Моуди, Рэймонд

Жизнь после утраты

Рэймонд Моуди, Дайяна Аркэнджел - Жизнь после утраты

Рэймонд Моуди и Дайяна Аркэнджел в своей новой книге показывают, как люди могут пройти через скорбь и стресс и не только восстановить свои силы, но и перейти на новый уровень восприятия мира. Осознание "величайшей тайны" человечества может облегчить боль утраты и позволит тем из нас, кто веруют в жизнь после жизни, преодолеть свой страх и горе, а также обрести духовное просветление. Немного существует на земле людей, которым незнакомы утраты. А если и так, то что ждет нас впереди? Эта книга может стать для всех нас бесценным другом в беде.

Необычайное сочетание внутреннего самовыражения и утешения, стратегических задач и обретенной мудрости, анекдотических подробностей и научных изысканий — все это изумляет своим разнообразием и пользой в чистом виде. Одновременно помогает и исцеляет.

Нил Доналд Уолш, автор серии «Беседы с Богом»

Эта книга, насыщенная яркими историями утрат и духовного роста, исполненная сострадательной мудрости, представляет собой достойное продолжение известного классического труда Р. Моуди «Жизнь, после жизни».

«Жизнь после утраты» продолжается с того места, на котором заканчивается «Жизнь после жизни», и насыщает нас внутренним видением и умением преодолевать свое горе и вновь обрести радость и полноту существования.

Кристиан Нортроп, автор книг «Женское тело», «Женская мудрость» и «Мудрость менопаузы»

Эта тонкая, превосходно написанная работа наделяет нас мудростью и дает направление личной трансформации. Жизнь неотделима от утрат, поэтому прочтите эту книгу и осознайте, как можно обратить конец жизни в ее начало, придав этому поистине серийный характер.

Берни Сиджел, доктор медицины, автор книг

«Любовь, медицина и чудеса», «Правила для живых» и редактор-составитель продолжения книги Питера Кэлдера «Древние секреты источника молодости»

Все мы смертны и подвержены горю. В «Жизни после утраты» нам предлагаются идеи, рассказы и суждения, которые могут принести пользу многим, соприкоснувшимся с тяжким опытом утраты. Вероятно, самое большое достижение авторов — в их убеждении, что целительный духовный рост возникает из страданий.

Кэтлин Даулинг Сингх, доктор философии, автор «Благородства смерти»

Книге «Жизнь после утраты» предстоит стать классикой в сфере изучения горя и потерь. Авторы сочетали свой собственный опыт с обстоятельствами жизни своих пациентов; при этом расширяя и углубляя смысл постигшей человека утраты. Весьма полезное чтение для всех, кто испытал потерю — а кто их не испытывал?

Памела Кирхер, доктор медицины, врач хосписа и автор книги «Любовь как связь»

Какой чудный дар — придать законную силу урокам, извлеченным нами из утрат, вкупе с личным опытом, да еще снабдить все это драгоценными источниками!

Элен Стилвел, координатор-психолог, Роквилл-центр

при нью-йоркской епархии, автор книги «Плодотворная память: вечный ангел»

ПРЕДИСЛОВИЕ

Исследуя захоронение неандертальского периода, которому минуло больше сорока пяти тысяч лет, археологи обнаружили следы цветочной пыльцы гиацинтов и штокроз — очевидно, остатки траурного венка, принесенного родственником усопшего. Эта находка — острое напоминание о том, что печаль, горе и утрата чрезвычайно давно являются частью человеческой жизни.

Кто-то может сказать, что скоро все изменится. Специалисты предсказывают в обозримом будущем значительное продление человеческой жизни. Чем глубже ученые проникают в тайны старения организма, тем больше кружат голову разговоры о возможности отложить смерть на неопределенный срок. Однако до сих пор статистика остается неумолимой — все умирают, исключений нет — и это значит, что мы едва ли можем избавиться от этого древнего чувства — чувства утраты.

Хотя смерть остается константой, наше отношение к ней меняется. Одним из самых замечательных результатов развития западной культуры в XX веке стало неуклонное стремление открыто противостоять смерти. Книги, посвященные смерти и умиранию, становятся бестселлерами. В медицинских училищах, больницах и иных организациях стали обычными предметами обучения такие курсы, как «наставничество в вопросах смерти» и сострадательная забота об умирающих. Забота об умирающих — это то, что помогает медицине восстанавливать связь со своими духовными корнями. Ведется много разговоров о «естественной», «хорошей», «мирной» и «благородной» смерти. Родившиеся сразу после Второй мировой войны — им уже за пятьдесят — как будто так недавно писали торжественное заявление о вступлении в брак, но теперь составляют завещания, чтобы дать указания близким относительно последствий своего ухода и облегчить скорбь тех, кого они покинут.

Одной из причин подобных перемен является осознание, что справиться с такими болезненными эмоциональными переживаниями, как горе и утрата, легче, полностью погрузившись в них, а не игнорируя или пряча их в глубинах подсознания. Буддисты говорят: «Прими все, что приходит к тебе, не отвергай ничего».

Именно такой подход отличает непревзойденную книгу Моуди и Аркэнджел «Жизнь после утраты». Нет лучшего практического руководства в том, как справиться с болью и преодолеть утрату. Опираясь на собственное видение и опыт, авторы достигли неисчерпаемой мудрости — и они делятся ею с другими.

В результате двухвекового господства материалистической науки мы привыкли отождествлять человеческое сознание с деятельностью мозга. А это значило, что с физической смертью тела и мозга сознание исчезает и происходит полное разрушение личности. Такие взгляды не только усугубляли горечь утраты для живых; они также напоминали каждому о собственном неминуемом разрушении. Но в наши дни появилось множество свидетельств, заставляющих пересмотреть предположение о равнозначности разума и сознания. Современная наука свидетельствует, что сознание способно на многие вещи, на которые не способен разум. Или еще проще: разум и сознание — не одно и то же.

Исследуя околосмертные состояния (ОСС), Р. Моуди выявил некоторые свидетельства того, что сознание может выйти за пределы физического тела и мозга. Поскольку Моуди — настоящий ученый, он стремится не переоценивать возможность сохранения сознания после смерти; однако надежда на это поистине витает в воздухе. Недавно коллектив британских врачей констатировал, что «возникновение ОСС при сердечных приступах поднимает множество вопросов, касающихся возможности дистанцирования между сознанием и мозговой деятельностью».

Мы рассуждаем о горе и утрате, но что в действительности утрачено? Физическое тело умирает, это очевидно, однако что же тогда происходит с сознанием? Джон Сирли, один из виднейших философов-исследователей проблем сознания, говорит: «На данном уровне понимания процессов сознания мы не знаем, как оно функционирует; поэтому необходимо учитывать самые разные возможности». Другой философ, Джерри Фоудор, заметил: «Ни у кого нет ни малейшего представления, как нечто материальное может обладать сознанием. Ни у кого нет ни малейшей идеи относительно того, как можно было бы иметь это отдаленное представление. И тем более — о философии сознания». Недавно сэр Джон Мэдокс, бывший редактор журнала «Nature», высказал трезвое суждение: «В список нашего невежества необходимо... включить понимание человеческого разума... Из чего состоит сознание - это загадка. И, несмотря на значительные успехи нейрологии на протяжении прошлого века, мы, похоже, все так же далеки от понимания... как и сто лет назад». Эти замечания показывают, сколь мы потрясающе невежественны в вопросах природы сознания, взаимосвязи мышления и мозговой деятельности, происхождения и предназначения сознания. Важно признать наше невежество; это сделает нас более открытыми новым идеям в области проблем сознания и, возможно, преодоления смерти.

Мы вступаем в эпоху оживления интереса к исследованиям работы сознания вне мозга. Так, например, существуют неоспоримые свидетельства лечения на расстоянии или целительной силы молитвы — и их становится все больше. Располагая множеством подобных свидетельств, мы начинаем понимать, что какой-то аспект сознания выходит за пределы физического мозга, и, по-видимому, не ограничен во времени и пространстве, то есть бесконечен, а следовательно — вечен и бессмертен.

Почему этим исследованиям придается такое огромное значение? Я считаю, что нет ничего важнее, чем лишить смерть ее всемогущества и освободиться от чувства утраты и скорби, приходящих со смертью близких.

Мне нравится неясность в названии этой книги — «Жизнь после утраты». Жизнь для кого? Для тех, кто остался в живых? Для ушедших? Мой ответ: и для тех, и для других.

Многие все еще полагают, что тяжелые утраты следует переживать в одиночестве и тишине. Эта книга показывает, что такое предположение неверно. Как считают авторы, облегчить боль утраты и скорбь можно с помощью вполне реальных действий.

Эта книга исполнена любви и участия, написать ее могли только люди, способные на глубокое сопереживание. Авторы заслуживают нашей общей благодарности — они подтолкнули нас к осознанию того, что, хотя мы не можем отменить смерть, она все же не последняя глава для оставшихся жить, а возможно и для ушедших.

Ларри Досси, д-р медицины

ВВЕДЕНИЕ

Наша культура отрицает скорбь. С утратой близкого человека большинство людей прячутся от чувства потери в земных привычках и пристрастиях: работе, еде, выпивке, наркотиках, музыке, телевидении, спорте, сексе, книгах, покупках, Интернете — этот список можно продолжать до бесконечности. А почему бы и нет? Разве кому-то хочется испытывать боль? Чувствовать что-то, хоть отдаленно напоминающее об утрате любимых?

Представьте, что вы смотрите через глубокое устрашающее ущелье, за которым взгляду открывается чудесное место — высоко, на самой вершине прекрасной горы. Это место не только превосходит все, что вы могли нарисовать в своем воображении — там находится все, что мило вашему сердцу. Но между вами и этим замечательным местом лишь один связующий путь — через мост. Эта вершина — ваше совершенное «я» — та личность, которой вы можете стать. Ущелье — это обитель скорби, мост — олицетворение траура. Путь к вершине идет не через радость и великолепие, а через печаль и боль.

Мы видим этот мост на протяжении жизни множество раз — когда уходят друзья, нас покидает бабушка, кончаются каникулы, прекращаются отношения, упущены возможности, одно время года сменяется другим и т. д. Пересечь этот мост возможно, только испытав чувства любви, утраты и скорби по близкому для вас человеку.

Утрата может разбить сердце, она может стать разрушительной; вам может казаться, что всему пришел конец. Наш путь начался лет сорок назад в классных помещениях, библиотеках и церквах — там, где мы пытались осознать собственное горе и справиться с ним. Именно наши личные утраты стали причиной наших профессиональных исследований в сфере танатологии, науки о смерти и умирании и изучения феномена «жизни после смерти». Работая над проблемой, мы поняли, что другие перенесшие утрату искали того же, что и мы: утешения, надежды, уверенности в том, что наш разум и чувства «нормальны».

Мы предлагаем читателю эту книгу, но не как знатоки, поучающие людей, как пережить утрату. Каждый человек сам себе хозяин в собственном несчастье. Возможно, на этих страницах некоторые найдут свой способ справиться с горем; но мы не пытаемся дать готовые рецепты. В таком личном переживании, как горе, формулы неприменимы.

История Томми

Шестилетнему Томми страшно хотелось иметь наручные часы. Наконец на Рождество он получил желаемое, и ему очень хотелось показать подарок своему лучшему другу Билли. Когда он выходил из дома, мать напомнила ему:

— Теперь, Томми, у тебя есть часы, и ты можешь узнавать время. От Билли тебе идти домой две минуты, так что, пожалуйста, не опаздывай. Ты должен вернуться к ужину, к шести часам.

— Обязательно, — уверил ее Томми и выскочил за дверь.

Пробило шесть часов, а Томми все не было. В четверть седьмого его все еще не было, и мать начала злиться, в половине седьмого она была уже вне себя. Без десяти семь ее гнев сменился страхом. Только мать собралась на поиски сына, как входная дверь отворилась, и Томми тихонько вошел в дом.

— Томми! — стала бранить его мать. — Как можно быть таким непонятливым? Ведь ты же знаешь, что я волнуюсь? Где ты был?

— Я помогал Билли... — начал Томми.

— Помогал Билли в чем? — спросила мать сердито.

Мальчик опять попытался объяснить:

— Понимаешь, ему купили на Рождество новый велосипед, а он свалился и сломал его...

— Ну, Томми, — прервала его мать, — что может шестилетний мальчик понимать в починке велосипеда? Господи, ну неужели...

На этот раз перебил Томми:

— Нет, мама. Я не пытался его чинить, просто сидел с Билли рядом и помогал ему плакать.

Наша цель

Как и у Томми, наша цель — не пытаться что-то «починить». Человеческое горе слишком глубоко, чтобы суметь что-то исправить. Но, хотя мы не можем посидеть рядом с каждым скорбящим, мы можем предложить ему слова утешения, надежды и вдохновить его на то, чтобы он прошел по своему мосту, собственным путем и в свое время. Так мы сможем быть на этом пути рядом с вами.

Лично для вас

Книга «Жизнь после утраты» была написана для тех, кто скорбят об утрате любимых, но изложенные здесь мысли могут касаться и других потерь. Что-то из написанного окажется именно тем, что вам нужно, что-то — нет. Мы предлагаем вам взять то, что вам действительно нужно, а остальное оставить — быть может, чтобы вернуться к этому позже. Только от вас зависит, найдете ли вы утешение на этих страницах, — но следует иметь в виду, что эту книгу никоим образом нельзя рассматривать как заменитель лечения или профессиональной консультации.

Содержание книги

Эта книга — попытка ответить на вопросы, которые задают нам наиболее часто: почему некоторые люди, пройдя через потери, становятся сильнее духом? Как выражать и принимать соболезнования? В чем разница между горем разрушительным и благотворным? Когда наступит конец моим страданиям? Как наладить свою жизнь после утраты? Как справиться со стрессом? В заключение мы рассказываем о молитве, которая приходит к нам с утратой.

По просьбе лиц, чьи истории использовались в книге, мы изменили их имена и некоторые детали личного свойства, общую канву их рассказов оставив при этом неизменной.

Глава первая

ПЕРВЫЙ ГОРЕСТНЫЙ ОПЫТ

Плач ребенка в тишине ранит глубже, Чем ярость сильного мужчины.

Элизабет Баррет Браунинг

Смерть любимого существа вновь пробуждает чувство, которое возникло у нас, когда мы впервые переживали разлуку и утрату. Те, кто становятся сильнее и взрослее, преодолевая утраты, стремятся исследовать свой самый первый опыт. В данной главе мы рассмотрим пять факторов, которые продолжают оказывать влияние на нас, уже взрослых: мир ощущений перед рождением, опыт рождения, привязанности и утраты, знакомство с понятием смерти и, наконец, представления о смерти, которые формируются в детстве.

Пренатальный опыт

Раньше психологи отрицали наличие воспоминаний пренатального периода, аргументируя это тем, что внутриутробный плод слишком неразвит, чтобы какие-либо события этого времени отразились на будущем ребенка. Однако

многочисленные свидетельства утверждают обратное. Матери, очень горевавшие во время беременности, подтверждают, что их дети родились печальными. К подобным заключениям приходят и другие члены семьи, иногда и сами дети. История Дженни может служить примером, убедительно доказывающим возможность влияния пренатальных переживаний на взрослую жизнь.

«Мне кажется, будто я в ужасной темной комнате»

(история Дайяны)

Сколько Дженни (удачливая нью-йоркская манекенщица) себя помнит, она несла в душе глубоко затаившиеся боль и страх. Многие годы она безуспешно пыталась от них избавиться.

В разгар лета 1988 г. все, кто имел возможность, покинули Манхэттен — за исключением Дженни.

— Я пытаюсь справиться со своими эмоциональными затруднениями, — так сказала она при нашей встрече. — Я обращалась в различные консультации, даже прибегала к гипнотерапии, но всякий раз, когда врач предлагал мне вернуться в прошлое, я чувствовала, что нахожусь в смертельно опасной темной комнате, и впадала в истерику. Я непрерывно ощущаю ноющее беспокойство. Я не понимаю, чем оно вызвано, и очень устала от того, что оно осложняет мои взаимоотношения с людьми. Я боюсь того, что может в результате открыться, но с этим необходимо что-то делать. Вы можете мне помочь, Дайяна?

Два проведенных нами сеанса гипнотерапии привели к уже знакомым Дженни результатам.

— Я нахожусь в абсолютно темном помещении, — описывала свои ощущения Дженни, — здесь нет даже намека на свет. Голоса... снаружи слышны громкие, но чем-то приглушенные голоса. Я слышу, кто-то кричит... похоже на голос моей матери. Меня бросает в разные стороны, мне здесь так страшно... кто-то... мама...

Дженни дрожала крупной дрожью, поэтому я напомнила ей:

— Мы вместе. Ты в безопасности. — Когда она успокоилась, я спросила: — Что там происходит?

Она постаралась определить, что происходит за пределами ее убежища, и ответила:

— Не знаю. Похоже, кто-то... кто-то причиняет боль моей матери... а сейчас я... я в опасности... в совершенном одиночестве... в темноте... меня толкает во все стороны... все такое... — при этих словах тело Дженни обмякло в кресле, дыхание замедлилось.

— Что сейчас происходит? — спросила я.

— Я все еще там, — отвечала Дженни.

— Сколько тебе лет?

— Не знаю, я маленькая, очень маленькая.

— Кто там еще?

— Я очень стараюсь, но не могу ответить. — Она издавала лишь отдельные неясные звуки, ее тело оставалось неподвижным. Затем к Дженни пришло спокойствие, расслабленность и наконец ее объяло какое-то неестественное умиротворение.

— О, — воскликнула она, открыв глаза, — теперь я яснее осознаю то, что произошло! Я себя чувствовала маленьким ребенком, возможно двух-трех лет от роду, и пряталась в стенном шкафу. Я была совсем беспомощна! Я слышала, как кто-то пытается причинить боль моей матери. Но почему мне казалось, будто меня толкают? В этом нет смысла; мне надо разобраться, что же со мной было.

На следующей неделе Дженни отправилась домой, чтобы разузнать у родителей о своем детстве, но в ответ на ее вопрос мать вдруг расплакалась. Отец гневно сказал Дженни: «Никогда больше не задавай этих вопросов!» Затем Дженни пыталась выведать хоть что-то у бабушки по материнской линии, но и та осудила ее любопытство.

— Так что поездка моя ни к чему не привела, — докладывала Дженни, — и ответов на свои вопросы я не получила. Но теперь хотя бы знаю: там что-то действительно произошло.

Преследуемая навязчивыми воспоминаниями, Дженни была полна решимости раскрыть тайны прошлого и терпеливо дожидалась, когда вся семья будет в сборе.

Некоторое время спустя такой момент наступил: на свадебном торжестве ее кузена должна была присутствовать вся семья. В потоке навеянных алкоголем воспоминаний ее вопросы были вполне уместными. Во всяком случае, тетка Дженни приподняла завесу над покровом тайны.

Много лет назад ревнивая любовница ее отца ворвалась к ним в дом с ножом для разделки мяса и бросилась в спальню. Мать Дженни, на восьмом месяце беременности, проснулась и увидела подкрадывающегося к ней человека. Злоумышленница бросилась к кровати, изрыгая проклятия и замахиваясь ножом на будущую мать. Мать Дженни боролась отчаянно, защищая себя и свое еще не рожденное дитя. Она отражала наскоки обезумевшей фурии, пока в комнату не ворвался муж. Будучи мужчиной физически сильным, он сумел схватить преступницу сзади и выволочь из спальни. Обессилевшая мать Дженни благодарила Бога, что все обошлось.

История с нападением объясняла те ощущения, которые Дженни испытывала во время гипнотических сеансов, — чувство, будто ее бросает во все стороны, темное замкнутое пространство, окружающее ее, громкие и невнятные голоса, испытанное чувство ужаса и, наконец, полное расслабление.

«Это было поистине чудо, — писала мне Дженни по электронной почте спустя 10 лет после наших совместных сеансов. — Я знаю, что Божественное Провидение создало все эти события — мое беспокойство, гипнотерапию, яркие вспышки памяти и встречу всей семьи. Полученный опыт научил меня тому, что Господь дарует нам не дух, исполненный страха, но ясный разум и сильную, любящую душу, — это стало смыслом моей жизни. Я вернулась в колледж и теперь являюсь дипломированным работником медицинской социальной службы, занимаюсь разработкой программ духовного роста для детей в Соединенных Штатах и за границей. Никогда еще я не была так спокойна и счастлива».

Практикующие врачи и исследователи собрали достаточно свидетельств того, что события, происходящие, когда младенец еще находится внутри утробы матери, могут оставить заметный след. Иными словами, вы могли пережить ваш первый горестный опыт еще до вашего рождения.

Последствия процесса рождения

Процесс появления на свет является для новорожденных стрессовым как в психологическом, так и физиологическом отношении. Самое первое расставание с матерью может вызвать чувство тревоги и страха, которое останется на всю жизнь. Некоторые психологи полагают, что у всех людей сохраняется скрытое стремление вернуться в материнское чрево.

Другие ученые считают, что жизнь начинается с tabula rasa, т. е. с «чистого листа», и что впечатления о жизни и окружающем мире начинают формироваться лишь с момента появления на свет. Соответственно, такие ученые утверждают, что младенцы еще недостаточно развиты для такого сложного переживания, как страх расставания, возникающего во время родов.

Сочетание подобных взаимоисключающих точек зрения создает возможность практического понимания. Вполне разумно предположить, что утрата уютного внутриутробного существования может породить стресс. После месяцев, проведенных в темной, теплой и постоянной окружающей среде ребенок внезапно оказывается в совершенно ином мире. Младенцы пугаются яркого света, громких голосов, больших помещений и холодного воздуха. Их передают из рук в руки, чтобы помыть, похлопать, потискать. Кроме того, сам процесс рождения может быть болезненным, как это произошло с Сайласом, трехлетним внуком Дайяны, о чем он рассказал ее дочери, а потом — и ей самой.

«Мне было так больно»

(История Дайяны)

В родильном отделении столпились человек двадцать медицинского персонала. После девяти месяцев тяжелой беременности и шестнадцати часов родовых схваток пациентку К'Энни подвергли кесареву сечению, и Сайлас наконец появился на свет.

— Три года назад, в этот самый миг, ты родился, — объявила К'Энни Сайласу, показывая на циферблат часов.

— Мне было так больно, — тут же заявил Сайлас, потупясь.

—То есть? — переспросила мать.

— Мне действительно было больно, очень больно. Мне хотелось там остаться, — хмуро говорил он.

Появившись у меня дома, К'Энни (терапевт со вторым, психологическим образованием), потащила меня на кухню и, повторив содержание разговора с сыном, спросила:

— Не может же он в самом деле помнить?

— Не знаю. Звучит это невероятно. Хочешь, я спрошу его об этом?

Когда семья собралась за ужином, я задала Сайласу вопрос: «Ты помнишь день, когда родился?» Он повторил мне то же, что и матери.

Всем нам пришлось покинуть чрево матери и, независимо от того, помним мы об этом или нет, эта первая значительная утрата играет фундаментальную роль в развитии нашей психики.

ПЕРВАЯ ПРИВЯЗАННОСТЬ, РАЗЛУКА И ГОРЕ

Мы приходим в этот мир полностью зависимыми существами. Мы нуждаемся в еде, тепле, убежище, защите и любви. Чувства привязанности и потери являются первичными и инстинктивными. Привязанность, а затем расставание вызывают неослабевающую боль — как у людей, так и у животных.

Привязанность, разлука и горе у животных

Многие животные, как и люди, страдают от чувства разлуки. Нередко домашние животные после смерти своих хозяев умирают от горя. Даже если разлука временная, животные могут впасть в такое отчаяние, что отказываются поддерживать свою жизнь. Немало ветеранов рассказывали о том, что, когда они уходили на войну, их питомцы отказывались от пищи и воды и умирали от голода.

Некоторые стадные животные (например, слоны) остаются вблизи от погибающего соплеменника, не желая его покинуть. Подобный случай оказал сильное воздействие на жизнь Джо.

«Что я наделал?»

В десять лет Джо получил в подарок от отца ружье. К двенадцати годам мальчик привык в одиночестве бродить по полям и лесам. Когда заняться было нечем, он стрелял во все, что двигалось, без особой цели, просто чтобы поупражняться в меткости, Джо с печалью вспоминает свой последний охотничий опыт.

В тот день не было ничего необычного — пока Джо не подстрелил чайку. Когда красивая белая птица с криком упала в пруд, множество других чаек бросилось ей на помощь. Они кружили над смертельно раненным товарищем, и их плавный полет контрастировал с горестными криками. Вскоре со всех сторон слетелись другие чайки — казалось, их не меньше сотни. Высокие и печальные птичьи голоса разносились вокруг, в них были страдание и протест.

Никогда прежде Джо не посещало такое чувство. Что же я наделал... что я наделал? — повторял он. Невиданное количество птиц несло скорбную вахту подле своей соплеменницы, даже после того, как она окончательно затихла. Джо отвернулся, не в силах больше выносить этот безнадежный и благородный обряд птичьего прощания.

«Я сожалел о содеянном, — объяснял он впоследствии, — и сбежал оттуда в надежде, что все это останется позади. Однако этого не произошло. Та скорбящая стая заставила меня осознать значимость жизни одной маленькой чайки, осознать то, что каждое живое существо обладает правом на жизнь. Я поклялся никогда больше не причинять вреда живому существу».

Хотя время и расстояние в конце концов заглушили назойливые крики чаек, скорбь, свидетелем которой он стал, запечатлелась в памяти Джо. Пережитое в тот день запомнилось на всю жизнь. У него возник интерес к проявлениям привязанности и к проблеме потери. Джо утверждает, что все живые существа (люди и животные — как дикие, так и домашние) страдают от утраты. Испытывать горечь потери так же естественно, как желать утолить голод и жажду.

Первые привязанности и огорчения.

Младенцы очень зависят от своей привязанности, ведь благодаря ей они выживают. Обычно маленькие дети сильно привязаны к матери и горестно плачут, когда их разлучают. Даже если это временная или воображаемая разлука, возникшее чувство может быть поистине опустошительным. Чувство утраты приводит в действие шаблонные модели поведения значительно сильнее, чем какое-либо другое из чувств. Эти модели не исчезают, даже когда детство осталось далеко позади. Вместе со способом поведения и чувствами, которые развиваются с годами, взрослые люди продолжают испытывать те же чувства и вести себя так же, как в первый год своей жизни.

Развитие моделей поведения, вызванных горем

Младенцы недостаточно развиты, чтобы различать свои переживания — это разлука, а это горе. А если бы даже и понимали, то не смогли бы сказать об этом. Как следствие, эти эмоции переходят на следующую стадию развития.

В этот период — на втором или третьем году жизни — дети начинают понимать, что именно они чувствуют, и развивают свои способности к выражению переживаний. В это время реакция на горестные события становится более явной. К несчастью, мало кто понимает, что у детей сохраняется неподдельная потребность в привязанности, что им необходимо выражать свою грусть, рожденную

расставанием. Большинство взрослых отвечают такими словами: «Перестань кричать!», «Большие дети не плачут!», «Нечего плакать!» или «Будешь плакать, я тебе задам!». Приведенные ниже примеры показывают, как развиваются модели поведения, вызванные горем.

«Мы не хотели, чтобы дети поднимали шум»

У Эмили и двух ее сестер было шестеро детей: все в возрасте от года до четырех. Все три матери договорились разделить между собой обязанности нянь. Чтобы дети не плакали, когда мамы уходят из дома, сестры разработали определенную систему. Например, Эмили не говорила детям, что те должны остаться на несколько часов со своей тетей. Когда они приходили в теткин дом, то собирались в гостиной. Когда же для Эмили наступало время уходить, кто-то из взрослых отвлекал детей играми. Но всякий раз, когда дети Эмили возвращались в комнату, где видели маму в последний раз, они впадали в панику. «Мамочка... мамочка...», — кричали они и плакали, стуча по двери и требуя ее возвращения. Эти ощущения покинутости, предательства и горя пресекались недовольством их тети: «Что с вами такое? Вы же знаете, что она вернется».

Теперь уже вполне взрослые дети Эмили вновь испытывают при каждой утрате те же чувства покинутости, предательства и горя, хотя и научились от них избавляться — как их и учили с самого детства. Правда, одна из племянниц после смерти матери попыталась проникнуть в свое прошлое. «О чем вы все думали тогда?» — спросила она свою тетку. «Да просто не хотели, чтобы вы поднимали шум», — таков был ответ.

Постигнув, как шло развитие ее ощущений, племянница Эмили объяснила нам: «Я готовлю своих детей, я целую их на прощание и напоминаю, что через некоторое время вернусь. Они, наверное, погрустят немного, когда я уйду, но не станут ощущать себя покинутыми и потерянными — так, как это было со мной».

«Опять эта похоронная процессия»

(история Дайяны)

С самого раннего детства, когда мои родители уходили на работу, со мной оставалась бабушка. Когда мне исполнилось пять лет, мы с родителями и старшей сестрой переехали из Хот-Спрингс, штат Арканзас, в Хьюстон, штат Техас, а бабушка осталась на прежнем месте. И, хотя мы часто ее навещали, всякий раз наше прощание перед отъездом домой в Техас заканчивалось одинаково.

Мама и сестра прощались с бабушкой еще в доме и торопились сесть в машину. Тогда-то мы с бабушкой давали волю своим чувствам. В последние прощальные минуты в бабушкином доме я пыталась запомнить аромат свежеиспеченного домашнего пирога, капельки из протекающего крана на кухне, выцветшие цветы на обоях и, конечно же, крепкие бабушкины объятия.

Пока мы прощались, мама терпеливо сидела за рулем, а сестра, откинувшись на подушки сиденья, постукивала наманикюренными ноготками по боковому стеклу. Спустя некоторое время мать заводила мотор, тем самым давая понять, что пришла пора уезжать. Когда из-за скрипучей двери в обнимку и в слезах появлялись мы с бабушкой, сестра начинала громко жаловаться: «О Господи! Опять эта похоронная процессия».

Забравшись на переднее сиденье, я судорожно вертела ручку, чтобы поскорее опустить стекло, отделявшее меня от бабушки. Когда автомобиль устремлялся вперед, я посылала прощальный поцелуй. Бабушка утирала слезы хорошеньким сшитым ею самой передником. Казалось, ее сердце разрывается, но она тоже поднимала свою морщинистую руку к губам, чтобы послать мне ответный поцелуй. Я высовывалась из машины по самые плечи, в надежде подольше видеть обожаемую бабушку. Но вскоре между нами оказывалось множество зданий. «Ох, милая, пожалуйста, перестань плакать. Ты можешь заболеть, оттого что так плачешь», — молила меня мама.

Маленькой девочке не позволяли проявлять свои чувства, но так происходит с большинством детей. А мой разум прибавил еще одно слагаемое к материнскому предупреждению. Мой дедушка скончался от неизвестной болезни; поэтому я составила такое уравнение: если я стану плакать, то заболею, если я заболею, то умру. Плач = болезнь = смерть. Слезы становились противоположностью жизни, и бороться с этим можно было лишь одним способом — удержать их, чего бы это ни стоило.

Лет тридцать спустя, после смерти моих родителей, я чувствовала, что сердце мое тонет в слезах. Перед глазами проходили мои первые утраты и то, как я с ними справлялась. Я стала исследовать — что такое плач, как он воздействует на иммунную систему, каковы другие реакции на горестные события. С одной стороны, я понимала, что мать хотела сохранить мое здоровье, и я ей за это благодарна. С другой же стороны — я узнала больше, чем было известно ей. То, что сдерживаемые страдания никому не идут на пользу, то, что слезы выводят из организма токсины. И теперь, вместо одной-единственной неосознанной реакции, я могу сознательно выбирать, как вести себя при расставании.

«Я горевала всю свою жизнь»

28 июня 1922 г. семнадцатилетняя девушка родила в приюте Форт-Уорта (Техас) девочку. Спустя три дня у новорожденной появились двадцатилетние приемные родители, и черноволосая крошка с носиком-пуговкой обрела любящую мать, прекрасный дом и имя Леона.

«Я помню, что жизнь была такой прекрасной, — рассказывала Леона о своих ранних годах, — но потом моя мама заболела, ей нужно было делать операцию, но случилось так, что она умерла на операционном столе. И я в трехлетнем возрасте вновь осиротела. В семье мы никогда об этом не говорили, — продолжала Леона со вздохом, — я просто молча горевала, и мое горе лишь накапливалось во мне. Это было ужасно. Я ходила в школу, училась, вышла замуж, рожала детей, стала бабушкой, но грусть оставалась неизменной. Я плакала по ночам, и для этого совсем не нужен был повод. Теперь я понимаю, что всю свою жизнь горевала».

История Леоны показывает, что подавленная грусть может возвращаться и не только в момент тяжелой утраты; любое сильное желание может вызвать изначальную боль.

ЗНАКОМСТВО С ПОНЯТИЕМ СМЕРТИ

Обычно к двум годам дети сталкиваются с понятием смерти. В прежние времена люди не избегали этого — напротив, смерть воспринималась как естественное завершение жизненного пути. С пришествием же новой культуры, сконцентрированной на молодости, тема смерти сделалась запретной, и теперь мы знакомимся со смертью главным образом посредством телевидения. К сожалению, частые сцены насилия ничему хорошему о смерти не учат. Смерть не выглядит настоящей, поэтому никакого сочувствия понесшие утрату не вызывают.

Первые детские впечатления о смерти часто оказываются самыми яркими и остаются такими всю жизнь. Для одних это может быть найденная мертвая птичка, а для

других — смерть любимого домашнего животного или члена семьи. Многие знакомятся с понятием смерти, когда умирают их дедушки или бабушки. Грусть так могущественна, что может передаваться от человека к человеку, о чем и пойдет речь в следующем примере.

Грусть через поколения

(история Дайяны)

Лучи утреннего солнца превращались в радугу, преломляясь в кубке из цветного стекла, подаренного мне одним из пациентов хосписа. Я брала его в руки, лишь когда мне надо было поднять настроение, а в тот день я действительно в этом нуждалась. Моему старому коту Каддлзу было уже двадцать лет, он чувствовал себя плохо. Ветеринар позвонил и сказал, что анализ крови указывает на почечную недостаточность.

Каддлз теребил своими белоснежными лапками край моего платья, когда зазвонил телефон. На сей раз это была моя дочь. «Привет, давай-ка отметим сегодня день рождения! Сайласу исполняется шесть месяцев», — сказала она. Мне было не до праздников, но и не хотелось, чтобы кто-то заметил мою грусть. По некотором размышлении я решила, что выход на люди даст мне передышку и я постараюсь не вспоминать о больном коте. И, как цирковой клоун для выступления, надела самую яркую одежду и придала лицу беспечнейшее выражение.

Когда я ступила на порог их дома, в ответ на мое обычное веселое приветствие раздался радостный вопль внука. Издали он протягивал ко мне свои маленькие ручки, готовый обнять бабушку. Сайлас — обладатель широко распахнутых голубых глаз и улыбки во весь свой беззубый рот — готов был перебраться от мамы ко мне. Но, когда расстояние между нами сократилась до нескольких футов, радостное выражение лица мальчика совершенно изменилось. Оказавшись у меня на руках, он всем своим видом отражал глубочайшую печаль: его сияющие глазенки померкли, а уголки губ опустились. Сайлас просто и мягко приложил ладошки к моему лицу и пристально посмотрел на меня. Потом обнял меня и уткнулся лицом в шею. И, словно этих проявлений грусти было недостаточно, он несколько раз жалобно всхлипнул. «Он понимает... он понимает», — подумала я. Сайлас не ослабил объятий, я отнесла его на диван, где мы оба устроились и сидели в молчании. Наконец я глубоко вздохнула и рассказала Сайласу о смертельной болезни кота.

Многие дети интуитивно ощущают первую потерю, чувствуя скорбь взрослых; эта грусть безмолвно передается от родителей к детям, а затем — к внукам. В случае с Сайласом моя грусть передалась ему, минуя посредников. Этот пример доказывает, что даже самые маленькие дети способны чувствовать и выражать горе. Хотя Сайлас вряд ли вспомнит об этом раннем переживании, но его влияние поможет ему справиться с будущими утратами.

Иногда люди не только помнят свое первое знакомство с понятием смерти, но и остаются под глубочайшим влиянием этого опыта. Рэймонд Моуди мог бы стать не отцом-основателем исследований околосмертных состояний, а отцом нескольких детей, жить где-нибудь по маршруту доставки почты (в детстве он мечтал стать почтальоном), если бы не удивительное знакомство со смертью.

«Бедный малыш Фриски умер»

(история Рэймонда)

В Портердейле, штат Джорджия, не было разделения на районы; городок с населением в две тысячи человек представлял собой один-единственный район. Горожане могли пойти в одном из двух направлений: вверх или вниз по склону. Вниз — в сторону аптеки Блэки, где торговали в основном содовой, мороженым, комиксами и грампластинками. Вверх по склону — к огромным дубам и скромным жилищам, выстроенным вдоль узких улочек. Сидя на крыльце, хозяева приветствовали соседей, прогуливающихся мимо. В 1945 г. Портердейл олицетворял простоту и невинность, словно сошедшие с картин Нормана Ро-куэлла.

У моего дяди Фэрли была маленькая собачка, по виду напоминавшая карманного белого чихуахуа. Фриски был таким свободолюбивым маленьким песиком, что принадлежал всем сразу. Мы с ним были настолько привязаны друг к другу, насколько это возможно между собакой и ребенком. Когда он видел, что мать идет со мной гулять, он тявкал, подпрыгивал и тащил свой поводок, напрашиваясь к нам в компанию. Всю дорогу он трусил рядом с моей синей коляской на больших колесах, отказываясь подпускать к ней еще кого-нибудь. Любой взгляд, брошенный в сторону пребывающего в коляске драгоценного груза, встречал оскал и рычание Фриски. Напряженная стойка довершала угрожающий вид. Фриски был очень маленьким, но воображал себя гигантским свирепым сторожевым псом.

Как-то утром (мне было около полутора лет) собачка попала под машину и вскоре издохла. Дядюшка Фэрли отнес безжизненное тельце Фриски на городскую свалку, что в то время в Джорджии было совершенно обычным способом похоронить животное. В Портердейле это был день печали; и хотя моя семья не выказывала никакой скорби (как обычно), я все же подслушал их перешептывания о том, что «бедный малыш Фриски умер».

Ровно через три дня, к великому удивлению всех и каждого, Фриски прибежал домой. Что с ним стряслось в действительности, мне никогда уже не узнать, но он прожил еще многие годы. Мне же казалось абсолютно нормальным, что мой компаньон пересек «грань» и вернулся обратно.

Так мое первое знакомство со смертью оказалось аналогичным тому опыту околосмертных состояний, который мне предстояло изучать; но подлинную взаимосвязь этих явлений я стал осознавать лишь по прошествии пятидесяти лет, когда мы начали писать эту книгу. Были бы созданы новые термины вроде околосмертною состояния, увлекся бы я этой темой, если бы Фриски не «воскрес из мертвых»? Этот случай оказал сильное влияние на мою жизнь и все еще воздействует на мое отношение к проблеме смерти самым сильным образом. Само происшествие частично остается за пределами моего сознания, но последующие впечатления сохранились совершенно отчетливо.

В ожидании прихода отца с работы я время от времени выглядывал из-за угла нашего домика в деревенском стиле. Наконец папа появился на дороге. Я отчетливо помню его белую рубашку и короткую стрижку, то, как он неторопливо шел мне навстречу. А потом наклонился и спокойно объяснил:

— Я задержался. Когда я собрался уходить из больницы, у человека случился сердечный приступ прямо у меня на глазах. У него остановилось сердце, и мне пришлось вскрыть грудную клетку и провести прямой массаж сердца, чтобы заставить его биться.

Я был в шоке. Чтобы убедиться, что правильно понял, я задал вопрос:

— Ты хочешь сказать, что он был мертв, а ты его вернул к жизни?

— Именно так, — отвечал отец.

Тот человек был мертв, а теперь живет снова! — стучало у меня в голове

Мои первые встречи со смертью вызвали во мне интерес к жизни после жизни и до сих пор оказывают влияние на мой способ переживать потери. К сожалению, семейная модель стоического отношения к горю осталась для меня прежней; подобно звеньям в цепочке из поколения в поколение передается семейный подход — пока кто-нибудь один эту цепь не прервет.

Я заинтересовался околосмертными состояниями в 1965 г. и стал расспрашивать людей, посещавших мой дом. Как все жители Юга, где вращающиеся двери моментально создают дружеские связи, мы с женой от рождения гостеприимны. Появление на свет двух сыновей способствовало возникновению еще более дружелюбной атмосферы. Сидя на расшитых цветами подушках огромного дивана, друзья рассказывали о своих околосмертных переживаниях, а Эвери и Сэм зачарованно слушали, устроившись у них на коленях.

Из этих воспоминаний получилось вот что. Сэм и Эвери подобающим образом познакомились с проблемой смерти. Мы с женой всегда поощряли детей к выражению своих чувств и мыслей об услышанном. Сыновья росли в доме, где обсуждались вопросы продолжения жизни после телесной смерти, к тому же в эти годы проблемы околосмертного опыта широко освещались в прессе.

Оба наших сына недавно пережили смерть трех дедушек и бабушек. Не стыдясь и не сдерживаясь, они проливают слезы, воспоминая об ушедших. У меня становится тепло на душе, когда я наблюдаю за таким открытым проявлением скорби, ведь это также доказательство того, что разрушена прежняя нездоровая семейная модель поведения перед лицом утраты.

Первое знакомство оставляет след

Изучив сообщения, истории болезни и проведя надежные исследования, мы приходим к выводу, что первое знакомство с понятием смерти оказывает длительное влияние на отношение человека к смерти, утратам и горю. Мы рассмотрели четыре фактора, влияющих на способность переживать подобный опыт: опыт до рождения, во время рождения, привязанность и первые знакомства со смертью. Попытаемся понять, имеет ли какое-то влияние раннее осознание смертности?

Личное существование

Некоторые психологи полагают, что человеку от рождения присущ страх перед небытием. Поэтому дети, столкнувшись со смертью, переживают экзистенциальный кризис; они ошеломлены мыслью о том, что тоже когда-нибудь умрут.

Дети нередко усваивают основные понятия, касающиеся смерти, во время похорон и затем используют это знание, исследуя вопрос прекращения собственного существования. Исследования показали, что люди, страдая от тяжкой утраты, слишком эмоционально разбиты, чтобы, присутствуя на церковной службе по ушедшему, понять и принять хотя бы что-то из того, что говорит священнослужитель. Но, как оказалось, дети из опрашиваемой группы через четыре месяца могли повторить, что было сказано о сущности бытия. Через два года дети помнили подробности наиболее важных положений. Более того, спустя годы после похорон дети все еще помнили важнейшие понятий. Заинтересованность вопросом смерти переходит и во взрослую жизнь; об этом свидетельствует, в частности, наше отношение к животному миру.

Символы существования

Животные являются символами жизни и смерти. Основные чувства и верования относительно смерти становятся явными, когда умирает животное. Более значимой, чем смерть животного вообще, является смерть животного-друга. Ведь любая смерть домашнего любимца подсознательно воспринимается как собственная гибель.

«Мне показалось, что я умираю»

(история Дайяны)

Пока мужа Бетти принимали в стационарное отделение хосписа, мы с ней беседовали в «семейной» гостиной хосписа. Недавно Бетти продала свой процветающий магазин подарков, чтобы посвящать больше времени четырем внукам и мужу, умирающему от рака.

— Дайяна, мне 64 года. Ведь большинство моих сверстников уже ушли на пенсию, не так ли? — сказала она. — Моя жизнь была обычной, и это просто очередной шаг.

А затем, кивнув в сторону комнаты, где находился ее муж, попросила:

— Передайте ему, что я пошла в кафе, куплю что-нибудь перекусить. Я сейчас вернусь.

В эмоциональном отношении она казалась сильной, но, когда я передала сообщение Бетти, ее муж, к моему удивлению, сказал:

— Я тревожусь, как она справится под конец. Просто не представляю, что она будет делать, когда я умру. У нее шок даже при виде мертвого животного. Ее тошнит, когда она видит лежащего у дороги оленя или мертвую птичку во дворе. Дважды у нас гибли домашние животные, и она так переживала по поводу их смерти, что падала в обморок и несколько дней не вставала с постели. Но тогда ей было хотя бы с кем поговорить. Когда я вспоминаю, как она горевала тогда, понимаете... — он умолк, затем откашлялся и продолжил: — Мы прожили вместе больше сорока лет, и я просто боюсь за Бетти. Вы не могли бы с ней поговорить, когда мы вернемся домой, может быть, это поможет?

— Хорошо, — ответила я, — я выполню вашу просьбу.

Когда на следующей неделе я подъезжала к их дому, шел проливной дождь, с которым не справлялись даже дворники моей машины. Я едва могла разглядеть «скорую помощь», отъезжающую от дома. Жар и боль у мужа Бетти превысили опасную черту, и больного увезли в больницу хосписа. В полном душевном смятении от осознания его близкого конца, Бетти спросила, не могу ли я заглянуть к ней на минутку. Мы разговаривали, ее печальная речь звучала вполне нормально — пока я не спросила, что же случилось с их собаками.

— Не могу об этом говорить, — произнесла она, прижимая руки к груди. — Это слишком больно. Мне даже думать об этом трудно.

Мы надолго замолчали, а Бетти сидела и вспоминала. Нарушив тишину, она рассказала, как по нелепой случайности отравила одну из собак. Внезапно Бетти побледнела.

— Я сейчас потеряю сознание, — проговорила она.

— Можно мне задать вам вопрос? — спросила я, придвинувшись к ней поближе. — О чем вы подумали, прежде чем почувствовали слабость?

— Ну, я... я, право, не знаю, — запинаясь, ответила она, — просто мне показалось, что я умираю. Почему?

Проанализировав свои мысли и чувства, Бетти пришла к выводу, что в тот момент, когда умирали ее питомцы, она переживала собственную смерть.

— Сколько себя помню, — прошептала она, покусывая нижнюю губу, — у меня был этот страх — перестать быть. Собственно, я над этим не задумывалась, пока не погибла моя собака. Я лежала в постели и пыталась представить себе, как будет выглядеть эта комната, когда я умру. Иногда поднимусь и брожу по дому, пытаясь постичь непостижимое. Невозможно представить, что я могу не быть нигде или — что этот дом будет все так же стоять, когда меня уже в нем не будет.

Бетти осознала, что выбрала не наилучший способ бороться с горем, и стала искать разрешение ситуации, читая книги о жизни после смерти. Вдобавок к этому она создала группу поддержки, где можно было обсудить тревожащие вопросы. Бетти смогла ухаживать за мужем до самого конца, а несколько лет спустя мирно и достойно встретила свою смерть.

«Она больше любила ту собаку, чем собственную мать»

Эстелла, худая, но крепкая и энергичная женщина, была опорой семьи. Одаренная богатым воображением и легкая на подъем, в шумных играх она легко доводила до изнеможения своих юных племянников. Казалось, ничто не сможет выбить ее из колеи. Однако семья полагала, что Эстелле будет нелегко перенести смерть матери, ведь обе женщины были необычайно близки. «Но после того, как мать Эстеллы умерла, Эстелла продолжала оставаться нашей опорой, даже после кончины ее любимого дядюшки», — заметил один из родственников.

Еще через несколько месяцев одна из принадлежавших Эстелле собачек неожиданно заболела и сдохла. И только тогда родственники услышали, что эта сильная женщина плачет от горя. От потрясения она впала в глубокую депрессию. «Как могла она оставаться такой спокойной, когда хоронили ее мать и дядю, и так убиваться из-за животного?» — с отвращением говорили домочадцы. Когда бедная женщина совсем разболелась от горя, эти родственники в гневе заключили: «Она больше любила ту собаку, чем собственную мать».

В истории Эстеллы важно подчеркнуть три момента. Во-первых, то, что ее реакция отнюдь не являлась «ненормальной» или необычной — просто смерть домашнего любимца повергла ее в экзистенциальный кризис: она была вынуждена задуматься о собственной смерти.

Во-вторых, гибель собаки выпустила наружу глубоко спрятанную скорбь. Как вода в запруде, сдерживаемые слезы накапливались, душили Эстеллу изнутри, пока произошедший кризис не прорвал эту плотину.

В-третьих, способ героини нашей истории переживать утрату был особым, индивидуальным, как ее манера говорить или походка. Ведь семья ожидала, что Эстелла будет скорбеть точно так же, как они, а в результате женщина не получила той любви, поддержки и успокоения, в которых нуждалась.

В заключение напомним, что Бетти и Эстелла были взрослыми людьми, которые столкнулись с экзистенциальным кризисом. Что же в этой ситуации происходит с детьми?

РЕАКЦИЯ РЕБЕНКА

Первый детский опыт, касающийся горя, иногда может очень помочь нам, но может и сделать бремя утрат еще тяжелее. Возможно, находясь в чреве матери, вы пережили что-то горестное, потом к этому добавилась родовая травма. Знакомство с понятием смерти и первые расставания создали в вашей психике запутанный способ приспосабливаться к утратам. Более того, как и большинство людей, вы храните в душе первые переживания по поводу собственной смерти.

Следы детских переживаний остаются заметными. Вы никогда не замечали проявление детских реакций у взрослых, выражающих глубокое горе, — дрожащие губы, неловкие движения рук или ног, сбивчивую речь? Сегодняшняя утрата может оживить ваше детское поведение.

КОРРЕКТИРОВКА МАЛЕНЬКОГО РЕБЕНКА

Закончим эту главу хорошими новостями: детские проблемы, связанные с расставанием, утратой и горем, можно разрешить. Первый шаг на пути к этому — осознание ранних переживаний. Постарайтесь понять, что служит вам на пользу, а что нет. Следующим вашим действием должно стать создание благоприятных методов, позволяющих вам справляться с огорчениями (об этом читайте в гл. 7). Главное помнить, что вы научились определенным моделям поведения; а все, что можно выучить, можно и забыть. Нас научили избегать моста скорби, но гора на той стороне ущелья все еще ждет.

ГЛАВА ВТОРАЯ

СТРЕСС КАК СЛЕДСТВИЕ ГОРЯ

Секрет здоровья и счастья лежит в умении безупречно приспосабливаться к постоянно изменяющимся условиям существования на нашей планете; наказанием за ошибки в этом великом адаптационном процессе становятся болезни и несчастья.

Ханс Селье

С момента возникновения письменности в любой цивилизации есть упоминания о том, что после тяжелой утраты некоторые люди начинают болеть и даже умирают в результате пережитого. Но лишь за последние сорок лет мы сумели понять, в чем состоит эта связь: горе вызывает стресс, а затянувшийся стресс может вызвать болезни и смерть.

«Личный опыт стресса, вызванного горем»

(история Дайяны)

Как бы ни были заняты члены нашей семьи, за ужином мы собирались вокруг стола и не торопясь обсуждали события дня. И даже когда я была совсем маленькой, мои проблемы тоже становились частью этих важных для всех бесед. «Ну что ж, когда я был маленькой девочкой вроде тебя, — частенько говорил мне отец, не в силах сдержать улыбку, — я тоже испытывал похожие проблемы».

«Как же ты с этим справлялся, папа?» — спрашивала я, хихикая в предвкушении ответа. Отцовский смешок говорил о том, что сейчас отец выдумает какую-нибудь душераздирающую историю. Но, если он отодвигал в сторону тарелку, это значило, что грань реальности не будет нарушена. В любом случае его отклики всегда были забавны, поучительны и заставляли задуматься. Нередко он заканчивал разговор словами: «Солнышко, все меняется. Ничто не длится вечно». А я всегда выходила из-за стола, преисполненная уверенности в том, что я, как и каждый человек, смогу справиться с проблемами своим собственным путем, в свой срок.

Мать всегда утверждала, что моя «беспечная» натура — подарок природы, а не результат воспитания. «Ты родилась, уже имея такой свободный от борьбы дух, — поясняла она, — поэтому ничто тебя не может привести в уныние. Ты всегда была невозмутимой, что бы ни происходило». Когда я училась в колледже, психологические тесты свидетельствовали о моей легкой адаптации к переменам и об отсутствии склонности к стрессу, неподверженности страхам и перепадам настроения. Но в возрасте 38 лет эти мои свойства подверглись небывалому испытанию.

Год 1984 был вполне обычным, за исключением одного: в связи с гинекологическим заболеванием я должна была подвергнуться гистерэктомии. Распаковывая сверток с новыми тапочками для больницы, я вдруг заявила:

— У меня есть машина, поэтому я сама поеду в медицинский центр, — удивив этими словами даже саму себя.

— Это же просто нелепо, — попыталась вразумить меня подруга.

— Не знаю, в чем тут дело, — упорствовала я, — но у меня такое чувство, что приближается опасность и мне может срочно понадобиться автомобиль.

Я и сама не понимала смысла своих предчувствий, но настояла на своем и, преодолев 25 миль, добралась до Хьюстона.

Операция была назначена на 7:30 утра. В 6:45 в палату вошла медсестра с двумя санитарами, толкавшими каталку.

— Вот, возьмите, — резко произнесла сестра, протягивая мне чашку.

— Что это? — спросила я.

— Валиум, — ответила она. — Он подготовит вас к операции.

— Спасибо, не надо, — поблагодарила я.

— Но вы должны его принять, — настаивала сестра. — Пациенты боятся даже входить в хирургический блок, поэтому все должны принимать успокоительное.

— Спасибо, но я в порядке, — ответила я и добавила: — Я хочу полностью контролировать свои чувства.

Мы пререкались до тех пор, пока нас не прервал добродушный санитар:

— Давайте, давайте. Пора. Мы не можем задерживать уважаемого доктора.

В этот момент зазвонил телефон. Выслушав сообщение, суровая медсестра с большой неохотой передала мне трубку со словами:

— Это из госпиталя Сент-Джозеф в Хот-Спрингсе. Ваш отец находится в кардиологическом отделении, и хирург хочет с вами поговорить.

Не удивляясь, что где-то еще развивается кризисная ситуация, я взяла трубку.

Монотонный мужской голос поведал: «Состояние мистера Дэвидсона критическое. Сегодня утром он перенес сердечный приступ. Возможна остановка сердца. Сейчас его готовят к операции, но весьма сомнительно, что он скоро покинет госпиталь. Даже если ему посчастливится, он все равно не сможет полностью вернуться к прежней жизни».

Бросив трубку медсестре, я вскочила с каталки, и, впопыхах набросив на себя одежду, помчалась к машине. Доктор был прав, сказав, что в любом случае отец будет уже не тот, но и моя жизнь никогда не станет прежней.

К тому времени, как я примчалась в госпиталь в Хот-Спрингс, операция закончилась. Увидев отца, я лишилась дара речи: свежие швы на его груди выглядели так, словно его терзал орел. Еще ужаснее было видеть, с каким трудом он дышит. А поскольку он всегда сохранял оптимизм, то его слова «Похоже, я умираю» меня просто перепугали.

— Зачем ты так говоришь? — спросила я, пытаясь предотвратить это страшное пророчество.

— Пришло мое время, дорогая, — промолвил отец сквозь подступившие слезы.

Господи, помоги нам, — молило мое сердце, а я смотрела, как отец засыпает. Потом нашла телефон и позвонила своему мужу Джо в Хьюстон, детально объяснив положение. Полная тревоги и совершенно обессиленная, я опустилась в кресло в зале ожидания и уставилась перед собой невидящим взглядом. Прошло несколько минут, прежде чем я осознала, что звонит телефон.

Джо проконсультировался с известным врачом из техасского медцентра, и бригада неотложной помощи уже готовилась к нашему прибытию. Пока я выписывала отца из больницы Св. Джозефа, два физиотерапевта установили в моей машине кислородный аппарат и специальную кровать. Вскоре мы мчались по шоссе №20 по направлению к Хьюстону. Все восемь часов пути мой взгляд метался между видом дороги и отражением отца в зеркале заднего вида. Охваченная невообразимой тревогой, я боялась не довезти его живым до больницы.

Наконец, в 2 часа утра, впереди показались светящиеся красные буквы «Скорая помощь». Как спасатели, готовые к погружению в неведомые глубины, медицинская бригада окружила нашу машину, едва мы подъехали к нужному входу. «Джо Дэвидсон?» — спросили они, открыв все двери. Затем переложили отца на каталку и повезли в приемное отделение, а оттуда на экстренную операцию шунтирования. Операция прошла успешно, с хорошим прогнозом — полное восстановление. Однако это еще не значило, что все именно так и произойдет.

Примерно через полтора месяца, 3 июня, случилось двойное торжество. Был день рождения отца, и мы уже разрезали торт, когда вошли его врачи. «Отлично, мы как раз вовремя, у нас тоже подарок для вас! Вы можете собираться домой завтра-послезавтра»,— объявили они. Мы ужасно обрадовались, а затем подумали, нельзя ли выписать отца в тот же день. Врачи уже ушли, поэтому мы обратились к медсестре. Та ответила, что «у мистера Дэвидсона есть одна проблема; прежде чем выписаться, ему необходимо хорошенько отоспаться, так как сейчас у него день смешался с ночью — он просыпается среди ночи, начинает разговаривать, писать или что-нибудь делать».

— Мой отец — баптистский священник, — пыталась я ее вразумить, — таков его образ жизни. Обычно он поспит несколько часов, а после полуночи встает и готовит проповеди. Просто такой у него распорядок.

— Мы его не выпишем, пока он не будет спать спокойно всю ночь, — заключила медсестра и удалилась.

В смятении молила я других дежурных врачей и сестер, но, когда и это не помогло, я оставила записку папиному лечащему врачу.

— Первое, что я сделаю завтра утром, — это увезу тебя отсюда, — уверила я отца, — и никто меня не остановит.

Наутро в больнице меня встретила старшая медсестра, администратор больницы, папины хирурги и анестезиолог. «Вчера вечером произошел несчастный случай, — начал администратор, — в 9:30 и в 10:30 медсестра дала вашему отцу полную дозу валиума, а потом еще и в полночь».

Анестезиолог, нахмурившись, сокрушенно покачал головой: «Таким количеством можно убить молодого здорового двадцатилетнего человека; я удивляюсь, как ваш отец еще жив».

Когда я вошла в палату к отцу, меня охватил настоящий ужас. Его лицо сковала агония — он наверняка осознавал, что происходит, но был не в силах что-либо предотвратить. Спустя восемь мучительных дней, 22 августа, в 3:30 утра его силы окончательно иссякли. Зазвонил телефон, и я услышала страшную весть: «Мне очень жаль, но ваш отец только что скончался».

И только начала увядать черно-красная роза на длинном стебле у портрета отца, как опять в 3:30 утра раздался пугающий телефонный звонок. И вновь ужасная новость: моя невестка Пегги покончила с собой.

До этого момента слово стресс не имело для меня какого-либо значения, но сейчас оно эхом зазвучало со всех сторон. «Ты пережила слишком много стрессовых ситуаций», «От этих стрессов ты можешь заболеть раком», «От таких стрессов можно умереть». Мать, врачи, друзья, сотрудники дополняли свои предупреждения душераздирающими историями.

Я похудела. Когда мой вес уменьшился до 83 фунтов, один из моих коллег предложил как бы невзначай:

— Слушай, Дайяна, в этом семестре начинается новый предмет: «Стресс 101». Давай, запишись на него!

— Кто, я?

— Я вполне серьезно, — настаивал он, протягивая мне расписание весенних занятий, — тебе стоит его прослушать.

Хотя я не чувствовала такой потребности, но достаточно уважала точку зрения коллеги, чтобы послушаться.

Первое занятие оказалось достаточно необычным. Преподавательница обратилась к слушателям с просьбой:

— Пусть каждый из вас представится, а затем одним предложением попытается ответить на вопрос:

Что из происходящего в вашей жизни в данный момент порождает у вас наибольший стресс?

И потекли слова о горе, тяготившем многие сердца.

— Меня зовут Фэй, — начала молодая мать, глотая слезы, — мой пятилетний сын в больнице, он умирает от лейкемии.

Сидевшая рядом с Фэй женщина продолжила горестный список:

— Меня зовут Юлия, шесть недель назад мой муж умер от рака.

— Меня зовут Грег, — заговорил первый спортсмен колледжа, — мой друг разбился на мотоцикле.

— Мой брат пострадал от удара током... — едва смогла вымолвить двадцатилетняя девушка, вся в слезах от горя.

К концу вступительной беседы стало ясно, что каждый из собравшихся испытывал горе — из-за чьей-то смерти либо в ожидании нависшей смерти близкого человека.

Очень тихо миниатюрная преподавательница присела на уголок стола. Ее шелковая юбка легла на угол, как дорогая скатерть.

— Обычно я не начинаю занятий подобным образом, — произнесла она и на мгновение замолчала, оглядывая аудиторию. Затем продолжила, слегка наклонившись к слушателям. — Но поскольку все вы знаете, что такое потерять дорогого человека, что же, ваше понимание будет более глубоким. В тот момент, когда вы слышите ужасную весть, ваш мозг вырабатывает сильнодействующие химические вещества. Они достигают каждой клеточки вашего тела; нескольких минут достаточно, чтобы весь организм оказался пораженным — вплоть до молекулярного уровня. Чтобы вывести эти токсины, вашему телу потребуется около шести недель. Если же в течение этого периода случается другой кризис, ваш мозг выделит новую порцию токсинов. Первая реакция мозга — это только начало.

В течение семестра она рисовала диаграммы и описывала динамику стресса, и я наконец поняла. Хотя у меня были месяцы, чтобы подготовиться к смерти отца, в момент, когда я услышала: «Сожалею, ваш отец только что скончался», в моем мозгу произошел резкий выброс токсинов, которые распространились по всему организму. Второй «удар» я получила, узнав, что моя невестка покончила с собой. Прежде чем первая порция веществ полностью ушла из организма, новые обстоятельства спровоцировали второй выброс. Хотя я догадывалась, что мои разум и душа противятся подобным переменам, но то, что мое тело находится в состоянии постоянного стресса, оказалось новостью. Сердце и щитовидная железа подвергались серьезному воздействию.

Эти занятия сильно изменили мою жизнь, ведь до тех пор я игнорировала само понятие стресс. Более того, я привыкала к беспорядку, воцарившемуся в моем теле; как и большинство людей, я не обращала на это должного внимания. Но, осознав происходящее, я начала преобразовывать все стрессовые обстоятельства в положительный

движущий фактор. Если бы тогда существовала эта книга, я избежала бы многих проблем со здоровьем.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПОНЯТИЯ СТРЕССА

Стресс — это рефлекторная, врожденная, биологическая функция организма. Посредством стресса тело и разум приспосабливаются к любым изменениям либо противостоят им. Как поворот ключа заводит двигатель машины, так любое изменение окружающей среды вызывает в вашем организме стресс.

ЦЕЛЬ СТРЕССА. УРОВНИ СТРЕССА

Цель стресса такова: он посылает внутренний сигнал тревоги: произошло изменение, начинайте приспосабливаться. Каждое изменение и адаптация к нему происходят на соответствующем уровне интенсивности. Эти уровни можно разместить на некоей универсальной шкале.

На нижней ступени этой шкалы находятся изменения окружающей среды, заставляющие организм бессознательно приспосабливаться: например, изменения уровня освещенности вызывают расширение зрачков, температурные колебания воздействуют на дыхательную систему и т. д.

Уровнем выше стоят такие стрессовые факторы: неожиданные телефонные звонки, незваные гости, автомобильные пробки.

На следующем уровне находятся отмененные встречи, срыв контрольных деловых сроков, опоздания на встречи и пр.

Стресс более высокого уровня могут вызвать проблемы с отпуском или серьезные юридические проблемы.

Выше на шкале расположены ваши болезни или болезни членов семьи, смена работы, увольнение, уход на пенсию, изменение местожительства и т. п.

На втором сверху уровне стресса — разводы, расставания и тяжелые болезни.

Верх шкалы занимает смерть близких.

ШКАЛА УРОВНЕЙ СТРЕССА

• Смерть близких

• Развод, расставание, тяжелые болезни

• Болезни, смена работы или местожительства

• Проблемы с отпуском, юридические проблемы

• Дорожные пробки, неожиданные звонки

• Рефлекторные изменения в организме

Хотя шкала стрессов считается универсальной, любой из нас мог бы предложить собственную модель. Например, кто-то может поместить автомобильную пробку на нижнюю позицию, а у другого она окажется на более высоком уровне. Для кого-то срыв рабочих сроков окажется сильным стрессом, тогда как другого затронет в гораздо меньшей степени. Человек, у которого есть юридические проблемы, но имеется и хороший адвокат, страдает от стресса в меньшей степени, чем тот, кто лишен соответствующей юридической помощи. Реакция на смерть близких тоже бывает очень разной. Никто — даже однояйцевые близнецы — не поведут себя в этом случае одинаково.

Что касается персональной реакции, то к сказанному следует добавить: один и тот же человек по-разному отреагирует на каждую потерю, ибо каждая утрата — уникальна. Так, ожидаемая смерть отца Дайяны, о которой мы рассказали в этой главе, не была настолько ошеломляющей, как внезапная кончина матери, которая случилась позже.

Обычно смерть близких вызывает наивысший уровень стресса по ряду причин. Утрата вызывает шок — физический, эмоциональный, духовный, душевный и социальный. Оставшиеся сталкиваются с глубокими изменениями и проблемами. При этом стресс не всегда исчезает просто по прошествии времени. Младенцы зависят от тех, кто о них заботится, они выживают благодаря этим людям, поэтому любая разлука представляется угрозой для жизни. Мы превращаемся в зрелое и независимое существо, но наши инстинктивные реакции на потерю сохраняются. В зрелом возрасте мы страдаем, потеряв дорогого человека, так же как и в детстве, и это страдание порождает первую фазу стресса.

ТРИ ФАЗЫ СТРЕССА

Стресс проходит три фазы развития. Первая фаза — тревога — начинается, как только мозг осознает возникшую проблему. Несколько секунд — и тело полностью готово бежать или сражаться. Сердцебиение и дыхание учащаются, кровообращение и потоотделение возрастают, напрягаются мышцы — высвобождается энергетическая мощь организма.

ПЕРВЫЕ РАСПОЗНАВАЕМЫЕ

СИМПТОМЫ СТРЕССА, ВЫЗВАННОГО ГОРЕМ

• депрессия, снижение концентрации, утрата интереса к делу;

• преувеличенная тревога, головная боль, повышенная рассеянность;

•повышенная раздражительность, психическая усталость, забывчивость, колебания настроения;

• навязчивые мысли, нарушение сна, боли церебрального характера.

Первым выраженным признаком стресса нередко служит неспособность к привычным ментальным функциям. Когда первые симптомы еще не осознаются, стресс иногда даже преувеличивают. «Я в каком-то тумане», «Я такая рассеянная», «Не могу четко мыслить», «Просто ничего не могу делать» — жалуются люди, пережившие утрату.

Ошеломленные беспорядком в мыслях и сильными чувствами, многие из них опасаются за свой рассудок: «Я, должно быть, схожу с ума». Можем вас уверить, что путаница в мыслях и эмоциях, хотя и кажется странной или ненормальной, в действительности нормальна для фазы тревоги. Следует помнить, что происходит работа двух мощных сил: разум пытается осознать реальность смерти, и в то же время мозг (как орган человеческого организма) реагирует на биологическом уровне.

С точки зрения биологии человеческий организм обычно возвращается к норме за шесть-восемь недель. Те, кто испытали потерю близких, особо чувствительны к другим драматическим событиям. Нередко они переживают конфликты, возникающие в процессе похорон. В исследовании Скотта и Уайта (1994-97) 43 % респондентов, переживших утрату, отметали наличие «негативных» обстоятельств в ходе траурных мероприятий. В течение того же 6-в-недельного периода стресс могут вызвать и другие события (праздники, свадьбы, дни рождения, болезни либо еще чья-то кончина).

Если стресс имеет более длительный характер либо повторяется, фаза тревоги переходит в следующую стадию — сопротивление. Части любого механизма либо приспосабливаются к переменам, либо противостоят им и ломаются. Такой механизм, как человеческое тело, не составляет исключения. К первой годовщине смерти близкого человека более 90 % респондентов заявили, что обращались за медицинской помощью в связи с возникшей аллергией, приступами удушья, болями в спине, коронарной сердечной недостаточностью, головными болями, повышенным давлением, нарушениями функций щитовидной -1железы, иммунными расстройствами, приступами раздражительности, мигренями и кожными заболеваниями. Медики - профессионалы считают, что от 75 до 90 % пациентов обращаются за помощью в связи с заболеваниями, вызванными стрессовыми обстоятельствами.

При усугублении стресса вторая фаза переходит в третью — истощение. Даже надежные механизмы изнашиваются при длительной чрезмерной нагрузке. Человеческий организм — не исключение.

СИМПТОМЫ ФАЗЫ ИСТОЩЕНИЯ

Физические симптомы: аллергия, расстройство аппетита, боли в спине, повышение кровяного давления, расстройства дыхательной системы, стеснение в груди, обезвоживание, нарушение пищеварения, головокружение, сухость во рту, нарушения зрения, обмороки, усталость, головные боли, учащение и усиление сердцебиения, простуды и инфекционные заболевания вследствие слабой сопротивляемости организма, бессонница, нарушения менструального цикла, мышечные боли, нервный смех, нервозность, ночные кошмары, повышенная чувствительность к шуму, онемение и дрожь конечностей, ухудшение прежних медицинских показателей, сыпь, общее беспокойство, утрата чувствительности, одышка, проблемы со сном и с речью, потливость, злоупотребление успокоительными препаратами, общая напряженность, зубовный скрежет, мочеполовые инфекции, изменения голоса, тошнота, изменение веса.

Поведенческие симптомы: хмурость, гримасничанье, стиснутые зубы, поникшая голова, жалобы, негативный подход к действительности, нервозность (человек притопывает ногами, барабанит пальцами, кусает ногти и т. п.), изменения привычных поз, покачивание, вздохи, плохое настроение, изменение скорости ходьбы и речи.

Эмоциональные симптомы: возбужденность, вспышки гнева, тревога, приступы плача, подавленность, отсутствие уверенности в себе, приступы ужаса, страхи, разочарованность, беспомощность, чувство безнадежности, повышенная чувствительность, раздражительность, безрадостность, изменчивость настроения, ночные кошмары, появление навязчивых или болезненных стремлений, подверженность панике, несдержанность, слезливость, эмоциональная недостаточность, беспокойство.

Интеллектуальные симптомы: скука, навязчивые мысли, невозможность сосредоточиться, спутанность мышления, трудности в принятии решений, бессвязность мышления, увеличение количества ошибок, забывчивость, нерешительность, нелогичное мышление, раздражительность, несдержанные неглубокие суждения, недостаток внимания, речевые ошибки, провалы памяти, негативные мысли, нездоровые мысли, рассеянность, поглощенность мыслями, низкая продуктивность, низкая самооценка.

Социальные симптомы: обвинения в адрес других, критика, недоверчивость, уединенность, нетерпимость, изолированность, ревность, недостаток интимных отношений, бешенство, одиночество, стремление манипулировать другими, придирчивость, разрыв прежних связей, стремление избежать воспоминаний, злопамятность, эгоцентризм, сексуальные дисфункции, отдаление.

Духовные симптомы: апатия, цинизм, неверие, сомнение, эгоцентризм, опустошенность, осуждение других, отсутствие целенаправленности, потеря цели, чувство мученичества, злопамятность.

Смерть от стресса

Кратковременный стресс может перейти в долгосрочный. Люди могут не осознавать, какое бремя несет их организм и насколько это серьезно, пока истощение организма не достигнет критической черты.

Рассмотрим истории трех разных семей, которые оставили происходящее без внимания.

«Какого черта, все в порядке!»

После смерти жены Эрни, прежде цветущий мужчина и усердный труженик, сократил рабочее время и разорвал все дружеские связи. Хотя вся его многочисленная семья пыталась его поддержать, Эрни оставался безутешен. Единственной отдушиной для него были медиумы-спириты (Эрни уверял, что они пребывают в контакте с покойной супругой).

— Папа, тебе надо обратиться к врачу, — стали настаивать дети, заметив, что отец похудел, стал раздражителен и утратил интерес к работе.

— Любой похудеет на моем месте, — ворчал Эрни. — Какого черта, все в порядке.

— Но ты так переживаешь!

— Отстаньте от меня! — отвечал Эрни. — Для человека, который потерял жену после тридцати трех лет счастливой совместной жизни, я очень даже в порядке.

За полгода физическое и душевное состояние Эрни ухудшилось настолько, что он совсем прекратил работать. Его семья и друзья снова встревожились и стали выражать озабоченность, однако Эрни отмахивался:

— Не волнуйтесь обо мне. Я все еще горюю, мне нужно время. Как вы не понимаете, что это нормально?

Эрни это в самом деле казалось нормальным — ведь, подобно многим, пережившим утрату, он свыкся со своими симптомами.

Как-то вечером, сидя на крыльце, он вдруг вспомнил о корреспонденции в почтовом ящике. Шагнув на траву, Эрни вдруг упал на колени. Попытался выпрямиться — и не смог. Сосед довез его до больницы скорой помощи. При осмотре оказалось, что давление и частота сердечных сокращений у Эрни превысили опасный предел. Хотя всем очевидно, насколько расстроено его здоровье, сам вдовец отказывался в это верить. Подлечив, Эрни выписали из больницы, а месяц спустя, в первую годовщину смерти жены, у него наступила остановка сердца. Сразу после полуночи он воссоединился с любимой супругой.

Хотя стресс очевиден для родственников и друзей, как было в случае Эрни, иногда о нем предпочитают умалчивать, о чем речь пойдет в следующей истории.

«Ну, с папочкой все в порядке»

(история Рэймонда)

Отставного генерала ВВС Джима можно было легко узнать по уверенной походке, даже издали он излучал здоровье. Регулярное участие в марафонских забегах сделалось частью его души и тела настолько, что и в обыденной жизни он вел себя так, будто вот-вот пересечет финишную ленточку. После смерти супруги для постороннего взгляда вид Джима оставался неизменным.

«Ну, с папочкой все в порядке», — с радостью заявляли мне его дети.

Однако генерал испытывал проблемы с пищеварением и попросил меня провести медицинский осмотр. На следующей неделе прогулочным шагом он вошел в мой кабинет. На нем был полный генеральский мундир, под которым Джим пытался скрыть свою скорбь. То же повторилось и во второй визит. На третий раз генерал был в штатском, и его бравое поведение превратилось в полную опустошенность. Все уловки были отброшены. Джим находился в фазе истощения от стресса, его иммунная система была разрушена. Некоторое время спустя он скончался от болезни, вызванной стрессом.

«Она все время хандрила»

Смерть Бетти наступила внезапно, на другой день госпитализации. Ее семья стала искать причину. «Она утратила вкус к жизни после того, как умер папа, — рассказывал сын. — Она ела с прежним аппетитом и физически казалась здоровой, но мы ни к чему не могли привлечь ее интерес. Она просто все время хандрила. Это было так на нее не похоже — ведь она всегда была полна жизни».

«Я повела мать к врачу на полное обследование, — объясняла дочь Бетти. — Результаты анализов были отрицательные. Доктор сказал, что у нее просто депрессия, и прописал антидепрессант, но мама боялась его принимать». «Врач посоветовал ей найти себе хобби или заняться чем-нибудь приятным, — добавил сын. — Мы говорили об этом утром за несколько дней до ее смерти, и никто, включая врачей, не подозревал, что конец так близок».

Теперь дети пытаются совладать с горем, глядя на отпечаток материнской руки, оставшийся на большой хрустальной чаше для пунша, и размышляют, как разбитое сердце могло стать причиной смерти. Родные забрали из больницы медицинскую карточку, где была запись о внезапной дисфункции щитовидной железы. «Мог ли стресс, на который не обращали должного внимания, вызвать прекращение функции щитовидной железы? — спрашивают родственники. — Могло ли горе стать причиной смерти матери?»

Пережившие утрату действительно рискуют умереть. У каждого из нас имеется предрасположенность к той или иной болезни; история семейных болезней может помочь определить, какой орган наиболее уязвим и какому заболеванию подвержен. Но болезнь не будет развиваться, пока длительный и сильный стресс не ослабит организм. Поэтому не само горе вызывает смерть, организм убивает хронический стресс, вызывая сердечные приступы, инсульты, склоняя к самоубийству, насилию, иногда порождая онкологическое заболевание. Организм изнашивается вплоть до полного разрушения.

Следует изменить прежнее утверждение о том, что горе не должно длиться больше года. Учитывая статистику заболеваемости среди переживших утрату, сформулируем это положение так: стресс в результате утраты не должен длиться больше года.

К счастью, существует множество способов избавиться от стресса. Стресс, вызванный горем, освобождает огромное количество энергии. Именно она наилучшим образом может преобразовать стресс.

ПРЕОБРАЗУЮЩАЯ СИЛА СТРЕССА

Сегодня мы знаем, что стресс является связующим звеном между горем и смертью. Далее мы увидим, что сложность состоит не в стрессе как таковом, а в том, как мы с этим стрессом справляемся. В отношении контрольных сроков должна быть мотивация; старение и болезни могут вести к большей заботе о своем здоровье. Утраты можно рассматривать как катализатор собственного роста и самопознания. Нет более мощного трансформирующего фактора, чем пережитое горе.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГОРЕ, ВЫЗЫВАЮЩЕЕ СИЛЬНЫЕ ЧУВСТВА

Любовь не знает своей глубины, покуда

не наступит час расставания.

Калил Джебран

Чувство и переживание боли утраты — столь же существенная часть жизни, как и переживание радости любви.

Алан Волфелт

Наше общество отрицает смерть, и потому не удивительно, что горе может обрести столь сильную, сложную и запутанную форму и совершенно лишить нас равновесия. Однако подобно тому, как маяк рассеивает ночную мглу, так и свет знания проникает в долину утрат. В этой главе мы сосредоточимся на эмоциональной составляющей утрат и начнем с определений.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ГОРЯ, ТРАУРА И ТЯЖЕЛОЙ УТРАТЫ

Горе* является инстинктивным следствием утраты; этот процесс питает чувства. Свежее горе чувствуется постоянно, то есть наполняет организм, разум и душу круглые сутки, в течение многих дней или недель.

Траур** учит; с его помощью мы пробиваемся сквозь горечь утраты. Это внешнее выражение горя — то есть любое действие, которое помогает нам адаптироваться к утрате. Выражение траура зависит, во-первых, от культуры среды, в которой мы росли, и, во-вторых, от культуры, в которой мы пребываем во взрослом состоянии.

Тяжелая утрата*** — это состояние, вызванное смертью близких людей.

* Grief (англ.) — горе, печаль.

** Mourning (англ.) — печаль, горе, скорбь, плач, рыдание, траур.

*** Bereavement (англ.) — тяжелая утрата, потеря, лишение. Мы указываем здесь все значения этих трех понятий, ибо конкретные значения предложены из контекста, а автор мог учитывать в данных случаях разные оттенки смысла этих слов. — Прим. ред.

ПОЗИТИВНАЯ ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ

НАПРАВЛЕННОСТЬ

Подобно тому, как каждый человек устроен по-разному и имеет свое жизненное предназначение, так и каждая эмоция обладает своей структурой и назначением. В функциональном отношении эмоция призвана сигнализировать о том, что может нам нравиться или не нравиться. Обрати внимание! — взывает эмоция. Каждое чувство генерирует свой собственный электрический заряд, срок жизни которого менее минуты в случае, если чувство выражено естественным путем. Рассмотрим это на примере.

«Сай ужасно сердится»

(история Дайяны)

«Еще!» — попросил он, подняв руки, испачканные краской. Сайласу было почти два года, и он уже начинал строить предложения.

«Мы с тобой израсходовали все краски», — ответила я, поднимаясь и убирая набор для рисования.

«Назад, назад! Мими!» — закричал он, показывая, чтобы я села опять.

«Давай поделаем что-нибудь еще», — предложила я, убирая краски в ящик.

Он вскочил на ноги, сложил руки на груди, повернулся ко мне спиной и проговорил:

«Сай сердится».

«Ну конечно, ты сердишься», — согласилась я, опустившись рядом с ним на колени.

Он повернулся боком и, поглядев на меня исподлобья, ворчливо сказал:

«Сай ужасно сердитый сейчас», — и надул губы.

«Ну да, я вижу, что ты ужасно сердитый», — ответила я.

Тогда, подняв руки и плечи, как страшилище-Франкенштейн, он прямо посмотрел на меня, нахмурил брови и прорычал:

«Сай сердитый монстр!»

«Да-да, ты сердитый монстр».

После этого он опустил руки, поднял голову и мелодичным голосом попросил:

«Давай играть в кукольный театр?»

***

Когда детям позволяют выражать свои эмоции, чувства их улетучиваются быстро и незаметно. Большинству из нас в детстве (а порой и уже взрослым) повторяли «Не сердись», «Нельзя так себя вести», «Это нехорошо» и т. п. Нас учили подавлять чувства, на что энергии уходило больше, чем на их выражение. Мало того, подавленные чувства застревали в глубине души и подвергались искажению. Таким образом, гнев мог вылиться в ярость, горе в горечь, ревность в ненависть. Осознавая же свои чувства, мы в состоянии справиться с ними, прежде чем те достигнут патологической стадии.

ПОКИНУТОСТЬ

Это чувство ужасающего одиночества, оно посылает нам внутренний сигнал — тот, в ком ты нуждаешься, покинул тебя. В раннем детстве его может вызвать облик матери, уезжающей от твоей школы, или уходящего из дома приятеля.

Подобно детям, взрослые испытывают чувство покинутости при смерти близких. «Я злюсь на него оттого, что он оставил меня одну, — часто говорят вдовы. — Но разве можно сердиться на него, зная, что это не его вина? Он ведь этого не хотел». Подобное чувство оставленности может быть иррациональным, но, если оно пустило корни, то может возникать вновь и усиливаться с очередной утратой. Пока источник этого чувства скрыт, люди пребывают в замешательстве, испытав подобное.

ГНЕВ

Мы испытываем гнев, когда кто-то или что-то дорогое для нас подвергается насилию. Гнев посылает нам внутреннее предупреждение: Стоп! Так дальше дело не пойдет. Вот вам пример того, что может произойти со всяким.

«Да плевать я хотел!»

(история Дайяны)

Я сдавала свои вещи в химчистку, которой пользовалась уже более десяти лет и всегда рекомендовала другим. И в этот раз один из двух ее владельцев, Дэйв, произнес, как обычно: «Будет готово сегодня после обеда».

«Я уезжаю и буду через неделю, — предупредила я, — так что можете не торопиться».

Однако он противился: «Ну, может, вы будете проезжать мимо нас попозже сегодня, так что я на всякий случай их приготовлю».

«Нет, я буду не раньше чем через неделю; спешить некуда».

Спустя неделю я заехала забрать свою одежду. Дэйв был занят с другим клиентом, и ко мне из-за стеклянной перегородки впервые вышел его напарник.

«Хотите что-то забрать? — проворчал он, подбоченившись. А потом, швырнув передо мной пластиковый пакет, гаркнул: — И где это вас носило в прошлый вторник?»

«То есть?» — недоумевала я.

Он оторвал что-то от пакета и бросил мне через прилавок. «Видите эту красную бирку? — заорал он, стукнув по ней кулаком. — Мы так торопились это вычистить, а вы не соизволили зайти за, ними целую неделю! Где это вы были, интересно знать?»

Я вновь попыталась спокойно объяснить, кивая на Дэйва: «Я же ему говорила, что меня неделю не будет. Он сам решил, что все равно все вычистит сразу».

Дэйв, поглядывая на нас, в разговор не вмешивался.

«Да плевать я хотел! Здесь не было бы этой наклейки о срочности, если бы вы не настояли на этом!»

Я почувствовала, как во мне начинает вскипать гнев. Последнее замечание задевало мое самоуважение и понятия о порядочности. Кроме того, я не заслужила такого обращения, ведь я ясно дала понять Дэйву, что неделю меня не будет.

«С этим надо кончать! — просигнализировал мой мозг. — Ты не должна позволять ему обходиться с тобой так неуважительно!»

Я осознавала причину своего гнева и обдумывала возможную реакцию, прежде чем ответить. Можно было снова попробовать разъяснить обстоятельства, предложить выяснить ситуацию с Дэйвом либо поговорить с ним наедине. Находились и альтернативные варианты; однако в тот день я решила «голосовать ногами». Молча и бесстрастно заплатила приемщику, не поднимая на него глаз и не побуждая ни словом, ни жестом к дальнейшим нападкам. А выходя, просто спокойно попрощалась. Было ясно, что сюда я больше не приду, и это успокоило мой гаев. Ведь я понимала, что грубиян меня никогда больше не обидит.

Эта простая история иллюстрирует то, что гнев является естественным сигналом при насилии. Осознавая это, мы сможем разрешить проблему наиболее рациональным способом.

Гнев, связанный с горем

По ряду причин гнев, связанный с горем, имеет более сложный характер. Мышление затруднено, а эмоциональное состояние неустойчиво и легко нарушается. В результате скорбящие, не в силах обдумать ситуацию, предаются лишь своим чувствам.

Гнев нередко является чем-то запретным в культурном смысле, что в дальнейшем усложняет дело. Многим детям, пытающимся выразить свой гнев, говорят: «Это нехорошо». И поэтому, уже будучи взрослыми, они полагают, что всякое проявление гнева нарушает моральный запрет и указывает на утрату контроля. Подавление гнева вызывает ненужное страдание, ведь чувства можно выражать по-разному. Может быть, мы и опустимся ниже по нашей шкале ценностей, но зато проявим такие качества, как честность и целостность.

Еще большие сложности возникают, когда источник гнева представляется недостижимым. К примеру, при выражении гнева в адрес покойного или Бога может возникнуть чувство вины. Иногда мы в обиде и ярости восклицаем: «Господи, где же Ты был? Почему не отозвался на мои мольбы?»

Вы путаетесь в гневных ощущениях, когда не в силах определить их источник. Обычно дело проясняется, когда пережившие стресс начинают его обсуждать. «Рак — это ужасно», говорят они и тем указывают на источник проблемы. «Я очень сержусь на докторов», — выявляют еще одну причину. Однако мы сами можем послужить источником собственного гнева: «Я так зол на себя за то, что ушел». Наша смертность, скрытая в высказывании «смерть несправедлива», тоже является причиной гнева.

Необходимо высвобождать свой гнев, в противном случае он выльется в ярость, горечь, возмущение и ненависть. Примером послужит случай миссис А.

Когда копится гнев

Первоначально миссис А. испытывала гнев по отношению к покончившей с собой дочери, но при этом отказывалась вникнуть в свои эмоции. Гнев, сверкавший в ее глазах, стал пугать маленьких внуков. Затем все более частые проявления ярости и невольная замкнутость в себе разрушили ее брак; родня из опасений попасть ей под горячую руку перестала с ней общаться. Новые объекты для гневных излияний миссис А. отыскала в лице психиатра покойной дочери и ее друзей, якобы доведших ту до гибели. Далее настал черед учителей, школьной системы и всех жителей города в целом. Наконец ее начальник потребовал, чтобы она пошла к специалисту-психологу. Последний обратился к нам после того, как миссис А. в ярости вылетела из его кабинета. Однако женщина более не вернулась ни к нему, ни на работу. Очевидно, гнев ее приобрел разрушительный характер.

Ныне она изливает свою ненависть и горечь на всякого, кто подвернется. Она меняет работу, местожительство и нигде не находит умиротворения. Травматическая потеря делает нас добрее или озлобляет — выбор здесь зависит от каждого отдельного человека.

ТРЕВОГА И ПАНИКА

Тревога и паника идут рука об руку с утратой; если их оставлять без внимания, они могут перерасти в приступы паники или панические расстройства. Давайте рассмотрим, что такое тревога, паника, приступы паники и панические расстройства.

Тревога

Тревога — это нервозное состояние чувств. При этом посылается сигнал типа Это может повлиять на мое будущее. Многие время от времени испытывают тревожное состояние — например, в ожидании важной встречи или телефонного звонка. Тревога также возникает при необычных обстоятельствах вроде беременности, родов, серьезного заболевания и тяжелой утраты.

Скорбящие сознают, что их эмоции связаны с постигшей их утратой. Вдовцы, например, понимают, что их тревожное состояние вызвано опасением провести очередную ночь в одиночестве.

Паника

Тревога может сопровождаться внезапными короткими и резкими приступами паники. Подверженные таким приступам, равно как и подверженные тревоге, осознают причину этого несчастья. В то время как вдовцы тревожатся о своем одиночестве, вдовы испытывают моменты паники, чувствуя, что подвергается испытанию их личная безопасность и благополучие.

Приступы паники

Приступы паники, связанные с горем, сложнее по своему характеру, чем просто паника, поскольку они случаются без видимых причин и внезапно, при этом возникает ощущение близкой гибели или сумасшествия. Исследования в сфере панических приступов продолжаются, но о трех факторах уже можно сказать с очевидностью: возникновение их связано с биологической сущностью человека, а не с его личными свойствами; несомненным фактором является стресс от горя. Приступы более вероятны, когда чувства не выражаются открыто.

Когда лишаешься присутствия духа

(история Рэймонда)

Я никогда не выставлял напоказ свое горе; дома меня учили держать его в себе, и, став взрослым, я продолжал это чувство подавлять. После кончины моего новорожденного сына я пытался вести себя как обычно.

Спустя два месяца, находясь в веселой дружеской компании, я вдруг почувствовал, что начинаю задыхаться. Казалось, тело и душа поддались стрессу. У меня возник приступ паники. И, хотя я пытался в этом разобраться, явной причины найти не сумел.

Однако позже я понял, что все мое существо изо всех сил старалось подавить горе. Когда я осознал, что подоплекой моей паники стала смерть сына, я постарался предупредить новый приступ. И, хотя я знал о важности внешнего проявления чувств, я стремился, так сказать, идеологизировать, мысленно пережить свою утрату, борясь с горем единственным доступным мне способом. Если б я позволил вылиться скорби в момент кончины сына, подобный приступ не возник бы, но я сдерживал себя, как и в детстве.

Со времени постигшей Рэймонда утраты и до возникновения приступа паники прошло два месяца. В других случаях подобные события могут разделять целые годы — как это видно на примере Джона Пола.

«По крайней мере

я мог бы выбрать время и место»

Джон Пол, весьма почтенный джентльмен в возрасте шестидесяти лет, во время Второй мировой войны служил в армейской авиации бортовым стрелком. Война закончилась, и он вернулся к прежней жизни. Через сорок лет кассирша нашла его на мраморном полу в коридоре банка; он задыхался и судорожно хватался за грудь. Когда женщина принялась звать кого-нибудь на помощь, Джон Пол попросил ее не делать этого, и она просто сидела с ним, пока он не пришел в себя.

«Не понимаю, что случилось, — наконец сумел выговорить он. — Мне вдруг показалось, что стены здания готовы на меня рухнуть. Я не мог дышать и думал, что у меня сердечный приступ, я был в шоке и очень ослаб. Сейчас мне надо только посидеть и собраться с силами».

Из опасения, что приступ может повториться, Пол прошел сеанс психотерапии, во время которого понял, что приступ мог быть вызван подавленным горем. «Я никогда никому не рассказывал о гибели людей, которую мне довелось видеть во время войны в Европе», — вздыхал он, скорбно покачивая головой.

Пережившие утрату люди, которые в конце концов дают выход своим чувствам, предупреждают тем самым и возникновение новых приступов — так было и в случае с Джоном Полом. «Я не мог контролировать себя. Мой приступ явился как бы наложением трагедии на трагедию, — пояснил он. — Мне бы погоревать еще тогда, в то самое время и в том самом месте».

Некоторые аспекты горестных ощущений вполне очевидны, и одно можно утверждать наверняка: подавленное горе может проявиться в любой момент и любым образом.

Симптомы приступа паники

Американская психиатрическая ассоциация (АПА) насчитывает среди симптомов приступов паники такие, как стеснение в груди, удушье, обмороки, страх кончины или сумасшествия, потеря контроля над собой, состояние нереальности, учащение сердцебиения, озноб или жар, тошнота или расстройство желудка, потливость, покалывание, дрожь и головокружение.

Если одновременно проявляются четыре и более симптома и у человека возникает ощущение сердечного приступа или психического нездоровья, то это расценивается как классический приступ паники. Если хронические приступы паники не лечить, то они переходят в стадию панических расстройств.

Расстройства (болезни), возникшие под влиянием паники

Расстройства (болезни) могут возникнуть под влиянием паники, если в течение месяца приступ паники повторяется. По данным АПА своевременное лечение таких заболеваний приводит к полному выздоровлению девяти из десяти пациентов; с другой стороны, если этой проблемой пренебречь, могут развиться другие психологические расстройства. Вот вам один такой пример.

«Я просто хочу вернуть маму с папой»

Когда Сара слышала стук колес и свисток паровоза, она всегда бежала смотреть на поезд. Ей нравились поезда, она счастливо жила на ферме, но ее безмятежную жизнь омрачила гибель родителей в результате автокатастрофы. Ее приютили родственники, жившие в большом городе; и хотя, как им казалось, они хорошо заботились о девочке, однако они никогда не разрешали ей говорить о родителях, сельском доме и даже о поездах.

В первую же неделю школьных занятий Сару обуял приступ паники. «Да это все просто из-за наступивших перемен — переезд в большой город и все такое прочее, — стали говорить дома. — Не обращай внимания, и ничего такого не повторится». Однако приступы продолжались, становясь все сильнее и чаще. Учась в старших классах, Сара проводила все свободное время дома, и к ее эмоциональным проблемам добавились соматические. Были приглашены психиатры, один из которых предложил лечение в стационаре. Когда же семья воспротивилась этому, было решено провести домашнее лечение силами бригады профессионалов.

На первом же сеансе Сара поведала своему психологу-консультанту: «Я хочу вернуть маму с папой». В основе горя лежало желание вернуть любимых людей, и, когда Сара наконец задела эту чувствительную струну, болезнь стала поддаваться. В конечном счете ей удалось справиться с приступами паники, и ныне она наслаждается полноценной жизнью как жена, мать и медицинская сестра.

ДЕПРЕССИЯ

Испытывая тяжесть утраты, совершенно естественно испытывать и чувство подавленности. Большинством она описывается как волнообразный процесс с приливами и отливами — особенно сильный, когда пробуждаются воспоминания. Чувство подавленности после утраты отличается от клинической депрессии. Ключевыми факторами здесь являются сила и длительность. Такая «подавленность» не сравнима ни по силе, ни по продолжительности с клинической депрессией.

Страдающие от обоих типов депрессии имеют внешне схожие проявления. У таких пациентов монотонная, тихая и замедленная речь. В разговоре они менее внимательны, тематика их бесед не слишком оптимистична. Сидят они в расслабленной позе, движения их вялы, голова часто опущена. В целом вид у них подавленный.

Ощущение «погружения на дно», которое многие испытывают в тот момент, когда слышат о смерти близких, может вернуться дни или недели спустя. Люди со всех концов земли сообщали, что, изнемогая в борьбе с волнами печали, они пытались найти убежище, в котором боль уменьшалась.

«Когда боль подобна содержимому раковины»

Доктор П. преподавал в Соединенных Штатах, когда его настигла грустная весть о кончине отца. После этого просто встать утром с постели и отправиться на работу стало для него пыткой. Спустя несколько месяцев он отправился на родину в Индию, чтобы быть рядом с матерью, братьями и сестрами, но и там не мог справиться с депрессией. Через несколько лет он решил предпринять поездку в Дхарамсалу к Далай-Ламе, чтобы получить его благословение. Вот что он об этом говорит:

«Его святейшество сказал: «Иногда боль подобна содержимому раковины, и единственный способ от нее избавиться, — это выдуть ее оттуда». И я направился к постели своего отца, свернулся там калачиком и стал плакать. Через сутки я поднялся. —Он рассмеялся. — Мне стало скучно, я встал, оделся, вернулся на работу, и грусть по отцу уже больше никогда с такой силой не возвращалась ко мне».

«Это все хандра»

Казалось, Марк стал свыкаться со смертью матери, как вдруг по прошествии двух месяцев безо всякой видимой причины ему захотелось плакать. «Просто это все хандра», — подумал он.

— Однако моя грусть не проходила, — рассказывал он, — и я пошел к специалисту, который объяснил, что нас, английских детей, учат «стискивать зубы». Он предложил, чтобы я дал волю своим слезам, и я решил больше не ходить к нему. Однако на следующий день я вновь почувствовал депрессию и попробовал применить его совет. Мне полегчало, и я до сих пор с ним консультируюсь.

На примерах доктора П. и Марка видны три важных различия между чувством подавленности и клинической депрессией. Испытывающие подавленность после утраты с большей охотой обращаются за помощью, остаются более открытыми и расценивают оказанное им содействие как благоприятное.

ДОСАДА

Практически каждая утрата несет в себе элементы досады. При этом в мозг поступает сигнал: Все кончено. Ничего теперь не поделаешь. Скорбящие часто заявляют: «Мне так досадно, что я не повидался с ней перед смертью», «Мне досадно, что все так обернулось», «Плохо, что ее сына не было на похоронах». Но, независимо от обстоятельств, при осознании причины досады обычно наступает облегчение.

СТРАХ

Страх подразумевает осознание чего-то опасного или неприятного. Чувство страха сигнализирует вам: Предупреждение! Надвигается опасность. Обычно во время тяжких переживаний человека могут одолевать разного рода страхи; люди боятся забыть какие-либо специфические особенности покинувших их близких — облик, голос, манеры. Они опасаются забыть шутки, звучавшие из их уст; секреты, которыми те делились; какие-то особые детали взаимоотношений. Многие упорствуют и сдерживают свои горестные чувства из опасения, что, если дадут им волю, то вместе с ними улетучится и память.

Для тех, кто видел тяжелую смерть или длительную болезнь, справедливо и обратное — они опасаются, что в памяти их будут преобладать тяжкие воспоминания.

Кроме того, имеют значение и проблемы самоконтроля; некоторые полагают, что, дав волю хоть одной слезинке, они безвозвратно утратят контроль над собой и будут рыдать до изнеможения. Мужчины особенно стараются сдерживать свои эмоции, боясь, что плач выдаст их слабость.

Помимо того, что из-под контроля, кажется, уплывает наш маленький личный мирок и весь мир представляется искаженным, горе пробуждает многие новые реальности — в том числе и ту, что земная жизнь оказывается конечной.

ФРУСТРАЦИЯ (РАССТРОЙСТВО)

Неспособность в течение длительного периода к выполнению какой-либо задачи может привести к фрустрации. Это сигнал типа Вы увязли в этом, надо разрешить проблему. С разрешением ситуации или проблемы фрустрация исчезает.

Тот же характер имеет фрустрация, возникшая в результате смерти близких. Для церемонии похорон надо выбрать соответствующие гроб, одежду, музыку и т. д. Невозможность связаться с родней, опоздания на самолеты, поломка средств связи также усиливают чувство фрустрации. Причем, когда самые трудные ситуации разрешаются, менее важные вещи могут остаться в прежнем состоянии и даже усугубиться, как явствует из следующего примера.

«Да какая разница?»

Это была матриархальная семья, состоящая преимущественно из вдов. Самой старшей была 98-летняя мать, жившая в родной деревушке в Аризоне; естественно, ее родня и соседи полагали, что там она и будет похоронена. Они и не знали, что ее единственный сын, живший в четырехстах милях, уже договорился о похоронах и поминальной службе недалеко от своего дома.

Когда старая женщина скончалась, сын известил окружающих о своем решении, и те стали жаловаться: «Но это же бессмысленно, никто из нас не способен на такую поездку в августовскую жару».

«Да какая разница? — ворчал он по телефону. — Она ведь ничего не узнает».

Не желая еще больше усугублять ситуацию, небольшой караван с родственниками проделал долгое скорбное путешествие, и по возвращении домой они успокоились. Однако те, кто не смогли сопровождать покойницу в последний путь, оставались неутешны, их фрустрация нарастала: они постоянно плакали и жаловались; и тогда приходский священник предложил провести траурную службу тут же, на месте. Собравшиеся друзья и родные почтили память покойницы, выразили скорбь, поплакали друг у друга на плече близ ее любимого места на берегу ручья — и этим был положен конец их фрустрации.

ГОРЕ

Каждый человек испытывает горести — хотя бы в связи с небольшими повседневными неприятностями. Причем горе — это не эмоции, а процесс, вовлекающий различные чувства. В горе коренится глубокая печаль и стремление вернуть назад близкого человека.

Основным средством выражения горя является плач, но некоторым он представляется признаком слабости. Подобно многим мужчинам, Рэймонд полагал, что плач лишает его мужественности, поэтому не позволил себе проронить и слезы при кончине своего сына в 1970 г. И хотя теперь он всем советует поплакать для облегчения души, самому ему это сделать по-прежнему нелегко.

ВИНА

Вина подразумевает раскаяние, смирение, грусть и гнев, направленные на самого себя. Это сигнал к самооправданию: Ты совершил ошибку, так сделай из этого выводы, чтобы не повторить ее.

Когда люди рассматривают смерть как ошибку, поражение, неудачу, они стараются найти то, что можно было бы поправить. Список таких «если бы» весьма обширен — «Если бы я только остался», «Если бы я позвонил пораньше», «Если бы мне знать». Обратимся в связи с этим к истории Сью.

«Если бы я вызвала "скорую"»

Как только муж Сью стал жаловаться на боли в груди, она вызвала «скорую помощь». Та приехала и отвезла их в маленькую больницу поблизости от дома. Муж выздоровел, но Сью все равно сердилась. «Дурак-водитель, — говорила она, — отвез нас в эту бедную и плохо оборудованную больницу».

Прошло время, и мужа настиг второй сердечный приступ. Сью отвезла его в солидный медицинский центр в 45 минутах езды от дома. Когда наутро он умер, Сью стала обвинять себя: «Если бы я отвезла его в ближайшую больницу, если бы вызвала «скорую», если бы... если бы... если бы...»

Когда Сью считала, что тот, прежний водитель «скорой помощи» допустил ошибку, гнев ее был направлен вовне. Когда же она стала сознавать собственную оплошность, то сосредоточилась на своем внутреннем мире. И хотя родные утешали ее и уверяли, что она все делала правильно, Сью так и не могла обрести покоя.

Смерть близких нередко приносит чувство вины от ошибок в ваших взаимоотношениях — это и споры, ложь, адюльтер, предательство и т. п. Человек вспоминает и чувствует вину за пренебрежение отношениями.

В крайнем своем проявлении многие испытывают чувство вины лишь потому, что они остались в живых.

СТЫД

В то время как чувство вины мы взваливаем на себя сами, стыд приходит извне; это знак общественного и культурного позора, сигнал о том, что «Они переносят свои ценности на тебя». Отдельные личности могут испытывать или вину, или стыд, либо то и другое вместе. Однако не следует забывать о различии: вина возникает изнутри, стыд — снаружи.

Как явствует из вышеприведенного случая со Сью, она испытывала чувство вины при мысли «Мне надо было вызвать «скорую». Если бы кто-то еще подтвердил ее умозаключение («Тебе надо было вызвать "скорую"»), к чувству ее вины добавился бы еще и стыд.

Мысли, внушающие стыд, могут быть типа «Скажи спасибо, что она не страдала», «Ему бы не понравилось, что ты так плачешь», «Радуйся, что вы так долго прожили вместе», «Ты не одна на свете вдова» и т. д. Подобные сентенции уменьшают чувство утраты и подразумевают, что скорбящие не вправе так скорбеть. Даже в отсутствие вербальных подверждений те, чьи близкие скончались от суицида, убийства и СПИДа, нередко испытывают стыд. Действительно, бывает стыдно испытывать стыд.

Изоляция

Разлука с близкими и разрыв привычных связей порождают чувство изоляции. В нормальном своем виде этот сигнал значит: Ты теперь совершенно один. Глубина переживания утраты доступна лишь пережившему утрату. Никто иной не в состоянии вникнуть в эти чувства, мысли, уровень стресса и адаптивные механизмы.

Чувство изоляции особенно тяжело для мужчин и лиц интравертного типа. Большинство мужчин привязано к своим женам как к друзьям, партнерам и поверенным во всех делах. Сходным образом — интраверты часто связаны отношениями всего лишь с одним-двумя людьми. Поэтому уход близкого человека лишает их даже малой поддержки, а ведь основным средством, помогающим справиться с потерей, остается помощь окружающих.

Во избежание путаницы уточним, что чувство изоляции представляет собой эмоцию. Сама изоляция — это поведенческий фактор; скорбящим необходимо время, чтобы на время уединиться и пережить свою утрату.

ЗАВИСТЬ

Зависть означает желание по типу я этого тоже хочу. Когда, например, осиротевший сын видит своих друзей с матерями, он, естественно, им завидует — ведь ему тоже хочется быть со своей матерью. Зависть часто идет рука об руку со сравнением и отстранением — вот вам один такой пример.

«Она бы тоже сейчас ходила»

(история Дайяны)

Моя мать и ее лучшая подруга были беременны в одни и те же сроки. Ребенок матери, Жозефина, умер при рождении; подруга же разрешилась здоровенькой голубоглазой блондинкой по имени Мэри. Всякий раз, когда мать видела Мэри, ее посещали мысли: «И Жозефина могла бы так же встречать Рождество. И она бы тоже сейчас ходила. И она бы сегодня пошла в школу» и т. д. Мать годами избегала общения с подругой, так как Мэри всякий раз пробуждала у нее болезненные воспоминания. Наконец она свыклась со своей утратой, чувство зависти стихло, и дружеские отношения возобновились.

Большинство испытавших утраты родителей испытывают зависть по отношению к другим, счастливым родителям. При этом, если одни просто отворачиваются, скрывая свою боль, другие стараются избегать мест скопления родителей с детьми. Обычно со временем зависть проходит.

ЛЮБОВЬ

Любовь затрагивает многие сферы нашего бытия: духовную, эмоциональную, физическую и интеллектуальную.

Для большинства любовь не представляется равнодействующей этих четырех сфер, преобладает какой-то один уровень. Так, известная мать Тереза разделяла эмоциональную любовь с умирающими (разделяя их горе), физическую (поддерживая их) и интеллектуальную (отвечая на их вопросы), но прежде всего ее любовь была духовного свойства. Уровень и степень нашей любви соответствуют также уровню и степени нашей скорби.

Альтруистическая любовь

Альтруистическая любовь представляется духовной, самоотверженной и безусловной. Примером этому могут служить мать Тереза и Далай-Лама; проявляемая ими любовь редкого свойства, ее трудно осознать; такова же и их скорбь.

«Твоё стремление угождать раздражает»

(история Дайяны)

В период наших занятий под руководством Элизабет Кюблер-Росс один из коллег бросил мне фразу: «Дайяна, твое стремление угождать раздражает» — и продолжал еще некоторое время в том же духе. Я ничего не сказала в ответ, потому что со мной такое уже случалось.

Мне повезло, что задолго до меня многие психологи были практикующими учениками Далай-Ламы и Геше Йеше Фелджи. Когда я стала учиться буддизму, в первую же неделю я заметила, что монахи услужливы в отношении других людей. Они предлагают пищу со своих блюд тем, кто уже съел свою порцию, они бросают свои дела ради помощи ближнему и т. д. Их поведение можно было счесть участием или «угождением». «Если бы я вела себя таким образом, то подверглась бы порицанию своих коллег. А вы их превозносите, — шепотом расспрашивала я психологов. — Мне это непонятно». Однако в ответ они тихо отвечали: «Присматривайся к ним, ведь они пребывают на ином, более высоком уровне бытия. Объяснить это нельзя, к этому можно прийти лишь своим собственным путем».

Надо полагать, до некоторой степени это можно объяснить. Большая часть людей проявляет доброту из эгоистических побуждений — они хотят чего-то добиться. Альтруистическая же любовь есть дар бескорыстный, участие, идущее от души и во благо тому, на кого оно направлено. Собственная личность здесь исчезает.

Эмоциональная любовь

Любовь между близкими родственниками и друзьями включает в себя эмоциональную привязанность. Расставание очень болезненно для такой любви. Может быть, художник и учитель Джек Мак-Глендон лучше пояснит это на своем опыте.

«Мать, держащая на руках ребенка, являет собой образ здоровой любви, — говорил он, показывая свою картину, — она нежно обнимает его, аккуратно поддерживая, но не стискивая чрезмерно. Придет время, и он будет ползать, ходить и в конце концов навсегда оторвется от нее. Она будет страдать от каждого его шага, все больше отдаляющего его от нее, но все равно будет продолжать любить его. Матери не понимают, что, давая своим детям жизнь и любовь, они не получают права владения ими. Любовь — это не право собственности на взаимоотношения; здесь необходимо соблюсти баланс между тем, как удержать и как отпустить».

Эмоциональная любовь создает столь сильную привязанность, что нередко скорбящие относятся к своему горю как к способу удержать эту привязанность (подробнее об этом см. в гл. 7 «Как привыкнуть к утрате»).

Физическая любовь

Любовь, основанная на физической привлекательности, обычно страстная, сексуальная и кратковременная. «Это не любовь, а похоть» — поддразнивают таких людей. Однако это тоже представляет собой форму любви, и обычно она сопровождается своей собственной формой скорби.

«Рэймонд, я серийный однолюб»

(история Рэймонда)

Список его связей был обширен, он подшучивал: «Рэймонд, я серийный однолюб». Теперь, в свои 40 лет, он находился в связи с женщиной намного моложе его и восклицал как обычно: «Это любовь всей моей жизни». Когда через полгода она погибла в автомобильной катастрофе, он сильно горевал. А вскоре представил свою новую приятельницу и вновь провозгласил: «Это любовь всей моей жизни».

Интеллектуальная любовь

Некоторые придумывают для себя правила в любви и в горе. Чарльз — тоже из их числа.

«Я не могу жениться на ней:

а вдруг она станет похожей на свою мать»

(история Дайяны)

Мой приятель Чарльз был интеллектуалом; сколько я его помню, он всегда предъявлял длинный список качеств, необходимых девушке, дабы пробудить в нем интерес. Она должна быть умной, хорошенькой и преданной; должна обладать приличной фигурой, безупречными манерами и родословной, чувством юмора и так далее. Как-то, на выпускном курсе колледжа Чарльз позвонил мне поздно вечером. «Я сегодня встретил одну, — доложил он, — и, по-моему, это то, что надо. У нас в пятницу свидание. Ты ведь не откажешься посмотреть?» У нас были совершенно братские отношения, и обычно он мне как «члену семьи» первой представлял свой очередной объект. По дороге к ее общежитию он постоянно сверялся со своим списком и повторял, что эта девушка отвечает всем нужным критериям, и еще раз отметил ее качества, когда мы отвезли ее домой после встречи. Я с ним соглашалась — девица во всех отношениях была хороша.

Чуть ли не ежедневно он звонил, чтобы обсудить и проанализировать их беседы и отношения. И вдруг за неделю до Дня Благодарения заявил: «Подумываю о том, чтобы познакомить ее со своей семьей, и, если все будет хорошо, собираюсь сделать ей предложение». Все в точности так и произошло, он получил семейное благословение, сделал предложение, и она согласилась.

Через неделю он позвонил домой, и тут его мать спросила: «Будущая невестка мне нравится, а вот как насчет ее матери? Тебе она нравится? Ты бы хотел на ней жениться? Хотел бы сидеть с ней каждый день за обеденным столом? Учти, с годами дочери становятся похожими на своих матерей».

Чарльз недолюбливал мать невесты, и тут наши с ним разговоры полностью переключились на эту тему, причем он постоянно повторял: «Да, ее матушка — не мисс Вселенная». И после двухдневных дебатов определился окончательно: «Я не смогу жениться на ней, вдруг она станет похожа на свою мать». И разорвал помолвку. Он постоянно рассуждал на тему матери и повторял, что иного выбора, как прервать связь, у него не было.

В крайнем своем проявлении интеллектуальная любовь представляется довлеющей, требовательной, навязчивой, собственнической и ненасытной. По прекращении навязчивых любовных отношений наступает столь же назойливая грусть, что влечет за собой потенциальную несчастливость.

«Я должен вернуть ее любовь»

(рассказывает Рэймонд)

Слиму было около тридцати лет, когда его родители стали проявлять тревогу. Любовь Слима приобрела столь навязчивый характер, что его подружка порвала с ним отношения, и тогда он стал преследовать ее. Спустя некоторое время его родители решили проконсультироваться с психиатрами, в том числе и со мной. В ходе психотерапевтических сеансов Слим повторял свою мантру: «Я должен вернуть ее любовь, доктор Моуди. Я должен вернуть ее любовь». Осознав же, что она никогда к нему не вернется, он покончил с собой. Думается, в подобном случае своевременная профессиональная поддержка могла бы исправить ситуацию.

Всепоглощающая любовь

Это редкая форма любви, непреходящая со временем. Она часто затрагивает все сокровенные сферы в физическом, эмоциональном, интеллектуальном и духовном плане. Связь между любящими здесь самая сильная. Поскольку двое нередко ощущают себя единым целым, смерть может стать поистине разрушительной — тому примером послужит история Отиса.

«Мы были так близки, что мне приходилось

уверять приятелей, будто она — моя сестра»

(рассказывает Рэймонд)

Их любовь развивалась поэтапно — от товарищей по играм до лучших друзей. «Я им говорил, что она моя сестра — столь тесными были наши отношения», — так объяснял он. У них были нежные отношения в старших классах, а затем они поженились. Будучи бездетными, безраздельно отдали все свое внимание друг другу и своей ферме, никогда не расставаясь надолго.

При первом знакомстве Отис, который мог похвастаться густыми черными волосами и отсутствием морщин, выглядел гораздо моложе своих шестидесяти лет. Однако его жена представляла совершенно иное зрелище — она находилась на последней стадии ракового заболевания. Хотя ни один из них не говорил о неминуемой кончине, они, тем не менее, готовились к ней и вспоминали минувшее. И все же последнее испытание оказалось для Отиса чудовищно тяжелым.

«Кажется, что ушла моя физическая половина», — говорил он на похоронах жены. И за период, истекший с тех пор, он сильно исхудал и постарел. Отису пришлось особенно трудно в этот мрачный период, ведь он был лишен поддержки друзей — они с женой были слишком замкнуты друг на друга.

Немногие могут сохранять непреходящие любовные отношения, которые еще и распространяются на все четыре упомянутых уровня.

СОЖАЛЕНИЕ

Сожаление характерно для незаконченных дел или незавершенных отношений. Оно сигнализирует: Если бы все было по-другому! Что такое незавершенные отношения? Это постоянный душевный дискомфорт. Когда фотография человека, его имя или напоминание о нем вызывают беспокойное чувство — независимо от того, жив он или скончался, — это и есть незавершенность чего-либо.

В основе завершения всех незаконченных отношений лежит одно или несколько следующих высказываний: Спасибо. Я прощаю тебя. Прости меня. Я прощаю себя. Я люблю тебя. Прощай. На самом деле все незаконченное завершилось. Просто такой конец вам не нравится. Но никогда не поздно мысленно вернуться назад, даже после того, как любимые люди умерли.

Глен приводит пример из своей жизни.

«Спасибо, папа»

(рассказывает Дайяна)

«Отец являлся моей ролевой моделью, — рассказывал Глен. — Он всегда был сострадателен и очень нас любил; так с чего бы мне испытывать неловкость при взгляде на его фотографию?» Поскольку он пустился в воспоминания, я отметила одно важное обстоятельство (им упущенное) и поэтому спросила: «А что бы вы хотели сказать ему?»

«Поблагодарить его. Я не поблагодарил его за множество вещей, — ответил он, а потом глядя на портрет отца, произнес: — Папа, большое тебе спасибо. Спасибо за то, что сделал для меня; за то, что учил меня играть в мяч; за то, что помогал мне делать уроки; за то, что говорил мне, как ты гордишься мной; за то, что сделал мою жизнь интересной и насыщенной; за то, что научил меня водить машину и...» — он продолжал говорить слова признательности.

Вслед за внезапной кончиной может последовать сожаление о том, что отношения не завершены. Нередко отмечены случаи, когда субъекты, пережившие утрату, заявляют о том, что выплеск эмоций в письменной форме либо ведение дневника помогает выразить чувства и решить проблемы. Стоит, однако, напомнить и о том, что люди крайне нуждаются в человеческом сочувствии, которое помогло бы им справиться с горем.

УТЕШЕНИЕ

В ходе тяжелой и неизлечимой болезни, которая сопровождается страданиями, кончина пациента обычно представляется присутствующим Божьим даром. Но в некоторых случаях подобное состояние наступает с некоторой задержкой, как это случилось с Дот, женщиной, чей сын скончался после долгой борьбы с онкологическим заболеванием. Дот возмущалась, когда ей говорили: «Ну, он теперь ангел на небесах». И лишь спустя несколько лет она достаточно успокоилась, чтобы признать: «Да, ныне он на небесах, он играет, и ему не больно».

СМИРИТЬСЯ ИЛИ ПРИНЯТЬ

Большая часть переживших утрату склонны скорее к смирению, чем приятию. Пассивное смирение посылает сигнал: Это конец, ничего не поделаешь. К. этому добавляется чувство безнадежности и беспомощности.

С другой стороны, приятие происшедшего облегчает, умиротворяет и облагораживает наше существование. Здесь явным образом выявляются такие понятия, как: Это еще не конец; это всего лишь конец текущего порядка вещей. Чувство согласия обычно сопровождается приятием прошлого и верой в будущее. Особенно восприимчивы к этому субъекты, которые верят, что воссоединятся со своими близкими, когда придет их конец.

«Интересно, а что же будет дальше»

(рассказывает Дайяна)

Тетушка Лу, молоденькая и мягкая, примирилась со смертью отца. «Конечно, это ужасно, но смерть — это часть жизни, — сказала она мне со вздохом. — Тут уж ничего не поделаешь». И сорок лет спустя у нее были такие же мягкие манеры, но она уже стала светской дамой. «Я не боюсь смерти, — однажды высказалась она, когда мы все вместе встречали Рождество, — ибо надеюсь на встречу с родителями и со всеми поколениями родственников. Любопытно, как это произойдет. Наверно, на небесах мы устроим славную вечеринку», — заключила она со смехом.

Таким образом, мы с вами рассмотрели некоторые характерные признаки поведения людей, переживших утраты: осознанный ими первичный опыт продолжает оказывать влияние на их реакции в связи с постигшей утратой — они сознают последствия стресса, но не отказывают себе в проявлении эмоций. Теперь стоит обратиться к индивидуальным особенностям утраты.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

МНОГОЛИКОСТЬ УТРАТ

Все перемены чреваты утратами, так же

как все утраты требуют перемен.

Роберт А. Нимейер

На свете не найдется даже двух одинаковых снежинок, упавших с зимнего неба; сходным образом по-разному реагируют на утрату перенесшие ее. Даже близнецы скорбят о смерти матери каждый по-своему, потому что мыслят, чувствуют, веруют по-разному и разные отношения связывали их с покойной матерью. Разумеется, каждый из них может попытаться проникнуть в суть переживаний другого, но полностью их так до конца и не поймет.

Не только каждый человек по-разному выражает свою скорбь, даже один и тот же человек по-разному реагирует на каждую утрату. Ведь всякий раз встречаются различные жизненные обстоятельства. Кроме того, людская натура подвержена переменам.

Явные различия характера скорбящих часто ведут к путанице понятий. Попробуем же классифицировать их по таким характеристикам, как возраст, жизненные обстоятельства и обстоятельства, связанные с кончиной близкого человека, история развития семейных отношений, характер, личные взаимоотношения с покойным, значение утраты, социальная поддержка и здоровье.

ВОЗРАСТ БЛИЗКОГО ЧЕЛОВЕКА

Со смертью наших родителей и других старших родственников приходит ощущение утраты нашей истории и наших связей с прошлым. Не к кому больше обратиться с вопросами вроде: «А почему вы меня так назвали? А была ли у меня ветрянка? А что, кузен М. был приемышем? Был ли у кого-то в нашей семье диабет? Сколько было лет бабушке, когда у нее обнаружили рак? Наступила ли тогда ремиссия? Почему дедушка уехал из Италии?»

Став взрослыми и осиротев, мы ощущаем на себе бремя семейного наследия. И хотя испытываем грусть, все же понимаем: все в природе закономерно, старшие уходят первыми.

Однако со смертью ребенка душа приходит в смятение: «Как же так, — вопрошают люди, — ведь юным полагается жить?»

Пережившим утрату родителям трудно справиться с гнетущей потерей отчасти оттого, что с такой утратой уходит и их будущее. Ведь столько надежд, мечтаний и планов было разбито! Ни родители, ни бабушки и дедушки не ожидают, что им придется хранить память о любимых детях и внуках. После кончины одного из супругов вдовами и вдовцами нередко овладевает ощущение утраты прошлого, настоящего и будущего одновременно; жизнь их прекращает свой ход. Где я был? Куда иду сейчас? Что теперь делать? — вопрошают они.

ВОЗРАСТ ПЕРЕЖИВШИХ УТРАТУ

Большинство детей лет до двенадцати не воспринимают реальность и неизменность кончины, которая приключится и с ними, но тем не менее проявляют горе. Попеременно они то играют, то грустят, потом опять играют и снова грустят и т. д. Если детям разрешают выражать свою скорбь, они обычно свыкаются с утратой. Способность быстро восстанавливать душевное равновесие — привилегия юности, но лишь при наличии должной поддержки.

Со временем эта способность восстанавливать душевные силы иссякает; для большинства людей, умудренных возрастом, способность к адаптации уменьшается по мере накопления стрессов. Одно только это уже настоятельно заставляет нас учиться преодолевать утраты.

ЖИЗНЕННЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

В СВЯЗИ С УТРАТАМИ

Наши жизненные утраты начинаются с рождения, и каждая утрата воздействует на последующую, то есть текущие утраты как бы подготавливают к очередным.

«Во второй раз моя скорбь

приняла иной характер»

В 1989 г. Роджер пережил кончину дочери, а в 1995 г. последовала смерть сына от аналогичных врожденных дефектов. «После смерти дочери я стал другим человеком. Факт смерти изменил меня, но я не мог это контролировать. Тогда я поклялся, что никогда больше не допущу такого беспомощного состояния и смогу одержать победу. Я перечитал всю специальную психологическую литературу, ходил на лекции и занятия. Смерть сына не стала для меня легче, но во второй раз характер моей скорби изменился; я стал лучше понимать, что происходит в моей душе, и лучше с этим справился. Во многих отношениях я вырос».

ДУШЕВНОЕ, ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ,

ФИЗИЧЕСКОЕ И ДУХОВНОЕ ЗДОРОВЬЕ

Основными факторами, помогающими нам справиться с утратой, служат наше душевное, эмоциональное, физическое и духовное здоровье. Люди, пребывающие в критической ситуации (например, накануне сложной операции, страдающие от тяжелой болезни или в период осложненной беременности), могут отдалить свою глубокую скорбь до того времени, когда их состояние стабилизируется. В некоторых обстоятельствах пережившие утрату могут и не достичь состояния, способствующего адаптации. При этом, однако, внешний облик не всегда служит точным барометром — примером тому может служить история Гая.

«После смерти матери

мы не заметили в нём перемен»

Гай жил в маленьком городке, где все друг друга знали. Он страдал умственной неполноценностью, но тем не менее работал газонокосильщиком при университете и подрабатывал по выходным в местной церкви. После кончины матери большинству соседей его вид казался прекрасным, некоторые из них выражали даже опасения по этому поводу: «Мы не заметили в нем никаких перемен, он живет так, словно бы ничего не случилось». Медсестра из университетской больницы привела Гая к врачам, где его подвергли всестороннему медицинскому и психиатрическому освидетельствованию.

По стандартному тесту IQ умственные его способности оказались ниже нормы, в беседе же с ним выяснилось, что его духовная составляющая норму значительно превысила. Он был уверен, что мать его жива, говорит с ним и любит его, хотя тело ее умерло. Надо отметить, что отдельные индивидуумы с пониженными умственными способностями нередко компенсируют свое состояние довольно развитой духовной сферой. Гай был признан здоровым и на сегодняшний день является вполне уважаемым членом своей общины.

ВЛИЯНИЕ КУЛЬТУРЫ

Лица, воспитывавшиеся в различной культурной среде, могут выражать скорбь самым неожиданным образом.

Так, супружеская чета буддистов, живущая в Соединенных Штатах, настаивала, чтобы их умершего младенца кремировали у них на глазах. Руководство крематория уверяло их, что по законам штата кремационная камера должна быть закрыта, чтобы не травмировать присутствующих; после длительных дискуссий было предложено техническое решение этой проблемы. Служащие, однако, были шокированы при виде родителей, уставившихся на крошечное тельце в печи.

Один тибетский монах, отправленный в ссылку вместе с Далай-Ламой, так объяснял ситуацию: «Не видеть — значит избегать смерти, — говорил он, прикрывая лицо ладонями, и, опуская руки, заключал: — Но видеть необходимо».

В некоторых регионах Африки горестные события вовлекают массы людей, которые выражают свои эмоции в весьма бурных ритуалах. Наши коллеги, наблюдавшие такого рода действа, находили, что их эффект способствовал духовному подъему; однако представителей других культур туда не приглашают, поскольку их такие буйные проявления чувств могут испугать.

Конфликты часто могут возникать при столкновении двух контрастных культур в одной семье; особым случаем таких культурных различий могут послужить, к примеру, сочетание приверженцев «свидетелей Иеговы» и католиков.

РАЗВИТИЕ СЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Каждый член семьи играет свою роль: отец может быть авторитарным владыкой, мать — заботливой опекуншей, тетушка — семейным архивариусом, а брат несет образ мученика; и почти неизменно кто-нибудь да пребывает в роли звезды этого семейного шоу. Особенно отчетливо эти семейные ролевые функции могут проявиться в дни траура.

Авторитарный владыка выступает как режиссер-постановщик, занимаясь организацией похорон и всякими сопутствующими мероприятиями. Опекунша следит за выполнением повседневных обязанностей, мученик исходит стенаниями, а звезда стремится утвердить себя в наиболее выигрышном положении.

В разыгрываемых ролях таится и изрядная доля скорби. Режиссер столь поглощен руководством, в том числе «должным» уровнем траура, что может не успеть прочувствовать уровень своей утраты или позволить прочувствовать это остальным. Опекунша так занята делами других, что не осознает своих собственных потребностей. Мученик так занят своими заботами, что других знать не хочет, да и звезда слишком одержима стремлением продемонстрировать свое горе. Возможно, эти примеры несколько утрированы, суть их должна быть вам понятна.

Пережитая утрата особо сказывается на динамике семейных отношений: смерть родственника пробивает в этой системе брешь. Обычно в большинстве случаев роль, которую играл покойный, переходит к другому члену семьи, заставляя систему продолжать функционировать. Например, обычно один из родителей занимает доминирующую позицию, и на годы устанавливается соответствующий негласный порядок, а после смерти старшего его место занимает следующий по значимости родственник.

В семье Дайяны место главного «историографа» принадлежало тетушке Лу, ей надлежало сохранять и передавать будущим поколениям семейные британско-шотландские традиции. После кончины тетушки Лу на ее место заступили Дайяна и ее кузен Тод. Таким образом, прежние тетушкины функции были поделены на двоих. Осознание значимости семейных ролевых отношений помогает распределить функции среди членов семьи. Рассмотрим это на примере семьи Сью.

«Ведь он знает,

я всего лишь бедная старая вдова»

Сью — престарелая вдова и мать троих детей — представлялась себе мученицей. Она часто жаловалась дочерям: «Ваш брат просит у меня денег, а ведь он знает — я всего лишь бедная старая вдова». Дочери всегда спешили ей на помощь с утешениями и защитой. Брат был в курсе дела, но не желал нарушать покой старой матери «грубыми» семейными сценами. Так и шло время.

Со смертью Сью эта система рухнула. Мученица ушла, и стало некого защищать и некому покровительствовать. Прежде чем одна из дочерей смогла примерить роль покойной матери, брат собрал их вместе, и было решено прежнюю систему отношений предать забвению.

Сознательно или бессознательно, но, если динамика семейных отношений сохраняется, кому-то надлежит взять на себя роль ушедшего члена семьи. Иногда это процесс желательный и благотворный, и система продолжает исправно функционировать, пока в семье царит мир и согласие.

Взаимоотношения

Система взаимоотношений никогда не прерывается — просто на нее навешиваются разные ярлыки. В чашу кладут конфеты и называют ее конфетницей; если туда же наливают суп — тогда та же посуда становится супницей, а помести туда собачью пищу — и это уже будет миска для домашнего питомца. То есть один и тот же предмет многофункционален. Так и взаимоотношения могут функционировать в различных аспектах — в соответствии с приданными ролями. Один такой пример нам предлагает Гейл.

«Теперь он мною движет»

Вначале работодатель Гейл был ее «боссом». Затем в течение двух месяцев к этим функциям добавились черты «друга». И наконец, он стал ее «возлюбленным». Они поженились, и он обрел новые роли: мужа, делового партнера, садовника, шофера, консультанта по налогам, программиста, семейного фотографа. В свою очередь, Гейл также примерила на себя новые роли: жены, делового партнера, кухарки, работника соцобеспечения, домохозяйки и опекуна. Он дважды в неделю вывозил мусор, а она относила вещи в химчистку.

Подобно многим, вплоть до кончины мужа Гейл не осознавала значимости ролевых отношений в семье. Для понимания этого и для того, чтобы свыкнуться с утратой, потребовалось время. В первую годовщину его смерти Гейл заявила: «Наши отношения не исчезли, они просто изменились. Я не хочу умереть от сердечного приступа, как он, поэтому занялась спортом, ем овощи и фрукты и принимаю витамины. Больше я не думаю о нем как о своем деловом партнере — теперь он мой партнер по бегу трусцой, моя движущая сила, побуждающая меня вести здоровый образ жизни».

Большинство родителей, переживших утрату, заявляют о том, что смерть ребенка —сильнейшая из переживаемых утрат. История миссис Стюарт составляет исключение и проливает свет на некоторые уже отмечавшиеся моменты. Во-первых, все люди скорбят по-разному. Близнецы, сестры и братья, родители, вдовы и вдовцы — у каждого горе протекает по-своему. Во-вторых, каждая утрата по-своему уникальна для отдельного человека. И в-третьих, на характер переживаний сильно воздействуют сложившиеся взаимоотношения.

«Большей тяжести в моей жизни не было»

(рассказывает Дайяна)

У миссис Стюарт, матери четырех детей, была нелегкая жизнь. Две ее дочери умерли — одна во младенчестве, другая, уже подросток, от лейкемии. Спустя годы скончалась ее мать, а потом младший сын — «маленький принц», как она его называла.

«Как же вы справляетесь?» — спросила я ее при встрече.

«Ну, вы ведь знаете, мы, англичане, умеем стискивать зубы, — ответила она, и глаза ее наполнились слезами. — Но смерть мамочки выбила меня из колеи, я никогда не думала, что такая потеря станет самой тяжелой для меня, большей тяжести в моей жизни не было. Ведь мама всегда была со мной в самые трудные периоды моей жизни, я привыкла быть за ней как за каменной стеной, она неизменно была со мной. Я понимала, что мои дети когда-то уйдут от меня, но мама должна была остаться. Я без нее не представляла своей жизни. Теперь я вспоминаю ее ежедневно и буду страдать до конца моих дней».

ПОЛ

Научные данные свидетельствуют о том, что мужчины и женщины реагируют на утраты по-разному. Женщины сразу же дают волю чувствам, рыдая и оплакивая своих близких. Мужская скорбь имеет скорее длительный или отложенный характер: мужчины загружают себя работой, хобби и разными делами.

Скорбящие матери кричат своим мужьям: «Ты просто не любил нашего ребенка, иначе ты бы тоже горевал». На что мужья отвечают: «Просто ты слишком эмоциональна, чтобы мыслить разумно». Проходит год, и отцы мысленно возвращаются к своей потере и обращаются к женам за поддержкой. Но к тому времени женская боль утихает, и жены мстительно отвечают: «А тогда-то ты мне не помог...»

Долгое время полагали, что эти половые различия в проявлении скорби вызывают напряженность в супружеских отношениях. Считалось, что число разводов среди родителей, переживших утрату, выше среднего показателя. В 1997 г. организация под названием «Сочувствующие друзья», объединявшая таких переживших утрату родителей, заказала проведение независимого исследования по всей стране, в ходе которого обнаружилось, что из 15 тысяч опрошенных пар, переживших утрату, развелось лишь 12 %. Таким образом, средний показатель разводов среди переживших потерю супругов оказался даже ниже среднего уровня.

Многие мужья отмечают, что их горе столь же сильно, как и у их жен, просто они предпочитают не проявлять его открыто — хотя бы для того, чтобы еще больше не отягощать состояние своих жен. В общем, родственники стараются прятать друг от друга боль своей утраты.

Мужчины и женщины в биологическом и культурном аспектах различны в проявлениях скорби, но ведь все люди отличны друг от друга. Попытка классифицировать всех под один стереотип здесь проблематичны, поскольку всегда будут встречаться исключения. Кроме того, со временем изменяются и поведенческие модели скорби.

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА КОНЧИНЫ

Обстоятельства кончины — ожидаемой, внезапной или насильственной — оказывают значительное влияние на проявление скорби.

Ожидаемая утрата

Не вызывает удивления смерть очень старых людей или лиц, длительное время страдавших от неизлечимых заболеваний вроде онкологических или болезни Альцгеймера. С одной стороны, у родственников и друзей есть время попрощаться с близкими и подготовиться к их уходу. С другой — на последнем этапе те, кто заботились об умирающих, остаются физически и эмоционально выдохшимися; им остается только выдержать как следует похоронный обряд.

Внезапная кончина

При внезапной кончине друзья и родные с большей энергией поддерживают друг друга в трауре. Скорбь их проявляется с большей силой по трем причинам. Они не успевают попрощаться с близкими и испытывают сильную скорбь и сожаление. Кроме того, им не на кого излить свою энергию (ведь их близким больше не доведется почерпнуть от них силу, мысли и чаяния).

Насильственная кончина

Каждая утрата своеобразна, но насильственная кончина особенно отличается от всех других типов утрат. Когда близкие уходят в результате убийства или самоубийства, жизнь в полном смысле переворачивается так, что те, кто не пережили такую трагедию, даже не могут себе ее представить. Так случилось и с Дайяной, нашедшей убитую подругу и коллегу в ее темном доме.

«Вот что, Дайяна, у нас тут возник вопрос»

(рассказывает Дайяна)

Джуди, родом из Японии, была ниже 5 футов ростом, но обладала весьма достойным характером, что возвышало ее в наших глазах. Моему мужу Джо и мне нравилось работать с ней в химчистке, которой мы совместно владели. По выходным мы с нетерпением ждали, когда она со своей собакой зайдет к нам. В субботу вечером Джо заметил: «Странно, что-то Джуди давно не видно».

«Мне тоже так показалось, — ответила я, — но я ей не звонила — подумала, может, ей захотелось отдохнуть».

Наутро она не появилась, что было для нее необычно, и я стала ей звонить. Телефон не отвечал, мы с мужем встревожились и поспешили к ней домой. Там мы нашли припаркованную машину; я стучала и звонила в дверь, но никто не выходил. Тогда мы решили войти без спроса.

В доме было темно и безмолвно, меня же пронзила дрожь. Я стала звать ее по имени — в ответ не было ни звука. Ступив внутрь, я инстинктивно почуяла запах смерти и, оглядевшись, заметила ее забрызганные кровью сандалии подле тахты и кровавые пятна. Прочь! Прочь отсюда! — скомандовал мне внутренний голос, но душа побуждала заняться поисками. Кровавые следы вели в холл, а оттуда в ванную. Там-то мы и нашли на полу ее тело. Тут Джо произнес совершенно незнакомым мне голосом: «Звони в полицию».

Тело мое двигалось рефлекторно, я дошла до телефона, взяла трубку, но не могла вспомнить номер полиции (тогда единой службы 911 еще не было). Джо взял у меня трубку и забормотал: «Да что же это... я тоже не могу вспомнить номер. Нам нельзя здесь оставаться, здесь произошло преступление». Мы попытались достучаться до соседей, но никто не отвечал, и мы были вынуждены позвонить из дома Джуди.

Через несколько минут раздался вой полицейской сирены. Появился первый полисмен и, увидев нас в таком шоке, предложил присесть и выпить воды. Затем второй полицейский офицер быстренько отделил меня от мужа, в разных машинах нас доставили в участок, чтобы допросить каждого отдельно.

Я чувствовала себя прескверно, но охотно согласилась рассказать все, что знала о Джуди и о том, что мы обнаружили нынешним утром. Однако мой шок приобрел угрожающие очертания, когда часа в три дня следователь сказал: «Вот что, Дайяна, у нас тут возник вопрос. Показания ваши и вашего мужа различаются. Придется нам начать все сначала».

Допрос возобновился, причем следователи сменяли друг друга. Один был настроен особенно враждебно. «Ваши с Джо ответы не совпадают», — говорил он, нависая надо мной. Так, мое замечание, что я увидела ее лежащей на полу, а Джо велел звонить в полицию, он парировал словами: «Так вы первой ее увидали? А ваш муж говорит, что первым был он».

До этого дня мне удавалось остаться вне поля зрения американской юстиции, теперь же в голове стали возникать мысли о невинно осужденных и наказанных за преступления, которых они не совершали. Вконец измотанная, я могла лишь подтвердить, что мои показания отличаются от ответов мужа лишь незначительными деталями, что удостоверили и полицейские, прежде чем нас отпустить.

Последствия этого дела привели к тому, что дома меня обуял страх. Мозг сверлила навязчивая мысль, а не поджидает ли кто-нибудь внутри, чтобы наброситься на меня?

Спустя неделю судьба сделала новый виток. Приехав с работы, я увидела, что агент по недвижимости снимает свои объявления с соседской лужайки. Слишком дорогой и из-за этого пустовавший годами дом был продан за день.

«Что случилось?» — крикнула я ей.

«Покупатели хотят немедленно въехать, — закричала она в ответ. — И, скажу вам, заплатили за это хорошую цену».

Вечером пришли знакомиться новые жильцы. «Мы жили на Оук-стрит, — объяснила жена, — через дорогу от убийцы. Сначала-то он просто подглядывал, а потом стал преследовать женщин в нашем квартале, включая Джуди, даму, которая была убита на прошлой неделе. Детективы нашли его очки и сигареты у нее под окном. По-видимому, он подглядывал за ней, а когда она его заметила и закричала, запаниковал и убил ее. Поэтому мы и решили уехать оттуда».

Теперь, когда дело Джуди близилось к завершению, я могла оплакать свою потерю. Волею обстоятельств нас испытывала жизнь, и с этой точки зрения мы уже не могли вернуть себе прежнюю наивность.

Самоубийства

В 1998 г. в США было совершено 30575 зарегистрированных самоубийств, вследствие чего свыше 4 млн. человек нуждались в социальной поддержке. К сожалению, многие из них таковой не получили, стыдясь или опасаясь некоей социальной отверженности. Один из нас получил в 1985 г. такой личный опыт.

«Никому не хочется болеть»

(рассказывает Дайяна)

После того как моя невестка покончила с собой, я столкнулась с приятельницей. Та одним духом выпалила, что на похороны не пойдет и быстро направилась к двери.

«Подожди. Почему ты не пойдешь?» — спросила я ей вслед.

«Мой приход означал бы, что я одобряю самоубийство», — заявила подруга, «Ну, хорошо, а если бы она умерла от рака?»

«Разумеется, кому же охота болеть и умирать от болезни», — высказалась она с дурацкой усмешкой.

«Но ведь никто не хочет болеть или страдать умственными расстройствами, а ведь это служит основной причиной самоубийств», — настаивала я.

«Ну, мне просто не хочется идти на похороны самоубийцы. Это может навести на мысль и других людей».

«Какие мысли? Каких людей?»

«Любой, кто пойдет, может подумать, что это нормально, и проделать то же самое».

«Может, тебе полечиться?» — вышла я из себя.

За последние сорок пять лет количество самоубийств в мире возросло на 60 %; на земном шаре в текущем году покончит с собой примерно миллион человек. Подобная статистика побуждает к исследованию природы и предотвращению самоубийств, а также связанных с ними стыда и отверженности обществом.

В большинстве случаев (90 %) причины коренятся в химическом дисбалансе организма и депрессии. Собрана масса сведений о тех, кто подвержен суицидальным настроениям, и о том, как предотвратить суицид. Под влиянием образования постепенно исчезают социальные последствия акта самоубийства и связанные с этим стыд и страх.

Так, выходит из употребления устаревшая формулировка «совершить самоубийство», которая возникла еще в Древнем Риме и Англии, когда полагали, что кто-то убивает себя, дабы избежать уплаты налогов (криминальное деяние). Вместо этого стали говорить «покончил с собой» или «умер от суицида».

В наше время существует огромное количество данных по этому вопросу в различных источниках — библиотеках, книгохранилищах и сети Интернет. Громадный объем данных накоплен во многих специализированных организациях вроде Американской ассоциации суицидологии, Национального центра по предотвращению и последствиям суицида, Австралийского института по исследованию и предотвращению суицида, Всемирной Организации Здравоохранения и пр.

По мере прояснения этого вопроса исчезает сформировавшееся вокруг него негативное социальное отношение. Лицам же, пережившим самоубийство близких, предлагается поддержка. Горе от такой формы утраты может быть несравнимо, но столь же несравним и потенциал роста для переживших потерю.

СМЫСЛ УТРАТЫ

«Почему?» — этот вопрос вырывается из тайников души; но многие профессиональные медики не советуют своим пациентам задаваться им. «Не спрашивайте почему, иначе рискуете сойти с ума. Это пустая трата времени, и ответа вам все равно не найти», — уверяют они. Мы с этим не согласны; на многих перенесших утрату благотворно воздействует сам процесс поиска ответа на вопрос — знание освобождает от морального груза.

«Господи, почему?»

(рассказывает Дайяна)

Отец, хотя и сохранял разум, был прикован к постели и не мог говорить. Четыре месяца он лежал в техасском медицинском центре и полностью зависел от посторонней помощи. Я была не в состоянии осознать первопричину его страданий. Он был баптистским священником, преданно помогал людям, и я вопрошала Бога: почему, Господи, Ты допускаешь такое с преданным Тебе, который так славно потрудился во славу Твою? Почему Ты наделяешь его такими страданиями и заставляешь мучительно умирать? Почему?»

Сколько помню, отец всегда повторял: «До последнего дня мне необходимо сохранять физическую, душевную и финансовую независимость». Он был столь беспомощен и ему так претила зависимость от посторонних людей, что даже любимое Рождество было не в радость. На мой вопрос «Папа, чего бы тебе хотелось на Рождество?» он всегда отвечал, поглаживая меня по голове: «Купи себе красивое платье или еще что-нибудь. Это и будет мой подарок». Если все же каким-либо образом ему вручались подарки, он тут же краснел; его желание независимости доходило до крайней, причудливой степени.

«Почему? Ну почему его настигла такая смерть?» — плача, вопрошала я после его кончины. Но как-то утром поднялась с ощущением удивительной ясности: в памяти всплывало отчаяние отца, когда медперсонал обслуживал, кормил его и т. д. На лице его явственно проступало напряжение, и это было видно всем — медсестрам, врачам, родным и друзьям. Однако в последние недели дискомфорт этот стал, по-видимому, исчезать. За день до смерти выражение его лица при виде людей смягчалось. Наконец-то он научился смиряться и одолел свой великий страх. И, подобно многим, пережившим утрату, я также испытала облегчение, ответив на свой вопрос «почему?».

Поиск ответа на вопрос «почему?» играет важную роль для многих переживших утрату, но не для всех. Некоторые родители говорят, что не понимают ни того, зачем их дети пришли в этот мир, ни почему они умерли именно таким образом; но тем не менее обретают в своих утратах некий смысл. Вот что написала нам одна мать.

«Я не задавалась вопросом — "почему?"»

Мы с мужем очень хотели ребенка. Как счастливы мы были, когда у нас появился сын! Когда он умер, души наши были опустошены. Это было ужасно. И даже когда у нас появились другие дети, та душевная пустота все еще сохранялась. В каждую годовщину его смерти меня охватывала такая депрессия, что появлялись мысли о самоубийстве. Из-за моих депрессий страдали муж и дети. Лишь спустя десять лет моя скорбь и депрессия исчезли. Я не задавалась вопросом, почему мой сын явился на этот свет и почему ушел от нас. Просто я знала, что он здесь был, и от этого муж, дети и я стали лучше. Я благодарна за то, что он присутствовал в нашей жизни. И сегодня я продолжаю думать о Нем, но не испытываю скорби, а лишь чувствую признательность.

ЛИЧНОЕ ОТНОШЕНИЕ

Со всякой последующей утратой вновь пробуждаются чувства, касающиеся предыдущей потери. Если мы не научимся эффективно справляться с проблемой смерти, наше личное отношение будет порождать новые проблемы. Благо здесь состоит в том, что как вчерашний день влияет на сегодняшний, так и нынешний день будет иметь последствия в дне завтрашнем. По прочтении этой книги у вас выработается более здоровое отношение к себе и своим близким.

ЛИЧНОСТНЫЕ ОСОБЕННОСТИ

Индивидуальная реакция на утрату зависит от личностных особенностей индивидуума. Некоторые люди склонны к пессимизму, у них формируются стойкие привязанности, и всякая разлука вызывает глубокую и сильную скорбь. Нам неведомо, имеет ли она врожденный или приобретенный характер; но такого рода личности привыкают к потере с трудом.

По-разному относятся к утрате люди интравертного и экстравертного типа. У первых обычно есть один-два близких друга, тогда как вторые собирают их вокруг себя в большом количестве. Поэтому люди экстравертного склада могут ощутить большую поддержку, которая значительно облегчает им борьбу с утратой.

Подобный же контраст проявляется между стоиками и противоположными им «драматическими» натурами. Представители стоического темперамента проявляют мало эмоций, ограничиваясь краткими сентенциями типа «жизнь продолжается...». Люди же драматического склада характера чувства проявляют ярко и даже могут падать в обморок со словами: «Я этого никогда не переживу». Что, впрочем, может и не отражать их истинных чувств. Парадоксальным образом иногда отдельные стоики действительно не в состоянии пережить потерю, а жизнь продолжается как раз для ярко выраженных «дра-матиков».

Некоторые индивидуальности сильно привязаны к вещам — они больше страдают от поломки автомобиля или неудачи в делах, чем от утраты взаимоотношений. Однако со смертью близкого человека у них нередко происходит переоценка ценностей, и человеческие отношения начинают превалировать над «миром вещей». Со временем многие представители такого психологического типа возвращаются к прежнему образу мышления, однако предугадать их поведение в трудной ситуации нелегко.

МАТЕРИАЛИЗМ

Материализм и страх смерти идут рука об руку. Чем большего благосостояния достигает человек и чем больше ему приходится терять, тем сильнее он отторгает возможность утраты или потери, включая скорбь и горе. Исключение составляют те, у кого духовное и материальное сочетается гармонично.

РЕЛИГИЯ

В сумятице горя люди нередко обращаются к помощи религии. Помимо молитв и проповедей они ищут надежду и сострадание, утешение со стороны своей религиозной общины. К сожалению, иногда вместо этого скорбящие ощущают страх и отверженность.

На протяжении всей человеческой истории отмечались случаи преследования на религиозной почве, и многие страдали от этого в период, когда более всего нуждались в сострадании. Религиозное верование становится эмоциональным, интеллектуальным и духовным наказанием, когда индивидуума лишают свободы воли.

Как свидетельствует Джери Колоззи Уитала, духовное вспомоществование можно обрести как внутри, так и вне религиозных рамок.

«Мною больше двигало любопытство,

чем страх»

После трагической кончины дочери Хезер, Джери захотелось побольше узнать о жизни после смерти. Она понимала, что такую трактовку Библия запрещает, и потому спросила разрешения у старших членов своей религиозной общины. Те указали, что чтение мистической литературы противно их вере, и велели воздержаться от подобного чтения под страхом церковного отлучения. Однако Джери поняла, что ее интерес больше, чем страх, и решила обойтись без благословения святых отцов.

Таким образом, понесенные утраты могут либо усилить, либо уменьшить силу религиозного чувства.

Нас часто спрашивают: «А религиозен ли я? Ведь я верую в Бога, но не посещаю церковь». Всякий, кто участвует в деятельности какой-либо религиозной организации или самостоятельно практикует какое-либо учение, может считаться человеком религиозным. Сюда же подпадают и те, кто предпочитают или принуждены волею обстоятельств (например, по болезни) отправлять религиозные обряды у себя дома.

Еще люди задают такой вопрос: «Поможет ли посещение религиозных учреждений — церкви, синагоги, храма, мечети и т. п.?» Результаты соответствующего исследования показали, что для людей, посещающих религиозные службы и свято верующих, переживание утраты представляет меньшие трудности по сравнению с теми, кто уклоняется от посещения храмов и не придерживается духовной веры. Между этими двумя категориями находится промежуточная группа, состоящая из тех, кто посещают церковь, не будучи убежденными в своей истинной вере, а также те, кто веруют искренне, однако в церковь не ходят.

ДУХОВНОСТЬ

Духовность принадлежит нам по праву рождения — ведь мы приходим на землю как создания духовные. Духовность служит нам напоминанием о существовании чего-то большего, чем наше физическое бытие. Духовно просветленные ведут образ жизни, исполненный сострадания, благоговения, осознанности и безмятежной радости. Они веруют в то, что мировое развитие идет по правильному пути — то есть находятся в мире с собой, своим окружением и своей личностью. Жизнь, смерть и скорбь для них предстают на разных уровнях — как это описано в случае с Ди.

«Вы ведь верующая, не так ли? — спросил ее врач. — Потому-то вы и перенесли так стойко смерть сына. Верующие справляются с этим лучше».

«Нет, я не посещаю церковь», — ответила она. Ее духовная вера покоилась на осознании того, что существует нечто большее, чем ее физическое бытие, идущее из глубины души и творящее благо.

Со временем духовность может быть утрачена, либо ею могут пренебречь, как это случилось с Бэйб.

«Что Богу делать с такой старой грешницей, как я?»

(рассказывает Дайяна)

Не из трусости, но из желания разобраться в своих ощущениях, Бэйб попросила, чтобы ее посетил специалист из хосписа. Она умирала от рака легких и спрашивала: «Дайяна, что Богу делать с такой старой грешницей, как я? Я никогда не ходила в церковь. Когда муж оставил меня, я была занята тяжким трудом ради пропитания своих детей и крыши над головой. Ни на что, кроме семьи, у меня не хватало времени. По глупости стала курить и вела дурной образ жизни. Что со мной станется после моей смерти? — и, прежде чем откинуться на подушки, спросила: — Видит Бог, я никогда никому не желала зла, но что делает Господь с такими, как я?»

Она лежала, глядя на меня, а я тем временем думала: Ты сделала все, что могла. И тут же она подняла руку и прошептала: «Я сделала все, что могла».

В течение последующих недель мы много разговаривали. Чувство юмора и сила духа Бэйб были гораздо больше растущей слабости ее маленького тела. «Мне надо прожить еще месяц, потому что мой сын должен вернуться из Голландии», — сипела она. Дотянуть до этого она вряд ли могла. Состояние ее стремительно ухудшалось, и конец мог наступить ежечасно.

Рано утром на следующий день меня вновь вызвали к ней. «Дайяна! Идите скорее сюда!» — позвал меня дружеский голос, как только я вошла в комнату. Я едва могла поверить своим глазам — Бэйб говорила легко и свободно. «Посреди ночи я почувствовала, что мне нечем дышать. Я понимала, что это оно, но ведь я еще не повидалась с сыном, и стала звать на помощь, негромко, вы же понимаете. Я просто молила: «Пожалуйста, ну, пожалуйста, мне еще нельзя умирать». И тут увидала что-то, прямо вот здесь, — и она сделала жест влево, — появилась огромная рука и подняла меня вверх, и легкие мои наполнились воздухом, вот так. — Она даже продемонстрировала этот вдох. — Рука поддерживала меня сзади и отпустила, когда я смогла дышать самостоятельно. Это была длань Господа, Он спас меня и выполнил мое последнее желание, — лицо ее расплылось в улыбке. — Господь ведает, что я прожила правильно, и теперь я знаю — Он примет меня к себе».

Через несколько недель сын ее вернулся из Амстердама, вся семья собралась вместе, и она мирно закончила свои дни.

Духовный аспект можно упустить из виду, его также могут заглушить сильные эмоции. Доводилось ли вам в ярости читать торжественную молитву? Прощение, как и молитва, представляет собой духовное деяние.

«Я больше не могла считать его виноватым»

Тэмми не могла простить своего мужа. Тогда они с дочерью поссорились, и дело закончилось тем, что девочка-подросток направила свою машину в морскую пучину. Тэмми годами подавляла свой гнев, который сменился негодованием и горечью. Наконец она прошла курс недельный психотерапии, где кричала и изрыгала проклятия. «Это явилось поворотным пунктом в моей жизни, — признавалась она впоследствии. — Я больше не могла считать его виноватым в происшедшем. Да, он сыграл определенную роль в ее гибели, но ведь она сама была за рулем. С этим мне было очень нелегко примириться».

В семейной жизни бывают разногласия. Родители и дети, так же как мужья и жены, отстаивают свои интересы, но кончать из-за этого с жизнью ненормально. Прощение может наступить и для тех, кто этого не вполне заслуживают. Но, простив, мы способны принять то, что произошло, и двигаться дальше.

Как и сдерживаемый гнев, потоки слез могут остановить духовное созревание, что и доказывает пример Эллен.

«Я не живу, а только существую»

(рассказывает Дайяна)

«С кончиной мужа моя жизнь лишилась всякого смысла, — говорила Эллен. — Я не живу, а лишь существую. Я не плакала, когда он ушел; в нашей семье это не принято». Я протянула ей подушку и спросила: «Что бы вы хотели сказать ему?» Она зарылась лицом в подушку и зарыдала: «Я хочу, чтобы ты вернулся, вернулся!» Спустя несколько месяцев я получила открытку с благодарностью за «беседу в подушку». Так ее духовный кризис миновал, и Эллен зажила новой жизнью.

СОЦИАЛЬНАЯ ПОДДЕРЖКА

Большая утрата требует социальной поддержки. Люди бросаются в воспоминания и снова и снова повторяют одну и ту же историю. Типичный пример являет нам история бабушки Рэймонда.

«Рэймонд, твой дедушка Уодлтон умер»

(рассказывает Рэймонд)

В городке Портердейле соседи жили как одна семья. «Рэймонд, твой дедушка Уодлтон умер», — как-то поутру этими словами разбудила меня мать. Мне было 11 лет, но я все хорошо помню. Миссис Кроуэлл и миссис Дэй приняли на себя часть домашних обязанностей, чтобы бабушка могла предаться своей печали. Вся округа навещала нас, приносила еду, выслушивала рассказы-воспоминания и делилась своими.

Поскольку таких местечек уже почти не осталось, теперь ради поддержки люди собираются в группы или обращаются за профессиональной помощью. В этой сфере работают немало квалифицированных специалистов, и все пережившие утрату могут получить от них ту или иную помощь.

ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ПОДДЕРЖКА

Слово Facilitate происходит от французского facile — «легче». Фасилитаторы, «специалисты по облегчению горя», помогают людям в их скорбном путешествии, обучая и помогая им разбираться в своих чувствах и мыслях. Мы предлагаем вам воспользоваться советом тех, кто работает методом «от противного». Так, если вы проявляете яркие эмоции, вас научат более рациональному мышлению. Напротив, интеллектуалу предстоит сконцентрироваться на своих эмоциях. Духовный рост будет предопределяться поставленной задачей. Некоторые нуждаются в вызове, но разработку этого аспекта лучше оставить профессионалам. А все это приводит нас к важной составляющей процесса переживания утраты — общению. Давайте рассмотрим следующую тему — выражение сочувствия и прием соболезнований.

ГЛАВА ПЯТАЯ

ВЫРАЖЕНИЕ СОЧУВСТВИЯ

Блаженны плачущие, ибо они утешатся.

Евангелие от Матфея 5:4

Джилл сидела на пляже и наблюдала, как у ее ног набегают на пляж волны; поодаль у берега в волнах играла маленькая девочка. Растроганная ее беззаботной радостью, Джилл приветливо помахала ей рукой. Та отозвалась и также поприветствовала ее, спросив: «А что вы тут делаете?»

«Просто смотрю на море. А ты?»

«У меня каникулы», — отвечала девочка, болтая руками.

«Сколько тебе лет?»

«Четыре», — ответила девочка, показывая четыре пальца руки.

«А когда будет пять?»

«Хм, — девочка задумалась и затем, положив ладони на бедра, ответила: — Когда кончатся четыре года».

«Ну, да, конечно», — засмеялась Джилл. Конечно, конечно, думала она.

Колин Кэффел рассказывал эту историю о своей знакомой Джилл на занятиях Э. Кюблер-Росс по теме «Жизнь, смерть и переходный период». Он обращал внимание на то, что в нормальном мире все осознают временный характер жизни— и траурная печаль, подобно старению, следует своим естественным путем. Во многих культурах, однако, скорбь подавляется. Переживших утрату спрашивают: «Когда ты прекратишь горевать? Когда снова станешь бывать на людях? Когда назначишь свидание? Когда заведешь еще одного ребенка?»

«Не раньше, чем когда прекращу горевать об утрате», — следует ответ.

В этой главе мы рассмотрим способы общения между людьми после пережитой потери, и начнем с сочувствующих. Последние почти всегда действуют из благих побуждений, однако и их слова могут обидеть и ранить. Это может произойти из-за несвоевременности или неуместности высказывания, поскольку они проецируют свои собственные чувства на скорбящих.

СВОЕВРЕМЕННОСТЬ

Своевременность настоятельно необходима как в отношении обстоятельств, так и в отношении психологического состояния пережившего утрату.

Учет обстоятельств

В активный, или острый период скорби эмоции сохраняют свою свежесть. Пережившие утрату переносят свою скорбь обычно «на ногах». На занятиях в группах поддержки мы советуем: встречая пережившего утрату, не пытайтесь сами задавать вопросы о потере. Например, столкнувшись с таким человеком в кафе, помните, что, возможно, он не желает, чтобы ему напоминали о его горе. Здоровайтесь с ними как обычно и предоставьте таким людям самим выбирать тему разговора. Следующий пример иллюстрирует, как можно избежать неправильных действий.

«Мне не хотелось говорить»

(рассказывает Дайяна)

Дарлин буквально ворвалась ко мне в кабинет и с силой хлопнула дверью. «Мне нужно с вами поговорить, — сказала она, захлопывая дверь ногой. — Я разговаривала с кем-то в церкви, когда туда явилась Сью. (Сью и Дарлин состояли в группе поддержки хосписа.) Она уставилась на меня пронзительным взором, — продолжала Дарлин, — и принялась трещать: «И как это все случилось? Они поймали того, кто убил вашего сына?» Я ее просто возненавидела. Мне об этом тогда не хотелось говорить, но я не знала, что сказать. Поэтому стояла там и рассказывала все, что ей хотелось узнать».

Порядочность и воспитание диктуют нам правила поведения не только в отношении лиц, только что перенесших утрату. Несвоевременные проявления всегда представляются вторжением в частную жизнь, как явствует из следующего примера.

«Эй! Дайяна!»

(рассказывает Дайяна)

Проведя целый день среди безнадежных больных и их родственников, я испытывала настоятельную потребность в отдыхе. И потому зайдя в больничную столовую, взяла поднос с едой и пошла в дальний угол. Но в этот самый момент меня через весь зал окликнул знакомый голос — это была бывшая участница нашей группы поддержки. Я была рада услышать ее и обернулась в ту сторону. Однако женщина закричала, указывая на своих собеседниц: «Я им говорила о смерти вашего отца и о том, какой вы извлекли из этого урок. Идите сюда и расскажите сами».

«О нет, только не сейчас», — только и сумела отозваться я и поспешила от них укрыться.

«Не хочется, чтобы кто-то задавал вопросы

о моей утрате»

Некоторые друзья и родные говорят нам: «Хорошо, что вы напишете о нашей истории, но только не хочется, чтобы кто-то задавал вопросы о нашей утрате. Вы просто измените имена, пол, род занятий, местоположение и все прочее, чтобы гарантировать нам анонимность». В любом случае, мы не включаем в наш текст материалы слишком личного или компрометирующего характера. Все люди заслуживают права на частную жизнь.

Понимание психологии

Мы рекомендуем лицам, испытавшим утрату, быть осторожнее со своими собеседниками в течение нескольких недель после перенесенной потери — ведь большинство людей не знают психологических особенностей того, как протекает этот тяжелый период. К примеру, немногие из числа сочувствующих осознают необходимость оказания немедленной физической и эмоциональной помощи пережившим утрату. Больше всего ценятся те, кто оказывают в это время практическую поддержку — например, возят родных на машине, помогают по дому, заботятся о домашней живности или просто находятся рядом с горюющими людьми. Однако и умудренные люди могут попасть впросак — об этом рассказывает следующая история.

«Прощаний больше не будет»

(рассказывает Дайяна)

«Это была последняя утрата, — говорил мне духовник моей матери вскоре после ее смерти, — больше вы с ней не будите прощаться, Дайяна, потому что теперь вы неразделимы. Теперь она всегда с вами». Эти слова меня разочаровали, ведь мне-то как раз хотелось прощаться еще и еще. Видеть маму, высунувшуюся из кухонного окна, когда я отъезжаю от дома; — да это же был для меня целый мир. Я жаждала видеть ее на этом, физическом уровне. С годами я вспомнила и оценила в должной мере слова священника. Суждения его были справедливы, но преждевременны. Я бы восприняла их гораздо лучше по прошествии времени, когда уже свыклась со своей утратой.

Подытоживая сказанное, можно утверждать, что коммуникативные проблемы возникают реже, когда сочувствие выражено своевременно и уместно и соответствует психологическому состоянию пережившего утрату. Ключевым понятием здесь может быть тонкое сочувствие по отношению к лицу, перенесшему потерю.

НЕУМЕСТНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Неуместные и докучливые выражения сочувствия обычно являются следствием благих намерений. Осознание того, что это делается не со зла, может несколько уменьшить боль. Нередко переживших утрату ранят те, кто не испытывали потерь, — вот один такой пример.

«Какой чудесный день»

Прекрасный летний день, свежий ветерок и лужайка с цветами наполнили душу Роберта радостью. Он сорвал цветок и поднес его бабушке со словами: «Какой чудесный день, бабушка»;

«Нет в нем ничего чудесного», — проворчала она, продолжая шагать, опустив голову и не замечая грусти на лице юного внука. Ее супруг скончался, так что никакой красоты, по ее мнению, в природе существовать просто не могло. Разумеется, горечь утраты была слишком свежа, чтобы оценить благие намерения Роберта, хотя было ясно, что он лишь хотел ее утешить; в конце концов, похороны ведь необязательно проходят только в мрачный дождливый день, как это показывают в кино.

Испытывающие свежую душевную травму ощущают момент, когда их боль становится чрезмерной. Тогда они начинают изыскивать способы, чтобы избежать этого, и погружаются в деловую активность, начинают делать ремонт дома, разбираются в шкафах или заканчивают проекты. Некоторых увлекает работа в саду. Дайяне пришлось сочетать оба этих способа.

«Как вам не стыдно»

(рассказывает Дайяна)

В январе в Техасе наступает время сажать розы. Мы с мамой купили шесть розовых кустов для нашего сада, а через сутки она скончалась. После похорон, бесцельно бродя по дому, я вдруг вспомнила про розы. Мне показалось, что ощущение земли на руках и завершение нашего дела послужат мне утешением, пошла за инструментами и занялась посадками. (Испытавшие утрату инстинктивно ощущают свои потребности.) Впервые после кончины матери я ощущала мир и покой.

Только я посадила последний куст, как появилась моя соседка — молодая женщина, довольно грубая особа, и не упустила своего случая. Возвышаясь надо мной и широко расставив ноги, она укорила меня: «Вам должно быть стыдно, что вы не сделали этого еще при жизни вашей матери». Слава Богу, что я не похоронила соседку в своем саду и не заявила о ее исчезновении.

Во всякой ситуации всегда во благо себе и окружающим вначале хорошенько подумать, а уж потом реагировать. В данном случае было понятно, что та женщина страдает отсутствием такта, и я не собиралась завязывать с ней никаких отношений. Мне лишь хотелось сохранить душевный покой; поэтому, постояв немного, я просто ушла обратно в дом.

ПРОЕКЦИЯ

Проекция означает перенесение своих собственных представлений на других. Те, кто это делают, полагают, что и другие мыслят и чувствуют аналогичным образом. Сочувствующие тем, кто испытал утрату, часто ощущают свою вину. «Я понимаю» или «Ваши чувства Мне так понятны», — говорят они. Но это не так. Невозможно познать внутренний мир другого человека, никому не дано познать страдания и тяжесть утраты другого. Сочувствующие отдаляют от себя тех, кому хотят оказать поддержку, выражениями типа «Я знаю» или «Я понимаю».

«Я понимаю»

Мать Дженни умерла в возрасте 50 лет после непродолжительной болезни. Через несколько месяцев Дженни пришлось присутствовать на похоронах престарелой матери своей подруги. «Мне очень жаль, — говорила ей Дженни. — Потерять мать — это так тяжело. Я понимаю и представляю, как ты себя чувствуешь».

«Нет, это не так, — отвечала подруга. — Мама страдала все эти годы и без конца попадала в больницы. Она была несчастна, и теперь я испытываю благодарность за то, что ее несчастья наконец завершились. И сожалеть здесь не о чем».

Даже выражая сочувствие, но судя других по себе, можно вызвать обиду и разочарование.

Вовремя остановленная проекция

(рассказывает Рэймонд)

Собираясь на похороны, я выглянул в окно и увидал, что за ночь вся округа покрылась снегом. «О Господи! — обратился я к жене. — Вот и первый снегопад. Бедняга Билл — снегопад в день похорон его дочери. Должно быть, ему с женой станет невыносимо горько». По дороге на кладбище жена рассуждала о трагической гибели их маленькой дочери в автокатастрофе, а я все сокрушался по поводу снегопада.

И, когда мы стояли у могилы, снег все валил; я же пытался найти нужные слова участия и соболезнования, собираясь упомянуть и ужасную погоду. Но, прежде чем я раскрыл рот, жена Билла воскликнула: «Какой чудесный день! Как раз для Эмили — ей так хотелось увидеть снег, и вот, пожалуйста, он тут как тут». Видите, как что-то кажущееся неуместным одному, может принести пользу другому. Выражение сочувствия требует выйти из своего мирка и войти в чужой.

ПОНЯТЬ ДРУГОГО

В конце XX века вокруг утраты сформировались новые нормы поведения в выражении скорби. Сочувствующим рекомендовалось единственно подходящее выражение: «Мне очень жаль». В результате оно, как и простое «здравствуйте», нередко отражает не подлинное сочувствие, а лишь благовоспитанность, и не всегда удовлетворяет требованиям момента.

«Не говори так»

(рассказывает Дайяна)

Когда я впервые встретила Линду, она вернулась, чтобы закончить курс психотерапии и преодолеть последствия кончины мужа. «Мы так любили друг друга, — плакала она, — после шестнадцати лет счастливого замужества я теперь испытываю такое одиночество! Он умер три года назад, и мне никогда не справиться с этим. Он был удивительный человек».

Линда усердно занималась на протяжении четырех семестров и настолько оправилась, что в один прекрасный день мы услыхали от нее ошеломляющую весть: «Я встретила потрясающего мужчину и через две недели мы поженимся. Я пришла попрощаться с вами».

Миновали лето и осень, и Линда появилась снова. Она постояла в дверях и потом медленно двинулась ко мне с поникшей головой. «Дайяна, в воскресенье случилось самое ужасное, — зашептала она, нагнувшись через стол. — Мужа настиг удар, когда мы занимались любовью. Я вызвала «911», но все было бесполезно; он умер практически мгновенно».

Помня, как Линда горевала после кончины первого мужа, и зная, что способность к адаптации с годами понижается, я допускала, в каком она потрясении. Поэтому душа моя потянулась к ней. «Мне так жаль», — сумела выговорить я.

Линда же радостно воскликнула: «Не говорите так, Дайяна! Он умер, когда занимался тем, что ему нравилось. И потом, я вспоминаю старую поговорку, что мужчины умирают раньше женщин — ведь женщины заслуживают еще несколько хороших лет жизни. И еще скажу вам — большую часть жизни я была замужем и устала от этой связанности. Отныне я хочу быть предоставлена самой себе».

Тогда почему же "произошло самое ужасное"?» — поинтересовалась я.

«Сначала просто был шок от такой его кончины, — ответила она, покусывая губы. — Потом надо было объясняться с врачами. А теперь люди спрашивают меня об обстоятельствах его смерти, и это меня смущает. Ну, то есть вы только представьте себе— люди задают вопросы, и это ужаснее всего, — она слабо улыбнулась, — и все же это была хорошая смерть».

Таким образом, мы пролили свет на некоторые существенные факторы: как обстоятельства кончины влияют на испытываемое горе; насколько своеобразна всякая утрата; как по-разному реагирует на очередную утрату перенёсший ее; как и испытавший утрату, и сочувствующий ему могут быть застигнуты врасплох непредсказуемостью испытания; и, наконец, как не всегда уместно выражение типа «Мне очень жаль». История Линды привела нас к следующей теме — я пыталась сопереживать и проникнуть в ее мир, а ей хотелось проявления симпатии и сочувствия. В чем же здесь разница?

Сочувствие или сопереживание (симпатия или эмпатия)?

Сочувствующие одаривают заботой и состраданием. «Ах, бедняга, — говорят они, — вы себе дверью прищемили пальчик». Те же, кто проникается вашим горем, сопереживают ему, ощущают боль как свою собственную. «Ой! Как больно!» — восклицают они и дуют на палец.

Применительно к перенесенной утрате можно сказать, что «те, кто сопереживают», берут на себя часть вашей утраты; при этом они претерпевают изменения и растут духовно. Не всякому это по силам, да и не всякий, перенесший утрату этого хочет или в этом нуждается. Выбор — сочувствовать горю или сопереживать его — зависит от обеих сторон.

ТЕРМИНОЛОГИЯ

Исследования пережитых утрат и соответствующее обучение ведут к лучшему пониманию психологии горя. Однако как и во многих новых областях, новые теории порождают и новые проблемы. Позже мы рассмотрим некоторые вопросы, связанные с недопониманием и искажением теорий, связанных с горестными переживаниями, пока же остановимся на вопросе коммуникации. В то время как выражение «Мне очень жаль» характерно для сочувствующих, термин заживление* является ключевым словом для профессиональных психологов.

Завершение

* Closure (англ.) — заживление раны, но и ЗАВЕРШЕНИЕ. — Прим. ред.

Глубокая открытая рана очень болезненна и подвержена инфицированию. Поэтому врачи стремятся как можно быстрее закрыть поврежденную зону, тем самым защищая здоровую ткань и способствуя своевременному выздоровлению. Психологи-консультанты заимствовали слово заживление из профессиональной медицины; вначале оно служило эффектной метафорой. Когда вследствие утраты возникает глубокая брешь, душа требует защиты от дальнейшего повреждения, требуется собрать распавшиеся части воедино; для процесса же восстановления необходимо драгоценное время.

С каждой новой утратой пережившим ее необходим опыт заживления.

Траур по Джуди

(рассказывает Дайяна, продолжение)

С того времени как наши новые соседи описали обстоятельства убийства моей приятельницы Джуди и опознали ее убийцу (см. гл. 4), я почувствовала, что моя открытая рана стала заживать. Больше я не испытывала страх и уязвимость и впервые после гибели Джуди смогла поплакать о своей потере. Несколько лет спустя я испытала новый прилив этого чувства при известии о поимке ее убийцы.

Термин заживление не используется как синоним некоего «завершения горя» — по аналогии с тем, как закрывается дверь. Тем не менее некоторые люди пользуются им в этом смысле — либо неверно его интерпретируют; многие пережившие утрату испытывают ужас при этом слове. Так, один врач употребил его в разговоре с матерью недавно умершего младенца: «Что ж, подошло время закрыть это дело».

Подлинное сочувствие требует проникновения во внутренний мир другого человека без оценок, суждений и советов однако термин «заживление», или «завершение», включает в себя все три этих аспекта. Многие клиницисты теперь пользуются этим термином лишь в своем профессиональном кругу.

СОЧУВСТВИЕ, ВЫРАЖАЕМОЕ В ПИСЬМАХ

Много можно рассказать о собственноручно написанной и лично врученной корреспонденции. Многие пережившие утраты числят такого рода послания в память ушедших родных и друзей среди самых ценных своих вещей.

С появлением электронной почты многие сочувствующие воспользовались ее возможностями взамен прежних соболезнований с помощью традиционных почтовых сообщений. Когда сочувствующие получают известия о болезни или кончине от скорбящих по электронной почте — это нормальный процесс. Если двое находятся в постоянном электронном общении, такая форма коммуникации может стать важным источником поддержки в случае утраты.

Мы же предлагаем выразить вначале свое сочувствие письмом или открыткой, а затем установить связь по электронной почте или по телефону.

ПОДДЕРЖКА С ПОМОЩЬЮ ИНТЕРНЕТА

На протяжении многих лет страждущие отмечали, что пишущие машинки приносили им громадное облегчение. Нашествие персональных компьютеров сильно продвинуло этот процесс. В своем домашнем уединении люди, пережившие потерю, могут излить свою скорбь на клавиатуру и одновременно получить социальную поддержку. За истекшие годы во всемирной сети появилось множество доменов в пользу переживших утрату. Например, сайт Тома Голдена «Кризис, Горе и Излечение» (www.webhealing.com), созданный им в честь покойного отца. Ежемесячно на него заходят до полумиллиона человек со всего земного шара.

Создаются также сайты в память близких людей — такие, как Связь для Света (www.1000deaths.com). «Дети-Ангелы», «Место Памяти», GriefNet также предоставляют возможности для обмена мнениями, поддержки по электронной почте, справочники и иные услуги.

Область распространения здесь подобна всякой другой: среди имен уважаемых и известных людей тут числятся и менее заметные. Следует помнить и о дороговизне он-лайновых услуг; среди перечисленных в этой книге есть бесплатные или с минимальной оплатой (на момент написания книги) и с тем же качеством, что другими провайдерами предоставляются за непомерную плату.

ДЕРЖИТЕСЬ ПРОЩЕ

Простота - признак хорошего вкуса, что, безусловно, относится и к выражению сочувствия. Простое и незаметное присутствие может принести большое облегчение. Скорбящие долго вспоминают друзей, которые находились рядом с ними в их горе.

Их тихое присутствие

(рассказывает Рэймонд)

После смерти нашего младенца к нам зашла соседская супружеская пара. Они не присылали цветов, а сами занесли и вручили нам чудесный букет. Мы были так растроганы их дружеским жестом и молчаливым сочувствием, что я даже поинтересовался — не переживали ли они подобное горе. Ведь нелегко сохранять молчание тем, кто сам в этом не нуждался.

«Она спала»

«После похорон мужа, — рассказывала Эллен, — мне позвонила одни из прихожанок нашей церкви, чтобы осведомиться о моем состоянии. Когда я расплакалась, она сказала: «Я сейчас приду» — и сидела у моего изголовья, покуда я не изнемогла от рыданий и не уснула. Наутро я обнаружила ее спящей на кушетке. Это было одно из ярчайших проявлений доброты, и теперь я поступаю так же в отношении других вдов».

«Дайяна, вы только что сделали это»

(рассказывает Дайяна)

Док более двадцати лет служил проповедником в большом соборе, а теперь, находясь в качестве пациента в нашем хосписе, регулярно просвещал меня. В тот день он сильно страдал от боли в ноге. Когда я собралась уходить, мы пожали друг другу руки, и я сказала ему на прощание: «Я благодарю вас за то, как мы провели сегодня время, и буду думать о вас».

«А я — о вас»; — отвечал он.

«Хотите, я прочту молитву, прежде чем уйти?» — спросила я.

«Вы только что прочли ее, Дайяна», — ответил он. Вполне очевидно было, что наши обоюдные мысли и чаяния не требовали особого выражения.

ПРАКТИЧЕСКАЯ ПОМОЩЬ

Сочувствие может быть реализовано и в практических делах. После похорон матери Дайяны вернувшиеся домочадцы нашли газон около дома подстриженным, и до сих пор гадают, кто бы мог совершить это благое дело. Присмотр за вашими детьми, ответы на телефонные звонки, подготовка дома к приему гостей, водительские обязанности при перевозке родственников из аэропорта и обратно — все это можно счесть выражением сочувствия.

Хотя общественная поддержка предстает необходимым аспектом при горестных переживаниях, сочувствующие могут переступить некие грани. Давайте посмотрим, как отвечать на неуместные выражения сочувствия.

РЕАКЦИЯ НА НЕУМЕСТНЫЕ ВЫСКАЗЫВАНИЯ

Неуместные высказывания могут быть столь ранящими, что пребывающие в трауре могут с гневом им воспротивиться. Когда же сочувствующие пытаются объясниться или защититься, это еще более усугубляет дело. И в результате отношения дают трещину либо даже полностью нарушаются.

«Отношения не восстановишь»

Джерри был хорош собой, обаятелен и наслаждался жизнью наподобие Элтона Джона; однако еще более интересным, Чем его внешний вид и таланты общения, был его характер. Его человеческая сущность проявлялась в том, как он обходился с непрошеными гостями. Как бы плохо Джерри ни чувствовал себя, он неизменно оделял вниманием незваных посетителей и таким же манером отвечал на телефонные звонки.

Перед смертью, наступившей от СПИДа, Джерри поделился с матерью своим жизненным опытом, когда та расстроилась, разбив драгоценный хрусталь. «Ерунда, — сказал он, — ты только запомни, суть жизни — во взаимоотношениях, а не в вещах. Ты можешь починить или купить новую вещь, а вот испорченные отношения сколько ни поправляй, прежними уже не станут. И их уже не заменить».

Взаимоотношения зависят от наличия или отсутствия таланта общения. К несчастью, сочувствующие могут допускать столь оскорбительные высказывания, что в тот момент лица, к которым они обращены, желают лишь одного — избавиться от них. Поскольку многие отношения могут завершиться на такой ноте, важно осознавать намерения того, кто соболезнует, и того, кто принимает сочувствие.

НАМЕРЕНИЯ СОЧУВСТВУЮЩИХ

Каждый человек испытывает горести. И тем не менее многие при этом сохраняют наивное отношение к жизни либо некую житейскую неискушенность в отношении постигших их утрат.

Те, кто сочувствуют и допускают неуместные высказывания, бессознательно молят: Не горюй, это невыносимо. Их цель — избавиться от собственного дискомфорта, вызываемого опасениями (что их горе также выплывет наружу), воображением (утрат, могущих возникнуть в будущем), озабоченности (собственной смертностью) и собственным простодушием (из-за недостаточного опыта отношений).

«Ну, ты еще молода и снова выйдешь замуж», «У вас есть и другие дети», «Да заведи себе другую собаку» — слышится отовсюду, словно ушедшие близкие подобны запчастям. Клишированные фразы наподобие «Она ведь больше не страдает», «Радуйся, что он прожил так долго», «Радуйся, она сейчас у Бога», «Твои раны залечит время», «Ах, да не плачь -—ему бы это не понравилось» лишний раз унижают и, кроме того, привносят чувство стыда. Это сигнал: Горевать — нельзя. Вспомните при этом — чем громче они об этом говорят, тем сильнее хотят избавиться от собственной боли. По большей части сочувствующие высказывают то, что сами хотят услышать.

«Тебе надо относиться к этому проще», «Надо поменьше работать», «Занимайся спортом» и т. п. — все это проекции, в которых люди, их высказывающие, выражают свои чаяния. Нам не дано знать, в чем нуждается другой человек, поэтому точнее было бы выразиться так: «Я хотел бы, чтобы ты воспринимал это проще», «Желательно, чтобы ты работала поменьше», «Я думаю, тебе надо заняться спортом» и т. д.

Когда сочувствующие говорят: тебе надо продолжать свою жизнь, тебе надо почаще выходить, тебе надо кончать с трауром — они просто выражают свои собственные потребности. Это им самим необходимо продолжать свою жизнь, чаще выходить или прекратить плакать, поскольку в их душе коренится подсознательное стремление жить своей собственной жизнью, чаще выходить и прекратить горевать.

НАМЕРЕНИЯ СКОРБЯЩИХ

Реакция скорбящего на обидные замечания зависит от его намерений. Хочет ли он сохранить отношения с сочувствующим? Если да, то отношения какого рода? И стоят ли они ваших усилий? Следующий странный случай иллюстрирует пример того, как отсутствие общения выливается в отсутствие каких бы то ни было отношений.

«Вы должны извинить ее»

(рассказывает Дайяна)

Как-то на собрании ко мне обратилась со вкусом одетая дама: «Здравствуйте, Дайяна, меня зовут Таня. Извините, что так получилось, но мне необходима помощь в подготовке рождественских мероприятий для школы. Мне это поручили в последнюю минуту. Не могли бы вы уделить мне завтра немного времени и помочь со всем этим?»

«Разумеется, с удовольствием помогу, — отвечала я, — в промежутке между двенадцатью и тремя часами».

Назавтра мне особенно понравился цветник у ее дома, колокольчики и дверной звонок, наигрывавший известную мелодию. Еще больше мне понравилось здесь, когда Таня вышла, улыбаясь, на порог и приветливо позвала за собой внутрь дома. «Как это мило с вашей стороны! Заходите!» Она указала мне на складные стульчики и столик в гостиной и предложила сесть, пока она приготовит нам что-нибудь попить и принесет нужные вещи.

Окна были прикрыты шторами, но света от небольшой лампы было достаточно, чтобы разглядеть на обоях места, где некогда висели фотографии. Мрачность интерьера столь разительно контрастировала с наружным обликом дома, что мной стала овладевать тревога.

Таня вернулась с кусочками ткани и стала властным тоном наставлять: «Это нетрудно, просто требует времени. Нам только требуется все это наклеить». Не отрывая взгляда от материала, она продолжала методично рассказывать, что ей хочется сделать. Мы принялись за работу, я было затеяла разговор, но, видя, что ее это не интересует, прикусила язык и отдалась трудам. Так прошел час, а потом Таня вдруг бросила на меня взгляд и выпалила: «Моего сына убили». После ее путаного рассказа я сказала: «Как это ужасно! И почему с хорошими людьми случаются такие страшные вещи?» При этих словах она встала и вышла из комнаты.

Она все не возвращалась, а я стала размышлять. Наверное, она ищет что-то нужное нам для работы, а может, ей захотелось найти фотографию сына и показать мне. Потом пробило три часа, мне пора было уходить. Я была обеспокоена ее долгим отсутствием и думала, не расстроили ли ее мои слова. Собрав свои вещи, я хотела позвать ее, как отворилась входная дверь.

«Здравствуйте, Дайяна, — это был ее муж, — я гляжу, вы здесь. А где Таня?»

«Не знаю, мне надо уходить, а я хотела с ней попрощаться».

«Подождите минутку, я погляжу, где там она застряла, — сказал он и вышел. А через пару минут вернулся и прошептал: — Вы должны извинить ее».

«Боюсь, я ее обидела», — сказала я, выходя на улицу.

«О, ничего», — уверил он, провожая меня к машине.

«Пожалуйста, скажите ей, что я с удовольствием помогу ей закончить работу».

«Да, конечно, спасибо», — и с этими словами он со мной распрощался.

Таня неделями не выходила у меня из головы. Может, ее одолели слезы, и она поспешила уединиться в спальне; или нашла фотографии, и это стало последней каплей, думала я. И еще мне вспоминался ее пресыщенный скептик-супруг. И надо всем этим царил один вопрос: обидели ли ее мои высказывания? Мне был 21 год, я уже имела опыт многих утрат, но не столь значительных, как эта. Я понимала, что во мне еще немало наивности и неискушенности, и если я допустила промах, то хотела получить шанс исправиться. Мне хотелось научиться большему, повзрослеть, подружиться с этой женщиной, но мне так и не довелось ее больше увидеть.

Мне случалось встречать ее мужа» и он всегда останавливался перекинуться со мной словом. Иногда я спрашивала его, как там Таня? Он же всегда отвечал пожатием плеч: «Ну, вы же понимаете». Но я не понимала; в ее жизни я была лишь случайностью.

Многие отношения прерываются из-за промахов в общении; поэтому, прежде чем резко отвечать тому, кто выражает вам свое неумелое сочувствие, необходимо понять, желаете ли вы впредь общаться с этим человеком, и если да, то насколько близко.

ТРИ ОСНОВНЫХ ТИПА ОТНОШЕНИЙ

Существует три основных типа отношений. Случайные (прохожие), с которыми вы ненадолго встретились. Со знакомыми делятся мыслями и думами. Большей глубиной обладают межличностные связи; если такие взаимоотношения благоприятны в эмоциональном, духовном, физическом и интеллектуальном отношении, обе стороны должны общаться друг с другом открыто и честно.

Реагировать соответственно обстоятельствам.

Когда мы пребываем в трауре, на нашем пути попадаются некоторые лица, выражающие нам сочувствие (больничный персонал, работники почты, цветоводы, душеприказчики и т. д.). Это лица нам незнакомые, поэтому они могут выразить лишь формальные и нередко» неуместные соболезнования. Если мы согласны с их преходящей, временной функцией, тогда в состоянии запечатлеть в памяти их учтивость и далее позволить им следовать своим путем.

Иного рода знакомые (сотрудники, учителя, работодатели и служащие, приятели студенческих лет, друзья покойного, духовенство и пр.). С ними наша связь теснее, чем с предыдущими, но и от них можно ждать неуместных высказываний типа «Ей пора было уйти», «Не грустите» или «Он теперь на небесах». Если мы намереваемся сохранить с ними отношения, то можем принять их добрую волю и поблагодарить за попытку поддержать нас в трудный час: «Спасибо за ваше участие».

Гораздо большее значение имеют межличностные связи; все они очень индивидуализированы. Сюда относятся отношения с родителями, супругами, детьми, внуками, близкими друзьями — словом, со всеми; с кем у нас сложились тесные эмоциональные связи. И хотя эти люди хорошо с нами знакомы, их сентенции вроде «Не плачь», «У вас будет еще ребенок», «Ей бы не хотелось, чтобы ты плакала» могут также сильно вас задеть.

Утраты подразумевают возможность духовного роста; если мы хотим, чтобы наши близкие отношения развивались, наши родные и близкие должны развиваться вместе с нами. Наши ответы вроде «Но я грущу и мне необходимо выплакаться», «Может, у меня еще и будет ребенок, но совсем другой», «Это страшный удар для меня, и я заслуживаю права на скорбь из-за этой утраты» дадут им возможность осознать глубину нашей утраты, ее влияния на нас и того, в какой мере они нас способны поддержать. Межличностные отношения требуют взаимного доверия и открытости.

«Твое поведение безобразно»

Глории позвонили из больницы другого штата и сообщили, что ее сын серьезно пострадал, катаясь на лыжах, и находится в критическом состоянии. Он может не выжить, а если выживет, то станет инвалидом. Глория была в шоке и поспешила к своей приятельнице Нэнси, которая много лет назад пережила большую потерю. Заливаясь слезами, Глория принялась посвящать подругу в свое горе, как та вдруг закричала на нее: «Прекрати сейчас же! Твое поведение безобразно! Ты должна мыслить позитивно».

«Но я боюсь того, что произошло. Даже если он выживет, он уже не будет прежним, а ведь он был таким хорошим».

«Прекрати! — прервала ее Нэнси. — Современная медицина творит чудеса. Ты не должна так безобразно себя вести. Соберись».

«Вначале Нэнси меня ошеломила, — позже вспоминала Глория, — и потом, чем больше я говорила, тем сильнее она раздражалась. У Нэнси были еще слишком свежи воспоминания о собственном ребенке, поэтому она была не в состоянии выслушивать новости о моих несчастьях. На обратном пути я размышляла над старой поговоркой: мы не можем выразить те чувства, которых не знаем сами. И я поняла, что не знаю людей, способных переступить через свое горе. К кому же было мне обращаться?»

«И как вы намереваетесь вести себя в отношении Нэнси?» — поинтересовался психолог.

«Я все еще надеюсь на дружеские отношения, но тесной дружбы уже не будет, ведь она не дала мне возможности поделиться с ней своим горем».

Ключевым фактором в сохранении взаимоотношений является открытость общения. Однако в некоторых случаях сохранение таких отношений противоречит интересам сторон.

Осознавайте, когда приходит пора

отойти от прежних отношений

Значимые отношения обладают взаимным и укрепляющим характером. Горе вносит в них перемены, порою весьма болезненные. Если пережившему утрату становится очевидно, что характер отношений препятствует его развитию, тогда, может быть, ему придется завершить такие отношения, хотя бы временно.

То же самое справедливо в отношении выражающего сочувствие или оказывающего поддержку. В каком-то смысле вы можете осознавать, что сделали все, что было в ваших силах, но это никогда не удовлетворит человека, перенесшего потерю. Запомните, это процесс взаимного свойства. Скорбящие в горе порой должны пройти через изрядный гнев, ненависть, горечь; они неосознанно надеются, что другие люди наполнят их энергией. Если вы запутались в своих чувствах, то вы тоже втягиваетесь в этот процесс. Вам следует отступить на время или на неопределенный срок в сторону. Благотворная скорбь поможет всем вовлеченным в этот процесс, и это подводит нас к очередной теме: горе бывает благотворным и разрушительным.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ФУНКЦИОНАЛЬНОЕ

И РАЗРУШИТЕЛЬНОЕ ГОРЕ

Плач смягчает силу горя.

Шекспир.

«Король Генрих Шестой». Ч. 3

Перенесенная утрата вызывает столь широкий и разнообразный спектр горестных ощущений и симптомов, что специалисты не в силах точно определиться с терминологией. Вот лишь часть определений, применяемых по отношению к последствиям перенесенного несчастья: аномальные, вызывающие страдание, нетипичные, отягощающие, хронические, комплексные, сложные, конфликтные, длительные, разрушительные, расстраивающие, дезорганизующие, дисфункциональные, продолжительные, повреждающие, неадаптируемые, патологические, невротические, болезненные, проблематичные, стойкие, незаконченные, вредоносные и неразрешимые.

Мы воспользуемся терминами дисфункциональная, или разрушительная, так как благотворная скорбь обладает функцией, позволяя перенесшим утрату понять, признать, прочувствовать и интегрироваться с тем, кого они любили и кого более нет с ними. Вредоносная скорбь причиняет новые страдания, мешает нормальной жизнедеятельности либо лишает жизнь ее полноты. Давайте теперь рассмотрим некоторые симптомы дисфункциональности.

ФИКСАЦИЯ НА ГОРЕСТНЫХ ОЩУЩЕНИЯХ

Благотворная скорбь представляет собой плавный, естественно длящийся процесс, хотя в ходе его возможны остановки, передышки и переоценка. Фиксация же горестных чувств заставляет людей оставаться прикованными к какому-то одному моменту»

Например, сразу после перенесенной потери люди отрываются от повседневных обязанностей ради срочных дел: организации похорон и сопутствующих мероприятий, выполнения юридических и финансовых процедур и т. п. Если одним для возврата к привычному жизненному графику требуется неделя, другим времени может понадобиться гораздо больше. Проблемы здесь возникают, когда перенесшие утрату продолжительное время пребывают в состоянии нездорового отчуждения.

Перенесших потерю также может одолевать пристрастие к рассказам о своих несчастьях. Скорбь хочет выговориться. Люди сами иногда не осознают своих эмоций, пока не выговорятся, поэтому чем больше они дают выход своим чувствам, тем быстрее нормализуется их состояние. К сожалению, бывает и так, что некоторые высказываются, не выражая своих эмоций. Преодоление утраты зависит от того, какой выход дается чувствам.

«Почему ты не рассказала все?»

(рассказывает Дайяна)

По прочтении этой рукописи друзья спрашивали: «Дайяна, почему ты не рассказала все об ужасной кончине твоего отца — пролежнях, лихорадке, о том, что он знал, что их ошибка убьет его, и ничего не мог сделать, а только лежал? Почему не сказала о том, что врачи информировали тебя о чрезмерной дозе снотворного средства лишь после того, как об этом сказал его сосед по палате? Почему не сказала о... и т. д.»

На это я отвечала: «Шестнадцать лет назад мне самой требовалось разобраться в своих чувствах. Теперь в этом нужды нет, да и читателям это пользы не принесет. Спасибо, что вы позволили мне излить свои чувства, ведь некоторые из переживших в свое время тяжелую потерю до сих пор говорят и говорят об этом. Вместо того чтобы их горе двигалось вперед — они сами движутся по друзьям, знакомым и родственникам.

Никогда не недооценивайте целебную возможность послушать самих себя с целью понять свои чувства: «Я так сердит на них за это», «Мне так грустно без нее» или «Я разочарован их поведением». Те, кто остаются зацикленными на своих несчастьях, не выражают сопутствующих им эмоций.

ОТРИЦАНИЕ

Люди справляются с психическими травмами разными путями, и весьма часто — способом отрицания. Данная функция представляет собой психическую защиту от кризиса, который вначале слишком тяжело постичь. Когда удар вследствие смерти близкого человека слишком силен, включаются защитные фильтры организма, «отрицающие» или смягчающие всю силу этого несчастья. Однако со временем приходит чувство реальности, и в конечном счете утрата полностью принимается, а тело и душа сохраняют равновесие. На первоначальном этапе скорби отрицание имеет благотворный характер, но при длительном действии оно становится дисфункциональным.

Отрицание защищает от душевной боли и дискомфорта в сознательной или бессознательной форме. Вначале рассмотрим первую из них.

СОЗНАТЕЛЬНОЕ ОТРИЦАНИЕ

Когда отрицание сознательно, мы намеренно искажаем истину. Ребенок отводит взгляд от осуждающего взора матери и восклицает: «Я не ел печенья!» Преступник яростно отвергает свою вину: «Я не совершал этого!»

Так и скорбящие защищаются от правды, и здесь коренится источник проблем. То есть наше подсознание поглощает мысли и высказывания и не способно различить реальность и воображение. Осознанный обман вызывает неосознанное отрицание, а это может обратиться в неадаптивную манию.

«Его убили»

После того как ее муж покончил с собой, Рут стала говорить, что «его убили». Она продолжала говорить людям, что его убили, и постепенно ее сознательный обман принял бессознательную форму (неверие в реальность ситуации). При этом она сочинила целую историю и донимала полицию, чтобы там открыли уголовное дело. Приглашенный священник мягко порекомендовал ей обратиться в группу поддержки жертв последствий суицида, где она получила необходимую помощь и поддержку и в конечном счете смирилась со своей утратой.

«Нет, д-р Моуди, она поехала в Огайо

к родственникам»

(рассказывает Рэймонд)

Недееспособному обитателю дома для престарелых Дугласу был поставлен диагноз болезни Альцгеймера. Психиатры направили пожилого человека в клинику гериатрии, где я работал. Там бригада специалистов провела дополнительные исследования и пришла к заключению, что Дуглас здоров, признаки болезни отсутствуют. Тем не менее лечащие врачи вновь поставили ему диагноз: болезнь Альцгеймера — на основании того, что «пациент неспособен вспомнить прошлые события и вследствие его социальной отчужденности». Просматривая его историю болезни, я наткнулся на указание, что вдовец утверждал, будто его жена уехала в Огайо, тогда как та скончалась за полгода до описываемых событий. Я решил навестить больного.

Открыв дверь, я увидел почтенного джентльмена, стоящего перед открытым окном. На лице его отсутствовало привычное для такого типа больных безразличие, глаза искрились, он глядел на меня с улыбкой. Я осторожно поинтересовался его именем из опасения, что не туда попал, и получил Подтверждение, что он и есть тот самый Дуглас. Он пригласил меня присесть.

Я постарался тщательно проверить симптоматику по болезни Альцгеймера. Лежавшая на столике газета давала превосходный повод проверить его краткосрочную память. При этом он продемонстрировал абсолютную ясность мысли и припомнил все последние события. Тогда я перешел на более давние происшествия и был поражен тем, что порой его память превосходила мою. Наконец я спросил: «Ну, а здесь вам нравится?», и он ответил, что все нормально, хороший уход и питание.

«А как ваша семья?» — поинтересовался я.

«Они, навещают меня здесь чаще, чем раньше», — усмехнулся он.

«Я так полагаю, ваша жена скончалась», — спровоцировал я его»

Он взметнул брови и наклонил голову; он столь же явно был удивлен моим вопросом, как и я его ответом: «Нет, доктор Моуди. Она гостит у родни в Огайо». Завершая осмотр, я убедился, что Дуглас уходил в себя, чтобы избежать вопросов о покойной жене, и единственным проявлением отклонения в его здоровье является отказ признать ее кончину.

Дело его закончилось положительным образом. Диагноз был изменен на «сложные горестные ощущения», а пациенту рекомендовалась групповая терапия. И постепенно факт реальной кончины жены пробил броню его отрицания. Последний раз я видел Дугласа в окружении его друзей, и эта картина — одна из дорогих в моей памяти.

Случай с доктором Б. отличен от примеров Рут и Дугласа. Здесь обстоятельства были столь болезненны и имели столь личностный характер, что лучше было отказаться от обсуждения, чем искажать истину.

«О некоторых вещах я никогда не смогу говорить»

(рассказывают Рэймонд и Дайяна)

На протяжении ряда лет мы вели «Курс психологии поддержки для работников здравоохранения». В течение трех дней осваивался дидактический материал, частью которого служили личные истории участников обучения. Каждый курс начинался с трех вопросов к присутствующим: «Как вас зовут?», «Где вы живете?» и «Что вас привело сюда?». На последний слушатели обычно отвечали перечислением понесенных утрат, которые и подвигли их на эти занятия.

Перед прибытием очередной группы мы обнаружили в ее списке имя выдающегося психолога, перенесшего горе, и сообща пришли к заключению, что присутствие д-ра Б. послужит на пользу нашим занятиям. Когда мы вошли в учебный класс, стучал по крыше дождь, служивший аккомпанементом нашему знакомству. Последним стал говорить д-р Б. Он представился и после некоторой паузы, будто погружаясь в свой заветный внутренний мир, произнес: «И есть вещи, о которых я никогда не говорю». А затем стал отвечать на вопросы, не выходя за установленные им самим рамки.

Каждая учебная группа по-своему уникальна. В тот день тон задавал д-р Б. — проявленной им силой, честностью и самоуважением. Он значительно углубил наше видение — но не тем, что разделил с нами свою утрату, а тем, что поделился своим мужеством. Действительно, существуют такие вещи, которые слишком трудно обнародовать или для этого не подходят ни время, ни место. Уважение к частной жизни всегда действует благотворно.

БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ ОТРИЦАНИЕ

Бессознательное отрицание подразумевает забвение, побег от реальности или неверие в нее. Каждому свойственно забывать некие события на секунды, минуты или часы. Мы забываем, что порезали палец, пока не возьмем в руки вилку, чтобы есть, и вскрикиваем: «Ой! Совсем забыл!» Открытые раны закрывают и защищают повязки.

Подобно наложенной повязке, действует и отрицание. Если сила утраты такова, что душа ее отторгает, человек выбирает пребывать в тумане неверия и восклицает: «Нет! Этого не может быть!» Некоторых настигает оцепенение и опустошенность, и они вопрошают: «Отчего я ничего не чувствую? Отчего внутри меня пустота?» Защитная система живых распадается на кусочки. Рассмотрим очередные примеры.

«Нет! Ты не можешь оставить отца!»

Церемония военных похорон закончилась, и американский флаг с гроба Джузеппе сняли и вручили его первенцу Джозефу. Джозеф пробыл с матерью несколько дней, а затем покинул маленький городок в Нью-Мексико, где та жила, и вернулся к себе в Техас, где и предался своему чувству скорби сообразно своему возрасту, личности и прочим жизненным обстоятельствам.

Как-то спустя несколько месяцев он был занят делами в офисе, когда раздался настойчивый телефонный звонок — это была его мать, которая сообщала о своем желании переехать в Техас. Она продолжала что-то говорить, а его пронзила ужасная мысль: Нет! Ты не можешь оставить отца! На пару секунд Джозеф был лишен чувства реальности, потом, тут же вспомнив, что отец мертв, содрогнулся при мысли о таком наваждении. «Это было жутко».

«Что ты делаешь?»

Совершив покупки и навестив друзей в Дублине, Терри отправилась на поезде в обратный путь. Дома она, как обычно, приготовила еду и выставила на стол два прибора. Наливая Чай в чашку мужа, она вдруг услышала его голос: «Девочка, что ты делаешь?» Откинувшись в кресло, Терри зарыдала впервые с момента его кончины, происшедшей четыре месяца назад. В эту ночь она спала спокойно. «С меня было словно снято бремя», — объяснила она приятелю-психотерапевту на следующий день.

Случаи отрицания могут поставить пережившего утрату в неловкое положение, а случайные свидетели приходят в замешательство, как это случилось с Орой.

«С вами все в порядке?»

Ора стояла в очереди перед кассой; она овдовела лишь три месяца назад, и нынешний свой поход в магазин заканчивала точно так же, как и все истекшие тридцать лет, — ей надо было купить сигареты мужу. Опустив взор, она увидала в своих руках блок сигарет и подумала: Так вот как сходят с ума!

Она погрузилась в воспоминания и очнулась, только когда ее окликнул служащий магазина, давнишний приятель покойного супруга: «Эй! С вами все в порядке?» Ора обнаружила, что очередь рассеялась, а он уставился на сигареты. «А...а, так у вас... сигареты», — пробормотал он. Лицо Оры при этом вспыхнуло.

Отрицание глубины потери

Люди часто отвергают глубину утраты с помощью сравнения. Особенно уязвимы перенесшие выкидыш — родители связаны узами с неродившимся ребенком. Их надежды и чаяния утрачены вместе с выкидышем, однако некоторые задаются вопросами типа «Почему я скорблю, если ребенок даже и не родился?». Они сравнивают себя с другими родителями, испытавшими потерю детей: «Могу ли я жалеть себя, когда их уже подросший любимый ребенок погиб?» или «Они теперь совсем одни, ведь других детей у них нет». Подобным же образом пытаются снизить величину утраты сочувствующие, когда заявляют «У вас будут другие дети», «Было бы хуже, если б вы уже привыкли к ребенку» либо «У вас еще остались дети».

Перенесшие утрату часто сравнивают свои несчастья: «По крайней мере мой брат не погиб в ужасной катастрофе», «Ее муж долго и мучительно умирал», «Я-то прожил с женой всего три года, а вот мой дядя — тридцать» или «Но он был сильнее привязан к отцу». Нередко сочувствие выражают и так: «Не вы один потеряли жену», «Вы не единственная здесь вдова», «Я-то лишился матери в два года, а вы были рядом со своей все это время».

Всякую боль следует принимать в расчет; духовный рост человека обретает силу при осознании им глубины чужого горя.

«Вы должны быть счастливы»

Ее сын умирал в хосписе. «Как он?» — спросил ее знакомый (перенесший потерю отец). Они немного поговорили, и тут мать расплакалась. «Ну, ваш-то сын еще жив, он ведь еще с вами», — стал говорить ей мужчина. На том их отношения прекратились.

Другим показателем дисфункциональности утраты может служить состояние, когда смерть считают обратимой.

ОБРАТИМОСТЬ УТРАТЫ

«Он проснется», — часто говорят маленькие дети; для них смерть, как и сон, имеет временный характер. Но и многие взрослые испытывают моменты веры в то, что их близкие вернутся,

«Ох, он вот-вот вернется»

Смотря выпуск теленовостей, вдова вдруг подумала: Ох, он вот-вот вернется — и, вскочив со стула, поспешно приготовила ужин и села ждать его возвращения. Вечер тянулся как всегда, и вдруг она осознала: А ведь он никогда не придет; он умер месяц назад. Большинство перенесших утрату осознают необратимость кончины, в противном случае постигшее их горе может принять разрушительный, дисфункциональный характер.

ВОСПОМИНАНИЯ

То, как мы обходимся с вещами наших близких, выражает отношение к нашим жизненным ценностям, постигшему горю и связям с покойным. Рассмотрим здесь четыре типа предметов: промежуточные (переходные), памятные, жизненно важные и отвергнутые.

Промежуточные предметы

«Промежуточные» предметы хранятся временно. Работать в саду в папиной старой рубашке, ездить в маминой машине, носить кольцо сына — все это укладывается в норму, поскольку эти предметы напоминают нам о нашей привязанности. Здесь важно сохранять знакомые вещи и избегать резких перемен. Так, проживание в старом жилище помогает вдовам, вдовцам и родителям, потерявшим детей, справиться со своей утратой.

Помимо личных вещей близких нам людей, хранятся также и другие предметы. Во многих хосписах на постели умершего оставляют красную розу. По традиции участники похорон приносят цветок с венка.

Гвоздика

(рассказывает Дайяна)

Медсестра поставила гвоздику в хрустальную вазочку на прикроватном столике моего отца. Спереди на вазе была прикреплена записка с написанной ею молитвой. Когда три недели спустя он умер, цветок все еще сохранял аромат и цвет. После я долго хранила этот значимый для меня символ.

Промежуточные предметы, составляя часть психологического процесса свыкания с утратой, утешают скорбящих. Но если это предметы временные, то другие составляют подгруппу памятных.

Памятные предметы

Памятные предметы сохраняются всегда. Фотографии, документы, драгоценности, предметы домашнего обихода нередко обеспечивают людей, которых постигло горе, некоей физической связью с прошлым. Многие с удовольствием украшают свои жилища портретами предков и едят на фамильном серебре; и всему этому предназначено перейти и к их потомкам. Подобные вещи имеют большое значение для всей родни.

Столь же значимы памятные предметы и для владельцев домашних животных. Правда, всякая мелочь потом куда-нибудь теряется, но фотографии, надгробные камни и усыпальницы нередко служат зримой связью человеческих созданий с их любимыми меньшими братьями.

Жизненно важные предметы

Когда скорбящие вкладывают слишком много чувства в свои памятные предметы, те обретают жизненно важное значение и тогда уже не могут приносить благо скорбящему. Предметы начинают считаться «жизненно важными» при трех условиях: будучи сохраняемыми для покойных, которые «могут возвратиться»; они сами олицетворяют покойных (в воображении скорбящих); либо когда эмоциональная составляющая столь велика, что утрата этих вещей приравнивается к настоящей человеческой утрате. Иллюстрацией этому послужат истории Джорджии и Джен.

«Джеймс тут как живой»

Обычно подчеркнуто внимательная и заботливая Джорджия держалась на похоронах мужа стоически. Через несколько дней домашние заметили, что она забрала все фотографии мужа в рамках к себе в комнату. Тогда это не показалось чем-то из ряда вон выходящим. Однако еще через неделю она вытащила все мужнины фотокарточки из альбомов и сложила их стопкой на столе, а потом развесила по стенам. Спустя некоторое время ее галерея пополнилась газетными вырезками, паспортными фотографиями и рисунками покойного супруга — словом, коллаж приобрел не слишком нормальный вид.

Когда родные стали ее спрашивать, Джорджия, скрестив на груди руки, сердито процедила: «Мне нужно, чтобы они здесь были. Джеймс тут как живой».

«Джэн жаждет мумифицировать дом»

Перед появлением Джэн на свет ее отец находился за границей. Джэн составляла единственную привязанность матери, и та кормила ее грудью до четырех лет. По возвращении отца у этой пары родилось еще четверо детей, но Джэн сохраняла теснейшую связь с матерью.Джэн продолжала жить с матерью и после своего замужества и рождения троих детей. Сыновья выросли и стали подростками, но жилище оставалось прежним. Потом Джэн вынуждена была купить новый дом, однако она приобрела его тут же, рядом с матерью. Женщины пребывали вместе от рассвета до заката.

Матери Джэн было уже за семьдесят, когда она неизлечимо заболела. На смертном одре она велела своему сыну (брату Джэн) взять себе небольшую картину. Это было его собственное произведение, написанное им в период обучения в художественной школе. Однако Джэн рассвирепела, она вопила, потрясая кулаками: «Без этой картины дом уже не тот, верни ее на место».

Сразу после похорон Джэн выкупила дом матери у родни, удостоверясь, что все там осталось как при жизни матери: Потом она тщетно принялась искать копию того произведения, что забрал брат, и опять стала приставать к нему: «Ты украл картину. Повесь ее назад, в гостиную. Там ее место». Она настаивала, чтобы он вернул «украденное».

«Джэн жаждет мумифицировать дом», — сказал тогда брат родственникам.

До сего дня Джэн так и не обрела полностью функционального и независимого человеческого статуса. Жизненно важные предметы позволили ей сразу же вступить в роль, которую исполняла покойная, надеть материнскую одежду и даже присвоить себе ее личные качества. Вместо того чтобы передать потомству ценное семейное наследие, она передала разрушительные его качества — ныне Джэн неразлучна со своей дочерью, обе они охраняют свой дом и свое имущество. То же самое они пытались проделать и с внучкой Джэн, но юная особа сочла их жизненные ценности неприемлемыми и отказалась им следовать.

Нас часто спрашивают: «Что мне делать, если памятные предметы так важны для меня?» На это следует ответить контрвопросом: «Какую цель преследует хранение этих предметов? Каковы мои ощущения при взгляде на них? Что этот предмет мне говорит? Какая часть меня самого вложена в эти вещи? Будет ли пропажа или кража этих вещей иметь разрушительный характер?»

В некоторых случаях многие перенесшие утрату осознают, что только любовь связывает их навеки, Это единственное, что никогда не может быть утрачено, украдено или разрушено.

Отвергнутые предметы

Если отношения были напряженными или факт кончины привел скорбящих в полное расстройство, люди иногда выбрасывают все предметы, которые могут напомнить им о былом. Правда, позже они могут захотеть вернуть эти вещи обратно. Когда в подобных обстоятельствах нам задают вопросы, стрит ли выбрасывать памятные вещи, мы задаем встречные вопросы: «С какой целью я избавляюсь от вещей? Что буду я чувствовать, сохраняя эти предметы? И что произойдет, когда они исчезнут? А если я захочу получить их впоследствии вновь?» Сохранность этих предметов оставляет людям возможность сделать выбор в будущем.

ПРИСВОЕНИЕ КАЧЕСТВ ПОКОЙНОГО

Присвоение себе качеств покойного является еще одним способом сохранения связи скорбящих со своими близкими. Включение позитивных качеств ушедшего в наше собственное «Я» называется интеграцией — объединением одного лица с другим. Обратимся к следующим трем примерам.

«Прощаний больше не будет»

(рассказывает Дайяна, продолжение)

«Прощаний больше не будет, Дайяна. Отныне вы с ней навсегда нераздельны». Так сказал мне священник на похоронах матери. Слова эти меня расстроили, потому что я хотела быть с ней на физическом плане. Мне не хотелось испытывать печаль по множеству вещей, о которых я буду сожалеть и которые мне не вернуть назад.

Моя мать могла на швейной машинке выстрочить план здания, тогда как я не в состоянии была прострочить всего лишь прямой шов. Спустя три года после маминой кончины мне потребовалось подшить новую юбку, и я уселась за машинку в полной уверенности, что потрачу кучу времени и сил. Однако к моему удивлению, стоило мне нажать на педаль, как из-под моих рук вышла замечательно прямая строчка. Я даже захлопала в ладоши от радости: «Вот оно! Мы снова вместе!» В первый раз я почувствовала преимущество того, что мы больше «не расстаемся».

«Мне не терпелось показать тебе это»

Бен, крепкий дородный человек, часто носил шорты, и на его левой ноге явственно виднелось родимое пятно в форме бабочки. Мы росли вместе с его внуком Биллом и крепко дружили. При этом могу засвидетельствовать, что ни Билл, ни кто иной из его семьи не был отмечен такими знаками. После смерти Бена Билл, которому уже исполнилось пятьдесят лет, как-то вечером зашел ко мне. «Мне не терпелось показать тебе это, Рэймонд», — заявил он, задирая левую штанину. Непостижимым образом на его

левой икре оказалось такое же родимое пятно, похожее на бабочку.

Усы Фреда

Университетский преподаватель Фред испытывал отвращение ко всякого рода растительности на лице, считая ее негигиеничной, — в это число входили и усики его отца. Спустя две недели после смерти отца Фред мыл руки в туалете и, посмотрев в зеркало, был потрясен, увидев на своем лице точно такие же усы. Он неосознанно присвоил себе частицу своего отца — то, что прежде находил безвкусным, и говорил, смеясь: «Теперь волосяной покров на лице не кажется для меня недостатком».

Эти три случая демонстрируют упомянутую интеграцию. Впитывание в себя свойств умершего человека может послужить скорее стимулирующим, чем дисфункциональным фактором. Однако следующий пример характеризует нездоровую интеграцию.

Воспроизведение медицинских симптомов

Люди, перенесшие утрату, способны воспроизводить болезненные состояния ушедших. В большинстве случаев они имеют кратковременный и невозвратный характер. Но, если это симптомы длительного свойства, они могут породить проблемы.

После того как брат Тома скончался от сердечного приступа, Том стал страдать сильными болями в груди и одышкой. Медицинское обследование не выявило никакой патологии, однако боли нарастали и становились интенсивнее. Том в отчаянии бросился к психотерапевту, и выяснилось, что он так и не оплакал своего брата. Как только он научился выражать свою глубокую скорбь, болезненные проявления полностью исчезли.

ПОИСКИ УШЕДШЕГО

Бессознательный поиск нормально характеризует пережившего утрату. Страдающие от недавней потери постоянно готовы встретить своих близких — в супермаркете, бакалейной лавке, церкви, аэропорту и в других местах.

«Кого вы ищете?»

Как-то несколько вдов натолкнулись в супермаркете на одну женщину из их группы поддержки, высматривавшую кого-то в толпе. Когда они поинтересовались, кого она ищет, она призналась, что не в силах прекратить поиски своего покойного супруга, и тут они припомнили, что и сами поначалу точно так же выискивали своих мужей в толпе.

«Это скверный признак»

После смерти мужа Марджи посетила художественный факультет местного колледжа и поговорила с мистером Мак-Клендоном, его главой (и психотерапевтом по совместительству). Марджи хотелось узнать, не будет ли при обучении помехой ее возраст. Директор уверил, что ее с радостью встретят наравне с другими студентами, у которых уже выросли дети.

Марджи поступила в класс скульптуры и на первом же занятии запаслась громадным количеством глины. Когда м-р Мак-Клендон поинтересовался, зачем ей столько, она ответила, что всегда хотела создать скульптуру в полный рост.

«А вы прежде работали с таким материалом?» — спросил Мак-Клендон и был повергнут в изумление, узнав, что она и понятия не имеет о работе скульптора, но тем не менее стремится создать реалистичную фигуру покойного мужа. «Отчего бы вам не начать с простого предмета поменьше, наподобие этой чаши?» — спросил он вновь.

«Но это единственная вещь, которую мне хочется сделать», — ответила она, продолжая лепить.

«Ну что ж, — ответствовал директор со вздохом, — я навсегда запомню студентку, которая начала с самого трудного».

Обезопасив себя от м-ра Мак-Клендона, Марджи к концу семестра добилась успехов в своем деле. Она продолжила обучение и в дальнейшем и выполнила другие похожие копии, изображающие ее покойного супруга. На третьем курсе она пригласила преподавателей и учащихся на День Благодарения к себе домой. Там они увидали статуи ее покойного супруга под окнами ее дома. «Это скверный признак, — проворчал Мак-Клендон, — она зациклилась на поисковой фазе горя», — и принялся расспрашивать хозяйку.

«Я испытывала тоску по мужу, — призналась она, — и думала, что его скульптура в доме вернет мне его обратно. Этого не произошло, но мне нравилась скульптура там, под окном гостиной. Снаружи могло показаться, что он смотрит телевизор. Потом я сделала еще одну и поместила ее с другой стороны дома в спальне. Это служило хорошей защитой — прохожие могли подумать, что внутри сидит мужчина. Тогда я вернулась в класс и создала новую скульптуру для черного хода. А сегодня мне хотелось бы выразить вам свою благодарность и попрощаться, потому что больше я не нуждаюсь в защите. Последняя скульптура, над которой я сейчас тружусь, предназначена вам».

«Я приму ее с радостью, — ответил Мак-Клендон со вздохом облегчения, — и поставлю в моем кабинете, чтобы всякий раз, глянув на нее, вспоминать вас».

В случае с Марджи следует подчеркнуть несколько моментов. Во-первых, функциональные переживания шли естественным путем. Как и многие испытавшие горе, со временем она прекратила поиски близкого человека. Во-вторых, социальная поддержка. Преподаватель-искусствовед, сам не зная того, послужил важным источником утешения для своей студентки. И наконец, никому не дано судить о несчастье другого по внешнему облику. Мак-Клендону казалось, что скульптуры отражают нездоровые, дисфункциональные симптомы несчастья, тогда как они послужили нормальными вехами на пути Марджи к жизни после утраты.

ОШИБОЧНОСТЬ СУЖДЕНИЙ

Пережившие утрату нередко принимают посторонних за ушедших близких им людей. Они видятся им в людных местах — в залах ожидания аэропортов, в проезжающих автомобилях и т. д. Если потеря была особенно горькой, люди, сходные с покойными, могут встречаться ежедневно — сегодня это служащий магазина, завтра — стюардесса, на следующий день вам просто покажется знакомым голос, прозвучавший по внутриофисному телефону. Каждый подобный эпизод длится не более мгновения, но нахлынувшая после него волна грусти оставляет после себя долгий след.

Во многих случаях некоторые пережившие утрату сообщали, что это были не случайные совпадения, а некие мистические события. Им казалось, что их близкие на какой-то миг перевоплощались в чужой образ или, иными словами, дух близкого человека материализовался в облике постороннего человека. Правда, скептики противятся этому мнению: «Это магическое ощущение наподобие реинкарнации. Люди так страстно желают воссоединиться со своими близкими, что создают правдоподобные сценарии подобных событий».

СКРЫТЫЕ ЭМОЦИИ

Иногда люди бессознательно используют смерть близких, чтобы скрыть свои истинные чувства. Рассмотрим следующий случай.

«Что с тобой?»

После долгой борьбы с раковым заболеванием Дот находилась в околосмертной коме в доме своей младшей дочери Пэм. Последняя на протяжении всей жизни заботилась о матери, всегда исходя из ее интересов. Когда врачи спросили, выводить ли ее из клинической смерти, если такая случится, Пэм обратилась за советом к близким друзьям и священнику. И все сообща решили, что старая женщина достаточно настрадалась и попытки продлить ее существование лишь усугубят ее страдания. Поэтому Пэм подписала все необходимые документы и отказалась от дальнейших медицинских мероприятий.

Конец приближался, родные собрались вокруг смертного одра Дот. И вдруг в комнату ворвалась другая дочь и накинулась на собравшихся: «Что вы тут делаете с моей матерью? Да как вы смеете! Я вам не позволю и требую соответствующей медицинской помощи! Пэм, как ты бессердечна! Что с тобой? Совесть у тебя есть?» Эта женщина жила далеко, виделась с матерью дважды за последние пятнадцать лет и никак не заботилась о ней. Теперь она хотела скрыть свою вину за небрежение к семье, разыгрывая безутешное горе. Присутствующие, однако, разгадали ее игры.

РЕАКЦИИ НА ГОДОВЩИНЫ

Годовщины памятных дат (дни рождения, даты кончины, праздники и пр.) могут вызвать мягкие проявления печали и депрессии. В некоторых случаях могут встретиться и более резкие реакции и необъяснимые феномены, как явствует из следующего примера.

«Что произошло в тот день?»

(рассказывает Рэймонд)

Четверо неженатых и незамужних братьев и сестер в возрасте около шестидесяти лет жили вместе на семейной ферме. Когда у младшего из братьев появилась одышка и боли в грудине, его доставили в отделение скорой помощи. Бригада медиков обследовала его и не нашла никаких физических аномалий, поэтому врачи предположили, что причины кроются в сфере психиатрии, и вызвали меня.

Я написал на опросном листе дату — 12 декабря 1965 г. — и начал осмотр. Однако никакой психопатологии у этого почтенного джентльмена выявлено не было, и я беспомощно уставился в его медицинскую карту. И тут то же самое число «12 декабря» попало в поле моего зрения — той же датой был отмечен предыдущий безуспешный визит сюда и с теми же самыми симптомами. Собрав всех членов семьи у его кровати, я задал им вопрос: «Что произошло 12 декабря?»

«В тот день умерла мама», — ответили они мне хором.

В данном случае пережившие утрату могли забыть о своей реакции на смерть близкого человека, посторонним же нередко удается распознать существующую здесь взаимосвязь.

«С приближением годовщины ее гибели все изменилось»

(рассказывает Дайяна)

Грег и Пэт были невероятно близки, они расставались, только когда уходили на работу. Как-то утром Грега подозвали к рабочему телефону. Новость ошеломила: его ненаглядная Пэт погибла в пылающем автомобиле, когда по пути на службу попала в аварию.

Грег пытался справиться с горем, погрузившись в хлопоты похоронного обряда. Он сам взялся копать ей могилу — друзья позже писали мне: «Он провел там целый день, долбя и раскапывая тяжелую глинистую, каменистую почву мотыгой, лопатой, руками. Однако он заявлял, что это его личный долг. Затем его первоначальный шок обернулся глубокой депрессией. Казалось, он все время пребывает в потустороннем мире вместе с покойной женой. Но с течением времени грусть проходила, он вновь занялся привычными делами и потерял самообладание лишь однажды, когда ему сообщили о положенной страховке в миллион долларов. Он громко возмущался аварией, но гнев его быстро прошел.

С приближением первой годовщины ее гибели все изменилось. Он утратил ко всему интерес, в том числе и к ожидаемой страховке. И в годовщину гибели жены сам погиб в странной автокатастрофе по пути на работу. Мы до сих пор не уверены — был это несчастный случай или самоубийство».

Мне приходилось консультировать Грега, и было трудно примириться с тем, что этот ветеран подобным образом расстался с жизнью. Я затребовал полицейский отчет и поговорил с его родственниками. По всему выходило, что Грег пытался избежать аварии, но был ли это несчастный случай, суицид или виток судьбы — в точности неизвестно.

Данный пример подводит нас к вещам необъяснимым, которые, кстати, можно исследовать с исторической точки зрения. Томас Джефферсон и Джон Адамс умерли в один день 4 июля 1826 г., в пятидесятую годовщину подписания ими Декларации Независимости. Причем известно, что накануне кончины каждый из них вспоминал о другом.

Помимо записей о таких загадочных событиях в государственных архивах, интересные факты могут встретиться и в истории вашей собственной семьи. Работая над генеалогическим древом для своей дочери, Джен обнаружила, что некоторые члены ее семьи рождались и умирали в один месяц; так, бабушка родилась и умерла в декабре, другие родственники в июне и т. д. Данное обстоятельство было малоутешительно для тех, у кого приближался день рождения!

Родственники часто делятся с нами фактами о тех, кто умирали в одно и то же время и одинаковым образом, хотя и в разные годы. Одна вдова, например, рассказывала, как ее муж и сын погибли с интервалом в год в одинаковых несчастных случаях и на одном и том же месте. Подобным же образом внук поведал о своей бабушке-вдове, скончавшейся от сердечного приступа точно в то же время и на том же месте, что и ее муж, умерший ранее также от сердечной недостаточности.

«Ровно через 24 года после смерти моего сына»

(рассказывает Рэймонд)

Мой первенец родился 3 июня 1970 г., однако был так мал, что смог прожить лишь 36 часов. Моя мать видела его в этот короткий промежуток времени и была с ним в момент смерти. Она сильно скорбела по своему первому внуку — ребенку, которого так ждала на протяжении девяти месяцев. И 4 июня 1994 г., ровно через 24 года после смерти моего сына, моя мать скончалась.

К этому следует добавить следующее. Исследования родственных связей указывают на то, что первый ребенок идентифицируется с отцом, второй — с матерью, третий с обоими родителями и четвертый — со всей семьей в целом. Начиная с пятого ребенка цикл повторяется. Мой брат Рэнди был третьим и идентифицировался с обоими нашими родителями. Он то и дело повторял: мама и папа то, мама и папа это... Его существование всецело концентрировалось на родителях.

Рэнди был стойким ветераном полиции с 20-летним стажем, но никогда не усомнился во власти нашего отца. Собственно, он никогда и не отделялся от родителей. Он был однажды женат, развелся и вновь вернулся домой.

В день кончины матери на лице Рэнди читались скорбь и отчаяние. Через год, в тот же самый день его настиг сильный сердечный приступ. После трехмесячной госпитализации и шунтирования пяти сосудов он вернулся домой. Здесь он и умер, не дожив двадцати минут до третьей годовщины смерти нашего отца. «Что значит этот двадцатиминутный разрыв? — недоумевали родные, и я в том числе. — Почему Рэнди не дождался точного совпадения во времени кончины с отцом?». А потом всем все стало ясно: Рэнди всегда уступал отцу; и если бы умер в одно время с ним, то претендовал бы на равноправие.

Подготовка

Даты годовщин могут вызывать проблемы, но для них существуют разные решения. И в том числе — осознание и подготовка. Многие перенесшие утрату предчувствуют трудности и планируют мероприятия так, чтобы смягчить проявления утраты — например, отправляются в дальние поездки, в места с иной культурой.

«Я решила слетать в Лас-Вегас»

«На Рождество я решила слетать в Лас-Вегас», — заявила одна вдова из сельского местечка. Мне хочется попробовать совсем другой образ жизни. Я все время думала о самоубийстве, так, может, огни Лас-Вегаса отвлекут меня на 24 часа. И это оказалось превосходной затеей: когда я плакала, никто не обращал на это внимания, а этот сумасшедший город пробудил во мне душевные силы. Я вернулась домой в совершенно новом настроении».

Кое-кто из перенесших потерю предпринимает путешествия за границу. «Моя жена и я очень много путешествовали, — рассказывал один вдовец, мне всегда хотелось поработать на археологических раскопках, но жену эта идея не увлекала. После ее кончины каждое лето я впадал в ужасное душевное состояние и оплакивал сам себя. А вот в прошлом июне поработал на раскопках в Мексике, и это все изменило».

После смерти матери Дайяна решила побывать на земле своих предков — в Англии, Шотландии и Уэльсе. Побывав во многих местах и поговорив с самыми разными людьми, она узнала много нового о своих предках.

Также весьма полезной может стать работа волонтеров. Например, в преддверии первого Дня Благодарения без супруги пожилой вдовец пошел поработать в приют для бездомных. В течение трех дней он помог приготовить более пятисот обеденных порций из индейки. И в этот период его одиночество и добропорядочность помогли многим людским душам раскрыться перед ним. После этого он так воодушевился, что подвиг на подобные акции и других своих домочадцев.

Существует множество способов помочь страждущим нести их бремя. Даже просто разговоры и письма проясняют понимание ситуации и помогают дифференцировать свои эмоции. Имеют значение и дни памяти. На Рождество во многих хосписах и группах поддержки скорбящих возжигают церемониальные свечи и устраивают соответствующие мероприятия. И во многих случаях всеобъемлющее осознание и подготовительные мероприятия помогают людям пережить трудное время.

ПОВТОРЕНИЕ УТРАТЫ

Пережитое горе утраты может позднее повториться; так, смерть дедушки или бабушки может пробудить воспоминания о других ушедших; в трауре по родственнику возникают воспоминания о других ушедших близких.

Люди, которые сильно привязались к своим домашним питомцам и потеряли их, так же сильно могут горевать и о других животных — ведь данная потеря будит воспоминания обо всех ушедших ранее.

Повторная (или воспроизведенная) утрата может быть особо тяжела, если первоначальная потеря не была оплакана должным образом. Так, гибель Джона Кеннеди-младшего вызвала эмоциональный всплеск по всей Америке. Почему? Многие граждане вспоминали о кончине его отца — утрате, о которой нам не разрешали горевать. Особенности такой утраты — вкупе с прочими — будут рассмотрены в следующей главе.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

КАК ПРИВЫКНУТЬ К УТРАТЕ

Но не стоило стыдиться слёз, ибо они

служат свидетельством высшего муже-

ства мужчины, мужества страдать.

Виктор Франкл

Придет ли моя жизнь снова в норму? Когда я перестану испытывать эти чувства? Можно ли ускорить мое исцеление? Обрету ли я снова полноту бытия? Какой будет моя жизнь?

Ответы на все эти вопросы зависят от того, насколько вы сможете адаптироваться к утрате.

Для кого-то из переживших утрату понятие адаптация означает необходимой научиться сосуществовать с горем. Другие, напротив, постепенно предают пережитое несчастье забвению. Попробуем разобраться в обоих случаях и начнем со знаменитостей — семейства Кеннеди и принцессы Дианы. Затем обратимся к проблемам похорон, теории страдания, равновесия, стресса и связанных с этим ритуалов.

ПОСЛЕДСТВИЯ УБИЙСТВА КЕННЕДИ

22 ноября 1963 г. люди смотрели по телевидению кавалькаду машин, шедшую по улицам Далласа. Потом им показали толпы людей, собравшихся на лужайке перед госпиталем Парклэнд, и наконец они услышали трагическую весть: президент Джон Фицджералд Кеннеди в расцвете лет и на вершине власти пал беззащитной жертвой убийцы.

Тысячи людей заполонили улицы, множество их сгрудилось у черно-белых телевизоров, чтобы наблюдать траурный кортеж, везший накрытый флагом гроб с телом убитого президента. И под цоканье копыт к ним приходило осознание реальности: его уже нет с нами.

В ту пору возник новый образ страдалицы в лице одной из популярнейших женщин мира — Жаклин Кеннеди. Черная вдовья вуаль прикрывала лицо, на котором не было заметно слез: в конце концов Кеннеди не плачут. «Образец для подражания... сила и храбрость пред ликом смерти... вот с кого следует брать пример скорбящим... превосходная ролевая модель для всех, пребывающих в горе» — такими текстами были заполнены газеты. Средства массовой информации неистово восхваляли ее «достоинство» и «благородство», явленные в дни скорби по убитому супругу.

Как только мы начинаем осознавать важное значение активно проявляемой скорби — и особенно, во время траурных церемоний с обилием социальной поддержки, — тут же в памяти возникает образ Жаклин Кеннеди, который был повсюду — на телеэкранах, в газетах, журналах и книгах. Она превратилась в икону, ролевую модель для претерпевших несчастье — и лишила нас возможности горевать.

Со временем многие образы приобретают законченную форму. Вероятно, одним из самых известных стал облик маленького Джона Кеннеди, отдающего честь перед гробом своего отца. И сам мальчик, и этот образ стали катализатором, выдвинув скорбный ритуал на новый уровень.

17 июля 1999 г. исчез в полете самолет Джона Кеннеди-сына. Спустя шесть дней в морских глубинах обнаружили его тело, а также тела его жены и сестры. Траурная церемония на море имела абсолютно частный характер, сюда не были допущены ни пресса, ни общественность, ни даже духовенство.

Гроб с телом олицетворяет для нас трансцендентальный переход из прошлого в будущее, заставляя скорбящих сконцентрироваться на своем горе. В случае с Джоном Кеннеди-младшим публики не было вовсе; поэтому сочувствие общества сосредоточились лишь на прошлом. И снова внимание было приковано к трехгодовалому Джону Кеннеди третьему, салютующему отцовскому гробу. Вновь всплыли на поверхность давние эмоции, но на сей раз СМИ показывали прошлые события.

Наконец-то, спустя 35 лет после убийства мужа, борьба Жаклин Кеннеди со смертью была оглашена. Говорят, свидетелем тому был лишь один океан. Вдали от любопытных взоров овдовевшая женщина не раз уходила на частной яхте в море и там стенала и плакала. Кроме того, ее беспокоило, что и сын может попасть в силки образа Кеннеди. Поэтому она отдала Джона-младшего под опеку Эрика Эриксона, известного психиатра, который побуждал своих пациентов раскрывать чувства. Позднее, повредив колено на лыжных соревнованиях, Джон услышал от своего дяди фразу «Кеннеди не плачут». «А этот Кеннеди плачет», — в слезах ответил Джон, держась за ногу. Также общеизвестна его скорбь по ушедшей матери.

Последствия его кончины повлияли на траурные ритуалы Америки. В еще более широком смысле такое же сильное влияние оказала гибель принцессы Дианы.

ПОСЛЕДСТВИЯ ГИБЕЛИ ПРИНЦЕССЫ ДИАНЫ

Полная драматических событий жизнь и смерть Дианы тронула сердца множества людей всех слоев общества. Обычная молодая особа с кучей собственных проблем сумела сделать многое. Целая когорта людей призвана были защищать и обеспечивать ее безопасность; и они же все дело провалили. Диана являла собой образ надежды и идеала, поэтому ее уход сопровождался таким количеством грусти и разочарования.

В обществе, где не слишком принято выставлять напоказ свои слезы, кончина ее вызвала невиданный доселе у британцев траур. Проявив стоицизм, королевская семья настроила людей против себя, чему также прецедентов в прошлом не наблюдалось. Англичанам выражали сочувствие во всем мире. Реальный человек и сказочная принцесса Диана стала олицетворением всемирной мученицы.

Похороны Дианы и Кеннеди — масштабные примеры того, как можно задать тон трауру и как похороны влияют на нашу способность к адаптации.

ПОХОРОНЫ

Похоронный обряд предоставляет людям возможность выразить их отношение к тому, как на них повлияла жизнь покойного, оплакать то, что они потеряли, осознать, какое самое дорогое воспоминание останется с ними, и получить поддержку. Этот ритуал - краеугольный камень предстоящего траура.

«Все это лишь фальшивые рыдания»

(рассказывает Дайяна)

В юном возрасте мне хотелось, чтобы на похоронах меня утешили, но таких слов доводилось слышать немного. Священники бубнили евангельские отрывки, невнятно поминали ушедших, жали руки родственникам и уходили. Таков был мой опыт до того момента, когда убили дочь моей подруги Анджелу. Поминки и похороны в маленьком афро-американском сообществе отличались эмоциональностью и отзывчивостью.

Мне и моей маме хотелось сходным образом почтить жизнь и смерть отца. Мы попросили руководить траурной церемонией весьма уважаемого и чтимого бывшего баптистского проповедника. Однако накануне похорон моя сестра заявила: «Никаких открытых гробов и прочего — все это лишь фальшивые рыдания. Ты ведь знаешь, Дайяна, я этого терпеть не могу, и участвовать в этом не стану». В ходе церемонии, которую свели к короткой службе у могилы на кладбище, все вели себя наилучшим образом. Когда мы покидали кладбище, меня потянул в сторону человек, бывший другом нашей семьи на протяжении пятидесяти лет. «Странные у вас, белых, похороны, - поделился он со мной, — когда же вы плачете? И кто поддерживает вас?»

«Прости, Джонни, — отвечала я, — это был не мамин выбор и не мой».

Когда через год умерла наша мать, семья вновь по требованию сестры ограничилась самой простой кладбищенской церемонией. Но на этот раз я устроила еще и обряд с участием родных и друзей, цветами, открытым гробом и всяческими излияниями чувств. Мы как бы сочетали нашу скорбь с прославлением жизни.

И я ощутила великую пользу от содеянного, и подтверждения этому последовали вскоре, когда мне пришлось поработать с Соней.

«Каким он вам помнится?»

(рассказывает Дайяна)

Эта женщина поистине несла в себе божественную сущность; Соня превосходно выполняла в хосписе свою духовную роль. Она посещала семьи, где перенесли утрату и хотели поделиться воспоминаниями. «Что вам запомнилось больше?», «Какое ваше лучшее воспоминание?», «Что вам больше всего нравилось делать вместе?» — спрашивала она. Во время похорон она обращалась к каждому присутствующему, выслушивая дорогие для тех эпизоды из совместного с покойным прошлого. При этом ей удавалось воссоздать жизненный облик и охарактеризовать привязанности ушедшего. Кроме того, людей весьма трогало такое проявление чувств и то, что к ним возвращались памятные для них моменты жизни. И всегда Соня воздавала должное как живым, так и ушедшим. Для скорбящих такого рода обряды становились лучом света во мраке горя.

ТЕОРИИ

Ценный вклад в наше проникновение в сущность процесса адаптации вносят теоретические знания и моделирование, основанные по преимуществу на оригинальной модели, разработанной известным психиатром Элизабет Кюблер-Росс. Попробуем рассмотреть эту модель и некоторые искаженные представления, возникшие в результате ее непонимания.

Пять стадий утраты по Э. Кюблер-Росс

Первая модель горя представлена автором в известной книге «О смерти и умирании»*, где предложена классификация индивидуального опыта по пяти естественным реакциям, связанным с утратой, которые она назвала стадиями: отрицание и изоляция, гнев, торговля и соглашение, депрессия, смирение. Эта теория пяти стадий приобрела международную известность с точки зрения познания утраты. К сожалению, некоторые специалисты стали применять ее, вообще не читая или не слишком понимая труды автора, — в результате теория попала под огонь профессиональной критики, что было вызвано тремя соображениями.

Главное возражение вызвало предположение некоторых профессионалов о том, что перенесшие утрату в буквальном смысле проходят пять последовательных стадий. То есть определяется, на какой стадии пребывает пациент в текущий момент и, соответственно, делается попытка направить его через остающиеся стадии в «линейном порядке». Например, пациенту указывают: вы сейчас находитесь в стадии отрицания, значит, следующим этапом будет гнев; либо: вы долго пробыли в стадии соглашения, пора переходить к депрессии, за которой последует приятие. Таким образом, каждый человек помещается в отведенное ему место скорби с соответствующим ярлыком.

Э. Кюблер-Росс разрабатывала свою теорию, исходя из психиатрического опыта. При тщательном рассмотрении ее трудов становится очевидным ее стремление представить указанные стадии как механизм управления ситуацией (способ, по которому люди справляются с травмой или жизненным кризисом). К сожалению, определенную путаницу вносит семантика, но это затруднение можно преодолеть заменой термина стадии на более гибкое понятие состояния.

Люди испытывают различные состояния горя, которые могут существовать наравне с другими состояниями, их можно полностью избежать, они могут возникать попеременно или повторяться.

Во-вторых, критики жалуются на то, что пятистадийная модель упускает из виду фактор уникальности или своеобразия всякого несчастья. Иными словами, называют теорию «шаблонной». В защиту автора следует сказать, что сама она признает высокую вариабельность процесса скорби. Собственно говоря, единый стандарт не только нельзя применить ко всем перенесшим потерю, но представляется нереалистичной и единая стандартная модель по отношению к одному человеку.

Третье возражение по поводу данной теории исходит от специалистов-психологов, которые считают разработанную модель излишне пассивной. По их мнению, со смертью близкого человека приходит чувство утраты контроля, которое теория стадий усугубляет по типу «сначала меня постигла смерть, а теперь — горе». Автор разъясняет: процесс страдания находится в непрерывном развитии, что предполагает потенциал для роста. Правда, специальных методов для достижения этого роста Э. Кюблер-Росс не указывает.

Теории Кюблер-Росс необходимо избавить от возможности недопонимания и ошибочного употребления. Тем не менее Элизабет Кюблер-Росс заслуживает всяческого уважения, ибо ее работы продолжают помогать многим людям. Кроме того, с ее помощью развивается танатология (наука о смерти и умирании).

После выхода книги «О смерти и умирании» в образовательных учреждениях стали организовывать курсы по изучению смерти. Так, к 1978 г. только в США действовало 938 специализированных курсов по этой тематике. Причем спрос на них был максимальный, и многие записывались в очередь, чтобы попасть в следующий поток. Американцы вырвались вперед, чтобы заглянуть в заветные врата смерти, — и отпрянули назад, захлопнув эти врата за собой. Им не хотелось испытывать ужас неизбежного конца. Ныне, спустя четыре десятилетия, уже новое поколение учащихся стремится на обновленные и

модернизированные курсы, и исследования в сфере жизни после смерти процветают. И вновь студентам предстоит ознакомиться с новаторскими трудами Э. Кюблер-Росс.

АКТИВНЫЙ ПОДХОД

Специалистами разработана методика активного подхода к проблеме преодоления последствий утрат. Здесь предусмотрено целенаправленное поэтапное моделирование возврата к жизни после утраты. Одной из первых методик стала модель задач Уильяма Уордена — она и до сих пор считается основополагающей.

Четыре задачи периода скорби

У. Уорден предложил решение для слишком пассивной позиции по пяти стадиям модели Э. Кюблер-Росс. Если теория последней базируется на эмоциях, то Уорден предполагает более сознательный подход, который требует выполнения четырех заданий.

На первом этапе перенесшим утрату следует принять реальность утраты, то есть осознать постоянный и необратимый характер смерти. Задача номер два — преодоление эмоциональной боли; при этом автор напоминает, что легче перенести боль в момент утраты, чем тащить ее за собой в будущее.

Третья стадия для перенесших утрату — необходимость отрегулировать отношения с окружением. Для того чтобы осознать утрату, требуется время. Так, жена могла выполнять обязанности семейного водителя или бухгалтера, муж — садовника или повара. И степень их зависимости друг от друга не осознается ими до тех пор, пока один из них не уйдет в небытие. В процессе привыкания нередко смещаются социальные связи, меняются интересы и увлечения. Многие вдовы и вдовцы жалуются, что они не только утратили своих супругов, но и разрушился круг их прежних друзей. Так, например, родители, потерявшие детей, лишаются общения со школой, спортом, музыкальными репетициями и другими видами деятельности.

Последний этап — необходимость двигаться вперед. Пережившие утрату признают и интегрируют свое прошлое и далее идут вперед, чтобы жить в сегодняшнем и завтрашнем дне.

Проблемы целенаправленной скорби

Некоторые типы личностей требуют структурирования и направленности. Люди такого рода никогда не станут делать фотоснимки, пока не изучат фотодело или, как минимум, — инструкции. Когда же они переживают утрату, то предпочитают организованные поэтапные процедуры.

Однако и целенаправленные подходы не лишены проблематичности. Так, главной проблемой является сконцентрированность на утрате. Человеческие побуждения можно свести к одной из двух основных целей: либо что-то получить, либо что-то отдать. Или мы движемся по направлению к чему-то, или по направлению от чего-то. При целенаправленном подходе те, кто жаждут дистанцироваться от своей утраты, постоянно должны помнить о ней — а именно этого они и стараются избежать. Если же люди стремятся к идеалу, тогда их интересы фокусируются на будущем: то есть на том, каким станет это будущее.

Другая проблема целенаправленных процессов состоит в том, что многие находят в них слишком много ограничений. Всякая цель требует систематических шагов и планирования, сконцентрированных на конечном результате. Завершается один этап, наступает другой, и так проходит весь процесс.

Универсального способа пережить горе не существует. «Невозможно следовать схеме» — говорят прошедшие свою часть пути по мосту горя. Независимо от приобретенного знания у каждого индивидуума горестные ощущения протекают по-своему.

Давайте рассмотрим наиболее гибкий и творческий метод.

ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННЫЙ ПРОЦЕСС

Такой процесс ведет к будущему идеалу. Люди констатируют свои намерения типа «Я перестрою свою жизнь, «Я перенесу эту утрату», «Моя сила и благородство возрастут», «Я придам жизни смысл», «Я стану поддерживать равновесие в своей жизни». И они пускаются в поход по жизни, а та раскрывается перед ними во всей полноте. Это путешествие по мосту через долину скорби завершится достижением конечного результата на вершине.

БАЛАНС

Жизненный баланс сохраняется при удовлетворении наших физических, эмоциональных, интеллектуальных, социальных и духовных потребностей. Телу требуется питание, отдых и нагрузка. Чувства следует обнаруживать и давать им выход. Нашему мозгу необходима интеллектуальная стимуляция. Сами мы нуждаемся в социальных связях и взаимодействии с другими людьми. Духовный рост приходит вместе с творческой активностью, игрой, расслаблением, музыкой, исполнением ритуалов, молитвами, медитацией и т. п. Утраты воздействуют на все пять аспектов нашего бытия; однако большинство людей один-два из них упускают из виду. Одна из целей правильной адаптации — это сохранение равновесия нашей жизни.

Рэймонд справлялся с утратами посредством рационального мышления (идеологизации). Он сознает, что его рациональная составляющая перевешивает эмоциональную; поэтому он рекомендует всем скорбящим: «Плачьте — это для вас благо».

Дайяна составляет ему противоположность. Она живет чувствами и духом, поэтому обращается к бихевиоризму и познанию в попытке сохранить душевное равновесие во время жизненных испытаний. Временами ее голова столь перегружена, что начинает болеть.

Хотя и немногие в состоянии сохранять свое душевное равновесие наилучшим образом, но даже стремление в этом направлении помогает облегчению горя.

КАК СПРАВИТЬСЯ СО СТРЕССОМ, ВЫЗВАННЫМ ГОРЕМ

Стресс, возникший в результате перенесенного горя, влияет на все стороны нашего бытия. Освободиться от такого рода стресса можно посредством «экзорцизма» — физического воздействия при помощи звуков или слов. Экзорцизм необходим в случае, когда переживания запрятаны столь глубоко, что требуются определенные шаги, чтобы выпустить заблокированную энергию, когда недостаточно только проявления человеческой воли. Каждый из нас способен научиться освобождаться от вызванного горем стресса своим собственным способом.

«Мне нужно найти выход своим чувствам»

(рассказывает Дайяна)

Среди первых моих пациентов в хосписе был пожилой джентльмен, напоминавший мне отца. Заботиться о нем мне было особенно приятно. Как-то раз я застала его жену и дочь, застывших в дверях палаты и бывших не в силах преодолеть несколько шагов до его постели. «Милый, мне так не хватает тебя», — словно в забытьи, говорила жена, растягивая слова на южный манер, как и моя мама. Гладя его по лицу, она ворковала над ним, в точности, как это делала моя мама. Дочь поддерживала свою мать под руку, стараясь удержаться от слез. Этот эпизод явился отражением моего прошлого: пациент был моим отцом, его жена — моей матерью, а дочерью была я сама. Стресс, переполнивший меня, был очень силен. Я должна найти возможность реализовать это чувство, — промелькнуло у меня в голове, и я поспешила в служебную столовую. Там схватила тряпку и принялась яростно тереть столы, давая выплеск своей энергии и бормоча: «Мне ужасно больно, папа, что ты скончался таким образом. Как ужасно, что мы были одиноки в своем страдании. Если бы только мы тогда знали про хоспис» и т. п. Когда со столами было покончено, я с тем же рвением взялась за зеркала, высвобождая свои чувства и энергию. Когда наконец я совсем успокоилась, помещение было вычищено до блеска.

После этого я вернулась в палату и принялась выполнять необходимые обязанности. Мой способ борьбы со стрессом состоял в той активности, которая помогала мне выплеснуть энергию. Если бы в тот данный промежуток времени обстоятельства не позволили бы это сделать, я все равно занялась бы этим при первой же возможности.

Ключевым при освобождении от горестного стресса является слово намерение. Любое физическое действие будет бесплодным, если к нему в той или иной форме не присоединяется эмоциональное высвобождение.

Физические действия при экзорцизме

(рассказывает Рэймонд)

В период моего детства в маленьком городке Портердейл (штат Джорджия) все ходили пешком. Уже в девять лет всякий раз, когда я испытывал тревогу, то принимался бежать. Бег трусцой стал моим обычным способом борьбы со стрессом с тех пор, как я узнал это состояние. С возрастом пришлось беречь колени, и я снова перешел на ходьбу, к чему очень привык. При этом меня не останавливает ни погода, ни местоположение. Даже бывая в поездках, я сдвигаю мебель в номере отеля, включаю погромче телевизор и принимаюсь яростно вышагивать по комнате. Подобно многим, пережившим утрату, я убежден, что такие спортивные занятия помогают мне преодолеть стресс и справиться с утратой.

Сообщают о случаях, когда люди бегают трусцой на кладбище и плачут при этом; смотрители и посетители не обращают на них внимания. Кто-то увлекается гольфом, теннисом или баскетболом. Важным элементом здесь является мяч, который скорбящие идентифицируют с источником их стресса. «Я представляю, что в мячике заключены мои проблемы, — говорят вдовы, — поднимаю его и высказываю все, что думаю о своем несчастье, потом бью по нему ракеткой и наблюдаю с радостью, как он отлетает. Много раз я испытывала это победное ощущение — как прежняя пагубная энергия покидает меня».

Людям, пережившим горе, могут принести пользу новые виды спорта — например, BI RAC IT — игра с ракетками в каждой руке. Такая игра стимулирует взаимодействие левого и правого полушария головного мозга, а также оказывает благотворное влияние на химические процессы в мозге и на центральную нервную систему. Так что это не только способ дать выход стрессу, но и эффективный метод модификации поведения. Такая игра ведет к перенастройке поведения, что способствует обучаемости. А поскольку процессу переживания горя обучаются, то, по-видимому, БИ РЭК ИТ помогает интегрировать те изменения организма, что появляются после утраты.

Экзорцистские действия подразумевают не только спортивные мероприятия. Во многих кинофильмах показаны мужья, яростно бранящиеся при рубке дров, или жены, выплескивающие свой гнев при выбивании ковров. У некоторых стресс пропадает, когда они работают на гончарном круге, иные предпочитают копаться в саду или заниматься музицированием. Почти всякая физическая активность, сопровождаемая словами, освобождает от гнета. Помните только о своем намерении и время от времени проверяйте, насколько эффективен ваш метод борьбы со стрессом.

Теперь посмотрим, к каким еще способам прибегали люди, чтобы адаптироваться к утрате и справиться со стрессом.

ТАЙМ-АУТ

Дети еще не умеют принуждать себя; когда они болеют, то остаются в постели, что сильно сокращает процесс выздоровления. Кроме того, малыши берут тайм-аут у горя, то есть попеременно то грустят, то играют. Взрослые же, наоборот, постоянно принуждают свой организм действовать против собственного блага. Тайм-аут (перерыв) может благотворно сказаться на процессе переживания горя.

Одним из способов передышки представляется социальное отчуждение (уход в себя). В ходе нашей жизни мы нуждаемся в уединении для того, чтобы поразмышлять, расслабиться и набраться сил. Одни при этом предпочитают уткнуться в книжку, другие смотрят видеокассеты, слушают музыку, принимают теплые ванны, лежат на пляже. В любом случае — перерывы в ходе стресса или переживания горя настоятельно необходимы.

ПОДПИТКА ДУШИ

Душа, полная юмора, игривости и творчества, при переживании горя нуждается в восстановлении сил. Особенно целебным может стать роль искусства. Психолог Колин Кэффелл предлагает своим пациентам глину и призывает их «вывернуть свою душу наизнанку». Таким образом, люди выражают внутреннее через внешнее, и то, что они создают, является визуальным представлением их горя. Многие участники таких занятий признавали, что, кроме лечебного фактора, занятия лепкой просто доставляли им радость.

Однако тех, кого недавно постигло несчастье, возникающее вокруг них веселье может коробить, а собственный смех — вызывать чувство вины. Они сомневаются в своей способности вновь научиться радоваться жизни.

Однако передышки от горя просто необходимы душе. Дайяна, например, как-то в несчастье пробовала восстановить нормальное состояние души, сидя с пакетом попкорна и смотря комедии с участием Бетт Мидлер.

Кое-кто из переживших утрату возвращается к любимым детским развлечениям —'рисованию, музицированию или просмотру мультиков — все с целью восстановить душевное равновесие. Рэймонд до сего дня предпочитает в таких случаях уединиться с детскими комиксами про Дональда Дака и Дядюшку Скруджа — ему еще в детстве читала их бабушка.

Другие пробуют восполнить то, что было недополучено в детские годы. «Родители запрещали мне есть мороженое и всякие чипсы, — рассказывал один психолог, — просить — значило напрашиваться на неприятности. И после смерти отца я пошел в «Макдональдс» и заказал сидящему внутри себя ребенку детский обед со стаканчиком мороженого на десерт. Так, почти сорок лет спустя я наслаждался тем, чего жаждал все эти годы». Потакание своим детским прихотям тоже может лечить душу.

СОЗДАНИЕ РИТУАЛОВ

Ритуализация жизни дает нам ощущение преображения. Посредством ритуалов мы реализуем наше стремление к более высокой цели. Ритуалы не обязательно делать сложными или кому-то рассказывать о них; они могут быть нашими собственными обрядами прощания с ушедшими.

«Живи этим моментом!»

После гибели сына в автокатастрофе жизнь Терри Хубер стала невыносимой. Ей нужен был жизненный ориентир, и тогда она придумала мантру. Живи этим моментом! — повторяла она себе в тяжелое время. Кроме того, члены ее семьи начали делать записи, и на их собственное удивление, получилась хорошая книга в помощь претерпевшим несчастье родителям.

Многие пережившие горе начинают писать: стихи, рассказы, письма или дневники. Их душевный стресс исходит из тела и через руки перетекает на бумагу, а чернила на бумаге визуально воспроизводят то, что оставалось в тайниках сердца. Иные предпочитают рукописям клавиатуру компьютера, находя ритм, звук и ощущение клавиш более эффективным средством экзорцизма.

Ритуалы могут создаваться и спонтанно, по ходу дела.

«Я воспользуюсь моментом и подумаю об отце»

(ритуал Дайяны)

Мои родители построили дом в предгорье Озаркских гор; за лесом неподалеку находилась федеральная тюрьма. После побега оттуда нескольких заключенных отец приобрел пистолет «Смит и Вессон» 38-го калибра; в нашей семье это было первое оружие. Даже при упоминании о нем лицо папы бледнело, и все же он научился им владеть.

«Что нам с этим делать? — спросила меня мама после отцовских похорон. — Мне даже вытащить его из ящика боязно». — «Мне тоже», — ответила я, и больше мы к этому вопросу не возвращались — во всяком случае, до осени.

На занятиях в группе поддержки нам посоветовали: «Один из способов справиться с утратой — это преодолеть ваш самый большой страх». Я боялась этого маленького пистолета, да, собственно, и всякого огнестрельного оружия. Я его ненавидела. А в тот день заметила на стенде полицейского участка объявление о начале работы учебного женского класса по овладению оружием.

Когда я заявила, что иду туда, мать была в шоке. Она притаилась в уголке, мы обе ужасно трусили. Я открыла шкаф, завернула пистолет в толстое полотенце и поехала в полицию на занятия. Когда я приехала, то боялась развернуть его, поэтому и решила тогда изобрести целый ритуал.

«Всякий раз, беря в руки этот пистолет, — сказала я сама себе, — я воспользуюсь моментом и подумаю об отце и о том, как он преодолел свой страх. И поблагодарю себя за те усилия, которые предпринимаю, чтобы свыкнуться с жизнью без него». К моему удивлению, мой ритуал стал приносить мне радость, и я стала делать на занятиях успехи. «У вас прирожденные способности к стрельбе, — заявил мне преподаватель-полицейский после шестинедельного курса, — через месяц мы устраиваем соревнования и были бы рады вашему участию».

Папа, ты можешь в это поверить? — стучало у меня в голове после такого приглашения.

В день соревнований я стеснялась и чувствовала себя не в своей тарелке. Многие участники прибыли в автомобилях, похожих на маленькие арсеналы. Они принялись заряжать оружие, надевать специальные перчатки и очки и говорили на каком-то неслыханном мною доселе профессиональном жаргоне. Они перепробовали множество видов всяческого оружия, и наконец останавливались на «магнумах 357» с оптическим прицелом или еще на чем-нибудь более мощном.

Однако мой дискомфорт исчез, как только я обратилась к своему ритуалу, заняла позицию, готовясь к первому выстрелу и доставая папин пистолет. Страха я не испытывала. От радости мне не терпелось отпраздновать это событие, но из уважения к учителям, стоявшим вокруг меня, я осталась до конца соревнования. А мое второе место, которое я заняла благодаря папиному пистолету, стало вишенкой на торте моих жизненных вех.

Ритуалы помогают нам пережить переходный период. Ритуал Терри утвердил ее выбор на жизнь; мой собственный стал наградой моему отцу и мне. Ритуалам не нужны фанфары и публика; в них должен быть смысл.

А мы летим на юг

(рассказывает Дайяна)

Надвигались первые осенние холода и ливни. Я спешила по шоссе, так же торопясь в пункт назначения, как и стаи птиц высоко над головой. Меня восхищал их свободный полет и их сильные крылья. С каждым часом и каждой стаей я замечала, как к основной стае прилеплялись сзади и сбоку новые их сородичи, и те, что оставались сзади, выстраивались в цепочку. Наконец впереди на горизонте на фоне вечернего неба показался Хьюстон, а мимо ветрового стекла пролетела последняя уставшая птица. Я свернула на обочину и понаблюдала, как та, хлопая крыльями, безуспешно пыталась догнать свою стаю, пока наконец не приземлилась среди вечнозеленой растительности. Молодец, — подумала я. — Твой полет не был столь легок и грациозен, и ты не догнала других, но попытку совершила и пришла к цели.

То же происходит и с пережившими утрату; путь их может быть гладким, а может быть медленным и трудным, но так или иначе большинство из нас добираются до цели. Мы восстанавливаем силы — или даже наращиваем их.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ПРЕОДОЛЕНИЕ УТРАТЫ

То, что не может меня разрушить,

придает мне силы.

Ницше

Смерть близкого человека обычно причиняет огромные страдания. Как мы идем вперед после утраты, совершенно не важно: хорошо или плохо, правильно или неправильно. Для качества жизни главное, что мы движемся вперед. В большинстве случаев люди в конце концов или восстанавливают свои силы, или возрождаются духовно. Чтобы продемонстрировать эту разницу, рассмотрим процесс переживания горя в схематичном виде.

ГРАФИК ПЕРЕЖИВАНИЯ УТРАТЫ

На протяжении жизни сохраняется стабильность личности — то есть наши мнения и концепции могут изменяться, но представления об основных ценностях и убеждениях остаются неизменными. До момента смерти близкого человека каждый из нас движется в своем персональном пространстве (континууме) — что представлено на рисунке буквой х.

рождение смерть

x x x

личность нормально движется в своем континууме

Возникновение утраты

Со смертью близкого человека это совокупное жизненное пространство прерывается, и личность человека, переживающего несчастье, подвергается изменению. Таким образом, начинается переходный период, длительность которого обычно составляет от 4 до 6 лет.

x

возникшая утрата

Начало момента переживания горя; континуум прерывается.

Раннее переживание утраты

С постигшей утратой личность человека претерпевает изменения: мы сталкиваемся с горестными ощущениями либо осмысливаем их; они могут трансформироваться в гнев, горечь, отрицание, фобии и т. д.

x

начало переживания

Изменения личности пережившего утрату

в течение переходного периода.

Максимальная глубина переживания

Чем сильнее выражаются чувства перенесшего утрату в ходе процесса переживания, тем сильнее духовный рост этой личности. В середине этого процесса переживание достигает своего максимума.

х

середина процесса переживания

Жизнь начинает восстанавливаться.

Завершающая стадия переходного периода

Пройдя половину пути в ходе этого процесса, личность вступает в завершающую стадию. При этом могут меняться, порой значительно, личностные концепции и мнения.

х

переходный период

близится к завершению

Жизнь начинает восстанавливаться.

Стабилизация личности

Средний срок переходного периода 4—6 лет; у некоторых, впрочем, он может длиться год, а у других растягивается на десятилетие и более. Но в итоге личностные изменения обретают завершенность; перенесшие утрату восстанавливают свою жизнь до практически нормального состояния. Поскольку сохраняются их основные ценности, представления и идеалы, личностная модель мира для них остается неизменной.

x

стабилизация личности

В основном переходный период завершен; функции перенесших

утрату восстановлены до определенной формы нормального уровня.

Их личности в основном сохранили прежнее содержание, а жизнь возродилась.

Трансценденция

В то время как многие перенесшие утрату заново отстраивают или в конечном счете восстанавливают свою жизнь, некоторые претерпевают процесс трансценденции, или духовного возрождения. Этот процесс требует глубочайшего проникновения в скорбь, что не каждый может или хочет.

Трансценденция в середине процесса

Хотя те, кто сумел преобразиться, восстанавливают некоторые стороны своего прежнего бытия, их базовые личностные особенности подвергаются постоянным изменениям. Значительно углубляются их жизненные ценности, убеждения, идеалы, а мысли и понятия расширяются. Их видение мира обогащается, жизнь, пришедшая к новой, более высокой нормальности, получает качественное развитие. Такие люди растут и продолжают расти духовно, превысив свой средний личностный уровень на момент утраты.

х

трансценденция в середине процесса

В этой точке перенесшие утрату часто ощущают, словно бы их погребли вместе с ушедшими близкими, —

это феномен трансценденции.

Преодоление утраты

Люди, преодолевающие глубину своей утраты, начинают ощущать, что возвысились над своим прежним состоянием. Они становятся мужественнее, добрее по отношению к себе и другим и сильнее ценят жизнь. Они обретают мудрость. Сострадание, понимание и бескорыстная любовь возрастают. Преобразившиеся чувствуют, что возвысились над своим прежним состоянием.

х

трансценденция

Их глубинные ценности, представления и идеалы, получают

качественное развитие. Они обретают новую нормальную жизнь, которая качественно богаче.

ТРАГЕДИЯ ОЖЕСТОЧИВШЕГОСЯ СЕРДЦА

Наряду с теми, кто перенесли утрату и при этом стали лучше, существует и некоторое количество ожесточившихся сердцем. К несчастью, для них нормальное состояние характеризуется пропастью отчаяния, гневом, горечью или печалью. Во многих случаях такие человеческие типы испытывают недостаток духовной веры, смысла жизни или умения адаптироваться. Кроме того, они боятся собственной кончины, страдают от продолжительного стресса или предстают личностями, подверженными приступам печали. Другие после утраты могут начать болеть или постоянно подвергаться воздействию несчастья.

х

фиксация на горе

Горюющие остаются в «долине»

ПЕРСОНАЛЬНЫЕ МОДЕЛИ

Пережившие утрату навсегда меняются после кончины близких. Каждый из нас определяет свое будущее посредством создания индивидуальной личной модели переживания.

Так, мы — авторы книги, обладаем совершенно разными типами личности и установок. Рэймонд — рационально мыслящий мужчина; Дайяна — эмоциональная женщина с развитой интуицией. И процесс трансценденции мы познали каждый по-своему.

ТРАНСЦЕНДЕНЦИЯ

(рассказывает Рэймонд)

Моя модель трансценденции отличается от Дайяниной и может весьма отличаться от вашей. Хотя одни мои утраты были ожидаемы, а другие — совершенно внезапны, в целом мой способ справляться с ними оставался одним и тем же.

На первом рисунке (ниже) воспроизводится процесс переживания в связи с кончиной моего первенца 4 июня 1970 г. Весь кружок олицетворяет всю мою сущность, а заштрихованная часть внутри — это моя скорбь. Обратите внимание, что скорбь почти полностью заполнила кружок.

июнь 1970 г.

Моя личная модель скорби 4 июня 1970 г. Круг, почти целиком заполненный горем, представляет мою человеческую сущность. Лишь малая часть слева осталась незатронутой фактом кончины новорожденного младенца.

К 1990 г. я размышлял о своей утрате в рамках внутреннего и внешнего кружков, как показано на втором рисунке. Внутренний кружок заключает мою скорбь; внешний, олицетворяющий меня в целом, вышел за пределы моей прежней сущности. То есть кончина моего сына утратила свое первоначальное довлеющее значение и стала лишь одной из составных частей моей натуры, наряду с другими утратами и событиями жизни.

Моя модель персональной трансценденции 1990 года.

Внутренний кружок, воспроизводящий мою скорбь, остался таким же, как и в день смерти новорожденного сына, хотя стал светлее и не так четко ограничен. А вокруг этой

утраты вырос внешний круг, олицетворяющий всю мою сущность целиком.

Как и у большинства людей, при каждой новой утрате я испытывал эффект приливной волны. По мере того как мое прошлое всплывало в памяти, скорбь моя увеличивалась. Так, в январе 1996 г. когда мой брат Рэнди испустил последний выдох, память отбросила меня на пятьдесят лет назад.

Я снова был маленьким и глядел на светло-голубое одеяльце, в которое был завернут мой новорожденный брат, и видел его покрытую светлым пушком головенку и уши. В моем воображении всплыли образы родных мест и той чудесной жизни в Портердейле, Джорджия, которой, казалось, не будет конца. Оплакивая смерть Рэнди, я всем сердцем устремлялся к тем замечательным людям из моего детства.

И другие обстоятельства могут усилить мои переживания. Так, когда мои сыновья заканчивали учебу, я вспоминал их брата — каким бы он мог стать. Потом, в преддверии свадьбы Эвери в мае 1999 г., приближалась годовщина смерти новорожденного сына. Среди многих потерь, гнездившихся в моей памяти, оставался распавшийся брак с его матерью. На следующем рисунке воспроизведено мое состояние в тот период.

май 1999 г.

Моя боль в мае 1999 г. По мере подготовки к свадьбе Эвери приближалась годовщина смерти моего первого сына. Я испытывал большую горечь в этот момент, чем в день его кончины. Кроме маленькой зоны слева, интенсивная скорбь заполняет внутренний кружок.

Скорбь по моему первенцу навсегда составит часть моего психологического образа. В норме моя грусть (представленная во внутреннем кружке) выражена менее четко; вся моя сущность (представленная во внешнем кружке) продолжает расти и расширяться.

Мой процесс трансценденции: август 2000 г.

Внешний кружок (моя полная сущность) стал больше,

чем прежде. Мой духовный рост продолжается и уводит меня

от пережитой утраты.

Все утраты различались, но я справлялся с ними, «анализируя» их, держа эмоции под контролем, а также применяя интенсивную ходьбу. Это общий метод для многих, но не для всех. Некоторые поступают подобно Дайяне; их трансцендентный процесс базируется на чувствах, духовности, и горе уменьшается.

Трансценденция

(рассказывает Дайяна)

Живое сердце горя питается за счет стремления к воссоединению с ушедшим. Моя трансценденция произошла, когда это стремление было реализовано. Мои представления об утрате и трансценденции представлены в одном круге.

У нас с матерью была прочная и здоровая взаимосвязь, мы были не просто мать и дочь, но еще и лучшие друзья. Мы не боялись раскрывать друг перед другом свои самые глубокие тайны и привыкли выказывать наши сокровенные мысли, чувства и желания. Я посвящала матери массу времени, сил, дум и эмоций. Наши отношения представлялись как круг, на одной стороне которого находилась я, на другой — моя мать. Даже когда мы не были вместе, мы всегда оставались связаны крепкими узами.

Мама

Я

До кончины матери наши отношения представлялись

в виде бесконечной окружности, которую обоюдно подпитывали

энергия, время, мысли и чувства — мои в отношении матери

и ее в отношении меня.

Со смертью матери в этом круге возникла брешь; мое тело, разум и душа продолжали вырабатывать энергию, но ее некуда было направить — по ту сторону круга уже не было матери, которая получала и возвращала эту энергию.

Я

После смерти матери в нашей круговой связи, которую

поддерживали взаимные энергия, время, думы, чувства, надежды и мечты, образовалась брешь.

Мало что может сравниться по силе с узами, связывающими близких людей. Чем крепче эти узы, тем прочнее связи. Когда такой круг ломается, утрата представляется невыносимой. Энергия, которую некуда приложить, лишается смысла — так, как становится бессмысленным пустой патрон без лампочки при включенном свете.

Как и для многих, переживших утрату, моя жизнь казалась

мне бессмысленной. В отсутствие точки приложения мои время, любовь и энергия крутились во мне и вокруг меня.

Когда я осознала ситуацию, процесс моей трансценденции сделал скачок вперед. Во-первых, я задумалась о своих связях с ушедшими родными и близкими; если жизнь продолжается после смерти тела, значит, их сознание сохраняется и может устремляться к разным делам, местам и людям. Моя привязанность к ним в духовном смысле лишала их выражения свободы воли.

Мне пришел в голову образ ребенка, несущего щенка, держа его за шею. Если объятия будут слишком прочными, животное может лишиться жизни. То же самое происходит и с духом. Привязанность или упорное удержание наших дорогих покойников лишает их жизненной силы, они лишаются свободы существования в своей новой реальности. И для них, и для меня лучше всего будет отпустить их дух на волю. Я же смогу поддерживать свою связь с ними посредством любви и памяти, и, если буду жить полной жизнью, тогда и их наследие проявится во мне.

И в тот момент, когда мое желание удерживать при себе своих близких исчезло, все мы освободились. При этом я посещала занятия на психологических курсах и предавалась печали. Не находящую выхода энергию я по мере возможности направляла в сторону моей скорби. Затем я обратилась к скульптуре — увлечению детских лет. Это не только помогло мне справиться с моим горем, но и забрало у меня избыток времени, энергии и любви.

Скульптура

Я

Мое увлечение скульптурой создало новый круг энергии, времени, мыслей и чувств.

Постепенно занятия скульптурой сменились исследованиями в сфере танатологии. Сейчас, когда я пишу эти строки, к рамке моего компьютера крепятся изображения, вырезки из полицейских отчетов, заметки, письма, открытки и небольшие сувениры, что визуальным образом представляет тех людей, которым требуются написанные мной

слова. И на вас, мой читатель, направлены сейчас мое время, энергия, мысли и чувства.

Вы

Я

Другие пережившие утрату также нашли аналогичный способ процесса трансценденции — примером этому служит история Альберта.

«Я обрел интерес в жизни

и получил новый шанс»

«Я был очень близок со своим отцом, и, хотя нас разделяло большое расстояние, мы почти ежедневно перезванивались. И вечно строили планы съездить в то или иное место. Но все это оставалось разговорами, так как у меня всегда не хватало времени. Мне всегда казалось, что впереди у нас его еще предостаточно.

Затем отец внезапно и неизлечимо заболел, его подключили к системе жизнеобеспечения. Врачи говорили, что его мозговая деятельность прекращена, но я не был в этом уверен, поскольку всякий раз, когда шептал ему что-то, его жизненные показатели улучшались. Причем я предпринимал такие попытки ежедневно, пока аппаратура не была отключена. Папа скончался через несколько месяцев, и я практически неотлучно находился подле него. И в течение этого периода понял, что на работе прекрасно справляются и без меня. Мне пришлось пожалеть, что я так и не нашел времени на запланированные нами с отцом путешествия.

Смерть отца пробила в моей жизни огромную брешь, и я впал в глубокую депрессию. Я скорбел по нему и горевал по старым добрым временам. Жизнь моя продолжалась лишь благодаря поддержке моей жены, но я всего лишь влачил каждодневное существование, утратив ко всему живой интерес. Но тут, спустя три года после смерти отца, у меня родился внук, и брешь в моей жизни каким-то образом заполнилась. Я обрел интерес в жизни и получил новый шанс. Только на этот раз я не строю планов, а просто провожу с ребенком как можно больше времени.

Я столько не успел сделать при жизни моего отца, что всякий раз при мысли об этом меня посещает грусть, но приступы ее со временем становятся все менее значительными».

МОГУТ ЛИ ПЕРЕНЕСШИЕ УТРАТУ ПРЕКРАТИТЬ ГОРЕВАТЬ?

Этот вопрос постоянно обсуждается в нашей среде. Можно ли перестать горевать? Человеческий мозг столь сложен, что едва ли кто-то в состоянии поделиться опытом утрат из тайников своей души. Все мы, наверное, несем в себе какую-то боль.

Однако многие испытывают такую глубокую скорбь, что просто невозможно представить себе, как на протяжении одной человеческой жизни преодолеть последствия этой трагедии. Наша знакомая Кэрол Пул, чей сын скончался от рака, делится с нами своими воспоминаниями (из книги, над которой она сейчас работает).

«Для солдат война не заканчивается, а лишь преодолевается»

«Мой муж работал за границей, и мы с моим единственным сыном Джоном постоянно находились рядом. Мы были с ним на редкость близки, поэтому посттравматический стресс вследствие кончины столь близкого человека очень силен. Говорят, для солдат война не заканчивается, а только лишь преодолевается. Так и я пребывала в своей личной битве, и, хотя временами старые раны дают о себе знать, со временем они зарастают, насколько это возможно».

Некоторые залечивают свои раны после других утрат, как это произошло с художницей из Мичигана Льюэнн Уокнер.

«После трагедии настала победа»

Я совершенно оцепенела от шока, когда наш первенец Натан умер через сутки после рождения. И до сего дня, хотя прошло уже двадцать пять лет, мне все еще трудно касаться этого момента, который тогда принес невыразимую боль. Само горе вспоминается с трудом, но зато помнится то, как я прошла через него.

Нас с мужем консультировал хороший специалист из неонатального центра. Он призывал нас не винить себя или друг друга в смерти ребенка, говорил, что из-за подобных вещей распадаются многие браки. Мы решили обсуждать все друг с другом и не позволить разрушить наш союз. Если мы преодолеем это, то сумеем преодолеть и все остальные жизненные невзгоды.

Мы горевали и вместе, и по отдельности — ведь порой горе требует сочувствия, а иногда нуждается в одиночестве. Казалось, тогда время остановилось. Я не заглядывала и не в состоянии была заглядывать в будущее; моя боль удерживала меня в рамках отдельно прожитого дня. Иногда горе казалось столь всеобъемлющим, что грозило испепелить мою душу; в другие дни я в буквальном смысле каменела, и все мои чувства мертвели.

Постепенно весна сменялась летом, и с течением времени сознание мое стало проясняться. Но это не происходило молниеносным образом, напротив, происходящее раскрывалось передо мной шаг за шагом — в форме осознания божественной любви. В тот момент я жаждала быть лишь матерью, хотя сын покинул меня. До тех пор Бог в моей жизни занимал вполне абстрактное место, с утратой же нашего сына Он поистине стал Отцом Небесным, который лично разделяет со мной мою боль. Я-то не желала отказываться от своего сына, а ведь Господь возжелал отдать Своего. В своем невысказанном горе мне представлялся Небесный Отец, жертвующий своего Сына человечеству. В своем горе я узрела горе Господа, а в нем ощутила любовь и сострадание, которые помогли и мне.

После трагедии наступила победа. То, что представлялось невыносимым, стало возможно терпеть, и я свыклась со своей утратой. Горе подобно шторму, его надо претерпеть, а после шторма наступает затишье, и душа будет успокоена Господом, если мы впустим Его в свою душу. Ныне я не испытываю скорби по Натану, а думаю о нем лишь с любовью».

Как оставить грусть позади

(рассказывает Дайяна)

Я знала многих, кто перестали испытывать грусть и боль после смерти близких. Прежде Мне и в голову не приходило, что и я могу оказаться в их числе, однако теперь я уже больше не грущу по своим родителям, убитой подруге и другим, кого любила и кого потеряла. Я все еще испытываю грусть по моей покончившей с собой невестке и по недавним утратам.

В результате перенесенных мною утрат и по итогам многолетних исследований среди переживших потери я пришла к убеждению, что преодоление горя зависит от определенных факторов. Во-первых, утраты не столь травматичны, чтобы люди не могли двигаться вперед. Во-вторых, те, кто подверглись процессу трансценденции, находят свое горе невыносимо тяжким и потому собирают все свои силы и мужество, чтобы пройти через него. И наконец, пережившие утрату сохраняют бесконечную духовную веру, которая связывает их с ушедшими и с чем-то гораздо более значимым, чего на земле не найти.

При этом то, что нас оставила скорбь по ушедшим близким, еще не значит, что сожаление по поводу этих людей когда-нибудь не возникнет вновь. Это также не подразумевает того, что мы справились со всеми утратами или что не будем скорбеть по свежим потерям. Это значит, что после долгого пути по долине скорби и мосту надежды мы можем вспоминать своих близких и улыбаться им.

Горе всегда необъятно; и, хотя мы можем задвинуть его в самый дальний угол, оно все равно останется таким же. С другой стороны, если мы станем вновь чувствовать его, говорить о нем и делиться им с другими, вполне вероятно, что оно станет уменьшаться, съеживаться или просто исчезнет. Когда горе служит своей цели, мы в состоянии признать, сколь многие блага были нам дарованы.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

БЛАГОСЛОВЕНИЕ, ПОЛУЧАЕМОЕ ОТ УТРАТЫ

Пока мы существуем, они тоже будут

существовать и любить, ибо покуда

мы их помним, они являются частью нас.

Врата молящего

Ушедшие, но обретающиеся в сердце

нашем, не умирают.

Томас Кэмпбелл

Я научилась ценить дар каждого дня

и каждого мига.

Г-жа Д.Коннолли

Люди, испытавшие духовный рост после постигшей их утраты, в конечном счёте признают то благословение, что пришло вместе с потерей. С духовным ростом мы обретаем благополучие, силу и мудрость, и это движет нас вперед. Так каковы же некоторые из этих дарованных благ?

ВСЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ СУЩЕСТВА

Испытанное горе высвечивает в нас человеческие качества. Все мы, представители рода человеческого, вышли из одного источника и когда-нибудь туда возвратимся. И, подобно солнцу, луне, звездам и растениям, все мы имеем право пребывать здесь.

ПРАЗДНУЕМ НАШИ РАЗЛИЧИЯ

Чем больше перенесшие потерю преодолевают свою утрату, тем больше они ценят инакость в других. Как уже отмечалось, имеется некое противоречие в том, как одни в горе восклицают: «Те, кто говорят, что свободны от горя, отрицают его», тогда как другие выражают противоположную точку зрения: «Те, кто продолжают горевать, просто не желают избавиться от горя». Подобные упрощенные суждения никому не служат на пользу, ведь абсолютных понятий не существует. Мы и написали эту книгу совместно, будучи противоположными натурами.

«Я бы никогда не смог переносить горе так, как вы»

(рассказывает Дайяна)

«Знаете, я никогда бы не смог переносить горе так, как вы, — как-то заявил мне Рэймонд на курсах, которые мы проводили в 1995 году. — Мне хотелось бы позволить себе такие эмоции, но я никогда не мог и сейчас не могу этого сделать».

«Да, могу припомнить, — по некотором размышлении отвечала я, — когда я встретилась с Элизабет (Кюблер-Росс) на занятиях, все вокруг меня рыдали. Мне тогда подумалось: я бы так никогда не смогла, это не в моем духе. Но Элизабет стала руководить мною и высказалась так: маленькой девочке внутри вас нужно выплакаться. Меня словно бы ударили. Я ни за что не вернусь к детским горестям, — думала я тогда.

А потом, поздно вечером готовясь ко сну, я вдруг осознала: я устала носить в себе эту тяжесть. Это чувство ужасно и может меня погубить. А я не желаю умереть с таким чувством. И с этой мыслью перевернулась и зарыдала. Пять дней я проливала слезы по той маленькой девочке, которую увезли от бабушки, и по взрослой сироте, которой я стала. Чтобы пройти через это, мне потребовались годы трудов.

Процесс преодоления горя нелегок, не очень прост и не так красив и скор, зато теперь я сознаю, как прекрасно чувствовать себя свободной от страданий. Это был мой путь, но такой, какого я никому не предлагала».

В процессе трансценденции высоко ценится любой человек. Не вынося оценок и суждений мы приветствуем то, что как нет двух одинаковых людей, так нет и двух одинаковых типов горя.

БЛАГОДАРНОСТЬ,

ОЦЕНКА ПО ДОСТОИНСТВУ ВОЗРАСТАЮТ

Утрата позволяет нам выше оценивать наших ушедших близких. До тех пор пока они были живы, большинство людей воспринимали ежедневные события (такие, как приветствия или телефонные разговоры) как само собой разумеющиеся. Горе же заставляет нас ценить утраченных.

Вспомните историю Джерри — молодого человека, обладавшего уникальной способностью уделять каждому максимум внимания, невзирая на свою неизлечимую болезнь. Почти все, собравшиеся на его похоронах, были согласны в том, что сознавали этот его дар, но не ценили его в то время должным образом.

В дальнейшем утраты учат нас ценить наших оставшихся близких, да и всю нашу жизнь в целом.

ОЧИЩЕНИЕ СЕБЯ

Наши подлинные свойства раскрываются после постигшей утраты, мы раскрываем глубины своей души, классифицируем наши истинные ценности и представления и выделяем соответствующие приоритеты.

ОБОГАЩЕНИЕ ДУШИ

Наши души питаются сильными чувствами; наша жизнь зависит от них. Уход близкого человека выводит чувства на новый уровень. Многие перенесшие утрату выстраивают новые приоритеты, уделяя больше времени своим близким. Новообретенные чувства обогащают нашу жизнь и помогают облегчить состояние других.

ЖЕЛАНИЕ СЛУЖИТЬ ДРУГИМ

Многие пережившие потерю испытывают сильное желание помочь другим людям. После убийства Адама Уолша его родители Джон и Рив Уолши предприняли усилия ради принятия федерального закона о пропавших детях и основали национальный центр пропавших и эксплуатируемых детей. В августе 1987 г. Джон Уолш стал ведущим телепрограммы «Самые разыскиваемые в Америке», способствующей воссоединению похищенных детей с их семьями. Затем эта программа расширила свои рамки и обратилась к проблеме преступности, в результате чего были привлечены к ответственности 671 беглый преступник (на 1 июня 2001 г.). Семья Уолшей получила множество наград, а телекомпания Си-Би-Эс включила Дж. Уолша в число «100 американцев, изменивших ход истории».

После смерти сына Айрис Болтон основала некоммерческий консультативный центр, а также национальный центр по предотвращению самоубийств и их последствий. Две эти замечательные организации помогли тысячам людей.

Один из выдающихся психологов-танатологов Алан Уолфелт начал свою деятельность в возрасте 14 лет после гибели близкого друга. Д-р Уолфелт посвятил свою жизнь оказанию помощи другим с целью осознать и пережить свою утрату. Мы сами направляем в его центр многих обратившихся к нам пациентов, особенно детей.

Помимо Уолша, Болтон и Уолфелта, в мире существуют тысячи людей, перенесших утрату, которые помогают другим. Рассказами об их успехах можно заполнить множество страниц.

РАЗВИТИЕ ТАКТА

Перенесшие потерю обычно тоньше ощущают чувства других, так как утрата учит состраданию. Ко многим из нас приставали с неуместными выражениями сочувствия; поэтому мы глубоко разрабатываем проблему межличностной коммуникации.

КОНЕЧНОСТЬ ЖИЗНИ

Смерть напоминает нам о непостоянстве жизни; наше бытие, как и бытие наших близких, конечно. Когда мы осознаем текучесть времени, то еще больше ценим каждый миг бытия.

НЕДОЛГОВЕЧНОСТЬ ТЕЛА

Смерть близких выявляет, как удивительно и недолговечно тело человека. Наши тела — не механизмы, а сложные и уязвимые живые организмы, которые могут перестать функционировать.

СМИРЕНИЕ

Горе учит смирению. Будучи человеческими существами, мы не обладаем неограниченной силой; мы не всеобъемлющие и всезнающие божества. Многое находится вне нашей власти, и смерть в том числе.

СНИЖЕНИЕ ПРИВЯЗАННОСТИ

К МАТЕРИАЛЬНОМУ

Прошедшие процесс трансценденции становятся менее материалистичными и больше сосредоточиваются на жизни, жизненных связях и духовности. Мы обращаемся сами к себе, совершенствуем свою внутреннюю сущность, а затем выходим вовне, чтобы улучшить наши взаимоотношения.

ИЗВЛЕЧЕННЫЕ УРОКИ

Горе учит нас лучше всякой школы. Среди извлеченных уроков присутствует понимание того, что мы утратили и что приобрели и как совместить одно с другим. Главным же уроком становится осознание того, что лишь при познании, любви и утрате в отношении наших близких достигнем мы своего высшего потенциала.

СВЯЗУЮЩАЯ СИЛА ЛЮБВИ

Еще одним благом представляется осознание того, что любовь больше нашего физического тела и связывает двух людей в вечности.

ЛИЦОМ К СМЕРТИ

Смерть близких подвигает нас к рассмотрению собственной смертности. Человек опасается того, что не в состоянии понять, и, хотя смерть всем не по нраву, знания о ней уменьшают наши опасения. Справляясь с неизбежным, мы живем более полноценной жизнью.

УЛУЧШЕНИЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ

Скорбь ведет к самораскрытию и, когда мы обретаем свой подлинный облик, то больше уважаем самих себя. Степень нашей любви к самим себе, самоуважения и самооценки равнозначна тому же в отношении других.

Некогда полагали, что наши старшие сограждане утрачивают взаимосвязи, так как они пережили свои семейства и сверстников. Однако дело не только в этом. С каждой новой утратой люди становятся более пристрастными в отношении своих близких — то есть прекращают отношения с теми, кто им не интересен и укрепляют связь с теми, кто интересен и важен для их духовного роста.

Помимо указанных отношений с самим собой и с другими людьми, улучшается и связь индивидуума с Богом. В момент утраты наш гнев может вылиться на Господа. «Где же Ты был?» — вопрошаем мы. Чувства в отношении других указывают на наличие существующей связи; поэтому обращенный на Бога гнев свидетельствует о сохранении взаимоотношений.

РОСТ ДУХОВНОСТИ

Утрата подвигает скорбящих к поискам духовности; одни изучают возможность души пережить телесную смерть, другие озабочены вопросами реинкарнации души. Но независимо от результата общим открытием следует считать такое: я обладаю единственной возможностью жить в данном мне теле, в эту эпоху, при данных обстоятельствах и взаимоотношениях. Случившееся на протяжении этого периода не всегда является следствием моего выбора, но от меня зависит, что я получу взамен.

ОБРЕТЕНИЕ МУДРОСТИ

Если бы вам пришлось писать автобиографию, в ней содержались бы самые разные события, темы и черты характера. Последние могут подвергаться изменениям, а какие-то из них могут быть по ходу жизни утрачены. И, хотя каждый человек и каждое событие внесут лепту в ваше сочинение, самыми сильными страницами там будут записи о ваших потерях. С жизненным опытом приходит мудрость.

Нередко родители, пережившие утрату, утверждают, что были счастливы предоставить своим детям возможность посетить этот мир. Некоторые из них веруют в карму и полагают, что их детям предписано было совершить здесь то, что осталось невыполненным в их прежней жизни. Кто-то считает, что их ушедшие дети выполняли некую миссию — возможно, приходили на Землю как учителя; и по завершении ее их предназначение было реализовано. В подобных случаях люди были счастливы, что помогли детям выполнить их предназначение.

Так, Дайяна стала более умудренной, когда осознала, почему ее отец скончался именно такой смертью и что удержание ею его духа несправедливо по отношению к остальным близким.

ОЩУЩЕНИЕ БЕССМЕРТИЯ

В детстве смерть представляется нам далекой, как звездное небо; и с этой перспективой мы продолжаем существовать. Однако став взрослыми, мы начинаем ощущать ограниченность нашего физического существования. Те, кто перенесли трансценденцию, совмещают обе эти перспективы. В самом деле, наше телесное существование

конечно, но мы продолжаем существовать, подобно луне и звездам.

В своем бытии мы несем частицу каждого встреченного нами на жизненном пути. Они, вместе со своим жизненным опытом, продолжают существовать внутри нас. Влияют они на нас по-разному, но все так или иначе затрагивают наше бытие. Точно так же какая-то часть вас самих остается в душах встреченных вами людей. Все мы обитаем друг в друге и в этом смысле достигаем некоего бессмертия.

ТРАНСЦЕНДЕНЦИЯ

Хотя утраты чрезвычайно болезненны, в итоге они побуждают нас к духовному росту. Таким образом, трансценденция, в ходе которой мы возвышаемся над самим собой после перенесенной утраты, являет собой не конечный результат, а бесконечный процесс. Подвергшиеся трансценденции ощущают радость в результате своего духовного роста и становления.

И, помимо всего прочего, возможно, величайшим даром от перенесенной утраты станет уверенность в том, что жизнь продолжается и после телесной кончины; эта тема будет рассмотрена в следующей главе.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

МЫ СНОВА УВИДИМСЯ С НИМИ

Тайна небес хранима веками.

Оливер Уэнделл Холмс

Большинство людей, которые становятся сильнее в результате перенесенной утраты, веруют в то, что жизнь продолжается в той или иной форме и после кончины. Одни черпают свои представления, исходя из веры, другие обращаются к научным данным. Хотя до сих пор наука не представила определенных доказательств этого, существует множество сведений, указывающих на то, что сознание действительно продолжает свое существование и вне тела. Попробуем рассмотреть некоторые из этих свидетельств.

Околосмертный опыт

(рассказывает Рэймонд)

Многие, будучи при смерти, впоследствии припоминают специфические подробности пережитого.

В 60-х годах я прочел или услышал о двух таких случаях. Первый представлял собой описание Платоном некоего Эра — солдата, которого объявили погибшим на поле битвы. Когда тело его перенесли на погребальный костер, дух Эра воспарил к небесам по особым путям; при этом перед ним промелькнула вся его жизнь, а затем божественные создания велели ему вернуться на землю.

Через несколько лет я был повергнут в шок, услыхав о сходном с Эром опыте д-ра Джорджа Ритча, психиатра с факультета психиатрии Вирджинского университета.

Получив в 1969 г. докторскую степень, я стал преподавать философию в университете в восточной Каролине, и как-то раз после занятий один студент спросил меня — почему мы не затрагиваем тему жизни после смерти именно в философском аспекте, особо подчеркивая слово философский, словно это было мое упущение.

«А почему вы заговорили об этом?» — спросил я, предполагая завершить эту тему.

«Год назад я пострадал в тяжелой автокатастрофе, — доверительно сообщил он мне, — и врачи уже сочли меня мертвым. Однако тогда я испытал нечто такое, что полностью изменило мою жизнь, но не мог об этом рассказать». Польщенный таким доверием, я позвал его в свой кабинет, где, к моему изумлению, он поведал мне подробности, аналогичные тем, что описаны в случаях с Эром и доктором Ритчем.

Резюмируя эти три случая, я счел вероятным, что должны быть и другие, и потому, начиная в следующем семестре лекцию о Платоне, задал вопрос: «Может ли сознание жить после телесной смерти?»

«Да!» — воскликнул студент и рассказал, как был сбит машиной и как в промежуток времени, когда он был под колесами, перед ним отчетливо предстала вся его жизнь.

С этого времени всякий раз, начиная говорить о Платоне, я затрагивал тему жизни после смерти, и в каждом семестре один-два студента описывали аналогичный случай. Когда они стали известны ректору университета, отставному полковнику ВМС, он предложил мне прочесть лекцию в своей церкви. По мере моих публичных выступлений коллекция моя ширилась и особенно возросла через год, когда я поступил на работу в медицинскую школу.

Развенчание мифа

«Бедного д-ра Моуди так преследовали коллеги за исследования посмертного опыта, что этого чудака пришлось даже уволить» — таков мог быть финал той фазы мой карьеры, однако же это было далеко от истины. Я пребывал в окружении медиков-профессионалов, и, невзирая на свою веру или неверие в жизнь после смерти, врачи были заинтересованы в изучении этого феномена, поскольку сходные суждения слышали от многих своих пациентов.

Их поддержка побудила меня написать статью для журнала «Atlanta Cjnstitution», а затем привела и к написанию книги «Жизнь после жизни»*. Когда выдающийся специалист в этой сфере Элизабет Кюблер-Росс согласилась написать к ней предисловие, она подтвердила, что ее результаты были схожи с моими — то есть предсмертный опыт был весьма характерным случаем.

* См.: К.: «София», 2002 г.

Характеристика предсмертного опыта

Как было изложено в моей книге «Жизнь после жизни», впервые опубликованной в ноябре 1975 г., я рассматривал предсмертное состояние при наличии одного из трех условий: (1) пациенты подвергались реанимации после того, как их объявляли умершими; (2) пациенты были близки к смерти в результате происшествий, травм или заболеваний; (3) пациенты делились своим опытом при свидетелях до своей последующей кончины.

Каковы же особенности этого предсмертного опыта? Обычно начиналось с того, что пациенты слышали, как врачи объявляли их умершими, и вслед за тем они испытывали чувство умиротворения по мере того, как они сами поднимались над своим собственным телом. Далее у них возникало ощущение, будто они попадают в некий туннель, видят впереди яркий свет и встречают некую божественную сущность, небесные создания или ранее умерших близких им людей. После того как перед их глазами проходила вся их жизнь, эти люди с неохотой возвращались обратно в свои тела.

Последствием пережитого являлась громадная духовная трансформация (многие после этого становились священниками или служили в хосписах), невыразимое воспоминание о своем предсмертном опыте и стремление к новым знаниям (многие возвращались к обучению в колледже). И, хотя пережившие это уже более не испытывали страха смерти, они рассматривали жизнь как драгоценный дар, который следовало сохранять и защищать.

Развитие темы в последующий

25-летний период

Бурный эффект вызвала вторичная публикация книги «Жизнь после жизни» летом 1976 г. Внимание научных и медицинских кругов, а также общественности сосредоточилось на феномене предсмертного опыта. Вновь привлекли внимание и более ранние свидетельства, в том числе самая первая публикация на эту тему — Ежегодник швейцарского альпийского клуба (1892), изданный цюрихским профессором-геологом Альбертом фон Сент-Галлен Хаймом. Наряду со своими собственными ощущениями, испытанными при падении со скалы в Альпийских горах, Хайм включил сюда и рассказы тридцати других участников подобных событий. Среди прочих изданий аналогичного характера одно, изданное в Лондоне и датируемое 1911 г. (опубликовано в «Санди экспресс» 26 мая 1935 г.); другое — из Франции времен Первой мировой войны и третье — южноафриканское 1920 г., т. е. периода бурской войны. Затем в начале 70-х гг. в университете Айовы Росс Нойс с коллегами опубликовали данные, которые отнесли к предсмертному опыту в качестве «деперсонализации перед лицом смертельной опасности».

Брюс Грейсон: поворотный пункт

в изучении проблемы смерти

Поворотным пунктом в изучении проблемы смерти стал июль 1976 года. Брюс Грейсон преподавал на отделении психиатрии Вирджинского университета, когда я поступил туда на работу. Брюс сообщил мне, что его коллега д-р Иен Стивенсон, признанный авторитет в изучении паранормальных явлений, собрал свыше тридцати свидетельств предсмертного опыта. Под влиянием Грейсона и Стивенсона научные исследования в этой области и получили свое название предсмертного опыта, побуждая новых участников к проведению исследований.

Д-р Грейсон интенсивно разрабатывал этот вопрос, специализируясь на попытках самоубийств. Одним из самых значительных его открытий явилось то, что если сама по себе попытка самоубийства сильно увеличивает риск последующей попытки, то попытка самоубийства с последующим предсмертным опытом столь же сильно уменьшала аналогичный риск. Испытавшие это состояние обнаруживали смысл в жизни, которому суицид не давал раскрыться. Кроме того, Грейсон выявил и тот факт, что предсмертное состояние при попытках самоубийства сходно с таковым же при клинической смерти, вызванной другими причинами.

В дело вступает Майкл Сэйбом

Работой «Жизнь после жизни» заинтересовалась работник психиатрической социальной службы Сара Крёцигер.

— «Не пригласить ли нам доктора Моуди на беседу?» — предложила она своему напарнику по изучению Библии Майклу Сэйбому.

«Эта книга — фикция», — отвечал тот. Будучи кардиологом в госпитале при университете Флориды, Сэйбом реанимировал многих пациентов, но никогда не слышал о подобных вещах.

«А ты когда-нибудь спрашивал их?» — спросила его Сара. И когда он признался, что нет, предложила ему проделать это.

Сэйбом принялся опрашивать пациентов, и уже третий по счету опрашиваемый сообщил весьма характерные факты о процессе своей реанимации после сердечного приступа с использованием специального оборудования. К этому добавились сведения от других пациентов, причем сюда были включены подробности происходившего в то время, когда сами эти люди находились в бессознательном состоянии. Когда Сэйбом сравнил их показания с другими медицинскими свидетельствами, он страшно этим заинтересовался и удвоил усилия в своих изысканиях.

Сэйбом опубликовал многочисленные статьи и работы по данному предмету, в последней из них «Жизнь и Смерть: удивительные сведения о предсмертном опыте, полученные одним врачом» описан случай с женщиной, у которой нашли неоперабельную аневризму в основании головного мозга. Тем не менее ее перевезли из дома в Атланте в неврологический институт Бэрроу в Фениксе, штат Аризона. В этом заведении, оснащенном новейшим по тому времени оборудованием, производили опасную процедуру — так называемую гипотермическую циркуляторную блокаду. Опасность здесь представляло то, что пациенты, лишенные нормального кровоснабжения, обычно не могли прожить более нескольких минут, тогда как на операцию требовалось от сорока минут до часа.

Обычно хирургическое вмешательство протекало следующим образом: врачи направляли кровоток пациента через ледяную ванну, а затем возвращали его в тело. При охлаждении тела до 60° по Фаренгейту обмен веществ замедлялся, что позволяло пациенту, у которого мозг был лишен кровоснабжения, прожить намного дольше. На этом этапе хирурги наклоняли операционный стол и спускали всю кровь из головы пациента (остатки ее могли вызвать разрыв аневризмы). Затем производились трепанация черепа и удаление аневризмы. В течение сорокашестидесятиминутной операции пациент по медицинским критериям пребывал в состоянии клинической смерти — отсутствовали мозговая деятельность, пульс и дыхание.

В ходе операции у пациентки из Атланты возникли осложнения, и врачам пришлось потратить времени больше, чем планировалось; поэтому они стали нагревать ее тело быстрее обычного. В результате у пациентки дважды останавливалось сердце. Лишенная дыхания, сердечной и мозговой деятельности в течение продолжительного периода, она все же выжила. Придя в себя, женщина описала множество подробностей по ходу операции, включая возникшие осложнения, музыкальный аккомпанемент и даже специальный медицинский инструментарий. Кроме того, она сообщила и о туннеле с ярким свечением и встреченных ею родственниках, давно к тому времени уже покойных.

Научные исследования Кеннета Ринга

Я представлял свою книгу «Жизнь после жизни» как обзор феномена предсмертного состояния, но Кеннету Рингу (профессору психологии Коннектикутского университета в Сторрсе и специалисту по социальной психологии) требовались более солидные научные данные. Он опросил свыше сотни пациентов различных медицинских учреждений и опубликовал эти статистические сведения в своей первой книге «Жизнь на пороге смерти: научное исследование предсмертного опыта». Последствия этого опыта были представлены им в новом труде «В направлении Омеги: поиск смысла предсмертного опыта». Профессор Ринг продолжает совершать открытия — например, он исследовал впечатления слепых и обнаружил, что они обретают зрение в ходе предсмертного опыта.

Все эти исследования и открытия возбудили интерес общественности к этому явлению. В 1980 г. по опросам Института Гэллапа следовало, что более восьми миллионов взрослых американцев испытали подобные ощущения.

Исследования Мелвина Морс

в области детского предсмертного опыта

Педиатр из Сиэтла Мелвин Морс занялся опросом детей и выявил совпадение тех же особенностей и последствий, что встречались и у взрослых. В его коллекции хранятся детские рисунки, в которых изображены плавающие в воздухе тела, туннели и пр. Сведения д-ра Морса уникальны, поскольку он сумел проследить состояние детей после предсмертного опыта. Собранные им данные свидетельствуют о том, что те же лица, став взрослыми, сохраняют необычный внутренний мир, доброту и участливость.

Итоги

За более чем 25-летний период наши знания о явлении феномена предсмертного опыта получили подтверждения и существенно расширились. В целом это состояние характерно, естественно, для умирающих. Но прежнее мнение о том, что данный феномен встречается лишь у душевнобольных, ныне отвергнуто — это состояние равным образом было зарегистрировано среди всех групп населения.

Более того, не было представлено доказательств в защиту суждений о том, что это явление вызывалось недостатком кислорода или иными химическими изменениями в организме. Многолетние исследования выявили среди последствий предсмертного состояния пожизненные психологические и духовные изменения. Желающим продолжить исследования могут быть предоставлены многие возможности.

Полагаться на достоверное

Широкий интерес к этому явлению породил и непроверенные сведения, поэтому наше первое предложение — полагаться на достоверные источники. Джордж Ритч описал свои подлинные ощущения в книге «Приказано вернуться». Множество работ вышло из-под пера Элизабет Кюблер-Росс, Кеннета Ринга, Майкла Сэйбома и Мелвина Морса. Ранние труды (1982) Гроссо, Харальдсона, Моуди, Нойса, Осиса, Ринга и прочих можно найти в книге Крейга Лундала «Сборник работ по исследованию предсмертного состояния: научные сведения из опыта лиц, побывавших в состоянии клинической смерти».

Издается «Журнал исследований предсмертного состояния», являющийся основным и достоверным источником сведений. Его стала распространять группа серьезных исследователей университета Вирджинии, основавшая в 1977 г. соответствующую ассоциацию (ныне Международная ассоциация исследований предсмертного состояния). Содержащиеся в журнале сведения поистине обескураживают — и все они подлинные. Редактором журнала Брюсом Грейсоном собрано более 2 тыс. документальных свидетельств. В 1984 г. он вместе с Чаком Флинном опубликовал антологию лучших произведений на эту тему в книге «Опыт предсмертного состояния: проблемы и перспективы». Грейсон с коллегами заняты сравнением прежних сведений, поступивших до 1975 г., и новых данных; вскоре должен выйти их труд, посвященный изменениям в этой сфере за истекшие десятилетия.

Помимо литературы, не следует пренебрегать и личными данными, полученными от друзей и родственников. Одно то, что они раскрывают свои впечатления, еще не означает, что им не доводилось испытывать данное состояние. По многим причинам некоторые свидетели предпочитают держать эти сведения при себе.

Одной из таких причин является чрезвычайно глубокая духовная сущность испытанного предсмертного опыта; просто не находится нужных слов для его описания. Кое-кто из свидетелей считает этот опыт слишком интимным, чтобы им делиться. Другие опасаются, что их сочтут умалишёнными. Наконец, большинство перенесших это состояние людей полагают, что никто другой не в состоянии полностью охватить глубину этого явления; многие, правда, обращаются за советом, когда чувствуют, что им искренне стремятся помочь.

Лишь когда эта проблема будет осознана полностью, наступит время перейти в другую реальность. Что же готовит нам будущее с точки зрения изучения проблемы смерти?

Прежде чем перейти к атому вопросу, рассмотрим явление, называемое чувством смерти.

ЧУВСТВО СМЕРТИ

Термином чувство смерти мы пользуемся, когда «интуитивно постигаем утрату». Многие свидетельствовали о том, как просыпались среди ночи с ощущением, что только что умер кто-то близкий; а наутро убеждались в этом воочию. Матери ощущали миг, когда их дети погибали вдали от них. Друзья и родня чувствовали, когда их близкие погибали на войне; так это случилось с Гэри.

«У меня даже волосы встали дыбом»

С трудом подбирая нужные слова, Гэри тихо поведал: «Я разговаривал с друзьями, как вдруг почувствовал сильный толчок, заставивший меня выпрямиться. Знаете, как это показывают в мультиках — при ударе током тело выпрямляется... а руки и ноги... выбрасывает в стороны? У меня даже волосы на голове встали дыбом. — Гэри надолго прикрыл лицо руками. — Не знаю почему, но я в тот момент мог думать только о своей жене Пэм, которая работала электриком на большом нефтеперегонном заводе. Телефон у нее на работе не отвечал, и я понял, что что-то случилось. Наконец, один из ее коллег сообщил мне страшную весть: «Гэри, мне очень жаль... Пэм по ошибке напряжением пять тысяч вольт. У нее не было никаких шансов». Тогда я понял, почему ощутил тот удар. Мы с Пэм были так близки, что мое тело отреагировало вместе с ней, хотя я и находился на расстоянии трехсот миль».

Некоторым людям случается испытывать и другие совпадения, связанные с предсмертным состоянием.

СОВПАДЕНИЯ, СВЯЗАННЫЕ С СОСТОЯНИЕМ

ОКОЛОСМЕРТНОГО ОПЫТА

Феномен смерти рассматривается все чаще в основном благодаря двум связанным социальным факторам: «детскому буму» 50-х и 60-х гг. и профессиональной практике. Дети, родившиеся в указанный период, все чаще переживают смерть родителей. Кроме того, теперь друзьям и родне позволено пребывать у одра умирающих в хосписах. Отсюда и проистекают те совпадения, что упомянуты в подзаголовке.

Словарь определяет это понятие как «примечательное событие, происходящее в связи с чем-то более значимым». Совпадения, связанные с предсмертным состоянием, случаются, когда друзья или родственники сопровождают близкого им человека в момент перехода его в новую реальность, а затем возвращаются в свой телесный образ. То есть в момент такого опыта они переступают порог небытия.

ХАРАКТЕРИСТИКА СОВПАДЕНИЙ,

СВЯЗАННЫХ С ПРЕДСМЕРТНЫМ СОСТОЯНИЕМ

Особенности совпадений, связанных с предсмертным состоянием, аналогичны стандартным и характерным особенностям ОСС: выход из собственного тела, видение всей сцены под собой, чувство покоя и возвращение к своему - телесному облику. Здесь же присутствуют и прочие сходные детали: свечение и туннель, промелькнувшие события жизни, видения ушедших близких и личная трансформация.

Свет и туннель

В большинстве случаев при совпадениях, связанных с предсмертным состоянием, присутствуют образы свечения или туннеля, либо оба вместе. Вот типичный пример Джоан. Она спала подле смертельно больного мужа, и ей виделось, как они идут по тропе, через луг, и попадают в темный туннель. Внутри же туннеля они были окутаны мягким и ярким свечением, освещавшим им путь. Муж сказал ей: «Теперь тебе надо вернуться, Джоан», а она ощущала удивительную любовь и умиротворение. Вначале она проигнорировала слова мужа и продолжала свой путь, но он потянул ее за руку, и она оглянулась. К своему удивлению, у него был здоровый спортивный вид, и на нем не было очков — совсем как в юности. «Тебе надо вернуться, — повторил он, — твое время еще не настало. Когда оно придет, я вернусь за тобой». Джоан чувствовала, что дошла до той точки, откуда нет возврата, и повернула в сторону выхода, и тут же шум за окном заставил ее пробудиться. Она открыла глаза и увидела, что ее любимый муж уходит в небытие.

«По какой-то причине я не была так подавлена горем, как можно было предположить,

— говорит Джоан. — Это совместное путешествие смягчило удар».

Жизнь, проходящая перед глазами

Не все, кто сопутствуют своим близким в их уходе, свидетельствуют о том, как перед их взором прошла вся их прошлая жизнь; те же, кому довелось это испытать, подчеркивают, сколь это ощущение грело им душу. В двух случаях, независимо друг от друга, матери рассказали одинаковые истории. Каждая из этих женщин в момент кончины своего взрослого сына видела его тело в мерцающем свете и вместе с ним наблюдала всю его жизнь. Обе эти матери говорили, что преисполнились тогда чувства духовной свободы.

Видения в образах близких

Совпадения, связанные с ОСС, стали встречаться так часто, что почти в каждой группе хотя бы один человек испытывал это состояние.

«Во мне царило счастье умиротворения»

(рассказывает Дайяна)

Среди собравшихся на небольшую вечеринку была женщина по имени Рут, которая в ходе разговора поинтересовалась моей профессией. И когда я ей ответила, та воскликнула:

— А, хоспис. У меня три недели назад в хосписе умер отчим, и это было удивительно.

— Расскажите, — откликнулась я.

— Да, все это было поистине удивительно. Я стояла рядом с его кроватью и вдруг почувствовала глубокое умиротворение, словно бы попала в иное измерение. В воображении возникла некая черта, по ту сторону которой отчима ждали двое людей. Одним из них был его сын Джон, умерший задолго до этого в возрасте 30 лет. Он подпрыгивал как ребенок и кричал: «Сюда, папа! Иди сюда!» Как и тогда, на нем была защитного цвета одежда. Рядом с ним была незнакомая мне женщина с темными волосами, в синей юбке и свитере. Она вела себя очень достойно, дожидаясь отчима. Я сказала ему: «Когда ты будешь готов, тебе останется лишь протянуть руку». И в этот момент он покинул нас; это был удивительный и красивый уход.

Когда я рассказала обо всем этом одной нашей родственнице, она заявила, что та женщина была его первой женой. Одно меня поразило — то, что уже взрослый Джон вел себя как маленький ребенок. Я была очень близка с отчимом, но не испытывала сильного горя, ведь во мне царило такое счастье умиротворения».

Рут была одной из многих, с кем нам случалось встретиться в гостях, в самолетах, на конференциях и в иных местах. Ее рассказ представляется типичным в том отношении, что она не могла опознать всех, кого увидела. И еще одно отличие от классического совпадения — ее отчим скончался не в тот вышеописанный момент, тогда он впал в многочасовую кому, завершившуюся кончиной.

Контрастные черты

Многие особенности совпадений, связанных с предсмертным состоянием, аналогичны особенностям самих этих состояний; однако существуют и отличия. Совпадения могут дезориентировать, быть коллективными, происходить вдали от умирающих и иметь иную направленность.

Дезориентация

В сравнении с классическим ОСС связанные с ним совпадения имеют более дезориентирующий характер: сопутствующие обычно понимают, что их близкие умерли, но на осознание этой ситуации в душевном смысле требуется время, что иллюстрирует следующий пример.

«Она стояла рядом со мной»

Д-р Эш, профессор-терапевт, испытывал неловкость в ходе реанимации своей матери, лежащей на больничной койке. Безуспешно пытаясь вернуть ей жизнь, он почувствовал, как выходит из своего тела и возносится вверх над своими коллегами. Должно быть, у меня шок, — подумал он. Оглянувшись, он заметил стоявшую рядом с ним мать. «Вид ее отличался от того старческого тела внизу, — пояснял он позже. — Она снова была молодой и здоровой». Д-р Эш сердечно побеседовал с матерью, и они попрощались. «Я видел, как она исчезает в туннеле, откуда исходило умиротворяющее сияние, и по мере того как она исчезала там, ко мне автоматически возвращался мой телесный облик».

«Господи, это же я!»

(рассказывает Рэймонд)

Медсестра Луиза, человек живой и остроумный, помогала мне разбираться в бумагах, как вдруг ее лицо внезапно изменилось. Казалось, она ушла куда-то далеко — в далекое прошлое, переживая вновь кончину отца.

Ее отца, умиравшего в последней стадии рака, окружали домочадцы. Луиза, счастливая тем, что он умирал спокойно, взяла его за руку. «И тогда, — рассказывает она, — я почувствовала, как он прошел сквозь меня — его сила прошла сквозь его руку в мою и вышла наружу. Я постаралась собраться с мыслями, как вдруг увидела высокую худую блондинку, вставшую передо мной. Как неприлично, что эта женщина стала между ним и мной в тот момент, когда он умирает! — подумала я. — Кто она? Женщина продолжала стоять между отцом и мной и глядела на его тело.

«Господи, это же я!» — наконец дошло до Луизы. И тут до нее донесся смех отца; она обернулась и увидала его, стоящего рядом и совсем молодого. — Папа обхватил меня, и его объятие было таким радостным, теплым и любящим. И в то же время от него ко мне перешло какое-то несказанное чувство — одним взглядом он передал мне все, что знал о жизни, любви и смерти. А потом нас уносило в какой-то пустоте к проходу, ведущему в бесконечность. Некая мягкая магнетическая сила влекла нас к сиянию, обретавшему человеческие формы. Не каждого мне удалось узнать, но я сумела различить многих покойных родственников. Но папа, видимо, знал их всех, потому что устремился к ним. Он оказался в их окружении, а они все сгрудились вокруг него, выказывая ему всю свою любовь.

Отец и остальные родичи исчезли в свечении, туннель стал принимать круговую форму, словно отверстие фотообъектива, а Луиза в этот момент обрела свой прежний вид. — Мне хотелось кричать от радости, но, когда я увидала больничную палату и оставшихся там в горе людей, поняла, что не смогу сделать этого».

«До того случая, — продолжила Луиза, — я не понимала, что такое предсмертное состояние или жизнь после смерти. Теперь я убеждена, что что-то там есть». Позже она поинтересовалась, испытывали ли подобное остальные родственники. «Припоминаю, — говорит она, — что и у других, собравшихся тогда у смертного одра, были просветленные лица». Если бы кто-то еще из них испытал это состояние, можно было бы говорить о коллективном опыте.

Коллективный опыт

В отличие от ОСС, совпадения, с ним связанные, могут встречаться и среди групп людей. Коллективным признается случай, когда умирающему сопутствуют более одного человека. Вот пример одного из наших семейств.

Коллективный опыт

(рассказывает Рэймонд)

Накануне Дня матери в 1994 г. мы с Дайяной рассказывали о случаях совпадений, связанных с ОСС, группе исследователей. После воскресной работы мы заехали в местный торговый центр, откуда я позвонил, чтобы поздравить мать с праздником. В ответ она сообщила, что ее только что доставили в больницу, так как ее тело внезапно покрылось какой-то странной сыпью. В приемном отделении это сочли неопасной крапивницей, но предложили ей вернуться на следующей неделе для полного обследования. И когда это произошло, к ее ужасу выяснилось, что это последняя стадия злокачественной лимфомы. Жить ей оставалось не более двух недель.

Мы с женой прибыли в Джорджию и сидели у ее постели. В течение нескольких дней мама пребывала в бессознательном состоянии. Наконец, когда собрались все близкие, в последние мгновения жизни мама открыла глаза и пристально вгляделась в каждого из нас. И будучи на последнем издыхании, внятно и с теплым чувством произнесла: «Я люблю лас, люблю».

В течение нескольких мгновений я и другие члены семьи испытали явственное ощущение чьего-то духовного присутствия — как будто здесь побывал наш отец, умерший за полтора года до этого. Потом я ощутил вход в спиралевидный туннель и некий неземной свет. «Ты чувствуешь?» — прошептал мой зять-священник со слезами на глазах.

Обдумывая это позже, я понял, что не покидал своего тела, потому что сосредоточился на лице матери. Прежде мне не случалось испытывать внетелесный опыт, теперь же я понимаю, как легко можно воссоединиться с умиротворяющим сиянием. Я убежден, что смог бы покинуть свою телесную оболочку, если бы пошел на это.

Совпадения вдали от умирающих

Совпадения, связанные с предсмертным состоянием, могут встречаться и вдали от умирающего. Подтверждением тому три случая, рассмотренные ниже.

«Меня вдруг тряхнуло»

Отец Эми ощущал признаки гриппа, и его положили на обследование. «Я находилась рядом с ним в течение двух суток, — рассказывала Эми, — потом наконец собралась домой немного отдохнуть. Дома вздремнула, и вдруг меня словно тряхнуло, и я вскочила на ноги. При этом утратила ориентацию и ощущала, будто нахожусь в каком-то благостном сиянии, а отец находится рядом. Я была как бы оторвана от реальности, потом мне удалось собраться, и я поехала в больницу». Прибыв туда, Эми узнала, что ее отец скончался точно в тот миг, когда она испытала свои необычные ощущения.

Совпадения часто случаются во сне. О них сообщают и дети, о чем свидетельствует следующий пример.

«Дедушка! Дедушка!»

Как-то раз мать и тетка Энди сидели на крылечке дома, как вдруг их переполошил крик, раздавшийся изнутри дома. Поспешив в спальню, они обнаружили там полусонного четырехлетнего ребенка, показывающего куда-то на потолок.

«Проснись, милый, тебе что-то приснилось», — успокаивала его мать.

«Дедушка! Дедушка! — закричал мальчик, открывая глаза. — Он упал на пол возле раковины — вот так, а потом появился свет и женщина, которую он звал Сара, с рыжими волосами».

«Тетя Сара», — воскликнули женщины в унисон и в тревоге заторопились к телефону позвонить старому отцу. Но тот не отвечал, и тогда они кинулись к нему домой, где обнаружили его безжизненное тело точно в том положении, как описал его внук. «Тетя Сара, папина сестра, умерла несколько лет назад и пришла встретить его», — позже объясняли эти женщины.

Совпадения могут происходить и с профессиональным медперсоналом.

«Ничего, вы же были здесь»

(рассказывает Дайяна)

Пациенты, помещенные в хоспис, могут страдать неизлечимыми заболеваниями, грозящими кончиной в течение полугода. Однако из-за улучшившегося качества жизни они проживают год и больше. Так случилось и с Родни.

Хотя этому пациенту поставили диагноз: рак в конечной стадии, он не проявлял никакой физической или духовной немощи с тех пор, как поступил под опеку хосписа. Круглолицый, розовощекий Родни всегда пребывал в хорошем настроении и был похож на Санта-Клауса. Вместе со всей своей многочисленной семьей он ежедневно смотрел телевизор и делился воспоминаниями. Навещать его было одно удовольствие, что мне и доводилось делать каждую неделю на протяжении почти двух лет.

Перед тем как уезжать из Хьюстона, я обычно сообщала об этом коллегам и пациентам, однако на сей раз не сделала этого, поскольку уезжала на короткий срок, да и никто вроде бы в мир иной в ближайшее время не собирался.

Мне нравился Нью-Йорк в его рождественском веселье. День заканчивался, энергия моя била через край, и я подумала, что, наверное, буду бодрствовать всю ночь напролет, однако снежинки, прилепившиеся снаружи окна моего гостиничного номера, навеяли на меня какую-то сладкую дремоту.

Однако мой спокойный сон нарушил ночной кошмар. Мне привиделся Родни в своей постели, покрытый потом и боровшийся со смертью. Стоя подле него, я безошибочно ощущала смерть. В его доме царила паника и суматоха. Ни Родни, ни его семья, ни персонал хосписа не ожидали такого внезапного оборота событий.

Меня пронзило холодом. Что же это такое? — думала я, привстав в постели и пытаясь осмыслить причину видения. Простыни были мокрыми от пота — Как же так? Ведь в комнате так холодно. Потом я вспомнила Родни. Это только сон, — старалась уверить я себя и посмотрела в окно, чтобы удостовериться, что пребываю в Нью-Йорке. И все же на душе у меня было тягостно. Я откинулась на подушку в уверенности, что не засну, однако быстро задремала и опять очутилась у смертного одра Родни. И почти шепотом извинилась перед ним: «Простите, Родни. Я думала, что буду здесь, когда придет срок».

Вскоре его борьба сменилась покоем; все было кончено. Суета в его комнате прошла, люди стали плакать. Где-то за моей спиной знакомый голос произнес: «Ничего, Дайяна, вы же были здесь». Я повернулась и увидела Родни, стоявшего рядом. «Я приду за ней», — сказал он, указывая на свою побледневшую жену.

Шум городского утра заставил меня открыть глаза. Родни! — была моя первая мысль. — Интересно, как там... Потом рассудок прошептал мне: да полно, это был всего лишь дурной сон. Назойливые и гнетущие думы о Родни заставили меня сократить намеченные планы и поспешить домой в Хьюстон. По приезде туда я услышала на автоответчике ошеломляющую весть от своего коллеги: «Дайяна, Родни только что скончался. Мы все в шоке. Пожалуйста, приезжай как можно быстрее».

Это совпадение заставило меня вернуться к делам его семьи и обязанностям в хосписе. Правда, грусть моя была облегчена тем, что я услышала о подробностях его кончины; смерть его наступила именно так, как это представилось мне. Я продолжала встречаться с женой Родни, но, к сожалению, никогда не говорила ей о своем ночном видении.

Почему возникают такие совпадения?

Цель совпадений

Кеннет Ринг в своей книге «В направлении Омеги» приходит к выводу, что конечной целью ОСС является эволюционный переход на высшую ступень сознания для всего человечества. По большому счету, знания о таких совпадениях предоставляют населению Земли возможность подобной трансформации.

В более же мелком, личностном масштабе этот феномен имеет три основные функции.

Во-первых, облегчить для сопутствующих процесс разлуки и кончины.

Во-вторых, уменьшить боль и длительность горя.

И наконец, пережитый опыт вселяет надежду.

Не только вера в жизнь после смерти предстает ключевым фактором при адаптации к утрате, но и уменьшается страх смерти в целом. А это приводит нас к проблеме выживания.

ДОКАЗАТЕЛЬСТВО СУЩЕСТВОВАНИЯ

ПОСЛЕ ТЕЛЕСНОЙ СМЕРТИ

Люди, испытавшие ОСС и связанные с этим совпадения без сомнения уверены в том, что сознание продолжает существовать и после физической смерти тела. С этим согласны многие исследователи.

Оппоненты же утверждают, что ОСС не может считаться доказательством жизни после смерти, так как испытавшие это состояние остаются живы. «Лишь истинно мертвый мог бы сообщить нам о потустороннем мире, а до сих пор этого не произошло», — такое возражение высказывается ими. Однако давайте задумаемся: а если бы испытавшие ОСС умерли до изобретения современных методов реанимации — они бы остались покойниками. И в этом смысле подобные индивидуумы являются ожившими покойниками. И критики точно так же заявляли бы, что совпадения с ОСС не обеспечивают свидетельств о жизни после смерти.

Нас, авторов, часто спрашивают о нашем личном отношении к этому предмету, и мы кратко его выскажем.

Рэймонд: мне бы хотелось его высказать, однако я не пришел ни к какому выводу, так как наука еще ничего не доказала.

Дайяна: я не знаю наверняка — сколь долго может существовать сознание и куда оно уходит, но уверена, что оно продолжает функционировать после телесной кончины. Это убеждение исходит из моего личного опыта и из множества объективных свидетельств.

Возможно, наличие потустороннего мира и не подразумевает научных доказательств. Если так, то бессмертие человеческого духа всегда будет основано на смеси веры и науки. Тем не менее вера в то, что наши близкие продолжают свое существование в иной форме, облегчает нам процесс переживания нашего горя. И мы можем обрести утешение, зная, что когда-нибудь, по естественном завершении нашего бытия на этой земле, мы вновь увидимся с ними.

СЛОВАРЬ

Верующий — тот, кто состоит в религиозной общине или искренно исповедует некую доктрину.

Врожденные (свойства) — внутренние биологические свойства, присущие от рождения, которые не приобретаются и которым нельзя научиться (например, привязанность и скорбь являются врожденными и природными свойствами в противоположность тем, которые можно приобрести)

Дисфункциональность скорби — процесс, при котором постигшее несчастье препятствует духовному росту; длительные страдания, мешающие нормальной жизнедеятельности и лишающие жизнь ее полноты.

Духовность — вера в существование божественной сущности или Высшей Силы; проявление сострадания, уважения, совестливости, радости и покоя; вера в то, что мир развивается естественным путем.

Заживление — процесс «зарастания раны», когда минует первоначальная боль утраты. Осложнение (перенесенного несчастья) — процесс, при котором скорбные ощущения сохраняют свою силу и продолжительность, что служит помехой нормальной жизнедеятельности.

Переживание — процесс адаптации (привыкания) вслед за кончиной близкого человека.

Предваряющая скорбь — печаль, испытываемая в преддверии фактической утраты, например, в присутствии пожилых или безнадежно больных людей.

Привязанность — врожденное свойство глубокой связи с другим человеком; ощущение взаимосвязи между близкими людьми.

Проекция — перенесение на других своих собственных суждений, чувств и мыслей, внутренних ощущений, представлений или ценностей.

Разъединение — процесс, при котором сознание частично отделяется от тела.

Скорбь — процесс, в который вовлечено множество чувств и поведенческих мотиваций; в основе его грусть и страстное желание.

Совладать с горем — поведенческая реакция, которой можно научиться; способ справиться с постигшим несчастьем.

Стрессовый фактор — обстоятельство, создающее стресс.

Танатология — наука о смерти и умирании.

Траур — внешнее выражение скорби; адаптация к утрате.

Трансценденция — переход на высший уровень или подъем над прежним уровнем; подвергшиеся этому процессу ощущают свой духовный рост по сравнению с тем, что они имели в момент утраты.

Фаза изнеможения — конечная стадия стресса; при сильном и продолжительном стрессе возникает полное истощение организма.

Фаза сопротивления — вторая стадия стресса, когда сопротивление наступившим изменениям выливается в расстройство организма.

Фаза тревоги — первая стадия стресса с первоначальными признаками кризисных явлений или изменений.

Content

Моуди, Рэймонд Жизнь после утраты