Елена Михайленко

Одержимые

Одержимость демоном - еще не приговор, как бы ни думали светила экзорцизма. Да и что мы вообще знаем о демонах и том, как с ними надо бороться… или же просто жить? И как им живется в нас? Один неправильный шаг, слишком резкий поворот судьбы, небольшая ложь, чужая зависть и всё что у тебя было, разбивается ранящими осколками зеркала, в котором застыло твое отражение. Твое ли? У тебя остается лишь только желание жить, вопреки пророчествам, вопреки чужому желанию, для того, кто просто рядом. Учитель и ученица… Что их может связывать? Знания, дружба, доверие… тайны, боль и долг перед родными, которых уже нет.

Пролог

Опаздываю! Вот демоны, чудовищно опаздываю! Скоро у отца обеденный перерыв закончится, и я ничего не успею спросить. Хотя уже сейчас смысла спрашивать нет - не успеем разобраться, разве что папа просто все подтвердит и уйдет дальше работать. Но точно не в этот раз! Уж больно я злая. Выдаст меня замуж в течении месяца! Вот спасибо разговорчивым слугам. Против замужества я ничего не имею, раз отцу это надо, но объяснить причину этого решения он мог!

Завернув к порталу в отдел отца, я проигнорировала вопросительный взгляд знакомого папиного подчиненного и злой фурией вышла уже на этаже отдела тайных знаний. Как всегда оптимальная устойчивая температура, спокойный свет желтых огоньков, длинные коридоры, которые приведут только в кабинеты с вашим уровнем доступа. У меня пропуск к двум местам - отцовская лаборатория и кабинет.

Ногой открывать дверь не стала, хотя очень хотелось. Истерить, позорить отца и свою фамилию не имею права. Едва я прикоснулась к дверной ручке в форме кричащего демона, на меня чуть ли не налетел мой родитель.

- К ужину опоздаю, передавай привет маме, я побежал в лабораторию, - на ходу чмокнув меня в щеку и щекотнув нос моей же косичкой, начальник отдела тайных знаний прошел через стену. Куда? Секреты правительства и магического братства. Сегодня мне на эти секреты начхать. Я не дам отцу меня избегать как две прошлые недели.

Пропуски к остальным кабинетам у отца в сейфе. Пароль - точно мой день рождения. Настоящий, а не зафиксированный в документах. Или же настоящее имя рода в нумерологической записи… Ну или настоящее имя мамы. В отличии от литературного псевдонима, оно у нее очень звучное и красивое. Отец ее так только дома называет и только когда они думают, что сидят одни у огня в библиотеке, попивая эльфийский ликер.

Все-таки пнув дверь ногой, я взвыла от боли в ушибленном пальце, но тут же нырнула в кабинет. Кипа бумаг для виду, большие стеллажи с книгами, надежный сейф во всю стену. На самом деле этот большой лист металла здесь для отвода глаз. Хотя замок на нем и настоящий, и ниша в стене есть. Вот только за многочисленными сетями, проклятиями, ловушками лежит моя коляска и мамино свадебное платье. Настоящих сейфов было три. И это только тех, что я знала! Пропуски хранятся в мешке другого измерения в столе отца.

Картинно размяв пальчики, я приступила к роботе, нагло усевшись на отцовское кресло. Моя дата рождения подошла. Ну и ладненько.

Положив на колени резную шкатулку, я только вздохнула. Еще один замок. Теперь буквенный. Просто набор буковок, вырезанных на крышке.

Значит, имя мамы? Нет? Как нет? И не надо бить меня молниями и угрожающе тарахтеть! Имя рода? Тоже нет. Любимый ритуал? Да, пап, что-то ты слукавил, когда говорил о ритуалах. Заклинание? "Призыв духа леса", которым ты меня баловал в детстве? Опять нет? Вот спасибо, пап! Что еще может быть? Любимая книга? Очень смешной пароль для человека, который пишет больше книг, чем читает. Пропуска… Отец когда-то сказал, что любит путать сотрудников, настраивая их на сложную работу мысли, когда ответ у них перед глазами. Что у меня перед глазами? "Шкатулка"? Нет. "Пропуска"? Нет. "Шифр"? "Загадка"? Подошло!!!

Так… куда мог спешить отец? Синего халата на нем не было. Если не в свою лабораторию и не в мастерскую, то в комнату призыва. Причем не в главную, потому как ритуального одеяния я на отце не видела и папки под мышкой для документов официального призыва не наблюдалось. Значит, в одну из тренировочных. Их тут много, но любимые у родителя всего три. Для них и берем пропуск. Все-таки хорошо, что я с самого рождения принадлежу этому отделу и обязана после окончания учебы тут работать. Отец меня водил по всем нижним и даже некоторым подвальным этажам с десяти лет. Показывал работу, учил, давал поиграть с артефактами и помучить сотрудников расспросами. Он готовил меня если не на свое место, то на очень хорошего специалиста отдела тайных знаний. Он сам учил меня. Делал из меня универсала, нагло проигнорировав пригласительное письмо на мое имя в школу магии. Родители куда лучшие специалисты, чем все тамошние профессора.

Я на самом деле очень люблю и отца и мать, но с их решением меня выдать замуж, не совсем согласна. Пусть выдают, но объяснят: почему и зачем!

Спокойно ходить по этим коридорам я не умела, привычка от матери ходить грациозным, но быстрым шагом прилипла и ко мне. Только вот мама обычно бегала за отцом, который несся со спальни в подвал с очередной идеей и сшибал на своем пути все, что только мог, а что не мог, то только благодаря маме. Она и ловила вазы, и убирала с дороги стулья, и предупреждала слуг громким криком "Идея пришла!"… А еще она ловила отца на пороге подвала за пояс штанов, заправляла рубашку в брюки, поправляла воротничок, целовала в щечку и напоминала, что ужин в шесть.

Ноги привели меня к последней, третьей комнате. Две предыдущие были полны молодыми сотрудниками, только что получившими втык и отчищавшими пол от мела и огарков свеч. Бедняги. Я знаю, как отец может отчитать за призвание какой-то пакости в наш мир.

Осторожно приоткрыть двери не получилось. Со мной всегда так. Как очень надо быть тихой и незаметной, так и скрипнет под ногой пол, задену юбкой стул, стол, статуэтку рукой смахну, чихну, порву одежду, споткнусь, ударюсь, опоздаю на доли секунды или куплю единственную бракованную волшебную палочку во всей партии. Вот и теперь… Дверь заклинило!

Толкнув раз, второй, я уже решила бить ногой, но результат все тот же. Равномерное гудение и ни щели между дверью и косяком. Портить имущество магией не буду, все же государственное учреждение - потом объяснять замучаемся, куда дели изнутри оббитую антимагом дверь. Отступив на пару шагов, беру разгон, и…мне как всегда повезло, дверь сама открылась вовнутрь и я по инерции пробежала прямо в комнату набычившимся воинственным воробушком.

В небольшой зале прогремели последние слова призыва демона. Я посмотрела на перепуганного отца, на щиты собравшихся в зале министров, потом себе под ноги, где загорелись красным линии пентаграммы, и даже успела испугаться.

Потом была боль и огонь Темного мира перед глазами. И пришел голос. Сначала неясный шепот, потом быстрые, злые, отрывистые слова, а потом отчаянный ор. Женский, хоть и немного грубоватый голос. Он кричал, стонал, требовал отпустить… Я была не одна в бесконечном мельтешении пламени. Передо мной, такая же перепуганная, но не отчаявшаяся, стояла демоница. Смуглая кожа, витые рожки, черные провалы глаз и длинные когти. Такая же низенькая, как и я, со смешным ежиком волос и косичкой у уха. Такие же смоляные брови и чуть вздернутый носик. Отец все-таки нашел формулу призыва близнецов двух миров. Формула притягивает близнеца для человека, стоящего ближе всего к разлому миров. Теория подтвердилась. У каждого мага есть свой близнец за этим разломом.

- Ты меня вызвала? - Она говорила с чуть слышным рыком. Красивым, между прочим.

- Не я, - удалось выдавить мне из пересохшего горла.

- Тогда какой недоумок вызвал не мое тело, а только дух и разум, и запер в твоем теле? - крик заставил поморщиться и закрыть глаза. Она ведь может меня убить. Вот так просто взять и задушить или даже загрызть, судя по клыкам. Она ведь не физически даже, а ментально сильнее меня. Но я знаю больше нее о ситуации, в которой мы оказались. Так что придется уживаться.

- Какая разница? Если ты его убьешь, то назад не вернешься. А тебе ведь хочется домой, - я не спрашивала, ведь знала, что демонам в этом мире долго нельзя находиться. Силы покидают, долголетие пропадает, когти выпадают, хвосты лысеют. А у этой девушки был просто шикарный хвост с огненной кисточкой.

- Ну, предположим, я успокоилась, а ты перестала меня бояться и трястись, как вийна на последнем издыхании. - Теперь меня уже трясло не мелкой дрожью, а подкашивались коленки. Внутри зарождалась настоящая истерика.

- Не веселые у меня сравнения. Привыкай. Но убивать тебя не буду. Близнецов не убивают, это я тебе по секрету скажу. Умрет один, и со вторым в ту же секунду какая-то нелепость приключится, а я предпочитаю жить. Так что рассказывай, девочка. Пока тело в шоке от магического выброса и ты не властна над ним, надо обо всем поговорить. В том числе и договориться, кто будет главный над телом.

- Хорошо. Эм…начнем с того, что я помню по теории одержимости тварями из темного мира…

- …то, что мы очень обидчивы и за эти слова я могла бы тебя убить… - очаровательно улыбнулась моя сестричка во все клыки. Сглотнув ком в горле, я продолжила.

- Если контроль над телом будет у меня, то ты все равно будешь со мной, но то, что я одержима, видно будет в специальных зеркалах и при ментальной атаке. Долго тебе в таком состоянии находиться нельзя, потому что силы начнут таять, ты начнешь забывать, что ты демон, потому как привыкнешь к человеческому телу, - подняв глаза с черного ничего под ногами, я сочувственно посмотрела на демоницу и добавила, - а потом ты просто растворишься во мне и мы умрем.

- Где-то так я себе и представляла. Никто из хилых демонов еще не возвращался из вашего мира. Они были слишком слабы духом и погибали. Теперь понятно. Дальше, - хладнокровию девушки можно было позавидовать. Видно привыкла принимать решения и оценивать ситуацию, какой бы неутешительной она не была.

- Если же контроль над телом будет у тебя, то таять буду уже я, а мое тело начнет принимать более привычный для тебя вид. Видно это будет практически сразу, но только для знающего человека. Изменится походка. У тебя есть хвост, ты к нему привыкла и центр тяжести у тебя в другом месте.

- Ага, - перебила меня демоница, помахивая конечностью с огненной кисточкой, - в заднице, рядом с шилом, которое понесло меня прокатиться на хорусе и поразмышлять о жизни над разломом миров. Хотя шил уже двое. Второе понесло тебя в пентаграмму вызова.

- Мне продолжать? Или будем искать острые предметы в прямой кишке? - Не сдержалась я и тут же съежилась, ожидая ответа.

- Мы не лекари. Что-то острое я могу только засунуть в кишку, так что давай к делу. Что еще? - Реакция нормальная. Смех. Меня действительно никто не собирается обижать… пока.

- Потом быстро начнут расти когти и зубы. Рога будут пробиваться очень болезненно и быстро увеличиваться. Потом ты не сможешь двигаться где-то с месяц.

- Месяц это сколько дней?

- Примерно тридцать.

- Много. Мне такое не нравится. Почему я не смогу двигаться?

- Будет расти хвост. Позвоночник начнет делиться на недостающие хрящи, обтягивать их кожей, формировать новые связи в спинном мозге. Ты будешь парализована и абсолютно беззащитна.

- От кого придется защищаться? - так же деловито спросила демоница.

- От моего отца, от его Отдела тайных знаний. Ото всех. Они запрут нас в камере и будут ждать твоего превращения. Будут спиливать рога и вырывать когти, засекая за сколько они снова отрастут. О хвосте лучше не думай, его будут ампутировать по кусочку или отрезать полностью. Тебя будут пытать ментально, выдергивая из памяти все, что ты помнишь о родном мире и что знаешь о себе подобных. А когда превращению дадут закончиться и у тебя почернеют глаза, то просто убьют и тебя, и меня в тебе.

- Нас ТАК боятся? - кажется, я все же шокировала ее.

- Одержимых очень боятся именно потому, что когда демон сильнее, он захватывает тело и делает все, чтобы вернуться домой, при этом убивая, не задумываясь.

- Что-то тут не так, малышка. Мы, конечно не вегетарианцы и не невинные, но убивать тоже не любим без причины. Так какова же причина? - сестра снова пришла в норму и задает очень правильные вопросы. Что ж… лгать я все равно не могу, да и повода не вижу.

- Потому что для возврата нужны жертвы. Много свежей крови. Или еще одна пентаграмма призыва, но это все равно, что шило на мыло поменять. Слишком много энергии, которую надо копить пару дней сильному магу и поди его уговори потратить силы на демона.

- Ясно. Значит, будем договариваться.

- С моим отцом? - я себе представила это. Начальник Отдела тайных знаний организовывает отправку демона в Темный мир. Если заметят, а все работники заметят такие колебания магии, то всю семью разделают, как скот и отдадут на опыты. Меня, как девственницу, так точно без отходов в зелья пустят.

- Нет, с тобой. Надо убедить их, что у тебя под контролем, ты не одержима, а ритуал провалился и искать выход для меня в мой мир. Тело пока побудет у тебя.

- Вот спасибо! - не удержалась я от язвительного тона. - Но только пока мой отец и все эти наши исследователи не начнут мучить нас. Тогда я выхожу из себя, точнее уступаю место тебе, и ты разбираешься с ними. Я так понимаю, еще одним фактором, из-за которого вас боятся, является сила магии, которая сохраняется при вас даже в чужом теле. Только я очень прошу не убивать. Даже требую. Пока ты в моем теле можешь всех калечить, но не убивать!

- Мы сможем меняться? - девушка удивилась. Даже огонек на кончике хвоста полыхнул.

- Сможем, вопрос только в том, насколько быстро. Но разговаривать точно сможем вне зависимости от того, кто управляет телом. Одержимые всегда слышат голоса демонов.

Пространство вокруг нас начало светлеть.

- Приходим в себя, - отметила моя сестра. Кстати!

- Как тебя зовут? - немного помявшись, спросила я.

- Элеонора, - протянула мне когтистую руку девушка. - А ты?

- Эллисон или Элли, - я пожала протянутую ладонь.

Глава 1

Ещё грязь не смыта с кожи, Только страха больше нет. Потому затих прохожий, Удивленно смотрит вслед. А движения неловки, Будто бы из мышеловки, Будто бы из мышеловки, Только вырвалась она. За три слова до паденья, За второе за рожденье, За второе за рожденье, Пей до полночи одна. Пикник "Мышеловка"

- Эллисон! Элли! Девочка моя, это ты? Пресветлые духи, ну куда тебя понесло, Элли?! - отчаяние в голосе отца резала сердце. Я все же открыла глаза.

- Директор, держитесь от нее подальше, она может быть опасна и почти наверняка такой и является, - холодный тон папиного друга заставил меня вздрогнуть. Как же так, дядя Закери? Вы ведь говорили, что я ваша любимая девочка. В детстве на плечах катали…

- Она в полном порядке, или ты не видишь? Она узнает нас, реагирует на твой тон. Видел, как она морщилась, когда ты сказал, что она опасна? Не смей мне говорить, что моя дочь теперь одержимая. Даже не намекай! - отец сорвался на крик. Прости, папа. Как бы я хотела действительно остаться прежней…

- Я был бы только рад, останься она только нашей Элли, но ты сам знаешь, что такие ритуалы не проходят без последствий. Пусть расскажет, что с ней было.

- Папа у тебя любящий. Был бы он тут один, не пришлось бы сказки рассказывать. А теперь придется петь, птичка, - а вот и сестра! Освоилась.

- Был огонь… темный… там был голос… хриплый… злой… он что-то кричал и…

- Голос был мужской или женский? Знакомый? - отец все же решил прояснить, верна ли теория о близнецах… Прости, папа.

- Мужской, кажется… очень грубый… это был демон, пап… я его не видела, но было так холодно и больно… а кругом темное пламя… он как будто хотел прорваться… но что-то ему мешало…там была какая-то граница…я не помню…мне было больно его слышать и я…я не знаю как это получилось, но я просто толкнула темноту и все кончилось…

- Талантливо врешь, Элли, я сейчас прямо заплачу от жалости - хмыкнула сестрица.

- Это у меня от мамы, - внутренне усмехнулась я.

- Значит, он не прошел границу миров… - отец был раздосадован всего на пару мгновений. Ну как же! Ритуал не получился! Да у кого?! У самого крупного специалиста по вызову демонов и иных сущностей из темного мира.

- Это только ее слова. Демон мог победить, и сейчас с тобой говорит он, - да что ж ты такой упрямый, дядя?!

- Дядя Закери, я помню, как вы меня носили на руках, когда мне было шесть. Я разбила коленку, и вы сказали, что будете меня весь день носить на руках, чтобы я не сбила вторую. И вы носили… Это я, дядя.

Заместитель директора лишь досадливо поморщился. Значит так?

- Пап, я домой хочу, - состроить просящие глазки было не проблемой. Хотелось не сколько не попадаться на глаза отцовскому заму, сколько действительно оказаться дома.

- Сейчас пойдем, милая, - папа ласково погладил меня по волосам. Против воли тело дернулось. - Что такое?

- Меня немного знобит и тело не слушается, - я извиняясь посмотрела на отца и крепко сжала его ладонь. В следующее мгновение на меня навалилась чернота -портал. Ведет отец, ведь только он может переноситься из отдела, так что не о чем беспокоиться, через пару минут буду дома. Можно и с сестрой поговорить.

- Ты что творишь? - зашипела я на демонессу.

- Он хотел до тебя дотронуться и я… - голос был удивленный. - Знаешь, раз уж мы с тобой какие-то астральные сестры, то вот что тебе надо знать. У меня не было родителей. Нас воспитывают по-другому. С рождения демонов отдают наставникам, которые помогают освоить силу в себе. При этом методы такой неженке, как ты, не понравились бы. Люди бы сказали, что нас мучают, но такова учеба в моем мире. И они все же достигают цели - мы становимся опасными, но можем защитить свою жизнь. Я только читала, что с вами обходятся очень бережно, но не думала, что это правда…Как бы вы тогда выживали? Прости… Так непривычно и, должна признать, приятно… Нас старшие могут только ударить, ласкают же только любовники. Твой отец же старший, но от него идет тепло.

- Это же… Мне очень жаль, Нора.

- Ничего, для нашего мира это нормально. Не видь я сегодня собственными глазами, как тебя любит отец - не завидовала бы. Но я откровенничаю не для этого. Любое прикосновение чужого человека я признаю как угрозу, это уже рефлекс. Так что постарайся поменьше контактировать с людьми, поменьше прикосновений. Я буду пытаться сдерживаться, но ничего не могу обещать. А рука у меня тяжелая.

- Хорошо, я постараюсь. Отца ты уже знаешь, он вреда не причинит. Мама… мы часто с ней сидим у камина в папином кабинете. Она заплетает мне косичку или просто надиктовывает новый роман, перебирая мои волосы. Мы так много вечеров проводим. Это будет подозрительно, если я откажусь. Ты сможешь так долго держаться?

- Я очень постараюсь. Для своего же блага. Хотя, это будет интересно, - призналась демоница и умолкла. Перед глазами засиял свет, а потом и вся комната показалась. Я дома… Мы дома!

***

Мы были вместе полгода. Наверное, впервые такая эгоистка, как я, действительно пожалела, что нет родных братьев и сестер. С демоницей было весело и грустно. Словно сама с собой, но чуть другой. Словно смотришь в зеркало, но оно повторяет не все твои телодвижения. Чуть другой наклон головы, чуть более резкий взмах рукой, острый взгляд, но все же оно твое и безмерно тебе дорогое. Своему отражению не лукавят и не лгут. Ему говорят правду, как самому себе, какой бы горькой она не была. Признаются в том, что никогда не скажут самым лучшим подругам и родителям. Ведь это же ты, только с другой стороны стекла и амальгамы!

Сестра рассказывала, как их обучали, и я еще больше начинала ценить свою семью. Все те мелочи, те общие минуты счастья в доме, которые казались обыденными для меня - мою сестру заставляли замолкать в изумлении, а потом с горечью признавать, что ей завидно. Ей действительно было завидно, сильной и независимой демонице. Сначала она подолгу замыкалась в себе, сидела, словно маленький ребенок, и горевала, на любимую женскую тему "меня никто не любит". А потом просто поддалась на мои уговоры и сама в моем теле провела день. Посидела с мамой, попивая горячий сбор трав, листая ее новые наброски книг, судя героев и рассуждая об их поступках. Чуть собравшись с духом, вошла в кабинет отца и помогла ему разобрать на запчасти какой-то артефакт, при этом несмело улыбаясь его шуткам. Она впервые обняла родителей. Не любовников, не побратимов, а именно тех, кто любит просто так, уже за одно ее существование. Любят меня. Но для своей сестры мне не жалко этого тепла. Она впервые плакала, сидя со мной в темноте моего тела и, безгранично завидуя, лишь приняла решение совсем не демонское - любить меня как младшую сестру и заботиться. У нее, наверное, будут самые счастливые дети в темном мире, а пока я тоже о ней заботилась.

От Норы мне тоже перепало. Все же эксперименты это у нас общеастральное. А вот что будет с телом, если в нем посидит демоница? Вот чуть увеличилась физическая сила и повысилась скорость реакций тела…стоп! А теперь снова отдадим тело человеку. За день мышцы не атрофировались, и скорости не убавилось. Хорошо. Значит, изменения сохраняются, и тело можно довести до неплохой формы. Вот эта идея и очень понравилась Норе. Теперь я, пока никто не видит, отдавала ей тело, и она его мучила тренировками. Потом возвращала мне полутруп и уже я натиралась маслами, делала массаж мышц и приводила тело в порядок, чтобы никто не видел насколько мне плохо.

Много чего было за эти месяцы. Кошмары Норы, мои страхи, наши эксперименты и тренировки, попытка отговорить отца выдавать меня замуж, попытка с горя напиться, попытка взломать замок на винном погребе, попытка сесть на стул горящей от ударов попой… Мы даже вместе читали и пели, принимая ванну, вместе смотрели на луну и считали звезды. Мы всегда были вместе, и нам было хорошо. Но все хорошее в этом мире, как, впрочем, и в Темном, и Светлом, имеет обыкновение слишком быстро и болезненно заканчиваться.

У меня был день рождения. Родители по обыкновению устроили мне раннюю побудку, вручили подарки и вместе со мной срывали оберточную бумагу, будто сами не знали, что туда запрятали. В такие моменты они были словно дети. Веселые, игривые, беззаботные. Потом мама выгнала отца и начала меня наряжать. Как же хорошо, когда мать еще и лучшая подруга! И когда хохотать над неудачной укладкой или нарядом можно втроем. В тот день нам с Норой было особенно хорошо. Родители весь день дома, коридоры и залы принарядились, в комнате лежат подарки от любимых родителей, а вечером придут гости, чтобы радоваться тому, что двадцать лет назад в мир пришла ты.

Гости пришли, но совсем не приглашенные.

Когда я поставила на прикроватный столик только написанную отцом книгу, надела новенькие туфельки и вышла встречать гостей, в зале уже стоял дядя Закери с подарком. Большое, в рост человека зеркало. Пока еще прикрытое занавесью яркой ткани, оно уже манило меня. Просило стянуть полотнище и показаться во всей своей красе, покрутиться, опереться на раму и состроить рожицу… Я остановила руку в сантиметре от подарка. Нора просила поскорее стянуть занавесь, но я все еще сомневалась, смотрела на так радужно улыбающегося мужчину, которого с детства называла дядей, на то, как он нервно теребит часы, пристукивает ногой… Шаг назад, еще один… Не успела! Быстрый выпад одного из лучших отцовских работников в поле, и я перед зеркалом, а дядя торжественно и медленно тянет край ткани. Яркое полотнище съезжает и… передо мной Нора, ее крик слышу, как сквозь одеяло. Она беснуется в зазеркалье, бьет руками стекло, царапает раму, пробует достать магией. Бедная моя сестричка… Ничем не могу помочь. Я засыпаю, не закрывая глаз и не ложась в теплую постель. Звуки стихают, в зеркале я вижу лишь лицо сестры… вокруг смыкается темнота.

***

Резкий звук заставил вздрогнуть. Огромное зеркало разлетелось на осколки и тяжелые капли стекла ударились о юбку платья. Плотная темнота разорвалась, словно покрывало, и яркий свет заставил согнуться от острой боли в глазах. Высокие каблуки тут же подвели, и я начала заваливаться на бок.

- Куда?! Не падать! Посмотри, кто это! Быстро! Скорее! А шиерема текула маэр! Дай я! - тело задвигалось не в пример быстрее и четче, наверное, потому что ним все же управляла более ловкая демоница. Ничего не понимаю! Где мы? Что было? Что будет?!

- Что ты делаешь?

- Молчи и слушай, сестричка, потом еще кое-что вспомнишь, - Нора смотрела вслед какому-то парню в мантии с капюшоном. Стремительно пролетевший по всему, отнюдь не маленькому залу, он скрылся за дверью на противоположной стороне. Возле другого выхода стояли мы.

- Видела парня? Вокруг него как будто свечение синее с алыми всполохами. Заметила?

- Видела, конечно, как и ты, - подтвердила я.

- Так выглядят одержимые. Синее сияние - след от демона. А алые отметины - метка изгнанников.

- Кого?

- Даже у нас есть демоны, которым не место в темном мире. Мы запираем их в клетки возле разрывов в границах миров. Их-то в первую очередь и получают ваши любители ритуалов призыва. Так мы очищаем собственные ряды, но поэтому вы и называете нас тварями темного мира. Судя по яркости, этот демон только-только вселился в человека и не более дня назад получил метку изгнанника. А это очень и очень плохо, сестричка! Кроме того, скорее всего он получил себе близнеца.

- Откуда ты…

- Нет времени, просто поверь мне и слушай дальше. Сейчас я пойду к расколу миров и вернусь к себе, а вот тебе надо отсюда бежать, как можно скорее. Запоминай, что я нагребаю в этом заповеднике ценнейших артефактов, которые ваши умники не знали как использовать.

- А как с этим изгнанником?

- С ним я хотела бы попросить разобраться тебя. Через день- два ты вспомнишь все, что было за эти годы и поймешь, что надо делать, а пока просто слушай.

- Хорошо.

- Мешок для десяти предметов. Не важно, какого объема и веса. Он вместит все, кроме живого существа. Теперь осколки, я беру самый большой, с его помощью мы с тобой свяжемся еще пару раз. Этот мешочек всегда полон золотишком. Твоему отцу надо памятник поставить за то, что они его запрятали так далеко. Теперь берем вот эти весы, баночку с мазью, кинжал… Так…куда делась книга? Ага, вот! Теперь нам надо вот эта бляшка.

На тонкой цепочке действительно болталась большая медная бляшка с алым камушком посередине.

- Когда я уйду домой - сразу же жми на камушек и подумай о каком-то глухом и далеком уголке нашей страны.

- Из отдела перемещения в пространстве невозможны! Только у отца есть для этого амулет и разрешение, - решила я все же расстроить сестру.

- Это без этой штучки невозможны, а с ней хоть к королю в спальню хоть к гномам в сокровищницу!

- Откуда ты так много знаешь об артефактах? Нора, ты же их не любишь! Называешь уловками слабаков!

- Сестричка, все потом! Попозже, хорошо? - Тьма с тобой! Я не могу давить на сестру, особенно когда она так просит.

- Ладно, ты все собрала? А то там что-то в коридоре шумит подозрительно…

- Слышу, сейчас платье чуть надорву и туфли твои запихну в сумку. Теперь бежим! - Сестра уже было припустила к выбитым дверям, но под ноги попался значок. Небольшой ромбик с гравировкой университета высокой магии. Студент? Этот одержимый студент? Милые дети же там учатся, хорошо, что отец меня туда не пустил.

Босыми ступнями по холодному полу - это то еще удовольствие, но зато тихое. Пока моя сестричка работала ногами, я работала мозгами и выводы, которые они мне выдавали, были неутешительными. В отделе отца просто демон знает что творится!

- Я не знаю! Только примерно! И что знала - тебе уже рассказала, это ты потом вспомнишь.

- Когда потом?

- Когда я буду дома, а ты в безопасном месте. Все, не спорь и не думай сейчас. Просто поверь мне, Элли, - такого умоляющего тона от демоницы я не ожидала и просто замолкла, лишь мимоходом отмечая распахнутые двери кабинетов. Что за безобразие? Всем открыли доступ во все каморки? Отец точно зверствовать будет. Маме придется незаметно ему капли успокоительные в чай долить. Он у нас уже не мальчик - сердце может и не выдержать такого бедлама в его родном отделе.

- Ох, Элли…- опять горестный вздох.

- Да что такое, Нора? Что ты…

- Пришли! - Тяжелая деревянная дверь с металлическими вензелями заклинаний была просто вырвана и валялась на полу. Перепрыгнув через нее, Элеонора вбежала в зал. Длинные ряды для наблюдателей, доска для расчетов на стене и большая пентаграмма начерченная кровью на полу. А в самом сердце звезды темное пламя. Проход в нижний мир еще открыт, потому как взывающий просто решил не тратить силы на заклинание Печати миров. - Прости, милая, но мне надо домой.

- Я все понимаю, сестренка… - получалось лишь неразборчиво мямлить. Что я могу сказать, когда от меня уходит самый близкий нечеловек?!

- Не плачь! Я люблю тебя, - шаг и мы за занавесью пламени.

Боль, такая сильная, что кричать нет сил, а потерять сознание не дает тягучее чувство в груди. Словно что-то высасывают прямо из сердца, как соломинкой последние и самые вкусные капли с самого дна высокого стакана.

- Прощай! - легкий поцелуй согрел щеку и все закончилось.

Самое удивительное, что я еще стояла посреди уже запекшихся бурых линий огромной звезды.

- Вашу мать, да кто оставил еще и разрыв без присмотра? Двери настежь - заходите милые демоны, чаем напоим. Дрик, я тебе голову откручу, если оттуда еще что-то вылезло! Ни на минуту отдел оставить нельзя! - рассерженный голос раздавался эхом по коридору, но был все ближе. И этот голос был мне не знаком. Да что за тьма?! Все, надо уходить из этого страшного сна. Как там сказала Нора? В безопасность и подальше? Значит, домой нельзя, туда уже добрался Закери. Обращение "дядя" теперь можно забыть. Шаги все приближались. Быстрые, хозяйские…

Подумав о небольшом домике в глухом лесу, я нажала на камушек, больно оцарапав палец гранью. Мир взорвался ярким светом. Тело потеряло опору и будто парило. Всего пару минут, и я шлепаюсь в воду.

Фу! Здесь же было небольшое чистое озерцо! Откуда эта вонючая лужа? Домик тот, что надо, а вот местность не совсем та… Все, выползаю из лужи заползаю в дом и ложусь спать. Тут меня точно никто не достанет. Утром уже буду думать и что-то там вспоминать.

Вылезти из лужи было проблематично. Склизкий высокий берег не давал схватиться за что-то и выбраться на сушу, а глаза слепило яркое солнце. Летнее. Вполне себе летнее яркое и очень жаркое солнышко, хотя день рождения у меня осенью. Не хочу об этом думать. Просто бабье лето посреди осени. Отвернувшись от слепящего светила, я все же нашла вымытый из земли корень ивы. Сначала закинула на бережок сумку, а потом уже и себя. Грязная и злая, я уперто решила в домик натаскать воды из старого колодца и вымыться. Почему, только-только вырытый и обустроенный отцом, он уже обветшал, я думать просто не хотела. Совершенно невероятный вывод напрашивался, но слишком пугал, чтобы я могла его принять. Механизм скрипел, но работал. Два небольших ведра я наполнила чуть больше чем в половину. Еще одно набрала, но оставила.

Дом открыть было не проблемой. Он сам отпирал двери при приближении меня или родителей. Так что я лишь чуть толкнула двери босой и грязной ногой. Ведра сильно оттягивали руки, но пришлось терпеть. Никогда не любила свой рост и слабость, но приходилось мириться. С детства болезненная, а присутствие сестры в моем теле хоть и улучшили мое здоровье, но не довели до совершенства. Я стала более ловкой, но не на много сильнее. Еще в детстве отец пытался меня тренировать во дворе, но потом он вынужден был признать, что из меня оперативника он не сделает, потому как чихающий в засаде работник это даже не смешно. Это смертельно. Так что я приучена к теплу и уюту. Но желание быть чистой много сильнее, чем усталость.

Оставив ведра у двери, пришлось перебороть отвращение и ступить на холодный каменный пол. Скинув противно липнущее к телу платье и вытерев им ноги, я задумчиво поскребла руку. Сначала подумала, что это грязь налипла, но оказалось…краска. Руку стягивала надпись. Цифры. Инвентарный номер? Я не хочу об этом думать до утра!

Достать волшебную палочку, спрятанную под корсетом, было спасением моих нервов. Зажав ее в зубах, я чуть ли не бегом принесла оба ведра в ванную. Вылила одно в лохань и разогрела, второе ведро ушло туда же. Потом быстрая пробежка во двор за оставшейся водой. Хорошо, что деревья растут немного поодаль и двор не завален палыми ветками. Сорняки тут просто не росли. Заклинания пропитали землю на много метров вглубь. Но ногам все равно было больно ступать по голой, раскаленной солнцем, земле. Холодный пол опять бил неприятным контрастом по моим нежным пяткам. Зато лохань радовала легким парком.

Теперь вымыться, переодеться, палочку под кровать, сумку на полку, платье в мешок для мусора и за порог. Пол отмоется сам, пока буду спать. В доме порядок и это отлично! Спать!

~ ~ ~

- Что случилось, мальчик мой? - старый волшебник лежал на кровати и смотрел на молодого мужчину в кресле напротив. Уже умирает, а глаза все еще горят углями. Слабый телом, но всегда сильный духом.

- Мне вас пожалеть, как старика и моего учителя, или оскорбить, как учителя и порадовать тем, что начальника лучше вас у отдела тайных знаний не было и не будет? - казалось, не будь в постели умирающего, недавно вошедший принялся бы крушить мебель. Но уж слишком его хорошо воспитали. Эмоции можно показывать тем, кто их заслуживает или выдержит. Больной старик нуждался в покое.

- Рассказывай. Мне все же интересно, - бледные губы растянулись в улыбке. Его всегда забавляло, когда этот мальчик злился. Иногда тихо, чуть выцеживая из себя слова, иногда шальным блеском глаз, иногда громким криком, но никогда необдуманными поступками.

- Пентаграмма вызова на крови, все кабинеты настежь, у меня даже сейф один открыло! - весело перечислил мужчина и откинулся назад, чуть поведя плечами. Резкий хруст позвонков огласил комнату. Еще раз потянувшись и тряхнув русыми волосами, молодой человек словно извиняясь посмотрел на старика. Привычка хрустеть косточками была старой и никак не желала исчезать, не смотря на вечные замечания о ее неприличности. За много-много лет этот парень лишь из уважения к умершей хозяйке дома скрывал этот свой недостаток от посторонних. На гостях ни-ни! Но перед ним-то был его учитель.

- Пожалел… Все рассказывай! - усмехнулся старик наивной попытке мальчишки увести разговор в сторону его больной спины. Уж кто-кто, а он знал, что при желании ученик работал в поле не хуже остальных сотрудников и ни разу не показывал, что у него что-то не в порядке с позвонками. А вот причина такого увиливания интриговала.

- Зеркало разбили. То самое. С номером 444117642669, - как можно ровнее сказал мужчина.

- Моя девочка сбежала… - старик не спрашивал, он знал. Не только потому, что будь она убита или ранена, его ученик тут же рассказал об этом, а потому что знал не только свою девочку, но и ее сестру-демоницу. Пообщались, пока она была в зеркале. А уж вдвоем эти выход найдут.

- Мы не знаем, одержима ли она еще, но судя по вашим исследованиям зеркала, это возможно. Сейчас же нам известно, что она сбежала и прихватила кое-что из хранилища, - деловой, холодный тон порадовал учителя.

- Кое-что? - старик усмехнулся.

- Много чего, но я точно могу сказать, что у нее есть деньги и она может быть где угодно, - молодой мужчины фыркнул, а зеленые глаза зло блеснули. Уж очень он не любил, когда в его отделе творилось демон-знает-что. Взлом, вызов, воровство… И как писать отчет наверх? "У нас украли артефакты, один разбили, а еще один сбежал"? Был бы он собственным подчиненным - съел бы такой отчет после написания. Вместе с рабочим пропуском. Но сейчас не время выпускать наружу недовольство. Старик и так еле дышит. Еще и эта сбежавшая дочь… Он ведь не сегодня, так завтра умрет и больше всего на свете хочет увидеть свою девочку. И именно ему, лучшему ученику, придется носиться за девчонкой по всему миру не столько для работы, сколько для последней радости старика. И для этой самой радости он до последнего будет прятать информацию о пропавшем артефакте номер 444117642669, который на самом деле сбежал своими ножками. Придется потерять пару документов, где есть упоминание артефакта. Хорошо еще, что описания девушки нет на бумаге.

- Я ее найду. Тихо и без ведома отдела. По бумагам артефакт просто разбили. Никакой второй половины в виде девушки в отчетах не будет, - пообещал мужчина.

- Позаботься о ней, я тебя очень прошу! - старик был рад. Светлый мир, какой же счастливый вид был у него. Улыбка на мгновение забрала все грустные морщинки у глаз, горькую складку у рта, а острый взгляд стал теплым… Такой взгляд однажды заставил сломанного мальчишку поверить незнакомому, но сильному волшебнику.

- Постараюсь, хотя и найти ее без портрета будет очень сложно. Но не невозможно.

- Все-таки поспешил наш Закери объявить девочку пособницей демонов темного мира и сжечь все портреты отступницы. Жест красивый, но совершенно глупый и недальновидный. А уж тем более глупо было ожидать, что я отдам все изображения дочери. Дурак. Думал, что я всегда следую правилам. Запомни, мальчик, какими бы не были законы, последнее слово всегда за сердцем, - портрет своей дочери, старик действительно хранил у сердца. Глубоко в груди. Пара слов и между ребер проступил порез, пока еще тонкий, но из него и виднелся кончик плотного листа желтой бумаги.

- Помоги мне, - на губах уже появилась кровь. Времени не осталось. Лишь взглянуть друг другу в глаза. Одни теплые, карие, словно крепкий чай, глаза лучшего учителя. Другие зеленые, яркие, словно у кота, глаза лучшего ученика. Зачем им слова прощания? Они и так знают, какое место занимали в сердцах все эти годы… Названый сын и названный отец.

- Прощай, - тонкий лист вырывается из груди с последним вздохом старика, а на широкой ладони мужчины остался еще теплый, чуть окрашенный кровью, портрет молоденькой девочки с подписью "Эллисон".

Глава 2

Высоких и низких, далеких и близких Далеких и близких иллюзий не строй И лоб свой напудри В театре абсурда В театре абсурда ты - главный герой Пикник "Театр абсурда"

Открывать глаза не хотелось, даже не смотря на четкие рефлексы "проснулась - вставай и нечего разлеживаться!", привитые мамой еще в детстве. Исключения были только в случае болезни. Сейчас очень хотелось быть именно сильно простуженной и больной, по меньшей мере, ангиной. И чтобы мама рядом. Чтобы отец приходил рано с работы и пил со мной на пару ненавистный лечебный чай, заговаривая мне зубы байками из будней отдела тайных знаний. Только всего этого не будет. Потому что прошло сто шестнадцать лет, и моя мама умерла три года назад. Отец сейчас болеет и почти не выходит из дому. Все эти годы я стояла в стазисе напротив зеркала, в котором жила моя сестра. Она действительно жила и, пока я спала, подготовила меня к жизни. Наша связь не разорвалась и все то, что она мне рассказывала, читала, показывала, откладывалось где-то в глубины сознания. А теперь, после трехдневного сна, я все вспомнила. Почему сестра жила? Откуда чтение и рассказы? Зазеркалье-то тоже мир, вот чего не учел Закери. А еще он поставил зеркало к стене, и в нем отражалась не только я, но и вся комната с артефактами, запрещенными книгами и выходом в коридор. Все это Нора с удовольствием исследовала и, что главное, нашла способ побывать в своем мире с помощью того самого артефакта, который перенес меня к домику.

А еще иногда приходил отец. Ненадолго и тайно. Пытался узнать, как нас вытащить, но все упиралось в хрупкость стекла и связи. Рискнуть нашими жизнями он так и не решился и Нора была ему за это благодарна. Не будь она перед зеркалом, когда его разбили, и не потянись по нашей связи снова в мое тело, обе сошли бы с ума. Хотя, кто знает теперь, что было бы? Даже отец боялся узнать точные ответы.

Его, кстати, сняли с должности начальника, и он просто ушел из отдела. Лет пять руководил Закери. За это время он успел натворить много глупостей, прикрывавшихся высокими идеалами. Он сжег все мои портреты и стер мое имя во всех документах. Будто такой страшной и подлой предательницы дела отца не было в этом мире. Как же! Оказывается, я была пособницей демона, планировавшего если не захватить этот мир, то наделать очень много бед. Чепуха! Но многие поверили или сделали вид. Уж слишком многим мешала принципиальность моего отца. Ну что ж… они получили, что хотели. Пять лет Закери искал таких же одержимых как я. Это было сумасшествием. Такой паранойи и подозрительности во всей стране не удавалось посеять еще никому. Кто знает, отчего Закери не любил демонов, но он видел во всех странных происшествиях именно их след. Подозрительные изобретения в области призыва и ритуалов - уничтожались, а их создатели горели на кострах. Мне еще повезло. На кострах пылали и подозрительные личности, а точнее те, кто не поддерживал паранойю Закери и действия отдела, из которого, кстати, ушло больше половины работников. А потом и в отставку перестали подавать, стало боязно, что сожгут. Странно, но до отца так и не добрались. Более того, именно отец организовал пару побегов из подвалов и лабораторий отдела. Еще он умудрился запечатать свой кабинет и комнату, в которой стояла я и зеркало. Все же он был гениальным универсалом, а Закери - лишь некогда талантливым экзорцистом.

В конце концов, работникам отдела это надоело и они устроили не то чтобы бунт, но небольшой несчастный случай. Отец всегда учил подчиненных действовать как можно тише и незаметней. Лишняя слава и известность не для их работы, потому как некоторые служебные тайны становятся известны вместе с деяниями отдела. Да и не для славы они трудятся. Вот и в этот раз сотрудники отдела из технического подразделения тихо организовали несчастный случай на допросе. Чуть ослабили ремни на руке одержимого демоном, и тот полоснул длинными когтями по горлу начальника отдела тайных знаний, так любившего лично вести допрос, а иногда и проводить пытки. Ну, кто же ему виноват, что он пошел в пыточную один? Кто же знал, что захлопнет за собой двери камеры, не имея ключа от новенького замка? Кто же знал, что одержимый не успокоится небольшим порезом на тонкой дряблой шее и успеет отобрать палочку у шокированного волшебника? Кто вообще мог предположить, что работники на утренней проверке заключенных найдут в камере останки, которые удастся опознать только через три дня при помощи ритуала призыва души к телу, который проведут, когда будет найдено сердце и материала наконец-то будет достаточно?

Все только облегченно вздохнули, но отец так и не вернулся в отдел. Репутацию ему все же испортили, хотя до сих пор он записан в штате, как главный консультант по вопросам тайных знаний. Начальником стал один из давних и талантливых учеников отца. А пару лет назад еще один его воспитанник, слишком молодой, чтобы занимать высокую должность, фактически руководит отделом, как временно исполняющий обязанности. За время, пока меня не было, отец воспитал многих своих учеников, как детей. Замена мне? Может быть, но пусть я и ревную, а все же приятно, что кто-то тоже получил частичку тепла и любви. По-другому отец не мог учить, да и в воспитанники разбалованных аристократов не брал, скорее подбирал брошенных котят, которым лечил душу и тело, делал опасными хищниками под маской домашних питомцев.

Теперь я не знаю, что делать… Хочу увидеть отца, но появляться рядом с домом очень рискованно. Папа меня примет и будет рад видеть, в этом сомнений нет. Но дом-то под охраной отдела тайных знаний! Небольшой, но охраной. Будет ли отдел разбираться в делах давно минувших дней или просто убьют меня на месте за одно только сияние одержимой, которое все еще не рассеялось? Да и есть ли еще сейчас хорошие экзорцисты, способные его увидеть? Вряд ли их поставят возле дома отца. Интересно, а помнят ли они вообще о комнате с артефактами и обо мне? Последние лет двадцать ко мне никто не приходил. Хотелось бы верить, что нигде не осталось описания меня и зеркала, потому что я все же попытаюсь забраться в свой собственный дом и увидеть отца. А потом уже будем с ним вместе думать о том, как достать одержимого из университета магии.

Открыть глаза все же пришлось. Яркого солнца не было, за окном лил дождь. Летний, но довольно прохладный, судя по тому, как холодно было моей пятке без одеяла. Это даже хорошо - можно спокойно надевать плащ с глубоким капюшоном. Магию применять не хотелось, в доме наверняка навешано много больше следящий заклинаний, чем я увижу или знаю. Зачем рисковать попасться на маскировке? За столько лет слуги из простых людей умерли и на их месте уже те, кто не помнит хозяйской дочери. Так что можно прикинуться торговкой редкими книгами. Сами фолианты взять из этого домика, отец сюда много чего притащил, читать на природе. Все, хватит разлеживаться, я хочу увидеть свой дом и папу!

***

Сколько себя помню, наш дом утопал в зелени. Сады, лужайки, большой парк с озером и кувшинками. Как же я хотела домой. Будто и не так давно была там, а все равно хочется увидеть, удостовериться, что все в порядке, что за сто с чем-то лет ничего не изменилось, и это был лишь страшный сон. Что по белым стенам самого здания вьется плющ и дикий виноград. Мама очень любит розы. Пышные кусты и вьющиеся зелеными крепкими стеблями, плотно набитые бутоны и маленькие цветочки. Именно эти цветы вились по ажурной арке при въезде в поместье и по всему парку. Под окном спальни отец тайком вырастил для матери белые розы с ярко алой сердцевиной. Как же он любил мать все эти годы! Мне только мечталось найти такую же любовь.

Мать ведь была талантливой травницей и не более. Ни знатных родителей, ни больших сил в магии, даже особой красоты не было. Да, для меня мать самая прекрасная женщина в мире, как и для отца, но со времени их свадьбы было много пересудов, чем она его приворожила. А ведь могла бы. Отец был универсалом, причем не слабым, одинаково отлично разбирающимся в алхимии и астрономии, но даже он преклонялся перед мамой в знании трав. Она могла бы его приворожить, сама мне когда-то говорила. За триста лет до моего рождения она так влюбилась в холодного аристократа, искавшего в ее деревне сбежавших тварей из лабораторий, что готова была уже и на такое преступление. Стыдно? Да. Но отец и это ей простил. И полюбил.

Я сжимала в руках пышный бутон и плакала. Все алые розы почернели, розовые стали траурно серыми, а белые просто осыпались пеплом… Красивая магия, но это знак траура. Мой отец тоже умер. Я не успела…

Меня пропустили без вопросов. Сегодня пришло много людей, чтобы попрощаться. Возле фамильного склепа стояла толпа. Люди приходили и приходили, я была лишь каплей в море. Где-то мелькнула шляпа с пером, так любимая Фридрихом. Отец обожал, когда старый вояка надевал ее и пел похабные частушки в гостиной, когда все думали, что я уснула. Где-то наигрывал мелодию рожок. Это Лидия Мелори, они с мамой иногда вместе писали романы, а с отцом спорили о звездах. Вот секретарь отца. А это дочь маминой лучшей подруги. Плачет, обняв иву, какая-то женщина. Я не знаю ее имени, но она тоже любила и уважала моего отца. Таких сегодня много. Они не скрывают своих слез. Что значат мои соленые капли в таком потоке? Пробиться к склепу невозможно… Невозможно? Пока не увижу отца и мать - не поверю в этот кошмар!

Под вечер зарядил ливень. Почти все люди ушли и лишь несколько магов под водонепроницаемыми пологами стояли по колено в грязи. Ну и пусть меня заметят. Мне все равно.

Перед открытым склепом стояли два каменных гроба. Один уже три года как запечатанный. Мама. На каменной крышке изображена молодая женщина с розой в правой руке. Этот гроб сегодня вынесли из пыльного склепа. Отец же словно живой лежит в своей каменной постели, только постаревший очень, хотя счастливая улыбка и красит его. В левой руке все та же роза. Белая и с алой сердцевиной. Ноги меня больше не держали. Страшный сон оказался правдой.

- Одержимая! - за спиной раздался крик. Мне было все равно.

- Астир, пей поменьше! - злой окрик заставил вздрогнуть и немного прийти в себя. Отец бы мне не простил, если бы меня повязали, как последнюю идиотку, на его могиле. А мать бы не простила простуды.

- Да иди ты, мелочь! Сопляк! Я убивал демонов, когда тебя еще на горшок сажали! Убивал и буду убивать! И эту тварь тоже убью! - пьяный злой голос. Ну-ну. Попробуй достань палочку, трясущимися от холода и выпивки пальцами!

Утерев слезы, я бросила последний взгляд на родителей. Надо учиться жить самостоятельно.

- Прощайте. Я вас люблю, - снова боль в пальце от острых граней камня, и я в лесном домике.

~ ~ ~

На старом кладбище, отчитывая пьяного подчиненного, внутренне радовался молодой мужчина. Зеленые глаза довольно блестели. Девчонка жива и соображает - это хорошо. И, что самое великолепное, он знает, куда она в конце концов придет.

Девочка привыкла расти в обществе мамы и папы. Всегда при деле и, что главное, всегда в учебе. Она любит и хочет получать знания. Ему о ее старательности очень много рассказывали. И это хорошо.

Как она будет дальше жить, если у нее нет знаний о достижениях магии за последние года? Отец ее воспитывал в уверенности, что она должна очень много знать и уметь! А где же ей получить знания? Только в университете магии. Кроме того, не последнюю роль играют преподаватели в этом заведении. Не слишком сильные маги, выбравшие стезю теории, а не практики. И не потому, что им это больше нравилось, а скорее по причине малых сил. Исключения были редкостью. А уж на курсе о ритуалах и подавно экзорциста толкового не будет. Все они давно в отделе осели. Вот и некому словить девчонку с синим сиянием вокруг худенького тельца… кроме него. Все складывалось необычайно удачно, просто сиди и жди ее в начале года. А уж что она поступит, сомнений не было, как и в том, что после поступления с ней будут проблемы.

***

В домике я пробыла две недели. Первые семь дней я ревела и выла в голос, укутавшись в одеяло. Было очень плохо. Не хотелось верить в настоящее. Я так привыкла, что родители всегда рядом… У меня ведь не было подруг. Зачем? Мои родители мне и друзья и наставники. Для обычного человека я мамина и папина дочка, а для магов скорее брошенный грудничок. Маги ведь живут дольше, до пятисот лет, но и взрослеем мы чуть-чуть хуже. Совершеннолетие для мальчиков к тридцати годам, а вот девочки с двадцати пяти могут уже выходить замуж. В редких случаях могут и раньше выдать. Отец так и собирался сделать. Выдать за высокопоставленного чиновника с неприкосновенностью. Обезопасить хотел. Закери, как оказалось, давно под отца копал и если бы докопался, то я была бы в безопасности под опекой мужа. Была бы…

Вторую неделю я ходила призраком по дому и пыталась навести в нем порядок. Это меня всегда успокаивало, хотя и нервировало слуг. Сейчас слуг не было, и я была предоставлена сама себе, что радовало. Не хотелось, чтобы кто-то видел меня в таком состоянии. Гордость не позволяет. Простая уборка помогла и в этот раз. Порядок в доме - порядок в мыслях и душе. Спасибо, мама.

Грусть еще будет приходить. Не раз и не два я буду сидеть у камина и плакать, что рядом нет мамы, которая пишет очередной роман, что я не могу пойти к отцу и, выдирая у него инструменты и гусиные перья, мешать делать новый артефакт или рисовать астрономическую схему. Но я все же могу и буду жить дальше.

Первым делом надо узнать, какое сейчас число и месяц. Лето - это хорошо, но мне надо еще добраться до университета магии и поступить туда. До этого надо купить одежды по последней моде и, что самое главное, мне нужны документы.

Насколько я помню, местность, в которой находится домик, довольно дикая, но сто лет назад здесь были пару деревенек. Вот там-то я куплю себе документы. Сейчас же из дома я возьму все украденное в отделе тайных знаний и кое-что из одежды. А еще портреты родителей. Дом прощально хлопнул дверью за спиной.

Никакая карта мне была не нужна, отец в свое время заставил выучить на память географию родной страны и пары соседних. Ближайшее село оказалось пустым и заброшенным. Даже дома уже развалились, и только кое-где сгнившая древесина и не до конца заросшая дорога свидетельствовали, что здесь были Малинки.

Вторая же деревня осталась на месте. Небольшая, но деньги у ее жителей водились. Особенно деньги водились в придорожном трактире. Но мне нужен был староста деревни. Именно он должен записывать всех новорожденных и вычеркивать умерших. Как оказалось, блуждать по селу много не надо было. Мужчина был дома и, пока его жена выгоняла курей из огорода, потчевал себя последним стаканом самогона.

- Доброго здоровья, - решила я начать разговор.

- И вам не хворати, - мрачно буркнул мужик и допил вонючий напиток одним махом.

- Уважаемый, а есть ли у вас документы?

- Кнешно! Куды ж без ных, то?! Нам тут без ных никак низя! Большие люди с города приезжали и сказали, шобы непременно были документы. В усех! Вот шобы до последней хрюшки али козля! Чтоб все были с документами, - пьяно кивал своим словам староста.

- А кто их выписывает?

- Дык я ж и выписываю, да! Храмоте обучены были. Цельный год с храмовником пиво пили и грамоту по старинной книшке учили! - гордости мужчины не было предела. Он даже в грудь себя стукнул, чтобы показать мне, какой он умный.

- А не выпишите ли вы мне документы? - на замызганный стол выпрыгнул злотый.

- Не, ну што вы, госпожа, не можна! Не-не! - мужик от злотого шарахнулся, как светлый дух от демонского хвоста.

- Ну вы подумайте, - на стол лег второй кругляшек. Мало ему, что ли?

- Не, ну не можна же! Шо вы ото такое… предложения неприличные делаете! Госпожа, уберите оте кругляшки, - мужчина чуть под лавку не лез, шарахаясь от меня, как от самого Императора Темного мира. Да что за?.. Вот я дура!

Быстро выйдя из дома старосты, я пошла в придорожный трактир и быстро вернулась оттуда с мутной, запотевшей бутылью. Еще до обеда я получила документ умершей на прошлой неделе девицы. Из села я вышла быстрой походкой, пока староста не воспылал жаждой добропорядочности. В трактир во второй раз я залетела, чтобы забрать до этого заказанные продукты. Уже на тракте я посмотрела свое новое имя. Хавронья Скипидаровна. Так, он мне что, документы на почившую девственную свинью отдал???

Еще две недели у меня ушло на то, чтобы добраться до города и прикупить одежды, обуви и всяких женских мелочей. Оружие было покупать бессмысленно, хотя торговец украшениями настойчиво мне предлагал заколку - кинжал. Уж больно беспокоился об одинокой покупательнице при деньгах. Пришлось ему показать волшебную палочку. Старик сразу успокоился и заулыбался. Приятно, когда о тебе беспокоятся. Просто так, потому что ты была вежлива и приветлива, да еще и не пожалела денег за внешне простые и неброские серьги из качественного золота.

Потом была долгая дорога в горы, где был расположен университет магии. Было у него, конечно, какое-то пышное и величественное название, но уж слишком много я наслушалась от отца о тамошних преподавателях. Как заведение длинно и пафосно не назови, а лучше учить в нем не станут. Ну да выбирать не приходилось. Возле громады замка, в котором проходят занятия, теснись домики для студентов. Экономить на личном пространстве учащихся ректор не собирался, и это радовало. Кроме того, рядом с университетом рос городок. Ясное дело, что экономика городка держалась на тавернах и публичных домах. Были еще гостиницы, но они не очень-то отличались от борделей. Хотя и пытались принарядиться к осени, чтобы выглядеть чинно и прилично, и родители все же отпустили чад учиться. Все это в долине, а чуть выше по склонам гор, поднимался лес, который был давним полем практики студентов и предметом опасений горожан.

Сейчас же прилизанные гостиницы были забиты поступающими. Впрочем, еще сдавались домики или комнатки. Желающих поступить всегда было больше чем мест в университете и куда больше, чем жило в городке рядом. И ведь есть еще приглашенные учащиеся, которые приедут через два дня. Отбор будет очень жестким… для тех, кто никогда магией не занимался. Я же по легенде, которую себе придумала, училась пару лет у бывшей выпускницы академии, которая когда-то убежала от мужа-тирана и осела в моем селе. Теперь старуха умерла, и я решила познать все тайны магии в великом, выдающемся, безмерно уважаемом учебном заведении, которые слывет лучшим на всем континенте!

Отбор начинался не утром, как думали некоторые, а с закатом, когда на летнем небе появлялись звезды. Ну что ж, пойдем посмотрим, как сюда отбирают студентов.

От ворот городка до вычурных врат университета тянулась мощеная камнем дорога. Благо вокруг было много скал и волшебников, чтобы ее проложить и много поступающих, чтобы ее отполировать. Большинство людей были среднего достатка и ниже. Хотелось людям чуда, узнать, что они столь талантливы, что будут учиться бесплатно или столь разбогатели на торговле, что будут учиться без особого таланта.

Что самое дивное и настораживающее было в этой дороге - она шла петлей, лишь касаясь ворот, а потом снова поворачивала через лес к городку. Чуется мне, что большинство не попадет даже во двор. И что самое интересное, толпа впереди четко делилась на два течения, и добрая часть людей спокойно и безропотно шла обратно в город. Интересная магия. Люди без дара просто не замечали, что они подходили ко входу и шли дальше по дороге, в итоге приходя в город. Прекрасный метод избежать скандалов.

У ворот стоял высокий, статный, черноволосый мужчина. Его, как и ворота, не замечали те, кому, грубо говоря, не дано. Аристократическое лицо, зеленые яркие глаза и вежливая улыбка. За таким, наверное, студентки табунами бегают. Только я вот не буду. Не потому что не понравился, просто гордость бегать не позволит…и здоровье. И вообще он высокий, как донжон! Я ему до макушки в прыжке не достану. Все это я успела подумать, пока дошла до ворот и прошла мимо мужчины.

Светлый мир, как же здесь красиво! Мама бы от такого зрелища была в восторге. Розы! Весь громадный двор, вымощенный все тем же серым камнем, был полон студентов, а вокруг клумбы с розами, которые уходили вглубь сада, где виделась целая аллея белых бутонов. Цветы так же оплетали забор университета, забирались на его стены, пытались пробиться через камни самих ступеней в замок… Пышные, набитые бутоны от черного, бархатного оттенка до лепестков белее снега и краснее крови. И те самые… белые с алой сердцевиной, розы росли одиноким кустом у подвального окна одной из башен. Все они сияли так ярко, что не разглядеть их в темноте ночи было невозможно. От такой красоты хотелось плакать.

От плана пойти и быстренько полюбоваться на розы у башни меня отвлек скрип закрывающихся ворот. Пока тяжелые створки медленно смыкались, высокий мужчина пробирался к ступенькам замка. В основном пробирался он от того, что студентки просто не могли найти в себе сил отойти в сторону и застывали на месте, прямо на пути преподавателя. Того это видимо не очень радовало - последнюю помеху в виде высокой брюнетки он просто оттолкнул. Приветливая улыбка давно исчезла с его лица, уступив место суровой сосредоточенности.

- Меня зовут Диорметей Риар, профессор некромантии и ректор этого университета. Те, кто все-таки в него поступят, должны будут называть меня Глубокоуважаемый профессор Риар. Те же, кто не поступит, пусть не спешат называть меня как-то иначе, если дорожат жизнью. Профессор Экзор сейчас объяснит вам на каких условиях вы можете пройти в замок на дальнейшие вступительные экзамены, - голос у брюнета был приятный, хотя и явно чем-то недовольный. Может, обществом абитуриентов? Ниже его достоинства, судя по тому, как он смотрел на мою дорожную одежду и старую сумку. Пока кем-то-там-уважаемый Риар распинался, из высоких дверей замка вышел еще один преподаватель. Среднего роста в коричневой мантии, диким беспорядком в русых волосах и веселыми смешинками зеленых глаз. Внешность вроде и неказистая, а улыбка жутко красит простоватое лицо.

- Всем доброй ночи! Сейчас я имею честь пригласить вас в замок, где вы узнаете, насколько велики ваши силы в магии и насколько мы сможем вам помочь их развить и усилить. Все очень просто и безболезненно. И не надо так волноваться, милые барышни, - улыбка досталась группке явно нервничающих девушек, которые держались за руки и о чем-то нервно перешептывались. - Но как всегда для входа есть одно условие. Женская половина наших преподавателей очень любит цветы, сделайте им приятное. Сейчас каждый сорвет по цветку и зайдет с ним в замок. Абитуриенты без цветов не пропускаются, уж извините.

В толпе начались перешептывания и удивленные, явно неодобрительные возгласы. Все сводилось к тому, что не все видели эти самые цветы. А те же, кто их видел, не всегда мог сорвать. Рядом со мной парень с энтузиазмом рвал как будто целые охапки полевых цветов, там, где для меня росли розы. Ох, что-то тут нечисто. Избирательная иллюзия? Каждый видит свой цветок, и его реальность зависит от силы. Наверное, где-то так. Часть толпы уже пошла искать цветы за воротами университета. Спешащие абитуриенты просто проходили сквозь них. Подозреваю, что без ректора у кованых створок они назад не возвратятся. Более того, могу поставить свой мешочек с золотом, что они и крох сил при выходе лишатся. Кому хочется, чтобы по стране ходили необученные волшебники с крохами сил, которые при желании тоже могут быть очень и очень опасны?

В конечном итоге во дворе осталась только я и преподаватели. Причем, если Экзор просто смотрел на меня вежливо и доброжелательно, словно всю ночь бы тут проторчал, смотря, как я мнусь у клумб, то ректор недовольно притаптывал каблуком и вертел в тонких пальцах резную волшебную палочку. Я еще раз глянула на цветы. Темные твари, ну не могу я рвать такую красоту!

- Не пытайтесь разглядеть цветы. Если не видите их достаточно четко чтобы сорвать, то вам домой! - терпение ректора лопнуло. Экзор лишь досадливо поморщился за его спиной. Всего на мгновение, но я успела заметить, прежде чем на лице мужчины снова оказалась вежливая улыбка.

- А рвать обязательно? - попыталась я выкрутиться.

- Обязательно, - будто сожалея сказал Экзор.

- Но…

- Никаких но! Домой! Быстро! Со слабым даром здесь делать нечего! - зеленые глаза зло блеснули, ректору явно хотелось спать, есть, на звезды любоваться, только не стоять здесь.

- Постойте, ректор, кажется, дело в другом, - Экзор словил за рукав уже идущего в замок Риара.

- Я не хочу их рвать! - пришлось мне признаться.

- Брысь со двора, я сказал, - кажется, мое признание приняли за нелепую отговорку.

- Ректор, она ведь их видит, - профессор кивнул на мою руку. Пальцы машинально поглаживали бутон.

- Но не может сорвать, значит дара недостаточно. Вы сами налаживали чары, Экзор!

- Я не могу их сорвать, честно!

- Все, разговор закончен. Выметайся!

- Можно подумать вы сами могли бы сорвать такие розы! Это же "Снежное утро"! Их дарят королевам на свадьбу! Срывать их вообще преступление! А вон там "Черная тоска"! Священный цветок северных племен. Я молчу про куст у башни, за выращивание которого можно на костер угодить!

Ректор почему-то застыл, недоверчиво на меня поглядывая. Экзор же усмехнулся и быстро сорвал высокий стебель с белым цветком. Одно движение и шипы просто осыпались на брусчатку.

- Берите цветок и идите в замок, - рефлекторно взяв предложенный цветок, я решила побыстрее скрыться за дверью. Мало ли что ректор скажет, когда из задумчивости выйдет.

В замке была уже не толпа, все же многие отсеялись. Вот только в руках у них не было цветов. Рассеялись за ненадобностью? Не утерпев, я выглянула через окно во двор замка. Роз тоже не было. Иллюзия действительно распалась. Но что же тогда в моих руках? Настоящая роза сорта "Снежное утро"?

- Сорок душ… Ну что ж, до утра со всеми покончим, - подвел итог ректор. Все же специализация на некромантии сильно влияет на словарный запас.

- Вот за той дверью практически весь преподавательский состав нашего университета. Сейчас мы к ним присоединимся и будем ждать еще и вашей компании. Заходите по одному, как только откроется дверь,- пояснил Экзор и скрылся за дверью, оставив ее чуть приоткрытой.

- Я первая! - тут же нырнула к волкам в пасть первая жертва.

- Я следующий!

- Потом я!

- Я!

- Я потом!

- Ой, я тоже! Так спать хочу!

- Я последняя, - пришлось и мне внести ясность. Надо бы еще попросить перед моей очередью меня разбудить, но я решила, что хоть час на лавочке у стены я поспать успею. Пусть сидя, но все же. Дорога была изматывающей и спать хотелось немилосердно. Сумка, какой бы неказистой на вид не была, а отличалась мягкостью. Словно создана чтобы послужить подушкой для уставшей меня.

Проснулась я от того, что лепестки розы, которую я сжимала в руке, щекотали мне нос. Чуть не проспала! Толпа уже исчезла и дверь с противным скрипом приглашающе отворилась. Свет, как же я хочу спать. Голова вообще не соображает. Надо собраться, а сил нет совсем. До приемной комиссии я добрела по стеночке. Но все же добрела и зашла в зал ровной и твердой походкой. Правда, когда я предстала пред светлы очи преподавателей, мне захотелось не уснуть, а проснуться, потому что это был кошмар! Теперь понятно, отчего ректор взял с собой встречать поступающих невзрачного, но приветливого Экзора - не хотел отпугивать пришедших.

Во главе длинного стола с десятком преподавателем именно Экзор смотрелся белой вороной. Ректор же был вороной черной, но довольно яркой. Он сидел, закинув ногу на ногу и развалившись в глубоком, очевидно, очень удобном кресле. Мантию Риар расстегнул, и теперь я могла любоваться отблесками свечей на серебряном черепе у пояса мужчины. Особо интересно на нем смотрелись черные, кожаные штаны, обтягивающие его ноги второй кожей. Кроме того, ректор… РЕКТОР!.. тьма его побери, вырядился в черную атласную рубашку с вышитыми ребрами. Две верхние пуговицы были расстегнуты, и на голой груди висела пентаграмма. Тонкие пальцы все так же теребили волшебную палочку и грозили направить ее на первого, кто скажет что-то нелицеприятное этому типу. Например, что он не является пределом чьих-то мечтаний и ночных грез.

Рядом с ним сидел скорее ночной кошмар женской половины этого заведения, чем грезы мужской. Высокая, стройная, с длинными прямыми волосами молодая женщина. Дальше описывать прилично ее было сложно. Высокие сапоги на новомодной тонкой посеребренной шпильке. Штанишки из кусочков кожи разных цветов были сшиты с кусочками ткани, иногда совершенно прозрачной. Именно эта ткань позволяла разглядеть на бедре женщины рисунок бабочки, а на животе, свернувшуюся клубком змею. Алый корсет чудом удерживал большую грудь. Вместо палочки она поглаживала пальчиками с длинными когтями плеть у бедра. Пока я подходила к комиссии поближе, она постоянно облизывала пухленькие губки и поглядывала на сидящего слева преподавателя.

Этот хоть и выглядел прилично одетым в глухую черную мантию под горло, а все же оставлял ощущение какой-то неправильности. Ярким пятном на запястье горело изображение алого сердца, а пальцы продолжались длинными красными когтями. И еще трость с набалдашником в виде рогатого демона. Интересный мужчина.

Экзор же наслаждался обществом ректора с одной стороны и кем-то со второй. Как я не присматривалась, так и не смогла определить, какого пола был преподаватель. Впрочем, его или ее возраст тоже не желал определяться. Волосы были то ли крашены, то ли все же седые, но отдельными прядями. То белые, как роза у меня в руках, то русые, как у сидящего с мечтательной улыбкой эталонного, в моем понимании, профессора. Глаза тоже были разного мнения об этом мире - серая радужна на правом и зеленая на левом. Мешковатая мантия в бело-синюю полосочку и вовсе вносила смуту в попытки определить пол. То ли нескладный подросток, то ли сухонький старик. Или девушка без особых подарков от природы? Скромная улыбка, будто понимающая всю затруднительность ситуации, сияла на лице этого невозможного существа.

По тому, как Экзор с видимым удовольствием общался с ЭТИМ, возникает большой вопрос в отношении самого профессора. Куда я попала и где мои вещи?!

Всех остальных я рассмотреть так подробно не успела, потому как ректор все же решил выяснить, что я могу и что из себя представляю.

~ ~ ~

Девочка была впечатлена до глубины души и подозрений во вменяемости. Если не ее, то нашей. А все же молодец Анита! Какие мороки на всех наложила! Бен просто очаровашка! Отец семейства и глава рода! Жаль его жена и дочери не видят. Карела еще пожалели, сердечко и ногти не так страшно, как в прошлом году было. Прозрачные штаны и рубашка до бедра… Посмотревшийся в зеркало демонолог был немногословен, но как всегда активный в действиях. Анита три дня тихой ходила и сидела с са-а-а-а-амого краешка стула, с обидой поглядывая на любимого. В этом году прошлые промахи учла и решила пошутить с безобидными преподавателями. Риар, конечно, ей потом выпишет какое-то замечание в личное дело, но разве что только за пояс с черепом, втайне радуясь кожаным штанам. Сам-то он не мог такие себе позволить одеть. Господин всеми-уважаемый-ректор! Марку порядочности держать надо. А вот мастерица иллюзий - другое дело. Ей многое позволено, как главному спонсору всего этого представления и самого университета. А уж уволить такого специалиста… Пожалуй, есть два преподавателя, которых ректор не посмеет выгнать. Хотя за счет любимых учеников может попробовать и повлиять. Особенно теперь. Он эту девочку примет только потому, что увидел к ней интерес Экзора. Еще бы! Обычно его просто все любят и уважают, а тут еще и он кому-то знаки внимания оказывает. Просто шикарный повод посадить Экзора на поводок и над девочкой поизмываться. Садист все же по натуре наш некромант. Но Эллисон будет рядом и это главное. А уж как проводить с ней побольше времени и приглядывать - это уже придумано. Девочке будет неприятно, но так надо.

- Итак, откуда вы такая вылезли, любительница роз? Дочь садовника? Или мать цветы разносит под балконами? - судя по лицу девчонки, ее тоже не устает поражать высокомерие и грубость ректора. Хорошо все-таки, что это не фамильная черта. А вот подергивание носом и упрямо сжатые, покусанные губы у девчонки - это фамильное. От отца Элли досталось. Злится, сильно злится, и сейчас будет играть. Как любил ее отец, на малую публику, но от всей души. Он с таким выражением лица Закери рассказывал, как нашел возле дома какого-то голодранца.

Столько лет прошло, а все равно четко помнится подслушанный разговор.

- Заходи, Закери. Что? Как не можешь? Дела? Нет? А что ж такое? Раньше для тебя этот дом всегда был открыт, что же изменилось? Ах не пускает… Ну это извини, он сам выбирает кого пропустить, а кого и за порожком подержать. Не всегда, правда, сбои бывают, дом старый, сам понимаешь. Так зачем, говоришь, пришел? Одержимого ищешь? Да побойся духов, какие у меня одержимые? Дочь мою ты ведь уже увел, а больше я ритуалов призыва не провожу. Каждый ведь теперь в отделе фиксируется. Неужто нет? Ай-яй! Как же так? Прорываются, подлецы, в наш мир. Ну-ну. Так зачем ты, говоришь, пришел? Подопытный крысеныш сбежал? Так отдел все на крысах яды проверяет? Нет? А что же? Ах, это одержимый… Подопытный и одержимый… Ты уверен? Закон трехсотлетней давности запрещает проводить опыты над людьми. Ах, он не человек. Ох, Закери, был у нас король сотню лет назад, который записал, что одержимый признается человеком. Так ты уверен, что у тебя кто-то сбежал?

Сейчас тоже будет монолог. Быстрый, суматошный, полный ненужной информации, чтобы сбить собеседника с толку. Экзор откинулся на спинку кресла и кивнул другу на девчонку. Пусть тоже насладится представлением.

- Ой, ну что вы так с теми розами, ну красивые же! Госпожа магичка, дай ей светлые духи покоя, такие выращивала малость, да приговаривала, что ни за чем в нашем захолустье так не скучает как за садочком своим. А у нее знаете, какой садочек был! Ой! Она вот как рассказывала, наши деревенские так и рты открывали. Но то она им рассказывали, а мне и показывали иногда. Иллюзии она любила дюже. Ой, то есть очень, очень любила! - быстрые, чуть громче, чем требовалось, слова вылетали из ротика девчонки, как горошины из магических трубочек в руках шаловливых детей.

- Так вы из деревни? - успела спросить Анита, пока девчонка переводила дух. Все же в первый раз такой концерт устраивает, дыхание не поставлено.

- Точно! Из нее! Меня госпожа магичка к себе взяла, как от мужа сбежала и у нас поселилась и начала, колдовством всяким помогать. Вот у моей маманьки, дай ей светлые духи покоя, роды и принимала. Может худо у госпожи было с этим делом, или мамка моя слаба была, а выжила я одна. Отец крик поднял, что я это все колдунья жену его убила и демона орущего из утробы ее вынула. Папка тогда были неадек… адек… неадекватны ну и отказались от меня. А магичка-то и рады - радешеньки, потому как давно о дочери мечтали! Они меня и назвали по- красивому - Эллисон Этнер, как у благородной. Вот и документ мне выписали на это имя. Хотя я больше по хозяйству у госпожи с малку была. А потом как узнали, что я магией владею, так меня ученицей сделали, - широкая счастливая улыбка озарила лицо. В купе с тем, как она теребила мою розу, картинка и вправду выходила правдоподобная. И еще не забывала стрелять глазами по наряду Аниты, штанам Риара и обстановке зала. Конечно же! Деревенщина впервые видящая такую роскошь, да и такое большое помещение. Логично играет. Только опыта бы ей… много больше опыта. А то еще пару таких рассказов и засыплется.

- И многому научила? - поинтересовался Риар, с подозрением поглядывая на девушку.

- Ой, то там малость, ту тут немножко. Но хвалили непрестанно! - снова смущенная улыбка.

- Ну давай так, кем ты хочешь стать и какие задатки у тебя есть? Магичка твоя об этом с тобой говорила? Или ты ей только кур кормила и коров пасла?

- Ой, нет! Я много умею! Вот… вот что вы хотите, чтобы я вам показала? - судя по глазам Аниты, она уже придумала, что попросит показать и это что-то будет не из приличного. Риар тоже выбрал какую же гадость попросить воскресить или дух призвать, а может просто попросит о кишках что-то рассказать. Бен как всегда устроит опрос по травам и тварям. Карел проведет проверку испугом, демонов абитуриенты еще не вызывали. Ну а Экзор помучает девчонку ядами. Помнится, был у нее такой пробел в образовании. Остальные вообще молчать будут, их курсы обязательные.

Плохо одно - девчонка явно переигрывает. Надо ее как-то вытаскивать из тех дебрей, в которые она залезла. И сейчас именно этим ему и придется заняться. Чуть грубо, но так до нее дойдет. Ноющая спина никогда не прибавляла профессору доброты.

- Для начала, Эллисон, давайте все же проясним один вопрос. Лжецов здесь не любят, да и тяжеловато вам будет с такой историей все время деревенщину играть. В селе жили, верю, но мать у вас все же родная была магичкой и бежали вы с ней вместе. Речь у вас правильная, это я еще во дворе заметил. У вас правильная осанка и слишком ухоженные руки и волосы. Вас учили за собой ухаживать, причем с детства. И годы в селе из вас это не выбили. Тайны вашей семьи это ваши проблемы, но в дальнейшем вам лучше не пробовать играть столь сложные роли. Все воспитанные люди воспитаны одинаково, а невоспитанные ведут себя не в рамках этикета по-разному. Вы же надергали образ со всего села от старосты до доярки, - светлые духи, только не возникай! Упри взгляд в пол и начни рвать лепестки розы, но только молчи! Артистка малолетняя! Только посмей! Закрой рот! Сейчас же! Ни слова! Покраснела и хорошо, а теперь просто кивни. Молодец! Вот теперь молодец! Слезу могла бы и не пускать, но и так сойдет.

- Это действительно проблемы моей семьи и я бы не хотела их обсуждать, - вот теперь совсем хорошо. Оскорбленная аристократка, временно пребывающая в стане нищей, но чувство собственного достоинства все еще где-то играет.

- А из-за вашей лжи оплата учебы значительно повысится, - не мог не добавить Риар. Грозный ректор, как же. Хорошо, что Экзор уже давно научился сдерживать свою злость на него. За это отцу девчонки он должен был отдельно.

***

- Еще раз прошу прощения, - щеки просто пылали. Ох, как же я ненавижу, когда меня тыкают носом в свою же ложь. А ведь комиссия же почти поверила. Только вот Экзор этот прав - не смогла бы я каждый день из себя селянку строить. Ну да ладно. Спасибо ему за новую легенду, но немного отомстить - просто дело чести. Той, которой у меня осталось всего пару грамм, но уж больно ядреной.

- Начнем с общих знаний по травам и зверям. Магическим, разумеется, - непонятное что-то в комиссии оказалось мужчиной с потрясающим голосом. Глубоким и приятным. Таким бы сказки детям на ночь рассказывать. Даже вопросы у него получались мягкие, вежливые… Ему хочется рассказать все и даже больше. Приятный мужчина. Вопросы задавал правильные. От легкого к сложному. По пять на травы и на зверей. Что самое интересное, даже кое-что узнала из его дополнений и поправок к моим ответам. О баргестах я, оказывается, позорно мало могла рассказать. А ведь существа интересные. Учиться все же будет не скучно. И если он еще что-то расскажет о водосборах, символах светлых духов…

- Ей! - грозный рычащий окрик, заставил меня вздрогнуть, отпрыгнуть на пару метров в сторону, параллельно выставляя самый простой и сильный щит отражающей магии. Всего мгновение и в правой руке волшебная палочка, пока на ладони левой набухает колючий ёжик. Еще миг и колючее заклинание летит в заседающего в рядах комиссии демона, а с волшебной палочки срывается молочно-белая субстанция. Колючка разлетается искрами о щит, а белый кисель стекает с лица демона, превращая его обратно в странного преподавателя с сердечком на руке. Сердечко тоже, кстати, исчезло. Хм… Значит, все-таки морок навел…

- Хм… а я хотел просто спросить, как бы вы классифицировали этого демона, - меланхолично признался мужчина, стряхивая с мантии остатки моего заклинания. - Неплохая реакция, но, судя по тому, что вы в меня параллельно бросили, демона вы определили неправильно. Рога до столь высокого ранга я не отращивал. Лишняя затрата энергии у вас вышла.

- Лучше размазать демона гарантировано, чем потом разбираться в высшим, решившим рога припрятать иллюзией!- пробурчала я, убирая щит.

- Лучше, - все так же меланхолично подтвердил преподаватель. - Но с чего вы взяли, что демоны могут такое сделать? Рога ведь их гордость. Зачем же прятать?

Ага. Думаешь, откуда я такие факты знаю? Обломитесь, господин демонолог, уж вас-то мне "сделать" не сложно.

- Вывод напрашивается с истории Мельрика Наивного, который изгонял и убивал демонов. Это было давно, но легенды сохранились еще в горных селах. Однажды Мельрик вот так вот недооценил демона, и тот его съел прямо посреди базарной площади, по кусочку отрывая плоть. Молва, конечно, могла прирастить демону и лишний метр к рогам, но вот чего уж точно они не могли наврать, так это о цвете, который сначала был серым, а потом побелел. Это единственное в чем сошлись все очевидцы. Слишком приметно и необычно, согласитесь.

- Был такой прецедент, - согласился преподаватель и снова нырнул в свои мысли.

- Теперь, пожалуй, я, - ласковая улыбка ректора уже не могла обмануть. Сейчас меня минимум по препарации трупов будут допрашивать…

Хорошо, что я ничего уже полдня не ела. Все же рассказывать, как правильно вскрывать зомби, чтобы найти предмет, связывающий его с хозяином, это не для плотно пообедавших. Ошибок я так и не допустила. Хотя мою заминку на моменте проверки мозгов, истолковали как незнание. Пришлось дополнительно описывать процесс упокоения.

Экзора я, наверное, возненавидела больше ректора. Так меня опозорить на ядах не мог даже отец. Не потому, что меньше знал, а потому, как каждый промах не вызывал столь откровенно довольной улыбки. Алхимик, значит. Слуга философского камня. Ну ничего, яды я все же выучу, и даже на практике покажу КАК я их выучу. Но это будет потом, а сейчас…

- А теперь иллюзии, - не успела женщина договорить, как я сделала то, о чем мечтала с момента входа в этот зал и лекции Экзора о честности.

- Зеркало? Вы наколдовали зеркало? - голос ректора сочился ядом и ехидством. Мастерица иллюзий же подошла поближе, покрутилась перед зеркалом, благодарно мне кивнув.

- А мне пошло бы! Молодец, - заключила она. - А…они?

- Каждому свое, - улыбнулась я и чуть повернула зеркало, чтобы в него посмотрелся Экзор. Женщина с любопытством тоже глянула на гладкую поверхность и тут же согнулась пополам.

- Ричард, а тебе идут мои штанишки. Девочка тебе, конечно, польстила, а вот ножки вполне ничего смотрятся. Бегаешь? Или у тебя другие методы, шалунишка? Корсету держать нечего, но цвет тебя освежает. Может, все же поменяешь скучную мантию на красный плащ? Я тебе одолжу! Или на праздники всем коллективом подарим, - судя по лицу Экзора, ему ну очень понравилось. На миг сжатые в нитку губы растянулись в смущенной улыбке.

- И ничего не польс… Кхм… Хорошая иллюзия. Фантазий вам не занимать. Но я очень надеюсь, что от их проверки вы воздержитесь, - так, а вот лукавый взгляд в мои планы не входил. Он что вообще подумал?!

- Нет, вот уж этого точно не будет. Можете спать спокойно, - я кинула обожающий взгляд на ректора. Пусть пока думает, что пала жертвой его чар. Все же лучше не выделяться из толпы поклонниц.

- Ну теперь, когда с вашими способностями ясно, то мы предварительно определим вас на курсы травников, иллюзий и демонологии с дополнительными занятиями по некромантии, ну и с обязательными, - на этом Риар не преминул удовлетворенно улыбнуться. Э, нет. Так не пойдет.

- Я хочу быть универсалом, - вот теперь я откровенна. Это желание во мне с детства и это, наверное, единственное, чего хотелось в этой жизни больше всего. Желание, выпестованное во мне отцом. Заложенное его уроками и выращенное постоянной учебой. Плохое здоровье, невозможность тренировок, никакого общения со сверстниками из-за работы отца… Чем еще было заниматься? Привычка хотеть знать больше въелась в кровь. Отца больше нет, и некому меня учить. Экзор, хоть и опустил меня ниже подвалов, но показал, что я не все знаю, и разжег во мне очень опасное желание - знать больше него.

- Знаний по алхимии вам не хватит, да и все курсы вы не потянете, - отметил ректор. Думаешь, мне все же приглянулся Экзор? Сравнительно с тем, как ректор в зеркале выглядит, иллюзию алхимику действительно за симпатию можно принять.

- Я выдержу, поверьте.

- Вы снова увеличиваете стоимость учебы, - мстительно добавил ректор. - Как вам будет угодно. Вон за той дверью в конце коридора окончательно решится, будете ли вы у нас учиться.

- Что там?

- Казначей.

- И все?

- И пророк. Надо же нам знать, кому мы даем знания, - пояснил ректор.

За дверь я вылетела. Только бы ректор сейчас не повернул зеркало к себе! Хотя, все же следует подслушать, что там преподаватели обо мне скажут. Рискованно, но информация лишней не будет.

- Интересная девочка, - промурлыкал женский голос.

- Но и слишком дерзкая для ученицы, - отметил спокойный голос Экзора. Неужели я его не так уж сильно и зацепила?

- Да ладно тебе, Рич, угадала ведь с размером, - засмеялся бархатный голос, особо выделяя это "Рич". Зная, что владельцу имени такое сокращение не понравится. - Что?

- Я всегда догадывался господа, что слухи, которые ходили о вас, пока вы учились в этих стенах, не лгали, - а вот это ядовитый ректор.

- Наверное, им бы очень удивилась твоя жена, правда, Бен? - опять Экзор.

- Ты главное девочкам не рассказывай, им еще рано об отце такие вещи знать, - шутливо поддержал алхимика Бен.

- Значит все же правда, - ох, как же ректор не любит своего преподавателя!

- Ну что с меня возьмешь? Без роду - племени, без отца… Тяжелое, голодное детство при замке обнищалого графа… Кем я мог еще вырасти? Вам ли не знать, господин Риар? - двойной смысл… вот что это. И смысл только для этих двоих. А что знают двое, узнаю и я.

Пока что надо идти платить по счетам и узнавать свое будущее. Не хотелось бы связываться с пророками, но придется. Вообще наука предсказания очень неточна и грешит многовариантными толкованиями. Кроме того, будущее можно изменить. Пусть на немного, но все же можно подправить некоторые вещи в уже сказанном пророчестве. По счастью, до этого дня я знала все это только со слов отца. Мать же всегда говорила, что гадание и предсказания - дело темное. Кто знает, откуда они берутся? Кто нашептывает впечатлительным людям всю эту ересь? А толкования? Откуда взялись? Как узнать которое верное? В общем, с мамой я была согласна - очень ненадежная наука. Да и наука ли?

До конца коридора я дошла уже в полусне. После выматывающих вопросов и позора хотелось просто прислониться к стене и уснуть, а не слушать какие-то астральные бредни. Сейчас как напророчат что-то - потом три дня спать буду с кошмарами. Эти не могут без трагизма что-то сказать. Можно подумать, что высшие силы только гадости видят.

Отчего же у них такие коридоры длинные? И двери тяжелые… Ну да ладно, как -то дотерплю уже. Деньги только надо сразу отсчитать в карман, а то оказалось, что у мешочка неприятная особенность - из него можно вытаскивать только по одной монете. Сколько там стоит обучение? За каждый предмет по три золотых на год. Итого я хорошо потрачусь по меркам дочери бежавшей от мужа аристократки. Хорошо, что моя легенда всего лишь легенда.

За дубовой дверью сидела молодая женщина. Вообще-то я бы ее приняла за студентку старших курсов, если бы не ее важный вид и отнюдь не ученическая мантия.

- Последняя, я надеюсь, - устало и чуть раздраженно начала она.

- Последняя, - сил на большее уже не хватало. Очень хотелось спать. Хорошо, что перед этой дамочкой приходилось стоять, на стуле я бы просто уснула.

- Документы давай, - на стол легла бумажка, выписанная сельским старостой. Правда, я ее чуть подправила. Как бы Экзор не втаптывал в грязь мои знания по алхимии, а растворить дешевенькие чернила я смогла. Это было делом чести. Имя на самом деле у меня забрали. По всем документам меня просто не было. Лишь инвентарный номер в списке хлама отдела тайных знаний. Вот его-то по сути дела я и вписала. Номер, я почти уверенна, писал кто-то знающий меня.

- Какие предметы? - на пожелтевших страничках начали появляться мои данные. Вычурные зеленые буквы на старом пергаменте. Вот и началась новая жизнь. Появилась в этом мире Элиссон Этнер. А наследницы старого рода нет и не было.

- Все, - еще пара строк.

- Денег хватит? - она не сестра ректора? Уж больно интонации ехидные похожи.

- Хватит.

- Вот здесь подпись поставь или крестик, если неграмотна, - под нос мне сунули большую книгу со списком всех новопринятых студентов.

- Грамотна. Писать умею не хуже вашего. - Тут уже я не выдержала. Вообще меня за деревенщину держит.

Перо вывело новую подпись. Как же это непривычно и неприятно!

- Это ты грамотной станешь, когда за профессором Юриусом писать конспекты научишься, - пробурчала женщина и захлопнула книгу. - Теперь посмотрим, какое у тебя будущее.

Откинувшись на спинку стула, женщина тряхнула руками и прижала тонкие пальчики к вискам. Вот так вот просто в транс? Или она профессионал или просто шарлатанка.

Медленно, словно натягивая невидимые нити, руки женщины снова ложатся на стол. Бледные пальцы теребят перо. Еще мгновение и заточенный кончик зависает над пергаментом. Графа так и называется "Будущее". Кажется, я перестала дышать, нависнув над столом, всматриваясь в пока еще пустые строки. Белое оперение качнулось, и женщина заговорила.

- Эллисон… Имя, давно забытое, но все еще живое. Ты опоздала к своему веку, но тебя всегда ждали. Напрасно. Еще год и Эллисон Этнер перестанет существовать! Ее просто не станет, но ты будешь рада этой смерти.

Белое перо ломается легким движением моих пальцев.

- Эй! Ты что творишь?! - все-таки женщина настоящая прорицательница. Из транса вынырнула только когда открыла глаза и увидела, что в руках нет пера. И это много хуже. Значит, предсказание правдивое. И судя по всему, она еще и помнит, что говорит в трансе.

- Последней строчки на этой бумажке быть не должно, - на стол полетел золотой кругляшек, тут же пойманный ловкой рукой.

- Хорошо, про радость твою я уберу, - наглая усмешка. Светлые духи, как же мне лень с ней торговаться! Мало мне сегодня переживаний, так еще и смерть напророчила жадная предсказательница. Ладно. Я тоже умею издеваться. Буду по одной монете кидать. Пока глаза не заблестят довольно.

- И про существование тоже убери, - еще пара кругляшков.

- А у нас порядок - все строки должны быть заполнены! - наглое заявление. Я запомню этого казначея.

- Тогда хочу очень счастливое будущее, - еще пара монет. Подумав, я докинула еще одну и добавила. - И мужа мне зеленоглазого напиши.

- Зеленоглазого? - задумалась женщина, разглядывая золотой. Я лишь хитро улыбнулась. Кажется, меня поняли. - Зеленоглазого я тебе и так напишу. И троих детей от него.

Золотая монета вернулась ко мне. Да кто же тут ректора любит? Судя по всему, только наивные девчонки, еще не понявшие, что за жук этот мужчина. Да и мужчина ли? Мама всегда ставила в пример то или иное качество отца, как пример настоящего мужчины. Иногда примером были ее герои книг, иногда папины сотрудники ил знакомые. Вот чего точно в ее примерах я не видела, так это грубости, причудливо переплетенной с жаждой поклонения.

- Девочка, проснись, - пока я думала, женщина уже успела записать пророчество в документ и завязать на папке с моим именем потрепанные ленточки.

- Я могу идти?

- Можешь. Вот список нужного для уроков. Все сможешь купить здесь в городке, - опять старый пергамент. Они что, с самого основания замка написали демонову прорву этих листиков и теперь раздавать будут до конца существования университета? -Послезавтра чтобы пришла а замок к семи утра. Завтрак в зале, где ты уже была. Тогда и получишь лист с расписанием от своего куратора. Ключ от твоего домика сейчас дам. Тебе у озера или подальше в лес? Есть возле замка недалеко, место на отшибе, но рядом башня Экзора.

- Экзор - это плохо? - оргии он там устраивает, что ли?

- Вообще неплохо. Тихо по большей части. Но когда он начнет зимой скучать и пойдут эксперименты… Лучше к волкам в лес. Они потише будут, - кажется, она и Экзора не любит. А вот золото на нее неплохо влияет.

- Значит, возле его башни никто не ходит? - сделала логичный вывод я.

- Самоубийц нет. Пару лет назад он ее чуть не спалил.

- Тогда давайте меня туда, - подальше от народа, это то, что надо. По крайней мере, сейчас. Да и в принципе сближаться ни с кем я не планирую. Мне бы только знания получить и тихонько узнать, где тот одержимый, который в отделе отца навел шороху. Еще желательно, конечно, этого демона словить и сестре доставить. Но это уже посмотрим по обстоятельствам. Может, просто отделу сдам.

- Дело твое. Вот ключ. Желтый луч от него приведет тебя куда надо, - женщина тут же вернулась к своим бумагам, показывая, что разговор окончен. Уже на выходе меня догнала ее просьба, - Ты только все же осторожна будь. Я обычно правду говорю. Придумай, как обмануть эту правду. Да так, чтобы был зеленоглазый муж и трое детей! А то меня уволят за профнепригодность! Все, иди!

Глава 3

А смоется грим, тогда уж держись! Работай, скрипи, крутись механизм. Где искры, где тьма? Где небо, где низ? Не думай - скрипи, крутись механизм. Пикник "А смоется грим"

Идти не получилось. Спать хотелось все больше. Мешок с вещами казалось был набит камнями. Зеленая трава под ногами была такой густой и мягкой, ночь тихой и теплой, что хотелось просто прилечь на воздухе и уснуть, любуясь звездным небом и тишиной. Не помогало даже воспитание, вбитое мамой с детства. Перед сном надо помыться, привести вещи в порядок, а потом уже ложиться спать… в кровать! Проигнорировав призывное мерцание желтой нити от ключа, я опустилась на травку у тропинки не так далеко от одной из башен замка. Кажется, это та самая башня Экзора. До домика еще, наверное, не долго идти, но сил уже нет. Как же здесь приятно лежать. Где-то пели свою песню сверчки, лунный свет отбрасывал блики на башню, ночной ветер шевелил высокие травы. Тихо и мирно, а главное - совсем не думалось о плохом. Мысли о родителях, сестре, демонах, отделе, одержимом, учебе, Риаре, Экзоре и глупом пророчестве просто всплывали в памяти и снова утопали в безмятежности. Понемногу и этот тихий ночной покой начал проваливаться в сон…

Взрыв! Огонь! Яркие всполохи и жуткий свист ревущего пламени. Там, где недавно стояла башня Экзора, бушевал огненный смерч. Багровые и алые языки смерча облизывали камень и плавили кладку. Я резко вскочила и вытянула волшебную палочку. Это что еще за напасть? Может, снова завалиться в траву и сделать вид, что ничего не видела, а треск огня совсем мне не мешал спать?

На фоне башни появилась фигура в одном халате и с пробиркой в руке. Профессор? Любопытство сильнее сна.

- Профессор… - сперва надо бы проверить, как мужчина отреагирует на мое присутствие. Может, он сейчас невменяем? А тут я со своими вопросами.

- Доброй ночи, леди Этнер, - спокойный тихий голос. Вроде не психует.

- А что с вашей башней?

- Я пытался смешать экстракт васильков и раствор михерлины, - точно крыша поехала!

- Это те два ингредиента, которые нельзя в одной комнате держать? - уточняю. Может, он все-таки ошибся после напряженной ночи.

- Ага, - так же спокойно.

- А зачем…

- Работал над составом, позволяющим их смешивать и не давать взорваться.

- И как? - не подумав, спросила я.

На меня выразительно посмотрели. Я снова посмотрела на башню. Может, все же ближе к людям поселиться?

Со стороны замка примчался светлячок. Зависнув над профессором, он блеснул и разразился тирадой:

- Экзор, твою ногу в щучью пасть! Ты совсем ахренел?! Что у тебя за карма такая в самый неподходящий момент все взрывать?! Если я по твоей воле останусь импотентом, то даже не я, Анита тебя под твою же башню уроет! - голос демонолога гремел не хуже огненного бурана вокруг башни. И этого довел Экзор. Талант. Интересно, а эта Анита на самом деле сильный маг? Если да, то мне надо быть с ней поосторожней, а то и вовсе бежать из университета, если настолько сильная, чтобы увидеть мое сияние одержимой.

- А она может? - решила я прояснить ситуацию.

- М? - кажется, профессор просто залюбовался пламенем. Стоит в одних тапочках, легком халате и задумчиво крутит в руках пробирку.

- Ну… Анита…под землю урыть? - вопрос все-таки требовал ответа. От этого зависит мое дальнейшее пребывание здесь.

- Профессор Пушка может любого человека довести до состояния, когда хочется зарыться под землю самостоятельно. Каждый год кто-то из студентов пытается скрыться от нее в моих подвалах на время сессии, - вышел из созерцательного настроения Экзор.

- Удавалось?

- Нет. Во время сессии мы как раз там с Беном сидим и выпиваем запасы вина ректора…Кхм… - замечтавшийся профессор все же вернулся на грешную землю, и вспомнил с кем он говорит. А жаль. Много бы нового узнала об этом университете.

- Я этого не слышала, - под выразительным взглядом пришлось сказать мне.

- Именно.

- Я очень сонная, и горящая башня мне тоже видится.

- Угадали, - подмигнул мне профессор и задумчиво посмотрел на пробирку у себя в руках. Еще одна проказливая улыбка и стеклянная емкость разбивается о горящую стену. Пламя становится ярко-синим. Огненный буран затихает, и теперь уже будто ласково щекочет каменную кладку. Ночь снова становится сказочной и спокойной.

- Красиво…

Экзор снова улыбнулся и согласно кивнул. В свете собственной горящей башни у него было такое счастливое лицо, словно в него светлый дух вселился. Что-то в нем есть и это хорошо видно именно сейчас. Вроде и взгляду остановиться не на чем, с виду просто профессор - экспериментатор, а как улыбаться начнет… У самой на душе теплее становится.

Со стороны замка прилетело еще одно послание. Черная птица с прозрачными крыльями полыхнула тьмой, и раздался голос ректора:

- Башню будешь восстанавливать за свои деньги. Проход в замок не открою - ночуй под порогом.

- Угу, - улыбка тут же погасла. - Однако спать действительно пора.

- А где вы ночевать будете? - с сомнением посмотрела я на оплавленную и все еще горящую башню.

- Да есть здесь домик в двух шагах. В него никого обычно не селят, и я там ночую, когда в лаборатории… что-то не так.

- Когда вы сжигаете башню? - улыбнулась я.

- Ну, почти. - Снова подмигнув мне, профессор развернулся в сторону… моего домика. По крайней мере, желтый луч указывал именно на него.

- Профессор, меня в этом домике поселили.

- Как поселили?

- Ну вот так, - пришлось помахать ключом с желтым лучом, ведущим к дому.

- Хм… Ну ладно, тогда пойду я в город. Там гостиницы неплохие.

- А у вас деньги есть? - с сомнением посмотрела я на его халат. Халат был тонкий, цветастый, с глубокими карманами и капюшоном. Вот только карманы были пусты. Волшебной палочки тоже не наблюдалось, разве что Экзор ее в другое место засунул или другое место вместо этой самой палочки использовал. Как бы то ни было, а у профессора были большие проблемы. В замок он попасть не может, домик его я заняла, а денег на гостиницу у него нет. Интересно, как выкручиваться будет?

- Нет. Но у меня есть должники в городе, а это много лучше, - судя по предвкушающему лицу, должники явно женского пола или должны были как минимум столько же, сколько я за учебу выложила.

- А они не спят? - засомневалась я. Зевок так и рвался наружу. Взрыв и огонь немного согнали дремоту, но сейчас она снова подкрадывалась на мягких лапах.

- А который час? - окончательно вернулся в этот мир Экзор.

Я глянула на небо. Если звезды не врут, то уже немного за полночь.

- Много, - прокомментировал свои наблюдения профессор.

- А домик большой? Может там кресло есть или… - хорошее воспитание это всегда проблема. Причем для самих воспитанных людей. Приходится следовать и нормам морали и хорошему тону. Хороший тон сейчас требовал пригласить профессора заночевать в моем доме, нормы морали кричали, что негоже взрослому мужчине ночевать с девушкой, а девушке тем более его приглашать. Организм вообще требовал никуда не идти и уснуть здесь. Вид Экзора в одном халате вообще требовал накинуть на него куртку, как минимум. Еще надо бы его чаем напоить. Ветер в горах не такой уж и теплый даже летом. Жалость тоже была за предоставление профессору крыши над головой. Тонкий голосок злорадства требовал всячески приютить мужчину только чтобы досадить ректору. В общем, выигрывал явно вариант с совместной ночевкой. Это будет сложно, но все же возможно. С виду мне не сарай выделили. Места будет достаточно и для двоих.

- Домик небольшой, но с верандой. Если вы не против, леди Этнер, то я ее займу на ночь, - тут же превратился в образцового преподавателя мужчина. Даже халат не мешал воспринимать его серьезно. Но вот такая наглость. Мог бы и сделать вид, что ему неудобно! А то как будто я ему должна!

- Профессор, я, конечно, понимаю, что…- решив прояснить ситуацию, начала я, но тут же была перебита суровой отповедью.

- В одном домике с вами я ночевать не буду. Вы студентка, я преподаватель. И ваши попытки намекнуть на что-то большее просто смешны. В зале это было еще забавно, особенно в сравнении с вашей иллюзией для ректора, но…

- А можно я вас тоже перебью?! - не выдержала я. - Ваш ректор мне нужен не больше чем вы. Но если вас я зауважала, как специалиста, и благодарна за выволочку по ядам, то должна вас разочаровать, мужчины меня на период учебы не интересуют. Ни ректоры, ни профессора, ни студенты! Я сюда учиться приехала. И если вашего воспитания не хватает, чтобы этого понять, и хватает невоспитанности предполагать обо мне всякие гадости, то, пожалуй, вам все же стоит пойти и попробовать постучать в другие дома или погреться у горящей башни.

- Все?

- Да!

- Вы меня успокоили. Спокойной ночи, - усмешка. Такая похожая на кривую улыбку ректора, когда он говорил мне о повышении платы за обучение. Да ну его к сестричке моей! Пусть ночует где хочет, раз не умеет быть вежливым. А я уже через несколько минут буду в уютном домике на мягкой кровати.

Оставив преподавателя и дальше смотреть на огонь башни, я пошла к домику. Мило. Небольшой, но с виду надежный. Каменный, скал вокруг было предостаточно. Действительно была веранда. Длинная и широкая. Наверное, здесь хорошо сидеть и пить чай, читая книгу. Вон даже кресло стоит с клетчатым пледом на широких перилах. Наверняка вредный Экзор оставил.

Ключ будто сам запрыгнул в замок. Дверь даже не скрипнула, а из дома дохнуло свежими травами. Чем-то терпким, но приятным. Похоже на табак, который так любят курить мужчины, но аромат был на порядок приятней. Посмотрим что внутри.

- Погодите! - мягкие тапочки не до конца гасили быстрый шаг преподавателя. - Мне лучше зайти первым.

Взгляд, наверное, у меня был очень выразительный. И этот преподаватель обвинял меня в посягательствах на его тело?!

- Не смотрите на меня так. Там просто мои вещи и небольшой беспорядок. Посидите в кресле пока, а я быстро наведу порядок в доме. Я насвинячил - мне и убирать.

- Хорошо, - усну в кресле, так и будет! Если это был тайный план преподавателя, то он удался. Как только я завернулась в одеяло и устроилась поудобней, мир утонул в приятной темноте.

~ ~ ~

Экзор еще раз порадовался, что обладает отменной удачей - всегда опаздывать, но все же успевать. Еще бы пару шагов, и девчонка узнала бы много нового о своем преподавателе. На столе валялись рукописи ее отца. Это была их совместная, еще не опубликованная книга. Старик тогда еле дышал, но все же вытрепал все нервы лекарям, чтобы они дали ему сил на один месяц рассказать о новой идее. Всего один месяц вместо года, который они ему прочили, и блестящая идея алхимического опыта. Опыт Экзор провел этой же ночью. И опыт удачный. Это девочка пусть думает, что он дурью мается, играя с огнем. На самом деле же сегодня он удачно испробовал целых три вида чар. Одни действительно подожгли башню, пропитанную антимагом на уровне кладки. Второй тип чар защитил все его вещи от огня. Третий вид чар до утра восстановит поврежденный камень. Сил ушло уйма, но результат того стоил.

Профессор свернул рукописи трубочкой и запихнул в карман. Толстая стопка бумаг словно ухнула в пропасть. Не одна Эллисон умеет таскать с отдела артефакты. Только Экзор еще и пришил бездонные мешки к домашнему халату как карманы и увеличил число предметов до пяти сотен. Теперь главное чтобы туда уместился остальной хлам, который мужчина сюда натаскал за полтора года.

Пособие по женской анатомии. Порядком уже пошарпаное и стертое. Зато единственное достоверное пособие в полный рост, размер и объем. Увидь его тут студентка, и имиджу порядочного преподавателя пришел бы окончательный конец. А уж сильно помятый вид пособия наталкивал людей уж на совсем нехорошие подозрения. Доказать всем потом что это всего лишь его большая подопытная крыса было бы невозможно. Однако же мужчина испытывал различные проклятия именно на этом пособии. Мужскую особь он уже год как угробил в своих подвалах, испытывая пытки тысячелетней давности. Долго потом на него косо смотрели на работе, когда он принес свой научный труд по этим пыткам на защиту, да еще и с практическими результатами. Хорошо еще, что останки макета остались, и служебное разбирательство так и не началось. Хотя останки сохранились в основном потому же что и все вещи в этом домике. Убирал Экзор редко. Хотя не сильно и свинячил, но убирать не любил всей душой, и даже мать ему привила, что это дело нужное, но вот радости от этого долга не было. Единственное, что у него всегда было в порядке, это лаборатория и библиотека. Кабинет и класс регулярно убирались, но слава светлым духам, не его руками.

Что еще было в комнате? Колбы, бутылки, порошки… обожженный стол. В домике часто гулял сквозняк и иногда он тушил пламя под котлом или пробиркой. Отчистить его было не проблемой. Даже без волшебной палочки у Экзора было достаточно сил, чтобы колдовать. Только знать об этом не всем полагалось. Особенно студентам и ректору.

А вот теперь самое сложное. Надо было найти все носки, разбросанные по комнате и в душе. Нет, они были чистые, не воняли, лежали попарно, но валялись они где попало. Вот такая неприятная была привычка у профессора, наряду с похрустыванием спиной. Зато у друзей профессора никогда не было проблем с подарком. Стоило лишь найти носки пооригинальней и преподнести их в трех экземплярах. Потому что второй носок всегда терялся после стирки и запасной был как нельзя кстати. Третие носки всегда были еще и предметом шуток Аниты о мерзнущем достоинстве профессора. Последняя пара полосатых шерстяных изделий исчезла в кармане халата. Экзор перевел дух. Подумать страшно, что было бы с его репутацией, найди кто высокие вязаные носки с изображением голого ректора или гольфы с рыжими маленькими перьями. Или носки с карманами, надписью "я - обаяшка!", бабочками, без пяток, в сеточку, с обезьянками, котами и со шнуровкой под сапоги. Даже любимые чисто черные носки с полнолунием на голенях нашлись.

Пока руки собирали весь хлам, Экзор размышлял о том, как же ему все-таки относиться к девчонке.

С одной стороны девочка умная, хотя и не без снобизма на этой почве. Дать ей почувствовать пробелы в образовании было хорошей идеей. Будет старательной ученицей. Вопрос в другом. Насколько ее следует подпускать к себе, и что ей стоит знать. И что стоит о ней знать Экзору. Можно ли выйти за грани отношений учителя и ученицы? Рассказывать о его обязанностях помимо университета не стоит, но о том, что он знал ее отца, сказать можно. Но это после того, как они подружатся. Плавно, постепенно, профессор должен стать ее другом. Только так он сможет наблюдать за ней, оценить, насколько она адекватна, и не демон ли это на самом деле. Экзор знал достаточно об этой девчонке, чтобы судить о ее поведении и характере. Сколько же ему о ней рассказывали! С придыханием, со слезами на глазах, с грустной улыбкой. Как тогда в Экзоре играла ревность! Люди, заменившие ему родителей, любили кое-кого больше побитого жизнью мальчишки. Даже сейчас эта ревность все еще жила в нем. Экзор отлично понимал, что получал удовольствие от ее унижения, и это было неправильно. Он не должен такого чувствовать. Надо срочно искать в девчонке что-то хорошее. Что-то такое, чтобы его привлекало и вызывало если не уважение, то симпатию. Все же не верил он, что она одержима демоном. Сияние было, но оттенок был немного приглушенный, спокойный. Она не скрывала его, хотя, насколько профессор знал, способы это сделать были. Окончательно все сомнения он развеет только в своей лаборатории. Ну или если ему достанется ее тело на пару минут, что сомнительно. Хотя, при условии ее крепкого сна все возможно.

Неожиданно Экзор разозлился. Мало ему было неприятностей! В отделе все вверх ногами из-за дерзкого вторжения и проведения запретного ритуала, отец и учитель умер, Риар опять на мозги капает, Пушка с Карелом все никак не наделают детей, Бен опять со своей женой чудят, детки их тоже не сахар, приглядывай за ними, и тут еще и девчонка! Насколько было бы меньше проблем, окажись она одержимой! Снова под замок, и пусть до скончания века на отражение пялится. Но нет же! Следи за ней. Ищи правду. Иногда Экзору очень не нравилась его порядочность и совестливость, а еще ответственность и все те качества, которые так хвалил и уважал в нем учитель.

Осмотрев комнату еще раз, Экзор нашел последний листик рукописи. Выводы по всему труду и теоретическим расчетам. На обороте была еще одна надпись.

Вот и все, Ричард. Наверное, это последние строки, которые я пишу в своей жизни. Знаешь ведь, мне куда легче написать, чем сказать. А кое-что и духу не хватает выговорить вслух. Проще действовать и доказывать своим существованием чувства, бурлящие внутри. Знаешь, каково это, ведь сам такой. Поэтому и пишу эти строки.

Мы с Розой растили тебя, как своего сына, хотя очень часто ты видел, как мы сравниваем тебя с утерянной дочерью. Глупо писать, что это не так. Ты ведь это видел. И ты прекрасно понимаешь, что я отобрал тебя у Закери и начал учить только из-за Эллисон. Мне так хотелось забрать у него своего ребенка, свою радость всей долгой жизни, но это было невозможно. Всю любовь, которая предназначалась нашей дочери, мы отдали тебе. И тебя это мучило все эти года. Больше века ты боялся услышать, что стал лишь заменой и знал, что это было так.

Как причудливо разыграла партию судьба. Никогда не говорил даже Розе, как я хотел сына! Любимая подарила девочку. Такую хрупкую, слабую. Казалось, магия сломает такое нежное тело, но я пытался сделать из нее желанного наследника. Приучил к лаборатории, мальчишеской прическе и постоянным занятиям магией. А потом увидел ее с Розой в саду. Они ухаживали за цветами, что-то срезали, трепали нежные бутоны, брызгались водой, и мать рассказывала ей свой новый роман. Может, когда ты увидишь своих детей, ты меня поймешь. Детей надо любить таких, какими они родились.

Ты ведь тоже для нас родился. Пусть уже взрослым парнем, но ты все же был для нас младенцем. Мы снова учили тебя ходить, есть, смотреть на себя в зеркало… но мы растили тебя, как своего сына, пусть и отдавая любовь к дочери.

Я просто хочу, чтобы ты знал, что мы любили тебя, мой мальчик. Ты тот самый сын, о котором я мечтал. Забрав родного ребенка, судьба одарила нас тобой.

Будь счастлив.

С любовью, отец.

Выйдя на улицу, Экзор долго смотрел на спящую в кресле девушку. Хрупкую, с мальчишеской прической и тонкими запястьями. Она дрожала от холода даже в летнюю ночь. Плед сполз на землю, и теперь девчонка полулежала в одной курточке. Из кармана халата появилась закупоренная пробирка с ядовито-зеленой жидкостью. Чуть подумав, мужчина открыл ее и мокнул палец в странную жидкость. Соприкоснувшись с кожей, она стала почти прозрачной, с чуть синеватым оттенком. Следующая капля сорвалась с ободка на кожу девушки. Капля тут же потеряла яркость и застыла светло-голубым пятнышком на тонкой руке Эллисон. Экзор не смог сдержать облегченного вздоха и довольной улыбки. Непривычно нежной улыбки. Сын, значит? Хорошо. Теперь у него есть младшая сестра.

Накрыв девушку теплым пледом, мужчина аккуратно взял ее на руки и отнес в дом. Экзору не хотелось, чтобы она заболела и еще полдня страдала от сна в неудобном кресле. Уж он-то знал, как потом спина весь день наказывает хозяина-соню. А еще ему не хотелось, чтобы кто-то видел, что она одержимая. Если свое слабое свечение он не только успешно скрывал, как и настоящую внешность, то девочка, кажется, даже не подозревала о такой возможности. Ну ничего. Почитает книги, узнает… Но в такой маскировке разберется не раньше чем через год. А пока ему придется ее прикрыть. Хорошо, что девочка спит - когда кто-то копается в твоей сути, душе, магии, меняет там что-то, это малоприятно.

Глава 4

Пойми же, я спутал, я спутал Страницы и строки стихов, Плащом твои плечи окутал, Остался с тобою без слов… Пойми, в этом сумраке - магом Стою над тобою и жду Под бьющимся праздничным флагом, На страже, под ветром, в бреду… И ветер поет и пророчит Мне в будущем - сон голубой… Он хочет смеяться, он хочет, Чтоб ты веселилась со мной! И розы, осенние розы Мне снятся на каждом шагу Сквозь мглу, и огни, и морозы, На белом, на легком снегу! А. Блок

Проснулась я поздно. Мама бы была очень недовольна тем, как я сейчас выглядела. Мало того, что перед сном не разделась, не переоделась в ночную сорочку, не легла в свежую, выглаженную постель, не умылась перед сном… В общем, я нарушила все те заповеди, которые в меня вбивали с первых шагов. Сейчас же надо хоть что-то из этого наверстать и привести себя в порядок.

Откинув плед, пришлось быстро вставать из кровати, не позволяя себе отлежаться до обеда. Почему я не в кресле? И без курточки… Лунатизмом я точно не страдаю, значит, меня перенес на кровать преподаватель. Светлые духи! Ну вот мало было между нами неловкости! Хорошо хоть рядом не лег. Ректор бы, судя по всему, не преминул воспользоваться ситуацией. Только вот благодарности к Экзору было меньше, чем стыда.

Но зато комнату мне убрали до идеального блеска и салфеточек на столике. На этой самой ажурной салфеточке стояла простая колба и букет небольших желтых и светло розовых роз в ней. Не давая подозрениям разгореться с новой силой, я решила сначала прочесть записку, ожидающую меня на столике.

"Надеюсь, прежде чем меня в чем-то подозревать, вы вспомните язык цветов.

За вчерашнюю наглость искренне прошу прощения. Не буду вас нагружать подробностями собственной жизни, но настроение было препаршивое. К сожалению, преподаватели тоже люди с эмоциями. Сожалею и надеюсь на понимание.

P.S. В кресле спать неудобно, по себе знаю. Решил перенести вас на кровать. Куртку снимал предельно осторожно. Надеюсь, не злитесь.

P. P. S. Если все-таки злитесь, то разрешаю вам изредка рвать розы в саду. Изредка, леди Этнер! И не вздумайте кому-то об этом сказать. На кустах висит иллюзия. Все остальные студенты и преподаватели будут видеть лишь заросли сорняков с табличкой "Для нужд проф. Пушки". За все года не нашлось еще ни одного сумасшедшего, чтобы зайти за такую табличку.

P. P. P. S. Если будет свободное время, иногда подрезайте кусты. "Зимняя сказка" и "Закат" растут в самой глубине, и я до них редко добираюсь.

P. P. P. P. S. Даже не начинайте рассуждать, где я ночевал. И не пытайтесь в одном халате и тапочках, поздней ночью пробраться в садовую беседку. Запасное одеяло не отдам, оно теперь у меня за половую тряпку."

Сдержать улыбку было выше моих сил. Все-таки чудной у меня преподаватель. Ну да демон с ним, мне надо умыться, переодеться и купить в городе нужные для учебы вещи…и запасное одеяло.

Еще раз вдохнув запах роз, я c искренней улыбкой пошла выполнять намеченные задачи. О предсказании я старалась не думать. Для этого есть ночь, днем мне не хотелось грустить, особенно когда в комнате пахло цветами.

Из города я возвращалась уже с толпами поступающих. Вот только мимо Риара на воротах я прошла уже быстро и по возможности незаметно для него. Уж больно не хотелось снова попадаться ему на глаза. Противно лишний раз строить из себя пораженную его неземной красотой дурочку.

Экзору я приветливо кивнула и потащила свои покупки к домику. Помимо меня к ним шли еще несколько студентов. Такие же нагруженные. Котлы, карты, бумага, перья, чернила, травы, реактивы, мантия… Кроме того я решила сразу привести домик в более жилой вид. Своя посуда и приятные глазу мелочи. И еще волшебная палочка. Теперь их у меня две. Кажется, закон за сто лет не поменялся и мне за это полагается тридцать лет в тюрьме. Против смертной казни за все остальное, это уже просто мелочи.

Уснуть, как вчера, я себе просто не позволила. Разложила все покупки по местам, приготовила одежду на следующий день, вычистила сумку и накрыла на стол. Вода, как оказалось, здесь была в каждом домике. Все же бытовая магия неплохо продвинулась за сто лет. Теперь появился душ. Вода доставлялась прямо из подземных озер и лилась из трубы в лохань. В лохани тоже было отверстие, и по нему вода выводилась по трубам в лес. Удобно! Жаль только, что горячей воды так не достанешь. Приходилось тратить магию.

Простым людям вообще не ясно, отчего мы не колдуем на каждом шагу. Им кажется, что волшебная палочка в рукаве сродни решению всех проблем и в первую очередь бытовых. На самом же деле нас с детства учат, что если что-то можно сделать без магии, то это надо делать без нее. Простая предосторожность, чтобы никто не разленился. Маги не должны сидеть на месте и менять мир под себя одним взмахом палочки или руки. Хотя бы элементарные вещи должны делаться без магии. Просто неписанный закон.

Весь день я гнала прочь от себя плохие мысли. Отец приучал, что сначала надо думать о деле, а потом о личных проблемах. Так он работал. Теперь и мне надо научиться так делать. Днем, когда ярко светило солнце и думалось отнюдь не о пророчествах, я вполне справлялась с этой задачей. Сейчас же за окном стояла ночь, и лишь серебристый свет лился в окна тонкой полоской, прокрадываясь между занавесок. Я снова посмотрела на серебристые отблески, падающие на пол с улицы. Но ведь луна уже зашла!

Не в силах совладать с любопытством и уже предполагая, что увижу, я вышла на свою небольшую веранду и застыла в восхищении. Башня Экзора снова пылала. На этот раз пламя было серебристым, как лунный свет, и облизывало не только стены башни, но и стремилось пощекотать небо. Преподаватель, как я и думала, стоял недалеко и просто любовался всем этим. Уже теперь одетый, с одеялом под мышкой и чашкой чего-то дымящегося в руке. Еще немного постояв у башни, он достал что-то из кармана и кинул в пламя. Оно стало ярко-желтого света. Словно солнце не ушло на запад, а осталось, чтобы переночевать в башне профессора. Приветливо махнув мне, мужчина пошел в сторону сада. Я лишь усмехнулась.

Спать не хотелось. По правде говоря, я боялась спать. Детский страх темноты и сна снова пришел ко мне, но я еще раз глянула на пылающую башню. Отличный ночник мне подарил Экзор. Пыльные шторы были откинуты, и свет теперь просто затопил комнату. Мысли и пророчестве снова стали не так страшны, сердце больше не билось в груди бубном шамана, а я опять улыбалась. Просто так. Потому что вспомнила, что когда вокруг ночь, случаются чудеса, и кто-то зажжет солнце, пусть и не для тебя. Потому что пророчества иногда не сбываются, а иногда сбываются не один раз. Потому что когда-то моему отцу предсказали, что он умрет от одного моего образа, но он умер от старости. Так стоит ли превращать свою жизнь в ожидание смерти?

Погасив совершенно лишний магический светильник, я легла спать.

~ ~ ~

Экзор еще раз обернулся к пылающей башне. Поворот был только половиной туловища, так что хребет захрустел позвонками. Потом еще раз, но уже в другую сторону. Теперь профессор мог повернуться к делу рук своих полностью. Огонь был просто потрясающе красивый и яркий. Пожалуй, ректору понравится так сильно, что от злости он свои тапочки жевать будет. Профессору же было хорошо. Он чувствовал удовлетворение оттого, что за день решил задачу с составом для огня, подобного свету солнца, и оттого, что так ловко решил проблему со страхом девчонки. Брошенная между делом, да и шутки ради, фраза о том, как были подменены пророчества, заставила его действовать в бешеном темпе. Менять состав зелья, чуть подновить заклинания на башне… Но девочка откинула шторы, а это значит, что все прошло по плану. Забота о ней - все же неплохая разминка для его ума и ловкости. Хоть этот год в университете не будет скучным.

***

Утром я проснулась от чудовищного звона. Колокол, казалось, бил у меня прямо над головой. Кроме того, он был не один, а целый хор. Семь бронзовых гигантов выбивали не просто какофонию звуков, а вполне прилично повторяли гимн нашего государства. Но не пять же раз подряд! После гимна колокола как-то неуверенно забились, а потом начали звонить в ритме одной пошлой песенки. Лично я ее слышала один раз в жизни, когда остановилась на один день в трактире. Вот так и под пьяное пение мужчин и звучала эта мелодия. Подробностей не вспомню, но кажется история о том, как слепая и глухая девушка думала, что каждую ночь к ней приходил муж и любил ее по десять раз на ночь, а на самом деле она жила в борделе. (песня "Ай, волна" группы Мельница, - прим. авт.)

Решив, что такое надо срочно заесть, я оделась, взяла сумку и пошла к замку.

Возле входа уже толпились студенты. Некоторые целенаправленно шли внутрь, кое-кто стоял и болтал с давними знакомыми, после лета. Первый курс резко выделялся своим потерянным и удивленным видом. Такой побудки мы не ждали.

В замок я все же протиснулась и теперь осматривала все изменения в холе. На доске объявлений листок со списком штрафников. "За плохое поведение", "за использование запрещенных чар и проведение запретных ритуалов", "за применение любовных зелий", "за работу в цирке", "за незаконные предсказания"… "за оскорбления высокопоставленных особ путем их превращения в земноводных" даже есть! Это университет или исправительное учреждение для трудных подростков? Как же я благодарна отцу за домашнее обучение!

А вот и мои подозреваемые. Восемь студентов, которые потеряли этим летом свои значки. Восемь… И всех надо проверить менее чем за год. Отлично! На каждого по месяцу и еще два на непредвиденные обстоятельства. Имена я запомню. Неплохо было бы пробраться в студенческий отдел кадров и проверить данные на всех этих растяп.

Еще раз взглянув на нужные имена, проверяя себя, я пошла за толпой студентов. Вполне логично, что все они стремились в столовую. Тот самый зал, в котором сидела до этого одна приемная комиссия, теперь был полон студентами. Самым интересным было то, что столов оказалось по числу курсов, и для более старших учеников столы были короче. Исходя из увиденного, можно сказать, что студенты отсюда вылетают с достаточно большой скоростью. Интересно, каковы причины? Сами уходят? Отчисляются? Или Риар каждый год готовит из студентов практическое пособие по некромантии для следующих поколений?

Пока я оценивала количество студентов, из холла подошли еще учащиеся. Но это я заметила только когда меня с порядочной силой ткнули в спину.

- Шевелись, село! Закрой рот, а то гарпия залетит. Не хочу видеть трупы перед завтраком, - мимо меня прошла высокая брюнетка с шикарными волосами. Лицо я не успела разглядеть, но вот ее прическа привлекла мое внимание надолго. О такой волне блестящего черного шелка я мечтала все детство. И о таком росте, фигуре… девушка была идеально сложена. Но замечая все это, я невольно кривилась. Меня назвали селом! Это меня! Наследницу древнего рода с семейным древом, которое не помещается ни на один гобелен и выбито на стене бального зала в доме! И, что самое страшное, мне придется это стерпеть, и с самого первого занятия я буду доказывать, что достойна уважения. Если не по крови, то по знаниям и воспитанию.

Я оглядела учеников еще раз. Как и предполагалось, сияния одержимого видно не было. Сильные и умные демоны хорошо умеют скрывать свое сияние в людях. Искать одержимого будет сложно.

Живот нетерпеливо заурчал. Завтрак длится час, надо поторопиться. Найдя самый большой стол, я уселась подальше от одногруппников. Люблю завтракать в тишине и покое. Там, где бурно знакомился первый курс, в центре внимания была именно моя знакомая с шикарными волосами. Судя по мантии, очень богатая девушка. Судя по гонору, очень знатная. Посмотрим, что у нее в голове. Это я уже думала со злорадностью. Ненавижу, когда меня недооценивают! Но надо держать себя в руках. Я тоже с непростой фамилией, но нищая. Остатки гордости и не более. Никакого открытого противостояния, пока я не докажу, что чего-то стою. Мне уже не терпится именно этим заняться.

Еда появлялась на тарелке, как только студент брал в руки приборы. Хоть не придется есть одной вилкой, как в тавернах по пути в университет. Целый месяц без столовых приборов! Мама бы была в бешенстве.

Мельком глянув на соседей по столу, я заметила, что село как раз сидит рядом. Они ели одними вилками. Нет, я понимаю, что они вырвались из дому, из-под родительской опеки… но воспитанный человек должен вести себя воспитанно! Даже если его никто не видит! Даже если он один в комнате и обедает! Нож, вилка, ложка для жидкого. Никаких тарелок на коленях! А уж то, как чавкает парень в синей грязной мантии, и вовсе отбивает аппетит. Как же хорошо было учиться дома! Интересно, а как едят преподаватели?

Первым в глаза бросился Риар. Он ел, как истинный аристократ, но чересчур это подчеркивал. Слишком плавные движения, слишком картинные. Как будто предполагает, что им любуются. Скучно. Рядом сидел усатый преподаватель, просто читающий книгу, вместо завтрака. Еще пара преподавателей ела только вилками. Снова экстравагантно одетая мастерица иллюзий ела энергично, но все же как положено. Демонолог был просто образцом этикета. Легкие, совершенно натуральные движения. Аккуратность и всегдашняя невозмутимость. Неужели его только Экзор может вывести из себя? Кстати, где он?

- Приветствую первокурсников! - прямо надо мной раздался бодрый голос алхимика. От неожиданности, я подпрыгнула на стуле.

- Доброе утро, - провякал разноголосый хор за столом. Энтузиазма в них не слышалось. Впрочем, мое бормотание тоже было не очень радостным.

- Я Ричард Экзор, профессор алхимии и еще целой кучи предметов, которые вам придется учить в этом замке.

- Вы универсал? - удивилась я. Краем глаза я заметила, как сразу же оживилась заносчивая девчонка с потрясающими волосами. По правде говоря, она была действительно красавицей, но уж больно хищная красота. Она добавляла девушке лет, превращая в уже взрослую женщину. Если меня в силу роста и короткой прически, еще полгода назад считали ребенком, то ее, я уверенна, в пятнадцать уже приглашали замуж. Серые глаза, тонкие линии лица, высокие скулы и пухленькие аккуратные губки. Словно дитя демона и светлого духа.

- Да, есть такое, - ответил Экзор с жизнерадостной улыбкой, прерывая мои мрачные мысли более насмешливыми. Можно подумать, ему будет доставлять удовольствие общение со студентами. На фоне ректора, его энтузиазм был просто подозрительным и несколько комичным. А уж его вечно взлохмаченные волосы… - И вам очень часто придется видеть мое лицо. Кроме того, я ваш куратор на первые полгода. Так что если будут какие-то неприятности, приятности или просто захотите выпить чашечку чая, заходите ко мне в кабинет. Он на нижнем этаже башни. Только заходите после того, как будете уверенны, что башня не горит и не дымится. Ну и еще она может просто светиться, шуметь, петь или рушиться. Но это мелочи. Такое случается не чаще, чем раз в месяц.

Я усмехнулась. Раз в месяц? Уже две ночи подряд. Интересно, Экзор чаще ночует в своей башне или за ее пределами?

- Значит, можно приходить? - томным голосом переспросили с другой стороны стола. Почему-то я не удивляюсь, что она обратила пристальное внимание на профессора. Универсал - это очень выгодная партия или хотя бы связь. Слабые универсалы практически не выживают. К концу учебы они просто не выдерживают нагрузки. Нервные срывы от обилия знаний, сумасшествие, колебания уровня магии, вплоть до смертельных вспышек, которые убивали самых магов. Но если студенты выживали, то становились очень ценными для работодателей. Профессионалы широкого профиля, которые уже многое пережили и смогут еще многое пережить. То, что один из таких людей оказался в этом университете, очень большая удача или не все так просто.

- Приходите, мне всегда нужна помощь в экспериментах со взрывоопасными веществами. Иногда, после напряженного дня, руки сильно трусятся, - приветливо усмехнулся Экзор. Да уж, теперь девица точно не придет к нему с проблемами. А все-таки какой он актер! - У меня ваши персональные расписания. Некоторые из вас будут учиться лишь по своему направлению, а вот универсалам я не завидую. По четыре занятия каждый день и это только для первого месяца. За это время вы должны будете прийти к одному уровню знаний, если не умений, а дальше мы приступим к более сложным вещам. Будьте готовы к тому, что первую неделю будут только тесты и контрольные. Вы учились до этого дня с разными учителями, а кое-кто и без них. Так что вас надо уровнять для дальнейшей учебы, - пока Экзор расписывал все это, я рассматривала свое расписание. Пять дней недели и действительно четыре пары каждый день. Напротив каждого предмета стояло имя преподавателя. Экзор действительно часто встречался. Но вот предметы, которые он вел… Алхимия, это вполне ожидаемо, но История, Основы нумерологии и Литература! Он не только универсал, но человек с потрясающим образованием. И это при том, что аристократом он не выглядит. Этот мужчина интересует меня все больше и больше.

- Все пока ясно?

- Да, спасибо, - прощебетала красавица. Такая точно не отступится, чем бы ее Экзор не напугал. Вот бы она была одной из моего списка возможных одержимых! Но и так, думаю, будет не скучно за ней наблюдать. Что-то на грани брезгливости, неприязни и раздражения.

- Тогда до встречи на уроках.

Глава 5

Я не буду молчать, где надо молчать, Я не буду бежать, где надо бежать. Я не буду мешать, где надо мешать. Я бросаюсь на стекло, и мне не страшно. Только ничего не будет ясно - Это навсегда, мне так и надо - Я останусь только одна и никого никогда! Линда - Я не буду стрелять!

Ненавижу! Как же я его ненавижу! Никогда не плакала за все свои двадцать лет, пока меня учил отец, но сегодня уже нет сил. В свой домик я влетела, уже ничего не видя от слез. Сумку уронила на пол. Хотела просто упасть на кровать и наплакаться всласть, но по дороге не заметила стул и запнулась о него. Теперь я лежала на полу, сжавшись в клубок и рыдая от боли и обиды.

За что? Почему? Почему ему всегда мало моих ответов? Почему ему надо каждый урок втаптывать меня в грязь, позоря перед всем классом? Он ставит Ливир Отлично, а я еле дотягиваю, по его мнению, на Удовлетворительно. Почему?! Я ведь знаю больше ее. Знаю! Но меньше Экзора… Как же я его ненавижу. Неужели этого умного мужчину так очаровала высокомерная стерва? Где глаза у него? Уши?! Неужели он не слышал, как она неправильно назвала состав руаты, которая просто превратится в яд, если ее так готовить? Она же путается в символике алхимии! И что ей? Да ничего! Просто мягко исправит, улыбнется и в очередной раз утопит меня в такой куче сведений, которые мой отец наверняка вспоминал не чаще, чем об ужине во время эксперимента. А то, что половина класса путает серу и ртуть в последовательности приготовления раствора живого серебра, так для него это нормально. Это для начала неплохо.

Лежать на полу было холодно и унизительно. Хотя, куда уже дальше. Хорошо все же, что я живу так отдаленно, и никто мимо моего дома не ходит. Почти никто. Только Экзор почти каждую ночь что-то со своей башней вытворит и сразу чешет в сад. Ну вот. Уже в мыслях начинаю употреблять словечки одногруппников. Чешет! Идет! Надо говорить "Идет"! Но суть остается та же - по большей части профессор ночует в саду среди своих любимых роз. Ему очень повезло, что я тоже люблю эти цветы. Не будь они памятью о матери - сожгла бы все кусты до серого пепла! Но я и этого не могу сделать. А ведь очень хочется сделать ему больно. Чтобы до глубины души, или чтобы опозорить, чтобы он знал, как это - быть посмешищем каждый урок Основ алхимии.

Проблема с алхимией неожиданно стала первоочередной. Больше всего времени я убивала на этот предмет и получала пшик. У меня не было времени искать одержимого, понять свойства осколка зеркала и остальных артефактов из подвала Отдела тайных знаний. У меня чтобы покушать, как следует, не было времени! Я научилась есть и читать одновременно, иногда даже перекусывать на ходу. Мне было стыдно, но утереть нос Экзору хотелось все больше и больше. Но сегодня он перешел грань. Я больше не могу это так терпеть. У меня же просто руки трясутся, когда пробирки в руки беру! Я столько знаю, столько времени на это потратила и еще не получила ни слова похвалы. Мне непривычно так учиться! Ведь оценка явно занижена! Или она по мнению Экзора справедлива, потому что у него иное, предвзятое мнение на мой счет. Даже у меня есть граница терпения. Как можно стремиться к знаниям, изучать определенные отрасли, углубляться в исследования, если эти потуги никто реально и непредвзято не оценит? Я всегда была слишком зависима от оценок отца. Он был моим эталоном. Именно отец мог сказать, много или мало я знаю о каком-то проклятии или зелье. Мне не нужна пустая похвала, так тоже теряется смысл занятий. Но мне надо услышать, насколько много от нужного объема я сейчас знаю и умею. Эта учеба только для моего будущего, но если я буду получать только шпильки от профессора и дальше, я просто не выдержу. Нервы не в корабельный канат.

И что самое странное, такая ситуация только с алхимией. Остальные предметы у меня идут легко и просто. Кое-что пришлось подтягивать, но не так массировано, как зелья. Литература, с тем же Экзором, была сущим удовольствием. Причем и для него, и для меня. У меня всегда была хорошая память на тексты, и их я цитировала без запинки. Столь же отличную память показывал и Экзор, но уже без нажима, просто призывая вспомнить столь приятные строки. А уж история в его изложении… Но все это перекрывалось на последней паре в понедельник и пятницу. Алхимия.

Как он говорил первым утром моего обучения? Если будут проблемы - заходите? Я все же зайду, не смотря на предупреждения. Может, ему хоть какой-то эксперимент сорву, или свидание с Ливир. Но наши с ним трения надо решить.

Заплаканной я к нему не пойду. Сейчас встану, умоюсь, переоденусь и только потом, когда лицо перестанет пугать бледностью, и ничто не выдаст моих переживаний, можно будет наведаться к профессору. Пить успокоительное не буду принципиально. Со всеми переживаниями надо справляться самостоятельно.

***

Из домика я вышла уже в сумерках, но это только лучше. Замок запирается за час до полуночи. Все двери опечатываются до раннего утра. Никто не зайдет, и никто не выйдет. Есть, правда, еще возможность устроить в стенах университета опасную для себя ситуацию, и тогда замок пропустит наружу, но обратно на учебу тогда точно не попадешь. Такова древняя магия самого строения. Вот и будет мне стимул говорить как можно короче и по сути. Да и не думаю я, что у меня хватит выдержки долго общаться с этим человеком. Или я быстро узнаю, что не так во мне, в нем и алхимии, или я точно расплачусь прямо у профессора на глазах. Все же надо было выпить успокоительного.

У входа в башню стояла Ливир. Вот уж кого мне не хватало. Сейчас моя выдержка испарится вместе с воспитанием. За месяц в пути и столько же времени на учебе я много нового узнала об оскорблениях.

Пока я не подошла поближе, девушка просто прожигала дверь в класс своими большими, очаровательными глазками, а несколько мгновений позже, просто со злости ударила о деревянную поверхность кулачком.

- Демон! - прошипела Ливир, разглядывая сломанный ноготок.

- Экзор есть? - максимально спокойно спросила я.

- Есть! Заходи давай, - довольно улыбнулась брюнетка и пошла в сторону выхода.

Я лишь пожала плечами, откинула носком сапога сломанный длинный ноготок, и постучала в двери. Через мгновение они бесшумно открылись не больше, чем на пару сантиметров.

- Леди Ливир ушла? - тихо-тихо спросил Экзор, через эту щель.

- Да, - так же шепотом ответила я.

- Заходи быстро! - дверь захлопнулась уже за моей спиной. Замок тоже щелкнул и не один. Паранойя, что ли, у него?

- Чаю будете? - кивнул мужчина на весело кипящий котел.

- Нет, я пришла ненадолго.

- У вас проблемы? - наливая себе ароматного напитка, спросил Экзор.

- Да, - выдавила я из себя.

- И вы решились все же зайти с ними ко мне? Хм…а ведь я так красочно расписал, чем это чревато, - последние слова он пробормотал себе под нос. На лице профессора явно читалась досада. Надеялся, что всех отвадил? Он очень недооценивает смелость девушек.

- Ливир так часто заходит? - не удержалась я. Сейчас я не то, что не расплачусь, просто начну язвить и злиться. Могу слишком много наговорить. Спокойно…Спокойно…

- Каждый вечер практически. Но, к сожалению, я сейчас провожу серию очень опасных опытов, и ассистентки могут сильно пострадать. Леди со мной согласилась, что студенты мне в них не помощники, - как можно серьезней сказал Экзор. То-то леди такая "довольная" с башни выходила и по двери кулачком стучала. От радости, наверное.

- Опыты с едкими веществами, которые могут влиять на цвет лица? - самообладание меня медленно покидало. Эта девушка никогда не добавляла мне хорошего настроения, а уж сегодня…Не о ней мне хотелось говорить.

- Совершенно верно, леди Этнер! - отсалютовал мне чашкой Экзор и снова отпил глоток ароматной жидкости. Может, я зря отказалась от чая? Янтарная жидкость пахла летом. Ягоды, чайная роза, лесные травы… и костер.

- Уже не знаю, какой опыт поопасней провести, - Экзор бросил задумчивый взгляд на толстую дубовую дверь в углу класса. Она была округлой и чуть вогнутой, как угол комнаты.

- А башня? - напомнила я.

- Уже надоело ее жечь. Скоро придут холода, и в саду уже не заночуешь. Да и люблю посидеть дома у камина, - признался профессор.

- Ну вы же сами даете повод Ливир… - все еще злилась и недоумевала я.

- На что? Простая вежливость. Мне не нужна большая проблема с обиженной девушкой, - еще бы. Если так подумать, то, высказав ей все, что я думаю о такой самонадеянной снобке, она же ему жизни не даст. Нет хуже самовлюбленной натуры, которая узнала, что ее не любят.

- А меня, значит, можно обижать, да? - тут же сорвалась я. Голос звучал не так зло и уверенно, как мне хотелось. Скорее это было жалостливо и обиженно. Надо успокоиться. Но все же, как несправедливо!

- Не можно, но нужно, - с грустью ответил Экзор, потягивая свой чай.

- Зачем?! - опешила я от такой логики.

- Вы знаете, что будет, когда ректор поймет, что вы им не очарованы? В расписании с зимы у вас основы мертвой материи, и вам придется очень тесно общаться. Он ведь не Ливир, у него власти побольше, - угрозу я оценила. Пока Экзор снова отхлебывал чаю, я прикидывала, чем мне чревато внимание ректора. - Истерику он не закатит, но вот до конца этого года вы навряд ли доживете. Некромантия очень сложная и опасная наука, а он в ней действительно специалист. На своем опыте знаю, как он может доводить до бешенства одним лишь вопросом, ответ на который вы, впрочем, знаете. Но вот ответить не сможете. А если и успеете, то есть риск еще больше его разозлить.

- Все так плохо? - с сомнением спросила я.

- Большинство универсалов не доживают до выпуска именно по его вине. Хотя доказать это невозможно. Слишком смутная его роль в их смертях. Просто психологическое давление. Если он видит, что задевает тебя, то давит еще больше. Тебе надо учиться держать себя в руках. Ты ведь сегодня чуть не сорвалась перед всем классом, хотя я еще не такой мастер в давлении на психику.

- И против него никто еще не начал служебное разбирательство? - засомневалась я.

- Он доводит студентов до расстройств психики, просто как будто большой нагрузкой в учебе. Вступиться за его жертв или хотя бы утешить, по большей части, не кому. Аристократов он не трогает, а вот таких как ты…

- Значит, вы делали это…доводили меня… для моего же блага? - дошло до меня.

- Конечно, я же ваш куратор, - улыбнулся Экзор. - Может, все-таки будете чаю? Он на лесных травах, успокоительный.

Я с удивлением посмотрела на учителя. А ему-то зачем нервы успокаивать?

- Мне ведь тоже неприятно вам грубить и все время выливать ведра новых сведений, которые и мне-то не сильно нужны. Да и пока найдешь их, - Экзор только махнул рукой и сделал еще один глоток чая. Только теперь я поняла, что не только хочу пить, но и зверски голодна. Главное, чтобы желудок не забурчал. Это было бы просто унизительно!

- А где вы находите так много научных данных? Я ведь всю литературу в библиотеке читала, вплоть до дневников древних алхимиков. Там нет того, что вы мне потом рассказываете! - решила я выяснить еще один вопрос.

- Библиотека в университете немного хуже, чем у меня, - иронично улыбнулся профессор.

- А…ну…это же нечестно! - поразилась я. - Получается, что я изначально не могу узнать все то, что вам надо!

- Конечно, не честно, но Риар именно так и будет с вами поступать, - вполне логично заметил Экзор и кивнул на еще одну чашку на столе. - Наливать?

Я засомневалась. С одной стороны очень хотелось выпить чего-то горячего, но с другой стороны пить чай с преподавателем… Кто я и кто он! Раньше я бы сказала, что мое положение в обществе много выше его, но сейчас именно я ниже в иерархической лестнице, а он как будто этого не замечает, стирая между нами дистанцию до минимума. Манера общаться, чтобы вызывать доверие, или он действительно столь дружелюбен? Я все еще колебалась…

- Судя по тому, что вас не было на ужине, то вы еще и голодны. Так что давайте отбросим глупые условности и все же выпьем чаю со сладостями. Зверски хочу печенья с шоколадом. В школьной столовой в последнее время из сладкого только морковка, - с этими словами Экзор открыл ту самую вогнутую в угол дверь и мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Через пару минут мы сидели за обеденным столом. Передо мной стояла чашка с потрясающим янтарного цвета чаем и ваза с печеньем и пирожными.

- Спасибо… - промямлила я. Все же неудобно как-то.

- Мы остановились на том, что у меня библиотека богаче, чем университетская, а у ректора еще и более опасная, - нарушил тишину алхимик.

- Да, я хотела спросить, зачем сейчас меня грузить объемом знаний, которые рассчитаны на все пять лет обучения? О ректоре я теперь знаю и буду готова, - уверила я Экзора. А про себя подумала, что надо еще найти хорошие рецепты успокоительного, чтобы приходить к ректору в состоянии полного безразличия к каким либо оскорблениям.

- Потому что потом у вас просто не будет времени их осваивать. Одновременной нагрузки еще и по алхимии вы просто не вынесете. Надо выучить как можно больше из университетской программы, чтобы до занятий с ректором у вас было свободное время именно на его предмет. Мертвая материя еще выносима, но когда через год начнется некромантия, он тебя просто вместо зомби сможет демонстрировать. Да и не думай, что, зная причины моих действий, тебе станет легче их выносить. А если проговоришься или что-то ляпнешь в гневе, то все твои проблемы станут только твоими.

- Хорошо, я поняла, но зачем на меня давить? Я ведь сама могу выучить все, что надо по предметам! Были бы книги, а уж жажда знаний у меня постоянная! Сама я пойму много быстрее и у меня еще и свободное время останется!

- Книги по высшей магии, глубокие исследования, редкие фолианты с ограниченным тиражом… Вы все это будете искать по библиотекам и книжным лавкам? - полюбопытствовал Экзор.

- Конечно!

- В городских библиотеках вас и на порог не пустят. Там вход только для аристократии и даже за очень большие деньги дальше общего зала вы не пройдете.

- А книжные торговцы?

- О, они загнут такую цену за три листа тайком вырванных из тех же редких изданий, что проще купить диплом об окончании университета, - усмехнулся Экзор. - И все опять таки потому, что вы без звучной фамилии и рекомендаций. Вы умная девушка, Эллисон, но, к сожалению, это очень мало значит для окружающих.

Вот теперь мне действительно захотелось плакать. Не от злости, а от осознания своего бессилия. Абсолютного. Ведь если с профессором я могла прийти и поговорить, что-то доказать, то для людей, помешанных именно на титулах… я действительно никто. И к этому бессилию мне надо или привыкнуть или как-то его перебороть. И даже если я все же покажу, что заслуживаю доверия и уважения, то на это уйдет много больше времени, чем просто заткнуть за пояс одноклассников. Кроме того, мне нужно время, чтобы найти одержимого. Сейчас же я не могла себе позволить даже поужинать без книги.

Чтобы не расплакаться, пришлось прикрыть глаза и немного на них надавить. Я не буду плакать. Сейчас единственное, что у меня осталось - это гордость и чувство собственного достоинства.

- Эллисон, вам действительно так важно самой все учить? - с сочувствием спросил Экзор. В его голосе действительно было сожаление и понимание. Ему хочется довериться.

- Да, только так у меня появиться свободное время…или хотя бы возможность не засыпать лицом в книгу, - горько усмехнулась я.

- Тогда вы можете пользоваться моей библиотекой. Конечно, под моим присмотром, потому что на книги наложено проклятие от воров. Фолианты не вынести за пределы башни. Но, я думаю, мой кабинет и я не будем против, если очаровательная леди с книгой будет тихо сидеть и читать, - предложил Экзор. От неожиданности такого выхода из положения я просто не могла вымолвить и слова. Мне сейчас сделали просто невероятно щедрый подарок. И отказаться просто нет сил!

- Хотя есть одно "но", - кисло улыбнулся Экзор. - Мне все еще придется вас ругать, а вам, более того, придется притворяться, что вы не знаете материала и не делаете домашние работы.

- Почему?! - у меня даже в глазах потемнело от такого.

- Чтобы заработать у меня наказание и вполне законно приходить ко мне каждый вечер, - с хитрой усмешкой объяснил Экзор.

***

В аудиторию я влетела последней, громко хлопнув дверью и зацепив при этом сигнальную нить на косяке. Экзор тут же вышел из личных комнат в класс. Как же хорошо, что у нас была договоренность на других парах не наказывать меня за любую провинность! История и Литература стали моими любимыми уроками. Именно здесь я отдыхала душой. Мне было одновременно спокойно, уютно и интересно.

Быстро пристроившись на свободной первой парте, я с удовольствием зашелестела пергаментом старой книги. История. Мои любимые темы. Старые добрые борцы с тварями Темного мира…

- Сегодня у нас в гостях, - начал лекцию Экзор, - гордость нашей страны, защитники мирного немагического населения от злобных и опасных порождений Темного мира.

На большой доске стали проявляться суровые лица мужчин. Красивых среди них не было. Шрамы, обветренные лица, иногда и вовсе сплошные раны, незаживающие из-за яда в слюне чудовищ. Но здесь были только мужчины. Все, кто дожил до старости или успел совершить хоть сколько примечательные поступки. Правильно, женщин никто не брался обучать этому делу. Теперь не брались, а раньше было несколько попыток, но все они закончились смертью девушек еще на учебных вылазках за тварями средней опасности. После смерти наследницы престола, которой блажь в голову ударила стать одной из убийц опасных чудищ, девушки были под строгим табу в этом закрытом клане. Правда, многие ставили под сомнение само существование именно клана, как организованной системы по управлению и обучению будущих борцов с тварями. Но оставались маги, которые считали, что клан все же был, существовал, не просто скрываясь, но и имел свое имя, которое ходило только внутри общества. Погибали именно пришлые, возможно те, кто пытался проникнуть в тайны клана. Но это все только гипотезы. Правды же не знал никто кроме самих борцов с тварями. Ну и моего отца… который не раз с ними пересекался по работе. Все же и его отделу и этому клану очень часто приходилось сотрудничать, что значительно облегчалось очень давним совместным прошлым жрецов Мрака. Пока бог был еще в нашем мире, все экзорцисты, демонологи, специалисты по тварям, некроманты, артефакторы… воры, убийцы, наемники были его детьми, слугами и стражами нашего мира. Но Мрак ушел из мира, вслед за другими богами - семья распалась.

Экзор рассказывал именно мрачные вещи об этих людях, хотя как всегда не мог не остановиться на отдельных биографиях.

- Борец с темными тварями, Амистер Амарго, был известен не только тем, что убил более трех сотен прорвавшихся в наш мир созданий, но и самой большой коллекцией домашних тапочек. Она насчитывала более тех самых трех сотен пар. Еще одной особенностью этого мага было то, что он знал только три заклинания. Ступора, трансфигурации любого живого существа в белых зайчиков и пошива тапочек модели "Хозяюшка" 1093 года.

Сын Амистера, Беласор Амарго, открыл знаменитый ныне магазин меховой одежды. Семья борцов со злом и по сей день занимается бизнесом, выпуская эксклюзивную теплую одежду и аксессуары, и сотрудничает с отделом защиты от созданий Темного мира. За всю историю существования магазина всего один покупатель сделал запись в жалобной книге. Он купил жене белоснежный полушубок, как знак примирения, но как только женщина его надела, тотчас же пожаловалась, что ее что-то ужалило, а через мгновение упала мертвой. Как в подкладке полушубка оказался зуб дымчатой крыхеши никто не знает. Если вы зайдете в магазин Амарго на главной улице столицы, то вполне можете полистать жалобную книгу и найти там благодарственную запись от этого покупателя.

Судя по глазам Ливир, она уже прикидывала, какую шубку закажет именно в этом магазине. А может и не одну. Я лишь улыбнулась. Не верю, что Экзор так просто рассказал историю семьи Амарго.

Когда мои одногруппники стрелами вылетели из аудитории на обед, я немного задержалась и, прищурившись, посмотрела на невинно хлопающего глазами Экзора. Такие невинные, искрящиеся весельем, зеленые глаза. Так и хотелось дать ему конфетку и потрепать по щечке. Но, зная ум и любовь Экзора ко всяким играм с людьми, скорее он опять сыграл и выиграл.

- И кем вам приходится господин Амарго? - так же хитро прищурившись, спросила я.

- Старый друг, у которого залежалась шубка из редкого зверька, - подмигнул мне Экзор. - До встречи на алхимии и удачи на иллюзиях. Пожалуй, тебе следует выпить успокоительного, - еще более проказливо улыбнулся профессор.

- Сегодня вы собираете особо жестоко на меня давить? - тут же скисла я.

- Нет, просто леди Пушка имеет достаточно экстравагантную манеру ведения уроков. И первых тем более. Пожалуй, приготовлю успокоительное на всю вашу группу.

Глава 6

Бейте в бубен, рвите струны, Кувыркайся, мой паяц В твоeм сердце дышит трудно Драгоценная змея. Бейте в бубен, рвите струны Громче музыка играй А кто слышал эти песни, Попадает прямо в рай. Мы, как трепетные птицы Мы как свечи на ветру Дивный сон еще нам снится, Да развеется к утру. Пикник - Мы, как трепетные птицы

Что имел в виду Экзор, я поняла далеко не сразу. Урок начался с опозданием на пару минут. Хотя по сравнению с тем, что курс начался на месяц позже, это были пустяки. Где пропадала все это время профессор Пушка, было тайной не просто за семью печатями, но и за внушительными когтями самого профессора и флегматичными обещаниями ее мужа - демонолога всех, спешащих познать иллюзии, отправить в темный мир под личиной светлого духа. Такого счастья никто не хотел, и весь первый курс смиренно ждал. Дождались.

Через пятнадцать минут после удара колокола в зал влетела наша Пушка. Как ей удалось именно влететь, было большой тайной, ибо на столь высоких каблуках траектория полета представлялась строго вертикальной и направленной к земле. Но все же профессор стала за кафедру и обвела нас предвкушающим взглядом. Пока осматривали нас, мы осматривали леди Пушку.

Первое что бросалось в глаза, это грудь. Пышная грудь и осиная талия в корсете из тонкой кожи черного цвета. Вырез позволял разглядеть причудливый кулон с зеленым камнем в ложбинке между грудей женщины. Первые парты отлично разглядели, что кулон был в виде черепа, что заставляло быстро перевести взгляд. Судя по выражению некоторых лиц, глаза все же прилипли на уровне декольте. Иные же пытались разглядеть тату профессора, которое оплетало открытые руки леди Аниты. Рисунок был разноцветным и представлял собой полнейшую абстракцию, но только не для тех, кто знал старолибрусский диалект. Отец меня научил ему немного, когда рассказывал о самых старых ритуалах вызова созданий Темного мира. Теперь я старательно пыталась не краснеть. Уж больно красочное было пожелание всем демонам, посягнувшим на это тело, совершить интимное путешествие по собственным предкам, особенно настаивая на близком знакомстве с домашними питомцами и общение с ними в пассивной роли. Я все же покраснела и поморщилась. Грубо и пошло… но задумчивые взгляды некоторых девушек повеселили. Хотят себе такие же рисунки на руках? Уже вижу, как Пушка пошлет их к своему мужу и тот от доброты душевной, совершенно спокойно им нанесет на кожу завитушки погрубее и поинформативней.

Ножки же удавалось разглядеть слабо, но судя по слюням, которые глотали, сбоку сидящие парни, и там было, на что посмотреть и о чем помечтать. Профессор просто наслаждалась этими взглядами, чуть насмешливо улыбаясь. Карие глаза, подведенные на манер кошачьих, при этом хитро и предвкушающее щурились. Не один Экзор здесь любитель поиграть с публикой. Только вот леди Анита, судя по всему, любила играть преимущественно с мужской аудиторией. Хотя сказать, что особое внимание ее наряду уделяли парни, тоже было бы неправдой. Кто как не девушки могли полноценно оценить все достоинства этой женщины?! Пусть я не одобряла такого вида преподавателя, но меня приятно грел злой и ошарашенный взгляд Ливир. Именно на парах иллюзий все внимание будет посвящено не ей, а красавице профессору.

Прекратив разглядывать поле будущей деятельности, Пушка решила начать урок. По деревянной кафедре стукнул кнут. Слюни тут же подобрались до более приличного вида, челюсти немного приподнялись с каменного пола, часть книг, которые парни прижимали к паху, снова были на столе, девушки перестали выкручивать себе пряди волос и тихоньки скинули уже вырванные волоски под ноги.

- Ну привет, котятки! Если вы скучали, то теперь вы забудете об этом чувстве, - подмигнула всему классу Анита. - Вот это все, - соблазнительные, скользяще движения руками, ласкающие собственное тело, - иллюзия! И кто ее с меня снимет, словно бельишко перед горячим душем, получит самый желанный приз! Я вам обещаю!

Последнее было произнесено таким тоном, что парни в ответ не то согласно замычали, не то застонали, уже предвкушая, что могут увидеть и, возможно, дотронуться! Айрик и его друг Риос так просто вперились глазами в грудь преподавателя и отказывались даже моргать. Парни, кстати, были в моем списке растеряш, которые могли оказаться одержимыми. Девушки заметно скисли, смотря на безумно не эталонную, но от этого еще более привлекательную женщину за кафедрой. Пушка же соблазнительно улыбнулась и вышла из-за тумбы, прикрывавшей ее. Теперь она постукивала кнутом по бедру и иногда гладила его тонкими пальчиками, но при этом смотрела она на представительниц своего же пола. Пройдя мимо, она чуть задела мое плечо, но на самом деле успела еще и потереться о него своими замшевыми, гладенькими лосинами. Я так и застыла в ступоре, ощущая, как пылают мои щеки. А потом подумала, как же мы будем творить и удерживать иллюзии в таком состоянии постоянного потрясения? Иллюзии это в первую очередь отличный контроль над собственным воображением и сосредоточенность на нужной картинке. Значит…А значит это то, что профессор Пушка просто замечательный преподаватель. Так вызывающе и скандально подавая себя ученикам, она просто учит нас держать себя в руках, не реагировать на внешние раздражители, думать только о том, что задано, а не о бедре преподавательницы, которое прямо у тебя перед носом, о ее запахе, который дурманит и сбивает с мысли. Кнут. Опасность так близко, что заставляет трепетать, а наводить иллюзии в стрессовых ситуациях, которые угрожают для жизни, это очень нужное умение. Резкие звуки, непривычные модуляции голоса - все это сбивает с толку, но нам надо научиться не обращать на то внимание и продолжать мыслить только о магии, только о плетении иллюзии. У нас будут очень интересные уроки, это точно!

- Начнем мы, пожалуй, из самого простого морока, - томно прошептала на ухо своей очередной жертве профессор, - Туманная дымка! Сейчас вы запишете формулу и будете повторять за мной движения…палочки… Мальчики, не перепутайте палочки, которые нужно использовать на моих уроках. Движения для заклинания Туманной дымки вам, несомненно, знакомы, но не спешите действовать, как привыкли.

Порочно улыбнувшись, Пушка снова прошла к доске и по взмаху ее кнута на темно-синей поверхности начали появляться витиеватые загогулины магической формулы. Ну и почерк у нее!

Пока одногруппники волевым усилием взяли в руки перья и начали писать, Пушка решила нас добить. Все тем же мечтательно страстным, чуть хрипловатым голосом она пообещала:

- Ах, да, котятки, если кто не выучит урок, будет сидеть до колокола голым. В иллюзии голого тела, конечно же, но личину буду продумывать и накладывать я, так что мои представления о ваших прелестях будет знать весь класс.

К концу урока заклинание получилось воспроизвести не многим. Все попытки со стороны мужской половины класса шли прахом на первой же строчке и взмахе кнута. Успехи девушек были не на много радужней. Ливир получила оценку Хорошо и нервный тик до колокола пока больше минуты удерживала заклинание, а профессор ласково поглаживала ее волосы. У меня получилось продержаться чуть дольше, но на иллюзии абсолютно голого ректора я сдалась. Демоны! Но ведь мне надо будет как-то выработать устойчивость к подобного рода личинам. Только вот как? Попросить Экзора стоять передо мной в чем мать родила и ждать, пока я перестану стесняться его наготы? Да я же от стыда сгорю! А анатомические пособия это не то. Слишком там все усреднено и неестественно. Сегодня леди Анита ярко мне доказала, что та моя иллюзия в зеркале была просто детской наивностью по сравнению с фантазией действительно взрослой женщины, которая основывается на своем опыте. Горько признавать свое невежество в таком вопросе, но сейчас лучше признать и попытаться исправить ситуацию.

На обед мы пришли в глубокой задумчивости. В дверях уже стоял Экзор с котлом в руках и большим половником. Зелье мы пили без пререканий, хотя в нас и вбивали простую истину, что брать что-то из рук алхимика опасно и чревато. Успокоительное подействовало уже к третьей ложке супа, и до конца обеда мы все же отошли от переживаний.

На алхимии все было практически, как всегда. Я роняла пробирки и колбы, Экзор сначала просто убирал осколки и мои порезы, потом я вылила половину котла ему на туфли, поскольку сидела прямо перед ним. Любимые носки профессора не пострадали, но обувь он чистил уже, стиснув губы в тонкую нить, и с похоронным молчанием. Середину урока я все же посвятила зелью и умудрилась сварить… что-то, но явно не требуемое. Дальше все шло почти по сценарию. Опрос по свойствам ингредиентов зелья. Заканчивался он просто отвратительно для меня.

- А еще она используется в зелье "Правды сквозь сон", - добавил Экзор, извинительным тоном. Будто ему стыдно, что он так много знает. Хорошо, что это игра, но все же от этого не менее больно.

- Как это? - переспросила я. Все по сценарию. Все по плану.

- Очень просто. Три грамма на пять частей воды и семь миллилитров серной кислоты, пять лепестков маргаритки, две столовых ложки стандартного крысиного яда и три больших зуба гидры, - рецепт тут же появился на доске по мановению палочки профессора. Хорошо, что он опять не забыл ею воспользоваться. А то были бы вопросы.

- Просто не верю… она не используется в этом зелье! - не верю и вечером попрошу показать на практике!

- Используется, леди Этнер, а вы опять не выучили урок. Еще две недели наказаний, - мало… что-то Экзор запамятовал. Нам надо больше.

- Но… - пытаюсь возмутиться.

- Что? - с вежливой улыбкой переспрашивает Экзор.

- Я читала о кемирате все! Я знаю… - снова забормотала я.

- Не знаете, - развел руками Экзор.

- Знаю, я могу принести из библиотеки книгу, где точно написано, что вы ошибаетесь! - с нажимом и чуть более громко сказала я.

- Месяц наказаний, - тут же выдал Экзор. Снова, будто извиняясь. С таким сожалением, будто я ему любимый куст роз помяла. Хотя, наверное, за такое, я бы ему котлы действительно драила. - Я разочарован, леди. В библиотеке лежит трактат столетней давности. Вы даже не потрудились найти более свежие исследования, - покачал головой Экзор.

- Но где бы я их нашла? - возмутилась я, как и месяц назад.

- Могли бы предположить, что они есть.

- Но…

- Думать надо иногда, Этнер, думать. Или в твоей голове ум еще короче волоса? - тихонько прошипела с соседней первой парты ненавистная мне красавица.

- Зато твоей головушке, Ливир и волос не помогает к всемирному разуму приобщиться. Ты шевелюру случайно не для связи с ним отращиваешь? Все длиннее и длиннее, а контакт все не проходит, - с притворной жалостью выплюнула я. Вот теперь я действительно в бешенстве и не играю.

- Профессор, она мне оскорбила, - тут же заканючила обиженная стерва.

- Лети Этнер… - тут же еще больше "расстроился" Экзор.

- Что? - огрызнулась я.

- Вы хотите, чтобы я заставил вас мыть полы и пробирки до самой сессии?

- Вы не…

- Что?

- Не надо!

- И все-таки я вынужден. Я все же еще отвечаю за ваше воспитание, леди, - теперь в голосе профессора был укор.

- Но…как же…

- А на время сессии, поскольку у вас будет по два-три дня между экзаменами, нам придется устроить вам уроки хорошего тона и этикета. Каждый ваш свободный день. По три часа минимум, - уже совсем сурово припечатал Экзор.

- Отлично! В конце этого семестра я могу попросить вас выдать мне удостоверение профессиональной уборщицы? - положила я конец своей свободе.

- К сожалению, я могу дать вам лишь свои рекомендации, если вы будете искать подобную работу, - тоже не преминул съязвить Экзор. Для всего класса это было что-то новенькое. Язва-алхимик… Наверное, сейчас все подумали, что я довела его до настоящего гнева и мне точно не получить зачет по предмету. Боюсь, их ждет сюрприз.

Глава 7

Эй, полюби меня чумазым, А чистым каждая возьмет, Я убеждаюсь с каждым разом все сильней, Что жизнь с тобой - не Новый год. Нет, я не принц и я не белый мотылек, Но рад лететь на огонек, Но я держался, сколько мог. Ария - Вот и все дела

В свой домик я залетела рассерженной фурией. Чтобы не было соблазна что-либо сотворить, а потом раскаиваться, я сразу закинула сумку и волшебную палочку в дальний угол комнаты, сама же плюхнулась на жесткую постель и накрылась одеялом. Так легче, кажется, что никто не услышит твоих слез, а значит, их как будто нет. Будто и не позволяла себе такую слабость.

Как же больно и обидно получать наказание за то, что оскорбила какую-то высокомерную стерву в ответ! Почему ее не заставят мыть полы холодной водой и протирать пробирки до мозолей на пальцах? Леди! Она, видите ли, леди! А я кто? Не человек уже? Чем я ее хуже? Менее подлая и более умная? В этом моя вина? Или в том, что не отрастила волосы? Дались ей они…

Я потрогала чуть отросший темный ёжик на голове. Ведь так удобней! Но… как же хочется, чтобы было еще и красиво!

Обида сдавливала горло. И ведь не с кем поделиться. В кресле у камина не сидит мама, а отец не выйдет из своего кабинета на мой плач. Детство кончилось. Самая большая рана заныла еще больше. Сестра. Нора ведь тоже ушла. Даже скорее бросила. Обещала, что мы еще увидимся, сказала хранить острый осколок и… не пришла. Каждую ночь я всматривалась в зеркало, которое не отражало ничего, и каждую ночь видела лишь гладкую темную поверхность. Ничего. Я одна. Все меня бросили.

Экзор же…Я не хотела ни с кем сближаться, чтобы не было так больно, чтобы не терять. Но ведь пришлось! Ради знаний я согласилась просиживать с ним все вечера, пить чай и вести неторопливую беседу о том, что я уже прочла и что еще предстоит. Говорить о розах, о том, как прошел день, о ветре, который дул с этой стороны горы, и какие потрясающие грозы будут весной. О том, что это совсем не сложно вьюжной зимой протянуть заклинание от горящей башни к моему домику и растапливать снег вокруг. Говорить о книгах моей матери и стихах ее подруги. Он не знал, что она мне мать, у нас просто были одинаковые вкусы. И это было приятно. Профессор видел и понимал ту же красоту, что и я. Экзор относился ко мне хорошо. Он был открыт, причем открыт, по большей части, только мне, и это заставляло довериться, почувствовать к нему расположение и привязаться всего за один месяц.

Вот только сейчас я не хотела его видеть. Я никого не хотела видеть и слышать. На ужин не пойду, не хочу даже слышать щебет Ливир с другого конца стола. Не могу видеть ее довольную физиономию. Как же она меня бесит! Хотелось кричать и крушить все вокруг! Но я лишь глубоко вздохнула и крепче сжала в объятиях подушку. Вечером идти к Экзору, мне надо успокоиться!

***

Ко времени отработки я опоздала и уже не плакала. Хотя злость все еще душила. Если Экзор хочет со мной подружиться, то пусть учитывает и некоторые обидные для меня вещи.

Двери в класс открыла ногой, сумку швырнула на парту и зубром прошла мимо ошарашенного Экзора в подсобку. Там я еще погремела швабрами, уронила ведро. Раз. Второй. Третий. Потом решила, что хватит, и наполнила его водой несложным пасом волшебной палочки. Еще один протест. Воду наказанным полагалось наполнять из крана и таскать из одного угла класса в другой руками, а не так, как я. Два ведра на швабру и все это отлевитировала к центру комнаты. Все так же безмолвно и быстро прошла мимо Экзора, застывшего с пером в руке. На каменный пол ведра опустились с оглушительным грохотом, а вода вылилась за края, щедро обливая пол. Профессор вздрогнул и наконец-то отмер. Пергамент выпал из его руки и медленно опустился на стол. Сверху уже аккуратно легло перо. Все это я видела мельком, из-под челки, потому как неистово терла пол. Точнее размазывала по нему пыль и грязь. Недавно начались дожди, похолодало, и дорога до замка превратилась в лужи с болотом. Курсы постарше уже умеют через все это безобразие переносить себя, а вот мы… разве что только чистую обувь перед собой перенести и на пороге переобуться. Но вот запасной обуви у многих не было, и теперь я убирала плоды "бережливости" ректора, которому не хватило денег на дорожки от студенческих домиков.

- Ливир по пути встретила? - осторожно поинтересовался Экзор.

- Нет, а должна была? - тут же огрызнулась я, дальше размазывая грязь по полу. - Она тоже напрашивалась на отработку?

- Нет, я подозреваю, что шваброй ее в детстве пугали, как меня злым хозяином леса, - осторожно ответил алхимик.

- И вы его боялись? - не успела я остановить свое любопытство.

- Нет, сбежал туда в пятнадцать, - однако! Смелый все же он мужчина. Но отчего тогда боится сказать Ливир, какая она дура?!

- Ясно, - буркнула я.

- Так отчего ты в ярости? - так же осторожно поинтересовался профессор.

- Я не в ярости, - проницательный какой! И чего же не думал, когда меня из-за Ливир наказывал?

- Пол дымится, - будто его это не волнует, отметил Экзор.

- Что?

- Пол, говорю, дымится. Ты так яростно елозишь по нему тряпкой, что я боюсь за свою башню. Все же люблю эти стены, и устраивать в них пожары это моя прерогатива, и, я бы даже сказал, эксклюзивное право.

- Может, тогда и пол здесь сами мыть будете?! - тут же прошипела я в ответ и бросила швабру о пол. Смотреть в глаза профессору было немного неловко и даже страшно. Но моя злость была сильнее.

- Да что с тобой?! - не утерпел Экзор и тоже перешел на повышенный тон.

- Ливир! - буркнула я и снова схватила швабру. Снова размазывать грязь лучше, чем смотреть в зеленые глаза профессора.

- Все-таки она… Что эта девица опять ляпнула? - устало спросил Экзор.

- Вы отлично слышали, что она сказала и… - язык нехотя ворочался. Злиться у себя в домике и в тишине и темноте было куда проще, чем высказывать все профессору в лицо.

- Что?

- Вы ничего не сказали ей в ответ, - более смело и четко сказала я. Более зло. - Ни одного замечания, хотя вещи, которые она говорит громким шепотом, не менее оскорбительны, чем мои ей ответы.

- Она аристократка, - будто это слово все объясняло, ответил Экзор.

- И что с того?! Она заносчивая, наглая, пользуется своим положением и теми крохами мозгов и знаний, что в нее вбили богатенькие родители. Но в основном она просто пользуется своей красотой и именем! Она просто… - прорвало меня.

- Такая, какой могла быть и ты, - спокойно отметил Экзор.

Я лишь ошарашено запнулась на очередной характеристике Ливир. Что он сказал???

- Не смотри на меня так, Элли. Я ведь сказал правду. По красоте вы не слишком катастрофически разные, но ты привыкла ее оставлять естественной, лишь чуть ухаживая, Ливир же возвела это в искусство. Волосы. Прости, но отрасти ты свои, были бы не хуже, хотя на экспериментах пришлось бы ставить крест. Ум? Она получила хорошее образование, чем и пользуется. Как и ты. Имя… Элли, признайся сама себе, будь у тебя чуть меньше ума и воспитания, чуть больше красоты и имя, ты бы была такой же. Гордость у вас одинаковых размеров. Я бы даже сказал, гордыня.

- Я не такая… - хрипло вырвалось из горла. Говорить было сложно. Снова давили слезы.

- Не такая. Но вполне могла такой стать. Подумай, пожалуйста, об этом и признайся сама себе, - чуть смягчился Экзор.

- Я не смотрю на людей, как на отбросы, только потому, что они не родились в замке, - торопливо возразила я.

- Неужели? Ты ведь морщишься от каждого "шо" и "га" от одноклассников, - напомнил мне профессор. Наблюдательный.

- Ну и что? Это просто любовь к правильной речи, - опять горячо возразила я. - От этого я не считаю их вторым сортом!

- Серьезно? - теперь уже немного зло спросил мужчина. - Значит, твое отношение ко мне не изменится, если я признаюсь тебе по большему секрету, что я бастард и "Экзор" - вовсе не фамилия моего рода, а просто кличка, которую я оставил себе, когда получал новые документы? Старые благополучно сжег.

- Светлый мир, - потрясенно выдохнула я. - Это правда?

- Чистая, - твердо сказал Экзор. - Ну как, Эллисон Этнер, хочется со мной в одной комнате находиться? Чувствуешь, как уважаемый преподаватель превращается в безродного простака. Гордыня позволяет говорить со мной?

Хотелось провалиться ниже подвала. Ведь он прав. Сто раз прав в своих наблюдениях. Но время изменить себя у меня есть, а вот если сейчас не извинюсь перед профессором, то потеряю человека, хоть как-то заботящегося о мне.

- Простите, профессор, - хотелось плакать. - Я была не права. Вы…извините… я глупая. Простите, я не хотела вас обидеть и… просто Ливир сегодня…

- Ливир придется еще очень долго учиться быть выше, никого не унижая, - жестко припечатал Экзор. Ему тоже сложно держать маску вечно доброжелательного преподавателя. - Я почти уверен, что ее род на грани бедности, и у нее тоже осталась лишь одна гордыня, а остальное скоро исчезнет. У тебя же есть возможность измениться. Тебе это не так сложно, ты все же добрая девочка, этого у тебя не отнять. - Усмехнувшись, Экзор добавил, - шваброй меня не отходила, хотя могла, пока я был обескуражен твоим появлением. Что бы сделала Ливир, я даже боюсь представить.

Мой взгляд был уже где-то на туфлях профессора. Поднимать голову было стыдно. Но я все же сказала то, с чем Экзор наверняка согласится:

- У нее есть родители… Род и имя это чепуха. У нее есть родители.

Экзор просто прижал меня к себе. Мягко придерживая плечи и поглаживая мои короткие волосы. Как отец, когда говорить в утешение было нечего, и надо было просто поплакать.

- Кушать будешь? - через несколько минут спросил Экзор, когда я уже немного успокоилась, а слезы порядочно пропитали мантию профессора.

- М?

- Ты ведь голодна. На ужине тебя не было, - своим обычным тоном отметил преподаватель.

- Я просто не хотела никого видеть, - все еще глядя в пол, пояснила я.

- Ясно. У меня там мясо есть, овощи для салата и еще по мелочи. Думаю, можем что-то приготовить. Ты как? - и будто не было моей глупой обиды и страшного разговора. Как он так может? Просто простить мне мою глупость и идти дальше. Приглашать меня на ужин? Нет, слишком много.

- Профессор, вы и так для меня много делаете. Ужин… не надо. Не умру за один вечер без еды.

- Леди, не будьте эгоисткой! Я, может, тоже голоден! Но за день так устал, что сам просто уже и чая не заварю. Неужели вы бросите старого, бедного профессора умирать от голода? - зеленые глаза смотрели так смешливо и жалостливо, что я не утерпела и улыбнулась. Мне очень повезло, что в университете есть Экзор. Ему я почему-то верю.

~ ~ ~

Какая же она доверчивая. Экзор просто поражался тому, насколько девочка открылась ему за этот месяц. Всего-то немного теплоты с его стороны, искреннего желания помочь, и она уже тянется к нему. Ей хотелось заботы, немного силы рядом, и он это знал. Пользовался этим. Ему это нравилось.

Сейчас она с аппетитом ела, приготовленную ими еду. Она ела то, что он насыпал ей в тарелку! И это после того, как он каждый урок начинает со слов "Не берите в рот и даже в руки, ничего, что подает вам хороший алхимик!" А ведь Экзор был больше чем просто хорошим. Неужели она не помнит, насколько досконально он знает яды? Как при первой их встрече дал понять, что опасен. Очень опасен и сильнее ее в знаниях. Сейчас же она знала, что он сильнее ее магически. Элли видела, что он часто колдует без палочки. Притом творит не простые заклятия простыми пасами.

Экзор давно хотел проверить, насколько простирается его талант вызывать доверие в людях. Проверил. Теперь смотрит, как Элли хрустит зажаренными грибочками и не знает, радоваться ли своему таланту или сокрушаться, что девчонка купилась. Нет, он искреннее хотел ей добра, но это ведь он! А если другие, столь же талантливые в даре убеждения, подцепят ее на крючок? Нельзя так верить людям. Ее ведь предавали очень близкие люди - могла бы уже научиться подозрительности!

- Элли, вот скажи мне, что ты творишь?

- М? - проглатывая очередной грибочек, непонимающе посмотрела на меня девушка.

- Что ты делаешь?

- Ем? - явно не понимая сути заданого вопроса, предположила Элли. Словно действительно не знает, что она делает. Экзор лишь усмехнулся. Голодная до такой степени, что думать уже не хочет. Слишком сытная еда после больших переживаний. Сейчас ее вообще в сон потянет. Пожалуй, вместо мяты ей надо добавить бодрящего сбора.

- Ты сейчас ешь грибы!

Девушка тут же задумчиво посмотрела на очередной зажаренный кусочек, будто он мог ей сказать что-то интересное.

- Я не должна была их есть?

- А ты подумай, насколько безопасно есть что-то из рук алхимика-универсала с докторской по ядам?

- Не очень, - признала девушка.

- Ну так вот, Элли, подумай, насколько ты сейчас сглупила, - забрав у задумавшейся студентки грибок, сказал Экзор, впрочем тут же сам проглотив отобранное.

- Мне не надо было есть, приготовленное вами? - с сомнением произнесла девушка, откладывая вилку в сторону.

- Нет, - согласно кивнул Экзор и с удовольствием придвинул к себе миску с салатом.

- Но почему? - миска тут же была перетянута обратно. Девочка голодная, у нее не так и просто сейчас отберешь что-то съестное. Нет, Экзор знал, что он хороший кулинар, но, что путь к доверию девушки будет именно через желудок… Это было уже слишком.

- Тебе вообще не стоило мне доверять так просто, - отметил профессор и тут же попытался отвоевать салат обратно. Там как раз были пару аппетитных кусочков помидор с его стороны. Его любимых желтых помидор!

- Почему это? - миска переехала обратно. Положив себе салата, девушка с притворным подозрением спросила. - С моей стороны помидоры отравлены или грибы не прожарились? Или вам труп мой надо для опытов?

- Нет, просто очень глупо доверять всякому, кто вроде бы хочет тебе добра и пытается помочь, - серьезно сказал Экзор и со вздохом выловил из миски последний желтый ломтик. - Ну вот, все мои любимые помидоры съела. Делай после такого добро людям! Теперь точно отравлю!

На притворно злое лицо Экзора девчонка лишь рассмеялась. Вот идиот. Вместо того, чтобы донести до нее мысль о том, что не всем, приятным в общении людям, можно довериться, он сидит и дурака валяет.

- Если серьезно, Элли, то вздумай ты отведать таких вот грибочков в забегаловке "У Эрли" в городке рядом, то уже валялась бы в канаве голая, изнасилованная и мертвая. Если бы ты вошла в лабораторию или кабинет Риара ближе к вечеру после уроков, то уже была бы голой, а дальше даже уже на волю его фантазии. Возьми ты хоть одну книгу из полки Карела, и уже была бы еще одним фолиантом. Впечатляет?

- Да, - салат она так и не доела. Ну вот. Испортил девочке аппетит. Что сегодня с ним? Разговор о звучных фамилиях вывел из равновесия? Чушь. Он давно смирился с тем кто он и кем был рожден. Как бы то ни было, сейчас главное, чтобы девочка поняла, что людям доверять не стоит.

- Понимаешь, Элли, не все люди хотят тебе добра, даже если кажется, что они само радушие, отзывчивость и понимание.

- Понимаю, - промямлила девушка. Теперь она окончательно скисла. Надо переводить разговор на другую тему, а то и чай для крепкого сна не поможет. Не хочется, чтобы ей снились кошмары.

- Хорошо, потом еще вернемся к этому разговору. Для тебя сегодня и так слишком много откровенных и самокопательных разговоров, - заключил Экзор и взмахом руки зажег огонь под котлом для чая. Еще два паса и в воду посыпались засушенные травы. Как же хорошо колдовать просто руками, словно дирижируя магическими потоками, а не мешая их палочкой, словно суп ложкой.

- А почему вы мне доверяете? - задала девушка вполне логичный вопрос, которого так ждал Экзор.

- Хм… наконец-то ты задала правильный вопрос, - с удовольствием отметил Экзор. - Точнее, вообще начала задавать вопросы. Скажем так, мне нужен ассистент. Надоело каждый день одевать не рабочий халат, а теплую одежду и рюкзак в лабораторию, потому что если что-то пойдет не так, то меня выкинет из замка на осенний горный воздух. И ведь каждую неделю оказывается, что не зря одеваюсь именно так. Без ассистента половина моих экспериментов просто не выполнима. А случайного человека подпускать не хочется.

- А я не случайный человек? - с подозрением уточнила девушка.

- Ну я же к тебе приглядывался, - усмехнулся Экзор. Внутренне он вообще коварно улыбался, что было ему не свойственно. Но когда он про себя перечислял, где и как приглядывался… Элли бы его убила, если б узнала. Ничего пошлого, но много личного. Нарисованные ею за один вечер портреты родителей, над которыми она плакала, до сих пор лежат у него в сейфе. Он еле спас бумагу от огня. Хорошо, что Элли бросила их в огонь и тут же отвернулась. Еще были романы матери, которые она чудом отыскала в городке рядом. Чудом был сам Экзор, который догадался продать их в единственный магазинчик с книгами.

- И что увидели? - серьезно спросила Элли.

- Что ты любишь учиться, хочешь много знать и, что более важно, ты хочешь что-то уметь! Это если коротко. Но, самое главное, я видел твои горящие глаза, когда у меня пробирка в руке. Ты же мою лабораторию просто взглядом поедаешь, и руки крепко сжимаешь. Ты любишь алхимию?

- Вообще я больше люблю артефакты, - призналась девочка, снова протягивая руки к ножу с вилкой.

- Откуда у твоей матери артефакты и знания по их созданию? - не преминул задать каверзный вопрос Экзор. Ему очень нравилось проверять девочку на прочность. Нравилось, как она справлялась с его расспросами о прошлой жизни. Выкручивалась. Пока Экзора удовлетворяло, что ее легенда вырисовывалась все четче и при случае, она могла спокойно соврать о том, что уже врала. У девочки была неплохая особенность, она помнила, что и кому говорила, даже если это была ложь.

- Она бежала не только со мной, но и с большой библиотекой и еще некоторыми вещами, - уверенно солгала Элли. Почти идеально. Молодец. Голос не дрогнул, но сама информация была немного сомнительной. Бежать от мужа с ребенком и кучей вещей? Так не пойдет.

- Значит у тебя есть сумка Листерата? - предположил Экзор. Девушка непонимающе на него посмотрела. Ясно. Она еще и не знает, что стащила из подвалов отдела.

- Эм… Такой серый мешок в который помещается много вещей? - неуверенно спросила Элли.

- Точно. С ограничением по количеству предметов, которое можно изменить, немного распустив плетение на завязках, - сделал еще одну подсказку Экзор.

- Да-да, у меня именно такой артефакт, - улыбнулась Элли. Улыбка у нее была, как и у отца. Открытой и светлой. И его глаза. Такие же карие, как крепкий чай или темный янтарь. Экзор лишь вздохнул, ему не хватало отца и учителя.

- Значит, вы хотите, чтобы я вам помогала? - уточнила девушка.

- Конечно, ты ведь совсем не так неуклюжа, как хочешь показаться у меня на уроках.

- Откуда вы знаете? - поразилась Элли.

- Бен тебя заложил. Сказал, что ты очень точно отмеряешь засушенные травы и нарезаешь всяких жучков, которыми вы кормили зверей. А еще ловко управляешься с тварями, - сказал чистую правду Экзор. Бен действительно был доволен такой старательной и умелой ученицей.

- Ясно… Хорошо, я буду рада вам помогать в экспериментах, - радостно улыбнулась девушка, явно обрадованная доступом в лабораторию алхимика. Немного подумав, она спросила. - А кто до этого вам помогал?

- Он умер. И раньше это ему я помогал, - нехотя ответил Экзор и пошел наливать чай.

- Профессор… - несмело начала Элли, пока профессор искал чего-либо к чаю.

- Да, Этнер? - вынырнул из своих воспоминаний мужчина.

- Сегодня на уроке иллюзий я почти выполнила задание, но… - Экзор порадовался, что стоит к ней спиной. Девушке не понравилась бы его улыбка. Было ли это нарочным ходом, чтобы отвлечь профессора от мрачных воспоминаний или просто случайной темой разговора, но настроение снова поползло вверх.

- Анита потерлась о тебя бедром? - предположил он.

- Нет, - удивленно ответила студентка.

- Полезла щекотать? - Экзор вспомнил еще один любимый метод ведения уроков у леди Пушки.

- Нет, - Элли явно порадовалась, что ее первый урок прошел не так.

- Гладила спину или коленку? - еле сдерживая смех, спросил Экзор.

- Нет! - уже поняла, что ее ждет, студентка.

- М-м-м-м…показала декольте во всей красе? - решил добить девушку Экзор. Ее ошарашенное лицо отражалось в стеклянном витраже кухонного шкафчика. Чтобы не хохотать, мужчина уже прикусил губы практически до крови. И так большие глаза Эллисон от удивления стали просто огромными, а руки теребили салфетку, грозя ее просто разорвать на клочки.

- Нет!

- Хм, тогда это что-то новенькое. Что она вычудила? - уже откровенно подхихикивая спросил профессор.

- Она мне голого ректора показала! - пожаловалась девушка. При этом она выглядела так, будто этот самый профессор сам ей голый показался и тем самым оскорбил ее чувство прекрасного.

- Хм, а на животе у ректора была родинка возле пупка? Только не говори, что не рассмотрела, не поверю, - хитро усмехнулся Экзор, облизывая ложку от варенья, которого уже щедро долил себе в чашку.

- Была, - ответила девушка, краснея и пряча глаза. Мужчину это еще больше развеселило.

- Значит, тебе еще и правду показали… - протянул Экзор.

- А откуда… - с подозрением начала Элли.

- Что?

- Откуда профессор знает о родинке?

- Когда-то в ванной ректора стену снесла, только чтобы более реалистичные иллюзии с него делать, - будто так и принято, с совершенно невинным видом, решил рассказать Экзор небольшую тайну педсостава.

- А вы откуда знаете?

- А я на стреме стоял, - будто бы случайно оговорился мужчина. Ему нужно было ее доверие. Что еще так сближает, как общие тайны или признания в немного постыдных историях? Что-то, о чем нужно молчать и что можно вспоминать с задумчивым лицом, чуть улыбаясь. - Кхм. Коридоры ночью обходил, случайно рядом оказался.

- Вы мне поможете?

- С чем? - Экзор сделал вид, что не понял.

- Ну…с этим, - неопределенно махнула рукой девчонка. Со всем этим безобразием, под названием "университет" Экзор помочь мог, но пусть все же хорошо попросит. Интересно, какие у нее есть идеи насчет уроков Пушки?

- С голым ректором? Нет, еще раз я стены рушить не буду помогать!

- Да не стены! Я просто стесняюсь его голого, и каждый урок этим будет пользоваться профессор Пушка, чтобы меня сбыть с толку, - пояснила Элли, все больше краснея.

- Наколдовать тебе Риара в натуре сегодня вечером? - предложил Экзор.

- Нет! - испугалась такой перспективы Элли. Судя по уже алым щекам, она действительно очень стесняется. А вот об опыте своей дочери в общении с мужчинами его учитель промолчал, как и его жена. И теперь с этим предстоит разбираться Экзору. Сказать, что его это радовало, это сильно слукавить. Его просто восхищала перспектива решения столь сложной задачи.

- Ты намекаешь, чтобы я его заменил? Тоже голый?! - продолжал повышать себе настроение Экзор, любуясь смущенной девушкой. Опираясь на кухонный столик спиной и руками, он пытливо рассматривал Эллисон.

- Да нет, не так же… Просто… Я не знаю, что тут делать, профессор!

- Хорошо, я тебе помогу разобраться. Смотри - Пушка будет давить на твои больные мозоли. Сегодня она просто прощупывала ваши слабости и способы отвлечения. В твоем случае сработал ректор. Один из самых беспроигрышных вариантов в этих стенах - в него половина студенток влюблены, пока в одной постели с ним не оказываются. Ты проекцию ректора хорошо запомнила? Насколько я понял, то у тебя хорошая память на картины.

- Запомнила, - нехотя призналась Элли. Экзору нравилось, как она стеснялась при этом разговоре. Такая милая и домашняя девочка. Приятная в общении и без всякой пошлости, которой могла бы нахвататься от сверстников. Для таких, как она, отношения между мужчиной и женщиной - это что-то возвышенное, замешанное, прежде всего, на личной симпатии и схожих взглядах на жизнь. Они любят тех, кому доверяют свои мечты и мысли, суждения и эмоции, видят отклик на них и уважение.

- Было бы неплохо, если бы ты научилась делать такую же иллюзию.

Отвисшая челюсть была ему наградой. Да, немного прямолинейно он ей это предложил.

- Послушай, я бы дал тебе анатомический макет, но я его использовал, когда писал работу по пыткам. Другого просто нет, потому что анатомию вам будут преподавать с помощью иллюзий именно леди Пушки. Так что тебе придется тренировать выдержку именно на таких же иллюзиях.

- Ясно… хорошо… - смирилась с таким вариантом девушка. Потом вдруг наморщила лобик и с удивлением посмотрела на профессора. - А вы ведь совсем не смущаетесь говорить со мной о таких вещах. Почему? Мама…

- Что? - спросил Экзор. Он знал, что она хотела сказать. Ее мать никогда не показывала отцу то, что писала. Книги о любви и романтике, отношениях… Дочери она читала только отрывки.

- Ничего. Мама мне мало что рассказывала. Вот я не подумала, что мужчины так свободно могут говорить на подобные темы. Я действительно мало понимаю в данной области. Еще чем-то поможете? - умилительно посмотрела на Экзора девушка. Что бы там она не говорила, а невинный и просящий взгляд девушка натренировала отлично.

- Когда тебе понадобится совет по поводу парней, можешь обращаться, - усмехнулся профессор. - Теперь давай пить чай, а то остынет окончательно.

Когда на лицах Экзора и Элли расплылись блаженные улыбки наслаждения от прекрасного напитка, все разговоры отошли на задний план. Хотелось просто молчать и наслаждаться ароматом и вкусом. Так они и сидели, пока очередной глоток не осушил чашку до заварки. С сожалением Экзор вспомнил о непроверенных домашних работах. Пора было идти заниматься наукой. Впервые ему не хотелось этого делать.

Очищая чашки одним взмахом руки, он добавил:

- Ах, да! И еще тебе надо почитать романы Розы Дрюкен. Причем без редакции! Вот там все хорошо и красиво описано. Тебе понравится, - усмехнулся Экзор. - У ее подруги еще есть замечательные стихи, но к ним, пожалуй, перейдем попозже. Все это у меня есть в библиотеке.

Глава 8

Был я в школе герой, я учился на пять Я знакомые буквы любил повторять Я разглядывал книги как шифр, я пытался узнать Что такое весна Лишь однажды пытался я школу поджечь Да учитель узнал, спички выбросил в печь Мне хотелось огня и тепла, я не мог больше ждать Когда будет весна Вот уж стало темно, дал учитель звонок Я из школы скорей убегал со всех ног Он вдогонку за мной, чтобы я не узнал Когда будет весна В теплой луже портфель, а под глазом синяк Ах, учитель хитрец - он провел и меня Я тетрадь изорвал, можешь ставить мне кол Только знай, от меня не уйдешь далеко Пикник - Герой

Все еще находясь в шоке от того, что Экзор знает и любит дамские романы, а именно романы моей матери, я пошла в кабинет. Там меня ждала недочитанная вчера "История государства Либрусского". Странная книга и еще более странное государство. Одни короли чего стоили! А уж народные традиции и искусства! Чтение было очень увлекательным еще и по причине пометок на полях. Записи были авторские, и теперь я уже знала чьим почерком. Смешные, но жутко пошлые шутки за гранью приличного принадлежали перу леди Пушки, не менее острому, чем ее язык. Из этих заметок также выплывало кое-что любопытное о прошлом самой мастерицы иллюзий. Особенно навеял подозрения от души разрисованный портрет правителя полувековой давности, который был казнен через кастрацию, и подпись "Так тебе и надо, импотент…". Я уже не удивлялась грубости профессора, но все больше заинтересовалась ее личностью и какие жизненные обстоятельства сделали ее таковой. Кстати, о казнях в Либруссии можно было написать целый трактат. Та же кастрация короля была не просто обрезанием мужского достоинства, но и целым ритуалов, в процессе которого тупым и ржавым топором каждый час отсекалось по сантиметру плоти. Жестокое, но еще милостивое наказание за изнасилование более чем десятка маленьких наследников аристократии страны и неизвестного количества простых слуг.

С книгой было покончено на час раньше, чем предполагал Экзор. Это очень хорошо, что он так недооценивает скорость моего чтения. Теперь я могла почти спокойно попытаться слевитировать себе личные дела нужных мне людей из большого шкафа с документами. Именно в деревянных нишах на другом конце комнаты, в нескольких метрах от меня, которые шли от самого пола к высокому, сводчатому потолку кабинета, хранились данные на каждого ученика университета и даже на профессоров. Небольшие полочки с множеством маленьких свитков с мою ладонь были самым большим искушением для меня уже месяц. Даже пару раз приснились мне. Впрочем, мне сейчас много чего снилось. Мама, папа, сестра, розы под окном, зеркало и последний торжествующий взгляд Закери, пыльное подземелье и пентаграмма на полу, кровь и темный огонь, моя смерть…

Я так хотела достать эти свитки из пронумерованных полок, но нагрузку по чтению Экзор давал хорошую, более того, он еще и проверял, как я усвоила материал книг. Каждый день небольшой экзамен, но сегодня я поставила небольшой рекорд по чтению и усваиванию информации. Теперь главное быть осторожной. Тихо и незаметно надо взять именно те свитки, которые мне нужны. Айрик Мариско и Риос Падебрилле. Вот только мне даже встать со стула нельзя - тут же Экзор явится и начнет опрос. Слух у него хороший или магические сигналки на движение, я не знала, но со стула в кабинете мне не подняться. Палочку тоже не используешь, ни одну, ни вторую, потому как тут же получу хорошеньким проклятием по лбу. В кабинете профессора мог использовать волшебную палочку только сам профессор, именно так он меня предупредил, оговорив, что если я осилю, то могу колдовать без нее. Сейчас и увидим, сдюжу или нет.

Кинув взгляд на закрытую дверь лаборатории, я принялась за дело. Сначала прикинула, где могут лежать нужные мне бумаги. Вытащив из мантии небольшую специальную подзорную трубу, которую здесь использовали для списывания у отличников с первых парт, я уверилась, что полки пронумерованы по годам учебы для выпускников и по курсам для еще учащихся, а вот свитки на них, судя по биркам, по принципу - куда положил, значит, там ему и место. Или профессор использует свою систему для поиска данных об учениках? Свой алфавит или другой принцип? Это только усложнят дело, хотя и не делает его невыполнимым. Просто придется поднапрячь глазки, чтобы найти цель и осторожно забраться на стол, чтобы стать ближе к ней.

Немного подумав, я начала расстегивать мантию. Пока буду ползти к краю стола, да и перелазить на него со стула, могу просто запутаться в плотной черной ткани. Холодно в юбке и жилете, но по-другому просто могу запутаться в одежде и громко шлепнуться о стол или со стола. Обувь я тоже осторожно расшнуровала и оставила лежать под стулом. Полированная же поверхность стола неприятно холодила колени и грозила мне зацепками от потрескавшегося лака. К кромке стола я подползла почти без потерь, лишь немного перенервничала из-за поскрипывающих ножек стола и парочки дырок на чулках. Сев на колени, я примерилась к нужным свиткам. Как назло, они были с разных сторон полочки, в самых нижних углах под кипами других данных. Ну да ничего, вытащу сразу оба, чтобы лишний раз не шелестеть.

Закрыв глаза, я посмотрела на свои ладони магическим зрением. Потоки силы в моем теле, словно кровеносная система, тонкими нитями бились под тонкой кожей. Заставить пульсирующие ниточки выйти из тела и потянуться к шкафу, который переливается разноцветными лентами заклинаний. Где были свитки, я теперь не видела, и пришлось по памяти отсчитать нужную полочку и прикрепить к ней нити. По лицу уже катился пот и капал на стол, но я продолжала тянуть из себя силы. Мне очень нужна информация, почему два первокурсника в списках потерявших значки университета.

Еще немного укрепив нити, я глубоко выдохнула и резко дернула их на себя.

~ ~ ~

Экзор заканчивал очередной опыт. Алхимия, столь им любимая, сейчас была не лучшим занятием. Руки то и дело дрожали, а мысли срывались с формул и расчетов на девушку в соседней комнате. Что с ней делать и как дальше воспитывать? Как бы не улыбался Экзор вопросам об отношениях с парнями и ректоре голышом, а все же тут тоже придется попотеть, объясняя все нюансы… Она вроде девушка и не глупая, но от любви так глупеют… Это Экзор знал по себе. И уж точно ему не хотелось, чтобы сейчас девушка заводила хоть какие-либо отношения. Парень будет только помехой для профессора. Свободное время девушки должно быть занято только им и никем иным. Все, что творилось в подвале отдела тайных знаний этим летом очень важно, да и опыт общения с демонами у Элли намного отличается от его собственного. И вообще, рано ей еще с парнями водиться!

Пока Экзор решал судьбу Элли и ее отношений с сильным полом, реакция чуть не вышла за грани требуемого. Быстро схватив небольшую пробирку с серым порошком, профессор наклонился над кипящим варевом и, затаив дыхание, осторожно тряхнул рукой. Один кристаллик. Второй. Еще один. Последняя крупинка серого вещества никак не хотела падать в зелье. Экзор нетерпеливо еще раз тряхнул пробирку и…серый камушек сорвался со стеклянного ободка.

В то же мгновение до чуткого уха профессора донесся протяжный скрип и громкий удар чего-то массивного о голый деревянный пол. БАХ! Через неплотно закрытые двери лаборатории проникло порядочное облако пыли и дохнуло терпким запахом старых свитков. Вместо шуршащих страниц из кабинета теперь слышался только тихие отчетливые неприличные конструкции. Но эти слова Экзор услышал уже на полпути к комнате, где должна была смирно сидеть и читать его студентка.

Распахнув двери и увидев, что же все-таки произошло, мужчина сначала поймал себя уж на совсем нехорошем чувстве, а потом разозлился. По-настоящему и без надежды полностью это скрыть. Слишком сильно его впечатлило то, что он застал в кабинете.

Большой, тяжелый шкаф из старого темного дерева, который стоял здесь, сколько себя помнил Экзор, сейчас лежал на полу. Заклинания, которыми этот исполин крепился даже не к деревянным панелям, а каменному полу, были просто разорваны и обиженно переливались красным цветом, видным даже через пыль. Вообще, натренированное зрение Экзора давало возможность охватить картину во всем ее великолепии. Над поваленным шкафом со всеми документами на студентов танцует столетняя пыль и медленно оседают на пол небольшие клочки бумаги. На столе, поджав под себя ноги, ссидит Элли и будто тянет что-то руками… При этом у девчонки было такое выражение лица, будто она за хвост повелителя Темного мира вытащила. Лоб в испарине и руки трясутся. Дура малолетняя! На кой ей понадобилось этот шкаф валить?!

- Какого ху-у-удожника бы пригласить, чтобы зарисовал столь эпическое полотно и помог мне привести кабинет в порядок? - рыкнул Экзор на полпути к вероятной виновнице погрома.

- Я хорошо рисую, - вдруг выдала фигура на столе и попыталась отползти к другому его концу, при этом смешно скользя коленями по полировке.

- Рад за тебя, - уже более спокойно буркнул профессор и стянул вяло упирающуюся девушку со стола. Гнев все еще плескался в глубине души, но пара глубоких вздохов и несчастный вид Эллисон сделали свое успокоительное дело. Теперь орать на студентку и трясти ее за хрупкие плечи желание пропало, хотя пару раз хорошенько дать по заду было бы неплохо. Заслужила.

Осмотрев себя и отряхнув от пыли, уделив особое внимание порванным чулкам, а как успел рассмотреть Экзор, на девушке были именно чулки, Элли задала достаточно странный вопрос:

- Профессор, а почему вы стол не обновите? У вас там лак потрескался до древесины! - тоном, будто нечего не случилось, поинтересовалась девушка.

- Кхм… я за этим столом сто лет не сидел, - выдавил из себя Экзор.

- А где же вы читаете? - надевая мантию, продолжала разговор Элли. Хорошая попытка оттянуть расплату, наказание и дать мужчине успокоиться. Неплохо соображает в стрессовых ситуациях…уже после того, как их устроит.

- Хм… да по разному. В кресле, за лабораторным столом, в кровати… - глубоко дыша отвечал Экзор. Успокоиться действительно было бы неплохо. Вот только картина того, как огромный шкаф приваливает хрупкую девушку, все не шла из головы. Излишне бурное воображение и яркие воспоминания.

- Это вредно, - отметила девушка тоном, явно подслушанным у матери.

- Вредно учителям шкафы ронять! - бросил Экзор и взмахом руки поставил исполина на свое место. Следом за тяжелыми нишами на свое место полетели свитки. - Так лучше. А теперь разберемся с вами, леди Этнер.

- Я случайно, - тут же вперила глаза в пол, девчонка. Вроде и не ребенок уже, а все еще детские замашки остались. Ну хоть реагирует на него, как на старшего и уважает, что приятно и выделяет ее из основной массы первого курса, который поначалу очень туго признает авторитет преподавателей. Интересно, что ей понадобилось в шкафу? О ком это данные пыталась достать?

- Вы случайно решили найти полную историю жизни с пометками о будущем какого-то студента? - не удержал язвительность Экзор, добавив немного злости в голос. Не настоящей, а для дела. Он отлично понимал, что девушка сейчас действительно напугана, хотя и пытается держать себя в руках. Не ревет же и не пытается убежать. И это было ему на руку. В глазах у девчонки хоть и была паника, но вот то, что она будет отпираться до последнего - было совершенно ясно. Соврет, что влюбилась в кого-то и хотела узнать об объекте страсти побольше, или что искала что-то компрометирующее на Ливир. Да мало ли можно придумать. Поэтому сейчас придется немного давить со стороны своего авторитета, чтобы узнать правду. И ведь как не вовремя провел с ней беседу на тему доверия. Сейчас же окончательно может закрыться, и Экзор очень рисковал потерять ее доверие.

- М… Это не важно, профессор. Точнее, важно, но не для вас. Хотя, может вам это тоже важно, но для меня важнее… - девочка в конец засмущалась и опять отвела глаза. - Как-то так…

- Это важнее вашей учебы? - решил подтолкнуть ее к откровенному ответу Экзор, немного припугнув. Как бы он не любил страх, как метод убеждения, а Элли его все же сейчас лучше поймет, чем доброту. Она будет слишком подозрительна. А вот злой из-за упавшего шкафа профессор более логичен и ожидаем.

- Да, - выдавила из себя девушка, зябко кутаясь в мантию. Ну и как на нее злиться? Само раскаяние в порванных чулках! Может, ну ее, эту игру в доверие, давление и правду? Захочет - сама расскажет. Пора отходить от этого холодного выкания в ее сторону.

- Ты не задумывалась, это опасно? Мало того, что шкаф могла на себя притянуть, так еще и на охранные проклятия нарваться. Дерево явно старое, информация в этих нишах хранится важная, ты представляешь, сколько туда можно наложить охранок повышенной сложности, которые ты и к пятому курсу не увидишь? - теперь от всей души приложил девушку Экзор. Перед глазами снова был исполин из черного дерева с кипами древних книг и тонкая рука его матери, на запястье которой уже не бился пульс. А ведь она всего лишь вытирала пыль с полок, когда источившиеся чары перестали удерживать тяжелое дерево на изящных тонких ножках. Не хотелось бы Экзору снова такое увидеть. Хорошо, что Элли все еще изучает его ноги в домашних тапочках и теплых носках с мелкими мордочками химер на пальцах. Профессору было сложнее всего сдерживать душевную боль в глазах. Сейчас девчонка могла ее увидеть. Слишком яркие и выразительные зеленые глаза притягивали много внимания и часто доставляли неудобства. При профессии Экзора много удобней было бы быть совершенно незаметным и незапоминающимся.

- Просто я уже думала над тем, что хотела сделать, раньше, и вынуждена была признать, что изучение личных дел важнее, и не только для меня, но и для родного мне…человека. И даже ваше доверие, как не прискорбно, менее важно для меня, чем вероятность помочь очень близкому человеку, - снова начала туманно объясняться Элли. Для родного человека хотела достать информацию? Родители мертвы, других родственников у нее нет, а о тех, что когда-то были, просто не могла знать. Близких у нее не было сто лет, хотя за тот месяц, что она добиралась до университета, всякое могло приключиться. Но все же Экзор не верил, что у Элли есть любимый мужчина или хотя бы друг. Нет налета чужого влияния. Именно такая по характеру, как ее описывали родители. И сейчас девушка не врет. Значит что? Значит, ей нужны файлы студентов, потому что ее попросила о какой-то услуге ее сестра-демон. Все интересней и интересней. Правда, кроме любопытства в Экзоре зашевелилось разочарование. Хотелось быть все же важнее любых других обещаний.

- И ты даже готова была рискнуть своим исключительным доступом в мою библиотеку? - уже более любопытно спросил Экзор. Переходить от злости на более нейтральный тон надо было постепенно. И ко всему прочему, пора бы уже присесть, что он и сделал, отодвинув стул и для Элли.

- Да. Это вопрос жизни и смерти, - не без удовольствия плюхнувшись на мягкое сидение, ответила девушка патетичной фразой.

- Чьей жизни и смерти? - тут же спросил Экзор, задумчиво выводя на пыльной столешнице любимые алхимические формулы.

- Моей, моего близкого, и тех, о ком я хочу узнать побольше, - полностью сдалась студентка. Еще немного и она расскажет, если не все, то многое. Осталось только спросить и предложить помощь. Именно так. Снова показывая, что у него достаточно силы чтобы защитить ее и решить проблемы, которые важны для нее. Хотя роль старшего брата Экзору уже начала надоедать. Он привык быть единственным ребенком в семье. Сейчас же приходилось заботиться о человеке, который был одновременно очень близким по многочисленным историям, и очень далеким, ведь, что у девушки внутри, Экзор не знал. И честно говоря, не особо хотелось это знать. Он воспитает ее, решит ее проблемы, пристроит по жизни, но после этого - все. Пусть будет живой памятью о любимых людях, но заменить их в его сердце она не сможет.

- Элли, я ведь как могу о тебе забочусь. Причина, конечно, не мое бескорыстие или светлые духи в родословной. Мне нужен ассистент, который был бы мне верен и обязан, и я этого не скрываю. Но это лучше всего прочего доказывает, что мне очень необходимо твое безпроблемное обучение. Меня никак не устраивает, что есть угроза твоей жизни, да и еще чьей-то. Так что давай я сейчас уберу здесь пыль, и мы пойдем, выпьем чаю, ты мне все расскажешь, и мы разойдемся спать. Ночью я хорошенько подумаю, чем смогу тебе помочь. Идет?

- Профессор, поверьте, я не могу вам все рассказать. История очень… страшная и деликатная,- выдавила из себя Элли. Ей было явно грустно и неловко. Неловко оттого, что приходится лгать Экзору, которому хотелось говорить правду, и грустно от каких-то воспоминаний.

- Неужели все настолько печально, что мне захочется вас в отдел тайных знаний сдать или борцов с темными тварями вызвать, - немного насмешливо спросил Экзор. Настроения шутить не было, а вот язвить хотелось со страшной силой. Раздражительность, которая проснулась после пережитого страха потерять девчонку, набирала обороты.

Судя по испуганным глазам девушки, профессор зря пытался пошутить.

- Значит, все же захочу? Ясно. Точнее, еще ничего не ясно. Сейчас могу лишь посоветовать не рассказывать мне ту часть ситуации, которая упрячет тебя в подвалы отдела. В любом случае, пойдем пить успокоительное, а то ты трясешься, будто я уже прочел ответ от главы семьи Амарго "Сейчас будем. Ждите".

С этими словами Экзор отодвинул стул и пошел к кухне. Именно эта комната его всегда успокаивала. Там, как и у него в спальне, был большой камин, и пляшущее пламя горело алым вместо его эмоций. Правда, иногда случалось непроизвольно увеличивать огонь и немного…закоптить комнату. Но это было еще полстолетия назад, хотя часто вспоминалось в узком кругу, как семейная шутка.

- Профессор, но все действительно серьезно, и я не могу вам все рассказать, - Элли скоромно пристроилась на стуле с высокой спинкой, сложив руки на коленях.

- Элли, я придерживаюсь мнения, что знать все просто вредно. Ты же не хочешь причинить мне вред? Вот и ограничься теми фактами, которые не нарушат мой сон на много месяцев.

- В университете есть одержимый, - полушепотом сказала девушка, зябко обхватив плечи.

- Спасибо, девочка, теперь я точно спать не буду, - мрачно кинул Экзор и немного увеличил огонь. Хоть так эмоции сольет. Вот демоны, это надо же, чтобы девочка еще и в их дела влезла?! И что ему теперь делать? Одержимые - это серьезно и очень опасно. Даже хуже, чем Эллисон может себе представить.

- Кто? - перешел на деловой тон Экзор. Сейчас надо выяснить как можно больше. Может удастся короткими и четкими вопросами из нее вытянуть побольше информации.

- Не знаю, и как раз хотела посмотреть дела учеников, чтобы понять кое-что и…

- С чего ты взяла, что это ученики? Кого хотела проверить? - тут же добавил профессор.

- У меня есть значок университета, который оставил после себя одержимый.

- Где ты нашла значок?

Девушка замялась.

- Это не важно.

- Важно. По твоим трясущимся уже не от холода рукам вижу, что очень важно. Там принесли в жертву не меньше двадцати человек?

- Откуда вы… - вскинулась девушка.

- Чтобы демон пришел в этот мир, ему надо много крови, если при этом ему не помогал хороший экзорцист или демонолог. Все, достаточно сильные для этого маги, состоят на учете. Так что, скорее всего, тут применили жертвоприношение.

- Да, - коротко бросила Элли.

- Кто из учеников тебя интересует?

- Каждый, кто потерял значки этим летом. У выпускника был бы год выпуска на обороте. Так что одержимый здесь, и он…

- Что он собирается сделать? - поинтересовался Экзор, чуть подавшись вперед. Уж больно любопытно было. И к тому же, надо точно знать, к чему готовиться.

- Я не знаю, - извиняющимся тоном сказала Элли. - Но он изгнанник. Его даже демоны считают преступником.

- Откуда ты знаешь?

- Мне так сказали, - уперто не хотела сдавать свою сестру девушка. А в том, что именно Элеонора просветила сестру, Экзор не сомневался. - У него алые сполохи в синем свечении видны. Вот так вот. Он очень опасен.

- Алые искры в синем свечении. Очень интересно. А цвета яркие или приглушенные? - тут же не преминул задать каверзный вопрос мужчина.

- Яркие. Очень, - взволновано начала объяснять Элли. Экзор лишь усмехнулся. Все же проговорилась. - Метку изгнанника он получил совсем недавно, и это значит…

- Что вы или очень сильный экзорцист, леди Этнер, или одержимая, - мрачно заключил профессор, откидываясь на спинку кресла.

- Ни то и ни другое, - спокойно ответила девушка. На диво спокойно. Готовилась к подобным вопросам. И что дальше? Как объяснит такую осведомленность.

- А как же тогда увидели цвета на одержимом? - задал Экзор следующий вопрос. Ему уже начинал нравиться этот разговор. Девушка все же хочет выкрутиться. Любопытно, как она будет увиливать от его расспросов?

- Я была одержимой, и это зафиксировано в отделе тайных знаний, - уверенно соврала Элли и так же откинулась на спинку стула. Глаза не театрально невинные, а то, что надо. Просто сказала, будто так и есть.

- Думаешь, я тебе поверю? - улыбнулся Экзор.

- А у вас есть сомнения в моей правдивости? - опять таки просто спросила девушка. Неплохо отбивается, но все же надо побольше конкретики.

- Элли, представь на мгновение, что завтра с утра я получу список зафиксированных одержимых, которые уже освобождены от демонов, и не найду там твоего имени. Может, тебе придумать что-то пореалистичней? - предложил Экзор. Пусть она ему снова соврет, но вранье опять таки надо довести до логичной отговорки.

- У вас есть хорошие знакомые в этой организации?

- Предположим, что есть, - хитро прищурился Экзор.

- А теперь представьте. Через своего друга вы делаете запрос на список людей, которые были одержимыми. Вы получаете лист с фамилиями, где моя стоит в самом конце списка. Я свободна от ваших подозрений, а вашего друга могут легко поймать при вытягивании этой информации. Риск? Риск.

- А если я вас не найду в этом списке?

- Если вы заложите меня отделу через вашего знакомого, то после того, как меня начнут проверять, пытать и делать много неприятных вещей, вашего друга в лучшем случае уволят, хотя на этот лучший случай я бы не надеялась. Организация-то серьезная. Болтунов там не любят, даже если это обратилось во благо. А я, как уже НЕ одержимая, не могу считаться достаточно опасной, чтобы послужить оправданием вашей "бдительности". И сотрудники отдела тайных знаний, по моим предположениям, очень хорошо понимают, чем чревато давать информацию друзьям. Так что вы разве что сами можете попробовать выпросить этот список.

- И что будет? - спросил Экзор.

- Я на самом деле есть в этом списке, но вам его не дадут, поскольку он только для внутреннего пользования сотрудников отдела. Они не высылают такие документы преподавателям университета, - все так же уверенно сказала Элли. И что самой интересное, она была права. Почти. Интересно, это она от отца знала или сама так предположила?

- Уверенна? - переспросил Экзор.

- Совершенно! - усмехнулась Элли. Ей, очевидно, очень нравилось, что она хоть где-то в чем-то не дала Экзору себя припереть к стенке.

- Откуда уверенность?

- Просто отдел тайных знаний так называется, потому что их знания тайные! - чуть усмехнувшись, выдала Элли.

- Логично… - вынужден был признать Экзор и улыбнулся в ответ.

Девушка лишь пожала плечами, будто извиняясь.

Экзор не мог не добавить:

- А если я отправлю ваше имя в отдел с просьбой разобраться?

- Профессор, послушайте, я ведь не одержимая. Всего лишь когда-то была ею. Я не опасна. Что с того, что я могу видеть свечение демона в человеке? Это так важно? Если я сейчас стою, то есть, сижу перед вами, значит, демон был все же слабее меня. А вот в этих стенах бродит иногда по-настоящему опасный человек, в котором живет жестокое и кровожадное существо, которого изгнали даже из Темного мира. Что важнее? Двадцатилетняя соплячка или демон-изгнанник? - под конец задала очень важный вопрос Элли.

- Хорошо, леди Этнер, я на время приглушу свое любопытство, но все же ты мне расскажешь, как и при каких обстоятельствах получила демона в соседи по телу и как снова осталась в нем одна, - поставил свое условие Экзор. Девушка была явно на пределе. Не хотелось бы ее довести до нервного срыва, пугая собственным отделом. Странно, наверное, ей теперь бояться стен, которые почти двадцать лет были ей вторым домом.

- Хорошо, - согласно кивнула Элли.

- Так что с одержимым? Как собираешься его искать? Список, я так понимаю, у тебя есть. Если не ошибаюсь, в этом году восемь человек посеяли значки. Думаю, в шкафу ты хотела найти данные на Айрика Мариско и Риоса Падебрилле?

- Да, на них, - тут же скисла девушка. Упражняемся в логике дальше? Спросит или нет, откуда он узнал?

- Не хочешь спросить, как я догадался, - добродушно усмехнулся Экзор.

- Не хочу, - уже менее реалистично сыграла девушка безразличие.

- Так вот, если вам любопытно, как они получили свои значки до этого курса и успели их потерять, то я вам могу об этом рассказать.

- Будьте так добры, - устало попросила девушка.

- Они поступили еще год назад, но в первый же месяц учебы сунули нос в лабораторию Карела, - с удовольствием начал рассказ Экзор. - У Карела же, как я вам намекал, чудесная коллекция книг с некоторыми особенностями. Очень опасных книг, которые любят питаться незваными гостями. Двух парней нашла утром Анита. Они могли бы собой гордиться, если бы были в сознании, конечно. Мало кому удается впечатлить мастерицу иллюзий до потери контроля над мороком. Но двум полутрупам в библиотеке это удалось. Полгода парни пролежали в столичной больнице, потом еще полгода заново учились жить, я не говорю уже о колдовстве, и только теперь взялись за учебу. Неплохие маги из них получатся в будущем, но не раньше, чем их силы восстановятся. Карел пообещал сделать из них настоящих демонологов, хотя, кажется ни Айрик, ни Риос не в восторге.

- Теперь понятно, - кивнула девушка и бросила на профессора не совсем ясный взгляд. Будто чуть смущенный и безумно усталый. Выматывающий разговор получился. Даже мужчине уже хотелось принять душ, надеть любимые носки, завалиться в постель и похрустеть спиной всласть. Девочка тем более хочет поспать. И о ее сне тоже придется побеспокоиться.

- Время уже позднее. Давай расходиться. Завтра когда придешь? - снова перешел на более доброжелательный и теплый тон Экзор.

- Примерно к полудню, если вы не против, - не отреагировала на его доброжелательность девушка. Теперь она ему действительно не очень-то верит. С одной стороны он добился, чего хотел, с другой - теперь ему снова придется приручать ее. Небольшая проблема, по правде говоря. Если ее побыстрее допустить к лаборатории и еще и дать в руки несколько артефактов… Может, все тайны сразу и не доверит, но со временем снова поймет, что более близкого человека в ее жизни нет, а в ближайшем будущем и не будет.

- До обеда будешь думать, как подобраться к остальным подозреваемым? - девушка лишь скривилась от вопроса.

- Высплюсь за всю неделю, а потом приведу домик в порядок, приготовлю себе нормальный и достойный обед, почитаю книги… - занудным голосом начала перечислять Элли.

- Ясно, не мое дело, - усмехнулся Экзор и окинул взглядом кухню.

- Что вы ищете?

- Думаю, как немного сгладить свою вину, - пробормотал профессор, уже роясь в шкафу.

- Именно сгладить? - удивилась девушка.

- Да, заглаживать даже и не подумаю. Вы тоже вели себя не очень корректно, леди Этнер, - объяснил Экзор.

- Значит, мне тоже придется сглаживать вину? - без особого энтузиазма спросила Элли.

- Нет, мужчина здесь я, так что это как раз на моих плечах, - пробурчал Экзор, насыпая какие-то травы из стеклянных баночек в небольшой мешочек.

- И что же вы придумали? - попыталась заглянуть за широкую спину профессора. Он лишь усмехнулся. Любопытство в ней неистребимо.

- Чай! - с этими словами мешочек перекочевал из рук мужчины в карман мантии студентки. Та и пискнуть слово против не успела. Навязчивая доброта, наглость и щедрость - порой самое лучшее орудие для достижения цели.

- А мне стоит это пить? - лукаво спросила девушка. - Вы ведь мне говорили не доверять никому…

- Ну тогда напои этим своих врагов. Если не умрут, то успокоятся, - в ответ блеснул глазами Экзор.

Выглянув в окно, Экзор с облегчением отметил, что свет в домике девчонки погас и не зажигается уже полчаса. Значит, уснула и благополучно спит, а ему можно немного расслабиться и не проводить очередной взрывоопасный опыт. Тем более, что реакции с различным цветом пламени уже стали утомлять. А уж как спину ломило после сна в беседке, продуваемой горными ветрами! Даже то, что организм мужчины был куда выносливей, чем у обычного человека, не спасало. Кости ныли и он даже иногда замерзал под утро. Скоро станет на порядок холоднее и с подобными ночевками придется завязывать. Но о том, как обеспечить хороший сон своей подопечной, он подумает завтра с утра. Сейчас же ему надо поспать и до утра решить все дела, накопившиеся в отделе. Уж это ему было в большую радость, чем с девчонкой нянчиться. Хотя на работе все проблемы были по большей части знакомыми, а вот с Элли всегда новые сюрпризы. Это не давало расслабиться и приятно щекотало нервы, когда не переходило в раздражение.

На сон ушло чуть больше четырех часов. Небольшая усталость сказалась. Главное, что на чистоте мыслей не отразилось, как и на спине. Он все же перенес в башню кровать получше, выделенной университетом, и теперь наслаждался зачарованным матрасом и темно бордовым балдахином, расшитым звездами. Сон, хоть и короткий, дарил ему отдых для тела и души.

Короткая пробежка по винтовой лестнице с самого подвала на крышу башни освежила еще больше. Остаток разминки Экзор решил провести уже в отделе. Благо в это время там было не много народу в тренировочном зале. Все или на заданиях, или ставят опыты в лабораториях, или спят.

Стиснув в руке небольшой амулет, Ричард Экзор перенесся в свой кабинет в отделе тайных знаний.

Он хорошо знал и понимал, что начальников с чистой совестью просто не бывает. Всегда приходится где-то лукавить, недоговаривать, откровенно лгать и использовать человеческие слабости. И главное, что при этом придется еще и вежливо улыбаться. Уметь послать так, чтобы с радостью пошли. Отходить от темы, запудривать мозги, гнуть свою линию, при этом убеждая собеседника, что это и его мнение… Уж тот пост, который он занимал, и вовсе отличался незавидным грузом всех этих прелестей. Совесть у исполняющего обязанности начальника Отдела тайных знаний заслуживала не одной минуты молчания. Правда, это чувство все же иногда оживало, но Экзор списывал это на свою универсальность и то, что он еще и некромант. В последнее время личные переживания как раз пробуждали в нем слишком много лишнего. Сев за горячо любимые отчеты, Экзор подумал, что с работниками сейчас ему лучше не контактировать. Неизвестно куда его может завести излишняя отзывчивость и понимание.

Глава 9

Когда твой первый сон растает Как сорванный ветром цветок Посмотри, с тобой остались двое Пол и потолок, пол и потолок. Так между двумя огнями Легкою нитью колышется день И танцуют странный танец Легкие, легкие тени Если для знакомой песни Струн ты настроить не смог Крикни, вдруг тебя услышат двое Пол и потолок, пол и потолок. Пикник - Пол и потолок

От профессора я пришла очень довольной. Не сказать, чтобы все получилось отлично или лучше, чем задумывалось, но вполне удовлетворительно. За один вечер я вычеркнула из списка подозреваемых сразу двоих парней, поупражнялась в магии без палочки, напилась очень вкусного чая, которого мне еще и отсыпали, ну и сохранила неплохие отношения с Экзором. Последнее чуть ли не самое важное, поскольку может стать ключом к решению остальных проблем. Наличие такого защитника, наставника…даже не знаю, как его поточнее назвать, предоставляет большие возможности. Мало того, что ко мне будет попадать самая свежая и проанализированная информация о нужных мне студентах, так еще и знаний получу уйма. Не вспоминая уже о том, что теперь будет с кем поговорить осенними вечерами перед камином. Маму он, конечно, не заменит, но так тоскливо уже не будет. Интересный собеседник и пляшущее пламя… Хорошо. Даже сегодня, когда меня практически допрашивали со всем преподавательским пылом, было интересно и увлекательно. Не верилось, что Экзор урезонит свое любопытство, но все же была некоторая надежда, что ему тоже интересно играть со мной в "Загадки прошлого".

Итоги дня я подводила уже в постели, после того, как приняла душ и пересыпала чай в стеклянную банку у себя на кухоньке. Аромат трав искушал выпить еще одну чашечку напитка, но третья за вечер была бы лишней. Запах имел на это свое мнение и, казалось, заполнил все уголки моего домика. Хотя, я была не против. Это успокаивало. Вспомнив профессора добрым словом, я задула свечу и укрылась одеялом с головой.

Сон пришел, как только я закрыла глаза.

Моя любимая бальная зала у нас дома. Высокие потолки и витражи на стрельчатых окнах. Столько простора и света! Но не сейчас. Под сводом поселилась тьма. Она была живой и совсем не походила на пасмурное ночное небо. В этой тьме была опасность и горечь пепла. Словно потолок выгорел дотла. Вокруг стояли люди. Много. Весь зал был заполнен. Гости, которые когда-то не пришли ко мне на двадцатилетие, папины сотрудники, мамины подруги. Здесь были те, кто меня хоть немного знал и любил. Горели свечи в их руках и освещали лица. Злые. Полные презрения и ярости. Чем я такое заслужила? Почему они так смотрят на меня?!

Где отец? Мама! Их лица мелькали в толпе, но родители не могли пробиться ко мне. А передо мной уже стоял мой дядя Закери со своим подарком. Бежать было некуда. Я даже не могла ступить и шага назад, потому как чадящие свечи уже грозили капнуть воском на атласное платье. Зеркало снова манило. Просило заглянуть за пыльную, выцветшую ткань. Но теперь оно шептало мне голосом Норы. Она просила заглянуть к ней в гости, попробовать силы Темного мира, вдохнуть горячий воздух и зарыться ладонями в горячий пепел. Ее быстрый шепот заставлял прислушиваться и подходить ближе и ближе. Пусть лучше к сестре, чем к толпе злых гостей со свечами. Еще бы родителей забрать. Где же они?! Страшно. Ничего не понимаю. Вот мелькнуло лицо мамы, а в просвете между двумя молодыми парнями из отдела показалась любимая мантия отца и тут же исчезла. Я хотела к ним! Хотела к своим близким, но ширма снова падает от легкого движения Закери и меня толкают в темноту зеркала чьи-то кулаки.

Я лечу вниз среди безграничной темноты и пламени. Мертвенные отсветы и мелькающие бледные лица. Вокруг просто хоровод из этих кричащих душ. Страшно! Где Нора?! Она должна была быть здесь! Она звала меня! Вокруг так много лиц, но я одна. Нет отца и матери, нет Норы. Я одна! Почему?! Почему меня бросили в эту темноту?! Становится холодно. Нестерпимо холодно и пусто внутри. Лица утопают во тьме и я падаю одна. Пламя стихает и подбирается поближе, словно зверь, который загнал добычу и теперь наслаждается ее страхом и отчаянием. С ним пришел голос. Такой простой и человечный…безразличный.

- Эллисон… Имя, давно забытое, но все еще живое. Ты опоздала к своему веку, но тебя всегда ждали. Напрасно. Еще год и Эллисон Этнер перестанет существовать! Ее просто не станет, но ты будешь рада этой смерти. Ты будешь рада смерти! Рада… Смерти… Ты умрешь…

Темнота укутывает меня плотно, словно одеялом, становится трудно дышать…

Полет заканчивается… меня душит темнота.

- Нет! - с диким криком я пытаюсь выпутаться из плотного кокона одеяла. Страшно. Я вся мокрая от пота, и прилипшая к телу рубашка только еще больше пугает. Темно. Вокруг так темно! Будто продолжение сна. Тишина и никого рядом. Плохо, что некому вытереть мои слезы, хорошо, что их никто не видит.

Лежать под одеялом, дрожа от страха и холодного пота, было глупо, и умом я это отлично понимала, но все же не могла перебороть себя долгое время. В конечном итоге мне стало просто скучно, и проснулась гордость. Отец всегда учил меня, что лучший способ побороть страх или столкнуться с ним или заняться чем-то требующим полной отдачи и большой внимательности. В общем, я себе быстро придумала такое занятия. Раньше я могла бы поваляться в постели или позвать маму, сейчас же придется перебороть себя и встать с постели.

Поставив подсвечник на стол, я зябко поежилась от холода, которым тянуло из-под двери. Холодает, а стены домика только на вид каменные и крепкие. Щелей было предостаточно, да и камин был не очень большой и старый. Надо будет прикупить еще одеял, а пока я укутаюсь в те, что есть, заварю немного чая, которого мне отсыпал Экзор, и засяду за записи. Они немного были похожи на лабораторный журнал или на дневник, но ни тем, ни другим не являлись. Просто на каждого подозреваемого я завела отдельный лист, на котором записывала все, что удалось узнать. Два листа с именами и небольшими портретами Айрика Мариско и Риоса Падебрилле я отложила. Пойдут на черновики. Бумага здесь слишком дорогая, чтобы ее из-за одной строки выбрасывать.

Теперь передо мной лежали несколько листочков с именами и портретами, которые я набросала тонким карандашом. Двое женских и четыре мужских. Под каждым примерный возраст, курс и происхождение. А еще все, что я смогла о них услышать или увидеть. Две девушки-пятикурсницы из списка были лучшими подругами. Всегда вместе и всегда болтают без умолку. Красивые, но с виду не очень-то умные. Аккуратные. На завтрак и обед, тем не менее, всегда опаздывают, при этом, хихикая и заговорщицки переглядываясь. Как узнать о них побольше, я не знала. Разве что ходить за ними хвостиком и подслушивать. Но тогда появляется угроза сойти с ума. Алекса и Николетта могли болтать обо всем, начиная нижним бельем и заканчивая какими-то скачками на жеребцах. Любимыми уроками у девушек были иллюзии, хотя большую роль в этом сыграло их обожание леди Пушки, и алхимия, где они изводили Экзора. Не знаю отчего, но эти двое искреннее считали его достойным обожания и поклонения. Не смотря на неказистую внешность и средний рост, Алекса и Николетта просто млели при его упоминании и намекали, что видели преподавателя на каникулах ну в такоо-о-ом виде и тако-о-ом месте! Дальше шли многозначительные вздохи и обмен взглядами.

Еще двое парней были второкурсниками. Не дружили, но часто общались, как однокурсники. Высокий, стройный блондин Тадеуш, которого все называли просто Тад из-за легкости нрава, был талантливым алхимиком, что и сближало его с Мартином за котлом на уроках Экзора. Это, если судить по подслушанному. Мартин же был, наверное, вторым сердцеедом после нашего ректора. И красота у них была одного типа. Роковая, как написала бы моя мама. Черные, густые волосы, яркие глаза, чуть суровый вид и потрясающая фигура, которую они умели подать. Девушки просто стайками кружили вокруг студента. Некоторых из них Мартин, то приближал к себе и своей великолепной внешности, но потом так же стремительно давал отставку. Что опять таки подогревало интерес к нему остальных девушек. Кое-кто из первого курса уже пал жертвой его чар. Но Ливир, к моему горю, даже не смотрела в его сторону. Зачем ей пусть и симпатичный, но всего лишь, алхимик, если у нее в планах универсал?

Еще был парень с третьего курса. Кристофер Наташкин. Как я поняла, он тоже был из аристократов, но спеси в нем было на порядок меньше, чем в Ливир. К однокурсникам относился ровно, дружил с парой таких же любознательных и веселых парней. В общем, неплохой он. В первый раз я его увидела в библиотеке, и времени мы там проводили примерно одинаково. Старательный парень, но, насколько я помню, он специализируется на демонологии, некромантии и ритуалах. И еще его очень Пушка любит, наверное, как следствие того, что его очень уважает Карел. Опять же, все это только по тем разговорам, что мне удалось подслушать. Унизительно, но все же пришлось именно этим и заниматься. Сейчас я Кристофера практически не видела. Мне вполне хватает библиотеки Экзора. Хотя, наверное, придется все же немного сократить наши встречи или как-то убедить его давать мне книги домой.

Последним у меня на листочке красовался Макс Стефич, с которым, наверное, будет сложнее всего. Вместо портрета я нарисовала шарж. От всей души. На картинке он был длинным, нескладным парнем с волосами, завязанными под подбородком, как платочек сельской старушки. И еще две пряди закрывали ему рот. Моя мечта. У этого парня была неприятнейшая привычка на каждый вопрос отвечать еще пятью вопросами. И даже молчание он воспринимает, как попытку продолжить с ним разговор. Пока он не узнает все, что ему нужно и не нужно, но любопытно, по своим делам не отвлечешься. Я боюсь даже представить, как его можно опрашивать на уроках! Как его еще ректор зомби не скормил? Отправить бы его опрашивать особо буйных почивших… В университете стало бы на порядок спокойней. А то уже надоело, что любой смех или просто громкий разговор сразу же вызывал интерес Макса, который что-то недослышал или принял на свой счет. В общем, Макса стукнуть мечтали многие. Уж слишком этот парень любил лезть не в свое дело.

Последний мой подозреваемый особо меня расстраивал, ведь после долгих раздумий и чтения той самой книги, которую я стянула из подвала отдела, оказалось, что сильные демоны вполне способны не только прятать свое свечение. Вполне возможно было скрыть свою сущность так, что даже катализаторы не помогут. Только ритуал на крови. Такого мне точно не светит. Хотела бы я так спрятать свое сияние, но такое под силу непосредственно демону или очень сильному магу. Вот отец такое мог сделать, а мне приходиться светиться. И это подводит меня еще к одной проблеме. Одержимый знает, что я когда-то была такой же. Значит, придется быть вдвойне осторожной. Кроме как втереться в доверие поочередно к каждому из шести магов и выведать, как и где они провели лето, вариантов не оставалось.

С кого начать? Наверное, с Мартина и Тада. Все же с умными парнями я больше привыкла контактировать. С отцовскими сотрудниками часто приходилось общаться на разные темы. Они с радостью рассказывали о новых опытах, а иногда и проговаривались о семье. Именно эти оговорки потом отец и использовал часто. Может, быстрее получится с ними разговориться. Хотя с Мартином мне боязно общаться. Уж слишком он мне ректора напоминает. А к девушкам надо присмотреться. Странные они. Еще и разговоры о жеребцах. Надо у Экзора спросить, что это может значить.

Зевнув, я с опаской посмотрела на смятую постель. Плоский, жесткий матрас сам по себе был мукой, а уж после сегодняшнего сна вообще не было никакого желания снова ложиться в объятия этого орудия пыток. Подушка еще наверняка мокрая от слез. Глубоко вдохнув, я высушила постель одним взмахом палочки. Еще одно движение - и постель нагрета. Теперь быстро проковылять с двумя одеялами на плечах и уснуть. Главное чтобы сон опять не пришел.

Глава 10

Обещали, что не будет тоски, ни в жизнь Раскачали под ногами асфальт - держись И летает голова то вверх, то вниз Это вам не лезгинка, а твист. Вот и бьем мы зеркала сплеча Вот и пьем мы вино, как чай И летает голова то вверх, то вниз Это вам не лезгинка, а твист. Может, этого я ждал всю жизнь Отворись Сим-сим, звезда зажгись! Пусть летает голова то вверх, то вниз Это вам, это вам… Пикник - И летает голова то вверх, то вниз…

Утро началось ближе к обеду, и на себя у меня осталось немного времени. Комнату я убирала уже впопыхах. Книги на столе все равно остались неубранными и укоризненно смотрели на меня гравюрами с оскаленными гарпиями и недовольными алхимиками. Мама бы меня уже застыдила, но времени просто уже не было даже сделать небольшой бутерброд или свежего чаю. Пришлось смочить горло вчерашним, уже остывшим. С учетом того, что на улице еще больше похолодало, жидкость была просто ледяной для меня. Как бы не заболеть.

К Экзору в башню я прибежала не потому, что опаздывала, а из-за жуткого холода. Лужи и грязь подмерзли, и теперь под ногами хрустел тонкий лед, царапая кожу сапожек. Руки я уже давно спрятала в карманы, хотя это и слабо помогало. Завтра надо будет пойти в город и купить что-то более теплое. Все же недооценила я здешний климат и заботливость университета. О моей одежде с мехом, которая обычно висела у меня в шкафу дома, не хотелось думать. Тоска навалится с новой силой, и к профессору я приду не просто раздраженная, а уже откровенно злая.

После горного воздуха и ледяного ветра, даже дверь в класс мне показалась теплой. Хотелось не просто постучать кулачком, а прислониться ладонями и обнять, как родную. Мелькнула предательская мысль попросить у Экзора горячего чаю и место для чтения возле камина. Но нет, не признаюсь, что замерзла. Главное, чтобы зубы не стучали.

Ну и где же профессор? Обычно двери распахивались, стоило мне только три раза стукнуть. А сейчас стою уже вторую минуту. Может он ушел куда-то? Да чушь! По выходным Экзор сидит в башне безвылазно. Даже в столовую не выходит, что не удивительно с такими талантами в кулинарии-то! За спиной раздались быстрые шаги.

- Доброго дня, Элли! Хух! Почти успел к твоему приходу! С утра в город ходил за покупками, - объяснил профессор и кивнул на распухшую сумку в своих руках. Только вот выпирающие "продукты" были отнюдь не от бабушки-торговки с в'ялими зеленими пучками на деревянном лотке. Явно просматривалось горлышко. За реактивами ходил? Судя по всему, за запрещенными. Ну, как бы то не было, а ему понадобится время, чтобы пристроить добытое, будь то связано с алхимией или кулинарией. А уж объедать профессора снова я не намерена.

- Здравствуйте профессор. Если вы заняты, то я могу прийти попозже.

- Нет-нет! Что ты?! Сейчас дам тебе книги и будешь заниматься. Но сегодня, увы, недолго. Вечером буду проводить один опасный эксперимент… - быстро подойдя к лаборатории, уже из-за ее двери объяснял мне Экзор. Меня уже съедало любопытство, что же такого принес Экзор. За дверью тонко звякнуло стекло! Точно бутылки с реактивами. Не в силах побороть любопытство, я все же заглянула за двери лаборатории, как раз вовремя, чтобы успеть заметить бутыль и темно-красной жидкостью внутри.

- Это что?! - вырвалось у меня. - Кровь драконов? Или слезы красного дерева?

Дверца личного сейфа профессора тут же стукнула. Вот только смотрел он на меня с такой досадой, что я уже сто раз прокляла свое любопытство.

- Нет, это алхимическое средство широкого действия. Расслабляет мышцы, притупляет внимание, ослабляет реакции. В малых дозах используется, как успокоительное, но при передозировке возможно возникновение побочных эффектов в виде перевозбудимости и чрезмерной агрессии, хотя это сугубо индивидуально. Меня, например, тянет петь или рисовать, но поскольку ни того, ни другого я не умею - это тоже побочный эффект и большая опасность для окружающей действительности.

- О-о-о-о…Ясно. Это с этим зельем будет сегодняшний эксперимент? - прониклась я. Так и захотелось поучаствовать. Прямо руки зачесались. Хотя, может, это кожа шелушилась от холодного ветра.

- Нет-нет. Помогать мне будет Бен, он преподаватель, взрослый мужчина и сможет справиться с последствиями принятия этого зелья, - объяснил Экзор, понемногу оттесняя меня к двери.

- А что за последствия? - решила уточнить я.

- Сильная головная боль, слабость, головокружение и тошнота. Примерзкое зелье, - скривился профессор, запирая двери и уже подталкивая меня в сторону кухни.

- Так зачем же его тогда пить?! - удивилась я.

- Противоядие разрабатываю! - лукаво мне подмигнув, мужчина, приглашающее указал мне на кресло у камина. - Садись. Будем пить чай, а то я замерз с дороги. Ты ведь не откажешь мне в компании?

Посидели мы у камина хорошо. Просто плюнули на книги в тот день, и Экзор сам рассказывал мне хриплым от холодного осеннего ветра голосом историю магии и кое-что из личного опыта пребывания в других странах. Я рассказала ему все, что узнала об оставшихся в подозреваемых. При имени Мартина и Тода Экзор призадумался, а от Николетты и Алексы просто скривился, от Стефича в глазах преподавателя мелькнуло затравленное выражение.

- Вам тоже хочется его стукнуть?

- Еще как! - Признался Экзор, помешивая новую партию чая над огнем. - И ведь сидит, гад такой, прямо на первой парте, передо мной… Так и чешутся руки ему на голову котел опустить. Хотя на литературе, помнится, он неплохо частушки со своей родины пел. Но вот то, что он цитировал мне полгода классика экономической теории и интересовался, как он мне… Весь класс за успокоительным себе бегал, а иногда и под мои двери приносили. Впрочем, тебе будет легко его разговорить, и даже подлить ему зелье правды. Стоит только немного поиграть в таинственность, в чем все девушки просто мастера, и он от тебя не отвяжется, при этом попутно расскажет все о себе, начиная с рождения и воспоминаний бабушек. Ты так на меня смотришь, что я начинаю подозревать, что в таинственность ты играть не умеешь.

- Не умею, но научусь, а вот зелье подливать… Это же попахивает нарушением не только правил университета, но и законов страны.

- Ничего подобного. В стенах университета это расценивается, как неудачный эксперимент. Три недели отработки и не более.

- Хорошо, но где я найду это зелье? Варить его точно запрещено! Это уж точно не изменилось за столетие?

- Что, прости? - вздернул бровь Экзор.

- Я имею в виду, что закону, запрещающему без лицензии варить это зелье, больше ста лет, - пришлось мне тут же поправиться. Чуть не подловил!

- А ты используй народное зелье правды.

- В смысле?

- Две бутылки крепкого вина и немного закуски, - подмигнул мне Экзор, наливая чай и добавляя в чашки по щепотке еще каких-то трав. Я уже давно перестала обращать внимание, что мне там подсыпают. За весь месяц чаепитий мне не сделали ничего плохого и не залили кипятком ни одного запрещенного стебелька, грибочка или корешка. Кстати о питье.

- Профессор, а не зелье правды ли вы с собой сегодня принесли и спрятали в сейфе? - с прищуром, скопированным у мужчины, спросила я.

- Нет, не его… даже не смотри на меня так! Все равно не поделюсь! Я за этими бутылками в столицу посылал! Специально, чтобы Бена порадовать. Свое зелье можешь у бабки Створихи купить в Звездном переулке. С одного глотка Стефича с ног собьет, - Экзор с сомнением на меня посмотрел. - А тебя вообще гвоздями к земле прибьет.

Я не смогла сдержать смешка.

- Ну спасибо. Только вам придется мне еще и того противоядия отсыпать, которые вы сегодня будете разрабатывать, - немного обнаглела я. Он ведь сам стремился быть со мной как можно откровенней, словно невзначай делился тайнами, посвящал в свою личную жизнь. Теперь посмотрим, насколько он готов поддерживать такое отношение.

- Уговорила, - хмыкнул Экзор и чуть подумав, снова предложил. - Девушек я могу взять на себя. Или Кристофа. Алекса давно занимается тем же, что и Ливир, а Николетта пытается с меня портреты рисовать. Так быстро я на парах никогда не ходил за всю свою преподавательскую карьеру.

- Хм… Профессор. Не стоит утруждать себя. Вы и так мне много в чем помогаете. Вам ведь надо время и на проверку домашних работ, уроков, да и опыты ваши… Вы ведь ими наверняка зарабатываете больше, чем вам платят тут.

- Почти угадала. Опыты по большей части я делаю для себя и чтобы мне очередную премию от научного общества в столице выписали. Уж с тем набором медалей и грамот меня Риар не посмеет выгнать. Одна докторская по пыткам чего стоила. Кстати, мою работу по ядам тебе стоит почитать. Думаю, ты ее уже потянешь. Формулы там простые, а взгляд на такие вещи у тебя достаточно практичный и научный. За сердце в ужасе хвататься не будешь, как старички из магического сообщества.

- Значит, не так уж много они вам приносят, - заключила я.

- Я сколотил неплохое состояние на розах, - кивнул профессор на вазу полную набитых бутонов белого цвета. Да уж…такой букет стоит одного золотого перстня. Но продавать такую красоту…кощунство! Чтобы вырастить такие розы - их надо любить. От всей души и отдавать им свое сердце.

- Вы их продаете?

- Раздаю по большей части. Вот как тебе. Просто людям, которые мне нравятся, делаю букеты на праздники. На Начало Года вообще отдаю цветы детям Бена. Они бегают по улицам города и раздают цветы одиноким девушкам и парням. Иногда старушке или деду, которые явно будут праздновать в одиночестве. Лишь иногда, из чувства плебейской гордыни и мести за свое происхождение, заламываю цены на жалкие остатки этой красоты для родни Риара и такой самоуверенной аристократии, как родители Ливир и Мартина. Я все-таки мстительный гад, чтобы обо мне не говорили безобидный вид и чуть мечтательная, мягкая улыбка, - с иронией закончил Экзор.

- Мне это запомнить? - выдавила я из себя, все еще подхихикивая.

- Тебе… Нет. Ты хорошая девочка. На Начало Года получишь букетик. Даже колючки для тебя обломаю.

- Ну, спасибо, профессор. Вот только со всеми я буду разбираться сама. И сближаться и выяснять их алиби, - тут же стала серьезной я.

- Хорошо, как хочешь. Жадина ты вообще-то, Элли. Не даешь старому профессору размять навыки заговаривания зубов, - пожурил меня Экзор.

- Вы сами признали, что эти самые навыки мне надо самой развивать, - решила я дальше прощупать, насколько нужна Экзору, и показала язык, тут же спрятавшись за чашку с чаем. Он сам позволял мне слишком многое. Посвящал в маленькие тайны, спускал мне маленькие шуточки и рассказывал то, что обычной студентке знать не стоит. Теперь посмотрим, насколько он хочет сблизиться.

- Откушу, - будто примеряясь, притворно серьезно пообещал Экзор. Значит и такое мне позволено. - А вообще, я согласен. Сама, так сама. Не маленькая уже. Только вот мои советы все же тебе пригодятся, не споришь?

Я лишь покачала головой.

- Ваши советы и помощь всегда кстати, - заверила я мужчину. И ведь правду сказала. Такой опытный игрок на публику и на публике многому может научить. Хорошо, что он пока на моей стороне, и его игра со мной мне тоже выгодна.

- Тогда слушай, что мы сделаем. В понедельник я буду просто в отвратительном настроении, и попадут просто все, чтобы не было подозрительно. Мало ли что? Может, зелий нанюхался, чего только не бывает.

- И особенно позверствуете с Мартином и Тадом? - догадалась я.

- Именно, - усмехнулся Экзор. - Они у меня заработают неделю отработки с тобой вместе. Придется тебе на самом деле немного поупражняться со шваброй. Причем, наверное, завтра этим займемся. Будет подозрительно, если ты здесь каждый уголок не будешь знать, как драить. Ну и пока будете приводить в порядок класс…

- … который вы наверняка доведете до состояния свинарника… - не утерпела я, зараженная иронией Экзора.

- … немного поболтаете. Можете даже мне какую-то гадость придумать. Уж это точно сближает. Ты девочка с фантазией, особенно когда обидишься. Я для более свободной обстановки буду спать сном Касиопы.

- Зачем?- удивилась я. Даже мне не нужен сон Касиопы. Это особенное состояние, в котором маг просто отключается на два часа от этого мира, поглощает всю магию, разлитую вокруг, и разбудить его просто невозможно. Но это только для слабых магов!

- Ну я же простой преподаватель, - жалостливо посмотрел на меня Экзор. Вот хитрюга. Да я уверенна уже что, пожалуй, кроме Бена и меня, никто не представляет, насколько Экзор сильный маг.

- Ясно. А в это время мы будем болтать о том, какой вы плохой и как вам надо отомстить.

- Именно. Будете мне мстить и болтать. Тут и поупражняешься. Ну и хорошо, если бы ты подбила их попить горячего чаю из котла, который я оставлю на огне вариться. Сногсшибательный аромат и ударную дозу настойки для правдивых ответов я обещаю. Вряд ли тебе придется долго их уговаривать.

- Хорошо, - согласно кивнула я. - По ходу дела разберусь, как с ними общаться.

- У тебя есть неделя, чтобы с ними подружиться и выяснить, как они провели летние каникулы. - Чуть призадумавшись, Экзор добавил, - и вот что… Пока мы тут вдвоем, зови меня Ричард. Раз уж у нас такие планы на сотрудничество.

- Рич, ну ты вообще страх потерял, что ли? В универе романы крутить, - раздался за нашими спинами ошарашенный и возмущенный голос.

- О! Привет, Бен! Еще раз назовешь меня Ричем и я тебе все растения изведу за ночь, а потом подговорю тварей твоих любимых уйти поглубже в лес, ясно? - радостно выдал Экзор, словно не замечая шокированного друга. Мне же вдруг стало стыдно и неуютно. И оттого, что Экзор решил сократить дистанцию между нами к минимуму, и потому, что эти двое друзья, и существует большая, просто огромная вероятность того, что один профессор расскажет обо мне второму много ненужного.

- Добрый вечер, профессор, - выдавила я из себя.

- Элли? - удивленно, но уже более тепло спросил мужчина с сумкой, все еще стоя в двери. Потом он вдруг усмехнулся и спросил, - Мне уйти?

- Бен, я просто себе хорошего ассистента выбрал. Пытаюсь подружиться. Оставь свои своднические планы при себе. Еще полсотни лет я точно не женюсь и бутылки эльфийского тебе не видать. Смирись и закупай мне носки! - теперь уже Экзор показывал язык. И это профессор! - Элли, до завтра! Только с утра не приходи и сильно в дверь не стучи.

Глава 11

Уйду-останусь столкнусь плечом Неровным шагом разоблачен Вертелся бесом среди дорог А сам не весел, а сам продрог А я у пьяниц хочу еще Украсть румянец с горячих щек А я у пьяниц хочу еще Украсть румянец с горячих щек До фонарей считали мили Кого жалели и мало били И каждый верит хотя бы раз Когда лукаво искрится глаз Пикник - Уйду-останусь

Ричард - гад! Во-первых, потому, что почти уговорил называть себя Ричардом, а во-вторых, потому, что так загадить помещения надо было постараться! Нет, то, что он, как любой мужчина, мастер создавать бардак, я уже поняла в воскресенье, когда мы семь раз перемывали всю башню от и до. На пару. С вениками и швабрами. С холодной водой. Как сказал профессор, чтобы было приближенно к реальности. Хорошо ему, как я случайно узнала, он еще и горячий постоянно. Температура тела всегда выше нормы, словно в лихорадке, только помутнения рассудка нет. Спрашивать, отчего так, я побоялась. Не потому, что мое любопытство Экзор не поощрял или умолчал бы. Просто я боялась, что ответ мне не понравится. Именно поэтому моя пакость преподавателю сегодня вечером будет очень даже настоящей.

Сейчас же я драила пол в восьмой раз. Очень энергично и зло, при этом не забывая таранить углы, панели, столы и стулья. Злая я. Да и парни не лучше. Пару раз пытались мне по ногам швабрами достать. Но это уже после того, как была попытка увильнуть от наказания. Экзор, как и обещал, ушел к себе в спальню, и проконтролировать нас было некому. Хотя я была почти уверенна, что он каким-то образом сейчас наблюдает, как я драю пол. Еще и загадил так, что холодной водой, да без мыла не оттереть! Все, мой сегодняшний сюрприз будет вполне заслуженным! А пока…

- Все! Достало! - выхватив из кармана палочку, я сделала ею широкий взмах. Все бумажки, которые мы еще не подобрали, тут же вылетели в камин и там весело сгорели. Еще взмах и, пока парни меня не остановили, весь класс уже сверкал чистотой.

- Ты что наделала?! Нас же Экзор еще на месяц тут оставит котлы драить! - чуть не стукнули меня швабрами. Пришлось отскочить от злого Мартина за просто расстроенного Тада.

- Если ты забыл, он спит сном Касиопы!

- Но он проснется, дура! - теперь парень попытался достать меня черенком метлы. Ну-ну! Я маленькая, слабая, но верткая же!

- Сам такой! Во сне профессор впитывает всю магию из пространства вокруг! Остатки моих бытовых он тоже просто скушает, как силу. А чтобы показалось, что мы тут долго и нудно убирали, я оставила пару пятен по углам, - по мере того, как я говорила, орудие уборки в руках Мартина опускалось, и я уже решила выйти из-за спины Тада, за чью мантию, кстати, все это время цеплялась, заставляя немного поворачиваться и прикрывать меня. Очень надеюсь, что Экзор нас подслушивает и скрипит зубами. Он ведь со мной вчера мозоли на руках натер.

- Ладно… уговорила…- усмехнулся Мартин и понес метлу в подсобку. И мою швабру, кстати, тоже. Это можно расценивать как знак уважения? Наверное, да.

- И чего Экзор сегодня такой злой?! - в который раз спрашивал пустой класс Тад. - Может, на него ректор надавил? Или Ливир эта ваша приставала через чур нагло?

Бедный. Такой жизнерадостный и веселый парень, наверное, всегда будет поражаться чужой грубости и резкости. Если заметит за своим оптимизмом.

- Может, на выходных кто-то чего-то не дал? - снова кивнул на меня Мартин.

- Судя по тому, что вы оба здесь, то по твоей же логике, он будет от вас кое-чего добиваться, - сказала я и на сей раз просто повернулась к парням спиной, будто бы осматривая класс, чтобы не было видно моей усмешки. Уж немного злым шуткам меня Экзор научил. От любопытства я обернулась.

- Допрыгаешься, Этнер, - пообещал мне Мартин. Но уже не так злобно. Тад и вовсе оценил шутку и теперь широко улыбался. Можно теперь их и на чай подбивать.

- Может, пока Экзор спит, мы чаю выпьем? - предложила я, уже наливая себе в простую, только что вымытую колбу, ароматного настоя, который щекотал ноздри с самого нашего прихода.

- А не боишься, что это не чай? Или что нас потом за это еще до конца года тут пропишут? - засомневался Тад. - Нет, я Экзора уважаю, но не все же вечера ему посвящать.

- Да чай это! Я за все это время уже по запаху его чаи отличаю. Он его каждый вечер заваривает. И что главное, я помню его рецепт. До того, как алхимик проснется, чая будет ровно столько же, как и до этого, - заверила я, чуть отхлебывая напитка. А ведь вкусно! Мммм…

- Так может это зелье для потенции, - все еще сомневался Мартин, хотя при этом уже наливал себе настоя. Тад же второй раз приложился к колбе. Я прыснула. Главное не покраснеть, как вчера, когда профессор рассказывал, как примерно можно шутить с парнями.

- Может и так, - пожала я плечами. - Но ведь вкусное зелье?

- И что? - неприятно, немного хищно усмехнулся Мартин и кивнул на меня. - Если оно еще и качественное, то будет весело. Сколько там времени профессор еще спать будет?

- Хорошо, - с серьезным видом кивнула я, - как потенция подниматься начнет, я тут же оставлю вас одних, и не буду мешать. Экзор еще часа два проспит точно, так что…

Пока Тад от всей души смеялся над потерянным другом, который мечтал то ли прибить меня, то ли попытаться осадить еще раз, я начала досыпать в котел недостающие травки. Только вот рецепт я немного подправлю. Если не знать состава персональных настоев моей мамы, то я действительно готовлю такой же чай, может даже немного ароматней, хотя доза зелья для правдивых ответов там будет меньшей. Все же половину котла мы вылакали. Я отлично помнила, что Экзор всегда делает большой глоток еще обижающего напитка, а остальное уже допивает вдумчиво, смакуя каждый глоток, чуть перекатывая его на языке. На этой привычке я и собиралась сыграть… Ну и еще его любимый лабораторный стакан, из которого он часто пьет, я смазала остатками зелья для правдивых ответов, пока вроде как мыла его.

- А ты, оказывается, смелая, Этнер, - чуть растягивая слова, заметил Мартин. - А пока Ливир рядом и не скажешь, что нормальная девчонка.

- Еще и с неплохо заточенным языком, - отсалютовал мне конической колбой Тад. Вот уж кто точно полюбил чай Экзора. Половину налитого он уже выпил. Мартин же цедил варево маленькими глоточками. Плохо. Надо быстрее. Зелье ведь не сразу будет действовать. Жаль все же, что печенюшек им не осталось. Экзор, конечно, предлагал еще их и накормить сытно, тогда бы уж точно не отвертелись, но потом мы сошлись во мнении, что сильно жирно отдавать кусочки песочной радости, с капельками шоколада внутри, двум подозреваемым. В общем, съели мы то печенье.

Дальше мы просто сидели и болтали. Парни, конечно же, всегда переходили с любой темы на какую-то новую технику езды на лошадях или парирование ударов. Спорили, какое оружие лучше, из какой стали… Дошли до реактивов, и тут я себя показала. Уж что-что, а это я хорошо усвоила. Уже зарождающееся уважение в их глазах пришлось закреплять моими познаниями в артефактах. Тут тоже была техника, и я ее знала на отлично. Теперь я была центром спора и выигрывала его. Мне это откровенно нравилось. Эти старшекурсники, которых скорее можно назвать молодыми мужчинами, были явно в восторге от моих познаний. В их глазах было если не восхищение, то удивление. Темный мир, как же это было приятно! Чуть прижмурившись от удовольствия снова быть умной, я отпила еще чаю. Демон! Надо же их попробовать расспросить о лете! Теперь они точно мне всю правду выложат!

- М-м-м…Хороший чай у Экзора. Столько ягод чувствуется, что уже кажется, что компот пьешь из свежих фруктов. Я такой летом варила.

- Скучаешь по дому? - улыбнулся добродушный Тад.

- И по лету. По лету, наверное, даже больше. Целыми днями на свежем лесном воздухе… - мечтательно протянула я.

- Это пройдет, Этнер. Мы с Тадом уже только на зимние гуляния наведываемся. Летом у нас турне по большой дороге, - усмехнулся Мартин, будто вспомнил что-то, не менее приятное моего. Чуть хищное лицо теперь напоминало звериное, будто волк вспоминал какое вкусное мясо было у курочки.

- Дай угадаю, без юбок там не обошлось, - иронично усмехнулась я. Этот тон я тоже у Экзора скопировала. Только немного самоуверенности добавила.

- Даже не смотри так на меня! Я не один там девок снимал. Тад тоже…пытался, - хохотнул Мартин. Совсем накрыло парня. Когда последние барьеры падут, будет говорить не слишком приятную правду по случаю.

- Это ты их снимаешь… А я, может, в нее с первого взгляда влюбился. Вроде ничего особенного, а как глянул в ее глаза. Так и прирос к полу посреди постоялого двора. А когда услышал ее голос…

- То целых три недели потратил на романтическую чушь! - не удержался и зло бросил Мартин. И почему он злится? Ему тоже девчонка понравилась?

- Она была бы моя, если бы пьяная разносчица не начала ко мне клеиться! Эльза увидела! Понимаешь! И тогда я понял - все! Она мне больше не поверит и… она ушла… А я как дурак напился и…проснулся в одной постели с другой девушкой, - отвращение к самому себе, горечь, боль… Мне стало жаль этого парня. Но вот Мартин… в нем жалости не осталось.

- А я тогда твою Эльзу подобрал на полпути к озеру и еще неделю с ней развлекался, пока ты дома рыдал под крылом у мамочки! Окрутил за пять минут. Она такая расстроенная была, что к тебе другая клеилась и ты ее талию всю ощупал… Девчонка так отчаянно хотела утешиться, что всю ночь мне спать не давала. То плакала, то стонала и еще просила. Когда я уезжал, она твердо решила утешиться в других руках, только уже получая за это деньги. А платить там было за что, - мечтательно выдал Мартин, допив чай и громко поставив колбу на стол. Тад сразу напрягся и по мере такого признания от друга стиснул колбу так, что та треснула.

- Ах ты ж тварь! - Тад попытался достать бывшего друга осколком горлышка, но я вовремя подставила ему ногу, и веселый романтик полетел носом в пол.

- И что тут происходит? - на пороге своей личной комнаты стоял Экзор. Вид у него был такой, что парни и забыли о драке. Уж слишком злым и… комичным был профессор. Наверное, эти тапочки у него были только для личных комнат. По крайней мере, до этого момента я не видела этих оленей с синими рогами и розовыми носами на ногах профессора. Носки были простыми, черными, но при ходьбе становилось ясно, что вместо обычной резинки голень обхватывало эластичное кружево с узором из розочек. Халат был и того интересней. Обычного коричневого цвета, но с узором из алхимических формул… того самого народного средства для развязывания языков. Демон меня забери, но все это было бы просто забавно, если бы не волосы профессора! Они были живыми! Они словно танцевали танец под скрип мозгов самого мужчины. Морские волны. Вот какое впечатление они производили. Шевелюра у Экзора была достаточно густой и зрелище выходило… незабываемым. Но смеяться бы я не посмела. Зеленые глаза пылали не просто яростью, а настоящим бешенством. Парни так и не решились начать разборки, просто находясь под впечатлением от… всего!

- Кто решил, что я варю зелье для провинившихся студентов? - явно сдерживаясь из последних сил, спросил Экзор. Я нашла в себе силы только махнуть колбой с остатками темно-янтарной жидкости.

- Вы, - кивнул Экзор парням, - вон. Леди Этнер остается и моет после вас пробирки и доваривает зелье. Завтра я жду новую лабораторную посуду, взамен разбитой. И еще три недели наказания, леди.

Парни не решились ничего спрашивать. Просто подобрали сумки и вылетели из класса, столкнувшись в двери, но все же протиснувшись в них одновременно. Как только двери хлопнули, я прикусила губу. Сдерживаться стало сложнее.

- Профессор, - осторожно, шепотом начала я, стараясь не выдать внутреннего напряжения от такого контраста в чувствах. Сильная нервная дрожь от намечающихся разборок между парнями, страх за них, могла скоро перерасти в простую и позорную истерику.- Вы тоже страдаете доверчивостью к торговцам парфюмерией?

- Я привык к тому, что словосочетание "живые волосы" не более, чем литературный прием, уж никак не точное описание оказанного эффекта! И уж тем более, я не предполагал, что живыми мои волосы будут… столь буйными…

В этот момент волосы, словно услышали гневный шепот хозяина, качнулись морской волной и послушно, будто даже расстроено, улеглись.

- Вам еще повезло, профессор. Я видела, как Ливир покупала то же средство, - улыбнулась я и, не выдержав, захохотала. Может, даже чуть истерично, но я была в этом не одинока.

Экзор закрыл лицо ладонями. Я не могла этим не воспользоваться. Взяв любимый лабораторный стакан профессора, я налила ему новый чай. Свой чай, который не просто заставит сказать мне правду. Поступая подло, все еще оправдываясь серьезностью своих подозрений, мне было сложно отделаться от чувства вины. Пусть. Мне будет стыдно, но пусть. Есть вещи посерьезней моей совести.

- Вот, - протянула я стакан мужчине. Хорошо, что он был из толстого стекла, предназначенного как раз для горячего. Настой только закипел.

Экзор благодарно кивнул и тут же осторожно и ловко запрыгнул на парту, отпивая почти треть чая одним глотком. Я опешила. Становилось страшно, но я все еще улыбалась и пила чай с первой заварки.

- Хм…добилась результатов уже за первый день, - после минутного молчания отметил Экзор.

- Думаете, они мне правду сказали? Может числа перепутали или по дороге завернули в… одно укромное местечко и вызвали себе демона? - попыталась я как-то поддержать разговор, стараясь не смотреть, как профессор смакует мой настой.

- Четыре недели каникул они тебе день в день расписали. Но если сомневаешься, у тебя есть еще неделя, - сказал Экзора. Я только скривилась.

- Они же поссорились. Теперь не то что со мной не будут говорить, друг на друга все время кидаться будут наверняка, - Экзор задумчиво покачал жидкость в стакане, словно рассматривая осадок. Пусть смотрит, даже он не поймет, какого эффекта следует ждать от настоя.

- Тут ты права. Освобожу-ка я их от своего наказания, - решил он.

- А что делать с их алиби? Поверить?

- Проверим на зимних каникулах, - я чуть не подавилась.

- Девушка уже давно уехала с того постоялого двора!

- Ошибаешься, Элли. Если она пошла по стезе продавщицы собственного тела, то далеко уезжать ей просто смысла нет. Такие как она, есть при каждом дворе у большой дороги. И они там постоянно, чтобы таких же постоянных клиентов не терять. Да и кто ее отпустит-то? Девочек найти не так просто, а на цепь посадить так легко.

- Я не уверена, хочу ли знать, откуда вы так об этом осведомлены, - скривилась я.

- Элли, у меня была очень бурная молодость до того, как я крупно влип, а потом получил новую жизнь, - снова задумчиво выдал Экзор и допил чай. - Наверное, один Бен может понять и оценить, сколько во мне поменялось и сколько всего просто умерло. Если тебе неприятно со мной общаться… Наверное, я пойму.

Он выжидающе посмотрел на меня. Самое странное, что и без всяких зелий я ответила правду, в которой не хотела признаваться. Можно подумать, Экзор мне не дал антидота от него!

- Нет, профессор. Знаете, я ведь тоже не светлый дух. В пять лет я украла у одной маминой знакомой красивую брошь с розой. Мне она просто понравилась. Я знала, что красть нехорошо, но… Я любила розы и люблю их до сих пор. Хотя, после того, как меня отходили колючими стеблями по голой попе, я их год даже нюхать не могла.

- Детские шалости, Элли. Всего лишь детские шалости. Мне же дали кличку не за красивые глаза.

Я не удержавшись, хихикнула, прикрыв рот ладонью. Не потому что мне было смешно смотреть в ярко зеленые глаза собеседника. Мне становилось все страшнее. Экзор… Экзорцист? Значит, он часто имел дело с вызовом и изгнанием демонов, и не только их. Духи, души, сущности… Как же все скверно! Как же не хотелось верить!

- Ладно, глаза у меня тоже красивые. Наследство, - с непонятной злостью выплюнул последнее слово Экзор.

Мы замолчали. Экзор, наверное, опять обижался на весь мир за свое происхождение, а мне просто было неловко и очень обидно. И за себя, и за парней…и даже за Экзора, на которого уже, судя по всему начало действовать зелье… Одно из них.

- Ладно, не грусти, Элли. На ужине была? - встряхнул, успокоившимися волосами Ричард.

- Нет, - вздохнула я.

- Ты голодная и расстроенная или прошлое вспомнилось? - полюбопытствовал мужчина, протягивая мне стакан и ясно намекая на еще одну порцию настоя.

- Просто… мы сейчас рассорили лучших друзей, потому, что один из них оказался слишком застенчивым, а второй… кобель, просто. Простите на слове. И…

- Они тебе уже начали нравиться? - пытливо глянул на меня Экзор из-под своей челки.

- Да. С ними было весело и… - я не договорила. Просто не хотело признаваться.

- И ты им нравилась. Потому что умненькая и смелая девчонка. Так? - догадался профессор.

- Хоть кто-то в этом мире был такого мнения обо мне. Для остальных же я ниже их уровня. Где-то по происхождению, где-то по уму, по красоте так вообще, - опять выдала я горькую правду и нервно прикусила губу. Хоть после этого каяться и объясняться придется Экзору, пусть я тоже немного пооткровенничаю. Так будет справедливо.

- Я тебя не хвалю, - полу утвердительно заключил Экзор, чуть нахмурившись.

- Нет, - усмехнулась я. - Не заслужила я от вас похвалы.

- Элли, я просто не привык хватить людей, которые, по моему мнению, в этом не нуждаются. Ты производишь впечатление умной, самостоятельной девушки, которая знает себе цену. Прости, но я не буду давать тебе поблажки и скидки только потому, что у нас с тобой общие вечера и выгодное сотрудничество. Умницей я тебя назову только тогда, когда ты меня в чем-то превзойдешь. Пока я такой возможности не вижу. Я буду жестоким учителем, Элли. Очень.

- Ясно… Я привыкну. И вы меня назовете молодцом и умницей, - заверила я его, натянуто улыбаясь.- Сейчас надо только подумать, как Тада с Мартином помирить.

- Зачем? Это их жизнь, - Экзор пожал плечами. Чуть сковано. Началось. - Все равно бы всплыло или повторилось. И даже не думай помирить Мартина с Тадом. Это их дело. Ясно? - сурово взглянул он на меня. - Тебе вообще лучше к ним не соваться. Я так думаю, что они просто начистят друг другу морды, а потом решат, что все беды из-за баб. Так что не приближайся к ним.

Экзор попробовал поднести стакан к губам. Не вышло. Рука просто не слушалась. Ноги, я была уверенна, тоже не двигались.

- Что это значит, Элли? - нахмурился Экзор. Больше он ничего сделать не сможет еще три часа. Только говорить и дышать. Даже голову повернуть ему не удастся.

Я несмело подошла к нему и потрогала лоб своей мокрой ладонью. Челка рассыпалась ровным пологом, и мне пришлось чуть отвести русые пряди. Осторожно, чуть подрагивающей рукой, словно боюсь его поранить или просто боюсь. Демоны! Нервничаю, и Экзор об этом знает. Но я тоже уверилась в том, что мне не показалось - профессор слишком теплый для обычного человека. Зрачки не расширены, пота нет, двигался он вполне свободно, и значит это не лихорадка. Тогда остается самый плохой из всех вариантов.

- Это значит, что вы одержимый.

- Хм… - задумался Экзор. Казалось, он до конца не верит, что не может двигаться, и теперь углубился в себя, словно прислушиваясь к собственному организму - ответит или нет? А может он уже раздумывает над наказанием для меня? - Нет.

- Что? - это слово столь спокойно слетело с губ профессора, что я опешила. Тут весь вечер трясешься, до истерики скатываешься, травки подсыпаешь любимому учителю, задаешь очень важный вопрос и получаешь просто "нет"!

- Я не одержимый, - так же спокойно и холодно ответил Экзор, не прекращая разглядывать пол и стакан, все еще чудом не выпавший из его руки. Рука тряслась. Что за демон?!

- А почему тогда вы такой горячий? - словно завороженная я наблюдала, как Экзор шевелит одним пальцем. Пока всего одним. Как?! Надо торопиться, а то меня сейчас накажут, а я так и не узнаю всего, что хотелось.

- Элли, знаешь, особенность зелья, которым мы с тобой решили напоить парней, в том, что оно не заставляет отвечать на вопросы, оно просто гарантирует правдивость любого сказанного слова. Причем история будет правдива для рассказчика. Понимаешь, о чем я? Чисто персональная правда, сугубо личное мнение и взгляд на вещи. Так что ответа на твой вопрос не будет.

- Плохо, - констатировала я, ища глазами сумку. Пусть это и малодушно, но мне хотелось оказаться как можно дальше от профессора. Такого холодного и…горячего.

- Нет, что ты. Зелье хорошее. Полезное. Но ты еще просто не умеешь его использовать, - теперь зеленые глаза оторвались от пола и внимательно смотрели на меня. Что я делаю? Зачем? Это вы хотите узнать, профессор? Ну уж нет, я лучше сбегу, а то таким голосом вы словно смертный приговор оглашаете. И этого я вам тоже не скажу. Мало ли, вдруг идею подкину.

- Я пойду, - полувопросительно кивнула я на дверь из класса.

- Нет, останься. Ты ведь хотела кое-что прояснить, не так ли? Даже не смотри на дверь, без моего на то желания она не откроется, - я чуть не застонала самым неприличным образом. Не хотелось бы показывать, насколько я боюсь оставаться один на один с преподавателем, но трясло меня уже ощутимо.

- Я уже все выяснила. Вы не одержимый и сами это сказали, значит, это правда, и я могу спать спокойно!

- Хорошо, завидую тебе, - так же серьезно признался Экзор. - А вот я не все понимаю и не все выяснил. Не поможешь?

- Ну что вы, профессор. Вы старше, умнее… - словно ничего не случилось продолжала я пятиться к двери. Глупо. Как же все глупо вышло! Экзор уже рукой шевелит. Пока только до кисти, но.. Через пять минут, он уже сможет вытащить палочку из кармана. Так… Стоп! А может вытащить его палочку первой? Или я и так уже серьезно попала? Серьезно… он меня и без палочки может в стену осторожно впечатать и продолжить разборки.

- Нет, Элли, это все не важно. Ведь ты решила, что можешь не доверять мне много чего важного, а я обязан тебе рассказать о себе многое. Я не настаивал на истории твоего прошлого. Настоящего прошлого, Элли. Тот бред о сельской жизни можешь оставить для бланка личного дела. Ты умолчала о том, как и когда встречалась с демонами, откуда так много о них знаешь, кому ты должна помочь и найти одержимого. А ведь он убил много людей, чтобы пройти в этот мир. И ты молчишь. Ты бы так и молчала об одержимом, если бы тебе не понадобилась моя помощь, и я тебя к стенке не прижал. Но мне было достаточно совершенно эпизодичных сведений для того, чтобы дать тебе много знаний, которые даже для выпускников являются запретными, и недоступными. Я дал тебе помощь, свою защиту и поддержку. А ты решила, что я так просто не буду отвечать на твои вопросы и не развею твои подозрения простой беседой за чашкой чая…

- Профессор… - в горле будто застрял горящий комок тряпок. Удушающий и едкий. Было стыдно. Просто стыдно. Экзор говорил спокойно, вот только внутри у меня все просто переворачивалось, а желудок словно стиснула невидимая рука.

- А вообще попытка неплохая. Я бы даже сказал, что с другими преподавателями прошло бы на ура. Да из меня тебе удалось вытянуть странные откровения о прошлых занятиях. Бесполезно для тебя, но все же… Пожалуй, скажу, что ты молодец. Но я тебе теперь тоже не доверяю. Так что хорошо подумай, Элли, готова ли ты дальше быть со мной ограниченно откровенной и не требовать от меня ответов на столь важные вопросы. Пока твои бдения в моей библиотеке отменяются. Отработка будет стандартной. Просто уборка. Спокойной ночи.

Чуть покачиваясь, Экзор встал с парты и пошел к себе в комнаты. На лице ни эмоции. Что я наделала?!

Закусив губу, я стрелой вылетела из класса.

~ ~ ~

Экзору казалось в последние дни, что абсолютно все под контролем. Дела в отделе шли хорошо, ученики, как всегда, развлекали и радовали, Риар плевался ядом, Пушка веселила каждый раз новой мелодией побудки, а уж Элли… и шагу без него ступить не могла. Все было по плану. Но сегодня эта девчонка сумела его хоть немножечко, но удивить. Приятно удивить. Хоть ему и хотелось, чтобы каждое ее движение и мысль не обходились без него, но способность делать собственные выводы и предпринимать такие, пусть и скоропалительные, но решительные действия, не разочаровали Экзора. Он просто был в восторге. Девочка признавала авторитет, но всегда оставалась при своем уме. Это было хорошо… и интересно!

***

Ночь прошла в кошмарах. Может, во всем виновен конспект по мертвой материи руки Экзора, который он мне дал почитать еще неделю назад? А может, я просто уснула за столом? Хотя… Ко мне просто снова пришли мысли о смерти. Темный огонь и мрачное пророчество… Проснулась я вся мокрая. В который раз за эти дни. Слезы закапали конспект и теперь по страничкам расплывались черные потеки. Уверенна, что на лице такие же узоры. Башня Экзора снова не горела, свеча же на столе давно погасла и капельки воска прилипли к столу. Ужас снова протянул ко мне свои руки, стиснул горло и прошелся холодком по плечам, с которых спало одеяло. Меня начала бить дрожь. Как же я устала бояться. На мгновение захотелось свалиться в эту тьму и прекратить всякие мучения. Ожидание смерти страшней самой смерти… но я все равно хочу жить! Даже так. Совершенно одна в этом мире. Теперь уже одна. Без родителей и сестры. Самое обидное, что теперь я оттолкнула единственного человека, с которым могла сблизиться. Который бы нуждался во мне, а я в нем. Пусть не родственник, но мы могли бы стать друзьями. Но сейчас… Он мне не доверяет. Так смешно и немного по-детски, но ведь на доверии все и строится! Любые отношения это доверие в первую очередь.

Самое страшное, что профессору я так и не доверяю до конца. Он ведь тоже многое скрывает, но на первое время я готова просто не касаться темы его тела. Пусть будет себе горячим. Если быть столь подозрительной, то можно вообще веру в людей потерять. А этого мне не хотелось бы. Тем более, что Экзор мне начинает нравится, как человек. Он даже немного напоминает отца. Что-то в движениях, мимике… И еще он так же умеет играть на людях. Пусть со мной он тоже играет, и это обидно. Я не спущу ему этого так просто, и научусь играть не хуже него или отучу манипулировать хотя бы мною. Совесть у этого мага все же есть, но мне будет полезно ее хорошенько растормошить и разбудить жалость. Как бы мне стыдно не было за зелье и чай, а я все же имела право его проверить. Таково мое мнение, но чтобы играть дальше, мне надо признать…грубость своих методов. Пусть. Потерплю… Лишь бы рядом оставался этот человек. Сейчас мне это необходимо.

Однако, как я поняла, ему тоже скучно без меня. Значит, пару дней я буду просто безмолвно приходить и убирать класс. Посмотрим, соскучится ли профессор.

С этими мыслями я встретила рассвет и новую мелодию побудки. На это раз эта была какая-то заунывная баллада. Лучше бы я под нее засыпала!

Глава 12

Давай разрушим потолок И будем видеть бездну звёзд, Читать падений их следы. Я притворюсь, сглотнув комок, Что я твоих не вижу слёз Сквозь волны темноты. Больше не будет больно и плохо, Сегодня не кончится никогда. Между выдохом каждым и вдохом С неба летит звезда. Гаснет звон последнего слога И шкатулка вопросов пуста. Больше не будет больно и плохо, Сегодня не кончится никогда. Flёur - Сегодня

Следующие три дня я разговаривала с Экзором только на уроках. Хотя навряд ли можно назвать разговором мои ответы на его же вопросы по теории литературы и истории. Алхимии за эти дни у нас не было и нервы мне никто не трепал. По вечерам же я точно в назначенное время с подобающим стуком заходила в класс и убирала. Просто убирала. От Экзора едва ли слышала больше семи слов. "Доброго вечера", "Швабра в подсобке" и "Спокойной ночи". Вот только настроение у профессора было не лучше моего, хотя, если я играла в безразличную вежливость, то Экзор опять играл самого счастливого человека на всем белом свете. Я так и поверила! В четверг профессор меня удивил заявлением, что собирается действительно пару вечеров отоспаться сном Касиопы. Зачем ему это - я так и не поняла, но в пятницу, как и было условлено, вошла в его класс без стука.

С порога в нос ударила вонь от приторных духов. Появилось совершенно безумное предположение, что Экзор привел с собой женщину в башню. Но духи были слишком знакомыми. Словно охотничья собака, я шла по запаху, пока не заглянула в приоткрытые двери спальни профессора. Истерический смех снова рвался наружу. Экзор, как и положено - спит, Ливир, как и ожидалось, не упустила момента.

- Леди Ливир, что вы делаете? - перепуганная снобка тут же оторвалась от губ Экзора. Я лишь мило и вежливо улыбнулась. Хотелось ударить брюнетку шваброй по ее шелковой макушке.

- Какое твое дело, мелкая? Тебя сюда кто звал? - истинной змеей прошипела эта… эта… да я даже про себя слов не могу подобрать, чтобы эту девицу обозвать! Это ж надо было так воспользоваться спящим мужчиной! Хорошо, что дальше поцелуя не дошла. Теперь, отрезанная от научных книг, я перечитывала романы матери, без цензуры и редакции под подростков. Познавательно. Щеки алели на каждой десятой страничке. Так что я могла себе представить, КАК можно воспользоваться спящим мужчиной, хотя сама на такое пока была не способна.

- Ну, вообще-то я отбываю наказание у профессора уже второй месяц, - сложив руки под грудью я пытливо посмотрела на брюнетку. Как будет выкручиваться? Какую сказочку расскажет? Меня уже просто подкидало от злости.

- У него в спальне? - изящная ручка описала круг, показывая мне всю комнату. Ну-ну. Я тоже полюбуюсь. Как-то не было времени и желания спальню преподавателя рассматривать. А вообще комната мне понравилась. Уютная. Широкая кровать с балдахином, два прикроватных столика, на которых горками высились книги и чашка с чаем. С другой стороны камин и шкура на голом каменном полу. Только перед огнем была белая, а по комнате разбросаны черные, с более коротким и жестким ворсом. На стенах полки с букетами роз. Забавно. Еще был шкаф из темного, почти черного дерева у стены и нужная мне дверь.

- Швабра здесь в подсобке. Вон та дверь, - Совершенно неприлично показала я пальцем свою цель. Ну а что еще с такой… девушкой делать? Ей ведь все надо предельно просто и конкретно объяснять и показывать. - А вы что делаете? Играете в спящего принца? Профессор вряд ли проснется от вашего поцелуя.

Иронию я решила не сдерживать. Наказания мне и так до конца года хватит, да и свидетелей нет моей грубости. По сути, сейчас мы один на один с Ливир.

- Это почему еще? - подбоченясь, спросила красавица, чуть мазнув длинными волосами профессору по лицу. Мне показалось, или он чуть наморщил нос?

- Потому что спит сном Касиопы. Он не проснется, пока не восстановится полностью. Так что можете не стараться. До свидания, - проход я ей освободила, предварительно чуть сдвинув ковер и тайно надеясь, что шпилька этой курицы застрянет между камнями пола. Экзор как-то рассказывал о неудачном визите леди Пушки в его спальню. Тонкая, высокая шпилька подвела хозяйку и намертво застряла между неплотно подогнанных камней. А мастерица иллюзий как раз хотела сделать Экзору сюрприз в день его рождения. На пару с Карелом и Беном с самого утра решили устроить побудку и поздравить от всей извращенной фантазии. Что было задумано, Экзор так и не признался, но впервые на моей памяти покраснел.

- Да сейчас! Я никуда не уйду, мелкая! Мало ли что ты с профессором наедине сделаешь! - а гонору-то! А негодования!

- И что я могу сделать? - прикидывая, какую взять швабру из подсобки, полюбопытствовала я.

- А вдруг ты воспользуешься его состоянием и изнасилуешь? - С видом дознавателя раскрывшего тайный заговор провозгласила она на всю комнату. С таким ором Экзор точно проснется, если еще спит, конечно.

- Чем? Шваброй? - все же уточнила я и продемонстрировала набор этих деревянных изделий с разными ручками.

- Да мало ли чем! - запальчиво поспешила убедить меня в собственной извращенности девица.

- Ливир, а тебя случаем никто в холе не ждет? - пришла мне в голову неплохая идея.

- А что?

- Угадай! Высокий, седой, трость со змеей на набалдашнике и бросает злые взгляды на карманные часы, - описала я по памяти недавнего гостя Ливир. Она к нему примерно месяц назад вылетела прямо с урока Экзора, стоило ему описать этого мужчину.

- Папа! - завизжала эта дура. Мне опять показалось, что Экзор вздрогнул.

- Я так и подумала… - довольно усмехнулась я, а наследница древнего рода с достоинством, явно не соответствующим ситуации, встала с постели преподавателя и пошла на выход.

- Уйди с дороги, дрань подзаборная!

- Да ради светлых духов! - Ниспошли мне удачу, светлый мир! Хотя тут скорее тьма. Пусть эта дура разобьет свой длинный нос, а заодно и твердый лоб, и пухлые губы. Вперед, на выход! Один шаг, второй… Не смотреть, а то сейчас просто рассмеюсь от одного королевского вида. с которым малолетняя засранка вышагивает по скромной обители профессора. Вот тьма! Малохольным сегодня везет. Ну и ладно. Ушла себе, и то хлеб.

Бедный профессор. Хорошо, что он не проснулся, пока Ливир его слюнявила. Однако непорядок - слюни-то остались. Кто там знает, сколько Экзору лет, может он инфаркт поймает от такой новости. Надо ему губы вытереть. Просто мне противно смотреть на слюни какой-то дуры на губах столь умного мужчины. Хотя, если вспомнить, как этот умный мужчина любит манипулировать людьми… Свой чистый платок я не пожертвую. Может, тряпочкой для пыли?

Прислонив швабру к стене, я тихонько подошла к спящему. Такой тревожный вид. Даже во сне. Ладно, пусть будет его же одеяло. Она хоть и чистое, но шершавое. Губы у профессора мягкие, чуть красные от помады этой коровы, а теперь еще больше алеют от моих стараний. Все. Теперь помады нет, только естественно красные губки. Тонкие. Чуть изогнутые, как завитки эфов скрипки. Может, еще потереть? Чтобы распухли, как от укуса осы.

- Ливир ушла? - тихий, но совершенно не сонный голос Экзора, заставил меня вздрогнуть и вскочить на ноги. Где там швабра? Ну его к сестре домой! Мыть пол холодной водой предпочтительней.

- Да, - крепко схватив древко, я решительно пошла в учебный класс.

- Удивляюсь ей. Как еще не потребовала, чтобы ты перед ней полы помыла, - вышедший за мной профессор на ходу натягивал мантию, и с трудом попадая в длинные рукава. Спал он в одной рубашке и штанах, лежа поверх одеяла.

- Ну она хоть и дура, но элементарные вещи понимает, - тяжело вздохнув, я пошла наливать ледяную воду в ведро.

- Какие это? - полюбопытствовал мужчина, косо застегивая пуговицы одной рукой и зажигая горелку палочкой в другой руке. Надеюсь, правой он управляется ловчее.

- Если бы я перед ней помыла пол, то она уж точно на нем растянулась, - оставалось лишь криво улыбнуться и взяться за работу, пока Экзор задумчиво трогал натертые губы.

- Ты злишься, - как бы невзначай отметил Экзор.

- А вы довольный, - зло бросила я и окунула тряпку в холодную воду. Пальцы тут же закололо, а кисти занемели. Ненавижу влажную уборку! - И вообще у нас разные понятия о зле.

- Неужели, - уже более заинтересовано и серьезно спросил Экзор. - И что же по-вашему зло?

- Наглость, порочность, невоспитанность… - с яростью начала я перечислять, выжимая тряпку. Настроения мне от этого не прибавилось. По рукам стекали грязные потеки, раздражая кожу и щекоча нос запахом мокрой пыли.

- Хм… Тонкий намек на действия Ливир. Но тогда и попытка напоить преподавателя двумя зельями, запрещенными для испытаний на людях, с вашей стороны…

- Разумная предосторожность! И вы сами это прекрасно знаете! - гневно закончила. - И Ливир за ее зло не было ничего, мне же вы теперь демонстративно не доверяете!

- А что мне Ливир? Зло сожрет ее изнутри однажды, мне она не интересна и маловажна, - пожал плечами профессор, перебирая пуговицы мантии и наконец-то правильно их пристроив.

- Значит, я для вас важна? - Я боялась снова посмотреть Экзору в глаза. Так хотелось, чтобы его взгляд опять был теплым… да и мне надоело из себя строить нечто холодное и каменное. Тряпка упала обратно в ведро, но было слишком поздно, - А-а-апчхи-и!

- Важна, так уж и быть, словила на слове, - признался Экзор, покаянно склонив голову. Потом тряхнул своим вечным беспорядком на голове и спросил. - Мир?

- Мир, - кивнула я и снова… - Апчхи-и!

- Простудилась уже? - заключил преподаватель, почему-то рассматривая меня с пристальностью исследователя.

- Да, - осторожно ответила я. Что-то мне не нравится этот взгляд. Будто опыт какой-то чуть-чуть опасный и шаловливый хочет поставить на мне или со мной.

- Значит, нам нужен огонь! - решил профессор и потянул меня в лабораторию. Ведро, швабра и тряпки остались сиротливо лежать у порога в класс. Я была не против.

- О-о-о-о… - лишь смогла выдавить я из себя. Описаниям увиденное не поддавалось. Просто чувствовалось… Эта лаборатория… удобная, хорошо оснащенная, с такими родными запахами, которые я часто могла уловить, уткнувшись отцу в мантию. Я попала в мир светлых духов! Получила самое счастливое воспоминание о детстве за последнее время. Все еще стоя на пороге, мне хотелось просто замереть во времени и пространстве, а потом нырнуть в прошлое. Прикрыть глаза и на секунду представить, что послышатся голоса родителей. Матери, зовущей нас к обеду, отца, кричащего что-то о нескольких секундах и торопливо завершающего небольшие опыты и замораживая рабочие процессы.

- Подходи сюда. В этой колбе обычный огонь, а здесь у нас немного… - голос Экзора долетел сквозь мечты. Я все же закрыла глаза, не удержалась.

На лабораторном столе действительно были кучи штативов с пробирками и несколько колб. В одной играло бликами обычное пламя, благодаря специальному составу стекла, оно не закоптило колбу, в других посудинах были различные порошки. Какие-то еще незнакомые смеси. Колба с огнем приятно грела руки, которые пришли в норму, пока профессор готовил место для опыта. Как я поняла из торопливых объяснений Экзора, опыт предельно прост. Надо было всыпать некоторые из смесей в огонь, но медленно и одновременно. Так можно окрасить пламя в разные оттенки. Отлично. Задача как раз на четыре ловких руки.

- А теперь бери вот эти две пробирки и… - Экзор не договорил, по моему взгляду поняв, что я знаю, что делать.

- Начали, - пробка, опечатывающая колбу с огнем, исчезла. Мы тут же начали всыпать четыре разноцветных порошка из мелких кристалликов. Они весело шуршали по гладким стеклянным стенкам и, блеснув в огоньке, утопали в пламени, окрашивая отдельные языки в зеленый, серый, белый и черный цвета. Постепенно цвета смешивались, и неожиданно для меня оказалось, что в колбе беснуется просто черное пламя. Будто живое, оно лизало стекло, ограничивающее его и окрасило посуду копотью. Какой своенравный огонь!.. и такой знакомый. Как грань с темным миром. Живое пламя. Как кошмар, который приходит ночью и стучится ко мне в душу сейчас. Будто в этом мире были только я и мой страх в колбе. Пока еще в гранях тонкого стекла, но разве оно может удержать эту силу?! Это живое, пульсирующее желание уничтожить сдерживающие границы и…меня! Не хочу! Не буду! Я хочу жить!

С громким звоном пробирки выпали из рук. Прочь! Куда подальше от этого огня!

Закрыв глаза, я попыталась убежать от собственного страха, но мантия, пошитая явно на девушку выше меня, предательски закрутилась вокруг ног и я упала на пол. Ощущение шершавого камня под ладонями было последней ниточкой в реальность и не давало скатится на истерику… Раз не получается убежать, то я готова уже просто ползти от темного огня. Ноги путались в ткани, колени больно бились о камень, но я не собиралась себя жалеть, и всего три секунды побега, потом удар готовой о что-то твердое.

- Элли! Демоны! Там же стол! - окрик профессора, заставил вздрогнуть и открыть глаза. Голова болела, но удар немного отрезвил.

- Что случилось, - осторожно спросил Экзор, подходя ближе и присаживаясь рядом. На столе уже не было ни одной колбы или пробирки. Не знаю, как профессор это сделал, но я ему благодарна. Голова раскалывалась от боли, и я чуть поморщилась от голоса мужчины, который раздался так близко. На место удара тут же легла ладонь учителя, от которой разливалось приятное тепло. Через несколько мгновений боль притупилась.

- Спасибо, профессор, - прошептала я, словно завороженная смотря на стол. Отвечать не хотелось. Иначе просто заплачу, а мне надо учиться быть сильной. Вот только посмотреть в глаза своему страху я не могу. А жаль.

- Чем тебя так напугал эксперимент? - упрямо решил прояснить ситуацию Экзор. Вопрос был задан мягким тоном. Я бы даже сказала, нежным. Непривычно. Раньше я слышала только доброжелательность, радость, но никогда такой заботы. - И еще, Элли, я просил называть меня Ричардом.

- Мне страшно спать, Ричард. Я боюсь темноты и смерти. Мне снится черное, холодное пламя… Оно живое и… Теперь я боюсь темных комнат, - криво усмехнулась я. Нелегко признаваться в собственных глупых слабостях.

- Темнота значит смерть? Так, Элли? - спросил Экзор, задумчиво рассматривая тени в углах лаборатории.

- Для меня - да.

Экзор уселся рядом поудобней и прошептал, будто в пустоту.

- Темнота, или даже тьма и мрак - не смерть, уж поверь мне. Я видел и то, и другое. И слуга Хозяина костей… она не черная. У нее могут быть человеческие глаза и губы, а рука, отбирающая жизнь, может быть совершенно обычной. Даже нежной, девичьей. Она может прийти во сне, и это будет лучшей для тебя участью, а может прийти с огнем и мечом, может ворваться в твой дом, освещенная пламенем пожара, может она будет прозрачной как вода, теплая и мягкая вода. И это тоже будет смерть. Она может быть снежной. Не колючим морозом, а теплой снежной шапкой, которая тебя убаюкает в мнимой теплоте и неге. Темнота - не значит смерть, Элли. Далеко не всегда.

Я судорожно кивнула, а Ричард продолжил.

- Могу объяснить и более романтично. Ты помнишь истории старых богов, Элли? Тех, которые ушли. Даже три тысячи лет назад был в мире бог Мрак и был Хозяин костей, бог смерти. Любовь, единственная богиня и поныне живущая в нашем мире, когда-то давно стала женой Мрака - значит тьма и темнота все же лучше. Уж богине можно верить. Тем более такой переборчивой. А смерть, Элли, это сущность. Жестокая, шальная, холодная, исполняющая свои обязанности, даже когда хозяин ее бросил, но не имеющая к тьме никакого отношения.

Мне все равно было неуютно еще после первого внушения. От того, что этот мужчина ЗНАЕТ, о чем говорит. И еще он точно не боится темноты, для него она не скрывает ничего нового, и у него есть силы, чтобы противостоять. Мне до такого еще расти и расти, и что главное - надо жить не менее насыщенной жизнью, чем была у профессора. Не думаю, что это мне под силу. Умом я понимала: то, о чем говорил Ричард, чистая правда, но мой страх мне не победить пока что.

- Я понимаю, действительно. Я так долго думала об этом… Но все равно боюсь. Мне бы хоть огонек на ночь… - вспомнился мне ночник из горящей башни.

Экзор засветил небольшой огонек над нами. Алый комочек сырой магии. Простое заклинание. Жаль, что нельзя его оставить без присмотра.

Холод начал пробираться через мантию, а я уже окончательно успокоилась… вот только в домик идти не хотелось. Там снова будет темно и придут кошмары.

- Ты любишь звезды? - вдруг спросил Экзор.

- Обожаю. Особенно по-летнему яркие, - призналась я. - Летом я жила в лесном домике, там был балкон с кушеткой. Я любила засыпать, считая яркие точки.

- Хм…хорошо. Пойдем! - отчего-то на губах Экзора появилась улыбка. Добрая и предвкушающая. Что же он хочет мне показать? Долго раздумывать мне не дали. Увидев, что я все так же сижу на полу, профессор молча поднял меня и направил в сторону выхода. Так же таинственно и мягко улыбаясь, Ричард повел меня из башни по пустынным коридорам университета.

До закрытия университета осталось почти три часа, и по коридорам все еще ходили студенты. Правда, немного и только в или из библиотеки. Я еле поспевала за быстрыми шагами профессора, но оценила темп, когда мы еще проходя мимо фойе, счастливо разминулись с Ливир, которая нервно ходила по залу, словно ждала кого-то, а потом ринулась в сторону башни. Хм…а ведро и швабру я так и не убрала…

- Так, а теперь шагаем тихо, как две пугливые мышки. Идем мимо кабинета Риара, и я даже не знаю, на что надеяться: на то, что он занят в этот вечер, или на то, что никто из учениц ему не попался, - пробурчал Экзор и потянул меня мимо шикарной деревянной двери от пола до самого потолка.

- Куда мы идем? - спросила я, когда уже потерялась в хитросплетениях коридоров университета. В этой части замка я никогда не бывала. Здесь проходили занятия старших курсов. По большей части самые опасные опыты тоже проводились здесь. А еще в этом крыле была пентаграмма для вызова мелких тварей из Темного мира. Так что мне было очень важно знать, куда меня так настойчиво тянут за руку по темным коридорам.

- Опять мне не веришь? - усмехнулся Ричард, а я тоже задумалась над тем, насколько я доверяю профессору.

- Верю, просто не очень люблю сюрпризы, - призналась я. Все же не для того я мирилась с Экзором, чтобы сейчас опять поднимать тему доверия. Он и так всегда делал первый шаг. Может, и мне сделать маленький шажочек навстречу? - На мое день рождение я получила очень плохой подарок, который отнял у меня всех родных и близких мне людей.

Остановившись, профессор долго смотрел на меня и будто что-то вспоминал. Рука Экзора, которая до этого тащила меня за рукав, теперь теребила грубую черную ткань.

- Я тоже отберу у тебя кое-что, но думаю, тебе это понравится. Поверь мне, - теперь такая горячая рука профессора держала мою руку, чуть сжимая пальцы.

- Верю, - улыбнулась я. - Куда дальше?

- Да мы уже пришли. Вот эта дверь ведет в университетскую обсерваторию. Звезды, Элли, очень много звезд, - за поворотом показалась большая дверь, вот только вместо дерева было железо. Кованые узоры из звезд и созвездий. Ночные светила и одно большое солнце вместо замка.

- Как туда войти? - мне уже не терпелось увидеть великолепное зрелище ночного неба.

- А нам туда и не нужно, Элли. Погоди, - словно нехотя, профессор достал палочку и поковырял ею кладку стены у двери. - Кстати, ты не боишься высоты?

- Нет, - совершенно правдиво ответила я. Пусть это было недостойно для девушки моего воспитания, но я с детства любила лазать по деревьям и не по самым низким. Отец ругался, мать хваталась за сердце, но когда мне было грустно, я всегда обосновывалась на крыше беседки среди роз, которые устилали отполированные деревянные панели.

- Это хорошо, - пробормотал Экзор, и дальше занимаясь вандализмом. Еще немного поковыряв старый раствор, между камней в свете факелов, которые тускло горели, чуть освещая коридор, блеснул металл. Еще немного и помимо старой пыли профессору достался не менее старый ключ.

- А теперь фокус в лучших традициях простых людских лицедеев, - усмехнулся Экзор и сделал театральный жест рукой, словно показывая ширму, за которой быстро прячется ассистентка балаганного фокусника. Под рукой мужчины, там, где была стена, проявилась небольшая дверь, словно младшая сестра той, которая ведет в обсерваторию.

Ключ был именно от этой дверки. С легким щелчком солнце на замке распалось на лучи, и две створки просто источились, исчезая в воздухе, только звезды все еще светились в пустом проходе винтовой лестницы, чуть блуждая в воздухе, словно паря в небе. Долго смотреть на такую красивую магию мне не дали. Чуть отодвинув горсть светящихся точек, Экзор потянул меня вверх по ступеням. Теперь я бежала ничуть не медленнее мужчины. Любопытство не просто грызло изнутри, оно заставляло мечтать о чем-то слишком хорошем для моей жизни после всех событий последних ста шестнадцати лет. Хотелось чуда. Вот такое глупое и абсурдное желание для волшебницы. И эта улыбка Экзора… она обещала мне такое чудо.

- Так, это последний виток. Дальше обещанный сюрприз. Закроешь глаза? - снова решил проверить меня на доверчивость Экзор. Не хочется его разочаровывать. Словно в далеком теперь детстве, закрыв ладошками лицо, я доверилась рукам, которые мягко подталкивали меня вперед и осторожно направляли. Лестница кончилась, и теперь мы шли по ровному полу. Не каменному, а, судя по звуку, деревянному и очень пыльному. Нос тут же защипало, и я не сдержавшись, чихнула и открыла глаза.

Подо мной было небо.

- Осторожно! - чуть придержал меня за плечи Ричард. А я не верила собственным глазам, не верила, что это не сон. Там, где я стояла, где кончался пыльный деревянный настил, начиналось звездное небо. Вот только не то, которое можно увидеть с земли… Звезды, созвездия, кометы…россыпи и одинокие светящиеся точки на темном полотне.

- Здесь чувствуешь себя светлым духом, который созерцает наш мир с высоты, рассыпая звезды по небосклону. - Прошептал за спиной Экзор. - Видишь, вон там мешок. Открой.

Сдвинуться с места было трудно, но чувство, что чудеса на сегодня не закончились, все еще грело изнутри. Я послушно развязала обычную бечевку и заглянула в мешок. На миг я ослепла. Сияние, серебристое, такое яркое, что ни солнцу, ни свечам, ни сырой магии не сравниться.

- Погоди, закрой глаза, здесь их слишком много, - прямо над ухом раздался голос Экзора. - Зачерпни горсть.

Взяв в свою руку мою ладонь, Ричард заставил меня опустить ее в мешок. Пальцы чуть кольнули острые грани. Снова завязав плотную ткань в три руки, мы подошли к краю небосвода. Точнее, меня отвел Экзор. Глаза все еще плохо видели и слезились, поэтому я не спешила раскрывать ладонь с острыми камушками.

- Погоди, где-то здесь была скамеечка. - На мгновение я снова была одна. Странное чувство, за сегодняшний вечер я уже привыкла, что Экзор рядом, он ведет меня и если что… А теперь я стояла на краю неба сама, еле различая что вокруг меня. Один шаг, и я могу просто упасть на этот стеклянный купол с яркими точками на нем. Ощущение было… потрясающим. Немного страшно, но так захватывающе!

- За столько лет даже не сгнила, наверное, какой-то талантливый маг и астроном тоже любил здесь сидеть. Садись, скамейка довольно широкая, поместимся вместе.

- Я еще плохо вижу… - смущенно начала я. Не хватало еще на коленки профессору сесть из-за собственной неуклюжести.

- Я помогу, - руки Экзора снова обхватили меня, только теперь уже за талию. Осторожно и бережно. Перечитав романы мамы, я думала, что такое прикосновение мужчины к девушке это нечто… интимное, но сейчас, в этой ситуации, ничего такого не чувствовалось. Просто дружеская помощь, и это было приятно.

Не знаю, сколько мы так сидели. Глупое состояние, о которой я до этого только читала все в тех же книгах матери, а теперь… это ведь действительно так! О времени совсем не думается. Было просто хорошо. Впервые за много дней и месяцев мне было спокойно, потому что под моими ногами простиралось небо, рядом сидел надежный друг, все еще придерживающий меня за плечи, чтобы я не упала и шаловливый сквозняк не тревожил холодом, а в моих ладонях… Я наконец-то посмотрела, что зачерпнула из мешка. Там были звезды. Те самые, что сияли под моими ногами, только много ярче и ближе…

- Ты все еще плачешь? Опять глаза слепят звезды? Они немного поугаснут со временем. Собственно, я решил, что никто не будет против, если у тебя над кроватью будет свое звездное небо. При свете дня они будут незаметны, а вот ночью тебе не понадобятся ночники.

- Спасибо, - теперь я плакала не из-за ярких камушков на моих ладонях.

~ ~ ~

Девчонка была счастлива. И Экзору это нравилось куда больше, чем он мог предположить, когда вел ее на крышу обсерватории. Такое простое чувство удовлетворения и радости оттого, что Элли улыбается и плачет, покусывая розовые губы. Не это ли чувствовали ее родители? Самое близкое и родное существо получило подарок и для него это чудо из чудес, спасение от постылых будней и проблем. Мгновения, незабываемые и волшебные. Так кому же сделал подарок Экзор? Себе? Элли? Или можно получать вдвойне от одного маленького чуда?

- Небо белым - бело.

Яркая матовость красок.

Странно, что так тепло -

Кончилось время масок,

Время огромных звезд,

Жарких ночей и страсти,

Время тяжелых роз,

Время луны алой масти.

Влажный туман - ноябрь -

Листьев ржавые хлопья,

Гроздья рябин горят -

Вздеты на ветки - копья.

(Автор стихов - Ольга Харитонова)

- Красиво, - согласился Экзор. Он любил стихи этой женщины. Такие страстные и живые. Правдивые стихи.

- И на щеках почти не тает снег,

И иней серебром одел ресницы…

И чтоб услышать шепот твой и смех -

Сегодня, может, буду я молиться.

И хлопья тихо падают с небес.

Все в эту ночь так истинно и просто…

Я все еще наивно жду чудес,

Я все еще люблю смотреть на звезды.

(Автор стихов - Ольга Харитонова)

- Потрясающе, - прошептала девушка и чуть повела плечами. Еще одно напоминание о прошлом. Женщина, которая писала эти стихи, была лучшей подругой матери. Не удивительно, что Элли сейчас еле сдерживает слезы. Пусть еще немного посидит, успокоится и поплотнее закутается в свою мантию. Холодно здесь все же. Да и время уже позднее. Пора прояснять еще один вопрос и идти спать. Девчонке хватит переживаний и надо еще звезды развешать.

Чуть подождав, пока девочка вытрет слезы, профессор спросил:

- Элли, а ты в своих документах дату рождения меняла?

- Год.

- А число?

- Нет, - даже в серебристом свете созвездий Экзор было видно, как запылали ее щеки.

- Тогда у кого-то завтра день рождения, - как бы невзначай сказал профессор. - И я даже знаю, что тебе подарить… Думаю, нам стоит показаться на глаза Риару и заработать для тебя суровое наказание. Например, читать лекции нерадивым студентам в субботу вместо меня…

- А на какую тему? - полюбопытствовала я.

- Ммм…сейчас расскажу, и пойдем зарабатывать тебе записи в личное дело. Ты умеешь истерически кричать?

- Научусь! - пообещала девчонка, улыбаясь в предвкушении, и Экзор был уверен, что такая же улыбка была и на его лице.

Глава 13

У Золушки много забот: Ей надо полить огород, И дюжину пестрых заплат Ей надо нашить на зад. А фея сказала ей: "О, Золушка, будь умней Стыдно бегать в наряде таком, Когда под боком королевский дом. Ты зайдешь лишь на минутку И сыграешь роль, И тебе подарит шубку Голубой король". И грянул бал, лишь только Солнце закатилось за бугор; И Золушки башмак хрустальный Произвел фурор. И были рыцари в экстазе Готовы вылезти из лат; И карлик весь стол излазил Ногой уминая салат. У Золушки много забот: Ей надо водить хоровод, Ей надо везде поспеть, Для всех улыбаться и петь. Пикник - Золушка

- Леди Этнер, а почему в соседнем Виорлите так не любят наших магов? - продолжил задавать мне пакостные вопросы профессор. Все ответы я уже знала, но язык уже побаливал. Было бы это все без предупреждения, мне бы уже пришлось просить успокоительное.

- Однажды один наш выпускник очень скверно пошутил. Прямо так скверно, что потом всю Виорлиту трясло не один год. Шутка сама по себе была местью, добавилась еще любовь, и вышло все очень некрасиво, - чуть запинаясь ответила я, при этом досадливо морщась.

- Дайте угадаю, замешана женщина? - презрительно вставил свои пять монет Мартин. Мог бы это сделать и потише. После вчерашних криков ректора до сих пор голова раскалывалась. Он так долго и громко доказывал, какое преступление гулять по пустым коридорам университета, и требовал, чтобы я отрабатывала наказание у него, что мы чуть не пропустили время закрытия замка. В конечном итоге мне пришлось сделать вид, что я чихнула и вытереть нос рукавом, чтобы свою роль сыграла природная брезгливость мужчины.

- Даже две, - вернулась я к рассказу, - Одна отвергнутая магичка, а вторая… пастушка.

- А поподробней? - заинтересовались старшекурсники. Я глубоко вдохнула и приготовилась рассказывать заготовленную историю как можно более будничным и чуть циничным тоном.

- Романтика в истории достаточно жестокая, а со стороны политики и вовсе нелепая. Принц Виорлиты очень любил крутить романы с белокурыми девушками. И вот однажды попалась ему выпускница нашей школы. Молодая, талантливая и полная нерастраченной за время учебы любви. Какая богиня их свела, любви или горя, но все же они встретились. Принц по привычке распушил хвост при виде белых локонов, а девушка просто влюбилась. Сильно, страстно… всей душой, отдавая всю нежность и теплоту своему, как тогда ей казалось, любимому. Мы все здесь взрослые люди. Что надо аристократу от молоденькой девушки, отлично можем представить. А когда он получил вместо смелой и отчаянной магички домашнюю страстную кошечку для постели, с которой можно было творить, что заблагорассудится, то просто выставил ее из страны, как особо опасную шпионку. Полгода магичка была просто не в себе. Хорошо еще, что у нас не понаслышке знали, что это за принц такой. Предел мечтаний девичьих сердец о медленной и болезненной кастрации, - девушки согласно закивали. Парни же поежились и заерзали на стульях. - Каким бы бабником он не был, а достать его было невозможно. Да и что ему предъявишь? По виду вот такой вот влюбчивый юноша. Родителям все его похождения тоже были глубоко безразличны. Лишь бы девиц из родных краев не портил и свою аристократию не трогал, а то там и захомутать могут. Вот только магичка решила, что пора этому юноше уже определиться. А дальше…

Тут вступил Экзор. Пожалел мои связки.

- Перво-наперво вспомнила обиженная девушка о своих родственниках из какого-то мелкого городка. Наведалась туда и забрала с собой, то ли племянницу, то ли дочь своей кузины. В общем, не такую уж и близкую кровь, но с яркой фамильной чертой - золотистыми кудрями. А еще ей очень понравился характер младшей родственницы и ее мечты. Потом было немного подключенных старых связей и шантажа, пару интриг и одно воровство. В результате на очередном балу в Виорлите блистает никому не известная девушка дивной красоты. Принц, как охотничья собака, становится в стойку, но девушка лишь дразнится. Весь вечер заставляла ополоумевшего парня бегать за ней по дворцу. А в полночь девушка и вовсе исчезла, оставив за собой лишь хрустальный башмачок на ступенях дворца и шлейф дивного аромата духов, - студенты скептически заухмылялись. - Нет, не надо так улыбаться. Запах действительно был прекрасен. Принцу так понравилось, что он спал, ел с этой туфелькой, и еще демон знает, чем с ней занимался, но не расставался ни на миг. А уж какой розыск прекрасной незнакомки он устроил. Родители не на шутку испугались такой увлеченности сына и решили все же женить его по-тихому. Но не вышло. Девушку нашли. Полуголую, в рванье, без украшений, но все еще безумно очаровательную и…совершенно без памяти. Кто она и откуда? Девушка лишь пожимала плечами и застенчиво улыбалась. Память-памятью, а вот принц девушке снова приглянулся. Пылающий уже не страстью, а любовью, парень сразу же стал настаивать на свадьбе. Надо ли говорить, как были рады такой невестке король с королевой? Девушку проверили на то, девушка ли она, не пользуется ли магией, артефактами, зельями… Все вроде бы в порядке, а принц перед ней, как коврик стелется и туфельку хрустальную целует, вместо руки. Как бы не выкручивалась королевская чета, а странная девушка все же стала женой принца. И вот тогда-то страна узнала, что такое горе. Казна опустела за три года. Балы, наряды, драгоценности… артефакты. Все это покупалось и пропадало, словно в нуж…в темный мир падало. Однажды туда же попала и златовласая девушка. Династию сместили, и слава светлым духам.

- Профессор, так это же сказка о Златовласке! - ошарашено выдала девушка с первой парты.

- Сказка! Как же! А послы Виорлиты в каждом договоре дописывают пункт с требованием уничтожить наш университет, - улыбнулся профессор и добавил. - Правда, им так же традиционно отказывают.

- А как звали эту магичку? - полюбопытствовала все та же девушка.

- Вы можете увидеть ее имя в нашем зале славы. Там где приз за самый сложный и надежный рецепт любовного зелья. Действует строго на определенного человека. Достаточно лишь легкого запаха, и он или она сойдут с ума от любви. Принц, кстати, тоже скоро в монастырь для душевнобольных попал.

- Все беды из-за баб, - громким шепотом известил притихший класс Мартин.

- А может из-за кобелей? - опять подала голос девушка.

- А может по ситуации? - предположил Экзор. - В этой сказке все беды начались из-за… особи мужского пола, которого так емко назвали… самцом собаки.

- Если бы не эта собачья особь женского пола… - начал заводиться парень. Тад, который сидел по другую сторону класса, заметно поморщился. Тут мне надо было вступать в игру. Не хотелось бы делить вечера в башне профессора еще и с этими двумя.

- Скажи, Мартин, с высоты своего опыта, все женщины одинаковые? Только честно! - предупредила я. Экзор просто отошел к стене, словно показывая, что не против дискуссии между студентами.

- Нет, - с чуть циничной усмешкой признался парень, все так же враждебно. - Они о-о-очень разные.

- Тогда как ты можешь обобщать весь женский пол по признаку виновности в бедах? Мы же разные! - судя по сжатым губам, такой аргумент не вписывался в святую веру парня о греховности именно противоположного пола.

- Леди Этнер права, мы все индивидуальны и всегда есть частные случаи, - оторвался от стены Экзор. - В случае с принцем Виорлиты был виноват именно принц, а не девушка, поддавшаяся собственным чувствам. А месть… Не все ведь могут отойти в сторону, не завидуя и не осуждая чужую жизнь, не так ли, Мартин?

Парень мгновение назад играющий желваками, теперь спрятал взгляд. Зато с другой стороны комнаты другие глаза, красные от недосыпа и полные боли, сверлили сгорбленную фигуру бывшего друга.

- Ну что ж, наш дополнительный урок закончен. Польщен, что вы перебороли желание выспаться в субботу и природную лень, чтобы прийти сегодня ко мне. Удачных выходных! - поспешил выгнать всех из класса Экзор. Не известно, чем эта тишина могла закончиться.

- Думаете, они помирятся? - с сомнением посмотрела я на преподавателя.

- Если не дураки, то помирятся. Хотя, Мартин гордый. И чтобы сказать обычное "прости" от всей души ему придется на эту гордость наступить, а это очень сложно порой, Элли. Только если человек, тобой обиженный, дороже этого самого чувства собственной непогрешимости. Не многие могут признавать свои ошибки и принять за них наказание, как должное…заслуженное.

- Вы опять говорите так, будто это знание вам досталось очень дорого, - отметила я.

- А тебе нет?

- Мне пришлось извиняться за украденную брошь, - призналась я. - Долго извиняться. Я увидела, насколько она была дорога той женщине. Что-то большее, чем просто красивое украшение. Это была память, а я ее посмела отобрать. Мать тогда спросила меня, чтобы я чувствовала, забери она у меня все игрушки и подарки… Перо, которым она писала и отдала мне для записей в дневнике, отцовские часы, которые первые года жизни были мне за погремушку… Многое, что было для меня свято. Простые вещи, обыденные, но бесценные по-своему. Это очень больно, когда забирают такие предметы… А вы когда начали извиняться?

- Наверное, лет сто пять назад, перед Беном за то, что оскорбил его жену. Это было, пожалуй, сложнее всего. А до этого…много раз приходилось извиняться за свои слова и действия еще в раннем детстве. Но тогда это была просто заученная фраза. До того, как у меня появились друзья, я не знал, насколько больно выдавить это слово из души, а не изо рта.

- Сколько вам лет? - Экзор чуть нахмурился и махнул палочкой в сторону двери. Замок звонко щелкнул.

- Сколько тебе лет? - исправилась я.

- Много. А ты какого года рождения? - усмехнулся мужчина.

- Тоже подделывали дату рождения? - удивилась я.

- А как же! Вплоть до дня! - подмигнул профессор, одеваясь для прогулки на свежем воздухе. Это намек на то, что мне тоже пора уходить? Жаль, а я так хотела провести этот день с Ричардом.

- Ну, я, пожалуй, пойду… - неуверенно начала я, одевая и свою куртку. По случаю выходного ученикам было разрешено приходить в университет в обычной одежде, а не в форме.

- В домик? - зачем-то спросил мужчина.

- Ну а больше некуда, - усмехнулась я. Не знаю, насколько весело у меня это получилось.

- Хм… Будешь праздновать в одиночестве? - опять задал вопрос Экзор.

- Ну… если честно, то я думала тебя пригласить на чай и тортик, но если ты уходишь… - промямлила я. Вообще было как-то неудобно приглашать мужчину к себе в да еще на чай. Именно это "на чай", которое так часто использовали мамины герои, совсем не о чае думая. Мне же было бы приятно именно выпить горячего травяного настоя с этим мужчиной и вести неспешную беседу, иногда шутливо соперничая за самую вкусную печенюшку.

- Ну я же вернусь, - подмигнул мне Экзор. - Вообще я тоже хотел тебя пригласить чаю попить, но только вечером. Дела в городе. Но я быстро приду обратно и с удовольствием наведаюсь к тебе. Если ты еще не передумала, конечно. И если опять не хочешь меня осадить за наглость.

Вот шут! Ну разве это серьезный научный работник?! Разве это преподаватель? Профессор-универсал?! Отчего-то это больше не возмущало меня. Скорее нравилось все больше и больше.

- Я, пожалуй, прощу вам вашу наглость, профессор… за ваш замечательный чай и приятную компанию сегодня вечером в моем домике. Сладкое, так уж и быть, беру на себя, - не менее дурашливо ответила я. Потом пришла мысль, что Экзор все же типичный мужчина… А что хочет обычный мужчина вечером? Уж никак не просто чаю. Надо полноценный ужин готовить. Но, справлюсь ли? На себя салата нарезать - не то же самое!

- Хм…а может я принесу продукты и мы… - начал Экзор.

- Хорошо, и продукты несите, - обрадовалась я. Демон с моей гордостью. На день рождения профессора сама буду ему ужин праздничный готовить!

***

До вечера время пролетело незаметно. Домик я убрала еще вчера, когда начала вешать звезды. Потолок для столь великолепных драгоценностей мне показался слишком грязным и пыльным. Когда над головой снова были чистые деревянные балки, я наконец-то прикрепила звезды к ним. Оглядев это чудо, я поняла, что остальное пространство ему не соответствует. Пыль убралась отовсюду. И с небольших полочек, которые я прикрепила на стенах, и со стола. Но ведь надо еще все красиво сложить! Все свои вещи и безделушки я сначала вывалила на кровать и пол, а потом обтерла тряпочкой и поставила на свои места. Места эти я тоже вычистила до блеска. Со стола исчезли многочисленные книги и бумаги. Взяв свечу, я тут же побежала в сад и нарвала новых роз. В домике запахло чуть терпким ароматом цветов. Поставив вазочку ровно посредине столика с вышитой скатертью, я наконец-то перевела дух. Так я и встретила рассвет.

Засыпать уже просто не было смысла, поэтому я пошла в город вот за тем самым сладеньким. Там же я купила новую посуду, новый запас бумаги и чернил, угольки для рисования и еще книг матери. Ноша получилась тяжелая и несла я ее долго, поэтому даже немного опоздала на урок к Экзору.

Теперь же до самого вечера мне было нечем заняться. В доме убрано, угощение есть, ужин приготовим вместе с Ричардом, уроки я выучила… И еще неимоверно хотелось спать. Прикинув время, я решила, что это неплохое времяпровождение и прикорнула прямо в одежде, прикрыв вечно мерзнущие ноги уголком одеяла.

Проснулась я оттого, что мне было жарко. Я ведь засыпала, только укрыв ноги! Сейчас же на мне были два одеяла. Откуда?! Окна были прикрыты шторами, но не очень плотно, и я могла разглядеть лунную дорожку за окном. Уже вечер? Или, может, даже ночь? Неужели я так долго спала? Осмотревшись, я удивилась еще больше. Звезды все еще освещали комнату серебристым светом, сверкая на потолке, но кроме них на столе горела свеча, да не одна, как у меня обычно, а три! Да в изящном подсвечнике! Откуда?! На столе уже стояли не только мои розы, но и глубокая тарелка с салатом, блюдо колбас и копченого мяса, судя по запаху, грибы, сыр, хлеб. Откуда?! Когда? Как? Кто?!

Хотя, пожалуй, на последний вопрос я смогу ответить. Тот самый кто-то, который сейчас поет достаточно неплохим голосом на моей маленькой кухоньке какой-то мотивчик себе под нос и старается не греметь посудой. Он еще что-то готовит? Живот совершенно неприличным образом заурчал. Да так громко, что Экзор тут же выглянул из кухоньки.

- Выспалась? Или я разбудил?

- Выспалась, - смущенно прошептала я. Было немного неловко. Да что там! Было очень неловко! Выгляжу я наверняка не лучшим образом. Домашняя одежда, на голове обычный кавардак и сбитая со сна косичка. Под глазами наверняка синяки, да еще и лицо помятое. Захотелось залезть обратно под одеяло.

- Ты давай умывайся, а я курочку на стол устрою и картошку потороплю до твоего возвращения, - сказал Экзор и опять скрылся в кухоньке.

Я опрометью кинулась в ванную комнату, потом на самом пороге ее остановилась и метнулась в комнату за одеждой. Снова добежала до ванной, сложила там одежду и вспомнила, что забыла белье в комнатке. Опять быстро кинулась к комоду и ринулась обратно. Как раз когда я пробегала мимо двери в кухню, она и отворилась… и пока мы с Экзором пытались разминуться, моя неуклюжесть сыграла плохую шутку. Пока я пыталась справиться со стеснением от того, что у меня в руках белые, полупрозрачные вещи, один элемент моего туалета просто выпал из рук и упал прямо на белые в цветочек носки Экзора. Почему я проснулась?!

- Кхм… - кажется не одной мне плохо. Ричарду еще хуже. Румянец у нас с ним одинаковый наверняка. Вот только если я не могла и пальчиком пошевелить, то мужчина умудрился держать блюдо одной рукой, а второй осторожно и медленно поднять мои… Демон! Ну почему именно они?!

- Я подожду тебя за столом, - хрипло прошептал мужчина и подал мне клочок кружев. При этом он так прятал глаза и кусал губы, которые так и норовили разъехаться в улыбке, что я, кажется, вспыхнула еще больше. А уж так быстро я еще никогда не бегала. Уже в ванной мне подумалось, что могло быть еще хуже, если бы на полу приземлились мои чулки с узором из виноградной лозы с птицами и прозрачный корсет, столь нынче модный. Мать всегда учила меня, что каким бы скромным не было платье или костюм, строгой и простой мантия, а белье должно быть дорогим, удобным и женственным.

Из ванной я вышла уже в полном порядке и сравнительно спокойная. Хотя теперь было неловко из-за того, что весь ужин приготовил сам Ричард. Молча сев напротив него за столом, я принялась нервно теребить салфетку. Ну вот что ему сказать? Ему вообще как будто все равно. Сидит довольный и шарики светящиеся в воздух подбрасывает, чтобы комнату освещали.

- Надо же. Каждый раз у тебя косичка по-новому заплетена! Этот вариант определенно праздничный, - с улыбкой выдал Экзор и потянулся к вину и наполнил бокалы. Только сейчас я заметила, что на столе стоит еще и бутылка. Пока бокалы наполнялись, Экзор решил поддержать разговор. Теперь я проявила себя еще худшей хозяйкой. Да что же это такое?! Надо собраться!

- У меня для тебя хорошая новость! - тем временем весело сказал Экзор.

- Какая?

- Когда был в городе, видел Мартина и Тада. Сидели и пили уже вторую бутылку вина.

- И что хорошего? Напьются ведь и биться еще будут! - напряглась я.

- Нет, Элли. Если они сели пить вместе, то еще есть шанс, что хоть помирятся! Не знаю, что насчет женщин они решат, но может опять подружатся. Поговорят откровенно да и поймут, стоит ли снова дружить. Я там попросил знакомого вина им покрепче да повеселей дать. Если что - за ними еще и присмотрят.

- Странная логика… - отметила я.

- Мужчины, - пожал плечами Экзор. Передо мной он поставил бокал с вином. Слабеньким, но очень даже неплохим.

- Профессор… - решила я прояснить ситуацию.

- Элли. Так. Стоп. Чего ты нервничаешь? - пытливо посмотрел на меня Экзор. Пришлось мне отмереть и проявить красноречие. Получилось плохо.

- Просто… мне очень неудобно, что вы сами готовили ужин, ведь это я вас пригласила и еще и проспала…потом это белье…а теперь вино… - последние слова я вообще промямлила. - Просто… неудобно все это…

- Неудобно? - Экзор, кажется, всерьез задумался, откинувшись на спинку стула. Чуть повел плечами, словно что-то за спиной ему мешало, и снова глянул на меня. - А ты не думала, что это мне должно быть неудобно? Что ты имеешь полное право наорать на меня, потому что я наглым образом приперся к тебе в твой праздник, вскрыл двери твоего домика, ввалился на твою кухню, развел там бардак и перемазал кучу посуды, разбудил тебя и еще и заставил тебя переодеваться в твоем же доме в тесной ванной. Мало того, я еще и летал по домику, как оглашенный с блюдом на руках грозя здесь все заляпать и сбить законную хозяйку с ног. В конечно итоге я позволил себе к твоему белью касаться и совершенно хамским образом усмехаться от твоей растерянности. А теперь я вообще сижу тут и вино разливаю, словно хозяин в твоем доме.

- Эм…не думала, - призналась я и тут же расслабилась. В конечном итоге, Ричард прав кое в чем. Хоть вся эта тирада была по большей части, чтобы перевернуть все с ног на голову и меня развеселить, но он прав. - Ну, значит, все хорошо.

- Тогда за твой день рождения, - тут же поднял бокал Экзор. - Чтобы на следующий год ты поднимала бокал не с наглым профессором, а с друзьями и любимым.

Чуть подмигнув на последних словах, мужчина сделал глоток. Я тоже чуть отпила, но подумала, что любимый-то мне сейчас никак не нужен, а вот такой друг, как Экзор, будет в самый раз. Да и не будет у меня следующего раза. Пророчество не позволит. В любом случае это означает, что мне надо наслаждаться именно этим вечером.

- А знаешь, Ричард, хоть ты и говоришь, что наглый, а все же я наглее! - усмехнулась я.

- Это еще почему? - притворно подивился профессор и нарочито демонстративно потянулся через весь стол за салатом. А потом еще стянул кусочек колбасы самыми кончиками пальцев и тут же отправил колечко в рот. Да, пожалуй, мне до него далеко. Хотя, можно было бы попробовать.

- Хм…вообще-то я хотела проделать то же самое и заявить, что я поедаю ваши же продукты, но… - призналась я.

- Сделай ты то же самое, все равно я останусь самым наглым, - утешил меня профессор.

- Что вы еще решили учудить? - полюбопытствовала я.

- Мне собственно делать ничего не придется, а вот тебе совет могу дать, - улыбнулся мужчина и слевитировал себе мою подушку. Теперь же большая, набитая гусиным пером, твердая, как камень, подушка закрывала от меня Экзора. Неужели думает, что я буду в него чем-то кидаться.

- Я слушаю, - подтянула я к себе блюдо с яблоками. Кидаться, может, и не буду, некрасиво это все же, неприлично, но игру поддержать хотелось.

- Завтра тебе надо сходить в магазин белья, - быстро проговорил Экзор и прикрылся подушкой с головой… Ну раз прикрылся, то яблоком я все же запущу.

Силы я практически не приложила, главное чтобы стол перелетело. Не хотелось бы тарелки бить. Вот яблоко и чиркнуло по нижнему краю подушки и скатилось под ноги профессору. Судя по сдавленному оханью мужчины, куда-то я все же попала. Может, по ноге в белых носках при падении попало? Ну не так уж это и больно. Хотя и яблоко куда больше двух моих кулачков. Мне даже теперь жалко такой красотой разбрасываться. Завтра могла бы чудный натюрморт с ним написать. Но вот причина, по которой я кинула это яблоко. Это уже действительно свинство!

- А теперь, может быть, вы положите мою подушку на место и объяснитесь, профессор Экзор, - еле сдерживая гнев, прошептала я. Не хочу не него кричать. Вообще не хочу кричать. Уж больно хорошим вечер обещал быть несколько минут назад.

- А яблоком я больше не получу? - выглянув из-за подушки, уточнил Экзор.

- Посмотрим, - честно ответила я.

- Тогда я себе пока вторую возьму, - взмах рукой и подруга уже приютившейся на руках Экзора подушки вылезла из-под одеял на моей постели. Ну уж нет! Не позволю! Я тоже умею магичить без палочки!

Накинув на подушку магическую петлю, я потянула ее на постель. Экзор же тянул со своей стороны. Ну не в полную же силу он тянет ее к себе! Если я сейчас дерну…

- А вот ужин перьями декорировать я еще не пробовал… - протянул Экзор, осматривая стол, да и всю комнату, по которой все еще кружились и оседали белым снегом остатки подушки. Доигрались. Ну и как теперь убирать ЭТО?!

- Элли, не злись. Перья уберем, главное сейчас их с еды счистить, а комнату…я ветром выдую их на улицу, пусть в саду на розах лежат. Будет, как снег.

- Угу, - выдавила я из себя, чуть прикусив губу, стараясь не смотреть на мужчину. Мне его невозмутимость начала надоедать.

- А магазин… Ну вот научись ты слушать до конца и не нервничала бы. Там часто Николетта и Алекса появляются. Особенно на выходных. Мне, конечно, отдых. Эти красавицы меня месяц доставали каждые выходные и вечер после пар. Сейчас вроде поостыли, но, бывает, приходят за "частными уроками". Приходится двери наглухо запирать. А теперь мне Анита пожаловалась, что эти две дуры часто за ней по городу следят и выбрали тамошний магазинчик как главное место засады. Стараются с Пушкой познакомиться. Она уже за бельем скоро Карела начнет посылать. Доводят ее эти подруги. Анита за ширмой новый комплект меряет, а они в соседней кабинке шебуршатся и совещаются, как к ней подкатить.

- Ясно, - продолжила я нервно мять салфетку. Все. Занавес. Ну вот и кто я теперь? Истеричка! Что за вечер?!

Пока я ставила себе мысленно зарубку никогда не злиться на Экзора, не расспросив его о причинах даже самых сумасбродных идей и предложений, сам мужчина действительно очистил стол от перьев. Вот только в моем бокале все еще колыхалось белое пуховое перышко.

Откинув наконец-то подушку на кровать, Экзор взял свой бокал и обошел стол. Сев передо мной на корточки, он внимательно посмотрел мне в лицо. Снял осторожно пару перышек с моих коленей и сдул целый ворох у меня с головы.

- Опять неудобно? - догадался он.

- Да, - призналась я.

- Элли, мы ведь знаем друг друга слишком мало. Вполне ясно и ожидаемо мы можем недопонимать чего-то в характерах и поступках. Ты в моих, а я в твоих. Я больше не буду раскидываться такими советами, не объяснив их причин предварительно. Мне надо думать, кому и что я говорю. Это я Бену могу предложить завтра пойти погулять у Риара под окнами, завывая на манер оборотней.

- Ректор не любит оборотней?

- Боится, - чуть помолчав, Экзор снова продолжил. - Яблоком я получил вполне заслужено. Прощаешь? В который раз за этот вечер.

Чуть улыбнувшись, я согнала с буйной шевелюры профессора ворох перьев.

- Спасибо.

Чокнувшись бокалами в знак примирения, мы снова принялись за еду. И тут мне в голову ударила идея.

- А ведь сегодня полнолуние!

- Да, луна как раз в зените.

- Так может…

- Нет, Элли! На холод ты не пойдешь! Летом будем выть, а потом в сад быстро драпать!

- Хорошо. Уговорил, - согласилась я. Ну действительно, куда сейчас в такой холод горло надрывать?! В домике много приятней сидеть. Среди перьев и с белым пухом в бокале вина, с чуть улыбающимся профессором с другой стороны стола.

Глава 14

Мир как будто надвое расколот За витрины голубым стеклом Тихо плачет манекен бесполый Кукла с человеческим лицом Просит одинокими ночами Просит он у неба одного: Чтоб огонь от искры изначальной Разгорелся в сердце у него Чтобы было сладко Чтобы было больно Чтобы каяться потом Вот и плачет манекен бесполый Кукла с человеческим лицом Пикник - Кукла с человеческим лицом

Утро меня встретило проливным дождем. После вчерашнего теплого и душевного вечера очень не хотелось вылазить из-под одеяла и идти играть роль помешанной на парнях и одежде девицы. Нет, как любая девушка, я обожала красивые и удобные вещи, иногда жертвуя вторым в пользу первого. Но всему же есть разумные границы. Парни это вообще отдельный разговор. Когда Экзор пояснил мне суть разговоров о жеребцах и скачках, мне стало совсем тоскливо. И как мне найти подход к Николетте и Алексе? Экзор помогать отказался, хотя я не сильно на него и надеялась. Все же он и так для меня много делает, а я не главная часть его жизни. Справлюсь самостоятельно. Он дал мне достаточно подсказок, чтобы я поняла, что мне делать, как бы противно это не было.

В конечном итоге эти девушки ходят по пятам за Пушкой, потому что она их интересует. Они привыкли быть фанатками и чтить кумира, значит, и потянутся они к тому, кто такой же фанат как они или к новому кумиру. Кем я могу для них стать? Однозначно не кумиром. А вот такой же фанаткой, только добившейся больших успехов, это уже реально. Если не изойдут черной завистью, то пораскинут мозгами и начнут сами подмазываться ко мне. Вот только Пушке еще надо попробовать понравиться.

Как бы то ни было, а мне пора вставать. Мастерица иллюзий подходит в магазин к обеду, когда выспится и прихорошится. Ну и уговорит мужа сопровождать ее за покупками. Последнее было отнюдь не лишним. В начале каждого года первые месяца за женщиной рыскают первокурсники, которые еще не поняли, что великолепная красота и сексапильность преподавателя не про них. Когда идут уроки - с такими справляется сама Пушка, а вот когда женщина беззащитна, в одном белье стоит в магазине, демонстрируя его всем охочим, вот тут-то и играет свою роль флегматичный Карел. Демонолог есть демонолог. Седые пряди первокурсников полностью его заслуга. Каким бы спокойным он не был на первый взгляд, а все же его невозмутимость не значит беззащитность. Мне легко представить его убийцей, на лице у которого не дрогнет ни один мускул от вида крови или страданий. Пожалуй, этого мужчину стоит опасаться больше ректора. Я уже видела таких людей. В отделе отца они работали палачами. На вид вполне приличные и спокойные люди, но чего-то в их душе не хватает.

Все утро я провела, моя посуду после Экзора и приводя себя в порядок. Завтрак, слава светлым духам, мне не пришлось готовить. После вчерашнего ужина еще осталось прилично еды, чтобы я и о сегодняшнем обеде не беспокоилась. Экзор еще и с собой унес сладкое, когда уходил спать в беседку. Вообще он так собирался на свою ночевку на свежем воздухе, что я было с ним не попросилась. Два одеяла, чуть вина, бутерброды, тарелка печенья, несколько свечей и книги моей матери. А уж как он улыбался, когда уходил… Наверное, для него наш ужин тоже был приятным. Все же приятным. Ближе к ночи небо уже затянули тучи, и звезд на небе было не различить. Только луна бледным пятном мелькала в разрывах туч. Немного подумав, я дала ему одну звезду со своего потолка. Экзор улыбнулся еще счастливее и спросил, насколько моя координация движений пострадала от вина. Руки не тряслись. И мы сели за артефакт. Ну не то чтобы артефакт, но достаточно интересную вещицу. Вплавленное в брошь небесное тело. При свете дня не более чем стекляшка, а в ночной темноте, еще один пучок света. Простая магия, но вот наши планы на это украшение были большими. Но вчера, без нужных инструментов, мы могли выполнить только начало работы. Завтра же… завтра мы с Экзором будем сидеть в его лаборатории и делать все остальное. Хорошие инструменты и еще одна пара ловких рук рядом, чистое и теплое помещение, а самое главное - та самая атмосфера, которая обычно царила у отца в кабинете. Там пахло идеями!

Еще раз зажмурившись от предвкушения удовольствия, я пошла в душ. Завтра. Это будет завтра. А пока мне надо привести себя в порядок, чтобы стать если не конкуренткой Пушке, но доказать, что я не меньше нее люблю грации, корсеты, чулки, подвязки, пояса, трусики и еще кучу всего полупрозрачного, гладкого и прилегающего к голому телу. На будущее же мне надо закупить много косметики. Не для лица, тут я буду верна себе, да и не стоит так резко менять образ, а вот косметика и парфюмерия для тела мне пригодится. Но где ее приобрести я посоветуюсь уже или с леди Пушкой или с ее фанатками. Чудесный, кстати, способ подружиться. Совместные покупки сближают. Вот только денег я на это дело выкину порядочно. Надо как-то объяснить, где я взяла столько золота. Вариант с богатым и таинственным любовником очень банален, но будет идеальным для этих двоих. Надо только хорошенько проштудировать мамины книги, чтобы знать, как себя ведет влюбленная девушка.

Главное чтобы при этом они на Экзора не подумали. Не хотелось бы портить ему репутацию. Хотя он не сильно о ней печется. А вот от Ливир бы был свободен наверняка… при условии, если она не убьет меня за один только слух о таком. Жаль я об этом вчера с Ричардом не поговорила. Сейчас был бы отличный план, а пока же придется увиливать от вопросов о личности любовника.

Бросив последний тоскливый взгляд на свою постель и теплое одеяло на ней, я вышла под холодные струи дождя. Плащ тут же стал тяжелее, но не промок. Хорошее заклинание мне Экзор подкинул. Жаль, что на обувь оно не действовало, и противная сырость уже пробиралась к пяткам. Размокшая дорога тоже не добавляла настроения. Лучше бы было прохладней и все это застыло льдом, а сверху лишь притрушивалось снегом. Хотя бы было на что полюбоваться. До города я дошла достаточно быстро, иногда переходя на бег, пока никто не видел.

Перед лавкой женского белья было столпотворение. Женщины стояли и нервно зыркали друг на друга. Их мужья или любовники же с несчастными лицами взирали на проливной дождь, лишь изредка бросая быстрые взгляды в просветы между тяжелыми шторами.

- Простите, я могу пройти внутрь? - вежливо спросила я.

Толпа отреагировала мгновенно. Женские взгляды стали еще более колкими, а мужские тоскливее.

- Там Пушка, - будто это все объясняет, недовольно буркнула тощая девица.

- Она снимает весь магазин? - попыталась я прояснить ситуацию.

- Нет, она там весь магазин примеряет, - едко ответила мне все та же девица. Да уж, ей было чему позавидовать леди.

- А когда не примеряет, ходит по нему голая! - поддакнул ее муж. Вот только не возмущенно, а как-то тоскливо.

- Это страшно? - заинтересовалась я. - Там еще кто-то есть.

- Были, - кивками мне указали на стайку юнцов, явно не из студентов, которые отличались обилием синяков на лицах и общей потрепанностью одежды.

- Это муж ейный так их отходил, - пояснили мне. Видимо, как новенькой, здешние обитатели решили высказать все недовольство и пожаловаться на невозможно оскорбительное и возмутительное поведение женщины. Это же надо было занять лавку с обеда, да еще с мужем, да выгнать всех покупателей, которые совершенно невинно бросили пару взглядов на разгуливающую по помещению полуголую девицу! Особо недовольные еще и добавляли, что Пушка напевала себе под нос пошлые частушки и пританцовывала. А еще туда пришли две странных девушки, которые не пожелали выходить и до сих пор сидят в примерочных и подсматривают за профессором! Вот только выйти из примерочных боятся. Или Карел выкинет на улицу нагишом, или Пушка начнет приставать, а то и вовсе мужчины стесняются.

Глубоко вздохнув, я отправила свою стыдливость к профессору чаи гонять на теплой кухне и вошла в лавку.

Пушка по залу не ходила, а копошилась в примерочной. Все же народ слукавил, женщина сначала переодеваясь за ширмой, а потом уже прохаживаясь перед глазами мужа. То ли просто получая удовольствие от прогулок в одном белье, то ли надеясь на реакцию мужа. Все это я наблюдала, пока снимала свою верхнюю одежду. Комплект на переодевание я тоже взяла, и теперь за перегородкой Алекса и Николетта не только обсуждали новый наряд Пушки, но и причину, по которой я сюда "приперлась". Девочки правильно определили во мне конкурентку на внимание Пушки, вот только конечной целью были они. Но это потом. Сначала мастерица иллюзий!

Как же привлечь ее внимание? Я бросила взгляд на Пушку, которая все еще пританцовывая, демонстрировала Карелу новый комплект, потом на самого Карела, у которого на лице не было ни тени эмоций и поняла. Спокойствие. Полное спокойствие. Не знаю, что за буря бушевала в мастерице иллюзий, но ее муж той самой тихой гаванью, в которую никакой шальной ветер не залетал. Ей хотелось сломить его невозмутимость, заставить дернуть уголком рта, закинуть ногу на ногу, улыбнуться вот так - чуть размыкая губы, мягко, словно просто вежливо, но так нежно, что у нашей мастерицы наверняка ноги подкашиваются. Мне такого не понять, но вот этой женщине очень повезло с мужем, а мне с тем, что я поняла эту парочку. Пусть самую малость, но теперь я знаю, как себя вести с Пушкой.

Решительно поправив бантик на чулках, я вышла в зал и пошла к зеркалам. В примерочных они тоже были, но маленькие, в половину роста, если не меньше. А вот на стене лавки были три больших зеркала от потолка до пола. С невозмутимым видом я прошла мимо своего профессора, который листал очередную книгу по демонологии, и остановилась, рассматривая свое отражение. Ткань, из которой было сделано белье, мне понравилась. Но вот фасон… Трусики слишком узкие сзади, хотя если ляжет пояс для чулок… На пару минут я действительно оценивала себя в отражении зеркала, а потом я заметила, что ко мне идет Анита.

- Аппетитная попка, леди Этнер, - пройдя мимо, звонко шлепнула меня по ягодицам Пушка. Я лишь лукаво улыбнулась и чуть выгнулась назад и глянула вслед женщине. Как раз настолько чтобы грация (грация - предмет женского нижнего белья. - прим.авт.) подчеркнула тонкую талию и мою грудь.

- До вашей мне далеко, - все с той же улыбкой отвесила я комплимент. Спокойный и доброжелательный тон. Искреннее признание чужой красоты. Без зависти. Просто чистое проявление чувства прекрасного. Пушка ничего против не имела, но решила довести меня до румянца на всю щеку.

- А то! Года тренировок! Правда, любимый? - снова пытаясь меня смутить, Анита привлекла внимание мужа к нашей стороне магазина. Карел, видимо, хорошо зная игры жены, послушно оторвал взгляд от книги и прошелся по моей фигуре взглядом. Я не сдержала дрожь. Этот мужчина смотрел на меня не как на живое существо, в его глазах я лишь угроза любимой жене. Не более того.

Я опять чуть лукаво улыбнулась. Словно подумав пошлость, но не озвучив ее. Экзор долго учил меня так улыбаться. Правда, то, с каким мастерством это проделывал профессор, заставляло смущаться. Но вчера Экзор не ушел спать, пока не научил меня этому выражению лица и не прошелся по всем книгам матери, указывая странички, которые стоит почитать для вдохновения. И ведь на память же помнил! Впрочем, как и я теперь.

- Жаль, что вы преподаете нам только иллюзии, профессор, - тихо сказала я, чуть подтягивая завязку на лифе. А ведь неплохой комплект. Может, взять? Нет, вон там еще один с бледно-розовым кружевом из цветов висит. Розы. Мысли снова вернулись к Экзору. Мелькнула глупая мысль, но ему бы понравилось такое белье. Шальная фантазия тут же подкинул картинку Ричарда в тонкой белой полупрозрачной ткани с выбитыми розочками и кокетливым кружевом. Подойдя к витрине, я осмотрела облюбованный комплект. А трусики-то идут сзади тремя несчастными веревочками! А вот розочка, которая объединяла их, мне понравилась. Глупые мысли Ричарде в подобной красоте все не шли из головы. Я все же хихикнула, чуть прикусив губу. Ну уж нет. Примеряю это для себя. А Экзору, может быть, просто покажу. Пусть розочками полюбуется.

- М… Что тут у нас? - сзади подошла Пушка, да так близко, что моей голой спины касалась ее грудь. Главное не поворачиваться. Румянец выдаст меня с головой. А вот прикусить губу и мечтательно, чуть предвкушающее окинуть взглядом белье, будет в самый раз. Мягко вырвав ткань из рук Пушки, которая взялась и себе присматриваться, я прошла к примерной. Мимо Карела я прошла, словно мимо пустой табуретки. Пушка оценит.

- Я тоже хочу посмотреть! - капризно раздалось из-за ширмы, и в кабинку заглянула Анита. Едва сдерживая стыд, я опять улыбнулась и притянула профессора к себе.

- Поможете со шнуровкой? - прошептала я ей прямо в губы. Правда для этого мне пришлось чуть привстать на цыпочки. Оно того стоило. Темные глаза с хищными стрелками удивленно расширились. Женщина чуть хихикнула и покачала головой.

- Ну ты даешь, Этнер. Маленькая развратница! - с некоторым одобрением прошептала Анита и чуть отступила от меня. - Поворачивайся, будем тебя шнуровать!

Через пару минут мы снова были в зале. Ну что сказать? Комплект белья был мне в пору. Пожалуй, я его все-таки возьму. Еще бы чулки к нему… Поискав глазами прилавок с этим элементом одежды, я сразу же приметила возле кучи сваленных чулок, что-то ищущую Пушку. Сильно прогнувшись, так, чтобы муж мог любоваться ее новыми ажурными трусиками и пояском, она склонилась над прилавком и с победным криком грациозно выпрямилась. В руках у нее были две тряпочки. Вроде бы и теплая вязка, но когда профессор демонстративно растянула чулки в руках, стало ясно, что нити очень тонкие и эластичные. Завязки были из атласных лент с розовыми искорками. То, что надо.

Переглянувшись, мы поторопились за ширму. Краем глаза я заметила, как настороженно смотрел на меня Карел из-под обложки книги и как колыхалась шторка соседней кабинки. Ну что ж… Жаль, что привлекла ненужное внимание Карела, и хорошо, что две дурочки тоже следят и за мной.

- А ничего так… Розочки, кстати, могла бы Экзору продемонстрировать, - заключила Пушка, чуть туже затягивая бантик на моей ноге. - Он это дело любит. Да не кривись так. Это он тебя на алхимии и отработках доводит, а ты представь, как он может в постели довести?! Или ты по ректору? На Карела даже не заглядывайся!

На последних словах Анита дернула шнуровку, заставив меня шумно выдохнуть.

- У меня свои…ценители, - чуть сдавлено будто призналась я.

- Ну смотри, котик, - снова ослабила шнуровку женщина. - Тебя одели, теперь давай-ка помоги мне найти что-то для этой красоты! - когтистые руки приласкали пышную грудь и тонкую талию. Да уж, такую красоту надо было достойно упаковать. Снова улыбка и чуть прикушенная губа.

- Краем глаза я видела кое-что подходящее…- это становится очень увлекательным!

С Пушкой я распрощалась довольная и с искренней улыбкой на губах, которые порывалась поцеловать на прощание профессор. Все же потрясающая она женщина. И любовь к белью у нее искренняя и вкус изумительный. А вызывающее поведение… От этого она не становится плохим человеком.

- Эй, а нам не поможешь с выбором? - сзади раздались капризные голоски. А вот и вылезли из своего укрытия две… курочки. Прикормить их было просто. Правда пришлось лавировать между желанием утянуть шнуровку так, чтобы они не смогли дышать и молоть всякую чушь. Один раз сморщить носик от выбранного белья, чуть дернуть шнуровку, показывая силу рук, немного самоуверенности - и девушки купились. Сразу захотели со мной дружить, и все же выбрав и для себя покупки, пригласили с собой отведать чаю в каком-то заведении поприличнее.

- А давайте пойдем в трактир у Зоси? - предложила Алекса. Будто бы это было для нее самым большим соблазном в жизни, которому она боялась поддаться. Официанты там голые, что ли? Ну а чем еще можно было впечатлить такую девушку?

- М-м-м-м…там же такие жирные тортики, - запротестовала Николетта. Кажется, протестует она тоже из чистого желания показать, какая она правильная девочка, следящая за фигуркой.

- Ну и что? - решила я подразнить девушек.

- А как де диета?! - с негодованием смотрели на меня подруги.

- Ой, девочки, какая диета? - махнула я рукой. - Зачем? Не проще ли заниматься… спортом!?

- Чем? - не дошло до собеседниц.

- Хм…на жеребцах ездить! - с лукавой улыбкой уточнила я. Нет, ну сами же вечно об этом трындят! Или Экзор надо мной жестоко поиздевался, когда объяснял суть этих разговоров? Ну я ему устрою, если это так!

- Ой, да чего ты рассказываешь!? - тут же фыркнула Николетта. Ей уж точно самомнения не занимать. Даже то, что я нашла подход к Пушке ее все еще заставляло больше показывать ревность и зависть. Алекса поумнее будет. - Где ты тут себе уже жеребца нашла? Да еще и так, чтобы жирок скидывать каждую ночь? Нету у тебя никого!

А вот последнее было оскорбительно для меня в рамках придуманного образа!

- А как бы я по-твоему такую талию держала? - спокойно и с достоинством провела я по бокам, плотно утянутым корсетом.

- Да мало ли! - дернула плечиком Николетта.

К логике у этих двоих надо взывать осторожно. Да и не плохо было бы чуть себя унизить, при этом доказав свою же правоту. И все будут довольны.

- А деньги откуда на белье? - спросила я. - У меня-то? У деревенщины!

- Хм… - задумалась девушка и смущенно кивнула, подтверждая возможность такого варианта.

- То-то же! - усмехнулась я и, примирительно подхватив девушек под руки, потянула их в сторону трактирчика. По улочкам мы шли, весело щебеча о всяких "милых" пустяках. Нервы мне вечером придется лечить основательно. А вот вывеска "Интимные товары. Ремонт и пошив" меня заинтересовала. Оборвав себя на полуслове, я вдруг вспомнила, как Ричард мне жаловался, что у него не осталось макетов для опытов. Самому купить - в университет донесут, а у Риара не допросишься, да и не опустится Экзор до просьб этому жуку.

- Ты чего? Хочешь зайти? - спросили девочки.

- Да нет. В другой раз. Надо будет подарок другу купить, - отмахнулась я. Девушки же до самого трактира шли тихо. Ну хоть голова от них отдохнет. Можно было прикинуть, сколько будет стоить новый макет и какого полу его брать. С одной стороны, Ричард вроде мужчина - может, ему больше женский подойдет? Ну просто на нем опыты ставить будет легче, чем на мужском. Интересно, чувство мужской солидарности распространяется на макеты?

В таверне были одни девушки. Подавали тут в основном сладости и горячий шоколад по случаю плохой погоды. Уютно, тепло… вот если бы еще не оформление в алых тонах и щебет Николетты с Алексой. В данный момент продолжался допрос Алексы о ее новом парне.

- И как он в постели? - в который раз спрашивала Ника. Я уже давно поняла, что до постели дело не дошло, уж больно девушка увиливала от этой темы. Помочь ей, что ли?

- Давайте лучше поговорим на какие-то моральные темы… - предложила вдруг я, пытаясь сбить с толку Ниолетту.

- О сексе? Давай! - согласилась она и требовательно глянула на Алексу. Я же чуть не подавилась пирожным. Стало совсем тоскливо. Продолжая чуть лукаво и таинственно улыбаться, я смотрела в окно. Дождь теперь лил не так сильно, а просто мелкой моросью, напоминающей туман, укрывал улицы города. Прохожих было мало. Интересных прохожих и того меньше. Все спешили по домам, где горел очаг и ждал ужин с подогретым вином.

По улице прошлась фигура в темном плаще. Необычный покрой и очень глубокий капюшон. Фигура в таком наряде просто терялась. Только рост и ширину плеч можно было понять. Увидев нашу компанию в кафе, фигура будто узнала кого-то из нас и покачала головой. Потом чуть постояла напротив больших окон, то ли рассматривая свое отражение, то ли нас, и нырнула за угол дома. Я уже было отвернулась от окна, но потом поняла, у кого видела такой же плащ! Экзор! Взгляд снова метнулся к углу дома напротив. Из-за него выглянул один только капюшон, скрывающий лицо. Ладно. Сейчас узнаем, чего он там стоит.

- Ой, девочки мне пора, - скушав последний кусочек выпечки, я начала выбираться из-за столика. Высокие стулья этому не способствовали. Не с моим ростом на таких башнях сидеть.

- Что такое? - сразу проснулось любопытство у этих двоих.

- Меня ждут, - коротко бросила я. Заинтригуют ли их такие слова?

- Кто? Та широкая фигурка в черном за углом, - присмотрелась к улочке Николетта. Я уже начинала всей душой ненавидеть ее любопытство.

- Она. Фигурка, - усмехнувшись, я слезла со стула. Проведя рукой по собственному плащу, я накинула его на плечи. Хорошо. Плотная ткань хоть немного нагрелась. Может, пару минут и выдержу, не стуча зубами при такой сырости.

- У него плащ мокрый! Он же не маг! - разочаровано протянула Ника. И ведь явно довольна своим острым зрением. Очень сильно захотелось ее осадить.

- А зачем мне маг? Мы живем долго и поэтому по большей части ленивы. А вот такие как ОН…живут ярко и насыщено…опыта у него точно побольше, чем у нашего ректора! Тем более, зная, что я маг, он постоянно пытается меня удивить. Иногда даже получается.

В последний раз растянув губы в улыбке, я клюнула девушек в щеки и ушла под дождь.

До угла дома я добежала, порядочно забрызгав обувь и плащ. Тепло со мной надолго не задержалось, и сырость тут же протянула свои противные лапки за шиворот. Демон! Хоть бы там действительно Экзор стоял. Очень хочу в его башню к большому камину и вкусному чаю. И еще мне надо нормальный и сравнительно адекватный собеседник! И чтобы любая пошлость была в шутку, а не глупой и грубой реальностью.

С такими мыслями я и допрыгала по лужам до фигуры в черном. Из-под глубокого капюшона на меня глянули зеленые глаза профессора.

- Как все прошло?

- Вы говорите как герой бульварных романов, - усмехнулась я.

- Я вот думал, ты разозлишься на эти слова или нет, - стряхнув воду с рукавов, улыбнулся профессор в ответ и оттянул меня чуть глубже в переулок. Но окна трактира все равно были видны.

- Ричард, ты специально ведь пришел сюда в плаще без магической защиты и помелькал перед глазами у Николетты и Алексы? - решила я прояснить ситуацию.

- Воспользовалась ситуацией?

- А как же! Ты теперь мой любовник, не маг, который периодически меня удивляет в постели, - промурлыкала я, подражая голосам девчонок, которые будто невзначай поглядывали на нас. В трактире как раз зажгли ароматические свечи и яркие светильники, так что мне было отлично видно, насколько я заинтересовала подозреваемых в одержимости.

- Отлично. Это хорошо, - я непонимающе посмотрела на мужчину. Он же подошел ко мне еще ближе, чуть не ткнув меня носом в свой мокрый плащ. - Сделай вид, что наводишь чары на мою одежду.

- Это все? - сдув с носа каплю дождя недовольно уточнила я. Уж больно мне не нравились эти игры. Неуютная роль и очень паршивая погода. Сырость уже просочилась в обувь, голос уже чуть отдавал хрипотцой, а грудь сдавливало тяжелым грузом.

- Не надо, просто иди ко мне под плащ. Будем играть во влюбленных, - расстегнув брошь, которой держались полы теплого одеяния, подбитого мехом, Экзор приглашающе раскинул руки. Я не стала вредничать и стесняться. Все же сегодня это чувство у меня порядочно подыстощилось. Да и профессор всегда теплый, плащ насквозь не промок, а настроение было просто уткнуться в чьи-то объятия и помолчать. Чтобы единственным звуком был дождь и тихое дыхание. Не надо было лгать, притворяться и лукавить. Строить из себя неизвестно кого, чтобы понравится людям, которые не вызывают ни капли уважения. Пушка была для меня приключением. Интересным и захватывающим. Николетта и Алекса же - просто мука.

Время шло, дождь чуть усилился, а мне стало много теплее и спокойней. Тем более, что Экзор высушил и мою одежду. Жаль, что ногам это не помогало. Напряжение понемногу меня отпускало, а вот холод снова начал завоевывать себе место в моем теле.

- Ты вся дрожишь. Заклинание не держится? - забеспокоился Экзор, когда я уже не могла спокойно стоять, чуть опираясь ему на грудь.

- Да нет. Плащ не промокает, но все равно слишком сыро, - призналась я.

- Ясно. Пошли-ка в гостинице посидим и просохнем. А вечерком, когда уже никого по дороге не встретишь, пойдем к университету.

- Давай, - чуть постукивая зубами и покусывая наверняка бледные губы, согласилась я.

До окраины города мы дошли быстро. Экзор знал все короткие проходы через узкие улочки и дворы. Очень скоро мы подошли к дешевой гостинице. Одно утешало - стены были каменные, и из дымохода валил серый дым.

Войдя в двери гостиницы, предварительно поглубже натянув капюшоны, мы попали еще и в игорный дом. За круглыми столами сидели мужчины разного вида, достатка и, почему-то, раздетости, перекидываясь в кости.

- Чего изволите? Какую комнату, до когда? - Со скучающим видом оторвался, вероятней всего, хозяин гостиницы от игры в кости. На стол к нему упало две монеты серебром. Взяв меня за руку, Экзор прошел мимо мужчины, не сказав ни слова. Будто постоянный посетитель.

- А девчонка часом не мелкая? А то у нас тут это не поощряется, - вдруг проявил бдительность хозяин. При этом он пробовал монеты Экзора на зуб, ясно давая понять, что педофилия не поощряется за бесплатно. Ладно, я мелкая, я и буду платить, а то рука профессора сжимала мне кисть уж больно сильно. Оскорбили его такие подозрения. Я же просто устала от подобных тем за день.

Достав из кармана золотой, я кинула и его на стол. Все пороки тут же получили одобрение.

- Может чего принести? Воды тепленькой там, мяса или вина? - совершенно подобрел мужчина, удостоверившись, что его не надули.

- Теплой воды, мяса и горячего вина с травами, - хриплым голосом решила я.

Сидящие за столом игроки как-то странно посмотрели на нас. Хозяин заколебался. Глянул на нас, потом снова на золотой… а потом махнул рукой и пробурчал что-то о содомии… Это если культурно перевести.

До комнатки мы дошли в молчании, а когда уже дверь закрылась, я в потрясении решила переспросить к Экзора.

- Он меня за мальчика принял?!

- А меня за извращенца. Даже не знаю, кому из нас нанесли большее оскорбление, - чуть устало прошептал Экзор, осматривая комнатушку. Я же с удовольствием уселась на жесткую кровать и начала стягивать плащ.

- Пока нам не принесут еду, лучше не снимай капюшон. Ты у нас девушка заметная, запомнит прислуга - потом проблем не оберешься, - предупредил Экзор.

Оставив в покое одежду, чуть поколебалась и сняла обувь. Да уж. Чулки и носки промокли насквозь.

- Снимай это все и садись к огню, я отвернусь, - предложил мужчина и действительно отвернулся к окну. В тонкие стекла били потоки воды. Дождь разошелся не на шутку, а капли понемногу превращались в осколки льдинок. Отвратительная погода. И как нам до университета добираться? Этот вопрос я и озвучила.

- Если дождь не прекратится, то я отправлю тебя в домик малым порталом. Тут недалеко, так что вполне дотяну, - я чуть не упала, стягивая с ноги второй чулок. Хорошо, что бедром я все же упиралась в стену и лишь больно стукнулась о деревянные не струганные доски, когда услышала такое предложение. Портал? Экзор может строить порталы? Да сколько же в нем силы? Через лет пятьдесят я тоже смогу строить порталы. Но средняя дальность будет моим пределом. И это очень и очень хороший показатель для мага. Лет на четыреста. Таких магов до двадцати во всей стране. Отец мог перемещаться на большие расстояния. Кроме него так мог только дядя Закери. Тех, кто прыгал сквозь пространство на расстояния поменьше, как от замковых ворот до моего домика, было человек пятьдесят. Статистика не могла поменяться за эти годы. Закон магии. На определенной территории могли родиться маги с силой в сумме не превышающей постоянного уровня. Так что количество сильных магов колебалось не так уж сильно. Даже если маги переселялись, что случалось редко, то просто в следующем году родится меньше магов, или маги с меньшей силой. То, что Экзор строит порталы, было слишком хорошим показателем для преподавателя в университете. Да что он здесь забыл при такой силе?!

- Ричард, можно я задам тебе один вопрос, на который наверняка соврешь? - решилась я спросить. Прошлепав босыми ногами по доскам пола, стараясь не вступить в лужи грязи от собственной обуви, я подошла к камину и развешала на железной решетке свою одежду. Плащ все еще был на мне и я устроилась в кресле у огня, укутав им ноги.

- Попробуй. Может, и не совру, - усмехнулся мужчина и тоже с удовольствием стянул с себя обувь. Вот только носки припрятал до поры до времени. Уж о его страсти к этой части одежды знали многие. Могли и донести.

- Профессор, а почему вы преподаете в университете? Если у вас хватает силы строить порталы…

- А причин много, - тут же откинулся на спинку кресла мужчина, расправляя плечи и вытягивая ноги к огню, чуть шевеля пальцами, словно дразня языки пламени. Очень захотелось пошутить. Язычки, до этого трепетавшие в камине, чуть изогнулись и попытались лизнуть пол возле ног профессора. - Так, не шали! А то заразилась от Пушки! Хорошо, что в белье не прогуливаешься.

Кажется, я покраснела. Экзор чуть усмехнулся, увидев, как я уперла глаза в пол и чуть прикусила губу. Стыдно за лавку, но было весело.

- Так какие причины?

- Люблю детей, - усмехнулся профессор. - Только не так, как хозяин трактира подумал.

- Не верю, - честно сказала я.

- Ну и правильно. Вторая причина - насолить Риару. Но тут подробностей не жди. История не для твоих ушей. Хм… еще мне нравится моя башня, хотя домом я ее не считаю, - на последних словах профессор не удержался и зевнул, прикрыв рот ладонью.

- И это все? - разочаровано спросила я.

- Не все, конечно же, - вздохнул Экзор. - Погоди, кажется, нам вино принесли. Давай согреемся и по домам. А то погода эта…в сон дико клонит. У тебя был тяжелый день, да и завтра алхимия. Нервы я тебе порядочно потреплю.

Глава 15

Слева, справа смотри Не поймешь,что внутри Вот таки чудеса Сам ни свой, свой ни сам. А Земля да трещит А на сердце легко Потому медный шит Потому медный лоб Приглядишься ли Близко ль, издали Все как будто ни так И лицо и душа Видно впрямь у него Тут вы были правы Или мыслей нет Или нет головы А он шел себе по свету насвистывал Из коры себе подругу выстругал Лесами темными, реками быстрыми А он шел себе по свету насвистывал Пикник - Из коры себе подругу выстругал…

Оставив девчонку на пороге домика, Экзор перенесся к себе в башню. Там он скинул грязную одежду, принял душ, чтобы прогнать сонливость. Рано еще спать. На сегодня у него запланирован приятный вечер в обществе Пушки и Карела. Бен тоже обещался быть, но в такую погоду он будет сидеть с женой, это точно.

В комнатах, которые университет выделил для супружеской пары, была только хозяйка. Она сидела в столовой и задумчиво рассматривала вино в своем бокала. Увидев друга, она молча указала ему на его место за столом и вино. Как всегда с его стороны помимо мяса и гарниров стояло много сладостей. Уж их он мог есть в прикуску хоть с овощами.

- Карел у Риара. Эта сволочь не могла не подгадить нам вечер. Но долго наш ректор все равно не выдержит, так что скоро нас будет трое, - пояснила женщина пустое место возле себя.

- Ясно. Тогда подождем. Что нового? Слышал, ты, как всегда, устроила в лавке с женским бельем бесплатное представление. Только из зрителей один Карел был в первых рядах. Остальные по щелочкам косоглазие зарабатывали,- притянув к себе пирожное, сказал алхимик. Самому ему было стыдно заходить в кондитерский за пирожными в виде сердечек. Печенье и конфеты - это еще да, но вот эти сладости, столь характерные больше для девушек, ему приходилось пробовать только через Пушку.

- Да как всегда. Пошалила немного. О! Экзор, я тебе такую девушку нашла! - будто вспомнила женщина самое главное.

- Анита, успокойся, пожалуйста. Еще одна на мою голову. Можно подумать, я тебе тоже бутылку вина должен!

- А что такое? Бен обещал поделиться выигрышем. Да и просто надоела мне твоя постная мина с печатью недотр…

- Пушка!

- Неудовлетворенности! Так пойдет? Ваше воспитанное преподавательское величество теперь не матерится вообще? Жаль, раньше мне было чему у тебя поучиться, шалунишка. А уж если представить, что ты делал все, что обещал на словах!

- Ты же, помнится, все записывала? Вот и перечитывай!

- Ты с темы не съезжай! Когда уже придешь на завтрак с довольной рожей и натертым передом? Или уже не можется? - на последних словах женщина и вовсе хихикнула. Любила она доводить своего друга. Еще по старой памяти. Кажется, она своего добилась. Довела мужчину. Сначала он нахмурился, а потом будто ослабив ворот рубахи, расстегнул его на груди и чуть откинулся назад. При этом он бросил на женщину такой взгляд зеленых глаз, что та вспомнила давно забытое чувство смущения и чуть зарделась.

- Думаешь, за полстолетия что-то изменилось? - голос стал ниже, заставляя женщину чуть вздрогнуть от мурашек, которые пробежали по коже. Анита хорошо помнила, каким он был пятьдесят лет назад, когда только пришел в университет, как преподаватель. Точнее, вернулся. Она училась у него не только сквернословию.

- Хорошо, что при муже не спросил, - справилась с собой Анита и отвела глаза от давнего любовника. Недолго они были вместе, но воспоминания остались красочные.

- А он не знает? - притворно удивился Экзор.

- Знает, и ты единственный, кого он опасается. Будешь при нем так на меня смотреть и до утра не доживешь, - уже полностью серьезно сказала Пушка. Предупредила. Значит и от себя добавит.

- Ой ли, - нагло усмехнулся мужчина и чуть отпил вина из бокала. Серьезным становится не хотелось.

- Ну ты и скотина, Экзор. Наглая и беспардонная! Всех ведь за нос водишь. Аскета из себя строишь, а темперамент-то остался. Значит, все же шалишь в постельке, - прищурила темные глаза Анита.

- Шалю, но не в постельке. Я туда не для этого матрас под свой зад многострадальный из столицы тащил, чтобы его продавливали всякие.

- Оригинал. Опять на крышах и по подвалам? - в ухмыляющегося мужчину полетел кусочек выпечки, запущенный с ложечки.

- Это мне любительница сеновалов и обрывов выговаривает? - рассматривая белый крем на своем носу, уточнил Экзор. Чем бы отомстить? Сладкое было откровенно жаль, и собеседница отлично знала, что такой сластена, как Ричард, ни за что не будет кидаться печеньем.

- Экзор, я серьезно! Меня твоя кислая рожа уже бесит! А то я не вижу, как ты завидуешь. И мне, и Бену, и Карелу… Вспомни, как нам было хорошо? По лыбе твоей вижу, что помнишь. А ведь мы с тобой не только по сеновалам кувыркались…

- Ага, еще пару раз в лесу и…

- Чтоб тебя медведи драли, ты отлично знаешь, о чем я! Не строй из себя меня.

- Анита, я понимаю. Честно. Но ты сама знаешь, что мне сейчас не до отношений. На мне универ, студенты, куча научных работ и отдел. Куда мне еще девушку засунуть?

- Все же стареешь! Это не девушку надо засовывать, это девушке надо…

- Анита-а-а-а…

- Что, родной мой? - с невинным видом промурлыкала женщина.

- Скучал я за тобой и языком твоим, - усмехнулся Экзор, еще отпив вина.

- Прошу прощения? - на пороге стоял Карел. Вроде и спокойно стоял, но даже Экзору стало не по себе. Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы уже выпитое вино и легкий дурман в голове ушли без следа. Нет, Ричард не боялся демонолога. Все же он был сильнее его, но что-то внутри этого мужчины заставляла уважать его. Твердость. Спокойствие. Решительность. Честь. Карел был аристократом, военным магом да еще и из семьи такого же военного, а это многое значит в воспитании. А уж иные факты его прошлого и вовсе заставляли покрыться кожу мурашками, а волосы встать дыбом. Вот только демона лысого вы вытянете из этого молчуна хоть слово сверх нужного.

Экзор чуть усмехнулся, вспомнив как Анита начала охоту на нового преподавателя, поставив себе цель узнать, разговорится ли он в постели. После долгожданной ночи с ним Пушка ходила как пришибленная, а после третьего бокала вина призналась, что языком этот скромник владеет лучше нее.

Как-то на самой свадьбе у этой парочки спросили, за что они полюбили друг друга. Риар даже вроде как спросил. Не мог не ляпнуть что-то. Пушка не сдержалась и выдала, что ее любят за талант рукоделицы, а Карела за отменное владение родным языком.

Хотя до правды этому ответу было очень далеко. Лишь тот, кто видел этих двоих целующимися, понял, в чем тут дело. Вот сейчас, именно в этот момент, когда мужчина обошел стол, чуть кивнул Экзору и обнял жену, становилось хоть немного яснее их отношение друг к другу. С какой нежностью Карел прикасался к жене, как ее целовал. Странное умение быть с ней мягким, но сильным. Защищать ее. Когда эта пара ужинала с близкими друзьями, оставался занятым только один стул. На нем сидел Карел, а на его коленях ерзала Анита. Не чтобы возбудить мужа, а потому что с ним ей надежно. А это чувство было ой, как важно этой женщине, что она не хотела отпускать мужчину от себя. А уж он был только за. Жена заставляла его снова чувствовать. Быть живым.

Экзору действительно было завидно этой парочке. Каждый раз, когда он видел бывшую любовницу и ее мужа, он задумывался, а чем он хуже? У него были и женщины, когда он хотел, у него были и друзья, которые его понимали, у него были родители, которые любили его больше жизни, но вот чтобы все это вместе… Может, Пушка права, и стоило начать присматривать себе вторую половинку?

Идиотская мысль, на самом деле. Вот будет у него для начала постоянная девушка или женщина. Днями он в университете, вечерами с Элли, ночами спит по несколько часов и с раннего утра мчится в отдел. Иногда он вот как сейчас жертвовал временем Элли или сном ради старых друзей. Но ради девушки он не будет жертвовать ни Элли, ни сном - это он знал точно. Эллисон для него столь же важна, как и отдел. Уж ею он не стал бы пренебрегать. Хотя сейчас она ему была ближе к друзьям. Пусть со студенткой он не откровенничал так, как с Пушкой, но вот что странно - с ней было тепло. Как будто в доме ее родителей. Пока Карел пытался ссадить Аниту со стула себе не колени, Экзор всерьез задумался, а что если…

- Экзор, Ани уже говорила какую невесту тебе присмотрела?

- Скорее кричала, - усмехнулся профессор, наблюдая, как его коллега пытался вести беседу и удержать руку на талии жены. Анита шутки ради, вырвалась и щекотала бока Карелу. А ведь наверняка про себя шепчет "Не отпускай! Никогда!"

- Зануда! - тут же подала голос Пушка и запустила в друга печенюшкой. Смотришь, вроде и взрослая женщина, а все равно ведет себя иногда как Элли. Но мужчины вот уж точно не были против такого поведения дамы.

- Сдаюсь, рассказывайте, какое вы чудо мне присмотрели, - получив сладостью в лоб, сдался Экзор. Проще выслушать этих двоих, чем уворачиваться от блюда с конфетами, к которому примерялась женщина. Ричард был готов поставить свою зарплату, что науськал ее именно Карел. Шепнул пару слов, пока печенье летало над столом.

- Ну, во-первых, она тебя ниже, - усмехнулась женщина и спряталась за мужа.

- Вот не могла не проехаться по росту! - расхохотался Экзор.

- Ну а что? Теперь не будешь с ненавистью на всякие высокие каблуки смотреть. Риар уже начинает подозревать, кто его любовницам каблуки ломает. Так что девушка очень выгодная. Опять же - готовить на нее мало надо! - начала перечислять Анита.

- Не, не нравится. Мне же надо компания за столом. А что с такого воробышка взять? Точнее, дать? Съест кусок какого-то салата и скажет, что наелась, - Экзор тут же принялся искать недостатки в предлагаемом варианте. Просто чтобы друзей подразнить.

- Вот и откормишь! Слушай дальше, - не сдавалась Пушка.- Она симпатичная, с приятным голосом и короткими волосами! Ха!

- Ани, а что такого в коротких волосах? - не понял Карел, с явным удовольствием проводя ладонью по гладким черным волосам жены.

- А этот дурень не любит, когда у девушек коса до пояса. Она ему, видите ли, в постели мешает, - тут же сдала она Экзора с потрохами. Потом чуть подумала и показала ему язык.

- Откушу по старой памяти, - пообещал алхимик. - Через неделю отрастет, а твой муж мне только спасибо скажет.

- Попробуй, - фыркнула женщина и тут же отправила в ротик чуть салата. Все же она была еще и голодная и уж точно не собиралась сидеть на диете. Муж лишь усмехнулся и пододвинул к ней блюдо с мясом.

- Так вот, пока кто-то пережевывает и не может меня заткнуть, я скажу свое слово…

- Не успел, - довольно сказала Пушка, и чмокнула мужа в щеку, перед этим вытерев пухлые губы салфеткой. - У нее потрясная задница! Пусть и не накачанная, но очень и очень! Грудь небольшая, но для ее фигурки самое оно. Аккуратно и очень мило. Талия… Вот тут я ей позавидовала. Каюсь. По попке-то я тоже шлепнула, но талия у девчонки такая, что не каждый корсет ей подойдет… Под шнуровку еще ладонь просунуть можно было. Немного ушивали!

- Так, судя по всему, ты ее в одном белье видела… - заключил Экзор.

- И даже без! - уверила его женщина.

- И облапала, - тут же сдал ее муж. - А потом еще записала размеры и грозилась нарисовать ее портрет в стиле ню. Опять руки чешутся, и не знает, куда их деть.

- Знаю, - притворно оскорбилась женщина. - Но при Экзоре не буду показывать. Вот напишу картину, причем со спины, и будешь умолять меня, выдать тебе имя девчонки!

- Хорошо, буду ждать, - смиренно сказал Экзор и отправил в рот последний кусочек второго пирожного. - Что там еще у нее интересного?

- Ну-у-у…

- А теперь я скажу, - отдав в руки жене бутерброд, Карел взял слово. - Девочка, о которой тебе Ани говорила, пришла сегодня в магазин белья, пока кое-кто там бушевал. Ей было страшно, но она зашла, и, как ни в чем не бывало, тоже крутила финты ушами, мелькая по лавке в одном белье. И ей было весело. Пусть и непривычно. Чуть скованные движения и еще небольшие детали, которые я выцепил краем глаза.

- На попку ее пялился, - тут же прошипела Пушка. Светлые духи, как же она боится его потерять.

- Нет, на твою руку на ее попке, - ничуть не сменился в лице Карел. Потом медленно выпутал руку Пушки с острыми коготками со своей шевелюры и поцеловал каждый пальчик.

- И что еще скажешь? - привлек к себе внимание Ричард.

- Есть в ней та же любовь к авантюрам и выходкам, но она еще этого в полной мере не почувствовала. Воспитание у нее хорошее. Этого ей не спрятать. Помнится, при поступлении она рассказывала о сельской жизни. Лгала, ну да это ты сам понял. Ах, да. Девочка явно пришла в лавку не для дружбы с Ани, но это стало приятным для нее приложением. Может, что-то хотела от двух дурочек, которые прятались за ширмой. Кидала она туда любопытные взгляды.

- Еще что-то?

Карел чуть задумался и кинул взгляд на жену.

- Она не пыталась меня соблазнить. Причем демонстративно не пыталась и не лгала в этом, - Анита от такого замечания просияла. А потом нежно поцеловала мужа. Вот только ему хотелось чуть большего и поцелуй затянулся.

- Как интересно, - протянул Экзор.

- Ты не тормози, друг, - рыкнула Пушка, оторвавшись от губ любимого мужчины. - Девочка хорошая, будешь тупить - уведут!

- Ох. Да понял я, понял! Вот не надо мне тут демонстрации устраивать. Пушка, даже не лезь ему в штаны, я доходчивый и все вижу. Думаете, я не понял, зачем весь этот разговор под аккомпанемент ваших ласк?

- Экзор… - начал было Карел.

- Знаю, вдвоем лучше. Вижу и понимаю.

- Тогда почему ведешь себя как придурок? - опять вспылила Пушка. - Пусть не с этой девушкой, так других же кругом пруд пруди!

- Я постараюсь исправиться, честно! - пообещал Экзор тихим голосом. Его друзья действительно достигли цели. - А эта девушка… Этнер?

- Да.

- Я подумаю. А пока - спокойной ночи, - поспешил откланяться Экзор. Уж он-то заметил, что если Пушка отказалась от плана залезть мужу в штаны, то Карел уже второй бант шнуровки на спине жены развязывал.

Собственная постель показалась Экзору дико холодной. Нет, в его спальне было тепло, да и сам мужчина редко мерз. Уж эму-то можно было не опасаться простуд. Но впервые со смерти отца он подумал, что ему чего-то не хватает в этой жизни. Еще и Карел с Анитой… Бен, опять таки. Экзор видел его сегодня с утра в городе. Он выбирал своей жене цветы и сласти своим девочкам. Может, завтра к ним наведаться? Опять посоревнуется с его дочерьми в поедании маленьких соленых печенющек. Ричарду стало тоскливо. Идиот старый. Сколько можно повторять свои же ошибки!? Сколько он будет греться у чужого очага?! Отец умер, теперь и с ним не посидишь, потягивая горячее вино в кабинете. Теперь у него должна быть своя новая семья. И друзья его сто раз правы, как бы он не кривился и не слал их лесом с дружной идеей его женить. Отдел тайных знаний ему не станет домом, а подчиненные семьей. Только вот что он мог поделать? Не привык он влюбляться, потому что так надо. Что ему там советовали друзья? Присмотреться к Элли? Экзор невесело засмеялся. Прав был хозяин гостиницы, когда принял его за извращенца. Глупости все это… Утром мысли о том, что ему нужна девушка, уйдут, и туда им и дорога. А сейчас Экзору хотелось спать…не одному.

Глава 16

Вот и тень моя тихой змеей покидает меня И на синем асфальте босая танцует Как бы мне незаметно легко и шутя Отравит на прощанье ее поцелуем Это я научил тебя верить движеньям чужим И к другим уходя оставаться немою Так и быть я сотру с тебя пепельный грим Только тихо замри и останься со мною Пикник - Вот и тень моя

Утро было еще гаже, чем вечер и ночь. Вечером домой меня притащил Экзор, кутая еще и в свой плащ, и от этого было не так тоскливо. А вот ночью мой домик, наверное, тоже спал и думал, что он решето. Потому что его стены пропускали не только весь холод, который шел с улицы, но и все ветра, которые задували с горы. Огонь в очаге гас по три раза, и я просыпалась от холода. А еще досаждали кошмары, от которых я уже просто устала. На звезды смотреть не было возможности. Как только я высовывала нос из-под одеяла, холодный воздух тут же заставлял морщиться и снова прятаться. Не заболела я только потому, что, опять проснувшись перед рассветом, я растопила печь и сделала себе чаю, который мне давал Экзор.

До университета я добежала в состоянии тупой апатии, беря себя уже на простое "слабо". А вот и дойду, а вот и не упаду в лужу, а вот и не промокли у меня ноги, это мне кажется. Сейчас у меня впервые за все время проживания при университете промелькнула мысль, что я зря поселилась у башни Экзора. Но потом я вспомнила хозяина башни и его сад, до которого мне было рукой подать, и решила, что оно того стоило.

В столовой уже было полно народу, такого же замерзшего и стучащего зубами. Горячая каша и только зажаренные отбивные немного поднимали настроение, но не согревали до конца. Чай же и вовсе пробовать не хотелось. После травяных сборов Экзора то, что нам наливали в чашки, иначе как отпаренной метлой не назовешь.

За преподавательским столом, как было видно, даже Пушка немного замерзла и надела сегодня белую меховую безрукавку, под которой все равно виднелся кожаный корсет. Увидев меня, мастерица иллюзий, не стесняясь, послала мне воздушный поцелуй, который я словила, лишь облизав губы. Однокурсники выпали в осадок, а мне оставалось снять плащ, и чуть обтянуть свою талию, чтобы Анита оценила, насколько плотно корсет облегал ее. Но вместо того, чтобы высказать свое мнение, женщина вдруг шепнула что-то своему мужу и кивнула на входящего в зал Экзора. Карел чуть наморщил лоб, потом улыбнулся уголками губ, что меня уже поразило, и провел рукой по соседнему пустому стулу. Тому самому стулу на котором сидел обычно Экзор.

Что было дальше, можно было уже догадаться, но я не могла поверить собственным глазам. Профессор алхимии, универсал, маг с уровнем силы выше среднего, со своей привычной улыбкой отодвинул стул и сел…на пол. Никто даже не слышал хруста дерева или тех слов, которые по губам читались у профессора.

- Как ты, Ричи, - промурлыкала Пушка. Муж, что удивительно, оставался невозмутимым. Ни вид сидящего на полу друга, ни обращение любимой к этому мужчине, не потревожило его. Вот это шутки!

- Неплохо, Ани. Но думаю, что… - дальше никто ничего не услышал, потому что остальное Пушке предстояло прочитать по губам. Я тоже так умела, на свою беду. По словам профессора, на одну упругую задницу в этих стенах стало меньше.

Все так же улыбаясь, профессор поднялся с пола, и будто с собственным телом не упала его честь, прошел к столу моего курса. Вот уж умеет держать лицо! И ведь отомстит Аните, без вариантов, отомстит за ушибленный копчик. Но сейчас по его лицу и не поймешь, что ему неприятна вся эта ситуация.

- Всем доброго утра! Сегодня, я, пожалуй, позавтракаю с вами, - отодвинув стул рядом с моим привычным местом в самом углу, сказал Экзор студентам. Я поспешила занять свое место. Ну уж Ливир я точно не пущу с ним рядом сесть!

Ели в основном молча, пока Экзор сам не начал расспрашивать студентов о жизни и уроках. На профессоров никто не решился жаловаться, а вот на книги, домашние задания и погоду - это было. А потом парни немного расхрабрились и начали расспрашивать уже самого Экзора. Я же помалкивала и просто наслаждалась звуком его голоса. Почему-то он успокаивал и даже будто согревал.

- Профессор, а почему Леди Пушка свинину не ест? - покосился на преподавательский стол Риктор.

- У нее спросить не пробовали? - усмехнулся Экзор.

- Пробовал, - признался парень и досадливо потер низ спины. То-то он сидит на самом краюшке стула! Экзор мог бы повторить его движение, но сдержался, хотя рука дернулась.

- Дело в том, что мать леди Пушки из Либрусии, а там свиньи почитаются, как священные животные, - все же объяснил профессор.

- О! - далеко однако занесло мать мастерицы иллюзий. Но ее понять можно, Либрусия никогда не была цветущим краем. А уж народ там… Воровство вознесено в разряд искусства! Если в любой стране участились кражи, то в первую очередь проверяют именно бывших граждан Либрусии. Теперь понятно и то, откуда у Аниты ловкие пальчики, которые так обожает целовать ее муж.

- А почему они священные? Ну, свиньи-то! Может, они готовить не умеют?

- Умеют, но сознательно отказались от использования хрюшек, как еды, - словно показывая, насколько этот народ ошибался, Ричард отрезал себе кусочек свиной отбивной и отправил себе в рот. Прожевав сочное мясо, он вытер губы салфеткой. - Так и быть, завтрашнее занятие по истории магии я отменяю, а сейчас кое-что расскажу о королях Либрусии. Остальное, конечно же, дочитаете дома и на следующий урок я жду список из десяти самых нелепых смертей правителей этих земель.

Положив себе еще одну отбивную, Экзор начал рассказ.

- Лет пятьсот назад был у них король. Назвали его Игорь, и был он там уже шестьдесят седьмым Игорем в истории. Так много королей в стране было отнюдь не потому что история древня, а потому, что на троне долго не задерживались. Так вот. Игорь Шестьдесят Седьмой. Управление страной, как полагал этот муж, было делом никак не его ума. На фоне слухов о его нетрадиционных отношениях с маленькими трупами лошадок и овец, это было даже благом. В свободное время, а у него все время было свободным, он писал юмористические стишата, полагая их очень остроумными, и зачитывал их своим подданным. Им надлежало смеяться и громко аплодировать. Кто не смеялся - вешался. Кто кривился - вешался. Кто не аплодировал - вешался. Все поэты и прозаики, которых и так в стране было не густо, постепенно истреблялись, а их произведения стаскивались во дворец, где и использовались как…эм… в гигиенических целях.

- Вешались? - решила уточнить я. На моей памяти Экзор впервые таким образом оговорился. Уж у него проблем с языками не было.

- Да-да, леди Этнер. Именно вешались. Сами. Их отправляли на печально известную площадь Бан, где они сами плели себе веревку для казни. Женщины из чулок, мужчины из портков. При этом им надлежало петь гимн Либрусии, который написал все тот же Игорек. Единственный случай, когда провинившиеся были убиты, случился с двумя любимыми фаворитками короля. Они, как ему показалось, морщили свои очаровательные носики, пока он декламировал очередной шедевр. Помимо этих дам, у короля были любимые псы. Злобные и тупые твари, обожавшие своего хозяина. Им-то и бросили бедняжек. Правда псы отравились, но это уже совсем другая история, как и то, как их стошнило прямо на штаны Игорю.

Тирания короля не знала границ, но умер он отнюдь не в результате заговора, который, кстати, успешно плелся за его спиной. Смерть была самой дурацкой в истории Либрусии. Однажды, когда большая часть знати уже поплатилась за ненадлежащее чувство юмора, а оставшиеся прятались по родовым замкам, королю захотелось нового зрителя. Сначала он пил и читал стихи в одиночестве, но его гений не мог существовать без восторженных аплодисментов, поэтому пришлось искать собутыльника, то есть ценителя искусства. И что самое интересное, Игорек нашел такого!

По какой-то, как оказалось счастливой случайности, по двору замка бегал большой черный боров. На него-то и наткнулся Игорь. Тварь так удачно похрюкивала под стихи, что король пришел в восторг и решил, что нашел лучшего слушателя. Но хряк не стоял на месте, почтительно внимая речам правителя. Удивившись такой непоседливости нового знакомого, Игорь решил, что проще будет залезть скотине на загривок и читать ей стихи, пока она бегает. Так и вышло. Стража, единственные, кому дозволялось не смеяться, в тот день пожалели, что должны были выполнять свои обязанности с каменным лицом.

По всему, отнюдь не маленькому замку на черном борове сновало их королевское величество. Свин хрюкал, Игорек орал стихи. Но долго это не продолжалось. Случайно или нет, а боров запнулся прямо перед отхожей комнаткой. Монаршее лицо пролетело через тканую занавесь и звонко ударилось о хрустальную вазу, которую не вынесли нерадивые слуги еще после утреннего визита государя. Ваза раскололась и оцарапала харизму Игорька. Ну и вымазался он в кое-чем. Заражение крови, которое стало для монарха летальным, не поддавалось лечению. Виной тому, как объясняли придворные врачи, был рацион самого правителя, что и отобразилось на составе его…продуктов жизнедеятельности.

За время рассказа Экзор успел еще и плотно позавтракать. Остальные же отложили вилки и отодвинули тарелки, с отвращением поглядывая на еду. Вроде и голод оставался, но и подташнивало от свиных отбивных и каши.

- Спасибо, профессор, - выдавил из себя Риктор. Он уже явно не был рад своему любопытству. Даже злые взгляды отчего-то доставались ему, а не Экзору.

Я не удержалась и глянула на профессора с укоризной и даже, в большей мере, зло. В ответ Ричард, конечно же, ничего мне не сказал, но легкий магический ветерок чуть погладил мою руку, все еще сжимающую столовый прибор. Кто-то задолжал мне плотный ужин и не собирался отказываться от долга.

Под потолком столовой заметался звук колокола. Пора на учебу. Вспомнив расписание, я чуть усмехнулась. Экзор опять схитрил.

- Профессор, вы сказали, что отменяете завтрашнее занятие по истории, так?

- Совершенно верно.

- Но у нас сегодня этот урок, - достав бумагу с расписанием, в углу которой был начертан герб университета, я показала ее профессору. Ричард невинно улыбнулся и ответил:

- Перепутал, надо же?! Совсем умаялся с двумя курсами. Ну, значит, завтра занятия и не будет, а сейчас вы идете ко мне в башню, - еще раз солнечно улыбнувшись, мужчина ушел из столовой. Если бы он обернулся, то застал бы небывалую картину застывших в нелепых позах первокурсников.

- Он с дуба рухнул?! - потрясенно прошептал Риктор.

- С учетом того, сотрясение чего мог сегодня получить Экзор, думает он отнюдь не банальным органом, - прошептала я себе под нос. Экзор все же обернулся и отлично прочитал по губам мои слова. Надо же, опять рука дернулась. Уж не приласкать ли пострадавший орган?

Я немного удивилась себе. Откуда во мне столько злости? Судя по выражению, мелькнувшему на лице Экзора, его это тоже очень интересовало. Глубоко вздохнув, я поплелась к нему в башню. Если повезет, приду туда первой и успею поговорить с мужчиной. А одноклассники пока все равно пробуют пропихнуть в себя остатки завтрака.

Не нравится мне мое настроение. И ведь понимаю, что злюсь, но раздражение, которое угнездилось где-то внутри, не желало уходить. Увидев профессора уже у входа в башню, я оглянулась, проверяя не идет ли кто за мной, и пробежалась по коридору, как раз успев юркнуть в закрывающиеся двери. При этом в промокших насквозь ботиночках отвратительно чавкало. Наверняка я еще после себя мокрые следы оставила. Демонова погода!

- Это что было? - кинув сумку на первую парту перед преподавателем, едко поинтересовалась я.

- Ты о чем? - непонимающе взглянул на меня Экзор. - Что с тобой вообще? Может у тебя…хм…что-то болит?

- Нет, профессор, - завелась я, сразу смекнув на что он намекает. - Просто я голодна, потому что кому-то захотелось рассказать замечательную историю об умершем от фекалий короле. И этот кто-то рассказал историю, не потому что в ней была какая-то историческая ценность, а просто ради глупого желания подгадить целому классу утро и завтрак. А как же?! Не оставить в дураках кучу народу?! Еще и с парами случайно напутали. Конечно же случайно! Разве мог универсал, знающий наизусть великую энциклопедию ядов и цитирующий по памяти всю классику литературы, помнить о первом уроке в понедельник?! Нет, он забыл! А может опять решил немного подразнить студентов и показать, какой он умный?

- Элли, ты хорошо спала? - воспользовавшись тем, что я пару раз глубоко вдохнула и выдохнула, спросил Экзор.

- Спала? О! Я замечательно спала! Просто в единении с природой, которая ко мне в гости приходила. Через щели, правда, ну да она не гордая и так пролезла и освежила мне домик. А может ветер просто не заметил, что то решето, которое выдают студентам за жилье, построено из камня и должно давать убежище от холода и свежего горного воздуха?

- Элли, - Экзор подошел поближе и попытался меня прервать, но я только сильнее разозлилась.

- И мне, конечно же, нельзя и слова сказать против, потому что это важный воспитательный момент, и я потом еще скажу спасибо! Как и за то, что на последнем уроке вы снова доведете меня до белого каления, макнув головой в грязь, ткнув носом в какие-то никому не нужные формулы и данные, и опозорите перед всем классом. Да-да, это просто замечательный воспитательный метод, профессор! - последнее слово я буквально выплюнула ему в лицо. Растерянное и шокированное лицо преподавателя, который просто уже достал. Сколько можно сначала делать мне больно, а потом извиняться?! Глаза жгли слезы, но я держалась… - Как же меня все это достало… И кошмары, и одержимые, и горы эти, и вы со своими уловками… Ваша выверенная искренность, расчетливые откровения и спланированная помощь!

С последними словами из меня вышли и последние чувства. Стало просто безразлично, что мне будет за такие обвинения и крики. Истерику закатила. Ну и пусть. Зато теперь легче… пусто внутри. Просто пусто…

Сидя на парте, я бездумно следила за тем, как по мантии профессора бежит маленький паучок.

- Я убью Аниту… - вдруг четко и зло сказал Экзор. Но вопросов я задавать не стала. Пусть убивает, мне-то какое дело?

Нервный взмах палочкой и дверь защелкнулась. Пусть. Убьет без свидетелей? Вычитает? Накричит? Нашлет проклятие? Чушь… мне все равно. Мысли текли слишком лениво и сонно.

- Элли, ты меня слышишь? - мягко спросил профессор, заставив меня посмотреть ему в лицо. Я снова опустила взгляд. Не хочу читать по его лицу эмоции. Пусть отстанет.

- Да.

- Хорошо. Сиди здесь и никуда не… Погоди, - присев на колени, мужчина стащил с меня ботинки. - Иди ко мне в кабинет, я скоро приду.

- Нет, - покачала я головой. Не буду я выполнять его просьбы или приказы… Ведь снова просящий тон, но по сути-то приказ. Не буду. Не хочу никуда идти.

- Хорошо, - повторился Экзор и подхватил меня на руки. Я не сопротивлялась, мужчина же поморщился. Ждал от меня какой-то реакции?

Усадив меня в кресло напротив камина, профессор и сам присел рядом на корточки. Хмурый и задумчивый взгляд. Поскорее бы он ушел. Так хочется спать.

- Элли, посмотри на меня. Еще раз. Давай. Последний раз, - теплые руки обхватили лицо, чуть поддерживая уже клонящуюся в полусне, голову. Словно в тумане я видела и Экзора и его яркие зеленые глаза. Слишком яркие. Туман ушел с головы, уступив место острой боли. Всего мгновение и боль тоже ушла, а я проваливалась в бархатную тьму.

~ ~ ~

Укрыв девочку теплым одеялом, Экзор пошел искать Пушку. Главное, чтобы Риар по дороге не попался, мужчина был в состоянии высказать ему свое мнение о скупой ректорской харе. Встретившихся по дороге первокурсников он отослал отдыхать. Занятия точно не будет.

Уроков иллюзий с утра в подельник тоже не было, поэтому Аниту он нашел без труда. Она явно ждала его. Это было ясно видно по навешанным на грудь защитным амулетом и сладостям на столе. Ну уж нет. На этот раз она перегнула палку. Внушение пятого уровня на Элли он ей не простит. И ведь угораздило ее выбрать для этого именно его "любимую" студентку! Внимание его хотела на девушку обратить. Обратила.

- Знаешь, Анита, при всей моей богатой фантазии, я просто не знаю сейчас что с тобой сделать… - откровенно признался Экзор, садясь в кресло рядом с Пушкой.

- Ну, можешь поцеловать, я Карелу не скажу, - кокетливо промурлыкала женщина и пододвинула к нему поближе сладости. Сейчас один их вид вызывал у мужчины отвращение. Хотелось взять все это кремово-шоколадно-джемовое изобилие и швырнуть о стену. Вот только Экзор этого не сделает, не потому что жаль еды, а просто нет в этом смысла. А делать то, в чем нет пользы он не привык.

- Поцеловать… - Экзор скривился. - Элли исполнилось двадцать один два дня назад.

- О! Так она уже Элли!- обрадовалась Пушка.

- Дура ты… - выдавил из себя мужчина. Он мог бы проорать ей это прямо на уши, в которых покачивались сережки с гроздями мелких жемчужинок. - Она у меня второй месяц наказания отрабатывает. Я с ней пытался подружиться, вел себя, как светлый дух, скрещенный с человеком. Искал подходы, пытался помочь этой девочке, которая пережила пусть и не то, что ты, но не многим лучше. У нее никого нет, понимаешь? И я собирался стать для нее всем. Не только потому, что мне это выгодно, не потому, что я ее отцу это обещал, когда тот умирал, а потому, что и она может мне стать самым близким человеком. Знаешь, какая она? Она стихи любит и романы. Рисует просто потрясающе. Она никогда не повышала голос… воспитанная достойная наследница рода. Умная, смелая и целеустремленная. Вот только ее родители мертвы, имя стерто, а из родственников сестра в Темном мире. Впрочем, та, скорее всего, тоже в неприятностях по самое горло. А, может, прожив в теле астрального близнеца, она получила все, что хотела, и бросила девчонку. И это только то, что я знаю. Элли всего двадцать один год. И она мне нравится как человек. Наивный пока что, но уже повидавший жизнь человек. Не знаю, кем бы она мне стала лет через… несколько, любовницей или другом, но ты зря решила вмешаться в ее жизнь и более того, в ее душу.

- Твою мать… - выдохнула Пушка, до которой дошло, что она могла натворить.

- А ты, Пушка, ты в нее швырнула внушение пятого уровня силы. Не особо целясь, впопыхах выплетенное, с четким твоим отпечатком и с грубейшей формулой воздействия "высказать все, что на душе накипело в отношении к Ричарду Экзору и одинокой жизни". Ты знаешь, что ты могла с ней сделать, не будь на ней остатков отцовской защиты? Или моей сети? Сейчас она бы не спала наведенным сном, а была бы абсолютно безумна. У нее на душе столько накипело, что университет бы не отстроили.

- Я не… - женщина явно хотела что-то сказать, но Экзор ее просто перебил. Вот чего он точно не хотел, так это еще одной лекции "Если бы ты нашел себе девушку, я бы такого не сделала". Ему было противно. В том числе и потому, что бывшая любовница оказалась столь легкомысленной.

- Заткнись, Пушка, пока я держу себя в руках. Я могу тебя закинуть в подземелья своего отдела на три года за такие финты, но я пока что даже не ору. А ты запомни вот что - с моей жизнью я буду разбираться сам. А если ты еще раз попробуешь воздействовать на Элли магией или иными способами, сама или через Карела, то я просто не буду вам помогать. У тебя никогда не будет детей. Ты меня хорошо поняла?

- Да, - обычные, чуть игривые интонации ушли из ее голоса. Значит, поняла. Хотя, Экзор был уверен, что все же мастерица иллюзий была с ним не согласна. Он ее слишком хорошо знал. Еще он мог сказать, что через некоторое время она снова попытается выкинуть что-то подобное. Некоторое легкомыслие все же неотъемлемая часть ее натуры.

- Отлично. А теперь пойди и сделай мне чаю. Через полчаса проснется Элли и мне надо быть абсолютно спокойным.

- Экзор… - вот упертая. Не даст ведь успокоиться. Или все попытается выпытать, или просто выскажется.

- Что? - откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза, спросил Экзор. Интересно, как там Элли? Ведь спит в неудобной позе. Надо вернуться побыстрее и переложить ее на кровать. Уж что такое больная спина он хорошо знал.

- Что она тебе сказала?

- Многое и тебя это не касается, - огрызнулся Экзор. Опять не в свое дело лезет!

- Я ведь тебя знаю, Ричард. Ты пытался ею управлять, а она не дурочка…

- Теперь я буду с ней откровенней. Довольна? - уже откровенно зло бросил Ричард, чуть подавшись в сторону подруги.

- Да. Хотя думаю, что ты наверняка будешь пытаться ее задушить своей заботой и ложью. Надеюсь, ты все же стал умнее с годами.

- Чай, Анита. Крепкий чай с мятой и коньяком или я все-таки заберу тебя в отдел, - напомнил мужчина и снова откинулся в кресле, устраивая ноющую спину. При такой мерзкой погоде не странно, что она его снова беспокоила.

Экзор отлично знал, что зря берет жизнь Элли под такой контроль, но ничего поделать с собой не мог. Он понимал, что ей надо набивать свои шишки, надо учиться на своем опыте и приходить к осознанию сволочности этой жизни через свои страдания и переживания. Но ему так не хотелось, чтобы эта девочка знала, что такое горе и беда в той мере, что знал он. Да и ему меньше мороки. И ведь привыкла, гордячка, страдать и молчать. Если бы не Пушка, то рано или поздно Элли бы сорвалась, и кто знает, кому она бы высказалась и что бы сказала. А уж как бы это закончилось и вовсе предполагать не хотелось. Перестать опекать девочку? Он так и поступит. Но только после того, как она закончит университет, станет достаточно сильной, чтобы выстоять. До этого он ее будет учить и оберегать. И от дурости собственных друзей в том числе.

Чай Пушки он выпил за один раз и ушел, ничего не сказав той напоследок. Его мысли были уже давно в башне, где спит в кресле девочка, в лаборатории дозревает зелье, а на кухне его ждет тесто, которое он замесил с утра.

Глава 17

Звезд не было. Первая мысль, которая пришла мне в голову, когда я проснулась и открыла глаза, была именно такой. И звезд, которые мне так полюбились, не было. Да и потолок был не мой. В домике он деревянный, старый и отчего-то закопченный. А здесь надо мной висел темно-бордовый балдахин. Было достаточно светло, чтобы я рассмотрела эту часть кровати. Мысли перескочили на этот самый свет. Теплый и мигающий. Так горит камин. В комнате действительно был большой очаг, в котором плясало пламя. Широкая кровать, теплые одеяла, камин, полки с розами…Спальня Ричарда. Хоть теперь я знаю, где я, но мне это не приносит ни радости, ни горя. Просто потому что я не понимаю, как умудрилась уснуть в таком месте, да и вовсе слабо помню, когда засыпала. Может на паре у Экзора? Беспокойная ночь сказалась? Нет, не такие нудные уроки у профессора. Тогда как? И где хозяин?

Единственное небольшое окно в комнате не давало света. Уже вечер? Но как?!

Противное чувство нереальности происходящего заскреблось в груди и стиснуло горло спазмом. На страшный сон не похоже, но все же…

Сев на кровати, я начала думать, что мне делать? Не спать же дальше?! Как бы не уютно и тепло было под толстым одеялом, да еще и в одежде, но слишком меня пугала неизвестность. Значит надо найти Экзора. Он здесь хозяин, вот пусть и объясняет мне отчего голова кружится, с меня сняли мантию, оставив в школьном платье до пят, уложили на кровать, расстегнув тугие пуговички на высоком и узком воротничке. На нехорошие мысли это наталкивает.

Опустив ноги на пол, я тут же отдернула голые ступни от холодного камня. Вот почему бы ему не постелить ковер на пол? Или шкуру? Сейчас же возле кровати стояли белые пушистые тапочки. Экзор таких не носил. Получается, что он снял с меня чулки и поставил у кровати тапочки. Он накатившего удивления по коже прошли мурашки. Да что он себе позволяет?! Это уже переходит всякие границы! Где может быть в понедельник вечером маг? Лаборатория, кухня, кабинет. Подхватив в руки пушистые тапки, и быстро пробежалась по голому полу к двери в кабинет.

Здесь тоже было тепло и горел камин. Но на кресле у него висела моя мантия. Как она… И тут я вспомнила… зеленые глаза профессора, обещание убить Пушку, свою истерику и всю ту правду, которая жгла мне нутро который день, но не могла никак собраться в один комок жгучей обиды. Возможно, мне должно быть стыдно за этот срыв, но сейчас я была зла. Все то, что я наговорила Экзору было чистой правдой, а уж то, что он посмел влезть в мои мысли и чувства, чтобы что-то там изменить и демон-знает-что еще сделать… Захотелось сделать Экзору больно. Очень больно.

Но как? Магией я его явно не возьму, физической силой тоже. На моей стороне неожиданность, ловкость и меткость. Больше я его ни в чем не превосхожу. Хотя, в свете последних дней, я бы еще добавила, что я девушка, но уж больно паршиво я умела играть этим козырем.

Руки все еще сжимали тапочки. Значит неожиданность и меткость?

Как хорошо, что я ходила по комнатам бесшумно. Прислушавшись к шуму в кухне и отчетливому запаху горелого, я уже знала, что я сделаю. Судя по звуку, Экзор как раз доставал из печки угольки, в которые превратилось его очередное блюдо. Сейчас!

Открыв дверь я кинула один за одним оба тапка. От первого Экзор уклонился и тут же попал под удар второго. Скорее больше от неожиданности, чем от боли, профессор уронил себе на ногу раскаленный, закопченный противень с кучкой угольков неизвестного происхождения. К сизому дыму и запаху гари добавились еще и летающий противень, который откинул от себя Экзор. Пирожки, скорее всего это когда-то были они, подпрыгнули в воздух праздничным фейерверком и снова опустились вниз шикарным градом на голову ошалелого Ричарда. Он даже не попытался встать. Просто сидел на полу и смотрел на меня.

- Унизительно, не правда ли, профессор? - Едко поинтересовалась я. - Получить тапком в лоб и противнем по ноге… Это пирожки были? Надеюсь, они хорошо затвердели!

Подойдя к мужчине поближе, я села рядом прямо на грязный пол и пару огарков выпечки. Пытливо глянула ему в глаза. Действительно впечатлен, поражен, озадачен, ошарашен… Отлично. Теперь главный вопрос и я ухожу:

- Где чулки, профессор?

- Возле печи повесил. Сушиться, - тихо, но четко ответил Экзор.

- Возле печи ничего нет. - Оглянувшись, заметила я.

- Я учуял запах горелого, забежал на кухню, увидел дым из печи, схватил ухваты, которые обычно висят у печи… - в руках у профессора были две тряпки. Мои чулки, как я полагаю, которые мужчина использовал, как ухваты. Вырвав их из рук профессора, я мгновение любовалась оригинальным узором черных разводов и нового ажурного плетения из дырочек. Мои любимые. Это были мои любимые чулки!!!

Два комка ткани полетели мужчине в лицо. Тот поморщился, но стерпел.

Ах так? Нравится? Ну тогда получай!

Все пригорелые пирожки, которые по твердости приблизились к камням, были у меня под руками, а потом снова отправились в полет. Очень короткий полет к сидящему на полу профессору. Кидала я не целясь, но со всей силы, насколько позволяла злость. Просто ползала по всей кухне, собирая снаряды, снова и снова выворачивая руку, чтобы взять замах побольше и ударить посильнее. Глаза пекли слезы, но от меня он их точно не дождется. Истерики со слезами не будет. И утешения бедной и сломленной девушки в горячих мужских объятиях тоже не будет. Я не кисейная барышня, чтобы реветь от несправедливости мира и собственной слабости.

Когда мне надоело швырять куски теста, которое уже просто распадалось на куски, я наконец-то поднялась с пола, и встала прямо перед все еще сидящим мужчиной. Отдышавшись, я потребовала:

- К концу недели ты мне купишь новые чулки. Отличные, теплые и безумно красивые. Они будут от лучшего столичного мастера, и выбирать ты их будешь с Пушкой вместе.

- Хорошо, - все с таким же каменным и грустным лицом ответил Экзор.

- Хорошо? - его спокойный ответ меня еще больше взбесил. Хорошо ему, значит!? Теперь под руку попался противень, которым я замахнулась на профессора. По правде, мне очень хотелось его ударить тяжелой железякой по голове, но я отлично понимала, что у меня не получится. Но уже сама попытка была для меня удовольствием.

Бам-с…

Глухой звук удара, чуть смягченного рукой, был для меня неожиданностью, как и уже лежащий на полу Экзор. Я его ударила?! Точнее, он дал мне себя ударить… Горло скрутил спазм. Что я наделала?! Какого демона он позволил мне такое наделать?!

- Экзор…- шепотом позвала я. Злость еще не ушла. И если профессор в порядке, то я продолжу разгром.

- Живой, - спокойно ответил он, не открывая глаз. Чем бы его еще стукнуть?! Может пощечина подойдет? Присев рядом я замахнулась, чтобы хорошенько дать ему по лицу, но тут мою руку перехватили. Совершенно рефлекторно я занесла вторую руку для удара, но и ее тут же перехватили и заломили. Не больно, но двигаться было невозможно, особенно упираясь Ричарду в живот носом. Рубашка пахла странно. Книжная пыль, алхимические реактивы и корица, которую он наверняка добавлял в тесто.

- Успокоилась? - чуть подтянув меня ближе к своему лицу, спросил Экзор.

- Нет, - практически уткнувшись в шею пробурчала я в ответ.

- Элли в тебе помимо собственной злости еще говорит внушение Пушки. Мне не удалось полностью убрать из тебя. Если ты не дашь мне еще раз залезть тебе в голову…

- Никогда больше! НЕ СМЕЙ! - вырываться я даже не пыталась. Руки у Ричарда крепкие, так зачем же тратить силы. Разве что от бессильной злости. Но она просочилась в сам ответ.

- Я и не предполагал, что ты мне позволишь, Элли. Поэтому попробуй сама отделить где твоя злость, а где последствия шалости Аниты, - уже чуть более эмоционально попросил Экзор. Именно попросил. Но все еще спокойно. Что я могу сделать? Кое-что еще в моих силах… Например, бить профессора собственным подбородком, так удобно устроившимся над его ключицей.

- А ты… не думал…, что… это все… мое?! Полностью… моя ярость… усталость… и негодование?! Думаешь,… я не могу… на… тебя… злиться? Нет… причин? - на последних словах, Экзор не выдержал и снова уткнул меня лицом себе в живот.

- Есть причины, - дав мне чуть отдышаться ответил Экзор. - Но я знаю тебя как умненькую и безумно воспитанную девочку, которая никогда никому не хотела сделать больно и обидеть.

- Когда хороших девочек обижают, им приходится… - начала я.

- Я понял. Прости, - отпустив мои руки из жесткого захвата, Экзор усадил меня себе на колени, да и сам сел. - Элли, мне жаль, что пришлось лезть тебе в душу, да и Пушка в тебя внушением засветила из-за меня.

- А то, как вы манипулировали мной до этого? - напомнила я. Пусть за все извиняется и все свои грешки признает.

- И это тоже было, и мне жаль, - почти зло ответил Экзор. Я отлично чувствовала, как бьется его сердце. Диким ритмом. Переживает все же.

- Так что нам делать? - задала я главный вопрос. - Я так больше не смогу.

- Значит, не будем это продолжать. Но, Элли, пойми, пожалуйста, я взрослый мужчина, я не могу быть с тобой до конца откровенным. Как и ты со мной, впрочем. Дело в том, что для всего надо время. А поведение - вообще отдельный разговор. Знаешь, пусть это тебе кажется не искренним, но твое присутствие - отличный стимул для меня вести себя культурней. Все же девушка рядом, даже как друг, это единственная сила, которая заставит меня убирать за собой разбросанные носки и готовить каждый вечер отличный ужин. Я уже не говорю о культуре речи и о том, что я иногда начал подумывать поискать свою расческу.

- Опять переворачиваешь все с ног на голову, - усмехнулась я. Злость ушла, а я пригрелась в руках профессора. Покой снова возвращался ко мне. Все же странно на меня Экзор действует. Особенно когда так близко. Да и правду он говорил. Над любыми отношениями нужно работать и нужно время.

- Элли, я только что признался, что я засранец и позволил тебе воспитывать себя, - напомнил Ричард, доверительно прошептав это мне на ухо.

- Я учту, - пообещала я и улыбнулась. Теперь уже искренне и открыто.

Вечер прошел за оттиранием кухни от гари. Применять магию для этого я Экзору запретила. Некультурно это и недостойно! Профессор подчинился. Не сказать, что мне понравилось указывать мужчине, что делать, но просто в рамках продолжения мести это было то, что надо. Даже с учетом того, что я сама ему активно помогала. Пока мы драили помещение, Экзор рассказал мне, почему и зачем Пушка меня так обласкала. Стало дико неуютно. Экзор попытался перевести все в шутку, рассказывал, как потешную историю, но настроение снова упало. Я ведь вообще никогда ни о чем таком не задумывалась. Зачем? У меня были родители, были книги… А чтобы найти себе пару я даже не задумывалась. Мать с горечью когда-то объясняла, что выйду я замуж по расчету за того, кто будет иметь вес в обществе и сможет меня защитить, но никак не за того, кого я полюблю. Именно поэтому, когда слуги проговорились, что я уже просватана, это не удивило и не особо расстроило меня. Был бы муж и был бы любовник в будущем. Впрочем, у мужа тоже была бы любовница. Я приняла это, потому что это было логично и правильно. Но казалось таким далеким и нереальным, что я беспокоилась ни о чем подобном. Просто не было ни времени, ни желания испытать на себе отношения мужчины и женщины. Может потому, что больше всего времени я проводила с родителями и для них всегда была ребенком?

- Опять смутилась? - легонько тронул меня за плечо Экзор.

- Ну… не совсем. Просто непривычно как-то, что меня видят в такой роли, - призналась я и вытерла насухо стол. Вроде все. Теперь можно и отдохнуть. Жаль, что ужина не будет.

- И ты себя тоже в такой роли не видишь? - полюбопытствовал Экзор, отодвигая для меня стул и приглашая присесть.

- Нет, - просто ответила я и присела на краешек сидения, с удовольствием вытянув ноги в тех самых белых тапочках. Потом пришла неожиданная мысль. Шокирующая, но ее стоило проверить, чтобы потом не было недоразумений. - Профессор, а вы что…

- Что? - спросил Экзор, занятый левитацией печенья из шкафчика. Причем делал это он без помощи палочки, одним взглядом, еще и прищурив один глаз и чуть прикусив кончик языка.

- Вы ведь не видите меня в такой роли? Для вас…в смысле…

- Я понял, Элли. Извини, но не вижу. Не буду скрывать, ты в моем вкусе, но мне гораздо приятней с тобой по вечерам чаи гонять, - улыбнулся профессор и пошел снимать с огня котелок с новым настоем. - А на Пушку зла не держи, она хотела как лучше, хотя немного грубо действовала, но так уж у нее выходит. Слишком ей хочется, чтобы все вокруг были счастливы, как она. Нормальное желание для женщины. Но все равно пусть прощения просит. Кстати, можешь с нее пару тайн выведать о демонах. Просто попроси что-то об этом рассказать, но перед этим оговори, что это я тебе посоветовал так вопрос поставить.

- Опять тайны?

- Может тебе пригодится то, что она скажет. Хотя, возможно, она и не захочет многого рассказывать, тут уж не угадаешь, но я бы попытался, - сказал Экзор и поставил на поднос чашки и сладости.- Пошли в кабинет, там теплее, да и у камина просто хорошо сидеть. Не против?

- Только за! Но чулки вы все равно мне выберете.

- Да понял я, понял, - пробурчал мужчина. Все-таки месть вышла достаточно жестокой. Жаль, что я ее не увижу полностью. Но, думаю, и сам результат будет впечатляющий.

Глава 18

Потому-то и нескучно, Неразлучнее цепей Снова вместе ты и уксус, Перламутр и пырей, Перламутр и пырей… Тот улиткою закручен, А тот выстрела прямей, Неразлучны ты и уксус, Перламутр и пырей, Перламутр и пырей… Потому-то… Потому-то… Потому-то… Потому-то… Потому-то… Потому-то… Потому-то… Потому-то… Неразлучны, и все время Караулят у дверей, Снова вместе ты и уксус, Перламутр и пырей… Пикник - Перламутр и пырей

До домика я добралась за минуту до закрытия университета. Точнее меня до него телепортировал Экзор. Уж слишком мы заболтались с ним. Вот только у себя на веранде я обнаружила две фигуры, которых тут уж никак не должно было быть. Стоя, почти обнимаясь, они грелись, растирая руки друг-дружке. Тяжко вздохнув про себя, я лукаво улыбнулась.

- Приветик, девочки. А что вы тут делаете?

- Мы думали, ты нас пригласишь в гости и познакомишь со своим…поклонником, - промурлыкала Николетта и с намеком глянула на двери моего домика. Ну уж нет! Их ножек в ботиночках на шпильках там не будет!

- Мы тебя уже два часа ждем! - капризно выдала Алекса.

- Ну, девочки, я так рано домой не возвращаюсь. А когда возвращаюсь, то слишком уставшая для приема гостей, - подмигнув, я открыла дверь и уже стоя одной ногой в комнате, предложила. - А давайте на выходных посидим в городке? До встречи!

Послав опешившим девушкам воздушный поцелуй и не дав им опомниться от своей наглости, я захлопнула дверь.

Теперь главное, чтобы они не узнали, что я каждый вечер провожу в обществе Экзора, отбывая "наказания". У этих двух дур будет один вывод из двух частей. Или я лгала о любовнике, или мой любовник - профессор. Ни то, ни другое меня не устраивало… до поры до времени. Стоит мне узнать, где и как они провели лето - пусть думают что хотят, хоть в любовницы Пушки записывают!

Вся учебная неделя была на диво контрастной. Мерзопакостная погода не хотела уходить. Дождь лил днем, а ночью превращался в мокрый снег и вкупе с чудовищным ветром просто пронизывал мой домик насквозь. Экзор пытался наложить какие-то чары на хлипкие стены, но сам камень был пропитал антимагом, который не давал студентам творить сильную магию в домиках. Камин же был таким старым, что больше чадил, чем грел, да и затухал он по нескольку раз на ночь. Одеяла уже не помогали согреться, и мне приходилось спать в свитерах и мантиях. Единственной отрадой были вечера с Экзором в его теплой кухне и не менее теплой компании. Вот только и он замучался меня поить чаем от простуды, вливая в меня практически весь котелок.

В пятницу за окном бушевал настоящий ураган. До закрытия университета оставался всего час, но ветер и не собирался утихать. Тяжелые капли с кристалликами льда бились в окна башни и заставляли меня поплотнее кутаться в мантию и глотать обжигающе горячий напиток. О том, как я переживу эту ночь, думать не хотелось. Экзор же смотрел в окно не отрываясь. Уж он-то просто обожал подобную погоду. Придет весна, и этот сумасшедший будет ловить молнии на крыше своей башни.

- Элли, как там твоя стеснительность? - вдруг спросил Ричард. Я чуть чаем не поперхнулась.

- А на чем ты ее хочешь проверить? - с нехорошим подозрением спросила я.

- Хочу тебя оставить сегодня греть свою постель! - промурлыкал Экзор. Словно кот в марте. Глаза только выдают, что мужчине сейчас жутко смешно.

- На старости ноги стали мерзнуть? - "ужаснулась" я. И все-таки что имел в виду Ричард?

- Нет, а вот ты замерзнешь в эту ночь на смерть, если вернешься к себе, - уже серьезно ответил Экзор. - И еще, не шути по поводу моего возраста, пожалуйста. Больной вопрос, если честно.

- Хорошо, - кивнула я. Захочет - сам расскажет, что и к чему, а пока просто не буду его года упоминать.

- Отлично, беги в душ, а я тебе сейчас халат и какую-то рубаху выделю под ночнушку, - довольный Ричард встал из кресла и, чуть размяв спину, пошел к своим шкафам. Кажется, он меня не понял, или решил не понять.

- Я это о годах!

- Элли, открой окошко на пару секунд и прими правильное решение. Я тебя за ночь не съем, тем более, что буду в кабинете спать, так что не дури и принимай банные принадлежности. Сейчас будет тебе полотенце с зайчиками. Мне когда-то от ректора перепало на день рождения.

- Погоди, но как же ты будешь в кресле спать? У тебя же спина… - начала я и поняла, что надо было молчать. Экзор оборачивался медленно, будто над чем-то задумавшись.

- И что же у меня, по-твоему, со спиной?

- Ты ее бережешь. У тебя все кресла и стулья удобные не в плане сидений, а в плане спинок. Ты не попу бережешь. Да и я у тебя на кровати лежала. Там перина необычная. Как раз для больной спины. Не знаю, что у тебя с позвоночником, но я у тебя заметила еще и корсет в шкафу. Ты его не носишь, но уверенна, тебе его прописали, - выложив все, я следила за лицом Экзора. Что он ответит? Выставит вон, или расскажет что у него за проблемы?

- Ясно. Одну ночь на кресле выдержу, - буркнул мужчина и кинул мне полотенце.

- Ричард, тебе ведь потом будет плохо, - чуть смущено заметила я. С одной стороны мне его жаль, а с другой, альтернатива его решению - спать вместе. Страшно? Еще как! Но хуже будет видеть Экзора с больной спиной. Этот мужчина у меня вообще с болезнями не вязался. Уж слишком он силен духом, чтобы думать о его слабостях тела.

- Элли, а ты выдержишь ночь со мной в одной постели? Если да, то нет проблем, я приставать не буду, даю слово. Но вот если тебе будет всячески неудобно и неприятно, то утром не выспишься именно ты.

- Я выдержу. Спать после твоего чая так и клонит, так что я сразу после душа уйду в мир снов и до позднего утра ты до меня не добудишься даже ударами крышки о кастрюлю. Так что ты спишь с левого края кровати, а я у камина, на правах гостьи, - мысленно дав себе зарок уснуть побыстрее и не краснеть, я пошла в ванную. Я тоже умею решать за других, просто не дожидаясь согласия.

В ванной меня ждал сюрприз. Зря, наверное, я так поспешно сюда забежала. На полу валялись носки. Точнее, всего один носок был на полу, второй же, словно странный цветастый язык, выглядывал из корзины для грязных вещей. Хорошо, что профессор не так обожает нижнее белье, как я. Носки я могу еще просто проигнорировать.

Осторожно переступив через деталь одежды, я добралась до цели. Большая деревянная ванная быстро наполнялась водой, а мне пришлось лишь вздохнуть, нагреть ее и взяться за мыло с ароматом для мужчин. Надо будет утром в домике снова принять душ и уже своим вымыться. Хотя и этот запах мне нравился. Очень густой и пряный. Вот только этого запаха я никогда не слышала от Экзора. Наверное потому, что сверху ложатся запахи его чая и лаборатории.

Вода постепенно остывала, и мне пришлось выбираться из ванной, пока я снова не замерзла. Пол теперь показался очень холодным, и мне пришлось бороться с желанием сразу же натянуть не свои чулки, а теплые носки Экзора. Поборов в себе это желание, я осознала, что так спешила в ванную, что забыла попросить у Ричарда халат. Здесь висел только его, но не надевать же мне его! Приоткрыв дверь, я выглянула за нее и чуть не ткнулась Экзору в живот головой.

- Я тебе халат принес, не бодай меня! - засмеялся Экзор и накинул на меня этот самый халат поверх полотенца, в которое я замоталась.

- Спасибо! - Искреннее поблагодарила я его. Ткань была плотной, но мягкой и, что главное, теплой!

- Ложись со своей правой стороны и грейся. Я тебе там положил свою рубашку вместо ночнушки. Уж не обессудь, но женских вещей у меня нет, а если пойду у Пушки просить, то она тут же прибежит сюда поглядеть для кого это я тут вещи ищу. Да еще и сделает блестящее предположение, что твою одежду я в порыве страсти порвал в клочья.

- Я спать хочу, не надо к Пушке идти, - притворно жалобно попросила я.

- Если подушка покажется твердой - убери из-под нее книги, - уже из-за двери прокричал Экзор. Я же поставила себе зарубку в памяти вычитать его, что кричать подобным образом просто неприлично. Сам захотел, чтобы я его воспитывала, пусть теперь получает.

Постель уже была расстелена, а рубаха действительно лежала тут же. Простая белая ткань без всякого узора или вышивки. Мне она доставала до колен, но это пока. Утром она может оказаться под грудью.

Телу было тепло и хорошо после ванной и холодные простыни неприятным контрастом коснулись кожи и заставили поморщиться. Лучше было бы еще у огня посидеть, но раз сказала, что сразу усну, надо попробовать. Под подушкой действительно оказались книги. Алхимия, демонология и любовные зелья. Интересная подборка литературы. Мне всегда было интересно, что из себя представляют последние. Мать просто принципиально не давала мне рецепты таких зелий, но мне же просто любопытно!

Открыв книгу в розовом переплете, я удивилась. Вместо формул и составов здесь были случаи из жизни самого автора и детальное описание, как и чем она соблазнила очередного мужчину. Сравнивая это с романами моей матери и простой логикой, я могла с уверенностью сказать, что написанное полный бред, да еще и занудный и излишне пафосный. На третьей страничке захотелось спать, что я сделала.

Я проснулась оттого, что кто-то вынимал книгу у меня из рук. Глаза я не открывала, и так ясно было, что это Экзор. Да и не понятно, в каком виде он там ходит, как хозяин. Почти бесшумно Ричард скинул халат, в котором все же был одет и залез под одеяло. По спине пробежал холодок. Только теперь я почувствовала, как замерзла. Тепло, накопленное в ванной, давно вышло из тела. Ничего, не холоднее, чем у меня в домике. Продержусь ночку.

Надеюсь, Экзор уснул до того, как я начала трястись от холода. Одеяло не помогало. Кажется, оно было недостаточно толстым, чтобы защитить меня от осенней погоды. Нормальный человек бы чувствовал себя замечательно, но я-то была одержимой в прошлом. Изменения, которые начались в моем теле от присутствия Норы, сначала затронули нервные окончания, и теперь я остро чувствовала боль, холод и жару. Побудь со мной сестричка подольше, и проблем бы не было. Но нет… ее нет и мне приходиться сдерживать дрожь, чтобы не разбудить лежащего на другой стороне большой кровати Экзора.

- Мне кажется или у нас в горах землетрясение? - сонный голос Экзора заставил вздрогнуть в испуге, хотя и дальше трястись от холода не помешал.

- Университ-т-тет заш-ш-ш-щищен от-т-т вул-лканического воздействия, к-к-как и вся облас-с-сть возле него. По с-с-сути здес-с-сь вся горная цепь защищена от м-м-магмы и подземных толчков.

- Знаю, и это значит, что кто-то просто трясется от холода.

- А ч-ч-что ты на м-м-меня смотриш-ш-шь? - попыталась прикинуться я спокойным шлангом. Не трястись еще как-то получалось с пару секунд, а вот зубы все-таки выдавали. Оставалась, правда, слабая надежда, что профессор спишет это на нервы от ночевки в одной постели с преподавателем.

- А может это ты замерзла?

- Н-н-нет-т-т, - оттого, что мужчина соизволил повернуться ко мне боком, под одеяло заполз язычок прохладного воздуха, прошмыгнув мне в вырез рубашки, неприятно пощекотал кожу.

- Честно?

- Чес-с-стно!

- Честно-честно?

- Чес-с-стно - чес-с-стн-но!

- Честно-честно-честно?

- Д-д-да! - выдавила я из себя, боясь просто прикусить язык на длинных фразах.

- Точно?

- Т-т-точно!

- Точно-точно? - кто-то явно издевается! Но я не сдамся! Не хватало еще жаловаться преподавателю на холод. Он и так меня в постель пустил, хотя наш до-кишок-уважаемый Риар скорее бы выкинул меня в окно в аналогичной ситуации и его бы даже универские правила оправдали. А рядом с Экзором я одну ночь продержусь. Хотя бы из чистого морального удовольствия переспать с ним на зло Ливир.

- Со мной все хорошо, - выпалила я со скоростью дуэльных заклинаний и демонстративно повернулась на бок, спиной к Экзору. Притянув колени к телу, я решила заняться самогипнозом и убедить собственный организм, что ему тепло. Получалось пока плохо, да еще и профессор все еще явно рассматривал мою спину и думал о чем-то своем, профессорском.

- Ну-ну, - ну вот и, слава светлому миру, повернулся на другой бок. Через минуту он задышал ровно, а я уже втихаря подвинулась к нему поближе. Рисковый ход, но может хоть под бок к нему подкачусь и погреюсь?

- А я если я пятки потрогаю?

- Ш-ш-што?

В ответ меня лишь цапнули за ступню. Причем так быстро, что даже рефлексы, оставшиеся от сестры, не успели проявиться. Нога, словно улика в деле об убийстве, была крепко зажата в руке у Экзора, а тот с улыбкой ее пощекотал и уже серьезно спросил:

- Ты решила испортить мне постельное белье? - с укором спросил Ричард.

- Ш-ш-што? К-к-как? - Я попыталась вырвать конечность. Не тут-то было! Теперь вредный мужчина с наглой улыбкой, которую я доселе видела только на устном опросе прогульщиков, растирал мне ступню.

- Соплями, как еще!? О, как коварны нынче студенты! - В ответ я только жалобно шмыгнула, а Ричард…

- Ай! - тут я уже не выдержала и брыкнула обеими ногами, ибо нечего мне ноги отрывать! А то так дернул бедную мою задублую пятку, что она чуть не откололась от окоченелого тела.

- Эм…прости… но не надо было молчать и превращаться в труп прямо у меня в спальне, - меня тут же отпустили и быстро завернули в кокон из одеяла. Сам же Экзор стремительно поднялся и начал что-то искать по своим шкафам. Скоро на меня полетели два одеяла, а на голову приземлились два носка. Теплых, толстой вязки и явно мужских.

- Надевай-надевай и глубоко в одеяла не зарывайся - я сейчас чай сделаю.

- А-а..эм…

- Они только из стирки, чистые-чистые, честно-честно! - в стеклянном заварнике уже весело кружились травы и лепестки цветов, а полуголый преподаватель доставал из шкафа две большие кружки и печенье. Усну я сегодня или нет?

Утянув носки под одеяла, я там же их и надела. Стало много лучше. Хотя черепа, которые я рассмотрела на черном кашемире, немного нервировали. Экзор же алхимичил над кружками. Я же неожиданно для самой себя залюбовалась его телом. Странно для меня, но, тем не менее, просто было приятно смотреть на широкую спину мужчины и его узкие бедра. Как статуя. Не идеальная, но от этого живая. И еще у Ричарда красивые руки. Теперь, когда он стоял даже без рубашки, было видно какие у него мышцы, и обманчиво тонкие запястья с длинными пальцами принадлежат не просто ученому, но и мужчине, способному хорошенько заехать в лоб без волшебной палочки. Так, а что это там его руки делают?!

- Ты что мне льешь?! - возмутилась я.

- Немного вина. Уснешь уже без вариантов, - спокойно ответил Экзор и втянул запах полученного варева. - Надо выпить до дна.

- Хорошо, - обжигающе горячая жидкость мне понравилась. Вкуса я не почувствовала и от этого было немного обидно, но когда последняя капля упала из кружки, во рту осталось приятное послевкусие. Ягоды, немного пряностей и сладкое вино. Темнота укутала меня вместе с Экзором, который расправил одеяла и лег рядом. Под бок я ему все же нагло подкатилась.

Глава 19

Оттого ли бледен Оттого ль знобит Не иначе снова Клялся на крови Или вдруг коснулся запредельного Хайо, хайо Изнутри сгорая Хоть глоток отпить И того не зная За черту ступить Слаще искушения нету ничего Хайо, хайо Пикник - Искушение

Экзор проснулся, как всегда, рано. Еще даже не светало, а профессор открыл глаза и сразу же начал оценивать ситуацию, в которой оказался. И дело было даже не в этической стороне вопроса и не в том, что он точно не собирался начинать сближаться с девчонкой физически. Спать в одной постели было не в его планах, да и не в планах Элли, чтобы она там не задумала. Дело было в том, что сейчас он повернулся к ней спиной. Той самой спиной, которая была его самым больным и уязвимым местом. Отец часто шутил, что мальчишка будет смотреть всем опасностям в лицо, только чтобы не подставлять свой хребет, который так оберегал. Сейчас же он во сне повернулся спиной к совершенно новому человеку в его жизни. Это было неожиданно. Но немного подумав, Экзор решил, что так даже лучше. Если его подсознание ей доверяет, значит все с девушкой нормально.

Вторая сложность же была в том, что профессор не мог пойти на свою обычную прогулку в лес или сделать разминку в башне. Побегать, попрыгать, размять косточки, разогреть мышцы до приятного жжения. Он даже встать не мог. А все потому, что некая мелкая волшебница перепутала его с большой игрушкой и теперь обнимала за талию, прижавшись к его спине и согревая дыханием затылок. Будить ее? И так ведь полночи не спала от смущения и холода.

Бросив взгляд на хрупкую ручку, которая стискивала его рубашку, которую он все же надел, Ричард решил, что вырываться пока нет смысла. Прогулка отменяется. Кстати, а чего это девчонка сбросила с себя одеяло? Простудится!

Экзор попытался осторожно подтянуть ткань. Взгляд упал на его руку. Вот темный мир и его твари! Амулет разрядился! Надо срочно его отдать Пушке на починку, но чтобы это сделать надо встать. Это чревато тем, что девчонка проснется. А если она проснется и даже сонными глазками взглянет на него, то возникнет слишком много вопросов о прошлом профессора.

Экзор попытался для начала вырвать из маленькой девичьей руки свою рубаху. Не тут-то было! Почувствовав, как ткань выскальзывает из пальцев, она ее выпустила, но еще ближе пододвинулась к Экзору, и уже вплотную прижимаясь к его спине всем телом, да и ягодицам мужчины достались волнующие прикосновения. Хорошо еще, что ногу на него не забросила. Ну и что ему делать?

И чего это он?! Ум вообще потерял? Каковы будут действия Элли, если она проснется первой? С большой вероятностью она сама попробует как можно быстрее выскользнуть из постели Экзора. При этом, осторожная, заботливая девушка скорее всего будет вылезать из-под одеял так, чтобы не потревожить ими укрытого Экзора. И когда она убежит переодеваться в свою одежду, он спокойно сможет и сам одеться, да еще и к Пушке сбегать, предварительно надев перчатки. Слава светлым духам, артефакт разрядился не полностью и плотный плащ с глубоким капюшоном ему еще не понадобится.

Натянув одеяло на себя и Элли, Экзор устроился поудобней и попытался чуть отодвинуться от девушки. Но как только он шевельнулся - она снова схватила его рубашку, теперь уже обеими ручками. Да еще и чуть потерлась о него всем телом. Мысленно застонав от таких прикосновений, Экзор решил отвлечься на магического вестника для Пушки. Надо предупредить, что он забежит.

Руки сами выплетали из магических потоков странное существо с голубиными крыльями. Стыдно сказать, но у Экзора никогда не выходили нормальные птицы под вестников. Всегда какие-то гибриды или вовсе несуществующие твари. Главное, конечно, что они летали, да и получатели обычно принимали вид вестников за проявление оригинального колдовства, но бывало в мужчине просыпался стыд и горькая досада на собственную косорукость. У Элли, кстати, всегда получались великолепные гордые птицы. Те вестники, которые она ему слала, всегда вызывали в нем восхищение. Ему даже не хотелось снимать с их лапок послание и разрушать такое волшебство.

Странное создание его рук поднялось в воздух, тяжело взмахнув крылами, попробовало что-то крякнуть плоским клювом, но Экзор не дал ему голоса. Вестник улетел, не разбудив Элли.

Девочка тем временем спокойно спала и не ведала о мучениях, которые доставляет мужчине. Экзор пересчитал все ингредиенты своего дипломного зелья, вспомнил где и как можно было достать каждое вещество, вспомнил их цены на рынке, обычном и черном, придумал, как из них приготовить неплохой суп и как им накормить Риара, но легче жить не становилось.

Демон, Экзору хотелось девушку, очень хотелось, вот только не Элли, хотя она и была сейчас рядом. Красивая, молодая, наивная и доступная… Ричард бы никогда себе не простил, воспользуйся он ее близостью. А значит, остается только терпеть и дальше ее присутствие. А всего-то надо было с вечера один состав выпить. Дурак. Забыл, что давно не был с женщиной и собрался ночь провести с такой красавицей. Чего бы еще посчитать и на что бы отвлечься?

Входная дверь громко стукнула о косяк. По башне разнесся голос гостя. Точнее гостьи.

- Экзор, морда твоя забывчивая, я ж тебе сказала, что в субботу, пока Карел будет отсыпаться, я с тобой смотаюсь по магазинам. Думал, я дам тебе мужа разбудить?! Где ты свой зад примостил? Дрыхнешь?! - тонкие металлические каблучки процокали по полу и приблизились к дверям спальни, которую тут же открыли ударом ноги.

- Ш-ш-ш-ш!!! - тут же зашипел на Пушку Экзор, молящийся про себя о крепком сне Элли.

- Ш-ш-ш-ш!!! - в один голос с ним прошипела за его спиной девушка.

- Твою налево, Ричард, и ты еще собрался с утра пораньше вылезать из постели после ночи с такой девушкой?! Лежи и не рыпайся, придурок! Элли, ты не за то держишь! Возьмись чуть пониже, а то наш алхимик в некоторых местах проснулся и уже встал, но бездействует.

- М-м-м? - сонно протянула Элли, а потом послушно начала опускать руки ниже.

- Элли, Пушка шутит, давай переворачивайся на другой бочок и спи дальше, - перехватив руки, которые почти достигли цели, Экзор ласково, словно маленькому ребенку, объяснил, что тетя шутит и что надо спать дальше. Девушка вздохнула и послушно повернулась спиной к Экзору. Вином от нее несло порядочно. Наверное, он все же не рассчитал вчера для нее дозу.

Встав с постели, теперь уже без всякого стеснения, он схватил тихо смеющуюся женщину за руку и вышел с ней из спальни. Пушка даже не сопротивлялась, но хохотала так, что мужчине пришлось излишне строго на нее посмотреть, чтобы успокоить. Правда, Анита и сама начала сбавлять обороты, как только заметила шрамы на руке, которой держал ее Экзор.

- Стареешь, Ричард. Вон уже забываешь амулеты заряжать, что дальше будет? Детей случайно наделаешь? - подколола его женщина и уселась в кресло, закинув ножку в высоком сапоге, на не менее стройную вторую ножку. Ведь болезненная для нее тема, но все равно шутит, пытается жить со своим проклятием. Это всегда поражало Экзора и заставляло уважать полусумасшедшую подругу.

- Ты бы тогда от счастья оглушила бы пол универа, - поддержал шутливый тон алхимик и добавил, - Ани, ты прости за угрозу тебе не помогать. И не шути на тему детей, я же знаю, как тебе больно. Твоя привычка смотреть всем неприятностям в лицо это хорошо, но не мучайся, договорились? Когда у тебя будут свои дети, я сам сорву голос, уж поверь мне.

- Давай свой амулетик, - сдавленно сказала Пушка и требовательно протянула руку. Экзор снял с шеи кожаный шнурок с подвеской из небольшого носочка мелкой вязки и тут же отвернулся от женщины. Потом и вовсе боком зашел ей за спину и накинул на себя плащ с глубоким капюшоном. - Что-то ты меня сегодня сильно жалеешь, лапуля. И за детей извинился, и плащик на себя накинул. А ведь я еще помню, так ты меня с отцом пытался лечить… Я такого допроса со времен ночевки в отделе тайных знаний не знала. До истерики довели, но всю правду вытянули. Я столько даже Карелу не рассказывала.

- Думаешь, он не принял бы правды? - удивился Экзор. Даже слепой заметил бы, насколько демонолог обожал свою жену и сколько готов был ей простить и многое принять. Но только из прошлого. А для будущего у нее есть только он. Тут слепой тоже не обманется.

- Он принял, что я была замужем за Седифом Треттилом и была его женой десятилетие, но он не примет того, что я сама пошла на этот брак, очарованная этим мерзавцем.

- Ани, ты была просто слишком молода, чтобы увидеть в нем…

- Извращенца? Наверное, но я была такой глупой, что мне стыдно в этом признаваться. Представляешь, не стыдно рассказать, как каждую ночь муж трахался с новой демоницей, которую вызывал в мое тело, но стыдно признаться, что сама дала ему эту власть.

- Он применял к тебе внушение высшего порядка, так что шансов сопротивляться просто не было, и если ты хорошенько подумаешь, то поймешь, что он мог это делать и раньше, еще с первой вашей встречи. И на брак ты согласилась только из-за его магии. А года жизни просто удачно совпали.

- Нет, Ричард, это была та самая глупая первая юношеская любовь, против которой все доводы ума бессильны, а года действительно удачно совпали. Проклятие Любви, обиженной уходом своего мужика. Даже не сумасшествие, но слепое обожание и восхищение, от самого сердца. И еще глупая мечта быть тем самым исключением из проклятия, когда первое чувство живет до самой смерти. Какой же идеалисткой я была… Дура. Представляешь, я даже не читала его душу, хотя могла. Как же так?! Это было бы бесчестно! Идиотка. Ну да муженек мой засунул мне все мои высокие моральные принципы куда подальше. Скорее даже поглубже. Знаешь, где у нас была первая брачная ночь? Нет? Этого я не рассказывала ни твоему отцу, ни тебе… И Карел тоже не узнает, как меня лишали девственности в пентаграмме вызова демонов. Это, видите ли, заменяет тридцать жертв и не тянет силы из мага, но магу в тот момент было все равно на силу, на бьющуюся под ним в истерике девчонку. Он рассматривал грань наших миров. Ученый, мать его.

- А потом он узнал, что ты медиум…

- О да! Какая-то старая калоша из университета рассвистела, что я самая талантливая выпускница по ее направлению. С каким же удовольствием я сместила ее с должности через тридцать лет. Жаль, пинка не успела дать ей под зад, - цокнув своими высокими металлическими шпильками о пол, Анита высекла несколько искр.

- А она тебя узнала вообще?

- Нет! Что самое обидное и в то же время потрясающее, никто не узнает в Аните Пушке, Антуанетту Треттилл, в девичестве леди Лювери.

- Во мне тоже, знаешь ли, кое-кого не узнают, благодаря тебе.

- Держи свой амулет, - на мгновение из рукавов показалась кисть Экзора, и этого было достаточно, чтобы женщина побледнела.

- Ты как? От рвоты что-то дать?

- Иди ты…нахрен! Девочка, как я понимаю, твою красоту не видела и об истории твоей ничего не знает?

- Нет, конечно же. Рано ей такое слушать.

- А откуда ты ее отца знаешь? - полюбопытствовала Пушка.

- Он был нашим учителем, - веско ответил Экзор. Уж Анита знает, о ком он говорит с таким уважением. Сама не могла спокойно вспоминать этого человека.

- Тем самым? - не поверила женщина.

- Да, но я не хочу рассказывать Элли, что он мне доверил за ней присматривать. Еще подумает, что я ее как обязанность воспринимаю.

- А это не так?

- Нет. Ты сама верно заметила, девочка интересная и… она дочь своих родителей. Просто хороший человечек.

- Когда-то она да узнает, кто ты и будут большие разборки, - усмехнулась мастерица иллюзий.

- Они будут уже сейчас! - дверь в спальню распахнулась и на пороге застыла, еле сдерживая ярость, Элли в его рубашке и его же носках. Пушка присвистнула.

- Элли, только не противнем! - как-то обреченно попросил он. Уж больно унизительно было в начале недели выносить ее удары.

- Ты его противнем двинула? - сквозь хохот спросила Пушка и вжалась в кресло, чтобы не быть на линии огня.

- И пирожками! - добавил Экзор и засомневался. Подойти поближе и успокаивать девушку уже в своих руках, тесно прижатую к телу, или же немного побегать от нее и дать выпустить пар? Судя по тому, как сжимаются ее кулачки, лучше ему побегать. Ступив шаг в сторону от разгневанной Элли, он с тоской увидел, как она кинулась к книжному шкафу. И ведь меткая, демон ее дери! А получать тяжелыми фолиантами по башке не хотелось.

- Мало тебе! - Пухлый том энциклопедии тварей нижнего мира просвистел у него над ухом. С утра девчонка не менее меткая, но Экзор все же увернулся.- Не смей увиливать! Сам сказал, что я могу тебя воспитывать, так что стой и слушай, что я тебе скажу!

- Лечить меня после твоей науки кто будет? Пушка? Блин, Анита, хватит ржать!

- Нифига! Элли, давай, учи его!

- Урок первый - лгать нехорошо! - второй том словаря либрусского языка покинул свою полку и переселился за спину Экзора.

- Да понял, я, понял, Элли. Я же не со зла, просто чтобы ты не подумала чего лишнего обо мне!

- Урок второй - что мне о тебе думать я буду решать сама! - книга о здоровой и вкусной пище прочертила в воздухе линию и потеряла пару листов, прежде чем ударить Экзора в плечо.

- Ай, больно! - решил он обратится к жалости Элли.

- Урок третий - больно, это когда от тебя утаивают, что знали твоего отца и водят за нос который месяц, притворяясь… - голос девочки срывался, пора ее останавливать.

- А вот тут погоди! Другом я тебе не притворялся и не надо мне тут лишние грехи приписывать! - теперь уже Экзор был зол. Но вот Элли и не подумала остановиться и бросила в него еще один том. Экзор хорошо рассмотрел его обложку, благо книга попала ему прямо в лоб.

- Ой! - вскрикнула Элли.

Рефлекторно прикрыв глаза, Ричард не спешил их открывать. Любимой книгой, да от милой девочки, да со всей ее дури получить по лбу было уже слишком. Наверняка сейчас зрачок вытянулся в тонкую вертикальную нить и хорошо если белок не затопила чернота. Элли же, как назло, подбежала к нему и горячей ладошкой трогала его лоб.

- Браво! Котенок, браво! - аплодисменты Пушки прозвучали прямо у него над ухом. - Я тебе плеть подарю на Праздник начала года! И ошейник! Нет, Экзору он не пойдет, но мы что-то придумаем! Завтра же пойду в город по секс игрушкам рыскать!

- Ой! Мне надо в город! Меня там эти дуры ждут, - горячая ладошка чуть дрогнула.

- Тогда беги, вечером поговорим, - открыв глаза, Экзор серьезно посмотрел на девушку. - О методах обучения поговорим потом.

- Хорошо, - уже отвернувшуюся к спальне Элли догнал шлепок пониже спины.

- Ой! - ошарашенная девушка во все глаза смотрела на профессора. Тот же состроил невинную рожицу и кивал на стоящую рядом Пушку. Мол, это все она.

- Ричард, ты ничего не заметил? - спросила задумчивая Пушка, присев на краюшек стола.

- Заметил, но так даже будет лучше. А аромат ты тоже оценила? - лукаво улыбнулся Экзор. Ну не мог он не спросить этого у Пушки, которая часто принюхивалась к своим любовникам. Уж она-то понимала важность того, чем от мужчины пахнет.

- Неплохо, - усмехнулась Анита и принюхалась уже к самому профессору. Тот послушно подставил ей свою шею. Женщина не упустила возможности и шутливо чуть прикусила кожу. Уже спрятавшись от заслуженной мести за креслом, она добавила, - но вообще шикарно было бы, если б ты ей засос поставил.

- Мечтай!

- А может, она о нем мечтает? - вдруг зло прошипела женщина. - Ты не подумал, Экзор, что девочка в тебя может влюбиться? Строишь тут из себя всего такого таинственного и правильного, безумно талантливого и очаровательного, а Элли возьмет да и полюбит тебя!

- Может попозже, но не сейчас, и я ее полюблю, - задумчиво, будто прикидывая что-то в уме, ответил Экзор. Ему была неприятна эта тема. Вопросы любви его всегда нервировали, а тут еще и Эли примешать хотят. О том, что он может полюбить ее, мужчина сказал по инерции, просто чтобы Анита отстала. Пора переводить тему. - А вот тебе вообще надо было обратить внимание на то, что девочка с тобой не разговаривает и даже взглядом не показала, что тебя заметила.

- Злится, ну это понятно. Ты сегодня сможешь ее отпустить из-под своего заботливо крылышка, курочка- наседка?

- Только не совращай ее, хорошо?

- Идет, - посмотрела Пушка честными глазами. Такими невинными, что Экзор только вздохнул. Эту женщину ничто не изменит.

Глава 20

Лакомо и ломко, Вот и мне тихонько Голову кружит… Сколько еще, сколько? День как будто скомкан, На ветру дрожит… Будь что будет, а-а, Дальше ли идти? Никто не осудит, а-а, Лети пока, лети. Близко, не коснуться, За спиной смеются Фонарей огни. Вот-вот разобьются, Как живые, трутся Камни у земли. Будь что будет, а-а, Дальше ли идти? Никто не осудит, а-а, Лети пока, лети. Маятник качнется, Все опять начнется, Стало быть, живи. Стало быть, не рвется, Никогда не рвется То, что на крови. Пикник - Лакомо и ломко

По дороге я просто летела. И не подумала бы, что могу так быстро ходить по камням, покрытым тонкой коркой льда. Было холодно, но хотя бы не сыро. Вполне сносно, да и свежий морозный воздух сгонял со щек румянец от утренних происшествий. Потом. Об этом я подумаю. Потом. И о знакомстве с моим отцом Экзора, и его возмутительной выходке напоследок, и странных разговорах с Пушкой. Мастерица иллюзий, которая оказалась еще и медиумом, меня тоже волнует. И ведь не собирается даже прощения просить. Поразительно просто!

Хорошо, что в школьной сумке у меня припрятан мешок Листерата. Я наконец-то добралась в книгах о мертвой материи до артефактов и неожиданно нашла там некоторые вещи, которые украла из отдела отца. Сейчас мне очень пригодятся весы. Свернув в лес, я достала артефакт и на мгновение пожалела, что так быстро вылетела из башни Экзора. Там было не в пример теплее проделать то, что я задумала. Хоть бы по старости лет артефакт не соврал! Сняв с себя теплую куртку и мантию, я расстегнула верхние пуговицы платья и приложила к груди весы. Плечи устройства легли на ключицы, а острая стрелка будто прилипла к ямочке между ними. Металл пару секунд холодил кожу, а потом будто впитался в плоть. Тело безропотно приняло артефакт. Уже неплохо. Тонкая леска, на которой крепились чашечки весов, тут же удлинились. Теперь я могла держать их в опущенных руках. Чашечки тоже впитались в тело. Так. Главное не забыть - правая, это правда, левая, соответственно, ложь. С омерзением накинув на себя промерзлую одежду, я поспешила дальше в город, чуть скользя ботинками по льду. Пока я дошла до первых домов - начался дождь и я еще раз пожалела, что не осталась выяснять отношения с Экзором и Пушкой.

Трактирчик с такими вкусными и такими опасными для фигуры пирожными был полон народу, по большей части влюбленными парочками и стайками девушек, которые за этими парочками завистливо наблюдали. Романтическое место для романтических натур. Или просто для девушек, которые себя такими хотят показать. Алексу и Николетту я нашла сразу. Они уселись на самом видном месте, за столиком в центре зала. Ну и дуры. Разносчица их второй раз задевает.

- Простите, девочки. Проспала немного, - осторожно стряхнув с куртки холодные капли дождя больше похожего на талый снег, я уселась на высокий стул. Получилось не очень грациозно, но слишком я устала для плавных движений. Ноги ныли от постоянного скольжения по льду и требовали снять с них обувь, чулки и уcтроить поближе к огню, укрыть пледом или побаловать ванночкой с теплой водой. Из списка мечтаний, я не могла выполнить ни одного пункта. Пока.

- Я вижу даже по какой причине! - насмешливо протянула Алекса. Николетта проследила за ее взглядом, направленным мне под ноги и удивленно распахнула и без того большие глаза.

- Что? - я уже начинала нервничать. Чего они пялятся? Платье, полы которого намокли под конец моей прогулки, я чуть приподняла, когда усаживалась и теперь мои башмачки светили начищенными носками в свете трактира.

- На тебе мужские носки! - трагическим шепотом возвестила Алекса. Вот только восхищение все же примешалось к ее тону.

- Демон… - до меня наконец-то дошло, что слишком уж тепло моим голеням и слишком холодно бедрам. И это странное чувство дискомфорта и неправильности в моем наряде… Достав палочку я перекрасила носки хотя бы в приемлемый для чулок цвет и узор. Просто черная, однотонная ткань с растительным орнаментом. Если не присматриваться, то не видно текстуру, подходящую больше носкам, причем мужским.

- Видимо, хорош любовничек, раз ты уже носки его с чулками путаешь! Да и пахнет от тебя… - не сдержала язвительность Николетта. Вот уж кому нравилось видеть меня смущенной. Так. Все. Хватит! Пора снова брать ситуацию в свои руки. Что я там еще забыла из событий вчерашней ночи и утра?

- Демон, я свои чулки у него забыла… - смущенно хихикнула я. - Ну ничего, жены нет, не страшно. Пусть пока прошлую ночь вспомнит, соскучится.

- Ты у него все вечера проводишь? - интимным шепотом осведомилась Алекса.

- Вечера - да, а вот ночи… Жаль, что сейчас не лето. Тогда было времени побольше для нас двоих и звездного неба, - протянула я мечтательно. А потом смущенно покраснела. Пусть примут это за краску стыда от летних похождений. Я же просто вспомнила, как провела эту ночь и утро. Уж что-то, а намеки Пушки на состояние профессора я поняла. Каким бы воспитанным он не был, а все же мужчина. - А вы что делали летом? Где были?

- В столице, - потупила глазки Алекса.

- На курорте! - явно хвастаясь, возвестила Николетта.

- Умм… Так вы были не вместе? - покачивая ногой в ожидании заказанных пирожных и чая, я стянула одну конфетку из плетеной корзинки в центре столика. Руки на миг пронзила боль, будто натянулась тонкая струна под кожей, а потом обе ладони ощутили тяжесть чашечек весов правосудия. Обычно этот артефакт в суде и использовался, но уж слишком хорошо люди научились играть словами и говорить полуправду. Теперь же она из девушек лгала.

- Вместе, но… - Алекса явно смутилась. Врет?

- Отдельно! - Уверенно ответила Николетта, со злостью глядя на подругу. Тоже может что-то недоговаривать.

Девушки ответили снова одновременно и чаши весов на миг проявили свои очертания на ладонях. Демон! Придется пока посидеть смирно и обойтись без еды. А я ведь не завтракала. Экзор, наверное, там что-то вкусненькое приготовил. И чай у него не в пример лучше… Так и дала бы этим двум по голове, чтобы соображали быстрее. В башню хочу! Греться…кушать…Экзору разнос делать.

- Ой, девочки, сдается мне, что вы…лукавите. Что же вы такого летом делали, что о приличной лжи никак договориться не можете, - подтолкнула я их. Пусть подумают, что я в восторге от их тайны. - Может, все же расскажете правду? Я буду молчать! Честно-честно!

- Мы просто были и там и там, но… - чашечка проявилась на правой ладони. Всего ободок, но я уже чуть не прокусила губу от боли. Говорит правду, но как же мне провести этот допрос побыстрее и не умереть от их ответов? Кажется, артефакт старенький и с каждым разом все острее реагирует на ответы. Как же я хочу ошибаться.

- Мы поссорились. Я не хотела оставаться в столице. Летом там скучно. По большей части престарелые туристы ходят, которым надо только наша известная архитектура и музеи. Была, правда, ярмарка искусства, но там эти барды, художники, актеры… одна голота. Ни золотого в кармане, даже нечем девушек угостить кроме порции сопливых комплиментов! - возмущенная Николетта говорила правду. Я чуть не вскрикнула от ее рассказа - металл под кожей чуть нагрелся. Значит, артефакт еще и накаляется?

- А мне… - нерешительно начала Алекса, -… мне понравились художники. У них руки красивые, пальцы тонкие, длинные, но сильные, да и из себя ничего так. И тебе, кстати, они тоже понравились.

- И вам понравился один и тот же парень, вы поссорились, потому что он выбрал Алексу, а тебе, Нико, пришлось залечивать раны на курорте, где много очаровательных холостых офицеров государственной службы и войска. Да и молодые маги туда спешат. Так? - Светлые духи, пусть все будет до одури банально и именно так, как я сказала! Ладонь нагревалась все ощутимее.

- Говоришь, никому не расскажешь? Хорошо! Почти угадала. Там была девушка-художница. Она рисовала картины старыми кистями, которые ей достались от отца, краски покупала на деньги вельмож, которые платили ей за портреты своих любовниц. Оголенных любовниц. Думали, что женщина женщину не соблазнит. Зря, как оказалось, - правую руку уже обожгло мгновенной болью, но мое состояние и так было на грани обморока. И это правда? Девочки поссорились из-за девочки? Так, вдох…вы-ы-ы-ыдох. Вдох. Вы-ы-ы-ыдох. - Но лучше всего она рисовала черно-белые картины карандашом или угольком. Живые, но без лишней краски.

- И?

- Как ты сказала, я осталась с ней в столице до самого конца каникул, - мечтательная и чуть грустная, нежная улыбка тронула губы Алексы, а потом я заметила такое, от чего чуть не подпрыгнула. Короткий взгляд на Николетту. Ой, чего в нем только не было. А что, эти двое были бы неплохой парой. Вот только если Алекса, по всей видимости, была готова к таким отношениям, то Николетта упорно пыталась найти парня и не замечала влюбленности подруги. Попробовала и такой вид отношений и теперь…Мда. Поскорее выясняю, что дальше делала Николетта, и ухожу отсюда.

- А я нашла себе потом парня! Очень талантливого мага. Правда, он был женат, но нам это не помешало. Отличное было лето! - врет. Ой, как она неприятно врет. И для меня и для подруги неприятно. Левую руку словно проткнули раскаленным прутом. Всего на мгновение, но хорошего мало. Боль не уходила.

Может, обиженная девушка и нашла мага, но для того, чтобы вызвать демона и отомстить?

- И как… - начала я, но меня тут же перебила Алекса.

- Да не была ты на курорте. Мы тебя с Софи иногда видели в городе. И ты пряталась, но продолжала ходить за нами!

- Зачем мне за вами ходить? - Николетта пренебрежительно фыркнула, но заметно разнервничалась. На наш столик начали коситься.

- Может, ты тоже хотела бы послушать, что мне рассказывала Софи? Мы ведь просто разговаривали, - будто оправдываясь, говорила Алекса. - Она мне стихи читала, показывала картины, и говорила, что любить девушку не так и страшно, что… надо попробовать…

- Пробовать надо с парнем! Девушку я себе всегда смогу найти чтобы…пф… попробовать! У меня вон, - Николетта взмахнула рукой, чуть не сбив собственный бокал вина, - ты у меня всегда есть!

- Ну так и попробовали бы! - пока ошарашенные моим предложением девушки, смущенно переглядывались, я поспешила на выход. Курточку я застегнуть уже не могла. Ниже запястья руки просто не ощущались, а от предплечий до ладоней будто натянули острую металлическую проволоку, которую медленно нагревали. Только бы Экзор не обиделся, только бы не ушел, только бы… Зайдя в темный переулок, я попыталась успокоиться и перенестись хоть чуть-чуть поближе к университету. Магия ведь при мне и силы никуда не делись. Другое дело, что воспользоваться ею было сложно. Волшебную палочку я просто не вытяну из кармана.

Так. Прижать руки к телу, мысленно начертать путь и потянуться к точке выхода… не обращая внимания на дикую боль!

- Ты уже освободилась? - кто-то тронул меня за плечо.

- Ричард? - удивилась я. Как же хорошо, что у меня ничего не получилось! Сейчас бы потратила остатки сил на перенос в совершенно пустую башню. Но вот прежде чем жаловаться на жизнь, мне надо воспользоваться моментом. Очень надо, даже если будет невыносимо больно.

- С тобой все нормально? Ты бледная, Элли, и если меня не подводит мой старческий слух, то еще и стонала от боли пару мгновений назад, - нахмурившись, Экзор попытался развернуть меня лицом. Я не далась. Стоит ему увидеть прокушенную до крови губу и вопросы я не задам, а вот мне устроят допрос.

- Экзор, ответь на один вопрос, хорошо? Ты обо мне беспокоишься только потому, что отец тебя попросил? - я замерла в ожидании боли. Только вот если раскаленный металл заворочается в правой руке, я буду просто счастлива.

- Не только. Летом он просил, и я тебе на поступлении помогал, как и месяц после того, а уже когда начала отрабатывать наказания - мое решение. Мне тоже нужны друзья, Элли. Не прожженные жизнью и проверенные ею же, а маленькие наивные девочки, которые могут смотреть на этот мир без цинизма, - руку будто окунули в кипяток, но я даже была рада. Ведь правую руку же! - И эти девочки уперто не признаются, что корчатся от боли в какой-то занюханной подворотне! Поворачивайся давай!

- Это артефакт…сбоит…старый, наверное, - судорожно выдохнула я и почувствовала, что теперь и часть артефакта в моей груди начала нагреваться. Экзор вовремя подхватил меня на руки.

- Что за артефакт?

- Весы… прав…правосудия, - дышать было сложно, стрелка от весов упиралась в яремную впадину, а ключицы начинало пока только покалывать, словно намечая, где будет очень больно.

- Все, тихо! Молчи и никаких вопросов. Ты на время оглохнешь, и не будешь слышать, что я говорю. Весы работают только с тем, что ловит ухо. Только не пугайся и не сопротивляйся, - не дав мне сказать что-то еще, Экзор шепнул пару неразборчивых слов, и я больше не слышала и шороха дождя по камню. Боль понемногу нарастала, а Экзор все нес меня куда-то, через портал, второй и третий… Наконец-то меня опустили на постель, но нити в руках натянулись и грозили порвать кожу.

Оказывается, к нам присоединился Бен, он обеспокоено ходил вокруг кровати и снимал верхнюю одежду, внимательно слушая и кивая на слова Экзора. Странно, я только сейчас поняла, что он так и не сказал нам своей фамилии. Для всех он был Беном. Может, у него и фамилия Бен? Бен Бен. Смешно, но удобно.

Светлые духи, ну о чем я думаю?! В теле ворочается добрых полкилограмма металла, а я…

Лежать совершенно голой по пояс было неуютно, но мужчин явно интересовала не мое тело, а то, что в нем засело. Теплые пальцы Экзора ощупали руки и осторожно надавили на ключицы. Нахмурился, что-то сказал Бену и тот снова кивнул.. Рукава рубашек они закатали по локти, а кисти рук уже горят синим и зеленым пламенем.

Ладонь Экзора легла на мою, и жидкий металл будто начал просачиваться из-под кожи. Капля за каплей, невозможно долго и больно. Из глаз катились слезы, и очень скоро я могла различить только сияние рук и силуэты мужчин. Кажется, я даже кричала, но сама не слышала как. А потом пришло тепло и свежесть. Слезы ушли, и я увидела, как над ладонью теперь колдует Бен. Рваная рана срастается и на ее месте лишь багровый шрам.

Экзор что-то раздраженно бросает Бену, показывает на свои руки, и профессор согласно кивает. Шрамы на ладони затягиваются без следа.

За вторую руку они взялись уже сразу вдвоем, и я не успевала почувствовать боль, как она тут же сменялась теплом. Чуть поколебавшись, они попробовали проделать то же и с плечами весов. Пока Экзор с плотно сжатыми побелевшими губами приказывал металлу подчиниться ему, Бен сращивал отвоеванные ткани. Стрела, раскаленным наконечником щекотавшая пульс, исчезла.

Скинув собранный металл в миску у кровати, Экзор вытер пот кухонным полотенцем и с сожалением посмотрел на мои руки. Нити. Там еще остались тонкие металлические нити. Они и сейчас будто стремились стянуться в точку, разрывая при этом мою плоть.

Вытерев и руки, Экзор заставил выйти наружу кончик серебристой лески, намотал ее на палец, а потом резко дернул. Боль дошла до меня уже после того, как я осознала увиденное, а потом снова тепло, но склонившегося надо мной Бена я не видела, глаза я закрыла, не хочу этого видеть. Хватит на сегодня моей крови и так свет от магии сквозь веки виден.

Еще один рывок - и из моей плоти вырвали последний кусок металла. Все. Наконец-то все! Я отрыла глаза. Бен все еще колдовал над рукой, сращивая кожу и убирая тонкую нитку шрама, а Экзор насухо вытирал руки влажным полотенцем, всматриваясь мне в лицо. А потом вдруг наклонился и легко провел большим пальцем по моей губе, согревая магией исцеления. Надо же, и не заметила, что совершенно ее искусала.

После Экзор куда-то ушел, и мною занимался Бен. Боль понемногу уходила, хотя кровь, которую мужчина стирал с моего тела, все равно пугала. Укрыв меня одеялом, профессор сел на стул рядом с кроватью и уже оттуда лениво махал палочкой, убирая кровь и с постели. Еще через несколько минут пришел Экзор, но не один, а с Пушкой и Карелом. Они и забрали Бена, который был, наверное, бледнее меня, и еле ходил. Сколько же они сил на меня потратили? Пушка на минуту задержалась и помогла Экзору напоить меня зельем. Свет, до этого ярко горевший во всей комнате, померк, веки отяжелели, мышцы расслабились… Перед столь долгожданным забытьем во сне я ощутила, как прогибается кровать под чьим-то тяжелым телом.

Глава 21

Раз, два, три, вальс Начинается ночь Твой неизвестный партнер открывает глаза Шелк или кружево, свечи Сомнения прочь Ты сделал шаг на пути, где обратно нельзя Что тебя гонит под золото бледных огней? Что заставляет дразняще кривиться твой рот? Леди - твой бархат ночной и изгибы теней, Сэр - для дуэльных клинков Этот город вас ждет Проклятые игры Проклятого рода И эхом в глазах бесконечная правда И цепь на плечах дерзким знаком "свобода" И пепел осыплется словом "не надо" И вечные истины - фишка в три хода Проклятые игры Проклятого рода Jam - Проклятые игры проклятого рода

- Элли!

Сквозь мягкий туман сна слышался голос Экзора.

- Элли, солнце, проснись на пару минут, надо выпить зелье, - чуть приоткрыв глаза, я поняла, что это он так осторожно тормошит меня за плечо. Веки все еще были тяжелыми и будто смазаны медом.

- М?

- Всего на минутку, Элли, давай. Надо выпить, а потом будешь снова спать, обещаю, - надо мной склонился Ричард. Я сперва его не узнала. Света в спальне было мало, и его давал лишь камин. Тени же играли на лице мужчины, делая его заострившиеся черты еще более выразительными и немного страшными. Устал. Даже теплые языки пламени не скрывают бледности кожи и синяков под глазами. Сами же глаза чуть лихорадочно блестели.

- Как ты? - послушно приподнявшись с помощью Экзора, я все же выдавила из себя эти слова. Ричард, кажется, сильно удивился.

- Устал немного, - признался мужчина, все еще удивленно смотря на меня. Я не должна была говорить? Зелье было приятным на вкус, так что скоро я выпила весь стакан. Сон все равно прошел, а телу значительно прибавилось сил, так что я решила все же расспросить Ричарда о том, как он себя чувствует, а то меня больше беспокоит его состояние, чем мое. На мне даже шрамов не осталось, хотя тело все еще немного знобило, и общая слабость осталась.

- Ричард, может, ты тоже что-то выпьешь? Ты бледный очень. Ты спал?

- Немного, надо было зелье приготовить, - мужчина будто не верил, что я задаю такие вопросы и он на них отвечает. - Элли, ты чего? Это из тебя вынимали кучу металла! Успокойся, я в порядке. О себе думай, дурочка.

Будто пробуя температуру, Экзор провел рукой мне по лбу, убирая отросшую челку, а потом ласково погладил щеку. Не удержавшись, я прижала его ладонь щекой к плечу. Так мне спокойней.

- Ричард, прости меня, пожалуйста, - снова прикусив губу от волнения, выдавила я из себя. Мужчина только устало вздохнул и отвел взгляд. - Экзор, ну прости, я действительно маленькая идиотка, которая забыла об элементарных понятиях безопасности и… я больше так не буду. Прости, что из-за меня тебе пришлось столько сил тратить. Я правда не хотела. Ричард, ну не молчи, пожалуйста! Наори, отшлепай меня, заставь мыть полы до конца учебы, но скажи, что простил… Ричард!

- Элли, ну ты и дура. Мелкая дура! - устало потерев лицо руками, Экзор завалился рядом на кровать и осторожно приобнял меня, уткнувшись лицом в мой ёжик волос. - Не буду я тебя ругать. Ты не тупая, чтобы тебе после такой боли еще надо было объяснять, что ты сделала не так. Успокойся и не переживай. Все будет хорошо. Просто я до смерти перепугался, когда понял, что с тобой и… вспомнил кое-что. Вот отойти не могу. Нам очень повезло, что мы нашли друг друга.

Последняя фраза была несколько двузначной, но в любом случае я была согласна.

- Спасибо, - попробовав пошевелиться и почувствовав, что тело не отзывается болью, я чуть плотнее прижалась к Экзору, с удовольствием ощущая его тепло и тихое дыхание у себя в волосах.

- Кушать хочешь? - спросил мужчина.

- Хочу!

- Значит, пошли готовить! Тебе Пушка принесла одежду, хотя я честно боюсь смотреть, что она выбрала. Так что давай ты сама разбирайся, но если почувствуешь, что сил не хватит - не стесняйся и зови меня.

- Со мной все хорошо. Не знаю, что ты мне дал, но я вполне здорова. Это обманчивое ощущение? - полюбопытствовала я.

- Немного. Если в течении двух часов не выспишься или не подкрепишься, то снова будешь полутрупом. Я, знаешь ли, не привык, что у меня в постели девушки дровами лежат, - притворно бурча от недовольства, Экзор уже встал и был на полпути к двери в кабинет.

- Обычно ты полено изображаешь? - спросила я и тут же спряталась под одеяла. Даже через них я слышала хохот Ричарда.

- Вставай давай, пошлячка. Если шутишь, значит, уже здорова.

Когда Экзор вышел, плотно прикрыв за собой двери, я осторожно встала с постели и с удовольствием почувствовала под ногами не каменный пол, а теплые шкуры. Замотавшись в одеяло, я пошла искать, где та одежда, которую мне пожертвовала Пушка. Честно говоря, мне очень хотелось попросить Экзора сначала дать мне успокоительного, а потом уже показать одежду. Как я и предполагала, в большом кресле валялась куча атласа, шелка и кружев. Нет, я люблю все это, но сейчас хотелось кое-чего другого. Может, в одеяле остаться пока что? А потом попрошу Экзора закинуть меня домой и там уже переоденусь. Откинув очередной полупрозрачный предмет одежды, я натолкнулась на то, чего уж точно не ожидала увидеть, но так мечтала.

Теплая пижама. Смешная, чуть детская, с вышитыми мишками и розовым бантиком на вороте и ленточками на рукавах. И прикрывает все тело от шеи и до пяток. Правда, на меня она будет великовата, но это ничего. Тут же я обнаружила и небольшого плюшевого мишку, совсем как на пижаме. Неужели это мне Пушка принесла?! Хотя, что мешает этой женщине хотеть ночью не только страсти, но и простого тепла нежной и пушистой ткани? В лапках мишка держал записку.

Теплое надень, а все остальное можешь припрятать у Экзора в комоде. Лучше всего на третьей полке, он там редко роется. Пижама новая. Даже не вздумай спрашивать для чего я ее покупала и есть ли еще такие. Я сразу говорю - есть, и, как девушка, ты понимаешь, почему.

Кружева и шелка тоже новые, чтобы ты не подумала. Запасы моего белье неразгребаемы и я о-о-о-о-очень рада, что хоть кому-то часть скинула. И еще больше я буду рада, если ты меня простишь за то внушение, и хоть иногда будешь дразнить Экзора по ночам одним из откровенных нарядов. Особенно советую обратить внимание на длинную ночнушку из мокрого шелка с розами на груди.Приставать Ричард к тебе все равно не посмеет, но нервы хоть вымотаешь придурку эдакому. Очень надеюсь, что они у него не выдержат, и он засунет свою порядочность куда подальше, а тебе поглубже. И не надо возмущаться и краснеть, поверь мне, он того стоит.

Впрочем, дело твое, а я обещала не вмешиваться.

Приятных ночей, котенок! Уж из своей постели Экзор тебя точно не выпустит.

А. П.

С удовольствием надев пижаму, я аккуратно сложила остальные вещи в комод, как и советовала Пушка. Правда, как мне кажется, как раз в эту полку Экзор часто заглядывает, на что и был расчет. Уж какой ему сюрприз будет! Среди чистых носков женское белье.

- Ты идешь? - крик мужчины застал меня как раз на пороге кухни. Мишку я взяла с собой. Уж больно он милый был, да и к пижаме шел.

- Я уже пришла. Чем помочь?

- Да ничего, посиди здесь и почирикай, тетради на столе полистай с домашними работами, пока я буду жар… - сковородка выпала у Экзора из рук. - Тебе… идет. Кхм.

- Что-то не так?

- Знаешь Элли, я ожидал, что придется на тебя сверху мой халат натягивать. Уж в том, что Пушка снабдит тебя одеждой искусительницы, я был уверен, а тут…

- Все так плохо?

- Нет, наоборот, - Экзор тепло улыбнулся, сполоснул сковороду и поставил ее на огонь. - Ты просто очень… милой и домашней получилась.

Так и не поняв, что так удивило Ричарда, я села за стол и с интересом взялась за работы одноугрупников. Ой, сколько здесь ошибок!

- Ошибки нашла? Бери перо и исправляй на полях, мне потом меньше работы, - оглянувшись, попросил Экзор. Нож порхал в руках Ричарда так быстро, что грозил нашинковать еще и пальцы мужчины. Но нет, он был не только быстрым, но и ловким. И это он уставший!

Когда я закончила проверять одну стопку работ, Экзор как раз накрыл сковороду крышкой, чтобы блюдо дошло и сам сел напротив меня.

- А на этой стопке что?

- Уже проверенные работы. Можешь свою глянуть, - лукаво улыбнулся Ричард. Ну точно что-то мне там уже написал веселое. Придрался до мелочи и возвел ее в ранг великого греха.

- Ты на меня так сильно разозлился за весы? - осторожно спросила я.

- Нет, весами ты себя сама наказала, - грустно усмехнулся Экзор.

- Тогда за что?! - недоумевала я. - Ведь самая низкая оценка на потоке!

- Не надо было в меня томами великих знаний швыряться, - пожал плечами Экзор. И он за ЭТО мстил?

- Ну должен же у меня быть рычаг наказания и влияния на тебя! - заметила я.

- Аналогично! А значит, я оставляю за собой право иногда дать тебе по ягодицам. Слегка! - все же оговорил мужчина и лукаво улыбнулся. - Оценку, так уж и быть исправлю.

- Это неприлично и возмутительно! - буркнула я.

- А кидать в преподавателя книги - это не возмутительно? - справедливо заметил Экзор. А мне сразу стало совсем не весело. Значит, в преподавателя? Жаль. А я уже размечталась.

- В преподавателя… Да, вы правы, совершенно возмутительно, - тут же исправилась я. Если он так видит наши отношения… Я решила пока рассматривать пол, боль в глазах я не спрячу.

- Элли, но для друзей это нормально, сколько можно сомневаться? - чуть наклонившись вперед, Экзор поймал мой взгляд. Ну и как его зеленым глазищам можно не верить?

- Так кто мы? - запустив в Ричарда тетрадь, спросила я.

- Наверное, друзья, - не дав Экзору дотянуться до себя и своей пятой точки, я метнулась за стул. Ричард хмыкнул и уже будто собирался садиться на место, но потом резко метнулся ко мне, опрокинув стол и все же поймав меня уже возле двери в его кабинет. Как бы я не брыкалась, а мужчина все же был сильнее, и уже через минуту я сползла на пол от хохота. На этот раз меня чуть не защекотали до смерти.

Спать мы легли поздно. Экзор приготовил действительно вкусный ужин, а потом еще и вином меня напоил. Как оказалось, под башней Риар держит свои запасы, которые время от времени и подтачивает Ричард на пару с Беном. У Карела и Пушки оказывается свои припасы в родовом поместье Аниты.

Уже засыпая, снова на второй стороне кровати, одетая в носки Ричарда, я не удержалась и спросила, откуда Экзор знает моего отца. Разговор этот должен был быть длинным, и мне не хотелось гробить вечер на него, хотя хотелось. Все же я понимала, что односложным ответом не удовлетворюсь при большом запасе времени. А так, придется. Зато, может, усну спокойно. Хорошее вино Экзор мне достал. Снов не будет.

- Он мне жизнь спас, а потом стал учителем. Он многих выучил, Элли. Давай я завтра поподробней расскажу?

- Давай, - согласно кивнула я головой и залезла под одеяла.

- Ты чего на край откатилась?

- Ну… - пьяные мысли не хотели выстраиваться в приличную конструкцию, которая бы объясняла мое поведение. Ну что мне прямо так и сказать "Чтобы ты, Ричард, не возбуждался"?

- Утренний крик Пушки ты все же поняла, - заключил мужчина.

- Угу, - согласилась я из-под одеяла.

- Элли, даже если ты сейчас ко мне совершенно голая прижмешься и начнешь в штаны лезть, уж прости, реакции не будет. Хотя, нет, будет. Это уж слишком, но одетой, вполне можешь прижиматься.

Я так и села в кровати.

- Почему? - чуть обиженно спросила я.

- Я алхимик или кто? М? - победно посмотрел на меня Экзор. - Отдай сюда мишку, его я буду обнимать, а ты давай к моей спине поближе. Я определенно теплее. Демон, ну Пушка вообще офигела. И ведь натянула на игрушку носки!

Мне пришлось прятать глаза. Носки на медведя надела я, уменьшив одну пару из комода Ричарда.

- Спокойной ночи, - довольная, я прижалась к теплому мужчине. Уж у меня-то не было проблем с тем, чтобы принять его за мягкую игрушку. Из чистой солидарности со мной, Ричард надел теплую, чуть пушистую пижаму с маленькими дракончиками.

- Светлые духи, только бы никто с утра пораньше не приперся, - хмыкнул Экзор и притушил свет в камине и обнял медвежонка, прикрыв ему глаза. - Ты тоже спи.

Задолго до рассвета меня разбудил Экзор, пока пытался вырвать из моей хватки свою пижаму. Руки я послушно разжала, впрочем, не открывая глаз и не показывая, что проснулась. За это мне достался мишка, от которого пахло Ричардом. Кстати, я ведь так и не назвала игрушку! Будет Профессором. Решив с этим, я уснула уже до самого утра.

- Вставай! - кто-то вытягивал у меня из рук игрушку и откинул одеяла. Бррр… Я ведь и так замерзла!

- М-м-м! - запротестовала я и попыталась спрятаться от света под ворохом ткани.

- Элли, скоро колокол зазвонит, а мне тебя еще надо домой доставить, - терпеливо объяснял Экзор, срывая с меня одеяла, которые я тут же левитировала обратно.

- Ы-ы! - пробурчала я и спряталась под подушкой.

- А там свежий чай уже кипит… - заискивающе прошептал Экзор в небольшую щель между подушкой и кроватью.

- Уговорил, - улыбнулась я и вылезла из кровати, чуть поежившись от холода.

- Твоя восприимчивость к холоду и боли просто поражает, - недовольно отметил Экзор. - Рано твою сестру Закери в зеркало упрятал. Еще бы месяц, и проблем бы не было, а так…

- Ты и это знаешь? - ошарашено спросила я.

- Знаю, - кивнул Экзор и накинул на меня свой халат. - Так уж получилось, что я узнал твою историю, пока жил у твоего отца и матери. Случайно вышло, если честно. Увидел вещи и след демона на них, а потом по чуть-чуть выпытал все о тебе. Ну, не все, а лишь основные факты, которые мне позволил узнать твой отец. Когда ты сбежала, я был у его постели и именно мне он доверил заботу о тебе. Кроме того, я единственный из его учеников преподавал в Университете, а куда еще могла пойти девушка с такой жаждой знаний? Вот я и дождался тебя в этих стенах.

- Ясно, - пока Экзор рассказывал все это, я уже успела разлить чай и устроиться с ним в кресле.

- Ты хоть узнала, как провели лето Алекса и Николетта? - перевел тему Ричард.

- Угу, весело провели. Отставь чай, а то подавишься! - усмехнулась я и рассказала о необычных отношениях между подругами.

- Очень мило, - скривился мужчина, и запил свое удивление чаем. - Что будешь делать дальше? Остались Стефич и Наташкин.

- Я начну с Наташкина, - решила я.

- Правильно, с ним будет проще. После общения с дурами нетрадиционной ориентации нервы надо поберечь. Стефич же тебя до заикания доведет в минуту.

- А к Наташкину я не знаю, какой подход найти, - печально добавила я.

- Так, неделю ты точно отдыхаешь и ни о каких одержимых не думаешь, ясно? - вдруг посерьезнел Ричард. - Выматывать себя я тебе не дам.

Мою попытку протеста заглушил колокол, который на этот раз играл мелодию колыбельной. Издевательство какое-то!

- А ведь на колоколе сегодня Карел, - задумчиво проронил Экзор.

- Странно, а я думала, это Анита издевается, раз мелодия на строке "Спят и мишки и мальчишки" три раза повторялась, - хихикнула я.

- Допивай чай, - усмехнулся Экзор.

К домику я попала замотанная в одеяла Ричарда с ног до головы, сам же мужчина обошелся домашним халатом.

- Спасибо, - буркнула я. Экзор уже собирался перенестись к себе в башню, как дверь в мое обиталище громко хлопнула.

- Ты не забыла закрыть дверь? - на всякий случай уточнил Экзор, доставая палочку.

- Нет, это точно, - так же шепотом ответила я и скинула одеяла на пол, отодвинув их носком ботинка в сторону. Холодный ветер тут же прошелся по коже и заставил стиснуть зубы. Из глаз брызнули слезы, но я упорно сжимала палочку и чуть отошла от двери, освобождая путь Экзору. Он у нас тут универсал, преподаватель и мужчина, в конце концов. Да и не дадут мне погеройствовать.

- Защита и сети, не больше, поняла? - шепнул мне Ричард и вошел в приоткрытые двери. Мне пришлось быстро шептать слова для защитной стены. Быстро прикинув, хватит ли сил, я начала выводить на ладони паутинку языком. Странное волшебство, но не зря его называют "Сети поцелуя". Алые нити начали проступать на коже и через мгновение натянулись на скрюченных пальцах той самой паутинкой. Плетение завершалось поцелуем в самый центр переплетения нитей. Освободить пойманного смогу только я, поцеловав его же.

Ну где там Экзор? Съели его, что ли? Или попался таки в ловушку?! Нет, еще минуту стою здесь, а то мало ли… Надо быть послушной девочкой.

Резкий звук рвущейся материи и в дверной проем вылетает нечто в черном. На это нечто, приземлившееся практически у моих ног, я и накинула сеть, приложив сверху ботинком.

- Твою мать, Элли, это я! - прижатый к деревянному полу моей магией, Экзор пытался подняться и стереть кровь с лица. Кровь!?

- Погоди, я сейчас, - бухнувшись на колени, я чуть раздвинула сеть и умудрилась поцеловать Ричарда в грязную щеку.

- Светлые духи, кто тебя этому научил? - наконец-то поднявшись, Экзор отряхнул одежду и одним щелчком вернул себе палочку, которая чуть не пострадала от моего каблука. Я, честно говоря, ее собиралась переломать, пока не узнала в летящем черном комке Экзора.

- Мама научила. Ты как? Там…кто-то был?

- Был, но подарок оставил щедрый, - Экзор практически рычал, а глаза… Почему-то его яркая радужка растворилась в темноте зрачка. Мне стало не по себе. И кого мне бояться: друга или дарителя таких занятных проклятий, способных вышвырнуть не слабого мага из дома.

- Можно заходить?

- Да, давай уйдем с виду, а то мало ли кто и мало ли что, - вперед меня никто не пропустил, и разруху в своем домике я увидела уже, когда широкая спина Экзора и он сам примостился на уцелевшем стуле. - Крови, я так понимаю, у тебя тоже не должно было быть в доме?

- Кровь?!

- Вон там лужа на полу и брызги на мебели, - прикрыв глаза, Экзор осматривал комнату уже через веки. Я же на ватных ногах прошла к луже. Много. Очень много крови, которая уже впиталась в доски и ткань покрывала на кровати. Меня замутило. Свою кровь легче видеть, чем чужую.

- Она человеческая? - ухватилась я за последний шанс остаться в своем уме и не скатиться в панику.

- Да. Молодого человека от двадцати до тридцати лет, без особых заболеваний. Маг средней силы.

- Значит, кто-то из студентов? - прошептала я, опускаясь на пол, рядом с лужей.

- Или из города. Там тоже много молодежи, - как ни в чем не бывало ответил Экзор.

- Ричард, но если человек теряет столько крови… - уже на грани истерики начала я.

- Элли, так, давай ты помолчишь, а я попробую найти хоть какой-то след нашего убийцы. Да, у тебя в домике убили человека, возможно, кого-то из подозреваемых, может, из твоих знакомых или одногрупников. Кровь и остальное я уберу за минуту, но сейчас мне надо сосредоточиться и найти само тело или убийцу.

- Хорошо, - прошептала я и примостилась с краю постели, куда кровавые брызги не достали. Стена тоже не пострадала, и теперь ее равномерно серая поверхность меня успокаивала. О том, что пару часов назад происходило в моей комнате, я старалась не думать. Дышала я ртом, чтобы от запаха крови не вырвало.

- Демон, не оставил он следов, - присев теперь уже рядом со мной, Экзор деловито осматривал лужу, трогая ее волшебной палочкой и бормоча какие-то заклинания на старо-либрусском, а то и просто нецензурщину. Плакать хотелось очень сильно, но я просто кусала губы, пытаясь думать о сегодняшних уроках. Я ведь могу недосчитать одного из знакомых на завтраке или в классе… Демон, чай и вчерашний ужин настойчиво просятся наружу!

- Спокойно, я уже почти закончил. У тебя пробирки есть чистые? - холодный, сосредоточенный голос Экзора немного отрезвил мысли.

- Есть, если их не разбили, - порывшись в куче своих вещей, которые до этого были заботливо разложены на полочках шкафчика, я действительно нашла пробирку с крышечкой.

- Спасибо, - пробормотал Ричард и плавными взмахами палочки загнал немного крови в емкость. Словно суп помешивал. Меня опять затошнило. Не надо было поворачиваться. - Пошли наружу. Сейчас приведем все в порядок. Безобразие здесь творилось примерно три часа назад, так что должно получиться.

- Что ты хочешь сделать? - пыталась я выпытать, пока меня почти грубо выводили из моего же домика.

- Небольшой поворот времени в отдельном закрытом помещении, - сухо ответил Ричард.

- Это от трех до десяти лет в подвалах с лишением силы и имущества, - вспомнила я.

- А кто расскажет? Ты? Или убийца? - недовольно спросил мужчина. Закрыв за нами дверь, он прислонился к ней всем телом и тихонько запел. Из рук тут же ударила сила. Не было ни света, ни нитей магии. Просто само время подчинилось ему и повернуло вспять.

Что он делает в этой дыре?!

- Об этом тебе тоже лучше промолчать, - устало прошептал Экзор сорвавшимся голосом. - Радуйся, сегодня опроса не будет.

- Спасибо, - обхватив руками плечи, ответила я.

- Заходи к себе и грейся. Там никогда ничего не происходило, и никого не убивали, - открыв многострадальную дверь с выбитым замком, Экзор попытался впихнуть меня внутрь.

- Ну уж нет. Вы сейчас будете искать тело, и я с вами. Здесь убивали человека, и я видела кровь у себя на полу и постели. Я имею право знать, кого… - на этом месте Ричард не выдержал и со стоном подобрал одеяла, а потом и укутал меня в них.

- Еще раз без нужды назовешь меня на Вы, и отшлепаю так, что будет больно сидеть, - устало пригрозил он и перенес нас обратно в башню, не забыв, впрочем, захлопнуть ногой мою дверь напоследок.

- А как же труп? - непонимающе огляделась я.

- Он у меня за дверью, - зло бросил Экзор. - Хочешь полюбоваться? Только не вздумай орать и истерить!

- Что?! - тут же я начала названые действия.

- То! Хотела посмотреть - смотри! - передо мной распахнулись двери в коридор, который соединял башню и основную часть замка. На каменном полу действительно лежало тело мага, средних сил и указанного возраста. Мартин.

- Тихо, - мягко обняв мои плечи, меня развернули от трупа, а в халат Экзору я сама ткнулась носом. Даже закрыв глаза, я видела совершенно голого парня с разрезами на горле, сухожилиях и большой кровавой раной на паху. И еще у него вырвали сердце. Точнее, вырезали. Аккуратно и осторожно. Ненавижу свою цепкую зрительную память. И еще этот запах. Сладкий запах разложения, от которого кружится голова. Судорожно вдохнув, я плотнее прижалась к Экзору, пытаясь перебить пряным запахом его кожи эту вонь.

Через пару минут в меня уже влили огромную дозу успокоительного и все же отправили в домик. Одеваться, собирать вещи и бумаги для уроков и снова пить успокоительное.

Труп скрывать Экзор уже не стал и обо всем планировал рассказать ректору, а потом и вызвать людей из отдела тайных знаний. Почему именно из отдела? Как просветил меня Ричард - уж больно убийство похоже на ритуальное, а, значит, их профиль. И вот теперь мне придется изображать из себя ничего не знающую ученицу, которой скажут страшную новость за завтраком.

Руки почти не тряслись, ноги больше не подкашивались, и в таком состоянии я дошла из домика в зал. Походка вышла даже не подозрительной. Словно просто не выспалась, да и только.

За учительским столом было шумно, и центром шума был ректор, который пытался что-то выговаривать Экзору. Ричард спокойно сложил руки на груди и смотрел на вход, словно ожидая кого-то. На вопросы непосредственного начальника он отвечал односложно, а больше никто и не решался трогать мужчину. Я сидела ближе всего к преподавателям и слышала практически все. А что не слышала, то отчетливо видела. Все ждали.

Практически бесшумно в зал вошла молодая женщина в наглухо застегнутом сером плаще. Длинные, пепельные волосы были завязаны в плотный узел на затылке и скреплены скромной заколкой в виде небольшой спицы с узором. В руках у посетительницы была папка и стальное изогнутое перо.

- Доброго утра, - поздоровалась со всеми присутствующими женщина. Словив взглядом ректора, она чуть недовольно дернула уголком рта и лишь обозначила приветственный поклон. Во взгляде же читалось пожелание скорейшей гибели. - Ректор.

- И вам всего, Хельга, - нагло улыбнулся Риар. Экзор продолжал играть в истукана.

- Леди Хилл, профессор Риар. Я на службе, - как бы мимоходом уточнила женщина и обвела взглядом учеников. - Это все студенты?

- Все, за исключением погибшего, - попробовал сыронизировать ректор. Никто этого не оценил. Всех зацепили слова о погибшем ученике.

- Убитого, - совершенно серьезно поправил его Экзор и подошел к леди Хилл. Риар попробовал что-то добавить, но женщина словно невзначай отступила от него на шаг в сторону Ричарда.

- Итак, вынуждена омрачить вам это утро известием о смерти одного из студентов. Сегодня был найден мертвым Мартин… - остаток фразы был заглушен охнувшей толпой учащихся. Меня снова затрясло. Женщина же пристально всматривалась в лица учащихся и, как мне показалось, острые крылья ее носа чуть подрагивали. На ярость не похоже. Она принюхивается?

Дрожь не унималась, и теперь я уже крепко стискивала свои холодные пальцы, пытаясь успокоиться. Женщина смотрела прямо на меня и мои руки. Демон!

- Девушка, вы в порядке? У вас руки трясутся, - женщина заботливо улыбнулась, но уж слишком хищный был у нее взгляд. Демон, ведь точно сейчас стану подозреваемой.

- Я… просто как-то не по себе, - постаралась объясниться я. Голос предательски срывался на хрипоту.

- Он был вашим?.. - полувопросительно начала леди Хилл.

- Нет, просто один раз вместе отбывали наказание. - А вот где отбывали - ей лучше не знать.

- Ясно, и за что же нынче наказывают? - полюбопытствовала женщина.

- Эллисон очень любит спорить со мной на уроках, вот и все. Девушка она, безусловно, умная, но я… - вступился за меня Ричард.

- Профессор всегда прав, как я помню, - усмехнулась представительница Отдела тайных знаний и, прищурившись, всматривалась теперь в лицо профессора.

- Желаете меня допросить? - притворно вежливо спросил Экзор. Скорее даже шутливо.

- Пожалуй, да. И девушку тоже. Ваши уроки на сегодня отменяются.

До башни мы дошли в полном молчании. Да и не сильно поговоришь, когда за тобой тянется шепоток студентов всего университета, а их взгляды настойчиво сверлят спину.

- Давай быстрее, Элли, а то сейчас особо любопытные нас догонять будут, - предупредил Экзор, и мне пришлось почти бежать, чтобы поспеть за Ричардом и Хельгой. Уже на подходе к тому месту, где лежал Мартин, мужчина бережно взял меня за руку сжал ладонь. От леди Хилл это не укрылось, о чем свидетельствовал ее ошарашенный взгляд. Следующий достался Экзору, но уже непонимающий и требующий объяснений.

- Потом, - коротко бросил алхимик и открыл дверь. - Прошу.

- В кабинет? - уточнила Хельга, окончательно сбив меня с толку. Теперь она не пугала холодностью и надменностью. Скорее стала проще, хотя и оставалась по-деловому собранной.

- Давай на кухню сразу, - все еще не выпуская мою руку, ответил Экзор.

Женщина была в башне не единожды, и это было очевидно. Отсюда возникал вопрос - кто она Ричарду и в качестве кого бывала здесь раньше?

- Черничный, - с удобством устроившись на стуле, сказала женщина, впервые искренне улыбнувшись.

- Не наглей, - огрызнулся Экзор и тоже присел за стол. Меня он уже усадил к огню поближе.

- Что здесь случилось и что можно рассказывать при девочке? - открыв папку, женщина с готовностью взялась за перо. Самой интересно, что случилось, и что мне расскажут.

- Если коротко, Элли, я иногда, а точнее раз в год, но целый месяц иду работать в отдел тайных знаний. Борцов с темными тварями нынче маловато, так что я прихожусь очень кстати. Неплохая статья доходов к розам. Ну и практика, как ты понимаешь. С Хельгой хорошо знакомы именно по таким вылазкам. Вообще, отдел мог бы никого и не присылать разбираться с этим случаем, но в университете лучше, чтобы никто не знал о моей связи с отделом.

- Уже понятней, - согласно кивнула я.

- А теперь будем писать протокол, - с какой-то лукавой усмешкой сказала женщина и проставила сверху листа какую-то загогулину. Записи еще и зашифровывает. Все, как положено. Очень хотелось расспросить эту женщину, что сейчас делается на работе. Отдел все же был мне вторым домом, в подвалах которого я провела сто с лишним лет по страшному недоразумению.

- Ну-ну, и что напишешь? - чуть издевательски спросил Экзор.

- Что вы, Ричард Дио… - на бумагах начали появляться записи. Меня же заинтересовало второе имя Ричарда.

- Так, стой! Отдай сюда перо! - мужчина требовательно протянул руку, чтобы ему отдали письменные принадлежности, но Хельга и не подумала прекратить строчить мелким почерком странные знаки.

- Нет-нет! Я все запишу!… провел ночь с несовершеннолетней волшебницей… Тебе ведь нет двадцати пяти?

- Нет, - кивнула я. Экзор же досадливо поморщился.

- Я с ней просто спал!

- Рассказывай! Она тобой пропахла до кончиков пальцев! Я даже ее запах не могу различить, - я украдкой понюхала свои руки. Действительно, пахну тем самым мылом, которое у Экзора в душе. Надо будет свое принести.

- Хельга, ну ты, конечно, молодец, многое вынюхала, но пошевели мозгами, я тебя очень прошу. Откладывай в сторону компромат на меня и слушай, что было, - будто чуть строго попросил Экзор. Так попросил, что женщина сразу послушалась и досадливо скомкала уже исписанный лист. Пока Экзор сухо рассказывал о том, как мы нашли кровь и как нашли тело Мартина, я сидела и рассматривала пламя в камине. Когда Ричард добрался до сути конфликта с Тадом и моего в этом участия, я напряглась. Мужчина ловко обошел причину такой откровенности друзей. Просто разговорились. Ну и хорошо. Я продолжила созерцать рыжие язычки огня, пытаясь унять дрожь в руках.

- Элли, может, ты пока пойдешь и книги почитаешь? И так сидишь, трусишься, как лист на ветру, - заботливо предложил Экзор. Я тут же вскочила, но любопытный взгляд леди Хилл заставил меня думать.

- Плохая попытка убрать меня из комнаты, - уже на полпути к библиотеке прокомментировала я и повернулась обратно к Ричарду.

- Хм… Завтрак приготовишь? - чуть подумав, с надеждой спросил Экзор.

- Хотите отравиться? - я нашла в себе силы чуть иронично улыбнуться.

- Прибери постель, - предпринял еще одну попытку мужчина.

- Вы ее уже застелили.

- Помой пол в классе!

- Тоже нет. Он чистый, - сложив руки под грудью, я сердито смотрела на мужчину. Пусть я и не совершеннолетняя, но почему у меня куча крови в домике оказалась, я имею право узнать, как бы паскудно мне не было.

- Демон, ну садись тогда! - развел руками Экзор. Хорошо сколдовал. Все остальные стулья просто исчезли. Фыркнув, я нагло забралась ему на колени.

- Мне кажется, вы сговорились, - ошарашено произнес Экзор.

- Кто сговорился? - спросила Хельга, невинно хлопая ресницами. Я бы так сейчас точно не смогла. Слишком устала. - Принеси лучше девочке чаю. Как тесно прижавшись вы спали, я не знаю, но позаботиться мог бы.

Ехидный тон женщины, кажется, был последней каплей. Меня ссадили на стул и еще и сверху одеялом укутали. Оказывается, эта женщина все же близка Ричарду, если он при ней колдует без палочки.

- Может, все же сделаешь чаю? - уже куда более мирно попросила леди Хилл.

- Да сейчас! Веревки из меня скоро вить будете. Травы в лаборатории. Сидите уже, секретничайте, - пробурчал Экзор и действительно вышел, оставив меня один на один с оживившейся волшебницей. Как только дверь хлопнула, она тут же подалась вперед и полушепотом спросила:

- А пока Ричард делает чай, между нами, девочками, как он предпочитает…спать? Сверху или снизу? Мы, помнится, делали на это ставки в свое время. М? Как он вчера уснул? - по сравнению с холодной и собранной женщиной, пришедшей в зал сегодня утром, эта была столь жива и энергична, что я немного смутилась от такого напора.

- На боку, в обнимку с мишкой, - честно сказала я.

- И тут оригинальничает! - хлопнула по столу леди и быстро записала что-то на чистом листе, вытянутом из папки. Обрывок тут же истлел в синем пламене под лукавым взглядом женщины.

- Поспешили поделиться новостью? - почти презрительно спросила я. Злость на собственный язык с лихвой перекрывалась негодованием. Да как она смеет?!

- Поспешила сказать одной похотливой охотнице за нашим общим знакомым, что он предпочел ее обществу объятия очаровательной особы, которой позволяет гонять себя за чаем и отсиживать коленки, - примирительно пояснила женщина.

- Но я не… - мне пришлось неопределенно взмахнуть рукой. Слово "любовница" никак не хотело произноситься, да и на "любимую" я тоже не тянула.

- А разве я что-то подобное сказала? Каждый услышит только то, что хочет слышать, - подмигнув мне, женщина сразу же сменила выражение лица на более спокойное. Через мгновение открылась дверь, и в комнату вплыли три чашки чая, а за ними вошел и мрачный Экзор.

- Девочка, попроси у него печенье, а? - как ни в чем не бывало, попросила леди Хилл.

- Хельга, пей чай, а? Тебе еще бумаги оформлять. Не боишься, что их шеф не подпишет их с пятнами шоколада и крошками? - спросил Экзор, взмахом руки возвращая в комнату стулья. Тут же усевшись, он с удовольствием вытянул ноги и отпил из чашки большой глоток ароматного напитка. Я тоже приложилась к чашке, а Хилл все принюхивалась к своей порции.

- Вкусно, - я благодарно посмотрела на Экзора. Пожалуй, я действительно слишком нагло себя вела. Хотелось попросить у мужчины прощения за свое поведение, а в особенности за то, что я сболтнула его знакомой. Вот только взгляд у Ричарда больно виноватый.

- Я сам тебе голову подставлю под словарь, - пообещал Экзор, но слова уже долетали до меня как сквозь плотное одеяло. Глаза слипались, а кружка вдруг стала очень тяжелой и грозила выпасть из моих рук. Потом была темнота и ощущение, что меня несут на руках.

~ ~ ~

- Ты чем ее опоил? - недовольно пробурчала Хельга, принюхиваясь к своей чашке.

Женщине тут же достался тяжелый взгляд из-под русой челки.

- Чем Вы ее опоили, - тут же исправилась женщина и снова стала по-деловому собранной. Он хорошо вдолбил в головы своих подчиненных одно правило - тыкать он позволяет только в нерабочее время, а вот на Вы к себе заставит обращаться пока решаются дела по отделу.

- Не важно. Главное, Вам того же зажал, - он с удовольствием смотрел, как Хилл недоверчиво еще раз повела носом над настоем и отпила небольшой глоток. Соблазн был велик, так же как и риск пить что-либо, приготовленное его руками. Женщина осталась довольна и, казалось, даже тихонько урчала. Но серьезный взгляд, которым Экзор сопровождал ее реакцию, быстро усмирил ее радость.

- Я слушаю указания, - тут же отставив в сторону чашку, Хельга взялась за перо.

- Сейчас вы пойдете к ректору и скажете, что забираете для допроса одного ученика. Того самого Тадеуша, который был в ссоре с убитым. Характер увечий показывает, что у убийцы были претензии к полу жертвы. Парни повздорили из-за девушки, которую соблазнил Мартин. Так что версия вполне сгодится для Риара. Не кривитесь, леди. Переживете наедине с ректором пару минут, это приказ. Тадеуша вы заберете в отдел и пристроите там помощником Краусу. Для всех он остался в наших подвалах кормить крыс и терпеть кошмарные опыты и пытки, которыми мы так славны.

- Зачем? - решила уточнить женщина.

- Чтобы уберечь мальчика. Это пока все, что должны знать в отделе. Особенно мои милые наблюдатели. Им о моих приказах знать не обязательно, так что оформите документы…ну как вы умеете. Про настоящее положение вещей ни слова. Об Элли тоже никому и ничего. Если эта дура, которой вы отправили записку, явится за пояснениями - скажете, что пошутили. Нет, меня не волнует, как вы при этом будете выглядеть. Хотите остаться на своем месте - выполняйте. Все.

- Ясно, - кивнула Хельга и быстро допила чай, пока Экзор ее не выставил за двери или не выкинул порталом на рабочее место. В принципе, она была недалека от правды. Если бы женщине вздумалось задержаться, он бы так и поступил. Но мужчина всегда уважал Хельгу за понятливость.

- А Элли мне понравилась, - напоследок добавила Хельга. Экзор поморщился.

- Светлые духи, я уже начинаю узнавать этот взгляд Рядом-с-Экзором-появилась-девушка-а-давайте-мы-его-поженим! - язвительно пробурчал он и упрямо тряхнул челкой. - Столетие точно не женюсь. Вот вам всем на зло!

- Женишься и никуда не денешься, - шепотом, так чтобы начальство не слышало, ответила Хельга. Начальство слышало, но виду не подало. Он и сам знал, что женится.

Глава 22

Хорошо тебе… Хорошо тебе… Хорошо тебе, не так ли? Таять воском от свечей С нарисованным пентаклем На горячем на плече Ты же трав зеленой кровью Кожу жаркую натри Пусть сжигает без остатка Пусть сжигает изнутри Пикник - Пентакль

Экзор, оказывается, трус. Мало того, что я проснулась в его постели замотанная в одеяла как бабочка в кокон, так он еще и из башни куда-то ушел. На кухне дымился ужин, на столе лежала книга отца, возле кровати стояли теплые тапочки. А Экзора не было. И вот что странно - исчез словарь либрусского языка! А ведь самая толстая книга была, что обидно. Запах печеной картошки и свежего салата, все же загнал меня на кухню, и в качестве мести я решила хотя бы объесть Ричарда. Получалось слабо, потому что ужин явно был рассчитан на двоих, а то и больше людей. Значит, по другому отомстим!

- Ну вот, так я и думал, ужин уже съеден! - насмешливо донеслось со стороны двери, когда я уже доедала салат. Мясо и картошку я все же оставила. Когда я злая и обиженная, это пол беды, но когда Экзор голодный…

- Голоден? - как ни в чем не бывало, спросила я.

- Еще как! О, мясо осталось, это хорошо, - на ходу снимая теплую мантию и перчатки, принюхался Экзор. Ну что ж, пусть покушает.

- Садись, только руки помой, - в большую тарелку шлепнулись три больших куска мяса и остатки картошки. Хлеб, немного соуса и приборы. Все, пусть кушает, а то будто весь день где-то пробегал. Глаза голодные, живот бурчит.

- Элли, ты что-то сильно добрая, - осторожно подходя к столу, отметил Экзор.

- Ну на пустой желудок ты мне и ответить на месть можешь, а попа мне еще дорога. А если сейчас покушаешь, то потом подобреешь и, может, расскажешь о чем договорился с леди Хилл, - пояснила я. Ричард уселся за стол, тут же наколол на вилку большой кусок картошки, понюхал его и отправил в рот. Я отошла подальше.

- М?!

- Ты - алхимик, а я немножко артефактор, - невинно объяснила я, стоя у двери в кабинет. Ошалелые глаза мужчины были мне наградой. - Вкусная вилочка?

- Мг! - как я полагаю, согласно промычал Ричард, все еще пытаясь достать прибор изо рта. Железная ручка, словно метроном, качалась из стороны в сторону, но металл так и не отлипал от губ.

- Не тяни сильно, через пятнадцать минут само отстанет. А я пока буду рассказывать тебе, какой ты плохой, - я еще раз улыбнулась. Чисто и радостно. От всей души.

- Мг…- как-то удивленно, но уважительно выдал Экзор и откинулся на спинку стула. Пожалуй, я пока чай приготовлю.

- Так вот, никогда не надо меня убирать из комнаты подобным способом. Это обидно и неприлично, в конце концов. Я ведь даже не попрощалась с сотрудницей отдела! А вообще, - поставив чайник, я присела напротив Экзора. - Никудышная из меня актриса. Как идиотку озабоченную изображать, так это легко, а как… Чуть не подставила и себя, и тебя. Дура. А если бы леди Хилл не была твоей знакомой? Лучше бы ты мне память стер или голос отнял еще утром. Вот тогда это было действительно необходимо.

Экзор укоризненно посмотрел на меня и снова внимательно глянул на вилку. Вышло смешно, будто зеленые глаза еще и косоглазием страдали, помимо изредка лукавого взгляда. Ручка прибора недолго изображала маятник, и через мгновение Экзор был свободен.

- Ты же к ней не прикасался! - удивилась я. - И палочку из кармана не вытягивал!

- Колдовать можно не только руками, Элли. При хорошей гибкости и тренированности языка…

- Ясно. У меня язык так точно не подвешен. Ни лгать, ни колдовать, - с грустью заключила я.

- Элли, ты просто еще слишком молода. И это хорошо, что тебе так сложно дается вранье. Я бы хотел, чтобы и подольше оставалась искренней и правдивой девочкой.

Девочкой. Почему-то это слово больно царапнуло. Я для него действительно еще ребенок, которого надо оберегать и воспитывать. Интересно, сколько ему лет?

- Не грусти, Элли, - Экзор присел рядом и обнял меня. - Если что, я всегда помогу выкрутиться, а лукавить в таких ситуациях ты научишься, хотя, видят духи, не хотелось, чтобы у тебя была подобная практика.

- Но надо, чтобы была! И еще общения с демонами.

- Ты подружилась с тем, которым была одержима? - осторожно спросил мужчина.

- Она была мне сестрой, - призналась я. Настроение катилось все ниже.

- Хочешь с ней поговорить и увидеться? - вдруг спросил Ричард.

- Хочу!

- Тогда доставай еще одну чашку и сыпь туда розы и бадьяна, а я приглашу Пушку, - руки мужчины уже выплетали из потоков магии крылатое чудовище, которое служило Экзору за посланника.

- А она согласится побыть медиумом?

- Не совсем медиумом, но тебе понравится. И что главное, ты можешь не переживать - Пушка ничего и никому не скажет. Это в ее же интересах.

Через десять минут Анита в сопровождении мужа уже влетела в башню, прошлась смерчем по комнатам, судя по звукам, и наконец-то нашла нас с Экзором на кухне.

- Кофе? - пожав руку Карелу, спросил Ричард. Мужчина согласно кивнул и молча присел за стол. Пушка же выпила залпом свой чай, словно бокал вина, и уселась мужу на колени, обхватив его за талию. Мужчина тут же ее обнял в ответ и успокаивающе поцеловал в висок. Все это молча и без единого взгляда на меня или Ричарда. В глаза женщине было страшно смотреть - в них стояла такая тоска и обреченность, что я уже готова была отказаться от всей этой затеи. Стоит ли моя встреча с сестрой той боли, что испытывает Пушка и еще испытает?

- Экзор, не надо, - тихо прошептала я. - Оно того не стоит.

- Надо, - непривычно строго ответил Ричард и добавил на мой удивленный взгляд, - я тут кое-что опасное придумал, но очень выгодное для тебя, и Аниты.

- Вызывать демониц для меня выгодно?! Как бы я не провинилась перед девчонкой, я такого не заслужила! - прошипела Пушка, уткнувшись в шею мужа.

- Тебе выгодно передать дар медиума Элли и больше не мучаться кошмарами. А девочке хорошо бы наладить связь с сестрой и получить кое-какие знания, - так же серьезно ответил мужчина. Пушка задумалась и чуть потерлась лбом о воротник своего мужчины, будто пытаясь спрятаться в его отвороте от всего мира. Карел же как-то странно на меня посмотрел. С любопытством и сочувствием. Потом кинул взгляд на Экзора и улыбнулся так лукаво и предвкушающее, что мне стало не по себе.

- Она знает о том, чем ей придется платить? - глухо спросила женщина.

- Нет, - признался Экзор, снимая с огня турку и наливая кофе с маленькую чашечку. - Но ведь это не проблема. В конечном итоге, я смогу и тебе помочь, и ей.

- Ричард, а, может, сразу скажешь, в чем дело? - попросила я.

- С детками будут проблемы, котенок. Принимая в себя демона, мы меняемся. Тело становится выносливей, немного меняются системы органов, но половая в первую очередь. Новых дырок не появится, да и не вырастет ничего, но… с людьми… В общем можешь не тратиться на предохранение, - зло прошептала Анита, все еще пряча лицо.

- Проблема решаема, - как ни в чем не бывало пожал плечами Экзор.

- Ты обещаешь? - серьезно спросила я. Ответ мне действительно был важен. Какой бы молодой волшебницей я ни была, а о будущем надо думать. И где-то там, может и через сотню лет, мне захочется, чтобы у меня был ребенок от любимого человека. Мне захочется увидеть свое живое отражение или любимые глаза на молодом лице.

- Обещаю, - уверенно ответил Экзор и чуть повинно улыбнулся. - Но чтобы передать дар от Пушки тебе, мне придется немного порыться в ваших душах. Что ты там мне обещала сделать за еще одну попытку подобного, маленькая злобная мстительница?

- Так то без спросу! - возмутилась я.

- Хватит, - прошипела Пушка. - Все согласны и все готовы. Давай покончим с этим побыстрее. Я хочу спать и не видеть кошмаров.

- В подвал. Где алтарь ты знаешь, проведи туда Элли, а мы с Карелом пока подготовимся, - скомандовал Экзор.

Там, где обычно хранились продукты профессора, действительно был скрытый стеллажом с вином ход на самый нижний уровень башни. В большом и круглом помещении было на порядок холоднее, мрачнее и интересней. Уютный свет магических светильников заменяли факелы. Все правильно - никакой лишней бытовой магии. На полу покрытая пылью пентаграмма, но не одна, а целая система из звезд с разным количеством углов, да и просто четких линий, переплетающихся в диком танце. Будто наполненные ртутью, линии серебрились в свете живого огня и меняли рисунок на полу. Иногда линии затихали, и лишь точки их пересечения пылали странным звездным огнем.

- Раздевайся! - резко бросила Пушка. Пока я рассматривала пол, женщина успела пройтись по залу и остановиться у невысокого алтаря. Каменная глыба поднималась из пола, и звездный рисунок переползал на нее. Создавалось впечатление, что под полом, будто под толстым ковром, оставили какую-то вещь, и теперь ее очертания проступают через плотную ткань.

Камень был на самом деле чуть теплый. Действительно, действующий алтарь, полный силы, и готовый к использованию. Одежду я отдала Пушке, оставшись в одном белье.

- Снимай все, - усмехнулась женщина. - Насиловать не буду, не беспокойся. А мужчинам, пока они свои опыты проводят, твои прелести - просто рабочий материал.

Согласно кивнув, я скинула остатки ткани с тела и поморщилась от прохладного воздуха.

- Ложись на алтарь, а я тебя мантией пока укрою, - куда дружелюбней и даже с некоторой заботой сказала Пушка. В который раз убеждаюсь, насколько мой безобидный и несчастный вид действует на людей смягчающе. Иногда это раздражает, иногда приносит выгоду, но по большей части просто вызывает желание поскорее повзрослеть и стать сильнее. Пусть меня мужчины жалеют, перед ними я могу быть слабой, а вот с женщинами - это перебор.

- Будет больно?

- Немного, - не стала скрывать Пушка. - Мне Карел рассказывал, как из одного мага пришлось вынимать его дар. Но там было наказание, и никто не думал об аккуратности или его безопасности. Маленький дар проще убрать. Те, кто не попал в университет, даже не замечают, что у них отняли силу. Разве что пузо чесаться будет неделю другую. А в тот раз… Орал мужик жутко. Словно по живому руку отрезали. А потом дар отдали другому магу, но там были уже бережней. Его просто колотило в горячке пару дней. Два дня без сознания. Но это были только первые опыты, да и проводили их простые ментальники, а не профессионалы с дополнительной степенью по магическим потокам. С Экзором нам повезло - к завтрашнему утру будем в порядке. Если этот экспериментатор демонов ничего не намутит.

Когда мужчины вошли в зал, я не поверила своим глазам. Из одежды они оставили только штаны. Одинаковые черные брюки странного покроя с очень широкими штанинами и поясами, кожаными лентами, обхватывающими талию от бедра до ребер. По телу же змеились письмена. Вот только если на кожу Экзора их наносили черной краской, то у Карела это были татуировки, яркие, но матовые. Чтобы оставить такой отпечаток, надо было вливать специальный состав прямо под кожу, очень глубоко и безжалостно. Или он не сам? Я только слышала о подобном, но не думала, что какой-то маг еще согласится на столь болезненную процедуру - сделать артефактом собственное тело. Теперь же мужчина мог силой мысли рисовать на себе те знаки, которые нужны были в определенный момент. Стоило ли оно того?

Определенно, что-то с этим мужчиной не так. На груди отчетливо виднелись черные когти, впившиеся в плоть. Всего лишь татуировка, но на самом сердце. Пять когтей. Еще один старый и сложный обряд, чреватый большими проблемами с собственной душой и характером. Каждый коготь - чья-то смерть или предательство. Ну или иное событие, грозящее свести человека с ума или подтолкнуть к самоубийству. Слишком сильные эмоции, пришпиленные острым когтем. Пять когтей. Пять причин лишиться жизни и утонуть в боли. Но с этой болью Карел лишился и частички эмоций. Так вот почему он такой…отмороженный иногда.

Когда-то очень-очень давно, когда боги еще не ушли из нашего мира, по землям кочевали жрецы Мрака. Их бог сильно любил своих детей-служителей и своей когтистой рукой вырывал из их сердца боль и страдания. Надо же было как-то оберегать служителей столь нелюбимого, но и уважаемого в народе божества. Право отбирать жизни "лишних", с точки зрения Мрака, людей и магов, не назовешь привилегией. Слишком много ненависти выливалось на жрецов, не желающих объяснять, чем опасен был тот или иной мертвец. Чем больше вот таких когтей - тем выше по положению человека мог убрать с этого мира жрец. Четыре руки бога с шестью когтистыми пальцами. А потом жрец просто уходил в гости к своему хозяину, сгорая в боли и страдании, но и получая абсолютную свободу от них.

Так же давно боги ушли, но остались ритуалы, которые передавались в знатных родах бывших жрецов. Интересно, Карел из такой семьи, или ему кто-то подсказал, как призвать крохи силы Мрака, и оградить мужчину от страданий?

Пушка же смотрела на тело мужа, как на произведение искусства. Подойдя ко второму алтарю, она скинула одежду и, перед тем как лечь на теплый камень, провела по черным знакам на коже мужа и чуть изменила один. Потом прошлась по груди ласкающим движением пальцев и на мгновение прижалась к любимому мужчине, чтобы теперь уже спокойно устроиться на алтаре.

Пока супруги разбирались между собой, Экзор разбирался с линиями на полу. Словно вспоминая нужный узор и пробуждая ото сна определенные потоки, он медленно переступал через ленты искрящейся ртути и легко касался их. Потом вдруг резко взмахнул руками и в воздух взвились те самые нити, просто поднялись с пола и пульсировали в воздухе, переливаясь и чуть слепя глаза. Алтарь подо мною начал нагреваться. Интересно, во время самого ритуала он раскалится? Случаи бывали.

- Элли, сейчас мне надо будет открыть все твои…

- Я знаю, - пришлось признаться мне. - Я читала, как открывают душу. Знаю, что это запретно и чем грозит. Особо больно ведь не будет, но приятного тоже мало.

- Будет очень холодно. Словно все нервы оголились, - предупредил Экзор и стянул с меня мантию. Прохладный воздух тут же заставил съежиться на алтаре.

- И это описание я тоже читала, - сглотнув, призналась я. Впервые пожалела, что без спросу лазила в отцовской библиотеке. Сейчас много легче было бы не знать ничего и не ждать, пока я превращусь в еще одну корчащуюся фигурку из гравюры.

- Начнем? - спросил Экзор. Я внимательно посмотрела в его лицо. Сосредоточенный и совершенно спокойный. Никаких лишних эмоций, и это отлично. Значит, ничто ему не помешает, и рука не дрогнет.

- Давай, - прикрыв глаза, я расслабилась и твердо решила наслаждаться зрелищем.

Я видела нити, которые поднялись из пола, видела второй алтарь, на котором светился клубок сил. Анита. Если снова взглянуть прямо, то можно уже видеть собственные нити и легкую дымку. Моя душа. Все еще со мной, но будто пес на длинном поводке плоти, чуть витает в воздухе. Прикосновение. Не болезненное, но такое ощутимое. Острое чувство, сравнимое с прикосновением стали ножа к беззащитному горлу. Нож в руках друга, но беззащитность заставляет нервно сглатывать. Небольшая передышка. А ведь один узел мне уже развязали. Вот три нити висят в воздухе. Не дав им наслаждаться свободой, Экзор связывает и с серебристыми лентами самого зала. Там, на другом алтаре, Карел привязывает нити Аниты к этим же лентам. И так будет еще с двумя узлами силы. Сначала красные нити и наши сердца будут бить в унисон. Потом сама магия - мои оранжевые нити и чужие зеленые. Все слилось в серебро. Последний узел, и теперь сознание. Почти прозрачные нити, набухают, становятся толще и сияют ярким светом. Теперь мы с Анитой связаны, прочнее некуда. Если ее ранить, пострадаю и я. А скорее всего мы просто умрем от болевого шока.

Становилось холодно. Ледяной воздух выпивал из тела остатки тепла, и меня начинало трясти. Никакой сонливости и ощущения тепла. От этого холода не хотелось окунуться в безопасное забытье. Он отрезвлял и держал меня в напряжении, чуть натягивал нити, щекотал кожу, забирался в душу.

Поскорее бы они начали передачу дара. Моя демонова уязвимость и восприимчивость. Могу просто не выдержать.

По телу прошел спазм. Нити болезненно натянулись, но выдержали. Как же холодно! Холодно! Холодно! Судорога скручивала пальцы и вытягивала сухожилия. В рот потекло что-то теплое. Что это? Кровь? Моя?

- Экзор! - чей-то окрик, далекий и приглушенный, а потом неясные письмена на теле мужчины и горящие светом руки. Тепло. Много тепла. От этого ощущения из глаз потекли слезы. Тело успокоилось, убаюканное и отогретое. Спасительное. Мысли путались все сильнее, приглашая в густой туман забытья. Нити ослабли, но начали мелко пульсировать. Толчок. Еще один. Еще. Они утолщались и дарили все больше и больше тепла. И еще что-то. Сила. Энергия. Дар. Ощущение полноты и свободы. Оголенные нервы больше не чувствовали боли. А потом нити кто-то взял в руки. Горячие, просто обжигающе жаркие пальцы осторожно завязывали узлы и обрывали не нужную больше связь с кем-то другим. Кем? Не помню. Чьи руки?! Не помню. Кто я? Не важно.

На мгновение я увидела стену черно огня, но она не грела, и я просто отошла от нее. Мне нужно тепло.

- Спи, - горячие пальцы легли на лоб. Свет сузился в точку и померк.

~ ~ ~

Ленты опустились на пол и застыли причудливым рисунком. Сейчас уже угольно-черным. Письмена на теле мужчины наоборот просто выцвели, и теперь лишь серая пыль на теле напоминала, что до этого на коже были знаки и формулы заклинаний. Стряхнув серый налет с рук и лба девушки, Экзор наконец-то позволил себе не только думать, но и чувствовать.

Теперь Ричард залюбовался умиротворенным лицом девушки. Счастливая легкая улыбка и расслабленное тело. В ней все еще горит его огонь. И ведь не хотел же в нее своей силы вливать, но иначе она бы не выжила. Зато и ритуал вытерпела, и теперь от холода не дрожит.

Действительно, спокойно спит и счастлива. Экзор не мог себе представить, что она сейчас испытывает, но ее улыбка… Пухленькие губки и такая нежная, робкая радость на лице. Не удержавшись, он провел пальцами по ее щеке, чуть гладя и проверяя все ли в порядке. Температура в пределах нормы, дыхание ровное, магия еще чуть шалит, да сознание с подсознанием не успокаиваются. Но сны не причинят ей боли, об этом он уж позаботился. И у Пушки подтер воспоминания, и Элли не дал даже капли той боли.

- Ричард, уходи, - хриплый голос Карела свидетельствовал то ли о смертельном ранении, то ли о…

Оглянувшись, Ричард понял, что не ошибся и в этот раз. Чуть придя в себя, а точнее, просто очнувшись, безумная Пушка зацепилась за единственный якорь в этом мире - Карела. Вцепилась руками, обвила ногами, прижалась всем телом. Будто желая раствориться в любимом человеке, который был ее миром.

- Уходи-и-и, - простонал Карел, еле сдерживаясь. Уходить? Экзор понимал, что уйти придется, и как можно скорее. Но он все же позволил себе минуту понаблюдать за этой парой. Он впервые видел, чтобы желание Аниты было таким нежным и бережным. Она гладила тело мужа, ласкала его губами, дразнила ноготками, но не позволяла себе впиться в его спину, оставляя кровавые полосы. Она не спешила. Экзору было с чем сравнивать. Сейчас Анита наслаждалась самим существованием этого мужчины рядом. Показывала, как она его ценит, как любит, как бесконечно нежно хочет наслаждаться им.

- Так…всегда? - все же спросил Экзор.

- Да, - выдохнул Карел и позволил уложить себя на алтарь. Черная ткань истлевала на бедрах мужчины. Еще один тяжелый выдох.

- Погаси линии, - предупредил Экзор и отвернулся к Элли. Мантию пришлось искать, как и остальную одежду. Порядочно же они тут намагичили. Ткань истлела на тряпки и хорошо, что мужчины остались в центре этой бури и не пострадали.

Девочку пришлось брать на руки голой. Опять будет из-за белья переживать. И ведь по закону подлости окажется, что это было ее любимое. Хотя, как по Экзору, у нее не было нелюбимого или некрасивого. Ей бы парня хорошего, который оценил немалый гардероб Элли.

- Уходи, - уже прокричал Карел. Еще бы! Штаны больше не существовали, а на бедрах мужчины мерно покачивалась Анита.

Усмехнувшись, Экзор перенесся в свою спальню. Девочку, он устроил под одеялом, а сам пошел доедать ужин. Холодный и уже наверняка не такой вкусный. От одной мысли об остывшем мясе, алхимик недовольно поморщился. Сил колдовать уже не было. Тем более после телепотрации, ему хотелось кинуть в рот что-то съестное, прожевать, глотнуть и улечься рядом с Элли. Как человек, давно уже живущий больше как надо, чем как хочется, Экзор все сделал по плану и даже нашел в себе силы залезть под душ, переодеться в пижаму и одеть Элли. Последнее оказалось скорее утомительным, чем эротичным действом. "Зелье от кобелистости", как его называла Пушка, он тоже выпил, хотя о нем вспомнилось уже под одеялом. Вылезать было лень, но опять таки, нужно. Во второй раз устроившись спиной к Элли, Ричард мысленно послал все, что не успел сделать, к демонам, и уснул.

Сквозь чуткий сон он услышал, как вышли из подвала Пушка и Карел, и как, стараясь не шуметь, все же двумя хихикающими слонами протопали в его душ. Там вели себя на удивление тихо, за что Экзор был готов их лично поблагодарить завтраком за свой счет. Впрочем, эти двое и так угостились. Судя по цоканью, после душа супруги выпили вина из запасов ректора и съели все запасы сладкого. Что еще они успеют до утра учудить? Экзор послал и друзей, укрылся с головой, и полностью ушел в сны.

- Вставай, зараза! - ор с другой стороны двери заставил поморщиться. Ну ладно его Пушка могла будить таким образом, но Элли-то могла и пожалеть.

- Что это было?- из-за его спины выглядывала Элли с широко открытыми глазами.

- Это Пушка приготовила завтрак и зовет нас отведать плоды ее доброты, - пробурчал Экзор и отобрал у ученицы одеяло. - Ты вставай, а я еще посплю.

Зевая, профессор зарылся головой под подушку.

- Ричард, - робко донеслось до мужчины. - А у тебя все вчера вышло?

- Все отлично, Элли, - заверил ее Экзор, приподняв подушку. - Была проблема с твоей уязвимостью к холоду, но это вовремя подметил Карел, и я все отрегулировал. Дар я передал тебе, очистив от воспоминаний Пушки и ее эмоций. Чистая и приятная магия. Анита, как ты слышала, чувствует себя замечательно, надеюсь, и ты тоже.

Улыбнувшись счастливому лицу девушки, Экзор вдруг подумал, что лучшего подарка для него утром быть не может.

- Кстати, повернись, пожалуйста, - попросил Экзор.

Девушка непонимающе глянула на профессора, но послушно повернулась к нему спиной, сев на кровати. Правда перед этим она все же попыталась отобрать одеяло у мужчины. Попытка не удалась. Он хорошо знал, что холод - лучший стимул проснутся и очень быстро одеться. Да и хорошему шлепку по попе была бы помеха.

- За что?! - взвилась девушка, потирая пострадавшее место. Экзор бил не сильно, просто обозначая свое недовольство. Уж слишком он испугался за девчонку. Была бы его воля - отходил бы веником по заду и забрал бы дар себе или просто уничтожил.

- Никогда не пробуй пробиться через грань миров без пентаграммы и других приготовлений. Мало того, что сама полутрупом была и полезла к грани, так еще и мою силу тянуть начала. Знаешь, что могло случиться? - хмуро спросил Ричард. Непонятливый и все еще обиженный вид девчонки заставил чуть смягчиться. - Через границу с легкостью могли пройти демоны. Очень и очень много демонов. И все в твое тело. И ты бы не выдержала и просто умерла.

- Я не знала.

- Я понял. Вставай и за завтрак, пока его не съели. Пушка долго ждать не будет. Занятия на сегодня не отменяли, так что через час перенесу тебя в домик.

Глава 23

Як заповільнене кіно Стихають тіні за вікном І запах кави з молоком… Світанок у мо§й руці В тумані, наче в молоці, Лиш ти і я на світі цим. Якби не знати взагалі, Що відбувається, коли В мені розтоплюється лід… Слова навмисно загублю, Бо ще повірити боюсь, Що, може, я тебе люблю. Це не тільки шоколад, Смак ванілі на губах, Це, коли уже не можеш Повернутися назад. Марія Бурмака - Це не тільки шоколад

Завтрак был немного сумасшедший. Радость Аниты и заодно и Карела была просто осязаемой. Наблюдать за их нежными и ласковыми взглядами было немного неудобно. Будто наблюдаешь что-то глубоко интимное. Ричард усмехался и, кажется, немного завидовал. Чтобы отвлечь меня от молча радующихся супругов, Экзор начал мне читать лекцию по сегодняшнему домашнему заданию на алхимию, которое я, конечно же, не подготовила.

В целом, день получился спокойным, но странным. Будто все в окружающем мире осталось на своих местах, но сменилась точка зрения. Те же уроки, то же отношение преподавателей и одноклассников, придирки Экзора и эротические выкрутасы Пушки, презрение Ливир, но… Все равно по-другому мир видится. И еще я узнала, что леди Хилл забрала Тада на допрос в отдел и возвращать его не спешит. Сначала я хотела устроить по этому поводу допрос Экзору, но потом сообразила, что просто так глупости не случаются. Если смерть Мартина не месть Тадеуша, а на совести одержимого, который хочет показать нам с Экзором, что он в курсе наших разнюхиваний, то лучшей защиты для парня не найти. А он вполне мог оказаться следующей жертвой. Куда бы еще остальных спрятать?

В башню к Экзору я просто летела. Двери теперь сами передо мной открывались. Еще утром мне дали магический ключ от них. В классе Ричарде не оказалось, в кабинете и спальне тоже не было, а вот на кухне я застала дивную картину.

Чудесный запах шоколада и ванили. Чуть кураги в пиалочке на столе, пирожные, засахаренные фрукты. Кажется, кто-то заедал то ли испуг, то ли еще какие-то свои эмоции. На огне стояла большая кастрюлька с шоколадом, рядом стакан с молоком. Все бы ничего, вот только рядом стоял Ричард и задумчиво изучал свою руку в коричневом вязком веществе.

- Ты что делаешь?! - опешила я от вида Экзора.

- Да часы в шоколад уронил! - на столе и в правду лежали его карманные часы. Уже отмытые, правда.

- Спас?

- Часы - да. А вот шоколад… - а то я не вижу.

- Рукой туда полез, да?

- У меня руки чистые! - заявил Ричард. Это тот, у кого рука по кисть в коричневом шоколаде!

- Да неужто?!

- Да!

- Не верю! Пока сам этот шоколад не попробуешь - я его есть не буду!

- Ну и не ешь! Мне больше достанется! - показав мне язык, мужчина с видимым удовольствием облизал один палец.

- Ах так?! - без меня тут сладости едят! Не допущу! Решительно и быстро подойдя к Экзору, я схватила его за руку и тоже облизала один палец, чуть посасывая его кончик. А ведь вкусно! М… Еще как! Алхимик все же талантливейший кулинар! Попытку вырвать у меня шоколадную руку я пресекла клацаньем зубов и облизыванием еще одного пальца. Светлые духи, как же вкусно! Горячий шоколад! Густой! Сладкий! Чуть горьковатый и терпкий, ведь молока кастрюльке так и не досталось! И этот запах ванили. Из груди вырвался стон удовольствия. Все. Руку я оближу от и до! И никто меня не остановит! Безымянный палец я чуть не проглотила, а мизинец…нет, ну почему он такой маленький?! Так мало шоколада на нем. От такой несправедливости я чуть прикусила палец и еще раз прошлась по нему языком. Нового шоколада не появилось и пришлось переходить на ладонь. Широкую ладонь! Как же вкусно! Быстро слизав шоколад с ладони, я пошла дальше, чуть повернув руку. А здесь еще шоколад! Но как же он быстро закончился! Руку все же не полностью в шоколад окунали, а жаль. Неужели шоколада больше нет?! Совсем - совсем?! Есть! Между пальцев! М… последние капли самые вкусные. Но руку Экзора отпускать не хотелось.

- Элли…- хриплый голос мужчины вывел меня из задумчивости. Что это с ним? Тяжело дышит, щеки алые, взгляд лихорадочный. Опять отраву какую-то на себе пробовал?

- Что с тобой? - уже приготовилась я спасать друга.

- Отвернись к плите и помешивай шоколад. Я буду через десять минут, - успокоив дыхание, выдавил из себя алхимик. Получилось преувеличено спокойно и выдержано. Я тут же кинулась к плите. Сейчас ведь сгорит! Вся кастрюлька!

- С тобой все хорошо? - все же решила уточнить я, оглядываясь на Ричарда. Мужчина был на полпути к ванной.

- Я же сказал - буду через десять минут! Следи за огнем! - рыкнул он. Обычно легкие шаги теперь заменились шарканьем. Да он еще переставляет ноги! К черту шоколад, сейчас же этот герой упадет!

- Так, я тебя держу, а ты переставляешь ноги в ванную, а то тут и кончишь, - с этими словами я обхватила мужчину за торс. Подумав пару мгновений, я тут же переместила руки на пояс и держала уже за него. Так точно не выскользнет. А то рубашка атласная.- Умрешь непонятно от чего посреди коридора и будет тебе стыдно!

- Мне сейчас по другому поводу будет стыдно, если ты меня не отпустишь! - пообещал Экзор и метнулся в ванную, будто за ним молния гналась. Я же чуть не упала от резвости умирающего. Чего он чудит?

- И штаны мне принеси, раз такая добрая! - донеслось из-за закрытой двери. Потом послышался шум воды. Определенно странности у него побольше моих. Ладно, где там у него штаны?

В шкафу я смотреть не буду, там дверца аж светится от навешанных проклятий, а вот комод можно осмотреть, я там только третью полку видела. В верхнем ящике оказалось белье. А неплохое белье у профессора. Качественное и не дешевое. В основном белого и черного цветов. Причем на этом самом черном цвете была вышита паутинка. Насколько я поняла, подобную одежду Экзору дарит Анита с Карелом. Ладно. Интересно было бы конечно тут порыться, но надо все же найти штаны. Ящиком ниже были как раз они. Но тут черный цвет придется поискать, как и классический крой, и нормальную ткань. После попавшихся на глаза серых штанов с оранжевой морковью на поясе я решила не присматриваться и просто искать классику.

Найдя простые брюки, я быстро задвинула ящик обратно. Ну и одежда у Экзора! А я-то думала, что носки это его самая большая странность!

Пока из ванной доносился лишь шум воды, я довела шоколад до готовности. Огонь потушила, кастрюльку отставила, шоколад накрыла крышкой, чтобы опять не уронить что-то в только приготовленную еду. Десять минут давно прошли, а Экзор все нежился в душе. И откуда в нем чистюля такой дикий проснулся? От моей слюны, что ли, отмывается? Наконец-то вода стихла. А ведь надо ему как-то штаны отдать.

- Ричард, открой двери, я тебе штаны дам, - аккуратно постучав, попросила я.

Щелкнул замок. Двери приоткрылись, и я тут же протянула руку в ванную. Уж не знаю, куда я умудрилась ткнуть, но по голой коже я все же как-то рукой провела, отчего смутилась, бросила эти демоновы штаны и захлопнула двери ванной. Из-за двери послышался стон. Узкие штаны принесла? Старые? Вот темный мир, я же не специалист по мужской одежде! Надо было отдельно старую складывать. И нормальную - отдельно положить. Хотя кто знает, что он там под мантией на уроки надевает?

Вылетев из ванной, Экзор первым делом налил себе какого-то зелья и выпил залпом полный стакан. Потом шумно выдохнул и умиротворенно улыбнулся.

- Шоколад готов?

- Да!

- Молодец, не сожгла!- похвалил меня Экзор, попробовав полученную массу чайной ложечкой. - Мой руки и садись за стол. Будем пить чай и поедать сладости.

- Я сейчас! - руки я мыла быстро и тщательно. Уж с чем-чем, а с привычкой Ричарда проверять чистоту рук я уже свыклась. Да и угроза выгнать за липкие руки из-за стола была самым страшным моим кошмаром детства. Отец хорошо знал, что в лаборатории грязные руки могут стоить жизни. Этот же принцип он соблюдал и в столовой.

- Садись, - указал мне на стул возле себя профессор. Передвигать его подальше я не стала. Уж очень хотелось кушать. Чай пах травами и ягодами, напоминая о лете. Печенье испытывало выдержку, показывая розовый язык начинки малинового варенья. Зарумянившиеся хлебцы просто издевались, блестя в свете свечей. А уж шоколад, затаившийся в глубокой пиалочке!

Показав чистые руки, я потянулась к печенью, но меня перехватили. На мой удивленный взгляд, учитель лишь улыбнулся и теперь уже держал обе моих руки одной своей. Второй же он тянулся к шоколаду. Пока я пораженно открывала и закрывала рот, не зная, что сказать, обе моих руки измазали в шоколаде и… начали облизывать.

Как же это…волнующе. Настойчивые движения языком, внимательные, чтобы ни грамма шоколада не осталось на коже. Требовательные губы, чуть посасывали каждый пальчик, требуя еще сладости и горечи черного лакомства. Дышать стало сложно, очень сложно. Тело просило, чтобы его тоже… так же…приласкали. Это было именно ласка. Будто бы и не мне, лишь любовь к шоколаду, но внизу живота разгоралось пламя, и кровь прилила к щекам. Когда язык Ричарда прошелся между пальцев, я лишь тихо всхлипнула и попыталась вырвать руки из крепкого захвата. Куда там!

- Элли, добрая моя, никогда, хорошо это запомни, никогда не облизывай друзей! Особенно мужского полу, если хочешь, чтобы вы действительно остались друзьями. Ты давно романы матери перечитывала?

- Ой, - сообразила я.

- Вот тебе и ой, - в последний раз лизнув мой палец, сказал Ричард и отпустил мои руки. Свободой я тут же воспользовалась, выскочив из-за стола и побежав в ванную. Холодная вода. Мне нужна очень холодная вода. Хотя бы лицо умыть…и руки.

Из ванной я выходить не хотела. Было стыдно. Очень и очень. А еще обидно за месть Экзора просто до слез. Тело никак не хотело успокаиваться, уж слишком ему понравились новые ощущения. А же не могла понять, как мне дальше смотреть профессору в глаза и как с ним вообще разговаривать.

- Элли, выходи, я не буду кусаться, - донеслось из-за двери тихое обещание.

- А лизаться? - так же шепотом спросила я.

- Тоже не буду. Прости кобеля старого, не надо было тебе такой урок давать.

- Опять берете всю вину на себя? - грустно усмехнулась я. Слезы все равно текли не переставая.

- Беру, - подтвердил Экзор. Замок двери щелкнул. Ну еще бы он не слушался хозяина. - Элли, солнце, выходи. Я чаю сделал успокоительного, шоколад выбросил к демонам.

- Прямо к ним? - улыбнулась я мелькнувшим в щели зеленым глазам.

- Ну хочешь, могу на пару секунд открыть проход в их мир и выкинем прямо демонам, - зеленый глаз проказливо подмигнул.

- Хочу, - кивнула я и вышла из ванной. Меня тут же схватили за руку и потащили в подвал. Опять алтари и линии на полу. На мой опасливый взгляд, Экзор ответил, что раздеваться не придется. Лить кровь, приносить жертвы - тоже. Шоколад, как оказалось, Экзор слил в большую лабораторную колбу и плотно прикрыл пробкой. Отобрав сосуд у мужчины, я ногтем вывела на стекле "Намазать на тело ровным слоем и слизать языком особи противоположного пола". Ричард лишь уважительно поцокал языком и отметил, что демоны могут и просто оторвать язык особи противоположного пола, но это уже не наши проблемы.

В отличие от переноса демонов к нам и нас к демонам, отправка мертвой материи между мирами была не столь проблемной. Так что чуть поднапрягшись, Экзор заставил линии выстроиться в простую пентаграмму и открыть проход в темный мир. Стена темного огня опасливо отпрянула от рук Ричарда, но так и не сбежала. Ловкий пас, словно ребро руки разрезает плотную ткань и перед нами…

Я впервые видела Темный мир, вот только не могла сказать, что узнала о нем много. Разрыв прошел в стане какого-то военного лагеря. Стройные ряды палаток темно-алого цвета, поставленных на оранжевой земле без единой травинки. Можно ли назвать травой колючки с изломанными линиями перепутанных ростков?

- Кидаем в первую же палатку? - спросил Экзор, отвлекая меня от рассматривания нового мира.

- Давай в вон ту, - кивнула я на одну из ближних.

- Как скажешь, - усмехнулся Экзор и, хорошенько размахнувшись, зашвырнул колбу прямо в приоткрытый полог палатки. Лабораторное стекло крепкое, не разобьется, а вот чей-то лоб, судя по сдавленным матам на демонском, пострадал порядочно.

- Все, сваливаем, - совершенно по-мальчишески довольно улыбнулся Экзор и сшил разрыв одним движением.

- Ричард, а когда мы будем Нору вызывать? - спросила я, все еще вспоминая оранжевую землю и самое удивительно - абсолютно нереальное небо глубокого синего цвета. Без единого облачка или светила. Ни звезд, ни луны, ни солнца. Вот почему Норе так нравилось смотреть на наш небосвод, особенно ночью.

- В пятницу и не раньше, - чуть приобняв меня за плечи, ответил Экзор и перенес нас на кухню к остывающему чаю.

- Хорошо, значит, я пока буду думать, что с Наташкиным делать, - заключила я. Ричард же нахмурился.

- Поосторожней с ним.

- Что с ним не так? По мне так неплохой парень. Умный и Пушка с Карелом его уважают. Да и к людям он относится без всяких заскоков сноба, - удивилась я.

- Понимаешь, это-то меня и настораживает. Он хорошо знает демонологию и ритуалы. Он умный, отзывчивый парень, не замеченный в чем-то предосудительном. Девушек не портил, преподавателям не грубил, экзамены сдавал на отлично, уроки не гулял. Просто образцовый молодой человек, - все так же хмуро перечислял Экзор, а я все не могла понять, что в этом плохого.

- И что? Это же замечательно, что среди молодой аристократии есть такие!

- Элли, идеальных людей не бывает, и чем приличней человек внешне, тем крупнее у него скелеты под кроватью, как правило. Как раз такие приличные и воспитанные оказываются маньяками и убийцами. Так что была бы моя воля - ты бы к нему не подошла. Да и после убийства Мартина… - Ричард только досадливо махнул рукой. Знает же, что я все равно буду стараться найти одержимого.

- Я буду осторожной, честно, - пообещала я, с удовольствием наблюдая, как нахмурившийся мужчина снова начал улыбаться. - Я даже дам тебе возможность наложить любую защиту.

- Хорошо, Элли. И сама не переживай, - усмехнулся он, поглядывая на мои трясущиеся руки. Я не была дурой и отлично понимала, что находиться рядом с одержимым было смертельно опасно, а умирать не хотелось. - Крис вполне может оказаться замечательным парнем и без всяких демонов по соседству.

- А какие у него есть слабости? - решила выяснить я. Надо же знать, в чем противник слаб!

- Алхимик из него, как из Пушки девица, - с удовольствием откусив кусочек печенья, выдал Экзор. - На запах, правда, отличит любой яд и состав, а вот с зельеварением проблема. Даже простенькой настойки не осилит без маленькой ошибки. Правда, берет старательностью и аккуратностью.

- Может, мне его по алхимии подтянуть? - прикинула я. На мой задумчивый взгляд Экзор почему-то смущенно уткнулся в чашку и усмехнулся. - Что?

- Элли, парни не любят, когда девушка умнее их. Тем более, когда они младше и такие хорошенькие. Да и, если ты не забыла, весь университет думает, что из тебя никудышный алхимик. Я же тебя на каждом уроке…

- …ниже подвалов опускаешь, - сообразила я. То, что я знала куда больше чем студент второго курса, просто утопало в издевательствах Ричарда. С одной стороны - от меня не ждали каверз, с другой стороны - уважения не прибавлялось. Хотя я с лихвой компенсировала это на иллюзиях и травах. Пушку я научилась даже не игнорировать, просто принимать как должное. А с Беном могли быть проблемы только у самой отъявленной сволочи в этом мире. Уж больно милый мужчина. Такого обижать просто невозможно. Он так мягко смотрит на студентов, будто все мы его дети. А его голос… Всего пара слов, и перечить уже просто невозможно.

- В общем, можете в библиотеке посидеть вместе. Завсегдатаев остальных мы уберем и достаточно просто, а ты с Наташкиным в доверительной обстановке среди вековой мудрости сдружишься. Попросишь помочь с чем-то такого умного старшекурсника и он, конечно же, не откажет милой девушке, трогательно и чуть растерянно хлопающей длинными ресницами. Главное, Элли, чтобы ты не хохотала, пока он будет элементарное объяснять. Вообще, с ним тебе придется очень осторожно показывать, насколько ты образована, - смотря куда-то в пространство, рассказывал мне Экзор. Нет, ну это просто возмутительно! Облизав чайную ложечку и вытерев ее салфеткой, я стукнула задумавшегося мужчину по лбу. Легонько, но в себя привела.

- За что?!

- Я тоже хотела фантазию проявить, а ты… Все уже придумал! - обижено объяснила я.

- Тебе это все в жизнь воплощать, так что еще проявишь и фантазию, и изворотливость, - усмехнулся Экзор, рассматривая меня. Демон, явно присматривается, куда бы нанести ответный удар. Ложечка спряталась в рукаве.

- Ты обещал мне защиту наложить, - напомнила я.

- Да, точно, - отвел взгляд Экзор и с сожалением отодвинул недоеденные сладости. Интересно, а ночью, когда он встает воды выпить, тоже конфеткой заедает? - В кабинет пойдем?

- Ну не в спальню же, - ответила я Экзору настороженным взглядом. - Я хочу быть в сознании, пока ты мне будешь все ставить.

- Да будешь ты в сознании, - поморщился Ричард. - Не буду я тебе ничего лишнего ставить. Да и полезно тебе будет понаблюдать, как надо работать с заклинаниями такого уровня.

- А я осилю? - увилась я.

- Осилишь, но по незнанию и неопытности скорее убьешь свою подопытную крысу, - предупредил Экзор. Ясно, рано мне еще такое практиковать.

В конечном итоге я устроилась в глубоком кресле, а Ричард сел напротив, практически впритык ко мне. Как оказалось, мужчина действительно не пугал меня, до его мастерства мне еще расти и расти. Вязать специальными нитями, имитирующие настоящие, сложные узоры, учить узлы и методы связки, комбинации сил и их насыщенность… Все это Экзор проделывал если не играючи, то виртуозно, выстраивая мне совершенно индивидуальную защиту на ходу.

- Экзор, признавайся, носки ты себе сам вяжешь? - прошептала я, мужчина завязал последний узел и опустил плетение в мое тело.

- Угу, - прикрыв глаза, ответил он. Почему-то мужчина так и сидел в неудобной сгорбленной позе. Руки лежали на коленях, но были все так же напряжены. На лбу блестели капельки пота, стекая на виски.

- Экзор, - я осторожно тронула его за руку. - Что с тобой?

Я не на шутку забеспокоилась. Таким я Экзора никогда не видела и никогда так не пугалась. Трясти за плечи тоже было страшно до ужаса, мало ли что!

- Ничего, Элли, - сквозь зубы выдохнул Экзор. - Сейчас пройдет. Это просто спину немного прихватило. Иди в библиотеку.

Ложкой по лбу он все же заработал. Объяснять сейчас за что, не было желания. Удивленно распахнувшиеся зеленые глаза были полны слез боли и злости.

Достав палочку, я так же без слов подняла в воздух тело мага, сохранив его позу и изо всех сил стараясь не отвлекаться, перенесла его в спальню. Экзор благоразумно молчал, не сбивая меня.

- А теперь будем тебя лечить, - пообещала я мужчине. Тот был явно не в восторге, что и выразил в не очень культурной словесной форме. С поблажкой на свое состояние, Экзор получил по лбу той же ложкой. Судя по злым глазам, не светит мне ничего хорошего за мое самоуправство и за оскорбительное использование столового прибора.

Мама часто говорила, что мужчины не терпят показывать свои слабости. Она могла сто раз говорить отцу, что он болен и ему нужен отдых, но он сто раз отвечал ей "Да, милая" и продолжал работать. Но уж когда его прихватывало простудой, тут шла в ход тяжелая артиллерия. Не легко было наградить начальника отдела тайных знаний парализующими чарами, но маме удавалось. Отвлекая поцелуями, чашкой чая или с моей помощью, она все равно добивалась от мужа покорности и лечила. Мне далеко до мамы и я не решилась бы лечить что-то из области вирусных заболеваний, но вот с костями я хорошо знакома, как и с массажами. Отец иногда просил маму глянуть его пострадавших сотрудников, а уж мы потом на нем практиковались вдоволь. Руки, я надеюсь, все помнят.

- Элли, не смей, - дальше я не слушала, а просто замкнула губы Экзора заклинанием. Палочка еще понадобилась потому, как снимать мужские рубашки я не умела, и пара пуговичек оторвались. Стыдно и неприлично, но, несмотря на густой румянец, я справилась и осторожно сняла атласную рубашку с Ричарда. Как оказалось, смотреть на чужого и незнакомого мужчину с ранами было куда проще, чем на друга. Несмотря на румянец, я принялась за дело.

Руки действительно помнили. И как обезболить, и как размять затекшие мышцы, как осторожно ощупать позвоночник и вернуть способность двигаться. Магия послушно проникала в расслабленное тело и наполняла его силой. С позвонками было что-то странное. На вид все в порядке, но если осторожно прощупать изогнутую линию от затылка до поясницы, то становилось ясно, что большей части костей не хватало. Хребет держался на магии и очень сильной, вот только и этого было мало. Даже не представляю, что надо было сделать с человеком, чтобы так искалечить, и не хочу думать о том, чего стоило его спасти. Руки помимо воли начали трястись, а на глаза наворачивались слезы, которые я все же сдержала.

В последний раз пройдя руками по спине, проверяя, все ли в порядке, я укрыла мужчину одеялом и, стараясь не смотреть ему в глаза, пошла готовить настой, снимающий воспаление. Возвращать Ричарду способность двигаться или хотя бы говорить, я пока не собиралась. Готова поставить все свои артефакты, что он тут же вскочил бы с кровати. А ему определенно надо отлежаться.

Вернувшись обратно через полчаса, я принесла нужный настой из трав и перевернула мужчину на спину и усадила на кровати. Теперь можно, но осторожно. В глаза все равно не смотрела. Ведь точно жалости не потерпит. Сняв заклинание с губ, я напоила мужчину. Выпил, не протестуя, и это утешало. Правда, радовалась я недолго. Как только последняя капля настоя была слизана с ободка стакана, Ричард сам словил мой взгляд.

- Ну и какого хрена ты сделала? - зло спросил он.

- Массаж, - обескураженная грубостью ответила я. - Лечебный.

- Я тебе что сказал? Само пройдет. На кой ты полезла к моей спине? - почти рычал Экзор.

- Ну, тебе ведь было больно, - шепотом ответила я, обхватив все еще теплую чашку руками, пытаясь унять дрожь.

- Мне очень часто бывает больно, но мое тело - это не твое дело. Я сам в состоянии разобраться со своими неприятностями,- зеленые глаза потемнели. Ну почему он ТАК злится?!

- Ричард, но… тебе ведь легче стало!- прошептала я, еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.

- Мне стало бы легче в любом случае, если ты плохо меня слышала в первый раз, - уже не сдерживая ярость, ответил Экзор и, оторвав от меня взгляд, осмотрел собственное тело. Чуть поморщившись, он вздрогнул всем телом, и мое заклинание разлетелось ошметками. Он снова мог двигаться.

- Я же помочь хотела! И помогла, демон тебя дери, - начала я злиться.

- А мне нужна была помощь? Никогда не смей прикасаться к моей спине, тем более не смей трогать позвоничник, тебе ясно? - ухватив меня за подбородок, Экзор заставил посмотреть ему в глаза. Будет внушать? Да зачем?! Один взгляд в темные омуты - и душа ушла в пятки.

- Ты мне не доверяешь? - вдруг дошло до меня.- Но ведь ночью ты позволяешь мне уснуть, касаясь ее.

- Тогда и ты не самый страшный маг, и я не беззащитен. Могу и двигаться, и при одном лишнем движении хорошо приложить заклинанием, - фыркнул мужчина.

- Демон, Экзор, друзья ведь помогают друг другу! - отбросив его руку, я вскочила с кровати.

- Ты мне не помогла, - жестко припечатал Экзор.

- Ясно. Ну что ж, профессор, значит, и я без вашей помощи проживу! - подхватив свою волшебную палочку, я выдернула из-под Экзора одеяла и нащупала под мантией артефакт переноса. Через минуту я плакала в холодном домике, укрывшись ворохом ткани, пахнущей профессором алхимии.

Глава 24

Не кончается пытка И карлик трясет головой Как непрочно и зыбко И взгляд твой почти неземной Видно все здесь ошибка И сердце ждет искры иной Оттого то молчит и молчит Небо над головой Пикник - Не кончается пытка

На следующий день с самого первого урока Экзор зверствовал. Под горячую руку попали все курсы и практически все ученики интеллектом выше среднего. На обеде весь университет гудел, тем более, что самого виновника переполоха за столом не было. Зато была Пушка, с подозрением поглядывающая на меня, и Риар, который просто был доволен, что один из любимых преподавателей всего учебного заведения себя так дискредитировал.

На четвертую пару мой класс шел как на казнь. Уж больно живописно выглядели жертвы Экзора, шатающиеся по коридору с задумчивым выражением лица. Да уж, доказать, что человек ничтожество и умственно-отсталый в плане магических наук, профессор умел мастерски. Вот только мастерство он обычно оттачивал на мне. Хотя, через несколько минут оказалось, что и меня не обделят. Из класса я выходила последней, как всегда, впрочем. Приходилось собирать много книг, которые были доказательством моей правоты в очередном спорном вопросе.

- Леди Этнер, до сессии ваше наказание отменяется. Старшие курсы после очередной попойки так безобразно варили зелья, что я вполне обеспечен уборщиками половчее вас, - уже на выходе догнал меня холодный голос. Я не выдержала - бросила книги на пол и, подойдя к Экзору, залепила ему пощечину.

- У тебя, что, скоро эти дни? - ошарашено, но уже более живо спросил профессор. Вторая пощечина так и не дошла до него, остановленная цепкими пальцам мужчины.

- У тебя тоже эти дни, или ты просто не допускаешь чужой правоты хоть в одном вопросе?! - в ответ прорычала я, пытаясь вырвать руку из жесткого захвата. - Ты просто привык, что все по-твоему идет, и что ты прав всегда и везде! Ты сильнее, старше, умнее, я не спорю, но ты все равно не прав! А еще, ты бываешь неблагодарной скотиной!

- А ты маленькая и самоуверенная зазнайка, - холодно сказал Экзор. Коротко и хлестко. Больно. Но его щека все еще горела от пощечины и очень грела мне душу. Авось сегодня в домике не замерзну.

- Зато во мне есть сострадание и забота, которую некому оценить, - с горечью ответила я и опять перенеслась в домик с помощью артефакта. И не его дело, откуда он у меня. Пусть только попробует меня отделу заложить.

Ночью я все же тряслась от холода и обиды. Ни в какую библиотеку я не пошла, посвятив вечер приведению в порядок мыслей и чувств, то есть, взяла в руки тряпку и убралась в доме. Воду приходилось греть каждые четверть часа, но зато руки не отморозила. Успокаиваться получалось плохо, все время срывалась то на ярость к неблагодарному Экзору, то на жалость к себе и к нему. Если честно, то мужчина полностью угадал причину моей эмоциональности, но кто ему признается в таком?!

Спать я легла очень рано, обложившись стеклянными бутылками с кипятком, обернутыми полотенцами. Стоило одной бутылке остыть, я тут же нагревала ее обратно. Спать получалось отрывками. В очередной раз я проснулась оттого, что рядом кто-то прилег, а бутылок больше не было.

Решив не паниковать раньше времени, я для начала принюхалась к ночному гостю.

- Что вы здесь делаете, профессор? - из вредности копируя его холодный тон, спросила я.

- Сам не знаю, - прошептал мне Экзор, обнимая под одеялом. Стало теплее, но гордость не позволит простить ему всего только за исполнения обязанностей грелки.

- Узнаете - приходите, - посоветовала я и уткнулась носом в подушку. Сверху тут же легка мужская рука. Пальцы легко гладили по коротким волосам, так приятно и бережно, что хотелось податься на эту ласку. Но я ведь не кошка.

- Элли, ты что-то чувствовала, пока была прикована к зеркалу? - вдруг спросил Экзор.

- Нет. Просто сразу все вокруг застыло и стало отражением, а потом разбилось вместе с зеркалом. Если бы я была в сознании все эти года - сошла бы с ума. Наверное, мне бы и дня хватило, чтобы лишиться разума.

- Я так просидел полгода. В сознании. Закери показалось мало просто заключить демона в отражении, ему хотел, чтобы и он, и одержимый мучились. Опыты он проводил, как ты понимаешь, на всех подряд, - тяжело вздохнув, Экзор вылез из-под одеяла и засветил в комнате свечи одним щелчком. На пол полетела рубашка. - Смотри.

Смешной амулет на кожаном шнуре, который всегда висел на шее Экзора, оказался очень мощным артефактом. Другой бы не смог круглосуточно скрывать шрамы на теле мужчины. Сияние прошло по его коже и высветило ВСЕ шрамы, но потом Ричард чуть дотронулся до носочка, и сеть шрамов осталась только на спине. Вот только эти шрамы были ровные, сделаны очень острыми ножами и уверенной рукой хирурга. Вот значит, что делают с хребтом одержимого.

- Они… дали тебе отрастить хвост, а потом, - я осторожно дотронулась до спины мужчины и тут же отдернула руку.

- Да, - ответил Экзор и приспустил штаны. Так и есть, на копчике ровный разрез, расплывшийся уродливым рубцом. И ведь хвост вырастает уже практически последним!

- Расскажешь? - осторожно спросила я.

- Да, - так же тихо ответил мужчина и снова накинул рубаху. - Только пойдем в башню, хорошо?

- Хорошо, - чуть подумав, кивнула я, и укуталась в одеяло. - Что?

- Давай чуть твоих вещей ко мне перетянем, - предложил Экзор. На мой выжидающий взгляд, мужчина вздохнул и тихо прошептал. - Прости, что не оценил заботы и накричал. Но ты тоже была не права.

Под таким же выжидающим взглядом, я прошептала:

- Прости, что затронула больную тему, воспользовалась беспомощностью… и пожалела, - под конец я все же съехидничала.

- Хм, я не против последнего, - усмехнулся Экзор. - Но только никогда не лишай меня возможности двигаться, хорошо? Это слишком страшно.

- Хорошо, - кивнула и прямо в одеяле кинулась собирать вещи. - А что брать?

- Я тебе полочку в душе освободил, - с намеком ответил Экзор.

В сумку, которой я не пользовалась с лета, полетели милые девичьему сердцу мелочи. От мыла и зубной палочки до домашних тапочек. Складывая в сумку белье, я опомнилась и глянула на Ричарда. Тот нагло и, я бы даже сказала, с любопытством ученого рассматривал ткань в моих руках.

- И полку в шкафу тоже выделю, - усмехнулся Экзор. Я мило улыбнулась. - Ладно, две полки и три вешалки, но не больше! И никаких духов, я тебя очень прошу!

Хихикнув, я затянула сумку и тут же была подхвачена на руки Экзором.

- Лечить мне тебя лень, так что просто не дам заболеть. Нечего шататься без носков по холодному полу, - пояснил мужчина. Взмах волшебной палочки, и я застелила постель. Все, теперь можно и в башню.

Вещи раскладывала я тоже впопыхах. Места мне выделили достаточно, и я сомневалась, куда и что пристроить. В конечном итоге, я большую часть оставила в сумке. Завтра разберу.

Уже согревшись под боком у Экзора и приготовившись слушать его рассказ о прошлом, я вспомнила о завтрашнем расписании и вскочила с постели.

- Юриус! Демон! - в отчаянии прошептала я. - Мне конец.

- Элли, я, конечно, понимаю, что теория магии не самый интересный предмет и Юриус не обаяшка, но чтобы так… - удивился Экзор. Пришлось пояснить.

- Он уезжает со следующей недели на полгода и поэтому завтра зачет!

- И ты забыла, - потешался Экзор. Хорошо ему! Наверное, я действительно сейчас смешно выгляжу, но мне-то не смешно. Скинув одеяла, я попыталась перелезть прямо через Экзора и добраться до собственных книг, сваленных стопкой у дверей спальни. Светлый мир, надо перечитать учебник Юриуса, пересмотреть записи лекций, рассмотреть старые задачки с практических… Осознание, что для этого будет мало одной ночи, заставило горестно застонать.

- Ляг обратно и не дави мне на живот. Пожалей старика, - попросил Экзор и обратно навалил на меня одеяла, притянув к себе.

- Мне надо учить теорию! - уткнувшись Ричарду в грудь, пробормотала я. Самой не хотелось, но ведь надо же! Предмет Юриуса так просто не сдать. Сто баллов казались и вовсе нереальной задачей, но не меньше девяноста были моею мечтой. Как говорил сам преподаватель, на его памяти всего один человек получил сто баллов. Было не сложно угадать, кто именно. Я сейчас почти лежала на этом умнике.

- Успокойся, я сказал, - устало вздохнул хронический отличник и окончательно уложил меня рядом с собой.

Я послушно замерла, ожидая, что скажет Ричард. Не зря же он меня остановил!

- Юриус, конечно, суров и справедлив, - тут я недоверчиво хмыкнула, - но он ставит автоматы по этому предмету. Баллов у тебя достаточно, это я уже выяснил, как куратор вашего курса, так что ложись и спи. Только завтра никому не говори об автоматах, Юриус любит делать неожиданные подарки. Ну и просто выгляди напуганной. Льстит ему это. Получишь ты свои девяносто баллов.

- Точно?!

- Нет, я просто не даю тебе выучить экзамен, и хочу поскорее рассказать, как меня мучили, - иронично ответил Экзор и чуть притушил свет. - Так что сейчас будешь слушать страшную-страшную сказку об одержимых и демонах, о зеркалах и борцах с темными тварями…ну и об отце.

- Твоем или моем? - не поняла я.

- Знаешь, а ведь оба замешаны. Вот только мой меня подставил, а твой вернул к жизни, - признался Экзор. Я же не могла вздохнуть. Кем надо быть, чтобы обречь собственного сына на такие муки?

- Твой отец…

- Не надо о нем, Элли, давай о твоем. Когда Закери начал искать одержимых, то начал он с университета. Я тогда как раз проводил опыты по демонологии и экзорцизмам. Мне, как ассистенту алхимика, жившего в этой башне, было многое позволено. В том числе и мелкие ритуалы. Вот только я был молодым и очень… легкомысленным в вопросах безопасности. В общем, ритуал вытянул из меня слишком много сил. Последнее, что помню, как горело темное пламя, и как щеку холодил гладкий пол. Но граница точно оставалась нерушимой. Очнулся я от жара. Меня знобило, а голове было пусто, как после недельного запоя в самом паршивом кабаке. Когда я услышал злой голос демона, то все же подумал, что напился. Вот только повода не припоминалось. А демон все кричал и кричал, мои мысли разбегались, как студенты на каникулы, и пришла боль. Демон на минуту тоже был ошарашен ею, и я наконец-то почувствовал свое тело и очнулся… в пыточной.

Пока Экзор говорил, я тихо сползла на постель, под бок мужчине. Пошарив под одеялом, я нашла руку Ричарда и крепко сжала. Хотя, насколько крепко может сжать руку взрослого мужчины, да еще бывшего одержимого, мелкая девчонка? Но по-другому я не могла выразить свою заботу и понимание. Экзор чуть задумался, будто прислушиваясь к себе. То ли жест мой ему не понравился, а, может, слишком больно было рассказывать?

- Элли, ты уснешь от таких сказок на ночь?

- Ричард, тебе ведь надо выговориться, а мне надо послушать. От этого воспитательного момента никуда не деться. Так что продолжай, - подумав, ответила я.

- Как хочешь, - не стал спорить Экзор и теперь уже сам сжимал мою руку. Не сказать, чтобы не приятно, все же ладонь у него теплая, но почему-то то, как он иногда теребил мои пальцы, было…волнительно.

- Демон был сильный, но и я дурак упертый. Поэтому Закери приказал напоить меня одним зельем… В общем, мерзость, и по составу и по действию. Подавляет разум человека. Затуманивает, путает мысли, забирает ощущение реальности. Будто кошмарный сон, который должен вот-вот окончится, но ты не просыпаешься. А демон владеет телом. Вот только сначала я полгода до первых изменений простоял у зеркала, похожего на твое. Боролся с демоном, который был отступником среди своих сородичей, пытался колдовать, пытался звать на помощь Бена, хотел снова двигаться, даже пошел с демоном разговаривать, но вот только он меня послал, по-нашему, кстати. Тело изменялось, как ты понимаешь, и ничего не помогало. Намудрил все же Закери с пытками. У него много подопытных крыс было до меня. В положенный срок начали резаться зубки, а потом и коготки. Боль я ощущал наравне с демоном. Вот только не всегда понимал, почему снова болит. То ли тело меняется, то ли опять ногти вырывают. Знаешь, я сейчас очень не люблю лекарей, особенно по зубам. Очень неприятно, когда клыки спиливают и замеряют, насколько они за ночь отрастут. А ведь додумались коренные вырвать. Дёсна потом жутко чесались, пока новые резались, но и их потом спилили. Вот не знаю почему, но нравилось Закери зубы мне рвать. Когти не трогал, а все зубы и зубы. Хорошо хоть узоры мне на них не наделал. Потом начались эксперименты с костями. Ничего не помню о том, что с ними проделывали, но треск стоял страшный, а я сразу терял сознание от боли. Странно, правда? Телом и так управляет демон, то есть он в сознании, а я нет, но все равно боль была такая, что меня накрывала темнота. Самое смешное, над чем злорадствовал и я, и демон, они не могли привести нас в сознание ни холодной водой, ни раскаленным металлом. Ни первое, ни второе были не страшны телу, в котором сидит дитя огня и льда. А от боли мы только впадали в еще более глубокое забытье. Кожу они с нас снимать не рискнули, только пару полосок срезали. Приходилось Закери давать нам отдых и еще и кормить. А потом начал делиться хребет. Знаешь, когда другие кости росли, это еще полбеды. Просто плотнее становились и крепче, но позвоночник… Больно и унизительно. Правда, оказалось, что хвост растет две недели с небольшим, а не месяц. Едой нас не баловали, как и водой. Стража уже нас жалела и хотела, чтобы мы сдохли от жажды и голода. Даже их мутило от того, что выделывал Закери со своими палачами. Но был у демонов один секрет, который и нам позволил выжить. Они могут впитывать влагу кожей. А уж в том, что нас поселили в самом сыром и холодном подвале можешь не сомневаться. Воды было вдоволь. Зельем меня временно не поили, и я отлично ощущал, как сама кожа притягивает капельки влаги и впитывает их, чтобы тело могло выжить. Чай, я, конечно, сейчас пальцами пить не смогу, но в экстренных случаях выживу. Тело само решает, когда ему надо питаться. Хорошо хоть за мясом сырым тело само не охотится, - усмехнулся Экзор. От этого его юмора меня еще больше затрясло. Мою руку он уже давно сжимал не так бережно, а я плакала, стараясь не всхлипывать слишком громко.

- Что потом? - хрипло спросила я. Экзор посмотрел на меня чуть непонимающе, а потом и с досадой, осторожно вытер слезы рукавом собственной пижамы, плотнее укрыл одеялом, а сам сел, откинувшись на подушки. Я тут же подползла ему под бок, схватила руку, теперь уже полностью и уткнулась носом в плечо. Сказал, что я могу его жалеть, значит, пусть терпит. Ричард не стал сопротивляться и чуть потерся лицом в мои волосы.

- Потом пришел Закери и принялся осматривать мой позвоночник и хвост. Они немного недооценили подвижность нововыросшего органа с острым кончиком. Три глотки демон успел перерезать, прежде чем ему срезали хвост. Не полностью, нет. По кусочку. Каждый час по одному позвонку и так, пока до копчика не дошли, а потом принялись за спину. Смеха ради они оставили в ранах металлические щепы. То ли надеялись, что кости не срастутся, то ли наоборот хотели, чтобы можно было потом эти щепки по одной магией вытягивать из тела. Металл еще был странный, раны от него плохо заживали. Поэтому и шрамы, - пока Ричард переводил дух, я старалась нормально дышать. Мне было просто страшно от того, что Экзор все это терпел и от того, что все это могла испытать и я. Папочка, чего же стоило тебе ото всего этого меня уберечь?

- В общем, позвоночник им больше всего понравился, а Закери ждал, когда у меня потемнеют глаза. В ту ночь он со своими палачами в очередной раз ушел искать новую жертву. Вот тогда и подоспел твой отец. Захват всего отдела от приемной до подвалов в одну ночь. Всех темных тварей из клеток убил, демонов отправил в темный мир, а телам с покалеченными душами он дарил легкую смерть. Не знаю, почему жалость его оставила, когда он увидел меня? Сначала оттащил к пентаграмме и отправил демона домой, залечил раны, а потом десятилетие лечил разум и тело. Забрал к себе и скрывал от гнева Закери, а потом, когда этот сумасшедший получил свою смерть, все равно продолжил лечить и учить. Как доверять человеческим рукам, как колдовать, не вздрагивать ночью и как не ненавидеть демонов. Ты даже не представляешь, каким я был в те года. Безумец. Совершенный безумец и калека. Отца чуть не убил однажды, мать напугал. Дом не один раз ходуном ходил от вспышек магии и моего гнева, - хриплый шепот утих, а я не могла и слова сказать. Просто глотала слезы и не знала, что с собой поделать и куда деть. Отчаянно хотелось как-то помочь Экзору, убрать всю эту боль из его души, но что я могу? Погладить по головушке и сказать, что все будет хорошо? Прижаться еще плотнее? Поцеловать в щечку и прижать в груди его лицо?! Никакая книга не подскажет, чем ему помочь и как правильно слушать такие истории, как жить после них. И ведь не сделаешь вид, что ничего не слышала.

- Ты не все мне рассказал, - прошептала я.

- Конечно, не все. Всего я и не помню, а кое-чего тебе лучше не слышать, - хмыкнул Ричард. - Вина будешь?

- Давай. И чаю для крепкого сна. И тебе, и мне, - кивнула я. - Чайник я поставлю, а тебе опять обворовывать ректора.

- С удовольствием еще раз его обворую. Знаешь, в подвалах просто ужасные крысы водятся. Гигантские! Хвостом бутылки сбивают и вино жрут!

Напиваться мы все же не стали. По столовой ложке в чашку с успокоительным настроем нам было достаточно. Хлестать с горя вино это низко и недостойно. Топить свое несчастье в спирте просто, и это удел слабых. Так что вино мы вылили в сковороду и приготовили поздний ужин. Мясо получилось на славу. Кусочки говядины, с корочкой, пропитанные вином, украшенные тонкими кружочками зажаренного на вине и масле лука… Но пока вино испарялось со сковороды, мы тоже прилично захмелели. Понемногу страх отпускал, и мы уже дружно хихикали над моей сонной неуклюжестью и рассказами Экзора о первом визите в погреба ректора. Оказывается, он это еще будучи студентом провернул все с тем же Беном на пару. Спать мы улеглись далеко за полночь, но Ричард обещал меня разбудить. Все же ему хватает и четырех часов, чтобы выспаться. Еще он признался, что спина сильно ноет на непогоду и после тяжелых рабочих дней, так что на один массаж в неделю он просто нарвался. Пытался, правда, отказаться, но угроза утопить половину его библиотеки в ванной оказала чудное действие на чуть пьяного алхимика.

Ричард уснул мгновенно, а я еще полчаса пыталась плакать беззвучно, уткнувшись лицом в подушку. Экзор рассказал далеко не все. Ведь сначала меняются внутренние органы. Что с ним делали? Что могло прийти в голову полоумному дяде? Ричард говорил о зубах, но ведь должны были расти и рога. Болезненно и долго. И я не заметила, чтобы у Экзора они остались. Значит, удаляли. Спиливали, вырывали, а, может, отламывали по кусочку? Устав плакать и бояться, я обняла спящего Экзора, и так и уснула. Я же вроде пьяная, мне можно.

Утром меня поднял из постели запах сдобы. На кухне Экзора не было, зато в лаборатории кипела работа в виде какого-то состава алого цвета, куда Ричард с маниакальным взглядом кидал бесцветные кристаллики одного из самых взрывоопасных веществ в мире.

- Доброе утро. Выясняю критическую массу суфиера для реакции с вот этой красной жижей.

- Отец видел хоть раз, как ты проводишь эксперименты? - сглотнув, спросила я.

- Все нормально, - усмехнулся Экзор, - реакция будет в виде цветного дыма, а я получу новый состав для… ну, это секрет, причем правительственный заказ, так что достань, пожалуйста, булочки и завари чаю.

Пришлось уходить. На таинственность я не обиделась. Отец тоже часто делал артефакты на заказ придворных и тоже выгонял нас с мамой гулять в сад, пока он не закончит. Мы хихикали и шли собирать новые букеты. Какие обиды, если все равно за ужином проболтается? Экзор тоже не удержался и хвастнул полученными результатами. Разговор переходил с одной темы на другую и свернул на сессию.

- А правда, что когда в группе кто-то умирает, то оставшимся закрывают сессию автоматом? - хмуро спросила я.

- Правда-правда, но, думаю, что третий курс сейчас мало этим доволен. Мартина все же любили, - чуть скривившись, признался Ричард.

- Просто Ливир вчера завидовала им, что не надо будет сдавать экзамены, - сдала я мерзавку. - Она уроки Юриуса прогуливала, вот и… дура.

- Я был лучшего о ней мнения. Одно дело заносчивость, а другое вот такая глупая жестокость. А может и не глупая. Может и расчетливое, холодное желание положить все на алтарь собственной беззаботной жизни, - уж слишком грустно заключил Экзор. - Как-то мои одногрупники тоже решили откосить от сессии. Правда, решили просто спрятать нас с Беном на время и выдать за умерших.

- Чем все закончилось? - полюбопытствовала я.

- Трех парней так и не нашли, - как ни в чем не бывало, ответил Экзор и усмехнулся. - Потерялись в лесу, пока на нас охотились.

- Ты ведь их не убил, так что случилось? - пытливо глянула я на мужчину, который старался сдержать улыбку.

- В лес никто далеко не заходит обычно, ведь там живут древние племена тварей человеческих. Их так называют, потому что эти существа нечто среднее между людьми и зверьем. Могут быть полностью зверьем лесным, а могут немного измениться и встать на две ноги и поговорить по-нашему. Ну и нравы у тех племен свои особенные. Я с ними подружился еще до поступления, и когда нас начали гонять по лесу, я сразу послал к ним за помощью. Парням предоставили замечательную возможность погостить у кошечек. Трое отказались возвращаться к людям, и в чем-то я их понимаю, - смущено закончил Экзор. - Главное, что к медведям не попали.

Так и не объяснив, чем страшны медведи, Экзор перенес меня в домик.

Уроки я отсидела, по-другому не скажешь. Ливир просто доводила своим нытьем по поводу экзамена, остальные ее подружки подпевали ей, парни хмуро размышляли, как бы списать, а кто поумнее размышлял, что бы еще повторить, и таскал с собой талмуды из библиотеки. Все три пары до последней были сорваны. Нашему классу было так страшно, что мы просто не воспринимали новый материал по другим урокам и судорожно перечитывали теорию по Юриусу. Экзор все это стерпел стоически, тормоша по домашке только меня и еще кучку троечников. Не иначе, как чтобы просто подразнить и позлить. Пушка забрала один талмуд, уселась на стол и читала всю теорию томным голосом, от которого потели стекла в очках у некоторых.

Юриус же, как всегда, был хмур и немногословен. Собрал зачетные листы без единого слова, выставил баллы, раздал листы обратно. Показал нам заполненную ведомость и указал на дверь. Автоматы получили все, вот только кое-кто автоматом получил незачет. Среди кое-кого была и Ливир с подругами. Вот за что я всегда уважала Юриуса - он никогда не смотрел на происхождение, пол и красоту. Ему даже было все равно, как к нему относились ученики, он ставил то, чего мы заслуживали.

Из класса я по привычке пришла к Экзору, но тот лишь усмехнулся и развернул меня к библиотеке, потом все же вернул и начал давать советы. Сначала мы работали нам моим глупым выражением лица. Оказывается, я совершенно не умею показывать свою беспомощность в плане знаний. Недоуменно хмуриться я могу лишь читая теорию с пятого курса, где не находила уж совсем ничего знакомого. Ричард сначала кривился, потом уже просто хохотал над моими гримасами. После очередной попытки он просто попросил меня нарисовать автопортрет с недоуменным выражением лица. Потом просто прикрепил небольшой набросок к зеркалу и посадил меня перед стеклом. Теперь все вышло, правда, потом меня заставили изобразить кокетливые взгляды десяти видов, наивность и стеснение. Основная проблема была с кокетливыми взглядами, остальное было просто, хотя Экзор посоветовал вспоминать что-то особо пошлое из арсенала Пушки, когда надо будет смутиться. Даже рассказал три пошлых анекдота, чтобы показать три степени покраснения моих щек. В общем, сил уже не было, а библиотека ждала. Чем быстрее я найду одержимого, тем быстрее начну спать спокойно.

В библиотеке было тихо и пусто. По правде, там были я и Кристофер. Даже почтенная дама, которая выдавала книги на абонементе, ушла в свою каморку, из которой предательски пахло вареньем и чаем. Вот только для меня, привыкшей пить настои Экзора, обыкновенный чай пах как отпаренная метла.

Достав чистые листы и старые книги, я обосновалась за одним из столов и составила список книг, которые мне были нужны. Экзор подобрал мне очень пакостливое домашнее задание, которое пересекалось с темой третьего курса. Сейчас они проходили любовные зелья. Мне же надо было найти все ингредиенты, которые чаще всего используются в этих веществах, составить таблицу с местами сбора растений и элементов других организмов, вывести формулы для получения искусственных составляющих. В общем, работа предполагает знание уймы рецептов любовных зелий. Наверное, помощь Кристофера будет очень кстати, самой будет просто скучно этим заниматься. Вот только как бы мне к нему подойти или обратить на себя внимание?! Совет Экзора, закатить глаза и осесть прямо на руки парню, я не рассматривала, уж больно пакостливо подхихикивал Ричард, представляя эту сцену. Может, книгу попросить? Даже не так!

Решив для себя, как буду действовать, я спрятала уже готовый список и вспомнила застенчивое выражение лица, которое и нацепила. Руки заняла листочком и пером, которые можно будет смущенно теребить.

Парень сидел за столом, обложившись едва ли не большим количеством книг, чем я. Светло-русые волосы в идеально выверенном беспорядке, столь модном нынче, серые глаза внимательно следят за строчками, выводимыми на бумаге. Тонкое перо легко летало в руке парня, и на белом фоне расцветали витиеватые буквы. Даже жаль его отвлекать.

- Извините, вы ведь с третьего курса? - тихо прошептала я.

- Да, чем могу помочь? - доброжелательно улыбнулся Кристофер, отрываясь от бумаг.

- Мне нужны рецепты любовных зелий. Самых сильных и самых широкоиспользуемых, - чуть краснея от припомнившейся шутки, призналась я. - Можете с этим помочь?

- Девушка, а оно вам надо? Вы и так вполне красивы, чтобы очаровать парня одним взмахом ресниц, - чуть насмешливо ответил Наташкин, но уже с любопытством повернулся ко мне всем телом. Теперь я покраснела по-настоящему.

- Спасибо, но мне нужны именно рецепты, или просто книги, где я могу их найти. Все же вы это сейчас изучаете, и вам лучше знать, что стоит читать, а за чем не стоит тянуться на верхние полки. Как видите, с ними у меня проблемы, - смутившись, ответила я. И немного грустно, с долей обреченности добавила, - Но если вы слишком заняты, то прошу прощения за беспокойство.

Кивнув на прощание, я развернулась к своему столу. Шаг, еще шаг. Еще. Ну когда же он меня окликнет?!

До своего места я дошла в расстроенных чувствах. За спиной так и не раздался голос Наташкина. Ну, ничего. Первый блин комом, но Экзору все же удалось меня научить готовить и это блюдо.

- Начните с этих томов, - на стол опустились две толстых книги уже хорошо мне знакомых. - Они были на верхних полках, так что я взял на себя миссию достать их для вас, леди.

Я с удивлением смотрела на улыбающегося парня и не верила своим глазам. Все же попался!

- Спасибо, - радостно улыбнулась я. Парень же присел рядом и с интересом заглянул в мои записи, которые я специально не прикрывала и допустила пару ошибок, которые мог заметить третьекурсник.

- Можно полюбопытствовать? - вежливо кивнул на листки Наташкин.

- Да, конечно, - подвинула я ему записи, ожидая повода снова краснеть и благодарить.

- Экзор задал домашнее задание, а я совершенно не разбираюсь в таких составах, - пожаловалась я. Ричард предупреждал, что я могу немного на него поворчать, и это понравится Наташкину. Не очень-то теплые у них были отношения.

- Он может, - задумчиво пробормотал Кристофер и рефлекторно потянулся к моему перу, но потом остановил руку. - Прости, я по ошибке.

- Да ничего, - усмехнулась я. - Мы уже на "ты"?

- Ох, простите, леди, - мягко улыбнулся парень. - Но может все же на "ты"?

- Давай, - согласилась я и взяла перо. - Что у меня не так?

- Сама будешь исправлять, - кажется, удивился парень. - Я, кстати, Кристофер Наташкин. Можешь называть меня Крисом.

- А я тогда просто Элли. Исправлять буду, конечно же, сама. Мне надо это знать, а не просто сдать на проверку и забыть.

- Что-то слишком сложная работа для первого курса, - читая задание на клочке бумаги, пробормотал парень.

- Он всегда мне так задает, - снова пожаловалась я.

- Так это тебя он на каждом уроке доводит до белого каления? Наслышан. И чего он так к тебе пристал?

- Причина вечная - демон его знает! - пожала я плечами и приготовилась записывать замечания Криса.

- Ну может демон его и знает, а вот я никогда понять не мог, - признался Крис и принялся листать принесенные книги. - Смотри, вот здесь ты забыла об одном хитром компоненте, который используется в любовных зельях на одну ночь.

Работать с Крисом было легко и весело. Может, пробирки и сыпались у него из рук, но теорию он знал на отлично. Помогая мне, он потихоньку и свою работу писал. Все же знал Экзор, что мне задать.

С Крисом мы распрощались ближе к ночи и с явной неохотой. При этом Наташкин, не слушая моих отговорок, провел меня до дверей домика, скрашивая наш путь в темноте оранжевым светлячком и смешными историями. Погода, слава светлым духам, была тихой и морозной, я даже не дрожала от холода. Что-то мне подсказывало, что в противном случае Крис бы еще и отдал мне свой теплый плащ с мехом, оставшись в одной мантии.

От всей души поблагодарив Наташкина, я заверила его, что завтра снова буду в библиотеке и с удовольствием продолжу общение с ним.

И так продолжалось три дня. Каждый вечер я приходила в библиотеку и проводила с Крисом время до самого закрытия университета, лишь с последние минуты успевая перенестись в башню Экзора. Там меня ждал бурчащий и раздражительный алхимик, который укладывал меня спать, предварительно закармливая до довольной сытости, когда уже не лезет, но все так вкусно, что хочется еще. Вот только после ужина в постель я идти не хотела, настаивая на сказке на ночь. В первый раз Экзор опешил, и пришлось пояснить, что просто хочется послушать его голос хоть перед сном, потому как вечера приходилось отдавать Крису. Ричард оттаивал и вслух читал работы отца по артефактам. Под тихий и спокойный голос мужчины я и засыпала, уткнувшись носом ему в плечо.

В пятницу Крис вел себя немного странно. То и дело парень отрывался от листа с заданием и рассматривал меня, мял перо в руках и снова возвращался к записям, с которых приходилось сводить свежие кляксы. Присмотревшись, я заметила, что и почерк у парня сегодня тоже прыгал. Изящные завитки получались слишком острыми, а слова то и дело искажались до неузнаваемости. Да что это с ним? За те дни, что мы проводили вместе, он иногда тоже вел себя странно, но не до такой же степени. Были взгляды, были мимолетные прикосновения, которые заставляли краснеть и его и меня, но сегодня Крис словно с цепи сорвался. Экзор еще как-то странно хмурился, когда я ему рассказывала о поведении парня, с каждым днем все неохотней отпуская меня в библиотеку, перед этим основательно проверяя мой внешний вид, поправляя какие-то детали одежды и расстегивая верхние пуговицы мантии, переплетая косичку и приглаживая мои волосы в подобие прически. Сегодня вообще духами обрызгал, хорошо, что женскими, кажется, взятыми у Пушки.

Что творилось с Наташкиным, было не ясно, пока мы не засобирались по домам. Помогая выставлять тома на полках в нужном порядке, я вдруг почувствовала, как Крис решительно разворачивает меня лицом, а потом… Я вздрогнула и отступила к стеллажам, не дав себя поцеловать. Вот только и парень придвинулся ближе, не желая отпускать меня.

- Тише, Элли, тише. Ну что ты как воробышек пойманный, я тебя не съем, честно, - успокаивал меня Крис, а я все равно не могла найти в себе сил сделать вдох. От того, как он смотрел на мои губы, как гладил волосы, как обнимал и чуть поглаживал спину, меня пробирала мелкая дрожь. Успокаивал? Но в библиотеке становилось все жарче, а мое сердце вылетало из груди. Руки все судорожней сжимали мантию парня, не давая плотно прижать меня к стеллажу с демоновыми книгами.

- Крис, - жалобно прошептала я. Парень только покачал головой и досадливо поморщился.

- Прости, - прошептал он, чуть потершись щекой о мои губы. А потом легко поцеловал шею. Будто вскользь губами коснулся. Объятия разомкнулись, и мне стало жутко холодно. Захотелось убежать из этого места, от хмурого расстроенного взгляда Криса, от сквозняка, который гуляет по каменному полу, теребя подол мантии, от книг о любовных зельях, которые скоро будут сниться мне в кошмарах. Хотелось в башню к Экзору. Где тепло и пахнет свежим чаем. Хотелось зарыться под одеяла в его постели и расплакаться незнамо от чего.

- Не нравлюсь? Прямо ни капельки? - с горькой усмешкой рассматривал меня Крис. Я мысленно дала себя подзатыльник и по попе, будто от Экзора. Мне надо найти одержимого, узнать, что делал парень этим летом, а я как дура в своих чувствах застряла. Они сейчас как раз не важны. А вот поцеловались бы, глядишь, он мне стал бы больше доверять. Идиотка, такой шанс пропустила! Теперь будет сложнее свернуть на эту дорожку и много противней.

- Крис, я просто…

- Никогда не целовалась? - недоверчиво предположил Крис. Говорить правду было глупо, потому как можно было попасться уже рассказанной лжи. Алекса и Николетта вполне могли выдать всему университету, что я с кем-то не так давно встречалась. Да еще и намеками забросать, что мои слезы для некоторых зелий уже не годятся.

- Целовалась, но воспоминания не очень приятные, - начала я врать. - Не очень хочется вспоминать о человеке, который тебя целовал, а потом бросил, когда узнал что я ведьма.

Ложь. Столь наглая и грубая, что мне стало противно, но другого выхода не было. Сейчас меня жалеют, считают слабой и ранимой девушкой. Главное, что я не опасна, по мнению этого парня, даже если он одержимый.

- Ясно, ты меня успокоила, - усмехнулся Крис уже много веселее и смущенно улыбнулся. - Значит, я тебе не противен, и надо только подождать, чтобы тебя подвела твоя девичья память?

- Именно так, но сегодня не такой день, - заверила я его.

- Элли, ты не хочешь на выходных… - начал было Крис с легкой улыбкой.

- Нет! - слишком резко оборвала я его. Но потом заставила себя смягчить отказ. - На выходных меня никто не освобождал от наказаний с Экзором.

- Ясно, - расстроился парень, но тут же упрямо мотнул головой. - А в понедельник?

- Обязательно буду здесь, - пообещала я и улыбнулась насколько нежно, насколько могла. Собрав сумки, мы побрели на выход, провожаемые бурчанием библиотекарши, которая была недовольна филиалом дома свиданий в ее вотчине.

Доказывая Крису свою симпатию, пришлось позволить взять себя за руку, которую парень время от времени поглаживал и согревал своим дыханием, когда ему казалось, что я дрожу от холода. Стоит ли говорит, что мне было очень жарко, и румянец не покидал щеки на протяжении всего пути? А уж когда напоследок Крис все же исхитрился поцеловать меня в щеку, я и вовсе еле удержалась от мгновенного и панического бегства в домик, а оттуда к Экзору под одеяло. Все это я сделала с небольшой заминкой, успокоив дыхание и забрав из комода еще одну партию одежды.

В башне меня уже ждал хмурый Экзор, который еще больше потемнел лицом, когда я рассказала о сегодняшнем вечере в библиотеке.

- Какой он у нас правильный. Ну просто принц на белом коне. Хотя блондин на блондине, как-то не правильно. Пусть будет принц на кобыле…черной, - бурчал Ричард, заливая травы кипятком.

- А он с Ливир встречался? - удивилась я. Почти искреннее. Экзор поверил первые секунды.

- Научил плохому, - усмехнулся мужчина, явно довольный тем, что я уже начала шутить.

- Но мне от этого хорошо, - улыбнулась и я.

- Парадокс, - согласился Экзор и полез за печеньем.

- Глупый какой-то вечер получился, - пробурчала я, обхватив чашку руками, чтобы унять дрожь. - Крис ведь хороший, но…

- Так, может, стоит присмотреться к нему? Неплохой парень и относится вроде к тебе искренне. Может, это любовь? - пытливо посмотрел на меня Экзор.

- Нет, точно не она, - покачала я головой. Мне было даже жаль Криса немного. Но тут я ничего не могла поделать, это предрешено не нами.

- Отчего такая уверенность? - уплетая уже вторую печенюшку, удивился мужчина.

- Ему сейчас сорок и он будет жить еще лет двести-двести пятьдесят. У меня же впереди… - я снова не договорила. Не нравится мне этот разговор на скользкие темы любви и поцелуев. А еще мне не нравилось понимание того, что целоваться с Крисом все же придется.

- Четыре сотни, - сразу понял меня Экзор и как-то даже обрадовался. По крайней мере, грусти я на его лице не заметила, а сама лишь печально усмехнулась. Дар магов, за который нас так тихо ненавидят обычные люди. Не долгая жизнь, нет. Жизнь всегда можно оборвать, но у нас было кое-что посильнее смерти. Мы могли точно знать, когда наши чувства НЕ были любовью, а когда был шанс, что это именно она… до последнего вздоха. Мы просто умирали с любимыми почти в одно время. Разница шла на два-три года, но не больше. Мы не могли жить без своих половинок, так одарила нас сама Любовь. Богиня, стихия, единственная, оставшаяся в нашем мире. И время, отмерянное нам, было записано где-то свыше, вместе с силами, которые давались всем магам. Кто этим ведал? Неизвестно, ведь боги ушли из нашего мира. Даже супруг Любви, бог Мрак, ушел, хоть и не по своей воле. Братья заставили. Любовь все же обиделась и прокляла магов, детей с силой от ушедших, на боль и\или ошибку от первого чувства, томящегося в груди. Хотя и тут были исключения.

Но все-таки, если мне осталось жить еще четыре сотни, то и моему любимому должно быть отмеряно не много больше. Другой вопрос, что я могу его встретить и через столетие, и даже принять его роды. Но мы будем предназначены друг другу.

- Дашь что-то веселое почитать? А то настроение ни к демону, - попросила я.

- У меня есть предложение получше и с теми же демонами! - оживился Экзор, которого тоже не радовали такие темы. - Пошли в подвал, будем твою сестру вызывать!

- Вот смотрю, как у тебя глаза горят, и сразу задумываюсь, ты так за меня радуешься или очередному эксперименту? - на полпути к месту вызова спросила я. Экзор остановился и будто бы прислушался к себе. Притворно серьезное выражение лица, задумчивый взгляд и рука, поглаживающая подбородок. Такой смешной! Ведь взрослый мужчина, а как ребенок иногда.

- Да за тебя я рад, а то сидела как воробушек нахохлившийся, - успокоил меня Экзор, и продолжил спуск в подвалы.

- Надеюсь, раздеваться не придется? - поежилась я от холода. - И чего вы меня с Крисом с воробушком сравниваете?

Ричард от такого известия аж потемнел лицом, и выразительно посмотрел на меня. Я согласно кивнула - ни слова о Крисе.

- На этот раз все будет куда проще и менее затратно по части магии. Не волнуйся, раздеваться не придется. Кроме того, я с тобой полезу в пентаграмму, - снимая мантию, пояснял Экзор. Очень надеюсь, что кроме мантии он больше ничего не снимет. Под черной тканью был очередной свитер под горло темно-зеленого цвета и, слава светлым духам, простые черные штаны. После того кошмара, что я нашла у него в комоде, как-то я опасалась видеть мужчину без мантии. И даже не потому, что штаны были уж столь ужасны, просто я не уверенна, что мой хохот Экзор с розовыми морковками на ногах не принял бы за оскорбление.

- А можно я начертаю пентаграмму? - рассматривая сребристые линии на полу, попросила я. Они переливались, пульсировали, блестели в свете факелов, так и хотелось дотронуться.

- Нет! - Экзор резко дернул меня за шиворот, чуть не придушив, и оттянул от переплетения нитей на полу. - Даже не думай до них дотрагиваться. Они тоже своевольны и иногда любят пошалить. А уж втянув в свои сети медиума твоей силы, и вовсе распоясаются. Чтобы ими управлять, нужна железная воля, да и нервы крепкие, - строго втолковывал Ричард, чуть раздраженно заставляя ленты выстраиваться в нужный узор волшебной палочкой.

- А у меня воля не железная?

- Нет, у тебя легковнушаемое сознание двадцатилетней девушки. Что доказал случай с Пушкой и то, что только что чуть не произошло, - жестко припечатал Ричард. - Но это все поправимо со временем. Идем?

- Идем, но обещание поработать над моей волей я запомнила, - победно улыбнулась я. Теперь пусть только попробует отвертеться!

- Договорились, - кивнул Экзор и втянул меня в центр рисунка. Линии тут же будто дернулись в мою сторону, сжимая пентаграмму. Но и Ричард не зря за моей спиной стоял. Полились слова призыва, и линии послушно прилипли к полу, запульсировав и налившись сиянием.

- Закрой глаза и зови сестру. Я буду рядом, так что ничего интимного лучше не озвучивать, - посоветовал Ричард. Я послушно прикрыла веки, но все же не удержалась и добавила:

- А что я интимного могу рассказать? Какого цвета у тебя носки? - сквозь темноту век просвечивали всполохи линий на полу, и огонь факелов, треск которых не унимался и становился все громче.

- Это ты своей сестре скажи, а то знаю я какие демоницы на язык острые. Не о цвете носков будет спрашивать.

Свет погас. Отняв руки от лица и открыв глаза, я снова столкнулась с одним из ночных кошмаров - стена огня черного, как бездна, но тихого, как небытие.

- Зови ее, - голос Экзора был холоден, но руки все еще сжимали мои плечи и грели кожу даже через плотное платье. Стало чуть легче. Я не одна, а с Экзором, и уж он-то меня защитит, в это я верила свято. Но страх не проходил так просто, да и слишком хотелось сестру встретить.

- НОРА! - со всем отчаянием крикнула я. Темный огонь всколыхнулся и опал вниз, словно ширма.

- Чего орешь, мелкая?! Шиерема текула маэр, если этот озабоченный проснется…

- Я уже проснулся, милая, так что потрудись объяснить, кто это тебя вызывает?

- Не твое дело, красавчик! Лежи и не вякай! Ты всего лишь мой телохранитель, и если я хоть немного буду тобой недовольна… -ехидный голосок сестры обрастал рычанием и наполнялся гневом, но при этом было что-то в нем…интимное, искушающее. Сестре нравится это противостояние и… ее противник.

- Мне казалось, у тебя не было причин для недовольства мною, - так же искушающее прошептал демон. - Будь хорошей девочкой, ночью ты уже была плохой, скажи, кто тебя зовет?

- Слушай, милок, спи-ка ты дальше, это не твое дело! Ты телохранитель, а не душеохранник! Пока меня не будет, не вздумай телом воспользоваться! - приказным тоном завершила Нора.

- Я свое возьму, когда ты будешь в сознании, - рычащим шепотом ответил демон и, по-видимому, решил переубедить сестру. Ну, это судя по звуку поцелуя и шуршанию простыней.

- Извините, но может вы все же соизволите отпустить Нору? Я уверен, что, соскучившись, она сможет более доступно донести до вас мысль о необходимости ей подчиняться, а вы в свою очередь покажете, что иногда надо подчиняться вам, - в тон демонам ответил Экзор. Горящие щеки теперь были мелочью по сравнению со стадами мурашек, бегающими по спине, к которой прижимался Экзор.

- Элли, ты кого приперла?! - тут же взвилась Нора.

- Это друг, - как-то придушенно вякнула я.

- Знаем мы таких друзей, дружат-дружат, берегут, а потом девственность пропадает!

- В отличие от некоторых я еще… - возмущенно начала я. Просто сговор какой-то!

- Ну и дура! Судя по голосу, он очень даже… неплохой друг, - мурлыкнула Нора и, если судить по сдавленным рыкам и матам, вытащила простыню из-под тела своего "друга".

- Ну так иди к нам и увидишь все остальное, - низким шепотом продолжал приманивать демоницу Экзор. Я уже просто устала краснеть от всего этого! А вырваться и сбежать от дорогих мне, но до жути озабоченных, людей и нелюдей я просто не могу. Ричард не пускает!

- Может, мне уйти? - зло бросила я.

- Неправильные выводы делаешь, Элли, - уже нормальным тоном отметила Нора и наконец-то показалась во всей своей встрепанной красе, обернутой в простынь. Я по старой привычке прислушиваться к гласу старших, призадумалась и сделала вывод. Вот только Экзору он не понравится. Но это потом. Пока я озвучу второй вывод.

- Сделала вывод - надо закупать новое постельное белье в спальню. Ты как, Ричард? - извернувшись, я посмотрела мужчине в лицо. Оторвав взгляд от Норы, Экзор согласно кивнул, а потом будто придя в себя, уточнил:

- Что?

- Значит, завтра пойдем за покупками. Все равно ты мне еще один набор белья должен, - победно заключила я и чуть прихлопнула по рукам на своих плечах. - И вообще, отпусти меня к сестре!

- Да, пожалуйста, - усмехнулся Ричард и сам подтолкнул меня к Норе, все еще держа за плечи. Так и пришлось идти с Экзором позади. Хочется ему за мной таскаться хвостиком, ну и пусть, а я сестру наконец-то обниму. Нора оскалилась на такое поведение Ричарда и, кажется, даже попыталась его укусить, пока крепко меня обхватывала руками и даже хвостом. - Не пытайся даже. К Элли прикасаться только в моих руках.

- Она тебе не вещь, - все еще обнимая меня, прорычала Нора и плотно прижалась ко мне так, что толкнула на Ричарда, который и не подумал отступить.

- Девочка, мне не нравится эта поза. Тем более с Элли между нами, - подражая голосу демона в постели Элеоноры, мурлыкнул мужчина прямо мне на ухо.

- Любишь быть между двумя девочками? - искушающе прошипела демоница.

- Люблю, - в тон ей ответил Ричард. И от этого тона у меня мурашки по коже пробежались, собравшись в горячий клубок где-то внизу живота.

- Извращенец, - припечатала Нора возмущенно. - Как ты с ним связалась, детка? И вообще, где ты и как?

- Мы друг с другом связались, так будет точнее. Да и папа постарался, - призналась я и подмигнула сестре, чуть при этом высвободив руку из ее объятий. Нора все поняла и ослабила хватку, а я тут же дала Ричарду по ребрам. - Правда, Ричард?

- За что? - несмотря на мой удар, плечи мои все так же ощущали тяжесть рук мужчины. Нора нахмурилась и повторила удар, только уже кулаком.

- Отпусти девочку, она смущается. Кобель озабоченный. На кого только тебя оставили родители. Не могли найти партию поприличней?

- Он мой преподаватель, и обычно само приличие… с некоторым уклоном на пошлые шутки и детские выходки, - без зазрения совести охарактеризовала я Экзора.

- Дай догадаюсь - бывший одержимый? От близости демонов голову сносит? Шел бы ты спатки, а мы бы с сестрой посекретничали, - предложила Нора.

- Спатки я уйду только с Элли, - жестко и совершенно серьезно ответил Экзор.

- Ну-ну, смотри, как бы уши не завяли, зеленоглазик, - насмешливо бросила Нора и грациозно опустилась на пол. Какой здесь может быть пол, я понятия не имела, но то, на чем мы стояли, было вполне твердой материей, и все такой же темной.

- Нора, я пока учусь в том самом университете, откуда был одержимый, виденный нами в подвале. Подозреваемых было восемь, теперь двое, а одного, того, которого я уже проверила, убил одержимый. Сейчас проверяю предпоследнего, - быстро ввела я сестру в курс дела. Демоница задумчиво помахивала хвостом и о чем-то размышляла, рассматривая меня.

- Элли, а ты не хочешь потесниться на время? Я тоже хотела бы на подозреваемого взглянуть, - предложила она без тени кокетства или игривости. Редкий для нее тон. Деловой и серьезный.

- Могу. С радостью даже. Только предупреждаю, Крис тебе покажется…хм…

- Говори прямо, Элли. Слабаком он покажется демону. Слабаком! - пробурчал Экзор и тоже опустился на пол, наконец-то выпустив мои плечи.

- Не слабаком, а доброжелательным и неконфликтным, - невозмутимо поправила я его и присела возле сестры, обняв ее за колени, давая возможность перебирать мои короткие волосы, дергать за тонкую косичку, ласково гладить голову… как когда-то.

- Ясно, сама увижу. Спи, моя девочка, у тебя ведь уже поздний час. Тебе спеть? - спросила Нора, переплетая мне волосы, поглаживая хвостом спину, успокаивая, забирая все заботы, снова возвращая в детство.

- Да…

Песня началась синим сиянием, переливами небесного света и вспыхнула мириадами звезд. Окрасилась кровавой луной, тут же успокоенной дурманом шелковистых туч. Она вскинулась рыбой в ночной пруду и пролилась тихим шелестом дождя о его водную гладь. Капельки слов незнакомого языка падали вниз, где шуршали высокие травы, потревоженные ночными хищниками, играющими со своей жертвой. Они опали ее кровью, пролитой на плодородную почву, из которой вырос ночной цветок, горящий огнем в ночи. Цветок, так похожий на кисточку хвостика сестры, которая колышется у меня перед сонными глазами.

- Спи…

Но сладкий сон оборвался от ощущения холодной постели.

- Ричард, мы ведь были у меня в теле…моем сознании? - спросила я мужчину, который устраивал меня в этой самой постели. Платья на мне уже не было, а вот ночнушка появилась. Прямо на белье сверху.

- Да, - прошептал мужчина. - Но когда ты уснула, я отправил Нору домой, и сам вышел у тебя из головы.

- А ведь кто-то обещал туда не лезть! - сонно улыбнулась я, и под одеялом скинула с себя чулки.

- Элли, если для твоей безопасности мне придется мыться с тобой в одной ванной, то я это буду делать, чтобы тебя уберечь. Хочешь ты того или нет, но я все же отвечаю за тебя, чтобы ты была живой, здоровой и по возможности счастливой, - отвернулся Экзор, давая мне возможность снять остальное.

- Потому что отцу обещал? - недовольно спросила я. Сейчас, когда я встретила Нору, все равно не хотелось терять Экзора. Так хотелось, чтобы у меня был и брат и сестра.

- Потому что сам этого хочу, - чуть устало ответил мужчина и тоже залез в постель. - Успокойся уже. Ты мне сама по себе дорога. И если ты будешь не выспавшаяся, то радостней я не стану. Нам еще завтра за покупками идти.

- А куда мы пойдем? - тут же уткнулась я ему в спину, чуть боднув лбом.

- Да уж не в Мариш. Перенесемся поближе к столице. Там тебя не знают, а меня уже подзабыли, как я надеюсь, - несколько неуверенно ответил Ричард.

- И там делов наделал?

- Главное, не спрашивай, как я нашел Пушку в Либруссии, - полушепотом попросил Экзор и притушил свет.

- Не буду, сам расскажешь. Спокойной ночи.

- Спи уже, мелкая, - с улыбкой ответил Экзор.

~ ~ ~

Уснувшая девчонка сопела носиком за спиной мужчины, а он думал о том, что рассказала ее сестра. Вот демоница так демоница. Как же было приятно ощущение ее сущности рядом. Пусть они были в сознании Элли, но и там аура темного создания исторгала тот острый и пряный аромат, который так будоражил кровь и кружил голову. Да, пожалуй, у Экзора слишком долго не было женщины, поэтому он и бесится, пошлит и ведет себя неприлично, по мнению девчонки. Ну да пусть, она только учится на его поведении и делает выводы. Главное, чтобы поняла и осознала, какая между ними пропасть в плане отношений к другому полу. Каждый вечер он ложился с ней в постель и молился светлым духам только об одном - не стать ее первой любовью. Пока вроде ничего такого не заметно, но расслабляться не стоило. И ведь иногда приходится нарочно показывать себя с "плохой" стороны, чтобы девочка не замечталась. Была бы она лет на десять постарше и настолько же опытней… Определенно, надо на один вечер отлучиться из университета, а то уже перед девчонкой стыдно становится за свое поведение. Да и за сегодняшнее он будет если не просить прощения, то вести себя, как шелковый. Экзор хмыкнул. Шелковый… то ли бант, то ли удавка. Главное не сорваться до понедельника, а там он вечерком оставит девочку с Норой в башне, а сам перенесется в Мариш под мороком.

Успокоившись этой мыслью, Ричард уснул, предварительно зажав Профессора между ног. Главное, чтобы утром девчонка не вздумала вытаскивать оттуда игрушку…

Глава 25

Дай мне! Больше, чем просто любовь Дай мне! Больше, чем страсть, Что проходит словно боль Я сгорю в огне Сгорю в тебе, пускай Я могу стать пеплом, но Ты знаешь все, что надо знать Я знаю чуть больше, чем надо За мной иди в тот древний край, Что был Библейским Садом Забудь о тех, кто говорит Что путь твой - разврат и паденье Пускай в ночи твой смех звучит И спелый плод горит Дьявольски горит Лаская ночь, коснись меня Имя тебе - искушение Ария - Искушение

Утром Ричард, как любой провинившийся мужчина, был милым и заботливым, чем я, как пострадавшая, бессовестно пользовалась и капризничала. Ну, пыталась, по крайней мере. Хотела стребовать шикарный завтрак, но тот был уже готов, хотела попросить провести эксперимент, но Экзор сам согласился, только после похода по магазинам, о котором мужчина тоже помнил и на который был согласен. Никакого удовольствия от его раскаяния! Даже за столом не потягивался с хрустом!

- Чего хмуришься, Элли? - с довольной и ласковой улыбкой, моя посуду, спросил Экзор.

- Ты сегодня такой милый, что просто влюбиться хочется, - пакостливо ответила я и пошла собираться для похода по магазинам, уверенная, что Экзор снова станет позволять себе хрустеть пальцами, и вечером я буду мыть посуду. А уж что будет делаться у магазина белья! Сначала постельного, потому что, боюсь, нижнего он не вынесет.

***

- Элли, розовое - нет!!! - в который раз в отчаянии повторил Экзор. Я не сдавалась, снова и снова подсовывая ему под нос розовое нечто с рюшиками.

- Ну пожа-а-а-алуйста! - тихонечко выла я и смотрела так умилительно, как учила мама просить у отца новый гребешок.

- Нет, я сказал! Все, что угодно, но только не розовую ткань! - Экзор попытался оттолкнуть от себя розовые рюши.

- Сам сказал, значит, берем красный комплект с бордовыми розами, - усмехнулась я, а Ричард мученически застонал.

- А может что-то поспокойней? - с надеждой спросил мужчина. Так жалобно смотрит своими зелеными глазищами, что отказать невозможно. У меня научился?

- Хорошо, уговорил, - вздохнула я.

- Отлично! Вон то черное белье с пентаграммами заверните! И вот то зеленое с червячками! - тут же воспользовался свободой алхимик.

- Та-а-ак… Я на червячках спать не буду! - повышая голос, тут же развернулась я к Экзору с розовыми рюшами.

- Ну и спи себе на розочках, кто тебе мешает. Возьмем себе наволочки, которые больше по душе, - предложил Экзор. Продавец даже не удивлялся нашим перебранкам, что вызывало подозрения.

- Может, господа выберут что-то нейтральное, - предложил он и указал на ткань с зеленым лугом, от которой так и веяло свежестью и летом.

- Годится, - улыбнулся Экзор, поймав мой одобрительный взгляд. - Вот это и червячков.

- И розочки, - уперто добавила я, подтягивая к себе полюбившийся комплект, а под его прикрытием еще и набор из светло-голубой ткани с вензелями.

- Шантажистка, - усмехнулся Экзор и кивнул продавцу, чтобы тот все заворачивал.

Я уже лезла в карман за золотом, как Ричард перехватил мою руку и сам отсыпал нужную сумму продавцу.

- Эй, у меня же тоже деньги есть, - возмутилась я.

- Нельзя наводнять рынок неизвестно откуда взявшимся золотом. Пожалей экономику страны, - прошептал мужчина так, чтобы никто не услышал. Я же смутилась. Отец бы меня сейчас хорошенько еще и отшлепал. Использую, не задумываясь о последствиях, артефакт, который не зря был спрятан от людских глаз подальше. Стыдно!

- Вот, господа, - продавец уже принес свертки с покупками и спокойно смотрел на нас, словно ожидая продолжения концерта.

- Уважаемый, а у вас часто такие ненормальные покупатели бывают? - все же спросил Экзор.

- Молодожены у меня бывают регулярно, так что я привык. Вы, судя по всему, душа в душу жить будете, господа, - на наши непонимающие взгляды, продавец продолжил. - Леди не топала ножкой и не дула свои очаровательные губки, кричала не так уж громко, а вы, милорд маг, ни разу не шипели сквозь зубы проклятия и не сожгли ни одной ткани.

- Ясно, спасибо, - впечатленный Экзор подхватил меня под руку и вывел из лавки. Пакеты улетели в башню, как я предполагала. - Кхм… ты хотела еще и нижнее белье?

Я с сомнением посмотрела на мужчину, шагающего по улице рядом с жалким видом идущего на эшафот.

- Ладно. Сама куплю, можешь подождать меня в каком-то трактирчике.

- Нет уж, я тебя не оставлю. Мало ли какой извращенец пристанет к одинокой девочке, - пробурчал Экзор и развернул меня в сторону магазина нижнего белья, пестревшего лентами и чулками на новенькой вывеске.

- Угу… а так покажешь, что у меня свой уже есть. Домашний и родной, - хихикнула я и увернулась от тяжелой ладони Ричарда.

- Рич! Я все видела, извращенец престарелый! - сзади раздался довольный голос Пушки и хлопок. Судя по злому виду Ричарда, хлопок был по его заду.

- Вы сговорились, что ли?! Назови меня еще раз Ричем, и без плетки останешься, ясно? - зло бросил он и скрылся в ближайшем магазине рядом с бельем. Магазин оказался лавкой с декоративной косметикой. Буквально через мгновение раздался стон, слышный даже через двери лавки.

- А где здесь носки продают? - шепотом спросила я у Пушки.

- За углом. Только давай туда пошлем наших мужчин одних. И они расслабятся, и мы пошалим, - кинув в мою сторону лукавый заговорщицкий взгляд, женщина подцепила меня под локоток, подмигнула мужу, который пытался вытащить Экзора из приоткрытой двери магазина, и потащила к царству чулок и корсетов.

- Милый, успокой нашего параноика новыми носками, а я с котенком пойду нервы помотаю продавцам, хорошо? - через плечо бросила Анита, видимо ни секунды не сомневаясь в согласии мужа. Я все же обернулась, чтобы увидеть кивок Карела и печальный взгляд Ричарда. Чего это он? Даже носки не радуют?

Из вороха чулок нас доставал Карел, как самый смелый и опытный. Карты тоже у нас он забирал. Ну а как еще было решить, кому достанется понравившийся предмет одежды?! Что это за предмет, мы так и не сказали Ричарду. Карел и тот в ступоре стоял пару минут, пока мы доигрывали. Приз ушел Пушке, но ей и нужнее. Вот только радости на лице демонолога не было. Было скорее предвкушение. А я расстроилась, что так плохо играю в карты. Так сильно и показательно расстроилась, что оплачивающий покупки Экзор согласился научить меня играть.

Тем же днем мы отполдничали с Анитой и Карелом, обмениваясь впечатлениями и показывая покупки. Показывали покупки мужчины и Пушка. В носках не было ничего неприличного, но вот только мастерица иллюзий могла прямо за столиком поднять подол платья, демонстрируя новые подвязки. Карел оценил, блеснув черными глазами, а Ричард из чистой вредности холодно глянул на ажур с лентами и сказал, что ему не нравится. За что и получил от Пушки чулком по голове. Чулком с ногой внутри.

Под вечер, уже в башне, я все же дожала Экзора и получала удовольствие.

- Ммммм… Ричард, ты… слов нет… Серьезно… Ты просто замечательный, - блаженствовала я, вертясь на постели, где мы обосновались.

- Ну спасибо, а так? - усмехнулся мужчина.

- О-о-о-о! Еще лучше! Хочу еще! Экзор, давай еще!!! - потребовала я, похлопывая рукой по одеялу.

- Точно? - лениво протянул мужчина. - А не многовато для такой маленькой девочки?

- Ну Э-э-э-экзор! Ну, пожа-а-алуйста! Ну… - я нетерпеливо поерзала, при этом с мольбой глядя на Ричарда.

- Ох, Элли, вьешь из меня веревки… - с притворным вздохом признался он, хотя при этом не забывал показывать чудеса ловкости рук. Пушка его, что ли, научила?

- Можно подумать тебе самому не нравится, - от моего ехидного высказывания мужчина на мгновение остановился.

- Нравится, конечно же. Люблю это дело. Хороший досуг для холодной ночи, - усмехнулся профессор, и ловкие пальцы продолжили дело.

- Ага. А теперь еще признайся, что без меня бы было скучно, и поэтому ты меня так ревнуешь к Крису! - решила подразнить я его. Ричард чуть не выронил из рук самое ценное. Пришлось внести ясность, - По-дружески.

- Что?!

- Значит, не ревнуешь? - мстила я дальше.

- Элли, не отвлекайся! Нахваталась от Пушки дури всякой,- притворно строго сказал он и кивнул мне на мои руки. - Как там дела?

- Ну я же сказала - надо еще! - капризно протянула я, и в азарте провела языком по сухим губам.

- Так, в следующий раз ты будешь ручками работать! - глядя на мой энтузиазм, заключил Экзор.

- Я только за, а пока - ЕЩЕ!

- Бери!

- А про себя забыл?

- Да у меня давно уже все готово! - самодовольно улыбнулся Экзор и продемонстрировал… Вот демон! Корсет стал жутко тесен, и дышать было очень тяжело. Конец неумолимо приближался, и сейчас…

- Как видишь - у меня очко! А ну-ка покажи, красавица, что у тебя? Не стесняйся, разожми ручки! - ласковый голос Экзора заставлял меня мелко трястись. Вот попала!

- Ну-у-у…

- Так и знал - перебор! А я тебе говорил, что лишнее гребешь, - забрав у меня карты, Экзор вложил их в остальную колоду и снова ловко перетасовал.

- Подмухлевал! - полезла я проверять карманы и рукава профессора и ведь не нашла же ничего!

- Сама будешь в следующий раз сдавать, а теперь, как проигравшая брысь мыть посуду после завтрака и готовить ужин! - встав с постели, профессор положил колоду на каминную полку. Там же он захватил томик по любовным зельям и уже с ним отбыл в лабораторию.

Ужин я приготовила от всей души, может, поэтому он и получился таким вкусным? Экзор был приятно удивлен, когда из лаборатории его выгнал запах запеченного мяса, которое я доставала из печи. Пока мужчина лакомился, я ушла посмотреть, что он там делал весь вечер. Так и есть. Рабочий беспорядок пока оставался, часть веществ на полпути в котел, эксперимент, судя по всему на половине, а этот убежал. Эх. Ну пусть сам тут все в порядок приводит. Я только чашку из-под чая заберу. Хм. А ведь не допил же чай. Что же за эксперимент такой был?

А чай все равно перебивал запахи реактивов. Недопил и сам виноват. Значит, я допью, все равно, пока готовила, наелась, и теперь в меня только чай и влезет. Но зато какой чай! Словами даже не описать. Что он туда кинул? Не ясно, но по телу сразу разлилось приятное тепло. Будто Экзор пледом укрыл и обнял, чтобы уютней было, а злой холод не добрался до тела.

- Элли, чай пить будешь? - донесся крик Экзора из кухни.

- Нет, я в постель уже, устала очень, - крикнула я в ответ и вернулась к мужчине. - Лабораторию убрать не забудь.

- А, может, утром? - сонно и чуть лукаво глянул на меня Ричард.

- Ну уж нет. Давай убирай и в постель. Посуду, так уж и быть, утром, но лаборатория у тебя там на грани взрыва!

- Ладно, уговорила. Иди в постель, поздно уже, - похрустывая позвоночником, ответил Экзор.

- Рича-а-ард, - сурово протянула я.

- Прости, только книгой не кидай в меня, я такой уставший, что сейчас только шишку заработаю, - пробурчал мужчина и пошел в лабораторию. Я же приняла душ и легла спать. Через полчаса пришел Экзор, докинул дров в камин, забрал у меня книгу, укрыл еще одним одеялом и улегся рядом.

Прошел час, а спать все не хотелось. Обычно чаепитие с Экзором меня успокаивало и, дойдя до кровати, я почти сразу же проваливалась в блаженный сон. Сейчас мне было как-то неуютно. Не холодно ведь! Под одеялом было просто очень неуютно и жарко. Кожа как будто горела, кровь прилила к щекам, и теперь все лицо пылало. Что со мной? Тело немного знобит, но нет упадка сил, как при болезни. Хочется двигаться, быстро, напрягая мышцы до судороги. Хотелось прикосновений. Сильных, ласкающих кожу, стирающих с нее озноб. Разбудить Ричарда? Со мной ведь явно что-то не так!

Перевернувшись на другой бок, я решила, что будить алхимика надо срочно. Подобраться ему под бок получилось быстро и уже достаточно профессионально. Все-таки Экзор красивый. Лица я сейчас не видела - отросшие волосы в диком беспорядке, как всегда, прикрывали его. Но вот сама фигура спящего… Одеяло он откинул, уж слишком хорошо протоплена комната, и теперь я могла любоваться мужским телом. Широкие плечи, узкие бедра, сильные руки и просто потрясающий запах от тела. Не мужской пот или едкие реактивы. Розы. Сад. Зеленые стебли и свежесть. Раньше были пряности, но для меня сегодня купил новое мыло и, кажется, им и вымылся. Так и хотелось прикоснуться губами к его коже. Проверить, какая же она на вкус. Вот прямо сейчас и здесь. Пока мужчина спит и расслаблен. Пока грудь мерно вздымается, а в расстегнутом вороте рубашки видна загорелая кожа.

Осторожно склонившись над спящим, я легко поцеловала его шею, потом ключицу и начала спускаться ниже. Рука потянулась к завязке, чтобы освободить от белья больше такой желанной плоти. В следующее мгновение я уже была прижата к кровати всем нелегким телом Экзора. Какая приятная тяжесть!

- Ты что делаешь? - сонный Ричард с неподдельным удивлением смотрел на меня. Теперь и я могла рассматривать его лицо и не только. Какие же у него потрясающие глаза, красивые губы, густые волосы, в которые хочется запустить пальцы и перебирать отросшие пряди…

- Не знаю…просто хочется к тебе прикасаться. У тебя такие плечи… и губы… Со мной что-то не так. Мне жарко. Мне так жарко, Ричард! - пожаловалась я. Ну пусть меня пожалеет! Обнимет, поцелует!

- И давно это у тебя? - настороженно спросил мужчина. Как же я люблю его голос! От него просто мурашки по коже!

- Ммм… - мысли текли вяло, хотелось просто двигаться, гладить тело практически лежащего на мне мужчины, и чтобы его руки… Ну что плохого будет, если я проведу рукой по его спине? Почему он так дернулся? Неужели неприятно?! Ах, шрамы…

- Элли! - тряхнули меня за плечи. - Давно это?

- Как только спать легли… Чай у тебя сегодня был очень согревающим. - На месте снова не лежалось, хотелось прикосновений. Я немного потерлась о тело Экзора, прижимая его к себе.

- Чай? Какой чай? Ты же со мной не ужинала! - сразу же вышел из задумчивости он. - Разве что…тот, который у меня на лабораторном столе был? В прозрачной чашке?

- Угу… - интересно, а что у Экзора под рубашкой? Хочу увидеть его тело. Полностью. Очень хочу. Мне нужно почувствовать теплоту его кожи! Срочно! Сейчас же!

- Полежи здесь! Я сейчас вернусь и все сделаю, что чтобы тебе стало лучше, - достав мои руки из-под своей рубашки, Экзор пулей вылетел из-под одеяла. Сразу стало хуже.

- Я не хочу просто валяться! - закапризничала я. Мне было так холодно и одиноко без этого мужчины рядом. Мне хотелось, чтобы он был не просто неподалеку, в этой же комнате. Такое смутное и совершенно новое чувство, пульсирующее в груди и внизу живота. Оттягивающее мышцы и сбивающее дыхание. Один запах его кожи сводил с ума и путал мысли еще больше. Обняв подушку, на которой обычно спал Экзор, я немного посидела, вдыхая его запах. Вместо хлопка хотелось тереться щекой о его кожу.

Тем временем Ричард возился со своими травами. Свет от камина падал на его тело и делал еще более желанным. Сейчас я видела его только со спины. Вся мужская фигура в белом тонком белье просто искушала. Подойти, обнять, поцеловать, легонько провести по коже ноготками.

Но Экзор стоит у стола, а я лежу в постели и стискиваю в объятиях его подушку. Скучно, плохо без него. Не усидев, я отпихнула подушку и тихонько подкралась к мужчине.

~ ~ ~

Ричард напряженно думал над ситуацией, а его руки ловко смешивали реактивы, которые Экзор всегда держал в спальне. Идеи к нему часто приходили во сне или на рассвете, вот и приходилось хранить под рукой элементарный набор для алхимика и блокнот. Сейчас же идеи разбегались испуганными крысами. Ричарду тоже было страшновато. Нет, никому такая ситуация смертью не грозила, но вот стыдом на следующее утро будет затоплена вся комната. Да и не знал Экзор, что делать. Противоядие от любовного зелья он приготовит, но ведь и ему нужно время, чтобы подействовало. Любовь все-таки яд, и это алхимик знал лучше других.

Еще и зелье от своей кобелистости забыл выпить. А бежать за ним - смысла нет. Да и не полностью оно притупляет желания тела. Против прямой "атаки" не поможет.

За спиной послышался шорох ткани. Черт. Вот что Экзор мог точно различить своим натренированным слухом, так это звук снимаемой с женского тела одежды. Чуть обернувшись, Ричард убедился, что был абсолютно прав. Сзади подбиралась соблазнительница в одних кружевных панталончиках до колена и теплых носках до тех же коленок. Было бы смешно, если бы не было так зрелищно и аппетитно. Корсета, лифа или другой даже полупрозрачной ткани на девичьей груди не осталось, и Экзору пришлось обжечь пальцы над горелкой, чтобы вернуть мозги в голову, вытащив их из штанов. Не надолго, впрочем, это получилось.

Отвернувшись, Ричард продолжил готовить зелье, специально не обращая внимания на ожог. Что лучше боли может отвлечь от девичьего тела, которое стоит впритык к его спине? А теперь это тельце, которое краснеет от пошлых шуток в обычное время, прижимается к нему всей своей наготой и жарко дышит в спину.

Быстрее, быстрее надо работать!

Нет, так просто невозможно! Никаких книг матери на ночь! Вот точно оттуда взяла приемчики! Святые духи, какие же у нее горячие пальчики, и как они приятно щекочут легкими прикосновениями кожу под рубахой. Остренькие ноготки теперь прошлись чуть выше, дразня каждое ребро и медленно спускаясь вниз…ниже…много ниже, чем нужно было для спокойствия Экзора. Во сне он, наверное, крутился, и теперь белье спало на бедра, чем Элли и пользовалась, совершенно бессовестным образом поглаживая его живот ниже талии. Хлопки по ее ручкам лишь заставили ее недовольно захныкать и руки опустились еще ниже поверх тонкой ткани. Тут уже Экзор не выдержал. Шумно выдохнув через зубы, прикрыв глаза, он позволил себе пару мгновений насладиться ощущением ласковых девичьих рук на своей плоти, но потом развернулся и как можно суровее глянул на Элли.

- Я сказал оставаться в постели, - хриплым голосом выговорил он. Как же сложно было не опускать взгляд ниже ее личика! Но и там было на что полюбоваться. Нежные губки, искусанные почти до крови и язычок, который их облизывал, чуть увлажняя, делая еще желаннее. А глаза…не стоило смотреть ей в глаза. Вся напускная серьезность ушла, стоило окунуться в тот омут потемневших от страсти карих очей.

- Ну так уложи меня…в постель, - с придыханием, чуть лукаво и так соблазнительно, прошептала девушка. Но зачем же еще при этом теребить завязки его штанов? Зачем, Элли?! Горячая волна и так затопила тело и пульсирующим клубком поселилась в паху.

- Сама, - удалось выговорить Экзору и оторвать руки от почти развязанного узла. Решительно развернувшись, он вернулся к зелью, которое уже было почти готово. Осталось добавить три ингредиента и растворить все в воде.

- Не хочу сама, - непривычно капризно протянула девчонка и снова прижалась к спине мужчины. Ну, хоть не лапает - и то хлеб. Зелье получило последний ингредиент и окрасилось в кроваво-красный цвет. Теперь хорошо премеша-а-ать.

- Элли! - возмущенно прошептал Экзор. - Отпусти мою задницу!

- А то что? - мурлыкнула девушка.

- А то я развернусь и надаю тебе по твоей!

- Давай! - с радостью схватилась девушка за такую возможность и еще сильнее сжала ягодицы бедного профессора. Очень сильно захотелось биться головой о стену, или не головой, а другим местом, которое пришлось упереть в столик. Зелье было готово. Лабораторный стакан наполнился водой по мановению руки, и чуть тягучая жидкость по капельке падала и растворялась в прозрачной влаге. Элли продолжала измываться над телом Экзора, а тот думал, что делать дальше. Последняя капля растворилась в стакане и теперь надо заставить девушку выпить это все. Залпом. Но прежде Экзор добавит еще один компонент. Из тех запасов, за которые он сам себя мог посадить лет на десять. Зелье забвения. Жаль, что оно подействует только через час, и полсчаса ему еще придется успокаивать пришедшую в себя Элли.

- Руки! - практически прорычал он, когда девушка все же развязала его штаны и уже собиралась воспользоваться новыми возможностями. Снова развернувшись и схватив тонкие ручки своей правой, Ричард с удовольствием свободно выдохнул и тут же сглотнул слюну, отрывая глаза от высокой девичьей груди. - Выпей!

- Не буду! - тут же закапризничала девочка и прижалась телом к Ричарду. Мужчина понял, что придется хитрить.

- Надо, - глядя на пухленькие губки, прошептал он.

- А что мне за это будет? М? Я хочу поцелуй! - требовательно потерлась Элли всем телом о тонкое белье Экзора.

- Хорошо, пей, а потом будет поцелуй, - легко соврал Ричард, сдерживая стоны.

- Один поцелуй - один глоток, - поставила условие девушка и потянулась за авансом. Ричарду пришлось чуть потянуть ее за руки, чтобы остановить. Вот только боль от заломленных за спиной рук девушке, кажется, даже понравилась.

- Надо выпить залпом!

- Ну тогда мне нужна мотивация посильнее поцелуя, - нагло усмехнулась Элли и лизнула грудь мужчины в развязанном вороте.

- Ты еще мои поцелуи не пробовала, детка! - не утерпел Экзор и выдал девушке аванс, который она приняла со стоном удовольствия, чуть приглушенный губами Ричарда. Не железный же он!

Целоваться девочка не умела. Но это и ясно. Экзор готов был поставить обе свои зарплаты на то, что это вообще первый ее поцелуй. Но эта неумелость при огненном желании не мешала получать удовольствие от мягких губ и ловкого язычка, привкуса свежести и чая. Того самого, за который она приняла зелье. Вот еще странность, которая все время неясной мыслью маячила в голове Экзора. Элли приняла зелье за чай…а ведь основная особенность в том, что жидкость как таковая не имеет собственного запаха и цвета, принимая для каждого человека свои качества. Жидкость, которая символизирует любовь для каждого отдельно взятого человека.

Девочке уже явно не хватало воздуха, но Экзор все не отпускал. Пусть будет в полуобмороке, он ее под это дело как раз напоит. Но разорвать поцелуй пришлось немного раньше, потому что Элли начала забираться руками под ткань ночных штанов мужчины.

Кобель старый! Сам куда руки тянешь?! Хорошо, что зелье не разлил. Пора с этим делом заканчивать. Пока девочка увлечена, пусть и его тылом, можно ее мягко к кровати отвести. А поскольку она еще и упирается, то придется ее перенести, прижав к себе как можно плотнее свободной рукой.

- Так мой поцелуй - это небольшая цена за стакан зелья? - оторвав от себя девушку и уложив ее на постель, спросил Экзор. Присев рядом, он наблюдал, как довольное личико озаряет улыбка. Губки теперь припухли, а розовый язычок то и дело облизывал их, заставляя самого Экзора согласиться еще раз попробовать их на вкус.

- Хочу еще, - приоткрыв глаза, попросила Элли. Экзор сейчас был на все согласен…но при условии, что девочка выпьет зелье.

- Пей и получишь, - протянув ей стакан, поставил условие Ричард.

- Точно? - с подозрением прищурилась девочка, приподнимаясь и заставляя мужчину судорожно вздохнуть. Свет лился из камина, и языки этого пламени плясали на белой коже девушки причудливым узором, даря ей солнечное свечение и нереальное сияние. Девочка? Он привык ее так называть, хотя и понимал, что ее тело уже давно выросло. И только сейчас он мог любоваться, насколько она может быть соблазнительной женщиной. В полной мере ощутить, что у Элли уже есть та власть, данная всем женщинам, очаровывать каждой линией тела, изгибом бедра, мягким животиком и высокой грудью.

- Точно, - притягивая к себе Элли, прошептал Экзор, отчетливо понимая, что очень хочет эту девочку, и следующие полчаса будут самые сложные в его жизни. Пытки в подвалах несли только боль, здесь же будет удовольствие, которое он сам себе запретит. Наблюдая, как Элли осторожными глотками пьет кроваво-красную жидкость, Ричард не мог успокоить собственные руки, которые так и норовили приласкать девочку пооткровенней. Вот что с ней делать эти полчаса? Сейчас последняя капля стечет с прозрачной стенки, и ему придется чем-то заняться с девочкой. Старый кобель и молоденькая Элли… Мать бы потешилась с такого сюжета.

О не-е-ет…Он еще и идиот того же срока давности. Кобель, значит? С гордостью трех девиц вспоминаем, до обморока за час доведенных пару лет назад, а одну девочку удовлетворить без урона ее чести и своего достоинства нам сложно. Да и себя, кстати, можно не обделить. Паникер. Все же хорошо, что он додумался каплю забвения добавить. Час девочка еще будет при памяти, а потом просто уснет и проснется утром с одними смутными образами в голове. Значит, он может ее немного…поучить получать удовольствие. Тело не забудет, и в нужный момент все вспомнит на радость хозяйке.

А вот так делать не надо было… Лезть и проверять степень возбуждения у мужчины - верный способ это возбуждение усугубить. Да еще и соблазнительно слизывать при этом красную капельку с нижней губы. Руки от своего паха, Экзор убрал, рано еще.

Ох, как девочка нас хочет… Как горят карие глазки…

Экзор перевел взгляд ниже, где Элли устраивала свою ножку на его бедрах и где ткань белья болезненно врезалась в пах.

А как мы хотим девочку…

- Кто-то говорил, что поцелуй - это аванс, - устраиваясь наконец-то на коленях мужчины, обхватывая его ножками за талию, Элли чуть поерзала, и продолжила стягивать белье с профессора. На этот раз она принялась за рубаху. Экзор подчинился, чтобы, освободившись от мешающей ткани, прижать хрупкое тело к себе и ласкающее провести рукой по спине маленькой соблазнительницы. Замереть, наслаждаясь вздохом, который прижимал их тела еще плотнее.

Ему ведь тоже надо расслабляться, успокаивал себя Экзор и продолжал дарить Элли нежные прикосновения, целовать хрупкие плечи, перебираясь на шею, прокладывая дорожку поцелуев к розовой раковине ушка и чуть прикусывая мочку. Слушая ее стоны и не сдерживая свои, как же он был доволен.

Приподнявшись вместе с обнявшей его девушкой, Экзор колебался между кроватью и пушистой шкурой на полу. Пожалев нежную спинку, которую так приятно было ласкать, Ричард повалился на кровать. Давненько он на ней развратом не занимался.

Расцепив стройные ножки, плотно облегающие его бока, мужчина чуть придавил девушку к постели. Не сильно, просто чтобы ощутила его вес, возбуждение и просто согрелась жаром его тела. Одержимость не проходит даром. И сейчас она жестоко шутила над аппетитами и желаниями этих двоих.

Такие хрупкие девичьи ручки крепко ухватили волосы Экзора и притянули его голову к лицу Элли. Какая требовательная. Хочет поцелуя? Хорошо. Только на этот раз, нежности в нем будет еще меньше. Страсть - это он попытался ей передать. Чуть приподнимаясь, не отрываясь от сладких губ, Экзор дразняще ласкал грудь девушки, обводя контур, чуть надавливая на вершину, накрывая ладонью и начиная все заново. Девочка выгибалась, прижимаясь в нему всем телом, требуя большего. Вот только белье все еще было на них, и уж свое Экзор точно не собирался снимать. Пока что. Там видно будет. А пока, пусть девочка отдышится. Ричард же снова подразнит поцелуями ее тело. Пройдется от шеи к груди, послушает стоны Элли от ласкающих прикосновений языка, пощекочет влажными прикосновениями ребрышки, спустится еще ниже, лаская такой мягкий животик, шутливо укусит за бочок, спустится еще ниже и согреет дыханием бедро, приспустит наконец-то белье и…

Не у одного Карела способность к языкам. Вот только мало этого девочке. Ой, как мало. Ну зачем же так дергать его за волосы?! Ладно, сегодня он послушный, вот только панталончики он все же приспустит пониже. От своих планов он не отказывался.

- М? - чуть потершись о нежную шейку, пытливо глянул в потемневшие глазки, Экзор. Вместо ответа девчонка провела язычком по губам мужчины. Дразня. Маня. Играя с огнем. Но получая желаемое. Еще один поцелуй, лишающий связных мыслей, сливающийся со стонами. Руки тоже не скучали, и теперь девичьи ладони ласкали тело Экзора. Закрепляя то, что он ей показал. Если приятно ей, значит, будет приятно и ему. Правильно девочка, вот только на спину ты такого здорового мужчину не уложишь и языком не подразнишь. Кто же тебе дастся?! Так точно до потери чести недалеко. Позволив девушке играть со своим телом, Экзор еще провел ладонью по теплой коже живота Элли и одновременно с новым поцелуем подарил ей еще одно приятное ощущение. Снова стоны, снова тело выгибается в такт движениям ловких пальцев, вот только в этот раз он дойдет до конца и ее доведет.

- Ричард, - выдохнула девушка.

- М? - прикусывая нежную кожицу и прижимаясь к телу девушки чуть сбоку, пытался задать вопрос Экзор.

- Я тоже хочу, - прошептала Элли и все-таки залезла под тонкую ткань. Ну разве у него была возможность ей перечить?! Вот только девушка уж больно рьяно взялась за…Экзора в некоторых местах, стиснув нежную плоть со всей неопытной страстью.

- Нежнее, - попросил Экзор, вздрагивая всем телом.

- Ой, - невинно прошептала Элли и продолжила уже с куда большей осторожностью, прислушиваясь к реакции мужчины по участившемуся дыханию и резким выдохам. Впрочем, скоро они просто пристроились к ритму движений друг друга. Девушка, к удовольствию Экзора, первой выгнулась всем телом и прильнула к нему с хриплым стоном удовлетворения. Ричард ненадолго от нее отстал, наконец-то сбрасывая напряжение последнего времени и получая желаемый покой. Вот только для него это запах аппетитного блюда, от которого не отломить и кусочка. Через время ему захочется еще и еще, но не девочку же мучить. Тем более, что расслабленно лежащая в его руках Элли, через несколько минут придет в себя и устроит настоящую истерику. Последние минуты покоя перед бурей. Еще в душ надо ее затащить. Да и постель сменить…на червячков. Ладно. Ради спокойствия девчонки пусть будут розочки, все равно он спать не ляжет сегодня.

А Элли-то счастлива. Легкая улыбка так и не сошла с лица, румянец украсил бледную кожу и делал девушку еще красивее. Экзору хотелось прикоснуться к пухлым губкам, чтобы такая улыбка отпечаталась и на его лице. Чуть завозившись, девушка, все еще не открывая глаз, обняла Ричарда, но он не спешил делать то же в ответ. Лучше разорвать объятия поскорее, чтобы мужчина снова не нагулял аппетит. А еще желательно, отмыть девочку до того, как она закатит истерику. Уж в том, что будут слезы и паника, Экзор не сомневался. Новые ощущения, к которым Элли просто не готова. Может, не понимает, может, не хочет понимать или принимать эту сторону жизни. Слишком все это мешает учиться и заниматься тем, чем девушка привыкла скрашивать свои вечера. Рано или поздно ее потянет попробовать, но пока в ней не проснулся этот голод. И это радовало. Но только пока. Ох, как Экзор надеялся, что не привлечет ее внимание в этом плане. Хотя по большей части само как-то получалось привлекать ее как мужчина женщину. Да и сегодня днем, когда его с Карелом отправили нервы успокаивать, Ричард ясно осознал, что ему только не хватает спать с девчонкой, а так муж при жене. И, что самое паршивое для такого холостяка, даже друзья приняли Элли как его неотъемлемую часть.

- Пошли в душ, - уже поднимая расслабленную девушку с постели, сказал Экзор. Элли даже не сопротивлялась, только прижалась к "другу" чуть плотнее, чем хотел бы мужчина. Счет на минуты идет, а она ластится, а мужчина не импотент, а еще мыться надо. Только бы не под струями воды она в себя пришла. А то концерт будет особо оглушителен в стенах ванной. Да и надо бы прикрыться хоть. Не обрадует девочку ее и его нагота. Хотя его взгляд очень даже радует…и не только взгляд.

А тебе, Экзор, чуть теплый душ. Нет, даже ледяной. Избирательно в некоторые места.

В ванной было холодно, и Элли недовольно завозилась на его руках, а потом и вовсе открыла глазки.

- Холодно, - пожаловалась она и теснее прижалась к горячему телу мужчины. - Согрей.

- Сейчас, погоди, - напустив воду в большую ванную, которой заменил университетскую лохань, Экзор поборол совершенно недостойное желание первым туда окунуться, чтобы согнать жар. Немного постучав по железным стенкам, Ричард нагрел саму емкость и воду в ней. Не любит девочка этот дурацкий контраст, когда лежа в почти кипятке, приходится дотрагиваться до холодных стенок ванной. Вот и придумала это заклинание. Потом ее пришлось разочаровать. Плетение почти полностью совпадало с уже существующим заклинанием. Вот только его учили на втором курсе. Так из мелких недовольств в быту рождаются интересные магические приемы. Первооткрыватель же хотел так чай греть. Или суп? Не важно. Главное с температурой не переиграть.

Пока Элли нежилась в водичке, Экзор задернул шторку, и сам с удовольствием умылся холодной водой. Потом сполоснул грудь и с некоторым садистским удовлетворением осмотрел и обработал ранки от игр с Элли. Сам он старался быть осторожным, но надо будет проверить шейку девочки. Уж больно нежная кожа, которую приятно гладить и ласкать… Лед, что ли, приложить?!

Судя по звуку, шторку отодвинули. Очухалась? Или зелье еще не подействовало?

- Мне скучно без тебя. И холодно, - притворно невинным голоском с зазывающими интонациями прошептала Элли. Да когда же истерика начнется!? Экзор уже ждал ее с нетерпением. Подтянув белье повыше, и с какой-то глухой обреченностью заметив, что белая ткань промокла и прилипла к телу, Ричард развернулся, чтобы проверить воду.

- Обманщица мелкая, ничего тебе не холодно, - усмехнулся он, гладя нежную кожу девушки под водой, брызгая на плечико, рисуя разводами пены узоры на шейке и спускаясь ниже. А вот то, что девчонка достаточно сильна, чтобы перекинуть его за бортик и уложить на себя, было сравнительно неприятным сюрпризом для мужчины. - Ты что творишь?!

Вместо ответа, девушка обняла Экзора и поцеловала. Теперь это у нее много лучше получалось. Вот только через некоторое время Элли судорожно задергалась под Ричардом и начала отталкивать его. Дождался истерики, получай. Куда бы морду довольную спрятать и стратегически важные места?! Поглубже в ванную, а девочку на сушу? А сам - концы в воду? Однако пора заканчивать думать, девочка уже просто застыла под поцелуем и телом Экзора.

- Элли, солнце, пожалуйста, две минутки полежи с закрытыми глазками, я встану, и будем разбираться. Хорошо, моя маленькая? Дай сюда ладошки, - сняв руки девочки со своей спины, он переложил их на ее же личико. Не видя паники в этих темно-карих глазах, ему самому было спокойней.

Мужчина просто вылетел из ванной и, схватив первое же полотенце, вытерся им насухо, ругнулся, скинул промокшее белье и снова вытерся. Накинув на себя халат, Экзор вытащил из шкафчика полотенце и халатик для девушки.

- Элли, открывай глазки и вставай. Я тебе полотенце приготовил. Ну не плач, не надо. Вода сейчас начнет остывать, ты можешь заболеть. Давай, я тебя трогать не буду. Просто возьми полотенце, - вытягивая руку в ее сторону, ласково прошептал Экзор. Будто дикое животное приручает. Близко не подойти, руками не трогать, голос не повышать. А так хочется просто сжать в объятиях и укутать в одеяло, зарыться в короткие волосы руками, погладить головку и сказать, что все будет хорошо.

- Не могу, - сквозь рыдания прошептала девочка. Экзор на мгновение оглянулся на девушку и завязал глаза лентой, которую Элли забыла в ванной.

- Ладно, я тебя не вижу, так что давай я тебя осторожно достану из ванной и укутаю в халат. Пойдет? Элли, ну не плачь, очень прошу. Сейчас отнесу тебя в постельку и, - договорить Экзор не успел, потому что рыдания и всхлипы стали громче, а подозрительный плеск за спиной мужчину не обрадовал. - Ты что там творишь?!

- Пытаюсь встать, - оглушенная его криком, девушка даже плакать на мгновение перестала. Экзор негромко матернулся сквозь зубы и сорвал демонову голубую ленту. Хватит нежничать. Несмотря на писк девчонки, он все же вытянул ее из ванны, вытер большим полотенцем и сам одел в халат. Кажется, немного переусердствовал с поясом, судя по писку.

- В постель. Быстро, - сурово приказал Экзор. Девочка даже не шелохнулась. Кажется, она даже дышать забыла. Да уж, такого раздраженного Ричарда она еще не видела. Или, может, боялась в постель возвращаться… которую он забыл сменить. Идиот. - Ладно, пять минут посиди тут. Ничего не трогать, не рыдать и к острым вещам не прикасаться. Вообще, не майся дурью. Ничего смертельного не произошло и все очень просто объясняется.

Судя по лицу Элли, ей так не казалось. Мысленно еще раз хорошенько выматерившись, Экзор вернулся в спальню, так и не закрыв дверь. А то мало ли что. Постель он сменил магией, чтобы не терять время, за которое в голове с хорошими аналитическими мозгами, но устойчивыми моральными нормами, могли родиться какие-то жуткие мысли или дурацкие выводы. Посреди розочек, наволочка с червячками смотрелась просто замечательно. По крайней мере, сердце профессора она грела.

- Элли, иди сюда, - крикнул он, отвернувшись к камину. Ни звука, а потом перепуганный голос.

- Ричард, - как-то жалко и придушено прошептала Элли. - Прости.

Обернувшись, мужчина с удивлением глянул на приоткрытую дверь ванной, из-за которой выглядывала девушка. Заплаканное личико и перепуганные глазки. И вот что с ней делать? Боится теперь даже шаг ступить к нему поближе.

- Элли, ложись в постель, я буду стоять тут и отсюда тебе все объясню. Трогать не буду, обещаю, - тихо и спокойно ответил мужчина, снова повернувшись к огню. Убежать куда подальше хотелось со страшной силой, но еще с большей силой внутри горело желание успокоить девочку. Она этого заслужила. - Легла?

- Угу… - Экзор обернулся. Так и есть. Уселась, словно воробушек зимой на заснеженной веточке. Один большой комок одеял и головка со всклокоченными волосами. Да еще и с краю кровати, поближе к двери. Боится. Ну что за молодежь пошла?! Другая бы, если не воспользовалась голым мужчиной в ванной, то скандал бы устроила и весь год веревки вила. А эта сидит и ждет, пока друг поставит мир снова с головы на ноги.

- Значит так. Ты - больше не пьешь ничего в лаборатории, не зависимо от того, как оно выглядит. Не ешь, не пьешь, не трогаешь руками, ногами, ноготком и не тыкаешь палочкой. Вообще, без меня там ничего не трогай. Все эксперименты строго под моим присмотром. Ясно? - дождавшись согласного кивка, Ричард продолжил. - По поводу постели. Элли, ты отлично все понимаешь сама. Ты девушка, красивая и молодая. Любой бы мужчина с катушек слетел, подкатись ты к нему под бок и начни так действовать. Я, как видишь, тоже не всегда могу держать себя в руках. И тебе придется принять это. Не со всем может справиться зелье, которое я пью на ночь. А уж тем более не с девочкой, которая была одержима.

- Я опять виновата…

- О, светлые духи, Элли, ну что плохого случилось? Тебе было больно? Неприятно? Ты кого-то ограбила или убила? Нет, ты получила и доставила удовольствие. Со временем тебе придется научиться относиться к этому проще.

- Со временем?! А сейчас как?! - снова всхлипнула девушка. Но уже сердито, что безмерно обрадовало Ричарда.

- А сейчас, ты ляжешь спать, и утром ничего не вспомнишь. Потому что пошлый идиот Экзор на последних мгновениях, пока работал верхний мозг, успел добавить тебе немножко забвения, - хитро и самодовольно улыбнулся мужчина. Элли ощутимо расслабилась от таких новостей. Но все еще мучилась какими-то вопросами. То утыкалась взглядом в постель, то снова зыркала на мужчину у камина.

- Ричард, а это всегда так…в постели? - наконец-то хрипло спросила девочка. Экзор чуть не расхохотался. Глупая мысль пошутить и показать навязчиво билась в мозгу, но все же была убита совестью.

- Как?

- М…Горячо и дико. Будто умру без прикосновений и чего-то большего, - девушка постаралась выразиться яснее.

- Не всегда, Элли, - откровенно улыбаясь, начал объяснять Экзор. - Бывает по-разному. И не так дико и не так горячо. Ну а о способах ты сама читала. Я лишь выбрал самый невинный для тебя и для себя. То, что ты была одержима и еще будешь ею, отложит свой отпечаток на твои чувства и аппетиты в будущем. Потом сама увидишь. Раз уж ты все равно мои слова утром забудешь, то добавлю, что будь в твоем теле Нора, до утра бы мы с ней шалили с легкостью и без передышек. Для демонов это не проблема. Быстрая регенерация и обширная фантазия… Бедный будет парень, если уложит тебя в постель. Ты его до обморока доведешь, уж поверь мне. Не смотри так, да, доводил.

- О! Ясно, - покраснев, девушка плотнее укуталась в одеяла.

Элли уснула, пока он ходил вроде как за чаем. На самом деле, Экзор нарыл в лабораторном халате артефакт для переноса в свой отдел и заодно оделся, но уже в кабинете. Осталось лишь уложить девушку в постель, подоткнуть одеялко, и можно бежать на работу. Уж что-что, а ударный труд всегда замечательно отвлекал от недовольств собственного тела.

В отделе тайных знаний ночью кипела работа. Бегали борцы с темными тварями, демонологи вели на поводу очередную зверушку в виду отсутствия демонов, экзорцисты носились с каким-то сосудом, уверяя, что поймали туда светлого духа. Последний был подозрительно похож на сельский самогон в бутылке, особенно учитывая специфический запах и затычку в виде кукурузного початка. Светлого духа Экзор забрал для самостоятельного осмотра.

- Экзор, ты такой недовольный, что у меня закрадывается мысль о твоей личной жизни. Неутешительная мысль, - секретарша как всегда разбирала кипы бумаг, успевая при этом хамить и подкалывать начальство. Начальство было сегодня не в духе острить в ответ, так что Экзор тоже нахамил. В конечном итоге, они с Хельгой слишком хорошо друг друга понимали, как бывшие любовники и хорошие коллеги. Могли и не так сцепиться.

- Знаешь, куда эти мысли запихнуть себе можешь?- прошипел мужчина и поставил бутыль самогона в буфет к разномастным бутылкам.

- Поняла. Угадала. Молчу, - усмехнулась женщина, но обиду затаила, судя по глазам.

- Не обижайся, просто действительно по больному, - скривился Экзор.

- Ага… - не отрываясь от бумажек, вздохнула Хельга.

- Ты в этом месяце как? - отодвинув одну стопку от лица секретаря, спросил Ричард.

- Свободна, - быстро стрельнув глазками, усмехнулась женщина.

- Хм… До утра времени много… - с намеком продолжил Экзор.

- До утра? Ты в курсе, что к тебе вчера посол от короля приходил? И позавчера, и еще неделю назад. Я все запасы шикарного чая на него извела! - вдруг разозлилась женщина и потянула носом воздух. Запах ей понравился. Уж что-что, а возбуждение начальника она хорошо чувствовала и была не против снять это бремя со штанов друга.

- Ну и поила бы веником отпаренным. Глядишь, и не припирался бы больше, - довольно замурлыкал мужчина, уже расстегивая верхние пуговицы платья секретаря. А потом натурально зашипел, получив по рукам. Женщина ясно давала понять, что занята пока.

- Да надоело ему приходить, но сейчас в твоем кабинете тебя все же ждет…

- А чтоб их демоны драли с голым задом в Темном мире, сколько можно говорить, что свое финансирование король может засунуть себе в жопу, мне и копейки от него не надо. Пусть фрейлин своих финансирует. А то с каждым годом все меньше одежи на них. Голодранки какие-то. Во дворец уже прийти нельзя, почти в белье паршивки ходят.

- Господин Экзор, я уже давно уяснил, что ваша инстанция совершенно не нуждается в моем золоте, как и мои фрейлины, - из кабинета начальника выглянул гость. Черная одежда из дорогой ткани, вышитая скромным узором, но золотыми нитями, придавали мужчине вид домашний, но немного таинственный. А уж хитринка в карих глазах делала его просто неотразимым. Аристократическое лицо, аккуратная прическа, но мозолистые руки. Странный человек, если не знать, кто он.

- Здравствуйте, Ваше величество. Очень рад, что до вас эту информацию все же донесли. Чем обязан? - немного успокоился Экзор. Визиты короля всегда были информативны и интересны. Два хороших собеседника и деловых человека находили, как решать вопросы взаимовыгодно и к всеобщему удовольствию.

- Это хорошо, что вы помните, что еще чем-то обязаны короне, - довольно улыбнулся король. - У меня для вас предложение, от которого выиграете вы и моя власть.

- Лично я или мой отдел? - чуть лукаво улыбнулся Экзор.

- Лично вы и отдел, в следствии. Ваш отец и дед слишком долго сидели на своих уютных местах, - улыбка хищника заиграла на лице короля.

- Ох, Ваше величество, кажется, я уже согласен. Леди Хилл, принесете нам чаю?

Через два часа все было решено, и король ушел довольный собой, отделом и будущим страны. Не все так быстро и просто провернется, но летом душа Экзора уже будет тоже спокойна. Месть, отложенная на столетие, все-таки произойдет.

- Свободен? - в кабинет заглянула Хельга… снова с расстегнутыми верхними пуговицами платья.

- Очень занят. Ты не представляешь, сколько всего мне надо обсудить с моим секретарем. Запри кабинет и иди сюда.

Глава 26

Міра вогню В кожного є своя В кожного є міра тепла Але ж тепло для всіх Я відчував Як недосяжна ти До тебе так як до зірок І ти одна із них Сьогодні нас двоє, нас двоє І я в останнє кажу: "Не йди" Сьогодні нас двоє, нас двоє Якби сьогодні було завжди, було завжди Океан Ельзи - Міра

- Элли, вставай быстро! - возбужденный голос Ричарда вырвал меня из объятий сна.

- Что? - с трудом открыв глаза, я непонимающе посмотрела на нависшего надо мной Экзора.

- Быстро, я сказал. Поднимайся, - заметно нервничающий мужчина чуть ли не приплясывал от нетерпения. Я же вставать не торопилась, хотя с меня настойчиво сдирали одеяла. - Как хорошо, что ты в халате. Не надо одеваться. Пошли быстрее!

- Ричард, сегодня воскресение! - решила напомнить я. Вдруг дойдет?!

- И что? - пожал плечами Ричард и снова принялся стаскивать с меня одеяла, в которые я пыталась замотаться.

- Это выходной! - с писком крикнула я, но теплую ткань с меня все же содрали.

- О, светлые духи, чтоб вас, да причем тут?! Ты мне нужна в лаборатории. Вставай! - вытащив меня из постели и насильно поставив на ноги, объяснил Экзор.

- Дай хоть умоюсь! - простонала я, уже смирившись с неадекватностью друга. Зря я про умывание вспомнила. Меня перекинули через плечо и понесли в ванную, где насильно умыли и еще и запутанный ёжик волос намочили и расчесали. Да уж, теперь я точно проснулась. Мысли в голове радостно зашевелились и даже несколько мстительных промелькнуло. Но от жестокой идеи спрятать все носки пришлось отказаться в виду боязни ответной мести с утерей чулок.

Лицо мне тоже не дали вытереть самой, так что вопрос, можно ли мне позавтракать, я решила не задавать.

- Можно я сама в лабораторию пойду? - робко спросила я. Может, кому-то и приятно, когда его носят на руках, но меня несли под мышкой, осторожно, но жутко неудобно для меня и моего желудка.

На пол я все же опустилась, но Ричард уже молча взял меня за руку и потащил в свою обитель с такой силой, что лучше бы уже нес.

В лаборатории царил чудовищный беспорядок, что принесло приятные мысли об уборке, которая ляжет на плечи мужчины. Но когда я выслушала, что мне надо делать и поняла, ЧТО хочет сотворить Ричард, мне захотелось грязно выругаться, а приятные мысли ушли без следа. Впервые в жизни, наверное, мне захотелось грязно отругать человека много старше и умнее меня.

- С ума сошел? - с надеждой спросила я. Нет, ну в здравом уме такого не придумаешь ведь! Для этого надо что-то не то выпить или нанюхаться в лаборатории. Увы, веществ, на которые легла бы вина Экзора, в лаборатории не было.

- Элли, да все будет хорошо, но если только ты мне поможешь. Поверь, я не делаю таких опасных экспериментов без тщательных расчетов, - уверенно и нетерпеливо заверил меня Ричард.

Тщательные расчеты валялись по всей комнате в виде обрывков бумаги для интимной гигиены, салфеток и даже белых накрахмаленных полотенец, испачканных чернилами. Значит, кто-то с самого утра носится с этой идеей, переходя из уборной и ванной, на кухню, где мысли рождались в процессе готовки и завтрака. Меньше трех часов на расчеты. Мало для того, чтобы меня успокоить, но, похоже, я плохо знаю Экзора - экспериментатора.

- Ладно, я помогу, но давай еще кого-то позовем, мало ли что, а у той же Пушки рука не дрогнет, я же неуклюжая, забыл? - а там может Анита его отматерит и остудит.

- Анита с Карелом до ночи заняты друг с другом, традиция по воскресениям. Бен с детьми убирает в доме, что тоже традиция, за нарушение которой меня его жена просто убьет, а дочери его, маленькие демонята, не отпустят, пока весь сад им розами не засажу. Кого мне в помощники брать? Риара? Не трусь, Элли. Я все продумал и все учел. Повторить опыт Бонеса будет просто в четыре руки.

- Но Бонес делал все свои опыты сам и всегда настаивал, что именно так можно повторить его гениальное творение. Без чужих глаз, ушей и мыслей.

- Ага, старый конспиратор был той еще скотиной и любителем поиграть на публику. У него был помощник, но недолго и не счастливо.

- Жена?

- Жена, та, которая умерла, случайно заглянув в самый разгар эксперимента в лабораторию. На самом же деле, псевдо-гениальный алхимик убил бедную женщину и обставил все, как несчастный случай. Это было легко, учитывая, что при взрыве только костная пыль и осталась от тела. Я много облазил библиотек, собирая записи этого алхимика и информации о нем и его жене. Знаешь, кем она была? Лучшей выпускницей этого университета в своем году по специальности алхимия. У нее руки не дрожали, будь уверенна. Но бедная семья и не слишком примечательная внешность вынудили ее принять предложение Бонеса. Хороший дом, именитая семья, замечательная лаборатория и возможность работать, содержа стареньких родителей… Такой брак пришелся ей весьма кстати, а муж получил великолепного ассистента, хотя всех уверял, что женщина прикоснется к его пробиркам только мертвой. Грозился на реактивы пустить и зелье сварить. Столько негодования от мужа и такая показная покорность идеальной и тихой жены…все поверили. А после гениального открытия Бонеса и взрыва в лаборатории все и забыли о жене. Мужчина же прославился. Мерзко все получилось. Но меня утешает, что и результат эксперимента Бонесу не достался, а король наш теперь под надежной защитой.

- Ого…- только и смогла выдавить из себя я. История действительно впечатляла и многое объяснила. Но мое восклицание в большей мере относилось к тому, что все это время продолжал делать Экзор, рассказывая мне истину. На столах начали появляться реактивы и составы для опыта. Куча оборудования и зелья, зелья, зелья… Последним на стол попал окованный магическим железом ларец. Светлые духи, дайте нам выжить, а потом Экзору не сесть за это до конца своих дней в тюрьму. Откуда у него капля тьмы и капля света?!

- Ты шутишь?! Откуда у тебя все это?! Капля света и капля тьмы! За это убивают на месте. А вот этот ветер с серебристой пыльцой в колбе, если я не ошибаюсь, частичка магического шторма! Вон там три литра алой крови дракона, которая плавит любой металл и превращает его в золото. На огне Слишере, который признан самым нестабильным элементом после хаоса, греется шкура черного тритона, который исчез три тысячелетия назад. Вот этот камешек с невинным розовым цветом, который ты от меня прячешь, может пробивать стены в три метра, если ним ласково постучать по кладке. А волшебную палочку ты сегодня не свою взял, а старую реликвию дома придворного мага. Силы в палочке хватит, чтобы сплавить замок в один комок кристаллической породы, а потом отправить в подарок светлым духам.

- Хм… правильно все, - с некоторым удивлением и уважением отметил Экзор, а потом добавил, - Но это кровь первого дракона с задатками разума.

- Спасибо, Ричард, задатки разума кровожадной зверюги меня успокоили, - пробурчала я.

- Так ты проследишь, чтобы все прошло на отлично? - лукаво и искушающее посмотрел на меня мужчина. Вот ведь знает, что я в стороне не останусь.

- Хорошо, начинаем, - вздохнула я и закатала рукава.

Процесс занял три часа. От нагрева шкурки тритона и до предпоследней стадии все прошло просто замечательно, а дальше я начала нервничать. В игру вступали капли света и тьмы. Сейчас на стеклянной подставке под небольшим куполом в свете свечей переливалась жирными боками бурая масса. Иногда ее поверхность рябила волнами, иногда вырастали небольшие щупальца, жаждущие сдвинуть купол, но больше всего меня страшило, когда масса замирала абсолютно круглым шаром и будто прислушивалась к тому, что мы говорили.

Но самое интересное началось, когда Экзор навис над куполом и начал приказывать этому комку бурого вещества. От его тона по телу шли мурашки и подкашивались колени. Хотелось плакать от отчаяния и забиться в самый дальний угол комнаты, свернувшись там маленьким клубочком, и выть от ужаса. Ему хотелось подчиняться, несмотря на то, что душа уходила в пятки от страха и дрожала от предвкушения следующего слова. Глубокий голос, сильный, с рычащими интонациями и звучащий будто отовсюду, обволакивающий своей властностью.

- Сейчас ты получишь еще два вкусных элемента, но очень опасных. У них будет своя воля и свой разум, гибкий и дерзкий. Ты им подчинишься, как подчиняешься мне, - на этих словах бурая субстанция забурлила от негодования, но тут же по лаборатории разнесся окрик, - Я ПРИКАЗЫВАЮ!

Масса будто сжалась и снова стала абсолютно гладким шаром с маслянистой поверхностью.

- Ты подчинишься и разделишься надвое. Но сначала, чуть смешаешь две силы в себе…чтобы одна питалась другой. Ты можешь это. Ты подчинишь тьму и свет, ты будешь и дальше служить мне, используя их. Ясно?

Масса подернулась рябью, которая тут же снова улеглась.

- Потом ты подчинишься моей руке и руке хозяйки. Все, что она скажет, что пожелает и к чему подтолкнет. Она твоя госпожа. Ты будешь слушаться ее, как меня.

От громового голоса Экзора хотелось превратиться в пыль и улететь со сквозняком куда подальше, но, даже закрыв глаза и уши, отступив на шаг, дрожь отзывалась в самой душе. Слишком страшно и больно, чтобы и дальше терпеть. Развернувшись, я хотела убежать, но меня тут же схватил Экзор и прижал к себе.

- Прости, но с ним надо жестко. Кроме приказов ничего не поймет. Справишься? Лишь твое желание и никаких сомнений. Не бойся, он тебе подчинится и ничего не сделает. Знаешь, что тогда натворил Бонес? Он тоже разделил субстанцию на две сущности, но подчинил себе обе и второй приказал уничтожить свой же дом и жену. Первая сущность защитила алхимика от смерти, а вторая прекратила свое существование. Но мы такого не допустим, ведь они будут живые, сама понимаешь.

- Хорошо, но, пожалуйста, больше ТАК не говори. Это…страшно, - призналась я, чуть согреваясь в объятиях мужчины.

- Ты разве никогда не приказывала слугам? Затянуть корсет, наполнить ванную, подать ужин?

- Никогда. Просто просила, а отец еще и всегда настаивал, чтобы я училась все делать сама. Мама только поддерживала. Да и слуги нас любили, все сами с радостью делали. Мы никогда на них не повышали голос, - уткнувшись лицом в грудь Ричарда, вспоминала я. Становилось спокойней.

- А мой отец всегда приказывал. И всегда был мною недоволен. Подумаешь, разок в ванную технический спирт налил и подогрел.

- Разок? - с подозрением переспросила я.

- Разок спирт, раз вместо заживляющего масла эвкалиптовое на открытую рану, пару раз с пищеварением проблемы устраивал… - с некоторой ностальгией и удовольствием вспоминал Экзор, а я думала, как же это… неприятно и мерзко прислуживать собственному отцу. - Ладно, вернемся к эксперименту. Тебе - свет, мне -тьма. Бери пипетку и осторожно втягивай каплю.

Вынырнув из объятий Экзора, я пару раз глубоко вдохнула и выдохнула, собираясь с силами. Опыт надо завершить без всяких нервов и ошибок. Вытянув из бархатных оков шкатулки небольшую колбу со светом, я осторожно открутила плотную крышечку и пипеткой забрала сверкающий осколок солнца. Вся лабораторная посуда обработана составом, не позволяющим расширяться столь опасной материи, иначе бы большую часть зелий мы бы не получили и не сумели удержать. Через прозрачную преграду в моих пальцах сверкала капля абсолютной чистоты. Безжалостной и всепроникающей. Неуправляемой. Пока что.

- На счет три добавляем капли.

- Хорошо.

Бурая масса нетерпеливо завращалась под куполом и протянула щупальца ко мне и Экзору.

- Раз, - начал отсчет Ричард и капельки стихий вплотную прижаты к куполу в своих стеклянных тюрьмах.

- Два, - носик пипетки проник через стекло купола, не ощутив преграды. Экзор снова колдует одной рукой, но на этот раз хоть с палочкой. Так точность больше. Щупальца тут же нетерпеливо потянулись к кончикам пипеток.

- Три, - скомандовал Экзор, и бурая масса забурлила, втянув в себя капли первородных стихий. Пипетки словно отрезало, и в руках остался только осколки трубочки с ровным срезом. Под куполом творилось нечто невообразимое. Та самая магическая буря бушевала и светилась теперь не грязными боками, а клубилась тьмой, через которую, словно через плотные грозовые черные тучи, просвечивали молнии и свет солнца.

- Разделяй! - приказал Экзор и буран тут же успокоился, застыл единым облаком тьмы, через которую слепил глаза свет, отбрасывая блики на стены и зелья в лаборатории. В этом свете горели зеленым огнем глаза Ричарда. Довольные глаза.

Клубок начал вытягиваться в стороны и разделяться на два комка, будто слипшиеся черно-белым запеченным сыром. Вот только это было две звезды. Ко мне тянулось маленькое солнце, на лучиках которого горела тьма, втягиваясь ручейками и прожилками в сердцевину, а со стороны Экзора чернела дыра, заглатывающая тьму из пространства, и капельки света, которые огненными линиями чертили узоры на матовой поверхности к самому сердцу новой сущности.

- Хороший мой, - Экзор ласково погладил купол, где к нему прижималось его темное солнышко. Я тоже прикоснулась к стеклу, где его чуть нагревал свет.

- Моя прелесть, - улыбнулась я. Сущность будто обрадовалась и закрутила пару лучиков красивыми вензелями.

- Теперь надо им дать дом, - с такой же ласковой улыбкой прошептал Ричард и вытянул из кармана два кольца. Одно мужское, с толстым ободом из белого золота, а второе - женское, с тонкими переплетениями проволоки черненого серебра. В каждом кольце был прозрачный матовый камень. Идеальное вместилище для двух сущностей.

- А теперь осторожно пинцетом, так же аккуратно, как и пипетками, на счет два отдаем колечки своим подопечным, - объяснил Ричард.

Как только кольца оказались под куполом, две звезды втянулись в прозрачные камни, окрасив их в свои цвета. Теперь можно было снять купол и полюбоваться тем, что у нас получилось.

У меня в руках горела искра света с ободком чернил, которые стекали в глубину камня, а у Ричарда камень можно было бы назвать гагатом за матовую полированную поверхность, но вот алые прожилки, будто лава, текли в недрах минерала и пульсировали под темной кожей граней.

- Лучшие стражи и лучшие убийцы. Безграничная сила первородных стихий, драконий ум, ярость бури, совесть младенца и мудрость старика. Преданные только хозяину или создателю. Раньше в мире был всего один такой камень, который сейчас горит в короне нашего правителя, но теперь вас трое, ребята, - усмехнулся Ричард.

- И что ты будешь с ними делать? - спросила я, с трудом отрываясь от созерцания чуда и отдавая его на хранение шкатулке, в которой до этого томились свет и тьма.

- Понятия не имею, - беззаботно пожал плечами Экзор и запрятал шкатулку в сейф. Вот только я уже научилась кое-что читать по лицу этого прохвоста.

- Имеешь, - уверенно заключила я.

- Имею, но не скажу. Кстати, ты как научилась различать, что я лгу?

- Глаза у тебя просто слишком предвкушающе блестят, - то, что они просто горят зеленью, можно было не уточнять. Ричард посмотрелся в зеркало и досадливо поморщился.

- О, ясно. Это у меня бывает. Но уж больно идея хороша. В свое время узнаешь и оценишь. А теперь пошли завтракать, раз мы такие молодцы. Да не куда-нибудь, а в городок в соседней долине. Там так вкусно запекают куриную грудку!

- Да уж, после такого жуткого опыта надо срочно покушать, - согласилась я. - А чай там вкусный?

- Ну не как у меня, но хорош. Тебе понравится, - усмехнулся Экзор, а потом серьезно посмотрел на меня. - Теперь ты понимаешь, ЧТО я могу делать в этой лаборатории? Никогда не бери отсюда даже самые невинные на первый взгляд вещи. Даже не прикасайся без моего ведома или присмотра. Ты не маленькая девочка, знаю, но даже ты не можешь перечислить все зелья и вещества в этом мире, которые мне взбредет в голову исследовать. Так что будь осторожней, хорошо?

- Хорошо, - выдавила я из себя и покраснела. За вчерашнее было действительно стыдно. А еще страшно спрашивать, что я натворила и не помню. Ведь точно же большую часть безобразий Ричард стер для моего же блага.

***

- Ваше пирожное, - приветливо, но немного задумчиво улыбнулась официантка, оставляя на столе уже третье по счету кремовое чудо, посыпанное маленькими красными розочками и сердечками. Очень мило и очень вкусно, наверное. Девушка с подозрением посмотрела на мои худые руки и тонкую талию, но убрала со стола тарелки из-под шоколадного рулета и желе.

- Спасибо, - поблагодарила я. Как хорошо, что мы в закрытом кабинете сидим. Ричард быстро перетянул себе пирожное, а я "его" запеченное мясо. И так уже почти час. Я ем курицу, а он ест сладости. При подходе прислуги быстро меняем тарелки.

- М-м-м… вкуснотища! - блаженно улыбнулся мужчина, снова и снова слизывая крем с ложечки. На очередной порции Ричард вдруг поменялся в лице и вытянул изо рта маленький розовый клочок бумаги. - Это что такое?

- Разверни, - пожала я плечами.

- "Ваш суженый Диорметей Риар", - пробурчал себе под нос мужчина, задумчиво рассматривая бумажку.

- Что? - не поняла я.

- ДЕВУШКА! - вдруг заорал Ричард, сминая розовый листик в руках. Через мгновение в нашем кабинете появилась подавальщица. - Это что такое у вас в десертах?!

- У нас традиция, на третьем заказе "Сладостной неги" мы между кремом и слоем шоколада вкладываем листик с именем суженого, - довольно улыбнулась девушка.

- И сколько вам приплачивает Риар, чтобы его имя выпадало ученицам университета? - мило улыбнулся Ричард, чуть ли не скрипя зубами. Подавальщица явно была не в состоянии говорить, а уж виноватый вид не нуждался в пояснениях. Зеленые глаза Ричарда просто пылали яростным огнем. Как же он зол! - Забери ЭТО и не смей больше подкладывать наивных девочек под этого кобеля. Узнаю - питаться будешь только кремом с розочками, пока зад не слипнется. Через пятнадцать минут принесешь счет. Все. Брысь!

Деревянная дверь чуть не вынесла косяк. Слишком страшен был Экзор в гневе. Как же он ненавидит ректора!

Кушать пропало всякое настроение. Курица остыла, а чай действительно был неплох, но не такой, как у Экзора.

- Ричард, давай уйдем? Я домой хочу, - тихо прошептала я. Мало ли. Может, еще злится.

- Пошли. Прости, что испортил настроение. Наш ректор - лучшее средство, чтобы взбесить меня, - признался Ричард. Только ректор? Ну-ну. Сегодня вечером увидим. Нора мне сказала сделать выводы, и я их сделала. Вот только понравится ли моя логика Ричарду, я не знаю. Но доведу задуманное до конца. Да и просто подовожу Ричарда. Норе можно, Пушке можно, так чем я хуже? Надо же знать, что раздражает Экзора больше всего, чтобы потом не бесить! Да и на столь ярком представителе мужского пола все реакции на девичьи причуды хорошо отслеживать. Учиться, так учиться.

До вечера время пролетело быстро. Ричард наводил порядки у себя в кабинете, я делала уроки и иногда проверяла, как идет процесс уборки. Ричард то и дело зачитывался новонайденными собственными записями и порывался проводить новые опыты. Хорошо, что в лабораторию мимо библиотеки не попасть, и я его вовремя останавливала. После первых трех случаев пришлось положить возле себя томик любовной поэзии, толщиной с мою ногу. Вдвойне обидно таким по голове получить. Так что Экзор сразу разворачивался и принимался за уборку, вдогонку получая от меня прозвище хрюшки. Стыдила я мужчину, конечно же, напрасно, потому как обычно у него везде порядок, но вот если он забывает хоть один вечер привести комнату после себя в надлежащий вид - все. Потом он себя не заставит это сделать неделю, и бардак разрастается до устрашающих размеров. Меня же Экзор почему-то послушался. Снова не понятные мне отношения живущих в одном доме? Ладно, запомним.

После уборки ужин готовила я, но под присмотром голодного Экзора, который мною командовал и подгонял. Тут уж не поспоришь, он лучше знал, что и как творится на кухне. Надо было бы просто картошку сварить, это я без проблем, но кое-кто не ищет простых путей и не любит простых рецептов.

Спать мы легли рано, правда, уснуть не получалось и поэтому мы читали. И тут я начала снова капать мужчине на мозги, как подобное когда-то называла Нора.

~ ~ ~

Девочка сегодня была какая-то подозрительная. То смирная и тихая, то начинала проверять нервы Экзора на прочность. Это настораживало мужчину даже больше того, что он снова ведет себя, как муж при жене. Слушается своеобразных приказов Элли и не потому, что боится удара книгой, а потому, что действительно понимает, что она права. На ужине, он, конечно же, отыгрался, но слишком похоже было его капание на мозги на вопли голодного мужа. И что самое интересное, Ричарду было не очень и страшно теперь, что у него сложились такие отношения с Элли.

От размышлений мужчину отвлекло замечание девчонки:

- Ричард, читать в кровати вредно!

- Почему это еще?! - удивился такому повороту мужчина.

- Нет нормального освещения!

- Так пойдет? - над правым плечом Экзора затрепетал небольшой шарик света.

- Все равно вредно!

- Так свет уже есть!

- Читать лежа - нельзя!

С тяжелым вздохом мужчина поднял подушку повыше и сел в постели. Собственная послушность не прекращала его удивлять.

- Теперь нет претензий? - осведомился он.

- Нет, - довольно улыбнулась девушка и снова отвернулась к книге по чарам.

- Ей, а сама-то как читаешь?! Давай садись и хоть свечу зажги, - возмутился Ричард.

- А что? Ты мне не отец, - показала язык ученица и перевернулась на другой бок, спиной к профессору. За что тут же поплатилась. Рука у Экзора была хоть и тяжелой, но силу он умел соизмерять. Раздался звучный хлопок, чуть приглушенный ночнушкой девушки.

- Ай! За что по попе бить?!

- Лежать к профессору спиной тоже вредно! - усмехнулся Ричард и снова принялся за чтение. На этот раз уже по-настоящему, а не слепо вперившись в строки формул. Но долго ему читать не дали.

- Ричард… - осторожно и чуть растягивая гласные, начала девчонка.

- М?

- Ну, Ричард! - уже более смело продолжила Элли.

- Что? - все так же пробегая глазами строчки, спросил мужчина.

- Ричард, я понимаю, что книга интересная, но ты можешь оторваться от "ста рецептов любовного зелья"? - на названии голос девушки стал очень удивленным.

- Мне завтра это третьему курсу впари…объяснять. Если ты думаешь, что я помню рецепты, то ошибаешься. Только противоядия, - с намеком ответил алхимик, надеясь, что Элли застесняется и отстанет.

- Ричард, ну ты мне тоже нужен как учитель! - Элли подползла чуть ближе.

- Теорию Вейнера я объяснять не буду, Бен сам ее не знает, можешь даже не учить.

- Да я ее поняла, мне другое…

- Астрономические карты у меня в шкафу.

- Я их уже нарисовала!

- Литературу я пересказывать не буду, сиди и читай…

- Хрррр…Ричард, научи меня целоваться! - книга буквально выпала из рук Экзора. Интересно, это был способ привлечения внимания или она серьезно?

- Тебе вчерашнего мало? - едко спросил мужчина.

- Мало! Я вообще почти ничего не помню. Все как в тумане, а после того, как я встала с постели вообще черная дыра, - краснея, призналась Элли, чем безмерно порадовала Ричарда.

- Элли…- укоризненно попытался он начать лекцию.

- Я уже двадцать лет Элли! - буркнула девушка недовольно.

- А я сто тридцать семь лет как Ричард. Разницу сама посчитаешь?

- Ну, пожалуйста! Ну, ты же профессор, ты же должен учить маленьких глупеньких студентов! - теребя рукав мужской пижамы с драконами, просила Элли.

- Я помимо того, что профессор, еще и мужчина, если ты не заметила вчера. Анатомию ты тоже на отлично знаешь? Вот-вот! Мне и так памятник надо поставить, что уже который месяц сплю с привлекательной девушкой в постели. Просто сплю, Эллисон! Я никогда не закалялся, а тут пришлось. Пожалей мою шкуру, мне же льдом придется обложиться!

- Ну, Ричард!

- Леди, у вас мало однокурсников? Чем вам плохи парни из вашей же группы? На них натренируйся, если на Крисе не можешь. Или Пушку попроси, - пробурчал Экзор себе под нос.

- Они идиоты! Я не могу целоваться с идиотами! - слова о Пушке она решила просто не услышать. Правильно сделала, а то Анита бы научила. Зря Экзор о ней ляпнул.

- Знаешь, учитель университета магии, дающий частные уроки поцелуев в моем понимании тоже идиот, - усмехнулся Ричард.

- А я значит, идиотка, да? - неожиданно взвилась девчонка.

- Я такого не говорил!

- Но имел в виду! Я так и поняла! Тоже не любишь целоваться с дурочками малолетними? Посылаешь набираться опыта? Да знаешь что? Не умеешь, небось, целоваться, вот и отбрыкиваешься! - уже совершенно по-детски начала обижаться Элли. И она просит научить его целоваться? Может, тело и выросло, в чем он вчера убедился, но в нем еще такое дите сидит. И так не хочется, чтобы ребенок исчез в ней под натиском желаний взрослой девушки.

- А вчера на меня что, вдохновение целовательное нашло?

А вот на следующих словах были интонации уже взрослой девушки. Но обидчивой до парадоксальности.

- А может и так! Я слабо помню, что там было… - повторила девушка.

- Так чего же меня просишь научить? Может, ты все знаешь уже!? - не утерпев, поддел ее Ричард.

***

- Может потому, что ты мне нравишься? - решила я добить мужчину. Интересно, а как на такое он отреагирует?

Ответной реплики от преподавателя не было долго. Так долго, что меня это уже взбесило. Я тут пытаюсь его из себя вывести, а он просто замирает, как ледяная статуя со стеклянными глазами. Ладно, а как сработает фокус с уходом? Начну пока медленно, но демонстративно зло одеваться.

Когда я уже прикрываясь одеялом, натягивала штаны, преподаватель отмер и ничего не нашел умнее чем спросить:

- Куда это ты собралась?

- Искать более умелых учителей поцелуев! Следую твоему совету! Айрик и Риос, насколько я слышала, по выходным вечерам в "Келье монаха" гуляют. Думаю, они будут не против дать мне пару уроков! А, может, Криса найду…

- Элли, ты меня специально доводишь? - с подозрением глянул на обиженную меня Экзор. Кажется, меня раскусили. - Ну и зачем?

- Просто хотела знать, что тебя бесит, а что нет. В книгах иногда полная чушь, а по большей части ты вообще нетипично реагируешь. Вот я и боюсь, что чем-то тебя из себя выведу. Поэтому и издеваюсь над тобой сегодня. Немножко, - снова залезая в постель, объяснила я. У Экзора же не было слов.

- И кто из нас больший экспериментатор? - вздохнул Ричард. - Выяснила все?

- Ты сейчас сильно расстроишься, но мне действительно нужны уроки поцелуев. Хотя бы чуть-чуть! Пожалуйста!!! - я снова начала теребить рукав пижамы Ричарда.

- Ставь галочку напротив просящего взгляда. Таким глазам я не могу отказать, - признал свое поражение Экзор. Вот только что из этого выйдет?! Кажется, я сама напрашиваюсь на повод краснеть. Но надо же бороться с собственной стыдливостью!

Усевшись поудобней, и подтянув меня к себе, Ричард задумался и с сомнением глянул на меня, задержав взгляд на моих губах. По коже пробежались мурашки, и лицо опалило жаром непонятного стыда. И это от одного взгляда, а что же будет дальше? Какая же я… Действительно девочка. Но мне это надоело. Пора взрослеть и учиться самой бросать такие взгляды. Ничего, я еще заставлю и Ричарда покраснеть. Да, именно его. И целоваться научусь так, что и ему будет сложно дышать.

- Может, передумаешь? - спросил Ричард, чуть приобнимая меня за плечи.

- Нет, прости, но я хочу научиться. А кроме тебя я такое никому не доверю, - на последних словах Ричард почему-то чуть недовольно поморщился.

- Что?

- Ничего, - так же недовольно пробормотал он. - О! Погоди-ка. Давай тренируйся в щечку целовать!

- Родителей нацеловалась, это я умею, - пресекла я попытку бегства.

- Не умеешь, спорим? - усмехнулся Ричард. - Ну давай. В щеку.

- А ты брился? - с подозрением погладила я гладкую кожу. - Ладно.

Пожав плечами, я чмокнула Ричарда. Сразу вспомнилось, как я целовала отца перед уходом на работу. Только почему-то ощущения были совершенно другие. От папы пахло съеденной утром кашей и мамиными духами, а вот Ричард пах… Даже не знаю. Наверное, так пахнет кожа мужчина без жены, которая бы дарила ему свои поцелуи и тонкий аромат изысканных духов или розового мыла. У меня не было слов, чтобы описать чем пах Ричард, но мне понравилось.

- Принюхиваешься? - со смешком отвлек меня Экзор.

- Немного, - смущенно призналась я.

- Как я и думал, в щеку ты тоже не умеешь целовать, умолчу о других частях тела. Как курица клюнула.

- ЧТО?! -возмутилась я.

- Так можно родителей щеки клевать, а не парней. Смотри, - прошептал Ричард и… поцеловал. Но как-то странно это. Не короткое прикосновение губами к коже, а будто целый ритуал. Приблизив лицо в моей щеке, он на мгновение остановился, согревая своим дыханием кожу. Легко провел губами по скуле до виска, снова обжег вздохом, чуть потерся щекой и теперь уже действительно поцеловал, но не коротким прикосновением сжатых губ, а очень мягко, медленно, словно оставляя метку на моем румянце. - Ясно?

- Да, - выдохнула я. Оказывается, я не дышала все это время.

- Но так целовать надо только действительно любимого, ясно? И не просто так, а обещая нечто большее. Или полноценный поцелуй или…ну ты поняла, - пояснил Ричард, пока я приходила в себя. Действительно, просто так такие прикосновения нельзя дарить. Слишком это интимно. Я так Криса целовать не буду это точно. А вот Экзора почему-то смогла бы. Он мне ближе и…хочется просто. - Криса так целовать не вздумай. По крайней мере, еще неделю-две. Ему и хватит с него простого прикосновения к щеке. Только, Элли, чуть помягче. Ты слишком напрягаешь губы, мягче надо.

- Угу, - кивнула я и задумчиво посмотрела на щеку Экзора. Значит, сначала скула, потом к виску, потом снова вниз и чуть ближе к губам…

- Элли, это тебе не лабораторная. Тут можно экспериментировать без опасения взрыва. Хотя… Короче, смотри сама. Делай, что хочешь, и доверяй своей интуиции, если чувств нет, и желания подопытный кролик не вызывает, - посоветовал Экзор, откинувшись на спинку кровати. - Ну?

- Поняла. Можно пробовать?

- Можно, - со смешком разрешил Ричард, подставляя щеку и позволяя упереться руками на свои плечи, чтобы мне было удобней.

Сначала я слишком наклонилась и просто ткнулась в Ричарда носом, отчего было очень стыдно, но потом попробовала сделать как он, остановиться за пару миллиметров от его щеки и согреть легким дыханием, провести губами по коже, нежно и осторожно. Мне неожиданно понравилось так делать. Ощущение теплой мужской щеки было таким приятным, что я не утерпела и провела по ней ладонью, на мгновение отняв губы. А потом снова тот же путь по мягкой коже до виска, где билась голубая жилка. Теперь я почуяла и запах волос Ричарда. Тот самый запах, которым пропиталось все в этом доме. Пряность и свежесть. Так иногда пахла я, когда снова путала безликие стеклянные баночки наших шампуней. Такой родной запах, который хотелось впитать в себя, вдохнуть и не отпускать, перебирать аромат в волосах, уткнуться носом и забыть обо всем на свете. Снова не удержавшись, я запустила руку в его вечно дикую прическу. Теперь можно и вернуться к поцелую. Что там дальше? Снова к щеке?

Я опять немного поспешила и поцеловала подбородок. Впрочем, мне это понравилось. Тем более, что Ричард вовсе не был разочарован, судя по мягкой улыбке изогнутых эфами скрипки губ. На вкус его кожа была такой же свежей и пряной, как и на запах. Интересно, а губы какие?

Поддавшись желанию, я попробовала поцеловать его губы, сначала чуть лизнув, чтобы почувствовать вкус. Ричард на мгновение застыл, а потом сам меня поцеловал. Теперь уже по-настоящему.

Первая мысль была - "романы нагло врут". Какие же это глупости и полная чушь. Когда целуешься, не думаешь о высокопарных сравнениях для его губ. Ты не представляешь себя на берегу моря с нежным ветерком, который ласкает твои губы, ты не думаешь о бархатистости роз, или шелка. Ты вообще мало думаешь, отдавшись ощущениям. Просто получаешь наслаждение, просто хочется еще и еще, чтобы поцелуй продолжался… забирая разум и пробуждая что-то теплое и нежное в груди, натянутой струной звенящее в сердце.

Единственное, что я запомнила - было очень жарко. Губы у Экзора были просто горячими и очень мягкими, гладкими и нежными. Не удержавшись, я чуть прикусила его нижнюю губу.

- Элли, остановись, а то я тоже начну экспериментировать, - несильно прихватив меня за волосы, Экзор все же заставил меня отвлечься и снова начать думать.

Теперь, когда мои губы никто не согревал, воздух казался обжигающе холодным.

- Прости, просто… - собственное дыхание тоже причиняло только боль истерзанным губам. Светлые духи, как же я хочу ЕГО дыхания в себе. Кажется, я все-таки влюбилась.

- Я понял, - уткнувшись носом в мою макушку, Экзор тоже пытался отдышаться.

- Так странно. Мне теперь холодно, - пожаловалась я.

- Ты же в одеяле, - не понял Экзор.

- Мне без тебя холодно, без… Ну ты же понятливый, не заставляй меня договаривать, - чтобы укрыть горящие щеки я опустила голову еще ниже, а потом потерлась о его шею губами. Стало чуть-чуть легче. Но хотелось больше.

- Никогда бы не подумал, что мой опыт сыграет такую злую шутку, - попытался усмехнуться Экзор, но, похоже, он тоже все понял. И ему тоже больно.

- Я не смогу целоваться с Кристофером, - попыталась перевести я тему.

- Придется Нору просить, - как-то странно быстро согласился Экзор.

- Она будет в восторге, а вот ее телохранитель, как она его представляет, будет недоволен, - продолжила я. Интересно, а что ощущает моя сестра, когда целуется?

- Они разберутся. Да и для демонов это не измена, - пояснил мужчина, все еще успокаивающе гладя мои волосы.

- Ричард, а можно… - несмело начала я, уже зная ответ, но все же надеясь.

- Элли, тебе уже спать пора. Завтра сложный день, а мне надо в лабораторию, - отняв мои руки, перебирающие ворот пижамы, Ричард вылез из постели. Поймать его взгляд, заглянуть в глаза, было невозможно. Глупо. Ему наверняка и так больно, зачем я пытаюсь сделать ему еще больнее? Глупая влюбленная девочка. Теперь я долго буду такой.

- Я без тебя замерзну, - укутавшись в одеяло, пожаловалась я. Пусть бы просто рядом полежал. Мне так нужно его тепло.

- У тебя под боком будет второй профессор и не менее теплый. Я его вчера заколдовал под грелку. Спокойной ночи, - накинув халат, Ричард просто вылетел из спальни.

- Спокойной, - пробормотала я, и впервые пожалела, что у меня не грива волос, которыми можно было бы прикрыть лицо. Не хочу чтобы этот мир видел мои слезы.

~ ~ ~

Тяжелую дубовую дверь не снесло с петель только чудом. Ричард Экзор просто не заметил, что на ней навешано слишком много защитных заклинаний, чтобы просто открыться и впустить незваного гостя поздним вечером.

- Анита! - с порога окликнул он женщину, сидящую на постели. Точнее она сидела на муже, прикрытая ниже пояса одеялом. Холодно все-таки.

- Ричард, ты давно в морду когтями не получал?- зло прошипела она. Муж выразился еще крепче.

- Тьфу, прости, мне помощь твоя нужна, - соизволил отвернуться Ричард. Уходить он пока не собирался.

- Может, утром? - притворно ласковым голосом спросила женщина, пытаясь совладать с собой.

- Ани, она в меня влюбилась… - глухо сказал Ричард, упираясь лбом в створку двери.

- Элли? Ну так и какого ты тут? Действуй! - раздраженно и зло бросила Анита, чуть покачиваясь на бедрах своего мужчины, который снова выразился куда крепче, но потом плюнул и стянул жену с себя на постель.

- Ани, он сказал, что она в него влюбилась, но он в нее еще нет, - пытаясь успокоить дыхание, прошептал Карел.

- Дело дрянь. Мне поговорить с ней? - прижимаясь к мужу, спросила Пушка.

- Да. Меня не будет до начала уроков. Спасибо, - все так же взволновано ответил мужчина и вылетел, прикрыв за собою двери.

- Беги уже. Не завидую я твоим собачкам сегодня, - пробормотала Анита и уткнулась лбом в шею мужа. Снова целуя мокрую кожу, запуская руки в густые волосы, подставляя собственное тело под нежные, сильные ласки. На прикроватном столике, будто сами по себе, появились две бутылочки. Вино и мгновенный протрезвитель. А Экзор действительно подался к себе в отдел, разбираться с бумагами и проводить опасные эксперименты. К его большому разочарованию, никаких операций в эту ночь не было, так что демона пришлось вызывать самому. А потом долго пить с Каидом чай, соглашаясь, что все беды от женщин, а самая большая беда женщин - мужчины.

Глава 27

Все починається коли зникає все Куди несе тебе вода, куди несе? Де ота земля, яку шукаєш ти? А на наступний день ти як завжди встаєш І забуваючи про все кудись ідеш Де ж ота земля, яку шукаєш ти? То не ти, не тобі, не для тебе, не тво§ слова Подивися навколо, хіба не болить голова? Подивися на себе, хіба ти хотіла сюди? Ні не такі тво§ сліди То не ти, не тобі, не для тебе горять маяки Ти чекала любові і світла, а все навпаки Не шкудуючи днів §м віддала себе та дарма Взяли усе, лиш ти сама Не плач, моя мала Доля таки зовсім не зла Не плач і не журись Більше пізнай, більше навчись Океан Ельзи - Моя мала

Утром я проснулась от того, что кто-то гладил мои волосы. Ласково перебирая пряди и иногда накрывая теплой ладонью мой лоб.

- Элли вставай, - прошептала Анита. Открывать глаза не хотелось. Лучше было вот так лежать, не вспоминая, что я в башне университета и что это постель мужчины, в которого я влюбилась как дура. А мою глупую голову гладят не мамины руки, а женщины, вспоминая историю которой хочется в голос выть. - Вставай, котенок. Надо поговорить и хорошенько напиться. У нас для этого два часа есть.

Не теряя времени на стоны и жалость к себе, я просто встала и пошла в душ, а через пятнадцать минут сидела перед Пушкой на кухне, рассматривая вино в бокале.

- Надо выпить, детка. Станет легче, поверь мне, - ласково попросила женщина. Мне было все равно. Проще кого-то слушаться, если не знаешь, что делать. Я чуть пригубила тягучее обманчиво сладкое вино. Дурман тут же ударил в голову, мир чуть покачнулся, а Анита грустно улыбнулась. - Ну вот, начала оживать. Ты пей, пей. Нам тут бутылку коллекционного выделили из запасов Экзор.

- Ректора, - поправила я.

- Это когда мужики вечер скрашивают, подвалы Риара чистят, а нам с тобой Ричард свое вино дал. Знает, кобелина, что виноват везде, - вздохнула женщина и отпила чуть алой жидкости из бокала. На столе даже фруктов не было, хотя я точно знаю, что где-то в шкафчике есть виноград и яблоки. В подвале был сыр и копченое мясо… Я тут хозяйка, кажется, пока Экзора нет. Надо быть погостепреимней.

- Я сейчас вернусь. Вы, наверное, голодны, - медленно проговорила я. Вино на пустой желудок давало о себе знать. Но зато внутри становилось не так холодно.

- Элли, я с тебя млею. Начинаю понимать панику Ричарда. Бедняга думает, что получил себе маленькую жену и ничего с этим поделать не может, потому что действительно любит тебя, мелкую, как сестру. Обойдемся без закуски. Сиди и пей, - я послушно отпила еще глоток, продолжая рассматривать столешницу. - Котенок, я понимаю, что тебя он сейчас непогрешимый принц на белой кобыле…

- Ну уж нет, - замотала я головой. - Он носки разбрасывает. И причем всегда забывает где. Потом теряет, и я еще виновата.

От возмущения и обиды, захотелось еще вина, но бокал был пуст.

- О, это он любит. А еще у него всегда столетние остатки мыла в мильнице валяются, - добавила Пушка, наполняя мой бокал.

- Да, я их еле отодрала! - возмутилась я.

- А зубная паста на зеркале?! - женщина закатила глаза. - Это же кошмар был! Мою тушь он замечал, а вот белые брызги…

- А порванные шнурки на дне коробки с обувью?! - припомнила я.

- А как он спиной хрустит?! - поежилась Анита.

- Кошмар просто! Каждый раз думаю, что кости себе ломает! - пожаловалась я.

- А как ночью спит и чешет яй…Ладно, надеюсь, эту привычку он поборол, - махнула рукой женщина и отпила из бока, сразу став задумчивой. - Котенок, я понимаю, что тебе неприятно, мягко сказано, но надо решить, что делать… Ты умненькая девочка, но любовь, особенно первая, делает нас такими идиотками.

Женщина поморщилась и допила вино одним махом.

Ее рана никогда не заживет, с грустью подумалось мне. Даже рядом с безумно любимым мужем, даже через столько лет, она вспоминает первую любовь.

- Что будешь делать, детка? - спросила Анита.

- Не знаю. Не хотелось думать…- честно призналась я. - Может, что-то подскажете?

- Подскажу. Ты вроде неплохая актриса, котенок. Очень и очень неплохая. Будет сложно и будет больно. Но иногда, заставив окружающих поверить в наши маски, мы сами обманываемся. Попробуй, Элли. Поверь мне, друг Экзор лучше Экзора любовника. Держи себя в руках, маленькая, и старайся не делать глупостей. Ты меня поняла? - заботливый тон этой женщины заставил прислушаться к ее словам. Она действительно обо мне беспокоится. Нет, за Ричарда она беспокоилась больше, но и меня приняла. И это грело душу получше вина.

Надо собраться, надо быть сильной и научиться сдерживать глупые эмоции и порывы. Но не все, нет. Я же не идиотка, превращаться в ледяную куклу. Пока моя влюбленность не пройдет, мы с Ричардом будем играть в "просто близких друзей".

- Хорошо, - кивнула я тяжелой головой. Перед глазами все немного плыло и жутко клонило в сон.

- Отлично, детка. Дай свой бокал.

- Мне уже хватит, - усмехнулась я и чуть хихикнула.

- Это протрезвляющее. Сейчас быстро ум станет чистым как стеклышко, да и ноги заплетаться не будут, - пообещала Анита, капая в остатки вина коричневую густую жидкость. - Вот, держи.

- А вы? - залпом выпив предложенное, спросила я.

- А что я?

- Уроки же надо вести, - напомнила я.

- Ой, котенок, это ты от ложки вина в дрова пьяная, - махнула рукой Пушка. - А мне это так. Понюхать. Я к алкоголю устойчивая, как к любому другому яду. Беги лучше переодевайся к урокам.

~ ~ ~

Девочка убежала в спальню Ричарда, а Анита все еще задумчиво смотрела на стул, где сидела Элли.

- Ну, Ричард, приготовься. Посмотрим, как ты устоишь перед этой маленькой актрисой. Может, мы влюбленные бабы и глупые, но притягательные, просто жуть!

- Интересное утверждение, Ани, но есть другие проблемы, - в кухню влетел Ричард. Но подслушанный конец разговора его сейчас мало трогал. - Быстро дуй к себе и натяни самое обтягивающее платье. Вырез до пупка, разрезы до талии, прозрачное кружево. Сама знаешь. И так на завтрак. Попроси Карела сегодня чуть-чуть разморозиться, чтобы его за психа не приняли. Бена я уже предупредил. Быстрее, Ани, быстрее! Эти идиоты уже в пути! У нас меньше получаса!

- Да что случилось?

- Ани, не глупи. Не зная, не соврешь. Делай, что говорю.

Выпроводив Пушку, Экзор принялся наводить порядки в башне, пока не затрагивая спальню, где приводила себя в порядок Элли. Из кухни исчезло вино, дверь в подвалы накрылась мороком, лаборатория запечаталась, а лестница на крышу башни покрылась слоем пыли и паутины. Вроде все… Хорошо, что Элли не разбрасывает свои вещи по всей башне.

- Элли, ты оделась? - крик выгнал девушку из комнаты полностью одетой и с сумкой.

- Да, что случилось? - немного потеряно спросила она. Экзор на секунду позволил себе пройтись по ней взглядом. Отлично держится. Молодец.

- Срочно в домик. Всю ночь ты спала как убитая, день провела за книгами. В кровать легла рано, заглушив все звуки за окном щитом. Щит я поставил твоего уровня, пыль убрал, раскидай книги и вещи, чтобы было видно, что жилой дом. Будут спрашивать, почему не горит камин - вали все на неисправный дымоход. И еще, ты проспала сегодня. Ясно? Пока двери не откроют - не высовывайся и окна не открывай. Говори, что так меньше дует. Все. Остальное по ситуации, - последние слова Ричард договаривал уже в домике Элли. Оставив девушку, мужчина вернулся обратно в башню и наконец-то причесался, умылся и сел спокойно пить чай. Гости придут сами и стучаться не будут.

***

В домике было холодно и стыло. Но воздух я нагрела заклинанием, до визита гостей хватит. А дальше… будем импровизировать. Книги легли на стол, тетради и записи на него и под него же. Пара чернильных клякс на скатерти, состаренных и пропитавших скатерть и столешницу довершили картину ночной учебы. Подсвечники с потеками воска и прогоревшими свечами давно уже стояли на подоконнике, осталось только зажечь фитильки и капнуть на листы с домашними работами.

Стука в дверь, так же как и скрежета ключа в замке, я не услышала. Обернуться заставил скрип двери и уверенные шаги.

- Эллисон Этнер? - чинно спросил молодой маг, не сводя с меня волшебной палочки. Аккуратная прическа из коротко стриженных русых волос, серые внимательные глаза и сурово сжатые губы. Одежда сотрудника Отдела тайных знаний с нашивкой следователя.

- Да, - удивленно ответила я и сама потянулась за палочкой. - Вы кто?

- Я сотрудник Отдела тайных знаний, Ольжеч Ковырнах, - представился мужчина. - На выход!

Мне не дали и слова сказать, не то что одеться по погоде. Связав руки заклинанием, сковывающем магию, Ковырнах выволок на морозный воздух в одной мантии на теплое платье и носках. Мстить ему за такое обращение я начала тут же, хотя и не по своей воле. Меня просто вывернуло ему на щегольские сапоги. Снег был красный… Словно сверху на белое покрывало упали капельки кровавого дождя. Наверное, так и было, но отнюдь не по прихоти природы.

- Что…это? - ошарашено спросила я мага, который не мог отвести от меня палочку и очистить свою обувь. Вежливости это ему не прибавило. Он грубо поставил меня на ноги и повел по тропинке к замку. Я же старалась осмотреться, хотя это было и не просто, пока меня волокли за шкирку. Мужчина был значительно выше и пользовался этим. Но все же я увидела, что кровавый дождь прошел практически ровным кругом вокруг башни Экзора, чуть заляпав мой домик, склон горы и замок. Опять башня? Опять одержимый? А кто же убит?!

В столовой собрали всех учеников и рассадили за столы. Учителей-кураторов поставили над своими курсами, следить все ли есть и все ли смирно себя ведут. Покоем и не пахло. Слухи, случайные фразы и увиденный снег заставляли всех шуметь и искать глазами знакомых и друзей.

- Николетты нет! - истерично взвизгнула Алекса и упала в обморок. Пушка, которая курировала ее группу, досадливо поморщилась и на мгновение прикрыла глаза.

- Отлично, имя жертвы известно, - радостно усмехнулся мой провожатый и потащил к преподавательскому столу. Там уже стоял ректор с пожилым магом в форме отдела. Нашивки следователя высшей категории. Дело плохо. Этот не будет давить на мозги. Просто понаблюдает, сделает какие-то свои выводы и заберет в тюрьму, без всяких объяснений. Имеет право, между прочим.

- Я привел ее, господин Додсон, - остановив меня и чуть встряхнув, будто праздничный колокольчик, отрапортовал Ковырнах. Мантия окончательно распахнулась и сползла на связанные руки. Риар с удовольствием прошелся глазами по моей фигуре, от чего озноб от холода сменился брезгливостью.

- Этнер, вы были сегодня в своем домике? - лукаво улыбнулся Риар. Сзади кто-то подошел и натянул на меня мантию.

- Да, - кивнула я. Обернувшись, я увидела Ричарда.

- Я ее куратор. Допросы только в моем присутствии. Зелья правды только с моего разрешения и письменно оформленных оснований, которые вам не мешало бы озвучить, чтобы объяснить столь грубое обращение с этой юной леди, - отметил Экзор, с любопытством рассматривая следователей.

- Допрос мы еще не проводили. Ректор просто полюбопытствовал, а мы еще ею займемся. Основания? Убийство было совершенно этой ночью на вашей башне. Снаружи. Она могла видеть убийцу или слышать что-то. Но не вышла и спокойно сидела в домике до прихода Ольжеча, что подозрительно, не так ли? - мягко, словно добрый дедушка спросил Додсон.

- Ну тогда я тоже полюбопытствую. Элли, ты что-то слышала после того, как закончила отработку у меня? - повернулся ко мне Ричард.

- Нет. Я сразу спать легла. Было поздно, да и я устала. А утром села делать уроки и тут господин Ковырнах пришел, - тихим потерянным голосом ответила я.

- Были в домике и ничего не слышали? - иронично и громче, чем требовалось, заключил Ольжеч. Ученики начали прислушиваться к разговору.

- Ее не было в домике! - к нам подошел Крис и взволновано посмотрел на меня. Услышал все же последние слова следователя! - Я ждал, пока она придет после отработки у профессора Экзора, весь вечер, но до закрытия университета ее так и не было. Она не могла видеть и слышать, как убивали Николетту! Да и не смогла бы Элли такое сделать!

Я прикрыла глаза, считая до десяти. Что теперь будет?! Ричард точно Криса убьет. Если мы сейчас выкрутимся, это будет чудо! Риар аж светится от радости.

- Очень интересно, - улыбнулся Ольжич. Торжествующе улыбнулся. Додсон накрыл нашу компанию куполом, чтобы другие студенты ничего не слышали, и достал пузырек с голубой светящейся мазью.

- Молодой человек, вы готовы повторить это под зельем правды?

- Конечно! - закивал Крис и подставил лоб. Один мазок и те же слова. Правдивые.

- А до этого она точно была у профессора Экзора?

- Да, она сама мне это говорила, - пожал плечами Наташкин, стараясь на меня не смотреть.

- Понятно, - кивнул Додсон и повернулся к нам с Ричардом. - А в каких вы отношениях состоите с леди Этнер, профессор?

- А в каких отношениях может быть учитель и ученица? - совершенно спокойно уточнил Экзор.

- Ну вам лучше знать, - усмехнулся молодой маг. - Но мне почему-то не верится, что вы с леди играли в карты. А как вы думаете, Диорметей?

- О, я достаточно долго знаю Ричарда. Стены университета никогда не были стимулом к его скромности. Вспоминается его бурный роман с профессором Пушкой, которую вы наверняка помните, - ответил Риар и отвернулся к Додсону. - Ее мужа вы тоже должны знать, Карел Иванеску.

- Тот самый? - удивился пожилой маг. - Его тоже допросим. У вас преподают чрезвычайно опасные маги. Вы не хотите сменить преподавательский состав?

- Увы, самые лучшие специалисты, согласные работать в университете, вот такие личности. Каждый год я пишу ученым в министерство с приглашением преподавать у нас, но они отказываются, - выплюнул Риар. В этот момент Крис кашлянул, привлекая к себе внимание. - Наташкин, вы еще здесь? Не думаю, что Эллисон достойна вашего внимания как девушка, после того, что вы узнали.

- Да как вы смеете?! - прошипела я. Такие намеки - уже слишком. - Немедленно доставайте миарту! Согласно Закону о сыскных службах в последней редакции, вы обязаны носить с собой образцы самых нужных в практике сыскного дела зелий. В перечне этих зелий, утвержденных королем и главным магом королевства, миарта значится под пятым номером с припиской, что каждая задержанная девушка, не достигнувшая совершеннолетия, может требовать немедленной проверки на девственность для защиты своей чести!

- Часто приходилось доказывать подобное? - как будто между делом уточнил Додсон.

- Мать заставила выучить все статьи законов, которые касаются девушек моего возраста и могут пригодиться в этом университете… при таком преподавательском составе, - я нагло глянула на Риара. - Я жду!

Младший следователь полез в карман формы и достал небольшую бутылочку с зеленой жидкостью. Одна капля на кожу и реакция с белоснежным свечением.

- Надеюсь, больше у вас нет вопросов, что я делал с лучшим ассистентом-алхимиком первого курса всю ночь? Докладная о моем новом эксперименте на столе у Его Величества и вашего начальника. Внесено в Список новейших артефактов сегодня утром, когда леди Этнер уставшая спала у меня на диване в кабинете, а я мотался, патентуя состав и результат работы. Уж в том, что я утром был в вашем Отделе, вы не сомневаетесь? - так же спокойно спросил Экзор. Я в который раз поразилась его хладнокровию. Казалось, прояви он хоть одну эмоцию, и всем попадет на орехи.

- Мы проверим, - пообещал Додсон, с достоинством кивнув. - До этого времени просим вас, леди Этнер, профессора Пушку и Иванеску не покидать территорию университета и находиться в башне алхимии под замком до нашего возвращения.

- С удовольствием! - усмехнулся Ричард и подцепил меня под локоток. Руки каким-то чудом с фамилией Экзор, как я подозреваю, оказались развязаны. Крис все так же стоял неподалеку. Вот демон, ну чего он стоит?!

Я нервно прикусила губу.

- Спасибо, - проходя мимо парня, я вырвалась из рук Ричарда, подошла к чуть потерянному Наташкину и поцеловала его в щеку. Интересно, какой из двух мотивов сейчас был сильнее? А щека у Криса оказалась теплой и гладко выбритой с запахом какого-то одеколона. Свежесть трав морозным утром. Долго смотреть в удивленные глаза парня мне не дали.

- Пошли, - Экзор снова потянул меня из зала, по пути забирая Пушку и Карела. Те только хмыкнули и криво усмехнулись.

Уже в дверях Ричард улыбнулся и как бы между прочим проорал ректору:

- Кстати, миледи Этнер запишите моим лаборантом на полставки.

- Не имеешь права! - усмехнулся Риар. - Первокурсники не могут быть лаборантами.

- Имею. Я ее записал в Королевском обществе алхимиков ассистентом опыта. Они одобрили, - ответил Ричард и пошел в башню. За нами поспешил молодой следователь. Ну как же, а вдруг мы всей компанией пойдем сейчас убивать еще одного ученика или сбежим?! Три преподавателя с силой выше среднего против одного следователя.

- Да он просто напрашивается, - мурлыкнула Пушка, глядя на Ольжеча, следовавшего за нами и стойко делающего вид, что это он ведет в башню четверых магов. Вот только оглянувшись, можно было увидеть, что палочка у него нацелена на голую спину Аниты. Карел это тоже заметил. На губах мужчины заиграла усмешка, жестокая и ироничная, а рука ласкающе прошлась по спине жены. Легко, чуть касаясь нежной кожи пальцами, и остановилась на ягодицах, по-хозяйски немного погладив их. Походка у Пушки стала соответствующей, что, судя по глазам, оценил Ольжеч. Так ему и надо. Мало ему за то, что я ноги отморозила. В конце концов, следователь плюнул на такие картины и ушел. Ричард покачал головой и пробормотал что-то о непрофессионализме, который надо наказывать.

В башне меня усадили у камина в кабинете Экзора, выдали носки и чаю. Готовка легла на плечи Ричарда и Карела, мы с Пушкой грелись у огня. Все же ей в ее платье, едва прикрывавшем тело и не предполагавшем белья, было тоже не жарко. Мантия мужа и носки Ричарда чуть улучшили положение, но идти что-то готовить женщина отказалась. А когда мужчины вышли, Пушка вообще заявила, что Экзор должен нам, как крестьяне короне, и пусть отрабатывает наши нервные клетки.

Завтрак проходил в тишине и покое. Казалось, профессора вообще не переживают из-за произошедшего. Смерть - да, это их волновало, а Экзора еще и здорово раздражало, а вот то, что нас будут допрашивать, не нервировало ни в коей мере. Меня же терзал еще один вопрос.

- Ричард, а ты действительно был у их начальника?

- Был. И в Королевской ассоциации алхимиков тоже был. Я вообще ночью много где помотался. Половина людей науки по ночам не спит вовсе не потому, что жены… требовательные. Надо же было себя бумажками обезопасить. Не хочется мне с головой расставаться за свои эксперименты. Да и для тебя прикрытие хорошее, - объяснил Ричард. - Вот только не думал, что сегодня оно пригодится. И больше не выступай со своими знаниями законов! Вроде как объяснила, но подозрительно. Или ты думала, я позволю, чтобы о нас поползли слухи? Моя репутация не столь уж подпорчена, как можно подумать со слов Риара. С Крисом ты правильно поступила, хотя придушить его все равно надо бы. Намекни ему мягко, что не надо лезть в разговоры со следователями Отдела тайных знаний. Чревато, знаешь ли. Тебя я отмажу в любом случае, а вот он попасть может.

- И все-таки, что с убийством? - отложив бутерброд, спросила я.

- Тело на шпиле моей башни. Да какое там тело. Мясо мелкими кусками. Установили по останкам примерный возраст, пол и силу магии. Собрали вроде все, а сердца - нет, крови - нет, гениталий - нет, - зло ответил мужчина и допил чай одним глотком.

- Ну, где кровь, это ясно, - вспомнила я красный снег.

- Кровь ты видела, а запах?

- Так мороз же!

- Все равно была бы вонь. А тут ничего. Я успел взять пробу. Не кривитесь, а? Лизнул я снег, лизнул, и что? Я алхимик, и не такое пробовал. Не кровь там разбрызгана. По крайней мере, не кровь человека.

- А что? - спросил Карел.

- Не знаю, но потом возьму уже образец для лаборатории.

- Если отпустят, - буркнула я. Спокойствия преподавателей я не разделяла. Даже выпитый чай не унял озноб. А если бы они начали проверку на одержимость или на ритуалы?!

- Отпустят, котенок, не переживай. Обедать уже будем со всеми, - уверенно усмехнулась Пушка. - Как бы мальчики не пыжились, а у них на нас ничего нет. Репутация, это да. Тебя отмазали, Экзора вообще трогать не будут с его-то посиделками у начальства. Кстати, Ричард, а давай ты на них кляузу напишешь? Типа, твоего лаборанта шибко обидели? Пусть им люлей выпишут, а? Щенок тот мне всю спину обслюнявил. Кобелек похотливый.

- Зато в башне остаться не решился, - отмахнулся Ричард. - Донос можно не писать, и так получат свое. Еще один висяк, только на их совести.

- Еще один? - не поняла я.

- Первый раз Тадеуша Хельга забрала по моей просьбе и рекомендациям. Его будут учить при Отделе. Хороший работник выйдет, только по части морали поднатаскать. А для всех он в тюрьме, что, кстати, для него же безопасней.

- Но теперь стало ясно, что он не при чем! - отметила я.

- А теперь приедет Хельга и с прискорбием сообщит о смерти такого перспективного мальчика, - буднично объяснил Ричард. - Так, Элли, садись-ка за уроки, а мы в лабораторию пойдем. Анита, ты греться будешь или с нами?

- Я тут с котенком посижу, устрою мастер-класс по иллюзиям, - усмехнулась Пушка.

Мастер-класс оказался лекцией по интерьеру. Над кабинетом Экзора мы поиздевались от души. Хорошо, что хозяин башни сидел в лаборатории и носа не показывал. Сколько бы лет магу не было, а сердце могло не выдержать розовых стен, зеленой мебели, синего потолка и пропасти под ногами. А уж женские предметы гигиены стройными рядами на книжных полках даже меня впечатлили. Анита не знала меры в своей фантазии, что и делало ее отличной мастерицей иллюзий. Мне она советовала то же самое. Мечтать надо с размахом, фантазировать - смело, иначе толку не будет. Иллюзия станет нереальным миражом, истлевающим в пустыне.

Мы так увлеклись действом, что когда ближе к обеду в двери постучались, мы даже удивились. Экзор вылетел из лаборатории и, даже не подумав снять рабочий халат, открыл следователям. Те явно хотели пройти в башню, но Ричарда, при всей его внешней неказистости в плане роста, было сложно обойти. Разговоры пришлось вести на пороге, а мы с Пушкой выглядывали из-за широкой спины алхимика. Карел вообще решил не отрываться от опытов, как я поняла.

Если коротко и без всех тех пустых фраз, что были произнесены, то нас отпускают, но оставляют под повышенным контролем Отдела и ректора. Следователи все же проведут беседы со мной в присутствии Ричарда, с ним самим, с Пушкой и Карелом. Криса тоже приглашали побеседовать. Алексу пока отправили домой, так что там ее тоже ждут приятные разговоры, как только врачи решат, что девушка выдержит такое общество. Домик ее пока останется закрытым в надежде снова увидеть хозяйку и порадовать ее розовыми стенами. Кстати, Николетта туда как раз должна была переехать, но не успела.

Согласно покивав, Ричард вежливо попрощался и захлопнул двери перед носом следователей. Кажется, они еще хотели что-то сказать, но Экзора это мало интересовало. Ничего не сказав, он вернулся в лабораторию. А уж по спокойному лицу можно было мало что прочитать.

~ ~ ~

- Успокоился? - спросил Карел у вошедшего алхимика.

- Немного. Но Наташкина все равно хочу прибить, - зло прошипел Ричард и уселся в кресло. Никаких опытов он не проводил, конечно же. Руки слишком тряслись.

- Ревнуешь?

- Это он ревнует. Щенок. А уж после того, что узнали все ученики… Боюсь, Элли достанется, хотя так будет лучше, - вздохнул мужчина и глянул на руки. Может, что-то наалхимичить?

- Она еще нервничает?

- Анита ее хорошо отвлекла. До вечера будет спокойна более- менее. А потом я возьмусь за дело и еще кое-кого привлеку, - руки сами потянулись к реактивам.

- Она может, - кивнул Карел и тоже подошел к лабораторному столу. Чуть помолчав, мужчина добавил, - Не знаю, что ты там за тайны с ней делишь, но береги ее получше. Обе жертвы ведь были связаны с ней? Или ты ее подозреваешь и поэтому так близко к себе держишь?

- Шутишь? Посмотри на малышку. Она еще никого в этой жизни не убивала. Я ее оберегаю, как могу, но она не собачка, чтобы с ошейником и на поводку при мне ходить. Не улыбайся так загадочно, а то я начинаю вспоминать другие фантазии Аниты.

- Забудь, - хмуро бросил Карел и взялся ассистировать алхимику. Демонолог хоть и не был универсалом, но смежную дисциплину знал неплохо.

- Пытаюсь. Но влюбленная девчонка этому не способствует, - пожаловался Ричард, смешивая все новые и новые зелья. Руки просто порхали над лабораторной посудой.

- Ты ее так бережешь, что это уже подозрительно. Не пользуешься, как любовницей, от других стережешь, следователей своих порвать готов за то, что девочку так грубо притащили, и вообще трогать ее посмели. К Крису ревнуешь, тут не отпирайся. Так что выходит, Ричард? - серьезное лицо Карела на минуту озарила мягкая ирония и интерес.

- Выходит, что она дочь нашего учителя, - хмыкнул Ричард и внимательно посмотрел на Карела, ожидая реакции, которая должна была быть…яркой. Не нравились ему эти намеки и собственное поведение, так что лучше перевести разговор в другое русло.

- Вот как. Еще интересней, - удивленно поднятые брови и ироничная улыбка. Для этого мужчины просто буря эмоций. Еще бы. Столь старая… знакомая всплыла. - Вникать не буду, сам разбирайся, это теперь не мое дело. Но даже мне становится до жути любопытно - когда и чем это все кончится. Убийства с ней связаны?

Экзор улыбнулся. Хищно и довольно.

- Ясно. Опять играешь, - снова стал серьезным Карел и вроде как потерял всякий интерес к разговору.

В отличие от Экзора, демонолог Карел Иванеску получил надлежащее аристократу образование и когда-то, словно в другой жизни, ласкал пальцами и струны и клавиши. Но сейчас длинные музыкальные пальцы не могли сравниться с грацией движений алхимика. У него свой инструмент и своя гармония.

Последним штрихом был легкий порез на широкой кисти Ричарда. Пара капель крови в густую массу внутри лабораторного стакана, и по комнате поплыл густой острый запах сырой земли и мха.

- Много мне еще твоей крови съесть надо? - чуть скривился Карел, зачерпывая густую массу лопаточкой.

- Пока Аниту не будет тошнить утром, воротить от твоего запаха и пропирать на всякие орешки в три ночи… Кстати, который час?

- Обед мы здесь пересидели, а девочки наши ушли давно.

Ричард ругнулся.

- Бедная Элли…

Глава 28

Она, плавает в формалине Несовершенство линий Движется постепенно У меня её лицо её имя Свитер такой же синий Никто не заметил подмены Она не прийдёт - руки были в змеиной норе Голова в осином гнезде А спина в муравьиной куче Буду я - я из более прочного теста Я достойна занять это место Я многое делаю лучше Flёur - Формалин

Лучше бы нас отпустили ближе к ночи. Лучше бы меня вообще в отдел забрали на допрос! Лучше бы этот допрос проводили каждый день весь месяц. Может за это время новость, что я ассистент Ричарда, как-то устарела и не вызвала такую бурную реакцию. Не негативную, не позитивную, а просто чудовищный взрыв любопытства. Ну зачем Экзору было рисоваться и кричать на весь замок, что я его помощница?!

Первым вопросом, который мне задали за столом на обеде, относился к возможностям профессора в постели и его любимой позы. Дальше этот же вопрос повторялся в разных вариациях и звучал каждые пять минут от абсолютно незнакомых мне людей и одногрупников. Ливир вообще с цепи сорвалась, как тварь из Темного мира при виде мяса. От ее едких фраз хотелось провалиться в подвалы или скинуть туда стерву, хорошенько приложив парой проклятий сверху. Вместо этого я играла в невозмутимость и невинность.

- Каков Экзор на вкус?

- Любит пожестче?

- А у него большой?

- Скучно с ним, да? Или истории свои травит?

- А Пушка часто третьей приходит? Она тебя ж научила, как профессор любит, да?

- Если мы вам на пару игрушек скинемся, он поставит экзамен автоматом? Не, ну серьезно, ты подумай! Можем и деньгами скинуться тебе, а ты уже уговоришь, как умеешь.

От всей мерзости, которая гуляла в головах студентов, хотелось выть и громко ругаться. А потом просто плакать долго и подальше от этого замка и холодных гор. Но больше всего хотелось надавать пощечин Ричарду и закатить отвратительную истерику.

Единственным утешением был Крис. Едва Наташкин словил мой умоляющий взгляд, вопросы стихли, а уж когда пересел ко мне за стол, то и любопытствующие отсели подальше. Правда, понятливо и пошловато улыбаться не перестали. Как же все это гадко!

- Элли… - тихо начал Крис, чтобы студенты не услышали.

- Крис, я только ему помогаю с опытами, честно! - совершенно искреннее и чуть не плача, зашептала я в ответ.

- Я тебе верю, Элли. Ничего, потом они поутихнут, и не будут зубоскалить. Главное, не показывай слабости, и шли всех выяснять подробности к Экзору. Он тебя подставил, ему и отвечать. Смолчать не мог. Позер престарелый. Как ты согласилась ему помогать?

- Он действительно очень хороший алхимик. А мне отличная практика. Это любовные зелья не мои крылья, а остальное мне дается легче. Да и что там ассистировать?! Главное, чтобы руки не тряслись и сам опыт интересен был.

- Ладно, я понял, - кивнул Крис. Как же мне важно его мнение! Его вера в меня и мою порядочность. - Ты же вечером придешь в библиотеку?

- Конечно! - Обед кончился и все засобирались на уроки. Ну что же. Надо продержаться всего две пары. Не так уж много и не так уж страшно. Вторая пара вообще с Ричардом, а уж там он всех зубоскалов займет, что и вздохнуть будет некогда.

Из столовой я вылетела, словно из затхлого подземелья с кучей гниющих туш. Только вместо разлагающейся плоти - уродливые мысли, в которых копошатся трупные черви пошлости и низости. Зачем сразу думать о плохом? Так легче выдавить из себя гной зависти и согнать ужас от убийства девушки? Лучше не думать о смерти, проще думать о жизни, желательно чьей-то и в идеале что-то плохое.

От неожиданной мысли я остановилась. А не специально ли Ричард так сомнительно обмолвился? Специально. Ведь с легкостью мог представить и просчитать реакцию студентов на убийство и на наше сотрудничество. Меньше внимания к крови на снегу, несчастной жертве без сердца, больше мыслей о чем-то живом и грязном в плане морали. Иногда мне кажется, что магов и людей светлые духи слепили из демонов и свиней, убрав внешние атрибуты и оставив внутреннее желание копаться в чавкающем болоте и топить в нем сородичей, поливать бурым презрением, толкать в вонь низости и самим туда нырять, с наслаждением перебирая носом сочные куски гнили.

Две пары я продержалась молча. Просто читала учебники и не реагировала на шпильки одногруппников. Как же это мелочно и глупо по сравнению с выпотрошенной Николеттой на шпиле башни. Экзор тоже сохранял спокойствие и просто вел урок, загружая нас лекцией и доводя до изгнания любых мыслей. Лишь бы успеть поток новых формул и составов записать на бумаге.

После пары Ричард громко попросил меня задержаться. Тут уже Ливир не выдержала и презрительно протянула "все яс-с-с-сно".

- Если вам все ясно по новому материалу, леди, и ко мне нет вопросов, то поспешите освободить класс, - холодно бросил Экзор.

- Приятного вечера, - усмехнулась красавица и упорхнула за дверь. Замок тут же щелкнул.

- Нору вызывать будем? Или ты устала? - спросил Ричард, присев на край парты.

- Будем, - решила я. - Мне с сестрой будет легче.

- Ты поняла, зачем я это затеял?

- Поняла. Завтра буду отвечать что-то, подогревать интерес. Но лучше бы сразу сказал.

- Хорошо, прости. Слишком злой был, - покаянно и устало вздохнул Экзор. Сняв меня с парты, Ричард дал выпить какого-то зелья для бодрости и сил, а потом уже мы спустились в подвалы. Холод придал сил и ясности уму, снял с кожи лихорадочный румянец и забрал часть переживаний. Хорошо быть холодным камнем. Но ощущение горячей души демона, своей сестры, своей подруги, много лучше.

- Привет, Нора!

- Привет, мелкая! Ты сегодня без зеленоглазика? - радостный голос сестры больно ударил по нервам.

- Всегда с ним. Он рядом, Нора. Просто в голову мне не полез, - пояснила я, устало сползая на пол собственного сознания.

- Чего грустная? - замотав меня в собственное одеяло, под которым на демонессе не было ничего кроме белья, Нора обняла меня. Я рассказала, что было вчера, что случилось за день и как я зла из-за всего этого. Зло срывать не на ком, так что просто упадок сил и веры в существование. Глупость, но настроения просто не было. Никакого. Только желание, чтобы этот день побыстрее закончился в постели рядом с теплым Экзором, к спине которого можно будет прижаться и тихо глотать слезы.

- Ладно. Веди к своему Крисюку. Будем тебе настроение поднимать и учиться целовать парней. Он симпатичный вообще?- деловито уточнила Элеонора, подтягивая лямки на ажурном корсете.

- Да.

- Ну и отлично. Только когда я буду выпихивать тебя из тела, не сопротивляйся, я знаю, что делаю. И относись ко всему легче. Это я не об убийстве, малышка. Это я о мужиках твоих.

- Они не мои, - буркнула я и снова очутилась в своем теле, а в голове прошелестел насмешливый голос сестры:

- Ага. Я верю. Один тебе за птицу вашу…как ее…с яйцами…и на кухне ей самое место…курица! А второй за собачку. Маленькую такую. Тяфкает и руки лижет.

До библиотеки я дошла уже чуть подхихикивая. Теперь уже самостоятельно я нашла некоторые черты пернатых у Ричарда и хвостатых у Криса. Хотя Ричард мне всегда больше на прирученную дикую кошку был похож. Вроде и мягонький и зеленые глаза смотрят ласково, а когти и клыки никто не срезал. Не посмели. А вот Кристофер действительно вырос бы сторожевым псом. Чуть ревнующим хозяйку к другим кобелям, но хранящим ее покой.

- Привет! - улыбнулся Крис и подвинулся на лавке, освобождая мне место. На столе уже лежали книги, но кое-как и по большей части вверх ногами. Парень явно не рассчитывал на работу над зельями.

- Какой хорр-р-р-рошенький! - мурлыкнула Нора.

Работу мы все же имитировали. Прилежно записывали, листали книги, но Кристофер бросал на меня жаркие взгляды, а я их ловила. Нора громко ржала.

- Дай-ка я! - попросила демоница и отодвинула меня будто за черную прозрачную вуаль, где нет власти над телом и лишь далекие ощущения через шуршащий занавес.

- На чем мы остановились? - присаживаясь на лавку так, чтобы прижаться к бедру Криса, невинно спросила демоница. Парень чуть удивился и застыл на мгновение. Потом улыбнулся, и мы начали работать. Правой рукой Нора пыталась копировать мой почерк, а вот левой…левую руку она опустила на свое…мое бедро, и будто бы выжидающе перебирала пальцами мантию. Этот перебор грубой, шуршащей ткани завораживал, волновал, привлекал внимание к моей ноге под черными нитями. А потом рука успокоилась и легла поверх старых листов книг. Зато перо начало шаловливо щекотать мне нос. Кончик так и лез в рот, но лишь ласково дразнил губы, гладил щеку и спускался к шее. Потом Нора отложила перо и уже обеими руками вцепилась в записи, перелистывая исписанные листы. Глаза напряженно блуждали по строчкам, не задерживаясь на их смысле, а потом и вовсе застыли.

- Нора, что случилось? - забеспокоилась я.

- Молчи, Элли, и учись, - послышался ответ сестры, которая уже минуту сидела и кусала мои губы! Опять мне их придется на ночь бальзамом противным мазать!

- Элли, ты в порядке? - спросил Наташкин, который все это время наблюдал за Норой.

- Да!.. Нет… Понимаешь, мне нужна книга… Точнее, мне нужна твоя помощь, - застенчиво прошептала демонесса и глянула на парня. Сейчас мне было отлично видно, насколько он растаял от последней, воистину волшебной фразы.

- Какая книга? - с готовностью чуть подался вперед Крис. От этого движения Нора чуть шарахнулась, но быстро взяла себя в руки и потупила взгляд.

- Пойдем, я покажу, - решительно взяв парня за руку, демонесса потащила его по библиотеке. Куда она идет? Словно знает, что и где искать!? Она же здесь никогда не бывала! Но тем не менее, сестра нашла, что искала. Самый темный и заброшенный угол библиотеки. Старые, пыльные стеллажи с книгами о бытовой магии сто и больше летней давности. - Она где-то здесь…

Задумчиво и чуть суматошно, дрожащими пальчиками Нора искала нужное, чуть касалась пыльных томов. Крис и сам заинтересовался, заглядывая через плечо, придвинувшись слишком близко, согревая мой затылок своим дыханием.

- Ты дрожишь, - вдруг отметил парень. Нора вздрогнула уже явно и всем телом. Руки замерли на очередном корешке и поверх них легли руки Криса.

- Я… не могу найти книгу, и…сильно испугалась сегодня утром, - "призналась" демоница, пряча глаза. Будто ей стыдно! Что за игры?! Она же сейчас Наташкина доведет до…до…объятий. Теплых и чуть неудобных. Непривычно, когда тебя обхватывает руками парень. Не знаю как Нора, но я нашла положительную сторону только в том, что стало теплее. С Экзором чувство было другое. Там был жар и…больше силы. Крис обнимал меня слишком бережно.

- Не волнуйся, никто тебя не обидит, - чуть грустно прошептал парень. Нора напряглась. - Ты ведь не о следователях беспокоишься, Элли?

- Не о них, - призналась за меня Нора и ступила на полшажка назад, отчего напрягся и Крис. А потом моя дурная и горячая сестричка чуть потерлась щекой об лицо Наташкина. Кристофер чуть сдвинулся в сторону и поцеловал меня…Нору…нас!

Я забилась в дальний уголок сознания, чтобы не чувствовать ничего. Ни ласкающих мои плечи ладоней, ни запаха морозных трав, ни вкуса мягких губ. И это странное удовольствие, которое испытывала сестра. Ничего романтического, просто триумф.

- Хватит! Нора, пожалуйста!

- Не могу Элли…он такой забавный! Расслабься, малышка! Получай удовольствие, - мурлыкнула сестра и отдала тело мне. Демон! Теперь я ощущала все во много раз яснее, но паника поднималась в груди, хотя умом я понимала, что надо продолжать поцелуй. Надо. Как учил Ричард, как я хотела бы с ним целоваться… но как же это противно! Ну прервите же нас кто-нибудь?!

- О! А я думал, что я тута один. Вас тоже этот злюка помиловал? То-то я смотрю в библиотеке пусто. Вы там что делаете? - из-за стеллажей вышел Стефич. Как всегда улыбка на лице, странная одежда и острый взгляд любопытных темно-карих глаз.

- Макс, ты не мог бы пойти по своим делам, - оторвавшись от моих губ, вежливо попросил Крис. Я же прятала лицо у парня на груди.

- Ну так я по ним и иду. Сижу-сижу, а мне же скучно. Вы что тут делаете? А? - не отставал Стефич. И ведь будто ничего не понимает. А, может, действительно не дошло? У него-то девушки не было, как я слышала.

- Мы тут книги смотрим, - махнула я рукой на стеллаж, избавившись от объятий Криса.

- Ой, тебя Элли зовут? Это тебя Экзор в эти…как их…ассистенты взял? - чуть хихикнув, уточнил Макс. - А я-то думал, чего профессор то злой, то снова душка. А он себе девушку завел.

- Помощницу, - сдержано поправила я.

- А, ну да, ну да… - снова улыбнулся Стефич. - А где вы сидите? Пошли, я к вам подсяду. Мне что-то скучно. А что вы писали? Вам много задали?

- Макс, угомонись, - хмуро бросил Крис, на полпути к нашим вещам.

- А шо такое? Вы здесь что, отдельное королевство? Чего такой злой? - удивился парень и снова засыпал нас вопросами, на которые не хотелось отвечать. Просто грубо послать и все. Но воспитание было сильнее. И мы терпели. Три часа под болтовню этого беспардонного трепача и его любопытство! Последнее было самым страшным. Ему было интересно все и про всех. Без границы морали и совести. На все одергивания, парень делал круглые глаза и спрашивал с обидой "А шо такое?" Нора все это время что-то шипела у меня в голове на демонском, иногда срываясь на рык.

Когда до закрытия университета оставался час, я сказала, что мне нужно зайти к Экзору и узнать, не надо ли ему помощь на неделе. Крис решил меня провести, Стефич, к нашей радости, побаивался алхимика и его наказаний.

- Пока-пока! - махнув нам на прощание, Макс пошел к выходу из замка. Не сговариваясь, мы с облегчением выдохнули. Только без прикрытия Стефича, я снова стала добычей Криса. Снова объятия, снова попытка поцеловать…

- Элли? Как хорошо, что ты еще здесь! Мне нужна твоя помощь. До закрытия университета успеем, если поспешим, - из дверей в башню высунулась всклокоченная голова Ричарда. - Добрый вечер, Кристофер! Прости, но я украду у тебя девушку. Обещаю довести ее до домика в целости и сохранности до закрытия университета!

- Да, профессор, - без особого энтузиазма ответил Крис, приобняв меня на прощание. - Спокойной ночи, Элли.

- Приятных снов, - выдавила я из себя и поцеловала парня в щеку, крепко зажмурив глаза.

***

В башне меня сразу же нагрузили кучей работы. Уборка в классе была все еще нужна, потому что провинившихся на этот раз Экзор мучил переписыванием редких фолиантов вручную и очень аккуратным почерком. А вот бумажки убрать и грязь они забыли. Так что веник в руки выдали мне. Кроме того, Ричард, начал пытать меня сложнейшими вопросами по истории магии. И главное, я понимала, зачем он это делал, и не перечила. Забота, хоть и такая странная, меня трогала. Да и некогда было ругаться с Норой. До полуночи я уже еле передвигалась и сонно ворочала языком. Во мне начала медленно подниматься злость на весь этот глупый и сумасшедший день. Но вот на ком согнать это раздражение? Взгляд упал на мусорное ведро с записками на помятой бумаге.

- Элли, ты меня слышишь? Какое самое эффективное поисковое заклинание было популярно в прошлом веке? - спросил Ричард, пытаясь занять мои мысли.

- Вот это, - мрачно буркнув, вывалила бумагу снова на пол. Проигнорировав недоуменный взгляд Экзора, я начала плести заклинание. Поисковое, кстати. Красные нити летели на бумажки как хлопья снежинок, при нулевой температуре. Медленно, но неумолимо, тут же прилипая и тая. Растворяясь в белых, исписанных чернилами, комках. Последний взмах палочкой вызвал ветер, который подхватил листочки, превратив их в птиц, и вынес через стену башни.

- Куда твои твари полетели? -полюбопытствовал Ричард.

- К тем свиньям, которые соизволили на уроках обсуждать мою и вашу личные жизни. Поисковое заклинание, как вы и просили, - уже куда спокойней ответила я. Вроде и не увижу результат, а все равно легче!

- А что будет, когда записки найдут своих авторов? - сразу почуял неладное Ричард.

- Написанные строки вернутся почти туда, где родились. Ведь сначала была мысль?

- Чернила со лба плохо стираются, - усмехнулся Экзор.

- Особенно обработанные соответствующим проклятием, - кивнула я.

- Иди в душ, мстительница, и спать. Нора пусть с тобой побудет, если не занята. Мне надо будет ночью отлучиться, так что охранять тебя будет демоница.

- Я сегодня свободна, только ревнивцу одному надо сказать, где я, а то разнесет мне дом до подвала,- тут же ответила Нора.

- Она побудет со мной, только любовнику надо сказать, где она, - передала я.

- Я передам Каиду, - усмехнулся Ричард. - Не смотри на меня так. У твоего отца были разные друзья и разные ученики. Но самое главное, что мы все друг друга знаем и поддерживаем. Каид был в теле одного несчастного мага, умиравшего в подвалах отдела. Слабый был мужчина, даже не желая того, демон убивал его душу и тело. Мага убили, а с демоном до сих пор иногда…кхм…контактируем.

- Ясно, - кивнула я, все еще под впечатлением от рассказанного. То, что отец воспитывает учеников как одну семью, я знала, но чтобы туда еще и демоны приплелись! Подумаю об этом попозже. Экзор так меня закидал вопросами, что кажется, будто мыслям в голове больно бродить. В душе, где обычно приходят в голову идеи, тоже было не до размышлений - надо было удерживать Нору от опытов с шампунями, масками и другой парфюмерией.

- Элли, не будь злючкой, дай мне масочку тебе на личико наложить, а? - заныла сестра. Ей хорошо, она не устала так, что ванная перед глазами плывет.

- Нора, нет! Телу нужен отдых, тем более после того, что ты устроила с Крисом, меня до сих пор потряхивает, - пробормотала я.

- А что? Тебе не понравилось? Мальчик неплохо целуется, - усмехнулась сестра.

- А если я не хочу с ним целоваться? Если я с другим хочу…

- Элли, детка, я все вижу, но тебе надо научиться быть независимой от этого человека. Получать удовольствие от жизни без него. Ведь не всегда он будет рядом. А в мире есть и другие мужчины и не хуже, - прошептала Нора.

- Я понимаю, но не могу. Ты разве не видишь, что получается?

- Вижу. Еще если бы Ричард твой в Криса влюбился безответно, вообще обхохоталась бы. А так. Банально, маленькая, и горько, но не ходить же тебе теперь пришибленным воробушком.

Я лишь усмехнулась. Вот уже и Нора меня так называет. Права она, но Криса я обманывать так долго не могу.

- Нора, целоваться с ним будешь ты, или я просто больше не пущу тебя в свое тело, ясно?

- Да поняла я уже. Спи давай. Вот в этой ночнушке. Что? Это Пушка тебе такое чудо подарила? Я ее уже люблю. Надевай и в постель. Ох, придет тебя Экзор будить, хоть на рожу его перекошенную гляну.

~ ~ ~

В башню Ричард вернулся глубокой ночью, уставший не меньше мирно посапывающей Элли. Вид спящей девушки успокаивал, но вот сползшее с ее плеча одеяло не радовало. Как и бретелька ночнушки, которая розовой лентой сияла на фоне гладкой кожи. Жидкий шелк. Тонкая и необычайно…искушающая ткань. И не очень-то теплая.

Нора!

Достав палочку, Экзор подошел к Элли и легонько коснулся ее висков. Теперь девочка не проснется. Он в который раз нарушал данное слово, но совесть по этому поводу молчала. Быстрыми движениями накидав в воздухе сеть собственного плетения, он накинул ее на Элли и чуть потянул, будто рыбу из реки выуживал. Синяя до этого нить стала ярко алой и полыхала черными огоньками от движений бившейся в ней демоницы. Полупрозначная фигура, вырванная из лап сладких снов, не могла понять, где она и что с ней делают, паниковала и пыталась выбраться. Экзор почувствовал удовольствие от такой мелкой мести. Нора даже закричать не могла, только чуть брыкалась, подвешенная в сетях экзорциста.

- А вот теперь поговорим. Тебя я выслушивать не собираюсь, ты Элли разбудишь криками, а мое шипение до твоих сонных мозгов дойдет. Внимательно слушай и запоминай, черноглазка!

Через полчаса непрерывной речи Экзора, Норе было позволено лечь спать. Демоница с удовольствием и видимым облегчением спряталась в теле сестры, но тут же была снова выдернута из него.

- Носки ей перед сном теплые одевай. И ночнушку пушистую. Замерзнет ведь.

- Ну так и согрел бы, - нагло буркнула Элеонора, за что и получила пинок в тело сестры и снотворное заклинание.

В другой, Темный мир, полетел криволапый и длиннокрылый магический посланник с запиской "Приручай свою поскорее. Отшлепаю и отдам медведям в лес. Тебя."

Глава 29

Я вважав би, що ти білий день без дощу, Але сльози на твому обличчі. І сказав би тобі: "Не моя, не моя", Тільки ти не пускаєш мене. Я вважав би, що ти тиха ніч без зірок, Але сяють твоі ясні очі. І сказав би тобі: "Ти лиш сон, тільки сон," - Але ж ти не пускаєш мене. Відпусти, я благаю відпусти, Бо не можу далі йти я. Відпусти, я благаю відпусти, Я не хочу більше йти. Океан Ельзи - Відпусти

Две недели Нора вела себя как примерная сестра. Тихая и грустная, но успешно соблазняющая Криса на поцелуи. При этом, не отдавая тело мне и ни слова не говоря о моих сердечных страданиях. Даже попыток меня одеть поэротичней для Ричарда больше не было. Видимо, кто-то устроил разнос демонице, пока я не слышала и не видела. Да и визиты в родной мир Нору не очень радовали, потому как возвращалась она то тихой и задумчивой, то злой и с отчаянием на лице. А в чем причина сестра упорно не сознавалась, хмуро отмалчиваясь или коротко и зло бросая "От тебя заразилась!" Чем она заразилась, я не поняла до конца, но было у меня подозрение, что это связано с ее телохранителем, который имел над демоницей куда больше власти, чем она думала.

Чем дальше, тем неохотней она целовала Криса. Да и случаев для этого выпадало не много. Благодаря Стефичу, в библиотеке мы теперь действительно учились, всем видом показывая, какие мы занятые и погруженные в домашнюю работу. Лишь бы это трепло отстало. Не представляю, как свернуть с ним разговор в нужную мне сторону и одновременно умудриться применить хоть какие-то чары для гарантии правдивости того, что он мелит. Однажды я попыталась, но Крис даже не успел рта раскрыть, а Макс уже махал рукой, доказывая, что прошлое лето это не интересная тема, а вот как он поступал в университет! Потом был допрос, как мы поступили и на какие предметы и что было до этого. Уши после вечеров в библиотеке болели не меньше сведенных скул. Каждый час в компании Стефича тянулся бесконечным серым потоком едва сдерживаемого раздражения. Демоница материлась у меня в голове в открытую. Хорошо, что я не знала ее языка. Что, кстати, большой пробел в моем образовании. Надо будет озадачить сестру.

В очередную пятницу Крис пригласил меня на выходных сходить в уютную таверну в городе, где можно было бы посидеть и выпить горячего шоколада. Горячий шоколад я не любила, но пришлось согласиться и тут же стиснуть зубы, потому что через стол перегнулся сидящий напротив Стефич и начал допытываться, куда мы идем и где мы его подождем.

Тут Крис не выдержал и отвел парня в сторону, сказав мне, что догонит у башни Экзора. Через полчаса, когда я уже успела порядочно замерзнуть в холодном коридоре и выпросить себе уроки языка от Норы, пришел Наташкин и радостно сообщил, что завтра мы идем в Мариш одни. Мне было его жаль, но собственные нервы дороже чувств парня. Да и ему меньше обмана от меня. Я попыталась сослаться на занятость с Ричардом, как и в выходные до этого. Крис выслушал мое смущенное лопотание и решительно постучался в двери башни.

- Добрый вечер, профессор, - выдавил из себя Крис, увидев заспанную физиономию Экзора и самого мужчину в пижаме и носках с белочками.

- Добрый, - пробормотал Экзор, пытаясь разлепить глаза. - Элли привел? Спасибо. Доброй ночи.

- Профессор, вы не могли бы завтра отпустить Эллисон в Мариш?

- Зачем? - все еще сонно спросил Ричард, опираясь на двери. Я стояла за спиной Криса и яростно показывала, что ни в какой Мариш отпускать меня не надо.

- На свидание, - прямо ответил Крис.

- Да легко, - кивнул Ричард. - Зайдешь за ней, когда нужно, я на завтра ничего важного не планировал.

- Спасибо, профессор, - вежливо улыбнулся Крис, а я быстро изобразила на лице радость. - Может, и сегодня ее домой отпустите?

- Нет, - прикрыв глаза, ответил Ричард. Создавалось впечатление, что он уснет стоя.

- Но вы ведь почти спите, Элли сама не будет проводить опыты - это опасно и запрещено! - напрягся Крис. - Или Элли вам не только для опытов нужна?

Со злости и обиды я грубо оттолкнула парня и прошмыгнула под рукой Экзора в башню.

И он тоже. Тоже думает всякую чушь и пошлую грязь. Не желая, ничего слушать, я быстро приняла душ и залезла в постель. Пусть с Крисом Экзор разбирается, пусть хоть убьет, а я тоже хочу спать. Нора, которая до этого просто молча наблюдала, теперь напевала мою любимую колыбельную. Так я и уснула.

Утром оказалось, что Крис долго пытался прорваться в башню, извиниться передо мной, а потом снова начал наезжать на сонного Ричарда, отчего тот проснулся окончательно и послал Наташкина к демонам, высказав все, что думает. Все это Ричард спокойно рассказал мне за завтраком и добавил, чтобы я готовилась принимать извинения и цветы. В том, что Крис придет с виноватым лицом и букетом, он не сомневался.

Я хотела не прощать парня, остаться в башне и спрятаться от всех бешенных одержимых, влюбленных парней и Стефича. А потом стало стыдно за свое малодушие. Криса я простила, тем более он вырвал каким-то чудом розы из сада Ричарда. Такую наглость и смелость я не могла не оценить. В город мы все же пошли, но втроем. Нора не горела желанием оставаться в своем мире. Сегодня ее особенно довели. Лихорадочный румянец и огоньки в черных глазах. Отчаянные, злые, шальные… Ох, что-то она да учудит.

- Нора, может, сегодня я немного пострадаю и сама буду целовать Криса?

- Ну нет, уж. Твоего мальчика мы сегодня раскрутим на все сокровенные тайны. Я из него все вытяну. Он у меня мозги в штаны уронит, а я их через губы высосу и на мороз сушиться вывешаю! И про лето расскажет, и про зиму, и где трусы покупал…Кстати, что у вас мужчины под штаны надевают?

- Я думала, тебя больше интересует, что под бельем, - пробурчала я, внутренне содрогаясь от предчувствия, что вечер так просто не завершится. Настрой Норы, окрыленный и слишком внимательный Крис со странным блеском в серых глазах, и демоново платье с ажурным верхом и кокетливым вырезом на спине… Все это заставляло нервно улыбаться шуткам Наташкина и дрожать от холода и жуткого ощущения неправильности происходящего. Идти на свидание с нелюбимым, но влюбленным парнем. Глупость, но какая жестокая!

Мариш нас встретил теплыми розовыми огоньками уличных фонарей. Чуть раздражающе, но другого цвета магические светильники с длительным сроком использования не могли давать. А вот на нашем столике в каменном домике на окраине города плясали свой танец три алых бабочки с синими узорами на крылышках. Уже приятней, но все так же ярко и слишком нереально.

- Ну вот, - улыбнулся Крис. - Никаких книг и Стефича.

Взгляд парня прошелся по моему платью и стал еще мягче, чуть поблескивая в свете бабочек, копошащихся в запаянной вазе на столе.

- Да, без него куда лучше, - улыбнулась Нора и повторила взгляд Криса, но с куда большим успехом. Плавно скользя от глаз парня к губам, останавливаясь на мгновения и сползая к довольно широким плечам и изящным рукам, после чего снова к глазам, откровенно, радостно, будто вспышка молнии. И снова мягкая улыбка, легкие взмахи ресниц, будто они могут остудить уже явно не от мороза розовые щеки.

- Так…о чем поговорим? - немного смущенно улыбнулась сестра. И они, то есть мы, поговорили. Краснели, флиртовали, играли. Отвратительно. Долго эти двое не выдержали. Крис подсел поближе, а Нора теперь, словно случайно, задевала гладким чулком ногу парня, продолжая свой допрос.

- А где ты был летом?

- С папой на Форгосте… - отпивая кофе с корицей, признался Наташкин.

- Где? - спросила Нора у меня, да и у Криса.

"Город на юге с самыми большими улицами распутных домов и самыми высококлассными демонологами" - прошептала я. Неожиданно.

- Ой… - притворно ужаснулся парень.

- А мама знает?

- Мама думает, что мы к бабушке ездили на неделю. Они друг друга не переваривают. Брак родителей был обычным расчетом. Мать нашла свою половинку, а отец в вечном поиске. Бабушка же от такой несправедливости просто звереет, мама отвечает тем же. Вот мы и пользуемся.

- А вы в это время… Не стыдно?

- Мне? Немного, но было весело. А отец вообще по делам там был. Работа у него… непредсказуемая, - чуть замялся парень.

- Я верю…

- Что?! Я себя прилично вел! - возмутился Кристофер. Но глаза горели той глупой гордостью за небольшой тайный разврат молодости. - Почти. Насколько это вообще было возможно на острове продажных женщин, игроков и ростовщиков.

- А еще там самые лучшие демонологи, - усмехнулась Нора.

- Раскусила. Целые ночи в объятиях частного учителя, демонолога, экзорциста и, как не странно, артефактора. Мастер мертвых материй и живых чудовищ. Странный и страшный тип, но против него даже отцовский начальник не выстоит. Кажется, он вообще не спит никогда и готов работать месяцы под ряд, требуя того же от учеников. Редких учеников, надо сказать. Не у всех такой запас любознательности и мазохизма. А Мама теперь грешит на бабушку, что та меня голодом морила, хорошо еще не видела мои синяки и почернелые от угля пальцы.

- Так ты учился совсем не…хм, - демоница будто замялась. Как же она любит играть полунамеками! - Ты собираешься стать известным демонологом, как наш профессор Иванеску?

- Отец настаивает. Да и мне интересно, - признался Кристофер, а потом вдруг усмехнулся и подвинулся еще ближе. - Но ты меня в последнее время больше интересуешь.

К домикам мы засобирались только через час. Губы болели, но Нора все никак не утихомиривала свое обаяние и жажду флирта. Мне же было откровенно страшно, но… обошлось. Только Крис нахмурился, когда я улучила момент и вернула себе тело, чтобы попросить отвести меня к Экзору. С каждым шагом к башне он становился все серьезней и злее. А возле самой двери крепко обнял меня, а не Нору, которой я не доверила свое тело, и поцеловал. Сильно. Почти грубо. Придерживая затылок и поглаживая талию. Пока мы не начали задыхаться.

В дверь башни я вбежала в панике.

- Привет, ты чего так рано? - спросил отвлекшийся от зелья Экзор. Вопрос я дослушивала уже на полпути к ванной. Да, грубо, но по-другому я сейчас не могла. Одежда слетала на пол, как листья от жестокого осеннего ветра. От этого же ветра меня всю трясло.

Во рту все еще был привкус кофе, который пил Крис, и горький шоколад, который так любила Нора. Ненавижу. Слезы выжигали глаза, и я смывала их с лица потоками воды. Помогало слабо. Пару раз прополоскала рот, сплевывая коричневую слюну. Нет, все равно горечь. От отчаяния хотелось плакать. И еще этот запах кофе! Схватив мыло Экзора, я с ожесточением принялась тереть тело пеной с ароматом кардамона и бадьяна.

- Элли, ты в порядке?

- Нет!

- Ясно. Тебе что-то принести?

- Чай! Очень много! И ароматного!

- Сейчас будет, не делай глупостей!

- Уже не буду, - пообещала я и снова подставила голову под струю воды. Легче.

Нору я отправила домой, не слушая ее просьб, а сама нагло прижалась к Экзору, который доваривал зелье на кухне. Возмущаться, почему опыт проводился не в лаборатории, не было сил. Ричард, как всегда, проявил чудеса понятливости. Прикрутил огонь под котлом и обнял меня, поглаживая мокрые волосы.

- Противно?

- Очень, - призналась я. - Но теперь знаем, где Крис провел лето. Они с отцом были на Форгосте.

- Остров с кучей неприкаянных некромантов, демонологов, экзорцистов и городок продажных женщин… милое местечко для каникул.

- Там лучшие демонологи на нашем полушарии, - пробубнила я, вдыхая запах лабораторного халата Ричарда. Резкая вонь реактивов отрезвляла. Очищала ум, но и обостряла чувства. Виски закололо от боли.

- Да знаю я. Карел там иногда ошивается, за что от Пушки получает иногда.

- Когда ее с собой не берет?

- Угадала, - усмехнулся Ричарда и усадил меня за стол. Сразу стало холоднее и…горше.

- Значит, поедем в Форгост? - спросила я.

- Да, а ты не хочешь?

- Мне не нравится город с такой ночной жизнью.

- Поверь мне, ночная жизнь есть у всех городов. И она бывает куда похуже, чем в Форгосте. Просто у этого города есть своя специализация. Остальные хаотичны в проявлении своей грязи

- Может и так, но мне бы не хотелось видеть обратные стороны приличных городов. Так что буду под твоим крылышком там.

- Ну вот и решено. А с Крисом постарайся свести контакты к минимуму. Узнали, что надо, теперь надо мягко его от себя отвадить. Остудить пыл и понемногу показать, что и он тебе не интересен и ты не такая уж и замечательная особа.

- Понимаю, но Нора…

- С ума сходит? - скривился мужчина.

- Да. Только не ругай ее, хорошо?

- Не буду. Но пусть будет осторожней. Крис не мальчик, чтобы она там не думала. И хочет он куда больше поцелуев, не стоит его дразнить, - хмуро заметил Ричард, задумчиво вертя в руках потрепанный томик. - Ладно. Все. С Наташкиным на сегодня покончено, так что давай-ка за уроки.

- Ой, я забыла конспекты в домике! И перья мои там, - припомнила я. - Да и я хотела еще кое-какие веши забрать…

- Белье не все перетащила?

- Не все, - покраснела я. - Но пока не забыла, надо сходить.

- Сходить? - выгнул бровь Ричард.

- Я имела в виду с помощью медальона. Туда и обратно и тебя от зелья не отвлеку.

- Хорошо, давай, - зевнув, согласился Ричард и вернулся к зелью. По комнате поплыл голубоватый дымок.

- Ричард, - требовательно взглянув на мужчину, сказала я.

- Что? Я еще за пирогом присматриваю! - отмахнулся Экзор и помешал густое варево фиолетового цвета с янтарными капельками.

***

Домик встретил меня холодом и сквозняком. Темнота рассеивалась звездами на потолке, да и только. Поежившись от нежилой атмосферы, я зажгла свечу и начала сборы. Чем быстрее управлюсь, тем быстрее отогреюсь у камина. Книги я сразу кинула на дно сумки, с которой ходила в университет. Туда же полетели и перья с чернилами. У Экзора я писала его высококачественными растворами, но на уроках приходилось заправлять писчие принадлежности дешевой и комковатой субстанцией, часто расплывавшейся на бумаге уродливыми разводами.

Оглядев комнату, я поднесла свечу к тумбочке под окном, где у меня хранилось белье. Теплое, связанное нежными нитями по какой-то новой технологии, которую в мое время не знали. Чуть грубоватое на вид, но на зиму то, что надо. Нора била мне по рукам за попытки забрать его или надеть. Теперь же я со спокойной душой буду носить толстые чулки и панталончики ниже колен.

Только я взяла в руки толстый корсет с ажурным цветочным узором, как в окно постучали. Неожиданно и изо всей силы. Не выпуская корсета из рук, я отодвинула штору кончиком волшебной палочки. Свет отражался от стекла, не давая разглядеть позднего посетителя. Гость прильнул к самому окну, чуть не ткнувшись в него носом. Крис! И, судя по лицу, очень взволнованный. Не выпуская палочку из рук, я пошла открывать дверь в домик. Демон, ну почему он здесь?! От отчаяния захотелось побиться головой о стену замка. Стена моего домика такого удара не выдержала бы, как я подозреваю.

- Крис?

- Да. Открой, пожалуйста.

Чуть поколебавшись, я все же повернула ключ в замке и впустила парня.

- Снова, - досадливо покачал головой парень и закрыл дверь, прислонившись к ней и рассматривая меня. Теплый халат и толстые белые носки. Да уж, в таком одеянии в моем домике не походишь.

- Что, снова?

- Снова все эти странности, Элли. Ты не ночуешь дома, теперь я это точно знаю. И из башни Экзора ты до закрытия университета не выходишь, а уж домой… ни ночью, ни утром. Ты ночуешь у профессора, так?

- Так, - выдавила я.

Крис кивнул своим мыслям, грустно опустив голову.

- Зачем, Элли? Ну вот на кой демон лысый тебе я понадобился, если ты у Экзора спишь? Слепой не заметит, с какой радостью ты к нему убегаешь. А все эти заигрывания со мной, - Крис откинул голову на старое дерево. Усталый голос, чуть охрипший с мороза и такая бездна непонимания и обиды. - То манишь, то бежишь в испуге. Будто и не ты вовсе. И снова этот пр-р-р-рофессор, с которым ты с первого дня, будто на ниточке привязана.

- Прости, - выдавила я из себя.

- За что, Элли? Я просто не могу понять, зачем ты со мной играешь, зачем пытаешься сблизиться? Экзор в постели слаб, что ли? - зло бросил Кристофер и сжал губы, будто боясь сказать больше. Стылый воздух с улицы просочился через дверь, и теперь тяжелые слова вылетали клубами пара изо рта. Такие легкие и такие тяжелые одновременно.

- Не все так просто, Крис, - постаралась объяснить я. - Не знаю, какой там в постели Экзор, в этом плане лучше у Пушки спроси.

- Она действительно его бывшая любовница? - отвлекся от грустных мыслей Крис.

- О да-а-а… Она мне такого по секрету понарасказывала! Радуюсь, что Ричард во мне только друга видит.

- Он может и друга, но ты точно нет, - усмехнулся Крис. Горько, зло, тоскливо…

- Я глупая, Крис. Такая глупая и наивная маленькая дурочка. И не могу тебе ничего объяснить и рассказать. Почему, зачем… Я не хотела тебя мучить, поверь. Надо было… просто надо.

- Отведи меня к профессору, - сложив руки на груди, потребовал Крис. - Ты не можешь, а вот я с ним поговорю.

Я чуть поколебалась. Стоит ли посвящать Криса в наши планы? Показывать артефакт переноса, способный обхитрить магию университета? Да и вообще… страшно Криса с Экзором в одной комнате видеть. Не любят они друг друга и это мягко сказано. Но все же Крис заслужил правду. А сама я объяснить все не смогу. На крайний случай всегда остается вариант со стиранием памяти, и Экзор с этим справится, я уверенна. А уж сколько удовольствия получит от этого!

- Ладно. Только дай я вещи соберу, хорошо? Не смотри на меня так. Это просто теплое белье. Я мерзну сильно, особенно по ночам.

Через пару минут мы уже были в башне. А точнее в спальне, в тот самый момент, когда Экзор вышел из душа в одном полотенце на бедрах и вопросом:

- Малышка, ты мои носки не видела? Те, в которых ты спала раньше. Белые с мехом на голени.

- В стирке, - быстро ответила я и прикрыла собой Криса. - У нас гости, а ты в полотенце. Где халат?

- В той же стирке, где и носки. Какая-то маленькая, вредная девочка уронила его в ящик со стиральным порошком! - едко ответил Ричард, доставая из шкафа пижаму.

- Какой-то вредный профессор его три недели ленился выстирать! - огрызнулась я и отвернулась к теплому пламени камина. - Крис просит объяснить, какого демона я вытворяю.

- А ты стесняешься и не знаешь, сколько правды можно выдать, - понял Экзор, одеваясь в пижаму, судя по шороху ткани. После демонстративного шумного вздоха, мужчина развернул меня к себе. - Иди на кухню, там пирог есть. Ну и чаю нам сделай, а мы пока в кабинете поговорим. Если будут какие-то странные звуки из-за двери - лучше не суйся, обойдемся без чая.

- Какие странные звуки? - не поняла я.

- По типу музыки кулака и чьей-то челюсти, - пояснил Ричард. - И вообще, не лезь в мужские разговоры, женщина! Твое место на кухне!

- А книгой?

- А по попе?

- А объяснить?

- А вот объяснять тебе все буду я. Элли, давай на кухню - пирог стынет! - поторопил меня Ричард, а сам направился в кабинет. Ну и демон с ним! Точнее, с ним Крис, но демон с ними обоими. Пирога очень даже хотелось. Ну и Экзору отомстить. Раскомандовался он что-то…

Скушав свою порцию, я принялась сдабривать кусок выпечки для Ричарда перцем и солью. Потом промочила мягкое тесто уксусом и капнула чуть горчицы в начинку. Кощунство, но потом всегда можно самой приготовить что-то вкусное в компенсацию. Чай, который я должна была принести профессору и ученику, тоже получился не простым. Сам кипяток и травы я не трогала, а вот любимую чашку Ричарда смазала его же составом, вызывающим почесывания всего тела. Зачем было готовить и вообще изобретать такое зелье, алхимик не признался, но результат был у меня в маленькой прозрачной бутылочке в числе прочего. Капля на всю ручку чашки…а если больше? То будет пытка. Вот и ответ, зачем это зелье. Экзор ничего не делает просто так. А если и делает, то потом придумает, как выгоду извлечь. Мне до такого еще жить и жить, причем желательно рядом с этим мужчиной.

И все же интересно, о чем они там говорят?

Взяв на поднос обе чашки, я пошла в кабинет. Постучала…еще раз…и еще…

- Чаю не надо! - донеслось из-за двери. - Ложись без меня, Профессор уже у тебя под подушкой.

От досады захотелось грохнуть подносом о пол.

~ ~ ~

Как только дверь в кабинет была закрыта, а поверх легли охранные заклинания, Экзор нехорошо усмехнулся и пошел к одному из своих тайников. На столе оказались два бокала, бутылка вина и сладости. Крис непонимающе посмотрел на преподавателя.

- Вы действительно думаете, что я такой идиот? Пить с алхимиком в его доме!

- Я - универсал. Хотел бы тебе причинить вред - ты бы уже в виде подставки под ноги у камина, - с усмешкой, уверил парня Экзор.

- А утром вас бы уже забирали в оперативники Отдела тайных знаний за применение запрещенной трансфигурации над живым существом с интеллектом высшего порядка.

- Надо будет Ливир заколдовать. За нее как за существо с интеллектом третьего порядка дадут года два условно, - отпивая из бокала, мечтательно сказал Экзор. Надо же было показать, что он тоже законы знает.

- Может, расскажете, что Элли вытворяет, и каким боком вы к ней относитесь? На вашу непризнанную дочь она не похожа, на просто ученицу - тоже. Любовница? В том, что Элли влюблена в вас, я уже не сомневаюсь, а вот вы не идиот романы в университете крутить, - в упор глядя на Ричарда, спросил Крис. Экзору такая прямота понравилась, хотя и отдалась недовольством. Вот щенок! Весь в папочку… Наглец. Еще и за сладостями тянется. Ну все.

- Знаешь, давно ждал, что ты что-то интересное выкинешь… Слишком на отца похож.

- А какое вам дело до моего отца? - парень ощутимо напрягся.

- По работе сталкивались…лбами.

- Вряд ли вы бывали там, где работает он. Скорее женщину не поделили, - дерзил Кристофер дальше. Экзор довольно улыбнулся. Все же вывел из себя. Почти. Остался последний штрих, и можно накладывать слой перьев на посыпанные сиропом уши.

- Так ты в курсе, что твой отец не самый верный муж и папа? А-а-а-а… о папе ты не знал, - глядя на враз потемневшее лицо парня, заключил Ричард. Ему стало даже жаль Кристофера. Уж слишком хорошо Экзор помнил собственные чувства. Рядом с ним росли еще трое бастардов любвеобильного отца. Бесправные, забитые другими мальчишками, с несчастными чумазыми лицами и глупыми мечтами, что отец их признает, и они будут жить с ним в верхних комнатах, отомстят всем обидчикам и озолотят своих матерей. Вот только годы шли, а бастарды взрослели в своих мечтах, вырастая из них, как из обносков, в которых ходили каждый день. Этому еще повезло. Ему не мечтать о крохе внимания и капле любви.

- Это не ваше дело, - спокойно, но зло ответил Крис. Молодец мальчик. Держится.

- Не мое. Так же, как и мои отношения с Элли. Так что не лезь не в свое дело, пожалуйста. Девочке и так больно.

- А мне? - Крис тут же прикусил язык. Слабаком он себя выставлять не хочет и не будет. Наверное, все же стоит взять его на практику в отдел. Демонолог из него будет отличный, а если нет - к борцам с темными тварями посоветует. Бен рассказывал, что со зверушками парень тоже ладит и кнутом, и булочкой. - Зачем Элли меня соблазняла?

- Так надо было. Не смотри на меня. Я работаю там же, где и твой отец, и ты отлично знаешь, что отдел вербует работников еще в университете, а иногда и до него. Элли универсал и достаточно хороша для работы в поле или у пентаграмм. Ты ее силы смотрел? Уверен, что границы не увидел. Она будет жить еще четыреста лет, Кристофер. И такой силы мага надо тренировать, сам понимаешь. Универсалы - это профи не только по всем видам заклинаний и ритуалов, но и по жизни. Особенно, те, кто подходит для отдела. Так уж получилось, что свои навыки общения с парнями она тренировала на тебе. Не хотела, но пришлось. Легче тебе от этого не станет, но скажу, что Элли было очень неприятно. В друзьях ты ее очень даже устраивал и как человек нравишься, но… не больше.

- Ясно, - выдавил из себя парень. Вроде держится, но все равно жаль его. Элли с точно такими же глазами побитой хозяином собаки пару дней ходила. Да и если припомнить юность самого Ричарда…Экзор поморщился.

- Крис, выпей вина для начала, а теперь послушай старого кобеля с идиотскими сантиментами.

Спать Экзор собрался только через два часа. Усталый, но со спокойной совестью, которая требовала куска пирога за основательные потери при вранье мальчишке и поощрения за его же успокоение. На обеденном столе стоял кусочек выпечки, который манил Ричарда румяным боком и салфеткой с посланием от Элли. На тонкой бумаге девушка нарисовала довольного человечка с большим животом. На то, что это в ее понимании Экзор, указывали носки натянутые человечку до бедер.

Усмехнувшись, Ричард откусил пирога.

Утром Элли проснулась от горячего кофе в постель, на постель и на пятки.

Глава 30

З тобою на двох купили ми день, Він буде так довго. Хіба нам не досить? З тобою на двох ми випили ніч. Не бійся так ніжно ніхто не попросить. Навколо світ, а ти і я - Така невидима сім'я! З тобою на двох ми бачили світ І, може, є інший. Хіба ж ми шукали? Я збігаю сам, а ти не вставай, Так хочеться пити знов Вино і кров, а всього так мало! Океан Ельзи - Невидима сім'я

- Элли вставай! - сквозь сонную темноту спальни пробивался серый снежный рассвет. Окно наполовину замело за ночь, и теперь во мне жила надежда, что это сугроб под башней. Уже минут пятнадцать я лежала носом в подушку и ползала под одеялами, чтобы Экзор не мог меня оттуда выловить. Может, за это время выход из замка окончательно заметет? Не стоило надеяться, тучи рассеялись и из витражного окна блеснуло чистым солнечным светом.

- Не хочу… - на ногу капнуло холодной влагой. Ричард перешел к тяжелому оружию внушения. Ногу я быстро спрятала под ткань. Постель мочить он не посмеет. Любимые червячки требовали нежного обращения, не то что я!

- А у кого сегодня экзамен по травам? - последняя подушка, которую я обнимала обеими руками, оказалась у мужчины. Холодная ткань постели тут же освежила лицо и заставила поморщиться от озноба.

- У Бена, - свернутый уголок одеяла заменил подушку.

- И у тебя, - подушка снова легла на свое место, только теперь уже прибив меня по голове.

- Он мне автомат обещал!

- Вот пойди и возьми его!

- Кого? Бена? - хихикнула я, снова подкладывая подушку под голову. Вдвойне приятней, что она пахла Экзором, который только что побрился.

- Автомат! Как же сложно с тобой общаться после вчерашнего! - возмутился Ричард и потянул меня за ногу. Пришлось вцепиться в изголовье кровати.

- Да, Анита всех довела до своего уровня по мастерству двузначных фраз, - согласилась я. - Но больше я таких уроков не хочу.

- А они будут. Она у вас до пятого курса. Ты - универсал, так что будешь учить, как миленькая. А уж что будет на Искусстве переговоров! - больно дернув за пятку в последний раз, Ричард принялся ее щекотать.

- Я так понимаю… этикет стран ми-хи-хи-хи-ра тоже она будет вести? - я начала истерически хихикать в подушку.

- Угадала. Запасайся корсетами и косметикой, - усмехнулся Ричард. - Потом увидишь, что Карел будет преподавать. Три литра успокоительного не сравнятся с наукой этого отмороженного.

- Дожить бы, - вспомнив о своем пророчестве, я печально вздохнула.

- Если сейчас не встанешь - точно не доживешь. Я тебя сам прикопаю! У Бена там шоприки вылупились вчера, он жаждет рассказать всему миру о сей радости.

- Шоприки! - взвизгнув, я вылетела из-под одеяла. Схватив со стула халат Ричарда, я уже в нем побежала в ванную, а потом на кухню. Мужчина, который собирался обливать меня водой, и только что стянул домашнюю одежду, чтобы не заляпать, только успел глазами хлопнуть.

Сегодня погода радовала крепким морозом и солнцем. Снег, до этого шедший чуть ли не неделю, теперь лежал алмазными барханами на горе. Тропки до универа от своих домиков студенты вытоптали еще вчера, но вот от замка до леса, где нас ждал Бен… Хорошо, что до нас у Бена был третий курс и чуть прибил снег, а то утонули бы.

В лесу было полегче. Там можно было найти выглядывающий из снега корень или схватиться за ветку. Но, как оказалось, за эту самую ветку можно зацепиться капюшоном, а на корне неплохо подвернуть ногу. С тихим "ой!" я чуть было не свалилась в сугроб, но вовремя была подхвачена кем-то за талию.

- Осторожней, Элли, - улыбнулся Крис. Я не удержалась и улыбнулась в ответ. Искреннее восхищаюсь этим парнем. После всего, что ему Экзор наговорил месяц назад, Наташкин показывал чудеса самообладания и упорства. Писал письма отцу и его детям, налаживал с ними отношения, что-то писал матери, отчаянно кусая при этом губы. Все же парень думал, что единственное дитя своего отца. Каково знать, что ты ребенок простого брака по расчету, а не взаимной любви? Кому все же лучше, бастардам без фамилии, но рожденным в любви, или законному наследнику, которого родили, лишь бы не прервался род? Крис не собирался мучаться этими вопросами. Он хотел жить одной семьей и работал над этой идеей. Не раз и не два он приходил к Экзору за очередным настоем. Чтобы руки не тряслись, и почерк не прыгал, чтобы залечить искусанные губы и глаза лихорадочной краснотой не выдавали бессонных ночей. Но еще больше я уважала Криса за то, как он общался со мной. Словно не было обмана и игры с его же чувствами. Он все понял и принял, хотя я очень сомневаюсь, что Ричард сказал Наташкину настоящие мотивы моих поступков. Мне оставалось только молчать и не замечать редких тоскливых взглядов парня, так похожих на мои собственные, бросаемые на Экзора.

- К Бену?

- Да. Опаздываю немного, - кивнула я. Парень чуть засомневался и подхватил меня под руку.

- Я проведу.

Отказываться было поздно и глупо. Без помощи парня до загонов дойти было сложно, а уж до заметенных по окна теплиц и вовсе почти невозможно.

- Шоприки были?

- Шоприки? Бен не говорил, что они вылупились, - Крис нахмурился. - Странно. Да и профессор сегодня какой-то дерганый. Всем почти поставил автоматы и дальше клеток с Анками не пускал. Птицы, кстати, тоже как бешенные были. Меня вон…в палец клюнула одна.

- Анки охранники человечества, которые защищают нас от любых напастей, - процитировала я давно заученную фразу.- Они не могут клевать пальцы.

Перед моим носом помахали окровавленным платком.

- Перчатки, уж извини, снимать не буду. Холодно, демон его дери, - поморщился Крис. - Так что с шоприками?

- Они вроде вылупились вчера. Или Экзор мне соврал, чтобы из постели вытащить, - пожала я плечами и чуть притопнула ногами, стряхивая снег с сапожек. Вот и первые теплицы. До нужной еще пару поворотов.

- Не думаю. Профессор говорил, что они должны вылупиться и срок где-то подходит. Но почему их не слышно? Они же крикливые, как коты в марте, - нахмурился Крис.

- Их просто нет, - грустный профессор вышел из-за угла. - Элли, с тобой все хорошо? Я уже думал, что где-то в сугроб свалилась.

- Меня Крис спас от такой участи, - забота Бена грела весь университет. Даже самые отпетые грубияны и прогульщики стыдились заедаться с ним или пропускать занятия. Совесть сжирала на раз. Всегда улыбчивый и доброжелательный, спокойный и чуть мечтательный, этот еще молодой мужчина вызывал лишь волну тепла внутри и безмерное уважение умом и личными качествами. - Что с шоприками? Они в закрытом вольере?

- Были. Но… их нет, - будто извиняясь, Бен развел руками и снова спрятал их в карманы мантии, подбитой мехом. - Пошли в теплицу, я балы проставлю, и пойдешь греться чаем.

Крис снова пошел к замку, а вот профессор не спешил уходить к моей группе. Убедившись, что парень уже скрылся за деревьями, Бен нагнулся ко мне и зашептал.

- Ты можешь перенестись в башню? Через пять минут Экзор мне нужен в теплице номер семь. Да-да, Элли. Та, которая будто бы разрушена. Надо оттуда кое-что забрать. Шоприков действительно больше нет. Ночью какая-то сволочь убила всю кладку. Хорошо, что я одного забрал с собой домой. Самый слабенький у меня до сих пор спит в старой колыбельке дочерей. Девочки поют его с ложечки, но этого мало. Без своих братьев малыш может не выжить. Бери Экзора и тащи ко мне в дом, пусть помогает. Спасем хоть одного.

- Как… - пуговицы плохо слушались, и профессору пришлось мне помочь расстегнуть курточку и достать амулет.

- Как убили?.. - Бен шумно выдохнул. - Если бы я не знал, кто у меня в том загоне, подумал бы, что фарш разбросали. Маленьких зверьков сложно убивать по одному. Они верткие и кричат. А уж когда сородичей убивают, то вообще гвалт подняли бы до самого замка. Их убили спящими…сразу после того, как я покормил малышей. Не плачь, Элли, а то я с тобой сейчас расплачусь. Я их видел еще живыми. Давай, девочка, беги к Ричарду.

Бежать я не стала. Ноги и так замерзли до острой боли в пальцах, но отойти на пару шагов силы хватило. А там я уже очутилась в кабинете Ричарда. На столе разбросаны какие-то бумаги и недопитый чай. Пустая тарелочка с крошками и размазанным кремом ясно давала понять, куда убежал Экзор, да и в коридоре раздавался какой-то шорох. Кажется, кто-то опять набрал всякого вкусненького в обе руки и теперь пытается зубами открыть дверь.

Старый замок открылся бесшумно, но даже если бы он заел, а старые петли жутко скрипели, Ричард и леди Хилл навряд ли заметили бы меня. Слишком уж они были увлечены друг другом.

~ ~ ~

Хельга пришла неожиданно, оторвав Экзора от выбора сладостей. Документы по новому проекту и три новых норматива по приему работников, а потом снова десерт. Сладковатые духи с карамельными нотками, сладкая кожа со вкусом шоколада, сладкие губы, словно сочный бархатный плод, достаточно спелый, чтобы насладиться его мягкостью, и достаточно крепкий, чтобы выдержать страсть Экзора. Ричард слабо помнил, как они оказались в коридоре, но имело ли это значение? Свой темперамент мужчина предпочитал иногда отпускать на волю, предварительно убедившись в безопасности выбранного момента. Элли на экзамене, друзья там же, дел нет… Может он позволить себе пару часов удовольствия?!

Позволил.

Наслаждался теплым, податливым телом, сильными поцелуями, вздохами, пил горячее дыхание… и услышал еще один вздох. Судорожный. Короткий. Болезненный.

- Элли?!

***

Я дернулась, как от удара. Думала уйти, но лишь положив руку на теплое дерево двери, передумала. Еще раз глубоко вздохнув, я повернулась к Ричарду, стараясь не смотреть на леди Хилл, прижатую к стене, и руку мужчины под ее платьем, на расшнурованный корсет, следы коричневой помады на губах…

- Бен просил тебя срочно перенестись в седьмую теплицу, - голос чуть срывался, но был ли смысл играть в невозмутимость? - Очень срочно!

- Я пойду, - сдавленно прошептала Хельга. Ее взгляд, полный жалости, я решила не заметить.

- До завтра, - такое простое прощание, а внутри снова - словно невидимая рука сдавила легкие, желудок, потянула сердце вниз, оцарапала горло. Значит, завтра они снова?..

Стиснув зубы, я требовательно смотрела на Ричарда, пока тот приводил одежду в порядок. Пусть хоть голых женщин из башни гонит, а к маленькому слабенькому шоприку я его отведу и заставлю сделать все, чтобы это чудо выжило.

- Что у Бена? - стерев помаду, спросил Ричард.

- Шоприков убили. Почти всех. Остался сплошной фарш. Одного Бен забрал к себе, но без помощи малыш просто не выживет. Слабенький и без собратьев… нужна помощь.

- Какая к демонам помощь?! Шоприки светлые создания! А я темная тварь почти наполовину! Нас с тобой вообще надо держать подальше! - Я лишь пожала плечами. Не думаю, что Бен с ума сошел или не знал об одержимости друга. Значит, что-то придумал и нужна помощь.

- Идете? Или Хельга далеко не отошла?

- Иду, - накинув теплый плащ с мехом, Ричард потянулся к амулету на моей шее, но получил по рукам. Глаза, которые мужчина до этого упорно прятал, удивленно расширились.

- Что?

- У вас руки грязные, - объяснила я и, пока Ричард не пришел в себя, схватила его за полу плаща. Амулет перенес нас к полуразрушенной теплице. От достаточно большого павильона остался лишь кусок стены с входной дверью.

- Пошли, там подвал целый, - хмуро бросил Ричард.

- Пока вы там собирались, я уже все взял, - из теплицы вышел Бен, нагруженный мешочками для трав. - Давайте ко мне.

На этот раз амулет активировал Ричард, поскольку у профессора дома я никогда не была.

Темная комнатка была заставлена кучей мебели, но среди всего старого дерева стояла колыбелька с еле светящимся шоприком внутри. Обогнав мужчин, я первая подошла к самому чудному созданию этого мира.

Выведенные искусственно, эти существа были символом наравне со светлыми духами.

She'o'pre'key.

Так их называли эльфы. "Свет ясного неба"

Голубоватые маховые перья синели с возрастом, подпушек только светлел, доходя до слепящего глаза белого. Пушистая кисточка с метелочкой неряшливых черных перьев на длинном хвостике, которая чуть покачивалась в воздухе, была самым ценным в шоприках. Всего пару амулетов в мире хранили эти перья и защищали своих хозяев от любой опасности. Но все же лучшей защиты, чем сами шоприки - не найти. Они поглощали любую темную магию, нейтрализировали проклятия и могли победить саму смерть, если она могла забрать достойного с точки зрения маленьких, но очень умных птичек. Да и птицы ли они? Четыре вполне кошачьих лапки с мехом, ушки с кисточками, зубастый ротик… Просто чудо. Маленькое и медленно умирающее.

- Быстро отойди! - меня оттащили от колыбельки за шкирку.

- Отпусти девочку, Ричард. Я не зря вас позвал. Эти чуда маленькие питаются тьмой, если ты не забыл.

- Не забыл, но они же ее и убивают. Хочешь скормить ему Элли и меня?

- Хочу. Капля ее свежей крови раз в час будет достаточно, чтобы его выходить за три дня. А если шоприк попробует напасть на нее, то будешь защищать девочку. Ты ему не по зубкам, он даже от капли твоей крови умрет. Так что устраивайтесь поудобней. Я принесу пипетку и заварю трав, с которыми надо будет смешать кровь, - устало объяснил Бен и вышел из комнаты. Возможности отказаться нам просто не дали. Да и могли ли мы?

- Раздевайся и закатай рукав, - попросил Ричард, скинув свой теплый плащ и потянувшись к моему.

- Хельгу раздевайте, - отвернувшись от мужчины, я сама принялась растягивать пуговицы непослушными пальцами.

- Элли…

- Не надо. Башня ваша, и вы можете устраивать там все, что вам заблагорассудится. Я же там греюсь только до весны. Летом я укреплю домик или лучше попрошу мне дать новый, который освободится от какого-то выпускника.

- Элли, - Экзор попытался заглянуть мне в глаза. - Ну, девочка, не надо. Я ведь не знал, что придет Хельга…и не думал, что ты так быстро вернешься…

Ричард попытался обнять меня, не смотря на попытки отстраниться. От него пахло приторной сладостью карамели. Слабый удар под дых, и мужчина со вздохом сел на старый пыльный стул.

- Не прикасайтесь ко мне, пока не приведете себя в порядок.

Три дня прошли, как в бреду. Предпоследний экзамен был у Ричарда через неделю, и я вполне могла позволить себе такое приключение. Первый день был словно натянутая струна. Напряжение между мной и Экзором, маленький комочек, пьющий мою кровь и пытающийся укусить, сорваться в полет, чтобы убить меня. Хмурый Бен и молчаливый Экзор с виноватым взглядом, который получил от друга по голове. Сплошной кошмар, который стал подергиваться туманом на второй день. Бен сказал, что это так действует сила шоприка. Малыш окреп для борьбы. Он подавляет любую тьму. Непроизвольно это маленькое чудо меня убивало, становясь сильнее. Еще день. Последний день я не помню вообще. Ни коротких уколов, ни зеленых глаз Экзора, ни черной кисточки шоприка. Ничего. Просто тошнота и темный огонь в снах. А потом липкий пот на теле и отрывки кошмара, в котором я, как когда-то давно, проваливаюсь в зазеркалье и тону в удушливой сладости чужих духов. Минута бесконечного падения в темноту и… зеленые глаза, а потом тьма и покой.

~ ~ ~

- Как она?

- Спит. Теперь просто спит. Ее кровь слишком хорошо усвоилась шоприком и он начал тянуть с нее силы, даже не касаясь. Представляешь, что было бы через час, если бы я не вернулся? - Экзор серьезно посмотрел на друга. Тот только улыбнулся.

- Нам всем очень повезло, что ты так ее любишь и не смог прожить без нее и часа.

- Не зубоскаль,- голос мужчины стал ниже, чуть отдавал хрипотцой. - И говори потише. Она только недавно уснула.

Мужская рука в который раз прошлась по коротким волосам. Бережно. Нежно. Даря покой и защиту.

- Ну и хорошо. А то мало ей шоприка, да еще и ты с Хельгой. Подумай, может, стоит ей у меня пожить?

- Нет. Она все же одержимая. Тира и девочки ее примут за соперницу.

- Думаешь?

- Уверен. - Абсолютно черные глаза прошлись по фигурке спящей девушки. Тонкие ручки сжимали ворот рубашки Экзора, не позволяя сделать лишнее движение, не то что уйти. Да и не было такого желания у Ричарда. С Элли хотелось спать и просыпаться, как бы это не было банально. Он так и поступал. Вот только ложился в постель далеко за полночь, когда девушка уже крепко спала, и вставал до того, как она просыпалась. Вроде и грел, и спал, а Элли меньше нервов.

- Ну хорошо, не у меня, но пусть у Аниты побудет. Не смотри на меня так, я уже сам понял, что предложил. Только хуже. Но в башне с тобой…она же обижена, Ричард. Ей противно и гадко, - Бен посмотрел на друга, будто извиняясь за свои слова, и присел рядом с постелью.

- Значит, буду паинькой и попрошу прощения. А потом устрою ей такой прогон по экзаменам, что ей не до чувств будет, - спокойно ответил мужчина и прикрыл глаза, а потом добавил с намеком, - Спокойной ночи, Бен.

Дверь негромко хлопнула, и Экзор снова открыл глаза.

- Давно не спишь?

- Нет.

- Тебе надо набраться сил, девочка.

- Знаю.

- Знаешь? А что к шоприкам одержимым нельзя лезть, знала?

- Нет, - односложные ответы, чуть приглушенные его собственной рубашкой, начали раздражать и воскресили чувство, которое Ричард только недавно успокоил. Одно из самых нелюбимых его чувств. Страх за близких.

Подтянув девушку чуть выше, чтобы заспанное лицо с впалыми щечками и синяками под карими глазами оказалось напротив его потемневшего взгляда, Экзор устало прошептал.

- Девочка, никогда не шути с могущественными тварями. Светлые они или темные. Они все равно сильные. А если еще и молодые, то такая сила непредсказуема. Шоприк не видит добро или зло - он видит силу демона в тебе. Он не знает, что обязан тебе жизнью, не чувствует жалости и убьет тебя без сомнений! А потом я убью шоприка.

- Это запрещено…это проклятие…так нельзя…

- Мне плевать, Элли. Любого, кто тебя обидит, я убью, покалечу или доведу до заикания в зависимости от вины и последствий для тебя. Думаешь, Крис просто так с фингалом ходил после нашей попойки? Или Ливир не сдаст экзамен, потому что репетиторам мало платила? Может, я и не люблю тебя так, как ты хочешь и мечтаешь, но я люблю тебя, девочка… как твою мать и отца. И если я делаю тебе больно, то только потому, что идиот, а не потому, что хотел вывернуть тебе душу наизнанку и плюнуть в нее.

- Я тоже идиотка, - чуть срывающимся голосом прошептала девушка.

- Хочешь побить меня книгами за Хельгу?

- Хочу, но это будет недостойно, - шмыгнув гордо задранным носиком, ответила девушка.

- Как моей голове повезло, что ее бить недостойно, - улыбнулся Ричард. - Но надо же меня как-то наказать! Собрание книг твоей матери без цензуры и с иллюстрациями? Завалить Ливир и довести до повторного курса? Или выкинуть белье с червячками?

На последних словах мужчина сделал ну совсем уже скорбное лицо. Червячки ему действительно очень нравились. Особенно когда Элли в знак протеста против них заправляла подушки в наволочки с розами.

- Ты достанешь мне холсты, бумагу, много черной краски, кисти, уголь, чернила…все-все, что сейчас используется для рисования графики. И еще карандаши. Хорошие, специальные карандаши для художников. Я нарисую портеры отца и матери, потом Норы, Пушки, Карела. Но это все по памяти. А ты будешь мне позировать целый день. Голый, - девочка чуть замялась. - Со спины. В моем домике.

- А почему в твоем домике?!

- А там и ты замерзнешь, - хихикнула девушка и поудобней устроилась в объятиях мужчины.

Глава 31

Экзамен по алхимии я сдала на девяносто девять балов. Еще один Экзор оставил за собой в качестве воспитательного момента. Ливир сдала на свои честные семьдесят, хотя я бы сделала поправку на ее поведение и поставила несдачу. Ричард на такое заявление лишь скривился, что эта психованная ему на пересдаче не нужна. И так три дурака нашлись, не отличивших спирт от слез водной девы. Как Экзор заставил последнюю расплакаться, он так и не признался… до угрозы принудительного лишения сладкого. А потом был чуть смущенный рассказ, что она его довольно неудачно пыталась утопить в болоте на границе с Либруссией. Долго плакала от горя, а потом…в общем на одну водную деву стало меньше.

- Убил?! - я была просто поражена.

- Элли, как я сказал, так и было. Не делай из кобеля скотину.

- А-а-а-а… - до меня медленно, но дошло. - Интересное решение проблемы. Теперь ясно, почему отец всегда неженатых оперативников посылал обезвреживать эту нечисть…Кстати. А она не холодная?

- Ощущение, как ледышку тра…в штаны положить. Большую такую. Которая тебя еще и лапает. Три недели простуду лечил потом, - ворчал Ричард, заедая давнюю обиду сладким кремом.

Я мысленно поставила себе девяносто балов из ста. Не покраснела, не заикалась, не сорвалась на глупости. Да еще и вопрос задала о его любовнице. Десять балов пришлось снять за дрожащие руки, так и норовившие порвать учебник. А ветер все выл за окном раненым зверем. Он даже задувал в дымоход и трепал языки огня в камине. Я лишь грустно вздохнула.

- Что такое?

- Зима, - коротко, но емко ответила я, зябко потирая руки и натягивая одеяло повыше.

- Замерзла? - тут же забеспокоился Ричард.

- Да нет, но я просто не люблю зиму и ветер.

- Они ведь за окном.

- Ну да. Но все равно грустно. Лета хочется. Чтобы солнце пекло и прогревало до кости. Чтобы ветер был густой и пах сухими травами. И чтобы все вокруг было разноцветное и живое.

- Так. Вставай и пошли, - хитрая улыбка интриговала, но и пугала не меньше. Этот как придумает!

- Куда? - опешила я.

- В лес, куда же еще?!

- Там холодно. Я не пойду, - в знак протеста я залезла в кучу одеял с головой и книгами. Но когда они меня защищали от Ричарда? Вредные куски ткани с ним были давно в сговоре, согревая по его желанию и тут же выдавая меня, когда он требовал явить белому свету мою голову и пригревшееся тельце.

- Бери покрывало, легкую одежду и свои учебники. К экзамену будешь готовиться там. Точнее ты готовиться, а я проверять, - пытался отобрать у меня одеяла Экзор.

- Там же все замело! - возмутилась я, вцепившись в плотную ткань. Да что за мухоловка укусила профессора в который раз?

- Собирайся, там увидишь, - отвоевав последнее одеяло, заключил Ричард и сам пошел собираться.

Я тянула время как могла. Вроде как не могла найти свои бумаги, потом долго искала, что бы из съестного взять. Большую часть еды я тихонько припрятала в подвал к вину. При этом жалостливо шморгала носом и делала вид жутко усталой бедной девушки на грани простуды. Нос утирали, еду находили с ехидной улыбкой, бумаги просто птицами летели в руки. Последняя попытка порвать шнуровку на сапогах привела к тому, что Ричард сам мне их надевал. Еще и кокетливые бантики завязал!

- Экзор, - решила предупредить я. - Полюбить зиму ты меня не заставишь, а лечить потом самому придется.

- Обещаю, тебе понравится, - меня развернули к двери и чуть приобняли за плечи. Вот так бы и стояла тут с ним. Хорошо, тепло и Ричард рядом. - Пойдем.

И мы пошли. Хотя было больше похоже на то, что мы ползем или роем туннель. Впереди шел Экзор, уверенно протаптывая тропинку в глубоком снегу, и я в который раз поразилась его силе. Вот откуда в нем столько ее? Откуда стальные мышцы? Я ведь видела, как он втихаря пальцами погнутую дужку котла выпрямлял, и гвоздь кулаком вбивал в балку! Это демоном какой же силы он был одержимым?! Хорошо, что еще умеет соизмерять свои возможности. А то однажды решит поддержать, сожмет мне пальцы и одни осколки от костей останутся.

Пока я любовалась спиной Экзора, мы дошли куда надо. Там где мы остановились, снега было по колено, а кое-где и поболе. А перед нами была поляна с летом. Ее словно ножом вырезали из зимнего леса и щедро залили теплом. Зеленая трава, одинокое раскидистое дерево посредине и небольшое озерцо чуть поодаль. Там пели птицы, там дул теплый ветер и солнце светило в полную силу.

- Пойдем, - кивнул на поляну Экзор.

- А можно?

- Мне можно, а ты со мной.

- Чего это тебе можно?

- Лесные жители у меня в долгу, вот я и пользуюсь всеми прелестями лесных чудес, - объяснил Ричард, и мы начали обустраиваться. Теплая одежда полетела на мягкую траву. Телу стало легко и свободно. Как же хорошо! Одно тонкое платье и теплые ладони ветра на голых плечах! Экзор тоже снял лишнюю одежду, но на ней не остановился, начав развязывать штаны.

- Ты что делаешь? - возмутилась я.

- Раздеваюсь до белья. Отвернись вообще! - спохватился профессор.

- Я-то отвернусь, но что ты собрался делать?! - из сумки я достала покрывало и расстелила его на примятой траве. Туда же кинула свои книги и записи.

- Как что? Купаться! Озеро тоже летнее, - Вот это новость!

- Тогда ты тоже давай отворачивайся! - тут же решила я.

- Ты в воду не полезешь! Тебе учиться надо. Завтра экзамен, а это тебе не мне байки на литературе травить. Тут частушками тысячелетней давности не отобьешься. Учи давай. А я пока поплаваю, - голос уже был далеко. Потом раздался плеск и довольное оханье мужчины.

- На пару минут могла бы отвлечься, - буркнула я и уткнулась в книги. Хоть Ричард и был прав, а купаться все равно хотелось.

Билет N7. Задание 2. "Заклинание озерного льда"

Как кстати! Но такое подстроить вреднюге Ричарду было не под силу. Или все же… Не-е-ет! Просто совпадение. Заклинание простое и просто просится на тихую озерную воду в которой плещется возмутительно довольный Экзор.

Нет. Не буду тратить магию на такую чепуху. Да и не поднимется у меня рука ему гадость сделать. За то чудо, которое он мне подарил, я ему три ужина должна и до демонов много завтраков. Давно я себя так хорошо не чувствовала. Теперь и нудные лекции вспоминаются куда легче, и о чарах думать приятней. Я не без удовольствия потянулась и принялась за учебу.

Через полчаса я поняла, что вполне могу неплохо загореть или сгореть на таком солнце и потом придется долго придумывать, что сказать одногруппникам по этому поводу. Спину скоро начнет припекать. Что бы накинуть? На плечи опустилось мокрое полотенце.

- Я удивлен. Честно, - признался Экзор.

- Чем же? - чуть поправив влажную ткань, спросила я.

- Даже не попыталась заморозить озеро мне на зло. Ну или хотя бы со мной.

- Ричард, а зачем? Я тебя могла поранить. Там ведь вся поверхность сразу бы каменной стала. Тебя бы на две половинки распилило! Я так похожа на дуру?

- Нет, ты похожа на обиженную девчонку, которая может натворить необдуманных поступков. Особенно творя жуткую мстю такому зануде, как я! - мокрый, но довольный Ричард упал на покрывало рядом со мной. От него пахло водорослями и свежестью. Я не удержалась и потерлась щекой о его плечо. Светлые духи, как же хорошо, когда он просто рядом.

Экзор все же перевернулся так, чтобы мне было удобно положить голову ему на плечо. Этим я тут же воспользовалась. Потом немного подумала и снова перевернулась.

- Экзор.

- М? - прикрывший глаза мужчина, лениво приподнял веко. Может у него водяные в родне были? Глаза зеленые, словно у нечисти. Вот и теперь пользуется родственниками. Или та самая водная дева в подарок глазам отдала свой цвет.

- Спасибо тебе, - сказала я и быстро поцеловала его в щеку. В глаза ему я старалась не смотреть, и свои не показывать. Снова перевернувшись на спину, я стала дальше читать конспекты. Дыхание удалось успокоить только после третьего прочтения формулы каменного огня. Уж слишком хотелось много больше, чем легкое касание к щеке.

***

Полдник прошел в атмосфере задумчивости и легкой смущенности Экзора. Я же ждала и дождалась:

- Элли, а ты не хочешь с Норой погулять?

- Вдвоем? Думаю, никто не оценит экзотической красоты демоницы рядом с моим ёжиком.

- Да нет, вызовешь ее и пойдете в город. Там погуляете, помучаете продавцов белья, поужинаете, поговорите…

- … допоздна, а лучше до утра или обеда? Ричард, я отлично помню, что вы будете праздновать окончание сессии. Так что давай пригласим Нору, и можешь спокойно или не очень спокойно напиваться. В конечном итоге я не хочу быть свидетельницей вашего с Беном завывания под окнами ректора или иных пакостей, которые вы будете подстраивать с пьяным хихиканием и пошлыми шуточками Пушки.

- Ты закажешь в городе троистых музыкантов, которые с утра пораньше снова разбудят не спавшего всю ночь Риара?

- Или тебя и всю вашу компанию, все еще жутко пьяную.

- Знаешь, до светлых духов мы не допьемся, а самая кошмарная пьянка в моей жизни уже была. Что? Рассказать? Страшнее всего я напился с Беном после первого курса. До сих пор помню, как он надел мою рубашку на зад, и пытался зашнуровать ворот, как ширинку. Все удивлялся, почему дырка остается. А я в это время натянул штанины на руки и хвастливо завязывал шнуровку под подбородком на кокетливый бантик, доказывая, что Бен - пьянь, а я абсолютно трезв. Жена Бена об этом не знает и до сих пор считает, что самое кошмарное состояние профессора, когда он пытается отбиться от ее заботливых рук, зло шепча, чтобы всякие проститутки не трогали его, ибо он женатый влюбленный муж.

- Пожалуй, что делают Анита и Карел после бутылки вина, я не хочу знать. Все, требую Нору и свои артефакты для переноса и золота.

- Пошли, у них, кажется, как раз утро.

С каждым разом ритуал проходил все легче и легче. Скоро мне вообще не понадобится помощь Ричарда. Разве что сложную пентаграмму выстроить на полу. Кстати, на самом деле, нужная фигура имела отнюдь не пять углов/лучей, но по старой традиции все схемы для ритуалов назывались именно так. Традиция. Сейчас вообще меньше семи углов с пятью узорами внутри не используют. Слишком велик риск ошибки в защите.

Темное пламя, темнота и серость вокруг, ни потолка, ни пола, странные ощущения, и Ричард рядом, как якорек чтобы не сойти с ума.

- Привет, сестренка! Привет, зеленоглазик! - сестра с лихорадочным блеском в черных глазах оттеснила от меня мужчину и обняла. - Что нового?

- Мы идем в город на вечер и ночь, - я улыбнулась, увидев явно радостную реакцию демоницы.

- Ура! Мы идем на блядки! - демоница стиснула меня в объятиях, радостно хохоча. Да что с ней?! Ой…

Ричарду явно не понравилась последняя фраза моей сестры.

- Прогулка откладывается, - хмуро бросил мужчина и подхватил Нору за шкирку, как котенка. - Элли, передай Каиду, чтобы показал тебе их мир, пока я с этой дурой поговорю.

- А шиерема текула маэр! Я тебе сейчас… - что Нора собиралась сделать с Ричардом, болтаясь, как котенок, поднятый за шкирку, я так и не узнала. Ричард просто швырнул ее в сторону тьмы.

- Тебе за ту ширму, - прошептал он, пытаясь не смотреть мне в глаза. Но абсолютно черные глазницы без белка или радужки я все же заметила. Не могла не заметить и не вздрогнуть от той пугающей пустоты и холода. Даже лицо Ричарда, такое простое и улыбчивое стало резче, острее, злее…и в то же время, много привлекательней дикой красотой опасного зверя. Не человека.

- Ричард, не делай ей больно, пожалуйста. Она все-таки женщина и моя сестра. Точнее - она моя копия с хвостом и силой. Так что не швыряй меня, - как можно тверже сказала я, отдергивая полог. Руки на этот раз тряслись не от страха, а от желания дать Ричарду пощечину. Вернусь и дам.

***

- Нора! Маэ дани, - мурлыкнул кто-то хриплым голосом и губы тут же опалило горячим дыханием. Через минуту хозяин голоса, жарких губ, наглого языка и свежих царапин на лице оторвался от меня. - Не Нора, но учишься быстро. Эллисон, я так понимаю?

- Да, - отдышавшись, я открыла глаза и увидела перед собой морду демона с четырьмя полосками от моих ногтей, которые уже почти исчезли. Симпатичного демона, надо признать. Даже весьма немаленькие белые рога не портили его внешность. Хищную, как у всех демонов, диковинную, как у всех очень сильных демонов, чуть мягкую, как у мужчины, который смотрит с нежностью на свою женщину. Голос у него был странный, низкий, но при этом нежный, со странными тягучими нотками, которые завораживали. Знакомый голос. И интересный акцент такой, когда мужчина говорил слова человеческой речи. - Нора с Экзором…разговаривает.

- Ляпнула ш-ш-што-то? - зашипел мужчина, поднимая меня с постели и одевая в странные одежды из кожи рептилии. Треугольные темно-зеленые чешуйки с белым отблеском, очень тонкие и гибкие, но, я уверена, прочнее иной стали. Под такими когтистыми руками всякий стыд уходил, гонимый страхом и раздражением. Хорошо, что Нора отдыхала в белье, теперь же сверху легла длинная, широкая юбка и блузка. Корсет и курточка с какими-то нашивками военного типа обняли талию и плечи.

- Какое тебе дело? - одного взгляда на напряженное лицо демона мне хватило. Как же он о ней беспокоится! Но дословно я все равно не передам слова сестры. - Нора просто позволила себе пошутить не очень удачно на тему нашей прогулки. Ричард же не любит, когда меня кто-то пытается научить плохому.

- Ясно, грозилась беспорядочными половыми связями, пребывая в твоем теле, - печально и устало улыбнулся мужчина и поправил прическу сестры. Как интересно, даже короткие волосы эта умелица смогла заплести в тоненькие, небольшие косички. - Пойдем, я тебя покормлю. Мою красотку еще минимум час будут бить по попке за плохое поведение.

- Твою? Это вроде ты ее телохранитель, - удивилась я.

- Ну, сие есть большой вопрос кто чей, и в каком качестве. Мужья у вас тоже своих жен охраняют, а жены считаются хозяйками в доме. Девочка, не заморачивайся. Это наши с ней игры. Тебе и своих бед хватает, - острый коготок погладил по щеке.

- А не от ваших ли игр она словно сумасшедшая который месяц?

- И что она…еще натворила? - демон снова стал до жути серьезным.

- Да чего только не творила… - начала было я печальным голосом, но тут же спохватилась. Выдавать секреты сестры как-то…неприятно и неправильно. - Захочет - сама расскажет.

- Эта дурочка из-за меня сама не своя. Упертая. Своевольная. Женщина.

- Не понимаю, - пришлось прикинуться дурочкой. А ведь все так просто. Только Нора не понимает своего счастья любить и быть любимой. Оковы на двоих лучше, чем быть одинокой в своих цепях эмоций и мук.

- Вместо того, чтобы просто признаться себе, что готова со мной хвост повязать, эта дурочка строит из себя независимую и свободную демоницу. Не может она признать чужой власти над собой. Вот не может и все. Что только не пробовал. Хоть к постели привязывай и сразу сладкую недельку утраивай. Но мне не любовница нужна, а вся Нора. А ей страшно признаться, что любит меня.

- А ты уверен, что она тебя любит? - осторожно спросила я.

- Уверен, Эллисон. Еще как уверен. Она шептала…кричала…но потом снова отказывалась от своих слов, - усмехнулся Каид. - Но дернул меня светлый дух признаться ей и потребовать такого же признания. Теперь шарахается, как экзорциста. Ночью, как идиот крадусь к ее постели и пытаюсь как можно тише прилечь рядом, чтобы не прогнала. Скажи кому - засмеют. Демон… Светлый дух какой-то получаюсь. Терпеливый и с обетом целибата, иногда прерываемым в случае полной невменяемости одной демоницы.

- Кошмар какой-то. И у Норы, и у меня. Действительно, сестры, - понурилась я, но потом тряхнула косичками и улыбнулась. Пусть этому демону будет приятно. Улыбка у Норы очень красивая, хоть и клыкастая. - Ты обещал накормить.

- Да, конечно, - спохватился мужчина и повел к выходу из палатки. - Мы тут вроде как на учениях военных, так что изобрази горделивую осанку, обмотай хвост вокруг ноги, ты пока не умеешь им крутить как надо, и сделай очень важное, таинственное лицо. Будто не пирожки идем лопать, а съедать важные донесения и указы начальства.

- Зачем съедать? - спокойно спросила я, уже по пути в другую палатку. На большом оранжевом плато с алыми скалами на границе были разбиты сотки палаток. Трава вытоптана, и лишь кое-где росли небольшие колючки. Между ними сновали демоны и демоницы, а еще бегали какие-то мелкие существа, мне до колена, с длинными гривами волос, на шести лапках и с умильными саблезубыми мордочками.

- Так положено. Чтобы врагу не достались и лишние глаза не увидели. Бумага все равно специальная, сделанная из тонких полосок стебельков одного овоща, - пнув пробегающего мимо странного пса, который пытался на меня зарычать, Каид откинул полог палатки пестрой расцветки. Внутри было не протолкнуться от демонов с корзинами, от которых просто умопомрачительно вкусно пахло, но мужчина тащил меня, как на привязи.

- Картафе мои дивели Элеонора и шаккари Каид, - попросил демон у стола где сидела дородная демоница в черном фартуке.

Так же чинно, но быстро, мы вышли из палатки и пошли "поближе к природе". Каид не соврал, к природе мы подобрались просто в притык, обосновались под большим деревом с острыми игольчатыми листьями синеватого цвета. Красиво и спокойно. Ветер, такой сухой и жаркий, успокоился и теперь дарил прохладу, скрашенную потрясающим закатом. Но для демонов это только начало дня. Оказывается, когда мы с Ричардом выбрасывали колбу с шоколадом, в Темном мире был самый разгар дня, когда их светило уже зашло, поэтому небо было темно-синее, словно подсвеченное из-за ширмы лампой с неярким светом.

- Элли, я могу тебя попросить об одолжении? Поговори с Норой,- когда последний пирожок был съеден, попросил Каид. Пирожки, кстати, были очень вкусные, хоть и чуть суховатые на мой вкус. Правда, то, что я приняла за зелень, оказалось мясом, а вот фарш - мелко нарезанными початками какого-то овоща.

- Знаешь, демон, который о чем-то просит человека… дикость.

- После общения с некоторыми магами помимо воли начнешь вас уважать. Если Ричард тебя так оберегает и с таким восторгом рассказывает, значит, тебя есть за что чтить, - пояснил мужчина, доставая из кармана трубку и засыпая в нее что-то похожее на наш табак. - Ну и Карел упоминал.

- Слушай, но ведь такие тесные контакты с демонами запрещены.

- Смотря для кого, - усмехнулся Каид и выпустил колечко дыма. Ветер тут же подхватил его и растрепал сизые ленты в прохладном воздухе. - Карелу все можно, у него протекция на контакты с нами. Научная деятельность и все такое. Нет, он, конечно, работает, собирает данные, проводит исследования…сколько нам надо съесть мяса для сытости или выкурить для поднятия настроения. Но он больше удовольствия получает от общения с нами. А Ричард вообще отдельная история. Он как-то прорвался к нам мстить. Молодой был и сумасшедший, только после тюрьмы. Вырвался от своего учителя и начал дебоширить. А тут я такой же злой и бешенный. Ну и…

- Подружились?

- Ага. Пока нам раны зашивали. Поржали тогда знатно. Два идиота. Оба только после одержимости. Один ненавидел людей, которые всяких демонов мирных в свой мир вытаскивают и опыты проводят, а второй, сам уже почти демон, ненавидел нашего брата за ярость и огонь, который теперь в нем же и горит. Потом они с Карелом еще и познакомились, одновременно вызвав меня на чашечку чая.

- Как интересно… - я задумалась. Ричард собирал друзей так же просто, как и мой отец. По крупинке, то тут, то там. Прекращая чужую боль, забирая агонию души и давая новые силы. Станет старше, друзья останутся и начнут появляться ученики. Может, даже сейчас он уже начал их собирать. Научился ли он этому от моего папы или сам дошел? Кто знает, но теперь мне очень любопытно, насколько широка паутина, раскинутая Экзором, и какой узелок в ней отведен мне.

- Так ты поговоришь с ней? Я уеду через три декады и не увижу ее еще месяца три… а может и вообще не увижу, если все так продолжится.

- Я поговорю. Хотя… Ричард уже наверняка ей мозги вправил.

- Нет, ему она тоже не покорится. И не прислушается до конца. А вот тебя она любит, а значит задумается. Мы ведь уважаем мнение тех, кто нам дорог, а не тех, кто умнее, - вытряхнув пепел из трубки, мужчина поднялся на ноги. - Тебе пора домой, а Норе на службу. Удачи в укрощении вреднюги.

- Нора не вреднюга! - не удержавшись, я легонько стукнула демона по плечу. Будет так отзываться о сестре - точно не поговорю. Нам такие хамы в зятья не нужны!

- А я не о ней. Я о Ричарде.

***

Снова темнота, снова черное пламя как занавесь миров. Как же ты силен, демон, что выбрасываешь меня за грань мира одним движением когтистой руки?

- Нора!

Тишина. Меня, кажется, куда-то не туда выкинули.

- НОРА!

Снова тишина. Лишь темный полог чуть колышется от невидимого ветра.

- Но…

- Тс-с-с-с! - из черноты появился Ричард с Норой на руках. Демоница спала, смешно обхватив хвостик руками и дергая носиком, когда его волоски щекотали ей лицо. Так мы ее и отправили домой. Каид позаботится о своей женщине, но как же жаль, что она о нем… Хм. А вот это идея.

- Ричард, а мы можем писать им письма? - уже сидя за столом на кухне, спросила я. Экзор крошил очередной салат, а я наводила красоту, на уже готовых.

- Конечно. Забыла? Мертвую материю туда достаточно просто отправить.

- А точность?

- Обижаешь, Элли!

- Тогда давай писать план, как помочь Каиду себя ранить.

- Ранить?

- Ну да! Можно голову, руку, грудь, живот…а лучше бедро! Хотя нет…лучше рассечь бровь. Причем чем-то таким, чтобы плохо заживало и требовало постоянного ухода. У тебя есть яд для демонов?

- Будет, если надо… Ты задумала сделать Каида больным, хромым и жалким? Да он тебя убьет за такие предложения! А Нора никогда не будет уважать больного и стенающего мужика. В них нет той жалости, что живет в сердцах наших женщин.

- Вот демон! Такая идея была… - я откровенно расстроилась. - Так хотелось им помочь.

- Да я сам не знаю, что с ними делать… - вздохнул Ричард и поставил передо мною еще одну глубокую мисочку. На красном фоне свеклы я начала выводить узоры белым соусом.

- Пусть Каид уезжает.

- Что?

- Пусть уезжает и не возвращается ни через три месяца, ни больше. Нора хотела настоящего мужчину? Вот и получит мужской поступок. А то привыкла, что он рядом и она с него веревки вьет. Пользуется его любовью. А там…пусть Каид думает, какие слухи пускать и кем прикидываться. Нора гордая, но больше того, она ревнивая.

- Может получиться, - задумчиво потер щеку Ричард, размазывая маринад для мяса по лицу. - И слухи я примерно знаю, какие нужны. Ты рисуй, а я ему напишу что мы тут намозговали.

- Иди-иди, - кивнула я, втихаря стянув с тарелки кусочек мяса в кляре.

***

Окончание сессии я все же праздновала с преподавателями. Было… нет, "весело" - это не то слово. Никогда в жизни я не была такой пьяной, бешенной и счастливой. Что творилось ночью, вспоминать было сложно, но приятно.

Проснулась я после обеда, потому что напоили меня уже утром, под идею Ричарда "надо развивать твою устойчивость к ядам алкогольного происхождения". А потом мы все-таки заказали музыкантов под окна ректора, которому всю ночь пели, какой он нехороший человек и как всех достали его беспорядочные половые связи. Пел, в основном, Бен, как обладатель самого красивого голоса, и Карел, как самый безголосый. Риар, вредина такая, не хотел открывать окна, и пришлось выбивать стекла и ставни, а потом прятаться даже не в башне, а нестись дурными оленями по утреннему лесу, шугая зверей и утопая в снегу. В результате мы потерялись. Я бежала за Ричардом, а вот Бен и Пушка с Карелом где-то отстали. Уткнувшись в спину остановившегося преподавателя, я повалила его в снег, а в стороне чащи кто-то победно взревел.

- *****, медведи! - Ричард подо мной судорожно закопошился и с положения лежа сразу бросился обратно к замку. Ну, или как он думал, к замку. Я же думать уже просто не могла, поэтому побежала за другом, тем более, что он меня настойчиво тянул за руку. До замка мы не добежали, а дико устали и опять упали в снег, где Ричард мне и объяснил, кто такие здешние медведи-оборотни и почему они нетрадиционной ориентации. Потом мужчина соизволил таки поднять хмурое лицо и наградить хохочущую меня злым взглядом.

- Я идио-о-о-от, - простонал Экзор, рассматривая что-то на уровне моей груди. Потом подполз поближе и ухватился за вывалившийся из-за моей пазухи артефакт переноса. Так мы и очутились в спальне, где на кровати уже спал Бен, вытянувшись строго по ее диагонали. На полу, где валялась шкура у камина, спали Карел и Пушка, трогательно обнявшись. Мы обиделись, забрали запасные одеяла и пошли спать в ванную…Ричард на пол, а я в сам резервуар для воды, предварительно обложившись теплой тканью.

Утро, которое началось ближе к вечеру, порадовало меня зельем от похмелья и виноватым лицом Ричарда. Завтрак-ужин прошел спокойно и чинно, будто не эти люди вчера играли в "самый пошлый анекдот" и показывали мне как надо списывать. На разговоре о шпаргалках Анита таинственно отмалчивалась, а потом отвела в сторону и рассказала о самом шикарном месте для написания формул. Даже если профессор увидит, то выгнать… не посмеет. Сейчас же от распущенности преподавателей не осталось и следа. Все пили чай, ели сладости и были само умиротворение. Даже говорили тихо. Тем более, что Бен и Карел сорвали голоса.

На следующее утро все разъехались. Карел и Анита в свое поместье, Бен с женой и дочерьми ближе к морю, а мы с Ричардом на праздник Начала года в столице, где меня ждали новенькие краски и поиски художницы, которая так вскружила головы Алексе и Николетте.

This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

6/17/2012

Content

Елена Михайленко
Одержимые

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

А. П.

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31