Хесс Рисс

Тени Амна

Рисс Хесс

Тени Амна

1. Подопытный образец

Роланна потрясла головой, пытаясь разогнать туман. Она помнила боль… и голос. Голос вещал о могуществе, о возможностях; в эти минуты боль была не столь всепоглощающа и она могла сосредоточиться на чем-то ином. Помимо прочего, голос называл ее чадом Баала. Он даже об этом знал. Хоть сейчас боль милосердно отступила, Роланна не могла вспомнить, что было до того, как она нахлынула. Они с товарищами разбили лагерь неподалеку от Врат Бальдура, на Побережье Мечей. А до этого она сражалась… со своим сводным братом.

"Вставай, ты! Вставай же! Давай же, нам нужно выбираться отсюда!" — произнес голос… иной голос. Роланна попыталась сфокусировать взгляд на женщине, стоящей подле клети, в которой она была заключена. Она знала это лицо, этот голос.

"Что… Имоен? Что происходит?"

"Он и твоей головой повозился, да?" — отвечала Имоен. — "Я знаю лишь то, что мы были подле Врат Бальдура, а после взяли да оказались здесь. Не думаю, что хочу вспоминать в подробностях. Он… делал всякое… с нами. Роланна, мы должны бежать отсюда!"

"Прости", — молвила Роланна, все еще пытаясь превозмочь остаточную боль, — "но не могла бы ты все же поведать мне о произошедшем в подробностях? Как будто мы только что встретились".

"О, хорошо, но затем мы сразу же уберемся отсюда. Здесь небезопасно. Мы жили в Крепости Свечи. Для тебя, чада Баала, это было наиболее безопасным местом. Ты жила с Горионом. Позже к вам присоединилась и я. Думаю, они позволили нам остаться потому, что у Гориона были могущественные друзья. Хотела бы я, чтобы он открыл мне, где я проживала доселе, но он, очевидно, не считал это слишком уж важным, посему я и не тревожилась касательно этого. Горион мне был как отец, но я предпочитала проводить время у старика Винтропа. Он был владельцем гостиницы, и обучил меня всяческим умениям, как то не попадаться на глаза и все такое. Мы покинули крепость, когда Саревок убил Гориона. Увы, тогда я ничего не могла поделать, но в итоге мы все же его прикончили. Помнишь об этом? Этот Саревок тоже оказался чадом Баала, как и ты? А теперь нас захватил и перенес сюда какой-то гад, который без устали пытал нас! Пожалуйста, пошли отсюда!"

"Ставил опыты? Пытал? О чем ты говоришь?"

"Пожалуйста, Роланна, не заставляй меня вспоминать об этом. Думаю, он и тобой творил то же самое. Я слышала твои крики".

"Жалкая головная боль меня не остановит".

"Это не обыкновенная боль, Роланна, она идет изнутри, как будто кости мои обратились в маленький кинжал, упрямо не желающий исчезать. Не смотри на меня так, это просто больно! Там слышался какой-то шум. Было сражение… думаю, за нашим пленителем пришли убийцы. Тут повсюду трупы, а сражение все еще продолжается. Я слышу его". В голосе Имоен появились паникующие нотки. "Ты идешь, или же мне уходить без тебя?"

"Сами мы далеко не уйдем. Может нам помочь кто-либо еще?"

"Минск с Джахейрой неподалеку, сидят в клетках, как и ты. Мы должны вызволить им и отыскать себе какое-никакое оружие. Сперва заглянем в комнату к западу, к западу и чуть к северу. Я видела там немного оружия, но не думаю, что оно — наше. Скорее всего, наше лучшее снаряжение они продали, но лучше что-то, чем ничего. А теперь пошли!"

Роланна открыла дверь, отомкнутую Имоен, и вышла из клети. Воспоминания об Имоен возвращались; Роланна вспомнила о тех давних временах, когда они вдвоем играли в Крепости Свечи. Память о недавних событиях оставалась затуманена, но покамест достаточно и этого. Роланна устремилась в ту часть чертога, где, по словам Имоен, содержались остальные.

Действительно, в клети означилась эльфийка. Лишь заметив Роланну, она молвила:

"Быстрее, мы должны выбраться от сюда до того, как вернется тот, кто сделал это с нами. Воистину, странствовать с тобой нескучно".

Услышав голос, Роланна смогла сопоставить его с образом. Джахейра. Однако память упрямо не желала говорить больше. "Я помогу тебе. но напомни-ка мне, кто ты такая".

"Напомнить?.." — отозвалась Джахейра. — "Наверное, твоей голове сильно досталось. То, что ты не помнишь меня, говорит о серьезной проблеме с твоим разумом, хотя не исключаю возможность и дурной шутки с твоей стороны. Нет, мы слишком долго странствовали вместе, чтобы играть в подобные игры, и я отвечу тебе прямо и искренне, если это поможет. Меня зовут Джахейрой, как ты сама должна прекрасно знать. Мы путешествуем вместе уже давно, и посетили множество мест, всех и не упомнишь. Исполняя волю твоего погибшего приемного отца, мы с мужем, Халидом, присматривали за тобой, хотя ты все старалась делать по-своему. Мы остаемся в твоем обществе в качестве друзей, нежели стражей, и наши совместные странствия немного изменили мир к лучшему. Мы нажили много врагов, но справились со всеми. Тот, кто пленил нас сейчас, наверняка обладает огромным могуществом, ведь сделал это он столь легко. Когда мы узнаем, кто это, то поступим с ним так, как он того заслуживает, но покамест нам следует разыскать друзей и спутников, после чего покинуть это место".

Теперь Роланна вспомнила Джахейру. Она всегда ценила советы той; иногда Роланна оказывалась в весьма неоднозначных ситуациях, и Джахейра много раз своими советами помогла ей принять верное решение. Джахейра и муж ее стали для Роланы друзьями, и лишь их, а также Имоен, она могла называть своей "семьей".

"А где Халид? Он не с тобой?"

"Я не знаю, где он, и это тревожит меня. Вне всякого сомнения, он угодил туда же, куда и мы, хоть я думаю, всем нам были уготованы различные участи. Судя по тому, что голова моя все еще мутная, в меня влили какую-то дрянь, а вот физические пытки особо не применяли. Чего не скажешь о тебе, выглядишь ты ужасно; не хотелось бы думать, что то же пришлось пережить и Халиду".

Роланна безуспешно попыталась выломать дверь клети, после чего перевела взгляд на Имоен. Та пожала плечами. "Я помогу, но, похоже, твоя клеть закрыта магически".

"Ну, не знаю. Если физических сил достаточно, ее можно разломать. Если же нет, вам стоит отыскать нужный ключ. Но торопитесь, я хочу выбраться отсюда до того, как вернется хозяин сих залов. Легкость, с которой мы оказались пленены, говорит о том, что могуществу его мы навряд ли сумеем противостоять. Лучше уж мы встретимся с ним в другой раз и на наших условиях, посему идите скорее. Мы должны обрести свободу!"

В соседней клети означился мужчина, лысую голову которого украшали замысловатые рисунки. Состояние Роланны, должно быть, улучшалось, ибо она сразу узнала его. Минск, следопыт из далекого Рашемена. Но он не входил в состав ее отряда, когда тот разбил лагерь у Врат Бальдура, в этом Роланна была уверена. Интересно, как же он здесь оказался, и была ли поблизости его спутница, Динахейр.

Заметив Роланну, Минск раздраженно возопил: "Ааааах!! Минск обретет свободу!! Эти цепи не сдержат мой гнев! Ох, и надеру же я задницы!"

"Я помню, как странствовала с тобой", — сказала Роланна, — "но как мы оказались здесь?"

"Странствия наши поистине легендарны! Победы наши достойны песен! Как мог я оставь друзей и не отправиться разыскивать их после того, как они исчезли? Не знаю, кто сделал это, но я страшно отомщу им за все непотребства… непотребства… Динахейр! Я им черепа размозжу за то, что они сделали!"

"Динахейр? Она тоже заточена здесь? Я ее не видела".

"Заточена?! Ее дух… ее дух заточен в клети, сотворенной моей беспомощностью. Я должен был защищать ее, но она… она… Они… они убили ее у меня на глазах, понимаешь? Не знаю, кем они были, но… я отомщу им!"

"Минск", — выдохнула Имоен, — "это ужасно! Мне так жаль".

"Я не стану плакать о мертвых! Не стану! Ну, может только чуть-чуть, но я остановлю поток слез праведным гневом! Доброй ночи, зло! Минск заставит тебя за все заплатить! Вы поможете мне? Мы вновь должны объединиться, и столь яростен будет наш гнев, что гусиные перья бардов высохнут! Воистину, там, куда мы отправимся, с чернилами туго!"

Роланна осмотрела его клеть, но двери в ней не наблюдалось. "Я попытаюсь вызволить тебя, но не знаю, как открыть твою клеть".

"Я тоже не знаю. На прутьях вовсе нет замка, они цельные. Но я горд тем, что они так меня боялись, что заточили здесь навсегда!"

"Навсегда?" — с сомнением молвила Роланна. — "Придется попотеть".

"Но ты же постараешься! Ведь ты никогда не сдаешься, я знаю! Герой всегда добивается успеха и никогда не отступает от намеченной цели!"

"Джахейре тоже нужен или ключ, или рычаг. Но я не знаю, где оные могут находиться!"

"Ты… отбросила меня в сторону своими словами. Ты не поможешь… Бу теперь это понял! Ты не собираешься сбрасывать с меня цепи!" Приведенный в отчаяние неспособностью Роланны помочь ему, Минск накручивал себя, отдаваясь ярости берсерка. — "Ты хочешь только подергать за них! Но я удостоверюсь, что ты не проживешь достаточно долго, чтобы бросить своих иных друзей! Я… я… я сделаю это, как только выломаю эти прутья! РРРРАААРРРГГХХХ!!! Прутья! Они сгибаются пред моей силой берсерка! Минск и Бу свободны! Теперь ты… теперь…"

Он заметно успокоился. "Оооох, а ты умна. Я теперь понял! Ты сказала это для того, чтобы привести меня в ярость! В ярость, чтобы я вырвался на свободу! Иногда ты столь же умна, как и Бу! Теперь мы сможем вновь вместе отправиться на поиски приключений! Мы должны отомстить за друзей и набить морду злодеям! Верно, Бу?"

"Вместе мы заставим врагов ответить за павших", — отвечала Роланна, радуясь обретению спутника.

"Они ответят, и вопрос им задаст мой меч! Мы сполна напьемся сладостного нектара правосудия, а враги наши обратятся в грязь под ногами! Что… да, но… но… ладно. Бу говорит, что меня опять не туда понесло. Я-то разницы не заметил, но лучше последовать его совету. Пойдем же. Да, Минск, и Бу, и ты, снова вместе. Берегитесь, злодеи! Я запихну правосудие в ваши злобные глотки и заставлю проглотить!"

Роланна припомнила, что Минск, искусный в обращении с оружием, был несколько странным. Особенно в отношениях со своим "спутником". "А, вижу, этот… грызун все еще с тобой. Скажи, а как тебе удалось спрятать его от своих пленителей?"

"Не задавай вопросы, которые так любят престарелые мудрецы. Бу быстр и ловок, а обыскивать Минска можно долго, посему нас не разлучить".

"Фу", — скривилась Имоен. — "Я… действительно не хочу дальше развивать эту мысль".

"Минск и Бу — это Минск и Бу, и нас не разделить. Ну что, пойдем? Задницы зла ждут моих пинков!"

Да, Минск умел поднимать настроение. Роланна с улыбкой отвечала: "Ты прав, Минск! Там, где зло ступило своими грязными лапами, вы вычистим пол его ягодицами!"

"Твои слова пришлись мне по сердцу, но Бу считает, что ты просто подражаешь мне".

Роланна, Имоен и Минск проследовали в чертог, о котором говорила Имоен. Внутри пребывал каменный конструкт, форма которого отдаленно напоминала человеческую, хоть и был он выше. Конструкт заговорил глубоким голосом.

"Пленники… вы не должны бежать… хозяин этого не позволит".

"Ух ты, голем", — молвила Имоен. — "Могущественный магический конструкт. Странно, что он не нападает. Думаю, его создатель и помыслить не мог, что мы посмеем бежать, почему и не приказал ему задержать нас. Они делают в точности то, что им приказано, а сами не думают. Если ему не приказали молчать, быть может, мы вытянем из него какие-нибудь сведения".

"На то, что хочет твой хозяин, мне наплевать, голем. Где мы находимся и посему нас здесь заточили?" — поинтересовалась Роланна, следуя совету Имоен.

"Вы — его пленники", — отвечал конструкт. — "Он привел вас в свой дом потому, что теперь он вами владеет. Вы должны вернуться в свою камеру. Так пожелал хозяин".

"Кто он, твой хозяин?"

"Мне не дозволено говорить с пленниками. Возвращайтесь в свои камеры. Такова воля хозяина".

"Я не стану возвращаться в эту клеть. Ты собираешься помешать мне уйти отсюда?"

"Мне не приказано препятствовать тебе. Тебя остановит страж. Возвращайтесь в свои камеры. Такова воля хозяина".

"Кто или что этот страж?"

"Страж не позволит вам ступить в чертоги хозяина. Возвращайтесь в свои камеры. Такова воля хозяина".

Поняв, что большего от голема навряд ли добьешься, Роланна и остальные осмотрели комнату, обнаружив доспехи, оружие и… ключ! Немедленно, Роланна поспешила к клети Джахейры, отомкнув дверцу.

Джахейра выпрыгнула из клети, молвила: "Очень своевременно. Мы немедленно должны убираться отсюда. В любую минуту может вернуться наш "хозяин", да и солнце мне бы хотелось увидеть как можно скорее. Это сырое место ввергает меня в депрессию".

"Да, мы немедленно уйдем отсюда и отпразднуем свободу, как только ее обретем". Роланна очень хотела разузнать побольше об их пленителе, но куда больше желала убраться отсюда.

"Как пожелаешь, но мы должны разыскать и иных наших друзей. Приятно вновь сражаться с тобою рука об руку". Джахейра наверняка говорила о своем супруге, Халиде.

В коридоре, отходящем от чертога с клетями, мы заметили тела нескольких воров в черных плащах, очевидно погибшие от высвобождения магической энергии. Вдалеке слышались взрывы; судя по всему, сражение, в котором погибли эти люди, все еще продолжалось. Минск воззрился на тела, поморщился.

"Логовище зловонного зла. Прикрой свой носик, Бу. Мы здесь все камни перевернем!"

Они проследовали через округлую комнату, находилась в которой странная машина, которую пришлось отключить, затем ступили в более просторную пещеру. Казалось, здесь в самом воздухе ощущалась магия, а в самой пещере с кристаллическими стенами находилось несколько озерец с искрящимися водами.

Роланна приблизилась к одному из озерец, заглянула в него… Казалось, раскрылась бездна и ледяные щупальца устремились к сознанию Роланны, приказывая ей подчиниться их воле. В ужасе она отстранилась и щупальца исчезли. Гладь озерца вновь была спокойна.

Несмотря на только что пережитое, Роланна заглянула в иное озерцо. В вихрящихся водах плясали огни. Среди них Роланна разглядела город, и в течение мгновения, растянувшегося на бесконечность, наблюдала она, как город изменяется. Минули века, и обитатели отринули свои примитивные орудия и обычаи. Были совершены открытия, люди становились все более разумны, каждый день достигая новых высот в своем развитии. Видение рассеялось, и девушке вновь предстало самое обыкновенное озерцо.

Заинтригованная, Роланна заглянула в последний источник. Сознание ее устремилось в глубины озерца, где предстало чудесное зрелище. Пред очами ее вырос странный и прекрасный город. Металлические здания простирались до самого горизонта, а представители всех рас жили в мире и гармонии друг с другом. Невероятные машины помогали горожанам в их повседневном бытии. Нехотя Роланна отвела глаза от невероятного зрелища.

Она вздрогнула, заметив, что подле нее стоит некое создание. Она была уверена, что мгновение назад здесь никого не было. Создание походило на человека, вот только нижняя половина его тела фактически отсутствовала, растворяясь в воздухе. Наверняка выходец с иного плана бытия. Роланна припомнила, что вроде бы слышала о подобных созданиях. Джинн, что ли? Или ифрит? Размышления ее оказались прерваны созданием, которое наконец заговорило.

"Добро пожаловать, Роланна! Ты сумела вырваться на свободу несколько позже, чем я надеялся. Я — Аатаках, и владею я маленькой частицей сего комплекса. Посему я стремлюсь сделать ее как можно более привлекательной".

"Спасибо. Но откуда тебе известно мое имя? Что здесь творится?"

"Твое имя прекрасно известно тем, кто наблюдает. Нить твоей жизни воистину ярка, хоть на пути твоем пребывает множество темных и страшных тупиков. Но успокоить тебя и ответить на гложущие вопросы мне не дозволено. Прости".

Роланна не знала, как ей реагировать на новости о том, что многим ведомо, кем она является на самом деле. Она также гадала, зачем здесь это создание, если оно не собирается ей помогать. "Тогда какой мне от тебя прок?"

"Помощь, которую ты можешь получить от меня, зависит от тебя самой. Готова ли ты ответить на вопрос?"

"Зачем? Зачем задавать мне вопрос?"

"Путь, по которому следует Роланна, ветвится тысячи раз. Для меня невероятно сложно предвидеть твое грядущее. Все, что я хочу, — простой ответ. Надави на чашу весов равновесия для меня один лишь раз, и я надавлю на нее для тебя. Ответишь ли ты на вопрос, или же продолжить свой путь?"

"Я отвечу на вопрос, если после этого пойму, к чему ты клонишь". Роланна полагала, что скрываться ей нечего.

"Вот мой гипотетический вопрос. Ты и твой родич схвачены и заперты в камерах, не имея возможности общаться друг с другом. Появляется ответственный за это маг и начинает говорить. Он объясняет свою садистскую игру: в каждой камере находится магическая кнопка. Если ты нажмешь на свою кнопку, а твой родич — нет, тогда ты умрешь, но родич обретет свободу. Если не родич нажмет на кнопку, а ты — нет, умрет он, а свободу получишь ты. Если кнопку не нажмете ни ты, ни родич, умрете оба. Если вы нажмете на кнопки одновременно, опять же умрете оба. Маг говорит, что у тебя есть один час, чтобы принять решение, и уходит. Скажи мне, Роланна, нажмешь ли ты на кнопку?"

"Это глупо!" — встрял Минск. — "Из подземелий нужно бежать безо всяких кнопок! Я разобью кнопку, а затем измордую мага за его игры!"

"О, в этом я не сомневаюсь, Минск", — отвечало создание. — "Но вопрос — гипотетический, и ответ на него должна дать Роланна в своей мудрости, а не ты в своем нетерпении".

Роланна обдумывала вопрос. Единственным родичем, которого она покамест встретила — во Вратах Бальдура, — был злобный Саревок. Но не факт, что иное дитя Баала тоже окажется злым. Роланна уповала на то, что судьба сведет ее с таковым, ибо это оправдает ее попытку откреститься от скверны в крови свершением правосудия. Не ведая о личности своего родича, она могла дать лишь один-единственный ответ.

"Я нажму на кнопку".

"Занятно. Нет такого действия, которое не повлекло бы за собою последствий. Особенно то, что свершает исполненный благородства человек. Разберись-ка с этим, о благородная!"

В нескольких шагах от Роланны возник огр-маг, устремившийся в атаку. Отряд вознамерился дать ему достойный отпор, Аатаках же продолжал говорить.

"В ответ на твой выбор я дам тебе совет. Разыщи Риелева. Он ждет такую, как ты. Предложи ему освобождение, коего он жаждет, и ты обнаружишь, что цель твоего пути станет прозрачна. Прощай!"

Когда огр-маг пал замертво, Роланна заметила, что Аатаках исчез.

Один из выходов из кристаллической пещеры преграждала дверь, открыть которую не представлялось возможным. Устремившись в соседний коридор, отряд достиг чертога, пребывал в котором иной голем.

Почувствовав их присутствие, голем заговорил: "Хозяин? Это ты? Ты не дал мне глаз и я не могу видеть…"

"Я — не твой хозяин, но я хотела бы знать, кто он такой", — отвечала Роланна.

"Мне не дозволено говорить о нем. Если сейчас не время выполнять мои обязанности, я хотел бы вернуться к своему отдыху".

В дальнейшем разговоре смысла не было, посему Роланна двинулась дальше. Следующая комната дальше по коридору была просторнее, и находились в ней стеклянные сосуды, пребывали в которых останки неудачных экспериментов над людьми и человекоподобными созданиями.

Когда отряд ступил в сию комнату, Имоен неожиданно остановилась. "Я… я знаю эту комнату. Я была здесь… мы обе были. Он… создания в этих сосудах… Ранее они были людьми… Что за чудовище здешний хозяин? С легкостью захватил нас, убил тех, кого захотел… в этих стеклянных сосудах могли остаться мы".

"Мы за все ему отплатим, Имоен", — молвила Роланна. — "За все отплатим".

"Мы даже не знаем, где находимся, а в голове у меня до сих пор туман… Он что-то говорил… о потенциальных возможностях. Что-то насчет "высвобождения пребывающего в тебе могущества, чтобы в дальнейшем использовать его", но если это означает принимать участие во всем этом ужасе… Не нравится мне это место. Пойдем?" Если создания в сосудах и были еще живы, мы тому свидетельств не обнаружили. Роланна решила удовлетворить просьбу Имоен и как можно скорее покинуть эту комнату.

В следующем чертоге находился лишь один сосуд. Внутри находилось живое создание, которое немедленно заговорило, заметив вошедших. "Ааааа… кто вы… слуги хозяина?"

Роланну поразило то, что… человек этот до сих пор жив. "Клянусь богами, что с тобой приключилось?"

"Я… умираю… или мертв. Не помню. Где хозяин?"

"Кто ты?"

"Сложно… вспомнить… Меня звали Риелев… Я мертв, думаю".

"Я не понимаю, что здесь происходит. Ты жив или мертв?" Роланна гадала, неужто здешний хозяин создает нежить?

"Ни то, ни другое. Я… нечто среднее… хозяин забыл обо мне… и не убил меня".

"Что значит — забыл? Почему ты в этом… сосуде?"

"Я был… верным псом хозяина. Даже другом. Я… умирал… или умер. Не помню точно. Воистину, ты не принадлежишь этому месту. За верную службу наградой должна была стать вечная… жизнь. Хозяин оставил меня здесь до тех пор, пока не получится исцелить меня… вернуть вечную молодость…"

"Он ведь забыл о тебе, верно?.. Но почему, если бы был ему верным слугой?"

"Я начинаю понимать". Риелев помедлил, размышляя, затем продолжал. "Хозяин покинул меня, чтобы заняться иным изысканием. Он стремится пробудить могущество… изучить жизнь и смерть, но я не смогу вынести тяжкое бремя лет. Он забыл потому, что не хочет вспоминать… о произошедшем… Я и сам едва об этом помню".

Роланна преисполнилась сострадания к созданию в сосуде. "Ты хочешь, чтобы я даровала тебе свободу от этого страшного бытия?"

"Свободу, да… Хозяин! Я не хочу больше этого существования! Позволь мне обрести забвение, в котором мне было отказано! Это… устройство, питаемое энергией кристаллов, поддерживает мое существование. Заберите их и я смогу уснуть… умереть… умереть наконец-то. Я знаю, что вы — пленники. Некоторые вещи никогда не меняются. Вы должны бежать отсюда, прочь от экспериментов хозяина. Здесь есть и иные… подобные мне, но они — более поздние подопытные образцы… Они могут знать, как хозяин покидает этот комплекс. Заберите кристаллы, чтобы оживить их и получить сии сведения, проследовать по пути к свободе, предложенным мною".

Роланна опустилась на колено, дабы взглянуть, как располагаются кристаллы в основании стеклянного сосуда. "Я заберу кристаллы и верну жизнь иным слугам. Обрети же наконец покой".

"Спасибо… иди, а я познаю забвение. Сладкий сон…" Роланна извлекла кристаллы. Медленная циркуляция жидкости в сосуде наконец прекратилась.

Слегка дрожащей рукой Имоен провела по поверхности сосуда. "Он… он теперь мертв? Несчастное создание… Я не могу закрыть глаза и отвернуться, Роланна. Я столько раз в течение нашего странствия видела смерть, Роланна, но здесь я могла лишь беспомощно наблюдать, как он умирает… Я не могу отвернуться".

Роланна взяла ее за руку, отстранила от сосуда. "Думаю, не всегда стоит страшиться смерти. Не хотела бы я такого существования".

Забрав кристаллы, они вернулись в чертог со множеством сосудов. Поместив кристаллы в основание некоторых из них, они не добились совершенно ничего. Но, когда кристаллы оказались в основании третьего сосуда, раздался исполненный муки голос.

"Аааа… Хозяин? Хозяин, это ты? Я едва могу видеть. Так много времени прошло, я так долго оставался один. Совершенно один".

"Я не твой хозяин", — отвечала Роланна. — "Ты меня слышишь? Ты слышишь мой голос?"

"Я не хотел заходить в комнату госпожи! Я знал, что там опасно, очень опасно! И я ничего не хотел красть, правда! Я ничего не собирался красть у госпожи. Я бы никогда так не поступил, ибо я всегда был верен тебе! Почему же я здесь, хозяин? Что случилось со мной?"

"Ты ведь не слышишь меня, так? Как ужасно с тобой поступили!"

"Что со мной произошло в комнате госпожи, хозяин? Я ничего не могу вспомнить. Неужто ее комната и впрямь столь гибельна? Мне жаль, мне так жаль. Я больше никогда не буду так делать, хозяин. Пожалуйста, спаси меня! Пожалуйста! Прости меня, хозяин! Я никогда так больше не сделаю! Я служу только тебе!"

Роланна попробовала поместить кристаллы в основания нескольких иных сосудов, и, наконец, получила реакцию очередного подопытного образца. Мучимый слуга возопил:

"Ах, как долго я здесь нахожусь. В сей стеклянной тюрьме я плачу и ярюсь".

"Могу я узнать, кто ты? Можешь рассказать мне что-нибудь об этом месте?" Когда голос раздался вновь, Роланна поняла, что и этот несчастный не слышит ее.

"Я столько раз, столько много раз взывала к тебе. Хозяин! Хозяин! Посему ты забыл обо мне? Почему оставил умирать в этом сосуде? Почему? Хозяин, ты поместил меня сюда в доброте своей, но ты забыл обо мне! Неужто мысли обо мне просто оставили твой разум? Хозяин, молю, услышь меня! Ты не мог исправить содеянное, но с тех пор магия твоя наверняка стала более могущественна, хозяин! Когда-то я была тебе небезразлична, позволь же помочь тебе в изысканиях… не забывай обо мне навсегда! Пожааааалуйста!"

Роланна покачал головой, пробормотав: "Бедное создание, я ничем не могу тебе помочь".

"Почему ты позабыл? Хозяин, не бросать меня! Ааах… целую вечность одни лишь стекло и мысли, судьба моя — боль и одиночество! Почему, хозяин? Я хочу лишь еще раз услышать твой голос. Почему? Почемуууу?"

"Мне бы не понравилось быть забытым в этой бутылке", — произнес Минск. — "Конечно, это еще от бутылки зависит, но, наверное, конечный результат был тем же. Так нельзя".

Роланна извлекла кристаллы, попробовала поместить их в оставшиеся сосуды. Наконец, попытки ее увенчались успехом, и существо в одном из сосудов в конце комнаты возопило.

"Аааааа! Свет! Годы слабости, годы жжения! Молю тебя, мой хозяин! Он обжигает меня! Мой кожа горит от укусов жуков! О, хозяин, пожалуйста, спаси меня! Я ведь не джинн, чтобы сидеть в бутылке!"

"Что обжигает тебя, дружище?" — попыталась обратиться к существу Роланна. — "И о каком джинне ты говоришь?"

"Пожалуйста, хозяин! Жуки! Неужто этой твой джинн ничем не может помочь мне? Ааааах! Я… я возьму статую и поговорю с ним, сам, только позволь! Пожалуйста, дай мне статую, хозяин! Ааах, как же болит кожа! Помоги мне, хозяин! Джинн должен владеть необходимой магией, должен хоть чем-то помочь! О, молю, какая боль! Аааах!"

"Вижу, долгое одиночество свело тебя с ума. Хотела бы я хоть чем-то помочь тебе".

"Аааах! Жжение!" Роланна извлекла кристаллы, и исполненный муки голос существа затих.

Роланна решила, что им не помешает немного передохнуть, несмотря на опасность. Джахейре необходимо было восстановить свои друидические силы, да и самой Роланне отдых не помешает после пережитых пыток. Наверняка и Имоен тоже, хоть та ничем не выказывала усталости. Отряд ступил в одну из ранее посещенных комнат комплекса и завалил изнутри дверь.

"Нужно отдать тебе должное", — сказала Имоен, — "ты не боишься спать в этом месте. Не будь тебя здесь, я бы наверняка ударилась в панику".

"По-моему, здесь вполне безопасно", — отвечала Роланна. — "Никто особо не заинтересовался нашим бегством".

"Наверное, мы не столь важны, чтобы беспокоиться на наш счет. Я не такая, как ты. Конечно, обеих нас воспитывал Горион, но я предпочту оставаться в твоей тени".

"Возможно, но, насколько я помню, в случае необходимости ты всегда готова выступить из нее".

"Ну, когда друзья в опасности, то конечно. Винтроп научил меня, как выбираться из передряг, но Горион всегда говорил, что есть времена, когда в них не помешает ввязаться".

Когда еще Горион был жив, подумала Роланна. В куда более счастливые времена. "Ты многое помнишь о нем? Мой разум все еще в тумане".

"Он был великим магом и, вероятно, великим искателем приключений. Забавно: мы столько лет жили вместе с ним, а Джахейра все равно знает о нем больше".

"Чушь", — отрезала Джахейра, — "он никому не любил рассказывать о себе. У нас просто были… общие дела".

Имоен бросила взгляд на Джахейру, затем вновь — на Роланну. "Думаю, он был большим другом Арфистов. Его разом даже навестил Кельбен Черный Посох. Весьма могущественный маг. Говорил с Горионом, как равный. Хотела бы я вернуть те дни, когда не было еще всей этой неразберихи. До того, как я узнала… В общем, мы многое повидали. Крепость Свечи теперь кажется такой маленькой".

"Теперь, когда Гориона не стала, нам туда незачем возвращаться".

"Но у нам там все-таки были друзья. Достойные и доблестные люди, хоть они это и не выставляли напоказ. Так говорил Винтроп. Он всегда считал Гориона слишком уж важным. Не знаю, почему. Ооо, моя голова все еще болит и мне кажется, что я вижу… нечто в темных углах. Слишком много смертей здесь. Они во всем, даже в нас. Мы не сможем просто взять да уйти отсюда. Тот, кто пленил нас… он знает о тебе. Он сказал что-то насчет того, что "неважно, сумеет ли он почерпнуть силу" или получить доступ к сущности аватара. Мы должны бежать от всей этой смерти".

"Я не собираюсь оглядываться назад. Наш "хозяин" сполна явил свои злые намерения".

"Рада это слышать от тебя. Я не могу выносить все эти тени…"

Передохнув, отряд двинулся дальше. Миновав небольшой лабиринт коридоров, герои оказались в библиотеке, одержали верх в сражении с охранявшими ее гоблинами и мефитами.

Имоен осмотрелась по сторонам. "О, это так напоминает мне Крепость Свечи. Повсюду пыльные старые фолианты на полках, как будто мы и не уходили никуда оттуда. Но мы же ушли все-таки, верно? Роланна, я просто хочу снова вернуться домой. Неважно, куда, я просто хочу назвать какое-то место своим домом".

Обыскав библиотеку, они обнаружили несколько свитков. После чего отряд покинул библиотеку и буквально через пятьдесят шагов ступил в следующую комнату. Также в комнате Роланна заметила несколько созданий, похожих на дворфов, хоть и не таких приземистых.

Одно из созданий выкрикнуло: "Внимание, ребята! У нас гости. Хо, пленники! Поверьте, мы зашли не по адресу! Ильич и его мальчики остановят вас!"

Роланна попыталась было избежать сражения. "Хотела бы я знать, что это за место. Я не хочу сражаться с вами".

"Достаточно будет сказать", — отвечал лидер противников, — "что в этом месте вас ждет погибель. К тому времени, как вернется хозяин, вы будете мертвы, а мы получим свою награду. Атакуйте, ребятки! Никогда не щадить!"

Несмотря на то, что среди них находился маг, противники наших героев не смогли подкрепить слова свои действиями, и вскоре сложили головы. Обыскав их тела, в кармане Ильича Роланна обнаружила несколько странных семян, которые прихватила с собой. Когда герои покидали комнату, Имоен приблизилась к Роланне, молвила:

"Эти дворфы, что напали на нас… Я читала о них, когда ты прогуливала занятия в Крепости Свечи. Они, судя по всему, дергары. Приверженцы зла, насколько я помню, посему не удивлюсь, если они работают на нашего пленителя".

"Да, интересную он водит компанию", — заметила Роланна, — "или они для него — лишь пушечное мясо?"

"Сомневаюсь, что его интересует что-то иное, помимо качества их кинжалов. А их было много… наверняка у меня шрамы останутся… да и у тебя, поди, тоже. Как будто мне нужно об этом говорить вслух. Роланна, уж не знаю, какую силу хочет из тебя извлечь этот негодяй, по мне, он просто больной. Нам даже оглядываться назад не стоит".

Они миновали дверь, открыть которую не смогли. Интересно, на двери даже замка не было, вместо него виднелось углубление, выемка для статуэтки. А вскоре герои уперлись в тупик.

Пришлось возвращаться назад и гадать, как миновать хоть бы одну из запертых дверей. Имоен и Джахейра наконец догадались, что необычным камнем, обнаруженным ими по пути, можно привести в действие слепого голема, встреченного ранее.

Голлем открыл несколько запертых дверей, ведущих в центральную часть комплекса, где отряд столкнулся со стражем, отюгом, с которым матерые искатели приключений без труда справились. После чего они проследовали по коридору, приведшему их в комнату с изысканным убранством. Мягкие кресла, диван, даже камин.

Пораженные, герои замерли у входа; Роланна же ощутила некую опасность. Что-то здесь было определенно не так. Она предупредила об этом Имоен, которая медленно устремилась в комнату, внимательно изучая все на своем уме, благо воровские умения девушки были отточены.

Обнаружив несколько ловушек, Имоен обезвредила их. Обыскав комнату, они отыскали статую. Рассмотрев находку, Роланна смекнула, что она вполне может подойти к обнаруженной ранее двери. Помимо входа, через который в комнату вошли герои, от нее отходило еще два коридора. Первый вел в иную комнату, где находилось странное перемещающее устройство, которое герои не смогли привести в действие. Второй же вел в небольшую подземную пещерку, произрастали в которой деревья. Подобное Роланну не удивило; очевидно, что противостоят они весьма и весьма могущественному магу.

Взяв в руки статуэтку, Роланна решила продолжить исследования в сем направлении и вернуться к двери с выемкой. Осторожно, она поместила статуэтку в углубление. Неожиданно для себя герои переместились… куда-то.

Они оказались на деревянной платформе, пребывающей, казалось, в бесконечной серой бездне. Имоен заглянула через край, затем отступила назад, молвив: "Это место какое-то неприятное. Я хочу убраться отсюда поскорее".

Герои выступили на исследование платформы, которая оказалась не слишком большой, прикончили по пути нескольких мефитов. В дальнем конце платформы на маленьком столике они обнаружили бутыль. Имоен протянула было руку, чтобы взять ее, когда рядом возникло существо, подобное Аатакаху. Роланна припомнила, что джинны — создания воздуха; должно быть, это один из таковых.

"Я повинуюсь", — произнес джинн. — "Что поже… кто вы? А, понятно… хозяин куда-то ушел, а вы умудрились вляпаться в неприятности".

Роланна выступила вперед, дабы пообщаться с джинном; неожиданное появление оного ее несколько смутило. "Я не совсем понимаю, что здесь происходит. Ты появился из этой бутыли?"

"Неудивительно, что, несмотря на все ваше магическое снаряжение, хозяин с такой легкостью вас изловил. Ты туповата для своего возраста. Я — джинн, и я повинуюсь колдуну, охраняя его вещи, да и твои, похоже. Я чувствую, что это оружие ранее принадлежало тебе".

Роланна поразилась. "У тебя есть нечто, принадлежащее мне?"

"Да. Могущественная вещица, которой ты ранее владела. Твоя сущность оставила на ней весьма странную печать. Но неважно".

"Ты можешь вернуть ее мне?"

"Если бы мог, то вернул, но не могу превозмочь силы, связывающие меня. Пока я нахожусь в этой бутыли, маг имеет власть надо мной. Если ты сможешь освободить меня, я верну тебе твое оружие".

"Что ж, честная сделка. Но как же мне освободить тебя?"

"Эта бутыль — творение магии. Ее невозможно разбить, пока рядом нет ее двойника, истинной бутыли. Ты должна разыскать истинную бутыль и принести ее мне. Лишь тогда я смогу развеять чары и обрести свободу".

"Он держит бутыль у себя", — продолжал джинн. — "Хозяин не хочет рисковать тем, что она может попасть в чужие руки. Возможно, она в его комнате, или же во владении его наложниц-дриад. А, быть может, у големов. Я не могу определить ее точное местоположение с иного Плана. Вам придется самим разыскать ее. Когда найдете, возвращайтесь ко мне, и я обменяю свою свободу на твое оружие".

Роланна поведала товарищей прочь. Джинн упомянул дриад. Возможно, подземная рощица?..

Когда герои ступили в оную, пред ними действительно возникли дриады.

"Защити меня!" — выкрикнула первая.

"Да, помоги нам!" — добавила вторая.

"Освободи нас!" — потребовала третья.

Роланна переводила взгляд с одной на другую. "Помедленнее! Кто вы такие и что здесь происходит?"

"Мы — его собственность", — молвила первая.

"Мы — его слуги", — добавила вторая.

"Его наложницы. Пожалуйста, помоги нам бежать!" — взмолилась третья.

"Как же мне помочь вам?" — вопросила Роланна.

"Если сумеешь бежать сама", — объяснила первая, — "передай наши желуди королеве. Расскажи ей о наших мучениях в логове этой твари".

Вторая дриада бросила взгляд на первую, после чего добавила: "Отнесли их Королеве Фей, которая проживает в южных Холмах Копья Ветра. Это станет нашим избавлением от… от этого Айреникуса и его подземелья!"

"Стало быть", — перебила ее Джахейра, — "мы наконец узнали имя нашего пленителя. Айреникус, верно? Скажите, дриады, зачем этот Айреникус затрачивает такие усилия, чтобы удержать вас здесь".

"Предполагается, что мы способны наделять смертных эмоциями", — отвечала вторая, — "но в нем таковых не осталось. Уж не знаю, чего он от нас ожидает".

"По крайней мере, вы можете смешать его замыслы, вынашиваемые для нас", — обратилась первая к Роланне и Джахейре. — "Если вы отнесете желуди Королеве Фей, она сможет вырастить из них наши деревья и освободить нас!"

"Я вам помогу, если вы сперва поможете мне", — молвила Роланна. — "Я ищу бутыль, чтобы освободить джинна, заключенного на Плане Воздуха. Вы таковой не видели?"

"У нас есть эта бутыль", — отвечала вторая. — "Вы отдадим ее вам, если вы согласитесь отнести наши желуди Королеве Фей".

Третья дриада возрадовалась. "Если вы отнесете их Королеве Фей, она вырастит наши деревья и освободит нас! Она живет в южных пределах Холмов Копья Ветра! Вы сделаете это для нас?"

"В обмен на бутыль я отнесу желуди этой Королеве Фей", — согласилась Роланна. Вспомнив о семенах, обнаруженных на теле Ильича, она продемонстрировала их дриадам. "Судя по всему, это и есть желуди, о которых вы говорите".

Третья дриада передала бутыль Роланне. Вторая молвила: "Мы поможем вам бежать отсюда! Вы должны ступить в порталы, дабы переместиться на следующий этаж комплекса. Так делает Айреникус. Порталы запускаются определенными ключами".

"Он пользуется ее ключом", — добавила третья дриада. — "Видите ли, он все еще любит ее. Он сохранил ее комнату в неизменном виде, только расставил там ловушки. Иногда мы идем туда и смотрим на ее вещи".

"Да откроет лес всегда путь для вас!" — изрекла первая дриада. Остальные две дриады исчезли среди деревьев. Имоен с восхищением воззрилась на оставшуюся дриаду.

"Вы такие красивые! Когда-то мне снились дриады и их прекрасные деревья".

"Мы будем рады видеть тебя среди нас, дева", — отвечала дриада. — "Юношеская непосредственность — музыка, которую мы не слышали уже очень, очень давно".

"Мне-то снятся сны", — молвила Имоен, — "но ему — нет. Ваши чары не оказывают на него воздействия, верно?"

"Откуда тебе ведомо это? Он касался твоего разума, верно? Айреникус ищет то, что не может найти, и он заглядывает в души тех, кто ведают об этом не больше, чем он сам".

"Айреникус…" — прошептала Имоен.

"Это имя воплощает в себе смерть и зло", — отвечала дриада.

"Нет, смерть — это нечто другое. Он явил мне…" Имоен помедлила, мечтательное выражение исчезло с ее лица. "Будь проклято его имя. Будь проклято это место".

"Живи полной жизнью, дева. Если сдашься, не выживешь. Мы поняли это на своем опыте".

"Я поняла… кое-что иное. Вы так прекрасны. Я едва могу видеть вас. Я просто хочу отправиться домой. О, Роланна, когда мы сможем пойти домой?"

Роланна тоже стремилась отправиться домой (хоть и не знала, какое место можем считать таковым после того, как оставила Крепость Свечи). Но сперва им необходимо выбраться из этой тюрьмы. Получив бутыль, они вернулись к джинну. Перед тем, как передать им меч, он изрек:

"Наконец-то! Я свободен! Вот твое оружие, смертная. Ты — человек чести, и я чувствую, что обязан предупредить тебя. Не приближайся к хозяину! Он подвергнет тебя пыткам за то, что посмела бежать и освободить раба-джинна. Беги отсюда скорее, если тебе дорога жизнь. Прощай!"

Джинн хранил Меч Хаоса Саревока, который Роланна получила после решающего противостояния со своим сводным братом, расстроив его замыслы и отвратив неминуемую войну от Побережья Мечей. Сам же меч, скорее всего, был выкован специально для Саревока, чтобы направлять его инфернальные энергии, над которыми сын Баала надеялся обрести власть. Практически все могущество меча развеялось с гибелью Саревока, но все равно силами он обладал существенными. Роланна передала клинок Минску.

Отряд вернулся в комнату за пределами рощицы — в ту самую, о которой говорили дриады. Заглянув в чертог, Имоен молвила:

"Что… что это за место? Здесь красиво. Не может быть, чтобы это место принадлежало тому же, кто создал те ужасные стеклянные сосуды".

"Возможно, эту сторону его мы еще не видели", — отвечала Роланна.

"Нет, не может быть. Не тот, которого знаю я. Эта… эта кровать, этот стол… я знаю о них. Он… говорил о них, когда… когда он… Это для потерянной возлюбленной он сохраняет мебель в идеальном состоянии. Он… ей отвратителен. Это — созданный им памятник ей. Он говорил обо всем этом, но… его голос был столь холоден… Вообще без эмоций, даже в воспоминаниях они не сохранились. Он говорил об этом, когда резал… резал… и заклятия, которыми он опутывал мой разум… холодные, страшные!"

Роланна потрясла Имоен за плечи. "Больше он не причинит тебе вреда. Ты среди друзей".

"Все еще больно", — прошептала Имоен, уткнувшись в плечо Роланны, — "его мерзкие пальцы все еще в моей голове, продолжая делать начатое. Я вижу кровь… и смерть… когда закрываю глаза… Айреникус… Эта комната: если он о чем-то и способен заботиться, то об этой комнате. Она для него превыше наших жизней. Мне становится дурно при одной мысли об этом. Я чувствую… чувствую… такую ненависть! Я сожгла бы тут все, но это бессмысленно. Даже если это значит так много, все равно это в то же время бессмысленно. Давайте сделаем то, что должны, и уберемся отсюда, мне здесь так плохо!"

Наконец, Имоен сумела взять себя в руки; она обыскала комнату на предмет ловушек и вещей, которые могли бы способствовать нашему бегству. Среди прочего был обнаружен портальный ключ, о котором говорили дриады. Вернувшись к порталу, герои с его помощью активировали рифт, переместившись в иное место.

В этом помещении находилась точная копия портала, через который они только что проследовали. Также в комнате находился человек, облаченный в кожаные доспехи. Его облик показался Роланне несколько странным, хотя она и не понимала, почему. Человек заговорил.

"Стало быть, во всем этом безумии есть некая трезвость. Если вы противостоите злу в сем нечестивом подземелье, Йошимо просит вас о помощи".

"Мы не служим злым колдунам", — объявил Минск, — "нет, сир! Бу смотрит на тебя с подозрением, маленький человек. Как ты здесь оказался? Никогда прежде я не видел, чтобы усики Бу так дрожали!"

"Я не знаю точно, как здесь очутился… как и вы, полагаю. Я пытался выбраться отсюда, но был ранен при этом".

Роланна с недоверием воззрилась на Йошимо. "Скажи, как ты очутился здесь?"

"Это несколько… унизительно. Каким-то образом я лишился бдительности. Несколько лет назад я явился в Аткатлу из Кара-Тура в поисках удачи. Однажды я отправился на боковую в своей комнате в "Медной короне", а проснулся в странном покое, и голова моя раскалывалась от боли. Не знаю, сколько я пробыл там перед тем, как очнулся". Роланна знала, что Аткатла — столица Амна, государства к югу от Врат Бальдура.

"Думаешь, мы в Аткатле?"

"Не знаю точно. Я оставался без сознания, когда меня притащили сюда… и не знаю, как долго. Это место может быть где угодно, но не представляю, как я оставаться без сознания и не заметить долгого пути".

Минск решил, что этот невысокий человек ему определенно нравится. "Стало быть, ты знаешь, каково это — оказаться в лабиринте, подобно беспомощному хомячку! Мы — товарищи по несчастью! Бу спрашивает, что ты предлагаешь, маленький человек".

"Я не знаю, как можно бежать отсюда. Возможно, нам стоит вместе поискать выход".

Роланну, однако, слова его не убедили. Уж слишком своевременным было появление этого человека. Он казался вором и, возможно, выступал в союзе с ворами, напавшими на этот комплекс. Но даже если это и так, Роланна не следовала принципу, гласящему: "враг моего врага — мой друг". В сложившихся обстоятельствах она должна всецело доверять своим спутникам, и никак иначе.

Роланна пояснила Йошимо, не очень-то хочет видеть его рядом с собой. Но если тот действительно хочет убраться отсюда, но может следовать за отрядом, хоронясь в тенях.

Четверо героев ступили в следующую комнату, расправившись с несколькими мефитами. В дальнем конце комнаты на столе виднелось расчлененное тело. Герои осторожно приблизились к столу. Неожиданно Джахейра в ужасе возопила:

"Ха… Халид? Халид! Нет… это… это иллюзия… сон… дурной сон. Где же зеркала… рычаги, за которые следует дернуть… чтобы отыскать его настоящего. Халид… проклятье… проклятье… проклятье! Я вырежу сердце тому, что сделал это с тобой! Я вырву их черные сердца… я… нет".

Увиденное повергло в шок и Роланну. "Это ведь иллюзия, верно? Он не может быть мертв на самом деле?"

"Молчи! Ни слова! Слова — ничто!"

"Здесь пал доблестный муж", — произнес Минск, протянув Бу Джахейре, — "но это не причина выкрикивать оскорбления в адрес живых. Вот, Бу утешит тебя".

"Идиот!" — выкрикнула Джахейра. — "Издевательство над природой! Да что ты понимаешь со своим грызуном! Что ты можешь знать!! Молчи! Просто молчи!! Избавь меня от своих речей, от наставлений!! Единственный, голос, который я хочу услышать… мертв! Его нет! Нет… нет… Силь… Сильванус, направь свет… к источнику. Даруй этому человеку то, что он справедливо заслужил. Волею природы, дарованное теперь возвращено, пребывавшее в смятении… познало мир. Халид, любимый, пусть моя любовь… моя любовь озаряет твой путь… Мы… должны спешить, пока нас не нашли. Мы должны выбраться из этой… могилы… и стремится к солнечному свету. Пойдемте".

Роланна гадала, неужели ничего нельзя поделать с Халидом. "Быть может, удастся вернуть его к жизни. Почему бы нам не попробовать?"

"Он… Халид… мертв уже достаточно времени! По прошествии оного вернуть усопшего магией уже невозможно, к тому же тело его столь… осквернено. Мы живем в эпоху чудес, и природа возрождает многих, ушедших в мир иной, но порой… следует с ними проститься". Роланна хотела бы попытаться, забрать с собою тело и надеяться на чудо, что свершится, когда покинут они эту тюрьму. Однако ей следует примириться с желаниями Джахейры.

"Тогда не станем боле тревожить тело. Мы почтим его утрату грядущими деяниями".

"Такова жизнь. За это преступление… придет воздаяние, и я не успокоюсь, пока не свершится оно. Когда мы будем в силах, тогда и… Хватит. Я бы хотела уйти отсюда".

"Джахейра", — осторожно начала Имоен, — "я хочу сказать, что мне очень жаль насчет Халида… Я… знаю, это тяжело…"

"Нет, ты не знаешь. И сейчас не время для болтовни, дитя".

"Прекрати называть меня ребенком", — резко молвила Имоен. — "Я не младше Роланны и к тому же могу сказать тебе, что Халид не страдал".

"Что за чушь ты несешь, Имоен? Я не в том настроении, чтобы слушать подобное".

"Это не чушь! Я видела, как он делал это! Халид был уже мертв, когда заточивший нас начал… делать это с его телом!"

"Ты видела это? Ты видела все происходящее?"

"Он… он показал мне. Он резал… и показывал мне. Он не давал мне закрыть глаза и заставлял меня смотреть…"

"Прекрати, я не хочу этого слышать!"

"Он сказал, что я должна видеть, чтобы я могла понять, но я не знаю, чего он добивался! Он резал и говорил: "Ты видишь?" Резал и говорил: "Ты видишь?"

"Молчи, дитя! Хватит!"

Из соседней комнаты донесся звон разбитого стекла. Устремившись в том направлении, герои узрели женщину, только что заклинанием прикончившую вора. Свет, льющийся сверху, отбрасывал причудливые тени на лицо женщины, но видно было, что она очень красива. У стен виднелись сосуды с подопытными образцами; сосуд за спиною женщины был разбит.

Заметив вошедших героев, женщина обернулась к Роланне. "А! Пришел снова, чтобы мучить меня, мой "господин"!"

"Я не твой господина, милая леди", — отвечала Роланна. — "Могу я чем-нибудь помочь тебе?"

"Помочь мне?" Лицо женщины побагровело от ярости. "Помочь мне?! После всего того, что ты уже сделала!"

Джахейра попыталась вразумить ее. "Мы не сделали тебе ничего дурного. Вижу, ты эльфийка… Мы здесь такие же пленники, как и ты, и, быть может, мы можем…"

"Ложь! Ложь!! Ты создала меня по ЕЕ подобию, но я — не ОНА! Не она! И я никогда больше не позволю тебе прикоснуться ко мне! Мертвые не вернутся к тебе!" Женщина начала творить заклинание. Герои попыталась было отступить за дверь, но она последовала за ними. Минск нанес удар мечом, и женщина замертво пала на каменный пол.

Герои воззрились на стеклянные сосуды, в каждом из которых находились женщины; далеко не все из них обладали всеми частями тела. Но лица всех без исключения походили на ту, которая лежала мертвой на каменном полу.

"Каким несчастным созданием она была", — вздохнула Имоен. — "Она была создана по чьему-то образу? По образу иной женщины? Интересно, зачем Айреникус создал ее? Сомневаюсь, что он получал удовольствие от общения с ней, он этого просто не может. Он одержим смертью. Он показывал мне… снова и снова…"

Герои продолжали исследовать комплекс. Заглянув в комнату, отходящую от широкого коридора, Роланна заметила женщину, наседали на которую три вора. Роланна сделала знак остальным оказать женщине помощь, но, ступив в комнату, оценила ситуацию более тщательно. Женщина, лицо которой поражало своей бледностью, совершенно не выказывала страха перед нападавшими. Разговор, услышанный героями, заставлял взглянуть на происходящее с совершенно иной точки зрения.

"А, прекрасно", — молвила женщина. — "Вижу, наконец-то мне представилась возможность вкусить свежей крови. Давайте же, нападайте".

"Где твой хозяин, тварь?" — отвечал один из воров. — "Мы ищем Айреникуса. Укажи нам путь к нему и останешься жива!"

"Я уже мертва, вор. Присоединяйся ко мне во тьме…"

"Хватит! Убейте эту тварь и обыщите всю эту гильдию. Айреникус узнает цену предательства Теневых Воров!"

Воры напали на женщину, но в то же мгновение она голыми руками разорвала на части одного из них. Осознав, от кого исходит истинная опасность, Роланна и Минск бросилась на помощь ворам. Она сумели прикончить тварь, но два оставшихся вора все же пали от ее руки.

На глазах героев труп женщины обратился в туман, который воспарил ввысь и скрылся в тенях. Роланна гадала, создал ли Айреникус сам эту нежить, или же заключил с ней некий нечестивый договор. Но, очевидно, здесь ответов она не найдет.

В иной комнате у главного коридора комплекса они обнаружили томящегося в заключении старика. Завидев отряд, тот возопил:

"А! Наверняка вы не мои пленители, вернувшиеся мучить старика, заключенного в стеклянную тюрьму! Но прежде я не видел здесь подобных вам".

"Нет, я не твоя пленительница", — отвечала Роланна. — "Я и сама недавно была здесь пленницей".

"О, воздаю тебе должное, ты сумела освободиться. А не видишь ли способа даровать свободу и старику?"

"Сперва я хотела бы узнать, кто ты и как здесь оказался".

"Меня зовут Френнедан, и я уже давненько нахожусь в этой стеклянной бутыли. Не знаю, зачем, боюсь, для неких магических опытов".

"Да, я видела иных, на которых подобные опыты ставились. Это ужасно… ты знаешь, кто стоит за всем этим?"

"Нет, я не знаю, кто это вершит, миледи. Пожалуйста, помоги мне! Боюсь, я слишком стар, чтобы выжить в подобных условиях!"

Несмотря на то, что подвергала сомнениям истинность всего увиденного в этом комплексе, Роланна не могла оставить старика. "Конечно, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе. Ты знаешь, как вызволить тебя из заточения?"

"В одном из сундуков есть ключ, открывающий дверь. Поспеши, прошу!"

После недолгих поисков ключ удалось обнаружить. Старик был весьма благодарен. "Спасибо за то, что освободила меня! Я ведь не доставил тебе лишних хлопот? Я не хотел".

"Ты уверен, что не знаешь, кто стоит за всем этим? Любые сведения могут оказаться чрезвычайно полезны".

"Нет, я ни разу не видел своего пленителя с тех пор, как нахожусь здесь. Лишь его слуг. Боюсь, мне мало что известно. Не могу дождаться, когда уберусь из этого ужасного места. Спасибо, что позволила мне следовать за тобою, миледи".

Роланна гадала, как он может находиться здесь и ровным счетом ничего не знать о происходящем, но все же согласилась помочь ему. Она попробовала еще раз. "А о тюрьме этой ты что-нибудь знаешь, хотя бы, где здесь находится выход?"

"Нет, извини. Я ничего не смог увидеть, когда меня доставили сюда".

Отряд двинулся дальше по коридору; старик Френнедан ковылял позади. Вскоре они оказались на платформе, возведенной над водою. Путь им преступил вор.

Высокий человек в кожаных доспехах изрек: "Ага! Так и знал, что здесь должны быть подкрепления. Я говорил, не может быть, чтобы он был столь могущественен, чтобы выступить против нас в одиночку! Но я покончу с этим здесь и сейчас. Еще до окончания нынешнего дня мы уничтожим Айреникуса и прекратим вашу ничтожную войну гильдий".

"Войну гильдий?" — переспросила Роланна. — "О чем ты говоришь? Я просто хочу выбраться из этого подземелья".

"Может говорить, что хочешь, я все равно не поверю. Все, встреченные мною в этом месте, или нападали, или лгали, пытаясь втереться ко мне в доверие".

"У меня нет причин лгать. Я просто хочу выбраться отсюда".

"И я дарую тебе избавление. Наши мечи и заклятия освободят вас от бренности бытия. Вы с Айреникусом падете, и война завершится нашей победой!"

Несколько событий произошло одновременно. Из теней соткалось несколько Теневых Воров, атаковавших героев. Очертания Френнедена подернулись рябью, и он принял свой истинный облик — доппельгангера! Вспыхнуло жаркое сражение, больше походящее на беспорядочную резню. Героям удалось одержать победу, но раны они получили серьезные.

К счастью, выход из комплекса оказался неподалеку. Герои проследовали по тоннелю, пол которого усеивали тела Теневых Воров, и вскоре ступили под теплые солнечные лучи. Облегчение, испытанное ими, было столь огромным, что они не замечали мертвых тел у входа в тоннель — свидетельств кровопролитного сражения. Послышался яростный крик, а затем раздался взрыв, уничтоживший вход в тоннель за спинами героев. Силясь подняться на ноги, осознали они, что сражение еще не завершилось, и находится, судя по всему, в самом разгаре.

Маг — наверняка Айреникус — противостоял нескольким Теневым Ворам. Он заговорил: "Вы смеете атаковать меня здесь?! Вы хоть знаете, с кем имеете дело?! Вы пожалеете! О, как вы пожалеете!" Он высвободил яростную бурю магической энергии, уничтожившей всех без исключения его противников.

Роланна была оглушена взрывом, и не могла встать на ноги, как не старалась. Имоен же сумела подняться и, несмотря на страх, который испытывала, преградить путь Айреникусу. Высокая фигура в ниспадающих одеяниях внимательно осмотрела ее с ног до головы.

"Стало быть, божья дщерь, ты сумела бежать. Ты куда более изобретательна, чем я полагал".

"Ты не сможешь и дальше пытать нас", — отвечала Имоен.

"Пытать? Глупая, ты так и не поняла, чем я занимался, да?"

"Плевать мне, чем ты занимался! Отпусти нас!"

"Я не позволю вам бежать, не сейчас, когда мне почти удалось извлечь ваше могущество".

"Мы не хотим иметь с тобой дел!" Имоен сотворила заклятие, направив его на противника. Айреникус не обратил ни малейшего внимания на это, как будто она творила не гибельную магию, а мыльные пузыри.

"Хватит, я собираюсь выслушать речи несведущих детей".

Неожиданно за спиною Айреникуса возникло пятеро фигур, облаченных в ризы с низко надвинутыми капюшонами. Один из прибывших произнес:

"Это недозволенное использование магической энергии! Все, замешанные в этом, будут задержаны нами! Этот конфликт завершен!"

Айреникуса появление новых действующих лиц ничуть не впечатлило. "Ну почему мне все время ставят палки в колеса! Хватит!"

Айреникус и маги вступили в магическое противостояние. И вновь заклятия их не причинили Айреникусу ни малейшего вреда. Маги, однако, не могли похвастаться тем же; некоторые из них пали, но место погибших тут же заняли новые.

"Сила этого мага невероятна", — молвил один из них, — мы должны как можно скорее одержать верх над ним".

"Хватит", — раздраженно бросил Айреникус. — "Нет у меня времени на эту ерунду".

"Прекрати свою волшбу и следуй за нами", — приказал ему иной маг, однако непохоже было, что слова их оказывают хоть малейшее воздействие на противника.

"Ваша жалкая магия бесполезна. Покончим с этим". Но и Айреникусу, похоже, приходилось нелегко. Столь большое количество противников не давало ему сосредоточиться на конкретном, дабы уничтожить его. И даже если бы он сумел сделать это, место павшего занял бы иной маг.

"Даже если мы падем", — произнес один из магов, — "число наше велико. Ты не сможешь выстоять".

Неожиданно Айреникус прекратил творить атакующие заклинания. "Устал я от вас, пародии на чародеев. Хорошо, я проследую с вами, но эту девчонку вы тоже заберете!"

"Нет!" — выкрикнула Имоен. — "Я не сделала ничего дурного!"

Один из колдунов обратился к ней. "Ты тоже творила заклятия, что непозволительно. Ты пойдешь с нами!"

"Я не пойду с ним! Не пойду!" Имоен обернулась к Роланне. "Помоги мне! Пожалуйста!"

Роланна поднялась на ноги и встала между Имоен и остальными. Однако было слишком поздно. Имоен, Айреникус и оставшиеся в живых маги исчезли, поглощенные магической энергией.

"Нет, не может быть!" — выкрикнул Минск. — "Убийца Динахейр бежал от справедливого, дерущего задницу возмездия! И Имоен с собой тоже забрал! Надо что-то делать, Роланна! Мы должны разыскать этого злобного мага! Добро взывает к этому! Даже маленький Бу, хоть он и не может так громко кричать".

"Странно", — молвила Джахейра, — "что Айреникус отправился с ними по собственной воле. И зачем забирать Имоен, если очевидно, что нужна ему Роланна? Возможно, он ожидает, что мы бросимся за ним в погоню? Тогда мы должны просчитывать каждый свой шаг. Мы мало знаем о нем… с кем он сражался, кто его забрал и даже где мы сейчас находимся. Похоже, мы принимаем участие в воплощении чьих-то замыслов".

Минск обернулся к Джахейре, яростно качая головой. "Нет! Мы должны действовать быстро и спасти нашу подругу Имоен! Быть может, чародей уже сейчас злобно пристает к ней!"

"Не будь глупцом, Минск", — осадила его Джахейра. — "Мы должны знать наших врагов и опасность, которой подвергаемся, перед тем, как бросимся в омут, очертя голову".

Впервые Роланна, Джахейра и Минск осмотрелись по сторонам. Находились они в обширном овальном амфитеатре. На ярусах оного, где обычно находятся сидения зрителей, пребывали торговые лавки. На центральном уровне амфитеатра пребывали помосты и яркие шатры ярмарки. Герои же находились на частично обрушенном в недавнем сражении ярусе. Судя по всему, располагался амфитеатр в большом городе.

К героям приблизился мужчина в доспехах, воин из местного гарнизона. "Я не хочу, чтобы вы чинили здесь беспорядки. Я видел вас с этими магами… вам повезло, что магию применила лишь одна девушка, иначе вы бы все оказались в темнице".

"Мне нужно разыскать эту девушку", — молвила Роланна. — "Ты знаешь, куда маги забрали ее?"

"Наверняка не в городскую тюрьму", — отозвался стражник. — "У нас нет возможностей удерживать столь могущественных индивидов. А вот у Безликих Колдунов есть. Но я не знаю, где они содержат пленных магов. Никто не знает. И сомневаюсь, что они откроют это тебе… Использовать магию не разрешается, стало быть, она — преступница".

Роланна все думала об иной организации, противостоящей Айреникусу. "Ты знаешь о Теневых Ворах, действующих в городе?"

"О них не стоит беспокоиться, гражданка. Но не рекомендую тебе с ними связываться".

Роланна бросила взгляд на небольшую группку людей, то ли слишком глупых, то ли любопытных, чтобы бежать от недавно явленных им магических энергий. Роланна подошла к женщине, явно благородных кровей.

"Приветствую тебя", — молвила женщина. — "Ты тоже имеешь какое-то отношение к недавнему представлению, ммм? Наверняка чернь вновь сражается друг с другом в этом деле с гильдиями".

"Я — подруга девушки, которую забрали колдуны. Ты знаешь, кто они и куда направились?"

"Эта девушка — твоя подруга? Ну, она явно чародейка, стало быть, ее и того, второго, забрали Безликие Колдуны".

"Осторожней, Роланна", — предостерегла подругу Джахейра. — "Я слышала об этих Безликих Колдунах. Чародеи высочайшего класса, и единственные, кому дозволено творить волшбу в Амне, насколько я знаю".

Дворянка согласно кивнула. "Здесь запрещено использовать магию всем остальным. Однако, даже не представляю, куда колдуны забрали вашу подругу".

"А где мы сейчас находимся?" — поинтересовалась Роланна. — "Можешь сказать мне?"

"А, так и знала, что вы — чужеземцы, судя по вашим акцентам и внешнему виду. Добро пожаловать в Аткатлу, Город Монет".

Аткатла, столица Амна, поняла Роланна. Стало быть, вот они где находятся. "Понятно. А ты видела все, что здесь произошло?"

"Далеко не все, миледи. Все здесь, в Променаде, чрезвычайно перепугались, когда колдун начал сражаться с этими людьми, облаченными в черное. Огонь и молнии заставили нас пуститься наутек, и часть Променада была разрушена. Хорошо, что колдуна взяли под стражу за эти бесчинства".

"Променад?"

"Да. Ты — в Променаде Ваукин. Если ищешь ответы на свои вопросы, то подобные тебе авантюристы собираются в таверне "Медная корона" в трущобах. Извини, не хотела тебя обидеть".

"Ты упомянула о гильдиях? А они какое имеют отношение к произошедшему здесь кровопролитию?"

"Я не так далека от вершащегося в городе как большинство дворян. Я слышала разговор мальчика-конюшего с его друзьями. Воры властвуют в ночи, и противостоят тем, кто пытается оспорить сие. Очевидно, рано или поздно подобные ночные противостояния должны были продолжиться и при свете дня".

Роланна поблагодарила женщину и устремилась прочь. Джахейра шла рядом с нею.

"Я знаю это место… эти здания. Да, женщина права — это действительно Аткатла. Мы — в государстве Амн".

"Я думала", — отвечала Роланна, — "мои враги окажутся родом откуда-то поближе".

"Я тоже так думала, хоть мы и не очень далеко от твоего дома, а сети некоторых организаций могут простираться даже на целые континенты. Возможно, наши головы нужны не некоему индивиду, а одной из подобных организаций. Кем бы не оказались наши враги, какое-то время мы должны решаться тише воды, ниже травы. Возможно, оставаться в доках или вообще за пределами города. Я знаю несколько подобных мест".

"Похоже, тебе хорошо знакомо это место. Откуда у тебе сведения о нем?"

"В отличие от тебя, я уже бывала здесь. Арфисты часто путешествуют. Халид… мы с Халидом пришли сюда… ладно, скажем так: я здесь уже бывала. Однако я не знаю город достаточно хорошо, чтобы в нем ориентироваться. Нам придется отыскать трущобы. Возможно, мы сможем найти тех, кто захватил Имоен. Халид? Сильванус, позволь ему услышать мою клятву… Если придется, я очищу этого город от всех жителей, чтобы найти его убийцу… Клянусь".

"Прекрасная клятва. Я помогу тебе исполнить ее".

"Я сама хочу исполнить клятву и лично прослежу за тем, чтобы дело было доведено до конца. Если хочешь помочь, тем лучше. Если же нет, приготовься отойти в сторону."

2. Ярмарка

Несколько мгновений Джахейра молча смотрела на Роланну, затем молвила: "Что ж, весь Амн простирается перед нами. Куда отправимся?"

"Это вопрос географии или морали?" — уточнила Роланна.

"Определенно, морали. Я должна надзирать за природным равновесием, которое ты вполне можешь существенно поколебать. Потому что ты… такая, какая есть. Вот интересно, как ты примиряешься с фактом, что ты — дитя Баала? Для тебя крайне важно избрать верный путь".

"Кто станет судить, каков путь для меня верен?"

"Конечно же, ты, но с последствиями принятых тобой решений придется столкнуться мне подобным. Я ведь Арфистка, ты знаешь. Не хотела бы я, чтобы мы оказались по разные стороны баррикад". Роланна не представляла, как такое может в принципе произойти. Она всегда полагалась на советы Джахейры и считала ее близким другом. Возможно, по отдельным вопросам мнения их расходились, но решение Роланы следовать пути паладина Джахейра поддерживала, ведь это лучший способ противостоять скверне в крови.

Герои устремились к центру Променада Ваукин. Они обогнули большой ярмарочный шатер, заметив вход в него, у которого нес вахту стражник-амниец. Роланна попыталась было заглянуть внутри шатра.

"Стой!" — немедленно выкрикнул страж. — "Ради твоей же безопасности, гражданка, в шатер никто не допускается! Ярмарка закрыта до разрешения нынешней проблемы".

"Почему?" — поинтересовалась Роланна. — "Что же здесь произошло?"

"Мы не знаем точно. До начала утреннего представления ничто не предвещало беды. Представление началось… а затем что-то случилось. Зрители, собравшиеся в шатре, чтобы посмотреть представление, так и не появились… ровно как и те, кто ступил внутрь, дабы узнать, что приключилось. Вне всякого сомнения, здесь повинна злая магия. Сейчас мы ожидаем прибытия Безликих Колдунов. Они смогут разрешить проблему, я уверен".

"Совсем никто не появился из шатра?"

"Ну… там сказали, что один из дрессировщиков выпрыгнул из шатра, как только началось представление, но мы так и не сумели его разыскать".

Роланну ситуация заинтересовала. Наверняка здесь — откровенное зло, с которым ей следует справиться. К тому же, следует принять во внимание и иной факт. Роланна в Аткатле неизвестна, если не считать пришедших с севера слухов о противостоянии детей Лорда Убийств. Неплохо бы, чтобы с именем ее ассоциировать праведные деяния.

"Хм", — молвила она, поразмыслив над этим, — "я могу постоять за себя. Возможно, и вашу проблему разрешить сумею".

"Что ж, хорошо. Если хочешь рискнуть жизнью, гражданка, не смею тебя останавливать. Но я тебя предупредил".

"Нет никакого риска!" — с энтузиазмом возвестил Минск. — "Пока мечи наши и сердца привержены делу добра! Верно, Бу?"

Мальчуган, стоявший поблизости и слышавший эту беседу, подошел к Роланне; на щеках его виднелись следы слез. "Моя мама все еще внутри. Они говорят, что она не вернется".

"О чем ты, дитя?" — вопросила Роланна.

"Моя мама отправилась в шатер, чтобы посмотреть представление. Но что-то произошло и никто оттуда не выходит. А стражи больше никого не пускают внутрь. Но моя мама все еще там! Мне нужно к маме!"

"Я попытаюсь отыскать твою маму, хорошо? Успокойся и возьми себя в руки".

"Хорошо, госпожа", — всхлипнул малыш.

"Мы должны помочь этому ребенку!" — заявил Минск. — "Я найду тех, кто забрал его мать, и научу их кое-чему о благочестии, уважении и о том, что следует держать руки подальше от родителей малышей!"

Перед тем, как ступить в шатер, Роланна решила разыскать помянутого стражем дрессировщика, Фергуса. Тот оказался неподалеку. Он что-то бормотал себе под нос и не замечал девушку, пока та не приблизилась к нему вплотную.

"Аааа!" — заорал пораженный Фергус. — "Ох! Ах, ох. Ты испугала меня, прости покорно". Он содрогнулся.

"Что с тобой произошло?" — поинтересовалась Роланна.

"П-произошло? Я был в ярмарочном шатре, и выбрался оттуда очень вовремя. Вовремя, чтобы спасти свою жизнь!" — прохрипел он, дрожа. — "О, это было ужасно!"

"Успокойся и расскажи мне о том, что случилось, с самого начала, дружище".

"Меня называют Тату Усмирителем Тигров. Я хотел дать представление этим утром, но его отложили из-за некоего особенного номера. Не знаю, кем был выступавший. Понимаете, я разозлился из-за того, что отложили мой номер, и оставался в задней части шатра, готовя тигров к выступлению. У меня на глазах тела их подернулись рябью! Шатер исчезал, а на его месте возникало… нечто иное, невиданное мною прежде! Я побежал к выходу. И успел как раз вовремя! Я — единственный, кому удалось бежать, больше не вышел никто. То, что я видел… ужасно!"

"Ты уверен, что ничего не знаешь об этом "особенном номере"?"

"Н-нет. К нашему набольшему пришел кто-то из его знакомых и предложил продемонстрировать нечто из ряда вон выходящее. Не знаю, кто это был и почему это произошло".

"А что ты видел перед тем, как бежал, Фергус?"

"Не знаю точно. Люди преображались, я видел это собственными глазами. Как будто кожа их таяла, подобно свече. Весь шатер заменяло нечто иное, как будто бы мы перемещались куда-то. Я не знаю". Фергус вновь задрожал и отвернулся.

Герои вернулись к ярмарочному шатру и ступили внутрь. Роланна изумилась, обнаружив, что стоит она на тропинке, ведущей к куда большему шатру, нежели тот, в который они только что вошли. А выход у нее за спиной попросту исчез. Часть сил, дарованных ей, заключалась в способности распознавать иллюзии, однако здесь подобные умения оказались совершенно бесполезны. Ситуация оказалась хуже, чем она ожидала. Девушка решила, что отряду не помешает немного передохнуть, восстановить магическую энергию и приготовиться к тому, что может ждать их.

После отдыха они продолжили путь и вскоре достигли моста, на котором их ожидал джинн.

"Ага!" — воскликнул он. — "Вижу, явились странники, дабы позабавить Калаха! Вы должны отгадать загадку, иначе я не пропущу вас через мост. Готовы услышать ее?"

Имя ничего не говорило Роланне. "Перед тем, как играть в твои игры, я бы хотела узнать, кто такой этот Калах".

"Калах не явит себя недостойным. Готовы начать?"

"Перед тем, как начать, скажи, а зачем мне, собственно, переходить этот мост". Роланна и сама понимала, что смысла в ее вопросе немного. Ведь на то, чтобы перейти мост, у нее была вполне очевидная причина.

"Потому что это символично для твоего собственного роста в просвещении и осознании, тупица! Готова ли ты начать?" Роланна и помыслить не могла о подобных причинах, и не понимала, каким образом переход моста может способствовать развитию ее личных качеств. Тем не менее, ей необходимо было оказаться по ту сторону.

"Хорошо, я готова", — молвила Роланна.

Джинн завернул витиеватый вопрос касательно возраста принца и принцессы. Роланна уже на половине формулировки потеряла суть. И какое отношение это имеет к просвещению, гадала она. И кто этот Калах, чтобы судить ее?

"Ну, я вообще-то не знаю", — призналась Роланна.

"Если не попытаешься, подруга, не сдвинешься с места. Но, будучи столь же милосердным, как могучий Калах, я дам тебе еще одну возможность. Вот загадка, подруга: оно есть у бедных, оно нужно богатым, но если те или другие попытаются съесть его, то погибнут. Скажи, что это?"

На этот раз Роланна даже не пыталась уловить суть вопроса. "Не знаю".

"Дура! Ты что, даже предположить не можешь? Ответ — "ничего"! Если попытаешься съесть "ничего", то наверняка погибнешь. Погибнешь и ты, поскольку Калах терпеть не может глупцов!"

Джинн устремился в атаку, но был побежден, и герои продолжили путь, ступили в шатер.

На входе в оный маячил огр. Он обратился к героям, но не глубоким гортанным голосом, как можно было ожидать, а высоким и писклявым девичьим. "Кто вы? О, кем бы вы ни были, вы должны немедленно бежать отсюда! Он… перебил почти всех, кто был здесь! О, пожалуйста, бегите!"

"О чем ты говоришь?" — вопросила Роланна. — "Кто перебил всех?"

"О, я не знаю точно, как он это сделал и зачем… но все здесь — иллюзия! Но магия ее может причинить вам вред, если вы в нее уверуете… О, вы, наверное, не понимаете, да? Я… не знаю, что он сделал с шатром и с остальными, кто был на представлении, но смерти их реальны! Вы должны бежать!"

"Но кто ты? Почему монстр говорит девичьим голосом?"

"Я… я не монстр! Я — эльфийка, крылатая эльфийка… по крайней мере, была когда-то… Этот… облик — какая-то иллюзия, но если поверишь в нее, она становится реальностью! П-пожалуйста, поверьте мне! А теперь заклинаю вас, уходите, пока с вами не случилось того же!"

"Никогда не слышала о крылатых эльфах, о чем ты говоришь?"

"Я… происхожу из расы крылатых эльфов… хоть в мире нас осталось совсем немного. Мы обитаем в горах Сундабар на дальнем Севере. Однако, мне отрезали крылья давным-давно… Но… но важно не это! Здесь слишком опасно! Возвращайтесь в город и расскажите всем о том, что здесь творится! Вы должны бежать!"

Но бежать Роланна не собиралась. "Во-первых, кто стоит за всем этим?"

"Калах!"

"Никуда я не уйду, пока не узнаю обо всем, что здесь происходит", — отрезала Роланна, и огр заколебался.

"Ох, надеюсь, ты не кончишь так же… как остальные! Но, хорошо… меня зовут Эйри. Я… работаю на ярмарке вместе со своим дядей, Квайлом… Я не знаю точно, что произошло, но несколько дней назад все изменилось… все обратилось в хаос и стало таким, как вы видите сейчас. Хоть все это неправда, иллюзия… Миньоны… говорят, что служат Калаху, стало быть, это он стоит за всем… Он — иллюзионист ярмарки, но я не понимаю, как ему все это удалось! Его необходимо остановить! Пока он не причинил время еще большему числу людей! Пожалуйста… если… вы освободите меня от цепей, я помогу вас остановить его!"

"Но почему я не могу просто развеять эту иллюзию?" Роланна не понимала, почему все ее попытки сделать это провалились.

"Я не знаю… Когда это случилось, я тоже пыталась развеять магию. Не знаю, почему, но заклятие Калаха слишком могущественно. Он… никогда не был особенно силен, так что не знаю, как ему это удалось… Однако, если вы вызволите меня, вместе мы сможем выяснить это и остановить его! И… будем надеяться, что дядюшку Квайла тоже вызволим…"

"Но я не вижу на тебе никаких цепей…" — озадачилась Роланна.

"Мои цепи невидимы… их скрывает иллюзия. И… они магические… они не дают мне творить заклинания и поддерживают иллюзию, наложенную на меня…"

"Хорошо, но как же избавить тебя от них?"

"Вам… нужно найти ключ к этим цепям. Но… он не будет выглядеть, как ключ! В северной части этого шатра несколько… мирян… Но не дайте ввести себя в заблуждение, на самом деле они… монстры! У них есть меч, который на самом деле — мой ключ. С его помощью я смогу сбросить оковы и принять свой истинный облик. Но, прошу вас, будьте осторожны! Здесь нельзя верить ничему из увиденного!"

Роланна повела за собой героев в область, означенную Эйри. Практически сразу же они повстречали гигантского паука и не очень удивились, когда тварь обратилась к ним.

"П-пожалуйста, не убивайте меня! О, что же мне делать?!"

"Ты", — неуверенно молвила Роланна, — "не похож на монстров, встреченных мною раньше".

"Я не монстр! По крайней мере, никогда им не была! А затем ярмарка и все вокруг изменилось!"

"Хорошо, и кто же ты на самом деле?"

"Меня… зовут Ханна. Я пришла на ярмарку со своим сыном, но он не зашел в шатер вместе со мною. О, молю вас, помогите мне!" Роланна гадала, не это ли создание — мать мальчика, дожидающегося матери снаружи. Еще одна причина лицом к лицу встретиться с Калахом.

Продолжив путь, герои повстречали мужчину и женщину. Как и ожидалось, создания, принявшие человеческий облик, на поверку оказались монстрами. Одержав верх над ними, на теле одной из поверженных тварей Роланна обнаружила ключ-меч, о котором говорила Эйри. Когда герои вернулись к девушке-огру, та с облегчением вздохнула.

"У вас ключ! Или, точнее… меч! Пожалуйста… передайте его мне, чтобы я смогла избавиться наконец от этого иллюзорного облика!"

"Хорошо, как пожелаешь", — молвила Роланна.

"Благодарю вас за доверие. Этот меч… на самом деле — ключ, питающий мою ужасающую иллюзию". Роланна передала ей меч. Как только Эйри коснулась его, она начала преображаться, представ наконец юной эльфи йкой.

"Мои… Мои руки… моя кожа, все настоящее! Благодарение Бервару! О, мы должны отыскать Квайла… и остановить Калаха, пока он не натворил еще больше бед!"

"Присоединяйся к нам, и мы отправимся на поиски вместе", — предложила Роланна. Вместе с ними Эйри будет в безопасности, по крайней мере, в это хотелось верить.

"Вы позволите мне присоединиться к вам? Хорошо… пойдемте, разыщем Квайла. Кто знает, что они с ним сделали…"

Героям весьма повезло, что Эйри обладала обширными познаниями в магии. Сама Роланна и спутники ее этим похвастаться не могли. Также был немаловажен и тот факт, что Эйри знала, с чем им предстоит столкнуться.

"Ты должна знать, Эйри, что моя основная цель — спасти подругу… Имоен… которую захватили Безликие Колдуны. Это может быть весьма опасно".

"О, я с радостью помогу тебе, правда… но сперва мы должны помочь дядюшке Квайлу! Должны!"

Джахейра и Минск представились Эйри. Теперь в отряде их было четверо. Они проследовали к противоположному выходу из шатра, где повстречали пышнотелую женщину в весьма откровенных одеяниях.

"Добро пожаловать во владения Калаха, леди. Если явилась ты с нечестивыми намерениями, лорд Калах наверняка уничтожит тебя. Если явилась ты с нечестивым сердцем, ты наверняка сама уничтожишь себя. Калах — единственный Властитель, Истинный".

"Кто такой этот Калах и о каких владениях его ты говоришь?" Роланна стремилась отыскать этого Калаха как можно скорее.

"Калах за пределами твоего восприятия, смертная! Он — Начало. Он — Конец. Он — наш Бог и наш Король. Устрашись же его, и да проявит он к тебе жалость".

"Я — сама себе хозяйка, а не игрушка этого Калаха".

"Склонись же пред ним, смертная! Ибо страшен Калах в гневе. Да не окажешься ты у него на пути".

"Где я могу найти Калаха?"

"О, не думай об этом, леди, ибо Калах уже нашел тебя. Продолжай свой путь, и если Калах взглянет на тебя благосклонно, то наверняка тебе будет дарована аудиенция".

Герои вышли из шатра, но оказались в каменном чертоге, а не в ином шатре. Здесь пребывали тени и некие иллюзорные создания, с которыми герои расправились. Они приняли решение чуть передохнуть после сражения; Эйри же изучала своих новых спутников.

"Свет так красиво играет на твоих волосах, Джахейра", — молвила Эйри.

"Не глупи, вовсе нет", — хмыкнула та.

"Но…" — растерялась Эйри.

"Оставь свои романтические глупости, Эйри", — посоветовала Джахейра. — "Это не детские фантазии и не эпические приключения. Каждый из нас может погибнуть здесь в любую секунду".

"Но мы можем разыскать священников и… они могут вновь вернуть нас к жизни и мы будем как новенькие, верно?" — невинно вопросила Эйри.

"Иногда они не могут этого сделать! Иногда уходят люди, которых мы очень любим и которых любыми силами пытаемся вернуть. Ты юна, Эйри… Ты сама все поймешь очень скоро".

Роланна накрыла ладонью руку Джахейры. Эйри ведь ничего не знала о том, что случилось с Халидом.

Герои продолжили путь по иллюзорному королевству Калаха. Они ступили в чертог, находились в котором еще несколько теней и иллюзорных монстров, гном и слизь — представитель весьма неприятного вида монстров, чье бесформенное тело крайне тяжело уничтожить. Если следовать логике этого королевства, слизь вполне может оказаться дружелюбна, а гном должен быть Калахом.

"А, моя зверушка", — произнес Калах, глядя на Эйри, — "ты привела их сюда…"

Эйри растерялась. "Что? Я не…"

"Ты не что? Ты не моя зверушка? О, но ты — именно зверушка, все вы звери, неужто не видишь?"

"Что… Что ты сделал с моим дядюшкой Квайлом?" — вопросила Эйри.

Ей ответила слизь. "Малышка Эйри, это ты? У меня нет глаз, нет глаз!"

Эйри перевела взгляд с монстра, в которого обратился ее дядя, на Роланну. "Будь осторожна, Роланна. Некоторые из этих монстров реальны, а некоторые иллюзорны. Их невозможно различить, пока они не нападут".

"Да", — согласился Калах, — "это наша ярмарка, верно, зверушки… А теперь давайте-ка растерзайте друг друга на части!"

В последовавшем сражении Эйри бездумно бросилась к своему дядюшке, представ легкой добычей для иллюзорных монстров. Роланна и Минск бросилась было ей на помощь, но им приходилось прилагать огромные усилия, чтобы не дать монстрам наброситься на Эйри. Джахейра же устремилась к корню проблемы — Калаху, и с силой ударила его посохом по голове.

Калах упал, как подкошенный. Неожиданно герои оказались в небольшом ярмарочном шатре, в который изначально и ступили. Квайл и несколько иных посетителей стояли рядом, вновь обретя свой истинный облик. Джахейра устремилась к раненой Эйри, в то время как Роланна склонилась над поверженным Калахом.

"Нет!" — выкрикнул тот. — "Так не должно было быть! Мне было обещано иное! Я… планировал это… очень долго, а все мои планы разрушили какие-то жалкие авантюристы с Севера. Я… просто хотел стать уважаемым…"

Он закашлялся, по лбу его текла кровь. "Вы… вы убили меня…уничтожили Калаха своим стремлением к торжеству морали и охотой до приключений…"

"Что здесь произошло, гном?" — грозно вопросила Роланна. — "Ты заменил ярмарку своей личной песочницей для игр?"

"Дура! Ты… ничего не знаешь… Я — Калах, иллюзионист. Из меня сделали клоуна-мага людям на потеху… но я выжидал… и мне… был обещан мир, которым я смогу править… В Амне… маг — преступник, а гном — клоун. В этом шатре… в моем мире… Калах был властелином, и никто не смел смеяться над ним…"

"А что работники ярмарки, Калах? Что ты сделал с теми, кто ступил в этот шатер?"

"Безразличие убило работников ярмарки. В смерти я обошелся с ними так же, как они со мной обходились при жизни. Гнома никто не уважает… Я просто хотел, чтобы люди… считались со мной. Все, что я сделал…" Гном осел наземь; он был мертв.

Джахейра же врачевала раны Эйри, не забывая сыпать мудрыми наставлениями. "Ты не должна очертя голову бросаться в бой и получать раны, Эйри. Я не всегда буду рядом, чтобы перевязать их".

"Я ведь тоже целительница, Джахейра", — возразила Эйри.

"И какой сейчас толк от твоих заклятий?" — риторически вопросила Джахейра. — "Тебе следует быть более бережливой и не использовать их все разом".

"Д-да, госпожа", — запнувшись, отвечала эльфийка.

"И не запинайся, тебе это не идет".

Джахейра и Эйри приблизились к Роланне, все еще сидевшей на корточках подле тела Калаха.

"Какой… несчастный малыш", — молвила Эйри. — "Все над ним смеялись… но они не заслуживали смерти. Я… не могу ненавидеть его, несмотря на все, что он сделал".

Джахейра бросила взгляд на тело. "Гном мертв. Похоже, то, как ему удались эти невероятные иллюзии, так и останется тайной".

Эйри обернулась к Квайлу, и лицо ее озарилось улыбкой, когда увидела она, что с ним все в порядке.

"Дядюшка Квайл, ты жив-здоров!"

"Ха!" — отвечал тот. — "Я так и знал, что рано или поздно Калах отхватит кусок, который не сможет проглотить. И все же я рад, что он презирал меня достаточно сильно, чтобы играть со мной, а не просто убить, как многих иных!"

"О, Квайл!" — вздохнула Эйри. — "Как бы я жила без тебя?"

"Я… думаю, тебе стоит самой дать ответ на этот вопрос, дорогая. Я научил тебя всему, чему мог. Пришло время, Эйри… время тебе самой узнать оставшееся".

"Ты… самый мудрый, умный и добрый в этом мире!"

"Так было не всегда, дорогая. Ты изменила это, Эйри. Но я не могу удерживать тебя для себя вечно".

"О, Квайл, я буду скучать!"

"Тогда тебе следует возвращаться и навещать меня время от времени, и рассказывать о том, что ты узнала. Иди… с моим благословением, дитя".

"Хорошо. Заботься… о ярмарке, когда меня не будет".

"О, не тревожься обо мне. Если ты обретешь счастье, может, боль от потери крыльев поутихнет… ничто не доставит мне больше радости. Береги себя, моя Эйри".

Роланна подошла к Эйри и взяла ее ладони в свои. Эйри была неопытной, но не более, чем сама Роланна, когда Саревок выступил против нее. Возможно, помогая этой эльфийке, Роланна сможет в какой-то мене отплатить за наставления своего приемного отца, Гориона. Эйри станет частью ее отряда.

Роланна перевела взгляд на приемного отца Эйри. Она повстречала гнома по имени Квайл во Вратах Бальдура, весьма саркастичную личность, упивающуюся собственным умом. Она не думала, что приемный отец Эйри — тот самый индивид, но наверняка сказать не могла, поскольку для нее все гномы были на одно лицо.

Женщина, стоявшая поблизости, приблизилась, чтобы поблагодарить Роланну. Она объяснила, что герои встречали ее чуть раньше в обличье паука. Она была чрезвычайно рада освободиться от чудовищной иллюзии.

"Ноги и руки, у меня снова есть руки! Я освободилась от того ужасного места! Спасибо большое! Я должна… Гиран! Надеюсь, мой сын не ушел далеко. Мамочка уже бежит!"

Минск несказанно возрадовался сему обороту событий, воскликнул: "Ааааах! Мы все герои — и ты, и Бу, и я! Да возрадуются следопыты и хомячки во всем мире!"

Роланна, Джахейра, Минск и Эйри покинули шатер. Солдат-амниец все еще стоял на страже. Он приветствовал героев.

"Я хочу поблагодарить вас, граждане, за проделанную прекрасную работу. Вы избавили нас от множества бед с этим гномом. Город благодарит вас, правда".

Пока герои оставались в шатре, ночь объяла Аткатлу. По периметру Променада зажглись огоньки — некоторые лавки все еще работали. Герои поспешили по направлению к ним в надежде отыскать гостиницу, когда впереди, во тьме возникли три фигуры. А затем две из них упали и больше не поднялись.

Роланна обнажила меч и наряду со спутниками устремилась вперед, дабы посмотреть, что произошло. Две фигуры на земле были облачены в плащи с капюшонами и кожаные доспехи. Подле них стояла женщина; оружия у нее в руках видно не было.

"Нет", — прошипела женщина, — "тебе еще рано это видеть. Ты еще не выбрала сторону, на которую встанешь. Когда придет время, подчинись. Подчинись, или присоединишься к ворам в смерти. Такова воля Госпожи".

"О чем ты говоришь?" — поинтересовалась Роланна. — "Почему ты сражалась с этими людьми?"

"Подобного тебе не нужно знать… пока. Когда придет время, ты о многом узнаешь, и, если пожелает Госпожа, останешься в живых". Неожиданно она обратилась в летучую мышь и воспарила в ночное небо.

Роланна обыскала мертвые тела. На одном из них обнаружился пергаментный свиток.

Предупреждение для всех членов гильдии:

Теневой Совет сообщает, что все отделения должны опасаться удара со стороны новой гильдии ассасинов, пытающейся занять наше место. Предложение барышей — всего лишь приманка, и, скорее всего, поддавшиеся на посулы встретили свою смерть. Никакая гильдия не может сравниться с Теневыми Ворами, посему утверждения обратного указывают на некие темные мотивы. Вас предупредили о цене предательства.

Наверняка тела принадлежали бывшим членам Теневых Воров. Роланна предположила, что знает, что представляет из себя женщина. Она наверняка вампир, одна из самых опасных разновидностей нежити, подобная той, которую они уже встречали, пытаясь вырваться из когтей Айреникуса. Роланна гадала, как противостояние Теневых Воров и этой новой гильдии может быть связано с ее конфликтом с Айреникусом.

Герои устремились прочь от мертвых тел, сообщив об их местонахождении одному из стражников-амнийцев. Про вампира она не упомянула; навряд ли страж сумеет предать правосудию подобное создание. Один из огоньков, замеченных ими ранее, действительно исходил из окон гостиницы под названием "Семь Долин".

Как только они ступили внутрь, высокий, с иголочки одетый мужчина, стоявший у барной стойки, внимательно воззрился на них, как будто пытаясь определить их цену. Его немного покачивало — свидетельство обильных возлияний.

"Добро пожаловать", — мужчина помедлил, — "а… который сейчас час? Уже ночь? Тогда добро пожаловать на ночное представление умений Алатето Де Бонито! И опять полное безразличие собравшегося люда. А, ладно, если бы это меня беспокоило, я бы оставил сцену давным-давно… чего, к сожалению, и хотят большинство моих зрителей. Ну, может, какой-нибудь дворф поаплодирует. Но, хотя бы, они не ругаются и не уходят".

Он снова помедлил, пробормотал под нос: "Хммм… поглядим".

А затем, приняв какое-то решение, произнес: "История о семейном горе, чтобы вызвать ваши слезы, а также занять ваше время и внимание". Он выдержал драматическую паузу.

"Искусный в магии, но стремящийся к большему,

Петь о рыцарях и минувших днях, оставить робы, которые… мешают!

Колдун, жаждущий петь и читать стихи, хоть не всегда ему и удается,

Я спою вам, несмотря на то…"

"Да закрой ты свое проклятое поддувало!" — неожиданно воскликнула женщина за барной стойкой.

"Ну ладно", — отвечал мужчина. — "Госпожа Патриция, вы прекрасно чувствуете ритм… Я надеюсь, вы будете более лояльно относиться к своим же работникам…"

"Я отнесусь более лояльно к твои заклятиям и отчетам", — молвила она. — "Ты — охранник и финансовый советник, но никак не исполнитель. Отправляйся в странствие, если тебе нужны зрители!"

"Очень хорошо, госпожа Патриция", — вздохнул он. — "Благодарю вас за терпение".

Пока Роланна и Джахейра договаривались с хозяйкой насчет комнат, некий горожанин заметил Минска.

"Эй, ты! Ты, гора шрамов и мускулов! Похоже, ты хорошо владеешь мечом, как насчет присоединиться к армии и послужить своей стране?"

"Минск и Бу сражаются мечом и зубками за добро", — произнес Минск, — "а не за державы. Мы — герои, а не солдаты, забавный человечек".

Когда герои направились в снятые ими комнаты, подвыпивший стражник попытался было пристать к Джахейре.

"Ты! Ты пойдешь со мной… в мою комнату… иначе ты задержана…"

"Возможно, тебе стоит пойти и сунуть голову в ведро с водой, стражник, перед тем, как ты попытаешься вновь обратиться ко мне". Стражник попытался схватить Джахейру, но промахнулся и грохнулся на пол. Не удостоив его и взглядом, она продолжила путь.

Сон Роланны был неспокойным этой ночью. В грезах ей явилась Имоен, которая говорила об их общем прошлом, о Крепости Свечи, о Горионе и Саревоке. Также Имоен говорила об Айреникусе, который хотел что-то от нее получить. Роланна стонала во сне. Айреникус, тоже явившийся ей в грезах, искушал ее… чем-то. Ничего от него не приму, решила Роланна во сне.

Роланна проснулась в холодном поту. Она не помнила точно, что было сказано в грезах, за исключением одной-единственной фразы Имоен. "Ты придешь слишком поздно". Роланна вновь опустилась на кровать, озабоченная тем фактом, что сны, тревожившие ее до того, как она одержала верх над Саревоком, вернулись снова. Но до рассвета они ее больше не тревожили.

На следующее утро герои позавтракали в общем зале гостиницы. Закончив трапезу, Минск решил поделиться с присутствующими тем, что на душе.

"Мы здесь творим добро! Все будут помнить героев — Минска, Бу, и вас!"

"Эээ, да", — согласилась Роланна, бросив смущенный взгляд на иных постояльцев. — "А теперь давайте-ка выступать, пока вокруг нас не собралась толпа. Не стоит разглагольствовать о наших деяниях во всеуслышанье".

"Ерунда! Все любят глазеть на героев. Мы станем предметом разговоров в городе на долгие дни! Помаши лапкой этим замечательным людям, Бу. Помашите этому замечательному хомячку, люди. ПОМАШИТЕ ЖЕ!"

3. Предложение помощи

Роланна поспешила вывести группу из гостиницы. Променад Ваукин был полон отправившихся за покупками и спешащих по своим делам. Роланна двинулась через толпу, рассматривая, что предлагают торговцы. Эйри прокомментировала: "Я… Я никогда особо не видела городов, оставаясь на ярмарке. Они все столь многолюдны?"

Зазывала предлагал всем желающим заглянуть в заведение напротив, "Лавку Авантюриста". Роланна решила зайти и посмотреть, что они предложат.

Несколько покупателей пребывало в проходах между стеллажами. Роланна подошла к хозяину за стойкой. Дворф напротив стойки разговаривал с другим покупателем.

"Я тока что с корабля, ага. " Недавно приплыл с Муншае. Арр, штормило изрядно, ага."

"Брелм," — сказал хозяин, — "ты никогда в жизни не был на настоящем корабле."

"Никак помолчать не можешь, да?" — обиделся Брелм.

Хозяин поприветствовал Роланну.

"Рибальд Меняла к твоим услугам. "Лавка Авантюриста" — лучший магазин на всем Фаэруне… Богатейший выбор, низкие цены и никакой излишней показухи. Только товары просто и без прикрас."

Брелм так же обратился к Роланне. "Я знаю этого Рибальда с того… хм… с того маленького приключения в Долине Теней. Правда, Рибальд?"

"Я никогда не видел тебя в Долине Теней, Брелм," — ответил Рибальд. — "Ты надрался здесь четыре месяца назад и с тех пор не уходишь."

"Арр, не слушай его," — произнес Брелм подмигнув Роланне. — "Что он знает?"

Джахейра шагнула вперед, обращаясь к Рибальду. "Приветствую тебя, мой добрый сир. Надеюсь, здесь все хорошо?"

"Ну… неплохо, мисс Джахейра," — сказал Рибальд. — "Надеюсь ты не притащишь на мой порог свои Арфистские заморочки, добрая леди… Смею ли я напомнить, что дни моего участия в ваших делах давно окончены?"

"Я здесь не как официальное лицо, подозрительный ты мой," — ответила Джахейра. — "Не о чем беспокоиться."

"С твоими собратьями всегда есть о чем беспокоиться… но я что-то забылся. Прошу прощения."

"Я вот думаю, можно ли задать тебе несколько вопросов," — поинтересовалась Роланна.

"Конечно. Что ты хочешь знать?"

"Моя подруга была арестована Безликими Колдунами. Ты не знаешь, где они могут держать ее?"

"Ах, какая жалость. Около года назад сюда приехал мой друг из Риатавина, маг по имени Терц. Его мул захромал, и он наколдовал летающий диск, чтобы везти свои вещи. Его, разумеется, поймали. Терц должен был знать… думаю, что он посчитал летающий диск достаточно безвредным заклинанием, но эти маги суровы к тем, кто колдует без их дозволения. Я пытался его искать, но и самих Безликих Колдунов не так-то просто найти… никто не знает, где у них тут оплот. И они держат в строжайшем секрете местоположение своей тюрьмы для магов. Это просто издевательство, что Совет дает им такую власть. Одна Мистра знает, что они делают со своими узниками. Хотел бы я тебе помочь, да только о Терце я так ничего и не узнал."

"Так что там, говоришь, насчет дозволения?"

" Запрет на применение магии у нас касается тока "недостойного" народца. А в Амне мера достоинства одна: золото. Хватает у тебя денег — так Безликие Колдуны охотно сделают вид, что у нас вроде как гражданское общество. А че, и правильно. Заработают на тебе, а ежели от тебя будут проблемы, так ведь все равно посадят. Хотя в любом случае, неплохая сделка… кто платит, тем они многое спускают с рук. Сходи в Дом Правительства к волшебнику Корнейлу в Правительственном районе, ежели интересно."

"Что ты знаешь о Теневых Ворах?"

"Я в этом не очень разбираюсь. Они правят Доками… человек, с которым надо поговорить, зовется Кровоскальп. Говорят, что у них сейчас что-то типа войны, но кто знает?"

"Попадешь в район Доков — не зевай…" — встрял Брелм, — "там правят воры. Ни одного стражника на улице не увидишь. Ты берегись воров в трущобах и доках, подруга. Я… ну я-то не боюсь. Троих убил на прошлой неделе, ага."

"Ты хотел сказать, что тебя три раза обокрали на прошлой неделе," — не мог не поправить Рибальд.

"Эй, я же о тебе не рассказываю историй, так ведь, а?" — возразил Брелм.

Роланна осмотрелась в "Лавке Авантюриста". Здесь продавались прекрасные предметы, которые бы ей пригодились, но цены превосходили ту наличность, которой девушка располагала. С сожалением она ушла из магазина.

Снаружи Роланна остановилась у стойки с оружием. Продавец, заметив ее интерес, воскликнул: "Ага! Махир полагает, ты именно тот покупатель, которого он ждал. Возможно, тебя интересует оружие? Махир полагает, что так и есть."

"Я так понимаю, Махир — это ты?"

"Да, это я! Махир ибн Кабар эль Саддит, недавно из Рашемена, к твоим услугам!"

"Ты из Рашемена?" — спросил Минск. — "Я с любовью вспоминаю о нем и надеюсь показать это место Бу, как только завершу свою даджему."

"Ага! Бу — это твоя ведьма, надо понимать?" — поинтересовался Махир.

"Нет. Бу — мой хомячок. И еще Бу — мой друг."

Махир немедленно потерял к нему интерес и обернулся к Роланне, которая сделала несколько покупок.

Герои продолжили прокладывать путь через стойки с товарами в Променаде, иногда кое-что покупая. Раскрасневшийся покупатель возле одной из стоек развернулся и впился взглядом в Минска.

"Ты! Тебя здесь надули? Уверен, что да!"

"Никто не надует Минска! Если кто-то осмелится меня надуть, мой ботинок внесет поправки в его систему моральных ценностей!"

Они достигли выхода из сего района. Пришло время осмотреть остальные части города. Но тут какой-то человек подошел к Эйри, энергично жестикулируя.

"Ты! Я вижу перед собой еще одну из этой гнусной эльфийской расы! Как смеешь ты разгуливать среди нас!!"

"Н-но я… я ничего тебе не сделала!" — пробормотала Эйри. — "Почему ты так на меня набросился?"

"Ты злое создание! Ты и весь твой род, распутные язычники среди нас! Признай свою гордыню, эльфийка! Признай ее!"

"Я… я не понимаю, почему ты так говоришь, сир, но я не сделала ничего, чтобы заслужить такое. Я не желаю стоять тут и терпеть твои оскорбления."

" 'Не желаю терпеть'? 'Не желаю'?! Опять эльфийская гордыня! Вы, эльфы, как муравьи… безмозглые и чуждые, вы ползаете вокруг нас!"

"Роланна, не могли бы мы уйти, пожалуйста?" — взмолилась девушка. — "Мне правда не нравится этот человек."

Роланна пришла в ярость, но Эйри уже ушла вперед. Герои продолжили путь по улицам, каждая из которых казалась более запущенной, нежели предыдущая.

"Фьють!" — позвал человек, стоявший в тени у стены. — "Я вроде как тебя и искал, ежели не ошибаюсь. Право, ты ж у нас Роланна?"

"Да, она самая. Чего тебе надо?" Любопытно, почему он следил за ней.

"'Это не мне надо, это тебе надо. Ты же, наверно, хочешь что-нибудь узнать о девчонке, которую маги схватили, как только вы появились здесь, верно?"

"Ты говоришь об Имоен?" — удивилась Роланна. — "Что ты знаешь о ней?"

"Ну да, Имоен, право… так ее звать. Девчонка, что имела несчастье сотворить пару заклятий в городе, который такое не слишком-то одобряет. Нашла время, так сказать. Значит, хочешь ее найти, да?"

"Конечно, я хочу найти ее! Что ты знаешь?"

"Фьють! Сам-то я мало что знаю, миледи. Но я могу свести тебя с ребятами, которые знают. Или могут узнать. Только тут не очень-то подходящее место для таких разговоров. У меня дома будет поспокойней. Это всего в двух шагах отсюда. Почему бы нам не отправиться туда прямо сейчас? Если у тебя, конечно, нет каких-нибудь возражений?"

Роланна надеялась, что это поможет ей отыскать то, к чему она стремится. "Хорошо, пойдем к тебе домой."

"Фьють! Тогда иди за мной." Он сказал, что его зовут Гаелан Бейл, и повел ее по одной из грязных улиц. Он вошел в дверь, не выглядевшую столь запущенной, как соседние, и остальные последовали за ними.

"Фьють!" — снова присвистнул Гаелан, когда они вошли. — "Рад тебя снова видеть, миледи! Вижу, тебе удалось без проблем за мной угнаться, а? Я уж боялся, что ты отстанешь и заблудишься, хе-хе…"

"Не медли," — сказала Роланна нетерпеливо. — "Мне нужно найти Имоен и убедиться, что она в порядке."

"Право, все выложу, ты и моргнуть не успеешь. Значит, прямо тебе скажу: я знаю одну серьезную организацию, которая может помочь. Найдут и мага, и девицу, точно-точно. Но они тебе не только расскажут все, подруга мой. Тебе еще и помогут спасти девчонку — да и мага поймать, к тому же."

"Они могут спасти Имоен? Конечно, мне это и нужно!"

"Угу, отлично, только знай, что друзьям моим придется иметь дело с Безликими Колдунами. В одиночку ты с ними не справишься. Ц-ц."

"Я просто хочу узнать, где Имоен. С остальным я сама справлюсь."

"Думай как хочешь, да только ты ошибаешься. Без моей организации ты ничего поделать не сможешь. Ну выбирай, нужна тебе их помощь или нет."

"Ладно. Я хочу, чтобы они помогли мне спасти Имоен."

"То есть, ты принесла 20000 золотых в уплату?"

"20000 золотых! Невероятная сумма!" Роланна сбежала из подземелья Айреникуса без золота и вещей. Месяцы уйдут, чтобы собрать такие деньги.

"Что, правда, невероятная?" — отвечал Гаелан. — "Ну, это много, да, но ты ж хочешь, чтоб мои друзья пошли против Безликих Колдунов. Я тебк уже говорил, это так просто не делается."

"А скидку получить никак нельзя?"

"Нет. 20000 золотых, или мои друзья не смогут тебе помочь."

"У меня нет такой суммы… как мне ее добыть?"

"Да ладно, наверняка ты столько уже тратила в прошлом, да и еще потратишь. А то тебе в городе работы не найдется. Или, может, продашь чего-нибудь подороже?" Он прервался, чтобы потереть руки, как будто Роланна уже почти собрала необходимую сумму.

"Брюс тебя подождет снаружи. Это племяш мой, и он покажет тебе, где "Медная корона" находится. Ты там быстро работенку подыщешь, честное слово. По-моему, лорд Джердан тобой интересовался. Тогда прощай… и передай привет от меня Летинану, коль встретишь его, хех…"

Обещание дано, и у Роланны появилась цель, хоть и навряд ли она сумеет достичь ее в скором времени. Ее новый "друг" заверил ей, что освобождение Имоен возможно, хотя она полагала, что в конце концов придется платить не только золотом. Любая помощь будет полезной, и, хотя цена была непомерной, путь Роланны был ясен. Найдут Имоен, найдут и Айреникуса, а так же ответы на множество вопросов.

Роланна подозревала, что Гаелан связан с Теневыми Ворами, которые сражались с Айреникусом. Мысль о связи с этой группировкой была ей не по нраву, и, возможно, стоило бы поискать другой путь к освобождению Имоен.

Как только они вышли из дома Гаелана, мальчишка потянул Роланну за руку.

"Эгей! Право, тебя-то мне, вроде, и надо, а? Дядя Гаелан меня тут просил подыскать тебе работенку. Короче, слушай! Ты ведь у нас вроде как благородная, так? М-м… тут, говорят, какой-то богач хотел нанять героя вроде тебя, чтоб тот выгнал монстров с его земель. Он в "Медной короне"… лорд Джердан или как-то так. Могу проводить, ежели хочешь."

"Конечно," — ответила Роланна. — "Я хочу узнать, что нужно этому лорду Джердану."

"Короче, ладно… только не отставай, а то нету у меня время тебя ждать."

Мальчик, чье имя было Брюс, привел их к "Медной короне", единственным свидетельством существования которой были две иссохшие двери и вывеска. "Вот, пришли. Отсюда, я думаю, уже сама доберешься, право? Все, идите."

***

А в это время Айреникус и Имоен были доставлены к предводителю Безликих Колдунов. Магические барьеры тщательно поддерживались их стражами для предотвращения любых попыток использования магии. Имоен шла медленно, с поникшими плечами. Айреникус шагал так, словно он вел стражу, а не они его. Один из конвоиров заговорил.

"Вот виновные в беспорядке в районе Променада Ваукин."

"Что о них известно?" вопросил предводитель Безликих Колдунов.

"Только их имена. Маг Джон Айреникус. Девушка — Имоен."

"Я ничего не сделала," — запротестовала Имоен, — "это все он, а я просто…"

"Тише, дитя," — оборвал ей Айреникус. — "Дай глупцу вынести решение."

Предводитель одарил стражей испепеляющим взглядом. "Почему этот человек стоит передо мною без кляпа во рту? Разве он не убил четырех из вас?"

"Мы не осмелились," — признался один из стражей.

"Но он пошел добровольно," — поддержал его второй.

"Что с ними будет, сир?" — спросил третий.

"Они не признают принятых правил. Пусть сгниют в Крепости Магии," — последовал немедленный ответ. Во вспышке магической энергии и заключенные, и их стражи исчезли.

4. Каждое благое дело…

Как только Роланна вошла в "Медную корону", Джахейра ее предупредила: "Это не очень-то дружелюбное место. Осторожней с теми, с кем имеешь дело." У Джахейры были знания о тавернах после первого визита в Аткатлу.

"Почему, разве кому-то здесь может от меня что-то понадобиться?"

"Может быть, не конкретно в этом месте, но ты все равно довольно ценная фигура. Есть такие, кто знает о детях Баала, и они могут потребовать… каких-нибудь услуг от тебя. Я не хочу тебя пугать, но всегда помни, кто ты такая, и что время от времени тебя могут испытывать. По-моему, это моя работа — предупреждать о таких вещах."

Три головореза стояли рядом с дверью, мешая пройти внутрь таверны. Один вылупил на Роланну глаза. "Ой! Только поглядите, какая куколка, выряжена прям как искательница приключений. Ты у нас типа опытная путешественница, право?"

"Уйди," — буркнула Роланна. — "Я не хочу неприятностей."

"О, конечно, нет. Ты ведь просто слюнтяйка, верно? Авантюристка, скачущая по лесам!" Он посмотрел на своих компаньонов, ожидая одобрительного смеха.

"Хватит. Мне не нужны неприятности, сир." У Роланны не было желания драться с глупцами, которым нечего делать.

"О, 'сир', надо же! Ха-ха! Я был прав, ты гребаная трусиха! Признай!"

"Ничего я не признаю," — отвечала она со все возрастающей злостью. Эта злость была "даром" дочери Бога Убийств. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и продолжила. " И я отказываюсь продолжать этот словесный бой."

"Бедная крошка!" — улюлюкал головорез, рисуясь перед друзьями. — " Бедная маленькая девочка! К мамочке побежишь, право? О да, напугала! Ха-ха!"

"Да, я ухожу. Можешь гордиться до ушей, раз больше нечем."

"Да-да! Трусиха! Среди нас есть подлая трусиха! Ха-ха! Хорошо, трусишка, иди куда шла. Приходи, когда будешь готова сразиться с настоящим мужчиной. Ха-ха!"

"Конечно," — сказал один из дружков. — "Возвращайся когда будешь готова сразиться с настоящим мужчиной, пижонка! Ха!"

"Ты знал это, Амалас! Ты знал!" — вставил второй.

Для Минска это было уже слишком. "Роланна оскорблена, и Минск тоже оскорблен! Сейчас я буду раздавать пинки направо и налево!!"

Минск попытался вытащить меч, но Роланна схватила его за руку. Она заставила его пройти мимо этих глупцов. Ее огромная сила была иным даром божественной крови.

Другой человек встал у нее на пути. Молодой, красивый, закованный в латы, он обратился к героям. "Странники! Возможно, у вас больше храбрости, чем у тех червей, что кишат в этом загнившем колодце. Я — Аномен, воитель-жрец Хельма. Как твое имя?"

"Я — Роланна. Приятно познакомиться."

"Рад встрече! Говори же! Полно ли твое сердце доблести или прозябает в трусости?"

"Когда есть на то причина, то храбрости у меня в избытке." Роланна надеялась, что он не слышал ее разговора с забулдыгами на входе.

"Я верю, что твое суждение правдиво. Тогда скажи мне, Роланна, ратуешь ты за торжество добра или зла?"

"Я стремлюсь вершить правосудие".

"Возможно, нашел я достойных спутников. Я хочу стать рыцарем в Ордене Самого Сияющего Сердца, но сперва должен доказать свою доблесть. Имеешь ли ты нужду в крепком мече, миледи?"

"Я с бесконечной радостью приму тебя в свой отряд. Добро пожаловать!"

"Превосходно! Нас ожидают приключения и слава!"

Роланна порадовалась помощи иного спутника в спасении Имоэн, но ей нужно было его предупредить. "Сперва я должна сказать тебе, что пытаюсь вызволить старую подругу, удерживаемую Безликими Колдунами. Это может быть весьма рискованно."

"Воистину? Мнится мне, это дело достойное. Но кто та подруга, о которой ты говоришь?"

"Старая подруга… Имоен. Мы вместе росли в Крепости Свечи, и я не собираюсь бросать ее на растерзание этим колдунам."

"Ах, спасение друга детства! Тогда пойдем же, моя новая подруга! Постараемся найти сию Имоен и бросить вызов всем опасностям, что преградят нам путь!"

Группа позавтракала за столом в комнате. Это была отличная возможность всем членам отряда представиться Аномену. Он был слегка разочарован знакомством с новыми спутниками. Когда они закончили трапезу, он заговорил с сидевшей рядом Роланной.

"Дозволь спросить, миледи… в немалое изумление меня повергает, что ты не вопрошаешь о моих странствиях до нашей встречи? Мы вместе уже какое-то время, но почти ничего не знаем друг о друге."

"Ну, хорошо… расскажи мне о своих путешествиях, если хочешь."

"Рассказывать немного, но некоторые из моих приключений были воистину славными. Путь к рыцарству весьма долог и тернист… посему и возникает нужда в странствиях. Но некоторые из моих деяний достигли ушей бардов. По всему Амну постоянно случаются битвы, и армия Ордена не раз принимала в них участие за последние годы. Ну, а самое последнее… дай подумать… Я был с нашими людьми, когда орки снова напали на холмы Оммлура. В огромных количествах они представляют собой серьезную угрозу… но один на один бойцам не соперники. Я сам в одиночку дрался со многими из них и одержал верх над одним из их грязных главарей."

"Звучит впечатляюще," — ответила Роланна, полагая, что он рассказал это, пытаясь произвести впечатление, посему и преувеличивает.

"Право, мне пришлось побороться, чтобы доказать свою доблесть Ордену. Все, чего я хочу, это бросаться в битву под знаменем Сияющего Сердца. Но я слишком много говорю о себе. Можно подумать, что я впал в гордыню. Я не виню тебя в том, что тебе не захотелось слушать рассказы о моем прошлом, воистину. Зато я хотел бы послушать о твоих свершениях, миледи. Я слышал рассказы о твоих деяниях на Побережье Мечей, хотя, по-моему, они были несколько преувеличены."

"Ничуть не больше твоих рассказов, Аномен." Про себя она решила, что доля истины здесь есть. Могла бы она поверить в свою собственную историю, если бы кто-нибудь ей ее рассказал?

Аномена, однако, ее ответ задел. "Мне послышался оттенок сарказма в твоем голосе, миледи. Я не собирался подвергать сомнению все твои подвиги… я видел тебя в бою, и это впечатляет, так что не пойми меня неправильно. Возможно, в другой раз, Роланна, когда ты перестанешь относиться ко мне столь подозрительно, ты смягчишься и расскажешь мне о своих прежних товарищах, а то и пару историй из твоей жизни на севере."

Несмотря на кажущуюся холодность Роланны, Аномен не отстал, но сменил тему.

"Что ты знаешь о моем Ордене Самого Сияющего Сердца?"

"Боюсь, не очень много."

"Тогда тебе нужно узнать о нем, без сомнения. Это величайшая армия правосудия в Фаэруне… армия рыцарей и паладинов, готовых вступить в бой со злом, где бы оно ни обнаружилось. Мы существуем, чтобы служить, но не следуем никаким приказам, кроме приказов наших сердец и нашей совести. Это редчайшая вещь, и она применима ко всей армии Ордена, миледи." Орден рыцарей и паладинов. Роланна кивнула. Ей захотелось больше узнать об этом Ордене.

"Я не понимаю," — продолжил Аномен, — "почему бы Ордену не взять Совет под свой непосредственный контроль. Это могло бы помочь построить честное и справедливое государство, разве нет? Я имею в виду… подумай обо всех страданиях, которые приходится терпеть среднему обывателю. Голод, несправедливость и неравенство… мятежи на юге. Все признаки хаоса. Конечно же, ничего этого бы не было, если бы у власти встал Орден… сила истинной добродетели и настоящего братства! Меня поражает, почему многие этого не понимают."

Если судить по тому, что Роланна уже видела в Амне, это весьма здравая идея. "Я согласна… Орден может многое сделать."

"Право, ты верно ухватила суть, по-моему. Мне следует помнить об этом, когда я пройду Испытание… Орден должен делать что-то еще, кроме как просто бороться с очевидным злом."

Роланна обернулась на голос молодой женщины. Она медленно шла по таверне, умоляюще смотря на посетителей.

"Кто-нибудь слышит мою просьбу о помощи? Хоть кто-то?" — вопрошала девушка. Она помедлила, чтобы рассмотреть повнимательней ближайших к ней людей. — "Вы все меня знаете, я помогала некоторым из вас! Разве не заслуживаю я помощи в ответ? Я помогла очень многим из вас!"

Неожиданно она указала пальцем в сторону Роланны. "Эй, ты! Ты свободна? Для работы наемника, я имею в виду? Ты выглядишь умелой и крепкой, как профессиональный солдат."

"Может быть, я смогу помочь тебе", — отвечала Роланна. — "Успокойся и расскажи, в чем дело."

"Мне нужны крепкие руки в подмогу. Мои земли в осаде, а никто из этого сброда не хочет меня защитить! И это после всего, что я сделала для таких, как они! Пожалуйста, ты не могла бы помочь мне?"

"С кем нам придется сражаться и почему они напали на твои земли?"

"Нет времени! Я могу лишь надеяться, что враги еще не вторглись в замок. Если они там… если они прорвались во внутренний двор, их будет непросто выкурить. Я поделюсь с тобой всеми секретами, которые знаю. Может быть, ты сможешь прокрасться внутрь и атаковать наиболее уязвимое место. Я надеюсь, с отцом все в порядке. Он… не покинет замок."

"Может быть, мне пойти с тобой?" — с тревогой спросила девушка. — "Я провела несколько недель в трущобах и способна открыть какой-нибудь хитрый замок. Мне пришлось взломать три штуки, только чтобы выбраться из крепости. Тетушка не очень любит, когда я ухожу по ночам, но как еще я могу незаметно помогать бедным? У них ведь тоже есть гордость, да и… для меня лучше, чтобы меня с ними не видели."

"Ты можешь пойти со мной," — молвила Роланна. — "Уверена, что ты немало поможешь" На самом деле, Роланна не была в этом уверена, но она не могла отказать в помощи, и будет лучше если девушка останется поблизости, дабы Роланна могла за нею приглядывать.

"Чудесно! Ты часто помогаешь другим? Я давно хотела сбежать из замка и из-под тетушкиного надзора. Она не понимает, что я просто хочу помогать народу."

"Помогать другим — достойно уважения…" — высказался Аномен. — "Хотя с возрастом ты поймешь, девочка, что не все того стоят".

"Помогать другим — хорошо!" — одобрительно сказал Минск. — "Что за милая девочка. Хочешь посмотреть на Бу? По-моему, ты ему тоже нравишься."

Джахейра же не согласилась с эти решением. "Ты говоришь, как будто ничего не знаешь о разделении классов, но твои манеры выдают тебя. Признак незрелости… думаю, поиски приключений тебе не подойдут."

Девушка сказала, что ее зовут Налия де'Арнис, а ее замок недалеко от Аткатлы. "Вот… я помечу это место на твоей карте. Мы должны выступить туда немедленно. Осторожно, не то тебя выследят! Надеюсь, все будет в порядке!"

"Хорошо, я исполню наше соглашение," — молвилась Роланна, но предупредила: "Но ты должна знать, что превыше всего я ставлю спасение моей старой подруги. Ее имя — Имоен, и ее взяли в плен Безликие Колдуны… а я не собираюсь оставлять ее на их милость."

"Ей нужна помощь? Тогда, конечно, и я примусь за ее поиски, если ты этого захочешь. Но сперва мы должны позаботиться о проблемах моей семьи, это единственное, чего я прошу!"

Герои двинулись к выходу из таверны, но их остановил мягкий голос хорошо одетого джентльмена. "Эй, ты, я хочу поговорить с тобой."

Роланна остановилась, чтобы выслушать его, и он продолжил: "Я лорд Джердан Фиркрааг, и я прошу тебя остановиться на минуту, чтобы выслушать мое предложение. Я слышал о твоих деяниях. Я так понимаю, что ты личность одаренная и упорная, способная справиться со всем, что бы на тебя ни свалилось. Именно такого типа существо я и искал."

Этого человека упоминал Гаелан Бейл. Странная у него манера речи, отметила Роланна. "Ну вот, нашел, поздравляю. И что тебе нужно от меня?"

"Ты, конечно же, понимаешь, что в наше опасное время часто приходится идти на крайние меры. Вот зачем ты нужна мне. Я — глава поселения за границами Аткатлы, и хотя я делаю для своих подданных все возможное, есть вещи, над которыми я не властен. Сражения — не самая моя сильная сторона. У меня появились мародеры, ужасные огры и тролли, которых надо уничтожать огнем, иначе они регенерируют. Мне нужна твердая рука, чтобы изгнать их. Мне нужна ты, Роланна. Я предлагаю большую сумму, которую путешественница твоего положения найдет достойной. Я дам тебе 10000 золотых, если ты избавишь мои земли от этого бедствия. Согласись, это целое состояние."

Роланна удивилась предложенной сумме. Уж слишком своевременно услышать подобное предложение сейчас, когда ей позарез нужны деньги? "Почему именно я, а не любой другой отряд? За такие деньги ты мог бы нанять кого угодно."

"Ах, но ты же не будешь отождествлять себя с обычными наемниками, верно? Нет, мне нужен тот, у кого есть мастерство и опыт, а не только сила. Ты подходишь идеально. Я выбрал тебя, и предложение остается в силе, примешь ты его или нет. Все остальные варианты не имеют смысла. Я не сомневаюсь, что твоя служба будет примерной. Если все пойдет хорошо, каждый из нас получит то, чего заслуживает. Холмы Копья Ветра ждут тебя."

"О-о!" — обрадовался Минск. — "Обнажите мечи против очень злых чудовищ! Я уже чувствую, как Бу дрожит в восторженном предвкушении!"

"По-моему, отличная мысль — выйти за городские стены и свершить правосудие над этими злобными тварями. С тиранией лучше всего бороться равными силами," — сказала Джахейра.

"Я… я не знаю, Джахейра", — молвила Налия. — "Я слышала про этого лорда Джердана. Он жесток, и не в его обычаях так заботиться о своих подданных. Мне это все не нравится."

"Довольно, барышня!" — прервал ее Аномен. — "Вредят ли эти огры бедным крестьянам или всего лишь делам богача, они все равно зло, которое должно быть уничтожено! Свершим же правосудие, как нам должно."

Роланне не понравились манеры лорда Джердана. Нужно будет прояснить ситуацию с ним, но Налия нуждалась в помощи больше.

Они вышли из "Медной короны" и Роланна предложила порасспрашивать прохожих о ближайшем выходе из города. Минск поймал за руку проходившего мимо халфлинга.

"Т-ты чертовски большой для человека," — произнес халфлинг. — "Ты ведь не причинишь вреда халфлингу вроде… вроде меня?"

"Я?" — удивился Минск. — "Нет, Бу не позволяет такого! Мой клинок пронзает лишь сердце зла!"

Расспросы Джахейры принесли плоды, и вскоре герои направлялись к восточным городским вратам. По пути Роланна остановилась, чтобы дать монетку нищему. Не важно, как мало у нее денег, ведь у кого-то их нет вовсе.

"Мы не можем тратить деньги на бродяг и нищих, миледи. Им бы пора уже, в кои-то веки, самим о себе позаботиться," — недовольно сказал Аномен.

"Я бы лучше дал ему меч," — ответил Минск. — "Дай человеку рыбу, и он съест ее за день, но научи его сражаться, и он выгрызет мозг из костей зла!"

Роланна так и не поняла, согласился ли Минск с Аноменом или нет, или же он пребывал в своем собственном мирке, что случалось частенько.

Неподалеку от врат Аткатлы паренек в поношенной одежде подошел к героям. " Вообще-то… хм-м-м… мне бы помощь не помешала."

"Помощь?" — спросила Роланна. — " Кто ты и что ты имеешь в виду?"

"Я — посланник Верховного Купца Трейдмита. Я должен найти кого-нибудь, кто бы помог нашему городу. Вы похожи на искателей приключений… может быть, вы именно те, кто нам нужен."

"Что за беда в этом городе? Что от меня требуется?"

"Лесные животные осадили город. Верховный Купец считает, что за это могут быть в ответе друиды, но у нас не хватает воинов, которые смогли бы найти их и остановить."

"Что это за Верховный Купец, о котором ты говоришь?"

"Это лорд Логан Коприт, градоначальник и Верховный Купец Трейдмита. Он обещает солидное вознаграждение любому, кто сможет помочь Трейдмиту избавиться от… проблем." Он объяснил, что Трейдмит расположен недалеко от замка де'Арнис. "Ты считаешь, что сможешь помочь нам?"

"Да, думаю, могу," — согласилась Роланна. — "Я имела дело с такими вещами в прошлом."

"Отлично! Я пошлю весточку лорду Логану, чтобы он ждал вас. Спасибо за помощь."

"Никогда!" — воскликнул Минск. — "Я скорее вырву себе глаза, чем буду убивать невинных животных! Ну, может быть, только один глаз… но не думай, что от этого мое возмущение станет меньше!"

Роланна устало покачала головой. Она быстрее получала задания, чем могла выполнить их.

Окрестные земли были в основном заняты фермами, в основном — высокими особняками. Несколько часов путешествия, и дорога, по которой следовали герои побежала через леса с одной или несколькими небольшими фермами на каждой обширной поляне. В пути Аномен начал беседу с Роланной.

"Насколько я понимаю, Горион во многом заменил тебе отца. Каковы были ваши отношения?"

Обычно Роланна не желала разговаривать о Горионе с посторонними, но с Аноменом решила поделиться. "Он был добрым и терпеливым человеком, и великим учителем."

"А, понимаю. Должен признаться, что почти завидую тебе, миледи. Мой собственный отец, лорд Кор, ничем не походил на Гориона, и наши с ним отношения были очень сложными. Когда лорд Кор временно отрывался от бутылки, он требовал, чтобы я хранил семейную честь… или говорил, какой никудышный сын из меня получился. Он весьма иронически отнесся к моему решению вступить в Орден. Он хотел, чтобы я унаследовал его торгашеское предприятие… то, чего я терпеть не могу. Я многое бы отдал за то, чтобы мой отец было одновременно моим наставником… но, вместо этого, был вынужден терпеть его дурное обращение, пока не получил возможность поступить в Орден. Я бежал, как только смог."

"Зачем ты мне это рассказываешь?" — поинтересовалась Роланна.

"Я… я думаю, что сказал это тебе, потому что ты напомнила мне немного мою сестру, Мойру. Она молода и решительна… Мне ее не хватает… может быть, это единственный член моей семьи, которого мне не хватает. Мне жаль было предоставлять ее такой судьбе, одна с лордом Кором… но это было… я мало что мог сделать. Она… Я уверен, она… Нет. Не обращай внимания. Я не хочу больше говорить об этом, Роланна… прости меня."

Роланна понимала его. Пожалуй, даже чересчур хорошо, как отцы могут причинять вред своим детям и ей тоже хотелось сестру такую сестру, как Мойра.

По совету Налии они оставили дорогу и двинулись по пересеченной местности к ее дому.

Почти сразу же они наткнулись на полдюжины нечесаных, вооруженных людей, стоящих вокруг лежащего не земле мужчины. Разбойники напали на героев, но были быстро убиты. Роланна отметила, что в магическом искусстве Налия была по крайней мере так же хороша, как Эйри, а Аномен столь же ловок в молитвах, как в обращении с мечом.

Когда сражение закончилось, Роланна подошла к мужчине на земле. Будучи в сознании, он не попытался бежать во время битвы, и девушка склонилась над ним.

"П-помогите! Прошу вас, помогите мне!" — умолял он, лежа на земле.

"Кто ты?" — спросила Роланна. — "Что случилось?"

"Меня… зовут Ренфельд…" Он застонал от боли, затем продолжил. — "Меня отравили… умоляю отнести меня… к друзьям… у них дом недалеко отсюда… пожалуйста, прошу тебя!"

"Слушай, я могу попробовать исцелить тебя магией."

"Это… бесполезно, боюсь. Я уже пытался обезвредить яд внутри меня. Я… не знаю…. что со мной сделали. Пожалуйста… я должен попасть к друзьям…"

"Где это здание?"

"Это большое здание… большое оранжевое здание на юго-западе района Доков. У дверей будет охранник… Его зовут Рилок. Пожалуйста, отнесите меня к нему…"

"Хорошо. Я отнесу тебя туда."

"С-спасибо. Мне… немного осталось. Ты должна скорее отнести меня туда…" Он тихо застонал от боли, шепча: "Отнеси меня к Рилоку…"

"Отравленный и умирающий!" — выкрикнул Минск, который откровенно считал, что все им сказанное должно быть слышно на мили вокруг. — "Эта трагедия отдается звоном в моей голове! Мы должны поторопиться и доставить этого человека в тихую гавань!"

"Дурак, вероятно, пьян, и умирать вообще не собирается, Роланна," — с подозрением произнес Аномен. — "Почему ты должна заботиться о каждом жулике, что встречается нам по пути? А, делай, как хочешь, если тебя это так волнует." Роланна хотела сказать, что мужчина не пьян, но передумала. Теперь, узнав Аномена получше, она не удивлялась, что жестокий отец мог сделать бесчувственным кого угодно.

Ренфельду была нужна помощь немедленно, посему у героев не оставалось иного выбора, как повернуть обратно в Аткатлу. Они были вынуждены по очереди нести Ренфельда, поскольку у того не было сил двигаться. Когда они выступили в обратный путь, солнце только садилось, облака осветились алым над черными силуэтами деревьев.

"Закаты здесь гораздо красивее, чем в городе, тебе не кажется?" — восхитилась Эйри, обратившись к Роланне.

"Когда я росла в Крепости Свечи, я забиралась на крепостную стены по вечерам, чтобы посмотреть, как солнце тонет в море…" Роланна улыбнулась воспоминаниям.

"Наши… наши детские годы были чем-то похожи, наверное…"

Как только они вошли в город, то поторопились в район Доков на юго-западе. Стоило только ступить в сей район, как Аномен фыркнул: "Здесь — откровенный рассадник скверны. Если уж не Орден, то боги давно покарали бы людей за такие грехи."

Ренфельд был без сознания, и герои несли его на руках. Наконец, они сумели разыскать оранжевое здание, о котором упоминал несчастный. Как ни странно, но в такой поздний час напротив него стоял человек, который был несомненно Рилоком.

"Да? Я могу чем-нибу…" — начал он, но резко прервался. — "Ренфельд! Клянусь Тайморой! Спасибо, что принесли его, мы уже начали тревожиться."

"Его каким-то образом отравили и он сказал, что магией его не исцелить," — отвечала Роланна. — "Он отчаянно хотел до вас добраться, но я не сразу отыскала здание."

"Отравлен? Клянусь богами! Спасибо… я должен немедленно занести его внутрь! Вот тебе немного денег за труды. Еще раз спасибо, друзья." С этими словами он вошел в здание, захлопнув за собой дверь.

В поисках ночлега Роланна решила зайти в ближайшую таверну. Недалеко нашлась одна, "Дары Моря". Внутри какой-то посетитель обратился к героям.

"Джахейра, дорогая моя, так приятно тебя видеть. Не хочешь присесть и немного поболтать?" Говоривший был одет в приличную, хотя и изношенную одежду с заплатками.

Джахейра холодно посмотрела на него. "Э… прости? Мы знакомы?"

"Ты не помнишь? Ах, ну все понятно. Мы же с тобой буквально годы не виделись. Бездну времени."

"Прости меня, но мне требуется несколько больше информации. Как твое имя, говоришь?"

Он прочистил горло. "Мое имя… Плойер, барон Плойер? Из калимшанских Плойеров? Погоди, на что это ты намекаешь?"

"Нет… нет, тысяча извинений, но твое лицо мне незнакомо. Может быть, если бы ты сказал мне, чем занимаешься…"

"Мое имя ничего не говорит? Ничего?! Я — барон Плойер! ПЛОЙЕР! Ты меня разорила! И, что еще более оскорбительно, даже не помнишь об этом! Из-за тебя я сейчас нищий! Ты и твои дружки-Арфисты обвинили меня в разведении рабов в Калимшане! Мое предприятие в Аткатле конфисковали! Меня сделали нищим, а ты даже не помнишь?!"

"Я хорошо помню, но хотела, чтобы ты об этом сам сказал, а другие услышали. Какая яростная вспышка, господин Плойер, ну и как тебе твоя новая жизнь?"

"Ты… ты… это оскорбление! Тебе мало было меня разорить, ты меня еще и грязью обливаешь!"

"Господин Плойер, я хотела, чтобы тебе вынесли смертный приговор, а не просто унизили! Судьи не согласились со мной и вместо этого описали твое имущество. То, что ты живешь в нищете, меня радует, если уж ты должен вообще жить! Я бы предложила тебе сбавить тон. Я не в настроении подавать милостыню старым работорговцам!"

"Вижу, задора ты не растеряла. Все еще в Арфистах? И эта костлявая деревенщина тоже? Тот парень Халид, с которым ты когда-то гуляла, был получше. Или он тоже здесь?"

"Не твое дело. Если тебе еще не надоели зубы, не произноси это имя. Ты его пачкаешь."

"Ах да. Ну ладно. А что это у тебя за дружки, Джахейра? Они тоже из Арфистов?"

Роланна размышляла над возможностью противостояния злу в роли члена крупной организации. С проблемами зависимости от правил Роланна бы справилась и это была очень привлекательная идея. Хотя Джахейра указывала на то, что Арферы стремятся к поддержанию равновесия, из своего опыта общения с ними Роланна заключила, что они служат добру.

"Я не принадлежу к Арфистам, сир, но если бы мне предложили вступить в их ряды, сочла бы за честь."

"Может быть, мне тебя следует просветить в этом плане," — произнес Плойер. — "Но сначала… Джахейра, дорогая моя, я тебя нашел не случайно. Ты разорила меня, оклеветала мое доброе имя."

"Ну, я бы не стала говорить о клевете, это немного слишком. Ты же действительно занимался работорговлей. Доказанный факт трудно назвать клеветой."

"Это не относится к делу! Сейчас важно то, что ты разорила меня, и я тебе отомщу!"

Три мага ступили в комнату. Один наложил заклинание на Джахейру, но видимых эффектов не проявилось.

"Что ты только что сделал, Плойер?! Говори!" — закричала Джахейра.

"Это мой тебе подарок. Он уничтожит тебя медленно, прямо как ты мою семью. Это мое проклятие, мое скверное, скверное проклятие. Маленькая штучка специально для тебя. Возможно, я не увижу твоей долгой агонии, но я буду улыбаться, зная, что где-то ты умираешь. Ради того, чтобы заказать твою медленную смерть, я спал, завернувшись в лохмотья."

"Никто не заставлял тебя быть работорговцем; ты просто слишком любил легкие деньги! И теперь ты клевещешь на тех, кто поймал тебя за руку, потому что не можешь взять на себя ответственность? Ты ничтожество, просто ничтожество!"

"Ах, вот как… но я ничтожество, просто ничтожество, которое будет жить, а ты — могучая воительница, которая умрет. Передай мой привет Белгрейду, когда встретишься с ним. Эээ… кхе-хе-хе… хе-хе-хе… ХА-ХА-ХА!"

Маги и барон Плойер бежали.

"Клянусь рогами Сильвануса", — прохрипела Джахейра, — "я закопаю его под Камнями Айсата, если я… если я…"

Роланне показалась, что Джахейра уже выглядит нездоровой. "Что с тобой, Джахейра? Ты как будто осунулась."

"Нет, я… я в полном порядке. Просто странное ощущение посетило меня на секунду. Этот… эта жирная пародия на работорговца меня прокляла! Чтоб ему пусто было!"

"Ерунда какая," — с надеждой молвила Роланна. — "Мы просто отправимся в храм и снимем его."

"Сомневаюсь, чтобы он стал бы затевать всю эту историю, если бы лечение было таким простым. Проклятие, предназначенное специально для меня, можно снять только одним способом — и этот способ еще надо выбить из баронской шкуры."

"Тогда мы немедленно должны найти этого Плойера. Как ты думаешь, где его надо искать?"

"Вариантов немного. Плойер упомянул, что живет в нищете, значит — его можно поискать в бедных кварталах города. Вряд ли мы быстро его найдем, однако маги, которые были с ним, носили одежды странных цветов — довольно заметных. Расспроси людей в Доме Правительства — в Аткатле любая магия строго регламентирована. Если они, конечно, скажут… Он также упомянул Белгрейда, торговца, который помог разоблачить Плойера. Он часто заходит в "Медную корону", и трактирщик Бернард может знать, где его можно найти."

"Тогда пошли по кабакам искать этого Белгрейда."

"Неплохо для начала. Надеюсь, он подскажет нам, где может…" Джахейра закашлялась, и лицо ее отразило тревогу."…быть Плойер," — тихо закончила она.

Герои немедленно устремились в трущобы в поисках трактирщика Бернарда.

"Чем могу быть полезен…" — начал было тот, когда герои отыскали его, но, увидев Джахейру, присмотрелся повнимательней. "Джахейра? Джахейра, кроме шуток, у тебя вид, будто ты узрела собственный призрак или сама готова им стать. Юная леди, да ты выглядишь лет на девяносто! Ты больна?"

"Я… я в порядке, Бернард. Мне просто нужно…"

"Да чтоб вас всех! И эти болваны, твои спутники, таскают тебя с собой в таком-то состоянии? Я их скормлю акулам в гавани, если они…"

"Бернард, я в порядке! Мне просто нужна… нужна информация. Мне надо найти Белгрейда."

"Ох, прости, Джахейра, но его здесь больше не найти. Мы лишены его общества с тех пор, как…"

"БЕРНАРД! Бернард, это важно. Мне нужно с ним связаться. Я знаю, ты можешь при необходимости выйти на лазутчиков…"

"Ох, Джахейра, ты не поняла. Белгрейд, он… он мертв."

"М… мертв? Когда это случилось?"

"Недавно. Он вдруг заболел, прямо как…" Неожиданно Бернард понял, что он говорит. "О, боги, прямо как ты. Что это такое, чума какая-то, что поражает только Арфистов? Знаю я вас, вы и богу способны наступить на…"

"Бернард, прошу тебя. Мне нужно знать, где нашли Белгрейда. А еще мне нужно знать, видел ли ты барона Плойера."

"Белгрейда нашли в восточных трущобах. И слишком много следов, чтобы понять, сам он туда пришел или его приволокли. А Плойер? Его бы сюда не пустили. Я чертовски рад, что ты изобличила его, Джахейра."

"Знаю… Спасибо тебе, Бернард. Я… мне правда нужно идти."

"Побереги себя. Пожалуйста."

Пришла пора начать поиски в самых захолустных трущобах города. Хоть Джахейра это и отрицала, но ее состояние становилось хуже. В одной из аллей по пути героям встретились три фигуры. Те не заметили путников, и продолжали свой разговор.

"Есть только один выбор. Будь разумней," — молвила женщина.

"Ты очень красиво это расписала, но я слышал разговоры о том, что бывает с теми, кто присоединится," — ответил мужчина.

"Это всего лишь слухи," — возразила женщина. — "Я здесь не для того чтобы их обсуждать. Ты можешь либо принять предложение, либо закончить, как остальные."

"Стало быть, начинаем угрожать", — был ответ. — "Хотя моя собственная гильдия угрожает не меньше. Я не знаю, что делать."

"Знаешь. Просто не хочешь сказать."

"Возможно, но…" Мужчина замолчал. "Стойте, нас подслушивают! Уходим, пока нас не заметили! Скорей! Мы позаботимся об этих лазутчиках."

Две мужские фигуры отделились от остальных и атаковали героев; те быстро их уничтожили. Приблизившись к женщине, Роланна поняла, что это была вампирша, исчезнувшая в темной аллее. Двое других, убитых героями, — Теневые Воры. Но времени преследовать вампиршу у них не было.

Незадолго перед рассветом — после долгих блужданий по трущобам и расспросов нищих — они нашли заброшенный. Внутри их дожидалась знакомая личность.

"Ах, Джахейра", — произнес барон Плойер. — "Я вижу, ты приволокла сюда свой убогий почти-что-труп, чтобы повидаться со мной. Ты хочешь умолять? Может быть, пресмыкаться? Не возражаю. Я даже ботинки почистил."

"Презренный…" Джахейра закашлялась."…презренный негодяй! Ты знал, что я приду сюда?"

"Конечно! Я — единственная ниточка, которая связывает тебя с жизнью, так что выбор за тобой. Иди сюда, встань на колени и вымаливай у меня свою жизнь. Я не буду ждать весь день!"

"Я… я не встану перед тобой на колени, Плойер. Уж скорее ты этого дождешься от моего трупа!"

"И я так и сделаю, если только не получу удовлетворение от тебя. Иди сюда, я могу тебя исцелить, если ты перестанешь выпендриваться и опустишь свое разваливающееся тело на колени!"

"Я НЕ ВСТАНУ ПЕРЕД ТОБОЙ НА КОЛЕНИ!" — отрезала Джахейра, хотя и согнулась пополам от кашля. " Может быть, я слаба и скоро умру, но НЕ ДОЖДЕШЬСЯ! Я пришла забрать то, что по праву мое! Я буду свободна от тебя… от твоих…" Она сделала паузу, переводя дыхание.

"Ты вот-вот помрешь, даже говорить не можешь," — засмеялся Плойер. — "Теперь, конечно, тебе придется ползать на коленях молча. Может ли быть большее унижение?"

"Может быть, она и умирает, но я-то нет!" — закричала Роланна. — " Ты СНИМЕШЬ это проклятие, а потом ОСТАВИШЬ ЕЕ В ПОКОЕ. ПОНЯТНО, или как?!""

"Твои угрозы — ничто," — отмахнулся Плойер. — "Ты думала, я буду прятаться, но я-то надеялся, что Джахейра придет, ибо к этому моменту она уже должна была стать полной калекой! Я бы с удовольствием добил ее, но ты тоже подойдешь! Познакомься с моими наемниками! Отдал им свои последние деньги, и они того стоят! Убейте их!"

Три мага Плойера атаковали, но сейчас появление их не стало неожиданностью для героев. После короткого сражения Плойер и трое его магов были мертвы. Роланна сняла с тела барона локон волос, и Джахейра освободилась от проклятия.

Роланна поинтересовалась о ее самочувствии, и она ответила: "Я чувствую… слабость, но мне лучше." Она кашлянула, затем продолжила: "Я… должна сказать тебе спасибо за помощь. Ты заслужила мою благодарность, а… ох… а мне, без сомнения, нужно проспать не меньше суток."

"Мы пойдем в гостиницу со всей возможной скоростью. Проклятие снято, так что ты сможешь нормально вылечиться."

"Да уж надеюсь. Такая слабость… Клянусь, если мы еще раз встретим такую образину, я его суду не отдам. Я… я буду чувствовать себя лучше после отдыха."

Герои оставили дом, направившись к выходу из города. В то время, пока они шли по улице, стало заметно невероятное зрелище в восходящем солнце. Серая сфера возвышалась над домами одной стороны улицы, разрушив окрестные здания. Пока остальные разглядывали эту магическую конструкцию, один из наблюдателей обратился к Минску.

"Эй! Эй, ты! Парень с разукрашенной головой!"

"Да? Ты говоришь с Минском?"

"Да, ты! Видишь вот эту отличную сферу? Ты можешь купить ее себе за какие-то 500 золотых! Что скажешь?"

"Бу говорит, что эта сфера не влезет в мой карман", — отвечал Минск. — "А если я не могу носить ее с собой, то и покупать незачем."

"О, э-э…" Говоривший был в замешательстве, возможно потому, что от хомяков отказов доселе не получал."…это все говорит этот маленький, да?"

"Именно. Бу невероятно умен для хомяка. Умнее всех торговцев Калимшана."

"Понятно. А что он еще говорит?"

"Иногда он что-то бормочет о своих братьях-хомяках, которые убьют вас всех, но он отходчив, так что не беспокойся. Видишь, как он глянул? Шшш, оставим его в покое."

Они провели ночь в "Старом Журавле" рядом с восточными вратами. Джахейра отдыхала все утро, пока остальные завтракали. Когда они поднялись на второй этаж, Джахейра уже проснулась и была полна сил.

"Я не потерплю такой пустой траты времени. Пошли! У нас много дел!"

"И куда ты нас поведешь?" — поинтересовалась Роланна.

"Мы должны собрать силы и все снаряжение, что сможем найти, для предстоящей войны. Мы должны быть готовы отомстить… и драться… Я… прости, я слишком много думала о… о Халиде. Раньше я была оглушена горем, но…"

"Мыслей о погибших друзьях не бывает слишком много."

"Я… я согласна, но я постараюсь не зацикливаться на таких вещах. Убийца получит свое со временем. Я об этом позабочусь."

"Мы за все отомстим со временем." — успокаивающе сказала Роланна.

"Да, со временем. А пока я постараюсь сохранять самообладание."

Они еще раз выступили к замку де'Арнис. Когда они оставили Аткатлу, Налия оглянулась и произнесла: "Никогда не любила города. Они построены на костях невезучих."

Пока они шли, Аномен снова попытался завести беседу с Роланной. "Я… я должен извиниться за то, что так внезапно оборвал нашу беседу вчера. Я не хотел тебя оскорбить."

"Я и не оскорбилась, Аномен," — вздохнула Роланна.

"Я рад слышать это. Я… иногда я думаю о моей сестре, что осталась одна с отцом. Судя по ее последнему письму, дела у нее не так уж плохи. Но я думаю, что она попросту пыталась избавить меня от чувства вины. Ей не может быть легко, и я хотел бы забрать ее оттуда и отправить в какое-нибудь место, где она могла бы быть счастлива."

"Так почему бы тебе этого не сделать?"

"В Ордене не так уж хорошо платят, миледи. И даже если бы у меня были средства, Мойра отказалась бы уехать. Она остается и заботится о нем, во всем его пьяном безобразии. С тех пор, как умерла наша мать, она никогда не делала ничего другого. Я надеюсь, что старый негодяй не слишком сильно мучает ее. Мне говорили, что у тебя тоже была сестра. Мне кажется, ее звали Имоен. Вы были близки с ней?"

"На самом деле, Имоен не сестра мне, но мы выросли вместе и очень близки."

"Это хорошо. Так ужасно, что ее похитили. Мы продолжим наши начинания, и ты сможешь начать бороться за ее свободу."

5. Замок де'Арнис

На следующий день герои шли через лес.

"Ооо, белочки, Бу!" — неожиданно воскликнул Минск. — "Точно, я их видел! Быстрее, бросай орешки!"

"Минск, не мог бы ты сохранять немного достоинства, будучи на природе?" — молвила Джахейра. — "Иногда я просто не могу понять, как ты умудрился стать следопытом".

"А ты хочешь, чтобы я ходил серьезный и хмурной, как большинство таковых? Нет, не дождешься. Животные беззаботно бегают и играют, вот и я тоже… если, конечно, не раздавлю Бу при этом".

"Но твои обязательства весьма серьезны, Минск. Ты хоть это понимаешь?"

"Я очень серьезен! Бу не позволит мне презреть взятые обязательства! Да я и сам этого не хочу! Нет, сир, никакого презрения обязательств!"

"Уважаемый Минск, ты произносишь это слово так, будто не знаешь, что оно означает".

"Эээ, ну… нет… но оно звучит громко и решительно, а я всегда приберегаю подобные слова для мерзавцев, которые могут похитить орешки этих белочек!"

"Прекрасно, Минск. Продолжай в том же духе". Джахейра искренне улыбнулась Минску, что со времени гибели Халида случалось крайне редко.

Вскоре они узрели в западном направлении небольшой замок. Налия воскликнула: "Это… стоп, а частокол? Стало быть, наши стражи отступили… а замок пал. Сложно теперь его будет отбить". К югу от замка виднелся деревянный частокол.

"Думаю, тебе стоит поведать, с чем нам предстоит столкнуться", — предложила Роланна.

"Да, мне нужно было рассказать вам раньше", — согласилась Налия, — "но иные оставили меня, когда узнали правду. Нас осаждают тролли. Атака началась несколько ночей назад. Что еще хуже, с ними… какие-то змееподобные создания. Я никогда подобных не видела, но, думаю, я много чего не видела. Тролли весьма опасны… Я слышала, убить их можно лишь огнем или кислотой. Я ничего не знаю об иных созданиях. Может, они пришли сюда, гонимые эльфами, или людьми из новых поселений к югу от Тетира. Я… не знаю их численности, и знаю лишь, что мы должны спасти мою семью".

"Нам нужно больше сведений. Фронтальная атака приведет к резне". Если уж стены не спасли замок, то герои и подавно сложат головы.

"В замок можно войти к северу от частокола", — предложила Налия, — "через потайную дверь в крепостной стене. Я раньше через нее выбиралась из замка по ночам. Тетушке это не нравилось, но мне было все равно. Но нам следует выступать. Ожидание приведет к тому, что все еще более усугубится. Когда окажемся внутри, я попытаюсь провести вас по замку. Когда отыщем Дейлсона, сможем решить, что делать с троллями".

Роланна хотела вначале взглянуть на деревянный частокол. У небольшого отверстия в деревянной стене несли вахту двое стражников. Они узнали Налию; Роланна спросила их о сложившейся ныне ситуации.

"Поверить не могу, что лорд и его сестра все еще внутри замка", — произнес один из стражей, — "должно быть, они мертвы, наверняка! И… возможно, они избавились от мучений".

"А я не могу поверить, что мы смогли живыми выбраться из замка!" — молвил второй. — "Так… так много стражей погибло… их резали, как на бойне…"

В центре области, огороженной частоколом, герои отыскали человека, принявшего на себя роль лидера над выжившими. Он приветствовал Роланну.

"Ага, стало быть, ты — та самая женщина, которую госпожа Налия привела нам на помощь, а? Да, немалая тебе предстоит работенка".

"Почему?" — вопросила Роланна. — "Что именно произошло в замке?"

"Неужто госпожа Налия тебе не рассказала? Двадцать дней назад нас осадили тролли и йан-ти… а еще какие-то твари, прорывшие тоннели, так что нас атаковали еще и из-под земли. Честно говоря, мы мало что могли противопоставить нападавшим. Мы сражались за каждый чертог, даже возводили укрепления внутри. Сражались до последнего человека, в буквальном смысле. А когда лорд Арнис исчез, мы утратили всякую надежду. Я пытался отыскать его, но безуспешно. Наша битва заключалась в том, чтобы вывести немногочисленных выживших солдат наружу. Тролли и йан-ти укрепились в замке, захлопнув ворота. Надеюсь, они просто потребуют выкуп за нашего лорда… но надежды мои рассеиваются. Если вы сможете сделать так, как просит госпожа Налия и избавить замок от этих тварей, мы будем признательны вам. Как и лорд Арнис… если, конечно, он все еще жив".

"А кто же ты, набольший над этими людьми?"

"Я — капитан Арат, командующий гарнизоном под началом лорда Арниса… точнее, был, пока тролли не вытеснили нас из замка. Те, кого ты видишь здесь — единственные выжившие". Капитан Арат вздохнул, покачал головой. "Возможно, госпожа Налия — единственная выжившая из дворянской семьи. Я пытался отыскать лорда Арниса и его сестру, но безуспешно. Быть может, Налия действительно последняя".

"Почему? Что случится, если Налия погибнет?"

"Тогда эти земли перейдут к семье Роеналь. Несмотря на ее возражения, госпожа Налия помолвлена с отпрыском Роеналей, и они вспомнят об этом, когда заявят о своих правах. Однако я не хочу работать на них, это семейство славится своей жестокостью. Я не вытерплю подобного после того, как долгие годы служил человеку чести".

"Если вы проникните в замок", — продолжал капитан Арат, — "мы с моими людьми может помочь вам лишь одним способом. Если вы опустите подъемный мост изнутри, мы сможет оттянуть на себя силы противника и вступить с ними в бой… Чем дальше вы будете продвигаться в замок, тем с большим числом троллей и йан-ти вам предстоит столкнуться. Опустите мост и мы нападем на них. Быть может, это ваш единственный шанс на успех. Ведь это даст вам время разыскать лорда Арниса и леди Дельсию. Я предлагаю вам первым делом следовать в замковый двор и опустить мост как можно скорее. Это все, что я могу вам предложить… Я ненавижу саму мысль о том, что буду сидеть здесь, в то время как кто-то другой рискует жизнью. Но вы вольны поступать так, как пожелаете".

"Прекрасная идея!" — воскликнула Налия. — "Спасибо тебе, капитан Арат, ты хорошо служил моему отцу. Роланна, нам следует опустить мост сразу же, как мы проникнем в замок".

"Не забудьте удостовериться, что в вашем распоряжении есть кислота или огонь", — добавил капитан Арат. — "Троллей больше ничем не взять. Да благословят вас боги. Возьмите эти стрелы, пригодятся". Он передал героям магические огненные стрелы.

Через потайную дверь герои, ведомые Налией, ступили в замок. Перво-наперво они занялись поисками слуги по имени Дейлсон, помянутого девушкой. Оный означился поблизости от тайного входа в замок.

"Госпожа Налия!" — воскликнул Дейлсон, лишь завидев героев. — "Что вы здесь делаете? На моей памяти вы ни разу не приближались к помещениям для слуг".

"Благодарю, Дейлсон", — молвила Налия, — "но сейчас не время для сохранения нашей тайны. Эти люди — не члены моей семьи, а мои собственные наемники. Не скрывай от них ничего".

"Как пожелаете, госпожа Налия".

"И будь добр, не выказывай ко мне такого подобострастия. Моя тетушка любит, когда слуги пресмыкаются перед ней, но не я".

"Почему этот человек лжет для тебя? Что ты скрываешь?" — поинтересовалась Роланна.

"Справедливый вопрос", — отвечала Налия. — "Через эту дверь я покидаю замок незамеченной. Тетушка предпочитает не общаться с людьми, которыми мы правим, но недостаток голубых кровей — не причина для плохого обращения с ними. Но моей тетушке подобное претит. Она — человек старых нравов, и считает, что черни надо все время напоминать об их положении в обществе. Я с этим не согласна".

Дейлсон утвердительно кивнул. "Да, упрямая старушка, верно? Мы говорим про таких, как она: южная часть собравшегося на север огра…"

"Хватит, Дейлсон!" — одернула слугу Налия. — "Ты не будешь говорить о ней в таком тоне!"

"Из-звините, госпожа Налия. Я… ничего не имел… в виду…"

"Уверена, что нет. Несмотря на ее взгляды, она принадлежит к дворянской семье этого дома. А теперь нам следует заняться вопросом возвращения этого замка моему роду".

"У меня есть новости для вас, госпожа Налия, но не все они добрые. Этим утром лорд Арнис был еще жив, и я видел, как его вел в замок огромный тролль, самый большой из виденных мною. Возможно, он вел его в…"

"Подвалы! Они называются "подвалами". В этот день и век я не назову их по-другому, несмотря на их изначальное назначение. Так приказал мой отец". Роланна гадала, в чем смысл сказанного Налией. Каково было назначение сих подвалов?

"Да, госпожа Налия", — согласился Дейлсон. — "Он храбро сражался, но не смог добраться до своего цепа, а, быть может, не успел собрать достаточно частей. Одна спрятана где-то здесь, полагаю, но он никому не говорил, где именно".

"Я никогда не видела, чтобы он пользовался им. Он никогда не говорил, почему. Если он не забрал оружие с тобой, нам следует разыскать его. Стало быть, его увели в "подвалы"?"

"Если вы так их называете, госпожа Налия".

"Да, именно так. Ты хороший человек, Дейлсон".

"Стало быть, нам следует отыскать твоего отца?" — поинтересовалась Роланна. — "Я должна знать численность нашего противника".

"Я видел порядка тридцати троллей", — сказал Дейлсон. — "Они отдают приказы тварям под названием "йан-ти", но их числа я не знаю. Отвратные создания, но сложившаяся ситуация вообще странна. Похоже, они всеми силами стараются не причинить вреда замку. Никогда не слышал об осторожных троллях, но, быть может, подвалы им нравятся больше. Подвалы — это…"

"Хватит, Дейлсон!" — приказала Налия. — "Я… скажу сама. Подвалы — реликвия прошлого, сохранившаяся с того времени, как моя семья… была не столь благочестива, как должно".

"Я уважаю твои чувства, но не позволю тебе напускать тумана. Говори все, как есть".

"Как ты смеешь! Я слишком много сделала, чтобы теперь извиняться", — в запале отвечала Налия. Вздохнув, она продолжила более спокойным голосом: "Нет, нет, ты права. "Подвалы" — это… темница. Мой отец приказал возвести у входа в нее стену, но ранее ее частенько использовали… Я не потерплю, чтобы ее начали использовать снова. Этому нет оправданий. Как они… Дейлсон, это ты рассказал этим тварям о подвалах?"

"Никогда, госпожа Налия! Им вообще наплевать на мою жизнь. Я никогда бы…"

"Хорошо, я тебе верю, но откуда они узнали? Отец не рассказал бы. Ладно, мы должны идти. Дейлсон, разыщи всех слуг, которых сможешь".

"Да, госпожа Налия. О! Есть еще кое-что! Не знаю, поможет ли это, но все равно скажу. Огромный тролль верховодил целым выводкам премерзких монстров, которые рыли землю, как безумные. Мне приходилось кормить их, и они сразу же яростно набрасывались на еду, позабыв обо всем на свете. Особенно на собачью похлебку. Приходилось убивать четырех собак на одну их трапезу. Отвратительно! Они охраняют главный чертог подземелья, но кормятся в одной из камер… к югу по коридору, в первой комнате, через которую они ворвались. Я просто хотел предупредить вас о них. Они чуть не убили меня, а я всего лишь бросал им в камеру еду. Да, ничто не оторвет их от еды".

"Спасибо, Дейлсон. А теперь беги прочь. Я не хочу, чтобы ты пострадал".

"Да, госпожа Налия".

Налия обернулась к Роланне. "Мы должны разыскать спальню моей тети. Там находится тайный тоннель, который ведет ко входу в подвалы. Там, наверное, и находится их предводитель".

На нижнем этаже здания находилось несколько троллей, с которыми герои быстро справились. Опустив подъемный мост, они впустили внутрь капитана Арата и оставшихся в живых солдат; те укрепились в замковом дворе, дабы прикончить любого монстра, попытавшегося бежать из замка.

Роланна повела спутников к бойницам на крепостной стене, а оттуда по винтовой лестнице спустились на верхний этаж замка. Герои ворвались в комнату, находились в которой несколько троллей и змееподобные создания, йан-ти. К несчастью для героев, среди йан-ти находился маг, и через мгновение после того, как он выкрикнул "Чужаки! ТорГал обрадуется, когда преподнесут ему ваши трупы… Увы, мне придется замарать руки, чтобы получить их", началось яростное сражение.

Роланна, Минск и Аномен попытались было сдержать натиск троллей, не дать тем атаковать остальных, но в столь ограниченном пространстве это было невозможно. Один из троллей оттеснил Аномена, стремительно развернулся и одним ударом когтистой лапы впечатал Эйри в стену, у которой она и осела, едва цепляясь за угасающий огонек сознания.

Налия склонилась над Эйри, закричала: "Кто-нибудь может помочь? Она ранена и нуждается в исцелении. Эйри, ты как?"

"Бо… больно, Налия", — произнесла Эйри, качая головой и медленно приходя в себя.

"Нам нужен клирик!" — выкрикнула Налия. — "Она ранена!"

"Да все хорошо", — молвила Эйри, — "я могу… исцелить себя".

"Ладно, Эйри… но будь осторожней", — отвечала Налия.

Налия вознамерилась было вернуться к сражению, но неприятности означились и у нее самой. Маг-йан-ти, заметив иную чародейку в рядах противника, направил на нее магические энергии. Не успев сотворить колдовской щит, Налия пошатнулась, а затем пала, когда в тело ее вонзились магические стрелы.

К счастью, большинство троллей к тому времени уже были мертвы, и Роланна занялась йан-ти. Вскоре пали все противники наших героев, и те переключили внимание на раненых. Минск, не удержавшись, воскликнул: "Мы следуем по пути, который наверняка приведет нас к славе! Могу заверить, Бу горд тем, что находится здесь".

Джахейра же исцеляла раны Налии. "Ты не привыкла к боли, испытываемой в сражениях, верно? По лицу вижу".

"Видно, да?" — вздохнула Налия. — "Я надеялась, что смогу помочь тем из вас, кого в битве оставит везение, но, как оказалась, и сама не защищена от ран".

"Ты узнаешь, сколь много трудностей в этом мире, но научишься также их преодолевать. Или умрешь. Третьего не дано".

"Спасибо за поддержку… наверное", — молвила Налия.

Герои немного передохнули, после чего зачистили от монстров оставшуюся часть этажа. Воспользовавшись представившейся возможностью, Аномен обратился к Роланне.

"После разговора о моем отце я много времени размышлял", — произнес Аномен. — "Возможно, слишком много. Как будто дурной ветер подул в моей душе".

"Почему? О чем ты говоришь?" — вопросила Роланна.

"Я говорю о воспоминаниях, которые лучше оставить, Роланна, иначе они сожрут мое сердце. Однако иногда я осознаю, что не могу этого сделать. Я помню, как впервые был назван сквайром. Это было сложно… отец отказался представлять меня, посему я был фактически ровней простолюдинам. Большинство рыцарей не приняли бы меня, потому что у меня не было денег, чтобы заплатить за снаряжение. Мне необходимо было доказать, что я достоин. Наконец, рыцарь по имени сир Блетин сжалился надо мной и взял к себе в сквайры. Я был так горд и счастлив во время церемонии… увы, долго это не продлилось".

Аномен помедлил, вздохнул. "Мой отец, лорд Кор, ввалился в оплот нашего Ордена… он был в ярости и пьян в стельку. Он начал орать на рыцарей… на самого сира Риана Трола… что они украли его у меня. Что я бесполезный и слабый сын, которому не место в Ордене. Сир Риан Трол ответил ему, что я вполне проявил себя… но старая сволочь и слушать ничего не хотела. Наконец им пришлось выволочь его, отбивающегося и вопящего, из здания. Да, лорд Кор загадит то единственное мгновение радости, которое я сумел обрести в Ордене несмотря на все его возражения. Ба!"

Роланна испытывала симпатию по отношению к Аномену и хотела хоть как-то уменьшить его душевную боль. "Ты не должен позволять отцу так отравлять тебе жизнь, Аномен".

"Это сложно, миледи. Когда умерла мать, отец стал опухолью в моей душе… силой, с которой я сражался долгие годы, дабы доказать, что чего-то стою. О, но только послушай меня! Я, должно быть, выгляжу совершенно жалким рыцарем, жалуюсь тебе, как мальчишка, на придирки отца. Ты, наверное, думаешь, что я глупец, миледи".

"Не говори ерунду, Аномен", — отвечала она, пытаясь развеять его сомнения. — "Ты превозмог множество препятствий… и должен гордиться своими достижениями".

"Приятно слышать от тебя столь добрые слова, миледи. Спасибо".

Передохнув и восстановив силы, герои отправились добивать троллей, остающихся на верхнем этаже замка. В одной из спален они обнаружили тетю Налии.

Последнюю, леди Дельсию Каан, избавители не впечатлили. "О, это какой-то кошмар!" — воскликнула она. — "Опять какие-то разбойники несут грязь в эти залы. Нам нужно уехать отсюда дней на десять, пока замок будут вычищать. Я скажу вам то же, что и вашему предводителю: ничего вы от меня не добьетесь. Заходите сюда так, как будто это ваш собственный дом… и куда только катится мир?"

"Тетушка, ну что ты!" — воскликнула Налия. — "Мы пришли вызволить тебя!"

"Налия? О, дорогая, кого ты притащила в дом на этот раз?" Леди Каан с презрением оглядела спутников Налии. "Я предупреждала тебя, чтобы ты не яшкалась с подобными созданиями, или закончишь, как твоя мать".

"Да, да, да", — отвечала Налия, — "ты мне сотню раз, а то и больше, рассказывала о смерти матери. Я была бы тебе чрезмерно благодарна, если бы ты не делала этого снова".

"А об этом нужно повторять, дорогая. Она была такой же, как ты, пыталась облегчить жизнь низшим сословиям, а наградой ей стала болезнь, унесшая жизнь. Постарайся сохранить свое достоинство, хорошо? Ах, ты меня не слышишь, иначе не была бы сейчас здесь. Ну и каких негодяев ты привела в наш дом на этот раз?"

"Тетушка! Отнесись к ним с уважением! Неужто ты лучше умрешь, чем примешь помощь от простолюдинов? Нам не помешало бы поучиться у них состраданию".

"Дорогая моя Налия, я не стану отвергать шанс на то, чтобы прожить лишний день, но… прожить его как… одна из них… Яшкаясь с низшими, ты сама поливаешь себя грязью".

Роланна не смогла удержаться и глубокомысленно изрекла: "Ценность человека выражается тем, как ведет он себя в жизни, а не тем, как на него смотрят остальные".

"О, нет, не заводи ее", — закатила глаза Налия.

"Конечно, ты выражаешь ценность именно так", — сказала леди Каан, приготовившись явить свое мировоззрение во всей красе, — "ведь иного выбора у тебя нет. Но твое видение является лишь частью большего: кто-то рожден править, кто-то — исполнять волю правителей. Я лишь хочу, чтобы люди уважали границы, отведенные им судьбой. Я не выказываю неуважения, просто каждый должен знать свое место".

"Хорошо… эээ… миледи", — отвечала Роланна. — "Налия, нам не пора уходить? Прямо сейчас, это было бы очень своевременно".

"Если ты проследуешь по пути, по которому мы пришли, с тобой все будет в порядке, тетя, но я не могу пока отправиться с тобой", — обратилась к тетушке Налия.

"Как пожелаешь", — изрекла та. — "Постарайся остаться чистой, Налия, ну и живой тоже. Я подожду тебя там, где безопасно, и мы поговорим снова. А теперь иди со своими… "друзьями". И, если позволите, лорд Арнис все еще остается в плену у тварей в подвалах. Он — отец Налии, и я думаю, они хотят вызнать у него, где спрятано золото. Но сомневаюсь, что он скажет им хоть слово. Иногда он столь же мягок, как Налия, но не опускается до того, чтобы яшкаться с низшими. Спасите его, ладно? Это, я полагаю, ваш долг".

После того, как тетушка ее ушла, Налия обратилась к Роланне: "Ты сдержалась чудом, и я признаться тебе за это. Она, в общем-то, неплохая, но уж слишком верит в свои взгляды, потому с ней так тяжело общаться. Пойдемте же, нам нужно спасти моего отца".

Герои проследовали в опочивальню отца Налии; комната оказалась пуста.

"Не понимаю", — нахмурилась Налия. — "За исключением нескольких слуг, мы почти не видели убитых. Где же стражи? Они бы сражались до последнего. Здесь, в опочивальне, должен был оказаться телохранитель отца, Глайсус, но я не вижу его тела".

"Насколько преданы они вам?" — вопросила Роланна. — "Возможно, они просто решили, что за вас не стоит сражаться".

"Нет, не думаю. Страже хорошо платили. Скорее, они мертвы, но Глайсус отдал бы свою жизнь исключительно за моего отца, ведь они были друзьями".

Глайсус оказался в комнате неподалеку. Он находился под воздействием магических чар; увы, освободить его от наложенного заклятия можно было, лишь убив. Судьба Глайсуса не позволяла уповать на то, что с отцом Налии все в порядке, и он, должно быть, пребывал на единственном этаже замка, героями не исследованном — в темнице. Там же должен оказаться и предводитель троллей, ТорГал.

Они ступили в замковое подземелье. С помощью похлебки из собачатины героям удалось отвлечь внимание умбер халков, которых тролли заставили прорыть тоннели под замком непосредственно перед атакой, и проскользнуть в усыпальницу семейства Арнис.

Роланна проследовала в усыпальницу, настороженно озираясь, ведь предводитель троллей должен быть неподалеку. Саму усыпальницу слабо освещали несколько факелов. Роланна медленно шла вперед, стараясь производить как можно меньше шума.

Неожиданно из теней впереди раздался рев: "Я чую вас… чую… вам, отрепье, не спрятаться от ТорГала!"

Видя, что и дальше идти на цыпочках не имеет смысла, Роланна крикнула в ответ: "Выходи на свет и прими правосудие, твари! Твое кровавое правление прекратится здесь и сейчас!"

"Мой дождь проливается на множество мест, что заставляет тебя думать, что это останется сухим? Я — ТорГал, и я веду за собою племя Каменных Убийц! Мы служим сильнейшему, посему кто давал тебе право тявкать?!"

"Служите сильнейшему?" — переспросила Роланна, получив подтверждение тому, что атака троллей была тщательно спланирована. — "И кому же? Кто верховодит вами? Говори! Я требую!"

"Ты угрожаешь, но мы продолжаем сражаться! Я ничего не скажу тебе о Сильнейшем! Ты должна была принять золото Сильнейшего, как остальные здешние стражники! А теперь сдохни!"

Из теней на героев набросились ТорГал и двое его соратников. Они были самыми огромными троллями из виденных Роланной, но, несмотря на свои размеры, вскоре расстались с жизнями.

Даже после того, как ТорГал перестал двигаться, Налия продолжала терзать его труп заклинаниями, крича: "Умри! Сдохни, тварь! Я очищу это место от всяких следов твоей скверны! Я… я…" Она замерла, плечи ее поникли, и девушка отвернулась. А неподалеку герои обнаружили тело ее отца, лорда Арниса. Роланна скорбно вздохнула; если бы только они добрались сюда безо всяких задержек!.. Быть может, он был бы еще жив.

"Пойдемте отсюда", — молвила Налия. — "Не хочу видеть мой дом в таком состоянии. Мы сделали все, что могли… Я должна подумать… Поговорим, когда уйдем отсюда…" Со слезами на глазах она выбежала из комнаты. Остальные медленно последовали за нею, неся на руках тело лорда Арниса, дабы похоронить его, как подобает.

Герои решили как следует выспаться ночью, а наутро принять решение о том, чем заняться после. Они разбили лагерь за пределами замковых стен, ибо хранили те в себе множество недобрых воспоминаний. Когда герои устраивались на ночлег, Аномен вновь подошел к Роланне.

"Я рассказывал тебе о том, как стал священнослужителем?" — поинтересовался Аномен.

"Нет, но я хотела бы услышать об этом", — молвила Роланна.

"Как я уже говорил, я вступил в Орден безо всякой денежной помощи со стороны отца. Большинство молодых лордов присоединялось к Ордену, а расходы за них — как то на доспехи — оплачивали семьи. У меня же даже меча не было, а рыцари, обучающие новобранцев искусству боя, не стали бы со мной заниматься без дозволения на то моего отца. А вот моя мать была истовой последовательницей Хельма и знакомой сира Риана Трола. Она… просила за меня Рыцаря-Командующего, моля его не давать мне от ворот поворот. Посему сир Риан Трол дозволил мне стать младшим посвященным Хельма. Я обучался на священнослужителя, а искусству обращения с мечом меня научили храмовые стражи… так я сумел вскорости стать сквайром".

Аномен внимательно посмотрел на Роланну, будто хотел что-то отыскать в выражении ее глаз. "Для меня это был долгий путь, Роланна… но я рад служить в Ордене, посвященном Хельму. И я верю, что Хельм мною не разочарован. А ты, Роланна? Ты — сила, сражающаяся за честь и справедливость… почему бы тебе также не присоединиться к Ордену Самого Сияющего Сердца и не устремиться к славе?"

Роланна еще мало что знала про Орден, но полагала, что вполне может отыскать там свое место. "Да, я бы так и хотела поступить, если они примут меня".

"Так легко, да?" — хмыкнул Аномен, обидевшись. — "Ты пожелала этого, и, думаешь, Орден взял да принял тебя? Тебе придется куда больше потрудиться, миледи! Я устал от всех этих разговоров… давай-ка немного помолчим".

Роланна озадаченно воззрилась на Аномена. Он не мог сдерживать свои внутренние конфликты. Они постоянно вырывались наружу, разя его спутников. Особенно тех, кто сближается с ним, подумала Роланна. Однако к подобному поведению Роланна уже привыкла и приняла решение продолжать общение с паладином. Она хотела узнать его получше, к тому же — как призналась она самой себе — было в нем что-то привлекательное.

На следующее утро к Роланне подошла Эйри. "Ха… здорово для разнообразия иметь предводительницу-женщину. Мужики всегда забирают себе одеяла!"

"А что ты знаешь о мужиках?" — с улыбкой спросила Роланна.

"Не… немного, Роланна, но если я встречу мужчину, достаточно милого для того, чтобы разделить с ним одеяло студеной ночью, думаю, я… думаю, он мне очень понравится".

Когда лагерь был свернут, к Роланне обратилась Налия: "Все завершилось… верно? Но что осталось… Мой отец мертв. Мой дом в руинах. Кто-то приказал монстрам сделать это… но… кто…"

"Стало быть, еще не все завершилось", — отвечала Роланна. — "Я не смогла спасти твоего отца, и мне очень жаль, что все так вышло".

"О, конечно", — молвила Роланна. — "Ты сделала все, о чем я тебя просила, и я желаю тебе удачи. Я заплачу тебе, а затем я… я… о, нет. Могу я просить тебя… Нет, глупо думать об этом. Я заплачу тебе и вернусь к своей прежней жизни".

"Ну что?" — вопросила Роланна. — "Не будет вреда, если спросишь".

"Вопрос в том, что со мной станет. Мой… отец, лорд сих земель, мертв. А в благородных кругах титул лорда переходит к наследнику-мужчине".

"И чего же ты хочешь от меня?"

"Я хочу уйти отсюда. Здесь мало что у меня осталось. Я… невеста отпрыска человека, который наверняка попытается забрать у меня власть над этими землями. Возможно, будет лучше, если я просто покину их. Мой отец всегда говорил, что человека определяют его действия, а не то, чем он владеет. Банально, но так я смогу спокойно спать по ночам".

"Ты не хочешь сражаться за свой дом? Неужто я ничем не могу помочь тебе?"

"Противостояние лишь приведет сюда солдат. Они не преступники, просто исполняют волю своего лорда. Если бы ты была более закаленным воинам, то могла бы послужить командующей, но ты не такая. Нет, я должна уйти. Могу я прибиться к твоему отряду искателей приключений? Я хочу помогать нуждающимся. Здесь я была столь изолирована от жизни!"

Магические умения Налии, проявленные ею в сражениях в замке, весьма впечатлили Роланну. Несмотря на ее неопытность, она окажется прекрасным дополнением к отряду. "Ты можешь остаться с нами, если пожелаешь. Хоть жизнь в странствиях и тяжела".

"Ну и хорошо. Я отправлюсь с вами. Жаль, если это место перейдет к недобрым людям, но иного выбора у меня нет. Я не стану служить этим снобам из семьи Роеналь".

Большую часть дня герои провели, помогая выжившим собирать их пожитки. То, что иная дворянская семья попытается как можно скорее захватить замок, Роланну не удивило. Это вполне укладывалось в картину того, как действовали правительство и дворяне Амна, боготворящие деньги.

Когда герои пустились в обратный путь в Аткатлу, Аномен шел рядом в Роланной, возобновив разговор, прерванный прошлой ночью.

"Миледи… искренне прошу прощения за мой вчерашний всплеск эмоций. Позволишь ли… ты мне извиниться и попытаться все объяснить?"

"Хорошо", — отвечала Роланна. — "Я выслушаю тебя".

"Благодарю, Роланна. Иногда, видишь ли… мое стремление к правосудию и славе бьет через край. В сердце моем гнев, который я… не могу контролировать. Я вижу несправедливость повсюду, миледи, и… я хочу лишь наносить ей удары. Но когда я это делаю… я продолжаю наносить удары… ненависть и гнев лишь растут… Когда я говорил с тобой о противостоянии злу… я стал зол, но… гнев больше направлен на мою неспособность… быть столь добрым и законопослушным, как бы мне это хотелось. Мне жаль, Роланна, мне действительно жаль. Я недостоин принесенных мною клятв".

"Все хоть в какой-то мере чувствуют то же, что и ты, Аномен… Я уверена, даже благороднейшие из паладинов испытывают гнев и ненависть". Уж Роланна, будучи дочерью Баала, это знала, как никто другой.

"Я… не думаю, что это так", — изрек Аномен. — "Паладины Ордена говорят о смирении… а у меня его нет. Но все равно, спасибо тебе за добрые слова. Вновь ты напоминаешь мне сестру, Мойру. У нее тоже добрая душа и большое сердце. Однажды вам нужно встретиться, Роланна… Я думаю, вы друг другу понравитесь".

На ночь они разбили лагерь в лесу, ибо было уже слишком поздно, чтобы продолжать путь в город. Роланна узрела новый престранный сон.

В грезах ей явился Айреникус, предлагая могущество, говоря, что она — выше простого люда, который доселе защищала. Роланна отвергла его предложение, но он не слушал. Он говорил, что ей придется принять его, ведь иного выбора у нее нет. Вновь и вновь Роланна отвергала его. Он проснулась в холодном поту.

Рядом на циновке Джахейра пребывала во власти собственного кошмара, мечась и крича: "Нн… нет… ннн… НЕТ! НЕТ!! Чт… что?" Она резко села, огляделась по сторонам, откровенно растерянная.

Роланна наклонилась к ней. "Должно быть, тебе приснился кошмар. Успокойся, все хорошо".

"Н-нет, не все", — молвила Джахейра. — "Я все больше и больше чувствую пустоту, образовавшуюся после гибели Халида. Я… считала себя сильнее".

"Не скорбь говорит о слабости…" — изрекла Роланна известную мудрость, признав в душе, что это из-за нее Джахейра понесла столь страшную потерю.

"…а депрессия", — закончила изречение Джахейра. — "Да, я тоже помню эти слова в пророчествах Алаундо. Скорби о своей потере, но радуйся тому, что имеешь". Джахейра взяла себя в руки, вновь попытавшись забыться сном. Роланна тоже опустилась на циновку, но мысли о привидевшемся сне так и не дали ей больше заснуть этой ночью.

6. Правительственный район

На следующий день они продолжили путь а Аткатлу, добравшись до города на закате.

"Налия?" — внезапно спросила Эйри.

"Да, моя дорогая?" — удивилась Налия.

"Почему ты так сильно заботишься о других?"

"Кто-то же должен начать, Эйри."

"Что начать?"

"Борьбу за любовь… справедливость… право людей выбирать свой путь в этом мире."

"Но разве не боги выбирают нашу судьбу?"

"Эйри, за исключением Гонда наши боги — не механики. Они создали нас живыми, дышащими существами с разумом, эмоциями, желаниями. Лишь рождение и смерть предопределены, все остальное — выбор и его последствия… Довольно, солнце садится и отбрасывает длинные тени на наши мысли."

На другой день Роланна наряду с компаньонами направилась в Правительственный район, надеясь на помощь чиновников. Когда она подошла ко входу в здание, заседали в котором главные городские чиновники, ее поприветствовал высокий стройный человек в дорогой мантии.

"Приветствую. Я знаю тебя. Или, скорее, твои дела известны тем, кому я служу. Думаю, я должен представиться. Меня зовут Мадин. Я представитель одного из мастеров аткатлского Ордена Безликих Колдунов. Он хочет нанять вас для исполнения довольно важного поручения."

"Безликих Колдунов?" — удивилась Роланна. — " Это они взяли под стражу Имоен. Мне бы очень хотелось об этом с ними переговорить."

"Я ничего об этом не знаю. Я представляю одного из магов, как я уже сказал, мастера Толгериаса. Может быть, об Имоен тебе стоит переговорить с ним?"

"Ладно. Где мне найти этого твоего Толгериаса?"

"Он будет очень доволен. Мастера Толгериаса можно найти в здании правительства за моей спиной… заходи. Не мешкай слишком долго, подруга мой."

Внутри здания Роланна разыскала главного инспектора Брегу, отвечавшего за внутренние дела города. Она задала ему вопрос, который больше всего ее волновал: " Мою подругу Имоен схватили Безликие Колдуны. Вы знаете, где она и как ей помочь?"

"Если спросите меня," — Брега огляделся по сторонам, — "эти проклятые маги обладают слишком большой свободой и творят все, что хотят. Совет делает шажок, а они прыжок в милю. К сожалению, это означает, что мы не можем ничего сделать, даже если их шаги не в ту сторону. А еще Совет полагает, что Безликие Колдуны подчиняются ему. Тьфу! Уверен, ты сама все видела. Позволять этим колдунам бездоказательно забирать человека навсегда за то, что он сотворил магическую стрелу, — это ужасная несправедливость в моих глазах! Я не могу тебе помочь с твоей подругой. Никто не знает, где колдуны держат своих пленников. Все, что я могу посоветовать, это поговорить с судьей, Биланной Ианулин. Она тоже здесь, но сомневаюсь, что она может помочь больше, чем просто советом. Простите. Надеюсь, с Имоен все хорошо и колдуны сжалятся над нею".

Роланна отправилась по поиски судьи. Она нашла ее в окружении толпы просителей. Подождав, пока они закончат разбирательство дела, Роланна заступила ей дорогу. К счастью судья не приняла это за нападение, а вежливо поприветствовала девушку: "Удачи тебе в делах. Могу ли я чем-нибудь помочь?"

Роланна вновь повторила свой вопрос. "Мою подругу, Имоен, схватили Безликие Колдуны за использование магии в стенах города. Могу ли я что-нибудь сделать, чтобы ее освободить?"

"Понятно. Но твоя подруга использовала магию в стенах города. Ты знаешь, что это нарушение законов Амна? Мы не позволяем неограниченно использовать магию."

"Но сколько ее там будут держать? Имоен — не злая колдунья!"

"Наш опыт говорит, что магия развращает. Ты видела, что стало с Променадом после боя с участием твоей подругой? Целая секция обрушилась! Безликие Колдуны забрали твою подругу на… лечение. И не отпустят ее до тех пор, пока процесс не будет закончен."

"Но Имоен не виновата в том, что произошло на Променаде. Это сделал другой маг, а мы туда попали уже к самому концу битвы."

"Другой волшебник или твоя Имоен — разницы никакой. Она использовала магию… Безликие Колдуны не могут остановиться и начать разбираться, кто непосредственно отвечает за разрушения. Но если эта Имоен, о которой ты говоришь, добрый и ответственный пользователь тех сил, которыми обладает, то… я думаю, что ее лечение… не продлится долго."

"Что это за лечение? Сколько оно обычно длится?"

"Оно займет… ну… " Судья помедлила, вздохнула. " Не буду тебе врать, миледи. Обычно мы стараемся не задумываться над тем, что случается с узниками Безликих Колдунов. По большей части, эти пользователи магии или опасны, или психически ненормальны… Тот, кто нас от таких защищает, делает благое дело. Если… если они схватили женщину от излишнего усердия, только из-за того, что она маг и оказалась на месте крупного магического возмущения… в общем, я ничего не могу сделать. Безликие Колдуны не подчиняются нам. Они служат нам, но делают, что хотят. Местонахождение их тюрьмы остается тайной, даже для нас, как и их методы. Сожалею, моя дорогая путешественница, но ничего тут не поделаешь. Будем надеяться, что Безликие Колдуны обнаружат свою ошибку и выпустят твою подругу."

Теперь Роланна отправилась на поиски Толгериаса; обнаружить Безликого Колдуна оказалось не трудно: даже в заполненном людьми здании вокруг этого человека оставалось пустое место, как будто окружающие чувствовали себя в его присутствии донельзя неуютно. Роланна подошла к нему и представилась.

"Ах, да", — произнес Толгерриас, — "я вижу, что Мадин остался верен себе, как обычно. Как поживаешь, миледи, с учетом такой неприязни города к путешественникам, а? Возможно, Мадин что-то упустил в объяснениях? Нет? Хм. Что ж, у меня есть для тебя одно задание, в выполнении которого я крайне заинтересован — если ты согласишься выслушать меня."

"Сначала я бы хотела узнать, где Имоен," — заявила Роланна.

"Имоен? А… девушка, которую захватили наряду с колдуном. Я не располагаю подобной ненужной информацией, так что умерь свои требования."

"Я ничего не умерю. Или скажи мне, где Имоен, или не получишь моей помощи."

Толгериас покачал головой. "Если ты выполнишь это задание, я постараюсь кое-что разузнать. Однако я ничего не гарантирую. Если это означает, что мы не сможем работать вместе, так тому и быть."

"Это возмутительно, особенно учитывая, что ты требуешь от меня слепого доверия. Как я могу согласиться на что-то, о чем ничего не знаю?"

"Да, просить подобного — много даже для меня, верно? Ты более, чем подходишь для выполнения моего поручения, и оно не заставить тебя преступать свои убеждения. И ты заслужишь расположение Безликих Колдунов… не говоря уже о серьезной награде. Но если ты твердо намерена отказаться, я, конечно, не буду тебя удерживать."

"Прежде чем согласиться, я бы хотела побольше узнать о награде."

"Награда… предметы, находящиеся в руках Безликих Колдунов, могут весьма пригодиться искателям приключений. Жаль, что в Аткатле ненавидят магию, ведь она бывает так полезна. Мы предлагаем тебе предмет необычайной магической силы, а также большую сумму золота. Но, повторяю, ты должна дать слово прежде, чем я продолжу."

Роланна не доверяла магу, у которого был столь хорошо подвешен язык. Она говорила о привязанности к другу, а Толгериас соблазнял ее обещаниями награды и могущества. Она усомнилась в том, что Толгериас собирается ей помочь после выполнения задания. Роланна ответила отказом на предложение и устремилась прочь.

Когда Роланна закончила беседу, дворянин, ранее просто наблюдавший за героями, обратился к Минску "Я теряю терпение, ожидая здесь. Еще немного, и я, похоже, буду крайне расстроен."

"Возможно, народу всего лишь нужен крепкий пинок по гениталитету!" — ответил Минск.

"Вот это свежее решение задачи," — согласился дворянин, очевидно не использовавший подобных выражений.

"Нет, алгеброй я не занимаюсь — некогда. Слишком много дел!"

"Хм-м-м", — задумался дворянин. — "Нам нужно в Совете побольше таких, как вы".

Незамысловато одетая женщина подслеповато рассматривала Минска. Когда он закончил говорить, она спросила: "Что это ты держишь… ты, тот, что весь в шрамах. Это выглядит как шарф из ласки, который мой сын подарил мне несколько недель назад."

"Бу — мой верный товарищ", — промолвил Минск, — "и он говорит, что если уж на твоей шее непременно должна быть шкура мертвого животного, то злобная зубастая ласка вполне для этого подходит".

Перед тем, как уйти, Роланна купила лицензию на использование магии. Ей не понравилась давать взятку чиновникам, но это было необходимо из-за риска потерять еще нескольких спутников за нарушение ограничений по использованию магии.

Она устремилась через площадь перед высокими правительственными зданиями. Проходящая мимо дворянка выкрикнула: "О, я вижу маленькая госпожа Налия де'Арнис решила порадовать город своим визитом. Что на этот раз, Налия? Будешь бросать хлебные крошки нищим? А, может, лизать пятки попрошайкам?"

"Твои слова меня совершенно не волнуют, Ориона. Я могу проваляться в навозе хоть целый день, но вылезу из него более чистой, чем второсортная великосветская шлюха."

"Мерзкие сплетни!" — взвизгнула Ориона. — "Когда я снова увижу Пеллоса, ты поплатишься за свои слова, не сомневайся!"

Отряд продолжал путь. Через просветы в толпе людей, собравшихся на площади, Роланна смогла увидеть непонятное зрелище напротив тюрьмы. Она устремилась в том направлении, дабы рассмотреть происходящее получше. К своему ужасу, она поняла, что люди собрались у костра, на котором была видна темная фигура, привязанная к деревянному колу.

Фигура, привязанная к колу, истошно кричала: "Шар! Мое спасение у тебя в руках!"

Внезапно женщина присмотрелась к Роланне. "Постой… я узнала тебя! Роланна! Это я! Викония ДеВир! Разве ты не помнишь?! Моя жизнь зависит от этого! Пожалуйста, Роланна. Молю тебя! Спаси меня от этого безумия!"

Роланне было неприятно вспоминать последнюю встречу с Виконией у Врат Балдура. Однако Роланна не собиралась позволять толпе казнить ее. Она остановилась на мгновение, чтобы составить план действий и понять, что здесь происходит.

"Все смотрите на эту мерзкую дроу!" — призывал человек с горящими глазами. — "Создание зла и тьмы, братья мои! Создание испорченное и лживое, цель которого — уничтожить нас. Это создание пришло к нам по глупости своей, братья, думая, что ослабилась наша бдительность! Скажите мне, что следует с ней делать?!"

Из толпы донеслись слова "Сжечь!" "Сжечь ее!" и "Сжечь дроу!"

Кто-то из толпы выступил вперед, заявив: "Право, сжечь эльфийку! Ее темное и дьявольское племя вылезло из своих подземных домов и убило моего отца и брата! Они все зло, говорю вам! Все до одного!"

"Значит, дроу сгорит!" — выкрикнул фанатик, и внимание толпы вновь обратилось к нему. — "Соберитесь вокруг, братья мои, и смотрите, как воля Бешабы возьмет верх над подлым злом!"

Судьба Виконии мало занимала Аномена, о чем он не преминул заявить Роланне: "Похоже, поймали темную эльфийку и собираются сжечь ее. Хорошо. Достойная судьба для подобных дьяволов."

"Вы, риввине, сумасшедшие!" — заорала Викония. — "Я же ничего никому из вас не сделала! Всего лишь хотела добраться, куда шла, и чтобы ко мне не приставали! Зачем вы это делаете?! Зачем?!"

"Ничего не сделала?!" — проорал кто-то из толпы. — "Ты же дроу не так ли?! Этого достаточно!"

"Молчи, злодейка!" — подпел другой фанатик. — "Сила Девы Беспорядков будет явлена сегодня!"

Толпа впала в состояние яростного экстаза; призывы сжечь дроу звучали все чаще и отовсюду.

"Нет!" — выкрикнула Викония, едва слышимая за ревом толпы. — "Нау! Олот плинн д'жал!!"

"Болтай на своем темном языке, если надо, дроу," — отрезал фанатик. — "Но приготовься к путешествию в мир иной! Моли о прощении, моли о спасении! И надейся, что очистительный огонь спасет тебя!!"

"Я не люблю дроу вообще", — молвила Джахейра, — "и эту дроу в частности… но, похоже, ее хотят сжечь только за то, что она дроу. Это несправедливо."

"Пожалуйста, я тебя умоляю!" — отчаянно завопила Викония. — "Освободи меня! Я ничем не заслужила подобного! Пожалуйста!!"

Больше не раздумывая, Роланна обнажила меч и разрубила путы на Виконии, после чего наказала остальным окружить кол.

"Хвала богине!" — обратилась Викония к своей спасительнице. — "Благодарю за своевременное вмешательство!"

"Что ты творишь?!" — возмутился фанатик. — "Почему ты вмешиваешься в правосудие Бешабы?! Ее воля должна быть явлена народу!"

"Союзники гнусной твари!" — закричали отовсюду. — "Союзники дроу!"

"Этого нельзя допустить! Дроу умрет!" — взвыл заводила, обнажил меч и бросился в атаку.

Толпа быстро сообразила, что теперь их жертвы не столь беззащитны, и они сами вполне могут пострадать. Кто-то закричал "А-а-а! Бежим!" Это заставило большую часть разбежаться. Но несколько особо упертых остались, дабы противостоять героям, и были быстро убиты.

"Я обязана тебе своей жизнью, аббил…" — обратилась Викония к Роланне, — "ты снова спасла меня. Я не виновата, что они на меня набросились, уверяю тебя! Я просто шла по городу, и вдруг один мужчина углядел, кто я, даже под капюшоном. Он застал меня врасплох и тут же начал звать других, выдавая меня. Полагаю, они вообразили, что я здесь, чтобы шпионить за ними… глупцы! Как они легко пугаются, эти риввине! Ладно, хватит… надо идти поскорей, если мы не хотим собрать еще одну толпу. Я не настолько доверяю этим варварам, чтобы оставаться рядом с ними. Это было бы и привилегией, и честью — присоединиться к тебе, Роланна. Что ты скажешь на мое предложение?"

"По правде говоря", — ответила за девушку Джахейра, — "я не против того, чтобы путешествовать с Виконией. Однако запомни: многие будут относиться к нам хуже только потому, что она с нами."

"Н-не позволяй ей идти с нами, Роланна!" — молвила Эйри. — "Дроу… все дроу… ужасные, жестокие существа! Они убивают авариэлей безо всякой жалости, им нельзя доверять!"

"Так ты говоришь, девушка, что ты авариэль? Ну и где же тогда твои крылья?" — насмешливо поинтересовалась Викония. — "Или они, подобно мне, сочли тебя жалкой заикой и с радостью от тебя улетели?"

"З-заткнись!" — пробормотала Эйри. — " Роланна, ты спасла ее… а т-теперь гони ее отсюда!"

" Ха!" — хмыкнула Викония. — "Я ничего не имею против тебя, бескрылая, но, судя по тому, как ты дрожишь, из тебя определенно плохая подмога. Почему ты не прогонишь ее, Роланна? Из жалости?"

"Я и не думал, что дроу могут быть настолько… привлекательными", — произнес Аномен. — "Какое прекрасное создание, хоть и лишено, как я слышу, всякого сострадания. Принимай ее в отряд или отошли прочь — мне все равно".

"Решение, в конечном счете, принимает Роланна", — молвила Викония. — "Смелей, Роланна… возьми меня с собой, и я буду сражаться на твоей стороне! Вместе мы сметем всех!"

Роланна обдумала предложение. Даже если Викония собиралась отплатить долг службой, то обращение с Эйри делало это невозможным.

Роланна наказала Виконии вновь облачиться в плащ с капюшоном и проводила ее из района, дабы удостовериться, что больше она фанатикам не попадется. Оставив эльфийку, Роланна решила нанести визит в доки. Ей было интересно, сумеет ли она отыскать оплот Теневых Воров, который, по слухам, находился именно в этой части города; кроме того ей хотелось заглянуть в то здание, куда она раньше доставила отравленного Ренфельда.

7. Оплот Арфистов

Когда герои подошли к докам, человек в ветхих, покрытых заплатами одеждах обратился к Минску: "Эй, дружище, это у тебя крыса? Милая и жирненькая. Как насчет, если я заплачу тебе за нее два медяка?"

"Нет! Бу не для еды!" — возопил изумленный Минск. — "Бу могуч и мудр и, возможно, совсем невкусный. Эээ… и он мой спутник!"

Герои спустились по узкому пути, продолженному прямо по крышам жилищ, вниз, к морю. Когда они проходили мимо халфлинга, тот неожиданно обратился к Джахейре:

"Некогда жила-была эльфийка, прекрасная и гордая,

Мужчины умирали от одного ее взгляда.

Но лишь одного любила она,

Но они погиб… как погибают мужчины,

И теперь исполнена она скорби".

"Ты… говоришь обо мне? И Халиде?" — поразилась Джахейра. — "Как ты узнал об этом, отвечай!"

Но халфлинг лишь загадочно захихикал. Роланна сделала шаг по направлению к нему, и он обратил на нее свой взор.

"Некогда жила-была дочь… О, боги…" Он неожиданно замолчал.

"Что?" — вопросила Роланна. — "Откуда ты столько о нас знаешь?"

"Я… я…" — запинался он, хихикая, — "боги говорят! Они говорят, и говорят, и говорят, и говорят! Со МНОЙ! Хи-хи…" Больше он не сказал ничего.

Они продолжили путь к дому, в котором оставили Ренфельда. Роланна расстроилась, заметив, что дверь в здание наглухо закрыта. Она была столь поглощена мыслями о том, как проникнуть внутрь, что вздрогнула, когда кто-то обратился к ней.

"Эй, ты! Немытая! Хочу поговорить с тобой!" — произнес человек в ярких одеяниях.

"А я-то гадала, когда ты дашь о себе знать, зент", — молвила Джахейра, узнав его. — "Когда мы расставались, я предполагала, что видимся не в последний раз, и, похоже, подозрения мои оправдались".

"Я здесь не затем, чтобы лясы точить с собой, бессердечная шлюха-Арфистка", — огрызнулся мужчина. — "Я хочу обратиться к твоей давней спутнице, Роланне".

Теперь и Роланна узнала его. Она повстречала этого мага, Кзара, и его спутника-халфлинга Монтарона вскоре после того, как покинула Крепость Свечи. Какое-то время они странствовали вместе, пока Кзар и Монтарон не сцепились с Джахейрой и Халидом, что привело к смерти Кзар. Очевидно, каким-то образом тот оказался воскрешен.

"Возможно, ты не помнишь нашей последней встречи", — обратилась к нему Роланна.

"Хм. Ммм. Я помню, как работал с неопытной девицей, похожей на тебя", — отозвался Кзар. — "Будь Монти здесь, он бы мне напомнил. Но не важно! Я видел, как ты общалась с этими Арфистами… но очевидно, что сама ты не из их числа. Быть может, ты сможешь оказать мне услугу касательно них".

"Каких Арфистов? О ком ты говоришь?" — удивилась Роланна.

"Арфистов, к которым ты доставила отравленного человека. Или ты слишком глупа, раз не поняла, что они — Арфисты? Мне нужны твои жалкие услуги для одной работенки". Должно быть, Кзар довольно долгое время наблюдал за зданием.

"Осторожно, Роланна", — молвила Джахейра, — "Арфисты не потерпят вмешательства в их дела, а на сердце у этого зентарима наверняка недобрые намерения".

"Да, да, я же не прошу вас ворваться внутрь и перебить там всех?" — раздраженно произнес Кзар. — "Хоть это и соблазнительная перспектива, я не столь глуп, как могут предположить твои дружки".

"О какой конкретно работенке ты говоришь?" — вопросила Роланна.

"Эти надоедливые Арфисты захватили в плен моего друга Монтарона. Я хочу, чтобы вы проникли в их оплот и освободили Монти".

Всего Роланна была знакома с тремя Арфистами — Горионом, Джахейрой и Халидом, — и из них сейчас жива оставалась лишь Джахейра. Девушка хотела бы пообщаться и с иными Арфистами, а если удастся сделать это, проникнув в их оплот, тем лучше. Она была уверена, что Монтарон шпионил для Кзара. Интересно, какое наказание уготовили ему Арфисты; навряд ли преступление халфлинга столь великого, что ждет его казнь. Роланна сообщила Кзару, что исполнит его поручение.

"Прекрасно", — отвечал маг. — "Отправляйся в их оплот и возвращайся, когда отыщешь Монти. Низенький… халфлинг… вор… даже ты, со своими весьма ограниченными интеллектуальными способностями сумеешь отыскать его".

Когда герои устремились прочь, Джахейра заметила: "Знаешь, если хочешь узнать, что случилось с лазутчиком, тебе и карты в руки, Роланна. Я надеюсь на твою осторожность и, возможно, здравый смысл. Если Арфисты снизойдут до разговоров с нами, в чем я сомневаюсь, они уж точно не скажут, куда упрятали халфилнга. Уж лучше не спрашивай их об этом напрямую".

Роланна постучала в дверь; на стук ответил Рилок, с которым девушка уже встречалась. Он приветствовал ее, сказав "Хмм… Это ведь ты вернула нам Ренфельда, да? Что ж, здравствуй еще раз. Тебе что-то нужно?"

"Да. Ты можешь сказать мне, что это за место?" — поинтересовалась Роланна.

"Это частный дом… частный, другими словами, не твое это дело".

"Правда? А я-то думала, что это оплот Арфистов", — невинно заметила Роланна.

"А? Арфистов? О чем это ты?" Рилок неумело изобразил удивление.

"Я говорю, что этот дом — оплот Арфистов в городе. Так ведь, верно?"

"Тише! Предполагается, что это тайна! Откуда ты об этом узнала? Кто тебе рассказал?"

"Но это правда, верно?" — поинтересовалась Джахейра. — "Я сама Арфистка, и мы всего лишь хотим, чтобы с нами обращались, как с гостями. Ведь Роланна принесла вам отравленного товарища, в конце-то концов".

"Ладно! Вы вернулись нам Ренфельда, но я не могу только из-за одного этого пропустить вас внутрь. Слушайте… окажите нам маленькую услугу и я впущу вас. Идет?"

"И что же это за "маленькая услуга"?" — полюбопытствовала Роланна.

"Вы, похоже, не новички в сражениях… к северу отсюда, в центре района есть дом".

"Я — Арфистка, дружище", — напомнила Джахейра, — "и я, похоже, знаю, куда ты клонишь… Это действительно необходимо?"

"Боюсь, что так, Джахейра, Арфистка ты или нет. Твои друзья нам незнакомы… они должны доказать, что мы можем открыть им нашу тайну в этом городе".

Рилок вновь перевел взгляд на Роланну. "Владелец того дома проводит нечестивые опыты… сотворяет монстров, угрожающих городу. Уничтожьте их, и мы удовлетворим вашу просьбу".

"Почему бы просто не разобраться с хозяином дома?" — вопросила Роланна.

"Это другой вопрос, и занимается им другой Арфист. На данный момент нам нужна лишь та помощь, о которой я говорил. Вы поможете нам?"

"Хорошо. Я сделаю так, как ты просишь". Роланна не понимала, почему ей нужно исполнять поручения лишь для того, чтобы войти в дом, но если ситуация действительно такова, как ей описали, она с радостью исполнит данное поручение.

"Прекрасно. Отправляйтесь в дом и перебейте тварей, находящихся нам. Мы будем наблюдать за вами и узнаем, когда вы справитесь с заданием. После чего возвращайтесь сюда".

Обратившись к Роланне, Джахейра вздохнула: "Если Арфисты дали тебе это задание, дабы ты проявила себя, значит, лучше так и поступить. Пойдем-ка прикончим этих "тварей".

"Нам что, приходится быть мальчиками на побегушках у Арфистов, и это после того, как мы спасли одного из них?" — скривился Аномен. — "И все ради этого… этого… халфлинга, приятеля некроманта?! Да провались они все в Бездну!"

Герои приблизились к соседнему дому и вошли внутрь. В комнате оказались мужчина, женщина и несколько гоблинов.

"Пребек! Разбойники!" — выкрикнула женщина.

"Нет, Санаша!" — отвечал Пребек. — "Помнишь, что произошло в прошлый раз? Наш господин испытывает нас!"

"Испытывает? Снова?" — молвила Санаша.

"Да! Ты ведь понимаешь, что жестокость его не знает границ! Третьего дня он вырвал у меня три ногтя за то, что я неверно произнес заклинание!"

"Да, я помню. Ну, может, ты и прав… может, нам стоит спросить у них самих?"

"Нет! Наш господин с нас шкуру снимет, а потом спляшет на ней, если мы провалим го испытание! Давайте же бросимся в атаку!"

"Нууу… ладно. Гнусные разбойники! Мы остановим вас ради нашего господина!"

"Да! Остановим!"

Убедив себя в том, что должны напасть на незнакомцев, они тем самым подписали себе смертный приговор. Будучи магами, они оказались неопытными, и герои с легкостью справились с ними. В доме Роланна обнаружила свидетельства опытов в некромантии, подтверждающих слова Рилока.

Они вернулись к оплоту Арфистов, и Рилок произнес: "Прекрасно. Я так полагаю, вы справились со своей задачей и зачистили дом. Арфисты признательны вам. Вы можете войти внутрь… но предупреждаю вас, оставайтесь на первом этаже. На втором слишком опасно… всякий, ступающий на него и не являющийся Арфистом, будет убит, и мы ничем не сможем помочь вам. В любом случае… если хотите, заходите".

"Хмм, удивительно, что даже после всего содеянного они впускают нас", — молвила Джахейра. — "Предупреждаю тебя, Роланна, будь вежлива. Причина нашего прихода сюда и так весьма сомнительна".

Внутри здания Роланна встретила еще нескольких Арфистов. Она приветствовала привлекательную молодую женщину, которая отвечала: "Приветствую и тебя. Могу я тебе чем-нибудь помочь?"

"Кто ты и чем здесь занимаешься?" — поинтересовалась Роланна.

"Я — Мерония, Арфистка. Ты можешь определить нашу принадлежность к сей организации по амулетам, которые мы носим, но лишь в этом городе. А чем я занимаюсь, не скажу, это дела Арфистов".

"Понятно. Можешь мне немного поведать об Арфистах?"

"Немного расскажу, хоть, быть может, ты и не поймешь всего. Арфисты следуют Кодексу и поддерживают Равновесие. И великое зло, и великое добро должны сдерживаться".

"А могущество, которое твои сородичи обретают, поддерживая равновесие, ничего не значит?" — поинтересовался Аномен с подозрением. — "Мне сложно поверить в то, что все Арфисты способны на подобную самоотдачу".

"Мы уважаем мудрость, а не могущество или положение в обществе", — был ответ Меронии. — "Добрый король, слишком расширяющий границы своей державы, подвергает риску подданных так же явно, как злой король, их терроризирующий. Мы действуем, стремясь поддержать равновесие".

"Ты права, я не понимаю", — призналась Роланна.

"Как я уже сказала, для человека, не изучавшего Кодекс, в этом мало смысла. Мы просто относимся к жизни и поддерживаем равновесие, но не все соглашаются с этим".

"А что это за здание?"

"Мы используем его в качестве своего оплота в городе, конечно же. Не говорите о нем никому, ибо секретность — наше оружие. Многие считают, что мы лезем не в свои дела и многое отдадут за то, чтобы покончить с нами".

"Да уж, странное здание для Арфистов", — молвила Джахейра. — "Никогда не слышала о существовании столь основательного оплота. Секретность доселе всегда была на первом месте".

"Если оставить заботу о секретности, это здание — самое безопасное место для нас", — отвечала Мерония. — "Его защищает могущественная магия, а от чужаков поставлены стражи".

"Стражи? Какие еще стражи?" — вопросила Роланна.

"Стражи атакуют всякого, кто не является Арфистом, посему, будь я на вашем месте, не заходила бы на второй этаж. Но без необходимости они не станут убивать".

"Так что же они делают с… чужаками? Или с ворами?" — продолжала расспросы Роланна, пытаясь скрыть свои истинные намерения.

"Я не знаю. Думаю, они сами это решают. Я никогда их об этом не спрашивала".

"Я — Арфистка, Мерония", — молвила Джахейра. — "Мне будет дозволено поговорить с этими стражами? Я полагаю, что они — призрачные Арфисты. Возможно, они удовлетворят мое… любопытство".

"Я бы тебе не советовала, Джахейра. Без должной… защиты стражи могут не узнать тебя. Не имея на то веской причины лучше их не тревожить".

"Мою подругу захватили Безликие Колдуны… у тебя есть какие-либо сведения о них?" — спросила Роланна.

"Безликие Колдуны? Могущественная и влиятельная организация, во что сложно поверить, учитывая отношение в Амне к использованию магии. Не то, чтобы людям вовсе запрещали ее использовать. Просто им необходимо разрешение от Безликих Колдунов, а к тем, кто творит заклятия без их дозволения, они относятся очень сурово. Их рвение в сем сводится к тому, чтобы устранить потенциальных противников, и они хранят в тайне место, где содержат своих пленников. Где бы ни была твоя подруга, никто ее не сможет найти. Но если ты окажешься достаточно глупа, чтобы выпустить против Безликих Колдунов, сейчас самое время сделать это. Они захватили, фигурально выражаясь, дикого льва — могущественного чародея по имени Джон Айреникус. Я так понимаю, он доставил им немало бед, и они всеми силами пытаются не допустить утечки сведений об их слабости. Но это так, поверьте мне".

Роланна подошла к иному Арфисту, звали которого Беринваром.

"Хм? О, да… ты — та девушка, которая оказала нам услугу с этими монстрами", — произнес Беринвар. — "Ты… эээ… что-то хотела? Я сейчас несколько занят".

"Я заметила, что вы все носите одинаковые ожерелья. А зачем?"

"Таким образом отмечены все Арфисты в городе, только и всего".

"Я ищу подругу, которую забрали Безликие Колдуны… ты знаешь что-нибудь об этом?"

"Ммм. А не та ли это девушка, которую захватили наряду с колдуном Джоном Айреникусом?"

"Да, ее зовут Имоен".

"Тогда, скорее всего, твоя подруга в большой опасности. Этот маг, Айреникус, чрезвычайно силен… взяв его в плен, Безликие Колдуны откусили больше, чем могут проглотить. Наши источники говорят, что колдуны страшатся его могущества. Но где может находиться твоя подруга… или Айреникус… я, признаться, не знаю".

"А что такого опасного на втором этаже здания?"

"Тебе надлежит держаться оттуда подальше. Стражи не признают в тебе Арфистку, а мы не сумеем защитить тебя от них".

"Стражи? Что они из себя представляют?"

"Я не хочу обсуждать с тобой стражей. Ты — не Арфистка… посему не будешь посвящена в наши тайны вне зависимости от услуг, которые ты оказываешь нам".

"Беринван, да, Роланна — не Арфистка, в отличие от меня", — заметила Джахейра. — "Может, будешь относиться к моим друзьям как к гостям, и все-таки ответишь на вопрос? Я полагаю, стражи — это призрачные Арфисты?"

"Прости, Джахейра, но сейчас неуместно об этом говорить".

Когда герои двинулись прочь, Джахейра шепнула Роланне: "Он и остальные зачем-то носят эти безделушки на шее. Странно, я раньше о таком не слыхала. Арфисты не часто носят символы, чтобы сделать себя более заметными".

Роланна обратилась к молодому человеку. Он оказался наиболее открыт, и был единственным, искренне обрадовавшимся общению.

"Добро пожаловать в наш маленький оплот. Здесь мало чего интересного, да? Но это неважно, ведь добрая компания заполнит всю комнату. Что может малыш Пэйс сделать для вас?"

"Не слишком ли ты юн? Для этого рода деятельности", — поинтересовалась Роланна. Но тут же сообразила, что подобный вопрос несколько неуместен, ибо многие посчитают Эйри и Налию, да и саму Роланну слишком молодыми для того, чтобы пускаться на поиски приключений.

"Какой еще деятельности?" — вопрос Пэйс. — "Арфисты занимаются многим. Многие из этих стариков могут такое придумать, что у вас головы закружатся. Это чудесно, это… простите. Беринвар как-то злобно на меня смотрит".

"Может, проведешь меня по зданию?" — спросила Роланна.

"Да здесь не на что смотреть, помимо главного зала. Мне-то больше по душе наша старая поляна, но Гальварею лучше знать". Роланна заметила, как Джахейра слегка поморщилась, услышав это имя, но сейчас было не время спрашивать, почему.

"Но у вас обычно не такие оплоты?" — продолжала спрашивать Роланна. — "Неужто вам не нужно некое здание, в котором можно собираться и координировать действия?"

"О, нам и в пути неплохо думается. Обычно мы собираемся, делаем дело и движемся дальше, пока нас не заметили. Мы бы и здесь так поступили, но… эээ…" Он бросил взгляд на Беринвара. "Знаете, я, пожалуй, пойду".

Роланна заглянула было в подвал, но, помимо статуи Мистры, там не нашлось ничего интересного. Наконец, она решилась все-таки подняться на верхний этаж. Наряду со спутниками она ступила на лестницу; девушке казалось, что Арфистам должно быть очевидно, куда она направилась, но никто и не подумал остановить ее.

На верхнем этаже герои ступили в укрытую роскошными коврами просторную комнату; внутри находились большие мягкие кресла, а в камине ревел огонь. У одной из стен стояли стеллажи с книгами. Но внимание героев привлекли три призрачные фигуры, находящиеся в комнате. Роланна было подумала, что это нежить, но зла, исходящего от них, не ощутила.

Пока Роланна разглядывала фигуры, Налия вложила что-то ей в ладонь. Роланна с удивлением поняла, что держит в руке ожерелье, подобное тем, которые носили здешние Арфисты. В ответ на ее вопросительный взгляд Налия лишь плечами пожала и шепнула, что она обнаружила его в ящике стола в одной из комнат оплота.

Роланна надела ожерелье на шею. Одна из призрачных фигур немедленно обратилась к ней: "Ты носишь знак. Здесь ты можешь передохнуть, и никто не нарушит твой покой. Спрашивай о том, что хочешь знать, и стражи ответят тебе по мере своих возможностей. Мы многое повидали и ведаем старые песни, хоть первое исполнение их давно позабыто".

"Что это за место?" — вопросила Роланна.

"Здесь мы выступаем стражами встреч. Здесь члены организации могут передохнуть в покое. Здесь — Оплот Арфистов, один из многих, один из немногих".

"Что ты за существо?"

"Мы — прошлое, охраняющее настоящее. Мы — призрачные Арфисты, и печемся о том, чтобы иные смогли отдохнуть здесь".

"А как можно стать Арфистом?"

"Говорят, что Арфистами становятся с рождения, а присоединение к организации лишь признает этот факт. Возможно, скверна в разуме, не поддающаяся объяснению, но при этом — желание изменить мир к лучшему. Терпение и благие деяния, способствующие поддержанию равновесия; это им сама по себе награда, но со временем они могут повстречать иных, мыслящих так же. В организации не нужно искать места, необходимо лишь следовать своим собственным путем. Со временем Арфисты найдут своих".

"Не так давно здесь был заточен вор. Что Арфисты сделали с ним?"

"Вор? С вором, осквернившим землю Арфистом, запрещено всякое общение до тех пор, пока не последуют иные приказы. Они — за пределами земли, дабы смогли они узреть ее и познать потерю. Они бегут от закона, нам же бежать некуда. Для них — золотая клеть, дабы в заточении познали они потерю. Никаких мирских ценностей, лишь пернатое обличье. Дабы показать, что материальные ценности приходят и уходят, а некоторым они и вовсе не нужны".

"Пожалуй, я оставлю тебя с твоими бессмысленными речами". Роланна не понимала, что это создание пытается донести до нее.

"Одни, но никогда не одиноки. Песни прошлого укорачивают года для тех, кто слышит их, и возвращают воспоминания об ушедших друзьях. Те, кто играют на арфах, никогда не бывают одни".

Роланна осторожно заглянула в комнаты на этом этаже. В одной из них за стеклянной стеною оказалась изысканная оранжерея; множество птиц порхали с одного экзотического растения на другое. Роланна заметила маленькую пташку, летящую среди ветвей. Неожиданно глаза Джахейры округлились от изумления. Она указала на птичку, сказав, что именно о ней говорил им призрачный Арфист.

Поймать птичку оказалось на удивление легко. Стоило Роланне протянуть руку, как птичка спокойно уселась на нее. Бросив взгляд на пернатую, Налия согласилась, что окружает ту магическая аура. Роланна могла лишь предположить, что Арфисты знают о цели ее прихода в их оплот, и, удовлетворенные понесенным Монтароном наказанием, согласились вернуть несчастного его господину.

Роланна покинула оплот Арфистов; Кзар топтался неподалеку. "Ну что, вернулась?" — произнес он. — "Могу я высказать предположение, что ты преуспела в возложенной на тебя миссии, или я слишком хорошо о тебе думаю?"

"Я узнала, что с ним случилось, да. Его обратили в птицу… которую я принесла с собой", — молвила Роланна.

"Наконец-то Монтарон вернется ко мне! Это прекрасные новости… в свете того, что какие-то идиоты ворвались в мою лабораторию и перебили всех моих созданий! И, похоже, обоих моих учеников тоже".

Разинув рот, Роланна уставилась на него. Неужто Кзар говорит о ее собственном деянии? Стало быть, Кзар — лидер некромантов, но если это так, почему Рилок ничего ей не сказал…

Пока Роланна размышляла над этим, Кзар продолжал говорить. "Ба! Это весьма замедлит мои труды! Невероятно досадно! Перед тем, как вознаградить тебя, я верну Монтарону его истинное обличье… просто для того, чтобы удостовериться в том, что ты не лжешь. Думаю, Монти расскажет много чего интересного…"

Кзар сотворил заклятие, но птица обратилась не в халфлинга, а в молодую женщину.

"Какого?.. Ты не Монтарон!" — задохнулся от ярости Кзар.

Женщина убила Кзара стремительным ударом кинжала, после чего молвила:

"И смерть придет на крыльях песни, песни о долгом, тернистом пути, и в конце именно я положу тебе конец, и в конце улыбнется арфа!"

"Что? Я требую объяснений, что здесь происходит?" Роланна была растеряна; события развивались быстрее, чем она могла их понять.

"Мой клинок в его теле будет тебе достаточным ответом", — отвечала женщина. — "Здесь и сейчас я нанесла удар в его беззащитное сердце магическим ядом! Но ты мне не враг. Мы сделали путь трудным, но не невозможным, и в итоге этот глупец погиб, как и должно".

"Но в чем его преступление? Какова причина убийства?" — допытывалась Роланна.

"Тебе он не показался странным? Он шпионил за Арфистами, что заставляло гадать, кто приказал ему это. Может, ты и не знала, кто он такой, но мы знали прекрасно. Некромант служил Зентариму, творя монстров для того, чтобы продавать их. Он весьма отличался от себе подобных, но не был неожиданным врагом. Своими манерами он весьма выделялся из толпы, и мы быстро узнали о нем. Вы лишь помогли свершиться неизбежному, посему вы свободны. Вы сослужили нам хорошую службу, хоть и не ведали об этом, и ваше желание помочь ему забыто. Твой амулет — всего лишь безделушка… у Арфистов благословленные ожерелья. А теперь отправляйтесь восвояси; будем надеяться, что ваша следующая встреча с Арфистами произойдет не при столь неприятных обстоятельствах".

"Мои собратья Арфисты попросту использовали нас", — возмутилась Джахейра. — "Я должна была догадаться… ожерелья, выставляемые напоказ, приглашение… А, ладно. Если Кзар действительно занимался всем этим непотребством, он заслужил смерть".

Роланна злилась скорее не за себя, но за Джахейру. Даже если эти Арфисты не доверяли ей, все равно могли бы объяснить, что происходит. Но, глядя вслед уходящей молодой женщине, Роланна держала свои мысли при себе. В целом, Роланна отчасти разочаровалась в деятельности организации Арфистов. Она гадала, не стоило ли сразу отказаться от предложения Кзара.

Наступила ночь; Роланна оставила доки, устремившись обратно в город. Неожиданно на улицу, по которой шагали герои, из боковой аллеи выбежал какой-то человек. Обычно ночью в подобном злачном районе от шести вооруженных людей убегают, а не наоборот. Этот же человек бросился к Роланне. "Помогите! Вы должны помочь мне! Пожалуйста!"

"Что? Что случилось?" — вопросила Роланна. Она заметила, что человек облачен в кожаный доспех и черный плащ — обычные одеяния Теневых Воров.

"О, нет. Они здесь! Они настигли меня!" — выкрикнул он. Из аллеи показались еще три фигуры.

"Милая маленькая дичь, тебе не убежать", — произнесла одна из преследователей, в которой Роланна узнала вампиршу. — "А, ты нашел себе каких-то помощничков. Интересно, окажутся ли они столь полезны, как ты надеешься".

Вампирша бросила взгляд на Роланну. "Ааа, эту я знаю. Роланна, я полагаю. Ты избегла нашей расправы из-за грядущих событий. Оставь это место, а это создание оставь нам. Пока что ты не состоишь в союзе ни с нами, ни с ним".

Роланна не собиралась безропотно идти прочь и позволять им насытиться. "Я не позволю вам убить его. То, что конфликт ваш меня не касается, не делает меня безучастной".

"Мы не в том настроении, чтобы сохранять терпение! Если хочешь яшкаться с дичью, то с дичью и умрешь!" — закричала вампирша. Она, а также сопровождавшие ее двое вампиров, атаковали.

В яростном сражении Роланна и спутники ее сумели прикончить вампиров, однако подобные порождения можно раз и навсегда умертвить, лишь уничтожив их тела в усыпальницах.

Вор был чрезвычайно благодарен своим спасителям. "Я… благодарю вас за то, что спасли меня. Я был уверен, что погибну. Приятно видеть, что вы готовы рискнуть своими жизнями над члена гильдии Теневых Воров. Но, похоже, рисковали вы не зря. Я еще раз благодарю вас".

Минск получил несколько серьезных ран в сражении с вампирами, очертя Роланна уже давно размышляла над поведением Минска, и это сражение позволило ей принять окончательное решение. Хоть Эйри и Налия были юны и неопытны, Роланна думала, что они осознают, каким рискам подвергаются, и следуют за ней по собственному выбору. Ни то, ни другое нельзя сказать о Минске. Роланна решила, что Минск должен оставить отряд.

Когда она сказала ему об этом, он ответил так, будто не совсем понял, в чем заключается смысл слов Роланны. "Бу должен знать, хочешь ли ты, чтобы мы остались в отряде?"

"Нет, думаю, тебе стоит покинуть его", — повторила Роланна.

"Бу не любит прощаний, но я знаю, что мы встретимся вновь. До тех пор я отыщу маленькую и пушистую, чтобы ублажить Бу. Где ты хочешь встретиться снова?"

Роланна велела ему отправляться в "Медную корону", хотя втайне надеялась, что вернется он на свою родину, в Рашемен.

8. Невидящее Око

На следующий день Роланна направилась в Храмовый район Аткатлы. Конечно, по всему городу были разбросаны небольшие святыни, но именно там находились храмы, посвященные Хельму, Латандеру и Талосу.

Добравшись до района, Роланна заметила большую толпу, собравшуюся у храма Латандера. Она приблизилась, дабы услышать слова человека, обращавшегося к собравшимся.

"Слушайте меня, братья и сестры", — говорил он, — "внимайте словам моим. Мы были избраны, чтобы стать свидетелями святейшего чуда, на которое нельзя не обратить внимания! Я, Гаал… я, милосердно лишенный зрения, познал истину, которая ускользает от зрячих! Боги, которым вы поклоняетесь, — ложные боги… иконы, должны лишь увеличивать богатства церквей! Не слушайте их!"

Человек, облаченный в одеяния священнослужителя Латандера, воскликнул: "Прекрати! Ты богохульствуешь! Лорд Утра всегда являл мирян свое покровительство и могущество. Его присутствие среди нас не подвержено сомнению!"

"Разве, жрец?" — вопросил Гаал. — "Я попрошу вас всех задуматься над тем, правдивы ли слова жреца. Да, его ложный бог дарует ему силы, дабы творить заклинания, подобные колдовским. Я утверждаю, что церкви лгут вам! Они утверждают, что боги их истинны, в том время как вы нужны им лишь для того, чтобы набить их кошели!"

"Нет! То, о чем ты говоришь, не может быть правдой!" — выкрикнул кто-то из толпы. — "Боги всегда оберегали нас!"

"Разве это так?" — произнес Гаал. — "Они защищали вас от болезней? От чумы? Они принесли благодать и гармонию на Фаэрун? Нет, они не сделали этого! Они лгут и туманят ваш взор, чтобы вы поклонялись их ложным образам! Я вырвал свои нечестивые глаза и лишь теперь узрел истину! Истину, говорю я вам!" Роланна заметила, что у Гаала действительно нет глаз. Неужто он действительно сознательно вырвал их?..

"Ты лжешь! Ты лжешь! Боги существуют!" — выкрикнул иной человек из толпы.

"Подобные слова — чудовищное оскорбление богам! Наверняка ты заплатишь за них!" — добавил жрец Латандера.

"Тихо! Послушаем, что он хочет сказать!" — прокричал кто-то из толпы.

"Я призываю вас оставить ложных богов!" — орал Гаал. — "Они ничего для вас не сделали! Отриньте их и присоединяйтесь ко мне на истинной пути, присоединяйтесь ко мне по зову истины!"

"Что это означает? Мы должны вырвать себе глаза? Не глупи!" — донеслось из толпы.

"Что же нам нужно сделать? К кому нам обратиться, если богов нет?" — спросил кто-то еще.

"О, но бог есть! Истинный бог!" — произнес Гаал. — "Невидящее Око среди нас! Он дарует верящим истинное зрение, и сие — путь к божественности! Он предлагает вам защиту и помощь!"

"Не слушайте его! Он отравляет ваши разумы!" — взорвался жрец Латандера, но многие из толпы прислушались к словам Гаала.

"Ба! Что мне твой бог когда сделал хорошего? Я беден, и так было всегда!" — произнес кто-то из собравшихся.

"Не говори таким тоном со священником! Боги оскорбятся!" — выкрикнул иной.

"Ты что, не слышишь, что он говорит? Нет богов, которые могли бы оскорбиться! Говорю же, поглядим, что может предложить его Невидящее Око!" — возразили ему.

"Да! И я хочу увидеть это!" — согласился еще кто-то.

Теперь столь многие в толпе кричали одновременно, что Роланна не могла разобрать, что именно они говорят. Но толпа на удивление притихла, когда Гаал заговорил вновь.

"Нет, друзья мои", — произнес он, — "вы не хотите "видеть". Забудьте то, чему годы лжи научили ваши глаза! Вы хотите "узнать". Вы хотите "познать". И истины Невидящее Око может явить вам. Сей дар не поднесут вам иные так называемые "божества". Придите же, узрите чудо истины! Придите же и сами узрите Невидящее Око, истинное божество, присутствующее среди нас!"

"Нет! Не ходите с ним!" — в отчаянии выкрикнул священник. Толпа вновь загомонила; люди яростно спорили друг с другом.

"Я сделаю так, как хочу! Я хочу узнать истину! Покажи мне Невидящее Око!" — выкрикнул человек, стоящий подле Роланны.

"Да! И мне покажи!" — согласился с ним другой.

"Пойдемте же!" — возопил Гаал, голос его был едва слышен за ревом толпы. — "Те их вас, кто хочет стать истинно верующими, узреть величие Невидящего Ока и истину, им несомую, идите со мной!"

"Что вы творите? Вы обезумели?" — выкрикнула какая-то женщина.

"Заткнись, сучка!" — ответили ей.

"Да, если не хочешь узреть истину, это твое дело", — добавил кто-то еще.

Гаал начал проталкиваться через толпу, говоря окружающим его людям: "Пойдемте же, мои верующие. Идите за мной". Люди расступились; кто-то последовал за Гаалом, иные отправились по своим делам, благо развлечение закончилось.

Роланна наблюдала за удаляющейся процессией, когда к ней приблизился иной священник, представившийся Ойсигом, Верховным Стражем Хельма. "Это не должно произойти", — обратился он к Роланне. — "Всевидящее око Хельма должно знать, что они собираются делать. Ты. Я хочу поговорить с тобой. Я найму вас в качестве наемников в услужении Хельма. Я, конечно, предпочел бы верующую женщину, но сойдешь и ты. Следуйте за мной в храм Хельма, там мы все и обсудим. Но не медли; вы нужны Хельму сейчас".

Роланна обещала нанести визит Ойсигу в ближайшее время, но сначала хотела осмотреть район. По пути она заметила иного слепого жреца, стоящего у дороги. Но даже лишенный глаз, он ощутил ее внимание, возвестив: "Преклонись пред ужасающим взглядом Невидящего Ока! Склонись, или же будешь брошена в Яму Неверных!"

"Кто ты?" — вопросила Роланна.

"Я — твой страшный спаситель! Я — огонь, который озарит путь к твоему искуплению, неверная! Услышь слова мои и дрожи от осознания того, что тебе выпал шанс стать последовательницей наряду с Незрячими! Ранее я был служителем ложного Хельма, но мне был показан истинный путь и я лишился своих глаз! Я явлю тебе истинный путь! О, ты будешь проклята, если отвергнешь священный дар Невидящего Ока! Он уничтожит тех, которые в неведении своем держатся за свои глаза ложного зрения и низвергнет их в Яму Неверных! Всем вам надлежит трястись от страха пред Ним!"

"Кто это, Невидящее Око?" — поинтересовалась Роланна.

"Невидящее Око явился к нам и указал истинный путь! Я вырвал свои глаза, чтобы увидеть то, чего не видел никогда прежде… Владыка наказал нам нести слово Его, ибо он заставит ложных богов возопить от отчаяния пред его незрячим взором!"

"Он требует, чтобы последователи его лишали себя зрения? Что за ерунда? Тогда я стану так же слепа, как и ты!" Роланна гадала, какая странная вера требует подобной жертвы.

"Я вижу лучше, чем ты, неверная! Я ощущаю зловоние ложных богов, исходящее из твоей души! Отбрось сию нечестивость и склонись пред Невидящим Оком!" Слова Роланны привели этого пророка Невидящего Ока в ярость.

Но Роланне он уже порядком надоел. "Прости, но я ухожу".

"О, ты наверняка сгоришь в аду, помяни мое слово!" — выкрикнул он ей в спину. — "Нечистый взгляд, за который ты так цепляешься, приведет к тебе его святейшую сущность и ты будешь исторгнута из этого мира как средоточие зла! Неверные устрашатся прихода его, а верящие возликуют!"

Чуть позже Роланна заметила халфлинга, облаченную в жреческие одеяния. Заинтересовавшись сим необычным зрелищем, Роланна приветствовала ее.

Халфлинг назвалась Джиллиан, сказав: "Приветствую, подруга. Я — последовательница Хранительницы Очага, нашей богини Сирроллали. Однажды я воздвигну здесь, в городе, святилище, посвященное ей".

"Хранительница Очага? Никогда о ней не слышала", — молвила Роланна.

"Мало кто слышал, я думаю. Она — богиня халфлингов… и олицетворяет наши идеалы дружбы и доверия. Быть может, ты заметила, что здесь, в Аткатле, множество моих сородичей. Сирроллали стремится предоставить убежище им всем в городе. Как ты понимаешь, нам, халфлингам, важно селиться там, где мы можем. Дом всегда остается домом… а нам нужно сделать его уютным".

Роланна направилась к храму Хельма, где разыскала Верховного Стража Ойсига. "Прекрасно, наконец-то ты здесь", — приветствовал он ее. — "Знай, что я не стану доверять тебе больше, чем ты покажешь себя достойной. Несмотря на твою прекрасную репутацию, ты — безвестна, пока не подкрепишь ее делом. Задача, которую я поставлю перед тобой, весьма опасна, но ты должна справиться. Сослужи мне службу и будешь хорошо вознаграждена. Предай, и это сразу же станет явно. А теперь к делу. Ты слышала этого глупца на площади? Если слова его истинны, это грозит разрушить хрупкое равновесие. Становление новой силы лишь нарушит уклад бытия. А если он лжет, тогда культ, в который он набирает последователей, принесет им один лишь вред".

"А какие свидетельства на это указывают? Я бы не хотела вмешиваться в вопросы веры", — молвила Роланна.

"Ничто не указывает на становление нового божества. Подобное не укрылось бы от Великого Стража, Хельма. Но неведома, какая участь ожидает тех, кто решил обратиться в новую веру. Мы утратили несколько своих молодых последователей, и должны знать их судьбу".

"Тогда я помогу, чем смогу. Можешь ли ты подробнее рассказать, что от нас требуется?"

"Последователи Невидящего Ока должны знать об этом культе. Слепота, которую они проповедует, отвратительна Хельму. Мы просим вас провести расследование и узнать, что происходит. Бдящий сообщает, что оплот культа находится под землей, а за пределы канализационных стоков мы не можем зреть. Вы должны проникнуть туда, как друзья или как враги. Вы должны вынести грязь канализации и отыскать грязь культа. Они не прячутся в стоках, стало быть, где-то должен быть путь, уводящий дальше вглубь".

"Считай, что дело сделано. Я вернусь с ответами на твои вопросы".

"Да сохранит тебя Великий Страж. Здесь вы найдете исцеление и все необходимое, если потребуется. Только попросите об этом послушника, и сразу же все получите. Сейчас мы немного можем вам предложить, но союзник Хельма и служитель Торма ожидает вас в канализации. Зовут его Келдорн, и он с радостью присоединится к вам. Да направит вас обоих вера".

Когда Роланна покидала храм, Аномен заметил: "Я слышал о сире Келдорне. Не сомневаюсь, что он стремится сам разыскать оплот сего культа. Он — один из старейших паладинов Ордена, доблестный воин… пусть немного и преисполнен гордыни, и чересчур уж набожен".

"Я рада, что ты сделала подобный выбор, Роланна", — добавила Джахейра. — "Этот культ смердит злом, он отвратен природе и должен быть уничтожен".

Найти вход в канализацию оказалось легко, а вот следовать по стокам — куда более сложно. Даже если не брать в расчет вонь и нечистоты, под землею оказалось на удивление много монстров. Проведя несколько сражений, отряд наконец заметил облаченного в доспехи рыцаря, наверняка паладина Келдорна, как предположила Роланна.

"Стоять, ни шагу дальше!" — возопил Келдорн. — "Здесь пребывает великое зло, источник которого я все еще не сумел отыскать. Пожалуйста, простите мой тон, но поведайте о том, что за дела вас сюда привели".

"Нам прислала церковь, чтобы разыскать в сих глубинах пропавших ее чад"", — отвечала Роланна.

"А, тогда встреча наша как нельзя кстати. Я — смиренный служитель Благороднейшего Ордена Сияющего Сердца, и, полагаю, должен здесь встретиться именно с вами. Задачи, возложенные на нас, связаны. Зло, о котором я говорил, исходит откуда-то из глубин, и я ощущаю его присутствие. Пойдемте, объединимся же и отыщем его! Мне было велено дождаться отряда, который поможет мне в этом начинании. Мой долг — служить величию добра".

"Я рада буду видеть тебя в нашем отряде", — молвила Роланна, радуясь обретению столь опытного и благородного воителя.

"Веди же, мой меч отныне принадлежит тебе. Отыщем выход из этой выгребной ямы, который ведет к великой тьме в глубинах".

"Думаю, должна сказать, что у меня есть и иная цель", — предупредила его Роланна. — "Я хочу спасти свою подругу Имоен, захваченную Безликими Колдунами".

"Я мало что знаю о колдунах кроме того, что они слишком уж часто лезут в чужие дела. Помоги мне сперва в моем начинании, а уж затем я помогу тебе. В путь".

Окрыленный новым соратником, отряд продолжил поиски в канализационных стоках. Во время короткого привала Келдорн обратился к Аномену: "Молодой Аномен, сдается мне, что давненько ты не бывал среди нас. Быть может, пришло время продолжить свои уроки".

"Уверяю тебя, благородный Келдорн, я хорошо сведущ в положениях и моральных устоях Ордена", — отвечал Аномен.

"Не сомневаюсь в этом. Но, быть может, пришло время вновь вспомнить о добродетелях рыцарства и чести".

"Я понимаю, к чему ты клонишь, Келдорн", — произнес Аномен, раздраженный настойчивостью Келдорна. — "Позволь мне тревожиться о своем обучении, ты же тревожься о своих делах".

"Ни о чем я не тревожусь", — насупился Келдорн. — "Нет у меня иных мотивов, кроме совершенствования сквайра. Лучше прислушайся к мудрости тех, кто старше и опытнее тебя".

"И иду по тому пути, сир Келдорн, который считаю правильным. Я тебе не давал указаний, потому считаю невежливым, что ты находишь время, дабы давать указания мне".

"Ладно, вижу, ты не готов продолжать учения".

Беседа сия не укрылась от Роланны, и гадала она, неужто Аномен не выносит нравоучений, от кого бы они не исходили, потому, что они напоминают ему об отце. Дабы держать паладинов друг от друга подальше, во время дальнейших поисков Роланна сама начала разговор с Келдорном. Беседа с ним пришлась девушке по душе, ибо Келдорн рассказал много чего интересного о своем служении Ордену, а также о своих взглядах на жизнь. Роланна, в свою очередь, поведала о своем прошлом, о Крепости Свечи и о своих сражениях во Вратах Бальдура.

Когда Роланна закончила рассказ, Келдорн изрек: "Должно быть, жизнь твоя воистину тяжела… непрерывные сражения, тревоги, отсутствие безопасного укрывища. А вот я очень скучаю по тому подобию дома, который знал, и по Ордену".

"Да, какое-нибудь укрывище пришлось бы кстати. Я бы и сама не отказалась от передышки", — отвечала Роланна. Воистину, с тех пор, как она покинула Крепость Свечи, вся ее жизнь обратилась в череду непрерывных противостояний.

"Мне кажется, что ты отчаянно ищешь свой краеугольный камень, за который смогла бы держаться", — молвил Келдорн. — "У тебя злая аура, как будто душа твоя пребывает на некоем поле брани… хочешь поговорить об этом?"

Проницательность Келдорна Роланну удивила, ведь общались они совсем немного. Она испытывала к нему доверия и решила поведать о своем наследии. Да и не такая уж это теперь была тайна. "Мой отец был богом из темного пантеона. В этом случае некоторую злость можно и простить, верно?"

"Я так и подумал", — отвечал Келдорн, и Роланна гадала, слышал ли он уже о ней что-нибудь. Келдорн продолжал: "Мы не в силах изменить, кем мы являемся, но в силах изменить свое будущее… Самое страшное в равновесии то, что оно временно. И когда оно закончится, я… я молюсь, что ты устремишься к свету, Роланна".

Вскоре они обнаружили потайную дверь в одном из тоннелей. Внутри, однако, оказался не культ Невидящего Око, а логово злобного колдуна. Герои сумели расправиться с миньонами колдуна, но сам он сумел улизнуть. Также они освободили барда на имени Хер'Далис, магически порабощенного колдуном.

День близился к концу, и Роланна приняла решение вернуться в гостиницу и продолжить поиски на следующий день. Также они проведут барда к выходу из канализации, после чего тот сможет присоединиться к своим спутникам в районе Моста Аткатлы.

По пути к выходу Хер'Далис откровенно наслаждался разговором с Эйри. Заметив, что девушка с трудом поспевает за остальными, он обратился к Роланне: "Мой ворон, мой ворон, мы должны отдохнуть, если хотим сохранить сворю стаю".

"Мне нравится, как ты отождествляешь людей с птицами", — улыбнулась ему Эйри.

"Отождествляю? Дорогая моя голубка, это не отождествление!" — воскликнул Хер'Далис. — "Все мы хрупки, как птицы, и безумны, как псы, каждый из нас… Да, каждый из нас, но ты, однако… Ты паришь над всеми нами, и ни злость, ни гнев не тянут тебя вниз. Да… ты права, Эйри. Ты не пес, и я никогда не стану называть тебя так, клянусь".

"Обещаешь?" — спросила Эйри.

"Да, обещаю, голубка".

Немного передохнув, Эйри была готова продолжать путь, и вскоре отряд покинул канализацию. Перед тем, как покинуть героев, Хер'Далис отозвал Эйри в сторонку.

"У тебя тяжело на сердце, грустная моя голубка?" — вопросил бард. — "Взор твой, мне кажется, устремлен в темные и мрачные места, которые иные не видят. Будь осторожна, прекрасная Эйри, или останешься там навсегда".

"Да нет, ничего страшного, Хер'Далис", — отвечала она. — "Просто я думаю о тех временах, когда у меня еще были крылья. Иногда… воспоминания бередят мою душу".

"Думаю, я понимаю твою потерю, милая".

"Да? Я… не хочу обижать тебя, Хер'Далис, но мне с трудом в это верится, ведь ты никогда не парил над миром".

"Ах, но летать можно не только, обладая крыльями, моя голубка. И падение на грешную землю сопровождает все та же агония". Хер'Далис нараспев произнес:

"Мое падение оказалось пустяковым, любовь моя,

Я думал, что перенес его легко,

Но глядеть в небеса

С темных адских равнин

И думать о том, что однажды и я

Пребывал в тех бескрайних высотах

- боль, поистине невероятная".

"Это… очень красиво, Хер'Далис".

"Это просто слова, моя голубка. Ибо сей бард осознает лишь мельчайшую толику твоей боли, и она рассекла сердце мое надвое. Я… очень сочувствую тебе, моя милая одинокая Эйри".

"Я… сп-спасибо", — выдавила Эйри. Она неотрывно смотрела, как Хер'Далис направился прочь и вскоре скрылся за углом здания.

Смеркалось, но Роланна все же решила нанести визит в оплот Благороднейшего Ордена Сияющего Сердца, тем более, что пребывал он в этом районе города. Отряд приблизился к одному из главных входов в оплот, стражу у которого несли два рыцаря — мужчина и женщина. У входа с ноги на ноги переминались человек и гном, не решаясь войти. В человеке сем было что-то знакомое; неожиданно Роланна узнала в нем Гарика — барда, которого встречала у Врат Бальдура. Вместо того, чтобы ступить внутрь оплота, Гаррик опустился на одно колено, при этом умудрившись поскользнуться и нелепо взмахнуть руками.

"Леди Ирлана! О, моя милая леди Ирлана!" — возвестил Гаррик, обращаясь к женщине-рыцарю.

"Эээ… Гаррик, верно? Чем могу помочь тебе, Гаррик?" — неуверенно отвечала она.

"Я… ну…" — стушевался Гаррик.

Гном за спиною Гарика громко зашептал ему на ухо: "Я здесь для того, чтобы положить к ногам твоим любовь поэта и художника. Прими мою хрупкую любовь, милая, прими ее в свои ладони сейчас, когда я не отвожу от тебя свой восхищенный взгляд".

"Я… здесь для того… чтобы положить к ногам твоим любовь… поэта и художника. Прими мою хрупкую любовь… милая, прими ее в свои… ладони сейчас, когда я не отвожу от тебя свой восхищенный взгляд. Эээ… вроде бы так", — попытался повторить Гаррик.

"О… я поняла. Что ж, спасибо, Гаррик", — отвечала леди Ирлана.

Теперь шептал не только гном; мужчина-рыцарь склонился к ней, произнес: "Ты что, серьезно, Ирлана? Этот человек — шут!"

Тем временем гном продолжал наставлять спутника: "Пойдем со мной, миледи, и позволь мне…" Неожиданно он с силой хлопнул себя по щеке. "Ох! Проклятые насекомые! Погоди, дубина, не повторяй этого!"

"Пойдем со… мной, миледи… и позволь мне выпустить проклятых насекомых! Нет, дубина… не… ум…", — произнес Гаррик, совершенно растерявшись.

"Хе… что ж, теперь ты сама все видишь, миледи", — молвил рыцарь.

"Вижу", — сухо отвечала она.

"Ум… можно тебя?" — обратилась Роланна к Гаррику, прервав ужасающую серенаду того.

Гаррик бросил взгляд на Роланну, затем — на Джахейру, произнес: "Хммм… почему-то ты кажешься мне знакомой, дорогуша".

"Ты хочешь сказать, бард, что не помнишь нас?" — поинтересовалась Джахейра. — "Когда мы встретили тебя, ты исполнял приказы злой чародейки, Силк".

"Хмм. Нет, имя мне ни о чем не говорит. Кто эта Силк?" — отвечал Гаррик, и непонятно было, то ли он лжет, то ли действительно не помнит, что делал вчера, не говоря уже о событиях, имевших место месяцы назад.

"Понятно, в голове твоей не так уж много мыслей было тогда", — молвила Джахейра, — "и, очевидно, с тех пор не прибавилось".

Гаррик и гном устремились прочь, причем последний пробормотал напоследок: "Я бы приударил за леди Ирланой сам, но знаю, что она никогда не станет связываться со столь уродливым гномом".

Женщина-рыцарь обратилась к Ирлане: "Приветствую, миледи. Я — леди Ирлана, рыцарь Благороднейшего Ордена Сияющего Сердца. К твоим услугам".

Ее соратник представился как сир Кадрил. Заметив одного из спутников Роланны, он улыбнулся. "Здравствуй, Келдорн! Давненько не виделись! Ты как?"

"Я сражался за долг и честь, добрый друг", — отвечал Келдорн, — "но боги оставались благосклонны ко мне".

Приветствие Кадрила, обращенное к Аномену, было куда менее радушным. "А… Аномен. Вижу, ты… вернулся".

"Верно, Кадрил", — молвил Аномен. — "И нет причин для твоих косых подозрительных взглядов… нравлюсь я тебе или нет".

Герои ступили в здание.

"Стало быть, это и есть оплот знаменитого Благороднейшего Ордена Сияющего Сердца, да?" — вопросила Налия.

"Знаменитого?" — переспросил уязвленный Келдорн. — "Мисс Налия, мы, служители Сияющего Сердца испытываем гордость от осознания того, что приносим толику добра в этот темный мир. Лишь лучшие и самые выдающиеся рыцари из всех священных Орденов получают привилегию вступить в него".

"Такие, как ты, Келдорн?" — полюбопытствовала она.

"Смиренно отвечаю: да, леди".

"И Орден оплачивает содержание твоего поместья?"

"Миледи Налия, пойми следующее: любой человек, мужчина или женщина, из любого сословия может присоединиться к священным Орденам, если сердце его исполнено чистоты. В отличие от тех, кто берет на себя право все критиковать, мы не были рождены в роскоши и богатстве".

"И все же эти залы и все ваш священные клятвы — лишь для нас, людей… Верь в ту ложь, в которую хочешь, Келдорн, от этого она не станет правдой".

Роланна представилась сиру Риану Тролу, которого Келдорн назвал ответственным за внешнюю политику Ордена.

"Приветствую, Роланна. Я наслышан о тебе", — молвил сир Риан. — "Хочу предложить тебе возможность оказать помощь Благороднейшему Ордену Сияющего Сердца. Интересует ли тебя это?"

"Объясни, пожалуйста", — попросила Роланна.

"Бытие паладина исполнено тягот. Многие ломаются, не в силах следовать по сему пути, и направляются по иным, более соответствующим их умениям. Иногда они не ломаются, но сгибаются, ставя паладинство в услужение своим собственным целям. Таким обнаружить непросто, но, будучи обнаруженными, они немедленно изгоняются из Ордена".

"Подобных нечестивцев стоит казнить, и немедленно, мое мнение", — высказался Аномен. — "То, что принесший клятвы паладин презирает свой долг — неприемлемо".

"Недавно один из наших офицеров высшего командного состава был уличен в переправке рабов", — продолжал сир Риан. — "Его имя — Анарг, и хоть прежде он показал себя добрым товарищем, сейчас был изгнан из Ордена. Мы думали, на этом все с закончится, но с собою Анарг забрал и других паладинов. Он весьма харизматичен и сумел убедить некоторых молодых рыцарей в своей правоте".

"Стало быть, он увел некоторых членов вашего Ордена?" — уточнила Роланна.

"Эту потерю мы можем пережить, но они выдают себя за паладинов, очерняя наше доброе имя. Они занимаются переправкой рабов и плюют на все наши идеалы. Падшие паладины, как мы их называют, сразу узнают членов нашего Ордена, многие из которых не хотят вступать в противостояние с бывшими товарищами; поэтому нам и нужна помощь лиц, им незнакомых".

"И что же ты хочешь от нас?"

"Падшим паладинам всегда нужны новые воины для помощи в их преступных деяниях. Мы хотим, чтобы твой отряд присоединился к ним, войдя в доверие к Анаргу. Он — ключ к ним ко всем. Если вы сочтете этих людей представляющими опасность, поступите так, как сочтете нужным. Думаю, Перчатки Исцеления послужат достаточной наградой за выполнение этого задания. Согласна?"

"Да, соласна", — отвечала Роланна.

"Прекрасно. Как следует из информации, предоставленной Теневыми Ворами, Анарг действует в районе Моста. Предлагаю начать поиски именно там. Да пребудет с вами Торм".

Аномен предложил Роланне пройтись по оплоту их Ордена. Оставив остальных, они направились вглубь здания. Аномен указывал на картины, объясняя, какие добродетели они олицетворяют, или на рыцарей, перечисляя их доблестные свершения. Роланна заметила, с какой горячностью он говорит о своем Ордене, и, наконец, он остановился, обернулся к ней.

"Миледи, можно сказать тебе кое-что, должное остаться между нами?"

"Конечно, Аномен, что же?"

"В последнее время я много думал о своем Испытании. Оно определит все мое будущее, ведь Орден решит, достоин или не достоин я вступить в его ряды. Это все, к чему я стремился… после всех лет, когда я проявлял свою доблесть и годность. Я… не знаю, что стану делать, если не выдержу Испытания… И неожиданно я уверился в том, что наверняка провалю его. Меня предаст собственное сердце. В душе я не ощущаю веры и пригодности… и они поймут это. Что думаешь ты, миледи? Неужто я воистину столь ужасен? Я так стремился к этому, но, похоже, впустую. Ты… тоже думаешь, что я не выдержу Испытания?"

Теперь-то Роланна поняла, что происходит. Он показывал ей примеры доблести и чести, присущие Ордену, и страшился, что не сравнится в том с иными паладинами. Роланна понимала его сомнения; они походили на те вопросы, которые она сама задавала себе о собственном жизненном пути. Однако, несмотря ни на что, она верила в Аномена.

"Ты должен быть уверен в том, что следуешь по верному пути, Аномен. Если ты следуешь за своим стремлением, как они могут отказать тебе?"

"Потому что я не знаю своего стремления, миледи. Я не стану спрашивать совета у иных… но смиренно поблагодарю тебя за твои слова. Ты очень добра. Аххх… вскоре, наверное, начнется мое Испытание. И сомневаюсь, что успею за этот короткий промежуток времени отринуть свои слабости. Что будет, то будет".

Роланна попросила Аномена завершить экскурсию по оплоту Ордена, и они остановились в казармах. Лишь завидев их, молодой человек приветственно махнул рукой: "Эй, Аномен. Неужто собственной персоной?"

Амонен вздохнул. "Мелвин".

"Угу, хорошо выглядишь", — произнес Мелвин.

"Ради всего святого, Мелвин, неужто тебе не нужно чистить до блеска кафедру?" — вопросил Аномен.

"Не-а, я вчера все сделал".

"Клянусь Хельмом, Мелвин! Почему ты говоришь со мной? Быть может, именно сейчас прелат приближается к грязной кафедре! К делу, мальчишка!"

"Уже, уже, уже", — звонко отозвался тот.

"За что мне такие испытания, Хельм?" — пробормотал Аномен, закатив глаза.

Мелвин заметил спутницу Аномена. "О, привет, солнышко. Я — сквайр Мелвин. Рад познакомиться".

"Взаимно, Мелвин", — отвечала Роланна. — "Что это за место?"

"Благороднейший Орден Сияющего Сердца. Я сейчас сквайр и постигаю всякие рыцарские премудрости".

Роланна проигнорировала Аномера, дергающего ее за рукав, пытаясь увести прочь. "А что за Орден Самого Сияющего Сердца?"

"Ну, это Орден паладинов и все такое. Истина, правосудие, честь и доблесть, ну да ты понимаешь".

"И давно ты сквайр в этом Ордене?"

"Два дня, плюс-минус. Еще неделю назад я чистил рыбу. Думаю, я хочу быть рыцарем, но кто может знать наверняка?"

"Чистил рыбу?"

"Да! Они заметили, как ловко я управляюсь с ножом и решили начать обучать меня".

"Что ж, удачи, Мелвин".

"Уже, уже! Покааааа!"

После разговора с Мелвином настроение Роланны значительно улучшилось, а Аномену, несмотря на все его показное недовольство, явно небезразлична была судьба юного сквайра.

На следующий день герои вернулись в канализацию, чтобы попытаться найти вход в логово культистов Невидящего Ока. В одном из тупиков они обнаружили тоннель, ведущий в подземный оплот культа. Но когда попытались войти, путь им вновь преградил Гаал.

"Стойте, вы ступаете на священную землю! Войти могут лишь служители Невидящего Ока. Я — Гаал, верховный жрец Единого Бога".

"Я хочу больше узнать о нем. Как можно служить "Невидящему Оку"?" — поинтересовалась Роланна.

"Единый бог потребовал, чтобы последователи его обрели высочайшую мудрость… ты должна лишиться того, что ограничивает твое мировосприятие. В священной церемонии ты потеряешь свои нечистые глаза. Если ты выживешь и докажешь, что исполнена веры, Невидящее Око примет тебя в свои последователи".

"А если не выживу?"

"Увы, но находятся и такие, у которых недостаточно сил для служения Единому богу… недостаток веры предает их. Тела сих несчастных сброшены в Яму Неверных".

Роланна ужаснулась тому, что он описывал подобные ужасы столь обыденно. Она ощутила подступающий гнев, но попыталась ничем не выказать его, а узнать побольше о культе.

"Расскажи мне о Невидящем Оке. Кто он?"

"Невидящее Око принес нам просвещение. Лишь лишившись глаз мы можем сорвать занавесь лжи и обмана, омрачающую наши жизни. Он — самый древний и мудрый представитель расы, ведомой тебе как "бихолдеры". Мы, служители, с радостью примкнули к нему, и его могущество оберегает нас. Ты проявишь мудрость, если станешь служить ему".

"Ты служишь бихолдеру без глаза? Но может ли лишенный глаза бихолдер обладать могуществом?" Роланна слышала истории о бихолдерах, и во всех те представали существами, исполненными великого зла.

"Без своих глаз Единый бог сильнее, а не наоборот. Он заставил горы дрожать и с легкостью уничтожил глупцов, пришедших по его душу. Остаются в безопасности лишь те, кто служат ему".

"А если я не хочу лишаться глаз?"

"Хмммм. Отказаться от просвещения — значит, выказать слабость. Захочешь ли ты по своей воле остаться без рук или без ног? Не думаю. Однако Невидящему Оку ты можешь пригодиться и такой. Возможно… в твоем случае он сделает исключение. Есть кое-что… что по силам тебе, а он, несмотря на все его великое могущество, сего содеять не может. Помоги ему, и я приму тебя в ряды его последователей и проведу к Невидящему Оку".

"Нет, я не собираюсь этого делать", — молвила Роланна. О культе она узнала более, чем достаточно, и не желала исполнять волю культистов.

"Единственный иной способ присоединиться к нам — пройти церемонию", — произнес Гаал. — "Давай же я избавлю тебя от нечистых глаз, и станет это первым проявлением твоей веры".

Роланне Гаал уже успел приесться, и она наконец предалась гневу, с жаром заявив: "Как насчет того, что я уничтожу и тебя, и твой культ заодно?!"

"Ты смеешь?!. Ощути же гнев всемогущего, дура!" Гаал сделал знак сопровождавшим его стражам, и те атаковали героев. Расправившись с ними, Роланна и его спутники проследовали в следующее помещение.

В центре его находилась огромная яма, дно которой скрывали тени. Пребывал здесь и "Невидящее Око" — раздувшийся, безглазый бихолдер.

Низкий голос прозвучал в разуме Роланны: "Вкуси отчаяние, зрячая, ибо смерть ожидает тебя…" Роланна, Келдорн и Аномен атаковали монстра. Клинки пронзили плоть твари, и та, несмотря на свой якобы божественный статус, вскоре испустила дух. Наряду с товарищами Роланна вернулась в храм Хельма, чтобы поведать о случившемся.

Когда они покидали канализационные стоки, уже наступила ночь. Герои наткнулись на коленопреклоненного Теневого Вора, что-то бормочущего себе под нос. Роланна поинтересовалась у него, что произошло, но ответ оказался донельзя странен.

"Прелесть, прелесть бродит в ночи, прелесть, прелесть страшится света. Прелесть, прелесть, лишенная души. Прелесть, прелесть, черная, как уголь".

"Шаг в тени, остался труп, убит сразу же после заката. Шаг в тени, и ты — добыча, молись о том, чтобы узреть свет следующего дня".

"Усни на улице и узри тьму — смерть станет твоей наградой. Примкни к гильдии, что есть Тень, узри войну, что уничтожит ее".

"Узри кровь из раны на шее. То был твой друг? Что ж, лучше проверь! Ряды наши редеют, и гильдия падет! Сражайся же зубами и когтями!"

"Убежать нельзя, война настигнет тебя! Дабы остаться в твоих снах и твоем разуме! Зри за друзьями и зри же смерть! Зри за их очами и затаи дыхание!"

"Присоединяйся или умри! Бежать невозможно! Зри же смерть… прямо передо мною… передо… мною… Бежать нельзя! Война отыщет тебя! Бежать нельзя! Война отыщет тебя! Ахххххахахахахах!!!"

Неожиданно вор вскочил на ноги и бросился прочь. Покачав головой, Роланна не сделала попытки остановить его, вместо этого продолжив путь к храму Хельма. Ступив в оный, она устремилась к Верховному Стражу Ойсигу.

"Твое возвращение было неминуемым, а вот то, о чем ты скажешь, неведомо. Это действительно оказался культ?"

"Это был культ бихолдера! Я расправилась с тварью и разрушила все ее замыслы!" — молвила Роланна.

"Культ бихолдера на самой вотчине Хельма? Вы оказали нам огромную услугу, уничтожив его! Мы немедленно отрядим священнослужителей, дабы те убрали всю порчу, что оставил он за собой. Подобное деяние принесло бы истинное величие одному из нас, но твой путь иной, и придется тебе принять лишь золото и безделушки. Но ты не будешь разочарована, хоть награда духовная оказалась бы не в пример значимее. Мы всегда рады видеть тебя здесь, если, конечно, не совершишь ты преступных деяний".

Так, минул очередной долгий день, и герои предвкушали ночь, проведенную в теплых постелях. Направляясь к гостинице, Роланна вновь беседовала с Келдорном.

"Понемногу твоя врожденная доброта одолеет кровь злого бога", — произнес он, обращаясь к Роланне.

"А что церковь говорит о нас, отпрысках богов?" — поинтересовалась Роланна. — "Есть ли для нас надежда?"

"Надежда есть всегда, но никто не знает, что уготовано тебе и твоим сородичам. Я переговорил с некоторыми членами своего Ордена, попросив их просмотреть пророчества". Это доказывало, что Келдорн знал о ней еще до их встречи, но Роланну это нисколько не задело. Келдорн принял ее такую, как она есть, и судил по деяниям, а не по наследию.

"Пребудет ли новый бог Убийств? Станешь ли ты с сородичами частью некоего нового пантеона? Или низвергнешься в Бездну?" — вопрошал Келдорн. — "Хотел бы я знать, Роланна".

"А как ты думаешь, сколько нас таких?"

"Может, дюжина, а может, столь много, как звезд в небесах. Вне сомнения, Баал пытался сотворить вас как можно больше. Вопрос в том, сколько времени и возможностей у него было для этого. Ведь его преследовал Сайрик… Боюсь, ты не из самого счастливого рода".

9. Келдорн возвращается домой

На следующий день герои отправились в Храмовый район, ибо Ойсиг упомянул, что храм Латандера может дать поручение героям. Как только они вошли в храм, к Роланне обратился человек назвавший себя Зареносцем Сайном. Он объяснил, что нужно делать.

"Владыка Утра очень гордится своими реликвиями. У нас есть на что посмотреть — от новых произведений искусства до древних артефактов минувших времен. Сегодня один из предметов исчез. Мы стали жертвой кражи, и наши последователи были потрясены такой уязвимостью. Нужно что-то быстро предпринять, чтобы исправить это."

"Предательство! Что можно сделать?" — с энтузиазмом откликнулась Роланна, радуясь столь незамысловатому заданию.

"Мы знаем виновных, они не скрывают своего преступления. Талосианцы, что подлыми методами действуют из своего храма, подрывая нашу веру, наняли для этого простых воров. Они не боятся возмездия. Владыка Утра не может позволить, чтобы его реликвия попала в руки таких злодеев. Найди этих воров до того, как они отдадут ее талосианцам. Проблеск зари осветил путь. Ступай ночью в грязь Трущоб и перехвати доставку нашего Кольца Зари. Принеси его обратно, на законное место. Ожидай сопротивления от талосианцев. Прорицание раскрыло личность гнусного прислужника. Иди и освободи именуемого Травином от нашей законной собственности."

"Я помогу тебе. Ты получишь реликвию обратно."

"Твоя награда будет соответствующей. Ночью отправляйся в Трущобы. Если ты сможешь сделать это без кровопролития — тем лучше. Но не сдерживай гнев, если это необходимо."

Поскольку до наступления темноты было еще далеко, Роланна решила позволить остальным разузнать в городе все, что возможно. Эйри гуляла вместе с Келдорном по Храмовому району, слушая его комментарии о богах и их отношению к людям. Спустя какое-то время она остановила его "Келдорн, у… у тебя есть минута?"

"Конечно, Эйри. Что такое?"

"Я… Квайл выучил меня на жрицу, но — но я так мало знаю о мире… Он учил меня служить Бервану Дикому Страннику, богу гномов…"

"Берван Дикий Странник: Таящийся Лист, Лесной Гном. Мне приходилось слышать о нем, но я знаю мало. Мои исследования касались человеческого пантеона, к сожалению."

"Я помню нескольких эльфийских богов, но… о, это было так давно. И вот она я — не эльф, не гном, не человек по своим верованиям, но — но всего понемножку… Может быть, это неправильно, Келдорн?"

"Неправильно? Нет, ты многим могла бы послужить примером. Ты посвящаешь себя церкви во всех ее формах и в чистейшей из форм: в своем собственном сердце."

"В моем сердце?"

"Мы все склонны разделять пантеоны, чтобы молиться богам, которых проще всего умиротворить, или тем, что более других влияют на нас, и не обращать внимания на остальных… Твоя жизнь была нелегкой, Эйри, но она многому тебя научила, по-своему."

"О, спасибо, Келдорн… Только объясни мне как-нибудь потом, чему же я такому, по-твоему, научилась."

"Или ты мне, Эйри. Или ты мне…"

Роланна вместе с Аноменом шла вдоль Променада Ваукин, рассматривая торговые лавки. Они лениво рассматривали товары, когда он спросил: "Мне кое-что рассказали из твоего прошлого, и у меня есть вопрос, если ты разрешишь задать его…"

"Давай, спрашивай," — ответила Роланна.

"Мне рассказали кое-что о твоих странствиях на севере, особенно во Вратах Бальдура. Твои приключения… потрясают, миледи. Они достойны великой героини. Особенно много я слышал о твоей победе над человеком по имени Саревок, который хотел, чтобы в тех местах началась жестокая война. Этот человек, Саревок… Мне говорили, что он был твоим братом. Это правда?"

"Его можно считать моим братом, поскольку и моим, и его отцом был бог Баал… если ты это имел в виду." Она не видела смысла это скрывать.

"Да, я знаю. И вижу некоторые признаки. Я представить себе не могу, на что это похоже… могу только судить по твоим поступкам. Этот Саревок был человеком величайшей силы и с таким же, как у тебя, божественным наследием… но ты выбрала лучший путь и спасла север от хаоса и разрушений. А теперь, конечно, кровь зовет тебя. Каким образом ты сохраняешь добрые убеждения при таких обстоятельствах? Может быть, это твое испытание, миледи?"

"Я всегда стараюсь поступать правильно, как бы ни влияла на меня моя кровь."

"Но тебе это не всегда удавалось, правда? Я думаю, что не нужно зова крови, чтобы управлять человеком. Твои деяния прославлены вне зависимости от того, каковы были твои мотивы… над этим стоит поразмыслить. Да… вернемся к нашему путешествию, а я пока подумаю."

Они продолжили прогулку, но Аномен погрузился в раздумья и отвечал лишь односложно. Позже он снова заговорил.

"Миледи, я некоторое время обдумывал твое положение… думал о твоем особом происхождении… и я понял, что поражен и восхищен тобой. Кровь прежнего бога убийств течет по твоим жилам… но ты женщина, приверженная чести. Ты совершила множество героических поступков и заслужила всеобщее уважение. Как получилось, что ты совершила все эти подвиги, миледи? Нет никакой внутренней борьбы с побуждениями, которые ты не в силах контролировать? Ты не чувствуешь себя на островке в море дурных помыслов?"

"Я никогда не перестаю бороться с моей кровью, но делаю то, что должно," — ответила Роланна, понимая, что Аномен размышлял лишь о своих внутренних конфликтах.

"Да… вечная борьба. Но тебе всегда удавалось выбраться на вершину, правда? Это, должно быть, так просто для тебя, миледи… ты стоишь за добро, и эта кровь не может повлиять на тебя." Он вдруг сурово посмотрел на нее.

"'Вечная борьба'? Тьфу!" — он сплюнул. — "Если бы эта проклятая кровь была во мне, я бы только извивался на земле! Я… я никогда не сделал бы того, что ты сделала! Почему я должен постоянно терпеть это?! Просто… держись от меня подальше, женщина! Я стою на пороге испытания, которое решит мою судьбу, а ты не желаешь помочь! Держись от меня подальше, я должен подумать!" Аномен резко развернулся и отошел.

Роланна могла бы ответить ему на эти гневные слова. Она выходила из себя непонятно из-за чего, еще будучи ребенком, а с тех пор, как Саревок убил Гориона, это случалось гораздо чаще. Но она признала, что Аномена снедали его собственные сомнения, и лучше промолчать и оставить его с внутренними демонами на время.

К счастью, пришло время посетить "Медную корону", как было решено. Роланна не хотела больше гулять с Аноменом и его каменной тишиной.

Джахейра с нетерпением переступила порог Таверны, и со своим обычным везением- стоило ей войти туда, как к ней пристал один из посетителей.

"Ах, я ощущаю в тебе природную мудрость, милая эльфийка. Я нахожу это весьма эротичным."

"А мое презрение к твоим отвратительным манерам ты тоже находишь эротичным?" холодно осведомилась Джахейра.

"Ах, какая страсть! От твоих слов меня бросает в жар… как и от твоего прекрасного тела…" Его это не остановило.

"Я тебя еще и не в такой жар могу бросить, если ты действительно этого хочешь," ответила Джахейра, одновременно творя заклинание пламенный меч.

"Ну… э-э, нет, на самом деле нет," нервно ответил он, отходя назад.

"Первая мудрая вещь, которую ты сказал. А теперь отойди подальше."

Роланна поспешила выйти из таверны и спустя короткое время группа собралась вместе. Они пошли в то место о котором упоминал священник Латандера.

Несмотря на ранний вечер, улицы не были переполнеными. Нищие конечно же были повсюду, куда не посмотри. После того как Роланна дала одному монетку, Налия сказала "Ты хорошо сделала, Роланна. Хотя ты, конечно, могла бы потратить и намного больше… на что ты копишь? На золотой меч?"

"Роланна поступит так, как она сочтет нужным. Хоть поделиться с нищим монеткой и благородно, но не в ее интересах отдавать все, что она имеет."

Они прошли через еще большее количество нищих, которые спали прямо на улице. Келдорн проворчал "Где собираются люди, случается хаос. Если бы я мог, я бы спас их всех."

Дальше по улице им попался одинокий мужчина явно ждущий кого-то. Роланна подумала что это и есть Травин, но решила проверить.

"Слышь, чего тебе надо? Что, человеку уже ночью по улице нельзя пройтись спокойно? Проваливай."

"О, но я думаю, что нам с тобой есть о чем поговорить. Тебя, случайно, не Трэвином зовут?"

"И ч-что с того? Ты… ты из талосианцев? У меня есть кое-что для тебя, но не бесплатно."

"Конечно. Скажи, сколько тебе нужно, и я, конечно, заплачу."

"Я не буду ждать платы. Теперь или никогда, такой был уговор. 400 золотых, или никакого кольца."

Роланна хотела получить информацию, но не хотела убивать Травина за простую кражу. Пришлось дать согласие. "Отлично. Вот. А теперь дай мне кольцо, пожалуйста."

"Спасибо. А теперь иди в красный кирпичный дом с красной черепицей, что на крыше "Медной короны", и поговори с Бориналем. Он отдаст тебе кольцо."

Роланна поспешила на поиски. Бориналь был явно не расположен к беседе.

"Какого хрена тебе здесь занадобилось? Я не веду дел с дешевым уличным отребьем. У меня клиентура, которая назначает мне встречи, а на тебя у меня времени нет."

"Я думал, ты захочешь поговорить со мной. Травин сказал, у тебя есть кое-что нужное мне."

Бориналь предложил Роланне доказать, что она действительно та, за кого ебя выдает. "То, о чем я прошу, сделать очень просто. Я должен быть уверен, что отдаю кольцо тому, кому следует; я веду дела с талосианцами, и ошибка может стоить мне жизни. Это очень просто, правда. Поклянись в своей верности Талосу."

"И чего ты добьешься, если я откажусь?"

"Это очень просто, правда. Я должен передать товар слуге Талоса. Если ты его слуга, то не замедлишь засвидетельствовать свою преданность; даже с удовольствием это сделаешь, скорей всего. Но если ты НЕ последовательница Талоса, то не станешь присягать ему даже в шутку. Иначе ты отринешь собственную веру и, что еще хуже, можешь привлечь к себе внимание Талоса. Итак, я спрашиваю тебя. Ты действительно служишь Талосу? Ты предана ему и только ему? И да поразит он тебя молнией, если ты солжешь."

Роланна не была последовательницей определенного божества, хоть паладинство ее говорило о благоволении высших сил. Клясться в верности Талосу она не желала не из-за страха или опасения возмездия, но потому, что было это просто бесчестно.

"Я не могу произнести слова, которые ты хочешь услышать," — молвила девушка.

"Тогда ты не получишь этот предмет. Уходи."

Роланне показалось, что тут до драки все же дойдет. Она не собиралась уходить без кольца. "Нет! Его необходимо вернуть! Ты отдашь его или испытаешь на себе мой гнев!"

"Я не так уж беззащитен! Если ты хочешь битвы, ты ее получишь! Ко мне!" Бориналь позвал своих подельников, но герои расправились с ними.

Девушка вернула кольцо храму Латандера. Она не чувствовала себя так хорошо, как жрец Сайн, после раскрытия махинаций талосианцев и вынужденного убийства.

Джахейра собрала крупицы сведений о том, что, предположительно, задумал Безликий Колдун Толгериас. Похоже, он питал интерес к некому далеко не самому важному дворянину; Джахейра выяснила, что проживал тот в особняке недалече от Доков. На следующий день Роланна отправилась по сему адресу; а вдруг что-нибудь да обнаружится?

У входа их встретил слуга. "Да? Могу я помочь тебе? Ты ведь не друг хозяина, не так ли?"

"Нет, не друг. Ты можешь сказать мне, кто здесь живет?" — спросила Роланна.

"Да, конечно. Это дом доброго хозяина Корталы. Валигара Корталы. Я Херво, его слуга, если угодно."

"Не знаешь, когда Валигар вернется?"

"Нет, к сожалению, нет. С тех пор, как началась эта заваруха с колдунами, я уж и не знаю, когда хозяин вернется."

"Заваруха? Твой хозяин имел какие-то дела с колдунами?"

"С этими Безликими Колдунами было просто ужасное происшествие. Они пришли две недели назад и потребовали позвать хозяина Корталу. У меня душа ушла в пятки. Я слышал, как они разговаривали наверху. Они требовали чего-то от хозяина, а он отказался. Я помню, бедный хозяин Кортала был так расстроен, что даже кричал, вот как. Потом был большой шум… драка. Я так испугался, когда колдуны спустились вниз одни. Они сказали, что Валигар совершил убийство и должен за это заплатить. Хозяин Кортала ускользнул от них. Колдуны приказали мне ничего не говорить, но я так волнуюсь. Как ты думаешь, с хозяином все в порядке?"

Как Роланна и предполагала, намерения Безликих Колдунов относительно Валигара были исключительно дурные. Она так и сказала слуге: "Я не знаю, но если Безликие Колдуны охотятся на него, похоже, он в большой опасности. Ты уверен, что не знаешь, куда он подевался?"

"Хм. Для меня самого это загадка. Я помню, что семья владела землями где-то в Холмах Умар. Может быть, хозяин бежал туда. Это тебе поможет?"

"Вряд ли… ты знаешь что-нибудь о друзьях Валигара?"

"Ну, у хозяина были друзья среди лесников и следопытов. Он был лазутчиком, видишь ли, еще буквально пару лет назад. Очень опытным. Не могу припомнить кого-то конкретного из его друзей. У семьи Кортала… дурная репутация среди знати в этом городе, по правде говоря."

"Дурная репутация? Почему это?"

"У выходцев из семьи Кортала всегда были способности к магии. Много опасных волшебников в роду… не то, чем стоит гордиться в Аткатле. Но сам хозяин Кортала не маг, конечно."

Роланна предложила помощь, и попросила дать ей поискать в доме какие-нибудь зацепки. Ее открытость и беспокойство слуги позволили ей добиться того, что другим не позволялось, и просьба Роланны была удовлетворена. Поиск не принес практически никаких результатов, за исключением документа о праве на владение землей и возведенным на ней домом. Келдорн предложил заглянуть в государственные документы, чтобы попробовать соотнести найденную бумагу с конкретным местонахождением.

Стоило героям только войти в Правительственный район, Келдорн произнес: "О, чувствую запахи дома… В последний раз мне приходилось бывать здесь так давно."

"Дом? Но мне казалось, что ты квартируешь в Сияющем Сердце."

"Мое присутствие в Ордене… оно часто необходимо, но мои слуги живут в особняке в этом районе, и там я посещаю свою жену и дочерей… Ты не хочешь зайти в гости? Я представлю тебя?"

"Я бы с удовольствием," — согласилась Роланна, про себя интересуясь почему он ни разу не упоминал свою семью раньше.

"Очень хорошо. Я покажу его тебе, когда мы подойдем к воротам. Как я уже сказал, слишком давно я в последний раз гулял по этим улицам."

Все утро отняли поиски Валигаровой хижины в правительственных записях, но в итоге герои выяснили, что она располагается в Холмах Умар. Роланна не думала, однако, что у нее будет время заняться поисками.

После этого Роланна решила заглянуть домой к Келдорну. На пути им попался нищий, выпрашивающий монетку даже здесь, в богатейшем районе Аткатлы.

Стоило ему только сказать слово, как стражник бросился к нему. "Стой! Ты, там! Что я тебе говорил о попрошайничестве в Правительственном районе?!"

"Я… простите, сир… честно, простите", — заикаясь, отвечал нищий. — "Но все, у кого есть лишние деньги, здесь… и…"

"Неважно!" — прервал его стражник. — "Это приличная часть города, и я не потерплю, чтобы такие попрошайки, как ты, здесь болтались! В прошлый раз я предупреждал тебя, что больше такого не потерплю!"

"Стражник!" — произнес Келдорн. — "Я — сир Келдорн из Благороднейшего Ордена Сияющего Сердца. Этот мужчина беден, и ты хочешь заключить его за это в тюрьму? Я такого не потерплю!"

Стражник опешил, не зная, что ответить столь уважаемому рыцаря. "Ну… закон именно таков, сир Келдорн, но… но я… сделаю исключение… на этот раз. Да. Иди своей дорогой, попрошайка… э-э, убирайся."

"С-спасибо! Спасибо, ты спас меня! Я тебе глубоко признателен!" — обратился нищий Келдорну. Роланна заметила, как Келдорн протянул ему монету, после чего нищий устремился прочь.

Когда они достигли дальней стороны площади пред правительственным зданием, какой-то человек обратился к Келдорну. "Ах, лорд Келдорн… приятная встреча. Мне только что довелось навестить Леону в твоем имении."

"Правда?" — отвечал паладин. — "Значит, как я понимаю ее уроки все еще успешно продолжаются. Рад это слышать." Келдорн указал Роланне на стоящий неподалеку дом. "А, вот наконец и мой особняк. Слуги хорошо о нем заботились, пока меня не было."

Ступив внутрь, Келдорн поприветствовал свою служанку. "А, Пиони, ты прекрасно заботилась об этих цветах снаружи. Где твоя хозяйка?"

"Ох, лорд Келдорн!" — молвила Пиони. — "Прошло уже больше месяца с тех пор, как я в последний раз видела вас".

"И столько же прошло с тех пор, как я в последний раз видел мою леди. Ну же, девочка, Мария здесь?"

"О, конечно, лорд Келдорн. Леди Мария здесь — в своих покоях. Я… я приведу ее к вам."

"Если можно, Пиони. И девочек тоже."

Две дочери Келдорна ступили в комнату первыми. "О, моя лапушка Веспер. Как проходит твое обучение? Жрецы все еще добры к тебе, как я им велел?"

"Да, папа,"- ответила девочка.

"Прекрасно… прекрасно, я рад это слышать. И Леона, мальчики теперь позволяют тебе играть с ними? Они больше не дразнят тебя?"

"Нет, когда жрецы поблизости," — ответила старшая дочь.

"Хорошо, хорошо, это хорошо…" — молвил Келдорн, и супруга его вошла в комнату.

"Мама, можно, мы пойдем?" — спросила Леона.

"Конечно, дорогие", — молвила леди Мария. — "Возвращайтесь в гостиную, а я пока поговорю с вашим отцом".

Мария перевела взгляд на Роланну и ее спутников, нахмурилась. "Так кто же они? Язычники, обращенные тобой в Калимпорте, странствующие пилигримы, встреченные тобой в Сарадуше?"

"Мария, это Роланна", — молвил Келдорн. — "У нее пропала подруга детства, и мы помога…"

"Меня это не интересует, Келдорн!" — неожиданно взорвалась леди Мария. — "Прошло два месяца с тех пор, как ты в последний раз был здесь, и провел с нами едва ли день! Этого даже недостаточно, чтобы твой след остался в этом месте…"

"Дело Ордена должно продолжаться, Мария. Ты знаешь, что, будь у меня выбор, я был бы здесь," — ответил он.

"Правда? Неужели? Здание гильдии здесь, в городе, и при этом я совсем не вижу тебя. Всегда одно только Сияющее Сердце то, да Сияющее Сердце это. А как же я… как же мое сердце, Келдорн? Что, если я больше не люблю тебя?"

"Мария?" Келдорн пребывал в откровенном изумлении.

"Что, если девочки не могут больше жить без отца? Что, если я не могу жить без мужа?"

"Ты меня больше не любишь?.. Я… я всегда любил тебя, и всегда буду. Как бы я не скрывал этого, каждый день, прожитый без тебя — это день, потерянный навсегда. Я люблю тебя, как я люблю церковь, но церковь спрашивает суровей… мы знали об этом, когда поженились."

"Я знаю, я знаю, и я люблю тебя так же, всем сердцем…" — ответила она, чуть смягчившись.

"Тогда, если мы любим друг друга, Мария, что может встать между нами?"

Мария отвела глаза. "Я… я встретила другого мужчину… Дети и слуги уже знают… Он — он водил девочек в цирк, два раза… о, Келдорн…"

"Ты… Ты — что? Как его имя?!"

"Уильям — сир Уильям из Торпа… Я умоляю тебя, не причиняй ему вреда, Келдорн. Если у меня нет тебя, то пусть у меня будет хоть что-то!"

"Это… это плохо, Роланна", — шепнул Аномен Роланне. — "Для Марии иметь отношения с другим мужчиной — преступление, которое влечет за собой тюрьму. Келдорн, должно быть, разрывается в душе на части…"

Лицо Келдорна окаменело, он с трудом произнес. "Иди… иди к своим дочерям. Смотреть на тебя сейчас, Мария… Смотреть на тебя сейчас — значит, сойти с ума." Его жена выбежала из комнаты.

"Проклятые законы чести!" — обратился Келдорн к Роланне, когда Мария покинула чертог. — "О, сами боги требуют, чтобы я отправился с этим делом в суд. Сир Уильям будет повешен, а моя любовь заключена в тюрьму. По-другому не будет".

"Возможно, тебе следует поговорить с ней," — предложила Роланна. Она была разочарована реакцией его жены, но чувствовала к ней симпатию. И то, что должно быть сделано по закону, казалось чересчур уж суровым.

"При виде ее лица меня охватывает безумие, Роланна", — признался Келдорн. — "Если я пробуду с ней еще немного, я отрину все добродетели, что почитал священными. Я стал бы кровожадным зверем и обрек бы свою душу Бездне. Ты желаешь мне добра… но это не выход".

"Тогда давай восстановим справедливость. Он задел твою честь. Это должно быть наказано," — предложила Роланна, пытаясь найти выход из ситуации, который позволил бы избежать разбирательства в суде. Возможно, любовник во всем виноват.

"Сир Уильям из Торпа… Он чужеземный дворянин, открывший торговлю в Аткатле", — припомнил Келдорн. — "Хороший человек — по крайней мере, я всегда считал его таковым… до сих пор. Oх, Роланна, я уже ничего не понимаю… Пойдем, я знаю его, и он часто бывает в "Митресте" на Променаде Ваукин… пойдем и посмотрим, что мы можем с этим сделать".

Когдагерои ступили в гостиницу в "Митрест", то сир Уильям из Торпа не удивился, увидев Келдорна. "Милорд Келдорн… я надеялся, что ты придешь."

"Могу я предположить, в таком случае, что ты знаешь, зачем я здесь?" — поинтересовался тот.

"Я был мужем твоей жены и отцом твоих детей, если ты это имеешь в виду," — спокойно ответил Уильям.

"У миледи Марии только один муж, и это я…" — с жаром произнес Келдорн. — "Что касается Веспер и Леоны, то как ты смеешь оскорблять их своим присутствием?!"

"Они нуждаются в отце — любом отце… хоть в уличном мошеннике взамен тебя! Будь ты отец не на словах, а на деле, ты бы пожалел их, Келдорн," — продолжал Уильям, и не думая извиняться.

"И это слова гада, что спит в постели моей жены и гладит своими скрюченными пальцами золото ее волос? Чего ты хочешь, сир Уильям? Иметь ребенка, который даже не от тебя?" — повысил голос Келдорн.

"Пф! Вот уж нет — мой фитиль сгорел многие годы назад. Я просто помогал ей найти хоть немного красоты среди ее боли. На моем месте ты бы сделал то же самое… надеюсь."

"Что мне с тобой делать? В тебе нет раскаяния, и в то же время в тебе нет зла. Что мне вообще делать?" Паладин казался растерянным.

"Леди Мария любит тебя всем сердцем, но любовь, которую некому выразить, чахнет и умирает. Я был всего лишь каплей влаги, ты же — оазис, которого она ищет. Люби ее, и я стану лишь пылью на ветру."

"Ты просишь моего прощения?"

"Я не настолько глуп, чтобы просить об этом, милорд. Я просто думаю, что когда-нибудь ты скажешь мне спасибо."

Келдорн в расстроенных чувствах обратился к Роланне. "Когда-то я верил, что с возрастом приходит мудрость, но с каждым днем я все больше в этом сомневаюсь… Хотя мне и больно это признавать, сир Уильям прав. Время поговорить с моей женой."

Роланна положила руку ему на плечо. "Побудьте вдвоем и напомните друг другу, как надо любить. Я освобождаю тебя от службы."

"Спасибо за понимание и дружбу, миледи. У тебя доброе сердце и праведная душа. Я этого не забуду."

Герои молча наблюдали, как пожилой воин, понурившись, устремился к дверям. У самых дверей он гордо выпрямился, будто обретя энергию, после чего продолжил путь.

Было поздно, и герои направились двинулась в гостиницу "Семь Долин" на ночлег. Специально или случайно в таверне так же появился бард Хер'Далис. Он и Эйри вскоре оказались за одним столиком. Роланне эта пара не казалась подходящей друг другу, но ей пришлось смириться, если она хотела, чтобы Эйри пользовалась доверием в отряде.

"Ошибся ли я, моя голубка, или я действительно слышал, как с твоих губ раз или два срывались намеки на твои драматические наклонности?" — говорил Хер'Далис.

"О… но ты, конечно же, засмеешь меня за такое предположение," — замялась Эйри.

"Никогда в жизни, моя скорбная голубка. Моя мрачная и довольно гордая натура никогда такого не допустит. Быть актером — святое призвание, а твои красота и грация, конечно же, достойны его."

"Все-таки ты мне льстишь, Хер'Далис. Но… да, моя мама часто говорила мне, что из меня получится прекрасная актриса. Я… я мечтала о том дне, когда влечу на великую сцену Фения-дейла… Бесполезная сейчас мечта, я полагаю. Моя мать далеко от меня и, наверное, считает меня погибшей."

"Но твоя мечта не должна погибнуть, милая Эйри. В твоих глазах я вижу талант, который говорит твоему барду, что ты могла бы блистать на сцене."

"O, я в этом сильно сомневаюсь."

"Нет, не будь столь жестока к себе, бледная моя девочка. Этот воробушек возьмет тебя под свое крыло и обучит тайным словам, что достойны твоей великой красоты."

"Ты забавный и странный, Хер'Далис… но, тем не менее, я благодарна тебе за комплименты."

"Я думал, моя скорбная голубка, о роли, что могла бы соответствовать твоему первому появлению на сцене. И мне кажется, что я ее подобрал.."

"О? Неужели, Хер'Далис? И что же за роль ты хочешь мне навязать?"

"Ты делаешь мне больно, прекрасная… я уже давно размышляю над выбором. Я тщательно взвесил каждую пьесу, что болтают, перебивая друг друга, у меня в голове, и нашел роль, которая выставит тебя в наилучшем свете. Это ведущая роль в сигильской пьесе под названием 'Терсис'… написанной, насколько я помню, одним изможденным тифлингом, наделенным безумием истинного дара. Ты бы играла в ней саму богиню… опальную, сносящую удары обвинений и насмешек с достоинством и благородством. Высоко подняв голову, она идет к тем, кто когда-то был ей равен, и осмеливается спорить с неправедным приговором высших сил!"

"Это… это мне нравится, Хер'Далис… но это на меня совсем не похоже."

"Ах, похоже, моя скорбная голубка. Ты прошла через очищающие испытания, вынесла невозможные муки… и бьюсь об заклад, что в твоем сердце есть сталь, о которой ты сама еще не подозреваешь!"

"О, мне кажется, что я на это не способна… мне кажется, что ты вовсе меня не знаешь… "

"Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь, моя голубка. Истинный трагик черпает из колодца с темными водами… оттуда, куда другие не смеют заглядывать. И у тебя глубокий колодец, прекрасная Эйри… не бойся нырнуть вглубь!"

"Ты весьма искусно управляешься со словами, бард. Что ж… уверена, я тебя разочарую, но если ты хочешь разучить со мной эту свою роль, я не буду возражать."

"Это все, о чем я прошу, моя голубка… и твоему барду просто не терпится увидеть результаты разыгрывающегося перед нами первого акта…"

Они продолжали разговаривать до тех пор, пока Эйри не отправилась в свою комнату, сославшись на усталость.

Этой ночью Роланна проснулась от ощущения, что она не одна. Увидев, что девушка проснулась, неестественно бледная визитерша произнесла: "Привет, подруга можем мы с тобой словечком перемолвиться? У меня есть к тебе отличное предложение."

"Почему сейчас? И что за предложение?" — насторожилась Роланна.

"На самом деле я не уполномочена об этом говорить. Точнее, не все. Моя госпожа побеседует с тобой, а о чем именно, ты и сама догадаешься. Она следила за тобой какое-то время, и не она одна. Те, кто просил тебя доверять им, шпионят столь же открыто, если не хуже, и она предлагает решить проблему вмешательства в твою личную жизнь… в том числе. Она достойна твоего доверия. Если ты чувствуешь себя достойной ее, приходи в Кладбищенский район как можно скорее, и она выскажет свое предложение. Но дождись, пока стемнеет: до этого ее там не будет."

"Какое странное место. Зачем создавать себе такие трудности?"

"Вопросы, вопросы — все будет обсуждено в свое время. Приходи в назначенное место, и ты получишь свои ответы. У тебя есть время подумать, но дверь скоро закроется. Не тяни слишком долго. Прощай."

Фигура превратилась в летучую мышь и вылетела в окно, не оставив сомнения в том, кем является незнакомка. На встречу в Кладбищенском районе Роланна не собиралась. Даже союз с Теневыми Ворами предпочтительнее, чем с вампирами.

На следующий день, когда герои покидали гостиницу, к Роланне подбежал малыш Брюс, племянник Гаелана.

"Вот уж не думал я, что придется опять с вами, олухами, разговаривать", — произнес Брюс, отдышавшись, — "но уж если мне дядя Гаелан велел, выбирать не приходится. В общем, Гаейлан Бейл хочет, чтоб ты с ним повидалась, прежде чем принимать всякие скороспелые решения. Говорит, у него есть чем подсластить сделку."

"А как он узнал, что у меня появился выбор? За мной что, следят?" — нахмурилась Роланна.

"Не смотри на меня. Я просто делаю, что мне было велено. Он сказал передать те насчет скидки — я так и сделал… В общем, просто сходи повидайся с Гаейланом перед тем как идти к…" Он многозначительно откашлялся."…твоим новым знакомым. Мне заплатят, только если я уговорю тебя встретиться с ним; это не займет много времени, знаешь ли."

Роланна была не готова идти на поклон к Теневым Ворам, особенно не обладая суммой денег, теми запрошенной.

10. Семейные беды

Роланна решила выкроить время и избавиться от падших паладинов, о чем просил ее Орден Сияющего Сердца. Но стоило ей появиться в районе Моста, как стражник остановил героев, предупредив их о серии жестоких убийств и о том, что с жертв сдирают кожу.

"Это звучит… ужасно. Я не могу себе представить такую жестокость! Зачем кому-то понадобилось это делать?!" — ужаснулась Эйри.

"Похоже, тут орудует настоящий садист", — согласилась Налия. — "Нам следует с этим разобраться, Роланна… может, мы найдем зацепку там, где не нашли другие".

Как следовало из слов сира Риана, в этом районе действовали падшие паладины. К счастью, бывшие члены Ордена нашлись почти сразу — отряд падших паладинов сражался против отряда контрабандистов. Роланна сверилась с описанием и узнала в предводителе падших паладинов Рейнода де Шатилона.

"Мы не позволим тебе продолжать бесчинствовать здесь, Риндус", — произнес Рейнода. — "Забирай своих подручных и вон отсюда… твою контрабанду больше терпеть не будут".

"Ах, терпеть? Тебе придется отвечать за свои слова, громила. Хочешь отнять мой кусок — за такое тут убивают," — подбоченился Риндус.

"Нам не нужен твой 'кусок', Риндус, и если ты так о нас думаешь, это лишь доказывает ограниченность твоего ума."

"Ха! Ты что, пытаешься убедить меня, что все еще входишь в Орден, а, Рейнод? Ты все еще думаешь, что ты такой добренький паладин, а? Знаешь, что мне говорили? Что ты потерял свое паладинство из-за какой-то нахалочки, которая соблазнила и использовала тебя, как полного лопуха! Как ее звали, а? Кажется, Целестина?"

"Ты ничего о ней не знаешь, тупица! Хоть я больше и не удовлетворяю требованиям Ордена, но не буду стоять и слушать, как ты порочишь имя Целестины!"

Закипело сражение. Воспользовавшись представившейся возможностью, Роланна и ее спутники атаковали контрабандистов, и вскоре те сложили головы.

"Приветствую тебя, подруга", — обратился к ней Рейнод после сражения. — "Благодарю за помощь в битве против этих собак и хотел бы знать твое имя, если ты готова его назвать".

"Я — Роланна," — был ее ответ. Она рассматривала этих людей и заметила оттенок "неправильности" в каждом из них. Ей было интересно, что именно в учениях Ордена привело их к падению. Они не только оставили Орден, а нашли себе новый путь и страстно себя ему посвятили.

"Приветствую, Роланна. Я — Рейнод де Шатилон, когда-то я был в Ордене, а сейчас — под предводительством Анарга. Тебя интересует работа?"

"Как случилось, что ты покинул Орден, можно тебя спросить?" — не удержалась Роланна.

"Здесь нас несколько таких, кто по той или иной причине оказался недостоин клятв, которые однажды принес. Мы… не распространяемся о подробностях своего падения. Я бы не стал ожидать, что тот, кто не из падших, поймет меня. Мы… ищем утешения в компании друг друга, потому что пришли одним путем. Тем не менее, нам нужна помощь, а ты — умелая воительница. Ты не хочешь помочь нам?"

"Может быть," — прозвучал ее осторожный ответ.

"Что же касается задания… когда Анарг покинул Орден, паладины отобрали у него Кубок. Кубок сей… очень важен для него. Возможно, ты смогла бы вернуть его."

"Где нам искать этот кубок?"

"Найди Благороднейший Орден Сияющего Сердца в Храмовом районе. Кубок находится в этом здании. За его возвращение ты получишь щедрую награду."

"Мы сейчас же пойдем и вернем тебе этот Кубок, хотя это вряд ли можно назвать проверкой наших способностей."

"Лучше подготовься как следует, Орден хорошо охраняется. Я сам быстро умру, если приближусь к их оплоту. Доброго пути, миледи."

Они вернулись в Благороднейший Орден Сияющего Сердца за Кубком. Едва услышав о возложенном на героев задании, сир Риан изогнул бровь: "Кубок Анарга? Я не могу допустить, чтобы ты передала его Анаргу, тот лишен его с тех пор, как перестал быть паладином."

"В чем важность этого кубка?" — спросила Роланна.

"Когда к нашему Ордену присоединяется новый паладин, ему вручается Кубок. Это символ союза между Орденом и паладинами, которые служат ему. Анарг хочет поддерживать связь с Орденом, используя этот Кубок, но я понимаю, что тебе придется его принести, чтобы заслужить доверие падшего рыцаря. Могу я рассчитывать, что ты вернешь его, когда твоя миссия будет выполнена?"

"Да, мы вернем его," — отвечала Роланна; она уже порядком была раздражена тем, что ей поручили выполнить эту миссию, но сомневались, вернет ли она обыкновенный Кубок.

Роланна вернулась к Рейноду де Шантилону и его соратникам. "С возвращением, миледи. У тебя получилось? Удалось достать кубок Анарга?"

"Да, он у нас," — молвила Роланна.

"Правда? Я почти и не надеялся на это. Ты весьма изобретательна. Пойдем… теперь я представлю тебя Анаргу."

Анарг вышел из рядов собравшихся падших паладинов. "Значит, ты хочешь присоединиться к нам, Роланна? Мои подчиненные высокого мнения о тебе."

"Да, я присоединюсь к вам," — кивнула девушка.

"Ты лжешь", — прорычал Анарг. — "Тебе никак бы не удалось вернуть Кубок столь легко. У меня до сих пор есть уши в Ордене, и я знаю, о чем Риан Трол просил тебя".

"Ч-что?! Н-но… нет! Нет! Меня предали!!" — с выражением шока на лице закричал Рейнальд, устремив изумленный взор на Роланну.

"Ты пришла убить меня", — произнес Анарг. — "Доставай оружие — и посмотрим, на что ты способна".

"Если ты не можешь встать на колени перед правосудием, тупица", — произнес Аномен, обнажая меч, — "мы вобьем его тебе глубоко в сердце, где оно должно было быть!"

Все еще верные принесенным некогда клятвам, падшие паладины Ордена пали. Роланна сожалела, что не смогла избежать сражения и вернуть на путь истинный хотя бы одного из них. Некоторые из убитых были немногим старше Аномена.

Тот так не считал и приветствовал содеянное хотя бы потому, что на время забыл о собственных сомнениях. "Эти наши убогие стычки не стоят того времени, которое я трачу на чистку оружия после битвы. Кампания Ордена против великанов Холмоскреба… вот это было настоящее дело."

"Ты служил в кампаниях против великанов?" — поинтересовалась Роланна, попытавшись добавить в вопрос хоть немного энтузиазма.

"Право, и это была кровавая кампания. Я убил двадцать тварей в то жаркое лето."

"Очень впечатляет. Мне уже довелось заметить, что ты находишь наши случайные стычки довольно легкими," — отметила она с едва уловимым сарказмом.

"Это правда", — согласился Аномен, сарказма не уловив. — "Однако я не буду жаловаться. Эти случайные битвы — часть жизни и проходят так быстро, что создают лишь мелкие неудобства".

Наконец, они добрались до оплота Ордена и рассказали о случившемся.

"Судя по угрюмым выражениям ваших лиц, вы выполнили то, что я просил. Это так?" — спросил сир Риан Трол.

"Да, падшие паладины уничтожены," — мрачно ответила Роланна.

"Значит, ты заслужила справедливую награду. Благороднейший Орден Сияющего Сердца приносит тебе свою глубочайшую благодарность."

Какой-то посланник топтался поодаль, ожидая, когда Роланна закончит разговор с сиром Рианом. Он объяснил, что у него — послание для героев, а члены Ордена сказали ему подождать их возвращения. Посланник изложил свое сообщение.

"Аномен Делрин, сын Кора, я вынужден сообщить тебе страшные новости. Твой отец требует твоего присутствия в его владении."

"Страшные новости, говоришь? Какова же причина, по которой я должен вернуться к своему отцу?"

"Твоя сестра мертва. Очень жестоко убита, во всех смыслах."

"Мертва? О, Хельм! Убита? Как это может быть? Как ты можешь говорить такое?"

"Я очень сожалею, милорд. Возможно, тебе следует вернуться домой, как просил твой отец."

"Право, и прямо сейчас. Роланна, поторопись! Мы должны немедленно отправляться в дом моего отца в Правительственном районе Аткатлы!"

"Я скорблю о твоей потере, Аномен. Искренне сочувствую. Мы направимся в дом твоего отца как можно скорее."

"Я должен выяснить правду об этом убийстве. Пойдем."

Они быстро направились к особняку его отца. Домашний стражник поприветствовал Аномена. "Лорд Аномен! Добро пожаловать домой. Ваш отец внутри. На кухне напивается."

"Он зол на меня?"

"Да, милорд. С тех пор как ваша сестра умерла, все стало еще хуже."

"Я так и думал. Пусть изливает на меня свою желчь, если ему так угодно. Я больше не ребенок, каким был когда-то. Роланна, пойдем же."

Они вошли в комнату. Отец Аномена, Кор Делрин, был пьян и приход сына его не обрадовал. "Возвращение блудного сына. Наследник глупости своей матушки, как всегда. И многого ли ты достиг, убежав от меня, сынок?"

"Не трогай мою мать, пьяница", — отвечал Аномен. — "Ты ее мизинца не стоил".

"Но я был ее мужем, а заодно и твоим отцом. Никогда не забывай об этом, мальчик! Твоя мать до сих пор бы была жива, если бы вы, дети, не были такой обузой."

"Замолчи, отец. Мы уже говорили об этом раньше, и у меня не хватит терпения выслушивать это снова."

"Ты будешь слушать все, что я захочу тебе сказать, Аномен. Уважай своего отца, рыцаренок. Я до сих пор глава этой семьи, и ты будешь подчиняться мне!"

"Да, отец… я потерял контроль над собой и приношу извинения." Аномен склонил голову.

"Долго же ты сюда добирался. Неужели так трудно иногда навещать отца?"

"Отец, где Мойра, твоя дочь? Что случилось с ней?"

"Слабоумный мальчишка! Она умерла! Убита этими калимшанскими извергами!"

"Как это случилось?"

"А как ты думаешь? Это был Сэрк Калимшанец. Ему было недостаточно забрать у меня мое дело; ему надо было забрать и мою Мойру."

"Но зачем он убил ее? Она не была замешана в вашей вражде."

"Ты ничего не понял? Он убил ее, потому что он мог это сделать. Годами я мешал его торговле, сбивал ему цены и переманивал покупателей. Когда мое дело прогорело, он захватил монополию на калимшанские маршруты. Но он не успокоился, пока не отнял у меня все. В последнее время у меня оставалась только Мойра, а теперь он забрал и ее."

"А где была охрана? Почему ее не защитили?"

"Охранники покинули меня несколько месяцев назад. У меня не было денег, чтобы платить им. Скоро я потеряю и дом. Сэрк забрал все… все вещи твоей матери и твоей сестры…"

"Это не он, отец. ТЫ потерял их… ты потерял их…"

"Я потерял их, потому что ты покинул свою семью. Если бы ты не сбежал, Мойра была бы до сих пор жива. Ты должен был быть здесь, чтобы защитить ее! Чтобы спасти ее от разбойников!"

"Прости. Я… я не знал…"

"Ты должен быть здесь, Аномен. Никогда не забывай от этом! Слишком поздно спасать ее, но твоя работа еще не закончена, Аномен."

"Что можно сделать? Мойра мертва."

"За нее можно отомстить, Аномен. Ты должен убить Сэрка и его сына. Только после этого душа Мойры упокоится с миром. Что до твоих друзей, то им только выгодно помочь тебе, потому что Сэрк Калимшанец — очень богатый человек, и его золото будет их наградой."

"Сначала я должен увидеть останки Мойры, отец. Это не займет много времени."

"Тогда иди. Она была очищена на погребальном костре, и ее пепел хранится в урне у бассейна. Это место Мойра любила больше всего."

"Роланна, пойдем со мной к урне Мойры. Мне нужно поговорить с тобой," — сказал Аномен, увлекая Роланну в сторону.

"Очень хорошо, я последую за тобой."

"Меня очень беспокоит то, что происходит в этом месте. Хотя выбор кажется простым и ясным, я не спешу принять решение. Конечно, если Сэрк убил мою сестру, я должен отомстить за ее убийство. Но убийство из мести — все равно убийство в глазах Ордена. Я не знаю, что делать."

"Не позволяй этим мыслям о мщении затмевать твой рассудок. Убийство из мести — убийство," — увещавала его Роланна. — "Сэрка надо судить, и ты должен проследить, чтобы это было сделано." Роланна хотела предложить скрупулезно расследовать убийство, но боялась, что гнев Аномена заставит его напасть на Сэрка и его приспешников сразу же, как только увидит.

"В твоих словах есть истина, но, как сказал мой отец, я честью обязан найти убийцу моей сестры и забрать его жизнь."

"Ты честью обязан выполнять обеты, принесенные Ордену. Путь, о котором ты размышляешь, порочен, Аномен… не выбирай его."

"Право, это верно. Я чувствую это костьми. Всю жизнь жестокий дух моего отца властвовал надо мной. Он испортил меня до такой степени, что я уже и сам хочу быть ему подобным. Он может лелеять свою ненависть и топить горе в бутылке, как всегда и делал. Но моя сестра убита, и с этим нужно что-то делать."

"Если честно, я не уверена, что версии, выдвинутой твоим отцом, можно доверять. Ненависть к Сэрку диктует его слова." Была и другая причина не ломать дров. Если Сэрк виновен, то ему будет гораздо хуже, если он встретится с обученным воином, а не с юной беззащитной девой.

"Они всегда были смертельными врагами. Если моя сестра действительно убита, судья должен расследовать это дело. Будь проклят отец вместе со своей местью! Я поклялся поддерживать закон и, в отличие от него, я так и сделаю. Пойдем, нам нужно вернуться к моему отцу. Может быть, его еще можно убедить пойти законным путем. Не мое дело творить месть. Это путь хаоса."

"Многие легко обходят закон при помощи богатства," — сказала Джахейра, когда они возвращались к отцу Аномена. — "Возможно, в этом случае лучше выяснить почему же закон не сработал." Роланна про себя согласилась, но не решила, как поступить в сложившейся непростой ситуации.

"Ты видел безжизненный пепел сестры, Аномен", — произнес его отец. — "Не позволяй этому ужасному деянию остаться безнаказанным! Укрепи сердце свое праведным гневом и убей погубителя своей сестры!"

"Нет, отец. Время прекратить эту глупость."

"Что ты хочешь сказать, Аномен?"

"Только то, что убийство Сэрка из мести будет таким же преступлением, как и убийство моей сестры."

"Уничтожение злодея никогда не признавалось убийством. Разве эти рыцари, к которым ты хочешь примкнуть, не совершали сами подобных действий?"

"Не в том смысле, в котором ты думаешь. Мы должны заявить о наших обвинениях судье. Это единственный способ разорвать порочный круг, в который ты нас заманиваешь."

"Глупый мальчишка! Судья ничего не сделает. Она — пешка Сэрка!"

"Биланна Ианулин — добрая и благородная женщина. Ты и сам это говорил, пока не попал в гнусные когти пьянства."

"Ты обесчестил память Мойры! Ты позволишь убийце своей сестры уйти безнаказанно? Ты достоин презрения! Ты — насекомое!"

"Я не позволю ему уйти безнаказанно! Он предстанет перед судом, если он действительно тот, кто убил мою сестру."

"Как ты можешь сомневаться в подобной вещи, мальчик? Сэрк — убийца!"

"У тебя есть доказательства, отец?"

"Доказательство в том факте, что он все остальное отобрал у меня! Убийство Мойры должно было завершить мое поражение."

"Право, теперь я понял. Так всегда и было в этом доме. Это все ты и только ты. Смерть твоей дочери ничего не значит по сравнению с твоей гордостью и твоим удобством."

"Мальчик, ты впадаешь во зло! Отойди от этой пропасти и восстанови честь своей семьи, пока еще не слишком поздно."

"Я не буду, отец. Я не принимаю зла. Я принимаю путь закона."

"Опять я говорю — подчинись мне, Аномен!"

"Я подчинялся тебе всю свою жизнь и не получил взамен ничего, кроме горечи. Мы с Роланной передадим это дело в суд, как того требует закон."

"Если ты выйдешь из этой двери, то никогда больше не вернешься обратно."

"Не делай этого, отец…"

"Замолчи! Если ты уйдешь сейчас, то будешь навеки изгнан из этого дома. Ты будешь выброшен из моей семьи и станешь безымянной собакой, недостойной пресмыкаться у моих ног."

"Я пресмыкался у твоих ног всю жизнь. Прощай, отец. Возможно, я еще увижу тебя до того, как выпивка загонит тебя в могилу."

"Ты ничтожество, мальчик! Ничтожество!"

"Пойдем, Роланна, мы уходим… надо повидать судью в здании Совета Шести и узнать, что можно сделать, а отец пусть сколько угодно плюется ядом."

Они немедленно отправились к судье.

"Добрый день, почтенная судья", — произнес Аномен. — " ищу информацию об убийстве моей сестры, Мойры Делрин".

"А… ты, должно быть, сын лорда Кора. Аномен, верно? Боюсь, я мало что могу тебе сказать относительно смерти твоей сестры."

"Что ты имеешь в виду? Разве вы еще не нашли улики, указывающие на связь Сэрка с ее убийством? Ведь он предстанет перед судом для справедливого наказания, правда?"

"У нас нет достаточных оснований, чтобы связать Сэрка Фаррада с этим убийством. Единственный свидетель, находившийся в это время в особняке твоего отца, также был убит."

"Да, мой отец… не может позволить себе дополнительной стражи и слуг, похоже. Но… неужели ты ничего не можешь сделать? Ты ведь знаешь, что Сэрк виновен!"

"Я знаю о вражде твоей семьи с этим торговцем, но мотивов преступления недостаточно без улик и свидетелей. Закон превыше всего… ты ведь это понимаешь."

"Нет! Можно ведь что-то сделать! Нельзя оставить неотмщенным убийство Мойры!"

"Месть? Отомсти торговцу, а он в свою очередь отомстит тебе, и эта вражда никогда не кончится. Не пора ли забыть о взаимной ненависти?"

"Я… я не знаю."

"Этот Сэрк может быть невиновен, Аномен", — произнесла Роланна. — "Нельзя мстить тому, кто, возможно, ни в чем не виноват… ты ведь прежде всего рыцарь, в конце концов".

"Да, ты, скорее всего, права, моя подруга. Мое сердце сжимается при мысли, что смерть Мойры останется безнаказанной, но тут мало что можно сделать. Я не должен мстить тому, кого мой отец полагает виновным, возможно, лишь из-за своей оскорбленной гордыни. Это с тем же успехом мог быть просто… грабитель, например. А если это тот самый Сэрк, то боги накажут его, даже если суд не накажет."

"Закон может быть бессилен, Аномен," — попыталась утешить его Джахейра, — "но такие люди, как этот Сэрк в конечном счете надувают сами себя. Если он в ответе за это, он заплатит, как ты и говорил."

"Хотел бы я вернуться к отцу и убедить его в том, что это лучший путь, но я уверен, что он даже не захочет видеть меня. Он упрямый и злой человек. Возможно, со временем мы выясним, что на самом деле произошло. В конце концов… я надеюсь. Ах, Роланна… давай продолжим наш поход и забудем об этом. А то у меня во рту привкус пепла, который я предпочел бы поскорее забыть."

Оказавшись снаружи, Аномен обратился к Роланне. "Мой гнев дошел до такой точки, когда я прямо трясся от ярости! Я… я должен поговорить с тобой. Мне нужно найти утешение. Мой отец… этот грубый пьяный болван! Он выгнал меня из семьи только за то, что я сделал то, что был должен! Я не могу отомстить, раз нет доказательств, и он знал это! А теперь… мое сердце взывает к мщению! То, что моя сестра лежит убитая, а ее убийца смеется, уверенный в своей безнаказанности!.. Ненависть переполняет меня, и я с трудом могу контролировать ее! Пожалуйста, миледи… это к тебе я обратился за помощью, когда нуждался в ней. Я все правильно сделал? Неужели диктат чести всегда уступает долгу и правосудию?!"

"Конечно, Аномен… как бы ты себя чувствовал, если бы убил Сэрка, а потом узнал, что он невиновен?" — осторожно подобрала слова Роланна. Она боялась, что месть приведет Аномена к печальному концу, ведь сие дело казалось весьма запутанным и несло под собой темную историю.

"Да, это будет пятном на моей чести, которого я никогда не смогу смыть. Но я так беспомощен. Конечно… конечно, Сэрк должен заплатить за то, что сделал. Теперь мне немного лучше, миледи. Спасибо за совет. Но ничто не может облегчить эту обжигающую боль в моем сердце". Он тяжело вздохнул, указал на дорогу. "Надо двигаться дальше".

Роланна пыталась дать ему лучший совет из всех тех, что могла. Она не хотела предпринимать никаких действий против Сэрка без явныъ доказательств. Но все равно ей казалось, что оставила она Аномена без поддержки.

Немногим позже Аномен завел речь о своем испытании при вступлении в Орден, и Роланна порадовалась о том, что он отвлекся мыслями от убийства сестры.

"Ты, наверное, считаешь странным, что я так просто говорю о моих чувствах и побуждениях", — молвил Аномен, — "но Орден крайне настаивает на контроле таких вещей. Это часть моих упражнений. И чем больше проходит времени, тем больше я убеждаюсь, что недостоин присоединиться к Ордену. Моя ярость так часто выходит из-под контроля, что это позорит меня. Что подумают в Ордене?"

Аномен вздохнул, продолжил: "Хотелось бы мне, чтобы у меня была твоя способность принимать решения, миледи. Иногда я думаю, что проще всего было бы расстаться с моей мечтой и перестать беспокоиться."

"Вступление в Орден очень важно для тебя, Аномен… Сохраняй бдительность и крепись."

"Да. Твой совет прежний, он указывает мне на путь добра. Сэрк жив, и это прискорбно, но так решил закон. А… а Орден остается моей мечтой. Я попытаюсь сохранять бдительность, миледи. Я уже далеко зашел, и осталось недолго. Спасибо тебе, Роланна… твои любезные слова порадовали меня больше, чем я могу выразить. Твои советы много значат… ты… темное пламя, миледи, к которому меня притягивает против моей воли. О, это очень приятное ощущение. Ты очень добра ко мне, несмотря на мое невежество. Может быть, когда-нибудь… мы поговорим о других вещах. Я… я думаю, мне бы этого хотелось." Роланна покраснела, но была рада тому, что оказалась рядом с столь тяжелое для него время.

Этой ночью Роланне снился Айреникус, показывающий ей видения ее побед над иными силами мирскими и всевышними. Она проснулась со словами, звучавшими в ее разуме: "Присоединяйся и получи тот дар, что дает тебе твоя кровь." Она мотнула головой. Это все ложь. Чего бы не желал Айреникус, он желал это для себя и она не получит от него никаких даров.

Аномен тоже не сомкнул глаз этой ночью, размышляя о своем испытании. Он поделился своими тревогами с Роланной утром. "Мое Испытание начнется очень скоро, миледи. Мне нужно пойти в главное здание Ордена и поговорить с сиром Рианом Тролом. Я… предпочитаю не думать о том, какой приговор меня там ожидает."

"Мне кажется, я понимаю."

"Я… думал о том, о чем мы с тобой говорили. Сколько я себя помню, я всегда мечтал вступить в Орден, а теперь вдруг вообще потерял уверенность, что мне действительно этого хочется. Что если меня примут в Орден, а я пойму, что это место не для меня? И что если мне откажут… и в будущем не будет для меня места? Я знаю, глубоко внутри я сохранил веру в добро. Но… может быть, я не прав. Может быть, я слишком поздно пойму, что на самом деле мое сердце лгало."

"Не сомневаюсь, это будет совсем не так плохо… все будет так, как должно быть."

"Я надеюсь, что ты права, миледи. Я следовал твоим советом до настоящего момента, и это всегда приводило только к добру. Но я все равно волнуюсь. Как можно скорее пойдем в главное здание Ордена в районе Храма, Роланна. Я знаю, что время пришло, и рад, что это так."

11. Исчезновения в Имнесвейле

Роланна не предложила Аномену немедленно отправляться в оплот Ордена для прохождения испытания на рыцарство. Нет, она следовала по ранее означенному пути, и, покинув город, устремилась в восточную деревушку Имнесвейл.

Когда герои на следующий день достигли деревни, то заметили толпу селян, окруживших старейшину и его супругу на деревенской площади.

"Эй, старейшина!" — выкрикнул человек из толпы. — "Когда это все закончится, а?"

"Да! Мы хотим вернуться к выпаске скотины", — вторил ему другой, — "пока волки всю ее не сожрали".

"Ээээ… пожалуйста, успокойтесь", — молвил старейшина. — "Я… уверяю вас, делается все возможное…"

"И что конкретно?!" — перебили его.

"Да! Ты ведь нанял отряд тех искателей приключений, верно?!" — произнес один из селян. — "Ну и где они изволят пребывать?!"

"Ну… верно, они все еще не вернулись", — признал старейшина.

"О! Мы обречены! Обречены!" — выкрикнула женщина. — "Мы должны бежать из деревни!"

"Должны бежать, пока еще больше людей не исчезло!" — выкрикнул селянин.

"Ну же, ну же, народ… нет нужды паниковать", — увещевал их старейшина.

"Пожалуйста… слушайте моего мужа!" — вторила ему жена.

"Да… ну… сейчас мы ищем другой отряд искателей приключений для разрешения сложившейся ситуации", — молвил старейшина.

"То есть, ты имеешь в виду — чтобы прикончить огров и их злобных сородичей!" — выкрикнул кто-то из толпы.

"Да! С тех пор, как эти монстры появились в окрестных землях, беды не оставляют нас!" — согласился с сим иной селянин. — "Они жрут людей, вот что!"

"Ну, вы тупицы!" — оборвал их следующий из собравшихся. — "Наверняка это волки, рыщущие по холмам! И весьма голодные при этом!"

"Да не волки это, глупец!" — не согласились с ним. — "Это сама Умар, вернувшаяся, чтобы похитить наших деток!"

"Умар? Вот только сказок не надо!" — продолжил спор другой крестьянин. — "Неужто не видишь, что это огры? Это же очевидно!"

"Ну же, ну же", — пытался урезонить односельчан старейшина. — "Мы должны выяснить, что случилось с нашим следопытом, Миреллой… а затем выяснить источник этих убийств. Вскоре прибудут иные искатели приключений".

"Ну, они не успеют вовремя!" — буркнул селянин в ответ.

"Лучше бы ты что-нибудь предпринял, старейшина… или нам придется бежать из деревни, спасая жизни!" — произнес иной селянин.

"Я пытаюсь что-нибудь сделать! Я просто… Пожалуйста, сохраняйте спокойствие!" — промолвил старейшина. — "Паника делу не поможет! А теперь я… возвращаюсь в свой дом, вот. И вы отправляйтесь по домам… пожалуйста…" Эффект слов старейшины приуменьшила нотка сомнения, закравшаяся в окончание фразы.

Селяне разошлись, не прекращая спорить. Лишь один дородный селянин остался на площади. Роланна подошла к нему. Он представился — "Неллек!" — и Роланна спросила, что происходит в деревне.

"Я скажу тебе, что происходит, миледи", — молвил Неллек, — "волки, остававшиеся в холмах все эти годы, нападают на нас! Они охотятся на нас уже несколько недель… пробираются по ночам в деревню и рвут людей на части. А на следующую ночь тела убиенных исчезают. Страшное зрелище, доложу я тебе. Я тоже их видел… огоньки умных волчьих глаз вдалеке. Это правда! Жители нашей деревни — круглые дурни! Огры… я и огров видал, и чинят те куда меньше бед. А легенда об Умар вообще полная чушь!"

"Неужто нельзя было прикончить этих волков?" — вопросила Роланна.

"Проклятый старейшина нанял халфлинга и ее отряд, чтобы выяснить, что происходит. Они так и не вернулись… наверное, их загрызли волки".

"А затем волкам возвращаться назад за телами на следующий день?"

"Не знаю точно. Но это явно ненормально. Они просто берут и исчезают, насколько я понимаю".

"А что ты знаешь об ограх?"

"Они раньше принадлежали к большой армии мятежников, пребывающей к югу от Амна… дезертиры, скорее всего. Видел их, когда был в дозоре… не похоже, чтобы они замышляли дурное. Их предводитель — здоровенный огр… Мадульф, кажется. Они хотят, чтобы их просто оставили в покое. Тот факт, что он предпочитает битве разговоры, делает его не самым дурным созданием в моих глазах".

"А кто такая Умар?"

"Просто чушь. Если хочешь узнать об Умар, иди поговори с Винцензо в гостинице. Он любит болтать об этом".

Роланна поинтересовалась у Неллека, где находится дом старейшины, или, как его здесь звали — министра Ллойда.

Роланна ступила в дом и объяснила министру, что в Аткатле они встретили мальчугана, который говорил о том, что им нужна помощь.

"Правда? Значит, мальчишка-таки добрался до города", — сказал Ллойд. — "Ах, как я рад это слышать! Вы… пришли к нам на помощь, правда?"

"Сперва я бы хотела подробнее узнать о том, что здесь происходит".

"Хммм… да, конечно. Неприятное творится. Я уверен, что юный Делон ввел тебя в курс дела, но я расскажу подробнее. У нас здесь… убийства и исчезновения в последнее время. Людей убивают в их собственных постелях… а тела их исчезают… и находят их с содранной кожей. Обычно мы обращаемся в подобных случаях к нашей следопыту-защитнице, Мирелле, но она тоже исчезла. Несколько человек отправились в ее хижину к юго-западу от деревни… но не обнаружили там и следа женщины. Так долго отсутствовать ей не свойственно. Я… я боюсь худшего. А вскоре после этого пастухи и фермеры с окрестных владений начали исчезать. Люди слышат по ночам странные звуки… и нам не к кому обратиться за защитой! Все перепуганы… но у бежать прочь они боятся, того и гляди встретят в дикоземье тех, кто стоит за этими убийствами. И, конечно, у каждого свои версии происходящего…"

"Это огры, муж мой… ты же знаешь", — вставила его супруга.

"Эммм… жена моя, Эйна", — произнес Ллойд, представив супругу. — "И, да… многие считают, что во всем виноваты огры, появившиеся в сих землях незадолго до начала убийств. Возможно, так оно и есть".

"Они в холмах", — молвила Эйна, — "слишком близко к деревне, скажу я тебе!"

"Да… ты найдешь их в холмах к северу. Правда, иные полагают, что во всем повинна стая огромных волков, которые оставались в холмах на протяжении нескольких лет. Иные утверждают, что дело в самой Умар… великой ведьме холмов… вернувшейся в мир. Если верить легендам, она в ответе за убийства, случившиеся при подобных обстоятельствах".

"Ха! Это просто легенда!" — фыркнула Эйна. — "Умар мертва вот уже пять столетий, муж мой!"

"Да… верно", — согласился Ллойд. — "Думаю, что должен предупредить тебя… Я уже нанял известного рыцаря Маззи Фентан и ее отряд… но они не вернулись".

"Я мало что знаю об этой Умар", — молвила Налия, — "но, похоже, здесь задействована злая магия. Возможно, этот огр — могущественный маг? Такую возможность нам нельзя исключать".

"Если бы волки были тенями и чинили подобное, они должны были бы быть исполнены зла", — добавила Эйри. — "Возможно, лютоволки. Я… не думаю, что за происходящее ответственны огры, но не знаю наверняка… Все это кажется столь зловещим…"

"Честно говоря, советую сперва приглядеться к ограм и их приятелям, а уж потом гоняться за древними легендами", — произнес Ллойд. — "Стало быть… ты… поможешь нам?"

"Да, я постараюсь", — согласилась Роланна. Очевидно, что селяне отчаянно нуждались в помощи.

"О, великолепно! Пожалуйста, миледи… отправляйся в хижину Миреллы и выясни, куда она подевалась", — сказал Ллойд. — "Мои люди бояться так удаляться от деревни. Или же следуй на север к реке и отыщи Мадульфа и его зверье. Не сомневаюсь, что они ответственны за все это, но мы должны знать наверняка! У меня камень с души свалился, когда ты сказала, что поможешь нам. Вся деревня уповает на тебя, миледи. Если тебе… еще что-нибудь понадобится… только попроси".

Роланна заглянула в деревенскую "Гостиницу Умар". Посетитель за одним из столиков божился, что видел призрачные образы, сновавшие в деревне ночью, но, поскольку был он мертвецки пьян, Роланна не сочла его достойным доверия источником информации.

Она направилась к хозяину гостиницы, дабы поинтересоваться его мнением. Он приветствовал Роланну: "Здравствуй и доброго дня! Я — Винцензо, и услуги моей маленькой скромной гостиницы в твоем распоряжении!"

"Многое говорят о твоей гостинице, Винц", — вставил мальчик-конюший, выглянув из-за стойки, — "но "скромной" я бы ее не назвал ни за что".

"Тише, мальчишка! Еще раз назовешь меня Винцем, и я разложу тебя поперек скамьи! Меня зовут Винцензо!"

"Да ну тебя. Услышав это имя от торговца-сембийца и тут же примерил его на себя. Фе!"

"Не обращай внимания на мальчугана. Он — идиот, которого я из жалости пригрел у себя. Простачок, который не знает своего места. Что я могу для тебя сделать, моя добрая леди?"

"Что ты знаешь об убийствах?" — поинтересовалась Роланна.

"А, Винцензо знает правду! Моя семья проживает в сих землях очень, очень давно… и рассказы о ведьме Умар передаются из поколения в поколение!"

"Ты же не собираешься снова нести всю эту чушь?" — спросил мальчик.

"Молчать, парень! Может, мне стоило бы предложить ведьме тебя в качестве жертвы? Оставить тебя на пороге, а к шее привязать головку чеснока?"

"Ну…" — мальчишка лишился дара речи.

"Я так и думал, что ты закроешь свою варежку. Так вот, миледи… я могу рассказать тебе о ведьме, Умар… и эта история наверняка заинтересует тебя".

"Рассказывай… у меня достаточно времени", — молвила Роланна.

"Как я уже говорил… мой род давно проживает в этих землях. Мы уже жили здесь, когда ведьма властвовала на сих землях более семисот лет назад. Умар была невероятно зла и хитроумна. Никто и никогда не видел ее, за исключением случаев, когда она спускалась с холмов, дабы похитить душу какого-нибудь несчастного. Пастухи, детишки-несмышленыши… любой, кто утрачивал бдительность. Она подвергала их пыткам, и крики их разносились в ночи. Люди пытались отыскать ее, но находили лишь тела жертв… изуродованные и мертвые".

"Ну знаю, почему они просто не прибили ее…" — встрял мальчуган.

"Потому не могли ее найти, ты, тупица! Ты что, не слушаешь меня? И к тому же она была могущественной ведьмой, и магией владела прекрасно. Но что странно, миледи, однажды Умар просто взяла да исчезла. Может, ее убили, а может, и нет. Но говорят, что примерно раз в столетие она возвращается в холмы…"

"Ха-ха! А вот здесь твоя история начинает быть забавной!" — сказал мальчик.

"Предупреждаю тебя, мальчишка… если будешь продолжать в том же духе, неделю не сможешь сидеть на стуле, помяни мои слова! Как я уже говорил, примерно раз в столетие она возвращается. Люди исчезают и подвергаются пыткам в холмах. Иногда тела их находят. Умар жаждет крови, посему и возвращается сюда раз за разом. Все повторяется снова… но люди так быстро забывают уроки прошлого. Это ведьма, говорю я тебе".

"Неужто никто не попытался отыскать эту ведьму в последние годы?" — поинтересовалась Роланна.

"Ну, несколько лет назад это пробовали сделать несколько магов. Молодые… ученики, я так понимаю. Двое парней и одна девчушка. Наставник прислал их на поиски ведьмы Умар… так они сказали. Приятные ребята, но, очевидно, они не рассчитывали на успех. Я помню их… они были неплохими людьми. Для магов. Куда приятнее этого Джермиена. Теперь ему придется самому замарать руки, уж точно. Трое отправились в холмы… и больше их не видели. Вот только дневник девчушки… я нашел его неподалеку от леса. Уверен, они тоже стали жертвами Умар. Но ты можешь прочесть дневник девушки".

"Можно прочесть, да?"

"Да, конечно… Мой друг-писарь сделал несколько лет назад одну или две его копии. Забирай одну из них, если хочешь".

"Одну или две копии?" — недоверчиво переспросил мальчик-конюший. — "Да у тебя целый склад этих копий, ты, балбес!"

"Ну и что из того? Это хорошая история, более или менее. Однажды она сделает меня богатым… и где ты тогда окажешься, крысеныш?"

"Бьюсь об заклад, этот дневник ты сам и написал!"

"Ничего подобного! Вот, миледи… пользуйся им по своему усмотрению. Но если отправишься в холмы, остерегайся ведьмы. Голод ее еще не удовлетворен… до этого еще далеко…"

Роланна заглянула в дневник, ей переданный. На обложке значилось: "Дневник проекта "Ведьма Умар". Похоже, принадлежал он ученице мага, и говорилось в нем об экспедиции в Холмы Умар наряду с двумя иными учениками, где искали они свидетельства существования легендарной ведьмы. В рассказ сей поверить было сложно, но в тексте говорилось об ужасе, испытываемом заблудившимися членами отряда и о невидимом ночном хищнике. Текст был записан женской рукой, а последний абзац был едва различим:

"…сожаления матери Джошеллуса. Я сожалею о случившемся с Михаэлусом. Здесь, с нами, что-то есть. Мы думали, что это крестьяне, но крестьяне не обладают столь изощренными умом и ловкостью. Джошеллус сказал, что это, должно быть, ведьма. Я слышу ее во сне. Я совсем не хочу спать. Я не хочу спать. Я не хочу…"

На этом дневник заканчивался.

Роланна расспросила и иных селян, но не узнала ничего нового, за исключением фразы девчушки по имени Каатя, заявившей, что несколько недель назад видела какие-то тени у хижины следопыта.

Роланна покинула деревню и отправилась на поиски огров. По пути Джахейра заметила: "Здесь, в дикоземье, я чувствую себя как дома, вот только это никогда не длится долго".

Вскоре герои обнаружили лагерь огров близ реки. "Стой!" — выкрикнул предводитель тех. — "Вы — люди, но не из той деревушки! Зачем пришли? Чего надо?"

"Кто ты и что здесь делаете?" — поинтересовалась Роланна.

"Моя Мадульф… ведет своих ребят из великой армии Ситсилла на юг. Не хочет никого убивать больше. Ведет парней в дезертирство. Мы просто хотим, чтобы нас оставили в покое".

"Как насчет того, что нам сказали, что твои люди повинны в убийствах жителей Имнесвейла?"

"Мы не убиваем людей деревни! Мы не хотим проблем с вами!"

"Откуда мне знать, что ты говоришь правду?"

"Всегда Мадульфа и его ребят преследуют и ненавидят, потому что мы — огры! Мы просто хотим, чтобы нас оставили в покое. Мы пришли сюда месяц назад, хотели поселиться, ясно? Потом ребята начали пропадать. Один, два и пошло. Некоторые находили… без кожи. Тела тоже пропали. Мадульф не знает, кто убивает нас. Мадульф волнуется… количество людей уменьшалось. Нам нравится здесь, но здесь происходит что-то плохое. Очень плохое".

"Что-то также убивает и твоих огров? Как ты думаешь, что бы это могло быть?"

"Мадульф не знает. Может быть, волки. Может быть, злое волшебство. Никто не видел, кто убивает парней. Приходит ночью, хотя… Может быть, тени".

"Что же, очевидно, что не вы ответственны за смерти в деревне. Тогда я пойду".

"Подождите… вам не надо атаковать нас. Нам нужно, чтобы вы доставили весть людям деревни… люди бегут, когда идет Мадульф, поэтому надо, чтобы вы сделали это для меня. Вы принесете весть?"

"Какого рода весть ты хочешь передать им?"

"Мадульф не хочет смерти… Мадульф не хочет сражений. Он просто хочет мира. Может быть, вы скажете жителям деревни, что Мадульф и его парни будут защищать деревню… защищать от орков в горах, хорошо? Люди позволили нам остаться и не позвали рыцарей. Может быть, пойдем раз в месяц обменивать вещи на товары и еду. Мадульф ведет дела с деревней, если вы скажете им… мы не хотим неприятностей".

"Хорошо, я передам старейшине твои слова. Но обещать ничего не могу".

"Мадульф счастлив. Может быть, ребята могут жить отдельно и хорошо питаться, чтобы быть счастливыми здесь. Вы сделали доброе дело… может быть, люди согласятся. Мадульф держит слово, скажите им".

Роланна разыскала хижину следопыта-защитницы деревни, Миреллы. Внутри они заметила кровь, но ничего не указывало на то, что случилось с Миреллой. Также девушка обнаружила записку от Маззи Фентан, оставленную в надежде на то, что Мирелла прочтет ее. Маззи Фентан была предводительницей отряда искателей приключений, нанятого деревней ранее, и судьба оного до сих пор оставалась неведома. Роланна прочла записку.

Валлаг

Мы искали сегодня логово волков. Из того, что мы выяснили, стало ясно, что Мерелла была права относительно большой стаи волков в сих землях. На вложенной карте я пометила место, где, вероятно, располагается их логово. Следуй за нами, если можешь, но будь осторожен. Мы не можем допустить еще одно таинственное исчезновение. До встречи.

Маззи

На этом же клочке пергамента была нацарапана карта пути через лес, находящийся в нескольких часах пути к северу от земель Имнесвейла.

Также они обнаружили дневник Миреллы. Роланна прочла последние записи.

Флеймрул 7

Каатя снова у меня в гостях. Милое дитя страстно жаждет узнать, каким образом я общаюсь с дикими животными.

Флеймрул 12

Темные твари рыщут по лесам. Несколько горожан были убиты неизвестным хищником. У каждого свое мнение по поводу того, кто их убил. Самое странное, что утром тела пропали. Это ставит меня в тупик, потому что все указывает на стаю волков, которая уже давно живет здесь. Волки не крадут тел.

Флеймрул 13

Или, возможно, вернее будет сказать, волкоподобные существа. По ночам, когда я выхожу в дозор, тени этих 'волков' часто пробегали мимо меня. Я пытался привлечь их внимание, но ничего не получалось. Это показалось мне очень странным, как будто кто-то другой контролирует стаю. Несколько лет назад я говорила с вожаком стаи, и он очень тепло относился ко мне. Теперь же они просто пробегали мимо, или даже, хотя я боюсь произнести это, охотились на меня.

Флеймрул 21

Почти полдень, а лес вокруг моей хижины полна теней. Мне было тяжело слышать, что птицы и большие животные давно убежали. Я решила найти волчью берлогу этим вечером. Для этого я нарисовала карту. Все указывает на то, что это волки повинны в происходящем, но что за волки будут вести себя подобным образом? Это волки с человеческой хитростью.

И есть что-то еще, какой-то шепот в моем сознании. Он молчит сейчас, в часы бодрствования, но во сне я только слышу этот голос и вижу лицо. Как это связано с голосами, я не знаю. Я подозреваю, что сегодня ночью, после захода солнца, я получу ответы на все мои вопросы.

Роланна вернулась к старейшине, дабы поведать о том, что успела выяснить. "Я говорила с огром, Мадульфом, и считаю, что ни он, ни его подопечные не повинны в бедах Имнесвейла".

"Но… но я был уверен, что те чудовища и были убийцами!" — молвил Ллойд. — "А почему ты так уверена, что это не они?"

"У Мадульфа так же, как и у вас пропадают подопечные. Он встревожен не меньше вашего. Вообще-то, Мадульф прислал меня с предложением… он и его огры обещают покровительство деревне в обмен на мирные отношения и торговлю".

"Он… он? Я… надо сказать… это, возможно, не такая уж плохая идея. Если этому огру можно доверять, то пускай. Полагаю, мне придется пойти и поговорить с ними. Это было бы на пользу нам всем".

Роланна и ее соратники немного передохнули, отобедав в гостинице. Когда они вернулись к Ллойду, тот уже успел пообщаться с ограми.

"Вообще-то, я говорил с Мадульфом и его отрядом", — признался Ллойд. — "Они заинтересованы в том, чтобы защищать город в обмен на честные отношения и право торговли здесь. И… торговцы приветствуют это начинание. Мадульф хочет посетить селение, чтобы купить припасов, и все такое. Вот это будет зрелище! Но… спасибо, Роланна. Я и помыслить не мог о… переговорах… с этими созданиями. Но в любом случае это пойдет на пользу Имнесвейлу".

"Я думаю, это волки… или волкоподобные существа… ответственны за ваши беды", — отвечала Роланна.

"Если такое дело, миледи, тогда я умоляю тебя уничтожить этих волков! Нельзя позволить им продолжать эту резню! Пожалуйста… ты… ты согласилась помочь нашей деревне и я прошу, не оставляй нас сейчас!"

Роланна согласилась, после чего она, Джахейра, Эйри, Аномен и Налия устремились в область, помеченную на карте Маззи Фентан.

Области леса, где должно было находиться волчье логово, герои достигли к полудню. Хоть на небе практически не было облаков, солнечный свет здесь был какой-то тусклый, и едва позволял различать окружавший их лес. Неожиданно путь героям преградил человекоподобный волк. Он возопил: "Вам не лишить меня права на отмщение!", после чего скрылся в пещере.

Роланна слышала о подобных созданиях, которые могут принимать и волчье обличье, и человеческое, и ведут за собою волчьи стаи, нападая на фермы или одиноких путников.

Когда герои ступили в пещеру, волкоподобное создание возвестило: "Людишки! Будьте прокляты вы и будь проклят этот мир! Неужто волк не может боле спокойно отобедать?"

"Мы пришли, чтобы положить конец злу твоему и твоих волков!" — отвечала Роланна. — "Больше вам не убить ни одного невинного!" Роланна заметила, что тварь пожирает человеческие останки.

"Мои волки? Ха! Уже нет", — отвечало создание. — "Стая пало пред злой магией Повелителя Теней. Твоя охота закончилась неудачей".

"Ты хочешь сказать, что это Повелитель Теней виноват в происходящем, но ты сидишь тут и гложешь человеческий остов? Почему ты думаешь, что я поверю такой ерунде?"

"Мне все равно, веришь ты, или не веришь. Я говорю правду. Это место не всегда было таким… затопленным жуткой и нечестивой тьмой. Это началось только недавно. Руины к востоку от логова издавна беспокоят меня и мою стаю. У нас не было никакого желания попирать землю разрушенного храма. Храм был когда-то посвящен Амонатору, богу солнца, и на его территории похоронена великая пророчица. Когда-то это была освященная земля, но теперь она осквернена. Очевидно, что сила Амонатора здесь иссякла, потому что если бы эта земля все еще была напитана его мощью, мой рок никогда бы не возник из недр этого храма".

"Продолжай", — молвила Роланна, чувствуя, что существо говорит правду.

"Несколько недель назад из-под храма начал раздаваться приглушенный грохот. Мы не уделяли ему внимания до тех пор, пока небо не потемнело, а тени не стали глубже. Это случилось в полдень, и стая была в сборе, поэтому я смогла их успокоить. Я думала, что это — затмение. Но это было не так. И появился Повелитель Тени. Он подчинил моих волков, моих детей, одним своим взглядом. Я перекинулась и отскочила от его тьмы, но он просто рассмеялся. 'Анат,' — сказал он, — 'Подчинись моей воле. Ты станешь орудием моей мести'. Он ходил среди до дрожи запуганных волков и убивал их всех простым касанием. Очень скоро все они были мертвы, и его тьма проникла в их тела, возродив их в качестве теневых волков. Пораженная до глубины души ужасом и горем, я бежала. Все эти недели я скрывалась от теней, некогда бывших волками, и от тьмы, сочащейся из храма, где прежде был пленен Повелитель Теней. Но больше я скрываться не стану. Этот человека я убила лишь затем, чтобы обрести силы для противостояния Повелителю Теней. Он хочет лишь убивать, а жертвы его, люди они или звери, возрождаются тенями его армии. Позволишь ли ты мне отомстить, или же мне и с тобой придется сражаться?"

"Похоже, Повелитель Теней — истинный источник этого зла. Мы поможем тебе убить его", — отвечала Роланна. Когда Повелитель Теней будет уничтожен, они примут решение, как поступить с Анат.

"Встретимся в храме к востоку от этого логова. Остерегайтесь рыщущих там теней. Но будьте готовы к бою, как только ступите внутрь".

Чуть к востоку от пещеры герои обнаружили руины храма Амонатора. Лишь ступив внутрь, осознали они, что окружены зловещими тенями, кольцо которых неумолимо сжималось.

Неожиданно рядом возникла Анат, воскликнула: "Роланна, это ловушка! Воспользуйся зеркалом… там, слева от кристалла… чтобы собрать оставшийся свет и отомстить за мою стаю!"

Налия бросилась к зеркалу, в то время как остальные сдерживали натиск теней. Похоже, зеркало фокусировало слабый свет солнца, усиливая его стократно и уничтожая окружающие его тени. Но когда те мертвы, герои заметили, что погибла и Анат, принеся в жертву собственную жизнь для того, чтобы спасти героев.

Узкий коридор уводил под землю. Ступив в него, Эйри заметила: "Ооо… у моего народа есть подобные истории. Подземелья не предназначены для авариэлей…"

В коридоре герои уничтожили еще две тени. Больше Эйри не могла этого выносить, потому и взмолилась: "Пожалуйста… уже так поздно, а здесь темно, и я смертельно устала… Может, сделаем привал и немного передохнем?"

"Темно совсем чуть-чуть, Эйри… нечего бояться", — отвечала Роланна.

"Я… я не боюсь… Я просто устала, да и не привыкла странствовать в столь поздний ночной час. Неважно… все хорошо…"

Роланна постаралась успокоить Эйри. Она не хотела долго оставаться на одном месте, страшась, что тени вновь соберутся и задавят их своим числом.

Герои вновь сразились с тенями. Здесь не существовало безопасных областей, ибо очищать комнаты было бесполезно от врагов, сочащихся из трещин в стенах.

В комнате у входа находилась разоренная гробница. Роланна забрала кости ребенка, здесь похороненного. Она надеялась перезахоронить их снаружи, а не оставлять в сем оскверненном месте. Кости заняли малейшую часть ее заплечного мешка.

В соседнем комнате пребывали три тени, куда большие тех, с которыми герои встречались доселе. Устремившись в атаку, одна из теней изрекла: "Вам не освободить консорта господина, смертные!"

Когда тень оказалась уничтожена, герои обнаружили на полу ключ. Роланна подняла его, гадая, что с ним делать, когда услышала голос, раздавшийся из-за соседней двери.

"Эй, благородные друзья! Я молю вас о помощи в сем злом подземелье".

"И тебе добрый день! Кто же ты?" — откликнулась Роланна.

"Благородная леди, я — Маззи Фентан, доблестная служительница правосудия и справедливости. Как видишь, мне не помешает твоя помощь".

"И ты ее получишь", — отвечала Роланна, отомкнув ключом дверь. "Но как ты здесь оказалась?" — поинтересовалась она у женщины-халфлинга, пребывавшей в камере.

"Я — искательница приключений", — отвечала Маззи. — "Мы с моим отрядом отправились сюда в поисках зла, снедающего окрестные земли, и оное расправилось с моими спутниками у Алтаря Теней. Вы сражались с моими пленителями, тенями. Эти несчастные души — останки живых созданий, преображенных могуществом темного демона, Повелителя Теней".

"Зачем он здесь и что ему нужно?"

"Он здесь для того, чтобы разделять и властвовать. Повелителя Теней питает осквернение душ. Если его не остановить, он продолжит создавать армию теней".

"Мы здесь для того, чтобы покончить с Повелителем Теней. Расскажи о своей попытке сделать это".

"Нас с товарищами нанял министр Ллойд из Имнесвейла, чтобы отыскать следопыта Миреллу, а также дознаться, кто свершает убийства в окрестных землях. Мы отыскали дневник Миреллы, где говорилось о нечестивом осквернении сих земель. В местных легендах говорится о том, как столетия назад Повелителя Теней поверг Амонатор. Мы ступили в руины храма и обнаружили, что здесь кишат тени, а именно — теневые волки из стаи, пребывавшей в холмах всего несколько недель тому.

Из фолиантов и иных источников мы узнали об оскверненном алтаре Амонатора, которого можно достичь, лишь пройдя через подземелья храма. Нам пришлось разыскать солнечные алмазы, чтобы открыть двери тьмы, поставленные Повелителем Теней. Обрести их можно, лишь пройдя испытания Амонатора. Мы искали три части ключа к двери, ведущей к ужасу под началом Повелителя Теней. Под властью его пребывает теневой дракон… воистину страшный противник. Мои спутники погибли в противостоянии с ним, и я не знаю, каким образом можно одержать верх над подобным созданием.

Но самое страшное в том, что Повелитель Теней забрал жизненные силы моих друзей и обратил их в солдат своей проклятой армии. Мой возлюбленный Патрик обратился в ужасающую тень! Я бы с радостью рассталась с жизнью, пав вместе с товарищами, но Повелитель Теней не позволил дракону убить меня. Он хочет, чтобы я стала его "консортом". Он не принадлежит этому плану бытия и должен обрести тело, питаясь его жизненными силами. Сейчас он пребывает в теле Миреллы… и собирается воспользоваться моим, когда Мирелла ослабеет, я полагаю. Скорее всего, алтарь, охраняемый теневым драконом, и есть тайна сего места. Надо найти способ миновать эту тварь, ибо подобную ей нам не убить. Повелитель Теней и его алтарь должны быть уничтожены. Я не ранена, и готова сражаться вместе с вами, если позволите".

"Мы с радостью приветствуем тебя в нашем отряде", — молвила Роланна.

"Стало быть, мы продолжим странствия вместе. С благословения Амонатора, мы преуспеем в нашем начинании".

"Сперва, наверное, я должна сказать, что собираюсь вызволить своим подругу по имени Имоен. Это будет довольно опасно".

"Да? Она тоже схвачена Повелителем Теней?"

"Нет, нет. Имоен схватили Безликие Колдуны в Аткатле. Я собираюсь вырвать ее из их когтей. Но сейчас этого неважно… пойдем".

"Что ж, как скажешь… мы сразимся со злом, осквернившем сей храм, а затем займемся твоим начинанием".

Маззи Роланне пришлась по душе, и она была рада, что пути их пересеклись. После того, как остальные члены отряда представились Маззи, они продолжили путь.

С помощью Маззи они быстро проникли в глубины храма, сражаясь с сонмом теней, преграждающих им путь.

После одного из таких сражений Аномен заметил: "Когда Орден оценит мою значимость, мне не придется странствовать с низшими индивидами вроде тебя, халфлинг".

"Негоже будущему рыцарю так говорить", — пожурила его Маззи.

"Стану я еще слушать грязного халфлинга!" — произнес Аномен. — "Придержи язык, или я вырежу его из твоего поганого рта".

"Если хочешь чему-то научиться, Аномен, то должен уметь слушать. Ты юн, поэтому я пропущу твои оскорбления мимо ушей. Я говорю лишь то, что на моем месте сказал бы паладин".

"А вот это верно. Ты не паладин и никогда им не станешь. Знай свое место, ибо я не потерплю боле бреда, который ты несешь".

"Прекратите", — приказала Роланна, весьма разозленная словами Аномена, — "мы — единый отряд, и должны держаться вместе".

"Как скажешь", — молвил Аномен. — "Я пока что придержу свой меч". Предубеждения Аномена против представителей иных рас Роланне не понравилось, хоть среди амнийцев подобные были распространены. Даже недавняя гибель его сестры и споры с отцом не могли оправдать его отношение к Маззи.

Ступив в следующий чертог, герои заметили две тени, но Роланна удержала соратников от нападения, ощутив, что создания сии отличаются от иных.

"О, Свет! Неужто это правда?" — воскликнула одна из теней. — "Женщина, ты несешь с собою останки Юной Пророчицы Амуаны! Осквернение ее пресечено".

"Объяснись", — потребовала Роланна. — "Кто вы такие, духи, и кто такая Амуана, чьи кости у меня с собою?"

"Давным-давно здесь властвовала тьма", — объяснила вторая тень, — "и злобные создания изливались в этот мир из черноты. Но пришел Амонатор, принеся свой свет и изгнав тени прочь!"

"Желтый Бог воздвиг здесь храмы", — продолжила первая тень, — "и сотворил охранные чары, чтобы не допускать тьму. Ранее пребывали здесь жрецы, славящие имя его и поддерживающие охранные чары!"

"Но с веками наш Амонатор утратил силы", — произнесла вторая. — "Более Хранителю Солнца не поклоняются так, как прежде… и чары начали слабеть".

"Ануана, рожденная в нашем племени, стала ребенком-пророчицей", — продолжала первая тень, — "Дитем Света, станет которое противостоять тьме, вновь изливающейся на сии земли".

"Но было поздно… слишком поздно", — молвила вторая.

"Ануана оказалась повержена Повелителем Теней", — произнесла первая. — "Мы не… смогли защитить ее, когда он поглотил ее тело… а кости бросил своим темным волкам… И кости ее ты принесла с собой!"

"Осквернение ее Повелителем Теней завершилось!" — возвестила вторая тень. — "Наш долг исполнен. Пожалуйста… Ануана… прости нас! Прости нам нашу слабость и позволь наконец отойти в мир иной!"

Роланна поместила останки в гроб, на который указали тени. Последние исчезли, а над гробом возник призрак маленькой девочки.

"Мои кости спасены от теневых волков", — молвила призрачная Ануана. — "Я благодарю вас. Бадон и Деттеш исполнили свой долг и упокоились с миром… и вскоре к ним присоединюсь и я. Я надеюсь, что вы пришли сюда, дабы нанести удар по царящей здесь тьме… тьме, одолеть которую я, будучи живой, оказалась не в силах. Но кое-какие силы у меня остались. Я могу какое-то время укрываться от стражей и, если нужно, могу наделить сей способностью и вас. Зачарованный камень… если он пребудет с вами, ужасный теневой дракон вас не заметит. Не нападайте на него и не привлекайте его внимания, и все будет хорошо. По крайней мере, вы получите шанс сразиться со злобным Повелителем Теней, простерший власть свою над этим некогда величественным храмом. А теперь… я воссоединюсь с моим Хранителем Вечного Солнца. Вам я обязана своей свободой, и всегда буду благодарна. Живите, друзья мои… живите долго и хорошо. Да вознесется же Свет над Тьмой!"

Призрак Ануаны исчез, покинув Фаэрун навсегда.

Взяв с собою зачарованный камень, оставленный призраком Ануаны, герои продолжили путь. В просторном зале узрели они теневого дракона, но тот даже не ощутил их присутствия. Роланна замерла у входа, наблюдая за драконом, не веря в то, что перейти зал безопасно.

Слишком долго оставалась она без движения, и Джахейра не выдержала: "О, наша благороднейшая предводительница, каков же будет твой приказ?"

"Джахейра, твой сарказм не совсем уместен", — молвила Маззи. — "Наша предводительница искренне пытается разделить наши тяготы…"

"Пытается, Маззи?" — прищурилась Роланна.

"Прости", — склонила голову Маззи. — "Роланна — хорошая предводительница, а отряд наш непросто сплотить. Возможно, тебе стоит делать более конструктивные замечания, и менее…"

"Стервозные?" — уточнила Джахейра.

"Если ты сама так говоришь, то да".

"Не бойся за чувства Роланны, малышка, мы с ней прошли долгий путь и прекрасно понимаем друг друга".

"Как скажешь. Это было лишь смиренное предложение. Я не хочу встревать в ваши отношения с Роланной".

Воодушевившись от осознания того, что теневой дракон нападать не собирается, герои двинулись дальше. За залом оказался коридор, ведущий на поверхность. Герои ступили на слабый солнечный свет, узрев алтарь, ранее посвященный Амонатору, ныне же ставшим логовищем Повелителя Теней.

"Моя маленькая рыцарь бежала и вернулась с новыми душами, которые я поглощу. Добро пожаловать", — приветствовал героев Повелитель Теней.

Подле него находилась и иная тень. В какой-то мере она была еще более ужасающа, нежели сам Повелитель Теней, ибо сохранила толику памяти о своем смертном существовании. Тень прошипела: "Шшшш… Маззи… ты покинула нас здесь… неважно… присоединяйся к благословенной тьме…" Голос тени перешел в невнятное бормотание.

"Патрик… нет, не Патрик… лишь его исполненный скверны дух", — молвила Маззи. — "Бедные мои друзья, что же он сделал с вами?"

"Он вернул нам… наше существование… шшш…", — произнесла тень Патрика. — "Мы все здесь, Маззи. Присоединяйся к нам… прими повелителя…"

"Прекрасно, мой слуга!" — произнес Повелитель Теней. — "Ха! Наша леди-рыцарь примет тьму и дарует мне плоть, дабы я смог остаться на смертном плане бытия".

"Злобная тварь!" — вскричала Маззи. — "Лишь смерть помешает мне отомстить за благородные души, похищенные тобой".

"Осторожней, леди-рыцарь", — отвечал Повелитель Теней. — "Ты должна была стать моим консортом".

"Никогда я не присоединюсь к тебе!" — молвила Маззи. — "Все мое существо противится этому".

"Ха, ха! Как благородно!" — усмехнулся Повелитель Теней. — "Ночь на этом алтаре сделала бы из тебя достойного консорта. И не смотри на меня с такой яростью. Ты стала бы весьма злобной тенью. Законы Хаоса связали бы тебя. Самые благородные в жизни становятся самой злобной нежитью…"

"Ты будешь окончательно мертв, когда я закончу с тобой", — отвечала Маззи.

"Вот как ты хочешь?" — произнес Повелитель Теней. — "Сожалею… мы могли бы прекрасно властвовать над этими жалкими глупцами… Придите же, тени мои, прикончите их, дабы присоединились они к моей армии нежити".

Маззи, заметив связующее звено, позволяющее Повелителю Теней держаться на этот план бытия, принялась рубить его Алтарь Теней, возведенный у статуи Амонатора. Остальные схватились с тенями, Роланна же — с самим Повелителем Теней. Разрушение алтаря ослабило тени, и вскоре сражение завершилось.

Роланна склонилось у тела Миреллы, дух который был поглощен Повелителем Теней, ныне поверженным. "Ох… свобода от его власти… спасибо те…" — прохрипела следопыт, и то стали ее последние слова. Вред, причиненный ей Повелителем Теней, был столь велик, что Роланна сомневалась, можно ли вернуть женщину к жизни жреческим заклинанием.

Маззи приблизилась к Роланне. "Мы сделали это, хоть отмщение и не принесло радости. Патрик и мои товарищи в смерти стали служителями Повелителя Теней".

"Они умерли с честью, и не важно, что Повелитель Теней сотворил с ними впоследствии", — молвила Роланна.

"Воистину злая судьба. Хотела бы я почтить их мятущиеся души… возможно, это принесло бы им покой. Они были добрыми людьми и всегда сражались за правое дело".

Роланна заметила, что призрачный полумрак рассеялся, и поняла, что в храме они провели всего несколько часов, и теперь заходящее солнца озаряло золотую статую Амонатора. Неожиданно в голову Роланне пришла идея.

"Бог, которому был посвящен этот алтарь, давно мертв. Возможно, это станет прекрасным памятником твоим павшим товарищам? Мы можем сделать на алтаре эпитафию".

"Да, конечно", — тут же согласилась Маззи. — "Когда-то алтарь был средоточием света, и станет таковым вновь. Давайте же сделаем памятник этим прекрасным и благородным людям".

Маззи помедлила, подыскивая слова, приличествующие случаю. "Мои погибшие спутники, мои дорогие друзья. Да пребудут души ваши в мире. Со мной навсегда останутся ваши доблесть и честь. Я буду уничтожать зло вашим именем! Знайте, благородные воины, что не забыты вы. Да станет сей алтарь памятником вашей самоотверженной доблести. Прощайте! Роланна, будь добра, помоги выбить эпитафию".

Роланна и ее спутники помогли Маззи выбить эпитафию на основании алтаря, создав тем самым мемориал ее друзьям. Больше лес не казался угрожающим, и герои разбили лагерь неподалеку, а на следующий день вернулись в Имнесвейл.

Когда они ступили в селение, один из крестьян в изумлении воззрился на них. "Эээ… а ты часом не та халфлинг, которую нанял старейшина? А что случилось со всеми остальными?"

"Мертвы, добрый сир", — отвечала Маззи. — "Нечестивая смерть… Надеюсь, вы не забудете, что сложили головы они за ваше благополучие".

Министр Ллойд тоже не ожидал встретить героев среди живых. "А? Роланна… ты вернулась… и, вижу, привела с собою, нашу искательницу приключений, рыцаря!"

"Это — благородные герои, освободившие меня от заточения в логове ужасающего Повелителя Теней, старейшина", — молвила Маззи, — "который и был истинным проклятием твоей деревни. Похоже, тень овладела вашим следопытом и, пребывая в ее теле, творила зло. Мои спутники погибли… и, к несчастью, Мерелла погибла вместе с тенью. Но за спасение наше благодарить следует Роланну. Если бы не ее своевременное появление, погибла бы и я тоже".

"О, это замечательные новости!" — воскликнул Ллойд. — "Жаль, что Мерелла мертва… но мы чрезмерно благодарны тебе, миледи, за то, что избавила нас от этого ужаса. Как мы и договаривались, я передаю тебе доспех своего предка, следопыта… он кожаный, но уверяю тебя, магия делает его столь же крепким, как пластинчатый! Не знаю, пригодится ли он тебе. Это… достаточная награда? Думаю, могу предложить тебе еще немного денег…"

"Нет, нет. Доспеха более, чем достаточно", — отвечала Роланна.

"Ты… ты очень добра", — произнес Ллойд. — "Приятно сознавать, что щедрые и доблестные герои еще не перевелись на Фаэруне… И снова благодарю тебя, миледи… отрадно сознавать, что в Имнесвейле вновь безопасно. Я немедленно сообщу об этом селянам!"

Герои отправились в гостиницу, дабы отобедать, и их вновь приветствовал Винцензо. "Добро пожаловать, миледи! Сами герои деревни посетили мое скромное заведение! Рад предложить вам все, что имею!"

"Даже когда выяснилось, что повинна во всех бедах не Умар?" — улыбнулась Роланна.

"Ну что, съел? Съел, Винц?" — насмехался мальчик-конюший.

"Я — Винцензо, ленивый ты крысеныш! Я никогда не хотел, чтобы Умар была виновной, я страшился этого. И может, она все еще тут…"

Роланна попросила подать им обед.

"Конечно, миледи… я счастлив предложить тебе все, что могу под этой крышей. Теперь здесь будет поспокойнее, ведь убийства завершились… не то, чтобы я жаловался, конечно".

"Ты ведь можешь сколотить состоянии, сдавая комнаты ограм, верно?" — встрял мальчик-конюший. — "Как насчет прибирать после них, а?"

"Закрой поддувало, мальчишка… или я предложу тебя первому же огру в качестве позднего ужина, поверь. А теперь, миледи…"

12. Церемонии

Стоило героям вернуться в Аткатлу из Имнесвейла, как к ним подбежал человек в ливрее посланника и поинтересовался: "Мисс Налия? Мисс Налия де'Арнис?"

"Да? Это я, и чем могу быть полезна, сынок?" — вопросила Налия.

"Мисс Налия, у меня для вас послание от обитателей фамильного особняка рода Арнис. В доказательство того, что я разыскал вас, мне нужен отпечаток вашего фамильного кольца". После того, как это было сделано, он продолжал: "Благодарю, мисс Налия, хоть и не радует меня доставлять вам дурные вести. Вот свиток с посланием. Доброго вам пути".

"Что ж, посмотрим, что в нем", — молвила Налия. — "О, боги… Я должна немедленно отправляться в Кладбищенский район Аткатлы. Все остальное подождет. Простите, но я вынуждена настаивать на этом".

"Но что произошло? Должно быть, нечто важное, раз ты так опечалена", — сказала Роланна.

"Ты даже не знаешь, на сколько права, и я прощу твои слова, ведь ты не ведаешь, что произошло. В этом послании говорится о похоронах моего отца. Я должна отправляться в Кладбищенский район".

"Тогда выступим туда как можно скорее. Ты не пропустишь этой церемонии".

"Спасибо, я благодарна тебе за эти слова. Похоже, я вновь в долгу перед тобой".

Они поспешили на городской погост. Погребение уже завершилось и к тому моменту, как подоспели Налия и остальные, начиналась поминальная служба.

"Приветствую вас на сей горестной церемонии", — говорил священник Аделаин, когда они подошли к месту проведения службы, — "по безвременно усопшему лорду Арнису. Он хотел бы, чтобы все мы говорили, как равные".

"Хорошо, что ты пришла, Налия", — произнес священник. — "Знаю, твой отец был бы признателен тебе за это".

"Надеюсь, что так", — отвечала Налия. — "Уверена, немало его деловых партнеров не хотели бы меня видеть вовсе".

"Может, и так, но сегодня негоже поминать об этом. В этом месте мы чествуем жизнь, и всю горечь оставим в стороне".

"Постараюсь, священник Аделаин".

"Да, и это бы понравилось твоему отцу. Поговори с остальными, расскажи им, что ты чувствуешь, вспоминая об отце. Я наказал всем остальным так и сделать. Твой отец предпочел бы заготовленным загодя речам честный дружеский разговор".

До героев донеслось восклицание гнома: "Будь ты проклят за то. Что умер, Арнис! С нашей последней встрече ты остался мне должен бочонок пива и добрую охоту! За твое здоровье, где бы ты ни был!" Он не обращался ни к кому конкретному, стоя в одиночестве.

Заметив дворфа, Налия покачала головой. "Бончи? Он ты?"

"Кто тут знает мое прозвище?" — с удивлением вопросил дворф, оборачиваясь. — "Малышка Налия! О, как я рад тебя видеть, правда! Ох, девчушка, мне так жаль…"

"Не нужно. Отец был бы рад твоему визиту. Ты здорово перепугал этих дворян".

"Верно, и поделом им!" — сказал дворф. Он повысил голос. "Кто-то должен освободить народ от гнета дворянства! Вскоре придет время нанести решающий удар!"

"Бончи!" — рассмеялась Налия.

"Посмотри, как они разбежались в стороны", — расхохотался и дворф. — "О, я не просто сотрясаю воздух, но они пока этого не знают".

"Спасибо, Бончи. Ты сумел заставить меня улыбнуться", — молвила Налия. Воистину, сейчас Налия выглядела счастливой, а в последний раз улыбалась она еще до того, как тела отца было обнаружено.

"Тогда работа моя на ближайшие десять дней завершена. На сем я откланяюсь, пока мы не начали плакать и обниматься".

"Иди, если нужно, Бончи. Счастливого пути".

"Да, точно. Да не будет у тебя тяжести ни на сердце, ни в странствиях, малышка Налия".

После чего Налия пообщалась с лордом Милсиром Дондербегом.

"Странно, что на похороны не пришло больше народа, однако в экономике в последнее время нестабильно, и многие дворяне поглощены своими расчетами и книгами учета", — произнес лорд Дондербег.

"Я надеялась, что хоть сегодня они придут", — вздохнула Налия.

"О, Налия, я полностью с тобой согласен. Может, он и не был дельцом от богов, но уважения твой отец заслуживал".

"Спасибо за эти слова, лорд Дондербег".

"Не за что, дорогая, это мне следует высказать тебе свою признательность. Надеюсь, что смогу преуспеть, ставя самому себе в пример твоего отца".

"Ты всегда был одним из самых понимающих друзей отца".

"Спасибо, дорогая. А теперь иди, и не позволяй темным тучам, витающим над сим погостам, проникнуть в твое сердце".

"О, лорд Арнис предпочитал… весьма пеструю компанию, должна отметить", — обратилась к Налии леди Тандолан из Ума. — "Не этого я ожидала от похорон джентльмена. О, Налия, я слышала, что после смерти отца ты оказалась в тяжелом положении. Могу лишь представить, что тебе пришлось пережить".

"Мисс Тандолан? Не уверена, что понимаю, о чем ты говоришь", — молвила Налия.

"Но, дорогая моя, о странствиях, подобно кочевникам, о компании, с которой тебе приходится яшкаться… Исай описал все достаточно красочно".

"О, да? Он слишком много болтает, мисс Тандолан. А теперь извините меня".

Но аристократка лишь сейчас заметила Маззи. "О… посмотрите на это! Маленькая халфлинг в доспехах. Ох, какая прелесть!"

"Ты подошла опасно близко к оскорблению моей чести, миледи", — отозвалась Маззи. — "Я — воительница добродетели, и не позволю над собой насмехаться".

К отряду приблизился молодой человек. "Налия, дорогая! Я так о тебе волновался!"

"О, нет! Это Исай! Пойдемте-ка отсюда", — закатила глаза Налия.

"Нет, не отворачивайся", — молвил Исай. — "Я так давно тебя видел. Ты так величественна… ну, и немного растрепана, честно говоря. Неужто опять по стокам бегала? Отвратительно!"

"Будь добр, заткнись, Исай", — посоветовала ему Налия. — "Я не "бегаю по стокам". Это всякие шуты млеют об одной мысли об этом. А я помогаю людям".

"Ну да, у каждого должно быть свое хобби", — с готовностью согласился Исай, — "но сейчас самое время скрепить наше… соглашение. Ведь, если помнишь, на кону — честь твоего дома?"

"Моего дома? Какого дома?" — вопросила Налия. — "Твоя семья управляет владениями моего отца, будто те им принадлежат. Стало быть, мои имя… утратило свою дворянскую основу. Если мое право управлять делами отца утрачено, то о каких соглашениях может идти речь? Или ты собираешься передать замок мне?"

"Ну, я…"

"Думаю, что нет. Нет, я не выйду за тебя, Исай. Я не должна, мне это не нужно и, самое важное, ты мне неприятен".

"Свою репутацию ты вольна сама втаптывать в грязь, но я не позволю тебе сделать то же самое и с моей, отказывая мне в принадлежащем по праву! Я этого не потерплю!"

"И как же она втаптывает в грязь свою репутацию?" — поинтересовалась Роланна. — "Проявляя доброту к тем, кому в жизни повезло меньше?"

"Оно умеет говорить!" — в притворном удивлении воскликнул Исай. — "Налия хорошо тебя обучила. О, я не провоцирую тебя? Конечно, ты ответишь на это насилием. Только дернись, и я велю своим стражам разрубить тебя на мелкие кус…"

К ним приблизился мужчина. "Что здесь происходит? Кто эти… о, здравствуй, Налия. Приношу тебе свои искренние соболезнования. Отец твой был прекрасным человеком".

"Благодарю, лорд Роеналь", — отвечала Налия. — "Он был бы раз услышать эти слова".

"Ох, не называй меня "лордом Роеналем", — отвечал тот. — "Не нужно формальностей. Друзья зовут меня "Фартингтоном", а когда поблизости нет супруги — "Фарти". Каково, а?"

"Забавно, лорд Роеналь", — молвила Налия.

"О! Исай сказал, что ты оставила свой дом, чтобы пуститься в странствия, как селянка. Если твоему имению нужны стражи или денежные вложения, с радостью…"

"ЧТО сказал Исай?! Оставила?!" — в изумлении воскликнула Налия. — "Да у меня просто забрали имение! Что…"

"Спасибо, отец, но не нужно ли тебе вернуться к гостям?" — скоренько встрял Исай. — "Не обращай внимания на слова Налии, она все еще не в себе после смерти отца. Ты понимаешь".

"Конечно, конечно. Всего хорошего, дорогая", — произнес отец Исая перед тем, как удалиться.

"Исай, что ты сказал ему?" — потребовала ответа Налия. — "Что я бежала и боюсь вернуться назад? Так ты собираешься получить контроль над моими землями, над моей жизнью? Я этого не потерплю!"

"Налия, потакай и впредь своим капризам, выставляя себя на посмешище. Давай же, объединившись, мы обретем солидный вес в обществе. Что скажешь?"

"Я скажу… возьми свое имя и подавись им! Я не стану твоей марионеткой!" — выкрикнула девушка.

"Не зли меня, Налия. Я могу помочь или уничтожить, я уже поступал так раньше".

"Она предельно ясно обозначила свои желания", — молвила Роланна. — "Согласен ты с ними или нет, ты ничего не в силах изменить".

"Твое замечание неуместно", — отозвался Исай, нахмурившись. — "Очевидно, она сама не ведает, чего хочет. Только посмотрите на тех, с кем она водится. Я уйду… пока что. Но мы еще не закончили".

После того, как он удалился, Налия молвила: "Уж извините за этот долгий разговор, но он такой негодяй, такой… манипулятор… такой… о, к чертям манеры… он — настоящая сволочь, и, называя его так, я оскорбляю тем самым иных сволочей в этом мире!"

"Он сказал, что может "помочь или уничтожить", и что он "уже поступал так раньше". О чем он говорил?" — поинтересовалась Роланна.

"А что вообще могут означать его слова? Он подлец, и не будь он сыном лорда Роеналя, думаю, пошел бы на любое бесчинство. Нет, для меня все это уже чересчур. Уйдем прочь отсюда и подальше от него. Прямо сейчас".

Пришло время отправиться в Орден Самого Сияющего Сердца для рыцарского испытания Аномена.

Ступив в оплот Ордена, Аномен произнес: "Сир Риан Трол! Я прибыл и готов к Испытанию".

"Прекрасно, сквайр Аномен", — молвил сир Риан. — "Прелат ожидает тебя. Да пребудет с тобою Торм".

"И с тобою".

"Ступай в зал. Я поговорю с тобою, когда все завершится. Твои друзья могут проследовать вместе с тобой, если хочешь".

"Да, хочу. Роланна, следуй за мной и узришь вынесение Суждения".

В главном чертоге Ордена к Аномену обратился прелат Вессален. "Аномен Делрин, сын Кора и Мойралы, стоишь ли ты передо мной, дабы присягнуть на верность справедливости? Стоишь ли ты передо мной, дабы присягнуть на верность правосудию?"

"Стою, прелат Ордена", — произнес Аномен. — "Я посвящаю свою жизнь служению справедливости и правосудию".

"Аномен Делрин, стоишь ли ты передо мною, желая стать рыцарем Ордена?"

"Стою".

"Стоишь ли ты передо мною, дабы принять Суждение Торма? Готов ли ты честно явить деяния свои и своих спутников? Должен ли я судить тебя так, как был судим сам?"

"Я являю тебе свое прошлое и свои деяния. Я прошу тебя судить меня так, как ты сам был судим".

"Да снизойдет в чертог сей дух Торма! Да будет Суждение мое справедливо. Добро пожаловать, Аномен. Хочешь ли ты сказать что-нибудь перед тем, как мы начнем?"

"Благодарю, прелат. Я хочу сказать, что всю жизнь мечтал об этом дне, и становление рыцарем — воплощение моих чаяний. Суди меня так, как сам был судим".

"Да будет так. Суждение вынесено. Аномен Делрин, ты показал себя достойным. Я нарекаю тебя сиром Аноменом. Рыцарь Ордена, поднимись с колен и принеси клятву".

Роланне захотелось закричать от переполняющей ее радости. Воистину, после всех сомнений Аномена и попыток отца его заставить сына свершить бессмысленное отмщение, этот день был доказательством того, что он остался верным избранному пути. Также она призналась самой себе, что Аномен выглядит весьма мужественно, стоя перед прелатом и собравшимися рыцарями.

"Пред лицом собравшихся", — начал Аномен, — "я клянусь нести чести Ордена всю свою жизнь. До самой смерти я стану ратовать за торжество добра. Во имя Хельма благодарю тебя, прелат. Клянусь, что никогда не отрину стяг Хельма".

"Иди же, сир Аномен, и служи делу его. Твоим набольшим станет паладин Риан Трол, поборник справедливости. Да благословит тебя Торм".

"И тебя. Роланна, теперь я должен поговорить с сиром Рианом Тролом".

Они вернулись к ожидающему сиру Риану. Он приветствовал новоиспеченного рыцаря: "Сир Аномен, поздравляю тебя. Будучи твоим набольшим, я приветствую тебя и поздравляю с рыцарским рангом".

"Благодарю, паладин Риан Трол. Рад служить тебе силой оружия и верой в Торма".

"Ты должен был бы сопровождать меня в качестве оруженосца, но пока ты следуешь по праведному пути, можешь сопровождать Роланну. Оправляйся в путь, сир Аномен, и да благословит тебя Торм".

"Благодарю. Да благословит тебя Хельм".

Когда герои покинули оплот Ордена, Аномен обратился к Роланне: "Воистину, сегодня великий день, подруга моя".

"Похоже, ты весьма доволен собой, Аномен", — молвила Роланна. — "Вижу, рыцарство с тобой согласно".

"Верно. Я ликую. Когда исполняется мечта, человек вне себя от счастья. Так что, как я уже говорил, сегодня действительно великий день. Я воплотил свою мечту, и в этом многим обязан помощи твоей и совету. Я… весьма признателен тебе за это".

"Спасибо… я была рада помочь", — тихо молвила Роланна, пристально глядя на него.

"И помогла. Встреча с вами оказалась для меня большой удачей. Подумать только, меня снедали такие сомнения… сейчас кажется, что было это в другой жизни. Перед тем, как покинуть оплот, я поговорил с сиром Рианом Тролом… он хочет, чтобы я возглавил экспедицию в далекие южные земли. Под моим началом будут мои собственные воины, Роланна! Также он сказал, что собирается назначить мне сквайра, а то и двух, чтобы я мог обучать этих юношей. Да, и еще мне обещаны собственные покои в оплоте Ордена.

Но сир Риан Трол отметил также, что мой долг перед Орденом на время может быть отложен, дабы я смог продолжить странствия с тобою. Немногим новичкам, только что посвященным в рыцари, дозволяется подобное. Я чувствую себя немного особенным. Что ж… давай продолжим наш путь и спасем твою подругу?"

Покинув Храмовый район, Роланна повела за собою товарищей в торговые ряды Променада Ваукин, где они восполнили припасы, что понадобятся им в пути. Также она посетила "Лавку Авантюриста" Рибальда. Был здесь и дворф Брелм, ведущий беседу с Рибальдом.

"Ах, как я скучаю по давним временам, когда был искателем приключений…" — вздохнул Брелм.

"Каким-каким временам?" — удивился Рибальд.

"Моим временам! Когда я был искателем приключений! Мне что, разборчиво написать тебе эти слова?"

"Я думал, ты был сапожником".

"Ну… ну, может, сейчас я немного этим и занимаюсь. Но до этого я был искателем приключений!"

"О? И где же ты побывал, о могущественный и многоопытный искатель приключений?"

"Я… ну, если хочешь знать, какое-то время я был весьма известен в Скорнубеле".

"Стало быть, ты наверняка встречал лорда Франциса. Или Деналя Шестипалого. Они оба жили там, когда я в последний раз бывал в Скорнубеле".

"Эээ… ну, я… нет", — промычал Брелм. — "Иногда я тебя воистину ненавижу, Рибальд".

"Рибальд? Рибальд… это правда ты?" — воскликнула Маззи.

"Я… о, никак моя дорогая малышка-халфлинг. Ты как, девчушка?" — отозвался Рибальд.

"Довольно неплохо, дружище, и все благодаря Роланне. У нее доброе сердце, и она спасла меня от теневого монстра в холмах".

"Что ж, тогда благодарю тебя за то, что спасла эту замечательную девушку. Надеюсь, ваши странствия проходят успешно?"

"Неплохо, но, должна сказать, Жизнь скучает без тебя, Рибальд".

"О, благодарю за эти слова. Честно говоря, я по ней не особо скучаю. Рассмотри мои новые товары, девчушка, и в следующий раз не тяни с визитом так долго".

"Обязательно, старый друг".

К сожалению, цены Рибальд так и не снизил, и Роланна покинула лавку, так ничего и не купил. Из Променада она направилась в Правительственный район. Чтобы срезать путь, герои спустились в канализационные стоки.

По пути Маззи заметила: "Этот город исполнен скверны, даже люди затронуты ей. Жаль".

Будто в подтверждение ее слов проходящий мимо полуогр воззрился на Маззи. "Это еще кто? Дите-паладин? Малышка нарядилась в большого воина?"

"Ты это о ком, дубина?" — поинтересовалась Маззи.

"О тебе, малявка. Иди домой в куклы играть, это мир большого Горфа. Я покажу тебе разницу между жалким ударом халфлинга и убийственным ударом Горфа. Гляди".

К удивлению Роланны Горф сжал кулак размером с бочонок эля и изо всех сил ударил проходящего мимо селянина. Тот камнем рухнул наземь.

"Видишь разницу, малявка?" — осклабился Горф. — "От малявок у Горфа голова болит. Горф этого не любит. Горф раздавит ваш род".

Роланну так поразило это неожиданное поведение, что она лишилась дара речи, в отличие от Маззи. "Я могла снести оскорбления в свой адрес, но сейчас ты ударил невинного лишь затем, чтобы попрать мою честь. Я требую сатисфакции, ты, грубый дуралей!"

"А?" — озадачился Горф.

"Дуэль, идиот", — объяснила Маззи. — "Ты зашел слишком далеко. Моя честь требует сатисфакции".

"Ты хочешь сразиться с Горфом? Ха-ха-ха!"

"Я так и сказала, болван. Выбирай место сам".

"Ну ладно, девонька-девчушка. Я сражаюсь в подвалах "Медной короны". Если хочешь, чтобы тебя раздавили, приходи туда. Горф прибьет тебя".

"Я там буду, дубина!"

Когда полуогр отправился восвояси, Маззи обратилась к Роланне: "Как мерзко! Заносчивость крупных особей никогда не перестает поражать меня".

Лишь сейчас Роланна обрела дар речи. "Но ты не дала ему спуску, Маззи!"

"Как того требует честь. А теперь пойдем в "Медную корону". Но сперва Роланна склонилась над пребывающим без сознания селянином, исцелила его.

Оказавшись в подвалах таверны, Маззи возвестила: "Эй, управляющий ареной! Я пришла, чтобы сразиться с огром, Горфом! Где он?"

"Очередная тупая халфлинг?" — вздохнул управляющий. — "Да, Горф знает, как вас задеть. Брось, малявка. Уж наверняка он не здесь, чтобы отвечать на твои глупые вопросы".

"Ты так и будешь стоять здесь весь день, оскорбляя меня, или все-таки скажешь, где он?" — настойчиво поинтересовалась Маззи.

"Ладно, ладно. Мне, в сущности, плевать. Поговори с его девчонкой, Банкин. Вон она, в желтом платье. Может, она знает, где он".

"Ты бы начинал уже поиски нового огра. Горф не выживет в этом поединке".

"Да, да, как скажешь. Иди прочь. У Сурли тяжелое похмелье".

Пока проходил этот разговор, к Роланне приблизился человек, сказав: "Хммм… знаешь, я, возможно, могу помочь вам разрешить эту ситуацию с Горфом… но так, чтобы халфлинг нас не услышала, понимаешь…"

Отойдя с Роланной в сторонку, человек продолжал: "Приветствую, я — Фестул Алхимик. Я слышал, твоя подруга собирается сразиться с Горфом Давилой. Уверен, она сильна, но без посторонней помощи ее наверняка раздавят".

"И какая же помощь ей потребуется?" — вопросила Роланна.

"Ну, так получилось, что я торгую лекарственными снадобьями. Твоей маленькой воительнице одно из таковых придется весьма кстати".

Наконец-то Роланна поняла, к чему клонит Фестул. "Не думаю, что следует потчевать снадобьями бедняжку Маззи!"

"Нет! Конечно, нет! Но Горф, с другой стороны…"

"Ты ведь не предлагаешь нам вести нечестную игру?"

"Нет! Но представь, что разбойник нападает на торговца репой, идущего с рынка. Торговец бросает репку в пах разбойнику. Это же не нечестная игра".

"Нет, не нечестная", — согласилась Роланна, гадая, что еще он ей предложит.

"А теперь представь несчастного халфлинга, должного сражаться на арене. Но путь ей преграждает огр. Ведь немного сравнять возможности противников не будет нечестной игрой?"

"Нет, будет! Это называется вмешательством постороннего фактора!"

"А вот и не постороннего! Его делают в чулане этого же заведения, ну, так мне сказали".

Несмотря на его скользкие манеры, суть диалога стала понятна Роланне. "Я не собираюсь вести нечестную игру", — заявила она, после чего вернулась к своим спутникам.

В общем зале гостиницы они отыскали девушку, о которой говорил управляющий ареной. Та поинтересовалась: "И что же вам нужно от Банкин? Давайте быстренько, Банкин занята, она старается выглядеть красивой".

"Мы ищем Горфа. Он сказал, что встретится с нами здесь", — молвила Роланна.

Банкин вздохнула: "Его здесь нет. Детка-Горф сказал, что придет в восьмом часу, ближе к ночи. Тогда, думаю, вы и сможете с ним поговорить".

"А ты не знаешь, где он сейчас? Мы не хотим ждать так долго", — настаивала Роланна.

"Я не собираюсь… ох, погоди-ка! Вот он! Горф! Горф, детка, сюда!" — замахала руками Банкин.

"Ух, прекрасно. Горф готов к схватке, управляющий!" — взревел полуогр.

"Заткнись и пройдите оба на арену", — велел управляющий Горфу и Маззи.

Горф и Маззи сразились на подвальной арене. Боевые умения Маззи помогли ей одержать верх над противником.

"Итак, добродетель превозмогла", — молвила Маззи, покинув арену, — "и, надеюсь, в голову этого горлопана оказался вбит урок. Пойдем, Роланна… оставим это скучное местечко".

Герои направились в иную гостиницу в более ухоженной части города, дабы отобедать и провести ночь в теплых постелях. И вновь в общем зале означился бард Хер'Далис, отозвал в сторонку Эйри.

"Ну что, прочла пьесу, моя грустная голубка?" — поинтересовался Хер'Далис, когда они остались одни. — "Что же ты так хмуришься?"

"Да, прочла", — неуверенно отвечала Эйри, — "но, Хер'Далис, не уверена, что смогу сыграть эту Терсис".

"А я уверен, что сможешь, прекрасная Эйри. Почему ты считаешь иначе?"

"Ну… в той сцене, где богиня противостоит лорду Джовану, властителю богов. Она обвиняет его так… уверенно…"

"Да? И?.."

Эйри хихикнула: "О, Хер'Далис… я так не смогу! Эти слова, произнесенные мною, будут подобны мышиному писку. У меня голос не тот…"

"Голос в тебе, моя голубка. Ты должна всего лишь отыскать его. Давай же… прочти мне этот текст".

Эйри вздохнула, молвила: "Я… я попытаюсь. "С-стой, милорд… я н-не… не буду судима…" Она помедлила, покачала головой. "Нет, нет… все попусту".

"Тогда ты — мышка, моя Эйри. Испуганная маленькая мышка, которая отказывается вылезти из своей норки. Если хочешь, можешь довольствоваться своим заплесневелым сыром".

"Хер'Далис! Жестоко так говорить!"

"Тогда прочти этот абзац. Ты можешь это сделать".

"Ладно. "С-стой, милорд… я н-не… не буду…"

"Пи, пи? Бард слышит мышиный писк? Ты можешь лучше, моя голубка…"

"С-стой, милорд! Я… н-не… не буду… с-судима…"

"Что это было? Ты говоришь, моя голубка? Я тебя почти не слышу…"

"Тогда прекрати перебивать меня!"

"Тогда говори, женщина! Я — король богов! У тебя есть, что сказать мне, или нет?!"

"Стой, милорд! Я не буду судима нижайшими из рода моего, и не буду судима моим королем! Я отказываюсь молчать! Я — Терсис! и я БУДУ услышана!" Эйри помедлила, удивленная силой собственного голоса. Она не разу не заикнулась.

"Браво, моя голубка! Просто чудо, слышать столь сильный глас у столь изящной девы! Браво!"

"Я… сделала это, верно? С-спасибо, Хер'Далис! Это… было чудесно!"

"Ха! Что же теперь, прекрасная Эйри? Ты думаешь, я не вижу, но я знаю, что ты хочешь задать вопрос барду. Давай же, моя голубка… я не возражаю".

"Ну… я просто думала… мои реплики, которые я прочла тебе. Это было… сносно хоть сколько-то? Пожалуйста, скажи честно".

"Честность — мой принцип. прекрасная Эйри, особенно в отношении сцены. И да, ты держалась великолепно, твоему таланту позавидовали бы многие актрисы".

"Ты… ты говоришь это не просто так? Я не так хороша…"

"Верно, твои умения нужно отточить, но таланта у тебя предостаточно. И я не преувеличиваю, моя голубка… твоя мать была права, когда предрекала тебе успех на сцене".

"Ха… что ж, очень плохо, что нашу пьесу нам негде сыграть".

"Нет, есть, моя голубка! Всегда есть! Мы станем выкрикивать свои реплики прямо на улицах города, сражая наповал прохожих и наполняя сердца их завистью! В дикоземье мы соберем толпу устрашающих зверей и приручим их своим представлением! Лапы и когти застучат в признании нашей игры и твоего таланта, миледи! Весть о нашей пьесе разнесется… и нам будут привечать во всем Амне! Багбиры встанут рядом с великими дворянами, выкрикивая наши с тобой имена! Признание королей и королев, моя голубка… ты только представь!"

Эйри рассмеялась, представив образы, описанные Хер'Далисом. "Какой же ты глупышка, Хер'Далис!"

"Уж не снисходительность ли я слышу от тебя, грустная моя голубка? Отрадно, что ты смеешься".

"Смеяться легко. Спасибо, мой смешной бард".

На следующий день Роланна вернулась в поместье Келдорна. Он приветствовал ее: "Я несу добрые вести! Мы с леди Марией помирились! Когда мы закончим твое начинание, поддержать кое меня обязывает честь, я останусь в сем поместье вместе с семьей и оставлю Орден!"

Роланна лишь сейчас заметила, сколь седы его волосы; но также отметила, что тревога оставила его взор, остававшийся с ним все это время. "Я не стану удерживать тебя. Оставайся с семьей, с моего благословения".

"Я обещал дочерям, что свожу их на ярмарку. Но не думал, что шанс сделать это представится столь скоро… Благодарю тебя, Роланна. Я не забуду твою доброту".

Когда они покидали особняк, Налия молвила: "Посмотрите, как эти люди обращаются со своим богатством. Дети умирают от голода на улицах, в то время как богачей заботят лишь новейшие шелка из Калимшана".

"Ты злишься, моя подруга", — отвечала Маззи. — "Я понимаю твои чувства. Несправедливость и безразличие всегда были бичом общества, и представляют для нас куда большую опасность, нежели любые драконы. Но, как и во всем ином, есть две стороны медали. Несправедливости надлежит противостоять, но делать это мудро. Иногда богачи поступают так, а не иначе лишь потому, что так им говорят или же заставляют".

"Безразличие всегда было достаточным оправданием богатым для того, чтобы прожить жизни свои в довольстве".

"Оковы семьи и прошлого не так-то просто отринуть. Чтобы изменить мнение о себе, недостаточно одной лишь сострадательности".

"Это возможно. Мое благородное происхождение не оказывает ни малейшего влияния на нынешние мои деяния, но я согласна, но большинство дворян не понимают нищеты до тех пор, пока сами ее не вкусят".

"Может, и так, но, низвергая сильных мира сего, разве не замещаем мы их вчерашними нищими?"

"На время, да. Но бедняки понимают, каково это — быть в самых низах. Сострадательность не чужда им".

"Налия… не обижайся, но ты не бедна; твои дети не будут голодать. Да, ты сочувствуешь неимущим, но, возможно, ты ослеплена романтичностью спасения нищих. Позволь мне рассказать тебе одну историю". Маззи помедлила, дожидаясь, когда Налия поразмыслит над ее словами, после чего продолжила.

"В далеком баронстве была деревенька, правил которой жестоким барон, наслаждающийся удовольствиями плотскими. Прекрасных дев уводили из деревни в его личный гарем, а селян обложил он непомерными податями, дабы иметь возможность расплачиваться за свои удовольствия. Стражи его держали селян в железном кулаке, суля смерть за любое нарушение установленного порядка. Однажды юноша по имени Калос полюбил девушку, Дану. Бракосочетание должно было состояться после сбора урожая. Калос и Дана были счастливы. Вскоре деревню посетил барон, собирающий подати. Заметив прекрасную Дану, он велел стражам забрать ее, чтобы после он смог овладеть ею. Когда Калос узнал об этом, он и его друзья вооружились и, будто обезумевшие, напали на особняк барона. Калос лично прикончил барона, и, вновь обретя Дану, пришел в себя. Заметив богатство особняка, он осознал, в какой бедноте жил доселе. Надев на голову золотой венец, он послал своих друзей продолжать собирать подати, ведь разве теперь не стал он бароном?"

Каждый может быть слабым, Налия. Мы хотим надеяться, что страждущие никогда не станут причиняющими страдания, что мы будем вести себя лучше иных. Увы, часто это не так".

"Возможно, об этом мне стоит хорошенько поразмыслить, но я все равно утверждаю, что действиям некоторых нет оправданий".

"Это все, о чем я прошу, Налия. А покамест давайте продолжим наше странствие, ведь мы — искатели приключений".

Роланна не ожидала услышать столь философскую дискуссию, уж точно не от Налии с Маззи. Но это показывало, что спутники ее куда более глубокие личности, чем могло показаться на первый взгляд. Размышления Роланы прервал подошедший к девушке Аномен.

Аномен протянул Роланне цветок, сорванный на одной из клумб. "Видишь этот цветок? Он очень редкий: если не ошибаюсь, алая роделия".

"И что из этого следует?" — поинтересовалась Роланна.

"Этот цветок говорит сам за себя, миледи. Цвет его говорит о яростном темпераменте, но аромат сладок. Это цветок влюбленных, и в то же время — мести и воинов. Он напомнил мне о тебе, миледи. Прекрасная, но обладающая волевым характером. Меня притягивает его аромат, я практически теряю голову".

"А ты мастер на комплименты, Аномен", — молвила Роланна, слегка покраснев, уверенная в том, что все спутники смотрят сейчас лишь на нее.

"Нисколько, миледи. Комплименты говорили бы о том, что я преувеличиваю. Однако я считаю, что этот цветок — бледная тень притягательности, которую я испытываю по отношению к тебе. Ты можешь посчитать меня прямолинейным. И если тебе это неприятно, я замолчу. Но я понял, что мои чувства к тебе выходят за пределы дружеских или союзнических. Я много раз говорил тебе о своей признательности, но никогда о том, что ты пленила меня с первого взгляда… твое сердце и твоя светлая душа, не говоря уже о красоте. Мои… слова неприятны тебе, миледи? Я переступил черту?"

"Нет, я не обиделась. Слова твои пришлись мне по душе", — молвила Роланна, взяв его за руку, позабыв обо всех, за исключением мужчины, стоящего перед нею.

"Я рад. Я не очень-то знаю, как общаться с красивыми девушками, такими, как ты. Я выражаю свои чувства, как могу, и ответ твой меня несказанно обрадовал. Пойдем же, милая леди. Продолжим наш путь… позже мы поговорим позже, и я обязательно осыплю тебя комплиментами".

13. Выбор Джахейры

Стоило героям покинуть особняк Келдорна, как к ним приблизилась женщина. "Я должна переговорить с тобой, Джахейра. Слушай внимательно, пока я произношу то, что должна, это не приносит мне удовольствия".

"Я тебя знаю?" — нахмурилась Джахейра. — "У тебя есть причины обращаться ко мне столь грубо? У меня нет лишних денег, если тебе это нужно".

"Очаровательна, как мне и сказали. Нет, Джахейра, кроме твоего внимания от тебя ничего не требуется. Я предлагаю тебе следовать за мной. Пошли, скорее".

"Я не собираюсь следовать приказам незнакомки. Кто ты такая?"

"О, ты знаешь меня, также как себя. Мы одинаковы, у меня есть шпилька, на которой написано наше имя. Пусть твои глаза тебя не подведут, когда ты будешь смотреть на эту 'безделушку'".

"Я… Да, понятно. Если ты дашь мне время, я сделаю все необходимое".

"Побыстрей прощайся, ты не надолго уходишь".

"Что происходит, Джахейра? Ты нужна нам здесь", — молвила Роланна.

"У меня есть кое-какие обязательства, которые я должна выполнить. У меня есть кое-какие обязательства. Не волнуйся, я скоро вернусь. Ты справишься без меня".

Роланна решила подождать возвращения Джахейры в ближайшей гостинице. Действительно, вскоре та вернулась.

"Я же говорила, что вернусь, и вот она я", — молвила Джахейра. — "Прошу прощения, если заставила ждать, но у меня были кое-какие дела. Теперь, когда мы снова встретились я должна у тебя кое-что попросить. Мы должны… мы должны пойти к Арфистам в Аткатлу. Мне велели привести тебя, посему нам следует выступить как можно скорее. Они позволят нам миновать защитные барьеры, наложенные на двери, но я должна оставаться с тобой и быть в сознании".

"Если это необходимо, я последую за тобой. Кстати, добро пожаловать обратно в отряд", — произнесла Роланна.

"Я рада вновь разделить вашу компанию. Хотела бы я встретиться с вами при других обстоятельствах. Пойдемте же. Когда придет время, я все объясню".

Джахейра, Роланна и остальные вернулись в оплот Арфистов в доках.

Здесь их ожидали пятеро Арфистов. Один из них произнес: "Джахейра, дорогая, я так рад видеть тебя!" При виде его Джахейра нахмурилась; Роланна гадала, что происходит.

"Слова твои неискренни, Гальварей", — молвила Джахейра, — "и ты знаешь, что я здесь по просьбе Герольда. Почему же ты приветствуешь меня лично; это слишком важно, чтобы тратить время на тебя".

"Да, я прекрасно сознаю важного этого. Это я призвал тебя", — молвил Гальварей.

"Ты! Но ты не Герольд! Что здесь происходит?" — вне себя от гнева вопросила Джахейра.

"В этих землях в настоящее время нет Герольда, и я хочу назначить оного. Ты поможешь мне, сделав то, что должно. Ты ведь понимаешь, что нужно сделать?"

"Я знаю, что ты — амбициозный глупец. Тебе не позволят этого сделать. Даже этот твой оплот не столь скрытен, как должен быть по нашим правилам. Должность Герольда требует…"

"Герольду требуется воля и силы, чтобы занять эту должность. Великие Герольды решат, достоин ли он ее. Право, Джахейра, это уже следующий вопрос. Ты же знаешь".

"Ладно, задавай свои вопросы, чтобы я смогла наконец исполнить то, что от меня требуется".

"Хорошо. Ты случишь куда более великому начинанию, как и все мы. Роланна, ты знаешь, почему ты здесь?"

"Ни малейшего представления, но очень хочу об этом узнать", — отвечала Роланна.

"Тогда не буду тебя мучить ожиданием, и уверен, что ты хочешь знать, почему мы так печемся о тебе. Позволь мне кое о чем спросить тебя, Роланна. Ничего слишком личного, уверяю. Какие твои самые ранние воспоминания? Счастливые?"

"Я помню, как мы бежали, хоть и не ведаю, от чего именно. Мой приемный отец Горион вел меня за собою".

"Бежали, хмм? Наверняка от своего прошлого. Я помню Гориона… идеалист. Я был среди тех, кто полагал, что он совершает ошибку. Ахх… позже поясню. Будучи дитем Баала… посещают ли тебя… помыслы о насилии?"

"Сложный вопрос. Насилие — неотъемлемая часть нашего мира. В какой-то мере его не избежать", — с подозрением отвечала Роланна.

"Хммм… считаешь, что насилия не избежать. Конечно, этого и стоило ожидать от подобного тебе создания".

"Ты искажаешь ее слова, Гальварей", — возразила Джахейра. — "Она имела в виду совсем иное".

"Ложь — часть ее сущности, Джахейра. Ты можешь понять, как мыслит иллитид? Или бихолдер? Твоя Роланна сродни им".

"Лишь в твоем разуме. Какой фарс!"

"Тем не менее, вопросы продолжатся. И, надеюсь, подобных вспышек с твоей стороны больше не последует. Далее, Роланна, каков твой любимый цвет?"

"А это тут причем?!" — воскликнула Джахейра.

"Джахейра! Я начинаю ставить под сомнение твою приверженность нашему делу. Суть моих вопросов в конце концов станет понятна тебе. Роланна, каков твой любимый цвет?"

"Предпочитаю зеленый", — молвила Роланна.

Гальварей поразмыслил над ее слова. "Зеленый! Ревность или же снедаемая гангреной конечность!"

"А также трава и листья на деревьях!" — воскликнула Джахейра. — "Ты так стремишь увидеть лишь то, что хочешь, и ответы ее не имеют для тебя никакого значения!"

"Думаю, отчасти действительно не имеют значения. Очевидно, что эта личность нарушает равновесие там, где появляется. Вопросы мои должны лишь доказать этот факт".

"Но ты должен был увидеть Роланну таков, какова она на самом деле, а не такой, какой ты ее считаешь! Я должна была привести ее сюда, так что…" Джахейра перевела взгляд на иных Арфистов. Никому из них, похоже, тактика Гальварея не претила; Джахейра осознала, что она не пребывает среди друзей.

"Ты должна была привести их сюда для того, чтобы они оказались здесь", — произнес Гальварей, — "и не больше. То, что нужно сделать, было ясно всегда".

"Прости, но я все еще здесь. Что ты собираешься сделать?" — поинтересовалась Роланна.

"Действительно, Гальварей, к чему ты стремишься? Мы так не договаривались…" — начала Джахейра.

"Нет, но тебе нужно было знать лишь то, что нужно привести их сюда. Лишняя информация поставила бы под угрозу наше начинание. Будучи Арфистами, мы…"

"Будучи Арфистами, мы выказываем уважение к остальным!" — выпалила Джахейра.

"Наше величайшее начинание — поддерживать равновесие. Как можешь ты, будучи Арфисткой… будучи друидой, ратовать за свободу для этой личности? Что они содеют с равновесием?"

"А что, если они восстановят равновесие?" — молвила Джахейра. — "Что, если стремления ее исполнены добра?"

"Это не стоит такого риска. Нет, здесь нет иного выбора. Роланна, ты будешь… содержаться в заточении".

Роланна ощутила, как ярость разгорается в ней. Не так стремительная, ослепляющая ярость, после которой она обычно выслушивала саркастичные замечания Джахейры. Нет, то был глубокий гнев, взывающий к Роланне и приказывающий уничтожить противостоящих ей. Усилием воли она подавила его, в то время Джахейра отвечала Гальварею.

"Это означает смерть, и ты это знаешь, Гальварей!"

"Никакого подобного варварства. Заточение, дабы сдержать хаос, несомый ею, по своей воле или же несвоевольно. Это — гуманное решение".

"И где же я буду заточена? Надеюсь, из окна откроется хороший вид?" — с иронией вопросила Роланна, успокоившись достаточно, чтобы говорить ровно, не повышая голос.

"Нет, Роланна, я имел в виду заклинание "Заточение". Ты окажешься в небольшом сосуде в нескольких лигах под землей. Там довольно мирно".

"У тебя нет права сделать это. Я этого не допущу", — разъярившись, постановила Джахейра.

"В этом вопросе ты бессильна что-либо изменить. Конечно, вы можете сражаться, но навряд ли справитесь с шестью Арфистами. Шансов у вас, прямо скажем…"

"Нет, Гальварей, здесь лишь ты и четверо твоих прихвостней", — молвила Джахейра, встав рядом с Роланной. — "Я не стану в этом участвовать! Роланна, ты — мой товарищ по оружию. Я знаю, в сердце твоем — добро и праведность. Я буду сражаться с тобой против этой угрозы!"

"Ты совершила ошибку, Джахейра", — прорычал Гальварей, оставив наконец напускную елейность. — "Заточив ее, я могу надеяться занять должность Герольда! Но теперь ты сражаешься с Арфистами, выступая на стороне этого монстра!"

"Арфисты могут вмешиваться в дела мирские лишь для торжества добра! А не так! Я не понимаю тебя!" — выкрикнула Джахейра.

Лицо Гальварея исказилось от гнева, и он приказал своим подельникам атаковать. Он ошибся в стороне, которую выберет Джахейра, а так же недооценил боевые умения Роланны и ее спутников. Посему, и Гальварей, и все подручные ему Арфисты оказались убиты. Джахейра отказалась обсуждать с Роланной случившееся.

Когда отряд возвращался в гостиницу, Роланна размышляла над тем, что это еще не конец. Наверняка Арфисты нападут на нее вновь, а Джахейру станут считать отступницей. Роланна, глубоко уважавшая Арфистов ранее, теперь была весьма разочарована в них. Конечно, ни одна организация не может быть совершенной.

Остальных случившееся потрясло не так глубоко, или же они просто делали вид, что все в порядке. По пути Маззи завела разговор с Эйри.

"Эйри, дорогая, вижу, ты начинаешь чувствовать себя уверенно в этом мире… который наверняка кажется тебе странным. Ты начинаешь понимать, как в нем жить и жить хорошо".

"Да, но цивилизация… все еще немного пугает меня".

"Иногда меня тоже страшит то, что я вижу. Так что ты права. Скверна повсюду. Ты должна прилагать огромные усилия, чтобы отвергать ее".

"Прилагать усилия?"

"Ты добра по своей природе, Эйри, хоть и несколько наивна. Недобрые люди могут попытаться воспользоваться этим, особенно в продажных городах, подобных Аткатле".

"Как же ты определяешь, кому можно доверять, Маззи?"

"Держись тех, кто ценит честь. Наблюдай перед тем, как принять, особенно в неспокойные времена. Смотри, как ведут себя спутники в час конфликтов, и ты поймешь, что они в действительности из себя представляют".

"Я… сделаю, что смогу, Маззи… Я знаю, что всегда могу доверять тебе".

"Спасибо, Эйри. Твоя душа воистину прекрасна".

Разговор их вызвал у Роланны улыбку. К тому же, пребывая рядом с Аноменом, она не могла подолгу грустить. Лишь сейчас осознала она глубину своих чувств к нему, и надеялась пережить с ним еще много приключений.

Когда они добрались до гостинице, Аномен шепнул Роланне: "Пока остальные готовятся ко сну, могу я увести тебя от них? Я хочу кое о чем поговорить с тобой, и остальным слышать это ненужно".

"Конечно, пойдем".

"Теперь, когда мы одни, хочу сказать, что чувства мои к тебе искренни. Я никогда не встречал никого, подобного тебе, миледи, и, наверное, никогда не встречу. Ты стала владычицей моей души, и помогала мне следовать по пути добра и праведности… помогла мне воплотить в жизнь мечту, на что я уже и не надеялся. Я… хочу стать ближе тебе, Роланна. Хочу, чтобы ты оказалась в моих объятиях, хочу гладить твою кожу, быть вместе с тобой ночами. Я слишком прямолинеен, миледи? Ты посчитаешь бедного рыцаря недостойным? Я… не обижусь, если так, я всего лишь хочу быть с тобой".

"Ты не прямолинеен, Аномен… Я тоже хочу быть с тобой".

"Я так рад слышать это, любимая. Пойдем в мою комнату… Я сниму свой старый доспех и мы сможем провести вместе ночь… Я явлю тебе свою любовь…"

Утром Роланна проснулась первой, но осталась в постели, рассматривая лицо Аномена. Она считала, что судьба благоволит ей. Она не только познала любовь, но обрела и возлюбленного — рыцаря, разделяющего с нею путь. Она позволила себе помечтать о будущем, что настанет после того, как они разберутся с Айреникусом; тогда она присоединится к Ордену и они с Аноменом будут сражаться плечом к плечу за справедливость и торжество добра.

14. Похищение

Рано утром герои ступили в гостиницу "Пять бутылей" в районе Моста. Немедленно, к ним поспешил халфлинг, хозяин заведения.

"Приветствую, дорогие мои… Маззи! Клянусь бесшумными ногами Брандобариса, я тебя целую вечность не видел!"

"Самюэль… Самюэль Раскат Грома", — молвила Маззи. — "Величайший воин Высокого Дола. Да, давненько не виделись".

"И как ты живешь-поживаешь? Я слышал, что примкнула к Патрику и его отряду в… Трейдмите, вроде? Вы расстались?"

"Патрик мертв, Самюэль. Они все мертвы. И я бы сложила голову, если бы не Роланна, вырвавшая меня из хватки нечестивого зла".

"Патрик… о, Маззи, это ужасно". Самюэль вздохнул. "Да присмотрит за ним Черный Пес, сопроводит его к месту последнего упокоения".

"Да, пусть присмотрит за ними Черный Пес. Мы похоронили и почтили их, Самюэль… я благодарна судьбе уже и за это".

"Это хорошо. Что ж, я должен поблагодарить тебя, Роланна, за то, что спасла моего любимого халфлинга-паладина. Вот, держи, эта пара моих сапог еще с тех дней, как я странствовал в поисках приключений. Тебе они пригодятся скорее, чем мне. Что же до тебя, Маззи, то я рад вновь тебя видеть. Передай привет Талии, если представится возможность… и заходи почаще!"

"Обязательно, Самюэль. До скорого".

Самюэль приветствовал остальных героев. "Здесь, в "Пяти бутылях", вас встретят искренней улыбкой и отыщут любые яства и выпивку в Фаэруне, которые вам по вкусу!"

Роланна поинтересовалась, не знает ли он, где Безликие Колдуны содержат своих пленников.

"Знаешь ли", — отвечал Самюэль, — "я слышал, что однажды, давным-давно, Безликие Колдуны наняли несколько зодчих из Гондара, дабы построить тюрьму для заклинателей. Но, насколько я помню, находится она за пределами города. Хммм… дай подумать. В бытность мою искателем приключений я странствовал, пытаясь отыскать одну гробницу. Насколько я помню, она находилась где-то в Нелантере… это пиратские острова. Не думаю, что тебе это сильно поможет. Но даже если вы узнаете, где это, как, во имя Арворин, вы туда доберетесь? Безликие Колдуны не любят вторжений в их владения. Мне жаль твою подругу, миледи".

"Ты говоришь, что у тебя есть "все" виды напитков… неужто такое возможно?"

"Что верно, то верно, подруга! Конечно, я не могу выставить их все сразу на полку — например, пиво из Турмиша заказывают нечасто — но клянусь шерстью на ногах, что все напитки хранятся у меня в погребе!"

"Что ж, ты разжег мой интерес. Давай поглядим, что у тебя есть".

"Конечно! Посмотрите на полки… у нас есть тетирское бренди, сембийский мед, темный эль из Теска… даже немного дворфского грога, если это вас интересует! И если вы этого еще не сделали, взгляните на театр этажом ниже! Мне говорили, что игра актеров восхитительна! О, я слишком много болтаю… давайте-ка я покажу вам меню…"

Герои трапезничали, когда к их столику подошла Талия, супруга Самюэля.

"Маззи! Как ты, дорогая? Надеюсь, все хорошо?"

"Неплохо, благодарение Арворин", — отвечала Маззи. — "Вижу, ты тоже отошла от Жизни?"

"Верно, верно… хотя нелегко было увести с собою моего Самюэля. Прости, дорогая… один из пьянчуг буянит. Береги себя!"

Они уже заканчивали обед, когда к ним подошел один из посетителей таверны, воззрился на Джахейру и Эйри: "Я полагаю, вы, ветреные эльфийки для того, чтобы посмотреть пьесу в театре?"

"Не все эльфийки "ветрены", — отвечала Джахейра. — "За свои долгие годы они познают все тяготы этого мира. Неплохо бы тебе помнить об этом".

Герои уже готовились было покинуть таверну, как на пороге появился Хер'Далис. Эйри выразила желание немного поговорить с бардом наедине. Роланна с радостью согласилась; она и сама стремилась остаться наедине с Аноменом. Герои условились встретиться позже в "Пяти бутылях".

Стоило Эйри и Хер'Далису остаться одним, как он драматически возвестил: "'Ты пришла ко мне, моя богиня! Я молился о том, что любовь моя не будет отвержена, и моя величественная королева является предо мною!'"

"'Да… Терсис пришла к тебе, мой Доннер'", — молвила Эйри, декламируя строки из пьесы. — "'Твой зов достиг меня и, несмотря на предостережения, я пришла'".

"'Тогда позволь мне вознести хвалу тебе, моя королева. Позволь сказать, как я люблю твои шелковистые волосы, твою белоснежную кожу… позволь сказать, как мне хочется провести ладонью по твоей бледной щеке…'"

"Эээ… Хер'Далис?.." — смутилась Эйри.

"'Твоя невероятная красота пленила мое сердце и я хочу целую вечность пестовать в ладонях своих твою невинность…'"

"Хер'Далис, твои слова… их не было в пьесе".

"Забудь о пьесе, грустная моя голубка… я говорю то, я у меня на сердце. Слова срываются с губ моих, ибо ты пленила мою душу своими невинными руками. Я — твой, милая моя Эйри. Неужто ты не видишь этого? Ты расцветаешь предо мною, подобно цветку, и я пленен, сражен и остаюсь в твоих нежных сетях!"

"Я… спасибо за эти слова, Хер'Далис… но…"

"Неужто ты сама не ощущаешь искры, моя голубка? Неужто сердце твое не начинает биться быстрее, когда ты рядом со мной, как бьется мое? Молю, не убивай мою хрупкую любовь!"

"Х-хватит… пожалуйста. Я… я польщена… но… но я не ожидала такого. Пожалуйста… оставь меня одну ненадолго…"

В нетерпении своем Хер'Далис выпалил: "Эйри… милая моя голубка… я дал тебе время поразмыслить о моих словах, но моя исполненная боли душа ждет ответа. Неужто ты не ощущаешь любви сего одинокого барда?"

"Хер'Далис… это все т-так… неожиданно…"

"Не неожиданно, любимая, скорее — стремительно… осознание чувств нахлынуло на меня как добрый недуг! Скажи, что ты чувствуешь то же самое, грустная моя голубка, и я буду твоим навеки, положу сердце свое к твоим нежным ногам. Или же скажи, что не любишь меня и я буду отвергнут… но скажи прямо!"

"Я… не отрицаю, что весьма высокого мнения о тебе, Хер'Далис. Ты был так добр. Просто… это все…"

"Но как могут существовать ограничения в любви, милая моя Эйри? Может, у тебя есть другой? Твое сердце поет для другого мужчины?"

"Я… я не знаю. Правда, не знаю…"

"Тогда молю, пойми, что у тебя на сердце, моя голубка. Я открылся тебе и незнание того, будешь ли ты моей, приносит мне страшную боль…"

Эйри пробормотала извинения и быстренько бежала прочь от Хер'Далиса, пребывая в полном смятении чувств. Она так давно убедила себя в том, что никто не считает ее привлекательной, что просто не знала, как реагировать на слова Хер'Далиса.

А в этом время Роланна и Аномен гуляли по улицам, притворяясь, что наслаждаются видами Аткатлы, но на самом деле погруженные в беседу друг с другом.

"Во время наших странствий я о многом думал", — молвил Аномен. — "Должен признать, что никогда не чувствовал себя более счастливым… а неделю назад не подумал бы даже, что такое возможно".

"Почему же ты так счастлив?"

"Я просто рад, миледи, что все сложилось так, а не иначе. Я — полноправный член Ордена, как я всегда и мечтал, и на сердце моем никогда не было подобного покоя. Также я размышлял о Сэрке… и я рад, что ты удержала меня от отмщения этому человеку. Ведь не было доказательств его вины, верно? Было бы нечестно прислушаться к домыслам моего отца. Мойра… не хотела бы, чтобы я свершил кровавое отмщение ради нее, особенно, если бы я убил невинного. А если… Сэрк действительно виновен… что ж. Он заплатит за содеянное. Однажды… надеюсь. Боги не допустят иного".

"Похоже, ты не очень-то убежден в этом", — молвила Роланна, которой нераскрытое убийство Мойры не давало покоя.

"Хм? Возможно, и так. Просто я думаю о своем отце; он остался в одиночестве в своем поместье, где пьет и с горечью вспоминает меня и сестру. Надеюсь, он сможет обрести силы для того, чтобы забыть о Сэрке о восстановить то, чего лишился. Быть может, он найдет новую жену… и отринет ненависть и обиды, как это сделал я. Ах, это просто моя надежда. Навряд ли она осуществится. Возможно, когда я в следующий раз вернусь к нему, отец поговорит со мной. Думаю… Мойра бы хотела этого".

Амонен покачал головой, обернулся к Роланне и крепко обнял ее. "Но подобные мысли печалят меня теперь, когда я хочу думать лишь о хорошем. О тебе. Пойдем, любимая… нам нужно идти".

Впереди они заметили Налию, которая помахала им рукой. Поспешив к девушке, они заметили идущих по направлению к ней людей, возглавлял который Исай Роеналь.

"Налия!" — выкрикнул Исай. — "Я прошу, чтобы ты немедленно оставила эти глупости и вспомнила о своем истинном долге! Исполни обещание, данное мне!"

"По-моему, я выразила свое мнение о тебе очень четко, Исай. И я не передумаю", — молвила Налия.

"Тогда у меня нет иного выбора, как насильно явить тебе твои же заблуждения. Налия де'Арнис, я арестовываю тебя по приказу амнийского командования".

"Что?!" — изумилась Налия.

"Ты представляешь опасность для себя и своих земель. С тех пор, как отец твой погиб, разум твой помутился. Это для твоего же блага!"

"Кто ты такой, чтобы решать это! По какому праву?!"

"У меня на это полное право. Я — офицер армии и принадлежу к дворянскому сословию. Моя задача — проследить за тем, что каждый надлежащим образом исполняет свой долг. Ты наглядно продемонстрировала, что пребываешь под недобрым влиянием, посему я должен действовать, чтобы защитить тебя".

"Это безумие!" — воскликнула Налия, указала на Роланну. — "Роланна остановит тебя!"

"Нет, не сможет. Я получил санкции на свои действия от армейского командования. Даже если бы вы напали на стражников, навряд ли выжили в этом противостоянии. Нет, я просто уйду прочь, а вы ничего не сможете поделать. Нападение будет означать вашу смерть, ибо я — офицер".

"Я найду способ остановить тебя! Теперь это личное!" — выкрикнула Роланна.

"Блей, сколько хочешь, но Налия арестована", — усмехнулся Исай. — "Я уведу ее, чтобы ты и тебе подобные больше не отравляли ей разум. Не принимай это близко к сердцу; просто я лучше, чем ты. О, и если хочешь оформить официальную жалобу — милости прошу. Ведь она попадет ко мне".

Роланна как можно скорее разыскала остальных героев и поведала им о случившемся.

"Мы должны успокоиться, Роланна", — молвила Джахейра, услышав рассказ. — "Отмщение лишь приведет к конфликту со стражей. Чтобы спасти Налию, мы должны доказать, что начинание наше праведно… нет иного способа".

К героям приблизился страж. "Леди, я хочу сказать вам кое-что, и никто не должен это услышать. Я видел, что произошло, и понимаю, что вы в отчаянии. Любые жалобы на офицера Роеналя сперва попадают на стол именно ему, так что можете представить, сколько из них доходит до вышестоящих".

"Ты можешь чем-нибудь помочь? Я сейчас не в настроении болтать", — молвила Роланна.

"Конечно, буду краток. Может, мои сведения улучшат твое настроение… Я знаю, как весомо задеть Исая. Он продажен и стремится к расширению своего влияния. За вами не наблюдают, в отличие от нас, посему вы можете сделать то, что не под силу мне и остальным стражам. Отыщите в доках человека по имени Барг. Проследите за ним, пронаблюдайте за его действиями и поймете, о чем я говорю. Возможно, вы захотите заглянуть в его личные записи. Там могут оказаться сведения о любви его к алмазам. Но я вам этого не говорил… и уж точно не упоминал о том, что записи находятся в его доме, что к северо-западу от главного правительственного здания в Правительственном районе".

Страж огляделся по сторонам — не подслушивает ли кто? "Если кто-нибудь спросит, это не я оставил незапертой дверь поместья Исая. Больше я сказать ничего не могу. Если нас увидят вместе, мне станут задавать вопросы. Помните — больше всего на свете Исай ценит свое имя. Очерните его, и его жизнь окажется в ваших руках. Я должен идти. Подумайте о том, что я сказал, и явите все собранные сведения Коргейгу Топорорукому в главном правительственном здании. Он — начальник Исая".

Сперва герои направились в доки, дабы отыскать Барга. Пройдя по грязным улочкам, они наконец заметили пьяного моряка на пирсе.

"Йо-хо-хо, теперь-то ребятки познали покой! Йо-хо-хо, так они говорят! Мы будем пить за ребят, которых поглотило море, и так же будем пить за живых! Ооо, мой котелок еле варит сегодня. Ох уж этот мельник со своей бормотухой!"

"Ты Барг? Я ищу человека по имени Барг", — молвила Роланна.

"Дай подумать… да! Да, это мое имя. И чем могу помочь, друзья?"

"Ты мне не друг. Скажи, кто платит за твою выпивку?"

"Источник оной постоянен для меня и моих друзей. Ничего криминального, лишь деловое соглашение. Конечно, стражи так его на назовут, но между нами так оно и есть. По счетам платит Исай". Барг икнул, потер ладонью небритый подбородок. "Он молодец, хоть и чудаковат немного для своего положения. Хотите тоже поработать на него?"

"И за что же платит тебе этот негодяй?!" — потребовала ответа Роланна.

"За пиратство, конечно же. О, остальные будут молчать, если их спросят, но", — он икнул снова, — "я горд! Чтобы торговцы не наглели, хе-хе. Конечно, Исай не только этим занимается, но мы с ребятами работорговлей не интересуемся. Лично я никогда не общался с этим работорговцем, Диртом. Я за что, по-вашему, они платят стражам, чтобы те смотрели в другую сторону?"

"Ну, я…" — начала Роланна.

"Должно быть, тысячи монет", — молвил Барг, игнорируя ее всецело. — "Ух, это много. Ну, я все равно ни разу не говорил с Диртом, даже будучи в "Дарах моря". Это рядом. Хочешь выпить?"

"Ты лучше подумай о том, чтобы заняться честным делом. Я не хочу убивать тебя".

"Эй, не злись. Я в жизни мухи не обидел. Ну, забрал их кошели, да, но на них самих — ни царапины. Ай, тебе не понять".

Поскольку Барга вряд ли можно было считать достойным доверия свидетелем, Роланна отправилась на поиски Дирта, им помянутого. К счастью, сей индивид означился в "Дарах моря", и героям на него указал хозяин заведения.

"Пошли вон", — произнес Дирт, когда герои подошли к нему. — "Я жду кое-кого, а вы мне их спугнете".

"Я хочу поговорить с тобой. У нас общий друг", — молвила Роланна.

"Сомневаюсь. И о ком же ты?"

"Исай Роеналь. Уверена, ты знаешь его".

"Да, я знаю Исая Роеналя. И уверен, что он никогда не рассказал бы о наших делах посторонним! Кто ты? Переодетая стражница, пытающаяся вывести меня на чистую воду? Или утверждаешь, что работорговка? Наверняка это заведение уже окружили! Что ж, без боя я не сдамся!"

Уверовав в то, что будет схвачен и повешен, он атаковал героев, посему и простился с жизнью. На теле его Роланна обнаружила документы, что наверняка помогут вывести Роеналя на чистую воду.

После чего герои направились в особняк Исая в Правительственном районе. По пути Аномен произнес: "Леди Джахейра, меня удивляет, что женщина благородных кровей избирает жизнь искательницы приключений. Что же привело тебя на столь опасный путь?"

"Я выбрала его сознательно. Некоторые друиды предпочитают покой, но я более активно претворяю в жизнь начинания природы. А ты сам? Ты стал служителем Торма лишь потому, что путь сей обещает честь и славу?"

"Конечно, нет. Я следую по пути праведности. Заветы Ордена гласят, что каждый член его может занять свое место в этом мире".

"Понятно. А какое место займешь ты, покамест неведомо".

"Верно, но ты не будешь разочарована моим выбором, поверь".

Роланна поняла, что Джахейра не совсем уверена в том, что Аномен действительно избрал праведный путь, что предполагало становление его рыцарем. Но Роланна знала, он докажет ей, что это действительно так.

Оказавшись у особняка Роеналя, Джахейра пробралась внутрь, взяв с собою Эйри, поскольку та магией могла вскрывать любые замки. Остальные остались ожидать снаружи; проходящий мимо дворянин громко произнес: "Вижу, теперь они позволяют халфлингам крутиться даже в самых богатых районах города. Думаю, это никогда не изменится".

"Вижу, они позволяют и вам, людишкам-грубиянам, выползать из своих нор", — хмыкнула Маззи так же громко, — "и бродить среди нас, цивилизованных граждан. Думаю, это никогда не изменится".

Чуть позже Джахейра и Эйри вернулись, принеся с собою новые документа. Роланна посчитала, что собрали они достаточно свидетельств, и повела за собою товарищей в правительственное здание.

Они разыскали Коргейга Топорорукого, набольшего Исая. "Вы здесь по какому-то вопросу?" — осведомился тот. — "Чтобы требовать встречи, вы должны предварительно записаться, или же попасть на прием к офицеру Роеналю. Он прекрасно претворяет в жизнь интересы дворянства".

"Тебе не помешало бы присмотреться к нему повнимательнее. Он совсем не таков, как себя выдает!" — молвила Роланна.

"То есть, ты утверждаешь, что один из моих офицеров ведет себя непозволительно? И какие же у тебя доказательства подобных речей?"

"Он арестовал Налию де'Арнис, чтобы силой заставить ее выйти за него замуж".

"Действительно, серьезное обвинение. Однако я знаком с этой девушкой и сомневаюсь, что ее можно считать невинной жертвой. К тому же, Исай Роеналь утверждает, что после смерти отца Налия не в себе, и он взял ее под стражу для ее же защиты".

Коргейг с грустью покачал головой. "Думаю, мы имеем его слово против твоего и, несмотря на слова Налии касательно ее мотивов, я скорее поверю Исаю. Благодарю за выказанную тобою тревогу, но в данном случае она безосновательна. Могу я помочь тебе чем-нибудь еще?"

"Исай спонсирует пиратов. У меня есть свидетель, человек по имени Барг", — молвила Роланна.

"Сильное обвинение, но недостаточное, чтобы очернить человека. Барг — известный негодяй, слова его не заслуживают доверия. Есть ли у тебя иные свидетельства?" — поинтересовался Коргейг с напускным интересом.

"Исай владеет алмазами, незаконно ввезенными в город, и этот факт доказан его собственными записями", — добавила Роланна.

"Может, это просто ошибка какого-то служащего", — предположил Коргейг, читая предоставленный Роланной документ. Но в голосе его появилась искренняя растерянность: "В дополнение к иным обвинениям это может привести к расследованию, но, будучи единственным доказательством, оно не сыграет большой роли. Есть ли у тебя иные обвинения?"

"Исай Роеналь занимается работорговлей. Его подпись — на документах о продаже рабов", — молвила Роланна, передавая Коргейгу следующие бумаги.

"Любой намек на участие в работорговле может привести к краху человека; все твои обвинения косвенны, но их достаточно, чтобы начать официальное расследование. Помни, ничего еще не доказано. Его подпись могла появиться здесь по ряду причин, и не факт, что он действительно вовлечен в работорговлю. Но мы обязательно узнаем правду". Коргейг взвесил документы на ладони, как будто вес их поможет ему установить вину Исая.

"На расследование потребуется время, но завтра мы узнаем, получил ли запрос на него одобрение. Приходи завтра. Если слова твои правдивы, мы будем у тебя в долгу. Такие червивые яблоки весьма негативно влияют на эффективность нашей работы. Но если обвинения окажутся ложны, ты сама можешь оказаться в долгу перед Исаем. Я вызову Исая сюда и мы посмотрим, как следует поступить".

Когда герои выходила из здания, некая аристократка обратилась к Эйри. "О… эльфийка, ты похожа на одну из моих горничных. Может, хочешь занять ее место? Без нее в моем гардеробе полный развал".

"Я… я не горничная, даже если на нее похожа", — отвечала Эйри, вздернув подбородок. — "И, полагаю, если бы ты относилась к ней лучше, она бы не ушла".

Смеркалось, когда они направились к гостинице. По пути дворянин поинтересовался у Джахейры: "Эй, эльфиечка… ты похожа на одну из тех прелестных куртизанок из этого богатого района. Я прав?"

"Нисколько!" — вспыхнула Джахейра. — "И тебе следует сперва думать, сир, прежде чем бросаться подобными обвинениями".

На следующий день в полдень они вернулись к Коргейгу Топорорукому. Здесь присутствовали и Исай Роеналь, и Налия.

"Роланна, я внимательно изучил это дело", — произнес Коргейг.

"Кощунственно! Я требую сатисфакции!" — возопил Исай.

"Покамест тебя ни в чем не обвиняют, Исай", — напомнил ему Коргейг. — "Нет веских доказательств этих обвинений".

"Ты веришь лживым речам этой крысы?" — в изумлении воскликнул тот. — "Мне нужно напомнить тебе, насколько я уважаем? Я — Исай Роеналь".

"И если обвинения будут доказаны, я лишу тебя твоего положения вне зависимости от того, "насколько ты уважаем", — прозвучал ответ.

"Это невероятно!"

"Вопрос закрыт до проведения расследования! Налия, ты свободна. Исай, я запрещаю тебе покидать Аткатлу".

"Возмутительно!" — продолжал орать тот.

"Не хнычь, Исай", — молвила Налия. — "Так ты унижаешь себя еще больше".

"О, это еще не конец!" — посулил Исай, когда герои устремились прочь.

"Спасибо за помощь", — обратилась Налия к Роланне. — "Ты снова помогла мне, и я благодарна тебе за это".

"Не стоит".

"В будущем я постараюсь поменьше взваливать на вас свои проблемы. Я… надеюсь, вы все еще хотите видеть меня в отряде?"

"Да, мы вновь выступим в путь вместе", — уверила ее Роланна.

"Спасибо, Роланна, я рада, что вы не отвернулись от меня".

Когда они покидали правительственное здание, женщина приветствовала Налию. "Налия! Налия де'Арнис! Как здорово видеть тебя снова! Мой дорогой сынишка Филберт спрашивал о тебе… может, заглянешь к моему мальчику?"

"Мы танцевали однажды", — вздохнула Налия, — "и он сказал, что твои попытки свести нас вместе нравятся ему еще меньше, чем мне. К тому же, он наступал мне на ноги".

По пути Налия смеялась, вспоминая эту встречу и рассказывая о том, какое у женщины было лицо после этих слов о ее сыне.

15. Аномен, падший рыцарь

Группа вернулась в гостиницу "Семь Долин" в Променаде Ваукин на ночлег. Аномен обратился к Роланне. "Мы будем отдыхать здесь, верно? Тогда давай отойдем на минутку. Мне не терпится сказать тебе кое-что, о чем я размышлял весь день".

"Когда я впервые встретил тебя, миледи…" — произнес Аномен, глядя ей прямо в глаза, — "я о многом подумал в тот миг. Например, о том, что ты, возможно, не такая, какой кажешься. Но самым поразительным было то, что ты немедленно задела мое сердце. Я пытался не обращать на это внимания, я отрицал это… до недавнего времени. А теперь это чувство постоянно со мной. Я безумно люблю тебя, Роланна. Я следую за тобой в битве, без раздумий доверяю твоей мудрости и без сожалений отдал бы жизнь, чтобы защитить тебя. Столько хаоса в твоей… в нашей жизни, что меня влечет к чему-то постоянному".

Аномен заколебался, ибо не привык выражаться подобными фразами. " Я… не прошу тебя обещать что-нибудь, чего ты не можешь дать мне этого, миледи. Я знаю, что смерть подстерегает нас на каждом углу. Все, чего я прошу, это разрешить мне быть вашим слугой… но в будущем мы можем попытаться остаться вместе… Мы не должны покидать друг друга. Если я останусь с тобой, любовь моя… я уже не вынесу последующей разлуки. Если… если ты считаешь, что это невозможно… пожалуйста… скажи мне сейчас," — тихо закончил он, боясь заглянуть ей в лицо.

"Я тоже люблю тебя, Аномен…" — молвила Роланна, взяв его ладони в свои, — "и не хочу, чтобы мы расставались".

"То, что ты это сказала… значит для меня больше, чем я могу выразить," — молвил Аномен, взглянув ей в глаза. — "Внезапно мне захотелось кричать о своей любви самим небесам. Но я воздержусь… пока, во всяком случае. Тогда вернемся к остальным и проведем эту ночь вместе… а когда проснемся, продолжим наши поиски."

На следующий день за завтраком их спутники не стали комментировать то, что Роланна и Аномен смотрели только друг на друга.

Чтобы нарушить неловкое молчание, Налия рассказала историю о том, как прошлой ночью в гостинице пьяный стражник попытался к ней пристать с воплем: "Хеей, крошка! Знаешь кто я? Я закон!" Налия жестами показала, как он неловко пытался схватить ее. Налия отстранилась тогда, после чего поднялась в свою комнату. Она закончила рассказ, молвив: "Вот почему воровство никогда не было особенно опасным делом в Аткатле".

Стоило героям только выйти из таверны, как к ним приблизился посланник. "Подожди… кто-то приближается, и черты его кажутся мне знакомыми," — насторожился Аномен.

"Сир Аномен, бывший сын лорда Кора…" — молвил посланник. — "Наконец-то я нашел тебя. Я искал тебя уже давно".

"Ах да… ты посланник, который принес мне известия о моей сестре", — произнес Аномен. — "Ты опять с дурными новостями, не так ли?"

"Боюсь, что так. У меня для тебя письмо, вот, от судьи Биланны Ианулин."

"Письмо? Ты проделал весь этот путь, чтобы вручить мне письмо?" — рыцарь был скорее заинтригован, чем шокирован.

"Да. Судья просила меня найти тебя, где бы ты ни был, чтобы эти новости достигли тебя прежде, чем слухи о случившемся. Пожалуйста, сир, возьми письмо и освободи меня от моего долга."

"Очень хорошо… тогда дай мне это послание и ступай. Я благодарю тебя…"

Аномен прочитал, а затем скомкал бумагу. "Нет… нет, милость Хельма, нет!"

"В чем дело, Аномен, что случилось?" — забеспокоилась Роланна.

"Су… судья…" — приглушенно произнес он, — "она пишет…" Он расправил пергамент и начал читать вслух.

"…с сожалением сообщаю вам, что ваш отец, лорд Кор, был убит при попытке самостоятельно отомстить торговцу Сэрку…" Он пропустил несколько абзацев.

"…ваш отец реагировал таким образом на недавнее появление свидетельств того, что Сэрк Фаррад действительно нанимал мужчину, убившего вашу сестру, Мойру. Я уповаю, что, как будучи членом Ордена Сияющего Сердца, вы не станете пытаться самостоятельно отомстить ему. Закон разберется с Сэрком Фаррадом…" Он перевел дыхание, а затем продолжил.

"…я скорблю о потере вашей семьи, и сделаю все, что в моих силах, чтобы правосудие свершилось. Надеюсь, что это письмо найдет вас раньше, чем до вас дойдут слухи о произошедшем. С искренним уважением, Биланна Ианулин."

"Этот… этот торговец все-таки был виноват в смерти Мойры…" — произнес Аномен абсолютно потерянным тоном, — "и отец… он пытался отомстить. И… он мертв… все из-за Сэрка…"

"Это ужасно, Аномен. Я тебе сочувствую," — тихо сказала Роланна, положив ему руку на плечо.

"Ты… мне сочувствуешь!" — заорал он, сбрасывая ее руку. — "Нет! Я говорил об участии Сэрка в этом деле, но забыл о твоем! Это ты не дала мне отомстить за сестру, когда у меня была такая возможность! Я покинул семью, когда был нужен ей, и теперь ее нет! Никого нет! Погибли от рук дьявола, которому ничего так не хотелось, как сокрушить моего отца!"

Аномен обернулся к Роланне и в ярости заорал на нее: "Я тебе ГОВОРИЛ, что Сэрк виновен, Роланна! А… а ты посоветовала мне предоставить это закону! Закону! У Сэрка столько золота, что закон никогда его не тронет! A-a-a, я не могу поверить, что сделал это! Ради Ордена, ради тебя! Я повернулся спиной к моей семье, к моему долгу… и посмотри, что случилось!"

"Мне и в голову не приходило, что такое может случиться, Аномен!" — попыталась возразить она.

"Право, но это случилось. Я принес клятвы Ордену, но они ничего не значат теперь, когда мое сердце так сжимается от горя. Мой пьяница отец… погиб, исполняя мой долг…"- молвил он, немного успокоившись. — "Тебя… тебя я, по крайней мере, могу простить, любовь моя. Ты… ты желала мне добра. Но Сэрк… Сэрка я простить не могу. Правосудие не распространяется на таких богачей, как он. Наше столкновение неминуемо. Однажды я пренебрег своим долгом, но больше ошибки не повторю. Я… я должен покинуть тебя, Роланна, и сделать то, что давно должно было быть сделано. Будь проклят Орден и все остальное тоже, Сэрк умрет, как только я найду его. Прощай… прощай, любовь моя. Простите… Прости, что я так поступил с тобой…"

Аномен покинул их, оставшись глух к мольбам Роланы остаться и обсудить, что может быть сделано.

Роланна задумалась что делать дальше. Она думала обратиться к Ордену, но если Аномен ее не послушал, то и их тоже не послушает. Ей нужно найти его и попытаться поговорить с ним снова.

Пока она размышляла, ужасная мысль пришла ей в голову. Куда еще мог направиться вспыльчивый юноша, жаждущий мести? Что, если он уже в доме Сэрка и жаждет крови?

Роланна и прочие поспешили в район Моста. В доме Сэрка была выбита дверь. Чувствуя дурноту, она вошла и увидела два трупа стражников.

Герои поспешили на второй этаж, перешагнув через еще одно тело на лестнице. Глазам их предстал наступающий на Сэрка Аномен, только что прикончивший еще двух стражей.

"Сэрк! Это я, Аномен Делрин, сын лорда Кора и брат Мойры! Ты заплатишь за то, что сделал с моей семьей!"

"Ха! Тогда ты умрешь, как хнычущий осел, в точности так, как умер твой отец!" — торжествующе воскликнул Сэрк.

"Я не жалкий пьяница, глупец. И не невинная девушка", — произнес Аномен безжалостным тоном. — "Во имя всего святого, что есть на земле, ты заплатишь за то, что сделал, своей жизнью!"

"Я смотрю, никакой ты не паладин из Ордена! Так я и знал!" — прошипел Сэрк. — "Грубый мужлан, который не в состоянии выдержать честной конкуренции, точно такой, каким был твой отец!"

"Ни слова больше о моем отце! И я не собираюсь праздно сидеть и смотреть, как ты лжешь и подкупаешь закон на пути к… к…" Аномен резко обернулся, лишь сейчас заметив героев. "Что? Роланна?! Что ты здесь делаешь?!"

"Я пришла, чтобы остановить тебя," — ответила Роланна.

"Почему, любовь моя?! Скажи мне, почему этот человек не должен умереть за то, что он сделал?!" — возмутился Аномен.

Тысяча мыслей промелькнула в голове у Роланны. Но она не смогла подобрать более точной фразы, чтобы его остановить и сказала то, что думала, что чувствовала.

"Потому что я люблю тебя и не хочу, чтобы ты делал с собой такое!"

"Я тоже люблю тебя… но дело уже сделано. Моя семья погибла, и я уничтожен,"- произнес Аномен, утирая слезы с глаз. — "Простите… но мое черное сердце требует смерти этого демона!"

Аномен обернулся к Сэрку, который успел обнажить клинок. Но он встретил не неумелого пьяницу, а хорошо обученного бойца. Через несколько секунд Роланна беспомощно наблюдала за смертью Сэрка.

"Вот и все. Убийца моего отца и сестры мертв," — тихо произнес Аномен, отводя глаза от трупа и смотря на своих товарищей. — "Я действительно люблю тебя, и я уже говорил об этом много раз. Но этого недостаточно, чтобы успокоить мое черное сердце. Я… я уничтожил себя для Ордена. Там больше нет мне места. Я… я слишком сын своего отца. должен уйти, Роланна. Я должен отправиться в уединение и посмотреть, могу ли я жить с этой ненавистью… попытаюсь… попытаюсь погасить ее. Но я не смогу остаться с тобой. Прости, любовь моя. Но другого пути нет. Прощай…"

Роланна потрясенно осознала, как разбилась ее жизнь. Ее спутница-халфлинг обнажила меч и устремилась вперед, выругавшись в совершенно не свойственной ей манере. Но один лишь взгляд на искаженное душевной болью лицо Роланны остановил ей.

Не в силах двинуться с места, Роланна смотрела, как он открыл дверь, ведущую на крышу, где находился второй выход. Позже она наряду с товарищами покинула особняк, вернувшись на улицу. Она испытывала отвращение к самой себе. Она считала, что должна сделать хоть что-то, бежать за Аноменом, вместо того, чтобы замереть, как новобранец. Но если бы она догнала Аномена, то не знала, попыталась ли бы передать его в руки правосудия, что в итоге привело бы к его неминуемой смерти, или бы, разрыдавшись, обняла его, умоляя забрать ее с собою, уверяя в том, что все каким-то непостижимым образом наладится.

16. Столкновение с друидами

Роланна решила на время оставить город, отправиться куда, где все не будет напоминать ей об Аномене. Она вспомнила просьбу о помощи от жителей города Трейдмита и решила направиться туда; а по пути она разыщет следопыта Валигара в Холмах Умар.

Последний гостям не обрадовался.

"Эй, вы! Либо Безликие, либо их слуги, вне всяких сомнений", — с подозрением произнес он. — "Клянусь богами, я прикончу вас, если вы попытаетесь привести меня к той проклятой сфере!"

"Я сама по себе", — отвечала Роланна, — "посему перед тем, как делать выводы, ты мог хотя бы представиться".

"Представиться? Я — Валигар Кортала. Я думал, вам это известно. Вы не служите колдунам? Стало быть, я так хорошо спрятался и меня обнаружили случайные путники? Ох, как же мне не везет".

"Вы все еще можете помочь мне", — с надеждой добавил он. — "Несколько недель назад в трущобах Аткатлы неожиданно возникла планарная сфера, которую вы наверняка видели. Это сферу создал мой предок, некромант Лавок, и он исчез вместе с нею пять столетий назад. А теперь она возникла вновь. У меня нет никакого желания встречаться с предком, ровно как и помогать Безликим Колдунам, которые уверены, что мое тело — единственный ключ к сфере… живое или мертвое. Они пытались принудить меня помочь им, но я отказался и с тех пор скрываюсь здесь. До вашего появления мне казалось, что схоронился я хорошо".

"Почему я должна тебе верить?" — поинтересовалась Роланна. — "Откуда мне знать, что ты не лжешь?"

"Я не могу доказать, что говорю правду, миледи, но сравни мои мотивы с мотивами колдунов. К тому же, я последний в роду Кортала. Может, для тебя это и немного значит, но не для Лавока. Когда Лавок покинул Аткатлу в сфере, возраст его исчислялся многими столетиями. Он продлял свою жизнь, похищая теля кровных родственников. Если он его жив, можете представить мою тревогу. Кстати, поэтому лишь моя кровь может позволить ступить в сферу".

"Понятно. И что же ты нам предлагаешь?"

"Я считаю, нам нужно вернуться в город и ступить в сферу. Так я узнаю, жив ли еще Лавок. Если да, мы можем прервать его нечестивое существование раз и навсегда. Вы же можете забрать из сферы все, что хотите, будь то магические сокровища или нечто иное, принадлежащее Лавоку. Меня все это ни капельки не интересует".

Роланна посчитала, что боевые навыки следопыта и его умение ориентироваться в дикоземье будут в отряде не лишними. К тому же, Валигар ей понравился. Она позволила ему присоединиться к отряду, сказав, что направятся к планарной сфере сразу же по возвращении в Аткатлу.

"Прекрасно!" — воскликнул Валигар. — "Давным-давно моя семья поклялась убить Лавока, если он возникнет вновь, и, возможно, я исполню сию клятву. Сердечно благодарю вас за помощь".

Роланна коротко изложила ему собственную цель, заключавшуюся в спасении Имоен, предупредив, что странствовать в их отряде может оказаться опасно.

"Объединившись, мы сильнее", — отвечал Валигар. — "И если вы хотите заручиться моей помощью в противостоянии Безликим Колдунам, я возражать не стану. А теперь отправимся в путь. Безликие Колдуны наверняка узнают обо мне… и о том, что вы меня сопровождаете… очень скоро. Мы должны быть готовы".

Они продолжили путь к Трейдмиту. По пути Джахейра заметила: "Ты смотришь вдаль, как ястреб, Валигар, но думаю, что понимаю тебя, ведь тебе угрожает такая сверхъестественная сила".

"Сверхъестественная… да", — согласился Валигар. — "Я пытаюсь понять различия в магии, которую наблюдаю. А что ты думаешь по этому поводу, Джахейра? Не вся магия имеет злую природу?"

"Магия принимает множество форм, и лишь немногие пытаются вмешаться в цикл смерти. Это сила, исходящая из всего сущего, и не стоит страшиться ее лишь потому, что она есть".

"Думаю, это верно, но страшиться стоит многих из тех, кто владеет ею".

Когда герои достигли Трейдмита, они практически сразу же встали на сторону городского ополчения в отражении нападения диких животных. Джахейра посчитала сие донельзя тревожным, и они поспешили к градоначальнику, дабы узнать, что происходит.

Сперва герои пообщались с хозяйкой гильдии, Бусей. Она посчитала их или торговцами, или покупателями. "Вы недавно в городе, верно? Я удивлена, что вам позволили ступить за эти стены. Здесь вам не будут рады. И если вы пришли в Трейдмит, чтобы насладиться нашими прекрасными рынками, значит, вы проделали весь путь зря. Друиды и… иные беды… привели к тому, что покупать здесь нечего".

"И какие же это иные беды?" — поинтересовалась Роланна.

"Не стоит тебе забивать этим голову, незнакомка. Достаточно сказать, что город наш на грани гибели… здесь ты ничего не сможешь купить. Мое имя — Буся, и я — хозяйка Гильдии Торговцев в Трейдмите. Прежде мы вели здесь добрую и честную торговлю, но в последнее время звание мое ничего не значит".

"Ты говоришь, что здесь ничего не купить… это потому, что горожане не станут вести торговлю с незнакомцами?"

"Я, я имела в виду, что покупать нечего. Уж точно не у купцов, которые традиционно вели торговлю в Трейдмите. Если вам… действительно очень нужны товары… вы можете обратиться к джиннам Дао, разбившем шатры у городских врат. Цены у них заоблачны, но продают они буквально все. Караваны не приходят из-за опасностей… а те, что добираются, делают это потому, что джинны Дао платят им огромные суммы золотом".

"Неужто с этими Дао ничего нельзя поделать?"

"Пока нападения животных не прекратятся, это бессмысленно. Если вы действительно хотите помочь, вернитесь ко мне, когда проблема с ними будет разрешена".

Герои разыскали Верховного Торговца Логана Коприта. В отличие от иных жителей Трейдмита, градоначальник тепло приветствовал их. "Приветствую, люди добрые, и добро пожаловать в Трейдмит. Не обращайте внимания на подозрительные взгляды местных жителей. Незнакомцам не очень-то доверяют в эти дни. Но ваш вид вызывает доверие, и я не отношусь к вас с предубеждением. Я — лорд Логан Коприт, Верховный Торговец этого города".

"Могу я поинтересоваться, почему ты Верховный Торговец? Мне кажется, ты больше привык к доспехам, нежели пересчету монет".

"Большую часть жизни я провел в армии, но иной долг привел меня сюда. Моя семья весьма влиятельна, и именно из моего рода должен происходить градоначальник Трейдмита. Возможно, я не слишком силен в финансах, но воинская выучка позволила меня обучить стражей, и охрана города стала надежнее. Это меньшее, что я мог сделать.

Трейдмиту уже несколько поколений, но теперь нам несет угрозу престранный источник. Для местных торговцев это очень тяжелое время. Сама земля ополчилась на нас. Животные нападают, и даже растения. Все началось как-то незаметно, но теперь мы полагаем, что стоит за этим некая темная сила. До недавних пор мы не знали, кого винить в происходящем, но теперь выяснили. Последние из горожан, которые были атакованы, видели тех, кто направлял этот хаос. Друиды, принадлежащие к группе, всегда были мирными. Горожане сумели изловить одного из них, и если бы я не бросил его в тюрьму, то наверняка четвертовали его прямо на улице".

"Он сознался в злодеяниях, или же люди его обвинили его просто потому, что он — друид?" — вопросила Роланна.

"Это моя дилемма. Он клянется, что прибыл сюда, дабы расследовать происходящее с друидами, и я ему верю. К сожалению, многие горожане считают его виновным. Разгневанную толпу удовлетворит лишь публичное его сожжение. Посему по ряду причин, в том числе и для его собственной защиты друид остается за решеткой. Я бы хотел, чтобы вы помогли ему осуществить его задачу, или же сделали все сами, как пожелаете. Если я или мои люди станем помогать ему, нас назовут соучастниками, а одному ему из города не выбраться. Поможете?"

"Я поговорю с ним и посмотрю, что смогу сделать. Если это возможно, я помогу".

"Благодарю. Я позволю вам ступить в тюрьму, чтобы вы могли пообщаться с ним. Я выпущу его под вашу ответственность. Держите меня в курсе происходящего".

Герои спустились на подземный уровень, где находились несколько камер. В одной из них содержался помянутый Копритом друид. "Доброго вам дня", — поздоровался он. — "Я — Кернд, а кто я такой, наверняка всем известно после сумятицы, за которую я в ответе. Вы, вроде, настроены доброжелательно; вы друзья этого милого лорда Коприта? Среди торговцев я завел друзей крайне мало".

"Меня к тебе направил Коприт, но я тебе не доверяю", — молвила Роланна. — "Что ты тут пытаешься сделать?"

"Коприт правильно вас выбрал: осторожность превыше всего. Я расскажу вам все, что знаю, хоть у меня было совсем мало времени для сбора сведений. Как я уже сказал, я — Кернд, и меня прислали с севера, чтобы выяснить, почему друидический Орден сего региона прервал всякую связь со своими набольшими. Это не то, чтобы необычно, но нападения заставили меня встревожиться. Это может привести к свершению куда более великого зла; будучи загнанными в угол, эти люди нанесут ответный удар".

"Вижу, с вами друида", — продолжал он, и, когда Джахейра представилась, продолжил. "Джахейра, да?" — повторил он. — "Происходящее должно тревожить и ее, она-то знает последствия нарушенного равновесия. Я знаю многих друидов этих земель, и они не стали бы так действовать без веской на то причины. Думаю, здесь речь идет о смене предводителя. Долг каждого друида — отыскать этого нового лидера и удостовериться, что действует он во благо природы. Нападения на торговцев встревожили меня. Я бы преуспел и в одиночку, но предпочту, чтобы сопровождал меня отряд. Справитесь ли вы с этой задачей?"

"Я помогу, чем смогу, но спутников у меня и без того достаточно", — отвечала Роланна. Она все еще не полностью доверяла Кернду. К тому же, Джахейра наверняка сумеет решить любые друидические проблемы, с которыми столкнется отряд.

"Ты принимаешь его начинание, но не его самого?" — изогнула бровь Джахейра. — "Как хочешь, я прослежу за тем, чтобы дело было улажено должным образом".

"Поспешите", — молвил Кернд. — "Происходящее здесь затронет не только членов Ордена". Он рассказал Роланне, как добраться до рощи друидов.

Уходя из города, герои остановились у шатров джиннов. Предводитель тех произнес: "Приветствую вас, странники! Я — Хан Захраа из Калимшана, джинн Дао, к вашим услугам!"

"Джинн Дао? Как это?" — вопросила Роланна.

"Клановая система джиннов за пределами разумения смертных, понимаю. Это весьма сложно, странники. Скажем так, я — джинн, принадлежащий к семье Дао, понятно?"

"И что же джинны из Калимшана делают в Трейдмите?" О Калимшане Роланна знала лишь то, что страна эта очень далеко.

"Да, это интересный вопрос, смертная, верно? Обычно Дао не бывают в подобных местах, даже временно. Скажем так, мы здесь по делу, преследуем известного преступника из Калимшана… ракшасу по имени Ихтафир. Ракшасы, если вы не встречали их раньше, злобные оборотни и ворюги. Конкретно эту мы уже несколько месяцев преследуем, а она все ускользает от нас. Мы устали от этой погони. Мы знаем, что Ихтафир схоронилась в сих землях в обличье смертной, посему Дао занялись торговлей в этом городе. Мы, Дао, скупаем все поступающие сюда товары и взвинчиваем цены настолько, что смертные не могут их себе позволить… и так будет, пока смертные не отыщут ракшасу для нас. Рано или поздно у них закончится еда, они предадутся отчаянию и займутся наконец поисками. А можем, и нет. В любом случае, такая охота куда менее затратная и более забавная, не находишь?"

Роланна не согласилась. "Вы — единоличные торговцы в сем городе? Нет, я это не нахожу забавным!"

"Весьма смелое заявления, исходящее от смертной. И что же ты собираешься поделать с этим, малышка? Как ты надеешься заставить нас изменить подобный уклад?"

"Что ты скажешь, если мы отыщем твою ракшасу?" — предложила Роланна.

"Я скажу, смертная, что я хочу голову этой ракшасы… и когда получу ее, Дао, несмотря на столь забавное времяпровождения здесь, вернутся в Калимшан".

"У тебя есть предположения, где может находиться ракшаса?"

"Если бы знали, прикончили бы ее сами. Будучи оборотнем, она наверняка скрывается среди этих надоедливых смертных. Подобную тактику род ее частенько применяет. Но не думаю, что она и ее спутники пребывают в городе. Аппетиты и жизненный цикл ракшасы не позволяет ей долго оставаться незамеченной смертными. Но мы уверены, она где-то в этих землях. Возможно, схоронилась и охотится за смертными, как поступают все ракшасы. Но кто может сказать наверняка? Она может быть где угодно".

"Хорошо. Я постараюсь отыскать эту ракшасу и принести тебе ее голову".

"А, это хорошо! Дао желают вам удачи на охоте и будут с нетерпением ждать голову Ихтафир".

Герои выступили по направлению к роще друидов, когда путь им преградил один из членов этого Ордена.

"Предупреждаю вас, чужаки", — произнес друид, — "эти земли оберегают друиды Тетира, и если вы не повернете обратно, то навлечете на себя гнев природы!"

"Так быть не должно", — отвечала Роланна. — "Что здесь изменилось, почему такая враждебность? Кернд сказал, что еще раньше подобного не было".

"Вы говорили с Керндом?" — куда более дружелюбно молвил друид. — "Я надеялся, что на помощь пришлют или его, или кого-нибудь другого. Он служит Великому Друиду на севере. Он решил, что делать с Фальдорн. Она обратила многих из нас в Теневых друидов. Возможно, он сумеет бросить ей вызов… она придерживается старых заветов, даже препятствуя нашим начинаниям. Я должен идти. Нельзя, чтобы меня видели с чужаками. Будьте осторожны, здесь мало кто вам поможет". Странствуя на севере, Роланна встречала друиду по имени Фальдорн; вскоре выяснится, одна ли это и та же личность.

Герои продолжали путь; несколько раз им пришлось сразиться с лесными обитателями. После первого же сражения Валигар выразил все неприятие магии, бытующее среди жителей Амна. Он был изумлен тем, что Налия и маленькая Эйри так легко плетут заклинания.

"Не понимаю, Эйри", — молвил Валигар. — "Почему магия… почему ты? Ты слишком добра и невинна, чтобы творить подобное".

"Но… Но я такая, так Квайл обучал меня", — растерялась Эйри.

"Знаю, знаю, но… магия портит. Сама сила магии искажает душу мага каждый день. Всегда есть новое заклинание, чтобы выучить и сотворить. Не успеешь оглянуться, как всю жизнь проведешь в библиотеке, света солнечного не видев и даже не пожив как следует. Поверь, я это знаю очень хорошо".

"Но так я была в цирке, где содержалась в… клетке. Это было ужасно, Валигар, но явился Квайл и исцелил меня… исцелил мои раны, где… раньше были крылья. Он обучил… обучил меня магии, и это подарило мне свободу. Не заклинания меняют людей. Добрые люди творят добро…"

"Надеюсь, ты права, Эйри. Ради тебя и меня", — отвечал Валигар, которого слова Эйри совсем не убедили.

Вскоре герои обнаружили свидетельство того, что далеко не все друиды поддерживают Фальдорн. Полдюжины друидов атаковали отряд, но затем отступили. Они объяснили, что напали, исполняя приказ Фальдорн, но теперь вернутся в леса, где продолжат свой труд по поддержанию равновесия.

В хижине подле разрушенной башни герои повстречали женщину. Ее истинная природа открылась им сразу же, ибо она возвестила: "Вы! Вы воняете этими грязными джиннами! Я знаю, зачем вы пришли! Глупцы! Мы сожрем вас!" Она обратилась в ракшасу и атаковала наряду с двумя сородичами, выступившими из теней. К несчастью, последние сумели тяжело ранить Джахейру до того, как сами сложили голову.

"Раны мои причиняют боль, но больше всего пострадало мое самолюбие", — молвила Джахейра после сражения. — "Но мы неплохо провели этот бой, верно? Думаю, если будем осторожны, то сможем пережить этот год".

"Может и так, хоть это и была небольшая стычка", — сказала Маззи. — "Наши сражения станут куда более серьезными, если мы будем заводить все новых врагов".

"Похоже, подобная перспектива тебя не беспокоит".

"Наша добродетель укажет нам путь. Мы не дрогнем".

Прикончив трех ракшас — двух мужчин и женщину, герои, следуя указаниям джиннов Дао, отрезали голову последней как доказательство ее гибели.

Когда они приблизились к кругу камней у пещерного зева, который, как надеялась Роланна, окажется логовом друидов, из леса выступил Кернд.

"Плодотворны ли были ваши поиски?" — поинтересовался Кернд. — "Давайте обсудим имеющиеся сведения для поиска решения в возникшей ситуации. Расскажите, что вы узнали о местных друидах. Насколько они привержены злу?"

Роланна была уверена, что ответ ему известен и он просто испытывает ее. Как бы то ни было, она послушно отвечала: "Ими верховодит женщина по имени Фальдорн. Она — Теневой друид".

"Этого я и боялся. Жестокость Теневых друидов — осквернение природы, и теперь, оказавшись в сих землях, они не прекратят свой натиск. Вы знаете о них? Они презрели равновесие в угоду радикальным действиям. Они полагают, что следуют Матери-Земле, но кровь — неподобающее ей подношение. Мы должны пресечь их деятельность до того, как силы Трейдмита выступят, дабы отомстить. Цена, которую заплатят деревья и люди, будет ужасна. Мы должна бросить вызов Фальдорн, но лишь друид может противостоять ей. Сомневаюсь, что она ступит за пределы рощи друидов, а если она окружила себя защитными чарами, то будет неуязвима. На подобные темные ритуалы смотрят косо, но Теневые друиды ни перед чем не остановятся. У нас лишь один путь: бросить ей открытый вызов, и сделать это может только друид".

Роланна знала ту, которая может бросить подобный вызов, более того, станет настаивать на этом. "Вызов бросит Джахейра. Она — весьма ревностный служитель природы".

"Да, думаю, она сочтет это за честь, как и любой иной друид. Отправляйтесь к Фальдорн и бросьте ей вызов. Хотите, чтобы я отправился с вами?"

"Нет, мы сами справимся".

"Хорошо. Я буду ожидать здесь, во тьме наступления зари. Не мешкайте".

У входа в пещеру герои прикончил приспешников Фальдорн. В сем противостоянии Валигар получил легкие ранения.

"О, Валигар! Ты ранен!" — вскрикнула Маззи, когда заметила это.

"Это просто царапина, госпожа Маззи", — отозвался он.

"Наоборот, рана достаточно серьезна", — возразила девушка. — "Мы должны немедленно заняться ею".

"Ты очень добра, Маззи".

"Я не должна была допустить этого. Но не тревожься, друг Валигар, мы быстренько тебя исцелим".

"Я польщен твоей заботой и благодарю тебя", — отвечал Валигар, слегка озадачившись. — "Мы будем присматривать друг за другом, ведь для этого друзья и существуют".

"Я связана обязательством защищать тебя, сквайр Валигар", — вполне серьезно отвечала Маззи, и герои переглянулись, гадая, когда это Валигар успел стать ее сквайром. — "И больше я не нарушу принесенной клятвы".

Они ступили в пещеру, дабы разыскать Теневую друиду Фальдорн. Роланна сразу узнала ее; действительно, друида оказалась той самой, которую повстречали они на севере. В тот раз Фальдорн поклялась, что однажды они с Джахейрой разрешат свои разногласия раз и навсегда.

"Ну, и кто у нас тут?" — равнодушно поинтересовалась Фальдорн, когда герои ступили в пещеру. — "Какие-то глупцы пожаловали, дабы остановить праведную силу природы? Смешно. Говорите, зачем пожаловали, а затем мы очистим землю сию от вашей скверны".

"Мы пришли спросить о друидах", — отвечала Роланна. — "Эта тема особенно тревожит Джахейру, и она требует ответов на свои вопросы".

"Это имя мне откуда-то знакомо. Вы считаете, что знаете лучше Фальдорн, как следует поступать здесь?"

"Я утверждаю, что ты отвратна всей природе", — заявила Джахейра. — "Ты нарушаешь равновесие, а это недопустимо, и я буду противостоять себе всей своей верой и убеждениями".

"В этой роще я стала сильнее, чем когда-либо! Ничто не может причинить мне вред. На подобное единение смотрят косо, ибо оно идет из земли, но мать питает меня, дабы я могла сражаться за нее!"

"Заветы все еще сильны в этом месте!" — молвила Роланна. — "Будучи друидой, Джахейра может бросить тебе вызов!"

"Ты примешь его и мы сразимся!" — добавила Джахейра. — "Я не позволю, чтобы эти земли остались в твоем "ведении"! Клянусь великой матерью, живой ты отсюда не уйдешь!"

"Конечно же, ты ошибаешься. Я чту вызов и радуюсь шансу прекратить твое презренное существование. Прими же смерть!"

Роланне не нравилось, что Джахейра рискует жизнью, но она ничем не могла помочь ей. Однако если Джахейра все же падет, Роланна собиралась забрать ее тело и после воскресить женщину, что бы не думали об этом иные друиды.

Связь Фальдорн с землею была невероятна сильна, но Джахейра за долгие годы, проведенные в поисках приключений, отточила свои друидические умения и магию до совершенства. Посему и вышла победительницей из противостояния; Фальдорн же сложила голову.

"Роща очищена от скверны", — заявил Кернд по завершении поединка. — "Дело сделано, и сама земля вздохнула от облегчения. Вы сослужили великую службу природе, и она этого не забудет. Теперь надлежит исцелить землю после ритуала, свершенного Фальдорн. Неуязвимость ее забрала высокую цену; и гибель ее немедленно приведет к страданиям земли. До завершения исцеления Вертан станет именоваться мастером испытаний и Великим Друидом. Истовое почитание земли не позволит ему предаться скверне. А когда шрамы затянутся, все вернется на круги своя… или очень к тому близко. Необходимо избрать нового Великого Друида. Будущее готовит нам новые беды, но покамест мы можем передохнуть".

"Отныне я — мастер испытаний", — объявил мастер Вертан, — "и все, стремящиеся возвыситься в Ордене друидов, должны придти ко мне. Вас же, герои, я искренне благодарю. За вашу доблесть я дарую вам Посох Грома и Молнии. Применяйте его с мудростью и уважением".

Роланна и ее спутники вернулись в Трейдмит. Перво-наперво они нанесли визит джиннам Дао.

"Вижу, ты несешь голову нашей малышки Ихтафир", — молвил Хан Захраа, — "как мы и договаривались! Потрясающе, даже для смертной! Вот тебе сабля, пригодится. Я владел ей какое-то время, но наверняка найду себе другую. Не допускай, чтобы она заржавела, странница! А ты, моя малышка Ихтафир, была очень нехорошей, так долго скрываясь от нас! Но теперь доблестная смертная доставила тебя нам! Придите же, мои Дао… мы возвращаемся в Калимшан!"

Герои миновали вереницу повозок и телег, кои не допускались в город из-за действий джиннов и Теневых друидов. Наконец, они ступили в лагерь семейства Ром.

Представительница оного обратилась к героям: "Приветствую вас, странники, от лица моей семьи и в соответствии с традицией Ром. Я — Кверослава, мать сей семьи и ее сердце. Если хотите, я могу поведать кое-что о вашем будущем. Если согласны, я сделаю это всего лишь за 10 монет".

Заинтересовавшись, Маззи согласилась. "Договорились. 10 монет".

"Как пожелаешь", — молвила Кверослава. — "Сядь подле меня, добрая женщина, и дай мне свою ладонь. Закрой глава и позволь Кверославе ощутить твою ауру… Ты стремишься к особой связи со своей богиней, дитя. В сердце твоем — добродетель и честь. Не отрекайся от них, и в итоге они сохранят тебя".

"Поняла. Хорошо сказано, гадалка", — произнесла Маззи. — "Как будто на ухо тебе шептала сама Арворин".

Маззи уговорила Роланну позволить женщине поведать и о ее будущем тоже. Все еще сомневаясь, Роланна поддалась на уговоры.

"Ты сильная женщина", — молвила Кверослава. — "У тебя могущественная кровь и… судьба, сияющая столь ярко. В тебе… кровь бога… Но ты не одна такая… есть и другая. Другая, которая взывает к тебе о помощи… и я вижу мужчину, темного мужчину, которого лишили жизни… Я вижу эту другую… она кричит! Она кричит! Зверь… зверь, исполненные невероятного могущества! И… темный человек… Изгнанник. Он улыбается! Он улыбается! Я… я… НЕТ! Хватит! П-пожалуйста, прости меня, добрая женщина. Твое грядущее превзошло мои ограниченные способности. Ты… пугаешь меня. Я желаю тебе… удачи".

Теперь Маззи пожалела о своей настойчивости, ибо предсказание сильно опечалило Роланну. Даже пред грядущим празднеством Роланна пыталась делать вид, что все хорошо, но тяжелое чувство депрессии проскальзывало в каждом слове ее и взгляде.

Перед тем, как вернуться с докладом к лорду Коприту, герои остановились перекусить в местной таверне. Маззи осталась снаружи, чтобы поболтать с приятелями-горожанами. Один из посетителей таверну подошел к героям, поинтересовался: "Вы кажетесь знакомыми… вы знаете Маззи Фентан? Здесь, в городе, она знаменитая искательница приключений. Может, она говорила и о вас".

Иной посетитель добавил: "Маззи Фентан — лучшая наша искательница приключений… настоящая воительница, а таких нечасто встретишь… среди халфлингов. Она выросла здесь, знаете ли".

Когда Маззи присоединились к героям, они с улыбкой поведали ей, что теперь горожане несколько недель будут судачить о том, как Маззи в одиночку спасла город от друидов, после чего выгнала отсюда и джиннов. Во время этой беседы Роланна не проронила ни слова, ибо витала в собственных мыслях.

Когда они вернулись в дом градоначальника, хозяйка гильдии Буся приветствовала их. "А! Вы — герои, которые спасли нас от друидов, верно? Уклад в городе вновь возвращается в привычное русло, и вы помогли нам еще кое в чем, знаете ли вы об этом или нет. Эти Дао джинны, которых вы отправили восвояси, явились сюда из Калимшана в поисках ракшасы, так мне рассказали. Они решили открыть здесь торговлю и прибрать к рукам все дела. Они платили всем караванам, чтобы те следовали именно к ним… и все иные торговцы попросту разорялись. Ничего нельзя было поделать, ведь лорд Коприт был занять проблемой с дикими животными. Но теперь у меня предостаточно дел. Надлежит связаться с караванами и заказать товары, в которых мы отчаянно нуждаемся. Благодарю вас еще раз".

Верховный Торговец Логан Коприт обратился к героям: "Вы в долгу перед вами за все, что вы сделали. Я благодарю вас, благодарит и Трейдмит. Не только прекратились нападения, но мы получили компенсацию за причиненный ущерб от друидов. К тому же, вы решили нашу проблему с джиннами и городские торговцы вновь начнут процветать, я уж и не надеялся, что это станет возможным! Надеюсь, хозяйка гильдии щедро вознаградила вас… должна была, по крайней мере! Я же думаю, что стоит приветствовать вас как истинных героев!"

Лорд Коприт немедленно призвал к себе наиболее влиятельных горожан и обратился к ним с речью.

"Жители Трейдмита! Мы собрались здесь сегодня, дабы почтить героев нашего маленького городка, ведомых леди Роланной. Не только они остановили атаки на нас сил природы, направляемые злобной друидой из соседней рощицы, но и избавили от джиннов! Вы вновь можете ходить по улицам Трейдмита, а вскоре караваны подвезут новые товары нашим торговцам. Отрадно сознавать, что хоть возлюбленная наша Ваукин не надзирает боле за нами, все еще есть люди, к которым можно обратиться в час нужды! С этого дня они станут именоваться Героями Трейдмита! А изваяния их будут установлены скульпторами у городского фонтана!"

Раздали аплодисменты, крики "Браво! Браво!" и "Вы спасли нас!".

"Вам всегда будут рады здесь", — продолжал лорд Коприт. — "Очевидно, ваша репутация истинных героев вполне заслуженна. Да пребудут с вам боги в ваших странствиях. Не забудьте взглянуть на статуи, созданные по вашему образу. Они в центре города, у фонтана!"

Действительно, на городской площади уже были установлены статуи героев. Особенно растрогалась Маззи, ведь то был ее родной город. Роланна полагала, что недостойна такой чести, ведь они не сделали ничего такого, с чем бы не справился отряд опытных искателей приключений.

Когда герои направились обратно в Аткатлу, Валигар прервал размышления Роланны, поинтересовавшись: "Скажи… что у тебя была за семья?"

"Почему ты спрашиваешь?" — удивилась Роланна.

"Семья может сказать о многом. Моей все не давало покоя наследие; мы чуть было не уничтожили сами себя. Иные семьи не доходили до подобных крайностей, но все равно интересно, вот я и спрашиваю".

"Меня растил Горион в Крепости Свечи. Он был единственным отцом, которого я знала".

"Понятно. Он был хорошим человеком, верно?"

"Очень хорошим. Но он погиб… защищая меня от Саревока много месяцев тому назад".

"Стало быть, он мертв? Прими мои соболезнования. Сложно тебе без отца".

"Да, я очень скучаю по нему".

"Я тоже скучаю по отцу, хоть лишился его за много лет до его смерти. Он был сведущ в дикоземье и одарил меня веселым смехом. Он показал мне, чем живет лес, и пытался отвратить мать от ее занятий магией, но она не обращала внимания на нас обоих, становясь все более одержимой волшбой. А затем мой отец занедужил, и мать слишком поздно поняла, что она потеряла".

Какое-то время они шли в молчании, предаваясь воспоминаниям об отцах. Затем Валигар продолжил разговор.

"Ее магические потуги сохранить ему жизнь обратили его в нежить, страшное подобие моего отца. Она была одержима им и собственным могуществом, в итоге и сама обратилась в нежить. Мне пришлось убить их обоих, даровав душам их покой. Должно быть, тебе я кажусь хнычущим ребенком. Ладно, Роланна… давай продолжим наше странствие".

Вечерело, и Маззи неожиданно обратилась к Валигару: "Добрый Валигар! Я устала. Когда остановимся на ночлег, будь добр, приготовь мою циновку и собери хворост на костер. Сдается мне, ночь будет студеной".

"Умм… как леди пожелает", — отозвался Валигар, озадаченный просьбой, но решивший из вежливости не возражать.

"Да и доспехи мое стоит почистить", — продолжала Маззи. — "Когда закончишь собирать хворост, займись этим, хорошо?"

"Маззи, я исполнял твои просьбы, как любой вежливый человек, но это уже чересчур".

"Я не хотела излишне нагружать тебя. Думала, ты будешь польщен. Ведь каждому рыцарю нужен сквайр, и я полагала, ты сочтешь это за честь".

"Ну, в какой-то мере так и есть", — неуверенно произнес Валигар, — "но и я не знал, что избран на эту роль".

"Наверное, мне стоило формально просить тебя, но…" Маззи запнулась, не зная, что сказать. Она попробовала еще раз: "Для меня это тоже в новинку… Нет никого более подходящего на роль моего сквайра. Ты галантен… и друг".

"Нет, я, конечно, польщен, Маззи, просто…" — начал Валигар.

"Что? Что просто?" — с нетерпением вопросила Маззи.

Валигар перевел взгляд на исполненное надежды лицо Маззи, вздохнул и ответил: "Аххх… ничего. Ничего…" Когда герои чуть погодя разбили лагерь, он расстелил ей циновку и занялся чисткой доспехов, больше не возражая.

17. Планарная сфера

Роланна испытывала чувство вины по поводу того, что разыскала Валигара и приняла его в отряд, как будто ей нужна была замена Аномену. Посему она решила исполнить просьбу Валигара сразу же по возвращении в город и проследовать к планарной сфере в трущобах.

Но по настоянию Джахейры сперва герои направились в правительственное здание, дабы пообщаться с Толгериасом. Они хотели выяснить, действительно ли он проявил такой интерес к их отряду лишь затем, чтобы заполучить Валигара и ступить внутрь сферы. Как только он узрел Валигара, сразу же подтвердил подозрения героев, заявив: "Стало быть… глупец снова с нами. И, вижу, с союзничками. Что ж, да будет так. Безликие Колдуны получат свое, хочешь ты этого или нет, следопыт!" Он сотворил заклинание и исчез.

Герои устремились в трущобы. Как только Валигар заметил сферу, он молвил: "Да… это именно она, планарная сфера. Мы должны подняться по ступеням и изыскать способ проникнуть внутрь. Если я прав, моя кровь, мое присутствие здесь откроет сферу…"

Валигар действительно оказался прав; пребывая вместе с ним, герои безо всяких проблем ступили внутрь сферы.

Они обнаружили, что могут посетить несколько помещений внутри, но дверь, ведущая к центру сферы, не открывалась. Рядом находилась некая панель управления и им не оставалось ничего иного, как экспериментировать. Налия вставила в панель рычаг и потянула за него. На какое-то время погас свет и сфера содрогнулась. Герои осознали, что они, должно быть, отправились в путешествие по планам бытия. Теперь внутренняя дверь распахнулась, внешняя же оставалась наглухо закрыта.

Ступив в открывшиеся двери, герои лицезрели трех рыцарей в пластинчатой броне, на щитах которых были изображены незнакомые гербы. Рыцари изготовились было к бою, но одна из них сделала шаг вперед, заметив, что противостоят им не монстры.

"Незнакомка, назови себя", — молвила женщина.

"Роланна. Полагаю, что угодила в ловушку, так же как ты и твои спутники".

"Воистину, в ловушку. Я — Рейна. Мы с товарищами — Онво и Анкой — Соламнийские рыцари, и находимся в сем странном подземелье уже давно".

"Соламнийские рыцари?" — повторила Роланна. Она не слышала, чтобы на Фаэруне были земли с таким названием. На лицах ее спутников читалось такое же удивление.

"Мы — рыцари чести и добра, и живем на Ансалоне — мире, весьма далеком от этого".

"Есть ли на пути ловушки, о которых мне стоило бы знать".

"Ловушек-то нет, но в темных чертогах за пределами этого я зрела всякие ужасы. Не хотела бы я говорить об этом, но если нужно, скажу. Когда мы оказались здесь, то наряду с иными Соламнийскими рыцарями хотели исследовать сие подземелье. Теперь я понимаю, это было ошибкой. Устремившись к западу, мы попали в засаду каких-то маленьких существ, подобных на детей, но весьма агрессивных. Нам пришлось сражаться на пределе сил, чтобы вырваться оттуда".

"Может, то были халфлинги?"

"Халфлинги? Если халфлинги стремятся разорвать тебя на куски и сожрать, то, быть может, и халфлинги. Будьте осторожны при встрече с ними. Они хитроумны и весьма достойные противники для любого рыцаря. Прощайте". Услышав это, Роланна порадовалась, что Маззи не первой проследовала в двери.

Они продолжили путь, отыскав помянутых Соламнийскими рыцарями "халфлингов". Те напали без предупреждения, и были убиты. Чуть дальше по коридору сидел окровавленный халфлинг и мрачно жевал человеческую ногу, все еще скрытую грязным кожаным наколенником. При виде героев он усмехнулся — "Еда!" — и бросился прочь. Роланна не знала, чем здесь питались Соламнийские рыцари, но эти создания наверняка ели все, что попадало внутрь сферы, странствующей по планам бытия.

После очередного кровопролитного сражения герои прикончили всех "халфлингов", или, быть может, выжившие научились осторожности. Проведя еще несколько боев с созданиями из иных измерений, они достигли чертога управления сферой, где их ожидал Лавок.

"Вы!" — в ярости воскликнул Лавок. — "Вы те, кто вновь отправил сферу в странствие! Вы глупцы!! Я был так близок к тому, чтобы покинуть ее!"

"Лавок!" — выкрикнул Валигар в гневе.

"Вы умрете, смертные! Слишком долго вы и вам подобные стояли у меня на пути!"

"Ты не добьешься своего!" — отвечал Валигар. — "Я исполню клятву моей семьи и прерву твое мерзкое существование раз и навсегда!"

"Ты ничего не понимаешь, смертный! Я не тот, кто тебе нужен… это просто тело! А ваше вторжение заставило сферу вернуться в мое собственное измерение! Мне было запрещено ступать на материальный план! Но теперь-то я отомщу!"

Лавок, но не Лавок? Подобные философские вопросы могли подождать, пока герои из последних сил противостояли гибельным заклинаниям своего противника. Наконец, Налия и Эйри развеяли его защитные заклинания, и остальные, ведомые Валигаром, повергли Лавока.

Но лицо поверженного врага неожиданно прояснилось, ярость и ненависть оставили его. "Где я?" — выдохнул он. — "Сила… овладевшая мной… исчезла?"

"Что это еще за разговоры?" — с подозрением поинтересовался Валигар, занося меч для смертельного удара.

"А кто ты? Я… едва могу тебя видеть…" — прозвучал ответ.

"Я — твой потомок, Лавок. Я — Валигар Кортала, и я не позволю тебе заполучить мое тело, чтобы продлить свою жизнь. А ее я прерву немедленно!"

Похоже, Лавока нисколько не задела угроза Валигара. "Кортала… да, теперь я вспомнил. Моя семья. О, я умираю, Валигар Кортала, в этом будь уверен. Ничто не дарует мне большее облегчение".

"А?" — озадачился Валигар. — "Предупреждаю тебя, некромант, меня не обманешь!"

"Я и не собираюсь обманывать тебя, юноша. Я был пленником в собственном разуме по вине сей странной силы половину вечности. Смерть станет избавлением".

"Ты хочешь сказать, что не привержен злу? Что ты не колдун, который не питался членами собственного рода, подобно упырю, и чье наследие всегда пребывало с моею семьей?"

"Нет, нет. Все так и есть. Верно все, что ты говоришь, и не только это. Половину вечности я провел, пытаясь не позволить силе выкрасть секреты сферы из моего разума. Я не мог позволить, чтобы она… проникла в мой мир. Спасибо, что уничтожили ее".

"И это должно искупить все, что ты натворил? Думаю, это подобающее наказание!"

"Воистину так. У меня были целые годы боли и терзаний для размышлений над своими грехами. Мне нечего предложить тебе помимо извинений, Валигар, если я причинил тебе боль".

Валигар хотел было ответить на это, но был так озадачен словами Лавока, что не мог решить, какой из вопросов задать. Через несколько мгновений Лавок заговорил вновь.

"Если бы я мог все вернуть назад… Ах, если бы я мог вернуться в прошлое и убедить человека, которым был когда-то, что сфера — воплощение гордыни, и ни к чему хорошему она меня не приведет. Но я не могу сделать этого. Скоро смерть избавит меня от чрезмерно затянувшейся жизни. Я попрошу тебя об одном одолжении, Валигар Кортала, хоть и знаю, что у тебя нет причин исполнять мою просьбу".

"Я… я не… о чем ты хочешь попросить?"

"Я хочу в последний раз увидеть небо своего родного мира. Дабы умереть в мире и покое там, где некогда родился. Я умираю… и хочу умереть здесь. Под моим родным солнцем. Взамен… я скажу вам, как вернуть сферу на наш план бытия. Я… рад, что вы проникли внутрь сферы именно сейчас. Я смог скрыть от силы… тот факт, что у сферы есть защита против вторжений. Она автоматически перемещается на иной план… Ловушка… которая позволяет мне поступить с незваными гостями… как я того пожелаю. Но… это в прошлом. Верни меня домой, Валигар Кортала, и я скажу тебе, как это сделать…"

"Это… не очередной обман?"

"Это не обман, мой потомок. Не осталось у меня сил для обманов, и желания тоже. Я смиренно молю тебя".

"Ты не тот человек, которого я ожидал встретить, Лавок. Я… исполню твою просьбу".

"Хорошо. Источник энергии сферы… сердце могущественного демона. Наше последнее перемещение лишило энергии последнее сердце, остающееся в сфере… Вы должны ступить на этот план бытия… и заполучить сердце иного демона. Я… не знаю, как именно, но вы должны это сделать… Принесите сердце в чертог с двигателем и поместите его внутрь пребывающего там голема… а пока вы будете отсутствовать, я установлю курс сферы. Но торопись, Валигар… если сфера будет оставаться здесь, ее заметят недобрые планарные сущности! Идите же! А я… постараюсь продержаться…"

Герои покинули сферу, оказавшись в невиданных прежде землях. Довольно скоро они наткнулись на демона, прикончив которого, вырезали ему сердце и вернулись внутрь сферы.

Здесь герои направились в чертог, помянутый Лавоком. Но, распахнув дверь, лицезрели они старого знакомого — Торлгериаса, а также его спутника. Наверняка Толгериас проник в сферу следом за ними. Тот факт, что наряду с героями он оказался на ином плане бытия, не был первоочередной проблемой для Толгериаса.

"Глупцы! Неужто и в самом деле полагали, что можете обойти Безликих Колуднов?" — напустился на героев Толгериас. — "Теперь наградой вашей станет смерть, а Валигар окажется в наших руках!"

"Никогда! Вам не получить ни меня, ни эту сферу!" — отвечал Валигар.

"Идиот! Тебе следовало бежать гораздо дальше! Мы проследовали за тобой через двери, тобой же и открытые, использовали тебя, как сочли нужным! А теперь познай наш гнев!"

После того, как герои прикончили Толгериаса и его спутника, они прошли в чертог с двигателем сферы. Налия и Джахейра сумели разобраться, как подсоединить сердце демона к двигателю. Содрогнувшись, сфера вновь начала свое перемещение по планам бытия. Герои надеялись, что Лавок верно ввел координаты и они окажутся на Фаэруне.

Они вернулись в чертог управления. Лавок произнес: "Мы… вернулись на наш родной план. Пожалуйста… пожалуйста, незнакомцы. Как мы и договаривались… позвольте мне узреть родное солнце в последний раз…"

"Я исполню твою просьбу", — отвечала Роланна.

"Пожалуйста, вынесите меня наружу… у меня не осталось сил… истекают последние мгновения моей жизни…"

Герои вынесли Лавока из сферы, и полуденное солнце озарило его лицо. Вышли из сферы и Соламнийские рыцари.

"Ах, наконец-то, небо", — молвил Лавок, — "я и забыл, как оно выглядит. Благодарю вас… Я… хочу…"

"Он мертв", — констатировал Валигар. — "Некромант Лавок скончался. Я едва могу поверить в это. Клятва моей семьи исполнена и моя жизнь в безопасности, но я не чувствую удовлетворения от содеянного. Я и помыслить не мог, что все так обернется. Неужто он действительно обрел искупление? После всего этого? Неужто он действительно противостоял этому демоны, чтобы не выпустить его из сферы? Если бы вы меня спросили об этом вчера, я бы ответил, что подобное искупление невозможно. Теперь я не так в этом уверен.

Наверное, я не так уж хорошо знаю обо всем, как считал раньше. Не так уж много мира я повидал в жизни. Неприятное осознание. Если позволите, я продолжу странствовать с вами. Если в мире так много всего, о чем я и не подозреваю, я должны узнать об этом. Позволите ли вы мне остаться?"

"Я буду рада видеть тебя в отряде, Валигар", — отвечала Роланна.

"Спасибо, Роланна. Я не подведу тебя".

Рейна поинтересовалась от лица всех Соламнийских рыцарей: "У вас есть добрые вести для нас?"

"Мы вернулись в родной мир", — молвила Роланна, — "но эта сфера не может больше странствовать между планами".

"Значит, мы пленены здесь", — констатировала Рейна. — "Будучи Соламнийскими рыцарями, мы достойно примем это испытание. Мы будем странствовать по вашему миру, посвятив мечи наши и души торжеству добра. Быть может, мы встретимся вновь".

Роланна предложила им отправиться в Орден Самого Сияющего Сердца. Она считала, что там они будут как дома; а однажды, возможно, сумеет вернуться в родной мир. Рыцари, выслушав рассказ о Лавоке, согласились заняться го погребением. Пожелав друг другу удачи, герои и рыцари расстались.

Герои устремились прочь от сферы, надеясь пообедать в "Медной короне", когда Маззи обратилась к Валигару: "Я тут подумала, сквайр Валигар… Когда здесь все закончится, нам не помешает отправитьмя в Глубоководье".

Валигар вздохнул, затем произнес: "Я не твой сквайр, Маззи".

"Я слышала много чего хорошего об этом городе", — продолжала Маззи, не обратив ни малейшего внимания на его реплику, — "и хочу побывать там хоть разочек. А по пути мы можем остановиться у Драконьего Копья".

"Зачем тебе в Глубоководье?" — вопросил Валигар. — "Это огромный грязный город, где люди кишмя кишат. Не могу придумать ничего более отталкивающего".

"Ты там был хоть раз?" — поинтересовалась Маззи.

"Ну, нет, но…" — признался Валигар.

"Тогда не будет вреда, если поглядим на город хоть разочек, верно?" — настаивала Маззи.

"Я не собираюсь туда ступать, Маззи", — произнес Валигар. — "И я еще не думал, куда направлюсь после того, как здесь все закончится".

"Но… сквайр не должен так разговаривать…", — поколебавшись, молвила Маззи, затем добавила чуть тише: "не с истинным рыцарем…"

Маззи смотрела на него столь умоляюще, что Валигар бросил обреченный взгляд на товарищей, произнес: "Маззи, я…" Он помедлил, глядя на нее, затем попытался снова: "Хорошо, если хочешь выступить в Глубоководье, по крайне мере часть пути я буду тебя сопровождать… хоть я предпочел бы направиться в Невервинтер".

"Договорились!" — тут же воодушевилась Маззи. — "Спасибо… спасибо, Валигар. Спасибо за поддержку".

Когда они достигли "Медной короны", хозяин, Бернард, произнес: "Джахейра! Тебе не следует показываться там, где это небезопасно. Не то, чтобы здесь было опасно, но…"

"Но… что?" — поинтересовалась Джахейра.

"Но я в хороших отношениях с Арфистами и не хочу, чтобы это изменилось. Меня достигли слухи о случившемся. Джахейра… ведь этого быть не может, верно?"

"Все не так, как они говорят, Бернард. Ты меня знаешь, посему верь в то, что я делаю".

"Что ж, твой ответ вполне меня удовлетворяют. Значит, отношения между нами остаются прежними".

Роланне было больно вспоминать, сколь многим Джахейра пожертвовала ради нее. Герои пообедали, и, поскольку было уже поздновато, договорились выступить в путь на следующий день, встретившись в "Семи Долинах", что в Променаде Ваукин.

Эйри решила разыскать Хер'Далиса, ибо он загодя открыл ей, где именно будет работать. Она отправилась на поиски в одиночку, а когда разыскала Хер'Далиса, он тут же усадил ее за стол, дабы откровенно поговорить. "Эйри… этот бард не может больше ждать, когда мысли твои станут ведомы его сердцу. Я… должен знать, что ты чувствуешь, моя голубка".

"О, Хер'Далис… Я… я еще не готова…" — начала было Эйри.

"Погоди, моя милая Эйри. Сомкни губы на мгновение, если не сложно. Послушай же поэму, дабы сей бард мог выразить чувства свои более ясно".

"Радуги почернели, цветы завяли и песни утратили прелесть

Ибо явилась мне моя любовь, и сердце мое воспарило

К ногам ее, и надежда молила,

Чтобы любовь его помогла сему бедному воробышку взлететь".

"Ох… это так мило, Хер'Далис. Я… польщена".

"Будь не просто польщена, моя голубка. Люби этого барда. Ты так печальна оттого, что некогда ведала свободу полета, я же не знал оной вовсе. Но я познаю ее, милая Эйри, если ты скажешь, что любишь меня. Позволь мне исцелить твое раненое сердце, Эйри… позволь мне доказать, что любовь моя истинна".

"Я… я люблю тебя, Хер'Далис. Ты занимаешь все мои помыслы… и я не могу больше этого отрицать".

"Тревоги оставили меня, любимая. Своими словами ты сделала меня счастливейшим человеком на свете. Давай немного пройдемся и поговорим о том, как будем жить дальше".

Они долго гуляли по городским улицам; а когда покинули наконец таверну, в которой Хер'Далис давал представление, был уже ранний вечер.

"А в Сигиле есть луна?" — вопросила Эйри, глядя на темнеющее небо.

"Луна? Нет, никогда не было", — отвечал Хер'Далис. — "Этот город расширяется во всех направлениях, замыкаясь на самого себя так, что иногда даже закрывает небо. Луна куда лучше, ты согласна, моя голубка?"

"Я была в столь многих городах и… все они одинаковы. Луна лучше тем, что они все время изменяется".

"Ха-ха! Ну, Сигил не похож ни на один из городов, в которых ты бывала, но, честно, говоря, я променяю его на мгновение твоей улыбки".

"Тебе не нужно менять город на это… Я хочу улыбаться, а рядом с тобой это так легко, Хер'Далис".

"Я рад, моя голубка, но если ты не позволишь мне обменять Сигил, я обменяю луну и всю ее изменчивость! Пойдем, ночь только начинается, а души наши рвутся в полет".

18. Семья и друзья

На следующее утро герои покидали гостиницу, в которой провели ночь, когда их остановил иной отряд искателей приключений. Один из них выкрикнул: "Стойте! Позвольте правосудию свершиться! Сегодня вас настигнет правосудие Арфистов!"

"Что это еще такое?! Ревиан!" — молвила Джахейра, узнав говорившего. — "Что ты здесь делаешь? Это же я, Джахейра!"

"Я вижу. Мне больно идти на это, но предательница заслуживает лишь смерти!"

"Что? Если ты говоришь о сражении в оплоте Арфистов, я бы не участвовала в нем, будь у меня иной выбор! А выбора они мне не оставили!"

"Не понимаю, о чем ты, Джахейра. Объяснись!"

"Гальварей заставил меня привести к нему мою спутницу под предлогом определить, представляет ли она опасность, но на самом деле он не собирался отпускать ее живой".

"Арфисты знают лишь то, что было совершено нападение и Гальварей погиб. Гибель столь значимого человека наделала много шума, и…"

"Ха! Он был глупцом, грезящим лишь о собственном возвышении! Он хотел представить Роланну своим трофеем и стать достаточно влиятельным, чтобы занять должность Герольда".

"Это уже чересчур, Джахейра. Известно, что ты ненавидела Гальварея… и что же за ценность представляет эта женщина?"

"Расскажи ему правду, если это поможет тебе, Джахейра", — молвила Роланна. — "Я не стану хранить секреты, если они могут навредить тебе".

"Как скажешь. Ревиан, Роланна представляет интерес потому, что она — одна из Детей. Гальварей хотел сыграть на страхе пред древними пророчествами".

"Это — дитя Баала?! И ты доверяешь ей больше, чем одному из своих?"

"Делай то, что считаешь нужным, Ревиан. Я рассказала тебе о своих мотивах и добавить мне больше нечего".

Роланна была тронута тем, что Джахейра готова вновь сражаться с Арфистами ради нее, но надеялась, что до этого не дойдет. "Не обнажай оружия, Джахейра", — молвила она, упреждающе положив руку Джахейре на плечо. — "Нам не нужно проливать кровь".

"Я не стану обнажать оружие против тебя, Ревиан", — чуть более спокойным тоном произнесла Джахейра. — "Это стало бы огромной ошибкой, а я не могу позволить себе совершить ее".

"Я знаю, что тебе можно верить, Джахейра, и о Роланне я слышал много хорошего", — отвечал Ревиан, который тоже не горел желанием сражаться. — "Я попытаюсь убедить остальных, но в этом вопросе чрезмерно бурлят эмоции".

Ревиан и остальные Арфисты удалились, но Роланна знала, что на этом все еще не закончилось.

Чуть дальше по улице герои повстречали халфлинга, который бросился к Маззи со словами: "О, Маззи! Благодарение богам, я нашел тебя! Я причинил вред Пале!"

"Тише, Данно", — сказала Маззи. — "Что случилось? Что с Палой?"

"Ты должна спасти ее! Я не хотел, чтобы так вышло. Я купил приворотное зелье у торговца Волласа на рыночной площади. Я так хотел, чтобы она меня полюбила! А она сделала глоток и упала". Роланна поняла, что он говорит о Трейдмите.

"Данно, балбес, тебе не нужны были никакие зелья!" — молвила Маззи. — "Она всегда любила тебя. Ты должен идти к ней. Где она?"

"Она с твоей мамой, Маззи. Откуда мне было знать, что это яд? О, молю тебя, поспеши!" — говорил Данно.

"Роланна, давай поспешим в дом моей матери", — обернулась Маззи к предводительнице отряда.

"Но зачем?" — вопросила Роланна, не совсем понимая, что происходит. — "Кто эти халфлинги, Пала и Данно?"

"Пала — моя сестра, а Данно — ее нареченный. Может, она умирает, мы должны бежать к ней".

После всего, что Маззи сделала для нее, Роланну не нужно было уговаривать. "Мы пойдем с тобой. Веди".

Герои и Данно Быстроногий поспешили в город Трейдмит. Оказавшись там, они немедленно направились к дому Маззи.

"Мама, что произошло?" — вопросила Маззи, лишь переступив порог.

"Маззи, я так рада, что ты вернулась!" — молвила Вара Фентан, мать Маззи. — "Палу отравил старый торговец-гном".

"Воллас? Но зачем ему это?" — недоумевала Маззи.

"Не знаю, Маззи. Ты должна разыскать его. Возможно, для Палы все еще есть надежда".

"Это уже чересчур. Я должна отыскать Волласа и пролить свет на эту тайну".

"Я верю в тебя, доченька. Иди же и спаси Палу. Да пребудут с тобою боги".

Подойдя к кровати, Маззи коснулась руки остающейся без сознания сестры. "Я спасу тебя, сестра. Клянусь!"

"Роланна, кое-что мы должны сделать, и поскорее", — молвила Маззи. — "Этого торговца-гнома, Волласа, скорее всего можно найти у рыночной площади. Отправимся же туда".

"Мы весь город перевернем, но разыщем эту тварь!" — согласилась Роланна.

"Спасибо тебе. А теперь — в путь".

Герои проследовали к южной оконечности Трейдмита, где расположились торговые ряды. Гном-торгаш обнаружился именно там, где Маззи и рассчитывала его найти.

"Стой, гном! У меня к тебе есть один вопрос", — заявила Маззи.

"Маззи Фентан, верно?" — озадачился гном Воллас. — "Да, давненько не виделись".

"Верно, но Данно и Палу ты видел совсем недавно", — прозвучал ответ.

"Конечно, я видел их на этой неделе", — согласился гном, все еще не понимая причин гнева Маззи. — "Думаю, скоро состоится их свадьба".

"Каким это образом, если ты убил мою сестру?!" — прорычала Маззи.

"Убил?! Что ты несешь?!" — изумился Воллас, отступив на шаг от обвинительницы.

"Зелье, которое ты продал Данно, оказалось ядом. Ничто не может исцелить ее. Сделав глоток, она до сих пор остается в коме".

"Маззи, я знаю твою семью уже много лет. Я бы никогда не сделал ничего подобного", — искренне отвечал Воллас.

"Тогда кто?"

"Вообще-то, у меня новый поставщик зелий. Молодой священник, проживающий здесь же, в городе".

"Как его зовут и где его можно найти?"

"Его имя Барл. А живет он в храме Ваукин. Мне так жаль, Маззи. Я и помыслить не мог…"

"Я тебе верю, хоть репутация твоя теперь подмочена. Каждый уважаемый делец должен удостовериться в надлежащем качестве своих товаров. Что нельзя сказать о твоих".

"Ты права, Маззи. Мне действительно очень жаль".

"Что ж, хорошо, Воллас. Ты действительно ничего не знал. Роланна, мне все еще не верится, что жизнь моей сестры в столь страшной опасности".

"Сейчас — в храм, Маззи?"

"Да, подруга. Я снова благодарю тебя за поддержку. Думаю, нам следует разыскать настоятеля храма, Оверголда Ренвеллина. У нас нет иных доказательств вины Барла за исключением слов Волласа и моих подозрений".

Герои проследовали в храм в западной части города и довольно быстро разыскали настоятеля.

"Приветствую вас, странники", — произнес Оверголд Ренвеллин. — "Чем может помочь вам наша церковь?"

"Мы пришли поговорить с вами о Барле, ваша честь", — отвечала Роланна. — "Моя маленькая спутница Маззи имеет веские причины считать, что этот индивид — приверженец зла".

"Зло? Среди нас? Наверняка вы заблуждаетесь! Признаю, Барл — ужасный священник. Но не думаю, что он исполнен зла".

"Уверяю тебя, это правда. Барл снабжает Волласа, местного торговца, зельями… и одним из них отравилась сестра Маззи".

"Подобных слов я не ожидал. Личную жизнь Барла нужно уважать", — постановил он. Оверголд какое-то время напряженно размышлял над сказанным, после чего произнес: "Но чтобы все прояснить, я могу взглянуть на его комнату. Посему давайте закроем этот вопрос. Я немедленно пойду в комнату Барла. Если я найду серьезные доказательства его вины, мы призовем Барла и посмотрим, что он скажет по этому поводу. Подождите здесь, будьте так любезны".

Вскоре Оверголд вернулся.

"Возможно, ваши слова не так уж и невероятны", — признал он. — "В комнате Барла я обнаружил несколько подозрительных реагентов, набор для алхимических экспериментов и святой символ Талоны, Госпожи Ядов. Да, Исчезновение Ваукин поколебало веру многих, но не до таких пределов".

Он обернулся к Маззи. "Не знаю, что и сказать, Маззи. "Не знаю, что и сказать, Маззи. Давай призовем Барла и послушаем, что скажет он по этому поводу".

Повысив голос, Оверголд произнес: "Барл, приди сюда, будь добр! Эти добрые люди хотят поговорить с тобой".

"Что такое, Оверголд? Я вообще-то занят", — молвил Барл, ступив в чертог. Очевидно, что Оверголд призвал его еще раньше и теперь он дожидался у входа.

"Барл, я только что посещал твою комнату. И что ты думаешь я там обнаружил?" — поинтересовался Оверголд.

"Ты не должен был заходить туда, старик", — произнес Барл тихим, опасным голосом.

"Но я зашел, Барл. И нашел алхимические яды, бутыли и святой символ Талоны. Ты предал Ваукин".

"Я отказываюсь это слушать. Гони этих глупцов, Оверголд".

"Барл, ложный священник! Я обвиняю тебя в попытке убийства", — прозвенел голос Маззи, которая перехватила инициативу у Оверголда.

Барл обернулся к Маззи, прошипел: "Это невероятно! Кто ты такая, во имя Девяти Кругов Ада?"

"Я — Маззи Фентан. Торговец Воллас купил у тебя "приворотные зелья"… оказавшиеся ядом. Ты не можешь больше говорить о своей невиновности, ибо Оверголд обнаружил веские доказательства приверженности твоей злу".

"Я вам не дамся", — молвил Барл. Озираясь в поисках возможных путей отступления. — "Ты не возьмешь меня живым, сучка-халфлинг!"

"Ты только что признал свою вину, Барл. Ты мне не нужен живым", — прозвучал тихий ответ Маззи.

Барл, которого наконец прижали к стенке, воздел руки над головой. "Талона — моя богиня. Она спасет меня".

"Ты совершил самое страшное злодеяние, Барл", — в голосе Маззи прозвучала смертельная угроза, и теперь недавние попытки Барла бахвалиться выглядели поистине смехотворно. — "Ты отринул добро и предался злу. Талоне наплевать на своих жалких рабов, и вскоре ты в этом убедишься".

"Все вы должны умереть! Великая болезнь поразит вас и вы умрете, и восславит сие Талону!" Понимая, что иного выхода у него нет, Барл бросился в атаку, и это стало его последним решение в жизни.

"Правосудие свершилось", — молвила Маззи, стоя над мертвым телом Барла. — "Возможно, у него есть исцеление от яда. Мы должны разыскать его и вернуться к Пале".

Она обыскала тело, обнаружив в кармане ризы пузырек. "Вот! Бутыль! Можем, ничего и не выйдет, но иного выбора у нас нет! Этот яд не излечить обычными и магическими способами".

"Мне очень жаль, Маззи", — произнес Оверголд. — "Среди нас затесалась змея, а мы и не мыслили об этом. Я ниспосылаю Благословение Ваукин на твою сестру. Возможно, в бутыли этой действительно противоядие".

"Это наша единственная надежда. Роланна, давай вернемся в мой дом".

Они поспешили в дом семейства Фентан.

"Добро пожаловать, доченька", — молвила Вара Фентан. — "Ты вернулась с добрыми вестями?"

"Мы нашли зелье, что сможет исцелить Палу", — отвечала Маззи.

"Ты уверена, что это безопасно, Маззи?" — усомнилась ее мать.

"Нет, мама, но у нас нет иного выбора. Пала при смерти".

"Я верю в богов, доченька. Дай это зелье сестре и молись".

Маззи влила немного зелья в рот Пале, и скоро заметила произошедшие перемены.

"Она легче дышит и цвет вернулся на ее лицо. Может, зелье действует", — молвила Маззи.

"Благодарение небесам", — выдохнула ее мать.

"Сейчас она спит, а я испытываю огромное облегчение", — обратилась Маззи к Роланне. — "Если все будет хорошо, мы отправимся в путь сразу же, как только Пала очнется. Но я пойму, если ты не захочешь ждать".

"Мы подождем. Заботься о своей сестре. Мы вернемся".

Маззи поблагодарила их, и герои удалились в городскую гостиницу, дабы провести там ночь. По пути им встретился мальчуган, который обратился к Эйри: "Ты эльфийка! У нас было много эльфов в лесу! Они такие милые. Не помню, правда, чтобы они печалились… почему же ты так печальна?"

"Печальна? О… о, какой ты милый мальчик", — улыбнулась Эйри, взъерошив мальчугану волосы. — "Поверь, я не так уж и печальна… да и такому малышку негоже об этом беспокоиться. Ты должен думать о куда более радостных вещах".

На следующий день они вернулись в дом семьи Фентан.

"Добро пожаловать", — приветствовала их Маззи. — "Я готова выступить в путь".

"Стало быть, Пале лучше", — заметила Роланна.

"Верно. Благодарю за поддержку в тяжкую минуту".

"Тогда в путь. У нас еще много дел в этом мире".

"Я рада снова странствовать с вами".

На обратном пути в Аткатлу Валигар обратился к Налии. "Я вот думаю, Налия, почему ты стремишься совершенно ни к тому, о чем тебя просит семья?"

"Я неуютно себя чувствую с их богатством. Валигар", — отвечала Налия. — "Столь многие живут в нищете, а мы должны властвовать над ними лишь потому, что принадлежим к дворянскому сословию?"

"Все проблемы деньгами не решить, Налия".

"Скажи это голодающему крестьянину".

"Я не думаю, что они так уж несчастны. Твой отец был жестоким человеком?"

"Нет… конечно же, нет. Но…"

"Мою семью преследовало наше проклятие; я мало знал любви и заботы. Я бы все наше богатство отдал за нормального любящего отца, каким был, например, твой отец".

"Я… я думаю…"

"Поверь, Налия. Однажды действительно окажется слишком поздно".

19. Заказ

Роланна решила посетить несколько городских районов, дабы узнать что-нибудь новое. По пути к Храмовому району они повстречали человека, который, взглянув на Маззи в явном удивлении, обронил: "Ух ты, а я и не знал, что они делают маленьких солдатиков таких размеров".

"Я — истинная воительница, стремящаяся к мудрости и совершенству", — молвила Маззи. — "И не думаю, что рост мой имеет значение".

Герои ступили в храм Хельма, где их тепло приветствовал Страж Телвин. "Хелм благосклонно смотрит на вас, ведь вы сослужили ему службу. Но у меня для вас есть и иное поручение".

"Я случаю. Что тебе нужно?" — вопросила Роланна.

"Я знал, что ты не разочаруешь; ты уже доказала, что достоин доверия. Вот что нужно сделать. Будь терпелива, потому что это сложная история. Моя обязанность — украсить храм артефактами, говорящими о славе Хельма. Предметы, радующие глаз, привлекают разум к славе Хельма".

"И что ты хочешь от меня?"

"Аткатле повезло, потому что ее так часто посещают художники, возможно, лучше которых лишь несчастный Призм из Нашкеля. Какой потерей была для нас его смерть. Я говорю о сире Сарлесе, который останавливался ненадолго перед тем, как отбыть в Калимшан. Мы хотим использовать эту возможность и заказать ему работу. Но все не так просто. Кроме огромной платы, он заявил, что не будет работать ни с чем, кроме иллитиума — это металл, который дороже золото!!!"

"Это проблематично. Что я могу сделать?"

"Вот здесь ты и понадобишься. Я хочу, чтобы ты убедила Сарлеса почтить Хельма. Другие церкви льстят ему, но у них нет столько иллитиума. Тебе придется добыть достаточно иллитиума, чтобы осчастливить его, и убедить его принять заказ. Обсуди это с Сарлесом, он может быть разумен. Делай, что должно. Будь настойчива. Никто не превосходит в этом Хельма. Попытайся избежать нанесения ущерба, но отвечай на угрозы соответствующим образом. Сарлес стоит этих усилий".

"Что, если иной храм договорится с ним первым?"

"Я уверен, что он выберет Хелма, независимо от того, что ему уже предлагали. Все остальные не имеют такой ценности. Заплати, сколько нужно, чтобы воодушевить его, мы компенсируем твои затраты. Задержка позволим другим храмам опередить нас. Иди к Сарлесу в поместье Джисстев в южной части Правительственного района. Веди себя дисциплинированно; ты — глаза Хельма в этом предприятии".

Роланна не понимала, почему это задание поручили именно ей; однако о действиях ее уже говорили в городе, и это, как надеялся Телвин, может повлиять на благосклонность художника.

Поскольку уже смеркалось, Роланна решила заняться поручением храма Хельма на следующий день, а ночь провести в Променаде Ваукин. Героев вновь разыскал Хер'Далис, увел Эйри в сторонку, чтобы поговорить.

"Похоже, тобой овладели темные помыслы и заботы, любовь моя", — молвил Хер'Далис. — "Могу я поинтересоваться, чем вызвано такое настроение?"

"Ничего такого, Хер'Далис", — отвечала Эйри. — "Просто мимолетные мысли".

"Все равно расскажи мне, любимая. Твое кратчайшее слово — величайшая поэма для ушей этого барда… и я не хочу, чтобы ты грустила, если в моих силах это изменить".

"Ну… я просто думала, Хер'Далис… каким ты видишь наше будущее? Ты говорил о пьесах и постановках… всерьез?"

"Ааа… будущее. Понятно".

"Твоя любовь подарила мне новую надежду, мой бард… Я хочу увидеть, что может предложить жизнь, несмотря на потерю мною крыльев. Я… хочу странствовать, увидеть мир. Ты… отправишься со мной?"

"Время покажет, любовь моя… и судьба так играет с этим воробушком, что даже я не могу предсказать исхода. Сам я никогда не заглядывал далеко в будущее, предпочитая жить в настоящем. Иначе ты просто пребудешь в бессмысленных раздумьях".

"Жить в настоящем? Я… я так всегда и делала, Хер'Далис. Но теперь я хочу жить будущим… а ты разве нет?"

"Я не могу, даже если бы и хотел, милая голубка. Позволь мне спеть для тебя…"

"Когда Человек был сотворен, было сказано

Что глаза у него будут спереди головы.

Но первый Человек ужаснулся,

Ибо узрел пред собою будущее

Безо всяких прикрас… и в нем он был мертв".

"Хммм. Поэма на каждый случай, Хер'Далис?" — молвила Эйри, не впечатленная ответом барда.

"Да, моя голубка. А еще я могу погримасничать, если это вернет улыбку на твое милое личико".

"Ха-ха! Что ж, хорошо, бард, я улыбнусь тебе. Сегодня, по крайней мере". Эйри все еще хотела гарантий касательно будущего, но была готова на время отложить этот вопрос.

"Не могу просить о большем, любимая".

На следующее утро Хер'Далис вновь разыскал Эйри; она сидела в общей зале гостиницы, читая пьесу, которую он передал ей.

"А, моя голубка", — улыбнулся Хер'Далис. — "Вижу, ты заканчиваешь чтение моей последней пьесы. Не желаешь сыграть сцену-другую?"

"Вообще-то, Хер'Далис… у меня есть вопрос. Все твои пьесы… заканчиваются трагедией или разрушением. Все они столь… темны. Неужто нет счастливых пьес?"

"Ах, моя милая Эйри. Я пишу свои пьесы сообразно кредо Стражей Рока. Все заканчивается разрушением и трагедией… думать иначе было бы глупо".

"Глупо? Ты… ты не можешь говорить это всерьез. Неужто в твоем мире нет места надежде?"

"Даже надежда гибнет, моя голубка. Со временем все разрушается… все исчезает. Это — закон вселенной. Кто я такой, чтобы оспаривать его?"

"Но… ты не можешь принять разрушение… ты должен противостоять ему, верно?"

"Наоборот, нужно помогать вселенной в достижении ее цели. Однажды все прекратит существование… и так должно быть. Стражи Рока стремятся к этой цели".

"Но зачем тогда… строить дом… или влюбляться… если думать таким образом? Если все гибнет, зачем что-то начинать?"

Хер'Далис театрально вздохнул. "Часто процесс творение — он же и разрушение. От земли откалывают осколки в поисках руды, из которой делают металлические изделия. А любовь — лишь короткие и приятные мгновения".

"Короткие и… Нет… нет! Любовь должна все превозмочь! Она воплощает в себе надежду и силу… и ты говоришь, что она закончится?"

"Ну конечно. А, вижу, я расстроил тебя, моя голубка. Позволь уверить тебя в том, что в своей жизни я не увижу гибели вселенной… по крайней мере, этого я не ожидаю. И даже если я знаю, что однажды нашей любви придет конец, не думаю, что это произойдет скоро. Сие решат Судьбы, а до тех пор я буду любить тебя всем сердцем. Знаю, мое мировоззрение, почерпнутое у Стражей Рока, может показаться тебе странным, милая моя Эйри, но оно не помешает нашему счастью. Если хочешь, я никогда не буду говорить об этом".

"Нет… нет, я… я просто хочу знать, что ты любишь меня… и что останешься со мной… вот и все".

"Я люблю тебя. И я здесь ради тебя. Но о будущем не могу сказать ничего".

"Я… думаю, этого достаточно". Эйри встревожилась, лишь сейчас осознав, что мировоззрение Хер'Далиса кардинально отличается от ее собственного. Она обрадовалась, когда Роланна и остальные были готовы покинуть гостиницу, ибо это позволило ей какое-то время не думать о Хер'Далисе.

Тем временем Валигар обратился к Роланне: "Могу я поинтересоваться твоим мнением?"

"Если хочешь", — отвечала Роланна.

"Что ты думаешь об искуплении? Может ли тот, кто вершил зло, вновь стать приверженцем добра?"

"Я так полагаю, ты о Лавоке?"

"Я много размышлял о его смерти, и теперь задаюсь вопросом. Я думал, что зло… истинное зло… абсолютно. Теперь я не уверен, что такое вообще существует".

"Я думаю, у всех нас есть возможность искупить свои деяния. Нас судят по тому, что мы делаем". Роланна все еще верила в это, хоть и сомневалась, что если взять все ее последние действия в совокупности, она получит о себе положительный отзыв.

"Весьма оптимистичное заявление, Роланна. Не знаю, действительно ли это так". Валигар задумался.

"Интересно, а в магии у тебя есть опыт?"

"С магией я неоднократно сталкивалась в своих странствиях, Валигар, если ты об этом".

"Стало быть, и тебя она затащила в свои сети? Иногда мне кажется, что в моей жизни столько магии, что мне никогда не очиститься от ее скверны".

"О чем ты?"

"Я рассказал тебе о Лавоке: его влияние не исчезло с его исчезновением. Подобно проклятью, магия оказывала влияние на мою семью и она принесла нам одни лишь несчастья".

"Ты хочешь сказать, что многие члены твоей семьи стали чародеями?"

"Да, этот талант пребывал с нами. Моя мать была волшебницей, а также дедушка и много иных родичей. Все они встретили плохой конец. Возможно, это и к лучшему, что я — последний представитель своего рода. Может, род и неудачи, преследующие его, и должен прерваться со смертью Лавока".

"А ты не думал о том, чтобы уйти от Жизни, осесть где-нибудь и завести детишек?"

"И знать, что магия может затронуть и моих детей? Да и потом, кому я нужен? Здесь на магию смотрят косо, а о моем наследии знают многие. Но… возможно, Роланна. Я подумаю над этим. Может, где-нибудь еще, кто знает? Но хватит разговоров. Нам нужно идти".

Роланне казалось, что отношение Валигара к магии и лицам, ее практикующим, в корне изменилось, но он был прав, когда говорил о землях за пределами Амна, где нет такого предубеждения против магии.

Также Роланна тревожилась о Налии. Присоединившись к Роланне, девушка начала практиковаться в магии, и если будет продолжать, то может рассчитывать на такое же предубеждение по отношению к себе, какое познал и Валигар. Конечно, после гибели ее отца и потери родовых земель в Амне девушку могла удержать лишь тетя, но она тоже вполне могла позволить себе пуститься в странствие по миру. Роланна считала, что у нее с Валигаром много общего, но сводить их вместе она не собиралась — сами разберутся.

Герои устремились в Правительственный район, чтобы попытаться исполнить поручение служителя Хельма. Когда они искали дом, в котором остановился художник, одна из проходящих мимо аристократок заметила Валигара, воскликнула: "О, невероятно! Сам Валигар Кортала! Как поживает твоя матушка, дорогой мой мальчик?"

"Мертва", — поморщился Валигар. — "Она обратила себя в лича и я обезглавил ее. Что-нибудь еще хочешь узнать, ты, любопытная гарпия?"

Женщина застыла, как громом пораженная, раскрыв рот от изумления. Валигар обращался со своим дворянским сословием еще покруче Налии.

У входа в дом героев приветствовал дворецкий. "Да, мадам? Могу я вам помочь? У вас дело к семье Джисстев?"

"Не совсем к ним", — отвечала Роланна, — "но я слышала, здесь остановился художник Сарлес?"

"Сир Сарлес в настоящее время гостит в этом доме", — отозвался дворецкий, мнение которого о гостях разом снизилось. — "Наверняка вы из какой-то церкви? Вас ждут. Постарайтесь не нанести в дом много грязи".

Появлению гостей не обрадовался и сам сир Сарлес. "Кто вы? Могу я узнать, зачем вы тревожите меня? Мою нежную музу нужно осторожно разбудить, а ваш топот этому нисколько не способствует".

"Извиняюсь", — отвечала Роланна, — "но я пришла, чтобы заказать тебе работу".

"О, да, да, да. Тебя прислала одна из этих проклятых церквей, верно? Наверное, так и есть, потому что все остальные понимают слово "нет". Из какой именно ты церкви?"

"Хельма. Его всевидящий взор стремится увидеть твою работу".

"И ты предлагаешь мне то же, что и остальные. Золото и счастье от осознания служения единственному истинному божеству".

"Но подумай о репутации, которую ты заработаешь", — с надеждой молвила Роланна.

"Репутация и так у меня есть. Со мной братаются все дворяне города, и будь я проклят, если мне нужно что-то еще. И плата мне не нужна. Я хорошо обеспечен. Что мне действительно нужно — так это материал для работы. Чистый иллитиум. Любой иной материал оскорбит мои умения. Вот и все, что мне нужно".

"Тогда я достану тебе именно это", — твердо молвила Роланна, полагая, что это какой-то металл. "Возможно, смогу купить у торговца рудой", — неуверенно добавила она.

"Я помню имя торговки, о которой мне говорили во время прошлого визита в город. Вроде бы, Джерлия", — произнес сир Сарлес, преисполнившись надежды. — "Поговори с ней. Время от времени у нее появляются экзотические товары. Загляни в Променад. А теперь иди! Я стану работать на ту церковь, которая предоставит мне необходимый материал! Если не на твою, то на другую! 200 фунтов иллитиума, или я даже не подумаю приступить к работе!"

Герои вернулись в Променад Ваукин, где разыскали торговку рудой. Роланна спросила у Джерлии, сколько будут стоит 200 фунтов иллитиума, необходимого сиру Сарлесу.

"200 фунтов!" — поразилась Джерлия. — "Он спятил! Обезумел! Из ума выжил!"

"Это значит, что у тебя нет такого количества в наличии?" — пришла Роланна к очевидному заключению.

"Ты не понимаешь, сколь сложно раздобыть иллитиум. У меня есть свой источник, но мне позволено получать не более 50 фунтов в год".

"50 фунтов в год? Но у меня столько времени нет", — озадачилась Роланна.

"Подожди. Это сложно, но не невозможно. У тебя есть два пути. Ты можешь отправиться к моему источнику и попытаться уговорить его на большее количество, или ты можешь воспользоваться… заменой".

"То есть, заменить его более дешевым металлом? А Сарлес не догадается?"

"Несмотря на всю свою чванливость, Сарлес совершенно не разбирается в качестве материала. Забавно, а?"

"Подобная уловка будет крайне грубой… но, думаю, не более грубой, чем сам напыщенный художник", — добавила Маззи. — "Надо же, иллитиум! Он мог просто сказать "нет" и закончить с этим!"

"К тому же", — добавила Джерлия, — "я считаю, что сойдет и переработанный иллитиум. Чистый иллитиум весьма редок, но за доступную цену можно получить сплав".

Заметит сир Сарлес обман или нет, о нем будет знать сама Роланна. Поэтому она молвила: "Возможно, мне стоит поговорить с твоим поставщиком касательно настоящего иллитиума".

"Может, и стоит, но если я расскажу вам о нем, мне потребуется компенсация. Если станет известно, кто мой поставщик и где он находится, я наверняка больше не смогу заниматься торговлей. Поэтому я и требую компенсации".

"Всевидящее око Хельма одобрительно посмотрит на тебя, если ты поможешь", — Роланна попробовала воззвать к лучшим чувствам торговки.

"Прости, но я поклоняюсь Ваукин и заветам Друга Торговцев. В последнее время она молчит, но мудрость ее говорит мне, что это будет плохая сделка".

Как и практически всегда в сем городе монет, вопрос перешел в разряд денежных. "Хорошо", — молвила Роланна. — "В качестве компенсации я дам тебе 1000 золотых".

"Его имя — Унгер Хиллдарк. Появляясь в городе, он останавливается в "Медной короне". Не злите его, хорошо? Он и так рискует, появляясь здесь. Он… дергар".

"Дергар?" — вопросила Роланна, припомнив дергаров — наемников Айреникуса. — "И где же дворф столь злобной природы находит прибежище в Амне?"

"В "Медной короне", конечно же. Там прячутся ребята и похуже, чем он. К тому же, им тоже нужно есть, знаешь ли. Нет ничего дурного в обоюдно выгодном торговом соглашении. Он маскируется. Его род не так уж отличается от иных дворфов, и пока его оставляют в покое, все хорошо. Если вы узнаете его получше, то поймете, что он совсем неплохой парень".

Герои направились к "Медной короне". По пути они повстречали мальчугана, который, указав на Маззи, заявил своей матери: "Ух, эта мохнатая леди не выше меня ростом!"

"Если бы я не была столь терпимой, то сделала бы так, что ты тоже не вырос бы выше", — отвечала Маззи.

"Ааа! Эта леди пугает меня!" — воскликнул мальчуган и спрятался за мамину юбку.

Маззи подмигнула Роланне. Та поняла, что она просто подшутила над мальчиком, пытаясь развеселить Роланну, которая все еще печалилась по поводу Аномена.

В "Медной короне" за одним из столиков герои отыскали Унгера Хиллдарка. Роланна не ощутила в нем слишком уж подавляющего зла. "На что уставилась?" — рыкнул дергар, заметив замерших у его столика героев. — "Насколько я помню, быть дворфом еще вполне законно. Прекратите на меня пялиться, займитесь чем-нибудь более безопасным".

"Не надо гневаться", — молвила Роланна. — "Я от Джерлии. Я хочу обсудить покупку иллитиума".

"От кого, от кого?" — нахмурился он. — "Уж я поговорю с этой девахой. Я надеюсь, вы достаточно ей заплатили, чтобы она поделилась со мной. Она поймет, что это будет мудро с ее стороны".

"Вам нужен иллитиум, верно?" — поинтересовался дергар. — "У меня его нет и покамест не предвидится. А теперь, когда этот вопрос решен, прощайте".

"Подожди. Это может быть для тебя очень выгодно. Может, передумаешь?" — спросила Роланна.

"Это неважно, дурья твоя башка. У меня нет иллитиума", — произнес дергар, ударив кубком с элем по столу. — "Это же так просто. Мой источник недоступен, посему вы ничего не получите. Злитесь, если хотите, но вам это не поможет".

"Похоже, ты не ожидал подобного исхода. Что же случилось?"

"О, так вы хотите стать моими друзьями? Накой вы мне вообще сдались?"

"Я не собираюсь причинять вред простому торговцу. А откуда еще тебе ждать помощи?"

"Неоткуда. Этот город весьма недружественно относится даже к жалким дворфам с гор и холмов. Ладно, балбесы, если хотите разделить мою проблему, я передам ее вам. Хотите иллитиум, ждите его. Мы добываем его глубоко в земных недрах, и это весьма опасно. Даже в обычные времена он весьма редок. Но все это — бессмысленные сведения, ибо у меня украли последнюю поставку! Посему никому больше не будет иллитиума в этот год, а может, и дольше".

"Может, я попробую поговорить с тем, кто обокрал тебя".

"Если хочешь преследовать его, это твое дело. Для меня он все равно потерян. Если я только покажусь, он спустит на меня стражу лишь потому, что я дергар. Весьма типично для этого города. Я всего лишь бедный торговец, но за одно темное лицо меня ожидает темница. А этот гад, обокравший меня, выглядит как гном с холмов, посему его привечают с распростертыми объятиями. Они даже не знают, что он за тварь такая. Уже после того, как я нанял его, я узнал, что он сделал. Думаю, именно поэтому он надул меня и сбежал".

"Не тревожься. Просто скажи, где он".

"Насколько я знаю, он скрылся в районе Моста. В маленьком уютном местечке, купленном на мое золото. Навряд ли он его покинет. Когда я его встретил, он бежал из Врат Бальдура. О, думаю, вы хотите знать и его имя. Его имя — Неб. Насколько я знаю, он принес беду нескольким семьям. Передайте его трупу, что вас прислал Унгер Хиллдарк".

Когда герои достигли района Моста, к Роланне обратился нищий: "Прости… может, у тебя найдется монетка для моей бедной, несчастной матушки? Она бы сама попросила, но она лежит в холодной-прехолодной комнате, больная, при смерти…"

"Она больна, говоришь? Может, тебе стоит отвести меня к ней", — предложила Роланна. — "Я смогу чем-нибудь помочь".

Нищий поморщился: "Можешь просто сказать "нет", знаешь ли…" И пробормотал себе под нос: "Ну почему я всегда нарываюсь на этих самоотверженных добрячков?"

"Я не поняла", — нахмурилась Налия, проявляя свое обычное великодушие по отношению к беднякам, — "почему он не захотел, чтобы мы пошли и исцелили его мать? Тогда ему не пришлось бы стоять здесь и просить милостыню, верно?"

"Ты серьезно, Налия?" — удивился Валигар. — "Это сарказм или ты действительно не понимаешь, о чем говоришь?" Возможно, подумала Роланна, зависимость его рода от магии — не единственная причина, по которой Валигар так плохо относится к своему дворянскому сословию.

В доме, на который указал им дергар, герои обнаружили дворфа, который поинтересовался, стоило им ступить внутрь: "У вас есть причина находиться здесь? Не помню, чтобы я вас звал. Я… вас знаю? Нет, не думаю".

"Ты Неб?" — риторически вопросила Роланна.

"И кто же сказал тебе мое имя?" — с подозрением осведомился дворф. — "Кто… кто прислал вас?"

"Я слышала, что ты бежал из Врат Бальдура", — молвила Роланна.

"А, стало быть, прошлое преследует меня? Что ж, пусть так, хоть я буду скучать по детям. Ах, да, дети… Ну же, нападайте! И ваши смерти станут загадкой, которой займутся иные глупцы!"

"Роланна! Это… тот самый дворф — убийца детей из Врат Бальдура!" — воскликнула Джахейра, вспомнив наконец дворфа, заключенного в оплоте Пламенного Кулака во Вратах Бальдура. Будучи убийцей детей, он тогда помог героям бежать, да и сам выбрался на свободу. — "Я вспомнила! Ради великого равновесия, его голову следует передать властям!"

"Придите, милые мои детишки!" — произнес Неб, быстренько выпил зелье и исчез из виду.

К ужасу героев их атаковали духи убитых Небом детей. К счастью, действие выпитого Небом зелья невидимости оказалось бессмысленным против заклинаний Налии, и довольно скоро дворфа удалось обнаружить и прикончить. Смерть его освободила духи, и в воцарившейся тишине прозвучал тоненький голосок: "Спасибо! Я свободен!"

В доме герои обнаружили похищенный иллитиум — достаточно, чтобы удовлетворить запросы сира Сарлеса. Следуя предложению Джахейры, они отрубили Небу голову, ибо по обычаям Аткатлы головы преступников принято было предъявлять властям; наверняка это стало следствием найма охотников за головами для помощи страже.

Герои доставили голову дворфа главному инспектору Бреге в Правительственный район.

"Мы принесли голову убийцы детей Неба", — молвила Роланна. — "Он мертв и больше никого не побеспокоит".

"Что ж, давай поглядим. Да…" — отвечал Брега, заглянув в принесенный героями мешок, — "несмотря на… эээ… состояние головы, это тот самый разыскиваемый нами преступник. Вы даже не представляете, сколь мерзким созданием был Неб. А, может, и представляете. В любом случае, мы благодарны вам за помощь. Я надеюсь, эта награда достаточна. Я так понимаю, его искали и наемники Пламенного Кулака. Я отправлю им письмо, где расскажу о ваших деяниях, чтобы они прекратили поиски. Еще раз благодарю. Вы хорошо поработали".

После чего герои вернулись к сиру Сарлесу, который совсем не обрадовался исполнению ими его поручения. "Я не ожидал, что вы вернетесь столь быстро. Возможно, в следующий раз мне следует сказать, что я согласен работать лишь с метеоритным адамантом".

"Ааах, чистая руда иллитиума", — продолжал он, черпая вдохновение в одном лишь виде руды. — "Вы чувствуете, как от нее исходит предвечная энергия? Она взывает к твердой руке, дабы та придала ей форму… ласкала ее… Эээ… ладно, вы исполнили мое поручение. Я буду работать для вашего бога и создам соответствующую его величию работу… более-менее. Муза покажет".

"Благодарю тебя от лица последователей Хельма", — молвила Роланна.

"Наш разговор завершен. Работа будет доставлена по завершении. Я отправлю посланника за своим вознаграждением и извещу церковь о своем решении".

Возвращаясь в Храмовый район, чтобы рассказать об успехе своего начинания, герои проходили мимо здания Ордена Самого Сияющего Сердца. К удивлению своему, они вновь увидели Гаррика, его спутника-гнома и двух стражей.

"Леди Ирлана!" — восклицал Гаррик. — "Я хочу… эээ… объявить о своей бессмертной любви… к тебе. Да, к тебе!" Переглянувшись, герои остановились, чтобы поглазеть на спектакль.

"О, Торм, только не это!" — закатила глаза леди Ирлана.

Ее спутник, сир Кадрил, прошептал: "Терпение, миледи… это может оказаться забавно".

"Ох, ну тогда продолжай", — велела леди Ирлана Гаррику.

"Да… уммм… ладно", — неуверенно произнес Гаррик.

Гном прошептал Гаррику: "Леди Ирлана, я ослеплен твоей красотой и наповал сражен твоим благородством. Я все отдам, чтобы провести вечер в твоих руках".

"Леди Ирлана", — тут же повторил Гаррик, — "я… ослеплен твоей… красотой… и одурманен… твоим благородством. Я… все отдам… чтобы провести вечер… в твоих ногах".

"Руках, балда, руках!" — зашипел гном.

"Руках, балда!" — послушно повторил Гаррик. — "Я… имел в виду руки. Да, в твоих руках".

Сир Кадрил не сумел подавить смешок.

"Правда, добрый сир?" — изогнула бровь леди Ирлана. — "И почему же ты считаешь себя достойным провести вечер в моих руках?"

"Ну… это просто… я, ммм…" — начал Гаррик, откровенно ожидая подсказки.

"Я никогда не буду достоин истинной леди добродетели, любовь моя", — прошептал гном. — "Я лишь хочу, чтобы ты увидела, что кроется за моими недостатками, и подарила мне шанс!"

Гаррик обернулся к своему помощнику. "Почему просто не сказать ей, как я красив и умен, Кирандо?"

"О, прекрати, мальчишка!" — в отвращении воскликнул гном Кирандо.

"Я никогда… не буду достоин истинной…", — запинаясь, начал Гаррик, продолжая свое неуклюжее объяснение в любви, — "леди добродетели… любовь моя… Я лишь хочу… чтобы ты увидела… что кроется за моими недостатками… и подарила… мне штаны!"

"Подарить тебе штаны, добрый сир?" — осведомилась леди Ирлана в притворном удивлении. — "Ты часом не потерял свои?"

"Что ж, возможно, гном, прячущийся за нашим добрым Гарриком может ответить на это", — добавил сир Кадрил. — "Что скажешь, сир гном?"

"Ааа! Раскрыты! Бежим, мальчишка!" — выпалил гном, после чего Гаррик и Кирандо бросились наутек.

Заметив зрителей, леди Ирлана обратилась к Роланне: "Гаррик, конечно, забавный, но на мою любовь он вряд ли может рассчитывать. Будучи бардом, он откровенно плохо владеет словами".

"Забавно наблюдать за его потугами завоевать сердце леди", — добавил сир Кадрил. — "Не могу дождаться его следующего выступления".

Герои продолжили путь, и вскоре заметили Кирандо, сидящего на скамеечке и устремившего тоскливый взгляд на вход в здание Ордена. Гаррика нигде не было видно. Проходя мимо, Роланна услышала, как гном пробормотал себе под нос: "Мое сердце отдано леди Ирлане… но очевидно, что такой простой гном, как я, не может и надеяться обратиться к столь прекрасной благородной леди, как она".

Герои ступили в храм Хельма, дабы известить об успешном завершении возложенной на них миссии. Роланна также воспользовалась возможностью, чтобы помолиться в храме Латандера. Хоть и не являлась она последовательницей конкретного божества, Роланна не упускала возможности преклонить колени у алтарей добрых богов.

Остальные ожидали Роланну у входа в храм; Маззи обратилась к Эйри: "Ах, мой дух всегда так свободен здесь!"

"Правда?" — усомнилась Эйри.

"Он мчится по небесам вместе с Солярисом, Эйри… Однажды я стану паладином верхом на белом грифоне, а ты будешь доблестным сквайром, сопровождающим меня в полете. Разве это не чудесно?"

"У меня… больше нет крыльев, Маззи, и… я никогда не верну их. Их больше нет".

"Мечтай, девонька, особенно здесь, где тебя слышат боги. Вера — это то, за что следует держаться, Эйри".

"Но это не вернет мне крылья…"

"Нет, наверное, не вернет… Но это даст тебе возможность мечтать, верно? Гляди, воображаемый грифон всегда будет предпочтительнее старой клячи… и такой друг, как ты, всегда предпочтительнее любого сквайра-недоумка, который только и умеет, что подсаживать халфлинга на коня… Поняла?"

"Я… я поняла, Маззи… И… спасибо тебе".

"Я так и думала, что ты поймешь… А теперь пойдем, ведь нас ждет целый мир, верно, девонька?"

20. Холмы Копья Ветра

Когда герои отправились искать ночлег на Променаде Ваукин, какой-то человек подошел к ним. Джахейра узнала его: "Дер… Дермис? Это ты? Давно не виделись".

"И правда. Давно не виделись, очень давно," — холодно ответил Дермис.

"В чем дело, Дермис? Ты ведь не собираешься меня просто проигнорировать, нет?" — вопросила Джахейра, обескураженная его поведением. — "Я знаю, что мы не всегда сходились во взглядах, но уверяю тебя, что уважение…"

"Лучше бы я тебя проигнорировал, ибо нет в нашей встрече ничего радостного ныне. Джахейра, помнишь ли ты, чему я тебя учил?"

"Ко… конечно, это ведь ты привел меня к Арфистам."

"Да, да, но сами уроки?"

"На… на что ты намекаешь, Дермис?"

"Я здесь не для того, чтобы возобновить нашу дружбу. Джахейра… меня послали убить тебя или подстроить твою смерть, и я совершенно не в восторге от этого задания."

"Понятно. А кто это решил, что меня надо убить?" — поинтересовалась Джахейра с раздражением от того, что ее осудили. — "Я служу природе и защищаю добро на земле, выполняя долг Арфиста. Кому я не угодила?"

"Кто?.. Джахейра, ты странствуешь вместе с убийцей Арфистов. Я не хочу даже думать, что ты принимала какое-то участие в тех событиях, но она здесь, и она еще жива."

"Я не подстраивала инцидент в оплоте Арфистов. Гальварей был неправ и сам призвал к себе свою смерть."

"Мы ничего об этом не знаем. Есть только факт, что ты… ты и твой друг были причиной многих смертей. Это нельзя так оставить."

"Он был неправ! Уж в этом я уверена!" — запальчиво воскликнула Джахейра. — "Гальварей ради своей выгоды хотел, чтобы Роланна попала в заточение, и я встала на сторону справедливости. Я не могла иначе!"

"Но с нашей стороны все выглядит не так, Джахейра", — отвечал Дермис. — "Смирись перед лицом правосудия. Это единственный для тебя путь к искуплению. Иначе остальные… не примут тебя".

"Это несправедливо, Дермис. Это неправильное решение," — Джахейра отказывалась согласиться с вынесенным приговором.

"Но я не вижу иного возможного исхода, Джахейра. Твои соратники погибли. Что ты собираешься с этим делать?"

"Джахейра, делай то, что считаешь нужным", — молвила Роланна. — "Я причинила тебе слишком много неприятностей".

"Дермис… я… Дермис, я не могу сделать того, что ты просишь," — с болью в голосе ответила Джахейра своему бывшему учителю. — "Ты неправ, как и Гальварей. Я сделала верный выбор, Роланна права, и тем хуже для тебя, если ты этого не видишь."

"Обдумай как следует свои слова, дитя мое. У тебя есть обязанности перед правосудием."

"Это не правосудие", — твердо заявила Джахейра. — "Это месть за собственную ложь, за то, что никто из вас не хочет видеть правды под слоем фальши. Если таково арфистское правосудие, то я…"

"О чем ты говоришь, Джахейра?" — удивился Дермис.

"Если ты за такое правосудие, то я…" — неуверенно начала Джахейра, но твердо продолжила, — "отрекаюсь от вас. Я отрекаюсь… отрекаюсь от имени Арфиста."

"Джахейра, ты же не…" — принялся возражать Дермис. — "Подумай хорошо".

Однако, Джахейра все более утверждалась в принятом решении. "Похоже, что я единственная, кто действительно как следует подумал. Ты не подумал, Гальварей не подумал, а теперь вот получается, что и все Арфисты, требующие крови, не подумали, Я скорблю по многим собратьям по Арфе, но они погибли, сражаясь за равновесие и правду. А Гальварей нет, что делает потерю не такой страшной. Я не собираюсь его оплакивать."

"Что ж, будь по-твоему. Я передам твои слова тем, кто их выслушает", — с грустью в голосе ответил Дермис. — "Не ожидай, что такой выбор сделает твою жизнь мирной".

"Он не сделает ее мирной, но сделает более достойной, чем твой путь. Прощай, Дермис." Покачав головой, Дермис устремился прочь.

"Для тебя рядом со мной всегда найдется место, Джахейра, несмотря на всю эту неразбериху," — попыталась утешить ее Роланна, понимая что она потеряла не только мужа, но и своих друзей Арфистов. Осталось Джахейре только умереть, сражаясь с Арфистами за нее, с горечью подумала Роланна.

"Спасибо, Роланна", — молвила Джахейра, — "но какая-то часть меня умерла. Я… больше не буду говорить об этом. Все позади. Я должна смотреть в будущее. Пойдем, нам надо отомстить за друзей".

Теперь у Роланны было достаточно денег для Теневых Воров, но это бы оставило их полностью нищими. Нужно было достать еще денег, чтобы отправляться спасать Имоен как следует подготовленными. Роланна была разочарована тем, что больше никто не смог помочь ей найти свою подругу.

Как нельзя кстати она вспомнила про лорда Фиркраага и его просьбу о помощи. Хоть она и не доверяла ему, но деньги были предложены хорошие. Она решила, что стоит отправиться в Холмы Копья Ветра и посмотреть, что можно сделать. Роланна надеялась, что Айреникус не убил Имоен, понимая ценность ее в качестве заложницы. Посему навряд ли еще несколько дней промедления что-либо изменят.

Герои отправились на восток от Аткатлы, и, проведя в пути почти целый день, достигли Холмов Копья Ветра. Между двумя холмами им встретились огры, орки и гноллы — должно быть, те самые, про которых говорил лорд Фиркрааг.

"Звери! Ваши бесчинства сейчас закончатся!" — заорал огр во всю глотку.

"Стой! Мне нужно с вами поговорить сначала!" — попыталась возразить Роланна.

"Время слов прошло!" — крикнул огр. — "Ты больше не осквернишь эти земли своим присутствием и не убьешь больше людей!"

Роланна поразилась его речи, но времени для раздумий не было, ибо монстры бросились в атаку. Стоило только пасть последнему созданию, как открылась ужасающая истина, ибо телапаших превратились в рыцарей. К ужасу Роланы, один из них был паладином Аджантисом, с которым она путешествовала на севере. Действие сей иллюзорной магии напомнило Роланне о том, что творил Калах на ярмарке.

Пока они раздумывали что теперь делать, из кустов выступил еще один человек. "Что здесь происходит? Я видел много странных вещей в свое время, но события последних нескольких минут все затмевают. Кто вы, с такой готовностью меняющие форму, и зачем вы убили этих зверей, ставших людьми?"

"Мое имя Роланна. Что ты имеешь в виду, друг? Что ты видел?"

"Я уже начал сомневаться в том, что видел. Когда вы сражались, то выглядели как огры, однако после смерти обращались в людей. Теперь здесь нет монстров, только вы и эти убитые рыцари."

"Прости меня, но я не принимаю твою версию событий."

"Несмотря на твое поведение, я сочувствую тебе. Вы были обмануты, и я сомневаюсь, что жрецы Хельма поверят вам. Они будут требовать справедливости, и только ваши головы их удовлетворят."

"Вот уж воистину печальные новости. Что ты можешь нам посоветовать?"

"Я предлагаю тебе убежище в моей хижине, пока ты не выяснишь, каким образом произошло это несчастье."

"Для меня будет честью принять твое гостеприимство."

"Следуй за мной. Моя хижина совсем недалеко к югу отсюда. Я встречу тебя там."

Когда герои добрались до хижины, человек представился — Гаррен Копье Ветра. Он продолжил беседу, начатую с Роланной у тел павших рыцарей.

"Думаю, тебе следует знать как можно больше о положении, в которое ты попала, пока ты не ушла, быть может, на верную смерть. Тебя жестоко обманули."

"Благодарю тебя за доброту. Как случилось, что ты оказался тут именно сейчас?"

"Ты не первая, кто пострадал от обмана и вероломства. Я перенес то же самое, хотя мое испытание и было менее кровавым. Я был когда-то лордом этих мест и владел многими землями в самом центре Амна. Все это у меня отняли. Кажется, это было вчера, и неутоленная боль все еще приходит ко мне во сне. Теперь я спокоен, я нашел утешение в лесной тиши, но я вечно буду проклинать имя лорда Джердана Фиркраага."

"Имя мне знакомо. Это он просил меня избавить его земли от нашествия огров."

"Это и правда в его стиле — организовать тщательно продуманный заговор, чтобы дискредитировать конкурентов. Я не понимаю, однако, зачем ему нужна была ты. В моем случае все было совершенно ясно. Он хотел получить мои земли, и он опорочил меня. Пропадали люди, которых только он мог отыскать, появлялись бандиты, которых только он мог остановить. Он решал проблемы, которые, я уверен, сам и создавал. "

"Теперь я вспоминаю, что мне говорили о нем!" — воскликнула Налия. — "Он обрел богатство и могущество слишком быстро, чтобы это было законно. Интересно, почему он обратил свое внимание на нас?"

"В конце концов, за одну единственную ночь я лишился всего", — продолжал Гаррен. — "Народ потерял веру в меня, мое влияние рассыпалось в прах. А теперь, очевидно, он нацелился на тебя".

"Итак, он захватил твое баронство, но что ему нужно от меня?"

"Не знаю. Возможно, ты каким-то образом оскорбила его, сама того не подозревая. Он весьма целеустремлен, когда хочет чего-то достигнуть. Единственное, что я знаю точно, это то, что он не главная из твоих проблем. Орден Самого Сияющего Сердца будет искать твоей смерти, если немедленно что-то не предпринять. У меня есть друзья в Ордене. Я поговорю с ними так скоро, как только смогу. Может быть, мне удастся убедить их проявить к тебе милосердие. По крайней мере, я попробую."

"Благодарю тебя. Ты очень добр."

"Мне это не трудно. Я смирился со своим положением, но любой враг лорда Джердана — мой друг. Живи в моем доме, пока я не вернусь с хорошими новостями."

Гаррен представил героями своего сына Таара, после чего отправился в Аткатлу.

"Миледи, ты оказала нам честь", — молвил Таар. — "Прости эти слезы на моих глазах, но ты совсем такая, какой мне представлялась Несущая Свет. Отец рассказал мне о твоей беде, и я приношу соболезнования. Должно быть, для тебя, паладина, такое оскорбление просто ужасно; как это унизительно — знать, что тебя обманом заставили совершить злое деяние. Знай, что я на твоей стороне. Ах, но я, наверное, выгляжу восторженным глупцом. Прости меня, но я давно восхищаюсь паладинами. А вблизи вы так же впечатляете, как и в легендах".

"Твои слова льстят мне, но я их не заслуживаю," — отвечала Роланна, смущенная словами Тара. Если он и хочет кем-то восхищаться, подумала Роланна, то должен смотреть на Маззи, а не на нее.

"Ты можешь быть растоптана", — продолжал Таар, — "но ты должна помнить, что значит быть паладином. Ты должна выносить то, чего другие вынести не могут. Твоя жизнь полна тяжких испытаний, в то время как другие наслаждаются свободой".

"Твои слова звучат справедливо, но опозоренный паладин, каковым я являюсь, ограничен в своих возможностях," — молвила Роланна.

"Ты ничем не ограничена", — говорил Таар, продолжая в том же ключе. — "Ты будешь продолжать биться, как должен воитель света. Я прошу прощения за пафос, но именно такие люди, как ты, вдохновляют меня. Миледи, я бы восстановил твою веру, если бы мог, но я могу предложить лишь убежище и, возможно, мои молитвы. Ты помолвлена? Если нет, возможно, это все, чего тебе недостает?"

"Ты ведь не себя предлагаешь на эту роль, надеюсь?" — поинтересовалась Роланна, не сумев сдержать улыбки.

"Я бы даже помыслить не мог о таком предназначении, но это было бы очень по-паладински. Сокрушать зло с именем своей недоступной любви на устах. Ну, я читал об этом. Я и не мечтаю о любовной связи; я просто хотел вспомнить какую-нибудь проверенную временем паладинскую традицию. Ты понимаешь, я же не могу устроить здесь турнир, например."

"Что ж, тогда я соберусь с силами и буду бороться, зная, что ты веришь в меня."

"Я знаю, что ты добьешься своего. Не сомневаюсь в этом."

Роланну изматывало ожидание помощи со стороны Гаррена. Она привыкла помогать сама, а осознание того, что помогают ей, откровенно претило. Она не могла даже пойти похоронить тела убитых ею рыцарей, ибо могла встретить рыцарей, выступивших на поиски пропавших, и результаты сего будут самые недобрые.

Их сон был прерван криком вбежавшего халфлинга: "Aаа! Бегите! Прячьтесь! У нас беда, это точно!"

"Уймись, Джам", — молвил Таар, ступив в комнату, — "ты же не хочешь напугать наших гостей. В чем дело?"

"Бандиты! Я их видел!" — воскликнул Джам. — "Идут! Они пытаются прятаться, но я все равно увидел! Совсем рядом! Прячьтесь и бегите!"

"Интересно, что им нужно. Пойду лучше взгляну," — обеспокоенно молвила Роланна.

"Просто прекрасно", — произнес Джам, — "потому что сам я к ним не пойду, а дом защищать больше некому. По-моему, лучше мне пока что спрятаться в холмах!"

"Я могу себя защитить", — молви Таар, — "хотя наша гостья, несомненно, лучше справится с такой задачей. В конце концов, ведь у нее есть кое-какие счеты с ними, верно? Я не сомневаюсь, что все будет в порядке".

Джам стремился как можно скорее узреть счастливое завершение, посему побежал к двери хижины. Не успели Роланна и спутники ее облачиться в доспехи, как наемники ворвались в дом; Таар немедленно исчез, перенесенный куда-то заклинанием.

"Дитя Гаррена у нас!" — выкрикнул предводитель наемников. — "А теперь настало время умереть его надоедливым друзьям!"

"Разве мы не можем поговорить? Зачем вы ворвались в этот мирный дом?" — попыталась отвлечь их разговором Роланна.

"Чтобы нарушить мир, чтобы обесчестить твое имя, чтобы причинить боль этому старому дураку Гаррену. А главное — мы должны передать послание, послание для тебя! Вызов брошен. Твое уничтожение продолжается: жизнь Гаррена Копья Ветра разбита из-за тебя. Увели его ребенка у тебя из-под носа, и мне интересно, кого будут в этом винить! Лорд Фиркрааг забавляется, глядя на то, как ты снова и снова гибнешь в глазах общества! Это гораздо веселей, чем обычное убийство!"

"Но чем я оскорбила его? Что я такого сделала?" — удивилась девушка.

"Причина в том, что твои друзья навредили ему. Сильно или нет — неважно! Теперь ты уничтожена, и твоей репутации конец! Месть тебе — это месть тем, кто ускользнул в объятия смерти!"

Герои одержали верх над наемниками, но сын Гаррена был уже далеко.

По возвращении домой Гаррена ждал неприятный сюрприз. "Мой сын пропал!" — выкрикнул он. — "Я доверил тебе свой дом! Я…"

"Нет, нет, я знаю, что это не ты," — он сделал вдох, чтобы успокоиться. — "Я знаю своих врагов. Проклятый Джердан Фиркрааг, что я ему такого сделал?! Этому надо положить конец! Я не могу жить в его тени; у него под пятой!"

"Я тоже хочу положить этому конец. Я спасу твое дитя, невзирая на риск," — пообещала Роланна.

"Благодарю тебя, хоть я и не знаю, где ты можешь отыскать его. Его бандиты не допустят никаких поисков. Не знаю… может быть, в руинах на северо-востоке? Я не знаю…"

"Я найду твоего ребенка, уверяю тебя!"

"Благодарю тебя. Ты можешь путешествовать безопасно, ибо мои свидетельства в твою пользу были приняты во внимание Сияющим Сердцем. Они требуют свершить возмездие за убитых, так что такова теперь будет твоя задача."

"Мы должны найти ребенка Гаррена!" — молвила Эйри. — "Он… он очистил наши имена перед паладинами, и это самое малое, что мы можем для него сделать! Мы обязаны попробовать!"

Вернулся халфлинг Джам, рассказав, что иной отряд наемников захватил его подле хижины, вручил письмо для Роланны.

Гаррен и девушка склонились над пергаментом. В нем значилось:

Вызов Фиркраага

Роланна, я даю тебе возможность восстановить свою честь и даже более того. Эта игра любопытна, но она может тянуться до бесконечности. Давай встретимся и выясним, кто из нас лучший 'герой'. Наше поле битвы — на северо-востоке. Ты его узнаешь, как только увидишь. Да, думаю, узнаешь.

Герои подождали несколько часов до рассвета и отправились на поиски этого "поля битвы" Фиркраага. Проходя по холмам, они узрели небольшое озерцо, окруженное валунами. Роланна вспомнила о произошедшем в логове Айреникуса. Интересно, не здесь ли… да, действительно, из-за валунов выступила дриада.

"Красавица? Ты пришла, чтобы присоединиться к вечному веселью?" — улыбнулась она.

"Прошу прощения, если помешала тебе", — молвила Роланна. — "Я принесла несколько желудей от твоих сестер-дриад. Они были много лет в плену у злого мага".

"Я ждала тебя. Деревья Улин, Кании и Элайм должны быть снова посажены, чтобы они обрели свободу. Дай мне желуди."

Роланна передала семена дриаде. Та сотворила заклинание над семенами, и рядом с нею возникли три дриады, встреченные Роланной в подземелье Айреникуса.

"Сестры! Мы так ждали вас, возлюбленные!" — обрадовалась встреченная героями дриада.

"Моя королева!" — воскликнула Улин, одна из прежде плененных дриад. — "Роланна освободила нас. Можно ли спасти наши деревья? Или Айреникус обрек нас на гибель?"

"О нет, сестренка", — уверила ее королева. — "Вы не погибнете".

"Поспеши, Ллина!" — приказала королева другой дриаде, выступившей из-за камней. — "Посади семена наших сестер, чтобы они снова смогли вдохнуть ветер. Улин, Кания и Элайм. Следуйте за Ллиной, и она вернет вас под безопасную сень лесов. Ступайте и знайте, что отныне я всегда буду защищать вас".

"Благодарю тебя, моя королева," — молвила Улин.

"Благодарю тебя, Роланна. Лес приветствует тебя. Здесь рядом зло, и я буду молиться о твоей безопасности во время путешествий. До свидания!"

Герои направились прочь, и Маззи улыбнулась. "Называй меня настоящим халфлингом, но я жутко проголодалась."

После легкого перерыва на трапезу поиски Фиркраага продолжились. По пути герои заметили группу безоружных мужчин, атакуемых гноллами. К своему вящему удивлению, герои наблюдали, как мужчины с легкостью справились с гноллами.

Мужчина начали беседу; все они были столь похожи друг на друга, что Роланне было сложно понять, кто именно из них отпускает реплики.

"Я не думаю, что мы заслужили аудиенции. Избавиться от этих существ было совсем не трудно."

"Возможно, возможно, но разве мы не изумительны в бою? Даже в этих непрочных и безволосых шкурах?"

"Возможно, и безволосых, но непрочных? Наверное, ты говоришь о себе."

"Эй, эй, не ссорьтесь. У нас и без того много врагов, чтобы еще кидаться друг на друга."

"Действительно. Полностью соглашусь с этим."

"Конечно. Что бы он ни сказал, ты всегда соглашаешься. Мы все знаем, кому принадлежит твоя верность."

"О, ты цепляешься ко всем, кто знает свое место, только потому, что сам слишком слаб для власти, и тебя это бесит."

"Сказано же, хватит браниться. Я что, неясно выразился?"

"Действительно. Стая не должна себя так вести."

"Мы что, беспокоимся о своем внешнем виде, хотя он не более постоянен, чем солнце и луна на небе?"

"Опять философия. А ты не можешь удовлетвориться просто охотой? Тебе что, надо проанализировать нас всех?"

"Да уж, гноллы беспокоят, это точно. Безнадежно тупые представители собачьих. Достойно ведут себя только в бою."

"И откуда тебе знать? Можно подумать, ты с ними общался, кроме как в бою."

"Да это видно по их повадкам, по тому, как они держат свои хвосты."

"Ой, не надо. Единственное, что можно увидеть по их хвостам, так это что они ели вчера. Отвратные твари."

"Уж кто бы говорил. Ты себя сегодня утром нюхал?"

"Так, все, я убью его."

"Нет, не убьешь! Если тебе надо крови, так пусти ее вон этим щенкам. В конце концов, на этот вид мы и охотимся."

"Охота! Я и забыл. Мясо для всех. И отличные одежки для маскировки. Да, они идеально подходят."

"Они примерно нашего размера, а мы каждую ночь тратим так много костюмов."

"Если будешь снимать одежду, прежде чем надевать шкуру, то этой проблемы не будет."

"Что за чушь вы тут несете?" Роланна не могла больше сдерживать своего удивления.

"Какая грубиянка. По-моему, она вообще не в моем вкусе."

"С каких это пор мы стали харчами перебирать?"

"Да он всегда был таким. Даже охотиться не хочет, если встал не с той лапы."

"Он отказывается охотиться? Его никто не спрашивает, он должен следовать воле стаи."

"Что, как послушный маленький щеночек, м-м?"

"Ты меня реально бесишь, ты это знаешь?"

"Да, конечно, я знаю."

"О-о-о, вот теперь я действительно хочу кого-нибудь убить."

Мужчины превратились в оборотней и напали на героев, но те с легкостью расправились с противниками.

Группа нашла руины какого-то храма. Ход вел куда-то под землю. Роланна была уверена, что в глубинах отыщет Фиркраага.

Лишь ступив внутрь, они наткнулись на группу орков. Самый крупный закричал: "Гарх! Ты рано! Отряд надо пнуть под зад, чтоб готовились! Фиркраага надо предупредить, хотя я думаю, что ему наплевать!"

Лидер орков произнес типичную браваду, убегая прочь, пока его воинов убивали. Герои устремились вглубь пещеры, где противостояли хобгоблинам, полуограм, разумным туманам и взрывающимся кобольдам. В одной части пещер зияла огромная пропасть, настолько глубокая, что дна не было видно. Противный запах серы поднимался из недр земных.

Однако, герои обнаружили второй выход из пещер — каменную дверь, ведущую вглубь холма. За дверью находились коридоры и вырезанные в каменной породе комнаты. Герои встретили еще больше орков, прятавшихся за бойницами и воротами. В следующей комнате означилась еще парочка орков.

Как только они вошли в одну из комнат, то два орка взмолились: "Пожа-алста, пожалеть нас! Я извиняюсь. Не убивать. Я только исполнять приказы. Не хотеть есть детей и бить стариков. Просто работа!"

"Убирайся отсюда, грязная тварь, и никогда больше никому не причиняй вреда!" — брезгливо поморщилась Роланна, не желала тратить на них силы.

"Спасибо вас, спасибо вас. Я обещать никто не убивать. Не как работа, во всяк случай. Разве что ради удовольствий. Я думать, это можно," — сказал орк, подбираясь к двери.

"Не убивать, не убивать!" — повторил другой, осознав милосердие, проявленное по отношению к ним.

"И почему, жалкая тварь, я должна оставить тебя в живых?" — вскинула брови Роланна.

"Я сказать секреты! Про место, который ты не знать! Это хорошие секреты, точно!"

"Тогда прекрати ныть и говори!"

"Фиркрааг править место! Он нычка-нычкайся в особое место с ребенком Гаррена. Он ждать тама, когда ты придтить."

"Еще! Мне нужно больше узнать об этом месте! Скажи мне, какая защита у лорда Джердана!"

"Защита? Лорду Фиркраагу не нужна защита. Глупо думать так. Мы охотим пищу, сторожим дом, но ему не надо, чтоб мы защищать его."

"Тогда при встрече с ним я буду действовать очень осторожно. Похоже, он уверен в себе."

"Он думать, ты умирать. Я тоже думать. Я думать бежать другой путь, чтоб меня случайно тоже не убить. Он когда злой, делает очень страшно." И этот орк покинул комнату.

В другой комнате нашелся повар орков — тролль. "Привет, жратва. Ты как раз вовремя. Можешь устраиваться прямо вон на той жаровне."

"Прошу прощения?" У Роланны отвисла челюсть.

"Жаровня. Вон та большая железная штуковина. Прыгай на нее. Осторожно, она горячая!"

"Ты хорошо говоришь для тролля," — отметила Роланна, удивленная его необычным поведением.

"Моя мама очень старалась дать мне образование. Она послала меня жить к местным хобгоблинам. Они умные. Научили меня хорошо готовить."

"Тебе нравятся эти орки?" — буднично продолжал тролль. — "Они плохо пахнут, но, в общем, ничего. Иногда бывают противными. Вождь ДигДаг иногда отрезает мне пальцы и жарит на жаровне. Говорит, они на вкус, как сосиски."

"А это не больно?" — поинтересовалась Роланна.

"Больно. Но я тролль. Пальцы срезают. Пальцы отрастают. А теперь хватит болтать, пора жариться! Вождь ДигДаг не любит, когда я разговариваю с пищей."

"Я не дам тебе себя готовить, спятивший тролль!" — крикнула Роланна.

"Дядюшка Каджум, вот он спятил", — спокойно произнес тролль. — "А я не спятил. Я повар. А теперь скачи на жаровню!"

"Почему это я должна хотеть отправиться на жаровню?" — поинтересовалась Роланна, любопытствуя про себя, может ли она переспорить тролля.

"Черт. Никто не хочет помогать в наши дни. Если ты не сядешь на жаровню, как же я буду тебя готовить?"

"Я не хочу, чтобы меня готовили."

"Если ты не хочешь, чтоб тебя готовили, зачем ты просилась на эту работу? Думаю, из вас всех выйдет отличная закуска! Парни! Взять их!"

Завершив сомнения Роланны в трезвости его ума, тролль кликнул своих помощников-хобгоблинов, и те атаковали героев. После того, как тролль и хобгоблины были мертвы, Роланна из любопытства заглянула в поваренную книгу тролля. Одна из записей гласила:

Лук резать, чеснок давить, каштаны чистить, свинью порубить в мелкие кубики. В большом котле разогреть масло; когда начнет вонять горячим, засыпать лосиные фекалии и влить лошадиной мочи. М-м-м… чувствуешь, как уже вкусно пахнет?

Можно использовать другое мясо, если свинья недоступна. Мясо джиннов из гробницы тоже подойдет. Можно использовать людей-волков из западного подземелья. Хм-м. Если б не это воздушное чудище в колодце, сокровище было бы МОЕ! Можно было бы купить любое мясо в похлебку!!

Девушка содрогнулась и отправила книгу на жаровню. Герои продолжили путь по коридору и, открыв следующую дверь, наткнулись на женщину.

"Стой! Предупреждаю", — молвила та, — "я перебила уже многих из вашей братии, чтобы попасть… о, прости мои дурные манеры. Я испугалась, что вы еще одна группа орков, пришедшая изводить меня".

"Мне эти гнусные твари тоже проходу не дают. Так что мы в одинаковом положении," — молвила Роланна. Она ничего не ощущала от нее, будто та посвятила всю себя вселенскому равновесию, слежению за тем, чтобы ни добро, ни зло не поколебало общество. А, быть может, нечто магически блокировало ее ауру.

"Похоже на то", — согласилась женщина. — "Я Самия. Ты здесь тоже ищешь гробницу? Меня не предупреждали о другой экспедиции".

"Экспедиция? Нет, я ничего об этом не знаю. Я ищу здесь злодея, которого зовут Фиркрааг."

"Хм-м… лорд Джердан Фиркрааг подходил ко мне. Он вроде как намекнул, что я должна заслужить его одобрение, если собираюсь выбраться отсюда живой. Но больших проблем у меня не было. Здесь оказались несколько орков, но они, похоже, боятся этого места."

"Они могут быть в союзе с Фиркраагом. Он где-то здесь вместе с жертвой похищения."

"Значит, хорошо, что я отказалась от его покровительства. Однако теперь у меня никакой поддержки. Может, заключим временный союз? Я думаю, мы вполне можем помочь друг другу? Я ищу могилу Строма Третьего, короля Тетира. Он погиб из-за предательства — печальный конец для благородной личности. Я надеюсь найти в его гробнице тексты с его жизнеописанием. Но я не могу продвинуться дальше. У меня есть ключ, но что-то не дает мне войти. Возможно, это некая магия, которая не пропускает лиц определенных кровей. Наверное, осталась со времен войны. Они не хотели, чтобы враги осквернили могилу. Ты, наверное, угадаешь, о чем я сейчас попрошу, точно?"

"Ты хочешь, чтобы я вошла туда и вытащила все, что смогу? Я буду рада помочь," — пообещала Роланна, радуясь обретению новой союзницы и надеясь на то, что Самии можно доверять, пока та не доказала обратного.

"Вот ключ, отпирающий первую дверь", — молвила Самия. — "За ней ты найдешь гробницу, хотя я сомневаюсь, что она оставлена без охраны. По легенде, в гробнице семь стражей. Последний охраняет захоронение и невидим даже для сильнейшей магии. Если легенды не лгут, я не знаю, как ты сможешь обойти такое существо. За этой дверью могут быть какие-нибудь подсказки, как это сделать. Тексты, которые я ищу, должны быть в его склепе. Как только ты их найдешь, возвращайся ко мне за наградой. Удачи… тебе она понадобится".

Герои встретили шестерых стражей-джиннов. Каждый произнес заранее заготовленную, после чего герои схватились с ними, уничтожив материальные воплощения противников на этом плане бытия.

"Я… страж", — произнес первый джинн. — "Мертв… мертв был король, и прикрыт он был, дабы шрамы победы живущих не повергли в ужас. Смерть должна быть красивой для героя, который пал; смерть должна быть красивой для других, чтобы они продолжали. У смерти… есть маска, позволяющая другим видеть. Смерть…"

"Иди!" — возопил второй. — "Иди сюда и слушай мою проклятую речь. Слушай, что я должен сказать тебе по условиям службы. Потом я убью тебя, потому что таков мой долг и такова моя ненависть. Я страж павшего короля. Здесь лежит тот, кто очистил воздух, тот, кто остановил чешуйчатого ценой своей жизни. Здесь лежит тот, кто видел огонь, и здесь ляжешь ты за то, что осмелилась потревожить его покой!"

"Я страж", — молвил третий, — "я гнию здесь вместе с костями короля. Его власть остановила чешуйчатого, ибо он один видел приближение огня. Он отдал свою жизнь огню, тем ослабив чешуйчатого и в смерти победив. Никто не пройдет, за исключением тех, кто так же ясно и далеко видит, как он".

"Я хранитель врат", — представился четвертый. — "Здесь покоится Король, поверженный своими врагами, когда Год Горящего Неба сменился Годом Сбора Чешуи. Дабы охранять, как должно, мои глаза видят все. Ты не чешуйчатая, но ты и не из семьи. Ты вошла в дверь, но дальше не пройдешь. Пади, пади на землю в знак почтения к усопшему".

"Грр… я страж", — сказал пятый. — "Многие дроу пали при очищении, но красный явился, Крылатый, на зов их и на помощь им. И горело небо гневом и огнем, пока рука Короля не выдернула его из воздуха. Он увидел слабый, покрытый шрамами живот, он увидел путь к источнику огня. Путь сквозь огонь ведет к отдыху заслуженному, путь сквозь огонь ясно виден его глазам".

"Я страж", — прогудел шестой. — "Остановлен был чешуйчатый, и в глубины бежал враг, но плакал народ по своему павшему королю. Победа оплачена была концом его правленья. Пламя убило властителя, ибо другие не видели, что он делал. Если бы только у них были глаза короля".

Одержав верх над шестью стражами и собрав части шлема, Роланна надела оный на голову, сумев тем самым увидеть последнего, седьмого стража — огненного стихийного духа. В гробнице не было никаких жизнеописаний, только части магического доспеха и зачарованный клинок. Они не успели все осмотреть, как появилась Самия, с соратниками на этот раз.

"Ты все сделала отлично", — похвалила она. — "У меня были сомнения по поводу этого плана, но он сработал. Найти какую-нибудь дуру, свалить на нее всю опасную работу, потом забрать себе сокровища, а ее похоронить в гробнице! Извини, если я разбила твои иллюзии по поводу этого 'научного' приключения, но меня гораздо больше заботит, почем можно будет продать эти безделушки".

После тяжелейшего боя Джахейра указала на то, что Самия, может, на Фиркраага и не работала, но он наверняка позволил ей здесь находиться. Герои немного передохнули и двинулись дальше.

После нескольких сражений с оборотнями и стихийными духами воздуха, они ступили в чертог, где находились несколько индивидов. Одним из последних оказался орочий вождь, встреченный героями раньше, несколько его прихвостней, а также огр в доспехах.

"Хорошая будет драчка!" — осклабился орочий вождь. — "Пусть Фиркрааг гордится, что ему служит клан Застрявших в Зобу!"

"А, ты пришла!" — улыбнулся огр. — " Он говорил, что ты придешь, но мне казалось, ты слишком труслива. Мои жалкие родственнички все-таки получат твое мясо!" Роланна узнала огра. Это был Тазок, соратник ее братца Саревока в час противостояния их во Вратах Бальдура. И где же Фиркрааг отыскал его, гадала Роланна?

"Тазок? Разве ты не сражался в нашей битве с Саревоком под Вратами Бальдура? Разве ты не умер?" — поинтересовалась Роланна.

"Саревок взял на себя слишком много", — отвечал Тазок, — "и оставил нас в незавидном положении. Ты найдешь, что мой господин намного умнее, а меня — намного труднее убить. Похоже, Фиркрааг специально притащил меня сюда ради тебя. У него особый пунктик — ему нравится наблюдать за твоими действиями. А кто я такой, чтобы отказываться от еще одного шанса надрать тебе задницу! К бою! И знай, что за Тазоком стоит сила, превышающая любую, с которой ты когда-либо встречалась!"

Тазок оказался сильнее, чем во время последнего их с Роланной противостояния, но орочий вождь, выступавший на его стороне, не шел ни в какое сравнение с Саревоком, после вскоре противники героев были мертвы. В клети в сем же чертоге обнаружился Таар, сын Гаррена.

"Слава богам! Освободи меня, и бежим!" — воскликнул Таар. — "Я боюсь, что замки магические; у мага, который привел меня сюда, был какой-то ключ. Не знаю, как его раздобыть. Мне довелось видеть Фиркраага, не надо рисковать собой ради меня. Найди способ забрать у мага ключ, и мы сбежим отсюда".

Герои продолжили путь внутрь горы, ступили в просторную пещеру. "Ты могла бы… почувствовать зло в каждом камне этого места," — Маззи было здесь явно не по себе.

В пещере находился человек-маг, а также здоровенный красный дракон. Он представился Фиркраагом. Роланна так и присела — к такому повороту событий она не была готова.

"Добро пожаловать. Ты здесь, как я и хотел", — громыхнул Фиркрааг. — "Это была интересная игра, но, сказать по чести, я устал от нее".

"Чудовище! Зачем ты сделал это со мной? Зачем ты пытаешься разрушить мою репутацию?" — храбро спросила Роланна, про себя гадая, почему он с ней заговорил.

"Для собственного развлечения, ради любопытства и в память некоторых грехов из далекого прошлого. Все это заставило меня начать игру, но теперь она мне наскучила."

"Это мне ничего не говорит. Ты кружишь вокруг истины, как кот вокруг мыши."

"Хорошо, я углублюсь в объяснения. Меня интересуют твои отцы. Твоя семья включает в себя как смертных, так и божественных предков; и до тех, и до других мне есть дело. Горион вырастил тебя. Я знаю это от своих осведомителей и последователей. Они умеют работать тонко, когда мне это нужно. Горион был тебе таким же отцом, как и любой другой. В свое время он также был искателем приключений, и когда-то давно перешел мне дорогу. Он и его друзья, Арфисты. От той встречи у меня остались шрамы. Я не могу ему отомстить, ибо он мертв, так что я удовлетворился хорошей заменой. Я буду мучить его дух, уничтожая тебя. Где бы он ни был, он сейчас весь кипит."

"Похоже, это еще не вся история. Подобные старые обиды со временем забываются," — нахмурилась девушка.

"Была у меня мысль забыть этот грешок, хоть и не столь уж много времени прошло, по драконьим меркам. Однако было еще любопытство, возбуждаемое другим твоим отцом. Ты — дитя Баала. Такой интересный объект для исследования — или, по крайней мере, я так думал. На самом деле, ты ничем особенным не отличаешься, со всеми своими мелкими личными войнами. Что будет действительно интересно, так это твой конфликт с Джоном Айреникусом. Вот на это я бы хотел посмотреть. Поэтому я оставляю тебе твою жизнь. Делай с ней, что хочешь."

"Что ты знаешь об Айреникусе!"

"Я не собираюсь иметь никаких дел с этим существом. Мне просто интересна ТВОЯ с ним стычка. Да, там будет на что посмотреть. Теперь ты мне надоела. Я больше не стану тебя дразнить. Это меня так позабавило, что я перестал желать тебе зла. Можешь идти."

"Я не могу уйти без ребенка Гаррена. Ты знаешь это," — сказала Роланна, осознав, что все это время Фиркрааг играл с ней. Роланна боялась, что сейчас ее накроет волна жаркого пламени, и начинание по освобождению Имоен скоропостижно завершится, и друзья ее погибнут, и попытка отринуть наследие Баала для нее закончится.

Но пламени не последовало. Вместо этого дракон выгнул свою длинную шею, покачал головой.

"Я это знаю? Правда? Ох, хорошо. Все равно этот малыш — лишь побочный продукт моих опытов над тобой. Дитя оказалось ничуть не более интересным, чем его отец. На самом деле, с тем я закончил играть много лет назад. Лишь твое появление втянуло его во все это."

"Я думаю, теперь, когда груз власти сняли с его плеч, он чувствует себя гораздо лучше", — продолжал Фиркрааг. — "Подобная стойкость испортила все удовольствие от его падения. Все, что мне остается — это убить его и забрать купчую на земли. Вот что, спаси ребенка от моего слуги и чувствуй себя героиней. Не думай, что это будет легко. Я постоянно испытываю своих подданных, и они знают, что если не пройдут испытание, то умрут."

Фиркрааг повернулся к стоящему позади магу, о котором герои уже успели позабыть, и приказал: "Констер! Иди к ребенку! Убей это создание, если Роланна не сможет забрать его у тебя."

Констер немедленно исчез, применив заклинание невидимости.

"Я спасу ребенка, и я еще вернусь к тебе в будущем, Фиркрааг. Клянусь," — пообещала Роллана, но угроза ее не произвела должного впечатления. Как она могла сейчас рисковать жизнями своих друзей, бросая безнадежный вызов такому монстру? Она боялась, что единственная возможность для нее исполнить принесенную клятву — выступить против дракона в одиночку, дабы уберечь соратников от гнева Фиркраага.

"Делай, что хочешь", — произнес Фиркрааг, — "меня это не волнует до тех пор, пока будущее не станет настоящим. Если ты действительно хочешь сразиться — ты знаешь, где меня найти. Теперь уходи и займись своими спасательными работами. Ни в чем себе не отказывай. Наслаждайся жизнью. У тебя много чего еще впереди".

Герои поспешили убраться из пещеры. Все были шокированы тем, что они видели: Джахейра, Эйри, Налия, Валигар и даже Маззи были рады избежать сражения с драконом.

Они вернулись к комнате с клетью Таара. Констер уже стоял рядом, ожидая героев, и не преминул заявить: "Подходи, дура, и позволь мне доказать свою годность зверю, которому я служу!"

"Разве нельзя это обсудить?" — без особой надежды поинтересовалась Роланна.

"Нечего здесь обсуждать!" — отрезал Констер. — "Я покажу все, на что способен, или умру! Смотрите на меня, лорд Фиркрааг! Смотрите!"

Герои убили Констера, а на теле его отыскали ключ, которым отомкнули камеру Таара.

"Спасибо вам!" — воскликнул тот. — "Нам надо бежать из этого места!"

Герои вернулись в хижину его отца. Гаррен уже был там.

"Твоя честь и мое дитя спасены. Я благодарю тебя", — произнес он. — "Чудовище все еще живо, и я вряд ли смогу спокойно спать по ночам, но дитя мое со мной, и больше мне ничего не нужно. Ты была так добра, что рисковала жизнью ради меня. У меня нет ничего, чем можно было бы тебя достойно вознаградить. Возможно, я смогу оказать тебе ответную услугу Отправляйся в Благороднейший Орден Сияющего Сердца. Поговори с прелатом. Я не сомневаюсь, что они с радостью примут тебя в свои ряды, если ты того пожелаешь."

"Мы снова спасены", — добавил Таар, — "но надолго ли? Что-то… подсказывает мне, что это еще не конец. Великое зло рыскает во тьме. Думаю, вряд ли я с этого дня буду спать спокойно".

Роланна поблагодарила за теплые слова и покинула хижину. Но она гадала, действительно ли Орден стремится видеть ее одним из своих паладинов.

21. Объединение с Теневыми Ворами

Герои вернулись в Аткатлу. Больше у Роланны не было причин для задержек, посему она разыскала представителя Теневых Воров, Гаелана Бейла. Роланна поинтересовалась у него, не изменилась ли цена помощи Теневых Воров.

"Да, 15000 золотых", — кивнул Гаелан. — "Это последняя цена. Она тебя устраивает? Мы самые безобидные из твоих потенциальных союзников в этом вопросе".

"Я заплачу 15000 монет прямо сейчас", — молвила Роланна.

"Хорошо. Ты отправишься на встречу с Господином Теней, Араном Линвайлом. Будь осторожна, миледи, Господин Теней весьма косо смотрит на глупцов. Вот ключ к чертогу Господина Теней, тайная дверь в который находится на первом этаже гильдии Теневых Теней в Доках; это здание из оранжевого кирпича к западу от улицы, по которой вы войдете в район. Запомните, в северо-западном квартале Доков. Хоть и звучит это несколько невероятно, но Теневые Воры окажутся самыми безобидными из зол, с которыми вам предстоит столкнуться".

"Теневые Воры?" — задумчиво молвила Роланна. — "Возможно, мы наконец получим ответы на свои вопросы".

***

За неделю до описываемых событий в учреждении для обезумевших на почве магии, Крепости Заклятий, беседовали два Безликих Колдуна.

"Девчонка, которую они привели", — говорил один из них, — "миленькая, верно?"

"Думаю, мне стоит попытаться наложить на нее чары", — отвечал второй.

"Ха-ха!" — ухмыльнулся первый. — "Погоди-ка… что это за шум?" До них донеслись приглушенные раскаты взрыва.

В чертог вбежал иной Безликий Колдун, заорал: "Вы, двое! Бежал один из новых заключенных!"

"Что?! Когда? Где он?" — хором выпалили двое.

"Он в башне…" — произнес третий маг, после чего смертельно побледнел. — "О, боги, нет! Он идет сюда! Он здесь!"

В комнату вошел Джон Айреникус. Его замыслы близились к воплощению в жизнь, и он готовился обратить Крепость Заклятий в свою собственную магическую лабораторию. Осталось лишь прикончить нынешних владельцев твердыни.

Три Безликих Колдуна тщетно пытались сразить Айреникуса заклинаниями.

"Меня не посадишь в клеть", — произнес Айреникус, убивая первого мага.

"Меня не взять под контроль", — добавил он, расправляясь со вторым.

"Осознайте это, умирая, жалкие глупцы!" — молвил он, прикончив последнего мага. После чего проследовал к клети Имоен, взмахнул рукой и дверца распахнулась.

"Привет, малышка", — произнес Айреникус. — "У нас с тобой много работы".

"Что… что ты задумал?" — со страхом в голосе вопросила Имоен.

"Не тревожься, ничего страшнее того, что я собираюсь сотворить с твоей подругой".

***

Роланна и ее спутники вернулись в район Доков, разыскали гильдию Теневых Воров. Проходя мимо одно из домов, они заметили грязного мальчугана. Налия остановилась, чтобы потрепать его по волосам; Роланна была не уверена, но ей показалась, что девушка сунула ему и несколько монет.

"Мои мама с папой часто оставляют меня одного. Они очень заняты", — молвил мальчик.

"Я знаю, что ты чувствуешь, малыш", — отвечала Налия. — "Ты найдешь способ самовыражения, как нашла его я. Я уверена в этом".

Герои ступили в оплот Теневых Воров, и поинтересовались, где находятся комнаты Арана Линвайла.

Их направили в маленькую комнатку в сердце оплота, заполненную столами и стульями, находились в которой несколько человек. Молодая женщина приблизилась к Роланне, заметила: "Хммм… стало быть, ты та самая Роланна, о которой говорил Аран? Ох, какая милашка! Я люблю все красивенькое… как тебе кажется, я тоже милая?"

Молодая женщина хихикнула над собственной шуткой, после чего продолжала: "Аран в своей комнате, миленькая малышка… иди и поговори с ним. Я с ним закончила… пока что". Она снова хихикнула, помахала Роланне рукой и вернулась за столик.

"Эй, приветик", — обратился к героям некий халфлинг. — "Меня зовут Митсу, и не думайте даже рифмовать мое имя лишь потому, что я невысок ростом. Я — Теневой Вор, как и вы".

"Ты ошибаешься", — молвила Джахейра. — "Я не принадлежала к этой организации и не буду впредь. Сюда меня привело величайшее равновесие".

"Ну, раз с этим вопросом мы разобрались, позвольте приветствовать вас как надлежит. Добро пожаловать в гильдию! Вы здесь или для обучения, или для встречи с Араном, верно? Лично я — для обучения. С Араном Линвайлом лучше не связываться, а если случайно пути ваш пересеклись, лучше поскорее убраться прочь. Но я уверен, вы так и поступите".

"Хе… добро пожаловать в гильдию, друзья", — произнес иной Теневой Вор, привлеченный разговором. Этот вор принадлежал к человеческой расе. "Покамест мы не встречались… меня зовут Кучуль. Превосходный взломщик. Лучший крышелаз к югу от Глубоководья, да-да".

"Крыши!" — воскликнула Налия. — "Я могла соскользнуть с наклонной стены, но выше подняться всегда боялась".

"Если хочешь, миледи, я могу кое-чему научить тебя. Может быть… за обедом?"

"Эээ, нет, спасибо", — скоренько отвечала Налия.

Поскольку героям разрешили свободно перемещаться по гильдии, Роланна решила осмотреться. Она полагала, что не помешает взглянуть на то, чем живут их новые союзники.

Они ступили в темницу Теневых Воров — не просто погреб, предназначенный для узников, а специально построенное для этих целей помещение. Камер не было, лишь оковы, вмурованные в стены. Подобные оковы ограничат подвижность узников по желанию их тюремщиков.

Герои обратилась к одному из заключенных. "Должно быть, ты новая пассия Арана", — хмыкнул он. — "Не похоже, чтобы ты потом и кровью поднималась в иерархии гильдии".

"Я здесь для того, чтобы заручиться помощью Арана, хоть это и не твое дело", — молвила Роланна.

"Помощь Арана? Помощь Арана похожа на его вражду и по большей части они ничем друг от друга не отличаются. Он легко может пойти против вас, если это развлечет его, помяните мои слова. Я — Эйчон… Был когда-то лейтенантом Арана и его правой рукой. Я был предан гильдии, вот в чем была моя вина. Мне казалось, что убийство Арана пойдет на пользу гильдии. Может я был прав, а может, и нет. Может быть, Аран не уничтожит нашу гильдию. Может быть та, другая гильдия, которую организовала эта… эта женщина… будет устранена. Полагаю, я никогда не узнаю. Единственное, в чем я уверен, это в том, что мое наказание будет куда более долгим и мучительным, чем можно было бы мечтать. А теперь оставь меня, новенькая. Ты ничего не можешь сделать ни со мной, ни для меня, и мне ничего не остается, кроме как ждать, как решит мою судьбу каприз Арана".

Роланна и герои приблизились к двум иным узникам, прикованным друг подле друга.

"Э? Уже обед?" — вскинулся один из них, разбуженный шагами героев. — "Я еще нос почесать не успел, а я всегда чешу нос перед обедом…"

"Брось, дружище… она что, похожа на Бингама?" — поинтересовался второй. — "Думаешь, она еду тебе несет?"

"Никогда не знаешь наверняка", — заметил первый. — "Иногда они меняют стражей. Бывает".

"Да, думаю, так и есть. Как Рикард… помнишь его, двадцать лет назад?"

"Да… хорошим был парнем. Давал мне лишнего хлеба вреда от времени".

"Пока Аран не бросил его самого сюда, к нам. Толстенький был, помни… аппетитный. Ну… если ты понимаешь, о чем я…"

"Да… но ты уверен, что она не несет нам еду?"

"Угу. Не похоже на то".

"Ну, тогда пошла прочь", — обратился первый к Роланне. — "Теперь я не знаю, чесать мне нос или нет! Посмотри, что ты наделала!"

Герои подошли к последнему из заключены, дворфу. "Э? Кто вы такие? Я вас знаю? Вы пришли, чтобы наконец-то отвести меня на казнь? Думаю, мои мучения наконец закончатся. Аран держит меня здесь уже больше месяца. По крайней мере… мне кажется, что прошел месяц. Страшно думать, что мне придется гнить здесь весь остаток жизни…"

Без единого слова Роланна и спутники ее покинули подземелье. Подле него оказалась пыточная, в которой вопил от боли заключенный.

"Ну, что и что это за шум?" — риторически осведомился палач. — "Ты же не думаешь, что я отложу раскаленную кочергу лишь потому, что ты молишь о пощаде, так ведь?"

"Нет! Нет, пожалуйста! Молю тебя! Не делай этого!" — возопил заключенный.

"Ну-ну, тебе стоило подумать об этом прежде, чем ты прикончил своих товарищей по гильдии и членов их семей. А теперь осторожно, твои рывки могут привести к летальному исходу, а мне потом придется отчитываться".

"Нееееееет!" — прохрипел пленник. — "Гххх… нгх… аххххххаааай!"

"Тссс. Думаю, ты не ценишь уровень моего искусства, к тебе применимого. Сколько мы уже этим занимаемся? Четыре дня? А ты лишь дважды потерял сознание. Ты представляешь вообще, насколько это сложно? Ааах… иногда тебя просто не ценят. Хммм… Дуглас, принеси мне щипцы. Пришло время привить гостю немного уважения к нашему искусстве".

"Ох… ох, ох… я… не думаю, что смогу выдержать", — произнес мальчик, стоящий подле палача. Он забился в угол комнаты.

Палач лишь сейчас заметил вошедших, произнес: "Oй… Я Бутер, главный палач гильдии. Тонкая работка, скажу я вам… уметь надо… хотя некоторые так не думают? Но… вы ж не будете со мной разговаривать, верно? Вы ж хотите с Господином Теней переговорить, точно? Он в моем деле не силен, но уж он его ценит, тут не сомневайтесь. Коли он вам нужен, дык он в своей комнате… с девчушкой с этой, с Тассой. Ммммм… Послушать бы, как она вопит… О! Эта… извиняюсь. Забылся вроде как. А вы подите, поищите его. Бутеру работать пора".

"Мне дурно от одного его присутствия", — поморщилась Джахейра. — "Роланна, предлагаю уйти отсюда, пока я не забыла о величайшем равновесии и не обратила его в прах".

Когда герои покидали пыточную, с ними убегал и мальчуган. Он обратил к Роланне белое, как мел лицо и прошелестел: "О, извините меня. Я просто… не создан для такого…"

Роланна уже давно поняла, что одному человеку не под силу исправить все неправедности, уничтожить все зло. Но все равно, ей было не по себе от осознания невозможности что-либо изменить здесь. Ведь она стремилась добиться помощи Теневых Воров.

Наконец, герои ступили в чертоги Арана Линвайла. "Добро пожаловать", — приветствовал он их. — "Я искал вас. Я, как вы знаете, Аран Линвайл".

"А я, как ты знаешь, Роланна. А теперь перейдем к делу?"

"Прямо к делу, да? Что ж, я согласен. Ты весьма особенная личность, и я думаю мы сможем придти ко взаимовыгодному соглашению".

"Прости, если ты считаешь, что с тобой обошлись несправедливо. Уверяю тебя, заплаченная тобой сумма пошла на благие нужды".

"И на что же? Что это за благие нужды?" — потребовала ответа Джахейра. — "Не стоит играть с нами, Линвайл. Я хочу увидеть результат, и поскорее".

"Но подобное требует времени", — терпеливо отвечал Линвайл. — "По правде говоря, мы работали над этим задолго до того, как получили ваше золото. Осталось нанести лишь несколько небольших штрихов. Во-первых, вы получите компенсацию за заплаченное золото. Я передам вам несколько магических вещей: они ваши вне зависимости от исхода нашего разговора".

"О, какая щедрость", — с явным сарказмом молвила Джахейра. — "Думаешь, это достойная компенсация? Ведь ты задерживаешь нас, и сильно. Нам нужно спасти подругу и свершить отмщение!"

"Я знаю, вы хотите как можно скорее разыскать Имоен", — произнес Линвайл, — "и уверяю вас, время для этого вскоре настанет. Однако, распределить денежные средства — дело не быстрое".

"Эта задержка тревожит меня", — призналась Роланна. — "Есть какая-то проблема, о которой мне неизвестно?"

"Нет, нет, нет, все так, как и должно быть. Просто мы столкнулись с дополнительными трудностями. Боюсь, мне придется попросить вас заняться этим".

"Не думаю, что сейчас для этого подходящее время", — отвечала Маззи. — "Пред нами — миссия по спасению".

"И месть!" — добавила Джахейра.

"Знаю, знаю, вы устали, ведь столько миль уже успели пройти. Простите, но война гильдий… сдерживает нас. В Доках творится что-то странное. Товары исчезают, ровно как и мои люди. Это нанесло нам весомый удар. Не думаю, что враг сумеет схватить вас. Если вы отправитесь в Доки и поможете с охраной товары, это укрепит нашу позицию. Отправляйтесь ночью, и встретьтесь с моим капитаном стражи — женщиной по имени Мук. Смотрите в оба, не произойдет ли чего странного, и докладывайте мне".

"И что же это за товар?"

"Ах, Роланна, признаю, что товары, прибывающие на корабле, не понравятся городской страже. В основном, это оружие, но нам оно необходимо. Гильдия, с которой мы ведем войну, не похожа на нас. Пусть Теневые Воры и пребывают во тьме, мы не пересекаем определенные границы. А новая гильдия действует по-иному. Если вы ищите, за кем из нас правда, то за Теневыми Ворами, уверяю. Может, звучит несколько неожиданно, но это действительно так. Взвесьте свои шансы. Присоединившись к нам, вы закрыли для себя иные двери. Заняться моим поручением — единственный способ для вас достичь цели. Я подожду вашего ответа, но не забывайте о Доках. Отправляйтесь туда, когда придете к единственно верному решению. Выступайте ночью и разыщите Мук. Доброй охоты. Доложите мне, если что случится. О, и награда, о которой мы говорили… Возьмите эти вещи. Вам они пригодятся, я уверен".

"И снова нас покупают", — обратилась Джахейра к Роланне, когда они покинули чертоги Линвайла. — "Не спорю, с ними мы скорее достигнем цели, посему нам следует как можно скорее справиться с их маленькими поручениями".

Когда герои покинули гильдию, уже наступила ночь. В Доках они разыскали воровку Мук.

"Приятно, однако, сидеть в Доках", — скривилась та, — "пропахнув рыбьими потрохами. Ты, должно быть, Роланна, которую обещал прислать Аран".

"Это так. А ты — Мук?" — уточнила Роланна.

"Точно. Приятно иметь хоть каких-то союзников. Я немного о тебе слышала. Создала себе неплохое имя в качестве искательницы приключений".

"Спасибо. Я стараюсь", — отвечала Роланна, гадая, не насмехаются ли над ней.

"Уж не слишком ли ты птица высокого полета, чтобы охранять товары Арана?"

"Это лишь препятствие на пути к очередному героическому деянию", — с сарказмом молвила Роланна, не обращая внимания на тон Мук.

"Я рада, что смогу сыграть роль в твоей маленькой драме".

"Ты можешь рассказать мне, какова ситуация?" — поинтересовалась Роланна, устав обмениваться колкостями.

"Дело в том, что один и тот же человек вот уже четыре раза проходит мимо. Каждый раз он выглядел немного по-другому, но я уверена, что это один и тот же человек".

"Откуда же?"

"Я обучена подмечать подобное, Роланна. Я весь день наблюдаю за ним из теней".

"А в нем есть что-то странное? Он может просто жить здесь".

"Он ходит в округе и наблюдает за мной. Теперь, когда охранять товары будешь ты, я смогу кое-что выведать у него, когда он пройдет мимо в следующий раз".

"Прекрасный план".

"Если он действительно из стана врага, то появится вновь весьма скоро".

Действительно, буквально несколько минут спустя человек вновь показался в отдалении.

"Мы получили свой ответ. Вот он идет", — сказала Мук. — "Ночью он выглядит по-другому. Немного жутковато. Я выясню, что происходит". Мук направилась к мужчине.

"Эй, дружище. Прекрасный вечерок для прогулки, верно?"

"Мук… я искал тебя", — произнес незнакомец.

"И кто же ты такой, раз говоришь со мной, как старый приятель?" — с подозрением поинтересовалась Мук.

"Так и есть, Мук, ведь я присматриваю за тобой".

"Да? И с какой же целью?"

"Моя красавица, тебе пришло время оставить такую жизнь. Охранять награбленное иным человеком — недостойное для женщины дело".

"Ты волен оставить свое мнение при себе. Думаю, я останусь здесь".

"Не выбирай для себя сложных путей, слабачка. Ты все равно отправишься со мной. И не жди, что эти недоумки помогут тебе. Их смерть свершится сегодня, это бесспорно".

"Ко мне, Роланна! Предательство!" — выкрикнула Мук.

Роланна и остальные поспешили на помощь Мук. Но не успели, ибо та погибла, а герои осознали, что противником их выступает вампир. Они прикончили монстра, уничтожив физическое воплощение того.

Обращаясь в туман, вампир произнес: "Будь проклята твоя душа, выскочка! Я с тобой еще не закончил!"

Герои поспешили вернуться в гильдию Теневых Воров.

"Что вы выяснили?" — поинтересовался Линвайл.

"Все случилось так, как ты и предполагал, но Мук погибла в сражении", — молвила Роланна.

"Это… неприятно. Она была добрым другом. Я надеялся, что ваше вмешательство поможет предотвратить ее гибель. Слишком многие из моих людей в последнее время погибли или исчезли".

"Похоже, противник знал ее, а она его — нет".

"Стало быть, произошло того, чего я и боялся: эта вражеская гильдия хорошо осведомлена о наших действиях, и сообщили противникам об этом присоединившиеся к ним предатели. Мы должны пресечь дальнейшие перебежки. Двое из наших людей, Джайлос и Каехан, собираются оставить нашу компанию и перейти на сторону противника. Так для них травка зеленее и солнышко ярче. Они ждут своего связного на втором этаже таверны "Пять бутылей" в районе Моста. Идите туда и прикиньтесь новыми членами гильдии наших врагов. Я хочу знать, где их логово. Мы его еще не обнаружили. Вербовщик может появиться в любою минуту, поэтому поспешите в "Пять бутылей" немедленно. Они могут отреагировать неадекватно, так что будьте готовы к сражению. Возвращайтесь, когда добудете нужные сведения".

"Не просто воры, а предательские воры", — поморщилась Джахейра, когда герои покидали здание гильдии. — "Наша репутация окажется весьма подмочена службой у Арана".

Двух перебежчиков герои обнаружили в одной из комнат "Пяти бутылей".

"Кто вы такие? Проклятье, я так и знал, что за нами проследили!" — воскликнул Джайлос, дворф, при виде героев.

"Спокойно, Джайлос", — отозвался Каехан, человек. — "Возможно, они здесь по той же причине, что и мы. Многие говорили о том, чтобы переметнуться в иной стан".

"Вполне вероятно", — признал Джайлос. — "Эй, вы! Что вы здесь делаете? Говорите, и побыстрее!"

"Вы… здесь тоже для того, чтобы встретиться со связным?" — поинтересовалась Роланна, импровизируя. — "Я боялась, что вы меня убьете".

"И ты тоже?! Но я думал, что мы…" — начал Каехан.

"Тише вы, двое!" — шикнул Джайлос. — "Кошмар, такое чувство, что вся гильдия переходит в иной стан. Нам нужно просто сидеть здесь и ждать. Так что закройте рты и оставайтесь на своих местах!"

"Извини, Джайлос", — молвил Каехан, — "просто я рад, что кто-то еще делает то же, что и мы".

"Прекрати называть меня по имени!" — взвыл Джайлос. — "Может, и так, а может, и нет. Посидим, поглядим. Ладно, подруга, и с кем же ты собралась встречаться?"

"Прекрати играть со мной в игры", — отвечала Роланна, ведь она не знала имени вербовщика. — "Связного из иной гильдии".

"Да, связного из иной гильдии. Но как его зовут?" — поинтересовался Джайлос. — "Назови имя, которое должно быть произнесено в качестве пароля. Ты должна его знать, если действительно собираешься встретиться с ним".

"Ох, они не знают имени!" — воскликнул Каехан. — "Они — шпионы, посланные, чтобы убить нас! Ай-яй, мы покойники!"

"О, прекрати", — закатил глаза Джайлос. — "Думаешь, мы просто ляжем и помрем?! Мы бежим отсюда, пока есть такая возможность!"

"Убьем их, пока Грейсен не пришел, иначе они нас не примут к себе!" — в воодушевлении предложил Каехан.

"Каехан, ты просто идиот!" — резюмировал Джайлос, после чего наряду с Каеханом атаковал героев.

Через несколько минут в комнате появился связной, воззрился на героев, перевел взгляд на два мертвых тела. "Что это означает?" — вопросил связной. — "Звуки сражения я услышал еще на улице! Что здесь происходит?"

"Ничего", — отвечала Роланна, а Джахейра прошептала ей на ухо имя — "Грейсен". Помолчав, Роланна продолжала: "Ничего, Грейсен, просто несколько шпионов, которых следовало прикончить до нашей с тобой встречи".

"Понятно. Что ж, стало быть, это необходимость", — произнес Грейсен, — "но нам нельзя здесь задерживаться. Ваш новый оплот — под Кладбищенским районом, за синими каменными воротами".

"Могу я уточнить касательно нашей награды? Я хочу все знать наверняка", — поинтересовалась Роланна.

Этот вопрос оказался лишним, поскольку Грейсен воскликнул: "Доселе вы хорошо притворялись, но вы не те, за кого себя выдаете! Вы умрете здесь и сейчас, не успев рассказать о том, что узнали!" И вскоре Грейсен тоже присоединился к остывающим на полу телам.

"Что вы узнали о Джайлосе и Каехане?" — вопросил Линвайл, стоило героям вернуться в гильдию.

"Связной и твои перебежчики мертвы. Они говорили о Кладбищенском районе".

"Кладбищенский район? Наверняка их логово — в старых склепах под землей. Я не удивлен, учитывая их темную природу. Вы были не единственными, кто был занят сегодня ночью. Глава этой вражеской гильдии по имени Бодхи совершила против нас дерзкую атаку. Она может быть лишь вампиршей, и, полагаю, многие из ее прислужников тоже. Пришло время нанести ответный удар, чтобы защитить наших людей и город, в который она вторглась. Отправляйтесь в Кладбищенский район и отыщите ее логово. Под поверхностью — лабиринт гробниц, до которого наш лазутчик проследил одного из слуг Бодхи. Там, к северу от паучьего логова, вы и обнаружите синие врата. Открыть их смертному невозможно, но вампиры с легкостью минуют их".

"Думаю, у тебя есть иной план, кроме как разбить мою голову о них?"

"Я отряжу мага, наказав ему встретиться с вами и проследить за тем, чтобы врата оказались открыты. Когда покончите с сим злом, возвращайтесь ко мне и я выполню свою часть нашей сделки. Исполните это, и, быть может, уже с утра встретитесь с Имоен. Что скажете?"

"Я немедленно выступлю в Кладбищенский район. Эти твари не скроются от меня".

"Желаю тебе всего доброго, Роланна. Всего доброго".

Весьма богатая на события ночь. Осталась последняя задача — и герои выступят по следу Имоен.

Герои спустились в склепы под кладбищем, где повстречали мага, Хаза. "Наконец-то вы здесь. Эти пауки уже начали нервировать меня. Позвольте мне распахнуть пред вами сии врата. Мяско! Ну же, отвори ворота! Быстрее, ты, дурное создание! Сейчас же! Роланна, надеюсь, ты готова к сражению".

Мясной голем, сопровождавший мага, распахнул врата. Хаз бездумно ступил в них первым, а за ним — Роланна и остальные герои.

За вратами оказался вампир — тот самый, который в Доках расправился с Мук. "Глупцы! Госпожа ожидала вашего появления! Сражайтесь и знайте, что погибаете зря!"

"Нет! Назад!" — возопил Хаз, но вампир прикончил его.

"Ну же, примите свою участь!" — обратился вампир к героям. — "Вы посмели ворваться во внутреннее святилище! Кощунственно!" Он отступил, приказывая иным вампирам атаковать отряд.

Когда герои расправились с противниками, вампир произнес: "Вы выжили в этом сражении, но битва далека от завершения. Меня вы найдете наверху, в чертоге крови и клинков".

Герои проследовали за вампиром в помянутый чертог, где он продолжил насмехаться над ними: "Считаете себя столь смелыми, что можете противостоять мне? Думаю, одной смелости недостаточно!"

"Достаточно, чтобы прикончить тебя, тварь!" — выкрикнула Роланна.

"Вы не сможете прикончить меня! Я превосхожу вас во всех отношениях! Ваша кровь наполнит залы этого места! Вы не достойны того, чтобы испить вашу кровь! Во имя госпожи Бодхи я уничтожу вас! А из кожи вашей и кости она сделает себе настенные гобелены! Давайте же! Примите свою судьбу!"

После непродолжительного сражения герои вновь уничтожили физическое воплощение вампира. Проследовав к гробу, в котором пребывало его истинное тело, они пронзили осиновым колом сердце вампира.

"Хммм: я не хотела, чтобы дошло до этого, но вы упрямо следуете по избранному пути, верно?" — произнес голос у них за спинами.

Герои обернулись. Перед ними стояла вампирша. Роланне показалось, что есть в ней нечто эльфийское. Должно быть, это та самая госпожа Бодхи, о которой говорил вампир.

"Что ты знаешь о моем "пути"?" — поинтересовалась Роланна.

"Я о многом знаю: о тебе, о твоих нанимателях, о том, что они замышляют. Вы можете похвастаться тем же? Вы действительно знаете этих людей, прячущихся в тенях?"

"Ты должна понимать, что ко всем словам твоим я отнесусь с большим подозрением".

"Мне неважно, веришь ты мне или нет. Мне кажется, ты все равно упрямо станешь ставить мне палки в колеса. Скажи, неужто Теневые Воры сделали что-то, помимо пустых обещаний? Они дали тебе хоть что-либо, или же просто держат тебя на коротком поводке? Думаю, они сами не понимают, к чему стремятся. Они объяснили, зачем им понадобились твои услуги? Что они предложили за твою помощь?"

"Их услуги стоят недешево. Я заплатила более, чем достаточно".

"Да ну? Золото было столь важно для них? Или же просто за тобой наблюдали, оценивая твои возможности? Спроси сюда, какую роль ты играешь в этой схеме. Золото? Золото всегда можно найти. Служба? Возможно. Но всегда найдутся иные, готовые сослужить ее".

"И что же ты предлагаешь? Присоединиться к тебе вместо них?"

"О, нет, я уверена, это закончится насилием. Ты слишком непредсказуема для моих целей. Я просто думаю, осознаешь ли ты, как тебя используют".

"Мне кажется, Теневые Воры честны со мной".

"Да что ты говоришь? Уверена? А что, если ты интересуешь их не просто как наемница? Что, если они прекрасно осведомлены о том, что ты собой представляешь? Вижу, ты удивлена. Я знаю, кто ты такая, дитя Баала. Айреникус рассказал мне. Он мог узнать больше, пробудить твои силы, но Теневые Воры помешали ему сделать это".

"Что ты знаешь о моем заточении?"

"Я знаю больше, чем ты в силах осознать. Так много происходит у тебя под носом, а ты этого не замечаешь. Ты не заметила даже Имоен".

"Имоен забрали у меня! Я отыщу ее! И я отыщу этого Айреникуса!"

"Ты могла бы сделать и то, и другое, сложись обстоятельства по-иному, но, боюсь, конец нашей беседы будет предсказуем. Я устала от нее. Ты задала свои вопросы и изложила свои угрозы, и я ответила и на то, и на другое. Теперь мы закончим это".

"То есть, ты уничтожишь меня? Стало быть, Айреникус утратил ко мне интерес?"

"Посредством боя можно много чего узнать. Ты такое забавное создание. Давай, нападай, узнаем обе кое-что друг о друге".

Герои атаковали вампиршу, но та двигалась с поразительной скоростью, уходя из-под ударов. После нескольких минут противостояния Бодхи отпрыгнула далеко в сторону.

"Что ж, это определенно было… познавательно", — признала Бодхи. — "Я увидела достаточно и на данный момент закончила с вами".

"Да что ты за существо? Это все игра для тебя?" — опросила Роланна.

"Возможно, но игры могут оказаться смертельно серьезными, особенно когда правила устанавливаю я. Продолжайте сражаться и искать свою Имоен; я увидела то, что хотела увидеть". Бодхи обратилась в туман и исчезла.

Герои вновь вернулись к Линвайлу.

"Стало быть, вы вернулись", — произнес тот. — "Мои лазутчики донесли, что вы схватились с Бодхи в ее логове. Должно быть, жаркая была схватка".

"Воистину, но меня больше интересовало то, о чем она говорила".

"Понятно. И о чем же? Надеюсь, вы знаете, сколь лживы подобные ей существа?"

"Потому-то я и спрашиваю вежливо. Почему вы атаковали Айреникуса? Именно после этого сражения Имоен забрали у меня".

"Ты доказала, что достойна услышать объяснения. Ты исполнила все, что я просил, посему я попытаюсь тебе все объяснить. Теневые Воры атаковали Айреникуса в Променаде Ваукин. С тех пор мы тенью следовали за тобой".

"Вы состоите с ним в союзе? Нет, он сражался с людьми в сутанах".

"Прости, что был недостаточно честен, но мы должны были удостовериться, что ты не работаешь на него. Уверяю тебя, мы все еще на твоей стороне. Мы узнали о твоем пленении практически сразу же, как это случилось. Очень мало что в этом городе может укрыться от нашего внимания. Нам было это безразлично, поскольку мы полагали, что похищение твое не затрагивает Теневых Воров. Но вскоре после этого мы начали терять людей. Тогда и появилась эта Бодхи, хоть в то время мы не знали ее имени. Наших людей угрозами или посулами заманивали в ее гильдию. С тех пор их больше не видели. Мы до сих пор не знаем, куда подевалось большинство. Даже ее вампиры не могли их всех сожрать. Случайно в канализационных стоках было обнаружено тело, что привело нас в странное подземелье Айреникуса. Мы сразились с ним и потерпели поражение, но, как вы видели, его увели с собою Безликие Колдуны".

"Я видела результат вашей атаки. То была резня".

"Мы должны взять часть ответственности за пленение Имоен, но в то время нашей главной заботой был Айреникус. Мы до сих пор не знаем, почему он убил членов нашей гильдии. Посему мы следили за тобой. Ты была единственной, пережившей заточение у него. Мы следили за каждым твоим шагом, никогда не выпуская из виду".

"Тогда зачем все эти разговоры о деньгах? Почему бы просто не допросить меня?"

"Мы не могли допустить, чтобы теперь, когда мы столь ослабли, в нашу гильдию проник враг. К тому же, твое золото было нам весьма необходимо. Мы думали, что ты сможешь привести нас к нему, так и вышло. Ты ищешь Имоен и Айреникуса, а мы ищем ответы. Их обоих отвели в одно и то же место. Безликие Колдуны забрали их в твердыню, которой страшатся маги Аткатлы, туда, где их лишают силы и изучают, как подопытных кроликов, заглядывая прямо в разумы. Я слышал, это место называется "Учреждением для обезумевших на почве магии", но маги называют его Крепостью Заклятий. Это лечебница, помещенные в которую люди исчезают".

"Что же это за место такое, о котором никто не знает?"

"Ты должна понимать, что лобовая атака здесь не пройдет. Крепость Заклятий — твердыня-лечебница, созданная для удержания магов и иных… искусников".

"Я слышала, как о ней упоминали Арфисты", — припомнила Джахейра. — "Это больше, чем тюрьма или предполагаемая лечебница, это место, о помещенных в которое бунтарей забывают".

"Остров, на котором находится крепость, автономен, и даже Безликие Колдуны не знают наверняка, что происходит с оказавшимися там заключенными. Когда это все началось, никто не хотел, чтобы его им было связано с этим. Очень сложно предложить капитану судна достойную сумму, чтобы он согласился доставить вас на остров. Вот для чего пригодилось ваше золото. Оказавшись на острове, вам придется самим заняться защитой лечебницы и пиратами, заправляющими на сем клочке суши. Если получится, возвращайтесь с Имоен. И если сумеете, прикончите Айреникуса".

"Но если Айреникус находится в лечебнице, разве он ее представляет опасность?"

"Мы не знаем точно. Наши лазутчики среди Безликих Колдунов говорят, что в последнее время с островом утрачена связь".

***

В Крепости Заклятий Айреникус навестил Имоен. "Просыпайся, дитя. Пришло время для следующего… эксперимента".

"Молю… я этого не вынесу…" — слабо возразила Имоен.

"Терпение, Имоен. Вскоре это закончится", — произнес Айреникус. Он приковал девушку к некому устройству. Бывшие Теневые Воры, заключенные в стеклянные сосуды по периметру комнаты, с ужасом глядели на мага.

"Нет… не делай этого… Я не хочу умирать", — взмолился один из пленников.

"Молчать, пес!" — рявкнул Айреникус. — "У тебя нет иной цели существования, кроме как умереть от моей руки". Айреникус сотворил заклинание, приведя в действие устройство. Пленники в сосудах погибли, но души их оказались захвачены устройством. Затем пришел черед Имоен. Она страшно закричала, когда нечто нематериальное оставило ее, а затем лишилась чувств.

"Ты практически готова для нее, Имоен", — произнес Айреникус. — "Она будет довольна".

22. Бриннло

Герои готовились к длительному странствию. Валигар принял решение остаться, вернуться в Имнесвейл и занять место погибшего следопыта. Одиночество позволит ему как следует поразмыслить над своей жизнью. Роланна надеялась, что расставание позволит Маззи забыть о том, что она хотела сделать его своим сквайром, хоть сама Роланна, зная Маззи, и считала это маловероятным.

Наряду с Араном Линвайлом герои проследовали к кораблю, который доставит их к цели.

"На этом судне вы доберетесь до острова", — молвил Линвайл. — "За это заплачено вашим золотом, ровно как и за молчание команды".

"Молчание более символично, чем что-либо еще", — добавил капитан корабля, — "посему вы поймете — в команде у меня отъявленные буяны. Я поощряю подобное поведение".

"Привычки команды — твое дело, капитан", — произнес Линвайл. — "Они должны исполнить свою задачу и вовремя доставить моих людей к цели".

"Ни страх, ни тревоги не должны омрачать твой разум, милорд", — сказал капитан. — "Я давно странствую по сим морям и неприятностей не предвижу".

"Тогда давайте перейдем к представлениям. Роланна, это Сэмон Хавариан, и он капитан этого судна. Он и его корабль… господин Хавариан, как называется твой корабль?"

"Его название изменяется от капризов и порывов ветра. Никак не соберусь как следует закрепить табличку. Пока что называйте его "Галант", пока я не придумаю иное название. Что до вояжа, помяни мои слова, Роланна, в море есть такие опасности, каких ты не представляешь даже".

"Я внимательно слушаю, капитан", — молвила Роланна, действительно ничего не знавшая об океанах. — "Ты многоопытен, и я прислушаюсь к твоим советам".

"Внезапный шквал, например, или спрятанный риф могут оказаться смертельными", — произнес Сэмон, — "хотя, скорее всего, мы встретим пиратов с дурной репутацией".

"Потому-то я решил несколько обезопасить сей вояж", — произнес Линвайл.

"Обезопасить? Я ни о чем таком не слышал", — нахмурился Сэмон. — "Капитану следовало бы знать о подобном".

"Конечно. Я даю тебе нового члена команды", — сказал Линвайл, — "которая попытается обеспечить безопасность предприятия. Ее зовут Сим, и она будет все время рядом с тобой, Сэмон Хавариан. Для твоей безопасности, конечно же".

"Конечно", — поморщился Сэмон. Новый член команды радости ему не доставил, но возражать он не посмел.

К героям приблизилась Сим, юная воровка. "Я прослежу, чтобы если в море мы встретим сюрпризы, смерть не настигла нас с той стороны, откуда мы ее меньше всего ждем. Я ясно изъясняюсь?"

"Предельно ясно, миледи", — вздохнул Сэмон, — "хоть я и не уверен, что мне по нраву твой тон. Уверяю, за время плавания не случится ничего непотребного".

"Сим также станет давать советы тебе, Роланна", — продолжал Линвайл. — "Она знакома с несколькими жителями острова".

"Тогда мы готовы к отплытию", — резюмировал Сэмон. — "Нам надлежит как можно скорее отправиться в плавание. Сойди на берег, милорд, и мы поднимем якорь. Путешествие начинается!"

Так, герои отправились в плавание на корабле Сэмона Хавариана. Вояж проходил без происшествий, и иные корабли, следующие тем же курсом, к ним не приближались. Вскоре на горизонте показался остров, над которым нависала мрачная тень. Лечебница, Крепость Заклятий, находилась на вершине горного утеса. Солнце стремительно опускалось за западный горизонт.

"Мы добрались до цели, и довольно быстро, должен отметить", — произнес Сэмон. — "Поздравления всей команде и нашим дорогим пассажирам за прекрасную компанию".

"Прекрасную компанию?" — выдохнула Налия. — "Твой корабль грязен и на глазах распадается на части, а команда — отъявленные грубияны. Ох… никогда я так не скучала по ванне!"

"Поздравления и тебе лично, капитан", — молвила Сим. — "Хорошо, что ты отвадил те корабли, что появлялись в отдалении. Те сигналы, что ты подавал им ночью, были каким-то предостережением?"

"Да, я думал, что они могут оказаться пиратами", — Сэмон бросил на Сим исполненный тревоги взгляд, — "посему я подал им в точности те же сигналы, которые подавали и они сами. Мне хотелось, чтобы они сочли меня за одного из своих".

"Еще раз поздравляю", — усмехнулась Сим. — "Похоже, они действительно поверили в то, что в случае нападения им не поздоровится".

"Это лишний раз показывает, сколь они скудоумны", — с облегчением вздохнул Сэмон. — "Всегда следует оставаться на шаг впереди противников. К тому же, мы прибыли. Я оставляю вас исполнять свою миссию, в чем бы она не заключалась. Приятно было разделить с вами плавание, но сейчас наши пути расходятся". Сэмон направился на нос корабля.

Когда капитан ушел, Сим сказала: "Я не доверяю этому пирату, Роланна. Он прикидывается дураком, но его поведение во время плавания говорит о расчетливом уме".

"Он доставил нас сюда, как и обещал", — отвечала Роланна. — "Нам следует беспокоиться о более важных вещах".

"Согласна", — кивнула Сим. — "Будь осторожна, это место опасно, даже если не брать в расчет мои подозрения насчет Сэмона".

Сим сказала, что им следует разыскать человека по имени Саник, дабы тот оказал помощь в проникновении в Крепость Заклятий. После чего она спустилась на нижнюю палубу, а герои по настланным командой доскам покинули корабль, ступив на пристань. Но стоило им отойти немного, как Сэмон нагнал их.

"Боюсь, пока что я не могу отпустить вас", — произнес он. — "Признаюсь, вы мне симпатичны, но у меня нет выбора в том, что должно быть сделано".

"Не нравится мне твой тон. О чем ты говоришь?" — нахмурилась Роланна.

"Как я уже говорил, примите мои извинения. Я не хотел этого делать, но обязан поступить так, как надлежит в моем ремесле. Вы узнаете тех, кто приближается к вам. Надеюсь, они не станут затягивать противостояние — терпеть не могу насилия, правда!"

В желтоватом свете установленных на пристани фонарей герои заметили трех стремительно приближающихся вампиров. Сэмон бросился прочь, только пятки сверкали.

"Простые извинения за такое предательство тебе не помогут, пират!" — крикнула Маззи ему вслед. — "Ты яшкаешься с самой злобной нежитью, и погибнешь наряду с нею!"

Герои прикончили вампиров, но к тому времени Сэмон был уже далеко. Герои решили отыскать гостиницы и провести в ней остаток ночи, поскольку не собирались спать на корабле наряду с командой Сэмона.

На пристани гостиницы не обнаружилось, посему герои свернули на соседнюю улицу. К Роланне приблизилась молодая женщина: "Молю, госпожа, поделитесь монеткой? Я не могу вернуться в гильдию с пустыми руками".

"Конечно же, поделюсь", — отвечала Роланна. — "А почему ты не можешь вернуться с пустыми руками?"

"Похоже, ты добра, госпожа", — вздохнула женщина. — "Я расскажу тебе, если ты пообещаешь не рассказывать об этом Чреми".

"Ну конечно. Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности".

"Начать надо с моего имени… Джиния. Я выросла здесь, в Бриннло. Мой отец был портным, и его убили, а мама умерла уже давно. Миледи, раньше все было не так. Бриннло раньше был красивым городком, хотя мои воспоминания могут быть искажены более счастливыми временами в моей жизни. В любом случае, жизнь была довольно трудной… но были свои хороши стороны. Мы жили на рыбе и том, что делали сами. Лечебница давала многим из нас работу. А потом прибыли пираты, ведомые тираном Дешариком. Дешарик проиграл войну с другим лордом пиратов. Они заняли этот остров, его корабли заполонили город. Они забрали наши дома. Дешарик убил нашего градоначальника и выкинул его тело в море. Нас выгнали на улицы.

Мы молили лечебницу о защите, но волшебники захлопнули перед нами двери. Мой отец не мог больше выносить несправедливость. Он пытался вернуться домой и был казнен за нарушение закона пиратов. Если они что-либо крали, то владелец уже не мог потребовать возврата. Дешарик сказал, что мы должны заплатить за "преступление" нашего отца. Он отдал нас Чреми, своему лейтенанту, как награду за заслуги. Он заставил меня работать куртизанкой для этих пьяных пиратов. Это ужасно, госпожа! Он говорит, что убьет моего брата Азона, если я не буду этим заниматься!"

"А почему же ты не забрала своего брата и не убежала с ним?"

"У нас с Азоном нет выхода. Есть один контрабандист, который может нас вывезти, но у нас нет денег, чтобы ему заплатить. А на этом острове бежать некуда".

"Где этот контрабандист? Я ему заплачу за тебя и твоего брата. А так же позабочусь, чтобы Чреми больше никогда вас не потревожил".

"Чреми можно найти возле гостиницы. Контрабандиста зовут Калахан. Он будет около доков. Спасибо за предложение, но пожалуйста, будь осторожнее!"

Сперва Роланна разыскала Чреми. Появление Роланны его не обрадовало, посему он заявил: "Я занят, подруга. Почему бы тебе не отправиться беспокоить кого-либо еще?"

"В этом нет нужды", — отвечала Роланна. — "Я нашла человека, которого искала".

"Зачем же ты искала меня? Я тебя даже не знаю".

"Но ты знаешь Джинию и Азона, верно?"

"И что это значит? Эти слизняки — моя собственность. Не приближайся к ним!"

"Я не позволю тебе и дальше отправлять им жизнь".

"Ты столкнулась не с тем человеком, дура!" — прорычал Чреми, обнажил меч и атаковал. Роланна свершила единственное возможное в Бриннло правосудие, прикончив Чреми.

Разыскать контрабандиста Калахана оказалось посложнее, но Роланна обнаружила его на пристани. Его приветствие было более дружелюбным: "Привет, приятели! Перекинемся парочкой слов? Я — Калахан, бич семи морей!"

"Приветствую, Калахан", — отвечала Роланна. К своему удивлению, она узнала его, ибо прежде они встречались в деревушке Борода Улгота подле Врат Бальдура. "Я хочу поговорить с тобой о Джинии и Азоне".

"Да, хорошие ребятишки… грустная история. Вы-то каким боком с нею связаны? Если это так, то я об этом не слышал".

"Я хочу помочь им покинуть остров. Ты можешь вывезти их отсюда?"

"Могу. 100 монет за человека. Если сможете заплатить, я отвезу их в Бороду Ульгота. Терелла о них позаботится".

"Честная цена. Я заплачу".

"Тогда решено. Я вывезу ребят, если вы сможете забрать их у этого гада Чреми. Когда сделаете это, пришлите их к старику Калахану".

Роланна вернулась к Джинии. Та поинтересовалась: "Чреми мертв, госпожа? Он больше не причинит нам боль?"

"Он мертв, Джиния. Вы и Азон свободны". Роланна поведала ей, что контрабандист Калахан отвезет их с братом на материк.

"Не знаю, как выразить свою признательность, Роланна. Ты спасла нас во всех смыслах этого слова. Огромное тебе спасибо. Я сейчас же пойду обрадую Азона. Прощай!"

Джиния устремилась прочь, а Маззи заметила: "Я рада тому, что делает наш отряд… И горда быть частью его". Роланну тоже порадовал исход сего маленького предприятия, но ей казалось, будто она бросает гальку в озеро. Некоторое время спустя расходящиеся круги исчезнут и все станет как прежде.

Герои ступили в ближайшую гостиницу под названием "Наглая обезьяна". Здесь они разыскали человека по имени Саник, о котором говорила Сим.

"Приветствую, друзья. Я — Саник", — произнес человек, сидящий за столиком, на который героям указал хозяин гостиницы. — "Должно быть, вы недавно в Бриннло. И с кем же я имею честь общаться?"

"Я Роланна. Я только что прибыла из Аткатлы".

"Что ж, добро пожаловать! Вскоре меня здесь, правда, уже не будет".

"Правда? И от чего же ты бежишь?"

"Слово "бегство" мне не очень нравится. Просто произошло некоторое недопонимание с местной хозяйкой гильдии. Пока все не уляжется, нам с супругой придется отправиться в длительное путешествие".

Неожиданно Саник резко обернулся. "Что?.. Кто у меня за спиной?" Лишь сейчас герои заметили фигуру, выросшую за спиною Саника.

"Что это за вероломство? Кто ты?" — потребовал ответа тот.

"Приветствую, Саник", — произнес незнакомец. — "Леди Гальвена передает тебе привет. Ей не нравится, когда ей переходят дорогу".

"Ты?!" — воскликнул Саник. — "Девушка свободна, и ты не имеешь прав на нее. Оставь нас в покое!"

"Свободна? Не думаю", — отвечал незнакомец. — "Леди не нравится, когда ее собственность воруют. Ты заплатишь за это".

"Не смей говорить о моей Клер так, будто она вещь! Она больше не прислуживает леди! Она — моя возлюбленная, и свободна от вашей гнуси!"

"Ха! Романтик? Возможно, о твоей гибели споет какой-нибудь бард". Одним ударом кинжала ассасин прикончил Саника, после чего обратился к героям: "Что касается вас, друзья врага леди Гальвены тоже становятся врагами. Умрите, глупцы!"

Герои расправились с ассасином, после чего к ним подбежал хозяин гостиницы, доселе прячущийся под барной стойкой. "Клянусь титьками Умберли! Кем себя возомнила Гальвена? Убийства в "Наглой обезьяне"! Вот сука!"

"Человек мертв, хозяин", — молвила Джахейра, — "и тебе не помешало было бы выказать не только безразличие. Расскажи, что ты знаешь об этом… кто несет ответственность за его смерть?"

"А? А вам-то какое дело? Вы его впервые видели", — удивился хозяин гостиницы.

"Это мое дело", — отрезала Роланна. — "Кем бы ассасин и почему он совершил убийство?"

"Лишь для того, чтобы научить эту женщину держаться подальше от моей таверны, я расскажу вам то, что знаю. Ассасина наняла леди Гальвена, госпожа местной гильдии куртизанок. В порту, где множество моряков, подобное начинание может сделать женщину богатой и могущественной".

"Это понятно. В чем суть ее разногласий с Саником?"

"Саник, глупец, полюбил одну из девушек Гальвены, Клер, а она полюбила его. Он забрал ее из гильдии и назвал своей женой. Гальвена — жестокая женщина. Она считает куртизанок своим имуществом. Она обвинила Саника в воровстве, а он публично оскорбил ее. Об этом весь город знает. И вот каким стал ответ Гальвены. Думаю, прямо сейчас за свой поступок страдает и Клер".

"Воистину, произошла несправедливость. А где я могу найти Клер?"

"Оплот гильдии — в западном квартале Бриннло. Посетители, хорошо заплатившие, остаются в спальнях гильдии. Думаю, Гальвена уже забрала девушку туда, дабы та понесла наказание".

"Оплот охраняется? Как мне проникнуть внутрь?"

"Так же, как и все остальные. Заплатив. У Гальвены в наличии есть и мужчины, и женщины, на любой вкус. Если же у вас не получится решить дело миром, то придется схватиться с несколькими хорошо обученными стражами. Также я слышал, что у Гальвены и маг наличествует. Но мне кажется, глупо и то, и другое".

"Кто-нибудь еще может помочь мне проникнуть в Крепость Заклятий?"

"Если вы уверены, что об этом знал Саник, быть может, он поведал о сем своей невесте. Но не знаю, каким образом вы можете надеяться увидеться с ней".

Проникнув в заведение Гальвены и убив двух стражей, преградивших им путь, герои ступили в комнату, где Гальвена и некий мужчина допрашивали молодую женщину. Оба так увлеклись допросом, что не заметили присутствие посторонних.

"…посему ты приговорена к смерти, Клер", — молвила Гальвена.

"Пожалуйста! Я несколько лет верно служила тебе!" — всхлипывала Клер. — "Почему ты не можешь отпустить меня?"

"Молчать!" — рявкнула Гальвена. — "Наказание жестоко и свершится немедленно. Ты послужишь примером, как послужил примером твой… "муж" Саник. Я думаю, что…"

"Гальвена, у нас гости", — произнес мужчина, лишь сейчас заметив присутствие героев.

"Хммм, ты прав", — произнесла Гальвена. — "Кто ты, женщина? И где мои бестолковые стражи?"

"Леди Гальвена! Твое порабощение сих куртизанок завершилось", — молвила Роланна, переходя прямо к делу. За свое недолгое пребывание в Бриннло она наблюдала уже достаточно рабства. — "Существование гильдии подошло к концу, и ты ответишь зав свои злодеяния".

"Как смело! Вадек, что ты об этом думаешь?" Гальвену нисколько не впечатлила сия пламенная речь.

"Самонадеянность — отличительное качество жалких искателей приключений", — хмыкнул Вадек.

"Верно подмечена!" — усмехнулась Гальвена. — "Думаю, стоит преподать им урок смирения. Вадек, начинай".

"С удовольствием!" — произнес Вадек, после чего наряду с Гальвеной устремился в атаку.

Когда герои расправились с противниками, Клер схватила Роланну за руку, рыдая: "О, спасибо вам! Она собиралась убить меня! Вас послал Саник? Я должна разыскать его!"

"Мне очень жаль, но Гальвена позаботилась о том, чтобы Саника убили. Я сама видела это", — молвила Роланна, не желая давать молодой женщине ложные надежды.

"Убит? Нет…" — в ужасе выдохнула Клер, — "нет… зачем она это сделала? Простите. Я предполагала, что она может это сделать, но не хотела верить в это. Он собирался увезти меня отсюда. Но теперь…"

"Мне очень жаль. У тебя есть, куда отправиться?" — поинтересовалась Роланна.

"Голин, капитан корабля Саника, хороший человек. Он защитит меня".

"Я провожу тебя к нему и прослежу, чтобы с тобой ничего не случилось".

"Его можно отыскать на пристани. Я отведу вас к нему. Пойдемте".

Герои и Клер проследовали на пристань, разыскали капитана корабля.

"Капитан Голин? Это ты?" — вопросила Клер.

"Клер? Мы искали тебя с той минуты, как был убит Саник", — молвил Голин. — "Ты в порядке? Кто это с тобой?"

"Со мной все хорошо. Гальвена чуть не убила меня в назидании иным девушкам. Эта женщина спасла меня".

"Тогда мы у нее в долгу. Спасибо, друзья, за спасение Клер. Что мы можем сделать, чтобы отплатить вам за это? Будь Саник жив, он бы предложил вам свою жизнь".

"Клер заслуживает лучшей жизни, как и иные куртизанки Гальвены", — молвила Налия, — "но мы хотим узнать, как проникнуть в лечебницу… Саник был убит, не успев поведать нам об этом".

"Крепость Заклятий?" — удивился Голин. — "Не уверен, что вы захотите оказаться там. Обычно те, кто ступает туда, больше не возвращаются. Но, вижу, вы тверды в своем решении. Да будет так, я расскажу вам все, что знаю, хоть пользы от моих слов будет немного. Внутрь могут попасть лишь Безликие Колдуны да "спятившие" — душевнобольные".

"Расскажи мне о Безликих Колдунах", — попросила Роланна.

"Здесь лишь один представитель Безликих Колдунов, и он давно перестал следовать строгим устоям сего Ордена. Это место к подобному не располагает. Его имя — Адепт Перт, и он может приходить в Крепость Заклятий и уходить из нее когда вздумается. Думаю, у него есть зачарованный камень, позволяющий проходить во врата. Вы можете… эээ… "убедить" его передать камень вам. Может, его и удастся купить, но скорее всего ваша с ним встреча закончится насилием".

23. Крепость Заклятий

Герои разыскали Адепта Перта, представителя Безликих Колдунов в Бриннло. Они даже не успели начать разговор, как он устремился в атаку, бормоча что-то насчет испытания. На теле его герои обнаружили зачарованный камень, что позволит им проникнуть в Крепость Заклятий.

Внутри герои столкнулись с координатором лечебницы. Не зная, что произошло в стенах Крепости Заклятий и какая участь постигла Айреникуса и Имоен, Роланна решила действовать твердо, но не нагло, пока ситуация не прояснится.

"Надеюсь, у вас были достойные причины, чтобы ступить сюда? Роланна, верно?" — полюбопытствовал координатор, обращаясь к героям. Роланна вздохнула: похоже, практически всем известно, кто она такая.

"Не сотрясай воздух!" — отрезала Роланна. — "Я пришла за Имоен! Где она?"

"Я знаю, зачем ты пришла", — отвечал координатор. — "За тобой наблюдали с момента прибытия на остров. Уверен, ты сходишь с ума от тревог за свою "Имоен". Она пребывает в добром здравии и, если позволишь, я отведу тебя к ней. Это не тюрьма, а заведение для исцеления и познания".

"Тогда к чему такая таинственность?" — поинтересовалась Роланна.

"У нас здесь опасные пациенты. Имоен доставили сюда для ее же безопасности, и здесь ей ничего не угрожает. Конечно, все никогда не бывает слишком уж просто. Но уверен, вы поймете больше, если позволите мне объяснить".

"Я уже достаточно поняла!" — молвила Джахейра. — "Все здесь насквозь провоняло скверной и ложью!"

"Вы приложили столько усилий, чтобы оказаться здесь! Позвольте мне показать вам, что я имею в виду. Я позволю вам самим осмотреть здание и увидеться с Имоен".

"Что ж, веди нас, но знай, что я начеку", — молвила Роланна.

Координатор повел их в ту часть Крепости Свечи, где содержались заключенные (хотя он бы наверняка назвал их пациентами). Роланне показалось странным, что по пути она не заметила иных работников лечебницы.

"В учреждении для обезумевших на почве магии содержится множество людей", — объяснил координатор, — "и все они только выиграют от изоляции. Также их можно обучать, дабы они лучше понимали свои способности. Возьмем, к примеру, юную Дили. Семья прогнала ее из-за способностей девушки к магии. В чрезвычайно юном возрасте она научилась владеть магическими энергиями, что позволило ей изменять облик по желанию".

"У тебя сегодня новое лицо?" — поинтересовалась девушка. — "Похоже, что так. Я могу видеть настоящее. Завтра я приму твой облик, хорошо?"

"Здесь она в безопасности", — молвил координатор, — "и иные узнали кое-что о ее возможностях. Это бесценная информация".

Он приблизился к иной клети. "А это Ванев. Ранее, до меня, он занимал должность координатора лечебницы. Думаю, он подвергся воздействию слишком мощного магического потока".

"Что?! Что тебе нужно?!" — возопил Ванев. — "Этого недостаточно? Я хочу, чтобы этот зал вычистили!"

"Его разум не в силах вынести энергии, пребывающие в этом месте", — произнес координатор. — "Воздействие определенного заклинания привело его в такое состояние".

"Воистину, дурное воздействие, если он сопротивляется всем попыткам исправить нанесенный вред", — сказала Маззи. — "Если, конечно, вред не был нанесен намеренно?"

"Никто не мог этого предвидеть", — был ответ координатора, — "но дальнейшее изучение поможет нам предотвратить повторения подобного в будущем. А его служба все равно завершена".

"Это — Нальджиер Скаль", — произнес он, проследовав к следующей клети. — "Прежде — довольно известный бард, теперь же — фактически дитя неразумное. Он попытался понять природу вселенной и узнать, что за силы властвуют над богами. Наверняка кому-то весьма не понравились его изыски".

"Я повелел создать целую гору прелестей, устремляющуюся к небесам", — промолвил Нальджиер Скаль голосом ребенка, — "но теперь не помню, где они… прелести…"

"Каким-то образом он сохранил свою способность творить заклинания", — продолжал координатор, — "посему, оставшись без наблюдения, будет крайне опасен".

Подойдя к иной клети, он произнес: "Это Африл, и она тоже видит несколько больше других. Эксперименты с перемещением между планами дали ей взор, простирающийся за пределы нашего мира. К сожалению, она может видеть и жителей иных царствий. Судя по всему, их великое множество, и она никогда не остается в одиночестве".

"Вокруг меня… вокруг меня!" — возопила Африл, озираясь по сторонам. — "Позади! Сверху! ВОКРУГ МЕНЯ!" С последними словами она сорвалась на визг.

"Она мало спит", — молвил координатор. — "Какой толк от век, когда можешь видеть сквозь планы бытия? Мы продолжим ее изучать, чтобы извлечь хоть какую-то пользу из подобного состояния".

"Это Тиакс", — продолжал он, указав на самого заурядного с виду дворфа. — "Про него известно немного. Нашли на обочине какой-то дороги".

"Тиакс правит всем! Вы все — всего лишь смазка на колесах его правления! Пресеките кваканье протестующих! Он правит всем!" Роланна изумилась, узнав дворфа, встреченного во Вратах Бальдура.

"Как можете видеть, он представляет собой очевидную опасность", — резюмировал координатор, после чего проследовал к следующей клети.

"Здесь содержится пожилой эльф-маг. Он весьма силен, хоть не доверяет никому. Его имя — Драдиль".

"Плохая собачка! Плохая собачка!" — воскликнул Драдиль. — "Вы все оборотни! Вон! Пошли вон!" И этого индивида узнала Роланна. Он был единственным выжившим в последней экспедиции Бальдурана, и Роланна спасла его на острове в западном океане, проживали на котором оборотни.

"Наверняка дело в психологической травме, пережитой в прошлом", — сказал координатор. — "Учитывая силы, которыми он обладает, его нельзя оставлять без присмотра".

"И, наконец, та, которую вы искали", — произнес он, приближаясь к клети, содержалась в которой молодая женщина. — "Учитывая обстоятельства, держится она весьма неплохо".

"Такая пустота… пустота…" — шептала Имоен, устремив взгляд вдаль.

"Имоен! Это Роланна! Я пришла за тобой!" — в отчаянии воскликнула Роланна, но Имоен никак не выказала того, что заметила ее.

"Похоже, сейчас она не хочет отвечать", — вздохнул координатор. — "Ее сознание то возвращается, то уходит. К счастью, ты появилась именно сейчас".

"Согласна. И я немедленно забираю ее отсюда!" — постановила Роланна. Она боялась, что Имоен находится под воздействием некоего зелья, и хотела увезти ее как можно дальше от Крепости Заклятий.

"О, ты не поняла", — ухмыльнулся координатор, его голос изменился, стал более глубоким. — "К счастью для меня, ты появилась именно сейчас. С ней я уже закончил. А ты-то мне и нужна. Я знал, что ты разыщешь ее, ведь сделать это было трудно, но не невозможно. Все это было сделано для того, чтобы определить твой потенциал". Роланна была уверена, что голос этот ей знаком, и если это действительно Айреникус, положение складывалось хуже некуда.

"О чем ты говоришь? Что это, очередной трюк Безликих Колдунов?" — вопросила Роланна, уповая на то, что дело именно в этом.

"Безликие Колдуны не управляют больше лечебницей", — прозвучал ответ. — "С помощью Бодхи я сумел взять сию твердыню под контроль достаточно быстро. Его — милая сестричка, разве что несколько хищная. Надеюсь, теперь-то ты вспомнила мое имя?"

"Вспомнила. Ты — Айреникус, и я обязана тебе страшной болью", — молвила Роланна. Она испытывала страх. Айреникус сумел с легкостью получить контроль над Крепостью Заклятий, не встретив достойного сопротивления. Должно быть, он наблюдал за появлением героев на острове и наверняка считал себя готовым к любому развитию событий.

"Ты стремишься к мести, правосудию или чему-то еще в этом роде. Это неважно", — отмахнулся Айреникус. — "Ты не сможешь сделать ничего, что идем вразрез с моими желаниями. С момента твоего появления здесь твоя судьба была предопределена. Просто господин Сэмон Хавариан получил в свое распоряжение дополнительные пайки для тебя".

"Что? Как низко!" — инстинктивно выкрикнула Роланна, но внутри содрогнулась. Айреникус был на шаг впереди, и нанял Сэмона Хаварина еще до того, как это сделал Аран Линвайл. Наверняка именно поэтому Сэмон со своим кораблем подвернулся столь своевременно.

"Ты поймешь, что беспомощна", — продолжал Айреникус. — "Я принял необходимые меры, чтобы ты не навредила себе. Гневаться бессмысленно. Это не битва, поэтому не нужно излишнего героизма. Лишь сон".

Айреникус произнес заклинание, и все герои погрузились в магический сон, пав наземь:

Спустя какое-то время Роланна очнулась, обнаружив, что привязана к некоему устройству. Она могла лишь немного поворачивать голову, но заметила, что рядом с нею стоят Айреникус, Бодхи и Сэмон.

"Похоже, моя гостья очнулась", — молвил Айреникус. — "Как я и предполагал. Все произошло именно так, и не иначе. Боюсь, я воспользовался твоей беспомощностью. То, что ты рано или поздно появишься, я знал с самого начала. По-иному и быть не могло. Немного вероломства со стороны Сэмона и магический компонент попадает в суп или иное блюдо. Незаметно и безвредно, пока я не произнесу соответствующее заклинание. Но не тревожься… тебе не стоит забивать этим голову. Сегодня твоя жизнь закончится".

"Где Имоен?! Что ты с ней сделал?!" — взъярилась Роланна.

"Не волнуйся, Имоен уже успела настрадаться во славу моего начинания. Она даже выжила, а это говорит о том, что и у тебя шансы на это есть. Ты сильнее, обладаешь большей силой воли и, к тому же, не пребываешь в неведении".

"То есть, ты воспользовался ее отношениями со мной, чтобы заманить меня сюда, но ее-то пытать зачем?" — поинтересовалась Роланна.

"Имоен — больше, чем просто приманка, и сослужила свою службу, что предстоит сделать и тебе. Она во многом подобна тебе, и в самом главном тоже".

"Намекаешь, что и она дитя Баала? Но это невозможно!" — воскликнула Роланна.

"Ты должна была догадаться. Она не ощущала симптомов, но скверна присутствовала в ней. Она такого же возраста, что и ты, и в детском возрасте была взята под наблюдение. Этот ваш Горион должен был поведать вам о вашей истинной природе. Тогда бы вы не страшились собственных сущностей. Да, Имоен действительно дитя Баала. Полагаю, ее невинное очарование и юмор подавили тьму. А симптомов она не выказывала, потому что в душе ее не было места тени. Мне пришлось явить ей весьма темные стороны ей души. Жаль, что пришлось сделать это, но сие было необходимым, чтобы я мог получить то, что хотел. Теперь я должен заняться тобой".

"Но я тебе зачем? Я не стану тебе помогать".

"Мне и не нужна твоя добровольная помощь. Я все равно заберу твою сущность. Ты видишь Теневых Воров в соседних чертогах? Они — жертвы войны гильдий, развязанной Бодхи, и их смерти лишат тебя божественной души. Не бойся, Роланна. Думаю, это произойдет милосердно быстро".

Роланна заметила, что в сосудах неподалеку находятся воры, о которых говорит Айреникус. Неожиданно лица их исказила агония, и они пали на дно сосудов. И тогда Роланна ощутила, как будто некая часть ее стремиться вырваться, оставить тело. Она закричала от боли и лишилась чувств…

Видение явилось Роланне. В нем она стояла у внутренних врат Крепости Свечи, где провела свое детство. В стенах Крепости Свечи виднелись бреши, наполняло которые серое "ничто".

Перед нею появилась Имоен и, протянув руку, молвила: "Не… не сопротивляйся… сражаться… значить потерпеть поражение… приди ко мне… найди меня".

"Имоен? Где ты?" — воскликнула Роланна.

"Внутри… отыщи меня внутри… Ты не можешь сражаться одна… ты не можешь… Отыщи меня внутри…" С этими словами Имоен исчезла.

Роланна предположила, что Имоен может находиться в замке и устремилась вперед, но путь ей преградил демон.

"Этот путь ведет к истоку", — произнес он. — "В глубины твоей души. Лишь принеся жертву ты можешь надеяться на подобное прозрение. Отдашь ли ты ту часть себя, которая ведома тебе? Отпустишь ли то, чем являешься? Выбери, чем ты пожертвуешь, чтобы познать себя, дабы устремиться к истоку. Будь то твои умения, здоровье, разум, мудрость или молодость".

"Я отдаю тебе свою мудрость", — отвечала Роланна.

"Тогда ты познаешь себя через совершенные ошибки, ведь наверняка ты иногда действуешь не очень умно. Глупец может понять много такого, что недоступно ученому. Лишившись чего-то, ты лучше познаешь себя. Твои начинания — внутри. Иди же вперед, и не бойся того, что грядет".

Роланна ступила в замок, вновь отыскав Имоен.

"Я… могу видеть тебя… Подожди… мы можем победить…" — молвила та.

"Что ты здесь делаешь? Я видела тебя, лишенную души".

"Шшш… пока тени не вернулись ко мне… Я видела то, что грядет… В одиночку не справиться… Мы должны сражаться вместе… твой инстинкт… В одиночку ты падешь… и неважно, победишь или проиграешь… но здесь, у меня на виду… мы сможем справиться… Приведи создание сюда… приведи его ко мне, и мы станем сражаться вместе. Вместе… он этого не ожидает… но он показал мне, как это… Иди, и приведи тварь сюда… это твой единственный шанс… и мой последний…"

Роланна решила, что то, о чем говорит Имоен, находится снаружи. Она покинула замок. Неподалеку стоял Саревок, олицетворяющий Бога Убийств, Баала.

"На колени!" — рявкнул Баал-Саревок. — "Ты не сможешь сделать ничего другого! Я внутри тебя! Я — твоя сущность!"

Никогда, — подумала Роланна. Что там говорила Имоен? Привести тварь к ней. "Хочешь сразиться за мою душу? Поймай меня, если сумеешь!" — выкрикнула она, бросившись прочь.

"Ты не сможешь убежать от самой себя, не сумеешь одолеть саму себя!" — молвил Баал-Саревок, устремляясь следом за ней. — "Я — твоя кровь! Твой инстинкт!"

Роланна и противник ее вбежали в замок. Впереди девушка уже видела Имоен.

"Вот! Я вижу его!" — выкрикнула Имоен. — "Моя воля сольется с твоей… он покачал мне… как сделать тварь уязвимой!"

Роланна обернулась, обнажила меч. Она сражалась, черпая силы от Имоен, а противник ее слабел с каждым ударом.

"Я — твой инстинкт, но ты отвергаешь меня!" — ярился Баал-Саревок. — "Сражаешься со мною в собственном разуме! Я поглощу тебя! Как ты способна на такое? Я чувствую… твоя душа… приняла обличье, дабы направлять тебя изнутри! Ты отличаешься от собственных сородичей!"

Казалось, Баал-Саревок уменьшился в размерах, удалился от Роланны. Перед тем, как исчезнуть, он прокричал: "Но она… слаба и не сможет помочь тебе снова! Ты пуста внутри! В тебе не осталось ничего… лишь инстинкт!"

Роланна обернулась к Имоен, которая закрыла лицо руками. "Что-то пошло не так", — молвила Имоен. — "Я… нет… только не это снова! Только не это!" Имоен закричала, и крик ее слился с воплем самой Роланны, ощутившей, как от нее отняли нечто бесценное, родное.

Роланна очнулась, все еще привязанная к устройству.

"Что ж! Воистину, ты сильна!" — произнес Айреникус. — "Твое сопротивление невероятно! Жаль, что внутри ты теперь мертва".

"Ты не сможешь обратить меня против себя самой. Я черпаю силы из источника, тебе недоступного", — отвечала Роланна.

"Не знаю, что привиделось тебе, пока пребывала ты под действием моего заклинания, но здесь, в мире живых, замыслы мои увенчались успехом. Я лишил тебя именно того, что делало тебя столь особенной. Уж я-то знаю, это самое страшное из проклятий".

"Я не позволю тебе впредь причинять боль Имоен. Я освобожу нас обеих".

"Не сомневаюсь в этом, но больше ты не представляешь угрозы. Я забрал твою божественность, лишил души. Проклятье, наложенное на нас с Бодхи, исчезло, а ваше лишь началось. Вы зачахнете и умрете. Бодхи! Убери эту пустышку… и Имоен тоже. За их счет мы восстановились, посему нужда в них отпала. Теперь-то мы отомстим!"

"Как пожелаешь, брат мой", — усмехнулась Бодхи.

"Конечно. Позаботься об этом как можно скорее. Я сообщу нашим друзьям во тьме о скором приходе. Мы начнем подготовку к атаке. Прощай, дитя Баала. Больше мы не встретимся".

Связанную Роланну вывели из помещения прислужники-вампиры, и, проведя по коридору, втолкнули в дверь иного чертога. Развязав ей руки, они столкнули ее вниз с платформы. Поднявшись на ноги, Роланна заметила, что в сей же яме пребывают и ее спутники.

"Вот и заканчивается твое существование", — произнесла Бодхи, стоящая на платформе. — "Жаль. Твое сопротивление превосходило все мыслимые пределы. Мне это… понравилось".

"Так понравилось, что ты сохранишь мне жизнь?" — поинтересовалась Роланна.

"Не столь уж много, хотя я очень хочу ради своих личных целей отложить твою смерть. Т вои способности возбудили мое любопытство, и так как смерть твоя неизбежна, я бы сделала ее как можно зрелищнее. Айреникус может быть очень суров, когда того пожелает. Он настроен отомстить за свое изгнание, и не может думать ни о чем ином. Я полагаю, это недостаток его смертного разума. Бессмертие вампира дало мне сосредоточенность и интерес к возможностям могущественных созданий. Интерес к тебе. Я сделаю твою смерть величественной и зрелищной".

"Делай все, что взбредет в голову, Бодхи. Я не боюсь тебя", — отвечала Роланна. Так оно и было; сейчас она ощущала лишь гнев, направленный на Бодхи и ее брата. Она видела, что те сохранили все их снаряжение. Стало быть, Бодхи и Айреникус совершенно ее не опасались. Что ж, пусть приблизятся, и она поколеблет их уверенность своим мечом.

"А придется. У тебя просто нет выбора", — молвила Бодхи. — "Ты будешь плясать под мою дудку за мизерный шанс изменить что-нибудь. Ты видишь этот коридор перед собой? Это — самая мрачная часть лечебницы и ее истории: проверка на четкость мысли, придуманная управляющим, который развлекался опытами по рассечению разума. Теперь он под моим… контролем, и я управляю этим местом. Это — гениальное воплощение безумия, и ты весьма близко с ним познакомишься. Давненько я не преследовала достойного врага. Войди в лабиринт и начинай искать выход. Я дам тебе время, чтобы немного отбежать от входа, а затем начну охоту. Но ты побежишь не только ради моей прихоти. Я дам тебе стимул, который сделает охоту еще более отчаянной. Ты все же можешь одолеть Айреникуса, хотя шанс на это мизерно мал. Его дела займут некоторое время, примерно столько же, сколько и моя охота. Пляши под мою дудку и твоя жизнь завершится… или ты получишь свободу. Охота начинается".

Бодхи отступила на шаг, исчезла из виду. Оглядевшись по сторонам, Роланна заметила Имоен.

"Ты в порядке?" — поинтересовалась та. — "Я так испугалась… ты проделала такой путь, чтобы найти меня, и мы обе чуть не… Мне так жаль, Роланна, я так тревожилась…"

"Сейчас это не важно. Ты ранена? Что он делал с тобой?" — вопросила Роланна.

"Я… я правда не знаю. Думаю, то же, что и с тобой… ведь мы обе… одинаковы? Роланна, он показал мне, что ты из себя представляешь и… что представляю я. Я затем он забрал мою душу. Теперь мне неведомо, кто я, Роланна. Ты можешь пока что не ощущать это, но заклинание сделало меня опустошенной. Он забрал нечто важное… говорил, что божественную душу. Я узнала, что я — дитя бога, а теперь я опустошена и умираю. И ты тоже…"

"Мы выживем, поддерживая друг друга, как ты помогла мне в видении, которое явилось мне во время действия заклятия".

"Видение? Роланна, у меня никаких видений не было во время проведения ритуала", — озадачилась Имоен. — "Лишь чернота, и воля моя ускользала. Неужто на тебя это подействовало как-то иначе? Конечно, ты имела дело с сущностью Баала дольше… возможно, ты лучше концентрируешься… Или, возможно, она сильнее сконцентрировалась на тебе".

"Я не знаю. Как бы то ни было, мы вернем то, что забрал у нас Айреникус".

"Согласна. Бессмертные души или нет, теперь нашим смертным жизням грозит опасность. И мне не нравится то, что нас ожидает. Я слабею, Роланна, а с тех пор, как они провели ритуал, прошло лишь несколько дней. Если мы не обратим вспять содеянное… если не вернем себе наши души… то, скорее всего, умрем".

"Тогда в путь. Покинем же это место немедленно".

"Хорошо. Мне недоставало совместных странствий, Роланна, даже тогда, когда они были полны опасностей".

Роланне было как-то не по себе, но это вполне можно было списать на пережитое. Она представила Имоен тем спутникам, с которыми девушка была незнакома, после чего повела за собою отряд прочь из комнаты.

Неожиданно она споткнулась, в глазах потемнело, и она почувствовала себя очень и очень плохо. Какое-то мгновение она не ощущала ничего, кроме тока собственной крови. Ощущение оставило ее, но слишком медленно, нехотя.

"Ух, остановись-ка на секундочку", — молвила Имоен. — "Как ты себя чувствуешь? Ты только что ужасно побледнела".

"Я не знаю. Ты чувствовала себя плохо после того заклинания?" — поинтересовалась Роланна.

"Думаю, я слабела, но плохо не чувствовала. Будь осторожна, хорошо? Странно, что ты ощущаешь недомогание".

Герои занялись исследованием области, где их оставила Бодхи. Если это подземелье действительно выстроил предыдущий управляющий, Роланна не понимала, зачем понадобились все эти головоломки и монстры, населяющие лабиринт.

Чтобы покинуть казематы, героям были необходимы камень и рука зодчего. Камень охраняло несколько кобольдов. Зодчим же оказался иной вампир.

"Говори, чтобы я услышал твои лживые речи!" — приказал вампир, когда герои отыскали его. — "Ведь вас прислала Бодхи, верно? Вы должны убить меня или же прокляты, как и я сам?"

"Она заточила меня в этом месте. Нам нужно держаться вместе, чтобы бежать!" — молвила Роланна, сейчас готовая принять альянс с любым существом, пусть и донельзя злобным, лишь бы покинуть сей лабиринт.

"Я действую в одиночку и противостою всем без исключения! Я закрыл выход, и лишь моя рука может открыть его! Мы сразимся здесь, в созданном мною лабиринте, и он останется закрытым на веки вечные! Если я не буду властвовать над ним, никто не будет! Лишь моя рука может открыть путь!"

"Ты безумен! Ты вообще меня слушаешь, или готов сражаться со всеми подряд?" — в истовой ярости вопросила Роланна.

"Я извлек кристаллы, направляющие магию двери!" — говорил вампир. — "Оставил их в кучах нечистот! Наверняка их забрали кобольды. Глупые твари поклоняются им. Нет для вас выхода отсюда! Вы здесь помрете от голода! Помрете!"

Зарычав от гнева, Роланна обнажила меч и атаковала вампира; герои последовали ее примеру. Уничтожив физическое воплощение нежити, Роланна проследовала к гробу и вонзила в тело осиновый кол, дабы раз и навсегда уничтожить вампира. Над гробом возникло призрачное видение, прошептавшее: "Спасибо… Роланна… Я свободен в посмертии… Я должен отдохнуть…" После чего призрак исчез.

Тело в гробу рассыпалось в пыль, осталась лишь рука, которую герои забрали с собой. Обладая рукой и кристаллом, они сумели проследовать в иную часть лабиринта, где обнаружили новые ловушки и новых монстров.

Роланна вела за собою отряд по одному из коридоров, когда путь им преградила Бодхи и ее свита.

"Все, мышка моя", — усмехнулась Бодхи, — "охота завершается здесь и сейчас".

Роланна видела свою противнику через алую пелену, застлавшую глаза. Она чувствовала, что если сейчас же не обнажит меч, то разорвет Бодхи на части голыми руками.

"Я знала, что ты появишься", — прошипела Роланна. — "Ты была бы полной дурой, если бы позволила мне добраться до Айреникуса".

"Я знаю, что пришла рано, но мысль о том, что ты покинешь нас, была для меня невыносима", — сказала Бодхи. — "Ты была забавна, но сейчас игра закончилась. В последний раз мы сразимся с тобой!"

Ярость поглотила Роланну. Неожиданно она обратилась в девятифутовую, чешуйчатую острозубую тварь с бритвенно-острыми когтями. Тварь набросилась на Бодхи.

"Что это?!" — в изумлении воскликнула та. — "Создание смерти и тени! Дитя Баала, чем же ты стало?! Прочь! Айреникус должен узнать об этом! Мы станем наблюдать за тобою издалека!"

Вампиры бежали. Тварь, бывшая некогда Роланной и лишенная своей добычи, обратилась против своих же прежних товарищей. Те в отчаянии защищались, страшась атаковать, ведь сей монстр только что был их предводительницей.

Теперь, когда Бодхи бежала, кровь Роланны остыла; разум и тело вновь подчинялись ей. Воля Роланны дала трещину, чем не преминула воспользоваться сущность Баала. Пустота, где прежде была ее душа, ныне полнилась убийственной яростью — сущностью погибшего бога. Она была бездумной и ужасной. Скверна Баала воздействовала на нее иначе, нежели на Имоен, противясь ее силе воли.

Роланна вновь обрела свое человеческое обличье. Джахейра и Маззи поддержали ослабевшую девушку.

"Роланна? Ты вновь стала… сама собой?" — вопросила Джахейра. — "Это был… Убийца! Ты приняла облик воплощения Баала… но ведь бог мертв… Роланна, все это очень плохо".

О том, что произошло, когда она обратилась в Убийцу, Роланна помнила весьма смутно. Заметив раны на телах Маззи и Джахейры, она поняла, что в безумии своем напала на них. Все это время она противилась ярости, составлявшей ее наследие, но на этот раз та поглотила ее.

Роланна ощущала себя донельзя слабой; ей было стыдно за себя. Она вновь испытала застарелый страх, предположив, что способности паладина дарованы ей не добрыми богами, но были лишь насмешкой, сияющей оболочкой, скрывалась в которой злая сущность.

Роланна сознавала, что случившееся может повториться вновь, если не вернет она свою похищенную душу. Она поклялась противиться ярости, дабы не позволить себе вновь утратить контроль и обратиться в Убийцу. Она полагала, что уж лучше умереть, чем стать игрушкой мертвого бога.

Вновь обретя контроль над собой, Роланна отступила на шаг от товарищей.

"Приятно вновь тебя видеть, сестренка", — улыбнулась Имоен. — "Ха! Мне действительно нравится так тебя называть. Ну что, ты готова продолжить путь?"

Роланна выдавила слабую улыбку, предназначавшуюся Имоен. Да, они должны продолжить путь. Нужно вернуть душу Имоен.

Они продолжили путь, ступив в иную часть казематов под Крепостью Заклятий. Призрак появился пред ними, сказав: "Начинаются испытания безумия, присутствия рассудка и трезвости разума. Столкнувшись с бессмысленным, как вы поступите?"

"Хочешь испытать меня? Но это место никем не управляются, ибо владельцы его мертвы", — возразила Роланна.

"Предначертанные процедуры исполняются вне зависимости от времени и обстоятельств. Такова природа этого места. Возражать бессмысленно. Этот лабиринт функционирует сам по себе, что позволяет управляющим наблюдать за происходящим с безопасного расстояния. Вы здесь, и иного выхода отсюда нет. Соглашайтесь или умрете. Вы вполне вменяемы, чтобы осознать это. Итак, когда безумие предстанет вам, как вы ответите? Суждение будет вынесено, готовы ли вы к жизни вне этих стен".

"Ладно, поступай, как должен, призрак. Я не буду возражать, даже если это и бессмысленно".

"Очень хорошо. Самоконтроль — добрый знак. Возможно, вы ближе к свободе, чем я полагаю. Увидим".

Герои сразились с монстрами. Затем ответили на загадку. Так продолжалось довольно долго. Роланна не знала, как подобные загадки характеризуют трезвость ее разума, но была рада, что спутники помогают ей с верными ответами.

Наконец все закончилось.

"И теперь — вынесение суждения", — произнес призрак, вновь появившись перед героями. — "Ты мысленно сосредоточилась сим испытанием? Ты обрела трезвость разума? Кто может сказать наверняка. Давненько сия процедура не обновлялась. Честно говоря, я не думал, что ты выживешь. Но я исполню свое предназначение как можно лучше и использую твои собственные слова, чтобы определить твою судьбу. Твоя воля удовлетворена. Ты прошла испытания, которые я тебе предложил. Это испытание теперь завершено. Ты свободна".

24. Айреникус

На вершине лестницы они столкнулись с Сэмоном Хаварианом. Он поздоровался с ними, как ни в чем не бывало, сказав: "Вот и вы. Вижу, вы усмирили шторма этого места, и пребываете в более-менее добром здравии. Я рад видеть вас среди живых".

"Я на каждом шагу сталкиваюсь с предательством! Объясни мне, почему я не должна тебя убить!" — в гневе отвечала Роланна.

"Такая враждебность и держу пари, заслуженная", — произнес Сэмон. — "Правда, не туда направлена. Я не хочу быть здесь твоим врагом. Айреникус всегда пробивается вперед, хотя я не вижу в этом выгоды для себя. Клинок, который он мне дал, вряд ли можно счесть компенсацией. Лучше бы, если здесь можно было бы грабить. Я предлагаю совет, который поспособствует доверию, и ты можешь оценить его так, как пожелаешь. На данный момент это довольно просто, но потом сильно поможет вам".

Роланна подавила гнев, зная, куда он может привести ее. "Говори, и я выслушаю тебя", — молвила она, хотя никакие его слова не заставят ее вновь испытать к нему доверие.

"Айреникус — большая сила", — продолжал Сэмон. — "Мне не видно было прорех в его броне из заклинаний. Чтобы одержать верх над ним, нужна армия, и я рекомендую озаботиться ее поисками. Те, кто заключен в этом месте — твои ресурсы. Освободи их, и их гнев и разочарование нацелятся на Айреникуса. Вот мой совет, а принять или не принять его — твое личное дело. Наверху тебе понадобится армия. Используй ее, или погибнешь".

Сэмон исчез; то был лишь его магический образ, сам он побоялся предстать пред Роланной во плоти.

"Хоть и не хочется мне ему верить", — задумчиво произнесла Джахейра, — "он может дело говорить, Роланна. Наверху содержатся могущественные магии, которые могут сыграть решающую роль в вопросе между жизнью и смертью".

Поднявшись по ступеням, Роланна поняла, что вернулась в лабораторию Айреникуса. Наверняка он все еще находится в комнате с устройством, лишившим ее души, но девушка решила последовать совету Сэмона. Опыт предыдущего общения с магом говорил о том, что не стоит противостоять ему силами одного лишь отряда. Ей нужна была поддержка, и Сэмон предложил единственное приемлемое решение.

Она миновала этот этаж и поднялась на следующий, где содержались "обезумевшие на почве магии".

Там герои разыскали человека, ответственного за наблюдение за клетями. Он не обрадовался, увидев тех, кого посчитал бежавшими заключенными.

"Что? Что вы здесь делаете?" — воскликнул он, завидев героев. — "Вы должны быть в своих камерах с остальными сумасшедшими! Лонк Благоразумный заботится о вас, но вам лучше проявить уважение! Сегодня всех закрывают. Слишком многие люди возбуждаются. Так всегда случается, когда повелитель экспериментирует. По-моему, злит их".

"Злит их, да? А что будет, если они все вырвутся?" — спросила Роланна.

"Ты — одна из них, и что будешь делать? По-одиночке ими можно управлять, но всеми вместе? Они слишком возбуждены для этого!"

"Что может заставить тебя выпустить их?"

"Заставить меня? Сколько стоит жизнь, по-твоему? Новый управляющий Айреникус четвертует меня в своих экспериментах. Он и раньше это проделывал".

"Ты случаешься его, потому что боишься", — продолжала говорить Роланна. — "С помощью заключенных я уничтожу его".

"Ты думаешь… что сможешь? Хммм…" Лонк Благоразумный немного поразмыслил над этим, придя наконец к решению. "Что ж, можно на это и так посмотреть. Мне он никогда не нравился, а ко мне он относится неизменно грубо. Знаешь, Ванев мне больше нравился в качестве координатора. Ужасно, что Айреникус сделал с ним. Думаю, я помогу тебе. С заключенными делай что хочешь. Я вернусь, когда буча утихнет".

Получив от Лонка ключа, герои освободили заключенных и собрали их вместе. И здесь Роланна начала утрачивать контроль над ситуацией.

"Сегодня я свободна? Чей облик я должна принять на этот раз?" — поинтересовалась Дили.

"Тот облик, который прикажет тебе Тиакс!" — приказал обладающий непомерным самомнением дворф. — "Сегодня он правит всем!"

"Замолчи, малявка!" — оборвал его Драдиль. — "Ты не слышишь воя! Они со всех сторон!"

"Ты проклянешь тот день, когда перешел дорогу Тиаксу!" — последовал ответ. — "Нечего потешаться над завоеванием мною сущего!"

"Ты надеешься править этим миром, или же и царствиями за его пределами?" — вопросила Африл, бросив испуганный взгляд на Тиакса. — "А что те, кто внутри и рядом? Те, кто стоят там же, где и ты сейчас?"

"Никто не стоит там же, где и Тиакс, если, конечно, он не попирает их ногами!"

"Вижу, так оно и есть", — молвила Африл. — "Неужто ты не видишь? Узри их внутри, и позади, и за пределами ткани мироздания!"

"Н-нет… ты слишком много говоришь о том, что можно узреть", — дрожащим голосом произнес бард Нальджиер Скаль. — "Я лишь хочу вновь увидеть свои прелести… Обещаю, я не буду заглядывать чересчур далеко…"

"Ба! Тиакса окружают глупцы и безумцы! И кто же в этом повинен? Кого прикончить Тиаксу?"

"Успокойтесь, вы все", — прервала их Роланна. — "Если вы хотите выбраться отсюда, мы должны сразиться с Айреникусом!"

"Айреникус? Я… я приняла однажды его облик. Наказание было…" — в слезах прошептала Дили.

"Взглянуть на него — значит, слишком далеко… Я не могу смотреть на него", — со страхом добавил Нальджиер Скаль.

"Он холоден на всех планах бытия", — молвила Африл, — "никто не шагает там, где шагает он, хоть они и не видят его".

"Я предпочту встретиться лицом к лицу с адскими псами!" — произнес Драдиль. — "Уверен, этот Айреникус — порождение Двенадцати Бормотунов!"

"Хехехе… ты слишком много говоришь о том, что можно увидеть", — молвил бывший координатор Ванев. — "Я… Мы должны отыскать его! Он — причина всего! Именно он ставит эксперименты! Я не успокоюсь, пока не получу его голову, раз и навсегда!"

Подобного воодушевления Роланна ожидала и от остальных. "Он пытал многих из вас! Помогите же себе и уничтожьте его!" — выкрикнула она.

"Тиакс в одиночку сразится с ним! Тиакс считает вас недостойными помогать ему. Но, если хотите, можете наблюдать!"

Один из безумцев сотворил заклинание и, не успели Роланна и спутники ее как следует подготовиться к сражению, как оказались в одном чертоге с Айреникусом.

"Что это означает? Ты освободила все мои подопытные образцы?" — произнес Айреникус. — "Очаровательно и безумно. Я этого никак не ожидал, ведь подобное деяние чрезвычайно рискованно".

"Они сплотились за мной! Вместе мы прикончим тебя!" — воскликнула Роланна, стремясь воодушевить спутников, ибо не думала, что слова ее хоть сколько-то устрашат Айреникуса.

"Такая же самоуверенная, как и прежде, но твое бахвальство меня утомило", — вздохнул Айреникус. — "Ты не представляешь для меня угрозы, даже с этой безумной армией. Твоя судьба связана теперь проклятьем, которое я на тебя наложил. У меня есть души как твоя, так и Имоен, и они исцелили Бодхи и меня. Теперь вы погибнете вместо нас или даже хуже. Бодхи сказала мне, что ты претерпела… преображение. Твоя воля будет постепенно исчезать, потому что дух Баала будет приближаться, чтобы заполучить тебя. Уверен, это будет великолепное зрелище".

"Я забираю то, что мне принадлежит! Я это забираю!" — выкрикнул бывший координатор Ванев. — "Ты извратил это место, и поэтому я его заберу!"

"Ты подвергал узников пыткам задолго до того, как я сюда попал", — возразил Айреникус. — "Просто у меня появилась еще причина делать это. Ба, я говорю с безумцами, хотя должен идти, исполнять свою месть!"

"О какой мести ты говоришь, колдун?" — потребовала ответа Джахейра. — "Ты убил моего Халида как ничтожную муху, бездумно! Это я отомщу тебе! Ярость природы уничтожит тебя!"

"Ты… ты использовал меня", — добавила Имоен. — "Ты разорвал мою душу и забрал ее у меня! За это я убью тебя, Айреникус! Я убью тебя!"

"Ба! Ваше жалкое мяуканье значит для меня еще меньше, чем тявканье Роланны!" — воскликнул Айреникус. — "Умрите! Все вы! Я восстановил свою душу и свершу отмщение без вашего вмешательства!"

Роланна и ее спутники атаковали Айреникуса; безумные пациенты лечебницы поддерживали их заклинаниями. Роланна зрела такую магию, о существовании которой раньше и не мыслила, ведь подобными заклятиями Имоен, Налия и Эйри попросту не владели.

Силы оказались неравны для Айреникуса. Практически все время ему приходилось держать оборону, лишь изредка удаваясь сотворить атакующие заклинания. Наконец он воскликнул: "Будьте вы прокляты, почему я должен сражаться здесь, когда замыслы мои должны претворяться в жизнь в ином месте?! Ладно! Забирайте эту твердыню себе! Надеюсь, она станет вашей могилой!"

Айреникус исчез. Всех заключенных, выпущенных Роланной на свободу, поглотил взрыв магической энергии. Было ли то последним заклинанием, сотворенным Айреникусом, магической защитой, установленной создавшими Крепость Заклятий на подобный случай, или отдачей от множества могущественных заклинаний, сотворенных в замкнутом пространстве, Роланна не ведала. Все без исключения "обезумевшие на почве магии" погибли, но взрыв не затронул Роланну и ее спутников.

После столь яростного противостояния Роланне и спутникам ее требовался отдых. Они заперлись изнутри в складском помещении на этом же этаже, дабы попытаться хоть немного выспаться и восстановить силы.

В грезах Роланна вновь оказалась в Крепости Свечи, встретившись с Имоен.

"Ты пришла слишком поздно", — молвила Имоен. — "Разве я не говорила, что так и будет? Ты научишься доверять мне. Не бойся. Здесь ты будешь в безопасности… если подчинишься. Я покажу тебе, что наполняет пустоту. Что теперь обрело свободу".

Воспротивившись течению видения, Роланна задала вопрос. "Ты не Имоен", — сказала она. — "Она утверждает, что не видит подобные сны".

"Я покажу тебе кое-что". С этими словами Имоен принялась убивать спящих на полу людей, которых Роланна до сего момента не замечала. Но она чувствовала, что эти спящие очень дороги ей.

"Ты обретешь дар. Весьма ценный, тебе стоит бережно относиться к нему. Ты, наверное, беспокоишься за своих товарищей? Брось их, оставь их, стань тем, кем должна. В наследии твоем — великая сила. Воспользуйся ей, и стань ближе к той, кем должна стать… кем можешь стать. Ощути, что пребывает в пустоте. Воспользуйся инструментами, данными тебе".

Роланна попыталась очнуться, отринуть сей выбор. Но осознала, что ей это не под силу.

"Стать частью более великого", — продолжал вещать образ Имоен. — "Я — внутри тебя, и я знаю, что для тебя лучше. Каждый раз, когда ты принимаешь это, когда используешь, ты становишься чуть ближе ко злу, дремлющему в твоей душе. Возможно, в конце концов ты утратишь свою сущность, но обретешь величайшую награду".

Роланна хотела закричать, отвергнуть сей выбор, отказаться стать инструментом воли Баала, но не смогла.

"В конце концов, что значит вечность, проведенная в пустоте", — говорил зловещий образ, не обращая внимания на попытки Роланны вырваться из тенет кошмара, — "если ты можешь уничтожить всех, ставящих препоны твоему начинанию, столь же легко, как "один"…"

Образ Саревока скончался.

"Два".

Образ Бодхи скончался.

"Три".

Образ Айреникуса тоже скончался.

"Четыре".

Наконец, скончалась и Имоен. Роланна попыталась было выкрикнуть, что Имоен в жертву она не принесет никогда.

"Пять!" — прозвучало эхо отовсюду. Роланна ощутила, что умирает сама, не может дышать.

Она пробудилась, крики ее заставили очнуться и остальных героев. А поскольку все уже были на ногах, решено было продолжать путь.

На первом этаже лечебницы они вновь повстречали Сэмона Хавариана, или, по крайней мере, его магический образ. Он предупредил, что выход из Крепости Заклятий запечатан, и если они не воспользуются порталом в Подземье, через который проследовали Айреникус и Бодхи, им следует принять его помощь в обнаружении чародея.

Роланна не хотела связывать с коварным пиратам, посему ответила отказом. После чего герои взялись за осмотр первого этажа. Выход оказался действительно запечатан, но герои обнаружили ключ, открывавший двери в чертог с порталом, через который бежал Айреникус. Также они обнаружили дневник Айреникуса. Роланна пролистала его, остановившись на страницах, ее заинтересовавших.

Без сомнения, эти тексты — весьма стыдливое наследие, но я должен поместить здесь мои мысли, чтобы они не вылетели из моего проклятого разума.

Крепость Заклятий под моим контролем. Лишь выйдя из оцепенения, я напрочь уничтожил существующие там защиты. Координатор Ванев совершенно кстати удалился, пострадав от моего заклинания. Я не помню, что это было; может что-то, что я узнал в храме Салданесселлара… да разве это теперь важно?

Мое состояние ухудшается, и мои воспоминания о 'доме' постепенно гаснут. Я смотрю на лица семьи, чьих имен я не могу вспомнить, и вижу сны об эмоциях, которых я давно уже не испытывал. Иногда я чувствую природу, словно она моя мать и я никогда не отрывался от ее груди, но такие момента редки. У меня все признаки старости с яростью и мощью молодого эльфа, недовольного этим.

Роланна прочла следующую запись.

Бодхи вынесла проклятье гораздо лучше меня, но она была более сосредоточена и, что более важно, она нежить. Она теперь полностью поглощена своим вампирическим состоянием, озлобление на то, что она не смогла противостоять смерти, повлекло ее подчинение. Она приняла свою смертность, ее неотвратимость, но сейчас она запуталась. Душа Имоен восстановила ее, не ее мотивы остаются ясны, даже просты. Она находила удовольствие в животной природе, даже презирая, как эльф, ту тварь, которой сама стала.

Я бы мог пожалеть свою 'сестру', если бы был способен, но эмоции приходят ко мне только вспышками ярости. Эллесайм забрала у меня способность к истинным чувствам и я оставлен с изношенным человеческим сердцем, подобно некоторым другим короткоживущим паразитам. Я не вытерплю этого долго.

Следующая запись:

Крепость Заклятий достаточно хорошо соответствует моим нуждам. Они проводят эксперименты на заключенных здесь уже достаточно долгое время, хотя и в варварской манере. Я улучшил их инструменты и завершил подготовку необходимых ритуалов. Я практически закончил Имоен, хотя она может еще служить приманкой. Я уверен, Роланна появится рано или поздно.

Следующая запись:

Бодхи предоставила больше убийц, чем я просил. Я избавился от части их них чуть заблаговременно, но это напрасные траты. Я думаю, она сделала это умышлено, чтобы освободить и поместить их в подземный лабиринт и охотиться для ее удовольствия. Я удивляюсь ее голоду, как она кажется такой 'живой' в то время как она — вампир. Может, это душа Имоен. Скоро я уясню для себя.

Последняя запись:

Победа! Я восстановлен! Я взял у Роланны действительно то, что мне надо, действительно то, что требовал, и теперь я знаю, где Бодхи нашла такой жар! Я чувствую присутствие богов во мне! Проклятие Эллесайм для слабаков, теперь я свободен. Роланна не в состоянии найти должного применения своему наследию.

Теперь пришло время возмездия. Я не позволю таким преступникам разгуливать безнаказанно. Храбрость Эллесайм, требующую для меня лишь наказания, и лицемерие 'моего' народа, соглашающегося с моим порицанием. Я это так не оставлю. Я возьму, что хочу, а те, кто встанет на моем пути, падут. Сегодня наилучший день. Я буду действовать в свое удовольствие.

25. Подземье

Джон Айреникус и Бодхи находились в подземном чертоге в окружении женщин-дроу. Одна из последних молвила: "На поверхности все сложилось удачно. Храм их ложного бога был осквернен".

"Отрадно слышать", — улыбнулся Айреникус. — "Скоро свершится мое отмщение".

"Мы сделали это не ради тебя, Айреникус", — резко молвила дроу, — "хоть ты и предложил нам… интересные возможности".

"Да, матрона-мать, прости мои нечаянные слова", — произнес Айреникус.

"Наши первые пленники прибыли, матрона-мать", — сообщила одна из дроу, и пред очи матроны привели несколько наземных эльфов.

"Среди этой падали с поверхности есть двое, занимающих весьма высокое положение, матрона", — молвил один из стражей. — "Какая участь их ожидает?"

"Мне дурно от одного из вида. Убейте их", — распорядилась матрона-мать.

"Возможно, стоит их сперва допросить", — предложил Айреникус.

Один из эльфов, услышав его слова, в изумлении выдохнул: "Джонелет, что ты делаешь с этими монстрами? Ты один из…"

Айреникус стремительно сотворил заклинание, убившее обоих пленников.

"Странный способ вести допрос, Айреникус", — прищурилась матрона-мать, нисколько не смущенная зрелищем. — "Тебе не понравился его тон?"

"Я… передумал, матрона. Твое решение более мудро", — отвечал Айреникус.

***

Роланна и ее спутники — Имоен, Джахейра, Эйри, Налия и Маззи — выступили из портала, в который вошли в Крепости Заклятий. Пред ними простирались великие каверны Подземья, и реальность происходящего лишь сейчас была осознала ими. Ибо то было царствие, поминавшееся во множестве легенд, где зло сквозило за каждой тенью, и хоть проделали они долгий путь, преследуя Айреникуса, никогда прежде не чувствовали себя столь далекими от мира. Прежде их положение было незавидным, сейчас же стало еще хуже.

"Это… Подземье", — содрогнулась Эйри. — "Ооо, я не хочу быть здесь, не хочу! Это место — смерть для меня и моего народа! Боюсь, оно удушит меня!"

"Будь сильной, Эйри. Это суровое место", — молвила Роланна.

"Да. Да, ты права", — вздохнула Эйри, пытаясь взять себя в руки. — "Я… должно быть говорю ерунду. У тебя забрали душу, а я хнычу лишь потому, что оказалась… в этом месте. Пойдемте, сделаем то, что должны. Я… смогу себя контролировать. Просто не оставляй меня здесь, Роланна, молю тебя. Я сойду с ума!"

Они находились в небольшой пещерке подле обширной каверны. Слабое свечение исходило от светящегося мха на камне. Герои осторожно ступили в каверну, простиравшуюся вдаль и загибающуюся влево. Из коридора, уходящего вправо, доносились слабые звуки, и именно в том направлении выступили герои.

Впереди герои заметили несколько телег и перекрытий, подле которых пребывали приземистые фигуры. Не ощутив открытой опасности, Роланна продолжила путь.

Приблизившись, герои поняли, что фигуры сии — дергары. Последние тоже заметили чужаков.

"Кор дер норор ррин дот самман?" — поинтересовался один из них.

"Ол рог корл сарг? Ксандер то тулдин сонн? Тулдул ол торст?" — вопросил второй.

"Простите, но я не понимаю ваш язык", — отвечала Роланна, убрав руку с рукояти меча, дабы продемонстрировать свои добрые намерения.

"Гордул! Та ярг", — произнес третий дергар.

Первый дергар прочистил горло. "Аххх-ххха. Прости моих собратьев. Не часто здесь появляются выходцы с поверхности", — молвил он на Общем языке с сильным акцентом.

"Да, очень редко. И они долго не живут", — добавил второй.

"Да, всякие несчастья случаются в глубинах", — вздохнул первый, — "но мы к этому не имеем отношения. Я — Карлиг, можно сказать — торговец".

"Я — Роланна. Я ищу пару "жителей поверхности", как ты нас называешь".

"Я не видал многих чужаков в сих краях", — сказал Карлиг, — "а говорю я со всеми. Ну, или почти".

Второй дергар назвался Удером Мордином, добавив: "Эти двое вызывающих дрожь вернулись, Карлиг. Помнишь, вампирша и маг".

"О, да, эти двое", — поморщился Карлиг. — "Боюсь об заклад, это не к добру. Я видел их подле города дроу. Должно быть, их привели сюда какие-то грязные делишки; эти поганые темные эльфы обычно на месте расправляются с чужаками".

"Именно этих двоих я и ищу!" — воскликнула Роланна. — "Бодхи и Айреникус! Я должна разыскать их!"

"Что ж, удачи", — отозвался Карлиг, — "хоть тебе не удастся просто взять да войти в город дроу".

Третий дергар произнес: "Это место обрушится вам на головы сильнее, чем завал в шахте".

"Это их выбор, Финдерлиг", — молвил Карлиг. — "Не стоит тревожить их еще больше. Присмотритесь к этому месту, не бросайтесь в бой, очертя голову. Может, найдете лучший способ проникнуть внутрь".

Финдерлиг саркастически хохотнул, выражая свое мнение об этой идее.

"Что ж, в любом случае", — продолжал Карлиг, — "я могу продать вам кое-какие товары. Всегда интересно вести торговлю с новыми лицами. Цвет тени в вас значения не имеет".

"Да, что-то в последние дни тут многолюдно", — добавил Финдерлиг. — "Ты вы идете мимо, то эти двое; воистину, не к добру все это".

"Почему ты так говоришь?" — поинтересовалась Роланна, решив про себя, что Финдерлиг всегда утрировал самый плохой из возможных вариантов развития событий. Роланна уже встречалась с подобными паникерами на поверхности; наверняка Финдерлиг будет безумно счастлив за мгновения до того, как катаклизм, который он всегда предрекал, наконец настанет и уничтожит его.

"Здравый смысл. Чужаки всегда приносят беду", — сказал Финдерлиг. — "Больше и нечего особо сказать".

"Уверяю, мы не доставим вам проблем", — молвила Налия.

"Местные всегда чрезвычайно… осторожны… с теми, кто бродит здесь", — произнес Финдерлиг и, помедлив, добавил: "Удачи вам в пути".

"Удача нам не помешает. Спасибо", — вежливо отвечала Маззи.

"Да, не помешает", — согласилась Эйри. Обернувшись к остальным, она заявила: "Роланна, я беру обратно свои слова о том, что не могу здесь находиться. Мне здесь просто не нравится".

Пополнив у торговцев запасы стрел и камней для пращи, герои продолжили исследование пещеры. Роланна не знала, что они предпримут, когда отыщут город дроу, и сомневалась, что смогут справиться с Айреникусом и Бодхи, если столкнутся с ними.

Вскоре они встретили нескольких дроу. Похоже, легенды о них были верны, ибо те, не задавая вопросов, бросились в атаку. Роланна и ее спутники справились с дроу без особого труда, но навряд ли они сумеет взять приступом город, населенный темными эльфами.

Герои продолжили путь, и вскоре достигли узкого моста, переброшенного через небольшую пропасть. Мост охраняли трое фигур в доспехах. Они походили на дергаров, но были повыше и чуть иного телосложения. Джахейра шепнула Роланне, что это, должно быть, свирфнеблины, глубинные гномы.

Один из гномов произнес: "Эдо, од голвер д'таньон! Да сугден ос тера!"

Роланна осознала, что жители Подземья наверняка общаются между собой на ином языке, который неведом никому из членов ее отряда. Вопрос в том, чтобы просто выжить здесь, не говоря уже о достижении цели.

Роланна поинтересовалась у свирфнеблинов, не говорит ли кто-нибудь из них на Общем языке поверхности.

К счастью, оный знал по крайней мере их предводитель, ибо заявил: "Эй, вы! Назовите себя и цель своего появления!"

"Кто мы такие — не ваше дело. Дайте пройти", — нетерпеливо молвила Роланна, подавив вспышку гнева, вызванную вопросом.

"Хммм… вы наверняка не местные, верно?" — молвил гном. — "Странники с поверхности? Не стоило вам сюда приходить, хоть вы можете оказаться и полезны. Проходите, но дальше будете предоставлены сами себе. Идите и пообщайтесь с лордом нашей доброй общины. Он с удовольствием пообщается с вами".

Перейдя мост, герои заметили, что пещера, в которую они вступили, явно создана при помощи инструментов, и является небольшим селением свирфнеблинов-рудокопов. Роланна подавила гнев, осознав, почему сии глубинные гномы отнеслись к ней с явным подозрением.

Гномов здесь было немного; Роланна разыскала их предводителя, звали которого Голдандер Чернокамень.

"А, в наш добрый город пожаловали путники", — приветствовал героев Голдандер. — "Это редкость, и, судя по всему, вы прибыли с поверхности. Пойдемте, я вам кое-что расскажу, если вы пожелаете меня выслушать".

"С удовольствием", — молвила Роланна. — "Мне нужны сведения о преступниках, которых я преследую".

"Я помогу, чем смогу, но мое дело не терпит отлагательств", — произнес Голдандер. — "Слишком много крови свирфнеблинов уже пролито из-за этого. Сначала я расскажу вам детали поручения, а вы уж сами решите, принимать его или нет. Но бьюсь об заклад, что примите". Голдандер вытащил из кармана небольшой камень и постучал им по полу. Роланна поняла, что действие это имеет некое ритуальное значение, и, возможно, символизирует связь глубинных гномов с камнем, подобно той, что связывает эльфов и леса.

"Как видите, в нашей деревушке немноголюдно", — продолжал Голдандер. — "Большинство сородичей я отослал в глубинные пределы. Здесь больше небезопасно, и виноваты в этом мы сами. Недавно мы прорубили слишком глубокий тоннель, где обнаружили чудовище. Странную пещеру, где живет сама смерть; монстра, о существовании которого и помыслить не могли. То, о чем я прошу вас, легко объяснить, но трудно сделать. Я прошу вас убить чудовище и завалить тоннель".

"Неужто нельзя просто завалить тоннель, чтобы тварь погибла под завалом?" — поинтересовалась Роланна.

"Ну, в том, что тоннель рухнет, сомнений нет. Но не уверен, погибнет ли при этом пробудившаяся тварь".

"Про… пробудившаяся?" — дрожащим голосом молвила Имоен. — "Я надеюсь, она просто спала и не принадлежит… миру мертвых?"

"Как я уже говорил, это тварь из снов, из кошмаров, точнее. Она не принадлежит камню. Я не знаю, как назвать ее".

"Цель ясна", — молвила Роланна. — "Теперь я расскажу, что мне нужно от тебя".

"Я слушаю, но имей в виду, что мы тут не очень богаты. Мы живем в опасной близости от дроу".

"Мне не нужны деньги, лишь двое обитателей поверхности, которые прошли этим путем".

"Другие обитатели поверхности, кроме вас? А, я знаю их, но вам будет тяжело их найти. Они ушли в город дроу, Уст Ната. Упреждая твой вопрос, я могу знать способ попасть туда. Если точнее, знаю ту, которая может помочь вам это сделать. Она доставит вас внутрь, но после этого вы, скорее всего, погибните. Если вы готовы пойти на такой риск, я помогу вам. Великие ступени ведут к ее логову. Это чернейший из всех тоннелей, но за пределами ее — благословенный свет. Ее имя — Адалон, но подойдет и "госпожа". Выкажите уважение, и получите то, что желаете".

"Кто такая эта Адалон? Тоже свирфнеблин, как и ты?" — вопросила Роланна, не понимая, как эти сведения могут помочь ей.

"О, боги, нет. Она — прекрасное создание, в чем вы убедитесь. Она, правда, держится особняком, в отличие от иных представителей ее рода. Я уверен, она выслушает вас, если вы отнесетесь к ней с уважением, но, боюсь, вынужден не пустить вас к ней до тех пор, пока селение мое вновь не окажется в безопасности".

"Мы поможем тебе в любом случае. Так и знай", — уверила его Эйри. Слова ее вызвали у Роланны удивление, ибо Эйри редко заговаривала с незнакомцами.

"Путь к ее логову хранит сила, сотворенная ею же. Это — самая черная тьма, проникнуть через которую не могут даже дроу. Когда тварь в пещере будет мертва, я дам вам "алмаз света", который рассеет тьму в тоннеле. Он всегда со мной, и я с радостью передам его вам".

"Честная сделка. И где же мне найти этого монстра?" — молвила Роланна.

"В северо-восточном тоннеле, охраняет который один из моих гномов. Он позволит вам пройти. Возьмите с собой этот свиток с заклинанием "Изменение камня". Оно магически связано с каменной породой в пещере. Когда тварь будет мертва, используйте заклятие, чтобы завалить тоннель. После чего мы все будем обходить его стороной. Спасибо, Роланна, ты не представляешь, какую услугу оказываешь нам".

Роланна была рада обещанию помощи в борьбе против дроу, даже со стороны некоего таинственного создания. Также она полагала, что угрозу сему маленькому поселению героям удастся устранить без особых забот.

Герои устремились означенную пещеру, изложив гному, стоящему на страже, свою миссию. Он с радостью согласился оставить свой пост, устремился к селению.

Герои оказались в небольшой пещерке, ответвлялся от которой тоннель, ведущей вглубь. Честно говоря, Роланне ступать туда не хотелось; Мази крикнула в темноту, предупреждая монстра о скорой кончине, чем вызвала улыбки на лицах остальных.

Мази получила неожиданный ответ. Неожиданно подле героев возник демон. Восьми футов ростом, чешуйчатый и крылатый, он источал волны магии, немедленно обездвижившие Эйри. Когтями монстр полоснул по груди Имоен, отбросив девушку к дальней стене пещеры.

Роланна и Джахейра атаковали демона, пытаясь оттеснить того от остальных. Краем глаза Роланна заметила, что Имоен поднялась на ноги, но вместо того, чтобы помочь остальным, бросилась прочь.

Демон отмахнулся от копья Джахейры, вонзил коготь глубоко ей в плечо. Взгляд Джахейры остекленел, она выронила копье и отошла от монстра.

Теперь Роланна сражалась с демоном в одиночку. Она нанесла ему несколько незначительных ран, только и всего. Демон же ударил ее в бок, и Роланна не успела отразить удар щитом. Роланна почувствовала, как когти демона пробили ее доспех и вонзились в грудь.

Неожиданно Роланна почувствовала необъяснимый страх перед демоном. Она отстранилась, забыв о мече в своей руке. Демон устремился к ней. Девушка испытала столь всепоглощающий страх, что опрометью бросилась прочь, ударилась о стену; паника затмила ей разум, она не могла даже думать о тоннеле, ведущем прочь из пещеры.

В то же время Мази выпускала в монстра одну стрелу за другой. Она продолжала делать это и после того, как Роланна была сражена, отвлекая внимание демона на себя. Тот так и сделал, и Мази использовала преимущества своего маленького роста, уворачиваясь от него и стремительно перемещаясь по пещере.

Налия атаковала демона заклинаниями, но то был затяжной процесс. Перед тем, как атакующие заклятия могут оказать на него значимое воздействие, следовало сперва понизить сопротивление демона магии специальными заклинаниями.

Демон был сбит с толку атаками Маззи и бегающими по пещере Джахейрой и Роланной, не зная, на которой из них сосредоточить атаки. Посему Налии удалось добить монстра заклинаниями.

Через несколько минут магический страх оставил Джахейру, Роланну и Имоен. Эйри повезло меньше. Обездвижив девушку в самом начале боя, демон прикончил ее одним ударом. Джахейра сумела воскресить Эйри, и Роланну утешил тот факт, что все ее спутники выжили.

Но Роланна понимала, что были они на волосок от гибели. Она преисполнилась самоуверенности, что чуть было не привело к смерти ее товарищей. Налия прочла заклинание, начертанное на свитке, и тоннель, ведущий в пещеру, оказался завален. После чего раненые герои вернулись к предводителю глубинных гномов. По пути Роланна попыталась поговорить с Джахейрой о последнем сражении, но та отвечала односложно. Расстроившись, Роланна угрюмо замолчала, полагая, что Джахейра винит ее в столь трагичном исходе противостояния.

"С возвращением", — приветствовал героев Голдандер Чернокамень. — "Мы беспокоились за вас, как за собственных сородичей. До нас доносился шум битвы, Роланна, и я рад, что вы остались живы. Благодарность моя безгранична. Теперь, когда тоннель завален, мы больше не побеспокоим сию тварь. Я знаю, что она мертва, но кто может сказать, применимо ли слово "смерть" к подобным созданиям".

"Оно тебя больше не побеспокоит", — отвечала Роланна.

"Да, и я не смею вас больше задерживать. Пожалуйста, примите эту магическую вещицу в качестве платы за оказанную услугу. А также алмаз света. С помощью его вы сможете миновать великие ступени и ступить в логово Адалон. Удачи вам".

Отдохнув после тяжелого боя, герои последовали указаниям Голдандера и направились в каверны, дабы разыскать Адалон. Неподалеку от предполагаемого местонахождения города дроу они действительно обнаружили затянутый тенями зев, через которые не проникал свет от покрывавшего стены мха. Даже свет ламп не разгонял мрак. Лишь когда Роланна вытащила из сумы переданный Голдандером алмаз, герои смогли разглядеть коридор, простирающийся перед ними.

Они ступили в тоннель. Он вел вниз, расширяясь, и вскоре герои ступили в обширную пещеру. Роланна замерла, разглядев ее единственного обитателя. Драконица. Серебряная. Роланна расслабилась, осознав, что от сей драконицы не исходит столь явная злая аура, как от Фиркраага.

"Добро пожаловать в мое логово", — прозвучал глас серебряной драконицы Адалон. — "Я с огромным интересом наблюдала за вами".

"Моя леди, это честь для меня — слышать такие слова", — отвечала Роланна, не забывая о том, то Голдандер говорил о необходимости вежливости.

"Не сомневаюсь в этом, но я позволила вам добраться сюда не для того, чтобы выслушивать лесть. Не думайте, что я слишком щедра; я не столь терпима, как иные мои сородичи. Я — Адалон, стражница, и долг свой я исполняю уже много столетий. Я не была первой, но мне хорошо ведома история. Я должна охранять эльфийские руины на поверхности — древний храм, где пребывают врата в Подземье. Есть и другие врата, но эти были первыми".

"Первыми?" — недоуменно молвила Роланна.

"Храм обозначает то место, где эльфы с черными сердцами впервые спустились под землю, разорвав все связи с эльфийским родом и став дроу. Крепость дроу Уст Ната — символ, за который постоянно идут сражения, хоть я и пресекла вражду, и вот уже несколько десятилетий наслаждаюсь миром. Но недавно здесь было совершено преступление, и я не могу больше оставаться в стороне. Я прошу вас о помощи, и после этого сама помогу вам".

"Говори. Я выслушаю и решу, чем могу помочь".

"Молчать!" — взревела драконица, широко расправив крылья так, что кончики их коснулись потолка пещеры. "Я…" — продолжала драконица, качнув огромной головой, — "скажу, когда тебе позволено будет говорить. Это ОЧЕНЬ важный вопрос, и не следует перебивать меня".

"Конечно, моя леди Адалон", — поспешно произнесла Джахейра. — "Роланна, помолчи".

"Дроу придерживались границ сей крепости долгие века, лишь изредка покидая ее ради небольших сражений. Оставалось равновесие. Те двое, которых вы ищите — Бодхи и Джон Айреникус — похоже, заключили с дроу сделку: для того, чтобы вернуться на поверхность они предложили им одержать верх над эльфами".

"Жаль, что они не насолили тебе", — вздохнула Джахейра. — "Нам бы не пришлось заниматься этим, если бы они вызвали гнев серебряной драконицы".

"Вы можете гадать, почему я не действую решительно. Я не могу. Айреникус проник в мое логово и украл то, что для меня ценнее всего на свете. Они забрали моих яиц".

"Злобные твари! Подобное злодеяние немыслимо!" — воскликнула Роланна, пока Джахейра не успела сделать иное замечание. Роланна гадала, неужто она в последнее время действует столь из рук вон плохо, что полностью лишилась доверия Джахейры.

"Мне сказали, что если я только посмею покинуть логово, яйца будут немедленно разбиты", — молвила Адалон. — "Это последняя капля в длинной череде злодеяний, которым я стала свидетельницей. Вы должны вернуть яйца мне. Сделайте это, и я покажу вам, как можно покинуть Подземье и ступить на поверхность поблизости от того места, где Айреникус намеревается осуществить свой следующий план. Кроме того, что я доставлю вас к тому, кого вы преследуете, я вознагражу вас артефактом из своих сокровищ. Он весьма могущественен и достоин затраченных вами усилий".

"Я помогу тебе даже безо всякой награды", — отвечала Роланна.

"Очень благородно, хоть прежде я не раз наблюдала подобные пустые клятвы", — молвила Адалон, с подозрением глядя на героев. — "Мой долг привел к тому, что я имею сомнительное удовольствие общаться с не-драконами. Но я признательна вам, и надеюсь на ваш успех. Я не прошу вас атаковать город дроу, лишь незаметно в него проникнуть. Вы примите облик дроу, с которыми я недавно расправилась; они входили в отряд из иного города, направлявшийся в Уст Ната".

"Стать столь ненавистной тварью", — пробормотала Джахейра, — "не хотелось бы".

"Я преображу вас, и вы с легкостью сойдете за дроу. Они не заметят обмана. Когда доберетесь до врат, скажите стражам, что вы из города Чед Насад и хотите укрыться в Уст Ната".

"Боюсь, может не сработать", — с тревогой молвила Роланна. — "Я не очень-то сведуща в обычаях дроу".

"Импровизируй. Сейчас у них идет война и они многого могут просто не заметить. А от лишних рук не откажутся. Если не наделаете собственных ошибок, вас не раскроют, посему будьте осторожны и не делайте их".

Больше Роланна не возражала, не желая злить Адалон. Она не знала, как они могут поддерживать обличье дроу долгое время, но это, по крайней мере, позволяло им ступить в город дроу.

Адалон сотворила заклинание. Шестеро представителей различных рас обратились в шестерку дроу, выглядящих столь похоже, что могли сойти за сестер.

"Готово", — молвила Адалон. — "Теперь вы похожи на жителей города дроу, и знаки принадлежности к Дому у вас тоже имеются, посему вопросов не опасайтесь. Советую вам держаться так, как дроу, со всеми встречными. Также я наделю вас знанием языка дроу, и ваша речь будет услышана так, как будто вы всю свою жизнь говорите на их темном языке. Иллюзия продержится столько, сколько нужно. Попытка покинуть город через врата, ведущие на поверхность, развеет иллюзию. Вы окажетесь одни на один с армией дроу. Извините, но мне следует блюсти собственные интересы. Единственный безопасный выход из Подземья — с моей помощью, и лишь после того, как вы вернете яйца".

"Я сделаю все, что смогу, Адалон", — пообещала Роланна.

"Благодарю тебя. Помни, вы из города Чед Насад. Возьми себе и имя дроу. Например, "Велдрин", оно часто встречается".

26. Уст Ната

Роланна переговорила со спутниками касательно того немногого, что они знали о культуре дроу, что поможет им влиться в их общество. После чего герои выступили в город Уст Ната.

Когда они приблизились к городу, к ним обратился дроу: "Кто идет?! Вы — дроу, но не принадлежите к патрулям! Назовите себя! Чужаки, оказавшиеся здесь без причины, будут убиты на месте! Назовите цель своего прихода!"

"Молчать, червь!" — рявкнула Роланна. — "Я — Велдрин из города Чед Насад. Дай мне пройти!" Единственное, что герои знали о дроу, так это то, что в обществе их правили женщины. Роланна надеялась, что выбрала верный тон и им не будет отказано во входе в город.

"Прости, но я лишь исполняю свой долг, задавая тебе вопросы", — произнес страж ворот. — "Добро пожаловать, Велдрин из Чед Насада. Обычно я бы долго расспрашивал тебя, но мы ожидали твой отряд из Чед Насада. Ваше опоздание задержало воплощение планов Солофейна. Входите поскорее и разыщите Солофейна. Он принадлежит к Обществу Воинов и расскажет, что вам надлежит делать в Уст Ната. Примите к сведению, что вы находитесь в городе на определенных условиях, и если подведете его, мы станем преследовать вас и убьем. Общество Воинов находится на северной оконечности города, после Общества Воительниц, сразу же за Паучьей Ямой".

Прямо за вратами находилась небольшая круглая площадь; окрестные здания избегали строгих геометрических форм. На самом деле площадь оказалась платформой; Роланна заметила, что городские улицы змеились высоко над полом пещеры, в которой был возведен сей град. Освещение на этом уровне не позволяло разглядеть основание пещеры. По окружности платформы располагались торговые ряды. А чуть впереди мужчина-дроу орал на дворфа. Вернее, на дергара, как поняла Роланна, приблизившись.

"Это ценный товар, глупец! Будь осторожен!" — вопил дроу.

"Пожалуйста, господин! Я целую неделю не ел", — отвечал раб-дергар, съежившись перед дроу.

"Довольно идиотизма! Ты пережил свою полезность", — произнес мужчина, обнажил меч и прикончил раба.

Подобное деяние вызвало гнев у Роланны. На какое-то мгновение она чуть было не позволило ярости овладеть собою, явив воплощение Баала — Убийцу. Она закрыла глаза, сделала несколько глубоких вздохов, дождавшись, когда ярость утихнет. А когда вновь раскрыла глаза, то заметила женщину-дроу, приблизившуюся к стоящему над телом мужчине.

"Что здесь происходит, Леатель?" — потребовала она ответа.

"Раб не хочет слушать и я устал от него", — отвечал Леатель.

"Раб — не твоя собственность, а моя", — молвила женщина.

"Прости, госпожа. Раб отбился от рук и был наказан".

"Пойми следующее, глупец. Тебя заменить легче, нежели обученного раба. У меня есть и другие сыновья".

"Но… госпожа, молю тебя! Нет…" — начал было возражать мужчина-дроу. Но женщина убила его заклинанием. Тело мужчины пало рядом с трупом раба.

"Идиот!" — крикнула женщина, обращаясь к мертвецу. — "Ну и где я теперь найду раба?"

Роланну снедало неприятное ощущение, ведь она не могла изменить произошедшего. Ей претило на каждом углу пренебрегать своими принципами. Она устремилась прочь, все еще снедаемая моральными дилеммами.

Наконец, она ступила на небольшую платформу чуть в стороне от торговой площади. Несколько женщин-дроу окружили джинна, находящегося в магической клети.

"Пусть дух мой вернется на родной план бытия!" — говорил джинн.

Одна из женщин направила на него заклинание, пробормотав: "Интересно, как долго он сможет это терпеть". Она захихикала, когда джинн закричал от боли.

"Освободи меня от этого физического тела", — молил джинн.

"Не забывай исцелять его", — добавила иная дроу.

"Мы станем поддерживать его физическое воплощение сколько потребуется", — заверила третья.

"Этот фарс должен завершиться!" — взвыл джинн.

"Разговорчивый какой", — усмехнулась дроу.

"Замолчи, тварь!" — выкрикнула ее товарка, твоя следующее заклятие.

"Пойми: никаких фатальных ран. Мы не хотим, чтобы он освободился", — предостерегла ее иная женщина, немедленно творя целительное заклинание, и раны на теле джинна исчезли.

"Прекрасно. Очень удобный предмет для обучения", — хохотнула одна из дроу.

"Обучаться я уже закончила. Это просто доставляет мне удовольствие", — молвила иная.

Роланна вплотную приблизилась к джинну, с которым развлекались дроу. Несправедливость положения, в котором оказалось сие несчастное создание, возмущала ее.

"Не стоит пытать меня словами, дроу", — обратился джинн к Роланне. — "Я знаю, что ты не собираешься освобождать мой дух из тюрьмы этого тела".

Роланна приняла решение. Хватит обстоятельствам определять ее действия. Она обнажила меч и пронзила им грудь джинна.

"Свобода!" — возопил джинн. — "Мое тело гибнет и дух обретает свободу!"

"Как ты смеешь! Глупая женщина!" — выкрикнула одна из женщин-дроу. — "Твой удар дал свободу нашему пленнику! Что ты можешь сказать в свое оправдание?!"

"Прости, госпожа, я ошиблась в своем суждении. Я не хотела тебя обидеть", — отвечала Роланна.

"Твое преступление весьма серьезно. Ты уничтожили ценную собственность моего Дома. Каков же будет мой ответ, ммм? Я вполне могут позволить себе прикончить тебя. Думаю, мне потребуется компенсация. От твоей головы мне проку нет, но существенное пополнение моей казны меня удовлетворит. Что скажешь, дура? Есть у тебя достаточно монет, чтобы превозмочь мою жажду крови? Я имею право убить тебя на месте".

"Я сделаю все, чтобы искупить свою вину, госпожа".

"Так и должно быть. Я ожидаю подобающего приношения моему Дому. Скажем… 4000 золотых монет. Этого будет достаточно".

Роланна передала ей золото. Учитывая все обстоятельства, она была вполне довольна совершенной сделкой.

Роланна вернулась на рыночную площадь. Она не знала, что о жесте ее подумают спутники, но не следовало обсуждать произошедшее у всех на виду.

Чуть поодаль Роланна заметила двух индивидов, не принадлежащих к расе дроу. Заинтересовавшись, она подошла поближе. У этих двоих была бледная, желтоватая кожа и черные блестящие зрачки глаз. За спинами их пребывал небольшой корабль подобный тем, с которыми Роланна была знакома, за исключением одного факта: корабль парил в воздухе. Роланна приблизилась к одному из незнакомцев. Если она смела надеяться разыскать яйца Адалон, надо было откуда-то начинать поиск.

"Назад, дроу", — произнес один из индивидов, когда она приблизилась. — "Корабль почти готов… и не стоит осквернять его своими темными лапищами".

"Кто вы?" — вопросила Роланна.

"Ты будешь говорить со мной вежливо, дроу! Мне на ваш злобныйц род вообще глубоко наплевать!"

"Тогда могу я смиренно поинтересоваться, кто вы такие?"

"Я — капитан этого корабля, дроу. Ахмаз, путешественник по морям Астрала".

"Тогда могу я поинтересоваться, что это за корабль?"

"Этот корабль плавает по морям Астрала, между помыслами богов и редко появляется на Первичном Материальном Плане".

"Тогда пожалуйста, ответь: что произошло с твоим кораблем, раз он оказался здесь?"

"Мы столкнулись с вихрем в море Астрала, и поврежденный корабль пришлось вести на Первичный Мастериальный План. Корпус должен быть восстановлен до того, как мы отчалим отсюда".

"Пошла вон, дроу", — буркнул Ахмаз, устав от вопросов. — "Ты вызываешь у меня отвращение и еще чего доброго повредишь мой корабль. Вон!"

Роланна взглянула на второго индивида, который тут же выпалил: "У меня нет желания с тобой беседовать, дроу. Ты отойдешь от моего корабля, или я освежую тебя заживо!"

Позже Роланна узнала, что создания сии назывались "гитиянки" и редко посещали Фаэрун.

Роланна решила пообщаться с торговцами на рыночной площади.

"Добро пожаловать в мою лавку, сестра", — приветствовал ее торговец оружием. — "Ты увидишь, кто клинки мои остры. Ни у кого нет лучше. Но помни, что я ничего не стану восстанавливать после того, когда оружие выносится на поверхность. Оружие и доспехи из адамантина разрушаются за пределами темных объятий Лолс".

"А подобное разрушение никак не остановить?" — поинтересовалась Роланна.

"Нет, и мы рады, что все обстоит именно так. Дроу весьма оскорбятся, если иные расы станут владеть их оружием".

"Но разве это не создаст трудностей в затяжных экспедициях на поверхность?"

"Дроу не совершают затяжных экспедиций на поверхность. Там нет ничего, что нам нужно. Лишь изредка мы совершаем рейды, исполняя определенные задачи. Ты должна бы знать об этом".

Роланна быстренько подошла к следующему торговцу, надеясь не совершить новую ошибку.

"Добро пожаловать в мою лавку", — произнес продавец зелий. — "Я предлагаю как зелья, сваренные дроу, так и прекрасные образцы, предоставленные порабощенными алхимиками. Что тебе нужно, сестра?"

"Я полагала, что зелья дроу куда эффективнее всех остальных. Зачем торговать чем-то еще?"

"Да, нет никого искуснее дроу в алхимии, но мы также берем то, что нам нужно у недостойных Ты должна бы знать об этом".

Роланна решила попытать счастья в другом месте и устремилась прочь от торговой площади. Миновав несколько поворотов, узкая дорожка, по которой она шла, вывела ее на следующую платформу, где возвышалось здание, вершина которого скрывалась в тенях под сводами пещеры. По окружности платформы были расставлены клети, пребывали в которых обитатели поверхности: мужчины, женщины и дети.

Роланна приблизилась к мужчине-дроу, стоящему у одной из клетей.

"Приветствую тебя, женщина", — молвил дроу. — "Какое дело привело тебя к хозяину загона рабов?"

"Я не знаю… а кто он, хозяин загона рабов?" — спросила Роланна.

"Это я, глупая", — раздраженно произнес торговец рабами. — "Лишь я знаю магические ключи, необходимые для освобождения рабов. Маги Волшебства создали нам клети, дабы Дома не заполучили больше рабов, чем должно. К тому же, их могут рассмотреть мои покупатели. У тебя ко мне дело, женщина, или же ты просто наслаждаешься зловонием этих рабов? Мне, вообще-то, собак напоить нужно, а ты меня задерживаешь".

"Кто эти рабы?"

"Пфф. В основном, люди. Обитатели поверхности, приведенные после последнего рейда молодняком. Всех более-менее сносных уже купили или выбрали Посвященные Лолс. А что с оставшимися делать, ума не приложу. Из людей получаются плохие слуги, к тому же они слепы, как кроты. Этих даже в яму сражений бросать нельзя. Надеюсь, их все-таки кто-нибудь скупит и принесет в дар храму, чтобы скормить паукам и обрести благосклонность Лолс".

"Как можно купить этих рабов?"

"Рабов покупают благородные Дома или Посвященные. Все низшие твари существуют, дабы служить великой славе Паучьей Королевы. А что? Тебе самой нужны рабы? Но ты не относишься к тем благородным Домам, о которых мне известно. Возвращайся, если тебя отправит ко мне матрона-мать".

Роланна устремилась прочь, решив во что бы то ни стало освободить рабов до того, как она покинет Уст Ната. Она вернулась на торговую площадь и покинула ее по иной тропе. Миновав несколько зданий, она заметила дроу, с которым — предположительно — должна была встретиться, Солофейна.

"А, вы новоприбывшие, которых направили ко мне, как я понимаю", — произнес Солофейн. — "Как будто у меня иных дела нет, как еще за слабаками приглядывать. В Уст Ната нет "тихой гавани", глупцы. Мы расплачиваемся за свое существование кровью, и вам тоже придется. Меня зовут Солофейн, с этой минуты вы будете делать то, что я скажу, дабы доказать свою пригодность матронам-матерям. Наказание за неудачу — смерть". Он помедлил, нагло уставившись на грудь Роланны, и та почувствовала себя крайне неуютно.

"И лишь потому, что ты женщина, не вздумай бросать мне вызов. Ты не принадлежишь к этому городу, стало быть, ничем не лучше рабыни, пока матрона-мать не объявит об обратном. Ладно! Пора бы начать вас пасти. У тебя имя-то есть, бродяжка? Или мне обращаться к тебе просто "женщина"?"

"Меня зовут Велдрин", — смиренно отвечала Роланна, следуя указаниям Адалон.

"Сила воли отсутствует, как я и предполагал. Мне надлежит яшкаться с дроу, обладающей яростью амебы? Если я узнаю, кто стоит за этим поручением… Неважно. Одна из матрон-матерей выказал интерес к вашему появлению и хочет сама проверить ваши умения. Она отправила Посвященную Лолс поговорить с вами у входа в город. Я тоже там буду, не сомневайтесь, чтобы следовать за вами на протяжении миссии как заботливая мамочка. Я сейчас же отправлюсь к ней. А если ты обладаешь хоть толикой ума, то немедленно побежишь ко входу в город. Посвященные не отличаются терпением".

"Мы должны повиноваться, Роланна", — молвила Джахейра, когда они устремились прочь. — "Для них мы — низшие дроу, и относятся к нам с подозрением. Первый же признак неповиновения навлечет беду на наши головы. Дроу — жестокий народ, и я с ним не знакома. Мы должны сжать зубы и молчать, если хотим влиться в их социум. Иначе нас разоблачат и казнят".

Роланна была рада, что Джахейра заговорила с ней вновь, пусть и просто дала совет. Роланна гадала, злится ли на нее Джахейра все еще за то, что она не сумела совладать с демоном в руднике свирфнеблинов.

Роланна и остальные вернулись на торговую площадь у городских врат, где заметили Солофейна подле женщины-дроу. Роланна обратилась к ней, чтобы поинтересоваться, что ей надлежит делать.

"Не обращайся ко мне напрямую, тварь!" — взъярилась та. — "Еще одно подобное замечание, и отведаешь моей плети, которая сорвет плоть с твоих костей!"

Роланна была рада, что темная кожа скрывает тот факт, что она покраснела, осознав очередную совершенную ошибку. Солофейн не замедлил просветить Роланну в деталях: "Когда ты находишься в присутствии одной из благословленных Лолс… или матроны-матери… не смей открывать рот, пока к тебе не обратятся, дура! Ты что, совсем ума лишилась?! Прости меня, Посвященная Имрэ… она — жалкое дерьмо из Чед Насада. Я понял, что она такова, сразу же, как увидел ее! Поверь, я прослежу, чтобы за это оскорбление она понесла тяжелое наказание! Я попробую отыскать тех, кто куда лучше послужит матроне-матери!"

"Ты ничего с ними не сделаешь, мужчина", — с отвращение молвила Имрэ. — "Они исполнят поручение. А ты будешь наказана позже". Роланна поняла, что Солофейн не просто так напустился на нее. Он был мужчиной, и Посвященная Лолс могла возложить на него вину за ошибки Роланны.

"А теперь я обращусь к женщине лично", — молвила Имрэ, обернувшись к Роланне. — "Покамест рассказанная тобой история подтверждается, Велдрин из Чед Насада, и именно поэтому ты еще не продана, как жалкая рабыня, или не отправления в таверну мужчинам на забаву… но у тебя все равно нет места здесь! Тебе повезло, что многие из наших лучших воинов заняты… приготовлениями. В другом месте. Тебе повезло в том, что матрона-мать решила воспользоваться твоими услугами. Цепляйтесь лишь за эту надежду, черви, и не подведите матрону-мать… ибо если сделаете это, ужасы вашего наказания многократно превзойдут то, что с вами могли бы сделать стражи городских врат! Объясни, что случилось, Солофейн. И поскорее, мужчина, ибо Паучья Королева требует моего внимания".

"Конечно, Посвященная. Если бы я говорил о пожирателях, Велдрин… ты бы поняла, о ком я?"

"Эээ… об отюгах?" — отвечала Роланна, гадая, о каких таких созданиях он говорит.

"Нет, тупица! Я говорю о пожирателях… иллитидах! Псионики со щупальцами, пожирающие мозги… хотя в твоем случае они могут остаться голодными. Старшая дочь матроны-матери, будучи в патруле, наткнулась на пожирателей. Ее недалекие спутники или бежали, или погибли, сама же она попала в плен. Пожиратели знают, когда к ним в лапы попадает ценный индивид. Они отведут дочь в свой город, и тогда нам ее уже не вернуть. Когда наши армии… ведут подготовку, мы можем лишь надеяться на то, что перехватим пожирателей. Мы должны выступать ко входу в их пещеру и дожидаться их появления. Посвященная Имрэ передала мне благословленный Лолс артефакт, который вернет пожирателей из их астрального странствия… и в этот момент мы должны нанести удар. Матрона-мать не желает, чтобы ее старшая дочь стала закуской для пожирателей, посему мы не должны потерпеть неудачу! Ты поняла, Велдрин?"

"Я должна встретиться с тобой у входа в пещеру иллитидов и прикончить тех, которые похитили дочь матроны-матери".

"Верно. Тоннели иллитидов — к юго-западу от основных пещер сего региона Подземья. Я уже буду там к моменту вашего появления. Мы не ожидаем, что иллитиды вступят в путь в скором времени, поэтому вы можете передохнуть и пополнить припасы, если хотите. Но доберитесь до входа в пещеры иллитидов в течение 12 часов. Не опоздайте".

"Точно. Если потерпите неудачу, обнаружите множество ужасов, ожидающих вас в Демонических Глубинах", — добавила Имрэ. — "И если решите бежать, драйдеры выследят вас. Что до тебя, Солофейн… матрона-мать ожидает, что ты проявишь себя с лучшей стороны. Перед тем, как покинуть город, посети храм". На лице Солофейна на мгновение отразилась злая примаса.

"Как пожелаешь… Посвященная".

Роланна стала лучше понимать природу дроу. Как ранее сообщила Джахейра, дроу принадлежали к тому или иному Дому, во главе которых стояли единоличные правительницы — матроны-матери. Пока герои находились за пределами города, иные дроу нападали на них, принимая их за врагов. Внутри городских стен ситуация разительно менялась; дроу считали их принадлежащими к своему социуму. Если они не совершат существенных ошибок, дроу просто не станут обращать на них внимания, ибо они не принадлежат ни к одному из Домов, а, стало быть, не представляют опасности во внутренней борьбе за власть.

Но отсутствие принадлежности к Дому имеет и свои недостатки. Любой дроу может бросить им вызов, не опасаясь возмездия, и даже если они будут лишь защищать свою жизнь, все равно рискуют навлечь на себя гнев благородного Дома. А если они смогут занять сторону какого-либо Дома, то на них распространится его защита. Тогда им стоит лишь опасаться разоблачения со стороны иного дроу, принадлежащего к Дому, а также они могут быть втянуты во внутреннюю борьбу за власть, чего иначе бы избежали. Роланна полагала, что замысел Адалон не столь безнадежен, как ей представлялось ранее.

Герои покинули город и, поблуждав немного в подземных тоннелях, наконец обнаружили искомую пещеру.

"Наконец-то явились!" — с сарказмом приветствовал их Солофейн. — "Я думал, уже пора отправляться искать вас… а то еще отыщу вас, павших от рук свирфнеблинов! Иллитиды со своей пленницей приближаются, и вскоре я вытащу их с астрального плана, после чего мы атакуем. Надеюсь, вы сражаетесь лучше, чем думаете. Ты хочешь о чем-нибудь спросить перед сражением, Велдрин? Давай, только быстро".

Роланна заметила у него свежие шрамы, отсутствовавшие во время их предыдущего разговора. Стало быть, Посвященная Имрэ все-таки возложила на него вину. Роланна сказала то, что было у нее на душе, даже не удосужившись подумать над следующими словами.

"Мне жаль, что тебе пришлось понести наказание, я не хотела злить Посвященную".

"Это не обычаях дроу — показывать такую слабость, как сострадание", — отвечал Солофейн. — "Скрепи свое сердце, подобно стали, и расправься с иллитидами. Это порадует меня куда больше, нежели извинение. Но хватит болтовни. Я чувствую, что иллитиды приближаются. Сейчас они подойдут поближе и я вырву их с астрального плана".

Солофейн привел в действие устройство. Неожиданно подле них возникло полдюжины фигур. Роланна впервые видела иллитидов. Их отличительной чертой были щупальца там, где должны находиться рты. Псионические способности иллитидов делали их опасными врагами, но, несмотря на это, герои сумели расправиться с ними, а также с их прислужниками — умбер халками. Вместе с иллитидами в пещере появилась и женщина-дроу; оправившись от удивления, она встала на сторону героев в завершающей части сражения.

"Наконец-то мои пленители получили по заслугам", — молвила женщина-дроу. — "А я уже думала, что им все-таки удастся достичь города иллитидов".

"Приветствую, Фаэр, дочь Ардулейс. Надеюсь, ты не ранена?"

"Это кто? Солофейн? Стало быть… матрона-мать тебя отправила за мной? Насколько это тяжело для тебя, рисковать собственной жизнью ради спасения моей".

"Я следовал полученному приказу".

"Да, верно… как и должен поступать мужчина. И неплохо справился… похоже… ты и твои помощники. Хммм… а кто эта женщина с тобой?"

"Эта? Она…"

"Я уверена, что она умеет говорить, мужчина. Я права? У тебя есть язык, верно? И кто же ты такая?"

"Я — Велдрин из Чед Насада", — молвила Роланна.

"Вот как? Из иного города? Как странно. Нам с тобой следует поговорить подольше как вернемся в Уст Ната. Я сама доберусь до города и сообщу матери-матроне о твоей… успешной службе, Солофейн. Ты оказался полезен. Ты должен бы радоваться".

"Ты собираешься возвращаться в одиночку?" — неверяще выдохнул Солофейн. — "Нет! Что, если ты вновь окажешься в опасности?! Я не хочу нести ответственность за…"

"Признательна тебе за трогательную "заботу", но я сама за себя постою, Солофейн. И это мой приказ, у тебя нет иного выбора. Прощай". Фаэр повернулась к нему спиной, будто намеренно приглашая попробовать нанести удар, и устремилась прочь.

"Проклятая, горделивая сука!" — выругался Солофейн, когда она исчезла из виду. — "Да пожрет Паучья Королева ее черное сердце! Я последую за ней, чтобы удостовериться в том, что ее чрезмерная самоуверенность не подвергнет нас всех опасности. Возвращайтесь в город сами, Велдрин. Встретимся у входа в город".

Когда Солофейн скрылся в тоннеле, герои занялись полученными в бою ранами. Тяжело ранена была лишь Эйри, умбер халк сильно полоснул ее когтями.

"Вижу, тебе больно, дитя", — молвила Джахейра. — "Если это облегчит твою ношу, я с радостью приму ее часть".

"Я не слаба, Джахейра, а ты тоже могла получить такую же рану, как и я", — возразила Эйри.

"У меня больше боевого опыта, Эйри. Любая из ран, которую я могла получить, тебя бы просто убила".

"Может, и так, но я не стану прятаться за твоей спиной", — отвечала Эйри, начиная злиться.

Роланна задумалась над поведением Джахейры. Она поняла, что та была столь молчалива после страшного сражения с демоном в штольне свирфнеблинов не потому, что винила в случившемся Роланну, а потому, что винила себя. Она считала себя ответственной за рану, полученную юной, невинной Эйри. Также Роланну удивила злость в голосе Эйри; возможно, она была уже не той простодушной девушкой, которую они повстречали на ярмарке.

Вернувшись в город, герои обнаружили, что Солофейн и Имрэ уже дожидаются их.

"Наконец-то вы вернулись", — произнес Солофейн. — "Хорошо. Хватит того, что я беспокоился за то, как добралась Фаэр, не хватало еще, чтобы я тревожился за вас".

"Да", — молвила Имрэ. — "Дочь матроны-матери благополучно добралась до города. Вы сослужили прекрасную службу. Насколько я знаю, матрона-мать довольна. Также Фаэр приказала вам встретиться с нею в городской таверне. Она хочет поговорить с вами, хоть я не знаю, зачем ей это. Тебя она тоже хочет видеть, Солофейн. Вы все расслабитесь и отдохнете в таверне в качестве… награды… за свою службу".

"Но, Посвященная, я не желаю…"

"Ты хочешь понести наказание вторично, мужчина? Ты сделаешь так, как она велит. Она будет ждать вас в таверне в течение дня, не дольше. Это все".

Роланна решила продолжить исследовать город. В основном улицы были пусты, но время от времени мимо них проходили дроу, рабы или иные создания. Ей было особенно не по себе при виде пауков, свободно разгуливающих по улицам, и она гадала, что произойдет, если один из них вдруг решит напасть. Она полагала, что будет страшной ошибкой убивать его в случае подобной атаки.

На верхнем уровне города герои заметили иной корабль, парящий, подобно судну гитиянки. Он был пришвартован к платформе, на которой находился мужчина-дроу. Тот оказался довольно дружелюбен, возможно потому, что, будучи владельцем корабля, он нечасто посещал город дроу и не был вовлечен в обычную борьбу за власть. Он приветствовал Роланну, когда та приблизилась и воззрилась на его корабль.

"Приветствую, женщина, нравится тебе вид моего корабля? Прекрасное астральное судно. Странствовал по потокам с тех самых пор, как я захватил этот корабль в пространстве Кринна 20 лет назад. Сейчас только вернулся с захвата судна гномов. Добрая добыча, хоть корабль получил повреждений больше, чем ожидалось. Но небольшой ремонт — и с ним все будет в порядке. Ты из искательниц приключений, женщина? Если все еще будешь оставаться в Уст Ната через месяц или около того, может, присоединишься ко мне? Из-за этих проклятых гномов мне теперь придется добирать часть команды. Поразмысли об этом. Следующий вояж — в Колию, а это чарующее зрелище".

Роланне оставалось выказывать вежливый интерес, и время от времени охать и ахать, чтобы поток слов продолжал изливаться. Роланна позволила дроу болтать, не обращая внимания на откровенное нетерпение своих спутников.

"Также я частенько плаваю под землею; нападая на бихолдера сверху, получаешь существенное преимущество. Славная битва во имя Лолс".

"А ты когда-нибудь видела Абейр-Торил сверху? Многие дроу не согласны, но вид великолепный. Нужны годы, чтобы приспособиться… Теперь Подземье кажется чужим иногда. Как-то у нас была схватка с Имперским Эльфийским Флотом. Чертов военный корабль преследовал меня целую неделю в Сером Потоке, пока мы не оторвались, хвала Лолс".

"Ха! Я встретил Драккар Шу в прошлом году. Эти придурки никогда не видели дроу; они решили, что мы эльфы с поверхности! Мы задали им урок… но другим они уже не расскажут".

"Три быстрых набега на Анадию и, клянусь, у вас будет достаточно рабов-полуросликов, чтобы кормить драйдеров хоть сто лет. Однажды меня посетила сама Королева Пауков… я не шучу".

"Простите, если я кажусь нервным; Посвященные подозрительны ко мне, потому что я привык к поверхности. Подземье не настолько мой Дом, как Пространство Королевств".

"Пора возвращаться к работе над кораблем", — с сожалением произнес дроу. — "Материалы и особенно топливо очень редкие. Жизнь капитана Чаролета всегда нелегка… ха… особенно для дроу".

Роланна решила посетить таверну, хоть до встречи с Фаэр еще оставалось время, но ей и остальным героям необходимо было передохнуть. Как только они ступили в общий зал таверны, их окликнул некий мужчина-дроу. Наверняка он уже слышал о них.

"Приветствую тебя, женщина. Присоединяйся к нам… мы рассказываем о своих приключениях друг другу. Но у вас, выходцев из Чед Насада, навряд ли есть для этого время? Но, если тебе интересно, я могу кое-что рассказать. Об этом мне рассказывала однажды мать моего Дома. Если, конечно, ты не прочь меня выслушать…"

Роланна велела остальным снять комнаты; сама же она послушает рассказы этого дроу. Она села за столик рядом с мужчиной-дроу, которого звали Меринидом, дабы выслушать его рассказ. Но она услышала лишь ужасную шутку, закончившуюся явной издевкой. Шутка была столь стара, что Роланна слышала ее и на поверхности.

Меринид говорил весьма громко, и его смех не только компенсировал кислую мину Роланну… но и привлек иных слушателей.

"Недоумок! Как ты смеешь распространять столь глупую ложь об истории нашего народа!" — выкрикнул подошедший дроу. — "За подобное безумие Лолс приговорит тебя к вечности страшной агонии!" Похоже, не только Роланне история не понравилась.

"Ба! У Паучьей Королевы нет чувства юмора!" — отмахнулся от него Меринид. — "С другой стороны, Вераун…"

"Как ты смеешь?! Я убью тебя во имя Матери всех дроу, глупец! Он мой… никому не вмешиваться!"

Дроу обнажил меч, то же самое сделал и Меринид. Роланна поднялась из-за стола и отступила на несколько шагов, дабы не мешать поединку. После недолгого сражения Меринид пал.

"Богохульник!" — прорычал убивший его дроу. — "Теперь мне придется объяснять его смерть Посвященным! Ба! Гнусный последователь Верауна… здесь!"

Роланне не требовалось иного напоминания о жестокости дроу; она обогнула лужу крови, растекающейся по полу, и подошла к иному дроу, сидящему за соседним столиком.

"А! Я не заметил, как ты приблизилась", — произнес тот. — "Мое угасающее зрение скоро подарит мне удар клинком в спину, точно говорю. Я должен быть Дома, умирая так, как положено пожилому дроу, а не слушать здесь всякие истории".

Роланна представилась; дроу назвался Ником Халаззой. Роланна поинтересовалась, какие истории он может рассказать.

"Много историй о моем прошлом, но я так часто их рассказывал, что больше не хочу. Пусть молодые дроу хвалятся и бьют себя пятками в грудь, если хотят".

Похоже, этому пожилому дроу отчаянно требовалось общество. Роланна полагала, что сможет узнать у него кое-какие сведения и не вызвать при этом подозрений. "Могу я задать тебе несколько вопросов?"

"Спрашивай, если тебе нужно узнать о чем-либо. Думаю, я все еще могу ответить на вопрос-другой".

"Расскажи мне о Лолс".

"Аааах, я не стану слишком много говорить о Паучьей Королеве. Она — великое божество, наша Лолс, и зорко надзирает за своими городами. Если ты обладаешь хоть толикой здравого смысла, то не станешь упоминать о… дргих… богах".

"О других богах?"

"О, да. Вераун, бог воров, и Гонадор, склизкий бог местных пещер — эти двое ее самые главные враги. И, конечно, есть еще Эйлистри… Темная Дева — добрая богиня для нас, если такое возможно. Она пытается отвратить нас от нашего пути тьмы, как видишь. Ха! Но немногие дроу поддерживают подобных богов. Лолс — верховная богиня. Паучья Королева — богиня ревнивая, желающая, чтобы поклонялись только ей. Большинство дроу даже не упоминают имена других богов из страха навлечь на себя наказание. Я же уже слишком стар, чтобы меня это заботило. Но, конечно, все это тебе уже известно. Я ведь не говорю ничего, что не было бы известно любому дроу? Не взыщи за мою болтливость, если что".

"Расскажи мне о Доме Деспана", — попросила Роланна, желая узнать побольше о Доме Фаэр.

"Сильный Дом, отпрысков которого ты можешь встретить в городах более могучих, чем простой Уст Ната. Многие из великих семейств начинали свой путь в этом городе, правда? Дом Деспана находится в фаворе у Лолс, и многие поговаривают, что он намеревается стать главенствующим Домом здесь. Однако я ни о чем подобном не слышал".

"А ты знаешь что-нибудь о драконах в окрестностях?"

"Хмм. Я знаю лишь об одной драконице, обитающей недалече, в пещерах Подземья, и это — древняя серебряная драконица Адалон… ей наши сородичи с поверхности наказали охранять старые тоннели".

"Что ты можешь поведать мне о ней?"

"Говорят, что давным-давно у серебряной драконицы был дракон… которого поймали наши ребята, еще тогда, когда мы населяли южные пределы. Как я слышал, его сердце вырвали из груди. Королева дроу использовала его сердце в ритуале Великой Тьмы, который рассердил одного из старых, бледных богов поверхностных эльфов… Я не знаю, которого. Да и какая разница? Когда мы были изгнаны в глубины, преданы нашими проклятыми родичами, их бог заключил соглашение с Адалон. В обмен на ее обещание охранять старые проходы наверх, он предложил ей то, чего она больше всего желала. В избранное ею время, когда Адалон станет сталой, она может воззвать к богу и он дарует ей детей… яйца, сотворит которые душа ее погибшего возлюбленного дракона. Так говорится в легенде. Я не особо верю в это… но, тем не менее, я бы не рискнул сунуться в эти старые проходы, если хоть часть этой истории окажется правдой".

"А есть какие-нибудь сравнительно свежие новости? Возможно, ты слышал об этих яйцах?"

"Ну… я слышал, что тоннели, ведущие на поверхность, доступны вновь. По крайней мере, матроны-матери так считают и собирают свои армии. Возможно, Адалон мертва, не знаю".

Ним Халазза замолчал, погрузившись в воспоминания. Роланна подошла к следующему столику, восседал за которым молодой дроу.

"Приветствую, женщина", — молвил он. — "Ты одна из тех, кто недавно прибыл из Чед Насада, так? Мне уже говорили о тебе. Мы, дроу, собираемся, чтобы рассказать истории о наших доблестных завоеваниях на поверхности. Или темные легенды нашего прошлого. Такова традиция в Уст Ната, ведь это место было первым".

"Что значит — первым?"

"Хмпф. Твои знания нашей истории не очень-то глубоки, если ты не понимаешь, что я говорю, женщина. Конечно, тебе известно 'кое-что' из нашей истории, так? Много лет назад, когда наши презренные сородичи, обитающие на поверхности, предали нас и изгнали в глубины, то первым местом, где обосновались дроу после своего спуска, было именно это. Мы встретили множество врагов и опасностей в глубинах Подземья. Именно в этом месте мы впервые собрались вместе, чтобы защитить наши жизни. Уст Ната в переводе значит 'первый'… место нашего первого объединения. Здесь же мы впервые собрались, чтобы подтвердить наши права и вырваться из заточения, на которое нас обрекли наши собратья. Именно Уст Ната послужил оплотом, откуда мы вторглись в города приземистого народца и основали первое, величайшее королевство Телантивар в чудесном Бериндене. Беринден и Телантивар уже исчезли, но Уст Ната сохранился. Как напоминание о том долге крови, который мы вернем когда-нибудь нашим ненавистным собратьям, живущим на поверхности".

"Стало быть, город Уст Ната близок к поверхности?"

"Не просто близок — это самая ближайшая к поверхности точка. Проход, ведущий наверх, находится совсем недалеко. Однако, его охраняет чудовищный серебряный зверь, и мы не можем им воспользоваться".

"Охраняет? А что бы случилось, если бы проход никто не охранял?"

"Я думаю, там есть и другие защитные средства против нас… но серебряный зверь — самая большая угроза тем, кто попытается пройти наверх. Если бы проход никто не охранял, то у меня нет ни малейших сомнений, что мы бы прошли сквозь все другие запоры, запечатывающие проход наверх, и наконец расплатились бы кровью с теми, кто изгнал нас".

"Есть ли у тебя что-нибудь еще, достойное повествования?"

"У меня еще не многое получилось, женщина. Я завершил Испытание Кровью где-то с год назад, когда совершал долгое путешествие наверх с моими братьями. Там, наверху, это слепящее и гнусное место… мои братья и я, мы нашли одного из тамошних эльфов. Женщину, бледную и очаровательную. Ее было очень легко зарезать. Эльфийские патрули охотились на нас, и мои братья погибли там, но я вернулся и принес голову этой женщины в Подземье. Это был отличный трофей для Испытания Кровью. Моя матрона была восхищена и оплатила мое вступление в Общество Воинов на следующий год".

Поморщившись, Роланна подошла к следующему столику, за которым сидело несколько юнцов, настроенных враждебно. Один из них бросил на нее недовольный взгляд.

"Женщина, мы рассказываем истории о своих достижениях и победах. Это старый обычай в Уст Ната… но ты наверняка с ним незнакома, насадранка".

"Тогда расскажи мне что-нибудь об истории Уст Ната", — предложила Роланна.

"Да, думаю, об этом тебе ничего неизвестно, несведущая дура. Ты вообще знаешь, какую роль Уст Ната сыграла в Рассеивании?"

"Рассеивании?" — повторила Роланна.

"Ба! Да ты совсем тупа?! С твоей няньки следовало бы содрать кожу заживо за такое пренебрежение к воспитанию! Когда магические сражения вызвали обрушение Бериндена, огромной пещеры, принадлежавшей дворфам, многие дроу погибли. Только те, кого любили боги, спаслись. Отряды дроу разбежались от развалин в разные стороны, в поисках новых мест для восстановления своей силы, подкошенной врагом. 'Это' и было Рассеиванием, дурра. Великая война не коснулась Уст Ната, и многие дроу укрылись за нашими стенами от опасностей. За ними пришли пожиратели и глазные тираны, желающие истребить их. В течение века наши враги вели против нас нескончаемую войну. Но стены Уст Ната устояли… и мы отбросили наших врагов, одержав над ними блестящую победу. После, многие дроу оставили Уст Ната в поисках новых мест для жизни, новых богатств для грабежа… основали твой любимый Чед Насад и множество других поселений. Но Чед Насада не существовало бы, если бы стены Уст Ната не выдержали войны. 'Это' вклад Уст Ната в Рассеивание. Не забывай этого".

"Как насчет твоих собственных подвигов?" — поинтересовалась Роланна, надеясь, что хвастовство о собственных деяниях сделает его менее подозрительным.

"Я многих порубил в свое время, женщина, так что не задавай подобных вопросов", — отвечал он, увидев в словах Роланна оскорбление. — "Я закален в боях, как и многие из боевых обществ. Я принимал участие в славном Набеге сотню лет назад, когда была обнаружена пещера, ведущая на поверхность. Я помогал разведывать местность во время охоты. Множество презренных людей пало под ударами наших мечей во время Набега, в память об Уст Ната. Я нашел деревню мелкой расы, называемой 'халфлингами'. Убогие черви струсили! Я отловил их всех и до сих пор храню их крохотные черепа. Набег длился неделю, пока люди не организовали защиту. Люди обрушили тоннель, но когда-нибудь мы найдем другой… и молюсь о том, чтобы оказаться среди тех, кто примет участие в Набеге!"

Ощутив подступающую ярость, Роланна решила присоединиться к спутникам в снятых ими комнатах.

Передохнув, они вновь спустились в общий зал таверны, где их уже дожидались Фаэр и Солофейн. Заметив Роланну, Фаэр приветствовала ее.

"А! Стало быть, Велдрин наконец-то явилась, чтобы поздороваться с женщиной, которую так отважно вырвала из когтей гнусных пожирателей!"

"А я, видимо, был невидим и бесплотен во время этого противостояния", — мрачно заметил Солофейн.

"Я обращалась к Велдрин, Солофейн. Когда я обращусь к тебе, то лишь затем, чтобы приказать вылизать мне сапоги. Сохраняй угрюмое молчание или лишишься языка. Не обращай внимание на реплику твоего мужеподобного командующего, Велдрин, и считай, что пришло время для награды и удовольствий. Мать Ардулейс довольно твоим представлением. Способности Солофейна ей известны, и она была рада узнать, что и ты весьма искусная воительница. Уст Ната ты пригодишься, Велдрин. Среди дроу выживают лишь сильнейшие… У тебя могут быть слуги для исполнения всяческих прихотей, богатства… благосклонность Лолс. Как тебе это?" Наконец-то, подумала Роланна, предоставляется шанс проникнуть в довольно могущественный Дом дроу и узнать что-нибудь о яйцах Адалон. Но она понимала, что подобное предложение Фаэр делает не просто так.

"А в чем подвох?"

"Подвох в том, что тебе нужно все это заслужить, Велдрин. Благосклонность и привилегии так просто не даются… их покупают кровью и жертвами".

"Почему бы тебе просто не взять и не вырезать ей сердце сразу, Фаэр?" — цинично осведомился Солофейн. — "До этого ты еще доберешься, верно?"

"Молчать! Не все дроу забыли, что иногда за награду можно пожертвовать частью себя… или конца. Это урок, который тебе следует переучить. Видя, на что ты способна, Велдрин, я даю вам с Солофейном иное задание во имя вящей славы Лолс. Встретимся на городской площади, подальше от любопытных ушей. Но не прямо сейчас… отдыхайте и наслаждайтесь жизнью. Я покамест побуду здесь. После того, как я уйду, не задерживайтесь, долго на площади я вас ждать не буду. Таков приказ матроны-матери, и он будет исполнен". Фаэр оставила героев. Роланне показалось, что ее неожиданное желание уйти вместо того, чтобы разделить с Роланной и ее друзьями заказанные напитки, возникло из-за присутствия Солофейна. Роланна решила выяснить, почему.

"Что, Велдрин?" — поинтересовался Солофейн. — "Я просто хочу убраться отсюда, подальше от этой ведьмы Дома Деспана".

"Да что такое произошло между тобой и Фаэр?"

"Я бы не хотел это обсуждать, Велдрин. Ни с тобой, ни с кем-либо иным. Скажем так: я уже имел дело с Фаэр и Домом Деспана прежде. Но у меня есть собственные связи, посему они не могут отомстить мне, как того желают. Пока". С этими словами Солофейн устремился к выходу.

Роланна шепотом обсудила с остальными сложившуюся ситуацию, после чего направилась к городским вратам, чтобы встретиться с Фаэр.

Когда герои подходили к торговой площади, к ним приблизился раб-дергар.

"Могущественные дроу, простите, что я обращаюсь к вам без позволения, но я молю о вашем внимании".

"Чего ты хочешь? С тобой дурно обращаются?"

"О, нет, я вполне доволен своим хозяином. Лучшего и желать нельзя. Нет, я передаю вам послание от него. Он хотел бы поговорить с вами. Молю вас, пройдите к резервуару, чтобы он мог мысленно обратиться к вам".

"К резервуару? Да кто он такой, твой хозяин?"

"Резервуар — необходимое неудобство, без которого мой хозяин с радостью бы обошелся, но там ему более комфортно, чем в каменном холоде города. Такое уж он создание. Пожалуйста, не задерживайтесь, он объявит в городе тревогу, если вы заставите его ждать".

Роланна устремилась в направлении, означенном дергаром. Под сводом пещеры был подвешен огромный резервуар с водой; внутри смутно виднелось некое создание, как будто морская рыбина была помещена сюда для увеселения дроу.

В разуме Роланны раздрались слова: "Слушай… слушай мысли мои в твоем разуме… Я — посланник… но я требую, чтобы ты сослужила мне службу… и без промедления".

"Что ты за существо такое, раз с такой легкостью ментально говоришь со мной?" — пробормотала Роланна, решив, что мыслеречь ей легче произносить вслух.

"Я превосхожу тебя. Это все, что тебе необходимо знать, жительница поверхности! Да, я вижу, кто ты на самом деле. Это написано в твоем прозрачном разуме. Ты выполнишь то, что я потребую, или правду о тебе я явлю разумам всех дроу этого города. Тебе все ясно? Хорошо… Я прошу у тебя… я приказываю совершить насилие. Я требую смерти, чтобы я смог больше узнать об этом месте. Это простое и грубое задание, и гораздо больше подходит для тебя, нежели для моего жалкого слуги. Квил… жрица… я бы хотел узнать о ее вере и о могуществе, которое она получает от своего божества. Ее разум — моя цель, и я хочу, чтобы ты доставила ее мне!"

"Но я не смогу просто взять и приволочь сюда жрицу дроу у всех на глазах!"

"Мне не нужна она целиком. Как я уже сказал, мне нужен лишь ее мозг. Убей ее. В ее доме или же в храме. И принеси мне ее мозг. Таков мой приказ. Такова твоя задача. И ты подчинишься мне, или я открою твою личину и ты умрешь. Выбор за тобой".

"Стало быть, ты хочешь принудить меня исполнить это злодеяние против моей воли?"

"Именно об этом я только что и сказал, да".

Роланна ощутила, как в душе закипает знакомая ярость. На этот раз она не пыталась обуздать ее. Она разобьет этот резервуар и его обитатель задохнется на воздухе, прежде, чем она согласится на подобное поручение. Она использовала гнев как оружие, вложив его в свои следующие слова.

"Нет, нет, так не пойдет, рыбина".

"Рыбина? Возможно, я не очень ясно выразил свою волю".

"Кристально ясно. Я просто проигнорирую твои слова. Угрожай, сколько влезет, но я отказываюсь".

"Я высказал свою угрозу. Я не шутил. Страшись меня".

"Страшиться тебя? Ты просто рыбина в резервуаре. Я устала слушать пустые угрозы".

"Я предупредил тебя!"

"И я тебя поняла. Но я тебя не боюсь и ничего не стану для тебя делать".

"Что?" Доселе мыслеречь существа была лишена эмоций и подобна на слова голема. Теперь же Роланна ощутила откровенное изумление собеседника.

"Я отказываюсь. Раскрывай мою личину, но я позабочусь, чтобы и ты подох. Устала я болтать с тобой".

"Ты странная. Я отпускаю тебя, чтобы мы оба могли избежать проблем. Оставь меня".

"Первые разумные слова", — бросила Роланна, и, резко повернувшись спиной к резервуару, устремилась на площадь, дабы встретиться с Фаэр. Та ожидала ее наряду с Солофейном, и последний казался донельзя недовольным.

"Ба! Я не хочу иметь ничего общего с этой экспедицией! Даже не говори со мной об этом!"

"А, ты наконец-то явилась. Хорошо", — молвила Фаэр, не обратив внимания не реплику Солофейна. — "И как раз вовремя, я сама только что пришла сюда. Надеюсь, ты и твои спутники готовы выступать".

"К чему конкретно мы должны быть готовы, Фаэр?" — вопросил Солофейн. — "Зачем ты нас здесь собрала? Очередные твои глупые амбиции?"

"Мои амбиции не глупы, Солофейн. И мы здесь для того, чтобы сослужить службу городу и матроне-матери".

"Я и не знал, что мать Ардулейс печется о благе города".

"Молчать! Ты подчинишься, мужчина! Глазной тиран… бихолдер… находится в городе, тайно поставляя сюда адамантин. Матроны решили, что нам нужно убить его".

"Что?! Ты сказала — нам?"

"Верно. Я присоединюсь к вам в сем начинании. Глазной тиран появился из Чаролета, находящегося поблизости. Мы с Солофейном выследим его. Велдрин… надеюсь, ты сможешь проникнуть на корабль. Она находится у одной из платформ в юго-восточных пределах Уст Ната. Не задерживайся слишком долго. Пойдем, Солофейн. Вспомним "старые времена".

Фаэр и Солофейн телепортировались прочь. Роланне и спутникам ее пришлось добираться до цели пешком. Она достигли пустующей платформы, к которой был пришвартован иной воздушный корабль. Точнее, практически пустующей, ибо неподалеку героев дожидались двое.

"Велдрин! Ну наконец-то!" — воскликнула Фаэр. — "Мы наблюдали за кораблем, и недавно команда покинула его, а вскоре за ними последует и глазной тиран. Мы должны приготовиться!"

"Проследи за тем, чтобы твои атаки не задели нас с Фаэр. Такие "случайности" порой происходят… а к тебе здесь не испытывают особого доверия", — добавил Солофейн, но Роланна полагала, что слова эти он произнес с расчетом на Фаэр.

"Действительно… но я все же могу…" — начала Фаэр, но неожиданно резко обернулась. — "Стойте! Стойте, тихо! Он приближается, я чувствую! Приготовьтесь!!"

Из корабля выплыл глазной тиран, бихолдер. Прежде Роланна видела лишь одно подобное существо — жалкое создание, верховодящее культом Невидящего Ока. После того противостояния Роланна потратила большую часть накопленных средств, чтобы купить щит, защищающий — предположительно — владельца от атак бихолдера.

В последовавшем сражении щит действительно оказался бесценен, ибо отражал испускаемые бихолдером лучи на него самого.

"Прекрасная победа! Паучья Королева благоволит нам сегодня!" — воскликнул Солофейн, когда бихолдер пал. — "Мы сумели плюнуть в глаз глазного тирана и выжили, чтобы рассказать об этом!"

"Действительно. Хорошо сработано", — молвила Фаэр. — "Только не трогайте труп. Скоро подоспеют послушники и займутся им".

"Займутся? О чем ты говоришь, Фаэр? Зачем послушникам труп глазного тирана?"

"Не задавай мне вопросов, Солофейн. Мы вернемся с докладом к матроне-матери. Велдрин… встретимся в таверне через три дня".

"Что происходит, Фаэр? Все это весьма подозрительно".

"Делай то, что тебе приказывают, мужчина, и проживешь дольше. Велдрин, пока оставайся в городе… но помни о нашей встрече. Не опаздывай!"

Роланна решила продолжить исследовать город. Когда она ступила на один из перекрестков, мимо пробежала женщина с поверхности, рабыня. Роланна гадала, какое такое срочное донесение она спешит доставить своему хозяину. Некоторое время спустя Роланну остановил дроу.

"Эй, привет! Не видела здесь сучку с поверхности? Добрая охота, но она слишком уж шустрая, чертовка".

"Почему ты преследуешь ее?" — поинтересовалась Роланна, поняв, что говорит он о женщине, встреченной ею ранее.

"Мы захватили ее, совершая набег. Мне нравится преследовать жертву перед тем, как убить. Она может даже обманывать себя надеждой на то, что у нее есть шанс спастись. Ха!"

"Что ж, она побежала туда", — отвечала Роланна, указав на улицу, противоположную той, по которой бежала женщина.

"Прекрасно. Скоро она познает боль!"

Роланна попыталась разыскать женщину с поверхности, но не преуспела в этом. Она молилась о том, чтобы той действительно удалось бежать, но Роланна понимала — шанс на то, что женщина доберется до поверхности, крайне мал.

Проходя по иной улице, Роланна услышала голос.

"Да, я слышу тебя. Твои мысли чисты".

Роланна огляделась по сторонам, но никого не увидела. А затем заметила платформу чуть в стороне, на которой находились несколько дроу, а также же иллитиды. Присмотревшись к ним повнимательнее, Роланна вновь услышала голос, и поняла, что говорит одна из женщин-дроу, пребывающих на платформе.

"Вам не будут рады в большей части районов города. Помните об этом".

Она ожидала ответа иллитидов, но его не последовало. После долгой паузы дроу заговорила вновь.

"Да, я понимаю, что ты посланник".

К своему ужасу, Роланна поняла, что иллитиды общаются таким же образом, как и та рыбина, с которой она имела сомнительное счастье познакомиться. Если эти твари сосредоточатся на ней или ее спутниках, то поймут, что они представляют собой на самом деле. Роланна медленно продолжила путь. "Здесь нет ничего интересного", — думала она. — "Просто дроу, прогуливающиеся по городу".

Тем не менее, она продолжала прислушиваться к словам, доносящимся с платформы.

"Я знаю, что вы здесь не при чем".

"Нет, вас не станут обвинять в том, что свершили ваши сородичи".

"Вы можете остаться, пока не закончите свои дела".

"Хватит. Больше мы не станем слушать этого".

Роланна услышала шаги позади и сжала рукоять меча. Если понадобится, она прикончит иллитидов и попробует скрыться, пока дроу не настигнут их. Но девушка расслабилась, когда услышала все тот же голос женщины-дроу; иллитиды героев и не думали преследовать.

"Не выпускайте их из виду".

"Конечно", — прозвучал ответ.

Отряд дроу поравнялся с героями, затем обогнал их. Роланна решила подождать три дня, пока Фаэр не встретится с ними в гостинице вместо того, чтобы рисковать, прогуливаясь по городу.

В назначенный день герои вновь встретились в гостинице с Фаэр и Солофейном.

"Хорошо, что ты пришла, Велдрин. Доселе мне приходилось довольствоваться обществом Солофейна, и его жалкая меланхолия действует мне на нервы. Посему я буду кратка и расскажу, чего от тебя хочу. Тебе ведь это понравится, верно, Солофейн?"

"Просто говори, если должна", — отвечал Солофейн. Которого явно не радовало общество Фаэр.

"Хорошо. Матроны-матери решили, что глубинные гномы, свирфнеблины, в последнее время не очень-то выказывают страх перед дроу. Пришла пора дать им урок. И для этого мать Ардулейс собирается воспользоваться вашими услугами".

"Ты… хочешь, чтобы я убивал свирфнеблинов?!" — изумился Солофейн. "Гномов?! Такая мелочь, и я должен тратить на это свое время?! У меня есть более важные дела, женщина!"

"У тебя есть более важные дела, нежели служение Королеве Демонических Глубин? Самой Матери Лолс?"

"Ба! Как будто Паучьей Королеве есть дело до того, что мы делаем с глубинными гномами! Если тебе это так нужно, пошли Велдрин! Уверяю тебя, она и без меня справится!"

"Нет, ты отправишься с Велдрин. Если продолжишь спорить, то лишишься языка, Солофейн. У деревушки свирфнеблинов в больших пещерах ожидайте появления гномьего патруля. Перебейте их… и принесите мне доказательства сего. Возвращайтесь сюда через несколько дней".

"Наверняка глубинные гномы не представляют угрозы для дроу", — возразила Маззи, позабыв о том, что она выдает себя за дроу. — "Они безвредные и слабые создания. Наверняка в столь радикальных мерах нет необходимости, дабы вселить страх в их души!"

"Странное замечание для дроу", — Фаэр с подозрением воззрилась на Маззи. — "А что ты предлагаешь? Милосердие? И как на это посмотрят наши истинные враги? Ты сделаешь так, как я сказала без лишних вопросов".

Солофейн и герои покинули город, устремившись к лагерю свирфнеблинов.

"Здесь мы подождем патруль", — произнес Солофейн. — "Думаю, вскоре один из них появится и тогда мы покончим с этим".

"Я сама здесь справлюсь, Солофейн, если ты предпочитаешь вернуться в город", — предложила Роланна, в голове которой уже созрел план.

"Оставить тебя саму разбираться с глубинными гномами?" — Солофейн подавил смешок. — "Да ты за собственные ноги зацепишься и упадешь. Почему я вообще должен размышлять об этом?"

"Я справлюсь с глубинными гномами, но если ты предпочитаешь плясать под дудку Фаэр, это твое дело", — отвечала Роланна, используя для него приказ Фаэр как красную тряпку для быка.

"Хммм. Ладно, ловлю тебя на слове. Фаэр нравится заставлять меня плясать, но подчиняться ей у меня нет никакого желания. Ты уверена, что справишься?"

"Да, конечно".

"Хорошо, я пойду. Когда прикончишь их, забери с собой шлем предводителя и возвращайся в таверну в Уст Ната… Я встречу тебя там. Не подведи меня, Велдрин".

Герои принялись ждать, когда патруль глубинных гномов приблизится. Роланна объяснила остальным свой замысел; герои согласились с ней, доверившись доводам девушки. Наконец, несколько часов спустя показался отряд свирфнеблинов. Роланна, Джахейра и Имоен преградили путь предводителю. Маззи, Налия и Эйри встали чуть в стороне от отряда гномов.

Предводитель что-то сказал на своем языке, но Роланна приказала ему повторить свое замечание на наречии дроу.

"Эээ… я думал, большинство дроу знают простой язык камня", — молвил предводитель. — "Мне говорить на языке темных эльфов, да? Приветствуем вас, темные. И спрашиваем о цели вашего присутствия здесь. Уважаете ли вы мир между нами, как делаем это мы?"

"Дроу прислали меня сюда, чтобы перебить ваш отряд… но я не хочу этого делать", — честно сказала Роланна.

"Тревожная весть! Зачем темным убивать нас? Мы же поддерживаем мир!" Предводитель заметно побледнел. Его воины бросали тревожные взгляды на дроу, окруживших их, и шансы свои на выживание справедливо считали самыми мизерными.

"Они считают, что вы недостаточно их страшитесь, и хотят таким образом послать сообщение вам и своим врагам", — молвила Роланна.

"Но мы сильно страшимся темных! Они в любое время могут перебить нас, если вдруг захотят! Мы благодарны вам за проявленное милосердие!"

"Но мне нужно доказательство того, что я исполнила их приказ. Можешь передать мне свой шлем?"

"Мой шлем?" — в изумлении выдохнул предводитель. Взяв себя в руки, он продолжал: "Если это спасет мою жизнь, то да… вот он. А теперь мы пойдем и скажем глубинным лордам, что необходимо много кланяться темным, дабы избежать войны. Мы благодарны вам за милосердие. Пусть Глубинный Брат всегда благоволит вам".

Роланна вернулась в город. Отыскав Фаэр, она приблизилась к той, держа в руках шлем предводителя отряда гномов.

"Аххх… вы вернулись со шлемом свирфнеблина", — молвила Фаэр. — "Хорошо. Уверена, эти гномы сейчас собирают подобающую дань матерям-матронам".

Казалось, Солофейн еще больше помрачнел, хмыкнул: "О, да, уверен, гномы впечатлились вашей жестокостью. Наверняка они даже не предполагали, что мы способны на такое".

"Это еще что? Стал бояться крови, Солофейн? Думаю, Паучьей Королеве это не понравится".

"Я берегу свою ярость для истинных врагов дроу. Лолс знает об этом, ровно как и матрона-мать моего собственного дома".

"Это не тебе решать, мужчина! Если продолжить говорить в том же духе, я позабочусь о том, чтобы ты оказался на алтаре и твое сердце было вырвано из груди!"

"Думаю, ты просто сотрясаешь воздух. Попробуй, и рискнешь развязать войну между нашими домами. Я вот думаю, как это понравится матери Ардулейс?"

"Это будет сделано во имя того, чтобы заставить тебя замолчать! Если бы Посвященная услышала, как ты со мной разговариваешь, она бы прикончила тебя на месте!"

"О, ты бы так радовалась, сучка Деспана!"

"Ба! Я больше не стану тебя слушать! Велдрин! Мы с тобой встретимся в моих личных покоях в башне Общества Воительниц. Через час. Велдрин… и не вздумай опоздать".

"Почему? Почему в твоих личных покоях?" — поинтересовалась Роланна.

"Потому что мне нужно уединение, мразь!" — потеряв самообладание, провизжала Фаэр. — "Только попробуй не придти, и я позабочусь о том, чтобы тебе приволокли туда, пронзенную крючьями!"

27. Предательства

"Тебе повезло, что мое настроение улучшилось, женщина," — произнесла Фаэр, когда герои добрались до ее покоев. — "Я думала, не развлечься ли пыткой, но мой каприз прошел. Тебе известно о моих отношениях с Солофейном, не так ли? Да не смотри на меня так тупо. Наша вражда открыта и очевидна. Его дерзость перешла все пределы. Я не могу больше с этим мириться, иначе потеряю свое место в иерархии Ллос. Но я не могу предпринять ничего, что указало бы на меня или мой Дом, ибо это означает войну. Итак, ты будешь моим орудием. Ты убьешь Солофейна."

"Что? Я не могу сделать этого!" — ошатнулась Роланна, не сдержав изумления.

"Ты можешь и сделаешь это. В тебе есть жажда крови, Велдрин, не отрицай. И чем ты обязана Солофейну? Или ты возражаешь из-за каких-то странных моральных принципов? Мы дроу, а дроу не знают жалости. Мой шанс близок как никогда, и я не хочу, чтобы какой-то жалкий слепень на моей спине отвлекал меня." Фаэр, казалось, вот-вот начнет умолять о помощи, ей нужна была преданность, которую никто из дроу не смог дать.

"Солофейну сейчас дано время на отдых… ты найдешь его в личных апартаментах, что в здании Общества Воионв, где он сидит и дуется, по своему обыкновению. Он не ждет тебя… но и не подозревает о твоих истинных намерениях, я полагаю. Он поприветствует тебя, а потом ты убьешь его. Тех, кто принадлежит к моему Дому, первыми заподозрят в его убийстве… но тебе, не связанной ни с одним из Домов, оно может сойти с рук. Когда закончишь, возьми его… м-м-м… возьми его плащ пивафи и принеси мне сюда. Это будет отличный сувенир на память. Это все. Ты поняла, что я сказала, Велдрин? Проговоришься, и ты мертва. Если ты сохранишь мой секрет, я сохраню твой."

"Полагаю, выбор у меня небольшой," — неохотно согласилась Роланна. Ей нужно было срочно побеседовать об этом с Джахейрой и остальными, прежде чем она пойдет выполнять этот приказ.

"Это верно. О-о, да не переживай ты, Велдрин. Разве в Чед Насаде ты была фавориткой старшей дочери Дома, и ждало ли тебя богатство? Думаю, нет. Тогда иди. У тебя три дня, чтобы прикончить этого идиота и принести мне его плащ. Не подведи меня, Велдрин."

Как только ни вышли наружу, Джахейра высказала свое мнение. "Что бы она не говорила, Роланна, мы можем повернуть ситуацию в свою пользу. Возможно, нет нужды убивать Солофейна. Пойми хотя бы это."

Переговорив со спутниками, Роланна решила рассказать о возложенном на нее поручении Солофейну и посмотреть, к чему это приведет. Они нашли Солофейна в его покоях.

"Велдрин?! Что ты делаешь здесь? Ты ведь не хочешь сказать, что матроны-матери уже дали мне новое задание, надеюсь? Я отдыхаю!"

"Фаэр послала меня убить тебя, Солофейн, но я не хочу этого делать," — прямо произнесла девушка.

"Понятно. Полагаю, рано или поздно она все равно начала бы действовать. Никакие союзы ни с одним из Домов не спасут от удара невидимым кинжалом в спину. Мы с Фаэр когда-то были… любовниками. Но мать Ардулейс узнала, что Фаэр любит меня самым неподобающим для дроу образом, и приказала Посвященным взять ее. Они пытали ее плетьми со щупальцами… так, что я содрогаюсь при одной мысли об этой пытке. И когда все было кончено, от прежней Фаэр осталось лишь ее честолюбие." На одно мгновение его лицо исказилось от боли, что не укрылось от Роланны.

"А я… я стал лишь постоянным напоминанием о ее слабости." Он вздохнул. " Я давно уже знал, что это когда-нибудь случится?"

"Ты можешь присоединиться к нам, Солофейн… и покинуть этот город," — предложила Роланна, зная, что в этом случае им придется где-то спрятать его до тех пор, пока они не отыщут яйца.

"Присоединиться к вам? Уйти? Но куда, в Чед Насад? Нет… по-моему, ты совсем не его имеешь в виду. На самом деле… на самом деле, ты ведь не оттуда, верно? Ты не дроу. Наверное, я должен был раньше догадаться… Но кто ты тогда? Зачем ты прикинулась дроу?"

"Мое имя Роланна, и я человек с поверхности. Меня отправили сюда, чтобы отыскать украденные яйца серебряной драконицы," — молвила Роланна, решив довериться Солофейну.

"Я мало что знаю об этом. Матроны-матери говорили, что великая серебряная драконица, охраняющая подходы к храму наземных эльфов, что наверху, больше не препятствует нам. Честно говоря, это сказала матрона Ардулейс. Я полагаю, это она захватила те яйца, которые ты ищешь… но я не знаю, где она могла бы хранить подобное."

"Человек с поверхности?" — он недоверчиво покачал головой. — "Это многое объясняет, в том числе, и твое милосердие. Ни один дроу не поступил бы так, я думаю, и я не предам тебя. Я не могу больше находиться в Уст Ната, не подвергая опасности тебя… и себя. Раз ты пришла сверху, я расскажу тебе то, что не рассказал бы никому другому. Вовсе не Паучья Королева владеет моим сердцем. Я поклоняюсь Среброволосой Госпоже, Эйлистри, и вместе с нею я полагаю, что мой народ сбился с пути Я останусь в тени и буду искать других таких же, как я. Должны быть еще… я уверен. Возможно, мой народ еще можно спасти от самого себя. Спасибо тебе, Роланна… за милосердие. Возможно, когда-нибудь я выйду наверх и увижу луну моей Эйлистри… А до тех пор — прощай"

Герои взяли его плащ и вернулась к Фаэр.

"Ах, я вижу, ты принесла его пивафи, моя дорогая Велдрин. Он… Солофейн мертв, да? Да… конечно, он… он мертв." На одну секунду Роланне показалось, что она сожалеет о своем приказе.

"Вот… отдай это мне. 'Всякая любовь есть глупость'," — молвила Фаэр, явно нечто процитировав. Ее губы искривились, возможно, она презирала себя за мимолетную слабость. Когда она заговорила вновь, голос ее был лишен всяких эмоций.

"Ты хорошо поработала, Велдрин… Своей службой ты заработала высокое положение в моем Доме. Но это еще не все, конечно же. Пришло время представить тебя матроне-матери Дома Деспана, Велдрин. Мать Ардулейс ждет с нетерпением, когда же женщина, которая сделала так много для Уст Ната, предстанет перед ней. Ты пойдешь в храм, там встретишься со мной и матерью Ардулейс. Не задерживайся, Велдрин… Мать Ардулейс желает говорить с тобой немедленно."

Герои ступили в храм Лолс, в который Роланна прежде входить не смела. Фаэр представила их своей матери. "Ага! Ты пришла! Матрона, вот эта женщина, о которой я говорила — Велдрин."

"Я и сама ее прекрасно вижу, глупая девчонка," — недовольно проворчала матрона-мать Ардулейс. — "Ты думаешь, я слепа? Э-э-э… и что ее отличает от всех остальных? Что тебя так воодушевило?"

"Матрона, она отличный воин… и она та, кто избавил Дом Деспана от той… другой… проблемы."

"Так это *та самая*? Иллитиды, глазные тираны, гномы… и могучий Солофейн! Ты уверена? По мне, так она какая-то костлявая, и есть в ней… что-то… странное…."

"Я уверена, Матрона, что она может оказаться нам очень полезной."

"Э-э-э… возможно. Пусть она докажет это, в таком случае, если хочет заслужить благосклонность Деспана. Эй, девица! Да, ты… Велдрин, правильно? Слушай меня. Глазной тиран, убитый тобой, явился из их так называемого города. Но он был не того вида. Говорила я вот этой девчонке, что мне нужно, но она приволокла не то."

"Но, матрона, я…" — попыталась возразить Фаэр.

"Молчи, девчонка! Не надейся меня обмануть! Раскроешь еще рот, и я отправлю тебя в ямы Лолс… ты уже снова желаешь пообщаться с драйдером, детка? Итак, Велдрин… ты проявила хорошие способности. Это радует. Дому Деспана нужны способные — редкий товар, когда тебя окружают одни дуры. Дом Деспана готов вступить на путь к величию, Велдрин. Ты можешь связать с нами свою судьбу. Мать Лолс поощряет тех, кто стремится к успеху. Но мне необходимо нечто довольно редкое, чтобы начать свой путь. Ты могла бы добыть это для меня. Поэтому я дам тебе задание и погляжу, сможешь ли ты заслужить благосклонность Деспана. Мне нужна кровь одного из представителей соседних народов, Велдрин. Но кровь должна принадлежать благородной расе, и должна быть взята у одного из могущественнейших ее представителей. Это опасное задание. Первый вариант — добыть кровь Старшего шара, наиболее могучего из глазных тиранов. Его кровь или его же глаз. Я велела одной дурочке сделать это, но задача оказалась ей не по силам"

"Но тиран с Чаролета считался старшим, матрона! Клянусь, так говорили шпионы! Должно быть, они преувеличили!"

"МОЛЧАТЬ! Ты должна была проверить это сама, девчонка! Неужели эта женщина полностью заменила тебе и мозги, и мускулы?!"

"Нет, матрона, это не так."

"Хватит!.. Если ты пойдешь за Старшим шаром, то, без сомнения, найдешь такового в туннелях созерцателей, что в юго-восточной части главной пещеры. Ну все, иди, Велдрин. Принеси мне кровь одного из этих созданий. Дом Деспана ждет твоего возвращения… и не мешкай. Таков мой приказ. "

Роланна уверила ее в том, что исполнил приказ, и поспешила выйти из храма. Но перед тем, как покинуть город, она решила выполнить еще одну задачу. Она вернулась к дроу-работорговцу; пленники с поверхности все еще оставались в клетях.

"Ты… ты под покровительством матроны Ардулейс, ведь так?" — поинтересовался работорговец, до которого уже дошли слухи о произошедшем. — "Из Дома Деспана? Ты хочешь купить этих рабов?"

"Если я куплю их, я смогу дать им свободу?" — осторожно спросила Роланна.

"Освободить? Зачем ты хочешь это сделать? Неужели твой характер настолько слаб и нежен, что ты беспокоишься за этих слизней? Почему ты вообще говоришь подобное?!"

"Я собираюсь освободить их, чтобы полюбоваться, как их сожрут в Подземье, тупица. Или, может быть, я поохочусь на них, еще не знаю."

"А. Охота, значит. Матрона, должно быть, очень благоволит к тебе, если так наградила. Ладно… моя ошибка. Так как они люди, я тебе сделаю хорошую скидку, женщина. Экипированные и вооруженные, они достанутся вам за две тысячи золотом. А без всего… э-э… половину этой суммы."

"А скидку получить никак нельзя?"

"Это низкая цена сама по себе, но, с другой стороны, это *всего лишь* люди. Тогда экипированными они будут стоить 1500, а без ничего 500, если твой Дом такой нищий."

"Вот и отлично. Я покупаю их всех… экипированными и вооруженными."

"Великолепно. Ты делаешь мне одолжение, забирая этих грязных людей. Мне надо пойти и взять их вещи, но сначала я выпущу их из клеток. Пока меня нет, ты можешь оставить им свои указания. Я вооружу их и пошлю, куда ты пожелаешь. Благословение Лолс с тобой, женщина."

Работорговец открыл клетки и отдал оружие пленникам. Те нерешительно смотрели на Роланну и ее спутников, но один все же робко обратился к ней.

" Так ты… ты наша новая… хозяйка. Понятно. И что ты нас заставишь делать, дроу?"

"Я собираюсь освободить вас."

"О-освободить? Ч-что… что ты имеешь в виду — освободить? Зачем тебе это делать? Как мы вообще можем выбраться из этого места?"

"Я не могу объяснить, но скоро вас экипируют. Идите к воротам и скажите им, что выполняете поручение для меня… на поверхности. Ты сможешь это сделать?"

"Я… я могу попытаться вывести моих друзей на поверхность. С оружием и снаряжением это… это возможно. С-спасибо… кто бы ты ни была:."

Роланна покинула город, держась недалеко от ворот. После того, как пленники вышли вместе с оружием и доспехами, компаньоны герои их в деревню свирфнеблинов. Роланна велела им назвать ее имя, чтобы гномы дали бывшим рабам возможность передохнуть и снабдили припасами. Лидер рабов сказал, что вроде бы помнит путь на поверхность. Роланнаб была вынуждена оставить их, ибо не могла боле откладывать поручение матери Ардулейс.

"Спасибо, друзья, думую, теперь мы сможем достичь поверхности", — произнес лидер рабов при расставании. — "Если… мы вновь встретимся на поверхности… я должен тебе больше, чем когда-либо смогу отплатить. Но если ты решишь оставаться в Подземье, удачи тебе. Я буду молиться за успех твоих начинаний. Пойдемте, друзья… давайте оставим это проклятое место раз и навсегда…"

Маззи проводила взглядом отряд освобожденным рабом, затем обернулась к Роланне; на лице ее читалась радость. Она сжала руку Роланны и, глядя ей прямо в глаза, молвила:

"Скажу тебе, что, пока я путешествовала с тобой, я уверилась в благородстве твоих намерений. Я воздаю тебе почести и всегда буду рядом, если ты не свернешь с этого пути."

"Что ж, спасибо, Маззи. Приятно слышать, что меня одобряют."

"Я сказала лишь то, чего не могла не сказать. Ты заслуживаешь моей поддержки."

Герои разыскали пещеры глазных тиранов. Лишь они ступили в каверны, как двое бихолдеров атаковали их. И вновь щит Роланны сослужил неоценимую службу. Но все равно, сражение оказалось весьма тяжелым, ибо бихолдеры быстро осознали предназначение щита и принялись атаковать спутников Роланны. И все же они пали, и необходимый алхимический компонент был обнаружен героями.

Они вернулись в город, ибо задерживаться в пещерах нужды не было.

"Ах… Паучья королева улыбается нам," — молвила матрона Ардулей, когда герои передали ей свой трофей. — " Наша ставка выиграла, дочь моя. Твоя воительница принесла кровь, что так нам необходима!!"

"Хвала Лолс! Наконец-то мы можем начать ритуал!" — обрадовалась Фаэр. — "Деспана будут править Уст Ната без всяких сомнений, ибо это величайший Дом!"

"Воистину. Но мы должны быть осторожны, дочь моя, очень осторожны. Ритуал может быть нарушен до его завершения. Серебряная может сотворить что-нибудь от отчаяния."

"Ты собираешься запечатать город, матрона?"

"Да. Мы не можем допустить, чтобы нас потревожили. Теперь я пойду и начну должные приготовления. Это будет воистину славный день. Велдрин. Ты оказала Дому Деспана величайшую услугу. Ты будешь женщиной, не имеющей себе равных… все богатства и рабы станут твоими. Я обеспечу тебе все это, когда ритуал будет завершен. Теперь же пришла пора тебе отдохнуть, о могучая… тебе больше нечего мне доказывать."

"Ну, мне надо еще кое о чем ее попросить. Велдрин… загляни в мои личные палаты. Я буду ждать тебя в течение часа… и это не просьба."

И вновь герои поспешили в комнаты Фаэр. Роланна не сомневалась, что речь идет об очередном предательстве.

"Велдрин? Отлично. У меня есть план… план, который сделает меня главой Дома Деспана как раз в тот самый момент, когда мы займем свое законное место главного дома Уст Ната. Мой план включает тебя, Велдрин… если бы ты так кстати не прибыла сюда, ничего бы не получилось. Делай, что я говорю, и твоя награда будет невообразима. Откажись, и… а зачем тебе отказываться? Ты получишь все, что захочешь, Велдрин. Все. Однако, чтобы этот план сработал, тебе придется предать матрону-мать. Сможешь ли ты это сделать? Подумай над своим ответом."

"Ну, я бы сначала предпочла выяснить, чем конкретно мне придется заниматься."

"Нет. Слишком много вещей, которые я не могу открыть, не зная, согласишься ты или нет. Я жду твоего ответа, Велдрин."

"Сомневаюсь, что у меня есть выбор. Я готова повиноваться тебе," — молвила Роланна, надеясь, что в ее голосе будет хоть немного ложного энтузиазма.

"Хм. Я не хочу согласия из-под палки. Я должна быть уверена, что не предашь меня ради собственной выгоды. Советую тебе убедить меня в своей преданности."

"А… когда я говорила, что у меня нет выбора, я имела в виду, что ты — единственный достойный кандидат, Фаэр. Матрона-мать для меня ничего не значит."

"Ха! Ты подхалимка, Велдрин. Но в твоих словах есть зерно истины. Я позволю тебе помочь мне в исполнении плана… и я позабуду твою нерешительность. Ты слышала, что матрона говорила о ритуале? Матрона призовет демона чудовищной силы, Велдрин… того, кто поможет дроу в бою против наземных эльфов."

"Значит… война?" — тихо сказала Джахейра. — " Открытой войны между дроу и поверхностью не было в течение… эпох. Но с поддержкой сильного демона… Мне очень интересно, зачем это понадобилось Айреникусу."

"Кровь — это компонент, необходимый для ритуала, она привлечет внимание демона и приведет его к нам. Но, к вящей славе своей, Дому Деспана удалось заполучить яйца серебряной драконицы. Той, что охраняет выход наверх, через который мы, дроу, спустились сюда много лет назад. Поскольку эти яйца у нас в заложниках, серебряная драконица не может вмешаться. А что еще лучше — матрона собирается отдать яйца демону, чтобы заручиться его поддержкой. Воистину, какой демон отказался бы от такого? Дом Деспана откроет путь для нападения и призовет сильнейшего воина. Мы будем вне конкуренции. Но никто не говорит, что Ардулейс должна оставаться матроной-матерью такого могучего Дома. Отправляйся в сокровищницу, Велдрин… выкради драконьи яйца и положи на их место искусную подделку, изготовленную мной. После этого настоящие яйца ты принесешь мне. Матрона предложит демону фальшивые яйца, и он ее убьет. Тогда я и отдам ему настоящие яйца. Ритуал будет завершен, а я стану матроной-матерью. Вот… это ключ от сокровищницы и фальшивые яйца. Возьми их. Вернись с настоящими яйцами прежде, чем закончится подготовка к ритуалу. Я должна тебя предупредить… если стража заметит тебя в сокровищнице, тебя попытаются остановить. Убивай только по необходимости. Используй скрытность, Велдрин… а теперь иди."

Роланна покинула здание, тихо молвив: "Что посеешь, то и пожнешь".

Когда герои приближались к храму, Солофейн появился из теней близлежащего дома и поманил их.

"Жительница поверхности! Я нашел тебя! Я уже давно тут скрываюсь в тенях, и, по-моему, у меня появилась возможность отплатить за твою доброту. Я разгадал ее план… и, без сомнений, она и тебя в него вовлекла. По-моему, я могу предложить тебе способ надуть ее, если ты этого хочешь. У меня есть еще одна копия драконьих яиц. Фаэр пометила свои копии, чтобы узнать их… а моя не помечена. Она не поймет обмана, если ты отдашь ей мою копию. Меня абсолютно не волнует война дроу с наземными эльфами, и я плюю на Фаэр и ее Дом. Я могу отдать тебе мою копию яиц, чтобы ты разрушила ее планы."

"Да, давай их мне. Это должно отлично сработать," — тут же согласилась Роланна. Этот план был гораздо лучше ее собственного, заключавшегося в том, чтобы открыть замыслы Фаэр матери Ардулейс.

"Отлично. Хотел бы я оказаться там, чтобы взглянуть на ее лицо… и сказать ей, что именно я надул ее. Но не выйдет, да оно и к лучшему. Всего тебе хорошего, наземница. Я благословлю тебя, когда услышу о падении мерзких Деспана."

Роланне пришлось прикончить двух дроу, охранявших сокровищницу храма. Внутри находились големы, но они не двинулись с места до тех пор, пока Роланна не коснулась яиц. Она сумела подменить истинные яйца подделками Фаэр и пробежать мимо големов, покидая чертог. Девушка надеялась, что когда будут обнаружены трупы стражей, дроу подумают, что несостоявшийся похититель испугался големов и поспешил удалиться. В любом случае, наверняка Ардулейс не откажется от ритуала.

Фаэр обрадовалась их возвращению. "Ах, чудная, драгоценная моя женщина. Правда-правда. Ты сделала все, что я просила, и вернулась ко мне с яйцами. Где они?"

"Вот они." Роланна передала ей ложные яйца Солофейна.

"Так это и есть яйца серебряной драконицы? Ну да, собственно, чьи же еще. Спасибо, Велдрин… ты хорошо поработала… Я отправляюсь в храм вершить ритуал… И я ожидаю твоего присутствия при моем триумфе. Встретимся в храме, и не задерживайся, а то я очень рассержусь."

Фаэр исчезла во вспышке магической энергии. Из воздуха вдруг появился маленький смеющийся бес, опустился к героям.

"А-а-ах, вот и я, вот и я. Гадаешь, кем я могу быть, а? Служитель, вечно преданный серебряной! Серебряная служит тебе, или она приказывает тебе, разницы не имеется! За тобой следил я. Очень-очень интересно за тобой следить. Ловко, ловко, ловко! Обман на обмане, и яйца серебряной от немедленного вреда спасены, да. Но вынести их из города должна ты! Город закрыт, магически опечатан, да. Матрона-мать Ардулейс сначала умереть должна, если уйти хочешь ты. Когда матрона-мать мертва будет, убежать вместе с яйцами ты должна. Гнев ужасный от жриц ожидается… минуты у тебя, не больше, прежде чем маскировка твоя раскрыта будет. Скорее скрыться должна будешь ты. Не оправдаешь надежд серебряной ты… придет за тобой она. Вряд ли понравится тебе это. Яйца ее ты должна спасти К дочери матроны-матери ступай… в храме она тебя ждет. Время же важнее всего! Удачи желаю тебе, двуногая:."

Фаэр уже нетерпеливо поджидала их в храме. "Ты пришла! Ритуал сейчас начнется… и мое вознесение будет воистину приятным. Давай посмотрим, Велдрин."

Они прошли в комнату призыва, где уже находилась облаченная в ритуальные одежды матрона-мать Ардулейс. Когда герои проследовали внутрь, матрона запечатала за ними дверь.

"Прекрасно. Все приготовления закончены," — произнесла Ардулейс. — "Пришло время начать ритуал. Спустя мгновения дроу обретут силу во главе с Домом Деспана. Удостоверься, что никто не помешает мне читать заклинания. Когда появится демон, не вмешивайся. Малейшая ошибка, и ты обретешь немедленную смерть и вечные мучения. Итак… Я начинаю."

Ардулейс погрузилась в совершение ритуала, то и дело бросая в огонь какую-то пудру и совершая пассы магическим жезлом.

Роланна ощутила, что кто-то наблюдает за ней. Затем она заметила, как на полу появилась тень, не отбрасываемая никем из присутствующих в чертоге. Да и по размерам она превосходила присутствующих. Спустя несколько мгновений существо, отбрасывавшее сию тень, материализовалось. То оказался демон, куда крупнее того, с которым герои сражались в руднике свирфнеблинов. От него исходила аура зла. Демон заговорил.

** Я ПРИШЕЛ… ТЫ ВЫРВАЛА МЕНЯ С МОЕГО ПЛАНА, ТЕМНАЯ… ПОВОД ДОЛЖЕН БЫТЬ ДОСТОЙНЫМ, ИНАЧЕ Я ВОЗЬМУ ДАНЬ ТЕМНОЙ КРОВЬЮ:.**

"У меня достойный повод, о господин преисподних! Я умоляю тебя помочь дроу в войне против наших заклятых наземных братьев — разорви их бледную плоть!"

** И КАКУЮ ПЛАТУ ПРЕДЛОЖИШЬ ТЫ МНЕ ЗА ЭТО, ТЕМНАЯ? ЧЕМ ТЫ МОЖЕШЬ ОПЛАТИТЬ МОЮ ПОМОЩЬ? **

"Я предлагаю тебе *их*, повелитель демонов… яйца серебряной драконицы, напыщенного создания света. В обмен на твою помощь ты можешь делать с ними все, что захочешь."

** ГЛУПАЯ ТЕМНАЯ. НЕУЖЕЛИ ТЫ ДУМАЛА, ЧТО МЕНЯ ОБМАНУТЬ ТАК ПРОСТО? МЕНЯ? **

"Ч-что т-ты имеешь в виду, темный властелин? Эти… эти яйца…"

'**ОНИ ФАЛЬШИВЫЕ, ТЕМНАЯ. Я БЫ ВЗЯЛ ПОДОБНУЮ ПЛАТУ, БУДЬ ОНА НАСТОЯЩЕЙ, НО ТЕПЕРЬ ТЫ ОСКОРБИЛА МЕНЯ. УМРИ, МАЛЕНЬКАЯ ТЕМНАЯ ЖЕНЩИНА. **"

"НЕТ! НЕТ! Лолс, защити свою верну…" — успела выпалить Ардулейс до того, как демон сразил ее.

** КАК ТЫ ПОСМЕЛА ПРИЗВАТЬ МЕНЯ! КАК СМЕЛА ТЫ СОБЛАЗНИТЬ МЕНЯ ЯЙЦАМИ МОЕГО ЗЛЕЙШЕГО ВРАГА И ОБМАНУТЬ МЕНЯ! Я ГОТОВ СРОВНЯТЬ ЭТОТ ГОРОД С ЗЕМЛЕЙ!! **

"Стой, демон!" — выкрикнула Фаэр. — "Я дочь той, что призвала тебя… и у меня те яйца, которые ты ищешь. Я предлагаю их тебе как плату!"

** А-ХА-ХА-ХА! НЕПЛОХУЮ ШУТКУ СЫГРАЛИ НАД ТОБОЙ, ТЕМНАЯ ДОЧЬ. ТЕ ЯЙЦА, ЧТО ТЫ ДЕРЖИШЬ, ТОЖЕ ФАЛЬШИВЫЕ. **

"Что?! Нет, это… Велдрин? Велдрин?! Как ты посмела?!!"

** ДИТЯ БААЛА УБИЛО ТЕБЯ, ТЕМНАЯ ДОЧЬ. ВЕЛИКОЛЕПНО, Я ДАВНО ТАК НЕ СМЕЯЛСЯ. ХА-ХА-ХА! ПРИМИ ЖЕ СВОЮ СМЕРТЬ. **

"НЕТ! Я уничтожу тебя, Велдрин! Я найду тебя и сожру твое сердце еще бьющимся! Я…" Фаэр замолкла, глядя на Роланну и ее спутников, надеясь хоть на какой-то шанс избежать гибели.

"Ха! Ты не получишь ничего кроме смерти!" Имоен торжествующе улыбалась. "И, надеюсь, успела понять, что и тебя убила Роланна."

Демон испепелил Фаэр, после чего обернулся к Роланне.

** ИТАК… ПОХОЖЕ, НИ У КОГО ЗДЕСЬ НЕТ *НАСТОЯЩИХ* ДРАКОНЬИХ ЯИЦ. ЖАЛЬ. ДО ТЕХ ПОР, ПОКА У ВАС НЕ ПОЯВИТСЯ, ЧТО МНЕ ПРЕДЛОЖИТЬ, Я ВАС ПОКИНУ. **

Роланна и иные герои хранили молчание.

** ДА БУДЕТ ТАК. СМЕРТНЫЕ ВСЕГДА СТОЛЬ ГЛУПЫ. **

Демон вернулся в свой план бытияи Роланна с друзьями со всей скоростью покинули город, вернувшись к серебряной драконице Адалон.

"Ты вернулась! Ты вернулась с победой!" — возликовала та. — "Я чувствую, что мои прекрасные яйца с тобой. Я заберу их и дам тебе предмет, который обещала. Да послужит он тебе в дальнейшем. Ах да, я же еще обещала безопасный выход, не так ли? Тот, что приведет тебя ближе к Бодхи и Айреникусу. Я доставлю нас туда и прослежу, чтобы ты ушла беспрепятственно. Честно говоря, ты могла бы добраться туда и сама, но это стоило бы большей крови."

"Я просто рада, что вся эта суматоха позади, и можно уже вернуться на поверхность," — чистосердечно призналась Роланна.

"Я тоже довольна, что это все закончилось, хотя я и не вернусь к моим прежним обязанностям. Я видела слишком много зла, чтобы продолжать охранять покой, которого нет. Напоследок я, пожалуй, прикончу парочку особо отличившихся — по крайней мере, будет урок для тех, кто развязал войну со мной. Будут знать, как переходить мне дорогу. Но это позже. Я помогу тебя, как обещала, а потом займусь своими делами. Прежде чем проводить тебя к выходу на поверхность, я приму более подходящую форму."

Адалон вернула героям их истинный облик, после чего обратилась в эльфийку и телепортировала их к вратам, ведущим на поверхность. Она помогла героям расправиться со стражами-дроу, после чего удалилась, еще раз поблагодарив их за помощь.

Герои прошли через врата, встретив отряд дроу, следующий на поверхность. Прикончив их, они ступили в подземные помещения святилища наземных эльфов, где последние сражались с дроу. Герои помогли наземных эльфам одержать победу над дроу. Эльфы велели героям продолжать путь к поверхности и доложить о происходящем Эльхану.

28. Старые друзья

Роланна переговорила со спутниками касательно того немногого, что они знали о культуре дроу, что поможет им влиться в их общество. После чего герои выступили в город Уст Ната.

Хоть и оставили герои за собою немало миль в своих странствиях, последние шаги, остающиеся до поверхности, показались им самыми долгими. Герои испытали огромное облегчение, вновь узрев солнечный свет, пусть покидали они не столько мрак Подземья, сколько постоянные предательства. Но хоть окружение их и изменилось, до покоя было еще далеко. На равнине, где они оказались, в последнее время наверняка разыгралось немало сражений, и, судя по мрачным лицам приближающихся эльфов, это еще далеко не конец.

"Я говорю на общем языке, чтобы вы поняли меня и вняли предупреждению!" — произнес один из эльфийских воинов. — "Всех, кто рвется на поверхность, мы загоним назад! Погодите, вы… не дроу! Вы не должны здесь находиться! Или же вы их сообщники? Вы предали мир поверхности глубинным дьяволам?"

"Мое имя — Роланна. Я сражалась с дроу, чтобы добраться до Айреникуса!" — отвечала Роланна.

"Ты знаешь об Айреникусе? Тогда тебе нужно немедленно поговорить с Элханом. Он определит, в каких ты отношениях с этой тварью!"

"Конечно. Если этот Элхан сможет рассказать мне об Айреникусе, я с радостью встречусь с ним".

"Ваша судьба будет скоро решена. До встречи с Элханом вы все останетесь под стражей. Не двигайтесь; за вами очень внимательно наблюдают".

Часть отряда эльфийских воинов взяла на себя роль охранников героев. Вскоре подоспел военачальник Совалидаас, их командующий.

"Добро пожаловать. Да… добро пожаловать", — произнес военачальник, хоть суровые взгляды и поднятые копья его солдат говорили об обратном. — "Знайте, что я не доверяю вам. У меня нет на то причины. Я не считаю, что должен вам доверять. Несомненно, то же относится и к вам".

"Я буду рада помочь вам, ибо сама я разыскиваю Джона Айреникуса", — молвила Роланна.

"Ты произносишь интересные имена, которые ты не могла бы знать, не будь сама врагом наших врагов… или их друзей. Я покамест не решил, как тебя принимать. Элхан займется вами, проследит, чтобы вы устроились без стеснений и рассказали о себе все, что необходимо. Он опытен и… знает врага. Делайте, как он скажет. Вне зависимости от ваших мотивов, если вы поднимите руку хоть на одного из эльфов, я прикажу прикончить вас на месте. Нас много, будьте уверены".

Прошло куда больше времени, прежде чем их отвели к Элхану и двум иным эльфам. Он приветствовал героев куда теплее, не обращая внимания на тот факт, что они пленники.

"Благодарю за то, что пришли".

"Спасибо за проявленное дружелюбие", — молвила Роланна. — "Я не стремлюсь к иному сражению".

"Что ж, я здесь для того, чтобы определить, что в действительности вы ищите. Может, сражения и не удастся избежать. Но буду краток, ибо не могу тратить на вас много времени. Мне нужно всего лишь задать вам несколько вопросов".

"Спрашивай все, что хочешь. Нам скрывать нечего".

"Я задам вам вопросы и вы расскажете, что вам известно. Мои мудрецы поймут, отвечаете ли вы правдиво. В этом они хорошо поднаторели. Начнем с самого простого. Вы явились из города дроу. Вы бежали от них или же были в союзе с ними?" Роланна не винила его за недоверие, выказываемое появившимся из Подземья субъектам. Но ей действительно было нечего скрывать.

"Я бежала из их темного царствия".

"Это правда", — произнес мудрец.

"Согласен. Правда", — кивнул второй.

"Правда. Что ж, это хорошо", — произнес Элхан. — "Очевидно, что вы не союзники дроу. Однако это ничего не говорит о ваших собственных мотивах. Давайте продолжим. Вы говорите, что вам знакомо имя Айреникуса. Вы его знаете?"

"Конечно. Именно из-за него мы проделали столь долгий путь".

"Святая правда", — молвил первый мудрец.

"Именно так. Все так, как они говорят", — согласился второй.

"Стало быть, вам знаком этот негодяй и преступник", — произнес Элхан, нахмурившись. — "Тогда я задам следующий вопрос. Возможно, вы — способ воплощения его замыслов. Давайте узнаем, многое ли вам известно, какова природа ваших отношения? Вы состоите в союзе с Айреникусом?"

"Нет. Он наш общий враг", — твердо постановила Роланна.

"Правда".

"Правда. Она верит в это всем сердцем".

"Я рад это слышать", — улыбнулся Элхан, приказав эльфам, окружавшим героев, опустить копья. — "У моих стражей ей более важные дела, нежели ожидание вашей казни. Твои слова избавили меня от тревог. Кем бы вы ни были, на данный момент цели наши совпадают".

"Мы закончили? Не обижайся, но у меня хватает дел".

"Вы не представляете угрозы, как я изначально полагал, что не обольщайтесь мыслями о том, что вам здесь рады. Здесь все еще опасно, и я не стану испытывать судьбу. Сейчас я расскажу вам о сложившейся ситуации и вы поймете, почему перемещение в этой области ограничено. В иное время вас бы встретили более тепло, но Айреникус наносит удары в самые уязвимые места. Он преступил все пределы разумного, и наш город пребывает под его властью. Сулданесселлара попросту больше нет".

"Но ведь это невозможно, верно?" — выдохнула Налия. — "Не может же город — тем более, столь древний, как ваш, — просто взять да исчезнуть?"

"Он был сокрыт, но мы не можем проникнуть через магический двеомер, содеявший сие. Мы вынуждены оставаться здесь, отбивая постоянные атаки дроу, в то время как припасы наши тают".

"Дроу, с которыми Айреникус заключил сделку в Подземье", — добавила Роланна.

"Правда", — произнес первый мудрец, считая, что должен продолжать высказывать свои наблюдения.

"Да, она многое знает об этом", — добавил второй — наверняка для того, чтобы хоть что-нибудь сказать.

"Вижу", — согласился Элхан, — "в своих странствиях вы многое узнали о замыслах Айреникуса. Я вот думаю, сможете ли вы пригодиться нам".

"Возможно", — кивнула Роланна, глядя на двух мудрецов. — "Если ты считаешь, что можешь доверять мне".

"Наверняка вы не испытываете любви к Айреникусу, и это делает вас врагами нашего врага. Следовательно, вы можете оказаться нашими друзьями. Но даже если и нет, вы не сумеете добраться до Айреникуса, не поддержав нас. Его практически невозможно достичь, но есть одна возможность. В храме находится весьма могущественный артефакт: Лампа Ринна. Это древняя лампа, нанесены на которую старейшие руны. Лампа связана с эльфийской магией, и никакая волшба не может оградить ее от возвращения в эльфийские земли.

Будь она у нас, мы могли бы с легкостью ступить в Сулданесселлар. Но когда дроу заняли храм, кто-то похитил реликвию. Наверняка это был слуга Айреникуса, воспользовавшийся хаосом сражения. Несмотря на все усилия наших мудрецов, мы не смогли определить, куда направился вор. Боюсь, лампы больше нет в землях эльфов".

"Должно быть, это Бодхи", — молвила Роланна. — "Лишь ей он мог доверить подобный артефакт".

"Правда", — констатировал первый мудрец.

Роланна наградила мудрецов красноречивым взглядом, затем продолжила: "Как я уже говорила, я не смогу вам помочь, если вы мне не доверяете".

"Бодхи…" — пробормотал Элхан. — "Похоже, вы знаете о текущем положении дел побольше нашего. Предлагаю нам помочь друг другу".

"Ты мог бы оказать нам неоценимую помощь, рассказав, что здесь происходит".

"Я не могу добавить что-либо к уже сказанному", — вздохнул Элхан; если бы мудрецы сейчас следили за изречениями своего собрата, то, по мнению Роланны, наверняка бы сказали — "Ложь".

"Возможно, попади я в город", — продолжал Элхан, — "я бы понял больше, но сейчас я в такой же ситуации, как и ты. Атака последовала без предупреждения, и руководил ею человек, нам незнакомый. Мы этого не могли предвидеть. Он заключил сделку с дроу, осквернил наш храм и учинил резню в городе. Его имя будет проклято и станет произноситься как можно реже. Он — антипод всего эльфийского! Если вы знаете, как отыскать предательскую слугу этого монстра, сделайте это. Вы ищете Айреникуса, я ищу Айреникуса; помочь нам — значит, помочь себе. Отыщите лампу. Ищите за пределами эльфийских земель, там, где, как вы считаете, может пребывать слуга Айреникуса. Лишь тогда мы сможем подобраться к нему".

"Мне понадобятся припасы, а также помощь в противостоянии Бодхи".

"Мы не можем ступать на земли людей. У нас здесь достаточно проблем, и они лишь усугубятся, если амнийцам покажется, что мы посылаем лазутчиков в их города".

"Неужто вы ничем нам не можете помощь?" — воскликнула Маззи. — "Я стану сражаться со злом до последней капли крови, но… мы уже сходились в сражении с нею раньше и потерпели поражение".

"Вы много странствовали, вернитесь к тем, кому помогали ранее и попросите о помощи их. Уверен, кто-нибудь из них не откажется помочь вам. Им не нужно знать всю подоплеку событий, лишь то, что необходимо искоренить великое зло. Чем меньше народа знает о позоре, который навлек Айреникус, тем лучше".

"О позоре? Какой позор он навлек на вас?" — вопросила Роланна, удивившись этой случайно оброненной фразе.

"Это вас не касается. Его деяния станут очевидны, когда мы сумеем добраться до него. А вам надлежит приниматься за поиски".

Для противостояния Бодхи Элхан передал героям воду, благословленную в эльфийском храме, и пожелал им удачи. Он удалился, но один из мудрецов остался подле героев. Роланна спросила у него о Лампе Ринна.

"Природа подобных артефактов неясна", — молвил мудрец. — "История их создания утрачена со временем, и мы знаем лишь то, что беречь их следует как зеницу ока. Легенды о лампе говорят, что раньше она, быть может, была всего лишь фонарем на повозке, но наши далекие предки освещали им путь в новые земли, куда она направлялись. На нее были наложены чары, должные разгонять тьму, вынуждая демонических порождений терять власть над природой. По крайней мере, так гласят предания".

Роланна и спутники ее устремились в обратный путь к Аткатле. Уже смеркалось, и они искали место для ночлега, когда повстречали иной отряд искателей приключений. Один из них что-то громко произнес и Роланна узнала этот голос, ибо встречала сего индивида близ Врат Бальдура. Это был Дриззт До'Урден, весьма необычный дроу, избравший для себя жизнь на поверхности.

Уже после встречи с ним Роланна с удивлением узнала, что сей дроу и спутники его весьма знамениты на севере. Пораженная, она услышала множество сказаний об их деяниях. Теперь-то она знала по именам всех его спутников. Те были столь заняты беседой, что даже не заметили наших героев.

"Говорю тебе, Бренор", — молвил Дриззт, — "мы уже здесь проходили. Ты уверен, что помнишь, где оставил его? Мне не очень хочется ходить кругами".

"Проклятье, мальчишка", — отвечал дворф, Бренор. — "Может, я и стар, но провалами в памяти покамест не страдаю! И нам бы даже не пришлось искать его, если бы Вульфгар не выбил его у меня из рук!"

"Не было такого, дворф", — заявил высокий варвар, Вульфгар.

"Было, мальчишка!" — раздраженно заявил Бренор. — "Когда ты сражаешься, то вообще по сторонам не смотришь, а я был слишком занят троллями, чтобы бежать за ним. А после я и забыл, что ты сделал".

"Ну конечно же мы поможем тебе отыскать его", — добавила молодая женщина, Кэтти Бри, — "но Дриззт лишь спрашивал…"

"Он ставил под вопрос, остались ли у меня мозги в голове, дочка!" — буркнул Бренор. — "И я уверен, что весьма скоро мы отыщем мой молот, я не оставлю его гоблинам".

"Умм… уверен, так и будет, Бренор, Дриззт", — произнес халфлинг Реджис. — "Кстати, мы не одни. Может, они сумели отыскать твой драгоценный маленький молот, Бренор".

"Арфисты рассказывали мне об этом индивиде, Роланна", — молвила Джахейра. — "Дроу, приверженный добру, истинный герой. Он заслуживает уважения".

"Еще одно слово о моем молоте, Пузан", — начал Бренор, полагая, что посторонние — еще не повод прекращать спор, — "и ты станешь первым, кого он расплющит, когда я отыщу его!"

"Умоляю, друзья мои", — произнес Дриззт, — "нет нужды спорить об этом. Приветствую, странники! Я — Дриззт До'Урден, и идем мы из Десяти Городов. Друзья вы или враги?"

"Друзья, Дриззт. Мы слышали о тебе", — молвила Роланна.

"Что ж, тогда рад встрече", — улыбнулся Дриззт. — "Скажите, не видели ли вы случайно поблизости… эээ… розовый боевой молот?"

"Проклятье, Дриззт, мой молот не РОЗОВЫЙ!" — взорвался Бренор.

"Ну, ты должен признать, Бренор", — вставил Реджис, — "с тех пор как Сирин наложил на него чары, он стал немного светиться розоватым".

"Он КРАСНЫЙ! КРАСНЫЙ, говорю тебе!" — заорал дворф на своего мучителя. — "Назови его снова розовым, халфлинг, и отправишься прямиком в Бездну!"

"Был я там. Ничего особенного", — отмахнулся Вульфгар.

"Ладно, красный", — согласился Дриззт. — "Не видали ничего подобного, странники?"

"Ну… вроде видали. Но не помню, где именно", — неуверенно молвила Роланна; чуть раньше ей показалось, что в стороне от дороги блеснуло что-то красным, но она решила, что это просто какое-то насекомое.

"Видишь? Говорил я тебе, что еще сохранил голову на плечах!" — торжествующе заметил Бренор. — "Он неподалеку, как я вам и говорил!"

"Тогда поищем еще, Бренор, не волнуйся", — обнадежил его Дриззт. — "Пока что никто не требует нашего немедленного возвращения в Десять Городов. Но скажи мне, путница… мы раньше не встречались? Мне твое лицо кажется знакомым, но не могу вспомнить, где и когда я тебя мог видеть. Так я знаю тебя?"

"Наша встреча была краткой. Я помогла тебе в сражении с гноллами неподалеку от Врат Бальдура", — напомнила Роланна.

"Так это была ты? Я рад снова видеть тебя, подруга, ровно как и иных поборников добра на этой дороге, особенно когда вокруг ходит столько слухов о подстерегающих опасностях. Если тебе нужна помощь, я с радостью предложу ее. Если нет, то пожелаю вам доброго пути, а мы отправимся назад на дальний север".

"Если ты ненамного задержишься, Дриззт, то я предложу тебе кое-что", — молвила Роланна, вспомнив о словах Элхана. Если один из самых знаменитых искателей приключений на Фаэруне сможет помочь ей, она будет чувствовать себя значительно увереннее в грядущем противостоянии с Бодхи.

"Предложишь? Хорошо, путница… я тебя выслушаю. И если смогу помочь, помогу".

"Я — Роланна, и я хочу уничтожить вампиршу в Аткатле, но она слишком могущественна. Поможешь ли ты нам?"

"До меня доходили слухи об этом создании, но я также слышал, что она и сородичи ее были уничтожены. Значит, ты утверждаешь, что это неправда и она все еще влачит свое богомерзкое существование?"

"Это я уничтожила гильдию, но она сумела бежать. Но теперь она вернулась куда более могущественной".

"В прошлом я сражался с подобными созданиями и очень хорошо знаю их силы. Если то, что ты говоришь, правда, мы не можем позволить сей твари продолжать свое существование. Я встану рядом с вами в сражении, Роланна, хоть перед тем, как это произойдет, мы должны завершить кое-какие дела. Где именно это создание обитает в Аткатле?"

"В склепах под Кладбищенским районом".

"Думаю, я знаю место, о котором ты говоришь. Что ж… встретимся вновь, когда ты соберешься спуститься под землю. До встречи, Роланна…"

"Прекрасная идея, Роланна", — тепло улыбнулась Джахейра. — "Помощь Дриззта и его спутников в сражении с Бодхи определенно не будет лишней. Ты выказала великую мудрость".

Герои остановились здесь на ночь, а на следующий день продолжили путь. Они проследовали во врата Аткатлы, и вскоре повстречали иного старого друга. Старого друга Джахейры.

"Джахейра! Я хочу поговорить с тобой!" — молвил Дермис Куртьедейл.

"Дермис? Почему ты вернулся?" — удивилась Джахейра. — "Я рада тебя видеть. Я думала, что наша дружба…"

"Я здесь не для того, чтобы болтать с тобой. В последний раз мы встречаемся друг с другом мирно. Я пришел, чтобы предупредить тебя".

"О чем ты?"

"Было решено считать тебя убийцей Арфистов и предательницей. Ты яшкаешься с нашими врагами. Было приказано тебя устранить".

"Что? Подобное неслыханно!"

"Это весьма особый случай. Доселе ты мало сталкивалась с противостоянием Арфистам. Отныне нападения на тебя станут гораздо более частыми, если, конечно, ты не решишь последовать за мной прямо сейчас".

"Что это значит?"

"Это вопрос нашего правосудия, и эта твоя Роланна не имеет к сему отношения. Если ты подчинишься, то избавить ее от нападений".

"Что это еще за сделка такая?" — протестующе воскликнула Роланна.

"Единственная, которая к ней применима", — отрезал Дермис. — "Подумай об этом, Джахейра. Тебя выслушают, как ты того и желаешь".

"Хорошо, Дермис. Я подумаю", — отвечала Джахейра.

"Так и сделай, Джахейра. Других предупреждений не будет".

29. Работорговцы

Роланна не знала, где именно она хочет начать поиски союзников в Аткатле. Поскольку солнце уже зашло, она решила провести ночь в "Медной короне" в трущобах. А уж поутру она решит, куда направиться, и начнет поиски.

По пути Имоен смотрела на прохожих, вздохнула: "Не думаю, что я похожу больше на людей этого города". Роланна ободряюще сжала ей руку. Она надеялась, что Имоен придет в себя, когда они вернут украденную Бодхи душу.

Следуя на улочкам трущоб, герои заметили впереди стражника-амнийца, держащего лампу в руках. Роланна увидела, как перед ним остановился бегущий человек, а в тенях смутно угадывались очертания еще двоих.

"Стражник! Стражник! Помоги, пожалуйста!" — закричал человек, подоспевший к стражу.

"Что это я вижу?" — поинтересовался тот.

"Ты ничего не видишь", — произнес второй человек, выступая из теней. Роланне показалось, что он что-то вложил в ладонь стражнику.

"Хорошо. Проходите, горожане", — произнес тот.

"Весьма признательны, солдат", — отвечал человек, что-то ему передавший.

"Что?! Ты не станешь следовать букве закона?!" — выкрикнул первый мужчина, явно пытавшийся бежать от преследователей.

"Я не вижу здесь ничего противозаконного. Как я уже сказал, проходите", — отвечал солдат, после чего быстрым шагом устремился прочь.

"Н-нет! Ты не можешь так поступить!" — крикнул человек ему вслед.

"Молчать! Или я раздавлю тебя, червь!"

"Ты! Эй, ты!" — молвил беглец, заметив наконец Роланну и ее спутников. — "Милостью Хельма, помогите мне!" Роланна приблизилась, заметив, что мужчина облачен в лохмотья.

"Я сказал, молчать!" — угрожающе произнес один из его преследователей.

"Сомневаюсь, что это бежавший пленник, Роланна", — молвила Джахейра. — "Скорее всего, он раб, собственность. Работорговля отвратительна под любой личиной".

Роланна согласилась с Джахейрой, приблизившись к рабу и двум стражам.

"Спасите меня! Помогите, пожалуйста!" — чуть не рыдая, молил раб.

"Исчезни. Это не твое дело", — посоветовал Роланне один из стражей.

"В сторону, дура, или пожалеешь", — пригрозил второй.

Роланна потребовала оставить раба в покое. Как и следовало ожидать, стражи устремились в атаку, и вскоре тела их остывали на земле.

"Да благословит тебя Хельм!" — всхлипнул раб, по щекам которого текли слезы. — "Спасибо, что избавила меня от рабского существования!" Роланна отсыпала ему немного монет, после чего посоветовала схорониться в городе.

Роланна полагала, что в трущобах происходит немало незаконных деяний: а как иначе? Но работорговля — это уже чересчур. Она знала, что официально сия практика запрещена в Аткатле, а неофициально, судя по всему, дозволена. И Роланна решила, что постарается по мере сил своих и возможностей исправить подобное положение дел. Даже если в это вовлечены ее союзники Теневые Воры, и действия ее не совпадут с их интересами.

Роланна задумалась над тем, где может находиться оплот работорговцев. Мыслями она вернулась к "Медной короне". Во время пребывания в Аткатле она несколько раз заглядывала в сию таверну и заметила охраняемую дверь в общем зале, за которой время от времени исчезали посетители. Возможно, рабский труд используется в гостинице; если так, она может вскорости выйти и на работорговцев.

Роланна вернулась в гостиницу. Проходя по общему залу, она услышала, как кто-то из посетителей выкрикнул: "Эй, ты! Ты, шрамы и мускулы! Похоже, ты хорошо владеешь мечом, присоединялся бы к армии и послужил своей стране!"

Глаза Роланна округлились от удивления, когда она услышала ответ: "Минск и Бу сражаются мечом и зубами во имя добра, а не королей. Мы — герои, а не солдаты, забавный человечек".

Стало быть, Минск не отправился обратно в Рашемен. Роланна ощутила стыд. В гневе она велела Минску оставить отряд, и с тех пор он бесцельно шатался по городу, возможно, тщетно пытаясь узнать что-нибудь о Роланне и ее спутниках. Ибо он вполне мог считать их погибшими.

Герои приблизились к столику, за которым сидел Минск.

"Где есть зловоние зла, будет и свежий ветер Минска и Бу! Стойте, вы, обломы в доспехах, и расскажите, что вам привело сюда!" — произнес Минск, поднимаясь на ноги и положив руку на рукоять двуручного меча. Лицо его отразило удивление, ибо он узнал подошедших.

"Постойте-ка, я вас знаю! О, счастливый день! Вы пришли забрать Минска и Бу, чтобы вместе мы смогли сапогами попрать задницы наших врагов!"

Роланна призналась, что будет рада вновь видеть его в отряде, и Минск воскликнул: "Минск и Бу твои! Нет более великого отряда во всех Королевствах!"

Роланна расспросила нескольких посетителей касательно охраняемой двери в "Медной короне". Ей посоветовали поговорить с хозяином, которого девушка нашла за барной стойкой. Роланна представилась.

"Да", — хмыкнул он. — "Я — Лехтинан. Хозяин "Медной короны". Хрм. Добро пожаловать".

"Я ищу, где можно спустить деньги. Посоветуешь что-нибудь?"

"Хрм… Деньги… это всегда… хорошо. "Медная корона" сможет удовлетворить тебя выпивкой, отдыхом или же иными… развлечениями. Хрм".

"И какими же это… иными? Мне весьма интересно".

"Хрм… Хорошо. Похоже, ты действительно сможешь… оценить их. Это место — нечто куда большее, чем кажется на первый взгляд. Подойти к человеку у двери у дальней стены и скажи, что я велел тебя впустить. Если захочешь… поучаствовать, поговори с Франки или мадам Нин. Наслаждайся. Хрм".

"Отвратительный тип", — резюмировала Джахейра, когда герои направились к двери. — "И место это столь же отвратительно. Похоже, подобное неизбежно с развитием цивилизации".

Они поговорили с охранявшим дверь человеком; тот впустил их, бросив взгляд на Лехтинана и дождавшись его кивка. Пройдя по коридору и ступив в иную дверь, герои оказались у подножия лестницы, ведущей в просторную комнату.

"Приветствую вас, дорогие покупатели! Добро пожаловать на арену!" — произнес стоящий там человек, наверняка помянутый Лехтинаном Франки.

"Арену? У вас что здесь, звериные бои проводятся?" — поинтересовалась Роланна, предположив, что здесь принимаются ставки на исход подобных состязаний.

"Куда лучше! Здесь для вас самое лучшее развлечение! Для вашего развлечения — бои между людьми и зверями! Вы увидите, как гладиаторы "Медной короны" сражаются на арене за свои жизни! Присоединяйтесь к дворянам на балконе, миледи".

"Гладиаторы? Люди по собственной воле рискуют жизнями на этой вашей арене?"

"Неважно, по собственной или нет. Гладиаторы сражаются, чтобы радовать наших посетителей… Уверен, ты согласишься, что это — великолепное зрелище!"

"То есть, они рабы", — мрачно заметила Роланна, поняв, что обнаружила одно из звеньев в цепи работорговли.

"Рабство — такое нехорошее слово, миледи. Мы называем их "купленной собственностью"… и прекрасным источником развлечения! Иди и убедись в этом сама!"

"Понятно. Когда следующий поединок?"

"Думаю, он состоится весьма скоро. Заходи, миледи, и убедись сама!"

Роланна и спутники ее поднялись по ступеням, оказавшись на наблюдательной платформе, нависшей над аренами. Они втиснулись между двумя дворянами, чтобы посмотреть, что творится внизу, но зрелищу мешала железная конструкция, отделяющая сражающихся от наблюдателей. Со своего места Роланна видела лишь одного гладиатора.

Откуда-то снизу донесся голос распорядителя боев: "Прошу вашего внимания, жители Аткатлы! Лехтинан вновь предоставляет вам возможность развлечься! Взгляните же на арену, где двое бойцов станут сражаться не на жизнь, а на смерть! Надеюсь, все успели сделать ставки!"

"Очень хорошо. НАЧИНАЕМ!"

"Я не стану сражаться! Это бесчеловечно!" — выкрикнул один из гладиаторов на арене. — "Как вы можете продолжать это?! Как вы можете…"

"Ты будешь сражаться лишь потому, что ты — раб, и тебе велят сражаться", — прозвучал ответ распорядителя. — "Откажешься, и будешь сожран нашим гостям на потеху!"

"Они собираются… заставить его сражаться как дикое животное!" — в отчаянии воскликнула Эйри. — "О, нет! Я не смогу вынести этого… это ужасно!"

На арену был выпущен тролль, который быстренько разделался с бедолагой-гладиатором. Роланна ничем не могла помочь ему, ведь путь ей преграждала железная конструкция. Даже если бы у героев были наготове луки, от них оказалось бы мало толку. Однако Роланна была уверена, это был последний раб, погибший на сей арене.

"Ха! Какие забавные сражения, а?" — хохотнул один из аристократов, когда герои устремились к выходу. — "Позволяет отвлечься от податей, установленных Советом!"

"Хммм, а ты тоже будешь здесь сражаться, рашемен?" — обратился к Минску иной дворянин. — "Ты выглядишь как истинный варвар".

"С рабами мне сражаться не интересно", — отвечал Минск. — "Но я РАЗОРВУ любого настоящего противника, который мне встретится!"

Роланна наряду с героями занялась поисками входа на арену. В конце коридора они обнаружили закрытую дверь, замок на которой Имоен быстренько вскрыла. За дверью оказался иной коридор, заканчивающийся клетями.

"Вы! Что вы здесь делаете!" — рявкнул страж. — "Сюда нельзя заходить! Убирайтесь отсюда, или за последствия я не отвечаю!"

"Что здесь происходит? Зачем все эти клети?" — потребовала ответа Роланна.

"Я предупредил тебя, дура! Стража! Чужаки!"

Героев атаковало несколько стражников, но вскоре тела их остывали на каменном полу. По завершении боя к героям обратился узник, пребывающий в одной из камер.

"Погодите секундочку, друзья! Судя по всему, вы противостоите нашим пленителям! Могу я узнать ваши имена?"

"Мое имя — Роланна, и я уж точно не состою в союзе с Лехтинаном и его людьми. Кто ты?"

"Я — Хендак, бывший гордым северным воином до того, как меня схватили эти работорговцы. Я здесь нахожусь дольше остальных и выжил, хоть и с превеликим трудом. Я делаю все, что в моих силах, чтобы помогать остальным рабам, обучая их сражаться в битвах, которые проводит Лехтинан народу на потеху. Молю вас, освободите нас! Я никогда и никого не молил раньше, но я делаю это сейчас, чтобы получить возможность отомстить Лехтинану и покончить с этим страшным развлечением!"

"Мы освободим этого воина и его людей?" — с надеждой вопросил Минск. — "Это — задача великой чести! Сделав это, мы станем великими героями, а герои совершают героические поступки!"

"Хорошо", — согласилась Роланна. — "Если сумею, попытаюсь освободить тебя".

"Искренне надеюсь, что у тебя получится это сделать. Ключ от наших камер — у укротителя монстров. Если вы сумеете добыть ключ, мы сможем бежать! Да помогут вам боги! Хотел бы я помочь вам, но мне остается тешиться надеждой, что Лехтинан отведает холода моего клинка".

"Думаю, даровать свободу этим людям — правильное решение", — молвила Эйри. — "Раньше… я тоже была кем-то вроде рабыни, и содержалась в маленькой клети. Это… неправильно".

Герои разыскали укротителя монстров с другой стороны арены, которую видели они с наблюдательной платформы. Когда они шли через арену, на платформе возникло какое-то столпотворение; похоже, зрители поняли, что что-то пошло не так, и теперь бежали прочь.

"Э? Я вас не узнаю? Кто вы такие?" — вопросил укротитель монстров, поглаживая рукой огромного тигра.

"Я здесь для того, чтобы вызволить гладиаторов из камер. Давай сюда ключи!" — потребовала Роланна.

"Глупцы! Вам не уйти отсюда живыми! Давай, Табита! Ну же… открывай клети! Помогите своему хозяину!" Он вытащил лук, а тигр ловко прыгнул в сторону, зубами дернул за рычаг. Цепи механизма поползли вверх, отмыкая запоры на дверях в небольшом коридоре, в котором находились герои. Из клетей вырвались звери, личная армия укротителя монстров.

Роланна, Минск, Маззи и Джахейра были вынуждены принять бой в замкнутом пространстве, но магия иных членов отряда помогла довольно скоро одержать победу. Когда все было кончено, Минск радостно хлопнул Маззи по плечу, чуть было не сбив маленькую воительницу с ног.

"Минск сражался плечом к плечу со многими воинами, но никто из них не впечатлил его так, как это сделала ты, Маззи".

"И что теперь? Слова о том, что я такая низенькая и такая великая? Твои комплименты — слегка завуалированные оскорбления".

"Минск не оскорбляет тех, кто с честью сражается на стороне добра! Может, ты не такая большая, как Минск, но с ним вообще мало кто сравнится в росте. К тому же, если я буду обижать маленьких, Бу неделю не станет со мной разговаривать. Может, я неловок со словами, но я буду сражаться рядом с тобой до последней капли крови".

"Несмотря на проблемы с выражением мыслей, ты говоришь честно и открыто. Прости, что я неверно поняла твои слова".

Когда герои вернулись к Хендаку, тот обрадовался обретенной свободе.

"У вас ключ! Ключ! Благодарение богам! И благодарю от всего сердца вас, друзья, за то, что вы сделали. Мы свободны, братья мои! Идите теперь и освободите женщин! А Хендак вонзит клинок в сердце нашего так называемого "хозяина", дабы никогда боле не творил он подобные бесчинства! Идите и наслаждайтесь свободой!"

"А теперь займемся этой тварью, Лехтинаном. Отправляйтесь со мной, если желаете. Иначе отойдите в сторону и зрите, как отмщение Лехтинану свершится!"

Роланна помогла рабам справиться с теми немногими стражниками, которые не догадались бежать прочь. Также она внимательно наблюдала за недавними рабами, дабы убивали они лишь тогда, когда иной альтернативы попросту не было. Герои вернулись в общий зал гостиницы как раз в тот момент, когда Хендак подошел к Лехтинану.

"Что?! Хендак?!" — возопил Лехтинан. — "Ах ты, тупой раб! Это ведь ты стоишь за всем этим хаосом, верно? Да я с тебя шкуру спущу!"

"Молчать, тварь! Я больше не твой раб и уверяю тебя, больше у тебя рабов не будет вовсе! Я сумел провести годы на твоей адской арене и выжить, посему ты мне не ровня в бою!"

"Еще посмотрим!"

Действительно, закаленный гладиатор с легкостью сразил Лехтинана. Убив противника, Хендак произнес: "Все. Наконец-то все кончено, Лехтинан, все эти годы, когда ты вершил зло и насилие лишь затем, чтобы набить свои кошели. Гори в Бездне, тварь!"

Он заметил Роланну и ее спутников.

"И вновь я благодарю вас. Как и все те, кому вы подарили свободу. Я собираюсь заявить о своих правах на эту гостиницу как плату за годы рабства, дабы удостовериться в том, что она никогда боле не будет использована для нечестивых боев. К сожалению, я должен просить вас кое о чем. Работорговцы продолжают действовать в Аткатле, и оплот их пребывает в городских трущобах. В рабстве у них находится множество детей. Я прошу вас раз и навсегда избавить город от этой мрази".

"В городе остаются работорговцы? Хорошо, мы сделаем все, что в наших силах", — заверила его Роланна.

"Оплот их неподалеку отсюда… старый остов корабля в восточном квартале трущоб. Приближаться к нему открыто рискованно. Я слышал разговор о существовании тайного хода в канализационных стоках, соединяющего "Медную корону" с оплотом работорговцев, но я не знаю, где он находится. Также я ничего не знаю о том, как защищен оплот. Там я оставался совсем недолго и очень давно".

"Дети в рабстве!" — воскликнул Минск. — "Бу в ярости, ибо зло юлит в этом городе, как быстрая ласка! Мы должны спасти этих детей, Роланна, должны!"

"А, шанс нанести удар в сердце работорговли здесь, в Аткатле", — молвила Джахейра. — "Подумай об этом, Роланна, ты можешь изменить положение к лучшему. По крайней мере, на какое-то время". Роланна была уверена, что, говоря это, она вспоминала свою собственную ситуацию с бароном Плойером; возможно, работорговлей в городе тоже занимался какой-то дворянин.

Рейд на оплот работорговцев немного подождем, ибо герои намеревались передохнуть и выступить на поиски противника во всеоружии. В то время, как иные разошлись по своим комнатам, Минск отвел Эйри в сторонку, чтобы поговорить.

Пока герои пребывали в Подземье, Минск долго размышлял о том, что скажет ей. Но теперь, когда время разговора пришло, он колебался, чтобы было на него совсем не похоже. Вместо того, чтобы поговорить о том, о чем он действительно хотел, Минск заговорил о родине.

"Эти земли прекрасны, но я хочу показать Бу просторы Рашемена. Мы можем бегать по снегу, хоть припорошенный Бу и будет выглядеть весьма забавно".

"Ты из Рашемена?" — поинтересовалась Эйри. — "Я… думала, что истории про эти земли — всего лишь сказки".

"Нет, они настоящие, как сам Минск, только гораздо больше! Земли находятся очень далеко в том направлении, где солнце встает по утрам. Ох, я так давно покинул их!"

"Но зачем ты ушел так далеко от дома? Меня… просто увели из моего, и выбора у меня не было".

"Я следовал даджемме — странствию, знаменующему мое возмужание! О, какой мы были парой, я и ведьма! Я должен был охранять Динахейр и привести ее домой… в целости и сохранности. О, Бу, я никогда не смогу вернуться в Рашемен! Я оказался недостоин! Я — не мужчина, а ты — не хомячок… мы — никто! О, как грустно!"

"О, не плачь. Вы с Бу отважно сражались! Никто не сможет сосчитать сраженных вами врагов! Динахейр гордилась бы вами…"

После разговора о родине Минск наконец-то смог заставить себя перейти к теме, ради которой он и затеял эту беседу. "Ты и Роланна были для меня добрыми друзьями… Минск хочет попросить тебя! Ты станешь моей ведьмой, Эйри? Мы с Бу — никто, если у нас нет ведьмы…"

Эйри задумалась о предложении Минска. Она провела с ним достаточно долго времени, чтобы понять, что предлагает он не только физическую защиту. Она также должна будет принять ответственность за Минска, направляя его по жизни каждый день.

"Если ты станешь моим стражем, Минск, я стану твоей ведьмой. Твоя даджема не стала бессмысленна и смерть Динахейр не окажется неотомщенной!"

"Мой меч, моя душа, мой хомячок… все это я предлагаю… Эйри, моей ведьме… ТЫ СЛЫШИШЬ, ЗЛО?! У МИНСКА ТЕПЕРЬ НОВАЯ ВЕДЬМА!! ГОРЕ ТЕБЕ!"

Эйри предложила Минску подняться в свою комнату, ибо ей нужно было время, чтобы подумать. Верный новому долгу, Минск лишь пересел из-за столика в дальний конец общего зала, дабы не выпускать девушку из виду.

Эйри размышляла о своем новом положении, ровно как и о том, что нужно содеять, чтобы вернуть души Роланне и Имоен. Эйри полагала, что изначально Роланна взяла ее с собой из жалости. Но теперь иные герои стали полагаться на нее. Больше они не давали ей постоянно советов, ибо полагали, что в нужное время она сотворит необходимое заклинание.

Кто-то подсел к ней за столик. Эйри подняла взгляд и узрела Хер'Далиса, который поинтересовался: "Эйри, голубка моя… с тобой все хорошо?"

"Я… просто размышляла. Обо всех смертях, о всех ужасах, причиной которым стал Айреникус. Он действительно похитил душу и… и все эти смертные расстались с жизнями… И чего ради? Из-за какого-то "отмщения", к которому он стремится! Ради чего он отбрасывает людей в стороны, как какие-то предметы?!" Говоря эти слова, Эйри осознала, что пребывает в ярости. Необходимо положить конец тому, что Айреникус творит с Роланной, Имоен и иными людьми.

"Я… поверить не могу, что такому злу позволено существовать! Хер'Далис! Мы должны стереть его с лица Фаэруна! Само зловоние его мешает мне дышать! Нет пощады! Нет пощады подобному злу!"

"Да, любимая! Как величественна ты в образе девы разрушения! Обратилась из невинной куколки в бабочку энтропии! Я приветствую твое появление!"

"Я здесь не для того, чтобы разрушать, Хер'Далис! Я хочу остановить Айреникуса! Я хочу сражаться со злом, существующим в этом мире! Я не стану оставаться в стороне! Слишком долго я пребывала в собственных горестях… не замечая зла, окружающего меня!"

"Говори, что хочешь, любимая, но ты все равно служишь энтропии! Как и должно, невинность твоя исчезла, и ты стала девой, которая ознаменует конец существования иных… что служит доказательством моей философии!"

"Да плевать мне на твою философию, Хер'Далис! Меня столь переполняет гнев, что я не могу себя контролировать… и зло заплатит, я клянусь!"

"Как я уже говорил, моя голубка… я рад видеть тебя такой".

Эйри взглянула на Хер'Далиса, как в первый раз, и все его недостатки, которые она не хотела видеть раньше, открылись ей.

"Ну, а я нисколько не рада! И мне очевидно, что ты нисколько не заботишься обо мне! Меня нами все кончено!"

"И опять же, это предсказуемое завершение… хоть мне и горько от осознания того, что это произошло".

"Да будет так!"

Эйри тихо добавила: "Что ж, Роланна… давай же завершим твое начинание. До самого конца я буду сражаться рядом с тобой… а затем изберу собственный путь в этом мире".

Хер'Далис поднялся из-за стола и лишь сейчас заметил Минска, выросшего у него за спиной. Защитник Эйри не замедлил появиться, чтобы убедиться, что с девушкой все в порядке. Игнорируя Хер'Далиса, она улыбнулась Минску, коснулась своей миниатюрной ладонью его локтя и позволила воину увести ее из зала.

На следующий день герои собрались в общем зале гостиницы. Здесь все еще присутствовало несколько посетителей, участвовавших в гулянке, которую прошлой ночью закатили освобожденные рабы. Один из гуляк, еще каким-то чудом держащийся на ногах, схватил Маззи за руку, когда девушка проходила мимо.

"Эй, стой… ты самый милый халфлинг из всех, которых я повидал. Ты часто сюда заходишь, а?"

"О, брось", — закатила глаза Маззи, — "я не очень-то жалую таверны и им подобные места, но так тупо со мной еще ни разу не пытались познакомиться. Возвращайся к своей выпивке, олух".

Переговорив о грядущем предприятии, герои решили попробовать достичь оплота работорговцев через стоки, ибо с сего направления противники их навряд ли ждут атаки. В канализацию они спустились через подвал "Медной короны". Когда герои шагали по стокам, некий голос зазвучал в разуме Роланны, что напомнило ей о событиях, произошедших в Подземье.

Сущность предлагала в награду могущественный меч, если герои исполнят несколько поручений и разгадают загадку. Также они повстречали облаченного в лохмотья человека, устами которого говорила эта же сущность, подчинившая себе его разум.

Заинтересованные возможностью получить могущественный артефакт, герои исполнили поручения сущности и получили меч. Когда они вернулись к человеку в лохмотьях, сущность оставила его разум.

"Кто… кто вы? Что со мной произошло?" — вопросил человек, когда герои приблизились к нему.

"Ты меня не знаешь? Мы ведь уже разговаривали", — удивилась Роланна.

"Я тебя почти не помню. Это не со мной ты разговаривала. Это была сущность… личность… я не знаю! То, что овладело мною, говорило с тобой".

"Кто-то подчинил твой разум или же зачаровал тебя?"

"Я не думаю, что это был человек… слишком уж чужд был тот разум. Я не могу вспомнить… Боги! Сколько же я пробыл здесь? Что случилось с моей семьей?"

"Как печально находиться в столь плачевном состоянии", — молвила Джахейра. — "И что же это за сущность? Та, которая заключена в мече? Это лишено всякого смысла".

"Ну, хоть сейчас-то он обрел свободу", — улыбнулась Эйри. — "Бедный, бедный человек".

Поскольку меч был потенциально опасен, Роланна, лишь обретя его, осторожно завернула клинок в старую тунику и сунула в заплечный мешок. Теперь она решила взглянуть на него повнимательнее.

Роланна собралась заняться мечом лично, поскольку обладала наибольшей защитой от злых сил, что могли таиться в артефакте. Остальные герои встали рядом с нею, готовые действовать сразу же, как только увидят, что меч пытается подчинить разум Роланны, или же привести в мир какое-нибудь создание с иного плана бытия.

Роланна вытащила меч из мешка и сжала рукоять обеими руками. Меч полыхнул на мгновение, затем вздохнул, поняв, что девушку нисколько не впечатлило его великолепие. "Ну что… пойдем убьем кого-нибудь?" — с надеждой осведомился меч.

"Что тебе нужно, меч?" — осторожно спросила Роланна.

"Что мне нужно?" — поразился меч. — "Да когда тебя это заботило, если, конечно, я не торчу из брюха у твоего противника? Ой, ладно, дай-ка подумаю…"

Меч надолго замолчал, и Роланна уже начала беспокоиться, не задумал ли он чего-нибудь недоброго. Но неожиданно меч заговорил.

"Думаю, тебе нужно лучше заботиться обо мне. Вон у меня сколько сколов… Я выгляжу, как второсортная кочерга".

Обменявшись с товарищи недоуменными взглядами, она попробовала снова.

"Может, у тебя есть какой-нибудь совет для меня, о Разумный Меч?"

Меч присвистнул. "Совет, говоришь? Помимо того, что тебе следует поработать над своим владением мечом? Тогда я должен подумать".

Через минуту он добавил: "Я умный, что-нибудь придумаю… Вот!.. Найди кого-нибудь, кто знает то, что хочешь узнать ты, и пригрози, что убьешь его! Да! А затем убей! Уууууух!"

Роланна несказанно изумилась и поинтересовалась у меня, может ли он помочь ей чем-нибудь еще.

Меч вздохнул: "Я не буду отвечать на вопросы, пока ты меня основательно не почистишь и не отполируешь. Давай же, иди за тряпицей…"

Роланна пристально смотрела на меч, понимает, что касательно сего артефакта есть лишь одно верное решение. Молча она передала меч Минску.

Позже Роланна узнала, что меч называется "Лиларкор" — имя, известное сказителям.

Лоренс Лиларкор прославился не храбростью, а своей глупостью. Как гласит история, хвастун Лиларкор покинул селение по настоянию друзей, дабы "великий герой" сразился с древесным энтом. Несколько дней шел он по лесу студеной зимой и заработал себе страшный жар, пока не достиг наконец цели и не начал сражение. К сожалению (или, быть может, к счастью) "древнсный энт" оказался всего-навсего самым обыкновенным старым дубом. Друзья попросту подшутили над ним, не предполагая даже, что Лиларкор отправится сражаться с вымышленным кровожадным древом. Может, на этом бы все и закончилось, но Лиларкор, не зная точно, что из себя должен представлять "древесный энт", правды так и не понял. Изрубив дуб на куски, он с гордостью вернулся домой и объявил себя героем. Так он выставил себя на посмешище и со временем имя "Лиларкор" стало ассоциироваться во множестве сказаний с откровенно глупыми персонажами.

Кое-что из этой истории Роланне поведал сам меч, но не знала она, пребывал ли в сем зачарованном оружии дух Лиларкора, возможно, плененный злым магом или просто росчерком судьбы. Если верить преданиям, подобный исход для него был вполне возможен. Даже если это и был он, то на пленение свое никогда не жаловался. Может, он не понимал, что уже не человек, а может, это его нисколько не заботило.

Как меч, Лиларкор оказался неплох, но многие воины с радостью расстались с ним. Выкрики вроде "О, это наверняка больно", "О, да! Здорово мы их!" и "Остерегайся моего укуса, ибо он может… может… может причинить боль или что-нибудь в этом роде" оказывали огромное давление на психику воинов.

В канализационных стоках герои обнаружили ход, ведущий в оплот работорговцев. Они оказались в просторном зале, в центре которого находились ящики и бочки. Здесь пребывало пятеро работорговцев. Один из них выкрикнул, узнав героев:

"Вы! Как вы смеете! Мы процветали в этом городе, пока вы не расправились с моим партнером, Лехтинаном из "Медной короны"! Зачем вы собирались покончить со мной?"

"Тебе конец, работорговец! Сдайся страже", — потребовала Роланна.

"Чтобы провести несколько ближайших лет в темнице? Я не собираюсь гнить там из-за нескольких жалких рабов, и вы не сможете бросить меня туда! Нападайте, парни!"

"Они… признаются в том, что работорговцы?!" — выкрикнула Эйри. — "Это омерзительно! Мы уничтожим вас всех, подонки!" Удивив своих спутников, Эйри бросилась вперед, сражая противников заклинаниями.

В огороженной решеткой частью помещения герои прикончили двух троллей. Здесь же находилась и маленькая девочка. Роланна гадала, неужто работорговцы бросили ее сюда на расправу троллям; к счастью, вовремя подоспевшие герои сумели спасти ее.

"Благодарю за спасение моей жизни, добрая госпожа", — выдохнула девочка. — "Эти монстры наверняка убили бы меня!"

"Верно. Но теперь ты свободна, потому, думаю, тебе лучше бежать отсюда", — молвила Роланна.

"Да, госпожа. Я не знаю, куда направиться. Скорнубель так далеко… Но все лучше, чем сражения, когда эти злодеи смеются над тобой!"

"Зачем рабы содержат здесь так много детей?"

"Я не знаю наверняка. Вроде бы, один из них говорил, что торговцу из Калимпорта мы больше не нужны. Он сказал, что мы бесполезны. Думаю, если бы не вы, они просто перебили бы нас!"

"Что ж, вот тебе сто золотых, дитя. Возможно, эти деньги помогут некоторым из вас вернуться домой".

"О! О, вы так добры, госпожа. Да, это действительно может помочь нам вернуться. Спасибо, от всего сердца".

"Что ж, теперь вы свободны… бегите, пока есть возможность!"

"Хорошо! Еще раз благодарю, госпожа! Уверена, что Госпожа Удачи улыбается вам!"

"Ты прекрасно поступила, Роланна", — одобрительно молвила Налия. — "Иная бы просто отправился бы этих детей на улицы, голодными и без гроша в кармане".

Герои проследовали внутрь пребывающего на суше корабля, оплота работорговцев. Трюм его был превращен в загон для рабов. Герои освободили здесь иных детей.

"Эй, вы кто такие?" — выкрикнула одна из девочек, завидев их. — "Вы ведь не для того пришли, чтобы бить меня, а?"

"Нет, дитя", — отвечала Роланна. — "Я здесь, чтобы даровать тебе свободу. А теперь беги, и побыстрее".

"О… о!" — всхлипывала она. — "Я свободна? О, спасибо, госпожа, спасибо!"

"Спасибо, госпожа!" — добавил мальчуган. — "Спасибо, что выпустили меня отсюда! Я был так напуган! А теперь я бегу прочь!"

"Теперь я вспоминаю, почему странствовать с тобою всегда так весело", — молвила Имоен, глядя на счастливую детвору.

В ином отсеке корабля они обнаружили иных работорговцев. Когла герои ворвались в помещение, один из негодяев, приняв их за солдат-амнийцев, возопил: "О, боги! Неужто мы недостаточно платим советникам, чтобы вы, солдаты, врывались сюда каждый раз, когда нужно отчитаться перед начальством по количеству проведенных арестов?"

Работорговец тут же осознал свою ошибку, когда Минск повел за собою героев в сражение. Когда он устремился в атаку, меч Лиларкор выкрикнул: "Ну, подходите! Буууу!"

То оказались последние работорговцы в оплоте.

"Ты настоящий виртуоз боя, юная Маззи!" — заметил Минск после завершения сражения. — "Бу очень нравятся малыши, а Минск наслаждается честью боя, посему ты вдвойне достойна нашей компании".

"Я никогда не знаю", — вздохнула Маззи, — "принимать ли твои слова за прямоту или же искать в них скрытый смысл или загадку, требующую разрешения. Я так понимаю, тебе пришлись по душе мои боевые умения?"

"Еще как! И не ищи скрытого смысла, нет его. Я помогаю слабым и попираю зло сапогом. Ты — такая же… Бу знает".

"А, да, Бу. Твой верный спутник и проводник. У меня и раньше были друзья с подобными… компаньонами, но никогда прежде я не видела такой тесной связи. Ну, для тебя оно и к лучшему".

Герои покинули разоренный оплот работорговцев через главный вход, вновь оказавшись на улицах трущоб. После чего навестили храм Илматера в сем же квартале, вверив заботам священнослужителей освобожденных детей.

Когда они возвращались в "Медную корону", некий мальчуган, заметив Маззи, изумленно выдохнул: "Клянусь Хельмом, у тебя мохнатые ножки! Почему же ты не носишь сапог, чтобы скрыть это?"

"Я горда этим мехом, дитя", — хмыкнула Маззи. — "И мои ступни халфлинга куда крепче любых кожаных сапог, знаешь ли".

30. Приготовления

Герои направились на Променад Ваукин, дабы пополнить припасы. Джахейра сказала, что ей нужно о многом подумать и осталась у входа в квартал, в то время как герои занялись покупкой снаряжения. Нападение на оплот работорговцев заняло совсем мало времени и до полудня было еще далеко.

Когда Роланна и ее спутники покинули торговые ряды, то Джахейру не обнаружили там, где расстались с ней. Роланна приготовилась было отрядить героев на ее поиски, когда к ней обратился какой-то старик.

"Доброе утро, дитя. Как твои дела? Я просто проходил мимо и заметил записку на одном из столиков. Похоже, она важна, я мне не хотелось бы, чтобы важные сведения терялись. Ты поняла, о чем я? Я так и думал. Удачи".

Роланна непонимающе воззрилась на человека, а затем на записку, которую он вложил ей в ладонь. В письме значилось:

"До свидания. Не будет долгого расставания и слез о том, как все могло бы сложиться; я не умею и не хочу делать ничего подобного. Я приняла решение, возможно не идеальное, но необходимое. Я никуда не могу пойти без этой тени, и хочу избавиться от нее. Я возвращаюсь в оплот Арфистов и приму правосудие. Я представлю дело, каким его видим мы на их суд, и если они не поймут причин, приму наказание, которое последует. У Гальварея есть не только союзники, но и противники, так что я верю, что смогу покончить с этим к моему удовольствию. Если нет, это будет конец.

Я не прошу тебя следовать за мной. Я делаю это для себя и тебе от этого не будет никакой пользы. Ты все еще можешь стать жертвой насилия, но, возможно их интерес к тебе увянет с исчезновением предателя.

К добру или к худу, но я еще раз беру руководство в свои руки. Я надеюсь, что мы снова встретимся в более подходящее время.

С любовью Природы и моей, Джахейра".

Роланна дважды перечитала письмо, дабы убедиться в том, что она верно поняла его смысл. Тем временем старик растворился в толпе.

За время совместных странствий Роланна научилась доверять суждениям Джахейры и поступать так, как она предлагала. Но не в этот раз. Именно Роланна повинна в том, что у Джахейры начались проблемы с Арфистами.

Они вместе противостояли Гальварею, и если Арфисты полагали, что Джахейра заслуживает наказания, Роланна считала, что должна разделить с нею оное. И если Арфисты собираются свершить несправедливость, Роланна обязательно предотвратит это.

Герои устремились в доки, к оплоту Арфистов. На первом этаже они столкнулись с наемниками, сразу бросившимися в бой. А на втором этаже отыскали свою подругу.

"Что вы делаете… зачем вы здесь?" — вопросила Джахейра, лишь завидев товарищей.

"Твои беды — мои беды, Джахейра, и я не позволю тебе остаться одной!" — возвестила Роланна.

"Роланна, ты — величественная дура! Я бы прибила тебя за то, что последовала за мной, если бы не была так рада тебя видеть!"

"Джахейра, мне не важно, что…" — начала Роланна, но затем осознала прозвучавшие слова. — "Что? Рада? Я думала, ты сама хотела этого?"

"Я хотела объясниться с Арфистами, но это не они. Думаю, здесь скорее вопрос мести. Истинные Арфисты покинули это злачное место. Ты заметила отсутствие призрачных Арфистов? Они оставались здесь и не покинули бы этого места, если бы его еще следовало охранять".

"Но оно охраняемо, просто не Арфистами. Наше сражение еще не окончено".

"Может, охота на нас еще не завершена. Я спрошу об этом у Дермиса при следующей встрече. Он велел мне приходить сюда, посему я посмотрю, кому принадлежит его верность. Те, кого мы убиваем, обороняясь, могут показаться союзниками Арфистов, но это не так. У нас нет иного выбора, и я больше не испытываю сожалений, прорубаясь через эту запутанную сеть интриг. Пойдем отсюда, но будь осторожна: если тактика их столь же очевидна, как и мотивы, может оказаться, что тебе просто позволили войти сюда. А выйти будет куда сложнее".

"Тогда вы покинем это место вместе. Присоединяйся к нам и… пошли отсюда".

"Буду рада. Поговорим позже, Роланна".

Когда герои вернулись на первый этаж, из засады их атаковали наемники. Однако они недооценили своих потенциальных жертв и вскоре расстались с жизнями. Роланна понимала, что Джахейра не хотела бы считать врагом Дермиса — своего друга и прежнего наставника, но сама она считала сего индивида противником вполне определенно.

Поскольку находились они в районе Доков, Роланна решила нанести визит Теневым Ворам. По пути к их оплоту Маззи остановил иной халфлинг.

"Ух ты! Маззи Фентан! Я тебя помню!"

"А… Джерри", — молвила Маззи. — "Я тоже тебя помню по нашей… встрече в Скорнубеле. Все еще пытаешься изучить магию?"

"Да. Погоди-погоди… в ближайшие годы я стану самым известным чародеем-халфлингом на Фаэруне! Погоди, увидишь!"

Ступив в оплот Теневых Воров, они проследовали в комнаты Арана Линвайла.

"А… все-таки вы вернулись", — молвил Линвайл. — "И гораздо раньше, чем я ожидал. Когда вы отправились в плавание на корабле Хавариана, я, должен признать, гадал, доберетесь ли вы вообще до острова, не говоря уж о том, чтобы вернуться".

"Я тоже гадала", — процедила Роланна, — "учитывая тот факт, что твой капитан предал меня".

"Он предал тебя? Я не удивлена. О, и не смотри на меня так, я здесь не при чем. Сэмон Хавариан никогда не входил в число моих людей".

"И все-таки вы взял все наше золото и нанял его", — заметила Налия, — "и даже не сказал нам, какой он негодяй! Ты даже заставил нас работать на тебя за эту привилегию!"

"Я сказал вам, что мало кораблей отваживается подходить к Бриннло, вы сами видели, какой там народ. Боюсь, Хавариан был лучшим из доступных капитанов. И, вижу, ваша подруга снова с вами. Ведь в этом и состояла ваша цель, верно? Надеюсь, ничего дурного не случилось, дорогая?"

"Помимо того, что Бодхи забрала мою душу… все в порядке. А ты как сам?" — сухо отвечала Имоен.

"А… понятно. К сожалению, лишней души у меня нет, и ими мы не торгуем. Прими мои искренние соболезнования. Такого бы я никому не пожелал. Если хочешь, я прикажу выследить и наказать доброго капитана за его… злодеяния. Я заплатил ему за вашу безопасность, и это золото, вижу, потрачено зря".

Но не Хавариан сейчас занимал помыслы Роланны, на что она и указала Арану.

"Тогда предоставим его своей судьбе. Но Хавариан всплывает время от времени, так что, думаю, мы с ним еще встретимся. Мне нужна твоя помощь в противостоянии Бодхи. Я рада, что ты сумел уничтожить ее гильдию, но сама хозяйка сумела выжить". Роланна была рада, что Линвайл сам поднял тот вопрос, который она хотела с ним обсудить.

"Я не знаю, зачем она вернулась в Аткатлу, но я не могу допустить, чтобы она восстановила гильдию и занялась мщением Теневым Ворам… и мне, конечно же. Я хочу, чтобы вы раз и навсегда расправились с ней. Я не виню вас за то, что это не удалось сделать в прошлый раз. Полагаю, мы все недооценили ее могущество".

"Я и так собиралась это сделать. И хочу твоей поддержки в грядущем противостоянии".

"Ты ее получишь. Ты оказала неоценимую услугу нашей гильдии, а репутация твоя говорит о том, что я могу вверить тебе жизни своих людей. Когда ты ступишь в катакомбы Бодхи, к тебе присоединятся Арканис, Ячико и иные наши лучшие ассасины. Я хочу быть уверен в том, что Бодхи меня больше не побеспокоит. Отправляйся в катакомбы когда будешь готова. Ассасины встретят тебя там. И… удачи".

Роланна устремилась в Храмовый район, надеясь изыскать иную поддержку в противостоянии Бодхи. Ведь у нее будет лишь один шанс вернуть Имоен душу, и она не собиралась упускать его. По пути она услышала, как меч Минска жалуется: "Может, убьем вон того мужика? Давай же, ну хоть кого-нибудь!"

Поскольку Роланна в прошлом помогла храму, она направилась к Верховному Стражу Хельма Ойсигу и попросила о помощи поборников Хельма.

"Я собираюсь сразиться с могущественной вампиршей, пребывающей в городе, и не могу сделать это в одиночку. Посему и прошу о помощи церкви".

"Я знаю об этой вампирше… Бодхи, да?" — произнес Ойсиг. — "Хельм свидетель, она представляет опасность для всех нас. Мы — стражи, слуги… Хотел бы я помочь вам в сем противостоянии, но нечем. Я предложил бы вам обратиться за помощью к паладинам Сияющего Сердца, если бы еще этого не сделали. Таково мое решение. Ступайте".

Роланна полагала, что такой же ответ получит и в иных городских храмах богов добра, посему отправилась в оплот Ордена. У входа в здание пребывали сир Кадрил, леди Ирлана и гном Кирандо. Кирандо находился подле леди Ирланы, а Гарика видно не было.

"Поздравляю вас обоих с бракосочетанием", — торжественно произнес сир Кадрил. — "Никогда не встречал более странной пары, но любовь ваша друг к другу очевидна".

"Благодарю, сир рыцарь. Мне очень нравится леди Ирлана", — отвечал Кирандо, — "и я рад, что она сумела принять любовь такого простого гнома, как я".

"Дело в твоих словах, маленький гном", — улыбнулась леди Ирлана, — "именно они похитили мое сердце. А слова сии в устах Гарика меня нисколько не тронули. И за это я люблю тебя".

"А где теперь этот Гаррик?" — поинтересовался сир Кадрил.

"Ну, он играл на нашей свадьбе", — молвил Кирандо, — "пока не увлекся одной из подружек невесты. Вот уж этот калимшанин… они вместе возвращаются в Калимпорт".

"Если она всерьез займется им, это будет к лучшему", — добавила его супруга.

"Что ж, еще раз поздравляю. И покамест прощайте… увидимся, когда вы вернетесь".

"Спасибо, сир Кадрил… скоро увидимся", — отвечала леди Ирлана.

Герои ступили внутрь оплота Ордена; навстречу им шел молодой человек, который, похоже, узнал Роланну.

"Приветствую тебя, Роланна, во имя Благороднейшего Ордена Сияющего Сердца. Позволь мне представиться… Я сквайр Катерас, помощник прелата Вессалена. Я также с интересом слежу за рассказами о твоих последних подвигах, хотя ты и не член Ордена. Они говорят, что твои деяния… очень впечатляют. Я рад наконец-то встретиться с тобой лично. Извини… ты, наверное, здесь по делу, а я тебя отвлекаю. У тебя… есть дела в Ордене, Роланна?"

"Я хочу заручиться поддержкой Ордена в противостоянии могущественной вампирше, обитающей в городе".

"Ва… вампирше? Столь страшное создание действительно существует? Здесь, в Аткатле? Я… и помыслить не мог! Ты должна немедленно сообщить об этом прелату! Если в городе действительно живет подобное зло, я уверен, Орден поможет тебе. Иди же!"

Герои проследовали в комнаты прелата Вессалена. "А, Роланна", — улыбнулся прелат. — "Я приветствую тебя от лица Ордена Сияющего Сердца. Добро пожаловать в наш оплот. Тебя привело сюда какое-то дело?"

"Именно так. Я намереваюсь сразиться с выводком могущественных вампиров здесь, в городе, и прошу Орден о помощи".

"Я слышал об этой вампирше. Ее имя — Бодхи… но разве вы не уничтожили ее и ее гильдию по просьбе Теневых Воров?"

"Я уничтожила ее гильдию, ибо нуждалась в помощи Теневых Воров, но ее саму уничтожить не смогла. Она вернулась в Аткатлу еще сильнее, чем прежде".

"Тогда она и ее выводок должны быть уничтожены, и это не обсуждается. Хорошо, Роланна, Орден сразится вместе с тобой с этим злом. Когда ты отправишься на кладбище, дабы бросить вызов сему созданию, я отправлю тебе на помощь отряд под началом сира Вильяма Реиррака. Они встретят тебя в катакомбах. Я молю Торма, чтобы ваших сил оказалось достаточно, чтобы раз и навсегда покончить с этим злом. Иди с моим благословением, Роланна".

31. Орден Самого Сияющего Сердца

Прелат Вессален заговорил о другом. "Я многое слышал о твоих деяниях, Роланна. Ты неплохо проявила себя как паладин, не приверженный некоему одному божеству. Гаррен хорошо о тебе отзывался и говорил, что хотел бы, чтобы тебе воздалось за героические деяния. Воистину, ты воплощаешь в себе дух паладинства, и мне бы хотелось, чтобы так оставалось и впредь".

"Я следую тем путем, коим должна. Для паладина нет иного", — просто отвечала Роланна, хоть иногда была вынуждена признать для себя, что путь сей тяжел и тернист.

"Тогда ты продолжишь, направляемая Орденом Самого Сияющего Сердца. Лучшего покровителя и желать нельзя. Иди и поговори с Вильямом Рейрраком. Поручения, которые он тебе даст, должны быть исполнены ради торжества справедливости. Внимательно отнесись к ним".

Роланна знала, что Орден не совершенен, ибо сама встречалась с падшими членами его. В случае с Аноменом она зрела, как член Ордена сам предает свои идеалы. Но она считала, что может свершить немало добра, став частью сей организации. И вступала она в Орден в качестве не желторотого новобранца, но закаленного паладина. Она посвятит себя служению Ордену, и в то же время станет следовать собственным целям. В то же время она просит Орден о помощи, и будет справедливо, если она вступит в него сейчас, а не пообещает вернуться какое-то время спустя.

"Я стану следовать по праведному пути".

"Начинание будет праведным, если ты отнесешься к нему так, как должно. Не забывай о собственных целях, но не откладывай в долгий ящик и поручения Ордена. Теперь же иди к Вильяму Рейрраку".

"Приветствую, я ждал тебя", — произнес сир Вильям, когда Роланна разыскала его в большом зале оплота. — "Ты должна узнать подробнее о своей грядущей службе и о том, что значит быть членом Ордена Самого Сияющего Сердца".

"Я готова служить в любом качестве, и не важно, сколь смиренном".

"О, ты не предназначена для смиренного служения. Для этого у нас есть множество сквайров. Нет, твои задачи окажутся трудны и потребуют самоотдачи. Я кратко расскажу о том, что ты обретешь здесь, ибо у меня мало времени. Твое первое задание надлежит исполнить со всей возможной срочностью; ты должна выступить в течение часа. За моей спиной — твоя личная комната. Не каждый из членов Ордена получает такую привилегию, но ты — почетный гость. Оставь там все ненужное, ибо тебя ожидает важнейшее начинание".

"Я сделаю, что смогу. Расскажи, что от меня требуется".

"Ты знаешь о противостоянии с Ситилисийской Империей. На территорию Амна было несколько вторжений. Мы следим за заставами, и все не так уж хорошо. С одной заставы сообщили о неминуемом нападении, ибо вражеский отряд стремится захватить припасы. Посланник едва сумел вырваться живым и доставить нам эти сведения, посему мы опасаемся худшего. Ты должна немедленно выступать к дальним пределам Холмов Умар, где присоединишься к сражению и спасешь наших рыцарей, ибо силы противника куда многочисленнее".

"Я выступлю немедленно! Иные члены Ордена не падут, пока я остаюсь на ногах!" — пафосно объявила Роланна, радуясь тому, что обрела наконец свое место в жизни.

"Хорошо. Мы отправим на помощь и иных паладинов, но сейчас нас заботит предположительное противостояние церквей. Иди и спаси тех, кого сможешь. У тебя мало времени".

Когда герои покинули город, Налия улыбнулась остальным, заметив: "Еще один день свободы. В родном замке я никогда подобного не ощущала".

Герои устремились в Холмы Умар, где повстречали сира Алинара, члена Ордена.

"Роланна! Посланник доложил, что ты в пути!" — выдохнул сир Алинар. — "Я должен направить тебя туда, где ты необходима! Мы должны спешить, если надеемся спасти наших осажденных рыцарей! Пойдем же, сражение уже началось!"

Герои последовали за рыцарем; впереди действительно раздавались звуки сражения. Небольшой отряд членов Ордена сражался с орками, ограми-магами и даже с несколькими эттинами.

"Здесь! Здесь сражение!" — молвил сир Алинар. — "К сожалению, сам я не могу присоединиться к нему, ибо должен сообщить в Орден сведения о численности врага и его тактике! Даже если все мои товарищи падут, кто-то должен это сделать. Сражайся, Роланна, и сделай так, чтобы наши собратья вернулись домой".

Роланну слегка покоробил тот факт, что сир Алинар не поможет им в сражении, но она быстро позабыла о своем раздражении, когда наряду с иными героями устремилась на помощь теснимым рыцарям. Они сумели перебить нападавших до того, как те расправились с защитниками заставы. Один из тех, кого спасли герои, — сквайр Элотт — поблагодарил их.

"Спасибо за то, что пришли к нам на помощь. Боюсь даже о том, что стало бы с сей областью, не будь нас здесь. Но и сейчас цена оказалась слишком высока. Благодарю Стража за то, что все мои товарищи пережили сегодняшнее сражение. И тебя я вновь благодарю. Ты из Ордена? Я не узнаю тебя".

"Я недавно в Ордене. Меня зовут Роланна".

"Роланна… я не знаю тебя, ведь я еще сквайр. Должно быть, ты весьма впечатлила прелата, если сразу стала полноправным членом Ордена. Я… должен идти. О многом нужно доложить…"

Роланна узнала, что отряд, побежденный ею, был последним из сил Ситилисийской Империи, проникших на территорию Амна. Подоспевшие силы Ордена могли с легкостью добить немногочисленных выживших, посему герои устремились обратно к Аткатле.

На обратном пути меч Лиларкор в подробнейших деталях описывал каждый выпад и удар последнего сражения. Минска это не раздражало в отличие от остальных героев. Очевидно, у меча была навязчивая идея. После того, как он закончил описывать сражение, Минск поинтересовался у меча, не нужно ли тому чего-нибудь. Прозвучал ответ: "Раз уж ты спросил, я хочу высказать пожелание. Я хочу убить дракона. Прямо сейчас. Нет, и не смотри так. Просто убей одного сейчас. Отыщи и убей. Убей. Сейчас. Это будет так здорово!"

"Вы вернулись, ровно как и наши гонцы", — молвил сир Рейррак, когда герои вернулись в оплот Ордена. — "Сражение было яростным и кровавым, но исход его вы предрешили. Вера в правое дело помогла вам одержать победу! Все наши доблестные воины вернулись, а захватчики были разбиты и разбежались, дабы зализать раны! Вы заслужили уважение со стороны паладинов Ордена, ибо спасенные вами принадлежат к нему. В особенности, все обожают Элотта, его жизнерадостность. Но мы не можем позволить себе упиваться победой. Ведь нам еще столько предстоит свершить, ибо зло не дремлет. Роланна, к нам поступила просьба от местного баронства. Подобная служба политическим деятелям полезна для Ордена, посему уж постарайся исполнить сию миссию".

"Конечно, сделаю все, что смогу".

"Нам необходимо вникать в заботы мирян, иначе мы можем показаться возгордившимися. В данном случае, барон обратился к нам с просьбой разрешить земельный спор. Барон Метрих хочет выселить нескольких скотоводов, мотивируя это тем, что они нападали на его людей. Отправляйтесь туда, восстановите порядок, и с честью вернитесь к нам. Барон ждет встречи на нейтральной территории. Он в таверне в Холмах Умар, в городе Имнесвейле. Отправляйтесь немедленно".

Когда герои направлялись к восточным вратам города, к Минску подошел молодой человек в видавшем виды доспехе и, поклонившись, произнес: "Простите, вы, похоже, добрый человек. Быть может, поможете мне?"

"Я всегда помогаю нуждающимся!" — отвечал Минск. — "Твои беды я попру сапогом добра!"

"О, нет, нет, ничего подобного. Я — знаменитый искатель приключений из Калимшана, великий воин. Но я оказался в этом странном маленьком городишке и не знаю, куда идти".

"Иногда я тоже теряюсь, но Бу говорит мне, куда идти. Бу указывает, я бью! Ну, обычно Бу бегает, но я все равно бью! Да, сир!"

"О, как чудесно! Я пытаюсь отыскать выход из этого странного города. Может, попросишь этого Бу указать путь калимшанину, а?"

"Бу знает все и всегда готов помочь. Ты… добр к животным? В частности, к грызунам?"

"Эээ… ну, я попытаюсь. Может, я и прибил крысу-другую, но они наводняют фермы у меня на родине".

"Бу тоже не терпит крыс. Иногда их хвостики его… раздражают, а раздраженный хомячок — это нечто ужасное! Ладно, выход из города в той стороне… придерживайся этой улицы, у большого храма сверни направо и доберешься до врат".

"Прекрасные новости! Какой у тебя умный маленький Бу!"

"Да, Бу — друг всем. Такое величие в этом мягком маленьком комочке добра".

"Я тоже заведу себе такого хомячка. Что ж, спасибо и прощай".

И вновь Роланна устремилась к Холмам Умар, размышляя о том, что если бы система обмена сведениями у Ордена была бы налажена лучше, ей не пришлось бы шагать столько миль. В Имнесвейле их встретил представитель барона.

"Ты ведь Роланна, верно? Я — Кролус, и я отведу тебя к барону Метриху. Он уже ждет тебя, следуй за мной. И никуда от не отходи. Барон предпочел бы, чтобы ты не общалась ни с одним из бунтовщиков до встречи с ним. Он боится, что твое мнение о нем может… испортиться".

Роланна проигнорировала предложение Кролуса. Единственный способ принять верное решение — выслушать все стороны, а уж затем сделать вывод.

Роланна заметила мужчину подле гостиницы, где должна была состояться встреча. Она уже посещала Имнесвейл и знала почти всех селян, а этого человека прежде не видела. Когда Роланна и спутники ее приблизились к мужчине, он передернул плечами, сказав, что его зовут Морено.

"Я должен был направляться на север вместо того, чтобы прятаться здесь. Но вы меня заметили. Вы слишком умны, чтобы оказаться людьми Метриха… вы наемники, присланные, чтобы убить нас?"

"Что у вас за вражда с бароном? Мне было сказано, что на него напали", — молвила Роланна.

"О, мы напали на его людей, когда те предали огню наши поля! А Ланка даже не признает, что это произошло. Она не та, что прежде. Барон Метрих лишь недавно пришел к власти. Он хочет выдавить нас отсюда, а на месте наших ферм разбить охотничьи угодья. Он обложил нас податями, грабит и поджигает дома! Я должен был присутствовать на вашей с ним встрече, но люди барона пригрозили, что убьют меня, лишь завидев… им не нравится, что люди сплотились за мной. Я удивлен тем, что Орден принял его сторону".

"Похоже, нам поведали лишь часть истории. Я обсужу это на встрече".

"Обсуждай до посинения. Мы продолжим сражаться. И одержим верх над этим лицемером. Да, я говорю о насилии, но больше нам ничего не остается".

Роланна заметила, что подле гостиницы находятся еще несколько незнакомых людей, и подошла к ним.

"А, будь оно все проклято!" — с отвращением произнес широкоплечий мужчина, когда Роланна обратилась к нему. — "Мало того, что барон собрал здесь всех головорезов, он еще и помощью наемников заручился? Если он будет продолжать гнуть свою линию, фермеры вам не обрадуются".

"Я — из Ордена Самого Сияющего Сердца, и я стою на стороне справедливости".

"Да? Что ж, тогда, быть может, ты станешь голосом разума. Доселе всем было плевать на справедливость. Ба, мое слово ничего не значит, ибо я не успел ничего узреть, но другие-то видели. Даже Ланка не может сказать правду. Она не запачкала свой носик и все пропустила. Хочешь узнать, в чем дело, поспрашивай местных. А когда выслушаешь все стороны, отправляйся на встречу и выскажи свое мнение. Сделай это, и, быть может, мы получим то, что заслуживаем".

"Что?! Ч-что тебе нужно?" — с тревогой вопросил иной человек, когда Роланна приблизилась к нему. — "Я просто простой фермер, только и всего. Все важные особы уже собрались на встречу. Да, госпожа, на встречу".

"Я тоже должна там присутствовать. Есть ли вопрос, который мне следует поднять?"

"Откуда мне?.. Ты говорила с Морено, верно? Что он сказал тебе? Ложь! Я никогда… мы не… о, да какой прок? Барон в любом случае прикончит меня".

"Я поступлю по справедливости. Я из Благородного Ордена Самого Сияющего Сердца".

"Ты из Ордена? Стало быть, о нас не забыли? Я… так тревожился? Прошел слух, что барон заручился поддержкой наемников, но раз уж ты здесь, может, нашу сторону все-таки выслушают. Верно?"

"Если вы сможете оправдать свои действия, то да. Объяснись".

"Ты… действительно хочешь знать? Тогда слушай внимательно. Я знаю, мы не очень хорошо поступили и действительно убили нескольких стражей барона, но нас спровоцировали! Эти земли были нашими до тех пор, пока он не пришел к власти, а теперь он хочет выдавить нас отсюда. Нас облагают все большими и большими податями, а если мы не платим, наши поля выжигают. Морено заставил нас… действовать, и пролилась кровь. Хотел бы я, чтобы все это закончилось. Раз и навсегда".

"Я посмотрю на встрече, что можно сделать. Даю слово".

"Поверю, когда увижу. У барона полно золота, посему слово его имеет вес. Хорошо, если ты сумеешь помочь нам, но я не очень-то на это рассчитываю".

Роланна не была уверена, обоснованы ли методы Морено, но видела, что противостоящие барону имеют для этого причину. Ей было интересно, что скажет барон. Когда Роланна ступила в гостиницу, то увидела, что столы сдвинуты вместе, и во главе их восседают мужчина и женщина, занятые беседой.

"Что вы? Кто смеет прерывать нашу встречу?" — вопросила женщина. — "Это — личная встреча властелина сих земель и его советников".

"Успокойся, Ланка", — произнес мужчина, барон Метрих. — "Они — истинные рыцари Сияющего Сердца, и они… эээ… вы выглядите чуть менее внушительно, чем я себе представлял".

Роланна гадала, что же он ожидал увидеть. Неужто он и вправду полагал, что Орден бездумно примет его сторону и отправит рыцаря в золотых доспехах, чтобы тот свершил показательное представление?

"Орден прислал меня по твоей просьбе. Я должна разрешить сложившуюся ситуацию".

"Хорошо, хорошо, хорошо, благодарю, что пришла", — молвил барон. — "Теперь-то я смогу с твоей помощью очистить свои земли, ибо иные мои подчиненные оказались на это неспособны".

"Я ведь говорил, это не наша вина, просто нападения фермеров замедлили…" — запротестовал один из солдат барона, стоящих у дальней стены помещения.

"Попытайся не говорить, если к тебе не обращаются, юноша", — оборвал его барон. — "Теперь от тебя мало проку. Теперь, когда делом занялся Орден, мы быстро уладим эти мелкие дрязги, я уверен".

"Когда я выслушаю все обстоятельства, я сделаю то, что справедливо", — спокойно отвечала Роланна.

"Да, теперь, когда ты здесь, я объясню все просто. Я хочу, чтобы с моих земель прогнали нескольких бунтарей. Они подчинятся воле Ордена и уйдут. Моих же людей они не послушали, а недавно даже атаковали. Это было трудное время и я хочу, чтобы все поскорее закончилось".

"Но многие уже успели сказать мне, что ты хочешь забрать землю, принадлежащую им по праву".

"Кто сказал? Морено? Пардо? Негодяи! Обыкновенные разбойники! Они напали на моих людей и угрожали мне!"

"Они утверждают, что пребывали на сих землях еще до того, как ты пришел к власти, и что ты предаешь огню их поля".

"Ланка? Это так?" — поинтересовался присутствующий на встрече молодой человек.

"Я… не знаю. Метрих, правда ли то, о чем она говорит?" — вопросила Ланка. — "Ты действительно нападал на них? Мы ведь надеялись по возможности решить дело миром".

"А тебе что за дело?" — окрысился Метрих. — "У тебя тоже рыльце в пушку, дорогая моя. Твои драгоценные животные и природа заставили тебя принять мою сторону". Роланна поняла, что Ланка, должно быть, друида, озабоченная тем, что селяне забирают себе все больше и больше земель.

"Состояние природы важно, но на такие методы я не соглашалась", — молвила Ланка.

"Мой… отец был ранен в одном из таких пожаров", — произнес молодой человек. "Это твоих рук дело?" — обратился он к Ланке, затем указал на Метриха, добавив: "Или его?!"

"Это не обсуждается!" — рявкнул барон Метрих. — "Важна лишь земля, которую я хочу получить, и люди, которые должны ее оставить!"

"Мне кажется, ты хочешь просто отобрать землю у законных владельцев", — резюмировала Роланна.

"Ты здесь не для того, чтобы делать выводы! Оставь это тем, кто тебя умнее!" — выкрикнул барон, широким жестом указав на остальных присутствующих.

"Мне начинает казаться, что не такой уж ты и хороший хранитель для сих земель", — молвила Ланка.

"Вы что, разом все подурнели?! Кто спрашивал, что вы думаете?!" — ярился Метрих. — "Я продавал и покупал куда более влиятельных людей, нежели вы! Нет, это не зайдет дальше! Я пытался играть роль заботливого лорда, но вы продолжаете давить на меня! Ладно! Сделаем все старым верным способом! Я заявляю о своих правах на эту землю, потому что я богат, а вы — нет!"

"Ты никому не станешь угрожать при мне!" — рявкнула Роланна в ответ. Неважно, на чьей стороне Орден, она не останется в стороне, видя, как барон расправляется со своими противниками, убивая их или изгоняя прочь.

"Ты признаешь мою власть!" — побагровев от ярости, рявкнул барон. После чего совершил свою последнюю ошибку, обнажив меч и приказав сподвижникам своим атаковать.

Ланка отказалась принимать участие в сражении. Роланна была вынуждена убить барона; несколько солдат его также погибли, прежде чем остальные осознали бессмысленность противостояния и сдались на милость победителя. Последним Роланна позволила покинуть селение, а также отдала им тело барона.

Когда герои покинули гостиницу, пребывающий подле нее широкоплечий селянин заметил: "Что ж, теперь очевидно, на чью сторону вы решили встать. Я бы предпочел разрешить дело миром, но раз уж так все обернулось, я рад, что оказался на стороне победителей".

"Брансон пытается сказать", — прервал его Морено, — "спасибо за то, что прикончили этого сукин…"

"А Морено пытается сказать", — перебил его фермер, — "спасибо за то, что покончили с этим".

"Как бы то ни было, конфликт разрешен", — произнес широкоплечий мужчина. — "Мы попытаемся вернуть жизни свои в прежнее русло. Также попытаемся искупить свою вину за деяния, которые нам приходилось вершить в час сего противостояния".

"Обе стороны повели себя не слишком-то достойно, хоть источником конфликта и являются действия барона", — молвила Роланна, смотря Морено прямо в глаза. Она не знала наверняка, какова в случившемся роль этого человека, но полагала, что теперь власти Амна смогут нормализовать ситуацию.

"Верно, мы позволили себе пасть до его уровня. Но со временем все наладится. Еще раз спасибо".

Роланна вернулась в оплот Ордена в Аткатле, не зная, как паладины воспримут ее действия при разрешении конфликта.

"Ты вернулась, хоть я и удивлен твоими деяниями", — молвил сир Рейррак. — "Должен сказать, твое посещение баронства Метриха привело к несколько неожиданному исходу. Барон мертв, и это поразит все деловое сообщество Аткатлы. Мы должны быть готовы к беспорядкам, что наверняка последуют. У тебя была причина на то, чтобы убить его?"

"Была. Его слова оказались лживы. Он хотел отобрать землю у фермеров".

"В этом случае мы примем твою сторону. Если слова твои правдивы — а я убежден, что это так, — тогда мы оказали услугу сим землям, несмотря на последствия, к которым приведет случившееся. Однако тебе не стоит об этом тревожиться, ибо у меня для тебя есть наиважнейшая миссия. Мы получили весть о готовящемся великом злодеянии, которому не должны позволить свершиться. Произошло… убийство — это еще слабо сказано. Целая семья оказалась убита. Морнингейлы из Аткатлы выступали образцом нравственности, и снискали уважение в сопредельных землях за свое открытое противостояние работорговле. Из-за этого у них было немало врагов. За последние десять дней практически все члены сего рода были убиты в собственных домах. Похоже, злодеи хотели показать всем, на что они способны".

"А что же ты хочешь от меня? Чтобы я свершила возмездие?"

"Время правосудия придет, но сейчас важно то, что кое-кто выжил, благодарение Хельму. Тирианна; она спряталась в подвале, в то время как родичей ее убивали. Ее необходимо охранять до тех пор, пока ее не выведут из города. Выживание ее станет символом противостояние работорговле, несмотря на безжалостность врага".

"С ней ничего не случится, пока она под моей защитой".

"Я в этом и не сомневаюсь. В противном случае это окажется трагедией, объяснить которую нам окажется сложно, посему приложи максимум усилий для обеспечения ее безопасности. Ты отправишься в убежище, которое мы ей предоставили, и проследишь за тем, чтобы с ней ничего не случилось. Мы старались сохранить его местоположение в тайне, но абсолютных тайн не бывает. Утром прибудет ее крестный отец. Он из Врат Бальдура, и доверяет лишь своим собственным стражам. Ты должна передать девушку под его опеку".

"Ей не о чем беспокоиться".

"Ты успешно завершишь миссию, когда она окажется рядом с крестным отцом. Отправляйся в здание подле храма в доках и ожидай там. С ним она будет в безопасности. Его имя — Хургис Балтезан, и вы не найдете более благочестивого индивида. В служении Богу Долга он получил звание "Руки Торма".

"Он не будет разочарован моей службой. С девушкой все будет хорошо".

"Делай, что должна, но не ожидай от него великой награды. Он весьма требователен к людям. Передай девушку под его опеку, когда он прибудет, и этого будет достаточно. Я повторюсь: дом находится прямо у храма в районе Доков. Да присмотрит за тобой Хельм, и да направит тебя Торм".

Роланна и спутники ее устремились в район Доков; заходящее солнце отбрасывало длинные тени. На первом этаже дома они встретили рыцаря Ордена.

"Стоять! Вы не пройдете дальше, пока я…" — начал он, затем осознал, кого видит перед собой. — "О, прости, Роланна. Мне сказали, что ты придешь, чтобы сменить меня, но я успел весь издергаться. Долгий был день".

"Неужто угроза нападения постоянна?"

"Да, и не только это. Уверен, ты поймешь. Я передаю тебе всю ответственность за положение дел, Роланна. Да пребудет с тобой Хельм. И Таймора тоже".

По ступеням со второго этажа спустилась молодая женщина, молвила: "Франко, что это был… о, его сменили. Прекрасно, его манеры я нахожу оскорбительными. Будь хорошей девочкой и принеси мне эля".

"Я не должна покидать этот дом, Тирианна. Это будет означать твою смерть", — отвечала Роланна.

"За эту ночь я умру от скуки. Мама просто не могла отпустить меня куда-нибудь одну. Все лучше, чем тратить наши деньги на этих дурацких рабов. Напыщенные старые паладины, все они одинаковы. Такой же и папаша, и мой чопорный крестный отец, Хургис. Не хочу я жить у него. Глупые "защитники нравственности"…"

"Ты должна быть признательна за то, что он забирает тебя. У него ты будешь в безопасности", — молвила Роланна, надеясь, что ей удастся убедить девушку.

"Все вы действуете в "моих интересах", но я не хочу становиться каким-то там символом… я хочу просто жить! Ладно. Оставайся, песик. Сторожи. Сидеть". Тирианна вновь вернулась на второй этаж. Роланна теперь поняла, насколько тяжело было бдение рыцаря.

Так прошла большая часть ночи; Роланна пыталась не заснуть и оставаться начеку. Неожиданно с лестницы стремительно спустилась Тирианна.

"Ты спишь или что?!" — выкрикнула она. — "Я что-то заметила снаружи! Иди же, убей его!"

"Поднимайся наверх и не подходи к окнам!" — резко бросила Роланна.

"Да пошла ты, чудо в доспехах", — огрызнулась Тирианна. Однако в свою комнату она вернулась быстро, заметив, что Роланна поднялась с кресла, дабы в случае нужды водворить ее на второй этаж силой.

А чуть позже в дом проникли четверо ассасинов. Разразилось жаркое сражение, осложняющееся необходимостью не подпускать убийц к лестнице. Роланне казалось, что им удалось прикончить всех убийц, но она поспешила подняться наверх, дабы удостовериться в безопасности женщины.

"Да не стой ты здесь!" — приветствовала ее Тирианна. — "Иди вниз и посмотри, не появятся ли еще убийцы!"

Роланна поспешила спуститься вниз. Спутники его сдвинули тела мертвых ассасинов к стене и вынуждены были до утра оставаться в залитой кровью комнате.

Близился рассвет, когда Тирианна вновь спустилась на первый этаж, заявив: "Фууу, кровь даже на ковре. Но все равно он некрасивый. Вы не могли бы тут немного прибраться? Но ладно, наверное, это неважно. Я все равно скоро покину этот дом".

"Ты покинешь его, когда я сочту это безопасным, и ни секундой раньше!" — отрезала Роланна.

"Твои услуги больше не нужны", — отмахнулась Тирианна. — "Я заметила факелы снаружи… это наверняка прибыл мой крестный отец. Жить с ним, конечно, неприятно, но уж куда лучше моего нынешнего положения! Будь хорошей девочкой… вынеси мои вещи наружу. А затем можешь сколько угодно полировать свой шлем, или чем вы там, паладины, занимаетесь, когда не помогаете бедной девушке".

"Я бы предпочла, чтобы ты вернулась в свою комнату. Для своей же безопасности", — молвила Роланна, пытаясь воззвать к ее здравому смыслу.

"Ох, только командовать ты и умеешь, я вижу. Похожа на мою мамочку". Вновь устремившись вверх по лестнице, Тирианна заметила: "Наверное, Хургис тоже станет учить меня жизни. Старый маразматик".

В дверь постучали. На пороге стоял человек, который, как полагала Роланна, должен быть Хургисом Балтезаном. "Доброе утро. Мне сказали, что здесь я должен встретиться со своей крестницей. Надеюсь, с ней все хорошо".

"Да, с ней все в порядке. Думаю, ты можешь доказать, что действительно тот, за кого себя выдаешь".

"Ты можешь обращаться ко мне "лорд Балтезан" или "сир". Я не потерплю дальнейших задержек, немедленно приведи мне девочку. Скажи ей, что пора выступать в путь".

"Да, сир, я сейчас же скажу ей это. Она узнает тебя, когда увидит?"

"Навряд ли, хоть я присутствовал при ее рождении. Нет, тебе придется положиться на мое слово и на приказ твоих набольших. Этого должно быть достаточно для такой ревнительницы долга, как ты. А теперь передай девочке, что я пришел за ней. Я не хочу задерживаться в этом месте, ведь о нем известно ее врагам. А теперь шевелись быстрее".

"Я вынуждена настоять на том, чтобы ты доказал, чтоб являешься тем, за кого себя выдаешь. Я должна быть уверена в этом".

"У тебя отсутствует интуиция? Ты служишь Ордену, не прислушиваясь к собственному сердцу? Ба, у меня нет времени на твои сомнения. Давай, веди себя мою крестницу".

Роланна молча разглядывала стоящего перед ней человека. Он был резок, но это можно объяснить заботой о девушке. Роланна сосредоточилась, пытаясь понять, есть ли в душе его зло и чисты ли его побуждения.

Он нетерпеливо заявил: "Я не могу долго ждать; ассасины могут нанести удар. Безопасно ей будет лишь в моем особняке во Вратах Бальдура. Веди сюда мою крестницу, как тебе и приказано".

Приняв решение, Роланна устремилась на второй этаж.

"Ну что теперь? Он уже здесь? Я могу идти?" — вопросила Тирианна.

"Да, он здесь. Спускайся вниз и он позаботится о тебе".

"Наконец-то. В его доме мне будет навряд ли лучше, но, по крайней мере, я буду далеко от Ордена. Что за сборище снобов!"

Роланна последовала за Тирианной к выходу из дома. Уходя с девушкой. Хургис произнес: "Спасибо за то, что ты сделала. Ты сослужила мне хорошую службу, так и передай своим набольшим. Тирианна будет в безопасности, не сомневайся".

Теперь, исполнив свой долг, Роланна и спутники ее остановились в гостинице, чтобы передохнуть несколько часов. Когда они покидали ее, пожилой мужчина обратился к Эйри: "Ааах, девчушка, ты услада для старых глаз, такая миленькая. Может, посидишь с одиноким старцем?"

"Я не думаю, что так уж хороша без своих крыльев, но спасибо за добрые слова, сир".

Герои вернулись в оплот Ордена.

"Запутанное дело с семьей Морнингейл", — молвил сир Рейррак, когда герои приблизились к нему, — "и требует тщательного расследования".

"Как и планировалось, я передала девушку ее крестному отцу. Особых проблем не возникло", — молвила Роланна.

"Нам повезло. Он не сказал тебе этого, но Хургиса атаковал отряд с намерением задержать его. Поэтому он был с тобой столь резок. Все закончилось хорошо, хоть он и сказал, что удача улыбалась ему, позволив добраться до дома. Все могло закончиться по-другому, Роланна. Тирианна в безопасности, и она станет символом для тех, кто противостоит рабству… даже если она, возможно, не лучший для этого вариант. Но у каждого из нас свой долг. На какое-то время ты можешь отправляться воплощать в жизнь собственные цели. Покамест Ордену не требуется твоя служба, и за деяния свои он награждает тебя волшебными доспехами. Продолжай в том же духе, Роланна".

32. Старые враги

Сир Рейррак помедлил немного, затем продолжил: "Роланна, теперь ты — истинная сила справедливости, и я думаю, пришло время тебе исполнить последнюю миссию. Великое зло заполучило священный артефакт. Ты уже встречалась с ним, и теперь я прошу тебя противостоять ему наконец. Фиркрааг, великий красный дракон, пребывает в Холмах Копья Ветра. Жизнь его должна оборваться, а в логове его тебе следует отыскать святейший меч-мститель. Слишком долго владел дракон сим артефактом добра. Роланна, я прошу тебя убить дракона во имя справедливости и праведности".

"Я верну клинок, ровно как и земли, которыми ныне правит дракон", — молвила Роланна. Теперь, выжив в Подземье, она полагала, что противостояние ее Айреникусу не так уж безнадежно. Мыслями она вернулась к Фиркраагу. Рано или поздно придется схлестнуться с ним. На этот раз дракон не станет для нее сюрпризом; она подготовится к сражению с ним.

"Это — огромный риск", — произнес сир Реиррак, — "но рано или поздно вопрос сей нужно решить. Иди, и да уберегут тебя силы добра".

Герои устремились к логову Фиркраага в Холмах Копья Ветра. По пути Роланна и спутники ее на протяжении нескольких часов обсуждали свою тактику в сражении с огромной рептилией. Следует изначально сотворить магическую защиту от огня и страха, вселяемого драконом в противников. Роланна, Минск и Маззи окружат дракона и атакуют его, дабы он не мог сражаться со всеми ними одновременно. Остальные тоже окружат дракона, но на более дальнем расстоянии, дабы ранить и отвлекать его заклинаниями.

У входа в логове драконья было сотворено защитное заклятие, о котором условились заранее. После чего герои ступили в пещеру, представ пред гигантским Фиркраагом.

"Вы вернулись? Зачем вы тревожите меня?" — прогремел Фиркрааг. — "Я думал, чада богов найдут, чем еще им можно заняться".

"Я вернулась, как и обещала. Твой террор должен завершиться!" — выкрикнула Роланна, отвлекая на себя внимание дракона, в то время как остальные окружали его.

"Это, как говорится, твои похороны. Я теперь, боюсь, тебе придется сполна ощутить гнев представителя старейшего рода Фаэруна. Думаешь, одной божественной крови достаточно? Очень сомневаюсь".

Магическая защита оказалась весьма эффективна против драконьего пламени, и Фиркраагу пришлось нелегко, ибо не знал он, на каком из окруживших его мучителей сосредоточить атаки. Не все пошло так, как планировали герои; они не рассчитывали, что крыльями дракон может поднимать сильнейшие порывы ветра, разметывающие их по пещере. Но в итоге с Фиркраагом было покончено, и падением его стала вопиющая самоуверенность; если бы не она, Роланна не пережила бы первой встречи с драконом. В качестве трофеев Роланна отсекла драконьи рога.

Среди драконьих сокровищ она отыскала могущественный двуручный меч. Взяв его в руки, девушка каким-то образом осознала, что оружие это предназначено ей. Позже, вернувшись в оплот Ордена, она узнала, что это — легендарный священный меч-мститель, Карсомир.

Карсомир был легендарным оружием, возможно, одним из самых могущественных, выкованных на Фаэруне, хоть история его появления и предназначение были намеренно позабыты, дабы сам меч не превосходил значимостью испытания сегодняшние. Он был наделен самой сущностью добродетели и требовал того же он паладина, надеющегося владеть им. Воистину, когда меч сей явлен миру, зло Королевств должно схорониться, ибо чары его окажутся развеяны одним лишь словом, а посулы с легкостью отринуты. Также Карсомир питал особую неприязнь к силам зла и хаоса, и подобных созданий разил с дополнительной силой.

Роланна навестила Гаррена Копье Ветра, дабы сказать ему, что Фиркраага нет больше. Его сын Таар тоже находился в хижине, и восхищенно обратился к Роланне.

"Поверить не могу, что все кончено! Ты совершила невообразимое! Меня спасла, а теперь и Фирграага прикончила… это невероятно! Честь твоя восстановлена, вне всяких сомнений, а имя твое вдохновит на подвиги будущие поколения! Ты — великая героиня; я знал это с того момента, как впервые увидел тебя. В моей книге ты отныне станешь несущей свет".

Когда Роланна вернулась в Орден, оказалось, что слово о произошедшем опередило ее. Посмотреть на то, как она передает драконьи рога сиру Рейрраку, собралась целая толпа рыцарей и новобранцев. Тот смиренно принял трофеи, после чего обратился к Роланне пред лицом всех собравшихся.

"Сегодня ты совершила легендарное деяние, Роланна. Воистину, ты — великая сила добра, и легенда грядущих лет. Не могу назвать индивида более достойного, чтобы владеть священным мстителем. Будучи в твоих руках, этот клинок пронзит сердце зла".

Роланна и остальные устремились в гостиницу "Семь Долин", что в Променаде Ваукин, дабы передохнуть.

Сон Роланны был неспокоен. На этот раз в нем не было ни Айреникуса, ни Имоен. К ней обращалась незнакомая женщина. Наутро Роланна не могла вспомнить ничего, помимо того, что та предупреждала ее о том, что девушка должна противостоять Айреникусу как ради себя, так и ради иных.

Роланна припомнила, что обещала Джахейре отправиться наряду с ней наблюдать друидический ритуал, свершаемый на рассвете. В городе практически не было дикой природы, но Джахейра вспомнила о небольшой рощице неподалеку, где им не помешают посторонние.

Хоть накануне вечером присутствовать согласились все без исключения герои, Налия и Имоен тихо ворчали, ибо не желали покидать уютную гостиницу в столь ранний час. Но все-таки все они собрались в рощице еще затемно, когда солнце не успело озарить восточный край горизонта.

"Стоп. Вы его видите?" — неожиданно вопросила Джахейра, удивив остальных. — "Приготовьтесь".

Пока герои озирались по сторонам, гадая, что увидела Джахейра, ты молвила: "Дермис! Я хочу кое-что сказать тебе!"

"У тебя все такое же острое зрение", — молвил Дермис Куртьердейл, выступая из-за деревьев наряду с несколькими иными спутниками, — "хоть выбор соратников у тебя все столь же жалкий. Неужто одного твоего предательства недостаточно, и ты должна яшкаться с убийцей? Я был о тебе лучшего мнения…"

"Молчи! Я сказала, что буду говорить сама! С этим покончено! Я больше не стану возвращаться к этому вопросу! Если будешь насаждать его вновь, я буду вынуждена покончить и с тобой!"

"Как ты была "вынуждена" покончить с Арфистами в Аткатле?"

"Да, и тебе об этом хорошо известно! Гальварей был Арфистом не более, чем древесный энт. Собственные действия сделали предательством как его самого, так и решивших последовать за ним. Он лишь использовал вес имени Арфистов, чтобы возвыситься самому. Скажи, что он предложил тебе?"

"Ты не понимаешь, что говоришь, Джахейра. Общение с этой Роланной отравило твой разум".

"Тогда это и к лучшему. Называй меня предательницей, но я всегда следовала духу Арфистов. Истинный предатель — это ты, и если бы о произошедшем стало известно, иные поняли бы это".

"Да, но о произошедшем не известно. Известно лишь, что ты расправилась со своими соратниками и примкнула к известной убийце. Свидетельств иного нет".

"Конечно же, нет. Несмотря на попытки устранить меня, ты все еще будешь настаивать на том, что для этого у тебя были весомые высоконравственные мотивы. Что с тобой случилось, Дермис? Я тебя не узнаю".

"Иногда устаешь от всего. Можно неплохо поработать, Джахейра, когда это более выгодно".

"За счет невинных. Так было всегда".

"Невинных?! Это Роланну-то ты так называешь? Она — дитя Баала! Добра она или зла, но определенно несет хаос!"

"Уж точно она принесла хаос в твою душу. А среди невинных были также Арфисты, которые думали, что умирают за правое дело. За дело Гальварея. За твое дело".

"Необходимые потери…"

"Как и потеря тебя, хоть и полагаю я, что произошла она много лет назад".

"А, самое опасное в тебе, Джахейра — острый ум. Я говорил тебе беречь его. Но не знал, что однажды сам стану его жертвой".

"Прекрати, Дермис. Я не испытываю вины, противостоя тебе или иным в сем Походе Глупцов. Вы — предатели, а не я. Мое сердце знает это".

"Уж извини, но я все-таки постою за себя!"

Дермис и остальные атаковали Джахейру и ее спутников, надеясь устранить всех свидетельств предательства идеалов Арфистов. Но Джахейра ныне превосходила своего прежнего наставника Дермиса как в боевых умениях, так и в иных областях. Дермис храбро сражался и отказался сдаться даже тогда, когда понял, что сей бой ему не выиграть. Все противники героев оказались убиты.

"Я не хотела этого. Не хотела", — с грустью молвила Джахейра, глядя на тело Дермиса. — "Правда на нашей стороне, Роланна, но почему же тогда так больно?"

"Ты знаешь ответы на подобные вопросы лучше, чем я. Посему прости, но мне не стоит произносить дежурные фразы".

"Хе, мудро. Да, не станем обращать ситуацию в плохой фарс. Возможно, я некоторое время буду пребывать в дурном расположении духа, ты ведь поймешь? Думаю, да. Спасибо".

Роланна согласилась с предложением Джахейры предать земле тела Дермиса и остальных на этом самом месте. Пусть, как утверждала сама Джахейра, она не являлась больше Арфисткой, но не хотела, чтобы слухи о расколе в сей организации продолжали распространяться. Джахейра просила спутников никому не говорить о произошедшем; она сама объяснит случившееся какому-нибудь Арфисту, которого встретит рано или поздно.

Роланна была рада тому, что Джахейра наконец осознала, что была права, противостоя Гальверею. Жаль, что для понимания себя ей пришлось покончить с бывшим наставником, Дермисом. Роланна гадала, продолжат ли Арфисты преследование Джахейры, не получая достоверных сведений из Аткатлы. Завершив погребение, герои с грустью переглянулись.

Нарушил молчание Минск, неожиданно осознав, что у него хватает ран, которыми не помешает заняться. Обернувшись к Маззи, он заявил: "Ааарх, Минску не помешает исцеление. Бедняга Бу; он всегда боялся крови".

"С благословения Арворин, может, целительные силы и придут ко мне", — отозвалась Маззи, — "но сейчас нам придется для начала перевязать раны друг другу".

"Собираешься следовать по стези паладина? Тяжелый путь, и ты поймешь, что на нем множество преград, которые не поддадутся мечу".

"Совершая благие деяния и олицетворяя собою пример для окружающих, я не вижу причины, по которой не смогу достичь желаемого. Или ты считаешь, что я не смогу следовать сему зову?"

"Аах, Бу. Минск опять думает не головой, я пятой точкой. Нет, Маззи, я всего лишь имел в виду, что пусть этот весьма тернист. Я не могу пройти его, несмотря на истовое противостояние всем воплощениям зла. Я не думаю, что кто-либо подозревает это, но… я не очень умный человек".

"Нет, Минск, будь уверен, я и помыслить о таком не могла", — заверила его Маззи, изо всех сил пытаясь не хихикнуть. — "Но сердце твое чисто, и оно проведет тебя к цели".

"Ты больше похожа на Бу, чем Минск. Он маленький, но представляет собой куда больше, чем полагает большинство людей. Зло посмотрит на тебя так же, как на Бу, и это в итоге поможет тебе".

"Минск, ты постоянно удивляешь меня. А Бу — самый милый пушистик на свете". Маззи почесала животик хомячку. "Ути-ути-ути".

33. Последнее сражение с Бодхи

Роланна решила, что пришло время для противостояния Бодхи. Она сообщила Ордену и Теневым Ворам, что атака состоится на закате. Также она отправила весть священнику Хельма, о котором говорил Дриззт. Тот передаст ее слова Дриззту, который обещал, что окажется неподалеку от города.

Когда герои ступили на погост в означенное время, услышали они бесплотный голос Бодхи. Сама она скрывалась где-то между надгробий.

"Ты начинаешь надоедать мне и игнорировать тебя становится сложновато! Честно, Роланна, я просто не знаю, что с тобой делать. Мне надоело видеть тебя в своей тени".

"Ты вся — тень, Бодхи. Я же — свет, означающий начало нового дня", — отвечала Роланна.

"Что за чушь ты несешь? Как будто кто-то записывает твои слова для некой пафосной исторической книги. Но у меня нет времени спорить с тобой на предмет того, что ты собой представляешь, а что — нет. У меня есть более важные дела. Но я предупреждаю тебя, и тебе стоит внимательно отнестись к моим словам. Не преследуй Айреникуса, Роланна, или же конец твой будет воистину страшен. Больше не я не стану говорить с тобой. Сражайся, и если выживешь, возблагодари судьбу и отправляйся восвояси".

Четверо вампиров атаковали, но героем удалось одержать верх над ними. Они знали, что это еще цветочки в сравнении с тем, что их ожидает. И мрачно продолжали шагать вперед. Роланна услышала, как меч Лиларкор обращается к Минску: "Знаешь, мой предыдущий владелец всегда говорил, что я остер на язык. Хе-хе. Он был таким уродом!" Роланна удивилась тому факту, что меч не говорит об убийствах; возможно, даже он нервничал пред грядущим противостоянием.

Герои продолжали спускаться вниз, к логову Бодхи. У основания ступеней их ожидал отряд рыцарей. Предводитель последних приветствовал героев.

"Паладины Ордена Сияющего Сердца готовы сражаться на твоей стороне, Роланна! Славной будет наша победа, если положим конец мы великому злу!"

Проследовав по коридору, отходящему от лестницы, герои столкнулись с двумя вампирами.

"Моя госпожа приветствует тебя, Роланна", — произнес один из них.

"Присоединяйтесь к нам во тьме, глупцы", — добавил второй.

Они напали и — с помощью рыцарей Ордена — оказались повержены.

"Мои рыцари, вы можете возвращаться в оплот Ордена", — молвил предводитель, Эрик ВанСтраатен. — "Мы с Роланной останемся, дабы противостоять Бодхи".

Герои проследовали еще через несколько помещений. Когда они ступили в чертог, находился в котором огромный сосуд с кровью, то повстречали Дриззта и его спутников, попавших сюда явно магическим способом.

"Роланна, ты опоздала. Мы начали без тебя!" — приветствовал девушку Дриззт. Помимо его товарищей, в комнате находилось полдюжины вампиров.

"Я большего ожидал от вампиров. А так я даже не вспотел", — произнес Вульфгар, разя противников топором.

"От такой работы в желудке урчит. Может поесть после этого?" — поинтересовался Дриззт, нанеся вампиру удар в спину.

"Ты не меняешься, Пузан", — ухмыльнулся Бренор, расправившись с последним из вампиров.

"Мы с Роланной справимся с остальными. Спасибо, друзья", — молвил Дриззт. — "Когда закончим, встретимся на кладбище".

Роланне казалось, что в бою подле Дриззта она заметила пантеру, но сейчас, оглядевшись, подобного создания не обнаружила; наверное, померещилось, ведь пантере здесь негде спрятаться.

"Все веселье тебе достается, эльф", — усмехнулась Кэтти-Бри.

"Вы здесь… и ты была права, попросив нас о помощи", — обратился Дриззт к Роланне. — "В этих склепах кишит нежить. Это станет непростым сражением для всех нас".

Джахейра вылила святую воду из бутыли, полученной от эльфа Элхана, в лужу крови. После чего герои устремились в следующее помещение на этом уровне, где встретили Арканиса и обещанное подкрепление Теневых Воров. Выбив двери в следующий зал, они схватились со множеством вампиров.

"Ассасины здесь для того, чтобы сражаться на твоей стороне, Роланна", — молвил Арканис, — "ибо так приказал Господин Теней. Мы сделаем все, что сможем".

Арканис вернулся к сражению, но воскликнул, узнав в противнице одну из своих спутниц. "Ч-что?! Качико! Но… она же только что погибла! Если мертвых сие создание так стремительно обращает на свою сторону, мы должны покончить с нею, Роланна, должны!"

Один из вампиров обратился к Роланне: "Твое представление впечатляет, Роланна. Но тебе это не поможет, ибо моя госпожа приказала расправиться с тобою самым болезненным способом".

С помощью верных спутников, а также Дриззта и Эрика ВанСтраатена Роланна сумела покончить с вампирами. По завершении боя Арканис обратился к своим подначальным.

"Молодцы, головорезы! Можете идти. Я останусь с Роланной и сражусь с Бодхи".

Они спустились вниз по ступеням. Роланна знала, что от основания тех отходил коридор, ведущий в просторное помещение, двери в котором вели в две небольших комнаты.

Визит Роланны в церкви Храмового района не оказался совершенно напрасным, ибо она обрела магический свиток, заклинание на котором делало ее неуязвимой к атакам нежити. Так, в сражении с Бодхи Роланна отвлечет на себя ее внимание. Джахейра плеснет святой водой в каждую лужицу крови, которую обнаружит, ибо, как подозревали герои, Бодхи использует их, чтобы оставаться фактически неуязвимой. Остальные же герои сосредоточат атаки на миньонах Бодхи, дабы уничтожить их и оставить госпожу без защитников.

Когда они шагали по коридору, Арканис указал на дверь впереди, молвив: "Осторожно, Роланна. Там искусная ловушка, но я с легкостью справлюсь с ней". Он обезвредил ловушку, после чего жестом велел спутникам следовать за ним.

В центральном помещении их дожидалась Бодхи, окруженная вампирами и неживыми рыцарями. Как и было договорено, Роланна в одиночку выступила навстречу Бодхи.

"Стало быть, все закончится здесь и сейчас", — изрекла та. — "Добро пожаловать. Ты все-таки отыскала меня, хоть я и не собиралась прятаться. Уверена, причины, по которым ты появилась здесь, важны для тебя. Но не открывай их мне, не нагоняй тоску".

"Я отомщу за то, что вы сотворили со мной и Имоен. Ты заплатишь за свои злодеяния".

"Старая песня? Меня надоело, то меня судят низшие создания. Сперва Сулданесселлар, теперь ты. Они… рассказали о краже, произошедшей в их храме, верно?! Ты помогаешь этим предательским эльфам?! Они заслужили то, что получили, и даже больше! В высокомерии своем они даже не обращаются к нам, даже если мы убиваем их! Пусть они трясутся от страха, сознавая, что мы с Айреникусом прикончим их! Они даже не признают нас сородичами, и теперь мы всех их предадим огню!"

"Элхан тебя даже не знает! Как он может признать тебя одной из своих?"

"Глупцы! Они сказали вам, что мы какие-то неведомые злодеи, почему-то решившие атаковать их город! Но мы с Айреникусом очень хорошо знакомы им; эльфам просто стыдно признаться в этом! Ни один эльф не посмеет обратиться против сородичей, ни один эльф не поставит под удар собственный социум, ни один эльф не сделает того, что совершили мы с Айреникусом! Кто вам рассказал о произошедшем? Элхан? Он стоял рядом, когда нам говорили о преступлениях наших и наказании! Я бы даже почти хотела сохранить вам жизнь, чтобы его трясло, когда чужаки станут задавать вопросы о произошедшем! Почти! Но твоя роль заканчивается здесь, Роланна. Я вкушу крови богов, а ты примешь смерть, так и снедаемая вопросами, оставшимися без ответа!"

Бодхи атаковала Роланну, но та покамест не обращала на нее внимание, сосредоточив атаки на миньонах вампирши. Когда Бодхи удалось наконец нанести удар Роланне, она с удивлением осознала, что тот оказался отражен магической защитой. Посему вампирша устремилась к иному противнику, Эрику ВанСтраатену.

За спиной Роланна услышала крик Минска: "Я защищу свою ведьму!"

Теперь Роланна без устали атаковала Бодхи, но жизненные силы той оказались поистине невероятны. Эрик ВанСтраатен пал, и Роланна продолжала наносить удары по ногам Бодхи, будто рубя дерево под корень, дабы вампирша не сумела напасть на иных ее спутников.

"Неееет! Эйри! ЭЙРИ!" — разнесся горестный вопль Минска, но Роланна не могла позволить себе отвести взгляд от противницы. Она не знала, как долго может продержаться магическая защита, ибо если та исчезнет, Бодхи напьется ее крови.

Неожиданно рядом с ней возник Дриззт, принялся наносить удары Бодхи двумя саблями. Роланна и Дриззт сумели повергнуть Бодхи наземь, но та все еще извивалась, пытаясь подняться. Они практически изрубили вампиршу на куски, и та возопила: "Нет! НЕТ! Моя! Эта жизнь моя!" Бодхи обратилась в сгусток тумана, устремившись к своему гробу.

Роланна направилась в смежное помещение, где означенный гроб находился. Осиновым колом она пронзила сердце Бодхи. Тело в гробу не пошевелилось, но помещение наполнилось зловонием скверны. Роланне показалось, что еле видимый туман поднялся из гроба и устремился по направлению к соседней комнате, но она не была в том уверена. Неподалеку Роланна отыскала Лампу Ринна.

"Все кончено", — произнес Дриззт. — "Зло уничтожено. Вы хорошо сражались, друзья. Счастливого вам пути!" Арканис тоже распрощался с героями.

Двое оратников расстались с жизнями в том бою. Эрик ВанСтраатен пал от руки Бодхи. Роланна вернет его тело в оплот Ордена, но она сомневалась, что паладины сумеют оживить своего собрата.

Эйри также была мертва. Один из вампиров зачаровал ее заклинанием. Дабы не атаковала она магией собственных товарищей, Дриззт вынужден был сразить ее. При виде этого Минск пришел в неописуемую ярость и был успокоен лишь усмиряющим заклятием.

К счастью, Эйри можно было спасти. Джахейра сотворила могущественное заклинание, вернувшее девушку к жизни.

Минск успокоился, поинтересовался: "С тобой все в порядке, Эйри? Бу всеми силами старался спасти тебя".

"Вы с Бу сделали все, что смогли, Минск", — молвила Эйри. — "О, да улыбнитесь вы двое, я же жива, верно?"

"Всем вина! Песни! Ведьма жива!"

Наконец, Роланна обратилась к Имоен.

"Я чувствую… лучше теперь. Слова вернулась целостность. Спасибо за все, что ты сделала. Я восстановлена… надеюсь, возвращение и твоей души не за горами".

Когда герои вернулись в оплот Ордена, прелат Вессален произнес: "Я знаю о победе, одержанной нашими совместными усилиями. Сегодня злу нанесет сильный удар… а доблестные воители, сложившие головы, достойны скорби. Молодец, Роланна".

Также герои навестили Теневых Воров, и приветствовал их Аран Линвайл: "Стало быть… Бодхи наконец-то мертва, верно? Я очень рад. Теперь Теневые Воры могут вздохнуть спокойно. Хорошо поработала, Роланна".

Больше Роланна не собиралась задерживаться в городе. Их ждало последнее противостояние с Айреникусом в Сулданесселларе. Герои покинули город ночью, и провели в пути весь следующий день. На ночь они разбили лагерь недалече от Леса Тетира.

Наутро, когда собирались они вновь двинуться в путь, в лагерь ступил старик. Роланна узнала его: именно он передал ей записку от Джахейры, когда та в одиночку устремилась в оплот Арфистов. Навряд ли старик представлял угрозу, но его повторное появление наверняка не было совпадением.

Старик обратился к Джахейре: "Приветствую, юная леди. Могу я перемолвиться с тобой словечком?"

"Я тебя знаю? Голос твой мне знаком, но не могу вспомнить, откуда", — отвечала Джахейра.

"Возможно, мы встречались. Мы часто ходим по одним и тем же кругам, только время разнится. Мое… имя — Терминсель, и я хочу задать тебе вопрос".

"Вы встречались среди Арфистов, верно? Это порвала с ними. Среди них много достойных людей, но будь я проклята, если стану расплачиваться за их ошибки".

"Ну же, ну же, успокойся. Я хорошо осведомлен о произошедшем, и у меня к тебе простой вопрос".

"Тогда задавай его. Я хочу разобраться с этим рад и навсегда".

"О, это прольет свет на множество вещей. Для меня неважны детали произошедшего в оплоте Арфистов. Нет, Джахейра, я хочу спросить тебя о другом. К худу или к добру, ты связала свою судьбу с Роланной, а она, помимо всего прочего, дитя Баала. Да, не удивляйся, я знаю об этом. В итоге ты, следуя велениям сердца, обратилась против собственных собратьев; ты зрела деяния Роланны, наблюдала за ней в сражениях и между ними. Ты делала то, что считала нужным, руководствуясь собственными побуждениями. Надеюсь, они обоснованы… Вот в чем мой вопрос, Джахейра: ты считаешь, что поступала правильно?"

"Вне всяких сомнений. Я без колебаний снова сделала бы подобный выбор. Роланна достойна доверия, а те, кто не хочет замечать этого — попросту глупы".

"С этой позиции и станет рассматриваться произошедшее. Не забивай себе больше голову этим. О, чуть не забыл, есть у меня для тебя одна вещица. Боюсь, в свете последних событий о ней позабыли. Носи ее с гордостью, хорошо? И возвращайся поскорее".

Терминсель что-то передал Джахейре. Та удивленно воззрилась на предмет в своей ладони. В глазах Джахейры Роланна заметила слезы, но она продолжала говорить.

"Что ж, не думала я, что ты так любишь загадочно изъясняться, Терминсель".

"Что ж, в таком преклонном возрасте немного веселья допустимо. Удачи, Джахейра, и не думай, что предоставлена самой себе из-за действий нескольких индивидов. Мы совсем не такие". С этими словами Терминсель покинул лагерь.

Роланна подошла к Джахейра. Та разжала кулак, позволив Роланне взглянуть на то, что старик передал ей. Роланна узнала символ Арфистов. Она смутилась, гадая, кем был этот старик и каким образом он так просто принял Джахейру обратно в число Арфистов.

Увидев выражение на лице Роланны, Джахейра рассмеялась, и поинтересовалась, знакомо ли ей имя "Эльминстер"?

34. Сулданесселлар

"Вы вернулись. Здесь все было относительно спокойно", — приветствовал героев Элхан, когда те добрались до цели. — "Похоже, дроу в основном удовлетворились разрушением нашего храма. Больше серьезных атак они не предпринимали. Пока".

Роланна достала из заплечного мешка артефакт, ему хорошо знакомый. "У вас Лампа! Вы отобрали ее у этой кровожадной вампирши, Бодхи! Думаю, положение дел определенно изменяется".

"Да, и она много говорила перед тем, как я убила ее. Ты кое-что от меня утаиваешь", — молвила Роланна.

"Все, сказанное ей или Изгнанником Айреникусом, не заслуживает доверия! Не стоит тебе повторять их россказни тем, кто не хочет их слышать!"

"Я не смогу помочь, если не буду знать подоплеку всех событий, Элхан. Расскажи мне об этом".

"Нет! Это… тебе не нужно знать. Я не могу рассказать тебе, Роланна, не имею права. Изгнанники, Айреникус и Бодхи, они преступники. Преступление их страшно, наказание еще страшнее".

"И он вернулся, чтобы отомстить. Не вижу в этом ничего постыдного".

"Ты не понимаешь, а я не готов объяснить тебе. Если ты хочешь узнать больше — поговори с одной из принимавших непосредственное участие в тех событиях. Демин, верховная жрица, она скажет тебе. Нам придется ступить в город, чтобы найти ее. К счастью, мои мудрецы научили меня пользоваться Лампой. Мы должны идти, но большинство моих воинов должны остаться здесь на случай атаки дроу. Мы не должны сражаться на двух фронтах, когда столкнемся с тем, что пребывает в городе. Пойдем, Роланна, и пусть лампа приведет нас в Сулданесселлар. Я могу лишь уповать на то, что Изгнанник не сровнял город с землей".

Элхан, жаждавший спасти город, быстро собрал небольшой отряд элитных воинов. После чего все присутствующие были телепортированы в пределы Леса Тетира в непосредственной близости от города. Элхан поднял Лампу Ринна над головой, и свет ее озарил окрестные деревья. Свет озарил и лицо Элхана, отражались на котором тоска и страх.

"Ааах, милый Сулданесселлар. Так давно я не был здесь. Я должен определить, что Айреникус сотворил, оказавшись в городе. Идите здесь с благоговением. Вы ступаете туда, где практически не было никого, не принадлежащего к эльфийской расе".

Направляемые светом Лампы Ринна, они с легкостью прошли через, казалось, сплошную стену древесных стволов. Город, который лицезрели герои, воистину оказался величественным, но души героев были исполнены тревоги, ибо около зданий пребывало множество тел эльфов, павших, защищая свои дома. Сулданесселлар пребывал во власти Айреникуса и его миньонов, и без боя те не сдадутся.

Бросив взгляд на город, Элхан мрачно произнес: "Этого я и боялся. Безумец Айреникус обрушил свой гнев на город. И хуже всего, я понимаю, какую магию он применил. Магию скверны, призвав иллюзии из расы духов, ракшас. Эти создания весьма хищные. Похоже, нет пределов, как низко может пасть Айреникус. Сулданесселлар во власти врага. Коль подвластно ему столько созданий, одержать верх над Айреникусом будет непросто".

"Я не хочу устраивать резню в городе. Как лучше нам поступить?" — поинтересовалась Роланна.

"Мы должны соблюдать осторожность. Не многие в городе могут выжить в подобной резне. Мы должны позаботиться об их безопасности. Тебе надлежит отыскать Эллесайм. Она будет знать, что делать. Она обладает связью с высшими силами, подобно тебе, но посредством определенного духа. Если не удастся найти ее, разыщи верховную жрицу Демин. Если кто и приготовился к возвращению Айреникуса, то лишь они двое. Иди, Роланна, я останусь здесь с моими элитными стражами. В то время, как ты станешь сражаться за внутренние пределы города, мы выведем горожан отсюда".

"Выступаем, воины! Враг повсюду! Ищите выживших и остерегайтесь магических иллюзий", — приказал Элхан.

"Да, мой лорд", — отозвался один из стражей, после чего те рассредоточились, дабы охранять возвращающихся выживших. Иные же солдаты попытаются проникнуть вглубь города. Сначала один из стражей, а затем и все остальные выкрикнули: "За королеву!"

Часть зданий в Сулданесселларе находилась на деревьях и внутри древесных стволов. Платформы, на которых они были возведены, соединялись висячими мостами.

Роланна и спутники ее направились к ближайшему дому. Ступив внутрь, они поняли, почему на улицах не видно выживших эльфов. Несколько эльфов вжались в угол комнаты, ибо путь к выходу им преграждали три голема. После того, как герои прикончили конструктов, один из эльфов воскликнул: "О, спасибо, миледи!"

"Да, спасибо!" — добавил другой. — "Мы были уверены, что эти ужасные создания прикончат нас! Они… расправились со всеми жрицами…"

"Да, они… ступи в храм и убили их! Всех чад Риллифейна".

"О! Но только не Демин! Верховная жрица… все еще жива! Я видел ее раньше, она сражалась с этими тварями! Вы должны спасти ее!"

"Где я могу найти Демин?" — спросила Роланна.

"Я… в последний раз видел ее в юго-западном квартале города. Возможно, она укрылась в одном из тамошних домов, не знаю…"

"Я отыщу ее, если смогу", — пообещала Роланна. — "Кстати, Элхан находится у врат, руководит исходом горожан. Отправляйтесь туда и будете в безопасности".

Ворота храма Риллифейна охранял отряд ракшас, а внутри здания Роланна сразилась с могущественным магом, оставленным здесь Айреникусом. Роланна гадала, зачем понадобилось бросать такие силы на охрану храма, ведь внутри она не нашла ничего такого, что пригодилось бы ей в противостоянии Айреникусу.

Герои продолжили путь, направляясь к самому большому зданию в городе. Подле оного означилось несколько эльфов, защитников города. Их предводитель, капитан Адуо'он, окликнул героев.

"Приветствую, путники. Вы с боем прошли через город, верно? Как же вы попали сюда? Я думал, Изгнанник сокрыл город от взоров находящихся вне его пределов".

"Я здесь с Элханом… он уводит горожан из города", — молвила Роланна.

"Элхан? Отрадно сознавать, но я не могу сейчас отвести к вратам всех раненых… но прямо сейчас мы в безопасности. Этих тварей нужно остановить поскорее, или все мы обречены!"

"Ты здесь, где Изгнанник?"

"Мы все видели, как он появился верхом на черном драконе. Тот опустился на землю к северо-западу от города… но мы были слишком поглощены сражением с големами, чтобы заметить, куда он направился после. Насколько мы знаем, Изгнанник ступил во дворец и запечатал за собою врата. Никто не может проникнуть внутрь. А находится во дворце как королева Эллесайм, так и Древо Жизни… вне всяких сомнений, это и есть его цель".

Похоже, проникнуть во дворец у них не получится; Роланна решила продолжить поиски жрицы Демин.

Шагая по улице города, они услышали выкрик: "Стрелок! Прикончи их огненной стрелой, или же вновь вернутся к жизни!"

Трое эльфов сражались с троллями. Роланна и спутники ее присоединились к сражению, вскорости прикончив противников. По завершении противостояния предводитель эльфов обратился к своим воинам: "Вперед! Битва еще далека от завершения!"

В ином строении герои обнаружили юных мальчика и девочку.

"Ааа! Новые монстры! Новые монстры!" — закричала девочка, увидев их.

"Н-нет… нет, Виланас, это не монстры. Это… просто незнакомцы", — ободрил ее мальчуган. — "Прошу, госпожа, вы можете помочь нам? Мама и папа, они… они велели нам оставаться внутри. А сами вышли наружу, и… мы слышали такие странные звуки…"

"Они мертвы! Мама и папа мертвы!" — говорила девочка, тихо всхлипывая.

"Нееет! Нет, Виланас, это не так!" — возражал мальчик, хоть и у него по щекам текли слезы. — "Вы… видели их, не так ли, госпожа? Вы видели их, верно?"

"Я не видела их", — отвечала Роланна, не желая пробуждать ложные надежды, — "но это не значит, что они мертвы, дитя. Давайте же… вам следует бежать к городским вратам. Там безопасно".

"Ааааа… они мертвы! Они мертвы! Я знаю это!" — разрыдалась девочка.

"А может, и нет, Виланас. Пойдем… пойдем. Спасибо, госпожа…" Не переставая плакать, мальчишка вывел сестренку наружу.

Наконец, подле следующего дома герои заметили дроу, охранявшего искомую ими жрицу.

"Наконец-то! Долг стража так скучен", — приветствовал их дроу. — "Давайте-ка убьем вас. О, полагаю, что должен все сделать, как полагается, то есть… Эй, вы! Все горожане должны оставаться в домах и не покидать их под угрозой смерти. Верховная жрица будет наказана за участие в проклятии нашего господина. Вы будете убиты, даже если помыслите о том, чтобы приблизиться к ее дому".

Герои расправились с дроу, а также с тремя ракшасами, охранявшими жрицу Демин внутри дома. По завершении противостояния она обратилась к героям.

"Спасибо за помощь, чужеземцы. Но простите меня за то, что в ответ я задаю вопросы. Как вы оказались здесь? Обычно чужаки не находят наш город, а к тому же сейчас его сокрыл Изгнанник своей магией. Если же вы попали сюда по неведению, значит, вам сопутствовала немыслимая удача".

"Я ищу того, кого ты называешь "Изгнанником". Айреникус многого меня лишил", — объяснила Роланна.

"Мы виноваты в том, что предположили, будто террор, несомый им, можно пресечь. Прости, если это причиняет тебе боль, но мы частично повинны в каждом злом деянии, совершаемом им. Я начинаю полагать, что мы совершили ошибку, сокрыв сведения о нем. Последствия оказались весьма далеко идущими, и исправить их сложно ныне".

"Я рада помочь, но не знаю подоплеки нынешних событий".

"Я не так уж озабочена стыдом, который испытывают мои сородичи из-за свершенного над Айреникусом и Бодхи. Какой прок в нашем молчании, если без помощи извне город наш будет уничтожен? Ты — не эльфийка. Должно быть, тебе сложно понять, почему нам так нелегко говорить об этом. Но, надеюсь, ты поймешь. Изгнанники не всегда были такими, как сейчас. Ранее у них были имена, которые я могла бы с гордостью произносить, и были они весьма и весьма достойными личностями".

"Значит, ибо очень уж сильно пали со своего уютного насеста. В них я не вижу и следа достойности".

"Конечно, вы имеете полное право не доверять. Вас бы здесь не было, если бы сильнейшие чувства не привели вас, а Изгнанник искусен в возбуждении чувств. Он вложил самые сильные чувства в нас, его собственный народ, потому что нас он обманул жестоко, как никого. Его злодеяния не знают пределов. Да, он был эльфом, как и мы, но королева Эллесайм изгнала его, потому что он доказал, что в сердце своем он не эльф".

"А Бодхи? Он тоже была в этом замешана?"

"Она и он были хорошо известны при эльфийском дворе

Сулданесселлара. Он тогда был настоящим благом для нашего народа. Он был величайшим из наших магов, такого могущества не мог достичь ни один из эльфов без помощи богов. Даже королева ему благоволила. Но этого было мало. Эта его сестра была совершенно ненасытна. Ее не так сильно уважали, но она имела большое влияние на брата и все же вовлекла его в свое безумие. И вместе они возжелали невозможного, они хотели стать могущественными, как боги, и они уже не задумывались о последствиях. Тогда Изгнанник совершил темный ритуал и нанес серьезное оскорбление нашему величайшему символу долголетия — Древу Жизни. Он хотел слить свою сущность со священным деревом, осушить его и поглотить его энергию. Ему это не удалось, но всем нам пришлось заплатить за это. Он разорвал связь эльфов с землей и природой. Тяжелый шок охватил всех жителей Сулданесселлара, и многие из более слабых граждан лежали при смерти. То, что он рисковал жизнью так многих из-за своих и своей сестры прихотей — это одно, но то, что он подверг опасности саму сущность всего народа — непостижимо".

"Так почему же его сразу не убили? Избежали бы многих неприятностей".

"Эллесайм должна была судить преступника, и она была тверда. Они отвергнут все эльфийское и будут изгнаны, чтобы они могли оценить всю ценность того, что потеряли".

"То есть, вы предприняли доблестную попытку даровать им искупление", — молвила Маззи. — "Нельзя вас винить за это".

"С глубоким почитанием Эллесайм воззвала к богам, и их проклятье заклеймило Изгнанников. Любая их связь с эльфийским духом и сущностью была разорвана. Эллесайм думала, что это наказание хуже смерти. Жизнь не длиннее человеческой, и дорога в рай, куда попадают все из эльфийского народа, закрытая для их душ. Сестра тогда предалась вампиризму в отчаянной попытке противостоять божественному проклятью, но богов не обманешь. Брат не рискнул следовать за ней. Другой индивид, возможно, научился бы ценить то, что потерял, обрел смирение и попробовал бы исправить ошибки. Но он не оказался другим индивидом".

"Верно. Я ощутила ненависть, руководящую его поступками".

"Мы думали, что все выйдет по-другому. Изгнанник нашел способ восстановиться, заключил договора с нашими злейшими врагами, и не отказался от своего прежнего плана".

"Я ищу его из-за его восстановления. Он причинил вред мне и дорогим мне людям".

"Я не могу точно сказать, как наши решения отразятся на тебе. Им придется заплатить, если здесь есть еще хоть кто-то для этого. Я… я все еще не могу поверить в то, что случилось. Слишком много защитников Сулданесселлара были далеко, сражаясь с дроу, напавшими на храм. Мы были слишком слабы. Одна группа изгнанников помогает другой, и они переполнены ненависти и ревности, и не остановятся ни перед чем, чтобы пронзить наши сердца. Изгнанник привел в город магические создания и демонов и… и черного дракона, который приземлился к северо-западу. Я пыталась сражаться, но их слишком много".

"Элхан говорил об Эллесайм, и о том, что она может помочь".

"Изгнанник заполнил улицы своими приспешниками и забрал Эллесайм во дворец. Я попыталась проникнуть внутрь, но все двери прочно заперты. Если вы разыскиваете королеву, или ищите Изгнанника по собственным причинам, вам придется попасть во дворец, а также встретиться с монстрами на улицах. И, я полагаю, есть способ сделать и то, и другое одновременно, хоть это и будет нелегко. Нет, мы позаботились о том, чтобы это было нелегко".

"Конечно, мы поможем!" — воскликнула Эйри. — "Я чувствую, как Древо Жизни кричит от боли… и боль эльфов — это и его боль тоже! Мы должны сделать все возможное, Роланна".

"Но… есть ли у нас время, Роланна?" — выдохнула Имоен. — "Мы здесь для того, чтобы вернуть душу Роланны. Может, и успеем, если это не займет много времени. Ужасно наблюдать за тем, что здесь творится".

"У меня, вне всякого сомнения, недостаточно сил, чтобы сделать это. Может быть, вы справитесь. Если я скажу, что нужно делать, вы пойдете на это?"

"Я пойду. Как остановить этих созданий?"

"В этом храме поклоняются Риллифейну Раллатилу. Он может вызвать нам на помощь духов хранителей леса… и в его силах разбить замки на воротах дворца. Но придется разбудить Господина Листьев, вызвать его аватара, чтобы духи явились к нам. Создания Изгнанника осквернили храм и похитили необходимые мне артефакты. Артефакты разбросаны по городу, они в руках приспешников Изгнанника, может быть, даже у черного дракона. Всего их три: талисман Рилифейна, золотая чаша и лунный клинок. Идите в храм, хотя его наверняка охраняют, и положите все артефакты на статую в центре. С помощью этого вы призовете аватара нам на помощь".

"Ты уверена, что это хорошее решение?"

"Я думаю, что да, чужеземка. Я не скажу наверняка, но только у Рилифейна есть необходимое могущество. Идите же… чем дольше вы медлите, тем больше эльфы страдают. Скорее!"

В пределах города герои отыскали два артефакта, помянутых Демин. Не хватало лишь золотой чаши. Роланна догадалась, где мог оставить ее Айреникус.

Покинув город, герои устремились в северо-западном направлении. На лесной поляне они обнаружили черного дракона.

"Еда! Наконец-то Айреникус прислал закуску", — прогремел дракон, завидев их. — "Это хорошо. Устал я охранять это сокровище. Низидрамании'ит не какой-то жалкий солдат, чтобы охранять некую чашу".

"Злобный дракон! Больше ты не убьешь ни одного невинного жителя этого города! Умри!" — возопила Роланна.

"Прекрасно! Я получу удовольствие от вашего сопротивления!"

Используя ту же тактику, которая помогла им одержать верх над красным драконом Фиркраагом, герои загодя сотворили защитные заклинания и окружили дракона, дабы сразиться с ним. Низидрамании'ит был сражен, и ни один из героев не расстался с жизнью. Хоть Роланна не собиралась становиться охотницей на драконов, она считала, что спутники ее научились противостоять самым могущественным противникам.

Теперь, когда все артефакты были у них, герои вернулись к храму Риллифейна. Роланна осторожно возложила предметы на алтарь. Ласковый ветерок пронесся по чертогу, а от алтаря разлилось зелено-золотистое сияние. Подле алтаря возникла призрачная фигура, отдаленно напоминающая человеческую, и высокая, как холмовой великан. Когда сущность заговорила, в голосе ее слышался шорох листьев и потрескивание ветвей.

"ПРЕД ВАМИ — ВОПЛОЩЕНИЕ ВЕЛИКОГО ДУБА, СМЕРТНЫЕ. ЧТО ПРОИСХОДИТ ЗДЕСЬ, ПОТРЕБОВАВШЕЕ ВНИМАНИЯ ГОСПОДИНА ЛИСТЬЕВ?"

"Колдун, Джон Айреникус, он…" — начала Роланна.

"ААА… ИЗГНАННИК ВЕРНУЛСЯ. ТОТ, КТО БЫЛ ПРЕЖДЕ ЭЛЬФОМ, НО НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ТАКОВЫМ НЫНЕ, ВСЕ ЕЩЕ ЖИВ. И ВНОВЬ СТРЕМИТСЯ СВЕРШИТЬ НЕМЫСЛИМОЕ ДЕЯНИЕ С ДРЕВОМ ЖИЗНИ. ИЗГНАННИКА ЗАЩИЩАЕТ СИЛА, ОСКВЕРНЯЮЩАЯ ПРИРОДУ. Я НЕ МОГУ ПРИЧИНИТЬ ЕМУ ВРЕД. ТУ, КОТОРАЯ ОТ КРОВИ МОЕЙ, ОН ПЛЕНИЛ В СКВЕРНЕ. ОН ИСПОЛЬЗУЕТ ЕЕ СВЯЗЬ С ДРЕВОМ, ЧТОБЫ ЗАПОЛУЧИТЬ ЕГО МОГУЩЕСТВО".

"Но зачем? Что он собирается…"

"ИЗГНАННИК СТРЕМИТСЯ СТАТЬ ОДНИМ ИЗ СЕЛДАРАЙН. ИЗГНАННИК СТРЕМИТСЯ СТАТЬ БОГОМ, КАК И ПРЕЖДЕ".

"Он… действительно хочет присоединиться к пантеону Селдарайн?" — пораженно выдохнула Эйри. — "К эльфийским богам? Но… Кореллан Латариан этого никогда не допустит! Он действительно безумен!"

"Селдарайн?!" — одновременно с ней воскликнула Джахейра. — "Эльфийские боги, ведомые Корелланом Латарианом? Да как он о таком помыслить может? Безумие! Безумие!"

"ПРЕДВЕЧНЫЕ ИЗ СЕЛДАРАЙН НИКОГДА ЭТОГО НЕ ДОПУСТЯТ. ДРЕВО ЖИЗНИ НЕ ДОЛЖНЫ ПОГИБНУТЬ, ИБО ЭТО ОТРАЗИТСЯ НА НАШИХ ЧАДАХ. ДАБЫ СРАЗИТЬ СИЕ ЗЛО, КОЕ ПРИНЕС НАМ ИЗГНАННИК, БУДУТ ПРИЗВАНЫ ДУХИ ЛЕСНЫЕ. ВОСПРЯНЬТЕ ЖЕ, ДУХИ… К ВАМ ВЗЫВАЮ Я, СЕЛДАРАЙН РИЛЛИФЕЙН РАЛЛАТИЛ. ЗАЩИТИТЕ ЖЕ НАШИХ ЧАД!"

По чертогу пронесся страшный порыв ветра, который, казалось, принес с собою призрачных духов, немедленно покинувших храм. После чего порыв иссяк.

"А ТЫ, СМЕРТНАЯ…"

Взгляд аватара Риллифейна остановился на ней, и ощутила Роланна, как наполняют ее силы. Она знала, что теперь ей и спутникам ее не потребуется отдых, несмотря на этот донельзя тяжелый день.

"ТЫ СТРЕМИШЬСЯ ОДЕРЖАТЬ ВЕРХ НАД ИЗГНАННИКОМ. ОСВОБОДИ ТУ, КОТОРАЯ ОТ КРОВИ МОЕЙ, ОТ ЕГО СКВЕРНЫ, И ОНА РАЗОРВЕТ ЕГО СВЯЗЬ С ДРЕВОМ".

"Но Айреникус запечатал…"

"ИЗГНАННИК ПРЕГРАДИЛ ТЕБЕ ПУТЬ, ЗАПЕЧАТАВ ВРАТА ВЕЛИКОГО ДВОРЦА. А СНИМУ ПЕЧАТЬ… ГОТОВО. БОЛЬШЕГО Я СДЕЛАТЬ НЕ МОГУ".

Покинув храм, Роланна устремилась ко дворцу. У врат она заметила капитана Адуо'она.

"Древние стражи! Они восстали против тварей, приведенных Изгнанником! Величественное зрелище! Прекрасно! Прекрасно!!"

Ступив во врата, Роланна лицезрела живое древо, слабо светящееся. От него исходили магические энергии, а на ветвях пребывали большие орехи. Как только Роланна коснулась одного из них, как все без исключения орехи пали к ее ногам.

Роланна собрала орехи, чувствуя, что они могут пригодиться.

Герои проследовали в следующий чертог. Из одной из стен стремился ручей, устремляясь к небольшому бассейну, в глубинах которого плясали тени. Оный обрамляли статуи двух трубадуров, которых Роланна не преминула коснуться.

Земля сотряслась, и ток вода, истекавшей из живых стен, замедлился. Вода стала стремительно уходить из бассейна. Теперь героям открылся путь в нижние пределы дворца.

35. Древо Жизни

Приближаясь к ступеням, Роланна ощутила тягу, осознав, что исходит та от ее собственной души. Айреникус был близко. Роланна помедлила, зная, что может не выжить в грядущем противостоянии. Но иного выбора у нее не было; лишенная души, она была обречена. Она обернулась к своим спутникам, ощутив необходимость взвесить их верность, дружбу, или, возможно, дать им шанс отступить.

Имоен, ее сестра и верная подруга, там изменившаяся за то время, которое Роланна знала ее. Глаза ее отражали усталость, но она улыбнулась, заметив обращенный на нее взгляд Роланны.

"Имоен, ты моя сестра и лучшая подруга. Я собираюсь встретиться с Айреникусом лицом к лицу… если не хочешь, ты можешь не сопровождать меня".

Имоен покачала головой, как будто говоря, что подобное предложение просто немыслимо.

Маззи, самоотверженная и храбрая, желающая стать истинным паладином Арворин, сопровождающая Роланну с тех самых пор, как та освободила ее из-под власти Повелителя Теней.

"Готова ли ты к этому сражению, Маззи? Я должна знать, желаешь ли ты сделать этот последний шаг".

"Я не могу оставить тебя сейчас, как не могла бросить своих друзей в подземелье Повелителя Тене й, Роланна. Честь остается со мной… и я унесу ее с собой в могилу".

Налия, юная и наивная, прошедшая столь долгий путь с момента их первой с Роланной встречи. Она сохранила свою доброту и восторженность юности, и Роланна не знала, ее ли эта стезя — искательницы приключений.

"Налия… ты видела Айреникуса и знаешь, каким могуществом он обладает. Не стоит тебе подвергать себя опасности".

"Я… ведь так далеко зашла, верно? Я не хочу, чтобы Айреникус добился своего. Если он получит могущество, которого жаждет, страдания смертных станут лишь еще страшнее. Нет… нет, я готова сражаться, Роланна".

Джахейра, гордая и решительная; фактически, она сопровождает Роланну с самого начала пути. Джахейра хорошо знала Роланну и сама познала боль потери от руки Айреникуса.

"Готова ли ты сразиться с Айреникусом, Джахейра? Ты нужна мне рядом, непоколебимая и готовая умереть, если потребуется".

"Давным-давно я обещала помогать тебе, если твой приемный отец погибнет. Это обещание все еще в силе, ибо ты того достойна. Если встану рядом с тобой в бою".

Эйри — иногда невинная, иногда решительная, — проделавшая столь долгий путь с тех пор, как Роланна повстречала ее на ярмарке в Аткатле. Готова ли она к предстоящему сражению?

"Эйри… если не хочешь, то можешь остановиться здесь. Это не твой бой".

"Если… бы не ты, я бы не смогла покинуть Калаха. Я… не была бы здесь и не получила бы шанс сразиться с сим злом. Несмотря ни на что, я не остановлюсь сейчас".

Минск не стал дожидаться слов Роланны, когда та обернулась к нему.

"Минск отплатит убийце Динахейр! Я остаюсь с тобой! Я никуда не уйду, пока стопа правосудия не отпечатается раз и навсегда на злобной попе колдуна! Никуда!"

Больше слова нужны не были. Роланна направилась к ступеням, ведущим вниз. Девушку ждала ее душа.

Роланна и остальные спустились вниз по ступеням. Неожиданно Роланна ощутила прилив дурноты, но тот быстро прошел. Ступени привели ее к исполинскому древу. Ощущая себя маленьким насекомым, Роланна ступила на гигантскую ветвь. Она не знала, каким образом это древо оказалось под дворцом, но это и не важно. Впереди ее ждал Айреникус.

Герои успели сделать лишь несколько шагов по древесной ветки, когда перед ними возникла призрачная эльфийка. Когда она заговорила, Роланна узнала сей голос, ибо оный звучал в ее сне.

"Стой! Кто ты? Ты… чадо Баала, верно? То самое, о котором говорил Джонелет… Джон… хвастаясь, что похитил силу? Он говорил, что убил тебя!"

"Да, но… кто ты? И чем занят Айреникус?" — вопросила Роланна.

"Я — Эллесайм, королева Сулданесселлара. Джонелет пленил меня в сердце древа, поместив в клеть из магии скверны. Я едва смогла дотянуться до тебя. Джонелет, известный тебе как Айреникус, вбирает в себя мощь Древа Жизни. Ее высасывают из Древа паразита, передавая ему". Роланна видела огромный лик Эллесайм, созданный скульптором Призмом из Нашкеля, но тот и близко не походил на призрачную фигуру пред героями.

"Паразиты?" — уточнила Роланна. — "Что они за создания?"

"Я не знаю, что они из себя представлюсь, но, боюсь, твари сии — воплощение скверны. Они дают силы Джонелету и поддерживают существование моей клети! Мне неважно, для того вы здесь, чтобы спасти мой народ или же просто убить моего мучителя. Но одно содеять необходимо: паразиты на Древе Жизни должны погибнуть! Сделайте это, и я смогу разорвать связь Джона с Древом. Лишь тогда еще можно будет убить! Я… полагаю, он каким-то образом защитил паразитов… но не знаю точно. Поспешите!"

"Но как мне отыскать паразитов? Я не вижу способа перемещения по этим ветвям".

"Да… он разделил ветви. Воспользуйтесь орехами… орехами из дворцового сада! Они создадут новые ветви на Древе! И с их помощью вы сможете перемещаться по Древу! Но торопись, чадо Баала! Если Джон лишит жизненных энергий Древо Жизни, Сулданесселлар обречен… а Джон обретет могущество, к которому так стремился! Молю вас, вы должны остановить его!" Видение королевы исчезло.

Роланна последовала ее совету. Когда герои достигли поврежденной части ветви, Роланна положила на нее один из орехов, и ветвь стала стремительно расти и изгибаться, сливаясь с Древом Жизни, и вскорости образовав своеобразный путь на ветвь соседнюю.

Вскоре герои разыскали первого паразита; твари, подобной этой, Роланна никогда не видела. Четыре извивающихся отростка отходили от жирной туши и погружались глубоко в ветвь Древа. Паразит высасывал из Древа саму жизнь. Роланна и Минск устремились к твари с обнаженными мечами.

При первом признаке опасности паразит призвал стражей, стихийных духов огня. После того, как герои справились с ними, они с легкостью прикончили беззащитного ныне паразита.

Вскоре они разыскали и уничтожили следующего паразита. Вдалеке, у ствола Древа, они заметили сияние магических энергий; должно быть, там находится Айреникус. Но, следуя совету Эллесайм, они решили сперва покончить с оставшимися паразитами.

Когда герои уничтожили третьего паразита, то услышали голос Эллесайм в разумах своих: "Да! Прекрасно! Клеть начинает исчезать! Я начинаю разрывать его связь. Быстро бегите к сердцу Древа, где находимся мы с Айреникусом! Мы лишим его энергий, похищенных у Древа. Не знаю, к чему это приведет… но Джон станет уязвим, и тогда вам следует нанести удар! Прикончить его поскорее! Я чувствую, как Древо Жизни умирает! Джон вот-вот достигнет своей цели!"

Герои устремились к стволу Древа, где лицезрели Айреникуса и Эллесайм, обретшую свободу.

"Что… кто… КТО ПОСМЕЛ?!" — рявкнул Айреникус.

"Именем правосудия, я здесь для того, чтобы покончить с тобой!" — возвестила Роланна.

"Ты… все еще жива?! У тебя осталась лишь малая толика души, и ты все еще каким-то образом продолжаешь противостоять мне? Силы… силы Древа Жизни покинули меня. Тебе удалось преуспеть в своем жалком замысле, букашка, но сейчас с тобой будет покончено! Я получу огромное удовольствие, расправляясь с тобой. А после этого я… восстановлю связь с Древом… Я найду способ, я обрету силу…"

"Нет, Джонелет, этого не будет", — твердо молвила Эллесайм.

"Кто?.. Эллесайм?"

"Да, это я, твоя королева. Дважды ты пытался совершить святотатство и чуть было не уничтожил всех нас. Больше у тебя не будет шанса сделать это, Джонелет".

"Не называй меня так! Я утратил право на это имя, когда Селдарайн лишили меня эльфийской сущности, как тебе прекрасно известно!"

"И как же мне следует называть тебя? "Айреникус"? "Сломленный"? Да… то было страшным наказанием. Но ты надругался над самым дорогим для нас. Ты чуть было не уничтожил нас! И ради чего? Могущества? Это все, ради чего ты существуешь, Джон?"

"Это все, что у меня осталось, Эллесайм. Кроме мести, у меня ничего нет. Мести за то, что ты сделала со мной, что сделали Селдарайн!"

"И месть отравила твое сердце. Древо коснулось тебя однажды, давным-давно. Неужто ты не помнишь этого? Неужто в сердце твоем не осталось ничего, напоминающего любовь? Напоминающего нашу любовь? Ту, которую мы разделяли, пока твои стремления не обрекли тебя?"

"Я… не помню твоей любви, Эллесайм. Я пытался. Я пытался возродить ее, вновь разжечь сию искру в своем разуме. Но ее нет больше… разум мертв и пуст. Долгие годы я цеплялся за воспоминания о ней. А после — за воспоминания о воспоминаниях. А затем — ничего. Селдарайн лишили меня и этого. Я смотрю на тебя и ничего не ощущаю. Я ничего не помню, кроме того, как ты отвернулась от меня наряду со всеми остальными. Раньше я испытывал лишь жажду могущества. А теперь я стремлюсь лишь к отмщению. И я получу его!"

"Тогда мне жаль тебя. Если бы ты воспользовался своими украденными смертными годами, чтобы вернуться сюда… Я смогла бы полюбить тебя вновь, когда любила эльфа, которым ты был когда-то. Но пред собою я не вижу ничего, что осталось бы от него. Ты — Айреникус. И ныне тебя ожидает лишь смерть".

"Посмотрим, моя бывшая возлюбленная. Посмотрим".

Эллесайм исчезла.

"Стало быть, она решила привести Элхана и остальных, пока я обессилен. Что ж, я уничтожу их всех, если понадобится".

Айреникус обернулся к героям. "Но твои силы все еще со мной, Роланна. Твоя душа все еще во мне. Давай же, нападай, попытайся вернуть ее. У меня достаточно сил, чтобы покончить с собой!"

"Ты украл душу, и мы вернем ее", — молвила Джахейра. — "Ты скверна на лоне природы, и ты будешь уничтожен!"

"Мы вернем душу Роланны, даже если для этого придется вырвать ее из твоей груди, Айреникус! Ты отправляешься в Ад… ГДЕ ТЕБЕ САМОЕ МЕСТО!" — выкрикнула Имоен; более мрачная, агрессивная Имоен, созданная манипуляциями Айреникуса.

Роланна, Минск и Маззи атаковали Айреникуса, в то время как остальные пытались развеять его охранные чары. Хоть связь чародея с Древом Жизни была разорвана и пребывал он в ослабленном состоянии, Роланна видела, что наносимые удары не имеют особого эффекта. Он все еще был окружен магическим барьером, отражавшим удары Роланны.

Айреникус направил на противников волну разрушительной магической энергии. Роланна отшатнулась; меч дрожал в ее руке, когда пыталась она вновь вернуть контроль над своим телом. Рядом Маззи пала, меч выскользнул из ее ладони.

"НЕЕЕЕЕТ!" — возопил Минск. — "Подобное злое деяние не останется безнаказанным! Минск проследит за тем, чтобы сердце паладина было отомщено! Бу сожрет твою черную жалкую душонку!"

Айреникус выбросил вперед руку, коснулся Роланны… и неожиданно та оказалась в ином месте. Девушка находилась в узком коридоре. От стен, пола и потолка исходило ослепительное сияние. Она устремилась вперед, достигла разветвления коридоров, продолжила путь, достигла следующего. Она поняла, что находится в неком лабиринте.

Роланна продолжила исследовать лабиринт, отчаянно пытаясь отыскать выход и не задумываясь о том, каково предназначение сей темницы. Наконец, она завернула за угол… и снова оказалась на Древе Жизни, на том самом месте, где и стояла прежде.

Айреникуса здесь не было; Джахейра склонилась над телом Маззи, творя заклинание. Роланна быстро осмотрелась по сторонам. Из спутников ее отсутствовал лишь Минск; поразительно, но он помнил об оговоренной тактике сражения и увел Айреникуса подальше от остальных.

Джахейра завершила речитатив заклятия. Возрожденная Маззи, покачиваясь, поднялась на ноги. Джахейра начала читать следующее заклинание, дабы исцелить Маззи. Эйри заклятием исцелила раны Роланны. Имоен и Налия обсуждали, какие заклятия применить, когда они вступят в противостояние с Айреникусом вновь.

К героям приблизился Минск. При виде Маззи он радостно вскрикнул.

"Маззи! Ты снова среди живых! Минск так боя… ум… Бу! Бу так боялся, что тебя больше нет с нами, но чудо вернуло тебя к жизни!"

"Успокойся, Минск, все хорошо", — молвила Маззи. — "Только чуть голову кружит. Благодарение Защитнице, меня вернули к жизни".

"Конечно, храбрая малышка. Видишь, Бу, с ней все хорошо. Глупо с твоей стороны было тревожиться. Да… именно".

Через несколько мгновений вслед за Минском показался и Айреникус. Но герои успели восстановить силы в представившийся им краткий промежуток времени, а вот, Айреникус, казалось, энергии лишь лишился, ибо его магические барьеры практически исчезли.

Роланна и остальные атаковали вновь. На этот раз каждый из ударов Роланны заставлял Айреникуса отступать. Кровь хлестала из резаных ран на его теле, и он был слишком поглощен обороной, чтобы творить атакующие заклинания. Наконец, клинок Роланны пронзил живот противника, и тот пал.

Айреникус попытался было подняться, неверяще прошептав: "Я… ты убила меня… Это не… это… не…"

Айреникус пал и больше не двигался; воцарилась звенящая тишина. Роланна не знала, одержали ли они победу, действительно ли все кончено.

"Горький конец для ужасного индивида", — заметила Джахейра. — "Мы одержали верх, но я не уверена, что все кончено. Роланна? Ты чувствуешь, что душа твоя вернулась?"

"Все… конечно наконец", — вздохнула Имоен, пнув тело противника ногой — вдруг тот притворяется? — "Он сотворил с нами столько всего ужасного, и это наконец закончилось. Или… нет? Роланна, что-то не так…"

Если это была победа, у Роланны оставался один вопрос: а что же еще похищенная душа? От тела Айреникуса отделился призрачный сгусток энергии, Роланна ощутила слабую тягу к нему, которая с каждой секундой все усиливалась. У Роланны перехватило дыхание, ее неумолимо тянуло к месту гибели Айреникуса. Она все еще была связана со своей похищенной душой, но той не было больше среди живых. Освобожденная смертью Айреникуса, душа Роланны не вернулась к ней. Она покидала смертный мир, увлекая Роланну за собой.

36. Смерть и возрождение

Боль поутихла, и Роланна открыла глаза… узрев невероятный ужас. Он атаковал все ее органы чувств — сонм кошмарных ощущений. Воистину, это был Ад. Роланна осознала, что она не одна: наверное, остальные получили серьезные раны в сражении с Айреникусом, и души их постигла та же участь, что и ее. Роланна сомневалась, что спутники ее придут в восторг от их нового места пребывания, да и сама она не понимала, почему здесь очутилась.

"Я… так странно себя ощущаю", — молвила Имоен. — "Я чувствовала, что душа моя открывается от тела… не знаю. А затем некая сила потянула меня, и… я знала, что это была ты. Я должна была отправиться с тобой, знаю, что должна. Мы мертвы, верно? Но если я — дитя Баала, разве не должна я была просто… исчезнуть? Как Саревок? Айреникус сказал, что я иная, но… не знаю. Но знаю, что буду следовать за тобой до самого конца. Но… почему же я не последовала за Бодхи туда… где оказалась она после смерти? Может, потому, что она была вампиршей и не обладала собственной душой. Она просто… умерла, и осталась лишь моя душа? Или, возможно, дело в смерти у Древа Жизни. Я не знаю".

"Это… это место ужасно!" — воскликнула Эйри. — "Когда я умирала, то почувствовала какую-то тягу, и я знала, что это была ты. Я… должна была последовать за тобой. Здесь тебе может понадобиться моя помощь…"

"Стало быть… это еще не конец?" — осведомилась Джахейра, озираясь по сторонам. — "Это смерть… и твоя странная сила затянула меня сюда. Что ж, да будет так. Мы останемся вместе до самого конца".

"Действительно, мы погибли", — молвила Маззи. — "Я… бы не оказалась здесь, если бы все было кончено. Я ощутила твою тягу и последовала за тобой по своей воле… Маззи Фентан никогда не избегала сражения".

"Мы… на каком-то ином плане бытия?" — вопросила Налия. — "Я… так странно себя чувствую. Мы умерли, верно? Была боль, а затем — тяга, как… как водоворот…"

"О, какая славная смерть в сражении для Минска и Бу!" — воскликнул Минск. — "Мы уже собирались вернуться на великие просторы Рашемена, но почувствовали, что ты нуждаешься в нас, и вот мы здесь!"

Герои находились у стен, подле врат, раза в два выше их роста. Адскую дверь окружало пять глаза, которые казались частью камня. Когда герои двигались, глаза следили за ними, и исходила от них ощутимая аура зла. Глаза охраняли сии врата, и если Роланна намеревалась проследовать в них, необходимо было каким-то образом миновать стражей.

Помимо стены перед ними, в сем пространстве пребывала и другая стена, образующая полукруг, и отходили от нее пять коридоров.

Ступив в один из них, герои спустились вниз по ступеням, ступили в небольшое помещение. Здесь их ожидал старый знакомый Роланны. Саревок… или, по крайней мере, его призрак. Призрачный Саревок узнал Роланну, заговорил: "Стало быть, мы встретились снова. Символично, что воссоединение наша произошло в этом месте воздаяния".

"Саревок?!" — выдохнула Роланна.

"Это я. Или, возможно, эхо меня прежнего. После того, как ты убила меня, моя сущность слилась с естеством нашего мертвого отца… но в итоге все чада Баала заканчивают свой путь здесь. Наконец и ты присоединилась к нам, дабы заявить о правах на свое наследие, к чему прежде стремился и я. Жаль, что явилась ты столь слабой и жалкой. Моя смерть была гораздо более окончательной, нежели твоя".

"Заявить о правах на наследие?" — переспросила Роланна. — "О чем ты говоришь?" Несмотря на абсурдность самого факта вопросов, обращенных к Саревоку, Роланна должна была понять, что происходит.

"А ты не знаешь? Это — царствие Баала, а поскольку душа твоя не слилась с сущностью нашего мертвого отца, ты все еще частично жива".

"Что это означает?"

"Твоя душа осквернена прикосновением нашего отца, дура, и именно эта есть часть властвует над сим царствием. Но ты разделяешь душу с кем-то другим, верно? Маг похитил большую часть твоей души, но не всю. Как беспомощный котенок ты оказалась в Аду вслед за ним. Ни один из вас, ни мертв, ни жив".

"Айреникус? Ты знаешь, где он?"

"Ба! Ты вообще меня слушаешь? Здесь ты обладаешь могуществом. Ты уже начала поиски, а маг начал чинить тебе препоны. Слезы Баала — твой единственный шанс".

"Слезы Баала?" — повторила Роланна. Она все еще не совсем понимала, почему оказалась здесь и почему "не совсем мертва".

"Слезу, пролитую за каждого убиенного, каждого замученного наш отец сохранил. Они укажут тебе путь к твоему колдуну… если, конечно, ты соберешь их всех. У меня есть одна из Слез Баала, тебе необходимых. Однако, я тебе ее не отдам. Ты ее не заслуживаешь".

"Не заслуживаю? А сейчас о чем ты говоришь?"

"Я имею в виду, что ты — жалкий червь, маленькая безмозглая дура. Я наслаждался, пронзив Гориона клинком, и если бы справедливость действительно существовала, сейчас ты была бы на моем месте!"

"Ты смеешь упоминать Гориона!" — выкрикнула Роланна, преисполнившись ярости при воспоминании о судьбе, постигшей ее приемного отца.

"Ааа, да. Разжигай свой адский гнев. Я чувствую ярость в тебе, подобную кипящей сере в горниле твоего сердца. Ты тоже это чувствуешь, верно? Скверну, окружающую сердце твое подобно змее, сжимающей его, наполняющей своим ядом. Эта скверна, эта ярость присутствуют в каждом из чад Баала… но немногие знают, как воспользоваться ими. Ты ведь обращалась в Убийцу, верно? Аватар нашего мертвого отца. Темнейшее воплощение убийства… Я вижу это в твоем разуме. Призови свою ярость для меня… если сможешь".

"Нет! Я не предамся скверне!" — молвила Роланна. Она поклялась не обращаться боле в Убийцу, и не станет делать это ни для кого, особенно — для Саревока.

"Я могу научить тебя, как воспользоваться своей яростью. Ты можешь контролировать скверну, направлять ее, призывать по желанию!" — выкрикнул призрачный Саревок, предаваясь собственному гневу. — "Ты можешь становиться Убийцей в любой момент и стать орудием убийства, как тебе и назначено судьбой! Так что думай обо мне! Думай о том, как я прикончил твоего драгоценного Гориона! Как расправлялся с жителями Крепости Свечи! Призови свою ярость из глубин черного сердца! Призови гнев! Призови гнев и стань его воплощением! Ибо если ты не сможешь этого, сделать, стало быть, ты недостойна своей судьбы!"

"На твоем месте должен был оказаться я!" — лютовал Саревок. — "На твоем месте должен был оказаться я!" Он воздел меч над головой и бросил вызов Роланне: "Нападай, червь, если посмеешь!"

Глядя на Саревока, Роланна поняла, что тот всегда был слабаком. Он слепо следовал замыслам своего мертвого отца, что и привело его к гибели. "Я не ощущаю ярости, о которой ты говоришь, Саревок. Мне жаль тебя, но это все".

"Стало быть, ты никогда не была достойна крови Баала, и я уничтожу тебя на этом самом месте!"

Роланна и спутники ее сразились с Саревоком и повергли его, отрицая саму идею о контроля наследием Баала судьбы Роланны.

Забрав с тела Слезу Баала, герои вернулись в главный чертог, после чего проследовали в иной коридор. Ступени привели их к помещению, из которого поднимался горячий воздух. Героев приветствовал демон — вполне ожидаемый страж, ибо узкий каменный мост в сем пределе нависал над озером раскаленной лавы.

"Одна из Слез находится рядом. Ею владеет обладающий огромной силой. Его невероятно сложно сразить. Но в итоге сразить можно любого, даже самого могущественного, верно? Ты уничтожила многих, слова которых о собственной власти оказались пусты. Ты низвергла их с тронов…"

"А причем тут Слеза?" — поинтересовалась Роланна.

"Ааа, ты всегда выбирала верные средства, чтобы сокрушать врагов, да? А сейчас я передам тебе средство, чтобы уничтожить ожидающего тебя противника. Вот он… меч, именуемый "Черной Бритвой". Он очень могуч. И он необходим тебе, чтобы расправиться с тем, кто владеет Слезой. Но ты, дитя Баала, сама решишь, как распорядиться им. Я оставляю выбор за тобой, юная владычица сего места…"

Демон исчез, а в руке Роланны возник меч. Она чувствовала зло, исходящее от оружия, и в отвращении отбросила его в сторону. Меч вонзился острием в камень, где и остался, будто искушая девушку забрать его с собой.

Не обращая внимания на меч, Роланна продолжила путь, и вскорости лицезрела джинна. Создание молвила: "Вижу, властительница сего небольшого плана бытия пришла ко мне. Возможно, моя вечные муки наконец прекратятся! О, я могу лишь уповать на это".

"Вечные муки? О чем ты?"

"Это наказание", — вздохнул джинн. — "Я был призван на сей план бытия, дабы хранить Слезу Баала, и это продлится целую вечность, если не произойдут… определенные… события".

"И что же это за события?"

"Я… не могу тебе прямо сказать, миледи. Условие моего наказание таково, что я могу открыть тебе лишь природу загадки. Слушай внимательно:

Ты, владеющая бритвой, выкованной из чернейшего железа, напитанной кровью и ужасом, знай, что в руках твоих ключ к тому, кто охраняет священную Слезу Баала".

"Стало быть, как я понимаю", — начала Роланна, — "меч Черная Бритва — ключ к тому, чтобы получить от тебя Слезу?"

"Я не могу ответить на это, миледи".

"То есть, если бы я отдала тебе Черную Бритву, ты передал бы мне Слезу? И освободился бы от заточения?"

"Верно, миледи".

"Забирай меч. Мне он не нужен", — молвила Роланна, кивнув в том направлении, откуда пришла.

"Весьма благодарен за освобождение. О, да исполнят Небеса оды в честь твоей щедрости, миледи".

Джинни устремился прочь, поднял меч и исчез. А когда Роланна вернулась к тому месту, где оставила клинок, то обнаружила вторую Слезу.

Когда Роланна ступила в следующий чертог, отходящий от основного, к ней обратился иной демон: "Знай, дитя, что здесь пребывает Слеза Баала… и ведут к ней два пути. Две двери, два пути, но оба ведут к цели, верно? В жизни своей ты сделала немало выборов. Многие пути избирала, и всегда оказывали они воздействие на окружающих тебя… даже тогда, когда ты этого не хотела. Такова участь тех, кому от роду предначертана Судьба… последствия деяний их волнами расходятся по всей реальности. Возможно, судьба остальных мало тебя заботит. Возможно, она тревожит твою душу. Это тоже выбор… предпринятое деяние… волна, распространившаяся по реальности".

"А причем здесь Слеза?"

"Путь, который ты изберешь к Слезе, окажет воздействие на иного. Иного, который не имеет отношения к деянию твоему и все же оное окажет воздействие на него. Один из тех, кто странствует с тобой, кто рядом с твоей судьбой, но лишен твоей скверны… прекрасно подойдет для этого. Помни, дитя Баала… выбор должен быть сделан, и ты должна будешь жить с осознанием его последствий. Ступи в левый проход и принеси жертву ради невинного. Ступи в правый и спаси саму себя".

Демон исчез, ровно как и Имоен. Роланна с усилием подавила гнев от осознания того, что испытание это ставит под угрозу жизнь ее верной спутницы, но иного выбора, кроме как играть по установленным правилам, у нее не было. Она ступила в дверь, расположенную слева от исчезнувшего демона. Роланна ощутила, что стала слабее, и слабость усиливалась по мере того, как она миновала еще две двери.

"Акт самопожертвования", — молвил демон, — "той, которая по своей воле водружает тяготы Судьбы и воздействие ее на плечи остальных. Твоя спутница вернулась к тебе, дитя Баала. Слеза Баала твоя, дитя".

Имоен вернулась целой и невредимой. Герои вернулись в основной чертог, ступили в следующий коридор.

"Слеза Баала находится очень близко, дитя Баала", — произнес демон, — "как раз за одной из этих двух комнат, что перед тобой. На протяжении твоего существования тебе не раз попадались ситуации, когда тебе приходилось переступать через свой страх, не так ли? Тебе приходилось сражаться с ужасом, который поглотил бы более малодушное существо, и проявлять храбрость. Пройди через любую из этих комнат, и твоя прославленная храбрость будет испытана, дитя Баала. Тем не менее, я могу предложить тебе кое-что, что сделает испытание менее тяжелым для тебя, дитя Баала. Некоторые магические предметы, которые способны делать то, что обычный человек сделать не может… Как например вот этот плащ. Сшитый из шкурок прекрасных нимф… Надень его, и тебя окутает могущественная магия — ты станешь неподвластным действию паники. С этим плащом тебе легко удастся добраться до Слезы Баала, не заботясь о том, подведет ли тебе твоя храбрость. Я поклоняюсь силе твоей божественной души, дитя, и предлагаю тебе этот плащ… Если тебе захочется взять его".

"Плащ, сшитый из шкурок нимф?" — с отвращением переспросила Роланна. — "Я чувствую зло, исходящее от него. Несмотря на его силы, я не хочу иметь с ним ничего общего".

"Стало быть, ты решила полагаться лишь на свои силы и доблесть. Да будет так, дитя Баала".

Когда демон исчез, Роланна осторожно устремилась вперед. Завидев бихолдеров, она взяла в руку магический щит, с помощью которого отражала магию этих созданий в Подземье, и атаковала. Остальные герои поддерживали ее, нанося удары издали… за исключением Минска, который при виде бихолдеров отважно ринулся в бой. К счастью, никто из героев не получил тяжелых ран в сем сражении. Когда Роланна протянула руку к Слезе, прозвучал голос демона:

"Ты столкнулась со своим страхом, не прибегая к защите и злым силам. Слеза Баала твоя".

Роланна ступила в последний чертог. Ожидающий демон обратился к ней:

"Ага, стало быть, дитя Баала пожаловало наконец за последней Слезой Баала. Ты почти что нагнала свою добычу, о юная Леди Убийств. Да, воистину так".

"О чем ты говоришь?!" — вопросила Роланна, желая лишь поскорее заполучить последнюю Слезу. — "Я всего лишь прошла несколько странных испытаний!"

"Испытаний? В каком-то роде. Помни, что и маг обладает здесь могуществом, и пытается помешать тебе найти его. Испытания сии — твои собственные, создали их твои силы".

"Что это означает?"

"Как тебе найти свою душу, дитя Баала? Ты хочешь найти ее во время легкой прогулки? Нет, тебе нужно познать себя, познать глубины своей страсти и высоты своей развращенности. Ты мало-помалу приходишь к осознанию всех своих способностей… и тебе придется открыть путь к своей душе. Это ты, твоя природа, которую ты ищешь… неважно, знаешь ты об этом, или нет. И поскольку это именно то, что ты ищешь, твоя сила сражается против силы мага, и подводит тебя все ближе к твоей цели. Скоро, скоро, откроются твои глаза при помощи Слез Баала".

"И что тогда? Дверь откроется и за ней окажется Айреникус?"

"Откроется путь к твоей душе, но ты лишь представляешь его как дверь. Жаль, что смертные разумы могут вместить гораздо больше могущества, нежели восприятия. Надеюсь, ты была осторожна, дитя Баала. Девять Кругов Ада — место воздаяния… Слезы жалят столь же легко, сколь утешают".

"Почему ты говоришь столь загадочно? Что это означает?"

"Я скрываю истину, потому что такова моя природа, о Леди Убийств. Но я склоняюсь пред тобою и отвечу на твои вопросы". Демон помедлил, затем указал когтистой лапой в коридор за спиной.

"Хорошо, что ты пришла ко мне, дитя Баала. Лишь в твоих силах покончить с ужасным созданием, владеющим одной из Слез твоего мертвого отца. Я слышал о твоих деяниях, дитя… весьма впечатлительно для смертной. Создания, обладающие великим могуществом, были отброшены в сторону, как пушинки! Ты доблестно сражалась с сущностями, которые вызвали бы дрожь у любого другого смертного! Ты — чудо разрушения, дитя Баала! Иди же и одержи верх над созданием в этой пещере! Сокруши его и одержи очередную победу!"

"О каком создании ты говоришь?" — поинтересовалась Роланна, гадая, что за монстр хранит последнюю Слезу.

"Это могущественное создания, дитя Баала. То, которое можешь уничтожить лишь ты! Я уверен, что ты сумеешь справиться в подобных созданий и заберешь Слезу, принадлежащую тебе по праву!"

"Оно могущественное", — повторила Роланна, — "но что именно это за создание?"

"Это создание, заслуживающее смерти, дитя Баала. Ты — столь искусная воительница. Я просто полагаю, что ты сможешь преуспеть там, где иные потерпели поражение".

"Но почему оно заслуживает смерти?" — допытывалась Роланна.

"Потому… потому что оно существует. Оно стоит у тебя на пути".

"Я не убиваю лишь потому, что кто-то стоит у меня на пути", — молвила Роланна. Уж чтобы осознать этот факт, ей не нужны всякие мистические испытания.

"Да? Тогда, быть может, ты подумаешь о месте, на котором сфокусировались твои великие силы? Подумаешь над причиной, стоящей за каждым наносимым ударом? Вижу, что, несмотря на свершенные великие деяния, ты не гордишься собой, дитя Баала. Да будет так. Смирение присуще тем, кто искренне принимает его".

Демон исчез. Соблюдая осторожность, Роланна устремилась вперед. Она узрела дракона; когда тот заметил ее, то наклонил голову, произнес: "Ты сдержала свою гордыню, Роланна. Слеза Баала твоя. Иди с миром".

Теперь, обладая пятью Слезами Баала, Роланна вернулась в основной чертог к двери, окруженной глазами. Когда Слеза касалась глаза, она исчезала, а глаз закрывался. Когда закрылся пятый глаз, дверь исчезла. Волна магии вырвалась из проема, отбросив Роланну и остальных назад.

Когда давление незримой силы прекратилось, пред героями возник Айреникус в сопровождении четырех демонов.

"Стало быть, нам придется сразиться еще один раз", — произнес Айреникус. — "Не стаем больше скрываться друг от друга. Я буду раз уничтожить тебя, Роланна. Умереть здесь — значит, прекратить свое существование!"

"Я готова сразиться с тобой. Я видела глубины собственной души и ныне не страшусь".

"Да, возможно, ты полна решимости, несмотря на утрату души. Но также и я знаю самого себя, и тоже не страшусь! Это место ужасно, но оно лишь отражает душу, которую мы разделяем. Можешь отвергать это, но я сумел принять ее дары! А теперь защищайся! Один из нас мертв не окончательно, и может быть возрожден ценой существования второго! Я обрету свободу с тем, что получил!"

"Исход может быть лишь один. Ты падешь здесь, Айреникус. Это я тебе обещаю".

"Посмотрим, Роланна. Посмотрим!"

"Мы спустились в Ад, чтобы остановить тебя, Айреникус, и сделаем это!" — выкрикнула Налия.

"Я пришла в Ад, чтобы помочь своей подруге!" — молвила Эйри. — "А кто помогает тебе, Айреникус? Демоны? Тебе суждено погибнуть в Аду, и ты знаешь это!"

"Арворин, придай мне сил, чтобы сегодня я смогла исправить чудовищную несправедливость!" — произнесла Маззи. — "В Аду я буду противостоять этому злу… и не паду!"

"Хватит игр, Айреникус", — добавила Джахейра. — "Ты слишком много забрал у всех нас. И теперь умрешь окончательно!"

"Здесь, в Аду, свершится последнее противостояние", — резюмировала Имоен. — "Мы или победим, или погибнем".

"Мне поднадоело орать боевые кличи, сражаясь с этим магом", — пожаловался Минск. — "Бу наконец-то выгрызет ему глаза, дабы он не вернулся снова! Зло, встречай мой меч! МЕЧ, ВСТРЕЧАЙ ЗЛО!"

Айреникус обратился в Убийцу, воплощение Баала, полагаясь на наследие похищенной души в сражении с Роланной. Но Роланна считала, что тем самым он совершил ошибку. Зло Айреникуса была холодным и лишенным эмоций — расчетливость, основанная на собранных фактах, и стремящаяся к желаемому результату. Зло Баала было бездумным — яростные эмоции, стремящиеся сокрушить все и вся.

Так и оказалось. Заклятия Айреникуса были слабы, атаки Убийцы — неуклюжи, и уклоняться от них оказалось легко. Неведомо, обратился Айреникус к наследию Баала потому, что магические энергии его истощились, или же шок от полу-смерти привел к утрате контроля, что позволило скверне Баала, пребывающей в украденной душе, манипулировать им. Как бы то ни было, результат был один и тот же. При каждой следующей встрече с магом Роланна становилась все сильнее, а сам он слабел.

Перво-наперво Роланна и спутники ее прикончили демонов, после чего атаковали Убийцу. Когда Айреникус осознал, что одержать верх не сможет, то попытался бежать, но герои окружили его, непрерывно нанося удары. Даже когда Убийца пал, противники его не прекратили атаку. Айреникус ничего не мог им противопоставить, и лишь извивался под сыплющимися на него ударами. Наконец он возопил в ярости:

"Будь ты проклята, Роланна! Ты не сумеешь одержать верх надо мной!"

Воплощение Убийцы исчезло, и глазам героев предстало тело Айреникуса. От него отделилось белое облачко в форме Убийцы, но тут же преобразилось, приняв обличье Роланны, и устремилось к девушке.

"Что происходит… моя магия… Нет! НЕТ!" — выкрикнул Айреникус. Сияющая душа приближалась к ней, и Роланна едва видела тело Айреникуса. На этот раз с ним было покончено.

Душа вернулась к Роланне. Она забыла обо всем прочем, наслаждаясь ощущением единения. Мыслями она обратилась к Гориону. Отыскав детей Баала, он растил их вместо того, чтобы попросту уничтожить их, как сделали бы многие. Роланна была рада, что он поступил именно так, ибо, несмотря на скверну, была благодарна ему за сохраненную жизнь. На память пришло одно из самых теплых воспоминаний о Горионе. Тогда она была еще совсем маленькой, и принесла ему одну из своих последних находок — гусеницу. Он пытался объяснить ей, что гусеница может стать бабочкой так же, как маленькая девочка может стать тем, кем захочет. И сейчас она как никогда хотела сказать ему, как истинны оказались его слова…

***

Придя в себя, Роланна узрела склонившуюся над ней королеву Эллесайм.

"А… вижу, ты наконец-то пришла в себя. Признаться, я не поверила, когда жрица сказала тебе, что тело твое вновь выказывает признаки жизни. Мы возродили всех, кого сумели, но никак не могли вернуть твою душу. Мы уже готовы были сдаться, когда сим утром ты начала шевелиться".

"Как… долго я…" — начала Роланна, осознав, что находится в постели. Она попыталась было принять сидячее положение, но не сумела, и Эллесайм помогла ей, протянув руку. После чего королева, улыбаясь, расположилась в кресле напротив.

"Мертва? Несколько дней, не больше. Не знаю, как ты сумела вернуться, но хорошо, что это сделала. Ты сослужила великую службу Сулданесселлару. Ты спасла Древо Жизни и меня, покончив с угрозой, несомой Айреникусом. Потерять тебя было бы ужасно. Я собиралась провести церемонию, дабы вознаградить тебя за твои деяния. Ты — героиня для эльфов… возможно, в будущем о тебе сложат легенды. Но пока хватит об этом. Тебе следует отдохнуть и набраться сил. Когда придет время, я пришлю жрицу, чтобы разбудить тебя".

На следующий день Роланна и спутники ее пребывали на собрании огромного числа эльфов, чтящих своих спасителей. Эллесайм обратилась к подданным.

"Те из вас, кто пережил возвращение Изгнанника в Сулданесселлар знают меня, свою королеву… но лишь немногие знают героиню, стоящую ныне рядом со мною, которая сыграла ключевую роль в спасении нашего города и Древа Жизни".

Королева обернулась к Роланне и ее спутникам и продолжала, достаточно громко, чтобы ее могли слышать собравшиеся: "Такая самоотверженность почти привела к тому, что твоя жизнь почти покинула тебя, и еще ко многим последствиям. Но эти деяния не были совершены в одиночку… Сулданесселлар выказывает свою признательность также и тем, кто путешествовал с тобою, и сражался на твоей стороне, помогая спасти наш великий город. Не существует награды, которая могла бы по достоинству наградить тех, кто сделал так много. Все, что мы можем предложить тебе, это вечная признательность нашего народа… и Амулет Селдарайн, который всегда напоминал бы тебе, что тебя встретят с радостью здесь. А что касается человека, которого когда-то звали Джонелет, я могу сказать только, что он умер. Умер давным-давно… он живет только в моей памяти. А тот, кем он стал… Изгнанник, Айреникус… тот, кто совершил ужасные вещи с тобой, Древом, и народом, из которого он вышел… я могу только помолиться за него, чтобы в смерти он обрел тот покой, которого ему всегда недоставало в его жизни. Я чувствую, что… я должна извиниться… за него. За то, что он сделал с тобой и с твоими друзьями. За его безумства… мы лишили Джонелета его бессмертия эльфа, и изгнали его… но вместо этого по нашей вине возник Айреникус. Я не могла помочь ему, но все же чувствую, что мы частично ответственны за то, что произошло потом. Здесь есть, над чем поразмыслить".

Королева понизила голос и продолжала, обращаясь на этот раз исключительно к героям: "Что же касается вас, то я уверена, что вы покинете нас… скоро. Будучи искателями приключений, вы наверняка стремитесь возобновить путешествия. Идите, и помните, что народ Сулданесселлара желает вам удачи".

Еще через несколько дней силы Роланны практически восстановились. Она была рада, что странствие ее подошло к концу, но в то же время опечалена. Теперь, когда Айреникус был мертв, спутники ее следовали собственными путями.

Эйри и Минск отправлялись в путешествие, ибо Минск собирался закончить свою даджемму. Роланна полагала, что Эйри устремится вместе с ним в Рашемен. Она могла лишь надеяться на то, что Эйри найдет в себе силы вернуться к своему народу, дабы дать им знать о том, что она жива.

Маззи рассказывала про те города Побережья Мечей, в которых еще не бывала, и горела желанием выступить в путь сразу же, как только будет уверена в том, что с Роланной все в порядке. Также Маззи собиралась разыскать своего "сквайра", Валигара. Роланна полагала, что Маззи станет первым паладином Арворин, хочет божество того или нет.

Налия собиралась вернуться к своей тетушке. Роланна считала, что среди дворян Налия будет чувствовать себя не на своем месте, ибо странствия с Роланной сделали ее совершенно несоответствующей сему сословию. Налии придется найти собственный жизненный путь, но каков он будет, Роланна не знала.

Джахейра собиралась разыскать старых друзей из числа Арфистов, возможно, дабы уверить себя в том, что есть нечто незыблемое в вечно изменяющемся мире. Роланна знала, что Джейра все еще питает интерес к ее судьбе, посему была уверена в том, что в будущем они встретятся вновь.

Имоен. Роланна не знала, каковы планы Имоен, но надеялась на то, что они останутся вместе. Теперь, когда Роланна знала, что Имоен ее сестра, она ощущала их близость еще сильнее. Она полагала, что им о многом надлежит поговорить.

Аномен, ее возлюбленный. Роланна знала, что однажды узнает, что с ним случилось. И, несмотря на боль, которую знание сие может принести ей, она обязательно сделает это.

Что до самой Роланны, она полагала, что в эльфийском городе, даже восстанавливающемся после атаки, весьма мирно. Она собиралась отдохнуть. Да, со временем она покинет сей град. Чувство долга приведет ее в Орден Самого Сияющего Сердца, где на плечи ее могут быть возложены новые миссии. А быть может, найдется иной глупец вроде Айреникуса, который возжелает обладать ее наследием Баала. Но на данный момент свершение деяния требовали, чтобы она как следует отдохнула от приключений.

***

Фигуры, облаченные в ризы с закрывающими лица капюшонами, сидели за столом, начертан на котором был фактически позабытый символ.

"Воспитанница Гориона стала слишком могущественна", — произнес один из них. — "Нам давно следовало начать действовать".

"Нет нужды тревожиться об этом", — возразил другой. — "Судьба этой глупышки предрешена".

"Но может ли мы быть уверены в этом?" — вопросил третий.

Конец спору положил иной голос: твердый, уверенный, властный. "Это отродье Баала обречено. Ей не избежать гибели".

Content

Хесс Рисс Тени Амна

Рисс Хесс Тени Амна

1. Подопытный образец

2. Ярмарка

3. Предложение помощи

4. Каждое благое дело…

5. Замок де'Арнис

6. Правительственный район

7. Оплот Арфистов

8. Невидящее Око

9. Келдорн возвращается домой

10. Семейные беды

11. Исчезновения в Имнесвейле

12. Церемонии

13. Выбор Джахейры

14. Похищение

15. Аномен, падший рыцарь

16. Столкновение с друидами

17. Планарная сфера

18. Семья и друзья

19. Заказ

20. Холмы Копья Ветра

21. Объединение с Теневыми Ворами

22. Бриннло

23. Крепость Заклятий

24. Айреникус

25. Подземье

26. Уст Ната

27. Предательства

28. Старые друзья

29. Работорговцы

30. Приготовления

31. Орден Самого Сияющего Сердца

32. Старые враги

33. Последнее сражение с Бодхи

34. Сулданесселлар

35. Древо Жизни

36. Смерть и возрождение