Ольга Амбарцумова

Скай

Глава Первая.

Эта история началась с телефонного звонка, раздавшегося в моей московской квартире однажды вечером. Предложение друга детства пришлось как нельзя кстати. Бывают в жизни минуты, когда до боли хочется перемены мест, покинуть привычную обстановку, уехать куда-нибудь. Все равно куда.

А Тарас как раз предложил заработать денег, и заодно отдохнуть на природе недалеко от Питера. Упирал на то, что я смогу 'совместить приятное с полезным'…

Умеет же уговаривать. Сразу перед глазами от его слов возникли заманчивые картины: жизнь в палатке, костры до утра, песни под гитару, шашлыки, рыбалка, - романтика, одним словом. И всего лишь построить бытовку между делом. Труда немного, а деньги хорошие.

Почти не раздумывая, я дал согласие, сразу собрался, закинул самое необходимое в старенький 'Пежо' и двинул по трассе Е-95 в сторону Питера.

Конечно, не стоило ехать на ночь глядя, да еще после бессонной ночи и бестолкового дня, только халтура срочная оказалась - к утру уже надо быть на месте. Ни жены, ни постоянной работы у меня в данный, не самый лучший, отрезок жизни - не имелось, так что никто не воспрепятствовал. А сестренка даже рада была, что старшой 'за ум взялся'. Насчет ума не знаю, а депрессия внезапно отступила, что радовало едва ли не больше, чем обещанные деньги.

Люблю ночью на машине гнать - и народу на дороге меньше, и настроение такое - тревожно-приятное.

'Путь млечный, гоню по встречной…' - негромко доносится из динамиков. Я конечно не по встречной, но настроение с песней немного совпало.

Проносятся мимо фары встречных машин, сонные заправочные станции, издалека светящиеся огоньками, придорожные кафешки… Закрытые, как правило. Нет, открытые были, только денег у меня совсем мало оставалось, так что ограничивался только кофе. А жаль. Весь день толком не ел, не хотелось. А тут и аппетит сразу проснулся.

Сестренка позвонила около двух ночи, сообщив, что я забыл дома рюкзак, заботливо собранный ею и поставленный у двери. Вот жалость! Ведь даже не вспомнил! Наврал Сашке, что все куплю. Типа, в Северную столицу направляюсь, а не в пустыню. Только об отсутствии денег умолчал. Не хватало еще, чтобы переживала за меня. Обойдусь, не так уж и важно это. Главное - спальник, палатку и инструменты я точно положил в багажник. И ноутбук с запасной батареей не забыл. А одеждой придется как-то одной обходиться - той, что на мне. Всего-то неделя.

Кофе - вещь хорошая, но ближе к утру я все равно засыпать начал. Радио не только не бодрило, а даже включенное на полную громкость, наоборот - убаюкивало. И кто там репертуар по ночам подбирает?!

Чтобы не заснуть, пытался подпевать громко известные песни, пока не охрип. Небо серело, ночь отступала, но больше держаться я не мог. В какой-то момент очнулся с испугом, поняв, что гоню по встречке - мигом сон пропал. Хорошо, на дороге никого не было! И в канаву не свернул…

Припарковался возле обочины и достал карту. Судя по всему, оставалось еще километров сто - сто пятьдесят. Недалеко совсем. За час доеду. Но рисковать резко расхотелось. Было полшестого утра. Тарас просил прибыть к девяти. Так что лишних пару часов в запасе имелось.

Только не хотелось вот так - у обочины спать. Мало ли что. Поэтому поехал медленно, выискивая, куда бы свернуть. Зевал так, что боялся вывихнуть челюсть. Глаза слезились. Ну чего мне днем-то не спалось?!

Доехал до широкого поля - справа от дороги. Заросшее. Не очень-то хотелось застрять на нем в какой-нибудь яме. А вот напротив - по левую руку, уходила в лес бетонка. Не знаю, что уж меня к ней так влекло. Но решительно сдав назад, свернул в лес.

И все казалось, что бетонка эта - весьма скверная, надо сказать - чем-то знакома. Возникло чувство, что впереди я увижу озеро. Тоже непонятно почему. Ассоциации какие-то, в которых я по причине тотального засыпания, разбираться не мог.

Но выехав минут двадцать спустя на высокий холм, я не слишком удивился, увидев внизу небольшое красивое озеро, обрамленное лесом. Слева в него впадала бурная речушка, справа скопище больших валунов.

Ха. Точно. Знакомая картина. Именно здесь три года назад мы отмечали с Тарасом его мальчишник. Озеро очень глубокое… называлось еще так характерно… Ах, да! Бездонка. Купались с камня большого - там сразу глубина. Даже разглядел местечко, где стояли наши палатки. Приятные воспоминания. Это я удачно свернул.

Оставив машину у самого склона, спустился к воде, так как в голову пришла идея получше, чем короткий сон. Уже рассвело, но было зябко. Над озером витала легкая дымка, или слабый туман. Неуютно стало, даже немного жутковато. Все ж таки местечко глухое. И жилья поблизости, если мне память не изменяет, нет.

Медлить не стал. Разделся до плавок, но, вспомнив об отсутствии запасного белья, снял и их. Ну а что? Никого ж нет. Место дикое. Да и рано еще даже для грибников, если они вообще здесь ходят. А в мокром потом ходить, или в одних джинсах - приятного мало.

Забрался на облюбованный нами камень, и с разбегу - три шага позволяли - нырнул вперед - ласточкой.

Ух, ё-моё! Вода оказалась страшно холодной, и я вынырнул на поверхность, отдуваясь и отчаянно стуча зубами. Н-да! Не ожидал от второй половины августа такой ледяной воды. А может, оно и к лучшему?

Поплыл сразу, напевая зачем-то сквозь зубы: 'Врагу не сдается наш гордый Варяг', к противоположному берегу, где среди леса, подступившего к самой воде, помнил небольшую полянку. С воды она не просматривалась, и я плыл наугад, постепенно привыкая к холоду и продолжая негромко напевать - получалось неважно.

Полянку нашел, но выходить не стал, не выглядела она ни приветливой, ни привлекательной в этот ранний час. Отдышался немного, нащупав ногами зыбкое дно, полюбовался высокими соснами, и повернул назад.

Вот тут меня ждал сюрприз. На том берегу кто-то был. Сразу стало не до песен. Человек стоял прямо возле того камня, где я разделся. А ведь там моя одежда, машина незапертая, документы, ноут, наконец! Вот ведь, не подумал ни о чем! Да кто ж знал?!

Но пока я плыл назад, человек не двигался, и лишать меня имущества не пытался. А вскоре стало понятно, что это женщина - по длинным волосам, взвившимся от налетевшего ветерка, да очертаниям невысокой фигурки. И главное - она явно меня ждала. Зачем, интересно?

'О-па! Девица! А мы не одеты!'. - От этой мысли даже сбился с ритма и хлебнул воды. Дальше плыл уже медленней, раздумывая, как поступить.

На самом деле, ерунда, конечно. Подумаешь, искупался голышом! С кем не бывает. Выйду уж как-нибудь. Да просто - попрошу отвернуться. Но ситуация не из приятных. И откуда она взялась? Не было же никого. И не боится, главное! Вдруг я маньяк-убийца?

А может, это нимфа какая-нибудь? Русалка, али дриада? Антураж как раз самый подходящий! Поджидает, чтобы соблазнить, да куда-нибудь уволочь? Или наоборот…

Н-да! Размечтался!

Уцепившись за камень, я притормозил, стараясь не стучать зубами и не слишком таращиться на девчонку. Симпатичная. Даже красивая. В брючках и обтягивающем свитерке. Темные волосы свободно рассыпались по спине, и правда есть что-то от русалки. Глаза, чуть раскосые, губки красиво очерченные, словно ждут поцелуя. Носик маленький…

Разозлился сам на себя за такой интерес. Произнес холоднее, чем хотел:

- Здравствуйте! Меня ждете?

- Привет. - Она закусила губу, немного растерявшись. - Д-да. Вас. Хорошая погода, правда?

- Ничего. Нормальная. - Нашла о чем поговорить! - А теперь отвернитесь, пожалуйста. Я выйду.

- Что? То есть…

- Не одет я, девушка. И сильно замерз уже.

Она кивнула и вдруг закрыла ладошкой рот. Дошло, наконец. Смешно ей!

Но все же отвернулась и даже отошла от одежды на несколько шагов.

Одевался я быстро, хоть замершие пальцы слушались плохо. Затянув на джинсах ремень, почувствовал себя человеком. Носки и кроссовки надел, не дожидаясь пока высохнут ноги, не обращая внимания на прилипший песок и травинки.

Будь я один, прогулялся бы голышом и обсох. А так… Досадно, но что поделаешь.

Когда девушка повернулась, я уже натянул футболку и убедился, что ключи и почти пустой бумажник - на месте.

- Так что вы хотели? - Посмотрев на часы, мысленно охнул. Как время-то бежит! Почти восемь. Я что, два часа купался? Нет, не может быть. Скорее всего - неправильно тогда посмотрел.

Девушка с интересом меня разглядывала, сбивая с толку такой непосредственностью.

- Вы тут надолго? - голосок у нее был очень красивый, надо сказать, музыкальный такой.

Еще и начинает издалека. А я спешу, между прочим.

- Вас подвезти куда-то надо? - догадался, когда она взглянула в сторону 'Пежо'.

- Только до дороги. До шоссе в смысле. Если вам не трудно.

Ну что с ней делать? Не бросать же здесь, в самом деле?

- Не трудно, - буркнул я. - Только я спешу. Пойдемте!

Не глядя, идет она за мной, стал быстро взбираться по склону. Тело горело после купания, согреваясь, с мокрых волос капало на футболку, пустой желудок снова напомнил о себе. Надеялся, что Тарас догадается меня покормить. Только до него доехать еще надо.

Ехал назад медленно. Дорога плоха, а 'Пежо' мне был дорог. Ну и с девушкой пообщаться захотелось, чего там скрывать. Хорошенькая. На коленях кожаный рюкзачок. Вообще чем-то на школьницу похожа. Но все же не школьница. Наверное. Спросить что ли?

- Познакомиться можно? - решился я. - Все-таки столько уже пережили вместе и все такое.

Она обернулась, в глазах смешинки:

- Всё такое? Телефон у вас звонит - уже который раз. Ответите?

Только сейчас заметил на торпеде сотовый с отчаянно мигающим экраном. Когда успел звук отключить?

- Слушаю! - А в ответ тишина.

Ну, не успел, то есть. Тарас уже названивает. Беспокоится? Но время-то у меня еще есть. Подождет немного.

- Вам только до шоссе или куда-то дальше? - Хотел убрать мобильник в карман, но экран опять засветился, и девушка это явно видела. Пришлось ответить.

- Серега! - Сразу заорал Тарас. - Ты где? Чего трубку не берешь?

- Привет. Километров двести. Скоро буду.

- А-а. Ты вот что, короче. Давай притормози. Я тут подумал, все равно тебе обратно ехать. А я уже выехал. - Перешел Тарас на деловитый тон.

- Что значит обратно? - Поразился я. - В Москву?

- Да нет же. Помнишь, мы года три назад на Бездонке отдыхали?

- Как раз вспоминал. Это ведь озеро такое?

- Что?

- Бездонка - это озеро?

- А-а. Ну да. Вот к нему и поедем. Так что, если дорогу помнишь, можешь прямо к нему сворачивать, хотя лучше меня подожди. Заблудишься еще.

Девчонка с любопытством прислушивалась к разговору. Я ловко объехал очередной камень и сказал:

- Нормально, дорогу помню. Только слышишь, поесть захвати что-нибудь.

- Уже взял. Ну, давай. Доедешь - отзвонись.

- Лады.

Всё интересней и интересней! Бывают же такие совпадения! Настроение повысилось.

- Немного свободного времени образовалось, - улыбнулся я девушке. - Может, куда подвезти, если не очень далеко?

- А вы куда? - Осторожно осведомилась она.

- Да приехал уже.

- Ясно! - задумчиво произнесла девушка и тут же спохватилась: - Нет, нет. Мне только до шоссе. Не беспокойтесь.

Да не то, чтобы я беспокоился…

- А что ты возле озера делала?

- Ксения меня зовут, - улыбнулась она. На щеках ямочки образовались. - Да вы на дорогу смотрите.

- Ксюша, значит? Меня Скай зовут.

- Скай?

- Сергей, то есть. Можно - Серый.

- Очень приятно.

Впереди показалось шоссе. Эх, быстро всё слишком!

- Если вы живете где-то рядом, то может, еще встретимся, в кафе сходим? - быстро спросил я, чтобы не передумать. И не жалеть потом.

- А вы здесь надолго? - заинтересовалась она.

- Как минимум на неделю.

Ответил честно, очень уж у нее взгляд пытливый.

- Может и встретимся. - Она распахнула дверцу, как только я притормозил.

- Эй, Ксюш, телефончик не дадите?

Но она то ли не услышала, то ли не пожелала услышать. Захлопнула дверцу, помахала ручкой и бодрой походкой направилась к шоссе.

Вот так! Вот и пообщались! Не везет мне что-то с девушками последнее время.

Телефон завибрировал, отвлекая от глупой мысли догнать Ксению и все-таки договориться о встрече.

- Что, Тарас?

- Забыл сказать! Серый, ты там это…Если до озера сам доедешь…

- Чего?

- Не подходи к нему, ладно? То есть вообще воду не трогай. А лучше остановись на холме, подальше от воды и жди меня. Приеду - объясню.

- Почему? Слушай, Тихомиров, ты толком говори…

- Все, давай. К воде не прикасайся! - торопливо проговорил Тарас и дал отбой.

Вот те на! Запоздал ты, братец, со своим советом. Искупался уже. Волосы вон, до сих пор мокрые. И чего темнит? Что с этим озером за три года случиться могло?

Эх, пожалуй, мне уже не так весело! И девушка ушла…

Еще немного понаблюдал, как она удаляется по тропинке через поле на той стороне, размышляя, не подождать ли Тараса здесь. Но сидеть без дела было скучно и, когда Ксения скрылась из глаз, развернул тачку, и поехал обратно. Загадочное озеро уже манило меня своими тайнами.

***

Честно решил подождать Тараса в машине. Но больше пяти минут не выдержал. Засыпаю и все тут. Не помогло купание…

Побродив немного для очистки совести по поляне наверху, вздохнул и отправился вниз.

Странно как-то. Я стоял у самой воды и не решался к ней прикоснуться. Почему интересно? Ведь предупреждение Тараса запоздало. И все, что могло случиться - уже случилось. А все равно не мог прикоснуться. Вот ведь человеческая психология!

Может, я уже болен какой-нибудь страшной болезнью, или еще что похуже? Невольно усмехнулся. Да никогда не чувствовал себя более здоровым, чем сейчас. Может, это вообще бред? Тарас еще тот фантазер. И суеверный. Поверил каким-нибудь слухам.

Засмеялся, но смех вышел каким-то ненатуральным. Да чего я боюсь-то? Противно - вот так бояться неизвестно чего. Наклонился уже, чтобы коснуться воды, но рука замерла над поверхностью. Хуже-то уже не будет! Или будет?

Мне стало жарко. Опустившись на корточки, внимательно вгляделся в воду. Вот тут волосы на голове зашевелились. Вода оказалась чернильно-черной!

Утром я просто подумал, что вода мутная оттого, что водоросли там цветут, или тина какая-нибудь и все такое. И когда выходил, капли на теле были прозрачными, ничего необычного. А тут - черная. И не обман зрения или тень какая-то. А в самом деле - черная.

По воде внезапно пошла крупная рябь, и я невольно отшатнулся. Вскочил на ноги, чтоб не упасть. Ну, Тарас! Да что это за тайны такие?

Обернулся, услышав звук хлопнувшей дверцы. Вот и Тарас. Странно, что звук мотора не услышал.

- Эй, - сразу заорал он, - ты что, сдурел?

- И тебе привет! - Крикнул я и пошел к нему навстречу. Спускаться к берегу он явно не собирался. - Еды привез?

- Я тебе что говорил? - Тарас чуть сбавил тон, спросил как-то робко: - Ты не прикасался к воде?

- Просто смотрел. А что с ним не так?

Пожал его огромную ручищу, и заглянул на заднее сиденье. Тонированные стекла надежно скрывали содержимое салона.

- Все не так, - буркнул он, - сейчас шашлыки будем готовить.

- Какие шашлыки? - Возмутился я. - Сколько их еще ждать? Я почти сутки не ел. Больше ничего нет?

Тихомиров со вздохом полез в машину, что при его габаритах было непросто, и, выудив оттуда шоколадный батончик, сунул мне в руки. Я невольно поморщился.

- Не выёживайся, жуй, давай, - проворчал Тарас. - А про шашлыки я серьезно. Светка замариновала - тебе же всегда нравилось, как она делает.

- Угу. - Искренне ненавидел эти батончики, но, понял уже, что от Тихомирова большего не добьешься.

Тарас тем временем открыл багажник, вытащил части разборного мангала, шампуры и пластиковое ведро с плотно пригнанной крышкой. Сквозь полупрозрачные бока проглядывало содержимое, и я в душе порадовался количеству заготовленного мяса.

- Угли доставай, - проговорил я с набитым ртом, - сразу и займемся.

- А зачем угли? - Удивился мой большой друг. - Лес же кругом. Вот тебе топор и пила - что хочешь.

- Ты серьезно? - Как можно спокойней осведомился я.

Тарас вдруг расплылся в довольной улыбке, поправил на носу очки с толстыми линзами и выкинул из багажника на траву мешок с углями:

- Вспомнил, какой ты лентяй и купил по дороге. На, готовь, Серый! Или погоди, - он снова стал рыться в багажнике, голос доносился глухо, - давай сначала палатки поставим.

К боку машины он прислонил квадратную пластиковую столешницу, ножки от нее, два складных стула.

- О-па! Недурно.

Тарас выпрямился, держа в объятиях свою любимую брезентовую пятиместную палатку. Вместилищем для нее служил запачканный какой-то краской, заштопанный в нескольких местах и лишенный практически всех лямок и ремешков чехол. Сама палатка выпирала из него неприглядным серовато-зеленым комком. Любит Тарас ее, но тяги к аккуратному хранению не испытывает. Только накрывая на стол, он становится жутко щепетильным. Еда для него святое и он не терпит, когда кто-то кусочничает, или ест между приемами пищи.

- а ты как думал, - сказал он, - неделю все-таки жить здесь. А ты палатку взял?

- Угу.

- Ну, пошли ставить.

- Там же?

Тарас при этом вопросе замер, почесал затылок, сдвинув на лоб кепку:

- Можно и там же.

Поставили сначала палатку Тихомирова, потом мою. Ярко-синяя трехместка, из легкого материала радовала глаз - двухслойная, непромокаемая с москитной сеткой на входе. Брезентовая палатка друга смотрелась куда более внушительно, но не так красиво.

Пока я возился с шашлыками, Тарас с удивительной шустростью устроил себе в палатке королевское ложе из надувного матраса и пары одеял. Спальники он не признавал. Заглянув в его палатку, я ощутил острое желание лечь и заснуть. Не спал уже больше суток, но на сытый желудок сон слаще.

Спросил только:

- Зачем тебе такой матрас огромный? Даже ты поперек поместишься.

- Завидуешь? - усмехнулся Тарас, старательно вкручивая ножки в походный стол, - Светка завтра вечером приедет…

- А-а! А чего не сегодня?

- А сегодня четверг, Серый! У некоторых - жены на пятидневке работают.

Тарас достал из огромного баула вино, стаканы, одноразовые тарелки, оттуда же появились помидоры, огурцы, майонез, кетчуп, горчица, хлеб - и все это чинно водрузил на стол. Рот мгновенно наполнился слюной. Я ошалело смотрел на еду, но спросить ничего не успел.

- Подождешь, - холодно заявил он, встретившись со мной взглядом. Вот так всегда, даже на отдыхе не дает расслабиться. Все должно быть солидно, так, как он любит.

Я молча вернулся к шашлыкам, чувствуя, что спорить с ним бесполезно. И тут вспомнил. Какой еще отдых?!

- Тарас! А как с работой? И что с озером? Почему к воде прикасаться нельзя?

Он оторвался от нарезания копченой колбасы, и мгновение изучал меня сквозь стекла очков.

- Не порти аппетит, - наконец, скривившись, выдал друг, - времени полно - поедим и все расскажу по порядку.

- Да я усну, когда поедим!

- Тогда, после того, как выспишься, - отрезал он, - Не ной, Серый. Следи за мясом!

Пирушка получилась знатной. В вине не слишком хорошо разбираюсь, но Тарас в этом профи и вкус красного полусухого оказался вполне приятным. Шашлык получился тоже выше всяких похвал.

Полчаса спустя я сидел объевшийся, довольный, откинувшись на спинку пластикового кресла, и лениво щурился на ярко-голубое небо с маленькими пушистыми облаками. Думалось почему-то не об озере, а о зеленоглазой девчонке. Жаль, даже адреса не узнал…

- Слушать готов? - Спросил Тарас, вырывая меня своим густым басом из полудремы. - Или спать пойдешь? Ты, к слову, что? Без матраса приехал? На голой земле спать будешь?

- Почему на голой? Веток накидаю потом, лапника там… Оставил я все барахло вместе с рюкзаком. У меня спальник хороший… - Я махнул рукой. - И - да. Слушать буду. Рассказывай!

- Как оставил?

- Забыл. Ты давай про работу говори, не отвлекайся! Или про озеро. - Я даже выпрямился, пытаясь максимально сосредоточиться, чтоб его выслушать.

- Ну, ты даешь! - Тарас покачал своей большой головой. - Лады, я потом Светке звякну, подберет чего-нибудь. Значит, работа. Нее, начну с озера. Все равно, одно с другим тесно связано… Ты хоть ружье не забыл?

- Ружье? - Вот сейчас только вспомнил, что не забыл. Первым по просьбе друга упаковал в багажник. - А зачем оно вообще?

- Имей терпение. - Хмыкнул Тарас. - Итак, Озеро. Называется Бездонка. Кто так его назвал, народ уже не помнит. Вроде бы давным-давно тут жило какое-то племя…

- Тарас! Ближе к теме!

- Серега, заткнись и не перебивай, если я это рассказываю, значит важно! Просто слушай. Все вопросы потом.

Когда Тихомиров говорил так серьезно, даже мне не по себе становилось, хотя я с ним с пеленок дружу. Вот только последнюю пару лет виделись редко, с тех пор как он женился на Светке и переехал в эти края.

- Слушаю тебя очень внимательно, - улыбнулся я.

- Во, другое дело! - Кивнул он и продолжил: - Бездонка. Короче, неизвестно, кто назвал, но есть там дно или нет - никто не проверял. Значит, такая история. Неизвестно сколько лет назад, наверное, еще в первых веках, тут жило какое-то племя - то ли скифы, то ли сарматы, не разберешь. И конечно, много у них заморочек было с их богами и ритуалами. Вот и случилось, что какой-то девице - дочери царя, или кто там у них был… крупная шишка какая-то… втемяшилось в голову влюбиться в какого-то пришлого парня. Ну, типа Ромео и Джульетта. Все, как водится, стали резко против, и девица сбежала с этим пареньком. И как раз в эти места. Папаша ее разозлился - а нравы были жестокие. Погнался за ними и зверски беднягу убил - ну, сперва пытал неделю - бросил короче в воду то, что от него осталось с камнем на шее - девушка то ли уехала куда-то, то ли еще что, не видела ничего и не знала. А узнав о том, что произошло - сошла сума - типа небо почернело от ее горя и озеро, отразив небо - тоже. Она бросилась в воду, чтоб его спасти и больше эту дивчину никто не видел. С тех пор, раз в тридцать лет вода на неделю чернеет. И кто прикоснется к воде в такие дни или попьет ее - то всё - сходит с ума реально.

- Что значит - сходит с ума? - Вот это меня по известным причинам волновало сильно.

- Да по-разному. Не знаю, как раньше, но чем-то народ так напугали, что тут никто в округе и не живет, хоть место-то классное. Так вот - в прошлый раз - как раз тридцать лет назад - приехали сюда отдыхать какие-то студенты - и как раз по научной части - то ли геологи, то ли еще кто. Ну и как водится, песни танцы, водка, купание. Какой-то местный пришел и предупредил их насчет воды. Никто не поверил, а наутро вода и правда почернела. Ну, ребята водицу все равно выпили. Это на вид она черная, а как в котел набрали - прозрачная. - Тарас деловито откусил огурец и взял в руку тонкий кусок колбасы. - Только один испугался - поверил видно, пытался их уговорить, но остальные лишь посмеялись над его страхами. Тогда этот парень решил уйти, но передумал - вернулся с полдороги. Лагерь был брошен - никого не было. Только разбросанные в беспорядке вещи, словно произошло что-то страшное, испугавшее всех, заставившее сбежать, все бросив.

Тарас вздохнул, покачал головой и, закинув, наконец, в рот колбасу, плеснул в бокал еще немного вина.

- Будешь? Нет? Ладно. - Глотнув вина, он продолжил. - Ну как водится - собрался народ, милиция даже. Обыскали, как могли - всю округу. Никаких следов. А потом - семь дней спустя, когда вода в озере снова стала прозрачной, одного нашли. Лежал на берегу - мертвый. Сколько там еще было людей - не известно - пропали без вести.

Тарас сделал еще пару глотков, покачал головой, словно сокрушаясь о случившемся.

- Так и не поняли, что с ним произошло. С тем - кого нашли. И отчего умер тоже неясно. На теле - ни царапинки, и выглядел, как живой, только сердце не бьется… Семья вроде как - убивалась страшно. Вот такие дела…

Не по себе стало от таких историй. И главное - непонятно - что со мной теперь будет. Подождал немного, но понял, что вразумительного про озеро больше ничего не услышу. Уточнил только:

- А с чего взяли, что они сошли с ума?

- А я знаю? Как слышал, так и рассказал.

Странно. Похоже на простой несчастный случай, если честно. А легенды - они много где есть - и большей частью - именно такие - трагичные.

- Ладно. Давай про работу. Что нам делать надо - выпить водицы?

- Остряк! Бытовку строить для ученых - я ж говорил.

- А подробнее?

Тарас принялся убирать со стола разный мусор в пакет. Я чувствовал, что совсем засыпаю, но понимал, что торопить его бессмысленно, станет мораль мне читать, припоминая все мои прошлые грехи. Наконец он снова удобно устроился на стуле и, тяжело опершись на стол, заговорил:

- Сегодня ближе к вечеру сюда подъедут ученые, которые решили исследовать эту черную водицу. В тайне все держится, но спонсор у них, как раз друг моего тестя - он и просветил меня.

- Спонсор или тесть?

- Спонсор.

- Просто взял и просветил?

- Ну да, у тестя на юбилее познакомились года два назад, а потом я для него кое-какую работу выполнял. А тут на днях встретились в городе, разговор был… так, по делу одному. Он и предложил поучавствовать.

- После какой бутылки он раскрыл перед тобой страшную тайну?

- Да ну тебя. Может, выпили маленько, как же без этого. Вот нанял меня соорудить им бытовку - типа лаборатории, что ли. Ну и туалет поставить. Доктора наук, профессора… Ну и про охрану что-то говорил. Видимо, нам и охранять еще их придется. Не понял, если честно… - Тарас пожал плечом. - Он спешил куда-то. Позже позвоню, уточню… Потому и просил тебя ружье взять и сам взял. На всякий случай.

- О как! - Я подавил зевок и как мог, сосредоточился, - значит, бытовка и охрана?

Тарас кивнул:

- Или времянка. Неважно, быстро построим, а потом отдохнем. Говорят, грибов в этом году много. А у меня отпуска давно не было. Да и тебе не помешает с твоей депрессией. Вот и убьем сразу двух зайцев - и отдохнем - и заработаем.

- То есть охрана - это мы двое? А из чего строить будем? Где материал?

- Материалы скоро Славка пригонит, мой прораб. А охранять? Неизвестно еще - надо ли, да и потом. Чего тут охранять-то?, - усмехнулся он. - Разве что в озере плавает какая-нибудь тварь - типа Лох-Несского чудовища… - он, прищурившись, внимательно глянул на меня сквозь очки и мотнул головой в сторону палатки. - Ты эта - иди пока отдыхай, вижу, что спишь уже. Вечерком все и обсудим поподробней.

- Лады, - я потянулся и встал из-за стола. - Ты меня толкни, если что.

В палатке у меня было пусто и не слишком уютно, но это только если с Тарасовой сравнивать. Улегся прямо на спальник, и плевать мне было, что жестко, уснул почти мгновенно.

Глава вторая.

Проснулся от того, что одна рука затекла до боли. Попробовал перевернуться на другой бок и урвать еще немного сна, но понял, что основательно отлежал все части тела, и болело уже все. Дурак, что по примеру Тараса не купил себе надувной матрас. Снаружи доносились чьи-то голоса. Напрягая слух, уловил бас Тихомирова и резковатый, но несомненно, женский голос. Хотелось пить, но вылезать из палатки сразу я не рвался. Кое-как устроившись по-турецки на своем спальнике, притянул к себе сумку с ноутбуком, прикидывая в уме, насколько хватит заряда батарей.

Если верить производителям - то часов пять, учитывая два года эксплуатации - не больше двух, ну с запасной батареей - допустим еще пару-тройку часов. Значит, если брать по максимуму - и мы пробудем здесь неделю, могу себе позволить в день проводить в сети около получаса, максимум - час. Печально.

Тем не менее, включил его, и пока загружалась винда, думал, что же мне написать в поисковике. Утро вечера мудренее, верно говорят. Сейчас история с проклятьем черного озера казалась глупой страшилкой. Может, и то, что вода черного цвета, просто привиделось? Ведь могла сказаться усталость?

Мобильный интернет заработал, и скорость приличная, что меня искренне порадовало. До последнего сомневался, что в этой глуши ловить будет. Хотя телефон же работал. Н-да, видно еще не проснулся толком. Соображаю медленно.

Автоматически включилась аська. И сразу заголосили несколько оф-лайн сообщений. Эх, звук не успел убрать. Снизив громкость до нуля, и убедившись, что Тарас продолжает спокойно общаться с дамой, я быстро прочел сообщения.

Сначала от Сашки. Сестренка явно пребывала не в духе: куча злых смайликов и вопрос - 'у тебя все в порядке, балда?'

Ответил: 'все норм, не волнуйся'.

Потом глянул, что пишет Краб, приятель с бывшей работы:

'Скай, ты куда пропал??? Тут тебя шеф разыскивает. Достань, говорит, Воронцова хоть из-под земли, поговорить надо. Может, раскаивается, вернуть хочет? Можно, я ему твою аську дам?'

Ага - разбежался. Сначала что-то в головушку буйную ударило - уволил без объяснений, а теперь ищет. Да пошел он… я не мальчик на побегушках, чтоб являться по первому зову. Отвечать не стал.

Следующие четыре были от Леночки:

'Серый, ты где, я обиделась'

'Скай, ну сколько можно ждать, ты ваще чего?'

'Скай, с тобой все в порядке???'

'Скай, напиши мне, я волнуюсь'

Подавив тяжелый вздох, я напечатал:

'Привет, Лен, все в порядке. Уехал по работе'.

Не успел отправить, как она активировалась.

'Скай!!! Ты здесь!!! Как же я рада! По какой работе? Тебя же уволили'.

Могла бы не напоминать, вообще-то.

'Подвернулось кое-что'.

'А я вот тебе рассказать хотела про Креола - вчера мы с ним полночи болтали'.

'Лен, у меня тут работы много, мне не до Генки сейчас, ты извини, я на минуту, совсем нет времени. Выполнишь просьбу?'

'Скай, поняла. Говори, что надо?'

Хорошая девчонка эта Леночка, стоит ее попросить о чем-то - никогда не откажет, хотя иногда обидчивая страшно.

'Поройся в сети - поищи инфу про Бездонку - озеро такое в Ленинградской области. Особенно если есть какие-нибудь легенды и тп'.

'Скай, тебе это срочно?'

'Лен, как сможешь. Только не знаю, когда выйду еще раз - попробую ночью, но максимум на час'

'Ладно, Скай, чего не сделаешь для друга. Давай, до встречи)))'

'Спасибо тебе, пока'.

'Пока'.

Выключил аську, потому что с остальными абонентами общаться точно не хотелось. Да и не до того было. Искать информацию про Бездонку не стал, решил подождать, что нароет Ленка. Наверняка что-то интересное найдет, у нее к этому талант, а мне батарейки лишний раз тратить ни к чему.

Зашел по привычке на форум - не удержался. Но почти ничего нового не увидел.

Креол с Кельтом в разделе вооружения вели бурную дискуссию с каким-то очень продвинутым знатоком с ником - Смерть_см@йлам. В личке висело пять сообщений - и все от Коляныча с просьбами по дизайну, сколько уже меняли за последний месяц, после перехода на новый движок, а все никак не успокоится. Ответил, что вернусь через неделю и вместе разрулим.

Девчонки - Кира и Melkaja кокетничали в теме шопинга с нашим сердцеедом Чебреком, осыпающим их комплиментами, на мой взгляд - весьма сомнительными. Леночка-то, которая Melkaja, конечно, прикалывается, и для нее весь этот треп - вода, способ отдохнуть от дипломной работы, похулиганила и забыла, а вот Кира, кажется, всерьез ведется на сказки Чебрека. Написал было в теме - 'Melkaja, одумайся, на кого ты меня променяла?' Но не стал отправлять, настроение не то.

Зануда Harper выложил пару новых анекдотов, как всегда длинных и скучных. Не могу понять, где он их берет. Самое смешное - Пашка прекрасный рассказчик. Любая его история доводит до слез, но только в реале. В сети парня будто подменяют. Из весельчака и балагура - Морозов превращается в прямую свою противоположность.

О, глянул в профиль новичка, выскочки-всезнайки Смерть_см@йлам, с очень знакомым ай-пи. Вот оказывается с кем препирались наши модеры в вооружении - наверное, решили приколоться. Что это киевский тролль, который регится по пятому разу - думаю, просекли сразу.

Titan77 и Зелот опять сцепились в политике. Коляныч даже сделал внушение - типа - сбавьте обороты, но на этих двоих не подействовало. Того и гляди перейдут на личности. Креолу пора бы вмешаться, а тролля оставить уже в покое или забанить навечно. Зелот же только к Генке и испытывает подобие уважения. А терпение у Коляныча, нашего админа, заканчивается. "Сбавьте обороты" обычно - последнее китайское предупреждение. После идет суточный "бан" - чтоб остыли.

Посмотрел политический опрос. Надо же, сколько у нас монархистов!

А эти все рубятся… Хорошо хоть нет Sher_Хана и Толика, а то могло быть и хуже. Написал все же Креолу в личке: 'Гена, тормозни Зелота!'. На что через пару секунд получил ответ: 'Угу… ща… только валенки зашнурую!' И смеющийся смайлик. Трепло!

В теме 'Праздники' - отметился Бард, поздравив меня с днем рождения. 'Скай, поздравляю, прости, что припозднился! Всего тебе и побольше!'. Хм, уже вроде пара недель прошла, но все равно приятно. Что-то давно его не было видно. Отписав ему: 'Спасибо, братишка', - опомнился, наконец, что трачу время впустую и, вырубив ноут, убрал его в сумку.

Выбрался из палатки и с удовольствием потянулся. Красота кругом, птички поют… Проспал не больше двух часов, а чувствовал себя в уже гораздо лучше.

День стоял ясный и даже жаркий, на небе ни облачка. Нагретое солнцем разнотравье источало приятный аромат свежести и дикого, не знавшего косы луга. Как же здорово, что Тихомиров меня сюда вытащил! Давно мечтал отдохнуть на природе возле какого-нибудь водоема, покормить комаров, порыбачить, накупаться вволю…

По позвоночнику пробежал холодок. Да уж, накупался уже. Выполз из палатки, стал разминать затекшие мышцы. Тараса с женщиной увидел возле наших машин и грузовичка. Они что-то обсуждали, не обращая внимания на мою скромную персону. Гладкая поверхность озера манила окунуться, обещая избавление от жары. Отсюда, с небольшого возвышения, цвет воды казался совершенно нормальным.

Понимая, что все равно придется подойти, направился к Тарасу, с трудом подавляя зевок. Вроде и выспался, но работать, а тем более что-то строить не хотелось совершенно. Женщина, говорившая с Тихомировым, первая меня заметила и вопросительно взглянула на Тараса, кивнув в мою сторону.

- А, Серый, проснулся! Познакомьтесь, Галина Сергеевна, это Сергей Воронцов, мой помощник. Серый, это Галина Сергеевна, повар, прибыла пораньше, чтобы успеть приготовить ужин. Группа прибудет часов через пять.

- А он… - недоверчиво оглядывая меня с ног до головы, начала повариха.

- Он все знает, - прервал ее Тарас, - я рассказал уже. Не беспокойтесь, парень надежный.

- Здрасте! - Произнес я.

- Что все? - Жестко спросила дама.

'О чем это они?' - промелькнуло в голове. Рассказ Тараса помнился смутно, а ведь мне не мешало бы его слушать повнимательнее, дело-то в прямом смысле касалось моей шкуры. Но как можно было сосредоточиться, когда я едва держался с устатку, да еще накормлен был, как на убой. Смутно припомнил, что мы должны охранять этих исследователей и строить им хибарку, то ли для этой поварихи, то ли для опытов. Еще помню, что в озере водится какое-то чудище… Стоп. Не то.

- От начала до конца. - Сказал Тарас. - Он тут чуть не искупался.

Глаза ее вспыхнули, и голос прозвучал вкрадчиво:

- А может, зря вы его остановили?

Тарас даже выпрямился:

- Это мой друг, - прозвучало возмущенно. Вся его подобострастность слетела в секунду. Я заподозрил, что эта дамочка никакая не повариха. Больше на ведьму похожа. Может она и есть - переодетое чудовище этого озера?

- Понятно, - процедила Галина Сергеевна, поджав губы. - Ладно, Тарас Федорыч, довольно разговоров, покажите мне, где моя палатка будет стоять и дорогу к ручью.

Уже в возрасте, высокая и худощавая, с волосами, убранными в хвост и пронзительными черными глазами, она напоминала мачеху из диснеевской золушки.

- Хорошо, пойдемте. - Последовав за ведьмой, Тарас обернулся и кивнул мне на грузовик. - Серый - а вы пока начинайте разгружать. Помоги там ребятам.

Грузовик - видавший виды потрепанный Урал, стоял кабиной в сторону озера, потому я сразу и не заметил, что позади него вовсю идет разгрузка стройматериалов.

- А как насчет кофе? - Крикнул я вслед удаляющейся парочке.

Тарас оглянулся и покрутил пальцем у виска. Ведьма, шедшая впереди него с гордо поднятой головой, никак не отреагировала. Ну, хоть режьте меня, не бывает таких поварих. Или Тарас меня за дурака тут держит?

Может в кафе сгонять? Пельмени, бифштекс, пиво. Ну, час займет, как-нибудь и без меня обойдутся. Жаль… денег хватит разве что на бензин.

Двое парней, разгружающих 'Урал' стали с любопытством поглядывать в мою сторону при моем приближении:

- Здорово, ребята.

- Привет, - стройный парень лет двадцати пяти, загорелый до черноты, с хитрыми карими глазами, стянул с руки строительную рукавицу и широко улыбнулся, - Слава.

- Сергей, - кивнул я, пожимая руку.

Второй, тут же соскочив из кузова на землю, тоже подошел:

- А я Федор. - На вид крепышу с коротким, выгоревшим на солнце ежиком на круглой голове было не больше восемнадцати. Яркие голубые глаза смотрели серьезно и как-то по-детски почтительно - но таких здоровенных ручищ, я и у взрослых не встречал. Силища у мальчишки чувствуется ого-го. Рукопожатие впрочем, было мягким.

- Чем помочь? - Спросил я без особого энтузиазма.

Слава хитро заулыбался:

- А у нас перекур! Пока ТТ гуляет, - и преспокойно достал из кармана джинсов мятую пачку парламента, зажав перчатки под мышкой.

Надо же - ТТ! Прямо универ вспомнился, где к Тарасу прочно прилипло это прозвище. А я уж и забыл.

Федор бросился к кабине и вскоре вернулся с металлическим термосом и парочкой пластиковых стаканов в руках. Все с тем же серьезным лицом, он пристроил все это на верхнем листе фанеры, положенной поверх бетонных блочков, где мы со Славиком уже комфортно устроились.

- Вы кофе хотели. Будете? Еще горячий. - Вопросительно глянул на меня парень.

- Конечно, будет, - ответил за меня Слава, попыхивая сигаретой с таким удовольствием, что я на мгновение пожалел, что бросил курить, - пироги тоже тащи, зря, что ли, Солнце нам их дала? Ты из Москвы?

- Ага, - кивнул я.

Федор замялся:

- Да она же для Тараса передала.

- Слушай, Федь, ну чо ты, как маленький? Там же целый пакет. Авось ТТ с голоду не помрет, если по парочке съедим.

Федор кивнул и снова пошел к кабине.

- Слушай, - спросил Славка, - а правда у вас поребрик бордюром называют?

Я усмехнулся - типичная шутка в разговоре питерцев и москвичей.

- Ага, а еще я в отличие от вас - за Спартак болею.

- Ха, понятное дело. Но Зенит-то всяко круче.

Я пил дымящийся кофе, закусывая обалденно вкусным и сладким пирогом с вишней. Федор ел стоя, с мечтательным видом глядя на озеро. Пластиковый стаканчик с кофе полностью скрылся в его руке. Слава, откусив пару раз свой пирог и буркнув: "Лучше бы с мясом были!", почти сразу отошел в сторону, чтобы поговорить по телефону, в руке его опять дымилась сигарета. Молча слушая собеседника, лишь изредка вставляя 'да' и 'нет', он лениво ковырял ботинком землю, время от времени зорко поглядывая в ту сторону, где скрылся Тарас.

Вокруг было столько зелени, красоты и покоя, так мягко светило солнце, так тихо шелестел в ветвях ветер, таким вкусным был кофе, что не хотелось даже разговаривать. Слышно было даже пролетающих стрекоз.

Глянув на блестящий бок бензопилы, притулившейся рядом с остальными инструментами, я в который раз с сожалением подумал о необходимости что-то тут строить. Но деньги нужны, как никогда. Вдруг снова эта девушка появится - а я даже в кафе пригласить не могу.

Слава, наконец, приметил возвращающегося Тараса и шустро спрятал мобильник. В два шага добравшись до нас, он сунул пирог в рот целиком и забрался в кузов грузовика с завидной легкостью.

- Федь, Сергей, принимайте! - Крикнул он оттуда, демонстрируя бурную деятельность.

'Неужели проглотил?' - мелькнула мысль, когда мы вместе с Федором стали принимать шестиметровые доски.

Когда подошел Тарас, который еще задержался по дороге у своей палатки, мы уже все разгрузили, кроме уже готовой кабинки туалета.

Тихомиров удовлетворенно крякнул, поглядев на горы аккуратно сложенных стройматериалов, и лично помог тащить кабинку на то место, где он заранее вырыл яму.

Ну и тяжелая же была эта кабинка. Еще пара человек бы совсем не помешала. Пока несли, я размышлял о том, что сисадмином быть гораздо приятней, пусть даже директор последняя сволочь, чем строителем. Написать что ли Крабу, что вернусь, фиг с ним, с шефом? Яма под туалет оказалась довольно глубокой. И когда Тарас успел? Он что - лопату с собой привез? Вот ведь старается. Для кого - интересно?

Если вся группа этих ученых будет под стать той поварихе, то стоило ли вообще для них что-то делать? Ах да, деньги…

Установили быстро. Тарас был прирожденным командиром. Четко знал как, что и куда, словно регулярно устанавливал такие вот домики неизвестного архитектора.

Мы стояли и с умилением смотрели на плоды своих трудов, когда Славка деловито произнес.

- Тарас, мы тут с Федором подумали, сейчас искупаемся в озере и поедем назад.

- Что-о-о? - Тарас развернулся к нему так резко, что я невольно сделал маленький шажок назад.

Славка же держался молодцом:

- А что? Мы все разгрузили, как и договаривались. Что плохого-то? Жалко тебе?

- Вы что сюда отдыхать приехали? - сердито спросил Тихомиров.

- Вода в озере жутко холодная, - решил я поддержать друга. Сообразил, что ляпнул, только встретившись с изумленным взглядом Тараса, пришлось подмигнуть ему, типа шутка. Он, похоже, поверил.

- Подумаешь, холодная, - пренебрежительно сказал Славка.

- Слав, - твердо заговорил Тихомиров, снова обретая свою непробиваемую уверенность, - ты тут давай, не расслабляйся. Сначала скажи, чего привез?

- Как чего? Мы же при тебе разгружали.

- Давай не тяни, конкретно, по пунктам.

- Ну, доски - полтинник - два куба, - начал Славка, глянув в сторону грузовика и сложенных возле него стройматериалов, - потом…

- А почему не сороковки? - Перебил Тарас.

- Не было их. Ну, ты же сам сказал…

- Ладно, дальше, дюймовок сколько?

- Тоже два куба. Блочки только - девять, а не восемь. Я посчитал…

- А я и говорил девять.

Славка выразительно вздохнул и бросил тоскливый взгляд на озеро.

- Гвозди какие? - Продолжил Тарас.

- Сто двадцать, сто пятьдесят, семьдесят. По два килограмма. Саморезы еще для оэсби…

- Сколько OSB плит?

- Пятнадцать. Как и заказывал - два с половиной на метр двадцать пять…

Федор помалкивал, серьезный парень, даже ни разу не улыбнулся за время разговора. Он преданно смотрел на Тараса, не предпринимая никаких попыток выказать хоть какую-то поддержку товарищу.

- Кстати, запасной аккумулятор для шрупика привез? Я тебя просил.

- Когда? - Удивился Славка.

- Сегодня, - жестко ответил Тарас, - когда ты мне на трубу звонил, дорогу уточнял.

- Я тебе свой оставлю, - буркнул прораб и достал из кармана сигареты, - там аккумулятор полностью заряжен.

- Хорошо. - Тарас чуть поморщился, - бросал бы уже эту привычку. Что там с окном?

- Застекленная однорамка - полтора на полтора…

Видимо разговор затягивался. Я еще немножко послушал и пошел к своей машине. Краем глаза заметил, как ребята потащились за Тарасом к грузовику. Посочувствовал им, такого зануду - еще поискать. Понятно, что ему любой ценой хочется уберечь ребят от купания. Однако, очень уж натурально он наезжал на Славика.

Я хотел перенести в палатку оставшиеся в машине вещи, пока не прибыли загадочные ученые. Но не судьба - оказалось. Только открыл багажник, как с тихим урчанием из лесу выкатил белый микроавтобус 'Мерседес' и пара черных машин: 'БМВ' и 'Вольво'.

Тарас отвлекся от ревизии и, махнув ребятам, чтоб немедленно уезжали, направился ко мне - микроавтобус остановился вплотную к моей старушке 'Пежо'.

Урал натужно завелся, и с урчанием покатил к лесной дороге.

К тому моменту, как Тихомиров подошел ко мне - из раскрывшейся двери микроавтобуса на траву выгрузились четыре человека.

Три женщины и седой старик. Все они сильно смахивали на иностранцев, возможно из-за одежды - очень добротные и явно нездешние на вид тряпки, наверняка дорогие, хотя фасон - проще некуда. Всегда нравились подобные вещи - удобные туристические штаны и жилетка с кучей карманов.

Приезжие повернулись к черным легковушкам, ожидая кого-то важного, абсолютно не обращая внимания ни на меня, ни на Тараса. Невысокая женщина, с черными глазами-пуговками, что-то тихонько внушала остальным, как ни странно по-русски, мне даже удалось разобрать несколько слов. Две девушки, похожие на студенток, внимательно ее слушали, а седой - задумчиво кивал, то и дело, поправляя очки на носу. Водитель 'Мерседеса', тощий парень в темных очках, джинсах и серой футболке, открыл дверцу, но вылезать пока не собирался, включил негромкую музыку и, казалось, мало интересовался происходящим вокруг.

Из легковушек выбрались двое мужчин и еще одна девушка, в которой я с немалым удивлением узнал свою утреннюю знакомую. Ну, класс!

Интересно, так она с ними? Она заметила мой легкий ступор, насмешливо мне улыбнулась и снова нырнула в машину, наверное, за своим рюкзачком.

Один пассажир, лет пятидесяти с рыжей бородой, плотный и крепкий на вид, в дорогих очках с тонкой оправой и в таком же, как у остальных, туристическом прикиде, неторопливо зашагал к группе псевдо-иностранцев, радушно улыбаясь с видом доброго царя-батюшки, а вот второй сразу направился в нашу сторону. Молодой и подтянутый, лет тридцати-пяти с хищным острым взглядом, похожий в своем черном костюме на преуспевающего бизнесмена, банкира, или очень большую черную ворону, он казался чем-то чужеродным здесь, на природе, но похоже, это его ничуть не беспокоило.

- Привет, - кивнул он, здороваясь с Тарасом за руку. - Как тут, нормально все?

- Все путем, Юрий Михалыч, - прогудел Тихомиров, - вот, подвезли материалы, начнем сегодня времянку делать.

Я все поглядывал на "'Вольво'", но девчонка не появлялась. За тонированными стеклами ничего не было видно.

- Можно просто Юрий. Мы же тут одна команда… Хорошо, очень хорошо, замечательно, - закивал бизнесмен. Глянул на меня вскользь, когда Тарас меня представил. - А когда она готова будет? Времянка эта.

- Завтра к вечеру доделаем, - уверенно ответил мой друг. Я внутренне поежился. Интересно, как мы успеем? Впрочем, Тихомирову виднее.

- Хмм, - Юрий состроил недовольную мину, - а нельзя как-нибудь ускорить процесс?

- Это как? - Удивился Тарас. - Мы же с Андреем договорились, что…

- Да это понятно, понятно. Вы вот что, ребята. Давайте-ка начинайте уже - и если завтра часикам к трем закончите, я вам доплачу из своего кармана.

- Сколько? - Нахмурился Тарас.

- Столько же, - Юрий загадочно кивнул Тарасу. Решив, что говорить больше не о чем, он развернулся и направился к ученым.

- Из своего кармана, как же, - пробурчал Тарас. Несколько секунд он задумчиво смотрел на меня, что-то прикидывая в голове и, наконец, вздохнув, достал сотовый.

Я все стоял у открытого багажника, так ничего не выгрузив. Прислушиваясь к тому, что говорит в трубку Тарас, и, следя краем глаза - не появится ли снова Ксения, я быстренько достал все свои скромные пожитки, после чего, тщательно запер машину. Тарас говорил со Светкой, уговаривая ее дать нам в подмогу брата. Насколько я помнил двенадцатилетнего щуплого мальчишку, который три года назад на свадьбе Тараса бегал с фотокамерой, грозя превратиться в настоящего папарацци, я совершенно не мог представить, чем он сможет нам помочь в скоростном строительстве времянки. Тихомиров, сказав Светке напоследок, что он ее безумно любит, видимо добившись желаемого, тут же перезвонил Славику.

- Далеко уже уехали? - Спросил он, вместо приветствия. - А, ну и отлично. Значит так, Слав, ты езжай, а Федор пусть вылезает и топает обратно. Что непонятно? Да, поживет здесь! Давай. Не забудь ребят с площадки забрать. Ага, пока.

- Еще и Федор? - Бросив последний раз взгляд на вольву, я подхватил ящик с инструментами, ружье, теплую куртку и направился к палатке.

- Ну да, отличный помощник. Я серьезно.

- Я не спорю. - Мы зашагали рядом. - А Светкин брат зачем?

Тарас даже остановился.

- Ты что? Не понял? Ну, ты даешь!

Он даже заулыбался, гад.

- Ты о чем? - Терпеливо осведомился я.

- Не, Серег, ты что - не догоняешь? - Тихомиров улыбался, наслаждаясь одному ему ведомой радостью.

- Да говори уже. Что стряслось?

- Дурак ты, Серый! Федор же и есть ее брат. Не узнал что ли?

Я невольно присвистнул. Ну, конечно же! Федор! И как не узнал? То-то мне его чистые голубые глаза показались странно знакомыми. Но все же у меня были извиняющие обстоятельства - три года прошло с тех пор, как я видел его единственный раз в жизни. Федор был тогда худеньким непоседой с гривой кудрявых светлых волос. А сейчас парню смело можно дать восемнадцать, и короткий ежик ничем не напоминал ту детскую прическу, делающую его похожим на солнышко. Обана! Так ему всего пятнадцать! Здорово вымахал.

- А ночевать где будет? - Поинтересовался я и с мстительным удовольствием заметил, как вытянулось у него лицо. Тарас ненавидел делить палатку хоть с кем-то кроме своей жены. Объяснения этому я не знал, да не особо и старался узнать.

- В машине одну ночь, - наконец проговорил Тарас, заглядывая в мою палатку, куда я складывал свои пожитки. - А завтра Светка приедет.

В его голосе прозвучали такие грустные нотки, что не понять его намек было невозможно.

- У меня места еще на двоих хватит, - проворчал я, - Так что не парься. Только спальник у меня один.

- А я ему одеяло свое дам - у меня их два, - обрадовался Тарас.

- Кушать будем?

Несмотря на пирожок с кофе, я снова ощущал голод.

Нее, что с людьми свежий воздух делает!

- Будем, конечно, - подтверждая свои слова, Тарас вытянул из своей палатки сумку холодильник и направился к столу. - Придет Федор, пообедаем и за работу!

- Пойду - руки помою, - сказал я и уже сделал пару шагов в сторону озера.

- Эй!

Нда, совсем забыл про это озеро.

- Я вообще-то рукомойник сделал.

Тарас указал на росшую поблизости березку, к которой проволокой была примотана двухлитровая бутыль - вниз крышкой. Вода была залита до самого верха - почти на уровне срезанного донышка.

- На реку ходил, там вода хорошая, - пояснил Тарас, - но в следующий раз - ты пойдешь.

- Почему это?

Тарас неспешно выкладывал на стол продукты:

- Староват я уже, Серега, сайгачить по лесистым склонам. Ставь чайник и кастрюлю с водой. Лапшу сварим.

Двухкомфорочную плитку, закрепленную на маленьком пузатом газовом баллоне, я заметил возле большого камня. Там же стояли две белые канистры с водой, литров по сорок каждая. На плоской поверхности камня сверкали на солнце металлические бока чайника и кастрюли, рядом лежала сковородка и другая кухонная утварь. Да уж, Тарас времени не терял, наш маленький лагерь постепенно приобретал комфорт и уют. Картину дополняла натянутая меж деревьями веревка, на которой уже полоскалась на ветру тарасовская куртка. На душе стало так хорошо от домовитости Тараса, что я не стал с ним препираться, кто старше, и кому ходить за водой. Собственно на реку можно и Федора посылать, он парень сильный, да и сам схожу - не вопрос.

Наполнив водой кастрюльку и чайник, я поставил их на огонь и, пока Тихомиров не запряг меня резать салат или еще чего, захотел размяться, заодно глянуть, чем заняты наши гости.

- Ох, елки, забыл фонарик в машине, - негромко пробормотал я для Тараса и пошел наверх, к скоплению транспорта.

- Сейчас-то он тебе зачем? - Спросил вдогонку Тихомиров, но я предпочел не расслышать.

Фонарик, правда, валялся у меня в бардачке, и неплохо было бы отнести его в палатку. А то точно забуду. На самом деле, этот вопрос меня интересовал мало, больше хотелось разглядеть, чем занимается банда ученых и, уж чего греха таить, увидеть еще раз девушку. Не то чтобы она меня чем-то зацепила, просто в свете моего опрометчивого купания в черных водах Бездонки, хотелось разобраться, кто она такая и что здесь делает. Может, знает чего-то. Хорошенькая конечно…

Первым делом достал из машины фонарь - маленький, но мощный, и, сунув его в карман, вдруг заметил, что второй машины нет. Не скрою, слегка расстроился, впрочем, ненадолго - девушка обнаружилась возле толпы ученых, которые ставили палатки на другом конце склона. Палаток было никак не меньше пяти, и ставить их не умели совершенно точно. Но идти им помогать, желания не возникло. Если не совсем бездари, разберутся. Потратят чуть больше времени и все. Дверь мерина скрипнула, и из машины вылез водила. Интересно, сидел тут все время? Музыка молчала, парень кивнул на суету ученых и сказал:

- Я все смотрю, есть ли среди них хоть один, кто умеет это делать.

- А помочь не хочешь? - Поинтересовался я.

- Мне за это денег не платят. - Он прислонился к почти чистому боку машины и продолжил наблюдение за учеными, - не, ты смотри, что творят!

- А за что платят? - Не удержался я.

- Привез - увез, ну еще за оборудованием приглядывать. Завтра доделаете эту постройку, сразу все выгружу и свалю. - Он достал из машины упаковку леденцов и, закинув один в рот, протянул их мне. Я не стал отказываться.

- Что - дорогое оборудование?

Парень подозрительно осмотрел меня с ног до головы и, что-то решив, кивнул:

- Очень дорогое. Вон, смотри.

Я оглянулся и у самого леса увидел ту самую 'Вольво', в которой приехала девушка. На дороге как раз появился Федор. Не успел я поинтересоваться, что эта машина там делает, как пассажирская дверца распахнулась, и из машины выбрался парень в камуфляже с оружием наперевес. Это что, калаш?! Обалдеть! Парень что-то крикнул Федору и передернул затвор, у меня аж внутри похолодело, понял, что пора вмешаться. Кто ж знал, что кроме нас тут будет еще охрана, причем шибко нервная.

- Эй! - Крикнул я охраннику, поспешно направляясь к лесу, - этот с нами.

Тот обернулся, безразлично глянув практически сквозь меня, и ни слова больше не сказав, полез обратно в тачку. Федор, удивленный и слегка испуганный такой встречей, стоял, закинув на плечо большой пакет с надписью 'Касторама' и недоуменно переводил взгляд с меня на ''Вольво''.

- Федь, все нормально. - Постарался я сразу успокоить мальчишку. - Как добрался? Далеко успели уехать?

- А? Да нее, не далеко, пара километров. А что случилось, не знаешь? Тарас мне сказал вернуться…

- Поможешь нам строить домишко, надо успеть к трем часам завтрашнего дня.

- Понятно, - кивнул он, и я заметил, как просияло его лицо. Во радость-то человеку.

Посоветовав ему сразу идти к Тарасу и передать, что скоро буду, я вернулся к водителю мерина.

Однако больше ничего путного от него добиться не удалось. Парень ничего не знал, и знать не хотел. Или старательно делал вид. Немного в стороне я заметил повариху. Она колдовала над котелком, повешенным над небольшим аккуратным костерком. Видно, ведьма свое дело знает.

Одна палатка, немного кособоко, уже была поставлена, и народ ставил вторую, шумно и весело переговариваясь.

Ксения, разговаривала с Седым мужчиной, но вот она отделилась от толпы и, прихватив с собой что-то очень похожее на палатку и спальник, пошла ниже по склону, и чуть в сторону, где, как я помнил, была укромная полянка на краю обрыва. Вид оттуда на озеро открывался замечательный. Единственный минус - из-за нагромождения валунов там наблюдался дефицит ровного места. Одна палатка средних размеров встанет идеально, а близкого соседства с другими рельеф не предусматривает. В то лето, когда мы с Тарасом здесь отдыхали, именно там стояла палатка Митрохи и Инны, местечко идеально подходило для сладкой парочки. Пока вплотную не подойдешь, в голову не придет, что там что-то есть, кроме камней и высоких кустов. Понятно было, что девушка знает куда идет. Это еще больше подогрело мой интерес. Решив не упускать случай, я запер машину, кивнул парню, снова забравшемуся на водительское сиденье и, всем видом изображая невинную прогулку, направился вслед за Ксюшей.

Когда я выбрался на полянку, она уже вытряхнула из чехла на землю сверток палатки и, стоя на коленях, внимательно изучала инструкцию по установке.

- Привет, - как можно дружелюбней окликнул ее я. - Помочь? Уверен, лишняя пара рук вам не помешает.

Девушка подняла на меня глаза, словно ничуть не удивилась. В зеленых глазах я заметил промелькнувшую радость, или показалось просто…

- Ну, раз вы сами предлагаете… Прошу.

И поднявшись с земли одним гибким движением, она смахнула с коленок невидимую пыль.

Пока я устанавливал палатку, Ксения сидела на краю обрыва и болтала ножками, как маленький ребенок.

- А вы не боитесь спать здесь, в стороне от всех? - Спросил я, справившись с задачей очень быстро и любуясь делом своих рук. Сложного ничего не было, так как ее зеленая палатка, была точной копией моей трехместки. Только цветом и отличалась.

- Пока не знаю, - откликнулась она, стрельнув глазками в мою сторону, - Но если будет страшно, вы первый об этом узнаете.

Флиртует, или намекает, чтоб отвалил?

- Всегда рад помочь!

- Буду иметь в виду, - кивнула она и, поднявшись, подхватила с земли спальник и рюкзак, остановилась у гостеприимно распахнутого входа в палатку. - Вы хотите что-то спросить?

Серьезный взгляд недвусмысленно показывал, что мне пора убираться. Н-да, жаль.

- Может на 'ты' перейдем? - Все-таки предложил я.

- Ага. Давай. - Легко согласилась Ксюша и, закинув в палатку спальник, удивленно приподняла тонкую бровь - типа 'Ты еще здесь?'

Вот ведь какая! Не очень-то и хотелось! А может и очень, только не будем гнать лошадей.

Спрашивать об озере не стал - позже. Как раз повод будет…

- Пока, Ксюша, увидимся.

Она кивнула все с тем же выжидательным видом, и я, улыбнувшись напоследок, выбрался с поляны, что из-за множества валунов и камней сделать оказалось не так просто.

Для начала очень неплохо пообщались, или помолчали - не суть. Знакомство меня начинало радовать. Девчонка с характером оказалась, но меня это не пугало. Даже наоборот…

***

Тарас и Федор уже сидели за столом и ели лапшу с мясными консервами. Выглядело очень аппетитно.

- Явился, - проворчал Тихомиров, - давай поешь, а то пора уже за работу.

Я не заставил себя просить дважды. Навалив полную тарелку лапши, обильно полил ее стоявшим тут же кетчупом под неодобрительным взглядом Тараса. Он считал, что это только портит пищу, но я не собирался ради него отказываться от своих привычек. Тем более, что кетчуп и майонез он привез явно не для красоты.

Я еще допивал свой чай, когда Тарас с Федором отправились выбирать место для постройки. Мытье посуды и приборку стола они как-то молчаливо предоставили мне.

Посуду я перемыл, и, убрав сумку-холодильник обратно в палатку Тихомирова, нашел ребят недалеко от машин, ближе к лагерю ученых.

Они уже выбрали ровную площадку и засыпали ее песком и гравием. Федор старательно утрамбовывал все это пеньком, держа его за рукоятку в виде набитой сверху палки.

- Ну, наконец-то, - Тарас сказал это с таким видом, словно ждал меня, по крайней мере, час. - Федь, достаточно. Так, Серег, сейчас самое сложное, выставляем блочки. Возьми пока этот уровень и наполни водой. Только смотри, чтобы ни одного пузырька. А нет, лучше пусть Федор. Сделаешь?

Мальчишка с готовностью кивнул, забрал у Тараса водяной уровень с длинной резиновой трубкой и отправился к нашим палаткам наполнять его водой. А мы начали выставлять эти самые блочки.

Запарились надо сказать основательно, то подкопать надо было, то подсыпать гравия, то один блок передвинуть то другой. Тарас по сто раз измерял все водяным уровнем и рулеткой, не доверяя даже Федору, задавшись целью добиться идеального результата. Накрыв каждый из блочков кусками рубероида, мы приступили к обвязке, когда на часах было уже пять вечера.

В лагере ученых все только-только приступили к еде. Три пластиковых стола были сдвинуты, а вокруг расставлены складные табуретки. Порадовался, что сибарит Тарас захватил для нас кресла, пусть пластиковые, но гораздо комфортнее, чем эти походные табуретки с брезентовым сиденьем. Ксюша отсутствовала. Так и не понял, она с ними в команде или сама по себе.

К тому времени, как мы закончили настилку пола, поставили стойки и набили стропила, я успел поставить несколько заноз, распороть плечо гвоздем и практически размозжить большой палец левой руки неудачным ударом молотка. Кроме того проникся сильным уважением к Федору, который работал чуть ли не лучше самого Тараса. Причем, в отличие от лучшего друга, мальчишка без всякого превосходства относился к моим ошибкам, четко и понятно объясняя, что и как делать.

Время от времени, кто-нибудь из ученых подходил, наблюдая за нашей работой. Тараса и меня это немало раздражало, лишь Федор не обращал на них никакого внимания.

В какой-то момент подошла и Ксюша, тогда-то я и ударил молотком по пальцу, едва сдержавшись, чтобы не выругаться вслух. Хорошо, она быстро ушла, а то, чувствуя на себе ее внимательный взгляд, я и так-то не блещущий строительными навыками, и вовсе перестал понимать, что делаю.

- Ну вот, - произнес Тарас, когда мы оглядывали получившийся каркас, - сегодня еще успеем положить рубик, а остальное завтра. Я чуть не застонал. После его 'ну вот', ожидал, что он скажет - 'на сегодня хватит'.

Впрочем, оказалось все не так сложно. Единственно, что заканчивали мы почти в темноте.

Доски каркаса призрачно белели в сгущавшихся сумерках.

- Ну, все, - Тарас бережно укладывал свои инструменты в ящик, - осталось сущая ерунда. Завтра закончим даже раньше трех. Молодцы, парни! А теперь ужинать и спать.

Глава третья.

Для ужина у Тараса была припасена еще одна бутылка хорошего вина. Мы ели жаренные на костре сосиски с порошковым пюре, но после активного труда, даже оно, сдобренное сливочным маслом, казалось вкусным. Быстрая еда нас избавила от мороки с готовкой, на которую лично у меня просто не осталось сил. Стол и все вокруг метра на полтора освещал мощный люминесцентный фонарь, который Федор назвал 'Люмос'. На мой вопрос - он пояснил, что только дочитал Гарри Поттера и научился включать свет с помощью заклинания.

- Это как? - Решил я его поддержать.

- Очень просто. Люмос максимум! - Воскликнул парень и фонарь загорелся. В первый миг я даже слегка растерялся. А Федор еще несколько минут забавлялся над моим удивленным видом, балуясь с дистанционным управлением, пока Тарас не рявкнул на него, впрочем, весьма добродушно.

Со стороны ученых доносились звуки гитары и негромкое пение. Костер они разожгли знатный, нашелся же умелец. Я попытался разглядеть, есть ли среди них Ксюша, но с такого расстояния - это было сделать сложно. Так и не понял.

У нас тоже было весело. Попивая вино, и закусывая пирогами Светы, которые Федор все-таки захватил из машины, когда пришлось вернуться, Тарас разговорился, травил байки одна хлеще другой на разные темы, благо женских ушей рядом не было. Федор тоже разошелся. Рассказал пару историй из жизни в лагере на Волге, откуда, оказывается, вернулся всего пару недель назад. Оказался с юмором парень. Описывая, как они с другом воровали ночью печенье со склада, и как плачевно это закончилось, заставил нас с Тарасом смеяться до слез. Потом обсудили новый фильм, сошлись во мнении, что из последних российских 'На игре' был самым приличным, что первый, что второй.

- Слушай, Тарас, а охранять-то будем ночью? - Спросил я, когда Федор начал убирать со стола.

- Еще чего. Пока эти охранники здесь, можешь забыть.

- Я думал там один.

- Нее, двое. Завтра, как запрут в нашем строении свое драгоценное оборудование, так свалят. Поражаюсь я иной раз на такую веру людей в замки. А сегодня и хорошо, что они здесь. Нам выспаться надо. - Дождавшись, когда Федор отойдет подальше, Тарас наклонился ко мне и тихо произнес: - Я тут Федьке сказал, что в озере вода отравлена, чем непонятно, а группа экологов приехала выяснить причины. Так что имей в виду.

- Ладно, - кивнул я, невольно подумав, а не соврал ли он и мне.

Посидеть слишком долго не удалось. Тарас велел нам ложиться спать, заявив, что разбудит всех в семь утра.

Я думал, что усну сразу по примеру Федора, который негромко захрапел, едва завернулся в тарасовское одеяло. Но мысли, которые во время стройки и ужина куда-то исчезли, сейчас, как назло вернулись, и сна не было ни в одном глазу.

Тихонько, чтобы не разбудить Федора, я выбрался наружу, чтобы немного прогуляться. Темно было так, что в двух метрах ничего не видно. Ни луны, ни звезд. Видно, все тучами затянуло. Очень не хотелось, чтобы завтра был дождь. Тарас говорил, что они в плохую погоду вообще не строят, а тут по любому придется.

В лагере ученых царила тишина. Угомонились, наконец. Костра не видно, затушили, молодцы. Сам не заметил, как почти дошел до укромной полянки, где поселилась Ксюша. Сначала решил повернуть обратно, но заметил на самом берегу неясный силуэт. Сердце невольно дернулось, не ожидал никого встретить. Вглядевшись внимательней, понял по очертаниям фигуры, что это и есть моя утренняя знакомая. Была - не была, решил подойти.

Старался ступать как можно громче, чтобы не испугать девушку.

- Доброй ночи, - произнес я, останавливаясь в двух шагах от нее.

- Доброй. Тоже не спится? - Ее негромкий голосок приятно ласкал слух. - Кстати, прошу прощения.

- За что? - Именно этот момент выбрала луна, чтобы появиться из-за туч и осветить ее лицо. Лунный свет сыграл со мной злую шутку. В этот момент мне показалось, что я в жизни не видел лица прекраснее. Ксюша поспешно сделала шаг в сторону и оказалась в моей тени. Наваждение пропало.

- Из-за меня вы повредили себе палец. Дайте мне - посмотрю.

- Только если перейдем снова на 'ты'.

- Хорошо, повернись к свету. Да, вот так.

Ее пальцы нежно касались моей руки. Понять, что она там видит, я не мог, но ощущения оказались слишком приятные, чтобы отказываться от помощи. Палец уже не болел, во всяком случае, если его не трогать.

- Нормально все, - хмыкнула Ксюша и, к сожалению, отпустила мою руку, - до свадьбы заживет.

- Угу, - согласился я, - до нашей?

- Смеешься? - Спросила и, недовольно поведя плечиком, отвернулась и вся сразу как-то отстранилась. Возникшая, было, душевность - бесследно испарилась.

- И в мыслях нет смеяться над тобой. Разве что самую малость. - Попытался я исправить положение.

- Ясно. - Холодно откликнулась она.

Нда, ну кто же знал, что она такая обидчивая.

То ли я дурак, то ли у нее совсем нет чувства юмора. Мне бы про легенду спросить, а не млеть тут, как идиоту.

- Ксюш, я хотел спросить…

- Давай завтра, - перебила она, - спать уже очень хочется. Извини.

- Но я…

- Пока, Сергей. - Оборвала разговор девушка.

Она развернулась и, включив карманный фонарик, направилась к своей палатке. Луч света бежал впереди нее, выхватывая из темноты камни и кустарник.

- Пока, - пробормотал я. - Вот и поговорили.

Желание гулять в темноте резко пропало.

Внезапно навалилась усталость, и спать захотелось невыносимо.

Подумав, что утро вечера мудренее, заодно с досадой вспомнив об обещании Тараса разбудить в семь утра, да еще о своем опрометчивом обещании выйти на связь с Леной, я пошел было в сторону своей палатки, когда какие-то тихие голоса заставили меня замереть на месте и прислушаться. Видимо они не подозревали о моем присутствии, тем более, в своих кроссовках я ступал по песку почти бесшумно. Чтобы и дальше не быть обнаруженным, я даже постарался не дышать. Кто-бы не были эти двое, находились они очень близко, и теперь я ясно различал каждое слово, хоть и говорили они шепотом.

- Почему именно он?

- Ему ничего не рассказали, он молод, силен, не глуп, вроде - идеальный вариант.

- Гм… да, вы правы - то, что нужно. Кто этим займется?

- Я сам, завтра, как только уедет охрана.

- Превосходно! Спасибо.

- Не за что, мы ведь за этим и приехали… Ладно, профессор, с вашего разрешения, я - спать, чего и вам желаю. Не помешает хорошенько выспаться перед завтрашним днем.

- Конечно, друг мой. Идите.

- Спокойной ночи!

- Покойной!

"Профессор?". Послышались шаги. Они удалялись в сторону лагеря ученых. Интересно о чем это они говорили? Или вернее - о ком? Странно все это. И не очень мне нравились эти тайны.

Впрочем, сейчас гадать было бессмысленно. К тому же глаза слипались, а мысли путались. А завтра, после отъезда охранников, придется понаблюдать за профессором и его другом.

Когда я добрался до палатки, то немного взбодрился. Тихо пробравшись внутрь, стараясь не потревожить спокойный сон Федора, я достал ноут и включил его.

Ох ты, звук-то не выключил. Под мелодию загрузившейся винды, Федор проснулся и открыл глаза.

- Серег? - Сонно спросил он.

- Ага, спи давай.

- А ты чего?

- Обещал выйти в аську ненадолго.

- А-а-а. - Федор повернулся на другой бок и затих.

Ленки в сети не было, чему я даже был рад. От нее мигало оф-лайн сообщение. Всего несколько слов: 'Скай, перерыла кучу инфы, но, боюсь, придется тебя огорчить - ничего особенного найти не удалось. Краткий отчет у тебя на мыле. ЗЫ. Корел - гад'.

Ну, начинается. Генка-то чем не угодил?

Зайдя на почту, глянул ее отчет и понял, что ничего интересного и впрямь нет. Ну что ж, особо и не рассчитывал.

Так, сообщений офф-лайн в аське опять много.

Краб: 'Скай, босс просил передать, что повысит тебе зарплату вдвое. Если ты не совсем придурок, засунешь свою гордость сам знаешь, куда и вернешься'. С перерывом в пару часов от него было еще одно: 'Скай, старина, я серьезно, возвращайся! У нас новый проект, очень интересный. Без тебя будет трудно'.

Ого, это чтобы босс заговорил о повышении вдвое! Что там творится, интересно. Ладно, плевать, сейчас не до того, а завтра попробую поговорить с Крабом. Может и вернусь, что уж лукавить, работа мне нравилась. И команда подобралась удачная. Если не считать Фила, который меня на дух не выносит. К слову, не он ли причина моего увольнения? Что гаденыш метит на мое место, я понял давно, но всерьез не воспринимал - уровень не тот у парня. Так, про это тоже спрошу.

Креол: 'Скай, мерзавец, ты чего Ленке про меня наплел? Встрэчу - зарэжу! Понял меня? Так шо лучче сиди там, где ты есть и не возвращайся. Твой очень хороший, но очень бывший друг'.

О-па! Интересное 'здрасти'! Это я наплел? Это что такое Ленка ему сказала? Решил, что надо с ней завтра пообщаться в аське. Ближе к вечеру, она должна появиться. А вот что сказать Креолу? Написал коротко: 'Ген, иди ты… Испугал… бывший друг… С пивом завязывай и проспись, а потом, уж за клаву, ловелас… ёпрст'.

На этом, аську я закрыл, не желая читать остальное. Настроение испортилось. Ну, нафига я поддался Ленкиным уговорам и дал ей аську Креола. И ведь Генку спросил, и наш 'красавчик' был совсем не против. Сам про Ленку спрашивал как-то. Вот и помогай людям!

По привычке загрузил страничку сайта - проверить новости. 'ВИФ Стрелец' высветилось золотистыми буквами на фоне звездного неба и человека с ружьем. Ничего композиция, но Коляныч менять хочет, может и прав. Вернусь, обязательно посидим в его берлоге и подумаем. Может, Креола еще прихватим, если, конечно, к тому времени не порубаем друг друга. Его трезво-ироничный взгляд на жизнь и отменный вкус будут как раз кстати. Генка давно предлагал встретиться, выпить пивка, вот и совместим приятное с полезным.

Вместо идиллии, представился здоровенный Генка с налитыми кровью глазами, который отшвыривает ничего не понимающего Коляныча и надвигается на меня, решив сделать из меня отбивную. Более ярко представить, на что способен бывший краповый берет, прошедший вторую Чеченскую, и только два года как переставший орать и начавший говорить нормально, я не мог, а точнее, даже не хотел. Что такого наговорила ему Ленка? Нее, я так не играю. Точно надо поговорить с ней. Заодно предостеречь. И чего она в Креоле нашла? Ей же всего двадцать, а Генке, если не ошибаюсь, тридцать пять. Определенно, все беды из-за баб. Так, не о том думаю.

Новых сообщений на форуме море. Впрочем, не удивительно. Бывает. Ух, Креол в сети. Нервный я стал какой-то. И Коляныч с Зелотом на форуме. Чего не спится-то? Ага, бурное обсуждение в теме 'Тактика уличных боев'. Что на этот раз? Ничего себе, Креол сцепился с Зелотом не по-детски. Быстро просмотрев пару десятков постов, понял, Креол, конечно прав, но закусил удила, а Зелот, ну что с него взять, только рад с кем-нибудь сцепиться. Но не на того напал. Генка -то на своей шкуре это испытал. Все, Зелоту с его 'гугль рулит' хана. Хорошо, что даже Креолу не сказал, что Зелоту всего семнадцать, отличник, на медаль идет…, но наглый не в меру. А то бы сразу по стенке размазал, боюсь, что и в реале даже, а мне потом за племянничка босс влепит 'мама не горюй', если вернусь. Честно признаться, даже порадовался, что парня хоть кто-то на место поставит. Давно нарывается. А Генке, видать, не на шутку башню снесло. Даже Коляныч понял, не вмешивается.

Вникать подробнее сил не было, да и смысла тоже. Завтра гляну, чем кончилось. Усталость навалилась с новой силой. Захотелось чего-то легкого и простого, потому и заглянул в личную тему Леночки - удивился, сколько понаписала. Сначала шло пару клипов, похоже, интересных, жаль, наушников нет, а то бы послушал. Ну а потом шла целая серия картинок, пронизанных тоской и одиночеством. Бывает же! И на нее что-то нашло. А я вроде как крайний. Никогда не буду больше никого знакомить. Нет, честно, чего у них там случилось? Пролистал тему дальше. Ага - Кира интересуется, что случилось у Мелкой. Ленка отвечает, что жизнь дала трещину - но все поправимо, она в порядке. О-па, Креол отметился. Стихи.

Когда непонятый тобой, усну

В прохладе ночи темной,

Небесный конь, порвав узду

Примчит, со звёздочкой вплетенной

В лихую гриву. Снов туман

Перемешает разум юный.

Безбожник, ветреный шаман

Руками станет нежить струны

Гитары, пробуждая мир

Принять любовь, как жизни тайну.

Под отзвук с неба нежных лир

Ворвёшься в сон… и не случайно

Увижу, словно наяву

Твой образ светлый и далекий.

И преклонюсь, как божеству

Небес, приняв за то упреки

И дальше, радуя себя,

Тобой, неведомой надеждой

Слезой подушку серебря,

Просплю, непонятый, но нежный.

Ну-ну, непонятый, но нежный! Это Креол-то? И где нарыл? С какого перепугу вообще Генку на поэзию потянуло на старости лет?

На этом сообщения обрывались. Видно, Ленка ответить не пожелала.

Ну и что мне с вами делать? Правильно - не вмешиваться. Иначе, единственным кто получит по шее, буду я сам. Как говорят? Двое дерутся, третий не лезь? А в разборки между влюбленными так вдвойне… А ведь смотрятся же вместе… Чего же стряслось? Генка - сволочь, хоть бы объяснил… нет - сразу "зарэжу"… Сначала поймай! Только и может, что кирпичи башкой бить. Заглушив слабые уколы совести, напомнившей, что познакомил-то их я, решил, что на сегодня хватит радостей виртуального общения, и закрыл ноут. Вспомнил тут же, что не прочел личку, вроде там что-то светилось, но стало уже не до этого. Еле заставил себя убрать ноут в сумку. Сон навалился мгновенно, едва я закрыл глаза, откинувшись на свой спальник.

***

Тарас не шутил, что разбудит рано.

- Подъем, мужики, - услышал я сквозь самый сладкий сон, какой только можно себе представить.

Я упорно цеплялся еще несколько секунд за прекрасный образ, когда грубая реальность, в виде большой лохматой головы Тараса, ворвалась внутрь моей палатки. Ошарашенный беспардонным вторжением, я чуть приоткрыл один глаз и увидел, как он поморщился, оглядывая наше жилище.

- Подъем, говорю. Времени у нас в обрез… валяться потом будете.

Рядом зашевелился Федор, сел на своем одеяле, протирая глаза кулаками.

- Сколько времени? - Пробормотал сиплым со сна голосом.

- Как раз самое оно. - Бодро ответил Тарас. - Вставай, лежебока.

- Убирайся. Тут и без тебя тесно.

- Ну-ну, Серый, разворчался. - Голова Тараса исчезла, и его голос донесся уже снаружи: - Завтрак на столе. Греть не буду.

Мое тело отказывалось подчиняться таким наглым приказам, попробовал перевернуться на бок и сразу ощутил последствия ночевки на голой земле. Казалось, что на всем теле не осталось живого места. Ругаясь вполголоса, я поднялся, посмотрел, как Федя поспешно натягивает свою тельняшку. Вот он вчера успел раздеться, а я, идиот, даже в спальник не залез и чувствовал себя очень неважно. Совсем не отдохнувший организм нуждался в большой кружке горячего кофе. Надеюсь, Тарас догадался его сварить.

А снаружи свежо, птички поют, кухонные ароматы влажный ветерок разгоняет и прочая утренняя лепота, которая должна радовать, но пока только раздражает. Когда я выбрался, Тарас и Федор уже сидели за столом, накладывая себе в тарелки какую-то кашу. Меня слегка замутило, завтракать, едва проснувшись, я не привык. На походной плитке весело закипал чайник. Молча протопал мимо них по своим утренним делам. Серое небо затянуто тучами, но вокруг уже было светло. Мокрые от росы ветки неприятно хлестали по одежде и лицу. Я выбрался на небольшую полянку ближе к берегу. Внизу чернело неспокойное озеро, волны с тихим шумом накатывали на песчаный пляж, а вот в зарослях осоки производили такой шум, словно там плещется огромная рыбина. Я вдыхал полной грудью чистый прохладный воздух, радуясь, что сезон комаров уже вроде закончился, во всяком случае, не заметил ни одного кровососа. Обнаружил, что отсюда хорошо просматривается палатка Ксении и невольно сделал пару шагов назад. Судя по тому, что вход плотно закрыт, девушка еще спит, но оконце выходило как раз в эту сторону - мало ли проснулась уже. Интересно, а ей что-нибудь снилось?

Когда вернулся к нашим палаткам, увидел на столе перед свободным стулом кружку с дымящимся кофе. Аромат уже успел разлиться вокруг и у меня даже в мозгах прояснилось.

Сделал пару глотков и зажмурился от удовольствия.

Федор наблюдал за мной с любопытством.

- Каша вкусная, - сказал он, тарелка у парня уже опустела, и он накладывал себе добавку.

- Неохота, - мотнул я головой. Глянул в сторону лагеря ученых и невольно хмыкнул. Даже отсюда было видно, как сложились неправильно собранные палатки. Две из пяти - точно. Остальные, хоть и не сложились, но выглядели жалко из-за сильных перекосов. Походники, ё-моё! Это ж умудриться надо - так поставить современные палатки.

- Я же говорил, - прогудел Тарас, - не будет он завтракать, так что смело доедай. Тебе, Федь, еще расти, а Серому утром кроме кофе ничего не надо.

- Посмотри на них, - произнес я.

- Вижу. - Безмятежно ответил Тарас - Ветер ночью поднялся, думал и мою снесет. Нее, выдержала, красавица.

- А-а. Ничего не слышал.

- И я, - произнес Федор, - видно на свежем воздухе сон очень крепкий.

- Значит так, ребята, - голос у Тараса тут же стал до ужаса деловым. - План работы такой. Серега, ты помоешь посуду и все тут приберешь, а мы с Федором начнем. Вначале ставим дверь и окно, потом обрешетку под оэсби.

Я хотел было возразить, но вовремя прикусил язык. Начинать стройку едва проснувшись, желанием точно не горел. Так зачем лезть на рожон?

- И еще, Серый, воды принеси с речки, заканчивается.

- Я могу! - Тут же вызвался Федор.

- Не вопрос, принесу, - кивнул я, - Федь, ты в следующий раз пойдешь, хорошо?

Парень кивнул и, заглотив одним глотком почти остывший чай, решительно поднялся вслед за Тарасом.

- Вот блин! Славка, поганец, обещал оставить свой шрупик, да так и уехал, - с досадой вспомнил мой друг.

- Если скажешь, что это такое, - отозвался я, - может, чем помогу. Не зря же приволок сюда свои инструменты.

- Шуруповерт.

- А-а. Федь возьми ключи от машины. Кажется, они в палатке валяются. Там в багажнике, в ящике - шуруповерт точно есть, полностью заряженный. Да и вообще, если что еще пригодится - берите.

Мальчишка бросился в палатку, и уже степенным шагом, приноравливаясь к походке Тараса, отправился вслед за ним к нашей стройплощадке.

Я поставил греться воду в кастрюле, которая из двух мне показалась побольше, а пока ждал, не спеша допил кофе. Благодаря запасливости Тараса, не забывшего захватить 'Фейри' и губку, справился с посудой быстро, но вот на полоскание воды еле хватило. Вытер все полотенцем, понадеявшись, что оно достаточно чистое и аккуратно разложил все по своим местам. Накрыл стол с остатками хлеба и всякой мелочевкой пленкой, придавив по краям камнями - от птиц, и краем глаза заметил шевеление в лагере ученых. Раненько они поднялись. А с другой стороны - ну какое же удовольствие спать в упавшей на тебя палатке. Две девчонки стали хлопотать у стола. Видно, готовят завтрак. Женщины-повара с повадками ведьмы видно не было. Она-то уж наверняка в удовольствии подольше поспать себе не откажет.

Я все поглядывал в сторону палатки Ксюши, но та не появлялась. Самой палатки из-за больших валунов и кустарника от нашей стоянки не было видно. Может и проснулась уже. А может, еще спит, свернувшись клубочком. Попытался представить ее спящую, но бросил это занятие, не те мысли сразу в голову полезли. Приятные, но совершенно неуместные, в свете предстоящей работы над постройкой времянки.

Можно конечно приказать себе не думать, но выполнить это не так просто. Я сосредоточенно огляделся, пытаясь сообразить, что еще делать-то. Так, думай, Серый. Ага, вспомнил - осталось принести воды. От места стройки стали доноситься звуки бензопилы и молотка. Ученые, потревоженные этим шумом, таким неуместным в утренней тишине и гармонии, стали активнее выползать из палаток. Ругаются, небось, так им и надо - сами хотели побыстрее. Ксюши по-прежнему видно не было. Захватив обе белые канистры - направился было к реке. Но представив, как буду тащить вверх эти сорокалитровые баки, решил позвать кого-нибудь за компанию. Сначала подумал привлечь кого-нибудь из ученой братии - в конце концов, вода им тоже нужна, все не одному возиться. Но потом передумал, кого там пригласить-то можно - девчонок этих? Седого? Или этого - ученого, перед которым остальные преклонялись? Нда. Смешно. Не охранников же звать, в самом деле. Вспомнил про водилу мерса. Парень как раз вылез из микроавтобуса, потягивался от души и зевал.

Улыбнулся мне, поздоровался за руку.

На предложение сходить вместе до реки, сперва отрицательно покачал головой.

Но тут же передумал:

- А почему бы нет? Пошли, Серег, пусть охранники поработают, они ж тут не для мебели. Мне все равно вода нужна, да и умыться хотелось бы.

Он нырнул в кабину, вытащил десятилитровую канистру и бодро зашагал со мной вниз по тропинке.

Увидев сорокалитровки, присвистнул. Из воды я их вытаскивал сам. Он быстро справился со своей малюткой и курил сигарету, наблюдая за моими усилиями. Болтал беззаботно о погоде. Видно было, что по части лени, он мне сто очков вперед даст. Обратно шли медленно - нести по узкой тропке, да еще в основном в гору двести метров сразу две - нечего было и думать. Потому я решил сделать две ходки, но и с одной - усилий приложить надо было много. Парень шел рядом, едва ли не размахивая своей ношей, продолжая болтать. Узнав, что я программист, завалил меня подробностями о своем старом компе, задавая столько вопросов, что я сразу пожалел о своем хвастовстве. Отвечал сквозь зубы - замаялся на первом же метре, хоть и приспособился волочить канистру по траве, только кое-где перетаскивая через корни деревьев и камни. То ли парень совестливым оказался, то ли не все вопросы задать успел, но бросив мне: 'Погоди, сейчас вместе за второй сходим!', шустро направился к своему микроавтобусу. Оказалось, зря я про него плохо думал. Со второй он сразу же взялся помогать, ухватив ее снизу. Так что второе восхождение оказалось значительно легче. И не то чтобы я чувствовал себя вконец измотанным, но, распрощавшись с водилой, бежать сразу строить времянку, заставить себя точно не мог - хоть десять минут передышки были жизненно необходимы.

Захотелось искупаться - футболка намокла от пота, хотя до дневной жары было еще далеко, волосы липли ко лбу и шее. Глянул с вожделением на черное озеро и увидел Ксюшу. Сердце в груди сделало сальто, хотя могу и ошибаться, оно и до милого виденья стучало довольно громко после такого напряга. Девушка стояла на краю возвышенности, скрытой удачной маскировкой, и смотрела на озеро, скрестив руки на груди. Силуэт ее четко вырисовывался на фоне набегающих волн и бледно-голубого неба. Эх, хороша! Я постарался перевести мысли на деловой лад и очень кстати вспомнил про легенду озера. Девушка ведь наверняка что-то знает. Если не смогу и сегодня, хоть как-то ее разговорить, то грош мне цена. Это решение мигом повысило мне настроение, и я полез в палатку, чтобы переодеть футболку.

Не знаю, что там не нравилось Тарасу в нашей палатке, а мне-то как раз она показалась настолько уютной, что захотелось прилечь и подремать еще хотя бы пол часика. Нее, так, пожалуй, совесть замучает. А вот быстренько выйти в интернет и глянуть, что же там было в личке, много времени не займет. Даже в аську не буду выходить, как бы мне этого ни хотелось. Сайт загружался так долго, что в аську я таки зашел. Никого он-лайн не было, и я, было, порадовался этому, как тут же постучался Креол собственной персоной. Ого! Как будто ждал. Его мне только не хватало.

'Привет' - сразу же поступило сообщение от него.

'Здоровеньки булы' - написал я. - 'Извини, некогда щас. На минуту вышел'

Сайт, наконец, загрузился, и я открыл личку.

Сообщение было от Ленки. Тема: Озеро. Она писала: 'Скай, кажется, нарыла кое-какую инфу, сообщи только координаты подробно, насколько можешь, где это озеро находится'.

Ага, все-таки что-то есть. Молодец Леночка! Пожалуй, координаты я мог ей назвать.

'Серый, ты ваще как счас?' - снова ожила аська.

'А как бы тебе хотелось?'

'Я это, не прав был вчера. Извини друг'

Ну, кто бы сомневался. Генка вообще быстро отходит.

'Да норм все, не парься)))'

'Лады. Серый, мне плохо ща ваще, на работе грузят, да теперь еще с Ленкой - короче полный атас… И ты совсем запропал… нее, надо было твоему боссу зубы пересчитать - говорил же, что козлина'

О-па! Я растерялся. Креол на жизнь не часто жаловался. Точнее на трезвую голову - никогда. А что он сейчас трезв - я не сомневался. Генка вообще-то мой лучший друг после Тараса. Здорово мне помог в прошлом, и не раз. А что последний месяц виделись редко - моя вина. С увольнением этим, был в таком раздрае, что никого видеть не хотелось.

'Нее, Ген - ему после такой встречи только в морг"

'Туда и дорога…'

'Да ладно, брось, выберусь… Ты это, на природу хочешь?'

'Хм… Это куда еще?'

'Да ко мне, тут места красивые'

'Ээээ… Где 'тут'-то. Ты не в Москве?'

'Нее, но не так уж и далеко, на твоем монстре - часов за двадцать доедешь'

После пары минут молчания, Креол отписал:

'Ок, дела разгребу и сваливаю нафиг из этого гребанного города'.

'Когда ждать?'

Тарас меня прикончит!

'Дня через два, думаю. Я позвоню перед выездом'

Я коротко объяснил Креолу - где находится озеро, а так как Ленке нужна была та же инфа, то просто скопировал - и сбросил ей в личку. Интересно все же, что ей нарыть удалось. Учитывая ее родственные связи, могла узнать что-то очень интересное.

Я даже не стал читать форум. Отключился и пошел на стройку.

Парни уже закончили дверь и окно и занимались обрешеткой - набивали на каркас доски под плиты OSB. Тарас при виде меня хмыкнул, но говорить, что я долго, не стал. Молча вручил молоток и велел помогать Федору. Сам же занялся плитами, которые мне напоминали обычные ДСП. Сегодня работалось легко, то ли уже навострился, то ли близкий конец строительства придавал сил. Мы уже начали обшивать домик оэсби, с помощью шрапнели - так Тарас называл шурупы, и двух шуруповертов, когда от обедающей стайки ученых отделились две девушки и подошли к нам. Мне досталась честь помогать, держать, подносить, подавать и все в таком роде, чему я был только рад. Именно поэтому, как наименее занятой, я обернулся к девушкам и поинтересовался, что им нужно.

Девчонки - ну не больше двадцати, двадцати трех - каждой, переглянулись и та, что выглядела более симпатичной, спросила:

- Ребята, не поможет ли кто-нибудь из вас с палатками? Что-то не то с ними.

Я ухмыльнулся, и хотел было сказать, что чуть позже - обязательно, но не успел. За меня ответил Тарас:

- Конечно. Вон Сергей не слишком занят - берите его.

Одарив друга ледяным взглядом, который Тарас просто проигнорировал, я снова повернулся к девушкам:

- Ну, давайте посмотрим, что с ними.

Они заулыбались и пошли по обе стороны от меня, заставляя чувствовать непонятно кем - то ли героем, в окружении поклонниц, то ли конвоируемым пленником.

Вид Ксении за общим столом почти примирил с необходимостью помогать ученым, однако насмешливо поднятая бровь вызвала досаду. Я принялся поправлять палатку девушек, стараясь не обращать внимания на разбросанную внутри одежку. Даже моя мелкая сестра, которую я считал не слишком аккуратной девчонкой - такого бы себе не позволила. Однако мне было все равно, хотелось быстрее закончить и уйти. Переходя от одной исправленной палатки к другой, я все натыкался на насмешливый взгляд зеленых глаз Ксении. Старался не обращать внимания и не мог. В какой-то момент спохватился, что с ней даже не поздоровался, и на душе поселились кошки с острыми беспокойными коготками. Сейчас-то поздняк метаться. Как я поправил последнюю палатку уже и не помнил. Ситуация требовала немедленного вмешательства, и я подошел к Ксюше, наплевав, что девицы по-прежнему следуют по пятам, всячески причитая, какой я молодец и громко спросил:

- Может вашу палатку тоже надо поправить?

Сидевшие за столом ученые обернулись на мой голос, прервав какую-то увлекательную беседу. Их было трое: Седой, Рыжебородый профессор и бизнесмен, как я их мысленно называл. Как бы я хотел знать - чей разговор я вчера слышал и что он мог означать.

- Спасибо, было бы неплохо, - откликнулась Ксения каким-то очень ласковым тоном, от которого у меня мурашки по коже пробежали, - но мне не к спеху. Подожду, когда вы закончите со стройкой.

Я почувствовал, что краснею, поэтому пробормотав: 'Договорились', - поспешил убраться.

Тарас с Федором как раз устроили перекур, отдыхали, устроившись на готовом крыльце в три ступени. И как только успели его сделать? При моем приближении весело переглянулись. Заметив в стороне несколько невостребованных досок, я решил, что стоит поубавить их веселье.

- Тарас, эти доски нужны еще?

- Нет, - он удивленно посмотрел на меня, - а что, им палатки подпереть нечем?

Федор хохотнул, но тут же себя оборвал.

- Очень смешно! Обхохочешься! Лежанку надо замутить… две. Не выдержу больше ночи на голой земле.

Тарас тут же стал серьезным. Вопросы удобства в походе для него стояли на первом месте.

- Неплохая идея, Серый, - одобрил он, поднимаясь и поправляя очки. - Сейчас уже закончим дом и займемся вашими нарами. А ты, Федь, как считаешь?

Федор тоже вскочил:

- Здорово! - Сказал он, глянув на меня с восхищением.

Их покладистость и одобрение умерили мой запал, и мы продолжили строительство вполне мирно. Уже к часу дня дом был полностью готов. Бизнесмен, словно почуяв, тут же появился рядом с нами, сияя довольной улыбкой, и, отозвав Тараса в сторону, стал отсчитывать ему бабки. Ну вот, подзаработали. Эта мысль доставила немалое удовольствие. Тут же подумал, что не мешает сгонять в ближайший населенный пункт и прикупить чего-то из одежды. Но это позже. Вот повидаюсь с Ксюшей…

Меня обдало горячей волной от предвкушения. Интересно, что она имела в виду?

Пойти к ней сразу не получилось. Тарас, отыгрывая амплуа жутко делового, решил сколотить нары, не откладывая. Утешаясь мыслью, что мой друг вообще-то прав, к тому же мне и Федору не придется больше спать на жесткой земле, я смирился с отсрочкой свидания. Тем более, что идея с нарами принадлежала мне, а инициатива у нас как известно наказуема. Возле полностью законченной бытовки уже суетился весь ученый народ, так что мы отнесли оставшийся строительный мусор поближе к лесу, где и занялись сколачиванием щитов для будущих кроватей.

Тарас освободил четыре пустых ящика, оставшихся среди прочего, не понадобившегося, материала и прямо на них мы уложили сколоченные щиты. Получились вполне приличные невысокие лежанки. Тарас тут же улегся на одну из них, проверить на прочность. Федор шустро занял вторую и сладко потянувшись, заявил довольным тоном:

- А что, классно, мне нравится.

Мы отнесли ящики и щиты в палатку. С лежанками внутри стало еще уютнее, когда я на голые доски накинул спальник, а Федор одеяло. Мы с ним немного полежали на своих обновленных кроватях, оценивая их удобство и валяя дурака, пока Тарас не позвал парня чистить картошку на обед. Я тут же вспомнил об обещании, данном Ксюше. Сказав ребятам, что скоро вернусь и, не услышав возражений, направился прямиком к палатке своей зеленоглазой знакомой.

Глава четвертая.

Несмотря на то, что Ксения сама пригласила меня - практически у всех на глазах, привлекать внимание считал лишним. Пошел вдоль озера - самым кратчайшим путем, это также избавляло от необходимости идти на виду ученой братии. Они, правда, все еще занимались обустройством бытовки. Ведь микроавтобус и черная машина охранников, притаившаяся у кромки леса, пока оставались на месте. Было сомнительно, что кому-то сейчас есть до меня дело. И это хорошо.

Ловко прыгая с валуна на валун, я, наконец, добрался до полянки на возвышении, увидел, что хоть Ксении снаружи нет, но вход в палатку приглашающее расстегнут. Негромко кашлянул, внезапно поняв, что не знаю, как привлечь ее внимание, и немного волнуясь. Странная она все же девушка. И то, что так сильно нравится - немного пугает. Сбавить бы обороты, что ли?

Зачем я пришел, кстати? Надо же с чего-то разговор начать… Палатку поправить? Смешно! Ах да! Легенда. Разговорить ее надо. Озеро и всё такое…

Так, спокойно.

- Ксения! - Негромко позвал я. - Ты здесь?

Эх, получилось как-то не слишком уверенно.

- Заходи, Сереж, - послышался ее мягкий голос.

Я глубоко вздохнул и, встав на колени, заглянул внутрь. Хозяйка зеленой палатки сидела на широком надувном матрасе, похоже, не уступающем размерами тарасовскому. Поверх было наброшено лоскутное одеяло, из-под которого виднелся кончик белой простыни. В углу палатки, напротив входа, притулился ее рюкзачок. Скрестив ноги по-турецки, девушка, кусая губы, что-то набирала в маленьком ноутбуке. Брови ее хмурились, от чего лицо ее казалось совсем юным. Интересно, сколько ей лет?

- Ксения! С палаткой вроде все в порядке…

- Ты заходи, не стой на пороге, - сказала она, не отрывая взгляда от монитора. - Я сейчас закончу.

Я не заставил приглашать себя дважды.

И тут она добавила:

- И застегни вход - дует.

М-да. Я немного растерялся, но девушка так мало обращала на меня внимания, что невольно подумал, что трактую ее просьбу совершенно превратно. Кровь прилила к лицу. Ладно, раз леди хочет… Я застегнул вход и сразу ощутил, как же тут тесно. В палатке воцарился полумрак. Хм.. забавно, придает некую интимность происходящему. Господи! О чем я думаю!?

- Слушай, Сереж, ты мне не поможешь? Тут мне надо рисунок в фотошопе изменить, перекинула с фотика, а все темное получилось - помнила вроде бы как, но не получается ничего. Может, ты знаешь, как это делается?

- Знаю, - осторожно ответил я, не доверяя своему голосу.

Ксюша, по-прежнему устремив взгляд в ноут, чуть подвинулась в сторону, недвусмысленно давая понять, чтобы я сел рядом с ней.

Таак. Похоже, Ксюша задумала сцену соблазнения меня любимого. Это меня слегка отрезвило. Ну-ну! Посмотрим, что за игру она затеяла. В конце концов, я не какой-нибудь молокосос, чтобы так волноваться наедине с девушкой. Усмехнувшись своим мыслям, и почувствовав себя более уверенно, я пристроился рядом с ней, на краю матраса и заглянул в комп. Так-с, что у нас здесь? Ничего себе - да это же озеро, с темной, как чернила, водой.

- Вот смотри, видишь, надо осветлить фон, а само озеро оставить как есть…

Девушка стала доверительным голосом объяснять, что это ей надо для отчета - отослать вечером. Фон мне темным не показался. Вполне добротный снимок. Может, и было в нем что-то неправильное, но отнюдь не в фоне. Чушь все это, мягко говоря, помощь ей вообще не требуется. Но помочь ничего не стоило, потому быстренько осветлил.

- Э-э, еще что-то?

- Обводку надо, ну - рамку, тоненькую, черную, - то ли она хорошо играла роль, то ли и правда ей все это было нужно. У меня появились сомнения.

Я делал все медленно, как привык показывать Саше. Хотя, если не умеет в фотошопе работать, все равно забудет, без толку. Разве, что она умница, как моя сестренка.

- Видела как? Попробуешь сама?

- Ага, - ее пальцы коснулась моей кисти, кожу обожгло от прикосновения. Интересно, она это нарочно?

От усердия или еще от чего, Ксюша склонилась ближе к монитору, пряди пушистых волос из рассыпавшейся прически заскользили по моей руке. По обнаженной коже пробежали мурашки, перехватило дыхание, сердце пропустило удар и сразу забилось, как бешеное. Ага, нам нравится играть с огнем? Ну что ж, играем!

Она отстранилась, я взглянул в монитор и не удержался от смешка.

- Я все испортила? - Жалобно поинтересовалась девушка. В полумраке глаза ее казались почти черными.

Покачал головой, неохотно вернул взгляд на рисунок:

- Да нет пока. Еще не поздно все отменить. - Даже мне самому эта фраза показалась двусмысленной. Я кашлянул: - Ну, смотри еще раз.

- Ага, смотрю! - Она придвинулась ближе. Теперь мы касались не только руками. Мне стало жарко.

- Готово, - пробормотал я, уже не заботясь об обучении, - теперь всё?

- Ну, почти, - Ксюша решительно захлопнула ноутбук, - осталось отправить. Займусь-ка этим позже.

Даже не выключила и не сохранила! Ну и ладно! Мне уже было глубоко плевать и на рисунок и на все ноутбуки в мире.

- Угу.

- Погоди, уберу его.

Девушка практически легла на мои колени, потянувшись за своим рюкзачком. Ну ничего себе! Кажется, на несколько мгновений я перестал дышать. Уф! Какое соблазнительное зрелище! Обтягивающие светлые бриджи выгодно подчеркивали все ее прелести, воображение рисовало весьма откровенные сцены. И наверняка она на это рассчитывала, иначе могла просто попросить подать ей этот чертов рюкзак.

Ё-моё, все интересней! Ощущая, что все же завелся не по-детски, а что хочет она, так и не понял до конца, уставился на низкий купол палатки, чтобы хоть немного отвлечься. Думай, Серый. Ты вообще здесь зачем?

Ах да, озеро, легенда. Я же хотел спросить ее, нутром чувствую, что она что-то знает. Пора задать вопросы, или… фиг с ними?

Нет смысла от самого себя скрывать, что девушка мне сильно нравится, но я по-прежнему не мог быть уверен в ее желаниях. Флирт с ее стороны уж слишком очевиден, и как-то наигран, что ли. Вот только фальшь во всех ее действиях мне была совсем не по нутру. Если я ей не нравлюсь, зачем она это делает? С какой целью? Когда я чего-то не понимаю, меня это бесит. Неприятное чувство, что меня используют и откровенно водят за нос, слегка протрезвило. Вот ведь влип!

Как бы ни хотелось отдаться своим инстинктам, разыгравшимся не на шутку, я был твердо уверен, что сейчас не стану этого делать. Точнее - приложу все усилия. Если что и случится - то не сейчас и не здесь. На моих условиях! Откуда пришли эти мысли, я бы не мог сказать, но в голове словно набат бил. Так будет правильнее. Может озеро меня как-то изменило все-таки? Я прекрасно понимал, что случись эта ситуевина неделю назад, я бы плевал, используют меня или нет. Переспал бы, а потом уже думал.

Но выяснить, как далеко она зайдет, хотелось невероятно. Она все еще возилась с рюкзачком, и я положил руку на ее талию. Ксюша замерла, произнесла четко:

- Эй, Сереж, ты что делать собрался? А?

Вздохнул, руку убрал. Нда. Я-то нафантазировал. Может она ничего и не хочет.

Закончив возню с кармашками, Ксюша повернула голову и попросила:

- Помоги подняться.

Она меня сума сведет! Я помог ей принять вертикальное положение, но в какой-то момент ее лицо оказалось совсем рядом, я затаил дыхание, понимая, что сейчас случиться. Ожидания были не напрасными. Еще несколько секунд и она коснулась моих губ легким поцелуем. Меня словно током ударило и в голове что-то взорвалось. Все мысли улетучились, сердце билось, как сумасшедшее.

Сам не понимаю, как оказался сверху. Дыхание у нее было частое, губы призывно приоткрыты. Но меня поразил ее взгляд. Было в нем что-то необъяснимое, одновременно сильное и беззащитное. Какая-то тоска и смятение, словно в них крылся целый мир, а вокруг больше ничего не существовало. Мне казалось, что я тону в этих глазах, горю, умираю… Что еще немного и что-то случится. Стало страшно, никогда я такого не испытывал. Ксюша вдруг всхлипнула и зажмурилась.

- Сереж, я не понимаю, - произнесла она чересчур громким и каким-то жалобным голосом.

Чего она не понимает, уточнять не стал, просто не мог. Да и сам едва ли понимал. Наваждение было настолько сильным, что я испытал потрясение от нежелания с ним расставаться. Каким-то чудом смог взять себя в руки. Не дав себе больше ни секунды времени, скатился с матраса.

Оказавшись на коленях у выхода из палатки, я успел заметить досаду и легкое разочарование у нее на лице. Но было что-то еще, что-то неуловимое, важное - в ее зеленых, как морская волна, глазах. Ксюша кусала губы, словно стараясь не заплакать, а меня похоже реально трясло.

- Сереж…, - начала она тихо, приподнявшись на локтях.

- Финита ля комедия! - Попытался я шутить, хотя видит Бог, мне было совсем не до шуток. С голосом еле справился, и все равно вышло хрипло. Мне казалось, что я задыхаюсь в этой тесной палатке. - Ксюш, давай выйдем на воздух.

Не дожидаясь ее согласия, выбрался наружу и, выпрямившись, замер, глядя на черноту неспокойного озера. Волны прямо под возвышенностью с шумом бились о камни. Лучи полуденного солнца пробивались сквозь ветви высокой березы, росшей на самом краю обрыва. Небо, после полумрака палатки, слепило яркой синевой. Я вдыхал полной грудью. Голова слегка кружилась, возбуждение еще не прошло, но потихоньку все мысли и чувства приходили в порядок. Что это было? Понятно, она хотела соблазнить меня, но потом все пошло не так, неправильно, как будто и она тоже потеряла голову.

Девушка выбралась следом за мной и встала рядом. Мы смотрели на озеро, словно боялись посмотреть друг на друга.

- Что случилось? Я тебе не нравлюсь? - Напряженно спросила она. И теперь фальшь в ее голосе я почувствовал сразу. Захотелось встряхнуть ее, сказать что-то резкое. Но не стал. Чувствовал, что не стоит спешить.

- Нравишься. Но… - зачем я оправдываюсь?! Не получалось у меня быть спокойным и разумным. - А я тебе?

- Дурак! - Зло произнесла Ксюша и даже сделала шаг в сторону.

Да, комедия и правда закончилась.

- Может и дурак, что пришел сюда… - Я продолжал злиться и на себя и на нее, и чтобы хоть как-то сменить тему и успокоиться, мне пришлось конкретно почистить кэш у себя в мозгу, - давай закончим с этим.

- Не думала, что ты такой, - с обидой сказала она.

Да я и сам не думал. Я бы рассмеялся, если б мог.

Стоп. Я могу не сдержаться, если мы продолжим обсуждать случившееся. Чтобы ни произошло после поцелуя, до него она определенно пыталась меня использовать. Пусть скажет спасибо, что я об этом молчу. И лучше пусть она тоже помалкивает, иначе - не знаю что, но что-нибудь совершу, а потом буду жалеть. С трудом преодолев очередной приступ злости и раздражения, я посмотрел на озеро и вспомнил, наконец, о чем надо поговорить с ней.

- Ксюша, - справившись с эмоциями, примирительным и почти спокойным тоном начал я. - Что ж это за озеро? Что вокруг него столько тихой возни?

- Какой еще возни? - Она снова стала колючей и далекой. - Ты у профессоров спроси. Я-то тут причем?

- Ксюш, ты приезжала сюда раньше… А делаешь вид, что тут впервые. Почему?

Мне показалось или она действительно немного смутилась.

- Ты мне расскажешь или как?

Она упрямо смотрела на озеро и молчала.

- А если нет? - Наконец спросила непонятным тоном. - Что ты сделаешь?

Очень захотелось объяснить, что.

- Ксюш. Не играй со мной. - Я попытался воззвать к ее здравому смыслу. Неизвестно, как дальше все сложится, но ссориться с ней не хотелось. - Ты же сама вчера хотела рассказать.

- Ладно, - вздохнула она, и я уже было обрадовался. - Но сейчас не могу. Мне надо все обдумать!

Обдумать? Что обдумать? Начинается!

- Ксюша. Что за тайны мадридского двора?

- Сереж, пожалуйста… - она прикоснулась к моему локтю и тут же отдернула руку, - просто уйди!

Ну и дела!

Молча развернувшись, я пошел прочь с этой полянки, понимая, что ничего большего сейчас не добьюсь. А вот убить кого-то вполне способен.

***

Аппетит совсем пропал, и я неохотно жевал картошку, прислушиваясь вполуха к разговору Тараса и Федора. Обсуждался приезд Светки. Она звонила Тарасу в мое отсутствие и уже вскоре появится. Тарас надеялся, что охранники к тому времени успеют свалить и ему не придется с ними объясняться.

Когда дошли до чая, наше уединение, если можно так сказать об обеде троих мужиков, бесцеремонно прервали. К нам подошла одна из тех девушек, которым я помогал утром переставлять палатки, и вежливо поинтересовалась, нет ли у нас средства для розжига.

- Федь, принеси. Только аккуратно там. - Сказал Тарас, с удовольствием прихлебывая горячий чай.

От нечего делать я стал разглядывать девушку. Вполне симпатичная, но не в моем вкусе. Вот Ксюша… Хмм. Юбочка из плюша… Еще и дурацкая песня вспомнилась.

Девушка, заметив мой интерес, немножко смутилась и сделала шаг в сторону безопасного и респектабельного Тараса. Да уж, боюсь, мой взгляд не был добрым. Как бы банально это ни звучало, но в своем скверном настроении, я винил всех баб на свете.

Федор, наконец, вернулся и вручил девушке наполовину пустую бутыль с розжигом.

- Шашлыки? - Дружелюбно поинтересовался он.

- Да, - заулыбалась девица, - меня Люба зовут.

- Федор.

Заметив, как он покраснел, мы с Тарасом обменялись понимающими взглядами. Я представляться не имел никакого желания, а Тарасу, наверное, это и в голову не пришло.

- Как приятно, - уже щебетала Люба, - А ты бы не мог нам с Вероникой помочь? Мы хотим разжечь мангал, а все мужчины как назло заняты.

Парень растерянно оглянулся на нас, непонятно было, хочется ли ему идти.

- Федь, сходи, - прогудел Тарас, лишая родственника выбора, - помоги девушкам.

Сам он деловито намазывал хлеб толстым слоем какого-то варенья. Сейчас ведь еще солью посыплет, я отвернулся, не в силах смотреть на подобное извращение.

Федор неуверенно пожал плечом и отправился вслед за Любой.

Вот ведь безотказный парень. Был ли я таким в его возрасте? Не уверен. Федор вообще казался мне не похожим на современных подростков. Более целеустремленный, спокойный. И на ботаника непохож.

- Светка привезет тебе кое-что из одежды, - нарушил молчание Тарас, - я там ей перечислил.

- Чего это? - Что-то мне не улыбалось носить вещи друга. Размеры у нас явно были разными. - Слушай. Дай мне денег. Сгоняю в город.

- Серый, ты знаешь, сколько туда ехать?

- Ну и что? Стройку закончили. Охрана еще здесь. Да и нечего тут особо охранять, днем-то. Разве сами не справитесь?

Тарас повздыхал, но возражать не стал. Вытащил внушительную пачку тысячерублевок и протянул мне. Я офигел. Не хило.

- Твоя доля, - пояснил друг. - Имей в виду, больше не дам.

- Больше и не надо пока, - я широко улыбался, уже прикидывая, на что потрачу деньги.

Захватив ключи, я в приподнятом настроении пошел к своей потрепанной временем, но горячо любимой тачке.

- Только недолго, - крикнул Тарас мне вслед.

Я махнул рукой, типа понял. Собственно, в городе я и не собирался задерживаться.

Лететь по пустынной трассе было здорово. Открыл окно, слушал дорожное радио и, кажется, начал отходить уже от свидания с Ксюшей. В первом же населенном пункте, я затарился пивом, а на случай встречи с Креолом, взял пару бутылок местной водки. Да и мне - чёрт знает что предстоит после этого купания. Может вообще - жить осталось пару дней. Да и плевать. Лихое настроение не покидало, пока при подъезде к какому-то небольшому селу едва не сбил пьяного мужика, решившего перейти дорогу, в неположенном месте. Правда положенных мест как будто и не было. Столкновение казалось практически неизбежным при скорости, которую я развил. Но чудом пронесло. Успел оттормозиться и даже не слетел в кювет. Мужик, похоже, ничего не заметил, а у меня минут пять еще тряслись руки, по телу пробегала противная дрожь и даже слегка тошнило. Нда, здорово испугался. Отчаянно захотелось курить, но безуспешно перерыв все карманы, и ничего не найдя, заглянул в бардачок.

Ну и свалка, чего тут только не было, даже пачка презервативов и старая пожелтелая газета. Все есть, кроме того что нужно. Тьфу ты, я же год, как бросил. Не дай Бог снова начать. Впрочем, и без всяких сигарет, меня вроде как начало отпускать. Перекрестившись на образок, решился ехать дальше, однако еще пару километров тащился за каким-то трактором, не решаясь обогнать, пока окончательно не пришел в себя. Вот тебе и загадочное озеро. Когда с жизнью и без него можно расстаться на каждом шагу.

Прикупил в городе все самое необходимое - нижнее белье, две пары хороших походных брюк, джинсы, несколько футболок, свитер на молнии и ветровку. Из обуви я взял легкие сандалии и кроссовки. На лотке возле книжного выбрал себе хорошие солнечные очки, взамен тех, что так некстати оставил дома. Не забыл и парфюм, бритву и большое полотенце. Долго не решался, но, все же, скрепя сердце, купил одеяло. Федору то Светка привезет, а мне на досках жестковато будет в одном спальнике. Потом ненадолго замер перед витриной с подарками. Подумал, может купить какую-нибудь безделушку на всякий случай. Девчонки любят такие мелочи. Только вряд ли такая девушка, как Ксюша растает от безделушки.

Плюнув на это дело, я потратил некоторое время на поиски приличной кафешки. Таковых оказалось немного, всего три. Две, где кормят только фастфудом, я проигнорировал. Зато в третьей оказалась домашняя кухня и очень привлекательные цены. Я не был голоден, потому позволил себе придирчиво изучить меню. Борщ со сметаной оправдал мои ожидания, да и жаркое оказалось выше всех похвал. Официантка оказалась настолько любезной, что сама заварила мне кофе, хотя в меню значился только растворимый. Может она просто скучала, других едоков не наблюдалось. Оставив ей на чай сотенную, отправился в обратный путь.

Желание напиться поутихло само собой, и я пожалел, что купил водку. Тарас, конечно, не одобрит. Оставлю в багажнике. Пока мне этого добра не нужно, а там посмотрим. Может и пригодится еще.

У поворота на озеро, пришлось притормозить, пропуская охрану и микроавтобус, которые, наконец, решили нас покинуть. Ну, вот и славно. Все же присутствие охранников с автоматами, меня немного нервировало. Что вообще тут происходит, я до сих пор не разобрался, а что каждому тут есть что скрывать, сомнений почти не осталось.

Пожалуй, лишь Федор мог претендовать на мое полное доверие. Да и оказался он здесь случайно. Тарас же, хоть и был моим другом, явно много чего не договаривал. Но тут уж придется подождать. Если сам не захочет сказать, пытать бесполезно. Проверено временем.

Я затормозил у самой кромки пологого спуска к озеру рядом с машиной друга. Всего пару часов не было меня здесь, а спокойная гладь озера, полоска пляжа у воды, леса по обеим сторонам от широкого склона, поросшего травой и редким кустарником, огромные, причудливой формы, валуны, живописно разбросанные по всему берегу, ярко-синее небо с перистыми облаками - все тут вызывало восторг и неподдельную радость. Что бы ни случилось со мной дальше, я был благодарен судьбе, позволившей вырваться из душного города. А самое главное - черная депрессия, терзавшая меня больше трех недель, с тех пор, как меня ушли с работы, испарилась бесследно. Сестренка бы порадовалась. Позвонить ей что ли? Как-никак, она-то больше остальных за меня переживала, несмотря на то, что вел я себя, как скотина. И Тарасу спасибо, вытащил сюда, на природу, заставил потрудиться, хоть и не так много, но вполне ощутимо.

Я выбрался из машины, прихватив спортивную сумку, набитую одеждой. В лагере ученых царила тишина. Один Седой что-то читал, пристроившись за обеденным столом. В бытовке тоже кто-то возился. Остальных не было видно - может, отдыхают. Взгляд невольно устремился к возвышенности у самого берега, где обитала Ксения, но увидеть полянку отсюда я не мог. Встречаться с ней, желания не было никакого. Пока, во всяком случае.

Ни Тараса, ни Федора около наших палаток не было, аккуратно накрытый пленкой стол, выглядел сиротливо. Я воспользовался их отсутствием, стащил со стола пару огурцов и, жуя на ходу, пошел в палатку. Пристроив свои покупки, я прихватил полотенце и прочее для мытья, пакет со сменой одежды, тщательно закрыл палатку снаружи и отправился на реку.

Какое удовольствие было умыться, побриться и одеть все свежее. Может, если бы я имел возможность осуществить это утром, и свидание прошло бы по-другому? А, что толку гадать, вспоминать не хотелось.

Тарас окликнул меня еще издали.

- Серый! Ну, ты где ходишь? Мы тебя уже потеряли.

Мы это был он, Федор и сияющая Светка. Видимо, только приехала. В который раз я подивился, что такая милая, умная и красивая женщина досталась такому борову, как Тарас. Впрочем, их любовь друг другу и сейчас, спустя три года со дня свадьбы, видна невооруженным взглядом. Тараса было не узнать - улыбался, оживленно разговаривал, постоянно находил повод, чтоб приобнять Свету и вообще вел себя довольно неадекватно. В хорошем смысле.

Светка при моем появлении широко улыбнулась, бросилась на шею и крепко поцеловала, вызвав возмущение Тараса, который погрозил мне кулаком из-за ее спины.

- Серега! - Радость Светланы казалось неподдельной, - Ты совсем не изменился! Как вкусно от тебя пахнет! И побрился!

- Привет, радость моя. Нравлюсь? Ну как, не надумала еще бросить этого придурка?

- Пока нет, - засмеялась она. - А ты как, не женился еще?

- Слава Богу, нет. Я счастливый холостяк.

- Болтун, я все жду, когда тебя поймает в сети какая-нибудь милая девушка. Тогда и поймешь, какое это счастье. - Она ласково улыбнулась стоящему рядом брату, - Федь, тащи из машины арбуз и сумки все, будем праздновать. Тарас, ну что ты встал? Помоги ему, там много.

Тарас проворчал что-то неодобрительное в мой адрес, но даже не попытался возразить своей дражайшей половине. Пока они с Федором, который в присутствии сестры весь сиял, ходили за Светкиными вещами, я одолел ее расспросами, как они живут, какие новости. Светка так оживила нашу компанию, что я не мог нарадоваться ее приезду. Иногда я, правда, жалел, что не повстречал ее первый.

- Серег, - сказала она вдруг, прервав болтовню и понизив голос, - а я беременна.

У меня даже челюсть отвалилась. Вот не знаю я, как реагировать на такие новости. Естественно обрадовался. У них, насколько я знал, с этим проблемы были.

- Вот это да-а-а! А Тарас мне ничего не сказал!

- А он еще не знает, - улыбнулась она такой счастливой и шаловливой улыбкой, что я не удержался, поцеловал ее в щеку.

- Поздравляю!

- Спасибо, Сереж. Только не говори ему. Я сама.

- Конечно, Свет.

Мы ели привезенный Светкой арбуз и болтали, вспоминая прошлые веселые деньки, когда Тарас со Светкой еще только познакомились и он каждые выходные мотался из Москвы в Питер, несмотря на усталость и загруженность, в любую погоду, иногда только на несколько часов. Раз пять я ездил с ним, и мы проводили чудесные выходные, в основном на природе. Светка тогда брала кого-нибудь из подружек, но ни с одной из них у меня так ничего и не сложилось.

Я все ждал, что Светка огорошит Тараса новостью, как она любила это делать еще до замужества, но она помалкивала. Точнее рассказывала она много и увлеченно, но все не о том. Вдоволь насытившись арбузом, я уже хотел всех покинуть, так как о намерении выйти в аську и пообщаться с Леночкой не забыл, как Светка вдруг попросила Тараса:

- Отведи меня в палатку, что-то я устала.

Тихомиров, дававший в этот момент наставления Федору, как тут должно все сверкать после уборки, прервался на полуслове, вскочил и отправился вместе с женой в свою огромную палатку.

Ну вот и славно, сейчас ТТ будет весь в счастье. Я поднялся и для успокоения совести_ спросил Федю, скидывающего в большой мешок арбузные корки и прочий мусор:

- Тебе помочь?

Федор широко улыбнулся и мотнул головой.

- Ну, смотри. Если что - зови.

- Ага.

Но уйти не успел, Тарас высунул голову из палатки и заявил:

- Эй, ребят, слушайте информацию - вечером приглашаем ученых к себе - шашлыки, выпивон, музыка и все такое, так что никаких планов не стройте, будем знакомиться.

- А на фига? - Мне как-то не хотелось тратить вечер на ученых.

- Всех ученых? - Зачем-то уточнил Федор.

- Конечно, всех. Серый, ты, давай, лицо сделай попроще и иди, сообщи им, что ждем к семи. С собой только стулья.

- А что я?

Рядом с Тарасом появилась кудрявая головка Светки:

- Сереж, пожалуйста!

Я смотрел на нее недоверчиво, наверняка ведь она все придумала. Зачем ей это все?

- Ладно, схожу, но только ради тебя…

- Расцеловала бы, да мужа боюсь - ревнивый очень.

- Это я что ли? - Деланно оскорбился Тарас.

- Серега, он не против - иди сюда! - крикнула Светка.

- Стой там, где стоишь! - Холодно произнес Тарас.

Светка рассмеялась и утянула Тараса в палатку.

Федор, в какой-то спешке вытирал стол. Заметив мой взгляд спросил:

- Может вместе?

- Угу… давай, - я опустился на стул, мрачно глядя на озеро, ожидая пока парень все доделает. И чего взъелся, собственно? Вообще логично с ними познакомиться. Наладить контакт. Думал же я, как добывать инфу, вот и познакомлюсь поближе.

Так что, когда Федя вымыл руки и остановился передо мной, всем своим видом выражая готовность, настроение мое чуть улучшилось.

Мы не спеша направились к стоянке ученых, и я порадовался, что все они сидят за столом, устроив вечерний чай. Ксюша тоже была среди них, сидела с краю, спиной к нам, обернулась, заметив удивленные взгляды остальных. Как бы я ни уверял себя, что мне абсолютно плевать на нее и все ее закидоны, сердце у меня екнуло и в груди стало горячо, когда наши взгляды встретились. О-па, не хватало мне еще влюбиться. Чтобы разрушать напряженность, я ей подмигнул, и девушка обиженно отвернулась, на что и рассчитывал.

Возглавлял стол тот самый мужчина плотного телосложения с бородой цвета меди. К нему я и обратился, остановившись в паре шагов от стола.

- Добрый вечер.

- Добрый, - откликнулся Рыжебородый профессор, бизнесмен таращился на нас недоуменно, молодые девчонки глупо хихикали, о чем-то перешептываясь, а Седой, пожилая леди и повариха-ведьма тоже пробормотали что-то вроде приветствия.

- Приглашаем всех вас к нам сегодня вечером, поговорим, познакомимся, - любезно произнес я, - будут шашлыки, выпивка, может музыка. Ждем к семи.

- Ну что ребята? - Мировым голосом заговорил Рыжебородый, обращаясь к остальным, - почему бы и нет, а? Как вы считаете?

Как и следовало ожидать, остальные его поддержали, и нам было дано официальное согласие.

- Только стулья прихватите. Ах, да… Я слышал вроде, что у вас кто-то играет? - Пусть музыку с собой берут.

- Я, - откликнулась одна из барышень и тут же покраснела от своей смелости.

- Прекрасно. Возьмите с собой гитару.

- Хорошо, - радостно кивнула девушка. Вероника, кажется. А ничего смотрится.

Мы раскланялись и свалили.

Напоследок заметил, что Ксения смотрит на меня довольно пристально. Надо будет ее напоить - мелькнула мысль. Может тогда станет более ласковой. То есть, разговорчивой.

- Пойду, искупаюсь, - сказал Федя, когда мы вернулись к себе. - Только полотенца у меня нет. Да и остального.

- А разве Светка не привезла?

- Ой, точно! Сказала в машине мешок. А я и не понял.

Федя удалился, а я, пользуясь случаем, достал комп и включил.

Когда он вернулся с мешком и гитарой, аська уже загрузилась, но Ленки в сети пока не было. Загрузил сайт. Гитара! Я удивленно поднял голову:

- Ого, откуда дровишки?

- Не помнишь? - Спросил Федор. - Это же ты подарил.

- Ё-моё, точно! - Это же моя любимая шестиструнка! То-то она показалась мне знакомой. Я-то ее обыскался - как дарил, стерлось из памяти напрочь. Во дела! Сколько же я тогда выпил?

Я открыл сразу кучу вкладок, проверяя, нет ли новостей. История с гитарой не давала покоя. Надо бы у Тараса спросить. Даже интересно, как же это я.

Вместо того, чтобы идти купаться, как собирался, Федор стал распаковывать мешок, рассматривая, что ему привезла сестра. На самом дне обнаружил спальник.

- Ого, класс. - Сразу расстелив его, улегся сверху. Спросил с любопытством.- Серег, а что у тебя там?

Я лежал на боку, просматривая почту и ожидая Ленку. Уже пять часов, а ее все нет.

- На сайт свой зашел, новости глянуть.

- Ты ведь программист?

- Угу.

- Все хочу спросить…

Он нерешительно замолчал.

Федор лежал на спине, закинув руки за голову, и мечтательно смотрел вверх.

- Спрашивай.

- А помнишь Светкину свадьбу?

Еще б я ее не помнил! Хотя вру. Смутно очень. Особенно тот, первый день. Неужели, правда, напился?

- Ну, помню, а что?

- Мы еще в кино ходили…

Правильно… Вереница событий начала прокручиваться в голове. Тяжелое похмелье, мальчишка с горящими от восторга глазами за столиком напротив, попкорн, мороженое, кола. И мы смотрели 'Звездные Войны'. Как же давно это было. Мне было всего двадцать четыре… И Федька. Из худенького мальчишки вымахал за три года внушительно, не скажи Тарас, так бы и не признал.

- Ааа, точно, на Месть Ситхов, - произнес я, наконец, - ты еще о световом мече мечтал, но игрушечный купить не дал, сказал, что, мол, уже не маленький.

- Ага, о зеленом мече, как у Йоды, и понять не мог, почему Энакен перешел на темную сторону.

Я усмехнулся:

- А сейчас понимаешь?

- Понимаю, но я бы так никогда не сделал… Он же предал всех!

- Ну, он-то считал что прав…

- Гад он. Дарт Вэйдер. А тебе он нравился, - в его голосе послышалось осуждение.

- Нравится, - согласился я, - в нем чувствуется сила. К тому же он, в отличие от императора, все же остался человеком и смог в конце всей истории сделать правильный выбор… Хотя за один поступок, сам бы его прикончил.

- За то, что ударил свою жену и забыл, ради чего стал таким?

- Нее.

- Ааа, понял! За то, что убил маленьких юнингов - ты еще ругался потом, я помню.

- Верно. Они ему не угрожали, доверяли, просили помочь, считали наставником, а он "просто выполнял приказ". Самая гнусная отмазка… Я ругался?

- Ага.

Надеюсь - не матом, пронеслось в голове - при ребенке-то.

- Ты купаться-то идешь? Скоро стемнеет уже.

- Сейчас пойду, полежу еще немного. - Федор закрыл глаза, - А что за форум?

- ВИФ 'Стрелец'. Смотрю - что и как.

- Так ты на этом сайте? - Федор был явно чем-то удивлен, даже повернулся набок, подперев голову рукой.

- Ага - иногда забредаю.

- А, ясно. - Федор поморщился, - я там недавно читал что-то, это же военно-исторический форум?

- Точно.

- Меня послали - ну и я их тоже, больше не заходил, дебилы.

Ах, вот оно что, я постарался скрыть улыбку. Поинтересовался, чтоб подтвердить догадку:

- А кто послал?

- Не помню уже, какой-то полный придурок. Но один чувак мне там понравился, ник запомнил даже.

- И кто?

- Скай.

- Хм, Федь, а твой ник был случайно не Энакен?

- Да, а что?

Я все-таки расхохотался. И я еще переживал, не ругался ли при нем матом. В моем лексиконе некоторых из тех слов вообще нет. Как сейчас помню - три недели назад было дело. В тот день Зелот достал даже меня, пришлось забанить для профилактики. А Энакен что - гость он и есть гость - ничо не поделаешь. Помню, в каком восторге был Генка. 'Вдохновенно! - Отписал он мне. - Жалко, что гость - ща бы репу повысил!' А потом, через пару дней, писал: 'Эх, и из-за таких придурков - как Зелот, народ разбежится'. Но посты-таки пришлось удалить, а то Коляныча бы инфаркт хватил. Креол сам и удалял, но перед тем - скопировал.

- Два сапога - пара…

- Чего?

- Это Зелот на тебя наехал, зря к слову, но ты тоже - хорош. Сестра знает, как ты умеешь ругаться?

- Серег, да ты бы видел, что он нес!!!

- Я видел.

- Ооо! - Федор смутился. - Понятно. Извини.

- Все нормально, Энакен.

- Спасибо, Скай!

Я хмыкнул. Какой сообразительный. А вообще молодец, здорово он тогда с Зелотом, но не стоит ему этого говорить.

- Ладно, пойду, - Федор поднялся, спросил нерешительно, - у тебя шампунь есть?

- Ага. Возьми в сумке.

- А то не хочется беспокоить этих…

- Угу, не стоит.

Ленка так и не появилась. Ну и ладно. Тогда сайт.

Но и его посмотреть не удалось - вопль, который раздался снаружи, заставил волосы на голове зашевелиться. Машинально вырубив комп, я бросился наружу.

А когда понял, в чем дело, едва смог скрыть желание убить своего лучшего друга. Тарас кружил Светку на руках, и вид у него был совершенно счастливый и глупый. А Светка уткнулась в его мощную грудь, как маленькая девочка и, кажется, плакала.

Я заметил Веронику, спешащую в нашу сторону от стоянки ученых, всполошили всех своим восторгом. Сделал ей знак, что все в порядке, она поняла и кивнула, умная девочка. Еще раз глянул на счастливую пару - теперь они стояли обнявшись, по-прежнему не замечая ничего вокруг, и поспешил убраться обратно в палатку. Долго же она выжидала! А реветь-то чего?

Вот как их поймешь, женщин? У них горе - рыдают, счастье - то же самое.

Хотелось думать, как здорово, что я холостяк, но почему-то именно сейчас, эта мысль принесла с собой грусть и какую-то тоску. Не отказался бы так же держать объятиях рыдающую от счастья жену и пугать криками окружающих.

Сам поразился этой мысли. Да что со мной такое сегодня, всякий бред лезет в голову. Хотел снова открыть ноутбук, но часы показывали уже около шести, скоро идти делать шашлыки. Благо Светка замариновала их еще дома. Я заметил на полу, у изголовья "кровати" Федора раскрытую и перевернутую книгу. Усмехнулся. Тоже читает без закладок. 'Безымянный раб', красовалось на синей обложке. Так, понятно. Ладно, фэнтези так фэнтези. Не люблю перечитывать, но книги меня всегда успокаивали. Вот и сейчас - не прочел и пяти страниц, как увлекся, весь погрузившись в мир магии и приключений…

Глава пятая.

Пирушка удалась на славу. Стол был уже накрыт, а в мангале шипела первая партия мяса, когда группа ученых со своими стульями, как и договаривались, дружной толпой подвалила к нашей стоянке. Федор водрузил на высокий камень неподалеку 'люмус', как он по-прежнему называл фонарь ТТ, чтобы включить его с наступлением темноты.

Мы заправили майонезом салат в огромной - голодным точно никто не останется - пластиковой миске. Светка любила импровизировать, и на этот раз привезенное из дому блюдо состояло из капусты, крабовых палочек и еще нескольких ингредиентов. Точный рецепт салата мне выяснить не удалось, поскольку, когда украдкой попытался его попробовать, тут же получил шутливую затрещину от Светки.

Не обошла нас своим вниманием даже женщина-повар, правда, хватило ее ненадолго, после первой же порции, прихватив с собой пластиковую тарелку с шашлыком, она величественно удалилась. Впрочем, мне было не до нее. Во-первых, мое внимание время от времени привлекала Вероника, не потому, что принялась стрелять в меня глазками, как только пришла, а из-за того, что творчески мучила струны своей, неплохой, в общем-то, но весьма скверно настроенной гитары. Лучше бы вообще не приносила ее, подобная игра оскорбляла мой слух, и я ничего не мог с этим поделать.

Ксюша появилась последней и молча сидела в сторонке, в джинсах и обтягивающей кофточке, она выглядела очень соблазнительно. Я старался держаться от нее подальше и не встречаться взглядом, что не всегда удавалось. Рыжебородый профессор, Петр Палыч Гладышев, после первой же рюмки коньяка, принесенного с собой, завладел вниманием публики, рассказывая случаи из своего советско-партийного прошлого. Рассказывать он умел и делал это с видимым удовольствием. Его подопечные бурно смеялись, отдавая должное его ораторскому искусству, Светка с Тарасом тоже прислушивались, видно было, что и они очарованы. Даже мне было интересно, несмотря на неприязнь, которую вызывал во мне Петр Палыч. С чем был связан такой негатив, я бы точно сказать не мог.

Вернее, не хотел себе признаться, что возможной причиной являются маслянистые взгляды в сторону Ксении. Их я замечал всего лишь дважды, но и этого оказалось достаточно, чтобы вызвать во мне глухое раздражение и злость.

Впрочем, такие же откровенные взгляды на девушку бросал и наш бизнесмен, Юрий Подгорный, но Ксюша на него вообще не глядела, а вот на Петра Палыча даже очень. Интересно, что их связывает. И связывает ли?

Я сидел рядом с Федором, приглядывая, чтобы парень не слишком увлекался пивом, которого на столе оказалось в избытке. К светлому пиву, привезенному Светкой, я добавил свое, да и ученые пришли не с пустыми руками. Федька помалкивал и бросал взгляды в сторону девушки Любы, которая отвечала ему тем же, стараясь не привлекать к себе внимания остальных. Опаньки! Она же старше его лет на десять. Вот стерва. Ну ладно, не маленький, соображать должен. Я, в конце концов, ему не брат и не отец, чтобы указывать, куда смотреть, и учить жизни. Да и потом, молодежь предпочитает учиться на своих ошибках, а не на чужих. Проходили.

Максим Семенович Ладный, абсолютно седой профессор математики, меланхолично глушил водку, почти не притрагиваясь к поставленному перед ним салату и аппетитным кускам шашлыка. При близком рассмотрении я понял, что он довольно молод, не больше пятидесяти, но слегка пришибленный вид и длинные седые волосы его сильно старили.

Интересная дама лет сорока, Анна Кузьминична, трудилась ассистенткой Рыжебородого и наставницей двух юных особ. Она чинно восседала между профессором и Любаней, изыскано отставляя в сторону мизинец, когда подносила ко рту бокал с коньяком. Смеялась шуткам Рыжебородого а как-то очень подобострастно и фальшиво. Время от времени она взглядывала на изящные часики на руке, словно куда-то опаздывала.

Совместный вечер позволил найти ответ на мучивший меня вопрос.

Бизнесмен Подгорный отошел поговорить по телефону, и, хоть стоял он не близко, я, наконец, узнал голос ночного собеседника Рыжебородого профессора Гладышева. Интересно, что вы тут затеваете, господа хорошие, очень хотелось бы знать. Поговорить бы с ними откровенно. Но не сегодня. Может, завтра выберу подходящий момент.

- Слушай, Серег, - спросил Федя, когда Люба куда-то исчезла, позволив ему вырваться из-под гипнотического взгляда, - а кто-нибудь кричал, когда я купался? Я хотел прибежать, но был… не совсем одет, да еще подумал, что показалось. А потом забыл.

- Ты про тот душераздирающий вопль? Это Тарас. Светка ему сообщила радостную новость.

- А-а-а! Понятно. Мне тоже сказала.

- Угу, скоро будешь "дядей Федором".

- Эт точно.

Федор замолчал, и я глянул, не вернулась ли девушка, очаровавшая нашего парня. Так и есть. Любаня была на месте. Как противно иногда оказываться правым.

Кто-то тронул меня за плечо, и я резко обернулся, даже не заметил, как Ксюша ко мне подошла. Дыхание перехватило от неожиданности.

- Сереж, - почти прошептала она мне на ухо, - приходи попозже ко мне, поговорим.

Пахло от нее замечательно, каким-то цветочным ароматом.

- О чем? - Не удержался я от сарказма.

Ксюша на несколько секунд замолкла, и я уже пожалел о своих словах, но она ответила вполне спокойно:

- Об этом. - Она мотнула головой в сторону озера. - Ты же хотел, чтоб я рассказала.

- Хорошо, в полночь на берегу?

- Лучше в палат… - Она оборвала себя на полуслове. - Ладно, договорились, значит?

- Угу.

- Я приду. - Она так же бесшумно отошла и вернулась на свое место. Ох-ох! Выглядит такой одинокой!

Я не позволил себе развивать эту мысль и вполне держался до самого ухода гостей. Лишь когда все начали расходиться, было очень трудно подавить в себе желание проводить ее. Она даже взглянула в мою сторону, словно ждала этого. Уж не знаю, что она прочла в моем взгляде, но тут же вздернула подбородок и со спокойным видом согласилась на предложение Юрия? проводить ее. Подлец выглядел ужасно польщенным и змеем искусителем вился вокруг девушки. Я понял, что напрасно думал о нем лучше, чем о профессоре. Сволочи они все. Настроение окончательно испортилось, и я пересел за стол к оставленной выпивке с намерением наверстать упущенное. Я не пил вместе со всеми, в силу того, что приготовление шашлыка предпочитаю совершать в трезвом виде. Отчего потом пренебрег этой возможностью, непонятно. Федор куда-то пропал. Тарас, забыв об уборке стола и прочих занудствах, удалился со Светкой в палатку. А я остался в гордом одиночестве, но зато с остатками салата, остывшими кусками не съеденного шашлыка, в окружении трех банок пива, уполовиненной бутылки водки и почти полным бокалом коньяка. Рядом притулилась гитара Вероники. Если надеется, что я пойду относить ей забытую вещь, то она очень ошибается.

Под пиво сестра вспомнилась. Очень уж она не одобряет потребление пенного напитка.

Обычно, когда мне плохо, я запираюсь в своей берлоге, с запасом хорошего пива и свежими книгами. Или, наоборот, с хорошими книгами и свежим пивом - тоже неплохо. Всегда помогало. Но после увольнения на меня навалилась настоящая депрессия, я тупо валялся на диване и смотрел в потолок. Двадцать семь лет, а чего я достиг? Ни семьи, ни работы, ни денег. Подруга, и та бросила за день до увольнения, заявив, что ненавидит меня и что я ее не люблю. Ну да, не любил. Но я ведь с самого начала не обманывал. И так все это совпало!

Я целые дни проводил дома. Делать ничего не хотелось, даже шевелиться. На звонки не отвечал, а потом и вовсе телефон вырубил. И в один прекрасный день из Смоленска ко мне приехала Сашка с полными сумками провизии, и как только дотащила? Будь это кто-то другой - на порог не пустил бы, но младшей сестре отказать я никогда не мог. На руках у меня выросла. Сколько я нянчился с ней, с самых первых дней.

Приготовив великолепный обед, пришла в комнату и заявила, что поживет у меня несколько дней. Я абстрактной депрессии-то дать отпор не смог, а уж конкретной сестре перечить и подавно не рискнул, потому она осталась. Нет, меня не доставала, уходила временами куда-то, возвращалась.

Решительно воспротивившись ее желанию спать на кухне на неудобном топчане, я перебрался на раскладное кресло, уступив ей диван.

Сашка готовила, мыла посуду и ничего не заставляла меня делать, кроме одного. Обязательно раз в день, причем в самое разное время, она приходила в комнату, брала гитару и стояла передо мной с самым упрямым выражением лица.

Первый раз мы долго играли в гляделки. Но Сашка по упрямству мне сто очков вперед даст, и, в конце концов, спустя примерно час я сдался. Взял гитару. Она, так же молча, устроилась напротив в кресле. Сидела и слушала, не пытаясь заставить меня петь, не указывая, что играть. Кажется, в тот вечер я играл три часа подряд. А она все сидела, слушала и смотрела куда-то вдаль своими большими карими глазами, о чем-то мечтая. В какой-то момент я остановился, пальцы болели, но на душе сделалось легко-легко. Сашка встала, забрала гитару, аккуратно пристроила ее на место, пожелала спокойной ночи и стала раскладывать для меня кресло, намекая, что пора бы уже и спать.

На следующий день все повторилось, потом еще раз. А потом я уже ждал, когда же она придет. Однажды я не просто взял из ее рук гитару и стал играть, а с вдохновением спел все ее самые любимые песни из моего репертуара. Если б я знал, что она будет так счастлива, так сиять широкой улыбкой, то сделал бы это раньше… может быть.

- Стоп, - крикнула она после песни 'Идет охота на волков', - быстро говори, что случилось?

Я хмыкнул. Настроение было замечательным.

- Тарас позвонил. На халтуру зовет.

- Когда едешь? - У нее даже сомнений не было, что я согласился.

Я глянул на часы:

- Через час выезжаю.

Вот тут-то она и всполошилась - начала бегать, собирая мои вещи. Заразила и меня своей суетой. Рюкзак с вещами забыл, но не думаю, что Сашка так уж этим огорчилась. Слишком рада была переменам во мне. Это слышалось в ее голосе, когда я говорил с ней по телефону, обещая все купить. Я только об одном жалел, что потратил столько времени в ее обществе, а почти ни разу не поговорил. Ведь мог же, идиот. А она очень сообразительная для своих четырнадцати лет. Интересно, как родителей-то уговорила разрешить пожить со мной? И вообще - это пришло мне в голову только сейчас - не она ли позвонила Тарасу? Странное совпадение, я не звонил ему, и знать о моем увольнении он не мог. Да и Сашка уж слишком спокойно восприняла новость…

***

Мне вдруг так захотелось ее увидеть, поблагодарить, рассказать все, что случилось за эти дни. Отставив в сторону едва начатую банку пива, вторую по счету, я взял в руки гитару Вероники - хорошая вещь, дорогая - и пробежался пальцами по струнам. Нестройный звук заставил поморщиться. Оставить гитару в таком состоянии я просто не мог. Быстро настроил ее, отодвинувшись подальше от стола. Эх, совсем другое дело! Сам не заметил, как начал играть любимые песни сестры.

И сразу мир вокруг словно перестал существовать. Как в калейдоскопе мелькали в голове образы, частички картин: причудливо сверкающее черное озеро, далекая синева неба, зеленые, глубокие, как пропасть, и влекущие, как мечта, глаза Ксении. Не думая ни о пальцах, ни о нотах, я слушал, как бьется во мне сердце, как переполняет душу новое, незнакомое чувство чего-то прекрасного, чистого, пугающего своей силой и заставляющего трепетать от восторга. Мелодии сменяли друг друга, ласкали слух, в груди потеплело, весь негатив стал медленно уплывать. Почти подсознательно я сдерживался, играл негромко, чтобы никого не тревожить. Впрочем, не думаю, что кого-то это беспокоило. Слышать могли только Тарас со Светкой, но им всегда нравилось, как я играю. Даже если спят, сомнительно, что я их разбужу. Скорее наоборот, убаюкаю. Помнится, Тарас еще в общаге запросто засыпал под тихий мелодичный звук гитары.

Даже не заметил, как рядом нарисовался Федор, он присел напротив и завороженно слушал. Так мне Сашку напомнил этим, что прекращать я не стал, хотя играю только для близких друзей, а пою так вообще только в одиночестве, Сашка исключение. С другой стороны, парень и так для меня не чужой. Здорово я успел за два дня привязаться к Светкиному брату. Я ему подмигнул и заиграл 'Погоню' из 'Неуловимых мстителей'. Не так давно нарыл на одном сайте ноты с аккордами. Был там парень, играл ее гениально. Не думал, что эту мелодию вообще на гитаре сыграть можно. Разучивал долго, но получилось же.

- Класс, - выдохнул Федор, когда я остановился, - Серег, здорово!

- Угу. - Я медленно возвращался из своих грез, заметил, что совсем стемнело, только маленький островок света словно отгородил нас от всего вокруг. Федор выглядел каким-то взъерошенным и беспокойным. - Федь, а ты откуда пришел, куда уходил?

- Гулял, - он покраснел, вскочил со стула, принялся убирать со стола.

- Ну-ну, - я со вздохом отложил инструмент и начал ему помогать. Не хочет говорить - пускай. Ох, не нравится мне это. Но что я мог поделать? Воспитание молодежи, как и восток, дело тонкое и явно не мое.

Уже в палатке, когда Федор улегся, а я тоже сделал вид, что засыпаю - до полуночи оставался еще час, он спросил сонным голосом:

- Серый, не знаешь, вода в озере правда отравлена?

Болван все-таки Тарас. Мог бы что получше соврать.

- Не знаю, Федь, - неохотно ответил я, - по-моему, фигня это все.

- Ага, - зевнул он.

- Но проверять не советую, - добавил я спустя минуту. Не уверен, что парень услышал. Похоже, уже спал. И где так притомился-то?

***

До свидания с Ксюшей оставалось еще сорок минут, а терпение уже было на исходе. Вот болван, и дернуло же меня выпендриться и сказать - в полночь. Федя рядом спал как убитый, а я не смог бы заснуть, даже если б захотел. В голове вертелось столько противоречивых мыслей, что спокойно лежать сил уже не осталось. Тихонько поднявшись, я выбрался из палатки, аккуратно застегнув молнию входа.

Похолодало прилично, в одной тонкой футболке это особенно чувствовалось, но возвращаться не хотелось. Лето же, пусть и конец августа, не замерзну. Ярко светила луна, мириады звезд казались и близкими, и бесконечно далекими. Я привычно поискал глазами Большую Медведицу, Созвездие Стрельца, ночное небо всегда притягивало, сколько себя помню. На душе было тревожно. Мысль, что скоро увижу Ксюху, не оставляла ни на минуту, то радуя, то приводя в смятение. Пытался думать о другом, но образ моей зеленоглазки неотступно преследовал, лишая покоя. И что в ней такого, не пойму. Красивая, конечно, но мало ли я их встречал в своей жизни! А ведь уже давно не подросток, чтобы так нервничать. Только поделать с этим ничего не мог. Интересно, что было бы, не зайди я к ней в палатку или поведи себя по-другому? Но толку гадать. Да, соблазнить попыталась, но никто не заставлял меня влюбляться и терять голову. Надо признаться, после того поцелуя крышу мне едва не снесло конкретно. Даже ревновать начал. Корить себя, что позволил этому слизняку ее провожать. Думать о том, чем закончились эти проводы, вообще не мог. Сразу хотелось взять в руки ружье, а лучше топор. Всё! Это уже клиника.

Часы с подсветкой показывали половину двенадцатого. Как же медленно тянется время! Узнать бы, что чувствует она. Также ждет или заснула уже, вообще забыв обо мне, и не придет? Да не может быть, сама же предложила. А если может? И что тогда делать, пойти снова к ней в палатку и разбудить? Нежным поцелуем… и получить по шее. Почему-то я в этом уверен.

Так влипнуть на двадцать восьмом году жизни! Но, как говорят - любовь нечаянно нагрянет… тьфу… аж смешно! Вот только смеяться совершенно не хотелось. И ведь был убежден, что если любовь и есть, то уж никак не с первого взгляда, и со мной этого не произойдет. Эх, что вы, девчонки, с нами, мужиками, делаете-то?

Нет, она не такая, возможно, даже не догадывается о моих чувствах! Или опять играет? Не похоже! И ведь позвала же. Значит, хочет видеть?

О чем я думаю? Ведь это не свидание, мы встречаемся по делу. Твердил и не желал себе верить… Проклятье!!! Как же захотелось послать к чертовой бабушке это озеро и все тайны, с ним связанные. Может, и правда, это чушь? И объясняется очень просто? А я, как идиот, напридумывал себе всяких страхов. И Тарас тоже. Ну, кто поверит в эту бредятину? Он бы еще про Несси рассказал…

Так, надо успокоиться. Лучше продумать, как себя вести, что говорить.

Однако за пятнадцать минут до полуночи, ничего путного не придумав, я плюнул на время и решил больше не ждать. Не страшно, подожду на месте. Буду действовать по обстановке. Как на сражение иду, честное слово!

Я неторопливо спустился к озеру, что давалось нелегко. Вопреки всему, нетерпение только усилилось. Черная гладь расстилалась внизу, и маня, и пугая. Лунный свет прочертил на ней серебристую дорожку. Удивительная красота! А зеленоглазки нигде не было видно. Опаздывает? Девушкам это свойственно, причем всем без исключения.

Не успел я это подумать, как увидел ее. Сердце уже привычно дернулось, застучало быстрее. Луна хорошо освещала все вокруг, но Ксюшу скрывала тень от березы. Она, как и вчера, стояла рядом с возвышенностью, на которой поселилась, и смотрела на темную воду, обняв себя руками. Замерзла, что ли? Меня самого била дрожь, и точно не от холода. Чем ее так притягивает черное озеро? Кому она отсылала фотки? Вообще, кто она такая? Да какая разница! Нет, не о том думаю, надо собраться!

Эти мысли мелькнули и исчезли, я уже подходил к ней.

- Доброй ночи, - произнес негромко.

Она вздрогнула и оглянулась, видно, не слышала, как подошел. Порывисто шагнула ко мне, но неуверенно замерла в полушаге.

- Пришел! - Почему-то показалось, что она хотела обнять или поцеловать даже, но не решилась. А зря! Я затаил дыхание. Может, самому? Или рано?

- Да-а, - как же мне хотелось сделать эти полшага. - Давно ждешь? Замерзла?

- Немного. Не знаю, если честно, у меня нет часов.

Эх, а я не взял свитер! Согреть не вопрос и без него. Мысли реально плавились, слишком она близко стоит.

Ксюша сделала шаг назад, словно пришла к тому же выводу. Разочарованию моему не было предела, особенно когда она вернулась к кромке воды и снова обняла себя за плечи. Я остался стоять на месте, до боли сжимая кулаки.

- Я хочу рассказать тебе одну легенду, - начала она спокойным голосом, но в конце запнулась, судорожно вздохнула и продолжила, - она очень давняя.

Легенда? Опять? Ладно, стоп, послушаю.

Я промолчал, да и не хотел неосторожным словом прервать ее. Конечно, если б она рассказывала о том, как я ей нравлюсь, мне бы понравилось больше, только боюсь - рассказ прервался бы, едва начавшись. Но и про озеро послушать не помешает, пока я еще способен соображать, да и голос у нее красивый. Интересно - она поет?

- По этой легенде, на месте озера давным-давно жило одно племя. Правитель был очень воинственным и жестоким человеком…

Ксюха замолчала и оглянулась, луна осветила ее лицо:

- Не могу! - Как то жалобно произнесла она.

Как только она опять повернулась к озеру, я шагнул ближе.

- Почему? Что случилось?

- Это неправда. Не хочу тебе врать.

- Может, тогда попробуешь сказать правду? - Я сделал еще один шаг, меня неодолимо тянуло к ней.

- Ты все равно не поверишь, - в ее голосе было столько печали, что у меня сжалось сердце.

- А ты попробуй.

- Мне страшно.

У меня мурашки побежали по коже от ее голоса, как же захотелось защитить ее от всего. Больше не раздумывая, я сделал последние два шага и обнял ее за плечи. Худенькая спина девушки оказалась прижата к моей груди. Я почувствовал, как она напряглась.

- Ксюш, - пробормотал я, - стой спокойно. Я просто хочу тебя согреть. Ты мне веришь?

Она кивнула, потом, кашлянув, добавила:

- Тебе верю! - Ее тело расслабилось, и она доверчиво сама прижалась ко мне.

Меня так тронули ее слова, что к горлу подступил ком. Держать ее в объятиях было так приятно, что, казалось, я бы мог стоять так целую вечность.

- Все хорошо. Ты со мной, и тебе никто не угрожает. - Я искренне полагал в этот момент, что смогу ее защитить от чего и кого угодно. - Может, поделишься со мной, что тебя так пугает?

Она молчала и только вздыхала как-то по-детски.

- Это время… - прошептала она так тихо, что я едва расслышал, - они слышат все. Но видеть не могут.

- Кто?

- Ты можешь подождать час?

У меня появились очень нехорошие предчувствия, но я лишь молча кивнул. Спохватившись, что она меня не видит, добавил вслух:

- Да. Сколько угодно.

- Молчи, - прошептала она встревожено, развернулась как-то в моих руках, прижав ладошку к моим губам.

Наши взгляды встретились. Я весь горел, почти не понимая, что делаю, еще крепче прижал ее к себе. Ладошка исчезла, и я, повинуясь непреодолимому желанию, склонил к ней голову и поцеловал в дрожащие губы. В тот же миг Ксюха обняла меня за шею, отвечая на поцелуй с такой страстью, что не оставалось сомнений в ее желаниях.

'Только поцелуй! - Твердо решил я. - Один!'

Я вложил в него всю нежность, на которую был способен.

Обещание было выполнить нелегко, я едва смог от нее оторваться, просто не хватило дыхания.

Ксюша тяжело дышала, на щеках у нее блестели слезы.

- Сереж, - всхлипнула она, - прости… Тогда, днем…

- Тише, - прошептал я, убирая прядки волос с ее щеки. Она спрятала лицо у меня на груди, ее волосы были такими шелковистыми, я продолжал гладить ее по голове, вздрагивающей спине, пытаясь успокоить, - все в порядке.

Я почувствовал, как она замотала головой. Горе казалось неподдельным. Смешная она все же. Плачет по таким пустякам. У меня и самого сжалось горло.

- Ты сейчас слишком расстроена, давай-ка ты пойдешь спать, а завтра днем у нас будет время на разговоры. - Уверенности, что на сегодня все, у меня не было.

Ксюша кивнула, отстраняясь.

- Я провожу…

Она доверчиво сунула ладошку в мою руку, и вместе с невероятной нежностью по моим жилам пробежал огонь. Крепко сжав тонкие пальчики, повел ее к тропке между валунами, ведущей наверх, к палатке. Меня переполняла такая радость, что хотелось запеть. Не удержался, подхватил ее на руки и понес. Она была легче пушинки, наконец, я понял, что значат эти слова. Ни слова возражения. Только руками обвила мою шею. Даже в полной темноте - свет луны сюда пробиться не мог, я ни разу не споткнулся, моя зеленоглазка казалась невесомой, и я готов был нести ее в гору бесконечно.

Еще пару шагов, и мы оказались у палатки. Очень медленно спустил ее на землю. Ксюша тоже не спешила разжать руки.

- Спокойной ночи?

Ё-моё! Какого ответа я жду? На какой надеюсь? Ксюша приподнялась на цыпочки, ухватившись за мои плечи, и вся потянулась вверх. Не думал уже, что испытаю такое потрясение от ее порыва. Какой-то безумный лихой восторг накрыл с головой. Я сжал ее тонкую талию и высоко поднял Ксению, мою Ксюху, над землей. Теперь уже ей пришлось наклониться, что она и сделала, с лукавой улыбкой, которую я скорее угадал, чем увидел в сгустившейся темноте. Ладно, еще один поцелуй и всё!

***

Я проснулся и лежал с закрытыми глазами, сразу все вспомнив. На соседней койке зашевелился Федор, осторожно спросил:

- Серег, не спишь?

- Нет, - улыбнулся я, не открывая глаз.

Счастье свернулось в груди маленьким котенком.

- Будем вставать? - В его голосе не слышалось энтузиазма.

Ну почему. Семь утра. Два часа у нас есть по-любому.

Как хорошо, что Света приехала, - пробормотал парень, переворачиваясь на другой бок.

***

Проснувшись часа через два, я увидел, что Феди уже нет, кровать аккуратно заправлена, вещи уложены стопкой, и вообще - создалось впечатление, что он готовился к инспекции. Еще вчера его вещи были разбросаны по всей палатке. И что на него нашло, интересно? Но вот на книгу внезапная тяга к порядку не распространилась, по-прежнему лежала на полу в раскрытом виде обложкой вверх.

С улицы доносились оживленные голоса. Видимо, уже завтракают.

Прогулявшись в лес, я вышел на пригорок, с которого было видно палатку Ксюши. Да, непонятно, может, и спит. Ладно, схожу к ней позже. Сердце сладко замерло от предвкушения. И чего мне так хорошо-то?

Когда я умылся и присоединился к нашим, кружка горячего кофе уже ждала. Светка читала какую-то брошюрку, запивая ее чаем, Тарас с Федором с аппетитом уплетали геркулесовую кашу.

- Ну что, Сереж, - Светка оторвалась от брошюрки, - споем сегодня?

Федор почему-то насторожился, а я чуть кофе не подавился. Она говорила так, словно о решенном деле.

Тарас участливо хлопнул меня по спине, чуть не убив. Второй удар я остановил, зло на него глянув. Откашлялся и спросил, наконец:

- Ты о чем, Свет?

- О том, что вчера ты дивно играл на гитаре. Вот вечерком и устроим песни-пляски. Ну, или просто песни.

- А я не пою.

Три пары удивленных глаз уставились на меня. Через мгновение троица разразилась дружным смехом.

Забавно. Что я такого сказал?

Н-да. Злиться я не стал, а спокойно продолжил пить кофе, ожидая, пока сами угомонятся.

- Ну, Сережка, насмешил, - Светка утирала слезы.

- Чем же?

Тарас откашлялся и спрятался за большой кружкой с чаем. Даже Федя широко улыбался, откровенно наслаждаясь чем-то, что было известно только им.

- Хмм, Тарас, может, ты скажешь? - Светке явно стало не по себе.

- Нет, - отрезал он.

Хо-хо, что творится-то? Чтоб ТТ Светке отказал!

- Ладно, - Светлана смущенно глянула на меня. - Ты наутро ничего не помнил, потому мы не стали ничего тебе говорить.

- О чем? - Я уже еле сдерживал раздражение.

Ненавижу такие непонятки.

- Спокойно, - произнес Тарас. - Ты давай повежливей, Серый. Сейчас Светка все расскажет. Да, радость моя?

Я вздохнул, под ложечкой засосало. Убежден, мне не понравится то, что она скажет. Иначе ТТ не был бы таким смущенным.

- Ты ведь помнишь нашу свадьбу? - Светка вопросительно изогнула бровь.

- Ну…

- И то, как ты был свидетелем?

- И что? - Чего она тянет-то? Федор продолжал расплываться в улыбке. По шее надаю потом! Мог бы еще вчера рассказать - про фильм вспомнил, а про то, что там случилось, молчок. Впрочем, Тараса тоже прибью, друг называется.

- Мы знали, что ты не любишь петь, - тяжело вздохнула Светка, - а мне очень хотелось услышать. И тогда Тарас мне сказал…

- Я? - Поразился ТТ.

- Да, ты! И вообще - не перебивай.

- И что сказал Тарас? - Чересчур ровным голосом поинтересовался я.

Даже Федор забеспокоился от моего тона, взглянул на Светку, потом на меня, хотел что-то сказать, но передумал.

- Тарас сказал, - твердо произнесла Светка, - что если тебя напоить, то споешь по-любому.

Тарас не смотрел в мою сторону, с безразличным видом намазывая себе варенье на хлеб. Придушу! С превеликим удовольствием.

- И?

- Ну, и я попросила папу тебе подливать. И ты спел.

Та-ак! Да, бывает - пьяный я и правда пою. Я терпеливо ждал продолжения, явно было что-то еще, иначе они не вели бы себя, как нашкодившие школьники. Ощущение, что на этой свадьбе я отчебучил нечто, перешло в твердую уверенность.

- И чего? - Я не собирался оставлять этот вопрос в подвешенном состоянии.

- Серег, ну чего ты… Ладно, - решительно и даже с вызовом Светка выпрямилась и спросила: - Смотрел Десперадо?

- Чего?

- Ну, 'Отчаянный' Роберта Родригеса.

- Смотрел, и что?

- Вот и ты так, - Светка заторопилась, - не знаю уж, что тебе папа мой сказал… Но ты, пошатываясь, встал, забрался на стол, чудом ничего не разбив, и с видом такого же Десперадо, с мрачным взглядом и весь такой… классный, стал играть на гитаре и петь. Сначала все в шоке были, а потом… Это было здорово! Как же тебе все аплодировали после первой песни - а ты так равнодушно поклонился и дальше…

Уф, ясно. Ладно, давно было, чего переживать-то. Только Тарас, подлец, пусть помучается. Я с самым мрачным видом поинтересовался:

- И что я пел?

- Сначала ты речь сказал! - Вмешался Федор.

О-паньки! Я еще и оратором выставился! Все интересней и интересней!

Тарас и Светка не ожидали, видно, такой подставы от парня. Я бы расхохотался, но в отместку хотелось довести спектакль до конца.

- Так, - холодно сказал я, - все молчат. Говорить будет Федор, как самый честный из здесь присутствующих. Давай, Федь, все подробности и по порядку.

- А! - Тарас махнул рукой. - Расскажи, Федь, чего уж теперь. А то ведь не отстанет.

И Федор рассказал - как я, забравшись на стол, сначала громко признался Светлане в любви, а потом посвятил ей три песни. И пел так, что у всех мурашки, а потом подарил гитару Тарасу, который видя, как понравилось Светке, сказал, что выучится и будет играть ей так же - каждый день.

- Выучился?

- Да не было такого! Я ничего не обещал, - возмутился Тарас.

- Обещал, обещал, Федь, скажи? - усмехнулась Светка.

- Было, обещал, - подтвердил тот.

- И что же я пел? - пришлось спасать Тараса, репутация всегда державшего свое слово человека дала основательную трещину.

- Сначала 'Ланфрен-ланфра', ну из фильма - с Боярским. Потом Высоцкого - про то, как на землю тихо выбралась любовь - тут тебе все стоя аплодировали, - Федор мечтательно смотрел сквозь меня, видно, воспоминания его захватили, - а последнее - из 'Офицеров'…

- Тарас не стал, - вставила Света, - а Феденька выучился.

Парень вдруг покраснел и с тревогой на меня посмотрел.

- Выучился, говоришь? Вот сегодня и посмотрим… Петь не буду! - А мысленно добавил: 'И пить тоже'.

- Ладно, - Федор вздохнул с таким видом, словно решался на подвиг.

Интересно, чего это он занервничал?

- Да ты же его кумир, - Светка явно переживала за брата, - он мечтал научиться и тебе показать. Стесняется.

Ах вот как!!! Еперный театр!! Ну Светка, так-то зачем?

- А что получается лучше всего? - Спросил я совсем уничтоженного Федора. - Есть любимые песни?

- Да, - сразу оживился он.

- Тащи гитару - посмотрим.

- Что, прямо сейчас? - Растерялся он.

- Конечно.

Федор бросился в палатку.

Да-а-а, вот ведь! Придется Ксюхе подождать. Но, видно, для парня это очень важно, игнорировать сей факт я просто не мог. Кумир! Надо же… И ведь придется хоть чуточку соответствовать. Во дела!

Светка убирала со стола и посматривала на нас с таким удовольствием, что я смирился с фактом своего 'кумирства' и даже перестал считать это потерей времени.

А парень-то старается и играет вполне прилично, во всяком случае, на девушек впечатление произвести сможет без проблем. Сразу видно, что не самоучка - с преподом занимался - и руки поставлены, и держит гитару правильно. Сначала он сильно волновался, делал ошибки, но вскоре разошелся, и стало вообще замечательно. Советы он слушал очень внимательно и сразу на практике показывал, что показывал, как меня понял.

- Отлично, дядя Федор! - Парень как раз закончил очередную мелодию и выжидательно смотрел на меня. - Вот вечером вместе сыграем. Надо у Вероники гитару попросить.

- Я попрошу, - Федя сиял. Как мало человеку для счастья надо!

- Вот и ладно, - я поднялся, - ну, если я никому больше не нужен… например, как кумир, пойду прогуляюсь.

Федор усмехнулся.

Тарас, который все это время что-то записывал на листке бумаги, поднял голову и сказал наставительно:

- Вот так, Федя, учись у взрослых уму-разуму и не забывай про три бэ.

- Трибэ? - Озадаченно переспросил парень. - Это что, болезнь такая?

Тарас снова на коне и в своем репертуаре, надо же, вспомнил нашу студенческую шутку. Я, с трудом сдерживая смех, поспешил прочь. Знаю, что сейчас будет - "три Бэ - Бабло, Бухло и Бабы'.

Глава шестая.

На стоянке ученых завтрак уже закончился, но Ксюха все еще сидела за столом в компании Седого, как я мысленно продолжал звать Максима Семеновича. Чтобы обратить на себя внимание девушки, но не слишком навязчиво, я подошел к своей машине, удобно припаркованной самой последней в ряду автомобилей, всего метрах в десяти от их лагеря. Сделав вид, что чего-то ищу в багажнике, попытался поймать взгляд Ксении. Сидя ко мне лицом, она беседовала о чем-то с Седым.

Оба были сильно увлечены и даже не заметили, наверное, что все разошлись, а злобная повариха убирает посуду - одноразовые пластиковые тарелки и стаканы. Тарас мог бы тоже озаботиться - не надо мыть, но ему подавай стекло и фарфор, даже в походе!

Ксюша в упор меня не замечала, и я успел насочинять в голове самые изощренные прозвища для Седого профессора. Уважения этот хитрый тип не внушал. С виду благообразный ученый, математик, мне показался самодовольным, высокомерным индюком. А его долгая болтовня с Ксенией только подливала масло в огонь, наполняя меня ядом до краев. Так и хотелось набить морду этому хмырю. Чтобы хоть как-то заглушить это желание, я сделал небольшой шаг в сторону, и тут же внимание мое привлекла другая парочка. Уловив краем глаза какое-то шевеление возле задней стены нашей постройки - а точнее, их лаборатории, я чуть сдвинулся в сторону и увидел Юрия, который обнимался с девушкой. Хмм, а я-то решил, что Вероника на меня глаз положила. Вчера поздно вечером она так трогательно благодарила за то, что я настроил гитару… Ну ни хто себе! У меня чуть не отвисла челюсть, когда охваченный страстью Юрик отстранился и вместо Вероники я увидел Любу! Шоб я сдох! Она что - со всеми тут? Вот тварь! В этот момент из-за дальнего угла вырулил рыжебородый и, остановившись около сладкой парочки, стал выговаривать обоим, пребывая явно не в духе. Я расслышал только: 'Не могли подождать, пока…', дальше он понизил голос. Девушка слушала с виноватым видом, а эта скотина - Юрик, ухмылялся, словно ваще не при делах. Наконец Люба что-то ответила, кивнула и направилась в мою сторону, я чуть не нырнул в багажник и стал увлеченно перебирать сложенные в ящике инструменты. Когда девица, наконец, прошла мимо, я снова посмотрел в ту сторону и увидел, что ни рыжебородого, ни Юрика за времянкой нет. Ничо не понял! Это чо щас было? Я зверею!

Тут я вспомнил, зачем я здесь вообще торчу, и вовремя - Ксюша подняла на меня взгляд и улыбнулась. Все бизнесмены со всеми любами и рыжебородыми тут же вылетели у меня из головы. Сердце растаяло. Зеленоглазка показалась мне еще красивее, чем всегда. Она указала глазами на собеседника и сделала какой-то непонятный знак рукой.

Что? Да что такое? Да пошло оно всё!!! Я должен терпеливо ждать, пока они там себе воркуют? Ага, щаз! Надоело! Захлопнув багажник с такой силой, что едва не вылетело стекло, я решительно направился к ним.

Разговор их сразу оборвался, Ксюша нахмурилась, а Седой обернулся, когда я громко пожелал им доброго утра. Это я еще сдержался.

Собеседник Ксюши смотрел, словно сквозь меня, какой-то он отмороженный. О чем с ним вообще говорить-то можно?

- Доброе утро, Сергей! - Ксения произнесла это каким-то равнодушно-официальным тоном. - Я помню, что просила вас помочь… - она запнулась.

Ах, так! Опять на ВЫ??? Прекрасно! Внутри меня уже трясло.

- Уверен, у ВАС просто вирус в компьютере, - подсказал я предельно вежливо.

- Я тоже так думаю, спасибо. Но сейчас, к сожалению, неподходящее время. У нас важный разговор с Максимом.

- Не вопрос, - я улыбнулся и пожал плечом. Пустой взгляд Седого вызывал желание убивать, отсрочка встречи ужасно злила, но я постарался не подавать виду, изобразив на лице безразличие. Мол - позже, так позже.

- Вы программист? - Подал голос Максим, вопрос был задан глухим тоном, без интереса, как некая формальность.

- Любитель, - отрезал я. Зачем соврал, так и не понял.

- А-а, - ему это явно было по барабану, - вам же сказали, молодой человек - обождите.

Вот значит как!

- Когда мне придти, Ксения?

Я спросил это жестко, и во взгляде Ксении мелькнула обида. М-да, надо спокойней. Но рядом с ней спокойствие куда-то исчезало напрочь.

- Я вас сама найду, - Ксюша отвела взгляд, - вы ведь не уезжаете никуда?

Нда! Она как будто стеснялась меня!

- Послушайте, мы будем заняты еще долго, - вставил Седой, чуть раздражаясь, - займитесь своими делами. У нас работа.

О-па! Этот наглец будет МНЕ указывать? Игнорируя его, я обратился к Ксюше:

- Нет, конечно. Как я могу уехать? Ксения - я весь ваш. Только свистните. - Девушка вспыхнула от моего насмешливого тона, но ничего не сказала и даже не взглянула.

Я не стал больше смотреть на ее длинные ресницы, под которыми она упорно прятала свой взгляд, развернулся и пошел к нашему лагерю. Да воркуйте, сколько влезет! Голубки! Чтоб вас!.. Ощущая холодное бешенство, я пнул тяжеленный камень, попавшийся на краю склона, и чуть не взвыл от боли, когда он, подскакивая, полетел вниз. Черт, убью их всех, зря, что ли, ружье брал? А я-то думал - подойду, и она все бросит, будет только моя. Фантазер! Стоп, надо успокоиться! Что ваще на меня нашло? Ведь все понимаю, девушка занята… Не, не могу об этом пока думать! Тогда о чем?

Как убить время, например. Давно следовало проверить почту, да и на сайт заглянуть. На нашей стоянке я оказался уже почти вменяемым. Светка с Тарасом о чем-то беседовали, в широких шляпах и резиновых сапогах они выглядели очень колоритно. В руках у каждого по пакету.

- За грибами? - Сухо спросил я.

- Конечно, - Светка радостно улыбнулась, - не хочешь с нами? Тарас нашел гриб прямо за нашей палаткой. Красный и главное - совсем чистенький, не червивый. Хорошо бы к обеду грибов нажарить с картошкой, или суп сварим.

- Грибы… это здорово! - Пробормотал я.

- А то, - ухмыльнулся Тарас. - Так ты идешь?

Его веселый вопрос никак не соответствовал взгляду - мол, только попробуй согласиться.

Не очень то и хотелось!

- Удачи вам, ребята, а я пасс, дела есть…

- Ну, как знаешь. Давай, мы часа на два, не меньше, - Тарас взял Светку за руку, и они направились к лесу.

- Сереж, не скучай, - помахала она мне.

Они отошли уже прилично, когда я спохватился:

- Эй, а Федор где?

- Он пошел за водой, - крикнула Светка, обернувшись, и махнула рукой в сторону реки. - Девушке помогает, не помню, как зовут.

Ага. Зато я помню. Вот самка собаки! И когда успела? А с вами-то что делать, дядя Федор?

И опять я один. Ну и славно! Я налил себе в кружку воды из канистры и медленными глотками выпил. Это всегда помогало снять раздражение. Но на этот раз пришлось выпить целых три кружки, так что мне едва не поплохело. Выудив из пакета на столе несколько карамелек, отправился в свою палатку, где, устроившись с удобством на лежанке, достал ноут. Вход закрыл только москитной сеткой, комары здесь все-таки были, да и Ксюшу пропустить не хотел. Может, скоро придет.

***

Э-э, сегодня что? Ах, точно, суббота. На форуме ни души. Гуляют, отсыпаются. Смотреть новые сообщения пропало желание, но все же заглянул в пару-тройку тем. Ничего интересного. Что-то у нас ребята мышей не ловят. Запостить, что ли, какую-нибудь развлекуху? И кого я тут увидеть хотел? Даже не знаю. Креола, что ли? Спит, наверное, еще после вечера пятницы. Коляныча тоже не видно. И в личке пусто. Ответа от Леночки нет. Она даже не заходила со вчерашнего утра, то есть мой ответ не видела. Жаль. Информационный голод прямо-таки физически ощущался.

В аське тоже никого, только несколько офлайн сообщений от Краба:

'Скай, ну ты как? Босс будет ждать тебя до среды, максимум до пятницы. Приходи, а?'

Да пошли вы!

'Скай, ребята без тебя мутят, ну чо ты уперся? Будь человеком!'

Щазз! Правильно мутят! Так вам, козлам, и надо!

'Скай, что-то с базами. Ребята говорят, что разобраться можешь только ты. Почти уверен, что врут, но пока держу свое мнение при себе. Босс привел тут спеца, дружок его племяша, так тот чуть все не испортил. А может, испортил, босс в ярости, обещал к удвоенной зарплате выдать тебе разовую премию. И, похоже, это серьезно. Так что пошевеливайся, пока он не передумал. Только не говори, что в деньгах купаешься'.

Ха-ха. С базами что-то! Да там все четко было, сам делал. Вот придурки! Что случилось-то? Я подавил в себе желание задать этот вопрос, сами пусть разбираются или ждут, пока надумаю что-нибудь. Про деньги он зря. Ненавижу, когда подсчитывают бабосы в моем кошельке. Даже если их там нет.

Отвечать не стал. Подождет!

Я выключил комп и улегся на койку. Сквозь москитную сетку проглядывала часть озера с тем самым камнем, с которого я нырял в первый день, и полузатопленная лодка. Кстати, еще вчера хотел глянуть, лодка это или все-таки камень такой причудливой формы. Беда в том, что с берега ее почему-то не видно, а выходя из палатки, начисто забывал. Заметил ее еще вчера.

Ладно, не к спеху. Делать ничего не хотелось. Только тоскливо так на душе. И Ксюха чего-то не торопится… Надо же - 'Сама найду!' - как будто меня искать надо! А так все было хорошо, могли бы тоже с ней за грибами отправиться. Так нет же, Седой ей важнее, чем я. Так, не о том. Работает же. Кем, интересно? Бывает же, ничего о ней не знаю, а словно жить без нее не могу. И почему у меня все не как у людей?

Послышались легкие шаги прямо за моей головой. Я насторожился. Шаги обогнули палатку, и я увидел спины Федора и Любы, они удалялись к лагерю ученых. Федя нес по небольшой канистре с водой в каждой руке, девушка шла рядом с веночком из ромашек на голове. Может, парень просто помогает? А цветы - целую охапку каких-то сорняков, которые она несла как некую драгоценность, сама нарвала? Ага, как же! Ох, не нравится мне это. Окликнуть их что ли? И все сказать…

О-о! Цветы! А я-то что?

***

Я резко сел на койке. Может сгонять в город? Там, прямо напротив кафе, в котором так славно пообедал, я видел, кажется, цветочный ларек. Хотя могу и ошибаться, о цветах тогда я думал меньше всего.

Выбравшись из палатки, я было направился к своей машине, но остановился, не дойдя до нее всего несколько метров. В лагере ученых не было видно ни Ксюши, ни Седого. И где она теперь? Дверь времянки была приоткрыта, судя по голосам, какие-то исследования, наконец, начались, и ученая братия собралась там. Заглянуть что ли? И что скажу? В нерешительности я остановился.

В этот момент из времянки выпорхнула Вероника, чем-то очень довольная, в руках у нее был железный термос и маленькая поварешка на длинной ручке. Увидев меня, заулыбалась еще лучистей и остановилась, растерявшись.

- Привет, - я постарался говорить как можно нейтральней, поощрять ее интерес к себе не было желания, - куда спешим?

- Ой, Сереж, здравствуй! Да надо воды из озера набрать, пока Ксюха не вернулась, для тестов.

- Не вернулась? Откуда?

Улыбка исчезла с ее лица так же быстро, как появилась.

- Уехала она.

- Куда это? - Не смог скрыть своего удивления.

Она усмехнулась и доверительно сообщила:

- А ей позвонил кто-то. Думаю, наш спонсор. Вот и полетела к нему. Понятно же, чего он с ней так носился.

- Не понял. Какой спонсор? Как полетела?

- Если интересно, подожди. Я только воды наберу.

- Угу, - кивнул я. В груди похолодело от неприятных предчувствий. Как-то все сегодня не так. Похоже, я сейчас услышу много нового и интересного, но не факт, что правдивого. Девушки любят очернить соперницу. Вот влип-то!

Я смотрел, как она легкой походкой сбежала к озеру и с помощью поварешки начерпала воды в термос. Плотно закрутив крышку, пошла обратно, одарив меня мимоходом очень загадочным взглядом. Что он должен был означать, я не понял, стал прохаживаться вдоль машин, ожидая ее возвращения. О! Машины-то нет. И правда уехала? На душе стало муторно. Могли ведь вместе съездить!

Вероника скоро появилась, подошла неторопливой походкой. Что-то в ней неуловимо изменилось, но что, не понял и решил не заморачиваться. Улыбка снова была на лице, но не такая лучистая, скорее, немного наигранная.

- Пойдем, - начала она и оглянулась в нерешительности, видимо, размышляя, куда именно идти, - туда, - указала в сторону близкого леса.

- Угу.

Некоторое время шагали молча, она сорвала травинку и теребила ее в руках, периодически откусывая кусочек, и, встряхивая кудряшками, искоса оглядывалась на меня, чем неслабо раздражала. Я все ждал, что она начнет рассказывать, но когда вступили под тень золотистых стволов сосен в паре десятков метров от дороги, а девица так и молчала, терпение закончилось.

- Итак? - Спросил, останавливаясь.

Вероника по инерции сделала еще несколько шагов вперед, но послушно вернулась и стала теребить кору тонкой березки, затесавшейся между сосен-великанов.

- А что хочешь узнать? - Ушам не поверил, услышав кокетливое лукавство в голосе девушки, дополненное взглядом из-под ресниц.

Она что, свиданием это считает? Хм, не сорваться бы.

- Так куда уехала Ксения и почему?

- Ну, я не знаю…- пожала она плечиком.

Играет? Я резко развернулся и пошел назад. Идиотка!

- Сереж, постой! Я сейчас! Ну что ты сразу!

Я вздохнул, подумал и, развернувшись, стал ждать продолжения. Узнать хоть что-то надежда не оставляла, и я призвал на помощь все свое терпение.

- Вероника. Давай ты мне расскажешь обо всем, что здесь происходит: об озере, Ксюше, исследованиях. - Увидев, как она слегка побледнела, что было видно даже в неярких лучах, проникающих сквозь кроны деревьев, я решил добавить немного меда в бочку дегтя: - Я буду тебе очень благодарен.

Хм, прокатило. Девица расслабилась и сделала шаг вперед, облокотившись спиной о березку. Лукавая полуулыбка вернулась. Соблазнительная поза была явно предназначена для моих решительных действий.

Таак. Что ж это такое? Теперь вторая соблазнить хочет? Сговорились они, что ли? Аж смешно, честное слово… Не, девонька, этот номер не пройдет. Ты мне не интересна.

- Ну и?

- Я знаю не так много… Нет-нет, я все расскажу. Ну вот. - Она глубоко вздохнула, отчего грудь соблазнительно качнулась. Я молча ждал, не сводя глаз с ее лица. - Однажды в нашу лабораторию пришел Максим Семенович, ну этот - седой.

- Я понял.

- С ним была Ксения. Они прошли в кабинет Петра Палыча и долго там о чем-то разговаривали. А потом он вышел их лично проводить, и, когда как раз мимо меня проходили, Петр Палыч сказал: 'Адрес и телефон Светлова у вас есть. С нетерпением буду ждать звонка'. Они ушли. А мы-то знали, что Светлов это спонсор нашей конторы. Судя по тому, как Палыч смотрел им вслед, мы догадались - пошли денег просить, но по взгляду Палыча поняли - не получат. Прикинь, как все удивились, когда на следующий день они вернулись, да не одни, а с Андреем Николаевичем. Это Светлов - спонсор. - Девушка замолчала, глубоко вздохнула и продолжила. - Так вот, я в вестибюле видела, как Светлов ее обнимал, когда они из лифта выходили. Знаешь, мне показалось, будто они давно знакомы. Очень близко знакомы… Ну, ты понимаешь?

- Не понимаю, - покачал я головой.

Она нетерпеливо хмыкнула, но под моим спокойным взглядом стушевалась:

- Ну, эта… словно они любовники! Вот. И не только я так подумала! - Она уже начала оправдываться. Видимо, хорошо эти девицы им косточки перемыли. - Повезло ей… Он и красив, и богат, хоть и надменный гад, а она-то вся такая…

Так-с… Сама не прочь место занять… понятно…

- И чего? - Оборвал я девичьи грезы.

Она надулась было, но все же продолжила:

- А дальше приехали сюда. Изучать это явление странное. Ну, вода черная, ты же видел… И прикасаться опасно, вроде люди пропадают. А с Ксенией все так носятся, словно она королева - и охрана, и Палыч…

- А что с водой? Выяснили? - Я уже понял, что от нее большего не услышу, и стало тоскливо.

- Да непонятно ничего. Вода как вода. И состав, и все… Она даже не черная! Набираешь - черная, а в лаборатории смотрим - обычная, прозрачная.

- Ясно. Спасибо, Вероника.

Почувствовав, что разговор окончен, девушка встрепенулась:

- Ой, а давай погуляем? Я там дальше видела такой ручеек - падает с горки водопадом крохотным, так красиво!

- Давай не сегодня, - я улыбнулся, чтобы скрасить отказ.

- Я уверена, что это спонсор ей звонил! - Выпалила она. - Я слышала, как она сказала в трубку: 'Выезжаю, Андрей!'.

- Я понял, - кивнул спокойно, - и вот что - гитару не одолжишь на вечер?

- Хорошо, - показывать, что огорчена, она не стала, наверное, поняла, что без толку, пошла рядом обратно.

Около машин я коротко попрощался и, не оглядываясь, пошел к нашей стоянке.

Подумать было над чем. А кроме того, вспомнил, где видел цветы. На той полянке, напротив места, где купался вчера на реке. Туда и схожу. Даже и лучше, чем эти бездушные из магазина.

***

После разговора с Вероникой на душе было скверно. Хоть я и не верил особо ее словам - ни об озере, ни о связи Ксюши со спонсором, неприятный осадок все же остался, а кое-какие сомнения ей таки удалось заронить в мою душу. Очень хотелось знать, что за перец этот спонсор, достоинствами которого девица так восторгалась. И главное - как он на самом деле связан с Ксенией. За букетом далеко идти не пришлось, сорвал на опушке, едва углубившись в лес, каких-то сиреневых цветочков. Сунул в банку из-под пива и, налив немного воды, поставил на стол. Не успел это сделать, как явилась Вероника с гитарой. Она с непонятным удивлением уставилась на цветы, но никак не прокомментировала, к моему счастью. Выслушивать ее по новой желания не было никакого, разве только про озеро что-то еще вспомнит. Протянув мне инструмент, она с милой улыбкой пояснила:

- Я подумала, лучше сейчас отдать, а то мало ли…

- Спасибо, - я положил гитару на стул, - что-то еще?

- Н-нет.

Девушка явно ожидала большей благодарности. Но от моего тяжелого взгляда сразу как-то съежилась и поспешила удалиться. Может, почувствовала мое желание задать еще пару вопросов. Насчет озера явно темнила. Дурой вроде не была, хоть и старательно прикидывалась, и явно понимала, что у меня есть все основания подозревать ее в неискренности. Впрочем, убралась и славно. И вообще, не пора ли поговорить с самим профессором или с Седым?

Только как добиться правды? Мутить ведь начнут… разбирайся потом в этом словоблудии. Еще больше вопросов возникнет… Нужны факты, достоверные факты, а легенды и мифы оставим фольклористам, по их части… Надо попросить -таки Коляныча, с его связями можно что-то конкретное вытащить… Вот тогда и с этими вурдалаками от науки можно будет поговорить по душам… Хотя вполне возможно, после разговора с Ксюшей этого и не понадобится. Подождем!

Как же мне плохо от всей этой неизвестности! Я взял гитару и стал наигрывать какую-то мрачную мелодию, под стать настроению. Думает ли она обо мне, хоть наполовину так, как я о ней, сжигает ли ее тот огонь, который не дает мне покоя, то вознося к небесам, то ввергая в бездну? Еще и ревность мучает… Хм, тоже мне, Отелло недоделанный! Ведь всегда считал ревность мерзким чувством, недостойным даже, а теперь… Звуки лились в бешеном ритме, пальцы болели, музыка заполнила все во мне и вокруг, давала живительные силы. Только доиграв до конца, я остановился и несколько секунд просто приходил в себя, чувствуя какое-то опустошение.

Лицо горело. Отложив гитару, я встал и прошелся к умывальнику. Набрав в ладони еще прохладной речной воды, плеснул в лицо, потом еще раз… не то! Подхватил почти полное ведерко, стоявшее тут же, опрокинул на голову. Уфф, лучше!

Наполнив ведро из канистры, снова поставил его к рукомойнику и пошел переодеть намокшую футболку. Вещи Федора так и лежали аккуратными стопками, на одеяле ни единой складки, прямо армейский порядок. И где опять пропадает? Ладно, не искать же его, в самом деле, не маленький.

Из леса показалась счастливая парочка, Тарас тащил пакеты с грибами, а Светка разве что не приплясывала, так довольна была прогулкой. Еще издали подняла вверх огромный гриб, свою единственную ношу, хвастаясь удивительной находкой.

Гриб и правда поражал. Шляпка красновато-оранжевого цвета напоминала размерами обеденную тарелку, а толстенная, закрученная спиралью ножка казалась толще моего запястья.

- Видал? - Возбужденно говорил Тарас. - Боровик, здоровенный и не червивый.

- Это я нашла, я, - щеки у Светки раскраснелись, глаза сияли, - представляешь, Серег, смотрю в овражек, думала, лист пожелтевший, но больно уж большой. Да и кленов рядом не росло. Спустилась, а это гриб! Я глазам не поверила.

- Зато я чуть не поседел от ее крика, - Тарас бережно выкладывал на стол остальные грибы. Не такие огромные, но все сплошь красные, белые и подберезовики. Сыроежки Тарас издавна не любил, считал, что возни с ними много, а толку ноль.

- А теперь твои любимые, - подняла второй пакет Светка. - Тарасик мне все уши прожужжал, что надо найти.

Ого, я обалдел - и правда целый пакет опят.

- Ну не фига себе!

- Ты посмотри, куколка, - Тарас хохотнул. - Чо ему твой гриб, когда рядом опята.

- Не, гриб классный!

- Ладно, ладно, - усмехнулась Светка, - не оправдывайся. Я тоже опята люблю. Значит так, опята жарим, из белых варим суп, красные - порежем и засушим, а большой я домой отвезу. Папка сойдет с ума!

- Не думаю, - хмыкнул Тарас. - Ладно, Серег, ты погуляй, а мы будем готовить.

- А помочь? Вы же устали…

- Нет, мы сами! - Светка, по словам друга, грибы никому не доверяла чистить. И судя по ее решительному виду, ТТ не врал.

Поэтому я, еще раз высказав, какие они молодцы, счел за счастье убраться, оставив их вдвоем.

Заодно прихватил банку с цветочками, которые успели немного сникнуть, вышвырнул их в ближайшие кусты. Решение направиться к речке пришло спонтанно. Может, других цветов найду, не таких убогих. Но на самом деле цели такой не было. Мне нужно было пройтись, пешие прогулки всегда успокаивали нервы, прочищали мозги, возвращая ясность мыслям. Кроме того, сейчас захотелось просто побыть одному, вдали от всех и вся. Если Ксюша вернется раньше, не страшно, я же ненадолго, а просто сидеть и ждать - уже все равно нет сил.

Тихо здесь было, спокойно, ветер слабо покачивал кронами берез, я не торопясь шел по тропке, которая петляла вдоль речки, огибая кочки и камни - их было особенно много. Причудливых форм и разных размеров - от мелких, величиной с футбольный мяч, до огромных валунов, высотой с дом, часто расколотых на несколько частей и имеющих трещины. Вчера до скопления этих камней я не дошел, выбрав место для купания гораздо ближе к озеру. Приятно было увидеть что-то новое.

Тропинка, едва заметная в густой траве, то приближалась к берегу и шла по самой кромке, открывая поразительно красивый вид на не слишком широкую и довольно мелкую речку, то удалялась на несколько метров вглубь леса. Во многих местах берег был затоплен, напоминая болото.

Я уже хотел возвращаться, насытившись новыми впечатлениями и в достаточной мере проветрив мозги, когда набрел на небольшую полянку, полого спускающуюся к берегу, образуя в самом низу крохотный песчаный пляж. Вода была чистейшая, дно просматривалось даже на глубине - твердое без всякого ила и водорослей. Берег здесь был высоким и сухим. Высокая сосна, росшая на самом краю обрыва, наполовину оголила свои корни, нависшие над рекой в причудливом переплетении. Можно было с удобством устроиться на них и просто отдохнуть. Но мне сразу захотелось искупаться. Эх, мог бы взять полотенце. Хотя зачем? Никого ж нет.

Не успел я так подумать, как заметил, что кто-то уже воспользовался импровизированным сосновым креслом. Оранжевая футболка почти сливалась с цветом корней. Ага! Федя. Я сделал шаг назад, уходя в тень высоких кустов на краю поляны.

Первым желанием было развернуться и уйти. Наверняка он здесь с этой… Не мог же я мешать, пусть и не нравится она мне, очень не нравится… Лет на пять, а то и на все десять его старше. Такое место - и уйти! Жалко-то как! Хотя что это я? Может, он тут один… Окликнуть? Глупо! Я сразу отмел эту мысль. Прислушался. Тихо-то как! Даже птиц не слышно. Только листва шелестит, да плещется вода о прибрежные камни. И тут с реки донесся негромкий девичий смех. Пришлось сделать пару шагов к берегу, чтобы сквозь ветви ивы увидеть их в воде. Мило, ё-моё! Совсем недалеко от берега чуть в стороне от поляны. Они тесно прижимались друг к другу, вода едва прикрывала обнаженную грудь девицы. Она положила руки ему на плечи, а он крепко сжимал ее в объятиях, придерживая явно ниже талии. Лихо, дядя Федор! Не нужно никакого воображения, чтобы понять, чем вы занимаетесь. А красивая пара! Повезло шельмецу! Они начали целоваться с таким азартом, что я, наконец, опомнился и смог оторваться от этой волнующей картины. Ёпрст! Нет слов!

Купание отменялось. Я пошел назад, так как надежда найти такое же хорошее место дальше была слабой, да и охота бродить в одиночку пропала.

Дойдя до озера, сразу подниматься к палаткам я не стал, а пошел к возвышенности Ксюши, посмотреть-таки, что я принял за лодку, а заодно проверить, не вернулась ли девушка. Как я и думал, никакой лодки тут не было, но камень и вблизи здорово ее напоминал. Успокоившись на этот счет, я взобрался на возвышенность к наглухо закрытой палатке.

Так-с и что теперь? Заглянуть внутрь? Интуиция подсказывала, что там никого нет, но я на всякий случай позвал девушку, а потом и вход расстегнул. Чисто и пусто. Даже рюкзака нет. Почему бы не подождать ее здесь, внутри?

Ну, так нагло поступать я не стал, застегнул вход и устроился на траве возле обрыва. Лежал и смотрел на стремительно бегущие облака. В вышине приметил птицу с широкими крыльями, может, орел или еще кто. Полет был плавный и мощный, он завораживал… Следил за птицей глазами, пока она не скрылась вдали, захотелось так же полететь, забыть о заботах, тревогах и прочих земных прелестях.

'Чиму я ни сокил? Чиму ни литаю?..'

Время шло, а Ксюши все не было. Воспоминание о грибах заставило откликнуться изголодавшийся желудок, и я с сожалением покинул свой наблюдательный пост.

Не знаю, сколько времени прошло с моего ухода, но обед был готов и даже наполовину съеден. Вся компания сидела за столом, дружно работая ложками. Федор умудрялся есть, улыбаться и рассказывать какой-то анекдот. Блестящие глаза, веселый смех, парня просто не узнать. Заметив меня первым, он, дурачась, скроил забавную рожицу. Ну-ну, веселимся, значит? Обормот, честное слово. Ну как ему сказать, что его используют? Ведь не поверит. А всего вернее - разозлится. Ну и плевать, скажу все равно, не сегодня, так завтра. А там пусть сам думает.

Тарас, подняв глаза, неодобрительно хмыкнул. Светка сразу оглянулась:

- Ну что же ты, Серег! - Воскликнула она. - Мы уже решили не дожидаться! Садись скорей. Да ты где пропадал-то?

- Гулял, места тут по-настоящему красивые! Лес, речка… Хотел было искупаться, да не судьба, - я занял свое место, стараясь не глядеть, на поперхнувшегося Федора. Тарас тут же услужливо ударил его по спине, что за дурацкая привычка! Хотя пускай! Парню это только на пользу. Что-то я больно мстительным становлюсь.

Аппетит у меня проснулся волчий. Я с удовольствием уплетал грибной наваристый суп, не забывая нахваливать хозяйку. В сторону лагеря ученых даже не смотрел. Сказала - найдет, пусть ищет. Федор бедняга все пытался встретиться со мной взглядом, и я доставил ему это удовольствие. Невинно улыбнулся, попросив передать хлеб, так что парень ничего не понял, но хоть есть продолжил. Картошка с грибами и луком оказалось выше всех похвал. Обожаю опята, обожаю Светку и даже Тараса. Молодцы ребята.

После обеда Федору поручили вымыть посуду, Тарас и Светка удалились к себе в палатку, решив устроить тихий час. Я решил снова пойти покараулить Ксюшу, но до этого поговорить с Федором. Потому остался за столом, неторопливо попивая вторую кружку ароматного чая. Парень быстро собрал посуду, налил в тазик горячей воды и принялся намыливать ложки и вилки. На меня не смотрел, сосредоточился на работе, светлые брови сошлись на переносице. Переживает? Может, ну его, и говорить не о чем? Кто я такой вообще? Да пусть себе развлекается. Для здоровья полезно. Я поднялся, решив, что так лучше.

Федор тихо спросил:

- Видел все?

Хотелось сказать какую-нибудь банальность, но не стал. Глянул в глаза:

- Не все, - заметив, как он вспыхнул, добавил, - не всматривался. Дело твое, Федь, молодое. Не парься.

Сполоснув свою кружку под импровизированным умывальником, я поставил ее на стол и пошел к палатке, может, в сеть выйду на минутку, а то совсем забросил.

- Серый! - Окликнул Федя. Я обернулся. - Спасибо!

Я лишь усмехнулся в ответ. Да - про Любу завтра скажу.

На его лице появилась широкая улыбка, и я, посчитав, что разговор с молодежью прошел успешно, оставил его развлекаться с посудой, а сам, разморенный отличным обедом, решил прилечь буквально на пять минут. Нафиг интернет, вечером гляну. После прогулки на реку во всем теле ощущалась приятная усталость, несмотря на то, что успел поваляться на траве. Сытый желудок наводил мысли на сон, но я старался игнорировать это желание. Ведь Ксюша наверняка уже вернулась. Мое солнышко! Моя девочка…

Я с блаженством растянулся на своей койке. Пять минут и все. Просто полежу. Закрыв глаза, представил себе зеленоглазку, с шаловливой улыбкой на красивом личике. Вот она смотрит на меня своими огромными ласковыми глазами, а потом склоняется, чтоб подарить мне поцелуй…

***

Какой-то звук меня разбудил. Надо же, заснул все-таки. И прямо в одежде, как брутальный свин, а вот койка дяди Федора так и не тронута. Сразу вернулись воспоминания - эскапада Феди, Вероника с гитарой, спонсор по имени Андрей… Резко сев на лежанке, протер глаза. Ксения!

Сколько же я спал? На часах было пять вечера, а обедали мы, если не ошибаюсь, часа в два. Чтоб меня! Натянув кроссовки, я выбрался наружу, пошел к умывальнику и вымыл лицо. Надо проснуться! От палатки Тараса доносился негромкий храп. Эти тоже спят, надо же. Ну, правильно, грибники, устали они. А Федьку опять где-то носит. Вот молодежь, все нипочем. Ладно, неважно. Надо найти Ксюшу.

Личность моя смотрелась вполне сносно. В чем я убедился благодаря маленькому зеркальцу, появившемуся над умывальником со Светкиным приездом. Выпил кружку воды, налив из канистры, и, издали увидев на стоянке машину Ксении, направился сразу к ее палатке.

Вход не застегнут! Вместе с радостью у меня на мгновение возникло ощущение дежавю. Как же все изменилось с памятной попытки соблазнения, а ведь прошло чуть больше суток. На душе потеплело. Осторожно заглянув внутрь, я увидел мою Зеленоглазку. Как я и предполагал, девушка спала. Она лежала на боку, свернувшись калачиком, подложив под щеку ладошку. Мерное дыхание, губы слегка приоткрыты, длинные ресницы отбрасывают тени на щеки. Она так похожа на ребенка, утомленного после долгих игр! У меня защемило сердце от нежности. Не хотелось тревожить ее сон. Успеем поговорить, пусть спит. Казалось, я мог бесконечно любоваться своей спящей красавицей, но побоялся разбудить. Словно мой взгляд может ее потревожить. Я выпрямился и застегнул вход.

Ну и денек! Все дрыхнут среди бела дня. Даже я. Просто сонное царство. Свежий воздух так действует? Или это к дождю? Тучи вроде далеко, но все может быть.

Что делать-то? Подождать здесь? Не хотелось бы ее испугать, когда проснется. Решил прийти попозже. И все-таки, возвращаясь в наш лагерь, я улыбался. Ксения, Ксюша, Ксюшенька…

Надо как-то убить время, не сидеть же, сложа руки. А раз вечером намечаются песни, нужен костер. Захватив топор, я углубился в лес в поисках дров. Сушняка попадалось много, поэтому начал с него. Натащил целую гору, которую сложил за камнем, служившим нам дополнительным столом. Потом приволок довольно сухое березовое полено метра три длиной. Замучился с ним. Рубить его топором - смысла нет, до вечера можно провозиться. Ничего, проснется Тарас, пусть бензопилой поработает или Федора заставит, не все же ему по девкам шататься.

Пару тонких деревьев нарубил на полешки там же в лесу, чтобы не шуметь на стоянке. Сложив их рядом с сушняком, подумал и пошел рубить еще. Много - не мало. Жаль, что нашего дядю Федора еще где-то носит. Помощь бы не помешала. Впрочем, пусть гуляет, никто меня костер разжигать не просил.

Вскоре небольшая поленница выросла до приличных размеров, правда, за счет мелочевки. Топлива на всю ночь хватит и еще останется, особенно учитывая березовое полено. Пора бы остановиться. Как раз проснулся Тарас, выполз из палатки и, надев очки, удивленно уставился на мои труды.

- Ого! Когда успел?

- Дрыхнуть надо меньше, - хмыкнул я.

- Но-но, полегче! А сам-то - храпел, аж палатка шаталась… Кофе сварить?

- Вари! Пойду приведу себя в порядок. Света спит еще?

- Ага, - он улыбнулся, с нежностью оглянувшись на палатку, - притомилась, бедняжка. Она мне как раз о костре намекнула. Романтику ей подавай… А Федор где?

- Гуляет. Все окрестности исследует.

- А-а, ну и пусть. Если заскучает, отправлю его завтра со Светкой домой. Помог и хорошо.

- Ага. - Я с усмешкой пошел к палатке. Угу… Как же, заскучает, ему сейчас не до этого. Девяносто девять процентов за то, что ехать домой парень откажется категорически.

Тарас мастерски варил кофе, я наслаждался ароматом, поднимавшимся над горячей кружкой, отпивая по маленькому глоточку. Эх, хорошо здесь, на открытом воздухе. Душевно. И тепло вернулось, градусов двадцать пять-то есть. Даже вид озера, подернутого мелкой рябью, производил сейчас только приятное впечатление. Немного беспокоили тучи, затянувшие уже полнеба. Мысли о дожде совсем не радовали. Планы на ночь у меня были вполне определенные, и страшно не хотелось, чтобы гроза все испортила.

Я засмотрелся на возвышенность, где сейчас спала Ксюша, даже не заметил, как к нам присоединилась Светка. Она отобрала у Тараса кружку и сделала большой глоток. Поморщилась и вернула, кофе она не любила. Я понимающе улыбнулся Тарасу, но он не отреагировал. Предупредительный ТТ резво обеспечивал жену кружкой горячего чая.

- Кушать опять хочется, - пожаловалась Светка, - Тарасик, там ничего не осталось?

- Сейчас погрею, куколка. Тебе суп или картошку?

- Картошечку, - Светка сонно зевнула, - пойду умоюсь.

Пока она бродила по своим делам, Тарас поставил на стол дымящуюся тарелку и кружку с чаем. У меня в животе отчетливо заурчало.

- Я там много погрел, - хмыкнул ТТ, - будешь?

- Не откажусь.

Дядя Федор как чувствовал, появился неизвестно откуда, так что ужинали мы все вместе.

Заодно решили развести костер часикам к семи. Распилить и нарубить березовое полено Тарас велел Феде, и я впервые увидел откровенное недовольство на лице парня, впрочем, он тут же постарался его скрыть, обещая сделать все в лучшем виде. Потом немного поспорили, звать ли ученых. Я оказался в меньшинстве, так что постановили позвать. Ну и ладно, переживу как-нибудь. Все равно объяснить, почему я против, так и не смог. А слова 'не нравятся они мне' - никого не впечатлили. Даже Федя, предатель, сделав невинное лицо, сказал:

- Да нормальные они. Ты чего?

Прибил бы его, но только хмыкнул.

- Ничего. Зовите, если хотите.

Глянул на их лагерь и увидел Ксению, спускающуюся на берег со своей возвышенности. Вскочил почти непроизвольно.

- Дела у меня, - буркнул на удивленные взгляды остальных.

Светка с Федором переглянулись, заметив Ксюшу, заулыбались - Светка по-доброму, как она только умеет, а вот улыбка парня мне совсем не понравилась. Нагло так ухмыльнулся, разве что не подмигнул. Нее, пацан, ты у меня дождешься! Только Тарас остался серьезен, или просто не понял. А эти… могут ухмыляться, сколько влезет. Мне скрывать нечего. Заявив, что буду позже, я направился в сторону Ксении.

***

Заметив мое приближение, девушка остановилась, на лице появилась улыбка, почти робкая. Как же мне хотелось ее обнять, но при свидетелях не стал. Не уверен был, что ей это понравится.

- Привет! Выспалась?

- Сереж, ты извини, так получилось… - В ее глазах светились огорчение и робкая радость. Я сразу простил все, да и от утренней злости ничего не осталось. И извиняться ей не стоит, ведь если она будет все вспоминать, то ревность может с легкостью вернуться. Так, забудем все для начала.

- Ага. Может, прогуляемся? - Я взял ее за ладошку и потянул к берегу, мягко так, но настойчиво. Появилось сильное желание ее обнять, причем еще до разговоров о чем бы то ни было.

Ксюша вцепилась в мою руку и послушно сделала несколько шагов, вызвав в сердце прилив радости, но нам тут же помешали.

- Ксения! - Я узнал голос, будь он трижды проклят, Петра Палыча. - Мы ужинать сейчас будем.

Девушка замерла в нерешительности, и я остановился, глянув на нее вопросительно. Предпочтет ли она прогулку со мной или отправится ужинать с ними? Едва сдержав нахлынувшее раздражение на всех ученых мира, спросил:

- Ты голодна?

Она смотрела серьезно и чуть печально, и я был готов утонуть в ее зеленых глазах.

- Очень. - И поспешно добавила: - Но я могу не есть.

Во мне тут же проснулась совесть. Я-то наелся, а о девушке не подумал. Где моя голова?

- Ну, нет, Ксюш, иди поешь. - Ласково произнес я.

- Ты подождешь? - Она так обрадовалась, что я почувствовал себя сволочью.

- Да… То есть - не смогу. - Недоумение в ее глазах принесло мне некоторое облегчение, значит, все-таки хочет со мной встретиться. Не знаю, почему мне так необходимо постоянно в этом убеждаться. - У нас намечается костер, песни там всякие… Ты могла бы передать, к слову, что приглашаем всех к семи?

- Ага, передам. Ты будешь петь? - Разулыбалась она.

- Нее, петь не буду, а на гитаре сыграю. Петь будет Светка, голос у нее красивый. И, может быть, Тарас… А ты не поешь случайно?

- Я… - она смутилась, - не умею.

Когда-нибудь научу, будет петь для меня. Вслух я только сказал:

- А послушать? Придешь?

Она кивнула. Потянула ладошку из моей руки. Так не хотелось ее отпускать! Я поднес ее маленькую ручку к губам и поцеловал кончики пальцев. Ксюша охнула и отдернула руку. В глазах плясали смешинки.

- До встречи, Сереж.

- Приятного аппетита!

Она торопливо ушла, а я остался стоять, немножко злой, немножко счастливый и сильно влюбленный, глядя ей вслед. У нее даже походка была не такая, как у всех, что-то настолько женственное, что невозможно было не восхищаться.

Даа, весь день в пролете. Везет, как утопленнику! Ну, ничего, потерплю еще немного. Все равно ночь будет моей!

А пока можно убить Федора или развести костер.

Глава седьмая.

Федора я убивать не стал - парень как раз допилил и разрубил березовое полено и, выложив на траве большой круг из камней, стал внутри него укладывать топливо для будущего костра. Я постоял, посмотрел, как ловко он это делает, и пошел в палатку. Моя помощь ему если и была нужна, он ее не просил, а значит, пусть сам справляется. Тарас тоже был при деле - нанизывал на веревку и развешивал между двух воткнутых в землю палок нарезанные Светкой грибы. Процесс вроде был несложный, но их перепалку было хорошо слышно в палатке. Светка то ли помогала ему слишком активно, то ли торопила, в общем, я не вслушивался.

Интернет загружался безумно долго, не мог понять почему, связь еще вчера была прекрасной. Наконец все загрузилось. В аське было слишком много народу, и я оттуда удрал, только виртуального общения мне сейчас не хватало до кучи! Подумав, вернулся, сделав невидимый статус. Так, кто тут есть? Коляныч, Краб, Креол, Леночка, мой босс, пара ребят с работы и друг из Израиля. Упс, чуть не пропустил Сашку. Не привыкну никак к ее сетевому нику - q2. Слишком неприметный.

'Привет, Сороконожка', - отправил ей заодно парочку смеющихся смайликов.

'Не называй меня так!!!'

Нда, сразу ругаться. Ну, детское прозвище, и что? Прикольное же.

'Не буду. Как дела?'

'Нормально. Ты мешаешь мне с парнем общаться!'

О как! Я быстро настрочил:

'С каких пор у тебя есть парень, малявка???'

'С доисторических. Он меня любит. Тебе не понять'

Ну, куда уж мне!

'Саш, тебе тока 14!!! Что за парень? Откуда? Отвечать быстро и четко!'

'Женщине о возрасте напоминать нельзя, и отстань'.

Нет уж. Не отстану.

'Тоже мне - женщина! Быстро колись!'

'По какому праву ты устраиваешь мне допрос?'

Ну, это легко:

'Пока ты живешь в моей квартире, я за тебя отвечаю!'

'Вспомнил! Надо же!'

И чего она такая ершистая?

'Я жду! И это серьезно!'

'А чего ты невидимый?'

'Не умничай, а отвечай'

'Его зовут Стас, ему 19, живет в Москве, знакомы в аське 4 месяца, встретимся через три дня в реале'

'Только через мой труп!'

Молчание. Обиделась, наверное. Наконец начала печатать.

'Ты такой отсталый, подумаешь, разница в возрасте! Он хороший и не требует никаких обязательств. Я же говорила - ты не поймешь! Лучше прекрати ругаться и расскажи, как там на озере?'

Нее, она меня доведет. Одуреть можно!

'Серег, почему у тебя нет вэб-камеры? Он хочет меня видеть'

Есть у меня камера, хорошо, что убрал в шкаф.

'Ах, он хочет??? Саш, я сейчас еще вменяемый, но поверь…'

'Я щас отключусь!'

'…приеду и пристрелю его, а тебе надеру задницу!'

Отключилась маленькая мерзавка! Ну, ё-моё! Что мне с ней делать-то?

Я достал сотовый, который все это время пролежал в сумке. Да что за ерунда, нет сети. Ладно, возьму у Тараса. И в любом случае, у меня есть три дня. Если, конечно, Сашка не врет. То есть раньше она мне никогда не врала, принципиальная, хоть и мелкая. Но раз появился парень… Убью гада!

Ладно, что у нас с сайтом? О! Личка от Леночки: 'Скай, загляни в почту. По-моему чушь, но все-таки'

В почте отсканированная газета, очень старая, двадцатилетней давности. Фото озера, нашей Бездонки, но какое! Я увеличил черно-белый снимок, но четкость стала хуже. Главное - все, как сейчас, даже тот камень, с которого я нырял. Улыбающийся парень стоит на нем и поднял в приветствии руку. А прямо за ним из середины озера поднимается столб света. Монтаж?

Заголовок гласил. 'Максим Ладный уверен, что его друга Николая Светлова похитили инопланетяне!'

Я быстро прочитал заметку. Она была короткой.

'17 августа 1979 года Николай Светлов, 1961 года рождения, отдыхая с другом Максимом Ладным, 1962 года рождения, на озере Бездонном, бесследно исчез. Поиски милиции и добровольцев ни к чему не привели. Тело Николая Светлова было обнаружено на берегу озера ровно спустя семь дней со дня исчезновения. Медикам не удалось выяснить причину смерти. Сегодня к нам в редакцию, десять лет спустя, пришел Максим Ладный с последней фотографией, на которой Николай еще жив. Он уверяет, что на снимке четко видно НЛО. Фотографировал он сам, но столб света не видел. Редакция имеет на руках доказательства, что пленка подлинная, а столб света слишком правильной формы и не может быть случайным пятном или дефектом пленки. Ладный обращается во все инстанции, требуя провести расследование. Надеемся, что власти заинтересуются этим удивительным случаем'.

Снизу приписка рукой Леночки: 'Скорее всего, это просто очередная газетная утка. Странно только, что газета так и не вышла, нашлась в архиве - не спрашивай как. Удалось только узнать, что никакой пленки в редакции не было, кто-то там уверял, что украли. И неизвестно, где искать Максима Ладного, может он тоже пропал без вести. Не удалось о нем узнать вообще ничего'.

Вот такие пироги! Я все вглядывался в снимок. Улыбающийся Николай Светлов притягивал взгляд. Высокий красивый парень в тельняшке и брюках клеш. Знакомая фамилия. Где-то ведь слышал! Ну, а второй, Максим Ладный, это ваще что-то. Все-таки надо поговорить с Седым и подробно расспросить, как пропал его друг. Умница Леночка!

Ноут мигнул и погас. Что такое? Батарея кончилась? Я достал запасную батарею, вставил в комп и включил. Сети не было. А письмо Леночки не сохранилось. Вот дела! Телефон не работает, интернета нет, и все случается именно тогда, когда больше всего нужно!

Я убрал ноутбук и пошел искать Тараса. Костерок только разгорелся, и наши сидели вокруг него, о чем-то болтая. Федор шевелил уложенные горкой полешки длинной палкой, уже черной на одном конце.

- Тарас, дай позвонить сестре, что-то у меня трубка глючит.

- А что такое? - Тарас вытащил из кармана сотовый и, взглянув на него, заявил: - Слушай, нет сети, а ведь только сейчас была. Звонил Славке. Подожди, может, появится.

- У меня тоже нет, - вставила Светка, доставая свой сотовый. - Странно! А я хотела папуле позвонить, не выйдет. А что случилось? Что-то срочное?

Все интересней! Почему сеть пропала именно сейчас? Ведь была же!

- Нее, все нормально, - успокоил я Светку, - просто узнать хотел, как у Сашки дела.

- Слушай, Сереж, если сеть не появится, я завтра домой вернусь и ей позвоню, - предложила она. - Она же у тебя умница, сама бы уже сообщила, если что не так.

Разумница просто!

- Угу.

Ладно, завтра смотаюсь в город и сам ей позвоню, а сегодня костер, песни и Ксения! Ах да, еще Максим Ладный!

***

До прихода ученых оставалось еще более получаса, и я решил-таки поговорить с Федором насчет Любы. Во всяком случае, попытаться.

- Федь, можно тебя на минуту?

Федор поднял голову и, глянув на меня, кивнул.

- Что случилось? - Спросил он, когда мы отошли подальше от костра, в сторону озера. Сумерки уже начали сгущаться, но противоположный берег просматривался еще хорошо. Небо затянуло тучами, и предчувствие непогоды витало в воздухе. Эх, как же некстати.

- Ничего не случилось. Просто хотел тебя предупредить кое о чем…

- Если будешь читать мораль - зря. Наверное, завидуешь, что у меня был великолепный секс. Первый, кстати. Но тебе это точно знать не надо.

Я резко повернулся:

- Что ты сказал?

Федор недоуменно посмотрел на меня, отвернувшись от озера:

- Пока ничего.

Его губы не шевелились:

- Странный ты, Скай, тебе что - больше всех надо? Ты не за мной следи, а за Ксюшей своей.

Сначала я не понял. Федя так со мной не разговаривал, да и вообще ни с кем. И Скаем назвал лишь раз - в палатке, когда обсуждали джедаев.

- Давай уже, не тяни. Сейчас Любаша придет. - Лицо Федора было непроницаемым. И смотрел он не на меня, а куда-то вдаль.

И тут до меня дошло. Проклятье! Я его мысли слышу! Да не может этого быть!

Мне стало по-настоящему плохо. Даже в глазах потемнело. Я глубоко вздохнул, чтобы сдержать подкатившую к горлу тошноту. Хорошо, Федька смотрел на озеро, не видел, что со мной твориться. Сердце колотилось, как бешенное.

Вот это да! Я не знал, плакать мне или смеяться. Почему это со мной? Озеро? Купание? Внутри все сжалось от неприятного ощущения. А ведь я ожидал, что со мной что-то случится! Дождался, видимо! Или это не все?

Вспомнился почему-то фильм 'Чего хотят женщины'. Ведь думал тогда, что не прочь оказаться на его месте. Сбылась мечта идиота. Но он-то только женщин слышал. А я что? Только мужчин? Сердце стало биться медленнее, и я вроде стал приходить в себя. Даже разозлился немного. И на себя, и на свою судьбу, и на парня, виновного лишь в том, что я захотел ему раскрыть глаза. Да ему ж плевать на то, что я скажу.

Ну, держись, дядя Федор, сейчас проверочку устроим. Ты уж прости, дружок.

- Федь, я просто хочу тебе высказать свое мнение. Послушай, пожалуйста, молча и не перебивай, хорошо?

- Угу.

Так и есть - его мысли звучали, словно внутри меня, прямо в голове. Как я сразу-то не ощутил разницы?

'Да говори уж, Серый! Интересно, с Ксюшей ты уже переспал?'

А может, не стоит? Сейчас я о себе наслушаюсь! Но меня уже понесло. Стало интересно, это ведь какие возможности!

- Я понимаю, что тебе нравится эта Люба, но ты должен кое-что знать о ней.

'Она потрясающая. А ты ничего о ней не знаешь. И у нее самая восхитительная задница в мире'.

- Я видел, как утром она целовалась с Юрием.

'Грудь тоже ничего… А целуется она ммм…, придет же сейчас'.

- Ты слышишь меня?

- Да. И что?

'Я не верю тебе!!! - В его мыслях я услышал даже злость. - Зачем ты это говоришь? Она не такая!!! И она мне нравится!'

- Тебя не беспокоит, что она намного старше?

- Нет! - Отрезал он, а сам подумал: 'Разница в возрасте - фигня! Лучше бы поздравил, что я стал мужчиной! Только представляю, что будет, если вам, старичкам, все рассказать!'

Теперь в его мыслях чувствовался щенячий восторг. Видимо, гормоны бушуют. Старички! Ну-ну. Эксперимент закончен.

- Ладно, поговорили и будет.

'Уф, ну и хорошо. Ты хоть и зануда, Скай, но ты крутой, когда-нибудь я стану таким же!!'

О как! Мне стало не по себе. Крутой? Надо же.

Я шел рядом с ним к костру и волей-неволей был вынужден слышать, как Федор молча обдумывает планы на вечер. И не заткнуть ведь. Меня бросило в жар, полегче, парень!

- Офигеть! - Вырвалось у меня.

- Чо? - Федя так удивился, что в голове у него был тот же вопрос.

- Офигеть, как тут красиво.

Офигеть, какая хрень у тебя в голове, Федор! Парень явно возбудился. Видок еще тот, сел бы уж, что ли, а то и правда, сейчас все придут.

- Жалко только - погода портится.

- Точно! Дождь будет…

- Угу.

Поспешил отойти от Федора подальше, как только дошли до наших. Не готов пока к таким откровениям. У парня очень богатое воображение! Развратная это штука, человеческое воображение.

Я ожидал гостей даже сильнее дяди Федора. В лагере ученых заканчивали ужин, видел Ксюшу, она подносила к губам чашку. В свете фонариков, поставленных прямо на стол - ее волосы казались золотистыми. Так далеко - не разобрать, улыбается она или хмурится. Но мне достаточно было видеть контуры ее профиля, очертания фигуры… Уже одно это заставляло сердце биться сильнее. К нетерпению примешивалась толика страха. Подсознательно ждал и боялся, что услышу ее мысли. О чем она будет думать рядом со мной, или точнее - обо мне? Меня это реально напрягало.

Осмотрелся, помнил ведь, что гитару положил где-то рядом. Можно уже и начинать… Взгляд упал на фонарь, замечательная вещь, к слову, может, приобрести себе такой же? Кто-то его уже включил, хотя зачем - непонятно, ведь света от костра вполне хватало. Хотел рассмотреть его поближе, но, не дойдя трех шагов до камня, на котором он стоял, замер. Фонарь выключился. Обернулся, высматривая, что делает Федор. Тот ворошил длинной палкой костер, который уже разгорелся на славу. Языки пламени взметались вверх, завораживая, искры срывались и улетали куда-то ввысь. Дистанционное управление лежало на столе перед Светкой. Нарушать тишину не хотелось, пошел за ним сам, но когда взял пульт в руки, фонарь снова горел. И ведь даже кнопку не нажал.

По спине пробежал холодок. Сеть вырубается прямо при мне, стоит мне подойти к фонарю, он гаснет. Не стал это проверять еще раз. Просто не хотелось. Во повезло-то! И мысли слышу… Как жить дальше? Точнее, как не сойти с ума?

***

Как и в прошлый раз, ученые пришли дружной толпой - со своими стульями, надо же, не забыли. Ксюша шла последней и сразу направилась ко мне. Сказать, что я удивился и обрадовался этому, значит, ничего не сказать. Встал ей навстречу и усадил на свое место, плевать мне было, что подумают другие. Чувство счастья и даже гордости прямо распирало. Все тревоги вылетели из головы в мгновение ока. Я сел подле Ксюши на ее полотняный стульчик и снова взял в руки гитару. Заметил краем глаза, что Любаша к Федору не подошла, села поодаль в поле его зрения. Не знаю, о чем подумал Федор, но в его взгляде, брошенном в нашу сторону, промелькнуло какое-то чувство неуверенности или даже тоски. Вероника, которая тоже направилась в мою сторону, остановилась, словно налетела на стену, и тут я явно уловил ее мысль:

'Стерва!'

Меня словно молния ударила. Не от ее злобной мысли. Оттого, что ни одной мысли Ксюши еще не услышал. Абсолютная тишина, хотя она смотрела на меня блестящими в свете костра глазами и улыбалась незаметной, едва уловимой улыбкой. Словно я для нее очень много значу и она рада сидеть рядом, не меньше моего.

Расцеловал бы, да не смею… Нда, привязалась эта фраза после просмотра 'Барышни-Крестьянки' лет 10 назад. Никогда не позволял себе унижать девушек на людях проявлением бурных эмоций, впрочем, раньше таких сильных с кем-либо вообще не испытывал. И хоть сейчас мне очень этого хотелось, нарушать свои принципы не собирался. Ксюша стала для меня не только самой желанной, но словно незаменимой, особенной, близкой, родной и любимой. И когда успела? Сам удивляюсь. Уж пару часов как-нибудь выдержу, а там…

Если Юрик поглядел в нашу сторону с легким раздражением, а Тарас со Светкой переглянулись, сдерживая довольные улыбки, все остальные никак не отреагировали.

Ксюша в тонкой кружевной футболке и легких бриджах, выглядела так притягательно, что я не поленился сходить в палатку за курткой. Нечего этим придуркам на нее глазеть, да и ветер поднялся. Она немного удивилась, но возражать не стала. Доверчиво позволила укутать себя в нее и даже наградила благодарной улыбкой. М-да, едва удержался от поцелуя. От костра шел жар, но от ветра это не спасало, и в куртке она явно ощутила себя намного уютнее, сразу как-то расслабилась. Эх, давно мне не было так хорошо. Никак не мог насладиться ее видом. А что мысли ее читать не мог, так это и хорошо, правильно даже. Зачем, если у нее и так все было в глазах и улыбке.

Жаль - не можем просто уйти и уединиться от всех прямо сейчас. Но что уж там, могло ли у меня быть более приятное ожидание?

Светка пела просто отлично, аккомпанировать ей было легко. Почти не думал, играл для Ксении, только для нее. Мне уже не надо было смотреть на нее, ощущал ее присутствие всем своим существом.

Потом играли на пару с Федором, парень показал себя самым лучшим образом. Многовато страсти, но разве у меня меньше? Впрочем, не уверен, можно ли сравнивать.

Все остались довольны, особенно когда пропели все вместе несколько известных песен, конечно, походных. Расходиться не хотелось никому, даже наши ученые выглядели довольными и разомлевшими. Я их понимал, но чуть не расцеловал Светку, которая, зевая, заявила об усталости и готовности идти спать. Народ намек понял, стали расходиться. Костер почти прогорел. Мы с Тарасом залили головешки водой, прикрыли все, что могло промокнуть, пленкой, которой у Тихомирова было в избытке.

Ксюша легко согласилась подождать, но стала задремывать, пока мы занимались всей этой ерундой. Федор, паршивец, и не подумал нам помочь, даже не заметил, когда он скрылся. Что в палатке его нет, готов поклясться.

Удивил Тарас. Услышал его мысли и сперва огорчился, вспомнив о непрошенном 'даре'. Но потом едва сдержал смех. Мой друг напевал про себя песню, видно, и его проняло наше дружное выступление.

'Ну что тебе сказать про Сахалин?

На острове прекрасная погода…'

А хорошо поет, жаль, не вслух. Светка бы точно оценила. Ладно, не мне говорить. Сам хорош. Ксюша, может, тоже хотела меня слышать, а я…

Где-то вдали громыхнуло.

- Гроза начинается, - прогудел Тарас. - Серый, Федьку не видел? Хотел спросить, поедет ли он домой завтра, Света рано уезжает.

- Не, не поедет. Сказал, что нравится ему здесь, - отмазал я парня.

'Правда, пусть отдыхает, все не в городе', - подумал Тарас и снова начал напевать про Сахалин. В мыслях, разумеется.

- Тогда я спать, - сказал он вслух.

- Угу. Спокойной ночи.

Про Ксению не спросил, даже мысленно, что меня только порадовало. Словно вообще ее не замечал.

Ксюша открыла глаза, как только я подошел. Может, и не дремала вовсе. Я бы сейчас точно спать не смог.

- Пойдем?

- Ага, - она ухватилась за протянутую руку, поднялась, и я на несколько мгновений прижал ее к себе, благо мы остались одни. Как же хотелось взять ее на руки - как тогда. Усилием воли сдержался, спросил:

- Ну как тебе, понравилось?

Мы шли по темному склону, взявшись за руки. Даже на гром, который, казалось, усилился и стал ближе, не слишком обращали внимание. Ксюша тихонько рассмеялась и сказала, что понравилось и очень, особенно, как я играл.

- А что смешного?

- Ты так серьезно играл, словно находился в мыслях где-то очень далеко.

А то! Тонул в твоих глазах, Зеленоглазка. Мечтал.

- Ааа, и правда смешно.

- Ладно тебе!

Мы шли и просто болтали. Так легко, словно знакомы тысячу лет.

На берегу, возле возвышенности она притихла.

- Здесь постоим? - Что-то кольнуло сердце, невольно пришел на ум прошлый вечер, когда она так боялась чего-то.

- Да.

- Ты смотри, дождь начнется в любую минуту.

- А мы недолго.

Почему-то она не хотела идти в палатку, не стал настаивать. Оно и к лучшему, поговорим, наконец.

- Хорошо. Если ты готова, можешь рассказать мне все сейчас.

Она не сопротивлялась, когда привлек ее к себе. Хорошо было так стоять, обнявшись, и ни о чем не думать.

- Ксюш?

- Да, - выдохнула она. - Я сейчас. Погоди минутку.

- Сколько хочешь, - ласково произнес я. Мне так не хотелось, чтобы она снова боялась.

- Сколько времени? - В ее голосе послышалось беспокойство.

Достал мобильник, все еще лежавший в кармане. Надо же, работает, и сеть есть, а я-то уже напридумывал!

- Одна минута первого. А что?

Ответить она не успела. Огромная раздвоенная молния, похожая на исполинские вилы, прорезала небо и ударила прямо в озеро обеими концами. Такого никогда не видел, и, судя по тому, как испуганно прижалась ко мне Ксюша, она тоже. Это невероятно красивое и одновременно жуткое зрелище длилось не меньше пяти секунд. Казалось, вода в том месте, куда она ударила, закипела. Чего только ни привидится. А спустя еще мгновение, когда молния растаяла, загрохотал гром. Страшный и совсем близко. Словно тысячи петард взрывались одновременно прямо у нас над головой.

- Тут опасно, - произнес в установившейся тишине. - Пойдем в палатку?

Она только кивнула, в темноте едва это уловил. С озера донесся какой-то всплеск, и мы оба замерли, вглядываясь в ту сторону.

- Странно, - сказала Ксения.

- Может, щука? Да брось, Ксюш, пойдем. А то сейчас ливанет. Промокнем же.

- Сереж? - В ее голосе слышалось смущение.

- Что? - Остановился у самого подножия холма.

- А отнесешь меня наверх, как вчера?

Я засмеялся. Так обрадовался ее словам.

- Отнесу, - все еще улыбаясь, подхватил ее на руки. Руки Ксюши обвились вокруг моей шеи, словно это было обычным делом.

Куртка упала с ее плеч, но сейчас никакая сила не могла заставить меня выпустить из рук Ксюшу. Да гори она синим пламенем, эта куртка. Пусть промокает.

Жизнь прекрасна, что и говорить.

***

Я понимал, если не начать разговор сразу, то до него может и не дойти - а ведь это уже не смешно. Ладно бы ничего не происходило. Но чтение мыслей… Откуда? Почему всех слышу, а Ксюшу нет? Фигня какая-то! И еще газета про погибшего парня! Если б не все это - стал бы я портить свидание какими-то расспросами? Да наплевал бы, и дело с концом. Ведь Ксюша всего за два дня затмила в моей голове все. Стала важнее тайн, угроз и самой жизни. Но именно поэтому я больше не мог игнорировать эти факты, просто не имел права. Теперь - когда есть она, человек, ради которого хотелось жить, я не мог уже легкомысленно относиться к своей предполагаемой смерти в ближайшем будущем. Почему именно смерти, я и сам не знал, но та газета из Ленкиной почты до смешного кажется правдой. Что-то страшное творилось вокруг, а я как слепой котенок… Пора все выяснить. Иногда предупрежден - значит, вооружен. Обидно, столько времени потратил впустую. А может, уже поздно?

Стоя возле палатки, я всматривался в темное грозовое небо и ждал, когда Ксюша переоденется. Очередная молния сверкнула где-то над лесом. Стало светло, как днем. Я инстинктивно начал считать: раз, два, три… на цифре семь меня оглушил раскат грома… Ух, близко-то как! И странно, дождя все нет. Не нравится мне это. Какая-то незавершенность, да и сухие грозы ох как опасны.

- Сереж, - позвала Ксюша. В ту же секунду упали первые капли. Я еле успел нырнуть в палатку и застегнуть молнию на входе, как на землю обрушился настоящий потоп.

Ксюша в мягком спортивном костюмчике, с распущенными волосами, выглядела совсем юной и красивой до невозможности. Круглый диодный фонарик, подвешенный к петельке сверху, хорошо освещал все внутри. Снаружи бесновалась непогода, и оттого здесь было еще уютнее. Мы оказались словно отрезаны от остального мира, одни во всей вселенной.

Моя настроенность на серьезный разговор дала трещину, когда Ксюша нежно улыбнулась. Она лежала боком на широком матрасе, подперев рукой голову, такая домашняя, родная и очень соблазнительная. Эх, знать бы, о чем думает! Странно, что с ней это не работает. Если бы наоборот, слышать только ее мысли…

Так, стоп, разговор. Я прилег рядом, скопировав ее позу. Матрас был достаточно широк, чтобы между нами поместился еще человек. Наконец мы одни, а мне нужен-то всего один поцелуй. Судя по лукавой улыбке, она тоже об этом думала. А ведь пока я нес ее в гору, ничего не случилось, сразу убежала в палатку…

Нет, нельзя, позже. Мне даже без поцелуев было хорошо. Просто смотреть в ее зеленые глаза.

- Ксюш, - я подавил вздох сожаления, - давай попробуем начать этот разговор?

Хех, прозвучало как в сериале!

- Ага, - лукавая улыбка тут же исчезла, взгляд стал серьезный. Атмосфера полного доверия и понимания сразу ушла. И я почти физически ощутил эту потерю. Нет, надо с этим кончать и как можно быстрее.

- Ты хотя бы постарайся поверить, - попросила она тихо.

- Постараюсь.

Да что такого она расскажет-то? Почему я могу не поверить?

- Очень давно в моей стране была война…

- В какой стране? - Уточнил я.

- Ты просто слушай, - нахмурилась Ксюша, - а потом будешь задавать вопросы. Я постараюсь как можно короче!

Я улыбнулся:

- Хорошо, извини. Продолжай.

Она несколько секунд напряженно вглядывалась в мое лицо, словно хотела что-то во мне увидеть.

- Ладно. Ну вот. Двести лет назад в моей стране началась большая война, на нас напали. Они хотели не просто захватить территорию или ресурсы, они хотели истребить всех… Мы сопротивлялись, но они оказались сильнее. Когда не осталось, почти не осталось надежды, мы решили, что лучше уничтожить весь континент вместе с врагами. Один человек, мой пра-пра-пра-дед… в общем, мой предок, изобрел… уничтожитель. Или - если тебе понятней, можно назвать бомбой. Он был лучший изобретатель того времени. Его творение уникально, и ни до, ни после него такого создать не мог никто.

Война? Оружие, уничтожающее континенты… Боже, о чем это она? Я, конечно, не историк и не физик, но о таком бы, наверное, знал. Опять легенда-страшилка? Пионерлагерь? Типа, будем бояться вместе? Что за бред? Я совершенно не мог понять, к чему она клонит. Как это относится к озеру? И в какой такой стране, черт возьми? Какие враги? Не удержался, спросил:

- Э-э. Ксюш, а может, об озере расскажешь?

- Я к тому и веду, потерпи.

Снаружи сверкало и грохотало, дождь все лил, палатка сотрясалась от порывов ветра. Хорошо современная - не промокнет. И деревьев рядом нет опасных. Сосна на краю скорее упадет в озеро. Большие валуны, возвышавшиеся вокруг, так или иначе, служили хорошей защитой.

Так и хотелось поторопить Ксюшу с рассказом. Но я постарался выполнить ее просьбу и набраться терпения. А это не просто, когда ожидаешь, какой приговор вынесла тебе судьба. Сказала бы сразу!

- Так вот этот… эта бомба может уничтожить весь континент, но как она работает, и главное, как ее отключить - никто толком не знает. Предок умер, унеся эту тайну с собой в могилу. Некоторые считают, что его убили, но мне кажется, это не так. Он был не молод и прожил длинную, замечательную жизнь. После его смерти - буквально через год, было обнаружено другое изобретение, над которым он трудился. Сын его, Люк, тоже мой пра-пра… смог доработать это изобретение, и мы получили совершенное оружие. Мы победили, не сразу, но победили… Уничтожитель не нужен, но мы не знаем, как его отключить. Автор бомбы оказался умнее сотни ученых. - Ксения грустно улыбнулась, она явно гордилась своим предком.

- И? Причем здесь озеро? - Я начал закипать. За кого она меня держит?

- Понимаешь, у этого оружия есть таймер, идет обратный отсчет… если дойдет до нуля - конец. Но можно запустить время снова.. сделать это может только землянин. Вот ученые придумали портал… на дне озера.

- И что за ученые? Эти? - Я мотнул головой в сторону, где должен быть лагерь. Она смотрела на меня удивленно, словно не верила своим ушам.

- Да нет же, ученые из моего мира. - Похоже, она сердилась.

- Какого еще мира? Ксюш, ты о чем? Какой, к дьяволу, портал?

Она глубоко вздохнула и проворно села на матрасе, скрестив ноги по-турецки. Я остался лежать, глядя на нее снизу вверх. Снаружи все осветилось и сразу бабахнуло. Дождь с новой силой набросился на тонкие стенки палатки.

- В общем, есть другой мир, - решительно сказала она, - другая планета. Она немножко меньше Земли…

- Луна, что ли?

- Сереж!

- Я слушаю. - Да уж, нашел время язвить. Но я совсем уже не понимал, зачем она рассказывает такое. Сначала война, теперь другая планета. Может, я сплю?

- Так вот, - она чуть повысила голос, - я не отсюда, я с той планеты. И мне надо остановить уничтожитель.

Я тоже принял сидячее положение, потому что слушать подобную чушь лежа как-то совсем уж глупо.

- Как ты его остановить должна? - Я решил ей подыграть. Надеялся, что она сейчас рассмеется и скажет: 'Это шутка. А ты поверил?'

Но Ксюша даже не улыбнулась. Она казалась очень серьезной и слегка испуганной. Может, боится грозы?

- Мне надо найти человека, который это сделает.

- Какого человека? Где?

Она кусала губы, и смотрела с обидой. Ну как понять ее? По большому счету, обижаться надо мне. Я хотел услышать об озере, а не легенды и не россказни для подростков, увлеченных фантастикой.

- Сначала все хотели найти… избранного, в подсказке предка это было, но ничего не вышло, а потом выяснили, что можно любого… почти. Главное - мужчину, молодого и с Земли.

Ого, еще и избранный! В лучших традициях Голливуда.

- Надо полагать, избранный - это я?

- С чего ты взял? Я вообще-то пытаюсь тебе рассказать. По твоей же просьбе, и ты обещал выслушать.

Я тоже не сдержался:

- Ксюш, но это же бред! Я хотел услышать про озеро, а не сказки про другие миры. Еще скажи, что вокруг все ненастоящее, только видимость.

- Ты о чем? Я рассказала тебе про мой мир, открыла тайну, которую не знает никто на Земле и не должен знать. Мой мир другой, очень далеко отсюда. И он существует.

- И озеро как бы портал? - Усмехнулся я.

- А что в этом смешного?

Вот не думал, что до этого дойдет. Кажется, она злится по-настоящему. Впрочем, я тоже едва сдерживался. Если она меня любит, могла бы просто рассказать правду или сказать, что ничего не знает. Это же так просто!

- Я не могу так рассказывать, - с обидой сказала Ксюша, - ты не слышишь меня.

- Поверь, слух у меня нормальный. Я про озеро узнать хотел! Почему нельзя было купаться? Чем мне это грозит? Что за тайны? Что здесь делают ученые? Почему озеро черное? - И причем тут какой-то портал?

- Но ты ведь сам сказал, что озеро портал.

Нет, она сведет меня сума. Она что, на ходу все придумывает?

- Я сказал? - Я набрал в грудь воздух, чтобы высказать все, что думаю обо всей этой хрени, но новый раскат грома заглушил начало фразы, и я решил сделать еще попытку. - Послушай, тридцать лет назад здесь пропал парень, который искупался в озере. Неделю спустя его нашли мертвым на берегу. Я уверен, ты знаешь, что меня ожидает.

- Ты только о себе думаешь?

Ну да, я еще и виноват! Все, надоело!!!

- А ты нет?

Упрямое выражение ее лица выводило меня из себя.

- Ты обещал слушать меня, а сам не слушаешь, не веришь. Мне надо спасти свой мир, а ты беспокоишься, что случится с тобой.

- И что же со мной случится? Скажи уже наконец!

- Ничего, если не захочешь. - Выпалила она.

- Не захочу что? - Резко спросил я. - Может, хватит загадок? Ты сама-то хоть понимаешь, что несешь?

Глаза ее тут же наполнились слезами. А я чувствовал себя полным идиотом.

Интересно, и почему именно ее мысли я не слышу? Вот о чем она думает? На фига такой дар, которым не можешь пользоваться!

Да пошло оно все! Сколько можно? Мы одни в уютной палатке, вокруг все грохочет… Зачем мы теряем время на глупые споры?

- Ксюш, давай не будем об этом, если тебя это так расстраивает. Ведь все было так хорошо. Просто поцелуй меня и забудем.

- Ты для этого сюда пришел? - Разозлилась она.

- Да что с тобой? Что за обиды? Не хочешь говорить, не надо!

- Я хотела все рассказать, но теперь не буду!

Да шоб я сдох!

- Таак! И что мне прикажешь делать?

- Уходи!

Нет уж, так не пойдет! Как успокоиться-то? Я глубоко вздохнул и медленно выдохнул.

- Хорошо, хочешь рассказать - давай. Слушаю очень внимательно.

Она смотрела на меня непонимающе, как будто я сказал невесть что. А ведь я люблю ее, и она наверняка это знает.

- Ты издеваешься? Ты совсем не такой, как я думала.

Начинается!

- Я пытаюсь не ругаться. Да пойми же наконец! Мне грозит какая-то опасность, а ты что-то знаешь и не говоришь. Что мне думать?

- Поверить мне просто. Ты же обещал. Ты единственный на Земле, кому я это рассказываю. Другой бы на твоем месте…

- Чего-о-о?

- … поверил мне!

Что за чушь!?

- Не понял. Причем тут другой? Какой еще другой? Может, некий Андрей?

- Что? - Похоже, она растерялась.

- К которому ты ездила днем.

- Это не твое дело!

- А чье? - Я-то думал, что злиться сильнее уже нельзя. - Есть, что скрывать?

- Нет, - выкрикнула она.

- Почему тогда не сказать, зачем ты к нему ездила?

- Не кричи на меня!

Вот оно как! А как еще прикажешь разговаривать в грозу?

- Ксюш, я не кричу. Я просто спрашиваю. Что это за тип?

- Он очень несчастный человек, - с вызовом сказала она, - у него больной ребенок.

- Ты врач?

- Нет! Я просто помогла. Ты бы сам его пожалел!

Ну, вот еще! Щаз!

- Он твой родственник?

- Нет, он спонсор этого проекта. Дал денег…

Ага, все-таки спонсор! Красавчик и везунчик к тому же. Повстречать бы его!

- Несчастный? - Тихо переспросил я.

- Да, несчастный!

- Денег дал?

- Да!

- И как? Осчастливила? - Вырвалось у меня помимо воли.

Ксюша вспыхнула.

- И ты туда же! Как надоело! Мне просто противно!

А мне уже кровь ударила в голову. Противно, значит?!

- А тебе не противно было меня соблазнять?

Наверное, я заслужил эту пощечину, но вот слов, последующих за ней, никак не ожидал.

- Я. Тебя. Ненавижу! - С чувством произнесла она сквозь зубы. - Убирайся!

Лучше бы еще ударила, честное слово! Казалось, стало нечем дышать. То есть как это - ненавидит?

- Уверена, что этого хочешь?

- Вон отсюда! - Она жестом указала на выход.

Если б я не был так зол, мог бы попробовать ее задобрить и вернуть все назад. Как же нелепо! Несмотря на ярость, клокотавшую где-то в горле, я все же произнес:

- Я-то дурак, жениться на тебе хотел.

- А кто тебе сказал, что я соглашусь? - Презрение в ее голосе для меня последней каплей. - Можешь забыть об этом!

Проклятье!

- Да и прекрасно! - Одним движением я расстегнул молнию входа и выбрался наружу. Дождь лил как из ведра, а грохотало теперь где-то далеко.

С возвышенности я почти скатился, все вокруг было скользким, и ничего не видно. Вот уж не думал, что так все закончится.

Попавшуюся под ноги мокрую куртку я отшвырнул ногой, на дождь было плевать. Даже молнии, продолжающие разрезать темные тучи замысловатыми зигзагами, уже не пугали. Но и красоту их я сейчас оценить не мог. Вся одежда промокла в считанные секунды. Я шел, не разбирая дороги, пытаясь понять, как так все получилось, а на ум приходили только ругательства.

Даже не знаю, как добрался до нашей стоянки. Ввалился в палатку весь мокрый и злой. Федора не было. Парень совсем обнаглел, даже ночевать не явился. Кувыркается где-то с этой дрянью!

Я сорвал с себя всю одежду, растерся полотенцем и переоделся в сухое. Стало теплей, но радости это не доставило. Как она могла? И что мне теперь делать? Может, утопиться в этом чертовом озере? Ну, подохну, и что? Кто плакать станет? Разве что Сашка. И то вряд ли. Парень у нее! Вот поганка мелкая! Нее, точно его пристрелю! Вот только вернусь! Если вернусь…

Я лежал без сна и слушал дождь. Я не понимал, что у меня болит, то ли сердце, то ли душа. Кто-то из нас двоих точно сошел сума! Какая война, какой портал, какая, нафиг, бомба? Она меня ненавидит! За что?

Глава восьмая.

Я все-таки заснул, и мне всю ночь снились кошмары. Несколько раз просыпался и снова погружался в беспокойный сон. А под утро приснилась Ксюша…

Часы показывали девять утра, когда я нехотя открыл глаза. Как жить-то теперь, стоит ли вообще вставать?

С трудом заставил себя подняться. Голова болела, как с перепою. Койка Феди по-прежнему пустовала. Хоть кому-то везет!

На улице слышался приглушенный голос Тараса.

- Смотрите, кто проснулся! - Насмешливо сказал мой друг.

Кретин!

Тихомировы сидели за столом, допивая чай. Видимо, позавтракали уже. Вокруг все было мокрым, но небо прояснилось, лишь легкие облачка виднелись над лесом.

Светка улыбалась:

- Ну, наконец-то! А я думала, не попрощаюсь. Федька, небось, дрыхнет?

- Угу. Уезжаешь? Я думал, ты раньше собиралась.

- Да, - она вздохнула. - Пора уже ехать. Когда Федор проснется, скажи, что я его целую.

- Скажу.

- Что-то неважно ты выглядишь, - Светка мне подмигнула, - гулял, что ли, всю ночь?

- Типа того. - Разговаривать совсем не хотелось, но не обижать же Светку.

Тарас поднялся и подхватил с земли большую сумку.

Его мысли отдались болью в моей голове: 'Так, вроде ничего не забыла. Гриб взяла. Ха, нашла, чем удивить папашу! Славка - гад, трубку не берет!'

- Сеть, что ли, дали? - Спросил я, без сил опускаясь на свободный стул. Ох ты…! Мокрый же! Ну и пускай.

- Что? - Удивился он. - А, да, телефон работает. Позвонить надо?

- Не, мой тоже работает.

'Чего хмурый-то? - Подумал Тарас, глядя на меня неодобрительно. - Может, кофе ему сварить? Этому лентяю?'

- Свари, - кивнул я.

'Я что - вслух спросил?'

Чего меня несет-то? Дразнить Тараса - последнее дело.

- Ну, все, мальчики, - Светка поднялась. И как ей удается быть с утра такой бодрой и жизнерадостной? - Серега, целовать не буду. Присматривай за Федькой. Тарас, пойдем, проводишь.

- Пока, Свет. Увидимся.

Нда, и ее мысли не слышу! Вчерашнего страха перед 'даром' уже не испытывал, только недоумение, да и то равнодушное.

В лагере ученых заметил шевеление. Седой и Юрик. Уже за столом. Остальных не было видно. Сердце болезненно дернулось, когда глянул в сторону Ксюшиной палатки. Вспомнил, что, уходя, не застегнул вход, и совсем стало тошно. И куртка на берегу валяется. Да и плевать.

Я сходил к реке и там умылся, захотелось нырнуть с головой, но вовремя удержался. Сухой одежды так не напасешься. И ноги промочил на лесной тропе. Пришлось, вернувшись, одевать кроссовки. Заодно подобрал мокрую одежду, которая так и валялась на полу, вывесил на веревку. Благо Тарас навязал их в большом количестве еще в первый день. А сандалии - такие удобные, поставил сушиться на камень рядом с походной плиткой.

Тарас, который уже вернулся и варил мне кофе, беззлобно подумал: 'Ты еще в кастрюлю их засунь. Другого места не нашел!'

Хотелось ему сказать пару ласковых, но не стал. Пусть думает, что хочет.

Кофе меня все-таки взбодрило. Я пил его мелкими глотками, вдыхая чудный аромат. Молодец Тарас, хоть и думает про меня всякие гадости. Так он и не виноват, что я все слышу. Ничего интересного, к слову. Правда, удивил перед тем, как пойти за грибами, вот ведь энтузиаст! После грозы! Хорошо, не стал меня с собой звать, типа пусть Серый отдыхает. Громко объявив, что уходит на пару часов, о чем я и так уже все знал, посмотрел на меня задумчиво и мысленно выдал: 'Эх, Серый! Женился бы, что ли! Вон Ксения - хорошая девчонка. Что тебе еще надо?'

Я чуть не подавился горячим кофе. Да если б он знал! Я же ей практически предложение сделал! Ну, почти… А она! Повезло мне влюбиться в сумасшедшую. Иначе как объяснить ее рассказ? 'Нравлюсь?' - спросила она. Да какое там! Я умираю от любви к ней, даже теперь, после всего, что случилось. И ведь ничего не могу поделать. Если бы любовь выключалась, как компьютер! Нажал кнопку - и нет ее.

Унижаться и мириться не пойду! Пусть сама. Должна же понимать…

Тоскливо-то как. И голова трещит.

Вспомнив об аптечке, встал и поплелся к машине. Хоть анальгину съем. Пока Ксюши не видно. Встречаться пока точно не стоило.

Но человек предполагает, а бог располагает.

Я уже был на стоянке, когда взгляд, брошенный в сторону ученых, заставил меня замереть. У меня сердце сделало сальто-мортале при виде ее бледного личика и опущенных ресниц. Увидел, как она подходит к столу, где народ уже собрался на завтрак. Даже не взглянула! Хотя не заметить меня в десяти метрах было сложно. Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Я со злостью перерыл всю аптечку, высыпал ее на сиденье, но анальгин так и не нашел. Запихал все обратно и захлопнул дверцу. Попросить анальгин у ученых даже в голову не пришло. То есть как раз пришло, но толку-то. Как я спрошу? 'Ребят, голова трещит, есть таблетки?' А Ксюша добрая, может, пожалеет! Еще чего не хватало! Я не богатенький спонсор, и мне ее жалость не нужна.

Заметил отсутствие Любы за столом. Даа, что-то они с Федором загуляли конкретно. И это в такую грозу. Или подруга палатку уступила? А сама где была?

Одни вопросы.

И тут я заметил эту самую Любу, вышла откуда-то из-за домика неизвестного архитектора. О-па, глаза явно заплаканные. Что-то неладно в датском королевстве. А где же дядя Федор тогда? Интересно, что произошло? Впрочем, теперь-то выяснить не проблема. Главное, направить ее мысли в нужную сторону. Я усмехнулся. Да уж, надо использовать 'дар', раз он-таки есть. Только позже, когда позавтракают. И честно, не уверен теперь, смогу ли. Вероникины мысли я слышал, тогда еще, у костра. А Светины и Ксюшины нет. У кого бы инструкцию попросить?

А Ксюша ест, как ни в чем не бывало. Видел краем глаза. Смотреть прямо на нее просто не мог. Ненавидит она меня, надо же!

Добредя до палаток, я залез к Тарасу, надеясь у него разжиться обезболивающим. Может, запасся таблетками, он такой. Перерыл его сумку без зазрения совести и нашел-таки. Рукой Тараса на упаковке было написано - 'От боли!'. Ну и славно. Заглотил сразу две зеленых таблетки - не обеднеет.

Федор все еще не явился, и я, прихватив его книгу, устроился за столом, чтобы хоть как-то отвлечься от всепоглощающей тоски. Старался не смотреть в сторону ученой братии, но все же заметил, как Ксюша встала и пошла прямо в мою сторону. Я весь напрягся, уставившись в книгу и не видя ни одной буквы. Сердце стучало, больно ударяясь о грудную клетку. Что ей надо, интересно? Как ни пытался не смотреть, не вышло, а у нее хорошо получалось. Не только не взглянула, а шла с таким гордым и независимым видом, словно хотела нарочно показать, какой я мерзавец. Даже взгляда ее недостоин. В руке маленькая канистра - на речку идет. Вот ё-мое. Пойти, что ли, за ней? Мало ли там чего.

Тропинка на реку начиналась прямо за нашими палатками. Совсем близко. Я даже уловил какой-то цветочный аромат. Я с такой силой сжал книгу, что пальцы побелели. Не пойду! Обойдется.

А вот то, что Юрик вскочил и направился за ней следом, я стерпеть не мог. Одарил его таким взглядом, что наглый бизнесмен мигом развернулся и направился в другую сторону. Нее, что за хмырь? Яйца отрежу скотине, если еще раз увижу такое.

Голова уже не болела, классные таблетки, дорогие, наверное. Но кровь стучала в висках. Чего ж она так долго? Может, искупаться ей захотелось? Так ведь полотенце не взяла. Ладно. Еще пять минут, и схожу проверю! Пусть мы не разговариваем, но охрана я тут или где?

Встать я не успел. Услышал ее легкие шаги. Я бы их уже узнал где угодно. Ксюша все так же молча прошла мимо. Канистра, литров пять, явно была для нее тяжеловата.

- Эй, помочь? - Не удержался я.

Думал, проигнорирует. Но Ксюша слегка повернула голову и бросила на ходу:

- Не утруждайся!

Как мило! Я захлопнул книгу и, дойдя до палатки, просто зашвырнул ее внутрь. Настало время пообщаться с народом. Точнее - прислушаться к их мыслям. Уже жалел, что упустил такую возможность на вчерашнем костре. Ну не дурак ли? Хотя, если честно, способность читать чужие мысли слишком шокировала в тот вечер. Потому, осознанно или нет, я пренебрег этой возможностью, целиком и полностью посвятив себя Ксюше. Все для нее! И теперь она меня ненавидит!

***

В лагере ученых почти все разошлись по своим делам, за столом остался лишь Седой, к которому уже успела присоединиться Ксюша.

Опять беседуют, смеются! Не надо мною, случаем? Все рассказала, в подробностях?

Ну-ну. А мы сейчас послушаем.

- Доброе утро! - Я отодвинул стул и бесцеремонно уселся между ними.

Ксения нахмурилась, закусив нижнюю губу, и демонстративно отставила свой стул подальше от меня. Ледяной взгляд, которым она меня одарила, даже порадовал. Лучше, чем ничего.

Седой растерялся. Н-да, как медленно соображает этот профессор точных наук! 'Опять он. Какая наглость! Переспал с любовницей этого чудака на букву "М" Светлова и думает, что ему все можно?'

- Продолжайте, Максим Семенович! - Ксюшин голос звучал твердо и настойчиво.

"Так, они в ссоре! - Сообразил Седой. - Прекрасно. Девочка, конечно, умненькая, но явно не ангелок, спит, с кем ни попадя. Еще и командует. Кем? Мной! Да если бы не я, ее вообще бы здесь не было! Забывается, нахалка. Пригрозить, что ли, что намекну Светлову о ее похождениях? А это мысль!'.

- Хорошо, продолжим! - Произнес Седой, бросив на меня ядовитый взгляд. - 'Псих какой-то, лучше его не злить! Пусть слушает, сам ведь сбежит'.

Я мысленно аплодировал этой сволочи. Не разочаровал. Жалкий придурок. Эх, Ксюша! Знала бы ты, что он о тебе думает…

- Вся моя теория о внеземных цивилизациях, Ксения, как вы уже слышали, базируется именно на этом явлении. Происхождение его уникально, и у меня есть несколько версий… - занудным голосом говорил Седой.

Все ясно - непризнанный гений нашел себе свободные уши. Спорю, рассуждать о своей теории он может часами. Зачем он тебе? Чем же ты ему так обязана, что безропотно это сносишь? Я отказывался верить, что эта лабуда ей интересна. Хотя учитывая вчерашний рассказ о других мирах…

- Да-да, хочу вас послушать, - я нахально оборвал его речь на середине фразы. Ксюша пренебрежительно фыркнула. - Мне безумно интересно, что вы думаете про это озеро.

Седой возмутился, обозвав меня мысленно 'убогим кобелем', но тут же себя тормознул. Не хочет со мной связываться. И правильно, только не поможет! Ты попал!

- Несколько версий! - Упрямо повторил он.

- И что это за версии? - С любопытством поддержала его Ксюша. Вежливая покорность, которую я уловил в ее взгляде еще на подходе, волшебным образом испарилась, сменившись прямо-таки колоссальным интересом. Это как понимать, типа показывает, что я тут никто и звать меня никак? И поэтому проявляет такой энтузиазм? Ну не смешно ли? Мучает себя, чтобы наказать меня!

- Я же вам перечислял их, Ксения, и неоднократно, - шутливо пожурил ее Седой, - вы должны их помнить. Ну, сосредоточьтесь.

'Да не обращай ты на него внимания, дуреха! Думай мозгами, наконец. - Седой сердился, ему очень не нравилось мое присутствие. - Вспомни, девочка, ведь тебе интересно. Я заметил, как ты встрепенулась вчера, когда я рассказал новую идею про путешествия на другие планеты'.

Меня как током ударило. Значит, я прав! Вот кто автор вчерашней ереси! Пересказала мне бред этого больного придурка? Мне стало жарко. Да надо мной не просто посмеялись! А еще обставили так, словно я сам кругом виноват!

- Я их помню, - говорила Ксюша, - но хотела бы обсудить с Вами вашу четвертую версию, если вы не возражаете.

'Четвертую?' - в мозгах Седого поселилась легкая паника.

- Охотно. - Седой приторно улыбнулся. - Ну, Ксения, посмотрим, как вы сами ее понимаете.

Господи, он еще и версий своих не помнит! А она его слушает?

- Четвертая версия возникновения черного цвета на озере, - как примерная ученица ответила Ксения, - это отражение ночного неба…

'Ааа, ну конечно!' - В мыслях Седого проскользнуло чувство радости, и самолюбование собственным гением сразу вернулось.

- Погодите, Ксения. - Перебил я Ксюшу, стараясь быть предельно вежливым. - Позвольте мне на пару минут похитить внимание Максима.

'Да что ему надо, этому неучу?' - Несмотря на такие мысли, Седой был польщен моим интересом.

- Вы разве не видите, что мешаете! - Возмутилась Ксюша. Наши взгляды скрестились. В ее глазах светилась насмешка и что-то еще непонятное. Как она может?! Издевается надо мной? Мое сердце пропустило удар, когда я вдруг понял, как выяснить правду и показать, что со мной ТАК нельзя. Пусть мысли ее мне недоступны, я все увижу по ее реакции. Я первый отвел глаза. Теории, значит.. Ну хорошо, устрою я вам, юная леди, теорию.

- Нет, нет, нет. Ничего страшного. Пусть молодой человек спрашивает. Хм, любопытно. Ну-с? Какой вопрос вас интересует?

Мысленно он потирал руки, типа нашел еще одного болвана, перед которым можно блеснуть своими знаниями.

Я еще раз взвесил все 'за' и 'против'. Эх, должно ведь сработать.

- Понимаете, Максим, - взглянул в его блеклые серые глаза под кустистыми бровями, - я тут в сети нарыл интересную версию. Вот хотел узнать, как вы ее оцените.

Ксюша со скучающим видом помешивала ложечкой чай в высокой фарфоровой чашке, всем видом показывая пренебрежение ко мне и моим словам.

- Ну-с. Послушаем, послушаем. - Седой задумчиво попытался вспомнить, кто я такой. 'Ах да, Ксения говорила, что он программист, или хакер? На гитаре играет недурно, но тут большого ума не надо!'

Да, кретин, тут нужно душу иметь. А вот в твоем большом уме я очень сомневаюсь. Скорее смахивает на шизу, и как Ксюша этого не понимает?

- Сказать по правде, идея там довольно бредовая, - я взглянул на Зеленоглазку. Мне показалось, или она напряглась? Ладно, посмотрим, насколько я прав.

- И в чем же она? - 'Да не тяни ты', - Седой был весь в нетерпении.

Я мысленно усмехнулся: "Ну-ну, я сейчас тебя разочарую - нового там нет ничего".

- Так вот, идея в том, что озеро - портал в другую галактику, вернее, портал на дне озера. Открывается он раз в тридцать лет, - я бросил короткий взгляд на Ксюшу. Девушка сидела неестественно прямо и ждала продолжения. На скулах выступил слабый румянец. - Чтобы заманивать людей…

"На дне озера? Портал? Ой, свет ведь мог исходить снизу!" - Ученый весь обратился в слух.

- И зачем же они заманивают людей? - Седой явно продумывает новую версию.

Странно. Идея не его? А чья же? Сама придумала? Ничего не понимаю!

Ладно, посмотрим, может, я не то говорю?

- А тут самое интересное. Настоящие Звездные войны. Якобы там была война и тот народ ее проигрывал. И чтобы планета не досталась другой расе, они изобрели сверхоружие, способное разрушить континент…

'Сверхоружие? Ну, правильно, есть более развитые цивилизации… Хотя я думал об опытах на людях… Рукотворный портал… война… даже забавно… надо подумать. В этом что-то есть'.

- Интересно, интересно… Ксения, вы не находите?.. Что с вами???

Я резко обернулся, услышав испуг в его голосе.

Ксюша страшно побледнела. Губы дрожали, словно она пыталась что-то произнести, но не могла. В глазах, блестевших от невыплаканных слез, светилось потрясение, невозможность поверить.

- Ксюша… - Севшим голосом произнес я.

Судорожно вздохнув, она вскочила с места и, метнув на меня еще один полный ненависти взгляд, убежала в сторону озера. К себе в палатку, наверное.

Я оцепенел. Проклятье! Она верит в эту чушь? Верит! По-настоящему! Такую ненависть сыграть нельзя! Но это бред, полный бред. В такое поверит только сумасшедший. Поздравляю, Серега, ты влюблен в чокнутую! Я сжал зубы, чтобы сдержать рвущийся из груди стон. Да нет же! Не похожа она на двинутую! Не похожа, совсем! И что же мне делать? Думать, думать и еще раз думать! И если Ксюша говорит правду, то…

- Молодой человек, а что дальше? - Седой тронул меня за рукав, а я-то совсем забыл о его существовании..

Меня охватила такая растерянность, что ответил я почти машинально.

- Дальше… Дальше… - Сам не знаю откуда это пришло, - а дальше Николай Светлов тридцать лет назад побывал там, перевел таймер и умер… и никто ничего не понял…

Я услышал, как в мыслях у Седого что-то прямо-таки звякнуло. И невольно поднял голову. На высоком лбу Максима Ладного выступили крупные капли пота, зрачки расширились, он видел что-то доступное только ему, что-то страшное. Так и есть - даже не ожидал, что могу и такое - видеть образы. Слов почти нет.

Седой стремительно уносился в прошлое. В его мыслях открылась картина: Коля Светлов на берегу Бездонки. Но не один, рядом с ним девушка. Сам Седой - молодой и слегка нелепый, Максим Ладный - их фотографирует, Диану и Николая, и они с удовольствием позируют. Дурачатся и даже целуются. Максим злится. Девушка ему нравится, он завидует удачливому другу. И смертельно обижен, что прошлой ночью она рассмеялась ему в лицо при попытке к ней подъехать. Мысленно он называет ее сукой. Часом позже - девушки нет. Он не знает, где она. Он с Николаем стоит на камне, том самом, что похож на причал. Максим говорит Коле, что местный дедок предостерег его. Черная вода губительна для человека. Нельзя купаться и даже пить. Николай смеется, не верит, что это правда. Максим настаивает. Николай смотрит на воду, молча слушая пространные рассуждения друга. Потом поворачивается и резко говорит Максиму, что тот достал уже его своими странностями. Советует не лезть к Диане и не вести себя, как придурок, в ее присутствии. Ладный вспыхивает. Он не ожидал такой отповеди от мягкого и доверчивого друга. Злобно кричит, что Диана сама к нему приставала, что она самка собаки и ей все равно с кем спать. Николай удивлен и рассержен, требует, чтоб Макс прекратил истерику. Максим взбешен покровительственным тоном. Он видит, что Николай стоит на самом краю камня. Со словами: 'Искупайся, раз не веришь', он толкает его в воду. Последнее, что Максим видит в лице Светлова - растерянность и недоумение. Ладный сам в ужасе от того, что сделал. Он со страхом ждет и нервничает, что Николай не всплывает. В черной воде ничего не видно. Максим начинает бегать вдоль берега, подозревая, что друг хочет его наказать, а сам выплыл где-то в другом месте. Быстро темнеет. Коли нигде нет. Панический ужас. Максим бежит подальше от озера, не разбирая дороги. Он не помнит, что было дальше, как провел ночь. Утром он оказывается на дороге, и возле него останавливается милицейская машина. Максим бросается к ней и начинает кричать и умолять спасти его друга. Он нырнул в черное озеро и не всплыл. Организованы поиски, Максим лежит в больнице с диагнозом 'нервное расстройство'. Его навещает в больнице тот самый милиционер и сообщает, что найдено тело Светлова. Причину смерти установить не удалось. Из больницы Максим выходит совсем седым спустя месяц. Что-то сломалось в нем. Он боится встретиться с семьей друга и уезжает жить в другой город. Однажды он проявляет пленку и видит, что все кадры засвечены, кроме одного, того самого, который он позже отдал в газету, когда стало модным писать об НЛО. Все эти годы он живет одним - доказать, что он невиновен в смерти Николая.

'Я невиноват!'

О как! Вернулся!

- А чего ж ты не нырнул за ним? А? За своим лучшим другом? Почему не попытался спасти?

В глазах Седого потрясение:

- Кто ты? - И мысли: 'Вода уже почернела, даже прикасаться к ней было нельзя!'

Я поднялся и тихо произнес:

- Не важно. Важно кто ты… А ты просто трус…

Уже уходя, я слышал, как мысленно оправдывается Седой, сколько же он оправданий придумал за тридцать лет, сколько теорий. Мне он стал абсолютно неинтересен. Жалкий слизняк.

Я медленно брел вдоль реки без всякой цели. Мне надо было подумать, побыть одному. Только прошло уже не меньше часа, а в голове крутились одни и те же вопросы, на которые я не мог ответить. Я не мог до конца понять, почему Ксения так отреагировала. Даже понимая, что все кончено, мне необходимо было разобраться, уяснить… как бы больно и мучительно мне это ни давалось. А если предположить, если просто представить, что она рассказала правду? Тогда капец. Полный и окончательный.

Нее, крышу-то мне реально сносит. Ну как это может быть правдой? Как? Я же взрослый человек. Я всегда трезво смотрел на жизнь, чтобы поверить в такие небылицы. Не существует никаких других миров. Все эти порталы - выдумки фантастов, и еще фантазеров, не считая психов - вроде Седого. Слушая его мысли… Я остановился, как вкопанный. Мысли читаю, ё-моё! А кто поверит мне, если даже и рассказать? Мне стало трудно дышать. Что-то говорило мне, что Ксения бы поверила. Захотелось заорать со всей силы, совершить что-нибудь ужасное, только не чувствовать такой смертельной тоски.

Только после купания в реке - вода была холодной и бодрящей - я почувствовал себя немного лучше. В голове прояснилось, захотелось есть. Пора было возвращаться, а то Федор с Тарасом решат, что я потерялся. Скажу им сразу, что уезжаю. Меня больше не интересовало, что со мной будет. Но оставаться возле этого проклятого озера хоть одну лишнюю минуту я не собирался. И не в озере дело - невыносимо находиться совсем рядом с Ксюшей, зная, что быть вместе нельзя… Время лечит, а если его у меня нет, и я умру после купания, или сойду с ума - плевать! Это будет дома… не здесь.

С Любашей я столкнулся, не дойдя всего шагов двадцать до наших палаток.

- Где Федор? - Спросил сразу. Разводить сантименты не было ни сил, ни желания. Притворяться, что не знаю об их отношениях - тем более.

- Не знаю, - пролепетала она, и на лице отразился сильный испуг. Глаза наполнились слезами.

'Он сам нырнул в озеро! Я просила его этого не делать. Я же все рассказала ему! Все! Я думала, он поймет и простит. А он словно сошел с ума!'

- Твою мать! Когда?

Люба аж подпрыгнула.

- Я не понимаю… 'Он знает!' - В смятении она попятилась.

- Когда он нырнул, дура? - Не сдержавшись, заорал я.

- Вчера - в полночь, сразу после этой ужасной молнии.

Не слушая, что она лопочет дальше, я бросился в лагерь.

***

Когда я быстрым шагом подошел к нашим палаткам, в лагере царила тишина. Тарас выкладывал на стол крупные подосиновики. Вернулся, грибник ты наш? Сказать ему сразу? А собственно, что говорить-то? Сам ни фига не знаю. Так, с того момента, как Федор нырнул, прошло больше двенадцати часов. В палатке он не появлялся? Может, он сейчас там дрыхнет или раны любовные зализывает…

- Серег, - Тарас был в отличном настроении, - ты смотри, сколько нашел…

- Потом, - быстро произнес я на ходу, - у меня тут ЧП…

Нда, чуть не сказал "у нас".

Беглый осмотр дал неутешительный вывод - Федя в палатке не ночевал и днем не заходил, образцово заправленная койка была не тронута. Даже край одеяла, который я вчера отогнул, чтобы положить мокрую футболку на доски, а не на пол, остался в том же положении. Может, домой уехал? Нет, гитару оставил. Света говорила - он без нее никуда. Вывалил его сумку на кровать, осматривая вещи. Ничего, что могло бы пролить хоть какой-то свет на происшедшее. Взгляд мой упал на собственную спортивную сумку, вечером была застегнута, а теперь нет. И как не заметил сразу! Пакетик с шампунем и прочим парфюмом был раскрыт. Недоставало одеколона, мыла, одной одноразовой бритвы и расчески. Ясно. Попользовался, а положить на место ума не хватило. Да о чем я думаю? Парень-то где?

Мой взгляд метался по палатке, ведь могло что-то пролить свет на случившееся. Содрав одеяла и спальники, я опрокинул обе лежанки, но под ними ничего не обнаружил. У самого входа я увидел целлофановый пакет с ручками. Кроме пропавших вещей, там были только мокрое полотенце и распечатанная упаковка презервативов. Надо же! Готовился к поездке? Знал, что встретит такую Любу? Или всегда имел их наготове? О чем я вообще?! Парень пропал, мне найти его нужно! Но как? Я упрямо взял себя в руки, заставляя думать.

Если он выплыл, то пришел бы в палатку. Правильно? Или нет? Осматривать берег я посчитал бессмысленной тратой времени. А почему, собственно? Он мог быть ранен… А я даже не знаю, в каком месте он нырнул. Какой же я дурак! Надо расспросить Любу!

Я с трудом выбрался наружу, оставив в палатке полный разгром.

Девица как раз появилась из леса и стремительным шагом шла мимо нашей стоянки. Не тратя лишних слов, я нагнал ее и, взяв за локоток:

- Не так быстро, дорогая! Прогуляемся на берег? - Угрожающим тоном предложил я. Все еще очень испуганная, она даже не сопротивлялась, только кивнула.

Тарас сделал удивленное лицо, увидев нас вместе, но ничего не сказал, даже мысленно.

- А Федька где? - Спросил он вдогонку.

Я махнул рукой, мол, потом, его вопрос заставил сжаться горло. Боже, если бы я знал, где он! В голове все щелкал тумблер 'Портал', но мне пока удавалось игнорировать его, и я упорно цеплялся за ускользающую уверенность в нереальности этой идеи.

- Куда мы идем? - Спросила Люба, как только Тарас оказался вне зоны слышимости. 'Что ему нужно?'.

- Покажешь, где это случилось.

- Надо налево, там… - 'Там наше укромное место', - додумала она.

В эти дебри мне бы в голову не пришло забраться. Однако место оказалось не таким и пропащим, продравшись сквозь кусты - причем девчонку пришлось крепко держать за руку и почти волочь за собой - мы преодолели несколько крупных валунов, и я увидел действительно уютную полянку на самом берегу озера, совсем недалеко от того места, где в него впадала речка.

Берег круто обрывался вниз, где не меньше чем в двух метрах колыхалась вода. Черная гладь казалась густой и смертоносной. А если там камни, парень мог просто разбить голову и не всплыть. Терять было нечего. Я вспомнил, как ответил на вопрос Федора: 'Вода отравлена?' 'По-моему фигня!' Значит, только я виноват… Я сжал зубы, твердя как заклинание: 'Он не мог умереть!'

'Он хочет меня убить!' - Запаниковала девица, глядя на мое лицо. Думаю, выглядел я не слишком вменяемым.

- Рассказывай, как это случилось! - Я стал быстро раздеваться, начав с ремня в джинсах.

'Или изнасиловать!' - подумала она.

- Нужна ты мне! Рассказывай! - Странное безразличие к собственной жизни охватило меня.

- Было уже поздно, и мы… мы… 'Мы занимались сексом, и мне нравилось! Федор делал все, что я просила! - На ее глазах снова выступили слезы. - Мне что, все рассказывать?'

- Постельная сцена меня не интересует.

Она охнула. 'Грубиян!'.

Я уже избавился от всей одежды, кроме плавок, и она отступила на шаг.

'Он просто сумасшедший! Чего он от меня хочет?'

- Ну?

- Раздеваться? - В панике спросила она.

Нее, не тем местом думаешь.

- Дура! - Мне едва удавалось унять желание ее придушить. - Что было потом?

Люба всхлипнула: 'Да скажу я, скажу!'

- Потом мы просто стояли на берегу… 'Профессор уже злился. Я не могла больше испытывать его терпение. И я, наконец, смогла его попросить'.

А сейчас она испытывала мое терпение! Наглая девка!

- О чем?

- Что? 'Псих какой-то!'

- Не доводи меня! Или ты расскажешь все, или искупаемся вместе.

Угроза подействовала. 'Нет! Мамочки!' Она быстро заговорила дрожащим голосом:

- Мы стояли, и он сказал, что ради меня прыгнет в озеро. Я просила его этого не делать, но он все равно… А потом молния сверкнула, и он сразу прыгнул.

'Я попросила его прыгнуть. Но никто об этом не узнает. И Федору это все равно уже не поможет'.

- Кто заставил тебя искупать Федора в озере?

- О чем вы? - В ее глазах мелькнул ужас. 'Он не простит, если я расскажу. Никто не знает, какой он страшный человек'.

- Максим?

'Да кому нужен этот шизанутый?'

- Никто меня не просил! 'Профессор приказал мне! И я все равно не смогла, я все рассказала Федору и плакала, а он разозлился и прыгнул. И обозвал меня шлюхой!'

И? Правда глаза колет? Я тоже идиот, кумир фигов, мог же рассказать это сам. А с профессором разберемся! Боров бородатый. Заказчик, мать твою!

- Стой здесь. Шевельнешься - шею сверну.

'Он что, тоже нырнет?!' - Могу поклясться, она обрадовалась. самка собаки.

Глупо говорить, что я не боялся черной воды. Боялся и еще как! Но мысль о Федоре… Как я мог не замечать, что с ним происходит? Ладно, плевать. Смысл бояться, все равно ведь нырну. Тем более не впервой. Я прыгнул. Вода оказалась ледяной, руки-ноги сразу свело. Глубина здесь была достаточная, и, вдоволь нанырявшись, я убедился, что разбить здесь голову, как ни странно, довольно проблематично. Я вылез на берег, цепляясь за кусты, росшие на краю поляны.

Люба пребывала в полном шоке. 'Он не пропал!'

Велев ей отвернуться, я скинул мокрые плавки и натянул джинсы и футболку на мокрое тело.

- Осмотрим берег! - Распорядился я, покончив с носками и кроссовками. Девица смотрела на меня, как на чудо или скорее, как на дьявола, и безропотно выполняла все приказы.

Однако обследование берега ничего не дало, ни малейших следов, ничего, что могло бы пролить хоть какой-то свет, выбрался Федор или нет. Мысли Любы скорее мешали, чем помогали. Так путано думать, наверное, способны только женщины. А главное, в них все затмевалось страхом возмездия и жалостью к себе любимой. Поняв, что больше на берегу мне делать нечего, я, наконец, решился на последнее средство: попытаться поверить, что портал существует. Велев Любаше исчезнуть с моих глаз, я направился к Ксении.

Время уходило словно песок сквозь пальцы - с каждой секундой, и расстояние до возвышенности я преодолел в рекордные сроки. Взлетев наверх, не разбирая дороги, я чуть не столкнулся с Ксенией, которая как раз выбиралась из палатки.

Внутри все оборвалось от ее предостерегающего взгляда, но сейчас мне было не до личных переживаний, и даже тупая боль где-то в глубине сердца не могла отвлечь от все усиливающегося ощущения потерянного времени. Тяжело дыша, я ждал, когда она застегнет палатку и поднимется с земли, пытаясь найти правильные слова. Сердце колотилось где-то в горле. Как мне убедить ее помочь? Как заставить хотя бы выслушать?

Она легко разогнулась и попыталась тут же пройти мимо меня к тропинке, с таким видом, словно я какое-то опасное животное или вообще прокаженный.

- Да постой ты, - я ухватил ее за локти, вызвав этим страшное возмущение в ее сверкающих глазах, но взглянув на меня внимательней, она замерла и изменилась в лице. - Ксюш, Федя пропал! Пожалуйста, помоги!

Сообразив, что она больше не вырывается, я заставил себя отпустить ее и отступил на шаг.

- Что с тобой? Что значит пропал? - Спросила она побелевшими губами.

- Нырнул в озеро. В полночь. - Я говорил сквозь зубы, меня заметно потряхивало.

Ксюша опустилась на траву перед палаткой, словно ее оставили силы, я не успел ее поддержать, но это дало мне повод встать перед ней на колени. Нет, я не собирался молить о прощении, сейчас это точно бесполезно, но так я был к ней ближе, и шансы уговорить ее повышались. А кроме того, пусть не словами, пусть так - мне очень хотелось показать, как я раскаиваюсь в своем утреннем поступке.

Она почти не обратила внимания на мои действия, молча думала, кусая по привычке нижнюю губу.

- Ксюш, прошу тебя, послушай. Федор мог пройти к вам?

Она явно была испуганна и расстроена. И сейчас это не имело отношения ко мне. Тогда к чему? Я заметил припухшие губы и покрасневшие глаза, бледность в лице, какую-то усталость и синюю жилку, бьющуюся на тоненькой шее. Самоуверенность медленно к ней возвращалась. Взгляд стал жестким. Эх, нелегко мне будет ее убедить…

- К нам? - Холодно спросила она. - Ты о чем? Какие мы?

- Пожалуйста, прости за то, что было утром… Не время сейчас! Федора спасти надо! Он мог пройти портал, или нет?

- Ты же не веришь в другие миры…

- Да, не верил! Но после всего… парень не мог просто так исчезнуть. И есть еще кое-что. Ты должна это узнать. Помоги! Прошу тебя…

Она глубоко вздохнула и медленно выдохнула, в глазах мелькнула жалость.

- Хорошо, - Ксюша сжала кулачки и заговорила вызывающим тоном, - последний раз попробую объяснить. Да, портал есть, и даже не сомневаюсь, что Федор прошел.

Все, плевать на рациональное мышление. Принимаю это за аксиому или навсегда прощаюсь с надеждой увидеть парня живым.

- И как мне его спасти?

Она покачала головой:

- Никак!

- Почему?! - Я готов был взорваться, но увидев ее возмущение, кое-как пересилил себя и заговорил более спокойно. - Прости. Я не верю, что ничего нельзя сделать!

- Мне очень жаль. - Ее твердость меня убивала. - Пойми теперь меня. Они ждали человека, и они его дождались. Тебя попросту убьют. Не надейся, что это можно обойти. Там задействованы профессионалы. Лучшие!

Мои мысли работали с бешеной скоростью. Так. Должен же быть выход. Я, как мог, сдерживал отчаяние, не давая ему даже шанса. Что я помню? Надо отключить бомбу. Сделать это может землянин, любой, или избранный, которого уже не ждут… Точно! Избранный! А я умею читать мысли! Если убедить их, что избранный - это я? Не так. Если убедить ее! Должно получиться!

- Будут стрелять в избранного? - Спросил я.

- Сереж, да о чем ты? Я же тебе говорила - избранный - это легенда. Никто уже не ждет. Бред, придуманный полубезумным ученым, моим предком.

Что не так в ее словах? Ах да! Она же гордится им! Я играл, и на кону была моя смерть. Не так. Две смерти - Федора и моя. Или, скорее, две жизни. Я должен верить, что он еще жив. Иначе все… напрасно!

- Ксюш, но ведь ты же веришь! Я чувствую это!

- В избранного? Не смеши меня! - В ее глазах появилось беспокойство, но, похоже, спросить, что я имею в виду, гордость ей не позволяла.

- Избранный - это я.

Она не запрыгала от радости, как мне бы хотелось, но я готов был пойти на все, до конца.

- Сереж, бесполезно. - В ее голосе прозвучала усталость. - Сегодня я вернусь. Одна.

- Я готов доказать тебе это. Я читаю мысли. Слышу все, о чем думает человек. Землянин, не ты.

- Мысли? - Глаза у нее вспыхнули. Мне все же удалось пробить маленькую брешь, и я собирался расширить ее и победить.

- Да - мысли и знание. Это пришло ко мне вчера.

- Какое знание?

- Я вижу прошлое. - Немного воображения и безумная надежда на везение. Я должен угадать хоть немного. Главное - уверенность. Нельзя проявить слабину. - Тридцать лет назад разрушитель попытался отключить Николай Светлов. Он не был избранным, и таймер лишь перезагрузился. Награда за это обычная - смерть. То же ждет Федора. И жертвы будут появляться каждые тридцать лет. Я знаю, что бессмысленная жестокость вам не нужна. Потому остановить таймер, навсегда прервав эту порочную цепь, должен именно я - избранный судьбой или твоим предком.

Ксюша долго молчала, рассматривая меня с таким видом, словно с ней заговорил сам Светлов.

- Ну, ведь я прав? - Она готова была кивнуть, и я сыграл на опережение. - Избранный ошибаться не может.

- Да.- Ее голос дрожал. - Так это ты?

Ощущение победы ударило в голову. Я едва мог сдержать торжество.

- Да, это я. - Пора было укрепить свои позиции. - Ксюш, меня это не радует, поверь! И если бы не Федор, возможно, я бы вообще ничего не сказал. Но теперь я просто не могу думать о себе. И дело не только в нем. В тебе тоже. Не надо… не говори того, о чем будешь жалеть. Да, я не знаю твой мир и, наверное, не хочу знать, как и не хочу умирать, но… Похоже, это моя судьба, и я должен остановить чертову бомбу. И ради Феди, и ради тебя…

Она смотрела по-детски удивленно и встревожено, и у меня сжалось горло от желания обнять и успокоить.

- Знаю, сейчас тебе больно, и ты не хочешь меня видеть… - Мой голос сорвался. Не ожидал, что это так резанет меня самого. Не то говорю ведь. Она тут же замкнулась.

Голос был тихим и деловым:

- Как остановишь?

Откуда я знаю?! Что говорить-то?

Правду!

- Я не могу сказать. Узнаю только на месте. Но это не имеет значения. Будешь ли ты помогать, или мне придется действовать самому?

Я уже понял по ее лицу, что победил, только восторга не было. Навалилась такая тоска, что помутнело в глазах. Зачем мне эта победа без нее?!

- Помогу, - услышал я. - До полуночи придется ждать. Раньше портал не откроется. Встретимся на берегу минут за десять. А пока я попробую придумать, как нам лучше быть там.

Это все. Она ясно показала, что мне здесь больше делать нечего. А я-то надеялся…

Я поднялся, понимая, что только что подписал себе приговор. Моя жизнь за жизнь Феди. Но я даже хотел это какой-то частью сознания. Как же болит сердце, или это душа?

- До вечера.

- Да.

Она отвернулась и стала снова расстегивать палатку. Мне оставалось только убраться. Десять часов! Вероятно, последние десять часов, на Земле, а скорее всего, и там я проживу недолго. Готов ли я? А как можно быть готовым умереть? Просто не думать!

Глава девятая.

'Избранный! Ну, Серый, поздравляю тебя, ложь во благо тебе удалась на славу. Радуйся, сукин сын, тебе удалось-таки убедить девушку в том, во что не веришь сам'. И чего ж ее нет - радости-то? Почему меня тошнит от самого себя? Молодец, просто герой - обманул девушку. А ведь еще утром в это не верил, смеялся над ее выдумками. Как же все быстро меняется! То, что считал ложью - становится правдой. Это меня не оправдывает, ни капли. И чудеса - ведь верю уже в портал.

Да, очень вероятно, потому что иначе - шансы спасти Федора равнялись бы абсолютному нулю, но сколько я не убеждал себя в этом, на душе было мерзко.

А что должен испытывать избранный? И должен ли он ощущать такую бурю противоречивых чувств, горькую радость, стыд, тоску, безнадежность, ненависть, просто агрессию, наконец?

А что чувствует Ксюша? Довольна ли, что удалось найти того, кого искали двести лет? Казалось бы - должна пребывать вся в счастье. Могла бы и простить Избранного, идущего на верную смерть! Так нет ведь, даже поверив, казалась холодной и неприступной. А может, не поверила? Просто пожалела? Да нет же! Я бы заметил, понял! У нее же все на лице написано. Все! Даже то, что не простила. И ведь винить ее не могу, сам виноват. Избранный, ёпрст.

Разговор дался даже труднее, чем я мог предположить. Напряжение, которое я испытывал, пытаясь быть убедительным, контролировать эмоции, не смотреть взглядом побитой собаки, никак не проходило. Мне бы успокоиться и разобраться в себе. Провести последний день с толком. Может, напиться с Тарасом? Пара-тройка бутылок водки все еще ждали своего часа в багажнике моего авто. Нее, Тарас не согласится. И еще - как мне рассказать ему все? 'Извини, Тарас, что не сказал сразу, но тут такое дело, попал Федор на другую планету, а я пойду его спасать. Как? Да элементарно, в озере портал…'

Я вдруг с удивлением понял, что принесло меня прямо в лагерь ученых. Ну-ну. Самое время разобраться с этими козлами. Так профессор у нас, значит, приказывает утопить Федора? Кто еще участвовал в этом, кроме него? Хотелось бы знать, насколько тут все запущено. И какова вообще их цель. Не сразу заметил повариху, с которой едва не столкнулся. Отлично, начнем с ведьмы. Пора срывать покровы с этих мутных тайн. 'Ходют тут всякие! И что им надо? Как же мне все надоело! Никаких условий! И всем есть хочется, а ты готовь целыми днями! Уроды!'

О как! А я-то думал, чего она там скрывает.

- Про озеро что-нибудь знаете? - Спросил я все-таки.

Она посмотрела на меня с высокомерием королевы английской и молча прошествовала мимо.

'И что всем далось это озеро! Да что в нем такого? Грязное просто, вот и вода почернела. А они с ним носятся, как с писаной торбой. Скорее бы уже все закончилось! Ни горячей воды, ни туалета! За холодной-то на речку ходить. Хоть бы одна собака помогла!'

Таак, все понятно. Просто злобная старуха.

Я заметил Веронику, которая шла со стороны леса, и пошел к ней навстречу.

Ну, голубушка, поговорим теперь в открытую. Ты же испугалась, когда я впервые спросил про озеро, побледнела. Почему?

Девушка, заметив меня, удивленно улыбнулась, замедлила шаг. Значит, с Любой еще не общалась?

- Привет! 'Какой же он красавчик! Далась им всем эта самка собаки! Даже Юрику…'

Нда, что одна, что другая…

- Значит так, дорогая. Всю правду об озере и быстро. Иначе в убийстве Федора будешь проходить в деле как соучастница.

Миндальничать с этими девицами я не собирался. Ну, вот опять эта бледность - и мысли нехорошие.

'Я тут ни при чем! Это не я. Я даже не знаю ничего. Федор убит? Уже?'

Вот как? Уже? У меня сжались кулаки.

- Федор убит? - Повторила она вслух с ужасом в глазах. 'Боже, что он знает, почему решил, что это я? Он кто?'

- Лучше тебе не знать, кто я, проживешь дольше.

Я-то подумал об избранном, а девица по-своему поняла мой угрожающий тон.

'ФБР! Киллер!' - Она была явно в шоке.

Е-моё! А ФБР-то тут с какого боку? Во, получите - влияние американского кино. Дожили! Нет, милая, тогда уж Нео.

- Вероника, я не шучу! - Я стремительно входил в образ. Нда, пусть будет киллер, главное, расколоть эту дуреху. Вот именно, интересно, причем тут она. Змеиный клубок просто! Это что, невиновна только ведьма? - Либо ты расскажешь все сейчас…

'Или в какой-то яме, избитая, изнасилованная, а потом еще и пулю получу. Да пошли они…, уроды, все скажу!' - Страх ее чудным образом испарился, девица, похоже, была заинтригована и даже рада шпионским играм.

- Слушаю.

- Мне они не говорили ничего, но кое-что я слышала, - решительно заявила она.

Внутри она пела. Героиня дня, мать ее!

- Мы на озеро-то ехали исследовать воду просто. Все в конторе считали, что Палыч хочет открытие сделать. Психа-то, Максима, который все это начал, сразу со счетов списали, понятное дело. Ну и я думала, как все…

- Постарайся покороче!

- Да-да! - Заторопилась она. - 'А он и правда из ФСБ?!'

О-па. Мы все же вспомнили, где живем?

- Оттуда, оттуда. Продолжай!

Она открыла рот: - 'У них же датчики есть, мысли читают! Вот блин!'

Я плотоядно усмехнулся.

'Ой!'

- Ага, ага. Я готова. - Заторопилась эта находка для шпиена. - Ну вот, я как-то стояла у окна подсобки, так вышло, а там внутри Палыч с Юриком разговаривали. И Люба была с ними. И Максим.

- И?

- И Максим говорил, что вода очень опасна для людей, и легенду какую-то рассказал. А Палыч ему велел прогуляться и остудить больную голову. Я уже хотела уйти, но Палыч вдруг говорит Юрику, уверен ли он в кандидатуре Федора. Тот сказал, уверен, мол, самое то. И Любе сказали, что она должна его увлечь и заставить искупаться. Эта дура еще стала ныть, что парень умрет от этого. А Палыч сказал, она либо выполняет все, либо пеняет на себя. И ничего не умрет, просто кровь его потом исследуем и все.

'А он умер! - Вдруг дошло до девицы. - Значит, Любка права была!'

- Чем Палыч шантажировал Любу?

'Если б я знала!'

- Ну, - протянула она, - Думаю… это… как его…

- Стоп. Твои фантазии меня не интересуют. Значит так. Ни с кем ты не разговаривала, ничего не знаешь, вообще ничего не случилось! Ясно?

'Точно датчик есть!'

- Да, - пролепетала девица

- Не слышу!

- Так точно!

Я с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться. Надеюсь, с остальными пройдет так же гладко.

Развернувшись, я направился к подсобке. 'Какой страшный человек!' - Думала Вероника мне вслед, она даже не пыталась сдвинуться с места. Ну и фиг с ней. Пусть стоит. Хотя лучше ей побыть у себя. Лишние зрители ни к чему.

- В палатку! Живо! - Крикнул я. Надо было видеть, как она рванула выполнять приказ. Кино и немцы!

Пустышка! Остались трое. Профессор, бизнесмен и Люба. Седой не в курсах определенно, странная и незаметная как тень ассистентка, смотрящая профессору в рот, даже не упоминалась. Списываем со счетов, как и ведьму. А вот с троицей настало время поговорить по душам.

К моей радости, все трое были внутри. Стояли, сбившись в кучу. Разговаривали практически шепотом. Играть - так играть!

- Поговорить надо! - Громко заявил я, заставив их изумленно обернуться.

'Это кто тут вякает?' - Подумал бизнесмен.

Так, начало не ахти. Просто - как с Вероникой, не получится. Еще и Люба подумала: 'Он здесь. О, Господи!'

- Не вякает, а разговаривает, пока по-хорошему! И да, Любаша, я здесь! Чья идея иметь подопытного кролика?

- Я же говорила, он мысли читает, - взвизгнула Люба.

- Заткнись, идиотка! - Юрик слегка посерел, но гонор только усилился: 'А девка права, борзый парень!'

- Оборзеешь тут с вами! Так чья идейка-то?

- Ты о чем, Сергей? Какого кролика?

- Юр, ты девицу-то послушай. Права она. Зачем парня использовали? Самим слабо искупаться?

"Телепат? Абалдеть!"

- Угу, он самый. Еще раз спрашиваю. В чью голову это пришло?

- Молодой человек, - раздался голос профессора. Он выдвинулся вперед, оттеснив Юрика, и вышел наружу. Я невольно отступил от такого напора. - Вы понимаете, с кем вы разговариваете? Ну, наслушались болтовни глупых девиц. Вам самому-то не смешно? Кого разыгрываете?

'Что у тебя есть на нас? Поговори тут!'

- На нас? Ой, как интересно! А поподробнее? - Ко мне вернулась уверенность. Так и только так - задавить, напугать.

- Уймитесь! Нам скрывать нечего. - Усталым, хорошо поставленным голосом говорил Петр Палыч. - Да, мы слышали о трагедии. Люба рассказала. Так не топчитесь, не стройте из себя не пойми кого. Вызовите спасателей. Это ваши проблемы, в конце концов.

'Ничего ты не докажешь, сопляк! - Профессор, похоже, веселился! - Что поделаешь, наука требует жертв. Да и славно мальчик провел последний денек, в удовольствиях'.

- Последний денек? - Я засмеялся.

- То есть как последний? Профессор, вы же говорили, что опасности нет и вы успеете сделать противоядие? - Юрий начал бледнеть.

"Идиот! Молчи! Не видишь - ни фига он не знает! Доверчив ты, Юрка, как дитя малое. Кто ж антидот за три дня в поле сделает? А пробы предварительные пустые, будто и нет ничего. Хотя факты говорят обратное, да и Максим… Жаль, парень исчез. Такой материал даром пропал!"

- Так Федор - это для вас материал? - Я сжал зубы. - Вам жаль?

- Молодой человек, вы несете чушь. Что вы пытаетесь сказать-то? - Сделал удивленный вид профессор, словно слов бизнесмена даже не слышал.

- Профессор, вы что? - Юрик явно пребывал в сильном волнении и отступать не собирался, лицо его пошло пятнами. Все в его голове затмила мысль о том, что профессор едва не толкнул на смерть его самого. А он-то купился, как лох. - Так никакого противоядия нет? Вы не сделали его?

Люба за ним стала всхлипывать громче.

- Уймись, Юра, - холодно произнес профессор, - вы тут что, все с ума посходили? Какой яд? Какие обещания?

Но остановить бизнесмена было непросто. Он даже обо мне забыл, так его поразило поведение профессора.

- Да вы же меня уговаривали… 'Я ведь почти согласился, да и деньги большие…'

Профессор усмехнулся: 'Идиот. Ну как можно быть таким наивным-то?'

- Не старайтесь, Юрик, - я глядел только на ухмыляющегося профессора, - ему начхать на всех вас, на людей. Даже вы для него - всего лишь подопытная свинка, смиритесь. Какая же ты мразь, профессор!

Юрику не понравилось мое панибратское к нему обращение. Он явно недолго пребывал в шоке. Вспомнил, гад, что они с профом заодно. Я, уже поглядывал краем глаза на здоровый булыжник, валявшийся поблизости, прикидывая, как половчее вырубить бизнесмена. Поняв, что он только пешка в этой игре, пусть и заинтересованная в бабках, я потерял к нему если и не все уважение, то процентов девяносто, а уж интерес - на все сто. Только вот он ко мне негатив испытывал неприкрытый, а я совсем не чувствовал способности противостоять им обоим даже с этим своим даром.

И в этой напряженной ситуации телефонный звонок прозвучал, как гром среди ясного неба, иначе не скажешь.

Юрий вытащил из кармана навороченный смартфон с самым пижонским видом, но, рассмотрев, кто звонит, прямо преобразился. Весь собрался, выпрямился, выражение лица приобрело оттенок подобострастия, оставаясь предельно серьезным.

- Да, я слушаю, Андрей Николаевич! Что?.. Да, конечно. Я понял… А… Но откуда?.. Ах, Ксения? - Слегка обалдевший Юрик внимательно слушал собеседника, скользя по профессору невидящим взглядом.

Профессор же подумал: 'Ксения? Вот самка собаки! Чего она наговорила?'

- Да, Андрей Николаевич. Да, я все понял. Хорошо, да… - Юрик странно посмотрел на меня, потом на профессора и дал отбой, подумав: 'Уф! Влип ты, старик, ох влип!'.

- Петр Палыч, - произнес он, - позвольте пройти…

- Вы куда? А как же… - Профессор чуть растерялся, давая дорогу бизнесмену. Юрик спрыгнул с крыльца подсобки, сделав вид, что не слышит профессора, покривился недовольно, глядя на меня, потом повернул слегка голову, но взгляд от меня не оторвал:

- Любаш, харэ тут море устраивать. Возьми себя в руки, девочка, и ступай за мной. Разговор есть.

Юрик так старательно пытался передать мне свою глубокую мысль, что едва не подпрыгнул, когда крайне удивленная Любаша высунулась за его плечом и громко спросила:

- Со мной?

- А с кем же еще, дура?! - Выпалив это, Юрик вздохнул, демонстративно закатив глаза, и выдал напоследок порцию глубоких мыслей: - 'Сказали ни во что не вмешиваться, и не буду. Задолбало все'.

Взяв девицу под локоток и еще раз бросив на меня предостерегающий взгляд, Юрик повел Любу к палаткам, разве что не насвистывая на ходу.

О как! Кто же такой этот всесильный Андрей Николаевич, заставляющий одним телефонным звонком… Светлов? Спонсор? Мне вдруг стало сильно не по себе. Так-так! Николай Светлов, Андрей Светлов… Какая связь между ними?

Мысли профессора тем временем окрасились злобой:

'Слабак ты, Юрик. Придурок. С самого начала знал, что тебе не стоит доверять, хозяйский пес. - Он весь исходил желчью, на меня же взглянул с презрением. - Рассмешил, парень. Да откуда ты такой взялся? Какая патетика, какой напор!!! Ну, сдох твой друг, так что поделаешь? Одним идиотом на свете меньше'.

Не воспринимал он меня всерьез, хоть ты тресни.

- Почему тридцать лет назад вы позволили умереть Николаю Светлову? - Резко спросил я.

- Это вы загнули, - хохотнул профессор. - 'Никто не знал, что я был здесь с ними, никто! Откуда?..' - Вы еще скажите, что я знаю, кто такой Коля Светлов…

Он сам заметил свою ошибку, но это его не расстроило:

'Ну и хрен с ним, он всегда играл роль благородного рыцаря, девку себе заграбастал… Он даже выпил тот яд! И все напрасно. Исчез - и она вместе с ним!'

Ах ты сволочь! Мне стало жарко, против воли сжались кулаки, казалось, время замедлилось.

- Чем ты его напоил?

- Кого? Какой бред! - Но мысли его шли вразрез со словами: 'Он сам выпил! Вместе с лекарством. Яд бы подействовал только через три дня, но этот придурок Максим перестарался. Столкнул в тот же вечер, испортив все!'

О Боже! Как же я сразу не понял. Ну не мог Макс додуматься сам до такой подлости… Но только зачем?

- Зачем? - Я спросил это сквозь зубы, глядя прямо в подернутые пленкой воспоминаний бесцветные глаза убийцы. Очки сползли на нос, он слегка дрожал, но не от страха, от какого-то лихого возбуждения. Образы повторяли образы Макса, но с другого ракурса и небольшим добавлением…

'Трясущееся руки, непослушный колпачок не хочет закручиваться. Вот гадство! Девушка… Диана, на берегу. Одна. Колю с Максимом удалось отправить в лес. Теперь самое время… Белая пелена… Темно. Уже вечер, все четверо сидят за столом. Диана не смотрит. Улыбается только Коле, этому удачливому гаду. Ничего, он заплатит за все! За все! Почему он не выпьет свое лекарство? Нет, говорить слишком опасно. Может заподозрить Максим. Выпил! Оказывается это легко! Если старик говорил про озеро правду, никто не найдет следов… Только бы Макс не подвел, уродец! Как же он бесит порой!'

Убить бы его. Нее, какая скотина! Но я-то не убийца. Не такой, как эта тварь! Плюнуть на него? Уже не могу! Так что тогда? Чего он боится, этот урод? А того же, что и все здесь - искупаться в озере. План мести созрел мгновенно.

- Теперь мы одни, и я знаю, что с тобой делать. Или сам искупаешься в озере, или я тебе помогу! Ну!?

Профессор попятился, приходя в себя и разглядев, наконец, во мне угрозу.

'Ксюша так похожа на нее. На мою Диану! Но она другая… И она тоже меня не любит. И я сделал то, что не додумался сделать тогда - теперь яд выпила Диана… Пусть не достается никому!'

У меня потемнело в глазах.

- Яд? Ах ты мразь! Сумасшедший урод! Какой яд? Когда она его выпила?

Я схватил его за плечи и с силой встряхнул.

'Вчера. Ты ничего не докажешь! Я не скажу ни слова. Никто даже не узнает, что я был здесь… Как в прошлый раз! Противоядия нет. Совсем нет. Нигде! Она умрет через два дня - такая же прекрасная… Моя Ксения!'

У меня не осталось ни одной мысли. Только неукротимое бешенство.

У меня не осталось ни одной мысли. Только неукротимое бешенство. Он вдруг резко вырвался и попытался прошмыгнуть мимо, но я, шагнув в строну, преградил ему путь и от души врезал по мерзкой харе, угодив в скулу и сбив очки набок. Один удар в ненавистную рожу - и профессор запричитал, как девица, размазывая по лицу кровь и требуя, чтобы кто-нибудь вмешался. Вмешаться? Ну-ну, убийца, ё-моё!

Что тут началось - Любка прибежала с визгами, Юра заорал, чтоб не лезла и что еще сам добавит, ассистентка появилась ниоткуда и тоже принялась кричать, грозя вызвать милицию.

Я не стал медлить. От точного и резкого удара в солнечное сплетение, профессор согнулся пополам, хватая ртом воздух. Очки оказались на земле, но понял это какой-то частью сознания, только когда под ногами раздался хруст стекла.

Ксюшу отравил? Мразь! Резко рванул его за шею вниз и с силой выбросил вверх колено. Он и до этого едва держался на ногах от боли, а после такого удара, пришедшегося куда-то в рожу, и вовсе затих.

Эх, и нелегко же было тащить к озеру этот полутруп, но ярость придавала сил, да и дорога была под уклон. Ничего, сейчас освежим. Толпа бежала следом, но я не вслушивался в их крики, плевать было на всех этих отморозков. Краем глаза заметил спешащего на шум Тараса, но только прибавил усилия.

Пока волок, профессор слегка оклемался и застонал, а увидев черную воду у самого лица, начал вырываться, сообразив, наконец, что купание неизбежно. Боялся он черной воды смертельно, по-настоящему. И мне было нужно, чтобы он прошел этот путь до конца. Мысли и крики у него слились воедино - различия не было никакого.

Он пытался умолять, задыхаясь, разбитыми губами, и одновременно сыпать угрозами. Жалкое и жуткое зрелище. Но только Федю он не жалел, а Колю вообще отравил… Как и Ксюшу! Нет уж, я его жалеть не собирался. Только бы сдержаться и не утопить! Эх! Шею ведь сверну, скотине! Еще усилие, и тяжелая туша профессора плюхнулась в озеро, уйдя с головой под воду, сбив меня с ног. Я вынырнул первый, и, поднявшись на ноги, еще несколько раз окунул его с головой, заставляя вдоволь нахлебаться черной водицы. Господи, как же хотелось его утопить, но не смог, нельзя, чтобы он отделался так легко. И не убийца я! Дал ему возможность подняться на четвереньки. Собравшиеся вокруг наконец притихли, со смесью ужаса и отвращения глядели на то, как, захлебываясь слезами, рыдающий профессор из последних сил выполз на берег, где его тут же стошнило. На меня боялись смотреть.

Правильно боятся.

- Кого еще искупать? - Не удержался от вопроса.

Ответом было гробовое молчание. Тишину нарушали лишь звуки рвоты и жалобный скулеж их кумира, окончательно потерявшего человеческий облик. Люди отшатнулись в разные стороны, когда я вышел на берег. Вода с меня стекала ручьями. Я оглянулся на возвышенность Ксении, и сердце в груди дернулось, проваливаясь куда-то вниз. Что делать? Как ей сказать?

Нельзя медлить!

Тарас, стоявший рядом, негромко произнес, когда я поравнялся с ним:

- Уехала она. Минут десять назад. На машине.

- Ксюша?

- Да. Пойдем. Мокрый весь. Переодеться тебе надо. - Голос у него был совершенно убитым.

- Угу. Пойдем отсюда, - я сплюнул, озерная вода оставила во рту неприятный привкус металла. Когда дошли до палаток, обернулся к растерянному Тарасу и попросил: - Кофе приготовь, а? И если коньяк есть, доставай, тебе пригодится, когда все расскажу. А мне уж точно.

- Грибы готовы, - пробормотал Тарас, или подумал, я не видел его лица, забирался в палатку. - Серый, ты есть будешь?

- Не смогу, - не хотелось его обижать, тем более перед объяснением. Человек старался… Но врать точно сейчас не хотелось. - А ты ешь, на меня не смотри… погоди, я сейчас.

Совсем забыл, какой бардак я оставил в своей палатке. Совершенно бездумно поставил койки на место, содрал с себя мокрую одежду и долго вытирался полотенцем. На вещи Федора не мог смотреть. Елки, увижу ли я его живым?

Когда я вылез наружу, Тарас, держа полотенцем алюминиевую турку, разливал по чашкам дымящийся кофе. Сковородка с грибами была отставлена на дальний камень. Ну, правильно, Тарас всегда терпеть не мог есть в одиночестве. Кроме коньяка "Реми Мартен", который ТТ всегда берег для особых случаев, на столе стояла бутылка водки, лежало два огурца, лимон, нарезанный тонкими кружочками, и пара краюх черного хлеба.

Я кисло улыбнулся:

- Водку пить не буду - рано еще. Живы все… пока. Наливай коньяк. Разговор серьезный.

- Ладно, давай. - Сразу согласился Тарас. Водка осталась нетронутой, а чашки с кофе оказались в кастрюле для грязной посуды.

Выпили молча. Закусывать я не стал, Тарас неодобрительно покачал головой, но ничего не сказал.

Если это и правда мой последний день? Ну что ж, любовь до гроба?

Боже мой, где Ксюша? Почему у меня нет ее телефона? Как я скажу ей? Ладно, спокойно. Сначала Тарас. Самое главное на этот момент и, что уж скрывать, самое трудное - рассказать все ему. Так, чтоб понял и поверил.

Опустошив бокал до дна мелкими глотками, ощущая, как мягко коньяк бежит по пищеводу, как светлеет в мозгах, я взглянул на друга, замершего в ожидании, отодвинул пустой бокал в сторону и неторопливо начал:

- Теперь я тебе расскажу что-то вроде легенды, которая, боюсь, и не легенда вовсе…

- Хм. Слушаю! - Слабо улыбнулся Тарас. Видно, вспомнил, как на этом самом месте всего три дня назад сам пугал меня страшной легендой. Ситуация повторялась, только в роли рассказчика теперь был я, грех было не воспользоваться.

Через десять минут Тарасу было не до улыбок.

- И ты во все это веришь? - Он был бледен, но совершенно спокоен. 'Ты справишься, Серый!' - Потряс он меня своими мыслями.

- Да, - кивнул я. - Верю!

- Понял, - хмыкнул Тарас и осушил почти полный бокал коньяка одним махом. На глазах у него выступили слезы. Он жадно закусил лимоном и произнес сипло: - Значит, что я думаю…

Да знаю я, что ты думаешь!

- Профессора ты зря искупал, да уж ладно. - 'Я бы его убил!' - подумал он. Тарас говорил быстро и отрывисто: - А вот, что назвался избранным, правильно. Ты и есть избранный. В тебе всегда было что-то такое… А, неважно. Короче, я, пожалуй, прогуляюсь сейчас до речки, помыться хочу. Ты бы поспал, что ли… А вечером посидим у костра. Дрова еще есть. Не пропадать же добру. И вот что… Светке не звони, лады? И потом, если все получится… Не надо никому…

- Ты прав. Никому!

- Прорвемся, братишка, - ТТ шумно вздохнул и поднялся. Глаза его странно блестели.

- Точно. - Я не знал, что еще сказать ему в утешение. М-да. Меня бы кто утешил.

Тарас ушел, прихватив полотенце. Я искренне сочувствовал ему - он хоть и поверил мне, мысли не скроешь, но не мог не пойти поискать Федьку сам. Я не стал отговаривать. Представляю, как ему сейчас фигово. Прогулка ему не помешает, пускай…

Про Ксюшу я не сказал… Сам разберусь. Яд подействует через два дня? Федя тоже выпил его? Ох, надо было узнать, что за яд. Точно ли нет противоядия?

Но видеть профессора сейчас я просто не мог. Убью ведь к чертовой матери.

Чуть позже схожу!

Убедившись, что в лагере ученых все стихло, я отправился к палатке Ксюши. Был соблазн рвануть за ней на машине, но, выпив даже немного, за руль я не сажусь принципиально, да и не знал я - куда ехать, а то плюнул бы на все свои принципы. На возвышенности, которая уже стала родной, я лег на траву перед палаткой Ксюши и, как вчера, стал ждать. Вчера… Боже мой, а кажется, что прошла вечность!

Сна не было ни в одном глазу. Хотя отключиться и забыться очень хотелось. А еще лучше - просто проснуться и осознать, что все это сон, а я только приехал, и Тарас сейчас расскажет, какую работу нам подкинули.

Я прислушивался, не подъезжает ли машина, не донесутся ли до слуха легкие шаги Ксюши. Куда она опять уехала? Судя по тому звонку Юрику, перед этим Ксения позвонила спонсору. Вариантов, куда она могла поехать - было много, но к кому - только один. Этот чертов спонсор!..

Полчаса… Час… Никого и ничего. Я слышал только стук своего сердца и мысли, все мысли, превратились в какую-то невообразимую путаницу. Я пытался прочистить мозги, мысленно сортируя по отдельным файлам все события, произошедшие за последних четыре дня.

Начало темнеть, или мне так только казалось - ведь сумерки по моим прикидкам еще часа через два. И похолодало заметно.

Я не мог больше лежать и ничего не делать. Коньяк успел выветриться, и сердце сжималось от тоски. Вскочив, отправился на нашу стоянку.

Увидел друга за столом - с мрачным выражением лица он листал какую-то книгу. Перед ним стоял бокал, заполненный на треть янтарной жидкостью. В бутылке коньяка явно поубавилось. Я взял из своей палатки куртку, не ту, которая тогда на берегу осталась - одел спортивную. Старую подобрал Тарас, выстирал, повесил сушиться. Я еще не поблагодарил его, не забыть бы.

- Присоединяйся, - кивнул Тарас, ловко выуживая откуда-то из-за спины второй бокал.

- Угу.

Я сел рядом с ним, лицом к озеру, глотнул, почувствовал, как по жилам разлился жидкий огонь. Заставил себя отвлечься, оглядеться по сторонам. Похоже, нам обоим хотелось смотреть только на озеро. Даже с черной водой, оно было невероятно красивым в лучах заходящего солнца. Хорошо-то как здесь, на природе! Воздух чистый, запахи травы и нагретой солнцем хвои сосен. Бабочки, птички, стрекозы… Эх! Не будь это последний день моей жизни, честное слово - бросил бы все и построил бы себе дом. Прямо тут. У озера…

- Я пойду с тобой! - Спокойно, даже буднично, произнес Тарас.

***

Что-либо ответить я не успел. Тихое урчание позади нас заставило стремительно обернуться. Из леса как раз выезжало три блестящих черных иномарки. Четвертой ехала машина Ксении.

Я вскочил со стула, и бокал, о котором совершенно забыл, выскользнул из руки и со звоном разбился у моих ног, ударившись о край большого камня.

- Черт! - Я быстро нагнулся, чтобы подобрать осколки.

- Я сам, - Тарас тоже поднялся. - Иди, раз надо.

Даже не поблагодарив его толком, я бросил это дурацкое занятие и поспешно направился к стоянке. Передние машины проигнорировал, Ксюша была важнее любых гостей, но когда она появилась из второй иномарки, вместе с маленьким мальчиком и высоким мужчиной, я замер, словно налетев с разбегу на стену.

Дыхание перехватило. Растерянность, однако, тут же сменилась сильной злостью. Да кто это такие, ё-моё? Почему Ксюша ехала с ними, а не в своей машине? И с какой стати я должен замирать, не смея подойти к собственной девушке? Ведь это наверняка Светлов! Я увидел, как спешит к ним Юрик от лагеря ученых, и весь его почтительный вид подтверждал мою догадку. А ребенок? Не может быть, чтобы Ксюшин, ведь ей не больше двадцати пяти, а мальчику, похоже, лет десять. Не в пятнадцать же родила? Или все же?..

Гадать было бессмысленно, и я решительно зашагал к этой троице. Мальчик прижимался к Ксении, доверчиво обхватив ее ладошку обеими руками. Светлов, а я был на девяносто девять процентов уверен, что это он, смотрел на Ксению, сунув руки в карманы, и что-то тихо ей говорил.

Юрик где-то замешкался, и я подошел к этой группе первым, получив эксклюзивную возможность наблюдать немую сцену во всей красе. Светлов недовольно повернул ко мне голову, оборвав себя на полуслове, а из третьей иномарки появились сразу два прилично одетых, коротко стриженных парня. Один в костюме, другой надел пиджак, только когда вылез, скрывая кобуру под мышкой. Сразу двинулись в нашу сторону, но, повинуясь короткому кивку спонсора, остались у машины.

- Ксюш, мне поговорить с тобой надо! - Произнес я, внимательно разглядывая того самого Андрея. А ведь похож на несчастного Колю Светлова, и Вероника права - обаятельный красавчик, хоть и не молод уже, а вообще страшно самоуверенный и высокомерный тип.

- Кто это? - Спросил он Ксению негромко, смерив меня таким же оценивающе-равнодушным взглядом.

- Это Сережа… - ответила она, мельком глянув в мою сторону. - Я тебе про него рассказывала…

- А-а! - В глазах Светлова промелькнула усмешка. 'Так вот он какой! Так и подумал. Парень, к которому она, якобы, совершенно равнодушна! Ну-ну!'.

У меня на поясе завибрировал телефон, и я полез правой рукой под куртку, досадуя на звонок - совсем некстати. В тот же миг чья-то рука сжала мое запястье. Я поднял глаза на материализовавшегося рядом со мной охранника. Офанареть можно! Это спонсор или президент России?

- Телефон можно достать? - Холодно спросил я, глядя прямо в пустые глаза охранника. Ого, да это же тот самый, с автоматом который был. Я не считаю себя трусом, но по спине пробежал холодок.

- Антон, - Светлов только поднял бровь, и рука охранника разжалась. Я быстро глянул непринятый вызов - не успел ответить. Ага, Сашка, объявилась-таки, маленькая хулиганка! Ладно, перезвоню позже.

- И еще, - говорил тем временем спонсор своему телохранителю Антону. Голос его звучал по-деловому сухо. - Профессора в третью машину проводи, мне плевать - в каком он состоянии. Остальным - ожидать здесь еще пару-тройку дней. Останешься с ними.

- Понял.

- Юрку тоже заберу. Только в другую машину, после поговорю. Скажи, чтоб собирался.

'Погулял и будет. - Подумал Светлов. - Посмотрим, какую ты мне историю расскажешь, голубчик. - Взгляд на меня. - Хм, Сергей, значит?!'

- Здорово, Сергей!

Он протянул мне руку. Я смотрел на Светлова, раздираемый противоречивыми чувствами - то ли дать по роже и подписать себе, всего скорее, смертный приговор, то ли просто пожать руку. Скрепя сердце, выбрал второе.

'Злишься? - С насмешкой думал он. - Эх, молодежь! Хотя не дурак, такую девочку днем с огнем не сыщешь, сам бы рад…'.

- Здрасьте, - вдруг произнес мальчишка, глядя на меня огромными голубыми глазами и нерешительно улыбаясь. Сходство было колоссальным, и сомнений в том, кто его отец, не осталось, - а мы из Москвы едем. Дядя Вова сказал, что я уже здоров. Вы там были?

"Болтун!- с теплотой подумал Светлов. - Господи, если бы не Ксения… Что за чудо, знать бы, откуда она, но… Пусть так все и останется'.

- Вообще-то я там живу, - я невольно улыбнулся мальчишке. Меня вдруг отпустило. Если бы у них была связь, Светлов думал бы о Ксении точно не так.

- Тогда вы знаете, что там царь-пушка есть? - Серьезно спросил малыш, округлив глаза.

- Конечно, даже руками трогал. Только не стрелял. А ты?

- И я не стрелял, - выдохнул он. - Так нельзя же. Жаль, правда?

- Ага, - кивнул я.

- А мой папа все может. Я поеду через месяц и постреляю обязательно! Да, пап?

- Э! Илья! - Хмыкнул Светлов. Смущен он не был, во взгляде на мальчишку мелькнуло обожание. Охранники поодаль переглянулись с усмешкой. - Про пушку потом поговорим. А сейчас прогуляйся немного, сам же просил. И палатку Ксюшину посмотри.

- Ну, пап, - закапризничал мальчик.

- Илья! Что мы говорили? - Светлов нахмурился, но мальчика это не смутило. Он-то отца знал. Нда. В мыслях его я ощущал настоящую любовь к сыну, сильную и полную света и перенесенных страданий.

'Если бы не дела, малыш, я был бы с тобой всегда!'

Уверен, просто говори отцы такое вслух своим детям, те были бы намного счастливее!

Илья вздохнул, соглашаясь, и обратился ко мне: - Пойдете с нами?

Я не успел ответить.

- Позже, Илья. - Сказал Светлов. - У нас с Сергеем разговор серьезный.

О-па! С какой стати, хотелось бы знать.

'Что ты за тип, хотелось бы знать. - Светлов хмуро глянул мне в глаза. - По какому праву избил эту гниду профессора? Если бы ты знал, как я хотел хоть что-то раскопать о нем за тридцать лет и не смог. Что ты такое узнал за три дня?'.

Мальчик нахмурился, совсем как отец, хотел, видимо, возразить, но Ксюша нагнулась и что-то прошептала ему на ухо. Илья просиял и радостно закивал ей.

Зеленоглазка взяла его за руку и повела к своей палатке.

И ведь даже не смотрела на меня! Что за наказание! Сколько она еще будет дуться?

Стоп! А как же яд? Что же это я!? Почти решил сказать Светлову, куда ему катиться со своими разговорами, как спонсор глянул поверх моей головы и с широкой улыбкой, преобразившей его лицо, произнес:

- Привет, Тарас! Вот заехал тебя навестить.

- Привет, Андрей! - ТТ встал рядом со мной. - Ты как раз кстати, у нас тут небольшое ЧП…

- Слыхал.

Сделав не слишком приятное открытие, что слышать мысли обоих я все равно не смогу, сосредоточился на Светлове.

'Эх, Тарас, по лицу вижу, что соглашаться ты не собираешься. А жаль'.

- У нас такое случилось…

- Позже расскажешь. Позволь задать пару вопросов твоему другу. А потом прокатимся?

- Добро!

Тарас кивнул и остался стоять, а Светлов кивком головы предложил мне или, скорее, приказал отойти в сторону озера.

Разговор вышел коротким, я стал быстро, четко и предельно честно отвечать до того, как вопросы звучали вслух. Бизнесмен сначала разозлился, но потом лишь ухмылялся, приняв чтение мыслей как должное. Еще и проверял, гад. Специально напоследок подумал про Ксюшу кое-что из того, что стерпеть я попросту не мог.

Я вспыхнул, сжимая кулаки, а он лениво похлопал меня по плечу и добродушно произнес вслух:

- Спокойней! Не кипятись.

- Что она для вас сделала? - Вырвалось у меня.

- Подарила жизнь моему сыну. - "Один укол"

- Что за укол?

- Неважно! - Светлов быстро освоился. - Забудь. Мой сын здоров, и я намерен выполнить обещание и не выяснять ничего. "Без Божьей воли этого бы все равно не случилось".

- Чем он был болен?

- Сердце. - 'Требовалась пересадка, но операцию он бы не перенес… Достаточно - ты узнал все, что хотел!'

- Да!

'И еще, - подумал он, - скажите Илье, чтобы шел в машину. Мы уезжаем!'

- Хорошо! - Я посмотрел ему вслед и увидел профессора, которого вели к машине Антон и Юрик, придерживая с двух сторон. Ненависть во мне полыхнула с новой силой, но вид его в мятом костюме, со слюной, стекающей по всклокоченной бороде, отбил всякое желание расспрашивать его хоть о чем-то. Может, он вообще того уже, сдвинулся?

Плюнув, я решительно отправился к Ксюше. Хочет она меня видеть или нет, ее дело, но придется.

Веселый смех я услышал издали, еще только подходя к возвышенности, и замер на миг, потрясенный. Она так не смеялась еще при мне ни разу! Внутри отозвалось болью сердце, а я был готов стоять и слушать ее смех вечность - словно журчащий ручеек, другого сравнения не придумаешь. Что-то звонко произнес мальчик, и его голос вывел меня из оцепенения.

Полог палатки был поднят и закреплен на колышках.

Ксюша сидела спиной ко мне, потому первый на мое появление отреагировал Илья.

- Дядя Сережа! Идите к нам, Ксюша сказку интересную рассказывает!

А у зеленоглазки даже узенькая спина напряглась, чуть повернула голову, позволив увидеть нежное очертание ее щеки, но не оглянулась. Подавив вздох, я полез в палатку без ее приглашения.

- Илья, тебя отец зовет, - сразу сообщил я. Лицо мальчишки вытянулось.

- Но я еще не дослушал, - запротестовал он.

- Илья! - честно говоря, не знал, что еще сказать ребенку.

- Беги, зайчонок, - мягко произнесла Ксюша. - До конца расскажу в следующий раз. Будешь меня ждать?

- Ага. А ты скоро приедешь?

- Скоро. Беги давай!

Мальчик потянулся, поцеловал Ксюшу в подставленную щеку и резво выбрался наружу. Мне он лишь махнул рукой. Все же Светлов мне не слишком доверял. Дернувшись, чтобы проводить мальчишку, я заметил каменнолицего Антона, который уже ждал его у спуска с возвышенности. Усадив ребенка на свои широкие плечи, он стал спускаться. Готов поклясться, на его лице играла ласковая улыбка. Похоже, этого ребенка любили…

Нежное выражение еще светилось на лице Ксении, но тут же исчезло, когда она повернулась ко мне. Я до боли сжал зубы.

- Мы же договорились. В двенадцать…

- Ксюш. - Перебил я ее быстро, не давая отчаянию овладеть мной. - Он тебя отравил! Я не знаю, какой яд, но это точно!

Она не удивилась. Пожала плечиком:

- Знаю. Сереж, на меня не подействует. Можешь быть спокоен. Иди.

- Но почему? - Боюсь, я имел в виду не только отравление, но она предпочла не заметить этого.

- У нас есть средство, восстанавливающее весь организм…

- Значит, укол, сделанный Илье…

- Да! То же самое. Не спрашивай больше. Я не могу объяснить… Не имею права. А сейчас - дай мне побыть одной.

- Ксюша, - стон все же прорвался вместе с ее именем.

Она молчала, опустив глаза.

Пошатываясь, как пьяный, я выбрался из палатки, полной грудью вдыхая воздух.

- Без пятнадцати - на берегу, - зачем-то бросил я в сторону палатки и, не дожидаясь ответа, побрел вниз.

В голове звучала песня:

'Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее…'

Все. Мне все равно - умру ли я сегодня ночью. 'Боже. Смягчи ее сердце!'

Машин спонсора уже не было. То есть одна осталась, просто не сразу заметил у кромки леса. Тарас ждал меня за столиком у наших палаток.

'Восстановить церковь? Под Муромом? Малая родина? - Думал он, едва заметив мое появление. - Конечно, смогу. Надо было сразу ему сказать… Чего тянуть-то… Но Федор…'

- Тарас, я пойду один!

- Что значит 'один'? - Взвился он.

- Опасно. Вдруг не вернусь. Вдруг Федора уже не спасти. - Я сам страдал, произнося эти беспощадные слова. - Света лишится брата? А ты хочешь лишить ее еще и мужа, и отца ее детей?

Тарас смотрел на меня, прищурившись, тяжело дыша. Но мысль меня убить быстро сменилась тревогой за Светку.

- Урод ты, Серый! Вот только попробуй не вернись - убью!

- Договорились.

Он не улыбнулся, вытащил из кармана потрепанную колоду карт, принялся их молча раздавать.

Я хотел отказаться, но потом передумал. Какая разница, надо же как-то провести время последние три часа…

Фонарь стоял рядом - на камне, я поискал глазами пульт управления, вспомнил, что сам бросил его на постель дяди Федора.

- Был бы здесь Федя… - заметил мой взгляд Тарас.

- Ага, - кивнул я, забирая свои карты. - Люмос!

Фонарь вспыхнул.

ТТ едва не подпрыгнул, уронив на стол карты:

- Слушай, хорош пугать-то.

Знал бы он, как испугался я. А ведь просто хотел развеселить, снять напряжение…

- Ну вот, - проворчал Тарас, - заново раздавать.

Меня так и подмывало повторить эксперимент, но не стал. Нда, дожил, меня уже ничего не удивляет.

О Сашке вспомнил только в половине двенадцатого. На звонки она не отвечала, наверное, легла спать уже. Нее, ну как я мог? Она ведь что-то хотела сказать, не просто так звонила?

Набрал Креола.

- Слушай, Серый, - сразу начал он, - вырваться пока не могу. Эх, работы по горло… Леночка еще… Потом расскажу! Ты там как? Чего звонишь?

- Ген, слушай, ты не мог бы за моей сестрой присмотреть? Она живет в моей квартире…

- Сашка, что ли, приехала?

- Да. В пятницу, если я еще не вернусь…

- Ну? Да говори ты, что сделать?

- Короче, какой-то козел лет на шесть ее старше - свидание ей назначил.

- О-о! Лады. Все будет в лучшем виде. Ей ведь пятнадцать, наверное…

- Четырнадцать. Только ты с ней помягче…

- Понял. Дитям мороженое, козлу - могила.

- Э!

- Не боись. Пока.

Сукин сын бросил трубку, но перезванивать я смысла уже не видел. Было страшно жаль, что не поговорил с сестрой.

Я спустился на берег, попрощавшись с Тарасом у палаток. Попросил не идти, и он неохотно, но согласился. Темно так, что вообще ничего не видно. Не успел подумать, как хорошо было бы видеть в темноте, как сразу стало светлей. Повертел головой, отыскивая взглядом луну, но заметил Ксюшу и больше уже ни о чем не думал.

Она стояла у того самого камня, где мы впервые встретились, обхватив себя руками.

- Что надо делать? - Коротко спросил я, останавливаясь в полуметре.

Она глубоко вздохнула, потом повернула ко мне голову:

- Доплыть до середины и нырнуть, - голос ее дрогнул.

- Не пора? - Я понял, что она волнуется не меньше моего, но что я мог сделать? Обнять?

- Пора. Я видела сигнал - портал открыт.

- Какой сигнал?

Она протянула мне квадратное стеклышко, похожее на темную лупу.

Поднеся стекло к глазу, я сначала ничего не видел, а потом, вглядевшись, различил примерно над серединой озера столб призрачного света, уходящий вверх. Ё-моё! Значит, фотография была настоящей!!! В той старой газете! И она ведь могла показать это раньше…

Меня охватила странная дрожь.

- Так чего ждем?

- Только тебя, - отозвалась Ксюша.

Я скинул с себя куртку, не зная, что делать-то.

- Раздеваться?

- Как хочешь… Хотя нет. Ботинки сними.

Я сбросил кроссовки и носки, последние - сам не знаю зачем, и пошел за Ксюшей на камень. Вокруг все было хорошо видно, но Ксюша шла, словно на ощупь, неуверенно делая каждый следующий шаг.

- Темно-то как! - Пробормотала она, когда я ее подхватил - она чуть не упала, споткнувшись о неровность булыжника.

Десять секунд в моих объятиях! Она разжала мои руки и сделала еще шаг.

Сердце мое стучало как бешенное.

- Стой. Уже край. - Я вытащил мобильник и посветил ей под ноги, хотя смысла в этом не видел.

- Спасибо.

Положил мобильник на камень - не прыгать же вместе с ним в воду. Хорошо, вспомнил. Проклятье, и ведь не уверен, что вернусь.

Встав на самом краю, я нашел ее руку и сжал маленькую ладошку. Она попыталась высвободиться, но я не дал.

- Прыгаем вместе, на счет три!

Она кивнула, судорожно всплеснув второй рукой.

Может, боится? Чего только? Воды?

- Три! - Сказал я сразу и прыгнул, увлекая ее за собой. Ксюша даже охнуть не успела. А чего тянуть? Ненавижу считать до трех.

Вода, в которую я сразу ушел с головой, была жутко холодной. Когда вынырнул, увидел, что девушка уже плывет к середине. Пытаясь согреться, постарался ее догнать. Елки, одежда намокла, стала тяжелой, и я пожалел, что не разделся.

- Как ты определяешь, куда плыть? - Я как раз поравнялся с Ксюшей. Звук разносился далеко над водой.

- Портал притягивает, - стуча зубами, ответила она. - Доверься течению.

И я доверился.

Глава десятая.

Я не заметил момента, когда это произошло, и увидел воронку за секунду до того, как в нее провалиться. Другого сравнения даже не подберешь. Хотя на самом деле вроде потянуло вверх. Только и успел - схватить Ксюшу за то, что ближе попалось. И в следующий миг летел, испытывая все прелести свободного падения, невесомости и прочего, держа девушку в своих объятиях. Успел, кстати, подумать - вот так бы и умереть! Только реальность грубо ворвалась в эту идиллию, и мы снова оказались в воде, причем на значительной глубине.

Теперь вода вся была пронизана светом, я хорошо видел Ксюшу, чью талию мне пришлось выпустить, ее волосы развевались за спиной, как у настоящей русалки. Она показала мне рукой вверх, как будто у меня могло возникнуть сомнение - вода сама уже туда подталкивала, а Зеленоглазка тут же, не дожидаясь, стала быстро всплывать.

Вынырнул на поверхность, жадно хватая ртом воздух, и сразу завертел головой, осматриваясь, куда меня занесло. Это напоминало огромную пещеру или грот, а в нем - озеро, в котором я сейчас болтался. Больше всего оно походило на бассейн. Круглое по форме - метров двадцать в диаметре, по периметру обрамлено чем-то вроде мрамора, а в сторону единственного выхода из пещеры, откуда лился нестерпимо яркий дневной свет, вели белые ступени, хорошо видные в прозрачной голубоватой воде.

Теперь я понял, откуда был свет в глубине. Казалось, что светится сама поверхность воды, освещая не только глубины бассейна, но и всю правильной формы пещеру. Во всяком случае, никаких других источников света разглядеть так и не смог.

Ксюша уже поднялась по ступеням и замерла, ожидая меня.

- Сереж!

Бросив еще один взгляд вверх - высокий потолок пещеры, состоящий из серого и блестящего камня, плавно переходил в стены, я подплыл к ступеням и стал медленно подниматься. Вокруг бассейна шла дорожка, с перилами по краю. Похоже на зоопарк - этакий дельфинарий со стоячими зрительскими местами. Выход в виде невысокой арки вел в хорошо освещенный тоннель. Ни одного встречающего инопланетянина я не увидел и обратился к Ксении с вопросом, но она приложила палец к губам, едва я произнес ее имя, и, мотнув головой в сторону арки, пошла вперед. Ничего не оставалось, как молча следовать за ней. Только теперь я заметил, что ее одежда изменилась. Надо же, уж не помню, в чем она была до этого, но точно - не в этом! Мало того, что серебристое нечто оставалось сухим - это после глубоководного погружения, так оно еще обтягивало фигуру Ксюши, как вторая кожа. Уставился на нее, но тут же опомнился, не до того сейчас.

В мокрых джинсах идти было удовольствием ниже среднего, но снять их я не решился. Кто знает, что там ожидает впереди. Вода продолжала стекать с меня тонкими струйками. Захотелось спросить Ксению, не подыщет ли она мне полотенце и такой же костюмчик, но решил промолчать. Гладкий серый пол был холодным, вызывая неприятную дрожь во всем теле. Гранит? Потолок туннеля из толстого мутноватого стекла пропускал яркий дневной свет, но разглядеть сквозь него чужое небо не получилось.

Тоннель все время шел по дуге, сворачивая направо, и я все ждал за каждым резким поворотом появления обещанных Ксенией солдат, которые начнут в меня стрелять без предупреждения.

Нереальность происходящего охватывала все сильнее. Ксюша шла впереди, не оглядываясь, и я прибавил шаг, чтобы идти рядом, иначе отвести взгляд от ее костюмчика уже не получалось. В нем она выглядела потрясающе красивой, но как же мне стало неуютно при мысли, что и другие мужчины начнут сейчас на нее пялиться. Если тут существует, конечно, такое понятие, как 'мужчина'. Поравнявшись, попытался взять ее за руку, но она не позволила. Стала какой-то чужой, отстраненной и сосредоточенной. У меня сжалось сердце. Осознал вдруг, что меня больше расстраивает ее холодность, чем любые опасности этого чужого мира. Пришлось срочно брать себя в руки. Когда впереди замаячила стена, обрывающая тоннель, из такого же толстого мутного стекла, как потолок, я почти успокоился.

Коридор закончился прозрачной стенкой, но Ксюша даже не остановилась. Легкое, невесомое касание ладони, и преграда попросту растворилась в воздухе. Мы оказались на пороге огромного, овальной формы зала с множеством выступов, закрытых такими же полупрозрачными 'дверями'. Высокие каменные стены обрывались зубчатым верхом, как в старинных замках, потолка нет совсем. Уставился удивленно на небо этого чужого мира. Неимоверно высокое и невероятно голубое.

Три фигуры в белой броне с зеркальными масками-забралами появились ниоткуда, словно выросли из-под земли, и я инстинктивно сделал шаг вперед и вбок, закрывая собой Ксению. Безоружный, да еще в насквозь мокрой одежде. Реально жалкое зрелище. Вот ведь влип! Три серебристых коротких и толстых ствола, мгновенно направленных на меня, заставили внутренне напрячься в ожидании выстрела. Странное оружие, но вызывало ужас почище, чем автомат того охранника Светлова. Кажется, она говорила - без предупреждения? И чего медлят?

Интересно - это роботы или люди? Лиц сквозь зеркальные маски не различить. А доспехи реально напоминали 'Звездные Войны'.

Дернулся, чтобы запоздало поднять руки вверх, не знаю уж зачем, не земля же, и эффект не заставил себя ждать. Ствол в руках одного из иномирцев мигнул красным огоньком, и через мгновение все мышцы моего бренного тела словно парализовало. Конец? Странный холод стал охватывать снизу вверх, но каким-то чудом удалось устоять. Продолжал слышать и видеть, вот только сказать уже ничего не смог. Спустя несколько секунд наступила развязка - кости словно исчезли, и я стал заваливаться вбок, двое крайних иномирцев успели подхватить под руки и бережно опустить на пол. Я не мог шевелить даже глазами, но сознание оставалось удивительно ясным, даря возможность во всей полноте насладиться тотальной беспомощностью. Неужели умираю? Так глупо! И так страшно! А самое плохое, что окончательно чувствительность не потерял и вслед за холодом начал ощущать боль. Медленно и неотвратимо, двигаясь от кончиков пальцев вверх, она сдавливала словно тисками. И когда подумал, что сейчас потеряю сознание, сквозь пелену боли и страха услышал голос Ксении. Слов понять не мог, но таким тоном можно лишь приказ отдавать. В тот же миг одна из белых фигур склонилась надо мной, прямо перед глазами мелькнул какой-то продолговатый предмет. В предплечье воткнули иглу - или что-то такое же острое, все тело сразу онемело, даря блаженное облегчение. Неужели конец?

Сейчас я хорошо видел Ксюшу. Ее большие зеленые глаза смотрели пристально, с участием, даже состраданием. Может поэтому, почти утонув в их глубине, не сразу понял, что тело снова стало послушным. Вернулось всё. Как бы ни раздражала меня мокрая одежда, теперь даже это ощущение показалось чуть ли не блаженством. Меня поставили на ноги.

Хотел шагнуть к Ксении, но один из иномирцев ненавязчиво оттеснил меня в сторону, одновременно нацепив на правое ухо что-то вроде клипсы.

Колющая боль в мочке почти сразу притупилась. Отчетливо услышал почти правильную родную речь:

- Вам лучше не делать резких движений. Следуйте за нами, к госпоже не приближайтесь ближе чем на два метра… Для вашей же безопасности, - зачем-то добавил солдат. - Вы уже убедились, мы полностью контролируем вас.

Да уж.

- Понял, - буркнул я.

- Извини, - тихо произнесла Ксюша, но я услышал. Попытался разглядеть в ее глазах хоть что-то еще. Ведь простила же? Не приснилось же мне сострадание… Но она отвела взгляд, развернулась ко мне спиной, пошла через зал к самому широкому портику - видно, главное управление у них именно там. Или что-то в этом роде. Я шел следом, мокрый, злой и несчастный, хотя все еще живой, меж двух верзил, которые оказались значительно выше меня ростом. Под два метра, наверное. Эх, не так представлял свое триумфальное шествие в качестве избранного. Если честно - то не представлял вообще. И эта будничность происходящего, особенно в сочетании с множеством мелких и не очень отличий от всего земного, заставила ощутить неловкость и запоздалые сомнения. И что я смогу-то? Какой я, нафиг, избранный? Ладно, Ксюша поверила… А я-то знаю, что это не так… И она! Ведь чуть не умер уже, а она смотреть на меня не хочет. О Господи! Что же еще ей надо?

О-па! Глянув на пол? увидел светящуюся дорожку, появляющуюся позади Ксюши. По ней то я и шел, а вот справа и слева пол как будто колебался. Желая проверить сделал шаг к краю, но динамик в ухе ожил, сообщив:

- Следуйте за госпожой. Собьетесь с пути, и вам грозит мгновенная смерть.

Поверил, а куда деваться. Выходит? о побеге или о том, чтобы самому вернуться, не могло быть и речи. Метрах в двух позади меня дорожки уже не было, исчезала так же, как появлялась. Жесть. Как это происходит? За охранниками образовывались похожие дорожки, но гораздо короче? не больше полуметра. Может, у них ботинки волшебные?

Так же, как и при выходе из тоннеля, Ксюша едва коснулась прозрачной стены - и перед нами открылся широкий тамбур - почти квадратный. С другой стороны - такое же толстое стекло. Бойцы замерли на пороге, не делая даже попыток переступить незримую черту входа, и стена с шипением восстановилась. Так и захотелось ее потрогать - настоящее стекло? Но Ксюша так взглянула, что руку я отдернул и повернулся к противоположной 'двери'. Странно, что сняли охрану. Не боятся, что я на Ксению нападу, раз уж на то пошло? Сделал к ней шаг, разрывая из чистого упрямства расстояние в два метра, пока мы неизвестно чего ждали перед внутренней дверью. В то же мгновение тонкая острая удавка стиснула мое горло. Штоб я сдох, когда успели надеть эту дрянь? Я отступил назад, и удавка тут же ослабела.

- Только руками не трогай, - не глядя на меня, спокойно произнесла Ксения, - пальцы отрежет.

Ругнувшись про себя, отдернул руку в последний миг.

- Ксюш, я что - угроза для тебя? Чего мы ждем? Зачем эта удавка?

- Ждем консула. Сереж, постарайся понять. Здесь следят за безопасностью очень строго. Потерпи еще немного, пока совет не вынесет своего решения.

- Какой еще совет? Что за решение?

- Малый имперский. В течение нескольких минут, может? больше, сюда прибудут все семь членов совета. Как только они будут готовы, консул собственноручно откроет эту дверь.

- А ты не можешь?

Она удивилась:

- Эту? Конечно, нет! Эту открыть может только консул, сам император и принц крови.

- А нас не подслушивают? - Забеспокоился я. - Ты уверена, что можешь говорить мне все это?

Мне показалось, или она смутилась?

- Могу, - на щеках ее появился слабый румянец, - это не секретная информация. Каждый знает…

- Каждый землянин?

Она быстро глянула на меня и снова повернулась к прозрачной стене.

- Ксюш, - голос прозвучал угрюмо, но я должен был попробовать. Может, вообще последняя возможность. - Ответь на один вопрос. Только честно.

- Один? - Уточнила она - Хорошо!

ЁC Ты любишь меня? - Боже, что я несу? Но, елки, надоело ходить вокруг да около!

Ксюшины глаза казались в полумраке тамбура почти черными и серьезными как никогда:

- Да!

Удавка впилась в горло, напоминая о расстоянии, когда я резко шагнул к девушке. Едва удалось сдержать порыв - сорвать этот смертоносный ошейник.

Отступил, тяжело дыша.

- Значит, простила?

Ксюша словно оцепенела. Больше не смотрела в мою сторону и казалась маленькой и несчастной.

- Ты сказал - только один вопрос.

- Но, ё-моё, Ксюш! Что мне еще сделать? Я уже едва не умер…

- Это было совершенно безопасно, - повысила она голос. - Стаммеры были настроены лишь на заморозку…

Вздрогнув, замолчал, чувствуя, как краснею. Я-то думал…

- Ты можешь посмотреть на меня?

- Сереж, консул уже здесь. Повернись к двери и, пожалуйста, не дергайся. Охрана консула медлить не станет. И стаммеры у них - не такие безопасные…

- Им мало удавки на моей шее?

- Молчи!

Прозрачная стена растворилась, едва она произнесла это.

Перед нами открылся еще один тамбур, но уже округлой формы. Из него вели три коридора, перед каждым из которых стояло по солдату. Отметил это скорее на подсознании, так как все внимание обратил на консула и онемел от удивления. Высокий, коротко стриженный с ясными синими глазами, он был копией Николая Светлова, именно таким видел его в воспоминаниях Седого. Вот только Коле сейчас могло бы быть лет пятьдесят, а этому не больше тридцати. А может, тут не стареют? И его тела не находили? Бред!

- Приветствую вас на Алеостре! - Произнес консул, подняв ладонь вверх.

А мне-то что делать? Кивнул:

- Благодарю! Вас зовут Николай Светлов? - А пофиг, что примут за больного. В конце концов, не в игрушки играю, Федора пришел спасти.

Консул широко улыбнулся, рядом фыркнула Ксюша.

- Нет, хотя вы не слишком ошиблись. - Голос у него приятный и говорит вполне даже по-русски. Декодер в виде клипсы не вибрировал, значит, слышу нормальную речь. - Мне часто говорили, что я похож на отца. Правда, не при первой же встрече. Мое имя Дарт. Дарт Вейдер, консул империи, к вашим услугам.

Мне показалось, что ослышался.

- Как вы сказали? Дарт Вейдер?

- Да. А вы?

- Сергей Воронцов, - ответил, так как Ксюша молчала и выглядела слегка растерянной.

- Рад знакомству, Сергей, - благожелательно кивнул консул. - Полагаю, с моей сестрой вы хорошо знакомы?

- Сестрой?

Он глянул на Ксюшу и кивнул:

- Ну, и чего замерла? Не рада видеть родного брата?

- Но совет…

- Ксю, я неофициально. Совет задержится на два часа. Поэтому я пришел вас встретить, как и положено консулу. Но как частное лицо, по крайней мере, собираюсь накормить обедом.

Зеленоглазка радостно взвизгнула и бросилась на шею этого красавца, повиснув на нем, как маленькая.

У меня сдавило горло, так как ее брат стоял ближе ко мне. Я сделал короткий шажок назад. Но боюсь, не только удавка была виновата в том, что в горле появился комок. Видеть Ксюшу счастливой было и отрадой, и мукой. Дарт Вейдер заметил мое движение. Досадливо нахмурился и кивнул одному из солдат. Он продолжал держать в объятиях Ксюшу, ласково гладя густые волосы, рассыпавшиеся у нее за спиной. Мне показалось, она всхлипнула. Солдат в полумаске и черном скафандре неторопливо приблизился и провел по моей шее чем-то холодным - удавка исчезла. Я шагнул ближе к брату и сестре - и ничего не случилось. Солдаты отнеслись к этому спокойно. Может, они и более опасны, чем те, снаружи, но нервными их точно не назовешь. Или Дарт Вейдер, ну надо же - вот и не верь после этого фантастам, отдал им соответствующий приказ? А императора не Сириусом ли кличут?

- Вам надо переодеться, - произнес консул, продолжая внимательно рассматривать меня.

- Хотелось бы.

Интересно, был бы он так дружелюбен, если бы знал о наших отношениях с его сестрой?

- Ну так пойдемте. Думаю, мои апартаменты в комплексе сейчас удобнее, чем у Ксю, прежде всего из-за одежды. Комплекция у нас с вами похожа. Подберем что-то из моих вещей. Ксю, ну полно. Не будем терять время!

Она оторвалась, наконец, от брата и, вцепившись в его руку, послушно пошла к центральному коридору. Я следовал за ними, отметив, что солдаты остались позади. Странно, что консул так доверяет мне, но я был только рад. Неофициальная обстановка стала неожиданным подарком.

- А Федор? Где он? - Опомнился я. Сердце сжалось. Как мог забыть о парне? Стало страшно, оттого что консул медлил с ответом. - Просто скажите, он жив?

- Да… - Дарт, кажется, колебался, сказать мне что-то или промолчать. - Вы обязательно увидите его, но только после совета. Придется подождать.

И то хлеб! Кивнул, соглашаясь с нелепой отсрочкой. Ну ладно, подождем. Коридор расширился, и мы теперь шли рядом, Ксюша - между нами. Моя рука в какой-то момент коснулась ее кисти, и словно ток пробежал по нервам. Наверное, она тоже что-то ощутила, быстро взглянула, заставив болезненно дернуться мое сердце.

Н-да! Любит, но не простила… Вот, как хочешь, так и понимай! Ёлки.

Я едва замечал дорогу. Пол здесь был обычным. Роботы у них точно были? какие-то мелкие серые существа несколько раз попадались по пути. Или это иномирцы очередные? Один коридор сменялся другим, попадались маленькие залы, система дверей везде одинаковая, открывались от прикосновения Дарта. Поездка в чем-то, похожем на лифт запомнилась смутно - но ехал он точно не вертикально, скорее, плавными зигзагами, я же весь был во власти переживаний. Что с Федором, где он, неужто Ксюша так и будет прятать взгляд? Все эти вопросы крутились в голове снова и снова.

Лифт остановился возле очередной двери. Сквозь прозрачный пол кабинки видел внизу лишь черную пропасть.

- Мои апартаменты. - Дверь растаяла, и консул довольно усмехнулся моему ошеломленному взгляду. - Прошу!

Нет, меня удивили не какие-то инопланетные чудеса. Мне почему-то были совершенно безразличны все их достижения и радости. Потом, может, и пожалею, но это будет потом. Спасти парня? вот главная задача. Покои консула удивили простотой и слишком большой схожестью с Землей. Словно оказался снова у Тараса в гостях? на свадьбе. Одна стена? отшлифованные бревна, простая двуспальная кровать в углу, оленьи рога на стене вместо вешалки, на полу огромная медвежья шкура. Именно в такой комнате я впервые увидел Федьку. Он вбежал со своим фотоаппаратом и замер удивленно на пороге: 'А ты кто?'. Вот и сейчас показалось, что попал в прошлое. Даже запах был тот же. И тяжелая деревянная дверь с криво прибитой ручкой. Вот она начинает открываться, войдет молодой счастливый Тарас, позовет на улицу, в сотый раз заявит, что лучше и красивее Светки нет никого в этом мире… Шагнул навстречу. Хотел сам распахнуть дверь, но внезапно иллюзия испарилась. Я был в абсолютно безликой серой комнате с окном во всю стену. Как же они любят серый цвет! Горло сдавил спазм. Стало до боли жаль исчезнувшей картины, этих красок, света, тепла… Безумно захотелось домой, вернуться, забыть этот чуждый мир, отнимающий жизнь у наших ребят из-за какой-то призрачной угрозы. Поехать в гости к Тарасу - давно ведь собирался - жарить шашлык на заднем дворе, слушать о приключениях старого морского волка? его тестя, бурчание ТТ о том, что слышал все это уже сто раз. А мне нравилось. И Сашку бы с собой взял…

Ненавижу эту планету! Всех их. Хотя нет… Не всех… Только не Ксюшу… Да и сына Светлова ненавидеть я все же не мог.

- Что вы увидели? - Спросил консул, проходя вслед за мной в комнату.

Отвечать не стал, просто не мог. Постарался скрыть волнение, отвернувшись к окну. Вид открывался потрясающий. И близко, и далеко? всюду были горы, вдали синие и зеленые, ближе? красноватые. Маленькие и большие, абсолютно голые скалы и покрытые лесом склоны. Неприступность, дикая красота, чем-то напоминавшая земную… Конечно, на Земле я видел далеко не все. Но сейчас шестым чувством ощущал? это не Земля. Это? чужой мир.

Краем глаза заметил, как Ксения скользнула в соседнюю комнату.

- Отвечать обязательно?

- Нет. - В глазах консула светилось понимание. - Каждый в этой комнате видит что-то свое. Кто-то пляж на берегу моря, кто-то? Загремский Водопад? это достопримечательность, одно из чудес света на юге континента… Мне просто интересно, что увидели вы. Давно изучаю этот вопрос…

Дарт улыбнулся:

- Пойдемте. Сюда. Вам надо принять душ и переодеться.

Как же по-земному буднично это звучало…

***

'Принять душ' оказалось совсем не то, что на земле. Меня окружало что-то, похожее на желе. Сначала прикосновение "желе" к телу казалось мерзким. Эта липкая дрянь, иначе и не назовешь, была всюду, как умудрялся дышать, оставалось загадкой. Но, как ни странно, спустя несколько минут мне это доставило удовольствие, а потом и вовсе понял, что ничего приятнее этого 'душа' в жизни не испытывал, разве что… Впрочем, какая разница. Расслабился, отдаваясь неземному блаженству, мысли словно расплавились, все тело, каждую клеточку кожи покалывали, жгли и массировали миллионы тонких иголок.

Сразу захотелось спать, но какая-то тревожная мысль все не давала покоя. 'Неправильно все это!' - Стучало в мозгу. Усилием воли заставил себя снова думать. Что испытывает сейчас Федор, пока я предаюсь этому сибаритскому наслаждению? Хватит! Пора действовать! Что-то произошло, и странная субстанция стекла с меня, ноги ощутили внизу твердый пол. Вышел из специальной кабины, или лучше сказать? капсулы, совершенно чистым, бодрым и отдохнувшим физически, но на душе уже вовсю скребли кошки.

Ощущая небывалый прилив сил и одновременно небывалую тоску, прошел в небольшую гардеробную комнатку. Н-да. Это не гардероб, а какая-то голограмма. Прямо из мутного стекла? похоже, это тут у них основной строительный материал - выплывала разнообразная одежда самых причудливых форм и покроя и уплывала в противоположную стену. Стоило протянуть руку, и одежда замирала, словно повиснув в воздухе, можно было взять, потрогать, но стоило отпустить, например, швырнув на пол, как она встраивалась в общий поток и тоже уплывала. Одна беда? вся она была серая, от почти черного до светло-серебристого, и хотя на Земле любил носить одежду серого цвета, да и вообще не был привередлив, здесь меня уже начинало откровенно бесить полное отсутствие красок.

Серые стены, серые потолки, серая одежда, мутно-серые стекла… Да, черт возьми, хочу что-нибудь цветное? красное, синее, только не осточертевшее серое. Приступ раздражения сменился смущением, так как из стены тут же выплыли красная куртка и синие брюки? вполне похожие на джинсы. Они мягко, почти невесомо опустились на мои руки, и я ощутил сильный соблазн надеть их и со стопроцентной вероятностью шокировать местное общество. А впереди совет, и мне надо убедить их, что я избранный… Нее, придется терпеть. Не выбирая больше, схватил первые попавшиеся серые тряпки и оделся. Ну, вроде комфортно и даже красиво. Принц просто… инопланетный.

Консул чуть поднял бровь, оценивая мой выбор - в глазах светилось одобрение, и в своей дружелюбной манере вежливо пригласил меня 'к столу'. На вопрос: 'А где Ксения?', он как-то странно на меня посмотрел и пояснил, что его сестра устала и отдыхает. Но после совета смогу ее увидеть.

- Так на совете ее не будет? - Вырвалось у меня.

В его глазах мелькнуло сочувствие, но голос был тверд:

- Нет!

Этот долбаный совет! Все после него!

Не чувствуя вкуса, жевал что-то похожее на мясо, запивая розовым напитком. Вся прелесть новизны испарилась окончательно. Что я вообще тут делаю?

- Скоро ли совет? - Произнес напряженно. Мне осточертело ждать неизвестно чего. Захотелось покончить со всем этим без промедления.

- Как только вы поедите и отдохнете…

- К черту!.. - С трудом подавив вспышку гнева, постарался говорить мягче. - Простите, консул! Я не голоден и достаточно отдохнул!

Дарт Вейдер аккуратно отодвинул в сторону бокал, поднялся со своего места и коротко кивнул:

- Следуйте за мной, Сергей Воронцов. - Голос его прозвучал сухо и официально.

Ну и ладно. Посмотрим, что дальше. Последовал за ним в кабину 'лифта'. В полном молчании мы проделали дорогу назад. Я пытался запомнить дорогу, что частично мне удалось. Перед круглой стеной из мутного стекла мы остановились.

- Советую вам говорить только правду, - тихо произнес сын Светлова, - ложь тут не приветствуется.

С этими словами он коснулся стены, в которой тотчас образовалась невысокая арка. Интересно, где это ложь приветствуется? Вот чудаки! Хотя не думаю, что он сказал это для красного словца, наверняка лжецу грозили какие-нибудь страшные муки. Ну-ну, а мне пофиг, врать, вроде бы, и не собирался. Как бы ни храбрился, меня била мелкая дрожь. Я был весь на взводе. Неопределенность судьбы Федора, да и моей тоже, отсутствие Ксении - все в этом чуждом мире напрягало, не позволяло расслабиться. И где-то здесь была бомба. Разрушитель, мать его!

За круглым столом сидели шесть иномирцев. Все в сером, к слову, да еще в серых полумасках, скрывающих верхнюю часть лица. Открытым оставалось только лицо консула, молодой невероятно красивой девушки Ксюшиных лет, и мое. Стол и стулья были вполне обычными, или точнее - максимально приближенными по виду к земным. Мне предложили сесть на свободное место, что я и сделал незамедлительно.

***

Прямо передо мной на столе лежал тоненький серебристый ободок.

- Снимите ваш переводчик и наденьте этот. - Я глянул на девицу? точно, она говорит. - Этот лучше, просто поверьте.

Снял с уха клипсу, надетую еще теми? первыми охранниками и положил в нагрудный карман. Ободок был невесомым и слегка холодным на ощупь.

- А куда надевать? - Память об удавке на шее была еще свежа, потому не спешил выполнить приказ.

Девица обольстительно улыбнулась и указательным пальцем сдвинула серую мантию, обнажив не только шею, но и смуглое красивое плечо. На горле у нее блестела точно такая же цепочка или ободок. Если я прав то это не только переводчик и детектор лжи, но и при случае? палач (удавка никак не давала себя забыть), то зачем этой красотке из Совета ее одевать? Тут, что не доверяют даже своим? Бывали случаи? Да уж - рай, а не планета.

Ладно, пусть так. Только поднес к горлу тоненький ободок, не знаю? может, и коснулся, но дальше он действовал сам. Обвился вокруг шеи холодной влажной змейкой и замер. Я напрягся. И что теперь? Отрежет голову, если что не так? Вот черт. И ведь никак было не обойти, похоже, этот пункт. Вся эта добровольность шита белыми нитками.

Пока я предавался своим переживаниям, девица, так и не поправив свою мантию, отчего мой взгляд то и дело натыкался на ее обнаженное плечо, начала представлять всех членов Совета. Толком запомнить кого как зовут, кучу титулов и прочее, как ни старался? не смог. В памяти зафиксировалось имя самой Амун такой-то? такой-то? такой-то (мой мозг отказался запомнить добавочные имена), которая оказалась принцессой крови, ни больше ни меньше! Еще имя Ктипрал? высокий худощавый старик сидел рядом с консулом и не сводил с меня горящего взгляда? прочно засело у меня в голове. Можно было подумать, что это фанатик какой-нибудь секты, который в предвкушении смотрит на очередную жертву для ублажения своего божества. От этого взгляда меня аж передернуло, по спине пробежал холодок, потому постарался больше не смотреть на него. Как только принцесса Амун замолчала, консул коротко представил меня. Главным же справедливо посчитал некого Мартела, сидящего точно напротив меня.

Он заговорил чистым красивым голосом, от которого мне сразу стало не по себе:

- Уважаемый совет! Мы собрались здесь, чтобы решить единственный вопрос. Допускать ли еще одного землянина к разрушителю. Этот человек утверждает, что он избранный. Однако разрушитель уже остановлен другим землянином, и впереди у нас тридцать спокойных лет. Избранность же лично мне давно представляется мифом. Тем не менее мы обязаны рассмотреть такую возможность, но все должны сознавать - за двести лет мы не раз были на грани уничтожения из-за экспериментов с разрушителем. Так что советую хорошо все обдумать. Избранность вполне может оказаться ошибочной. Последствия могут быть катастрофическими - тридцатилетняя отсрочка может быть прервана, или - итого хуже? разрушитель вполне способен взорваться, едва человек войдет. Вправе ли мы рисковать судьбами всей страны?

Над столом повисло гробовое молчание. Консул не смотрел на меня, уставившись на Амун, которая, словно ее одну не касался этот вопрос, улыбалась мне самой обольстительной улыбкой.

Дыхание перехватило от злости. Да они же все решили. Надо переубедить их! Но как? Мысли лихорадочно крутились в голове. Но что им сказать, я просто не знал. Больше всего хотелось послать их всех далеко и надолго.

- Постойте! Я уверен, что остановлю разрушитель навсегда!

- Это хорошо, - ласково ответил Мартел, - пройдет тридцать лет, и мы предоставим вам возможность попытаться.

Кажется, он смеется надо мной. Сукин сын. Да за кого они меня принимают?!

- Какие тридцать лет? Вы думаете, я снова приду к вам через портал через тридцать лет?

Все шло не так. Совсем не это я хотел сказать. Почему, как назло, не найти нужных слов, когда это так необходимо?

- Вам не нужно беспокоиться о портале, юный землянин. Не думаете же вы, что мы имеем право отпустить вас на Землю, после того как вы узнали о нас?

Внутри все похолодело. Похоже, даже если бы я отключил этот чертов разрушитель, меня бы не пустили обратно. Сволочи!

- Я должен это сделать! Должен отключить бомбу. - Крикнул я, чем вызвал презрительную улыбку на губах Мартела.

- Зачем это вам? - Холодно спросил он.

Сейчас самое время сказать: "Я благородный герой, весь в белом, и хочу спасти вашу планету". Да плевать мне на них! Сам бы все тут разнес к чертям собачьим. Даже не из-за тонкой удавки на шее, которая, возможно, реагировала на ложь, а просто потому, что мне осточертело это подлое обсуждение, где явно все было решено заранее, я решил говорить правду. С трудом подавив бешенство, произнес как можно тверже:

- Я могу спасти своего друга!

- Не обольщайтесь. Землянин Федор о становил разрушитель, и жить ему осталось только сутки. Впрочем, сейчас уже семнадцать часов. Поверьте, спасти вашего друга невозможно. Самые лучшие технологии, даже наниты, не в силах остановить смерть. В этом за двести лет мы смогли убедиться.

Потрясенный, я замолчал, стараясь справиться с тяжелым дыханием и болью, начинавшей разрастаться в сердце. Значит, Федор умрет… Семнадцать часов! Боже мой. Словно во сне смотрел, как один за другим голосуют члены совета. Пятеро сказали? нет? к разрушителю не пустят. Консул глянул на меня своими сочувствующими голубыми глазами и проголосовал? пустить. И фанатик Ктипрал тоже поднял руку, поддерживая консула.

Вот и все.

- Убейте тогда! - Хриплый голос, вырвавшийся из горла, показался чужим.

- Такая мысль была у нас с самого начала, - холодно заявил Мартел, - однако принцесса Ксандра против. - Очередная усмешка. - Только благодаря ей вы останетесь живы. Но вернуться на Землю не сможете. - Он вздохнул, словно разговор со мной его утомил, и скучным бесцветным голосом произнес: - Большинством голосов решено не допускать землянина Сергея к Разрушителю. Совет окончен, господа. Консул Вейдер, займитесь нашим гостем.

Все стали подниматься, и так как цепочки они сняли, я уже не мог понимать, о чем они так весело переговариваются между собой. Весь совет был просто фарсом. А меня, видимо, никто всерьез так и не принял. Да что там говорить, они мне даже возможности не дали хоть что-то сказать.

Консул коснулся моей руки, и я резко повернул к нему голову.

- Пойдем, Сергей, - спокойно произнес он. - Ты же хочешь увидеть Федора?

Точно. Федор! Я весь горел, и упоминание Федьки стало словно ведро холодной воды.

- Конечно. - Поднявшись, я заметил принцессу Амун, которая все еще была здесь.

- Значит, это вы против моей смерти? - Глухо спросил я.

- Конечно, против, - улыбнулась она, - но за вас просила не я, а моя троюродная сестра? принцесса Ксандра. Сестра Дарта. Я только поддержала. Да все поддержали. Мы против бессмысленной жестокости… Разве что Мартел… Не обращайте внимания, он обязан быть подозрительным. Ведь наши деды еще помнят, как началась великая война. Из-за одного? всего одного врага, которого просто пожалели… Впрочем, хватит уже об этом. Пойдемте, впереди пир, ведь ваш друг остановил Разрушитель.

Глава одиннадцатая.

Ободок остался в комнате совета, и я снова прикрепил к мочке уха маленькую клипсу-переводчик. Впрочем, пока в нем нужды не было, и Дарт, и Амун прекрасно говорили по-русски.

Вдох. Выдох. Я шел между ними, стараясь справиться с охватившим отчаянием. А мне как никогда нужно было спокойствие. Значит, она принцесса! Моя Ксюша. А я-то болван размечтался. Да если даже она меня простит, что с того? Как будто это что-то теперь изменит. Кто я мне только что показали на совете, да никто. Землянин, от которого хотелось бы избавиться, да вот принцесса не дала. Полагаю, мне теперь надо ее благодарить. Вот только благодарности не было. Лишь тоска и мрак впереди. Федор умрет… Я не вернусь… Бедная Сашка, и Светка, и Тарас… Они-то ждут…

Повеситься, что ли? Нее, я еще не готов признать себя побежденным… Как жить дальше среди этих тварей? И почему тот неведомый предок Ксюши не взорвал нафиг эту планету двести лет назад!

Я так погрузился в свои мысли, что не заметил, как дошли до огромного зала, полного людей. Веселье было в самом разгаре. Похоже на бал-маскарад. В самом центре находился фонтан, из которого било множество разноцветных струек, падая в стоящие во много ярусов стеклянные кубки. Столики с едой были расставлены по всему периметру. Звучала музыка, совсем незнакомая, но приятная. Мужчины и женщины, разряженные в праздничную, хоть и серую одежду, кружились в танце. Но такого количества оттенков серого, надо признаться, нигде еще не встречал. Увидел Федора, парень весь в белом, выделяясь на фоне остальных, танцует с какой-то умопомрачительной красоткой. Или даже с двумя… Странный танец, не поймешь… Ни тени грусти в его лице я не заметил. Он раскраснелся, охотно оказывая внимание обеим девицам, которые так и льнули к нему.

Я замер, не в силах двинуться и оторвать от него взгляд.

- Сергей! - Позвал Дарт. - Вы идете? Ну полно тебе, скоро поймешь, что жизнь у нас не так и плоха, как может показаться. И еще… Тебе не кажется, что такой мрачный вид расстроит твоего друга? Он смелый парень и совершил подвиг. Стоит ли омрачать его последние часы?

Может, он прав? До боли сжал зубы, стараясь не нагрубить. Консул единственный порядочный человек здесь, во всяком случае из тех, с кем успел познакомиться…

Смазливая принцесса потянула меня за рукав, заставив обернуться.

- Если вам хочется расслабиться и немного отдохнуть от шума, - произнесла Амун, томно поглядев на меня сквозь ресницы, - я могу вас проводить в тихое место, где нам… то есть, вам никто не помешает.

Офигел от такого откровенного предложения, хотя Дарт, похоже, даже не удивился. Получается, здесь это в порядке вещей? Черт! И взгляд завораживает… Если бы это была Ксюша…

Чары развеялись мгновенно. Да плевать, что она меня не хочет простить, мне-то все-равно никто другой не нужен! Не хочется разочаровывать принцессу Амун, а придется.

Хотя с другой стороны, веселиться на тризне по дяде Федору мне как-то не улыбалось. Пусть он ещё пока жив, здоров и даже весел. Но чтобы не пропадали другие дяди Фёдоры, можно и воспользоваться шансом. По крайней мере, уйти отсюда, а там ускользнуть от Амун и поискать бомбу.

Стоп! А ведь это идея. Наверняка принцесса Амун тут хорошо все знает. Ведь не откажется она показать мне дорогу к разрушителю? Или откажется? Ведь она из совета и голосовала против. А если прикинуться, что повелся, как юнец? Поможет? Ладно, главное - уйти отсюда, а там будем действовать по обстоятельствам.

- Да, - постарался говорить как можно многозначительней, растягивая слова, - почему бы не отдохнуть.

Но не успел это произнести, как краем глаза увидел Ксению. Сердце в груди привычно перевернулось, сбиваясь с ритма. Не думал, что меня еще что-то может удивить. Но ей это удалось. Зеленоглазка шла с другого конца зала, бледная и прекрасная в красивом серебристом платье. Куда там Амун до нее. Это же просто кукла! А Ксюша другая. Настоящая. Словами не выразить, какой прилив нежности мгновенно охватил меня. На душе потеплело. Она запнулась, не дойдя до нас нескольких шагов. Проследив за ее взглядом, понял, что Амун уже обнимает меня за талию, прижимаясь самым откровенным образом. Вот черт. Поспешил высвободиться, но Ксения уже развернулась и пошла назад.

Весело! Досадно, как же не вовремя все! Ведь могло получиться! Рванул за Ксюшей, не обращая внимания на возмущение Амун и оборачивающихся на меня гостей. Развернув Ксюшу к себе, спросил:

- Что опять не так?

Она гордо вскинула голову - настоящая принцесса - и молча попыталась высвободиться.

- А раз нечего сказать, выслушай меня. Да, ты принцесса, я это узнал и боюсь, мне с тобой по-любому ничего не светит. Мне не позволили остановить разрушитель. Мне не позволят вернуться на Землю. Федор умрет. И у тебя нет для меня ни одного доброго слова?

- Прекрати! - Ксюша зло сверкнула глазами. - А разве Амун не предложила тебя утешить?

- Предложила, - не стал врать. Однако удавку, которую подозревал детектором лжи, уже давно сняли. И пошло оно все на фиг, но правда тут вообще неуместна. - Но я отказался.

Не объяснять же ей, что ради разрушителя…

- Это правда? - Ксюша смотрела куда-то за мое плечо.

Черт! У меня за спиной стоял консул, загораживая нас ото всех. Зачем он вмешивается?!

- Это правда, Ксю, - Консул улыбнулся сестре, а на меня даже не взглянул. - Давно не видел нашу Амун столь разочарованной.

- Ладно, - смягчилась Ксюша, презрение в ее взгляде поубавилось, и она даже смогла улыбнуться нам с Дартом. - Пойдемте к столу, я очень проголодалась, пока вас ждала. Не могла есть…

Я так обрадовался поддержке Дарта - вот не ожидал, что безропотно пошел к столику в центре, куда как раз направлялся и Федор. Как бы ни было страшно, пора поговорить с ним.

Амун тут как тут, как ни в чем не бывало присоединилась к нам, взяв консула под руку. Ксюша доверчиво сунула мне свою ладошку совсем как тогда - на нашем единственном романтическом свидании, вызвав у меня желание тут же во всем признаться. Вот ведь идиот! Еле сдержался. Мог же все испортить!

Мы шли прямо к Федору.

Наконец парень повернул голову и увидел нас. Его взгляд был затуманенным, на губах легкая улыбка. Щеки раскраснелись, может, алкоголь тут тоже в чести?

- Привет, Скай! - Крикнул он. - А ты тут как?..

Мы подошли совсем близко, но мыслей его я не слышал. Наверное, дар утрачен.

- Привет, дядя Федор! Да вот, решил пойти за тобой.

Он усмехнулся:

- Напрасно. Поверь, изменить ничего нельзя. Я мог и не делать этого, у меня был выбор!

Я кивнул, с трудом сдержав злость. Не обманывайся, парень! Не было у тебя выбора. Но обработали тебя на славу, молодцы.

Есть я не мог. То и дело к столику подходили иномирцы, выкрикивали поздравление 'настоящему герою' и поднимали в приветствии кубки с напитком? алкогольным-таки, во всяком, случае от него здорово туманило мысли. А Федор улыбался в ответ, наверное, и правда чувствуя себя героем.

Да это же пир во время чумы! Просто мрак.

***

Клипса на ухе завибрировала и, издав какой-то писк, отключилась, оборвав перевод речи обращавшегося к Федору иномирца на середине фразы. Парень вдруг побледнел и бросил на меня испуганный взгляд. Во мне все перевернулось, так смотрел на меня малыш Федор в далеком прошлом, когда подумал, что я не пойду с ним в кино. А я был с жуткого перепоя, с больной головой, и от одной мысли о кинотеатре меня мутило. Но этот взгляд… И я пошел. И сейчас это повторялось, как в дурном сне. Девица рядом с Федором тоже заметила это, словно была готова, протянула ему бокал, что-то произнесла. Федор выпил, и его глаза снова заволокло туманом. Черт! Чем его травят?

Я повернулся к Дарту:

- Переводчик, похоже, сломался. Не понял, что этот гад сказал Федору.

Консул кисло улыбнулся:

- Он не гад, просто слегка свихнувшийся конструктор. Держат в штате комплекса из уважения, он проработал здесь всю жизнь. Соображает хорошо, но когда выпьет… Пожелал Федору долгих лет жизни. Поверь, не со зла. И все равно, парень уже забыл.

- Уже забыл? - Проговорил я сквозь зубы, чувствуя, что снова начинаю закипать.

- А что с переводчиком? - Быстро спросил Дарт. - Дай-ка посмотреть.

Я снял с уха клипсу и протянул ему.

- Отключился, - сказала Амун, перегнувшись через локоть Дарта. - Странно. Никогда не видела, чтобы они ломались.

- Я тоже, - консул надавил на красный камень, висевший на цепочке у него на шее, и произнес: - Принеси переводчик, тот, модель триста семнадцать. Да, с голосовой связью. - И кивнул мне: - Сейчас принесут другой.

Ого! Я вдруг осознал, что приказ он отдавал на иномирском, а со мной говорил на русском. И ведь я все понял. Точно такое же ощущение, как с чтением мыслей. Перевод звучал прямо в голове. Вот это да! Чудеса продолжаются. А оно мне надо? Лады, пусть будет. И говорить об этом никому не стоит.

Не успел это решить, убедился, как повезло. Амун обратилась к Ксении на иномирском, нахально воспользовавшись тем, что я лишен переводчика.

- Ксю, ты уж прости, но так и хочется тебе сказать.

- Амун! - Голос Дарта прозвучал жестко.

- Не мешай, консул, - отмахнулась принцесса, - или твое предложение пожениться будут знать все, как и мой отказ.

- Отказ? - Лицо Дарта стало каменным.

Елки, ну и дела. И он еще спокойно смотрел, как она меня пытается соблазнить?

- Да, отказ, - хмыкнула Амун, - но заметь, только в том случае, если ты мне не позволишь говорить со своей сестрой.

- Значит, ты согласна?

- Не будь занудой, Дарт, я еще не решила. Так можно я поговорю с Ксю?

- Хорошо, говори. Но имей ввиду, у тебя две минуты. Пока не принесут переводчик.

- Спасибо, дорогой! - Да ехидства у нее хоть отбавляй.

Дарт, по-моему ты ошибся с выбором.

Мне показалось, или Ксюша рядом и правда хихикнула? Лицо ее хранило спокойствие, но в уголках рта притаилась улыбка. Как же она мила - даже с этой стервой! Может, и смогу попросить ее стать моей женой?

- Так вот, Ксю, - решительно заговорила Амун, - не думала, что ты так плохо подготовишься и забудешь всё, чему я тебя учила. Как жаль! Слишком поздно выяснилось, что я не могу переносить воздух Земли. Уж я бы таких ошибок не совершала.

- Не сомневаюсь, - Ксюша отпила небольшой глоток из бокала и отодвинула от себя еду. - Тебя готовили десять лет, а меня всего месяц. И что за ошибки, скажи на милость?

- Самое главное, что ты позволила себе в него влюбиться! Это непростительно! Но даже не это убивает. Ты что, забыла мои уроки?

- И что тебя убивает?

- Не смогла сделать его ручным. Это же так просто! Ты хоть переспала с ним?

Черт, не стоило мне это слушать. Но интересно же.

- А ты с Дартом? - Не осталась в долгу Ксюша.

Консул поперхнулся своим напитком, а Амун вдруг сильно покраснела.

Хмм, даже мне было ясно, что нет. Может, у них не все потеряно?

В этот момент молодой парнишка принес переводчик, чуть длиннее и более овальный, чем был у меня. Дарт протянул его мне и пояснил:

- Теперь и тебя все будут понимать. Он получше того, что выдала внешняя охрана, да у них и нет других. Тот изобрел еще мой прапрадед.

- Спасибо, - я нацепил его на мочку уха и поинтересовался: - Тот самый прапрадед, что изобрел разрушитель?

- Да, - одновременно сказали Ксюша и Дарт.

- Если он ваш прапрадед, почему вы не имеете доступа к разрушителю?

Дарт нахмурился:

- Я понимаю тебя, Сергей, но поверь: раз совет решил, ничего сделать нельзя. Да и бункер уже задраен на тридцать лет. Код есть только у хранителей. Их двое, и они меняются. И никто не знает, кто они в данный момент. Открыть могут только вместе, введя обе части ключа.

- Совет был фарсом, - холодно сказал я. Неужели Дарт этого не понимает?

Консул пожал плечом и промолчал. Ксюша смотрела на меня с беспокойством.

Я сжал кулаки, чувствуя нарастающее бешенство. Глянул на Федора.

- Серег, ты не споешь? - Спросил он вдруг, глядя на меня и пытаясь сфокусировать взгляд. - Я видел тут гитару…

- Нет, Федь.

- Серег, знаешь, я не хочу умирать… - Он вздохнул и отхлебнул из бокала, который девица справа опять сунула ему в руку.

У меня сжалось горло. Вскочил, опрокидывая стул.

- Сереж, не надо… - голос Ксюши стал испуганным.

Но меня уже понесло. Я увидел в зале Мартела и второго, старика Ктипрала. Похоже, только пришли.

- Вы извините, ребята, но раз консул ничего не может, попробую еще раз поговорить с этим Мартелом, - решительно двинулся к главе этого чертова Совета, не обращая внимания на протесты всей троицы. Да пошло оно все. Я должен что-то сделать! Может, удастся уговорить? Он-то наверняка знает хранителей.

- Не делай глупостей, - Дарт догнал меня и пошел рядом. - Ничего не выйдет!

Краем глаза заметил, что Ксюша и Амун тоже идут за нами. Ну и пускай.

Мартел сделал вид, что меня не видит, но я громко обратился к нему:

- Выслушайте меня, советник.

Сукин сын обернулся и недоуменно поднял бровь.

- Я смогу обезвредить бомбу! Дайте мне шанс!

- Прекратите истерику, - насмешливо произнес он. - Совет принял решение. Наслаждайтесь свободой и пообщайтесь со своим другом, пока можете.

- Вы что, не понимаете? - Я еще больше повысил голос. - Я избавлю вас от этой бомбы навсегда. Я избранный!

- Вы идиот, а не избранный. - Он хохотнул, напомнив мне рыжебородого профессора. - Пойдите прочь, или я вызову охрану. Мне вас искренне жаль. И жаль принцессу Ксандру, могла бы найти кого-нибудь получше.

- Ах ты сволочь! - У меня потемнело в глазах, попытался ударом кулака стереть с его лица улыбку.

Но помешал Дарт. Перехватил мою руку и заломил за спину. Боль не помешала сделать еще одну попытку добраться до Мартела, ударил его головой в живот.

Кто-то все-таки вызвал охрану, потому что, не успел я оглянуться, как оказался в наручниках. Точнее, нечто похожее свело вместе мои локти за спиной. Два охранника в черных зеркальных масках ждали дальнейших приказаний. Поднявшийся с пола Мартел требовал суда, брызгая слюной, нападение на члена совета, как удалось мне разобрать. Дарт и, как ни странно, Ктипрал пытались его урезонить, но похоже, тщетно.

- Увести. - Коротко приказал Дарт.

И вот, вместо того, чтобы идти к разрушителю, я шел между охранниками в тюрьму, или куда у них сажают преступников. Больше всего мучило воспоминание о взгляде Ксюши. В нем была жалость…

Квадратная комната без окон мало походила на камеру. В ней было мягкое кресло, кровать и экран на стене. Не успел рухнуть на кровать? руки освободили, как экран на стене засветился и появилось лицо Мартела. В увеличенном размере. Этот подонок улыбался.

- Добился, чего хотел? - Насмешливо спросил он.

Я поднялся на ноги и спокойно глянул на него:

- Нет. Но еще не вечер.

- Не думаешь же ты, что тебя освободят вечером?

Нда, русских поговорок мы не знаем. Да плевать, пусть издевается. Надо думать, думать, думать. Пока еще есть время. Пока жив Федор. Не может быть, чтобы Дарт не смог что-то предпринять.

- Можешь молчать, но я все-таки скажу. - Продолжил Мартел. - Тебя тут продержат двое суток. Консул добился смягчения приговора. Но одного уже не вернешь. А ведь если бы не дергался, мог поддержать своего дружка, которому осталось всего шестнадцать часов жизни.

Вот мерзавец! Я схватил кресло и со всех сил ударил им по экрану. Разбить не удалось, но изображение пропало.

В течении последующего часа я на собственной шкуре прочувствовал сравнение 'как зверь в клетке'. Кресло превратилось в груду пластика от попыток пробить им дверь - все тоже мутное стекло, но на ней не появилось даже царапины. Я все ходил и ходил взад-вперед, не в силах остановиться.

И тут я чуть не упал. Ноги словно приросли к полу. Еле удалось удержать равновесие. Дверь открылась. Увидел охранника и Ксюшу.

- У вас полчаса, госпожа. Смена, - охранник и правда сочувствовал.

Она быстро прошла в комнату, и дверь тут же закрылась, точнее, восстановилось мутное стекло. Ксюша бросилась мне на шею и заплакала, уткнувшись в грудь, как ребенок. Хорошо, ноги снова стали свободными. Причем, гораздо раньше, чем закрылась дверь. А ведь мне просто захотелось… Значит…

- Что случилось? - С силой сжал ее в объятиях. Нет худа без добра. Почему-то ее слезы подарили мне спокойствие и уверенность. - Меня приговорили-таки к смертной казни?

- Ты что? - Она даже плакать перестала. - Нельзя так шутить!

- А как можно? - Я вытирал ее слезы пальцами, хотя хотелось сделать это губами. - И что нас так расстроило?

- Ты не сможешь попрощаться с Федором, - всхлипнула она.

- Ну-ну, успокойся. Лучше подумай, чем мы займемся в эти полчаса.

Не говорить же ей, что прощаться с Федором не входило в мои планы. Особенно после того, как смутные подозрения закрались в мою голову.

- Ты не знаешь, камера просматривается каким-нибудь образом?

- Нет. Ты как-то умудрился отключить экран, и теперь ничего не видно. Я не смогла пообщаться с тобой через него… Что ты имеешь ввиду?

- А ты что подумала? - Значит, экран я тоже отключил, просто не пожелав видеть гнусную рожу. Интересно!

- Дурачок! - Ксюша ударила меня кулачком по груди. - Ты можешь быть серьезным?

- Могу. Но сначала скажи мне одну вещь. У нас все хорошо, и мы поженимся?

Она удивленно открыла рот и смотрела на меня во все глаза.

- Ксюш, если не можешь говорить, поцелуй меня, что ли.

Ожидал гневного взгляда, или обиды, или насмешки, но не этого. Зеленоглазка закрыла глаза и подставила мне лицо, явно ожидая поцелуя. Не в моих привычках заставлять девушку ждать, и следующие пятнадцать минут мы провели с большим толком, так и не сдвинувшись с места.

Потом, когда усадил ее рядом с собой на кровать, Ксюша стала рассказывать, что было в зале после моего представления. Слушал вполуха, уже обдумывая план спасения Федора, когда слово 'разрушитель' меня насторожило.

- …ведь если бы ты к нему пошел, - говорила Ксения, не глядя на меня и теребя подол своего платья, - я бы умоляла тебя не делать этого, даже если бы пришлось встать на колени. Ты нужен мне живой. Ведь ты не сделаешь этого?

- Каким образом? - Попытался отшутится. - Я же в камере.

- Знаю! Но когда выпустят? Ты знаешь, боюсь, я не смогу тебе этого простить, даже если у тебя бы получилось не умереть, а ведь это никому не удавалось…

- Лучше скажи, почему ты так долго не хотела меня простить?

Эх, не то говорю! Не стоит ворошить прошлое.

- Я надеялась, что ты рассердишься на меня и не пойдешь отключать бомбу, - тихо призналась Ксюша.

Я прижал ее к себе, вдруг сообразив, что не все так хорошо, как мне кажется.

- Ксюш, подумай, а если бы я отключил бомбу и остался жив, неужели бы не простила?

- Все умирали…

- Просто представь!

Она сердито посмотрела на меня и упрямо вздернула подбородок:

- Нет. Не прощу, даже не надейся.

- Даже если этим я спасу Федора?

- Его невозможно спасти, - глаза ее наполнились слезами.

- И все-таки?

Дверь начала исчезать.

- Время истекло, - на пороге стоял охранник.

Ксюша поднялась и твердо посмотрела на меня сверху вниз:

- Если ты когда-нибудь попытаешься это сделать…

- То что?

- Лучше тогда тебе меня забыть! Все, попробую прийти завтра. - Она поспешно выбежала из комнаты, и дверь снова срослась.

Я сидел слегка оглушенный. Проблемы пришли, откуда не ждешь. И что? А ничего. Видно судьба у меня такая.

***

И чего сидим? Кого ждем? Трудно сделать выбор? Так выбора по сути у меня и не было. Ну, не пойду отключать разрушитель, и что? Жить дальше? Не смогу, без вариантов. Пойду, и все получится, да еще жив останусь (ой, сомнительно), Ксюша не простит? Ой ли? Проходили. Нее, как она может? Ёлки. Короче, выбора просто нет, прости, Зеленоглазка! Ведь если не пойду, буду жалеть всю жизнь…

Надо бы спешить, но я боялся. Боялся отчаянно, что все не так, как мне показалось. Стоя посреди комнаты, я даже весь взмок от охватившего волнения. Так, сейчас. А если за дверью охрана? Прикончат? Эх, была не была!

Шагнул вперед, касаясь холодного матового стекла. Ничего. Сосредоточился. Открывайся, черт возьми! Я так хочу!

Шипение… И дверь растаяла. Я стоял на пороге, тяжело дыша. Твою же мать! А ведь я прав! Вышел в узкий коридор. Только взглянул на дверь, повинуясь мысли, она закрылась. И кто-то еще будет мне говорить, что я не избранный. Ха-ха три раза! Изо всех сил пришлось сдерживать эйфорию. Ведь фиг знает, чем это все кончится для меня, для Федора. Что за безумный гений все это придумал? И почему именно я могу открывать двери, выключать экран, понимать без переводчика иномирскую речь? Чем заслужил-то?

Как ни пытался вспомнить что-то из прошлого, что-нибудь необычное, ничего… Да еще из-за сегодняшних событий в голове полный сумбур. Никаких оснований стать избранным припомнить так и не смог. Ну и ладно. Если это поможет спасти Федьку и свалить отсюда, то какая разница почему?

Охранника не было, видно, не очень-то боялись, что кто-нибудь поможет мне бежать. Но проблема все же была, существенная. Я просто не знал, куда идти и где искать этот чертов разрушитель.

Как я понимаю, бродить по лабиринтам этого комплекса можно бесконечно, а ведь есть еще лифты, или как они тут зовутся. Стоять на месте мне тоже не улыбалось, в любой момент меня могут захотеть навестить. Дарт, к примеру, наверняка захочет приободрить. Или эта стервозная принцесса Амун. Неужто Дарт сделал ей предложение? Стоп. Не о том думаю. Тут вообще не думать, а трясти надо. В смысле, искать… И почему к избранности не прилагается инструкция?

- Эй, - я посмотрел на высокий потолок, - слышишь, ты, безумец старый! Ты для меня карту не оставил случаем, или там проводника какого-нибудь?

Сам не знаю, на что рассчитывал.

Воздух передо мной заколебался, и я приготовился к чему угодно - к призраку лохматого Эйнштейна, или какого-то чудища, то есть волосы уже готовы стать дыбом от ужаса, но появился лишь комочек теплого желтого света размером с теннисный мяч и неподвижно завис на уровне моей груди. Опаньки. Я вздохнул с облегчением. Да уж, красота. Приятно, что все так получается хорошо, стоит только пожелать. Читай я про это в какой-нибудь фантастике, непременно бурчал бы уже по поводу больших черных бронероялей в кустах. Но в жизни ох как неплохо такие иметь.

- Ну, дружок, что ты умеешь?

Световой шарик не пожелал ответить. Ну и ладно.

- Веди уже к разрушителю!

Несколько секунд ничего не происходило, а потом шарик качнулся, дернулся и неторопливо поплыл вправо от двери моей камеры. Ну, поехали. Не успел я свернуть, следуя за проводником, как в конце следующего коридора увидел охранника. Благо, он стоял спиной. Пришлось срочно рвануть назад и стоять, прижавшись к стене с колотящимся сердцем. Вот черт! Да их же тут сотни! И как мне теперь догонять проводник? Не успел озадачиться, а он уже снова парил возле меня, как ни в чем не бывало.

- Значит так, - прошептал я. - Постарайся впредь предупреждать меня об опасности, вообще о любых людях, то есть о всех аборигенах. Лады?

Не знаю, внял ли проводник моим просьбам, но стоило мне шевельнуться, как он снова поплыл вперед и свернул за угол. С замиранием сердца выглянул. Никого. Уф. Идем дальше. Стоило пройти несколько коридоров, маленьких лестниц, разворотов с развилками,как я убедился, что проводник отлично меня понял. Как только впереди готов был появиться охранник или кто-то еще, он начинал мигать, предупреждая. Правда, делал это достаточно замедленно, потому реакция, чтобы не попасться, от меня требовалась невероятно быстрая. Каждый раз думал, что уж в этот раз не успею. Но все получалось. Потому, хоть и весь на нервах, я продолжал двигаться к ЦЕЛИ, отчетливо понимая, как туго мне пришлось бы самому без этого заторможенного комочка света.

Огромный зал я узнал сразу, именно сюда я попал из туннеля, ведущего к порталу. Замер перед только что открытой дверью, вовремя вспомнив про пол. Тогда впереди шла Ксюша и за ней тянулась безопасная тропинка. И где мне взять волшебные ботинки? А что вообще случится, если наступить?

Вопросы, вопросы… А кто мне ответит?

И еще, тут же охранники всюду, а судя по тому, куда направлялся проводник, придется пересечь зал, находясь на виду. Мне бы крылья и шапку невидимку. Ну или мантию на крайняк. Как у Гарри Поттера. Совсем размечтался, что требуемое тотчас материализуется, ан нет, тишина и пустота.

Шарик света уплыл уже почти на середину.

- Эй, шаровая молния! - Говорил тихо, почти шепотом. - Назад. Не видишь, у нас проблемы!

Проводник задумчиво мигнул, сделал разворот по дуге и поплыл обратно.

Все-таки проверю пол. Вдруг ерунда. Осторожно коснулся серой субстанции носком ботинка - удобные они у Дарта, к слову - и едва удержался от крика. Ботинок прирос к полу, и вверх по ноге начала медленно тянуться заморозка, причиняя страшную боль.

Без паники! Стоп. Успокоиться было не так легко. Сжав зубы, сосредоточился. Заморозка остановилась и стала так же медленно сползать с ноги. Как только ботинок был свободен, отдернул ногу и даже сделал несколько шагов назад. Черт, так и подохнуть недолго без всяких охранников! В двух шагах от цели. Просто всем нутром чувствовал, что разрушитель уже близко.

Дорожку бы мне! И желательно от начала сразу до разрушителя, короче, через весь этот пол. Так нет ее… Я задумался и даже глаза прикрыл. А когда открыл, офигел буквально, ларчик-то просто открывается. Дорожка уже посверкивала зеленоватым свечением, поражая точностью линий. Она словно вся состояла из мелких геометрических фигур со светящимися гранями. Елки, по-моему, та, что тянулась за Ксюшей, была несколько другой.

Проводник, решив, что все в ажуре, снова поплыл вперед, и так как светился он ровным светом, показывая, что путь свободен, я с опаской, ожидая новой порции боли (от предыдущей до сих пор потряхивало), ступил на дорожку. Уф. Нормально. Медлить не стал. И появления охранников опасался, и дорожка как-то не внушала доверия, так что получился недурственный забег на стометровку.

Вот и очередная дверь, похожая на все остальные в этом огромном зале. Открываю, как обычно, прикосновением или мыслью, уж не разбирался. Оказался в просторном тамбуре и сразу приказал двери закрыться. Не дай Бог, появится охрана и увидит раскрытую дверь. Вот преждевременная паника в рядах работников комплекса мне как-то не улыбается. Впереди опять дверь, но на сей раз вместо мутного стекла монолитная металлическая плита.

Ого, приехали. На поверхности двери экран, видно склонившегося над каким-то прибором парня. Чисто повезло, что он отвлекся. Так, без паники, отключаем, соглядатаи нам ни к чему. Прикосновение, мысленный приказ, и экран гаснет. Дальше что? Куча мелких кнопок и экран поменьше. Какие-то закорючки мигают зеленым цветом. Эх, перевести бы.

- Введите код. - Произнес нежный женский голос, заставив вздрогнуть. - Введите код. Введите код…

- Стоп. - Молчание. - А нельзя без кода? - Спрашиваю без всякой надежды на ответ. - А то мне как-то в лом искать двух хранителей.

Любезная леди помалкивала.

Ну что ж. Проверим старый добрый способ. Касаюсь ледяной поверхности двери и мысленно приказываю открыться. Ничего. То есть не совсем. Зеленые закорючки на маленьком экране перегруппировались и часто замигали.

- Перевести!

- Внимание! Попытка взлома бункера! Внимание! Попытка взлома бункера! Внимание…

- Хватит!

Голос пропал, но мигание не прекратилось. Вот ведь попал.

Сейчас сюда примчится рота спецназа или что тут у них по части безопасности?

Елки! Сколько у меня времени?

Мало! Проводник, до этого безучастно висящий где-то возле правого уха, начинает мигать.

- Эй, я так не играю, - слышу в своем голосе панические нотки и быстро спрашиваю, почти без надежды: - Дружок, а ты не мог бы открыть для меня эту дверь?

Чего только не придет в голову в минуту опасности.

Проводник качнулся, полетел к двери, скользнул в щелку над маленьким экраном, которую я даже не заметил. Две секунды, три, четыре, пять… Что так долго? Есть! Дверь начинает отъезжать в сторону. Протискиваюсь, как только щель становится достаточной. За спиной уже слышу шипение первой стеклянной двери. В панике кричу проводнику:

- Закрывай!

Дверь застопорилась и медленно поползла назад. Быстрей же! В уже совсем узкую щель успевает просунуться ствол стаммера и выпустить заряд, точнее, луч красноватого света. Отшатнулся, хотя стоял правее линии огня, и с удовольствием увидел, как металлическая плита сминает стаммер, словно игрушку. Задымивший, искривленный ствол еще несколько секунд повисел на линии стыка, а потом отломился и упал вниз, загремев о камни.

Камни? Только теперь оглядываюсь и понимаю, что нахожусь в темной пещере. О как! Прощай цивилизация! Свет исходил только от маленького проводника. Его едва хватало, чтобы осветить дверь, остальное тонуло во мраке.

Глава двенадцатая.

Ну вот, надо шустренько идти дальше. А еще лучше? бежать. Есть надежда, что два хранителя, знающие код, не сразу доберутся до кодового замка, но понятно, что и медлить они не станут. А вот идти быстро, тем более бежать, не получалось. Проводник плыл впереди, и его света катастрофически не хватало, поэтому я постоянно спотыкался о неровности пола, ударялся о выступы да еще шарахался от каждой подозрительной тени. Это же не Земля, кто знает, какие твари здесь водятся?!

Честное слово, нашли, куда засунуть этот кровожадный разрушитель. Хотя, если подумать, двести лет назад всего этого комплекса здесь могло и не быть, а потом пещеру трогать не решились. Может, это как-то влияло на работу бомбы. Эх, мог ведь спросить у Федора, что это за зверь такой, вечно так - хорошая мысля приходит опосля.

Очередной выступ на неровном полу, и я лечу вниз, больно ударяясь коленом о камень. Черт, руки, похоже, тоже рассадил, но колено болит просто невыносимо.

Проводник успел улететь на несколько метров, пришлось потребовать, чтобы остановился и подождал.

- Послушай, дружок, - голос гулко отдается от стен, - не мог бы ты светить чуть-чуть поярче? Мне, знаешь ли, не хочется стать калекой раньше времени.

Комочек света задумчиво покачался и все-таки решил мне помочь, со странными хлопками он начал расти, пока не превратился в огненный шар размером с футбольный мяч. Вокруг сразу стало светло, почти как днем.

- А сам не мог догадаться? - Ворчал я, прихрамывая, шагая за ним.

Шар опять задумчиво стал останавливаться.

- Нет, нет, все нормально. Идем дальше, а то времени у нас в обрез. То есть, у меня его почти нет. Придется двигаться побыстрее… Да не так быстро! Ох, ёлки!

Теперь я почти бежал за ним, что с больным коленом было довольно проблематично, но лучше уж так, чем дожидаться, пока спину располосуют или поджарят какие-нибудь лазерные лучи.

Теперь я ясно видел, что пещера была похожа на звериный лаз, только какого-то весьма крупного зверя. Неровности обходить и перепрыгивать стало проще, развилки, которые встречались уже раз пять, не составляли проблемы? проводник даже не замедлялся, чтобы выбрать направление. Я все ждал, когда же появится эта бомба, наверняка огромная, даже высматривал ее в нишах и углублениях, потому совсем оказался не готов к тому, что буквально свалюсь в огромный правильной формы зал.

Вот ведь болван. Так засмотрелся по сторонам, что не заметил крутых ступенек. Теперь, кроме колена, болело еще правое бедро и локоть. Поднялся, ругаясь сквозь зубы. Стараясь не обращать внимания на боль, бывало и хуже, увидел, что нахожусь в большой круглой пещере с высокими сводами. Ступил на каменный пол, но он был каким-то уж слишком гладким и волнистым. Это смахивало на водную гладь, превращенную в камень. У них здесь тоже вулканы есть? Впрочем, это мне было не до местных достопримечательностей. Высоко вверху имелось множество неровных отверстий, сквозь которые лился яркий свет, потому, видимо, проводник потускнел и снова стал маленьким. Он терпеливо ждал, пока я поднимусь, только после этого полетел вперед. Ага? еще дверь? на противоположной стене. Надеюсь, это уже вход к бомбе, наконец. Ковыляя, с трудом потащился к ней, почти не обращая внимания на проводник. Эта дверца была круглая диаметром чуть больше моего роста, метра два, и сделана из того же красноватого камня, что и стена. Как ее открывать? Подойдя вплотную, прикоснулся рукой и тут же отдернул. Горячая, сволочь! И тут заметил надпись прямо на ней. Выдолблена прямо в камне. И самое странное? русскими буквами, немного корявыми, но вполне читаемыми.

'Оставь надежду всяк сюда входящий. А если ты - Избранный, иди смело'.

Ага. Вот откуда избранный. Или не только отсюда. Ладно, нет времени на размышления. Как тебя открыть-то?

- Эй, дружок! - Проводник беспечно висел рядом. - Открывай дверь, что ли.

Шарик света покачался из стороны в сторону, видимо, отказывая в просьбе.

- Что? Сам должен?

Теперь покачивания сверху вниз. Надо же, какой умный.

Сняв рубаху, оставшись по пояс обнаженным, обернул руку толстым слоем ткани, и стал нажимать на края. Ручек никаких все равно не было, уцепиться не за что, так что, вполне вероятно, открывается вовнутрь. Так и есть? очередное нажатие, и камень стал поворачиваться. Когда он остановился, с правой стороны образовалось достаточно широкое отверстие вдоль внешней поверхности с письменами. Задняя же часть была выпуклой, то есть слева пройти было нельзя. Внутри виднелось синеватое свечение. Стараясь не касаться двери - горячей она быть не перестала, в чем убедился, задев ее плечом - осторожно пролез внутрь. Не успел ступить на пол, как дверь начала сама закрываться, едва меня не задев. Еле успел отскочить подальше внутрь. Ну вот, теперь еще и замурован. Как буду открывать изнутри, даже не мог представить. Хотя сейчас это дело десятое. Пора посмотреть на бомбу.

Откуда исходит синеватое свечение в этой маленькой пещерке, сразу не понял, но вскоре стало ясно, что свет дают сами стены - его было достаточно, чтобы все здесь рассмотреть. А рассматривать-то почти нечего. У дальней от входа стены, то есть метрах в трех от меня, стоял ни больше, ни меньше - хрустальный гроб с откинутой крышкой. Похоже, там кто-то лежал. Жуть. Почему хрустальный? не знаю, но такая была ассоциация. Гроб этот стоял на кубическом пьедестале из толстого стекла. Не матового, а совершенно обычного. Впрочем, обычного тут вообще ничего нет. И в толще прозрачного стекла, словно опровергая все мои выводы, находились очень похожие на земные - электронные часы. Точно такие, как у меня дома на тумбочке. Ух, опять ошибся? цифр на этом приборе побольше-таки. Одно приятно, светящиеся цифры вполне соответствовали тому, что я знал: 29. 11. 29. 14. 35. Прямо в этот момент, последняя цифра мигнула и превратилась в 34. Ага, точно - таймер. На двадцать девять лет, одиннадцать месяцев, двадцать девять дней, четырнадцать часов и тридцать четыре минуты. Полагаю, и Федору осталось жить как раз эти четырнадцать с половиной часов. Уф. Ясно.

А мне, значит, надо отключить таймер вообще. Но как? Никаких проводов к нему не тянулось. И вообще, кроме гроба тут ничего не было.

Поняв, что этого не избежать, не без душевного трепета заглянул, наконец, внутрь гроба. Пришлось встать на небольшую каменную скамеечку, видно, для этого и предназначенную. Внутри лежала девушка. И ведь непонятно, настоящая или искусственная. Елки, она что? живая? Меня прошиб холодный пот. Типа, спит тут двести лет? Розовые губы приоткрыты. Густые ресницы отбрасывают тень на бледно-розовые щеки. Грудь еле заметно вздымается. Или мне только показалось?

Ё-моё! Этого я точно не ожидал. Сказка, о спящей царевне! Хех!

Так, спокойствие, только спокойствие.

На ней было надето белое полупрозрачное платье, очень напоминающее свадебное. Ой-ой. И что я должен сделать с этой спящей красавицей? Поцеловать? Меня аж передернуло. Я же не принц долбанутый, чтобы будить всяких спящих царевн поцелуем. Да и вообще, я Ксюшу люблю, и не в моих привычках целовать незнакомок в хрустальных гробах!

А иначе-то как? Не нравится мне что-то безумный ученый, который все это придумал. И потом, поцелуй? это слишком просто. Может, дело совсем в другом?

Я беспомощно огляделся, сильно подозревая, что поцелуя мне-таки не избежать, и заметил проводник. Он завис справа от меня и безмятежно покачивался в воздухе.

- Не хочешь помочь? - Вопрос мой был чисто риторическим. Но поговорить жутко хотелось. - Ну, а если не хочешь, какого черта ты все еще не исчез?

- Разрушителю я частью прихожусь, - раздался скрипучий голос, - исчезнуть вместе с ним надеюсь я.

Черт, чуть не свалился со скамейки. Это что, светящийся шарик со мной заговорил?

- Ты умеешь говорить? - Глупый вопрос, но надо же с чего-то начинать.

- Могу здесь, у цели мы.

Интересное кино. Получается, сам разрушитель и привел меня к самому себе.

Та-ак. С ним надо дружить! Или я уже свихнулся?

- Знаешь что? Если ты не прочь пообщаться, может, примешь какую-нибудь форму более… ммм…

- Человеческую, да? - Закончил за меня проводник.

- Ну, хотя бы понятную. - Неуверенно пробормотал я.

- Меня ты хочешь видеть кем? Ты мне скажи.

- Хм, а это обязательно? Может, сам выберешь, что тебе нравится?

- С тобой согласен я.

Н-да, и говорит так странно… Пожалуй, я уже был готов к тому, что увижу, когда шарик стал расти и меняться. Круглая голова, морщинистое лицо с большими сонными глазами, длинные острые уши, торчащие в стороны, белый плащ, три толстых пальца на каждой руке… Или это лапы, скорее… лежащие на крючковатом посохе… И вот - передо мной низенький зеленый старичок, парящий в воздухе. Или, точнее, цветная голограмма старичка в плаще.

- Мастер Йода? - Хмыкнул я.

- Не нравлюсь я тебе? Да? Принять другой мне облик?

- Нет-нет. Нормально, - поспешил его уверить. А то фиг знает, в кого еще он превратится.

- И быть таким тогда я буду, - кивнул джедай.

Так, срочно надо собраться с мыслями. Помощник он мне или испытание, вот бы знать.

Часть разрушителя, значит.

- Почему ты мне помогал?

- Просил ты помощи.

Логично.

- Как мне… - Я запнулся. Очень уж неловко было спрашивать: 'Как тебя уничтожить?'. - Что я должен делать?

- То, зачем пришел ты.

- Я хочу… уничтожить разрушитель. - Смысла ходить вокруг да около, все же нет.

- Похвальное желание. Отрадно слышать это мне.

Даже так? Ну что ж!

- И как мне это сделать?

- Как захочешь ты.

- Вопрос можно?

- И это как захочешь ты. Ответить или нет - мой выбор будет.

- Значит, поцелуй останавливает бомбу?

- Догадлив ты. Лишь сутки жизни оставляет он.

Так вот почему все умирают через сутки! Кошмар!

- Не все.

Мысли читает? Или у меня на лице написано? А, неважно!

- Что значит 'не все'?

- Лишь избранный сюда пройдет, не встретив смерти.

- Эээ… Постой-ка. То есть по-любому умрешь, если не избранный? Даже без поцелуя? Стоит только войти?

- Войдет живой, а выйдет мертвый. Отсрочка разрушения? за смерть оплатой станет.

- Стоп! Не понимаю уже вообще. Если достаточно зайти, чтобы умереть, а смерть - плата за отсрочку, то получается, отсрочка по-любому будет. А смысл тогда какой? целовать эту девицу?

- Без поцелуя дверь открыть не сможешь, не умерев мгновенно на пороге.

- Опаньки. Погоди. То есть, если я правильно понял, по сути? поцелуй-то не смертелен, наоборот, дарит еще сутки жизни, да еще дверь открывает!!! М-да. Поглумился твой создатель, однако… Да уж, подарочек! А других способов открыть дверь и выжить - нет? - Я покосился на спящую красотку, но более привлекательной она мне не показалась. Целовать по-прежнему не хотелось категорически.

- Один узнает только, разрушитель уничтожит он когда.

- Ну хорошо. А как уничтожить-то?

- Лишь избранный такое сделать сможет. Знать должен он.

- И кто этот избранный? - Пытался не показывать нетерпения. Мне показалось или кислорода становится все меньше?

Молчание. Н-да. Неправильный вопрос.

- А ты с кем-нибудь еще разговаривал?

- Лишь избранный меня увидит и услышит. Ему запрета нет.

Ё-моё, просто ребус какой-то. Стоп. Кино и немцы! Я все-таки избранный!!! А почему, интересно?

- Значит, я могу остановить бомбу?!

- Да, это вижу я.

- А как?

Красноречивое молчание, черт бы его побрал! Нет, злиться мне нельзя. Надо думать и задавать правильные вопросы!

- Кто изобрел эту бомбу?

- Энакин ее создатель. Семь лет работы в дыму войны непримиримой.

Я в некотором отупении молча смотрел на помаргивающего большими глазами мастера Йоду.

- Издеваетесь? Какой еще Энакин? Я знаю, что бомбу создал предок Ксюши!

Мастер Йода благодушно покивал, опираясь на свой посох обеими руками.

***

Я был в смятении, смутные подозрения стали появляться в голове, догадки - одна невероятнее другой, готовы были взорвать мозг.

Невозмутимость Йоды стала раздражать.

- Я хочу объяснений! Кто такой Энакин?

- Его ты знаешь, - меланхолично ответил проводник голосом джедая.

- Достали загадки уже, - не выдержал я. - Мне нужны ответы!

- Пусть так будет, как хочешь ты, - мастер Йода моргнул в последний раз и стал таять.

Испугаться - что разговор с проводником закончил, а как отключить бомбу так и не узнал - не успел. Проводник уже принимал форму чего-то до боли знакомого.

Так и есть - это же голограмма моего ноута, или очень похожего на него компа. И ведь открыт. На экране светится знакомый сайт. 'Войдите или зарегистрируйтесь' - привычная надпись в правом углу.

Глубоко вздохнув, я сделал пару шагов, приблизившись вплотную. Так, и что теперь? Ладно, была не была.

Почти не думая, коснулся клавиатуры. Е-мое! Работает! Только странно… Вводить можно только логин - поле пароля уже заполнено звездочками. Хм. Ладно, попробуем. Всего четыре буквы. Твою ж..: 'Вы вошли, как Скай, группа администратор'. Единственно, чего не хватало - даты последнего входа. И с главной страницы на форум переключиться невозможно, и новостей никаких нет, да вообще ничего не сделать - просто картинка. Ну, вошел, и чего?

- А дальше что? - Зло спросил я.

Комп безмолвствовал. Ну, что за фигня! Безумные идеи вдруг нашли объяснение, такое простое, что мне стало тоскливо. Так решения не найти. Откуда взяться компу, да и мастеру Йоде, если не из моей собственной головы? Н-да, так это все мое воображение! Схожу с ума, а может, даже вовсе и не избранный, а просто хотел, чтобы так было? И в итоге так ничего и не добьюсь? Что делать-то??? Голова болела, точнее, просто раскалывалась. Ну, конечно. Похоже, мозг устал транслировать мои фантазии и воспоминания и выдавать желаемое за действительное. А ведь, несмотря на весь этот цирк, бомба оставалась реальностью, смерть Федора тоже, время шло, и мне пора бы уже что-нибудь придумать.

Вернуть, что ли, джедая? А на фига?

Стоп. Проводник говорил, как Йода, став Йодой. Молчит, став компом. Так зачем мне Йода, к чему снова эти загадки?

Я совсем было собрался попросить его принять другой облик, как заметил мигающую личку. Сначала не поверил и даже протер глаза. Но личка не исчезла? так и продолжала мигать красным цветом. Та-ак, значит, воображение тут ни при чем? А что тогда?

Дрожащей рукой, очень надеясь, что это правда и там написано, как отключить эту чертову бомбу, коснулся ссылки. Прямо на экране, даже забыл о клавиатуре. И ссылка открылась! Причем на весь экран. Там было пусто? если не считать одного единственного сообщения. Капли пота выступили на лбу. Я стоял, тупо глядя на тему и имя отправителя. Твою ж мать! Тема? 'привет, Скай'. Отправитель? Энакин.

Все догадки вернулись разом. Я знал только одного Энакина, зарегившегося на нашем сайте. Но это же абсурд! Тем не менее попробовал открыть, и сообщение открылось. А там всего несколько слов:

'Не тормози. Отключай уже разрушитель!'

- Как? - Крикнул я. - Мог бы и написать!

Даа, что-то нервишки шалят. А компьютер помалкивает. Надо взять себя в руки.

- Ну хорошо. Я понял, кто ты. Но я задал не все вопросы. Помоги, черт возьми. И если не можешь говорить в таком виде, давай назад превращайся.

Голограмма стала меняться.

- Нет-нет, - опомнился я, - к черту джедая! Давай в человека, какого угодно, главное - чтоб говорить умел и знал про отключение.

Голограмма потемнела, опустилась на пол и стала расти вверх. И вот - передо мной кто-то невысокий в чем-то темном, похожем на плащ. Мальчишка? Почему-то стало темней, и я едва различал его очертания. Только лохматые черные волосы и блики света на стеклах очков.

- Здрасти, - вежливо произнес парень.

- Что-то света совсем мало, можешь еще раз посветлее сделать?

- В этом виде я сам не свечусь. А стены… Мы здесь уже около десяти минут, а свет стен не рассчитан на долгое время. С каждой секундой будет только темней. Нужно поторопиться.

Глаза чуть привыкли к полумраку, и я не удержался от смешка. Ребячество! Ну, хорошо - играем.

- Э-э… Здравствуйте, мистер Поттер. Вас мне только и не хватало. Волшебная палочка при тебе?

- Ага. - Мальчишка поднял руку, показывая небольшую деревянную палочку.

- Ну, и что мешает тебе произнести заклинание и остановить эту жестянку?

- Мои заклинания здесь не действуют, - ответил он просто, - а вот ты можешь.

- И чего делать?

- Произнести заклинание, конечно.

Я присвистнул:

- Серьезно? Какое?

- Ага. Простое. Как раз связанное со светом.

Вот черт. Только я-то в Хогвартсе не учился, так, мимо пробегал.

- Если бы я еще помнил эти ваши дурацкие заклинания!

- Ну, одно-то ты должен помнить, - не согласился мальчик и привычно поправил очки на переносице.

Мозг лихорадочно заработал. Ах, да!

- Ну, хорошо! - Произнести-то как? Громко? Елки-иголки, неловко это все… Здоровый дядька, а в игрушки играет… И пусть маленький серьезный волшебник - всего лишь голограмма… Вроде бы… А какая разница! - Люмос!

И тут-то пошли изменения. Хрустальный гроб стал светиться и вскоре залился таким ярким светом, что разглядеть девицу стало невозможно. Снова засветились стены, и даже, пусть тускло, но стали светиться пол и потолок. Но самое главное, отчего сердце в груди забилось с удвоенной силой - таймер начал обратный отсчет. И какой! Крайние левые цифры слились в яркие полоски, оставались неподвижными лишь года, а вот месяцы отщелкивались раз в секунду. Вот черт. Я только что запустил эту бомбу! Только когда 29 лет секунд через двенадцать превратились в 28, я оторвал взгляд от таймера и посмотрел на хорошо освещенного теперь мальчика.

- Ну теперь-то, может, скажешь, как остановить? Взорвется же все?

- Да, взорвется, если дойдет до нуля, - невозмутимо согласился он.

- Елки, ты же не Йода! Говори, как отключить!

- Так же, как и включил. Думай.

Ах, да, черт, какое же там было заклинание отключение света. Ого! А лет на таймере уже 25. Ведь помнил! Еще Федор тогда - в первый день на озере, баловался. Включал и выключал лампу, произнося заклинания и щелкая пультом. Черт! Помню, что на 'Н'!

- Какое?

- Не могу сказать, - огорченно откликнулся мальчик. - Только ты! Иначе не сработает уже.

Осталось 20 лет до взрыва. Да каких лет! Даже не минут. Вспомнил!

- Нокс! - Заорал я.

Цифры резко ускорились и, наконец, замерли. 15 лет 11 месяцев 24 дня 6 часов 15 минут. Свет потускнел, снова светятся только стены…

Ох ты… гроб! Он стал рассыпаться на глазах - девушка внутри исчезла, растворилась в воздухе. Не то чтобы меня это расстроило, но все же! О-фи-геть!

- Он отключился или нет?

- Отключился, - кивнул Гриффиндорец. - Видишь же, после минут ничего не мигает. Таймер больше не работает.

- А ты почему еще здесь? Ведь ты же часть разрушителя!

- У меня есть еще немножко времени… Такова воля создателя.

- В смысле - Федора? - Жестко спросил я. - Пока ты здесь, ответь на один маленький вопрос. Почему твой создатель, кто бы он ни был, обрек людей, замедляющих бомбу, на смерть? Ты уж прости, дружок. Но, черт возьми, не могу поверить, что Федор на такое способен!

- Умирали только те, кто не пытался отключить, - возразил мальчик.

- Да-да! А кто целовал принцессу - те жили еще сутки. А потом все равно умирали.

- Да нет же! Они не умирали! Просто засыпали. Энакин оставил эээ… инструкцию. Умерших доставлять обратно на землю. Иномирцы не должны были знать, что они живы, даже сейчас не должны. Потому было так похоже на правду. Но проснувшись через три дня - ожив, земляне забывали все. Память стиралась на несколько лет. Иначе и не получалось, и было опасно.

- Значит… Ого! Федор не умрет?

- Проснувшись, он все забудет. Портал, этот мир и еще пару лет жизни. А может, и больше.

Обрадовал, спасибо! Феде явно не понравится снова в пятый класс. Фигово, вообще-то! Хотя, елки, лучше, чем я думал.

- А Николай Светлов тоже жив? - Пришло вдруг мне в голову.

- Я не знаю - кто это.

- А, неважно…

- Время, - произнес мальчик, кивнув в сторону таймера.

Я оглянулся. Таймер сильно потускнел, но еще был виден.

- Он бы все равно остановился, достаточно твоего желания, - сказал за моей спиной Гарри Поттер, - даже, если бы ты не вспомнил это заклинание, подошло бы любое другое. Твое слово здесь сильнее любого заклинания! Мог просто приказать.

У меня от этих слов, а еще больше от тона, каким это было сказано, мурашки побежали по коже. Избранный! М-да! Могу запросто открывать двери силой мысли, вызывать проводник, отключать разрушитель, просто приказав… Откуда такое доверие? Почему именно я?

А парнишка вдруг усмехнулся:

- Ах, да. И остановился бы разрушитель именно на этих цифрах.

Прежде, чем очередная догадка промелькнула в голове, мальчишка сказал:

- У Энакина, который здесь, через неделю, плюс-минус три дня - день рождения. ОН хотел тебе напомнить.

- Вот сукин сын, - хмыкнул я. - А почему плюс-минус?

- Ну ты мог явиться в любой день с 17 по 23 августа. Точнее установить не удалось бы.

- Ааа, ясно, логично. А день рождения-то когда?

- Двадцать седьмого.

- Запомню. - Хотел еще задать несколько вопросов, но отвлек большой зеленый конверт. Заметил краем глаза. Он лежал посредине стеклянного пьедестала. Едва разглядел, стены снова стали тускнеть, и помещение все больше погружалось в темноту. Подошел и взял конверт. Не совсем обычный, видимо, пластиковый, с единственной надписью - 'Скаю - лично в руки'.

В тот же момент таймер погас окончательно, свет померк еще больше. А когда я поспешно обернулся, то оказалось, что маленького волшебника уже нет. Он просто исчез. Чисто по-английски, даже не попрощавшись. Ну, правильно - истинный лорд. Да и мне пора выбираться.

Двери коснулся уже на ощупь. Она легко поддалась нажатию пальцев и стала открываться. Полоска света снаружи становилась все шире…

***

Ожидал увидеть охрану с направленными на меня стаммерами, молодого консула, злобного Мартела, Ксюшу, наконец, но в пещере было совсем пусто. Никого! Странно, неужели до сих пор не открыли дверь?

Ладно, хорошо! Есть некоторое время на передышку и на то чтобы прочесть письмо. Хотя многое уже делалось ясно, загадок оставалось много, потому очень надеялся, что письмо как-то прольет свет на происходящее. Однако хотеть - не всегда значит сделать. Пластиковый конверт, никак не поддавался - он легко гнулся, даже сворачивался в трубочку, но не рвался и не ломался.

Осмотревшись, увидел у стены несколько камешков и выбрал наиболее подходящий, с острой гранью. Провозился некоторое время, камень не оставил на пластике даже царапин - тупик.

Наконец, воскликнув в сердцах: 'Да открывайся ты, черт побери!' - я последний раз ударил камнем по конверту, для удобства манипуляций положенному прямо на пол, и он с хрустом раскололся.

Внутри находился обычный листок, если что-то здесь, на чуждой планете, можно назвать обычным. Сложенный пополам, исписанный аккуратным убористым подчерком, он вызвал у меня такое волнение, что решил встать и пройти к выходу из пещеры, там, на потолке, находилось самое крупное отверстие, и освещенность была наилучшая.

'Привет, Серый. - Так начиналось письмо. - Рад, что ты понял, кто я, иначе не отключил бы Разрушитель. Ты это читаешь, а значит, у меня всё получилось'.

Опаньки! Это что у него получилось, интересно?

Ладно, читаем дальше.

'Ты здесь, в мире, где я прожил долгую, счастливую жизнь и благодарен судьбе за это, хотя всегда скучал по всем вам. Жаль, никогда не узнаю, кто родился у Светы. Хотя теперь, полвека спустя, на девяносто девять процентов уверен - что такой же Федор остался в том времени'.

Мне стало сильно не по себе. Выходит я прав. Предок Ксюши действительно Энакин - то есть Федя. Фантастика, да и только.

'Помнишь молнию в ночь, когда я пропал? Я прыгнул сразу после нее. Причина - да, стыдно признаться, но взяли на 'слабо'. Только теперь, прожив насыщенную, богатую событиями жизнь, спустя годы и годы, проведенные в поисках мудрости, я могу объяснить свое поведение тогда. Не вдаваясь в расчеты - Молния исказила пространственно-временную структуру, созданную порталом, в результате чего произошло раздвоение объекта, и одна копия, выпав из этой структуры - существование двух идентичных тел в одном времени и одной точке пространства невозможно, оказалась вне времени. А при закрытии портала высвободившаяся энергия позволила этой копии вернуться в наше пространство, но не время.

То есть один 'я' - здесь - в прошлом. Но, увы, несмотря на обширные знания и совершенные приборы, я так и не знаю, сколько лет отделяет нас. Одно лишь понятно - я в твоем прошлом, но насколько далеком? И проверить нельзя - портал будет окончательно готов дня через три, но… пройти не смогу. Встреча двух Федоров, а она теоретически возможна, фатальна для нас обоих. Путем эксперимента, суть которого ни ты, ни ученые обоих миров, понять не смогут, я выяснил, что при прохождении портала, меня может выбросить на Землю обратно в ту же временную точку, сколько бы лет меня от нее ни отделяло…"

Бедняга, тебя отбросило примерно на двести пятьдесят лет. Так что, если и мог вернуться нормально - не в момент переноса, то куда? В восемнадцатый век? Е-мое!

Так, ладно, дальше.

'Так вот, другой Федор должен быть сейчас рядом с тобой'.

Ошибаешься, братишка, он сейчас фиг знает где! Мне еще предстоит его найти…

'Если он есть - прошу - врежь ему хорошенько - и обними за меня. Я считал тебя другом… Больше, чем другом… Света права - кумиром. Я верю в тебя и сейчас. Поэтому ты избранный. И потому я тебе пишу - у тебя наверняка остались вопросы'.

Хмм, как будто у меня был выбор… Ну, ладно, пусть так. Вопросы остались, это верно. И не знаю насчет объятий - а врежу дяде Федору обязательно!

' Спорим, тебя уже просветили - мое спасение невозможно и ровно через сутки я умру. Почему через сутки - это просто. Уверен - отключить таймер я попытался. Молод, горяч. А психологи в этом мире легко смогут обработать того мальчишку, каким я тогда был'.

Да уж, просветили - не то слово.

' Ты уже должен знать, ведь, наверняка, задал правильные вопросы проводнику, не смерть ждет Федора, а потеря памяти на много лет. Это можно отменить, но решение за тобой. Отменить легко - дай Федору (трудно представить, что это уже не я) немного своей крови - как хочешь - можешь через раны (не бойся, проверился - и уж прости, спер твои презервативы), - можешь инъекцией, только не пить - нечего плодить вампиров.))) Достаточно капли, и сработает антидот'.

Ух ты! Хорошие новости. Луч света в темном царстве, ёлки-моталки! Только бы найти Федьку до истечения суток!

'Век не забуду тебе мое спасение. Прости, что так подставил… но я должен быть уверен. А людям этого мира, особенно генералам, нужен стимул и знание - если даже мы погибнем, враг проиграет'.

Как же все запущено! Ну, Федор!

'Долго думал, как искупить вину… Ты уже понял, что искупавшись (во сне разговариваешь, учти на будущее) получил кое-какие возможности - читать мысли людей (исключения - инопланетяне и беременные женщины (Светка и Ксюша))… Представляю, какие мысли ты слышал от меня - эх, молодость! Еще ты должен видеть в темноте (стоит только захотеть), и последнее - совсем для смеха - возможность включать фонарь без ДУ - просто сказав 'Люмос'… Тараса припугни…))) Увы, всё, кроме зрения, исчезнет через три дня или раньше - когда прошел портал, но в этом мире добавится другое. И самое первое - переводчик. Сделанный мной (с помощью друга) прост и уникален, не думаю, что откажутся от него, даже много лет спустя. Как только ты наденешь его на мочку уха, а изучив психологию иномирцев, я уверен, что они дадут его тебе, переводчик 'узнает' тебя и запустит программу. Самое меньшее, что ты сможешь после этого - понимать речь всех известных в этом мире живых существ. Выполнив программу, переводчик отключится'.

Офигеть! Так это все ты, дядя Федор?! Ну-ну, сколько же тебе было, когда это писал? Все еще мальчишка в душе? Хотелось бы знать, каким образом ты провернул все это! И что я еще могу? Интересненько!

'Здесь всё, даже портал, заточено на твою ДНК. Случайно утащил твою расческу - на ней было несколько волосков, хранил их, сентиментальный дурак, всю жизнь, а теперь - пригодились. Управлять ты сможешь просто - на Земле такое даже не представить - прикосновением, мыслью, словами. Ты единственный, кто может открывать все, в том числе и портал - самостоятельно, без персонала, техники. То же и с бомбой. И им этого не изменить. Не злись за представление, я хотел тебя повеселить.

Хорошо, если не пригодилось раньше, пригодится сейчас - можешь уйти в любой момент, даже если захотят удержать'.

Готов поклясться, что удержать захотят. Да уж, повеселил! Ну, молодец, дядя Федор. Мне это нравится.

'После твоего возвращения на землю портал самоликвидируется через месяц. Нашим мирам еще рано общаться. Пусть эвакуируют всех в радиусе пяти километров и не пытаются обезвредить - ничего не найдут'.

Хехе. И кому я это скажу? Ладно, посмотрим, может, консул проявит благоразумие. Ах да, я ведь отключил-таки бомбу. По идее, они меня не только слушать, благодарить должны. Только вот не уверен ни в чем. Чую, проблемы еще будут.

' Секрет изготовления разрушителя так и останется секретом. Никаких записей не осталось. Не думаю, что когда-нибудь его смогут повторить, и это меня радует. Я не один его создавал. У меня был соавтор. Никто о нем не знал и, надеюсь, не узнает никогда. Он попал сюда вместе со мной. Тоже чужой в этом мире, но чужой и Земле. Сын прекрасного мира, но не по внешности. Он предпочел находиться в тени, да оно и понятно. Если бы ты его увидел, понял бы - почему. Описывать его не буду, сам привыкал к нему несколько месяцев, ну а расставшись - всего год назад, даже скучаю, хоть и зануда был редкостный. Мы учились друг у друга всю жизнь. О его существовании никто даже не догадывался все эти годы. А сейчас он уже далеко - в своем мире, сообща мы в итоге смогли не только создать разрушитель, но и найти способ ему вернуться домой. И очень надеюсь, что у него все получилось, так же хорошо, как и здесь, а может, еще лучше. Скажу только, что это был гений, а знания и возможности, которыми он владел, недоступны никому ни на Земле, ни даже здесь. Это и хорошо. Не с нашими амбициями владеть подобной силой'.

Ах вот оно что! Еще один инопланетянин! По крайней мере, теперь хоть понятно, с чего Федор смог стать таким гением и создать этот чертов разрушитель.

'На земле же - Бездонка будет еще много лет оставаться самым экологически чистым озером. Смело приезжайте туда отдыхать. Можешь построить там домик. Места действительно красивые'.

Хмм, может, так и сделаю. Если вернусь живым…

'PS. Запомни - это важно! Ломка пройдет, если выпить два литра козьего молока - в течение 8 часов.))))'

Ничего не понял. Какая еще ломка?

'PPS. И не будь занудой - спой для Ксюхи. Пока она еще рядом.

Выполни последнюю просьбу сумасшедшего ученого.

Ну, вот и все. Тайн больше нет.

Будь счастлив!

С уважением, Федор!'

Спой? Да я готов даже сплясать, только одна малюсенькая проблемка. Ксюша обещала не простить мне отключение бомбы. Захочет ли выслушать хотя бы?

Письмо вдруг стало жечь мне пальцы. Я невольно выпустил его из пальцев и как раз вовремя. Полыхнув синим пламенем, оно рассыпалось пеплом у моих ног.

Какого черта?! Просто чудесно! И никаких доказательств теперь! Хорошо, хоть прочесть успел. Вот это подстава. Имея в руках письмо их национального героя, я мог рассчитывать, что меня, по крайней мере, выслушают, прежде чем пристрелить.

Что за секретность? Сумасшедший ученый! Вот уж точно! И как я теперь докажу, что я и есть избранный, и меня-таки надо отпустить, причем вместе с Федькой? Да, бомба отключена. Но не уверен, что у них там, на двери, горит надпись: 'Ура, товарищи! С разрушителем покончено!' Гораздо более вероятно, что они вообще ничего до сих пор не знают. И ожидает меня, всего скорее, не слишком ласковая встреча.

Тем не менее, медлить уже бессмысленно. Пора отсюда убираться, неизвестно, что еще должно сгореть синим пламенем. Н-да. Юморист этот Федор! Я оглянулся туда, где оставил пластиковый конверт. Так и есть, едва заметная зеленая лужица. Расплавился? Штирлиц, е-мое! Усилием воли подавил в себе бурю сожалений по поводу его судьбы. Не сейчас. Подумаю об этом потом.

Только ступив в узкий коридор, я понял две вещи - проводника и одновременно лампочки у меня теперь нет, а это плохо - освещенность нулевая, и дорогу я не запомнил, кажись. Остается надеяться на везение.

Я сделал уже несколько шагов на ощупь, больно ударившись локтем о какой-то острый выступ, как в мозгу всплыла строчка из письма.

'Еще ты должен видеть в темноте (стоит только захотеть)… Увы, всё, кроме зрения, исчезнет…'

Вот и проверим.

- Я очень-очень-очень хочу видеть в темноте!

Как бы я ни иронизировал, постарался произнести это с чувством. А классно, вообще-то. Мои глаза не превратились в локаторы, но видел я теперь прекрасно. Чуть-чуть это смахивало на режим ночного видения в фотокамере, разве что качество было намного лучше и не зависело от мощности батареек. А то, что все было в серовато-синеватом свете, так не страшно.

Мог и не переживать, дорогу обратно я нашёл без труда, подобно ветке дерева, у которой все прутики направлены вверх, все ответвления были направлены в сторону бомбы, то есть - строго назад относительно моего продвижения. Так что гадать, куда идти, не пришлось ни разу. И еще одно открытие принесло мне некоторую радость. Оказалось, дословно помню текст письма. Не знаю, чем мне это поможет, но хоть что-то!

Вот, наконец, и дверь. По-прежнему закрыта. И искореженный ствол стаммера все так же валяется на камнях. Как открыть-то? Кто бы подсказал. Или нет, как открыть и не умереть мгновенно?

И интересно очень, кто меня ждет за дверью! Была не была, раз уж тут все заточено на меня, попробуем самый простой способ.

- Сезам, откройся!

Глава тринадцатая.

Дверь не подвела и медленно поползла вправо. Не успела она открыться сантиметров на пять, как в щель тут же просунулся золотистый лом.

- Стоп! - тихо скомандовал я. Дверь послушно замерла.

- Господин Хранитель, - послышался возбужденный голос иномирца. - Получилось! Дверь начала открываться!

Опаньки! Пытаются взломать? Так вот почему они до сих пор не прорвались к бомбе - похоже, уходя, я заблокировал дверь. А может, что-то сломал в их хитрых механизмах. Значит, открыть могу только я? Чудно!

- Хорошо, - ненавистный голос Мартела я узнал сразу. - Продолжай, пока не откроется достаточно.

- Сообщить консулу не удалось, связь не работает, - на этот раз местный сисадмин был в явной растерянности.

- Я сам сообщу, когда посчитаю нужным, - холодно отрезал Мартел. - Продолжайте открывать.

- Но приказ консула…

- Солдат, ты будешь обсуждать мои приказы или работать?

- Слушаюсь, господин Хранитель!

Слишком по-земному это звучало. Но, возможно, переводчик здорово адаптировал их речи к моему восприятию. В любом случае, кое-что уже прояснилось. Значит, меня ждет не консул, а этот мерзкий тип Мартел. Понятно, что не один. Уж охрана со стаммерами наверняка при нем. Что задумал этот подлец? Пора выяснить.

- Эй, ребята, - крикнул я, встав так, чтобы стаммеры не смогли поймать меня на мушку в эту щель.

- Он здесь! - Лом, который безуспешно пытался увеличить проем, замер.

- Слышу, - голос Мартела приблизился.

Он заговорил по-русски:

- Послушай, землянин. Если выйдешь спокойно, без глупостей, мы не причиним тебе вреда.

Так я и поверил!

- Я отключил разрушитель, - произнес я громко, - так что вы можете убедиться, что я действительно избранный.

- Не кричите, юноша. Земную речь сейчас понимаю только я, а я прекрасно вас слышу.

Вот козел!

- Значит, вы слышали, что я сказал! Бомбы! Больше! Нет!

- Весьма самонадеянное заявление, ничем не подкрепленное, кроме ваших слов. Выходите добровольно, и, может быть, вас не казнят сразу за угрозу безопасности всей планеты.

А чего я ожидал? С трудом не поддался ярости, которая уже зрела в груди неприятным комком. Спокойно.

- Позовите консула, и я выйду.

- Не вам ставить условия, - хмыкнул Мартел.

Черт! Изогнутая трубка коснулась моей груди, прежде чем я успел ее заметить. Почему я не надел рубашку? Хоть какая-то преграда была бы! Отстранить трубку было невозможно - она намертво присосалась к коже.

- Я жду, - спокойно заявил Мартел, - выходите сами в течение десяти секунд, либо умрете прямо там. Не пытайтесь закрыть дверь. Трубка управляется дистанционно.

Вот попал! Умру? И ведь - никаких оснований ему не верить. Черт! Выходить к этому гаду совершенно не хотелось, но выбора нет. Дверь, повинуясь моему приказу, снова поползла вправо, и вот я уже стою перед кучей охранников и насмешливо ухмыляющимся Мартелом. По крайней мере, три стаммера из десятка светятся красноватыми огоньками, хотя мне точно хватило бы и одного. Парень с золотым ломиком в руках, тот самый сисадмин - в простом сером костюме и чем-то вроде очков, отошел к внешней двери, спрятавшись за охранниками. Боится меня? Было бы смешно, если б все не было так печально. Вот так - окружили и обложили, словно опасного зверя. Полуголый, в одних серых штанах и ботинках, я чувствовал себя невероятно уязвимым, каждой клеточкой ожидая выстрела. Сволочи! С них станется.

Мартел протянул руку и оторвал от моей груди короткую трубку, сложив ее, как гармошку. Я же едва удержался от крика. Больно, елки! На груди осталось красное пятно в районе нижнего ребра. Садист!

- Хорошее оружие, - самодовольно заметил Мартел, спокойно убирая в карман смертоносную игрушку. - Наш консул просто мастер на такие милые вещицы. Весь в своего предка, недаром Дарта в его честь назвали.

- А теперь проверьте бомбу и заканчивайте этот цирк, - произнес я.

В глазах Мартела сверкнула злоба, но голос оставался мягким и вкрадчивым:

- Сковать, - коротко приказал на иномирском, а пока - совсем по-земному, двое охранников одевали мне на руки, заломленные за спину, что-то вроде наручников, Мартел вещал по-русски: - Хорошо, землянин, что ты догадался найти кнопку с той стороны двери. Браво. А то неизвестно, сколько времени мы бы провозились со сломанной системой. Кстати, ты еще расскажешь мне - кто тебе помог проникнуть в бункер.

Как же мне хотелось бросить ему в лицо, что никакой кнопки я не искал и сам открою любую дверь! Только ему это знать необязательно, и я промолчал.

На шею мне Мартел собственноручно надел удавку, с которой я уже был знаком. Елки - невольно от нее отшатнулся, вызвав довольную улыбку на лице этого гада. Удавка сдавила шею.

- Советую не делать резких движений, она настроена на скорость передвижения. Попытаешься побежать или дернешься - вот как сейчас, и даже я не смогу ничем помочь. - Мартел рассматривал меня с головы до ног самым оскорбительным образом. - И что в тебе нашла принцесса? То, что землянин? Могу тебя утешить. Даже если тебя казнят, а в таком исходе суда я почти не сомневаюсь, она недолго будет горевать. Ее жених намного симпатичнее тебя, а девчонки падки на смазливые физиономии, и уж гораздо более обеспечен, о знатности я даже не говорю, так что утешится девушка быстрее, чем трава прорастёт на твоей могиле.

Хех, да он поэт! Плюнуть, что ли, ему в рожу? Или сказать, что я с ним сделаю перед тем, как покину эту чертову планету? А я ее покину, обещаю! Не знаю еще как, но сделаю все возможное.

Жених, черт побери, знатный и богатый! Интересно, кто таков?

- Куда его? - спросил один из охранников на иномирском.

Мартел кинул на меня взгляд и сорвал переводчик, все еще прикрепленный к моему уху. Тот самый, новой модификации, который дал мне Дарт:

- Тебе он пока не понадобится.

Я мысленно пожелал ему подавиться этим переводчиком. Глупец действовал мне на руку. Теперь он будет свободнее говорить при мне с той же охраной, и, может, я смогу узнать что-то полезное.

- В зеленую камеру. - Приказал Хранитель на иномирском. - Дверь запереть и ждать меня здесь!

Парень с ломиком поспешно закивал и стал по стенке пробираться к испорченной двери бункера.

- В зеленую? - переспросил охранник с красной кокардой на зеркальном шлеме. Главный, наверное. Похоже, он был удивлен приказом. - Но…

- Плохо слышишь, Вард?

- Консул приказал дождаться его и…

- Консул только что сообщил мне по внутренней связи, что занят, так что постарайтесь выполнять приказы без промедления.

- Да, господин Хранитель!

- И открывайте уже двери, сколько можно здесь торчать?!

Ого, дорогой Мартел, ты что-то темнишь. Какая спешка! Неужто боимся возвращения консула? И что за зеленая комната? Не нравится мне это!

Внешние двери открылись, и меня вывели в большой зал с опасным полом. Сейчас пол был вполне мирным, наверное, отключили что-то. Я шел окруженный кольцом охранников и вынужден был выслушивать мерзости Мартела, который словно задался целью довести меня до белого каления.

- Бедная принцесса Ксю, - говорил он, - так распереживалась из-за твоего глупого побега, что лишилась сознания. Консулу и принцу Ханту пришлось унести ее на руках. Хотя, по мне, Хант вполне справился бы один. Что может быть лучше, чем ласки любящего жениха?

Я молчал, подавленный самим наличием этого жениха. Одно это выводило меня из себя, мерзавец мог бы так и не стараться. Понимал, что он мог врать, но ревность услужливо рисовала в голове неприятные картины. Мартел, раздраженный, видимо, моим молчанием, опустился уже до скабрезностей, и я едва удержал себя от резкого движения. Чуть заметный рывок, и удавка впилась в шею, грозя либо задушить, либо перерезать горло.

'Эй, полегче!' - мысленно воскликнул я. Прерывать молчание не хотелось. Удавка чуть ослабла, и во мне вспыхнула радость. А может, и она меня слушается? Приказал ей еще больше ослабить хватку и чуть не рассмеялся, когда практически перестал ее чувствовать. Все же снимать не стал, пусть Мартел думает, что он в безопасности. Еще бы наручники снять мог, но их проверять не решился. Заметят - придумают что похлеще.

По коридорам и переходам шли на этот раз недолго. Потом лифт. Все бы туда не поместились, и Мартел приказал остаться пятерым, остальным ждать его возвращения.

Массивная дверь - похожая на дверь бункера, перед которой мы остановились, открывалась с помощью гладкой пластины, которую Вард прижал к центральной отметине той же формы. И отъезжала так же в сторону, а не растворялась. Неужели сукин сын думает, что меня это удержит? Меня бесцеремонно втолкнули в комнату, и дверь стала закрываться.

- Эй, а наручники? - крикнул я поспешно.

Мартел знаком велел замедлить дверь и ухмыльнулся:

- Пускай побудут у тебя, землянин. Закрыть!

Едва успел глянуть на зеленые стены, как дверь задвинулась до конца, лишив меня единственного источника света.

Хорошо, я мог видеть в темноте. Настроив зрение, я первым делом освободился от удавки, которая неприятно соскользнула по голому плечу и упала на пол. Наручники не желали слушаться. Вот черт. Видно, совсем простые. Пытаться как-то вытащить кисти рук тоже было бесполезно. Но я все продолжал попытки, осматривая свою новую тюрьму.

Кроме стен и голого пола, тут не было ничего. Даже экрана связи со всем этим сбродом. Ни кровати, ни стула - вообще ничего. Вроде не страдал никогда клаустрофобией, но в какой-то миг стало казаться, что задыхаюсь. Может, тут и воздуха нет?

Как не хотелось открывать дверь со скованными руками, но, видно, придется.

Ух, мне показалось, или потолок стал ниже?

Уже рукой, кажется, мог до него дотянуться, если бы руки по-прежнему не были скованы за спиной. И воздуха уже конкретно не хватало.

- Открывайся! - рявкнул я двери, но ничего не произошло. Хватая ртом воздух, я опустился на колени, точнее, упал, потеряв равновесие. Засмотрелся на потолок. Я что - в камере смертников? От кого избавлялись таким образом раньше?

М-да, не о том думаю! Значит, Мартел решил от меня избавиться! Причина может быть только одна. Чтобы никто не узнал о разрушителе! Об отключении…

Черт, как плохо-то, кажется, теряю сознание. Упершись руками в пол, я нащупал что-то тонкое и острое, прежде чем упасть на спину. Ах, да, змейка. Она живо обвилась вокруг запястья.

- Разрежь наручники, - с трудом проговорил я.

О чудо! Повиновалась. Несколько секунд, и кольцо с одной руки упало. Но потолок был уже совсем низко. На колени уже не подняться. Эй, да что ж такое! Я же все могу. У меня тут походу 'god mode'. Уперся в потолок рукой и просипел:

- Стоять.

Остановился.

- Воздуха мне! - Сам поразился своему шепоту.

Отверстие возникло прямо в потолке, откуда со свистом ворвался воздух. Эге. Тут что - уже вакуум был? Я все дышал и дышал, наслаждаясь свежим воздухом с ароматом каких-то цветов. В голове стало проясняться.

- Расширить отверстие! - Не удалось уйти через дверь - уйдем другим путем.

Дыра в потолке начала увеличиваться. Наконец, достигла достаточного размера, чтобы я мог пролезть. Прикосновением остановил. Круто. На второй руке никакого следа наручников тоже не было - видно, змейка постаралась. Подобрал ее с полу и сунул в карман, может, пригодится еще. Послушная тварь. Уцепился за края отверстия руками и, подтянувшись, поднялся на ноги.

Боже! Да это же крыша. Наступила ночь, небо усыпано звездами. Что-то очень похожее на луну, разве что раза в два крупнее, ярко освещает далекие и близкие горы. Ну, отлично, по крыше может получиться быстрее. Найти консула, рассказать про Мартела. И, может, остановить что-то непонятное…

Сколько там осталось до Фединой смерти? В мозгу отчетливо прозвучал ответ. Полчаса? Почему? Ведь было пятнадцать, не могло столько пройти. Я ведь не терял сознания. Не верить системе я не мог. Значит, меня попросту обманули? С какой целью? И ведь на таймере бомбы было время… Ах, вот оно что! Разрушитель останавливал время на двенадцать часов, а потом начинает новый отсчет? И все это знали? Уж, консул - наверняка!

Елки, не до того уже. Срочно найти парня! Плевать на все бомбы и всех Мартелов вместе с консулами.

Я запрыгнул наверх и пожалел в который раз, что расстался с рубашкой возле разрушителя. Уж ледяному ветру приказывать я точно не мог. Но зданию мог.

- Веди к Федору! - то ли подумал, то ли приказал я.

Неровная крыша потемнела еще больше, оставив узкую серую полоску, начинающуюся у моих ног.

- Вверх! - Потолок моей камеры, чуть не превратившейся в склеп, начал стремительно подниматься. Как только он сравнялся с остальной крышей, я бросился бежать по полоске. Холод только подбадривал, заставляя шевелиться быстрее. Наслаждаясь свободой, легко перепрыгивал через небольшие возвышения, встречающиеся через каждые тридцать метров.

Ну и огромное же здесь здание! Вот и конец серой линии. Интересно, что там внизу.

- Открыть проход вниз! - Пол под ногами стал расходиться, и я едва успел отпрыгнуть. Совсем не хотелось лететь вниз. Заглянув, я убедился, что прав. Под ногами находился тот самый огромный зал, правда, людей совсем мало. Всего три девицы. Наверное, только обслуга. Они не спеша убирали со столиков посуду и косились на Федора. А этот оболтус спокойно похрапывал в огромном кресле. Сколько до его смерти? Семнадцать минут? Что? Почему так стремительно бежит время? Здесь оно быстрее? Вот черт!

И как быть? Прыгая, разобьюсь без вариантов. На обход времени нет. Разве что… Да!

- Опускайся! - Каменная твердь под ногами дрогнула и начала снижаться. Дааа! Вот что значит "режим Бога"! Во всей красе!

Девицы, к моему счастью, как раз покинули зал. Так что пугать никого не пришлось. Оставалось метра два, когда я остановил крышу, велев ей подниматься назад, а сам прыгнул вниз. Не самое удачное место для приземления - столик перед дядей Федором. На удивление - прыжок на него столик выдержал с честью, а вот тарелка с фруктами полетела на пол, со звоном разбиваясь о причудливую мозаику. Федя испуганно открыл глаза и уставился на меня.

- Нож есть? - быстро осведомился я.

- Нет, - он растерянно покачал головой.

Я спрыгнул на пол и огляделся. Эх, ничего режущего вокруг. Змейка! Вот и пригодилась. Намотал ее на ладонь:

- Маленькая ранка! Черт, да нет же. Стой.

Что по ее мнению маленькая, неясно, но кровь у меня хлестала будь здоров. Надо четче формулировать свои желания.

- Серег, ты чего? - Федор удивленно смотрел на мою ладонь, даже поднялся из кресла.

- Быстро! Дай руку!

Этот дурачок сначала спрятал ее за спину. Но, повинуясь моему повторному приказу, а рявкнул я неслабо, поспешно протянул мне свой кулак. Я и забыл, какие огромные у него кулаки.

- Разожми! Переверни!

Змейка мягко легла на его ладонь.

- В четыре раза меньше, чем у меня! - приказал я хищной удавке. Послушалась. На ладони у Фёдора выступила крупная капля крови. Спрятал в карман испачканную кровью удавку и крепко пожал руку Федора.

- Поздравляю, братишка, ты не умрешь!

Парень недоуменно смотрел на меня несколько секунд, побледнев как полотно.

- Ты… отключил… бомбу?

- Да! Живем, дядя Федор! Погостили, пора и честь знать!

А он все стоял, не выпуская мою руку, широко раскрыв свои удивительные чистые голубые глаза, и по щеке вдруг скатилась крупная слеза.

Господи, он же всего лишь мальчишка! В горле у меня появился комок.

- Серег…

- Все, проехали. Отпусти мою руку, пожалуйста, и пошли отсюда. Пока я тут кровью не истек.

Федька судорожно вздохнул и вдруг решительно полез в карман.

На ладони у него лежало что-то, похожее на стирательную резинку.

- Вот! Прижми к ране!

Я так и сделал. Твердая штука зашипела, обесцвечивая кровь. Похоже на перекись. Рана защипала, заболела, а потом сразу успокоилась. Я поднял брусочек и с удивлением посмотрел на свежий рубец. Лихо! Федор приложил к своей маленькой ранке, и у него заживление прошло еще быстрее.

- Поранился тут, когда разбил бокал, - пояснил он, и лицо его осветилось широкой улыбкой. - Дарт дал, а потом не забрал.

- Дарт?

Федя замялся. На щеках появился румянец.

- Вообще-то Амун, но она передала мне через Дарта. - Туманно пояснил он.

Ну, начинается. Влюбчивый ты у нас, дядя Федор, просто страсть.

- Пойдем, Ромео, - хмыкнул я, заставив парня покраснеть еще больше. - Знаешь, где выход?

- Д-да!

- Тогда вперед! Мне еще Ксюшу найти надо!

***

Только что видел возле себя Федора, выходя в двери зала, как вдруг, все вокруг стало искажаться, рушиться, разлетаться на мелкие кусочки, и я очнулся, весь в холодном поту, все еще чувствуя, как куда-то проваливаюсь.

Елки, где я? Попытка вскочить, а я лежал на чем-то твердом, окончилась плачевно. Со всей дури ударился головой о потолок. Из глаз посыпались искры, и я некоторое время просто лежал, сжимая голову руками, ожидая, когда пройдет боль. Руки были мокрыми, но, кажется, это не кровь, просто влажные волосы…

Так, потолок низко, значит я все еще в зеленой камере? Разлепив глаза, стал осматриваться. Темно-то как, елки! Так-так, зрение! Я же в темноте могу видеть! То ли от удара головой, то ли от того, что еще не совсем проснулся, ночное видение настроить удалось не сразу. И голова - мало того, что все еще ноет от удара, наверное, шишка будет здоровенная, так еще какая-то тяжелая и слегка кружится.

Наконец убедился - я все в той же камере, потолок так низко, что сесть невозможно. Но хоть руки свободны, значит, наручники снять я успел до того, как потерял сознание! Интересно, сколько я здесь пролежал? Понятно - что спасение Федора и вся эта беготня по крышам - скорее всего, приснилась, но сон мог длиться и минуту, и час.

В первую очередь надо отделить сон от реальности. Что случилось-то?

Помню опускающийся потолок. Эти сволочи все же хотели меня убить! Злость мешалась со страхом. А вдруг ничего не получится?! Так! Я часто задышал, справляясь с накатившей тошнотой. Елки, так плохо мне давно уже не было. Даже тяжелое похмелье было ничто по сравнению с тем, что я чувствовал сейчас.

Как же тяжело соображать в таком состоянии! Что было дальше? Я упал? Нет, сначала стал задыхаться, потом упал, змейка справилась с наручниками… Змейка! Стал шарить рукой по полу и наткнулся на нее, сунул в карман. Может это и сон был… Как же обидно-то! Но вдруг - это так же инструкция к действию? Вот только отверстия в потолке никакого нет. Хотя, воздух поступал точно, чувствовал легкий ветерок, от которого уже основательно замерз.

Допустим, у меня все же есть 'god mode'. Значит, надо действовать, а не валяться здесь с несчастным видом. Елки, почему так хочется просто умереть?

После нескольких вялых и безуспешных попыток заставить потолок устроить мне выход на крышу, приказал ему подняться и - о, счастье! - он стал ползти вверх. Пусть очень медленно и как-будто неохотно, но получилось же! От этих усилий я весь взмок, хотя еще даже делать ничего не пришлось. Только командовать… Дааа, во сне все было гораздо легче. Получается, я могу только то, что может сам комплекс? А чем плохо? Ведь, собственно, не так уж и мало я могу! Так что, не будь размазней, Серега! Подъем!

Кое-как смог подняться на ноги и сразу же согнулся пополам. Вот гадость! Чего же съел такое, что пришлось столько блевать. Похоже на отравление. Когда спазмы, наконец, отпустили, остался совсем без сил. К тому же, меня реально потряхивало и все еще тошнило. Пошатываясь, пошел к двери, сожалея, что нечем прополоскать рот. Есть у них тут санузлы вообще? Ужас, что рвота повториться, никак не хотел отпускать, и я медленно и часто дышал, стараясь не делать резких движений. Как же это все не вяжется с образом Избранного. Голова болит, замерз, трясет - то ли от холода, то ли от страха, да еще сильно тошнит. Герой, блин!

Дверь открылась с трудом. Сложная какая-то. Только от громкого приказа и одновременного прикосновения, она дернулась и стала отъезжать. Не стал ждать, когда откроется полностью, протиснулся в коридор и только тогда спохватился, что даже не глянул по сторонам. На мое счастье, охраны не было, но дверь оставлять открытой не стоило. Стал закрывать, оглядываясь и нервничая все больше. Так и казалось, что охрана появиться в любую секунду. Беда в том, что как только отрывал руку от двери, она останавливалась. Еле дождался характерного щелчка. Обрадовался, но ненадолго - а куда бежать-то? Думай, Серега! Думай! Ох, чего ж так плохо-то?

Пошел направо - оттуда мы и пришли, если мне не изменяла память.

Открывал по дороге почти каждую дверь, а их вокруг было много. Причём, все простенькие - открывались быстро. Но елки - это что, камеры? Как и в моей, в них ничего не было, разве что в одной стояла кровать. Повезло только на пятый, а может, десятый раз - чьи-то хоромы. Может начальника тюрьмы? А не важно - главное, внутри никого нет! Первым делом глотнул воды и прополоскал рот. А тут даже лучше, чем у Дарта, не только душ, еще и ванна - больше похожая на маленький бассейн, но любоваться нет времени. Надо уходить. Взгляд на фрукты в вазе едва не спровоцировал повторный приступ. Превозмогая слабость и отвращение, вернулся к раковине и стал пить воду, пока, не понял - все, больше не могу! Ненавижу это делать, но когда-то мне такой способ помог. Рвало долго, но зато сразу почувствовал себя лучше.

Уф, кажется, жизнь становиться не такой ужасной! Чем же я так траванулся?

Холодная вода освежила и, поддавшись порыву, подставил гудящую голову под сильную струю. Жаль, нельзя просто облиться - никаких емкостей не увидел. Но, вытираясь очень мягким полотенцем, почувствовал себя почти нормальным человеком.

Теперь можно и Федора спасать! Не удержался и немного похозяйничал в гардеробе неизвестного обладателя этих богатств. А мысль-то неплохая. Надо, наконец, одеться! Черт, да тут все только женское! Вот повезло-то! Но должно же найтись что-то для меня. Ага, нашел! С чувством глубокого удовлетворения, натянул на продрогшее тело что-то вроде майки и плотный серый свитер с капюшоном. Классная одежка! Заметил в углу скафандр и шлем тут же лежал и ботинки специальные. Но одевать не стал. Во-первых, размер маловат явно, раз хоромы принадлежат девушке, и потом - не хотелось терять время.

Покинув гостеприимные апартаменты, замер, прислушиваясь. Голова болела, пусть и значительно меньше, в животе все еще творилось что-то непонятное, но хоть тошнота отступила полностью, а теплый удобный свитер уже начал согревать.

А вот и охрана! Может, слух у меня обострился, может, просто повезло, но нырнуть обратно в комнату неизвестной девицы, успел до того, как они вывернули из-за угла. Дверь закрылась бесшумно. Елки, нервный я какой-то. Собраться надо! Как выяснить, прошли они или нет? Звукоизоляция у них на высоте! Ну, не вечно же здесь стоять!

Беспомощно огляделся и вдруг увидел кое-что получше, чем навороченная джакузи и шикарная кровать. На стене висел экран! Как же я сразу не заметил?

Темный конечно, отключен, но надеялся включить его без проблем.

Так и получилось, но вид Дарта, которого узнал сразу, был совсем не тем, что я хотел увидеть. У кого же из дам настроена прямая связь с консулом? Кто хозяйка этих покоев? Ксюша, Амун? Не хотелось бы оказаться застигнутым здесь черноволосой красоткой! Дарт на экране вздрогнул и взглянул прямо мне в глаза. Черт, не до тебя сейчас, консул. Извини. Велев монитору подключиться к охранной системе и сделать меня невидимым для остальных, я стал быстро просматривать трехмерное изображение всего комплекса, неторопливо вращающееся так, как я хотел. Вот бункер с бомбой, судя по желтым точкам, кто-то один внутри - в пещере с разрушителем, двое у внешней двери. Так, фиг с ними. Где Федор?

Ага, нашел. Далеко же мне топать по всем этим переходам. Радует, что он один, в какой-то комнатке. Может спит? О елки. Прямо на моих глазах к нему присоединился кто-то еще. Ладно, разберемся!

Нда, охраны повсюду море. Опаньки. А куда эти-то направляются?

Черт, Дарт явно узнал, откуда был вызов! По мою душу охраннички, не иначе. Ждать, пока они ворвутся и арестуют меня, не стал. Хоть мне эта мысль и не очень нравилась, но решил попробовать одеть скаф - слишком он был похож на одежды охраны. Плюс черный зеркальный шлем. Может, прокатит и смогу смешаться с толпой?

Сказано - сделано. На удивление, скафандр, который натянул поверх одежды, пришелся впору, а может, подстроился под мой размер, слишком уж удобно сидел. Да уж, явно не Ксюша и не Амун были хозяйками этого великолепия. Может, сам Дарт? Так и быть, потом его спрошу.

С застежками даже не пришлось справляться - вот это я понимаю, прогресс, все застегнулось само. Также и суперская разгрузка, обнаруженная на полочке за скафандром. Одел шлем и сразу оценил его преимущество. Зеркальное стекло имело миниатюрный встроенный комп, который я сразу перенастроил так, как мне было нужно. Уж не знаю, как управляли им иномирцы, но мне достаточно было мысленных приказов.

Ну вот - теперь ботинки. А удобные - мягкие, легкие и точно моего размера.

Чего только не было в разгрузке - но я узнал только оружие - целых два стаммера разных размеров, и фонарик. Разбираться с остальным - просто не было времени.

Уйти не успел, увидел на маленьком экране с десяток охранников, врывающихся в апартаменты.

Ну что я мог? Приказать комплексу устроить дымовуху? Да с этими шлемами, они ее могут и не заметить. Тогда дезинформацию. Велел компу сообщить всей группе, что объект покинул помещение и в данный момент направляется к бункеру. Сработало на отлично. Ускользнуть вслед за дружно покидавшим апартаменты, отрядом, не представило труда. А охранник на выходе, которого оставили на всякий случай, вытянулся и отсалютовал мне почти по-земному. Вот и славно. Я снял палец со спуска на стаммере, который до этого, по примеру остальных, взял в руки. Значит, скафандр и шлем соответствуют какому-то высшему чину. А я и не против. Лишние жертвы мне точно не нужны.

Теперь только вперед. Отстал от отряда на первом же повороте, и в темпе направился совсем в другую сторону - к месту локализации Федьки. Экран внутри шлема очень точно указывал дорогу, и заблудиться мне теперь не грозило. Встречающиеся охранники либо проходили, не обращая внимания, либо отдавали честь, а отчего это зависело, так и не понял. Пару раз кто-то пытался со мной связаться по переговорному устройству, но я твердо отклонял все вызовы.

Сначала Федор, затем Ксюша, а уж потом все остальное.

Оставалось два поворота зигзагом по коридору, и я ускорил шаг. До этого старался не бежать, чтобы не привлекать внимание иномирцев. И сообщение компа о неком бойце впереди не принял во внимание, сколько уже таких прошел. А вот и он - в скафандре, как и остальные. Глянул на меня мельком и вдруг резко затормозил, преградив дорогу.

Стаммер я успел засунуть в разгрузку, о чем сразу пожалел - сноровки быстро его выхватывать у меня не было. Но охранник повел себя странно, черное широкое забрало, просветлев, растаяло, открыв вполне дружелюбное лицо незнакомого парня. Заговорил на иномирском:

- Это ты, Дарт? Что за шутки? Своего добра мало? Ксю сказала, ты пошел встречать совет…

'Идентификация!' - отдал я приказ компу, опомнившись от удивления.

'Принц Хант', - прозвучало где-то в голове.

Вспомнил, кто этот красавчик, мгновенно. Так это его скаф на мне? Ну-ну! И откуда столько злости взялось, не знаю, но аж зубы заскрипели.

Тем не менее, тоже приказал стеклу растаять, дав ему полюбоваться на свою физиономию.

- Как видишь, я не Дарт. - Удивление и замешательство Ханта длилось недолго.

- И откуда у тебя мой скаф? - Спросил он по-русски.

- Позаимствовал в одной интересной комнате.

- Кто ты такой вообще? - Упоминание о комнате явно не понравилось принцу. А вот кто я такой, он уже явно понял, раз перешел на русский.

- Тот самый землянин, который уведет у тебя Ксюшу.

- Ух ты. Что, правда? Тот самый землянин? - Издевательски ухмыльнувшись, добавил: - Это я жених Ксю, и она только что сказала мне 'да' - во второй раз. А где окажешься ты через десять минут, даже представлять не хочется.

- И не трудись. Жених - это поправимо. Прынц, говоришь? Что - и жеребец белый в комплекте? Так вот, красавчик. Ксюша любит меня. Так что не светит тебе с ней ничего!

- Слушай, умник, - в лице Ханта появилось высокомерное презрение, - ты здесь никто и звать тебя никак. Кажется, так у вас говорят? Я только что от Ксю, она назначила дату свадьбы, так что один неудачник с Земли, который чем-то ее сильно расстроил, уже в пролете. Сечешь?

Свадьба? И когда успела? Чем это я ее расстроил? Узнала, что отключил разрушитель?

А принц Хант продолжал усмехаться:

- Глупо было не воспользоваться таким шансом. Должен же был ее кто-то утешить. Сам понимаешь, клин клином вышибают. А слезы девушек высыхают очень быстро, когда рядом настоящий мужчина. Можешь не верить, но я только что из покоев принцессы, где славно провел время со своей невестой.

Кровь ударила в голову, я зарычал и от души врезал кулаком в челюсть принца.

Хант отлетел на пару метров, с грохотом упав на пол. Что было дальше, начисто стерлось из сознания, опомнился от какого-то громкого звука в шлеме. Принц валялся на полу в полубессознательном состоянии, с окровавленным лицом, странно съежившись. А я нависал над ним со сжатыми кулаками. Подозрение, что я избивал его ногами, вогнало в тоску.

Выпрямился, тяжело дыша и отступая на шаг. Не похоже, что убил, вроде дышит. Да и скаф должен был хоть как-то защитить… Хотя ботинки на мне… Черт! Наверное, все ребра переломал этому гаду! Парень вдруг открыл глаза, с трудом приподнялся, опираясь на локти, даже не пытаясь подняться. Я видел, что ему больно, но удовлетворения это не принесло. Хант улыбнулся окровавленными губами и прохрипел:

- Поднял руку на принца крови, плебей?! - Глаза у него закрылись и он бессильно снова рухнул на пол, пришлось напрячься, чтобы услышать остальное: - Если надеешься после этого выжить, ты оптимист просто!

Черт, как же тошно! Не от угроз, от того, что натворил…

- Ну, это мы посмотрим! - Разговаривать не хотелось совершенно. - Только тебе совет - не лезь больше к Ксюше, ясно?

Видно было, какого труда ему стоит повернуться на бок. Глаза яростно сверкнули, снова открывшись:

- Ты что, не понял, уродец? Сейчас здесь будет тьма охраны, и что ты будешь делать? - он закашлялся и сплюнул красную от крови слюну, судя по странному стуку - вместе с парой-тройкой зубов. - Я уже вызвал. А о Ксю забудь. Мне все равно, что там у вас было, я тоже не ангел, но она моя, а ты подохнешь. Суд у нас быстрый.

Пока он говорил, я сумел кое-как взять себя в руки. Е-мое, чем я занимаюсь? Ксюша… Возиться с Хантом - просто нет времени! Но и оставить его так - я не мог. Угрозы не пустые, скорее всего. Заметив в трех метрах какую-то дверь, схватил принца за шиворот и подтащил к ней, раскрылась мгновенно. Маленькая комната с кроватью и чем-то вроде умывальника. Втащив туда Ханта, не стал слушать его стонов и угроз, велел двери заблокироваться, не открываться без моего приказа, а все приказы принца блокировать полностью. Восстановив защитное стекло, на экране шлема увидел, что Хант не врал. Ко мне со всех сторон двигались бойцы с приличной скоростью. Велел компу передать всем им приказ, отменяющий все предыдущие, и направить в другую часть комплекса. Комп не подвел, похоже, доступ у меня был нехилый. Точки бойцов на мгновение замедлились, а потом дружно поменяли направление. Вот так.

Еще несколько шагов до поворота, потом к первой двери. Там Федор, но вот почему не один?

Послушно распахнутая дверь - и картина маслом.

Федор заметил меня первым, удивленно округлил глаза, и я опять убрал стекло шлема, чтобы не пугать его больше, чем нужно. Девица обернулась и тоненько вскрикнула.

- Одевайся! - Рявкнул я парню. Меня все еще трясло от 'разговора' с принцем. - Уходим!

Федор вскочил было, но тут же безвольно опустился на кровать, уперся локтями о колени и закрыл лицо руками.

- Все напрасно, Серый. - Глухо произнес он. - Осталось двенадцать часов. Я больше не могу ни спать, ни развлекаться, ни думать… Кажется, я с ума схожу…Что мне делать?

Столько было муки в этом вопросе, что у меня мурашки по спине побежали. Ах да, забыл, зачем вообще спешил!

- Есть нож? Что-нибудь режущее? - быстро спросил Федьку.

Не отрывая рук от лица, он помотал головой. Да, беда с парнем. Совсем раскис.

- А у тебя?

Девица, в ужасе смотревшая на меня, похоже, не поняла вопроса. Закутавшись в какое-то покрывало, она прижималась к стене, готовая расплакаться. Елки, нашли же ему девку. Сама ребенок еще.

Вспомнил про змейку, но ее долго доставать, скаф расстегивать. Потому порылся в разгрузке. Чего тут только не было. Не стал рассматривать, долго. Запросил комп, с трудом сформулировав проблему. Ну вот - сразу ведь мог. Маленький инъектор удобно лег в ладонь. Под руководством компа воткнул в вену на запястье, освободив руку от перчатки.

Полупрозрачный шарик выше иглы наполнился красным, ничего нажимать не пришлось.

- Дай руку, - скорее предупредил, чем попросил я Федора. Сам уже схватил его руку и нащупал вену. Так надежнее - сразу в кровь. Воткнул, и шарик тут же опустел. Готово! Федька запоздало ойкнул и побледнел.

- Ты что, совсем уже? - Он явно был ошарашен.

Я сунул инъектор в разгрузку и попытался улыбнуться:

- Все, опасности больше нет. Не умрешь.

- Чего?

- Федь, я смог отключить разрушитель и узнал, как тебя спасти.

В его потемневших синих глазах вспыхнула надежда:

- И как?

- Все уже, можешь дышать ровно, надо было влить тебе каплю моей крови.

Внимательно глядя в глаза, поверил почти сразу. Кивнул коротко, отводя взгляд. Нда, как же сон не похож на реальность, вместо ножевых ран - незаметные точки на запястьях, вместо нежно красневшего мальчишки передо мной разом повзрослевший парень. В лице добавилось жесткости. Он посмотрел на запястье и хмыкнул:

- Обязательно колоть было? Ненавижу иголки! Лучше бы ножом порезал.

- Слушай, ты, неблагодарный…

- Да ладно тебе. Ну, и чего мы ждем? - Он начал поспешно одеваться. - Ты знаешь, как выйти отсюда?

Надо же, ожил!

- Найдем! - Я оглянулся на девицу, которая, похоже, немножко успокоилась. - Брысь!

Глаза испуганно расширились, но поняла она меня отлично. Умудряясь ловко оставаться полностью закутанной в покрывало, соскользнула с кровати и бросилась к 'ванне'.

- Я готов, - Федька застегнул рубаху и притопнул высокими ботинками.

- А скафандра тут нет случайно? - поинтересовался я, осматриваясь.

- Нет, ты что, пошли скорее!

- Ладно. А с девицей что делать?

- Это ее квартира или как тут называют. - Федор пожал плечами, даже не обернувшись на свой утешительный приз. Ему натерпелось теперь уйти, и я его понимал. Самому до жути надоел этот чужой мир. Все! Портал - и домой!

- Домой, на Землю? - Словно читая мысли, спросил Федор, быстро шагая рядом.

- Да

- Знаешь, даже жаль, целый мир - такое приключение, столько всего интересного… - начал Федька, но я зло прервал его:

- Так оставайся, я тебя не тяну, если так увлекся…

- Нет, ты понимаешь… Я же просто.

- Тебе все равно, что тебя ждут? Тарас, Светка, родители?

- Да пошутил я! Ну, ты чего, Серый!

Я остановился и внимательно посмотрел в его глаза:

- Ты в самом деле смог бы здесь жить? Забыть все - Землю, друзей, семью, племянника, который скоро родится?

Его лицо стало слегка виноватым, он пожал плечом:

- Не факт, что родится именно мальчик.

- Ты вообще понимаешь, что я говорю? Остаешься или нет?

- Я! Пошутил! Ну, извини! Я бы остался только, если бы ты..

- Ну, так я - не останусь! Мне даром эта жизнь не нужна. Понял? Да если бы даже озолотили…

- Понял! Я же извинился, Скай! Домой! Конечно, домой!

- Ладно, проехали.

Мы зашагали дальше, благо никто не встретился больше и на экране чисто.

Вот ведь балбес! А я тоже хорош - весь на нервах, а все потому, что практически и не прекращал мучительно думать о Ксюше. Не мог Хант настолько все извратить. Значит, она что-то уже знает и ненавидит опять? А может, и решила, что с нее хватит, недаром принц выглядел таким довольным. Вернулась к нему? Н-да, надо было пристрелить его!

Уф, нет, не вариант! Надо решить одно - есть ли смысл навестить Ксюшу? Почти ясно, что она вряд ли захочет меня видеть. А уж уйти со мной на Землю… Стоит ли напрасно мотать себе нервы? Не проще ли будет - все забыть? Хотя бы постараться. Вычеркнуть ее из жизни, и весь этот мир, портал, озеро… Тут ее дом, друзья, семья. Тут жених - настоящий принц. А я кто? Может, он прав? Никто и звать никак?

Да пошли они все… Последний раз в жизни! Ведь не увижу - буду жалеть всю жизнь!

Резко развернулся.

- Ты чего?

- Федь. Надо Ксюшу навестить!

- Да, конечно! - Сразу согласился он, пряча от меня улыбку.

Нда, ему что - это все и правда приключение? Вернемся, выполню-таки просьбу его двойника - врежу хорошенько!

Комп безошибочно указывал дорогу. Сердце колотилось, как бешеное. Почему я нервничаю больше, чем перед отключением разрушителя? Я иду просто попрощаться! И все…

Комп показал, что Ксюша не одна. Но меня остановить уже ничего не могло. Запросил данные просто так - безразлично стало, кто еще может встать между нами, да хоть сам император этого поганого мира.

'Принцесса Амун', - доложил комп. Тем лучше. Женщин я не бью.

Глава четырнадцатая.

Оставлять Федора в коридоре не решился. Слишком он впечатлился этим миром. Не хватало мне еще сюрпризов. Потому, скрепя сердце, взял с собой. Прошел через две двери без проблем. Это покои принцессы или крепость? Федька молчал и только перед третьей пробормотал:

- А что ты еще можешь?

- Много чего. Некогда сейчас рассказывать…

Дверь не открывалась. Попробуем, как в камере… пошла! Отъезжала в сторону безумно медленно и в то же время - слишком быстро. Мысль, что сейчас что-то решиться в моей жизни, просто выматывала.

За дверью оказалась полупрозрачная штора сиреневого цвета, которая слегка колебалась от ветерка. Сдвинул ее в сторону и увидел обеих. Сидели в удобных креслах, одетые, как самые настоящие принцессы - в какие-то красивые платья. Ксюша в белом, а Амун в черном.

Заметив нас, обе повернули головы, но Амун осталась спокойно сидеть, а Ксюша вскочила. На какой-то безумный миг вспыхнула надежда, что сейчас она бросится мне в объятия, но первые же ее слова заставили почувствовать почти болезненное разочарование.

- Мне все равно, что ты беспокоишься… - начала она, но оборвала себя на полуслове, когда я поспешно сорвал с головы шлем. Ведь она приняла меня за этого мерзавца.

- Ксюш?!

Она сильно побледнела, смотрела на меня, как на привидение, и даже отшатнулась, когда сделал к ней шаг. Да, все хуже, чем надеялся!

- А вот и спаситель планеты, - нежно пропела Амун. - Здравствуй, Федор!

- Амун, выйди. Нам надо поговорить с Ксюшей!

- Нет! - тут же воскликнули обе девушки в один голос. Только в одном звучала ленивая уверенность и царственный отказ, а вот в голосе моей любви - испуг и чуть ли не ненависть.

Ах так! Раздраженно глянув на ни в чем не повинного Федьку, заметил, как восхищенно он глядит на Амун, и разозлился еще больше.

- Да, пожалуйста!

Решив не обращать внимания на наглую принцессу Амун, снова повернулся к Ксюше и встретился с упрямым взглядом зеленых глаз.

- Итак, какие ко мне претензии на этот раз?

- Откуда у тебя скафандр Ханта?

- Какая разница? Я…

- Что ты с ним сделал? - перебила Ксюша с явным беспокойством.

- Ничего с ним не случилось, - отрезал я, - не переживай, жив твой жених! Мы покидаем твою планету, и я пришел попрощаться с тобой!

- Что значит жив? Где он?

- Да, где мой брат? - вмешалась Амун. - - Я никак не могу с ним связаться!

Черт знает что! Совсем не так я представлял себе этот разговор. Стоп! Так он брат Амун! Так вот кого мне напомнили его раскосые глаза.

- Отдыхает! Тебя так волнует судьба Ханта? - Я в упор глядел на Ксюшу, и то, что она покраснела и отвела глаза, наполнило меня такой горечью, что в голове зашумело. - Ну, так что?

Ксюша вздернула подбородок, но с ответом не спешила.

Федор что-то уронил на пол, и я понял, что не могу разговаривать нормально в таких условиях.

- Федь, подожди меня в соседней комнате!

- Хорошо, - потоптавшись на месте, парень зачем-то поднял с полу цветастую подушку и задумчиво огляделся, видимо, гадая, куда же ее пристроить. При этом мял подушку, глаза то бегали, не решаясь задержаться на Амун, то вдруг самым наглым образом упирались в глубокий вырез ее платья. Я наблюдал за этим молча, немного обалдев от его поведения. Но окончательно убедившись, что больше всего ему хочется положить к ногам Амун не только подушку, но и самому пристроиться где-то рядом, кашлянул и так на него посмотрел, что парень вздрогнул и виновато опустил глаза:

- Серег, ну я это… Сейчас…

Тем не менее, у него хватило наглости исполнить свое желание. Внезапно решившись, в два шага пересек комнату и протянул свой трофей Амун.

- Спасибо, - ласково пропела принцесса, одарив его самым красноречивым взглядом.

- Могу я чем-то… помочь?

Нее, Федор сейчас дождется. Да пошли они к черту со своими играми!

Не стал больше дожидаться адекватности от парня, попавшего под огонь обольстительных глаз.

Злой, как черт, резко подошел к Ксюше, схватил ее за руку, прежде чем она успела отшатнуться, и, не обращая внимания ни на ее возражения, ни на удивленный возглас Амун, быстро повел в соседнюю комнату.

- Федя, оставайся здесь! - приказал этому влюбчивому созданию, но, что он меня понял, уверенности не было. Да и ладно! Его спас. Теперь попробуем спасти себя.

***

Сколько я уже всего видел в этом мире, но эта комната меня потрясла и заставила остановиться так резко, словно я налетел на стену. Это была не просто спальня - это был символ богатства и процветания, покои Шахерезады, или пещера Али-Бабы. Боже мой, даже в сокровищницах, которые так любит показать в конце приключенческого фильма Голливуд, не бывает столько бижутерии и прочей мишуры. А тут была вовсе не бижутерия! Здесь были килограммы золота, драгоценностей самых причудливых форм и размеров. Поразительно было, что тут ценится то же, что и на Земле.

Ксюша вырвала руку, воспользовавшись моим замешательством, прошла вперед, как ангел в своем белом платье, и улеглась на богатое ложе. Иначе назвать это чудо из золота, сплошь инкрустированное драгоценными камнями, с периной небесно-голубого цвета, язык не поворачивался.

- Ну что? - Ксюша взяла на столике какой-то фрукт, похожий на персик, и откусила. Ее гнев, испуг и нежелание меня видеть куда-то испарились. - Ругаться будем, или ты попробуешь мне все честно объяснить?

Я ее впервые видел так - не как девчонку, в которую влюбился, у которой из имущества только рюкзачок и палатка, а как принцессу этого чуждого мне мира, во всем великолепии богатства и власти.

- Это все твое? - Спросил я, мотнув головой.

Ксюша огляделась, скользнула почти безразличным взглядом по горам богатств, окружавшим ее, и перевела на меня смеющийся взгляд:

- Нравится?

В ней даже кокетство проснулось. И теперь я отчетливо понял, как бы она не обижалась, как бы не дулась, как бы ни говорила, что не простит меня за то или за это, она все уже заранее простила. Это было написано на лице моей Зеленоглазки. Она смотрела на меня таким ласковым взглядом, что у меня не осталось сомнений - стоит мне просто попросить - и она уйдет со мной. Станет моей. Как сладко было это новообретенное знание, и почему совесть именно сейчас нашла время напомнить о себе самым бесцеремонным образом?

Как ни разрывала мне сердце необходимость принять решение, я его принял. Я просто не имел никакого права вырывать принцессу Ксюшу из богатства и роскоши, к которым она привыкла с детства. Отрывать ее от ее собственного мира, который она явно любит. Почему я, так страстно любящий свою родину, не подумал, что и для нее не менее важна ее страна. Здесь ее дом, ее родня, ее друзья. Здесь она - принцесса.

А что мог дать ей я взамен? Однокомнатную квартиру в Москве, старую машину, гитару и компьютер? Чем кормить бы стал? Как развлекать?

Сердце судорожно сжималось. Как бы хотелось заткнуть свою совесть и все равно поступить по-своему. Мы же любим друг друга! Но только совесть не преминула заметить, что если любишь, подумай о ней, а не о себе.

- У вас и слуги есть? - Спросил как можно безразличней, хотя внутри все звенело от предчувствия утраты. Какой глупый вопрос на пороге расставания!

- Есть, конечно, - она непонимающе уставилась на меня, - позвать? Тебе что-то надо? Скажи, может, я сама помогу…

- Нет. - Голова гудела, и я вдруг почувствовал себя совершенно больным. Мне захотелось срочно выйти из этой сокровищницы - глядя на это безумие, я начинал задыхаться, а светлая голова мне нужна как никогда. - Ксюш, я остановил вашу бомбу, и теперь ты можешь спать спокойно. С этой стороны твоему миру ничего больше не угрожает.

- Правда? - Она быстро села на ложе и глядела на меня такими восхищенными глазами, с такой по-детски трогательной доверчивостью, что мое решение пошло трещинами. Да, забирать ее нельзя. Так может, мне остаться?.. Даже не додумав эту мысль до конца, я отмел ее. Нет. Не смогу, просто - не смогу. Я здесь задыхаюсь! Я не проживу здесь и месяца. Я буду здесь несчастным и сделаю несчастной ее!

- Да, милая, - веселый тон давался мне с трудом. В момент принятия такого тяжелого, возможно, самого тяжелого решения в моей жизни, в голове вдруг все стало кристально ясно. Я вдруг понял еще кое-что. - Но это не все. Теперь ваш разрушитель во мне. Он повинуется моей мысли, и если я только захочу, он в любой момент разнесет здесь все.

- О чем ты говоришь? Ты что, сошел с ума? Я слышала - так бывало после бункера…

- Я говорю о том, что в ваших же интересах избавиться от меня как можно быстрее. Но есть одна вещь, которую я не закончил в вашем мире.

Приняв решение оставить Ксюшу здесь, я должен был позаботиться о Мартеле, о той темной истории с разрушителем. Ради спокойствия Ксюши… Досадная отсрочка, но просто уйди я сейчас - совесть будет мучить всю оставшуюся жизнь.

- Сереж, я не понимаю! - Жалобно произнесла Зеленоглазка.

- Зато я все понимаю, - раздался сухой голос Амун. Она стояла на пороге, холодно глядя на меня. Ксюша вскочила и подошла к ней, словно ища у нее защиту от меня. - Докажите мне - что вы теперь разрушитель! - Улыбка Амун была теперь ледяной. - Как вы открыли дверь, я видела. Невероятно, конечно, но не убеждает.

Ах вот как! И почему меня это так разозлило, надоело это всеобщее недоверие?

'Разрушить стену!' - мысленно приказал я и, шагнув к стене, которая разделяла две комнаты, коснулся ее рукой.

Я не ошибся, мог и такое. Стена вдруг пошла трещинами, которых становилось все больше и больше.

- Хватит! - крикнула Ксюша.

Я отдернул руку и мысленно приказал: 'Стоп!'

- Достаточно! - Амун с ее царственной осанкой и безмятежным спокойствием была великолепна.

Ксюша же, стоя возле нее, вся дрожала, глядя на меня непонятным взглядом. Как же мне хотелось броситься к ней, обнять, успокоить, забрать отсюда, но я просто не имел права. И чтобы ей не пришла в голову какая-нибудь глупость, посмотрел на Амун с видимым удовольствием и произнес:

- А все же жаль, принцесса, что не вас направили на землю искать избранного.

Больше смотреть на Ксюшу я не мог. Забыть, забыть этот взгляд раненого животного. Лучше бы она меня ударила или крикнула, что ненавидит. Все лучше, чем этот взгляд!

- Ну-ну, - Амун усмехнулась, - я РАДА, что вы покинете нас! Нам не нужен разрушитель ни в виде человека, ни в виде бомбы. Но если хотите довести дело до конца, вам придется спешить. В данный момент никто не верит, что разрушитель отключен. Вас ищут. О побеге из камеры уже известно. Надо спешить - чтобы вы сами все сказали совету, до того как Мартел… А, неважно. Вы идете?

- Да! Только одно - Федор идет с нами, дайте ему скафандр. У вас есть?

Амун замерла на пороге, пропустив Ксюшу вперед, оглянулась через плечо. Изучающий взгляд на несколько секунд впился в мое лицо.

- Какой же вы дурак! - Тихо и с чувством произнесла она и добавила уже громче: - Конечно, есть. Федор, возьмите вон там, в углу, да, откиньте занавеску и просто оденьте. Не беспокойтесь о размере, он примет форму вашего тела.

Когда я вслед за Амун вступил в комнату, где всего несколько минут назад все еще было возможно, Ксюши уже не было видно. Куда ушла?

Федор, поглядывая на меня с каким-то детским восхищением, быстро надел скафандр. Амун, скинув платье, последовала его примеру, и парень тут же забыл о моем существовании.

Не удержался, врезал ему подзатыльник и велел следовать за собой.

- Ты чего? - обиженно спросил Федор, когда мы замерли, выйдя в коридор.

- Того! Заткнись и не вздумай отойти от меня ни на шаг. Понял?

- Понял…

Вот уж не до его обид мне сейчас было. Хорошо, Амун не заставила себя долго ждать. Появилась, спустя минуту. Да не одна. Вместе с Ксюшей - в таком же скафандре. Девушка была очень бледна и на меня не смотрела. А чего ей смотреть?

- Вперед и направо! - скомандовала Амун. - И наденьте шлемы, господа. Всякое может быть…

С трудом оторвал взгляд от Ксюши, развернулся и пошел в указанном направлении, на ходу надевая шлем, который так и держал подмышкой. Федор послушно шагал рядом, а девушки пристроились сзади. Молчание нарушала только Амун, давая короткие указания.

На всякий случай выхватил стаммер и, что греха таить, просто надеялся на нападение каких-нибудь гадов. С каким удовольствием я размазал бы их сейчас по стенке!

Но путешествие оказалось недолгим, и никаких встреч не случилось, вот уже тот огромный зал. Какой-то ход именно отсюда ведет к порталу. И скоро мы будем дома, чего бы мне это ни стоило! Мы - я и Федор, разумеется…

- Туда! - ткнула пальчиком Амун по направлению к бункеру. Я с опаской взглянул на пол, но Амун коротко пояснила, что он не опасен. И правда, ступили на мелькающие в полу тысячи молний, и они тут же успокаивались под нашими ботинками. Краем глаза я видел, что Ксюша все еще идет за нами.

- Она эксперт по бомбе. Лучший. - Перехватив мой взгляд, тихо пояснила Амун.

Вот и первая дверь к бункеру. Федька побледнел. Амун спокойна. Ксюша по-прежнему на меня не смотрит. Словно меня вообще нет.

Зачем мне все это?! Что я делаю здесь?!

Спокойно! Уф. Надо открыть дверь!

Касаюсь кончиками пальцев, сорвав перчатку. Дверь открывается, и на нас смотрят все члены совета, включая Дарта и Мартела.

Охранников нет ни одного. Впрочем, все советники в скафандрах и вооружены.

Дарт сразу шагнул к нам:

- Амун, наконец-то! Ксюша, Хант! Зачем вы привели Федора? Что вы вообще тут делаете?

Только сейчас заметил, что забрало Федора опущено - или растаяло. Поспешил последовать его примеру.

- Сергей? - Кажется, Дарт был потрясен и очень озабочен.

- Все нормально, Дарт, - вмешалась Амун, - или ты не рад меня видеть?

- Амун!

- Я тоже тебя люблю, только сейчас не время. - Амун была в своем репертуаре. - Господа, Сергей отключил бомбу! Опасности больше нет.

Советники, до того с опаской глядевшие на нас, зашумели все разом. Как дети, ей-богу! Только Мартел остался бесстрастным. Впрочем, ненависть во взгляде, направленном на меня, заметить я успел. Сейчас он вдруг рассмеялся:

- Кому вы верите?! Я же вам показал, он даже дверь открыть не сумел. Только испортил. Опомнитесь, господа!

Ах, дверь! Мне не было нужды ее открывать. Когда можно просто разрушить. И мимо Мартела мне все равно не пройти, я увидел его руку на стаммере и жесткую улыбку.

'Разрушить дверь!' - мысленный приказ ушел, а дверь все еще была на месте. Черт, все-таки надо было коснуться? Компьютер в шлеме вдруг пискнул, привлекая внимание. 'Действуй голосом!'. Я что, это правда слышал, или схожу-таки с ума?

Тем не менее, мысль показалась вполне здравой.

Не обращая внимания на то, что советники начинают тихонечко окружать меня, стараясь незаметно вытащить стаммеры, я протянул руку в направлении входа к бомбе и громко произнес:

- Разрушить дверь!

А такого эффекта я совсем не ожидал. Прямо из пальцев к двери рванула молния, проделав в ней огромную дыру. Потом вся поверхность пошла трещинами и спустя пару секунд рассыпалась в прах.

В гробовом молчании я спокойно сказал:

- Путь свободен, господа!

Советники растерялись, все, кроме Дарта и Мартела. Секунда, и я был бы убит выстрелом в лицо, но консул оказался проворней. Стаммер Мартела оказался на полу, успев, правда, оплавить часть стены над моей головой. Сам Мартел тут же оказался скованным. Быстро они могут, когда хотят!

- А теперь можем проверить, - хладнокровно заявил Дарт.

***

И вот опять иду по тоннелю пещеры, только теперь не один, и все вокруг освещено мощными фонарями советников. Только проводника теперь нет, хотя может даже, он есть, но внутри меня. Похоже, я и правда теперь воплощение разрушителя. Взять бы и снести здесь все, тогда Ксюше некуда было бы деваться и пришлось бы забрать ее на Землю… Черт!

Не утерпел, оглянулся. Идет позади - между Амун и Федей, голова опущена, шлем держит в руке. Волосы растрепались…

- Осторожно, - буркнул Дарт, придержав меня за локоть, - выступ. Смотри под ноги, Сергей!

- Спасибо! - Поблагодарил я, но консул лишь пожал плечом.

Оставшийся путь прошел в молчании, только у самого зала пещеры с бункером Дарт снова предупредил:

- Ступеньки!

Надо сосредоточиться. Как они будут проверять - непонятно. Все спустились в большую пещеру и уставились на дверь бункера - закрытую, как ни странно. Хотя, может, я сам ее закрыл?

- И как мы убедимся? - Задал мучивший всех вопрос Ктипрал, высокий советник с горящим взором. Он, единственный из остальных, смотрел на меня благосклонно. И что его так радовало в моей персоне - неясно.

- Я проверю! - Раздался тоненький, но твердый голос, и сердце мое болезненно дернулось. - Если бомба отключена, то я не умру, войдя туда.

- Я не позволю! - Резко возразил Дарт. И, обернувшись ко мне, пояснил: - За двести лет не раз убедились - женщины и те, в ком нет крови землян, умирают сразу, как только войдут в бункер, и потому…

- Позволишь! - Прервала его Амун и решительно направилась к круглой двери, взяв Ксюшу за руку. - Мы войдем вместе!

Вот не ожидал такого от Амун, да и от Ксюши тоже. Я стоял, замерев, не зная, что сказать и что сделать. Дарт тоже замер, Амун так взглянула на него, что консул находился в не меньшей растерянности, чем я. Остальные поглядывали то на девушек, уже подошедших к дверце, то на консула, к которому, по всей видимости, перешла высшая власть среди них.

- Она холодная! - Громко объявила Амун, с силой нажимая на дверь. - Дайте кто-нибудь фонарь. Там темно.

У девушек и правда не было ни разгрузок, ни оружия, ни фонарей. Дарт шагнул вперед, вынимая из разгрузки свой фонарь, конечно, совсем не похожий на земной - просто светящийся шарик, но Амун остановила его:

- Не ты, Дарт! Ктипрал, будьте так добры.

Кажется, Дарт выругался сквозь зубы, но не уверен. Он кивнул оглянувшемуся на него высокому советнику, и только после этого Ктипрал отнес девушкам свой фонарь. Еще мгновение, и обе скрылись внутри. Сначала Ксюша, за ней Амун.

В пещере воцарилось гнетущее ожидание. Советники старались не смотреть друг на друга. Ха. Конечно. Отправили девчонок рисковать жизнью ради них и страны. Мое мнение об иномирцах упало вообще ниже плинтуса. Они мне не верили. Или верили не до конца, что по сути - одно и то же. Я-то знал, что все нормально, бомба отключена, но и мне вдруг передалось их переживание, и я испытал настоящее облегчение, увидев, как открывается дверь и принцессы невозмутимо выбираются из бункера.

- Господа! Бомбы больше нет! - В голосе Амун была слышна неподдельная радость. Да уж, как бы ни свыклись иномирцы с часовым механизмом у себя под задницей, невозможно поверить, что кому-то из них могло это нравиться. За исключением разве что Мартела, сумасшедшего психа. - Кто не верит, что я до сих пор жива, можете подойти и потрогать меня.

Приветственные крики советников раздались, кажется одновременно. Даже Дарт улыбался своей широкой улыбкой, так напоминавшей фото с Колей Светловым. Только на последней фразе Амун, не прекращая улыбаться, он пробормотал: 'Черта с два!' и решительно направился к ней.

- Я вот очень хочу убедиться, - громко сказал он, подходя к Амун вплотную. - Вы позволите, Принцесса?

Амун усмехнулась:

- Конечно, консул, какая часть моего тела наиболее для вас убедительна?

- Части меня не интересуют! - Дарт наклонился к гордой красавице и поцеловал прямо в улыбающиеся губы. Аплодисменты не заставили себя ждать. Видно было, что все пребывают в некой эйфории.

- Лихо, - пробормотал рядом со мной Федор, о котором я честно как-то подзабыл совсем.

- Ага. Пойдем, герой. Пока они заняты этим представлением, самое время незаметно свалить.

Но взгляд на одинокую фигурку Ксюши заставил меня остановиться. Она смотрела на Амун и Дарта с таким несчастным видом, что у меня сердце кровью обливалось.

Однако не успел я сделать опрометчивый шаг к ней навстречу, как консул, оторвавшись, наконец, от своей невесты, подхватил Ксюшу на руки и закружил по залу, вызвав у нее радостный смех. Не такая и несчастная, к стыду своему, я почувствовал досаду от этого обстоятельства, и только потом, присмотревшись, даже на таком расстоянии увидел слезы, струящиеся по ее лицу. Каким бы черствым я ни был, поверить, что это слезы радости, конечно, не мог.

А Дарт уже размашистым шагом шел ко мне, и благоприятный момент для ухода был упущен.

Консул крепко пожал мне руку и, обернувшись к остальным, громко произнес:

- Поприветствуем, господа, избранного землянина, освободившего нас и нашу страну от внутренней угрозы. Да здравствует Сергей!

Советники дружно подхватили его возглас, и мне пришлось улыбаться, а потом по очереди жать руки, так как каждый желал поздравить и поблагодарить меня лично.

И тут я вспомнил письмо Федора второго, как я мысленно называл предка Ксюши.

'После твоего возвращения на Землю портал самоликвидируется через месяц. Нашим мирам еще рано общаться. Пусть эвакуируют всех в радиусе пяти километров, и не пытаются обезвредить - ничего не найдут'.

- Я должен сказать вам нечто важное по поводу разрушителя, - обратился я к Дарту.

Тот кивнул и поднял руку. Шум сразу затих. Не люблю произносить речи, но, видно, придется. Еще взгляд на Ксюшу, которая стояла по другую сторону Дарта, и пара строчек из самого конца письма словно всплыла перед глазами:

'P.P.S. И не будь занудой - спой для Ксюхи - прямо сейчас. Пока она еще рядом. Выполни последнюю просьбу сумасшедшего ученого'.

Я кашлянул:

- Нет ли у кого гитары?

Советники, настроившиеся слушать мою речь, стали переглядываться и пожимать плечами. Похоже, придется петь, а капелла. Но тут Ктипрал радостно шагнул вперед:

- Кажется, я знаю, что вы имеете в виду. Сейчас принесут.

Он нажал что-то у себя на снятом шлеме и, поднеся к губам, негромко отдал какую-то команду. Дарт тоже что-то пробормотал в свой шлем и кивнул мне:

- Вы что-то хотели сообщить?

- Да. - Тишина установилась снова, и я проговорил, тщательно подбирая слова: - Господа! Теперь, когда вы убедились, что я отключил бомбу, очень надеюсь, что вы поверите и моим словам, которые скажу только для вашего блага.

Одобрительные кивки были приятны, хотя мне было глубоко плевать, поверят мне они или нет. Ради Федора Второго я должен их предупредить. И ради Ксюши.

- Когда разрушитель был отключен, я получил письмо от человека, создавшего его.

- Его звали так же, как меня, - вставил консул. - Дарт Вейдер. Но друзья звали его еще одним именем - Энакин. Скорее прозвище, чем имя, но так его запомнили потомки.

Федор рядом вздрогнул и толкнул меня локтем.

- Знаю, - кивнул я, - в письме это было. К сожалению, оно сгорело, едва я его прочел. Считаю своим долгом исполнить волю вашего героя и передать вам его слова. Он писал: 'После твоего возращения на Землю…'

Кто-то из советников ахнул, и я обернулся, проследив за его взглядом. На стене за мной отразились огненные буквы того текста из письма, которые я произнес вслух. Они были на русском, но, судя по реакции советников, здесь его знали все.

- Продолжайте! - В волнении проговорил обычно такой спокойный Дарт.

Я продолжил, и слова отпечатывались вслед за моим голосом. На словах '…ничего не найдут', решил закончить. Итак, вполне достаточно!

Пока советники шумели, обсуждая послание, я громко добавил:

- На этом, господа, разрешите с вами попрощаться. Моя миссия выполнена! Я обязан вернуться домой!

***

Совсем некстати в пещеру начали входить нарядно одетые иномирцы и даже несколько в скафандрах - похоже, охрана. Один из них нес гитару, что напомнило мне об одном незаконченном деле - о просьбе сумасшедшего ученого.

Все входящие сразу замечали огненные буквы на стене и в шуме обсуждений, я не сразу услышал Дарта.

- …как же пир, и мы бы хотели подарить подарки.

- Нет, никакого пира, Дарт. Мое решение уйти немедленно, поверьте, имеет немалые основания. Но сказать вам их я не могу. Постарайтесь понять. Но напоследок я хотел бы спеть… для всех. Если выслушаете, и дадите сразу беспрепятственно уйти - это уже будет для меня подарком.

Дарт нахмурился, а Амун, стоявшая рядом, усмехнулась:

- Дорогой консул, ну, в самом деле, выполните уже желание избранного. Или вам придется выполнять мое желание.

Дарт, который явно тянул время, возможно, придумывая способ меня задержать и уговорить принять королевский подарок, обернулся к Амун, с интересом подняв бровь:

- Какое желание?

- Ничего особенного, - улыбнулась принцесса, положив руку ему на грудь и заглядывая в глаза самым соблазнительным образом, - и заметь, Дарт, ты можешь выполнить это желание, независимо от того, как и когда ты решишь отпустить землян. Ведь наградой за выполнение его будет согласие выйти за тебя замуж. Не просто согласие, а более того - поженимся в любой момент, какой назначишь ты.

- Даже завтра? - Сверкнул глазами консул.

- Конечно, - улыбка Амун стала еще загадочней.

- Тогда не томи, Амун! Говори, что за желание пришло в твою сумасбродную головку?

- Может, ты согласишься заранее? И заодно проверим, как держит свое обещание консул, второй человек в стране.

Советники, подошедшие ближе якобы рассмотреть огненные буквы на стене, с большим интересом прислушивались к их разговору. Я краем глаза наблюдал за Ксюшей, но девушка, прижавшись к руке брата, словно маленькая, не обращала никакого внимания на окружающих и на меня в том числе.

- Не-ет, - наконец медленно ответил Дарт, - зная тебя, предпочту соглашаться только с открытыми глазами. Итак, что ты хочешь, любовь моя?

- Ого! Господин консул, вы только что признались мне в любви при всем народе?

- Амун, не испытывай мое терпение! - Он говорил это с улыбкой, но взгляд выдавал беспокойство.

- Мое желание совсем простое, как я уже говорила.

- Амун!

- Дарт! Займись со мной любовью - прямо здесь и сейчас!

Кажется, люди вокруг перестали дышать, ожидая ответ консула. А я имел счастье видеть, как краснеет сын Николая Светлова.

- Ладно-ладно, я пошутила, - ласково улыбнулась Амун своему незадачливому жениху, тот нахмурился, и, чувствовалась, что готов сразу простить, а принцесса добавила небрежно, - не прямо сейчас, а сразу после песни. Согласен?

- Ты это серьезно? - глаза Дарта сузились.

- Более чем, - невинно улыбнулась Амун.

Даже Ксюша удивленно подняла голову, с беспокойством посмотрев на брата.

- Ни хрена себе, - еле слышно прошептал Федор за моей спиной.

Я резко к нему повернулся, хотел сказать, как он меня достал со своими закидонами, но встретился с серьезными голубыми глазами. Таким он был, когда я впервые увидел его несколько дней назад.

- Федь, с тобой все в порядке? - вырвалось у меня.

- Нормально, - спокойно кивнул он, - только башка раскалывается. Знаешь, я не помню половину из того, что было до прихода сюда. Все как в тумане.

- Даже то, как заглядывался на Амун, когда она разделась? - Невинно поинтересовался я.

- Что? - Недоверчиво округлил глаза парень. И покраснел не хуже, чем Дарт. - Ёёё, чем меня поили?

Только собрался его пожалеть, как он ухмыльнулся:

- Она, правда, при нас разделась? Да не смотри ты так! Я шучу…

- Ладно, Федь, проехали! А инъекцию ты помнишь?

- Вроде да. Ты еще сказал, что я не умру.

- Какая избирательная память! - Я не знал, что и думать. Его ведь действительно поили какой-то дрянью. Может, с ним не все так плохо.

- Серый, а с тобой все в порядке?

- В каком смысле?

- Ты сказал, что будешь петь… И гитару принесли. Вот, держи. Охранник мне дал.

Беспокойство в его лице было неподдельным, когда он протянул мне гитару, до этого прислоненную к стене. Вполне земную на вид. Я опробовал струны, и слегка подстроил звучание. Отличная вещь!

- Буду! Не переживай! Попросил меня один друг. Который верил в меня.

- Тарас, что ли? Я тоже в тебя верю…

Нас прервал Дарт. Консул тронул меня за плечо, и я пожалел, что не услышал, чем закончились разборки с Амун. Хотя какая разница, спою - и уйдем, пусть хоть любовью занимаются, хоть на головах ходят. И пусть только попробуют меня остановить!

- Сергей, ты на самом деле решил уйти сразу после песни?

- Да.

Дарт задумчиво кивнул:

- Хорошо. Жаль, что нам не удалось нормально пообщаться. Может, передумаешь? Наш предок ясно написал, что есть еще месяц, прежде чем портал будет уничтожен.

- Нет, Дарт! Я не могу остаться!

- Понял. Тогда… все готовы. Можешь приступать.

Я огляделся. Советники и вновь прибывшие иномирцы, собрались полукругом вокруг нас. Амун, очень довольная собой, устроилась на неизвестно откуда взявшейся табуретке. Ого, Дарт - что, согласился? Ладно, какая разница. Ксюша вот где? Для нее же пою! Сразу увидел. Стояла у самого выхода из пещеры, прислонившись плечом к стене. Теребила в руках фонарик. Встретиться с ней взглядом не удалось - да и к лучшему. Каждый раз спохватываюсь на том, что забыл о решении оставить ее здесь. Пора прекращать. И немедленно. Если не уйду сразу после песни, я просто не выдержу. А что сделаю? Упаду на колени и буду умолять уйти со мной?

- Я готов!

Дарт кивнул и отошел, встав рядом с Амун. Рядом остался только Федька.

Как только прозвучали первые аккорды, тишина воцарилась мертвая, но я уже не видел народ, видел только Ксюшу, такую одинокую, с печально опущенной головой. Музыка стала проникать в самое сердце, все чувства обострились. Я играл только для нее. Пусть мы расстанемся, но этот момент навсегда останется со мной. Я всё, всего себя вложил в эту песню, с первых слов, с первых аккордов… Ощущал, как бушуют во мне чувства, как слова идут словно из самого сердца. Всю свою боль, тоску, отчаяние, всю любовь и всю душу вложил в эти звуки… И меня словно не стало - была только песня и она - моя Ксюша, для которой я пел.

- Ты меня на рассвете разбудишь,

Проводить необутая выйдешь,

Ты меня никогда не забудешь,

Ты меня никогда не увидишь!

Только с последним звуком, я вернулся в реальность. Ксюша так и стояла у стены, и было не понятно, слышала она мое пение или нет. На меня не смотрела.

Вручил гитару Дарту:

- Пока! Дорогу найдем. - Даже простые слова давались с трудом. Я был опустошен.

- Счастливо, Сергей! - Дарт еще раз пожал мне руку и вдруг шепнул: - Поторопись, пока тут все в эйфории!

Амун стояла рядом с ним, и мне показалось, что в ее глазах блестят слезы. Но, возможно, это была лишь игра света. Она кивнула мне и улыбнулась Федьке:

- Прощайте, ребята!

Иномирцы расступались, пока мы шли к выходу. Я даже не понял, чего их столько собралось. Но сейчас было не до них совершенно. У самого выхода, возле крутых ступенек, где все еще стояла Ксюша, я резко затормозил. Эх, ведь не собирался же!

- Прощай!

Она вскинула голову и, наконец, посмотрела на меня в упор. В потемневших глазах не было ни слезинки, ни сожаления, ничего. Неужели даже не попрощается? Я даже дышать перестал.

- Пока, Федор, - произнесла Ксюша, отвернувшись от меня, - ты забавный и милый.

После этого развернулась и пошла в сторону консула.

Я резко выдохнул и одним махом взлетел по ступенькам. Быстро пошел к выходу из пещер, не оглядываясь на едва поспевающего за мной Федьку. Он включил фонарик и освещал нам путь, не произнося ни слова, за что я ему был очень благодарен. У самого выхода парень протянул мне мой шлем.

- Вот! Ты оставил там…

- Спасибо.

Комп сразу среагировал на команду указать путь к порталу. Надо же - совсем близко. Еще минута, и мы в туннеле, ведущем к бассейну. Двери послушно открываются от прикосновений. До сих пор могу все… Когда это кончится? Когда пройду портал?

Да какая разница!

Всё! Домой! К Сашке, к Тарасу, к Светке. И забыть… Забыть все, как страшный сон.

Вот и круглый зал с бассейном посередине.

- Раздеваться? - Спросил Федя. - Вода-то холодная.

- Это еще зачем? Открыть портал! Воды слегка забурлила, словно отзываясь на приказ. - Домой, дядя Федор! Домой! Прыгаем на счет три!

- Понял!

- Раз… два… три…

На этот раз не было никаких спецэффектов, мы просто нырнули, а когда снова вынырнули на поверхность, оказались на озере в кромешной тьме. Да, про время суток как-то не подумали, а может и к лучшему. Увидимся со всеми утром.

До берега еще надо было доплыть, помогла выплывшая из туч луна, осветив недалекий берег. Вот и кончились наши приключения, как и не было. Палатки были на месте, во всяком случае наши. На столе горел фонарь. Словно для нас оставленный. Мы выбрались на берег и я шепотом попросил Федора не шуметь. Он согласно кивнул. Не хотелось мне сейчас никого видеть.

- Спать? - тихо спросил он.

- Да!

Наша палатка была застегнута. Внутри аккуратно застеленные койки.

- Мне показалось, - шепотом заметил Федор, - там, дальше, еще две палатки.

Застегнув молнию изнутри, я включил фонарь и обалдел:

- Черт! Федь, а скафандры?

- Так я спрашивал, снимать или нет…

- Тише ты! Ладно. Поздняк метаться. Снимаем, короче, и спрячем подальше… Пока в багажник отнесу.

- Ага. Я помогу тебе.

И как я не понял в этой суете. Ведь даже шлем оставался на мне. Да ладно - шлем, стаммеры торчали из разгрузки! Удивительно, но все влезло в два полиэтиленовых пакета из строймаркета. Шлемы занимали места не намного меньше самого скафандра. Ботинки решили оставить. Вполне походили на обычные. И на них же не написано, что могут останавливать опасный пол, состоящий из замораживающих молний.

Прогулявшись к машине, которую нашли на том же самом месте, нам удалось без особого шума и суеты уложить пакеты в багажник и вернуться обратно в палатку.

Федька сразу растянулся на своей койке и широко зевнув, сказал, что будет спать. Я тоже почувствовал страшную усталость. Как будто сразу навалилась. Посидел на краю койки, пытаясь осознать, что все кончилось, но как-то не удавалось, и радости было мало. А Федор уже похрапывал, и я плюнул на все - утро вечера мудренее, без сил повалился на свое жесткое ложе. Отрубился, наверное, едва коснувшись головой подушки.

Не помню, что мне снилось, но разбудили меня весьма безцеремонно. С удивлением узнал Сашку в маленькой фурии, трясущей меня за плечи.

- Саш, ты чего?! Дай поспать! - Попытался я отмахнуться, но ту же сел, до конца осознав ее присутствие. - Саша? Ты что тут делаешь?

- Это я тебя хотела спросить, - буркнула она, садясь на Федькину койку. Парня не было на месте. Ну вот, начинается.

- Не понял!

- Твой Генка меня сюда привез. Сказал, что видеть хочешь. А ты где-то гуляешь! Целый день!

- Ааа! Генка… А где Федор?

- Это такой грубиян белобрысый? - Презрительно осведомилась Сашка.

- Хм. Наверное. Он тебе что, нагрубил?

- Пока нет. Ты завтракать идешь? Я кофе сварила.

Я широко улыбнулся сестренке:

- Знала бы ты, малявка, как я рад тебя видеть!

- Можешь не примазываться, - отрезала она, - кофе уже готов, если ты глухой. Поторопишься - может, еще успеешь выпить его горячим.

- А кто там еще? - Насторожился я.

- Кто-кто - Генка, Тарас, Леночка и этот, белобрысый.

- О как! Иди, мелкая! Буду через минуту!

Эпилог.

Прошел примерно месяц с памятных событий, а тоска все не проходила. И кто придумал, что время лечит? Правда, теперь, мне успешно удавалось ее скрывать. С утра до вечера я с головой погружался в новую работу. Теперь мне не надо было никуда ездить, и я сам устанавливал себе расписание, о чем давно мечтал. За все время, лишь дважды приходилось срываться с места и гнать в Питер, в главную контору.

Андрей Светлов оказался не то что бы идеальным боссом, но в разы лучше, чем прежний, да и платил мне на порядок больше. Тарас был прав, что уговорил меня у него работать, и мне стоило поблагодарить друга, да все забывал.

Я оглядел пустую квартиру, проверяя, не забыл ли чего. Все вещи, включая нехитрую мебель, уже отправились по Ленинградскому шоссе к моему новому дому, я же собирался выехать этим утром. Проснулся поздно и долго бродил по квартире с чашкой горячего кофе в руках, не зная, печалит меня или радует этот отъезд. Жильцы, уже оплатившие первые два месяца, должны были въехать только завтра, и я мог бы еще ночь провести здесь, но смысла не видел никакого. Да и новый дом посмотреть хотелось. Ключи от квартиры квартиросъемщикам отдадут Генка с Леночкой, как раз кто-то из них должен подъехать с минуты на минуту и забрать их у меня.

Тарас звонил только вчера утром и сказал, что закончат дом к вечеру. Но я немного нервничал, потому что вечером он так и не отзвонился. Светку днем увезли в больницу с какими-то болями в животе, как сообщил мне Федор, и я не решился беспокоить Тараса, хоть Федька и уверял, что врачи сказали - ничего страшного. А телефон Славки, бригадира, куда-то дел. Можно было попросить разузнать Федора, но почему-то отложил на утро. А сейчас и вовсе забил, вспомнив, что Федька по утрам еще учится. В конце концов, на улице тепло - бабье лето, палатка со спальником до сих пор в багажнике, если что - поживу на берегу в палатке, не растаю. Пожалел, что так и не приобрел надувной матрас, как у Тараса. Да не проблема, можно по дороге заехать и купить, деньги есть.

Ах да, сегодня проснулся не сам, а от звонка. Сашка сказала, что у них сегодня выходной, потому не в школе, и что на осенние каникулы приедет ко мне в новый дом, хочу я этого или нет. Я побурчал для приличия, но на самом деле был совсем не против ее приезда. Да и Федор хотел приехать, пожить. Этого я сестре не сказал. Что они с Федькой тогда на озере не поделили, так и не понял, но почему-то терпеть не могли друг друга. Да еще оба отмалчивались, как партизаны, когда об этом заходила речь.

Ничего, приедут на каникулы, и разберусь-таки. Не дело, что два таких светлых и дорогих мне человечка не могут найти общий язык.

Светлов тоже звонил, спрашивал зачем-то название моего сайта и мой ник. Дал, конечно, пусть смотрит, если так надо, мне там скрывать нечего. Или заинтересовался военной историей? Впрочем, может это малому захотелось. Не важно.

Я уже хотел убрать новенький ноут в сумку, единственное из моих вещей, что еще оставалось не упакованным, но решил напоследок выйти на сайт. Пока жду Генку, вполне могу посмотреть, не зарегился ли Светлов в самом деле.

ВИФ 'Стрелец' - загорелась привычная надпись. Сходил за последним бутербродом с колбасой, предусмотрительно оставленном в опустевшем холодильнике и налил себе еще кофе.

Только потом, неторопливо жуя свой не слишком приятный завтрак, внимательно взглянул на форум. О как - три личных сообщения! Радует конечно, но сперва посмотрим, кто последний регистрировался. Кернар? Ни о чем не говорит. А что в участниках? Таак. Сегодня. Хмм, Густав19, а это… я вдруг выронил бутерброд и чуть не подавился. Откашлявшись, сделал большой глоток кофе и сморгнул выступившие на глаза слезы.

Сердце отчаянно стучало в груди, словно пыталось разорвать грудную клетку. Не может этого быть! Если это шутки Федора, убью! Кроме него, никто…

Я еще раз взглянул на новый ник. Принцесса Ксю… Аватарки нет. Питер. Оф-лайн.

Черт, личные сообщения светятся! Трясущейся рукой сдвинул мышку, нажимая на ссылку, и, кажется, перестал дышать.

Так и есть, все три от нее!

Черт, и чего так сердце заболело?!

Первая была пустой. Только вопрос. Судорожно открыл вторую. Волнуюсь, как пацан. Как будто это возможно. Во второй тоже ничего. Нет есть - маленькая точка.

А вот в третьей - текст. Буквы почему-то расплывались перед глазами. Пошел в ванную и долго промывал глаза, словно оттягивая тот момент, когда прочту текст. Ведь сразу пойму… Или нет?

В дверь зазвонили. С полотенцем в руках, распахнул дверь и крикнул Генке:

- Подожди, буквально пять минут. Я сейчас.

Личка с текстом никуда не исчезла, а то я уже испугался.

- Да что случилось? - Генка притопал за мной в комнату, - А, наш форум! А что там такое?

- Уйди! - Попросил я. Ну не мог я читать такое при нем.

Генка хмыкнул и убрался в кухню.

В сообщении было:

'Сережж, я думла, переживу ломку, но тьеперь знаю - нне смогу. Ничего не поммогает, дажен нанитты. Боюсь, не ддождусь, хочу увидеть теБя. Приезжа быстрее, на озеро'.

Как уж я вспомнил в таком состоянии строчку из письма Федора Второго, даже не знаю. А ведь она единственная казалась мне совершенно бесполезной.

'P.S. Запомни - это важно! Ломка пройдет, если выпить два литра козьего молока - в течение 8 часов'.

Хотел написать это в личке, но не стал.

- Генка, - крикнул я, кидая ноут в сумку.

- Здесь я. Не ори!

- Уезжаем! Срочно! Ты не знаешь, где можно купить козье молоко?

Конец.

This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

6/17/2012

Content

Ольга Амбарцумова
Скай

Глава Первая.

Глава вторая.

Глава третья.

Глава четвертая.

Глава пятая.

Глава шестая.

Глава седьмая.

Глава восьмая.

Глава девятая.

Глава десятая.

Глава одиннадцатая.

Глава двенадцатая.

Часть разрушителя, значит.

Глава тринадцатая.

Глава четырнадцатая.

Эпилог.

Конец.