Стэнли Бинг

•

КАК ПОСТУПИЛ БЫ МАКИАВЕЛЛИ?

Посвящение

В духе Мастера я, пожалуй, подавлю желание посвятить эту книгу моей семье, друзьям, бывшим и нынешним боссам, людям, под влиянием которых сформировались мои идеи и которые помогли мне найти дорогу в жизни, к концу коей я неуклонно приближаюсь. Вместо этого я, пожалуй, сделаю то, что велел бы мне сделать Макиавелли, — посвящу эту книгу самому себе.

Выражение признательности

Я хотел бы поблагодарить Леонарда, моего первого босса, который продержал меня в своей приемной три часа кряду одним пятничным днем 1982 года, пока я, наконец, не сообразил, что он давно преспокойно ушел себе через запасный выход, даже не соизволив поставить меня в известность. Сейчас он мультимиллионер, посвящающий работе не более шести часов в неделю. Я хотел бы поблагодарить также Карла, моего следующего босса, за то, что он постоянно стращал меня на всех без разбору совещаниях. Теперь он крупнейший землевладелец в штате Вайоминг, и его состояние превышает объем валового продукта Франции. Хочу поблагодарить и Дика, который вовремя согласился уйти на пенсию, бросив нас всех на произвол судьбы во времена памятного объединения нашей компании с другой в начале 90-х годов прошлого века. Большинство из нас до берега не доплыли. Он же вышел сухим из воды, и я рад за него. Я благодарен также рубрике «Business» в «New York Times» за то, что во все времена она невольно пропагандировала самодурство власть имущих, неизменно выпячивая достоинства монстров-макиавелльянцев, которые каждый день жизни своих подчиненных делают тяжелым испытанием. Также я признателен моим нынешним боссам, у которых я многому научился, при этом исключительно хорошему. Привет вам, ребята!

С другой стороны, я не собираюсь благодарить друзей и сотрудников журнала «Fortune», потому что, честно говоря, все они — отличные ребята. Одному Богу известно, как им удалось так далеко зайти в своей карьере. То же могу сказать и в адрес своего друга и редактора издательства «HarperCollins» Дэвида Херши, который хоть и пытается следовать принципам, изложенным в данной книге, но большей частью делает это безуспешно.

Хотел бы отметить также и тот поистине огромный вклад, который вносят в мою личную жизнь и работу моя жена и дети, однако какой подлец, скажите вы мне, стал бы это делать?

Предисловие

«Как удалось этому человеку стать тем, кем он сейчас является?» Этот вопрос можно слышать сегодня повсюду, от людей, изучающих обложки журналов «Fortune», «Business Week» или карандашные рисунки в «Wall Street Journal» и невольно размышляющих о жизненном пути видного финансиста или бизнесмена, который на днях прибавил к своему капиталу двухсотый миллион или четвертый миллиард.

«Как мне стать похожим на него, вознестись надо всеми, кто рядом со мной, и получать доход, который делал бы любой мой расход пустячным?» — люди все чаще задают этот вопрос не только самим себе, но и друг другу.

И это действительно чертовски интересный вопрос. Отличаются ли от нас эти всемогущие гиганты, которые определяют ход наших с вами жизней? Конечно, отличаются. Ну, по крайней мере, отличаются от вас. Потому что вы все еще не встали на путь действительно преуспевающих людей, тех, кто руководствуется учением простого флорентийского бюрократа, который жил и учил пять сотен лет тому назад или около того.

На протяжении всего нашего пребывания в этом мире перед нами стоит дилемма: совершать поступки по образцу посредственностей… или же по образцу Макиавелли.

Некоторые выбирают более легкий путь. Они разрешают человеческим инстинктам руководить своими поступками. Они стараются соблюдать приличия. Они смотрят на других людей как на свободных индивидуумов, которые имеют право прожить жизнь так, как им заблагорассудится. Им, по большей части, претит власть, алчность и манипулирование людьми. Короче говоря, такие люди предпочитают жить по принципу: «Всяк сверчок знай свой шесток». Это мужчины и женщины, которых вы встречаете в поезде, автобусе или метро по дороге на работу, одетые без особого вкуса, съедающие на завтрак несвежую булочку и читающие с кипящими в душе завистью и возмущением об очередном миллионере. Иными словами, люди такие, как вы и я. Или, по крайней мере, как вы. Я-то частенько добираюсь на работу на служебной машине.

Но потом, есть же и люди другого сорта. Они поднимаются вверх, как пузырьки газа в бутылке «кока-колы», на вершину иерархической лестницы. Они принимают решения. Они делают деньги. Они заставляют других людей исполнять свои прихоти. Они правят. А все потому, что они каждый день и всякий раз задают себе тот ключевой вопрос, который превращает менеджера-середнячка в генерального директора: «А как поступил бы на моем месте Макиавелли?»

В этой книге предпринимается попытка ответить на этот вопрос, затрагивающий все аспекты вашей жизни, поскольку совершенно очевидно, что вы нуждаетесь в помощи.

Когда жизнь требует от вас поступать по-свински, вы ведете себя благородно.

Когда жизнь требует от вас поступать подло, вы соблюдаете приличия.

Когда жизнь требует от вас принимать решения, даже когда вы толком не знаете, что же, собственно, делать… вы спрашиваете мнения у других людей. А иногда даже готовы заплатить консультанту, дурак вы этакий.

Большую часть выходных вы проводите со своей семьей или друзьями и полагаете, что и всем другим нравится проводить время таким же образом.

Вы иногда довольны тем, что имеете.

Вы желаете себе счастья и стараетесь делать счастливыми других, если в состоянии это сделать.

Иными словами, вы обречены. Обречены быть в серединке. Обречены быть одним из тех, над кем производятся действия, а не одним из тех, кто производит эти действия. Но ничего. Все еще можно исправить.

Эта книга возьмет вас за плечи, хорошенько встряхнет и поможет вам пересмотреть свою никчемную жизнь, с тем чтобы начать жить по-другому, научиться разбираться в ситуации и, прежде чем начинать действовать, всегда задавать себе вопрос: а как поступил бы Макиавелли в этой ситуации?

И ответ почти во всех случаях был бы таков: сообразно ситуации.

Именно так. Макиавелли посоветовал бы вам поступать сообразно ситуации, вот и весь, как говорится, секрет. Что же это значит? Наращивать личную власть. Помните об этом. Живите этим. Поскольку именно ваша личная власть есть высшее благо. Для общества, в котором вы живете. Для всего мира. Для малых и больших существ. Как говорится, для щенков, котят и прочей мелочи.

Просто? Действительно, так. Но не настолько просто, чтобы вам не нужна была эта книга. Носите ее в своем портфеле. Возьмите ее с собой в командировку. Придя на очередную конференцию, украдкой положите ее в папку участника в якобы кожаной обложке, которую вам выдают, считая вас идиотом, который не додумается принести с собой бумагу и ручку. И вот когда мистер Рувер усадит вас перед собой и начнет обрабатывать по поводу исполнения бюджета, или цифр за четвертый квартал, или работы вашего отдела, или будущего вашей с ним отрасли, рассказывая, как он это видит, и определяя роль, которую, как ему видится, вам предстоит в этом будущем сыграть, остановитесь!

Откиньтесь на спинку стула. Задайте себе вопрос: как поступил бы на моем месте Макиавелли? И если вы тотчас же не находите ответа — не переживайте. У вас есть эта книга.

Если же вы сейчас стоите в книжном магазине, решая, купить эту книгу или нет, и просматриваете ее, вот мой совет. Немедленно закройте книгу. Вы несчастный неудачник. Отправляйтесь к кассе, не раздумывая более ни минуты, и оплатите один экземпляр, а лучше два. Идите домой. Прочтите книгу от корки до корки. Это не отнимет много времени. Я не хотел, чтобы книга получилась толстой и нудной, потому что знаю: у вас не остается времени на многое, особенно после того, как вы начали долгие часы шататься по интернету вместо чтения глянцевых журналов и каталогов товаров, что любили делать раньше. По этой причине я представил свои советы в удобоваримом кратком виде; вам должно понравиться. Я знаю по собственному опыту. Я сделал книгу легкой для чтения, несложной для понимания и такой, какую почти невозможно не купить человеку амбициозному, умному и одновременно обеспокоенному своим будущим. Надеюсь, что мне удалось вселить в вашу душу твердое опасение, что, не выслушав моих советов, вы проиграете. Быть может, не сегодня и не на этой неделе, но скоро и уж точно до окончания ваших дней. И живя в этом вечном страхе, вы сделаете то, чего я от вас хочу.

Прекрасно!

Начнем же жить корысти ради.

Введение

Не так давно я беседовал с молодым менеджером по имени Боб, у которого возникла проблема в отношениях с одной своей подчиненной.

За неделю в его отделе накопилось много работы, и по мере приближения пятницы становилось ясно, что со всеми делами, пожалуй, в рабочее время не управиться. К сожалению, заместитель Боба, Мэри, собиралась в отпуск, который она давно запланировала. Если Мэри не будет, жизнь очень усложнится для Боба, у которого к тому же «горит» важная игра в гольф-клубе, принять участие в которой он мечтал с прошлых выходных.

«Даже не знаю, — сказал Боб, — столько всего на меня навалилось. И в гольф надо бы сыграть, и работы — непочатый край. На следующей неделе, когда накопится еще больше работы, будет вообще ужас. Но и Мэри не хочется подвести».

Начальник Боба, Нэд, который заработал свой первый мерседес уже довольно давно — и не какой-нибудь там захудалый триста пятидесятый, а самый что ни на есть пятисотый, которому и улица — не улица, когда он шуршит по асфальту на семидесяти пяти милях в час, — сказал ему на это без обиняков: «Боб, позволь я помогу тебе. Ответь на такой вопрос: если бы сейчас на твоем месте был Макиавелли, как бы он поступил?»

Боб подумал с полминуты, а затем ответил так (лицо его, еще минуту назад имевшее печать сильной озабоченности, приобретало теперь нормальный вид): «Он притворился бы, что начисто забыл об отпуске Мэри к самому концу рабочего дня, нагрузил бы ее работой под завязку и посмотрел, хватило бы ли у нее смелости перечить начальнику в такой ситуации. Разумеется, у нее вряд ли хватило бы».

Так и получилось. Все сработало так, что лучше не придумаешь. Мэри перенесла свой отпуск, Боб попал на гольф (хотя пару раз ему пришлось прервать игру из-за телефонных звонков), и начальник Боба тоже остался весьма доволен, поскольку вся работа была выполнена как следует, пока он катался на лыжах в Гштаде.

Удивительно, чтобы получить правильный ответ, бывает достаточно задать правильный вопрос.

Рассказанная история подтверждает исходную мысль, которую мы здесь будем всячески эксплуатировать. Люди, занятые в какой-либо области и желающие добиться успеха, но при этом стремящиеся к тому, чтобы жизнь не была скучной и все в ней получалось, как они задумали, должны как следует усвоить, что сказал бы Макиавелли, этот первый подлинно современный, аморальный мыслитель, в ответ на любую ситуацию, возникающую в современном бизнесе.

Ныне никому не дано понять оригинальных текстов Макиавелли, поскольку написаны они слишком сложным языком и созданы в столь чуждых теперешнему читателю социальных, политических и военно-исторических условиях, что вряд ли способны привлечь внимание человека с нормальным уровнем интеллекта, количеством свободного времени и терпения.

Тем, кому недостает способностей прочесть Макиавелли в подлиннике, — таким, как вы, читатель, — потребуется книга вроде этой, в которой показано, как его учение способно помочь вам стать очень значительным, очень влиятельным и очень богатым. Некоторые из таких книг написаны умными авторами, которые пытаются привить читателю интерес к жизни и мыслям Макиавелли. Эта книга не такая. Вас не интересует Макиавелли. Вас интересует лишь собственная персона. Зачем тратить время на что-то еще?

В данной книге взгляды Мастера сжаты до общей стратегии, где почти нет места сантиментам, но зато с лихвой эгоизма и брутальности. Таким образом, нам удается задать рамки поведения, которые любой человек, в достаточной мере стервозный, сможет усвоить и применять с большой степенью креативности. Но самое прекрасное вот что: раз и навсегда усвоив методы Макиавелли, вы обнаружите, что данный подход освобождает человека от ненужных шор, побуждает поступать честно и просто доставляет радость!

Руководитель макиавеллистского толка должен постоянно помнить о том, что Макиавелли направляет каждый наш шаг. Иными словами, способ мышления по Макиавелли выручает в любой ситуации, будь то социальная сфера, профессиональная жизнь или что-то посередине.

Несколько слов о Мастере

Никколо Макиавелли родился в Италии в эпоху Возрождения, имевшую место, по большей части, четыреста-пятьсот лет назад. Обстоятельства его рождения были довольно скромными, но я не владею подробной информацией по этому вопросу. Это не моя задача. Я здесь, чтобы представить картину в целом, предложить вам, так сказать, executive summary.[1]Если вам интересны подробности, обратитесь к справочнику. Это уже задача для вас. Должен вас предупредить, что однажды на планерке вам могут устроить экзамен по этой теме и результатом может стать ваше публичное осмеяние, так что предлагаю вам немедленно приступить к делу.

Как бы то ни было, наш провидец и Мастер являлся средней руки бюрократом, который большую часть своего рабочего времени провел в различных департаментах, подотчетных государю Флоренции. Он много разъезжал и потратил немало времени, представляя интересы своей корпорации в других городах и весях. Это было в те времена, когда Флоренция являлась отдельным государством, еще до того как она была захвачена Италией и стала ее частью. По этой причине Макиавелли и все его окружение воспринимали свое предприятие «концом и началом всего»: силой на мировой арене, росшей темпами, выражающимися двузначным числом, говоря языком нынешних времен.

Главным начальником над всеми был Лоренцо Медичи. Умный, своенравный и далеко не «классный» парень, за исключением случаев, когда ему нравилось быть таковым, господин Медичи и его двор были крайне политизированы, и на каком-то этапе своей карьеры Макиавелли оказался неугоден своему шефу. Неважно, почему это случилось. Кого это волнует? Можно сказать, что это столь же неважно, как не важна причина, по которой Самнер Редстоун несколько лет тому назад внезапно решил, что ему надо избавиться от Фрэнка Бьонди, который в то время казался наилучшим во всех отношениях номером вторым и преемником в «Viacom». Но он так поступил, и все. И только это и имеет значение.

Действия Макиавелли сыграли на руку одному неугодному совместному предприятию или что-то в этом роде. Поскольку руководство серьезно отнеслось к этому его проступку, его не просто сослали в провинциальный офис — куда-нибудь в Скоки в отдел ОТК. Его отправили прямиком в тюрьму, где провел некоторое время, отчаянно раздумывая над тем, как ему вернуться назад, на тридцать пятый этаж. Хорошо еще, что его не убили — участь, которая вполне могла его постичь, работай он на другую итальянскую семью несколькими сотнями лет позднее.

Сидя в камере и размышляя, размышляя и продолжая сидеть, Макиавелли, как и многие другие провидцы до него, прошел очищение в ходе «мытарств в пустыне». И поскольку прекрасно владел пером, то сел писать.

Его ум, закаленный долгими годами государственной службы, произвел на свет короткое письмо-наставление в адрес правителя Флоренции о том, как стать примерным руководителем. Медичи понравилось то, что он прочел; прощение было даровано, благо, государи вправе время от времени страдать частичной амнезией, и Макиавелли, прославившийся в одночасье, был водворен назад в важное учреждение и окружен всеми почестями. В последующие годы его слава лишь возросла.

Мастер покинул нас много лет назад. Но его учение живет, здравствует и является ныне основной стратегией, посредством которой немногие, часто небогатые люди, брали позже в свои руки бразды правления над остатком человеческой расы и вели ее к тем или иным целям. По большей части, это индивидуумы, на которых (и с которыми) можно прекрасно работать, коль скоро все идет как они хотят. Чтобы все делалось именно так — это, собственно говоря, смысл их жизни, поэтому, приятель, лучше не становиться у них на пути.

В отношении их верна одна истина, из которой вытекают все другие премудрости жизни:

Цель оправдывает стерву.

Не катит? Привыкнешь, слабак и слюнтяй ты этакий. Так устроен мир, понятно? Если тебе не по зубам настоящий успех — твое дело. Иди пой себе народные песни, режиссируй рекламные ролики, разноси пенсии или занимайся чем-нибудь подобным. Такие люди тоже нужны.

Но если ты всерьез решил встать на путь просвещения и успеха, спокойно следуй за мной среди вселенского шума и суеты. Мы взглянем на свою жизнь и зададимся одним упрямым вопросом, достойным тех, кто желает править в двадцать первом веке:

«Как поступил бы Макиавелли?»

Ответ? Он играл бы так, чтобы обязательно выиграть.

Препятствия на вашем пути

Таковых имеется несколько. Рассмотрим их поближе.

ПРЕПЯТСТВИЕ 1: НЕЯСНОСТЬ

Как я уже говорил, бывает очень трудно понять, о чем, собственно, толкует Мастер, и это мешает нам твердо и неотступно следовать его принципам.

Как физические, так и политические тела пребывают в состоянии постоянной трансформации; первые аналогичны вторым, и наоборот. Поэтому можно формулировать законы, описывающие процессы, которые происходят в каждой сфере.

Макиавелли, «ГОСУДАРЬ»

Каково? И это еще цветочки по сравнению с рассуждениями Мастера о том, как король Людовик Фреснийский одолел своего врага, королеву Румбу Тасманскую. Ну как, есть желание узнать подробности?

Мы, кстати, уделим немало внимания примерам и анекдотам из жизни, которые иллюстрируют то, что происходит в наше время (подобно тем, которые Макиавелли очень часто использовал в своих трудах), но которые, скорее всего, потеряют всякую актуальность для людей, что будут жить лет этак пятьсот спустя.

• Про Билла Гейтса, который съедал живьем всякого конкурента, который становился у него на пути, используя разного рода рычаги, которые он имел благодаря доминирующему положению на рынке операционных систем; частенько оставлял небольшие компании не у дел; и готов был приблизиться к мировому господству в области высоких технологий — пока его победное шествие не было остановлено правительством страны, с населением лишь чуть большим, чем у его собственной.

• Про «Бензопилу» Ала Дунлапа, одного из самых черствых и эгоистичных менеджеров высшего звена в истории капитализма двадцатого столетия, который чуть ли не со слезами жаловался на жизнь репортеру из «Wall Street Journal» после того, как ему самому дали пинка под зад, вышвырнув из «Sunbeam» — компании, которую он практически развалил за тот короткий срок, пока возглавлял ее.

• Про Говарда Хьюза, видного промышленника и примера для многих людей его поколения, смертельно боявшегося микробов и потому требовавшего, чтобы все банки с фруктовым коктейлем тщательно протирали перед тем, как открывать их стерилизованными открывалками.

• И про недавнишнего президента Соединенных Штатов… однако о нем поговорим чуть позже.

Таковы же и многие, многие другие, которые пятьсот лет назад носили кружева и глупые подвязки и отстаивали свою честь мечами и кинжалами. Они — наши государи. И все они играют по правилам, сформулированным Макиавелли еще пятьсот лет назад.

ПРЕПЯТСТВИЕ 2: САНТИМЕНТЫ

У большинства людей оказываются подрезанными крылья из-за того, что они эмоционально переживают за своих сослуживцев, стараются поступать честно, выглядеть «хорошими людьми» и страдают иными препятствующими успеху комплексами, неизвестными по-настоящему влиятельным и преуспевающим людям.

Эта книга поможет вам искоренить в себе такие сентиментальные импульсы, однако вам придется и самим приложить усилия.

Потребуются, по большому счету, две вещи:

1. Смелость: способность обнаружить свое истинное «я», спрятанное за многовековыми культурными наслоениями, извлечь то самое неприятное жабообразное существо внутри вас и вручить ему ключи от машины.

2. Практика: великие люди не становились великими за одну ночь. Они начинали как обычные люди и лишь позднее превратились в монстров. Вам придется выработать в себе новые привычки и делать это каждый день, вне зависимости от того, насколько добрым, маленьким, мягким или уязвимым вы кажетесь самому себе в том или ином отношении. Не беспокойтесь. Чем больше вы будете тренироваться, тем легче вам будет, пока вы, наконец, не превратитесь в чудовищного тролля, которого все ненавидят. И вот в этот самый момент оглянитесь вокруг и убедитесь, что у вас все хорошо — и с финансовой, и с профессиональной точки зрения. Вы будете поражены.

Короче говоря, задать себе вопрос: «Как поступил бы Макиавелли?» — хорошее начало, но это только начало. Необходимо жить его учением, руководствоваться им каждый день во всем, что бы мы ни делали, с момента, как мы отодвигаем с возмущением тарелку с пригоревшим тостом во время завтрака, до последнего недовольного замечания в адрес своей ненормальной супруги (супруга) перед сном. Чтобы полностью следовать принципам Мастера, мы должны быть эгоистами, отличаться самовлюбленностью, манипулировать людьми, видеть смысл жизни и проявлять максимальную изобретательность в достижении своих целей настолько, насколько это возможно, и не только в важных деловых сделках, но и там, где это главнее всего, — в наших сердцах.

Вы способны на это. Эта книга вам поможет.

ПРЕПЯТСТВИЕ 3: ДРУГИЕ ЛЮДИ

Большинство из них будет ненавидеть вас.

Ну и черт с ними.

Никто не говорит, что власть — это соревнование за титул самого популярного. На самом деле это как раз абсолютная противоположность. По большей части это конкурс на звание самого непопулярного.

Следует заметить, что некоторые люди будут вас любить.

Люди, которых вы возьмете с собой наверх, делают то, что вы от них хотите, быстро, четко, без лишних слов, готовые отдать за вас свою жизнь, — эти, скорее всего, будут любить вас, потому что они отдали всех себя вам, и им будет неприятно, если при этом вы хотя бы немного не будете им нравиться. Таковы маленькие люди. Им необходимо наделять своих господ человеческими качествами, даже если у вас таковые отсутствуют. Вспомните прекрасные отзывы, которые Слободан Милошевич получал от верной ему сербской прессы. Журналистам казалось, что он отличный парень. Пока он не проиграл.

Вас также будут любить люди, которым вы будете дарить много денег или лучше машин.

И как я уже сказал, черт с ними, с теми, кто вас не любит. Сигара ценой 50 долларов за штуку и бутылка первоклассного скотча могут стать чудным завершением длинного дня, в течение которого вы крушили хребты и головы людям.

Никогда не поздно

Я пришел в бизнес в 1981 году. Я был неплохим парнем. Звезд с неба, быть может, не хватал, но был не хуже других. Теперь, почти двадцать лет спустя, мои дела идут гораздо успешнее, и если так пойдет дальше, то к годам, скажем, шестидесяти я окончательно превращусь в «члена правительства», и к тому же преуспевающего.

Не вижу причин, почему бы вам не добиться такого успеха. Разумеется, у одних это получается лучше, чем у других. Людям, рожденным в 1960-е годы, присущ, кажется, гораздо больший эгоизм и амбиции, чем предыдущему поколению. Однако мы, люди поколения «постконтркультуры», не уступаем никому в своем убеждении, что рождены для навязывания своих желаний и взглядов на жизнь другим членам общества. И мы здоровее и умнее, чем любое другое прежнее поколение в нашем возрасте. Мы будем сильны еще некоторое время, и нет причин, почему бы нам не управлять миром как положено. С нашей, разумеется, точки зрения.

Разумеется, и те, кто желает надрать задницу столь многочисленным пока толстозадым, невротичным и напористым бумерам,[2] воспользоваться слабыми местами последующего, моего, поколения и сделать более или менее серьезные бабки к тридцати или, на худой конец, сорока годам, также могут взять на вооружение учение Макиавелли.

Не только гендиректорам дано вести себя как герцогам-правителям. Обман. Манипулирование людьми. Припадки ложного гнева. Припадки истинного гнева. Угрозы. Лесть. Жестокость. Наглая эксплуатация верных вам людей. Культивация чувства вины в людях, которые ложно воспринимают старшее должностное лицо как своего отца или мать, — все эти тактические приемы и многие другие должны стать частью повседневной тактики на всех уровнях руководства, а не только уделом «крутых» парней.

И вы сами вполне могли бы использовать эти тактические приемы, имей вы лишь мозги, смелость и выдержку. Главное — задать правильный вопрос, важнейший вопрос, альфу и омегу власти, к которой мы все стремимся: Как поступил бы Макиавелли? Давайте же разберемся.

Он эксплуатировал бы себя лишь чуть меньше, чем других

Я размышляю во время послеобеденного отдыха, поэтому это не пустая трата времени.

Марта Стюарт

Эти парни встают с восходом солнца. И им, собственно, не нужно вставать, поскольку они не спят. А не спят они потому, что не могут. Одна из историй о гендиректоре «IBM» Jly Герстнере, акуле бизнеса, пользующемся скорее дурной, чем хорошей репутацией, гласит, что прекрасным воскресным днем он сказал своей жене: «Не могу дождаться того времени, когда я, наконец, попаду в офис». Большинство парней в такой ситуации не могут дождаться, когда же будет готово сочное барбекю, пока они полулежат рядом в шезлонге, с запотевшей ото льда рюмкой «Абсолюта» на пузе. Но не Лy Герстнер. Он не может дождаться, когда же закончится выходной.

Это ценное качество.

Сай Ньюхауз, «малыш Мини-Ми», под началом которого «Conde Nast» уверенной поступью вступила в двадцать первый век, часто заканчивает рабочий день в три-четыре часа пополудни. И это не потому, что он не особенно утруждается на работе. Просто он устает после двенадцати часов работы. Все верно. Он начинает работу в три-четыре часа утра. Чем можно заниматься в такой час? Думать, леди и джентльмены. Думать — так это называется.

В момент, когда пишу эти строки, я спешу на встречу с большим драконом-промышленником, который работает примерно по такому же распорядку дня. Встает в четыре. В офисе он в пять. Отвечает на звонки до восьми или около того. По-вашему, какой работы требует он от своих сотрудников?

Не знаю, надо ли брать с них пример и жертвовать своим драгоценным сном. Но приниматься за работу никогда не рано.

Я некоторое время водил дружбу с одним молодым государем от бизнеса, который в свои немногие лета уже отвечал за формирование Weltanschauung[3] в одной корпорации с трехмиллиардным капиталом. Я понял, что работы у него было мало, если разобраться. Его работа состояла в том, чтобы шататься без дела до тех пор, пока председатель совета директоров не решит, что наступило время что-нибудь предпринять. Вот тогда этого молодого человека вызывало руководство, и он выполнял поручение. Больших усилий это ему, как правило, не стоило. Он был одним из тех, кто считает, что очень важно быть всегда начеку. Готовность означает для них все. Будь готов — всегда готов. Для него присутствие на работе — это уже 99 процентов работы. Обалдеть можно, за что только люди бабки получают, да? Когда начнете получать 500 тысяч в год, тогда сможете выступить с критикой такого подхода.

Вот я ему и говорю: «Да-а, Роджер, должно быть, отсюда можно наблюдать красивый рассвет?» Я-то думал, что удачно пошутил. А он мне: «Да, очень красивый». От такого ответа я немного опешил, потому что всякое нормальное человеческое существе хочет хорошенько высыпаться. Но эти парни не псы.

Псы идут им в пищу.

Он старался бы быть непредсказуемым — это позволяло бы ему иметь превосходство над другими

Мне не хотелось обижать этого человека. Он казался мне очень приличным господином. Тихий такой. Я думал так вплоть до момента, когда перерезал ему горло.

Перри Смит, герой книги Трумана Капоте «Хладнокровное убийство»

Импульсивность. Непостоянство. Капризность. Изменчивость. Короче говоря, никто никогда не знает, что вы собираетесь предпринять в следующую минуту. Однако, что бы вы ни предприняли, все знают, что это будет нечто весомое. Весомым и потенциально крайне, крайне скверным. И это здорово. Разве вам не нравится видеть это вечно испуганное выражение у них на лицах? И такие ли уж они умники, раз не знают, с какой стороны ожидать следующего удара?

Разнузданная непредсказуемость — хорошо известное оружие, давно взятое на вооружение террористами, начальниками-«промывателями мозгов» и всеми, кто желает командовать другими и доминировать над ними. Ее используют потому, что она работает лучше, чем прямое принуждение, к которому люди могут оказаться психологически готовыми, заранее зная о нем.

Настоящий же руководитель-макиавеллист маскирует свое поведение, так что окружающие никогда не в состоянии полностью подготовиться к уготованным управленческим приемам.

Стив Брилл, известный редактор, издатель, пресс-мен и обидчик, прославился такого рода двояким непредсказуемым отношением к своим подопечным. Многим нравился Стив «номер один» — как начальник, духовный наставник, умевший сплотить коллектив, раздаривавший абонементы в клубы здоровья и ужины в престижных ресторанах. С другой стороны, рассказывают его сотрудники, никогда нельзя было сказать, когда возникнет Стив «номер два», который может без лишних разговоров уволить того, кого еще вчера обласкал, или оставить на рукописи авторов такие перлы, как: «Вы когда-нибудь подумывали о самоубийстве?»

По-настоящему великие «государи» имеют преимущество перед остальными людьми, вроде нас с вами. Мы очень часто совершаем над собой усилие, пусть даже небольшое, когда поступаем так или иначе. Они же поступают так, как является естественным для них. Их преимущество в том, что они могут постоянно менять свою линию поведения. Можно сказать, что для них не характерна цельность характера, которая определяет их поступки. Их личность можно представить себе как необъятную, динамичную и фрагментированную духовную субстанцию — и они делают лишь то, что им хочется делать в данный момент времени. Мы поговорим об этом более подробно позднее.

Главное — побольше крайностей на обоих полюсах вашего характера. В одно время вы очень милы. А в другое вашим подлостям нет конца и края. Широкие, очень широкие колебания маятника. То удовольствие через край. То безмерный эгоизм. Туда-сюда. Как будто вы вернулись в детство, правда?

Я когда-то работал на одного редкостного гада. Нет, это слишком прямолинейное определение. Иногда Фил поступал как истинный джентльмен. Он мог поговорить по душам и с маленькими людишками, и с важными персонами, хвалил и наказывал с одинаковой щедростью. Единственный вопрос, который волновал окружающих, — какого из двух Филов мы увидим в следующий момент. Хороший Фил вполне устраивал сотрудников. Рассудительный. Вежливый. Логичный в своих просьбах и требованиях к качеству работы. У плохого Фила глаза становились маленькими, зловредными, и он обожал увольнять и вновь нанимать людей в один и тот же день. Однажды он велел пожилому вице-президенту компании, с которым всего несколько минут назад мило беседовал, чтобы тот пошел и наточил карандашей для него, Фила. Когда ошарашенный сотрудник уже выходил за порог с горстью карандашей, Фил заорал ему вдогонку: «И не смей больше называть меня Филом!» Такое нам довелось услышать впервые. Вот и думай: не разжалуют ли и тебя в точильщики карандашей в следующий раз за то, что ты назвал Фила Филом?

Позднее я наблюдал, как эта самая жертва самодурства Фила орала на свою секретаршу, с которой у него до того были прекраснейшие отношения. Стиль менеджмента Фила проникал во все дыры организации.

Вот это, я понимаю, руководство.

Я не к тому, чтобы советовать вам быть стервозным руководителем. Это, кстати, несложно. Главная цель состоит в том, чтобы держать людей на коротком поводке, вынуждая их читать вас как открытую книгу всякий раз, когда им приходится иметь с вами дело с глазу, так сказать, на глаз. Это приучает их тому, что правильно поступать нужно всегда.

Он был бы влюблен в свою судьбу

Я считаю себя инструментом чьей-то чужой воли, которая во много раз превосходит мою собственную, и я постоянно стараюсь не терять связи с этой силой. Всю свою жизнь я точно знала, что рождена быть великой.

Опра Уинфри

Некоторым из нас предначертано стать звездой той или иной величины. Некоторым не предначертано ничего. Если вы не верите, что у вас есть предначертание, значит, такими уж вы на свет уродились. Тогда извините. Воспитать в себе такую веру — дело, надо сказать, весьма нелегкое. Возможно, такую веру должна прививать мать своему чаду с самого раннего возраста.

Если пока вы не замечали, что вам нечто предначертано, тогда принимайтесь за дело, и чем скорее, тем лучше. На свете есть много всяких предначертаний, так что есть из чего выбрать. Например:

1. Я выберусь из трущоб, в которых родился. Я выберусь из этой дыры, мама! Меня ждут великие дела, мамуля!

2. Я кажусь тихим и заученным, но по натуре я — потенциальный киллер, которому уготовано подавлять других силой своего интеллекта.

3. Я избран Богом, чтобы вершить великие дела. Его воля будет исполнена.

4. Из всего зла, бродящего по земле, я — наихудшее, и мне предначертано править силами зла.

5. Быть мне самой скандально известной звездой рок-н-ролла!

Как правило, предначертания не отличаются затейливостью. Более того, можно сказать, что хорошее предначертание всегда настолько просто, что граничит с глупостью. Хорошая новость для вас: предначертаний на свете не меньше, чем людей, которые в них нуждаются.

Чтобы выстроить целостную систему убеждений, базирующуюся на такой исключительно тонкой и шаткой основе, вам пора начать заниматься самообманом. Куча людей уже ушли далеко вперед, так что поторапливайтесь.

Большую часть времени он был бы параноидным монстром

Я приписываю успех «Intel» тому, что мы постоянно начеку: стараемся предотвратить угрозу нашему успеху либо со стороны разработчиков новых технологий, либо со стороны деловых конкурентов. Слово «паранойя» как нельзя точно характеризует такое отношение к окружающему миру, отношение, когда вы вечно заглядываете за горизонт, пытаясь обнаружить там угрозу собственной безопасности.

Энди Гроув, председатель совета директоров «Intel»

Мы уже снимали стерильную шляпу перед Говардом Хьюзом, который был параноиком настолько, что окружил себя хорошо вымытыми и чисто выбритыми мужчинами, готовыми вытирать ему ложки и дверные ручки, чтобы защитить его от армий бацилл, окружающих всех нас.

Как глупо с его стороны. Ему не следовало так бояться микробов. Ему следовало опасаться людей, окружавших его, — вот что. Это они в конце концов его доконали. Ошибка состояла не в том, что он дал паранойе овладеть его сознанием. Ошибочно была выбрана цель.

Вот как поступил бы Макиавелли. Он постоянно относился бы ко всем с параноидной подозрительностью. Но его паранойя носила бы избирательный характер и была бы направлена только на правильно выбранные объекты. Непринужденно. С интересом. И при этом с параноидальной подозрительностью? Всегда.

Есть люди, которые считают паранойю своего рода болезнью. Часто ее относят к разряду душевных болезней, и, разумеется, с точки зрения большого, так сказать, мира у этого состояния души предостаточно недостатков. В бизнесе, однако, управляемая паранойя есть единственно верная стратегия для серьезных людей.

Не следует умалять достоинств паранойи как стратегии поведения. Однако в плохих руках она может иметь самые плачевные последствия. Ричард Никсон, например, тратил значительную часть времени своего рабочего дня на составление списков своих врагов, включавших людей, которые по-настоящему, искренне терпеть его не могли. Ке это ли свело его с ума? Думаю, что нет. В конце концов, как выясняется, Никсон не имел власти над своей паранойей. Она обрела власть над ним, поскольку он позволил ей это сделать. И это в итоге содействовало его эффектному, впечатляющему падению.

Так бывает далеко не всегда, по крайней мере, не в такие короткие сроки. Трудно подобрать аргументы в опровержение того, почему нельзя дать собственной паранойе (в разумных пределах) возможность поработать на вас.

Честное слово, сильное параноидное кредо может быть наилучшей позицией для человека, занимающего кресло на вершине корпорации. Почему бы вам не принять за истину, что все без исключения настроены против вас? Это гораздо более разумная посылка, нежели убеждение, что все вокруг за вас горой.

Творческая и разумная параноидная позиция базируется на следующих моментах:

• Недоверие к другим людям. Ясное дело, что до сих пор они были вашими близкими друзьями и помощниками. Это, однако, не значит, что вам не нужно следить за ними очень и очень пристально.

• Ненависть к врагам. Их так много! Они все хотят вашей смерти. Их нужно опередить и предать смерти первыми.

• Создание собственного мира с учетом вашего психологического состояния. Реальный окружающий мир таит столько угроз, что это просто невыносимо. Постройте вокруг себя мир, который лишь немного походит на обычную реальность. Этого можно добиться, окружив себя лизоблюдами, передав им все несущественные полномочия и проводя жизнь в последовательности сменяющих друг друга и неразрывно связанных между собой сред — офисов, конференц-залов, отелей, баров, ресторанов, лимузинов и машин помельче. При этом никогда не получайте новостей, не прошедших предварительной обработки. Создайте штат тестеров,[4] которые будут брать пробу с реальности, т. е. с того, что вы слышите, читаете, с кем видитесь, о чем думаете, перед тем как это попадает к вам.

Благодаря этому у вас появится уйма времени для того, чтобы в полной мере предаться паранойе. Так поступил бы Макиавелли.

Вам также потребуются:

• Мальчик (или девочка) для битья. Параноидальный стиль руководства обычно сопряжен с нежеланием сближаться с людьми. Они шумят, перечат вам и часто просто облеплены микробами, иногда огромным их количеством. И потом, люди неизменно ждут от вас рукопожатий. У некоторых руки в порядке. У других — нет. Некоторые также имеют наглую манеру, глядя вам в глаза, плести какую-нибудь глупость, после чего вы часами не в состоянии сосредоточиться. Когда дело доходит до других людей… кому они нужны? Хороший суррогат окружающих вас людей есть составная часть вашей политики по уходу из реального мира.

• Сердце убийцы. Обнаружив нечто или кого-то, не вписывающегося по тем или иным параметрам в ваше счастливое мировосприятие, вы должны быть готовы растоптать это ногами с должным остервенением. Просто сотрите в порошок. Вам сразу станет легче. О том, как это лучше делать, мы поговорим позже.

• Какое-нибудь лекарство. Даже самому незапущенному параноику в мире время от времени требуется выпустить пар, так сказать. В шоу-бизнесе, спорте и финансовой сфере люди какое-то время пробовали использовать кокаин, однако, как оказалось, это не очень полезно для здоровья, что еще больше усилило их паранойю. «Xanax» или «Prozac» — хороший выход из положения, однако побочным эффектом может стать подавление некоторых макиавеллистских позывов. Попробуйте холодный мартини «Bombay Sapphire» без содовой, с добавлением крупных оливок — прекрасное тонизирующее средство, которое при ежедневном употреблении пойдет на пользу любому параноику.

И, пожалуйста, отправляясь домой с работы, оставляйте 90 процентов своей паранойи в офисе! Это прекрасное средство в деле управления сотрудниками, однако в качестве стратегии в личной жизни… Если только вы нарочно хотели бы прослыть домашним тираном!

Он постоянно находился бы в состоянии войны

Герстнер, «IВМ», спроецировал фотопортрет руководителя «Microsoft Corp.» Билла Гейтса на экран. «Этот человек ненавидит вас даже во сне!» — рявкнул он, обращаясь к собравшимся менеджерам. Вывод: вы также должны его ненавидеть.

«Computer Reseller News»

Молодец, Лy Герстнер! Он настоящий сукин сын, и его конкуренты прекрасно это знают.

Знаете, друзья, ваша паранойя может порядком вымотать вас, если вы не будете уделять хотя бы немного времени на то, чтобы реально дать кому-нибудь пинка под зад. Вот как это лучше сделать.

• Поднимите флаг! Используйте свой логотип: наклейте его на все, что попадется под руку, и раздайте людям. Майки. Ручки. Часы. Если у людей не возникают сложные чувства при виде вашего логотипа, то вы не справляетесь со своей работой, милостивый государь. На местном уровне, если придется, аналогичные чувства у людей должен вызывать ваш департамент. Если и это не получается, возможно, людям понравится ваш цех. Или ваш участок в цеху. Нет? А к вам лично у них какие чувства? Быть может, прежде чем начинать войну, вам сначала следует подыскать себе армию.

• Определитесь с врагом. Это просто. Кто вас по-настоящему раздражает? Почему этим людям должно быть позволено жить?

• Выберите время. Я считаю, что наилучшее время для нападения — раннее утро, когда людям невдомек, откуда и когда ждать оплеухи, или конец рабочего дня, когда они убеждены, что все худшее позади.

• Выберите поле битвы. Дислокация! Дислокация, дислокация, дислокация. Нельзя вести войну, не зная хоть что-нибудь о дислокации. Прекрасную дислокацию обеспечивает телефон. Также можно неплохо расположиться за спиной своего врага. Терпеть не могу вести войну с людьми, находясь лицом к лицу с ними.

• Соберите войска! Трубите поход! Теперь ваше дело сидеть, стоять или ходить из угла в угол, вынашивая зловредные планы, готовя заговор, пыхтя от негодования и, разумеется, делая мимоходом что-нибудь по работе или решая личные вопросы. Вы ослепительно белый сгусток энергии! Оставьте решение других военных задач добросовестным лейтенантам, которые гораздо более надежны, благородны и смелы, чем вы, и, возможно, способны управлять большой группой людей лучше, чем вы сами.

• Дисциплина превыше всего! Организации с недостаточно прочными внутренними связями, в которых люди не знают, перед кем отчитываться и в отношении кого питать верноподданнические чувства, имеют склонность разваливаться во времена военного конфликта. Контроль должен идти сверху вниз. Не давайте людям вокруг себя расслабляться, и пусть вся организация марширует плотным строем строго в ногу.

• Цель — деньги. Что плохо для нас — то плохо для бизнеса, и это может означать: а) нехватку бюджетных денег на наши личные нужды; б) отсутствие работы для некоторых из нас, если такое положение вещей продолжается; в) лишение премии тех из вас, кто привык ее получать; г) отсутствие прироста к стоимости опционов по акциям компании, которые мы предложили всем сотрудникам в прошлом году вместо долгосрочного пенсионного плана.

• Сражаться, сражаться, сражаться! Спросите сами себя в конце дня: я победил? Проиграл? Хочу ли я продолжить сражение с этим человеком завтра? Нет? Значит, война окончена!

• Повторите все это снова! Доводите до конца вчерашнее сражение? Удачи. Если же нет, то скажите честно, не осталось ли еще хоть одного сукиного сына, который сам напрашивается на это?

Умелое сочетание паранойи с военными действиями является тем фундаментом, на котором зиждется всякое макиавеллистское правление.

Бизнес — дело более сложное, чем маневры на поле битвы, поскольку вы не можете по-настоящему убивать людей, что очень облегчило бы вам жизнь. Когда вы выиграете схватку в бизнесе, вам часто приходится идти на слияние с побежденной стороной, вступать с ней в партнерские отношения или искать у нее поддержки — ведь у вас горит проект в Тимбукту!

Воинственная жизненная позиция подходит в большей степени для менеджеров, которые не в состоянии строить отношения со своим коллективом на взаимном благорасположении. Жажда крови, обращенная вовне, — более эффективное средство, чем аналогичные эмоции, направленные вовнутрь — на вас самих.

Поэтому ступайте и убивайте… кого придется!

Он постоянно лелеял бы нескольких возлюбленных врагов

Невозможно достигнуть уровня, к которому я стремлюсь, не нажив при этом себе кучу врагов.

Скотт Рудин, кинопродюсер

Скотт Рудин занят в индустрии развлечений, особенно злобной и человеконенавистнической сфере деятельности, где люди не только радуются падению своих врагов, но и испытывают такой же восторг от неудач своих друзей.

В самом деле, там, в Лос-Анджелесе, иногда трудно бывает провести границу между друзьями и врагами. Вы играете в гольф с теми и другими, заливаясь маниакальным смехом на протяжении всей игры. Вы встречаете тех и других в ресторанах, сидите с ними за одним столом. Вы разговариваете по телефону с теми и другими каждый день. Вы сидите с теми и другими на собраниях. Встречая и тех и других, вы обнимаете их одной рукой и целуете нежно в щеку…

Если хорошенько подумать, может быть, это легче, чем мы с вами думали. С друзьями вы такого не вытворяете.

Рудин добавляет: «Это город, в котором люди окажут вам поддержку, лишь узнав, что вы умираете, — если они видели ваши анализы».

Президент одной крупной телевизионной сети — назовем его Шер — был (и остается поныне, насколько я знаю) очень умным и способным парнем, очень обаятельным и привлекательным, разве что страдающим вечной нехваткой чего-либо, что, вероятно, является проблемой очень многих менеджеров старшего возраста.

Как бы то ни было, учитывая, что телевизионная сеть является психопатически конкурентной сферой деятельности, рано или поздно любой лидер — неважно, способный или не очень, макиавеллист или нет — сходит с дистанции. Поэтому однажды колокол в нью-йоркской штаб-квартире компании зазвонил по нашему мелкопоместному государю, и несколько близких друзей Шера узнали, что его длительной карьере скоро придет конец.

Интересно, что между его друзьями тотчас же возникло страшное соперничество: каждый из них хотел первым сообщить старине Шеру эту новость, коль скоро все узнали, что информация вот-вот просочится. Друзья рассуждали так: будет более гуманно, если Шер услышит новость из уст друга. Поэтому вполне естественно, что эти самые друзья лезли буквально по головам друг друга, чтобы поскорее «обрадовать» Шера.

Звон, однако, достиг также ушей и Буттерворта, государя примерно такого же масштаба из конкурирующей телевизионной сети. Рассказывают, что новость Шеру сообщили с большим тактом и деликатностью, в воскресенье вечером, так что ему не пришлось узнать об этом из утренних газет в понедельник. Тот факт, что новость, собственно говоря, доставил по адресу Буттерворт, заставил посмеяться многих. Это было круто! И какой прорыв для Буттерворта! Все остались очень довольны.

В мире, о котором шла речь выше, существует почти невидимая граница между вашими друзьями и вашими врагами. Но настолько ли отличается от него ваш собственный мир? Почему не предполагать худшее? Макиавелли только так бы и поступил. И он также предложил бы вам взглянуть на вещи по-другому, не так, как это делают все остальные.

Не беспокойтесь. Мы не вернулись на войну. Вам не нужно сражаться с этим врагом. Напротив, враг теперь весь вам на пользу — на расстоянии, конечно. Не бойтесь немного приблизить его, вплоть до физических объятий, или, наоборот, оттолкнуть подальше — это уж как вам захочется. Он здесь, чтобы служить мерилом вашего успеха… оттенить все то, чего вы добились, вопреки его зависти… чтобы вам было хорошо от того, что ему не очень хорошо… чтобы подвигнуть вас на большее, когда дела у него идут в гору. Благослови его Бог!

Да, хорошего врага следует лелеять, хранить и любить, прямо как хорошего друга.

Настоящие макиавеллианцы, относящиеся к ненавистным им людям с таким же интересом, как и к своим любимцам, — как господин Никсон — имеют наготове список. Не такой длинный, как у него. Однако обстоятельный, солидный перечень самых главных врагов, чья смерть, поначалу ставшая источником истинного наслаждения, оставит дыру, вызывающую сладко-горькие ощущения и зияющую в том месте вашей души, где раньше пребывал ваш прежде живой, полный сил враг.

Ниже даются советы по составлению «вражьего списка», который выдержал бы испытание временем.

1. Начните вот с чего: вспомните обиду, и такую, чтобы побольше. В любой день недели, какой ни возьми, есть один… два… три… четыре… пять человек, которые причинили вам личную обиду, правда ведь?

2. Дайте волю своему гневу, но смотрите, чтобы он не уподобился свече из известного выражения. В течение нескольких последующих дней вы почувствуете некий спад в остроте неприязни в отношении лица или даже ряда лиц, которых вы готовы были посадить на кол не далее как в прошлый вторник. Позвольте себе оттаять. Если вам очень повезет, ненависть, которую испытываете в отношении одного из этих индивидуумов, со временем не пройдет подобно тому, как проходит все остальное в этой жизни. Наоборот, к вашему удивлению, она увеличится. Если так, тогда поздравляю вас. У вас появился кандидат.

3. Взгляните на свой список. Помните, что места в нем должно быть для пяти человек, не более, иначе… ну и подлец же вы. Слишком длинный список врагов тянет вниз, как тяжелая ноша, и приводит к возникновению определенных проблем, которые не одного человека подтолкнули к откровенно глупому поведению и саморазрушению. Поэтому, по мере возможности, добавляя еще одно имя в достаточно длинный список, сразу же и удаляйте из него кого-нибудь, чтобы общее число не изменялось.

4. Итак, пополните свой список очередным пунктом. Теперь откройте бутылку шампанского, наполните бокал и не спеша осушите его. Новый враг — событие, которое нужно отпраздновать!

5. Начните строить планы и предпринимать шаги для того, чтобы уничтожить врага с приличного расстояния, но ни в коем случае не допускайте эскалации своей тактики в чисто военную. Войну в бизнесе не следует начинать из-за ненависти к врагу, какое бы отвращение он у вас ни вызывал. Войны в бизнесе должны проистекать из стратегической необходимости и могут, скажем прямо, вестись против друзей так же часто, как против врагов.

И еще: без колебаний угощайте своих врагов пивом, приглашайте их на совещания и ведите с ними разговоры на отвлеченные темы. Самое худшее, что вы можете сделать, — это потерять с ними контакт.

Он имел бы также несколько добрых друзей

Хорошего друга трудно найти.

Аноним

Друзей иметь необходимо.

Бетте Мидяер

Несмотря на сказанное выше, следует, однако, заметить, что лишь полный идиот не имеет хотя бы одного мало-мальски хорошего друга. Каким бы чудовищем вы ни являлись, у вас есть право иметь хотя бы одного.

Даже у Гитлера были в своем роде друзья. Парни, что крутились вокруг него, что-то ему советовали, помогали решать вопросы.

У Ричарда Никсона, одного из самых нелюбимых политиков, были Уолтер Анненберг и Бебе Ребозо, которым он мог посетовать на жизнь, когда буквально все вокруг ополчились против него.

Друзья, сами знаете. Без друзей, бывает, и за дело браться не стоит.

Он купил бы собственного соседа

Работать над заключением сделки приятнее, чем достигать оргазма.

Д. К. Людвиг, миллиардер, основатель «National Container Corp.»

Давай! Наезд!

Ральф Крамден

Я проработал пятнадцать лет, прежде чем понял, что, собственно говоря, представляет собой бизнес. Или, лучше сказать, что он собой не представляет.

Задача бизнеса не в том, чтобы предлагать товары или услуги.

Не в том, чтобы давать работу людям.

Не в том, чтобы правильно руководить предприятием, изменять жизнь к лучшему, заботиться о сотрудниках, устраивать деловые обеды, ужины или хранить верность дяде Бобу.

Не в том, чтобы добиваться превосходного качества товаров.

Не в том, чтобы иметь возможность играть по выходным в гольф.

А в том и только в том, чтобы становиться все больше и больше.

Для крупных Макиавелли, которые мыслят в категориях макроэкономики, это означает поедание других существ и расширение своего денежного пространства.

Вы могли бы делать все по правилам, и ваш бизнес — какой бы он ни был — давал рост не более 4 процентов в год. И для вас этого было бы вполне достаточно, поскольку вы человек маленький, правда ведь? Но только не для Уолл-стрит. Уоллстрит хочет, чтобы ваш рост составлял 15 процентов в год! Кто в состоянии расти на 15 процентов в год, просто повышая качество продукции и делая тому подобные вещи? Да никто.

Нет. Рост, который позволяет Уолл-стрит процветать, вынуждает вас купить с потрохами своего конкурента и таким образом вывести его из игры. Властелин, который хочет заставить свои акции расти, как грибы, обязан покупать доходы. Это значит покупать целые компании; их выручка может быть попросту прибавлена к вашей, что дает иллюзию огромного роста прибыли, квартал за кварталом, год за годом.

Данная идея лежит в основе нынешнего впечатляющего процесса консолидации, охватившего нефтегазовую сферу, телекоммуникации, печатное дело, новые и старые средства массовой информации и др. «Come together!» («Объединяйтесь!») — пел Джон Леннон. А мы так и делаем, Джонни! Мы так и делаем!

Не далек тот день, дамы и господа, когда будет всего восемь или девять невообразимо огромных корпораций, больших и влиятельных, чем любое правительство, когда-либо существовавшее на этой планете. Больше, чем Рим! Больше, чем Византия! Это… [место для названия вашей компании]!

Вы можете стать частью этого. Но только при условии, что начнете поедать своего соседа, сделав его бизнес частью своего собственного.

Для вас все это, разумеется, по большей части пустые разговоры. Что, в сущности, большее, чем огромный бутерброд, вы в своей жизни способны съесть?

Не суть. Суть в том, что, каких бы размеров ни было ваше государство, существуют прилежащие территории, которые можно было бы попытаться захватить. Оглянитесь вокруг. Нет ли кого-нибудь поблизости, кого вы могли бы взять под полный контроль? Какая-нибудь мелюзга вроде парня, который работает за срседним станком, скажем. Или, может, ваш мастер участка, параноик и вечно озабоченный тип? Как насчет него?

Неумолимо, подобно комбайну, убирающему пшеницу, двигайтесь по полю, пожирая как можно больше из того, что попадается вам на пути.

Надо расти! Хватайте все, что ни попадя. Вперед! Без остановок!

Он мыслил бы ПО-КРУПНОМУ

Владеть многим в сфере телекоммуникаций — наша цель. Не хочу, чтобы меня считали эгоцентристом, но вот Перри Комо, например, в свое время принадлежало все Рождество на телевидении.

«Сотрудник» Марты Стюарт

К сожалению, невозможно владеть всем на свете. Это, правда, не значит, что вы не можете попытаться. Машины. Авторучки. Другие люди. Но самое главное, нужно мыслить ПО-КРУПНОМУ. Не по-крупному… А ПО-КРУПНОМУ. Вам нужно захотеть владеть всем на свете. Что у вас сейчас на умишке? Удвойте это. Утройте. Расширяйте свою цель, пока она не станет такой раздутой, такой гигантской, что вам самим будет трудно ее узнать.

Любите машины? У Джерри Сейнфелда их двадцать или тридцать. Что из того, что вы в состоянии иметь лишь две? Главное-то — мысль.

Любите новые дома? У Мика Джаггера есть дом практически в любой стране мира; он стоит, пылясь себе, пока хозяин не соизволит приехать со своей очередной супермоделью и пожить в нем некоторое, очень короткое, время. Почему же не вы?

Безграничные владения, однако, — лишь малая часть мышления ПО-КРУПНОМУ. Стремление к КРУПНОЙ власти — вот что отличает властителя, каким вы хотели бы быть.

Выберите понравившийся вам ответ из приведенных ниже.

1. Меня бы устроил: а) биллион долларов; б) триллион долларов; в) газиллион долларов; г) не знаю, но своим нынешним положением я не доволен.

2. Если бы у меня была яхта, это была бы: а) настоящая жемчужина; б) очень большая — попросту огромная яхта; в) самая большая яхта во всем мире; г) не знаю, но уж во всяком случае она была бы побольше вашей.

3. Я считаю, что другие люди: а) должны делать то, что я хочу; б) должны пасть на колени и целовать мне ноги; в) должны устлать своими телами мой путь, так чтобы я мог пройти по их спинам; г) а что, есть еще другие люди?

4. В отпуске я: а) весело провожу время; б) провожу время уж повеселее, чем вы; в) трачу много денег; г) купил своего главного конкурента и тем самым поднял свои стагнирующие акции.

5. К концу сегодняшнего дня я: а) вернусь домой без приключений; б) добью, наконец, эту сделку!; в) увижу свою фотографию в «New York Times»; г) вздрючу-таки тебя, придурок!

Если, отвечая на все поставленные вопросы, вы выбрали вариант г), переходите к чтению следующей главы.

Он двигался бы вперед, словно огромная акула, поедая все на своем пути

Стремление вперед — очень важная часть моей натуры. Просто двигаешься вперед — и все тут. Прямо как в «Рядовом Райене» — нельзя остановиться и сказать: «Этот человек мертв», поскольку после этого вы сами будете мертвы в следующую минуту.

Майкл Овиц

Что вы делаете первым делом, приходя утром на работу? Съедаете булочку на завтрак? Выпиваете чашечку кофе? Принимаетесь за привычное дело — сидите, уставившись в окно? Беретесь за дела, которыми вас кто-то осмеливается побеспокоить?

А потом, когда все дела переделаны, вы, наверное, не прочь расслабиться, подумать о последнем матче женской футбольной лиги? Выпить еще одну чашечку кофе?

Тогда вы делаете не то, что сделал бы на вашем месте Макиавелли.

В 1976 году Лу Герстнер стриг собственный газон. Я понимаю, что это трудно сейчас представить, но все же это было целых двадцать пять лет назад, и в то время, я полагаю, Лy Герстнер мог стричь собственный газон. Как-то невольно вдохновляешься, когда в голову приходит такая мысль. Как бы то ни было, вот стрижет он себе газон, и тут происходит нечто ужасное, несчастный случай или что-то в этом роде, и бац — он оттяпывает себе два пальца на правой руке. В те времена техника стрижки газонов была другой, но характер самого Герстнера уже в те времена мало чем отличался от теперешнего. Когда хирург пришивал ему назад недостающие места, он, говорят, просил доктора закончить операцию поскорее. Почему? Потому, что на завтра у него была назначена важная встреча.

Разумеется, встреча была очень важной. Не менее важной, чем два пальца правой руки? Для истинного государя — да.

Побоку все пальцы. Вперед — и только самый полный.

Он убивал бы людей, но только если потом мысль об этом не доставляла бы ему неприятных минут

Одна смерть — это трагедия, миллион смертей — статистика.

Иосиф Сталин

Ладно, допустим, Сталин немного пошутил. Но, как всегда, в его шутке была доля правды. Отрезать пару голов тут или там совершенно необходимо время от времени, и излишние сантименты по этому поводу ни к чему.

Макиавелли совершенно ясно высказался по этому поводу, и очень много усилий предпринималось различными людьми, чтобы придать больше гуманизма конкретно данному аспекту его философии. Но, оказывается, совсем не трудно оказаться позади всех, если процесс принятия решений лишить эмоций и морали.

В мире все так стремительно и изменчиво. Компании сливаются. Профсоюзов сильных не осталось. Интернет-миллионеры, многие из которых являются людьми откровенно недалекими, превращают экономику в шутовской базар. Не говоря уж о том, что от консолидации просто спасу нет. Сокращения штатов и производства. Пенсии не хватает на жизнь. У многих, очень многих людей от этих событий в голове полная неразбериха, и они все чаще вздыхают по прошлым временам. И многие, честное слово, готовы лучше ноги протянуть, чем быть частью этого идиотского и порочного современного порядка вещей. Кое-кому, у кого такое настроение, наверное, и следовало бы. Ноги протянуть, я имею в виду.

«Нельзя совершать революцию в шелковых перчатках», — блеснул как-то остроумием по одному поводу Сталин. Как руководители доисторических времен, так и те, кто не так давно ввел новые порядки в работе Белого дома, находили эту мысль справедливой. И действительно, нет ничего плохого в таком взгляде на вещи. Вы — начальник. Вы имеете право работать с теми людьми, с которыми считаете нужным работать. Точка.

Макиавелли, со своей стороны, без проблем давал советы своему начальнику из рода Медичи по поводу полезности уничтожения врагов Государства для всеобщего блага, особенно после корпоративных слияний. Цель в данном случае — трансформация Государства в свою новую и более совершенную форму — на самом деле оправдывает средства, во всяком случае для любого человека, приверженного делу строительства нового Государства.

Но нельзя сказать, что нам не грустно от этого и что мы с самого начала не пытаемся сделать неизбежное как можно менее болезненным.

Нерон, закоренелый развратник и убийца уже к тридцати годам, еще в бытность юнцом пытался попробовать себя в роли примерного кесаря, раздавая деньги, еду и землю многим римлянам, громогласно славя своего предшественника (очень корпоративный подход), вознесясь до положения, возможно, самого популярного певца во всем Риме, исполняя свои творения перед гигантскими толпами народа — вроде Нила Даймонда в зените славы, — при этом всем снизив налоги и в целом стараясь вести себя, как порядочный человек.

А потом он на время стал настоящим кесарем.

До своей смерти (а это произошло, когда ему было тридцать два года) он выходил по ночам на большую дорогу, самолично грабил и убивал невинных граждан, возвращавшихся домой с театра; занимался сексом со многими членами своей семьи, включая свою мать; экспроприировал имения целых социальных групп, когда испытывал недостаток финансов… и другие вещи творил.

Когда кесарь прогуливался на своей яхте вдоль берега, «он проплывал мимо целого рада временных борделей, у входа в которые стояли многие именитые женщины его двора, изображая из себя бандерш, готовых исполнить любую его прихоть», — писал один из очевидцев, добавляя, что «он заставлял своих друзей кормить его ужином; один из них однажды потратил 40 тысяч золотых на пиршество в тюрбанах, тогда как другой еще больше — на пир, где все было усыпано розами».

До боли знакомо, не так ли? На прошлой неделе один из моих начальников заставил меня угостить ужином его и десяток его друзей — чтобы ему не пришлось перегружать собственную кредитную карточку! Ужин потянул более чем на 2000 долларов! И как мне теперь ухитриться не привлечь внимания — с его-то неусыпным оком! — корпоративного ревизионного отдела?

Я просто скажу им, что Морис меня заставил. Уверен, что им не впервой слышать такое оправдание.

Как бы то ни было, пиршеств в тюрбанах более не устраивают. Хотя я слышал об одной заслуживающей внимания прогулке на самолете из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк. Несколько важных менеджеров очень крупных компаний. Парочка девчонок. Море кокаина. Все тузы собрались в передней части самолета. Кому-то пришло в голову навестить хвостовой отсек лайнера, где остался «главный». Мужик идет, потом возвращается, лицо у него пепельного цвета. «Пошли скорей со мной», — говорит он своим друзьям, некоторые из которых работают под началом старшего должностного лица, о котором идет речь. Все они направляются в хвост самолета и там, в алькове, видят такую картину: босс вдрызг пьяный, совершенно голый, голова его покоится в ногах шестнадцатилетней девицы, с которой он провел последние пару часов. Он как будто мертв. Они стягивают его с девчонки, пытаются освежить. Он жив. Он просто отключился от избытка кайфа. До конца своих дней теперь эти баловни судьбы вынуждены жить с мысленным образом своего господина и благодетеля, неуклюже склонившегося перед девчонкой-подростком, и это на высоте 35 тысяч футов.

О чем это мы говорили? Ах да. Смерть людей служит на благо Государства. Но нам не доставляет удовольствия эта мысль.

Даже камбоджийский супер-убийца Пол Пот, на совести которого смерти от 1 до 3 миллионов соотечественников, оправдывал свое поведение самыми высокими мотивами. «Я пришел бороться, а не убивать», — говорил он. Хорошо сказано.

Но он действительно убивал людей. Многих и многих. На протяжении своей долгой карьеры преуспевающего менеджера этот беспринципный последователь Макиавелли:

• Несколько раз менял свои имя и фамилию. Даже его семья не знала, что их маленький Салот Сар на самом деле являлся Полом Потом, жестоким головорезом. Многие люди меняют имя и фамилию, чтобы начать вести бизнес по-новому, однако как-то странно слышать, что Пол Пот тоже делал это. Что, интересно, плохого было в его старом имени и фамилии? Слишком выдавало его этническую принадлежность?

• Возглавил движение «Красных кхмеров» — коллектив менеджеров, очень любивших насилие и предпринявших попытку полностью изменить корпоративную культуру всего камбоджийского народа.

• Переименовал корпорацию, когда трансформация культуры шла уже полным ходом, — из Камбоджи сделал Кампучийскую Народную Республику, полностью, таким образом, поменяв логотип своей компании.

• Инициировал вышеназванную корпоративную реорганизацию, в результате которой устранил всех диссидентов, в том числе и потенциальных, а равно и родителей будущих диссидентов, интеллигенцию, людей, которые носили очки, умели читать, и всяких других. В процессе этого он запустил динамичную программу принудительного перемещения масс населения и систему «полей смерти», на которых пахали обреченныена смерть узники.

Целью всего предприятия было создание аграрной утопии, в которой был бы счастлив каждый человек. Но стоил ли такой вкусный омлет двух-трех миллионов разбитых яиц?

Ну, быть может, многих, но не стольких.

Хотя мы настоятельно рекомендуем избегатьтаких вот нелепых крайностей, тем не менее, у нас нет никаких сомнений, что смерть есть самое надежное и длительно действующее средство по усмирению контрреволюционеров. В большинстве организаций считают, что падение от 10 до 15 процентов голов является оптимальной величиной для того, чтобы произошла перемена настроений в рабочем коллективе. После такой тщательно отмеренной дозы усмирения оставшихся в живых гораздо легче убедить в том, что лучше бы им работать продуктивнее. Если же превысить дозу, ситуация незаметно выходит из-под контроля помере того, как люди начинают ненавидеть вас всебольше и больше. Пола Пота, например, казнилего собственный совет директоров. Это уже позднее, прессы ради, историю смерти диктатора слегка подправили. Такова судьба многих гендиректоров, которых я лично знавал. Впрочем, кончина настигла в несколько более комфортных условиях.

В этом месте следовало бы вам напомнить, что мы обсуждаем все вопросы в деловом контексте, где самое худшее, что может случиться с кем-либо (не считая Карен Силквуд),[5] — это изгнание из бизнеса, и что дорога на полпотовские «поля смерти» заканчивается в холле агентства по трудоустройству или, в лучшем случае, в офисе фирм, трудоустраивающих бывших топ-менеджеров (существующих, чтобы облегчить переход «умерших» из прежней жизни в следующую). Однако сама идея устранения неугодных не отличается сколько-нибудь значительно от того, что существовало в Кампучии.

«Я считаю, что принципы структурной революции аналогичны принципам любой революции, — отмечал Лy Герстнер в то время, когда с энтузиазмом производил трансформации в „IBM“. — Во-первых, речь идет о личной приверженности главных менеджеров делу революции. Это нечто, что невозможно поручить сделать кому-либо другому. Во-вторых, должны быть желание и готовность изобличать и изгонять людей и организации, которые создают препятствия на пути перемен, которые вы считаете критически важными».

Таким образом, любая корпоративная трансформация должна начинаться с устранения некоторых граждан и гражданок. Поэтому делайте, что вам положено.

Макиавелли рассматривал бы их в такой последовательности:

• Консультанты. Они — дорогой способ заткнуть дырку, которую на деле следует заполнять дешевым человекосырьем.

• Пожилые люди. Они медлительны, плохо ладят с интернетом и не в состоянии выпить столько, сколько положено.

• Молодые люди (слишком молодые). Они гораздо шустрее и амбициознее, их не выманить из интернета, они не пьют столько, сколько положено.

• Члены управляющего совета. Они дорого стоят и являются настоящим бременем, когда их становится слишком много. Компактный, но компетентный управляющий совет — брильянт во лбу Кришны.

• Дорогостоящие старшие менеджеры с ограниченными отчетными обязанностями. Отдайте обслуживающий их персонал менеджерам среднего уровня, которым достается большая часть полевых работ.

• Неудачники разных мастей и сортов, которые всем надоели и которых никто не станет оплакивать. Парочку назову не задумываясь. Думаю, у вас тоже найдется пара или больше знакомых этого типа.

• Стареющие индивиды из числа бумеров, на которых держится работа всей компании.

• Люди в возрасте от тридцати до сорока лет, которые в состоянии разговаривать с людьми в возрасте от двадцати до тридцати лет.

• Штат поддержки.

Хороших секретарей берегите. Без них вам не удастся осуществить ничего из задуманного. Кроме того, разве ваша секретарша не знает слишком много про вас? Стоит ли ее расстраивать?

Посмотрите на все эти длинные колонны людей на дороге, ведущей прямо в Сибирь, или того хуже. И это вы, мерзавец вы этакий, послали их туда. Уверен, что теперь вам стало неприятно от этой мысли. Но не надо печалиться. Вам скоро станет лучше. Убивать людей на бумаге — это незабываемо и неповторимо. После того как попрактикуетесь в этом пару-тройку лет, по крайней мере, не будете вскакивать по ночам в холодном поту, как прежде.

Мы поговорим о том, как Макиавелли действовал бы при увольнении людей, столкнувшись с ними лицом к лицу, чуть позднее. Это гораздо труднее. Но пока у вас есть возможность посылать людей с дурными вестями к тем, для кого они предназначены, такая «неприятная» миссия — не такое уж сложное дело.

Расслабьтесь. Ваша смерть еще за горами.

Он уволил бы свою собственную мать, если бы была такая необходимость

Перемены есть перемены — они не происходят медленно. Абсолютное удовлетворение — такая же недостижимая вещь, как и абсолютная истина. Можно двигаться в направлении ее, но никогда полностью не обрести ее.

Сай Ньюхауз, гендиректор «Conde Nast»

Ты — этот вот жареный хлеб.[6]

Тед Тернер, гендиректор, своему сыну, увольняя его с работы

Ньюхауз из «Conde Nast» — известный любитель внезапных увольнений, легко жертвующий любезностями в пользу быстроты и точности решений.

Одна моя приятельница проработала у него много лет, занимая очень высокий пост. Ее история — не исключение для этой организации, где люди в пять минут оказывались на улице с выходным пособием в кармане только за то, что давали себе волю послушать сплетни из уст Лиз Смит — посмотреть пятичасовые новости.

Случай, который я хочу рассказать, отличался особой жестокостью. Однажды она пошла пообедать — важное дело для любого, работающего в издательском деле, где, как известно, редко бывает, что и волки сыты, и овцы целы. Обеденный перерыв подошел к концу, и она направилась назад в свой офис, чтобы еще полдня решать проблемы, заниматься делами и напускать на себя важный вид, как вдруг обнаружила, что дверь офиса заперта. Непонятным образом ее собственный ключ не подходил к замку, исправно открывавшемуся несколько лет подряд. Неожиданно она замечает, что рядом с дверью высится аккуратно сложенная горка из картонных коробок. В коробках ее вещи. Ее уволили. После короткого разговора с мистером Ньюхаузом, который пробормотал что-то о смене курса компании, она отправляется домой. И этим все заканчивается.

У каждой корпорации свой собственный стиль. Моя прежняя компания, случалось, создавала фиктивные рабочие места, чтобы иметь возможность «выпускать пар» без ущерба для дела.

В журнале «Esquire» боссы родительской корпорации «Hearst Corporation» любили приглашать ничего не подозревающего редактора на собеседование в штаб-квартиру, расположенную через несколько кварталов, в то время как преемник знакомился с персоналом, заняв место бедолаги. Меня всегда слегка поражало хладнокровие, с каким учинялась эта расправа.

Но вся эта катавасия с увольнениями людей по поводу и без повода имеет совершенно определенные корни. Очень тяжело, не спорю, уволить человека, глядя ему в глаза, в связи с чем вам стоило бы, наверное, хотя бы мысленно поздравить Теда Тернера, который имел мужество уволить собственного сына из семейного бизнеса — как-то за ужином.

Следуя принципам Макиавелли, решительно невозможно руководить предприятием и не увольнять при этом людей, иногда огромное их количество. И иногда приходится делать это глядя им прямо в глаза. Будем надеяться, что у вас это будет получаться чуть лучше, чем у других. Наилучшего способа тут не бывает. Сопутствовать всему процессу, пожалуй, должно огромное чувство облегчения. Или, по крайней мере, неизбежности.

Когда я достиг корпоративных высот, где я пребываю ныне, и у меня были стычки с несколькими весьма приличными людьми, которые прекрасно себя чувствовали «при старом режиме», т. е. до меня. У всех у них были семьи. Всем нужна была работа. Я провел рекогносцировку на местности и понял, что ничего особо не изменится, если они останутся, где и были. Несколько раз они, по вполне объяснимым причинам, обменивались ехидными замечаниями в мой адрес у меня за спиной, и их перлы остроумия, подобно вишням в шоколаде, были позднее принесены мне моими соглядатаями на бархатной подушечке. Я наградил соглядатаев и уволил каждого, кто стоял у меня на пути. Помню, я чуть не умер, так меня выворачивало в ночь перед первым актом. Второй уволенный также задал мне жару, когда вдруг закатил истерику. После этого все пошло легче.

Несколько советов:

• Пусть знают, что вы их терпеть не можете. Давайте им знать об этом часто и недвусмысленно. Это снизит степень удивления, когда вы низвергнете их с их нынешних кресел, и поубавит у них желания плакаться и умолять вас. Первый человек, которого я уволил, не уставал повторять вновь и вновь: «Вы меня увольняете? Вы увольняете меня? Меня увольняете вы?!» Право, это было невыносимо.

• Придумайте правдоподобную легенду, чтобы украсить известие об увольнении. Людям это нравится. Им поручается изучить новые перспективы на рынке. Им предоставляется отпуск для поступления в Сорбонну. Что угодно.

• Дайте им время собраться и уйти своим ходом. Ничего принципиально не изменится, если вы не станете выбрасывать уволенного в окно как засохшую апельсиновую кожуру.

• Не давайте им слишком много времени. У меня было одно время слабое место, но с тех пор я закалился и окреп. Я позволил одному уволенному слоняться вокруг меня и моих коллег на протяжении целых шести месяцев, пока его жена готовилась стать матерью. В следующий раз я просто прибавлю им пару баксов сверху и укажу на дверь.

И чувствуйте себя прекрасно. Поверьте, умение увольнять — такое же важное искусство, как и любое другое, которым настоящему Макиавелли необходимо овладеть в совершенстве.

Когда их не стало, моих бывших коллег, я оглянулся вокруг… и мне стало хорошо. Я ощутил неизъяснимое удовлетворение, которое я испытываю теперь каждый день.

Круто? Конечно. Но цель того стоила. Вы знаете, что я имею в виду?

Он сделал бы добродетелью то в своем поведении, что вызывает общественное порицание

Я обожаю свою pussy, в ней сосредоточена вся ценность и смысл моей жизни… моя pussy — это кладезь премудрости.

Мадонна

Вы не возражаете, если я сяду немного подальше? Дело в том, что у вас дурно пахнет изо рта, серьезно.

Дональд Трамп в адрес Ларри Кингана программе «Larry King Live» по «CNN»

Государи живут по собственным законам мирового порядка, которые достаются им вместе согромной территорией, которой они владеют, иим наплевать на законы, которые руководят поступками остальных людей. Способность действовать исходя из самых ребяческих и предосудительных мотивов есть воистину право государей, и они осуществляют его с удовольствием. «Я не собираюсь утверждать, что не закатываю истерик, или не ору на людей, или не швыряю мобильник в лобовое стекло, чтобы разбить его», — поведал как-то один голливудский продюсер, последний фильм которого так же груб, как и он сам. «Так случилось, что я не отношусь к разряду людей, которых можно назвать „хорошими“ абстрактно, так сказать», — добавляет он.

Это важный момент, характеризующий людей с предосудительным поведением: быть «хорошим», когда вздумается. Человек, о котором только что шла речь, «хорош» в конкретных ситуациях, но не вообще, т. е. он ведет себя «хорошо» в отношении определенного круга лиц и только тогда, когда ему хочется быть таким; остальное же время он невыносим для окружающих и груб с ними. И это совершенно не мешает ему чувствовать себя при этом прекрасно.

Это современный вариант священного права королей — способность быть настолько великим, насколько человек мнит собственную персону, умение горделиво возвышаться над толпой.

Именно так, без сомнения, поступал бы Макиавелли. Полагаю, что и вам следует попробовать это. Уверен, что предосудительных сторон характера у вас полно. Я исхожу из предположения, что до сих пор вы подавляли в себе эту одну или более сторон своего «я» просто потому, что не добились пока настоящей славы.

Итак, за дело. Если у вас есть перспектива заполучить настоящую власть, покопайтесь и найдите в своей личности самые отталкивающие, самые неприятные для других черты, и пусть все видят!

Некоторые вещи, достойные того, чтобы их культивировать:

• Грубость. Будьте уверены: люди начнут съеживаться при виде вас, если вы как-нибудь возьмете своей пятерней кого-нибудь из них за подбородок и затем оттолкнете, да посильнее.

• Жадность. Вам чего-нибудь хочется? Берите, не стесняйтесь.

• Разрушительность. Джонни Депп — очень хороший актер, однако за что его все будут помнить, так это за то, как он ломал и крушил все в гостиничных номерах, в которых останавливался. Попробуйте, может, и у вас получится сделать себе имя таким же способом.

• Хвастовство. Дональд Трамп был бы просто вторым сортом среди владельцев недвижимости, если бы ни его потребность говорить всем и каждому, насколько он велик. Куда бы он ни отправился, он везде метит территорию. У меня был пес, который сделал то же самое однажды, однако он сделал это в доме, поэтому пришлось избавиться от него. От людей обычно избавиться труднее.

• Самодовольство. Мне очень нравится отношение Мадонны к самой себе. Когда она не сможет петь, ее глубокие и трогательные заявления о самой себе и частях своего тела будут помнить еще очень долго.

• Излишества. У вас есть вредные привычки. Некоторые вредят вашему здоровью, и поэтому их по-прежнему следует избегать. Однако те, которые вредят другим людям, отныне вам следует всячески развивать!

Вы поняли, что, в общем, от вас требуется. Человеческое «я» замечательно тем, что у каждого человека оно слегка отличается от других. Где-то глубоко внутри вас сидит пока не проклюнувшийся «чужой», который мечтает поскорее выскочить и начать извергать ядовитую блевотину на все и всех вокруг себя. Выпускайте эту гадость, и поскорее!

Он бы всегда был весел

Я была спокойна и уверенна в себе, поскольку все в моей работе указывало на то, что экономика развивается прекрасно.

Эбби Джозеф Коэн, аналитик «Goldman Sachs», по-прежнему самоуверенная даже после обвала 1997 года

Да вы что, чтобы я волновался?!

Альфред Е. Ньюман, журнал «Mad», всегда напорист и самоуверен

Yeah, baby!

Остин Пауэре, всемирный человек-загадка

Настоящий макиавеллианец все время доволен и счастлив, за исключением тех секунд, минут, часов и т. д., когда он испытывает ярость по поводу чего-либо. И разве это неправильно? Ведь ему за столько всего можно благодарить судьбу! Машина с водителем, а может, и не одна. Море людей, согласных с твоим мнением всегда и во всем. Прекрасная жизнь. Пой! Танцуй! Веселись!

Да, конечно. Поскольку кое-что пошло совсем не так, как вам хотелось бы… немалая часть этого праздничного настроения — коту под хвост.

Он был бы недоволен всеми, кроме себя

Никто никогда не оправдывал моих ожиданий, за исключением моей жены.

Лy Герстнер

Замечали вы когда-нибудь, насколько снизились стандарты в наше время? Люди — не исключение. Люди, оказывается, ничего не умеют делать, особенно когда вы слишком рассчитываете на их помощь. Даже если речь идет о рутинных операциях, они и здесь ухитряются халтурить. Вы требуете от них. Вам нужно:

• чтобы обед был погорячее

• вода похолоднее

• полный порядок

• al dente[7]

• сейчас же

И все, за малым исключением, вас подводят.

За исключением вас самих, конечно. Самого себя вы никогда не подводите. Себя вы знаете лучше, чем кого бы то ни было на свете. Вы знаете, что вам нужно. Вы знаете, что вам нравится. Вы знаете, что вызывает у вас тревогу, что раздражает и чем себя развеселить. Поэтому будьте добры к самому себе. Относитесь к самому себе лучше, чем вы относитесь к другим людям.

Он относился бы к себе правильно

…мертвые ничего не знают, и уже нет им воздаяния, потому что и память о них предана забвению, и любовь их и ненависть их и ревность их уже исчезли, и нет им более части во веки ни в чем, что делается под солнцем.

Экклезиаст

Вы собираетесь съесть все, что осталось?

Менеджер-аноним, конференция менеджеров по продажам, 1999 г.

Лишь не уважающий себя государь не станет каждодневно отдавать самому себе должное за весь стресс, долгие часы работы и прочие жизненные неудобства.

Как-то председателем правления у нас был мужик по имени Рон, который настаивал на том, чтобы все сотрудники компании летали из Нью-Йорка в Лос-Анджелес и обратно исключительно вторым классом. До самой посадки Рон беседует с вами и не отпускает от себя, пока ваш разум лихорадочно ищет предлог, чтобы избавиться от этого зануды, который желает низвести вас до уровня лоха-туриста, выбирающего средство передвижения по принципу лишь бы подешевле. Горе тому болвану, который, зайдя в салон самолета, держит курс налево, в бизнес-класс, не придавая значения тому факту, что старик Рон, замешкавшийся сзади, все замечает, сворачивая направо — в мир дешевого мяса и наушников по 4 доллара пара. Как мы его ненавидели!

Словом, мужик не вызывал у других ни любви, ни уважения. Только страх. И нельзя при этом сказать, чтобы он совсем палец о палец не ударял на работе.

Не знаю, как вы, но я не для того работаю уже более пятнадцати лет, чтобы вылезти из протоплазмы, чтобы, стоя на тротуаре в проливной дождь в захолустном городе, обеими руками тормозить такси, в которое человеку порядочному и сесть-то зазорно. Вы что, я создаю ценности с большой буквы! Поэтому-то я буду брать напрокат машины «Town Саг», пока отдел финансового контроля не скажет мне, что так поступать не положено. Макиавелли только так бы и делал. По крайней мере, он садился бы рядом с тем и только с тем, с кем положено.

Всех больших шишек объединяет сладострастное желание пользоваться всеми мыслимыми и немыслимыми благами на свете. Как отмечал журнал «Time» в 1997 году, давая характеристику владельцу «Miramax» Харви Уайнстайну: «Заметим, что семья из четырех человек могла бы вполне сносно существовать, питаясь крошками, оставшимися на рубашке Уайнстайна».

Достославное стремление Уайнстайна к излишествам — великая традиция, уходящая корнями в Древний Рим с его брильянтами, танцующими нимфами и вомиториями,[8] а то и дальше — возможно, еще к пещерному человеку, который решил, что заслуживает лучшей шкуры, чем его сосед.

Сравнительно недавно мир стал настолько открытым, что даже государь самого что ни на есть среднего уровня может жить не хуже, чем король или Папа Римский.

• Загородные дома в сказочно красивых местах, от Санибел-Айленд, штат Флорида, до Палм-Дезерт, штат Калифорния. Прохладные огромные комнаты. Гольф — бесплатно. Еды — навалом. Насчет выпивки — угощают сверх меры. Уговори свою компанию организовать «укромный уголок», куда у вас будет бессрочный пропуск. Назовите это стратегическим планированием. Вот что я называю жизнью, мужики.

• Набирают популярность опционы по акциям, приносящие иным счастливчикам весьма приличные выгоды — новые машины, телевизоры и стереосистемы, может быть, даже «Bang & Olufsen»,[9] если у вас, конечно, есть желание.

• Персональные телефоны придают человеку чувство собственной значимости. Угощайтесь — компания платит!

• Лэптопы, палмтопы — все нынче доступно даже менеджеру средней руки.

• Многие люди покупают лимузины, которые раньше себе могли позволить лишь менеджеры высшего звена. Попробуйте несколько раз. Если никто вас не потревожил — значит можно!

• Цены на ресторанную еду в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, Сан-Франциско и других элитных городах ныне достигли такого уровня, что на 100-долларовый обед никто просто не обращает внимания. Вам немного трюфелей поверх ризотто? Изумительно вкусно, правда?

• Квартиры в больших престижных многоэтажках в крупных городах стоят от 10 до 15 миллионов долларов. Я знаю мужика, который купил себе одну. Не жалуется.

Если такая вот вызывающая расточительность вам не ведома, значит, вы водитесь не с теми людьми. Интересно, что жизнь, в которой есть вкусная еда, прекрасный транспорт, а фисташек в мини-баре у этого человека есть не переесть, плохо, — так вот, такая жизнь, как правило, сочетается с умеренной монетарной стратегией большинства из категории «маленьких людей».

Снова вернемся к Лу Гестнеру, «великому совместителю нескольких должностей», который ухитрился кнутом загнать «IВМ» в требуемые фискальные рамки. Мистер Гестнер, как выясняется, любит выкурить хорошую сигару, потягивая водочку, и, как говорят, для личных нужд переманил шеф-повара мирового класса у своего бывшего хозяина, «RJR Nabisco», на оклад 87 тысяч 500 долларов в год плюс 30 тысяч долларов поощрительной премии. И это после того, как Лу Гестнер решил, что штаты возглавляемой им компании слишком раздуты.

Для тех, кому нужен шеф-повар экстра-класса, логическая цепочка в обоснование такого вызывающего, в глазах некоторых, поступка могла бы быть такой:

Кто станет спорить с такими аргументами? Уж точно не Макиавелли!

Он расценивал бы свой пол одновременно как препятствие для карьеры и преимущество

Нужен настоящий мужик, чтобы сравняться со мной.

Мадонна

Джинджер приходилось делать все то же, что делал Фред, но, правда, в обратном порядке и к тому же на высоких каблуках.

Энн Ричарде, бывшая губернатор Техаса

Вам не нужен член, чтобы вести себя, как он. Однако разница все же есть.

Нельзя сказать, что по-настоящему стервозных женщин-начальниц не так уж много. Конечно, их много. Я сам работал на многих. Одна из них, а это было в 1980-е годы, когда женщины-начальницы являлись скорее исключением, чем правилом, постоянно доводила до слез своих подчиненных, и не было ни одного человека в ранге вице-президента или выше, который желал бы оказаться у нее на пути, особенно после обеда. Она, кстати, очень неплохо справлялась со своими обязанностями в течение долгого времени. Пока вконец не достала нашего председателя правления. После этого она перешла куда-то в другое место, где лучше платили, и я получил ее место. Я почти уверен, что она по-прежнему работает там, поступая так, что люди шарахаются от нее, и это, конечно, лучше, чем наоборот.

И я тоже на прежнем месте, которое занял после нее. Не потому, что я меньше терроризирую людей. Просто я в этом смысле лучше, чем она. Больше стараюсь доставать «правильных» людей (вы понимаете, о чем я) и в меньшей степени — «неправильных».

Очень много женщин овладели искусством Макиавелли, если кто-то думает, что я утверждаю обратное. В этой книге ярких примеров тому предостаточно. Линда Вахнер, от которой, как говорят, «волосы в носу могут в колечки свернуться». Марта Стюарт, которая отвоевала свой журнал у империи «Time Warner», поскольку считала, что они двигаются слишком медленно для того, чтобы ее грандиозные планы могли успешно и в максимально сжатые сроки осуществиться. Эбби Джозеф Коэн из «Goldman Sachs» совсем недавно ответила вставшему у нее на пути швейцару у входа в «University Club» в Нью-Йорке словами: «Если хотите меня остановить, попробуйте». Внутрь она все-таки попала.

И конечно же, как не вспомнить добрым словом Хиллари Родхем Клинтон, которая даже не похожа на еврейку. Теперь же она строит планы о том, как пустить недавно обретенное наследство на заведение знакомств в Нью-Йорк-Сити.

Итак, спору нет, женщины могут быть столь же смелыми, наглыми, беспринципными, грубыми и хитрыми, как и мужчины. Я не хочу никого обидеть, если мои прежние слова были поняты как утверждение обратного.

Печальный факт, однако, состоит в том, что слишком часто, ужасно часто, вы видите женщин, которые попадают туда, куда они попали, благодаря тяжелому труду, истинному таланту и целеустремленности, и не используют ничего сверх того, чтобы удержаться наверху. Увы, к сожалению, — и надеюсь, вы поправите меня, если я не прав, — по-прежнему много женщин хотят заполучить высокие посты, используя традиционные средства, не имея за душой достаточной стервозности. Это делает их уязвимыми к кровожадности и безумству окружающих, поскольку на пути наверх собственные «безуминки» они используют не в достаточной степени.

Мне жалко таких женщин, поскольку они попросту не готовы быть сукиными дочками, какими им положено быть в этом случае. Слишком многие из них пытаются подражать Шерри Лэнсинг из «Paramount», имеющей репутацию «самой красивой мадам Нет во всем Голливуде». Кому, спрашивается, нужна такая репутация? Сколько мужчин гордилось бы такой репутацией? Далай-Лама, быть может. А может быть, и нет. Я слышал, он пришел в настоящее исступление, когда в «Spago»[10] ему сказали, что столик ему, оказывается, не зарезервирован.

Слишком часто в наше время можно встретить состоявшихся и умных женщин, несущих форменную околесицу. Возьмите Эстер Дайсон. Она своего рода гений. Она отлично знает интернет. Она предвидит будущее. Она пишет, консультирует, посещает страны бывшего социалистического лагеря, помогая им хотя бы тем, что оставляет у них свои дискеты, которых там всегда не хватает. Она как никто знает правила игры. Но жаждет ли она большего? Ищет ли она пути для того, чтобы сломить сопротивление оппозиции и проследовать вперед победным маршем? Послушайте сами: «Знаете, — говорит она, — я обычный человек. У меня теплая кровь. У меня есть друзья. Я люблю людей, но свой материнский инстинкт я направляю большей частью на Россию и страны Восточной Европы, и мне нравится бывать в семьях. Еще я люблю детей. Своих у меня нет, поэтому я не говорю людям: „Живите так, как я“. Им следует выбрать собственный путь в жизни и идти по нему, потому что он им подходит лучше, чем чей-либо другой».

Ну, вас не тошнит от этого? Им следует выбрать собственный путь в жизни и идти по нему, потому что он им подходит лучше, чем чей-либо другой? Муси-пуси какие-то, честное слово. Люди должны выбирать такую жизнь, которая подходит вам. Вы — руководитель. Это вам должно быть хорошо от того, как живут другие, а не им.

Но слышать такое от женщин приходится снова и снова. Вот Джерри Лэйборн, очень умелая руководительница, которая появляется на публике, сделав новую кучу денег. Она являет собой отличный пример подхода Макиавелли. «Женщины наилучшим образом приспособлены к тому, чтобы создавать выгодное для всех сторон окружение, — говорит она. — Они сотрудничают, работают, с тем чтобы внести вклад в общее дело, вместо того-чтобы быть сотрудником № 1». Что за чушь несусветная! В другой раз, мне кажется, она заявила, что иерархия и должности — это не то, что интересует женщин в бизнесе. Это уже просто дурной совет, вот и все. Такой совет совершенно ни к чему молодым женщинам, которые лезут из кожи вон, чтобы стать преуспевающими «стервами».

Хотя я рискую сказать вещи совершенно очевидные, озвучу-таки следующие истины, которые полезно знать и мужчинам, и женщинам:

• никакие семейные обстоятельства не должны быть в ущерб бизнесу — правило для тех, кто желает доминировать во Вселенной;

• никакие друзья не могут заменить навязчивой идеи успеха, богатства и власти;

• лишь только индивидуумы, страдающие маниакальным расстройством и стремящиеся к ликвидации всех остальных, имеют шансы подняться на самый верх;

• люди, которые погружаются с головой в работу и семью, обычно кончают между 0 и 3 баллами;

• вам, пожалуй, следует смириться с мыслью об отсутствии личной жизни. Если же вам совсем невмоготу, отправляйтесь домой и предайтесь домашним радостям. Ничего плохого в этом, честное слово, нет. Не проходит и дня, чтобы я сам не вспоминал об этом. Но потом я вспоминаю, сколько радости мне приносит моя жизнь в бизнесе, и сиюминутная меланхолия бежит от меня.

За пределами бесполого стремления к огромной власти всегда есть, разумеется, секс. Всем известно, насколько эффективно это работает. Я знавал гендиректора одного из крупнейших деловых конгломератов в Соединенных Штатах. Он был секс-рабом своего вице-президента по финансам, привлекательной, но страшной во многих отношениях молодой дамы, которая практически руководила компанией на протяжении почти трех лет, контролируя всю ее деятельность — от инвестиций в коммерческую недвижимость до пожертвований в местные музеи и больницы. Она ничего не понимала в своей работе, но ее работа была не ее работой. Ее работа была обслуживать Ларри.

Шерри Лэнсинг однажды сказала: «Я никогда не буду ходить с грузом на голове. Будучи женщиной, вы всегда имеете право заключить кого-нибудь в объятия. Можно говорить с людьми. Можно приносить пользу людям. Не признавать эти свои качества — значит работать не на полную мощность».

И нет ничего более прикольного для мужчины-менеджера, чем находиться в тесном конференц-зале с красивой и умной женщиной, «работающей на полную мощность». Речь идет об источнике власти, который способен принести как удовлетворение, так и боль. Так вот, господа.

Поговорим об этом в следующей главе.

Он использовал бы все, что у него есть

Я была одной из немногих женщин на Уолл-стрит. То, как они там одеваются, мне казалось просто верхом глупости. У меня же очень красивые ноги. А мне приходилось носить теплые вельветовые брюки коричневого цвета, коричневые чулки и туфли тоже коричневые.

Марта Стюарт

Так много гендиректоров так логично рассуждают, однако их слова не трогают вас по-настоящему. Они слишком много внимания уделяют правилам и заведенному порядку. Я за свободный стиль руководства.

Шарлотта Бирс, председатель «J. Walter Thompson»

Шарлотта, как никто в этом бизнесе, обожает соблазнять. Глубокий человек, эта Шарлотта, и еще у нее очень игривый нрав. Она женщина, женщина и еще раз женщина.

Жан-Мишель Гудард, президент «BBDO International»

Я не знаю, что у вас есть. Но что-нибудь у вас да есть.

Возможно, вы сообразительны. Многие люди, даже если ничем особым похвастаться не могут, весьма сообразительны. Вы могли бы воспользоваться этим.

Возможно, у вас приятная внешность и есть немного денег. Это тоже, знаете ли, помогает.

С другой стороны, вы можете быть самым настоящим уродом. В этом случае быстро накачайте мышцы и побрейте голову наголо. Вы можете найти себе прекрасное применение в некоторых сферах деятельности.

Если же вы убеждены в своей привлекательности, тогда мои вам поздравления. Ничего важнее наших убеждений, быть может, в этой жизни нет.

Теперь отправляйтесь в люди и проявите свою сексуальность. Но только, пожалуйста, держите, что положено, в штанах. Сублимация, леди и джентльмены, — вот искомое слово.

Он держал бы под контролем собственное безумие

Я существовал с сотворения мира и буду существовать до тех пор, пока последняя звезда не упадет с небес, и хотя я взял имя Калигула — я все и ничто, таким образом: Я — Бог.

Калигула, римский император

Калигула был безумцем. Он был также самым влиятельным римлянином во всей Римской империи, пока его не укокошили. Чем дольше он был у власти, тем смешнее становилось его поведение.

У вас тоже это получится.

Пару ярких моментов из жизни сатрапа. Однажды он приказал нескольким римским легионам выстроиться вереницей вдоль берега во Франции и собирать в шлемы морские ракушки. Любой человек, проводивший время на Ривьере, скажет вам, что там очень много красивых ракушек. Когда шлемы его подчиненных были полны, император-сумасброд заявил, что только что одержал великую победу над морскими богами.

Вот это я называю размахнуться.

В другой раз, будучи банкротом, он лично аннулировал в стране все завещания, в которых он не значился в качестве хотя бы одного из наследников. Вскоре все именитые римляне включили его в свои завещания. Те же, кто сумел вернуть себе прежнее богатство (что император воспринял как акт измены), вполне законно могли ждать от государя «подарка» — яда в пищу. Я не шучу.

Калигула ничего не мог поделать с тем, что был сумасбродом. Это была его природная черта. Вам же придется отыскать в себе и культивировать собственное безумие, если у вас вообще есть надежда властвовать над другими.

Так поступил бы Макиавелли.

На следующие моменты прошу обратить особое внимание, с тем чтобы развивать в себе соответствующие качества на пути к верхней ступеньке лестницы успеха.

нарциссизм. Пока вы не научитесь смотреть на других людей как на простую функцию своих желаний, вы будете оставаться легковесом. В вас заложен огромный эгоизм. Дайте ему волю. Дайте ему распуститься. Учитесь смотреть на мир вокруг себя, как древние люди смотрели на Вселенную: Земля (вы) — в центре, а Солнце, Луна и звезды (все прочее) вращаются вокруг вас.

жадность. Поскольку пока вы все еще относительный середнячок, у ваших желаний есть предел. Это ограничивает вашу личную власть. Вам не нужно хотеть всего на свете — это способно сбить вас с толку или увести в сторону от цели. Но вам можно и нужно научиться хотеть всего, что только можно поиметь на свете. Если ваш внутренний генератор желаний на время меняет направление и у вас более нет непреодолимой тяги к власти и материальным благам, вам следует попытаться найти опору в жадности к любой славе, прямо или косвенно приходящей со всяким личным достижением. Это жадность особенная, в каком-то смысле даже благородная, но, тем не менее, она доказала свою действенность для целого ряда лиц, упоминать чьи имена я благоразумно воздержусь.

мания преследования. Если вы достигли определенного положения, то вы просто болван, если уже не страдаете этого рода манией. Сумасброды отдаются этому состоянию всем сердцем, и это придает им сил, как высокооктановое топливо двигателю.

мания величия. Все правильно. Вы большой, нет, вы — великий. Вы просто колосс. Вы все это вместе взятое. Головой вы упираетесь в небосвод, а ногами — в твердь земную. Как повезло этому миру, что вы живете в нем!

келейность. У каждой души есть свой тайный уголок. Вам следует чаще там бывать. Чтобы в тишине и покое беседовать с самим собой.

эйфория. С другой стороны, что толку все время думать, думать и думать? Идите к свету! Общайтесь! Беседуйте с народом! Втирайтесь в доверие! И не забывайте почаще улыбаться!

ригидность. Следует соблюдать правила игры, благодаря которой вы здесь. Следует соблюдать правила игры, благодаря которой вы здесь. Следует соблюдать правила игры, благодаря которой вы здесь.

ярость. Тем временем необходимо не забывать отражать атаки придурков, которые во что бы то ни стало стремятся сбросить вас с пьедестала. Вы не позволите им так поступить с вами. Вы повергните их в прах, так что кости у них затрещат, а шеи окажутся свернутыми, как у рождественского гуся.

гольф. Здесь все заканчивается. Но не мощным победным ударом, а ударом-подсечкой, от которого мяч улетел совсем не туда, куда хотелось. Он вдруг ни с того ни с сего покатился по кривой — я не шучу, — после чего самым наглым образом подпрыгнул и исчез в высокой густой траве! Представляете!

высший бизнес-класс. Для наблюдателей со стороны — по вас психушка плачет. Но на работе, на планерке вы — мощный маяк, направляющий все корабли в свою гавань. И все благодаря вашему безумию: вы сейчас здесь, на этой потрясающей высоте, наслаждаетесь властью над другими.

Почему же не отдать ей должное?

Он делал бы то, что ему нравится

Права человека зависят от времени, условий и… обстоятельств. Они всегда идут в ногу с революцией и ее принципами.

Саддам Хусейн

Иными словами, прав у человека и в помине нет.

Правитель Ирака являет собой яркий пример успешного макиавеллианца, который может делать то, что ему вздумается. Возьмем Фредерика Великого. Германией, кажется, правил. Кем бы он ни был, соль его философии содержится в следующем приписываемом ему утверждении: «Я договорился со своим народом. Они могут говорить все, что им вздумается. Я могу делать все, что мне вздумается». Его можно было бы причислить к либеральным правителям, поскольку он не запрещал людям болтать лишнее. В пределах разумного, разумеется.

Делать все, что необходимо 1) для создания своего личного стиля и обретения собственного благополучия, 2) получать от жизни, что вам нужно. Усекли? В данном случае:

Действие = Получение

Выражаясь математическим языком, это можно свести к следующему уравнению: D = Р^2, где D есть величина Действия (в единицах энергии), которая равна Р, величине Получения, в квадрате. По уравнению любое количество сделанного дает гораздо большее количество полученного. Если вы делаете уйму всего в жизни, почему не делать при этом и то, что нравится?

Если вы будете делать только то, что вам нравится, люди начнут опасаться вас, поскольку им станет ясно, что, если разобраться, вам на все наплевать.

Умение на все наплевать есть свойство сильных духом.

Умение на все наплевать имеет три составляющие:

1. Не бояться того, что другие подумают о вас.

2. Не реагировать эмоциями на эмоции.

3. Все внимание уделять призу, который ждет вас в конце.

Однако, если мне приходится учить вас, как на все наплевать, значит, вы в худшем положении, чем я думал. Вы знаете, что надо делать. Это знание живет внутри вас, придавленное грузом вашей трусливости и посредственности. Протяните руку и нащупайте собственное умение на все наплевать. Вот так. Теперь достаньте его и пустите в ход.

Это не так-то просто, правда?

Первым препятствием является то, что многие из вас просто не знают, чего же вам, собственно, хочется, в любой момент времени. Это и делает многих из вас неудачниками.

Настоящие государи знают, чего хотят каждую минуту дня и большую часть ночи, когда не спят, впрочем, в вопросе сна они не очень-то преуспевают.

Вместе с тем они не так уже отличаются от вас. Они не знают, например, чего хотят от жизни. Очень может быть, что им неизвестно, чего им захочется на следующее утро или через день, а иногда и через пару часов, если уж на то пошло. Но они точно знают, чего хотят в данную минуту. И они делают все, чтобы их желание исполнилось.

Вы тоже так можете. Смотрите на людей как на средство к достижению того, что вам нужно в данный момент. Те, кто способен вам помочь в этом, могут жить. Те, кто не может помочь, могут с тем же успехом и не жить. Главное — ясность. Ясность — это то, что вам нужно.

Чтобы обрести эту ясность, старайтесь постоянно концентрировать свое внимание на том, чего вам хочется в любую конкретную минуту. Поупражняйтесь. Например, вот список того, что вы можете хотеть в данную минуту:

1. Получить финансовый отчет из среднеамериканского региона, если, конечно, он не очень удручающий.

2. Посвятить некоторое время собственным инвестициям.

3. Скушать что-нибудь, пока стоите в очереди.

4. Смыться с этого треклятого собрания, которое ничего, кроме траты времени, собой не представляет.

5. Дать Армбрустеру пинка под зад.

6. Довести Уивер до слез.

7. Съесть огромный бутерброд с жирной ветчиной.

8. Сделать так, что Нордлингер уволит Нидермайера.

9. Поорать на Бакуса.

10. Отфутболить пустую банку из-под «Pepsi».

11. Убить Вриланда.

12. Погонять Барбару вокруг стола.

Только в последнем случае вам следует предварительно хорошенько подумать, стоит ли это делать. Даже самые влиятельные фигуры в наши дни могут крупно влететь за такие дела. Хотя, поверьте мне, большинству это сходит с рук, так что вам очень даже может повезти. Во всяком случае, может, стоит попробовать.

Ступайте и делайте! И не бойтесь, что кому-то что-то в ваших действиях не понравится. Мало кто знает, например, что Саддам Хусейн по профессии адвокат. Рискну сказать, что он, возможно, очень хороший адвокат, особенно в своем домашнем судопроизводстве, хотя и трудно определить, лучше ли он, скажем, Берта Филдса, который защищал Джеффри Катценберга в его тяжбе с Майклом Айснером. Филдс из тех парней, голос которых не пожелаешь услышать даже по телефону, если только он не приглашает вас отужинать в «Spago».

Вполне возможно, что Филдс прилагал больше усилий, чтобы получить свой диплом адвоката, а вот Саддам просто не хотел, чтобы с ним когда-либо случился конфуз в учебе или в работе. Он хотел того, чего хотел, и делал, что для этого требуется. Всякому, кто позволит себе усомниться в его решимости, следует призадуматься над таким фактом: когда Саддам явился сдать экзамен на звание адвоката, он принес с собой, кроме всего прочего, свой пистолет. Он держал его на виду все время, пока готовился отвечать, высунув при этом, наверное, кончик языка, как делает слишком старательный студент, работая карандашом и стиркой.

Экзамен Саддам сдал!

Я не говорю, что он не знал иракских законов (не оксюморон ли это?). Но пистолет, который видели экзаменаторы, беды им не причинил. Мораль: держите свой пистолет наготове.

Он говорил бы то, что ему нравится

Постиг я, друзья, вот какую истину: большое состояние не идет ни в какое сравнение со средним сексом.

Тед Тернер, выступление перед американским обществом редакторов журнальных изданий

Тед Тернер скажет что угодно. Что бы ни пришло ему в голову, скорее всего, сорвется и у него с языка. Однажды в вашингтонском пресс-клубе он развлекал группу журналистов долгим рассказом на тему того, как уродуют половые органы женщинам в Африке. Слушателям было очень интересно.

А вот еще одна анекдотичная история из разряда легенд. Когда Тед искал главного редактора для «CNN», он встретил как-то Рика Каплана, работавшего прежде в «ABC News». Каплан — парень высокий, шесть футов пять дюймов, не меньше. «Ого! — воскликнул, говорят, Тернер, увидев Каплана. — Вы самый высокий еврей из всех, кого я когда-либо встречал!» В итоге Каплан, как всем нам известно, получил место главного редактора, а Тернер был его, Каплана, советником в одном случае, когда у того был кризис с вотумом доверия, а в другом — тяжба с «графом Цеппелином от журналистики», Лy Доббсом.

Тернеру принадлежат также следующие высказывания:

• что китайские политические диссиденты «сами напросились на то, что получили на площади Тяньаньмынь»;[11]

• что христианство — это религия неудачников;

• о людях же, совершивших групповое самоубийство вместе со своим гуру Уильямом Эпплгейтом, он сказал буквально следующее: «Все равно вокруг перенаселение. Неплохой способ избавиться от кучки полудурков. Смотрите на все с этой точки зрения».

У всех этих высказываний есть кое-что общее. Все они остроумны. Тед Тернер, как никакой другой бизнесмен, заставляет юмор работать на себя.

А что происходит в темных закоулках вашего, не сомневаюсь, весьма остроумного ума? Подумайте-ка.

И в следующий раз, когда вам нестерпимо захочется что-то сказать, внутри начнет закипать и рваться наружу, — просто выплесните это.

Или не выплескивайте. И оставайтесь тем, кто вы есть. И черт с вами.

Он поручал бы всю грязную работу другим, делая лишь то, что ему нравится

Просто сделай это.

Реклама «Nike»

Пжлст рзбртсь.

Записка от неизвестного менеджера

Не надо быть могущественным государем, чтобы начать делегировать другим людям поручения, которые вам не хочется исполнять.

Какая-нибудь гадость на горизонте, причем под самый конец недели? Спущена вам на веревочке от кого-то повыше вас, который честно исполняет свой макиавеллистский долг? Существует столько же способов избавиться от нежелательной для вас работы, сколько людей вокруг вас, которых вы в состоянии припахать. Поразительно, как много людей беспрекословно исполнят что угодно, стоит только напустить на себя серьезный, не допускающий возражений вид. Они, возможно, в душе своей будут вас ненавидеть. Но знаете что? Кол им в одно место!

Не забывайте при этом вернуть бразды правления в свои руки в тот самый момент, когда работа, изначально порученная вам, почти что закончена. Вам вовсе не помешает взять себе в заслугу ее выполнение, как только станет ясно, что приближается успешный финал.

Он не стал бы нарочно окружать себя блюдолизами и правдолюбцами, но и не стал бы слишком гнать их от себя

Вы такой красивый и талантливый!

Билли Кристал

Кому не нравится слышать про себя услаждающие слух вещи, особенно после долгого и трудного дня, в течение которого вы топали ногами, били кулаком по столу, хватали людей за грудки и, наконец, руководили?

Умение воспринимать лесть является отличительной чертой настоящего руководителя. Людям надо каким-то образом демонстрировать свою любовь к вам. Позволяйте им это, пусть порадуются их мелкие душонки.

С другой стороны, оставьте место и тем людям, которые демонстрируют свою любовь к вам по-другому — говоря правду. До тех пор, пока их слова не превращаются в критику.

Этого вам не нужно.

Он бы плохо воспринимал критику

Когда какой-то генерал на заседании штаба высказал неугодное мнение, Саддам приказал ему встать, после чего казнил, выстрелив в него шесть раз.

Свидетельство очевидца, из рассказов про Саддама в интернете

Хотите, скажу умную вещь? Никому не нравится, когда его критикуют. И чем выше ваше положение, тем меньше вам «катит» критика.

Поэтому не спускайте никому критики в ваш адрес. Если кому-то кажется, что вам следует узнать нечто новое о вашем поведении или работе, пусть так и будет. Дайте им высказаться. Но затем заставьте заплатить за содеянное.

Он таил бы в душе обиду до тех пор, пока обидчик не отправился бы на тот свет

Насколько я понимаю, вам от меня досталось когда-то? Тогда я вас понимаю.

Майкл Овиц

Обида — это негодование, растянутое во времени. Это не вендетта, которую можно смыть кровью, и не судебная тяжба, которую можно разрешить с помощью определенных действий. Это нечто непреходящее, маленький орешек, который можно спрятать за щеку, чтобы позднее употребить по назначению. Соберите несколько таких. И разом раскусите их.

Когда Берни Бриллстайн в начале 1987 года возглавил «Lorimar Film Entertainment», Майкла Овица никто об этом не поставил в известность заранее. И это было неправильно. Учитывая титаническую роль этого человека в компании, кто-то должен был соблюсти приличия и предупредить его.

«Меня просто кинули, — говорил позднее Овиц в интервью „Ярмарке тщеславия“. — Поэтому я решил, что „Lorimar“ станет последней для меня остановкой с момента, когда мы выпустим материал в свет». Его слова кажутся вам мерзкими? Мстительными? Неуместными?

Тогда чтоб я вас тут не видел! Возвращайтесь, когда будете готовы.

А жизнь ведь длинная, вы знаете это? Наберитесь терпения. Не волнуйтесь. Однажды ваша обида окупится сполна. Так всегда бывает. Что потом? Ну, сами знаете. Говорят, месть — блюдо, которое лучше подавать холодным. Разумеется, можно есть и горячей. Особенно хороша она с отбивными.

Овиц, без сомнения, мастер в этой области. После того как он покинул «Disney» несколько лет назад после долгой, хотя и выгодной для него службы, в течение которой, безусловно, нажил немало врагов со всех сторон, он, говорят, встретил однажды за ленчем своего бывшего партнера по «Creative Artists Agency», Рона Мейера. За едой Мейер между прочим сказал, что подумывает о том, чтобы купить особняк «Malibu», ранее принадлежавший Берри Горди, основателю «Motown». Два дня спустя, когда Мейер принял окончательное решение приобрести особняк, он с удивлением обнаружил, что Овиц, воспользовавшись информацией, которую выведал у своего бывшего партнера за ленчем, купил особняк за день до того. После вмешательства посредника, Барри Диллера (!), Овиц согласился переуступить землю Мейеру, но протянул еще как минимум две недели, поскольку, как рассказал он впоследствии «Ярмарке тщеславия»: «Мне не очень нравилось то, что многие из друзей Рона, главным образом Дэвид Геффен, обсуждали меня за моей спиной».

Учитесь, как надо вынашивать обиду. По этой причине очень долгое время было крайне трудно найти кого-нибудь, кто захотел бы высказаться в открытую о Майкле Овице хотя бы в частной беседе, и даже светская пресса остается необычайно вежливой в своих проктологических исследованиях. Более того, благоговейная тишина, по-прежнему воцаряющаяся в кругу представителей медиа-индустрии при упоминании его имени, уступает по глубине и охвату, может быть, лишь настоящему объекту страха и уважения — Марте Стюарт: ее приближенные стали бы упоминать ее имя всуе ничуть не чаще, чем последователи покойного Любавичского Реббе болтали пустое о своем кумире за его спиной.

И это хорошо. Почему, собственно, людям может быть позволено болтать о других лишнее без каких-либо последствий для себя?

Он лгал бы, когда это было бы необходимо

Я не дышал в тот момент.

Билл Клинтон

Правда должна служить вам, а не руководить вами.

Вообще, что такое правда? Кто-нибудь в принципе знает, что есть правда, а что нет? И является ли правда чем-то абсолютным? Можно ли сказать, что нечто истинно лишь в своем роде? Отчасти истинно? Истинно в каком-то более глубоком смысле? Истинно для военных? Истинно для меня, но не для вас? Чересчур истинно? Конечно, можно. Особенно если при этом иметь такую власть над людьми, которая позволила бы заставить их видеть правду так, как нужно вам.

Таким образом, можно видеть, что по мере того, как человек приобретает большую власть, растет и его потребность использовать правду на свое усмотрение (речь идет, конечно, о настоящих государях), и в какой-то момент правдой становится все, что слетает с их уст. Как Ричард Никсон заметил однажды в беседе с Дэвидом Фростом: «Когда президент делает что-то, это „что-то“ не может идти вразрез с законодательством».

То, что может звучать как ложь для простого человека, для государя есть просто еще один способ реализации его права управлять тем, что его окружает. Моральные же соображения не столько бессмысленны, сколько по-своему грубы, вы не находите?

Список законченных лжецов длинный и впечатляющий. Не имеет смысла перечислять всех известных. Было бы, быть может, проще перечислить имена тех, кто не лгал, когда было необходимо, хотя, может, это и невозможно. Те, кто не лжет, не добиваются успеха и потому остаются в неизвестности. Ладно, быть может, разве что Джордж Вашингтон, но после него-то кто?

Люди из недавнего прошлого, предпочитавшие творческий подход к трактовке правды:

• Сигаретные компании, которые по сей день уверяют нас, что им не неизвестно ни одного факта, который подтверждал бы связь между курением и раком.

• Менеджеры высшего звена, которые говорят репортерам, что не собираются продавать компанию, в то время как переговоры уже идут.

• Менеджеры высшего звена, которые говорят репортерам («не для прессы, строго между нами»), что их компания находится в процессе заключения потрясающей сделки, в то время как на самом деле ничего подобного нет и в помине.

• Кеннет Старр, подстроивший утечку информации о проводимом им конфиденциальном расследовании, а затем начавший расследование в отношении людей, которые пожаловались на него.

• Сид Блументаль, который сообщил репортерам о действиях Кеннета Старра, а затем заявил, что этого не делал.

• Саддам Хусейн, который желает продолжать производство оружия массового поражения.

• Слободан Милошевич.

И еще многие и многие другие. У всех этих индивидуумов один ключ к успеху — они верят в ложь, которую говорят. В этом кроется мощная убедительная сила, заставляющая людей послабее тоже поверить. Ложь в бизнесе стала столь распространенной, что им пришлось даже изобрести новое, менее режущее слух слово. Они называют это позицией, и специальным людям платят хорошие деньги, чтобы доводить ее до масс.

Мелочь-любителей от крупной рыбы можно легко отличить по тому, как они себя ведут, будучи схваченными за руку. Серьезные игроки, которых уличили в том, что другие люди посчитали бы ложью, не видят в этом ничего постыдного.

Ведь они просто делают то, что сделал бы на их месте Макиавелли.

Билл Клинтон являет собой, быть может, самый впечатляющий пример человека, умело манипулирующего правдой в общественной жизни. Ему приходится так поступать. Окруженный врагами, которые спят и видят, как бы его низвергнуть, он выпускает правду подобно рыболову, ловящему на муху и выпускающему леску постепенно, очень нежно, искусно и с бесконечным изяществом, никогда не выпуская на волю больше правды, чем необходимо, сопротивляясь изо всех сил, говоря что-то, но при этом не признавая своего поражения.

Благодаря ловкости Клинтона его противники не добились успеха, хотя практически все средства массовой информации были на их стороне, хотя очень много признаний было исторгнуто из его груди. И все потому, что на каждом своем шагу он не искал легких путей, не позволял правде литься из него. Он имел мужество манипулировать правдой по своему усмотрению, искать ей новые определения, анализировать ее, заставлять ее служить ему. «Все зависит от того, каково ваше определение слова „быть“», — говорил он своим мучителям, и многие американцы изумленно качали головой, не столько от бессмысленности его слов, сколько от цепкости и хватки настоящего Макиавелли, который ни за что не позволил бы своим врагам использовать свой вариант правды, чтобы победить его.

«Я стараюсь быть честным с вами, — сказал он как-то, — и это очень мучительно для меня».

Да. Правда мучительна. И во многих случаях она способна убить. Не допускайте, чтобы такая правда случилась с вами.

Лучше добейтесь того, чтобы она служила вам.

Он гордился бы собственной жестокостью и видел бы в ней свою сильную сторону

Я из тех людей, от присутствия которых в комнате становится трудно дышать.

Стив Флорио, президент и гендиректор «Conde Nast Publications»

Я перешагнул через несколько трупов, уж поверьте мне, потому что я агрессивен и иногда равнодушен к страданиям других.

Майкл Овиц

Скажите это вслух: вы стервозны и гордитесь этим.

В этом нет ничего плохого. Принимайте это как должное. Не бывает победителей, которые не были бы тверды, как камень. Когда придет время, вы должны быть готовы, поэтому снимите себя с крючка, если до сих пор на нем висите. Вот список того, что могло бы вдохновить вас, пока вы следуете своим путем, круша мир вокруг себя.

• Кто-то должен делать тяжелую работу. Это бремя, которое вы не хотели на себя взваливать.

Кому-то на плечи сваливается тяжелый груз. Например, вам!

• Множество людей побоялись бы сделать то, что вам приходится делать каждый день. С другой стороны, у вас есть смелость и действительно крепкий желудок. Вам же лучше!

• Все это предприятие давно развалилось бы на части, если бы не вы. Предпринимая эти тяжелые шаги (какими бы они ни были), вы обеспечиваете светлое будущее для всех и каждого. Хвала вам и честь!

• Что такое стервозность в конечном счете? Весь мир таков. А вы часть этого мира. Это печально, но это правда. Не всякий может привыкнуть к этой правде. Но вы можете. Браво!

• Великие мужчины и женщины были очень стервозными. Можно вспомнить:

• Всех королей и королев у Шекспира, как, например, Макбет (убил своего босса и детей своего врага), несколько королей по имени Генри, Ричард III (опять укокошенные дети), Гамлет (лишь к концу остервенел достаточно, что само по себе досадно);

• Эндрю Карнеги (чьи головорезы пристрелили нескольких рабочих его фабрики, но это не помешало ему остаться в памяти людей ярым филантропом, в честь которого был назван известный концертный зал);

• Генри Форд (ярый антисемит и сторонник нацистов, о котором ныне помнят как о слегка эксцентричном гении, который изобрел конвейерный способ производства);

• Джозеф Маккарти (положил начало «охоте на ведьм» 1950-х годов, лишил кучу людей работы за их политические взгляды, ввел полутоталитарные порядки, например показательные процессы, наподобие сталинских, изобрел Роя Кона);

• Кеннет Старр (организовал «охоту на ведьм» в 1990-х годах, на целых два года вывел из игры все демократически избранное правительство, ввел полутоталитарные порядки, например показательные процессы, напоминавшие таковые времен Маккарти, изобрел Монику Левински);

• Джек Уэлч по кличке «Нейтрон» (нетерпимый к конкурентам директор «General Electric»: пленных никогда не берет, помешан на Качестве, вывел целую культуру людей, всегда готовых к публичному уничтожению оппозиции самым безжалостным способом);

• Барри Диллер (известен своим крутым нравом, больше ничего не скажу, не хочу нарваться на неприятности);

• Лу Герстнер (круто наехал на журнал «Fortune», когда тот поведал читателям, что Лу имеет привычку наезжать на людей);

• Дик Снайдер, директор «Simon & Schuster», который, говорят, имел привычку швырять предметами в людей. На самом деле многие из государей швыряются предметами. У меня был знакомый редактор, который, бывало, покупал дешевые очки специально для того, чтобы при случае швырять ими в чужие головы. От этого люди работали гораздо лучше.

За кадром остались самые известные и стервозные диктаторы в истории, такие как Наполеон, Гитлер, Сталин, Мао, русские цари, Милошевич, Мобуту, Джордж Стайнбреннер (до того, как он потерял форму). Поверьте, ни один из этих людей не сожалел ни минуты о тех неприглядных поступках, которые ему пришлось совершить в своей жизни.

Итак, усвойте это хорошенько и постарайтесь получить как можно больше удовольствия от того, что вам приходится делать. Много по-настоящему тяжелой работы ждет вас впереди. Если не собираетесь получать от этого удовольствие, можете, как водится, и не начинать.

Он раздавал бы пинки направо и налево и все время искал бы новые жертвы

Вы — евнухи. Как только вас жены терпят! У вас же ничего нет между ног!

Линда Уокнер, президент, гендиректор и председатель «Warnaco Inc.», своим подчиненным

Нет предела оскорблениям, которые вы вправе сыпать направо и налево. Вы можете оскорблять людей, сколько влезет. Ну разве это не здорово?

Всю свою жизнь вы пытались соблюдать определенные правила вежливости и общественного порядка. Теперь вы запросто можете вышвырнуть все это в окно. Лидер по образу Макиавелли выдает всем очень четкую инструкцию: работайте как положено. Или терпите унижения.

Следует рассмотреть две составляющие:

Вздрючка.

Поиск следующей жертвы.

Рассмотрим их по порядку.

Вздрючка

Это не просто наказание за проступок. Это неизбежное возмездие за то, что государь испытал чувство недовольства. И это должно быть сделано на людях, и провинившийся менеджер должен испытать боль… у себя в заднице.

Давайте чуточку поразмышляем. Как мы описываем людей, которые нас достают, или вещи, предметы, заслуживающие такой же характеристики? Правильно, «боль в заднице».[12] Ваша задача, таким образом, вызвать такую же боль. В заднице доставшего вас человека, разумеется.

Каково это — получить пинок под зад? Сравнимо ли это с выстрелом в голову? Конечно, нет. Сравнимо ли это с ударом носком ботинка в живот? Вовсе нет. Как насчет удара в нос? Похоже ли это по ощущениям? Думаю, что нет. Нет, пинок под зад — это нечто особенное. В результате его вам придается поступательное движение, причем высокой скорости. Вы выглядите откровенно глупо. Как следствие — ваша гордость страдает так же, как и ваша задница, при этом задница страдает в первую очередь, в этом нет сомнений. Если уж на то пошло: когда в последний раз ваша задница болела по этой причине?

Когда мама или папа давали вам ремня, вот когда! Понятно теперь? Дать пинка под зад — это вроде дать ремня, но только взрослому. Смертью не грозит. Но наказуемый должен быть не в состоянии пользоваться пятой точкой не менее недели.

Как видно из замечания миссис Уокнер, вынесенного в эпиграф к главе, не существует пределов, когда речь идет о первоклассной менеджерской вздрючке. Вы наделены властью говорить и делать все что вам вздумается, коль скоро это способно вызвать боль и унижение.

К проверенным временем приемам относятся следующие:

• Обратить внимание человека на тот факт, что он тупица.

• Раскритиковать внешний вид человека.

• Почаще обрывать человека на полуслове.

• Прочитать ему лекцию на тему «Что значит повиноваться начальнику».

• Грозиться увольнением.

• Урезать представительские расходы до тех пор, пока подчиненному станет невыгодно организовывать дорогие деловые обеды.

• Выставлять человека из кабинета.

• Уволить его любимых подчиненных, так чтобы в результате он начал работать лучше и испытывал бы чувство вины.

Это лишь небольшое число известных приемов. Уверен, вы сами сможете с успехом значительно пополнить этот список.

Вздрючка требует личного знакомства с человеком — объектом вздрючки, а также анатомического расчета, а именно: какой частью ноги можно поразить наибольшую площадь задницы.

Как и во всяком другом деле, мастерство приходит с тренировкой.

Поиск следующей жертвы

Поиск следующей жертвы является очередным этапом, цель которого — вызвать паранойю среди тех, кто так или иначе связан с человеком, чья задница только что была подвергнута пинку.

Мыслительный процесс в данном случае прост: одного пинка явно недостаточно, нужно больше, больше, больше! Где они? Нам нужны имена! Всех сюда!

Данная комбинация — стадия вздрючки, за которой следует этап сеяния страха, связанного с поиском последующих жертв, — во много раз эффективнее, чем каждый этап процесса в отдельности. Как и в случае других высокоэффективных многоуровневых стратегий, суммарное воздействие оказывается больше, чем сумма воздействий отдельных компонентов.

И все сводится к чувству самосохранения: люди знают, что вы намерены причинить им боль и в состоянии сделать это. А когда вы закончили причинять им боль? Вы с полным основанием можете начать причинять боль их друзьям.

Линда Уокнер прекрасно практикует и то, и другое в бизнесе готового платья, где редко день обходится без истерики у кого-либо. Рассказывают, что однажды она встретила в коридоре нового президента компании, которого взяли на работу всего пару недель назад:

— Вы уже уволили кого-нибудь? — спросила она, тогда как у того, очевидно, в этот момент яички съежились до размера горошин.

— Нет, — ответил он.

— Что ж, — сказала Уокнер, — в таком случае лучше начинайте увольнять поскорей, чтобы люди поняли, что у вас серьезные намерения.

Как вы думаете, он последовал ее совету?

Он делал бы калеками на всю жизнь тех, кто однажды не оправдал его ожиданий

Наказание должно быть не на пользу грешнику — оно должно служить спасению его товарищей.

Джордж Паттон

За пределами обычной вздрючки лежит земля, где требования по-настоящему велики и промахи не прощаются.

Не так давно жил да был один очень популярный старший менеджер в одном бизнесе, который я хорошо знаю. Джим нравился всем. Его подчиненным казалось, что он дает им нужное направление в работе. Всем нравилось, что он пытался создать единый сплоченный коллектив. Он ввел новые порядки на предприятии, и впервые люди получили возможность задавать вопросы непосредственно высшему руководству. Он прекрасно смотрелся в своем костюме-тройке. Лишь одно было не в порядке: продажи росли не так быстро, как хотелось.

Так было на протяжении трех кварталов, а затем, когда он был на вершине популярности и власти, корпорация выставила Джима вон. Сделал это его непосредственный начальник. Однако непосредственно проследил за тем, чтобы это непременно случилось, еще более высокий начальник в Чикаго, назовем его Боб. Все менеджеры аналогичного ранга обратили внимание на произошедшее и извлекли уроки. Не хочу сказать, что в этой компании сотрудники лучше, чем в какой-нибудь другой. Но вот менеджеры низшего звена здесь действительно весьма нервные.

И это всегда только на руку.

В той же компании есть большое коммерческое подразделение недалеко от Сент-Луиса. Показатели хорошие, причем из года в год. Но рост компании не превышает и пяти процентов. А Боб хочет, чтобы рост был как минимум не ниже десяти. А раз хочет Боб — хотят и его непосредственные подчиненные. Поэтому в один прекрасный день подразделение лишается целого отдела менеджеров по сбыту. Их суммарный стаж работы в компании превышал сто лет. А теперь им сказали «гуд бай», и точка. Поговаривали, что они тратили немало времени на угощение потенциальных покупателей обедами, порой позволяя себе выпить более одного коктейля в середине рабочего дня.

Иногда покупателей было не так много, но ребята все равно выпивали свои положенные коктейли. Как бы то ни было, руководство это в конце концов достало. На их место пригласили новых ребят.

Сейчас компания растет быстрее.

Чтобы коррекционные действия были эффективными, они должны производиться быстро и уверенно. Как-то в нашу организацию взяли парня с Западного побережья. Скользкий такой тип маленького роста. Короткая стрижка. Маленькая голова в форме пули. Я бы сказал, снисходительный в обхождении. К тому же ни дать ни взять всезнайка. Его наняли, чтобы он пересмотрел нашу стратегию по целому ряду пунктов и бла, бла, бла. Он, по сути, должен был стать политическим лидером корпорации — ни больше, ни меньше.

И вот этот умный, высокооплачиваемый, нахальный молодец впервые встречается с нашим тогдашним председателем, Марком. Сначала он потратил какое-то время на то, чтобы раскритиковать в пух и прах всю предыдущую деятельность компании, а затем долго сотрясал воздух о необходимости коренной переделки, и не просто с помощью лопаты, а с привлечением тяжелой техники. В ходе всего этого он не продемонстрировал никаких конкретных знаний, касающихся сферы деятельности компании, обходясь все больше общими словами, а также ухитрился чем-нибудь поддеть буквально всех за столом, в том числе и Марка.

После встречи стоит Марк в коридоре и разговаривает с президентом компании — два государя, стало быть, беседуют, — а затем, направившись было в свой офис, Марк вдруг поворачивается, как будто его только что осенила идея, и говорит: «О, кстати, Ленни. По поводу этого нового парня. Ты, быть может, хочешь встречаться с ним и в дальнейшем, а вот я не хочу никогда. Впредь не надо меня звать туда, где он».

Ленни всю ночь мучительно решал дилемму и в итоге не сомкнул глаз. Он ведь только что нанял человека за большие деньги, а теперь председатель объявил того персоной нон грата. Он мог бы попробовать поговорить с парнем. Мог бы объяснить ему все, научить, как себя вести. Помочь ему проявить свои положительные качества. Помочь ему начать все сначала. Попытаться спасти что-нибудь из-под руин…

Или же — нет. На следующий день Ленни пришел на работу пораньше, вызвал самонадеянного молодого человека в свой офис и сказал ему: «Знаешь, Барри, я мог бы соврать и сказать, что ты взял несколько неверный старт и нам нужно теперь вернуть все на свои места, но, знаешь, не хочу. Ты уволен».

Мне приходилось слышать о том, как людей с треском скидывали с самых высоких постов. Но этот случай — своего рода рекорд в плане скорости, с которой произошло увольнение, и величины ставки, которую потерял в итоге человек.

Так что, как мне кажется, история увенчалась хэппи-эндом, не правда ли?

Он изводил бы людей пытками, пока они сами с радостью не наложили бы на себя руки

Ад — это другие люди.

Жан-Поль Сартр

Не все такие, как мой старый босс Ленни. Для многих стервозных людей уволить человека сходу представляется проблемой. Для них дело это сугубо личное, тесно связанное с потерей человеком порой самого дорогого. Посему они зачастую просто мучают человека всяческим способом, пока тот сам не захочет лишить себя жизни, или же при случае ускоряют темп его работы настолько, что у него разрывается сердце.

Если человек у вас в руках, есть масса способов мучить его.

лишение сна. Старый прием в деле промывания мозгов. Держите сотрудников на работе без особых причин, помимо той, что «вы можете вызвать их к себе в любую минуту», пока они не начнут выть от голода. Звонок подчиненному рано утром с обвинениями в нерадивости и прочими обидными словами также дает нужный эффект.

неопределенность. Кто нас покупает? Кто станет моим боссом? Что Марвин думает обо мне? Досижу ли я до пенсии? Не перестанут ли пополнять мой пенсионный фонд?

Что я буду делать, если мою должность упразднят? Все это хорошие вопросы, на которые вы, впрочем, не даете ответа подчиненным.

держать пятки над огнем. Рост, выраженный двузначным числом, должен быть даже тогда, когда рынок не благоволит.

носом в точильный круг.[13] Увеличивай прибыль! Вжик! Вжик!

заставлять есть землю. Она ужасна на вкус. Но я хочу, чтобы вы ели ее на виду у всех этих замечательных людей, своих коллег. Еще одну ложечку, и еще одну. Хороший мальчик!

капать воду им на голову, пока они не свихнутся. Эту пытку изобрели китайцы, и она прекрасно работает. Не можете закончить проект вовремя? Не можете снизить расходы? Не можете закончить вовремя? Нельзя снизить расходы? Нельзя снизить расходы? А? А?

выжимать, как лимон. Я хочу от вас большего, дамы и господа! За что я, интересно, плачу вам?

растягивание во всех направлениях. Вам надо будет быть в Сан-Франциско, Нью-Йорке и на свадьбе дочери. И все это в одно и то же время в следующее воскресенье.

изумлять их неожиданным развитием событий. Сделка почти что в кармане! Не будет сделки — не будет премии! Сделай все, чтобы спасти сделку, Брустер! Я надеюсь на тебя! Что? Ты не можешь? Ты — свинья! Ты — свинья!

чередовать кнут с пряником, пока они не будут знать, чего можно ожидать. Я люблю тебя. А теперь пошел вон отсюда.

И так далее. Как это выглядит в реальной жизни?

Однажды Линда Уокнер вызвала в офис по срочному делу одного из своих старших менеджеров, отдыхавшего за городом со своей семьей. После беседы с ним она заявила, что ей надо будет переговорить с ним еще раз до того, как она сможет отпустить его. По его словам, он просидел три дня в нью-йоркском офисе, прежде чем она соизволила переговорить с ним повторно. Разговор длился менее двух минут, после чего ему было позволено ехать домой.

Другой менеджер поведал журналу «Fortune», что Уокнер в День благодарения позвонила ему не менее тридцати одного раза. К концу праздника он дошел до того, что уволился.

Суть здесь в том, что временами вы не хотите, чтобы людям жизнь была малиной. А в другой момент вы позволяете им проявить немного инициативы и лишить себя жизни самостоятельно.

В любом случае вы — в выигрыше.

Он пользовался бы тем, что люди не в ладах друг с другом

В бизнесе не может не быть конфликта. Это творческий процесс. Вам никогда не добиться превосходных результатов, если вашим любимым словом будет «да». Вы добьетесь любви, но отличных показателей — нет.

Ричард Снайдер, высокий начальникв издательском деле

Ка к вы добиваетесь того, чтобы люди делали то, что нужно вам? И что еще более важно, как вы вынуждаете людей, которые работают на вас, быть преданными только вам и не вступать в теплые отношения друг с другом, кажущиеся им порой важнее присяги на верность, которую они дали вам, их богу?

Вы натравливаете их друг на друга. И после этого наблюдаете, как они хватают друг друга за горло, стараясь перещеголять один другого в служении вам.

Это называется «творческая конкуренция между людьми».

Диаграмма, которая приводится ниже, иллюстрирует уровень производительности людей, работающих в условиях супер-конкурентного окружения, где каждый состязается со своими товарищами по коллективу, и людей, которые лишены таких условий.

Следующие приемы помогут вам настроить людей друг против друга.

• Приглашайте на свои планерки одних сотрудников и не приглашайте других. Будьте непоследовательны. Постоянно культивируйте у окружающих чувство неопределенности относительно того, рады вы им или нет.

• Поручайте одну и ту же задачу разным людям, не говоря им об этом. Пусть они сами все узнают.

• Обсуждайте подчиненных с их коллегами. Иногда можете похвалить того или другого, в другой раз — опустить пониже. Пусть люди чувствуют, что вы очень даже не против посудачить о них у них за спиной, и притом на весьма откровенные темы.

• В своих беседах с персоналом не забывайте упомянуть о том, как срочная работа одного сотрудника «зарубила» срочную работу другого. «Я был бы рад потратить время на/дать денег на/ отдать предпочтение твоему проекту, Фред, но, к сожалению, проект Бетти поступил первым/немножко лучше в некоторых отношениях/заслуживает, честно говоря, большего внимания».

• Публично хвалите одних людей, так чтобы при этом другие чувствовали бы себя униженными. «Если бы все вы были инициативными/имели мозги/имели связи, как у Боба, наши дела шли бы гораздо лучше», — это можно сообщить всему коллективу на каком-нибудь собрании. Прямая похвала, которая не служит тому, чтобы раздавить других, практически бесполезна.

Что вам нужно, так это создать атмосферу активного жестокого соперничества между окружающими. В результате усилия всех и каждого оказываются направленными на то, чтобы заслужить ваше одобрение. Всякие действия, какими бы умными или полезными для компании они ни были, ценятся лишь при условии, что получили ваше однозначное одобрение, вследствие чего инициатор означенных действий оказывается на ступеньку выше своих коллег.

Он заставил бы вас опасаться за собственную жизнь

В тот день мне пришлось надеть подгузник. Я был страшно напуган.

Ванилла Айс

В один прекрасный день Шэг Кнайт, основатель студии звукозаписи «Death Row» и значимая фигура в своем бизнесе, решил, что одному певцу, записывавшемуся у него, причитался кусок пирога от песни «Ice Ice Baby», которую прежде записал преуспевающий рэпер Ванилла Айс.

Песня стала суперхитом. Прибыль от продаж была сногсшибательной.

И вот мистер Айс с некоторого времени стал замечать, что, куда бы он ни шел, мистер Кнайт был тут как тут в том же месте, притом с парочкой друзей. Стоило мистеру Айсу окинуть взглядом соседние столики в ресторане, и он обязательно видел мистера Кнайта со своими телохранителями. Тот лишь небрежно махал ему рукой, что-то вроде беззвучного «Ку-ку, Айс, я тебя вижу».

Смысл, скрывавшийся за таким приветствием, был совершенно определенным и далеко не дружественным. Я знаю, где ты бываешь. Я могу достать тебя, куда бы ты ни отправился.

Это продолжалось довольно долго, пока, наконец, мистер Айс не начал опасаться за свою безопасность и почувствовал, что укрыться ему негде.

Однажды, когда их «клиент» достаточно созрел, мистер Кнайт и несколько его сотрудников вынудили мистера Айса согласиться на деловую встречу в номере одного отеля. В ходе встречи мистер Кнайт и его команда посчитали нужным свесить мистера Айса с подоконника и в таком положении продержать его за закрытым окном некоторое время, пока компания обсуждала некоторые конфиденциальные вопросы.

Убежденный в серьезности намерений мистера Кнайта, мистер Айс уступил значительную часть своих прав на означенную песню. Заседание закрыто.

Он был бы предан людям, которые выдержали все его испытания

Я никогда не портил жизни тем, кто, как мне казалось, был за меня.

Скотт Рудин

Вы, быть может, решите, что для резкого, стервозного, эксцентричного государя характерно холодное презрение к узам, которые связывают нормальных людей?

Ничего подобного. Настоящий государь тратит много сил на завоевание преданности, преданности до гробовой доски. И речь идет о взаимной преданности.

Джон Диллинджер вышел из тюрьмы до срока. Отныне он был свободным человеком. Он, однако, пошел на крайний риск и, пожертвовав своим плотным графиком банковских ограблений, нашел время, чтобы вернуться в тюрьму в Индиане, где томились за решеткой дружки из его банды. Глубокой ночью, как и обещал им, он перебросил несколько больших мешков с оружием через тюремную ограду, тем самым предоставив своим дружкам возможность спешным образом покинуть их не столь гостеприимный приют. У него не было особых причин делать это. Он был свободным человеком, их же время выходить на свободу еще не пришло. Но он был предан своим людям. И в конце концов они отплатили ему за его преданность своей кровью.

Его преданность своим людям служила доказательством того, что в своем руководстве людьми он следовал заветам Макиавелли. Государям более мелкого пошиба этого часто недостает.

Преступник высочайшего класса Мартин Франкель построил огромную преступную империю путем махинаций с вовлечением страховых компаний, инвесторов и Ватикана. Мерзкий тип, спору нет. Между тем он очень хорошо относился к тем, кого высоко ценил. Когда он бежал из страны с двумя из многих женщин, находивших привлекательным этого в общем-то невзрачного, даже гадкого типа, он оставил после себя пресмешной перечень поручений (в котором пунктом первым значилось «отмыть деньги») и подожженный шкаф с уличающими документами. Если верить «Wall Street Journal», он также не пожалел времени на то, чтобы послать своему давнишнему подельщику Дэвиду Россу факс, в котором говорилось:

«Я, Марти Франкель, несколько раз использовал имя Дэвида Росса без его разрешения и ведома».

Ему не нужно было выручать поделыцика, когда у того были проблемы с законом. Это ровным счетом не давало ему никаких выгод. Но это был поступок босса, преданного своему подчиненному, который честно служил, стараясь делать свою работу качественно, пусть даже и не для всех это понятно.

В дополнение к трогательным жестам вроде того факса мистер Франкель осыпал также земными благами своих людей (по большей части красивых женщин) — тех, кто помогал ему в повседневной работе, — покупая им дома, машины, другие предметы роскоши и раздавая деньги. Перед тем как окончательно «сделать ноги», как полагают власти, он наградил своих подручных всевозможными бонусами за их труды, такими как драгоценности, наличные деньги и прочее добро из накраденного за многие годы.

Если вы видите здесь намек на то, что Макиавелли покупает преданность своих людей, то это справедливо лишь отчасти. Скажем, процентов на 90. Очевидно, расходов было бы меньше, если бы у вас был какой-нибудь другой способ заставить людей любить вас. На данный момент — давайте примем это за аксиому — другого способа у вас нет.

Я работал на многих боссов, но тех из них, кто дарил мне машины и опционы по акциям, я вспоминаю с грустью. Не так давно я был в ресторане с бывшими коллегами. Мы по-прежнему собираемся раз или два в году, чтобы припомнить старые времена, напиться, посмотреть, чего каждый из нас достиг. Между нами по-прежнему существует крепкая связь, и в большей степени благодаря тому, что все мы помним и любим руководителя нашей тусовки, оставаясь преданными ему (без всякого подтекста на сей раз). Во время нашей последней встречи мы, как и ранее, были рады пообщаться друг с другом, чему способствовали добрые воспоминания и изрядное количество выпитого джина. Вечер закончен. Я стою с парнями на улице; мы прощаемся.

— Уолт классно выглядит, — говорит Моргенстерн.

Мы все соглашаемся.

— Здорово снова оказаться в его компании, — говорит Рафферти.

С этим мы тоже согласны. Некоторое время мы стоим молча, думая о том, насколько все в бизнесе преходяще, за исключением, быть может, этого.

— У него я обзавелся своей первой машиной, — говорит Моргенстерн.

После этого мы все закуриваем сигары и возвращаемся в ресторан, чтобы выпить по последней, хотя выпито уже достаточно.

До тех пор пока вы не научитесь пробуждать в людях преданность к своей персоне, вы останетесь червем, коим являетесь теперь.

• Жалуйте им прибавки — что для вас пара тысяч в год? А для них это все. Мерилом вашего величия является то, за что вы платите.

• Продвигайте их по службе — пораньше и почаще. В ответ они будут готовы умереть за вас.

• Дарите им стимулы — опционы ничего не стоят на том уровне, о котором идет речь. Чуть посложнее с машинами, но зато последние пробуждают в получателе подарка глубокую, собачью преданность. Люди также обожают, когда у них есть возможность тратить офисные деньги на вещи, не совсем относящиеся к работе. Когда люди тратят ваши деньги, они в вашем долговом плену. Поэтому не жалейте.

И между ударами, понуканиями, манипуляциями говорите своим подчиненным, что вы их любите. Доносите до них эту мысль миллионами разнообразных способов и как можно чаще. И знаете, что будет через некоторое время? Это начнет превращаться в правду.

И с этого момента вы можете спокойно наблюдать, как глаза людей будут светиться преданностью к вам.

У него не хватало бы терпения ни на кого

Мое терпение скоро кончится.

Адольф Гитлер, 1938 г.

У меня не очень много терпения.

Линда Уокнер

Вы совершенно правы — в боях я побывал. У меня совершенно не хватает терпения, вообще, понимаете, особенно когда люди нерешительны или медлительны. По характеру я не командный игрок. Мне доставляет много труда не проявлять интерес к тому, что не представляет интереса, поэтому я все время попадаю из-за этого во всякие переделки.

Скотт Рудин

Знаете что…

Я мог бы вволю поразмышлять на эту тему, но… пошло оно все. Терпение — это для слабаков. Нам не нужно тратить слишком много времени на эту идею, правда ведь?

Ну и прекрасно. Поехали дальше.

Он плевал бы на то, что у людей бывают выходные, свадьба сестры, операции на открытом сердце…

Вы же не уезжаете никуда на следующей неделе?

Бывший гендиректор «Hearst Corporation»

Hv и что, если у них отпуск? Они нужны вам здесь. Если только вы не хотите быть сосунком, вы должны научиться настаивать на том, что ваши интересы — в первую очередь, а всех остальных — во вторую.

Сложнее, когда приходится отменять свадьбы или менять дату похорон, но на моем веку и такое случалось. Я помню, как людей вызывали на работу из штата Монтана, где они отдыхали с семьей. Я помню, как одну женщину вызвали на селекторное совещание через два дня после того, как она родила.

Эти люди нужны были на своем рабочем месте. И они отзывались на отклик тех руководителей компании, которые поступали в тот момент так, как требовал от них дух Макиавелли. Тем совсем не нравилось, что им приходилось делать. А кто сказал, что им должно это нравиться?

Он сандалил бы все, что думает, прямов морду

Барри подошел к нашей группе, и мы поняли, что нас ждет сюрприз. Затем он подошел к нам совсем близко и сказал обычным тоном: «Мы собираемся объявить, что начинаем демонстрировать „Семейку Симпсонов“ вместо „Козби-шоу“». После этих слов меня сразу замутило.

Брендон Тартикофф о Барри Диллере

Барри Диллер — известный монстр в таких делах, но скорее потому лишь, что любит прихвастнуть про самого себя. Я знаю некоторых первосортных «вмордусандалыциков», которые без труда показали бы ему, как это делается с умом. Но просто они гораздо более скромные люди.

Освоив четырехэтапную методику, человек, не способный на это по своей природе, начнет сандалить по мордам так, что любо-дорого посмотреть:

1. Заходить надо спереди. Стоя сбоку, невозможно заехать человеку в морду.

2. Не задерживайтесь на месте, после того как заехали. Может случиться, что человек соберется с духом и сделает попытку заехать в морду и вам.

3. Не бросайте начатое, пока не закончите. Подбирайтесь к чужой морде вплотную настолько, насколько это необходимо для ее полного сокрушения.

4. После этого отступайте. И не заезжайте в то же самое лицо еще некоторое время после последнего наезда.

Морды обретают закалку, если продолжать сандалить их снова и снова, поэтому тактика со временем теряет эффективность, а впоследствии и вовсе способна вызывать лишь раздражение.

Он понял бы в конце концов, что любить себя — значит никогда не чувствовать потребности перед кем-либо когда-либо извиняться

Меня не было бы, если бы в корпоративной Америке было больше рабочих мест.

«Бензопила» Ал Дунлап

Я злой, напористый, целеустремленный, безапелляционный и безжалостный. Да, верно, так оно и есть. Виноват, признаю.

Лу Герстнер

Это должен быть я сам.

Сэмми Дэвис-младший

Все очень просто, господа. Государи никогда не поступают неправильно, поэтому им никогда не приходится извиняться. Когда они правы — они правы. Когда они не правы — они опять правы. Это гораздо приятнее осознавать, чем думать о том, что поступили плохо, и, хуже того, чувствовать, что достойны за это наказания.

Этого Макиавелли уж точно не одобрил бы.

Дональд Трамп, к примеру, раздосадовал всех ньюйоркцев, когда велел убрать изумительные художественные орнаменты, красовавшиеся на здании «Bonwit Teller» несколько лет. «Подумаешь, что тут такого? — сказал Трамп репортеру Марии Бреннер, когда та затронула эту тему в интервью. — Скажем просто, что я отдал этот хлам ребятам из метрополитена. А они, очевидно, положили его в свой самый дальний чулан».

Он был прав, понятно? Все эти орнаменты были старым хламом, место которому на помойке. Он оказал городу услугу. Точка.

Одна из любимейших моих историй на эту тему взята из жизни Стива Брилла. Еще в 1986 году «Бриллстер», как его называли, во время игры в водное поло якобы укусил за кисть финансового консультанта и онлайнового гуру Джеймса Крамера. Об этом случае доложил «Wall Street Journal». Брилл немедленно прореагировал звонком и пространным меморандумом, изложив произошедшее со своей точки зрения. Никаких, мол, извинений. Просто объяснение. Понятно? Невзирая на это, «Journal» не пожелал изменить статью, возможно, потому, что Крамер пожелал публично подтвердить изложенные в ней факты. Доподлинно известно, Крамер сделал одну корректировку. «Это была скорее не кисть, а предплечье, вот какое дело», — уточнил он.

Что ж, иногда даже лучшие из лучших не попадают точно в цель.

Такое же самолюбование наблюдается у истинных государей на протяжении всей истории, начиная от Фараона, который находил оправдание любому своему действию, по определению считавшемуся правильным (вплоть до момента, когда он послал свою армию маршировать прямиком через Красное море),[14] до Майкла Милкена, который, пытаясь демократизировать экономику, вел себя, как настоящий клоун.

Но самым выдающимся последователем Макиавелли в этом отношении является не мистер Трамп, не мистер Брилл, оба из которых бледнеют в сравнении с «номером один» в истории американского капитализма, «Бензопилой» Алом Дунлапом, самым кровожадным из гендиректоров, который поныне очень доволен собой, несмотря на то что другие не испытывают симпатии к его персоне.

Пока вы не достигнете подобного уровня самоудовлетворения, вы останетесь зависимым от других ничтожеством, коим являетесь на сегодняшний день.

Занимая кресло руководителя нескольких гибнущих предприятий страны, мистер Дунлап уволил десятки тысяч людей. Но он нисколько об этом не жалеет. Почему, собственно, он должен жалеть? Он просто делал то, что было необходимо. Если и виноваты, то другие, а не он.

В зените своей славы Дунлап являлся главным экспертом по реструктуризации корпораций. Оказавшись позже под прессом критики, он заявлял, что слово «реструктуризация» — само по себе эвфемизм — является «самым неправильно понятым словом в нашем языке на сегодняшний день. Многие склонны считать, что оно означает массовые увольнения, на которых кто-то хорошо греет руки. Но это чепуха. Если бы слово изначально интерпретировали как следует, а именно — как „спасение“, удалось бы избежать массы недоразумений и кривотолков».

Совершенно верно. Новое определение слова обычно помогает ему выглядеть лучше.

Вот небольшой перечень того, что Ал «Бензопила» провернул во времена своей деятельности. Посмотрите на его свершения, а потом подумайте о собственных жалких достижениях и о том, как много вам еще предстоит.

• В «Lily Tulip», одном из первых своих крупных проектов, Ал сократил на 50 процентов управленческий состав и на 20 процентов — весь персонал компании. О таком способе экономического роста он впоследствии сказал: «Нам нужно добиться, чтобы компания работала как следует — а этого не добьешься полумерами там или тут… Люди, создавшие проблему, не изменятся в одну минуту, поэтому я избавляюсь практически от всего верхнего эшелона власти и сажаю на их место людей, с которыми мне доводилось работать раньше». В Чили такие команды профессионалов своего дела называли отрядами карателей. Генерал Пиночет, кстати, тоже до сих пор так и не принес извинений за то, что натворил.

• В «Crown-Zellerbach» он уволил пятую часть сотрудников и отобрал у профсоюзов целый ряд весьма выгодных концессий.

• В «Consolidated Press Holdings» он продал на сторону второстепенные предприятия и отменил все существующие льготы для персонала.

• В «Scott Paper» он уволил примерно каждого третьего работника, всего около 11 тысяч человек.

• В «Sunbeam» за очень короткий срок он лишил работы более 6000 мужчин и женщин, подняв в результате цену на акции до 54 долларов. (На Уолл-стрит любят массовые увольнения.) После этого он вконец завалил всю работу, вмешиваясь во все дела, лишь бы увеличить показатели, отчего у корпоративного паровоза начали на ходу отваливаться колеса. Уже в скором времени акции «Sunbeam» упали в цене до 16 баксов.

• Чтобы оставить в покое «Sunbeam», получил «откупные» в размере 35 миллионов долларов.

• Пока суд да дело, из-под его пера успела выйти книга «Тяжкий бизнес», настоящий гимн десятилетия, бестселлер, о котором восторженно отзывались как критики, так и крупные менеджеры всего мира. Он предлагал книгу со своим автографом гостиничным работникам, официантам и, самое смешное, сотрудникам, которых вскоре ждало увольнение.

На протяжении всей своей карьеры он получал похвалу и признания в любви со стороны Уоллстрит, где его считали настоящим оригиналом и награждали прекрасными отзывами. Деловая пресса («Business Week», «Forbes» и «Wall Street Journal») также обожала его и выставляла примером превосходного менеджмента — как и надо было!

Единственный раз, когда они попросили извинений, — в момент, когда финансовые показатели в «Sunbeam» начали стремительно падать. После этого все накинулись на него, как стая пираний.

Конец этого выдающегося последователя Макиавелли нашего времени наступил сравнительно быстро и был инициирован одним из его собственных творений — советом директоров «Sunbeam». Когда августейшая группа сформировалась впервые, он потребовал от ее членов, чтобы они купили акции «Sunbeam» на свои собственные деньги. Ай-ай-ай. Он хотел, чтобы они начали мыслить «как собственники компании». Когда уже не было острой нужды в массовых увольнениях, прибыль все равно падала. Совету, которому все было до одного места до тех пор, пока акции держались на уровне 50 долларов за штуку, теперь было не до смеха, мягко говоря. «Я и в самом деле посмотрел на дела компании глазами ее собственника», — сказал один из членов совета, приобщив свой голос к голосам других членов, когда принималось решение о том, чтобы отчитать, как следует, Ала и отправить его домой без права выхода на работу. Они сильно артачились по поводу того, выплачивать ему честно заработанные 35 миллионов долларов в качестве компенсации или нет, подонки. Но в конце концов он все-таки отвоевал свое.

«Полагаю, охотиться на уток — очень занимательное дело, — впоследствии признавался Ал „Houston Chronicle“, — но когда утки начинают стрелять в ответ, по-моему, вся занимательность на этом заканчивается».

Как это было со многими великими людьми, его уход не вызвал траурных настроений, даже у членов его семьи. «Он получил именно то, что заслужил», — сказала его сестра Дениз.

И все равно он не счел нужным извиниться. Даже за то, что завалил всю работу в компании. Вместо этого вскоре после своего ухода он последовал совету одного из самых дорогих в США — если не во всем мире — пиар-агентств и дал интервью «Wall Street Journal». Зачем? Затем, чтобы оправдаться перед народом. Он даже прослезился во время интервью. Этот безжалостный воротила без тени совести проливал настоящие слезы и лез из кожи вон, чтобы донести до людей следующее:

• что он не сожалеет ни о чем;

• что люди его не поняли — он был созидателем, а не разрушителем;

• что он ничего не стал бы менять;

• что он еще вернется.

И знаете, что самое интересное? Он ведь так и сделает. Закаленные Макиавелли не умирают. И не угасают, как свеча. Они регенерируют.

У него не было бы ни грамма совести

Даже теперь, вот, посмотрите на меня: разве я жестокий человек? Моя совесть чиста.

Пол Пот

Уничтожение собственной совести — один из самых сложных моментов, который вам доведется постичь. Не всякому человеку это дано.

Совесть есть часть нашей натуры. Мы рождаемся с нею, она находится где-то внутри нас. Она совсем небольшая, когда мы сами еще малы, поскольку в раннем детстве мы считаем, что наши личные нужды превыше нашей ответственности перед другими, перед Богом и т. д. Лишь позднее к нам приходит осознание, что мы — всего лишь часть чего-то большего.

Подобно ребенку, истинный последователь Макиавелли убежден, что нет ничего большего или более важного, чем он сам. Чтобы добиться настоящего успеха, вам придется вернуться к дающему внутреннюю свободу эгоцентризму самовлюбленного аморального ребенка, который желает исполнения любой своей прихоти и не признает никаких препятствий на пути к своей цели.

Что бы дитя ни делало, это правильно, потому что для ребенка самоудовлетворение есть единственная ценность во Вселенной.

Вы тоже можете нейтрализовать свою совесть, найдя «ребенка» внутри себя и выведя его на свет. По мере того как вы будете все более «молодеть», мало-помалу превращаясь в этого самого ребенка в известном смысле, вы будете чувствовать, что активность той части вашей натуры, которая рождает душевные муки после совершения вами дурных поступков, будет потихоньку сходить на нет. Бог мой, как здорово-то! И какая свобода делать… все что пожелаешь, по сути дела.

В 1980-х годах, например, Тед Тернер попытался купить «CBS». Попытка не увенчалась успехом, но в результате компания сильно пострадала, и пришествие Лоренса Тиша после его вознесения по карьерной лестнице оказалось неизбежным. «Turner Broadcasting» выручила 3 миллиона в результате своей неудачной попытки, однако произвела выплаты на 23 миллиона — гонорары адвокатам и банкирам. Однако по сей день мистер Тернер, говорят, считает, что неудавшаяся сделка на самом деле была его большим успехом, поскольку финансовые шаги по предотвращению непрошенной инвазии, предпринятые «CBS», оказались слишком тяжелым бременем для компании и поскольку менеджеры «CBS» потратили слишком много времени, рассуждая, как им поступить. «Мы отбросили их на десять лет назад», — таков был комментарий Тернера. Его, по всей видимости, этот факт радует. Кто может его винить? Его не беспокоят уколы совести, по крайней мере по данному делу, его лишь слегка раздражает то обстоятельство, что все вышло не совсем так, как он хотел.

Если вы находитесь на более низкой ступени эволюции, постарайтесь внести коррективы в собственную личность, с тем чтобы избавиться от груза совести, насколько это представляется возможным.

Вы, конечно, заметили: цель состоит в том, чтобы свести свою внутреннюю конституцию всего к четырем важнейшим составляющим — агрессия, страх, я-сам (важнейший элемент) и три-четыре приятеля, с которыми приятно поиграть в гольф.

Вы способны на это. Я верю в вас.

Он постоянно орал бы на людей

Сидим мы в отеле «Ritz» в Париже… и спорим по поводу некоторых цифр. Вдруг с криками взрывается Джаггер: «Пошли вы на х… вы, жирные, зажравшиеся менеджеры!. Да что вы в этом смыслите!» Он вскакивает. Я тоже. «Пошел сам на х..!» — ору я ему в ответ. Уже прикидываю, куда ему первым делом врежу, если придется, хотя страшно не хочется доводить дело до рукоприкладства. Он притих… Так вот: никому меня не переорать.

Уолтер Етников, бывший глава «CBS Records»

Я, бывает, повышаю голос на людей и совсем этого не стыжусь. Надо руководить так, чтобы компания эффективно работала, и ее работники не должны напоминать кучку младенцев, которые говорят друг другу: «Мама опять меня сегодня отругала». Невозможно руководить высокорентабельной компанией как детским лагерем. Если вам не нравится, никто вас не держит.

Линда Уокнер

Трудно такое рекомендовать, но все данные свидетельствуют о том, что именно так поступал бы Макиавелли. Поэтому должны и мы.

Я знавал нескольких государей, которые ухитрялись обходиться без криков. Но таких так мало… и в конце концов они не добились столь же большого успеха, как те, что орали на людей.

Поэтому все говорит о том, что если вы хотите добиться действительно большого успеха, — а вы, я знаю, очень этого хотите, — тогда вам лучше начать повышать голос в общении с людьми.

Дик Снайдер из «Simon & Schuster» орал первосортно, это знали многие в мире. «О его брани, от которой вяли уши, ходят легенды среди издателей, — писал „Wall Street Journal“. — Многие из его бывших сотрудников рассказывают, как на собраниях он частенько применял угрозы вроде того, что оторвет человеку руки или половые органы или же открутит голову за какой-нибудь промах».

Разумеется, нет ничего проще, чем критиковать старика-крикуна. Но, знаете ли… иногда люди делают что-то не так, как надо. И что тогда? Им же надо услышать, что они неправы, не так ли?

Начните с малого, с секретарши или с другого низшего организма, который не в состоянии дать вам отпор. Вначале нет нужды орать в полную силу и долго; делайте это лишь тогда, когда вам действительно этого хочется. Через некоторое время у вас возникнет потребность издавать крик совершенно спонтанно, даже по поводу событий, которые ранее ни за что не вызвали бы у вас столь бурной реакции. Почтовое отправление, которое нужно вам позарез, не прибыло вовремя. Еще год назад вы бы молча стукнули кулаком по столу, вышли бы на свежий воздух подышать или принялись считать до 100.

Теперь же, когда вы делаете в точности то, что сделал бы Макиавелли, вы должны выдержать небольшую паузу после того, как узнаете, что пакет не прибыл к назначенному сроку, дать возможность бурлящим эмоциям достигнуть нужного накала и после этого выплеснуть их на первых попавшихся вам людей. При первой же попытке попытайтесь сделать это погромче. Представьте себе некую бетонную стенку, которую вам необходимо пробить. Как только вы обретете определенные навыки пробивания такой стенки, то при малейшей же возможности начните орать, как футболист, забивший победный мяч.

Приобретя начальные навыки, можете переходить к следующему этапу: орать при больших скоплениях народа, говоря с людьми по телефону, особенно по мобильному, находясь с ними в лифте…

Если вы целеустремленны и талантливы, вы могли бы даже перейти в разряд чемпиона-крикуна, способного превратить любого жизнерадостного менеджера (рангом пониже) в прибитую шавку.

Вам будет не по себе от собственных действий. Вначале у вас будет постоянно возникать желание извиниться, но потом привыкнете, да еще как.

Нужно усвоить следующее: хороший крик — это одна из самых замечательных вещей, которые может себе позволить высокий начальник. Это отличный способ избавиться от отрицательных эмоций. Острые, словом, ощущения.

Поэтому будьте львицей — или львом. Пусть ваш рык слышат издалека.

Это то, что вам нужно.

Он создал и поддерживал бы атмосферу тотального и неусыпного контроля

Важна малейшая деталь. Где у вас проходит встреча? В какой обстановке? Людям, которые не задумываются о таких вещах, обычно труднее делать бизнес. Место должно быть правильно подобранным. Даже обои на стенах должны быть нужного цвета. Все должно быть заранее спланировано. Прежде чем куда-нибудь войти, всегда нужно представлять, где находится выход. Иначе проиграете.

Майкл Овиц

Жизнь — слишком запутанная вещь, чтобы человек не стремился к наведению порядка в ней.

Марта Стюарт

Нет контроля — нет кайфа. Это правило.

Нельзя чуточку контролировать, как нельзя быть чуточку беременной или чуточку гениальным. Вы государь. И контроль либо у вас в руках, либо его нет.

«Марта в своей целеустремленности напоминает пулю в полете», — высказался как-то о неповторимой миссис Стюарт один из ее знакомых. Тот, кто посещал ее совершенный во всех отношениях сельский дом в Коннектикуте, имел возможность убедиться в этом воочию. В хозяйстве у нее все безупречно. Курочки в чистых клетушках, где нет никаких дурных запахов, прекрасны, — мириады породистых особей, живущих в чистоте и гармонии. Кухня, как и следует ожидать, полна волшебных запахов, даже если вас никто не собирается угощать. Напитки предлагают охлажденные, редкие, но всегда без газа. Газоны, ясное дело, подстрижены как надо, но не шаблонно. Все продумано. Когда вы гостите здесь, вы вынуждены вести себя так, словно вы у себя дома. Словно вы попадаете на время, насколько позволяет вам ваша несовершенная натура, в шкуру самой Марты Стюарт.

Кайф как функция контроля

Мадонна предпочитает осуществлять контроль над другими несколько иным образом. «Я обожаю встречаться с боссами в дорогих костюмах, — говорит она. — Я живу, можно сказать, ради этих встреч. Я обожаю эти встречи; вот они сидят, усталые после скучной недели, и вот вхожу я в своих оранжевых вельветовых лосинах, и вот я роняю попкорн в разрез своей блузки, а затем достаю его оттуда и съедаю у них на глазах. Я просто тащусь от этого».

Как видите, контроль над другими людьми не обязательно есть нечто неприятное для вас или для них.

Но контроль может быть и неприятным. Познакомьтесь с неприятным мистером Бриллем.

Как рассказывает «U. S. News & World Report», однажды молодой репортер по имени Тед Роуз вручил Бриллу, своему редактору, рукопись. Брилл немедленно разорвал рукопись надвое и вернул репортеру со следующими словами: «Тед, вначале потрудитесь прочесть руководство для служащих нашей редакции, а затем уж и я прочту ваше сочинение». Как оказалось, Тед позволил себе назвать президента в своем очерке просто «Клинтон» вместо «Президент Билл Клинтон», что противоречило правилам издательства. «Он, наверное, подумал про меня: „Ну и осел же этот Брилл“, — рассказывал Брилл журналистке Линн Розеллини. — Но будет это ему наукой на всю жизнь».

Вы сами понимаете, что так оно и получилось.

Если вы по природе человек, не способный на контроль, роль государя покажется вам непростой. Но надежда есть. Не все люди, осуществляющие контроль, осуществляют Контроль.

И не думайте контролировать те вещи, над которыми практически никто не властен, такие как погода, правительство, биржевой рынок, дорожное движение.

Контролируйте то, что можете. Входящие звонки. Бумаги. Свой график встреч.

Но главное — не упускайте возможность осуществлять контроль над каждым человеком, который пересекает ваш путь и задерживается на нем более пяти минут, не важно, начальник это или подчиненный, уборщик, вытирающий пыль в вашем офисе, или слесарь, ремонтирующий вашу машину. Друзья. Жена (или муж). Официанты в вашем любимом ресторане. Парень на улице, который регулярно чистит вам ботинки.

Не думайте о мире в целом — он огромен и сложен.

Осуществляйте контроль над людьми. Остальное предоставьте Богу.

Он ставил бы превыше всего деньги

Я терпеть не могу благотворительности. Всегда считал, что мои люди должны ощущать уверенность в завтрашнем дне, зная, что их работа приносит компании прибыль.

Сай Ньюхауз

Основной бизнес американцев — это бизнес.

Келвин Кулидж

Даже купаясь в роскоши, настоящий государь должен, однако, постоянно заботиться о пенсах и медяках, которые превратятся в миллиарды долларов спустя два или три квартальных отчета.

Человек, который 250 дней в году проводит в небе на борту корпоративного лайнера, годовое содержание которого обходится компании не дешевле, чем строительство нового офисного здания, первым задаст вам вопрос: обе ли стороны бумаги вы используете в работе?

Несколько лет назад молодого Лоуренса Тиша, начальствовавшего в «CBS», попросили позировать для фотографов. Это достаточно обычное явление в деловом мире. Директор заходит в комнату, чтобы просидеть в кресле полчаса или около того, пока фотограф изводит несколько пленок — чем больше, тем лучше, поскольку из трехсот снимков, как правило, не более двух оказываются более или менее удачными.

В тот день Тиш был весьма и весьма занят, занимаясь одновременно несколькими делами, очень быстро потерял интерес к процессу и дал фотографу отбой, когда тот успел сделать всеготри или четыре снимка. Щелк, щелк, щелк — и все было кончено, у бедняги фотографа даже не успела нагреться электронная вспышка. «Все, хватит», — заявил Тиш и вышел из комнаты. Несколько минут спустя фотограф, выходя из здания, оказался в одном лифте с Тишем, который спешил на встречу в другом месте.

— А что будет с остальной пленкой? — неожиданно поинтересовался Тиш у фотографа.

— Простите, что вы сказали, сэр? — спросил тот.

— Сколько кадров осталось на пленке, той, что в фотоаппарате? — переспросил Тиш.

— Тридцать шесть, — ответил фотограф, у которого начала отвисать челюсть, когда до него сталодоходить, к чему клонит собеседник.

— А мы сколько с вами сделали? Пять, шесть? — продолжал Тиш. — Думаю, вам не стоит доставать пленку, пока вы не отснимете остальные кадры.

Двери лифта открылись, и директор корпорации с восьмимиллиардным капиталом умчался на следующее деловое совещание.

И это далеко не редкое явление.

Как рассказывает «Atlanta Constitution», однажды, разбирая утром свою почту, Тед Тернер вдруг заметил, что практически у каждого двадцатого письма марка на конверте не была погашена. «Так-так, сказал я себе, вот шанс извлечь немного прибыли, — вспоминает Тернер. — Я принес конверты в наш отдел рассылки и заставил сотрудников отделить от конвертов и повторно использовать все марки, какие можно». Какую прибыль, по-вашему, приносят предприятия Тернера? Ответ: достаточную, чтобы такое поведение выглядело смешным.

Но именно так поступил бы и Макиавелли.

Государи, которые не удосуживаются следить за тончайшими ручейками доходов — расходов, расплачиваются за это позднее. «Что, по-вашему, я сижу здесь целыми днями, уставившись на графу „Итого“? Конечно, нет, — заявила дизайнер Донна Каран в своем интервью „Wall Street Journal“ в 1996 году, когда ее бизнес процветал и все шло хорошо, добавив напоследок: — Мы, творческие люди, любим тратить!» А год спустя «Journal» писал:

«Когда год назад госпожа Каран объявила свою компанию акционерным обществом, бизнес-аналитиков и инвесторов пригласили в штаб-квартиру корпорации и два вечера подряд поили и веселили под чутким руководством самой великолепной Донны. Мало кто удосужился задать наиважнейший вопрос: сможет ли блестящий дизайнер, творческая личность, очаровательная Донна справиться с такими лишенными всякого блеска и лоска вещами, как бюджеты, отдел кадров, высокая производительность, не говоря уже о графе „Итого“? Как оказалось, нет».

Проблема не в том, что человек живет, тратя много денег на личные нужды, вовсе нет. Проблемы начинаются с неумения как следует считать корпоративные деньги.

К примеру, Мартин Франкель, один из самых видных бизнесменов-гангстеров, чья частная жизнь полна всяческих причуд, однажды велел разрезать свой лимузин пополам и удлинить на четыре дюйма, так чтобы его колени не упирались в спинку переднего сиденья. Такие вот у человека проблемы. Но он никогда не забывал при этом заботиться о непрерывном притоке сотен миллионов долларов — пусть незаконным способом, — чтобы ему было на что позволять себе такие маленькие радости.

Посему настоящие государи, позволяя себе тратить кучу денег на неожиданные прихоти, при этом зорко следят за самыми крошечными ручейками денег, что стороннему человеку порой может показаться откровенно глупым занятием.

Но они ничего не могут с собой поделать. Деньги занимают все их мысли.

Вы же, с другой стороны, остаетесь скрупулезно последовательными, мелочно логичными.

Когда же, наконец, вы прекратите все это?

Он не стеснялся бы вешать людям лапшу на уши

Наша страна самая демократичная во всем регионе.

Слободан Милошевич

Во всем Нью-Йорке нет более любимого и уважаемого человека, чем Джон Готти; его любят и уважают потому, что он ненавидит наркотики, подонков и лжецов.

Брюс Катлер, советник Джона Готтипо правовым вопросам

Подсуньте им очередную лапшу старины Трампа. Сообщите им, что здание займет миллион квадратных футов и будет высотой в шестьдесят восемь этажей.

Дональд Трамп, своему архитектору

В мире трепачей Дональд Трамп, как колосс, высится над головами других.

«Дональд верит в теорию „большой лжи“, — заявил один из его адвокатов в интервью „Vanity Fair“ в 1990 году. — Если говорить людям что-либо много раз, в конце концов они в это поверят».

Может быть, это чуточку несправедливо. В конце концов, не существует закона, который возбранял бы человеку преподносить миру свою концепцию реальности. И провозглашать ее есть способ внести свой вклад в ее практическое воплощение.

Что такое «лапша»? Исследования показывают, что в среднем полкилограмма этого продукта состоит из следующих компонентов:

«Лапшу» следует отличать от «туфты», поскольку вторая обычно неприятнее на вид/слух и имеет выраженный негативный смысловой оттенок.

«Лапша», как правило, воспринимается вполне сносно и легко снимается с ушей, где ей положено быть. Как только люди распознают ее, они немедленно реагируют: «Что за лапша!» или «Кончай лапшу на уши вешать!». И в том, и в другом случае они правы.

Способность незаметно для собеседника навешать ему на уши нужное количество «лапши» требует определенного таланта. У некоторых людей этот талант от рождения. Другим надо работать над собой, чтобы его обрести или отточить.

У мистера Трампа это талант прирожденный. В самом начале своей карьеры (он торгует недвижимостью в Нью-Йорке), как рассказывают, он захотел купить большой объект недвижимости, который предлагала по дешевке компания «Репп Central Railroad» (в это время компания переживала трудные времена). Вот что рассказывает «Vanity Fair»: «Трамп предложил городским властям план постройки на этом месте культурного центра. Бывший заместитель мэра Питер Соломон вспоминает: „Он сказал, что откажется от причитающихся ему комиссионных в размере 4,4 миллиона долларов, если мы назовем новый культурный центр в честь его отца. Наконец кто-то удосужился прочесть контракт. Ему и близко не причиталась сумма, хотя бы примерно соответствующая той, о которой он говорил. Он почти убедил нас назвать культурный центр в честь его отца в обмен на деньги, которые ему вовсе не пришлось бы отдавать“».

Что ж, нельзя же винить человека за то, что он сделал попытку.

Следует заметить, что вешать людям лапшу на уши — это не то же самое, что врать. Так, мистер Трамп просто пытался слегка надуть городских чиновников в надежде, что они не отличаются чрезмерной скрупулезностью в своей работе и что он сможет воспользоваться их невнимательностью. Мистеру Трампу просто не повезло в данном случае — никто не заснул за пультом управления. Однако очень часто «лапшист» выходит из игры с чем-то большим, на что он мог рассчитывать вначале, и это награда за его хватку и смекалку.

Те, кто преуспевает в данном конкретном мастерстве, должны уметь определять то мгновение, когда выбор необходимо сделать не в пользу рационального объяснения или обдуманного честного ответа, а в пользу «лапши».

Глагол «навешивать» здесь — ключевое слово. Представьте себе белые пряди, которые вы должны ловким движением «навесить» на уши собеседников. Вы не «предлагаете» лапшу. Вы не «выдвигаете» ее, сродни идее. Вы «навешиваете» ее. В очень редких случаях вы можете «преподнести» ее — например, какой-то особой аудитории. Но это скорее исключение, нежели правило. Помните, что навешивать «лапшу» следует легким движением и с непринужденным видом. Если человек будет скован и слишком сосредоточен на своих конечных целях или намерениях, у него ничего не получится. Это своего рода шутка, которая должна радовать как вас, так и собеседника, хотя, возможно, эта шутка лишь для вас, особенно если собеседник не в курсе ваших дел и захвачен, так сказать, врасплох.

Я полагаю, что вы имеете достаточный опыт в навешивании «лапши». На всякий случай вот еще несколько советов:

1. Вешайте ее, родимую, исходя из принципа «чем больше, тем лучше». Изначальным порывом Трампа было ослепить город обалденным предложением, так чтобы это было ему на пользу. Он вешал «лапшу» с чувством, щедро раздаривая кучи ее, родимой, с надеждой в сердце, что дело выгорит, как во всех остальных случаях.

2. Задайте ей, родимой, нужное направление. Высказывание мистера Милошевича, приведенное в начале главы, является прекрасным примером «лапши», которая была нацелена на конкретную аудиторию, а именно — Сербию. То, что она приземлилась не только на ушах целевой аудитории, еще не означает, что это была негодная «лапша». Совсем напротив. «Лапше» не нужно летать далеко, чтобы быть хорошей. Главное — чтобы она приземлялась там, куда ее швырнули.

3. Делайте удивленное лицо. Всегда изображайте на лице некоторый шок в случае, если ваши действия с «лапшой» оказались разоблаченными. «Ой! — можете воскликнуть вы. — Неужели это мое?» Затем вам надлежит поскорее разузнать, что люди думают о вашей «лапше», и прореагировать соответствующим образом. При необходимости можете немножко добавить ее, родимой, потому что…

4. «Этого добра у нас хватает». Единственный выход из неприятной ситуации, связанной с «лапшой», — еще больше «лапши». Никогда не пытайтесь исправить испорченную «лапшу» чем-либо иным, кроме еще большего ее количества, если только в ваши планы не входит полностью изменить ход игры.

5. Смейся, клоун, смейся! Вам нужно смеяться. Ведь все это всего лишь «лапша», не так ли?

Однако рано или поздно наступает время, когда лапшовым делам наступает конец, и вы должны вновь вернуться в мир правды и лжи. Президент Клинтон, например, поступил бы очень правильно, если бы перестал вешать лапшу на уши американскому народу, когда стало ясно, что все мы давно прониклись «глубиной и правдивостью» его показаний. Это обезоружило бы его противников, которые уже тогда с успехом сражались с ним его же оружием.

Хорошая порция правды (или отъявленной лжи) всегда тотчас же нейтрализует самую изощренную «лапшу» и переводит игру в плоскость реального мира. Помните об этом, пока морально готовитесь к следующей возможности применить свой талант.

И не допускайте, чтобы вас слишком часто ловили на этом деле. Репутация первоклассного «лапшиста» играет на руку лишь представителям определенных профессий: рекламным агентам, риэлтерам, банкирам-инвесторам, которые хотят заработать, аналитикам, работающим на брокерские агентства. Солидные банкиры, врачи, журналисты и другие лица, зарабатывающие свои деньги на основе общественного доверия, должны проявлять осторожность, вешая лапшу, а также позаботиться о том, чтобы легко и быстро забрать всю порцию обратно, если придет время отрицать факт того, что вы когда-либо занимались чем-то подобным.

Вам же не хотелось бы, чтобы председатель федеральною суда вдруг хитро ухмыльнулся на одном заседании и воскликнул: «Не могу поверить! Неужели я говорил нечто подобное!»

Он ел бы своих противников на обед и ужин

Начинающий предприниматель либо ест обед, либо сам идет на обед.

Скотт Мак Нили, гендиректор «Sun Microsystems»

Мао Цзэдун выразил эту мысль наилучшим образом: «Любая армия марширует на своем желудке». Не думаю, что это надо воспринимать в буквальном смысле, поскольку не представляется возможным маршировать на своем желудке сколько-нибудь продолжительное время, даже в Китае, который находится на другом краю света и где люди делают все не так, как мы.

Однако полагаю, что Мао, говоря это, имел в виду что-то другое.

Пища — это больше, чем просто субстанция, необходимая нам для жизнедеятельности. Это то, что составляет вашу сущность как воина. И возможно, она есть величайшее оружие в ваших руках. Да и как средству укрепления дружбы ей нет равных.

Но чтобы достичь того, к чему вы стремитесь, вы не можете есть так же, как это делают рядовые добропорядочные граждане. Ваши злость и стервозность должны проявляться также и в еде. Лукреция Борджиа, которая была итальянкой и, как мне кажется, могла жить во времена Макиавелли, периодически отравляла своих врагов. Под камнями на ее богатых перстнях имелись специальные пустоты для хранения яда. В совершенно непринужденной обстановке она могла незаметно всыпать вам в бокал порцию ртутной отравы, и ваши дни с того момента были сочтены.

Вы можете обойтись и без яда. Но существует еда, которая способна сделать недееспособными ваших противников в бизнесе. Что вам, собственно, и надо.

Начнем с самого что ни есть начала.

Завтрак. Наилучшее время для причинения вреда другим людям. При этом бекон — самое эффективное оружие. Добейтесь, чтобы люди ели его побольше. Он жирный, и соленый, и очень вкусный, и люди по мере потребления бекона будут становиться все более медлительными и расслабленными, а затем удовлетворенными и безмятежно счастливыми. Когда они в таком состоянии, вы можете многое выведать у них.

Вступайте в разговор с людьми после того, как убедите их откушать отменный завтрак. Это подходящее время для того, чтобы попросить о повышении зарплаты, обсудить дополнения к контракту или поделиться пикантной сплетней с «длинным языком». Перед тем как вступать в разговор, наполните желудок человека плотным завтраком. Обратите внимание, как тяжелеют его веки ближе к одиннадцати часам. Вот в этот момент и берите его — тепленьким.

Полуденный кофе. Медленно готовьте «клиента» для обсуждения самого важного. Для начала обсудите новости. При этом не забывайте накачать «клиента» большим количеством кофе — а если удастся, то и чем покрепче! — пока он не придет в состояние, когда вы сможете без труда использовать его разум в своих интересах.

Обед. Обед, по большей части, следует оставлять для себя и парочки друзей, которые не станут приставать к вам с пустыми разговорами. Трудно превратить безалкогольный обед в орудие убийства.

Помимо этого, вы можете предложить «клиенту» на обед что-нибудь настолько благопристойное, что ему не понравится. Ваше дело — разочаровать его; от этого они теряют бдительность и, вероятно, пропустят удар-другой позднее. Блюда, которые не стоит использовать для нейтрализации своих «клиентов»: арахисовое масло, джем, филейные палочки из курицы, рыбные палочки, хот-доги и — для менеджеров солидного возраста — картофельное пюре с подливкой, поскольку все это заставляет людей работать лучше, вместо того чтобы усыплять их бдительность.

Алкоголь. Взгляните правде в глаза: алкоголь — это яд. Это само по себе не так уж плохо. Яд — полезная вещь. Но всегда есть риск отравиться самому, поэтому следует проявлять осторожность.

Достаточно глубоко укоренилось мнение, что нельзя как следует управлять бизнесом, прикладываясь к бутылке. Это все чепуха. Генри VIII чуть не уничтожил католицизм в Англии в те времена, когда вода была такого ужасающего качества, что люди вместо нее выпивали два-три галлона крепкого эля в день. Уинстон Черчилль пил, как матрос. Нет, не совсем так. Его любимым напитком был не ром, а бренди, с рюмки которого он начинал день; затем Черчилль выкуривал первую из своих огромных сигар.

Пейте пиво или вино, если, конечно, вы не Уинстон Черчилль или не алкоголик. Если после крепкого напитка у вас в голове все мешается, откажитесь от них. Я не раз в своей жизни видел, как мужчины и женщины, не умеющие как следует пить, делались всеобщим посмешищем. Благослови их Бог, где бы они теперь ни были.

Ваша цель состоит в том, чтобы, выпивая самому, быть трезвее того, кто сидит с вами за столом. В зависимости от того, какие цели вы преследуете, вы можете довести «клиента» до требуемого состояния, а затем манипулировать им по своему желанию.

Ужин. В это время настоящие дельцы выходят на охоту. Завтрак, согласитесь, — это для «лапшистов». Обед — это хорошо, но ведь после него людям надо опять на работу: когда вы готовы их прихлопнуть, они норовят улизнуть. Ужин же — это время, когда играют всерьез. Некоторые мысли по этому поводу:

• Никогда не идите на ужин, не имея четкого представления, что вы хотите получить по его окончании. Иначе мышкой можете оказаться вы сами.

• Имея дело с крупными дельцами, ешьте мясо с кровью — и чем больше, тем лучше. Впечатлите собеседника тем, насколько большим и кровавым является заказанный вами кусок мяса.

• Если вы решили съесть на ужин рыбу, закажите кусок как можно большего размера. И опять пусть будет более сырой. Побольше, словом, крови.

• Никогда не заказывайте ничего, что было изобретено после 1990 года. Что такое «рыба-монах»? Вы когда-нибудь слыхали о такой до того, как вступили во взрослую жизнь? Вам не кажется, что в самом названии есть что-то странное? И не ешьте киви. Кто знает, чьи это яйца.

• Не забывайте забрать с собой счет. Сосунок с подгузником не платит за еду, которую получает. Государь платит за себя сам.

Рюмка перед сном. Нужна, если вы собираетесь лечь в постель со своим собеседником. Если же нет, тогда я лично не понимаю, зачем это нужно. Пару часов назад вы уже достаточно нагрузились. Если вы не собираетесь прямо в ресторане подписать контракт или пойти со своим спутником в его номер известно для какого дела, тогда не пора ли вам домой, детка?

И в заключение пару слов о перекусах перед сном. Не надо думать, что когда все другие находятся в объятиях Морфея и ничего особенного вокруг не происходит — это неподходящая деловая ситуация для настоящего последователя Макиавелли. Напротив, здесь тихо и темно, и если вы достаточно долго просидите с бифштексом, о котором мечтали с прошлого воскресенья, кто знает? Быть может, у вас наконец родится новая идея. Люди склонны преувеличивать значение сна.

Он никогда бы не ушел на покой

Вы когда-нибудь слышали анекдот о мужике, который заходит в кабинет психотерапевта с уткой на голове?

Бывший босс, который ушел в отставку в пятьдесят лет

Вы когда-нибудь бывали во Флориде? Не в «Disneyworld», где температура достигает 45 градусов по Цельсию в тени и люди, по большому счету, изнуряют себя острыми ощущениями. И не в Майами, где известные люди собираются у отеля «Klevelander», чтобы поиграть со своими ручными игуанами. Я говорю о Флориде, куда люди едут, чтобы расслабиться, поиграть в гольф и умереть. Вам не нужно туда. Никогда. Отдайте концы одним прекрасным днем в момент, когда, сидя за своим столом, вы повысили на кого-нибудь голос. Вот это будет славный финал.

Люди, которые уходят на покой, все распланировали заранее. Они считают, что на пенсии будут прекрасно проводить время, находя себе все возможные интересные занятия. В первые пару лет так, возможно, и будет. После этого уровень получаемого удовольствия будет выглядеть примерно так:

Обратите внимание, что интерес к гольфу и радость от того, что вас больше не достают кретины и идиоты всех мастей, со временем угасают, по мере того как со временем слабеют глаза и руки и вконец исчезает новизна восприятия от вечного однообразия. Интерес к раннему приему пищи, наоборот, возрастает, пока все занятия человека не начинают сводиться к приему пищи в часы, когда все нормальные люди еще трудятся на своих рабочих местах. И здесь, честно говоря, нет особых оснований радоваться жизни.

Время от времени я встречаю своего старого начальника. Он рано ушел в отставку, но человек он достаточно богатый. При встрече мы обнимаемся, и он спрашивает, как у меня дела. Я рассказываю; вид у него при этом слегка понурый. Затем я спрашиваю, каково ему, и он говорит мне, что только что вернулся из Испании, где провел время с Сиве Баллестеросом. Я смотрю ему в глаза и вижу в них пустоту.

Правда, выглядит он довольным жизнью.

Он радовался бы жизни

Какой прекрасный день! Давайте сыграем два матча вместо одного.

Эрни Бэнкс, «Chicago Cubs»

Перед тем как мы с вами расстанемся, запомните две вещи:

Что лучше?

Не забывайте об этом.

Удачи вам, и ни пуха ни пера, мой государь.

Послесловие

КАК НЕ ПОСТУПИЛ БЫ МАКИАВЕЛЛИ?

Он не был бы слабаком или хлюпиком.

Пару месяцев назад первые полосы таблоидов Нью-Йорка пестрели пикантными подробностями, которые многие из жителей этого видавшего виды города находили ужасными. Газеты в едином гневном порыве поносили на чем свет стоит решение величайшего Макиавелли нашего времени — мэра Нью-Йорка Рудольфа Джулиани.

Пройдоха опять сделал это. Он узнал, что готовится вечеринка, посвященная выходу в свет первого номера журнала «Talk», учрежденного Тиной Броун. На ней должен был присутствовать человек, которому этот самый номер был посвящен почти целиком и который был его главным оппонентом на выборах в сенат — Хиллари Родхем Клинтон. Ослепленный гневом, мэр отменил выданное организаторам разрешение на проведение вечеринки в «Brooklyn Navy Yard».

«Кайфоломщик, штрейкбрехер!» — восклицала «New York Daily News», имея в виду знаменательное решение. Мнение горожан было таким же. Опять мэр, сделавший много хорошего для города, показал темную, можно сказать, полицейскую сторону своей натуры. Он отменил вечеринку… потому что имел возможность это сделать.

Прежде он уже поступал подобным образом. Однажды, например, он решил изменить пешеходные маршруты в средней части города и поручил нескольким десяткам полицейских обеспечить пересечение пешеходами улиц в тех местах, которые он указал. Никто по-настоящему и не попытался дать объяснения гражданам по этому поводу. Нам просто сказали, что так будет лучше для нас же самих, поэтому нам нужно было слушаться. Нам сказали, что дорожное движение от этого улучшилось. Улучшений никто не почувствовал, но даже если и улучшилось, что из того? Людям все равно было противно. Мы же ньюйоркцы! Разве мы не имеем права пересекать Пятую авеню там, где нам заблагорассудится? Кое-кто так не считает.

Каждый день мэр кому-нибудь да дает пинка.

Весной 1999 года опрос, проведенный газетой «Daily News», показал, что среди жителей Нью-Йорка большая часть отдавала свой голос в пользу Хиллари Клинтон в качестве кандидата в сенат, а не в пользу Джулиани, хотя большинство по-прежнему считало, что он хорошо справляется со своими непростыми обязанностями мэра. Иными словами, многие люди презирали мэра, несмотря на то что по-прежнему считали его отличным парнем.

Умеренность, оказывается, всегда приветствуется, даже когда речь идет о власти. По-настоящему крупные рыбы могут быть в состоянии перемакиавеллить самого Макиавелли. Но в конечном счете это ничуть не помогает им.

Посмотрите на Кеннета Старра. Его расследование против президента Клинтона закончилось чем-то вроде победы: он скрупулезно выискивал функционеров самого низкого ранга, которые якобы играли в гольф с кем-то, кто якобы слышал, что жена президента в самом деле (!) велела уволить несколько человек из командировочного отдела Белого Дома. Фу-у.

Посмотрите на Билла Гейтса, стремящегося уничтожить любую систему поиска информации в глобальной паутине, которая не является его собственностью или пребывает за рамками его контроля. Он умудрился крупно наследить бумажками, которые неосмотрительно подписал в проповедуемой им же безбумажной вселенной. Фу-у.

Посмотрите на Билла Клинтона, хитроумно чеканящего и кующего новые английские глаголы, когда как простого «Ребята, я такой плохой ма-а-альчик!» было бы вполне достаточно.

Посмотрите на Ричарда Никсона с его блестящей идеей записывать тайком на пленку разговоры в Овальном офисе. Или на Георга III, решившего преподать обнаглевшим американским колониям серьезный урок. На Пилата, умывшего руки и решившего, что в результате все его беды остались позади. На Фараона, высокомерно относившегося к Моисею. Сатану, неуважительно относившегося к Богу. Каждый из них впоследствии получил то, что ему причиталось. Причем в очень крупном размере.

Добро может быть высшей — и единственной — наградой в нашем конкурентном, жестоком и несправедливом мире, особенно это справедливо по отношению к бизнесу, где негативные аспекты человеческой натуры компенсируются наиболее щедро. Но зло не всесильно, и об этом должны помнить самые что ни на есть истинные Макиавелли, где бы они ни находились.

И это, возможно, самый лучший — и полезный — урок из всех.

Примечания

1

Executive summary (анг.) — «сводка для руководства», глава в отчете или отдельный документ, в которых дается краткое изложение того или иного обширного вопроса, с тем чтобы руководитель не тратил свое драгоценное время на прочтение всего объемного материала, имеющегося по этому вопросу. — Прим. перев.

2

Boomers (анг.) — поколение, родившееся в первое десятилетие после Второй мировой войны — во время последнего взрыва рождаемости, т. е. люди, которым теперь 45–55 лет. — Прим. перев.

3

Мировоззрение, философия жизни (нем.).

4

taster (анг.) — тот, кто снимает пробу, пробует что-либо на вкус, запах и т. п. — Прим. перев.

5

Карен Силквуд — работница американского завода по обогащению плутония в Оклахоме, которая погибла при невыясненных до конца обстоятельствах, пытаясь передать в прессу документы, которые свидетельствовали о нарушениях техники безопасности на заводе. Ее история положена в основу фильма «Силквуд» с Мерил Стрип и Куртом Расселом в главных ролях. — Прим. перев.

6

Игра слов: «toast» по-английски означает «обжаренный хлебец», а слово «жарить» — «fire» — имеет еще одно значение — «увольнять». — Прим. перев.

7

Al dente (итал.) — степень готовности (обычно макарон), определяемая посредством взятия пробы «на зубок», когда приготовляемый продукт остается слегка твердоватым, но одновременно может быть признан (на усмотрение того, кто готовит, конечно) готовым к употреблению. — Прим. перев.

8

Специальные комнаты (лат. vomitio — рвота), где мужчины очищали свой желудок после чревоугодия во время пира, перед тем как снова возлечь за стол. — Прим. перев.

9

Датская компания, производитель бытовой и аудиовизуальной техники эксклюзивного дизайна, а также соответствующая торговая марка. — Прим. перев.

10

Знаменитый ресторан в Беверли-Хиллз. — Прим. перев.

11

Площадь в Пекине, на которой в ночь с 3 на 4 июня 1989 года произошли кровавые столкновения китайских войск с протестующей студенческой молодежью, в результате которых погибло, по некоторым данным, более 7 тысяч человек. — Прим. перев.

12

Буквально от анг. «pain in the ass». — Прим. перев.

13

От анг. «hold the nose against the grind-stone» — буквально «держать нос вплотную к точильному кругу» — работать с усердием и упорством. — Прим. перев.

14

В ходе преследования евреев, осуществлявших исход изЕгипта под предводительством Моисея, как повествуется вВетхом Завете. — Прим. перев.

Content

Стэнли Бинг
•
КАК ПОСТУПИЛ БЫ МАКИАВЕЛЛИ?

Посвящение

Выражение признательности

Предисловие

Введение

Он эксплуатировал бы себя лишь чуть меньше, чем других

Он старался бы быть непредсказуемым — это позволяло бы ему иметь превосходство над другими

Он был бы влюблен в свою судьбу

Большую часть времени он был бы параноидным монстром

Он постоянно находился бы в состоянии войны

Он постоянно лелеял бы нескольких возлюбленных врагов

Он имел бы также несколько добрых друзей

Он купил бы собственного соседа

Он мыслил бы ПО-КРУПНОМУ

Он двигался бы вперед, словно огромная акула, поедая все на своем пути

Он убивал бы людей, но только если потом мысль об этом не доставляла бы ему неприятных минут

Он уволил бы свою собственную мать, если бы была такая необходимость

Он сделал бы добродетелью то в своем поведении, что вызывает общественное порицание

Он бы всегда был весел

Он был бы недоволен всеми, кроме себя

Он относился бы к себе правильно

Он расценивал бы свой пол одновременно как препятствие для карьеры и преимущество

Он использовал бы все, что у него есть

Он держал бы под контролем собственное безумие

Он делал бы то, что ему нравится

Он говорил бы то, что ему нравится

Он поручал бы всю грязную работу другим, делая лишь то, что ему нравится

Он не стал бы нарочно окружать себя блюдолизами и правдолюбцами, но и не стал бы слишком гнать их от себя

Он бы плохо воспринимал критику

Он таил бы в душе обиду до тех пор, пока обидчик не отправился бы на тот свет

Он лгал бы, когда это было бы необходимо

Он гордился бы собственной жестокостью и видел бы в ней свою сильную сторону

Он раздавал бы пинки направо и налево и все время искал бы новые жертвы

Он делал бы калеками на всю жизнь тех, кто однажды не оправдал его ожиданий

Он изводил бы людей пытками, пока они сами с радостью не наложили бы на себя руки

Он пользовался бы тем, что люди не в ладах друг с другом

Он заставил бы вас опасаться за собственную жизнь

Он был бы предан людям, которые выдержали все его испытания

У него не хватало бы терпения ни на кого

Он плевал бы на то, что у людей бывают выходные, свадьба сестры, операции на открытом сердце…

Он сандалил бы все, что думает, прямов морду

Он понял бы в конце концов, что любить себя — значит никогда не чувствовать потребности перед кем-либо когда-либо извиняться

У него не было бы ни грамма совести

Он постоянно орал бы на людей

Он создал и поддерживал бы атмосферу тотального и неусыпного контроля

Он ставил бы превыше всего деньги

Он не стеснялся бы вешать людям лапшу на уши

Он ел бы своих противников на обед и ужин

Он никогда бы не ушел на покой

Он радовался бы жизни

Послесловие

Примечания