Хесс Рисс

Трон Баала

Рисс Хесс

Трон Баала

1. Предзнаменования

Дни складывались в недели, недели — в месяцы, и Роланна каждое мгновение наслаждалось мирным существованием в Сулденессаларе. Отсутствие всяческих конфликтов дало ей предостаточно времени для разговоров с Имоен… и для раздумий.

Она размышляла о пророчествах Алаундо и о своем месте в них. Из того немногого, что она помнила, выходило, что разрушение, свидетельницей которому она стала, лишь прелюдия к грядущему хаосу. Она навряд ли сумеет предотвратить его, но сделает все, что в ее силах. Также Роланна вновь подтвердила принесенную некогда клятву: она скорее пожертвует собственной жизнью, чем позволит возродиться Баалу. С гораздо большим трудом она смирилась с мыслью о гибели Имоен, если необходима оная для предотвращения возрождения бога.

Однажды солнечным утром Роланну навестила королева Эллесайм. Конечно, все дни в Сулденессаларе были прекрасны; эльфийская высшая магия обращала даже свирепые грозы в ласковый дождик. Нынешней ночью Эллесайм тревожили темные сны. Она предложила Роланне испросить совета у духов лесных, пребывающих в огромные каменных головах, которые древнее самого города.

До Роланны доходили слухи о силах Ситилисийской Империи в южном Амне, а также об иной армии, вторгшейся в южный Тетир. Пришло время возвращаться от безмятежности к решительным действиям. Посему она наряду с Имоен устремилась к поляне.

Огромные каменные головы отыскать оказалось легко. Роланна и Имоен уставилась на них в недоумении, гадая, какой ритуал необходимо провести, но неожиданно головы заговорили вибрирующими глубокими голосами.

"Вечно вращаются колеса пророчества,

Воспитанница Гориона пришла.

На перекрестье прошлого, настоящего и грядущего

Предвиденного, предсказанного.

Все то, что прошло, на самом деле никогда не уходит,

История повторяется, хотя смертные не хотят этого видеть.

Война и кровопролитие — не новость в Королевствах,

Бог, который был однажды, может снова быть.

Идут армии и горят города, реки выходят из берегов, полные крови.

Тела рожденных во грехе кормят ад кипящей ненависти.

Слуга Баала обманут, Пятеро ступили на неверный путь,

Тайный предатель ходит среди вас.

Слуга Баала знает смерть и разрушение,

Лицо союзника, маску врага.

Дети Баала принесут смерть земле,

Они расправятся друг с другом и накормят отца.

Смерть и предательство неразделимы,

Река, порченная кровью, не очистится.

Шторм приближается, больше не говорим".

Роланна и Имоен опустились на колени, пораженные не столько глубокими голосами, но тем, как отозвались на них их души, тронутые скверной Баала. Когда Роланна отняла наконец руки от ушей, то заметила женщину на краю поляны.

"Стало быть, я нашла тебя наконец!" — молвила та. — "В этих лесах тяжеловато было разыскать тебя, Роланна. Слишком здесь много древних чар… но вот ты здесь".

"А ты кто такая?" — устало поинтересовалась Роланна. Она не спрашивала, чего женщина хочет, ибо в подобной ситуации оказывалась многократно и прекрасно знала ответ.

"Тебе достаточно знать, что мне поручено удовольствие оборвать твою жизнь. Может, я прибью твою голову на стену рядом с головами всех остальных Порождений Баала, убитых мной… не решила еще".

"Ты охотишься за Порождениями Баала?!" — поразилась Роланна. — "Но зачем?!"

"А разве это не очевидно? Я сама — Порождение Баала, дорогая моя".

"Что ж, можешь попытаться. Я не самое обычное Порождение Баала".

"Не все из нас слоняются по Фаэруну как безмозглый скот, как ты и эта патетичная Имоен, и еще столько других, в жилах которых течет кровь Баала. У некоторых из нас есть куда более высокие цели. Пришло время исполнения пророчества Алаундо. Эти призраки, выражающиеся стихами, должны были тебе это рассказать. Приближаются великие времена… и твоим вкладом будет твоя смерть. Все уже решено, Роланна. Я Илласера Быстрая, дитя Баала, и была избрана для выполнения этой миссии. Ты не сможешь противостоять нам".

"Могу… ты глупа, если полагаешь иначе".

"Посмотрим, Роланна".

Илласера атаковала наряду со своими сподвижниками, выступившими из-за деревьев. Роланна обнажила меч Карсомир, выступив против Илласеры и надеясь, что Имоен сумеет справиться с остальными. Илласера владела магией, о которой Роланна и помыслить не могла, но в ближнем бою оказалась не чета ей. Роланна нанесла несколько стремительных ударов, повергнув Илласеру наземь. После чего пронзила мечом ей грудь. На мгновение лицо Илласеры отразило крайнее изумление, а затем взгляд ее остекленев, ознаменовав кончину. Тело Илласеры начало исчезать, ровно как и тела иных, несущих в себе сущность Баала, и Роланна ощутила некую силу, противиться которой не могла. Лес исчез, и тьма объяла ее.

2. Крепость Бездны

Роланна оказалась пред высокой женщины девяти футов ростом, обладающей бледно-лазурной кожей, огромными белоперыми крыльями и топазовыми очами, которые, казалось, светились неким внутренним сиянием. Роланна ощущала исходящее от нее невероятное благо; пока она созерцала незнакомку, та заговорила.

"Приветствую, божье дитя, наследницу божественной крови. Я ожидала тебя".

"Где я? Я сплю?" — неуверенно отвечала Роланна. Оторвав взгляд от женщины, она заметила рядом с собою Имоен, так же сбитую с толку. Местность, где они находились, являлась средоточием серых и коричневых тонов. Хоть Роланна и знала, что никогда не бывала здесь, все же окружение казалось ей знакомым.

Между тем женщина продолжала говорить: "Как ты опишешь сон? Если как зыбкую тропу, на которой нет ничего реального… тогда это не сон. Я привела тебя в это место, и оно реально".

"Кто ты?"

"Я существовала с того самого момента, как была свита первая прядь судеб, слуга путей и богов. За твоим путем я следила особенно внимательно. Наш собственный слуга, смертный по имени Алаундо, говорил истины, ставшие пророчеством. Оно говорит о твоем приходе, и об остальных, кто является детьми Баала. Искра волшебства есть в каждом из детей Баала, и время для их соединения близко. Я здесь, чтобы помочь тебе, дитя бога".

Роланна полагала, что может справедливо предположить, кем является это создание. Не имя, конечно, но род. Должно быть, она — звездная, наиболее могущественная из небожителей, антиподов таких злобных созданий, как балоры и адские твари.

"Что это за место?"

"Это? Это — один из уровней Бездны, коим раньше правил твой отец, Баал. Ты уже бывала здесь раньше, только тогда это место было изменено твоим собственным сознанием".

Роланна огляделась по сторонам, лишь сейчас поняв, почему окружение ей столь знакомо. Она не только бывала здесь раньше, но узнала сие место как воплощение своей исполненной скверны души — подобие, скрывающееся за страшной, убийственной яростью. Но все равно она не понимала, почему наряду с крылатым созданием находится здесь.

"Откуда мне знать, что это не какая-то уловка?!"

"Я здесь не для того, чтобы обманывать тебя или вредить, дитя бога. Я могу лишь наставлять, а ты сама должна размышлять над моими словами и, если желаешь, считать их ложью. Разницы нет".

"Расскажи, что ты знаешь о пророчестве".

"Порождений Баала много… и теперь их очень быстро уничтожают, их искра возвращается к своему источнику. Событие неземной значимости, дитя бога. Ты являешься центром для События. Много путей судьбы начинаются или проходят мимо тебя. Конца я не вижу. Я должна провести тебя через это время как можно лучше".

"Что ты можешь сделать, чтобы помочь мне?"

"Я не могу вмешиваться. Я могу тебя только подготовить, дитя бога… помочь в твоем обучении, ибо ты меньше всех готова к принятию своей судьбы".

"Что ты имеешь в виду?"

"Я имею в виду, что ты не готова к тому, что ждет тебя. Твой разум смертной полностью не понимает той силы, что у тебя в крови. Когда ты была в последний раз в мире твоего отца, дитя бога, то он изменился силой твоего разума, хотя ты даже не помышляла об этом. Ты не готов к могуществу. Ты должна быть готова. Твое присутствие определяет исход пророчества, хотя даже я его еще не могу увидеть. Когда настанет время, ты будешь готова… я убеждена в этом".

"Что ты знаешь о моей силе?" Оной Роланна никогда не желала, но, похоже, должна научиться пользоваться ею сама, иначе это сделают другие.

"Сила приходит со знанием, дитя бога. Она придет к тебе со временем, как только раскроется твое предназначение. Я скоро с тобой встречусь. До того никого не впускай в свое сердце и знай, что ты не одна".

Звездная исчезла. Роланна размышляла над сказанным ею. Она гадала, как это "знание" должно открыться ей и как покинуть это карманное измерение. Размышления ее прервал прозвучавший голос.

"Стало быть, ты наконец здесь. Я ждал тебя".

"Саревок!" — в изумлении воскликнула Имоен. — "Что ты здесь делаешь?! Прочь от нас!" Роланна заметила неподалеку призрачные очертания, действительно походящие на Саревока.

"Молчать", — приказала тень. — "Я дожидался Роланны и слова мои предназначены лишь ей".

"Саревок?! Разве я не прикончила тебя в Аду?!" Самые разные предположения пронеслись в разуме Роланны. Она полагала, что призрачный Саревок, с которым она столкнулась в час последнего визита сюда, был всего лишь порождением ее разума и могущества Баала. Неужто возможно, что какая-то часть его сущности выжила, даже несмотря на утрату божественности? Это открывало новые возможности и для самой Роланны.

"Тень ты или нет, я уничтожу тебя снова!" Роланна изготовилась к сражению, не зная все еще, представляет ли этот призрак для нее угрозу.

"Ты не можешь уничтожить меня, Роланна, ведь я всего лишь тень. И уверен, ты не обладаешь достаточным могуществом, чтобы заставить меня покинуть твой дом".

"Что еще за "дом"? Я здесь не живу!"

"Ты… ты не знаешь, где находишься, так? Ты пришла сюда без цели?" Рот призрака искривился в беззвучном хохоте. "Какая горькая ирония! Ты, слоняющаяся вокруг, почти не видящая своих сил, еще жива, в то время, когда я, Саревок, превращен вот в это! Ха! Хорошо, Роланна… я скажу тебе, где ты. Ты — в отцовском адском мире, сестра. Этим миром раньше правил Баал, и теперь он изменен скверной в твоей душе… но ее более нет в моей. Ты и раньше здесь бывала. Это… своего рода кокон. Маленькая копия мира твоего отца, типа плана-в-плане. Я считаю, что твой разум создал его, чтобы защитить тебя от этого сил этого места. Довольно остроумно, сестра… я и не думал, что ты обладаешь подобными силами. Тем не менее, я заметил, как он формируется и догадался о его предназначении. И вот, я пришел сюда и ждал, зная, что ты со временем вернешься, чтобы обсудить мое… предложение".

"Что за сделка?" — с подозрением поинтересовалась Роланна. — "Чего можешь 'ты' желать?"

"А что, по-твоему, я желаю, дорогая сестра? Я хочу существовать… снова вернуться к жизни. Ты можешь сделать это. Мельчайшая толика твой души, дорогая сестра… отданная по доброй воле, содержащая в себе скверну нашего мертвого отца. Это восстановит мое тело, вернет мне смертность… Саревок вернется в мир живых!"

"Я убила тебе прежде… С чего ты взял, что я захочу возрождать тебя?"

"Я не пришел к тебе с пустыми руками, Роланна. Думаешь, я глупец? Ты сильнее меня… я этого не оспариваю. Но я могу помочь тебе. И помощь имеет цену".

"И как же ты можешь мне помочь?"

"Знание, как покинуть твой план бытия, Роланна. Это все, что я могу дать тебе, хоть я и сам не знал этого, когда попал сюда. Нет, все, что я тебе хочу предложить — это знание, которое значительно более ценно. Что-то, что восходит к дням моей жизни в смертном теле, к дням, когда я копил силы в Железном Троне. Что-то, что ты найдешь наиболее… захватывающим. Я знаю, в чем заключается твоя судьба, Роланна. Я знаю, куда ты должна направиться, чтобы свершить ее. Если займешься поисками сама, будет уже слишком поздно… а древние пророчества вот-вот свершатся. По крайней мере, те, которые имеют непосредственное отношение к тебе. Что скажешь?"

"И как ты собираешься распорядиться своей… новой жизнью?"

"Я… не знаю. Но уж точно не стану переходить тебе дорогу, дорогая сестра. Когда-то я пребывал во власти своих амбиций. А теперь, когда эта скверна оставила меня, я… не знаю, что делать. Но я хочу жить".

Роланна раздумывала над его ответом, прозвучавшим столь искренне. Прежде, до их финального противостояния во Вратах Бальдура, она предлагала ему отринуть их вражду. Она осознала, что надеялась на то, что если бы он не был затронут скверной Баала, то вел бы себя по-другому. На какой-то момент она даже испытала зависть к нему, желая самой оказаться духом, ведь жить под гнетом скверны так сложно.

"Хорошо, я соглашаюсь на твое требование", — молвила Роланна.

"Стало быть, я обманул смерть!" — проревел призрак. — "Спасибо, дорогая сестра… никакой дар не доставил бы мне большей радости".

Сама Роланна ничего не ощутила, а призрачный облик Саревока обрел плоть. Он сделал глубокий вдох.

"Я… жив! Плоть, и кровь, и кость! Я жив!" Он расхохотался. "Я поклялся, что вернусь в мир смертных… и я сделал это! Но мой меч и доспехи не вернулись. Неважно. Теперь, когда я лишен сущности Баала, посредством которой направлял их силы, от них мало толку. Обойдусь без них, как обходился прежде. Спасибо, Роланна. Я рад".

"Странно… я не чувствую никаких изменений", — озадаченно молвила Роланна.

"А разве я не говорил, что это будет только незначительная часть? Я подозревал, что произведение этого здесь, в этом месте, может сработать… но не был уверен. Хорошо, что я оказался в результате прав".

"Ты не был 'уверен', что все сработает?!" — в изумлении выдохнула Имоен. — "Так и знал. Ты все это время блефовал!"

"Я бы не добился того, чего добился в жизни, если бы не рисковал, дура. Это был не блеф… я знал достаточно, чтобы предполагать, что это сработает, потому что наследие у нас одинаковое. Но все это неважно. По-моему ты ждешь, что я начну рассказывать".

Саревок сделал рукою широкий жест, возвращая внимание Роланны к их окружению.

"Сперва я расскажу тебе, как покинуть этот карманный план, который ты создала. Это продолжение твоей воли, Роланна… он существует, потому что ты хочешь, чтобы он существовал. Этот план создает портал наружу, но переносит тебя не туда, куда ты хочешь попасть. Он переносит тебя туда, где ты сейчас нужна. Или, возможно, туда, где ты считаешь, что нужна. Но я не могу дать тебе способность заставить план создать такой портал. В этом твоем плане много закрытых проходов, о которых я мало что знаю. Один, вообще-то я могу открыть… и за ним лежит то, что ты ищешь. Смотри…"

Роланна еще раньше заметила пять энергетических барьеров в стене, ограждающей круговую область, где она находилась, но не обратила на них особого внимания, ибо все равно не знала, как их миновать. Саревок сделал жест ладонью, и искра энергии устремилась к одному из барьеров, который тут же исчез.

"Войди в эту комнату и встреться со своей судьбой, Роланна", — молвил Саревок. — "Это может быть трудно… ты можешь захотеть не делать это в одиночку. Там есть… дух… он может призвать к тебе всех, кого бы ты хотела увидеть рядом с собой, если захочешь. И когда ты закончишь свое испытание, то сможешь покинуть этот свой план. Но ты окажешься не там, где хочешь… а тем, где должна будешь оказаться. И, как я уже сказал, я знаю, где именно. В молодости я провел много времени, изучая древние пророчества жречества мертвого Баала. Я нашел одно пророчество отделившейся секты Сайрика… которое говорило в большей степени о нынешних временах и о нас. Побережье Мечей покраснеет от крови… но вершиной всех битв будет бой в городе на юге, тетирийском городе Сарадуше. Туда ты и должна отправиться, там свершится первый шаг пророчества. Однако сперва ты должна столкнуться с испытанием".

"Ты все еще дитя Баала?" — поинтересовалась Роланна, пытаясь понять, что представляет из себя Саревок.

"Нет. Сущность Баала оставила меня после смерти… и та часть души, которую ты отдала мне, поддерживает мое смертное существование. Некоторые могут продолжать называть меня Порождением Баала, но это дань памяти и прошлому".

"Как я могу верить твоим словам?"

"Конечно, ты не можешь мне верить. С чего бы это? Позволь мне сопровождать тебя, Роланна".

"Сопровождать нас?!" — выдохнула Имоен. — "Чтобы ты смог предать нас, нанеся удар в спину? Да зачем ты нам вообще сдался, Саревок?"

"Ранее я был уверен, что древние пророчества говорят обо мне". Саревок смотрел Роланне прямо в глаза, произнося слова тоном, сподвигшим многих следовать за ним к гибели в его прошлой жизни. "Даже если это сейчас и неважно, я знаю о них больше, чем кто-либо иной. Я могу помочь тебе, Роланна. С испытанием в этом чертоге, и даже больше. Конечно, я делаю это не из альтруизма. Ты обладаешь могуществом, Роланна. Уверен, что я не первый, кто говорит тебе об этом. К тому же, быть рядом с тобою — лучшая возможность для меня. К тому же… ты когда-то одержала верх надо мной. И заслужила мое уважение. Подумай об этом, Роланна! Брат и сестра сражаются плечом к плечу!"

Но Роланна оставила без внимания его патетику. "И как же ты можешь мне пригодиться?" — вопросила она.

"Если даже не брать в расчет знания, которыми я обладаю, я — весьма искусный воин. Ты сражалась со мной, Роланна, и знаешь это. А, проведя время в Аду, я стал лишь сильнее. Сражаясь рядом с тобой, я смогу добиться еще большего величия".

"А откуда мне знать, что ты не обратишься против меня сразу же, как только представится такая возможность?"

"Я поклянусь в верности тебе, сестра, если тебя это устроит. Здесь… в этом месте… клятва будет иметь реальную силу, подобную заклятию. Я не предам тебя".

Роланна приняла решение: уж лучше пусть Саревок будет поблизости, где она сможет присматривать за ним. К тому же ей было просто интересно, что он собирается делать. И, наконец, Саревок был ей братом так же, как Имоен — сестрой.

"Нет, мне не нужна клятва. Довольно и твоих слов. Присоединяйся ко мне и пойдем". Роланна не была уверена, что Саревок не найдет лазейку, которая позволила бы ему отринуть клятву. В любом случае, это действительно может оказаться для него второй шанс, если он волен сделать собственный выбор.

"Тебе… не нужна клятва?" Впервые в голосе Саревока послышалась неуверенность, и он с удивлением воззрился на Роланну. "Странный… выбор, сестра. Я бы потребовал от тебя клятвы. Если бы сохранил тебе жизнь. Что ж, как пожелаешь… приступим к твоему испытанию. Помни… тебе могут понадобиться больше спутников, чтобы завершить его".

3. Убийство и воздаяние

Роланна поразмыслила о словах Саревока касательно ее спутников. Неуверенно, она вслух попросила о помощи. Несмотря за заверения Саревока, она все равно изумилась, когда бесплотный голос ответил ей.

"Приветствую тебя, дитя Баала. Я — аспект твоей судьбы, нить, которая ведет тебя к свершению оной. В какой-то мере я — часть тебя".

"Аспект моей судьбы? Ты можешь рассказать мне о будущем?"

"Я могу лишь следовать нитям судьбы, которые творишь наряду с остальными, дитя", — произнес дух судьбы. — "Ты тянешь за весь гобелен, столь велика сила твоей судьбы. Также ты разрываешь нити многих. Нити, касающиеся тебя и овивающие тебя, разрубаются, и мертвы они, нет у них будущего. В этом тоже твоя судьба".

"Так ты можешь помочь мне или нет?"

"Я не коснуться твоей нити, дитя… не могу и сказать, куда она ведет. Однако я могу изменить нити тех, чьи жизни тесно переплелись с твоей собственной, чьи судьбы связаны с твоею".

"И что же это означает?"

"Есть те, кто связан с твоей судьбой и твоим будущим, знают они об этом или нет. Если нити их окажутся в моей досягаемости, я могу перенести их сюда".

"Ты можешь переносить сюда людей?"

"Да, если им предназначено стать частью твоего будущего. Они окажутся здесь, потому что их судьбы связаны с твоею. Какую же нить мне искать, дитя Баала? Я перенесу их сюда, если сумею".

Роланна вспоминала своих прежних спутников. Она была уверена, что те захотят присоединиться к ней, ведь начинание ее близится к завершению. Она велела духу призвать Эйри.

"Роланна?" — удивилась та, возникнув в нескольких шагах поодаль. — "Это… это ведь ты, верно? С тех пор, пока покинула ярмарку, я гадала, когда я… я… это странно. Я… не помню, когда я покинула ярмарку. Что это за место?"

Также в сем плане бытия появился и Минск, наверняка все еще проходящий даджему с Эйри в качестве своей ведьмы.

"Думаю, это часть Бездны. Я призвала вас сюда", — пояснила Роланна Эйри, озабоченная тем, что юная эльфийка кажется столь растерянной.

"Ты… призвала меня? Я… не странствовала с тобою? Нет… не странствовала, верно? Я вконец сбита с толку…"

"Я знаю, это странно, Эйри, но мне нужно, чтобы ты вновь присоединилась ко мне. Позже все объясню".

"Присоединиться к тебе? Да, это решение почему-то кажется правильным. Со времени нашей последней встречи мои способности возросли. Я должна была оставить ярмарку… ибо вызывала злость у Безликих Колдунов своей магией. Но, думаю, это неважно. Я помогала людям всюду, где могла… но… каждый раз, когда я помогала кому-то, видела все больше отчаяния. Это было ужасно. Я была вынуждена оставить всех моих друзей. Я… хотела отправиться на север, в горы, в поисках моего народа. Но… пусть будет так, как есть. Если хочешь, я помогу тебе, Роланна",

"Конечно, я буду рада твоей помощи". Роланна искренне порадовалась тому факту, что Эйри так быстро пришла в себя.

Минск тем временем озадаченно озирался по сторонам. В ладонях она держал своего верного хомячка и разговаривал с ним. "Э? Куда это ты завел нас, Бу? Да, я впечатлен проявлением твоей великой магии, но мог бы и предупредить сперва. Неважно! Там, где ходит зло, Минск топает громче!"

"Рада снова видеть тебя, Минск", — молвила Роланна.

"О! Гляди, кого ты нашел, Бу, с твоим невероятным хомячковым чутьем! Эта наша добрая подруга, Роланна! Воссоединение героев! Да задрожит зло перед нами, как ядовитая слизь!"

"Похоже, ты не очень удивлен обнаружить меня здесь".

"А чему удивляться? Бу указывает направление, а я следую в оном! Бу — штурман, а я — корабль! Бу — рука, а я — меч! Вообще-то, рука, чтобы меч держать, есть и у меня, но ты уловила смысл".

"Конечно. Пойдем, Минск".

Сложно было сказать, более ли Минск сумасброден, чем обычно. Роланна решила призвать ту, на которую точно могла положиться — Джахейру.

"Рада… снова тебя видеть", — неуверенно молвила Джахейра, озираясь. — "Рядом с тобой все всегда так сложно. В последнее время я часто слышу гневные речи в адрес детей Баала… То есть, все лишь усугубилось, верно?"

"Не знаю насчет "усугубилось", но ты нужна мне в отряде".

"Я рада сражаться на твоей стороне, Роланна. В грядущие времена тебе понадобятся верные спутники… Надеюсь, все не так плохо, как я боюсь".

Следующей Роланна призвала Маззи, и была удивлена, когда рядос с той возник Валигар.

"В странное место ты привела меня, подруга", — изрекла Маззи. — "Но уверена, на то есть причины. Тебе нужна моя помощь? Или призвала ты меня по иной причине?"

"Что ж", — добавил Валигар. — "Я мог бы назвать несколько вещей, которые могли бы со мной случиться сегодня, но встреча с тобой не входит в их число. Где это мы?"

"Долгая история, Валигар", — отвечала Роланна.

"О, насчет этого я не питаю сомнений. Хочу я того или нет, всегда оказываюсь в гуще событий, связанных со странной магией".

"Мне нужна твоя помощь, Маззи", — обратилась Роланна к спутнице Валигара.

"Несмотря на твое наследие, ты не раз проявляла себя добрым человеком и верным другом", — изрекла Маззи. — "Я готова вновь странствовать с тобою, если таково твое желание".

Роланна немного пообщалась с ними, узнав, что после того, как Маззи оставила ее, она разыскала Валигара. Халфлинг убедила человека все-таки стать ее сквайром, и она отправились в странствие на север по Побережью Мечей, когда достиг ее призыв Роланны.

Следующей Роланна призвала Налию.

"Вижу, мы встретились вновь", — уверенно молвила та, лишь возникнув подле Роланны. — "Я предвидела, что это случится… и должна была догадаться, что очень скоро, ибо появления Порождений Баала все учащаются".

"Налия? Ты кажешься… другой". Уверенность, с которой держалась Налия, поразила Роланну.

"Я больше не та испуганная девчонка, которую ты знала. И знала ли? Мне кажется, прошлое мое было немного изменено твоей волшбою… в том числе и мои собственные воспоминания. Если ты сумела сделать это, значит, ты более могущественна, нежели я предполагала. Но, подозреваю, ты не можешь полностью контролировать свои способности. Когда научишься, то станешь ужасной силой. Что до меня… да, я изменилась. За то недолгое время, в течение которого мы не виделись, я стала архимагом, обладающим настоящим могуществом. Тебе ведь нужны мои умения, верно? Думаю, именно поэтому я здесь".

Подобные слова Роланна прежде слышала лишь от Джахейры. Потребуется время, чтобы привыкнуть к этой новой Налии. С неподкупной искренностью она заметила: "Все же прошлая заботливая и милая Налия нравилась мне больше".

"Заботливости у меня не убавилось, Роланна. Безликие Колдуны и мои родственники-дворяне могут негодовать, видя, что я волшебница, но сейчас я могу сделать куда больше добра, нежели прежде".

"Да, мне пригодится искусная волшебница в отряде".

"Мне немного… не по себе… от участия в твоем начинании, Роланна. Но пытаться избежать боя — значит, опоздать и потерпеть поражение. Я могу лишь надеяться на то, что в итоге все будет хорошо".

Наконец, Роланна задумалась об Аномене. Да, он действительно убил Сэрка, но в скольких смертях можно обвинить ее саму? Не рядом ли с ней у него лучшая возможность обрести искупление? К тому же, как девушка призналась себе, она не хотела противостоять грядущим испытаниям без него.

"Призови Аномена", — велела она духу.

Рядом возник Аномен и, лишь завидев Роланну, возопил: "Роланна… миледи… Орден отказался от меня! Они изгнали меня! ИЗНАЛИ МЕНЯ! И все это за то, что я расправился с убийцей Сэрком! Я не могу… пожалуйста, миледи!"

"Если хочешь… можешь вновь присоединиться ко мне Аномен". Роланна сжала его правую руку ладонями, пристально взглянула ему в глаза. А затем порывисто обняла и не отпускала до тех пор, пока сдавленные рыдания мужчины не утихли и он не взял себя в руки.

Роланна обратилась к своим товарищам, объяснив, где они находятся и что тут делает Саревок, а также об испытании, которое ожидает ее на пути к Сарадушу. После чего герои устремились в коридор, открытый Саревоком. В конце его их дожидалась невысокое создание, походящее на дородного торговца. В Амне, например, он вполне сошел бы за коренного жителя.

"Ты… ты одна из нас", — произнес он. — "Ты одна из Порождений Баала, не так ли? О, но ты… тебе не стоит беспокоиться обо мне. Я мертв. Я никто. Я вырос в маленькой крестьянской деревне… Я даже не знал кто я до того как они пришли за мной. Но знал, что я другой. Ты можешь слышать крики в ночи, не так ли? Ты чувствуешь кровь убитых, как она течет вокруг тебя… тысячи разных болей и ты ничто, просто одинокое эхо. Но это не ужасно. Это увлекательно, зовет тебя, ты погружаешься в это, если ты предложишь все свое сердце, все становится кристально чистым. Одно убийство, два, тысяча… все становится частью тебя Я убил трех местных девушек до того как меня… вышвырнули. Я отправился в город. Убивать там легче, и я чувствовал зов каждую ночь. Ты можешь попробовать жизнь… и это божественно. Я чувствую то же в тебе…"

Человек помедлил, изучая Роланну, как будто увидел ее в несколько ином свете.

"Но… ты сопротивляешься этому, не так ли? Почему? Я чувствую, ты убила многих, и все-таки ты сопротивляешься тому хорошему, что только мы, Порождения Баала можем оценить. В конце концов, единственное, чего ты должна бояться… это возмездия".

Он исчез. В то же мгновение героев атаковали кобольды, а вслед за ними — гноллы, сахуагины и дроу. После чего, как герои прикончили множество сих созданий, пред ними вновь возник человек, Порождение Баала.

"Стало быть… ты пережила возмездие. А я — нет. Но ты умеешь убивать куда лучше меня. Странно, чем дольше ты живешь, тем больше крови на твоих руках. И нет конца возмездию. Или есть?"

Порождение Баала вновь исчезло, и весь чертог обратился в основной зал, из которого Роланна и пришла сюда. Роланна покачала головой. Она не совсем понимала смысл сего урока, ибо сопротивлялась зову крови Баала с тех самых пор, как она пробудилась.

Роланна решила передохнуть в своем карманном измерении перед тем, как отправляться в Сарадуш. Создано оно ее бессознательной волей или нет, но здесь нападения опасаться не стоило, посему и стражу выставлять было не нужно.

Несколько часов спустя Роланна пробудилась, услышав некий шепот. Она осмотрелась по сторонам; похоже, голос исходил из кучи, в которую герои свалили свое снаряжение. Приподнявшись на локте, она различила среди предметов какое-то движение. Сосредоточившись, девушка сумела разобрать то, что голос произносил.

"Дум-де-дум-де-дум… Я все еще смотрю эти вещи, которые еще и не мои… де-дум-дум…" Голос затих на мгновение, затем продолжил: "Ум-де-дум-де-дум… а? Занавесь? Нет, всего лишь плащ. Мерзкий, к тому же".

Сохраняя тишину, Роланна с мечом руке подобралась поближе. Около ее заплечного мешка возился имп, разбросав на земле половину из вещей девушки. На глазах Роланны имп по пояс залез в мешок, бормоча: "И вновь приходится рыться в этом вонючем мешке".

Держа меч в левой руке, Роланна схватила правой импа за шкирку, вытащив того из мешка. Тот немного потрепыхался, затем осознал тщетность усилий. Роланна повернула создание к себе лицом. Имп выдавил неуверенную улыбку: "Эээ… привет".

"Ну, привет", — улыбнулась Роланна в ответ.

"Когда-то я был маленьким дворецким самого Баала, да-да", — похвалился имп, осмелев. — "Или я был… в общем, мне было очень одиноко. Давным-давно у меня не было хозяина. До сих пор".

"Ты… "дворецкий"? И чем же ты занимаешься?"

"Я, я тут все чищу. Хочу и нахожу маленькие вещички, оказавшиеся в Бездне. И когда хозяин требует, я делаю для него "сияющие штучки", да-да".

"Сияющие штучки?"

"Да, о да. Можешь ко мне обращаться. С помощью имеющихся инструкций я сделаю для тебя "сияющие штучки". Давненько я этим не занимался… не было у меня хозяина. Сеспенар с радостью послужит великой! Сеспенар будет хорошим дворецким, да? Ты хочешь, чтобы я сделал для тебя сияющие штучки? У меня есть много инструкций!" Глаза импа расширились, когда он заметил двуручный меч, который девушка сжимала в левой руке.

"Ооо… святой меч-мститель, да? Здорово! Существует украшение рукояти, именуемое Оком Тира… если найдешь его, я смогу по особой инструкции вставить его в рукоять святого мстителя, да-да".

К тому времени проснулись и остальные герои. Роланна уверила их в том, что имп безопасен, к тому же может оказаться полезен. Пришло время выступать в путь.

4. Сарадуш

В Сарадуше группа горожан спорила с полудюжиной солдат перед закрытыми массивными дверями. Стража пребывала на высоких ступенях, ведущих к дверям, и толпящимся внизу горожанам, ведомым женщиной в богатых одеяниях, приходилось задирать головы, чтобы смотреть вверх, что еще больше их злило.

"Генерал слишком занят, чтобы встречаться с такими, как эти простолюдины", — произнес один из стражей. — "Уходите, и никто не пострадает".

"Эти люди представляют заботы всего города. Добрые солдаты, пожалуйста, выслушайте их," — молила женщина.

"У нас нет еды и наши дети голодают", — добавила иная женщина. — "Твой господин должен услышать наши мольбы".

"Жалобы крестьян Громнира Ил-Хана не касаются". Стражник был непреклонен. "Граждане, разойдитесь!"

"Если вы знаете, что для вас хорошо, тогда разойдитесь по домам." Другой странник-орк положил руку на рукоять сабли.

"Армия за стенами города, конечно, нас всех убьет! Твой повелитель не может просто отвернуться от нас!" — взмолился горожанин.

"Отойдите от ворот, второй раз мы повторять не будем!" Стражник-орк угрожающе потряс оружием.

"Угрозы — это не ответ", — молвила женщина в богатых одеяниях — "Если все будут спокойны, то вместе мы сможем найти решение сложившейся ситуации".

"У нас четкий приказ — уберите этих крестьян сами, или мы их уберем отсюда," — холодно отрезал страж.

"Никто не делает глупостей", — молвила женщина. — "Может, если мы вернемся позже, когда Громниру Ил-Хану будет более удобно нас видеть…"

"Нет, Мелиссан!" — выкрикнул один из горожан. — "Нас может уже не быть к тому времени. Мы не уйдем пока не увидим Громнира".

"Мы требуем встречи с Громниром — отведите нас к Ил-Хану!" — донеслось из толпы.

"Вас, людей, не убедишь, вы понимаете только острие меча!" — произнес солдат, обнажая клинок.

"Я говорил вам отойти от ворот!" — ухмыльнулся орк. — "Вы сами этого добились!" Он сделал было шаг вперед, но Мелисса опять вмешалась: "НЕТ! Опустить оружие! В этом нет необходимости!"

Роланна и ее спутники возникли прямо между двумя противостоящими друг другу сторонами.

"Что такое?" — изумилась Мелиссан. — "Дитя Баала появляется из ниоткуда? Невозможно! Хотя…"

"Вторжение!" — завопил солдат. — "Шпионы! За стены проникли!"

"Убить чужаков! В атаку!" — орк набросился на Минска.

"Нет! Опустите оружие! Это могут быть союзники, пришедшие на помощь!" Но никому уже не было дела до слов Мелиссан.

"Не поддавайтесь на их уловки!" — командующий стражей устремился к Роланне. — "Убейте их, и пусть боги рассудят нас!"

Удивленные подобным приемом, Роланна и товарищи ее, тем не менее, с легкостью справились с противниками. К тому времени горожане разбежались. Все, кроме Мелиссан.

"Приветствую, Роланна. Я — Мелиссан, друг. Добро пожаловать в Сарадуш. Я сожалею, что твоя первая встреча в городе была настолько… кровавой."

"Откуда ты знаешь мое имя?" Роланна, правда, уже привыкла к встрече с теми, кто знает о ней чуть ли не больше, чем она сама.

"Я следила за событиями твоей жизни очень пристально, Роланна, как и за всеми потомками Лорда Убийств. Я видела многих из твоего рода убитыми за последние несколько месяцев."

"Почему тебя так интересуют дети Баала?"

"Можешь считать, что теперь я… страж, другого термина я не могу придумать. Я знаю пророчества Алаундо, и знаю, некоторым кажется, что в них говорится о возвращении Баала в Королевства. Я очень заинтересовалась судьбами потомков Баала — тебя, и таких, как ты — я надеюсь предотвратить возвращение Лорда Убийств в Королевства в любом обличье."

"А, так ты еще одна из тех, кто пытается вмешаться в судьбу детей Баала."

"Я не знаю, как тебе удалось оказаться здесь, Роланна, но я боюсь, что ты здесь, в Сарадуше, как в ловушке, как и все остальные."

"Чья же это ловушка?"

"За стенами Сарадуша стоит армия Яга-Шуры. Они осадили город, желая смерти всех тех, кто носит в своей крови скверну, такую же, как и ты."

"Есть ли надежда остановить все эти убийства?"

"В первую очередь мы должны разобраться с генералом Громниром, который сейчас правит городом Сарадушем. Громнир тоже Порождение Баала, и в свое время был могущественным генералом. Я привела его и его верных людей сюда, чтобы защитить Сарадуш и многие Порождения Баала собрались здесь в поисках убежища. Но Громнир сумасшедший. Он заперся в тронной зале замка, в то время как его войска в бешенстве носятся по городу, безразличные к жизням и правам граждан Сарадуша."

"Такое предательство достойно смерти!" Звездная открыла Роланне, что девушка окажется там, где нужнее всего. Если ей не суждено уничтожить осадившую город армию, то, возможно, ей следует решить вопрос с Громниром.

"Действия Громнира и его людей привели к разногласиям с горожанами, и сделали практически невозможным для лояльного городского ополчения защиту стен. В первую очередь мы должны победить врагов внутри, прежде чем мы сможем снять осаду. Ты должна найти путь, чтобы попасть в замок к Громниру. Может быть, ты сможешь уговорить его… но он не слушает уговоров. Боюсь, что тебе придется убить генерала Громнира, чтобы дать Сарадушу надежду пережить осаду."

"Во имя спасения города я попытаюсь договориться с этим безумным генералом." Роланна не была готова принять тот факт, что убийство генерала необходимо.

"Меня может быть трудно найти после этого, Роланна. Город страдает, и я трачу свое время, делая все возможное для людей. Если у тебя есть еще вопросы, то задавай их сейчас."

"Я хочу знать о своих врагах побольше, расскажи мне о Яга-Шуре?"

"Яга-Шура тоже Порождение Баала, Роланна — возможно, такой же могущественный, как и ты. Он не успокоится, пока все чада Баала в стенах этого города не падут мертвыми."

"Почему Яга-Шура убивает всех остальных детей Баала?"

"Пока ты не проявишь себя, я буду хранить некоторые тайны, чтобы гарантировать безопасность людей, которых я поклялась защищать. Если ты хочешь защититься от Яга-Шуры, то ты поможешь мне в любом случае."

"Где я могу закупить еду и припасы?"

"Естественно, большинству людей в Сарадуше не понравится присутствие еще одного Порождения Баала. Но хозяин гостиницы "Дерево-Кубок" более терпим, чем остальные, и храм Ваукин никого не прогоняет."

"Можешь посоветовать мне что-нибудь, чтобы пробраться в замок Громнира?"

"Я мало чего могу посоветовать тебе. Собственные маги Громнира делают подход к воротам безнадежной задачей… тебе придется найти какой-то другой путь. Я надеюсь, что он есть."

"Я сделаю все, что смогу. Сколько еще простоят стены Сарадуша?"

"Осада продолжится несколько дней или несколько месяцев. Действуй быстро, Роланна, и да сопутствует тебе удача."

Мелиссан удалилась. Пока Роланна размышляла, что делать дальше, Джахейра решила побеседовать с Налией, ибо заметила, что во время последнего короткого сражения та сотворила несколько заклинаний, убивших противостоящего ей солдата немедленно.

"Малышка Налия, похоже, ты привыкла к той силе, которой обладаешь," — молвила Джахейра.

"Зачем ты опять начинаешь, Джахейра? У тебя опять этот тон," — огрызнулась волшебница.

"Этот тон? Я не понимаю, о чем ты." Джахейра попыталась сделать вид, что ничего не понимает.

"Ты прекрасно понимаешь. Разве сейчас не время прочитать мне лекцию о том, что мне надо быть осторожней с той силой, которой я обладаю."

"Понятно. И каков будет результат у этого разговора?"

"Ну, я полагаю, что должна сказать тебе, что нашла свое истинное призвание, и что тебе следует отвалить, и перестать называть меня 'малышкой Налией.' "

"То есть, хочешь творить добро, не советуясь со всем миром, разве не в этом смысл?"

"Да, в этом-то весь и смысл."

"Тогда, возможно, лекция и не понадобится. Мне ничего не придется говорить."

"Ты… что?" — она от удивления замолчала, но потом улыбнулась. — "Спасибо, Джахейра."

Саревок, заметив нерешительность Роланны, обратился к ней.

"Итак. Я остаюсь на твоей стороне. Но это удивительно. Из твоих постоянных взглядов мне становится понятно, что ты мне еще не доверяешь."

"Тебя это удивляет?" — холодно осведомилась Роланна.

"Твоя сила увеличилась, так что я не думаю, что ты будешь меня опасаться, как когда-то. Но на твоем месте я не стал бы полностью мне доверяться. Меня съедает любопытство, почему мне было разрешено пойти с тобой и не было взято никакой клятвы. Я же говорил тебе, что во владениях нашего отца клятвы имеют реальную силу."

"Я не верю в порабощение воли других. Твоя судьба — это твое личное дело." Роланна была уверена в том, что души многих Порождений Баала поглотил так называемый "божественный дар", и стали они кровожадными убийцами, рабами своих желаний. Существовала небольшая вероятность, что Саревок остается таким же. Но еще более мизерный шанс состоял в том, что он может искупить грехи прошлого.

"Так ты позволяешь мне избрать собственную судьбу", — произнес Саревок, — "сражаясь на твоей стороне, и считаешь, что я тебя не предам… почему? Если не принимать во внимание месть, почему я этого не сделаю, зная, что получу преимущество?" Было очевидно, что Саревок пытается понять действия Роланны, ставя ее на место себя прошлого… но безуспешно.

"Ты заплатил за свои грехи. Теперь ты новый человек, можешь снова совершать ошибки, если хочешь."

"Хм… интересный взгляд на вещи, Роланна. Может быть, это приведет к твоему краху. Надо будет подумать над этим."

Роланна повела за собою героев к городским стенам, дабы взглянуть на осадившую город армию. Узрела она множество огненных гигантов, еще большее число людей и осадных машин… казалось, они с легкостью могут взять город, когда только пожелают. За спиною героев что-то взорвалось. Огненный снаряд, выпущенный катапультой, упав в стенах города, чуть ниже того места, где находились герои. Роланна и спутники ее спустились вниз, дабы посмотреть, не ранен ли кто.

Маленький мальчик склонился над мужчиной, тряся его. "Папа? Проснись, папа! Кто- нибудь, помогите моему папе, он не просыпается!"

Роланна и остальные подбежали к нему.

"Ты — Порождение Баала?!" — в благоговении и ужасе выдохнул мальчуган. — "Не ешь меня! Папа сказал, что Порождения Баала едят маленьких мальчиков!"

"Не волнуйся… я здесь, чтобы помочь тебе," — произнесла Роланна.

"Ты не съешь меня? Честно? Меня зовут Тазит. Если ты не станешь есть меня, может быть, ты тогда поможешь моему папе. Папочку ударило огнем и он упал. Я не могу его разбудить, не могу. Пожалуйста, помогите моему папочке."

"Я не могу помочь тебе… но может, мой священник сможет."

"Я… может… смогу помочь тебе заклинанием, сейчас посмотрим," — молвила Эйри. Она сконцентрировалась и сотворила заклинание. Человек пошевелился, затем поднялся на ноги.

"Что… что только что случилось? Я чувствовал… я висел… над своим собственным телом. Что-то пыталось забрать меня… далеко. Я сражался с ним — я не мог оставить Тазита одного. А потом, вдруг, я почувствовал, что снова вернулся в свое тело."

"Ты жив и теперь… это все, что имеет значение. Хорошо, что мне удалось тебе помочь," — ответила Роланна.

"Вы… вы оживили меня? Но… подобные заклинания так дороги! Никогда в своей жизни я не смог бы приобрести такое! Я… чувствую себя недостойным вашего внимания, миледи, но в любом случае спасибо вам."

"Но… ты — Порождение Баала!" — верно предположил человек. — "Я думал, что все Порождения Баала — воплощение зла и смерти. Я… теперь я вижу, что ошибался. Меня зовут Фежак. Я должен извиниться перед вами, миледи… Наверное, я неверно думал о тебе и твоих сородичах. Мне нечем заплатить тебе, но возьми мои благодарности и мои молитвы… ты действительно великая сила добра в этих Королевствах. Может быть, ты спасешь Сарадуш!"

Роланна решила исследовать город. По пути Аномен начал разговор с Эйри.

"К тебе вопрос, Эйри. Я кое-что узнал о твоем народе, авариэлях. Маги практически полностью истребили авариэлей ради того, чтобы использовать их крылья. Неужели это тебя больше не волнует?"

"Думаю, это ужасно, Аномен. Но я, что я могу сделать?"

"Ты можешь защитить их. Пусть целью своей жизни станет борьба с хищничеством. Все-таки любое твое действие будет лучше, чем ничего." Роланна, слышал это, испытывала душевную боль. То был старый Аномен, разрываемый на части внутренними демонами, предъявлявший ко встречным невозможно высокие стандарты.

"Мой народ гибнет не только потому, что на них охотятся, Аномен, но и потому, что они изолировались от мира. К тому же, они вовсе не беззащитны, моя помощь будет бесполезна. К тому же, сомневаюсь, что они вообще примут мою помощь. Они больше не считают меня авариэль, потому что у меня нет крыльев. Наверное, для меня все-таки будет лучше избегать встречи с ними."

"Прости меня, Эйри…" — тихо произнес Аномен, избегая взгляда девушки. — "Я не собирался бередить старые раны. Бывает, я такое ляпну…"

"Нет, все нормально, Аномен. Мне все же нужно смириться с фактом, что однажды придется вернуться в Фения-Дейл. Чтобы хотя бы посмотреть им в лицо. Когда-нибудь, но не сейчас."

Хоть чему-то его научил страшный жизненный опыт, подумала Роланна. Тем временем какая-то женщина обратилась отряду. "Хм… эй, дамочка… вы не знаете, кого-нибудь… ну… вы знаете каких-нибудь ребят, которые не прочь повеселиться?"

"Этой девушке не может нравиться то, чем она занимается! Это из-за осады она живет такой ужасной жизнью!" — воскликнула Налия.

"Хм… Я имею в виду… ну… вы знаете… я просто говорю, что…" — нерешительного продолжала женщина.

"Тебе не приходилось раньше этого делать?" — напрямую вопросила Роланна.

"Ох… о… Извини! Я не… Я просто… Я просто не знаю, как еще можно было привлечь твое внимание. Вы разговаривали с Мелиссан. Она сказала, что вы пытаетесь найти Громнира. Пожалуйста… он приказал убить моих родителей — я хочу, чтобы кто-то убил этого ублюдка!"

"Сделаю все, что смогу," — просто ответила Роланна, старясь не слишком обнадежить девушку, ведь не знала она, поспособствует ли убийство возрождению Баала или же наоборот, воспрепятствует.

"Ты… сделаешь это? О, какое это счастье для меня! Но… как ты проберешься в замок?"

"Я не знаю. Может, ты знаешь какой-нибудь путь туда?"

"Нет. Хотелось бы мне. Некоторые говорят, что из старой тюрьмы можно пробраться в замок. Но там все запечатано, совсем как в сточных трубах. Говорят, что какое-то войско хотело пробраться извне, используя этот путь, именно тогда Громнир приказал все запечатать. Я… Наверное, я совсем не знаю, как попасть туда:."

"Ладно, я как-нибудь найду путь."

"Этот Громнир убил моих родителей… Он заслуживает смерти!" Женщина поспешила уйти, ибо сказала все, что хотела.

Налия больше не могла выдерживать взгляд Саревока. "Хватит пялиться, Саревок. Я не знаю, кто ты, но я не хочу, чтобы ты был рядом."

"Ага. Так чародейка чувствует во мне разницу, да? Я тебя тревожу?"

"Я знаю, что ты не совсем живой, и не мертвый. Ты из плоти, но все равно не совсем живой, что бы Роланна ни делала с тобой. Так что держись подальше."

"Ты проявляешь интерес ко всем аспектам магии, а из-за меня ты нервничаешь? Ты уверена, что по тем причинам, которые ты себе придумала?"

"Что ты имеешь в виду?"

"Я имею в виду, что для тебя — я зло. Во мне есть сила, мощь, авторитет… а ты боишься этих качеств внутри себя."

"Это неправда! Я… хороший человек!"

"И куда это тебя завело? Ты уже уничтожила зло? Чем твой результат отличается от всех остальных?"

"Это… немного не так. Результат — это еще не все."

"Ты говоришь о том, чего не понимаешь. Как только избавишься от этой иллюзии, ты увидишь вещи такими, какими вижу их я, девочка. Настоящими. Это и будет 'реальность'."

"Ты меня не одурачишь. Я знаю, как это называется, и знаю, где кончается твой путь! Не надо играть со мной в игры!"

"Как хочешь. Скоро ты уже увидишь правду."

Роланна постаралась не обращать внимания на лица спутников, читался на которых вопрос: почему Саревок еще здесь. К счастью, вскорости на пути им встретился человек.

"Как я дошел до такого?" — говорил он, ни к кому в особенности не обращаясь. — "Я просто фермер! Разве я виноват, что моим отцом был Баал?"

"Ты — один из детей Баала?" — удивилась Роланна, ибо человек казался на первый взгляд совершенно обычным крестьянином.

"Баал был моим отцом, но я этого не хотел! Я бежал в Сарадуш, дабы избегнуть гонений в родном городе, а теперь я хочу жить, как все нормальные люди".

"Я знаю, это тяжело, когда узнаешь, что твой отец был Богом чистого зла. Ты просто должен найти способ справиться с этим… У меня получилось. В конце концов," — посочувствовала ему Имоен.

Джехейра молвила со своей обычной прямотой: "Увы, твое желание быть тем, кем ты не являешься, не принимается во внимание; эта дверь для тебя закрыта. Ты не можешь избежать своей судьбы… ты должен научиться принимать ее."

"Отстаньте от меня. Я простой фермер и ничего не знаю! Я хочу быть свободным от этого проклятого наследия!" Отвернувшись, человек устремился прочь.

Эйри, вспомнив о наследии Имоен, обратилась к ней. "У меня вопрос к тебе, Имоен. В тебе ведь действительно есть сущность Баала? Значит ли это, что со временем ты тоже обратишься в Убийцу?"

"Надеюсь, что нет. Хотя, я и сам в последнее время все чаще и чаще раздумываю об этом вопросе."

"Это, должно быть, ужасное чувство. Не представляю, как Роланна с ним справляется."

"Да… ведь она живет с этим гораздо дольше" — тихо молвила Имоен. — "Порой, когда особенно тихо, я слышу скверну, шепчущую в моем сердце. Она говорит ужасные вещи, и я готова кричать во весь голос, чтобы прекратить это."

Эйри ответ ее поразил. "Ты… не делаешь ничего, что она говорит, я надеюсь?"

"Ну, вот, было как-то раз, проснулась я среди ночи, чтобы принести себе полный пакет печенья с корицей, гоп-ля-ля."

"Ах, как… что? Печенье с корицей?" Эйри испуганно посмотрела на нее.

Имоен рассмеялась при виде выражения ее лица. "Ха-ха! Расслабься, Аэри! Что ты, право? Вот, что я тебе скажу, если вдруг у меня среди ночи возникнет желание тебя убить, ты будешь первой, кто об этом узнает, договорились?"

"Это совсем не смешно, Имоен. Роланна никогда не шутит с ее проблемами такого рода."

Роланна решила подыграть своей сестре. "Ну, все стало гораздо проще, когда выяснилось, что на самом деле Убийца просто хочет бутерброд…"

"Отлично, все решили посмеяться надо мной. Лучше уж я постою в сторонке, большое спасибо." Эйри отошла от них, демонстративно хмурясь, но все же не сдержала смешок.

Неподалеку группа людей спорила с тремя дворфами. Они так разгорячились, что их перепалку было слышно на всю улицу.

"У нас не меньше прав здесь находиться, чем у вас!" — воскликнул один из дворфов.

"Вы, коротышки, все такие уродцы?" — поморщился один из людей. Обе стороны немедленно замолкли, заметив приближающийся отряд искателей приключений. Роланна обратилась к одному из людей, спрашивая, что здесь происходит.

"Никакого уважения у этих дворфов!" — отвечал тот. — "Если бы их не взяли в наш город, они бы все уже были мертвыми! Что ж, если они хотят неприятностей, они их получат! Ты с нами?"

"Не думаю, что насилие будет наилучшим ответом," — спокойно произнесла Роланна.

"Это единственный ответ, который понимают эти верзилы!" — встрял дворф. — "Они не дадут нам покоя!"

"Все пошло наперекосяк, когда вы, дворфы, пришли сюда!" — пожаловался человек. — "Теперь наш город обречен!"

"Это не мы принесли беды в этот город… так что хватит обращаться с нами так, как будто это наших рук дело!" — возмутился дворф.

"Нравится это вам или нет, в осаде мы все вместе", — попыталась воззвать к голосу разума Роланна. — "Неужели вы не можете на время забыть о наших разногласиях?"

"Все не так просто", — покачал головой дворф. — "Или выбери сторону, или уходи… рано или поздно здесь станет омерзительно".

"Мы готовы сразиться, как только скажешь коротышка! Давай, попробуй что-нибудь сделать!" — в гневе выкрикнул человек.

"Настоящий враг по ту сторону ворот, вы еще помните об этом?" — Роланна позволила пребывающей с ней ярости Баала подкрепить слова, а рука потянулась к рукояти меча. — "Лучше прекратите свою детскую потасовку и не выводите меня из себя!"

"Эй, успокойся. Мы знаем, что ты — Порождение Баала. Все, что мы делаем — просто выпускаем пар," — человек моментально отступил

"Эта женщина и есть Порождение Баала?" — ужаснулся дворф. — "Видишь ли, скандалить на улицах это одно дело, но никто из нас не хочет быть убитым. Пойдемте, парни… вы слышали ее. Давайте уйдем".

Люди и дворфы быстренько разбежались кто куда. Роланна оглянулась на своих спутников. Те старались сохранить нейтральные выражения на лицах, но видно было, что произошедшее озаботило Эйри и Аномена. Похоже, лишь Саревок одобрил поведение Роланны в сей ситуации.

Исследования улиц Сарадуша привели героев к гостинице "Дерево-Кубок", помянутой Мелиссан. Роланна ступила внутрь, тут же заметив двух солдат, пристающих к служанке.

"Почему эти солдаты не могут оставить меня в покое?" — всхлипывая, пожаловалась девушка Роланне. — "Наверное, им нравится мучить нас, горожан. Как бы мне хотелось, чтобы кто-то поставил их на место… но все боятся Громнира". Она снова всхлипнула, пытаясь сдержать рыдания. "Думаю, мне просто придется с этим мириться".

"Чего тебе надо?" — обратился один из пьяных солдат к Роланне. — "Ты что, не видишь, что мы заняты с этой малышкой?"

"Вы, идиоты, должны извиниться за свою грубость", — молвила Маззи, — "или вам придется ответить перед нами за честь этой целомудренной юной девы!" Подвыпившим солдатам понадобилось какое-то время, чтобы понять, откуда исходит голос, и посмотреть вниз.

Роланне полностью поддерживала Маззи, но полагала, что солдаты столь пьяны, что утратили инстинкт самосохранения. Посему она попыталась зайти с другой стороны. "Что надо сделать, чтобы вы оставили эту даму в покое?"

"Оставить ее в покое?" Солдат призадумался, затем с радостной улыбкой подобрал ответ. "Скажу тебе вот что: раздай тысячу золотых монет — и мы вернемся обратно в казармы на ночь."

"Я дам вам пять сотен," — молвила Роланна. Солдаты изумленно глядели на нее, не веря своему счастью.

"По рукам! Ого… Я просто шутил и не думал, что у тебя есть столько денег! Самые шальные деньги, которые мы заработали. Спасибо, мелюзга. Ха-ха." Денег у Роланны было достаточно. Учитывая осаду, им придется как можно скорее потратить их, иначе они рискуют погибнуть, имея при себе внушительную сумму.

"Солдаты Громнира — ни что иное, как кучка грязи! Может быть это потому, что они проводили все время, лазая по канализации," — сказала спасенная девица.

"Зачем солдатам Громнира лазить по канализации?" — поинтересовалась Роланна.

"Все что я знаю — просто слухи. Говорят, что Громнир запечатал все входы в канализацию, потому что захватчики могли бы пробраться через нее, но могу поспорить, это потому, что так можете войти в замок и вы. Хочу поблагодарить тебя за твою помощь… Какое облегчение не чувствовать больше, как эти солдаты лапают меня. Но мне лучше вернуться к работе."

Роланна направилась было к хозяину гостиницу, когда взрыв сотряс здание. Хозяин, вздохнув, заметил: "И вновь чуть было не задело. Есть повреждения на этот раз?"

Саревок тем временем с угрозой обратился к Аномену: "Я же вижу, что ты смотришь на меня, священник. Прекрати пялиться, или я выколю тебе глаза мечом, клянусь."

"Попробуй, гадина", — отвечал Аномен. — "Сомневаюсь, что у тебя получится. Мне просто интересно, как тебе удалось затесаться в этот отряд". Аномен пристального наблюдал за Саревоком с тех самых пор, как того воскресила Роланна. Он был уверен в том, что Саревок рано или поздно предаст ее.

"Я приношу пользу. Тебе это не грозит", — отвечал Саревок.

"Ты шантажировал Роланну в обмен на информацию, это правда… Но я не вижу, какую пользу ты приносишь. Может ей стоит убить тебя еще раз."

"Я приношу пользу своим мечом и опытом. Я не ною, как некоторые. А сестра поступает так, как считает нужным, так что хватит приставать."

Закончив разговор с хозяином, Роланна перевела взгляд на иных посетителей гостиницы. Молодой человек с полузнакомыми чертами поприветствовал девушку.

"О, сестренка. Я ожидал, что все закончится именно так."

"Виеканг… разве я не встречалась с тобой в Трейдмите?" Роланна теперь вспомнила его. Она ступила в таверну в Трейдмите, и человек у барной стойки воскликнул: "Только не это снова!" После чего куда-то магически переместился. Тогда иные посетители таверны сообщили Роланне его имя.

"Может быть", — пожал плечами Виеканг. — "Я провел там сколько-то времени между магическими прыжками".

"В Трейдмите, это же был ты! Ты исчез во вспышке света прямо у меня перед глазами."

"Проклятие исполненной скверны крови Баала. Когда я чего-то боялся, меня внезапно переносило в совершенно другую часть мира. Полезно, когда на тебя охотятся."

"Охотятся? Кто?"

"Другие Порождения Баала, разумеется. Яга-Шура, к примеру. Другие. Каждый раз, когда я пытался устроить свою жизнь, показывались охотники и пуф — я прыгал. Или телепортировался, как вам удобнее. Не очень удобно с этим жить, если честно."

"Так почему бы тебе не просто не прыгнуть из Сарадуша?"

"Это забавно. Я сталкивался с Мелиссан, когда… путешествовал. Она помогла мне, так как пыталась помочь всем Порождениям Баала. Она помогла мне излечиться, так что мой страх больше не заставлял меня прыгать. Сначала это было великой радостью. Знать, что тебя перенесет черт знает куда без твоего ведома не очень весело. Но теперь, когда я здесь в ловушке, то каждый день молюсь, чтобы мое проклятие снова проявилось."

"Ты, должно быть, винишь Мелиссан за то, что ты теперь находишься в такой ситуации."

"Мелиссан только пыталась помочь мне. У нее были лучшие намерения, хотя события обернулись совсем не так, как мы рассчитывали."

"Может быть, я смогу предоставить счастливый конец к этой знаменательной истории, если ты скажешь мне, как найти Громнира."

"Я не могу себе представить, зачем тебе понадобилось встречаться с Громниром — он немного не в себе. У него вроде как паранойя. Но его достаточно просто найти. Говорят, он в тронном зале во дворце. Это все, что я могу тебе сказать."

Роланна прошла мимо стола, за которым сидели двое эльфов и двое дворфов. Прислушавшись к их беседе, она озадачилась — почему они сидят вместе?

"Громнир обезумел, он не может больше защитить нас!" — произнес эльф.

"Наверное, Громнир не собирался приглашать сюда вашу братию", — отвечал ему дворф.

"Мы не должны спорить, ведь все мы в одной лодке", — доказывал эльф.

"Вы — всего лишь банда лесных бегунов", — огрызнулся дворф.

Заинтересовавшись, Роланна остановилась у этого столика.

"Мы пытаемся разговаривать вежливо", — молвил эльф, — "но эти дворфы продолжают оскорблять нас! Как жаль, что люди Громнира закрыли все входы в канализацию в этом городе… Будь иначе, дворфы могли бы спуститься в эти вонючие казематы, где им самое место, и оставят нас, волшебный народ, в покое!"

"Эти древолюбы уже в бороде у меня навязли!" — дворф провел ладонью по окладистой бороде. — "Хотелось бы мне собрать их всех и похоронить где-нибудь, где их никто не найдет! Мне доводилось слышать, что где-то здесь была подземная тюрьма, которую почему-то заколотили. Может быть, они откроют это место и засунут туда всех эльфов!"

Поскольку эльфы и дворфы бросаться друг на друга на собирались, Роланна оставила их в покое. Она подошла к хорошо одетому мужчину, оглядывающемуся в помещении гостиницы.

"Пиргам Эйлсон к вашим услугам". Он вежливо кивнул. "Надеюсь, что у нас есть все, что вам потребуется. Что-нибудь покрепче? Темные времена требуют темного эля, я прав миледи?"

"Не так уж много приветливых лиц в этом городе, правда?" — усмехнулась Роланна.

"Сарадуш был совсем недавно приятным местечком. А потом начали появляться Порождения Баала, Громнир взял верх и мы теперь под осадой. Не могу винить здешних жителей за то, что они недолюбливают чужаков. Но все же, жизнь и дела продолжаются. Пока еще. Все, что надо делать — это надеяться на лучшее и продолжать жить, такова моя философия. Чем еще я тебе могу помочь?"

"Что ты можешь рассказать мне о Громнире Ил-Хане?"

"Ха! Я должен бы сплевывать от отвращения каждый раз, когда слышу его имя, но он не стоит того. Громнир Ил-Хан не более, чем хвастливый, трусливый маленький тиран. Тут было плохо и с этими беженцами, начавшими появляться тут в последние несколько месяцев. Но они, по крайней мере, никого не тревожили. А вот с Громниром совсем другое дело. Сначала его бандиты выгнали графа Сантеле, потом начали терроризировать горожан. А потом мы поняли, что зажаты между тираном, которого ненавидим, и армией за стенами, которая желает убить нас, только чтобы добраться до него!"

"Что вы знаете о женщине по имени Мелиссан?"

"Мелиссан? Никогда бы не слышал ее имени. Ничего личного, понимаете. Она хорошая женщина, всегда стремится помочь тем, кому не повезло."

"Я приветствую ее усилия", — молвила Налия. — "Это обязанность и привилегия нас, высших классов, помогать менее удачливым, беря их под защиту".

"Но это то и проблема, понимаете?" — продолжал Пиргам. — "Она привела в Сарадуш этих Порождений Баала в попытке защитить их, и теперь весь город обречен. Добрые намерения — дурные результаты".

"Ты знаешь способ попасть в замок, чтобы я могла поговорить с Громниром?" — перебила его Роланна.

"Не знаю, почему ты хочешь пойти и встретиться с Громниром Ил-Ханом, большинство из нас стараются избегать его и его войск. Но я, может быть, помогу тебе справиться с этим. За плату."

"А того, что я здесь, чтобы защитить Сарадуш, тебе недостаточно?"

"Это противоестественно для меня, но мне кажется, что я тебя заинтересовал. Ладно, слушай, я расскажу тебе небольшую историю. Это старая, забытая тюрьма, в которую граф Сантеле бросал своих политических противников. По слухам, в ней есть тайный проход в замок. Однако тюрьмой почти не пользовались, так что никто и не беспокоился следить за ней. В конце концов, она была захвачена нежитью, и граф тайно попросил сестру Фариэль из храма запечатать вход."

"Откуда ты все это знаешь?"

"У меня с сестрой Фариэль были очень "тесные" взаимоотношения, если ты улавливаешь мою мысль. Если ты поговоришь с ней, то она может дать тебе ключ от запечатанной двери тюрьмы, увидев, что все мы обречены."

"Не очень-то ты джентльмен!" — поморщилась Маззи. — "Ты мог сказать это нам, не раскрывая своих отношений с сестрой".

Роланна собиралась оставить таверну, но заметила дальнее помещение, в которое еще не заглядывала. В оном означился мужчина, потягивающий эль — никто иной, как знаменитый Воло, с которым она прежде встречалась во время своих странствий у Врат Бальдура.

"Аххх, я знал, что ты, в конце концов, окажешься здесь", — приветствовал он ее. — "Волотамп Геддарм, говорил я себе, будь уверен… Где бы что ни случилось, Роланна и ее товарищи всегда будут рядом."

"Воло? Что ты делаешь здесь?"

"Ну же… знаешь ведь, что где бы история ни происходила, я, Воло, буду там, чтобы вести хронику событий. Нельзя стать самым знаменитым историком Фаэруна без того, чтобы находиться в самой гуще событий! Конечно, в этот раз я забрался дальше, чем обычно. Но не волнуйся за меня… Я всегда найду способ выбраться из тяжелой ситуации."

"Чем я могу помочь тебе, Воло?" — спросила Роланна. Джахейра тем временем кратко посвятила остальных в подробности их первой встречи с Воло.

"О нет, Роланна… вопрос такой: чем я могу помочь тебе? Ответ, конечно же: хочу увековечить тебя и твоих друзей в моих исторических записях. А вот небольшой анонс того, что будет дальше." Воло выдержал драматическую паузу, после чего продолжил.

"Ребенком проводя время в тесных стенах Крепости Свечи, Роланна начинает в этих скромных условиях свое восхождение в ряды самых могущественных смертных, которые когда-либо рождались на Ториле. Спасение города Врата Бальдура, победа над безумным магом Джоном Айреникусом, сохранение Древа Жизни… все эти героические поступки — всего лишь часть истории величайшего Порождения Баала по имени Роланна!" Он снова прокашлялся, сделал глубокий глоток из кубка.

"Это всего лишь небольшой фрагмент моего исследования твоих подвигов. Конечно же, конец еще не написан. И это все еще черновик. Но, кажется, мне пришла в голову еще идея. Если ты хочешь, я зачитаю тебе небольшой отрывок из того, что хочу рассказать о людях, которые разделяют с тобой славу приключений."

Восхищенная Роланна попросила рассказать о своих компаньонах.

"Сочетая мощь свирепого воина с состраданием настоящего жреца Хельма, отвагой и героическими подвигами Аномен Делрин принес славу и известность своему родовому имени. С юных лет наследник рода Делрин не мечтал ни о чем ином, как вступить в Орден Сияющего Сердца. Но затем он познакомился с Роланной… и понял, что есть вещи, которые для него даже важнее, чем мечта всей его жизни."

"Хм… похоже на правду", — смутился Аномен, — "хотя мне не требуются такая лесть. Ты правильно написал мое имя, я надеюсь?"

Воло продолжал. "Непоколебимая вера в учения друидов и талант искусного воина делает Джахейру одной из самых могущественных хранителей равновесия, когда-либо являвшихся миру."

Джахейра насмешливо улыбнулась. "Хорошо, по крайней мере равновесие было упомянуто. Но пока твоя история не превратилась в безвкусное собрание лжи, существующее для возбуждения читателя, возможно, тебе стоит вспомнить, чья в этом заслуга."

"Безвкусное? Моя дорогая госпожа Джахейра… Я никогда не был безвкусен в своих сказках, уверяю тебя." Воло, похоже, хотел еще что-то добавить, но, заметив гримасу на лице Джахейры, счел за благо промолчать.

"Хмм. Честен, как всегда? Не удивительно, что Эльминстер столь высокого мнения о тебе. Я должна увидеть твою работу по окончании… Хотелось бы знать, будет ли облик Роланны узнаваем."

"Поверь мне, моя дорогая… в случае с ней это не будет преувеличением. Это все, что я могу сделать, чтобы убедить читателей, что я говорю правду, могу поспорить."

Воло повернулся к другому компаньону. "С громоподобным криком и мощным мечом, Минск и его преданный хомяк Бу проделали свой путь в легенды Фаэруна как настоящие герои. Остерегайся, зло!!"

"О, Бу, он собирается упомянуть о тебе в его книге. Какой он приятный человек!" — радостно воскликнул Минск.

Воло довольно кивнул и продолжил. "Те, кто знавал Эйри как напуганную девчушку с ярмарки, сильно бы удивились ее превращению. Лишь единицы за всю историю Королевств становились такими же могущественными и в жреческой, и в обычной формах магии, как эта невинная эльфийка."

"Таких слов я не заслуживаю", — молвила Эйри. — "Так много врагов… мы становимся сильнее, они становятся еще сильнее. Хотя, с другой стороны, мне это нравится".

Воло приосанился перед тем, рассказать о следующей компаньонке. "Не существовало еще халфлинга, поднявшегося бы выше и уважительнее, чем самый доблестный из преданных воителей Арворин. Стойкая Маззи Фентан заслужила огромную славу на службе добру. И если бы мог существовать паладин не из рода людей, ни один воитель не мог бы иметь чистейшего сердца."

"Хорошие слова, хотя единственный, кого надо убеждать в моей честности — это я сама. И, возможно, Арворин." Маззи благосклонно улыбнулась.

Воло тем временем обернулся к следующей из спутниц Роланны. "Из проказливой дочери герцога де'Арнис, едва знакомой магией, Налия выросла одним из самых страшных магов, населявших землю. Леди Налия разделяет любовь Эльминстера и Аластриэли, как к могуществу, так и к желанию вершить добро."

"О, боги", — Налия закатила глаза. — "Ты, должно быть, смеешься надо мной".

Следующая жертва ждала приговора. "Последний представитель известной амнской семьи Кортала производит большее впечатление, чем его предок некромант… безжалостное совершенство Валигара как следопыта можно было встретить только в древнейших легендах. Одной рукой следопыт смог перевернуть то, что называлось плохой наследственностью, в одно из самых уважаемых имен в Амне."

Валигар был недоволен. "Хотелось бы, чтобы ты не упоминал меня вовсе. Но ты же не послушаешь. Вы, жалкие распространители слухов, никогда никого не слушаете."

Роланна спросила Воло о Келдорне, паладине и своем прежнем спутнике.

"Наиболее сильный и почитаемый член Ордена Сияющего Сердца из всех живущих на Фаэруне, Келдорн — опытный воин, чьи подвиги на благо человечества намного переживут его самого. Ни один человек не послужил Торму с большей пользой… Как я понял, памятник в его честь уже сооружается в Аткатле."

Имоен, в нетерпении переминающаяся с ноги на ногу, выступила вперед.

"Воспитанная в монастыре Крепости Свечи, маленькая девочка по имени Имоен выросла в молодую женщину, сила которой не уступает силе архимага, и над которой не властна сама смерть."

Девушка была польщена. "О, архимага! Мне нравится! Но ты забыл красоту. Колдуньи в книгах Винтропа были красивы и ужасны. Смотри, видишь? Смотри, как я распускаю волосы и смотрю на тебя… разве это не зло?"

Роланна спрятала улыбку и попросила рассказать о ее сводном брате.

"Эй… Саревок? Ты имеешь в виду именно Саревока? Он с тобой?"

"Конечно. Он прямо здесь."

Воло тревожно оглянулся вокруг и обнаружил Саревока стоящего чуть в отдалении. "Удивительно! Я слышал, что видели могучего воина, путешествующего с тобой, Роланна, но даже я не мог поверить в такие превращения! Представить только! Тот самый человек, который однажды пытался убить тебя, теперь на твоей стороне! Я должен записать это прямо сейчас, чтобы не забыть. Какая фантастическая история может получиться!"

"Это была достаточно хорошая история… когда я был жив в прошлый раз, льстивый дурак." Саревок фыркнул и устремился прочь. Роланна, спохватившись, повела героев за собой к выходу из таверны.

"Спасибо тебе, Роланна", — выкрикнул ей вслед Воло. — "Не могу передать, как я рад встрече с тобой во время твоих приключений, которые изменят судьбу Королевств! Я смею только надеяться, что мне удастся воссоздать подлинную историю твоих приключений".

5. Предатель разоблачен

Капитан ополчения Сарадуша обнаружился в своих покоях. Вместе с ним в комнате пребывала женщина, судя по одеяниям, принадлежащая к дворянскому сословию. К ним обращались двое мужчин — средних лет и молодой — рядом с которыми находились стражи.

"Графиня Сантеле", — молвил капитан. — "Я знаю, для вас это непросто, но вы должны определить их личности".

"Да. Это… Матео". Женщина указала на молодого мужчину. "Он… предатель".

"Нет, должно быть, разум графини помутился от горя!" — выкрикнул тот. — "Должно быть, это какая-то ошибка!"

"Вы уверены, графиня?" — уточнил капитан. — "Ошибки быть не может?"

"Я уверена. Перед тем, как мой возлюбленный сын Ардик… исчез, но сказал мне, что видел, как… Матео… открывал ворота".

"Вот видишь", — ухмыльнулся мужчина средних лет, — "мой чрезмерно деятельный капитан Саманд, твои беспочвенные обвинения лишь подорвали мою идеальную репутацию".

"Зачем вы это делаете, графиня?" — всплеснул руками молодой человек. — "Я — друг Ардика! Мы с вашим сыном выросли вместе!"

"Капитан, я требую, чтобы вы немедленно заткнули рот этому отрепью!" — потребовал мужчина средних лет.

"Ты не вправе ничего требовать у меня, Кисер Джейри!" — в отвращении произнес капитан Саманд. — "Я исполню свой долг так, как считаю нужным! Стражи, уведите Матео. И проводите графиню в ее покои".

"Да, пожалуйста… уведите меня отсюда". Графиня вышла через парадную дверь, в то время как стражи повели Матео в камеру, находящуюся в подземелье.

"Итак, капитан?" — осведомился Кисер Джейри. — "Теперь я могу идти? Это издевательство над правосудием, эта охота на ведьм, это… фиаско наконец закончилось?"

"Ты свободен, Кисер. Убирайся с глаз моих — хватит с меня твоей самодовольной рожи!"

"Полагаю, подобная попытка извинения — все, что я могу ожидать от такого немытого идиота, как ты, капитан Саманд".

***

Роланна решила разыскать того, кто отвечал за оборону города, ибо было очевидно, что Громнир к этой задаче отношения не имеет. Расспросив одного из ополченцев, она вскорости отыскала ставку капитана стражи, вздрогнувшего от неожиданности при виде вооруженных людей, ступивших к нему в комнату.

"Что? О, вы, должно быть, те, о ком говорила Мелиссан. Что еще нужно нашему городу, если не лишние Порождения Баала". Он устало вздохнул. "Меня зовут капитан Саманд, и сейчас я очень занят".

"Я хочу задать тебе несколько вопросов", — молвила Роланна.

"Что ж, тогда поспеши. Я не могу оставаться здесь долго — должен наблюдать за обороной стен".

"Я хочу спросить тебя о Громнире".

"Громнир не очень-то хороший солдат — если так оставил город. А как правитель он еще больший тиран, чем граф Сантеле. Гражданам стало полегче с тех пор, как Иль-Хан закрылся в этом замке. Я и мои солдаты служили ополчению Сарадуша многие годы — нам не нужна помощь Громнира для защиты города".

"Что ты можешь рассказать мне о Мелиссан?"

"Сарадушу было бы значительно лучше, если бы она никогда не приводила сюда всех этих Порождений Баала. Конечно, она пытается помочь во время осады — но слишком мало и слишком поздно. Повреждение уже нанесено".

Роланна спросила капитана о мужчине, выходившем из здания только что. Она ощутила в нем зло, что сразу же вызвало неприятие.

"А… совершенно неприятная ситуация. Несколько дней назад кто-то открыл секретную дверь в город — Сарадуш мог быть с легкостью захвачен. Мы только что узнали, что предателем оказался молодой человек по имени Матео".

"Ты говоришь не очень убежденно".

"У меня нет никаких сомнений, что 'кто-то' предал нас. Враг прошел через маленький выход сточной трубы, защищенный как несколькими мощными заклинаниями, так и закрытой железной решеткой. Снаружи открыть этот вход невозможно. Но Матео верный солдат, не тот человек, который способен предать Сарадуш".

"Может, и не он. А есть ли еще подозреваемые?"

"Поднялась тревога и мои солдаты прибыли на место через несколько минут после открытия решетки. Мы обнаружили троих людей: Матео, Ардика Сантеле и Кисера Джейри. Когда мы начали расследование, я очень сильно подозревал Кисера. Он жадный, эгоистичный торгаш, способный продать собственную мать, если ему предложат хорошую цену".

"Что же изменило твое мнение?"

"У нас не было возможности закончить расследование. Ардик, сын графини Сантеле, исчез. Он был нашим основным свидетелем".

"И все же ты совершил арест".

"Наше внимание было приковано к жестокому Кисеру Джейри, но доказательств не было. А потом графиня сообщила нам, что ее сын, Ардик, обвинил Матео перед исчезновением".

"Довольно спорная ситуация, если хочешь знать мое мнение". Несмотря на то, что судьба Матео не имела отношение к поисками Громнира, Роланна не могла терпеть подобную несправедливость. К тому же, успокоила она себя, если настоящий предатель на свободе, ведь город в опасности.

"Если бы вы знали графиню", — молвил капитан, — "то должны помнить, что ее слово вне сомнений. И она ничего бы не выиграла ото лжи — Матео был ближайшим другом Ардика. Обвинить его было бы слишком тяжело для нее. Все-таки я вынужден признать, что все это вызывает у меня сомнения. Я был так уверен, что это Кисер Джейри виновен. И обнаружить, что преступник — один из моих людей… Я в шоке".

"И теперь ты просто сидишь и ждешь палача?"

"Матео не будет казнен, по крайней мере, пока не кончится осада. Моя первоочередная задача — защита Сарадуша… но если бы у меня было побольше времени, то я продолжил бы расследование. Я просто хочу найти истину".

"Возможно, я смогу заняться этим вопросом".

"Если хочешь продолжить расследование, я не буду становиться у тебя на пути. Поговори с Матео в его камере. Тюремщик пропустит тебя к нему".

"Я немедленно отправлюсь к Матео в тюрьму. Я исправлю подобную несправедливость!"

Роланна и остальные спустились в подземелье, дабы встретиться с Матео.

"Ты кто?" — вопросил последний, когда страж пропустил Роланну в камеру. — "Ты явилась, чтобы продолжать мучить меня или обвинить еще в чем-то?"

"Меня зовут Роланна". Я думаю, что тебя подставили". Роланна пришла к подобному выводу исключительно из-за своей неприязни к Кисеру Джейри. Она была рада уже тому, что не ощущала зла в Матео.

"Хвала Ваукин, хоть кто-то мне верит! Я не понимаю, почему она ложно обвиняет меня. Она хорошая женщина. Когда мы вместе с Ардиком росли, она была мне второй матерью".

"А может, тут замешан этот торговец, Кисер Джейри?"

"Не знаю, замешан тут Кисер или нет, но если замешан, то графиня находится в такой же опасности, что и я. Кисер злобен и хитроумен, и возможно, что он что-то держит против нее. Графиня вела себя странно, когда говорила с капитаном Самандом. Сначала я решил, что это из-за потери Ардика, но теперь мне кажется, что в этом было еще что-то более дурное. Мне нечего тебе больше сказать. Поговори с графиней в ее особняке, если хочешь узнать, почему она так поступила".

Роланна покинула здание, намереваясь разыскать графиню. По пути Джехейра взяла Имоен под руку.

"Минуточку, Имоен".

"Хорошо, Джахейра, что ты хочешь сказать мне?"

"То есть вот так, да? Ты со мной общаешься столь формально, столь отдаленно. Что случилось?"

"Я не… я не… Честно говоря, я немного нервничаю, находясь рядом с тобой из-за… ну…"

"Из-за моих связей с Арфистами? Я так и думала. Роланна пострадала от многих организаций из-за своего наследия, и теперь, когда ты узнала, что разделяешь его…"

"Я не хотела отдаляться, но… теперь на меня смотрят по-другому, я знаю это".

"Путь смотрят, как хотят. Что можешь ты сделать, кроме как оставаться собой? Я знаю, это всего лишь слова, но… с тобой все будет хорошо".

"Знаю. Но все равно спасибо".

Особняк графини находился неподалеку. У входа в него солдаты Громнира преградили путь трем эльфам.

"Пожалуйста, помоги нам", — обратился один из эльфов к Роланне. — "Стражи Громнира не оставят нас в покое. Боюсь, это может плохо кончиться".

"Ты хочешь что-то возразить нам?" — нахмурился один из стражей. — "Хорошенько подумать, потому что ты определенно не хочешь возражать нам!"

"Оставьте эльфов в покое", — велела Роланна. — "Они никому не мешают".

"Как всегда… появляются эльфы, и эльфолюбы тут как тут! Занимайся своим делом и останешься жива".

"А это и есть мое дело… а теперь прочь отсюда или ощути гнев наследницы Баала!"

Похоже, солдат лишь сейчас осознал, сколь много противником ему противостоят. Он судорожно сглотнул, произнес: "Порождение Баала? Пойми, ты только забавлялись. Мы не хотим тягаться с тобой, мы же не дураки! Оставим остроухих в покое!"

"Спасибо, что спасла нас от этих негодяев", — молвил один из эльфов. — "Однако, боюсь, мы вновь можем столкнуться с солдатами этого города. Нам негде остановиться… посему у нас нет иного выбора, кроме как бродить по улицам. Боюсь, вскорости мы вновь столкнемся с людьми Громнира".

"Возможно, я найду кого-нибудь, кто согласится принять вас". На данный момент вариантов у Роланны не было, но она будет иметь эльфов в виду.

"У нас нет денег", — с грустью вздохнул эльф, — "и хозяева гостиниц не пускают нас на порог, так как думают, что наши жены привлекут ненужное внимание солдат. Кто еще может принять нас?"

Роланна ступила в особняк графини. Та оставалась одна, ибо слуги бежали, пока супруг ее был выдворен из города.

"Мне нечего вам сказать", — обратилась графиня к ступившим в комнату героям.

"Пожалуйста, миледи. Я говорила с Матео", — молвила Роланна.

При этих словах графиня расплакалась. "О, Матео! Прости меня — у меня не было выбора. Я не могла потерять сына".

"И как же обвинение Матео в убийстве и измене поможет твоему сыну?"

"Я… Я была вынуждена сделать это. Мне приказал Кисер Джейри. Он похитил моего мальчика, Ардика! Он сказал, что если я обвиню Матео, то он мне вернет сына. Но сейчас он взял свои слова обратно. Он сказал, что оставит у себя моего сына, чтобы гарантировать мое молчание. Я боюсь… Я боюсь, что он и не собирался возвращать мне моего сына".

"Какая подлость! Кисер Джейри должен предстать перед лицом правосудия!"

"Нет! Прошу тебя, нельзя трогать Кисера Джейри. Он — единственный, кто знает, где находится мой сын".

"Дать Кисеру уйти просто так — не способ вернуть вашего сына, графиня".

"Я… я не знаю, что делать. Я хочу, чтобы Матео был освобожден. Я хочу, чтобы Кисер был наказан. Но больше всего я хочу, чтобы мой сын был рядом со мной в безопасности. Я мало что могу предложить в награду, но может… может, ты пойдешь к дому Кисера и поговоришь с ним. Может быть тебе каким-нибудь образом удастся убедить его отпустить моего сына".

"Вы можете еще что-нибудь сообщить нам?"

"Нет, больше ничего. Пожалуйста, отправляйся с Кисеру и поговори с ним".

Графиня рассказала героям о том, как отыскать Кисера, и те выступили в означенном направлении. По пути Имоен обратилась к Минску:

"Минск, я хочу хомячка".

"Что? Решение, вызывающее уважение, но Бу не продается".

"Да не Бу, балда. Моего собственного хомячка. Я вижу, как он умиротворяет тебя, да и заботы о нем немного. Я просто подумала…"

"О! Ну тогда конечно! И да, заботы немного. Еда, логово и, возможно, маленькое колесо. О маленьких колесах я слышал много хорошего".

Дом Кисера герои отыскали довольно скоро. Хозяин оказался внутри.

"Чужаки в моем доме?" Похоже, Кисера не тревожило большое число героев, зашедших к нему. "Возможно, вы спутали это здание с торговой лавкой. Уверяю, вы ошиблись. Посему если покинете дом немедленно, я забуду о вашем вторжении".

"У меня к тебе вопросы, Кисер". Роланна не обратила ни малейшего внимания на его слова.

"Ты имеешь преимущество, ведь знаешь, кто я такой, а вот твоя собственная личность остается тайной для меня".

"Зачем ты используешь подобные речевые обороты? Хочешь, чтобы я почувствовала себя дурой?" Общаясь с Налией, Роланна научилась пресекать попытки шибко умных запутать ее словами. Ум был всего лишь иной характеристикой человека, как сила или ловкость. Никто не может быть совершенен во всем, посему стоит полагаться на друзей, как Роланна и поступала.

"Использование сложных оборотов скорее отражение остроты моего разума, нежели издевательство над твоим ограниченным лексиконом".

"Знаешь, ты говоришь, как пафосный козел".

"Ну… гм… что я могу для вас сделать?"

"Я хочу задать тебе несколько вопросов о Матео".

"Печальные обстоятельства. Кто бы мог подумать, что Матео окажется предателем?"

"Хватит, Кисер — графиня Сантелле рассказала, что это ты похитил Ардика".

"Итак, графиня нарушила договоренность об осторожности. Прежде, чем ты приступишь к туманным умозаключениям, я предлагаю тебе выслушать мое объяснение сложившимся обстоятельствам, дитя Баала. Ах, твое выражение лица указывает на удивление — ты полагала, что я не знаю, кто ты и что несешь в себе задолго до того, как ты впервые ступила в мое жилище? У меня к тебе есть предложение, Порождение Баала. Я признаю, что похитил Ардика, но это не делает меня предателем Сарадуша. Ардик действительно видел меня подле врат, но виновен в случившемся не я".

"Позволь мне усомниться в этом. Продолжай".

"Истинный предатель — маг по имени Эррард. Он изображает из себя стойкого защитника Сарадуша, а на самом деле он хитрый мятежник. Лабиринты разума этого мага запутаны и неподвластны пониманию".

"Это доказывает то, что я утверждал всегда", — заявил Валигар, — "хороший маг — мертвый маг".

"Если это правда, то почему же ты не сообщишь об этом капитану Саманду?" — вопросила Роланна.

"Никто не поверит мне, если только не будет веских доказательств. Капитаном Самандом движет извращенное желание уничтожить меня, и он хочет обвинить меня, основываясь на предполагаемых свидетельских показаниях Ардика. Я был вынужден спасать свою свободу, так что мне пришлось начать расследование против колдуна, и обнаружить улики, изобличающие мага — отступника".

"Но почему ты подставил Матео?"

"Я не мог позволить Эррарду узнать, что кто-то его подозревает, иначе он мог бы уничтожить улики, на основании которых его можно обвинить. А другими близкими людьми были только Ардик и Матео. Я был вынужден похитить Ардика, а затем использовать его, чтобы принудить его мать обвинять Матео. Только таким образом я мог уберечься от тюрьмы, не тревожа Эррарда, так как я собирался разоблачить его".

"Любопытная история. Но откуда мне знать, что ты говоришь правду?"

"Ах, вечное проклятие преуспевающего купца. Люди видят мой достаток и сразу же начинают относиться ко мне с недоверием. Я ничего не могу пока предоставить в качестве доказательств. Но у меня еще есть одна козырная Если мне будет причинен хоть какой-нибудь вред, то Ардика живым вам не найти. Если вы желаете помочь графине, то вы должны мне помочь оправдаться".

"Я так понимаю, ты хочешь, чтобы я нашла улики, изобличающие Эррарда?"

"Увы, такое простое решение невозможно. Пока Эррард жив, он в состоянии запутать любое следствие своими делами. Только его кончина поможет мне очистить мое имя".

"Итак, ты хочешь, чтобы я убил мага Эррарда?"

"К сожалению да. Я не смог бы даже попытаться совершить такое, но вы можете преуспеть там, где я бы потерпел поражение. Даже если не ради меня, подумайте, как это поможет Ардику, графине и, может быть, всему Сарадушу в целом. Теперь у нас есть полная картина сложившейся ситуации? Могу ли я полагаться на твое полное сотрудничество в данном случае?"

"А что мешает мне сказать капитану Саманду все, что я знаю?"

Без подтверждений твоему рассказу никто не поверит. И это будет чрезвычайно вредно для здоровья Ардика".

"А что мешает мне просто убить тебя на месте?"

"Можешь попробовать, но моя смерть не поможет никому из тех, кто останется. Прибереги свои разрушительные порывы для других. Мне сразу на ум приходит Эррард. Возвращайся только после выполнения поручения. До того нам говорить не о чем".

Хоть и не собиралась Роланна воплощать в жизнь замыслы Кисера, она все же решила разыскать Эррарда. Возможно, у того есть какая-то информация. Найти чародея оказалось несложно: он находился на городских стенах, помогая оборонять их. Оставив остальных у подножия ведущих на стену ступеней, Роланна наряду с Аноменом приблизилась к Эррарду.

"И что я вижу?" — обратился Саревок к Эйри, воспользовавшись отсутствием Роланны. — "Бескрылая птица. Символично, что ты пытаешься прибиться к отряду, дабы доказать свою годность".

"Я и так ее доказала", — отвечала Эйри. — "Как окружающим, так и самой себе".

"Смелые слова. Но, боюсь, ты произносишь фразы, которые сама не понимаешь".

"Не важно… что ты думаешь. Я больше не запуганная ярмарочная эльфийка. Я повидала достаточно, и злодеи, подобные тебе, вызывают у меня лишь жалость".

"Жалость, говоришь? Вместо этого ты должна чувствовать страх, девочка. Не будь Роланна твоей спутницей и защитницей, ты для меня была бы пустым местом".

"Думай, что хочешь. Это ты — пустое место пред моим богом и моей верой. Берван и Эйрдри Фения сметут тебя, как пыль".

"Ба! Они являются по первому твоему зову, чтобы защитить твою жалкую жизнь?"

"Они оберегают меня. Но теперь, когда Роланна повергла тебя, тебе не следует брать на себя больше, чем можешь вынести".

"Тешь себя этой мыслью, девочка. Ты даже не представляешь себе истинное зло". Но Саревок встревожился. Эйри была права. Несмотря на остающуюся с ней ауру невинности, она стала искусным магом и священнослужительницей, и больше не страшилась окружающих.

"Защита стен Сарадуша требует всего моего времени", — раздраженно произнес Эррард, когда Роланна разыскала его. — "Мне некогда с тобой разговаривать. Защита стен Сарадуша требует всего моего времени".

"Кисер Джейри послал меня убить тебя, но я не буду этого делать". Роланна ощутила исходящую от Эррарда ауру зла, но решила посмотреть на его реакцию.

"Кисер Джейри? А зачем ему это делать?" — искренне озадачился Эррард.

"Он заявляет, что ты предал Сарадуш, впустив врагов в город".

"Невозможно! Все знают, что Матео предатель. Ардик был свидетелем — он поймал его за руку, как я слышал".

"Матео просто козел отпущения. Я считаю, что настоящий предатель — Кисер".

"Здесь, в Сарадуше слову Порождения Баала верят мало. Но ради безопасности города я обязан доказать правдивость твоих обвинений. Мы должны найти Ардика".

"Кисер клянется, что не скажет, где находится Ардик до тех пор, пока ты не умрешь".

"Теперь, когда я знаю, что Ардик жив и Кисер замешан в его исчезновении, я могу использовать свои силы для волшебного определения местонахождения Ардика. К сожалению, это все, что я могу сделать. Настолько же важно, как и свидетельские показания Ардика против предателя в наших рядах, мое постоянное присутствие на стене".

"Открой мне, где Ардик, и я разрушу злобные планы Кисера".

"Стой — я начинаю творить заклинание". Знание Эррардом города помогло ему сотворить заклятие весьма искусно, чего не сумели бы даже более могущественные чародейки — Налия и Имоен. Спустя несколько минут предельной сосредоточенности он обернулся к Роланна. "Заклинание окончено. Ардик жив, как ты и говоришь! Но вот местоположение его очень странное. Все знаки указывают на дом Кисера Джейри. Я могу тебе предложить исследовать его дом более тщательно. Там ты найдешь сына графини".

Герои устремились обратно к дому Кисера. По пути Маззи обратилась к Валигару.

"Добрый Валигар, я должна кое в чем признаться тебе. То, что мы странствуем вместе, наполняет радостью мое сердце".

"И я признаюсь, Маззи", — отвечал Валигар, — "что быть твоим сквайром куда более приятно, чем я полагал вначале. Я считал, что весьма сведущ в боевом искусстве, но ты многому меня научила".

"А ты полагал, что будет по-другому? Лишь потому, что я халфлинг?"

"Нет, конечно. И не нужно смущаться своего роста. Я частенько желал стать менее высоким, кстати говоря".

"О? Это что-то новенькое".

"Это так. Часто мне необходимо скрытно перемещаться по дикоземью, и я напоминаю себе гигантского неуклюжего облома в сравнении с изящными халфлингами в прежнем моем отряде".

Маззи рассмеялась. "Отрадно слышать. Но ты вовсе не неуклюжий облом, Валигар. Твои навыки весьма отточены. В Трейдмите нет следопытов, превосходящих тебя".

"А теперь ты льстишь мне. Осторожнее, иначе остальные станут смеяться над нами".

"И правда, мой сквайр. Ладно… продолжим путь".

Приблизившись к дому Кисера, Роланна велела Имоен прокинуть внутрь, чтобы осмотреть здание повнимательнее. Вскоре Имоен вернулась, сообщив, что на первом этаже никого нет, а она обнаружила ступени, ведущие вниз. Имоен повела за собою остальных, не забывая осматриваться на предмет ловушек. Спустившись, герои оказались в L-образом помещении, бросились вперед, и за поворотом коридора лицезрели Кисера и двух его сообщников.

"Стало быть, ты попробовал передать Сарадуш врагам, но потерпел неудачу", — произнес Саревок. — "Злые замыслы по уничтожению города не так просты, как кажутся? Я познал это на своей шкуре во Вратах Бальдура".

"Роланна", — молвил Кисер, — "за попытку разрушить мои замыслы ты умрешь наряду с Ардиком!"

Несмотря на сии храбрые слова, положение Кисера было безнадежным, и вскорости он оказался сражен. Однако Ардика в комнате не было. Роланна велела остальным рассредоточиться и осмотреть помещение.

Имоен вскоре разыскала незаметный рычажок. Обезвредив защищающую рычаг ловушку, девушка дернула за него, открыв потайную дверь. Герои ступили в коридор, опоясывающий комнату, в которой они находились прежде. Роланна велела Маззи вести за собой половину отряда налево, в то время как сама она повела остальных направо. Две группы прикончили иных сподвижников Кисера, а вскоре обнаружили Ардика.

"И гнусный предатель мертв!" — возвестил Ардик, когда герои освободили его от пут. — "Благодарю вас от лица всех жителей Сарадуша. Я не могу оставаться здесь, мне слишком многое нужно сделать. Но еще раз спасибо".

6. Тайна входа

Роланна разыскала в городе храм Ваукин. Ступив внутрь, она обнаружила одинокую священнослужительницу у алтаря.

"Добро пожаловать, сестра моя", — молвила она, — "и добро пожаловать в Дом Ваукин. Я — сестра Фариэль. Чем могу служить?" Несмотря на обращенные к ней вежливые слова, Роланна полагала, что сестра могла слышать о ее деяниях в городе.

"Можешь ли ты сказать мне что-нибудь о Громнире Иль-Хане?" — вопросила Роланна.

"Громнир — несчастный человек, с больным телом и разумом. Скверна Баала отравляет его кровь и мучает его разум. Я должна бы чувствовать больше жалости к нему, но он был… слишком жесток. Громнир не верит никому, и заперся в замке, дожидаясь неизбежного конца осады, но я опасаюсь, что он первым принесет гибель всем нам".

"Что ты знаешь о женщине по имени Мелиссан?"

"Добродетельная женщина, по-настоящему добрая и сострадательная леди. Она привела Порождения Баала в Сарадуш, чтобы укрыть их внутри городских стен. Не ее вина, что Громнир воспользовался ее милосердием… она желала добра. К сожалению, осада разрушила все ее благородные начинания. Когда стены, как им и положено, падут, все Порождения Баала будут убиты, и все ее попытки их спасти канут втуне".

"Пиргам Эйлсон сказал мне, что у тебя есть ключ, с помощью которого я смогу попасть в замок". Роланна перешла непосредственно к цели своего прихода сюда. Она не обратила внимание на неодобрительный взгляд Маззи, недовольной ее прямотой.

"Что? Откуда ты знаешь про…? Ах. Конечно, слухи также ходят по Сарадушу, как и везде. Да, есть ключ для входа в замок… хотя это может быть и не тем, о чем ты думаешь".

"Если я хочу помочь этому городу, я должна отправиться туда, сестра".

"Ты… не похожа на служительницу зла, сестра. Хорошо… я помогу тебе. Но задача, стоящая перед тобой, нелегка. Несколько лет назад меня попросили запечатать вход в тюрьму, чтобы великое зло не выбралось в город. Как обладающая некоторыми силами жрица, я была единственной, кто способен был на такое. Я не желаю открывать вход, так как зло вырвется в город. Но если ты думаешь, что сможешь убедить Громнира или как-то еще помочь городу, то, возможно, стоит рискнуть. Я чувствую, что могущественные существа из нежити обитают в заброшенных камерах. Больше я ничего не могу сказать, но могу посоветовать взять с собой святой воды".

"Этот ключ откроет дверь в тюрьму… дверь, сама по себе, защищена от нежити, но как только ты войдешь, ты перестанешь быть защищенной. Дверь ты найдешь через дорогу. Хотелось бы мне сказать, куда тебе нужно идти под землей… я знаю, что тюрьма соединяется с замком, но не знаю, как. Возьми ключ и постарайся уцелеть, сестра".

Неожиданно Роланне пришла в голову мысль, что, возможно, сестра сумеет помочь ей еще кое в чем. "В городе находятся эльфы, которым некуда податься. Я выказываю надежду, что, быть может, ты сможешь дать им приют".

"Я с радостью приму эльфов… как и любых других обездоленных. Если бы я знала, что им негде остановиться, я бы сама им это предложила".

Когда остальные покинули храм, Аномен отозвал Роланну в сторонку.

"Возможно, сейчас не время для разговоров, миледи… но я должен спросить. Разве это справедливо, когда стоит тебе справиться с одними врагами, их место сразу же занимают иные? Ты не сожалеешь о том, во что превратилась твоя жизнь?"

"Я питаю сожаления, любимый. Но противостояние злу не прекращается никогда, Аномен".

"Ты говоришь правду, любимая, как и всегда. Я не питаю сомнений в твоей способности противостоять врагам и одерживать победу над ними. Посему мы продолжаем идти вперед, Роланна. Возможно, твоя судьба — постоянно пребывать в сердце конфликтов и войн".

"Это тревожит тебя?"

"Я молюсь о том, чтобы мы могли хоть ненадолго забыть о сражениях и насладиться обществом друг друга в мирное время, любимая. Но, похоже, судьба распорядилась по-другому. Когда ты убедила меня пощадить отца, я осознал, что кровопролитие — не всегда верный путь. Но знаю, наивно полагать, что мы всегда можем держать мечи в ножнах. Прости мое настроение. Я не хочу отягощать тебя этим. Сожаления — роскошь для слабых. Просто знай, что я люблю тебя, Роланна, и всегда пребуду рядом с тобою… в мире или на войне. Пойдем, миледи, продолжим наш путь и больше не станем говорить об этом".

Роланна не хотела открывать дверь в тюрьму до того, как стемнеет, дабы избежать ненужных вопросов со стороны солдат Громнира. Она решила провести еще немного времени, изучая город.

"Ты не похожа на местную", — заявил какой-то человек, встретившийся героям на улице. — "Неужто ты тоже дитя Баала, которое заманили сюда, дабы прикончить наряду с остальными?"

"Да, я одна из чад Баала", — призналась Роланна.

"Я и сам его дитя — по крайней мере, так мне сказали", — вздохнул мужчина. — "Думаю, кровь Баала в жилах некоторых из нас течет гуще, нежели у остальных".

Саревок поверить не мог, что с сим жалким червем у него общий отец. "Судя по твоему хныканию, могу утверждать, что кровь Баала в твоих жилах едва просматривается. Ба! И почему я трачу слова на такое жалкое создание, как ты?"

Человек с тревогой воззрился на Саревока, после чего вновь обратился к Роланне. "Эээ… я могу тебе чем-нибудь помочь?"

"Что ты можешь рассказать мне о Громнире?"

"Мне Громнир никогда особо не нравился — слишком уж вспыльчив. Я прибыл в Сарадуш в поисках укрытия, но когда он обрел власть над городом, я хотел убраться отсюда подальше. Но так мыслят далеко не все из нас. Многие Порождения Баала хотят сражаться на его стороне. Некоторые из них весьма могущественны".

"А как именно ты оказался здесь?"

"Меня не привела сюда Мелиссан, как многих других. Я прибыл сюда из Сембии. Мою родную деревню сжег дракон, которого послали охотиться за мной. Мои друзья… моя семья… они пригрозили отдать меня дракону если я не уйду. И я ушел. И я слышал, много других Порождений Баала приходят сюда". Он вздохнул. "Теперь я почти жалею что пришел".

Роланна кивнула ему на прощание, получив всю информацию, которую хотела. Мужчина крикнул ей вслед: "Мой совет — держись подальше от Громнира. Когда эта армия ворвется в город, перво-наперво они устремятся за ним, это точно".

Джахейра была не единственной, заметившей перемены в Налии. Эйри вопросила: "Налия, я заметила, что в последнее время ты как-то притихла. Погружена в себя. Что-то… случилось?"

"То, что я не чувствую необходимости высказывать вслух каждую свою мысль, не означает, что со мной что-то случилось, верно?"

"Ну, да… просто раньше ты была дружелюбнее".

"У меня много забот, Эйри. Я уже не та девушка, жаждущая лишь спасти свой замок. Теперь я архимаг… теперь, возникни нужда, я и сама бы справилась с теми троллями".

"Это не означает, что ты должна измениться, Налия. Ведь в душе ты все так же, правда?"

"Когда ты обладаешь силой развоплотить человека одной лишь мыслью, нужно быть предельно осторожной, Эйри. Ты должна понимать это так же хорошо, как и я".

"Нет нужды так говорить со мной. Я понимаю, о чем ты… просто раньше ты была более заботлива".

"И я сейчас заботлива. Но нытье о том, как было бы лучше, ничего не изменит. А вот обретение могущества может принести реальные перемены. Но хватит об этом… у нас предостаточно дел".

Роланна ступила в лавку Лазаруса Либраруса, продавца магических свитков. Он пожаловался на то, что его книга заклинаний была украдена, и теперь он не может пополнять свои товары. Роланна собралась было выразить свое сожаление и сказать, что более важные дела не дают ей возможности помочь ему. А затем поняла, что на нее устремлены выжидательные взгляды. Маззи, Эйри, Минск, Аномен, даже Валигар и Джахейра ждали, что для отряда она останется моральным компасом.

Роланна склонила голову, поняв, что ожидания товарищей значат для нее гораздо больше, нежели наследие Баала. Посему она выдавила улыбку и заверила Лазаруса, что будет рада помочь ему.

Он открыл ей, что подозревает в краже известного местного воришку, но единственной зацепкой являются отпечатки маленьких ног. Поскольку в Сарадуше она халфлингов не встречала, Роланна решила расспросить местных ребятишек.

По пути Имоен решила удовлетворить свое любопытство касательно Аномена, которого прежде не встречала. "Стало быть, ты член этого Ордена Сияющего Сердца, верно, Аномен? Паладины и жрецы, которые бегают по Амну и у которых буквально все вызывает гнев?"

"Ха! Самое точное описание этих закостенелых ханжей. Нет, милая девушка… я больше не являюсь членом Ордена. А почему ты спрашиваешь?"

"Ну, десять лет назад их заявилась целая сотня в Крепость Свечи лишь для того, чтобы передать одну-единственную книгу монахам. Ты знал об этом?"

"Нет, но подобное вполне в духе Ордена, в зависимости от книги, конечно".

"Насколько я помню, то была большая книга. Я пробралась в архивы, чтобы взглянуть на нее… там было множество картинок голых мужчин и женщин. Ужас! Я удивилась тому, что книга вообще прежде находилась в Ордене".

"Думаешь? Ну, может прелат ее изучил и передал в подарок главе ваших монахов. Эти паладины подавляют в себе множество тайных желаний".

"О, думаю, они не столь плохи. Лучше, чем многие последователи зла, которых я встречала… просто слишком уж они помпезны. А ты не столь плох, как я опасалась, Аномен".

"Что ж, я рад, что ты так думаешь. Думаю, я вырвался из их когтей как раз вовремя".

Роланна сумела разыскать мальчугана, которого вор нанял для кражи книги. После она узнала местонахождение вора и вернулась в "Дерево-Кубок". Налия дернула ее за рукав. Виеканг был все еще здесь; Налия шепнула, что у нее появилась идея. Она объяснила свою задумку Роланне, и та согласилась — стоит попробовать.

"Снова ты?" — приветствовал Роланну Виеканг, когда та подошла к нему. — "Чем могу помочь, сестра?"

"Думаю, я знаю способ вернуть тебе твою силу".

"Да? И как же?"

"Мелиссан лишила тебя возможности бояться? Буквально?"

"Думаю, да. Но она не знает, как ее вернуть. Не навсегда, по крайней мере".

"Но тебе нужно лишь раз испугаться и ты окажешься далеко отсюда, верно?"

"Не знаю. Наверное".

"Думаю, заклинание "Ужас" или что-то в этом роде вполне подойдет!"

"Хмммм. Возможно. Я обладаю сопротивлением к множеству заклятий, но никогда не знаешь наверняка. Жаль, что сам я не владею магией, иначе бы попытался".

Роланна сделала знак Налии, которое сотворила ужасающее заклятие.

"Ч-что?!" — выкрикнул Виеканг. — "Работает! Я начинаю чувствовать страх! Это… означает, что я перенесусь прочь! О, спасибо! Спасибо!" Он обратил к остальным взор, читались в котором радость и страх. А затем исчез.

Роланна с удовлетворением подумала, что поиски книги заклинаний Лазаруса принесли хоть какую-то пользу. По крайней мере, она спасла одного из чад Баала от осадившей Сарадуш армии.

Когда герои разыскали вора, тот согласился вернуть книгу заклинаний лишь при одном условии: Лазарус должен передать ему свиток телепортации, чтобы смог он покинуть город. Похоже, надлежит вернуться к Лазарусу. По пути назад Минск подстроился под шаг Саревока.

"Ну, "Саревок", если это твое настоящее имя, что же ты помнишь о прежних сражениях?" Даже Минску с его искаженным восприятием мира сложно было принять Саревока в качестве члена их отряда.

"О чем ты, следопыт? Тебя я помню достаточно хорошо".

"Я не вполне убежден, что ты действительно тот, за кого себя выдаешь".

"И что теперь, раз ты меня не признаешь, мне следует наложить на себя руки? Нет, если моя личность — загадка для тебя, то истину откроют мои действия".

"Бу согласен. Мы будем рады видеть тебя рядом с нами, если наденешь ты сапоги добра".

"Твои сумасбродные замечания совершенно необязательны. Роланна направляет мой гнев так, как считает нужным".

"Прекрасный выбор наставницы, но повторюсь, для меня ты не похож на "Саревока". Слишком уж смиренный, совсем не "Ааааргх, ощутите мою нечестивую ярость!!!"

Лазарус согласился передать героям свиток телепортации, но заметил, что он бесполезен, ибо маги Яга-Шуры заключили город в магический барьер, который препятствует подобным перемещениям. Роланна ужаснулась, искренне понадеявшись, что не отправила Виеканга на смерть. Она уповала на то, что магические способности Порождения Баала позволят ему преодолеть барьер.

Роланна вернулась к вору, передала ему свиток телепортации, предупредив, что ему не стоит применять сие заклятие. Книгу заклинаний же она вернула Лазарусу.

Роланна обнаружила, что обладает способностью в любое время перемещаться наряду со спутниками в карманное измерение, хоть и не ведала, как у нее это получается. Она решила, что сейчас самое подходящее время вернуться туда. Они смогут передохнуть перед попыткой добраться до Громнира, и вернуться в Сарадуш, когда настанет ночь.

Когда герои переместились в карманное измерение, Роланна попросила Джахейру объяснить остальным, что надлежит им устроить привал подальше от нее с Аноменом. После чего Роланна разыскала импа Сеспенара и пообещала оторвать ему крылья, если он посмеет потревожить их. Роланна считала, что им с Аноменом следует возобновить близкие отношения. Жаль, конечно, что остальным подобный вид разрядки покамест недоступен (по крайней мере, она не замечала, чтобы в отряде начинались романы). Однако сама не собиралась отказывать себе в близости с любимым человеком.

К удивлению Роланны и Аномена, им казалось, что с момента последней близости прошли не месяцы, а всего лишь часы. Множество случившихся событий не приуменьшили их взаимную любовь. Когда пришло время возвращаться в Сарадуш, у всех их спутников, даже у Саревока и Минска, хватило такта ничего не говорить. Однако герои улыбались Роланне и Аномену, а за спиной их обменивались понимающими взглядами.

7. Городская тюрьма

Несколько стражников сопроводили Мелиссан в тронный зал Громнира, коий занимал раньше граф Сантеле. В чертоге пребывали Порождения Баала, присягнувшие на верность Громниру, с интересом наблюдая за происходящим.

"Твои воины грозились взять меня под стражу, если я откажусь проследовать сюда", — произнесла Мелиссан. — "Я не люблю угроз, Громнир! Чего ты хочешь?"

"Громнир знает, что в Сарадуш пришла странница, милая Мелиссан". Орк ощерился, демонстрируя внушительные клыки. "Еще одно Порождение Баала. Ты наверное думаешь, что Громнир слишком глуп, чтобы запомнить, что в город нельзя войти, впрочем, как и выйти из него, да?"

"Ты глупец, Громнир. Эта "странница" может оказаться единственной надеждой выжить в этой осаде!"

"Бах! Громнир знает правду! Мы тут не идиоты! Мелиссан привела сюда эту странницу, чтобы она убила Громнира! Родство с Баалом ничего не значит! Яга-Шура — Порождение Баала, ему тоже нужна голова Громнира!" Он гортанно расхохотался. "Глупая Мелиссан строит заговоры против Громнира. Мелиссан хочет уничтожить всех детей Баала!"

"Ты обезумел, Громнир. Разве не помогала я тебе и всем остальным Порождениям Баала? Я привела вас сюда, чтобы защитить — это твоя паранойя привела Яга-Шуру к этим стенам!"

"Безумие? Паранойя?" И вновь гортанный смешок. "Нет! Громнир наконец понял, как лгала Мелиссан! Мелиссан заманила Громнира в смертельную ловушку! Скажи Громниру, где прячется этот убийца из рода Порождений Баала?!"

"Прячется? Странница не прячется, Громнир! Если бы ты не укрылся в этом замке, вы могли бы встретиться с ней сразу же, как она появилась в городе!"

"Громнир никогда не встретится с этой твоей Порождением Баала! Ха! Громнир мудрый, он понял планы Мелиссан. Мелиссан хочет натравить Порождений Баала друг на друга, и дождаться, пока они все не перебьют друг друга!"

"Твое безумие приведет тебя к гибели, Громнир, и ничто иное… к гибели тебя и всех, кто следует за тобой".

"Уведите Мелиссан — но внимательно следите за ней. Громнир знает, что Мелиссан хитрая; Мелиссан лжет; Мелиссан обманывает".

Стражники вывели Мелиссан из зала. Она не сделала и попытки сопротивляться, но на мгновение слабая улыбка искривила ее губы.

***

Покинув карманное измерение, Роланна вновь переместилась в "Дерево-Кубок", на то самое место, которое прежде покинула. Заметив возникших героев, хозяин заведения лишь хмыкнул; осада лишила его способности удивляться. Один из посетителей у барной стойки подобной выдержкой не отличался, и от изумления пролил на себя половину содержимого кубка.

Он перевел взгляд на иных людей, пребывающих в таверне, затем вновь на героев. "Нет, я не безумен!" — объявил он.

"Эээ… что?" — вежливо изогнула бровь Роланна.

"Никто мне не верит. Да и почему должны? После всего, что произошло в Сарадуше, как только можно подумать о том, что чудовища среди нас, охотятся за нами?"

"Погоди-погоди. О чем ты говоришь?"

"Ты… ты права. Я несу вздор, не так ли? Это потому что я знаю, они ищут меня. Они знают, что я знаю о них. Ночь опасна для меня, а я даже не могу ускользнуть из города!"

"Знаешь о ком?"

"О вампирах! Куртизанки, некоторые из них, они начали исчезать, когда началась осада. Никто не знает, куда они делись. А потом… они начали появляться снова… измененные… Никто не заметил их из-за осады, но это правда! Они ушли вниз, в старую тюрьму. Их логовище там, клянусь! И они приходят в этот бар по ночам кормиться своими клиентами! Не имею представления сколько их там. Столько людей умирает каждый день, несколькими больше? Меня забрали в тюрьму самого… но я выбрался. И теперь они охотятся на меня. Я говорю, как ненормальный. Никто не хочет слушать меня, но это правда! Я конченый человек!"

"Если они придут в эту таверну в поисках жертв, тогда что ты здесь делаешь?" — вполне резонно поинтересовалась Роланна.

"Я… я не знаю. Я… ты права. Что я здесь делаю? Почему я вернулся? Мне бы следовало убраться подальше. Я должен бежать отсюда!" Он выбежал из таверны.

Роланна бросила взгляд в дальний угол таверны, куда был прикован взгляд этого человека. Там стояли двое — мужчина и женщина; судя по одеяниям, куртизанки. Их невероятно бледная кожа действительно делала их похожими на вампиров. Сосредоточившись, Роланна ощутила исходящее от них зло.

Она поделилось своим замыслом со спутниками. Она покинет таверну с одним из этих индивидов и обратит расставленную, вне всякого сомнения, ловушку против них самих. Остальные немного выждут, а затем спустятся в тюрьму, открыв дверь ключом сестры Фариэль.

Роланна подошла к мужчине, который заметил: "А ты примечательная женская особь. Почему бы нам отсюда не ускользнуть вдвоем? Лишь пятьдесят золотых. Обещаю, завтра ты о них не пожалеешь".

"Пятьдесят? Это немыслимо! Даю двадцать". Роланна, не имея опыта в подобных делах, надеялась, что назвала соответствующую сумму.

"Обычно я не работаю меньше, чем за пятьдесят… но для тебя сделаю исключение. Пойдем… я знаю место, где мы сможем остаться одни. Это недалеко". Вампир буквально млел в предвкушении. Очевидно, что на притворство Роланны он даже внимания не обратил.

Роланна последовала за вампиром в городскую тюрьму. Вампир отворил дверь — похоже, чары не действовали на него. Девушка спустилась вслед за ним по ступеням.

"Мы пришли. Это будет замечательно!" — возвестил вампир, когда они ступили в следующее помещение.

"Стало быть, безумец был прав", — резюмировала Роланна.

"Молчать! Кровь чад Баала — благословенный нектар, и мы многим рискнем, чтобы вкусить его! Бросайтесь на нее, мои собратья!"

Из соседних комнат появилось еще трое вампиров. Роланна обнажила Карсомир, слитным движением перерезав горло приведшему ее сюда вампиру. Один из вампиров вскочил ей на спину, скребя когтями по доспеху.

Роланна не обратила на него внимания, нанося удары вампирам, атакующим ее справа и слева. Она сделала выпад влево, заставив нежить отступить, а затем резко ударила вправо, сразив вампира. После чего вновь обратилась к заходящему следа, пронзив тому сердце и презрев слабые попытки нежити уклониться от удара.

Вампир, вцепившийся ей в спину, сумел-таки отогнуть одну из пластин доспеха. Роланна ощутила резкую боль, ибо клыки твари вонзились ей в шею. Она резко метнулась назад, ударив телом вампира в стену. Тварь соскользнула на каменный пол. Одним ударом меча Роланна отделила голову его от тела.

После противостояния с Бодхи Роланна совершенно не страшилась вампиров и не сомневалась в своей способности расправляться с ними. Она знала, что то небольшое количество жизненных сил, что она потеряла в этом сражении, восстановят Аномен или Эйри сразу же, как подоспеют.

Чуть позже, когда в тюрьму спустились остальные, Роланна велела им обыскать здание и уничтожить логовища вампиров; герои разделились, ибо коридоры здесь были донельзя узки.

Имоен и Налия образовали одну из групп. Исследуя подземный комплекс, Имоен спросила: "Налия, когда все это закончится, ты собираешься вернуться в свой замок?"

"Не знаю. Возможно. Но если я приму такое решение, все должно будет перемениться".

"Как именно перемениться?"

"Перемены в законах и налогообложении… и некоторые действительно существенные изменения в системе землевладения. Между людьми существует вопиющее неравенство, и я собираюсь исправить это на своих землях".

"Ух ты! Похоже, ты об этом всерьез размышляла".

"Изменить положение дел в герцогстве моего отца недостаточно. Мне придется стать членом Совета Шести также… хоть это осуществить будет посложнее".

"Перемены во всем Амне — интересное начинание. А эти Роенали не станут чинить тебе препятствия? И что насчет Безликих Колдунов?"

"Я — архимаг, Имоен… как и ты. Роенали не остановят меня, когда я буду делать то, что считаю правильным. И я всегда могу присоединиться к Безликим Колдунам… сколь многие из них столь же могущественны, как я?"

"О, мне уже немножко страшно…"

"Ерунда. Это называется "повзрослеть". У меня есть обязанности как у представительницы дворянского сословия и как у чародейки, и со временем мне придется исполнять их".

Отряды воссоединились в дальнем крыле тюрьмы, уничтожив по пути его нескольких вампиров. Прежде они осматривали небольшие камеры, теперь же Роланна повела за собой героев в просторное помещение. Там их ожидало несколько вампиров.

"Что?! Дитя Баала?! Здесь?!" — в ярости выкрикнула вампирша. — "Будь прокляты эти шлюхи с их похотливыми сердцами… говорила я им держаться подальше от крови богов, и не важно, сколь она сладка!"

"Умри, вампирюга!" — выкрикнула Роланна, велев остальным атаковать.

"Ты… могущественна в своем роде", — молвила вампирша. — "Я чую убийство в твоем сердце. Ты не позволишь нам остаться в живых, я думаю. Что ж, дети мои… сегодня ночью мы познаем окончательную смерть от безжалостного клинка сего чада божьего!" Все произошло так, как возвестила вампирша; всю без исключения нежить в помещении герои перебили. Роланна велела товарищам осмотреть примыкающие комнаты, дабы уничтожить спящих вампиров в их гробах, раз и навсегда покончив с этой угрозой.

Саревок заметил, что Минск следует за ним в камеру, которую он вознамерился осмотреть. Он обернулся к спутнику: "Следопыт! Скажи своему грызуну, чтобы смотрел в другую сторону! Я не хочу, чтобы меня буравили взглядом, как какой-нибудь волшебный жезл!"

"Бу прекрасно разбирается в людях, но ты… тревожишь его", — признался Минск.

"Я дам ему куда больше поводов тревожиться, если нужно! Я чуть было не захватил державу! И не судить меня созданиям с орехами за щеками!"

"Если не обращать внимания на предпочтения в еде, Бу контролирует себя куда лучше тебя. Ты видел, чтобы он бурчал касательно косых взглядов? Сам погляди".

"Что?" — в ярости возопил Саревок. Как он хотел пронзить мечом этого надоедливого следопыта! Но зная, что Роланна находится в нескольких шагах, он колебался. Теперь-то он понял, что со времени их последней встречи мягкости в характере девушки ничуть не прибавилось. Он знал, что если суждено им сойтись в поединке, он потерпит поражение. К тому же, он не был уверен, что сможет выстоять и против Минска. Саревок был вынужден признать, что полная уверенность в собственных силах, так помогавшая ему в прошлой жизни, ныне оставила его.

Минск, не обращая внимания на терзания Саревока, продолжал: "Вот, видишь? Ни писка. И вообще, сейчас он устраивается поудобнее, чтобы соснуть. Потрясающая выдержка".

"Я все еще в аду, верно? Это безумие", — обреченно покачал головой Саревок.

"А, наконец-то ты сумел взять себя в руки. Бу помог, вне всяких сомнений. Ну что, чувствуешь себя лучше?"

"Давай… убьем хоть кого-нибудь. И поскорее".

8. Громнир Ил-Хан

Имоен обнаружила потайную дверь, за которой открывался ход в подвалы дворца. Стоило героям ступить в сей проход, как узрели они женщину, идущую им навстречу.

"Вижу, что я не единственное дитя Баала, которое пытается уйти от безумия Громнира".

"Ты — дитя Баала?" Учитывая, сколь много подобных ей в городе, Роланна могла бы и не удивляться.

"Конечно. И, как бы, я пытаюсь найти секретный выход из дворца".

"Я не пытаюсь сбежать — я пытаюсь попасть вовнутрь, чтобы повидаться с Громниром".

"Подумай еще раз. Громнир сумасшедший. Он казнит всех, кого считает предателем, головы летят направо и налево. Большинство Порождений Баала просто соглашаются с его дикими обвинениями, чтобы он не обратил внимания на них. Но я больше не могу это терпеть".

"Теперь я понимаю, почему ты пытаешься сбежать из этого места".

"Казнь невинных людей — это неправильно. А сколько пройдет времени, прежде чем Громнир укажет на меня? Я просто хочу убраться подальше от этого безумца".

"Можешь посоветовать, как мне пробраться вовнутрь, чтобы найти Громнира?"

"В этом коридоре много патрулей. Они охраняют пленников, которых решил казнить Громнир. Если будете осторожны, сможете проскользнуть мимо них в замок. Но будьте осторожны… там повсюду ловушки. Большая их часть столь чувствительна, что срабатывают они, стоит лишь вам приблизиться — обходите их стороной. Вообще-то, я думаю, вы обезумели, если хотите увидеться с Громниром. Я бы советовала вам поворачивать и бежать отсюда… как это делаю я".

Оставив ее, Роланна и остальные продолжили путь. Подвалы дворца оказались тюрьмой. Герои были вынуждены прикончить здесь нескольких стражников, ровно как и освободить заключенных. На следующем этаже дворца они вновь столкнулись со стражами, которые немедленно атаковали и были убиты. На следующем же этаже герои ступили в тронный зал.

Здесь находился Громнир в окружении приближенных Порождений Баала. Лазутчики уже доложили ему о Роланне, посему он не удивился, увидев ее.

"Так убийца уже здесь! Ха-ха! Роланна пришла, чтобы убить Громнира, да? Хе-хе! Повеселимся!"

Громнир приказал своим последователям атаковать. Роланна устремилась к нему, в то время как спутники ее сдерживали натиск остальных противников. Вскорости Громнир и его Порождения Баала были мертвы. Герои едва закончили исцелять свои раны, когда в зал вбежала Мелиссан.

"Громнир! Роланна! Сложите оружие! Мы должны действовать вместе, чтобы… Нет! Я… Видимо я уже не смогу остановить эту бойню. Ты убила Громнира и многих других детей Баала". Мелиссан оглядела сцену побоища. "Люди Громнира оставили меня в камере, когда началась битва. Я сбежала, как только смог, но было слишком поздно. Наверное… это было неизбежно".

"Я знаю, как ничтожен был шанс, что Громнир присоединится к тебе, Роланна, но думала, что он прислушается к голосу разума. Я отчаянно хотела прекратить эту осаду, и я… Я был не права. Я сожалею. Я боюсь, что мы все обречены. Нам не уйти из Сарадуша. Между армией и странной преграждающей исход магией, даже наши волшебники заключены здесь".

"Возможно, я смогу помочь, Мелиссан". Быть может, Роланна сможет вывести обитателей города через карманное измерение, хоть и займет это немало времени. "Я знаю, как покинуть город".

"Ты… ты можешь покинуть Сарадуш? Ну да, конечно… если ты смогла попасть в город, стоило ожидать, что ты можешь из него выбраться. Почему я раньше об этом не подумала? Если ты можешь уйти… город может быть спасен! Они так долго страдали, мы должны помочь им! Роланна, если ты можешь уйти, только у тебя есть возможность это сделать!"

"Зачем это делать? Я всегда могу попытаться доставить тебя и Порождений Баала, куда вам понадобится. Вы можете бежать".

"Пойми, Роланна, эта осада — лишь начало. Пока не исчезнет угроза, неважно, куда мы направимся… мы будем в опасности. Нас могут уничтожить Яга-Шура и его союзники. В итоге они сумеют победить даже тебя. Я… Я знаю о них больше, Роланна. Гораздо больше, чем я могу сказать. Но… я не скажу тебе всего, пока ты не попытаешься спасти Сарадуш. Это не первый мой выбор, Роланна. Однако, пока я общалась с детьми Баала, я поняла, что… иногда… цель должна оправдывать средства".

"Скажи мне, что надо сделать, Мелиссан, и я использую все свои возможности, чтобы воплотить это в жизнь".

"Сама армия неважна. Если ты пробьешься к самому Яга-Шура и победишь его, армия исчезнет. Но это… будет непросто. Он могущественный огненный гигант, для начала…"

"Ух! Отвратительно", — поморщилась Имоен. — "Даже помыслить не хочу о том, как Баал умудрился совокупиться с одной из этих громадин".

"Разве он более противен природе, нежели Порождение Баала человеческой расы?" — вопросила Мелиссан. — "Баал был богом чистого зла — и его скверна отвратительна в любом обличии".

"Верно", — согласилась Роланна. — "Но гиганта убить сложнее, чем любое другое существо".

"Это не так просто, Роланна. Как и ты, Яга-Шура — один из самых могущественных Порождений Баала из тех, что ходят по этим Королевствам. Я знаю, какими 'подарками' снабдила тебя твоя кровь, но я расскажу тебе кое что о его способностях".

"О, Роланна", — вздохнула Эйри, — "почему мне кажется, что следующие слова ее мне не придутся по нраву?"

"Гигант кажется неуязвимым. Стрелы, клинки — даже самые могущественные заклинания и магическое оружие не оставляют на нем даже царапины. Он лечится быстрее, чем мы наносим ему раны".

"Хочешь сказать, что Яга-Шура совершенно неуязвим?"

"Яга-Шура не родился с этой неуязвимостью. Он его приобрел… выучился… каким-то образом в детстве. Он провел детство на потаенной поляне в Лесу Мир. Я могу показать тебе, где находится поляна… но это только предположение. Ключ к его неуязвимости может быть там, а может и не быть. Может быть, там вообще ничего нет".

"А если все-таки не там?"

"Тогда остается только одно место, где следует искать разгадку, но это очень опасно. Яга-Шура привлек очень много ярых последователей. Они поклоняются ему как богу, я думаю, ты можешь это представить. Они построили ему храм в Движущихся Горах. Многие из них сейчас в его армии… это может означать, что храм уязвим для твоего атаки. Может быть, секрет Яга-Шуры находится именно там, я не знаю".

"Это все кажется мне достаточно расплывчатым. А почему ты думаешь, что что-нибудь из этого сработает?"

"Потому что если все обернется иначе, Роланна, тогда все бедные дети Баала, которых я пыталась спасти, включая тебя, обречены. Яга-Шура и его союзники добьются своего. Нам надо надеяться на лучшее".

"Ладно. Я приму твою миссию и найду способ уничтожить "неуязвимого" Яга-Шуру".

"Я… знаю, что многого от тебя прошу. Может, это для тебя ничего и не значит, но спасибо тебе. А теперь… я должна заняться обороной стен. Советую тебе покинуть город как можно скорее. Удачи, Роланна. Надеюсь, ты преуспеешь в своем начинании, ради всех нас".

9. Крепость Бдящего

Роланна оказалась в каком-то лесу. Храма поблизости не было видно. Роланна полагала, что приписанная ей способность перемещаться в необходимое место была несколько преувеличена. Оглянувшись, она весьма удивилась, заметив неподалеку Келдорна, паладина Торма. Последний раз они встречались несколько месяцев назад в Аткатле, когда он отошел от службы.

Келдорн приблизился к ней. Он объяснил, что принял решение остаться с Роланной до тех пор, пока пророчество касательно Баала не завершится тем или иным образом. Также он поведал ей о твердыне под названием Крепость Бдящего. Обитатели ее, Рыцари Дозора, испросили о помощи. Келдорн не знал точно, каково назначение крепости, но в молитве Торму открылось ему, что присутствие Роланны здесь необходимо.

Роланна относилась к пожилому паладину с глубоким уважением и согласилась на время оставить собственную миссию и навестить Крепость Бдящего. К тому же, до оной было недалеко, и она надеялась вернуться к делам насущным через несколько дней.

По пути Келдорн обратился к ней: "Могу я забрать немного твоего времени? Я хотел бы обсудить важный вопрос".

"Да, Келдорн", — молвила Роланна. — "Что тебя тревожит?"

"Кажется, твоя судьба гораздо более велика, чем это тебе виделось в начале. Огромное могущество ожидает тебя, но я могу лишь напомнить, что в венах твоих все еще течет кровь Баала. Я не осуждаю тебя за это, Роланна… ты не выбирала свою судьбу, чтобы стать чадом Лорда Убийств. Но факт остается фактом, в тебе есть зло. Я не могу забывать про это".

"Зло есть в каждом из нас, Келдорн. Даже в тебе". Конечно, Роланна понимала, что он имеет в виду божественное зло — часть ее наследия.

"Ты говоришь правду, Роланна. Каждый из нас должен бороться с личными демонами. Но мне кажется, твои демоны гораздо сильнее… наших. Я боюсь за тебя, Роланна… и боюсь тебя тоже. Я останусь рядом с тобой, пока идешь ты во свете истины и справедливости. И я помогу тебе сопротивляться злу, остающемуся внутри тебя".

"А если окажется, что я поддаюсь ему?"

"Я помолюсь за тебя, Роланна, и попрошу Хельма направить нас по пути, уготованному судьбою".

Роланна была удивлена. Келдорн явно смягчился; девушка ожидала, он заявит, что будет вынужден убить ее, если проиграет она сражение с внутренним демоном. Но не факт, что тот вариант был бы лучше.

На следующее утро они узрели крепость. Над кронами деревьев возвышалась ее величественная пирамида. Ступени вели от подножья к вершине крепости. Приблизившись, герои узрели обелиск в человеческий рост высотой, на котором были выбиты некие символы. Келдорн и Имоен присмотрелись повнимательнее, разобрали слово "Заточенный", а также знак Хельма наряду со множеством магических охранных рун.

У подножья ступеней герои заметили нескольких людей, их дожидающихся.

"Эй!" — воскликнул один из них. — "Пришло дитя Баала! Мы надеялись, что наш призыв о помощи приведет тебя сюда… да восславится Бдящий, услышавший наши молитвы!"

"Благодарение Хельму!" — вторил ему иной воин. Роланна недовольно нахмурилась, заметив, что в ней сразу же разглядели Порождение Баала.

"Это означает, что у нас все еще есть шанс, Одрен?" — обернулась к первому из воскликнувших женщина. — "Стало быть, мы еще можем исполнить свой долг?"

"Успокойся, сестра Гарлена", — отвечал Одрен. — "Роланна еще должна выслушать наш рассказ, а уж затем решить, согласиться ли помогать нам. Давай не будем забегать вперед. Пожалуйста, прими мои извинения, Роланна. Крепость Бдящего вдалеке от людских поселений, и путь твой наверняка был далек".

"Я буду просто рада узнать, кто вы такие и что вам угодно", — молвила Роланна.

"Позволь мне представиться. Я — брат Одрен, ныне — предводитель Рыцарей Бдения. Мы… небольшой орден, задачу которому поставил сам Хельм Бдящий".

"Задачу, которую мы, к сожалению, не можем исполнить", — произнес иной рыцарь.

"Я слышал о вашем ордене", — молвил Аномен. — "Если вы не можете исполнить волю Хельма… должно быть, причина сему достаточно серьезна. Бог Долга многого просит от своих последователей".

"Совершенно верно", — согласился Одрен. — "Хельм явился нам в Смутное Время, когда все боги, кроме него, бродили по Фаэруну в облике смертных. Великое зло было заключено в темницу, сказал он, и нам предписано было стать его стражами. Крепость Бдящего, руины которой видишь ты перед собой, когда-то была великой тюрьмой для самых ужасных противников богов. Она была заброшена уже многие, многие века, пока Хельм не явился к нам со своими новостями. Старая тюрьма не сможет долго сдерживать великое зло, сказал он. Наш орден должен был постоянно находиться здесь, ожидая дня, когда зло начнет ломать великие печати, дабы вырваться наружу. Этот день пришел, Роланна. Великое зло борется внутри, и уже наводнило миньонами Крепость Бдящего до того предела, который мы не можем перейти из-за тварей и тлетворной магии, что закрывают нам путь".

"Хоть и не самое приятное задание, решение его довольно просто", — высказала свою точку зрения Маззи. — "Мы можем просто спуститься в подземелье и начать его методичную зачистку?"

"Тогда ступай в подземелье и приступай", — согласился Саревок. — "Убивай. Ничего же сложного, верно?"

Одрен покачал головой. "Позор нам, что мы слишком слабы, чтобы пробиться в нижние катакомбы и провести ритуал, который мог бы снова укрепить старые печати. Что нам необходимо, очевидно. Нам нужно, чтобы отряд героев ступил в крепость и спустился в нижние катакомбы, дабы восстановить мистические печати. Вы можете… сделать это, Роланна?"

"Что же за существо заключено там?" — поинтересовалась Роланна.

"Мы не знаем. Хельм назвал его "Заточенным", сказав, что тварь сия весьма могущественна и хитроумна. Достаточно того факта, что заточил его Хельм лично".

"Интересно", — заметила Джахейра. — "Бог был вынужден заточить вашего Заточенного? Наверняка это исключительное существо".

"Если достаточное число печатей сохранится в целости", — молвил Одрен, — "с Заточенным даже не придется сражаться. Мы просто… не знаем. Поэтому нужда наша в помощи столь велика, Роланна".

"Я помогу вам… но мне нужно знать, что делать". Еще до того, как придти сюда, Роланна приняла решение помочь сим рыцарям.

"Ты… поможешь нам?" — неуверенно произнес Одрен. — "О, благодарение Хельму!"

"Благодарение Хельму, он ответил на наши молитвы!" — вторила сестра Гарлена.

"Спасибо, Роланна! Брат Пол выдаст вам все необходимое и все объяснит… Пойдемте же, взойдем на вершину Крепости Бдящего". Роланна и спутники его вслед за Рыцарями Бдения поднялись по ступеням.

"Вот… наконец мы и наверху древней темницы", — молвил Одрен, когда они достигли вершины. — "Перед нами вход на ее первый этаж, первое препятствие на пути к нижним этажам. Для того, чтобы войти… точно так же, как и выйти… тебе понадобится определенный святой символ. Поговори с братом Полом… он старейший из нас и сможет дать тебе то, что тебе нужно, а также ответить на любой твой вопрос".

"Да", — согласился брат Пол. — "Я знаю немало преданий о старых печатях сей твердыни. А вот о зле, осквернившем ее… знаю мало".

"Припасы, которые могут понадобиться вам, можно взять у сестры Гарлены", — добавил Одрен.

Сестра Гарлена кивнула героям. "Ты вольна воспользоваться любыми ресурсами нашего ордена, Роланна… по честной цене, конечно же. Увы, мы не столь богаты, чтобы передать их тебе бесплатно".

Поклонился героям и Одрен. "Да пребудет с тобою Бдящий, Роланна. Уповаю на то, что божественная кровь даст тебе достаточно сил, чтобы добиться успеха… мы все надеемся на это".

"Как сказал брат Одрен", — начал брат Пол, — "внутри тебе понадобятся две вещи, и сейчас я дам их тебе. Первая — это святой символ, который позволит тебе пройти через печати тюрьмы. Не потеряй его, дитя. Без него ты не сможешь войти в Крепость Бдящего… или, если ты внутри, будешь заперта навсегда. Вторая — это свиток с ритуалом, который восстановит печать Хельма над крепостью. Его всего лишь нужно громко прочитать в присутствии Заточенного… для этого тебе не требуется специальное обучение. Трудность в том, чтобы достичь Заточенного. Крепость Бдящего была построена много веков назад специально для содержания великих ужасов Фаэруна, но уже несколько столетий находилась в запустении, когда Хельм восстановил ее назначение. Когда Хельм пришел к нам, он попросил половину нашего ордена принести себя в жертву… чтобы стать духами, охраняющими крепость и добавляющими силы печатям, что уже существовали. Духи будут охранять башню от любого, кто войдет… с ними нельзя договориться. Добавь к этому зло, которое было притянуто к этому месту влиянием Заточенного. Все эти препятствия должны быть преодолены. Когда ты в конце концов достигнешь самого нижнего уровня, тебе следует открыть последнюю печать, чтобы получить доступ к самому Заточенному. Я… не знаю, в каком он будет состоянии. Прочитай ритуал быстро, пока он не атаковал".

Роланна попросила рассказать ей о внутренней структуре твердыни.

"По моим сведениям, в крепости пять раздельных уровней, пятый из которых — нижний склеп, из которого открывается доступ к самому Заточенному. На каждом есть печать, закрывающая доступ на следующий этаж. Однако я мало знаю и о том, какого рода печати там размещены, и о том, как их преодолеть. Хотя они предназначены для того, чтобы максимально затруднить доступ, и открыть их будет не так-то просто".

"Почему я не могу просто уничтожить Заточенного?" — поинтересовалась Роланна.

"О, нет-нет! Заточенного нельзя убивать! Даже если бы была такая возможность. Хельм строго запретил нам даже пытаться… хотя я и не знаю, почему. Возможно, потому, что смерть тоже может быть видом освобождения".

Перед тем, как ступить в крепость, Роланна решила немного передохнуть.

Маззи присела рядом с Имоен и сразу же заговорила с нею.

"Прости, Имоен, если я излишне любопытна, но я должна знать. Ты… чувствуешь каким-либо образом скверну в своей душе?"

"Каким-таким образом? Раздражение, дурнота, заплетающийся язык, неожиданные надписи, сделанные ночью? Ты об этом?"

"Я серьезно. Однажды под влиянием стресса Роланна обратилась в Убийцу… мы должны быть начеку, чтобы и с тобой подобного не произошло".

"Нет никаких свидетельств тому, что я стану такой же, как Роланна, Маззи. Но еще слишком рано судить об этом… и я могу не получить тех сил, которыми располагает Роланна".

"То есть, ты не чувствуешь в себе никаких изменений?"

"Ну… может, самую малость. Не скажу, что легко это осознавать, но не вижу, как ты можешь помочь мне, Маззи".

"Лишний друг никогда не повредит, Имоен".

"Думаю, ты права. Спасибо". Имоен сжала плечо Маззи в знак признательности. Маззи ответила одной из своих знаменитых улыбок.

А Роланна и Аномен тихо беседовали.

"Ах, любовь моя", — ворковал Аномен, — "красота твоя и мудрость как всегда сияют, вечное пламя, озаряющее путь тем, кто следует за тобой".

"Спасибо, Аномен. И чем же я обязана этому комплименту?"

"Я знаю, неопределенность в судьбе ложится тяжким бременем на сердце твое, любимая, и я чувствую смятение в твоей душе. Мои жалкие слова старались успокоить тебя".

"Они успокаивают, Аномен… как и одно твое присутствие".

"Я полностью к услугам моей леди — разумом, душой, и — особенно — телом". Он усмехнулся. "Твое малейшее желание я исполню. Будь уверена, я докажу свою приверженность тебе сим же вечером, любимая". Их губы слились в долгом поцелуе… после чего Роланна поднялась на ноги и объявила, что пришло время ступить в крепость.

10. Храм Хельма

Первый этаж крепости был заброшенным храмом Хельма. На входном проеме, на полу и на стенах были начертаны охранные руны — хоть и не совсем понятно, для того, чтобы не допускать людей внутрь, или же сдерживать нечто внутри. Над проемом значилась надпись, которую Имоен перевела как: "В сих священных стенах Заточенный всегда пребывает в подземельях". Символ, переданный героям братом Полом, позволил им беспрепятственно ступить внутрь крепости.

Основная часть храма была разделена на небольшие комнаты, в каждой из которых находилась сгнившая мебель, полки и книги. Эйри, Келдорн и Имоен рассматривали книги в каждой комнате, надеясь узнать назначение храма, а также то, как отыскать следующую печать.

В одной из комнат герои обнаружили призрака, но тот не обратил на них внимания. Он лишь шептал: "Холодно, так холодно…"

Пока остальные герои ожидали, когда товарищи их закончат изучать книги, Валигар обратился к Роланне:

"Меня беспокоит кое-что… Могу я поговорить с тобой?"

"Конечно, Валигар", — молвила Роланна. — "Что случилось?"

"Мы вместе идем по опасному пути. Ты уже обладаешь большей силой, чем многие смертные могут себе представить. Ты уверена, что готова обладать ею?"

"Я прекрасно сознаю обязанности, которые налагает подобная сила, Валигар".

"Возможно. Я не знаю, какая судьба тебя ожидает. Я видел, как сила может уничтожат тех, кто жаждет ее".

"Я не жажду силы, Валигар. Я родилась с ней". Роланна полагала, что всецело отдает отчет своим словам, но ведь никто не знает, как поведет себя, если представится ему возможность обрести божественное могущество?

"Твои слова многое говорят о твоей натуре, Роланна. Полагаю, когда придет время, ты поступишь так, как должно… ровно как и я. Я больше не побеспокою тебя этим вопросом".

Герои столкнулись с монстрами, проникшими в храм, но с легкостью справились с ними. Когда они достигли главного зала, по обе стороны в котором возвышались статуи, Эйри сообщила Роланне, что из нескольких обнаруженных фрагментов составила описание ритуала. Описание сие было следующим:

"Помести Книгу, Колокол и Свечу на Алтарь!

Восславь Святое Имя, всегда восславляемое и известное!

Призови Верующих, соберитесь у Алтаря!

Засвидетельствуй Его славу и почет, Позвони в Священный Колокол!

Как написано, начинается Ритуал…

Пусть Колокол звенит второй раз, в честь Святого

Как Его имя будет звенеть по всем землям.

Пусть будет возожжена Ритуальная Свеча в честь Святого

Как Его имя вовеки будет сиять всем верующим.

И Священная Книга пусть будет возложена открытой на Алтарь.

И пусть святая мудрость Священного Слова благословит Верующих,

И пусть Колокол прозвенит в последний раз, в радостном приветствии Его имени,

Восхваляемому и приветствуемому до конца Времен, Ритуал окончен".

Также Эйри обнаружила книгу под названием "История Заточенного". В ней значилось:

"Так же он служит тому, кто стоит, и ждет, и старательно следит.

Таково задание Великого Стража, Хельма с Неусыпными Глазами.

Пусть же события, произошедшие в этом забытом храме, послужат примером всем, кто желает последовать Бдящему. Под этой священной землей воплощение Стража столкнулось с принцем Нижних Планов.

И непоколебимый и непреклонный Хельм, Страж Богов, исполнил свой священный долг и заточил существо в недрах храма, так что оно более не могло ступать по земле.

Не произноси имени твари, Рыцарь Бдения, но охраняй это место. Охраняй комнаты, скрывающие в себе Заточенного, и оставайся настороже всегда.

Никогда не предавай оказанного тебе доверия — такова воля Хельма".

К удивлению героев, когда они разожгли огонь на кухне храма, появился виденный ими прежде призрак.

"Ооо… мало что доставляет такое удовольствие, как тепло огня", — тихо прошелестел он.

"Кто ты?" — обратилась к призраку Роланна.

"Я Гильтам, архивариус храма. Я присматриваю здесь за порядком — в основном слежу за библиотекой и напоминаю старому Жрецу о его обязанностях. Но я не ожидал посетителей. Похоже, что окружающий мир забыл о нас. Теперь только мы со старым Жрецом блуждаем здесь среди пыльных архивов".

"Что ты можешь поведать мне о старом Жреце?"

"Тут мало что рассказывать. Хороший человек, хотя, состарившись, он стал забывчивым. Возможно, вам стоит поговорить с ним. Его комнаты в районе северо-восточного угла храма. Приближайтесь к нему осторожно. В последнее время он стал весьма раздражительным. Когда я бужу его по утрам, единственный способ его успокоить — это приготовить заранее его любимые тапочки".

"А что насчет подземелья под храмом? Вы не знаете, как попасть внутрь?"

"Чтобы открыть ворота, вы должны сначала исполнить ритуал. Но только храбрые или глупые спустились бы вниз, ибо темные тайны лежат там, под храмом".

Эйри предположила, что обнаруженное ею прежде описание ритуала весьма важно. Продолжив поиски в храме, герои обнаружили две части магического камня. А в одной из комнат Имоен нашла пару тапочек, и, вспомнив о словах архивариуса, прихватила их с собой.

Магический камень позволил героям пройти в коридор, ответвляющийся от основного зала. Внутри находился саркофаг, и надпись на нем гласила: "Здесь покоится наш верный слуга. Несмотря на то, что в последние годы память его подводила, служил он верно и с честью".

Роланна с усилием откинула тяжелую крышку саркофага. Раздался гневный рык, и изнутри восстала тень, вызвав непроизвольную дрожь даже у закаленных искателей приключений.

Молча Роланна протянула ей тапочки, найденные Имоен.

"О…" Призрак помедлил, затем произнес: "Вижу, вы принесли мои тапочки. Разумно. Могу я получить их?"

"Конечно… забирай", — с готовностью согласилась Роланна.

"Прошу прощения за свою… незаслуженную реакцию. Я заберу свои тапочки и позволю вам завершить свое начинание здесь. Загляните в саркофаг, если хотите".

Призрак исчез, а в саркофаге герои обнаружили клочок пергамента. Теперь у них были все необходимые сведения для совершения ритуала.

Роланна и Эйри устремились к алтарю, где начали приготовления, а Келдорн издали смотрел на них, то и дело потирая подбородок.

"Келдорн?" — молвила Джахейра, коснувшись плеча воина. — "Ты выглядишь отстраненным. С тобой все хорошо?"

"Все хорошо, Джахейра, но обстоятельства, в которых мы оказались, вызывают у меня тревогу".

"Хмм. Я тоже об этом думала. Тяжело провести линию в песке и сказать: "Эта сторона олицетворяет равновесие, а та — нет".

"Равновесие? Равновесие — меньшая из моих забот".

"А, тебя тревожат аспекты белого и черного?"

"Это еще слабо говоря. Я уверен, что впереди нас ожидает зло, но не знаю, сможем ли мы решить сей конфликт "добром".

"Не знаю, что и сказать. Когда представляется такая возможность, мы делаем все, что в наших силах".

"Лишь об этом я и прошу. Да направит нас Торм, нам так нужна его мудрость".

Роланна свершила ритуал, открывший печать и позволивший героям проследовать на следующий этаж. Неожиданно статуи в зале воспряли к жизни и атаковали героев. Последние отступили в маленькую комнатушку, сопредельную с большим залом. Статуи могли ступать в нее лишь по очереди, и здесь их встречали Роланна, Минск и Саревок, поддерживаемые остальными героями. Наконец все статуи были уничтожены, но искатели приключений были столь измотаны сражением, что Роланна решила объявить привал перед тем, как двинуться дальше.

11. Демон четырех аспектов

Герои ступили в незапечатанный ныне портал в храме Хельма. Они оказались в обширном чертоге с четырьмя дверями. В клети пребывал крылатый демон. На их глазах он преобразился в существо изо льда.

"Очередные фанатики-самоубийцы, желающие умереть ради службы Хельму, я вижу", — обратился демон к героям. — "Или вас заставили ему служить, как и меня тысячу лет назад?"

"Я не последовательница Хельма", — отвечала Роланна, — "хотя и по доброй воле служу ему в этом начинании, гнусная тварь!"

"Хммм… звучит так, будто вас обманом заставили делать грязную работу для Хельма. Похоже, что мы оба — невольные участники этой маленькой драмы".

"Ложь!" — Роланна не собиралась слушать наставления демона. — "Отойди и дай мне спуститься, чтобы лицом к лицу встретиться с Заточенным!"

"Слушай, красавица. Мы можем помочь друг другу. Суть дела такова, что ты не пройдешь сквозь врата на следующий этаж, если я не открою их для тебя. Так вот, я не собираюсь пропускать тебя во врата, если ты не поможешь мне покончить с заклятием, что держит меня закованным в этой адской темнице последнюю тысячу лет. Может, договоримся?"

"Какое мне дело?" — в запале отвечала Роланна. — "Я не буду освобождать тебя".

"Твоя тупость и упертость — все равно что у этих фанатиков Хельма, которые приперлись сюда сорок лет назад! Возвращайся и поговори со мной, когда одумаешься".

Роланна устремилась прочь. Сперва она и остальные герои осмотрят сей этаж, дабы попытаться изыскать способ открыть печать без участия демона. О своем решении Роланна поведала спутникам, велев им выяснить, что находится за дверьми, ведущими из чертога. Герои, кивнув, проследовали в лежащие за дверьми помещения, а к Роланне подошла Имоен. Роланна не удивилась, ибо со времени пробуждения после последнего привала видела, что Имоен нечто тревожит.

"Я… у меня были кошмары". Имоен была откровенно напугана. "Странные, как будто я плыла по рекам крови. Это было так реально. У тебя тоже были сны. Перед смертью Гориона. Это… это было что-то похожее?"

"Да, вроде того. Иногда даже хуже".

"Хуже? Тогда я… я не знаю, сколько я еще продержусь. Эти образы… они приходят ко мне, когда я сплю, как бы я не пыталась их блокировать. И во мне начали проявляться силы. Силы, которые исходят из самой глубины скверны моей души, и они не имеют отношения к моей магии".

"Какие силы?"

"Маленькие заклинания… какие у тебя появились после того, как мы покинули Крепость Свечи. Лечение… излечение яда, типа того. Но это значит… это значит, что я иду твоей дорогой! Это значит, что… что может быть еще хуже. Это значит, что я могу стать Убийцей…"

"Давай посмотрим, что из этого выйдет. Мы сможем помочь друг другу". Роланна была уверена в Имоен. Если она сумела выжить в экспериментах Айреникуса, то не позволит скверне крови Баала поглотить себя.

"Я… надеюсь, это так. Чем больше я узнаю про это, тем больше я хочу от этого избавиться. Я не знаю, как тебе удалось с этим справиться".

Герои тем временем осмотрели сопредельные помещения и пришли к выводу, что нет никакой разницы, в какую из дверей ступать. Посему отряд устремился в одну из четырех. За нею оказалась магическая лаборатория. Расправившись со стражами, искатели приключений поняли, что маг, владевший ею, давным-давно мертв, однако описания проводимых им исследований сохранились.

Маг изучал стихию воздуха. Иные три двери вели в лаборатории магов. Похоже, четверо магов создали демона в центральном зале, наделив его способностью изменять облик, и каждое из обличий характеризовало предмет исследований магов.

Герои осмотрели лаборатории магов, изучавших слизь, лед и огонь. Изучив их записи, они пришли к выводу, что каждый из магов наделил демона и уязвимостью, отвечающей предмету изысканий.

Пока герои обыскивали лаборатории, Налия обратилась к Минску.

"Минск, я бы хотела сказать тебе кое-что".

"У нас с Бу всегда есть время поговорить с друзьями, верно, Бу?"

"Эээ, да. Я просто хотела сказать, что твое неустанное сражение во имя добра меня весьма впечатлило".

"И теперь тебе нравится мой хомячок". После разговора с Имоен Минск пришел к выводу, что каждый из членов отряда хочет завести себе маленького пушистого друга.

"Что?"

"Просто предположил".

"Вообще-то нет, я хотела поблагодарить тебя за пример, коий ты являешь… ну, может быть, за вычетом общения с хомячком".

"Как скажешь, но я не представляю себе Минска без Бу. Мы — две рыбки в пруду, два кулака, впечатавшихся в лицо, две ноги на полу, и неминуемая гибель для любого зла".

В последней из лабораторий, которую они обыскивали, герои обнаружили импа. Точнее, имп позволил им обнаружить себя, ибо обратился к искателям приключений сразу же, как только те переступили порог.

"Эй, вы! Да, я с вами разговариваю! Лишь хозяевам дозволено ступать в библиотеки… Что вы здесь делаете?"

"Я могу задать тебе тот же вопрос", — сухо отвечала Роланна.

"Я просто местный жалкий имп! Смиренный слуга. Раб. Вассал. Хозяевам безразлично, жив я или мертв!"

"Твои хозяева давным-давно мертвы", — указала на очевидное Роланна.

"Мертвы? Гм, думаю, неудивительно. Я знал, что назревает беда. Хозяева, должно быть, друг друга поубивали. Уверен, что это объясняет крики и взрывы, которые я слышал некоторое время назад. Теперь понятно, почему потух огонь в очаге — некому стало его раздувать".

"То есть, ты просто бездельничаешь здесь уже несколько столетия?" — в изумлении выдохнула Роланна.

"Эй! Один из хозяев велел мне дожидаться здесь дальнейших приказов, вот я и дожидаюсь! Я достаточно умен, чтобы помыслить о последствиях неподчинения приказу одного из хозяев".

"И как долго ты собирался сидеть здесь и ждать?"

"Знаешь… я, вообще-то, бессмертный дух. Что для меня тысяча лет? И если бы ты знала, как хозяева наказывают за непослушание, то и сама бы не сдвинулась с место тысячу лет!"

Имоен хихикнула: "Уж не знаю, впечатлиться ли мне твоей приверженностью долгу или же изумиться полному отсутствию инициативы!"

"Ну, раз хозяева мертвы, мне нет нужды больше здесь оставаться. И раз вы сообщили мне об этом, я вам помогу". Имп поведал героям то, что они уже и так успели выяснить, в частности, как хозяева ненавидели друг друга. Также он сообщил, что четыре ключа-скипетра, обнаруженные в лабораториях, освободят демона из заточения. После чего имп исчез.

Демон был прав по крайней мере в одном: героям никогда не открыть следующую печать, не выпустив его на волю. Герои вернулись в центральный чертог и изготовились к бою. Роланна, Келдорн, Саревок и Минск поместили четыре ключа в отверстия в углах клети, и та тут же исчезла.

"Тысячелетие спустя я вновь свободен!" — победоносно взревел демон. — "И теперь самое время устроить кровавую резню. С вас и начну".

Поскольку они заранее изучили заметки магов, Имоен, Налия и Эйри точно знали, какие заклинания окажут воздействие на демона вне зависимости от обличья, которое тот примет. Остальные старались не подпускать демона к магам, пока те творили заклятия; вскорости с демоном было покончено. Портал на следующий этаж был открыт.

12. Лабиринт порталов

Герои оказались в кубическом помещении, в каждой из стен которого находился портал. Пребывал здесь и эльф в изорванных одеждах. Заметив героев, он вскрикнул от страха.

"Ч-что?! Якман… Якман видит людей перед собой… но это, должно быть, иллюзия! Да, Якман видит иллюзии! Безумный Якман!"

"Якман?" — осторожно осведомилась Роланна. — "Это твое имя, эльф? Якман?"

"П-погоди! Ты разговариваешь? Иллюзии, которые разговаривают?! Нет! Демоны, покрытые иллюзиями! Н-надо убираться от демонов, скрываться от демонов! Скрытный Якман!!!" Эльф сиганул в один из порталов.

Вслед за ним в сей же портал ступили и герои, ведомые Роланной. В следующем чертоге они обнаружили Якмана, который пребывал в своем утлом жилище, куда натащил всякой всячины. Похоже, он здесь уже довольно давно.

"Пожалуйста, не тронь меня, демон!" — закричал эльф, когда герои появились в чертоге. — "Не тронь меня! Беспомощный Якман! Напуганный Якман!"

"Ох, бедный ты, бедный!" — молвила Эйри. — "Все хорошо… Обещаю, я не причиню тебе вреда. Честно говоря, я и не демон вовсе".

"Что ж, это хорошо", — с облегчением вздохнул Якман.

"Кто же ты такой?" — поинтересовалась Роланна.

"Якман не помнит. Забывчивый Якман. Якман был Якманом так долго, пока бродил здесь, что не помнит, был ли кем-нибудь кроме Якмана".

"Ну, а как долго ты уже здесь?"

"Якман здесь давно-давно. Якман пришел с друзьями давным-давно, друзья искали сокровища. Якман тоже хочет сокровища! Богатый Якман! Друзья собирали вещи для ритуала, а Якман смотрел. Потом статуи ожили, и бедный Якман сбежал через портал. Трусливый Якман! Друзья умерли. Якман здесь застрял. Одинокий Якман".

"Ты упоминал что-то насчет демонов".

"Много демонов, да. Много страшных демонов! Испуганный Якман! Якман бежит-бежит-бежит, когда демоны близко… это нетрудно, потому что демоны всегда дерутся друг с другом!"

"Почему демоны дерутся друг с другом?"

"Одни демоны просто ненавидят других демонов. У демонов свои причины, думает Якман. Якман не против. Если Якман второй в меню, Якман выживет".

"Что ты можешь рассказать мне об этом этаже?"

"Якман бежит-бежит-бежит все время. Якман знает это место очень хорошо, правда-правда. Знающий Якман! Лабиринт из порталов, порталы ведут в комнаты, комнаты и еще комнаты! В некоторых комнатах демоны. Страшные демоны. Иногда демоны приходят через порталы. Демоны злые, не могут выбраться. Якман знает, как выбраться, однако. Умный Якман!"

"Выбраться? На следующий уровень?" Роланна осознала, что Якман не всегда был столь безумен. Должно быть, некогда он был сведущим магом и может знать что-нибудь полезное. "Как же выбраться отсюда?"

"Якман знает… знает путь наружу, но… мммм. Путь наружу сломан. Якман не хотел ломать его, но он сломан. Глупый, глупый Якман!"

"Что сломано? Это можно починить?"

"Лабиринт ведет в большую пещеру с порталом, портал — это выход. Якман знает это! Умный Якман! Но… Якман упал и сломал портал. Портал сломан! Неуклюжий Якман! Теперь портал сломан. Демоны приходят через портал. Демоны приходят и остаются в лабиринте, потому что портал сломан. Портал можно починить жезлом, Якман знает!"

"Починить жезлом? О каком жезле ты говоришь?"

"У Якмана есть жезл, но… жезл тоже сломался. Для жезла нужны три камня, а камни выпали, когда Якман бежал. Якман не знает, где камни. Ты можешь взять жезл… в куче мусора, он. Щедрый Якман!"

"Спасибо, Якман. Почему бы тебе… не выспаться, что ли?"

"Ты хочешь, чтобы Якман отправился спать? Якман никогда не спит!"

"Никогда не спишь? Но ты должен спать. Если ты не будешь спать, то сойдешь с… ох".

"Якман когда-то спал, давным-давно. Но стало холодно, так холодно. Замерзший Якман! Демоны пришли, и стало холодно. Якман сошел с ума, потому что не спал, Якман знает. Безумный Якман!"

"Мы сможем уничтожить демонов… и тогда ты выспишься наконец".

"Это было бы хорошо, но придут новые демоны. Новые демоны всегда приходят. Это Якман знает".

"Может, исцеляющее заклятие восстановит твой разум?"

"Якман не знает. Он не ведает такого заклинания".

Роланна кивнула Аномену, который сотворил целительное заклятие. Эффект оказался мгновенным.

"Что?.. Кто?.. Кто вы?.." Эльф растерянно озирался по сторонам, голос его не дрожал боле, стал уверенным".

"Думаю, заклятие подействовало. Как ты себя чувствуешь, Якман?"

"'Якман?'" — нахмурился эльф. — "Это… это та смешная кличка, которой наградил меня этот гадкий маленький халфлинг. Мое имя Таморлин. Г… где мой отряд? Где я?"

"Это Крепость Бдящего", — пояснила Роланна. — "Похоже, что ты пробыл здесь в одиночестве достаточно долго".

"Крепость… Бдящего. Кажется, это было… так давно. Я помню, что пытался применить Скипетр Сияния, чтобы восстановить ущерб, нанесенный порталу, и… и это все. Спасибо тебе от всего сердца за то, что мой разум восстановлен. Я… я мог бы скитаться здесь вечно, я думаю. Я должен выйти отсюда и вернуться к своей жизни, если что-то от нее осталось. На верхнем этаже спокойно?"

"Думаю, да".

"Тогда я уйду отсюда через входной портал. Не знаю, почему до сих пор этого не сделал… боялся, наверное. Огромное спасибо, миледи, за то, что освободила меня. Доброго пути!"

Таморлин ушел. Герои обыскали его лагерь, обнаружили дневник. Бредовые письмена, порожденные больным разумом… но все же в них содержались намеки к тому, как покинуть этот этаж. Роланна передала дневник Валигару. Он попытается составить карту пути через соединенные порталами комнаты и приведет спутников к выходу.

Герои покинули комнату, вернувшись в предыдущий чертог. Они ступили в портал, который минули прежде. И оказались в лабиринте порталов, комнаты в котором были соединены в причудливую и сложную систему. Во многих из них находились существа, заплутавшие в лабиринте и не сумевшие выбраться. Также герои обнаружили, что на магию их нечто влияет. В некоторых чертогах волшба не действовала вовсе. В иных действие заклинаний было непредсказуемо.

В одном из чертогов их атаковало семеро демонов, самый крупный из которых обратился к противникам.

"Вы кто, смертные?" — проревел он. — "Очередные воины, плененные в сей тюрьме наряду с танар'ри? Ба! Умрите, смертные, и будьте благодарны!"

Без колебаний Роланна атаковала предводителя демонов. Маззи сражалась с ней плечом к плечу. Вдвоем они сумели повергнуть противника, хоть тот нанес каждой из них серьезные раны. Иные герои расправились с оставшимися демонами. Эйри заметила, сколь доблестно сражалась Маззи, и обратилась к своей подруге:

"Маззи? Думаешь, когда-нибудь ты можешь стать истинным паладином Арворин?"

"Я верна своему божеству, Эйри. Я близка к нему так, как могу надеяться. Уповать на нечто иное будет глупо и наивно с моей стороны".

"Да, но я слышала, были времена, когда халфлинги выступали лишь ворами… ни жрецов, ни воинов, подобных тебе, среди них не было вовсе".

"Увы, но это так. Но это было очень давно, Эйри… с тех пор многое изменилось".

"И, может, изменится вновь? Может, однажды представители твоего народа смогут стать паладинами, следопытами и даже магами, безо всяких ограничений? Разве это было бы не здорово?"

"Да, да, и может быть, представители моего народа станут тощими, будут носить обувь и обладать большими, вытянутыми черепами. Понимаешь, Эйри, не стоит все время витать в облаках".

"Что ж, я просто высказала свою мысль".

"И она вовсе недурна. Но не думаю, что боги переделают халфлингов и создадут их "третью редакцию", как считаешь?"

"Никогда не знаешь наверняка. Иногда боги творят странные вещи".

В ином чертоге герои лицезрели барлора, сражающегося с тремя корнугонами. Не то, чтобы это было необычным зрелищем. Завершив противостояние уничтожением сражающихся, герои воззрились на камень в центре помещения. На нем оказалась выбита надпись.

"С последним вздохом я помещаю величайшее сокровище за пределы досягаемости зла, окружающего меня".

Повинуясь некому инстинкту, Роланна вытянула руку и, не встретив сопротивления, погрузила ее в камень, тут же что-то нащупав. Из камня Роланна извлекла меч, и немедленно поняла, что обрела освященное оружие. Без колебаний она передала клинок Маззи, ибо считала ту наиболее достойной владеть им.

Ступив в иной портал, герои перенеслись в следующий чертог, где находилось несколько демонов. Наиболее крупный из оных забил в предвкушении хвостом.

"Вижу, рыцарь в сияющих доспехах, следующая божественному промыслу", — прошипел он. — "Когда священные рыцари и баатезу встречаются, кто-то из них непременно погибает".

Демоны бросились в атаку, но герои оказались достаточно сильны, чтобы без особого труда справиться с ними. После чего продолжили путь, миновали еще несколько чертогов. В одном из них они уничтожили призрака, обращавшего порабощенные души в низших призраков, и среди останков одной из жертв нежити отыскали потрепанный дневник.

Принадлежал он искателю приключений по имени сир Калторин ут Вистан. Страницы пожелтели с годами и были истерзаны когтями демонов… но некоторые оказались вполне читаемы. Сир Калторин писал об опасностях, подстерегающих пытающихся миновать демонов на этом этаже крепости, отмечая "зоны мертвой магии" в синих чертогах и "зоны дикой магии" в красных, а также то, что он сумел практически восстановить необходимый Скипетр Сияния.

Помимо этого, Калторин выражал неприкрытое отвращение тому факту, что Рыцари Бдения не пришли к нему на помощь. Иных подробностей изложено не было, а, судя по состоянию дневника, он пролежал здесь как минимум полвека. Роланна размышляла, соотносятся ли слова погибшего с нынешними Рыцарями Бдения, но решила, что это никоим образом не меняет возложенной на нее миссии.

Портал, в который ступили герои, привел их не в комнату, но в пещеру. Здесь их ожидали пять гуманоидных созданий, а также два демонических кота. Один из сих индивидов — похоже, не собиравшихся бросаться в атаку, — обратился к искателям приключений.

"Первичный, так ведь? Я 'полагал', что нас забросило на Первичный Материальный План, но я не был уверен из-за всех этих… помех".

"Меня зовут Роланна. Эээ… рада познакомиться". Девушка заметила демонические черты в пятерых индивидах, особенно в говорившем, но не ощутила исходящего от них великого зла. Конечно, в прошлом она встречала тех, кто умел скрывать свою злую природу, но покамест не спешила с выводами касательно встреченных созданий.

"Чудесно. Приятно видеть воспитанное существо после этой толпы обозленных извергов. Пришлось уничтожить нескольких, как только мы обнаружили себя здесь, — грубые животные. Но чего еще можно ожидать от нижних планов, а? По мне, так я в любой момент переберусь в Сигил и вообще избегу Войны Крови. Но это никого не волнует. Мы обнаружили себя в этом месте после того, как нас… затянуло каким-то образом. Я считаю, что магия сломанного портала в восточной части пещеры как-то с этим связана. Чем бы ни было это место, оно позволяет мне открывать врата для вещей… малых вещей… но не открыть дорогу назад. Интересно, да? Я мог бы телепортироваться из этого места, но местная магия очень мощная и специфическая. Похоже, что мне нужно что-то вроде ключа, чтобы пробить защиту этого места. Тебе не попадалась подобная вещь?"

"Может, и попадалась. Зачем мне выпускать тебя?"

"Я не и не думал, что ты станешь так поступать по доброте душевной… сыграем на это! Позволь мне объяснить: я люблю азартные игры. Всякого рода ставки, но сегодня у меня есть кое-что весьма интересное. Видишь ли, я только что отыграл всю Колоду Многих Вещей у своего родственника, герцога Роуэна. Это прекрасная колода, вариант обычной, сделанная весьма известным магом-генаси".

"То есть, он хочет сыграть в игру?" — вопросил Минск без всякой задней мысли, полностью уверенный в способностях своих спутников. — "Минску и Бу нравятся разные игры, правда, Бу куда более силен в тех, где необходимы стратегии. Увы, признаюсь, мне больше по душе просто надирать задницы".

"Ах-ох". Имоен предложение встревожило куда больше. "Не помешает спросить себя, каковы ставки в игре, предлагаемой демоном. Ты так не считаешь?"

"Предлагаю попробовать", — произнес демон. — "Я сыграю с тобой на вещь, которая позволит покинуть это место… или на что-то иное, если у тебя есть ценное. Что скажешь, Роланна? Интересует?"

"Может быть. Надо подумать".

"У меня есть кое-что, чтобы заинтересовать тебя. Алмаз". Демон продемонстрировал Роланне сияющий алый камень. "Это магия, которая, возможно, имеет что-то общее со сломанным порталом. Я ставлю ее против способа выбраться отсюда. Ну, возможно, ты хочешь подготовиться и все такое. Я дам тебе сколько угодно времени. Это 'Колода Многих Вещей', в конце концов, и она не для слабаков. Если ты или кто-то из твоих товарищей захочет сыграть, приходи и поговори со мной. Если, конечно, тебе не слишком страшно…"

Роланна сразу же узнала алмаз. Она уже отыскала два подобных, вставив их в отверстия в скипетре. И понимала, что остается ей или сражаться, или играть. Пребывая в решительности, она поинтересовалась мнением спутников демона.

Первый просто огрызнулся: "Решай сама, несведущая".

Второй ответил еще более грубо: "Закрой свою варежку, берк. Если что нужно, говори с камбионом".

Третий коротко заметил: "Я просто хочу выбраться отсюда. Нет здесь, на Первичном, ничего хорошего".

Лишь четвертый сообщил нечто полезное.

"Мы — тифлинги… потомки планаров и демонов, если ты не встречала подобных нам прежде. Мы существуем, дабы служить Эсгарету. Эсгарет — камбион… полудемон… наш лорд и господин. Не самый плохой, по правде, но он все отдаст ради хорошей игры".

Роланна решила, что нет иного выхода, кроме как сыграть в игру, посему обратилась к Эсгарету с просьбой объяснить правила.

"Они довольно просты, на самом деле. Мы будем использовать правила, установленные во время памятного матча между Тандемом из Чувствующих и Бал'еворетом в Сигиле. Каждый из нас вытаскивает по карте из колоды. Тот из нас, кто переживет последствия и будет иметь на руках старшую карту, выигрывает. Просто, правда?"

Роланна вытащила из колоды одну из карт и продемонстрировала ее Эсгарету.

"'Обман', так?" — произнес тот. — "Интересный знак, хотя и невысокой масти. Думаю, сейчас тебе предстоит сражение, Роланна".

Неожиданно Роланну окружили пятеро ассасинов; герои расправились с противниками, тела которых растворились в воздухе.

"Интересно. Очень интересно", — одобрительно произнес камбион. — "Генаси был гением, если хочешь знать мое мнение. Теперь, конечно же, мой ход. Если хочешь, можешь отойти… на всякий случай". Он вытащил карту. "'Триумф'? Ахххх… Я чую приближение битвы. Дай мне несколько секунд, подруга".

Возникли четверо воинов, которых камбион и спутники его повергли без особых усилий.

"Карта, которую я вытащил, по масти превосходит твою", — промурлыкал демон. — "Я победил! Я выиграл свою свободу! Способ выйти отсюда мой! Тем не менее, ты можешь взять алмаз… теперь он ничего не значит для меня. Могу я забрать выигрыш?"

"Если я верну его, пожалуйста", — молвила Роланна, передав ему восстановленный скипетр, в который поместила последний алмаз.

"Спасибо! Для Первичного ты не такая уж и сволочь. Вперед, моя свита… давайте вернемся в планы, пока кто-нибудь, чего доброго, не начал по нам скучать! В путь!" Роланна договорилась с камбионом, что он может воспользоваться скипетром, дабы покинуть сей план бытия, но должен оставить артефакт, ибо находился в нем алмаз, переданный девушке. Камбион, играющий честно и по правилам, согласился на это условие.

Когда камбион и спутники его удалились, Роланна объявила о привале. Она удалилась от спутников, переживая о том, что теряет в сей крепости много времени, но сознавая, что не может покинуть ее, пока не исполнит свою миссию. Маззи приблизилась к ней.

"Прости, но мне кажется, тебя что-то гнетет в последнее время. Ты полагаешь, что не справляешься с обязанностями, налагаемыми твоим божественным наследием?"

"Я боюсь, что могу оказаться не готова для подобного могущества — и прилагающихся к нему обязанностей".

"Твоя неуверенность показывает, что ты много об этом размышляла. Это сам по себе шаг в верном направлении. Что бы не произошло, я останусь с тобой, Роланна. И я приложу все усилия, чтобы не сбилась ты с праведного пути".

"Спасибо за поддержку, Маззи".

"Я оставлю тебя наедине со своими мыслями и стану молиться Арворин, чтобы оказались они благородны".

13. Машина Лума Безумного

Человек находился подле панели управления, заполненной кнопками, рычагами и рукоятями. Панель управления была частью машины — внушительной, изрыгающей пар громады непонятного назначения из вращающихся шестерен. Сам человек находился за стеклянным барьером, плавно сливавшимся с металлом, как будто сам он был частью машины.

Он колдовал над панелью, и в чертоге возникла дюжина гитиянки и иллитидов, немедленно набросившиеся друг на друга.

"Просто чудесно!" — выкрикнул мужчина, ликующе хохоча. Несколько секунд он наблюдал за сражением, затем поморщился.

"Хватит! Устал я от этого!" — молвил он и вновь принялся нажимать на кнопки панели управления. Из машины ударила молния, прикончив двоих монстров. Но тут же рядом материализовались иные чудовища, вынудившие сражающихся бежать и начавшие преследование.

Роланна и спутники ее появились на этом этаже как раз тогда, когда монстры покидали зал.

"Что? Откуда вы взялись?" Человек в машине был удивлен. "Ведь это не я вас призвал, так? Нет… конечно же, нет. Лишь планарные существа могут быть призваны. Должно быть, очередные глупые искатели приключений".

"Я Роланна. Одрен велел мне отыскать Заточенного. Кто ты?"

"Одрен? Заточенный? Эти имена ничего мне не говорят. Да, в общем-то, и не особо важно, кто ты. Я — единственный, кто может здесь что-то значить. Я — Карстон Великолепный, Повелитель Этажа!"

"Почему эти монстры напали на тебя? И как тебе удалось отогнать их?"

"Прекрасный вопрос. Этот изумительный прибор рядом со мной — машина Лума Безумного. С ее помощью я могу вызывать существ, развлекающих меня, а потом срывать на них зло, когда они мне наскучат".

"Как же ты здесь оказался?"

"Около десяти лет назад я был искателем приключений, совсем как ты. Я пришел со своими подмастерьями исследовать это подземелье, в поисках славы и удачи. А нашел эту машину — самое поразительное творение, которое когда-либо видел".

"А как же ты оказался в сей стеклянной тюрьме?"

"Ааа… стеклянная оболочка. Ну, видишь ли, на самом деле я не собирался творить ее. Машина Лама Безумного может быть непостоянной, как женщина. Действия имеют последствия, которые нельзя отменить".

"Раз уж ты в заточении, не хочешь ли, чтобы мы попробовали освободить тебя?"

"В заточении? Ты не понимаешь — это стекло защищает меня. Оно делает меня неуязвимым для вреда. Мне не нужны ни пища, ни средства к существованию. Даже разрушительное действие времени не может больше коснуться меня. Я стал бессмертным!"

"Итак, когда ты 'стал бессмертным', что случилось с твоими учениками?"

"Как смеешь ты спрашивать о моих учениках? Может быть, это исцелит твое любопытство!"

Он дернул за рычаг, и машина вновь исторгла молнию, ударившую в Роланну. Налия и Имоен попробовали сразить Карстона ответными заклинаниями, но он действительно был полностью защищен от их воздействия. После чего Карстон вовсе перестал обращать на героев внимание. Роланне пришлось сделать то же самое, сосредоточившись на исследовании этого этажа.

Она обнаружила, что за последние годы Карстон призвал множество гитиянки и иллитидов. Последние пребывали в нескольких чертогах, сопредельных с помещением, находилась в котором машина Лума. На противоположной стороне этажа находились гитиянки.

Сперва Роланна и спутники ее устремились в область, занятую иллитидами. Магия Имоен и Налии защищала героев от ментальных атак, посему иллитиды довольно скоро оказались уничтожены. В одной из комнат искатели приключений обнаружили молодого человека, лежащего на грязной циновке, донельзя изнуренного от постоянного ментального насилия со стороны пожирателей разума.

"Хва… хватит. Будьте же милосердны", — пролепетал человек, когда герои ступили в комнату; он полагал, что вернулись его мучители. — "Я никогда не открою вам это. Пожалуйста… позвольте мне умереть".

"Я не собираюсь причинять тебе вред". Роланна опустилась на колени подле мужчины. "Я здесь, чтобы помочь тебе".

"Я говорил вам, демоны — Карстон заслуживает того, чтобы вечно оставаться в стеклянной тюрьме! Я не позволю ему вырваться оттуда!"

"Пожалуйста, ответь на несколько вопросов".

"Раны мои глубоки, время мое практически истекло. Но… я отвечу на ваши вопросы, если смогу".

"Откуда ты знаешь Карстона?"

"Карстон был… моим наставником. Он притащил меня, как и других своих подмастерьев, в это ужасное место много лет назад в поисках давно запрещенного знания, похороненного в глубинах этого подземелья. Он вел нас через ловушки и стражу верхних этажей крепости. Когда мы набрели на машину Лума Безумного, он знал, что это единственный путь открыть врата в нижнюю часть подземелья".

"Я так и знала, что машина — способ выбраться отсюда!" — выкрикнула Роланна, на мгновение позабыв о несчастном.

"Карстон был достаточно глуп, чтобы решить, что может управлять машиной. Он осмотрел кнопки, потом щелкнул переключателем — и немедленно оказался в этой магической стеклянной оболочке. Не успели мы, ученики, прийти ему на помощь, как этот идиот Карстон щелкнул другим переключателем. Немедленно мы оказались окружены ордой демонов разрушения с другого плана".

"Но ты все же сумел выжить".

"Мы еще могли все выжить, если бы этот кретин Карстон позволил нам применить наши заклинания. Но он запаниковал и начал нажимать на все подряд. Со всеми этими огненными шарами, молниями и монстрами вообще чудо, что мне удалось унести ноги. Моим товарищам не так повезло. Разорваны на кусочки демонами или испепелены магией этой адской машины. Однако Карстон остался цел, полностью защищенный внутри своего стеклянного пузыря".

"Какая ужасная судьба!" — покачала головой Налия. — "Именно из-за таких безумцев, как Карстон, на магов смотрят косо".

"Очередной жаждущий могущества колдун… и ему не важно, кто погибнет при этом". Валигар увидел в сложившейся ситуации подтверждение собственных убеждений. "Я наблюдал это слишком часто, чтобы удивляться — но все равно, это вызывает у меня отвращение!"

"Но, хотя Карстон и выжил, он оказался заперт внутри своей тюрьмы; неспособный сбежать, кроме как… нет, я не буду об этом говорить. У меня была возможность освободить его, но я предпочитаю, чтобы он сгнил там".

"Подходящая судьба. Ну а сюда тебя как занесло?"

"Используя свои ум и хитрость, мне удалось выжить следующие десять лет в этой крепости, разыскивая выход наружу. Мне пришлось наблюдать, как Карстон все больше и больше сходит с ума. Он вызывает тварей, чтобы развлечь себя; так он может наблюдать их страдания. Несколько лет назад он призвал группу иллитидов, захваченную в момент битвы с военным отрядом гитиянки. С тех пор обе группы прижились в этом месте — иллитиды на северо-западе, а гитиянки на юге".

"Неужто всем вам нельзя объединиться, чтобы выбраться отсюда?"

"Создания тратят свое время, сражаясь друг с другом или затевая напрасные атаки на Карстона в его стеклянной клетке. Мне удавалось избегать этих монстров, пока несколько месяцев назад иллитиды наконец не поймали меня. Иллитиды почувствовали, что я знаю секрет клетки Карстона. Они пытали мое тело, сознание и дух — но я ничего не скажу. Карстон никогда не будет свободен".

"Неужто я ничем не могу помочь тебе?"

"Не в твоих силах помочь мне или навредить. Пытки иллитидов нельзя исцелить. Я… принимаю тьму". Сопротивление иллитидам стало единственным смыслом его существования; спасенный, он вздохнул с облегчением… и скончался. Уважая его выбор, Роланна не стала просить Эйри вернуть мужчину к жизни.

Затем Роланна повела героев к области, занятой гитиянки. Предыдущие встречи показали, что они не столь злы, как иллитиды, но так же непредсказуемы. Герои сумели проскользнуть в чертог, находился в котором предводитель гитиянки.

"Гитиянки, к оружию!" — выкрикнул последний, заметив Роланну и остальных. "Чужаки в нашем логове! Не иллитиды, но их сподвижники? Или же ищите вы золото за двойными дверьми, сокровища Древних?"

"Ничьи мы не сподвижники и не ищем никаких сокровищ", — уверила его Роланна. — "Иллитиды мертвы. Мы всех их перебили".

"Мы в долгу перед вами. И заплатим его, сохранив вам жизни. Сдавайтесь и живите, чтобы служить гитиянки". Похоже, предводитель считал себя донельзя милосердным.

"Ты хочешь сказать, что в награду за расправу над иллитидами меня ожидает рабство?" Роланне не нужно было велеть остальным готовиться к бою.

"Никаких разговоров". Гитиянки обнажили оружие. "Все ответы откроются в смерти! Гитиянки, в атаку!"

Противостояние гитиянки оказалось куда более трудным, но закончилось в точности так же, как предыдущее. Роланна и спутники ее стояли над телами павших гитиянки.

"Келдорн", — обратился Минск к паладину, — "и вновь мы с Бу поражены до глубины души, сколь глубоко погружаешь ты свой сапог в злобные задницы, так часто нам встречающиеся!"

"И ты Минск, как и всегда, сражаешься с праведной силой множества рыцарей!"

"И хомячки! Давай не будем забывать о пушистом гневе Бу!"

Герои осмотрели помещение. Среди прочих сокровищ они обнаружили дневник ученика Карстона. В одном из абзацев содержалась весьма полезная информация, из которой следовало, что смерть настигла его довольно скоропостижно.

"Я ежечасно проклинаю Карстона за то, что он заточил меня в этом дьявольском месте. Мое единственное утешение в том, что я знаю: мой хозяин не может сбежать из своей собственной стеклянной клети. Я спрятал хрустальный молот, чтобы никто не воспользовался им, не ударил шесть раз в колокол и не освободил Карстона. Пусть гниет здесь целую вечность!"

Герои ступили в дверь, ведущую за пределы владений гитиянки. За ней находилась обширная пещера. Герои осторожно устремились вперед; Налия шепнула Роланне, что ощущает впереди что-то присутствие, могущественное как физически, так и в магическом плане. Роланна помедлила в нерешительности, ибо подозревала, что знает о том, кто ждет их впереди. Затем она собрала волю в кулак, напомнив себе, что сталкивалась с подобным прежде и сумела выжить.

Действительно, вскоре они лицезрели крупного красного дракона. Последний решил не нападать на искателей приключений, но обратиться к ним.

"Приветствую, ничтожные. Я Саладрекс. Я предполагал, что слышанный мною ранее переполох был вызван очередным нападением иллитидов, но теперь я думаю, что это вы были причиной. Приятно видеть новых мышей, заползших в мое логово".

"Что дракон делает в этом подземелье?" По возможности Роланна хотела избежать противостояния.

"Моя история — истинно великая сага! Конечно, каждая история обо мне уже сама по себе велика, учитывая достоинства главного персонажа".

"Вне всяких сомнений, о могучий Саладрекс. Продолжай, пожалуйста". Роланна не забыла, сколь уместна лесть в общении с драконами.

"Как большинство несчастных созданий на этом уровне, я был вызван безумным магом в стеклянной клетке. Однако, в отличие от большинства, у меня нет большого желания выбраться отсюда".

"Зачем же скрывать величие и красоту своего обличья от мира, Саладрекс?"

"Я нахожусь здесь всего несколько лет — незначительное время для дракона. Но я остаюсь здесь по многим причинам. Например, я нахожу кривляния Карстона и других мелких созданий на этом этаже забавными. Плюс, я смог собрать неплохую коллекцию сокровищ с помощью бесконечных запасов существ, которые Карстон вызывает этой машиной. И, как правило, в этом месте не стоит опасаться воришек и мародеров".

"Не нравится мне, как ты на меня смотришь, говоря о ворах". Роланна заметила, что Имоен куда-то исчезла, и надеялась отвлечь внимание дракона вместо того, чтобы пытаться украсть что-нибудь из его сокровищ.

"Возможно, я параноик, Роланна. Машина Лама Безумного слегка влияет на все существа, заключенные здесь. Иногда мы ведем себя иррационально".

"Говорят, что от безумия до гениальности один шаг, великий Саладрекс".

"Боюсь, что это правда. Но мне начинает надоедать этот разговор. Возможно, ты вернешься в другой раз?"

"Прошу, мудрый Саладрекс, ответь на несколько вопросов".

"Хорошо, спрашивай, и я поделюсь с тобою своим знанием".

"Ты знаешь, как попасть на следующий этаж этого подземелья?"

"Полагаю, ключ к этому — машина Лума Безумного. Помимо этого ничем не могу помочь".

"Ты знаешь, где отыскать хрустальный молот?" К сожалению, сих сведений в дневнике ученика Карстона не оказалось.

"Как следовало из замечаний предводителя гитиянки, в последнее время им владел иллитид в северной части подземелья. Где он сейчас, сказать не могу".

"А что ты знаешь об использовании машины Лума Безумного?"

"Я мало что знаю о ее дьявольском назначении, но мне известно, что в сем подземелье можно отыскать заметки, которые откроют вам некоторые функции сего устройства. Отыщи их".

Поблагодарив дракона, герои, пятясь, покинули пещеру. У входа их дожидалась Имоен. Она призналась, что ускользнула, дабы взглянуть на сокровища Саладрекса, надеясь отыскать хрустальный молот. Увы, безуспешно. Если размышлять логически, артефакт сей должен находиться за единственной дверью, куда герои покамест не ступали.

Дабы открыть ее, необходимо было решить головоломку шести жаровен. Но подобные задачи герои решали с легкостью, и сумели открыть дверь. За нею находились двое минотавров.

"Ха, братишка!" — рявкнул один из них. — "Глупцы явились за нашими сокровищами!"

"Я им кости переломаю и мозги из черепов высосу!" — посулил второй.

Минотавры оказались куда более сильны, нежели встреченные героями прежде, но Роланна и спутники ее сумели справиться с ними. Среди найденных сокровищ оказался и молот.

Сжав его в руке, Роланна решительно устремилась к машине Лума Безумного. Карстон не обратил на нее ни малейшего внимания. Девушка ударила в стеклянную стену ровно шесть раз, и с каждым шагом барьер все более содрогался. А спустя несколько секунд стекло разлетелось на мелкие осколки. Изумленный Карстон вылетел из машины и растянулся на полу перед героями.

"Ох! Нет… пощадите меня, прошу!" — хныкал он. — "Молю, не губите! Я не хотел причинять вам вреда! Во всем виновата эта машина, честно! Я просто несчастный старик, который оказался заключен в стеклянную оболочку".

"Говори, как действует машина Лума Безумного, и я сохраню тебе жизнь", — потребовала Роланна.

"Я лишь знаю, как призывать монстров да творить молнии и огненные шары. Я боялся попробовать что-либо еще. Это правда, клянусь!"

"Если не можешь помочь, прочь с глаз моих, нытик!" Роланна справедливо полагала, что проку от него никакого.

"Спасибо тебе, добрая госпожа! Ты проявила невероятное благородство, пощадив меня! Забирай мой дневник — он поможет тебе узнать тайны адской машины". Он исчез прежде, чем герои успели изменить свое решение касательно него.

Роланна передала дневник своим спутникам. Изучив его, Аномен вернул дневник девушке, указав на несколько абзацев.

Как бы мне хотелось выбраться! Здесь так душно, и как никогда скучаю по мамочке. Здесь есть недействующий портал, и я знаю, что машина откроет его, но боюсь попытаться.

Если мои исследования правильны, нажав треугольную кнопку, повернув красное колесо и нажав средний рычаг, можно привести в действие портал… но это не освободит меня из этого ужасного стеклянного ящика!

Роланна бросила взгляд на Аномена, который улыбнулся и жестом предложил ей проследовать вперед. На панели управления девушка отыскала треугольную кнопку, нажала ее. Красное колесо она повернула вправо, надеясь, что это направление верное. Наконец, она дернула за средний рычаг из трех. В нескольких шагах от машины возник портал.

14. Великая печать

Герои обнаружили себя в обширном чертоге, в полу которого находилась огромная печать. На ее поверхности виднелись три отверстия; похоже, необходимо отыскать подходящие к ним ключи.

Роланна повела за собою спутников к трем дверям в одной из стен помещения. Приблизившись, они лицезрели возникшего в чертоге призрака.

"Приветствую, храбрая леди! Не беспокойся, я знаю о твоей миссии. Ты ищешь путь к Заточенному. Но знай — путь перед тобой труден, опасность велика".

"Кто ты и что здесь делаешь?"

"Я — Хранитель Ключа, Тот, Кто Остался. Долг призвал меня сюда, чтобы охранять один из ключей к последней печати".

"Вот это честь, Роланна", — выдохнула Маззи. — "Даже смерть не дает благородному рыцарю нарушить клятву! Возможно, однажды мы окажемся столь же достойны, как и он!"

Имоен, рассуждая более трезво, заметила: "Почему мне кажется, что чувство долга этого призрака лишь усложнит нам жизнь, Роланна?"

"Твои разум, дух и тело должны быть достойны, чтобы последняя печать открылась. Моя единственная задача — проверить стойкость, храбрость и мудрость твоего сердца".

"Каким же образом?"

"Позади меня три двери. Я не могу говорить об испытаниях, которые лежат за ними. Выполни все три задания и возвращайся ко мне — только тогда твое сердце будет признано достойным".

"Как я и опасалась, Роланна", — вздохнула Джахейра, — "мы должны доказать свою пригодность сему духу перед тем, как сможем завершить свою миссию".

"Аааа… я так и знала!" — расстроилась Имоен, ибо и ее опасения оправдались. — "Все дают нам какие-то задачи, испытания и миссии. Неужто нельзя просто доверять нам, зная об одной лишь репутации?"

Герои ступили в первую дверь, оказавшись в небольшой комнатушке. За столиком, на котором пребывала горка монет, восседал имп.

"Гости! Добро пожаловать в мои владения", — приветствовал героев имп. — "Наверняка вы пришли, дабы исполнить задание. Но достойны ли вы его, или же простые глупцы? Скоро увидим".

"Устала я от загадок и испытаний", — с отвращением молвила Роланна.

"Увы, но здесь не ты устанавливаешь правила. Это — мое царство, мой маленький мир. Посему сделаем так, как я скажу".

"Я докажу тебе свою пригодность, имп". Роланна расправила плечи. "Я жду твоего задания".

"Что ж, посмотрим, годится ли этот нарост между твоими плечами на что-нибудь еще, кроме как шляпу носить".

Сперва имп загадал героям загадку. Ответ на нее дала Эйри, но и для Роланны он был очевиден.

"Верно". Имп с ногами забрался на свое кресло и кивнул героям. "Возможно, несмотря на ваш глупый вид, с мозгами у вас все в порядке".

Имп объяснил правила игры с монетами. Роланна не совсем поняла, что от нее требуется, но заметила усмешки на лицах Налии и Имоен. Последняя начала игру с импом и выиграла буквально через несколько ходов. Заметив вопросительный взгляд Роланны, Имоен лишь пожала плечами и заявила, что изначально была уверена в победе.

"Может, вы и победили", — хмыкнул имп, — "но я не собираюсь оставаться здесь и зреть ваши наглые ухмылки!" Хмыкнув еще раз, он исчез. Герои покинули комнатушку, вернувшись к призраку.

"Мудрость позволила вам превозмочь хитрость и обманы импа! Надеюсь, она поможет вам в противостоянии Заточенному".

Герои ступили во вторую дверь. В сем помещении им пришлось сразиться с зеленым драконом. Хоть тот и оказался хитроумен, но все же не шел ни в какое сравнение с могучими драконами, сраженными героями в прошлом. Прикончив рептилию, герои покинули помещение и вновь удостоились поздравлений со стороны призрака.

"Воистину страшный враг сложил голову, доблестная Роланна. Ты храбра, никаких сомнений. Ты завершила и эту задачу".

Третья дверь вела к двум дюжинам орков. Простота сей задачи поразила Роланну. Но истинная подоплека испытания открылась ей, когда заметила она, что тела павших орков исчезают, а вскоре появляются вновь, живые и невредимые. Роланна быстро отдала приказы остальным. Воины — она сама, Аномен, Маззи, Валигар, Джахейра и Саревок — займутся орочьими магами и клириками, дабы расправляться с ними прежде, чем смогут те сотворить заклинания. Остальным членам отряда надлежало сосредоточиться на собственной защите и творить заклятия лишь в случае необходимости. Орки, хоть число их и казалось бесконечным, были слабыми воинами. Через довольно долгий промежуток времени они перестали возрождаться. И когда пал последний герой, донесся до героев голос призрака.

"Выносливость ваша велика, упорство бесспорно. Вы выжили в сражении с Ордой, завершив и это испытание". Призрак одобрительно кивнул. "Вы завершили все испытания и доказали, что души ваши достойны того, чтобы противостоять Заточенному. Ключ к последней печати ваш". Призрак исчез, оставив магический ключ, первый из трех.

Роланна решила, что сейчас самое время передохнуть и восстановить силы. Эйри присела рядом с ней, коснулась ладонью руки Роланны.

"Я… наблюдала за тобой с тех самых пор, как ты забрала свою душу от Айреникуса. В тебе что-то изменилось. Я чувствую это. В тебе растет что-то злое. Части меня, преданной Бервану, претит это… хоть я и знаю, что это нечто иное, не имеющее отношения к твоей личности. Ты добрый человек. Ты сопротивляешься позывам скверны Баала… но как долго это может продолжаться? Не станут ли желания в твоей душе все хуже и хуже? Если верить пророчеству, настанет время, когда по Побережью Мечей потекут реки крови… и я собираюсь сделать все, что в моих силах, дабы предотвратить это. Надеюсь, и ты тоже".

"Я буду противостоять этой скверне… и неважно, что для этого потребуется". Слова Эйри встревожили Роланну, ибо отражали ее собственные потаенные страхи.

"Рада слышать это, Роланна. Я стану молиться за тебя и останусь рядом с тобою… и, надеюсь, мы вместе увидим, как все это закончится".

Герои приблизились к алтарю в иной части помещения. Поместив на алтарь череп, Роланна ощутила, как сознание ее перенеслось… куда-то. Она пребывала в теле призрачного воина, шагающего по подземелью. Девушка сумела провести воина мимо ловушек и противников к выходу из подземелья. И, пробудившись подле алтаря, заметила на оном второй ключ.

Герои устремились в следующее помещение, где в пол оказалась вмурована странная машина с четырьмя разноцветными кнопками. Надпись на машине гласила: "Те, кто служат, должны быть достойны душой, разумом и телом. Лишь достойные смогут открыть последнюю печать". Подле машины находился пергаментный свиток. Заинтересовавшись, Роланна принялась читать его; похоже, сие написал предыдущий исследователь этого пространства. В конце свитка значилось следующее:

"Может показаться, что цель этой машины — производить стеклянные сферы четырех цветов. У этих сфер два назначения. Во-первых, они содержат магические жидкости, которые можно использовать как зелья разной степени силы. Другие сферы не имеют практического использования, и видимо, должны быть помещены в контейнеры, которые соответствуют им по цвету. Мудрым решением было бы собрать все сферы, которые можно, и затем вложить те из них, которые не используются, в цветные контейнеры, чтобы получить награду. Сферы, которые нельзя использовать, всегда выдаются последними. Проблема в том, что каждый раз, как появляется сфера, что-то неприятное…"

Прочтя это, Роланна поморщилась. Прошлые приключения выбили у нее желание обрести силу легким способом. Посему девушка воспользовалась машиной лишь для того, чтобы получить сферы для четырех цилиндров. Создания, которые появились наряду со сферами, были немедленно убиты героями. Теперь Роланна обладала тремя ключами.

Роланна, Аномен и Саревок одновременно поместили ключи в великую печать, и та раскрылась. И в то же мгновение в чертоге возникли ее стражи.

Одна из таковых походила на суккуба, но наверняка была гораздо более могущественной. Вторым оказался демон, верхняя часть тела которого была женской, нижняя — змеиной, и каждая из шести рук сжимала оружие. Также в чертоге возникли матка роя (из рода бихолдеров), дроу, сирена и человекоподобный индивид неизвестной расы, вооруженный двумя мечами.

"Идите сюда, сладенькие!" — промурлыкала суккуб. — "Служите Налмиссре, как и должны!"

"Хссс! Твоя смерть близка, божье отродье!" — сплюнула марилит, женщина-змея.

Сражение оказалось нелегким, ибо противники искателей приключений были весьма сведущи как в воинском искусстве, так и в магии. Однако появление стражей не было неожиданным. Защитные заклинания были сотворены загодя, и каждый из героев заранее изготовился к бою.

В противостоянии Роланна сражалась рука об руку с Саревоком. Неважно, какие помыслы он питал; воин оказался весьма искусен с двуручным мечом, и противники их не могли противостоять одновременной атаке с двух сторон. Прикончив матку роя и Налмиссру, Роланна осознала, что сражение завершилось и остальных противников уничтожили ее друзья. Роланна объявила, что отряду необходим отдых вновь.

"Маззи?" — молвил Валигар, приближаясь к маленькой воительницей, чистящей свой клинок. — "Мы ведь с тобой друзья, верно? Посему… надеюсь, ты поймешь меня правильно…"

"Хмм… Подобное начало обычно не сулит ничего хорошего… но я доверяю тебе, Валигар. Задавай свой вопрос".

"Я видел, как ты бросилась в бой. Очертя голову, не помышляя об опасности для себя и жертвуя собою ради остальных. Это похвально, Маззи, но…"

"Но что? Я должна считать свои действия похвальными?"

"Верно, верно. Даже героическими. Но порой мне кажется, что ты… переходишь пределы, чуточку? Что ты несколько стесняешься… быть халфлингом".

"Что? Да… как ты смеешь…"

"Ты знаешь меня, Маззи. Я ничего не говорю просто так. Но если ты скажешь, что это не мое дело, я больше не стану поднимать эту тему".

"Может… в твоих словах и есть некоторый резон, Валигар. Не всегда мне просто было странствовать в землях людей. Слишком много предубеждений против моего рода. Я нахожу все это весьма оскорбительным".

"И я просто хотел сказать, что ты — самая доблестная рыцарь из всех, которых я встречал, людей и иных. Думаю, важно, чтобы ты знала об этом".

"Подобные слова от человека, которого я уважаю… много значат. Спасибо, Валигар".

15. Заточенный

Восстановив силы, герои ступили в портал, появившийся при открытии печати. И сразу же испытали ощущение присутствия невероятной силы. Роланна почувствовала, как нечто — чуждое сему миру — обратило на них внимание, и невольно ужаснулась.

Она никого не видела в чертоге… лишь ощущала чуждое присутствие повсюду. Призрачная ладонь коснулась ее щеки — жест, испугавший ее, но прекратившийся так же неожиданно.

"Здесь… что-то есть, Роланна", — с тревогой произнес Келдорн. — "Нечто, чему я не могу дать имени. Это выбивает из колеи, но я… я не думаю, что сущность сия злая". Обычно он не выказывал подобных сомнений.

"Я тоже чувствую здесь что-то", — добавила Эйри. — "Присутствие. Она столь могущественно! Столь могущественно, что помимо него я больше ничего не могу ощущать! Берван сохрани нас!"

"Не будем терять бдительности, Роланна", — молвил Аномен. — "В этом чертоге ощущается некая сущность, мне неведомая. Древняя. Могущественная. Злая? Нет… не думаю".

Казалось, сущность несколько переместилась, будто размышляя. И ментально обратилась к Роланне. Не словами, нет. Сонмом неописуемых эмоцией, которые горели в разуме девушки, подавляя своей силой:

"Я — Заточенный. Ты нарушаешь мое уединение, смертная".

"Убирайся из моего разума! Покажись!" — воскликнула Роланна, не желая преклоняться пред сущностью.

Иные эмоции затопили ее разум… забава в сочетании с горечью и иными образами, которые разум ее не смог осознать. Глубокие эмоции явили имя, называться которым предпочитала сущность… и которое применяла она и к Роланне: пленник.

"Я здесь не пленница!" — громко произнесла Роланна, хоть для ответа достаточно было и мысли. — "К чему ты клонишь?"

Роланна ощутила, что сущность прониклась уважением к желанию девушки выслушать ее. В разуме своем она ощутила гнев и ярость, направленные не на Роланну, а на нечто иное. На самом деле все просто… ее обманывают.

Иной образ возник в разуме Роланны: воители в знакомых доспехах… а за ними — зловещая сущность. Служители Хельма, было сказано ей, Рыцари Бдения. С горечью и гневом говорила сущность о несправедливом заточении культом, который вовсе не поклоняется Хельму, а служит заклятым врагам сего божества. Именно поэтому Заточенный содержится здесь, дабы тайна их не оказалась раскрыта.

Вполне резонный вопрос прозвучал в разуме Роланны: почему рыцари отправили сюда ее вместо того, чтобы спуститься самим? Спроси себя, что случится, если печати будут усилены? С намеком на веселье сущность поинтересовалась, неужто девушка думает, что священный символ действительно позволит ей уйти отсюда?

"Ты просто пытаешься отвлечь меня от чтения свитка!" Может, Роланна и сомневалась в мотивах рыцарей, но была уверена в том, что заточил сию сущность именно Хельм. Посему миссия ее была очевидна.

В разуме девушки раздался смешок, и сущность, казалось, приблизилась. Она ощутила суть убийства в Роланне и сразу поняла, что та — порождение Баала… должная внушать устрашение. Конечно, какую еще пешку служители Хельма могли отрядить на исполнение сего задания? Зачем пленять лишь одно опасное существо? Почему не сразу двоих?

"Я прочту свиток… Я доверяю тебе меньше, чем кому-либо еще в этом мире". Хоть в образах, передаваемых сущностью, и был смысл, Роланна опасалась, что они — лишь искаженная правда. Девушка раскрыла свиток.

Сущность оставила ее разум с яростью и отвращением, оставив ощущение насмешки над смирением с судьбою. Она предложила девушке прочесть свиток, переданный ей служителями Хельма, но не удивляться, если результат окажется не таким, как она ожидает.

"Именно это я и собираюсь сделать!"

Все эмоции в разуме Роланны сделались блеклыми, ибо сущность замолчала, ожидая, как она себя поведет. Роланна медленно и четко произнесла слова, начертанные на свитке. В итоге те исчезли с пергамента, но никаких изменений девушка не ощутила. Хоть всю свою волю Роланна направила на то, чтобы Заточенный не подчинил ее разум, беседа с сущностью заняла все ее внимание. Лишь сейчас она осмотрелась по сторонам, заметив колокол в два ее роста, бесшумно раскачиваемый некой силой. Надпись на стене гласила:

Остерегайся, о смертный, и внимай этим словам

Держись ритуала и колокол будет неподвижен

Но, если Заточенный сломает свои оковы,

Этот колокол зазвонит, предупреждая Хельм.

Он скажет всем, что ты не выполнил свой долг

И Его гнев будет гореть, как полуденное солнце.

Сущность вернулась в разумы всех присутствующих, источая одновременно негодование и веселье. Роланна предположила, что таким образом Заточенный выказывает свои поздравления… ибо печати восстановлены. Сущность велела ей попытаться покинуть чертог и вернуться, когда это не удастся.

"Ооо, что-то у меня нехорошее предчувствие насчет этого…" — молвила Имоен.

"О, лишь сейчас плохое предчувствие?" — съязвила Налия. — "Немножко поздновато для этого. Возможно, для всего поздновато".

"Что-то я не видела, чтобы ты выказывала ценные сведения", — парировала Имоен, — "посему закрой свой ротик! Ох, давайте просто попробуем взять да уйти отсюда!"

"Вот что происходит, когда доверяешь этим глупцам-хельмитам", — нахмурился Саревок, положив ладонь на рукоять меча. — "Не сомневаюсь, что та… "сущность"… говорит правду. Что ей терять?"

Герои попытались покинуть чертог. Налия и Имоен применяли для этого известные им заклинания, но безуспешно. Когда герои в итоге признали тщетность своих усилий, сущность, оставившая было их, вернулась вновь.

Она витала вокруг героев, источая откровенное веселье. Теперь она точно знала, что выход отсюда недоступен Роланне. Порождение Баала и Заточенный, две опасные сущности, плененные вместе. Возможно, теперь-то она поняла, что именно этого и хотели ложные хельмиты…

"Ладно, что ты предлагаешь?" — вздохнула Роланна.

Сущность казалась ныне целеустремленной, ибо представившаяся возможность даровала ей надежду. Тебя обманули, говорила она… теперь ты это знаешь. Обманули недостойные ложные хельмиты, пленившие и ее саму. Сущность стремилась обрести свободу… и отомстить.

Иные образы хлынули в разум Роланны, говоря ей, что Заточенный собирался с силами, дабы освободиться… и заняло это целый эон. Но сейчас у него было достаточно сил, чтобы открыть маленькое отверстие в печати… достаточное для девушки.

Следующие образы в разуме Роланны предлагали ей отправиться к Рыцарям Бдения и сказать их предводителю, что Заточенный уничтожен. И тогда он отомстит. С гибелью предводителя рыцарей он обретет свободу… и щедро вознаградит свою союзницу. Действительно… образы, ниспосылаемые Роланне, говорили ей, что он обладает возможностью открыть в ней могущество Баала.

"Хорошо, я так и сделаю". Роланна не доверяла Заточенному. Она и не пыталась скрывать это от него; она была уверена, что после столь долгого заточения он стремится использовать любую возможность, понадеявшись, что все произойдет сообразно его воле.

Сущность была довольно и выказала надежду, что Роланна исполнит его просьбу. Образ, возникший в разуме девушке, сказал ей, что покинуть помещение она может через дверь в чертоге… Заточенный снимет печать с оной.

Теперь все герои могли покинуть чертог. Роланна повела за собою спутников на верхний этаж крепости, где находились хельмиты.

"Вы вернулись!" — в неприкрытом изумлении воскликнул Одрен, ибо е чаял узреть пред собою искателей приключений. — "Мы… почувствовали, как вы ступили на нижний этаж! Что произошло? Вы не свершили ритуал?"

"О, я свершила ритуал, будь уверен", — отвечала Роланна. — "Только представь мое удивление, когда я поняла, что пленена наряду с Заточенным".

"Но если ты здесь… это означает, что Заточенный уничтожен? Нет! Хельм милосердный, нет! Уничтожить его — значит освободить его… вернуть его обратно в Бездну! Роланна, скажи мне, что это не так!"

"В Бездну, да? И сколько ты еще не сказал мне об этом Заточенном?"

"Это правда, Роланна. Я обманул тебя, ибо считал, что это необходимо. Но, раз Заточенный убит тобой, тогда все это было напрасно. Он освободится, и гнев Хельма будет велик! Вперед, мои собратья! Теперь, когда Порождение Баала расчистило дорогу, мы должны отправиться на нижний этаж… мы должны увидеть своими глазами, мертв Заточенный на самом деле или нет. Ты не ведала, что творишь, Роланна, так что твоя глупость простительна, я уверен. Прощай".

"Твоя глупость простительна?" — повторила Имоен с оттенком угрозы, когда хельмиты устремились в недра крепости. — "Хм. По-моему, он нарывается".

Роланна, дрожа от ярости, не произнесла ни слова, когда хельмиты ступили в подземелья твердыни. Что ж, пусть сами узнают, уничтожен ли Заключенный. Неожиданно девушка заметила рядом с собою призрака, который произнес:

"Ааааа, дитя Баала. Так время для тебя уже пришло, не так ли? Как печально, что в это же время мои собственные братья так сильно отошли от заветов Хельма. Когда Хелм пришел к нам много лет назад, мы не могли отказаться от возложенного на нас долга. Я и многие из моих братьев отдали собственные жизни добровольно, чтобы охранять это место — задача, теперь почти завершенная. Брат Одрен показал трусость и бесчестие, так обошедшись с тобой. В глазах Хельма его судьба предрешена. Поможешь ли ты истинному Рыцарю Бдения?"

"Что тебе нужно?" — вопросила Роланна.

"Рыцарь Одрен неискренен был с тобою… ты знаешь это. Ритуал восстанавливает старые печати, запирая Заточенного, равно как и читающего оный ритуал. Одрен возжелал, чтобы твоя жизнь была принесена в жертву, сам же не хотел принести себя в жертву добровольно. Также утаил он от тебя и размеры зла, внутри лежащего… Заточенный — Демогоргон, Принц Демонов".

"Столь подлое предательство со стороны того, кто утверждает, что чтит Бдящего, заслуживает жесткого и скорого наказания!" — воскликнул Аномен.

"Одрен и его последователи заслуживают смерти за свое предательство!" — молвил Келдорн, соглашаясь с Аноменом. — "Деяния их — позор для чтящих учения Хельма!"

"Одрен не может победить демона в битве там, внизу", — продолжал призрак. — "Ритуал принадлежит Одрену… если он умрет, Демогоргон будет волен покинуть Крепость Бдящего. Представь, если тебе угодно, что может подобное создание натворить".

"Так что ты предлагаешь?" — поинтересовалась Роланна.

"Три пути возможны. Первый — уйти… я не могу отказать тебе в этом праве. Второй — спасти Одрена внизу. Хоть истинно нет у тебя перед ним никакого долга, да и Принца победить непросто будет. Коль изничтожишь ты Принца Демонов, вернется он лишь обратно в Бездну. Но сие предпочтительней, нежели пустить его гулять по этой земле. Также есть и третий, лучший, выход. Хельм Всевидящий даровал мне свиток… в коем ритуал, подобный исполненному тобою ранее. Но принадлежит он самому Хельму. Его можно прочитать, чтобы запечатать Одрена и Демогоргона внутри, и тебе не придется входить в крепость".

"Природа возопит в гневе", — изрекла Джахейра, — "если Принц Демонов ступит в Королевства. Дабы сохранить равновесие, мы должны пленить сие порождение — или же отправить его обратно в Бездну".

"Прими сей свиток как принесенное Бдящим… извинение… перед тобой, дитя Баала, за непослушание его последователей. Однако выбор все еще только за тобой. Что предпочтешь ты?"

"А почему бы тебе самому не использовать свиток?"

"Я не могу использовать свиток, дитя Баала. Я не существую помимо этой тени… и Хельм предлагает свиток тебе, и только тебе, чтобы эта древняя тюрьма могла быть заново запечатана… если таков будет твой выбор".

"Я запечатаю крепость свитком Хельма, если такова его воля".

"Возьми свиток… и, если пожелаешь использовать его, сделай это здесь, на открытом месте, вне тюрьмы. Прочти его вслух, а затем можешь считать дело сделанным, все входы в тюрьму будут запечатаны. Отправляйся же с благословением Хельма, дитя Баала. Береги себя… и остерегайся своей судьбы".

Роланна приняла свиток, прочла его вслух, запечатав хельмитов наряду с Принцем Демонов. Она проигнорировала слабый голос совести, укорившей ее в том, что она отправила на смерть людей, не сообщив о том, что их ожидает, и не было у них шанса изменить свой выбор, избрав иной путь.

16. Храм на болоте

Роланне очень не понравилось, как много времени она провела в Крепости Бдящего, а еще хуже были мысли о том, что произошло за это время с осадой Сарадуша. Ей нужно было как можно скорей вернуться к своей главной цели.

Валигар предупредил ее, что, должно быть, искомый храм уже неподалеку. По пути им встретились солдаты, напавшие на караван. Единственный выживший торговец благодарно поприветствовал Роланну после завершения сражения.

"Спасибо, большое спасибо, миледи! Такое ощущение, что простой торговец не может проехать спокойно по Тетиру! Обязательно нарвется на армию или бандитов!"

"Рады были помочь."

"Вот, возьмите эту монету в знак моей благодарности. Мой караван уничтожен, я в отчаянном положении… Но лучше все это, чем смерть. И я сумел сохранить большую часть товаров. Теперь надо будет дождаться моего следующего каравана, и тогда уже на него все и погрузить. Только это будет через несколько дней. Если вы хотите купить что-нибудь, пока он не прибыл, то пожалуйста. Однако, простите меня за мои манеры. Я Картис аль-Хеззар, купец, я просто проезжал здесь. Обычно я езжу через Сарадуш, но из-за всех этих проблем он был закрыт. Я удивлен, что тут, на болотах, есть еще кто-то, не считая солдат. Я боялся идти сюда, учитывая историю этой трясины и все такое… но я подумал, что мне удастся избежать проблем."

"Где-то здесь должен быть храм. Ты знаешь о нем?"

"Я слышал, что эта трясина была местом, где находился храм старого бога убийств, Баала. По крайней мере, так было до его смерти. Когда он умер, он забрал с собой большинство своих последователей, и этот храм не был исключением. Все его священники и убийцы вроде как умерли ужасной смертью, так что они теперь духи их обитают в этой трясине и храме Баала. Духов и прочих… притягивает это место. Это пугающее место, друг мой. На твоем месте, я бы не оставался здесь надолго."

"Может быть я могу посмотреть твои товары?" Роланна полагала, что торговцу не помешают лишние монеты, а ей и спутникам не помешает пополнить запасы.

"О, конечно. Если я могу облегчить свою ношу или получить что-то ценное, это сделает сей зловещий путь не таким бесцельным! Береги себя, добрая женщина. Относись с опаской ко всему, что увидишь в трясине. Если тебе понадобится моя помощь, я буду рядом, по крайней мере, какое-то время."

Неподалеку герои наткнулись на еще один отряд солдат наряду с огненными гигантами. Роланна приняла это за еще один знак, что храм находится неподалеку. Действительно, вскоре после того, как герои прикончили противников, они заметили храм. Поблизости никого не было видно. Вход отвечали две каменные колонны, основания которых поросли кустарниками. Неожиданно рядом с героями возник человек. Роланна не заметила, откуда он взялся, и не могла рассмотреть черты лица под капюшоном. Человек произнес:

"Стоп. Ни шагу дальше. Я хочу поговорить с тобой, моя воспитанница." Мужчина откинул капюшон с лица.

"Горион?!" — в изумлении выдохнула Роланна, узнав своего приемного отца, убитого Саревоком.

"Да. Горион. Ты что, забыла все, чему я тебя учил? Ты что, забыла меня?"

"Я ничего не забыла!" Ей с трудом верилось, что это действительно Горион, но после воскрешения Саревока поверить можно еще и не в такое.

"Я попытался спасти тебя от твоей судьбы, Роланна. Я попытался направить твои силы на добро. А ты только оставляешь за собой кровавый след. Ты меня разочаровала. Я рассчитывал, что ты сделаешь гораздо больше, Роланна. Я рассчитывал, что ты сделаешь что-то великое, а вместо этого даже я умер от твоей руки!"

"Горион никогда бы такого не сказал. Ты — не он!"

"Ты слишком много полагаешь! Ты игнорируешь истину, и я заставлю тебя принять ее!" Горион сотворил пламенный шар, направив его на Роланну, но заклятие скорее испугало девушку, нежели причинило вред.

"Я спас тебя, Роланна." Горион обвиняюще указал на нее пальцем. " Я спрятал тебя от тех, кто охотился на тебя. Я выучил тебя, и сделал тебя тем, кто ты есть. Я умер за тебя. А ты предала меня и все, чем ты должна была стать. Поэтому ты убила меня. Ты думаешь, что это животное Саревок в ответе за мою смерть? Лучшего я от него и не ожидал. Он раб своих амбиций, а ты его оживила и взяла к себе в товарищи, кстати говоря."

"И Имоен… моя вторая надежда." Взгляд Гориона устремился на сестру Роланны. " Ты сделала из нее прикрытие твоего собственного поражения. И теперь ее потенциал… потерян. Как вы мне оба противны."

"Нет! Нет, Горион, не говори такого! Пожалуйста!!" — закричала Имоен, шокированная столь откровенной ненавистью со стороны приемного отца.

"До чего же ты дошла, моя воспитанница? Что ты наделала? Ты оставила позади себя горы трупов и реки крови, боль и разрушения. Зачем? Почему?!"

"Я убивала, только когда это было необходимо, чтобы защитить себя и других," — возразила Роланна, сознавая, что и сама задавалась вопросом о необходимости стольких смертей.

"Тогда ты ничего о себе не знаешь! Ты ничему не научилась! Ты стала рабом своей крови… ты убьешь всех, кого любишь и умрешь чудовищем! Я не допущу этого!" Горион сотворил новое заклинание — не оказавшее, впрочем, особого влияния на Роланну.

"Сколько еще горя нужно, чтобы ты увидела, что я прав? Сколько еще погибнет? Кто из твоих бывших компаньонов… кто из них уже мертв из-за тебя? Какую неизбежную боль ты причинишь тому, кого любишь? Мужчине, которого ты зовешь 'Аномен.' "

"И чего тут такого неизбежного?!" — возмутился Аномен. — "Мы с Роланной сражались с великими врагами… ничто не может встать между нами!"

"Ты понятия не имеешь, о чем говоришь", — произнес Горион. — "Ты вместе с моей разочаровывающей приемной дочерью, стало быть, ты такой же убийца, как и она".

Рядом с Горионом возникла иная фигура — женщина. "Аномен? Брат мой, это… это правда ты?"

"Мойра! Дражайшая моя сестра, ты… как это возможно?!" Никогда еще в его голосе не было столько горя, и Роланна с тревогой воззрилась на Аномена.

"Я здесь, потому что меня убили, Аномен. Меня убили, а правосудие не свершилось."

"Грабители отняли твою жизнь, сестра моя, но я не мог… не мог им отомстить!"

"Нет, брат мой. Может быть, другой отнял мою жизнь, но убил меня ты."

"Нет! Нет, Мойра не говори так! Я никогда:."

"Я осталась заботиться об отце, как ты попросил меня. Все эти годы я трудилась, а ты сбежал. Я могла бы выйти замуж и быть счастлива… но ты предал меня. Ты вонзил нож в мое сердце."

"Я… я не хотел тебя предавать! Пожалуйста… пожалуйста, Мойра, я любил тебя! Ты… ты не хотела покидать отца!"

"Ты лжешь, брат мой. Ты не хотел, чтобы я уходила. А теперь моя кровь на твоих руках."

"Нет! Нет, нет! Я… я никогда… клянусь Хельмом, нет! Роланна, я умоляю тебя! Останови это!"

"Прекрати, Мойра!" — приказала Роланна. — "Он не виноват в том, что случилось с тобой!"

"Я не позволю тебе быть тем, кто позволит сбыться пророчеству!" — ярился Горион. — "Я не позволю тебе сделать это, Роланна! Сначала я увижу, как ты умрешь!!" Земля содрогнулась под ногами Роланны. И вновь она не получила никаких ран.

"Не ты воплотишь пророчество в жизнь, моя воспитанница. Склонись передо мной и отрекись от своей жизни!"

"Нет! Ты у меня в голове, я чувствую это! Это ложь!!" Роланна была в этом уверена, она поняла, что это всего лишь иллюзия, морок, снедающий ее разум.

"А-а-а, твоя сила слишком велика!" Очертания Гориона пошли рябью "Изворотливый ребенок бога! Я с удовольствием уничтожу твою темную душу!!" Горион исчез, представ героям в своем истинном обличье — тени-нежити. Искатели приключений обнаружили, что нежить окружила их и устремилась в атаку.

К счастью, они знали, как справиться с этой угрозой. Эйри и Аномен воззвали к своим богам, а Налия и Имоен призвали на помощь волшебных союзников. Остальные герои обнажили оружие, ввязавшись в бой. Последовало яростное, но короткое сражение. Некоторых из героев тени лишили части жизненных сил, но клирики споро восстановили товарищей.

"Треклятый дух!" — выкрикнул Аномен. — "Как смеет он произносить благородное имя моей сестры! Как смеет обвинять меня в… в… БУДЬ ПРОКЛЯТ ЭТОТ ПРИЗРАК!"

"Любовь моя", — молвила Роланна, — "это было настоящее порождение зла! Все, что оно говорило, было ложью!" Она провела ладонями по его лицу, заставляя воина смотреть ей прямо в глаза.

"Потребуется больше, чем приятные слова, чтобы расправиться с демонами моего прошлого, Роланна! Мойра мертва, а ее смерть так толком и не отомщена. По крайней мере в этом дух был прав. Мне не удалось спасти сестру! Мне нужно было быть настойчивее и забрать её из отцовского дома с собой!"

"Это было ее решение, Аномен. Ты не мог принять его за нее. Ты можешь жить только своей жизнью."

"Я… я знаю, что Мойры больше нет. Знаю, что ничего не могу с этим поделать. Но это гложет мою душу и ранит мое сердце. Я подвел ее, Роланна! А вдруг я подведу тебя?"

"Ты не подведешь меня, Аномен. Раз за разом ты доказываешь это."

"Думаю… ты все правильно говоришь, моя любовь. Еще раз прошу прощения. Просто я… я все никак не отойду от смерти Мойры. Я всегда буду чтить память сестры, но нужно научиться думать и о будущем. Своем будущем."

"Да, любовь моя. Прошлого не изменишь. А твое будущее — со мной." Роланна не заметила, как Аномен чуть нахмурился при этих ее словах. Однако возражений не выказал.

"Благодарю тебя, моя госпожа. И снова ты указываешь мне наимудрейшее решение. Я не позволю своему прошлому разрушить то, что мы создали вместе. Со мной… со мной все будет в порядке. Займемся же делом." Роланна нежно поцеловала его в губы, после чего повела за собою отряд в руины храма.

Внутри храма их встретил небольшой отряд нежити. Один скелет склонил голову, будто пытаясь повнимательнее рассмотреть прибывших. Он поднес дрожащую руку к глазам, почтительно склонился.

"Это… это Хозяин… Хозяин вернулся! Нет… подождите!" Скелет опустил руку. "Нет, это всего лишь сосуд для силы Хозяина! Отвратное порождение! Убейте его! Убейте их всех во имя Баала!!"

Эта нежить не шла ни в какое сравнение с той, что встретила героев у входа, и вскорости упокоилась окончательно. Герои ступили в основное святилище, где все еще пребывал алтарь, пульсирующий магической энергией. Подле алтаря находилась пожилая женщина. Заметив вошедших, она хохотнула.

"Хе-хе! Ты пришла! Пришла, ты пришла! Вместилище силы, дитя мертвого хозяина! Хехех! Ньяли знала, чтобы ты придешь, она знала!"

"Осторожнее, ведьма!" — молвила Роланна, ожидая подвоха. — "Я не потерплю никаких фокусов!!"

"Фокусы, да! Ньяли знает много фокусов! Ведьма Трясины, так меня зовут, много причин тому. Хе-хее! Но много и вопросов у тебя! Ответит на все твои вопросы, да, Ньяли ответит! О, да! Ньяли ждала тебя, она знает, зачем ты пришла, да, она знает!"

"Осторожно, Роланна", — предупредила спутницу Налия. — "Эта пожилая женщина не обычная отшельница… я чувствую ее силу даже отсюда. Может быть, она нам и поможет, но все же поосторожнее".

"Это тот мальчик… этот вероломный дурак получился из моего мальчика, полугиганта. Ты пришел из-за Яга-Шуры! Мой мальчик причинил тебе боль, мне тоже, теперь ты жаждешь его крови, так?"

"Что значит "моего мальчика"? Яга-Шура не может быть твоим сыном."

"Нет, мальчик появился не из лона Ньяли. Ньяли увидела в нем потомка бога, еще когда он был младенцем и выкрала его из колыбели! Взрастила его в этом храме, как своего сына, вот что сделала она!"

"Тогда почему ты хочешь отомстить собственному сыну?"

"Потому что предателем оказался этот мальчик! Разве не воспитала его Ньяли? Разве не научила его Ньяли старым фокусам, а? А мальчик оставил гнить Ньяли здесь! Украл ее сердце даже!!"

"Тогда скажи мне, как убить его."

"Это Ньяли сделает. Хе-хе-хе! Вероломный мальчик даже не поймет, что это приближается, нет! Ньяли получит месть свою! Слушай внимательно, сейчас, дитя бога:. Когда-то великой жрицей Баала была Ньяли! Но потом умер великий Баал, и Ньяли пришлось вернуться к древнему искусству, чтобы выжить. Ньяли крадет дитя бога, Яга-Шуру, чтобы воспитать в этом храме, да, крадет. Нового Лорда Убийств надеялась Ньяли создать! Глупая старая Ньяли. Учила мальчика старым фокусам она, учила мальчика как ему вынуть сердце из своей груди. И мальчик вынул сердце из груди, и он будет держать его, горящее сердце, в купели из волшебных огней. И пока его сердце горит, никакого вреда нельзя причинить Яга-Шуре. Не придет смерть, пока его сердце не погасят!"

"Значит, я должна найти его сердце и погасить. Как?"

"Только Ньяли знает слова и заклинания, чтобы добраться до сердца мальчика, да, она знает. Но Ньяли нужно ее собственное сердце, чтобы творить заклинания… а мальчик похитил ее сердце еще давно. И держит его у себя, да, держит. Найди сердце Ньяли и сердце Яга-Шуры, оба сердца, дитя бога… принеси их ей. Ньяли погасит его сердце, навсегда! Хе-хе! Так удивлен, так поражен будет он тогда!"

"И где мне найти эти сердца?"

"У мальчика есть последователи… жить с ними в огненных горах будет он. Ньяли не знает, где. Будет он держать ее бедное сердце там, в укрытии. И его сердце, да, Ньяли уверена!"

"Очень хорошо. Я разыщу эти сердца и вернусь." Роланну раздражала новая задержка, препятствующая ее возвращению в Сарадуш.

"Да! Хе-хе! Ньяли получит свою месть, да! Иди, дитя бога… иди и найди бедное сердце Ньяли! И сердце мальчика тоже, да! Ньяли не может ждать!"

Когда герои собирались уже уходить, Ньяли заметила спутницу Роланны, Имоен.

"Ты… ты дитя бога, да, Ньяли так кажется. Но так молода! Так молода ты! Так полна жизни! Хм… Ньяли лучше бы нашла тебя тогда давно вместо мальчика."

"Не хочу показаться грубой… но я рада, что ты меня тогда не нашла…" — улыбнулась Имоен.

После того как проклятое место было покинуто героями, Джахейра заговорила с Валигаром.

"Удивительно, что нам нечего сказать друг другу, Валигар."

"Я вообще не разговорчив, такой уж у меня характер."

"Понимаю. Все равно, у нас много общего, у друида и следопыта."

"Да, у нас одинаково неправильные представления и стереотипы. Ты же прекрасно знаешь, что наши взгляды на жизнь кардинально различаются."

"Возможно. Любое вторжение цивилизации в дикие леса причиняет друиду нестерпимую боль."

"Мне доводилось видеть уничтоженные сообщества, потому что они нарушали равновесие."

"Уничтоженные?"

"Их заставили переселиться, но это просто разное название одного и того же."

"Без сомнения, это были экстренные обстоятельства."

"Конечно, кто-то тоже так думал. Ответственностью там и не пахло. Я не хочу ссориться, Джахейра, но друидское представление о мире и равновесии может причинить множество неприятностей."

"Ну, чтобы согласиться, нам придется не согласиться."

"Как считаешь нужным."

17. Сердца

День спустя герои пребывали в холмах, занявшись поисками огненного храма, который, по словам местных фермеров, находится где-то здесь. А вскоре повстречали они весьма необычный отряд искателей приключений, включавший в себя гоблина, кобольда, ксварта и даже… кролика (может, кролика-оборотня?).

"О, нет!" — возопил один из последних. — "Нас обнаружили, друзья мои — Порождения Баала! В бой! В боооооой!!"

Роланна немедленно выкрикнула, что справится сама — для того, чтобы удержать на месте Саревока. Она бросилась вперед, ударом ноги подбросила ксварта в воздух, и тот исчез в придорожных кустах.

"Бежим! Бежим! Они слишком сильны!" — выкрикнул гоблин.

"Убираемся отсюда!" — поддержал его кобольд. — "Бежим, мои пушистые братья! Бежим!!"

Роланна наблюдала, как создания сии обратились в бегство, и гадала, действительно ли они могут оказаться Порождениями Баала. Аномен и Саревок расхохотались. Роланна решила, что сейчас самое время устроить небольшой привал.

"Ты знаешь, Эйри", — обратился к спутнице Валигар, — "я должен кое в чем признаться тебе. Ты оказалась совсем не такой, как я опасался".

"Ха! Не знай я тебя лучше, Валигар, могла бы принять эти слова совсем за иное и обидеться!"

"Ну, ты ведь поняла, о чем я? Прости, Эйри… я просто рад, что опасения мои насчет того, что магия обратит тебя ко злу, оказались беспочвенны. К счастью".

"О, не знаю, Валигар. Это не означает, что магия никогда не обратит меня ко злу… просто, пока еще не успела".

"Не стоит шутить такими вещами, Эйри. Душа твоя чиста, и это радует меня. Но я видел, как магия обращала добрых и честных людей к алчности и ненависти… судьба, которой я не пожелал бы никому".

"Я… не хотела шутить. Я знаю о твоем прошлом… и не думаю, что когда-нибудь стану такой. Магия — сила, которую я могу применять, чтобы помогать людям, вот и все".

"Отрадно слышать. Пусть все так и остается".

Тропа, которой следовали герои, слилась с иной, более широкой. Им начали встречаться небольшие отряды огненных гигантов, настроенных исключительно враждебно. Вскоре герои достигли врат храма.

Внутри их атаковали как огненные гиганты, так и иные пламенные создания — саламандры и стихийные духи. В каждой без исключения комнате храма героев ожидало новое сражение. Наконец в главном зале святилища они отыскали два сердца, а также дневник Яга-Шуры. Среди сведений, находящихся в нем, несколько абзацев показались героям особенно интересными.

В конце концов нашел маленького человечка — Порождение Баала, который бегал от меня две недели в пустыне Калим. Было почти стыдно съесть его сердце, но правила есть правила.

Призраки, которые были предоставлены мне, оказались полезны. У меня есть теперь сердце старой колдуньи, и она бессильна против Яга-Шуры! Глупая, самонадеянная женщина! Хоть бы она утонула в собственном болоте!

Большинство порождений, которые остались в живых, собираются в Сарадуше, где они и нужны нам. Осталось прикончить лишь нескольких, когда стены падут… это только вопрос времени.

Илласера была выбрана, чтобы отправиться за могущественным Порождением Баала, покамест живой. Как там ее имя? Роланна? Хм. Яга-Шура должен быть единственным избранным. У дуры не будет никаких шансов. Но сейчас не время не повиноваться приказам. Яга-Шура может подождать своего времени.

Дневник перевела Роланне Джахейра, знавшая язык гигантов. Девушка заметила, что к ней приблизился Аномен.

"Моя леди, хочу кое о чем попросить тебя. Хоть губы мои жаждут запечатлеть поцелуй на твоей щеке, могу я прошептать нечто весьма важное в твое ухо?" Джахейра отступила в сторону, забрав с собою дневник.

"Да, мой среброязыкий рыцарь? Что случилось?"

"Я знаю, что в судьбе твоей много неопределенности — даже боги не ведают, что ожидает тебя. Насчет нас. Думала ли ты… о нашем будущем?" Аномен смотрел в сторону, не желая встречаться взглядом с Роланной.

"Думала, любимый. Надеюсь, мы останемся вместе. Но почему ты спрашиваешь?" Роланна с тревогой посмотрела на него.

"Мне не дано знать о том, что будет дальше, Роланна". Лишь сейчас Аномен посмотрел ей в глаза, и во взгляде его узрела Роланна лишь отчаяние. — "И если это будет в моей власти, я останусь рядом с тобой. Но мы не можем принимать такие решения, моя госпожа. Мы среди самых могущественных существ которые сейчас присутствуют в Королевствах. Я превзошел всех, кроме величайших рыцарей Ордена Сияющего Сердца. С такой устрашающей силой приходит огромная ответственность. Даже освободившись от ограничений ордена, я не могу помешать этому, но чувствую, что нечто ожидается от меня. От нас. И боюсь, что это помешает нам продолжать наши отношения".

"Не хочешь ли ты сказать… что нам придется завершить наши отношения, Аномен?"

"Нет, моя любовь… Я буду рядом с тобой так долго, как только смогу. Всегда, если будет возможно. Но мы теперь легендарные люди, и силы, восставшие против наших отношений, тоже легендарны".

"Вместе мы преодолеем все препятствия, любовь моя!"

"Твои слова благородны, но наивны. Наша любовь — все для меня, Роланна. Но что она значит в твоей судьбе? Ты создаешь историю, может быть, однажды даже станешь богиней. Скажи искренне, неужели ты отдашь это все за меня? Я… Я не прошу тебя принимать решение, Роланна. Я молюсь о том, чтобы тебе никогда не пришлось выбирать. Но будь всегда наготове, если вдруг придется решать. Я… лучше не будем больше об этом говорить. Только ты можешь выбирать свое будущее, когда придет время".

Герои вернулись в храм на болоте, быстро покрыв расстояние, благодаря телепортирующим заклинаниям, владели которым спутницы Роланны. Здесь их дожидалась Ньяли.

"Ньяли вся в предвкушении, о, да! Ты нашла ее драгоценные сердца, дитя бога?"

"Нашла", — кивнула Роланна. — "У меня с собой два сердца. Именно они нужны тебе?"

"О! Это сердце Ньяли, это оно! Дитя бога нашло бедное сердце Ньяли! И, да… это наверное сердце мальчика, вот оно. Дай Найали ее сердце и она уничтожит сердце мальчика, о да, она уничтожит!"

Ньяли свершила церемонию, высвободив древнюю магию, все еще пребывающую в святилище Баала. Она вернула сердце в свое тело и убрала магические чары, защищавшие Яга-Шуру.

"Да… да, наконец-то у Ньяли есть ее сердце. Ньяли забыла, как это, быть с сердцем, забыла. Много старых воспоминаний. Это заставляет Ньяли грустить. И… вот. Это сделано, простая вещь, правда. Сердце мальчика теперь холодное. Холодное… как старое сердце его матери… Вы… причините вред моему мальчику, верно? Нет… нет, что же Ньяли наделала?! Бедный мой мальчик, дитя бога причинит ему вред! Ньяли должна остановить ее!"

"Чего и нужно было ожидать", — резюмировал Валигар. — "Крокодильи слезы. Давай вырвем сердце из ее груди снова и покончим с этим!"

"Я не понимаю", — озадачился Минск. — "Ведьма вернула себе сердце… почему же она озлобилась на нас? Что? О… да, понял. Ага. Спасибо, Бу. Бу такой умный".

"Придите же, духи болота!" — возопила Ньяли. — "Придите, обитатели лесные! Мы… должны защитить моего мальчика! Моего драгоценного Яга-Шуру!"

Создания болотные и лесные явились на ее зов — нимфы, волокуны и пауки. Но герои совместными усилиями расправились с ними, в том числе и с Ньяли; тело ведьмы остывало у алтаря, а кровь ее сердца окрасила алым камни покинутого храма Баала.

18. Яга-Шура

Герои вернулись на равнины, и сразу же Роланна заметила черный дым, поднимающийся над Сарадушем. Стены города были проломаны в нескольких местах; очевидно, что захватчики полностью разорили город. Повсюду виднелись мертвые тела солдат, и в воздухе витал стойкий запах смерти. Все еще слышались истошные крики мирян, пытающихся спастись. Должно быть, Яга-Шура и его армия все еще поблизости. Роланна повела за собою спутников к разрушенному города, но в оном обнаружили они лишь очередные мертвые тела.

Осознала Роланна, что слишком поздно помышлять о спасении города, посему наряду с остальными устремилась к мосту через реку. Их обогнали беженцы-горожане; на глазах многих из них были слезы.

"Помогите нам, кто-нибудь!"

"Бегите!"

"Армия перебьет нас!"

На мосту путь героям преградило несколько солдат армии гиганта.

"Эта то самое Порождение Баала, которое должно было быть в городе!" — воскликнул один из них, указав на Роланну.

"Взять их! Назначена награда!" — рявкнул второй, и эти слова стали для него последними, ибо стрела Валигара пробила солдату горло. Роланна и Саревок сразили остальных, после чего герои перешли мост.

Неподалеку находился лагерь одержавшей победу армии. Здесь царил хаос, ибо солдаты пустились во все тяжкие, наслаждаясь победой, и не помышляли о том, что враги могут оказаться поблизости. Герои ступили в лагерь, беспощадно разя всех, попадающихся им на пути.

Вскоре против них выступил сам Яга-Шура во главе отряда личной стражи и командующих подразделениями. Роланна позволила яростью крови Баала овладеть собою и, воздев меч над головой, ринулась к гиганту.

Путь ей преградили стражи, но Роланна сразила одного, другого, третьего… Наконец, никто не стоял между нею и Яга-Шурой.

"Какое же разочарование я испытал из-за тебя, червь!" — пророкотал га-Шура. — "Когда я узнал, что ты, Ужас Побережья Мечей, находишься в городских стенах, то удвоил усилия, дабы сокрушить их… а тебя там не оказалось! Я думал, мне придется удовлетвориться убийством жалких Порождений Баала в городе и забыть о тебе. Но ты здесь! Ха-ха-ха-ха!!! Нужно было меня послать убить тебя изначально, и сейчас я докажу тебе это! Яга-Шура обретет еще большее величие!"

Роланна уклонилась от удара массивного клинка, после чего нанесла удар сама, оставив кровавый порез на правой руке гиганта. Яга-Шура рассмеялся было, но затем нахмурился, посмотрел на рану, которая и не думала затягиваться.

"Что?!. Нет! Нет, быть не может" Он отступил на шаг. "Я… я ранен! Яга-Шура не может быть побежден! Солдаты… солдаты, убейте их! Вырвите сердца из их тел, заставьте их страдать! Я вернусь с подкреплениями!"

Гигант бежал. Роланна схватилась с командующим, преградившим ей путь. Нанеся несколько ударов, она выбила оружие у него из рук. Последний удар отделил голову противника от тела. Роланна огляделась по сторонам. Спутники ее заканчивали сражение. Девушка бросилась в том направлении, в котором скрылся гигант.

Неподалеку она заметила его, приказывающего солдатам своей армии прикончить Роланну.

"Ты… ослабила меня!" — со страхом в голосе воскликнул он. — "Ты и эта проклятая ведьма, я знаю! Неважно! Яга-Шура уничтожит тебя!"

В отчаянии он бросился на Роланну, нанося удары мечом. Роланна осторожно уклонялась от них, понимая, что силой противник ее превосходит. Девушка выждала, когда он немного устанет, и тогда нанесла удар, пронзив двуручным мечом грудь гиганта, поразив самое сердце. А когда она вытащила меч, противник распластался на земле, устремив невидящий взгляд в небеса. Роланна покачнулась, очертания лагеря поблекли… и она вновь оказалась в собственном карманном измерении.

19. Происхождения

"Приветствую тебя, обладательница божественной крови". В карманном измерении Роланну дожидалась звездная. "Пришло время продолжить твое образование".

"Не очень-то своевременно", — изрекла Роланна.

"Ты оказалась в этом месте, потому что ты готова, дитя бога. Ты сделала первый шаг к выполнению предначертанного в твоей судьбе. Яга-Шура погиб от твоей руки, и силы, вступившие в игру, вскоре завершат ее. Теперь ты должна познать себя и твое прошлое, чтобы увидеть будущее. Слушай и будь судима."

"Хорошо… выслушаю".

"Чтобы посмотреть на кого-то и спросить, 'Какова моя натура?' надо знать происхождение. Твое происхождение загадка для тебя, дитя бога. У тебя нет начала… а без начала не может быть и финала. Что ты знаешь о своем рождении? Что ты знаешь о своей матери, о своей жизни до того, как Горион перенес тебя в безопасность Крепости Свечи?"

"Я ничего не знаю о своей жизни до Гориона".

"Твое прошлое открывается. Внимательно наблюдай за ним".

Пред Роланной возникла молодая женщина.

"Я — твоя мать. Я — Алианна, послушница великого Лорда Убийств, жрица Баала. В Смутное Время сам Баал пришел и прошептал мне на ухо. Я должна была дать жизнь одному из его детей. Тебе. И я воздела руки и восславила Лорда Убийств, ибо возрадовалась своей судьбе. Иные послушники ордена Баала забрали меня, чтобы спрятать нас в самом темном храме от назойливых глаз. Там были и другие дети… и когда умер великий Баал, мы начали исполнять его задание".

Рядом возник Горион.

"Ее задание было простым — убить собственного ребенка, принести ее ребенка в жертву на самом кровавом из алтарей".

"Я убью тебя, дитя мое", — смиренно согласилась Алианна. — Чтобы Баал снова смог жить".

"Но я и несколько моих соратников обнаружили, где находится этот храм. Мы атаковали его и удержали твою мать от жертвоприношения".

"Мы сопротивлялись. На то была воля Баала, отца моего ребенка".

"Их было много, и у них была очень сильная магия. У нас было очень мало времени. Я убил жрицу…"

"Он убил меня, твою мать". Впервые Алианна посмотрела Роланне прямо в глаза. Но во взгляде ее не было чувств, ни намека на то, что почитала она Роланну чем-то иным, помимо предмета, подлежащего устранению, ибо такова воля ее божества.

"Я спас тебя", — произнес Горион, — "и сбежал из храма, хотя там погибло много Порождений Баала".

Алианна пала наземь, затем исчезла. А на ее месте возник юный мальчуган, который произнес:

"Но не все мы погибли. Некоторые из нас воспользовались хаосом, чтобы сбежать".

"Да", — согласился Горион. — "Не все дети Баала погибли в ту ночь. Я спас только того, которого смог".

"Он мог спасти только одного", — согласился мальчик, — "на большее не было времени. Но я там тоже был".

"Я выбрал тебя, Роланна", — обратился к воспитаннице Горион. — "Я не мог спасти вас обоих".

"Он бросил меня и спас тебя. И мне пришлось сбежать самому, меня воспитали приемные родители в Железном Троне. Это не имело значения. В конце концов, я убил Гориона".

И Горион, и мальчик исчезли. Роланна поняла, что мальчик сей — Саревок.

"Теперь прошлое явлено тебе", — молвила звездная. — "Твоя мать, жрица Баала, была убита Горионом".

"Мне жаль свою мать. Но Горион сделал то, что должен был сделать". Несмотря на отсутствие чувств со стороны Алианны, Роланна не могла испытывать ненависть к этой женщине.

"А что насчет твоего брата, Саревока?" — продолжала звездная. — "Что, если бы не вмешалась судьба, и Горион забрал бы его? Стала бы ты таким, каким был он? Если бы не вмешательство судьбы, Саревок был бы сейчас на твоем месте. Есть ли еще у вас какие-то неоплаченные долги друг перед другом?"

"Да, есть". Краем глаза Роланна заметила, как на лице Саревока отразилось удивление. "Я могла бы с легкостью оборвать его жизнь так же, как и он — мою".

"Тогда покамест мы закончили. Возвращайся на свой карманный план… Ты увидишь, что часть его открыта для тебя. Осмотри ее, если пожелаешь. И размышляй о том, что тебе стало известно сегодня. Прощай, дитя бога".

Роланна сбросила заплечный мешок и с удовольствием растянулась на земле. Неподалеку она заметила какое-то движение.

"Ооо! Я должен заглянуть в твои пожитки!" — воскликнул высокий голос. То оказался имп Сеспенар, по его собственному утверждению — бывший дворецкий Баала. Заинтересовавшись, Роланна не возражала, когда он развязал ее мешок и сунул голову внутрь. "Я должен сравнить их с имеющимися рецептами, должен! Посмотрим… уверена, что не хочешь, чтобы я просто все вывернул наружу? Так проще…" Наконец, он отпрянул от мешка и смачно чихнул.

"Оооо… может, тебе это понравится… хе-хе…" Заметив испепеляющий взгляд Роланны, он быстренько отдернул руку от мешка.

Сеспенар подбежал к Маззи. Та находила его донельзя мерзким, но заметив, как Роланна качнула головой, позволила ему провести пальцем по ножнам своего нового меча.

"У тебя священный меч, верно?" — вопросил Сеспенар. — "Может, в аду тебе не место, а? Я могу делать священные очищающие мечи лучше, о, да. Тебе необходимо найти камень для рукояти… Око Тира. Тогда я сделаю меч лучше".

Роланна решила взглянуть на новую область своих владений, и повела за собою героев в коридор, где исчез магический барьер.

Коридор привел их в помещение, где находились четыре индивида. Роланна узнала Тамоко — прежнюю любовницу Саревока, которой она сохранила жизнь. Также пребывал здесь Анжело — лейтенант Саревока, захвативший власть над Пламенным Кулаком и погибший во время последнего противостояния с Саревоком. Маг, чьего имени Роланна не узнала, но который присутствовал в том сражении, тоже находился в комнате. Последняя фигура показалась весьма и весьма знакомой девушке.

"Посмотри на меня, Роланна", — молвила фигура, и в прорези забрала черного шлема узрела девушка собственное лицо. — "Такой ты могла бы стать, если бы вместо тебя Горион забрал Саревока… если бы путь твой сложился по-иному. Посмотри на меня и знай, что я ненавижу тебя, ненавижу за ту легкую жизнь, которую ты вела. Я бы многое отдала, чтобы иметь дом и такого отца, как Горион. Я не позволю тебе существовать. Останови меня… если сможешь".

Роланна прикончила своего двойника, в то время как герои справились с остальными противниками. После сражения Роланна заметила на себе задумчивый взгляд Саревока. Она гадала, задумывался ли он когда-нибудь над тем, как бы все сложилось, если бы места их поменялись. Она думала об этом и прежде, посему нынешнее испытание не стало для нее сюрпризом, и все же она была рада, что сумела узреть свою мать.

Настало время отходить ко сну. Заснуть Роланна пыталась долго и безуспешно.

"Любовь моя… Что случилось?" Аномен проснулся и заметил ее состояние. "Не можешь уснуть?"

"Не могу перестать думать о Сарадуше".

"И меня посещают мысли о разрушенном городе, госпожа. Крики, трупы, пламя пожаров возвращают нас назад и обжигают нашу кожу. Плотная завеса удушающего дыма, что ослеплял нас и саднил наши глотки… Смерть и страдания в невиданном количестве. А еще… еще, я ничего не могу с этим поделать, я чувствую некоторую дрожь возбуждения, сознавая, что мы пережили эту бойню. Любовь моя, вид стольких смертей заставил меня острее чувствовать… жизнь".

"Я понимаю тебя, Аномен. Это возбуждение от чувства риска". По крайней мере, она надеялось именно на это, а не на некое эхо, пробужденное в ней кровью отца.

"Меня совсем не радуют смерти невинных людей, Роланна. Но чистейшее могущество, ощутимое в городе, не заставляют тебя дрожать от возбуждения? Разве ты не чувствуешь в воздухе энергию?"

"Да, я… чувствую это тоже".

"Твои враги сильны, любовь моя. Мы уже ощутили их силу. Могущество, которого и ты однажды сможешь достичь, и даже превзойти. Это мрачные времена, но еще и… пьянящие".

"Наконец-то ты понимаешь, что я чувствую с той самой поры, как мне открылась моя подлинная сущность".

"Конечно, такое опьянение опасно. Оно может вызвать привыкание. Мы должны быть осторожными и не позволить жажде крови и боевой славе затмить для нас настоящий ужас того, что нам пришлось увидеть. Думаю, что это и есть зловещий соблазн силы".

"Теперь ты понимаешь, с какой дилеммой мне приходится сталкиваться ежедневно".

"Верно, любовь моя… Я даже не могу представить, каково это — быть такой, как ты, в чьих жилах живет сила бога. Мне приятно, что мы смогли обсудить это, хотя я понимаю, что нам обоим есть еще над чем подумать Но наша беседа лишает тебя сна. Теперь тебе нужно отдохнуть, моя любовь. У нас впереди много долгих дней".

Когда герои приготовились после отдыха вернуться в руины Сарадуша, Имоен подошла к Роланне. Похоже, и у нее оказались проблемы со сном.

"У меня… проявились новые способности", — неуверенно начала она. — "Способности Баала. Как у тебя. Я не хотела… они просто приходили… хотя я не думаю, что они очень сильные".

"Какие способности?"

"Это небольшие… силы, похожие на заклинания. Хотя ничего такого, что я бы не смогла сотворить сама. Мне кажется, такие заклинания обычно читают жрецы. Плюс к этому у меня произошли еще… физические изменения. Я заметила, что стала быстрее и сильнее, например. Но это не естественные перемены".

"Но ведь это же хорошо, верно?"

"Я… Может быть. Но они приходят с такими плохими снами. У меня все время эти мысли… они затмевают мой разум и злят меня. Мне это не нравится. Это не мое. Но не стоит мне ныть насчет этого. Ты пережила куда худшее. Я… буду держаться рядом с тобой, ладно? Если повезет, вскоре все это будет кончено".

Герои покинули карманное измерение, вернувшись на поле брани подле Сарадуша. Останки армии Яга-Шуры разбежались. Здесь героев встретила Мелиссан.

"Роланна! Ты жива! Я услышала звуки боя и вернулась сюда, чтобы обнаружить, что огненный гигант мертв, а ты исчезла!"

"Ты жива? Неужто иные Порождения Баала тоже выжили?"

"Я попыталась вывести Порождений Баала… но было слишком поздно. Яга-Шура, кажется, подумал, что ты в городе и искал тебя. Он… убил их всех, и я ничего не смогла сделать. Сумели бежать только я и горстка крестьян. Я была в отчаянии… и понятия не имела, где ты, пока не услышала звуки сражения, и тогда я вернулась так быстро, как только смогла. Сарадуш… уничтожен. И все, кого я так долго пыталась защитить, мертвы. По крайней мере, ты убила Яга-Шуру. Пусть горит в аду!"

"Ты сказала, что у тебя есть информация о союзниках Яга-Шуры?" Роланне показалось несколько странным, что Мелиссан не сумела спасти ни одного чада Баала, но ведь и сама девушка этого не сделала.

"У Яга-Шуры были союзники. Они все были детьми Баала… и они самые могущественные в вашем роду и во всем Фаэруне. Одну из них звали Илласерой. Именно она охотилась за детьми Баала, которых я защищала, раньше и вынудила нас бежать в Сарадуш, но она ушла несколько недель назад и растворилась в эльфийских лесах".

"Ее я тоже убила. А остальные?"

"Я знаю только их имена — Абазигаль и Сендай. Они хотят убить всех оставшихся детей Баала в регионе, а если они объединят силы, их будет не остановить".

"Зачем они это делают? Ты знаешь?"

"Хотела бы я знать. Может быть, они хотят добиться власти таким образом. Может быть собираются сами стать богами. В любом случае, они принесут только хаос и ничего больше".

"Ну и как я могу в это поверить?" Роланна преисполнилась подозрений. Для той, которая много времени посвятила изучению детей Баала, Мелиссан казалась весьма скудно информированной. "Кажется, ты очень мало о них знаешь".

"На тебя напали одновременно и Илласера, и Яга-Шура. Сама посуди, какие у них намерения и перестанут ли они теперь охотиться на тебя, Роланна".

"Это все не объясняет, почему во всех бедах винят Порождений Баала".

"На самом деле, объясняет. Порождения Баала ответственны за разрушения, в конце концов. И они распустили такие слухи, что трусливые, паникующие люди сделали за них половину работы".

"Но разве это не подвергнет опасности и их тоже?"

"Какую угрозу ты чувствуешь со стороны толпы селян, Роланна? Паника угрожает беспомощным. Это очень могущественные Дети Баала, они вместе могут победить даже тебя".

"И что же я могу поделать с этим?"

"Ты… ты могущественная женщина, Роланна. Может быть, они могут одолеть тебя вместе, но по одиночке… скорее всего ты победишь их. Ты можешь это остановить! Я знаю два места здесь в Тетире, где находятся союзники Яга-Шуры, они собирают ужасные армии, для тех, пока неясных нам целей, которых они хотят добиться. Я… Я могу показать тебе, где находятся эти анклавы. Да! Ты можешь пойти туда и перебить этих монстров поодиночке! Это опасно, но это единственный способ!"

"Думаю, мне придется сделать это".

"Селение называется Амкетран. Я отправлюсь туда прямо сейчас и поговорю с моим другом Балтазаром, попытаюсь устроить там все для тебя. Мы не можем прохлаждаться здесь. Мы поговорим в Амкетране. Направляйся туда как можно скорее. Ты моя последняя надежда… и может быть последняя надежда для всех на Фаэруне, важно для тебя это или нет. Я встречусь с тобой в Амкетране".

Мелиссан исчезла. Роланна оставила сомнения, которые прежде питала касательно этой женщины. Абазигаль и Сендай пытаются возродить Баала, или же получить его божественную силу. Их необходимо остановить. Джахейра знала Тетир достаточно хорошо и могла довести отряд до Амкетрана, посему герои немедленно выступили в путь.

"Келдорн, скажи мне", — обратилась Налия к спутнику, — "ты долго служил в Ордене. Ты действительно веришь в значимость того, что делают паладины? Это того стоит?"

"Конечно, я верю в их идеалы. Я не смог был служить, если бы не верил. Но почему ты спрашиваешь об этом?"

"Для меня… все это кажется бессмысленным. Не хочу показаться грубой, но несмотря на то, сколько зла удается уничтожить, в мире остается предостаточно ужасов. Он не становится лучше".

"Да. Иногда подобных мыслей достаточно, чтобы испытать душевную немощь, дитя".

"И самые страшные деяния совершают люди, которых никто не считает воплощениями зла. Дворяне и священники, к примеру… поступают несправедливо по отношению к мирянам, которые никогда не видели лучшей жизни".

"Верно. Орден делает все, что в его силах, Налия. Мы стараемся. И, возможно, тот факт, что мы стараемся и не сдаемся, столь же важно, как добрые деяния, которые мы вершим".

"Наверное. Просто иногда все кажется безнадежным. Как будто ничего и никогда не изменится".

"В тебе говорит нетерпение юности, Налия. Со временем ты заметишь перемены. Но только в том случае, если действительно добрые люди — такие, как ты, — не предадутся отчаянию и не сдадутся. Миру нужна ваша доблесть".

"Спасибо, Келдорн. Думаю, мне нужно было услышать эти слова".

Этой ночью, когда герои разбили лагерь, Саревок впервые заговорил с Валигаром.

"Валигар, ты так и не смирился с моим присутствием. Неужто сам факт его тебя оскорбляет?"

"Нет, Саревок… твое присутствие меня не тревожит. А должно?"

"Я не являюсь больше частью этого мира. Меня возродила могущественная магия, которую ты так ненавидишь. Мое… необычное существование… не отвращает тебя? Ты не считаешь меня иномировым порождением?"

"Я вижу в тебе воина, Саревок. Может, ты жесток в душе, но не ты один такой. Ты не используешь нечестивую магию, а в бою сражаешься честной сталью, как и я. Мы — братья по оружию, Саревок".

"Это… так. Твои слова удивили меня, Валигар. Но спасибо тебе за них".

20. Путь в Амкетран

Несколько дней спустя герои добрались до пустыни в восточном Тетире. С помощью заклинания Налия определила, что впереди находится оазис, и Роланна надеялась провести там ночь. Но, когда герои приблизились к оазису, путь им преградила дюжина солдат. Должно быть, приближение их не осталось незамеченным, и некто магически сокрыл воинов, пока герои не подошли к ним практически вплотную. Роланна отметила, что на воинах — форма тетирцев. К искателям приключений обратился мужчина в пластинчатых доспехах.

"Я — генерал Джамис Томбелтен, представитель короля и королевы Тетира. Ты, Роланна, обвиняешься в преступлениях против нашей нации и, конечно, всего человечества!"

"Состоится ли суд? Могу я защищать себя?" — с иронией поинтересовалась Роланна. Устала она от подобных обвинений, хотя сознавала свою частичную вину в случившемся в Сарадуше.

"Ты виновна, Роланна, в этом нет сомнения. И мы не можем рисковать, чтобы ты и дальше наносила всем нам вред. Ты — Порождение Баала и несешь ответственность за разрушение города Сарадуша. Приказано казнить тебя, Роланна. Да смилостивятся боги над твоей душой".

"За земли наши и дома!" — возвестил Джамис своим солдатам, и те устремились в атаку.

Роланна не желала боле убивать невинных, посему приказала товарищам отступить. Саревок, однако, сделал шаг вперед, но Роланна повторила приказ, и он подчинился. Налия призвала стихийного духа воздуха, чтобы создать пылевую бурю и сокрыть и отступление, в то время как Джахейра призвала духа земли, дабы замедлить преследователей, размягчив почву у тех под ногами.

Они сумели оторваться от преследования в сгущающихся сумерках. Герои шли всю ночь, на этот раз — благодаря Имоен — защищенные магией.

К вечеру следующего дня они добрались до Амкетрана. Деревушка находилась у каменной породы посреди пустыни, и была столь запущена и скудна на жизнь, что Роланна гадала, как поселенцы вообще могут выживать здесь. Над селением возвышалась — и, казалось, была вырезана из скальной породы, — крепость непонятного назначения.

Герои ступили в деревню, устремились к крепости, окруженной железным забором. Когда ступили они в единственное видимое отверстие в оном, к ним обратился монах, охраняющий врата.

"Эй, вы! Вы, должно быть, те, кого ожидает Балтазар".

"Это так. А Мелиссан…" — начала Роланна.

"Все вопросы вы зададите самому Балтазару. Приготовьтесь… идет Балтазар".

К героям приблизился иной монах, Балтазар. Роланна отметила горящий взгляд стража врат и поняла, что здешние монахи фанатично преданы Балтазару.

"Итак", — произнес Балтазар, — "ты, должно быть, Порождение Баала, о котором мне рассказывала Мелиссан. Я ждал тебя".

"Да, это я".

"Я — Балтазар, глава монашеского ордена в Амкетране и его повелитель, хотя это, конечно, не официальный пост. Мелиссан явилась сюда прежде вас и предупредила меня о вашем появлении. Мелиссан уже ушла из деревни, и не сказала, куда собирается. Она оставила мне указания, вы должны добраться до этих… анклавов… вам это надо было знать?"

"Нет. Она сказал, что встретит меня здесь".

"Я не знаю, куда ушла Мелиссан, меня это не волнует".

"Откуда мне знать, что ты дашь мне достоверные сведения? Я ничего не знаю о тебе". Зла в Балтазаре Роланна не ощущала, но почему-то в присутствии его ощущала смутную тревогу.

"И я мало знаю о тебе, Порождение Баала. Но Мелиссан поручилась за тебя… Я потерплю твое присутствие и дам тебе то, что тебе нужно. Вот карты анклавов, о которых говорила Мелиссан. Они все не очень далеко отсюда, как видишь… Делай с ними, что хочешь, Роланна. Амкетран предоставит вам кров и пищу… не лезьте в мои дела, и все будет хорошо, понятно?"

"Какие такие дела?"

"Мои дела — это не твое дело. Вас не пустят в мою крепость… все остальные места открыты для вас. Доброго дня и удачи, Роланна".

Балтазар устремился прочь. Страж закрыл врата перед героями. Роланна решила, что не стоит волноваться о столь холодном приеме, и следует сосредоточиться на поисках гостиницы. По пути Аномен завел разговор с Келдорном.

"Сир Келдорн, будучи новопосвященным Ордена, я слышал много историй о вашей отваге и мужестве. Так, например, сир Кассиус упоминал о вашем героизме на Равнине Гигантов. Но он неожиданно замолчал, его взгляд потемнел, и он больше ничего не сказал. Что же там произошло?"

"Он сказал — героизм? Кассиус думает обо мне лучше, чем я того заслуживаю. Дни, которые я провел на Равнине Гигантов были темными днями, а дела, которые там творились — темными делами. Мы были захвачены Скалящимся Ратом в засаде после того, как сир Таерга предал нас. Рат и его банда поймали нас в ловушку, когда мы с нашими лошадьми осторожно продвигались вперед. Лучники быстро пристрелили наших лошадей и почти половину моих людей. Мы попали в западню, и у нас не было шансов. Рат раздел нас догола, мертвых и живых. Стрела попала мне в плечо. Его огры достаточно милы, чтобы вырвать ее с большим куском мяса перед Танцем. Я до сих пор чувствую боль".

"Танец?"

"Танец — это была характерная черта Скалящегося Рата. Каждый живой рыцарь был связан с мертвым: голова к голове, рука к руке и нога к ноге. Он выпустил нас на открытое пространство и связал нас так, что мы не могли двигаться, иначе как танцуя с мертвецами. Мы лежали под лучами яркого солнца и, когда наши друзья начали гнить, мои люди начали умирать под солнцем. Мне удалось перетереть путы на одной руке о камень, который торчал из земли. Я спас всех, кого можно было спасти, и Кассиуса тоже. Многие люди погибли во время Танца, другие потеряли рассудок, увидев, как плоть их друзей плавится под лучами солнца. Я выследил Рата, прокрался в его убежище и убил всех, кто принимал участие в зверствах. Это не геройский поступок, Аномен, а медленная жестокая смерть и дурное дело. Не будем об этом больше".

Несмотря на мрачную историю, Роланна улыбнулась. Похоже, Аномен примирился с Келдорном, к которому всегда относился с неприятием, ибо олицетворял рыцарь то, чего сам он никогда не сумеет достичь. Да и Келдорн, похоже, решил не обращать внимания на тот факт, что Аномен — падший рыцарь его Ордена.

Тропа к центру деревни, которой следовали герои, привела их к пещерному зеву. Заинтересовавшись, Роланна заглянула внутрь, гадая, для каких целей селяне могут использовать эту пещеру.

"Вход в пещеру закрыт по приказу Балтазара", — произнес монах, преградивший девушке путь. — "Не стоит тебе входить внутрь".

"Почему? Что это за место?"

"Здесь хоронят городских мертвецов, но в последнее время поступают донесения о… восставшей нежити. Могущественные создания пробудились внутри, и мы не знаем, почему".

"Но почему вы ничего не предпримите?"

"Я не могу обсуждать с вами мотивы Балтазара. Если представится возможность, спросите его сами".

Раздраженная, Роланна устремилась прочь. Похоже, Балтазар ничего не предпринимает для того, чтобы помочь жителям этого селения. Девушку нагнал мальчишка.

"Тебе не следует ступать в эту пещеру. Там мы хороним умерших, но теперь она полна плохих существ, так мама говорит. Жрица говорит, они все нежить, но она ничего не может сделать. А Балтазар не помогает уничтожить их для нас. Мой папа говорит, что их привел сюда чужак".

"Чужак? Кто это?"

"Я не знаю его имя. Сказал, что просто проходит мимо, но его маленькая девочка серьезно заболела. Я уверен в том, что они сделали. А потом он начал вести себя странно и страшно, говорил, что мертвые идут за ним. Думаю, они так и сделали. И папа говорит, что именно поэтому Балтазар запретил приближаться к пещере. Я не могу даже сходить на могилу матери".

"Где я могу найти это чужака?"

"По-моему он снимает домик в деревне, но я не знаю какой. Папа говорит, что он пьет как рыба… может быть ты сможешь найти его в таверне Заки? Но я, эээ… я ничего тебе не говорил, хорошо? Я должен идти".

Настроение Роланны испортилось вновь. И почему она вообще стала спрашивать про этого чужака? Хватит ей беспокоиться об отдельных личностях, следует сосредоточиться на ситуации в целом.

В центре селения Роланна заметила двух облаченных в доспехи наемников, наступающих на пожилого мужчину и молодую женщину. Роланна подняла руку, приказывая спутникам оставаться на месте, пытаясь понять, что происходит.

"Пожалуйста, пощадите меня… умоляю!" — воскликнула женщина.

"Вороватая тварь!" — произнес наемник. — "Мольбы тебя уже не спасут!"

"Вы станете для других наглядным примером", — добавила наемница, — "и те дважды подумают, прежде чем решатся воровать у нас!"

"Пожалуйста, моя дочь не хотела никому зла". Пожилой мужчина встал между дочерью и наемниками. "Ее помыслы были чисты, даже если ее поступок был неправильным".

"Чисты?" — молвил наемник. — Как ты можешь так говорить, она украла наше золото, которое мы заработали честным трудом, старейшина Хараад?"

"Люди голодают, еды нету. Асане были нужны ваши деньги, чтобы купить хлеба на черном рынке и накормить бедных!"

"Проблемы твоего города — это не мои проблемы, старейшина", — сухо хохотнула наемница. — Твои слова не оправдывают преступления твоей дочери!"

"В сторону, старейшина", — предупредил наемник, — "ты ничего не можешь сделать. Молись своему богу. Асана… твоя жизнь кончена".

"Пожалуйста, неужели никто не поможет моей дочери?" — вопросил старейшина, озираясь по сторонам. — "Неужели никто не заступится за нее перед этими скотами, которые заполонили наш город?"

"Тише, отец…" — молвила молодая женщина, — "люди напуганы, они не будут вмешиваться. Я должна принять последствия своего поступка".

"Нет, это не правильно! Асана не сделала ничего плохого! Ты… незнакомка! Ведь ты не боишься этих наемников. Ты сможешь помочь моей дочери?" Роланна поняла, что он обращается к ней.

"Такая несправедливость не может оставаться безнаказанной!" — молвила она, выступив вперед. Может, ситуация в целом и важнее, но она не станет закрывать глаза на подобную несправедливость.

"Спасибо тебе! Я боюсь, что эти наемники убьют Асану прямо на улице, если кто-нибудь не заступится за нее. Пожалуйста, поторопись!"

"Это тебя не касается, незнакомка. Иди своей дорогой", — предупредил Роланну наемник.

"Я не позволю вам убить эту девушку!" — настаивала Роланна.

"Эта женщина — воровка, и она заплатит за свое преступление!" Однако он нервно облизал свои губы, заметив как спутников Роланны, так и отсутствие поблизости иных наемников.

"Так-то так, но вам не кажется, что казнь — это уже чересчур?"

"Мы гости в этом городе", — молвила наемница, — "а дочь старейшины осмелилась взять наше золото! За такое оскорбление платят кровью!"

"Отойди, позволь правосудию свершиться или последствия тебе не понравятся!" — добавил наемник, приободренный словами спутницы и вспомнивший, что это он представляет закон в этом селении.

"Что, если я заплачу за украденное ею?" — предложила Роланна.

"Заплатишь?" — удивилась наемница. — "Ты говоришь о сумме почти в две… то есть, четыре тысячи золотых!"

"И подумай о том послании, которое мы разошлем все остальным ворам, если мы ее отпустим", — твердо произнес наемник. — "Нам нужна еще тысяча, чтобы покрыть расходы".

"Я дам вам три тысячи". Роланна не заботилась о том, что предлагает откровенный откуп. Она хотела провести хотя бы один день без убийств.

"Значит по рукам, моя милая женщина", — с радостью произнес наемник, получив из рук Джахейры увесистый мешочек монет. — "С тобой иметь дело — одно удовольствие, госпожа. Асана, можешь идти".

"Благодарю тебя, моя леди", — молвила Асана. — "Я не смогу вас достойно отплатить за спасение моей жизни. Пожалуйста, извините меня… произошедшее несколько выбило меня из колеи".

"Моя дочь обязана вам жизнью!" — воскликнул старейшина. — "Я расскажу всему Амкетрану, как вы спасли мою милую Асану!"

Маззи уже не в первый раз заметила на себе взгляд Саревока и решила поговорить с ним начистоту.

"Что такое, друг? Почему ты продолжаешь смотреть на меня? Говори".

"Не смей приказывать мне, малышка. Может, в бою ты и неплоха, но все твои возможности ограничены мышиным ростом".

"Оскорбляй меня, сколько пожелаешь, я тебя не боюсь. А вот тебе пришлось бы устрашиться, не будь ты одним из спутников Роланны".

"Я прихлопну тебя, как насекомое, которым ты и являешься".

"И этого я тоже не боюсь, ибо сделать это ой как непросто".

"То есть, ты утверждаешь, что не страшишься смерти? Я многих встречал, ведущих подобные речи. И все они перед смертью плакали, как старые бабы, моля за свои жалкие жизни".

"Лишь злые по-настоящему страшатся смерти. Ибо проводят свои жизни, отбирая силы у других, присваивая себе чужое. Но когда злые умирают, от них ничего не остается, помимо ненависти".

"Ба! А что же ожидает тебя в посмертии, маленькая паладин? Вечная награда со стороны твоего любимого божества?"

"Покой. Покой чистой совести и хорошо прожитой жизни".

"Я никогда не знал покоя. Не думаю, что подобная бессмысленность мне когда-либо понадобится".

"Тогда ради твоего же блага, Саревок, я искренне надеюсь, что однажды ты познаешь его".

Беседа не укрылась от Роланны, но она решила не встревать. Она прекрасно знала, что Маззи вполне в состоянии постоять за себя.

Поглазеть на сцену с наемниками, старейшинами и его дочерью собрались селяне. Даже сейчас, когда все кончилось миром, они остались поблизости, переговариваясь между собой. Роланна обратилась к Джахейре с вопросом: следует им отправиться сначала по следу Сендай или Абазигаля? Но она не прекращала прислушиваться к репликам, отпускаемым селянами.

"Что-то необходимо предпринять, ты так не думаешь?"

"Мы должны потребовать встречи с Балтазаром!"

"Давай будем разумны в этом вопросе…"

"С пещерой мертвых ничего не поделать!"

"У нас кончаются товары за исключением тех, что сумели достать контрабандисты".

"Все эти наемники меня сильно тревожат…"

"Не верь всем этим слухам. Балтазар — не потомок Баала. Он ненавидит их всех вместе взятых! Всех! Я слышал, как он сам это говорил!"

"Как мы можем отправиться на войну? Против кого? Это лишено всякого смысла!"

Герои без труда отыскали единственную в селении гостиницу, ступили внутрь. И тут же к Роланне обратился один из постояльцев.

"Извините меня, я… Я не хочу показаться грубым… но ты та самая незнакомка, о которой говорят все местные, не так ли? Искательница приключений с севера? Да, ну конечно же, это вы. Сразу видно, что ты — исключительная женщина, уж прости за дерзость".

"Ты, должно быть, тот человек, о котором говорил мальчик у кладбища".

"Ты слышала обо мне? Да, видимо, это очень маленький городок. И очень удаленный, прошу заметить… удаленный настолько, что никто меня не найдет. Как я ошибался! Я не хотел беспокоить тебя, чужеземка, но у меня проблемы! Мне нужна твоя помощь! Я умоляю вас, леди, или я и моя дочь обязательно погибнем!"

"Мальчик говорил о нежити на кладбище. Это как то связано с тобой?"

"Я… не могу больше говорить здесь об этом. Пожалуйста, пройдем в мой дом на вершине утеса, леди, прошу тебя! Там мы можем свободно поговорить!"

"Хорошо. Где именно твой дом?"

"Он на вершине восточного утеса, миледи. Это простое жилье, но… безопасное в данный момент. Мое имя Марлоу… пожалуйста, приходи и я вам все расскажу, клянусь".

Человек покинул гостиницу. Роланна улыбнулась, покачала головой. Она пыталась не обращать внимания на неприятности отдельных индивидов, но те сами отыскали ее. Возможно, оно и к лучшему. Она с трудом могла приставить боль и страдания тысяч мирян, но по мере сил своих могла облегчить жизнь некоторым из них.

Роланна и ее задержались в гостинице, где находилось совсем немного иных постояльцев. Вечером Роланна расспросила постояльцев и местных насчет слухов, витающих в округе.

"Король и королева Тетира собирают свои армии в Миратме", — говорил один из постояльцев, утверждавший, что только что прибыл из этого города. — "Назначили большую награду за голову женщины, разрушившей город на востоке. Похоже, вскоре весь Тетир охватит война".

Местные готовы были поделиться и иными слухами при условии, что Роланна купит им выпивку.

"Говорят, что неподалеку проходила армия великого калимшанского полководца, Громнира Ил-Хана… многие боятся, что Ил-Хан собирается нанести удар по Амкетрану, потому-то Балтазар и копит силы".

"Чуть больше недели назад несколько селян наблюдали ужасающее зрелище… над нами пролетала стая драконов, направляющихся на север. Ох, не к добру это".

"Наемники, которых привели в Амкетран монахи, нетерпеливы. Они жаждут сражения и жалуются, что Балтазар ждет слишком долго. А чего ждет, неведомо".

"Недавно в селение заходил торговец и рассказывал о мятежах в Глубоководье, поводом к которым послужил варвар — Порождение Баала, погибший в противостоянии с одним из городских старейшин".

"Некоторые деревенские старейшины говорят о старых пророчествах Алаундо, и о страшном разрушении, которое принесут на Побережье Мечей Порождения Баала. Все в страхе!"

"Говорят, что некоторые из тайных гостей Балтазара — никто иные, как Порождения Баала… но после появления здесь их больше ни разу не видели".

"Два дня назад небо окрасилось алым. Старейшины говорят, что виной тому — заклятие, сотворенное в восточных землях. Но неведомо, какой эффект оно окажет на нас".

Тем временем Налия завела беседу с магом, сидящим за одним из столиков. Девушке оставалось лишь улыбаться и кивать, ибо мужчина, похоже, любил слушать свой голос.

"Похоже, ты сведуща в магических искусствах. Ты — часть Искривленной Руны, нанятой Балтазаром? Я не узнаю тебя…"

"Говорят, что Балтазар — дитя Баала, и что его силы очень велики. Может быть, он хочет завоевать страну? Не похоже, но внешность обманчива".

"Я слышал, что многочисленные пленники томятся в крепости. Среди них есть и Порождения Баала. Говорят, что Балтазар охотится на своих же сородичей, что это он заточил их. Интересно, правда?"

"Руна начинает терять терпение. Балтазар утверждает, что вскоре нам предстоит сражение с армией драконов, но отказывается сказать, когда это произойдет. Похоже, ему неприятно работать с нами… зачем мы ему, я вообще не понимаю".

Имоен, находящаяся у барной стойки, пыталась разговорить одного из наемников на предмет интересующей ее информации. Похоже, для этого ей необходимо было лишь лучезарно улыбаться.

"Я слышал, в прошлом месяце Аткатлу разорили ситсиллиане. А затем стало известно, что огромный огр — Порождение Баала, и его прикончил огненный гигант. Думаю, невероятная история".

"Балтазар нашел нас в Риатавине. Он хорошо платит, но мне сказали, что нам придется сражаться в Подземье против дроу по имени Сендай… я не знаю, достаточно ли мне платят за такое".

"Понятия не имею, почему эти монахи вдруг собрались воевать. Но вы видели, как они дерутся? Великолепно!"

"Эта деревенька не имеет права на существование. Понятия не имею, почему Балтазар решил начать свой крестовый поход против зла именно отсюда, но тем не менее".

"Я слышал, что месяц назад большая армия прошла через Шамадар, чтобы дойти до башни великого волшебника. Он был Порождением Баала, и весь город поднялся, чтобы уничтожить его! Эту битву было видно на многие мили вокруг".

Джахейра убедила владельца гостиницы "Зефир" Заки Рафеху распить с ней бутылочку огненного вина. Она спросила у хозяина о Балтазаре.

"Балтазар — глава монашеского ордена в крепости, и уже достаточно давно. Он… гм, не очень популярен в народе, но ты наверняка уже знаешь об этом".

"Возможно. Расскажи мне, что ты знаешь".

"Монахи всегда поддерживали Амкетран, если было нужно, предоставляли охрану и защищали от тварей, которые иногда приходили из пустыни Калим. Мы всегда были им благодарны за их присутствие, им и контрабандистам, которые привозили нам товары, чтобы мы могли нормально жить. Но с тех пор, как Балтазар стал лидером ордена, все изменилось и не в лучшую сторону. Орден игнорирует наc. Они запретили контрабандистам торговать и даже убили некоторых из них, запретили ввоз товара в деревню. А теперь еще эти наемники… Это… этого стоило ожидать, наверное. Многие говорят, что Балтазар — один из ужасных потомков мертвого бога Баала. Он готовится к войне, в этом нет сомнений, и мы молимся, чтобы эта война не затронула Амкетран".

"Балтазар — Порождение Баала?" — изогнула бровь Джахейра, сделав внушительный глоток из кубка.

"Так говорят. Его привела сюда чародейка Мелиссан уже очень давно. Мы боимся, что старые истории про разрушения, которые принесут с собой дети Баала, все-таки окажутся правдой".

Джахейра поинтересовалась, что он знает о Мелиссан.

"Мелиссан защищает всех детей Баала так же, как Эльминстер защищает Арфистов. Не знаю, зачем чародейке защищать отродий божества, которые несут с собою лишь страх и разрушение… никто не знает. Да и о ней я мало что знаю, подруга. Никто уже несколько месяцев не видел чародейку Мелиссан".

Джахейра спросила, знает ли он что-нибудь о Сендай.

"Хмм. Возможно, я слышал это имя, дорогая моя женщина. Несколько наемников, которые недавно заходили в "Зефир", часто шептали его, и всякий раз — с огромным страхом. Сендай — дроу, темный эльф… как я понимаю. Они говорят, что Балтазар мобилизует армию, чтобы напасть на нее, и что они боятся жителей Подземья, с которыми им придется столкнуться в результате атаки. Некоторые говорят, что она — могущественное Порождение Баала и убийца, но мало кто знает наверняка. Однако она, как и все дроу, живет под землей. Я… больше ничего не знаю".

Следующим прозвучал вопрос о Абазигале.

"Абазигаль? Я уверен, что слышал это имя. Это человек? Я не уверен… тут когда-то была группа офицеров, и они говорили вполголоса о какой-то "армии драконов". Мне кажется, именно в том разговоре и всплыло имя. Я тогда подумал, что это название гор, в которых предположительно стоит армия, но я никогда не слышал о подобных горах. Мысль о противостоянии драконам довольно неприятная. Если Балтазар планирует сражение с такими созданиями, я… ну, я наверное побеспокоюсь о состоянии его мозгов".

Джахейра задала собеседнику вопрос о монашеском ордене.

"Про них мало что сказать можно. Орден выстроил свою крепость в этом неприметном уголке давным-давно. Говорят, что это — древний орден воинов, сражавшихся за древнего Шаха и изгнанных, когда тот был убит. Впоследствии подле крепости возникла деревушка, всецело зависящая от ордена… который с удовольствием направлял пути мирские поселенцев. По крайней мере, по тех пор, пока предводителем их не стал Балтазар. Теперь мы отдалились друг от друга".

"Я не знаю. Балтазар ни с кем не видится, и не виделся уже несколько месяцев. Ворота хорошо охраняются и на них даже наложены чары, это сделали нанятые Балтазаром волшебники, пытаться вломиться туда будет просто глупо. Может быть, контрабандисты знают, как войти туда, сложно сказать. Некоторые из них хвастаются, что пробирались туда, чтобы что-то украсть. Может быть, это всего лишь досужий вымысел, не знаю".

Касательно наемников хозяин гостиницы сообщил:

"Если бы я мог поведать тебе об этом, касадхи, то знал бы куда больше о том, что происходит в этом мире, чем мне нужно. Я слышу разные истории от наемников, когда они приходят сюда, и меня пугают эти истории. Я слышал истории о великих войнах и разрушениях в землях за пустыней, но если орден никогда раньше не участвовал в таких вещах, то Балтазар, кажется, решил изменить традициям. Он планирует войну… великую и страшную войну… но я не знаю, против кого".

Наконец Джахейра задала вопрос о Мерлоу.

"Я знаю совсем немного. Он — не уроженец Амкетрана, и прибыл в селение лишь несколько недель назад. Не думаю, что он собирается осесть здесь… но его дочь занедужила, по крайней мере, так мне рассказывали. Сам он немного не в себе. Он считает, что дочь заболела из-за нежити, восставшей на погосте в пещере. Бедняга… он много пьет, и во благо ему это не идет".

Поздним вечером Роланна и Аномен ужинали вдвоем. Практически все остальные разошлись по своим комнатам, и в большом зале осталось совсем немного постояльцев. Они сидели молча, погруженные в раздумья.

Аномен вздохнул. "Очередное неловкое молчание между нами, любимая. Боюсь, у меня нет слов, чтобы развеселить тебя и подбодрить, как хотелось бы".

"Молчание не кажется мне неловким, Аномен. Мне уютно рядом с тобой".

"А, возможно, проблема во мне. Я вырос в стране рыцарей, где роман — это искусство, состоящее из определенных форм и узоров. От рыцаря ожидают, что свои чувства он станет выражать изысканными фразами и комплиментами. Но теперь я вижу, сколь пуста и надумана была бы подобная беседа. Лесть и воспевания — не для тебя. Ты ведь не какая-нибудь аристократка, прожигающая свою жизнь в бессмысленной болтовне при дворах сильных мира сего".

"Спасибо, что заметил", — улыбнулась Роланна.

"Ты не похожа на женщин, которых я знал прежде, Роланна. С тобою слова любви не могут выразить мои истинные чувства. А без них… я не знаю, что сказать. Я похож на воина без доспехов и оружия — уязвим и беззащитен".

"Просто скажи, что ты чувствуешь, Аномен. Иногда искренность лучше поэзии".

"Тогда… я лишь скажу, что люблю тебя, и остановлюсь на этом". Аномен нежно сжал ладонь Роланны, улыбнулся.

"И я люблю тебя, Аномен".

"Так гораздо легче, Роланна — я боялся, что все силы потрачу на то, что превращу свою речь в язык любви. Возможно, мои сохраненные резервы сил пойдут нам во благо сегодня ночью…"

21. Вонгоэт

На следующий день Роланна хотела успеть сделать два дела до того, как покинуть Амкетран. Во-первых, посетить небольшой храм Ваукин, дабы попытаться узнать там необходимые сведения. Во-вторых, завершить начинание, мысль о котором в противном случае будет угнетать ее.

По пути в храм герои заметили жреца и монаха.

"Ваш монастырь когда-то заботился об этом городе", — говорил жрец. — "Но теперь, под властью Балтазара вы бросили нас. Люди голодают, а ваш хозяин ничего не делает!"

"Балтазар занят куда более важными вещами, старик", — отрезал монах.

"Ба! Он собирает армию из наемников и волшебников — вот какие значит у него более важные дела, это, значит, важнее, чем доставить в город еду для голодающих детей?"

"Ты понятия не имеешь о том, что творится в монастыре. Возвращайся к своим молитвам и оставь меня в покое".

"Нет! Это слишком важно — во имя Ваукин я требую встречи с Балтазаром! Он должен понять, сколь безумные его действия".

"Ты не можешь требовать ничего ни от меня, ни от монастыря! Балтазару плевать на этот жалкий городишко — иди умоляй свою мертвую богиню накормить этих людей!"

"Богохульник! Я больше не намерен терпеть тиранию монастыря!"

"Ты осмелился напасть на меня, старик? Твоя смерть будет быстрой и страшной!"

Монах атаковал жреца. В гневе Маззи обнажила меч, метнулась к монаху. За ней следовали Роланна и Келдорн.

Неожиданно в нескольких шагах от них возник чародей, обратился к Роланне:

"Прекрати! Ты осмелился поднять руку на послушника монастыря?"

"Он напал на старика", — возразила Роланна, — "я должна была вступиться!"

"Балтазара нельзя беспокоить по таким дурацким поводам, поэтому я тебя предупреждаю, иди отсюда. И в следующий раз не суйся в дела Балтазара или его монахов!"

Монах и чародей исчезли, оставив Роланну в недоумении. Жрец поклонился девушке.

"Спасибо за вмешательство. Боюсь, монах убил бы меня, если бы ты не вступилась".

"Мне бы хотелось помочь вам еще чем-то".

"Я был не прав, и позволил своим страстям одолеть меня. Но я не могу сидеть спокойно, когда люди голодают!"

"А почему вы сами не купите для них еды?"

"Церковь потратила все свое золото на то, чтобы купить еду для бедняков. У нас ничего не осталось".

Ну, с этим-то Роланна могла ему помочь. "Пожалуйста, прими 1000 монет для помощи голодающим".

"Благодарю, госпожа! Ты невероятно щедра… я всем расскажу о твоей доброте! Я немедленно начну покупать еду для бедняков!"

Жрец устремился прочь. Роланна продолжила путь к храму. Эйри, названная Минском его новой ведьмой, обратилась к следопыту.

"Минск, почему бы тебе не рассказать мне немного о Рашемане? Ты говорил об этом раньше, но никогда не описывал его… и я никогда не слышала, чтобы кто-нибудь еще упоминал об этом".

"Это потому что Рашеман очень далеко. Однажды Бу подсчитал количество шагов, которые я сделал, прежде чем началась моя даджемма, но уже забыл, сколько их было. Бу утверждает, что это число было очень большим. Может, оно быть больше, чем количество пинков, которые Минск заслужено раздал в пути. Я думаю, в это трудно поверить, несмотря на то, что Бу обычно очень точен в таких делах".

"Да… стало быть, Рашеман очень далеко. Но на что он похож? Ты любил это место?"

"Это прекрасное место, там много полей. Оно могло бы быть лучше, если только, если бы у каждого следопыта Прибежища Берсерков был его собственный хомяк. Ты только подумай о возможностях!"

"А ведьмы? Ты говорил, что Динахейр была ведьмой, не так ли?"

"Да, Динахейр была доброй ведьмой Рашемана. Но я не так уж уверен, что ведьмам нужны собственные хомяки. Динахейр никогда особо не одобряла Бу… она обычно пристально смотрела на Бу и это иногда пугало его". Минск выпятил челюсть и нахмурился, имитируя взгляд ведьмы, и Эйри хихикнула.

"О, прекрати, здоровенный увалень", — молвила Эйри. Минск перевел взгляд на Бу, пытаясь понять, что означает "увалень".

Ступив в храм Ваукин, Роланна задала несколько вопросов священники Чилу. Первым делом она вопросила о Мелиссан.

"А, Мелиссан. Я знаю госпожу, но не вижу ее вот уже некоторое время. Он частенько здесь бывала и оставалась в гостях у Балтазара и его монахов. На самом деле, есть некоторые, которые осуждают Мелиссан за несчастье, которое пало на наш город. Кое-кто думает, что это она убедила Балтазара отвернуться от нас, чтобы служить каким-то… другим… целям. Но я возлагаю вину за то, что случилось с монастырем, на Балтазара. Именно он принимает решения здесь, а не Мелиссан".

Следующим был вопрос о Балтазаре и монахах.

"Мало хорошего могу сказать о них! Когда-то монахи заботились о народе Амкетрана, помогая им выжить в суровой пустыне. Но с тех пор, как к власти пришел Балтазар, уклад… изменился. Вдруг в монастыре стали больше заботиться о поиске наемников, нежели о людях, чье выживание зависело от него. Балтазар готовится к войне, но он пренебрегает своими прямыми обязанностями. Мне не следует развивать эту тему. Ради жителей города я не буду рисковать и злить Балтазара или его приспешников, чтобы Амкетран не пострадал еще больше".

На вопрос касательно Сендай священник отвечал:

"Нечестивое имя, странница, для госпожи убийц-дроу. Полагаю, она не чистокровная дроу… она — дитя Баала, как и ты. Сендай — создание, которого надлежит бояться. Я слышал, что неподалеку отсюда она собирает собственную армию… и ходят слухи, что Балтазар намеревается сокрушить ее. Если сражение все же случится, обо будет страшно".

Роланна задала вопрос и об Абазигале.

"Я знаю лишь то, что он — иное Порождение Баала, которое Балтазар намеревается уничтожить с помощью своей… армии. Думаю, где-то в горах Абазигаль собирает собственное войско".

Пока Роланна задавала вопросы, Имоен подошла к Саревоку. Девушка заметила, что воин избегает ее, и собиралась выяснить причины этого.

"И каково… каково это — умирать, а, Саревок? Ты ведь проходил через это, я не могу удержаться и не спросить, возможно, у тебя сложилось какое-то впечатление".

"И ты думаешь, что я поверю, что слабачку вроде тебя никогда не воскрешали священники? Ой! Да я уверен, что за тебя, дорогая сестренка, в храме Хельма отряду даже делают специальные скидки".

"Да, но это по-другому. Просто, вроде как темнота, а потом — раз!… и готово!!! Я думаю, что на самом деле, так как ты, я никогда и не умирала вовсе".

"Продолжай доставать меня и этот факт изменится".

"Не морочь мне голову. Я же все-таки архимаг. А ты — просто пустое место. Сейчас же расскажи мне то, что хочу знать!"

"Это знание не принесет тебе добра, милая сестренка. А когда оно пригодится, будет уже слишком поздно. А теперь, оставь меня… от твоего щебетания у меня голова разболелась".

Он устремился прочь. Имоен задумчиво смотрела вслед воину, гадая, действительно ли она так сильно тревожит его. Может, потому, что она напоминала ему о Роланне, и о выборе, сделанном той, чтобы вернуть его к жизни.

Последний вопрос Роланны священнику касался местонахождения Марлоу. Теперь же девушка привела спутников к маленькому домику, который тот снимал в деревне.

"Добро пожаловать в мое скромное жилище, миледи", — приветствовал Марлоу Роланну, когда та переступила порог. — "Хочешь услышать мой рассказ?"

"Начинай".

"Как я уже говорил, мое имя Марлоу… Я родом из Калимшана, где был торговцем. Довольно успешным. Я… думаю, что именно там впервые встретился с Вонгоэтом".

"Вонгоэт?" — переспросила Роланна. — "Кто это?"

"Лич, миледи. Могущественный. В Калимшане много разных волшебных чудес и Вонгоэт не исключение. Это он преследовал нас до сюда, безжалостно выслеживая".

"Посему лич охотился за тобой?"

"Вонгоэт возжелал бедную Маллу, мою дочку. Она и есть эта девушка на кровати. Хорошая девочка, чиста телом и душой. Он захотел ее душу, и поэтому мы бежали из Калимшана. Но он каким-то образом нас настиг. И забрал ее душу, несмотря на все мои усилия! Она… при смерти, и местная целительница не может ей помочь. Я знаю, что Вонгоэт в пещере, которую местные используют как кладбище. Я рассказал о нем монахам… но они закрыли пещеру быстрее, чем кто-либо попытался вернуть душу моей девочки, как я надеялся… Малла — это все для меня, миледи! И я не знаю, как долго Вонгоэт пробудет в этой пещере… он, может быть, уже покинул ее! Он убъет меня и навсегда заберет душу Маллы, я в этом уверен! Я умоляю тебя, миледи… пожалуйста, помоги нам!"

"Как ты предложишь мне проникнуть на кладбище, если оно закрыто?"

"Я… заплатил стражнику те небольшие деньги, что у меня остались. Я думал… попытаться и вернуть душу Маллы самому. Но стражник впустит вас внутрь, как только я скажу ему".

"Насколько опасен этот Вонгоэт?"

"Я не могу судить о таких вещах, как силы архимагов и монстров. Я полагаю, что у тебя более чем достаточно силы, чтобы противостоят Вонгоэту, но я не знаю наверняка".

Роланна вернулась ко входу в пещеру. Действительно, стражник не препятствовал, когда герои ступили внутрь.

Искатели приключений оказались в округлой каверне, заднюю стену которой обрамляли два уровня дверей, ведущих, наверно, к погребальным склепам. В центре пещеры возникло существо. Бледная кожа обтягивала кости, в пустых глазницах сияли алые огоньки, а чувство страха, охватившие живых, указывало на то, кем является здешний обитатель.

"Ахххх…" — произнес лич Вонгоэт. — "Я почувствовал кого-то с великой силой довольно близко. И вот ты, пришла в мою маленькую тюрьму. Что ты хочешь, полубогиня? Вонгоэт с тобой не ссорился!"

"Я пришла поговорить, Вонгоэт. Не нужно насилия".

"Это хорошо. У меня нет желания сражаться с такой могучей, как ты, человек. Но… хммм, позволь мне угадать. Этот лживый торговец Марлоу прислал тебя? Я прав?"

"Я пришла только за душой Маллы. Если возможно, я бы не хотела сражаться за нее".

"Я хотел душу Марлоу, как мы договорились! Можно было бы избежать всего этого, если бы он захотел сдержать свое слово!"

"Погоди… о чем ты говоришь? Какое слово?"

"Я так и думал. Марлоу наврал полубогине, чтобы спасти свою шкуру, не так ли?" Лич хрипло рассмеялся. "Он тебе ничего не сказал о нашей сделке, а?"

"Нет. Что за сделка?"

"Двадцать лет везения и успеха, вот о чем он меня попросил… в обмен на добровольную отдачу его души. Он получил, что хотел! Богатство и власть! Но человек стал слишком высокомерным, и когда пришло время, то отказался отдавать душу как плату! Отказался! Тогда я забрал душу его жены. Я сказал, что она без нее умрет. Он все равно отказал! Он убежал из города с дочерью и оставил жену умирать! Он скрывался от меня годы, пока я не нашел его тут! Теперь у меня душа его дочери, и ему остается либо исполнить свое обещание, либо обречь ее на мучения! У него было желание… теперь моя очередь".

"Почему бы просто не украсть его душу? Почему жена и дочь?"

"Для своих целей я нуждаюсь в душе свободно отданной, а не украденной. И Марлоу знал это. Душа девчонки украдена и бесполезна для меня… чтобы она не погибла, Марлоу должен сделать, что обещал! Он может бросать других на путь своей судьбы, но я буду преследовать его, пока не получу законно принадлежащее мне!"

"Ты вернешь душу его дочери, если я приведу его сюда?"

"Я отдам душу девочки тебе, полубогиня, когда Марлоу окажется здесь. Верни душу или оставь у себя… это ценная вещь, душа, да?"

"Очень хорошо. Тогда я вернусь с Марлоу".

Заставить Марлоу исполнить заключенное соглашение будет справедливо. Справедливо… и зло. Роланна не хотела, чтобы Вонгоэт получил душу торговца. Но она стремилась спасти невинную деву и могла сделать это лишь с помощью Марлоу.

Вернувшись к Марлоу, она открыто поведала ему о своем разговоре с личем. "Он согласился вернуть душу твоей дочери… если я приведу тебя к нему".

"Понятно".

"Стало быть, Вонгоэт говорит правду?"

"Да. Я… не горжусь тем, что сделал. Я не сказал тебе правды, потому что не думал, что ты сможешь помочь мне. Моя жена умерла, потому что я оказался слишком труслив, чтобы исполнить свою часть сделки. Но я… не могу допустить, чтобы судьбу ее разделила Малла. Я все делал ради нее… ради ее будущего. А теперь все мое состояние ушло на бегство от Вонгоэта. Я никогда не прощу себя, если Малла умрет. Возможно, будет лучше, если я покончу со всем этим. Что ж, миледи, давай… давай отправимся к Вонгоэту и покончим с этим делом".

Роланна, иные герои и Мерлоу вернулись в пещеру, где их дожидался лич.

"Аххх", — проскрипел лич, поклонившись, — "стало быть, Марлоу, мы наконец встретились".

"Да. Да, встретились", — выдавил Марлоу, стараясь, чтобы голос его не сорвался.

"И на этот раз ты отдашь мне то, что должен, Марлоу? По собственной воле?"

"Д-да. Да, думаю, да. Я потерял все, что дал мне ты, и сейчас… не хочу, чтобы дочь расплачивалась за мою ошибку. Я этого не переживу. Ты вернешь ей душу?"

"Я передам вместилище с ее душой полубогине, глупец. А что она с ним сделаем, мне неведомо".

"Миледи?.." — обратился Марлоу к Роланне. — "Ты… ведь вернешь душу Малле? Молю тебя, не позволяй ей умереть из-за меня! Я заслужил свою судьбу. А она — нет".

"Да, я верну ей душу".

"Спасибо, миледи. Я… готов, Вонгоэт".

"Прекрасно. Я честно исполняю условия заключенной сделки, посему забирай душу девочки, полубогиня. Забирай ее и уходи. А теперь, Марлоу…" Лич передал Роланне сосуд.

"Нет!" — возвестила Роланна. — "Теперь душа девочки у меня, и я не позволю тебе причинить еще больший вред!"

"Как ты смеешь! Он по своей воле отдает мне душу!"

"По своей воле? Отдает душу? Не смеши меня!"

"Хиссссс! Тогда ты умрешь! Тогда вы все умрете!"

Лича окружила дюжина мертвяков — как бесплотных, так и обладающих плотью. Роланна и спутники ее обнажили оружие и приготовили заклинания. Марлоу укрылся за камнями у входа в пещеру.

Роланна устремилась к личу, стремительно нанося удары мечом, дабы не успевал противник ее творить заклятия. Несколько бесплотных мертвяков набросились на нее. Девушка чувствовала, как ослабляют ее их удары, но пыталась не обращать на них внимая, всецело сосредоточившись на личе. За спиной ее Аномен вознес молитву Хельму, что привело к гибели большинства мертвяков.

Удары Роланны заставили лича прижаться к стене, и клинок пронзил ему грудь. Не выпуская из рук рукояти, дабы лич не мог сорваться с острия, левой рукой Роланна схватила противника за голову и с силой оторвала ее, швырнула наземь и ногой разбила на тысячи осколков.

Остальные герои расправились с противостоящей им нежитью. Налия погибла от смертельного воя одного из призраков. Эйри уже успела возродить девушку, и Роланна была уверена, что Налия простит ее. Однако случившееся тревожило Роланну. Она устала принимать судьбоносные решения, сознавая, что малейшая ошибка может привести к смерти и ее, и спутников, и иных, ни в чем не повинных мирян.

Удивительно, но Марлоу сумел выжить. Выбравшись из укрытия, он обратился к Роланне:

"Ты… спасла меня…"

"Я не могла позволить этому злому созданию получить твою душу".

"А… что будет с Маллой? У тебя — вместилище ее души… вернешь ли ты его?"

"Забирай сосуд и верни душу своей дочери, Марлоу". Роланна передала ему сосуд. "И хорошенько подумай над тем, что ты сделал".

"Ты… поистине великодушна, миледи. Благодарю тебя от всего сердца!"

22. Сендай

Местность, где находился проход во владения Сендай, была покрыта лесом. Потратив день на поиски, Роланна начала беспокоиться, что сведения, сообщенные ей, оказались неверны, или же вход защищен магией столь могущественной, что ее не могут заметить даже Налия с Имоен. Иные же герои обсуждали собственные проблемы.

"Эйри!" — обратился Минск к девушке во время привала. — "Бу собираетя задать тебе вопрос. Я никогда не видел такого сосредоточенного хомяка! Его вообще не было слышно и я подумал, что ненароком потерял его прошлой ночью, надо сказать, это заставило меня поволноваться".

"Если 'Бу' хочет задать мне вопрос, Минск, он может это сделать".

"Но вопрос Бу такой личный… Одна мысль о нем вгоняет меня в краску от ушей до ягодиц".

"Понятно… Наверное, Бу должен в любом случае задать этот вопрос, чтобы освободиться от него. Мы ведь не хотим, чтобы хомяк так беспокоился, не так ли?"

"Твоя проницательность просто поражает! Правда, а вдруг он взорвется! Итак… Бу интересует, почему ты не исполняешь всех своих обязанностей, с тех пор, как ты стала нашей ведьмой".

"Мои обязанности? Я думала, вы собирались защищать меня… Я не знала, что у меня есть какие-то обязанности. И что в этом такого личного?"

"Итак… ведьма Рашемана сопровождала странника в его даджемме и учила его, кроме всего прочего, собирать травы. Хм… Минск и Бу, возможно, поняли, что им нужны некоторые из этих знаний. После того, как мы барахтались в весьма пододрительных кустах, оба — Бу и я, мы заразились Калимшанской чесоткой в… ну… там, в самых труднодоступных местах. Нам не помешала бы какая-нибудь мазь!"

"Я… я… ах, я сделаю, что смогу"

"Большое спасибо, Эйри! Может быть, скоро Бу сможет направить свои мысли на что-нибудь более полезное, чем свой зад, да и я надеюсь на облегчение!"

Хоть герои дроу и не обнаружили, поздно вечером они набрели на хижину дровосека. Последний рассказал им, что с соседней поляны доносилось множество звуков, хоть сам он ничего и не видел.

Когда герои приблизились к поляне, у ее южного края они заметили две телеги. Приблизившись, узрели они знаки борьбы подле телег, а рядом громоздились зловонные бренные останки убиенных.

Искатели приключений занялись осмотром трупов, когда атаковали их дроу, мать роя и умбер халк. Хоть с противниками удалось справиться без особого труда, Роланну встревожил тот факт, что им удалось магически сокрыть свое присутствие и подобраться чересчур близко. Если лес сей укрывают чары иллюзии и защиты, герои могут пройти в двух шагах от логова Сендай и не заметить вход в него.

Она вернулась к дровосеку. Он встревожился, узнав о нападении, и сообщил, что заметил странное поведение теней, когда в последний раз навещал могилы своих родителей недалече. Роланна недоумевала, зачем дроу было убивать дровосеков на поляне, но покамест решила взглянуть на могилы.

И вновь героев неожиданно атаковали дроу. Когда нападавшие были мертвы, Роланна и Валигар осмотрели могилы. Похоже, надгробные камни установили недавно и приложили все усилия, чтобы заставить могилы выглядеть более старыми, хоть вырыты они были совсем недавно.

Герои вернулись к ложному дровосеку. В ответ на высказанные обвинения он даже не пытался скрыть правды.

"Знаете, что говорят жители поверхности? 'Любопытство кошку сгубило.' Вот твой ответ, маленькая кошечка — тело дровосека находится в земле. И ты последуешь за ним, ибо такова воля Сендай!"

"Дровосек", под личиной которого скрывался могущественный дроу, атаковал. Героев окружили его подельники, доселе скрывавшиеся под иллюзорными обличьями лесных обитателей. Хоть и искусные в обращении с оружием, дроу не могли ничего противопоставить исключительным способностям Роланны. Налия загодя подготовилась к вероятному сражению и сотворила заклятие, преодолевшее врожденную магическую защиту дроу, прикончив многих из них. Спутники Роланны с легкостью справились с остальными.

"Я чувствую твой тяжелый взгляд на своем затылке, Валигар", — произнесла Налия. — "Мое присутствие все еще тебя раздражает?"

"Было бы неправдой сказать, что с тобой я не проявляю осторожность, Налия. Ты постигла магическое искусство гораздо лучше многих и многих магов, живущих в Королевствах".

"Мне казалось, что ты научился относиться без предубеждения к магам, Валигар. Очень жаль, что это не так".

"Я понял то, что магия может использоваться как для добра, так и для зла, Налия. Но я не отрекаюсь от своего убеждения, что такая сила может навредить, если маг постоянно не будет начеку".

"Я знаю, кто я и что я, Валигар. Магия не может это изменить. И я отказываюсь проводить всю жизнь 'начеку', даже если ты считаешь, что вред неизбежен".

"Поэтому я и волнуюсь, я должен следить за тем, чтобы этого вреда никогда бы не было нанесено, даже если ты отрицаешь такую возможность".

"И если ты увидишь, что я могу нанести этот вред? Что тогда, Валигар?"

"Мы должны оба надеяться, что до этого никогда не дойдет. Я не буду тебя тревожить, Налия. Но буду постоянно наблюдать".

Со смертью дроу сеть иллюзий, покрывавшая лес, развеялась. Герои сразу же отыскали вход в подземные владения Сендай.

***

Тем временем пред Сендай, сопровождаемой жрицей-дроу и иллитидом, предстал посланник-монах.

"Твой ответ не понравится моему господину, Сендай", — молвил монах.

"Ты смеешь угрожать мне здесь, в моем собственном владении?" — поинтересовалась Сендай, чувствуя себя за множеством защитных чар, хранивших ее в этом чертоге.

"Армия Балтазара становится сильнее с каждым днем, Сендай", — предупредил монах. — "Ты знаешь, как это кончится!"

"Убирайся, и скажи своему хозяину, что я знаю, кто мои настоящие союзники!"

"Пусть будет так. Твоя судьба предрешена, Сендай… твоя и всего твоего рода".

Монах исчез. Практически сразу же в чертог вбежал капитан стражи Сендай.

"Демоны бы побрали этого Беннона и всех…" — начала Сендай, но лишь сейчас заметила капитана. — "Что?.."

"П… прости меня, госпожа. Чужак вторгся в наш подземный комплекс, и стражники еще не сообщили об этом".

"Хнычущий слабак! Я не могу терять свое время на такие мелкие беспокойства! Поставь рабов в северных туннелях и выпусти моих зверюшек в южных. И чужаку придет конец!"

"Да, госпожа Сендай. Я исполню твой приказ".

***

Роланна и ее отряд следовали в глубины подземного комплекса, расправляясь по пути со стражами-дроу. Вскоре им предстали две двери. Налия магически прозондировала их, поведав, что за каждой из дверей начинается тоннель. В одном их ждали вооруженные дергары — наверное, рабы дроу. Во втором она разглядела лишь паутину, в которой — вне всяких сомнений — скрывались пауки.

Роланна решила сразиться с пауками вместо того, чтобы убивать невинных рабов. Хоть тоннель и был в длину лишь сотню шагов, им следовало ступать осторожно, ибо небольшие группы пауков бросались на героев из теней.

Они прошли уже две третьих тоннеля, когда Имоен неожиданно с яростным воплем сотворила огненное заклятие, испепелившее как паутину на пути у героев, так и оставшихся в ней пауков. Роланна объявила короткий привал и обратилась к Имоен.

"Знаешь", — молвила та, заметив, что Роланна хочет поговорить с нею, — "я все думаю о нашем последнем сражении".

"И что же?"

"Я почувствовала, что на меня что-то нашло, Роланна. Нечто… ужасное, чего я прежде никогда не ощущала. Я просто хотела голыми руками кого-нибудь задушить. А когда сражения завершилось, я испытала разочарование. Даже злость. В какое-то мгновения я поймала себя на мысли, что хочу зарычать и наброситься на тебя. Меня это очень встревожило".

"Да, это плохо. Следующим может стать обличье Убийцы". Роланна постаралась произнести эту фразу беззаботно, сознавая, сколь встревожена Имоен.

"Да". Имоен содрогнулась. "Я не знаю… я начинаю забывать, какой была доселе. Это еще хуже". Имоен улыбнулась. "О, не бери в голову. Думаю, должна справляться с этим, пока все не закончится. Я ведь не отращу четыре лишних руки и не начну выть, как баньши, верно?" Имоен усмехнулась, но Роланна видела, сколь она обеспокоена. Если уж она так тревожится за себя, Роланна не знала, что сестра думает о ситуации, в которой оказалась она сама.

***

Сендай беседовала с жрицей-дроу, с минуты на минуту ожидая появления капитана стражи с докладом о гибели чужаков. Вскоре капитан действительно ступил в чертог, с трудом переводя дыхание.

"Госпожа! Твой план не сработал… твои слуги убиты, и чужак продолжает продвигаться!"

"Убиты? И чужак еще жив? Невозможно!"

"Клянусь, это правда, госпожа. И… прости, госпожа, но есть кое-что еще…"

"Если ты ценишь свою жизнь, кончай мямлить и говори, капитан!"

"Я узнал, что чужак — По… По… Порождение Баала. На нас напала воспитанница Гориона!"

"Нет!" Впервые спокойствие оставило Сендай. "Почему мне не сказали сразу? Их надо остановить!"

"Д… да, госпожа. Каковы твои приказы?"

"Это дитя Баала слишком сильно, чтобы доверять его уничтожение тебе, капитан! Ты мне больше не нужен!"

Она сотворила магическую стрелу, прикончившую капитана, после чего обернулась к жрице.

"Дията… уничтожь чужака. Воспитанница Гориона не должна достичь этой комнаты!"

"Да, госпожа", — уверенно молвила Дията. — "Я выполню твой приказ".

"Не надо недооценивать силу чужака! Остановите их любой ценой! Если тебе это не удастся, Дията, ты разделишь судьбу незадачливого капитана!"

"Конечно, госпожа Сендай. Я брошу на врага всех твоих дроу".

***

Роланна и спутники ее ступили в небольшой чертог, где приветствовала их женщина-дроу.

"Я знаю тебя, Роланна", — молвила Дията, — "ты могущественная, но ты не дроу. Сендай приказала уничтожить тебя на этом самом месте".

"Кто ты?"

"Дура! Я — дроу. А ты всего лишь иблит — дерьмо! Сендай не следует беспокоиться, ибо я уничтожу тебя! Ступай в чертог Огремоха, если осмелишься. Если справишься с ним, я сама сражусь с тобой". Она исчезла, сотворив заклинание.

Огремохом оказался принц стихийных духов земли. Его способность сотрясать землю под ногами и создавать огромные расщелины в полу впечатляла. Однако совокупная мощь героев позволила одержать верх над сим порождением, которое те быстро изрубили на кусочки. После чего Роланна устремилась по поиски жрицы-дроу.

Искатели приключении обнаружили ее в обществе призванных демонов и иных монстров.

"Может, вы и справились со стихийным принцем, но убить меня будет не так просто", — горделиво заметила жрица. — "Прикончите их, мои миньоны!"

Закаленные в боях герои сосредоточили атаки на наиболее опасных противниках, не обращая покамест внимания на низших демонов и обыкновенных монстров. Посему первая рассталась с жизнью жрица-дроу, а вскоре последовали за ней и иные противостоящие героям создания.

***

Сендай, не получив вестей от Дияты, пришла к очевидному верному выводу. Она обернулась к иллитиду, все еще остававшемуся с ней.

"Дията мертва, а Порождений Баала подходит все ближе! Митикил, союзник мой, иллитид… ты должен остановить ее прежде, чем она доберется сюда!"

Иллитид ответил телепатически.

"Не маши на меня своими щупальцами, Митикил! У меня нет иного выбора… моих слуг убивают, даже жриц. Если хочешь полакомиться рабами Баала, то спустишь своих иллитидов на дитя Баала, вторгнувшееся в анклав. Ты не должен позволить ей достичь моего внутреннего святилища!"

***

Роланна была удивлена, когда ее атаковали иллитиды, бывшие обычно врагами дроу. Противники быстро пали, ибо против магической защиты отряда и способностей самой Роланны их ментальные атаки оказались неэффективны.

Наряду с соратниками Роланна ступила в чертоги Сендай. Дроу — Порождение Баала — находилась здесь в одиночестве. Роланна быстро кивнула Налии, и та сотворила заклятие, предотвращающее магическую телепортацию.

"Моя армия уничтожена", — молвила Сендай, — "ибо она оказалась беспомощна пред вашей мощью. Вы бы стали существенным подспорьем нашему делу. Увы, время для подобной возможности упущено. Но слуги мои и рабы расстались с жизнями не зря… они дали мне время приготовить для вас особый сюрприз. Приготовься к смерти, Порождение Баала!"

Сендай произнесла заклинание. Ее очертания разделились на шесть копий, каждая из которых слилась с одной из статуй, находящихся в стенных нишах. Одна из статуй ожила, выкрикнула: "Ощути ярость Баала!"

Роланна приказала Келдорну, Минску, Валигару и Джахейру оставаться у входа в чертог на тот случай, если сюда попробуют сунуться выжившие миньоны Сендай. Остальные сосредоточились на отражении атак Сендай. Воплощенная в статую сущность Сендай сотворила заклятие. На Налию и Имоен налетел рой жалящих насекомых, посему дальнейшего участия в сражении девушки покамест не принимали. Роланна и Маззи уничтожили статую, но в следующее мгновение ожила следующая, устремилась в атаку.

Каждая статуя представляла собою усиленный образ Сендай: некоторые из конструктов были сведущи в магии, иные — в ближнем бою. Предпоследняя статуя оказалась ассасином, нанеся Маззи столь страшный удар в спину, что халфлинг пала наземь. Роланна и Саревок разбили статую на куски, после чего девушка устремилась к последней воспрявшей к жизни статуе.

Статуя сотворила заклятие, направив его на Роланну; та пала, совершенно лишившись сил, сознавая, что находится на волосок от смерти. На лице Сендай отразилась победная ухмылка, она воздела руки, сотворив новый поток магической энергии. Но когда тот ударил в Роланну, девушка ощутила, как в нее вливаются новые силы, достаточные для этого, чтобы разбить статую на куски. Обернувшись, она заметила Аномена, столь своевременно сотворившего целительное заклинание.

Когда последняя статуя была уничтожена, в центре чертога возникла истинная Сендай.

"Будь ты проклята, Роланна! Статуи пали, но не я!"

Роланна и Саревок нанесли ей удары одновременно, и Сендай, окровавленная, пала наземь.

"Нет! Нет! Сущность Баала исходит из моей души! Будь ты проклята! Но я все еще могу лишить тебя радости победы. Знай, что я умираю… но возвращение нашего отца неизбежно. Пусть я пала, но иные проследят за тем, чтобы Баал возродился!"

Неведомая сила перенесла Роланну в ее карманное измерение.

23. Исполнение пророчества

"Я снова приветствую тебя, дитя бога", — молвила звездная. — "Второе откровение ожидает тебя".

"Надеюсь, во всем этом есть смысл?" — вопросила Роланна.

"Ты никогда не сомневалась в своем происхождении, как сомневаются в будущем? Ты действительно веришь, что существа, обладающие божественными силами, не осознают себя, или у них нет оснований для действий? Когда такое существо как ты, становится сильнее, вселенная старается научить его и подготовить. И придется делать выбор. А если ты не будешь подготовлена, у тебя будет целая вечность, чтобы пожалеть об этом. Но это не важно. Я уже объясняла тебе все это. Не стану повторяться… слушай и учись — или не делай этого. Как хочешь". Звездная несколько секунд молча смотрела на Роланну, затем продолжила говорить.

"Сейчас нас не интересует твое прошлое, дитя бога. Сейчас мы рассмотрим твое настоящее. Пророчество движется к исполнению, как ты, конечно, знаешь. Возможно, именно твое место в пророчестве обсуждается сейчас. На этот вопрос ты ответишь самостоятельно…"

Рядом возникла фигура, двойник Роланны, однако морщины у глаз и на лбу были несколько глубже.

"Я… Я — Роланна, Порождение Баала", — молвила фигура. Она перевела взгляд на звездную: "Почему я здесь?! Ответь!"

"Ты здесь для того, чтобы сказать себе о пророчестве и своем месте в нем", — отвечала звездная.

"Я бы нашла способ избежать своей судьбы, если бы могла", — заметила Роланна. Особенно, если судьба сия состоит в возрождении Баала.

"Не всегда можно уйти от своей судьбы", — молвила звездная. — "Если ты говоришь что-то о пути, задумайся, о чем ты говоришь".

"Итак… это, это копия меня, с которой я говорю, звездная?" — вопросила фигура, не обращая внимания на Роланну, ровно как и та игнорировала ее.

"Это часть тебя. Возможно, из другого времени, другого измерения… но, тем не менее, ты. Поговори с собой о пророчестве Алаундо".

"Да, я… Я думаю, это имеет смысл. Так меня некогда обучили пророчеству, верно? Имеет смысл только то, что я сделаю в будущем. Слушай внимательно". Впервые фигура обратилась непосредственно к Роланне. "Ты — центр пророчества. Но не так, как ты думаешь. Ты приносишь убийство ко всему, чего касаешься, это правда… тем, кто тебя ненавидит, тем, кто тебе помогает, даже тем, кого ты любишь. Это часть твоей природы. Но пророчество говорит не об этом. Порождение Баала принесет на Фаэрун хаос и разрушение… но это сделаешь не ты. Ты уже убила нескольких Порождений Баала, о которых говорит пророчество, тех, которые принесут разрушение. Ты приносишь смерть, да, но это не то же, что сделают они, если им удастся. Ты здесь для того, чтобы остановить их, Роланна. Хочешь ты этого или нет, ты живешь для того, чтобы не дать пророчеству воплотиться в жизнь. Пророчество предупреждает о твоей неудаче… не о тебе".

"Какое облегчение…" — вздохнула Роланна, обращаясь к своей копии. — "Мне бы не хотелось творить те разрушения, о которых говорит пророчество".

"Я тоже чувствовала подобное. Но соберись и готовься к тому, что будет дальше, Роланна, вот что я тебе скажу". Иная сущность Роланны исчезла. Роланна размышляла над тем, была ли она действительно хозяйкой своей судьбы, если копия ее каким-то явилась из иного грядущего — того, которое никогда не случится. Это была тревожная мысль, ибо означала, что нет никаких гарантий успеха их начинания.

"Тебе дала совет твоя собственная сущность", — молвила звездная. — "Теперь ты знаешь о своем месте в вершащихся событиях, поэтому ты здесь. Не каждая душа получает подобную возможность".

"Спасибо, звездная". Роланна была признательна ей за то, что сущность сия открыла ей уготованную судьбу, хоть еще и не примирилась полностью с тем, что все вокруг — в том числе и карманное измерение — было результатом бессознательного применения ею могущества Баала.

"Тогда еще один вопрос, прежде чем ты сможешь вернуться на свой путь. Когда ты вернешься в реальный мир, ты поспешишь далее к своей цели… не позволяя пророчеству исполниться. Мой вопрос… почему ты это делаешь?"

"Я не позволю уничтожить мир, потому что это будет правильным поступком". Роланна недолго думала, прежде чем ответить; все ее действия были направлены на то, чтобы не встать на путь, столь желаемый сущностью Баала.

"Восприятие правдиво в этот единственный момент, дитя бога. Подумай над тем, что ты узнала… и прощай". Звездная исчезла.

К героям подлетел имп Сеспенар. Он нетерпеливо указал на заплечный мешок Роланны. С улыбкой она развязала его и опустила наземь, чтобы имп мог до него дотянуться.

Он немного покопался в пожитках девушки, потом обернулся к ней и заявил: "Я продолжу поиски. Может, тебе стоит прибираться в своем мешке почаще".

Неожиданно имп подпрыгнул, ликуя, и поднял руку с зажатым в ней алмазом. "У тебя есть Око Тира… я вставлю его в рукоять и сделаю таким образом очищающий священный меч еще сильнее". Роланна вопросительно взглянула на Маззи. Та поморщилась, но протянула священный клинок импу. Сеспенар приложил алмаз к рукояти, и те каким-то образом слились воедино. Маззи сделала мечом несколько пробных выпадов. Не похоже, чтобы клинок был поврежден, а, возможно, обрел некие новые силы. Следующее сражение прояснит сие.

В карманном измерении исчез следующий магический барьер, позволив Роланне проследовать в иной чертог. Внутри ее дожидалась очередная копия, облаченная в домотканые одежды, а не в доспехи. Этот факт, а также беззаботная улыбка и более мягкие черты лица сказали Роланне, что зрит она пред собою более юную собственную сущность.

"Я часть тебя, которую ты забыла, Роланна", — молвила юная дева. — "Я часть тебя, которую ты отложила в сторону. Это была я, выросшая в Крепости свечи, не подозревающая о своем наследстве… не подозревающая о зле, гнездящемся в моей душе. Я давно оставила дом, чтобы посмотреть мир своими светящимися радостью глазами. Я — твоя невинность, Роланна. Меня не стоит терять навсегда. Не стоит выбрасывать меня из своего сердца, Роланна. Твоя борьба со скверной твоего отца разъедает меня, но не до конца. Ты можешь вернуть меня!"

"Вернуть мою невинность?" — вопросила старшая Роланна. — "И как ты мне предложишь это сделать?"

"Этот план бытия — продолжение тебя, как и я. Тебе нужно было воплотить во что-то свою невинность, и вот ты создала меня. То, что ты решишь здесь, будет иметь силу, но не все решения сознательны. Если ты захочешь восстановить меня, так и будет. Ты снова будешь невинной, как в тот день, когда ты ушла из Крепости Свечи, как это было давно… ужас нынешних событий навсегда останется у тебя за спиной".

"А что насчет моих хороших воспоминаний, положительного опыта? Что насчет всех знаний всей силы, которую я получила?"

"Исчезнут. Ты пожертвуешь ими, чтобы повернуть время вспять, чтобы вернуть меня. Неужели ты не понимаешь?"

"Нет. Почему так важна моя невинность?"

"Ты хочешь вести одинаковые бесконечные бои со своей природой, с которой ты родилась? Подумай, как ты изменилась с того памятного дня в Крепости Свечи. Ты многих убила, ты купалась в крови. И самые темные уголки твоей души теперь на виду, нравится тебе это или нет. Ты не веришь, что все будет только хуже? Давай вернемся в то время, когда у тебя не было таких проблем. Восстанови меня, Роланна… отбрось все несчастья и позволь нам обоим переродиться".

"Нельзя вернуться к тому, что уже прошло. То, что ты предлагаешь — это не способ. То, что ты предлагаешь, не решит проблемы". Сколь много раз Роланна желала, чтобы тяжкая ноша оставила ее? Однако когда выбор ей бы предоставлен, она ответила отказом. Несмотря на все, чувство долга оказалось сильнее.

"Понятно", — кивнуло воплощение невинности Роланны. — "Значит, в сердце бессмертной нет места невинности? Так как это и должно быть. Теперь, когда твоя невинность мертва, ты еще на шаг приблизилась к тому, что бессмертно в тебе. Готовься к встрече с ним… если не боишься".

Оставалось еще одно Порождение Баала, кое надлежало уничтожить. Но сперва герои решили передохнуть. Лишь Роланна объявила привал, как к ней подошел Аномен.

"Любовь моя, можно поговорить с тобой? Наедине. Дело… величайшей важности".

"Конечно, мой рыцарь. Что тебе угодно?"

"Моя госпожа, если бы у меня был выбор, мне бы не пришлось делать это здесь. Я-то могу подождать, и сделать все, как велит традиция. Но боюсь, что если бездействовать, шанс будет упущен. Но ведь ты меня учишь, что все эти помпы и обряды незначительны перед подлинной простотой наших чувств друг к другу. Я… я люблю тебя, Роланна. Очень тебя люблю".

"Ты… говоришь мне то, о чем я догадываюсь?"

"Я заверяю тебя в моей любви и преданности, моя госпожа. Я клянусь быть рядом с тобой, что бы не произошло. А теперь я хочу, чтобы весь мир знал, что я чувствую к тебе. Ты заслуживаешь большего, чем я могу предложить, Роланна… Но даже если бы у меня были все богатства Фаэруна, по сравнению с тобой они бы не стоили ничего. И поэтому, все, что я могу дать тебе — это мое сердце и моя рука. Роланна… выйдешь ли ты за меня замуж?"

"Аномен, любовь моя… конечно же, я выйду за тебя!"

"Роланна! Ты… ты делаешь меня счастливейшим человеком в Королевствах! Я хочу отпраздновать нашу любовь грандиозным торжеством — свадьбой, способной посрамить самую богатую благородную семью в Аткатле! Все наши друзья должны присутствовать при этом радостном событии".

"Мы просто не можем устраивать свадьбу сейчас, когда Порождения Баала зверски уничтожаются вокруг нас!"

"Конечно же, подразумевается, что мы должны выполнить нашу миссию прежде, чем мы сможем освятить нашу любовь свадебным обрядом. Но до этого времени, Роланна, я прошу тебя принять это от меня сейчас. Возьми это кольцо, оно принадлежало моей сестре. Я ношу его с собой как память о ней. Это пустяк, моя госпожа, но пусть оно послужит знаком нашей любви и символом наших обязательств друг перед другом. И позволь скрепить слова сии поцелуем". Роланна пылко поцеловала своего рыцаря, и молвил тот: "Твои губы, как всегда, сладки как нектар, и кожа моя пылает от их прикосновения!"

Несколько часов Роланна не могла уснуть. Она развязала свой заплечный мешок, и из цепочки и кольца сделала ожерелье, надев его на шею. Теперь кольцо, подаренное Аноменом, пребывало у ее сердца. Под доспехами сей бесценный дар будет в безопасности.

24. Абазигаль

В отличие от логова Сендай, убежище Абазигаля отыскать было просто. Да, восхождение в горы оказалось нелегким, но вход в анклав означился прямо в скальной породе. В двойные двери, в четыре раза превосходящие человеческий рост, могли бы пройти все спутники Роланны, шагая в ряд.

На широком ровном плато Роланну и спутников ее дожидался один-единственный индивид.

"Кто смеет тревожить Дракониса?" — вопросил он. Мужчина был высок, и кожа его казалась столь сухой, что походила на чешую. "Опять надоедливые посланцы из уединенного монастыря? Конечно, когда последняя группа не вернулась, Балтазар должен был получить свой урок… Нет… Я вижу, что ошибся. Вы не братья татуированного". Он принюхался. "Я чувствую запах Баала".

"Отойди, Драконис", — предупредила Роланна. — "Это дело мое и Абазигаля".

"Отец предупреждал меня о тебе, Роланна… Порождение Баала, которое лишит его уготованной судьбы. И того, что принадлежит мне по праву рождения!"

"Твой отец? Ты — сын Абазигаля?"

"Как будто простой человек может быть достоин той бессмертной сущности, что течет в твоих венах! Мой род — единственные существа, заслуживающие скверны Баала!"

"Твой род? О чем ты говоришь?"

"Ты не можешь остановить это, Роланна! Лорд Убийств восстанет вновь, и я докажу, что достоин моего отца Абазигаля, искупавшись в твоей оскверненной крови!"

К удивлению Роланны, Драконис устремился в атаку. Но несколько ударов, нанесенных Роланной, Саревоком и Келдорном, повергли его, окровавленного, наземь. С видимым усилием Драконис вновь поднялся на ноги.

"Думаешь, меня так легко победить? Еще одно доказательство более низкого положения твоего вида! Узри свое будущее, Роланна!"

Драконис обратился в истинного дракона. Роланна выругалась, поняв, что сражение обещает быть не из простых. Но не из невозможных, ибо с драконами они уже сражались прежде. Роланна, Минск, Саревок, Маззи, Валигар и Аномен окружили дракона, дабы он не мог атаковать их всех одновременно. Налия, Имоен, Эйри и Джахейра сосредоточились на сотворении защитных заклинаний, а также на призыве различных созданий для помощи им в этом бою. Вскоре исход сражения стал очевиден; Драконис сделался невидимым, попытался улизнуть, но безуспешно. А еще несколько мгновений спустя он пал замертво.

Роланна и Имоен немедленно устремились к дверям, дабы найти способ их открыть до того, как Абазигаль успеет приготовиться к их визиту. Налия молча стояла, отрешившись от всего происходящего, пока не ощутила чувствительный шлепок по заду.

"Ой!" — обернулась Налия. — "Зачем, Маззи? Зачем ты шлепнула меня?"

"Чтобы напомнить, что смотреть ты должна вперед, на дорогу. При нашей теперешней жизни можно погибнуть очень быстро".

"Я не задумалась, Маззи. Я просто размышляла над составом некоторых заклинаний… которые, между прочим, когда-нибудь могут спасти тебе жизнь".

"Я и не говорила, что ты задумалась средь бела дня. Но разница небольшая".

"Здесь очень большая разница. Я уже не мечтательная, милая девочка, которая с трудом может выговорить базовое заклятие. Я — архимаг!"

"Не надо мне ничего доказывать, Налия. Ты никогда не была милой, и я знаю, насколько ты сильна".

"Мне приходится много работать! Мне надо быть осторожной, чтобы применять заклинания великой силы!"

"Я знаю. Но знаешь ли ты, Налия, что ты не в ответе за смерть своего отца? Просто потому, что тогда ты еще не была достаточно сильна?"

"Я… я бы…"

"И я тоже. Но сделать ничего нельзя. Теперь я гораздо более сильный воин. Я могла бы спасти Патрика, если бы была тогда такой. Но ничего не вернуть. Тот, кто хочет творить добро, творит его вопреки всему миру, разве не в этом смысл? Смотри вперед… только так можно обрести внутренний мир".

"Думаю, ты права. Ты хороший друг, Маззи".

Когда герои сумели отворить внешние двери, то узрели три двери внутренние — закрытые и огражденные чарами. Однако извилистые, наполовину затопленные тоннели вели к иным частям подгорного комплекса.

Роланна не знала, продвигаются ли они к цели, ибо герои миновали уже несколько затопленных помещений, а Абазигаля не было и следа. В одном из помещений искатели приключений расправились с несколькими куо-тоа, после чего Имоен открыла замок тюремной камеры. Внутри означился мужчина в изорванной ризе, один из монахов Балтазара.

"Не прикасайся ко мне своими чешуйчатыми лапами!" — молвил мужчина, когда Эйри склонилась над ним. — "Не мучай меня… Прошу."

"Тебе больно?" — вопросила Роланна. — "Я могу чем-то помочь?"

"Ты… у тебя нет чешуи", — удивленно произнес мужчина, осознав, что спасен. — "Ты не человек-рыба! Ты человек! Пожалуйста, выслушай меня. Абазигаля надо остановить!"

"Поэтому я и здесь".

"Я… Я могу помочь тебе. Помочь тебе победить Абазигаля. Я знаю тайны этого место. Теперь мое знание не умрет со мной, я передам его тебе! Но тебе нужно кое-что сделать до того, как увидишь Абазигаля. Вход во внутренние покои Абазигаля охраняется драконом".

"Не волнуйся. Я привыкла убивать драконов".

"Дракон служит Абазигалю не по желанию". Он закашлялся. "Он находится под действием чар, которые заставляют его защищать вход во внутренние покои. Если даже ты победишь его, заклятие, охраняющее ворота Абазигаля, не будет снято. Когда Балтазар послал меня сюда с моей… миссией, я принес сильный Свиток Обращения, чтобы разрушить заклятие и открыть вход во внутренние покои Абазигаля. Свиток забрали у меня, но он не может быть уничтожен. Я предполагаю что он все еще находится у его миньонов. Ты должен найти этот свиток, чтобы развеять чары и получить доступ к самому Абазигалю".

"Я хочу знать, почему Балтазар отправил тебя сюда одного".

"Этого ты не узнаешь. Моя миссия умирает со мной. Теперь я примирился с тем фактом, что никогда не покину этого места живым. Раны мои слишком серьезны, целительные заклятия не спасут меня. Я противилися объятиям смерти лишь ради долга пред Балтазаром. Но теперь Абазигаля убьете вы, и я освобожден от обязательств в сем мире". Монах закрыл глаза; дыхание его замедлилось, а вскоре и вовсе остановилось.

"Посмотрите на ужасные раны на его теле!" — воскликнула Эйри. — "Они жестоко измывались над ним… даже если бы я и хотела, то не смогла бы помочь этому бедному человеку".

Герои устремились к выходу из помещения; Имоен тем временем обратилась к Валигару.

"Валигар… говорят, что ты убил своих родителей. Это правда? Звучит довольно ужасно".

"Ты считаешь это нормальным разговором? Просто вот так подойти и спросить, убил ли ты своих родителей?"

"Ты считаешь, что пусть слухи гуляют?"

"Мне все равно, что обо мне говорят люди. Они говорят о моей семье все время".

"Ну, довольно мрачное отношение. Знаешь, говорят, что лицо может замерзнуть таким образом".

"Для человека, в душе которого находится скверна злого бога, ты похожа всего лишь на бурундука с кусочком сахара".

"Ооо! Смешно! Это точно!"

"Стараюсь".

К облегчению Роланны, следующие находящиеся под водой тоннели привели их ко входу, о котором говорил монах, а также к стражу-дракону. Приближаясь к последнему, Роланна заметила странный, устремленный в пространство взгляд его глаз. Но когда герои приблизились… рептилия заговорила, не обращаясь ни к кому из искателей приключений конкретно.

"Опуститесь на колени, прежде чем узрите Абазигаля! Склонитесь пред его безжалостной мощью!"

Роланне не хотела убивать дракона, посему решила продолжить исследовать комплекс, даже если для этого необходимо было проплыть через очередные тоннели. Пока Роланна размышляла, какой бы из тоннелей выбрать, Налия обратилась к Эйри.

"Эйри? Ты помнишь что-нибудь о своей родине?"

"Фения-Дейле? Совсем немного. В основном помню мать, я помню, как скучала по ней в цирке, у меня даже сердце болело. Я помню, что авариэли строили открытые здание с большими мраморными колоннами. Это были скульптуры из стекла, которые становились разноцветными, когда солнце освещало их с небес".

"Ты собиралась вернуться туда?"

"Это… очень жестоко, так спрашивать. Как же я смогу?"

"А почему бы нет, Эйри. Ты — могущественная волшебница и священнослужительница. Не должно быть сложно найти их, и ты заслужишь их уважение с крыльями или без".

"Не совсем так, Налия. Авриэли… они никогда меня не примут такой. Я не буду одной из них".

"Ты можешь заставить их принять себя. Это же неправильно, ты так много перенесла…"

"Я… не хочу их заставлять. Это больше не мой дом. Теперь мое место здесь, и я… считаю, принять этот факт было гораздо сложнее".

"Я бы так не думала… но, это и не мой дом. Надеюсь, ты счастлива, Эйри".

Проплыв по тоннелям, герои достигли странной пещеры. Нет, с полом и стенами было все в порядке, но обитателями каверны оказались чересчур большие глаза. Глаза атаковали героев, вынудив последних уничтожить несколько дюжин противников. За потайной дверью они обнаружили некоего человека.

"Эй, вы! Чужаки!" — воскликнул он, когда Роланна и остальные ступили в его лабораторию. — "Зачем вы тревожите самого любимого слугу лорда Абазигаля?"

"Кто ты и что это… за твои слуги?"

"Ну, я Иикант Просвещенный, самый любимый волшебник лорда Абазигаля, правителя Торила! Эти прелестные существа — мои последние эксперименты и самые преданные друзья".

"Твои ближайшие друзья — глазные яблоки?" Роланна полагала, что скорее этому колдуну подойдет прозвище "Иикант Безумный".

"Заметь, молодая женщина, отсутствие рта или какого другого отверстия для разговора на лице этих глаз. Тебе бы тоже не помешало таким образом эволюционировать. Итак, чего ты хочешь?"

"Я ищу Свиток Обращения. Ты знаешь о нем?"

"Унтерское яство? Огромных размеров и сдобренное с луком?"

"Эээ… нет. Свиток Обращения. Заклятие для развеивания чар?"

"Думаю, один такой пролетал над моим ящиком для нижнего белья и изменял оное во всякие ужасные предметы. Представляешь?"

"Да". Роланна совершенно не понимала, о чем он говорит, но продолжала стоять на своем. "Могу я получить свиток?"

"Я не знаю, как подобные дела делаются там, откуда вы пришли, но здесь, в анклаве Абазигаля, мы работаем в поте лица, чтобы обрести наши Свитком Обращения".

"Что же ты хочешь, чтобы я сделала?"

"Если честно, я не могу оставить мои эксперименты. Они очень хрупкие. В придачу они хорошо пахнут. Как сыр".

"Почему я все время обречен на подобные безумные беседы?" — пожаловался Аномен. — "Нам нужно сосредоточиться на определении судьбы Фаэруна… а не на обсуждении сыра!"

"Несколько дней назад", — продолжал маг, игнорируя реплику Аномена, — "я поймал бихолдера, наблюдающего за моими глазами. Он кажется, влюбился в одного из них. Однако у него самого были прекрасные глаза. Конечно же, я взял кинжал и пытался взять глаз для моих экспериментов. Маленькая дрянь нырнула в один из прудов прямо к востоку отсюда и исчезла. Мне нужен был этот глаз. К сожалению, пещера, в которую он нырнул стала заполняться кобольдами".

"Кобольдами?"

"Или возможно в этой пещере были древние шары… Я не могу вспомнить точно. Неважно. Дайте мне глазное яблоко и можете взять Свиток".

"Не хочется мне тратить на это свое время, но я помогу тебе, так и быть".

"Ох, какие мы нежные! Если ты слишком важна, чтобы взяться за эту работу, почему бы тебе не поручить эту миссию им?"

"Кому?"

"Вот к ним". Иикант указал на три статуи, которые Роланна заметила раньше у потайной двери. "Их тоже интересовали всякие "приключения".

Роланна поняла, что статуи, должно быть, обращенные в камень искатели приключений. Также у них было с собой предостаточно всяких вещей, наверняка найденных в каких-то подземельях.

"Похоже, это просто любители".

"Уверен, что так и есть", — пожал плечами Иикант. — "Похоже, вы изобретательны. Найдите способ помочь им, и я уверен, они возьмутся за эту задачу. Когда отыщите глаз, возвращайтесь ко мне в лабораторию. Один из подводных тоннелей приведет вас к цели".

Иикант выставил героев из лаборатории, дабы поскорее вернуться к своим экспериментам. Роланна задумчиво воззрилась на статуи. Она решила, что стоит освободить этих бедолаг. Роланна кивнула Налии, которая сотворила необходимые заклятия, дабы вновь обратить камень в плоть.

"Умри, проклятый глаз!" — выкрикнул халфлинг, завершая удар мечом, начатый много месяцев тому. — "Что?.. А?.. А я вас знаю?"

"Я освободила тебя из каменной тюрьмы, юный искатель приключений", — молвила Роланна.

"Ну, спасибо. Ребята, с вами все в порядке?"

"Да", — кивнул здоровяк, облаченный в меха.

"Да", — добавил третий индивид — эльф в ризе. И громким шепотом добавил: "А вот тебе я спасибо не скажу… не смог даже сразить этот глаз сзади!"

"Заткнись, Тим!" — произнес халфлинг. — "Приветствую, моя… эээ… леди. Я — Бондари Быстрорукий, вор. А это — мои спутники, Нанок Варвар и Тир Златорукий. Он эльф. И маг".

"Такие юные и порывистые", — вздохнула Эйри. — "Поверить не могу, что когда-то я была столь же наивна и невинна, как эта троица".

"Действительно, Роланна, я поражена", — согласилась Джахейра. — "Редко встретишь витающих в облаках столь откровенно, как они".

Роланна согласилась с мнением товарищей и велела троице оставаться на сем месте. Сама же наряду со спутниками добыла необходимый компонент, попутно прикончив несколько древних шаров. Когда Роланна вернулась в лабораторию, трех юных искателей приключений здесь уже не было. Она надеялась, что у них хватило здравого смысла на то, чтобы бежать из пещер, а не впутаться в еще большие неприятности.

"Снова вы! Чего нужно?" — со злостью поинтересовался Иикант, когда герои вновь ступили в лабораторию.

"А для чего здесь все это оборудование?" — невинно поинтересовалась Имоен, не успела Роланна и рта раскрыть.

"Мне что, тебе все записать?" — окрысился маг. — "Я делаю глаза. Летающие. Очаровательные и смертоносные".

"А что насчет яиц?" — продолжала спрашивать Имоен, не обращая внимание на пристальный взгляд Роланны.

"В них выводятся мои драгоценные шары. Самые прекрасные из них все еще внутри яиц. Не трогайте их!"

"Ты работаешь на Абазигаля. Ты понимаешь, что он преследует злые цели?" Вот в чем была суть вопросов Имоен.

"Лорд Абазигаль — мой господин. Если он захочет захватить мир и перебить всех смертных, это не мое дело. Да, я создаю для него смертоносную армию глаз, но не собираюсь задаваться вопросом о морали происходящего. Неужто лишь меня одного этот не удивляет?"

"Это не освобождает тебя от ответственности за свои поступки". Роланна решила продолжить беседу сама, пока о присутствии ее маг вовсе не позабыл.

"Вообще-то", — возразил Иикант, — "я думаю, очень даже освобождает. А теперь пошли вон!"

"Я принесла глазной шар бихолдера", — молвила Роланна, устав от словесной дуэли с магом.

"О, прекрасно! Вот вам Свиток Обращения. А теперь прошу меня извинить. Мне нужно вырастить нового сына". Иикант вытолкал героев из лаборатории и плотно закрыл за ними дверь.

"Валигар, я не хочу оскорблять тебя", — начал Келдорн, — "но и не могу больше молчать. Ты великий воитель, и могущественный защитник правды и духовности…"

"Что тут оскорбительного, Келдорн?"

"Кажется, ты шутишь, Валигар. Хотя, с тобой, никогда наверняка не скажешь. Конечно же, это не оскорбление. А вот это может им быть — я опять обдумывал твои атеистические взгляды".

"Келдорн, не стоит зря распыляться, пытаясь обратить меня к вере. Я уважаю ваши верования, но мне не нужен бог, даже такой славный, как Хельм, чтобы я мог служить ему".

"Ты говоришь так, но твои поступки говорят об обратном. Ты борешься за справедливость, как и любой рыцарь Ордена. Возможно, ты исполняешь волю Хельма, несмотря на то, что отрицаешь это".

"Я сочту твои слова за комплимент, Келдорн, а вовсе не за высокопарную манеру унизить мою собственную веру. Если тебя утешает, что я, сам того не понимая, служу Хельму, я не против".

"Если тебе проще отрицать свое служение, хотя твои деяния говорят об обратном, я не стану далее беспокоиться об этом, друг Валигар. Рад, что мы поговорили об этом".

"И я рад, Келдорн. И я тоже".

Герои вернулись к зачарованному стражу-дракону. На этот раз тот их заметил. Во взгляде дракона Роланна прочла великое страдание, как будто рептилия испытывала невероятную боль. Слабым голосом дракон произнес следующие слова:

"Ты пахнешь Порождением Баала… так же, как Абазигаль, хоть он и пытается скрыть это от своих сородичей-драконов. Возможно, ты сможешь сокрушить Абазигаля, Порождение Баала. У тебя с собою Свиток Обращения. Я чувствую… его силу. Освободи меня… от этого рабства!"

"И какой же будет моя награда, если я сниму чары?" — поинтересовалась Роланна.

"Я дам… тебе… магический камень… который позволит пройти. Ты сможешь… убить… Абазигаля!"

"Хорошо, я освобожу тебя". Роланна произнесла заклинание, начертанное на свитке.

Теперь, когда чары развеялись, взгляд дракона прояснился. Его громогласный голос зазвучал под сводами пещеры, чистый и сильный.

"Чары спали! Я спасен от проклятого служения этому бастарду-полукровке! Теперь я могу покинуть это место и никогда не возвращаться!"

"Ты обещал передать мне магический камень, чтобы пройти сии врата. Помнишь?"

"Ты глупа, жалкая женщина, если заключаешь сделки с драконами. Мы не стремимся исполнять обещания, данные тебе подобным. Но тебе повезло, маленькая женщина. Абазигаль должен заплатить за то, что сделал со мной, но я не хочу вновь попадать в его ловушки. Посему я уважу наше соглашение и передам тебе магический камень перед тем, как покину этот нечестивое место. Да снесешь ты голову этому жалкому полукровке и свершишь отмщение!"

Магия камня открыла врата в чертог Абазигаля. Последний уже дожидался визитеров; могущество Баала делало ему подобных слишком самоуверенными, не верящими в возможность своего поражения и посему не желающими бежать.

"Добро пожаловать", — произнес Абазигаль, представ героям самым обыкновенным человеком. — "Я наблюдал за вами в большим интересом. Для низших существ вы весьма забавны".

"Злое Порождение Баала!" Роланна, насытившись бесконечным плаванием по подземным тоннелям, не могла больше сдерживать свою ярость. — "Я сотру скверну твою с лица земли!"

"Прибереги свои угрозы. Ты не достойна крови Баала! Лишь дракон может быть достоин хранить в себе бессмертное могущество Лорда Убийств!"

"Дракон? Насколько я слышала, ты всего лишь жалкая полукровка".

"Эти неосторожные слова станут для тебя последними".

Абазигаль обратился в синего дракона, немедленно выдохнувшего молнию, ударившую в Роланну, Келдорна, Валигара и Налию. Серьезно раненая, Налия пала наземь, остальные же окружили дракона, дабы атаковать его.

Дракон взмахнул крыльями; неожиданный порыв ветра отбросил в сторону Имоен, Джахейру, Минска и Валигара. Эйри бросилась к Налии, шепча целительные заклинания. Абазигаль резко мотнул головой; Маззи успела пригнуться, и таким образом избежала чудовищных челюстей. Абазигаль вновь метнулся в сторону, головой ударил Саревока, и тот распластался на полу каверны. После чего дракон обернулся к Келдорну.

Роланна внимательно следила за движениями дракона, и когда он отвернулся, бросилась к нему, воздев меч для удара. Оный пришелся дракону в самое сердце. Из раны хлынула алая кровь, когда Роланна выдернула клинок.

"НЕТ!" — взревел дракон, пав наземь. — "Быть не может… великое пламя моего существования тушит какая-то жалкая человечишка! Но победа твоя пуста. Осознай это, даже если я умираю! Тебя использовали и ввели в заблуждение. Узри же правду, к которой оказалась столь слепа!"

Магия Абазигаля явила Роланне сцену, произошедшую в монастыре Амкетрана. Балтазар в сопровождении нескольких монахов вышел навстречу женщине, донельзя знакомой Роланне.

"Итак…" — произнес Балтазар, — "Мелиссан, ты вернулась в мой монастырь".

"Верно", — кивнула Мелиссан. — "Балтазар, мне нужны твои…"

"Хватит. Я знаю, что произошло в Сарадуше. Я знаю о Порождении Баала".

"Увы, так случилось. Но я могу все объяснить, старый друг…"

"Нет. Ты вынуждаешь меня действовать преждевременно. Пришло время тебе умереть".

"Что? Что ты делаешь?!"

"Ты — не дитя Баала, Мелиссан. Твоя роль в происходящем закончится здесь и сейчас… я прослежу за этим. Собратья… взять ее!"

Видение исчезло, ибо Абазигаль скончался. И когда дракон испустил дух, Роланна вновь оказалась в своем карманном плане бытия.

25. Пятеро

"Я вновь приветствую тебя, дитя бога", — изрекла звездная. — "Ты приближаешься к последнему этапу своей судьбы. Очень скоро все станет весьма сложно".

"Я только надеюсь, что смогу дальше придерживаться добра и справедливости". Роланна стремилась как можно скорее покончить с Балтазаром и исполнить свое "предназначение". Она прошла долгий путь, посему всем сердцем желала, чтобы завершился он как можно скорее.

"Посмотрим. Ты сражалась против брата и сестры не так давно… сражалась и победила, когда они бросили против тебя все свои силы. Это было достойно. Самые могущественные дети Баала собрались вместе годы назад. Тебе они известны как Пятеро. Они надеялись, что их силы уничтожит всех остальных из их рода. Но ты не знаешь, почему… какова была цель твоих родичей. Ты можешь подозревать… но услышь правду из уст того, кого ты убила…"

Пред Роланной возник призрак Яга-Шуры.

"П… почему меня призывают?!" — потребовал ответа призрак. — "Почему беспокоят Яга-Шуру?!"

"Ты объяснишь правду о своих деяниях, дух, той, кто убила тебя".

"Хм. Если я был убит вот этой, то я никому ничего не должен!"

"Неважно, ты ответишь на мои вопросы о Пятерых".

"Пятеро, да? Хмм. Яга-Шура должен им, верно. Да… я расскажу. Они пришли ко мне, когда еще был в храме, когда меня учила силам Баала старая ведьма. Величайшие из Порождений Баала объединяли силы — так мне сказали. Мы должны победить всех остальных! Яга-Шура не верит другим. Полагал, что раньше или позже Порождения Баала обернутся друг против друга. Полагал, что я сильнее остальных, может быть. Но не всех их вместе. И я присоединился. Поднял армию людей и убивал всех Порождений Баала, каких смог, подождав, чтобы достаточно количество сущности оказалось в Бездне…"

"Чтобы Баал, мертвый бог и твой отец, быть воскрешен, как он намеревался до своей смерти".

"И мы будем его правой рукой, все пятеро. Это он обещал нам. Мы будем жить как полубоги, управляя Фаэруном своими силами". Призрак рассмеялся — очевидно, смерти оказалось недостаточно, чтобы убить в нем амбции. "Это стоит попробовать, думал Яга-Шура!"

"Итак, Пятеро стремились воскресить твоего отца и стать полубогами. Что это значит для тебя, дитя бога?"

"Это значит, что их планы потерпели неудачу…" Неожиданно Роланна преисполнилась надежды на то, что вот-вот добьется успеха в своем начинании. — "Баал останется, как есть… мертвым!"

"Ха!" — прервал ее призрак. — "Глупо считать, что Пятеро побеждены. Из всех детей Баала, как ты думаешь, кто обладает большей частью его сущностью? Конечно, ты… но мы, Пятеро, тоже. Скольких из Пятерых ты убила? Меня? Илласеру? Возможно, Абазигаля и Сендай тоже? Это довольно много сущности Баала… и остается еще одно Порождение Баала".

"Балтазар", — неуверенно предположила Роланна.

"Да… Балтазар. Если ты чего и добилась, так этот того, что потревожила Баала в его сне. Сейчас он ближе всего к пробуждению, чем когда-либо был раньше!" Тень Яга-Шуры исчезла.

"Последний из Пятерых остался, дитя бога", — молвила звездная, — "и твой отец близок к пробуждению. Что ты будешь делать?"

"Если я смогу убить Балтазара до того, как он воскресит Баала, то предпочту вообще не иметь дела с моим так называемым 'отцом'".

"Тогда продолжай следовать своим путем, дитя бога. Скоро снова увидимся". С этими словами исчезла и звездная.

Героям открылась иная область карманного измерения. Когда Роланна и остальные ступили туда, то заметили некоего индивида, походящего на человека, однако черты лица его были слишком правильны и красивы.

"Приветствую тебя, порождение моего старого врага", — произнес мужчина, обращаясь к Роланне. — "Время нам поговорить, тебе и мне. Но вначале… давай убедимся что нас не побеспокоят твои так называемые друзья. Это частное дело". Он щелкнул пальцами, и спутники Роланны внезапно оказались за пределами сего помещения, вход в которое закрыл магически барьер.

"Ты знаешь кто я?" — поинтересовался мужчина.

"Нет, даже не догадываюсь", — честно отвечала Роланна. Похоже, мужчина обладал невероятным могуществом, и Роланна не знала, есть ли у нее шансы, если дело дойдет до сражения.

"М-да. Хотелось быть, чтобы Баал сделал своих потомков несколько более сообразительными. Неважно. Я — Сайрик, нынешний бог убийства… а также раздора, лжи и иллюзий". Сайрик поклонился, после чего продолжал:

"Не так давно я пришел в себя после небольшого приступа сумасшествия… не то чтобы это было важно для тебя… и узрел порождения бога, прежде занимавшего мое место, пребывающие повсюду, как сорняка. Совсем мало порождений осталось теперь, конечно. Подобных тебе… Я не убежден, что у тебя достанет темперамента или желания, чтобы претендовать на трон убийств… но никогда нельзя быть уверенным… Ты можешь представить мою озабоченность?"

"Откуда я могу знать, что ты Сайрик?" Наученная опытом, Роланна не могла оставить подозрения. "Ты совсем не похож на бога".

"А как я должен выглядеть? Какое-нибудь скверное порождение, как Убийца? Облако дыма? Огромное лицо в небе с громовым голосом? Я здесь только чтобы поговорить, оценить твою угрозу для меня… если такая есть".

"Если я представлял угрозу для тебя, почему ты меня не убьешь?"

"Ах, если бы все было так просто. Но если я окажусь втянутым во всю эту свару с Порождениями Баала, тогда мои собственные противники среди богов вмешаются… Мистра… или Келемвор, возможно. И, кажется, Ао, Создатель, также проявляет интерес к этому… что очень странно. Он желает, чтобы вся эта заварушка с Порождениями Баала закончилась самостоятельно, без вмешательства всех остальных богов. И так мне, великому Сайрику, предписано наблюдать и бездействовать. И все же если кто-нибудь и должен чувствовать угрозу от ребенка бывшего Лорда Убийств — то это я. Просто нет больше справедливости. Какое-то время я следил за твоими странствиями. Очень впечатляюще. Я сделал несколько выводов… Стоит ли мне тебя опасаться?"

"Я не собираюсь отвечать на это". Бог убийств и лжи навряд ли примет слова ее за истину. "Не важно что я скажу, ты сам примешь решение".

"Понятно. Я ожидал, что ты скажешь именно это, Роланна". Он театрально вздохнул. "Кто бы мог подумать, что сей уровень Бездны, этот 'Трон Баала' доставит мне столько проблем? Хммм. Если бы для начала я мог бы разрушить его, то так бы и сделал".

"Почему ты не занял его сразу, как только стал Лордом Убийств?"

"Мне это было ни к чему. Я этого не хотел. У меня свой собственный план в Пандемониуме, большое спасибо, намного лучше, чем где-либо в Бездне. Но, откровенно говоря, мне нужно было бы уделять больше внимания этому зловещему месту. В общем, не важно. Нельзя переделать то, что уже сделано… а если попытаешься, что ж, получится сонмище различных проблем. Я бы не стал снова ворошить этот копошащийся змеиный клубок. Что касается тебя… я сомневаюсь, что ты стремишься получить сферу моего влияния. Если, конечно, ты вообще сможешь зайти так далеко. У меня мало желания увидеть еще одного отпрыска бога, который может стать возможным противником… если у тебя даже есть некоторая заслуживающая уважения сила. Я думаю, тебя нужно испытать. Ведь для этого ты создала эти маленькие комнаты? Испытать себя? Мистра и Ао не смогут обвинить меня в помощи тебе под конец, не так ли? Возможно, мы еще встретимся. А сейчас, посмотрим, как ты выстоишь против моих приверженцев. Советую приготовиться".

Сайрик исчез, и в то же мгновение спутники Роланны возникли в чертоге. Новых противников, однако, не появилось. Роланна предупредила товарищей, что нападение неизбежно, в то же время стараясь держать под наблюдением все пространство помещения.

"Умрите! За Черное Солнце!" — выкрикнул ассасин, появляясь из теней и погружая клинок в спину Валигара. В то же мгновение из теней выступило еще четверо ассасинов, один из которых изготовился нанести удар в спину Саревоку. С криком Роланна оттолкнула того в сторону, и клинок убийцы пришелся ей в грудь, скользнув по доспехам и оставив лишь шрам.

После того, как каждый из ассасинов наносил удар, он исчезал из виду, скрываясь за магической невидимостью. Роланна приказала товарищам разбиться на группы, прикрыть спинами более слабых членов отряда. В первой атаке серьезно пострадал лишь Валигар, так и не поднявшийся. Роланна, Минск, Саревок и Аномен окружили тело Валигара, защищая его. Вторую группу образовали Келдорн, Маззи, Джахейра и Минск, закрывшие собою Налию и Имоен.

Ассасины были вынуждены атаковать противников фронтально. Несмотря на способность их исчезать после каждой атаки, они лишились преимущества в подобном противостоянии и вскоре были перебиты. Герои исцелили Валигара от яда, принесенного в кровь ударом клинка, и следопыт присоединился к остальным.

После сражения Саревок приблизился к Роланне, ибо намеревался что-то сказать ей.

"Я… много думал над твоими словами. Теперь я выгляжу по-другому, и, возможно, это и к лучшему. Думаю, что должен поблагодарить тебя". Конечно, некоторую роль сыграло и то, что Роланна, недолго думая, бросилась ему на помощь в недавнем сражении, но основную роль сыграло отношение Роланны к спутникам, и тех — к ней.

Видение маленькой Роланны, пребывал в котором и он сам, вернуло воспоминание о тех далеких временах. Воспоминания, которые он стремился забыть, ибо был в них слабым и беспомощным. Он вынужден был признать, что в столь юном возрасте желал того, что получила Роланна. Жизнь Роланны была гораздо лучше, чем его собственная, и ее путем хотел он следовать.

Роланна посмотрела ему прямо в глаза, мягко улыбнулась. "То был твой выбор, Саревок, а не мой".

"Посмотрим, приживется ли в моей душе сей новый взгляд на жизнь. Но… не вижу причин, по которым я мог бы его отринуть. В моей прошлой жизни было много грехов… которые мне нужно искупить. Думаю, это станет для меня хорошей целью… как думаешь?"

Роланна ничего не ответила ему, понимая, что Саревок все еще колеблется в своем решении и навряд ли ожидает от нее ободряющих словом. Возможно, всю свою жизнь он станет колебаться в своем мировоззрении, и Роланна была рада за него. Она полагала, что тем самым одержана значимая победа, конечно, не заслуживающая смертей тысяч невинных, все же случившихся.

Остальные герои замерли, с удивлением наблюдая за их разговором. Имоен, сознавая их общении наследие, тоже понимала, что Саревок не желает привлекать к себе повышенное внимание остальных, посему намеревалась предотвратить нежелательные вопросы, обращенные к нему.

"Имоен!" — выкрикнул Келдорн, схватив ее за запястье. — "Почему… ты опять на меня так смотришь? Думала, я не замечу? Ты собираешься меня обокрасть?"

"Нет, нет… я просто…" — выдавила Имоен.

"Просто что? Говори, девочка. Мне не нужен член группы, который может меня обокрасть".

"Нет, нет, это совсем не то! Я… я просто… Мне просто хотелось узнать, такие ли у тебя мускулы под доспехом, как мне кажется".

"Э? Это что еще?"

"О, я знаю, что ты женат и все такое, Келдорн… но хоть представляешь, как ты здорово выглядишь? Я… ничего не могу поделать, я все время хочу к тебе прикоснуться!"

"Имоен! Я… у меня есть дочка, которой столько же лет, сколько тебе!"

"Я не знаю, почему так происходит, Келдорн. Может быть, это сущность Баала виновата. Я так хочу запустить свою руку в твои волосы, и ущипнуть тебя за ушко! О, Келдорн, ты сводишь меня с ума!"

"О, Торм, нет! Это ужасно! Я… и не подозревал, что ты так ко мне относишься…"

"Ой, расслабься, Келдорн!" — хихикнула Имоен. — "Вот твое кольцо. Больше не буду забирать его, обещаю".

Роланна покинула карманное измерение, вернувшись в каверну, где она сражалась с Абазигалем. Она надеялась найти здесь побольше сведений о Пятерых и их замыслах, но чаяниям сим не суждено было сбыться. Когда герои покидали подгорный комплекс Абазигаля, путь им преступил старый знакомый.

"Приветствую", — произнес старец. — "Рад встрече с тобой".

"Эльминстер?" Роланна радостно улыбнулась.

"О-хо! Так ты знаешь, кто я? Должен заметить, ты изменилась достаточно с нашей последней встречи, перед тем как ты раскачала мир своей силой… так скажем".

"'Раскачала мир'? Вот уж не похоже".

"Излишняя скромность. Есть только горстка индивидов, которые могли бы схватиться с тобой на равных в данный момент. Даже я бы не осмелился… а у меня было достаточно времени попрактиковаться. Ты имеешь представление о хаосе, который вызвали Порождения Баала по всему Побережью? Хаос, которому ты лично была причиной? Нет. Думаю, что нет. Это не только твоя вина. Мы, Арфисты, вместе работали долгое время, чтобы предотвратить панику от достижения точки кипения. Непростая задача. Насколько я понимаю, твое начинание подошло к концу, верно?"

"Почему? Что ты знаешь об этом?"

"Я должен буду вскоре снова оставить тебя и не могу сильно помочь вам. Но я могу помочь немного, хочешь ты этого или нет. Важно, чтобы это все скорее кончилось, но это не значит что я не шевельну хоть пальцем".

"Итак, как ты можешь мне помочь?"

"Я знаю о Балтазаре. Его монастырь ограждает могущественная магия… каков ее источник, я не знаю. Но вам необходимо проникнуть внутрь, иначе он первым нанесет вам удар. Я знаю, вам не очень приятно сознавать эту возможность, но у хитреца Сэмона Хавариана — ключ к проникновению в монастырь. В настоящее время он вновь присоединился к контрабандистам Амкетрана. Как я понимаю, Хавариан уже несколько раз бывал в монастыре. Он может помочь вам проникнуть внутрь, если вы захотите принять его помощь. Может, ей и иной способ, но вам придется изыскать его самостоятельно. А теперь я должен идти. Теперь ты сама должна исполнить свое предназначение. Удачи тебе". Эльминстер поклонился Роланне, после чего исчез.

Роланна покачала головой; ее позабавило то, что один из самых могущественных обитателей Фаэруна выказывает ей такое почтение. Однако с Сэмоном Хаварианом она не желала встречаться вновь, даже если он готов преклониться пред ее силой. Должен быть иной способ проникнуть в монастырь.

Роланна поймала себя на мысли, столь ей несвойственной. Только представьте, желать поклонения со стороны Сэмона Хавариана! Похоже, скверна Баала пытается овладеть ею не посредством ярости, но через эго.

26. Балтазар

Роланна вернулась в гостиницу Амкетрана, и спросила у владельца, Заки Рафехи, не знает ли он о потайном пути в монастырь.

"Обычно я говорю "нет", подруга моя", — отвечал он. — "Этот вопрос мне задавали очень часто и в прошлом, и совсем недавно… но я думаю, кое-кто все же может помочь вам. Несколько месяцев назад в Амкетран прибыли двое искателей приключений из Калимшана. Похоже, они супруги, и держатся тихо, посему вопросов о них я не задавал. Они тоже спрашивали о крепости. Возможно, они сумеют помочь вам. Я говорю о Фахиде и Маджире… они проживают в одном из домов здесь, в деревне".

Роланна так и сделала. В столь маленьком селении отыскать помянутую пару оказалось несложно. Роланна постучала в дверь дома, и Фахид, отворив, пригласил героев проследовать внутрь.

"Добро пожаловать, миледи", — произнес Фахид, поклонившись. Похоже, в последнее время все кланяются Роланне. "Чем обязан твоему визиту?"

"Мне нужен ключ, который, как мне сказали, у тебя".

"О? А что заставляет тебя думать, что я могу иметь такой ключ?"

"Мне сообщил об этом Заки Рафеха".

"А. У меня есть этот ключ, да. Но боюсь, я не могу просто отдать его тебе. Мы с женой купили этот ключ у контрабандистов по очень веской причине. Мы хотим убить Балтазара. Он подставил под удар всю деревню, и мы не можем больше стоять и наблюдать. Это будет трудно, но мы с женой в прошлом искатели приключений… и обладаем некоторой силой".

"Зачем ты мне это рассказываешь?"

"Это не важно. Если ты возьмешь этот ключ, мы потерпим неудачу. Если ты работаешь на Балтазара, тогда мы пропали. Я не могу позволить тебе уйти".

"Но я сама хочу убить Балтазара". Роланна надеялась, что с гибелью последнего из Пятерых план по возрождению Баала так и не свершится.

"Ты… что? Могу ли я верить тебе?" Фахид пристально смотрел на Роланну и ее спутников. "Да, как я вижу. Ты имеешь намного больше силы чем я… если это твоя настоящая цель, тогда у тебя намного больше шансов чем у меня".

"Я не хочу убивать его, только по необходимости. Но, похоже, придется это сделать".

"Тогда возьми ключ. Используй его, чтобы попасть в монастырь через погост в пещере. Мы желаем тебе всяческого успеха". Маджира, которая за всю беседу Роланны с ее мужем не произнесла ни слова, согласно кивнула, когда Фахид передал девушке ключ.

По пути в пещеру Аномен, не в силах молчать и дальше, обратился к Саревоку.

"Ты изменился, Саревок. Твое новое мировоззрение поражает даже меня… я надеюсь, что это не притворство, чтобы пустить пыль в глаза нашей предводительнице".

"Это не притворство, священник". Саревок наградил его пристальным взглядом. "А также это не твое дело".

"Совсем наоборот, обеспечение безопасности Роланны — мой долг, поэтому мне интересна твоя мотивация".

"Моя мотивация не так очевидна, как твоя, придурок, но она также не настолько поверхностная".

"Ну, тогда порази меня глубиной мысли, Саревок. Чего ты добиваешься, путешествую с Роланной?"

"Искупления".

"Искупления? Похоже, ты шутишь".

"Искупления", — повторил Саревок. — "И много чего еще. Отстань… Роланна называет тебя другом, если это было не так, я бы убил тебя на месте за подобные расспросы".

Во время прошлого визита в пещеру нежити герои не занимались ее скрупулезным исследованием. Но теперь занялись именно этим. Ключ отмыкал дверь одного из дальних склепов. В оном означилась не пещера, но тоннель, ведущий куда-то вниз. Проследовав по нему, герои оказались у подножия ступеней, ведущих прямиком в помещение, где Балтазар принимал гостей. В чертоге находился как сам Балтазар, так и несколько монахов.

"А, Роланна", — приветствовал девушку Балтазар, — "твое присутствие здесь доказывает, сколь глупо я поступил, собирая армию наемников. Мне действительно жаль, что столько усилий потрачено за счет жителей Амкетрана".

"Я знаю твой секрет, Балтазар", — молвила Роланна. — "Ты был заодно с Абазигалем и Сендай!"

"Может, выглядело это и так, но я замышлял их уничтожить еще с тех пор, когда Мелиссан призвала меня в число Пятерых".

"Ты хочешь сказать, что ты — один из Пятерых? Порождение Баала?"

"Мелиссан распознала во мне скверну Баала, также как в Сендай, Абазигале и остальных. Также, как и в тебе. Она завлекла меня обещаниями силы и славы, но я последовал за ней по другой причине. Только присоединившись к Пятерым, я мог открыть, кто есть другие — и устранить их".

"Итак, ты использовал меня, чтобы предать иных Порождений Баала для своих целей".

"Я мог бы получить похвалу за эту чудесную уловку, Роланна. Но, похоже, я был не единственным из Пятерых, кто замышлял падение остальных. Мелиссан — кукловод, дергающий за нитки в этом спектакле. Я просто пытался уйти с твоей дороги, надеясь увидеть, сумеешь ли ты победить".

"Зачем Мелиссан понадобилось собирать Пятерых — только чтобы их уничтожить?"

"Это неважно, Роланна. В конце и Мелиссан, и я получили то, что хотели: остальные из Пятерых мертвы, противниками остались лишь мы с ней".

"А теперь ты собираешься убить меня, чтобы воскресить Баала в одиночку?"

"О нет, Роланна. У меня нет таких планов. Скверна Баала — болезнь на лике мире. Я не собираюсь воскрешать Лорда Убийств. Мой план куда более альтруистичный. Я поклялся уничтожить всех детей Баала, навсегда очистить Королевства от этой заразы. Ты просто помогла мне достичь цели".

"Но ты и сам дитя Баала — что случится с тобой?"

"Когда буду уверен, что я последний, что других нет, то совершу ритуальное самоубийство. Зло Баала умрет со мной. Но сначала я прекращу твое злое существование".

"Но я не зло! Я — сила добра и справедливости!" Роланна не верила своим ушам. Он утверждал, что стремится к торжеству добра, но готов был уничтожить все, что стоит у него на пути. Сама Роланна была не столь прямолинейна.

"Люди восхваляют твое имя, Роланна. Ты стараешься идти дорогой добродетели. Но твои намерения бесполезно сравнивать с последствиями твоего существования", — произнес Балтазар.

"Сколько трупов ты оставила за спиной? Сотни? Тысячи? Сарадуш — дымящаяся пустыня… сколько других городов ты уничтожила?"

"А сколько трупов оставил ты за собой, Балтазар?" Слабое возражение, но ничего лучшего Роланне в голову не пришло. В его обвинениях была и толика правды.

"Я такой же, Роланна. Просто наше присутствие несет смерть… неизбежно. Это наша судьба. Нас не стоит за это бранить, мы рабы скверной крови нашего отца. И так как твоя сила растет, Роланна, то руины отмечают твой путь. Королевства падут, и реки Фаэруна будут течь кровью".

"Ты осуждаешь меня за мое возможное будущее? Это не есть справедливость". Роланне было сказано, что она не связана узами судьбы, а сама определяет оную. В любом случае, после всего случившегося она намеревалась разрешить ситуацию с детьми Баала по-своему. У этого разговора может быть лишь один конец.

"Дальнейшая беседа бессмысленна, Роланна", — молвил Балтазар, придя к аналогичному выводу. — "У меня есть задача, которую необходимо завершить. Твоя смерть — необходимость, Порождение Баала".

Хоть Балтазар был облачен лишь в ризу и оружия при себе не имел, он явил себя весьма сильным противником. Он бросился вперед с поистине невероятной скоростью, обхватил обеими руками руку Роланны, после чего резко развернулся и перебросил девушку через себя так далеко, что она ударилась о дальнюю стену чертога. Он удара Роланна еле удержала меч в руке.

Когда она поднялась на ноги, к ней устремился один из монахов.

"Я уничтожу ваш нечестивый род в Королевствах", — выкрикнул он. Роланна обогнула его, устремилась туда, где Балтазар наседал на Келдорна, непрерывно нанося удары и в итоге сбросив паладина со ступеней. Роланна приказала остальным не обращать внимания на монахов и сосредоточиться исключительно на Балтазаре.

Последнего не смутил тот факт, что герои окружили его. Он схватил Маззи, закрылся ее телом от выпада Саревока, и тот в последнее мгновение отвел клинок в сторону, дабы не поразить халфлинга. После чего Балтазар швырнул Маззи в Налию, не дав волшебнице завершить заклинание.

Имоен наложила заклятие на Роланну, и ощутила та, что движения ее стали гораздо более стремительными. Не такими, как у Балтазара, но все же скорость девушки заметно возросла. Когда Роланна приблизилась, Балтазар обернулся к ней, но вынужден был ненадолго отвлечься, дабы отразить одновременные атаки Аномена и Саревока. Роланна принялась наносить противнику стремительные колющие удары своим мечом. Ни один из них не причинял существенного вреда, но заставлял Балтазара сосредоточиться исключительно на обороне.

Заклятия Имоен придали скорости и остальным героям, и теперь Саревок, Валигар и Аномен присоединились к Роланне. Теперь Балтазар не мог уклоняться от атак всех без исключения противников. Один из ударов пришелся ему в колено, и Балтазар попытался перевести вес на здоровую ногу. Но ныне клинки разили его со всех сторон, оставляя кровавые раны на голове, груди и левой руке. Балтазар пал, испустил дух. В следующее же мгновение Роланна вернулась на свой карманный план бытия.

27. Предательство Ловчей Смерти

И вновь к Роланне обратилась дожидающаяся ее звездная.

"Величайшие из Порождений Баала — Пятеро — уничтожены, дитя бога. Почти вся сущность Баала вернулась к своему источнику… твое странствие практически завершилось".

"То есть, Баал возрождается, ты это хочешь сказать?" Роланна не знала, оказались ли впустую все ее усилия, и не придется ли ей встретиться с возрожденным Баалом. Даже ее могущества окажется недостаточно для противостояния богу.

"Мертвый бог, Баал, не был возрожден. Ты должна понять, что ожидает тебя в конце пути, дитя бога… и это тебя объяснит та, которую ты знаешь как Мелиссан".

Рядом возникла Мелиссан. Роланна изумилась сему, ибо полагала, что с женщиной расправился Балтазар. Мелиссан была облачена в кожаную броню.

"Я здесь", — раздраженно произнесла она. — "Говори, и побыстрее".

"Ты здесь по моей воле, дух", — молвила звездная. — "Ты ответишь на наши вопросы".

"Я не мертвое существо. Ты призвала часть живой богини… каким-то образом. Если бы я узнала, как ты это сделала, ты бы дорого заплатила".

"Ты еще не богиня, смертная. Пророчество еще не исполнилось".

"Но это уже скоро. Все случилось по моему желанию… и с этим будет также. Вся сущность Баала станет моей!"

"Тогда объяснись. Если ты права, в конце это будет уже неважно".

"Действительно! Пусть будет так. Мое имя — Амелиссан Черносердная, Верховная Матрона и величайшая Ловчая Смерти моего храма Лорда Убийства Баал. Это я вела все песнопения во славе его святого имени! Это я укрыла его аватара, когда Лорд Убийств был повергнут и ходил среди нас в Смутное Время. К своей величайшей жрице он приходил за помощью!"

Рядом возникло иное существо. Оно походило на Убийцу, но было выше, сильнее и выглядело куда более угрожающе. Существо заговорило:

"Моей доверенной Ловчей Смерти я доверю тайну моего воскрешения". Роланна поняла, что лицезреет аватара Баала, мертвого бога.

Мелиссан согласно кивнула. "Один из его жрецов должен был получить доступ к сущности, которая должна быть собрана от Порождений Баала… один из его жрецов должен был выполнить необходимые ритуалы, чтобы вернуть эту сущность мертвому Лорду Убийств. И так великий лорд Баал доверил эту обязанность мне. После его смерти только у меня остался доступ к его сущности. И моя сила росла с каждым разом, когда кто-то из его смертных детей умирал, их божественность возвращалась к первоисточнику".

"И так ты предала меня, Амелиссан Черносердная", — проревел аватар. — "Время подходит, а ты еще не исполняешь ритуалы".

"Верно. Оставайся прахом, мой глупый бог". Аватар Баала исчез. Мелиссан продолжала говорить.

"Это я создала Пятерых… натравливала потомков бога друг на друга, все время обещая глупцам, что они будут правой рукой Баала. Что же, они могут… в Лимбо. Это я скрывалась под маской защитницы Порождений Баала, следя за теми, кого Пятеро не сумели найти и прикончить. Я отвела последних Порождений Баала в Сарадуш, и они все погибли!"

"Но ты не могла знать, что я буду там", — удивленно заметила Роланна.

"Нет, верно. Я знала, что Илласера падет перед твоей мощью… но я не ожидала тебя так скоро. Ты очень удачно прибыла. Избавиться от одного из Пятерых так, чтобы не было похоже, что в этом повинна я, — это одно… но когда ты был уже в Сарадуше, я могла направить тебя к Яга-Шуре. После тот, как я позволила ему в Сарадуше и убить прочих Порождений Баала, конечно. А затем ты столкнулась с остальными из этих параноиков, пока я их отвлекала. Пятеро были последним, с чем мне пришлось иметь дело, прежде чем стать Леди Убийств самой… и тебе успешно удалось покончить с ними".

"Все еще не кончилась, пока я жива!"

"Почти вся сущность Баала под моим контролем. Я почти богиня… и контролирую все царство Бездны, которое когда-то принадлежало Баалу, весь Трон Баала. Ты осмелишься появиться там и бросить мне вызов? Или я должна затравить тебя как жалкую собаку?"

"Я не спущу тебе этого!" Роланна ощутила, как в душе ее закипает божественная ярость. — "Кто-то должен остановить тебя!"

"Так зачем ждать?! Давай свершим пророчество здесь и сейчас!!!"

"Как скажешь!" Роланна обнажила меч.

"Хватит!" — рявкнула звездная. — "Битва здесь ничего не решит". Она взмахнула рукой, и Мелиссан исчезла. "Твой путь задан, дитя бога. Твой карманный план… когда будешь готова, тебе понадобится закончить его существование. Тогда ты окажешься у Трона Баала… и Мелиссан будет там же. Она еще не закончила собирать сущность от детей Баала. Я предлагаю тебе поторопиться, дитя бога. Тебя ждет последний акт пророчества".

Теперь исчезла и звездная. Роланна несколько раз глубоко вздохнула, дабы взять себя в руки. Вскоре ей предстоит противостояние с Мелиссан. Но заметила девушка, что исчез еще один магический барьер, открыв доступ в неведомые прежде пределы ее владений. Иное испытание, которое придется пройти перед тем, как все это закончится.

Аномен подошел к Роланне, обнял ее. После отошел на шаг, дабы заглянуть ей в глаза.

"Любовь моя, мне нужно с тобой поговорить. У меня такое чувство, что мы сближаемся… по правде говоря, я не знаю. Но твоя судьба все ближе и ближе. Я чувствую, что близок конец, время великой важности — для тебя и для нас. Многое случилось за последнее время, и я догадываюсь, мы оба знаем, что твоя судьба может переступить все границы возможного. Роланна, ты для меня все… но боюсь, что тебе придется покинуть меня".

"Я… я надеюсь, что мы сможем остаться вместе навсегда, Аномен". Глаза Роланны наполнились слезами. "Но я не могу спорить со своей судьбой".

"Я… я хочу сказать тебе, что не буду стоять на пути у твоей судьбы, любовь моя. Наша любовь — самая важная вещь в мире для меня — более важная, чем моя семья, моя честь. Даже мои детские мечты вступить в Орден кажутся незначительными по сравнению с чувствами к тебе. Но есть вещи более сильные, чем любовь — даже наша любовь. Мы оба изменились, и боюсь, что главные перемены еще впереди. Может быть… может, судьба не дарует нам счастливого конца".

"Ты говоришь так, как будто уже что-то знаешь о моей судьбе".

"Возможно — да, а возможно, и нет. Ах, Роланна… я просто глупец, идущий наперекор мудрости веков. Что я могу знать? Мои слова — ничто, они могут лишь встревожить тебя тогда, когда тебе необходимо предельно сосредоточиться. Давай… не будем больше говорить об этом, моя леди. Не хочу волновать тебя. Просто знай… что я поддержу тебя при любом исходе".

Роланна отвернулась, по щеке ее скатилась слеза. Она вытерла ее ладонью, после чего повела за собою соратников к последнему испытанию.

В чертоге, в который ступили герои, оказался аватар Баала — тот самый, что говорил с Мелиссан. Роланна знала, что это — Разрушитель, обличье, иногда принимаемое Баалом. Знание пришло само по себе — от той части ее души, которая все еще стремилась стать частью мертвого бога, представшего ей. Разрушитель заговорил.

"Я то, что пребывает в тебе. Я — абсолютное выражение твоего могущества, дитя бога. Я — последняя преграда между тобою и судьбой. Одержи верх надо мной и сей план бытия прекратит свое существование… останется лишь Трон Баала. Но ты не сумеешь сделать этого, ибо я — Разрушитель".

Роланна обнажила свой меч, изготовилась к битве. С яростным криком Разрушитель атаковал, стремясь разорвать девушку своими когтистыми лапами. Роланна парировала удар противника мечом, после чего сама сделала несколько выпадов. Однако столь велика была сила аватара, что оружие лишь слегка оцарапало ему кожу.

Так началось долгое противостояние, Роланна против Разрушителя. Остальные отступили в сторону, предоставляя сражающимся пространство и понимания, что Роланна должна завершить сие символическое сражение сама. Все, кроме Аномена, который время от времени исцелял раны возлюбленной заклинаниями. Он принял твердое решение, что это — последний бой, в котором Роланна сражается в одиночку.

Роланна продолжала наносить Разрушителю раны, заставляя его истекать кровью, не забывая уклоняться от бешеных атак аватара. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем заметила она, что противник ее двигается медленнее. Девушка целеустремленно продолжала наносить режущие удары, пока аватар не пал замертво.

Роланна осознала, что изменилась. Ныне ненависть и ярость в душе ее всецело находились под контролем. Она все еще находила чувства эти отвратительными, но знала, что никогда впредь они не смогут овладеть ею. Теперь, после предательства Мелиссан, Роланна знала, что лишь в ней одной осталось достаточно сущности Баала, чтобы можно было возродить его. После гибели Разрушителя Баал был уничтожен навсегда. Однако его божественную силу еще никто не получил.

Роланна обернулась к своим спутникам, дабы вести их в последний бой. Минск легонько коснулся ее плеча.

"Эээ, ты знаешь…" — неуверенно начал он, — "в свете всех этих событий нам с Бу непросто удержаться на ногах".

"Непросто?"

"Ну, все эти дела богов, куда вляпались Минск и Бу. Мечи оказывают небольшое воздействие на небеса".

"Минск, ничто не может противостоять могуществу твоей праведной ярости".

"Ничто смертное — да, но призраки мертвых богов вполне могут оказаться созданными из того же горячего воздуха, что они выдыхают".

"Это все — вопрос веры, Минск. Ты веришь, что можешь надрать им задницы?"

"Ну, я уверен, что могу вонзить палец в глаз злу вне зависимости от того, что из себя представляет его голова. Возможно, этого достаточно. Посмотрим".

Роланна улыбнулась, хлопнула его по плечу. Час пробил.

28. Трон Баала

Роланна пожелала, чтобы план ее прекратил существование, и герои немедленно оказались в Бездне. Первое, что осознала Роланн — все здесь казалось чуждым для нее. Холодный ветер завывал в этой пустоте, крича, что ей здесь не место. Странные башнеобразные конструкции висели при помощи неведомых сил в бесконечной пустоте. Все ее бессмертное существо говорило о том, что вот это место — ничто иное, как Трон Баала.

Перед столпом света стояла Мелиссан. Или она стала выше, или герои уменьшилась, но женщина нависала над ними, как великанша.

"Добро пожаловать, Роланна… Итак, ты наконец нашла дорогу к Трону Баала. Но ты должна знать, что пришла очень, очень поздно. Некогда эта часть Бездны принадлежала твоему отцу и возможно, тебе… но теперь она моя. Наряду со всей сущностью бога, теперь это место мое и я правлю здесь, как хочу."

"Я остановлю тебя". Роланна расправила плечи, сделала глубокий вдох. "Любым способом".

"Я разочаровалась в тебе, Роланна. Столько пустых угроз, столько силы. Как тебе удалось пройти столько Королевств и не погибнуть, остается загадкой. Но это не важно. Ты неплохо послужила мне… а теперь настало время и твоей сущности перейти ко мне, к моей силе."

Меллисан напала, призывая демонов Бездны и теней смерти на свою сторону. Роланна сошлась с ней в бою лицом к лицу. Маззи и Саревок помогали ей, в то время как Келдорн, Минск, Валигар и Аномен сдерживали демонов и теней. Эйри, Джахейра, Налия и Имоен держались позади, атакуя магией или оружием.

Меллисан была прекрасно защищена жизненными силами Баала, посему заклятия не оказывали на нее воздействия. В отличие от честной стали. В ближнем бою она оказалась не особо искусна, но силы ее превосходили даже могущество Роланны.

Сначала все раны Мелиссан очень быстро затягивались. Но чуть позже Роланна заметила, что на теле противницы появляется все больше и больше ран. Роланна уповала на то, что они побеждают, когда Мелиссан выкрикнула в ярости:

"Я не стану терять время с тобой. Мне еще нужно поглотить сущности Порождений Баала… и на этом плане более чем достаточно энергии, чтобы занять тебя. Если ты не глупа, ты убежишь. Когда я закончу с сущностями, для меня не будет проблемой забрать и твою."

Мелиссан исчезла. Предположив, что та могла просто наложить заклятие невидимости, Роланна напоследок пронзила мечом место, где она стояла. Но Мелиссан возникла в столпе света, пребывающего в центре Трона Баала.

Джахейра подбежала к Роланне, выпалив, что наряду с Налией и Имоен они изучали структуру Трона. Они предположили, что Мелиссан все еще смертна и может принять в себя лишь небольшую толику сущности Баала. Но теперь она впитывает в себя сию сущность, чтобы восполнить утраченные силы. Центральный столп окружали три источника. Если герои сумеют уничтожить их, то, возможно, лишат Мелиссан притока сущности Баала.

Роланна с сим замыслом согласилась и наряду с товарищами устремилась к ближайшему источнику. Оный пребывал под охраной стихийного принца воздуха и нескольких низших стихийных духов. Судя по наличию стражей, Джахейра не ошиблась в назначении источника. Расправившись с духами, Роланна разбила источник мечом. Сразу же герои оказались телепортированы обратно к столпу, где их ожидала Мелиссан.

"Достаточно", — произнесла она. — "Я приняла в себя достаточно сущности, чтобы справиться с тобой… Я больше не буду ждать, чтобы покончить с твоей жалкой жизнью. Приготовься отправиться к братьям и сестрам, Роланна".

И вновь она призвала миньонов; сражение возобновилось, и продолжалось до тех пор, пока божественные силы Мелиссан не иссякли.

"Нет!" — раздраженно выкрикнула она. — "Слишком сильна! Будь ты проклята! Мне нужно больше сущности… Мне нужно больше силы!!"

Мелиссан исчезла в столпе света, дабы восстановить свои силы. Роланна тем временем уничтожила второй источник, охраняемый иным стихийным принцем.

Когда Мелиссан возникла пред противницей вновь, сражение вспыхнуло с новой силой. Роланна и соратники ее были измотаны, но продолжали бой, вынудив Мелиссан искать спасения в столпе света.

Роланна повела товарищей к последнему источнику, охраняемому дюжиной демонов. Однако герои сумели справиться с ними и уничтожили последний источник. И вновь возникли они у центрального столпа.

"Так ты сильнее, чем я представляла", — заключила Мелиссан. — "Пусть будет так, Роланна. Твоя судьба против моей… покончим с этим сейчас, раз и навсегда. Победитель получит все". Мелиссан атаковала героев могущественной магией, от нее исходили волны силы, разметывающие героев в разные стороны.

Когда Роланна поднялась на ноги, она лицезрела лишь черноту. Она не могла видеть ни Мелиссан, ни своих соратников, посему принялась за поиски. Вскоре она наткнулась на демона, одного из миньонов Мелиссан. Хоть казалось ей, что верный меч стал тяжелее втрое, девушка сумела сразить демона.

Когда демон пал, тьма начала рассеиваться. Вернулись звуки, и Роланна расслышала неподалеку боевые крики Маззи. Девушка устремилась в сем направлении, и вскоре узрела Маззи и Имоен, атакующих Мелиссан. Спутницы Роланны пытались подступить к жрице с разных сторон, дабы не дать той возможности отражать их атаки.

С боевым криком Роланна присоединилась к сражению. Вскоре к ним присоединился и Аномен. Примчался и Минск, пребывая в состоянии, вызванным яростью берсерка. Чуть позже возникла и Налия, продолжив призывать монстров, дабы сдерживали те миньонов Мелиссан, также начавших появляться поблизости. Стоя поодаль, Валигар посылал в Мелиссан одну стрелу за другой. Ввязался в бой и Саревок; в доспехах его зияли бреши, но меч из рук воин не выпускал. Наконец, появилась Джахейра в сопровождении Эйри и Келдорна. Позже Роланна узнала, что когда герои оказались разделены, лишь Келдорн получил тяжелые раны. Он погиб в сражении с тремя демонами, но тело его обнаружила Эйри, воскресившая паладина и исцелившая.

Хоть герои были измучены сражением, но они не переставали теснить Мелиссан. Вскоре раны последней стали затягиваться все медленней и медленней. Казалось, осталось нанести лишь несколько ударов, и все завершится…

Неожиданно между противниками возникла звездная.

"Хватит, Амелиссан", — постановила она. — "Боги постановили: противостояние окончено".

"Нет!!" Мелиссан не собиралась сдаваться. "Я — богиня! Ничего не окончено, пока я не скажу!"

"Ты не богиня, жрица Баала. Ты играешь с украденными энергиями, которые делают тебя бессмертной, дают тебе силу… но это не значит, что они делают тебя богиней."

"Нет! Порождение Баала не победило! Я отказываюсь верить в это!" Мелиссан попыталась сотворить заклятие, но безуспешно. "Сначала одна должна убить меня!"

"Но ты не можешь умереть, пока сущности внутри тебя", — согласилась звездная. — "Даже сейчас они пытаются покинуть твою ослабевшую оболочку. Ты побеждена, и судьба принадлежит победителю".

"Нет…" — тихо прошептала Мелиссан. — "Я… Я убью вас всех!" Последние слова произнесла она едва слышно.

"Ты ничего не сделаешь, Амелиссан, смирись с судьбой". Звездная обернулась к Роланне, не обращая внимания на Мелиссан, которая пала, лишившись чувств.

"Указанное время пришло, дитя бога. Перед тобой выбор… ты победила всех, кто противостоял тебе, и теперь ты должна выбрать свою судьбу."

Звездная обернулась к Имоен.

"Остался только один отпрыск мертвого бога… она сражалась на твоей стороне. Ее часть сущности невелика, но она должна сделать выбор"

"Ты имеешь в виду меня?" — выдохнула Имоен. — "Ты говоришь о той части меня, которая… скверна. Силы, которые проявились во мне".

"Ты хочешь сохранить свою сущность, дитя бога? Или хочешь отдать ее своей старшей сестре?"

"Если бы можно было избавиться от нее по своей воле, я давно бы это сделала", — пожала плечами Имоен, обернувшись к Роланне. — "Возьми это… Мне не нужно. Я никогда этого не хотела".

"Как тебе угодно, Имоен, так и будет сделано", — произнесла звездная. Еле заметное облачко туманно отделилось от Имоен, устремилось к Роланне, объяло ее… и, наконец, исчезло в теле девушки. "Последнее решение теперь осталось за твоей сестрой".

"Большинство душ-сущностей детей Баала, Лорда Убийств, теперь принадлежат тебе и только тебе", — обратилась к Роланне звездная. — "Теперь ты должна решить, что делать с этой силой… будь мудра, выбор делается один раз".

"Почему? Что со мной случится?" — вопросила Роланна.

"Последствия есть у любого решения. Но это, кажется, уникально в своем роде. Я попытаюсь объяснить как можно доступнее. Во-первых, ты можешь отдать ту часть сущности, которая осталась с тобой. Ее получит Амелиссан… и ее душа со всеми поглощенными сущностями будет уничтожена. Тебе может показаться это грубым, но Амелиссан имела глупость вобрать сущности в свою собственную душу, и другого способа нет. Цена амбиций всегда высока.

Отдать сущность — значит позволить богам изъять ее злую скверну и надежно спрятать его в залах горы Целестии, навсегда защитив от нее иные души. Ты, Порождение Баала, станешь смертной… сможешь продолжить свою жизнь и выбрать судьбу самостоятельно. Действия богов больше не будут тебя касаться, и твоя душа будет незапятнанна скверной."

"А другой вариант?" — поинтересовалась Роланна.

"Когда душа Амелиссан будет уничтожена и сущность высвобождена, ты сможешь принять ее в себя, если захочешь, и сможешь править Троном Баала, он будет твоим". Звездная поклонилась Роланне. "Ты сражался против скверны твоего отца с таким упорством. Это очень впечатляюще… достаточно впечатляюще, чтобы я захотела остаться рядом с тобою. Сила, которую ты можешь обрести, принесет новых врагов, и внимание злых богов, таких как Сайрик, который занял божественную роль твоего отца по эдикту Ао Создателя. Я буду сражаться на твоей стороне и помогать тебе во всем, что бы не готовила тебе судьба на планах бытия. Твое будущее неизвестно даже богам, хотя оно, несомненно, будет великим. Выбор сложен, но есть два варианта, Порождение Баала. Здесь ты осознаешь свою судьбу и начнется твое будущее."

Роланна решила сперва узнать мнение своих друзей.

"Если мне будет дозволено, я бы предупредила тебя, Роланна", — молвила Маззи. — "У великой силы свои искушения и свои испытания… тебе еще не хватило? Я думаю, ты была бы счастливее, пожив наконец собственной жизнью. Но я не стану говорить вместо тебя, моя подруга. Если ты поддашься искушению и станешь злой силой, мне будет грустно думать, что я сражалась, чтобы все кончилось именно так".

"Я советую тебе не принимать скверну", — согласился Саревок. — "Слишком много глупости в такой силе, как ты сам меня учил. Не делай этой ошибки… откажись и живи так, как ты хочешь".

"Хм", — Налия закусила нижнюю губу. — "У тебя будет могущество, Роланна, но на что ты будешь использовать силу? Зачем она тебе? Я могла бы принять силу злого бога, если бы это пошло на пользу людям… но я не хочу обманывать себя. Меня бы скверна искушала так же, как и любого другого. Но ты больше знаешь о себе, чем я".

"Итак… вот к чему все пришло?" — вздохнула Имоен. — "После всего, что мы прошли, прямо от Крепости Свечи и до Врат Бальдура, уничтожив Айреникуса и Бодхи, разрушив их планы… Интересно, что бы Горион сказал сейчас? Мне… Я… Я буду скучать по тебе, если ты уйдешь. Ты для меня больше, чем сестра… Я всем тебе обязана. Но кто же не хочет увидеть планы бытия? Кто не хочет все довести до конца?"

"Кажется, мое обещание Гориону подходит к концу". Джохейра улыбнулась, но радости в ее глазах не было. "Это будет… тяжело — смотреть, как ты поднимаешься на высшую ступень бытия, если ты выберешь это. Но вряд ли тебе нужно мое наставление. Я только молюсь, чтобы ты приняла решение, правильное для тебя, Роланна. Даже Горион попросил бы тебя о том же".

"Какое ужасное решение нужно принять!" Из всех спутников Роланны Эйри, похоже, расстроилась больше всего. "Ты… ты так долго сражалась, чтобы добраться досюда… но если ты решишь забрать всю эту силу, впереди будут только новые битвы! Я… Я бы не могла это сделать. Я не хотела бы. Стать таким ужасным существом. Но… ты никогда не выбирала простой путь, Роланна?"

"Ты хочешь навсегда остаться со скверной Баала? Оно будет постепенно тебя разъедать… если ты не примешь его с радостью". Как всегда, Валигар не доверял магическим силами. "Пусть твоя судьба будет моим советом… не оставайся в тени отца".

"Нет! Скажи, что это не так!" — выпалил Минск. — "Мы больше не будем сражаться против зла вместе? Бу будет скучать по тебе, Роланна. Мы вечно будем вместе опускать головы в печальном воспоминании нашего друга, так любившего надирать задницы. Бу и я будем говорить, что мы знали героиню Роланну. А люди будут нам не верить. А может, они будут смотреть на нас еще более странно, чем сейчас. А может, и нет". Минск, как всегда упустил суть, подумав, что речь идет всего лишь о расставании героев. Или, быть может, он как раз заметил самое важное в сложившейся ситуации.

"Стать богом, что может ходить по планам по желанию…" — пробормотал Келдорн. — "Я не могу представить, что делаю такой выбор, Роланна, и я не завидую тебе. Если бы это был мой выбор… Я бы не оставил мою любимую Марию и двоих детей навсегда. Я бы не смог это выдержать. И мысль о том, чтобы иметь дело со скверной зла… нет, это не для меня."

Наконец, заговорил последний из спутников Роланны, Аномен.

"То, чего я всегда боялся, пришло. Твое право рождения зовет тебя, моя госпожа, и я могу потерять тебя навсегда. Ты знаешь… что ты будешь делать?"

"Я не хочу тебя терять, Аномен. Я люблю тебя," — смотря ему в глаза, ответила Роланна.

"Я восхищаюсь тобой всем моим сердцем, Роланна. Но я поступлю нечестно, если не попытаюсь уговорить тебя принять вызов… кто может отказаться от такого предложения? Я не могу дать тебе ничего такого, что могло бы соответствовать пережитому, любовь моя. Я плохая замена приключениям… я не однажды удивлялся, как только ты меня терпишь рядом с собой. Если ты решишь остаться смертной, я постараюсь дать тебе все, что пожелаешь. А если ты решишь уйти, я ничего тебе не скажу. Возможно, это будет больно, но какой радостью будет знать, что моя любовь достигла такого величия… и я буду помнить тебя всегда."

"Пришло время сделать выбор, Порождение Баала", — молвила звездная. — "Что ты пожелаешь?"

Роланна бросила последний взгляд на Аномена, размышляя о тех возможностях, которые ей сулило это предложение. Сотни, тысячи людей будут называть ее богиней. Как же это абсудрно! И оба произнесла, обращаясь к звездной:

"Я не хочу сущности Баала. Делай с ней, что хочешь… Я останусь смертной." Помимо воли, она покосилась на своих товарищей. Аномен был изумлен, но на лице его читалась робкая надежда. Остальные удивились не меньше. Хоть она полагала, что за все время, проведенное вместе, они сумели узнать ее получше.

"Значит, ты начнешь жизнь заново, смертная", — молвила звездная, — "без скверны твоего породителя на душе… и сущность Баала навсегда останется скрыта. Ты хорошо поработала, и свобода будет твоей наградой." Что ж, сокрытие могущества будет наилучшим решением; пусть искушает оно какого-нибудь иного небожителя.

Герои искренне поздравили Роланну с принятым решением.

"Итак, судьба нашего отца подошла к своему логическому завершению…" — произнес Саревок, — "и повествование закончилось, как оно, вероятно, и должно было закончиться. Я с нетерпением предвкушаю новые путешествия… с тобой, если ты позволишь".

"Итак, ты собираешься остаться смертной?" Имоен обняла сестру. "Ух-ты! После всего этого мы скоро снова попадем на торные тракты. Это должно быть приятно, когда у тебя еще все впереди, нет? Впервые с тех пор, как мы покинули Крепость Свечи, мы сможем сами выбирать наш путь! Не могу дождаться!!!"

"Ты останешься, любовь моя?" По щекам Аномена текли слезы радости. "Ничто… ничто не могло сделать меня счастливее! Ты будешь свободна от темной сущности, и мы оба сможем прожить нашу жизнь вместе! О, счастливый день!"

"Ты приняла решение, дитя бога", — поклонилась девушке звездная. — "Пришло время завершить дело… приготовься".

В последние мгновение перед тем, как звездная избавила ее от скверны Баала и вернула героев на Фаэрун, Роланна обратила мысленный взор внутрь себя.

Она почувствовала… как стала слабее. Хоть и противилась она скверне, та была для нее источником энергии, пробудившим внутренние силы. Девушка привыкла полагаться на эту силу и без нее чувствовала себя несколько растерянно. И теперь гадала, какую часть ее личности и сил составляла скверна Баала, и что она будет представлять собою теперь.

А затем она перевела взор на друзей и поняла, что любовь ее к ним останется все столь же сильна. Особенно к Аномену, ведь чувства ее к рыцарю нисколько не изменились. Она улыбнулась, наслаждаясь теплотой сих чувств. В конце концов, она не была лишена ничего из того, что действительно важно.

29. Эпилог

Эйри: Эйри продолжила приключения в качестве ведьмы Минска после того, как рассталась с Роланной одержимая мыслью во всех своих путешествиях бороться с рабством в любых формах. Ее сострадание, однако, все больше заражалось ее местью; местью за все, что ей пришлось пережить в цепях. Она могла и вовсе утратить себя, если бы не наткнулась на группу крылатых эльфов-авариэлей, порабощенных в Кормире. Они убедили ее прибыть в Фения-Дейл — дом, из которого она была украдена, и там она многое познала. Что наиболее важно, она узнала, что больше не была одной из них, и перестала тосковать по крыльям, от которых все равно оказалось бы мало проку. По воле случая Эйри стала верховной жрицей в Подземной Скале, деревне гномов, о которой когда-то говорил ее наставник Квайл. Он и был ее истинной семьей, и среди его народа она наконец обрела мир и покой.

Налия: Налия стала достаточно сильной после своих странствий с Роланной. Сначала она путешествовала, училась магии и заводила влиятельные знакомства, но через год она вернулась в Амн в дом своей семьи — замок де'Арнис. Она обнаружила их под контролем никого иного, как Исаи Роеналя, но она больше не была своенравным ребенком, как он ожидал, и легко призвала его к правосудию за свершенные деяния. Она объявила себя наследником герцогского титула отца, стала любимым правителем, уважаемым архимагом, и вскоре заслужила место в Совете Шести Амна. Она стала важной фигурой в Амне на долгие года, постоянно сражаясь за простой народ и наживая многих влиятельных врагов среди дворянства и Безликих Колдунов.

Келдорн: Келдорн Файркам думал, что его путешествия с Роланной означали конец его активной карьеры и как искателя приключений, и как служителя Ордена. Он осел в Аткатле, надеясь прожить в мире, насколько старый воин может на это надеяться, но однажды зов на службу пришел к нему в последний раз. Это было несколькими годами позже, когда Амн был осажден великанами. В свои шестьдесят лет Келдорн с пятью рыцарями удерживал стратегический перевал, пока не подошло подкрепление из Амна. Он выстоял, но его раны были настолько серьезны, что старый паладин пал на поле брани. На глазах рыцарей рука Торма опустилась с небес, а когда поднялась, Келдорн исчез. С того дня видения Истинного Бога были дополнены мужественным духом Келдорна у его правой руки.

Валигар: Валигар продолжал странствовать в поисках приключений еще несколько лет после окончания саги о Порождениях Баала, путешествуя по диким землям и часто показываясь около Глубоководья. Потом он осел в Аткатле, дабы принять безмятежную жизнь в своем фамильном поместье, но его среди дворян не дали ему отдыха. Он был вынужден принять титул Старшего Инспектора — ответственность, которой он не хотел; коррупция в городе вскоре разбудила его гнев. На удивление для самого себя, Валигар стал весьма достойным лидером, и этот факт восстановил фамильное имя Кортала. Валигар вскоре женился, и его единственный сын, гордость всей его жизни, впитал уроки отца в сердце. Он стал главой Безликих Колдунов, войдя в историю великим реформатором.

Маззи: Опасности, с которыми столкнулась Маззи Фентан, будучи спутницей Роланны, не смогли остудить ее жажду приключений. Вскоре после событий в Тетире она основала Рыцарей Фентан — отряд смелых героев, рассказы о которых ходили по всем Королевствам. Они сражались с троллями, чтобы спасти города, которым те угрожали, повернули вспять волну орков, чтобы сохранить древние леса, и встретились с бесчинствующим драконом в его логове, чтобы сделать мир лучшим местом. Легенды о них были больше, чем их жизни, особенно о Маззи: про нее было сказано, что если бы доблесть измерялась дюймами, в ней было бы двадцать футов. Несмотря на весь риск, которому она подвергалась, Маззи мирно умерла в зрелом возрасте, зная, что может гордиться всем, что она сделала.

Минск: Когда сага о Порождениях Баала закончилась, Минск выполнил давнюю клятву. Он вернулся в Рашемен вместе с Эйри, надеясь усладить Прибежище Берсерков Ледяного Дракона рассказами о своих подвигах, и заслужить место в его священных залах. Его слова не понадобились. В каждой таверне в Фаэруне находился свой бард, воспевавший деяния доблестного следопыта, и он везде приветствовался, как герой. Он основал свой отряд искателей приключений, Кулак Правосудия, внушая страх злу, пока снова, в более преклонном возрасте, не отправился в путешествие по Королевствам… и исчез. А что Бу? Ну, что за Минск без Бу? Они никогда не расставались, и кое-кто говорит, что они до сих пор вместе, там, среди звезд, где и хомяки, и великаны, и люди становятся легендой.

Джахейра: События саги о Порождениях Баала глубоко подействовали на Джахейру. Ее долгом было защищать великое равновесие, но в последующие года она обнаружила, что пресытилась той борьбой, которая шла в ее разуме. Будучи свидетелем происходящих перемен, в то время как она была в отряде Роланны, Джахейра поняла, насколько скоротечна жизнь, и что значит потерять того, кто тебе дорог. В те времена она была известна, как неустанный защитник равновесия, иногда действующая под знаменами Арфистов, а иногда и без них. Но она всегда держалась на расстоянии и в напряжении, никогда не оставаясь подолгу на одном месте, вечно охраняя равновесие. Джахейра трижды пересекала Королевства туда и обратно, но никогда не возвращалась в Тетир на Побережье Мечей.

Саревок: В годы, прошедшие с момента его возрождения Роланной, Саревок никогда не оставался на одном месте надолго. В Бердуске он, по слухам, разгромил армию вторгшихся орков, показав такие устрашающие силу и ярость, что запуганные местные жители не знали, кого бояться больше. В Вестгейт он прибыл как завоеватель, жестоко насаждая свою волю только для того, чтобы таинственно исчезнуть несколькими месяцами позже. Он действовал, как человек, который не знает себя, и все рассказы сходятся в одном — что Саревок был мучавшейся душой, балансирующей между жизнью и смертью, никогда не достигая ни того, ни другого. Вскоре он исчез, говорили, что он напал на саму Бездну или покончил жизнь самоубийством. На самом деле он уехал в Кара-Тур, чтобы похоронить свою единственную любовь, воительницу Тамоко. Он уже никогда не возвращался, хотя рассказы продолжались.

Имоен: А что Имоен, вечное дитя? Она долгое время находилась в тени Роланны, но сама по себе была личностью и нашла судьбу по душе. Она вернулась в Крепость Свечи на время, ее возросшее умение в магии позволило ей изучать тамошние книги. Но этого было слишком мало, и она не задержалась там надолго. Позже ее видели в компании таких известных личностей, как Кельбен "Черный Посох" и Эльминстер, судя по всему, заражая тех своим оптимизмом. Ее влияние росло, и она оcновала гильдию воров, которая сейчас орудует на всем пути к Невервинтеру. Когда ее спрашивают об этом, она всегда отвечает улыбкой святой невинности. "Хэйя", — говорит она, — "это всего лишь я, Имоен!"

Аномен: Роланна отказалась от места в Ордене Сияющего Сердца, отправилась странствовать с Аноеном, чтобы познать саму себя, изменившуюся. Они не перестали истреблять все зло и бороться с несправедливостью, но становились известны как герои всюду, куда ни пошли бы. Их карьера была столь плодотворной, что дата их свадьбы постоянно откладывалась из-за того, что то один, то другой настаивал на том, чтобы поучаствовать в очередном приключении. Наконец, дата устроила их обоих, и Роланна и ее любимый сочетались браком в самом пышном и торжественном событии, на котором собрались благородные люди и герои со всего Фаэруна. Эта пара повлияла на жизни многих, и люди прибыли посмотреть, как сам Эльминстер объединит этих двоих в величайшей церемонии, которую только видел город Врата Бальдура. Аномен и Роланна вскорости удалились от жизни мирской в переданный им Налией замок де'Арнис, однако, если верить легендам, их приключения никогда по-настоящему не кончались. После замужества Роланна взяла себя имя Мария, дабы память об отринутом наследии не тяготила ни ее, ни смертных, оказавшихся свидетелями тех судьбоносных событий. Вскоре у них родилась дочь, названная Мойрой, и приключения ее отразились в хронике под названием "Ночи Невервинтера".

Content

Хесс Рисс Трон Баала

Рисс Хесс Трон Баала

1. Предзнаменования

2. Крепость Бездны

3. Убийство и воздаяние

4. Сарадуш

5. Предатель разоблачен

6. Тайна входа

7. Городская тюрьма

8. Громнир Ил-Хан

9. Крепость Бдящего

10. Храм Хельма

11. Демон четырех аспектов

12. Лабиринт порталов

13. Машина Лума Безумного

14. Великая печать

15. Заточенный

16. Храм на болоте

17. Сердца

18. Яга-Шура

19. Происхождения

20. Путь в Амкетран

21. Вонгоэт

22. Сендай

23. Исполнение пророчества

24. Абазигаль

25. Пятеро

26. Балтазар

27. Предательство Ловчей Смерти

28. Трон Баала

29. Эпилог