Надежда Кузьмина

Герцогство на краю

Нельзя возвратиться, пока не уйдёшь,

понять без ошибок, где правда, где ложь,

искать свет без тени, дары без потерь,

нельзя верить всем и дичиться, как зверь.

Пусть будут в пути и сомненья, и страх,

летать или ползать — в твоих лишь руках!

Неспешно раскроется дивный бутон…

Уже не ребёнок.

Ещё не дракон. [Стихотворение Юлии Киселевой.]

Глава 1

С рождения мне твердили, что я — никто, подзаборное отродье, появившееся на свет в грязной канаве. Шлюхина дочь. Только в девять лет я узнала от моей названой сестры Тирнари, что беременную маму выбросило на берег штормом, а жива та осталась потому, что была спрятана в большом сундуке. Прожила мама недолго — через месяц после моего рождения её не стало. Тин считала, что где-то у меня могут быть родные, которых, если повезет, я сумею отыскать. И единственной ниточкой, ведущей к моей семье, были два оставшихся от мамы кольца — обручальное сейчас висело на шнурке у меня на шее, а второе — массивную печатку из голубого серебра с вырезанными на нем непонятными рунами — Тин магией спрятала у меня в груди. Но как оно выглядело — я помнила.

И вот теперь я смотрела на портрет юной прелестной женщины, жизнь которой так рано и трагически оборвалась. На её руки. Одно похожее кольцо могло быть совпадением. Но два?

Глаза застилали слезы. Горло сдавил спазм, казалось, ещё чуть-чуть, и не смогу дышать — я пыталась втягивать мелкими глотками воздух, и мне его критически не хватало. Перед глазами всё плыло… Я засипела…

— Тим, Тим! Что с тобой? — Аскани кинулся ко мне, встревоженно заглянул в лицо.

Я открыла рот, чтобы ответить… и поняла, что не могу произнести ни слова. Даже хрипеть или свистеть не получалось. И дышать тоже. Вот тут меня охватила паника — я помнила рассказ Тин, что мама была немой. Сестра думала, что та потеряла дар речи от какого-то потрясения. А теперь я тоже не могла говорить! И, наверное, не смогу. Никогда. А потом умру, как мама… Мама! Бросила отчаянный взгляд на Аса и провалилась в черноту.

В себя приходила медленно, с трудом вспоминая то, что произошло. Мы в замке Сайгирн, родовом гнезде Аскани. И он повел меня в галерею — показать портреты родителей. Но оказалось, что их по приказу леди Янгиры — жены отчима Аса — запихнули на чердак. Мы пошли сюда…

— Тим, Тим, ну очнись же! — в голосе лорда Росса звучало беспокойство. — Что случилось?

А он тут откуда?

Распахнув глаза, уставилась в лицо склонившегося надо мной директора. Оно почему-то плыло и двоилось. Сейчас казалось, что у лорда Йарби три глаза и ухо на носу. Попробовала хихикнуть… и вспомнила, что онемела. В панике схватилась рукой за горло, засипела…

— Так, спазм, и сильный. Сейчас попробую снять. Только не волнуйся.

Ага, легко сказать… Завертелась, обнаружив, что лежу всё на том же чердаке, на полу, с головой на коленях у бледного, как смерть, Аскани. Чёрные волосы парня щекотали мне нос. Сдавленно чихнула, почувствовав, что снова жутко не хватает воздуха.

Твердые ладони лорда Росса легли мне на горло. Тепло… Приятно… Спокойно… Глаза сами закрывались, словно уплываешь в сон. Чуть улыбнувшись, глубоко вдохнула. Глубоко? Вдохнула ещё раз, и ещё, пытаясь надышаться. А потом прохрипела:

— Спасибо!

— Ну вот, — серые глаза лорда Йарби улыбнулись. Директор перевернул руку ладонью вверх, прошептал пару слов, и в нее закапал из воздуха дождик. Потом поднес полную лодочку к моим губам: — Выпей-ка, а то так и будешь сипеть!

Я послушно глотнула, а потом уже почти нормальным голосом повторила:

— Спасибо!

— Пожалуйста. А теперь расскажи нам, что с тобой стряслось? Ведь это может касаться безопасности Аскани.

«Безопасности Аскани…» — эхом отдалось в голове.

Я уже успела подумать, как поступить с тем, что нашла свою мать. И решила молчать, пока не разберусь в себе и в ситуации сама. Уж больно невероятным и диким казалось моё открытие… И очень хотелось посоветоваться с Тин. Но сестра была далеко… и увижу я её только через две недели, если мы, как договорились, встретимся в Рианге. А вот Аскани был рядом здесь и сейчас. И Росс был прав — именно Аса это касалось напрямую. Его и его безопасности.

— Ну, Тим, давай же! Это важно.

— Тим, скажи, что случилось? — поддержал Аскани, гладя меня по волосам.

Ладно. Наверное, надо.

Открыла рот и поняла, что внятно мне не объяснить ничего. Да и говорить я ещё нормально не могла. Упершись руками в пол, попыталась сесть. Ас помог, поддержав меня под спину. Росс ждал.

Вытянула из-под ворота туники шнурок с подаренным Шоном амулетом и прицепленным к нему маминым обручальным кольцом. Показала Россу. А потом отыскала глазами портрет мамы и ткнула в него пальцем.

— Не понял… — Росс гибко поднялся с колен и шагнул к картине. Зажег магический светильник, чтобы видеть лучше. Хмыкнул. Посмотрел на меня. На Аскани. Снова на меня и на холст. — Вон оно что… А второе у тебя есть?

— Что второе? — встрепенулся Ас, напряженно следивший за маневрами директора. — Кольцо на руке герцогини Лийсы? Вы о нём? Так его-то все и ищут. Это — фамильная печатка и тот самый ключ к сокровищнице.

— Герцогини? — уставился на него Росс.

— Да, это портрет моей тёти, Лийсы Саглиани тер Ансаби, герцогини Сайгирн, пропавшей жены двоюродного брата моего отца, — пояснил Аскани.

— А что насчет сокровищницы?

— Открывается ключом-печаткой. Моя мама захлопнула её незадолго до смерти. С тех пор отчим и его законная Янгира кипятком писают, так им обидно, что дорваться до фамильных драгоценностей не могут. Отчим даже к магам ездил, отвалил мешок золота за предсказание, — Ас откровенно злорадствовал.

— Что за предсказание? — мягко произнес Росс.

— В стихах. И я там — главная персона. Наизусть не помню, но примерно так:

Наследник трех кровей

Заветный ключ найдет.

Но потеряет сердце,

Имя, власть и титул…

— Больше всего моему опекуну понравилась последняя строчка, — рассмеялся Ас.

Росс посмотрел на всё ещё сидящую на полу меня. Погладил пальцами гладкий подбородок…

— Аскани! Возможно, пророчество сбылось, — директор поймав мой взгляд. — Тим, так что насчет печатки?

Я замотала головой. До меня внезапно дошло то, что я не осознавала раньше. Если откроюсь — отниму у Аскани то, что тот все эти годы считал своим по праву, за что боролся, из-за чего рисковал жизнью. Как я могу?

— Тим, я вижу ауры, — мягко напомнил лорд Йарби. — Говори уж. А потом вместе подумаем, что с этим делать.

— Тим?! — Аскани, до которого начало доходить, что происходит, ошеломлённо переводил взгляд с портрета на меня и обратно. — Тим, нет… не может быть! Ты же тер Сани, у тебя старшая сестра есть!

— Так, Аскани, дело серьезное. Проверь — нас никто не слушает? Или лучше просто вернуться в покои?

— В покои.

Меня напоили кислым морсом из хрустального кувшина, а потом усадили на кровать. Ас пристроился рядом, лорд Росс сел в кресло напротив.

— А теперь, Тим, давай по порядку. И не скрывай ничего. Потому что это — не только твоё личное дело… — лорд Росс требовательно заглянул мне в глаза.

Я кивнула и положила ладонь себе на грудь, чуть ниже места, где сходились ключицы. И начала считать.

Директор с любопытством следил за происходящим. Похоже, этого заклинания он тоже не знал.

— Долго считать?

— До ста.

— Разумно, так случайно ничего не произойдёт…

Наконец я сдвинула ладонь. На коже ярко горели белым светом драконьи руны. Лорд Йарби глянул и усмехнулся:

— Что-что? «Сокровище дракона северных краев»? Остроумно. Надеть кольцо с такой надписью на жену и им же запечатать сокровищницу. А теперь его носит дочь…

Ас неверяще разглядывал знаки, проступившие у меня на груди:

— Так ты и в самом деле моя сестра?

— Троюродная, — кивнул лорд Росс. — Если тебя это ещё интересует, брак между вами возможен и абсолютно законен.

А я смотрела на Аса и пыталась понять, что он чувствует? Рад? Или же находится в таком же замешательстве, как я сама? Потому что основным, что я сейчас ощущала, была не радость, что я нашла свой дом, не печаль из-за участи мамы или гибели отца… это была растерянность. И ужас. Что меня занесло туда, где мне совсем не место и, вообще, делать нечего. Наверное, что-то в этом роде чувствует кошка, залезшая на столб, — неуверенность, страх и желание очутиться где угодно, лишь бы от этого клятого столба подальше…

— А теперь расскажи всё, что сама о себе знаешь, — подтолкнул меня Росс.

— Не хочу. Мне ничего этого не надо… — взглянула на замкнутое лицо Аскани с твердо сжатыми губами. Ну да, восторг по поводу того, что я ему родня, так и плещет… А ведь ещё есть Тирнари. Если я привлеку к сестре внимание, той придется туго. И, скорее всего, Тин снова будет вынуждена бежать. Ну что же, тогда уйду вместе с ней. И начну снова там, где меня никто не знает. Сменю имя, и в этот раз не буду замахиваться ни на какие «тер». Поступлю к каким-нибудь «сайгакам» или «аллигаторам», потом в Академию…

— Тим, ты снова мне не доверяешь? Я тебя хоть раз подводил или обманывал?

— Лорд Росс, я беспокоюсь о сестре. Нельзя, чтобы её нашли… И не хочу отнимать то, что принадлежит по праву Аскани. Ведь я верно поняла, что если я — дочь старшей ветви рода, то мне и быть герцогиней Сайгирн? Но я же не умею, не знаю и не могу! И не хочу, наконец!

— Так. Понял. Давай по порядку, что с сестрой? Этот разговор давно назревал… так что выкладывай. Даю слово мага, что без твоего разрешения не буду делать ничего.

Вздохнула. Придется рассказать.

— Давным-давно моя сестра жила в большом городе. И к ней пришла за помощью беременная девочка, Ани, которую обрюхатил, а потом бросил сын тамошнего градоначальника. Тин её пожалела и сделала приворотное зелье. Может быть, у Ани и того парня всё бы сладилось, но градоначальнику не нужна была нищая невестка. Он отослал сына куда подальше и выгнал посреди зимы Ани и её мать из города. Потом сказали, что их загрызли волки. Парень, когда узнал, что Ани погибла, тоже этого не пережил. И во всём обвинили Тин, — исподлобья взглянула на Росса, который за время моего рассказа не проронил ни слова, и закончила: — Вот.

Директор молча покачал головой.

— Но Тин же не хотела ничего плохого! И она спасла меня… и от Сибира с Фариной, и потом, от тролля! — я чуть не рыдала…

— Я тебе уже обещал, что её не выдам. Сможешь устроить нам встречу? Хочу узнать подробности…

— Она мужчин не любит, — хлюпнула я носом.

— Я и не претендую, — скупо улыбнулся директор. — А симпатия к нашему полу, смотрю, у вас семейная. Ну, с этим ясно. Теперь рассказывай всё, что знаешь, о себе.

— На побережье у самых гор есть деревня — двадцать дворов — Зеленая Благодень. Море у нас опасное — всё в рифах. Но течение часто приносит обломки кораблей. А иногда трупы. Моя мать осталась жива, потому что была в большом сундуке.

— Когда это случилось, знаешь?

— В конце сентября четырнадцать лет назад. Почти четырнадцать, — поправилась я.

— Аскани? — Росс перевел взгляд на сидящего рядом парня.

— Да, тело герцога Кинтара нашли в том же сентябре, — кивнул тот.

— Продолжай.

— Я родилась во второй декаде октября. Точной даты не знаю, а Тин тогда не было в деревне. Она вернулась позже, в ноябре, когда мама уже умирала, — произнесла и почувствовала, что сейчас опять расплачусь.

— Что случилось с герцогиней Лийсой?

— Тин сказала, что мама была немой. И очень слабой. И красивой. Она не смогла сопротивляться, когда деревенские… — сглотнула. — Она погибла от кровотечения. Написала только для Тин, как меня зовут — Тимиредис, — посмотрела прямо на Росса и закончила: — До девяти лет я жила у Сибира с Фариной, батрачила. А потом меня взяла к себе Тин. Вылечила, стала учить, помогла развить Дар. Всё.

— М-да… — вздохнул директор. — Теперь бы понять, что со всем этим делать…

Хорошо, что он не стал меня жалеть — а то б я снова разревелась.

— Ничего, — отозвалась я. — Ничего не надо делать. Мне и так хорошо.

— Так нельзя. Ты понимаешь? Речь тут не только о тебе. Аскани, а ты что думаешь?

— Что думаю? Что ключ нашел и титул потерял. — Ас покосился на меня и хмыкнул. — Кстати, этот ключ извлечь как-то из тебя можно?

— Да. Ты и можешь… — кивнула я.

— Ну вот я этого делать пока точно не стану. Потому что тогда придется отдать его отчиму — распоряжается всем сейчас он. А я скорее дохлую крысу съем, чем пущу Янгиру в фамильное хранилище.

— Ас, я не знала… — всей кожей я чувствовала волны холода, идущие от брюнета.

— Верю. Но это ничего не меняет, — убито отозвался тот. — Я так боролся… и вот. Упс!

— Итак, — оглядел нас директор. — Сейчас, как и предложила Тим, ничего не делаем. Мне придётся поставить в известность Совет Магов и Ларран, ведь речь идет о судьбе огромного землевладения и десятков тысяч людей. Но, думаю, я сумею убедить повременить с оглаской. Хотя бы потому, что теперь мишенью номер один становишься ты, Тим. А к такому ты никак не готова… — задумался. — Может, всё-таки отправить тебя в Марен-Кар, к Дишандру? Ладно, я пойду поразмыслю, а вы поговорите. Если что, я в соседней комнате.

Не успела дверь закрыться, как Аскани отодвинулся от меня на дальний угол кровати. Тёмные глаза казались стылыми, как камни мостовой. Заметив, что я на него смотрю, Ас взглянул на меня с тоской, горько скривил губы, а потом наклонил голову так, что лицо закрыла чёрная завеса волос. Да что с ним? Я понимаю, что он тоже ошеломлён… но я же не виновата, что так вышло!

— Ас… Аскани… — позвала я.

Он будто не услышал. Поднялся, отошел к окну. Отвернулся и, нахохлившись, уставился куда-то в пространство.

— Ты совсем не рад, что я тебе родня?

— Хм-м. Значит, Марен-Кар? А почему бы и нет? — Слова падали колючими льдинками. — Уезжай. Ты вольна делать, что хочешь. До совершеннолетия меньше пяти лет, а до сего дня герцогства ты не покидала. Так что условия наследования будут заведомо соблюдены. Раньше я думал, что могу тебе что-то дать. А теперь, выходит, способен лишь отнять. Герцогство, твою желанную свободу…

— Тупица, — хлюпнула носом, — ты совсем ничего не понял! Ты уже дал мне то, чего у меня не было и чего больше не сможет дать никто. А теперь и вправду отнимаешь…

— И что же это? — почти с издевкой.

— Себя.

По щекам текли слезы. Может, ему был нужен кто-то неизмеримо его ниже, чтобы он мог греться и купаться в лучах восхищения и обожания? Вот он и приручил бездомную кошку… А теперь пнул ногой — кошка обернулась рысью.

— Что-то я не заметил, чтобы больно был тебе нужен.

Чистый яд.

Вскинула голову:

— Да, ты же знаешь, я вообще малоразборчива. Целовалась со всей школой, тискалась с кем ни попадя, спала со всеми подряд. Ты ведь это имел в виду, да?

Ас резко обернулся. Уставился на мое заплаканное лицо, глаза расширились…

— Тим? Тим… Боги, я опять думал только о себе… Тим, прости…

— Ты дурак! — всхлипнула я.

— Согласен. Но скажи, если бы ты уехала, то хоть чуть-чуть по мне скучала?

— Нет, дурак — это слабо сказано. Ужасно дурак! — задумалась. Звучало как-то неправильно… Но он понял. И в два шага оказался рядом, обнял, прижал к себе. А я вцепилась пальцами в его рукава, стиснув добела кулаки — не отпущу!

— Тим, Тими, загляни мне в мысли… посмотри сама. Когда до меня дошло, кто ты, меня как молнией ударило. Словно душу из меня вынули. И знаешь, в голове билась одна-единственная мысль. Не о герцогстве… это казалось неважным по сравнению с тем, что я больше тебе не нужен. Что ты для меня потеряна. Совсем. Навсегда… Ведь дать теперь мне тебе нечего… ни положения, ни титула, ни богатства… только себя самого. А зачем я тебе такой сдался?

— Ты ужасный идиот… и ты мне сдался, — всхлипнула, притягивая его к себе, и поправилась: — То есть нужен…

Он снова забрался на кровать, а потом развёл колени и усадил меня перед собой, прислонив к груди и обвив руками. Его дыхание шевелило мне волосы на макушке. Я откинулась назад и потерлась затылком о его грудь.

— Ас…

— Тимиредис, значит? На драконьем это значит «летящая против ветра». Не прогонишь младшего кузена?

Шутит, что ли, так по-дурацки?

Вытянула длинную нить из своего источника магии и начала старательно приматывать его к себе. С руками, ногами и всем остальным. Вот пусть теперь побрыкается! Ас не сразу распознал мое коварство. А когда понял, что его спеленали, дёрнулся и завалился на бок, уронив и меня. Причем так, что чуть не гробанулся с кровати, утянув меня следом. Червяком отполз от края и засмеялся:

— Поймала! Теперь верю, что нужен!

Распустив плетение, устроилась лицом к нему, положив подбородок на твёрдое плечо:

— Ас, скажи, что мне сейчас делать?

— Поцеловать меня, пока я думаю над этим вопросом, — ухмыльнулся он. — Ты сама ни разу меня не целовала. Но, если я тебе нужен, покажи! — и повернул лицо ко мне.

Зараза чернявая! Но как же я рада, что между нами ничего не изменилось!

Когда мы остановились, чтобы отдышаться, он внимательно посмотрел мне в глаза.

— Что тебя тревожит больше всего?

— Боюсь твоего отчима, очень боюсь… — передернула плечами. — Я не смогла бы с ним спорить, как ты вчера. Он бы рявкнул один раз, и я б забилась в угол, как мышь. Понимаешь?

— Смогла бы. Просто думай не о себе, а о том, что защищаешь меня и Тин. Я вчера думал о тебе. Ты была за спиной, и я не мог сплоховать и проиграть.

Кивнула… Да, такое я понимаю. Ведь сколько раз сама ради Аса совершала то, на что считала себя неспособной!

— Но предлагаю держать тебя как козырь в рукаве и объявить о том, что ты нашлась, после твоего пятнадцатилетия, через год. Думаю, тогда мы будем уже сильнее и сможем себя защитить. Но, Тим, ты точно не разрываешь нашу помолвку? Ведь я теперь тебе и вправду не нужен… Дать мне нечего. А всему, что умею сам, я тебя и так научу.

— Ас, тупица, неужели ты думаешь, что я согласилась из-за титула или денег? И давай-ка, кстати, сюда то кольцо с синим алмазом! Серьгу будешь носить ты, а кольцо — я!

— Ух, раскомандовалась! Держи. Или нет, дай руку — хочу надеть сам. — Серьезно посмотрел мне в глаза. — Даешь ли слово ты, Тимиредис тер Ансаби, мне, Аскани Ирату тер Ансаби, быть моей невестой, хранить верность и любить меня? О замужестве пока, зная твоё отношение, не спрашиваю… но надеюсь переубедить.

— Аскани Ирату тер Ансаби, я, Тимиредис тер Ансаби, согласна стать твоей невестой, — сказала и, чувствуя, что краснею, спрятала лицо у него на груди.

— Уу-у, какая родовитая у меня суженая! — засмеялся Ас, чмокая меня в макушку.

— Ас, ты ничего не сказал, когда я рассказывала о Тин. Ты нам поможешь?

— А что тут говорить? Ты моя кузина и невеста. Она — твоя сестра. Значит, она и моя кузина. Говоришь, у нее черные волосы? — потянул себя за вороную прядь. — Точно, родственница! А то надоели мне эти белобрысые викинги! Кстати, я не понял, что потеряла тут та троица… на купцов они мало похожи. И носят какую-то ментальную защиту — я не смог прорваться. Но, возвращаясь к вопросу Тин… Теперь у тебя появилось мощное оружие: ты — владетельная госпожа. И можешь не просто повлиять на приговор, а, в случае неблагоприятного исхода, взять её на поруки. Думаю, наш директор изобретет что-нибудь ещё… Не волнуйся зря. Ты собиралась с ней встречаться — вот встретимся, всё и обсудим.

— Ас, а ты понимаешь, что тоже уже выполнил условия наследования? И, если захотим, мы можем вместе поехать в Марен-Кар или ещё куда-нибудь. Только я Росса оставлять не хочу. Он хороший и добрый.

— Согласен, он — хороший, — серьезно кивнул Аскани. — Эй, кончай на меня глазами хлопать! Ты кольцо щитом прикрыла?

— Ой, нет! — спохватилась я.

— Вот займись. А я пока подумаю, что делать дальше.

— А надо что-то делать?

— А то как же! Родословной своей ты не знаешь, с кем союзы, с кем проблемы — тоже, какие торговые соглашения действительны — понятия не имеешь, как устроено хозяйство замка — тёмный лес. И танцевать не умеешь! Поначалу я буду подсказывать… одна подсказка — один поцелуй, согласна? Но, если без шуток, придется много учиться.

Я вздохнула. Поцелуй — это ладно. Но танцевать? Скосила глаз:

— Буду танцевать, если ты научишься доить козу! И корову!

Он хмыкнул.

Лейтенанту Бредли, всё утро проведшему на плацу, о наших новостях решили пока не говорить. Довольно того, что я — невеста Аса. Так что защищать меня Борин будет так или иначе. А ментально, в отличие от нас, он пока не закрыт.

Обед проходил по той же программе: слуга приволок нам в покои груженный едой поднос, и мы сначала как следует всей компанией нагрузились сами, а уже после этого чинно поползли в трапезную — столоваться с остальным Двором. Я, как и вчера, оделась в бриджи с одной из шелковых туник. Волосы подвернула.

— Тим, ты такая хрупкая… тоненькая шейка. Тебе больше одиннадцати на взгляд не дать, — вздохнул Ас.

— Это плохо?

— Ну, не очень хорошо. Тебе нужно окрепнуть, чтобы вырастить дракона. Вернёмся в школу, сам буду тебя кормить. Рыбой. Это полезно.

Нет, ну форель я уважала. Но Аскани произнес это так, что я поняла — рыбу мне придётся есть трижды в день по семь раз в неделю. И селёдкин хвост вместо булочек на сладкое. Ничего, я на него Бри напущу, она расскажет о пользе сладкого! Я ж не тюлень и не акула какая! И вообще, на себя бы посмотрел, килька чернявая!

Бородатого лорда Бараку мой вид тоже не вдохновил. Сначала отчим Аскани просто неодобрительно косился в мою сторону, а потом дернулся и вперился хищным взглядом. Ой, глупая я! Он же кольцо с радужным алмазом заметил! И сейчас смотрит так, что, не будь между нами Аса, я всерьез бы испугалась, что он может мне руку оторвать. Или отгрызть. Когда я поперхнулась под злым, тяжелым взглядом в третий раз, вмешался Аскани. Наклонился вперед, заслоняя меня, перехватил взгляд опекуна и уставился на того в упор. После этого буравить меня глазами Барака перестал.

Когда обед закончился, я вздохнула с облегчением. Если быть герцогиней — значит жить вот так, то я точно такого не хочу! Моя мечта — стать магом и драконом. Хотя Шон тер Дейл, он же герцог? Интересно, как он справляется? Вряд ли какой-нибудь недовольный пещерный медведь сверлит его за столом ненавидящими глазами, провожая взглядом каждую поднесенную ко рту ложку… Получается, дело не в титуле, а во мне самой. В том, что я слаба и не готова противостоять давлению. Но я же хотела стать похожей на Шона? Хотела! Выходит, придется измениться. Только знать бы ещё, как это сделать…

Отдохнув после трапезы, мы решили заглянуть к аудиторам.

Господа Красс и Евфрот меньше чем за сутки успели немало. Окопавшись в одном из кабинетов, завалили все горизонтальные плоскости кипами бумаг и, перебирая их, заносили циферки в какую-то таблицу с простыню размером. Ас поинтересовался, как дела. Один из коричневых камзолов поднял голову, оторвавшись от ведомости:

— Пока судить рано. Общее впечатление — отчетность специально запутана и деньги постоянно перенаправлялись из одних поселений, с которых собирались налоги, в другие места. Вот, например… пять лет подряд всё, собранное в деревне Перекаты, уходило в какой-то Белый Колодец. Пока не разобрался, в чем дело, но ощущение, что этот Колодец — бездонная черная дыра…

— Могу объяснить, — хмыкнул Ас. — Перекаты — герцогская деревня. А Колодец — исконное владение семьи леди Янгиры.

— Значит, нарушение, — аудитор усмехнулся. — Увы, как ни будет расстроена леди, но деньги придется вернуть. Поскольку налоги положено тратить на развитие инфраструктуры герцогства — дороги, общественные мельницы, дамбы, маяки, береговые укрепления, содержание Двора, армии, таможни и стражи… но никак не класть в карман членам семьи управляющего. — Сощурил глаз. — Думаю, герцог, вы не станете возражать, если мы копнем поглубже и найдем ещё десяток таких противоправных казусов? Если список окажется достаточно длинным, это даст вам возможность просить Ларран прислать управляющего, который будет контролировать перераспределение денежных потоков.

— Отлично! Благодарю за отличную работу и жду результатов. Как что найдете, сразу дайте знать мне, — Аскани был явно доволен.

— Естественно, вам и в Ларран, — по-акульи усмехнулся второй аудитор.

Ас оскалился в ответ.

Глава 2

Меня разбудили топот, ругань и вопли. Кто-то в коридоре бранился, повышая голос до крика. Уткнувшись в плечо Аскани, попыталась натянуть на уши подушку — спать до смерти хочу! — ощущение, что сейчас — середина ночи. Ас рядом завозился, напрягся.

— Тим, проснись! Сейчас будут гости.

Какие гости в три часа пополуночи? Совсем обалдели? Что за замок? — ужас! Днём спокойно не поешь, ночью — не поспишь…

Двери с треском распахнулись, и в комнату ввалилась целая толпа со свечами в руках. Я ошалело уставилась на лорда Бараку с трехрогим канделябром в могучей длани и юркнула под одеяло — прятаться.

— Итак, лорды, — зарокотал лорд Бартоломе, — прошу убедиться своими глазами и засвидетельствовать эту прискорбную картину! Попав в магическую школу, мой сын, моя надежда, будущее нашего герцогства, — в голосе послышались патетические завывания, — заразился распущенностью магов и их дурными нравами. И не только отвергает общество особ женского пола, но — ужас! — развращает молоденьких мальчиков, не достигших десяти лет, таскает их за собой в свите по всему герцогству, дарит им фамильные драгоценности и, наконец, не стесняется спать с ними в стенах отчего дома!

«Тим! — ментальный голос Аскани был холоден и зол. — Прости меня, но волосы тебе показать придётся. А дальше уж — моё дело!»

— Что тут происходит?! — послышался ясный голос лорда Росса. — Что за вторжение посреди ночи?

— По просьбе лорда Бараки мы явились, чтобы засвидетельствовать безнравственное поведение и противоестественные наклонности юного наследника герцогства Сайгирн, — отозвался от дверей незнакомый мужчина.

— Вы это о чём? — тон Росса похолодел настолько, что парой слов можно было Зану заморозить.

— Этот ребёнок, мальчик Тим. Когда родители отпускали его в магическую школу, они предполагали, что его растлят? И именно вы, как директор, отвечаете за происшедшее непотребство! — пригвоздил Барака.

До меня, наконец, дошло, что тут происходит. Непонятно было другое — а что, есть какие-то ограничения, кого можно любить, а кого нет? Я знала, что двое парней или две девушки могут увлечься друг другом… и что?

«Герцог обязан обеспечить престолонаследие. Если он не может родить наследника, начинается смута. Что ты и видишь», — пояснил мне Аскани. И рявкнул, уже вслух:

— Какого тролля эта толпа делает в спальне? Немедленно прекратить базар и вой и объяснить, что здесь происходит?

Несколько секунд царила мертвая тишина. Потом послышался голос Бараки:

— Мне жаль, мой сын, что это произошло. Но вы отказались жениться на достойной девушке…

— Какая достойная девушка? — перебил его Аскани. — Та племянница вашей супруги, по виду сладкая булочка, что на деле оказалась пирожком с начинкой? Кстати, выяснили, кто её нафаршировал? Или отца не сыскать?

Кто-то хихикнул. Я высунула из-под одеяла нос, чтобы успеть увидеть, как разгневанный багровый лорд Барака открывает и закрывает рот.

— Да уж, тому, кто пытался протащить бастарда на трон древнего рода, и следует учить всех остальных нравственности, — ледяным ядовитым голосом продолжил Аскани. — Хотя, может быть, это не просто бастард? Может, вам, лорд Барака, точно известно, кто обрюхатил эту, как её, Сибилу тер Фиард?

Мужчины за спиной лорда Бартоломе затоптались, переглядываясь.

«К осени поползут слухи, что сам Барака её и осчастливил. А к зиме все будут в этом уверены, — ментально усмехнулся Ас. — Вот тогда ему законная Янгира и покажет!»

Барака шагнул вперед и осёкся, когда перед ним возник прищуривший глаза Бредли с мечом в руках.

— Назад!

— В вашем случае только на бастардов и остается надеяться, — отступая, огрызнулся медведь. — Мальчики не рожают! Ну что, нам сдернуть одеяло, или ваш бесстыжий миньон покажется сам?

— Немедленно возьмите свои слова назад, — процедил Аскани. — Иначе умрёте здесь и сейчас. А ты, дорогая, — обратился совсем другим голосом ко мне, — прости, что это стадо баранов потревожило твой покой.

Поняв, что нужно сделать, привстала, придерживая край одеяла у груди рукой. Хоть на мне и было шелковое белье, показаться кому-то на глаза в таком виде представлялось невозможным. И, тряхнув головой, перекинула вперед длинные распущенные волосы.

— Это девушка… — послышались изумленные голоса.

— Это не просто девушка, — ледяные глаза Аса обвели лица дюжины клевретов отчима. Медленно, запоминая каждое. Будто ставя несмываемую печать. — Высокородная леди Тимиредис тер Сани — моя невеста. И я самолично храню её сон и покой. Кстати, осенью леди исполнится четырнадцать лет, а никак не десять. Наверное, мой отчим судит об окружающих по себе. — И рявкнул: — Итак, жду извинений!

— Это недоразумение, — клацнул зубами лорд Бартоломе. Как капкан захлопнул.

— Не принимаю! Это — НЕ недоразумение. Если бы вы, лорд Барака, чего-то недопоняли, то тихо подошли бы днем и спросили об этом у меня лично. А не устраивали ночной балаган с вторжением в герцогские покои, желая опозорить меня и мою леди. Так что жду извинений!

— Я, перед щенком…

Не знаю, что на меня нашло. Наверное, сыграла обида за Аскани и злость на этого сейчас так похожего на Сибира здоровяка с налитыми кровью глазами. Выбросив нить драконьей магии, подсекла лорду Бартоломе ноги. И рванула так, что огромный мужчина неожиданно рухнул на колени. Неуклюже, с грохотом. А я, кинув ещё одну нить, хлестнула его по лицу, отвесив пощечину такой силы, что у Бараки дернулась голова.

— Не перед щенком, но пред законным сюзереном, — вступил лорд Росс. — Что же, вижу, беспокойство Ларрана было не напрасным, — замолчал, потом ехидно улыбнулся. — Доклад о произошедшем вместе с групповым портретом присутствующих уже отправлены в Совет Лордов и Совет Магов.

Вошедшие, точнее, влипшие в историю лорды запереглядывались, а затем резво стали пятиться к дверям и исчезать в сумраке коридора. Похоже, желающих быть обвиненными вместе с отчимом Аскани в заговоре против законного наследника и короны было немного. Собственно, в комнате остались трое самых стойких.

Барака попытался встать с колен. Я не позволила. И в первый раз подала голос.

— Вы оскорбили меня, лорд. Просите прощения!

«Вот так, Тим, молодец! Смелее!» — поддержал меня Ас.

— Извините, леди. Это недоразумение… — шепотом. Ненавидящие прищуренные глаза уставились мне в лицо. Взгляд как плевок, как ожог кислотой. Брр-р!

Почему он так со мной? Он же меня не знает!

«Ты спишь со смеском трех кровей… кем бы ни была ты сама, для него ты — грязь».

«Не поняла… А как же племянница, которую он тебе сватал?»

«Та осталась бы обеспеченной уважаемой вдовой».

«Ага… ясно. Очень, очень достойно».

Когда двери за ретировавшимися лордами закрылись, мы переглянулись.

— А почему они вообще смогли сюда ворваться? — удивился лорд Йарби.

— Я дал команду Бредли их пропустить. Иначе закончилось бы кровопролитием, а разбираться всё равно пришлось бы, — пожал плечами Ас. — А так всё вышло даже неплохо… Тим, — обернулся ко мне, — ты как?

— Жива, — вздохнула я. — Скажи, а потом их всех можно будет выгнать?

— Запросто. Но власть нужна, а до совершеннолетия сама знаешь сколько. Думаю, я ещё подергаю отчима за бороду… Наша задача — набрать за эту неделю максимум компромата, чтобы ему за спиной поставили пару наблюдателей от имперского Двора и Совета Лордов. После этого лорд Барака не распрыгается. А мы сможем спокойно учиться дальше.

— Пошел я спать, — зевнул Росс. — Вот правильно мне Дэрек говорил: герцог в школе — к неприятностям! — подмигнул. — Если б не ваша помощь в алхимическом кабинете, выгнал бы обоих!

— Я остаюсь тут, у дверей, — ультимативно заявил Бредли.

Вздохнула. Возникло стойкое ощущение, что у любого козопаса жизнь намного безоблачнее и счастливее, чем у герцога.

После того как Асу всё же удалось уговорить Бредли перебраться в соседнюю комнату, друг посмотрел на меня:

— Ну вот, к утру весь замок будет в курсе, что ты — моя невеста.

Раскаяния в голосе я не услышала. Наоборот, полежав минуту спокойно, парень притянул меня к себе и усмехнулся:

— Понимаешь, что будет завтра?

— Что? — насторожилась я.

— Как только отчим придет в себя, задумается. И может быть, тоже решит, что всё не так плохо, раз я ночую с тобой в одной постели. Улавливаешь? А к тебе начнут подъезжать с вопросами. Так что будь готова и думай заранее, что скажешь.

— Вопросами? — тупо повторила я.

— Да. О пикантных подробностях. Спим мы рядом или вместе.

Почувствовала, что краснею. Вот как так вышло, что вроде бы ничего плохого и не делала, а теперь любой, взглянув на нас с Аскани, думает, что я с ним… Ох!

— Тим, не переживай… — погладил меня по голове. — Пусть их. Разве для тебя важно их мнение? И я же объявил всем, что ты — не просто так. Ты — моя невеста. Которую я люблю и уважаю.

Не переживать. Когда кидают косые взгляды. Шипят вслед. Могут плюнуть под ноги или бросить в спину камень. И смеются, отводя глаза. Легко сказать, не переживать… У него просто нет такого опыта. А у меня есть. В Зеленой Благодени я тоже не делала ничего дурного… и что, сильно мне это помогло?

— А я должна отвечать?

— Считай это школой. Задача — ответить, ничего не сказав, и при этом осадить собеседника.

— Это как? — удивилась я.

— Научишься. Поверь, это намного проще, чем руны или физика.

Ну, поверю… всё равно ж учиться придется.

Перед завтраком, сидя вчетвером вокруг подноса с закусками, провели короткое совещание. Лорд Росс был согласен, что ночной штурм нашей спальни — скорее к добру, чем к худу. Отчим Аскани в очередной раз себя дискредитировал и дал повод пожаловаться в Ларран, а Ас, наоборот, показал свою силу. Но расслабляться рано. А потому действуем, как в горах — все постоянно со всеми на связи, щиты не снимать, бдительности не терять. Я послушно кивала. Не сниму, хоть убейте! На сладкое Бредли выдали свежезачарованный лордом Йарби амулет для ментальной защиты и экстренной связи. И тоже нацепили щит, который директор взялся поддерживать своими силами.

Выйдя в трапезную, мы увидели, что за столом появились свободные места. Что бы это значило? У кого-то с утра аппетита нет?

«Часть лордов, поддерживавших Бараку, внезапно вспомнили о срочных делах, накопившихся в поместьях, и спешно отбыли в родные пенаты», — хмыкнул Аскани, который старательно тренировал свои навыки в ментальной магии и использовал их, когда только мог. Вот и сейчас бегло прошерстил мозги присутствующих. В принципе я тоже так могла. Если бы не одно «но». Всякий раз, когда я натыкалась в чужой голове на направленную против меня агрессию или на всплеск похоти, осекалась так, будто удар под дых получила. Становилось больно и плохо. И не проходило это долго… И что делать? Выходило, что, по примеру Аса, надо тренировать самообладание, учиться смотреть на такие вещи спокойно, как бы издалека и сверху. С высоты драконьего полета, ага.

«Так, если все сыты, — послышался ментальный голос лорда Росса, — не провести ли нам урок? Случай подходящий — где ещё такой паноптикум сыщешь?»

Настроение сразу подпрыгнуло — всё же лорд Йарби — замечательный человек.

«А чему будем учиться? — поинтересовался Аскани прохладным тоном. — Я вот могу что-нибудь у кого-нибудь вскипятить, надо?»

«Будем изучать отражение эмоций в аурах, — отозвался директор, сглатывая смешок. — Тим, переходи на магическое зрение. Твоя задача сейчас — рассмотреть девушек. Подскажу — обращай внимание на желто-зеленые сполохи — зависть. По цвету на болотную ряску похоже. Если отдает в рыжину — ещё и любопытство. Сейчас я продемонстрирую вам пару особ поколоритнее, а потом продолжите сами».

Мне не понадобилось много времени, чтобы понять — подруг среди присутствующих на трапезе двух десятков леди я вряд ли найду. Только у одной русоволосой девочки моего возраста, сидящей за дальним концом стола, в ауре отсутствовали тошнотворные оттенки зависти. Более того, имелись даже проблески симпатии. Интересно, кто это? Зато пара леди среднего возраста, сидевших со стороны лорда Бартоломе, просто буравили меня недобрыми взглядами.

«Наперсницы леди Янгиры, — кинул мне мысль Аскани. — Пришли не есть, а за свежими сплетнями. Тебя угрозой не считают».

Да уж. Ни угрозой, ни даже человеком.

«Так, с леди закончили? Теперь задача поинтереснее, — хмыкнул Росс. — Смотрим на лордов. Багровый — злость. Грязно-синий — расчет. Тёмные пятна — лучше не оставайтесь с носителем наедине, если не хотите довести дело до смертоубийства. Аскани, начинай с правой стороны стола!»

Я оглянулась на Бредли — насколько же он не похож на остальных! Аура — как светлый столп. И вспыхивает, когда взгляд лейтенанта останавливается на Асе. Может, личный Сианург — это не так уж и плохо?

«Тим, кончай мечтать, — ментально пнул меня Ас. — Работай! Ты говорила, что коровники чистила, да? Вот тут-то же самое. Ауру осмотрела, попыталась понять, что к чему. Потом заглянула в голову, себя проверила. Ещё раз посмотрела на ауру. Ты понимаешь, зачем это надо? Если потом столкнешься с тем, кто носит амулет ментальной защиты, как вот отчим, сможешь понять, о чем он думает, по ауре, не залезая в мысли. А амулеты, экранирующие или искажающие ауры, намного более редки. Так что давай, трудись! А мы с Россом тебя подстрахуем».

Тьфу ты! Да это же хуже любого хлева! Хорошо, что мы поели ещё в покоях…

Когда мы вышли из трапезной, я поняла, что мне просто необходимо побыть одной. Прийти в себя от того тошнотворного, на что насмотрелась во время завтрака. Вздохнуть, посидеть, подумать в тишине. И снова попытаться осмыслить, осознать, принять мысль, что я — не безродный найдёныш, а урожденная герцогиня Сайгирн. Законная дочь владетелей этого края, род которых насчитывает почти тысячелетие. И все последствия, которые это влечет. Хотя всех я, наверное, ещё и не знаю… Но вот кое-что из сказанного Аскани ночью, когда к нам вломился лорд Барака со своими присными, меня сильно насторожило.

«Герцог обязан обеспечить престолонаследие. Если он не может родить наследника, начинается смута».

Выходит, если я стану герцогиней, мне придется выйти замуж? Спать с мужем как женщина с мужчиной? Снова и снова, пока не забеременею? Выносить ребенка? Ну, если сами по себе дети у меня никакого протеста не вызывали, то представить, через что мне придется пройти, чтобы этого ребенка завести, я решительно не могла… брр! — НЕ ХОЧУ!

Стоит ли ненужное мне герцогство того, чтобы так себя ломать? Однозначно — нет!

Пока раздумывала об этом, отстала от идущих впереди по коридору беседующих Аса с лордом Россом и следующего за ними Бредли. А потом, по наитию, свернула на открывшуюся в простенке винтовую лестницу. Интересно, куда она ведет? Вверх… То, что надо. Я хотела наверх, на воздух. Сейчас мне было тесно и душно. Не нужен мне ни этот замок, ни титул, ни сокровищница, что бы там ни лежало. Всё, чего я хочу — свобода и драконьи крылья — для счастья мне этого с избытком хватит.

Крутые ступеньки поднимались выше и выше… Прошла мимо арки — выхода на следующий этаж. И мимо следующей. И ещё одной. Наконец, когда уже начали ныть икры ног, решила, что забралась достаточно высоко. И что крошечная площадка со стрельчатым окном — то самое, что я искала. Какой смысл подниматься ещё? Ну, влезу на крышу — а вдруг там дозорные? И что тогда — топать назад? Может, раскинуть контрольную сеть, проверить, есть ли кто наверху? Нет, не стану — не хочу сейчас никого ни видеть, ни чувствовать. Лучше просто остановлюсь тут.

Оконный проем был бы узок для взрослого человека. А вот для меня — в самый раз. Села боком, обняв колени руками и положив на них подбородок.

Ветер. Небо. Свет. Воздух, много воздуха… и всё, что меня заботило и угнетало, осталось далеко внизу, на земле, где, как муравьи, копошились мелкие фигурки замковой челяди. Зажмурилась и глубоко вдохнула…

«Тим! Ты куда пропала?» — ментальный голос Аса звучал встревоженно.

«Смотрю в окно из башни», — отозвалась я.

«Я иду к тебе!»

«Нет, не надо! Я хочу посидеть одна, подумать».

Легкий всплеск недовольства или обиды, и снова наступила желанная тишина.

Что же мне делать? Не понимаю. Ну какая из меня герцогиня? Если б не Тин, отказалась бы сразу и наотрез. Без сомнений или сожалений. А если б моё отреченье не приняли, сбежала бы. Не останавливаясь и не оглядываясь.

Но сейчас я могу помочь сестре, защитить её, как она защищала меня. Значит, придется потерпеть, хотя бы до встречи в Рианге. Познакомлю Тин с лордом Йарби — его слову я верила — и сделаю всё, чтобы снять с неё груз старой вины. Если нужно — как там Ас сказал? — возьму на поруки, что бы это ни значило. И посмотрим, что будет. Если всё сладится, после этого просто верну все права Асу — он заслужил. А если не выйдет — сбежим вместе с Тин. Я же уже понимаю, что и как надо делать, чтобы вырастить дракона. И могу справиться с этим сама… А больше мне ничего и не нужно.

И уж точно не нужно принудительного замужества, чтобы обеспечить наследника. В роли мужа не выходило представить даже Аса. В груди и животе начиналось что-то такое, словно там ледяная гадюка ворочается. А к горлу подступала тошнота. Нет! А кого-нибудь другого, к кому я хорошо отношусь и не боюсь? Вот, симпатичного лорда Дэрека тер Лина, например. Вспомнила мечтательные зеленые глаза нашего математика, крыло тёмных волос, которые тот привычным движением откидывал со лба. И то, как шептались о нем, закатывая глаза, девчонки — что такое кубики на животе, наглядевшись на ежедневные тренировки лейтенанта Бредли, я уже знала. И могла попытаться вообразить себе, как такое выглядит на стройной фигуре лорда Лина. Красиво… но представить рядом себя — «брр!» всё равно! А Шона тер Дейла? Интересно, что я почувствовала бы рядом с ним? Если бы он обнял меня за плечи, притянул к себе под бок и захотел поцеловать?

Вздохнула — ну и мысли. Вот для кого я точно решительно и абсолютно не представляю ни малейшего интереса — так это для герцога Дейла. Так что, вероятно, пошути богиня удачи Лариша и столкни нас нос к носу на узкой тропинке, мы бы уставились друг на друга с недоумением, тараща глаза, как пара окуней, кинувшихся за одной мухой.

Хотя повидаться бы с Шоном я точно не отказалась — сколько у него новых заклинаний узнать, наверное, можно… Сунув руку за пазуху, прикоснулась к амулету. Я делала это часто, причем безо всяких задних мыслей, абсолютно рефлекторно.

Вообще, мне нестерпимо хотелось с кем-то поговорить, озвучить свои мысли, чувства. Иногда просто доброжелательное молчание, когда тебя выслушают, помогает разобраться в себе. Как бы мне была нужна сейчас рядом Тин! Сестра дала бы совет, что делать с тем, что, казалось бы, вошедшее в берега неторопливое течение моей жизни — учеба в магической школе, Академия на горизонте — вдруг оборвалось водопадом. И сейчас я — оглушенная, ошеломленная, свалившаяся непонятно откуда неведомо куда — барахталась, пытаясь сообразить — а что же дальше? Как можно принять, что я — вчера ещё безродная сирота — вдруг оказалась владетельницей целого края? С которым непонятно, что делать, и который абсолютно мне не нужен? Жуть! Но Тин, увы, была далеко.

Мне бы хватило даже компании соседки по комнате и закадычной подружки — светленькой Бриты. Та бы сделала круглые глаза: «Да что ты?!», а потом для утешения сунула мне в рот недогрызенный пряник. А через пять минут мы бы уже потешались над бородой лорда Бараки. Но Бри я увижу не раньше сентября, когда мы обе вернемся в Китовый Киль, в нашу школу.

Рядом был только Ас. И хотя меня задела его первая реакция на то, что я — Сайгирн, я понимала друга. Мне и раньше-то ближе него была только Тин. А теперь ещё оказалось, что мы с Асом — одной крови, две последние живые веточки на старинном родословном древе рода тер Ансаби. Аскани вчера тоже испытал шок. Он столько лет рисковал жизнью, переживая покушение за покушением, чтобы сохранить право на герцогство, не дать убийце матери захапать его себе. И тут вдруг выяснилось, что цели, ради которой он боролся, — нет. Не существует. Конечно, я не рвалась в герцогини и не виновата в том, что случилось… но результата это не отменяло — именно я встала между Асом и наследием предков. И к тому же Ас решил, что больше мне не нужен, что теперь я наверняка его отвергну. И ведь у него есть основания сомневаться: вот сейчас он хотел последовать за мной… а я не захотела.

Покачала головой — выходит, мы оба хороши. И нечего дуться. Всё равно он любит меня, а я привязана к нему.

Коротко улыбнувшись, подняла глаза на небо, где под облаками кружила большая птица. Орел? Наверное. Большой. Широко распахнутые застывшие крылья, тёмный силуэт. Почти неподвижен, только чуть рулит хвостом — и парит, описывая плавные дуги… А драконы так могут? Представила, как драконы на закате купаются в облаках… вот увидеть бы такое своими глазами…

Дальше додумать не успела — резкий удар в бок вышиб из легких воздух, а меня саму — из оконного проема. Кто?.. Вывернулась, бросила взгляд через плечо и, успев различить в полумраке белое пятно незнакомого лица, кувыркаясь, полетела камнем вниз.

…Есть моменты, когда время останавливается. Наверное, сознание ускоряет бег, чтобы дать возможность, малый шанс на спасение телу. Я действовала мгновенно и рефлекторно — взвизгнув, метнула один пучок драконьих нитей по направлению к стене башни, пытаясь уцепиться за неровности, швы и трещины древней кладки, и другой — вниз. Второй должен был смягчить падение, когда я шмякнусь о булыжники двора.

Вышло всё и так, и не так, как задумала. Зацепившиеся за шероховатости и выступы башни драконьи нити рывком дернули меня, развернули… и я, не успев выставить руки, со всего маху впечаталась лицом и грудью в каменную стену на высоте тридцати локтей над землей. Хорошо, что хоть в щите, — а то помирать с расквашенным носом было бы как-то совсем обидно…

«Тим?.. Тим?!»

Так, вишу. Дышу. Точнее, пытаюсь отдышаться и вернуть колотящееся в горле сердце на место. И лихорадочно соображаю — дальше-то что? Теперь у меня остались не две секунды до конца жизни, а намного, намного больше… Хорошо повисла. Надежно так. Лишь бы магического резерва хватило, и сверху булыжниками швыряться не начали.

Накликала. Мимо головы, почти рядом, просвистел кусок сланца, каким тут были покрыты крыши. А деваться мне некуда… следующий может и попасть… Хотя… рискну попробовать отползти вбок. Закинуть нить вот в эту трещину наверху слева, вторую зацепить за обломок торчащей из стены балки — ага, сдвигаюсь, подтягиваюсь… А сама зову на помощь Росса… Но на вызов снова ответил встревоженный Аскани:

«Тим! Что происходит?! Ты где?»

«Вишу снаружи на стене башни… не отвлекай! Меня из окна вытолкнули. Спускайтесь во двор, я ползу туда же!»

То, что надо позвать своих, я сообразила — уже сейчас половину моего резерва как киски языком слизнули. А ведь мне же нужно не только спуститься живой на землю, но и вернуться под защиту лорда Йарби. Одна, без магии, в незнакомом замке с бесконечными коридорами, запутанными переходами, тёмными углами и нишами, я стану легкой добычей для кого угодно. Да хотя бы для того рыжего типа, который выпихнул меня из башни.

Так, влево сдвинулась. Сейчас фиг в меня из того окна попадешь! А теперь вопрос — хватит моего резерва на левитацию или надежнее спускаться, пользуясь нитями? Растягивая их, потихоньку съезжая вниз и цепляясь новыми ниже и ниже. Как перебирающий лапами паук, ага. Попробую, может, выйдет? И ещё — раз руки сейчас играют только вспомогательную роль, время появилось, а драконью магию нужно беречь — попытаюсь наложить на себя человеческое заклинание «полёт». Пусть не взлечу, но легче стану. И тогда, если сорвусь, точно не разобьюсь насмерть…

Став почти невесомой, сразу почувствовала себя увереннее. И нити теперь можно было делать тоньше — нагрузка-то уменьшилась! Оглянулась вниз — высоко ещё? Ой, высоко. И, что мне совсем не понравилось, посреди двора собралась толпа людей, тычущих в прилипшую к башне меня пальцами. Может, лучше Росса здесь подождать?

«Тим, ты как?»

«Сейчас хорошо. Вишу, вас жду. Тут внизу уже куча народу, все на меня смотрят…»

«Мы сейчас будем, держись!»

Они появились действительно очень быстро, меньше чем через минуту. Буквально вылетели из-за угла вдвоём — Аскани и Росс. Бредли с ними почему-то не было. Аскани что-то крикнул собравшейся челяди, и толпа торопливо, можно сказать, стремительно, рассосалась. Росс легко взлетел ко мне, схватил поперек живота, попытался отодрать от стены. Я не сразу сообразила, что надо отлипнуть.

— Тим, всё уже, отпускай башню! Я тебя держу! О! Какая ты лёгенькая — как пёрышко! Не испугалась? Хочешь, взлетим над замком, посмотришь на него сверху?

Я не сразу поняла, о чём он меня спрашивает. А когда дошло, закивала головой. Хочу! Точно хочу! Но сейчас, наверное, не время? Аа-а… всё равно хочу!

— Росс, спасибо, летим! — сглотнула, сообразив, что забыла назвать директора лордом. — Простите, лорд Росс…

— Да, ладно, — засмеялся тот. — Я не старый, а лет через десять ты меня догонишь. Так что наедине зови. Но при всех я… — смешно насупился, сдвинув тёмные брови, — … лорд Йарби!

Стремительно и плавно мы вознеслись туда, где парил под облаками неодобрительно покосившийся на нас орёл, а потом сделали большой круг над замком — красиво! Оказалось, что башен тут целая дюжина, и та, откуда выпала я, была отнюдь не самой высокой. Я смотрела во все глаза… Серые могучие стены с зубцами наверху, сияющие под солнцем ленты рек внизу, голубой чешуйчатый сланец крыш и блеск лат дозорных… и внезапно пронзившее осознание, переходящее в гордость — в моих жилах течет кровь тех, кто воздвиг эту красоту, эту мощь! Росс, чувствуя мой восторг, улыбался.

Когда лорд Йарби поставил меня на камни мостовой, у меня на лице тоже сияла улыбка. Которая продержалась ровно до того момента, пока я не обернулась и не увидела двоих, застывших рядом с закаменевшим Аскани. Бредли, выламывая руку, удерживал на коленях плечистого рыжекудрого парня в синем потертом камзоле. Тот поднял голову, взглянул на меня — лицо исказилось злобой. Но я его узнала — именно этого типа я видела в последний миг перед тем, как камнем полететь на мостовую. Именно он толкнул меня!

За что он меня ненавидит, что я ему сделала?

Лорд Йарби взглянул на меня, на молодого придворного, помрачнел. Шагнул ближе, положил руки рыжему на виски, поморщился, сунул руку парню за пазуху, сорвал золотую загогулину на цепочке, снова прикоснулся к вискам.

— Кринстен тер Чиран, девятнадцать лет. Да, Тим из окна вытолкнул он. К сожалению, по собственной инициативе, лорд Барака лишь подливал масла в огонь, раз за разом напоминая о проваленном задании — совратить Аскани. И о том, что именно из-за лорда Ансаби он, Кринстен, служит сейчас никчемным мальчиком на побегушках. Основной мотив преступления — отомстить, причинить боль лорду Сайгирн, убив его невесту. Про Тим он услышал от других слуг. Видел её в трапезной. А сегодня случайно заметил, как она одна проходила по лестнице мимо третьего этажа. Пошел следом. И, когда Тим замечталась, просто подкрался и толкнул… Нет, не просто. Увидев, что Тим сумела задержать падение, зацепившись за стену башни, стал швырять в нее куски заготовленного для ремонта крыши сланца, пытаясь добить.

Бредли вздохнул, взглянул на заледеневшего Аскани.

— Лорд, созовите челядь! Я воин, а не палач, но я ещё и эмиссар короны с соответствующими полномочиями. Отпустить его мы не можем, иначе покушениям не будет конца. Так что зовите людей — а сделаю я всё сам.

Всё закончилось быстро. Собравшиеся несколько десятков человек выслушали краткий рассказ Бредли о случившемся и приговор. Люди согласно кивали — цепляющуюся за стену башни меня все видели своими глазами. Да и вина Кринстена, стоящего на коленях с перекошенным лицом, и выплевывающего раз за разом: «Ненавижу! Ненавижу!» — сомнений ни у кого не вызывала.

— Итак! — возвестил Бредли. — Вина — ничем не спровоцированное умышленное покушение на жизнь юной девушки, высокородной леди. Согласно имперским законам наказание за такое преступление для дворянина — смерть через отсечение головы. Приговор привести в исполнение немедленно.

Отпустил руку рыжего и, прежде чем тот успел оглянуться или подняться с колен, выхватил меч. Взмах был стремителен, как солнечный луч… Один удар — хрип, какое-то бульканье, свист — я уткнулась носом в грудь Аса — и глухой звук падения тела.

Друг-предатель закончил свою жизнь.

— Тело похоронить вне храмовой ограды, убийцам и изменникам внутри не место. Голову — на три дня на пику над воротами, — распорядился Ас холодным голосом. — А сейчас все, у кого есть нерешенные дела или жалобы, могут мне их изложить. Я готов рассудить и разобраться.

Желающих, увы, не нашлось.

Я понимала слуг — ведь через три дня Ас уедет, а им оставаться тут. Пожалуешься на лорда Бараку, и накануне зимы, вместе с семьей, окажешься в придорожной канаве.

Но и жест Аса был мудр — сейчас он показал, что будет справедливым и добрым правителем.

Добрым… Вот обнял меня и шепчет на ухо: «Тим, ну что ты дрожишь? Всё уже позади…»

Я всхлипнула.

Глава 3

Ас подхватил меня на руки — идти я не могла, ноги почему-то подгибались. Заклинание левитации уже не действовало, так что весила я как обычно, но он нес меня легко, будто пушинку.

С лордом Баракой мы столкнулись на лестнице, по пути к герцогским покоям. Лиловый бархатный камзол, торчащая вперед борода, насупленные брови. Страшный и огромный, как вставший на дыбы пещерный медведь, опекун Аса заступил нам дорогу. За его спиной толпились придворные.

— Что здесь происходит?

Я почувствовала, как Ас, несший меня на руках, напрягся:

— Это вас надо спросить, почему ваш холоп пытался убить мою невесту!

— Что за чушь! — голос Бараки зарокотал каменным обвалом.

— С дороги! — похоже, церемониться Ас не собирался. Плечи закаменели… а потом здоровенного, как скала, Бараку отбросило, просто снесло к стене. Так, что он впечатался в нее со всего маху спиной и чуть не сел на лестницу. Аскани повернул голову, прищурился:

— Голова вашего горе-убийцы будет три дня украшать замковые ворота. Чтоб и остальные уяснили, что с ними может случиться, если повестись на ваши посулы. Да, приговор вынесен, исполнен и подтвержден короной.

Сопровождавшие Бараку лорды, переглядываясь, сами поспешно отступили к стене, освобождая проход.

Я вжалась носом в плечо друга.

Не хочу я такого, плохо мне от всего этого!

Ну вот, всего третий день в замке, а уже во второй раз полуживая оказываюсь лежащей на кровати и пытаюсь прийти в себя. Ас сам приволок серебряный таз с прохладной водой, чистые салфетки и стал отмывать мне руки. Нити нитями, но я с перепугу так вцепилась в швы кладки, что содрала кожу на пальцах и сломала несколько ногтей до мяса. Вот сейчас меня и мыли, и лечили. И утешали.

Зато Росс искренне меня похвалил и сказал, что и сам не успел бы лучше распорядиться двумя секундами полета, чем это сделала я, И добавил, что собирается сегодня же объяснить нам принципы, как можно сокращать и урезать вербальную составляющую заклинаний. Ведь опытные маги не бормочут длинные связки труднопроизносимых слов, размахивая рукавами, а просто щелкают пальцами — и взлетают.

Когда директор ушел, Ас забрался ко мне на кровать, лег рядом, обнял:

— Прости меня.

— Простить? За что? — я была удивлена. Он это о чем?

— Я виноват. Я не должен был отпускать тебя одну. Ведь знал, что опасно… Но обиделся за то, что ты не хочешь меня видеть, и пустил всё на самотек. А тебя чуть не убили. Прости!

Я задумалась. Потом повернулась к нему:

— Ты ни при чем. Сглупила я сама. Сначала, когда отстала от вас и свернула на ту лестницу. Уж коли мне хотелось побыть одной и подумать, могла бы просто посидеть тут, в покоях. И потом — мы почти ровесники. Ты не обязан водить меня за руку, как несмышленыша.

Если честно, я сама чувствовала себя не в своей тарелке — ведь всего день назад я приняла кольцо Аса, пусть без обещания стать в будущем женой. Но хранить верность я клялась. А сама сбежала и стала думать сперва о нашем несравненном математике, а потом вспоминать о тощем кареглазом маге, который чем-то запал мне в душу. Да ещё в таком контексте! — прикидывать, хочу или нет я с ними целоваться, может или не может стать кто-то из них отцом моего ребенка! Сейчас мне даже казалось, что случившееся стало возмездием за такое вероломство. Ведь раз обещала — надо слово держать.

Ас вздохнул. Я отозвалась грустным эхом.

Решившись, открыла рот:

— Ас, а то, что ты сказал ночью — правда?

— Что — правда? Ты о чем?

— О том, что герцог обязан обеспечить престолонаследие? Это правда?

— Да, правда.

— Тогда я точно не хочу быть герцогиней. Помогу Тин и верну тебе все права. Давай, ты будешь, а?

— Что буду? Герцогом, что ли? А как я без тебя обеспечу наследника? Надвое располовинюсь?

— Женишься.

— Сказал же. На тебе или ни на ком.

— Нет. Я не пойду. Не могу. И не хочу. Я тебе говорила.

— Тим, ну что ты себя накручиваешь попусту, а?

— Как попусту?

— Так. Тебе нет четырнадцати лет. Если всё пойдет как обычно, то твой дракон появится к двадцати, как и мой. Так?

Я неуверенно кивнула. К чему он ведет?

— То есть через шесть лет. И скажи, вот сейчас, в данный момент, тебе плохо?

Да нет вроде бы, всё нормально, даже хорошо.

— Значит, хорошо, да? А теперь отмотай шесть лет назад. То есть представь, что тебе восемь. И вспомни, какой ты была, что думала и как относилась к мужчинам. Вот смогла бы ты тогда лежать в кровати рядом с парнем, головой у него на плече, чтобы он целовал попеременно твои руки и лицо, а ты сама б ещё ему колено на живот закинула? И пальцы в волосы запустила?

Зашипела… и осеклась. Ведь именно то, что он перечислил, мы сейчас и делали. Я привыкла греться и нежиться рядом с ним, как кошка, и уже не видела в том ничего дурного. Ох!

— Не охай, всё правильно, — улыбнулся Аскани. — Мы — безопасный домашний очаг и семья друг для друга. А ещё я тебя люблю. И верю, что смогу постепенно растопить твоё сердце. Я просто показал тебе, что ты меняешься. И что до того момента, когда нужно будет принимать решение о свадьбе, ещё очень далеко. Так что не тревожься зря. Обеспечение наследников тебе сейчас не актуальнее, чем балы в Ларране.

Грустно посмотрела ему в глаза:

— Ас… Аскани… Ты не понимаешь, насколько всё плохо на самом деле. До какого-то предела я, наверное, могу дойти… но точно не до конца. У меня тошнота подступает к горлу от одной мысли о том, что кто-то со мной…

— Тсс-с… Тими, успокойся. Не кто-то. Это буду я. Причем не я с тобой, а мы друг с другом. Чувствуешь разницу?

А она есть?

— Ёжик ты мой колючий, неуступчивый… конечно, есть. Решение будешь принимать ты сама. И делать лишь то, что захочется тебе. А я просто постараюсь сделать так, чтобы тебе захотелось… А сейчас всё это вообще из области умозрительных фантазий — я ещё пять с лишним лет связан обещанием, и тебе тоже и рано, и нельзя. Так что ничего ты от меня не получишь! — зря беспокоишься!

Вот чернявая зараза… Опять как-то перевернул всё так, будто это я от него чего-то добиваюсь…

Ткнулась носом в его плечо, вдохнула знакомый запах весеннего леса. Так что же мне делать?

Сейчас я — невеста Аса. Значит, и вести себя мне надо, как его невесте. Так? Так.

Силой он меня ни к чему не принуждает. Так? Так.

Дальше поцелуев он заведомо не пойдет. Так? Так.

И он хороший, очень хороший. Так? Так.

Может, попытаться ещё раз разобраться в себе?

Вздохнув, перевернулась на спину и вытянулась с ним рядом. Набралась духу и попросила:

— Поцелуй меня, пожалуйста… По-настоящему.

Он не стал ничего переспрашивать. Рывком приподнялся надо мной на руках, улыбнулся:

— Только не бойся, ладно? А если что-то не понравится — сразу скажи.

Надавил коленом мне на бедра, заставляя развести ноги, и лёг сверху. Глаза — как бездонные омуты, беззвёздная ночь и лесная тьма… и то, что он делал, не было плохо. Или неприятно.

— Не тяжело?

Я помотала головой.

— Вот и хорошо, — теперь Ас опирался только на один локоть, а ладонь второй руки поглаживала поверх одежды мои бок и бедро. — Тим, у тебя глаза словно отражение звезд в лесных озерах, красивее тебя на свете нет, — улыбнулся и поцеловал.

Как он умудряется через два слоя одежды ласкать меня так, что я чувствую его тело каждым изгибом своего? И губы, твёрдые и нежные одновременно… и занавес чёрных волос, отгородивших меня от остального мира… Он чуть отодвинулся — я потянулась следом. Он прижался снова, я всхлипнула… и тут Ас соскользнул вбок, крутанул на пальце кольцо и белозубо усмехнулся:

— Доиграемся. Вот так наши родители и остались без драконов…

Я посмотрела на его довольную физиономию и тоже засмеялась. Хотя хотелось не смеяться, а продолжать целоваться… с Аскани. Тот хмыкнул ещё раз:

— Тебе понравилось? Прости за вопрос, но мне надо знать ответ.

Кивнула, чувствуя, что краснею.

— Ну, вот если б не драконы, до обеспечения всего, что мы там должны и обязаны обеспечить, осталась бы самая малость. И не округляй глаза! И не шипи на меня, тоже мне нашлась лебедь белая! Или гадюка чёрная! Головой подумай! Это тот же поцелуй, только внизу!

Не поняла.

Как поцелуй? Странная какая-то точка зрения.

По-моему, он опять меня за нос водит…

Спустя некоторое время, устроившись у него на плече, я заговорила снова.

— Ты переживаешь?

— О чём?

— О твоем бывшем друге, Кринстене…

Аскани чуть сжал мою ладонь. Вздохнул.

— Знаешь, когда-то я его любил. Восторгался им, восхищался, хотел быть похожим. Ждал его одобрения, как собака ласки хозяина. А позже, когда узнал, что я для него не друг, не человек даже, а лишь задание опекуна, возненавидел. Мечтал, как выскажу всё, что на душе, и убью своими руками, глядя в глаза. А потом встретил тебя… и в какой-то момент, вспомнив о нём, понял — мне всё равно. Где он, что с ним, жив или мёртв. Он перестал иметь значение. Стал пустым местом. И сегодня я просто ужасно испугался за тебя, был зол на самого себя… но он — он был неважен. Его просто нельзя было оставлять в живых потому, что он пытался бы навредить нам снова и снова. И подавал бы пример другим. Это было как прикончить бешеного пса, понимаешь? И переживать тут не о чем. Просто сложилось так, что ещё один счет оказался оплачен и закрыт. Ничего страшного.

Замолчал, вздохнул ещё раз, а потом завозился и затащил меня к себе на грудь. Обняв, прижал к себе:

— Давай отдам половину своего резерва. А потом ты поцелуешь меня в нос, и мы сходим посмотреть, как разместили в галерее портреты наших родителей, согласна?

— А после? — его сердце билось прямо подо мной, и, если честно, идти куда-то совсем не хотелось.

— А после навестим наших аудиторов. Я тут кое-что сообразил. Смотри, в бюджете должна быть статья «содержание и воспитание наследника герцогства». Но я никогда даже медяка из этих денег не видел. Конечно, можно сказать, что овёс Прибою покупали именно из них, но не столько же он сожрал? Надо бы узнать, о каких суммах идет речь, куда они девались и можно ли их вернуть. И, даже если нельзя, договориться, чтобы впредь деньги поступали на счет в Имперском банке. Твой счет, понимаешь?

— Зачем? — я и вправду не понимала. — Я же зарабатываю, и мне хватает…

— Затем. Чтобы одеваться, как положено благородной леди, а не в посконных портках ходить. И покупать книги и остальное, что тебе нужно. И иметь возможность помочь сестре или друзьям. И не дарить, наконец, этих денег Бараке. Не захочешь тратить — копи. Потом израсходуешь на что-то дельное. И, Тим, ещё один вопрос… ты ведь знаешь, где похоронена твоя мама, герцогиня Лийса? Потом мы её обязательно перенесем в фамильный склеп, к твоему отцу. Но пока, не раскрыв себя, ты сделать этого не можешь… Я прошу тебя подождать ещё немного.

Я кивнула. Он прав, понимаю. И потерплю.

— Могила не потеряется, Тин помогла мне пометить её магией.

— Хорошо, — ладони огладили мою спину, остановились на талии, сжали. — Ну, давай, магию-то бери? А то так проваляемся в кровати до обеда — с пустым резервом я тебя никуда не пущу! — хитро прищурился. — И, раз уж я опять на неделю Огурец, поцелуй меня? Делиться резервом во время поцелуя мы ещё не пробовали…

— Целовать в нос, как ты сказал? — хихикнула я. А потом, увидев, как он расстроился, сама потянулась к губам.

Портреты уже висели на местах. Все четыре рядом. Лийса и Кинтар, Миабеллисель и Альгрин. Их разместили так, что казалось — пары смотрят друг на друга. А может, их так изначально и рисовали. Какими красивыми были наши родители… Почему же все они умерли такими невозможно, непозволительно молодыми? Ведь та кровь древних рас, что текла в их жилах, позволила бы им жить если не вечно, то очень, очень долго. Отчего же так вышло? И как теперь нам, последним отпрыскам рода, не повторить их печальную судьбу?

Ас уже пережил десяток покушений. А теперь начала свой отсчет и я. Как долго нам будет везти?

Ас, будто поняв, о чем я думаю, сжал мою руку:

— Не волнуйся. Я один выживал целых четыре года. А теперь мы вместе, начали учить магию, и у нас есть Росс и Бредли.

Интересно, Ас тоже Росса без титула зовет…

— Ас, а мы скоро сможем уехать отсюда?

— Через несколько дней. Пока нельзя — будет слишком похоже на бегство. Сказали, что приехали на неделю — надо держаться неделю. И нужно помочь аудиторам. Да и своре опекуна неплохо напомнить, кто в доме хозяин. А то я сегодня слышал, как служанки в разговоре называли Янгиру герцогиней. Совсем нехорошо. Хотя… — тёмные глаза насмешливо блеснули, — если она рассчитывает занять место в галерее, ясно, чем ей не угодили наши мамы.

— Чем?

— Рядом с ними она выглядит как ослица рядом с парой скакунов благородных кровей, — Ас хихикнул, разом растеряв всю свою серьёзность и став обыкновенным мальчишкой. — Но какие у нее манеры… умереть! Представляешь, берет в руку чашку и оттопыривает мизинец. И уже к завтраку выплывает в корсете. Фу ты ну ты! Причем затягивает его так, что дышать не может, а глаза навыкате. А злющая какая… Наверное, по её представлениям, истинные герцогини ведут себя именно так.

Ас повернулся ко мне, внимательно посмотрел, рассмеялся и дотронулся кончиком пальца до моего носа. А я вспомнила, что всё же исхитрилась его оцарапать — хотя когда и как — сама сказать не могла. Наверное, я — не истинная герцогиня, те носов непонятно где не царапают.

— Ну, что, идем к аудиторам? Узнаем новости? Росс уже там, — Ас кивнул стоящему в отдалении Бредли. Мол, трогаемся.

— Чудеса… — господин Евфрот — или то был Красс? — поправил пенсне на носу. — Вот, смотрите. Есть полтора десятка деревень, в которых, если верить документам, за последние годы проводилось масштабное строительство или дорогостоящий капитальный ремонт. Что характерно, все эти поселения находятся в труднодоступных местах на окраинах герцогства. И попасть туда, будь ты аудитор или кто ещё, реальным не представляется. Вот, например, зачем пару лет назад в какой-то Зеленой Благодени было строить каменный мост ценой в тысячу двести золотых? А зачем было мостить в каком-то Заозерном, где всего-то пятнадцать дворов, центральную улицу? Но проверить сие невозможно…

Мост? В нашей Благодени? Ну да, есть у нас мост, но ему сто лет в обед, а ремонтировали его в последний раз, когда меня ещё на свете не было!

«Росс, Ас — в Зеленой Благодени нет никакого моста! Вернее, есть, но старый. Я там жила и точно знаю!»

Лорд Йарби бросил иронический взгляд на мою возмущенную физиономию: «Понял».

И уже вслух:

— Господа Красс и Евфрот, сможете к вечеру составить список тех мест, которые нужно посетить для проверки? И отметить их на карте? Да? Вот и отлично. Вероятно, я сумею помочь вам с транспортом. И много времени это не займет. Вечером скажу точно.

Господа в коричневых камзолах кивнули. Похоже, во время инспекций они навидались всяких странностей и не удивлялись уже ничему.

На вопрос Аса о содержании наследника тот, к кому коллега обратился как к Крассу, вынул один из листов из толстой кипы и протянул Асу. Друг взглянул и присвистнул:

— Ух ты! Оказывается, я обхожусь герцогству в триста золотых в месяц. И на что же их тратят? Что? Учителя, да?.. Новые сапоги, камзолы с золотым шитьем… Специальная укрепляющая крабово-устричная диета — вот новость!.. Книги… Ремонт покоев. Кто бы мог подумать! Да я как сыр в масле катаюсь! Мм-м… и как давно я питаюсь одними устрицами, запивая их коллекционным вином? Что, четвертый год? Интересно бы посмотреть на затейника, который всё это насочинял.

Вздохнул:

— Ну, последний год, который я провел в «Серебряном нарвале» отбить можно будет точно. Вот лорда Бараку перекосит, когда придется выложить три с половиной тысячи монет… — обернулся к аудиторам: — Впредь эти деньги должны поступать на счет в Имперский банк. Реквизиты я сообщу вечером. Хорошо?

Дождался кивков и обернулся ко мне:

— Хочешь в сад или в библиотеку? И ещё — до обеда стоит выкроить время на медитацию — сегодня мы это дело упустили.

— Хочу назад, в комнату, — попросилась я. — Мне нужно просто подумать, в голове всё не укладывается…

— Ну ладно, пошли, — кивнул Ас. — Перекусим перед обедом и помедитируем.

Угу. Медитации в горизонтальном положении на сытый желудок можно обозначить одним словом — дрыхнуть! Меня вечно, как наемся, в сон клонит… Ни думать, ни медитировать… Ладно, хороший сон тоже нервы успокаивает!

Всё же я сумела ограничиться одним ломтиком ветчины и половинкой огурца и снова устроилась на подоконнике — колени к подбородку — размышлять о том, что случилось.

Вот не выходит у меня почувствовать себя наследной герцогиней — что хотите делайте! Осознать, что я — маг, я смогла. Принять, что я — дракон, тоже. А тут как конское седло на козу нахлобучили! Представила себя на секунду без Аскани и Росса рядом… ну и что бы я здесь делала? Вышла бы по распоряжению Бараки и Совета Лордов герцогства за какого-нибудь бородатого урода с потными лапищами и повесилась на косе на второй день после свадьбы? Настолько одинокой, маленькой и беспомощной, как я чувствовала себя в замке Сайгирн, я не была даже у Сибира с Фариной. Это первое.

А второе — то, что произошло сегодня между мной и Аскани. До сих пор я не осознавала, как далеко зашли наши отношения. Сначала он просто был рядом, всегда в одном шаге. Потом стал касаться руки. Лечил, притрагивался. Приучал меня к себе и приручал. Засыпал рядом. Обнимал. Порозовела, подумав о наших поцелуях, которые становились всё длиннее и горячее. И на которые я напрашивалась уже сама. А сегодня выяснилось — до того, что бывает между мужчиной и женщиной, того, о чем я всегда думала с отвращением и ужасом, нам осталось меньше шага. И что Ас уверен — вылетят драконы, и он меня уговорит.

И была тут какая-то неправильность, как с дергающейся ногой. Выходило, что тело хочет одного, сердце — другого, а душа — третьего. А разум стоит, как глупыш-трёхлетка, сунув грязный палец в рот, и на весь этот раздрай смотрит, глупо хихикая. Будто он и ни при чём. Но мне же уже не три года, а почти четырнадцать, я обязана понимать, что творю и чего хочу!

Что для меня важнее всего? Наверное, стать драконом. Ничего дороже и желаннее свободы и крыльев я и представить не могла. А выходят ли драконы замуж? Не знаю… Родители не в счет — они-то как раз драконов не вырастили. А у кого бы спросить?

Ладно, попробую по-другому. Вот если выстроить всё по времени? Сначала я должна встретиться с Тин, всё ей рассказать и попробовать помочь, как только смогу. Кстати, глупых или дурных советов она мне ни разу не давала. А поговорить с ней можно обо всем. Даже о поцелуях Аскани или моих мыслях о лорде Лине и Шоне. После этого начнется учебный год. И Аскани станет учить меня тому, что знает об управлении герцогством сам. В любом случае историю предков и родословную знать мне надо. Я хотела найти корни — так вот они, копайся сколько нравится, хоть до умопомрачения!

Следующий год учусь, ращу магический резерв и зубрю новые заклинания… а там поглядим. Пока никто меня в тронный зал за косу не волочет. Отречься всегда успею — до совершеннолетия ещё больше четырёх лет.

Теперь, что мне делать с Аскани и своими непонятными желаниями, из-за которых я чувствую себя виноватой? А что я должна? Прекрасный математик Дэрек тер Лин — это коллективный девичий психоз всей школы. Шон тер Дейл — вообще нечто из области умозрительных фантазий. Виделись год назад целых три минуты, ага. С таким же успехом я могу мечтать об Императоре Тинуириннеле, о котором ходила молва, что он прекраснее восходящего солнца, с глазами, как вечернее небо, и волосами, похожими на лунные лучи. Хихикнула. У этого дива и чуда был только один, но фатальный недостаток — женат. А кстати, что с семейным положением герцога Дейла? Есть уже у этого ворона личная ворона? Упс! Понятия не имею. Хихикнула снова. Так что думать я могу что хочу — никому от того ни жарко ни холодно. Ну и бросаю заморачиваться…

Аскани, что с ним? Да, если покрутить в голове, тоже ничего страшного. Через обещание, данное матери, он не переступит ни при каких условиях. То есть то, что было нынче утром, когда мы целовались взахлёб и наши бедра сами собой, рефлекторно, двигались навстречу, — самое страшное, что может быть в ближайшие пять лет. И я его честно предупредила, что замуж не хочу. Хотя и его тоже устраивает, что для меня поцелуи — последний рубеж. С одной стороны, запретного не попрошу. С другой — приятно. С третьей — у него магический резерв растет. Интересно, а у меня он растет? Наверное, нет. Потому что Ас для меня друг, он мне нравится, к нему, как оказалось, тянет моё тело — но это же не любовь?

А что тогда такое любовь? И вообще, она существует?

Но если резерв Аса растет, выходит, существует…

Тьфу, опять запуталась!

В общем, подвожу итоги. Не дергаюсь, не паникую, учусь, ращу магию, жду встречи с Тин. Вот и всё.

Выходит, то, что я теперь — герцогиня, по большому счету ничего и не изменило? Делать-то надо всё то же самое…

Ну и чего, спрашивается, переживала?

Посмотрела на Аскани, сидящего со скрещенными ногами в центре кровати с крайне сосредоточенным видом. Это чем он таким интересным занят? Перейдя на магическое зрение, разглядела.

На бежево-коричневом, осенних цветов балдахине герцогского ложа по краям висели похожие на колокольчики золотые кисточки. В первый день они так меня пленили, что я разглядывала их полчаса и даже пересчитала — по семнадцать с каждой из боковых сторон и шестнадцать в изножье. Всего пятьдесят, ага. И вот сейчас от Аса к каждой из висюлек тянулась нить драконьей магии, и он раскачивал кисточки в каком-то сложном, неуловимом с первого взгляда, ритме. Ничего ж себе тренировка! Манипулировать полусотней объектов сразу!

Ас прикусил уголок губы, нахмурился, насупив брови. А я разглядывала его. Так, будто видела впервые. Потому что только сейчас заметила то, что происходило понемногу, по капле, каждый день — со дня нашего знакомства он вырос и изменился. Сейчас его, с таким разворотом плеч, никто бы уже не принял за девушку. И худощавое бледное лицо стало решительнее, чеканнее, что ли? А ещё — Ас был красив. Очень красив. Когда он вырастет, то станет самым красивым из всех мужчин, которых я видела. Красивее Росса, Шона или лорда Лина.

«Спасибо! — пришла мягкая мысль. — А ты на себя-то в зеркало смотришь? Вот пока я занят, погляди. А потом иди сюда, посидим вместе».

Угу, вдвоем переваривать ветчину веселее!

Ас хмыкнул. А потом, махнув рукой на непослушные кисточки, накрыл меня сетью из своей магии. И дернул, как рыбак, тянущий на берег невод.

На кровать я влетела спиной вперед, хохоча.

А ещё с ним совсем, совсем не скучно!

Глава 4

— Краш фэк! Вот тролль криволапый! — услышала я спозаранку от жениха вместо привычного «С добрым утром!».

Разлепила глаза, заморгала, удивленно вытаращилась на Аскани и сама выдала такое, от чего благоденский пастух Фролка покраснел бы, а коровы, если б сумели понять и оценить, попадали в обморок вверх копытами.

Посреди белого лба, в обрамлении черных волос, красовалась здоровенная синеватая шишка с парой отметин-кровоподтеков, будто Аса в лоб страус долбанул. Вроде вечером ничего такого аномального не было… а сейчас — фонарь призового размера!

— А я думал, мне приснилось, — радости в голосе Аскани я не услышала.

— Что приснилось? — не поняла я.

— Мне приснился ворон. Он ругался. Матом. Сказал, что я сам без дракона останусь и тебя подведу. И что нельзя бесконечно крутить кольцо на пальце — этим я мешаю росту магии, а дракон так вообще зародится неведомо когда. А если зародится и я продолжу — он умрет. Что раз, два, как тогда, когда я попал под приворот, это допустимо. Но не каждую неделю! И, — Аскани замялся, — что мечтать спать рядом с обнаженной любимой голым и плавать с ней в одной ванне в возрасте четырнадцати лет — это для дураков, а не драконов. А потом обругал меня ещё раз — я и слов-то половину не понял! — и долбанул клювом в лоб. Больно! Каркнул, что вылечиться не смогу — пусть само заживает, обозвал идиотом и улетел.

Я обалдело захлопала глазами. Ворон? Ой!

Аскани приложил к шишке ладонь лодочкой, прикрыл глаза… из-под ладони заструился зеленый свет. И внезапно заорал и подпрыгнул, отдергивая руку.

— Жжёт! Вот гад!

Предсказуемо, не прошло и трех секунд после вопля Аскани, как в дверь влетел Бредли в нижних портках и с мечом наголо. И тоже уставился на шишку на лбу Аса:

— Кто?!

— Герцог тер Дейл нанес ночной визит вежливости, — небрежно махнул белой кистью Аскани.

Выдал он это таким непринуждённо-великосветским тоном, что я уткнулась в подушку, чтобы не захохотать. Ага! По ночам герцоги ходят друг к другу в гости, чтобы надавать друг другу по лбу! Вот стану герцогиней и как пойду по гостям!..

— Шон тер Дейл? — изумленно переспросил появившийся в дверях ещё небритый Росс. Серые глаза изумленно расширились, когда директор узрел украшающий лоб Аскани фонарь. — Мм-м… Расскажешь, чем заслужил такую честь?

Я, отвернувшись, натянула одеяло чуть не по макушку, чувствуя, как пылают уши.

И было отчего…

Начался вчерашний вечер с того, что я решилась, наконец, поплавать в ванне, на которую до того лишь смотрела восхищенным взглядом. Гладкая, белоснежная, с широкими пологими бортиками. И огромная! Длиннющая — целых четыре локтя по дну, в два локтя шириной, и такой глубины, что, когда сидишь в ней, воды по подбородок, а может, и выше. Покрутила золоченые краны — и из них полилась горячая вода. Потом стала разглядывать стеклянные флаконы причудливых форм с непонятным содержимым, нюхать разложенные куски мыла, угадывая по запаху добавленные в них травы. Рассмотрела и пощупала удивительную морскую губку, которой полагалось тереть тело… Когда ванна наполнилась наполовину, решилась — взяла флакон, запах которого понравился больше всего, и налила немного прямо под струю. К моему изумлению, над водой тут же взбухла шапка душистой белоснежной пены. Взвизгнув от восторга, сбросила одежду и нырнула…

Вот как живут герцогини! Словами такого было не описать — гладкость дна и стенок, душистый пар и нежная пена, и сама я таяла от восторга, лишь время от времени начиная шевелить ногами, чтобы ощутить кожей ласку горячей воды. Лежала бы так век! Или хотя бы всю ночь. И ведь могу! Горячая вода тут не кончается. А иссякнет — сама подогрею, я же умею! Закрыла глаза и начала водить ладонями по ароматной шапке пены, наслаждаясь непривычными ощущениями.

— Тим, нравится?

Упс! Ас? Ну, меня не видно, только нос торчит, но мог бы и постучать…

— К тебе можно?

— Нельзя! — брякнула я, прежде чем успела подумать.

— Ладно, ухожу, — разочарованно вздохнул Аскани. — А какое мыло ты взяла? Вот, посмотри, светло-зеленое самое душистое, — протянул мне… и уронил кусок в ванну. После чего запустил руку по плечо в воду — ловить упущенное мыло, напоролся на мою ногу, я брыкнулась, он потерял равновесие, попытался опереться о скользкую стенку ванны, получил от меня пяткой в нос и, как был, в тунике и портках, плюхнулся в воду, устроив лужу на полу.

То, что случилось потом, рассказать было нельзя вообще. Никогда и никому.

Он сумел уболтать меня, что всё равно уже мокрый, а места тут хватит на школьную команду голкири. И что плавать в тунике и штанах — это полный бред — всё равно под пеной ничего не видно. Я сидела с красными щеками, понимая, что нас заносит куда-то совсем не туда, а Ас у противоположного края ванны выглядел абсолютно счастливым. Но это всё — цветочки.

Вот когда он вылез из ванны, заставив меня зажмуриться, вытянул меня следом, промокнул полотенцем и на руках понес в кровать — это было уже сущее безумие. И частый стук его сердца, и то, что между нами не было одежды, и горячие губы, целовавшие мое влажное плечо… И наконец, когда я забилась под одеяло, как испуганная мышь, он влез ко мне, а потом убедил, пока сохнем, поиграть в безобидную игру. Ничего особенного — просто поцелуй. А задача — захватить ртом нижнюю губу своего противника. Кто первый поймает — тот и победил! Это «ничего особенного» вылилось в полноценную баталию с катанием в обнимку по кровати, когда то я, то он оказывались сверху…

Перед сном мы всё же оделись. Он сиял. А мне было жутко неудобно — я сама обнимала парня — голого парня! — и мне это нравилось! И неважно, что сейчас он — Огурец…

И вот — доигрались.

Ас получил по лбу.

А я теперь сопела носом в подушку, напряженно размышляя, знает ли Шон о наших вчерашних художествах? Выходило, что знает. Не знал бы — не прилетел. Стыдно-то как!

Не поняла, что передал ментально Ас Россу, но тот усмехнулся и сменил тему. И сказал, что раз ничего страшного не случилось, пойдет умоется, а через двадцать минут ждёт нас в покоях Аскани.

Бредли тоже вышел вон. Я так поняла, что имя герцога тер Дейла для него что-то значило.

Я отлипла от подушки и смущенно посмотрела на жениха.

— Тим, иди ко мне на плечо. Поговорим.

— О чём? — я чувствовала себя растерянной. И по-прежнему было безумно стыдно.

— Посмотри мне в глаза и послушай. Так вот — я ни о чём не жалею. Ты — самая красивая и желанная, и я очень тебя люблю. И то, что я вытворял, я делал специально, чтобы ты потом, когда вырастешь, могла стать счастливой.

— Как это? — захлопала я глазами.

— Так. Вот как думаешь, зачем Росс, сняв тебя со стены башни, не опустил сразу вниз, во двор, а поволок под облака — показывать замок сверху?

Я задумалась.

— Потому что я была лёгенькой, а замок красивый?

Ас вздохнул.

— Ну ладно, задам вопрос попроще: скажи, зачем Сианург заставляет того, кто вылетел из седла, тут же садиться на лошадь снова? Даже если урок почти закончился?

Это я знала. Сианург объяснял. Для того чтобы испуг не пустил корней в душе и чтобы человек не начал бояться лошадей и падений. Но тогда, выходит, и Росс, взяв меня в полёт под облака, туда, где парят орлы, помог мне преодолеть возможный страх перед будущими падениями и высотой? Но высоты я никогда не боялась — она меня тянула, как притягивает морского котика океан…

— Верно, — кивнул следивший за ходом моих мыслей Ас. — А вот когда тебя маленькую напугали благоденские уроды, то рядом не оказалось никого, кто объяснил бы, что парни — это не зло. Не всегда зло. Понимаешь? И чем больше бы времени прошло, тем сложнее было бы тебя переубедить. Вспомни, как ты шарахалась от меня вначале! Я думаю, что если бы ты дожила такой, как была год назад, до восемнадцати, исправить бы было уже ничего нельзя. Ты вырастила бы дракона, ты была бы свободна и сильна… но эта сторона жизни была бы для тебя навсегда закрыта. Ты не могла бы никого полюбить и стать по-настоящему счастливой.

Вздохнул.

— Прости, что говорю сбивчиво. Объясняю, как сам это понимаю. Но сейчас ты оттаяла… и я так рад!

Прикоснулся к шишке, болезненно поморщился и подмигнул:

— Поцелуешь меня?

Я протянула руку и ласково провела пальцами по гладкой коже его щеки. Он улыбнулся уголком рта:

— И этого довольно. Я знаю, ты относишься ко мне не так, как я к тебе… но всё равно постараюсь сделать всё, до чего додумаюсь, для твоего счастья. А если ты вырастешь и полюбишь кого-то другого… — вздохнул. Замолк. Потом продолжил: — Ну, лишь бы у тебя было всё хорошо. А у меня тоже неплохие шансы тебе понравиться, хоть я уже и не герцог — не урод, не глуп, не криворук…

Он с таким серьезным видом перечислял это, подняв руку и загибая пальцы, что я, не выдержав, засмеялась. А потом потянулась к его подбородку губами, чтобы поцеловать. Не достала. Полезла к нему на грудь. Ас тут же сделал страшные глаза, изобразил, что озирается, глядя направо и налево, а потом выдал шепотом:

— Тссс! И не думай!

— Почему? — удивилась я. Что за странности? Сам же вроде просил поцеловать.

— А то он приснится и тебе, и утром ты тоже проснешься с шишкой!

Представив себе картину симметрично шишковатых нас с Асом, я заколотила пятками по кровати. Тролль знает что! А ещё краше — галерею владетелей замка Сайгирн и наши с Асом портреты с фингалами на лбах!

— Ну ладно, — вздохнул Ас. — Болтать в кровати хорошо, но пора вставать. За завтраком у нас будут гости, а потом просто поглядим, что из всего этого выйдет.

Я уже догадалась, что задумал Росс. Оставалось посмотреть, как именно наш директор это провернёт.

* * *

Вчерашняя шёлковая туника после тесного знакомства с башней пришла в негодность. Как и штаны. Мне было их жаль, очень жаль, но Ас сказал, что заказать новые — это не проблема, а мне надо не страдать по паре тряпок, а радоваться, что сама уцелела.

Сейчас я надела вторую тунику, ту, что посветлее. Волосы привычно подвернула.

Ас снова тут же влез со своим ценным мнением, заявив, что мне стоит подумать над другой причёской — например, низким пучком на затылке с одним выпущенным на плечо локоном. Всё равно сейчас меня — с такой шеей и глазищами в пол-лица — за мальчика способен принять только лорд Барака. Со злости. Шею Аскани обозвал гусиной. Или лебединой? В общем, аномально длинной и тощей. На себя бы посмотрел — килька чернявая!

Сам он выбрал утренний бежевый костюм со вставками цвета грозового неба, распустил черный шелк волос и увенчал чело поверх своей шишки легким золотистым обручем с красивым изгибом мыска и камнем, похожим на тот, что качался в его ухе. Кстати, иллюзии Шонову шишку не брали тоже. Похоже, маг рассердился не на шутку.

И всё равно, даже с битым лбом, смотрелся Аскани сногсшибательно.

И я рядом с ним — серый воробей на тощих ножках.

Взявшись за руки, мы отправились в герцогские покои, где собирались перед завтраком перекусить в тесной компании и обсудить дела.

И, похоже, опоздали. Поднос был уже почти пуст. На моих глазах довольный Шадиярр подцепил с тарелки последний тоненький ломтик буженины и, скатав трубочкой, отправил в рот. Вот зараза с драконьим аппетитом!

— Ас, Тим, привет! Отличное мясо!

— Привет! — обернулась бродящая по покоям и с любопытством тыкающая во всё пальцем Шиарра. Увидела Аса. Глаза чуть расширились, рука затеребила огненный локон. — Приве-е-ет! — протянула рыжая драконица уже совсем другим тоном. Голос будто обрел глубину, в нем звучала хрипотца и словно бы зов…

Я невольно стиснула сильнее ладонь Аскани. Тот ответил легким пожатием. Но Шиарра, одетая сегодня не в затрапезный охотничий костюм, а в изумрудного цвета амазонку, была необыкновенно хороша. Яркая, экзотичная, как тропический цветок. И такая же влекущая.

— Сестричка, не тронь недолетку! — рассмеялся Яр, встряхнув каштановой шевелюрой. Ага! А сам с интересом косится на меня. Вот делать этим драконам нечего!

Отвела взгляд, оглядывая остальных. Поклонилась сидящему рядом с Россом светловолосому Андресу тер Дорату, коротко кивнула уткнувшимся в карту Крассу и Евфроту. Интересно, коричневый у них — это униформа? Или просто дело вкуса и практичности? Как бы то ни было, в одежде другого цвета я их не видела ещё ни разу.

Лорд Йарби прервал беседу с другом, посмотрел на нас:

— Присаживайтесь, перекусывайте и пойдем порадуем лорда Бараку. Думаю то, что его дозорные даже не заметили, как в замок прилетели драконы, станет бо-ольшим сюрпризом! Впрочем, как и сами драконы…

Я присела на краешек дивана возле Росса, Ас пристроился на корточках рядом. Сидящий напротив Шадиярр вздохнул… и тут же стал уговаривать меня скушать яблочко. Да они что все, ополоумели? Мне по-прежнему ещё нет четырнадцати! Сейчас сама всем шишек понаставлю!

Яблоку я предпочла булку с маком, запила её тайрой [Тайра — настой на основе ягод шиповника и мяты в смеси с другими травами, заваривают и пьют, как чай.] и сказала, что готова идти. Ас тоже управился быстро. Впрочем, ни у него, ни у меня не хватило духа отказаться, когда драконы предложили для нас порычать. Этот зов, идущий из глубин, вибрация до самых костей, пронзающая душу мечта о крыльях и свободном полете — разве можно такое отвергнуть?

В трапезную мы опоздали тоже. И когда вошли, все головы повернулись — придворные уставились на нас. Шиарра не шла, а скользила, грациозно покачивая бедрами, справа от Аса, и я услышала, как кто-то из сидящих за столом мужчин восхищенно присвистнул. Леди же разрывались, таращась поочередно на Аскани и идущего рядом со мной Яра. Лишь я на этом пиру для глаз была невидимкой. Впрочем, по мне, так было только лучше.

Пока принесли три дополнительных кресла, пока расселись, лорд Барака пришел в себя. И тут же прицепился к Аскани. Вот так я и знала, что поесть спокойно нам не дадут! Сам-то уже налопался — вон, от жареного поросенка на блюде одна голова с ушами осталась! — и теперь с разговорами пристает.

— Сын!

От такого обращения на лице Аса появилась гримаса, словно он муху проглотил. Лорд Бартоломе довольно клацнул челюстями и повторил:

— Сын! Не представишь нам своих гостей? И я не видел, когда они приехали?

— Отчего же, дорогой опекун, разумеется, представлю, — прищурился Аскани. — Мои гости и не въезжали в ворота, им они без надобности, — и сделал паузу, ага, пусть лорд Барака голову поломает, что бы это значило? — Итак, познакомьтесь, дражайший опекун, — лорд Андрес тер Дорат, леди Шиарра и лорд Шадиярр.

Представленные коротко кивали, а затем как ни в чём не бывало снова возвращались к еде. Леди Шиарра взяла двумя пальцами крупную клубничину, задумчиво покрутила за черешок, поднесла к коралловым губкам, облизнула ягоду… Прикрыла от удовольствия глаза.

— Оо-о, — пронесся вдоль стола дружный мужской вздох. А один из викингов от избытка чувств грохнул по столу кулаком так, что тарелки подпрыгнули.

Она их дразнит! Нарочно! — дошло наконец до меня. А зачем?

«Затем, — зазвучал в голове женский голос. — Выведи людей из равновесия, и проникнуть в их мысли станет намного легче. Теперь я понимаю, зачем твоему жениху и родичу понадобилась наша помощь. Мы поможем. Но тех белобрысых здоровяков я прочитать не могу — что-то мешает».

— Леди и лорды прибыли, чтобы помочь господам Крассу и Евфроту в их нелегком труде, — прохладный спокойный голос Аскани доносился до дальних углов трапезной. Присутствующие навострили уши. Ас оглядел аудиторию и продолжил: — Тут выяснилось, что за последние годы вы, уважаемый опекун, вкладывали собранные налоги в улучшение жизни моих подданных… причем делали это каким-то удивительным образом. Зачем, например, было в деревеньке Заозерная, где всего пятнадцать дворов, мостить центральную улицу и деревенскую площадь камнем? Причем, судя по цене — тарганским мрамором, никак не хуже. А зачем нужна плотина на речке Ярвее, где всего одно поселение, да и наводнений там отроду не случалось? Вот господа императорские аудиторы и решили досконально выяснить, на что ушли деньги из герцогской казны. Взглянуть, так сказать, своими глазами.

У лорда Бартоломе в руках треснул бокал. Аудиторы понимающе переглянулись.

До конца завтрака за нашим концом стола царило молчание. А за нижним шло оживленное шебуршение и перешептывание.

Мы стояли в центре мощеного двора. Лорды Росс и Андрес водили пальцами по карте. Красс и Евфрот спокойно ждали. Яр, задрав голову, разглядывал башни со свесившимися с них и в свою очередь пялившимися на нас дозорными. Шиарра уже налюбовалась изысками местной архитектуры и сейчас пыталась разговорить Аса. Ас на провокации не поддавался и сжимал мою ладонь. Я вздыхала, косясь на толпу придворных с Баракой во главе, которые притащились вслед за нами, чтобы посмотреть — что же будет дальше?

— Значит, Андрес, запиши сам всё на кристаллы, чтобы ни споров не было, ни летать второй раз не пришлось. Одну копию нам, другую — в Ларран.

— Понял, — встряхнул светлой гривой лорд Дорат. — Вы тут поосторожнее, мне мои драконята уже рассказали, что вчера Тим чуть не погибла.

— Да, мой недогляд… Ну, хватит болтать! Вечером посидим, спокойно всё обсудим.

Мы отошли к стене, оставив в середине двора только Шиарру с братом. Те обернулись к толпе, зубасто сверкнули белоснежными улыбками… и превратились в драконов.

Надо сказать, эффект превзошел ожидания — нестройный хор охов, ахов, взвизгиваний и неразборчивой матерщины прозвучал для моих ушей дивной музыкой — я уже тоже от всей души успела возненавидеть лорда Бартоломе и его свору подпевал. Три дамы снопами завалились в обморок, причем одну не успели подхватить. Ас ментально хихикнул: «Ближайшая подруга Янгиры. Как видишь, народной любви не заслужила».

Светловолосый маг и аудиторы подошли к драконам. Мне было интересно — как люди будут взбираться на спины огромных зверей? Оказалось, ничего волнительного — изумрудная драконица повернула голову к одному из аудиторов — тот плавно поднялся в воздух и аккуратно опустился на загривок Шиарре. То, что в полете аудитора будет поддерживать магия, я уже знала и, если честно, отдала бы трехмесячный заработок, чтобы сейчас оказаться на его месте. Серо-голубому Шадиярру, который был немного крупнее сестры, предстояло нести двоих.

«Нехорошо лорд Барака встал, нехорошо!» — ментально усмехнулся Росс.

«Почему?» — удивилась я.

«Видишь, сколько там на земле соломы и всякого мусора валяется? Прямо перед ним. А теперь смотри!»

Драконы внезапно будто просели вниз. А потом распахнули с грохотом крылья и оттолкнулись задними лапами от брусчатки, одним махом вознесшись до середины башен. Крылья синхронно ударили воздух, давая новый импульс… взмах, ещё взмах… и огромные звери взмыли над замком.

Со стороны придворных снова неслись визги пополам с руганью — вся поднятая вихрем солома с мостовой удачно оказалась за воротниками и в прическах местного бомонда.

Того, что произошло после, мы не ждали — внезапно с одной из башен вылетела стрела. И Шиарра, делавшая плавный разворот с распахнутыми крыльями, была сейчас слишком близко, слишком уязвима. Времени увернуться у неё не было. Казалось, ещё удар сердца, и стрела вопьётся ей под левое крыло… казалось. Палочка стрелы вспыхнула соломинкой и развеялась пеплом. А с башни будто выдернуло в воздух латника — с раззявленным от ужаса ртом, колотящими по воздуху конечностями и горящим луком в левой руке.

«Ловите! А мы полетели…» — в голосе Шиа звучала насмешка.

Закончив вираж, драконы синхронно выдохнули вниз ревущие столбы пламени почти в себя длиной и резко взмыли наверх, к облакам…

Росс позволил горе-вояке пролететь большую часть расстояния до земли свободно, и лишь в десяти локтях над мостовой подхватил его, развернул и не слишком ласково шмякнул перед нами на булыжники двора.

— Лорд Барака, — зычный голос нашего директора разнёсся по двору, — подойдите-ка сюда! Сказал же вам в первый день — уберите из замка нервных и дураков! И вот вчера один обнаружился, сегодня другой… не справляетесь вы со своими обязанностями, не справляетесь…

Выбирающий мусор из бороды Барака побагровел.

Росс невозмутимо поднял бровь:

— Вы соображаете, что было бы, если бы пострадала родственница жены Мудрейшего Шангарра, Властительницы Небес Аршиссы? Нет? Так могу вам сказать, ибо видел своими глазами, как сотня драконов Тер-Шэрранта гонит по степи орков — от этого замка камня на камне не осталось бы. А от вас самого — обугленных костей! Повторяю в третий раз — отошлите прочь слабонервных и идиотов!

Придворные, забыв про торчащую из вздыбленных причесок солому, ловили каждое слово отповеди лорда Йарби.

Не успел директор умолкнуть, вперед сделал шаг Аскани. Посмотрел сверху вниз на распластавшегося в пыли лучника:

— Как тебя зовут? Барт? Ну, Барт, ты же слышал, как драконы защищали Империю от орочьего вторжения, как они дрались бок о бок с людьми. Так зачем ты стрелял в союзника? Решил, что тебя похвалят? А почему ты так решил? Точно сказать не можешь? Жаль. Ну ладно. Ты же понимаешь, что может тебе грозить за нападение на леди из королевского дома союзной страны? Понимаешь… Что, дети? А думал чем? Ну, хорошо, так и быть. Лука у тебя больше нет. А сам ты сейчас встанешь и отправишься на плац, где тебе всыплют двадцать ударов кнутом. И впредь думай головой, что творишь.

«Поняла, что я сделал? — обратился ко мне Ас ментально, когда спотыкающийся солдат начал пятиться задом, пытаясь отвешивать неловкие поклоны. — Я отнял право судить у опекуна и использовал так, чтобы привлечь на свою сторону гарнизон. Наказал за головотяпство, но не убил».

Я поняла. А ещё поняла, что мне до всех этих премудростей, как без крыльев до неба.

«Выучишься. Вспомни, что год назад в это же время ты коз доила. Кстати, подскажи мне, где бы нам взять козу? Хочу научиться доить».

Представив Аса и Белочку, таращащихся друг на друга в упор — кто кого переупрямит? — я ментально засмеялась. Настроение сразу подпрыгнуло вверх. Так, что там у нас дальше?

«Возвращаемся в комнату и час медитируем».

Ну, пошли…

Вдумчиво помедитировать нам не дали. В коридоре опять началась какая-то суета, беготня, крики, топот… Что за беспокойный такой замок?

Через десять минут мы уже были в курсе, в чём дело. Оказалось, эскапада глупого Барта имела ещё одно последствие, кроме его собственной исполосованной спины и сгоревшего лука.

Покои, куда перебралась леди Янгира, примыкали к той самой башне, на крыше которой дежурил неразумный Барт. И она как раз стояла у окна, когда сначала мимо просвистел вопящий, колотящий руками и ногами по воздуху лучник, а потом вслед ударили столбы драконьего пламени. Леди разнервничалась, расстроилась и внезапно решила, что настала пора рожать.

Вот связанную с этим суматоху мы и услышали.

— Ас, нам что-нибудь делать надо? Как-нибудь помочь? Я принимала роды, умею и боль облегчить, и видела, как Тин ребёночка разворачивает, если он неправильно лежит…

— Не надо. Ни тебя, ни меня, ни Росса лорд Бартоломе близко к покоям жены не подпустит. Я специально и узнавать не стал, куда она переехала. Но думается мне, что, если привычки у нее остались, как были, проблем не миновать…

— Почему?

— Я ж тебе рассказывал, у неё был сущий бзик с корсетами. Не удивлюсь, если она и спала в корсете.

Ас замолчал. Впрочем, всё уже было сказано. Ясно, что для того, чтобы ребенок рос здоровым, живот нельзя перетягивать. Если же Янгира это делала, шанс родить крепкого младенца невелик. Но как Барака ей это позволял?

— А как ты не позволишь что-то такой рыбе-пиле? — отозвался Ас. — Ладно, давай медитировать. А потом я попробую всё же сделать с этими кисточками то, что не вышло вчера.

— Ага, — откликнулась я. — А ты понял, что нити отличаются не только по цвету? Можно делать их разной фактуры — тонкие, толстые, гладкие, мохнатые или колючие, как стебли шиповника.

— Понял… вот, учусь.

Ладно, медитируем…

Глава 5

Я уселась на пол у стенки и закрыла глаза, уплывая на свою заснеженную поляну.

И ойкнула от неожиданности, когда с тёмного кряжистого дерева на опушке пятном мрака упала большая черная птица. Ворон заскакал ко мне по снегу. Я вытаращилась на него, лихорадочно соображая — что делать? Вот как он сумел сюда попасть? Он же ходит по снам, а я сейчас не сплю. И ещё — до чего же не вовремя… Да, я скучала по Шону, хотела повидаться с ним, предъявить свои успехи, дождаться похвалы, улыбки — но сейчас, после сумасшествия последних дней, эта встреча грозила обернуться настоящим ужасом. Если б он прилетел неделю назад, когда ещё ничего не случилось, как бы я была рада! А теперь?

Ох, уши просто горят. Как мне сейчас с ним говорить? Мало того, что вчера учудили мы с Аскани, так до этого я же всерьез прикидывала, что почувствую, если Шон меня поцелует, обнимет… И — вообще кошмар! — хотела ли бы я, чтобы он стал отцом моего ребенка? А маг видит меня насквозь! Как я могу такое спрятать? Он узнает… обязательно узнает, о чем я думала. Такое не утаишь… Вот позорище…

Ворон подпрыгал по снегу ближе. Наклонил голову. Замер, уставившись прямо на меня блестящими бусинами глаз. Я, опустив голову, присела на корточки рядом со светящимся пятном моей магии и подставила лоб. Пусть клюет. Лишь бы в глаза не заглядывал и не видел, как горят щеки. А получить нагоняй и шишку за вчерашние художества я готова — справедливо, заслужила!

— Привет! Симпатичненько у тебя, только не жарко. А чего прячешься? Ах, это? — хихикнул ворон. Мне даже стало обидно. Я горю со стыда, а ему смешно!

Приоткрыла глаз — ворон переминался с лапы на лапу рядом. Следов на снегу от него почему-то не оставалось. Впрочем, от меня тоже. Наверное, это место такое. Вечное и неизменное. Я же не удивляюсь, что тут всегда ночь, а Луна — в зените?

— Зря стыдишься, — сейчас я слышала голос Шона. И смеха в нем уже не было. — Тебе скоро четырнадцать, и очень хорошо, что ты, хоть и не до конца, сумела переступить через свою ненависть к парням. Просто не заиграйся — тебе дракона растить ещё лет пять-шесть. А что обо мне подумала, так это даже лестно. Я, вообще-то, не по этой части. Но, знаешь, с тех пор, как стал герцогом и придворным императорским магом, от леди одни проблемы. Вот представь — подплывает к тебе томная белая лебедь в облаке кружев и духов, на лице — робкая улыбка, ресницы ветер поднимают… а заглянешь в голову — там ни единой мысли обо мне самом. А всё о том, что партия выгодная, положение при Дворе — превосходное, подруги от зависти умрут. Как, думаешь, я себя при этом чувствую?

Я, подняв голову, посмотрела на ворона. Сейчас птица казалась нахохленной и грустной. Даже захотелось погладить перья, чтобы как-то утешить.

Ворон встряхнулся, мигнул блестящим глазом:

— Так что даже приятно, что я тебе понравился просто так. Это потому, что я — симпатичный? Или просто не страшный? — и огорчился: — Ну, вот… сама не знаешь. Ну ладно, это всё — ерунда, не бери в голову! Слушай, зачем я прилетел-то. Первое и главное — от нового статуса не вздумай отказываться. Пока я не понял, что тут за засада, но что-то с этим лордом Баракой нечисто. Так что держись. Я тоже в герцоги не хотел, да пришлось. Поняла? Бывают вещи, которые делать надо.

Вздохнула и кивнула. Не хочется, но раз он говорит, что нужно…

— Шон… — вот как бы узнать?

— Ну, что мнешься? Спрашивай! — в голосе звучала улыбка.

— А быть герцогом — сложно?

Ворон, склонив голову набок, задумался на пару секунд…

— Да, в общем, нет, если расставишь по ключевым постам компетентных людей, а сама будешь присматривать, задавать общее направление и не давать им ругаться друг с другом.

Ужас какой! И как же я сделаю это все? Ну ладно, пока запомню, потом перескажу Аскани. Может, вместе сообразим. И ещё важный вопрос:

— Шон, а ты — женат?

Птица потешно, по-петушиному, вытянула шею и захлопала глазами. Я, не выдержав, хихикнула — тоже мне, спросила — женатый ворон! С кольцом на лапе, ага. Ну и пусть в лоб даст, всё равно смешно!

— Зачем тебе это знать?

— Мне Аскани сказал, что одна из обязанностей герцога — обеспечить преемственность власти, то есть произвести наследника. А я не могу. Мне от одних мыслей о таком плохо!

Ворон наклонил голову набок, блеснув глазом.

— Понятно. Не женат. Но у меня другая история: я — первый герцог в роду и, если останусь последним, никто слезы лить не станет. А тебе советую не заморачиваться. Сейчас тебе нет четырнадцати, какой тут наследник? А к тому моменту, как вырастишь дракона, сама поймешь, что тебе надо, а что — нет, — с неодобрением посмотрел на снег. — Не возражаешь, если я сейчас тут диван поставлю? Потом уберу. А то морально холодно.

Морально холодно? Это как? Аа-а, ну он же маг, то есть физический холод ему не страшен. Но сидеть на снегу кажется неуютным. Но, если хочет поставить диван, значит, не улетает прямо сейчас.

— Конечно, ставь!

Диван оказался предсказуемо черным. Ворон тут же запрыгнул на него, довольно потоптался.

Я так пока не умею, чтоб раз — и диван! Ничего, научусь когда-нибудь.

— Хочешь учиться? Хорошо. У тебя, кстати, от природы драконья память, это должно помочь. То есть будет драконья память, если натренируешь. Как тренировать, знаешь? Кладешь на стол несколько предметов, бросаешь взгляд, отворачиваешься и перечисляешь их. Как начнешь справляться без ошибок, количество вещей увеличиваешь. Потом добавляешь ещё и ещё… Поняла?

— А сколько надо? — осторожно поинтересовалась я.

— Ну, полсотни через год сможешь?

Полсотни предметов на память? Я ему кто?

— Верь в себя, тогда выйдет! — серьезно сообщил ворон. — Если научишься, буду в шахматы с тобой иногда играть. Без доски.

Странный стимул… А в шахматы я играть не умею.

Воспользовавшись возникшей паузой, решила спросить — интересно же!

— Шон, а как ты смог сюда попасть? Ты же обычно снишься? А я сейчас вроде не сплю.

— Медитируешь. Это близко. Не хотелось ждать.

— А как ты вообще это делаешь? Ну, в смысле, как в сон попадаешь?

— У меня есть близкий друг. А у его семьи — целое собрание редких интересных заклинаний. Правда, они эльфийские. Но я переделал часть под себя. И теперь гуляю по снам. Но кончай болтать — слушай! С твоей сестрой надо что-то решать — не век же ей по лесам хорониться? Как встретитесь в Рианге — через амулет зови меня. Её не предупреждай — хочу сам взглянуть, что она за человек. Обещать ничего не буду. Поняла?

Задумалась. Шон — точно хороший. И Тин хорошая. Они должны найти общий язык. Но… Посмотрела птице в глаза:

— Нет. Я понимаю, что обещать ты ничего не можешь. Но позвать тебя, не сказав ей, это как предать. Если б она так поступила со мной, пусть даже для моего блага, я перестала бы ей доверять. Лучше возьми свой амулет назад — мы сами разберемся.

Последней фразы я от себя сама не ждала. Наверное, перенервничала от смущения, вот и вырвалось. Ляпнула с размаха. Ладно, слово не воробей… Потянула за шнурок… сейчас сниму мамино кольцо с низки и верну кулон Шону. Раз сказала — не жалей. Иди дальше и не оглядывайся.

— И правда, боевой воробей! Но я подарков назад не беру, а амулет ты заслужила. Кстати, как вырастишь достаточный резерв, могу научить обращаться в ворону. В воробья не советую — заклюют.

Ошеломленно замотала головой. Я — потенциальная ворона? Представила вытаращенные глаза Аскани и Кирана. А что? Ворона — хорошо! К ним никто с глупостями вроде замужества или обеспечения престолонаследия не лезет! И целоваться тоже!

— Кстати, я не понял, вы вчера дрались в таком виде? Или это было что-то ещё?

Ой, я сейчас под снег со стыда провалюсь… не разговор, а сплошная моральная травма… ну, нашел что спросить… Хорошо хоть, что он сейчас не парень, а ворон. И всё равно, как такое сказать? Позорище…

Выдавила:

— Это игра.

— Это? Игра? Какая?

— Нужно первому поймать ртом нижнюю губу противника, — мой голос был еле слышен.

Ворон вытаращил глаза. А потом хихикнул у меня в голове.

— Ну, вы даете…

Я смущенно уставилась в снег под ногами. Поёжилась. Шон хихикнул ещё раз, пробормотав что-то вроде: «Расскажу вечером своим, вот они обрадуются новой забаве…»

— Так слушай: развлечения с кольцами прекращайте — такое мешает росту драконов. Используйте это заклинание только в самом крайнем случае. Да, кстати, покажешь его мне? Передавать дальше не стану, но оно может помочь ещё кому-то из драконят.

Кивнула. Конечно, покажу.

— Тогда садись рядом и смотри в глаза.

Я не успела встать с корточек, как ворон исчез. Вместо него на диване возник встрепанный парень в черной мантии с дырой на рукаве и перемазанным сажей носом. Поймал мой изумленный взгляд, подмигнул карим глазом:

— А, взорвалось немного, бывает. Хотела ко мне под мышку? Ну, так и быть, иди. Только помни, что я в три раза тебя старше.

Смущенно присела рядом. Что делать-то надо? Продемонстрировать активационные слова и жесты?

Шон повернулся ко мне, вперился карими глазищами… Я уставилась на него, открывая сознание, вглядываясь, погружаясь, сливаясь. И чудо, которое случилось год назад, повторилось: меня снова поглотил космос его внутреннего мира… тот, необыкновенный, прекрасный, бездонный и необъятный, где по понятным им одним траекториям мчатся сверкающие звезды, сплетаются в сияющую сеть невообразимой красоты и гармонии целые галактики. Я всматривалась в невероятные черно-бархатные глубины с немыслимыми переливами фиолетового и искрами радужных алмазов всех оттенков… таяла, растворялась, соединялась, пыталась постичь…

— Как интересно! Ага, понял! А давай я тебя тоже чему-нибудь научу? Хочешь, покажу, как из углекислого газа снова кислород выделять? Полезная штука… Ты же уже железо восстанавливать из ржавчины умеешь? Вот это примерно то же самое. Тут фишка в том, что когда делаешь это в своей крови, нужно аккуратно избавиться от углерода… Вот смотри, скажем, так, — и показал мне черные ладони.

Помотала головой, приходя в себя. Отлично. Будем учить полезное заклинание, после применения которого становишься похожим на углежога. Мне нравится. Так как это делать?

Принцип я поняла быстро. В воздухе расщеплять углекислый газ оказалось просто. Но вот внутри себя, в крови… это сбивало с толку. Тем более что там всего оказалось столько, что глаза на лоб лезли даже без магии.

— Не дергайся, научишься. Давай, я страхую. Что творишь? Не трогай гемоглобин!

— Там очень много всего! — пожаловалась я.

— Не много! Мы, вообще, если хочешь знать, в основном из пустоты стоим. Можно столько ещё всего напихать или, наоборот, извлечь, не касаясь остального. Смотри моими глазами. Теперь поняла? Тогда давай сама, а я смотрю твоими!

Я поняла. И ещё в очередной раз осознала, что Шон — это что-то запредельное. И что я на голую стенку влезу, цепляясь ногтями и зубами, чтобы сохранить его дружбу.

Когда я, наконец, справилась, то, несмотря на холодину вокруг, была мокрой, как после ударного кросса с Сианургом. И чистой, как Шон. Поежилась — что-то не жарко. Чихнула. Шон скептически на меня взглянул и обнял за плечи, прикрыв спину широким рукавом. Я ткнулась носом ему в бок, вдохнула запах дождя пополам с резкой вонью химических реактивов и чихнула снова.

— Будешь хорошо учиться — возьму на Луну.

— Ага. Тебе нос вытереть? Он грязный, — поинтересовалась я. — Или тут это не работает?

— Почему не работает? Должно. Хочешь поэкспериментировать?

— Можно? — сунулась в карман, проверить, со мной ли платок, который носила в реальности. Со мной.

— Тебе можно! — повернулся ко мне и наклонился.

— А почему мне можно? — стало интересно.

— Знаешь, когда меня обычно вспоминают или зовут? Когда что-то нужно или попали в передрягу. А ты целый год вспоминала меня чуть не ежедневно, и ничего не хотела, а просто хорошо обо мне думала.

Я старательно вытерла уголком платка сажу с кривого веснушчатого носа. И, не удержавшись, прикоснулась кончиком указательного пальца к чуть оттопыренной нижней губе. Шон перехватил руку, покачал головой. Карие глаза улыбнулись.

— Тебе тринадцать, плюс дракон в проекте. Не хулигань!

— А то фингал поставишь? — засмеялась я. — Ой, хотела спросить: ты Асу шишку поставил… можно её убрать?

— Не жалей его! Он чуть сам не заигрался и тебя за собой не потянул. Пусть запомнит, — длинный палец легонько щелкнул меня по носу.

Эх-х, жалко, у меня иголки с ниткой в кармане нет. А то б дыру на рукаве ему залатала…

— Забавная ты, — Шон провел ладонью над рукавом, и тот стал снова целым и чистым. И даже глаженым. Ну и куда я со своим платком лезла, спрашивается? Расстроенно вздохнула. Ну глупость на глупости… А интересно, это заклинание сложное? Вот бы научиться — а то как среда или суббота — я полдня из прачечной не вылезаю. А потом ещё гладить надо…

— Не очень. Смотришь на одежду магическим зрением. Как натренируешься, будешь легко различать, где волокна ткани, а где грязь. Вот последнюю разлагаешь в газы воздуха или то, что легко стряхивается, не прилипая. А волокна учишься восстанавливать. Их не так много разных видов. А ещё легче, когда запомнишь эталонное состояние предмета и его воспроизводишь. Так причёсываться очень удобно, — перехватил мой изумлённый взгляд. Запустил пальцы во встрепанные вихры на макушке, засмеялся: — Не мне. Тем, у кого волосы длинные. Подрастёшь — сама оценишь. Ну ладно, заканчиваем посиделки — мне лететь пора. А ты учись, расти резерв и не стесняйся, если что, звать меня. Мне не влом…

Я хмыкнула, услышав это совершенно не герцогское выражение. Но жаль. Я бы посидела с ним ещё. Хорошо. Даже не на Луне. Легко и интересно.

Ох, вот ещё! Хочу спросить!

— Шон! Ты же видишь меня насквозь! А почему не можешь так лорда Бараку? Если он замышляет что-то плохое?

Поднявшийся было с дивана маг плюхнулся назад. Внимательно поглядел мне в глаза. И заговорил очень серьезно:

— А сама не понимаешь? Ладно, давай попробую объяснить. Вот смотри — ты и я знаем, что, скорее всего, именно он стоит за покушениями на Аскани… но у нас нет ни единого доказательства. Ни одной ведущей к нему нити. И ни малейшего основания, чтобы провести легальное, законно обоснованное ментальное сканирование. Выходит, если я, взломав его защиту, выпотрошу ему голову, я просто злоупотреблю данной мне силой и поставлю себя над законом. Ты можешь сказать, что это для блага, да? Но правильно ли добиваться добра, творя зло? Хорошо ли будет тебе самой от мысли, что когда ты вырастешь и станешь взрослой девушкой и драконом, однажды на твою голову свалюсь я или ещё кто-то из Совета Магов, и из своих — пусть даже лучших — побуждений, но без законных оснований, без спросу начнем копаться в твоих воспоминаниях, подсмотрим все твои секреты, заглянем в твои мечты? Если человек совершил преступление — он лишается права на приватность. Но если он невиновен? Или же его вина не доказана? Ведь у каждого есть что скрывать, какие-то личные тайны. Слышала выражение «скелет в шкафу»?

Я кивнула. Да, встречала такое. Означает, что у каждого есть что-то, чего не хочется показывать посторонним.

Шон моргнул:

— Ну, вот и прикинь сама… если начнём действовать такими методами, рано или поздно слухи поползут. А секреты есть у каждого… И начнется паранойя пополам с ненавистью к магам и магии во всеимперском масштабе. А оно нам надо?

Я согласно закивала головой. И в самом деле, нехорошо получается…

— Вывод, — Шон расцвел своей неподражаемой улыбкой, — надо работать аккуратно, и только тогда, когда по-другому не выходит.

Это как? Он же только что сказал, что так поступать нельзя?

— Правила нужны, чтобы было из чего устраивать исключения, — хихикнул маг. — Но, если серьезно, я уже глянул на вашего лорда Бартоломе. Защита у него хорошая, может, взломать и выйдет, но он это поймет. И поднимет шум — ведь законного повода для вмешательства у нас, увы, нет… Так что держите с кузеном ухо востро, ходите в щитах и, чуть что, — повторяю, — не стесняйтесь звать меня. Но будете баловаться — понаставлю шишек! — легонько щёлкнул меня пальцами по лбу. — Мне всё же пора… А ты учись!

Я поднялась с дивана. Шон встал следом. Поднял бровь — диван пропал, как и не было. Снова блеснул улыбкой, протянул руку, погладил меня по голове и тоже исчез.

Поляна с нетронутым снегом снова была пуста.

Я вздохнула.

Нет, выходить из медитации с почти полностью изведенным резервом — это перебор со странностями даже для меня. И видно, просидели мы с Шоном дольше, чем я думала, — Аскани смотрел на меня с кровати встревоженным взглядом.

— Ас, всё в порядке, — улыбнулась. — Я видела Шона. Думала, мне тоже шишку поставят. Но он сказал, что с Баракой что-то непонятное и чтобы я пока не вздумала отказываться от титула. А ещё научил заклинанию — как не задохнуться без воздуха. Трудное. Я весь резерв потратила. Как восстановлюсь — покажу тебе.

Ну, предсказуемо — услышав о герцоге Дейле, Аскани напрягся ещё больше.

Вздохнув, присела с ним рядом на край кровати. Вот что я, спрашивается, должна делать? Ничем дурным мы с Шоном не занимались. Тогда почему я должна оправдываться или успокаивать этого ревнивца? И должна ли?

— Да, ещё. Я спросила, как сам Шон управляется с герцогством. Он же очень занят — и придворный маг, и член Совета Магов. И вообще, он весь в саже был — что-то у него там взорвалось…

Аскани взял меня за руку и уставился нехорошим взглядом на перемазанную углём ладонь.

— В саже, говоришь?

— Ас, прекрати немедленно! Сейчас ты точно такой же будешь. Куда, думаешь, углерод из углекислого газа в крови девать? Так слушай. Шон сказал, что надо найти на ключевые посты компетентных людей, не давать им ругаться, а самому только присматривать и задавать общее направление. Что думаешь?

— Что начальником гарнизона может стать Бредли. А дельного управляющего порекомендуют Красс и Евфрот. И что нужен кто-то, кто способен следить за морем, дорогами, ирригационными сооружениями, таможней. А ты иди вымой руки. А то всё тут перемажешь.

Кивнула и поднялась. Вот знала, что Ас в сто крат умнее меня — мне ж и не сообразить, что это за ключевые посты-то. А он знает. То есть надо либо учиться, либо отказываться от титула, либо так и буду вечно пятым колесом в телеге.

Вернувшись, вновь села у стены:

— Ас, у меня резерв на нуле. Я снова медитировать, надо же восстановиться! Ой, и ещё, пока не забыла, — нам велели память тренировать. Знаешь как? Кладешь вещи на стол, смотришь, отворачиваешься, перечисляешь их. Если правильно — добавляешь ещё предметов. И так до полусотни. Как думаешь, это реально?

Ас задумался.

— Звучит неглупо. Но я начинаю понимать, почему родители махнули рукой на драконов — проще пешком до Луны дойти, чем их вырастить.

— Ну, кто-то растит? Значит, и мы сможем, — изобразила я оптимизм, которого не испытывала. И закрыла глаза. Интересно, а ворон снова не заглянет?

Не заглянул.

На обеде выяснилось, что ещё полтора десятка лордов, впечатлившись видом разъяренных драконов, срочно отбыли по неотложным семейным делам. Сам лорд Бартоломе нервно постукивал серебряной ложкой о край стола и выглядел мрачным. Можно понять — воспитанник всего за год из котенка превратился в дикого барса. Над замком кружат драконы. А у жены начались роды.

Кстати, лорд Йарби вежливо предложил свою помощь, но её категорично отвергли.

Ас пожал плечами, мол, предсказуемо.

После обеда мы опять собрались в герцогских покоях. Бредли посередине ковра величиной с площадку для голкири отрабатывал комплекс упражнений — вообще, лейтенант посвящал тренировке правой руки каждую свободную минуту. Мечей в его руках не было, но казалось, что они там есть. Резкие удары, рубящие замахи, стойки, перетекающие одна в другую, неожиданные прыжки — он двигался даже красивее, чем Ас. Но так скакать на сытый желудок — тут точно, навык нужен.

Мы втроем — Росс, Ас и я — уселись в креслах у окна. Я, как помнила, пересказала мой разговор с Шоном, умолчав только про вытертый нос и про то, как чуть не поругалась с магом из-за Тин. Выяснилось, что разлагать углекислый газ прямо в крови не умеет даже Росс. В итоге я, вознеся молитву Ларише, чтоб себя не угробить, пустила их в голову, смотреть моими глазами. И стала делать то, чему научил Шон. С перепугу вышло. Потому что ладони почернели опять, а Ас ткнул меня кулаком в бок со словами: «Эй, Тим, начинай дышать! А то тебя все за зомби принимать начнут, а меня обвинят в некрофилии!»

Бредли продолжал заниматься рукомашеством и ногодрыжеством, лорд Йарби сел работать с бумагами — судя по бурчанию под нос, у него возникли мысли, что именно надо добавить в учебную программу, чтобы счастье адептов «Нарвала» стало полным, а меня Аскани потащил в покои герцогини, обещав прочесть лекцию по истории герцогства Сайгирн. Естественно, выяснилось, что читать он желает её на кровати, лёжа в обнимку. Вот заработает ещё одну шишку от Шона — будет ходить рогатым!

— Герцогство Сайгирн, — начал Аскани, — существует очень давно. Если ты посмотришь на карту, то увидишь, что в ста лигах [Лига — мера длины. Имперская лига равна примерно полутора километрам.] южнее места, где мы находимся сейчас, от Восточных гор отходит большой отрог, отделяющий нас от остальной части Империи. А к западу от Китового Киля есть широкий залив — губа, врезающаяся в глубь суши тоже на несколько десятков лиг. Вот и выходит, что мы как бы отрезанный ломоть у границы Северного моря.

В то же время земли тут хорошие — если бы все было спокойно, я бы показал тебе поля и угодья к югу от замка. Горы стоят так, что ветра с холодного моря почти не задевают эту часть, поэтому здесь можно выращивать не только рожь и ячмень, но и пшеницу с овсом. А на отдельных участках неплохо чувствует себя даже кукуруза. И разводим мы не только овец, но и настоящих коров — молочные стада у нас огромные, а наше масло отвозят аж в Ларран. Про строевой лес, пушнину, реки, где нерестится лосось и моют золото, даже говорить не буду — сама знаешь.

И естественно, на такой лакомый кусок многие зарятся. Викинги в прошлом не раз пытались захватить эту землю. Сжигали прибрежные поселения, вырезали и угоняли в рабство жителей. Поднимались на своих драккарах вверх по рекам, забираясь в глубь герцогства, где сёла и земли были богаче. Более-менее в безопасности были те деревни, что стояли на реках с порогами или перекатами — всё же таскать драккары по берегам волоком — дело нелегкое, а жители наловчились устраивать такие засеки по берегам, что лосю не продраться.

Крепость Сайгирн, как ты видишь, стоит в месте слияния Заны и Рунаи. У обеих — глубокий фарватер, но мы контролируем обе реки. И после того, как восемьсот лет назад был построен этот замок, жизнь стала налаживаться. Рейды вверх по рекам прекратились, стал прирастать и богатеть народ, а наш предок — Пирианд тер Ансаби — первым набрал профессиональную дружину. И постепенно навел порядок и на побережье — дозорные башни, сигнальные костры и дюжина нанятых магов превратили викинговские рейды в мероприятие, где проще голову сложить, чем добычу захватить. Кстати, Пирианду за бесстрашие и ловкость дали прозвище «Ирбис», он носил его с гордостью, а потом, достроив крепость, поместил снежного леопарда на герб рода Ансаби. Существует легенда, что он сам мог обращаться в этого зверя… А три горизонтальные полосы на гербе — сверху вниз синяя, белая, зеленая — это, соответственно, море и небо, горы и леса.

Но потом первая, ещё деревянная, крепость пала из-за предательства и была сожжена. Это были тёмные годы, но о них помнят до сих пор. Другой наш предок — Сиан тер Ансаби, выживший в бойне, сумел сплотить вокруг себя народ, дать викингам отпор и вытурить захватчиков вон. И он же построил нынешний, каменный замок. Строили почти тридцать лет. Я покажу тебе в галерее портрет Сиана.

Третья, о ком тебе следует знать, — Шилиалла тер Ансаби. Кстати, если слышишь затейливое имя на «ш», будь уверена, без драконов в предках не обошлось. Вот и она была полудраконицей, и даже сумела встать на крыло. Правила она долго и счастливо, привечала южных соплеменников, и вместе они смогли возродить край. А потом началась большая война за северное побережье. И Шилиалла тер Ансаби в одной из морских битв, рискуя жизнью, переломила ход сражения и спасла лорда Тирса. Вот тогда-то ей и был дарован герцогский титул, а эти земли стали называться не просто северо-восточным краем, а герцогством Сайгирн. То есть как герцогство мы существуем со времен Великой Императрицы Рамин.

Пошли сходим в библиотеку, там есть несколько книг и свитков с нашим родословным древом и историческими хрониками, — усмехнулся. — Как моя невеста, ты обязана их прочесть и заучить.

До вечера я, сидя за столом, корпела над свитками, мечтая о драконьей памяти. Вздохнув, поняла, что с налету в голову такое никак не упихнуть, взяла лист бумаги и стала делать записи. Аскани, сидя на кровати, опять мучил кисточки — что-то у него с ними не выходило.

А потом к нам в окно ввалилась компания — злые, как налоговые инспектора, драконы, и голодные, как драконы, аудиторы. С предсказуемым результатом. Облетели все пятнадцать деревень, где строились мосты, плотины, мельницы, — и не нашли ни-че-го… Больше двадцати пяти тысяч монет из герцогской казны уплыли в неведомые дали.

Ас выглянул в коридор и, отловив слугу, отправил его на кухню за мясом и ещё чем-нибудь посолиднее. Причем сам рявкнул не хуже дракона — парень дунул прочь так, что пятки засверкали.

— Ну, что делаем? — задал вопрос лорд Йарби, задумчиво дожевывающий котлету.

— Как обычно, — дружно пожали плечами господа Красс и Евфрот. — Одну копию записи герцогу, вторую в Ларран, туда же доклад о расхищении средств опекаемого и злоупотреблении доверием короны, просьбу назначить имперского управляющего прилагаем к отчёту. Мы рекомендуем вам Сида тер Фаррештрбраха по прозвищу «Кремень». Лучше его не найдёте, а когда мы уезжали, как раз встретили его в Ларране — он вернулся в столицу за новым назначением. Если ещё не получил приказа — ваше счастье.

«Гном по прозвищу „Кремень“ — представляешь радость опекуна?» — фыркнул в моей голове Аскани. Я вообразила бородатый аналог леди Матильды в штанах, с топором, киркой и папкой с бумагами под мышкой и нервно захихикала. На заднем плане послышались смешки Росса, Шиа, Яра и лорда Андреса — похоже, с гномами тут уже сталкивались все. Кроме лорда Бараки, ага.

«Берём!» — отозвалась я. Вот и компетентный управляющий найден.

На замок напал мор — пустых мест за ужином оказалось ещё больше. Росс тут же воспользовался этим и попросил освободить центр стола, пообещав занимательное зрелище. Когда присутствующие пересели, заинтригованные обещанием мага, лорд Андрес достал из кармана крупный синий кристалл. Улыбнулся.

— Итак, это отчёт о нашем сегодняшнем полёте.

Над скатертью возникла потрясающе реальная трехмерная панорама небольшой деревушки у широкого озера на краю вересковой пустоши. На взгляд — дюжина дворов. У заросшего осокой берега покачиваются на воде несколько лодок, на пригорке пасутся овцы. На единственной улице в пыли возится ребятня.

— Лебяжье Крыло, где, судя по отчетам, два года назад построена хорошая каменная мельница аж за две с половиной тысячи монет. Мельницу видите? — ироничный взгляд мага обежал лица придворных, уставившихся на иллюзию с полуоткрытыми ртами. — Нет? Странно, какое совпадение, мы её тоже не обнаружили. И староста ничего о такой не слышал. Поехали дальше…

Новая панорама — еловый лес, бурная лесная речка с усыпанными валунами берегами, крытые дранкой то ли дома, то ли землянки, прячущиеся в складках горного отрога. На берегу крестьянки в подоткнутых до бёдер белых рубахах полощут бельё.

— Белопенная Падь, охотничья деревушка между отрогами Главного хребта. Согласно бумагам, всего месяц назад там закончилось строительство дороги и плотины общей стоимостью в четыре тысячи монет. Видите плотину? Удивительно… вот мы тоже прочесали всё русло от истока до слияния с другой рекой — и ничего похожего на плотину не обнаружили. Нашли, правда, колонию бобров, — обернулся к лорду Бартоломе: — Скажите, лорд Барака, вы не платили бобрам за строительство? Нет?

За столом кто-то тоненько заржал.

Лорд Бартоломе хватанул кулаком по столешнице и, отшвырнув кресло, ринулся вон из трапезной.

— Продолжим экскурсию? — нейтральным голосом осведомился лорд Андрес.

Глава 6

К тому моменту, как стемнело, отчеты о разворовывании казны вместе с кристаллом с записью и заявкой на внешнего управляющего — желательно Сида тер Фаррештрбраха по прозвищу «Кремень» — были отосланы в Ларран.

Аскани отдал Шиарре и Шадиярру герцогские покои. Сам он, невзирая на шишку на лбу, собирался опять заночевать у меня. Лорд Йарби и лорд Дорат занялись исследованием тайных ходов, которых в замке было как в хорошем термитнике, и установкой в ведущих к нашим комнатам щитов и ловушек. Хитрых. Мы все ходить через них могли. А вот любого постороннего откинет назад, да ещё молнией долбанет. Не насмерть, но мало не покажется.

Только аудиторы не волновались ни о чем. За время, прошедшее после окончания Регентства, аудиторский императорский корпус заработал репутацию и статус неприкосновенного. Кроме того, что защитных амулетов на Крассе и Евфроте было понавешено больше, чем лент на майском дереве, их охраняла слава: любое покушение всегда расследовалось до конца. И всегда находили и исполнителей, и заказчиков. И безжалостно казнили. Осечек не бывало — за этим строго следил Совет Магов. Если ты украл — ну, заставят вернуть деньги. Наложат штраф. Отстранят от должности. Но если покусился на аудитора — живым не уйдешь.

Я снова была в раздрае. Первой причиной стал взгляд с высоты драконьего полета на Зеленую Благодень. Я сама не понимала своих чувств. Всё смешалось — и кольнувшая сердце игла непонятной тоски — а вот что хорошего я там, спрашивается, видела? — и неприязнь к этим серым домишкам с жестокими и жадными людьми внутри, которые замучили мою маму и год за годом издевались над ребенком, и удивление — теперь, посмотрев на другие места, я понимала, что казавшаяся мне центром вселенной Благодень — невероятное захолустье. Что почувствую я, когда туда вернусь? В том, что однажды я это сделаю, сомнений не было — там осталась могила моей мамы и неоплаченные долги. Однажды, когда я стану драконом, я спикирую с ясного неба на деревенскую площадь, чтобы увидеть вытаращенные глаза Хрунича и Сибира, и тогда…

Вот что «тогда» — было совершенно непонятно. Потому что второй причиной душевного разлада стало осознание того, насколько сильно я переменилась за этот год. От девочки, пасшей коз и спотыкающейся на каждом слове, не осталось даже имени. А что станет со мной ещё через год? Через три года? Ох-х…

Но мало этого — в сердце тоже царила смута. Сегодня я в первый раз с прошлой осени увидела Шона. Во сне, который не сон. И поняла, что его не забыла — ни веснушки на носу и щеках, ни кривую улыбку, ни встрепанный вихор надо лбом. А ещё узнала, что маг каким-то образом чувствует, когда я его вспоминаю — а вспоминала я его с благодарностью почти каждый день. Впрочем, это дискомфорта у меня не вызывало — вот и сейчас я притронулась к висевшему у меня на шее прозрачному камню с дыркой, которую Шон проковырял пальцем, погладила оберег и произнесла мысленно: «Спасибо!» Пока герцог Дейл дал мне более чем достаточно — дальше могу колупаться и сама.

Последней причиной для душевной растравы был Аскани, который сейчас сидел в кресле напротив меня, постукивал длинным пальцем по колену и напряженно о чем-то думал. Я запуталась, как же на самом деле отношусь к этому черноволосому гибкому красавцу с бледным лицом, изысканными манерами и омутами тёмных глаз, название для цвета которых я так и не нашла. Считаю его другом? — определенно. Ещё он — мой единственный родственник по крови на этом свете. И я за него в огонь брошусь. И не сомневаюсь, что он сделает то же самое для меня. А ещё он научил меня целоваться, и — ужас! — мне это стало нравиться! Но он повторяет снова и снова, что любит меня… а мне нечего сказать в ответ. Почему-то слова «любовь» я боялась пуще огня. Может быть, потому, что чувствовала — там, где есть любовь, не остается места для свободы. Это — узы, тяжелее и крепче любых кандалов.

Вот Тин я люблю. Но это — иное. Когда для моей безопасности и счастья нам понадобилось разлучиться, сестра сама, добровольно и без колебаний, отправила меня в путь. Отпустила. И пожелала удачи. А Аскани другой. Он — собственник. Скажи ему, что любишь, и окажешься связанной по рукам и ногам на всю жизнь. А хочу ли я этого? Ох, точно нет… А его ревность не по делу — это вообще что-то запредельное. Может, мне так и нравился Шон, потому что тот сам был вольной птицей и признавал это право за другими.

Ас в очередной раз стукнул пальцем по коленке, поднял голову, поймал мой взгляд, грустно улыбнулся:

— Голову уже сломал… не понимаю.

— Ты о чем?

— Да есть проблема. Пойти, что ли, к Россу поговорить?

— Расскажи.

Ас сглотнул.

— Не уверен, что тебе это надо. Тема специфическая. Не для обсуждения с девушками.

— Это из-за Шона? — попыталась угадать я.

— Тим, прости, что заговорил сам. Но тема действительно не для тебя. Тебе она будет неприятна. Как-нибудь справлюсь.

И снова уткнулся носом в коленку.

Гм-м. Нет, это как-то неправильно. Мы уже столько вместе пережили, что «приятно — не приятно» большого значения не имеет. Он видел мои мослы и сводил мои шрамы. Так что нечего в молчанку играть. Да и интересно!

Встала и пересела к нему, на ручку кресла. Запустила пальцы в шелковистые распущенные волосы.

— Расскажи…

Ас ткнулся носом мне в бок, вздохнул.

— Я взрослею. И желания у меня взрослые. Особенно рядом с тобой. Когда ты научила тому заклинанию, это было как отдушина — крутанул кольцо и живи спокойно. Но, оказывается, так делать нельзя. Так вот, пока бодрствую, я себя контролирую. Но у парней бывает… понимаешь… во сне, — замялся. — В общем, слишком живые сны. Я не знаю, что с этим делать.

Ясно. Вспомнила свой сон, когда Аскани приглашал меня на танец, насколько реальным казалось всё — и его пристальный тёмный взгляд из-под полуопущенных ресниц, и мое смятение… А у него другие сны. Интересно, ему снюсь я? Лучше не спрашивать. Надо просто подумать, что делать. Ведь другие драконы как-то вырастают? Вряд ли они не спят вовсе?

— Бабы в Благодени у колодца жаловались во время пахоты и заготовки дров, что мужики, как напашутся да намашутся, дрыхнут как убитые, ничего от них не добьешься, — вспомнила я.

— Мм-м… то есть тренировки до изнеможения. Причем не медитации или магия, а физические. Разумно. Я и сам об этом думал. Ещё идеи есть?

— Ага, — кивнула я. — Когда я тебя из Заны вытащила и переодевала… — упс, зря я про это.

— …лягушка была дохлой, потому что окоченела от холода, — хмыкнул Ас.

Я тоже захихикала. Вот прилипло слово! Вспомнила, как девчонки рассказывали, что парни подкладывают им в кровать лягушек. Для визгу. Шутят так. Но в нашем контексте лягушка в девичьей кровати… ой! Так что же делать?

Заговорила вслух — так думать казалось легче.

— Холод успокаивает, да? Но нужно знать точно, насколько прохладно нужно делать, чтобы не простыть, — страшных историй про неразумных девок и баб, посидевших на холодном без теплых штанов и застудившихся, я от Тин наслушалась на всю жизнь. А вдруг и у парней так? — Знаю! Надо посоветоваться с Россом — помнишь, он же говорил, что учил в Академии анатомию? А ещё спросить у него, как сделать, чтобы заклинание прохлады работало не всё время, а только тогда, когда тебе начинают сниться неправильные сны!

— Умная невеста — счастье любого лорда! — Ас засмеялся и, потянув меня к себе, уронил на колени. — Сейчас ещё дня четыре будет действовать последний заряд кольца. А за это время Росс поможет сделать так, как ты предложила. Думаю, это реальный выход, — улыбнулся. — Прорвемся?

Я кивнула.

* * *

Леди Янгира родила к утру. Девочку. Слабенькую, синюшную. Но хуже было другое — у младенца оказались искорежены ножки и кости таза. И было даже непонятно, выживет ли новорожденная. Я понимала — того, что наделал корсет, не исправить ни одному магу. Разве что эльфам или чудотворцам вроде Шона.

Лорд Барака напился, а потом попробовал за завтраком обвинить Аскани, что тот заколдовал его долгожданного сына, превратив в колченогую калеку. Лорд Йарби поднял руку, сдерживая метавшего молнии из глаз Аса, и высказался сам. Что превратить мальчика в девочку в утробе матери даже главе Магического Совета не по силам, что женщины, которые ради красоты или этикета не позволяют расти плоду в утробе, хуже кукушек. Что никто из нас не подходил к леди Янгире на арбалетный выстрел, не разговаривал, не касался, не заходил в покои, даже не проходил мимо. Так что винить в произошедшем, кроме себя самого, лорду Бараке некого. Маги же готовы предложить помощь и попытаться выправить косточки, насколько это возможно…

Барака замотал бородатой башкой и влил в рот очередной кубок вина. Прохрипел неразборчиво:

— Всё равно рожу сына, — встал, оттолкнул кресло и, пошатываясь, побрел вон.

«Знаешь, ведь мама могла бы родить ему сына, наследника, — ментальный голос Аскани звучал грустно, — но он не захотел. Неужели это — воздаяние?»

«Не думаю, — я пожала плечами. — Сто раз видела, как плохие процветают, а хорошие умирают. Так что о самоустанавливающейся мировой справедливости не мечтай. А тут дело совсем простое — рыба-пила сама себя перепилила».

Я даже не была уверена, что мне жалко ребенка. Вспомнилось, как ещё совсем маленькой я присматривала за третьей дочкой Сибира и Фарины — меняла пеленки, кормила из рожка, пела, укачивала. Даже игрушку смастерила. А потом Анса подросла и быстро переняла повадки старших. И однажды нарочно опрокинула на меня таганок с кипящими щами. Если б я не отпрыгнула как кошка, обварила бы ноги до колена. А она ещё и наврала, что это я на нее толкнула щи. Так что меня же и выпороли.

Почему-то из акулят чаще всего вырастают акулы.

Весь день я зубрила свою родословную, поражаясь заковыристости имен предков. Поймав себя на том, что начала радоваться, что наше семейное древо не слишком развесистое — плодовитостью тер Ансаби не отличались, — поняла, что мозги съехали набекрень и пора заканчивать. Вот счастливец Шон — первый герцог в роду! Никакого тебе древа — мама, папа и драконий хвост!

Отодвинув свитки, села медитировать. Правда, топот и вопли из соседней гостиной отвлекали. Там Бредли давал урок рукопашного боя Асу и Яру. И, судя по сочному тролльему парней, накостылял по шее уже обоим.

Шиарра, воспользовавшись выходным, оккупировала мою ванную комнату — оттуда доносилось её пение и довольные возгласы. Кстати, Шиа понравился запах моих волос, и я пообещала приготовить эссенции мелиссы лимонной для неё тоже. Как вернусь в школу, сразу займусь.

Поняв, что до состояния просветления и внутренней гармонии, когда маг способен медитировать посреди базарной площади, мне ещё расти и расти, решила начать тренировать память по методике Шона. И обнаружила, что и тут есть затык! У меня никогда не было нужного количества — десятков мелких предметов, чтоб их можно было сложить на стол, кинуть взгляд и запомнить. Ну не сапоги же туда ставить? А так что у меня есть? Пара колец, расческа, головная лента, амулет, тетрадка с карандашом, кошелек… вот, собственно, и всё. Не говоря уже о том, что всё своё скудное имущество я знала наизусть и без тренировок Упс! И что делать?

Ага, когда Шиа вволю наплескается, можно ограбить ванную — там пузырьков и флаконов десятка полтора. Но не потащишь же их с собой в дорогу? Выходит, надо завести ящик и собирать туда разную ерунду подходящего размера — огрызки карандашей, шишки, желуди… чушь какая-то. Рассердившись на себя, села на пол к стене — буду медитировать невзирая на!

Но всё же, где бы мне найти что-нибудь этакое запоминабельное?

Пришедшая мысль была будто моя и не моя — шахматные фигурки! Спрошу у Аса — может, он и играть умеет? Хотя когда нам играть, учимся с утра до ночи.

До вечера произошли ещё два события. Во-первых, замок гудел от новости — лорд Бартоломе устроил погром в гардеробной супруги, лично выволок во двор и сжег на костре все её корсеты. Негодующие вопли леди Янгиры слышал весь замок и народ на пару лиг вокруг. В том числе покидающие крепость Сайгирн гости, которые поняли, что праздника не будет, потому как праздновать нечего.

А ещё перед ужином Яр слетал в Гирату и вернулся оттуда не один. Он привёз обещанного внешнего управляющего Сида тер Фаррештрбраха. Тот действительно оказался гномом. Причем таким, что на минуту мне даже стало жаль лорда Бартоломе. Высокий для своего народа, широкоплечий, массивный. Тяжелое, суровое, будто вырубленное из камня лицо, прищур, даже, можно сказать, прицел, стальных глаз, черная с проседью окладистая борода. А ещё — я угадала! — у него имелись с собой толстенная папка бумаг и топор с двумя лезвиями поздоровее бараковского. Кирки, правда, не было. Вот верю, что этот управится с кем и чем угодно. Тем более что лорд Сид сообщил, что вслед за ним в замок прибудет дюжина его помощников.

Держался внешний управляющий с достоинством. Церемонно раскланялся, представился, предъявил верительные грамоты, из которых непреложно следовало, что по прямому распоряжению короны именно он теперь будет контролировать хозяйство и все денежные потоки герцогства Сайгирн. Одновременно он становится членом Совета Лордов упомянутого герцогства с правом решающего голоса и вето. И так оно и останется в ближайшие четыре года. Он же проследит за тем, чтобы украденные и растраченные лордом Баракой деньги вернулись в герцогскую казну. Пусть даже их придется собирать и выплачивать по частям или реквизировать за долги какие-то из личных угодий лорда Бартоломе.

Я слушала монотонное бухтенье тер Фаррештрбраха и думала: если бы Барака мог, то всех бы нас убил — власть утекала из его рук, как сухой песок сквозь растопыренные пальцы. Он пошел на многое ради герцогской короны… и вот, всё оборачивается прахом. А норов у опекуна Аса как у пещерного медведя. Так просто он не сдастся. Что-то будет…

Ну, ничего, нам осталось продержаться всего пару дней. А там посмотрим. Время работает на нас.

* * *

Последний день в замке я всё время ловила себя на нездорово радостном настроении. Я подпрыгивала на ходу, напевала, хихикала по поводу и без. И ещё с утра влезла в дорожные сапоги и начала паковать вещи.

Мы должны были вернуться в Гирату, а оттуда двинуться на север, к Риангу. Из Гираты же я хотела связаться с Тин — это было ненамного, но ближе, чем из замка. Тогда, если Тин соберется за день или два, в Рианг мы прибудем почти одновременно. И случится это примерно шестого или седьмого августа.

Драконий патруль собирался задержаться в замке ещё на несколько дней — свеженазначенный управляющий попросил Андреса тер Дората о помощи — нужно было быстро, до сбора урожая, проинспектировать хозяйство. Маг, со своей стороны, решил, что его подопечным новый опыт не помешает, и согласился. Яр рычал — летать и считать картофельные поля ему не хотелось. Шиа смеялась и говорила, что это всего на неделю, зато такой практики, как у них с братом этим летом — чтоб и каменные горгульи, и картошка, — наверняка больше ни у кого не было!

Мне было жаль, что я не смогла полетать на драконе. Причем Яр предлагал. А Аскани даже не пытался меня остановить, просто вздохнул и отвернулся. Я отказалась сама. Всё-таки сидеть, раздвинув ноги, у чужого парня на шее, пусть даже он в драконьем обличии, да ещё в присутствии жениха — это как-то нехорошо. Потерплю.

Потом, уже вечером, посылая Шону привычное «Спасибо!», задумалась. А если бы взлететь с ним мне предложил тер Дейл? Согласилась бы? И всем сердцем поняла — да. Шону я доверилась бы без колебаний и даже без оглядки на ревность Аскани. Но магу было не до меня… он снова исчез из моих снов и медитаций. Меня это не огорчало — я и сама понимала, что в мыслях о Шоне меня стало кренить и заносить куда-то не туда. Он в три раза старше, я — помолвлена, и вообще мы с ним существуем в несопоставимом масштабе — я для него как блоха для собаки. Поразмыслив, пришла к забавному выводу, что Аскани со своей дурацкой ревностью сам мне мозги набекрень и свернул. Потому как если тебе раз за разом талдычат: «Ты в него влюбилась? Нет, скажи мне, ты в него влюбилась? Он тебе нравится?» — волей-неволей начинаешь задумываться о такой возможности. Без Аса мне и в голову не пришло бы смотреть на Шона иначе, чем на лорда Йарби.

Да и, собственно, что мне самой надо? Я же хочу быть как Шон, а не быть с Шоном. В ученики к нему я бы поскакала галопом… а вот в невесты — всё равно к кому — тут меня нужно на аркане волочь. Хотя тер Дейлу я, что в первом, что во втором качестве явно без надобности…

Упражнения для памяти, которые стали делать мы с Аскани, превратились в сущий балаган. Вдвоем мы наскребли два десятка небольших предметов из личных вещей, и Ас приволок откуда-то деревянную складную шахматную доску со спрятанными в ней шахматами. Её мы, кстати, взяли с собой — Ас умел играть и обещал научить меня. Выяснилось, что до дюжины предметов мы запоминаем без труда. А вот дальше начинались чудеса и фантазии… Путались мы оба. Росс, посмотрев на это дело, посмеялся и продемонстрировал нам перечисление без ошибок с первого раза четырех десятков вещей. Мы вдохновились. А когда заинтересовавшийся Бредли без особого напряга справился с тремя десятками, я решила стиснуть зубы и тренироваться, пока не добьюсь того, чего хотел от меня Шон.

— А как ты будешь искать Прибоя? — поинтересовалась я у Аса.

Сейчас мы стояли в проходе конюшни и следили за тем, как седлают лошадей.

— Помнишь, что на нем драконий щит? Оказалось, это очень полезная штука. Так я не только меньше волнуюсь за коня, но и чувствую направление, в котором он от меня находится. Вчера вечером я его позвал, так что, думаю, сейчас он недалеко. Ну-ка, попробую!

Ас широким шагом направился к воротам замка, я засеменила следом. Нет, всё же он тут — хозяин. И чувствует себя хозяином. А я — вроде приблудной кошки. Герцогиня, как же! А ещё — королева Гномьих гор и владычица Северных морей, ага.

Латники у ворот вытянулись по стойке «смирно», отдавая честь. Ух ты, какой контраст со встречей недельной давности!

Ас вышел на подъемный мост через ров, сунул два пальца в рот и пронзительно свистнул. Из соседней рощи, треща крыльями, взмыла в небо большая стая дроздов. Какой-то крупный зверь с шумом ломанулся прочь через кусты. Хорошо свистит, душевно. На три лиги слыхать точно. На четыре — может быть.

Ас прислушался к чему-то, мне неведомому, потом подошел к краю моста, присел на корточки:

— Ров неплохо бы почистить — смотри, как зарос! — и прищурился вдаль. — Ладно, пошли на травку, подождём.

— Ас, а пока ждем, скажи мне вот что. Вот нам прислали внешнего управляющего из Ларрана, да? Барака уже от досады руки себе по локти сгрыз, но подчиняться ему придется. Выходит, власти-то у герцога на самом деле и нет никакой?

— Не так. Барака — не герцог. А лорда Сида нам прислали по просьбе законного наследника. Порядок таков: если краем правит совершеннолетний герцог, причем ведет себя в рамках имперских законов, то корона встревать не станет никогда. Так записано в Хартии. И если несовершеннолетний наследник всем доволен или же молчит по какой-то причине, как молчал я ещё год назад, то корона тоже должна изыскать веский законный повод, чтобы вмешаться. Понимаешь? Произвола тут нет. Кстати, лорд Бартоломе подходил ко мне вчера с просьбой отослать назад чужого для герцогства человека — то есть лорда Фаррештрбраха. Мол, решим все проблемы между собой по-родственному, и нечего воду мутить и сор из избы выносить.

— А ты? — заинтересовалась я.

Я? — зубасто усмехнулся Ас. — Сказал, что подумаю над этим вопросом, как только пропавшие тридцать тысяч золотых и четырнадцать тысяч, потраченные якобы на мое содержание и кормление устрицами, вернутся в казну.

— А он?

— Схватился за топор. Он вообще последние дни нервный какой-то.

— А ты?

— Сломал этот топор магией до того, как успел вмешаться Бредли. Лезвие пополам и древко пополам.

— А он?

— Тим, ты повторяешься с вопросами, — засмеялся Ас. — О! А вон и Прибой!

Черная точка на дороге превратилась в несущегося карьером коня, а ещё через минуту вороной жеребец наметом подлетел к нам, резко затормозил четырьмя копытами и радостно закивал черной башкой.

— И откуда ж ты взялся, такой чистый… — вздохнул Ас, доставая из кармана морковку.

Ага, чистый. Передняя половина бурая — вся в пыли, явно по земле катался. Круп просто грязный. А в хвосте полно тины и болотной ряски. Где его носило? Ладно, сейчас отмоем, ототрем, высушим. Кстати, потренирую сушку волос магией. На лошадином-то хвосте не страшно.

«Испортишь хвост — не прощу!» — зыркнул Ас.

* * *

Итак, визит в родовое гнездо завершен. И единственное, о чем я сожалела, проезжая под решеткой ворот, покидая оплот предков, была герцогская ванна. Когда стану драконом, у меня обязательно будет такая — гладкая, белоснежная, чугунная, на драконьих лапах, в полтора моих роста длиной — мечта! Сотворю магией и стану каждый день плавать. Вспомнив стишок про разноцветных дракониц, попыталась перевести на драконий, как будет «белая драконица купается в ванне»? Хихикнула — знаю все слова, кроме ванны… М-да, всё же неплохо бы спросить у кого-нибудь сведущего, купаются ли драконицы в ваннах и выходят ли они замуж.

Впрочем, жуткий оскал на лице провожавшего нас лорда Бартоломе вышиб из головы все сибаритские мысли о неге в горячей воде и душистой пене. Такой сожрёт и не подавится! И злой — ужас! Даже все придворные разбежались! Вот какая куча народа нас встречала, а сейчас с Баракой остались всего четверо. Даже викинги куда-то подевались. Кстати, мы так и не поняли, что эти трое потеряли в замке Сайгирн. Сам лорд Барака от вопросов уходил, сказав просто, что они — старинные торговые партнеры. А Росс обратил наше внимание на узор в прошве на рукавах курток и орнамент у ворота. Если судить по одежде, прибыла троица с Западных островов. Я не была уверена, торгуем мы с ними или нет… Наверное, торгуем.

Когда голубые крыши замка Сайгирн исчезли за заросшим осинами и елями холмом, я облегченно вздохнула.

Время перевалило за полдень, мы рысили по ровной сухой дороге, петлявшей по смешанному лесу, Ас напевал под нос на эльфийском, Бредли с луком наготове высматривал в кустах что-нибудь неосторожное и съедобное. Сегодня переночуем на какой-нибудь поляне, а завтра будем уже в Гирате.

Ближе к закату повернули на еле заметную тропинку, ведущую в глубь зарослей. Я весь день автоматически держала контрольную сеть. И сразу заметила в кустах справа огоньки. Не люди, звери. Среднего размера. Один — крупный. Похоже, кабаны на лежке.

Как договорились, подняла палец и показала Бредли направление. Тот нацелил лук на заросли бузины, где прятался наш потенциальный ужин. Так, а дальше-то что? Не наугад же стрелять? Едущий впереди Росс обернулся и прищурил на меня серый глаз:

«Тебе не нужен лук. Стрела из драконьей нити или заморозка сердца убьют не хуже».

А это честно — охотиться на зверей магией?

«Сейчас речь не о забаве, а просто об ужине. Как думаешь, если начнем всей компанией гоняться за свиньями по кустам, веселее будет?»

Я хмыкнула — он прав. Ведь в Зеленой Благодени мне б и в голову не пришел вопрос, надо или нет брать доступный кусок мяса и каким именно способом это следует делать. Есть возможность — хватай! Да и сейчас мы же не для баловства…

Сконцентрировалась на группке из восьми огоньков. Вот секач. Яркий, здоровый. Вторая по величине, наверное, матка. А остальные мелкие, наверное, подсвинки. Выбрала огонек с краю. А что дальше делать? Я же не вижу контуров поросенка, как понять, где там сердце, а где — хвост? Может, попробовать его накрыть силовой сеткой — он же небольшой — и выволочь из подлеска?

Первым результатом моей гениальной инициативы стал пронзительный визг. Вторым — вылетевший с треском из бузины кабан ростом в холке лошади по брюхо, который уставился на нас налитыми кровью глазами, а потом, выставив клыки, бросился на сидящего на Прибое Аскани.

Я завизжала громче поросёнка и чуть не выпустила сеть с добычей. Кстати, её я тоже сделала как-то неправильно — конструкция цеплялась за ветки и пеньки, и приходилось тянуть улов на себя изо всех сил.

«Спокойно, Аскани под щитом, а секача я сейчас отгоню».

Из пальца Росса вылетела небольшая молния, шибанув кабана по пятачку. Зверь осекся, присел на задние ноги и затряс башкой. Бредли нацелил лук… Ас поднял руку, давая лейтенанту сигнал подождать. Целый вепрь нам не нужен, а если ранишь — придется добивать.

Меня озарило: если заткнуть поросенка — секач убежит! Тело я теперь вижу — значит, морожу! Визг оборвался резко, будто ножом обрезали. Зато стал слышен удаляющийся треск уходящего стада. Росс снова шевельнул пальцем, и перед кабаном в воздухе распустился огненный цветок. Вепрь, уже не раздумывая, развернулся и рванул прочь, в заросли бузины.

Я подтянула ближе авоську с обмякшим подсвинком — на две трети пуда тянет, не меньше! — и отправила трофей Борину. Тот ловко сунул лук за спину и подхватил тушу.

— Отличный ужин, — улыбнулся Бредли.

— Всё задом наперед и вверх тормашками, — покачал головой лорд Йарби.

— Хм-м… Ну, ты и придумала… — хмыкнул Ас.

Мужчины высказались одновременно. Я вздохнула вслед за директором. Да сама понимаю, что кабы не Росс да не щиты, добром бы такая охота не кончилась, запорол бы меня кабан.

— Тим, — лорд Йарби доброжелательно прищурился. — Ты не использовала магическое зрение, да? Просто засекла кабанов контрольной сетью и сделала первое, что в голову пришло? Вот и получилось не так, как надо.

— А как надо?

— Вот как ты смотришь магическим зрением на железо при восстановлении ржавчины или на кровь, в том заклинании, с расщеплением углекислого газа? Ведь обычным взглядом ты бы там ничего не разглядела. Подумай, тут всё очень похоже. Если натренируешься, сможешь не просто догадываться по яркости и тону огоньков, заяц или медведь сидят в кустах, а видеть контуры. Дишандр так может. Значит, должны суметь и вы с Аскани.

Интересно! Но это — совсем новая и, если вдуматься, очень непростая задача. Я кое-как смотрела поверх реальности магическим зрением. И уверенно раскидывала контрольную сеть. Но никогда не совмещала эти вещи вместе. Неужели снова три месяца мучиться, пока выйдет?

Оглянулась на Аса. Тот тоже не лучился энтузиазмом.

Пока думала, выехали на небольшую поляну.

— Пойдет, — кивнул Бредли. — Вон и место для костра. И сухостой рядом есть.

А воды не видать. Ну и ладно — с удовольствием и лошадей напою, и в котелок на кашу дождик соберу. Спрыгнула с Бри на землю. Перекинула через шею кобылы повод. Аскани привычно шагнул к моей лошади — расстегнуть подпругу. Сама я дергала бы за туго затянутый ремень, пока луна б не поднялась в зенит или некормленая Бри не лягнула. Поймавший мою мысль Ас хмыкнул, снял седло, отнес на бревно на краю поляны, вытащил войлочный потник и положил сверху — пусть подсохнет, проветрится.

Огляделась — где тут трава повыше? После седел на спинах лошадей оставались завитки слипшейся, вспотевшей шерсти, и мы обычно растирали их жгутами, скрученными из стеблей сухой травы. Дешево и сердито. А уж как конь обсохнет, тогда его можно и почистить нормально.

Схватила левой рукой высокий пук травы. А потом сделала то, чему удивилась сама — вместо того, чтобы просто рвать правой стебли, как делала всегда, выпустила из указательного пальца нить — жесткую и острую, как клинок, и смахнула ею траву, как серпом. Посмотрела на пучок в руке, на ровные срезы, и задумалась… что ж это такое я сотворила только что чисто по наитию? Выходит, нити можно делать жесткими? Острыми? И ведь я же уже пользовалась этим, просто не настолько явно.

Скрутила жгут и занялась Прибоем — как же я по нему соскучилась! Ас подступил было сбоку, я отмахнулась — не мешай, думаю! Друг кивнул.

Закончив с вороным, подошла к бревну с проветривающимися седлами. Оглянулась на Аса — глядит? Взмахнула рукой… и на бревне остался след когтей, какому позавидовал бы пещерный медведь. Ас присвистнул и, прищурившись, уставился на мою руку. Угу! Невидимые когти — хорошо! Правда, сил это потребовало больше, чем я рассчитывала, но и результат впечатлял.

Надо запомнить.

Пока подрумянивалась половина поросячьей туши, Бредли устроил нам с Асом нагоняй. В прямом смысле. То есть стал гонять по всей поляне. Аскани героически отбивался и отмахивался мечом, а я просто позорно пятилась к краю поляны, пока не споткнулась и не уселась задом на муравейник. Борин отбросил со лба белую прядь, ехидно подмигнул:

— С завтрашнего утра тренировки по обычной программе. Разленились вы за эту неделю!

Ещё через час, налопавшись до состояния, когда двигаться уже не можешь, а веки слипаются сами собой, я устроилась рядом с Аскани, таращась в звёздное небо. Вот насколько же тут лучше, чем в замке!

«Знаешь, о чем я думаю?» — Ас чуть повернул голову ко мне.

«Знаю. Как засунуть ладонь мне под рубаху и начать искать грудь, считая ребра между ключицами и пупком. Не найдешь! Селедкин киль, ага!» — засмеялась я.

«Ты преувеличиваешь. Точнее, преуменьшаешь, — фыркнул Аскани. — А тебе приятно, когда я так делаю?»

Я смутилась.

«Ас, а что вот там за звезда? Расскажи, ты же всё знаешь?»

Ас хмыкнул и послушно уставился в небо.

Глава 7

Пока мы неспешно ехали на север, и замок Сайгирн, и новый статус, и остальные заморочки вылетели у меня из головы, потому как их оттуда просто вышибли. Лейтенант Бредли решил наверстать упущенное и с дозволения Росса гонял нас до упаду три раза в день по два-три часа — с утра, перед обедом и перед ужином. Вот говорят, рыжие — вредные. Но белобрысые ещё хуже! Даже лошади, и те уже смотрели на нас с сочувствием. А когда до лейтенанта дошло, что щиты позволяют лупить нас без членовредительства, тренировки превратились во что-то несусветное. Однажды закончилось тем, что, удирая от Бредли, я на ходу отрастила когти на руках и ногах и, бросив меч, с разбегу взлетела до середины толстой осины. И устроилась там в развилке. Меня обозвали росомахой и приказали слезть. Я помотала головой и ответила, что спущусь утром. Может быть. Обиды и упрямства добавлял факт, что я не рассчитала и, отращивая лезвия когтей на ступнях, пропорола хорошие сапоги. Они же дорогие! А чинить такое я не умею. Вот буду сидеть, пока хотя бы не успокоюсь.

Примотала себя к стволу нитью драконьей магии и задумалась, глядя на трепещущие листья на осине напротив.

Что же не так? Почему мне нехорошо? Всё же есть, всего хватает… в достатке… даже с избытком… Вот! Кажется, поймала! Наверное, в том-то и дело, что когда всего слишком много, оно уже не в радость, а, наоборот, начинает давить.

Если бы год назад кто-то начал меня учить правильно держать короткий меч или метать кинжал, я бы от радости выше крыши сарая подпрыгнула. А сейчас вон, белкой на осину взлетела, лишь бы отвязались.

Если бы мне раньше пообещали десять серебрушек в месяц, я бы чувствовала себя счастливицей и богачкой. А теперь на мой личный счет в Имперском банке будут поступать ежемесячно триста империалов — прорва золота! — и что мне с ними делать? Да я представить не могу такую уйму денег. Вот за хорошую избу дают двадцать пять монет. А тут — целых триста! Выходит, в месяц можно покупать дюжину изб? В голову не лезет… И ещё. Ведь эти деньги предназначены не мне — Тимиредис, а мне — наследнице герцогства Сайгирн. А какая из меня герцогиня? То-то и оно, что никакая… Морока, да и только! Хуже того, казалось, что возьми из этой горы золота хоть монетку и век должна будешь. А надо мне такое?

Если бы прежде, когда я была никто, ничто и звать никак, кто-нибудь вроде Аскани просто бросил взгляд и увидел, разглядел, заметил, что я — человек, у меня б на сердце тепло стало. А сейчас тёмноглазый красавец не отходит дальше пары шагов, а я себя чувствую как молодая яблоня, которую оплел и душит плющ. Но отвергнуть Аса теперь невозможно, немыслимо — ведь пусть невольно, но я отняла то, что принадлежало ему по праву, то, за что он боролся, сколько себя помнит — титул герцога Сайгирн и само герцогство.

А вчера вечером мы чуть не поссорились. Опять из-за его ревности.

Я уже засыпала, когда он неожиданно спросил:

— Ты была рада увидеть герцога Дейла?

— Рада… — отозвалась я, зевая. Чего это он вдруг заговорил о том, что случилось неделю назад?

— Он тебе все-таки нравится, да?

— Угу… — кивнула, чувствуя, что готова согласиться с тем, что я — верблюд, лишь бы поспать дали.

— Значит, ты хочешь выйти за него?

Ну, достал! Сколько же можно?!

— Ни за кого я не пойду! — сорвалась я. — Ни за тебя, ни за него, ни за Владыку Алсинейля! А о Шоне я бы вовсе не думала в контексте «нравится — не нравится», но ты ж почти год вдалбливаешь мне в голову, что я в него влюблена! Давай ты переключишься на лорда Лина, а? Тот красивый, умный, добрый и живет прямо в школе! Будет повод ревновать каждый день, если тебе доставляет такое удовольствие грызть себя и доводить меня!

— Тим… я опять… прости…

Тем вечером я так завелась, что долго не могла уснуть — ворочалась часа два кряду. А наутро зевала, как зимний сурок, и чуть не падала с лошади — так хотелось спать. И что, вот это — счастье?

Ну и учеба… Мне нравилось учиться, но её тоже было слишком много — с шести утра и до одиннадцати вечера, когда под монотонное бубнение на эльфийском над ухом я проваливалась в сон. Конечно, надо учиться, и заниматься, и тренироваться… но я настолько замоталась, что перестала видеть окружающее — чудо бегущих по небу облаков и трепет уже желтеющих листьев, блеск росы на паутинках в лучах встающего солнца и яркие грудки обклевывающих кисти рябины свиристелей. А вместо этого, тренируя память, считала сучки на каждом дереве, количество уток в каждой пролетающей стае, стебли пижмы на обочине, стволы берез на ближайшей опушке… и так до бесконечности. Вот у Бри же выходило и учиться неплохо, и дружить с Заком, и проводить с ним время, гуляя по городу, катаясь на карусели, танцуя у ратуши. А для меня всё это стало недостижимой мечтою. А в итоге — никакой радости и сплошная морока с вечным недосыпом. Разве так правильно?

Поток сознания прервался, когда осина неожиданно содрогнулась от удара. Поглядела вниз — что за дела?

А там происходило что-то невероятное: Аскани, злой, с суженными глазами и поджатыми губами, наскакивал на Бредли. И казалось, что в руках Аса не один меч, а несколько, с такой скоростью вращался и жалил клинок. Черные волосы метались за спиной, как хвост Прибоя на галопе. Перешла на магическое зрение — аура Аса была гневной, алой. Да какая муха его укусила? И невероятно, но он пробил защиту лейтенанта и остановил меч в последний момент, уже в пальце [Палец — мера длины, меряется не вдоль, а поперек. Равен примерно 1,7 см.] от груди:

— Ещё раз так пошутишь — ты мне не друг.

Ой! Чего это он?

Бредли качнул беловолосой головой, будто одновременно удивляясь и соглашаясь.

Ас отвернулся от лейтенанта, поднял лицо ко мне, прищурился и улыбнулся:

— Сама спустишься или мне к тебе забраться?

Посмотрела — а аура уже совсем другая! — белая, яркая. На сердце отчего-то стало легко. Улыбнулась — лови! И, облегчив себя драконьей магией, спорхнула ему в руки. Ас прижал меня к груди, счастливо засмеялся, чмокнул в макушку, на мгновенье задержал и отпустил.

— Ужин готов, идем?

— У меня сапоги теперь дырявые, — горестно вздохнула я.

— Сейчас попросим Росса, он умеет такое чинить.

— Ас, а что у тебя с Борином случилось? Вы чуть мою осину не снесли…

— Да так. Не бери в голову, — хмыкнул Ас.

Может, причина ссоры и не важна. А вот то, что в запале Аскани способен выше головы прыгать и самому Бредли накостылять — это стоит запомнить. Интересно, а если разозлить как следует, — Сианурга он побьет?

Аскани хитро покосился на меня и снова хмыкнул.

Вечером я всё же тихонько спросила у Росса, что за психованный дятел тюкнул моего жениха в темечко? Лорд Йарби улыбнулся и, аккуратно подбирая слова, сказал, что лейтенант позволил себе неучтиво высказаться касательно наших с Асом отношений. Вот реакцию Аскани на неудачную шутку я и видела.

Ну и ну!

* * *

В Гирате мы задерживаться не стали. Прикупили на дорогу овса для лошадей, свежей выпечки и копченого мяса для нас и, не останавливаясь, потрусили по большаку дальше на север, к Риангу. Я радовалась — мне не только удалось связаться с Тин, но и обменяться парой фраз, и при этом обошлось без обморока! И сестра придет в Рианг так быстро, как сможет.

Росс продолжал нас учить. Последним моим приобретением стало сложное заклинание для починки порванного и продырявленного — директор проморочился с моими сапогами почти час — всё же не стоило мне когти ещё и на внутренней стороне стоп отращивать! — и сказал, что в следующий раз ремонтировать их я буду сама. Я прониклась и старательно тренировалась на чём только можно. Например, зарастила дырки, восстановив кожу, на всех ремнях сбруи лошади лейтенанта Бредли. Меня отругали. Но всё равно, моральное удовлетворение от вида чешущего в затылке Борина, который напрасно пытался поутру застегнуть подпругу, найдя хоть одну дырку на приструге, и столь же озадаченного Поти перевесило нагоняй.

Пока ехали, обсудили и подвели итоги нашего визита в родовое гнездо Сайгирн. Вроде бы мы были в плюсах — Аскани удалось окоротить опекуна, оттолкнуть от того большую часть приближенных, показать, что сам он пользуется поддержкой Ларрана, и, наконец, добиться того, чтобы впредь лорд Барака не мог ложку с места на место без королевского надзора переложить. Будут ли ещё покушения? И Росс, и сам Аскани, и Бредли были единодушны — непременно будут. Это был случай, когда прагматизм и жадность смешались с ненавистью, расовой и личной. Убойная смесь.

Я старательно прикидывала — что мне надо купить в Рианге? Город большой, на перекрестке двух дорог, рынок — тот вообще громадный. Ведь потом я снова застряну безвылазно в «Нарвале». Получалось, что всё, что требует примерки и потребуется мне в течение года, нужно приобрести сейчас. Например, не буду же я зимой разгуливать в шелковом белье? Шерстяные или байковые подштанники с начесом куда как актуальнее! Значит, надо ими затариться. Ещё была мечта — купить, если хватит денег, теплую, на меху, куртку с капюшоном и большими накладными карманами. Я видела подобные в городе на мужчинах, и мне понравилось — в карманы такой величины запросто можно запихнуть учебник по «Алфавитам», пару тетрадей и морковку для Прибоя в придачу. Попадется моего размера, ну, немного на вырост, — возьму. И наконец, я хотела найти подарок для Тин. Что-нибудь такое, что порадовало её бы, запомнилось… только не могла сообразить, чем это может быть? Ничего, увижу — сразу узнаю!

В арку городских ворот я въехала с улыбкой на лице. Мысли были исключительно приятными — мечталось о подштанниках и пряниках.

— Тим! Адрес трактира, где мы должны встретиться с твоей сестрой, помнишь?

Еще бы не помнила! Я отправила туда за зиму три десятка писем, соответственно, тридцать раз накорябав на конверте адрес заведения Митрона. После такого и без драконьей памяти захочешь не забудешь!

— Улица Зеленой белки, владение восемнадцать!

— Это кто ж и где такую интересную белку встречал? — вежливо поинтересовался Росс.

— Дальтоник? — хихикнула я.

— Пьяный? — предположил Бредли.

— Ты уверена, что это хорошая мысль — поселиться на улице, где обитают пьяные дальтоники? — задрал бровь Аскани.

Росс хохотнул и прищурился:

— А как называется сам трактир?

— А какие есть идеи? — поддержала я игру.

До искомой улицы нестандартной белки мужчины гадали, предстоит нам жить в «Лиловом дятле» или «Полосатом медведе». При этом они ещё минут десять спорили, вдоль или поперек должен быть тот медведь полосатым. Доспорились до того, что предложили сделать его в клеточку.

Когда я увидела знакомый дом с башенкой, за которым нужно было повернуть, у меня уже живот от смеха болел. Повернули… и уткнулись в большую красивую вывеску: «Синяя селедка, заведение Митрона». Я обвела взглядом ошеломленные лица спутников и прикусила рукав, чтобы не захохотать в голос.

— А какого цвета сам Митрон? — ошарашенно поинтересовался Ас.

— Обсудим, какой цвет является нормальным для стандартных имперских митронов? — оскалил зубы Бредли.

Я ещё крепче вгрызлась в рукав. Но зря они так. При габаритах, сложении и характере Митрона любой цвет будет правильным, и никто и слова не возразит!

Аскани с Бредли, перекидываясь шуточками, повели лошадей в конюшню. Местные конюхи отвяли сами, стоило Прибою один раз клацнуть зубами. А мы с лордом Йарби отправились внутрь заведения, осматриваться и заказывать комнаты.

— Рыжий, — пробормотал Росс под нос, пока мы, лавируя между посетителями, протискивались к стойке. Народу, кстати, было много — похоже, «Синяя селедка» имела хорошую репутацию и пользовалась популярностью.

— Добрый день, господа! — Митрон взглянул на нас из-под кустистых бровей и не поклонился, а кивнул. Скользнул взглядом, а потом вперился в меня. — Я тебя знаю! А сестра где?

Вот это да! Он же видел меня мельком один раз почти год назад — ну и память!

— Митрон, добрый день, — вежливо поздоровалась я. — Да, это я письма всю зиму писала. А Тин будет немного позже, через день или два. Мы должны её дождаться. Найдешь для нас место? Нас четверо.

Митрон насупился, переводя взгляд с меня на лорда Йарби и обратно:

— Сестра знает, что вы её ждете? Что её ждет маг?

«Похоже, у Тин тут верный союзник», — кинул мне мысль Росс.

«Она спасла его дочь», — ответила я. Правильно, ни одно подтверждение, что Тин — хорошая, сейчас не будет лишним.

— Знает, — произнес вслух лорд Йарби. — А нам нужны две комнаты рядом или, ещё лучше, одна двойная, но с четырьмя спальными местами.

Я вздохнула. Опять с мужиками в одной комнате жить.

«Безопасность, Тим, безопасность. Всё остальное — после!»

«Знаю…» — уныло отозвалась я.

— Смежные комнаты найдутся. И для Тин рядом придержу, — кивнул Митрон, огладив бороду. — Ужинать будете в зале или у себя?

— В номере. И вот задаток, — Росс отсчитал полдюжины серебряных монет и положил на стойку. Интересно как, о цене он даже спрашивать не стал. — От бадьи с горячей водой тоже не откажемся.

— Третий этаж, номера двадцать, двадцать один. Двадцатый двойной. Ужин на четверых через час, бадья с водой, как будет готова — это минут через двадцать. Потом зайду к вам потолковать.

Росс кивнул, забирая ключи.

Пока беседовали, подоспели Ас с Бредли, так что вверх по лестнице мы топали уже вчетвером.

Ну каким надо быть садистом, чтобы портить отдых после длинного дня и сытной еды уроком эльфийского языка? Я с тоской поглядела на сидящего на краю кровати Аса и выдавила:

— Адлен авиэль… ммм… саэнари лин… ммм… виэлади…

— Аваэль, — поправил Ас. — Давай с начала. И слова «ммм» в эльфийском нет.

— А мы завтра на рынок пойдем? — попробовала я сменить тему разговора. — Ас, посоветуй, что мне для Тин купить?

После ужина Росс неожиданно усадил нас за стол и сообщил, что за сбор лекарственных трав нам положен небольшой заработок и премия — всего по двадцать сребреников каждому. Ас ухмыльнулся, что это — первые заработанные им за жизнь деньги, и взял. Я попыталась возражать, что, мол, больно много… но меня быстро заткнули, сказав, что комплекс сиротки пора изживать. Теперь я — не сиротинушка безродная, а леди, у которой предков — целая галерея портретов и которая честно заработала вот эти двадцать монет. Против коллективного натиска я устоять не смогла. И теперь прикидывала, что вместе со скопленным за зиму, да теми деньгами, что должен мне Росс за редкие корни, я полгорода скупить могу!

— Перескажи без меканий легенду об основании Лариндейля, подумаем вместе.

Вздохнула. Он прав — учиться надо. За лето мы успели немало, но недостаточно. Наши источники продолжали расти, и довольно быстро, но тот фокус, о котором рассказал Росс — смотреть на реальный мир поверх контрольной сети ещё и магическим зрением, — у меня пока не выходил. Слабое утешение, что у Аса тоже. Зато в человеческой магии мы уже прошли программу второго года обучения, а кое в чем и вовсе вылезли за рамки школьного курса.

— А легенду об основании Тер-Шэрранта на драконьем тебе не надо?

— Надо. Но я её сам не знаю, так что проверить не смогу. Тим, кончай вредничать и отлынивать!

Но должна же я была попробовать?

Кстати, спать нам опять предстояло в одной кровати, так что компенсация за неудобство мне всяко полагалась. Я привыкла ночевать рядом с Асом, но менее беспокойным это не стало даже после того, как Шон поставил жениху шишку посередь лба. След воспитательных мер придворного мага украшал Асово чело до сих пор. Почему-то драконо-эльфийская регенерация, которой теоретически должен был обладать Аскани, против педагогических методов члена Совета Магов не помогала.

Лукавый жених целенаправленно и упорно продолжал разрушать мои устои и подкапываться под оборонительные рубежи. Два дня назад, когда мы уже засыпали, хитрый хмырь снова учинил безобразие, не лезущее ни в какие рамки. Сначала он, как обычно, обнял меня со спины, задрал подол туники, в которой я спала, и положил теплую твердую ладонь на солнечное сплетение. Стал поглаживать, описывая круги, пока я не расслабилась и не задремала, а потом узкая ладонь неожиданно скользнула не вверх, а вниз — под завязку ночных самых обыкновенных портков. И ещё дальше. Я, разом проснувшись, начала брыкаться, шипеть и клацать зубами. А Аскани, убирая ладонь оттуда, где делать ей совсем было нечего, довольно рассмеялся мне прямо в ухо.

«Тими, знаешь, ты прелестна, как цветок лесной сон-травы. А я чувствую себя ужасно голодным весенним шмелем, который этот цветок нашел».

Представить Аскани в роли мохнатого шмеля мне никак не удавалось. Шмели — они уютно-круглые. А этот — длинный и тощий. Вдобавок я твердо знала — зимуют под листвой или в щелях коры не шмели, а шмелихи. Но сон-траву, по-другому, прострел, с её нежными ворсистыми лепестками и удивительными звездчатыми цветами я и сама любила. И почему-то от мысли о пушистом шмеле, деловито копающемся в сердцевине цветка, щеки залила краска.

Ас тронул мне теплым дыханием ухо.

«Знаешь, ты сначала ахнула, потом выгнулась, прижавшись ко мне, а уж потом стала ругаться и драться. И тебе даже в голову не пришло спрятаться под щитом или уколоть мою ладонь колючками».

А ведь и правда — любому другому, прикоснись он хоть пальцем даже к плечу или локтю, я б руки и драконьими шипами изодрала, и огнем без раздумий обожгла — но использовать свой Дар против Аса мне и в голову не приходило. Наверное, это опять засада, вроде той, с дрыгающейся ногой. Неужели он мне настолько нравится?

«Я люблю тебя больше жизни. А когда наступит время, мы будем очень счастливы, поверь!»

Сейчас Ас, будто бы поняв, о чем я думаю, склонил голову набок и улыбнулся краешком губ:

— Ну, расскажи мне про Лариндейль? А потом уже и спать пора. Завтра утром пойдем погуляем по рынку, посмотрим всё, что ты хочешь.

— Адлен аваэль саэнари лин… — начала я…

* * *

Мы бродили по рынку уже два часа, и этот поход был не похож ни на одну из вылазок за покупками, которые были у меня раньше. Прежде всё было просто. Скажем, нужны носки, карандаши, тетради. И есть пять или семь серебрушек — то есть ровно на то, чтобы купить необходимое и, если повезет, лакричную палочку в придачу. А сейчас я ходила с полным кошелем и искала подарки. Смущало только одно — Тин послала мне редкие корни из своих запасов не для баловства. И хороша я буду, если куплю какую-нибудь финтифлюшку ей из её же, собственно, денег. Значит, надо постараться уложиться в сумму, которую заработала я сама. А деньги за целебные растения вернуть сестре при встрече.

Сейчас мы с Аскани шли по текстильному ряду, рассматривая ткани. Чего тут только не было! — тяжелый с матовыми переливами винно-красный или синий, как ночь, бархат, плотное с приглушенным блеском заглаженных ворсинок бежевое и серое сукно, разные сорта шерсти, мягкая фланель. А вот выбор легких тканей казался заметно меньше — похоже, тут, в стране вечной зимы, цветные ситцы и прозрачный шелк не пользовались большой популярностью.

— Смотри, какой интересный золотисто-ореховый цвет у этой ленты для волос, — дернул меня Аскани. — На твои глаза по оттенку похоже.

Уставился на продавца. На ленту. Снова на продавца. Полез в кошелек, достал несколько мелких монеток, положил на прилавок, взял понравившуюся ленту, поймал взгляд торговца и дождался кивка. А потом протянул покупку мне:

— Надевай иногда, должно быть красиво.

— Ас, я не хочу…

— Это не для тебя, для меня. Смотреть-то на ленту буду я, а не ты! Или у тебя глаза на стебелечках, как у рака, выросли, а ты мне про это рассказать забыла?

Я растерянно захлопала обсуждаемыми глазами. Опять он непонятно как всё наизнанку вывернул!

Сзади послышался смешок Бредли.

Вообще, самым интересным, на мой взгляд, в ряду были не сами ткани, а цветная мелочовка, которую делали из лоскутков и обрезков. Платки и наволочки для диванных подушек, головные ленты и чехлы на чайники, кушаки и кухонные прихватки.

На одном прилавке я увидела ленту, которая идеально подошла бы моей светловолосой подружке и соседке по комнате — Брите. Голубая, как глаза Бри, красиво изукрашенная золотистыми бусинами в тон её волос… Но сколько же такая стоит? Ладно, запомню место и, если останутся деньги, вернусь сюда и куплю. Сначала Тин.

У следующего лотка я затормозила — что-то меня насторожило, встревожило. Так перед грозой в воздухе собирается нечто, что и словами не определишь, а просто понимаешь — сейчас долбанёт и ливанёт! Перед прилавком три горожанки нерешительно мяли угол коричневого шерстяного отреза. Темноволосый улыбчивый купец бросил взгляд на нас, оценил невзрачную дорожную одежду — улыбка погасла. Потом в глазах снова зажегся интерес — ага, заметил кольца на пальцах! Я носила, не снимая, кольцо с радужным алмазом на левой руке и другое, со сплетенными серебряными драконами, на правой. Аскани тоже мог похвастаться парой колец и печаток ценой в половину текстильного ряда каждое. А вот серьгу он стал прятать, лорд Росс показал как. Ибо кто примет тебя за обычного путника, если в ухе, на самом видном месте, такое вот сверкает?

Торговец снова начал улыбаться, а я топталась и хлопала глазами на лежащие на прилавке рулоны. Что же такое? Откуда это чувство то ли щекотки где-то на периферии, то ли присутствия рядом чего-то, чего здесь быть не должно? И чувство смутно знакомое… неужели магия? Перешла на магическое зрение и расширенными глазами уставилась на прилавок — каждый из рулонов лежащей там материи был просто окутан заклинаниями. Одно я даже узнала — морок. А другие? Понятия не имею… но вот то, что от ткани тянутся усики плетений, опутывающие руки горожанок у прилавка, и такие же ползут к нам с Асом — это же, наверное, ненормально?

«Лорд Йарби! Росс! — позвала я мысленно. — Тут ткань зачарованная, и мне она не нравится!»

«Сейчас подойду, посмотрю!» — откликнулся Росс, отставший от нас, чтобы закупить тонкого шелка для фильтров в алхимическом кабинете.

«Ас, погляди, что за ерунда?» — обернулась я к жениху.

«Вижу. Но не знаю».

Подошедший Росс прищурился: «Ого, давно мне такого не попадалось! Иллюзию вы опознали, да? Наверняка скрывает дефекты ткани — та или прогнила, или линяет, или шерсть в узлах, или непрокрас. А второе плетение ещё интереснее — я такое только пару раз в жизни и встречал — вот смотрите, горожанки тоже чувствуют, что что-то не так, но всё равно готовы раскошелиться. Заклинание принуждения, причем не из простых. Сам купец, если верить ауре, не маг. Но без мага, причем натворившего то, чего не должен, тут не обошлось».

«Что сами-то делать будем?»

«Мошенничество с использованием магии, — ухмыльнулся лорд Йарби. — Ну-ка, Тим, покажи, чему тебя учила Валькирия? Кто должен судить и каковы последствия?»

«Купца судит купеческая гильдия. Санкции — штраф обязательно, конфискация всего бракованного товара — обязательно. Если найдутся потерпевшие — возмещение убытков. После этого дело рассмотрят старейшины гильдии и, в зависимости от тяжести проступка, наложат штраф или даже выгонят из гильдии. Мага-соучастника ловит и судит Совет Магов. Проводится обязательное ментальное сканирование, и после него решают, что делать. Санкции — от пересдачи имперского законодательства до самых строгих».

«Молодец! Но ты забыла одну мелочь».

«Какую?»

«Вскрывшему злоупотребления с применением магии положена награда. Небольшая, всего пара золотых. Но ты их сейчас заслужила».

Ой, я совсем не хотела ни на кого доносить… Да и сумма казалась непомерно большой — мой заработок в алхимическом кабинете без малого за год.

«Тим, ты должна была это сделать! Магия только возвращается в Империю, и важно, чтобы жители уважали магов, а не считали мошенниками из-за нескольких нечистоплотных обманщиков, использующих Дар для наживы. И подумай о горожанках, которые купили бы на зимние плащи негодную ткань! Посмотри на них, как переживают — ведь видно — лишних денег там нет! И наконец, ты — сюзерен этого края, и это твоя обязанность — охранять закон и права подданных».

Я кивнула. Вспомнилось, как Валькирия, метко метнув кинжал, завалила на базаре карманника. И как не постеснялась взять пять серебряных монет, объяснив, как бы между прочим, что это — стандартная награда за поимку вора. Вот и я не хуже!

«А когда я смогу получить деньги?»

«Сейчас, от меня. В любом случае, докладывать о происшествии предстоит мне самому — вас с Аскани в это дело впутывать ни к чему. Как и показывать лишний раз, что вы владеете магией».

Лорд Йарби пристально поглядел на купца — тот замер на середине жеста. Только на лице появилась гримаса недоверия, переходящего в испуг. Потом директор перевел взгляд на прилавок — три горожанки, будто очнувшись, выпустили клок линялой, неровно прокрашенной ткани, переглянулись и заспешили прочь. Я, ойкнув, уставилась на остальные рулоны — да тут коллекция того, чего покупать не надо! Сукно в скатках и червоточинах — моль порезвилась. У шерсти такой вид, словно её в луже искупали. А из этого колючего драпа я бы Хрущихе платье подарила. В качестве страшной мести, ага!

Росс взглянул на мои округлившиеся глаза, сунул руку в карман: «На, возьми! Сейчас нам придется задержаться — мне надо дождаться стражу, представителя ткацкой гильдии и местного мага — доложить о нарушениях. Или идите дальше одни… только не забредайте далеко, мало ли что?»

Я радостно кивнула и потянула Аса назад, туда, где видела ленту для Бри. Теперь я точно могу её купить!

Глава 8

Мы с Аскани стояли у прилавка с приглянувшимися мне наборами игл из блестящей голубоватой стали и опять ругались. Он рвался купить мне один в подарок, говоря, что это, мол, сущая безделица, а я отказывалась. Он обижался. Я шипела. Под конец Ас сдался и вздохнул:

«Ладно. Покупай сама. Продавец готов отдать средний набор за одну серебряную монету, большой — за полторы».

«Спасибо», — улыбнулась я. Похоже, Ас будет сильным менталистом. А я вот пока шарахалась от чужих мыслей — слишком много там всего такого, от чего чувствуешь себя контуженой.

Кстати, я уже поняла, что в будущем, когда мы станем драконами, нам будут доступны не только текущие мысли людей, но и их воспоминания. Но ещё не решила — насколько хорошо и правильно так заглядывать в чужие жизни? У Аса же сомнений не было.

— Тим, подумай сама. Наши способности — это всего лишь дополнительный вид чувств. Ты же не ходишь, зажмурившись, чтобы не оскорбить слепых? Просто нужно быть тактичными и научиться не показывать, что нам известно слишком много. И подумай о плюсах. Например, люди часто стесняются попросить о помощи… а если ты будешь знать, что кто-то в ней нуждается, неужели не протянешь руку, как протянула тогда в реке мне?

Я думала… но к ясности пока не пришла.

Перевела взгляд снова на прилавок — отличная сталь, сейчас куплю.

Иголки и нитки всегда актуальны. Начав с латки сапог, я стала потихоньку осваивать бытовую магию, помогающую содержать гардероб в порядке, но до высот мне там было далеко. Так что приобрести по случаю хороших иголок и крепких ниток казалось разумным.

Вообще, я чувствовала себя не то чтобы усталой, но малость замороченно-заторможенной. Ходили мы уже четвертый час, ноги ныли, я обалдела от криков, гомона, толкотни, суеты и давки, а подарок для Тин так и не нашелся. Три пары купленных теплых подштанников душу не грели. Не иголки же сестре дарить? Ведь, действительно, сущая мелочь!

Озарение пришло внезапно, когда я увидела, как охрипший от расхваливания своего товара — разноцветных бус и стеклянного бисера — купец подносит ко рту баклагу со сбитнем. Форма сосуда напоминала алхимическую ступку. Вот оно! Если я найду и куплю что-то нужное из аптекарского оборудования, Тин действительно будет рада! Сколько бы это ни стоило! И хороших пестиков у нее точно нет — мы толкли травы старенькими деревянными. А в лаборатории Росса я успела оценить удобно лежащую в руке прохладную тяжесть базальтовых или сделанных из вулканического стекла — такие и мелют в пыль, и сами за тебя работают!

Только где тут могут торговать алхимическим оборудованием?

Ас, увидев, что я заозиралась и даже начала подпрыгивать, поинтересовался, какая муха меня укусила. Я объяснила, что это меня осенило. Асу идея насчет подарка с аптекарским уклоном показалась здравой, вот только где его искать, он тоже не знал. Росса решили от дел не отрывать — попробуем разобраться сами.

— С восточной стороны площади я видел книжные ряды. Может быть, где-то там?

Других мыслей всё равно не было, так что мы развернулись и дружно стали пробираться к краю рынка — обойти площадь по периметру было легче, чем протискиваться через давку торжища. Бредли вздохнул и двинулся следом.

Может быть, ничего бы и не случилось, но я, пожаловавшись на то, что обалдела от шума и толкотни, присела отдохнуть на край поилки у коновязи. А Аскани, потоптавшись минуту рядом, углядел что-то неподалеку, на прилавках, где торговали легкими шелковыми платками и покрывалами, попросил меня секунду подождать — он, мол, очень быстро! — и умчался.

Лейтенант Бредли тенью последовал за ним. Понятно — ударить в толпе кинжалом в почку — проще простого. А наши щиты пока от такого не спасают.

Поерзала, усаживаясь поудобнее… и неожиданно получила тычок в плечо, чуть не опрокинувший меня в корыто с водой.

— Зимка, глянь-ка, кого я нашел! — глумливо процедил нависший надо мной Елька.

— Ба! Шлюхина дочка отыскалась! На промысел в город, курва, подалась? — за плечом у старостина сынка вырос рыжий мордатый Зимка. — Вот ты-то нам и нужна!

Я ошалело переводила взгляд с одного на другого. Откуда они здесь? Благоденские же никогда дальше Сухой Сохи носа не совали! Здоровые, как молодые быки, головы кудлатые, рожи красные… и злые. Ощупывают глазами. Как гадюка застигнутую врасплох птицу.

И что я должна сейчас делать?

Заморозить им колени и бежать? А я имею право? Они ж пока ничего не сделали, только обозвали.

А ещё по спине липкой струйкой пополз застарелый страх… Елька тряхнул русой челкой, будто понял что, осклабился:

— Чистенькая! Может, и деньги есть, украла у кого? Ну-ка, покажь, что там у тебя! — и схватил за руку. Уставился на перстень. — Нифигасе! Да мы на такое всю зиму будем как сыр в масле кататься! — дернул меня, поднимая с корыта. — Ну-ка, пошла в переулок! Сейчас мы с тобой живо разберемся!

— Возьмем, что в деревне недодала, ага! — заржал Зимка. И припечатал: — Шлюха!

Я онемела от возмущения. Как? Как они смеют? Почему? Потому что считают, что и сейчас сильнее и могут глумиться безнаказанно?

Но драться я могу только магией. И наверняка напугаю тех, кто вокруг. А Росс просил такого не делать. А как тогда?

— Стра-ажа! — мой возглас вышел писклявым, испуганным. Кто его услышит?

Елька рывками волок упирающуюся меня за руку в сторону тёмного проулка невдалеке, Зимка уже приготовился дать сзади пинка, чтобы поторопить, когда послышалось:

— Что тут происходит?

И голос был не чета моему писку. Бас. И сами стражники — здоровенные мужики в кирасах и с алебардами.

Я открыла было рот, одновременно выдергивая руку из потных пальцев Ельки, но Зимка успел первым.

— Шлюху-воровку поймали! Она из нашей деревни бежала, мою мамку обокрала. И тут тоже воровством промышляет. Вон, кольца на руках! Одно мамкино. Вот и тащим к бате — пусть разберется!

И даже не покраснел!

Теперь стражник подозрительно уставился на меня:

— Слышь, девка, покажь кольца!

Сглотнула, собираясь с духом. Надо сказать, что меня зовут Тимиредис тер Сани, а кольца — подарок жениха. Только б петуха опять не пустить… но я не успела.

— Кто посмел тронуть мою невесту? — Ас небрежно, жестом одного пальца, заставил расступиться стражников.

— А это что за хлыщ? — ухмыльнулся Зимка. — Клиент, что ль, уже услуги оплатил?

Ас, не обращая внимания на парней, озабоченно заглянул мне в глаза, — «Не волнуйся. Сейчас разберемся — мало им не покажется!»

Взглянул на старшего из стражников:

— Моё имя — лорд Аскани Ирату тер Ансаби, герцог Сайгирн. А эта леди, на которую напали бандиты, — моя невеста, высокородная Тимиредис тер Сани. Кольца, о которых идет речь, — фамильные драгоценности герцогов Сайгирн, которые леди получила в подарок по праву будущей супруги.

Сверкающая серьга в ухе Аса качнулась, будто подтверждая сказанное.

Стражники дружно склонили головы и щелкнули каблуками сапог. Ас недобро усмехнулся:

— Взять этих! И на колени! Сейчас выясним, что к чему.

«Тим, не вмешивайся. В головы к этим уродам не суйся. Я правильно понимаю, что оба из той компании, которая попыталась тебя в девятилетнем возрасте изнасиловать и загнала на пасеку, да?»

— Итак, — начал Аскани, — перечисляю. Оскорбление знатной особы. Попытка ложного доноса — обвинение данной особы в воровстве. Попытка похищения с целью ограбления и изнасилования. По счастью, неудавшаяся.

Зимка стиснул зубы и уставился в землю. А Елька завыл, что невиноватый он, а леди просто с одной знакомой перепутал, пошутить хотели, и очень просит прощения ради мамочки старенькой и братиков-сестер, которые теперь без кормильца останутся…

Я слушала этот вой, и мне было жутко, невозможно, невероятно противно…

Ас дернул Зимку за рыжий вихор, задирая голову парня наверх, и уставился тому в глаза.

— Сам расскажешь, что творили после Сухой Сохи, или помочь?

Что сделал Ас, я не поняла, но Зимка взвизгнул фальцетом, а потом затараторил:

— Да, да, всё расскажу!

— Слово лжи, недомолвка, и повторю, — негромкий голос Аса был стыл и жуток, словно вечная тьма.

«Я выбрал того, кто меньше натворил. Слушай, как он сейчас дружка заложит!»

Оказалось, всё началось с того, что парни увязались с обозом, который вез на продажу в Сухую Соху сено. В большую деревню оба попали впервые, и им понравилось — еда вкусная, баб много и, похоже, у народа деньги водятся. Надо только сообразить, как ко всем этим благам подобраться.

Пораскинув мозгами, решили, что если в Сухой Сохе так хорошо, то в Рианге и вовсе должна быть малина. И решили в Благодень не возвращаться вовсе. И когда обоз тронулся на восток, домой, Елька с Зимкой двинулись по дороге к Риангу, на запад. Тут Зимка замялся, а Елька стал выкручиваться и выть громче прежнего.

— Да стукни ты его, пусть заткнется! — устало посоветовал стражник напарнику.

Через пару минут мы узнали, почему осекся Зимка. В первый же вечер парни набрели на костер двух путниц — матери и дочери, — которые шли в Рианг к родственникам. Инициатором нападения стал Елька, ножом женщинам угрожал тоже он, а вот грабили и насиловали оба. Стражники помрачнели. Елька попытался было дернуться, но получил такую оплеуху, что затих, проглотив вопль.

— Это не всё. Говори дальше.

— Вчера… у трактира…

В Рианг парни пришли неделю назад. Но работу искать не стали. А крутились вокруг рынка да постоялых дворов, высматривая, где что плохо лежит. Деньги, отнятые у путниц, проелись — нужно было искать новый источник дохода. Помозговав, разделились и стали по вечерам щипать пьяных. Как кто выйдет один да нетрезвый… И вчера Елька впервые убил. Какой-то подмастерье, поняв, что его грабят, попробовал заорать и дать сдачи… и получил нож под ребро.

— Находили сегодня с утра труп? — Аскани поднял взгляд на командира патруля.

— Было, — вздохнул тот. — Молодой парень, столяр. Мать его жаль. Так это они?

— Он, — Ас кивком указал на Ельку. — Этого душегуба согласно имперским законам и по моему приказу повесить прямо сейчас. Второго высечь на площади кнутом. Раздеть догола, спереди фартук нацепить, чтоб горожанок не смущал, привязать к позорному столбу и всыпать тридцать ударов от всей души. До мяса. И, да, палач у вас не косноязычен?

— Вроде нет. А что? — удивился стражник.

— Тогда пусть после каждого удара говорит, да громко, чтоб все слышали: «Уважай женщин! Уважай девушек! Не смей насильничать!» — так и люди поймут, за что бьют, и сам по гроб жизни запомнит. А как ходить сможет — гоните из города взашей по восточной дороге — пусть домой убирается.

Когда стражники уволокли воющих парней прочь, а собравшийся народ стал расходиться, Ас поднял глаза на меня. Взгляд был больным. Я сделала шаг к нему и стиснула ладонь. А потом прижалась к плечу.

«Спасибо».

Ас улыбнулся уголками губ.

Бредли за его спиной покачал головой.

Ну почему же из акулят чаще всего вырастают акулы?

Еще один счет закрыт. Губастый хитроглазый кудлатый Елька, который изводил, колотил, запугивал и преследовал меня почти всю жизнь, не увидит заката и никогда не вернется домой. А на спине и заду рыжего Зимки навсегда останутся шрамы — память от нашей встречи. Правильно ли это? Однозначно, да. Их нужно было остановить. И не только потому, что на месте той путницы могла оказаться я. И что это Аскани могли сунуть нож под ребро.

— Нам придется дойти до караулки, — прервал мои раздумья Ас. — Я должен подписать приказ. Тебе показания давать не придется.

— Если нужно, я дам.

Нетрудно рассказать, как за руки волокли в переулок, одновременно напрасно пытаясь содрать с пальцев прикрытые драконьим щитом кольца. Какими словами ругались, стараясь задеть и оскорбить… Хотя, если пойдет копание в прошлом — будет тяжело. Но смогу и это, должна смочь. Ведь пока ж я ничего хорошего не сделала. Вот не появись Аскани, что бы было?

«Что? Ничего страшного. Вариантов два. Первый — стражники рассмотрели бы тебя, твои руки, лицо, осанку и поняли — перед ними благородная девушка. Отвели бы всех вместе в участок, где ты бы представилась, и отпустили. Что нехорошо, эти гады скорее всего начали бы врать, что пошутили и обознались, а страже обвинить их было не в чем. Так что надавали бы плюх и отправили гулять по городу дальше. И вот это было бы плохо. Вариант второй — эти сволочи затащили бы тебя в переулок. Я правильно понял, что ты не стала пользоваться магией, чтобы не пугать народ на площади?»

«Да. Росс просил».

«Ну, с одной стороны, он прав. А с другой, заморозь ты им горло и сердце, никто бы ничего и не понял».

«Маги потом поняли бы. И я не была уверена — имею ли я право?»

«Защищаться? Конечно, имеешь. Это право любого существа от рождения».

«Если бы меня отволокли в переулок, я б их убила. Понимаешь? Убила!»

«И правильно бы сделала, — пожал плечами Ас. Кстати, каждому из них, безо всякого сговора, пришла в голову интересная мысль, после того как они оберут тебя до нитки и попользуются, стать твоим сутенером. Рыжий даже прикинул, что в торговом квартале, где ночуют заезжие купцы с юга, есть трактир, где на тебя бы точно был спрос, — и, послушав мой скрежет зубовный, поинтересовался: — Теперь жалеешь, что не убила?»

Я вздохнула. Ведь и впрямь жалею.

Наверное, хватит чувствовать себя маленькой девочкой, ребенком. Пора взрослеть. Это то, что повторяла мне Тин и говорил мне Шон. Вон Асу тоже нелегко ответственность дается, но он же справляется? И Росс не родился таким умным и сильным, а стал. Вот и мне надо тоже. Пора.

«Ас, я не знаю, что тебе подарить — думала-думала, голову сломала, а всё равно не знаю. Но если я скажу, что тебе не надо доить коров и коз, я всё равно согласна учиться танцевать, ты обрадуешься?»

«Еще как! — с лица Аса вся тоска слиняла. — Не поверишь, но я коров… гм-м… как бы сказать помягче, не уронив мужского достоинства? — в общем, опасаюсь. Вот ловлю тебя на слове, как появится время, сразу и начнём!»

Ясно, с коровами он шутит, меня веселит. Драконья кровь дает возможность и медведицу уговорить подоиться. Но всё равно смешно. Сжала его ладонь, теснее прижавшись к другу.

«А когда мы Бредли расскажем, что мы — брат с сестрой?»

«Отчасти он уже догадывается, — мысленно пожал плечами Ас, — но скажем не раньше, чем вернемся в школу. Всё же амулет — это только амулет. Вот нашу с тобой ментальную защиту, хоть она и не самая сильная, не сковырнуть, не отмотав нам головы».

Утешил.

Росс, заполнявший в участке бумаги, с удивлением воззрился на нас. Потом перевел взгляд на Аса, задумчиво посозерцал его пару минут, подвинулся, освобождая место для второго человека за столом, и снова уткнулся в недописанный лист.

Мы с Бредли присели на деревянную скамью у стены. Ас, похоже, знал порядок. Подошел к окну в стене, что-то сказал и вернулся оттуда с листом бумаги и пером. Интересно — серьгу он снова прикрыл мороком. Я внимательно смотрела, запоминая.

«Учись, учись. Всё просто. В левом верхнем углу ставишь дату. В правом верхнем — на имя кого пишешь бумагу. В середине чуть ниже — что за бумага. Вот я пишу приказ. Перечисляю преступления и назначаю меру наказания. Внизу подпись, несколько капель сургуча, оттиск личной печатки. Всё».

Росс освободился первым. Отдал два исписанных листа в то же окно в стене, потом присел на скамейку к нам с Бредли, слева от меня. Посмотрел на мой унылый вид и, приобняв, притянул к себе:

«Тим! С каждым годом ты будешь становиться старше, опытнее, сильнее. Ты и сейчас уже совершаешь чудеса, защищая других. Осталось научиться защищать себя саму. Да, Аскани сказал, что ты надумала что-то интересное с подарками сестре?»

«Да. Очень хочу найти для нее что-нибудь полезное и долговечное из алхимического оборудования. У нее и ступки все старые, и пестики деревянные. Мне кажется, это — хороший подарок. Но я не знаю, где искать…» — снова понурилась я.

«Я знаю, — серые глаза Росса улыбнулись. — Это же север, здесь травники да алхимики без работы не сидят. Потому как куда ни глянь — не ангина, так бронхит!»

Последняя мелькнувшая мысль директора была смазанной, как картина, вскользь увиденная через щелку в двери: «Прилично ли мужчине при первой встрече дарить женщине пестик со ступкой?»

Я, поняв, что увидела нечто, для меня не предназначенное, потупилась. Но не хихикнуть оказалось невозможным. Ну да, вот дарят тебе такое — и что думать прикажете? Представила лицо Тин с выражением, которое сестра звала «козья морда», — и в самом деле смешно!

Мы уже уходили из участка, когда в дверь ввалились двое — плотный краснорожий здоровяк в белом фартуке толкал перед собой тощую девчонку лет двенадцати, удерживая её волосатой лапищей за плечо. Другой рукой мужик гневно потрясал надкусанной булкой.

— Привет, Хрукс! Опять тебя обворовали, что ли? — поинтересовался стражник у входа.

— Да, опять… Вот девка, прямо с прилавка булку сперла, нахалка!

Мы, посторонившись к стене, слушали разговор, невольными свидетелями которого стали. Казалось, Росс чем-то заинтересовался.

— Что, хочешь оформить как обычно? Исправительные работы на месяц у тебя в пекарне?

— Я не… — пискнула девчонка и замолкла, получив тычок.

Лорд Йарби поднял палец, дав знак подождать, и сделал шаг вперед:

— Позвольте, я вмешаюсь?

Дождавшись кивка стражника, Росс продолжил:

— Значит, вы, дражайший, утверждаете, что вот эта девочка украла у вас с прилавка вот этот батон, так?

— Именно! Я — уважаемый булочник, меня тут все знают. Вкалываю с ночи, чтобы к утру для горожан свежий хлеб выпечь, а всякие… Вот куда теперь девать булку, обслюнявленную этой швалью?! — красномордый негодующе потряс надкусанной выпечкой.

— Думаю, вернуть этой юной леди, — склонил голову набок Росс, — ведь она за неё заплатила.

— Не понял… — стражник забегал глазами с посерьезневшего лорда Йарби на разом спавшего с лица вспотевшего Хрукса.

— Так, объясняю, — голос директора был холодным. — Эта девочка отдала последние деньги — полтора медяка, — чтобы купить хлеб. Булочник деньги взял, дождался, пока та откусит от булки, и поднял крик, что его обокрали. Делает он такое не в первый раз. Затем тащит «воришек» в участок и, не давая рта раскрыть, составляет протокол. А потом проявляет доброту и милосердие — соглашается вместо наказания взять их на работу к себе на месяц — и получает так бесплатных батраков, даже, можно сказать, рабов.

Внимательно слушавший Аскани подал голос:

— Властью герцога повелеваю: булку вернуть девочке. Пять серебряных монет за оскорбления и ложное обвинение — ей же. Штраф в казну герцогства — пятьдесят золотых. Булочнику десять плетей у позорного столба в назидание. Пекарню проверить — если найдутся ещё оболганные — честно расплатиться с ними за работу и отпустить. И, да, вынести предупреждение — ещё один подобный случай, и штраф составит триста золотых.

«Вот тебе прямая польза от чтения мыслей», — улыбнулся Ас мне краешком рта.

Хрукс взвыл. Росс с Аскани переглянулись и вздохнули — застряли мы сегодня в этом участке!

Приказ снова писал Аскани. А Росс занялся Элией, так звали потерпевшую. И стало понятно, чем она заинтересовала лорда Йарби — у двенадцатилетней худышки с драным подолом был слабенький пока, но Дар. Оказалась, что она уже год как сирота, до недавнего времени ухаживала у родственников за старенькой бабушкой, но после того как та умерла, стала не нужна. Нового места пока не нашла… и вот случилось такое.

— Что у тебя есть магический Дар, знаешь?

— Да, у мамы был… она учила чуть-чуть. Я и читать, и даже писать немного умею! — и, воспрянув духом, вскинула на Росса серые глаза: — Дяденька лорд, а вам прислуга не нужна?

— Прислуга — нет.

Девочка поникла.

— Но ты можешь поступить ко мне в школу в Китовом Киле и обучаться грамоте и магии за государственный счет. Посмотри, — показал на строчащего за столом Аскани и подпирающую стену меня, — вот мои ученики второго года обучения. Хочешь стать такой?

— Хочу! Куда надо идти? — Элия встряхнула светлой челкой и преданно уставилась на Росса.

— До трактира «Синяя селедка» одна доберешься? Спросишь Митрона, сошлешься на лорда Йарби. Скажешь, чтобы накормили. Вечером растолкую, как тебе быть дальше.

* * *

Мы так умотались за день, что вечером было уже не до танцев. А ночью я проснулась оттого, что обычно спокойный Аскани стонал во сне и метался по кровати. Зажгла свой мертвецкий светлячок — ох, рот сжат, волосы спутались, на лбу — капли пота. Поднесла ладонь — пощупать лоб, он тут же схватился мертвой хваткой за мою руку. «Мама… мама… не уходи… не умирай!» Голос был как и не его — тонкий, неуверенный, детский. Дурной сон? Из-за того, что пришлось пережить сегодня, потому что я не сумела себя защитить сама? Сдвинулась к изголовью кровати и, прислонившись к стене спиной, положила черноволосую голову себе на колени. И стала утешать и укачивать, как маленького, гладя волосы и тихо шепча, что всё хорошо, пока лицо не стало снова спокойным.

Я так привыкла, что он рядом, что всегда можно положиться на него, опереться… но он же и сам нуждается в опоре. Ему ведь только четырнадцать. Мне тоже через два месяца будет четырнадцать, но ни взрослой, ни умной, ни сильной я себя почему-то не чувствовала. Но если мне, как девчонке, было позволительно поплакать или взбрыкнуть, то Ас всё держал в себе. Насколько же ему тяжелее!

Кончиками пальцев дотронулась до его щеки, погладила. Здорово, что у него не будет бороды! Пусть всякие козлы говорят, что хотят, а по мне, так куда лучше! А ещё он красивый. Той красотой, на которою можно смотреть долго-долго… и не надоедает. Остается только изумление — как может быть такой вот формы нос? И такой пленительный абрис губ?

Внезапно на бледном лице распахнулись тёмные провалы глаз. Он проснулся, как из воды вынырнул.

— Тими? Что случилось?

Тими, не Тим, он звал меня только наедине. И только когда мы были вот так, близко-близко. Закинул руки за голову, потянулся ко мне.

— Тебе плохой сон снился. Сейчас всё прошло.

Погасила фонарик и сползла на уже привычное место у него под боком.

— Я что-то говорил? Во сне?

— Маму звал, — вздохнула и ткнулась в него носом. А я слово-то это лет в пять узнала. То есть слышала и раньше, конечно, только называть так было некого.

— Маму… Так всегда.

— Что всегда? — забеспокоилась я.

— Двенадцатого августа я в последний раз видел маму живой. А потом — только в гробу, — скрипнул зубами. — Ничего, в этот раз мы ему кровь попортили! А настанет день — и я его убью! Сам.

Я понимала. Потому что настанет другой день, и я вернусь в Зеленую Благодень. И найду того, кто был первым. И пощады ему не будет.

— Тс-с… не шипи… — теперь он укачивал меня. — Давай спать. Завтра должна приехать твоя сестра, что она скажет, увидев тебя с кругами под глазами и щелкающую зубами, как линяющий песец?

— Сам тощий выдр чернявый! — привычно огрызнулась я.

— Ага, зверинец! — согласился Ас. — Спи! Знаешь, я очень рад, что ты нашла меня, а потом нашлась сама.

Я довольно засопела и ткнулась в него носом.

Лесом пахнет…

* * *

Поутру от хмари не осталось и следа. Мы вчетвером сидели за столом в первой комнате номера и уплетали яичницу с ветчиной, посмеиваясь над безобразием, которое невольно учинил перед завтраком Бредли.

Утром я обычно несколько раз наполняла имевшийся в номере медный таз теплой водой, чтобы мужчины могли умыться и побриться. Использованную воду попросту выплескивали в окно, благо, то выходило в глухой конец двора, куда и курицы не забегали.

Но именно сегодня, как раз в тот момент, когда Бредли закончил бриться, в этот тупик забрел какой-то левый мужик. По надобности. Вот другого места этот умник не нашел. Встал к стене, расстегнул портки, выпятил пузо — и тут ему на голову не подозревавший ни о чем таком Борин таз и выплеснул! Точнее, не совсем на голову. По неудачному стечению обстоятельств или благодаря шуточке Лариши вода вылилась аккурат на живот, а оттуда прямиком потекла в расстегнутые портки незадачливого прохожего.

Тот, забыв, зачем пришел, заорал дурным голосом и отскочил от стены на пять локтей. Как был — задом наперед. Запутался в своих же штанах и сел на землю. Услышав вопли, из окон стали высовываться любопытствующие постояльцы — интересно же посмотреть, кого тут убивают?

Мужик в мокрых портках разразился страстной речью на тролльем, из которой следовало, что вот сейчас он встанет, рукава засучит, поднимется наверх и тому кретину, который из окон всякую дрянь льёт, все кости переломает и уши бантиком на макушке завяжет.

Бредли тоже услышал, что под окном кто-то орёт, и, удивившись, высунулся наружу. Как был, голый по пояс.

Мужик узрел плечистого здоровенного Борина. Впечатлился, сдулся… и прямо с середины тирады об обломанных рогах перешел на извинения, что потревожил покой господ постояльцев.

Было смешно… Но одновременно произошедшее стало и очередным уроком: если ты маленькая да слабая, никто с тобой и считаться не будет. А если выглядишь грозно да важно, то хоть из таза мыльной водой облей, хоть на голову плюнь, всё равно кланяться станут.

Отсмеявшись, я подняла глаза на Росса:

— Лорд Йарби, а эта девочка — Элия — поедет дальше с нами?

— Нет. Ей предстоит добираться до школы самостоятельно. Необходимое количество денег у нее сейчас есть, сопроводительное письмо я дал — так что её примут. И, если она попросит Митрона, тот обещал подыскать ей спутников до Китового Киля. Этого более чем достаточно.

— Почему? — спросил Бредли. — Она же ещё кроха.

— Тим была не старше, когда пришла в школу, и добиралась одна, пешком, в снег и пургу. А сейчас середина августа — на дворе теплынь, дорога безопасная. Если захочет — дойдет. И в школе у нее будет выбор — помогать кастелянше или на кухне. И там и сям оплата — три серебряника в неделю. На тетради и необходимое хватит. А плодить иждивенцев да дармоедов совсем ни к чему.

Лейтенант понимающе кивнул.

А я задумалась: ведь действительно, те деньги, что платил мне Росс за работу в алхимической лаборатории, я считала своими и смотрела на них с гордостью. А то содержание, которое полагалось мне как высокородной тер Ансаби бла-бла-бла, своим не считала вовсе. Вот упало вдруг ни за что с неба, и присутствовало нехорошее чувство, что, возьми хоть что-нибудь, потом отдавать вдесятеро придется.

Так что, если Элия не дура — а мне она такой не показалась, — пусть работает. Это правильно.

Глава 9

Я вертелась, как на иголках. Из короткого ментального контакта день назад мне было известно, что Тин вышла из Сухой Сохи вместе с небольшим торговым обозом и сегодня точно доберется до Рианга. Закончилось тем, что мои метания из угла в угол с ежеминутным раскидыванием контрольной сети так далеко, насколько сил хватает, надоели даже терпеливому Асу:

— Тим! Кончай дурью маяться и пялиться на свою драгоценную ступку, садись медитируй.

— Может, я, глядя на ступку, медитирую? — нервно огрызнулась я.

Ступка мне и в самом деле нравилась безумно — высотой в полторы ладони, [Ладонь — мера длины, равна 17 см.] тяжеленная, из тёмного, почти черного гладкого камня с серебряными искорками внутри. И к ней такой же пестик Росс сказал, что камень называется драконьим базальтом. А хорош он, кроме запредельной прочности, тем, что нейтрален ко всякой магии и даже поглощает заклинания.

Продавец малость опешил, когда лорд Йарби, прежде чем я полезла в кошелек, наставил на облюбованную утварь палец и шибанул молнией. Белая искра сверкнула и исчезла, канув в камень.

— И в самом деле, драконий базальт, — прокомментировал Росс.

Ступка с пестиком обошлись мне в полтора золотых — немыслимую сумму! — но я не жалела ни капли. Выглядело приобретение солидным, как надгробная плита. Можно сказать, вечным. Эта ступка нас всех переживет… только вот таскать тяжеловато.

А ещё вчера меня озарило, и я, абсолютно походя, прикупила за пять медяков резную липовую шкатулку с морскими звездами и раковинами внутри. Ещё два десятка предметов в нашу коллекцию для тренировки памяти!

Нет, ну куда делась Тин? Сколько можно ходить непонятно где? Забралась с ногами на подоконник — отсюда, если вытянуть шею, был виден край ворот.

Аскани покачал головой:

— Давай-ка повторим ту сагу о создании Лесного Храма на эльфийском? Вот спорим, твоя сестра придет до того, как мы закончим?

Вот не сомневаюсь. Как Аскани удавалось держать в памяти это произведение эпических размеров, было для меня загадкой. Мы разучивали его вторую неделю, и я по-прежнему спотыкалась и путала слова. А заниматься было надо — это я понимала. С эльфийским и драконьим только постановка произношения требовала месяцев, если не лет ежедневных упражнений. Я упражнялась… со скрипом. Сам собой у меня выходил только троллий.

— Риалли алистэ сир'эннэт виэла… — начала я третью главу, на которой застряла в прошлый раз. Всё ж не гномий штрр-хфрр-дршфр… и красиво как — «высоко возносятся древние горы, касаясь небес и чертя им предел…».

Прикрыла глаза, стараясь представить то, о чем рассказываю… Интересно бы было побывать там, в волшебных вечнозеленых садах Лариндейля…

Все-таки я её пропустила. Увлекшись декламацией, с закрытыми глазами, наверное, я была похожа на дурного глухаря на току, потому что, когда закончила, открыла глаза и обернулась к Аскани, ожидая похвалы за мой эпический труд, от двери послышался смешок. Там стояла она — Тин — в платке до бровей, с яркими зелеными глазами, в дорожной серой одежде и с сумой на длинной лямке через плечо. Точно такая, как я её помнила…

Взвизгнув, через всю комнату кинулась к ней и повисла на шее, Повторяя:

— Тин! Тин! Ты пришла!

— Мири! Подросла-то как… хорошо! — прижала меня к себе, заглянула в глаза.

— Тин, садись, ты, наверное, устала, — затараторила я, мечась по комнате, сдвигая со стола наши шахматы, катушки и ракушки, выставляя самый удобный стул, пытаясь стащить с плеча Тин лямку сумки, пока тянула сестру за руку к приготовленному месту.

— Мири, да не суетись так, — засмеялась Тин, опуская на пол тяжело брякнувшую сумку.

— Тайры выпьешь? — мне хотелось и сделать что-то полезное и приятное, и одновременно похвастаться. Посмотрела на стоящую на окне кружку — та сама прыгнула мне в руку. Тин заинтересованно склонила голову набок Банка с заваркой прилетела следом. А когда прямо из воздуха на насыпанную мной заварку полился кипяток, я была вознаграждена сполна — брови моей невозмутимой обычно сестры поползли вверх.

— Вот! — гордо поставила я перед ней чашку.

— Это такому в школе учат? — покачала головой Тин.

А я вдруг сообразила, что не представила Аскани, который тихо, не мешая нам, притулился в дальнем углу, присев на комод у изголовья постели.

— Тин! — начала я. — Разреши тебя познакомить… — сделала страшные глаза, уставившись на Аса, ну, иди же сюда! Тот понял и отклеился от комода. — …это — Аскани. Лорд Аскани Ирату тер Ансаби, герцог Сайгирн, мой лучший друг и… — запнулась, взглянув в непроницаемое лицо Аса, — …жених!

Ас просветлел и расцвел в улыбке, а Тин ошалело захлопала глазами. Ага, молодец я, эк всех обрадовала!

Коротко поклонившись, Ас придвинул стул и тоже пристроился к столу.

— Чувствую, новостей у тебя много, — покачала головой сестра.

— Да, очень.

— Ну, сядем, и всё расскажешь, хорошо?

— Ой, Тин! Я твои корни продала, а деньги сохранила! Пятнадцать золотых, я сейчас их тебе отдам! А пять золотых из плаща тоже целы!

— Высокая цена, молодец, Мири. А деньги себе оставь, тебе нужнее, — задумчиво, словно что-то прикидывая, посмотрела на Аскани.

— И у меня для тебя подарок есть! Сейчас покажу!

«Главное, на ногу свой презент не урони, — ментально засмеялся Ас. — И вообще, чего мечешься, как безголовая курица? Суетишься, как заснувший на посту стражник, который, продрав глаза, обнаружил, что у него алебарду с кирасой свистнули».

Действительно, куда бегу? Всё, Тин здесь, и нас никто никуда не гонит. Росс с Бредли устроились в соседней комнате, ждут, пока я их позову. Но велели не спешить, обсудить все хорошенько, чтобы сестра не волновалась зря.

Подняла, крякнув, ступку с пестиком и поволокла показывать Тин. И, пока шла, сообразила — вещь-то добротная и полезная, но каким местом я думала, когда выбирала? Как Тин её на себе назад потащит? Ох, какая же я дура…

Но Тин моей ступке обрадовалась. По-настоящему. Сильно-сильно. Стала разглядывать, поворачивать так и эдак, гладить пальцами черный бок, померила высоту, заглянула внутрь, взяла в руку пестик, кивнула. Я, не поверив восторгу на её лице, перешла на магическое зрение, чтобы увидеть ауру. Просто горит! Выходит, я всё же угадала — мой подарок ей по душе! С гордостью объяснила про драконий базальт и устойчивость оного камня к магии. А Тин смотрела то на ступку, то на меня и улыбалась.

— Ты так изменилась и выросла, Мири. Я тобой горжусь! И кстати, на каком языке ты изъяснялась, когда я пришла?

— На эльфийском. Но я только учусь. Вот Ас, он говорит свободно. Он на четверть эльф. И меня учит.

Тин снова внимательно посмотрела на Аса. Тот встретил её взгляд спокойно, не отводя глаз.

— Помогаю, чем могу. Тим меня спасла, и я её очень люблю. Добавлю, что чрезвычайно рад познакомиться с вами, леди Тирнари, и считаю вас своей новой родственницей — сестрой невесты. Будет нужна помощь, клянусь честью, помогу всем, чем смогу. А теперь схожу на конюшню, проведаю своего коня. Вижу, вам нужно многое обсудить.

Встал, снова коротко поклонился и вышел из комнаты. Я послала мысль Россу: «Ас пошел на конюшню. Бредли проводит?» Дождалась ответного: «Понял», — и снова обернулась к Тин. Как же я давно её не видела! Та задумчиво проводила глазами Аскани и пристально посмотрела на меня:

— Понятливый молодой человек. Жених — это серьезно?

— Пошли сядем рядом на кровать, и я тебе всё расскажу?

На постели можно сидеть рядом и шептаться, как когда-то у нас за печкой…

Рассказывала я больше часа. Сперва сбиваясь и путаясь, потом, благо терпение задавать уточняющие вопросы у Тин оказалось неистощимым, повествование обрело подобие логики. Я вывалила всё — и выловленного из Заны Аскани, на которого точит зубы его опекун, и Прибоя, и голкири, и милую хохотушку Бри, и гномий алфавит, и заговоренные штаны, и кражи, и наши непростые отношения с Асом, и какой хороший Росс, и сколько я узнала от него нового, да ещё с доплатой в два серебряника в неделю, и то, что я — дракон. Хотя объяснить внятно, каким макаром оказалась невестой, да ещё не собирающейся замуж, так и не смогла. Добила Тин история про то, что я нашла свою родню, единственным живым представителем которой Ас и является.

— Значит, ты у нас — герцогиня? И троюродная сестра этого черноволосого темноглазого красавца? Мири, а почему ты не рада?

Рада, ага. Пляшу вот от восторга. Если б не наставления Росса и напутствие Шона, послала б я эту радость к каменным троллям в гости… обуза одна.

— Тин, я ж не умею. И не хочу. Ведь я мечтала об одном — стать свободной и сильной. И жить где-то с тобой. Заниматься магией, собирать травы, никого не бояться, ни от кого не зависеть. Неужели это много? — задумалась, как же объяснить сестре, что я чувствую? — Вот представь сама, если б ты уснула, а проснулась на большом корабле посреди открытого моря. И тебе сообщают, что ты — капитан, и надвигается шторм, а на горизонте пираты… и спрашивают: «Что делать?» А ты хлопаешь глазами и не знаешь, что сказать… вот как бы ты поступила?

— Вызвала бы первого помощника и свалила всё на него, — засмеялась Тин. — Ясно. Но тебе не завтра же править начинать? Я, чем смогу, подсоблю…

— Тин! Я же чуть о главном не забыла! Я, мы с Асом можем уже сейчас сделать так, что тебе не нужно будет больше прятаться. Я имею право взять тебя на поруки, и этого будет довольно, чтобы наказание оказалось максимально мягким. А ещё Росс обещал помочь… и, знаешь, он тебе подарок купил!

— Росс?

— Ой, наш директор, лорд Йарби, — смутилась я, а потом хихикнула: — По-моему, ты ему нравишься!

Тин покачала головой, подняла руку, потрепав меня по волосам:

— Ну, Мири, ты придумаешь…

— Сама посмотришь! — фыркнула я, задетая недоверием Тин. — Давай я его позову, и вы поговорите? А потом, если ты позволишь, я хочу познакомить тебя с ещё одним человеком. Он тоже обещал помочь, но сказал, что сначала ему нужно посмотреть на тебя. А я ответила, что позову его, только если ты разрешишь.

Договорив, уставилась на Тин. Так хотелось услышать от нее привычное «хорошо», узнать, что я поступила правильно. Но Тин произнесла совсем другое:

— Боюсь я… Столько бегала, что поверить не могу…

— Росса не бойся. Он поклялся, что без твоего согласия ничего делать не станет.

Обняла Тин, потерлась головой о плечо, утешая. Конечно, я бы тоже боялась!

— Мири, воробушек мой… ну, давай рискнем. Зови своего Росса, поглядим.

Я критически посмотрела на Тин.

— Платок сними!

— Мири! Кончай меня сватать, мне это без надобности. Зови своего директора, пока я не передумала.

Ага. Я тоже была уверена, что мне без надобности… а оно вон как вышло. Сглотнув смешок, послала ментальный зов Россу.

Ух ты! Таким его я не видела этим летом даже в замке Сайгирн — тёмно-синяя струящаяся мантия, из-под которой виднелись ворот и обшлага белоснежной рубашки, идеально выбритые щеки, распущенные волосы отброшены за широкие плечи, длинное лицо с твердым подбородком кажется строгим и очень красивым. Серые глаза под густыми тёмными бровями скользнули по мне и остановились на сидящей на кровати замотанной в платок Тин, которая напустила на себя вид «коза Белочка, застуканная в чужом огороде».

Я вздохнула — ну вот что она творит? Он так старается, а она решила отшить его, не глядя?

Росс поймал мой взгляд и подмигнул: «Мужчин, говоришь, не любит? Семейное это? Как и характер?»

Ага, ясно, в союзники меня тащит. Мог бы и не стараться — я тут целиком на его стороне. Замуж Тин за косу не волокут, а такой друг, как лорд Йарби, никому не лишний.

— Добрый день. Мое имя лорд Росс тер Йарби, я — директор школы «Серебряный нарвал», где обучается ваша младшая сестра.

Тин замерла в напряженной позе, будто кочергу проглотила. Да что с ней? Медленно повернула обмотанную серым платком голову:

— Кто я, вы знаете.

Вопроса в ровно звучащем голосе не было.

— Знаю, леди Тирнари, и хочу помочь, чем могу. Но для этого мне надо услышать всю историю, с названием города и именами действующих лиц. Так, Тим… куда бы тебя отослать, пока мы поговорим? Может, тоже сходишь на конюшню, навестишь Прибоя?

— Никуда я не пойду, — замотала я головой. — И я беру Тин на поруки, говорю официально! Иначе фиг вам всем будет, а не герцогиня!

— Фиг вместо герцогини — страшная угроза, — глаза лорда Йарби улыбнулись. — Ладно, мы присядем за стол, а ты иди в угол, помедитируй. Только сделай нам пару чашек тайры. И пообещай не синеть от злости!

Разговаривали они почти час. По современным уложениям Тин могла бы грозить даже смертная казнь, если бы сестра действовала из корысти. Но корысти не было. Да и вообще, Росс считал, что дело не такое простое, как кажется, и долго снова и снова расспрашивал о деталях, которые мне казались ничего не значащими, но для него имели смысл.

— Ну, теперь понятно, куда копать. Но большой роли это не играет. Потому что факта, что приворотное зелье было сварено и применено, не отменяет. И я готов выступить вашим поручителем перед Советом Магов.

— И чего мне это будет стоить? — сузила глаза Тирнари.

Росс прищурился в ответ. Потом поднял правую руку с серебряной печаткой, усмехнулся и стал загибать пальцы:

— Сдачи академического курса по законодательству Империи в области магии, во-первых. Сдачи академического курса по практической магии, во-вторых. Отработки в алхимической лаборатории «Серебряного нарвала» всего срока наказания, который назначит Магический Совет, в-третьих. А то мы зашиваемся, не успеваем зимой ревматиков лечить. Ну и, в-четвертых, вы нужны Совету касательно ещё одного дела, — кивнул головой в мою сторону. — Нужно официально дать показания и рассказать всё, что знаете, о смерти герцогини Лийсы Саглиани тер Ансаби и судьбе её дочери Тимиредис. Для будущего Тим это необходимо.

Тин улыбнулась:

— Жарко тут. Сниму-ка я, пожалуй, платок.

Отлично. А дальше-то что? То, что мы поговорили и решили что-то между собой — ещё ничего не меняет. Я понимала — нужна официальная бумага. С подписями, печатью и всем остальным. Вот тогда Тин будет свободна. И дать её мог только один известный мне человек — Шон.

— Тин, — окликнула я поправляющую корону из черных кос на голове сестру. — Давай я позову Шона тер Дейла. Он хотел с тобой познакомиться. Он хороший, лорд Йарби его знает.

Упомянутый лорд удивленно уставился на меня — о моих диванных посиделках с Шоном и наших договоренностях касательно Тин я ему не рассказывала.

— Шон тер Дейл? Да, у него безупречная репутация, но, Тим, ты уверена, что надо его вмешивать? Если пустить бумаги по инстанциям обычным путем, я могу практически гарантировать, что через три месяца мы получим положительную резолюцию.

Три месяца! Три месяца ждать, волноваться, сомневаться, не спать… А Шон — вспомнила черный встрепанный кареглазый смерч в латаной рясе, который за две минуты прошвырнулся по четырем углам учительской и мигом решил все проблемы, — этот может сделать всё сразу. Если ему понравится Тин. Но как она может не понравиться?

— Тин, он хороший! — повторила я.

— День сегодня такой, — непонятно сказала сестра. Вскинула голову. — Зови своего Шона!

Почему-то то, что она назвала Шона моим, показалось важным и приятным. Пусть случайная оговорка… но помечтать-то можно? Дотронулась пальцами до амулета у ключиц: «Шон! Это Тим. Мы с Тин тебя зовем!»

Показалось или кто-то откликнулся? Ну, если почудилось, повторю снова. Мы же никуда не бежим, да?

«Как там у вас?» — пришло от Аса.

«Нормально, разговариваем…»

Говорить, что ждем Шона, не стала. Не хватало здесь ещё недовольного Аскани, буравящего попеременно меня и тер Дейла сердитым взглядом.

Портал открылся буквально через минуту. И Шон в своей непотребной рясе и грязных сапогах вывалился оттуда прямо на середину кровати, на краю которой я пристроилась. Укоризненно взглянул на меня. На себя. На кровать. На падающие вниз с подола балахона зеленые капли непонятно чего — коснувшись одеяла, неведомая субстанция начинала шипеть.

«Дыры будут», — обреченно подумала я.

— А думала чем? Для меня ж амулет — маяк. Так тебе и надо! Будешь теперь белье менять! Спасибо ещё, не у стенки стояла, а то б дом развалили! Ну, где твоя сестра? Эта? — ткнул пальцем в сторону открывшей рот Тин. Помахал кистью руки. — Росс, привет!

— Привет, — отозвался мой директор. — Леди Тимиредис тер Ансаби готова взять сестру на поруки, я тоже выступаю поручителем.

— Ясно, — Шон уже навис над Тин. — Сейчас разберусь, — извлек из кармана крупный драгоценный камень. Интересно зачем? Взглянул на нас с Россом. — Кыш, не мешайте, я занят!

Через десять минут, когда маг достал второй алый кристалл, я поняла, что в прежний рекорд скорости Шону точно не уложиться. Наконец маг отступил от Тин. Вид у той был неважный — глаза покраснели и заслезились, на лбу выступила испарина.

Шон перевел взгляд на меня. Карие глаза сейчас казались грустными. Даже нос будто повис.

— Прости, пришлось твою сестру помучить. Зато теперь у нас есть записанные показания очевидца последних дней герцогини Лийсы и того, как ты росла, с младенчества и по сей день. Это, твоя кровь и кольца — сейчас неопровержимых доказательства твоего происхождения и прав больше чем достаточно.

— Как это — записанные показания?

— Вырастешь — узнаешь. Если станешь драконом. Иначе — ни к чему, — Шон моргнул и перевел взгляд на лорда Йарби. — Еда тут есть? Я как помагичу — всегда голодный!

— Сейчас прикажу принести обед, — усмехнулся Росс. — Только скажи, что будет с самой леди Тирнари?

— Аа-а, это? Ну, ты всё правильно предложил. Пусть отработает три года в «Серебряном нарвале» в алхимической лаборатории, сдаст законодательство и практическую магию — и свободна. Объявления о розыске уберут с ратуш в течение недели. Приказ Совета Магов — вот, — щелкнул пальцами, и прямо с потолка в руки встрепанному магу свалился свиток. — Подписи есть, печать Совета Магов… — подергал ленточку с большой красной блямбой, цвет которой пульсировал, как у разгорающихся углей, — на месте, копия пошла в архив. Дело закрыто.

Тин неверящими глазами уставилась на свиток. Губы шептали что-то неслышное. Я же подскочила от радости на два локтя. Сначала хотела кинуться, обнять Шона, но осеклась. Просто поклонилась низко-низко: «Спасибо!» Какой он чудесный! Шон подмигнул, протянул руку с перемазанными в чем-то зеленым длинными пальцами и щелкнул меня по лбу: «Ты уже большая. Я сделал ни больше, ни меньше, чем заслуживала твоя сестра. А леди лордам не кланяются».

Ага, леди из курятника и лорд в дырявой рясе, с которой капает что-то кислотно-зеленое. Такие леди и лорды щелбаны друг другу отвешивают. Кстати, а я тоже есть хочу!

Тин не хотела уже ничего. Просто обмякла, так и не сказав ни слова. Будто из неё все кости вынули и воздух выпустили. Росс бережно отвел её к постели, помог лечь — я внесла лепту, стянув с ног сестры дорожные ботинки, — и укрыл вторым, чистым одеялом. Тин уснула сразу. Лицо казалось серым, нос заострился.

— Что с ней? — я перевела взгляд с Росса на Шона.

— Глубокий ментальный контакт — вещь утомительная для неподготовленного разума. Да и воспоминания были не радужными. Проснется здоровая, помнить всё будет, но смутно, — пожал плечами Шон. Покрутил в руках шахматного коня: — Научилась играть?

— Пока не очень, — честно созналась я. Аскани я продувала раз за разом.

— Ну-ка, подойди, посмотри мне в глаза! Мм-м… резерв подрос, но недостаточно. Больше медитировать можешь?

Я сглотнула и кивнула. Разве только во сне… но если надо — научусь. Или перестану спать вовсе. Интересно, можно ли как-то отдыхать во время медитаций вместо сна?

«Последнее — верно, — ментально усмехнулся Шон. — Так, смотри моими глазами, помогу тебе с очередным твоим затыком, покажу, как совмещать реальность, контрольную сеть и магическое зрение. Тут главное — представлять все в одном масштабе, иначе каша выйдет. Смотришь?»

Как ярко он видит ауры!

«Не спи! Вот что будет, если ты силой мысли сведешь ауру к контуру?»

Что? Абрис существа или предмета, наверное. Правда, у большинства предметов и аур-то толком нет. Но да, абрис.

«А если схлопнешь в точку?»

Заморгала глазами. Это же он говорит про контрольную сеть? Или нет? Выходит, контрольная сеть — это особо настроенный вид магического зрения?

«А чем ещё это может быть? — в голосе звучал смех. — Правда, без обучения, само собой, это выходит только у драконов».

Но тогда… нет, не поняла. Что делать-то надо? Рассматривать, раздувая, огоньки в контрольной сети или, наоборот, искать ауры и сжимать их? Вот морока…

«Расфокусировать внимание. Треть оставляешь на ауры, остальное — огонькам в сети. Вот смотри, без наложения на реальность это выглядит так…»

Вот это да! Да Млечный Путь рядом с этим — пустое место! Он что, видит весь Рианг и всех в городе, от лошадей до мышей, и округу чуть ли не до гор? Вот то скопление — это же уже Китовый Киль!

Ошеломленно затрясла головой, отметив, что Росс глядит на сидящих друг напротив друга меня с Шоном с большим интересом. Но не отвлекаюсь… Что я должна тут рассмотреть и осмыслить? А, наверное, вот! У огоньков вблизи есть светящийся контур вокруг — вот вполне узнаваемый лорд Йарби, вот пошевелила во сне рукой Тин, вон кто-то ходит по комнате за стеной. Ага — а конюшню найти смогу? Да, коней узнала! И яркого Аса, который, судя по движениям руки, оглаживал сейчас щеткой бок своего любимца.

Чем дальше, тем расплывчатее становились контуры существ. Через пару улиц только и можно было понять — большой там кто-то или маленький. И, если присмотреться, где голова, а где ноги. Но всё равно, как интересно!

«Ты понимаешь, что так можно видеть с закрытыми глазами или через стену? Ты должна этому научиться. Поняла, как я сделал?»

«Не очень. Покажи ещё раз?»

«Смотри… Ясно? Теперь давай сама! И, — хихикнул, — не сопи, как ежик — это не помогает!»

Наверное, я самая тупая ученица за всё время существования магических искусств. Нам уже принесли обед, и жареное мясо в красной огненной подливе благоухало на столе, вернулись с конюшни Ас с Бредли… а я всё пялилась в пространство, пытаясь расщепить взгляд, как велел мне Шон. Наконец что-то вышло. Наверное, потому, что я опупела настолько, что сфокусировать этот взгляд просто уже не могла. Вздохнула с облегчением — всё?

«И не мечтай! Три успешных попытки подряд, а дальше уже будешь сама».

Ясно. Я сегодня без обеда. Переживу… зато интересно!

Шон довольно усмехнулся.

«Ладно, сойдет! Тренируйся каждый день не меньше пяти раз, пока не станешь делать так автоматически. А сейчас давай поедим».

Спасибо. Но как-то и не хочется. А хочется пойти к кровати и лечь рядом с Тин вторым трупиком. И чтоб не трогали… Встав со стула, кивнула обеспокоенно смотрящему на меня Асу и побрела к постели. Свалилась на край, натянула на уши одеяло с черными дырами. Ещё успела услышать, как Росс обратился к поглощающему с рекордной скоростью похлебку магу:

— Слушай, Шон, хотел с тобой пару дел обсудить. Не думает Магический Совет тут крепость в горах поставить? Из-за хребта такое прет — егерям без магов не справиться. А второе ты знаешь — в замке Сайгирн ошивались какие-то подозрительные викинги. Не купцы… и с ментальной защитой…

Что было дальше — не знаю.

Глава 10

Проснулась уже в сумерках. Тин спокойно дышала рядом, лежа на спине, Аскани с отрешенным лицом сидел, скрестив ноги, на комоде — медитировал. Росс за столом, с желтым магическим огоньком над плечом, работал с бумагами. Бредли в комнате отсутствовал.

«Проснулась? — Ас пересел ко мне на край кровати. — Чем он тебя так вымотал?»

«Учил совмещать, что Росс тогда сказал, — контрольную сеть и магическое зрение поверх реального мира. Ну и морока! Ой, а вдруг у меня одной не получится? — забеспокоилась я. — Погоди, попробую…»

Смежила веки, сосредоточилась. Картина мерцала, плыла, казалась смазанной… но я сумела настроиться! Позвала Аса: «Смотри!» — и тут же потеряла контроль. Осталась обычная магическая сеть.

«Мм-м… не уходи, сиди тихо, попробую ещё раз…»

Напряглась, ну же!

«О! Вижу!» — голос Аса разрушил чары. Картинка мигнула и исчезла. М-да, до вожделенного контроля мне как пешком до Лариндейля…

«Я чуть не померла, пока стало получаться. А Шон видит ауры у половины города, и сеть у него до самых гор. И Китовый Киль в ней виден, и корабли на море! У него сила невероятная! Я тоже такой буду!»

«В драной хламиде и с зеленым носом? Несомненно, ты войдешь в историю герцогства Сайгирн как самая оригинальная герцогиня».

Ну и чего язвит? Лучше выплывать к завтраку в корсете и визжать, как рыба-пила, да? А Шону можно ходить, как угодно, — он всё равно самым лучшим останется! Или это Ас опять ревнует? Нет, потакать этому безобразию я не стану. Шон спас самого Аскани, был добр ко мне, присматривал за Асом и мной, а сегодня снял с Тин груз, который та несла почти всю жизнь. Жаль, что он ушел, пока я спала, даже не поблагодарила его как следует…

«Почему ты не сказала мне, что позвала Шона?» — прервал мои мысли Ас.

«Потому что речь шла о Тин, о её жизни и безопасности. Я слишком волновалась за нее, чтобы тратить время ещё на твою дурацкую пустую ревность. Ты бы примчался и стал сверлить его глазами. А оно надо? Ей это помогло бы?» — вот хотел честного ответа? Ну, получи!

«Ты так им восхищаешься», — в ментальном голосе Аса звучали обида и раздражение.

«Стань таким, как он, и буду восхищаться тобой не меньше!» — фыркнула я.

«Хм-м… — и замолчал. А потом продолжил совсем другим тоном: — Ты этого действительно хочешь?»

Как-то он очень серьезно спрашивает…

«Знаешь, Ас… — вот как это высказать, объяснить, растолковать? — Для меня самой Шон — пример, недостижимый идеал. Он невероятно много знает и может, но не кичится этим. Он пришел на зов Дэрека тер Лина тогда, осенью, хотя был занят. Сегодня он тоже возник через минуту после того, как я его позвала, хотя я его от чего-то оторвала. И он меня пожалел — не знаю, что он увидел в воспоминаниях Тин, но я только что поняла, что он не просто учил меня, а по-своему утешал. Дал, что мог, — новое знание и умение. Он же возился с бесталанной бестолковой девчонкой два с лишним часа! Он — великий маг, добрый человек и верный друг. Если получится, я тоже стану такой, насколько сил хватит. Понимаешь?»

«Тим… Тими… — Аскани поймал мою руку, сжал пальцы. — Не знаю, что из этого выйдет, но я попробую. До встречи с тобой у меня была одна-единственная мечта — суметь уничтожить лорда Бараку тер Бартоломе, убившего мою мать. Даже само герцогство Сайгирн было скорее средством, чем целью — я хотел стать герцогом, чтобы не дать ему добиться желаемого, не отдать этот край ему. Потом появилась ты — и я влюбился. И понял, что не стоит жить ради мести, а вот быть с тобой рядом, сделать тебя счастливой — это хороший смысл жизни. А сейчас ты даешь мне новый — расти ради роста и себя самого. Добиться всего, на что я способен, взлететь так высоко, как смогу… Я не знаю, не уверен, что я этого хочу и у меня получится».

«Мама бы тобой гордилась, — улыбнулась я. — И, думаю, моя похвалила бы меня тоже. И обрадовалась бы… А взлететь мы сможем — мы же драконы!»

«То ли ты мудрая, то ли хитрая не по годам, — усмехнулся Ас. — Но, кажется, ты учишься мной вертеть».

Кто бы говорил! Хихикнула, вспомнив прыгающую коленку и то, как он уговорил меня надеть кольцо.

«Ладно. Пока ты с Шоном только дружишь, я не против. Он и вправду потрясающий».

Блин! Как-то он это так сформулировал, будто подразумевалось, что отныне я поклялась не смотреть на Шона иначе, чем на друга. Разве я такое говорила? И кто тут кем вертит?

Придя с Асом к единому мнению, что из шкур вылезем, но окажемся в Академии в шестнадцать лет, мы тут же начали осуществлять задуманное — сначала я попыталась показать и объяснить Асу, как нужно настраивать магическое зрение для того выверта, которому меня научил Шон. Как побочный результат, мы выяснили, что Бредли машет руками и ногами в соседнем номере, а Прибой чуть не отгрыз голову какому-то нахальному зеваке, решившему познакомиться с вороным поближе.

Исчерпав резерв, села медитировать. А потом зубрить драконьи руны. Ас не отставал. Потом мы удовлетворенно посмотрели на источники друг друга — за лето они стали ярче, сомнений не было! — и стали ковыряться со щитами. Ас решил, что уже может держать двухслойный щит на Прибое, а я осчастливила заботой ни о чем не подозревающую спящую Тин.

Слушавший наше дружное напряженное сопение и пыхтение Росс только головой качал.

В итоге к вечерней трапезе я опять превратилась в полутруп, притом жутко голодный.

Ас, обычно и так похожий на упыря, сейчас мог бы напугать до заикания бледным ликом и красным глазом кого угодно — выпусти на улицу — полгорода разбежится с воплями: «Вурдалак! Вурдалак!»

Умная Тин проснулась к ужину. Точнее, от запаха ужина. Я, следя жадными глазами за прислугой, ставящей на стол еду, капала слюнями и клацала зубами как зимняя волчья стая после недельного поста.

Огромное блюдо жареных свиных ребрышек, исходящий паром жбан вареной картошки с топленым маслом, корчага с жареными грибами, свежий черный хлеб, нарезанный толстыми ломтями на разделочной доске, миска соленых огурцов, тарелка с разнообразной пряной зеленью…

Митрон, лично наблюдавший, как двое половых сноровисто разгружают подносы, деловито осведомился:

— Жареную рыбу нести?

Росс посмотрел на наши лица с написанным на них нездоровым гастрономическим интересом, хмыкнул. Покачал головой. Я сглотнула и ответила преданным взглядом. Подозреваю, что глаза у меня горели, как у голодного волкодлака.

— Нести, — правильно понял меня директор. — И пироги — с мясом, грибами и вареньем. Морс или сбитень какой есть?

— Сейчас будут! — кивнул Митрон. Слуги резво выскочили за дверь. Рыжий трактирщик широко улыбнулся, глядя на сидящих на краю постели в обнимку Тин и меня: — Ну, я рад, правда, рад! Значит, можешь больше не прятаться?

— Похоже, могу, — улыбнулась Тин. Прищурилась на трактирщика, который явно хотел сказать что-то ещё: — Через час заходи, я буду ждать в соседней комнате.

Митрон довольно крякнул.

— Зовите, если что надо!

Когда от ребрышек остались одни кости, от рыб — хребты да хвосты, а от пирогов — воспоминание, мы перешли к разговору. Начал лорд Йарби, обратившись к Тин:

— Пока вы спали, я кое-что сделал — дошел до ратуши, предъявил указ Совета Магов, изготовил с него три заверенные копии и сам снял портрет леди Сани с доски розыска. Нужен на память?

Тин покачала головой.

— Не нужен так не нужен, — покладисто согласился Росс. — Одну копию указа возьмите и носите с собой, леди Тирнари. Где-то год для верности… А подлинник пусть хранится в надежном месте. Теперь такой вопрос — сейчас тринадцатое августа. Не позже чем через две недели вам надлежит прибыть в «Серебряный нарвал». Хватит столько времени на переезд, и нужна ли помощь?

Мне было жаль избушку Тин. Надежная, уютная, обжитая. И огородик лекарственных трав при ней… я буду скучать. И Тин, наверное, тоже. Сколько лет она там прожила? — я никогда не спрашивала. Но выходило, что всяко не меньше пятнадцати.

— Расскажите, чего вы от меня ждете в «Серебряном нарвале»?

— Работы в алхимическом кабинете по шесть часов в день, кроме субботы и воскресенья. Жить будете вместе с преподавателями — по штатному расписанию нас должно быть шестеро, но сейчас только пятеро, так что место есть.

— Работа с травами?

— Да, в основном…

— В школе есть свой аптекарский огород?

— Пока нет. Вот я надеюсь, вы этим займетесь.

— Могу.

Я, сдерживаясь, чтобы не начать сыто икать, внимательно слушала разговор. Значит ли это, что моя помощь в алхимическом кабинете больше не потребуется? Жаль, если так — и учиться мне нравилось, и работать с травами, и две серебрушки в неделю были ой как кстати. Но сестре однозначно нужнее.

— А ближе к горам, чем ваш дом, жилье есть? — неожиданно вмешался в разговор Бредли.

— Да разве только медвежьи берлоги, — усмехнулась Тин.

— Я тут в городе знакомого встретил, — продолжил Борин. — Вот он сказал, что наши егеря собираются сделать в том районе опорный пункт — следить за горами. Думаю, если место подходящее, они могут купить ваше подворье целиком, хотя больших денег не ждите. Стандартная цена за хорошую избу — двадцать золотых. Интересует?

Тин задумалась. Потом кивнула.

— Спасибо, интересует. Так и эдак уезжать, а бросать дом без присмотра жалко — через год местные всё растащат, надо, не надо…

— Тогда завтра с утра я вас с ним сведу, — кивнул Борин. — Обсудите, может, и договоритесь.

Я, не удержавшись, зевнула. Вот и хорошо, что всё устраивается… Но почему же снова так хочется спать? Посмотрела на Аскани — тот тоже резвым да бодрым не выглядел. Кстати, а где мне сегодня ложиться-то? Я бы хотела с Тин… но Асу вчера было плохо, ведь сегодня — день смерти его мамы. Как я могу его оставить? Эх, скорей бы в «Нарвал» вернуться, там таких заморочек не было!

* * *

Когда унесли остатки ужина, Росс и Тин уселись у стола, разбирать её суму — директор захотел посмотреть, что за травы принесла с собой в Рианг на продажу сестра. Ну да, ему ж и интересно, и, с другой стороны, теперь он за Тин отвечает как поручитель. Впрочем, в здравый смысл сестры я верила — оступившись один раз, она бы ни по жадности, ни по неосторожности не стала делать глупостей снова.

— Мири, помнишь, мы корешки снежноцвета в огороде сажали? — окликнула меня Тин. — Так они принялись, но как-то чудно растут: листья не голубые, а зеленые. И цветы без лепестков. Вышло похоже не на снежноцвет, а на кошачьи лапки.

— Солнца мало? — предположил лорд Йарби. — Можно в лаборатории проверить, сохранил ли цветок целебную силу. Привезете?

— Если выйдет, прихвачу с собой. Поговорю завтра с Митроном о повозке и помощи в переезде.

— А что ещё у вас на огороде есть? Можно ящики сделать и перевезти часть растений прямо с землей, чтобы лучше прижились…

— На огороде есть две козы! — не удержалась я.

— Козы? — оторопел лорд Йарби.

— Ну да, беленькие такие, с рогами… ме-е-е! — прищурилась — вот сейчас проверю! — и добавила: — Тин их очень любит!

— Коз у нас в школе ещё не было, — запустил пятерню в тёмные волосы Росс и вздохнул: — Ладно, везите своих коз — конюшня есть, прокормим, а молоко в столовую и на лекарство от простуды пойдет.

Ух ты! — без споров согласился на коз. Точно, она ему нравится!

Потом Тин ушла в соседнюю комнату — спать она собиралась там. Мы с Аскани, поборов дремоту, снова уселись на кровать, взявшись за руки, — я верила, что смогу передать ему новый навык, как до этого мне Шон. Вот сколько надо, столько раз и буду показывать. Занятие пришлось прервать, когда после ухода Митрона Тин собралась купаться — светящиеся контуры были достаточно четкими, чтобы возникло ощущение неудобства оттого, что я подглядываю за сестрой, занятой своими делами. Бросив ауры, мы занялись эльфийским — Ас усадил меня за диктант.

— Могу я поинтересоваться у своих студентов, — не выдержал Росс, — вы что, озверели?

— Мы хотим быть, как Шон… — начала я.

— Мы хотим к шестнадцати поступить в Академию! — сформулировал Аскани.

— Понятно. Достойная цель. И в какую башню собираетесь, Красную или Белую, уже решили?

— В обе! — заявили мы хором.

— Ясно, — повторил директор. — Вернемся, попрошу у Дишандра программу вступительных экзаменов и первого курса Шарр'риот, а сам расскажу, что нужно в Магии.

— Восемь ошибок в двадцати строчках. Ну и что ты сама об этом думаешь? — спросил Аскани.

— Что, если б это был гномий, ошибок было бы шестнадцать. А если б драконий — то двадцать пять, — вздохнула я обреченно.

Сидевший у стены Бредли, менявший кожаную оплетку на рукояти кинжала, хохотнул. Лорд Йарби улыбнулся.

— Перепиши десять раз правильно каждое неверно написанное слово, — сунул мне в нос лист Аскани.

Интересно, Шон тоже когда-то так мучился?

Потом я пошла к Тин — я ещё не рассказывала сестре о моей встрече с деревенскими. А надо бы.

— Что тут скажешь? — Тин пожала плечами. Огорченной она не казалась. — Твой Аскани повел себя молодцом, а от этих оболтусов я ничего путного и не ждала. Разбалованные да подлые. Хотя не думала я, что Елька до душегубства докатится… Ну, больше никого не зарежет, вот и хорошо. А Зимка, тот да, потрусливее… Хрунича я предупрежу, что из Благодени ухожу, чтоб знали, что к травнице в Сухую Соху идти надо, но про сына говорить не стану — не моё это дело.

Ну и ладно. Эта страница пока закрыта. Поговорим о том, что веселее.

— Тин, а тебе понравился Росс?

Невероятно, но она смутилась!

— Ты ему приглянулась. Даже на коз вон согласился, — продолжала ковырять я.

Расплетающая косу Тин затеребила черную прядь.

— И он очень, очень хороший! Ты сама увидишь!

— Вижу уж, — буркнула Тин под нос. — Только не надо мне этого. Скажи лучше, тот, в черной хламиде, на пугало похожий, это кто?

Я фыркнула.

— Это — герцог Шон тер Дейл, член Совета Магов, придворный маг императорского Двора, с отличием окончивший Красную и Белую башни Магической Академии в Галарэне.

Тин ошалело уставилась на меня.

— Ещё один герцог? Откуда ты их берешь?

А я знаю? Сами приплывают… или прилетают…

— Тин, а рассказать тебе, как мы по болоту ходили? Я теперь гадюк умею доить! И ты сейчас тоже можешь, если хочешь — я на тебя щит поставила!

— Какой такой щит?

— От моего источника… он от ножа не спасет пока, а вот от змеиного укуса или брошенного камня — запросто. На мне тоже такой стоит.

— А в Благодень поеду, он останется?

— Ой, не знаю, — огорчилась я. — Я ещё не пробовала так далеко. Тин, а ты скоро приедешь?

— Да вещи собрать недолго — я ж столько раз с места на место переезжала, что лишнего давно не держу. Книга, одежда, принадлежности ремесла, да кой-какие дорогие снадобья… всё в один мешок влезет. До Зеленой Благодени у меня и сундуков-то не водилось, — покачала головой. — До сих пор поверить не могу, что всё кончилось. Смотри-ка, как вышло — я тебе помогла, а оказалось, что сама себя выручаю… Ну что, спать ложимся? Что-то глаза слипаются.

Только я начала соображать, как сказать Тин, что мне придется уйти, как постучался лорд Йарби. Услышал наше «войдите!», открыл дверь и замер на пороге, уставившись на сидящую на краю кровати Тин с распущенными волосами. Сглотнул. Но на лице не отразилось ничего.

— Тим, тебе бы лучше ночевать где всегда. Так безопаснее.

— А что такое? — встревожилась Тин.

— История длинная и не из тех, что на пороге рассказывают.

— Что-то мне всё это не нравится. Пойду-ка я тоже к вам — кровати у Митрона широкие.

В итоге я оказалась на середине постели, под боком у лежащей слева Тин, и с привалившимся с другой стороны, стиснувшим мою руку Асом. Немножко тесно, зато все родные рядом.

Не знаю, сколько мы проспали, но проснулись от топота и голосов в коридоре и воплей за окном: «Пожар! Пожар! Конюшня горит!!!»

Аса как подбросило — с возгласом «Там же Прибой!» он, как был, босиком, в незаправленной рубахе, кинулся к двери. Я рванулась следом… и оба отлетели назад, упруго отразившись от магического щита.

— Всем сидеть тут! Тим — за нашей дверью несколько человек — их ауры видишь? Давай, быстро! — рявкнул лорд Йарби.

Повинуясь властному голосу, я сосредоточилась:

— Шестеро, мужчины. Стоят на месте, позы напряженные… руки… у них оружие!

— Скольким можешь заморозить колени и плечи? Делай!

Я успела завалить четверых, прежде чем последние двое поняли, что дело неладно, сорвались с места и с топотом промчались по коридору к лестнице. Аскани попробовал броситься к окну — и снова его не пустил щит.

— Там же Прибой! Он в дальнем деннике! Он погибнет!

— Соображай! Конюшня каменная, а ты летишь в ловушку! — рыкнул Росс. — Не помогаешь, так хоть не мешай!

Бредли, уже одетый, застыл с мечом в руках возле двери. Проснувшаяся Тин села на кровати — глаза внимательные, но молчит. Понимает.

— Под окном было ещё трое. Не знаю кто. Я их заморозил, — сообщил через минуту Аскани ледяным голосом.

— Отлично! — отозвался Росс. — Щит я оставлю, а сам слетаю к конюшне. Вы отсюда ни ногой! — обвел нас всех внимательным взглядом, дожидаясь ответных кивков. Сейчас он был сам на себя не похож — никакой мантии или солидности — плечистый мужчина в белой широкой рубахе, заправленной в серые штаны. Тёмные волосы растрепаны, брови насуплены, серые глаза блестят.

Подошел к окну, будто и не почувствовав щита, распахнул створку и выпал наружу. Аскани, стиснув кулаки, уставился вслед. Я подошла и встала рядом. Потом взяла его за руку, сжала ладонь:

«Все будет хорошо».

«Я не могу его потерять, не могу…»

«Не потеряешь…»

Мы застыли, ожидая вестей от Росса.

Минута, другая… и наконец:

«Горело сено — я потушил. Конюшня полна дыма, но все лошади целы. По ходу дела ещё троих бандитов уложил…»

— Ну, вот и всё! — выдохнула я с облегченьем.

Росс появился только через полчаса.

— Их был целый отряд, почти двадцать человек. Мы захватили десятерых. Сейчас восьмерых сторожат люди Митрона, а двоих я уже отправил в Ларран. Интересные вещи они рассказали. Задачей было убить тебя, Аскани. За трактиром следили. И сработать должна была одна из двух приманок. Твои слабости им известны — это привязанность к Тим, которую хотели отловить, если получится, и любовь к Прибою. Тим подкараулить не удалось — она весь день из номера носу не высовывала. А вот ты чуть не попался, кинувшись спасать жеребца. Вылетел бы в коридор — тебя бы расстреляли из арбалетов в упор. И последнее. Один из двух нанимателей — здоровенный детина со светлой гривой волос и русой бородой. Хотя, может, это ничего и не значит…

Росс с неудовольствием оглядел себя — белоснежная рубашка превратилась в нечто серо-полосатое — и закончил: — Сейчас ложимся спать. С утра я сам помогу леди Тирнари сторговать дом, найти повозку и сопровождающих, а мы не позже обеда выезжаем к Китовому Килю. Хватит, погуляли. Тим, можешь сделать мне таз воды?

Утром я проспала всё на свете. Смутно чувствовала, как Тин чмокнула меня в щеку и сказала, что скоро вернется. Потом Ас пытался меня простимулировать встать к завтраку. Даже куриную ногу под нос подсовывал — я не купилась. Вчера я трижды, если не больше, исчерпывала резерв до дна и устала так, что впору было провалиться в спячку до весны. Ас вздохнул и отстал.

После завтрака Росс ушел вместе с Тин. А Бредли с Аскани устроили тренировку прямо в соседней комнате. Не знаю, кто жил внизу, но у них, видно, были крепкие нервы и тугие уши — потому что от топота и грохота, который устроили эти двое, и мертвый бы проснулся. Но снизу никто так и не прибежал… Я попыталась сунуть голову под подушку, а потом решила, что всё же пора вставать.

Захлопнула при помощи драконьей магии дверь в комнату, где продолжали колошматить друг друга Ас и Борин, умылась, надела свежую рубашку. Ну что — ищу что-то пожевать или поработаю с магией? Вздохнув, выбрала второе. Шонами становятся так!

Еще через час, когда я в очередной раз размотала резерв до нуля, вернулись лорд Йарби и Тин. Всё, что хотели, они сделали. Дом за хорошую цену в двадцать пять золотых переходил в собственность короны, конкретно — отряда горных егерей. Повозка с припасами на зиму и частью егерского имущества будет ждать Тин через час. Егеря проводят её сначала до дома, а потом, разгрузившись, помогут собрать вещи, выкопать растения и на том же тарантасе отправят в Китовый Киль. По расчетам выходило, что это всё займет примерно неделю.

Как только Тин уедет, мы тоже тронемся. Лорд Йарби считал, что в пути, под его присмотром, нам ничего не грозит. Связываться с сильным магом рискнет только другой сильный маг или же сумасшедший. Так что послезавтра к вечеру мы окажемся в «Нарвале».

Я почувствовала, что улыбаюсь — хорошо возвращаться домой.

Глава 11

Если бы коровье стадо не перегородило нам дорогу, я бы её не заметила. Обычное дело — телята подросли, а лето идет к концу, вот их и гонят на убой. А вместе с ними ту скотину, которая стала старой или ненужной в хозяйстве. Немного рановато, но так всех же в лучшие сроки не продашь. И фуража не напасешься. Крестьянский быт не терпит сентиментальности, только лорд может позволить себе роскошь кормить одряхлевшего любимого пса или коня до самой смерти.

Одна шедшая с коровами лошадь была старой — с проваленной спиной, опухшими бабками, отвисшей волосатой губой, запавшими глазами. Даже не старая, а древняя. Заезженная скотина, пережившая свой век. Жаль, но что тут поделаешь? А вот вторая, гнедая, даже скорее буланая, с белым носком на правой задней, старой не казалась. Худущая, с торчащими ребрами и следами кнута на боках и крупе, она сильно хромала, буквально приволакивая переднюю ногу. На шее — обрывок веревки. А голова… несмотря на глубокие впадины над глазами и падавшую на лоб спутанную гриву, в ней видна была порода — длинная щучья морда, маленькие изящные уши, широко расставленные глаза, чуткий абрис ноздрей. Как эта чистокровка попала в идущее на бойню крестьянское стадо? Покалечилась? Или, судя по следам кнута, безнадежно норовистая и дурноезжая?

Пока думала, один из идущих за стадом подпасков решил поторопить хромоногую кобылу:

— Но-о! Пшла, тварь! Недолго тебе осталось!

Свистнул кнут. Но вместо того, чтобы прибавить шагу, буланая, развернувшись на задних ногах, неловко кинулась на парня, заложив уши и оскалив зубы. Похоже, знала, что терять больше нечего. Тот резво отскочил и обидно заржал:

— Сейчас ты у меня получишь! Ишь, опять сбежать собралась!

Кобыла, раздувая ноздри, мотнула головой с прижатыми ушами и, набычившись, прыгая на трех ногах, пошла на пастуха. Тот прищурился, примерился, замахнулся хлыстом… Сейчас подсечет здоровую переднюю ногу, поняла я. Ей не устоять. И почему-то стало нестерпимо жалко эту лошадь, боровшуюся за последнее, что осталось у нее в жизни — гордость.

— Стоять! — Аскани опередил меня. — Кто старший?

Парень замер, так и не щелкнув хлыстом, оглянулся на нас… и зря. Кобыла, воспользовавшись заминкой, вытянула в последнем рывке шею, вцепилась мучителю в плечо, резко дернула и, как собака, замотала в воздухе оторванным рукавом ватника.

Хорошие зубы! Точно не старая!

— Ах ты ж дрянь!.. — взвыл укушенный пастух.

— Стоять! — приказал уже Росс. Перевел взгляд на меня: «Тим, она хромая и с придурью, сама видишь».

«Все равно. Пусть это будет не так… Она не заслужила».

Росс вздохнул.

«Я тащу в школу хромоногую кобылу и двух коз. Дишандр оборжется».

Мне кажется, или я опять сумела заглянуть в мысли директора?

— Давай так, — лорд Йарби строго посмотрел на меня. — Порода в этой лошадке есть. Я сейчас её куплю. Но если ты подобрала кого-то, ответственность тоже твоя. У тебя есть три дня — если окажется, что вылечить её нельзя или что она сломана, ты не станешь её мучить. И дашь умереть ей быстро и безболезненно. Согласна?

Кобыла бросила рукав на землю, наступила на него копытом и замерла, настороженно переводя взгляд с парня с хлыстом на нас и обратно.

Хорошо, что дорога на Китовый Киль была безлюдной — иначе, пока разбирались, мы собрали бы толпу. Обошлась нам злобная хромая ледащая кляча в шесть серебряников. Что показалось мне странным, лорд Йарби написал на вырванном из блокнота листе расписку в получении денег и заставил хозяина стада поставить имя, сумму и дату.

— Зачем? — спросила я, когда мы съехали на поляну у обочины, еле затащив туда за накинутый на шею аркан нашу покупку.

— Затем, — ответил Росс. — Порядок должен быть. Это не поросёнок какой, а породистый конь, хоть и в ужасном состоянии. Ты поняла, что она родня Прибою?

Вот оно что! Конечно! И щучья морда, и длинные шея, холка и корпус… вот откуда это чувство узнавания. Но, получается, я разглядела породу, а не кобылу? Выходит, я на подсознательном уровне хотела получить своего Прибоя, и, увидев внешне похожую кусачую животину, решила, что это — моя лошадь? А сейчас эта лошадь, попятившись от нас на всю длину веревки, прикидывает, каких гадостей ждать от новых хозяев и готовится к обороне?

Ну ладно, зато, похоже, она не дура…

Соскользнула с Бри. Вот интересно, что я буду делать, если на буланую драконья магия не подействует? И вообще, что с ней делать-то надо? Наверное, напоить, накормить и осмотреть.

Бредли с жалостью поглядел на меня. Спасибо, пальцем у виска крутить не стал.

Аскани тоже спрыгнул с Прибоя.

«Сейчас попробуй подойти к ней сама. Она должна понять, что хозяйка — ты. Как покормишь, я присоединюсь, посмотрю, что с ногой».

Отцепила от скатки за седлом складное ведро. Сосредоточилась. Наполнила водой. Покосилась на кобылу — та наблюдала за моими действиями с явным интересом. Это она пить хочет или прикидывает, как бы мне ведро на голову нахлобучить?

— Оторвешь рукав — не дам морковку, — сообщила я.

Кобыла фыркнула.

— Тим, расширь щит, прикрой одежду, — посоветовал лорд Йарби.

Разумно, сейчас сделаю…

С ведром наперевес я медленно, маленькими шагами, стараясь не делать резких движений, двинулась к кобыле. Та снова прижала уши. Была б собакой — ещё зарычала бы. Подойдя ближе, я остановилась в паре шагов, показывая плещущуюся в ведре воду. Вот интересно ей это или нет?

Раздувая ноздри и кося попеременно на меня и на воду, она вытянула шею, переступила ногами. Ну, слава Ларише, пьет! Ведро моя ледащая выдула в один присест. В принципе я слышала про такие штуки. Животным перед сдачей на бойню долго не позволяли пить. А потом, перед самым концом, давали нахлебаться от пуза, чтобы вес вышел больше. Мясники знали про этот финт, но такой род мухлежа не нарушал никаких законов.

Зря я задумалась. Выпив половину второго ведра, кобыла вцепилась зубами в свой край посудины и, дернув, выплеснула остаток воды прямо мне на ноги. Я взвизгнула — лошадь тут же снова заложила уши и шарахнулась. Да чтоб её, вот же стервоза вредная!

«Попробуй первую горсть овса с руки дать. Только пальцы не подставляй», — посоветовал Аскани.

Угу. Я уже не была уверена в разумности происходящего.

Первая горсть овса улетела в траву, когда меня попытались цапнуть.

Вторую вышибли из рук, наподдав носом.

Третью она всё же съела. И уставилась на меня. И я узнала этот взгляд! — я приобрела себе козу Белочку в лошадиной шкуре! Да чтоб её! Ну, сейчас, коза, ты у меня попляшешь!

Наверное, если нацепить ей на морду торбу с овсом, то она не сможет кусаться. Но недоуздков у нас нет, да и, судя по всему, сбрую без боя на такую не наденешь. А что делать?

— Тим! Драконья магия, — подсказал сзади Росс.

Вытянув нить из источника, попробовала почесать её за ушами, как нравилось Прибою. И ошиблась. Почувствовав прикосновение, она взвизгнула, присела на задние ноги, задрала морду к небу и затряслась.

«Не очень хорошо, — прокомментировал Аскани. — Её били по ушам».

А мне снова стало её жалко. Вот что надо делать с лошадью, чтобы довести до такого?

Ладно, неволить не буду. Высушив ведро, сотворила из нитей для него распорки, чтоб зубами не выдрать и копытом не вышибить. Потом взяла мешок и насыпала треть ёмкости овса. И позвала буланую, показывая горсть золотистых зерен.

Голова медленно опустилась. Кобыла подозрительно уставилась на висящую в воздухе кормушку. Два шага, и она ткнулась в ведро носом. Послышалось жадное хрупанье…

А дальше что? Как к ноге подобраться-то?

«Сейчас приду», — Аскани, похоже, забавлял мой несчастный вид.

Осторожно протянула руку, погладила её по шее. На меня недоверчиво покосились, но решили оставить выяснение отношений на десерт. Похоже, есть она хотела ещё больше, чем пить. Неслышно подошедший сбоку Аскани огладил тёмное плечо с золотистым отливом, положил на него ладонь и тихонько запел на эльфийском. Кобыла навострила уши, но протестовать не стала. Даже как-то расслабилась.

«Смотри-ка, читал я, но не верил. Говорят, что эльфийские кони сотворены так, что слушают язык дивного народа. Это — один из ключей к дружбе с ними, — и закончил с ехидным смешком: — Будешь со своей кобылой по-эльфийски изъясняться!»

Эх! Говорила же мне Тин: «Не руби с плеча! Не слушайся первых порывов!» А я? Вот нафиг мне, вообще, в школе лошадь? Мало нам было возни с Прибоем? Но тот конь по всем статьям хоть куда, не любить его невозможно — и красавец, и умница, и летает быстрее ветра. А эта? Десять ладоней в холке сплошной дикости да вредности.

Ладно! Взялась — делаю.

«Ас, ты смотри ногу, я буду петь!» — и завела вполголоса про деву у ручья…

«Были треснуты две кости и воспалено копыто. Как она вообще ходит, это загадка. Копыто могу поправить сейчас, а с костями возни на неделю».

Овес в ведре кончился. «Дева у ручья» тоже. Я забубнила речитативом свежевызубренное «Создание Лесного Храма». Кобыла слушала. Ас, сидя на корточках, обнимался с лошадиной ногой. Бредли на другом конце поляны нарезал толстые бутерброды. Росс, сидя на бревне, задумчиво рассматривал живую скульптуру «две козы, эльфийский юноша и пустое ведро».

«Копыто в порядок привел. Будешь дегтем мазать, через неделю она забудет, что болело. Пойду медитировать — хочу потом ей немножко колено подлатать».

Я кивнула, на секунду замолкнув. И меня тут же с размаху двинули башкой, уронив на землю. Правда, больше бить не стали. А вопросительно фыркнули.

— Тим! Ну-ка попробуй, снова запой на эльфийском и отступи прочь? — посоветовал Росс.

— Риалли алистэ сир'эннэт виэла… — послушно завела я, пятясь задом.

Кобыла подумала… и на трех ногах заковыляла следом.

— Интересно, а лошади для изучения гномьего есть? — задрал бровь Аскани.

Через час мы снова ехали по дороге. Точнее, ползли. Медленным шагом.

— Ты ей хоть имя придумай, пусть привыкает, — попытался отвлечь меня Ас от мрачных дум о том, что я наделала.

— Ага! «Виселица» сейчас как раз свободно, — усмехнулся Бредли.

Я оскорбленно на него покосилась. Потом прыснула — костей и мослов у моего нового приобретения было даже больше, чем у тряской рыжей.

— Ну, не хочешь виселицу, назови табуреткой, та тоже на трех ногах, — продолжил вредничать лейтенант. Ас недовольно на него зыркнул — Борин осекся и замолчал.

— Не спеши. Имя придет само, — посоветовал лорд Йарби.

— А откуда она взялась-то такая, с примесью эльфийской крови? — озадачилась я. — Это ж большая редкость?

— Я вот поразмыслил, — прикусил губу Ас. — Прибой — сын полукровки Ночи, да? Но, как рассказывали, тех двух угнанных из эльфийских табунов маток держали в гильдии убийц несколько лет. То есть жеребят должно было быть больше, чем двое. А про остальных я никогда не слышал. Вот думаю, твоя буланая — потомок тех кобыл во втором поколении.

— То есть она может оказаться двоюродной сестрой Прибоя? — оглянулась я на ковыляющую в арьергарде кобылу.

— Может, да, а может — нет. Но что эльфийская кровь там есть — это точно.

И как такую называть? Эльфа? Не-а, не подходит. Леди? Ага, зубами клац-клац! Не лошадь, а драконица какая-то! Во! Дра-коница!

— Она — Драконица, — сообщила я мужчинам.

— Бывает… — отозвался Бредли.

Я окончательно обиделась.

До Заны в этот день мы так и не добрались. Пришлось остановиться засветло, потому что заморосил дождь. Прикрыть всех щитом от воды я могла, но дорога стала скользкой, и моя трехногая хромоножка рисковала навернуться и сломать ещё одну конечность. Тогда б ей уже и Аскани не помог.

— Фиг знает что, — прокомментировал происходящее в вежливом переводе с тролльего раскладывающий наши вещи на сухом пятачке под корнями дуба лейтенант.

Я, с эльфийской песней на устах и ведром воды в руках, снова начала подступать к Драконице. Уговорила, напоила. И тут же мне на ногу встали копытом здоровой ноги. Всем весом. Нарочно. Вот зараза! Не добьешься — я в щите!

— Овса хочешь? — поинтересовалась я.

Голова с ушами торчком повернулась ко мне.

«Они простую речь понимают. Пообещала — корми», — сообщил растирающий Прибоя Аскани.

Кормлю…

«Иди сюда, лечить, пока она занята».

«Иду».

К мосту через Зану мы доползли к середине следующего дня. А погода становилась хуже и хуже. Небо было затянуто низкими серыми идущими с севера тучами, моросил холодный косой дождь. Мы вместе с лошадьми спрятались от дождя под щитами, но теплее от этого не становилось. Что-то всё это напоминало. Похоже, мрачно подумала я, мне не стоит ездить этой дорогой. Вот если в третий раз поеду и опять продрогну до костей и кого-то калечного и увечного найду, решу, что Лариша издевается.

Может, эту кобылу можно левитировать? А что? Поднял в воздух и пусть летит следом на веревочке. А мы тогда рысью поедем.

Увы, Росс от авантюры отказался, а в одиночку мне было свою хромоногую собственность не поднять. А если просто облегчить её вес, насколько смогу?

— Не стоит. Навернется с непривычки — будет хуже, — покачал головой директор.

Ладно, потерплю.

Ночевать устроились в ложбине между сопками, в паре лиг за знакомыми нам с Асом менгирами. Проезжая мимо, мы понимающе переглянулись.

«Сегодня ночью я лягу рядом с тобой, как тогда. И не спорь! Я хочу снова услышать, как бьется твоё сердце у моей груди».

Я улыбнулась. Для меня всё будет совсем не так, как год назад. Той далекой ночью я его ненавидела, а сейчас… сейчас… ох, лучше об этом не думать!

«Спасибо, я рад!» — отозвался Ас.

Я фыркнула, как Драконица. Ас рассмеялся.

Наутро небо продолжало хмуриться. Из набухших туч падали пока не капли, а просто летела водяная пыль. Бредли споро паковал поклажу, а мы с Асом пошли седлать коней. Драконица выглядела как-то не так, и я даже не сразу поняла, что изменилось. А когда до меня дошло, дернула за рукав Аса:

— Смотри, когда она стоит спокойно, то опирается на все четыре ноги! — я в восторге начала выписывать круги вокруг подозрительно косящейся на меня кобылы.

— Угу. Ты понимаешь, что когда она действительно сможет опираться на все четыре, то начнет бить задом? — затягивающий подпруги на Поте Ас моего энтузиазма не разделял.

— Да пусть себе лягается, — отмахнулась я.

— Ну-ну, — хмыкнул Ас, взлетая без стремян в седло Прибоя.

— Да трогайтесь уже, — взмолился Бредли. — Может, хоть сегодня под крышей заночуем!

Мы тронулись. Драконица, уяснившая, что обижать её не собираются, а кормят регулярно, сама поковыляла следом.

* * *

Уже ночью мы въехали в Китовый Киль. И за полночь, мокрые, голодные и продрогшие, оказались у ворот школы. Я вымоталась так, что была даже не в состоянии радоваться, что мы наконец приехали. Вздохнула — до горячего душа и постели ещё пилить и пилить — сначала надо определить на жительство мою хромоногую козу безрогую.

Директор и Бредли спешились у дверей школы, сняли с лошадей поклажу. Нашу с Асом лейтенант пообещал закинуть в общежитие — сам он, с разрешения Росса, по-прежнему собирался занять соседнюю с Асом комнату. А мы вдвоем повели наш табун к конюшне.

Завтра Бредли отгонит Потю и Ботю в конюшню отряда местной стражи, патрулировавшего округу. Там им будет хорошо. А гнедую Бригитту мы решили оставить в школе — старенькая Морковка за последний год заметно сдала, и пора было подыскивать ей замену.

Ас, соскочив с коня, растворил ворота конюшни. Прибой коротко фыркнул и, не дожидаясь хозяина, потопал в свой денник.

— Ну хоть бы расседлать себя сначала дал, зараза! — беззлобно ругнулся вслед Аскани.

Вороной застыл на середине прохода и вопросительно обернулся.

— Сейчас, постой, седло сниму, тогда пойдешь…

Я тужилась, пытаясь расстегнуть подпруги на брюхе Бри. Поддала коленкой ей под живот и дернула ремень. Ага, вышло! Это я стала сильнее, или Бри к вечеру сдулась? Буду считать, что первое.

Через пятнадцать минут Прибой и остальные уже хрупали в денниках сеном, и только моя калечная сиротинушка торчала, необихоженная, в проходе конюшни.

— Ну, что встала? — с тоской посмотрела я на понурившуюся кобылу. — Вот смотри — есть два места — через проход от Прибоя, в торце, или рядом с ним, — открыла двери обоих денников. — Выбирай! А то так и будешь ночевать в коридоре!

Драконица шумно выдохнула воздух и заковыляла в торец, ко мне. Заглянула в правый денник, потом в левый, отделенный от вороного дощатой перегородкой. Выбрала левый, зашла, понюхала утлы и, развернувшись, встала головой к проходу.

Похоже, она действительно понимает речь!

— Молодец! Сейчас покормлю тебя и разотру. Подожди.

Всё же она попыталась цапнуть меня за плечо. Но, по-моему, это было уже не по злости, а из принципа.

Кстати, деньги за Драконицу я вернула Россу на первом же привале. Тот кивнул и взял. Спросил, отдать ли мне расписку? Я попросила её сохранить.

А вот теперь вставал вопрос о содержании — уже выяснилось, что оголодавшая тощая буланая может сожрать в день шесть мерок овса, не крякнув. И сена, сколько дадут. О морковках, сахаре и хлебе уж не говорю. И школа кормить эту лошадь не обязана — потому как данная коза безрогая не школьная, а лично моя. По логике, это я должна ещё приплачивать за место в конюшне. И компенсировать траты на овес, сено, опилки на полу в деннике и всё прочее, кобыле потребное.

«Ас, сколько ты платишь за постой и прокорм Прибоя?»

«Ползолотого в месяц».

Упс. Я зарабатываю меньше, чем жрёт моя лошадь. И что делать?

«Что ты дергаешься? Забыла, что ты — герцогиня? — в ментальном голосе Аса звучала улыбка. — Уже в этом месяце на твой счет упадет сотня золотых. А со следующего их будет триста…»

Что я дергаюсь? Просто. Герцогиней я себя так и не почувствовала. Тому, что Аскани — мой троюродный брат, я была искренне рада. А вот то, что я отняла у него право зваться герцогом Сайгирн, не менее искренне расстраивало и представлялось совершенно неправильным. У меня так и осталось четкое ощущение, что ни к самому герцогству, ни к титулу, ни к этим непонятным деньгам я отношения не имею. И взять из них хоть медяк — вроде как украсть.

Значит, мне нужно найти самой какой-то способ зарабатывать больше… чтобы хватило и на тетради с чулками, и на содержание этой вредины в одном белом носке. Ой, кстати, копыто-то надо бы дегтем помазать!

Развесила по вбитым в доску гвоздям вымытые в ведре трензеля, выплеснула на улицу грязную воду и пошла к шкафчику за банкой с дегтем. Вот за то, что вредная, намажу ей все четыре ноги!

Ас, закончивший набивать ясли сеном и расправлять потники поверх седел, шагнул мне наперерез:

«Значит, те деньги ты трогать не хочешь?»

«Нет. Кажется, что возьму, — и они свяжут меня по рукам и ногам…» — вздохнула я.

«А если я предложу тебе оплатить содержание буланой из своих личных средств, как маленький подарок моей невесте?»

«Ответ ты знаешь, — потупилась. — Я к тебе очень хорошо отношусь, но на шею не сяду. И подарков брать не стану, не настаивай».

Ас покачал головой: «Ты горда до такой степени, что мне страшно…»

Не горда. Просто большую часть жизни мне ежедневно с утра до вечера тесали кол на голове, как меня осчастливили и как я должна быть безмерно благодарна за то, что меня подобрали и пригрели, за то, что мне дали, тыкали в нос, сколько стоили те корки, которые я съела, и та рвань, что на мне надета, и не уставали повторять, в каком я неоплатном долгу перед моими благодетелями… И я поняла: если хочешь оставаться свободной — не бери ничего, без чего можешь обойтись. И вообще не бери. Иначе придется отдать взамен сторицей.

Что я могу дать Аскани? Только себя саму… Но готова ли я к этому на его условиях? То есть хочу ли я выйти замуж за него через пять-шесть лет? Прожить всю жизнь в северном замке на слиянии двух рек, лежать с ним каждую ночь в постели как женщина с мужчиной, рожать ему детей… Ведь по-прежнему нет. Не хочу ни за кого. Замужество кажется мне ловушкой. Пожизненной. Так как могу я что-то взять, если не уверена, смогу ли вернуть долг?

А деньги герцогства? Какая из меня наследница? Чем я способна осчастливить своих подданных? Да ничем — ибо пока ничего полезного не знаю и не умею. И — большой вопрос — хочу ли я сама сидеть год за годом в замке Сайгирн и следить за тем, как зима сменяет лето, как растут молочные стада и стригут овец… Правильный ответ — тоже нет. На сельское хозяйство, причем крупным планом, я уже успела наглядеться на всю оставшуюся жизнь. Отказаться от магии, от драконьей сути, от ветра в крыльях и странствий без возврата ради строительства дамб или повышения куриной яйценоскости? Ведь то, что я нашлась — это случайность, стечение обстоятельств. А вот Аскани рождён для того, чтобы править этим краем. Он рос с сознанием своей миссии, учился, стремился, пошел наперекор судьбе и рискнул жизнью, чтобы сохранить право наследования. Как я могу перебежать ему дорогу? Вот и выходит, что к этим деньгам я отношения не имею и брать их не вправе.

Значит, надо думать, как выкручиваться самой.

Сейчас немного времени и небольшой запас денег у меня есть. И к началу года ничего, кроме тетрадей, покупать вроде бы не нужно. Росс сказал, что у Элии будет выбор — работать у кастелянши или на кухне, по три серебряника в неделю. Оба места она не займет. То есть я могу претендовать на второе, свободное. Причем, если делать свой объем работы при помощи магии, это и времени много брать не будет. Ну вот, сообразила вроде.

А дальше поглядим.

На верхнем этаже общежития было пусто. Ну, ещё бы — до занятий целых три недели, куда спешить-то? Затащила в комнату сумку, кинула её на кровать Бри. Зажгла светлячок — ну вот почему у меня вечно выходит только болотный? М-да — трехмесячная пыль в зеленом свете — радующее глаз зрелище. Надо будет завтра прибраться.

«Можно к тебе подняться?» — пришла снизу мысль Аскани.

«Нет. Я в душ и спать… Давай до завтра!»

«Ладно… Спокойной ночи…»

И чего недоволен? Мало по дороге нагляделся?

Вообще-то, когда я забралась в кровать, то поняла, что мне его тоже не хватает. Но ему я этого не скажу. Хватит того, что в замке Сайгирн все, от конюхов до лорда Бараки убеждены, что я сплю с юным герцогом. Такой славы здесь, в школе, я всяко не хотела. Одно дело ходить днём, взявшись за руки, а другое — ночевать в одной кровати за запертой дверью. И позволить Асу спать рядом — означает отрезать себе все пути назад: вся школа будет уверена, что я — его любовница. И когда я приду в Академию — эта слава последует за мной.

Я не рассчитывала увидеть во сне Шона, но неожиданно он появился.

Мне снилась горная страна — незнакомая, другая, не похожая на привычные глазу Восточные горы. Широкие безлюдные долины, тёмные леса из неизвестных мне пород деревьев, вершины до небес с сахарными шапками ледников на них. Свет солнца казался красноватым, как бывает вечерами. Я летела, и одна долина перетекала в другую, леса расступались, открывая взору цветущие луга, серебрились потоки мелких чистых рек… Меня влекло на запад, дальше и дальше, туда, где разгорался закат.

Почувствовав, что устала, присела отдохнуть на нагретую за день плоскую вершину бурой скалы.

Ворон появился неожиданно, просто вынырнул откуда-то снизу.

— Привет! Эк тебя занесло… но это хорошо. Значит, ты начинаешь чувствовать.

Это он о чём?

— Привет, Шон! Чувствовать что?

— Узнаешь, — склонил голову набок и хитро уставился на меня. — Вообще-то, я с предложением.

— Аа-а?! — выдала я осмысленную реакцию.

— Тебе учиться надо, а не кухарить и полы мыть. А мне от тебя точно ничего не нужно, веришь? Вот, на! Вернёшь, когда драконом станешь.

И протянул небольшой черный бархатный мешочек.

— Что это? — удивилась я.

— Фигня, — внятно объяснил ворон. — Несколько золотых. Сожми в кулаке, тогда не потеряешь.

— Я не могу…

— Ну, хватит уже ломаться, а? Хочешь показать мне, что не зря помогаю — учись!

Ласковый какой! Хихикнула и стиснула кошелек в ладони.

— Молодец! Раз уж мы тут, объяснить, как менять цвет магических светлячков? Это очень просто! Смотри мне в глаза!

И в самом деле просто… оказывается, всё зависит от длины волны или, говоря по-другому, от частоты колебаний частиц, испускающих свет…

— Медитируешь сейчас достаточно, с эльфийским нормально, драконий учишь хреново. Да, в вашей библиотеке есть книжка, похожая на ту, про воду. Называется «Металлы и их соединения». Читай. Хорошая. Ну, всё, я полетел…

Распахнул черные крылья.

— Шон, спасибо тебе за Тин! Я ж тебя так и не поблагодарила…

— В шахматы играть научись!

Ворон хихикнул у меня в голове, свалился вбок со скалы и пропал.

Но жаль немножко, что сегодня он не был парнем. Хотя — бросила взгляд на торчащие из-под белой рубахи босые ступни, — может, и не жаль.

А я проснулась.

И зажгла над головой желтый фонарик, чтобы посмотреть, сколько золотых лежит в кошеле, который дал мне ворон. Оказалось — двадцать пять.

Ничего ж себе!

Глава 12

Утро началось предсказуемо — со скандала. Аскани нагрянул ко мне затемно. Заклинание по отпиранию замков я показала ему давно, вот только как-то не рассчитывала, что он воспользуется им, чтобы ходить по гостям.

Так, значит, притопал, открыл дверь, обнаружил, что я соплю носом в подушку, и попытался залезть ко мне под одеяло.

Мне как раз снился тревожный сон про то, что я снова оказалась в Зеленой Благодени, а моя магия почему-то пропала. Так что, почувствовав руку Аса на бедре, я извернулась, взвизгнула и начала брыкаться и лягаться похлеще Драконицы. В результате мы оба оказались на полу, причем вместе с одеялом и подушкой. А из-под подушки вывалился черный кошель с незатянутыми тесемками, из которого, по закону подлости, выкатилась пара золотых. На них Ас и уставился.

— Ас! Ты что тут делаешь? Рано же! Как ты сюда попал?

— Тим… откуда это? — качнул головой в сторону монет.

— Аа-а, кошелек? Шон дал.

— Шон? Ночью? Дал кошелек с золотом? И ты у него взяла?

Ну и какого тролля я должна оправдываться, а?

— Да, взяла! — почувствовала, что проснулась и разозлилась. — Это в долг. Отдам, как смогу.

— А у меня брать не стала. Как ты так могла поступить? И значит, ты не захотела, чтобы я спал рядом, потому что ночью ждала его?

— Поступить как? Взять в долг у того, кому ничего от меня не надо и даже я сама нафиг не нужна? И отказаться принять деньги от того, с кем я могу расплатиться только самой собой? И ещё — никого я не ждала. Ни его ночью, ни тебя сейчас. Знаешь, Ас, иди-ка ты отсюда. И впредь предупреждай, пожалуйста, когда решишь заглянуть в гости. А ещё вот что — повторю второй раз, гляжу, в первый не дошло! Ты меня со своей идиотской ревностью уже достал! Если б не ты с дурацкими претензиями и подозрениями, мне б в голову не пришло смотреть на Шона иначе, чем на лорда Йарби или лорда Лина. Так радуйся — ты своего добился! Теперь я уже сама не пойму, что мне от кого нужно! Ты и себе жизнь портишь, и меня с толку сбиваешь! Да, и если уж ты меня поднял, давай через час сходим к лорду Йарби? Мне кое-что сделать надо. И я хочу, чтобы ты при этом был.

Аскани молча, не говоря ни слова, поднялся с пола. Не оборачиваясь, вышел из комнаты. Дверь захлопнулась так, что на весь этаж грохнуло. Спасибо, леди Миат тут больше нет — а то б выскочила посмотреть, как поутру от меня уходит недовольный кавалер. А потом сделала внушение, что приличные девицы так себя не ведут. Ага, от приличных кавалеры уходят довольными и соседей не беспокоят.

За час я успела умыться, распаковать вещи, убрать комнату, проветрить, перестелить постель, оделась в полотняные тунику и штаны, подвернула волосы и, сев за стол, сочинила и написала в двух экземплярах, как сумела, то, что хотела.

Вышла из комнаты, закрыла дверь и поскакала по лестнице вниз, на улицу. По пути кинула Аскани мысль: «Я позвала лорда Йарби в учительскую, приходи туда».

Лорд Йарби, несколько удивленный ранним вызовом, ждал меня в кабинете.

— Тим, что-то случилось?

— Нет, всё в порядке, даже очень хорошо! Вот, возьмите, пожалуйста! Я не знала, кому писать, поэтому написала один экземпляр на имя Совета Лордов, а второй — Совета Магов. Вы же сможете их завизировать и передать? — и протянула бумаги Россу.

Тот взял и начал читать вслух:

…

Я, Тимиредис тер Ансаби, законная дочь Кинтара Орсива тер Ансаби, герцога Сайгирн, и Лийсы Саглиани тер Ансаби, герцогини Сайгирн, отказываюсь от своего права на герцогство Сайгирн и связанного с ним титула в пользу своего троюродного брата, Аскани Ирату тер Ансаби.

Дата… Подпись…

Росс поднял на меня глаза.

— Тим? Почему? Ты уверена?

— Я согласилась только из-за Тин, чтобы иметь возможность помочь ей. А теперь у нее всё уладилось, — улыбнулась я. — Аскани заслуживает этого титула. Он его хочет, он для этого родился и за это боролся.

— А ты?

— А я буду драконом. Да, лорд Йарби, вот ещё… Я понимаю, что должна оплачивать содержание своей лошади. Аскани сказал вчера, что отдаёт за Прибоя ползолотого в месяц. Наверное, моя стоит столько же, — достала кошелек и высыпала монеты на стол. — Тут двадцать пять золотых. Я хотела бы внести деньги за постой за десять месяцев, до середины следующего июня, а остальные возьмите на хранение? Мне негде держать такую сумму.

— Откуда они у тебя?

— Я вчера думала, как мне кормить кобылу, раз уж я её купила, — решила рассказать я. — Деньги, которые на наследника, — они не для меня.

— Почему? Ты же как раз и была наследницей?

— Да ну, коза приблудная! — грустно рассмеялась. — Вы бы стали брать деньги за охрану от песчаных бурь караванов на землях у границ зарифов, сидя тут, в «Нарвале»?

— Но я же не… А, понял. Ты считаешь, что их не заслужила. И что дальше?

— Работа в алхимическом кабинете — это девять серебряников в месяц. Никак не хватает. А мне ещё тетрадки нужны. Вот я и подумала, что могу помогать кастелянше или на кухне — тогда бы хватило. Если магией — это немного времени бы занимало, я бы справилась…

Замолчала. Посмотрела на директора — тот сидел с непроницаемым лицом. Набрала воздуха в грудь и закончила:

— А ночью приснился Шон. Отругал меня, что надо учиться, а не посуду мыть. И дал взаймы денег. Я взяла.

— У него, а не у Аскани, — тихо произнес Росс, словно отвечая на свои мысли.

— Да, — кивнула я. — Герцогу Дейлу я не нужна, а Аскани хочет, чтобы я вышла за него замуж. Ас предлагал помощь, точнее, подарок. Но если возьму деньги у него, выходит, я согласна на замужество. Понимаете?

— Понимаю, — покачал головой Росс. Вздохнул: — Да, позавтракать можно в столовой. С сегодняшнего дня там для нас будут готовить. После завтрака ты, как я понимаю, идешь на конюшню? Как освободишься — позови меня — вместе поищем место для аптекарского огорода. Я тут теоретик. Но ты же знаешь, что надо?

— Знаю, — улыбнулась я. — И уже думала об этом. Есть два хороших участка. Я покажу!

Аскани в учительскую не пришёл. Когда я спустилась в столовую, он уже сидел там, без аппетита ковыряясь в тарелке с кашей. Чего капризничает? Приличная каша, вон, даже кусочек масла положили!

Встретила его холодный взгляд, жизнерадостно помахала рукой… и пошла есть за другой стол. Пусть сам разбирается со своими заморочками, а мне надоело.

Проглотила кашу. Подошла к нему.

— Аскани, мне нужно кое-что тебе вернуть, — взяла его за руку и вложила в ладонь два кольца, которые заранее сняла с пальцев.

Вот так! Теперь я больше никому ничего не должна!

И, пока он не устроил очередную сцену, сама чмокнула его в щеку и побежала к дверям.

К конюшне я прискакала чуть ли не на одной ножке, так мне было легко и хорошо. И, напевая на эльфийском, принялась обихаживать лошадей.

Сначала напоила Прибоя — всё же с ним я знакома дольше. Удивительно, но сначала моя буланая негодующе фыркала из-за стенки, а потом повернулась к перегородке крупом и стукнула по ней задним копытом. Умная — передняя-то нога больная…

— Потерпи немножко, сейчас приду!

Отвернулась от Прибоя… и напоролась на холодный взгляд Аскани.

— Значит, ты всё же любишь его?

— Ой, Ас, брось! — я сейчас даже ругаться не хотела, так было хорошо. — Я никого не люблю, не полюблю, замуж не пойду и так далее! Стану магом и буду жить у тролля на куличках в высокой башне! Знаешь, какое мне место сегодня снилось? Горные долины где-то на юге. Я понятия не имею, где это, но увижу — сразу узнаю.

— Ну, в общем, это неважно, — пожал плечами Ас. — Я зашел сказать, что иду к Россу просить перевести меня в Марен-Кар. Здесь мне делать уже нечего.

— Да, иди к Россу, — отмахнулась я.

— Больше ничего мне сказать не хочешь?

Это что? Предлагает помириться? Или извиниться? Фиг поймешь. А если он и впрямь уедет? Скучать буду, несомненно. Даже тосковать. Но потом это пройдет… зато времени на занятия будет навалом. И перестану думать о глупостях. Теперь он снова герцог, а я — коза приблудная. Зато свободная!

Посмотрела ему в глаза долгим взглядом. Помнить я его буду всегда. И он — мой единственный живой родич. А потом взяла ведро и пошла за водой для Драконицы. А то сейчас опять долбить по стенке начнет, а ей вредно.

Ас примчался снова через двадцать минут, когда я, накормив и напоив всех лошадей, сидела на опилках в деннике у Прибоя и тихо плакала. Потому что, когда Ас ушел и до меня дошло, что это — насовсем, навсегда, поняла, что натворила что-то совсем не то, а как исправить — уже не знала.

— Тим! Что ты наделала? Зачем ты отказалась от титула? Что ты за дура!

— Он твой, — хлюпнула я носом.

— И титул мой, и кольца — мои, и гора золота — тоже моя, только зачем мне всё это, если тебя рядом нет? — приподнял за подбородок мое заплаканное лицо и поцеловал.

Плюхнулся на опилки рядом и затянул к себе на колени.

— Обними меня! Нет, стой, руку давай! Теперь другую!

Ну вот, меня опять окольцевали… Ткнулась ему в шею и разревелась ещё пуще.

— Тим, Тими, что ж ты так плачешь? Это из-за меня, идиота? Да, я сказал Россу, что титул не приму. А он ответил, что мы ему надоели, и велел больше не морочить ему голову.

Я невольно хихикнула, представив сцену.

Аскани прижал меня к себе, гладя по волосам и спине и шепча:

— Ну, пожалуйста, Тими, только не плачь. Я постараюсь, я попробую больше так на тебя не давить… и не ревновать. Прости меня, пожалуйста. Ох, Тими… просто мне всё время кажется, что я могу тебя потерять… и это так больно, что я схожу с ума. Тими?

Заглянул в лицо и стал целовать мокрые глаза.

— Ну всё, перестала? Поцелуй меня? Знаешь, я придумал. Давай, как меня станет заносить, стукни меня как следует! Кулаком. С размаху. В живот. И я сразу пойму, что ошибся. А ещё — ты же честная, по-другому не умеешь — буду твёрдо знать, что раз получил больно, значит, точно был не прав. Хорошо?

Вот дурак! Придумал же…

Ас чуть отстранился, заглянул мне в лицо:

— Ну, Тими, улыбнись же! А потом давай встанем и я полечу твою хромоножку, пока она овсом занята? И подумай над именем, а? Говорить Драконица каждый раз умаешься. А сократить — никак не выходит. Не Коней же её звать?

Коня. Ну и имя! А Драка ещё хуже. С таким она кусаться и лягаться век будет. Или вот — Рака — раскоряка. Вообще кошмар.

Посмотрела на Прибоя. Мм-м… Всхлипнула — почему-то никак не выходило перестать плакать… Хотела вытереть мокрый нос рукавом, но Ас перехватил руку, сунув свой платок.

— Ас, а если твой — Прибой, а моя — Волна?

— Звучит неплохо. Но подожди, пока у неё нога заживет. Посмотришь в движении, тогда и решишь.

— Ас, но я не хочу быть герцогиней, это — твоё.

— Тим, послушай меня, — он говорил очень серьезно. — У тебя есть четыре года, чтобы передумать. Не спеши отказываться. Вот Шон — герцог, и ему это жить не мешает? Давай так. Я научу тебя всему, что знаю сам. Но титул хотя бы до семнадцати лет будешь носить ты. А потом, через три или четыре года, примешь решение. Уже понимая, что к чему и от чего отказываешься. Но не раньше. Герцогство — не кукла, так им швыряться.

— Вот то-то и оно, что не кукла. Это как мамонт. Зверь, наверное, хороший и в хозяйстве полезный, но представь, что тебе подарили мамонта. И что с ним делать?

— Не смейся, — глаза Аса заблестели. — Первая мелькнувшая мысль была — срочно передарить его кому-то ещё.

Я засмеялась.

Следующие полчаса мы плясали вокруг кобылы. Та отоспалась, отдохнула, наелась и начала вредничать с новой силой. Меня хлестнули хвостом по лицу, Аса попытались тяпнуть за плечо. Сейчас, в полутёмном деннике, она казалась скорее светло-гнедой. Непонятная какая-то масть — грива с хвостом черные, а шкура — и не так, и не сяк — посередь между гнедой и буланой.

Увернулась от удара задней ноги. Во даёт! — машет не назад, а вбок! Но почему же она такая драчливая?

— А подумай сама. Если у нее хозяева менялись, наверняка почти каждый сначала подходил с куском сахара. А потом, не добившись послушания, начинал ломать, хлестать кнутом. Вот она и от нас того же самого ждет. И говорит сразу: «Не верю!»

Ну да. Как я год назад ко всем парням, так она к людям вообще. Понимаю.

— Ну, всё, — вздохнул Ас. — Есть хорошая новость и плохая. Даже две хорошие.

— Всё равно начни с плохой, — к оптимизму я была не склонна по жизни.

— Мышцы плеча придется разрабатывать заново, частично атрофировались, травма старой была, — пожал плечами Ас. — А хорошие такие. Одну кость я восстановил полностью, вторую подлатал. И ей уже не больно. А другая — твоей лошадке не больше трех-четырех лет. Если по меркам Прибоя — ещё совсем молодая, почти жеребенок.

Польщенная кобыла мотнула головой, боднув Аса в спину так, что тот потерял равновесие и рухнул на меня, повиснув на шее.

— Эй, мы тебе имя выбираем! — обратилась я к хвостатой вредине. Голова с ушами торчком повернулась в мою сторону. — Вот слушай, и кивни, если согласна. Есть два варианта… — уставилась на нее. — Драконица… — кобыла осталась недвижима, — или Волна.

С надеждой посмотрела на нее. Она задрала верхнюю губу, будто насмешничая, а потом коротко кивнула, мотнув челкой. Случайно, сознательно — не поймешь. Но всё равно моя фантазия иссякла. Значит, будет Волна. А коротко — Ола, Оли, Оля — ну, как покажется удобнее.

— Держи морковку, а нам пора. Придем вечером.

Оля кивнула снова.

Аскани открыл денник Прибоя — пусть идет гулять. Студентов, кроме нас, тут еще нет, так что можно.

— Что дальше делаем? — поинтересовалась я.

Я обещала помочь Россу выбрать место для аптекарского огорода.

— Я бы, если по уму, сейчас сел и написал расписание. Занятий пока нет, но дел полно. Чтобы не голову ломать, а точно знать — сейчас алхимия, а сейчас пора медитировать.

Разумно. Чтобы лишний раз не думать, куда бежать и за что хвататься. Кивнула.

— Подъем будет в семь? — поинтересовался Аскани.

— Давай полвосьмого?

— Соня! — улыбнулся Ас, целуя меня в висок.

И я его чуть не прогнала? Сама себя не понимаю…

Из двух предложенных мной для огорода мест — солнечных, защищенных от ветра, с легким притенением в самые жаркие часы — Росс предсказуемо выбрал то, что было видно из окон дома. И я понимала, дело тут не в том, что он лишний раз хочет полюбоваться на стоящую кверху задом над грядкой Тин, а в том, что по остальной территории, ненаблюдаемой из учительской, как стадо диких муфлонов, носились засидевшиеся за партами адепты, сметая всё на своем пути. Салочки, прятки, просто всякие «щас догоню!» были в «Нарвале» крайне популярны. Лорд Йарби не возражал, только строго-настрого запретил бегать по обрыву над морем, упав с которого можно было покалечиться или убиться.

Потом я поволокла Аса в библиотеку — искать книжку про металлы. По пути мы обсуждали расписание. Когда я потребовала ежедневно включить час драконьего, Ас удивленно хмыкнул, но согласился. Он тут тоже не блистал.

После обеда Росс усадил нас за разбор и сортировку собранного летом, и это должно было занять нас надолго…

В итоге к себе я прибрела уже в темноте, зевая, как гиппопотам с картинки в моем энциклопедическом словаре. Кстати, я выпросила у Росса разрешение брать в библиотеке не две книги, а четыре, объяснив, что словарь и травник мне необходимы постоянно. Директор тяжело вздохнул, махнул рукой и позволил.

* * *

Следующую неделю ничего не происходило. Я по четыре часа в день — соответственно, по двойной ставке — работала в алхимическом кабинете. Бредли, вместо ещё не вернувшегося из отпуска Сианурга, гонял нас кругами вокруг школы, да ещё колошматил на бегу. Драконий и металлы не сдавались. Кобыла, никак не реагировавшая на новое имя, исправно кусалась. Зато после часа рукопашной мы нацепили-таки на неё недоуздок. Теперь можно было вывести её из денника, и по три часа в день она хромала в леваде. Гуляла. Дурной мысли сесть сверху у меня почему-то не возникало… Зато каждый день я ей по часу пела на эльфийском. Сначала мои концерты слушали только Ас и Прибой, потом подтянулись Росс, Бредли и даже повариха Алика.

Сразу по приезде Росс, к вящей радости поваров, занялся нашими трофеями — горгульями и собачками, которых доставивший их лорд Дорат запихнул на хранение на кухонный ледник. Выяснилось, что одна из придушенных мной горгулий — настоящий монстр — размах крыльев у неё оказался в полтора раза больше, чем у музейного экземпляра. Росс решил, что её мы оставим себе. Теперь в музее на постаментах красовались целых четыре твари с табличками «каменная горгулья, самец», «каменная горгулья, самка», «каменная собачка» и странноватое создание с шестью конечностями, бугорчатой кожей и рудиментом хвоста, именовавшееся «ядовитая каменная жаба, мутант». Её Росс выменял у кого-то на лишнюю горгулью и был ужасно доволен. Собачек он, как и собирался, раздарил друзьям. Кстати, директор спросил меня, хочу ли я, чтобы на табличках к собачке и горгулье значилось «… задушены адептом школы „Серебряный нарвал“ Тимиредис тер Сани»? Я, прикинув, как будет потешаться народ, представляя меня, лично удавливающую каменную горгулью, вежливо отклонила это лестное предложение.

Пришла пешком из Рианга Элия. Я показала ей школу, помогла найти свободную комнату, объяснила, где лежит белье, рассказала про распорядок — но отклика не дождалась. Русоволосая девочка держалась крайне замкнуто и на все вопросы отвечала только «да» и «нет». Ничего, я тоже год назад дичилась. Пройдет со временем.

Ас попытался выполнить свою страшную угрозу и начать кормить меня рыбой. Выручила сама рыба — идти на кухню, договариваться с Аликой о хранении деликатеса на леднике Ас почему-то не захотел, а в комнате даже копченая форель благоухала так, что мы постарались прикончить её поскорее и забыть, как о страшном сне. Ас подумал… и сказал, что булочки тоже сойдут. А к рыбе вернемся зимой, когда можно будет держать её просто в авоське за окошком. Против выпечки я не возражала — пусть кормит.

За неделю до конца августа приехала Тин и привезла два сундука, дюжину ящиков с землей и растениями в них и целый воз собранного ею за лето сена. Следом за тарантасом семенили две козы. Сопровождал Тин один из егерей, пожилой, солидный усатый дядька, который помог разгрузиться, отобедал в нашей столовой и тронулся в обратный путь, в Рианг. Оттуда ему предстояло доставить в избушку Тин разные припасы и снаряжение для егерей.

Я немедленно приклеилась к сестре банным листом, начав путаться под ногами под предлогом помощи в обустройстве.

Жили преподаватели на верхнем этаже главного корпуса. Мужчины, если глядеть с лестницы, слева, а женщины справа. Комната Тин была крайней справа и выходила окнами на ту же сторону, что и наша с Бри. Разница состояла в том, что отсюда просматривались ещё часть площадки у флагштока и кусок парка. Но и кусок залива было видно.

Комната оказалась больше, чем в гостинице у Митрона — двенадцать на двенадцать локтей. Настоящие покои. И обстановка была богатой, пусть не как в замке, зато намного уютней: кровать раза в три шире моей, книжный шкаф, полированный гардероб с зеркалом — Тин погладила древесину пальцами и сказала, что он ореховый. А ещё большой письменный стол у окна, другой, круглый стол с шестью стульями для гостей, коричневый ковер на полу, красивые золотисто-зеленые гардины и — невероятная роскошь — настоящий камин, облицованный бежевым мрамором с золотыми искорками. А перед камином на отдельном коврике с кисточками расположилась ещё и пара мягких кресел.

Тин торжественно водрузила на каминную доску подаренную мной ступку, огляделась и удовлетворенно заявила: «Хорошо!»

Я вначале не поняла важной вещи — если мужчины и женщины размещаются на одном этаже, то как обстоит дело с умыванием и всем остальным? Неудобно же! Высовываешь нос поутру и наталкиваешься на Сианурга — шок на весь день! Но оказалось, что в боковой стене есть дверь, ведущая в личные — с ума спятить! — ванную и туалет. Даже невозмутимая Тин открыла рот и сказала, что так она ещё никогда не жила. Покрутила медный кран и начала довольно мурлыкать под нос…

Кстати, платка у нее на голове не было. А это само по себе говорило о многом.

Тин спросила меня про рынок — мешковатые ситцевые платья, в которых она ходила в деревне и по лесу, вряд ли годились для школы. Тут я помочь не могла. Только дала совет — подождать, пока вернется Валькирия, и через Росса попросить её о помощи — если идти за покупками с нашей историчкой, товар будет наилучшим, а цены — минимальными.

— Так и зовут — Валькирия? — удивилась Тин.

— Нет, её имя — леди Изолт Радагастйолльдоттир, — смутилась я. И тут же обрадовала сестру: — А знаешь, как зовут твою соседку за стенкой?

— Что, ещё интереснее? — черные брови Тин почти сошлись у переносицы.

— Ага, — хихикнула я. — Леди Матильда ар Гиттершбакфш! Она гномка!

Мне удалось произнести имя гордой дщери горного народа, не сбившись, и я тоже была горда.

— Как-как? Ну-ка повтори?

— Матильда ар Гиттеркфшш… фшб… фбш… тьфу, чтоб её!

Тин захохотала. А потом подозрительно осведомилась:

— А как звать мужчин?

Вечером, после ужина, я попросила у Тин совета. И честно рассказала о том раздрае, что творился у меня в голове и сердце: герцогиня или драконица? Замужество или свобода? Как мне быть? Я же извожу Аса и мучаюсь сама.

А ещё Ас действительно вдолбил мне идею, которая самой бы и в голову не пришла, — что на Шона можно смотреть не как на явление или стихию, вроде падающего метеорита или молнии в грозу, а как на обыкновенного парня. И теперь я не просто разговаривала с ним по вечерам, зажав в кулаке амулет, а иногда представляла, что тощий кареглазый маг сидит рядом и улыбается мне своей безумно светлой улыбкой. Наверное, это — нехорошо? Ведь сейчас я — невеста Аса?

Тин задумалась.

Потом сказала:

— С Аскани не ссорься и его не обижай. Он и парень хороший, и, как ни крути, твой единственный родич по крови. Вам надо вместе держаться. А об остальном пока не думай. Тебе же до того, как вылетит драконица, ждать пять-шесть лет. Ты вон как за один год изменилась, не узнать! А что будет через пять? — погладила меня по голове. — Ты сейчас одной ногой в прошлом, где была бесправной батрачкой-сиротой, обидеть которую норовил каждый, а другой — уже в будущем. Вот и выходит в душе и сердце разлад. Как только поймешь, кто ты есть, — тут и всё остальное на место встанет.

Какая же она мудрая! Но что мне делать здесь и сейчас?

— Но Тин… Я радуюсь, когда во сне вижу Шона. Хотя за всё время это и было-то раза три-четыре, и большую часть времени он был вороном. Он меня учит. И я каждый день его вспоминаю. Говорю с ним, как с тобой, хотя знаю, что он не слышит. А ещё… кажется, он мне нравится. И Аскани нравится. Но замуж я по-прежнему не хочу ни за кого! Разве это правильно? Я себя виноватой чувствую.

— Знаешь, Мири, у тебя никогда не было отца. Не может быть так, что его ты и ищешь? А твой Аскани своей ревностью тебя просто с толку сбил? Что ты уже сама не понимаешь — чего тебе надо? И ещё — я сказала про ногу в прошлом не зря. Ты себе как замужество представляешь? Как то, что в Благодени видела. Чтоб в шестнадцать с дитём на коленях, в двадцать пять — с пятью, в тридцать — без половины зубов, зато с горбом от непосильной работы. Да ещё муж станет командовать, а то и поколачивать. Так?

Задумалась. И в самом деле, так. Ну, хорошо, пусть я буду без пятерых у подола, без горба и зубастой. Но я хочу летать, заниматься магией, учиться, увидеть мир… Ведь всяко выходит, что на любой шаг и чих надо у мужа позволения спрашивать. А зачем мне такое?

— Хорошие муж с женой не те, что друг на дружку глядят, а те, что смотрят в одну сторону, — улыбнулась Тин.

— Не, не пойду. Всё равно не нравится, — насупилась я.

— Да куда торопишься-то? Давай ближе к делу, года через три об этом поговорим, — засмеялась Тин. — А если ты сказала честно Аскани о своих сомнениях, значит, голову ему не морочишь, не обманываешь. Как друга — я вижу — ты его любишь. Как парень он тебе нравится. А выйдет ли из этого что-то большее — поглядим. Может, даже и хорошо, что у тебя в голове тот лохматый в грязном балахоне вертится. Хотя чем он тебе приглянулся — ох, не пойму!

Я расцвела в улыбке:

— Шон — самый добрый и необыкновенный!

— Необыкновенный — это точно. Просто чудо в перьях, — кивнула Тин.

Глава 13

Промелькнула ещё неделя, начался сентябрь. В проснувшейся школе бурлила жизнь — каждый день в ворота въезжали повозки с припасами, провиантом, вернувшимися студентами. Чердак над конюшней набили свежим сеном, и Аскани тут же устроил там лежбище на попоне — для медитаций, как он объяснил, — и затащил туда меня. Возвратились все педагоги — судя по загару нашего куратора, тот провел лето, занимаясь на крайнем юге выездкой верблюдов, если их, конечно, выезжают. Напрасно я надеялась, что Сианург и Бредли, выясняя, кто из них круче, подерутся — физкультурник, узнав, что у него появился помощник, обрадовался и, потирая руки, громко возвестил в трапезной, что вот теперь-то никто не сможет на кроссах бить баклуши или отлынивать от оздоровительных заплывов по заливу! У половины слышавших это студентов почему-то пропал аппетит. Я их понимала…

Тин, припахав двух неосмотрительно приехавших раньше прочих адептов-старшеклассников, вскопала огород — три ряда длинных грядок по семь штук в каждом. Интересно, в её старом огороде тоже была двадцать одна грядка. Это что-то магическое или просто привычная планировка, когда четко знаешь, где что растет? Дорожки между посадками замостили плоскими кусками песчаника — чтобы было чисто, не скользко, и лишние сорняки не пробивались. Периметр аккуратно огородили жердями, намертво прибитыми к вкопанным в землю столбам — от вредных коз и резвящихся студентов. Рядом поставили две большие бочки — чтобы далеко за водой не ходить, и скамейку — чтобы было где передохнуть и вещи сложить.

Белочка и Снежинка на пару заняли денник в конюшне напротив гнедой белоносой Бригитты. Ухаживать за ними — выпасать и доить — взялась повариха Алика. Молоко, соответственно, уходило на кухню. Тин не возражала — её вполне устроило получать сей полезный продукт не из козы, а из стакана или тарелки с кашей.

Аскани всё же попросил меня показать ему, как доить козу — мол, бедному недодракону-недогерцогу всякое в жизни пригодится. Я взяла чистое ведро, цыкнула на Белочку и продемонстрировала, что и как нужно делать. Ас попробовал повторить. Сначала он, насмешив меня, обозвал вымя «совершенно неприличной частью тела». Потом пожаловался, что оно какой-то неправильно-неудобной формы. Почему не вывели породу коз, у которых вымя на спине растет? Наконец, согнувшись в три погибели, приноровился, потянул… и тут же схлопотал рогами под зад от переживавшей за подружку Снежинки. Получив импульс, Ас сам боднул подопытную козу и опрокинул ведро. На том урок и закончился. Я хохотала в голос, а Аскани, потирая зад, недовольно бурчал, что у коз отсутствует должный пиетет к герцогам и магам.

Волна по-прежнему дичилась, но разница с тем, что было в начале, чувствовалась. Теперь Оля ждала моего прихода и, заслышав шаги, нетерпеливо ржала. И лишь схрупав морковку и подставив бока щетке, начинала вредничать, пытаясь наступить на ногу копытом или укусить — причем мне казалось, что игры в этом уже больше, чем злости. Её плечо потихоньку восстанавливалось. Ас считал, что ещё месяц-полтора, и оно придет в порядок.

Начали возвращаться студенты — приехали рыжая Лисса и загоревшая, как головешка, похудевшая Рин с блестящими глазами. Були зачем-то побрился наголо. С его круглой как шар головой смотрелось это странно. Корин, и раньше уступавший в классе по красоте только Асу, раздался в плечах и превратился в то, что в деревне называют «сухота девичья». А Винади я не узнала — за лето малыш умудрился вымахать на ладонь вверх и стал говорить басом. Вернулась серьезная Агата, и лорд Росс тут же, вполне ожидаемо и заслуженно, назначил её старостой нашего этажа.

А ещё по территории школы неприкаянно бродили, суя нос во все дыры, полторы дюжины принятых в этом году новичков. Мы с Асом переглянулись, вздохнули и нарисовали и повесили на денники Прибоя и Волны два одинаковых плаката с черепом и костями и надписью «не подходи, убьет!».

Лорд Йарби, как обещал, раздобыл для нас программы вступительных экзаменов Красной и Белой башен. Первым экзаменом стояло «явить три заклинания соответствующего вида магии, причем показать, что резерв достаточен для обучения». Росс полагал, что мы и сейчас справимся с этой задачей. Но вот сочинение — точнее, тот ужас, который звался сочинением, поверг меня в тихую беспросветную панику. Абитуриенты должны были написать по странице или две на каждую из шести предложенных тем, варьировавшихся в широких пределах, — вопросы могли касаться географии и истории, юриспруденции и горнопроходческого дела, военного искусства и литературы. Причем отвечать следовало на разных языках, на каждый вопрос — на своем. По выбору абитуриента. Приемлемым считался внятный рассказ как минимум на три темы на трех языках — имперском, драконьем и эльфийском. Знание гномьего, орочьего и викинговского было желательным.

Два оставшихся испытания — преодоление на время полосы препятствий и собеседование — казались легче.

Но сочинение мне сейчас не написать никак… Даже только на имперском. Попадись вопрос вроде «южные караванные пути», «погребальные обряды гномов» или «повадки василисков» — и что я сообщу высокой комиссии? Выходило, что если я хочу попасть в Академию, мне надо срочно повышать уровень общей эрудиции. И — Шон был абсолютно прав! — не дурью маяться, зарабатывая лишний серебряник в неделю, а сидеть в библиотеке и читать, читать, читать…

Шон больше в моих снах не появлялся. Будто дал пинка в нужном направлении, вправил мозги, а теперь отступил в сторону. Я понимала — он занят. Да и кто я такая, чтобы рассчитывать на его внимание и интерес? Зато мне ещё дважды снилась та удивительная горная страна. И было чувство, что придет день, и я туда обязательно попаду.

Я зашивалась — тренировки памяти, физические упражнения, упражнения по магии двух видов, медитации, работа в алхимическом кабинете, библиотека, чтение рекомендованных Шоном «Металлов», действительно оказавшихся жутко интересной книгой, уход за Волной… казалось, я просыпаюсь утром только затем, чтобы рухнуть без сил на кровать вечером. Вместо того чтобы отъедаться, я вытянулась на два пальца в длину и отощала до состояния пересушенной, обглоданной воблы. Ходила я, как и раньше, в мешковатых туниках со штанами. Незнакомые по-прежнему принимали меня за мальчика и обращались в мужском роде. Я не возражала. Аскани тоже было не до романтики с реверансами и авансами — ему приспичило подкачать плечевой пояс и продвинуться в драконьем. Теперь, отжимаясь или подтягиваясь, он ругался именно на нём, а не на привычном уху тролльем. Переводить, что он говорит, Ас отказался наотрез. Но неужели ему такое лорд Лин рассказал? Не могу поверить!

Единственная радость — танцевать тоже было некогда. Почему-то эта идея мне по-прежнему не нравилась.

Правда, я выкроила время и приготовила обещанные Шиарре три флакона эссенции для волос с запахом мелиссы лимонной. Вот только встал вопрос, как их переправить в далекий Галарэн. Ведь вряд ли драконы смогут, как шутили, заскакивать к нам на субботние танцы. Слишком далеко, ведь Галарэн от нас по диагонали через всю Империю. А какой-нибудь Марен-Кар, где тоже есть школа и танцы, по драконьим меркам почти под боком. Спросила у лорда Йарби. Тот забрал флаконы и сказал, что как в следующий раз пересечется с Дишандром, передаст их ему. А от Марен-Кара до Галарэна крылом махнуть.

Тин мне сочувствовала, но помочь ничем не могла. Более того, на неё саму насел Росс. Директор напомнил, что она обязана в течение года сдать два экзамена, и приволок гору книг прямо в комнату. Теперь Тин по четыре часа в день работала, как было оговорено, в алхимическом кабинете, ещё два уделяла огороду и до ночи, бурча под нос, что уже стара для таких штук, корпела над учебниками. Причем лорд Йарби пригрозил ей устраивать раз в три дня допрос с пристрастием, чтобы проверить выученное.

— Уж лучше б я сидела в лесу! — ворчала сестра.

Девятого сентября, в последнюю субботу перед занятиями, вернулись Бри, Зак и Киран. В результате все мои планы по ударному изучению драконьего улетели псу под хвост, и мне было ничуть, ни капли не жаль! Я и сама не понимала, насколько сильно соскучилась по Бри. Мы, визжа, ойкая и ахая, кинулись друг к другу и принялись обниматься. И занимались бы этим долго, если бы стоящие в дверях с корзинами и кошелками в руках Киран и Зак не вернули нас к реальности:

— Девчонки! — фыркнул Киран с деланым отвращением, с интересом кося на меня синим глазом.

— Корзины — куда? — попытался встрять с конструктивным вопросом Зак.

— Не отвлекайте, видите, я занята! — отмахнулась от них Бри и снова повисла у меня на шее. Потом начала щупать ребра. — Тебя что, всё лето голодом морили? Рассказывай!

— Что рассказывать? — захлопала я глазами. Как меня голодом морили?

В итоге мы вчетвером и подтянувшийся вовремя Ас вместо того, чтобы распаковывать вещи, уселись вокруг одной из корзин, набитой пирогами с грибами и капустой.

Чашек в комнате нашлось всего две, поэтому тайру прихлебывали по очереди. Переглянулись и договорились, что за ужином каждый сопрет из столовой по чашке. Пусть будут! И для тренировок мне при годятся.

Говорили все одновременно, поэтому я вертела головой, пытаясь не запутаться, кто поймал самую большую щуку, а у кого окотилась кошка. Главное, что я уяснила, Зак провел в семье Бри половину лета и пришелся там ко двору. А потом возил Бриту к своим, и она там тоже понравилась. Пожениться они собирались через три года, но для себя всё решили уже сейчас. Кир пробыл с ними часть лета, а потом гостил в предгорьях у брата — помогал тому строить дом. Рассказывая, он ерошил светлую челку и косился на кольца на моих пальцах. Ну да, второго-то, с радужным алмазом, я раньше не носила.

— А вы что делали? — наконец, не выдержала Бри. — Ездили в замок и танцевали на балах?

Мы с Асом переглянулись и не по-герцогски заржали, давясь пирогами.

— Ага! Сначала месяц блуждали по лесу, потом нас чуть не сожрали горгульи, затем две недели месили гадючье болото и, наконец, когда попали в тот самый замок, меня там уронили из окна! — изложила я краткую версию летних событий.

— Зачем? — вылупилась Бри.

Зачем что? Не поняла… Уронили, что ли?

— Проверяли, умею ли летать, — хихикнула я, выдав цензурную версию.

— Нет, горгульи и болото зачем?

— Горгульи голодные были, а в болоте водились полосатые щитомордники — их наш директор очень любит, — объяснил Ас, как мог.

Теперь подавилась Бри.

— Ой, ещё у меня лошадь завелась, но она кусается. И ездить на ней нельзя, — дополнила я отчет.

— Очень, очень полезное животное, — подтвердил Ас.

Когда пироги уполовинились, Бри отняла корзинку и переставила на стол, от парней подальше. А потом принялась выгонять их из комнаты, говоря, что ей надо переодеться с дороги. Ас вопросительно посмотрел на меня — я кивнула, мол, идите.

— Давайте в музей сходим, покажу тварей, которых мы в горах встретили?

Это Ас верно угадал. Ибо если чем и можно отвлечь парней от пирогов и девчонок, это именно обещанием показать им монстров. Глаза у Кирана загорелись, он дернул Зака за рукав и буквально потащил к двери.

— Мы скоро вернемся!

Вот кто бы сомневался?

Не успела захлопнуться дверь, как Бри вцепилась в меня:

— Ну, что у вас, рассказывай! Вы поженились, да? Тайно? Ночью в часовне? А теперь ты носишь его кольцо и тоже герцогиня?

Я, захохотав, плюхнулась на кровать. Ничто не изменилось — в голове у подруги романтический бардак, как и прежде! Спасибо, не спросила, не жду ли я случайно ребенка.

— Бри! Прекрати меня смешить! Я ж тебе говорила, что замуж не хочу!

— Не хочешь? А самого интересного парня отхватила! — тряхнула выбившимися из прически светлыми кудряшками Бри.

— У меня для тебя подарок есть, — попыталась я переключить внимание подруги. Открыла шкаф и достала спрятанную за рубашками красиво сложенную голубую ленту с узорами из золотых бусин.

Я угадала — Бри понравилось! Она ахнула, развернула ленту, потыкала пальцем в бусины, приложила к голове, потом бросилась к зеркалу. Смешно вытаращила глаза, надула губы и принялась вертеться, крутя ленту так и эдак. Потом ойкнула и кинулась к одной из сумок. И принялась в ней копаться, расшвыривая вокруг чулки и юбки — комната сразу приобрела привычно-обжитой вид. Искомое обнаружилось на самом дне:

— Вот, сама связала, под твою красивую шубку! — и протянула мне пару пушистых варежек с вывязанными указательными пальцами и вышитыми на тыльной стороне воробьями с кисточками рябины в клювах. Красота какая! Я немедленно натянула подарок на руки, наслаждаясь ласковым теплом мягкой шерсти, и так и повисла у Бри на шее.

Да, вокруг снова бедлам, как тайфун прошел, по комнате можно ходить только на ходулях, но как же тепло и хорошо с ней рядом!

— Ой, а это что такое? Платье? Ничего ж себе! Это твоё? Какое красивое… а примерить дашь?.. — Бри, заглянув в шкаф, наткнулась на моё синее бархатное платье, которое я повесила на плечики — не хранить же такую красоту сложенной на полке? — ведь потом складки не разгладишь. И теперь вытащила вместе с вешалкой и крутила так и эдак.

— Это Аскани подарил, да? — приложила к себе, померила пальцами обхват. — Эх, мне и в груди, и в бедрах мало будет… — и кинула мне. — Ну-ка, надень! Посмотреть хочу…

Сумасшествие заразно. Через пять минут я стояла посреди комнаты в платье, с распущенными волосами, да ещё и с серебряной диадемой на лбу, а Бри хлопотала вокруг, расправляя складки на подоле… и в этот момент дверь распахнулась от мощного пинка, и в проеме возник Киран:

— Ну там и горгулья, просто зверь! — уставился на меня и осекся. — Тим?..

Голос Кира звучал ошеломленно, как-то беспомощно. Будто он увидел что-то, с чем ему не совладать…

Хорошо, из-за его спины вынырнули Зак и Ас. Зак присвистнул, а Ас расцвел улыбкой и сделал шаг ко мне.

«Бри заставила надеть! Уведи их — я сниму платье!» — сделала я страшные глаза.

«Не снимай, ты в нем прекраснее любой принцессы!»

«Ага! Так на конюшню и пойду. Может, Волна тоже впечатлится».

Бри, которая поняла, что происходит что-то не то, шикнула на парней:

— Брысь! Нечего входить без стука! Мы переодеваемся!

Ну да. А ещё сплетничаем, лопаем копченую грудинку из другой корзинки, перемерили полгардероба и устроили жуткий бедлам. Творчески проводим время, так сказать.

К ужину я вышла, сыто икая. И к тому же опоздала на конюшню.

…По дороге к конюшне меня подкараулил Киран.

— Тим, постой!

— Ой, Кир, я опаздываю. Надо растереть плечо Волне, а потом бежать на работу к лорду Йарби.

— Я недолго. Только спросить.

— Спросить что? — насторожилась я.

— То, — голубые глаза поймали мой взгляд. — Скажи, ты ещё не вышла замуж?

— Замуж? — непроизвольно клацнула зубами. — Да что вы все, обалдели? Не пойду я замуж!

— Как ты меня обрадовала! — засиял Киран. — А я боялся, ты уже… Кольцо, платье… даже испугался. В голкири, кстати, играть будешь? Ты, кажется, ещё легче стала. Даже в первом классе никого тощее нет! С тобой мы точно победим!

— Чайка-дистрофик! — хихикнула я. — Буду! — после Сианурга с Бредли мне никакое голкири не страшно — я сама всех победю! — Ладно, Кир, я к кобыле побежала…

— Ага! В первое воскресенье после начала занятий играем! — улыбка Кирана сияла, как солнце.

Кивнула и потрусила дальше. Но, выходит, за лето Кир не выкинул меня из головы… а жаль. Неужели у взрослых постоянно творится этакая чехарда с личными делами? Вот ведь ерунда — я нравлюсь Аскани и Кирану, мне симпатичны Ас и Шон, в Аса влюблена половина школы… а ведь нам только по четырнадцать-пятнадцать! И у всех мозги набекрень! Ну, кроме Шона… Ох, а дальше что будет? Не зря же говорят про «чем дальше в лес…». Хотя, если брать за пример Шона, будущее таким мрачным не кажется. Почему-то мне представлялось, что эта сторона жизни магу вовсе перпендикулярна.

Вся лирика вылетела у меня из головы тем же вечером, когда вернувшиеся с прогулки по Китовому Килю Зак и Кир рассказали, что, когда они зашли в трактир выпить сбитня, к ним подсел незнакомец, назвавшийся Ирвином. Заказал на всех пива и стал пытаться разговорить парней. Спросил, не учатся ли они случайно в магической школе. А если учатся, не знают ли такого Аскани тер Ансаби? Мол, он готов заплатить за любые сведения. А делает это для сестры, которой лорд Ансаби летом задурил голову.

Киран, не будь простофилей, пообещал разузнать, что можно, и назначил встречу на этом же месте завтрашним вечером.

— Но вы его хоть разглядели? — встряла я.

— Если бы, — покачал темноволосой головой Зак. — Сам в плаще, капюшон ниже бровей, тень от капюшона — до подбородка. Говорит, не хочет, чтоб его узнали. Чтоб сестру не позорить.

— А имя? Как его, Ирвин?

— Не его тоже. Я специально, уходя, от двери его окликнул, так он и ухом не повел… — вздохнул Кир.

Мы потащили друзей к лорду Россу — представлялось, что важно рассказать всё ему.

Назавтра директор под личиной корабела заранее отправился в «Веселую камбалу». Кир и Зак пришли через час. Но ждали напрасно — таинственная личность в капюшоне так и не появилась.

Понятно стало одно — в покое Аса не оставят.

* * *

В воскресенье мы с Бри сходили в библиотеку за учебниками. Мне выдали устрашающей высоты кипу толстенных книг — когда я взяла стопку на руки, лежавшая сверху «Астрономия» вознеслась выше моей макушки куда-то прямо к небесам. Бри осчастливили кипой поменьше. Впрочем, тащить груз знаний на себе я не собиралась. Несколько пассов заклинания человеческой левитации, не видная никому, кроме меня и Аса, подстраховка нитями драконьей магии… и гора учебников, покачиваясь, как буёк на волнах, воспарила в воздух.

— Пошли? — я развернула за локоть приоткрывшую рот Бри и под восхищенными взглядами первоклассников гордо тронулась прочь от библиотеки. Учебники послушно поплыли следом. Ас, ещё не успевший получить книги, хмыкнул, глядя на мой выпендрёж.

В комнате села разбирать полученное — и что тут есть?

Оказалось, примерно то же самое, что было в прошлом году. Только по физике предстояло заниматься не механикой, а жидкими средами и электричеством. По истории вместо «времен основания Империи» предстояло читать про «второе великое нашествие орков». «Алфавиты» порадовали уже знакомыми текстами на эльфийском.

Выходило, что в этом семестре будет легче. Значит, можно налечь на государственность, языки и общую эрудицию. Если сидеть каждый вечер часа по три в библиотеке, за год прорву всего перелопатить можно. А если брать книгу с собой на конюшню и читать при свете магического огонька, то получится совмещать два дела — продолжать приручать Волну и одновременно расширять кругозор.

На ужин мы с Асом чуть не опоздали, потому что обсуждали с Россом и Тин, можно ли нам в этом году выбираться в город и как вести себя на людях. В свете последних событий решили, что Асу и мне лучше сидеть в «Нарвале», не высовываясь. И показывать лишний раз близость с Тин тоже не стоит. Потому что не было уверенности, что среди первоклассников или школьной прислуги нет доносчика. Сейчас никому не известно, что Тин — моя сестра, вот и хорошо. А если узнают, ей тоже придется стать затворницей. Ведь понятно же, какой это мощный рычаг давления — попадись в руки нашим врагам сестра невесты герцога.

Тин, слушая, только головой качала.

С другой стороны, во время работы в алхимическом кабинете мы могли общаться свободно — никаких вопросов это вызвать не могло. И если мы с Асом станем ходить на этаж, где живут преподаватели, это также никого не удивит — всё же Аскани — владетель края, и ему дозволено многое. А в своих коллегах Росс был уверен.

Поставив перед собой поднос с ужином, я начала уминать капустный салат. И, только потянулась к миске с гречкой, залитой густой подливкой с плавающими в ней кусочками тушеного мяса, как левую руку стиснуло. Сначала я даже не поняла, что произошло. И тут Аскани, сидевший рядом, тоже напрягся.

«Ас, у меня браслет сжался».

«У меня тоже…»

«На гречку?»

«Да».

«Но все поужинали, и ничего не случилось».

«Пока не случилось…»

«Ас, зовем Росса! Вдруг это отрава, а студенты её съели?»

Лорд Йарби, ужинавший за столом с Тин, Валькирией и лордом Лином, поднял голову, услышав мой зов:

«Росс! У нас с Аскани браслеты руки сжимают. Не сильно, это не яд. Но что-то опасное… Не ешьте гречку с мясом!»

Лорд Йарби коротко сказал что-то сотрапезникам и встал. Тирнари и леди Изолт удивленно переглянулись, а математик прищурился в нашу сторону. Тарелки все отодвинули.

— Что случилось? — Росс присел за наш стол.

— Не знаем. У нас обоих сжимает руки, но не сильно, — пожал плечами Ас. — Не так, как когда бледные поганки собирали.

— Понятно. Ну-ка, Тим, иди к моему столу и потыкай вилкой в гречку!

Столовая уже опустела, поэтому наблюдать за нашими странностями было некому.

Тарелки Росса и остальных моему браслету тоже не понравились. Лорд Йарби взял свою порцию, поднес к носу, понюхал. Поморщился — чеснок! — фиг чего поймешь, поставил назад на стол. Вздохнул:

— Не ешьте, пока не разберемся, в чем дело, — и потащил меня на кухню, шарить по ещё немытым кастрюлям.

Алика восприняла наше вторжение с недовольством, возмущенно бухтя. Впрочем, стоило ей взглянуть на увязавшегося за нами Аса, как настроение поварихи волшебным образом переменилось. А сама Алика порозовела. Зато Ас пристально посмотрел на нее, как-то странно дернулся, споткнулся и быстро отвел глаза. Ясно. Заглянул в голову. Тоже пытается разобраться, что случилось. Боюсь думать, что он там увидел.

Оглядела огромную кухню с длинными столами, двумя печами, кучей шкафов, заставленных банками и бутылками. И как тут искать, где отрава? Гречка варилась в здоровенной кастрюле, мясо тушилось в большой чугунной посудине, соус булькал отдельно. И всем занимались три человека, не считая помогавшей Элии. Та устроилась работать именно на кухню. Похоже, здорово оголодала за время, проведенное на улице.

Ведомая директором, я потыкалась во все кастрюли. Браслету не понравилась гречка. И что дальше?

— Гречку кто варил? — спросил лорд Йарби.

— Я, — отозвалась Алика.

— Что вы с ней делали?

— Как что? Воду вскипятила да крупу высыпала! — габаритная повариха уперла кулаки в крутые бока. — А что? Ну, забыла посолить, так потом поправила. Тоже мне, беда! — наморщила лоб. — Или пересолила? — и, взяв в руки большую деревянную ложку, полезла в кастрюлю, попробовать.

Лорд Йарби аккуратно перехватил её руку. Так, понятно, эта тут совершенно ни при чём, иначе б с ложкой не совалась.

— Банку с солью покажите?

Тут, на морском берегу, где воздух был влажным, поваренную соль открытой не хранили — иначе напитается водой и превратится в камень. Для зажиточных граждан её даже продавали в закрытых пакетах, сберегающих от сырости.

Алика открыла ближайший шкаф и достала с нижней полки большую банку с притертой стеклянной крышкой.

— Вот.

Я потянулась к банке — браслет не сжался, а просто-таки дернул руку. Ну и что бы это значило?

«Это в соли! Намного больше, чем в тарелках! Руку дергает!» — передала я Асу и директору.

— А соль откуда?

— Да пятнадцать минут назад насыпала, из пакета, — Алика всё силилась понять, что нам надо. Сначала прицепились к гречке, теперь вот соль не угодила…

— А пакеты где?

— Один тут лежит, вон в том шкафу. И два по четверть пуда в кладовке.

Еще через десять минут стало ясно, что во всех трех пакетах содержится что-то, что наши детекторы ядов считают опасным. Но что хорошо, вскрыла Алика пакет, когда ужин уже подходил к концу. То есть налопаться заразы, чем бы она ни была, никто ещё не успел. Мы с Асом чуть не стали первыми.

— В пакетах — вредные примеси, — директор строго уставился на Алику. — Один я возьму, остальные пока не трогать. И сами есть не вздумайте! Откуда они?

— Да купила на рынке на той неделе! Когда за припасами ходила. Соль мелкая, хорошая, сухая, да ещё и посыльного купец дал, чтобы тот донести помог.

— А какой купец?

— Ой, не запомнила имя. Я его раньше не видела, — Алика выглядела расстроенной. — Симпатичный такой, высокий. Он улыбнулся, я и подошла.

— Впредь покупайте только у тех, кого давно знаете, — вздохнул лорд Росс. Сунул один пакет под мышку. — Соль заменить, остатки каши выкинуть. И, да, сделайте нам десяток бутербродов.

В алхимическом кабинете Росс распечатал пакет, отсыпал ложку соли в мензурку, залил водой. Посмотрел на мучнистый осадок на дне:

— Ага, он-то нам и нужен.

— Мм-м, не минерал, что-то растительного происхождения. Выходит, это не естественная примесь, — услышали мы десять минут спустя. — И не пыльца. Похоже на толченые грибы, но не уверен, — директор поднес палец к носу, понюхал. Поморщился. Снова разболтал часть полученной серой кашицы в воде и стал смешивать с разными субстанциями, взятыми из шкафа. Мутная жижица стойко оставалась серой, отказываясь реагировать на провокации. Через полчаса Росс вздохнул и потёр пальцем переносицу:

— Сдаюсь. Не могу понять, что это за дрянь. Никогда такого не встречал. Но это не естественная примесь. То есть, чем бы оно ни было, эту пакость подмешали в соль специально. Не знаю, что и думать… Но так оставлять нельзя, — посмотрел на меня. — Тим, попробуй позвать герцога Дейла, тут только он разберется, что к чему.

Плечо сидящего рядом Аса закаменело. И, если честно, мне сейчас тоже не очень хотелось встречаться с магом. Сама я продолжала говорить с тер Дейлом каждый вечер. Но он не откликнулся ни разу. Впрочем, я этого и не ждала. Что за дело горе до присевшего у её подножья воробья? Но, если надо… сжала в кулаке амулет:

«Шон, это Тим. В школе какая-то отрава в мешках с солью. Лорд Йарби просит помочь её распознать».

Вышла на середину комнаты — свой промах с кроватью и расстроенное лицо Митрона, когда тот, растопырив пятерню, рассматривал прожжённые в новом одеяле дыры, я ещё не забыла.

Ждали мы довольно долго. Наверное, я снова не вовремя позвала… Наконец, воздух в паре локтей от меня потемнел, сгустился, собираясь в ртутно мерцающую мембрану портала. Интересно, чем и какого цвета будет сегодня перемазан Шон? Пока я видела синий, черный и зеленый.

Но сегодня маг был другим, на себя не похожим. На нем был тёмный как подбрюшье грозовой тучи атласный камзол с вышитым черным шелком и потемневшей серебряной нитью узором из плюща, плавно перетекающим в незнакомые мне драконьи руны, и рубашка такой немыслимой белизны, что, казалось, она светится. Зато штаны и невысокие замшевые сапоги были привычно черными. Ух ты, какие у него, оказывается, ноги длиннющие…

Шон поймал мой взгляд, улыбнулся:

«Привет! Что сегодня в лесу сдохло?»

И что я должна на такое ответить? Что чуть не сдохли мы все, сожрав неведомо чего?

«Аа-а, понятно, — кивнул маг. — И где это чего? — и через минуту, покрутив мензурку у носа: — Ой, как интересно!»

— Ну и что это? — вслух произнес лорд Йарби.

— Редкость, — с энтузиазмом откликнулся Шон. — В Империи не растет. Я встречал их только за горами… В двух словах, умереть от этого ещё никто не умирал. Но эта дрянь быстро накапливается в организме и очень медленно выводится. Основное действие — настойкой из таких поганок орочьи шаманы блокировали любую магию, кроме драконьей, у наших пленных. Выпьешь чашку — и месяц ты не маг!

Задумался, по-птичьи наклонив вихрастую голову. Потом расстегнул правой рукой незаметную до того цепочку браслета на левой, протянул его Россу:

— На, возьми. Я себе другой сделаю. А ты присматривай за кухней, не нравятся мне эти выверты.

Мы запереглядывались, пытаясь осознать сказанное.

Странно как… не понимаю!

Пока Шон ждал, когда с кухни принесут два оставшихся пакета соли, в кабинет заглянул наш математик, узнать, что же он чуть не съел на ужин. Увидев Шона, тут же исчез снова, но через пять минут появился опять с чем-то вроде позеленевшей переразмеренной куриной ноги в руках. Кою и вручил тер Дейлу:

— У тебя же скоро день рождения? Держи подарок!

Шон странный предмет сразу опознал и ему обрадовался. А лорд Лин присел рядом и завел речь явно не на общеизвестной версии имперского языка — слова «тензор», «анизотропность» и какой-то «континуум» были мне незнакомы. Но для Шона, судя по кивкам, они имели смысл. Ладно, попробую запомнить и, как вернусь в комнату, посмотрю в словаре, что бы это значило? Но ещё интереснее другое — а когда именно у Шона день рождения? Вот как бы узнать? Ведь при всех не спросишь, при всех даже не подойдешь. И вообще он сейчас и на себя не похож — такой блестящий, элегантный… и ещё более далекий.

Пока колебалась, принесли соль, и Шон, подхватив пакеты и коротко кивнув Россу и лорду Лину, шагнул в портал. На нас с Асом даже не взглянул, так, сделал прощальный жест рукой — и всё.

Потом мы с Аскани побежали на конюшню — заглянуть на ночь глядя к лошадям и обсудить то, что случилось. Ас выглядел довольным, кажется, ему было приятно, что маг мне ни слова не сказал. И даже в мою сторону не глядел. Я вздохнула — ведь обещал же не ревновать. А сам? Вот стукнуть, что ли?

Волна услышала нас первой и тихо заржала. Я засмеялась — кобыла уже просто требовала внимания. И обижалась и начинала долбить по перегородке копытом, если я подходила сначала к Прибою. Впрочем, кусалась вредная буланая по-прежнему.

Доложив в ясли сена и дав коням по куску хлеба с солью, забрались на сеновал. Ас немедленно обнял меня за плечи и откинулся на спину, притянув к себе на грудь.

«Обними меня тоже. Да, вот так. Тими… Мм-м… Что ты думаешь об этой соли?»

«Странно. На драконью магию она не действует. Значит, это не для нас».

«Я тоже не понимаю. Есть чувство, что происходит что-то, чего мы не знаем. А когда узнаем, оно нам не понравится».

Я кивнула, соглашаясь. Это случалось и раньше, но в последний год стало особенно ярким, — ощущение, что на тебя смотрят недобрым взглядом из темноты. Буравят, изучают, давят… и ждут момента, чтобы ударить.

«Выходит, если бы Алика начала солить всё из этой банки, через какое-то время все в школе, кроме нас, остались без магии? Ой, Ас, а что ты у нее в голове увидел? У тебя такой вид был… контуженый».

«Тебе смешно… А я вот в жизни к ней больше в голову не полезу! — мрачно отозвался Ас. — Но ты права. Выходит, так».

Я вздохнула.

«Ас, пошли спать? Завтра — первый учебный день».

Глава 14

Первые дни занятий не принесли ничего нового, кроме ощущения, что учиться стало действительно легче. Кроме «Государственности», конечно. Впрочем, с учетом регулярных медитаций, тренировок памяти, дополнительных занятий магией, продолжения работы в алхимическом кабинете и того, что я старалась читать не меньше двух книг в неделю, умереть от безделья мне не грозило — в постель я заползала уже в сумеречном состоянии. Бри смотрела на меня с состраданием и притаскивала пряник всякий раз, как выходила погулять в город. Она не понимала, зачем я на себя столько наваливаю. Хотя после того, как я объяснила, что если сильно постараюсь, то поступлю в Академию в один год с ней, прониклась и стала спрашивать, чем мне помочь? Чем? Да я сама не знаю…

Кир и Зак регулярно выбирались в Китовый Киль, обходили таверны и трактиры. Но больше того типа в плаще до бровей не видели. Впрочем, вывод из этого мы сделали неутешительный — выходило, что, скорее всего, тот уже нашел кого-то, готового ему доносить о том, что творится за стенами «Нарвала». Может быть, нам и вправду перевестись в Марен-Кар? Там нас не достанут… Кстати, от Шиарры пришла коробка удивительно вкусных засахаренных южных фруктов и устное «спасибо» за мою мелиссу.

Тин, к которой я забегала каждый вечер, тоже ходила с замороченной головой. Сестра не жаловалась, но было видно, что учеба дается ей нелегко. И если в «практической магии» было много нового, интересного, просто любопытного и даже смешного, ради чего стоило постараться, то от «Имперского законодательства в области волшебства», которое я решила пройти вместе с Тин, хотелось зубами скрежетать — от длиннющих тяжеловесных формулировок с десятками пунктов и подпунктов мозг кипел.

— Ну зачем мне знать правила наследования и разбираться в этих, в очередях? Какое отношение это имеет к магии? — вопросила я потолок.

— Прямое. Когда к тебе придет несчастная жена купца, утонувшего в морском плавании, покажет свидетельство о браке, свидетельство о смерти мужа и купчую на имя мужа на недвижимость, а потом попросит помочь сберечь последнее, что у нее осталось — склад с товарами, ты должна быть уверена, что, развешивая заклинания, защищаешь собственность от воров, а не от законных совладельцев — компаньонов или же детей от первого брака, — заметил сидящий в кресле с книгой Росс.

Директор сначала иногда заглядывал во время наших с Тин посиделок в комнату, а потом как-то вышло, что он стал задерживаться, дабы давать пояснения по ходу занятий, буде у нас возникнут вопросы. Закончилось тем, что Росс просто оккупировал одно из обитых плюшем кресел у камина, где и коротал время с книгой каждый вечер, наблюдая за нашими с Тин потугами.

А Аскани, тот просто приходил со мной вместе, словно так и надо, устраивался у окна и, пока мы занимались, тихо читал какую-нибудь заумь на эльфийском или гномьем. Законодательство он знал уже лучше нас обеих.

Мне удалось разобраться в некоторых мудреных словах, услышанных от лорда Лина. Континуум оказался всего лишь непрерывным множеством. А вот до тензора я пока не доросла. Лорд Дэрек, видя мой интерес, попробовал объяснить мне, что к чему, но через пять минут сдался. Всё же сначала нужно заложить прочный базис, а потом уж рваться в теоретические выси. Зато по ходу дела я узнала про день рождения Шона. Оказалось, что он в конце сентября и до него осталось всего два дня. Я схватилась за голову — если хочу поздравить мага, срочно нужен подарок. А что я могу подарить? Ничего ценного у меня нет, даже лишней зеленой куриной ноги в наличии не имеется, да и вообще, Шон сам может себе сотворить что угодно. И времени совсем не осталось…

Закончилось предсказуемо — я помчалась за советом к Тин.

— Так, Мири, кончай сопеть, я уже поняла, насколько ты взволнована и озадачена. Другой вопрос, что твой интерес к лорду Дейлу мне не особо нравится, — подняла руку: — Нет, не убеждай меня, что этот герцог в драном балахоне — человек хороший и нам обеим помог, ты и сама знаешь, что я права.

Я понурилась. Но всё же… разве в том, что я хочу сделать, есть что-то плохое?

— Внешне всё в порядке, — покачала головой Тин. — Внешне… Ладно, давай вместе подумаем, что ему подарить? Говоришь, его ничем не удивить, да? И правда, чем поразить или порадовать того, кто сапфиры и рубины горстями в карманах таскает и ходит гулять на Луну? — задумалась. — А знаешь, есть у меня идея! Помнишь, нам как-то сливками лечение коровы оплатили и мы пирог с земляникой и орехами пекли? Как думаешь, ему бы понравилось?

О! Тот пирог я вспоминала каждый день целый год и не забыла до сих пор — вкуснотища получилась запредельная! А если Шону не понравится — сам дурак!

— Ну и хорошо, — кивнула Тин. — Коржи должны сутки пропитываться кремом, так что завтра с утра схожу на рынок, куплю свежих сливок, орехов и всего, что надо. А земляники в сахаре у меня несколько банок есть. И испечем пару пирогов — один в подарок, другой — самим на поед. Договорились?

Я кинулась ей на шею.

— Эх, маленькая ты у меня ещё, — вздохнула Тин, гладя меня по волосам.

Печение пирогов мы запланировали на вечер, когда после ужина кухня опустела. Тин сама договорилась с Аликой. Снова разожгли огонь в одной из печей, достали кастрюли, тазы, разделочную доску и скалку, расставили на столе нужные продукты. Если бы не Тин, сложно сказать, что бы я натворила — почему-то всё падало из рук. Сначала я насыпала в таз лишний стакан муки, потом запуталась в том, сколько яиц нужно добавить по этому поводу. И, решив, что сдобой тесто не испортишь, чуть не вбухала туда в полтора раза больше масла и сахарной пудры, чем надо. Затем месила результат, по ходу дела выяснив, что и в сыром виде тесто тоже очень даже съедобно. Коловшая орехи Тин оторвалась от своего занятия, чтобы дать мне по рукам — пресечь безобразие. И, оценив мою рассеянность, отогнала от таза прочь — если избыток сахара или масла пережить было можно, то лишний лимон или ложка соды могли стать фатальными.

Потом я делила тесто на части и раскатывала — коржи нужно было делать одинакового размера, как можно тоньше, аккуратно, не порвав тесто, распределяя его по смазанному маслом противню. Пока возилась, прикинула — два торта, да по шесть слоев в каждом, а противней всего три штуки — это сколько ж мы тут канителиться будем?

— А ты как думала? — усмехнулась Тин. — Просто так, да само собой, ничего хорошего не происходит!

— Земляника сама зреет, — возразила я, покосившись на красную банку на столе. — И магия с возрастом сама появляется…

Тин скептически сморщила нос, глядя, как я шурую в кастрюле со сливками мутовкой. Выходило не слишком бодро. Что-то я не то делаю — так их до утра взбивать буду! Отложила в сторону мутовку и запустила в сливки три драконьих нити. И стала крутить — быстро, потом ещё быстрее… да, вот так, только чтоб из кастрюли не выплескивалось! Бросила косой взгляд на сестру — ага, впечатлялась! И сливки тоже — вон пена уже шапкой вверх прёт!

От радости чуть не забыла про коржи в печке…

Проморочились мы в итоге почти до часу ночи. Промазав остывшие коржи попеременно кремом с орехами и с земляникой, соорудили два не пирога, а настоящих здоровенных торта — каждый в две трети ладони высотой и размером в противень. Соскучившийся Ас уже издергал меня, ментально спрашивая раз за разом, чего мы застряли на этой кухне и не прийти ли к нам помочь? Кстати, ему я выдала полуправду — сказала, что печём пирог, но умолчала, что их два, и второй, на котором я сама поверх глазури выложила кусочками колотых обжаренных орехов смешного встрепанного ворона с распахнутыми крыльями, изумленно уставившегося на выросший у него драконий хвост, я собираюсь попробовать завтра подарить Шону.

Тин мои увиливания не одобрила. Но добавила, что вмешиваться не станет. Я и сама чувствовала себя виноватой… но если рассказать о моей задумке Асу — мы опять поругаемся, а я невероятно устала от его неодобрения и ревности. И отказываться от затеи с подарком не собиралась — Шон столько хорошего для нас сделал! Ничего, будет зимой день рождения у Аса — ему я тоже испеку. Уже сама — теперь я умею!

Убрав за собой кухню, бережно переложили торты на подносы, прикрыли бумажными салфетками и отволокли к Тин в комнату — пусть у нее на шкафу постоят — целее будут.

Уже засыпая, лихорадочно попыталась сообразить — как, когда и где мне этот презент передать Шону? Как — понятно. Позвать через амулет и попросить заскочить на секундочку. Когда — это сложнее. До обеда учимся, потом надо успеть к Волне и в алхимический кабинет. Выходило, что время появится только после ужина. Или — и это лучше — во время и вместо ужина. И последнее — где? В комнате — исключено. Ас сразу засечет постороннего и примчится выяснять, в чем дело. Представила, как сама выпихиваю Шона в телепорт, испуганно бормоча: «Жених идет, сейчас скандал будет!» — и передернулась. Ну совсем нехорошо. А где тогда? На конюшне? Или в парке, где играем в голкири? Дурь какая-то! Такое оценила бы только любительница эльфийских романов Бри: «Холодной тёмной осенней ночью, спотыкаясь в темноте на кочках и колдобинах, плюхаясь в каждую лужу, стукаясь лбом о деревья и ругаясь на тролльем, брела она на свидание…» Даже эльфы не такие дураки — у них все влюбленные встречались по весне в культурных садах с нарциссами. Хотя… во, знаю! И уверена — там Шону понравится!

Но всё же мне было очень не по душе, что приходится прятаться, как будто поздравить с днем рождения того, кто тебе дорог, — это что-то дурное.

Я б совсем запуталась со временем, но Тин из каких-то своих соображений решила придержать второй пирог ещё на день. Что это за «соображения», я услышала случайно на перемене между уроками, когда Росс обмолвился лорду Лину, что сегодня вечером ему опять придется киснуть в мэрии. Так, значит, директор всё же понравился сестре! Не зря же она ходит без платка, а теперь вот ещё выпечкой занялась! Но ей я не скажу ни слова, а то сразу замкнётся и даст задний ход…

Вечером, предупредив Аса, чтобы не ждал меня и что приду на ужин позже, взяла свой торт с вороном и потащила по лестнице вниз, в музей. Отперла уже закрытую дверь заклинанием, вышла на середину зала, зажгла желтый светлячок. И заколебалась — а вдруг позову Шона, да не вовремя? Он же, наверное, празднует… а тут я с этой глупой самодеятельностью… Но, с другой стороны, не стоять же так век? С подносом в руках, осененной крыльями горгульи? Ладно, зову!

«Шон… Шон! Это Тим. Ты нужен на минутку! Можешь прийти?»

«Что-то случилось?» — кажется, он удивился.

«Нет. Да», — ну как сказать-то? Скажу, что хочу поздравить, а он отмахнется. А жалко, если торт пропадет! Я так старалась!

Хорошо, что поднос я держала левитацией, а не руками. Вывалившийся из портала Шон в привычной черной рясе вытаращился на распахнувшую крылья горгулью с оскаленными зубами и, не раздумывая, дернул меня за руку так, чтобы отбросить себе за спину. Я взвизгнула, потому что чуть не упустила торт. А Шон, через секунду разобравший, что перед ним чучело, обернулся ко мне с вопросительным выражением на физиономии как раз вовремя, чтобы получить мотавшимся в воздухе подносом по лбу. Ох! Поздравила, называется!

«Что случилось?!»

«Шон… С днем рождения тебя! Это тебе — торт в подарок!»

Кажется, он малость обалдел. Выпучил на меня глазищи, потер битый лоб… ой, сейчас как скажет всё, что об этом думает! Ну и пусть! Развернула поднос так, чтобы мой ворон был к Шону лапами, и предъявила содеянное.

Маг посмотрел на торт, на меня, снова на торт… и засмеялся:

«Ух ты! Симпатичный, мне нравится! Хвост отличный! Сама пекла? А с чем он? Орехи, сливки, земляника — ага, я всё это люблю — откуда узнала? А вот шоколад не очень, хорошо, что его здесь нет, — и сунул в край торта палец. Облизал. Причмокнул. — Спасибо тебе! А про день рождения откуда знаешь? Ага… понятно».

Вслух не произносилось ни слова, он просто на меня смотрел.

«Мне пора бежать…» — щелчком пальцев снова открыл портал. Подхватил поднос.

Жаль. Вот и всё… Ну и пусть, я ж ничего и не хотела взамен.

И, неожиданно, в последний момент обернулся и улыбнулся от уха до уха:

«Да, на свой день рождения загадай желание — я забегу, исполню. Пока!»

И исчез.

А я пошла на ужин. Надеюсь, торт ему понравился на самом деле.

Весь вечер я держала ментальный щит и снова и снова прокручивала в голове сцену, как Шон, заметив горгулью, кинулся меня защищать. Ну, понятно, что он так же прикрыл бы и Аса… но всё равно было приятно. Слегка в чувство меня привела Бри, которая, когда мы переодевались на ночь, лукаво на меня уставилась и поинтересовалась:

— Ты вся светишься и улыбаешься по-дурацки. Всё-таки влюбилась в Аскани?

Я привычно отмахнулась от вопроса, но улыбка с лица слиняла. Ведь со стороны виднее… Выходит, Шон мне не просто симпатичен? Неужели Ас накаркал, и я взаправду увлеклась магом?

Влезла в кровать, натянула одеяло по макушку и задумалась, что же происходит? Потом решила, что смысла в моих размышлениях нет никакого — в любом случае, Шону до меня дела, как собаке до блохи на чужом хвосте, а мне самой по-прежнему нет четырнадцати. Так что влюбиться я могу хоть во Владыку эльфов Алсинейля — никакого практического значения это иметь не будет. Чем предмет интереса недоступнее, тем оно сейчас для меня лучше.

Только вот как быть с самим Асом?

Второй пирог мы разъели следующим вечером, в комнате Тин, после того, как закончили заниматься правом. Росс и Аскани сидели в креслах, пока мы с сестрой накрывали на стол — убрали учебники, застелили столешницу белоснежной накрахмаленной скатертью из сундука Тин, расставили посуду. Я не поняла, откуда сестра взяла настоящий сервиз — красивые белоснежные чашки с голубой росписью и золотым ободком по краю, большое овальное блюдо, куда мы переложили торт, и такие же фарфоровые чайник и сахарницу. Тин подмигнула:

— Ну, мне же тут три года жить. Вот, решила немножко обустроиться.

Правда, ложки были не серебряными, а столовскими, железными. Зато заварку Тин составляла сама, из лично собранных трав и ягод. Красноватый, чуть кисленький от плодов шиповника настой был чудо как хорош. И торт оказался таким, как я помнила — полосатый на срезе, он просто таял во рту. Спохватилась, только когда оказалось, что половину мы уже умяли, и, пока не поздно, выпросила кусок для Бри.

Сначала разговор тек вяло — мужчины только хвалили Тин, меня и торт. Но потом сестра поинтересовалась у лорда Йарби, как вышло, что тот стал директором «Нарвала», и попросила рассказать о местах, где Росс бывал раньше. Интересно, что обращались они друг к другу очень церемонно — «лорд Йарби» и «леди Сани», и никак иначе. Странные игры у взрослых.

Росс заговорил, иллюстрируя рассказ иллюзиями… как учился в Академии, затем летал с одним из драконьих патрулей, про Тихое озеро и Запретные горы, где он побывал. И про то, как лучшим выпускникам Белой башни было предложено создать и возглавить учебные заведения для магически одаренных детей. Как прикидывали — сколько школ нужно построить, в каких городах их разместить, чему именно учить…

Неожиданно Росс остановился и строго посмотрел на нас с Асом:

— Время — полночь. А у вас завтра, если верно помню, две контрольные — по математике и по грамматике.

Мог бы и не напоминать — сразу всё настроение испортил. Но намек мы поняли — встали, вздохнули и, раскланявшись, ретировались.

На лестнице Ас ухмыльнулся:

— Твоя сестра нравится нашему директору!

Я хихикнула. Он что, только сейчас это заметил?

Бри ещё не спала — у нее завтра тоже была контрольная — по драконьим рунам. Свой восторг по этому поводу подруга выражала почему-то на тролльем, жалуясь, что все эти закорючки жутко похожи одна на другую. Торту Бри обрадовалась. Слопала за секунду и, бросив драконий, начала записывать рецепт. Надеюсь, я ничего не перепутала, глаза уже слипались…

Назавтра я клевала носом, ругала себя и думала о том, что надо учиться, как советовал Шон, совмещать сон с медитациями. А то брожу, как лунатик, на стены натыкаюсь. Впрочем, сидящий рядом Ас тоже избыточно бодрым не выглядел. Бри мне уже передала, какие про нас двоих ходят слухи: ещё бы! — днем ходим, взявшись за руки, каждый вечер куда-то вместе пропадаем, а по утрам ползаем сонные, как осенние мухи. Странно, но в первый раз в жизни мне было равнофигственно — пусть говорят, что хотят.

Впрочем, физкультура с Сианургом и Бредли живо нас взбодрила. Десять кругов в резвом темпе вокруг школы — да я так Волну не гоняю! Причем Сианург вёл и задавал темп, а Бредли подгонял отстающих, громко высказывая всё, что думает, о колченогих калеках, которым любая столетняя бабулька на утренней пробежке фору даст. Калеки отвечали горестными стонами.

Контрольные мы написали, и, как мне казалось, справилась я хорошо. Но всё же какое счастье, что завтра — воскресенье!

* * *

Я подозревала, что воскресное голкири превратится в балаган с тролльим побоищем. Начать с того, что, когда я сказала Асу, что собираюсь играть, тот в очередной раз нехорошо на меня посмотрел. А убедившись, что решение я менять не намерена, помчался к Кирану — проситься в команду на пока не занятое место шестого игрока. Вздохнув, посмотрела жениху вслед — наверное, стоит заранее провести воспитательную беседу на тему, что наша задача в игре — победить, а не защитить невесту одного ревнивого герцога от того, чтоб её никто руками не хватал.

Кстати, Бредли отнесся к участию Аскани в игре резко отрицательно. В команде «Барсов» вместо окончивших школу Йорда и Яка появились два новых парня. Йорд, между прочим, успешно поступил в Белую башню. В этом году туда пришло семь человек наших. Во главе с леди Миат, ага.

Так вот, лейтенант считал, что в общей свалке может случиться всё, что угодно. Например, легко схлопотать нож под ребро. Устраивать всем адептам ментальное сканирование на предмет выяснения, не злоумышляют ли они против герцога Сайгирн, Росс отказался. Но то, что среди первоклассников могли оказаться шпионы или кто ещё похуже, понимала даже я.

Наконец, мы пришли к соглашению. Из запрещенной в игре магии — поскольку случай исключительный — лорд Росс разрешил оставить подкожный драконий щит. А под куртку Асу придётся надеть тонкую кольчугу. Если ему хочется порезвиться — пусть терпит. Может быть, это перестраховка. Но может, и нет.

Со щитами, кстати, у нас был не прорыв, но подвижка. Мы сообразили, что можем цеплять их не только на себя, но и друг на друга. Получался странноватый бутерброд, смысл которого был в том, что крепости наших плетений суммировались. Правда, от меча такое бы всё равно не спасло. Но от брошенного ножа — может быть.

Субботней ночью выпал первый снег. Конечно, пора уж, октябрь не за горами… но это значило, что бегать будет скользко, а падать — грязно. Ничего, прорвемся!

Две стоящие друг напротив друга шеренги парней подпрыгивали, разминая ноги. Всего дюжина. Все высокие, широкоплечие. Мы с маленьким первоклассником Ливом, пришедшим в команду «Барсов» на место выросшего Винади, топтались сбоку. Лив заправил за красную повязку выбившуюся из хвоста рыжую прядь, наморщил курносый веснушчатый нос, хищно прищурился.

— Итак, — держащий за черешок кривую оранжевую то ли здоровенную грушу, то ли среднеразмерную тыкву лорд Йарби оглядел нас. — Сегодня мы открываем осенний сезон голкири. Правила знаете: за ленту не выбегать, никакой магии, никакого оружия. Не кусаться, в глаза пальцами не тыкать, ниже пояса не бить. Остальное можно. Задача — забросить мяч в корзину соперников. Всем всё ясно?

Подкинули монету — увы, «Чайкам» не повезло, наша корзина оказалась той, залезать куда по деревьям удобно. А у соперников той, куда неудобно. Ну ладно, что можем, сделаем.

Свалка началась чуть не с первой минуты. Киран и его одноклассник Мариз, ставший капитаном «Барсов» вместо Йорда, сшиблись в попытке схватить брошенную Россом грушу, как два молодых барана, дерущихся за право первого знакомства с новыми воротами. Команды их поддержали. Я трусила вокруг побоища, стараясь не поскользнуться на тающем на земле снеге. Вот сапоги знакомые — Ас из свалки торчит. А вон Зак брыкается… Неужели им это нравится?

Наконец, груша выкатилась, причем почти мне под ноги. Схватив черешок, рванула к знакомому дереву… и чуть не налетела на кинувшегося мне наперерез Лива.

— Отдай!

Времени на разговоры не было — сзади кто-то громко топал. Перехватив черешок зубами, двумя руками дернула Лива на себя и послала куда-то назад, через плечо, а сама бросилась к дереву. Судя по раздавшемуся двухголосому негодующему воплю — попала. Ха, не колошматил вас Бредли всё лето! А вот с драконьей магией я разбаловалась — без неё еле вскарабкалась и тут же чуть не свалилась со скользкой ветки.

Со стороны зрителей неслись улюлюканье и радостные возгласы.

А дальше-то куда? Кора мокрая, сейчас не до акробатики в стиле «коза Белочка берет штурмом сарай». Да и Лива зачем-то за мной на дерево понесло… вот упорный!

Вызвав нездоровое оживление внизу, сделала вид, что хочу бросить грушу ждущему в стороне Заку. Красные кинулись к нему, на перехват. А я, запулив мяч Кирану, повисла на ветке и спрыгнула в руки страховавшего меня Аса. Втроем, огибая черные стволы деревьев и скользя на траве, помчались к вражеской корзине.

— Тим, лови и прыгай!

Ага, такое я умею. А забрасывать меня в корзину мы тренировались по вечерам весь конец недели. Поймала мяч, в прыжке оперлась на скрещенные руки парней и взлетела… ой, идиоты-энтузиасты… перестарались! Я ж так на Луну усвищу! Прижав мяч к пузу одной рукой, второй еле успела дотянуться до ветки над корзиной, вцепилась в нее мертвой хваткой, как детеныш макаки в мамин хвост, крутанулась и таки ж приземлилась, куда надо. Ну и ну! Возмущенно уставилась вниз, чтобы увидеть, как Кир и Ас, приплясывая, колотят друг друга по плечам.

— Чай-ка! Чай-ка! — несся со стороны зрителей хор женских голосов.

Ну да, все девчонки болеют за нас, по двум причинам сразу.

И, уже когда собиралась прыгать вниз, в руки ждущего на земле Аса, сверху послышалось «каррр!», и за шиворот мне свалился комок снега. Подняла голову и захлопала глазами, уставившись на черное пятно в сплетении ветвей. Это просто ворон или?.. Наверное, просто.

Больше в первом раунде меня к мячу не подпустили — за спиной маячил здоровенный барс, единственной целью которого было нейтрализовать мелкую заразу, то есть меня. Я решила смотреть на ситуацию позитивно — что это мелкая я нейтрализую здоровенного барса.

А потом выяснилось, что Лив тоже отлично лазит по деревьям. Правда, к нашей корзине он не прорвался — меня кинули наперерез, и я уронила нас обоих и грушу в придачу. Но гол нам всё равно забили…

Когда час спустя матч закончился, синих и красных не было. Были только грязные и мокрые. А сыграли мы, кстати, вничью: четыре — четыре. Так сказать, результативно провели время.

Парни потопали к корпусу — мыться, а я потрусила ловить лорда Дэрека, который тоже пришел поглядеть на то, как его ученики валяют друг друга в грязи. Аскани потянулся за мной следом. Окликнула математика, остановилась в паре локтей напротив и отбарабанила на драконьем тот стих, взамен которого лорд Лин пообещал научить меня заклинанию, как приводить в порядок одежду без стирки.

— Актуально-насущно? — засмеялся лорд Дэрек, оглядывая красивых чистых нас. — Сбилась немножко во второй строфе, ну да ладно. Давайте присядем на скамейку, и я покажу вам, что обещал.

Я выразила благодарность, высушив мокрую скамейку взглядом.

Морочились мы до самого обеда, но я поняла и запомнила и слова, и жесты. Фактически всё, не бывшее в составе волокон ткани изначально, превращалось в газ или сухой песок. После применения заклинания достаточно было встряхнуть полотно, чтобы вернуть первозданную чистоту. Как здорово, теперь я смогу пользоваться вместо мыла со щелоком магией!

И не тратить по средам и субботам на стирку по два-три часа!

Дополнительным плюсом было то, что ткань при таком способе чистки не снашивалась.

Надо научить Тин. Ей точно понравится!

Вечером, после того, как мы закончили кормить лошадей, Ас предложил посидеть немножко на сеновале, сказав, что хочет кое о чём поговорить. Я насторожилась. И не зря — не успели мы устроиться на попоне, как он меня огорошил:

— Тим, я знаю, что ты испекла торт для герцога Дейла.

Я сглотнула. А что на такое ответить? Что у Шона был день рождения? Так Ас и без меня в курсе. И прекрасно понимает, что ради того же лорда Лина или даже Росса, как бы те мне ни были симпатичны, торчать целый вечер на кухне я бы не стала.

— Тим, — тёмные глаза смотрели грустно. — Раньше ты никогда не лгала мне. Не делай так больше, ладно?

Но я же и не лгала. Я просто промолчала. Но, с другой стороны, когда он не сказал про цену кольца, которое надел мне на палец, я обиделась. Выходит, тут то же самое?

Обреченно вздохнула:

— Ас, я не хотела ссоры. Но хочешь знать — слушай. Он мне тоже дорог, хотя я для него что блоха для собаки. За всё время нашего знакомства он меня ни разу по имени не назвал. И ещё — не знаю, вспомнит ли Шон, но он обещал, что на мой день рождения исполнит одно желание. А видела я тер Дейла всего полминуты. В музее… — и, вспомнив реакцию мага на нависшую с постамента горгулью с распахнутыми крыльями, захихикала.

— Что смешного? — не понял Ас.

— Он решил, что горгулья живая, и чуть не прибил её по второму разу…

— Очень забавно, — мрачно заметил Ас.

— И получил подносом с пирогом по лбу! — продолжила я.

— Да?! — Ас покосился на меня и, не выдержав, тоже хихикнул. А потом посерьезнел: — А что пожелать, ты придумала?

— Ещё не уверена, — взглянула на него. — Но есть мысль попроситься на Луну.

— М-да, такого я тебе пока подарить не могу, — он вздохнул. — Ладно. Просто не прячься от меня больше? Я попробую держать себя в руках.

Легко чмокнул меня в висок и встал:

— Пойдем, пора на ужин.

Глава 15

— Нет, ну и что ты будешь делать с ней дальше? — Ас скептически поднял бровь.

Мы стояли в проходе конюшни, разглядывая Волну. Правое и левое плечи кобылы уже почти не отличались друг от друга, хромать буланая перестала и выглядела вполне бодрой и здоровой. Только что делать с ней теперь, было абсолютно непонятно — попытки надеть уздечку, даже под эльфийский речитатив с приплясом, оканчивались однозначно — лошадиной истерикой с лязгающими зубами и выпученными глазами. Выходило, что проку от моей покупки меньше, чем от козы Белочки, — моя даже молока не дает. А стоит эта зараза непарнокопытная двадцать пять серебрушек в месяц. Эх-х…

— Слышишь? Что с тобой делать? — обратилась я к лошади. Та фыркнула и замотала головой.

— Видишь, говорит, что ничего, ей и так неплохо, — засмеялся Ас. — Ну что, лезем на сеновал драконий учить?

— Я у нее в деннике с учебником посижу.

А то сейчас взлетим наверх и вместо драконьего начнем целоваться. А я этого не хотела. Не потому, что не нравилось, скорее тревожило то, что всё было наоборот…

Устроилась на корточках, прислонившись спиной к деревянной перегородке, раскрыла учебник и уставилась на заковыристые кракозямблы на странице. Вот зачем, спрашивается, драконам столько рун? Звуков меньше… Но красивые… будто завитки в водовороте. Или завихренья облаков. Да и чего страдаю? — ведь я действительно запоминаю теперь всё намного легче, чем год назад.

Волна свесила морду к моей макушке, длинной гривой закрыв страницу и щекоча мне нос. Я машинально отмахнулась драконьей нитью, убирая мешающие волосы. И уставилась на кобылу в упор:

— Оля, а если я тебе сделаю магическую уздечку, ты будешь против? Давай, попробуем?

Прелесть идеи состояла в том, что так получалось обойтись без затылочного и щечных ремней, на которые кобыла реагировала особенно нервно, ограничившись трензелем и поводом. Если драконий щит позволяет сотворить перчатку, которая держится на руке, не соскальзывая, то и тут такое должно было пройти. Повод, наверное, стоит взять настоящий, чтобы хоть видеть, за что тянешь, а вот пристегнуть его можно к кольцам из драконьих нитей. Смотреться, конечно, будет странновато… Хотя почему? Я же могу сделать иллюзию уздечки, тоже драконьей магией!

Передала соображения Асу — что тот скажет? Тот попытался мысленно покрутить пальцем у виска, но, подумав, согласился, что нечто разумное в том есть и попробовать можно — всё равно других идей нет.

Вот если к вечеру земля чуть подсохнет — рискну. Только перед этим надо забежать на кухню — выпросить у Алики побольше моркови с сахаром.

Гм-м… и мы ещё не выясняли, как эта вредина относится к седлу. Что-то сомневаюсь, что положительно.

Погладив буланую по замшевому носу, снова уткнулась в руны, проговаривая вслух транскрипции.

Кобыла, расставив передние ноги и развесив уши, внимательно слушала.

Сбегав за морковкой и сотворив уздечку, пошла к Прибою. Ас, как мог, втолковал жеребцу, что от того требуется, Прибой мотнул головой, мол, согласен. Я подняла плод своего творчества и продемонстрировала коню, покрутив перед мордой. На мой взгляд, выглядело плетение подозрительно уже потому, что половины привычных ремней не хватало. И, не поняла почему, вроде бы ничего такого специально я не делала, но «железо» слегка светилось.

Прибой втянул воздух, фыркнул. Сам потянулся к лежащему у меня на ладони трензелю и попробовал его прикусить. Помотал головой. Я истрактовала этот жест как «ладно, сойдет».

Значит, лежать железо должно на беззубом краю челюсти. И я специально сделала трензель толстым, как говорят — мягким, чтобы не тянуло больно и не ранило губы коня. Но ведь трензель перемещается во рту — вот как сделать так, чтобы он был в каждый момент времени в правильном месте? Помозговав, решила связать кольца с мордой лошади силовыми пружинками: потянул на повод — кольцо сдвинулось, отпустил — пружинка вернула его на место.

Сделала. Прибой чихнул. Похоже, конструкция щекотала нос. Укоризненно посмотрел на нас. Потом на перегородку, в широкой щели которой маячил тёмный глаз Волны. Таращится, коза безрогая, любуется, как мы из-за её упрямства хорошего коня мучаем!

После дождя земля — влажная и скользкая даже на взгляд — чавкала под копытами, но Прибою такое помехой не было. Ас подкинул меня под коленку коню на спину — мы решили, что мне самой надо опробовать, насколько отличается сотворенное приспособление от привычной сбруи. Аскани собирался наблюдать со стороны. Точнее, с забора.

Прибой вытерпел всё — послушно поворачивал, выписывая вольты, прокатил меня размашистой рысью, потом поднялся в галоп. Соскочив с него, похлопала по шее, сняла уздечку и дала морковку — пусть ещё побегает, нам он не мешает. Взглянула на свое творение — всё же смотрится странно. Повод-то нормальный, кожаный, а трензель светится, зараза. Интересно почему? Наверное, начудила с иллюзией, воспроизводя металлический блеск. Кстати, магические удила мыть надо? Или то, что из силовых линий, не пачкается? Всё же решила прополоскать в ведре — хуже не будет. И потопала в денник к Волне — чему быть, того не миновать.

Мне удалось её уговорить. Вдохновленная примером Прибоя, она даже взяла в рот трензель и позволила накинуть на шею повод. И вышла со мной в леваду, в дальнем углу которой Ас чесал нос вороному. Но после этого кобыла решила, что лимит благонравия исчерпан.

По нашему замыслу Аскани должен был держать её под уздцы, а я — забраться с ограды на спину. После чего Ас собирался водить кобылу шагом до тех пор, пока Оля не привыкнет к тому, что я на ней сижу.

По замыслу…

Реально же я не успела закинуть ногу ей на спину, как буланая выпучила глаза и шарахнулась в сторону. Ас мотанулся за ней, вися на поводе. Я чуть не села на шпагат — одна нога на заборе — вторая на кобыле, и в итоге оказалась на земле.

Второй раз Ас, перекинув повод через локоть, попытался меня подсадить, подбросив под колено. Так эта вредина, не успела я устроиться и взять повод, нагнула голову аж к копытам и дала задом козла. Катапульта сработала — я улетела.

Третий раз она просто, без затей и лишних раздумий, легла на бок прямо со мной на спине. Я еле успела поджать ногу и скатиться, чтобы эта дрянь непарнокопытная меня не придавила.

Встала, отряхнулась, вздохнула. Ну, ладно.

Взглянула строго на хитро косящую на меня буланую с перемазанным в грязи правым боком, повернулась к ней спиной и пошла к Прибою.

«Ас, подсадишь?»

«А что ты хочешь?»

«Увидишь. Как думаешь, шагать без уздечки он будет?»

«Коленей он слушается хорошо».

Устроившись на черной спине, я громко сообщила вслух:

— Прибой хороший! Морковку хочешь? — достала из кармана кусок моркови и протянула обернувшемуся коню. Прибой радостно захрустел.

Через десять шагов я дала ему кусок сахара. Затем снова треть морковки. И ещё…

А потом подбежавшая сбоку Волна попыталась подсунуть свою морду.

— А ты чего тут потеряла? — фыркнула я. — Возить меня не желаешь, так за что тебя кормить? — и протянула очередной кусок сахара вороному. М-да, если так пойдет, колотый свекольный сахар придется покупать пудами.

Волна в знак протеста попыталась укусить меня за коленку — обломалась о щит, расстроилась, обиженно заржала. Потом попробовала цапнуть Прибоя, потянувшегося за очередной морковкой. Жеребец терпеть не стал и сам куснул её за нос. Кобыла шарахнулась. Сидевший на заборе Ас ментально захохотал, наблюдая эти маневры.

«Ты что, пытаешься ей показать, что возить тебя — не нагрузка, а привилегия?»

«Ну, примерно… А что ещё делать?»

«Может сработать», — согласился Ас.

«Скорее у меня кончится морковка. Знала бы — мешок взяла!»

«А ещё рассыпала бы соломки по всему загону», — хмыкнул друг.

Волна попыталась заступить Прибою путь. Это чего она? Требует вернуть хозяйку, пока у той весь сахар не свелся? Жеребец фыркнул и плавно, не укорачивая шага, сдвинул кобылу с дороги — всё же весовые категории у них пока были разными.

После этого вредина пристроилась сбоку и засеменила параллельным курсом.

«Ну что, попробую сесть на нее ещё раз?» — похлопала Прибоя по шее и откинула корпус назад. Умный конь послушно остановился. Перед тем как спрыгнуть, протянула ему кусок сахара. Волна завистливо смотрела, разве что слюни не капали.

— Дашь на себя сесть, получишь морковку. Не дашь — не получишь, поняла?

Ас, держащий Олю под уздцы, вздохнул:

— Давай, подкину под колено.

Я взлетела кобыле на спину. В этот раз Волна не брыкалась — просто повернула морду и выжидательно уставилась на меня. Сейчас ещё рот откроет, мелькнула нездоровая мысль. Я не ошиблась — просто-таки раззявила. Ладно, даю кусок сахара.

Кобыла довольно замотала головой и захрумкала.

— Иди уж, — похлопала я её по шее, одновременно сжимая ногами бока. — За стояние на месте кормить не стану.

Волна подумала… и тронулась. Ага, всё же ещё прихрамывает. Когда сидишь верхом, чувствуется.

Мы шагали полтора круга, пока не закончились морковь с сахаром. Каждые десять локтей Оля останавливалась как вкопанная и поворачивала голову ко мне.

Ясно. Теперь у меня есть кобыла на морковно-сахарном ходу.

Но всё лучше, чем коза…

* * *

Дни шли за днями, начался октябрь. В школе больше ничего тревожного или необычного не происходило, и мы понемногу расслабились. Даже если отчим через соглядатаев следит за Асом, тут Бараке его не достать.

Я училась, а по вечерам зевала над толстенным томом, озаглавленным «Выдающееся путешествие мастера Гриаббуршха ар Шпрфтхарраша по южным областям Драконьей Империи, города, реки, достопримечательности и торговые пути вышеозначенного региона». Автор, как следовало из названия, был гномом. И он не посрамил честь дома и клана — такого въедливого досконального занудства я не встречала ещё никогда. Но зато к книге прилагались карты дорог и планы городов, куча данных о растительности, животном мире, обычаях, климате, ценах на ковку лошадей, постой в гостиницах, пиво и пироги с урюком и ещё много, много чего… Стиснув зубы, я продиралась через горы фактов и дебри детализированных описаний, уговаривая себя, что мои шансы написать вступительное сочинение растут с каждой страницей.

Аскани выкраивал каждый день хотя бы полчаса, чтобы рассказать мне что-нибудь про управление герцогством Сайгирн, перечислял пошлины и торговые соглашения, порядок досмотра кораблей и торговых караванов, нормативы назначения чиновников на различные посты, правила оформления недвижимости и выдачи различных лицензий…

— Даже если чиновник тебе жалуется, что у него не хватает времени и сил на работу, и просит взять ещё пару помощников, подумай трижды, прежде чем это сделать. Любая бюрократия по своей природе устроена так, что стремится раздуться как можно сильнее. Пойдешь на поводу — господин А начнет принимать от горожан заявки, заносить их в толстый журнал, который господин Б, находящийся у тебя на жалованье, будет раз в день относить господину В. Который, в свою очередь, перепишет всё написанное на другие бумажки, якобы необходимые для создания архива и ведения дел, и отдаст их ещё кому-то… В результате бумаги станут без толку циркулировать по кабинетам, ты будешь кормить целый алфавит, а простая регистрация постройки дома вместо пары дней станет занимать три месяца. Вот реально в небольшом городе для такой работы достаточно одного человека. А в большом, вроде Рианга — максимум двух. Если сомневаешься — равняйся на Ларран — там Императрица Астер лично навела порядок. И это же — мощный аргумент для отказа — если в каком-нибудь Синтане три человека не справляются с работой, которую в столице делают двое, значит, они плохо работают.

Когда Ас начинал меня учить, он становился совсем другим — собранным, строгим и как бы старше. Взгляд тёмных глаз, для цвета которых я так и не смогла подобрать название, делался острым, пристальным, таким, что от него мурашки шли по коже.

Я так и не понимала, что Ас во мне нашел? Ведь на него заглядываются все девчонки школы — выбирай любую! Рыжая Лисса вздыхала так откровенно, что порой мне становилось неудобно. А Аскани даже на субботние вечеринки не ходил, сказав, что пока я не научусь танцевать, и ему делать там нечего. И что теперь делать — учиться? Оно мне надо? А, кстати, интересно бы узнать, Шон танцует? М-да, с таким нескромным вопросом к лорду Лину не подъедешь.

Но всё же я вывернулась!

Во время работы в алхимическом кабинете, когда я по каплям отсчитывала вытяжку из наперстянки, потребную для сердечных снадобий, Ас сам заговорил о том, что я отлыниваю от обучения танцам. Я уставилась на Росса честными глазами:

— Лорд Йарби, скажите, но зачем магу танцевать? Вот герцог Дейл наверняка не танцует!

Но на подначку среагировал сидевший с расчетами за угловым столом лорд Дэрек, часто составлявший нам компанию. Поднял голову:

— Ещё как танцует! И фехтует, кстати, тоже… — вздохнул, будто что-то вспомнив, и снова уткнулся в бумажки.

Ас иронично ухмыльнулся:

— Ну что, будешь учиться?

— Не-а, — мотнула я головой. Не хочу, чтобы он думал, что я соглашаюсь, потому что танцует Шон. — И не отвлекай — дигиталис — это не шутки! Тут важна точная дозировка!

— А помнишь, ты мне обещала?

Ага, вот этого аргумента я и ждала. Теперь можно сдаться, не испортив отношения. Прищурилась:

— Когда это?

— В Рианге. Неужели забыла? — и сам прищурился на меня.

— Ладно, уговорил, — буркнула я.

Этим вечером, после того как мы проведали на ночь глядя Волну и Прибоя, Ас прямо в проходе конюшни начал учить меня танцевать.

— Стоишь ровно, плечи расправлены, грудь вперед, пятки вместе, носки чуть развернуты, голову держи прямо, руки не болтаются. Поняла? Да, так, — и встал сам напротив. Улыбнулся: — Теперь я должен пригласить тебя на танец, вот так, — коротко поклонился. — А ты, если согласна, должна сделать неглубокий реверанс и кивнуть. Потом я подам тебе руку и поведу в центр зала.

Итогом этих маневров стало то, что я засеменила рядом с ним вдоль прохода конюшни, вцепившись в Асову вытянутую руку. Дурацкое занятие!

Протащив меня десяток локтей, Аскани остановился и продолжил:

— Встаем друг напротив друга, дистанция в две ладони, правую руку даешь мне, левой придерживаешь подол платья. Да, так. Если будем на настоящем балу, свою правую руку я буду держать за спиной, чтобы тебя не касаться, — показал как. — Но сейчас мы учимся, так что я стану придерживать тебя за талию, помогая двигаться и соблюдать дистанцию. А дальше просто слушайся меня. Я считаю на три такта, а ты следуешь за мной.

Вздохнула — у деревенских всё было как-то проще — двое впритирку, он хватает её за бока, она обнимает его за шею. И два притопа, три прихлопа. Посмотрела на наши отставленные руки — а если в зале много народа, мы никому так в глаз не въедем? Судя по уверенному виду Аса — нет.

— Ну? — подтолкнул меня Аскани. — Поехали? И… раз-два-три… — и сделал первый шаг.

И я за ним…

А дальше случилось чудо — меня просто унесло тёмным вихрем по имени Аскани. Я не смотрела под ноги, только ему в лицо, и слушалась руки, подсказывающей, куда нужно двигаться. Он вел меня, кружа так быстро, что мир вокруг смазался цветным пятном, и остались только улыбка, тёмные омуты глаз и вихрь его черных волос. Внезапно чуть оттолкнул и раскрутил под поднятой рукой. Потом на секунду прижал к груди и снова закружил под своё «раз-два-три…». Это было так похоже на полёт… Так вот почему люди танцуют! Они не флиртуют — они летают!

«Да, ты это чувствуешь?»

Я засмеялась.

А он крутанул меня в последний раз, наклонил, поддерживая рукой под спину, нагнулся к лицу и горячо выдохнул:

«Пойдешь в субботу со мной на танцы? Да?»

Ну и как тут сказать «нет»? Я не смогла…

Уж лучше б я не соглашалась! Потому что в пятницу сообразила, что если пойду на вечеринку одетая, как хожу обычно, неудобно за меня будет Аскани. А если в платье — неудобно будет мне самой — мало того, что танцевать не умею, так ещё в длинном подоле с непривычки стану путаться!

— Не переживай так! — в голосе Бри звенел неизменный оптимизм. — Что ни наденешь — всё пойдет! Ты сама прикинь — у нас девчонок вдвое меньше, чем парней. Поэтому половина танцев — всякие хороводы и ручейки. А если первоклассники примут тебя за мальчишку — даже забавно! Ведь завтра тебе опять играть в голкири!

Ох, ещё и голкири… Ну вот куда меня несёт?

«Ты что там нервничаешь?» — донесся ментальный голос Аскани.

«Ас! Что мне надевать? В платье я с непривычки запутаюсь, и не хочу, чтобы все на меня пялились».

«Да что хочешь! Мне не так уж важно, что снаружи. Главное, что внутри — ты», — рассмеялся он.

Ну, если надеть шелковую тунику, бриджи к ней, тонкие чулки и те туфельки с кисточками, может быть и неплохо. Проговорила это вслух. Бри подумала, потом кивнула. И посоветовала распустить волосы.

— Ты ж сама хотела, чтоб меня за парня приняли! — удивилась я.

— Ну хотела… Но с волосами красивше!

— Распущу в следующий раз, — отмазалась я.

Танцы традиционно проходили в вестибюле учебного корпуса. Ну да, сломать там нечего и места столько, что можно скачки на мамонтах устраивать!

К началу мероприятия парни вытаскивали из ближайшего класса скамьи и расставляли вдоль стен. Светильники не зажигали — освещалось всё магией — все, кто умел, запускали под потолок разноцветные фонарики, огоньки, светлячки — ну, на что сил хватало. Приветствовались теплые, не слишком яркие тона. Я вздохнула — мой любимый болотный трупно-зеленый успеха бы тут явно не имея.

За адептами всегда присматривала пара преподавателей. Это я тоже понимала — сборище нескольких десятков магически одаренных недорослей в игривом настроении — не то, что следует пускать на самотек.

Идущий рядом Аскани чуть сжал мой локоть.

«Вон наши — видишь?»

Ага, нас они уже заметили — Киран, сверкнув белозубой улыбкой, радостно замахал обеими руками. И даже подпрыгнул. Рядом стояли, держась за руки, Зак и Бри. А ещё русоволосый парень, помогавший в прошлом году поднимать меня на флагшток. Я знала, что он учится в одном классе с Киром, а вот имени не помнила. Надо бы спросить.

— Как ты её вытащил? — уставился Кир на Аса. И тут же, без паузы, мне: — Второй танец — мой!

— Нет! — среагировали мы хором.

— Почему «нет»? — захлопал голубыми глазами Киран.

— Потому что мои — все, — хмыкнул Аскани.

— Я не умею танцевать, — обосновала свою позицию я.

— Брось его — он собственник, — посоветовал мне Киран громким шепотом. — И я тоже танцую так, что только что на ноги партнерше не наступаю. Так что не стесняйся! Значит, второй мой, да?

Я засмеялась. А потом начала оглядываться.

Адепты кучковались вдоль стен, слышалось шарканье ног, гомон голосов, смех и девчоночье хихиканье. Кстати, не успели мы присоединиться к друзьям, как девиц к нашей группе как магнитом потянуло. И все разряженные — как селезни в брачный сезон! — красиво убранные косы, завитые длинные локоны, кружевные воротники, пышные юбки. И я на их фоне — тот самый воробей из амбара. Но главный здешний сокол почему-то стоит рядом и смотрит на меня, а не на них. Приятно.

«Ас, а музыка будет?» — мне было интересно.

«Посмотри в угол зала».

Ага. Там появилось возвышение со стоящими на нем четырьмя стульями. На переднем восседала серьезная Агата с бандурой вроде переразмеренной виолы — я такие на картинках видела. Справа — Були с чудным мешком, из которого торчало несколько трубок слева — незнакомый мне третьеклассник с флейтой. Чуть сзади устроилась Лисса с похожим на супницу барабаном на коленях.

Интересно-то как!

— А, на музыкантов смотришь? — Кир улыбнулся. — Жалко, ты Йорда не слышала — он здорово на виоле пиликал! Кстати, не знаешь, в первом классе никто из девчонок ни на чём не играет? Нам бы в оркестр побольше народу!

Я не знала. Как не знала ещё пять минут назад того, что в школе вообще есть оркестр.

— Кир, а мешок у Були… — попыталась я сформулировать вопрос.

— Это волынка. Тебе понравится! А вон, — продолжил Киран, — видишь, Валькирия с математиком сидят. Хорошо, что дежурят сегодня они — с Матильдой не очень попляшешь — она как глянет, так у меня ноги в гномьи руны сами собой заплетаются!

— А они танцуют?

— Лорд Лин — почти всегда. А Валькирия — как когда, под настроение. Кстати, у них вдвоем здорово получается — сейчас посмотришь!

Лорд Дэрек и леди Изолт? Странно-то как… представить их парой казалось невозможным.

Однако вот, математик встал, сказал что-то Валькирии, подал ей руку и повел по мраморным черно-белым квадратам пола в центр зала. Прищелкнул пальцами — и под потолком, разбрасывая яркие блики, закружился целый хоровод разноцветных светлячков.

Гулко три раза ударил барабан. А потом Агата провела смычком по своему инструменту, извлекая красивый низкий звук. Вступила флейта. Её поддержало низкое гудение волынки… Ой, как здорово у них выходит! Лорд Дэрек приобнял Валькирию за талию, и они слаженно, как единое целое, закружились по залу. А я увидела то, на что не обратила внимания поначалу, — на леди Изолт была юбка!

— Вальс. Ты его тоже знаешь. Пошли? — улыбнулся Аскани.

«Я не смогу, ты что!» — сделала я страшные глаза.

«Со мной сможешь», — приподнялась черная бровь.

Оглянулась на шепчущихся у стены девчонок — ох, на меня же все пялиться будут… Но попробую. Если не выйдет, Ас отстанет, а я сбегу учить драконий. Пока боялась, оказалась в центре зала… а потом мы снова полетели…

Второй танец — контрданс — я, к разочарованию Кирана, просидела у стенки, наблюдая, как шеренги парней и девчонок попеременно приседают, подпрыгивают, бегают друг вокруг друга и хаотически меняются местами. Впрочем, Бри прекрасно себя чувствовала, порхая вокруг Зака — её бордовая юбка раздувалась колоколом, а с лица не сходила улыбка.

С хороводом я справилась — впрочем, там справился бы кто угодно — цепочка резво перебирающих ногами хохочущих адептов петляла меж колонн зала по запутанной траектории. Во главе козлом скакал Киран.

Ручеек — скорее игра, чем танец — дал отдохнуть физически, но не морально. Играло нечетное количество человек. Студенты, разбившись на пары, построились друг за другом, подняв руки аркой. Интересно, что леди Изолт и лорд Дэрек тоже захотели поучаствовать. Водящий пробегал по руслу ручейка, по пути выбирая того, кто ему нравился. Новая пара отправлялась в хвост, а оставшийся без партнера становился следующим водящим. Всё шло хорошо, пока Киран не отбил меня у Аса. Ас на следующем заходе меня вернул. Но Кир был тоже упорен. Когда я поняла, что они так и будут попеременно бегать кругами, по очереди дергая меня, пока мы не станем посмешищем всей школы, шикнула на обоих, сцепила их руки между собой — пусть стоят, друг другу радуются! — а сама отправилась водить. И выбрала лорда Дэрека. Кир и Ас, обернувшись, дружно с укором уставились на неверную меня. Математик встряхнул шевелюрой и подмигнул. На мой взгляд, было очень весело.

К концу вечера я поняла, что мне тут нравится, очень нравится. И я обязательно приду сюда в следующую субботу. А может, даже распущу волосы. И научусь танцевать контрданс и мазурку.

В ночь на воскресенье снова выпал снег.

Когда мы, зевая и зябко ежась, выползли на утреннюю линейку, всё вокруг было белым, светлым и очень тихим. Я смотрела на набухавшие водой следы сапог на земле. Понятно, к обеду всё растает. А мы по уши изваляемся в грязи. Все, кроме зачарованной от грязи рыжей груши. Ну и ладно — надену старую куртку и штаны, в которых на Волне ездила — они всё равно уже грязные, — и сойдет!

Откликнувшись на привычное «Тимири тер Сани», зевнула — ну вот зачем нас заставляют вставать в такую рань по выходным?

«Сама знаешь, — отозвался Ас. — Чтобы у адептов не было соблазна остаться ночевать в городе».

Быстро позавтракав, мы потрусили на конюшню. Я уже поняла, что иметь свою лошадь — дело не только дорогое, но и хлопотное. Ибо есть, пить, гулять и так далее непарнокопытная собственность хочет каждый день, причем не по одному разу. А с нашими конями поручить уход кому-то постороннему никак не выйдет — чужого они банально пришибут или сожрут. Кстати, как Ас и предполагал, буланая, обнаружив, что снова может ходить на четырех ногах, тут же начала бить задом. Хотя меня она терроризировать перестала — то ли привыкла, то ли признала, то ли просто сочла полезным источником морковки с сахаром. Час в день я шагала её под седлом. А вот рысью пускала только на корде, без нагрузки.

Вообще, я была благодарна Асу, что тот постоянно держался рядом. А тот — мне. Потому что даже наши выходы на конюшню превращались в массовое мероприятие. Не успевали мы выпустить лошадей в леваду, как на горизонте появлялись Киран, Лисса, ещё две-три девчонки из старших классов. Потом возникала Алика с подойником… А на грани видимости маячила робкая Элия… Неужели ей тоже нравится Аскани?

Вот ужас!

Глава 16

Дни мелькали, как облетающие листья. Снег выпал снова и уже не растаял, хотя пока его намело всего по щиколотку. Я вернулась на своё любимое место на одиноком продуваемом ветром утесе и, к неудовольствию Аса, сидела там каждый день по два-три часа, медитируя и думая. До меня дошло, что мало зубрить, запоминать и суетиться, как мышь под метлой. В этом случае вырастешь ремесленником от магии, и не больше. Надо работать головой… вот я и старалась делать всякое разное, на что воображения хватало.

Опыты ставила самые странные. Например, оплетала драконьими нитями, делая оттиск, какую-нибудь красивую вещицу — заколку для волос или серебряный подстаканник. А потом, расплавив магией металл — обыкновенное железо, пыталась использовать полученную форму для изготовления насколько возможно точного дубля. Копия заколки, кстати, вышла неплохо, хоть и была стальной. А вот с подстаканником я мучилась долго. Зато научилась работать нитями в прямом смысле слова ювелирно, снимая слепки с точностью до самых мелких завитков.

Мне хотелось изготовить самой и подарить Тин подстаканники и чайные ложки. Но серебра для такого у меня не было. И вряд ли в ближайшие несколько лет появится. Выручила рекомендованная Шоном книга — «Металлы». Кроме описания физических и химических свойств, всяких плотности и прочности, тепло- и электропроводности, в ней рассказывалось о способах заточки и закалки оружия, а ещё о разных сплавах. В том числе ювелирных, заменяющих серебро. Медь и никель стоили гроши, а сплавить их в правильном соотношении проблемой для меня не было. Я билась пять дней, пока не изготовила полдюжины мельхиоровых чайных ложек с гирляндой из цветов снежноцвета на ручках. И напоследок пожертвовала недельным заработком — двумя серебряными монетками, чтобы посеребрить своё творение. Вот даже не ожидала, что выйдет так здорово! — я была в восторге. Закончив, понеслась дарить набор Тин. Та тоже пришла в восхищение. Я раздулась от гордости.

Но больше всего мне нравилось сидеть на утесе в сумерках. Если не оглядываться назад, на огни в окнах школы, легко было представить, что ты одна на целом свете — внизу шумит и ворочается ещё не скованный льдом океан, вокруг воздух, пустота, темнота, ветер… и никого. Почему-то моему сердцу это было мило.

Контрольную сеть я держала уже автоматически. И регулярно, не реже пяти раз в день, как велел Шон, тренировалась накладывать на нее ауры тех, кто вокруг. Получалось уже неплохо — ну, во всяком случае, без выпученных глаз и головной боли.

Прошла вторая волна контрольных — я хватанула четверку по истории, потому что переврала имя давно усопшего героического эльфа. Ну а кто его назвал Сирибиавилиэлл? Или Сиарибивилиэлл? Тьфу, опять запуталась. Интересно, а как его родственники именовали?

Зато по остальным предметам получила пятерки. Аскани традиционно отработал всё на отлично.

После этого Росс вызвал нас в учебную часть:

— Не раздумали ещё поступить в Академию к шестнадцати?

— Нет! — дружно отозвались мы.

— Ну, тогда нужно поразмыслить, как вам перескочить через класс. С вашим знанием травничества, химии, эльфийского и магии, уровнем медитаций вы б могли начать ходить на эти предметы в следующий класс уже сейчас. Но расписания не совпадают. Так что предлагаю вам с завтрашнего дня начать самостоятельно догонять математику, физику, историю и всё остальное, что нужно подтянуть. Сможете зимой сдать экзамены за третий год — переведу вас в следующий класс.

Ой, ужас какой! Ведь осталось всего два с половиной месяца! А у меня и так от этой истории мозги клинит и хронический вывих челюсти от зевоты. Неужели повторяется прошлый год?

— Попробуем, — отозвался Ас за нас обоих.

— Попробуйте, — согласился Росс. — Но, вообще, может, и не стоит гнать коней. Времени у вас впереди — целая жизнь. И учтите вот что: обычно драконы вылетают к двадцати годам. То есть вы будете уже на четвертом курсе Академии, когда это произойдет. А магическая нагрузка резко увеличивается после второго курса. Не факт, что, перескочив через год сейчас, вы потянете академическую программу и не потеряете этот год потом. Понимаете? Потому-то в Красную башню и поступают обычно не раньше, чем исполнится восемнадцать лет.

— Росс, а сколько времени проходит от того, как зарычит дракон, до его появления? — спросила я то, что казалось важным.

— Вроде бы в среднем полтора-два года, — отозвался лорд Йарби.

— Значит, — попыталась осмыслить я полученную информацию, — мы сможем успешно учиться в Академии, если драконы дадут о себе знать тут, в «Нарвале». Тогда, наверное, прямо сейчас не стоит спешить. Лучше сдать экзамены за третий год весной и пропустить его совсем, пойдя с осени в выпускной класс. И, лорд Йарби, сейчас уже поздно, но нельзя ли в весеннем семестре составить расписание так, чтобы мы вместо того, что уже знаем за второй класс, могли ходить на то, что нужно подогнать, в третий? А летом можно будет сдать по этим предметам экзамены. Тогда переход получится плавным.

— Есть примета: герцоги в школе — к головной боли у директора, — отшутился Росс. — Сделаю.

Ну вот, это звучит почти разумно и выполнимо.

В суете я и не заметила, как пришло семнадцатое — мой день рождения. И очень удивилась, когда Бри растолкала меня спозаранку, чтобы преподнести теплую бежевую, почти невесомую шаль из козьего пуха, на углах которой были вышиты смешные птички с гроздьями рябины в клювах. Неужели она связала эту красоту сама? Я так не умею! Но какая восхитительная и нежная вещь — я буду её хранить, любить и беречь. Ну и аккуратно носить, конечно. Эту шаль хотелось гладить, как кошку.

Не успела я встать, как примчался Аскани с горой подарков. Бри взглянула на него, расцвела солнечной улыбкой и сообщила, что ей надо отойти, погладить юбку. Куда это она? — утюг же в шкафу стоит, и я уже сто лет грею его магией!

Главным презентом стала старинная редкая книга на эльфийском о целебных травах Мириндиэля и западной части Драконьей Империи. Рядом с рассказами о растениях на каждой второй странице красовались цветные гравюры, каких и в эльфийском любовном романе не сыщешь — прекрасные и изысканные, неуловимо напоминавшие самого Аскани юноши и девушки собирали травы, что-то сажали, гуляли в садах загадочной лимиры. Я оценила и размер книги, превосходившей по габаритам мой любимый энциклопедический словарь, и дивную «шелковую» бумагу, и то, что текст была написан от руки. Заглавные руны светились золотом, как и буквы на кожаном переплете. Сколько стоит такой раритет, я и думать боялась — явно не меньше надетого мне на палец кольца. Но удовольствия от её чтения я получу ещё больше.

Ас засмеялся:

— Нормальная бы девушка обрадовалась нарядам… — покосился на сложенное нечто тёмно-зеленого цвета в своих руках, — или украшениям, — поверх велюра цвета лесного мха лежал обтянутый кожей черный футляр с золотым вензелем тер Ансаби. — А моя вцепилась в книгу! — и улыбнулся. — Чудо ты мое несусветное!

Оказалось, что ещё он принес мне платье, подходящее для танцев. Приталенный верх с красиво украшенным вышитыми шелком осенними листьями полукруглым воротом и рукавами три четверти, пристегивающаяся широкая юбка чуть ниже щиколоток. Под нее полагалось надевать бриджи того же цвета, но из легкого шелка. Довершали наряд тёмно-зеленая лента для волос с такой же, как на вороте, вышивкой, и парчовые туфельки на каблуках в два пальца высотой.

В футляре оказалось ожерелье из незнакомых мне прозрачных зеленых и орехового цвета камней, окаймленных сверкающей россыпью мелких алмазов.

— К этому платью и твоим глазам, — улыбнулся Ас. — Это изумруды и топазы. Увы, радужных бриллиантов мой бюджет не потянет, но к свадьбе обещаю, — и, пресекая мои возражения, поднял руку. — А пока пусть у меня будет самая красивая невеста, — уставился на меня, задумчиво похлопал черными ресницами: — Как думаешь, заслужил я красивую невесту?

Невольно рассмеялась… а потом сообразила, что несколькими словами он снова сделал так, что всё мое сопротивление сдулось… вот манипулятор!

Хитрый хмырь попытался ещё и уговорить меня померить подарки — а он, мол, снаружи покараулит дверь, чтобы никто не зашёл.

Ага! Вот с утра, когда все бегают в ночных сорочках к умывальникам и обратно, этот красавец посреди этажа будет очень уместен. Да от каменной горгульи будет меньше визга!

Красавец лукаво покосился на меня.

«Тогда давай посижу здесь, просто отвернусь».

«Ас, мы опоздаем на линейку!»

«Не опоздаем, если поторопишься».

«Давай потом, а?»

«И я весь день буду думать, подошло платье или нет?»

«Нет!» — я была тверда. В оставшиеся до линейки пятнадцать минут мне ужасно хотелось полистать подаренную книгу.

«Ладно, — усмехнулся Ас, сам вешая платье в шкаф. — Ожерелье убери куда-нибудь с глаз долой и прикрой драконьей магией, чтобы чужой взять не мог».

Кстати, дельная мысль! Я же теперь могу вещи при помощи своих нитей хоть к потолку цеплять! Представила потолок, увешанный тетрадками и чулками — самое дурацкое зрелище на свете! А что делать? А то! — спросить у Росса, как создавать невидимость, и выучить заклинание.

— Раз не хочешь мерить, и у нас есть ещё десять минут, иди ко мне на колени, — позвал Аскани вслух.

Ага, я и талмуд по травничеству. То-то Асу весомая радость будет!

Села рядом. На колени мы положили книгу. Он обнял меня рукой за плечи, и мы стали листать страницы, разглядывая картинки.

Ой, а без него же мне её не перевести! Он специально такое подарил?

Ас хмыкнул.

Тин сказала, что теперь я достаточно большая и могу читать наш семейный черный гримуар, когда захочу. Она всё покажет и объяснит. Единственное требование — не выносить колдовскую книгу из её комнаты. А ещё сестра испекла мне ореховый пирог с четырнадцатью свечками.

Росс отпустил меня с алхимии и подарил вечную ручку. Писала та ровно, черным цветом, не ставила клякс, а чернила не расплывались от воды. Директор сказал, что если я её не потеряю, она послужит мне ещё в Академии.

Киран вручил деревянную ореховую шкатулку в две ладони длиной, которую вырезал для меня всё лето. Мне было ужасно неудобно брать, но он похлопал голубыми глазами, взъерошил светлые волосы надо лбом и ткнул пальцем в моё имя, вырезанное среди земляничных листьев:

— Это для тебя. Бери!

— Спасибо, Киран!

— Надо было вырезать чайку. Жалко, не додумался, — сморщил нос и подмигнул.

Мы засмеялись.

Вечером у нас в комнате были посиделки с пирогом Тин, малиновой наливкой и песней про затейника-мага и подопытного ёжика. В одиннадцать, вспомнив про невыученную физику, я замахала на всех руками, выгоняя прочь. Меня обозвали занудой, но разошлись.

К двенадцати я доделала уроки и забралась в кровать. Ментально пожелала засыпающему Асу хороших снов, свернулась клубком под одеялом, прижала к груди подушку, привычно погладила амулет на шее, прошептав «спасибо», и только тут поняла, что Шон так и не пришёл.

Наверное, был занят и не смог. Ничего.

«Вообще-то, я жду тебя в музее».

Что-о?!

Это Шон?

Пушечным ядром вылетела из кровати, содрала с себя ночную рубашку, впрыгнула в штаны, напялила первую попавшуюся тунику. А лента для волос где? Ой, сейчас не найду. Ну и ладно!

— Тим, чего мечешься? — открыла глаз сонная Бри.

— Я скоро вернусь, не волнуйся! — сунула босые ноги в мои эльфийские туфли и помчалась к двери.

Влетев в музей, я не сразу его увидела. В черном балахоне, сидящий со скрещенными ногами у стены, он сам был похож на слетевшую с постамента третью горгулью. Тоже медитирует, что ли?

— Привет, — глаза открылись, на лице появилась та самая безумно обаятельная улыбка, которая купила меня в первую встречу.

— Привет, Шон! — присела я на корточки напротив.

Вот как сказать, что очень рада, что он не забыл об обещании и нашел минутку, чтобы заглянуть?

— Придумала, что хочешь? — уставился на меня. — Что-о?! Ну-ка, повтори это сама, вслух! — карие глаза распахнулись и округлились, потом Шон часто заморгал. А я почувствовала, как заливаюсь краской, начиная с ушей. Потому что он выудил из моей головы то, что для него вовсе не предназначалось.

Последние недели почти каждый вечер перед сном я развлекала себя тем, что придумывала желанья. Например, овладеть какой-нибудь особенной магией. Или вовсе, чтобы Шон взял меня в ученики. Но при этом хорошо понимала, что до Магии с большой буквы я ещё не доросла — нет у меня пока ни знаний, ни резерва. И Шон меня к себе взять не может, потому что сейчас я — только обуза. Да и зачем ему ученица? Он же не сказочный кудесник с нестираными носками, живущий на краю тёмного леса в высокой башне? И вообще, просить что-то большое, сложное, дорогое, обременительное — это неудобно. Ведь, когда Шон пообещал сделать мне подарок, он явно не имел в виду, что я сяду ему на шею, свесив ножки. Поэтому постепенно желания урезались до чего-то такого, что ему было бы нетрудно исполнить. Например, порычать для меня драконом. Вот только выбранную мечту побывать на Луне я совместила в мыслях с другой, совсем несбыточной, абсолютно незаконной и дурной до невероятности. Просто мне было ужасно интересно, что я почувствую, а представить такое воображения не хватало. Казалось, что это должно быть волшебно, как полёт по Млечному Пути… И вот — жуть беспросветная! — он увидел это в моих мыслях.

Зажмурилась, чувствуя, как горят щеки.

— Говори уж… — кажется, он улыбался.

— Мне хотелось, чтобы ты… чтобы ты… — замялась, проглотив остаток фразы. Вот как сказать, что моё «я хочу, чтобы ты взял меня на Луну» в процессе вечерних мечтаний непонятным образом трансформировалось в «я хочу, чтобы ты поцеловал меня на Луне»? Не могу. Скорее язык откушу, чем такое ляпну.

— Пошли на Луну, там поговорим.

Шон прыжком вскочил с пола, щелчком открыл портал, рывком дернул меня за руку, и мы провалились. Я не успела даже испугаться — падение без направления, невесомость, дезориентация — всё промелькнуло быстро, быстрее, чем спрыгиваешь с лошади, а потом я снова почувствовала землю под ногами. Только появилось странное ощущение, что я стала легкой-легкой…

— Открывай глаза! — Шон отпустил мою ладонь.

Открыла… и не смогла сдержать изумленного возгласа — мы и в самом деле оказались на Луне!

Сколько тут неба! И звезд! Как бликов на освещенной солнцем реке — всё горит, переливается, светится!

Забыв про все терзания, запрокинула голову и распахнула глаза.

Гроздья, россыпь, мириады светящихся точек, огоньков всех цветов, далеких солнц, прячущихся в дымках лиловых туманностей, рассыпанных в глубине небосвода, несущихся сквозь пространство… Сколько их? Невозможно объять ни разумом, ни взглядом. Нет числа… Бесконечность воочию… И так красиво…

И ещё: здесь и сейчас я — лёгкая, ведь это — Луна, сила тяжести тут — всего одна шестая от привычной. А значит, моего резерва точно хватит на то, чтобы взлететь, воспарить туда, куда тянуло сердце. Тронула свою магию и толчком оторвалась от скалы под ногами, взмывая в звездное небо…

— Тише, там купол, — Шон плыл рядом.

Ну да, конечно, купол. Иначе как бы мы дышали?

Раскинув руки, легла на спину и уставилась в безбрежное небо… оторваться невозможно!

Может быть, если Шон спешит, он оставит меня тут на ночь, а заберет утром?

— Не спешу. Специально выкроил время… Нравится?

Не просто нравится! Я ощущаю себя частью этого, и пусть я — лишь крошечная безымянная песчинка на бесконечном берегу — но и я могу любоваться простором и бескрайней мощью этого звёздного океана. Неужели Шон не чувствует моего восторга? Но, если хочет, могу повторить вслух:

— Да, очень! Спасибо тебе! Я хотела бы остаться тут навсегда!

— А когда захочешь есть?

Чуть не брякнула «никогда не захочу!» и рассмеялась.

Он засмеялся тоже.

— Пошли на другую сторону, покажу планету?

На другую сторону Луны, что ли? Но я не хочу уходить отсюда! Когда я ещё сюда попаду? Ведь, как только я посмотрю на Гелиану, он улетит?

— Улечу. Но не сразу. А вот ты будешь завтра на своей «государственности» носом клевать!

Не боюсь. Мы сейчас как раз проходили судебное производство, которое я уже разобрала с Тин. Так, что и во сне могу отбарабанить эту тему.

— Кстати о законах. Слышала про Тер-Шэррант?

Конечно, слышала. После того как узнала, что сама — дракон, прочла всё, что нашла, об этой южной гористой стране и её крылатых обитателях.

— Ты знаешь, что законодательство у драконов иное, чем у людей?

Да, я помню. Лорд Лин рассказывал. Например, совершеннолетие у драконов наступает в двадцать пять, а не как у нас, в восемнадцать. И там нет тюрем, потому что невозможно удержать в неволе существо, которое само для себя — источник магии, и которое ценит свободу больше жизни. Изгнать — могли. Лишить свободы — никогда.

— А знаешь, какое преступление считается у драконов самым страшным? — Шон был серьезен.

Задумалась. Убийство? Предательство? Вообще, к чему это он?

— Самое страшное злодеяние — когда взрослый дракон совращает недолетку, не успевшего вырастить вторую сущность, потому что тем он убивает магию, ещё не рожденного дракона и навсегда лишает собрата крыльев.

Я повернула голову, встретив пристальный взгляд карих глаз.

— Поняла?

Поняла. То был ответ на вторую часть моей просьбы. Из любопытства я пожелала запретного. И, мало того, с чего я вдруг вообразила, что Шон захотел бы меня поцеловать, даже если бы было можно? Вот я бы стала обниматься, скажем, с Кираном, если б тот возжелал лобзаний в подарок на свой день рождения? Нет. Точно нет. А ведь Кир милый, веселый, симпатичный. Ему любая девчонка будет рада. А я на что похожа? В обычном повседневном виде — на ручку от швабры. А сейчас — прикинула, как должны выглядеть колыхающиеся где-то внизу неподобранные космы — на березовую метлу, связанную криворуким дворником.

Шон, протянув руку, легонько щелкнул меня по носу:

— Пошли смотреть на Гелиану. А потом у меня есть ещё идея!

Хандру смело, как пыль веником. Мы куда-то ещё полетим? Что-то взорвём? Хочу!

— Не, ты — это что-то с чем-то! — засмеялся Шон. — Чайковоробей с замашками орлицы! С тобой забавно!

Чайка? Ой! Неужели?.. Или нет?

Вот думала, что чудеснее неба с яркими звездами, от созерцания которого Шон меня едва оторвал, и быть ничего не может. Но плывущая над головой голубая планета в венке белых завихрений облаков была тоже прекрасна. По-иному, но глаз не отвести…

Я снова взлетела под купол, раскинувшись крестом, стараясь слиться с космосом, впитать и вобрать ту красоту, что видела. Краем глаза заметила, как Шон уселся, а потом улегся, закинув за голову руки и задрав длинные ноги, на стоящий внизу черный диван. И отключилась, растворяясь в том, что видела, постепенно теряя связь с реальностью…

— Эй, ты там ещё жива?

Я что, слишком долго вишу? А мне всё мало…

Почему-то мелькнула дурацкая мысль — вот что бы было, попади сюда кто из деревенских благоденских, которые в драконов не верят? Во бы глаза выпучили! Смешно. И грустно. Потому что потом они бы наверняка прикинули и рассудили, что практической пользы от зрелища никакой, а значит, и смотреть тут не на что. Только время зря терять. Лучше сходить в шинок, выпить.

— Тебе уже пора улетать, да?

— Да нет пока. Я подумал, что ты можешь помочь мне опробовать подарок для друзей.

— Какой? — интересно же!

— Вот это — купол, да? А то — шар высоко над Луной. Чтобы одновременно видеть и её, и Гелиану, и звезды. А внутри — невесомость.

— Здорово как! — вдохновилась я. И брякнула: — Если сфера не маленькая, можно в салочки играть!

— Трехмерные салочки в невесомости? — Шон аж подпрыгнул на диване. — Интересно! Давай попробуем?

С ума сойти. Вот ощущение, что некоторые маги ногами вовсе не ходят, а только телепортируются туда-сюда. Одна нога в Ларране, другая на Луне. Нормально!

Прочитавший мою мысль Шон хихикнул. Как мальчишка. И расцвел своей неподражаемой улыбкой.

Сейчас мы висели в пространстве непонятно где — Луна и Гелиана казались примерно одного размера. Сама сфера играла бликами в лучах солнца. Я в десятый раз пожалела, что не подобрала волосы, которые причудливо колыхались вокруг головы, мешая смотреть, а потом хлопнула себя по лбу — зачем мне лента, если есть нити драконьей магии? Вот так, три секунды и сетка готова. Собираем всё на затылке в кукиш, и никаких проблем!

— Смотри, сейчас диаметр пузыря — тридцать локтей. Как думаешь, хватит для игры?

Ну, наверное, да… Отсвечивающая бледной радугой противоположная стенка казалась далекой-предалекой. А как тут двигаться-то? Полет, когда летишь, куда хочешь, здесь работает?

— Не работает. Так было бы неинтересно. Придумай что-то другое! — Шон склонил голову набок. Вихор надо лбом топорщился смешным петушиным гребнем.

— Тогда прекрати читать мои мысли! А то получится, что ты раньше меня будешь знать, что я делаю и куда хочу полететь, — уставилась на него я.

Почему-то сейчас никакого пиетета к нему я не испытывала. Представила, как будет колыхаться его черный балахон на лету в невесомости, и чуть не расхохоталась в голос.

Шон взглянул на свой подол. Пожал плечами, мол, ну и что такого? И заявил:

— Я вожу! Начали!

Ой! Присев, оттолкнулась со всей силы ногами от прозрачно мерцавшего пузыря силового поля и понеслась. Точнее, попыталась понестись. Потому что вышло не слишком быстро. Не полет, а чинное такое перемещение. В духе леди Матильды ар Гиттершбакфш, степенно вплывающей в класс. Флагман императорского флота сходит со стапелей, ага. К тому же, как следовало из законов физики, двигалась я строго по прямой. Пригорюнилась — это ж меня осалят прежде, чем я меланхолично пришвартуюсь к другой стенке. А что делать?

Диаметр сферы — тридцать локтей. А драконьи нити я уверенно кидаю почти на двадцать. Значит, из любой точки можно дотянуться до стены и оттолкнуться. Или — давление же внутри есть! — соорудить на конце нити присоску и притянуться. А если сотворить нить-пружину… Фантазия заработала. Ага, господин член Совета Магов, не играли вы в голкири!

Стартовавший за мной Шон открыл рот, когда меня неожиданно унесло в сторону с его пути.

— Магическим зрением, чур, не подглядывать! — возвестила я, отталкиваясь не от стены, а от сжатой пружины из нитей.

Следующие несколько минут я, абсолютно счастливая, металась по радужному пузырю, где не было ни верха, ни низа, ни веса, уходя от погони. Мы оба вошли в раж. Он быстро сообразил, что я творю, но моя инерция была в разы меньше, так что я оказалась маневреннее и резвее на поворотах.

Все было б хорошо, но внезапно резерв иссяк. В самый неподходящий момент, когда мне оставалось только кинуть нить с присоской, чтобы в очередной раз ускользнуть от протянутых рук Шона и показать ему язык.

Он на меня налетел. Причем, ускорившись в последний момент, не рассчитал силу и с размаху впечатался всем телом. Я успела только выставить руки, упершись в его грудь, а он схватил меня за плечи.

Лоб в лоб. Нос к носу. Глаза в глаза. На расстоянии меньшем, чем ладонь. Он, как и я, часто дышал приоткрытым ртом, глядя мне в лицо. Пришла странная мысль — я вдыхаю воздух, который выдохнул он. А он — тот, что секунду назад был во мне.

— Почему ты остановилась?

— Кончился резерв, — сморщила я нос. — А так бы ты меня ни за что не поймал!

— Тут я могу помочь! — наклонил голову, прижавшись своим лбом к моему. — Бери!

Да что он такое? Три секунды, и я снова была полна магией под завязку, разве что не булькала!

— Продолжим? Теперь ловишь ты! — кривая бровь задралась вверх. Шон подмигнул и с силой отпихнул меня прочь:

— Догоняй!

Ах, так! Догоняю!

Была только одна засада — разбрасываясь магией такими темпами, я снова размотаю весь запас за несколько минут. Значит, надо перехватить Шона до этого. А как? Вот если кинуть пяток нитей в разных направлениях, но не показывать их, не пользоваться сразу, а придержать? Если после очередной смены курса он окажется там, где я задумала, будет короткий интервал, когда он станет двигаться с постоянной скоростью по прямой. А на то, чтобы изменить курс — то есть бросить нить и ей воспользоваться, нужно две-три секунды. Вот, дернув за свои привязки, успею я его подрезать или нет?

Успела. В своей неподражаемой манере. Въехав ему головой в живот. И, будто этого безобразия было мало, по инерции меня занесло так, что по отношению к Шону я оказалась вверх тормашками. Так мы и закувыркались, крутясь вдвоем в невесомости и нелепо брыкаясь ногами. Представив, как выглядит наша каракатица со стороны, я захохотала. Интересно, в Империи весь Совет Магов такой веселый или Шон — это нечто особенное?

— Подрастешь — узнаешь, — в голосе Шона звучала улыбка. — Молодец, поймала, а ведь я не поддавался. Как ты это сделала?

— Заранее кинула несколько нитей. А когда ты подлетел к расчетному месту, дернула. Сэкономила три секунды, этого хватило.

— Хорошо соображаешь. Давай, кончай гудеть мне в пупок, отпускай мантию и переворачивайся вверх головой. Сначала возмещу тебе резерв, а потом поедим пирожков и позанимаемся магией.

Рот мгновенно наполнился слюной. А который сейчас час-то? Сколько мы уже тут?

— Часы — вон! — длинный палец ткнул в плывущую в черноте голубую планету с линией терминатора на боку. — А, ты ж пока не присмотрелась! Ну, сейчас где-то полчетвертого по-ларранскому, ещё пара часов у нас есть. Так что перекусим, а потом поработаем. Я верно понял, что ты хотела разобраться с невидимостью? — щелкнул пальцами, открывая портал в знакомый купол с черным диваном…

В школьный музей я вернулась за полчаса до утренней линейки. И мне было жаль, безумно жаль расставаться с Шоном. Так интересно и легко мне не было ни с кем. А ещё я научилась становиться невидимой и ставить полог тишины. Шон, правда, предупредил меня, что любой маг сильнее, чем я сама, легко засечет мои заклинания. И добавил, что по-хорошему нужно использовать гибридную магию. Если честно, последнего я не поняла. Ведь заклинания — они «либо-либо». Либо человеческие, либо драконьи, либо эльфийские. А гибридные — это как? Спрошу потом у Росса или у лорда Лина.

Напоследок Шон легко хлопнул ладонями мне по плечам, посмотрел в глаза:

— Учись!

Поднял руку для привычного щелчка по носу, замялся, и неожиданно, подмигнув, наклонился и коротко прикоснулся губами, будто клюнул, в лоб. И исчез в портале.

Поочередно напевая и зевая, побрела домой, в общежитие. И на лестнице, между вторым и третьим этажом, наткнулась на сидящего на подоконнике нахохленного Аскани. А он что тут делает?

«Тебя жду! Проснулся ночью, чувствую, ты пропала. Помчался к Бри, растолкал её. Ну она спать и здорова! Пока добился, что ты сама ушла и велела не волноваться, думал, поседею! А что у тебя на голове?»

Что? По воспоминаниям — сетка из силовых нитей поверх волос. По ощущениям — колтун. По внешнему виду — и думать страшно!

«Пошли ко мне, сама такое не расчешешь! Луну, что ль, тобой подметали?»

Ну да, примерно так всё и было.

Потрогала спутанную массу на затылке — жуть! И самое смешное, что в голове сейчас творится то же самое — мешанина впечатлений, новых знаний, заклинаний, мыслей… Надо сначала разложить всё по полочкам и потом уж выкладывать Асу, где меня носило всю ночь.

— Ас, сначала мне нужно умыться и переодеться. С волосами поможет Бри. А тебе, обещаю, я все расскажу и покажу, чему научилась!

Сама чмокнула его в щеку и побежала наверх по ступенькам.

На линейке я привалилась к Бри, чувствуя, что глаза слипаются, а ноги подкашиваются. Та обняла меня за талию, поддерживая. Зак и Ас стояли стражами по сторонам. Киран подпирал нас сзади.

— На завтрак я не пойду-у… — сообщила я.

— Почему? — зашипела Бри.

— Спа-а-ать хааачу-у… — зевнула.

— А я быстро сбегаю! Но потом ты мне всё расскажешь!

С перепугу я даже проснулась. Вот как я буду рассказывать, что, улетев от одного герцога, ночью на Луне играла в салочки и лопала пирожки с мясом с другим? И объяснять, откуда этот другой взялся? Одно облегчение — Шон ни разу не эльф!

Поёжилась. Знобило. Даже не от холода, а от недосыпа и изнеможения — всё же за сегодняшнюю ночь я исчерпывала резерв до дна шесть или семь раз — сама сбилась со счета, сколько. Шон каждый раз восполнял потраченную магию, но усталости это не отменяло. Я держалась только потому, что понимала — он ждёт от меня выкладки до предела. Начну себя жалеть — не захочет больше учить.

Но хорошо бы придумать что-нибудь такое, чтобы на линейку не ходить, а спать подольше. Например, запускать вместо себя фантом. Ему ж только и надо — руку поднять да «Здесь!» сказать. Неужели же это так сложно? Стоит попробовать. Если ещё с Шоном встретимся — спрошу. Хотя сначала попробую разобраться сама.

В среду первым уроком была медитация. Причем на матах в физкультурном зале. Я бы тупо заснула, если б не сидевший рядом Ас.

«Расскажешь, наконец, где была?»

«На Луне. Смотрела на звезды. Там они совсем другие — яркие, крупные. И их так много… Взгляни сам, я попробую показать».

«Ух ты!»

«А ещё я видела нашу планету…»

«Знаешь, я тоже очень туда хочу, посмотреть своими глазами. Как думаешь, мы скоро сумеем сами?»

«Не знаю… но буду стараться изо всех сил. А ещё я научилась становиться невидимой и глушить звуки. Причем делать каждое заклинание двумя способами — при помощи человеческой магии и по-драконьи. Думала, с ума спячу! Как приду в себя — покажу тебе. С твоим отчимом такое нелишнее».

«Пожалуй…» — хмыкнул Ас.

«Давай всё же помедитируем! А то Росс уже на нас смотрит, брови хмурит. Он же знает, что мы болтаем…»

«Ладно».

Смежив веки, нырнула на свою поляну. И ахнула — то, что я привыкла видеть как светлое пятно прямо под луной, сейчас ярко сверкало, переливалось, светилось, рассыпая голубоватые радужные искры. И оно стало больше! Выходит, за эту ночь мой источник вырос? Вот так, рывком? Это же сделал Шон, да? Значит, он понимал, что творит, изматывая меня до предела раз за разом и снова заполняя магией исчерпанный резерв? Интересно, а сколько теперь у меня магии, если мерить в ведрах? Вчера было одиннадцать. А сегодня?

Все, что произошло, я рассказала и показала, как могла, только Тин. Вечером мы сели, обнявшись, на кровати в её комнате.

— Знаешь, Мири, человек твой Шон хороший. Но что ему от тебя надо — не пойму. Что не обидит — это вижу. Но всё равно…

Грустно усмехнулась. Если бы! Вот мелькнула в моей голове бредовая мысль о поцелуе — так он не просто не захотел — шарахнулся! Так что в личном плане я ему точно без надобности. Но при этом присматривает и иногда учит. А ещё я помнила, как при первой встрече Шон произнес что-то вроде «она не советует» и посмотрел на юго-запад. Вот что за «она»? Как бы узнать? Аса я уже спрашивала — тот только плечами пожал. Но, выходит, у Шона уже есть какая-то «она», мнение которой для него важно.

А ещё он как-то обмолвился, что заклинание Тин, лишающее на время мужской силы, может помочь ещё кому-то из драконят. Получается, что он приглядывает не только за мной и Асом, но и за другими недолетками драконьей крови. Значит, если я хочу продолжать учиться у него, мне надо стать лучше, способнее, трудолюбивее, сообразительнее остальных. Я уже поняла, что больше всего Шон ценит то, что он определяет словом «интересно».

— Мири! — Тин обняла меня крепче. — Пока эта твоя симпатия не во вред — ты лучше учишься и себя бережешь. Но не отдавай своего сердца тому, кому оно без надобности. Думается мне, что если ты слишком привяжешься к этому чернявому в балахоне, счастья тебе не видать.

— Тин, а что такое счастье? Я пока знаю только, что замуж не хочу. Ни за кого. А Шон как раз жениться не хочет. А вот Аскани — хочет. И это меня пугает.

— Ну ты спросила… — задумалась сестра. — Счастье — это возможность делать то, что тебе нравится, и не чувствовать себя виноватой или обязанной. А если кладешь на плечи долг, так потому, что сам решил, что это — правильно. А не потому, что кто-то другой его на тебя захотел повесить, — улыбнулась. — Ну ладно. Гримуар почитать хочешь?

А то! Такое я завсегда хочу!

Я уже с грехом пополам научилась разбирать закорючки и кракозямблы с собачьими лапами и свиными хвостами в семейной книге. Странные тут были заклинания. Некоторые — просто полезные. Например, как поднять угол избы, избавить бревна от гнили, очистить колодец, толстую косу на лысой голове вырастить. Или как высветить безопасный путь для прохода по болоту. А некоторые казались непонятными. Например, что делает заговор, выворачивающий следы? Как и куда он их выворачивает? Надо как-нибудь попробовать.

На ночь глядя померила ведрами резерв. Четырнадцать! На три больше, чем вчера, и на два, чем сейчас у Аскани! Вот так подарок сделал мне Шон! Пусть в руках его не унесешь и на себя не наденешь, ценнее для меня не было.

Свернувшись под одеялом, прижала к груди вторую подушку. И стала вспоминать, как смотрела на лицо мага. Близко-близко, рядом-рядом, глаза в глаза. Кривоватый нос, чуть оттопыренная нижняя губа, веснушки, карие глазищи. Вздохнула — куда-то я не туда. Наверное, лучше мне его больше не видеть.

Интересно, а Шон хоть чуть-чуть обо мне думает?

Глупый вопрос. Думает ли гора о божьей коровке, ползающей по травинке у её подножья? Кто вообще знает, о чем думают горы?

Глава 17

Ас поёжился:

— Ты заметила, эта Элия без конца на меня смотрит.

— Ас, на тебя почти все девчонки глазами хлопают, — засмеялась я.

— Так эта ещё и ходит следом. Я пару раз замечал её за окном физкультурного зала, когда мы с Бредли занимались фехтованием. И у конюшни…

То-то диво. Когда Ас в бриджах и свободной светлой рубахе, с мечом в руках, гибкий, как молодой барс, сражался с Бредли, я сама ловила себя на том, что, глядя на него, перестаю дышать, только изредка сглатываю слюни. Возникало странное чувство, что я его съесть хочу.

— Ну загляни ей в голову, обнаружь, что у тебя завелась ещё одна поклонница, и успокойся.

— Пробовал, да не могу. Или она уже умеет ментальную защиту ставить, или какой-то семейный амулет носит.

— Может, Россу сказать? — задумалась я. Да вроде пока не о чем. Ну ходит ещё одна за Асом — то-то диво. Подняла глаза на сидящего рядом Аскани: — А аура?

— Посмотри за ужином сама. Непонятная. Я б сказал — симпатия, интерес, сожаление. Но вроде страсти там не видно — выгонять из кровати не придется.

Переглянувшись, захихикали.

Сейчас мы с Асом как раз сидели в его комнате на кровати. А не далее как позавчера одна из влюбленных в Аса девчонок — чернокудрая шестнадцатилетняя Миира из четвертого класса — не придумала ничего лучше, как в его отсутствие пробраться в комнату, раздеться догола и, сдвинув матрас, забиться к стенке. Причем заныкалась так, что Ас ничего и не заметил, пока не лег. Контрольные сети у нас с ним в тот момент не работали, потому что мы вдвоем колдовали целый вечер — я учила Аса тому, что показал мне Шон. Домагичились до глаз на лбу и пустого резерва и поползли спать. Вот тут-то Миира с её интересными инициативами и подвернулась.

Негодующий вопль Аса и визг Мииры слышала половина общежития — я вылетела из комнаты и скатилась по лестнице как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ас выпихивает девицу за дверь и вышвыривает следом её платье. Миира, ничуть не стесняясь своего вида, уперла руки в боки и на весь этаж пошла честить Аса, обзывая мерином и каплуном. Высунувшиеся из комнат парни громко ржали, глядя на скандал. Наконец Миира высказала всё, что думает, по поводу слишком разборчивых герцогов, которые настоящей красоты и своего счастья не видят, подхватила ком одежды и потопала к лестнице. По пути ещё и меня отпихнула плечом с дороги.

Засыпая, прикидывала так и эдак, что делать с этой козой безрогой. Наконец, решила поступить без затей, по-деревенски. И сразу после линейки отозвала её в сторону и изваляла в грязи и снегу. Неважно, что я была на голову ниже и в полтора раза легче — зато дралась с трех лет, да и уроки Бредли не пропали даром. Понадобилось полторы минуты, чтобы посаженная в лужу с расквашенным носом Миира признала полное и безоговорочное поражение. Правда, взамен я получила прозвище «костяной кулак — костяная нога», а Аскани узнал, что он не ходит налево, потому что меня боится. Угу, правильно, я страшная!

А после уроков я получила нагоняй от Росса — тот считал, что девочкам драться нехорошо. Я ответила, что ещё хуже покушаться на драконов и драконью собственность. Вот надавала одной плюх — теперь желающих точно больше не будет!

К тому, что Ас приглянется ещё и Элии, я готова не была. Обижать эту тихую безмолвную худышку совсем не хотелось — мне было её жаль. Надеюсь, всё ограничится взглядами и утихнет со временем.

А сейчас, решив, что с невидимостью мы уже освоились, я подбивала Аса заняться фантомами — мысль о том, что можно спокойно дрыхнуть лишние полчаса по утрам, не давала покоя. Начала я с того, что сняла с самой себя при помощи драконьих нитей слепок. Поставила рядом. Наложила сверху иллюзию. Вышла относительно похожая лупоглазая недышащая кукла с волосами веником. Я с оптимизмом оглядела результат и попробовала заставить фантом пройти по комнате. Ох! А почему у нее руки как макароны, шея меняется в длине и колени вбок гнутся?

с схватился за живот и чуть не свалился с кровати.

Я оскорбилась и посоветовала ему попробовать самому.

Ас попробовал — результат вышел ещё чудесатее моего. Через минуту, представив, как наши фантомы ковыляют поутру на линейку, и лицо Росса, когда тот их увидит, ржали мы оба.

Но самое смешное произошло под завязку, когда дверь распахнулась и в комнату, как обычно, без стука, влетел Киран. Нас на кровати он сразу и не разглядел — зато с разбегу напоролся на пару экспериментальных уродцев, подсвеченных моим любимым трупным светлячком. Уставился ошеломленным взглядом на «меня». Схватил за плечи «Аскани»:

— Что ты с ней сделал?!

Фантом, не выдержав грубого обращения, лопнул.

А следом за ним и мой — удержать контроль я не смогла — больно смешно Киран выпучил глаза.

Но вот как мы сейчас будем объяснять, что это была за магия?

Хотя «что-что?» — иллюзии с силовым каркасом. Показать Киру, как делать иллюзию, я могу.

Еще в моей голове вертелись мысли о самостоятельном заработке — ходить вечно в нищенках, да вдобавок в долгах, как сейчас, я не собиралась. По моей просьбе Бри с Заком и Киран, регулярно выходящие погулять по Китовому Килю, тащили мне всё брошенное и сломанное металлическое, что встречали по дороге. После того как, обрадовавшись дырявому медному тазу, я пообещала Кирану вальс на ближайших танцах, разнокалиберные железяки посыпались на меня, как из рога изобилия. Ас негодовал и чуть опять не закатил мне скандал. Теперь по поводу Кирана. Я выслушала, потом уставилась Асу в глаза и поинтересовалась:

— Как по-твоему, парень, который приволок девчонке худой таз, будет ждать, что она выйдет за это за него замуж?

— Да вряд ли… — усмехнулся Ас.

— Вот я тоже так считаю, — кивнула я.

Ас задумался.

Я спрятала, прикрыв сеном, свой стратегический запас сырья в пустом деннике напротив Прибоя. Возникла казавшаяся разумной мысль, как можно использовать мои игры с силовыми линиями и металлами для того, чтобы поправить дела.

Сначала обсудила всё с Тин. Рассказала Аскани. Потом спросила разрешения у Росса — вдруг магию запрещено использовать для ремесленничества? Лорд Йарби заинтересовался моей затеей и даже, если выйдет толк, обещал поспособствовать. Правда, практикующим магам полагалось сдать экзамен, но если я буду и дальше заниматься вместе с Тин, то к концу года непременно его сдам — возрастных ограничений тут не было, только квалификационные.

Хотела я делать несложные, но красивые вещи. Для Тин я уже изготовила к чайным ложкам десертные, столовые, а ещё вилки и ножи. Вышло, на мой вкус, замечательно. Повторять изображенный на изделиях узор на продажу я не собиралась — пусть снежноцвет будет для сестры, и только для нее. Но придумала несколько других орнаментов. Например, красиво и интересно смотрелись ручки в форме рыбки-кисатвы, приносящей удачу. Листья дуба, остролист, шиповник, всякие кренделя и вензеля тоже казались перспективными.

Еще можно мастерить заколки, красивые бляшки на лошадиную сбрую, разные броши. Например, кораблики с переливчатыми парусами из недорогого перламутра.

Мне бы это позволило оттачивать владение нитями, как инструментом, и одновременно попробовать заработать немного денег. То, что при Академии есть общежитие, но кормить и одевать меня там бесплатно никто не станет — я уже знала. То есть хорошо бы приехать в Галарэн, имея что-то в кошельке. Ну и надо ж думать о том, как Шону долг вернуть.

Вообще, последние дни я размышляла над фразой, которую уронил Шон, когда учил меня дышать без воздуха. Про то, что мир состоит в основном из пустоты. Куда много всего ещё можно напихать, не затронув остального. Я рассматривала магическим зрением разные предметы и субстанции, себя саму и окружение. Шон был прав! Хотя, начиная с какого-то уровня увеличения, мир просто расплывался клочком дыма, превращался в туман. И пока было непонятно, что с этим делать дальше.

Но одно применение я нашла. Ведь мои нити — это не материя в привычном смысле слова. И я могла делать их тоньше, чем солнечные лучи. А потом, глядя магическим зрением, рассечь разглядываемый предмет — и срез выходил ровным, гладким, почти полированным. Только вот энергии такой способ резки металла брал много. Я задумалась — а почему? Наверное, дело в том, что приходится рвать те связи, которые соединяют атомы воедино. Поэтому рассечь бумагу легче легкого, дерево — просто легко. А вот отчекрыжить ручку у сковороды — это уже берет немало сил.

Может, мне для заработка надо не ложки и брошки мастерить, а поработать пилорамой?

Место для своих занятий я облюбовала под обрывом — была там расщелина, даже, можно сказать, пещерка в скале в трех локтях ниже кромки утеса. Аскани я о ней рассказала, чтоб не волновался и не кинулся искать — куда я улетела или провалилась? Но в конюшне, рядом с сеном и сухими опилками, возиться с раскаленным металлом было опасно. А тут — среди камня — в самый раз. Никто не отвлекает, и ничего не подожжешь.

Правда, дело чуть не кончилось скандалом, когда незнакомый с моими привычками и интересами Сианург случайно стал свидетелем того, как я, нежно прижав к груди медный таз, шагнула вниз с обрыва. Куратор кинулся меня спасать. Причем выяснилось, что — невероятно! — но он умеет летать! А я — визжать! Потому что, узрев в зеленом свете своего светлячка возникшую в зеве расщелины лысую голову, уронила таз на ногу и выдала вопль, от которого, наверное, на викинговских островах мамонты присели.

С тех пор контрольную сеть я держала всегда. Во избежание сюрпризов.

Тин, кстати, тоже размышляла над тем, как и чем ей жить дальше. За работу в школе она получала двенадцать серебрушек в неделю, в месяц это давало примерно золотой. Немало, но по сравнению с тем, что она выручала, продавая редкие травы, — и немного. А потратиться пришлось — сестра почти полностью сменила гардероб, купила утварь, тетради для учебы.

Я понимала её образ мыслей — Тин привыкла быть независимой и полагаться на себя. Нужно что-то — не проси, а пойди и заработай. Тогда и уважать себя сможешь.

Вот у Тин возникли две мысли. Первая — самой, с разрешения Росса, готовить из того стога сена, который она с собой привезла, целебные сборы и заварку тайры с добавлением лекарственных трав. Вторая — делать косметические средства на травах. Сводить веснушки, прыщи, выращивать волосы на лысых, как колено, головах Тин умела. А если поместить кремы и притирания в мои красивые металлические коробочки, да наложить на металл заклинание нужного вида, эффективность содержимого возрастёт вдвое. А значит, будет и устойчивый спрос по хорошей цене.

Росс на это сказал, что, конечно, уже собранным травам пропадать ни к чему. Но всё же первоочередная задача Тин — до конца года сдать два экзамена по объемным сложным курсам. И время для сестры сейчас важнее, чем деньги. С Советом Магов не шутят. Поэтому он предлагает поступить так: пусть часть трав Тин оставит себе для проб, но именно для проб, а остальное он по обычной цене возьмет для нашего алхимического кабинета.

Тин вздохнула и согласилась. Мне тоже такой подход казался разумным. А трав новых следующим летом соберем!

Шона я из головы выкинула. Ну, не то чтобы совсем выкинула… но, подумав, согласилась с сестрой, что сама не знаю, чего мне от него надо. Определенно — хочу учиться. Смотреть, как он занимается магией. Заслужить его уважение и одобрение. Но при чём тут поцелуи? Ведь, захоти он сам меня поцеловать, как вот Ас, я бы с перепугу на Луну без телепорта запрыгнула! Так что мне в голову взбрело? Или это Аскани своей неуёмной ревностью меня так с панталыку сбил? Прикинула, что было бы, начни жених меня доводить со своим «ты в него влюбилась?» по поводу лорда Лина. Темноволосый зеленоглазый лорд Дэрек был мне симпатичен, поэтому размышляла я долго и со вкусом. А когда споткнулась на том, что не знаю, что нужно сделать, чтобы положить ладонь на те самые кубики на животе, — расстегнуть синюю мантию прекрасного математика у горла или задрать ему подол, начала хохотать. Вывод напрашивался один — сумасшествие заразно. И, начни звать кого-то хромым, тот и вправду захромает. Попеременно на правую и левую ногу, ага.

Последняя мысль заставила поперхнуться: а ведь выходит, что так и в Сианурга кого-нибудь влюбить можно…

Подумав ещё, решила, что Шон не может чувствовать круглосуточно все направленные на него мысли. Мои, если он и слышит, то только тогда, когда я прикасаюсь к амулету и произношу его имя. Значит, нужно просто следить за своими мыслями и словами, когда по вечерам я, не ожидая ответа, зажав в кулаке амулет, говорю с ним, как с добрым духом или с Ларишей в часовне. А вот когда сижу на обрыве или засыпаю, уткнувшись носом в подушку, можно думать о чем угодно. Впрочем, ни о чем таком сейчас я не думала — слишком была занята и уставала.

Хотя сам вопрос меня мучил. Я не понимала…

И однажды, когда мы остались с лордом Йарби в алхимическом кабинете наедине, спросила:

— Лорд Йарби, скажите, а что такое, по-вашему, любовь? Как определить, что любишь?

— Ну, Тим, у тебя и вопросы… Но постараюсь ответить. Ты ж не просто так, наверное, спрашиваешь?

Я молча уставилась в пол. Ясен пень, что не просто.

Росс тоже замолчал. Потом медленно, подбирая слова, заговорил:

— Многие путают любовь с желанием. Но влечение тел — это лишь часть. Если ты любишь, тебе будет хорошо с кем-то, и когда близости нет. Просто сидеть рядом, смотреть друг на друга, разговаривать. Тебе никогда не будет скучно, а недостатки того, кого любишь, ты не станешь замечать — пусть хоть сморкается в рукав или будет с бородавкой на носу — это покажется неважным.

Гм-м? Полюбить кого-то с бородавкой на носу? Хотя… вон Шонов кривой нос с веснушками в каноны красоты явно не вписывается — а мне это важно? А у меня пока грудь — одно название, а Аскани тоже наплевать.

— Итак, — продолжил Росс, — тяга тел, родство душ, а в идеале ещё и сходство умов и взглядов. И есть ещё признак — самый верный. Если ты любишь — собственные желания и удобства значат для тебя меньше, чем потребности и благо любимого. Значит, если заметишь, что хочешь всё время быть с кем-то рядом, а его жизнь для тебя важнее собственной, можешь считать, что полюбила.

Ох!

По таким меркам я люблю лишь Тин.

В пятницу вечером мы, как обычно, занимались в комнате у сестры. Тема была интересной — дозволенные пределы применения иллюзий. В принципе тут не было ограничений, кроме здравого смысла самого мага. Зато желающие не выводить бородавки или отращивать волосы, а прикрыть недостаток иллюзией гладкой кожи или густой шевелюры имелись в любом городе. Ответственность за применение иллюзии лежала на том, кто её использовал. Но и от мага ждали здравого смысла: например, если к тебе приходит разбойного вида детина и просит превратить его в копию мэра или начальника местного отделения Имперского банка, то творить такого явно не стоит. Особая прелесть данной главы заключалась в практических примерах, реально демонстрирующих, чего делать не следует. Например, в Галарэне как-то студент Академии влюбился в юную жену одного купца. И не придумал ничего лучше, как принять облик её законного мужа и затащить в супружескую спальню. Там их вернувшийся не вовремя домой купец и застукал…

Я захихикала в кулак, Тин отчего-то смутилась. Интересно, что Россу тоже стало неловко — директор, потирая пальцем нос, закашлялся и отвернулся в сторону. Ага! Похоже, не у меня одной в голове ветер гуляет! И с возрастом сквозняк в мозгах не проходит!

Вывод, который я сделала, был прост. Частные улучшения и мелкие мороки — сродни косметике, и ничего дурного или опасного в них нет. А вот когда просят сделать из старого — молодого, а то и вовсе другого человека, или из халупы дворец — тут глядеть нужно в оба.

После того как мы с сестрой отодвинули книгу и тетради, Росс поднял палец, призывая всех к вниманию. Мы дружно уставились на него.

А он повернулся к Тин. Улыбки на лице не было.

— Сегодня я получил известия, которых ждал два месяца. Вот, послушайте. Леди Тирнари, я не зря расспрашивал вас обо всех обстоятельствах дела, за которое вас преследовали. По своим каналам я разыскал того градоначальника, и один из моих друзей — дракон — не далее как вчера смог внести в обстоятельства ясность. Я подозревал нечто подобное, но теперь мы знаем это точно — лорд Кассари прежде вас сам дал сыну магическое зелье. Другое, чтобы заинтересовать юношу партией с дочерью богатого строительного подрядчика. Этот брак был выгоден семье и самому Кассари. А после того как вмешались вы и Кассари-младший снова вернулся к брошенной Ани, его отец не нашел ничего лучше, как отослать сына прочь и организовать убийство нежеланной невестки. А когда тот стал горевать, дал ему ещё одну порцию приворотного зелья. Вот это-то парня и сломало. Вину, естественно, свалили на вас. Так вот, хочу сказать: того, что вы использовали запрещенное снадобье, это не отменяет. Но ни в чьей смерти вы не виноваты.

Когда лорд Йарби заговорил, Тин напряглась, выпрямилась и уставилась на него не глазами — широко распахнутыми глазищами. И так и сидела бледная, не дыша, с прямой спиной, будто кол проглотила. Руки стиснула так, что костяшки пальцев побелели. А как Росс закончил, часто заморгала и наконец выдохнула: «Спасибо!» Улыбнулась, а у самой глаза слезами набухли.

Росс поднялся из кресла:

— Рад был помочь, — поманил рукой Аскани. — Мы будем в моей комнате. Как поговорите, позовёте.

— Лорд Йарби, — не выдержала я. — А тот, другой маг, который варил зелья?..

— Там совсем иное дело. Преступление из корысти, ибо деньги ему заплатили немалые. И мы знаем имя и внешность. Совет Магов его найдет.

И закончил. Как жирную черную точку поставил. Поклонился Тин и вышел, подталкивая перед собой Аса.

Едва закрылась дверь. Тин, словно только этого и ждала, уронила голову на руки и зарыдала. Я обняла её за плечи. Прижалась, гладя по волосам. Всё же теперь хорошо, почему она плачет так, будто сердце разрывается?

— Тин, Тин, ты что? Всё же уже хорошо! Тин…

— Ох, Мири… Если б ты знала. Мне та Ани годами снилась. Я грызла себя и грызла…

— Но видишь, ты не виновата! — попыталась я утешить, как могла.

— Да всё равно виновата, просто не так, как раньше, — Тин смахнула слезы с глаз. — Откажи я ей, была б она нищей да с дитём, но, может, живой осталась бы.

— Или погибла, пытаясь сама выгнать плод. Или умерла от родов, — я обняла Тин крепче. — Ты не можешь этого знать. А сейчас тебе известно точно, что ты дала ей шанс на счастье, а убили её жадность да корысть этого лорда Кассари.

— Очень хороший человек этот ваш директор, лорд Йарби, — улыбнулась Тин.

— А он тебе нравится? — оживилась я.

— Мири!

— А ты ему точно нравишься, — решила я гнуть своё. Пусть отвлечется.

— С чего ты взяла?

— Он тебе подарок купил. Неужели ещё не отдал? — вгрызлась я, ведомая положительным примером настырной Бри.

— Какой подарок?

— Сейчас расскажу! Но ты поклянешься делать вид, что ничего не знаешь! Обещаешь?

— Мири!!

— Обещаешь?!

— Ну, обещаю, — улыбнулась Тин.

— Дорогущий! Купил там же, где я ступку нашла, — уставилась ей в глаза, добиваясь полного внимания, и торжественно, по словам, чтобы она оценила, произнесла: — Алхимические весы гномовской работы в полированном ларце из горного ореха. Серебряные. А стрелка с золотым концом. Кра-а-асивые… — закатила глаза, вспоминая, как оглаживала сияющее дерево ладонью, любовалась гравировкой шкалы, безупречной гладкостью чаш, изящной тонкостью стрелки, несколькими вставленными в крышку сверкающими аметистами. В том, что такое пленит и Тин, я не сомневалась. Но у меня самой шести золотых, чтобы приобрести подобное роскошество, не было.

— А почему ты думаешь, что это — мне?

— Потому что он извёл меня вопросами, тёмное ты дерево предпочитаешь или светлое, а бархат красный или синий, а стрелка золотая или серебряная, — засмеялась я.

— И что ты выбрала?

— Про стрелку ты знаешь, а дальше не скажу! Вот перестанешь строить из себя ледяную деву, сама увидишь! А то ты как зыркнешь, так страшнее Валькирии!

— Изолт очень добрая, — улыбнулась Тин. — Только жизнь у нее была непростая.

Так мы не про леди Изолт сейчас. То, что та хорошая, я и без Тин знаю.

— Тин, так ты не сказала, тебе нравится лорд Йарби?

— Мири!!! — и засмеялась: — Поздно уже. Тебе спать не пора?

Вот и весь разговор.

И всё равно — хорошо. Если б не нравился — сказала бы прямо.

В субботу вечером я, в новом цвета лесного мха платье с вышивкой из листьев, танцевала с Аскани контрданс. Фигуры мы разучивали по вечерам в конюшне, а кое-что показала мне Бри. Наверное, я бы путалась и сбивалась, но Ас держал мысленный контакт и подсказывал, какое движение будет следующим. А ещё щурил на меня глаза и просто излучал довольство. И сам был нереально, невообразимо, немыслимо хорош. В своем коричневом гибкий и грациозный, как лесной леопард. Легкие повороты, плавные взмахи рук, касания пальцев к пальцам, вихрь черных волос… Я не думала, что это — так. Мне одновременно и хотелось танцевать с ним ещё и ещё, и прижаться к его груди, запрокинуть голову, глядеть в глаза. Правильно я боялась танцев! «Обаяю, очарую, обольщу… — улыбнулся Ас уголками губ. — Такая прекрасная невеста обязана быть влюбленной».

Низкий звук контрабаса вибрировал в позвоночнике, барабан стучал сердцу в такт, легкомысленные переливы флейты порхали, как бабочки, и было невозможно сосредоточиться и думать о чем-то, кроме того, что видишь. А передо мной были его неотрывно смотрящие тёмные глаза.

«Пойдем ко мне в комнату. У тебя губы, как лепестки дикого шиповника. И ты так часто дышишь… Я хочу тебя хотя бы поцеловать… иначе с ума сойду!»

«Что о нас подумают?»

«Что мы ушли учить гномий?» — Аскани забавно округлил глаза.

Я засмеялась.

Всё-таки я от него сбежала. Вроде бы ничего особенного он и не делал — прикасался кончиками пальцев к коже, гладя шею и ключицы, легко трогал губами губы…

Но это был первый раз, когда мне самой хотелось, чтобы он зашел дальше.

Глава 18

В воскресенье с утра, мы, аки львы, играли, точнее, дрались за оранжевую грушу. Судя по погоде, это был последний матч осеннего сезона, поэтому обе команды твердо были намерены победить. Но победила — спасибо Бредли, научившему Аса и меня хорошо драться, — всё же наша. На грани, с разрывом в одно очко, с разбитым носом Кирана и моим сумасшедшим прыжком с дерева на дерево… но победила.

Уходя с площадки, сердитый Лив плюнул мне под ноги. Аскани тут же попытался встрять. Но представить драку Аса с мальчишкой, который на два года младше и на полторы головы ниже, было немыслимо. На это, похоже, Лив и рассчитывал. Только вот не учел, что я тоже дерусь.

Догнав его одним прыжком, положила ладонь на плечо.

— Что, дровина стоеросовая, решил малыша проучить? — голос Лива был звонок и нахален. Начал разворачиваться… увидел меня… успел удивиться — и получил кулаком в нос.

— Будешь задираться, ещё добавлю, я с трех лет дерусь, — сообщила я рыжему, — без скидок на то, что я ниже, меньше, легче тебя и вообще девчонка.

— Ну, ты-ы!..

— Я играю честно. А ты?

Лив сузил глаза.

Я прищурилась в ответ.

Оскалился.

Я клацнула зубами. Подумала и ещё сморщила нос.

Лив сердито посмотрел на меня, посмотрел… и заржал.

— Не, не буду я с тобой драться! Ты кусаешься! Считай, что победила!

— Победила, — согласилась я. — Хочешь, помогу одежду без стирки отчистить?

— Ты умеешь? Покажешь?

— Могу. Но тут резерв нужен. Твоего хватит?

— Не знаю, — задумался Лив. Сейчас лицо рыжего было совсем другим — не вредно-ехидным, а просто симпатичной мордахой сообразительного пацана. — Попробуем?

— Пошли на скамейку. Заодно себя в порядок приведу.

Ас ментально хмыкнул и послал одобрительное: «Молодец!»

Ночью мне приснился сон.

Я снова летела над теми, незнакомыми и уже родными горами. Отрог, тёмный лес, каменистый перевал далеко внизу, внезапный блеск узенькой речушки, мелькнувший несущийся через поляну олень… снова лес… меня будто тянет куда-то вправо… слушаюсь, переваливая через седловину двух сросшихся гор. Если бы не зов, я пролетела б мимо тёмной башни, не заметив, так та сливалась с обрывистыми скалами склона горы, прячась за высокими елями и растворяясь в тенях.

Мне сюда?

Босые ступни коснулись каменного порога. Сумрачный свод, обрамленный колоннами, короткий проход… шаг, ещё шаг… шершавый холод камня под ногами и арка проема без двери. А за ней — алхимическая лаборатория, рядом с которой бледнела даже школьная. Большущая комната с четырьмя стрельчатыми окнами до потолка, и столы, полки, стеллажи и шкафы, заваленные книгами и свитками, уставленные приборами, из которых треть я видела только на рисунках в книгах, а о назначении ещё трети могла лишь догадываться. И знакомая черная фигура у одного из столов.

Почему-то я даже не удивилась.

Зато удивился Шон.

— Ты?! Как ты сюда попала? — и, пока я хлопала глазами, думая, уйти мне сразу или попробовать объяснить, каким ночным ветром меня сюда занесло, принял решение сам. — Ну ладно, всему есть причина. Раз ты здесь, давай, взгляни свежим взглядом и сообрази, как из этих семи цветных растворов сделать радужный? Лить в красный или в фиолетовый всё остальные по порядку не предлагай — это не работает. И простой перебор вариантов тоже не поможет. Нужен принцип.

Отодвинулся в сторону, показывая мне ряд стоящих на столе колб всех цветов радуги.

Думала я недолго.

— Раздели цвета на максимально контрастные — фиолетовый и желтый, синий и оранжевый, красный и зеленый. Останется голубой, как небо, на котором расцветает радуга. Вот в него и лей из двух сосудов сразу.

— Ну, ты даешь! С первого раза! — сообщил Шон через минуту, запустив пальцы в шевелюру, заставив ту встать петушиным гребнем. — А что делать дальше, скажешь?

— Или выпить, или взорвать, — пожала я плечами, глядя на перламутрово переливающуюся в руках мага склянку. Красивая…

— Пей!

Я? Это? Озверел, что ли? Хотя это же сон, можно и выпить… Чего во сне не сделаешь? Вон, летаю же не хуже Шиа, и не удивляюсь.

Протянула руку и, не коснувшись пальцев Шона, взяла. Браслет на руке, который я носила не снимая, не прореагировал никак. Понюхала — вроде химией не несет. И вообще, пахнет похоже на молоко. От бешеной коровки, ага. Посмотрела на серьезно глядящего мага и, зажмурившись, глотнула. Молоко и молоко. Чуть сладкое, и всё.

Запрокинула колбу, выливая в рот остаток. Проглотила — открыла глаза — странно, но колба у меня в руках казалась сухой и чистой, будто в ней никогда ничего и не было. И тяжести в животе тоже не чувствовалось. Может, это был морок, какая-то проверка? Морок во сне… ничего ж себе! Захотелось засмеяться.

— У тебя одна капля на губах осталась. Позволь? — и, прежде чем я успела что-то сказать, притронулся к моей нижней губе пальцем. Критически похлопал на него глазами, поднес к носу, понюхал, пожал плечами, а потом лизнул. И вытаращил глаза. Он не пошатнулся — его пошатнуло, заставив отступить на шаг назад и опереться на тяжелую каменную столешницу.

— Шон, тебе помочь? — дернулась я к нему.

Маг предостерегающе поднял ладонь.

— Не подходи, — помотал головой и нервно засмеялся. — Знаешь, кузнечик, я только что, похоже, такую глупость сотворил…

Как-как? Кузнечик? Вот как он меня зовет? Ну да, ясно — сплошные коленки да локти. То самое, очень членистоногое. Спасибо, что не косиножкой.

— Шон, а что это было? И где мы? — от вопросов распирало.

— Ну, мы в месте, которого в реальности нет. Эта башня — миф, легенда, понимаешь?

— Не-а… — нет, ну ясно, что мы во сне. Или это я сплю, и Шон тоже мне снится? Потому как если двоим снится то, чего нет на свете и чего они в реальности никогда не встречали и встретить не могли, это всё же совсем странно.

— Вырастешь — поймешь. Пока намотай на ус, что пускают сюда далеко не всех…

Я — усатый кузнечик. Нормально.

— А нагадала ты себе судьбу, — блеснул улыбкой. — Интересно. Яркая, полная контрастов. Я по-другому делал… — замолчал.

Не поняла. Но контрастов точно не хочу… Мне б что поспокойнее — чтоб жить в такой вот башне и книги читать. Смотреть ночами на звезды, днем, как ящерица, греться на солнышке на старых камнях, есть то, что соберу и поймаю… и не думать о времени. Если я — дракон, у меня ж его должно быть много?

— Не выйдет. Ты уже в игре, — белозубая улыбка мага казалась чуть грустной. — Смотри сама: была бесправной батрачкой — стала герцогиней, представлялась самой слабой и беззащитной — а оказалась драконом. Не знаю, что будет дальше. Но покоя точно не жди.

Эх-х… Похоже, я влипла. Ну кто меня за язык с этими колбами тянул? Самовыразилась… вот расхлебывай теперь! И что делать, непонятно. Может, это всё же обыкновенный сон? Мм-м… знаю, как проверить!

— Шон, спросить можно?

Встрепанная голова по-птичьи склонилась набок.

— Давай.

— Я делала фантом. Получилось вот что, — иллюзия моего колченого уродца с руками-макаронинами заковыляла между столами.

— А зачем делала?

— Хочу на линейку вместо себя отправлять, — смутилась я.

— Бедный Росс, — хихикнул Шон. — Представляю его лицо, когда он увидит ЭТО. Ладно, помогу. Есть хитрый стандартный блок, позволяющий увязывать свойства фантома со свойствами объекта. Подгоняешь один раз, а дальше он сам держит форму.

— Кузнечик. Коленками назад! — присоединилась я к веселью мага.

— У приличных кузнечиков голова так на шее не мотается, да и сама шея не меняет длину в два раза на каждом шаге, — хмыкнул Шон.

Я задумалась — вроде ж у кузнечиков и вовсе нет шеи? А у моего монстра та самая, гусиная, как Аскани сказал.

— Так, иди сюда, садись, покажу. И тебе ж надо, чтобы он ещё и разговаривал?

Аккуратно по дуге обойдя мага, примостилась на краешке стола. Забавно мы, наверное, со стороны выглядим. Он в черной мятой хламиде — и я в такой же, но белой. И оба встрепанные, как два веника… захотелось протянуть руку и пригладить ему челку. Только было ощущение, что Шон не обрадуется.

— Да, не стоит. Просто смотри в глаза. Я показываю, как надо — ты запоминаешь. Потом повторяешь. Ясно?

Ясно. Поежилась — интересно, а снаружи заниматься нельзя? А то тут пол просто ледяной, а я босиком.

— Два слоя драконьего щита и теплый воздух между ними — вот тебе и носки! Не отвлекайся — ночь не бесконечна. Давай!

Через полчаса мне уже не было холодно. Сначала я научилась создавать стоячих Шонов, которые хлопали глазами, ерошили волосы и чесали нос. Потом достоверных зевающих, переминающихся с ноги на ногу копий себя…

— Интересно. Я знаю человека, у которого фантомы получились сразу, легко, как дыхание, — качнул головой Шон. — А ты сама открыла контрольную сеть. Но вот с иллюзиями тебе придется работать…

— Резерв кончился, — расстроилась я.

— Упс! А что делать? — маг взъерошил волосы. — Лбом ко лбу точно нельзя. Ладно, давай руку, рискну.

— Ага, сейчас, — кивнула я. И, пока он разговорчивый, спросила: — Шон, а почему ты согласен меня учить? Я благодарна… но мне интересно!

— Интересно… — Он почесал кончик носа пальцем. — То-то и оно. Мы — похожи. Из всех имперских драконят такая вот ты одна. Жалко только, что ты шахматы так и не освоила…

Ни фига не поняла, если честно. Чем это мы похожи? Что одеваемся, как чучела, и с расческой не очень дружим?

Шон снова блеснул улыбкой, оживленно завозился и радостно сообщил:

— Ты — ненормальная. Как и я.

— Это как? — обалдела я от такой постановки вопроса.

— Ну, смотри. Можно делать что-то. А можно делать что-то зачем-то. Чувствуешь разницу?

Если честно, то никакой. И то и это звучит как-то по-дурацки.

Шон хихикнул:

— Это просто! Представь, кто-то во дворе ловит курицу.

Представила — сама ловила. Птица, возмущенно квохча, удирает со всех лап, ускоряясь и выскальзывая из-под рук всякий раз, когда кажется, что удалось загнать её в угол. А ты, нагнувшись и растопырив руки, носишься следом, спотыкаясь и проклиная куриного бога. Ловить надо не так! Вот насыпал зерна — они сбежались — и тут ты внезапно, рывком — хвать!

— Представила? — Шон заломил бровь. — А теперь всё то же самое, но без курицы!

Это как? Оо-о! Я зажала ладонью рот, чтобы не засмеяться в голос — больно нелепая нарисовалась картина.

— Так вот. Большинство людей прикладывают усилия только для того, чтобы добиться какой-то конкретной цели. А вспомни себя? Сколько времени, работая с металлами, ты тратишь на эксперименты в духе «а что будет, если?..». А ведь для заработка твоих умений хватает уже с лихвой. Так зачем тебе ещё? Ведь больше денег ты не получишь.

Задумалась… а потом сказала:

— Мне интересно.

— Вот! — расцвел в улыбке Шон. — Вот я и говорю, мы — похожи. И ты — такая же ненормальная!

Печали в его голосе не было. Ну, ещё бы… вот чудишь, чудишь… а в итоге оказываешься одним из самых могущественных магов и людей в Империи. Засада одна — вся это власть тебе даром не нужна. Потому что чудить — интереснее!

А Шон наклонил голову набок и улыбнулся:

— Интересно то, что если некоторое время пробегать по двору, размахивая руками, как будто гоняешься за курицей — курица там может появиться. Или не курица…

Я захлопала глазами, пытаясь осмыслить сказанное.

Потом вспомнила про растраченный резерв и протянула Шону руку. Жаль, что он не хочет просто ткнуться лбом — мне нравилось. Ведь раньше мы и во сне, и наяву прикасались друг к другу, и ничего страшного не происходило. Почему же сейчас он косится опасливо, будто я его гадюкой одарила? Это из-за капли эликсира? Чудно как-то.

Шон ещё раз с сомнением посмотрел на свою конечность, пожал плечами, дотронулся до моей ладони длинными пальцами — и тут же рывком отшатнулся. А меня как искрой шибануло. Последнее, что увидела, как Шон выругался, взмахнул рукавом… и наступила чернота.

Открыв глаза, уставилась в тёмный потолок. Заморгала. Ну и сны. А ступни торчат из-под одеяла — вот и замерзли. Зевнула. Интересно, который час? Ладно, сейчас сделаю немножко потеплее в комнате, и снова на боковую. Пока челюсть не вывихнула.

Перешла на магическое зрение… и обнаружила, что резерв пуст. Ну и ну! Хотя — хихикнула — если не тратить время на надоевшие мне ведра, а упражняться во сне — это даже хорошо. Некоторые спят, медитируя. А я, наоборот, буду тренироваться, спя. Тоже дело! Но сейчас всё же попробую помедитировать, чтобы восстановить резерв… а если усну в процессе, так тому и быть.

Нырнула на свою лунную поляну — и от изумления сон как рукой сняло. Мой источник, прежде сиявший в основном бледно-голубым цветом, сейчас казался перламутрово-радужным, как та колба. Что за?.. И ведь сейчас я не сплю! Кажется, не сплю… Что же мне такое приснилось? И почему шарахнулся Шон? Да ещё выбранился — я и слов таких не знаю. Хотя жаль, что шарахнулся. Мне по-прежнему хотелось, чтобы он меня поцеловал. Хоть во сне. Эх, жди, как же, поцелует! — меня, леди Матильду и всех лягушек из ближайшего болота. Размечталась!

Но всё же, что произошло? Главное — понять бы, это был просто сон или что-то большее? Соображаю. Шон тут ни при чём — он меня не звал, наоборот, сам удивился. А ещё я выучила новое заклинание. Вот если оно окажется настоящим, стало быть, всё правда. А если утром с фантомами ничего не выйдет — значит, это у меня просто сны такие чудесатые.

А ещё… ещё надо всё рассказать Аскани. Раз уж обещала больше не секретничать — не буду. Только имею ли я право говорить о черной башне? Почему-то казалось, что нет.

Утром я чувствовала себя абсолютно не выспавшейся. Но не успела Бри, схватив зубную щетку, выпорхнуть за дверь, как я зажмурилась, сосредоточилась… а когда открыла глаза, посреди комнаты стоял Шон. Как настоящий. В черном балахоне, со встрепанной головой и веснушками на носу… Обалдеть! Значит, не сон? Хихикнула — Шон понимает, чему меня научил? Присела в реверансе, будто принимая приглашение на танец. Шон поклонился и протянул мне руку. Я подала свою. Ничего так, пальцы прохладные и твердые. Интересно, а танцевать я его сумею заставить?

И как раз когда я, абсолютно счастливая, придерживая двумя пальцами подол ночной рубахи, семенила на цыпочках вокруг коленопреклоненного морока, от двери раздался пронзительный визг вернувшейся Бри. От неожиданности я подскочила на два локтя вверх. Фантом лопнул. Подруга зажмурилась и взвизгнула ещё громче, так, что стекла задребезжали. Да что она! Сейчас сюда весь этаж сбежится! И не только наш! Как её заткнуть-то? В отчаянии я не нашла ничего лучшего, как схватить стоявшее у изголовья кровати тренировочное ведро с водой, чтобы плеснуть на Бри — потом высушу, пусть только сейчас замолчит! Размахнулась… дверь распахнулась… и я метко окатила Бри, Агату и ещё трех девчонок. Теперь вопил целый хор. Я, с грохотом выронив ведро, плюхнулась на край кровати и завыла…

Через двадцать минут жуткой суеты, за которые я успела высушить всех намоченных, два раза вытолкать за дверь примчавшихся на помощь Зака, Аса и Кирана, извиниться перед Агатой с подругами, пять раз шикнуть на Бри, которая немедленно хотела узнать, вокруг кого это я приплясывала в ночной рубашке, одеться, кое-как причесаться и даже успеть почистить зубы, я чувствовала себя, как после кросса с Сианургом. Да ещё по пути на линейку, когда Бри пристала с вопросом «кто это был?», сдуру ляпнула «так, один знакомый герцог», сочтя, что это лучше, чем «член имперского Совета Магов». И сама испугалась загоревшихся глаз Бри.

— Откуда ты их берешь?

Ну вот, тот же вопрос задала мне Тин. Сейчас как скажу: «на Луне нашла!»

— Он — друг лорда Лина, — выдала я самое невинное из объяснений.

— Математика? — округлила глаза подруга.

— Тссс! — шикнула я, увидев парней. — Потом расскажу!

— Я умру до вечера от любопытства… — простонала Бри.

А я умру намного раньше, когда попытаюсь объяснить Аскани всё, что произошло со вчерашнего вечера. Ну вот кажется — что особенного? Привиделось что-то, а с утра для проверки создала фантом. Но попробуй это втолкуй…

Объяснялись мы в конюшне, в деннике у Прибоя. Я рассказала, что ночью мне приснилось, что Шон учит меня, как правильно делать фантомов. А утром, когда проснулась, сотворила то, чему училась… и до смерти напугала Бри видом фигуры в черном балахоне. То, что я сама приплясывала вокруг, решила сообщить позже. Если подвернется случай.

— Вот, смотри, — уставилась в проход… и там возникла вторая я. Прошла по проходу туда и обратно, кивнула головой, притопнула.

— Ничего себе! Во сне? — и внимательно уставился на меня. — И давно тебе такие сны снятся?

— Нет, недавно и редко. И, — уставилась ему прямо в глаза, — это — учёба. А ты обещал не давить и не ревновать. А что творишь?

Он отвел взгляд первым.

Вроде бы ничего… но остался осадок, что вот-вот, ещё немного, и мы бы поругались. Нехорошо. И потому, что я его расстроила. И потому, что если не расстраивать, придется сидеть, как птице в клетке. Ведь если я стану магом, то буду общаться с коллегами. А большинство магов — мужчины, и в силу профессии держат себя в форме, хороши собой и молодо выглядят. И что, каждый раз будет вот такой балаган?

А ещё я бы порадовалась, если б он похвалил меня за успехи и сам захотел научиться этому выверту. А он вместо этого снова ревнует… Жаль.

— Я очень боюсь тебя потерять, — Ас притянул меня к груди. Голос был серьезен.

— Тогда не отставай, — так же серьезно посоветовала я.

Повисло молчание. Потом он ткнулся носом мне в макушку и произнес:

— Научишь?

— Конечно, научу!

Вечером меня приперла к стенке Бри. Я бы всё рассказала ей без утайки… но она ходит гулять в город. Ментальной защиты у нее нет. А юные драконята — легкая мишень. Вот что будет, если до лорда Бараки дойдет, что я — урожденная Сайгирн и подрастающий дракон? А Тин — моя сестра? Да ничего хорошего… Так что придется Бри потерпеть. Расскажу, что могу.

В итоге поведала, что мы с Аскани познакомились с Шоном тер Дейлом год назад, когда произошла история с Петрой. А летом довелось встретиться снова. И он показал мне пару заклинаний.

Рассказ вышел куцым, и Бри нутром почуяла в нем дыры. И начала копать, как охотничий пес, учуявший барсука в норе. Вот чтоб она с таким энтузиазмом гномий учила!

— Я как увидела этого черного, который тебя за руку держал, так испугалась! А ты сама не своя — глаза закрыты, ногами перебираешь…

— Я танцевала! — возмутилась я.

— Да-а? А зачем? — задала умный вопрос Бри.

Задумалась. И что ответить? Что остается радоваться, что мне не пришла в голову другая замечательная мысль — выяснить, умеют ли фантомы целоваться? Кстати, если морок выглядит и двигается, как Шон, то и делать всё должен тоже, как он? Или нет?

— Тим! Тим! Ты меня, вообще, слушаешь? — Бри помахала растопыренной пятерней перед моим носом.

— Аа-а?!

— Ага! Так скажи, а почему он так странно одет и стриженый?

— Наверное, так ему удобнее, — заморгала я.

— А теперь объясни — почему тебе захотелось с ним танцевать?

Упс!

— А как проверить ещё, правильно двигается морок или нет? — попыталась вывернуться я.

— Конечно, это проверяют, закрыв глаза и бегая вокруг кругами на цыпочках в ночной рубашке, — пихнула меня в бок Бри. Прищурилась, что-то соображая. — Тим, а это не его амулет ты на шее носишь?

Второй упс!

— А что думает обо всем этом Аскани?

— Ревнует… — нахохлилась я. — Про фантом я ему сказала, кстати. Так мы чуть не разругались…

— Два герцога… — мечтательно протянула Бри. Похоже, моих страданий подруга не понимала. Накрутила на палец светлый локон, подмигнула. — Я тобой горжусь!

Опять у нее эльфийские страсти в голове!

— Да нет ничего! Герцог Дейл — сильный маг и иногда меня учит. А амулет — награда за то, что я не побоялась вступиться за Аскани. Вот и всё.

— Поэтому именно вокруг его фантома ты пляшешь с утра пораньше?

— Тоже не так. Он мне показывал это заклинание, начав с себя самого. Вот я и повторила то, что лучше всего запомнила.

— Когда это он тебе показывал? Ты ж вчера ещё ничего такого не умела?

Третий упс!

— Он мне приснился, — обреченно раскололась я.

— Ка-а-ак?! — вылупила глаза Бри.

— Сама не знаю. Сначала был сон как сон — горы какие-то. А потом появился Шон и стал объяснять, как делать фантомы.

— Шон… По имени герцогов зовешь? — Бри уже откровенно потешалась. Потом посерьезнела. — Тим, у Аскани к тебе, похоже, всё всерьез. А ты его любишь?

— Ох, Бри, — вот что тут скажешь? — мне Ас нравится, очень нравится. Но он будто душит. Туда не ходи, на того не смотри. Понимаешь?

— Понимаю, — светлая голова кивнула. — Плохо, когда доверия нет. Тогда и счастья тоже не будет. У нас в селе есть такая пара — Гарт и Вила йор Оленси. Он с нее глаз не сводит, пылинки сдувает, из дома не выпускает. А она сначала смеялась, а теперь только у окна грустная сидит, — замолчала. — То-то я смотрю, ты только с Аскани и танцуешь…

— А ты сама с Заком? — Мне было обидно. Выходило, у нас с Асом и в самом деле что-то очень неладно, если даже добрая Бри об этом заговорила.

— С Заком я сама так захотела, он меня не держит… — сидевшая на кровати Бри откинулась на спину, сладко потянулась.

Я вздохнула. Ведь вправду, кто б тебя на цепь ни посадил, хоть рыбак, хоть принц, — счастлива всё равно не будешь. Я так не буду точно.

— Хочешь, попробую поговорить с Аскани? — встрепенулась Бри.

— Не надо, — отозвалась я. Ас ведь очень гордый, вмешательство в дела, которые считает личными, он даже от Бри не потерпит. — Я попробую сама. Да и в любом случае, нам до свадьбы не ближе, чем вам с Заком. К тому моменту или договоримся, или разбежимся, — последнюю фразу я попробовала произнести легко, хотя на сердце лежал камень. Но ведь так и есть? — лучше сразу разобраться, что «это не моё», чем всю жизнь мучиться.

Понятное дело, «супругу и повелителю», чтобы отбить вкус к любому занятию — хоть песням с подругами, хоть вышиванию крестиком, не надо даже его запрещать. Достаточно просто каждый раз демонстрировать неодобрение и дурное настроение. Фыркнул, насупил брови, отвернулся… и ты потухла. А то, что радовало, — уже и не радует. И постепенно и петь, и вышивать перестанешь. И уже неважно, что, может, тот крестик и был твоим призванием в жизни…

То, что для меня магия — намного больше, чем просто инструмент и средство, я уже осознала. И то, что учителя лучше, чем Шон, на белом свете не найти — тоже. А вот Ас этого не одобряет. И выходит, надо либо отказаться от призвания, либо всю жизнь ссориться с Аскани, слыша его недовольное «хм-м» за спиной.

Оно мне надо?

Ладно, попробую снова это объяснить… и у нас впереди ещё пять-шесть лет, чтобы разобраться.

Через полчаса Бри уже сопела носом в стенку. А я не могла уснуть — меня будто тролли на части раздирали — ужасно хотелось опять наколдовать фантом Шона. Пусть бы просто присел в изножье кровати, а я б на него посмотрела, рассказала, как день прошел. Не вслух, просто проговорила бы всё про себя, чтобы Бри не будить.

Директор Йарби устроил мне сегодня нагоняй за то, что в воскресенье я дала в нос Ливу. Выходило, что меньше чем за неделю я учинила две драки. Вздохнула — он прав. Первый год я так боялась, что меня выгонят, что держала себя в руках. А сейчас дала волю норову.

Но зато сегодня же Волна первый раз поднялась подо мной в галоп. И это был чистый восторг — ход у нее оказался не менее плавным, чем у Прибоя. Интересно, а догнать его она сможет? А ещё она совсем перестала меня кусать. Наоборот, при любой возможности начинала ходить следом, как собака, тыкаясь попеременно носом мне в ухо и в карман. Я отвечала морковкой, эльфийскими песнями и тем, что чистила её два раза в день.

Аскани продолжал учить меня управлению герцогством. Сейчас наши занятия походили на игру — он выдумывал разные ситуации и предлагал мне их разрешить или распутать. Например, как себя вести и что делать, если выясняется, что мэр какого-нибудь города присваивает деньги, отпущенные на ремонт дорог. Или как поступить, если к герцогу с жалобой пришла девица, которую обольстил, обещав жениться, сын купца. Или как рассудить спор о меже между братьями, делящими отцовское поле. Причем разобраться в этом всём предлагалось без ментальной магии. Я должна была знать, на какие законы ссылаться, как себя держать, какие слова говорить, как к кому обращаться. Эх, вот маги ведут себя свободно. А у герцогов этикет — контрданс рядом не стоял. Нет, надо поговорить с Шоном, если ещё его увижу… вряд ли он так у себя вытанцовывает?

Тин сегодня сказала, что собирается сдавать законодательство в январе — большую часть того, что потребно знать практикующим магам, мы с ней уже перелопатили. Наше счастье, что никто не требовал от волшебников всякой тягомотины вроде правил растаможки, расчета страховых пошлин или норм оформления торговых договоров. Магу достаточно было знать, где, в случае надобности, можно найти все эти премудрости. А хранились полные своды законов в каждом городе, достаточно крупном для того, чтобы там имелась ратуша. В этой самой ратуше. И туда же поступали сводки о новых законотворческих инициативах Ларрана. Причем Росс уже объяснил, что нового набирается не больше нескольких страничек в год — все хозяйственные механизмы и юридическая машина давно были отлажены. А нынешняя Императрица Астер разумно считала, что удобное и уютное проживание в доме несовместимо с постоянным ремонтом в нем. Начиная дело, люди должны понимать, по каким правилам играют. И быть уверенными, что и через пять, и через десять лет эти правила не изменятся.

А когда справимся с законодательством, займемся вплотную практической магией — Росс хотел запихнуть в нас программу третьего курса Белой башни. Я не возражала — лишь бы резерва хватило.

Ладно… пора спать. Погладила амулет на шее, улыбнулась, посылая волну благодарности и приятия. А завтра вечером сбегу в музей, запрусь с горгульями и все же сделаю его фантом! Ну очень хочется!

Глава 19

Как интересно! Я сообразила то, о чем не задумывалась раньше — обычные иллюзии не видны магическим зрением. У фантомов нет аур. То есть мы с Асом можем создать точные копии себя, и те даже откликнутся на линейке в нужный момент: «Да, здесь!» — но лорд Йарби раскусит нас, просто прищурив глаза.

Над задачкой я мозговала полдня, пока меня не озарило на уроке истории. От радости я подскочила на стуле, чуть не свалив локтем на пол фолиант, раскрытый на перечислении статей «первых торговых соглашений с подгорным народом». Леди Изолт уставилась на меня:

— Тим, чем тебя так поразил дележ совместно добытой руды? Ты считаешь его несправедливым?

Ой, какой руды? Я всё прослушала…

«Медной! Половина владельцу земли, остальное делится, как обычно в совместном предприятии, между пайщиками, пропорционально вложенным в добычу средствам», — зыркнул на меня Ас.

— Нет, леди Радагастйолльдоттир, деление пятьдесят на пятьдесят кажется справедливым, — подняла я глаза на Валькирию.

— Ну ладно… тогда рассказываю дальше. Для рудников самородного серебра — металла намного более редкого и дорогого — принципы дележа другие…

«Тим, ты что дергаешься?»

«Смотри! У фантомов нет аур, да? Лорд Йарби нас раскусит на раз. А я сообразила, откуда их взять!»

«Откуда?» — глаза Аса заблестели.

«Мы так мучились, осваивая невидимость, потому что Шон сразу впихнул мне в голову заклинание, скрывающее и в визуальном спектре, и ауру, да? Вот если вычленить то, что относится к ауре, посмотреть, как оно работает, и сделать всё наоборот? Не прятать уже существующую ауру, а нарисовать её там, где нет ничего? То есть на фантоме? Понимаешь?»

«Понимаю… обратная задача… это ключ…»

— Лорд Аскани, над чем вы так напряженно размышляете?

— Считаю в уме, рентабельно ли местному банку, берущему кредит у Имперского, при ставке рефинансирования пять с половиной годовых, вкладывать деньги в железные рудники.

Теперь задумалась Валькирия.

За нашими спинами кто-то хихикнул.

Вечером я, закутавшись от ледяного ветра в драконий щит, сидела на утесе. Ломала голову над созданием аур у фантомов, смотрела на ещё не скованное льдом море… И по-прежнему так и чесалось сделать глупость. Просто грызло, свербило, не давая заниматься ничем другим. Ну понимаю, что дура… но если не сделаю — буду вечно мучиться!

Проверила контрольную сеть — вокруг никого. Шагнула вниз с края обрыва и через несколько секунд оказалась в своей пещерке. За последний месяц я её обустроила — выгрызла магией, превратив камень в песок, дополнительное пространство. Сделала полки-ниши в стенах. Выровняла пол. Аккуратно нарастила козырек над щелью и уступ снизу — теперь найти пещеру можно было только случайно, взлетев к самому входу. Во время работ на стене обнаружилась намалеванная углем страшная рогатая рожа с подписью «Матильда». Похоже, не я первая нашла эту тараканью щель. Увы, образчик этнического искусства прежних обитателей «Нарвала» сохранить не удалось.

Устроившись в углу, зажгла в нише маленький желтый светлячок Места на двоих тут хватит. Ну? Почему я боюсь? Это же всего лишь фантом!

Сосредоточилась — и рядом, почти касаясь меня, возник сидящий на корточках, свесивший между колен расслабленные кисти с длинными белыми пальцами, Шон. Сглотнула — ну вот что творю? Он же не кукла… и показывал это заклинание не затем. Но так хочется! Протянула руку, дотронулась до края черного рукава — вот это да! — на ощупь настоящая ткань. Выходило, на обычную иллюзию маг навертел ещё массу всего, что превращало мираж, морок в качественную копию оригинала. А я просто запомнила и сейчас повторила целиком то, что делал он. Гм-м… а может, у его фантома уже и аура есть? Нет? Жаль… вычленить нужную часть из заклинания казалось легче, чем решать обратную задачу с невидимостью. Но зато безобразие, которым я тут занимаюсь, никто и не засечет магическим зрением.

По моему желанию фантом повернул голову. А я стала его разглядывать — на оригинал-то так не попялишься! Щеки у Аса были гладкими, как мои. А вот у Шона заметны сбритые волоски. Интересно, почему мужчины предпочитают ежедневно мучиться с бритьем, а не вывести бороду раз и навсегда? Вот Росс же наверняка бы мог… Так нет, всё лето я наблюдала, как каждое утро, тихо бормоча под нос то, что сказать вслух неприлично, наш директор страдает над тазиком с водой и мыльной пеной.

Захотелось потрогать… но было боязно — словно собиралась сунуться туда, куда никто не звал, зайти в чужой, пусть и пустой, дом. Опустила глаза на его руки — да, и там, ближе к костистым запястьям, начинались тёмные волоски. Сами запястья красивые — тонкие, худощавые, и пальцы длинные, нервные, с чистыми продолговатыми ногтями. Руки не крестьянина, мага.

Подвинулась чуть ближе, набираясь смелости… и волшебство рассеялось — у фантома не было запаха Шона — уже привычной смеси летнего дождя с химическими реактивами. Вздохнула: ну, конечно же, это — всего лишь кукла. Мне-то нужен человек, его голос, его взгляд. Поговорить, улыбнуться, просто почувствовать себя защищенной. Пусть хоть кузнечиком, хоть косиножкой, хоть таракашкой зовет. Всё равно с ним рядом хорошо. А это — только душу травить.

Вздохнув, отпустила морок. И тут же начала создавать новый — на ум пришла дурная-предурная идея, соблазну которой невозможно было противиться — создать вместо стесанного с куском стены портрета леди Матильды её фантом. И посадить в красный угол! Если б ещё можно было б сделать так, чтобы он не исчезал! Вот тогда б я точно всю ерунду забросила. Придешь — глянешь в суровое лицо гордой дщери горного народа — и ка-а-ак начнешь работать и заниматься! А если кто случайно обнаружит моё убежище, заглянет и найдет тут Матильду… представив картину, гнусно захихикала.

Еще через десять минут я поняла, что главное — чтоб сюда не заглянула сама Матильда, а то хватать мне трояки по рунам два года подряд! Результат был таков, что пробивало не на хохот, а просто-таки на лошадиное ржанье.

«Тим! Что с тобой?» — донеслась мысль Аса.

«Делаю фантом леди Матильды», — доложилась я.

«Зачем?!» — обалдел Аскани.

«Пещеру охранять!»

«От кого?!»

«От Сианурга!» — подумав, сообщила я.

«Хочу это видеть!»

Ну-ну.

Ас тоже уже летал. Не так, как я, потому что сам был на полторы головы выше и на пуд тяжелее. Но неплохо.

Я приготовилась к встрече, как могла, развесив зеленые и синеватые светлячки, подсвечивающие результат моего труда с самых выгодных ракурсов — оттеняя нос и бюст. И была вознаграждена — влетевший Аскани вытаращил глаза, выдал эмоциональное «Краш фэк!», попятился и чуть не выпал наружу.

— Ну, ты меня и напугала! Зачем тебе такой ужас?

— Стимулирует, — отозвалась я. — Взглянешь, и сразу просто тянет заниматься.

— Тянет смыться! — хихикнул Ас. Огляделся: — Как у тебя тут симпатично стало! И просторно…

— И море слышно… — улыбнулась.

— Скоро замерзнет. Но твоя Матильда — это что-то с чем-то… — и засмеялся.

— Что?

— Прикинь, на уроке по рунам, на пустом месте за задней партой, перед тем как войдет леди Гиттершбакфш, посадить дубль. Она входит и видит…

Представив дальнейшее развитие событий, мы с Асом повисли друг на друге, истерически хихикая.

Внезапно Ас насторожился.

— Видишь?

Вижу что? Ой, странно-то как… На дворе уже ночь, рыбаки в это время не плавают. Да и сезон тоже к концу подошел — море сейчас неспокойное, штормовое — скорее на риф напорешься, чем камбалу подцепишь… но в моей контрольной сети меньше чем в лиге от берега ярко светились два судна. Человек по двадцать на каждом. И держали курс они в нашу сторону…

— Два корабля. Плывут сюда. Ас, это рыбаки?

— Не знаю… — Аскани казался встревоженным.

— Ты что?

— Память предков, наверное. Подумалось нехорошее… Но кто станет нападать на школу магов? — передернул плечами. — Знаешь, давай всё же выберемся отсюда и позовем Росса. Чем тролль не шутит? Ведь, кроме нас, драконов с контрольной сетью тут нет.

— Нет… — я тоже напряглась. — Но вокруг школы и по морю охранный барьер. Он чужих не пропустит!

Оглянулась — бросать Матильду было жалко. Но Ас прав — у меня тоже возникло неприятное предчувствие. Сжала ладонь друга:

— Полетели? — когда могли, мы всегда пользовались драконьей магией — качали резерв. Хихикнула — теперь я могу уже вымыть пол не одной, а тремя кошками! — меня хватит.

Оказавшись на утесе, потянулась мыслями к Россу… и не почувствовала ничего. Никакого отклика. А Тин? Тоже глухо.

Вот это было уже не смешно, а страшно. Повернулась к стоящему рядом Асу. Тот, с бледным напряженным лицом смотрел в сторону дома, в котором теплым желтым светом горели окна нашего флигеля и верхний этаж главного корпуса.

— Росс не отзывается.

— У меня тоже.

— Бежим к нему, — и рванул меня за руку.

Нет, ну после кроссов с Сианургом и Бредли я сама летала не хуже Волны, но сейчас Ас мчался, как олень от пожара. И я, спотыкаясь, за ним. Но спешила изо всех сил. Потому что мысли, крутившиеся в голове, путали до смерти. Вдруг с Тин и Россом что-то случилось? Или же… лучше, но тоже страшно и странно — перестала действовать магия. Потому нас и не услышали. Но — пришло озарение — тогда защитный барьер вокруг школы также не работает?

Ас, поймавший мою мысль, оглянулся и согласно мотнул головой.

Ох-х…

На верхний этаж мы взлетели, запыхавшись, как Рин после третьей попытки влезть по канату на физкультуре. Комната Росса была ближе — кинулись туда. Судя по сети — директор был там.

Ас даже не стал стучать — долбанулся в дверь со всего маху так, что та распахнулась настежь. Сидевший в кресле лорд Йарби вскочил, опираясь рукой о высокую спинку. Раскрытая книга упала с колен.

— Что случилось?

— Ментальная магия не действует… Вы нас не слышите… А к берегу идут два корабля с людьми… — пробиваясь сквозь одышку, выдохнула я.

— Не понял… Давайте по порядку.

— Тим работала в пещере. Прилетел я. Мы увидели в контрольной сети плывущие к берегу корабли. Взлетели на утес, хотели сообщить вам — но не вышло. Побежали сюда быстро, как смогли, — доложил Ас.

— Молодцы, — брови Росса нахмурились. — Да, человеческая магия не работает — я просто не вижу потоков. Тим? Ас?

— Не вижу… — отозвалась я.

— Это — нападение? Из-за нас? — озвучил Ас мои страхи.

— Пока не знаю, — отозвался Росс. — Держитесь рядом — предупредим учителей, потом бежим в общежитие — пусть студенты уходят в город. Шагнул к комоду, достал из длинного ящика меч. Оглянулся ко мне. — Тим, можешь позвать герцога Дейла?

Ой, я и не подумала о Шоне. Сейчас… Сжала в кулаке черный камень, потянулась… ничего, пусто, отклика нет. Ещё раз… опять не чувствую. Помотала головой.

— Нет? А посмотреть в контрольной сети, где корабли, сумеешь? Увидишь отсюда?

Кивнула. Сосредоточилась и выдохнула:

— Почти у берега. Они прошли защитный барьер!

— М-да, дела. Ладно, не отставайте! — Росс размашистым шагом вылетел в коридор и гаркнул на весь этаж: — Тревога!

— А как можно блокировать магию? — тихо поинтересовалась я.

— Понятия не имею, — пожал плечами Ас.

— Отсюда до утеса почти треть лиги, я и не слышал о том, чтобы можно было перекрыть потоки магии на такой огромной площади. И ведь наверняка это не всё… — Росс прервался, переведя взгляд на выскочившего в коридор Сианурга. Ну, кто б сомневался, что по тревоге наш куратор поднимется первым? Брр! Жуть! Сам в чем-то черном в обтяжку, лысина блестит — на месте врагов я б глянула один раз и быстро убежала!

Росс кивнул физкультурнику и рявкнул ещё раз:

— Тревога!

Через секунду появился приглаживающий волосы пятерней Лин. Ух ты! Не в мантии, как обычно, а в тёмно-синих, глубокого оттенка штанах и тунике. На ногах — невысокие мягкие сапоги. Совсем не похожий на обычного себя. А что, ему идет…

— Что случилось?

— К нам два корабля незваных гостей, магия не работает. Дэрек, быстрее в общежитие, поднимай и выводи детей! Начни с девочек, они дольше собираются. И уходите в город. Да, ты не можешь позвать через амулет Дейла? Он у тебя не драконий, нет?

— Нет. Сейчас, меч и арбалет возьму, — лорд Лин на несколько секунд исчез за дверью.

— Что мне делать? — Сианург, пока я смотрела на математика, уже успел разжиться парой кинжалов и огромной секирой.

— Сейчас скажу. Тим, где они?

Я сосредоточилась:

— Примерно там же. Немного ближе к заливу…

— Ясно, со стороны скал не причалишь, буруны, рифы, им надо войти в залив… Хорошо, немного времени есть, — кивнул Росс. И обернулся к Сианургу: — Уайр! Беги, буди прислугу. Но смотри за спину!

У Сианурга есть имя — Уайр? Или это, наоборот, фамилия?

Тин и леди Изолт выскочили в коридор одновременно, причем обе уже при оружии. У Валькирии пояс с кинжалами, арбалет за плечами и меч на бедре, а сестра заткнула два длинных кинжала за пояс. К груди она прижимала мою ступку. За плечом болтался мешок с чем-то угловатым. Книга, поняла я.

«Тим! Лошади!»

Да, если это налёт, бросать Волну и Прибоя в конюшне нельзя — угонят или убьют.

«Надо их выпустить — Прибой знает, что делать!»

Ну да, вороной у нас повышенной самостоятельности — и без хозяина неплохо о себе позаботится…

— Лорд Йарби — мне надо несколько минут, до конюшни и обратно, — доложилась я. И повернулась к другу: — Ас, а Бредли? Давай, ты к нему и за оружием, а я выпушу лошадей! Встретимся в вестибюле! Да, Заку скажи — пусть сам Бри вытащит — а то она копаться будет!

Не дожидаясь ответа, рванула к лестнице. До конюшни бежать минут пять — должна обернуться быстро. Ещё успела услышать за спиной голос Валькирии: «Леди Матильда! Какие контрольные? Немедленно выходите!»

Но почему Росс сказал Сианургу оглядываться за спину? Странно… Скатившись по лестнице как горох, кинулась через вестибюль к выходу. Ох, темно, да ещё и метель началась — ничего не видать! Ну и хорошо — кони сбегут, не найдешь и не поймаешь!

До конюшни я добралась, ориентируясь по контрольной сети. С трудом распахнула ворота, впустив в теплую темноту стужу, снег и ветер. И помчалась вдоль денников, отпирая засовы. Оля привычно заржала — прости, хорошая, сейчас не до нежностей! Распахнула дверь её денника, кинулась дальше, к Прибою.

— Слушай! Уходите и прячьтесь в парке. Сможешь увести остальных? Это срочно! — Прибой всхрапнул. Я хлопнула его по крупу, выгоняя из денника. Пусть переночуют на улице — если идёт снег, большого мороза не будет.

Оля пошла за Прибоем сама. Морковка ленилась, но я её выпихнула. А вот коз пришлось выгонять метлой, при этом и Белочка, и Снежинка просто-таки рвались обратно. Выдворив, наконец, всех на улицу, с трудом затворила ворота — а то ведь назад пойдут!

Шлепнула Прибоя по боку:

— Беги!

Тот мотнул головой и потрусил к деревьям, за два шага растаяв в метели. Остальные потянулись следом.

Вытерла со лба пот. Холодина, а я как мышь под метлой!

Может, зря мы так засуетились?

Повернувшись, потрусила к корпусу.

…Хорошо, что я держала контрольную сеть, чтобы не заблудиться во вьюге. И то чуть не налетела на двух мужиков, гортанно переговаривающихся на непонятном языке. Викинговский, что ли? Ох!

Первым чувством был ужас. Страх, замораживающий, леденящий, от которого трясешься до поджилок и теряешь способность соображать… Еле успела юркнуть за ствол толстого дерева. Они протрусили мимо — уверенно, словно видели и знали, куда бегут.

«Ас! В парке чужие!» — передала картину двух промелькнувших мимо в метели гигантов, перекидывающихся непонятными словами.

«Тим! Беги в корпус! Плохие новости! Мы не только без магии, школа заперта чужим щитом — лорд Лин не смог пробиться за ворота! Росс всех собирает в музее — там окна узкие, стены, как в крепости, и гореть, кроме чучел, нечему!»

Ох.

Их — как минимум полсотни.

Нас — четверо взрослых мужчин, три женщины и несколько десятков не умеющих сражаться подростков, из которых треть — девчонки.

Безнадежно…

И стало вдруг понятно, почему Росс предупредил Сианурга об ударе в спину. Потоки магии были отсечены до того, как приплыли корабли. Значит, кто-то в школе помог захватчикам. Среди нас есть предатель. Или предатели.

Что я могу сделать? Ведь почти ничего — я рядом с этими здоровяками как котенок рядом с дворовыми псами. А что тут, вообще, можно сделать? Только позвать на помощь. А как, если амулет не работает и наружу выйти нельзя?

Тогда, наверное, остается драться. Так, как смогу, и столько, сколько смогу. Ведь там — Тин, Ас, Росс. А потом — будь что будет.

Присела за стволом. Сейчас, переведу дух и побегу.

У меня резерв полон на две трети. Значит… сглотнула… значит, я могу убивать. Боец из меня никакой, но магия разит не хуже меча. Только нужно использовать что-то верное и экономное. Например, «ледяное сердце». Или — передернулась — просто перерезать драконьей нитью горло.

Вскочила на ноги, и вовремя. В контрольной сети были видны три огонька, целенаправленно движущихся с разных сторон в мою сторону. Значит, у них тоже есть похожие заклинания, позволяющие засекать других при помощи магии? Или они как-то меня чуют? Как мне повезло, что первая пара меня не заметила… Рванула к дому — я эту местность знаю, а они — нет. Впереди канава, через нее узкий мостик. Я проскочу, а они вряд ли. И это даст нужную мне пару минут форы…

У главного корпуса ещё было чисто — сюда они пока не добрались. Я влетела в двери — и прямо в объятья поджидавшего меня Аса, за спиной которого стоял Бредли с обнаженным мечом.

— Пошли!

— Они бегут за мной!

— Сколько?

— Трое… нет, уже четверо.

— Встань у колонны.

— Ага, — я хватала ртом воздух.

Бредли переместился к дверям, поднял меч и, дождавшись, пока первый преследователь ввалится в дверь, резко уколол того в шею, поверх края плаща. Огромный бородатый светловолосый мужик не успел даже вскрикнуть — выронив топор, схватился руками за горло и рухнул на колени. Из перерубленной артерии бил фонтан алой крови.

— Быстро, оттащи его в сторону, — скомандовал Борин Асу. — Следующий близко?

— Пять секунд… — Ас, пятясь спиной вперед, волок тело от двери. По белым квадратам пола тянулся красный широкий след.

— Их двое, — мой голос предательски дал петуха. Зато я поняла, что могу делать дешево и без промаха. Превратить в лёд глаза, ослепив навечно. Они маленькие и на виду.

«Ас, я могу морозить глаза! Делать?»

«Что-о?! — волна изумления и чего-то ещё, тёмного… — Ну, если так не справимся — делай!»

Аскани, бросив уже мертвого викинга, выхватил меч, становясь к другой стороне двери:

— Мой второй!

Борин кивнул.

А я, пока было время, рассматривала лежащий на полу труп — изучала защиту. Вот что у него на ногах? Ниже колен — обмотаны тканью и мехом, и поверх, крест-накрест, ремнем. Подрезать такое под коленом или поперек икры — запросто. А ещё уязвимые места есть? Не угадаешь, всё скрыто плащом… И, да, надо предупредить:

— Ас, Борин — у них может быть аналог контрольной сети!

— У всех? Почему так думаешь?

— Наверное, нет… — а вот не знаю. Было б у всех, мужик, валяющийся у стены, сюда б сломя голову не влетел. — Но они меня как-то почуяли в метели.

— А, это? — Бредли фыркнул. — Я слышал, у них и вправду чутье, как у диких зверей. Но это не магия.

Я вздохнула. Потому что если б магия, шансов у нас бы не было. Магией можно перебить всех с безопасного расстояния, и ничего б мы не возразили. Просто умерли. Обычный драконий щит от магии не защищает — только от ударов и других физических вещей. Вроде жидкостей или газов, как настроишь.

Да. Щиты-то… На мне и мой на Аскани они стояли всегда. Ас тоже держал два слоя на себе и на мне. А должна ли я защитить Бредли? Если сделаю — потрачу заметную часть резерва. А если не сделаю, а его ранят?.. ох-х! Попробую прикрыть голову, горло, плечи и руки. Надеюсь, это поможет…

Дальше всё произошло одновременно.

В дверь стремительным прыжком ворвались двое. Бредли успел зацепить того, кто был к нему ближе, а вот Аскани — нет.

Из коридора вылетела встрепанная Валькирия с арбалетом наперевес:

— Быстрее, они лезут в окна!

Третий нападавший высадил своим весом оконную раму и, перекувырнувшись, подкатился почти к моим ногам.

От неожиданности я чуть не завизжала. Налитые кровью глаза огромного детины с заплетенной в две косы сивой бородой смотрели на меня в упор. Прищурились. «Сейчас он поднимет свой жуткий топор, и я умру. Умру, если ничего не сделаю».

Последняя мысль стала ушатом холодной воды. Я — будущий дракон! И рядом бьются насмерть мои друзья. Так что не думаю — делаю!

Глаза убийцы помутнели, покрылись изморозью, как оконное стекло. А потом правый лопнул, из него хлынула белесая слизь, а викинг закричал. Страшно. И наугад рубанул по тому месту, где секунду назад была я.

Леди Изолт вскинула арбалет — голова слепого дернулась, когда болт ударил прямо в лоб. Тело упало лицом вниз, меч зазвенел на мраморе.

Бредли уже разделался со своим и теперь заходил со спины тому, кто нападал на Аскани. Ас держался уверенно, скользил в полумраке, как змея, жаля мечом наседавшего на него бойца. Борин махнул рукой, подавая Асу какую-то команду. Тот дернулся вправо, упал на одно колено, викинг занес меч — добить… и получил укол в подмышку правой руки от Бредли. Крутанулся, перехватывая меч левой — и Ас взвился прыжком с пола, нанося удар по приоткрывшейся шее.

— Не спи! — дернула меня Валькирия. — Подбираем оружие и бежим!

Да, если верить контрольной сети, скоро будут ещё гости — сразу десяток. Тут нам не выстоять. Но где остальные налетчики?

«Обыскивают общежитие — они знали, куда идти…» — отозвался Ас.

В коридоре мы натолкнулись ещё на одного. Изолт на бегу вскинула арбалет и разрядила прямо в раззявленный орущий рот. Когда она его снова взвести-то успела? Бредли подхватил топор упавшего, мы завернули за угол и заколотили по дубовым дверям, ведущим в музей:

— Это мы! Впустите!

Створки приоткрылись — мы ввалились внутрь.

Глава 20

Уф-ф! Привалившись к стенке, я пыталась отдышаться. Рядом, упершись ладонями в колени, хватал воздух ртом Ас. Свежий как подснежник Бредли разместился перед нами так, чтобы прикрыть со стороны входа. Валькирия шептала что-то стоящему сбоку от двери Россу, одновременно перезаряжая арбалет. С другой стороны опирался на свою секиру Сианург. На его лысине плясал блик от горящего на стене масляного светильника.

Обвела взглядом зал — и кто ещё тут есть? Ой, да вся школа! Но самое главное — Тин здесь. Сидит у стены недалеко от входа. Поймала мой взгляд, чуть заметно кивнула. Я почти услышала знакомое «хорошо!».

Отлично. А дальше-то что? Сейчас прибегут сорок пять здоровенных мужиков с мечами и топорами и начнут ломать нашу дверь. Сколько-то мы продержимся — дверной проём узкий, оборонять удобно. Но это же не выход? Ведь никто не знает, что у нас — беда. Посмотрела на девчонок, сбившихся в кучку у дальней стены. Некоторые плакали. Серьезная Агата сжимала кулаки. Рядом кусала губы моя Бри. Посередине, как наседка над цыплятами, непонятно на чем — постамент, что ли, у жабы-мутанта отняла? — восседала леди Матильда с арбалетом на коленях.

Парни толпились в другом углу. По галдежу я поняла — делят те мечи и топор, что приволок Бредли. Правильно, оружия-то у нас нет. У многих есть кинжалы, но против топоров да длинных мечей они ж как зубочистки.

Обвела взглядом стены. Два окна, узких-преузких. Кошка в такое пролезет, а вот мужик с топором только башку и просунет. Около ближайшего, тоже с арбалетом, стоит Дэрек тер Лин. Отклеилась от стены и пошла к нему — в магии он понимает, может быть, даже больше Росса.

— Лорд Лин, у меня пара вопросов.

— Давай, Тим, если знаю — отвечу. Только скажи сначала — откуда вы такие встрепанные примчались.

— Я выпустила лошадей из конюшни. Потом узнала, что разбойники уже тут, прочесывают парк. Меня чуть не поймали. Аскани и Бредли ждали меня в вестибюле. Потом прибежала леди Изолт. И мы убили пятерых.

— О! — математик качнул темноволосой головой. — А что ты хотела узнать?

— Их щит, который нас не выпускает… как его сломать? Это возможно?

Зеленые глаза прищурились. Лин задумался.

— Магию проще всего нейтрализовать другой магией… — наклонился ближе, переходя на еле слышный шепот: — Мы сейчас все беспомощны, но ты и Аскани можете попробовать. Смотри, что надо сделать…

Я кивала.

Просто и сложно в одно и то же время. Но самое главное, нужно было добраться до этого щита. Эх, знала б я это сразу, тогда б выпустила лошадей и рванула к забору! А как теперь отсюда выбираться?

Дверь содрогнулась от удара. В девчачьем углу кто-то взвизгнул. Я прищурилась. Ага, в коридоре — восемь человек. Возьмут вместо тарана скамейку, и долго мы продержимся?

— Тим, подойди! — окликнул меня Росс.

Потрусила к директору. Уже даже знаю, что спросит. Сама потянулась к нему и тихо произнесла:

— Их восемь. Нет, уже девять. Толпятся за углом, вроде как пытаются построиться… не пойму… — а потом добавила: — Лорд Лин объяснил, как можно нейтрализовать щит. Если мы с Аскани прорвемся к границе, можно попробовать.

— А если не выйдет, то вас убьют, — пристально посмотрел на меня. — Если строятся — нашли таран. Значит, девять?

Я поняла вопрос. Бить надо, когда их можно по пальцам пересчитать. А когда набегут три десятка, снесут дверь и вломятся все скопом — нас просто массой задавят. И перебьют. Один к десятерым — безнадежное соотношение.

— Всем, у кого есть арбалеты — встать к стене напротив двери! Сианург справа, Бредли слева, — нагнулся ко мне. — Следи! Как тронутся — кивни, мы засов с двери снимем — пусть влетают! Киран, Мариз, ко мне! Ваша задача, как нападающие влетят внутрь, захлопнуть дверь и снова её запереть — ясно? Пока держитесь за спинами, но будьте готовы.

Ас гибко встал и подошел к Россу:

— Позвольте, я встану с Бредли, мы отлично работаем в паре.

— Эх, ведь тебя-то и надо защищать… но делать нечего, давай.

А я всё это время думала. Остаток моей магии бесценен. Но — бросила взгляд в сторону Тин — сестра мне дорога. А ещё она вон как смотрит на Росса. И его я тоже люблю. Что делать? Оставить резерв для сражения или прикрыть их щитами, как могу? Ладно, делаю так — прикрою лорду Йарби голову, шею и руки, как Бредли. От удара топором или мечом сверху это должно помочь… А Тин сейчас в драку не лезет. Хотела бы я прикрыть всех… но не могу, меня никак на такое не хватит.

— Бина! Прекрати хлюпать носом! Ты в последней контрольной такого понаписала, что на зачет, пока не перепишешь, можешь не рассчитывать! — скрипучий голос леди Матильды разом прервал всхлипывания в углу. Какие викинги! Наша гномка страшнее!

Леди Гиттершбакфш прошла к арбалетчикам и встала между лордом Лином и Валькирией. Ой, а какой у нее арбалет необычный… Я о двухзарядных только слышала. Гномий наверняка!

Четвертым в ряду оказался один из новичков — знакомый лишь в лицо русый парень с длинным лицом и завязанными в хвост волосами. Неужели приехал в школу со своим арбалетом? Похоже…

Так, а мне самой куда? Я ж хочу глаза морозить. Нужно так, чтоб и под топор не попасть, и всё видно было… а если сбоку? На постамент к моей горгулье? Или даже верхом?

Сейчас… Ой, пора! Уставилась на Росса круглыми глазами и замотала, как лошадь, головой — они идут! А потом кинулась к облюбованной горгулье. Грохот за спиной подстегнул — я буквально взлетела твари на спину, цепляясь за шею. Крылья обзору не мешают — хорошо!

У дверей творилась настоящая свалка — двое налётчиков — один почему-то с черной бородой — уже валялись на полу. Похоже, были передними и получили из арбалетов в лоб. Ещё один, согнувшись в три погибели и выронив меч, корчился на полу. К нему подскочила успевшая разрядить арбалет и присоединившаяся к схватке Валькирия и с усилием вогнала меч в бок. Изо рта мужика хлынула кровь — он дернулся и затих.

Киран и Мариз, налегая телами на створки двери, прилаживали засов. Мариз дернулся — от двери над его плечом брызнули щепки, явив край топора. Похоже, снаружи уже подошла подмога… да, так и есть — ещё пятеро. Внутри из нападавших на ногах оставались четверо — чпок! — болт из арбалета леди Матильды нашел цель — шею рыжеватого мужика без шлема — теперь трое.

— Свободные студенты, ко мне! Перезарядить арбалеты! — гаркнула леди Гиттершбакфш.

Я едва успевала следить за всем — всего происходило слишком много и слишком быстро. Вот Зак подбирает с пола меч убитого врага. Вот лорд Лин, отвлекши на себя кряжистого мужика со здоровенной секирой, дал возможность Валькирии воткнуть тому меч в ногу. Сианург могучим замахом опустил топор на плечо вооруженного мечом здоровяка себе под стать. Росс, вытирая меч об одежду убитого, оглядывался — кому ещё нужна помощь? Вроде никому… Бредли с Асом приперли последнего нападавшего к стене — сами справятся без труда.

В дверь снова бухнул топор.

Росс нашел меня взглядом — я без слов показала пятерню. Директор рявкнул:

— Свободные адепты! Трупы оттащить к стене! Оружие разобрать! И отойти в сторону! Пусть парни прикроют девушек!

Ну да — уже остались одни трупы. Вот только у Сианурга кровь из рассеченного лба залила левый глаз, а с рукава Дэрека тер Лина на пол падала кровавая капель. Валькирия, отодрав кусок ткани от своего подола, перевязывала математику руку, ругаясь на викинговском. Тот морщился и улыбался одновременно. Сбоку подошла Тин, коротко сказала что-то леди Изолт, и та, кивнув, уступила ей место. А сама взяла уже взведенный арбалет, встав рядом с Матильдой.

Ас обернулся ко мне, нашел взглядом:

«Молодец, отличное место! И минус четырнадцать!»

«Ага, осталось только тридцать пять», — вздохнула я. Сосредоточилась — ох, там их опять восемь человек. А если соберутся все — нам конец.

«Скажи Россу, их там уже восемь!»

— Киран, Мариз! Дверь! — скомандовал Росс.

Только в этот раз нападавшие были готовы.

И оказалось, что у передних есть щиты, за которыми они укрылись от арбалетных болтов. Леди Матильда сумела влепить болт одному в ногу, но то была чистая удача. Ас поскользнулся в луже крови — на них с Бредли наседали трое. Сволочи! Похоже, знают, на кого охотятся! Сейчас! Вложив желание, поймала взглядом, как в прицел, страшное, заросшее не лицо — харю — с перекошенным ртом. Доли секунды хватит. Глаза лопнули — ох, перестаралась! А викинг страшно заорал, роняя щит и топор. Ас понял и без раздумий, плавным слитным движением всадил меч орущему в живот почти по рукоять. И оказался связан, застрял, не успев выдернуть клинок из заваливающегося на него тела. Соседний боец среагировал мгновенно, на ходу изменив траекторию меча так, чтобы попасть Асу рубящим ударом по плечу со спины. Ас попытался уйти в сторону — но недостаточно быстро… а я успевала только подложить под меч ещё слой щита. А ещё — кинула режущую нить, захлестывая шею того, кто посмел занести меч над тем, кто мне дорог. И рванула, чувствуя, как с усилием распался металлический ошейник, легко распоролась плоть, подалась кость позвоночника, и голова, съехав набок, отделилась от тела. Не успела немного — меч достал Аса, — но уже без силы… щита хватило… пронесло!

А вот когда нить ослабла, сама от отдачи чуть не упала со спины лично удушенной горгульи. Вцепилась в каменные плечи — что там? Ага, Бредли ранил третьего в руку, а возникшая рядом Валькирия засадила кинжал в почку.

«Ас, ты цел?»

«Да. А ты?»

«Я даже на коне!» — сумела пошутить я в ответ.

А как остальные? Киран и Мариз смогли захлопнуть и запереть дверь, но теперь на них наседал здоровенный воин в кольчуге. Я со своего места видела только плечи и шлем. Но сметет парней — беда будет всем — в коридоре уже толпился новый отряд. Какое счастье, что они не ударили все вместе, а поначалу кинулись искать нас в общежитие и обшаривать парк! Но чем помочь? Глаз не вижу, шея закрыта. А если раскалить кусочек шлема? Не весь… если очень быстро, ожог и боль возникнут сразу. Что и надо. Пробую?

В последний момент сражающийся Сианург отпрыгнул в сторону, открыв целиком атаковавшего Кирана бойца. И Матильда успела раньше меня — тренькнула тетива, и арбалетный болт вошел прямо под лопатку.

Ну, почти все — на ногах остался только один… брошенный кинжал… ни одного. А у нас как? Киран, криво морщась, поддерживал левой рукой повисшую плетью правую. Мариз потирал бедро, но на первый взгляд был цел. Перемазанный кровью Сианург смотрелся страшнее любого викинга. У леди Изолт половина волос слиплась от крови. Но вроде не её. Ас, Бредли — в порядке. А вот Лину досталось снова, и опять по той же руке.

— Что встали? — гаркнул Росс. — Трупы к стене оттащить, себя осмотреть, оружие разобрать, арбалеты перезарядить! Быстро! Зак — смени у двери Кирана! Киран — к леди Тирнари на перевязку… — и поднял взгляд на меня.

Я тихонько разогнула пятерню. Согнула и разогнула снова. И добавила ещё четыре пальца. Все огоньки яркие, зеленые, крупные. А пара каких-то странных — отдают в рыжину.

Директор вздохнул.

Да, если сюда вломятся полтора десятка, мы точно не справимся… И — заглянула внутрь — с той нитью я погорячилась — осталось меньше половины резерва. Но не бросить её я не могла…

«Ас, как думаешь, что дальше?»

«Ну-у… — протянул Ас, — перебили мы примерно половину. Если остальные кинутся скопом — нам не устоять. А если сможем расцепить их, отвлечь — может, и справимся. Да, Тим, если что… я люблю тебя!»

Невольно почувствовала, что улыбаюсь. Но…

«Ас, посмотри сам на этих рыжих. И скажи Россу — ты ж рядом стоишь! Я их боюсь почему-то…»

Ас повернулся к дверям. А я задумалась — который же сейчас час? Что ночь — понятно. На скалах я была в одиннадцать вечера. Думала, час позанимаюсь, помедитирую и спать пойду… Но сколько с тех пор прошло? Час? Два? Не знаю. Всё происходило какими-то рывками. Вот сколько длился последний бой? Пять минут? Десять? Полчаса? Ох-х… Но ясно одно — в школе-то и днем посетителей за неделю по пальцам перечесть, а сейчас и вовсе на подмогу рассчитывать не приходится. Даже если нас всех тут перебьют, может статься, что узнают об этом только через пару дней, когда корабли затеряются за горизонтом так, что дракону не сыскать.

К моему постаменту подошел Киран с рукой на перевязи. Взглянул снизу вверх:

— Ты чего на горгулью залезла? — усмехнулся. — Думаешь, викинги её испугаются?

Говорить при всех, что магичу, не стала. Ни к чему.

— Так видно лучше, — пожала плечами. — Сильно тебе досталось?

— Да этот урод мне руку сломал. Хорошо, что сезон голкири уже кончился.

Кто о чём… Взглянула на Аса — тот снова смотрел в мою сторону. И лицо напряженное.

«Росс говорит, рыжие — орки!»

Как орки? Какие орки? Откуда у нас, на севере, за горами, орки? И почему они напали на школу вместе с викингами? Ох-х… Воинов-орков я видела только на картинках в книгах, но уже поняла, что обычного человека эта машина для убийства с бронированной черепушкой пошинкует на котлетный фарш за полминуты. А мага без магии… ну, может, за три. Из нас всех в поединке один на один шанс выжить имел только Сианург. И что же делать? Сюда их пускать нельзя.

«Верно мыслишь, — вздохнул Ас. — Росс спрашивает, не можем ли мы с тобой вывести их из строя?»

А я знаю? Что б я в орках понимала — я их никогда не встречала, но всё равно боюсь. Но если не я — не мы с Аскани — то кто тогда?

«Мы можем что-то заморозить прямо отсюда. Но что? Я ж сердца не найду — там грудная клетка, как у быка! А глаз не вижу!»

«А если мозги?» — поинтересовался Ас.

Мозги? Ну да, мозжечок у всех тварей расположен в задней части черепа. Да и весь мозг — объем не так велик — всяко меньше привычного ведра. Можно попробовать.

«Мой правый, твой левый! Через десять секунд одновременно!»

— Тим, Тим, — Киран здоровой рукой попробовал дернуть меня за ногу. — Так что скажешь?

А он что-то спросил?

— Погоди минуту… — брыкнулась и подтянула ногу на крыло, куда ему было не дотянуться. Сосредоточилась — ох, за дверьми началось какое-то движение — надо быстрее…

«Ас, я вижу правого. Ты как?»

«Готов! Поехали!»

Надо, чтоб не просто холодно стало. Надо, чтоб мозги лопнули, потекли! Как это бывает с замороженным и оттаявшим фруктом из-за того, что ледяные кристаллы рвут клетки. Переживать зиму в заморозке умеют только лягушки… ой, а орки тоже зеленые… они не родня? Маши жалко, но лучше дать чуть больше, чем потратить напрасно. Напряглась так, что кулаки побелели, сосредоточилась… Да-а!

Тот, кого мы считали орком, дернулся, как от осиного укуса… а потом стал падать, заваливаясь вбок. Огонек в сети замерцал и стал медленно тускнеть…

Неужели получилось? А у Аса? Какой он молодец — второй рыжий тоже почти потух. А за дверьми началась непонятная сумятица… похоже, время мы выиграли. Сколько-нисколько — но у нас есть передышка.

«Я четверть резерва бухнул!» — зыркнул тёмными глазами Ас.

«Я поменьше… но тоже. Может, не надо было так много?»

Посмотрела на дверь. Двоих убили — а сейчас их там снова пятнадцать… больше, чем было. Но хоть рыжих нет… А что в школе? — раскрылась шире. Ох, ещё двое! Один где-то в столовой, а другой идет сюда. А ещё у нас снаружи, за окнами, трое. Если просто решили покараулить, чтоб мы не сбежали, то ладно. Хотя кто кроме меня, Лива, да, может быть, тонкокостного Аса в эти тараканьи щели протиснется? А если замыслили какую-нибудь гадость?

«Ас, скажи Россу, к окнам подходят трое!»

Через несколько секунд Росс гаркнул:

— Нижнюю часть окон прикрыть щитами! Всем пересесть в углы, которые не просматриваются!

Лорд Йарби не успел чуть-чуть. Окно напротив двери прикрыли сразу — большой щит удачно валялся рядом. А второе — опоздали. Рама разлетелась вместе со стеклами, и я даже не увидела — уследить глазом такое невозможно — услышала, почувствовала, как арбалетный болт впился в шею стоящей среди сидящих девочек Агате. Та, вскрикнув, схватилась руками за горло, из которого хлынула кровь. И стала падать…

Агата! За что?! Она же хорошая! Она всегда всем помогала, была доброй, старательной, милой… Сволочи!

Напряглась снова, очерчивая контуры фигур за окном — сейчас уже другой искал себе цель. Нет, гад — целью будешь ты!

Я их как выключила, одного за другим, будто загасила фитили свеч, распоров им льдом сердца. Вот так! За Агату! И впредь, встретив врага, я не стану ждать, пока ударит он, — я буду бить сама! Я не хочу терять тех, кто мне дорог… Ой, может, ещё не поздно? Может, Ас сумеет помочь?

Друг покачал головой: «Рек эльфийской магии тоже нет».

Поежилась. Стало холодно, очень холодно… наверное, это дует в выбитое окно. А ещё тянет дымом — где-то что-то горит…

Окно уже закрыли. Тин обнимала Агату, голова которой лежала у сестры на коленях, пытаясь что-то сделать, как-то остановить кровь. Может, выйдет? — на секунду предалась я мечтам. Девчонки плакали — кто тихо, кто в голос.

— Все арбалетчики — ко мне! — скомандовал Росс.

«Ас, за дверьми ещё один рыжий! Скажи Россу! И убей его! Трех за окном я убила!»

«Я понял, сейчас сделаю», — голос Аса был грустен.

Через минуту третий рыжий дернулся и стал гаснуть. Хорошо.

Но что дальше?

Ага!

Ряд тех, кто хорошо умел стрелять, встал в нескольких локтях от двери. Посередине — деловитая, спокойная как скала леди Матильда со своим эксклюзивным арбалетом. Мелькнула мысль — выходит, я её совсем не знала! А она вон какая! Слева — щурившая глаза Изолт, справа Лин. А ещё Бредли, который подобрал арбалет одного из викингов, и тот парень, у которого был свой.

Росс прокашлялся:

— По моей команде! Двери раскрыли — дали залп — двери захлопнули! Мы с Сианургом следим, чтобы никто не прорвался!

Ага, поняла. И я слежу — четверть резерва ещё есть.

Мы убили двоих — огоньки потухли. Ещё один пульсировал, наливаясь багровым — ранен, что ли? Куда попали ещё три болта — было неизвестно. Но выходило — начала вспоминать ход событий, — что мы уложили уже три десятка налетчиков! Осталось меньше половины! И мы можем справиться — ведь немного магии у нас с Асом ещё есть, а из бойцов заметно ранен только лорд Лин. Кстати — а где повариха Алика? А конюх с садовником? И ещё нескольких человек не хватает…

Поискать? Это ж у меня энергии почти не берет. Заодно врагов посчитаю — уже не так страшно!

Открылась, стараясь охватить как можно большую территорию, — и чуть не упала с горгульи — со стороны моря приближался ещё один корабль! Такой же, как первые два!

Выходило, что налетчики как-то сумели дать знать, что не справились. И теперь к ним идет подмога… Ох.

«Ас, там ещё корабль! Скажи Россу».

«Сейчас — последний рыжий подошел. Убью и скажу!»

Ага, смотрю…

Вот понимаю — если ничего не сообразим, до утра нам не продержаться — а в голове ни единой мысли…

«Тим, сейчас в парке их немного. Единственный шанс — прорваться к барьеру и попробовать его пробить. Если не выйдет — вернемся сюда».

«А как?»

«Вылезаем через окно. Если я разденусь — тоже протиснусь. Потом зову Прибоя. И скачем…»

Бред… Но другого выхода нет. Через полчаса те, с корабля, будут здесь. И если они в этот раз привезли луки, арбалеты или какую-нибудь отраву — нам конец.

«Спроси ещё раз у Лина, что и как нам делать. Я вроде поняла, но лучше спроси сам».

Закрыла глаза, ныряя к себе, на снежную поляну под Луной. В этот раз всё было тёмным, лишь одно место на снегу переливалось радужными бликами. Присела, гладя пальцами свой источник — вдруг больше не попаду сюда никогда? Что ж, мне было хорошо. А сейчас открываю глаза. Ради Тин, Аса и Росса я сделаю всё, что смогу, и ещё больше!

Ас уже стоял у разбитого окна. Стянул с себя куртку, свитер, кольчугу из-под него… Серьезный Бредли рядом занимался тем, что расчищал окно от обломков и осколков. Ну, и мне тоже пора. Соскользнула со спины горгульи вниз. Улыбнулась Кирану — тот захлопал голубыми глазами. Подбежала к Россу — прижалась на секунду к груди:

— Позаботьтесь о Тин и не выгоняйте Волну, ладно?

— Не бойся, всё сделаю, — серые глаза улыбнулись. — Возвращайтесь быстрее.

Тин шагнула ко мне сама, обняла крепко:

— Ты куда?

— За подмогой, если выйдет…

— Одна?

— С Асом. Только мы и можем…

— Возьми мой кинжал. Он счастливый! — и поцеловала в лоб.

Все, попрощались. Кивнула отдельно Дэреку и Изолт, помахала рукой Бри и побежала к окну. Ас, в одной белой нательной рубахе, уже примеривался к проему, неловко наклонившись, чтобы развернуть плечи боком.

— Давай, я вылезу первая и помогу тебе!

Он кивнул, отступая. Я прикрыла на мгновение глаза — снаружи никого, а корабль ещё не причалил. Хорошо. И головой вперед нырнула в тёмное окно.

И свалилась прямо на тела тех, кого сама убила всего двадцать минут назад. Ругнулась любимым асовским «краш фэк!». И стала искать арбалеты — нашим они нужны. Один валялся прямо под окном. Подняла и сунула — так уж вышло — прямо Асу в нос. Тот отшатнулся:

«Ты что, обалдела?»

«Это секунда, а нашим надо! Вылезай быстрее!»

Он поднял над головой руки, нырнул боком… и чуть не застрял.

«Выдохни!» — схватилась за руки, уперлась ногой в спину валявшегося под ногами мужика и дернула на себя. И — с Асом сверху — села на задницу прямо в снег.

«Я ищу арбалеты, ты одевайся, а то замерзнешь!»

«Ага. Сейчас!» — и, обернувшись в темноту, навстречу летящему снегу, резко свистнул.

Ну да! Если Прибой услышит, он прибежит. А если нет — пойдем пешком… тут не лига!

Они прибежали все — первыми Прибой и Волна, следом Бри и две козы, и Морковка с Огурцом в арьергарде. Бредли высунулся из окна, поднял руку, махнул и исчез. Ну, всё, не медлим!

«Садись на Прибоя, я за твоей спиной!»

Согласна, Прибой надежнее. Я люблю Волну, но сейчас не до ублаженья кобыльего самолюбия. И нечего тут обиженно храпеть!

Вороной плавно развернулся и устремился туда, где за летящей белой мглой скрывались деревья. Остальные потрусили следом.

«Участок, где можно попытаться перелезть, невелик. Нам же надо на улицу, а не со скал вниз головой!»

Ох, знаю… А ещё вижу в своей сети там два огонька. Если нас заметят — несдобровать. Магии и так осталось критически мало — хватит или нет — уверенности нет. Тратить остатки резерва на бой с врагами никак нельзя!

До стены в нужном месте мы добрались быстро. Вот только те, двое, словно почуяли — двинулись к нам. Прибой встал к стене вплотную, как вкопанный. Привалился боком и замер. Ас помог мне забраться ногами коню на спину. Потом, опираясь на камни, поднялся сам.

«Сейчас я тебя закину наверх. Залезешь — поможешь мне!»

«А как же барьер?»

«Не знаю, вот и посмотрим, где он!»

До меня дошло, что сделал Ас и на что он рассчитывал. Нам предстояло перебраться на пустырь рядом с концом улицы. И землю тут никто не ровнял — казалось, проще изогнуть забор, чем засыпать снаружи периметра промоину, от которой начинался идущий к морю овраг. То есть ограда отклонялась от прямой линии, вдаваясь плавной извилиной в парк. А большие щиты — это я усвоила летом — надуваются как мыльные пузыри — то есть не следуют всем причудам топографии, а пытаются принять форму купола или шара. Значит, щит сейчас — по ту сторону забора.

Перелезем — поглядим.

Мы уже лежали животами на широком гребне стены, когда из метели вынырнул первый викинг. Нас он разглядеть не успел — откуда-то сбоку вылетела Волна, в прыжке, взвизгнув, вмазала передними копытами по широкой спине и снова скрылась в снежной пелене. Ай да кобыла! Прибой метнулся вслед. Смотреть, что будет дальше, было некогда — нас не заметили — и ура!

Ас, повиснув на руках, спрыгнул первым. И чуть не упал, неловко подвернув ногу. Поднялся:

«Давай, ловлю!»

Повисла на руках тоже. И кулем свалилась вниз, уронив нас обоих. Ошалело затрясла головой, разглядывая большую яму впереди. Может, выйдет выбраться через эту промоину? Вдруг щит только поверху?

«Не мечтай! Разве что там он чуть послабее. Пошли быстрее!»

Я понимала, о чем он говорит. Контуженный моей кобылой викинг быстро двигался назад, к воротам. И второй сменил курс — будет за оградой через три-четыре минуты, не позже. А ещё через пять — рядом с нами. Вот как они нас чуют, а?

«Спускаемся в овраг? Но там, если нападут, нам даже не увернуться…»

«Если сломаем щит — не страшно. Если нет — не страшно всё равно», — в ментальном голосе Аса слышался нервный смех, какая-то сумасшедшинка.

Значит, лезем. На заду, ногами вперед, заскользила вниз… и влетела в тот самый щит. И дернулась. Он не просто отталкивал — он пачкал, мазал, пугал.

«Тут!»

«Нашла?»

«Ага. Как думаешь, сколько здесь слоев?»

«Надеюсь, что один. Никогда не слышал про двойные щиты таких размеров».

Это хорошо, с двумя бы нам заведомо не справиться.

Но хватит ли сил на один?

Метод нейтрализации щитов состоял в следующем: когда сталкивались два примерно равных по крепости щита — сила на силу, — до момента отражения был ничтожный миг, когда в точке соприкосновения щиты нейтрализовались. И если в этот момент в эту же точку била третья сила — у нее был шанс пройти.

И, если остатков нашей магии хватит на хороший удар и на то, чтобы просунуть в нужный момент в дырку трубу, потом её можно будет растянуть до размеров окошка. И пролезть.

Вроде бы не очень мудрено. Засад тут было две — резерва Аса — а бить предстояло ему, он сохранил больше магии, чем я, должно было хватить на тот самый хороший удар. А мне предстояло не ошибиться и ударить точно в нужный момент. Второй попытки не будет. Вот как такое сотворить?

«Не мандражируй! Сцепляем заклинания — тогда твоё сработает от моего в миг соприкосновения!»

А у меня этот способ вылетел из головы… Ох, сейчас страшнее, чем с тем каменным троллем два года назад…

«Давай руку и просто слушайся меня! Если не выйдет, я заметил место, где можно перебраться обратно в парк — позовем Прибоя и будем удирать верхами, сколько сможем. Всё, пора!»

Соорудила из нитей плотную трубу. Какой толщины щит? — а не знаю. Но делаю подлиннее — три локтя наверняка хватит.

Ас мастерил подобие остроконечного колпака — на вершине он был таким плотным, что чуть не светился. Потом совместил наши плетения. Вышло что-то вроде большой стрелы. Мы, вообще, то делаем? Сейчас узнаем.

«Сузь трубу на конце! А я чуть расширю конус. Тогда будет одновременно. Готова? Ну, давай, на счет три!»

Я зажмурилась, сама стискивая руку Аса.

Момент удара я почувствовала солнечным сплетением… Открыла глаза — вышло, нет?

«Не спи! Растягивай трубу! Я пустой, помочь не могу!»

Ага, сейчас. Уставилась злыми глазами на то, что мерцало и пульсировало перед носом. Ну, ну же! Да, вот так — шире, ещё шире… не так страшно, как я боялась, кошка уже пролезет!.. ещё, ещё… лишь бы хватило остатков резерва! А теперь уже проскользну и я!.. ещё немного… Ну что, пробуем?

«Ас, ныряй! Если что — растяну ещё!»

«Не дури, ты первая! И сразу зови Шона!»

Он прав! И препираться некогда. Эх! Дыру мы сделали там, где, казалось, удобнее бить — на уровне плеча. Но теперь, при том, что промоина резко уходила вниз, мне предстояло выпасть с высоты в полтора человеческих роста. Значит, чтобы не сломать шею, надо нырять вперед ногами — Ас подтолкнет.

Он просто запихнул меня в дыру в пустоте… нажал мне на плечи… я заёрзала, чувствуя, как задирается к лопаткам подол куртки, а потом полетела вниз. Спасибо сугробам — ушиблась, набрала снега за шиворот, в рукава, даже в сапоги, но вроде ничего не сломала. И — ахнула от радости — я снова видела потоки магии! Так, а где Ас?

Лезет, извиваясь червём… куртку бросил на той стороне. И я даже помочь не могу — до дыры мне не дотянуться. Но вот что могу — наклонить немного этот конец своей трубы вниз! Ас ойкнул и заскользил вперед. И вовремя — из снежной круговерти наверху появилась фигура… Ну ничего — этому в мой кошачий лаз нипочем не пролезть — застрянет!

«Что глазами хлопаешь! Быстро Шона зови!»

Ой! Зашарила занемевшей рукой у горла, раздирая ворот. Да, вот!

«Шон! Шон! ШОООН!!! На школу напали викинги! Магии нет! Спасай!»

Есть ответ, нет… кто знает… и как быстро он появится — сейчас же середина ночи! А если решит, что приснилось? Ох-х… ещё раз, вкладывая все остатки себя:

«ШОООН! На „Нарвал“ напали! Магия блокиро…» — и тут на меня сверху рухнул Ас.

«Вставай! Побежали!»

«Но он же по другую сторону…» — попыталась возразить я.

«А ты уверена, что этот щит — для них — преграда?»

А куда бежать-то? Мы уже в овраге. На склон не влезть — всё во льду и крутое. Назад — там щит и этот, с топором. Вперед — вообще обрыв к морю. Выходит, всё же на склон. Который от викинга подальше…

«Я тебя пихаю… ты тянешь меня. Позвала тер Дейла?»

«Кажется…»

Ас был прав — преследовавший нас огромный воин шагнул сквозь барьер, будто его и не существовало. И с хохотом сиганул вниз, на большой валун в десятке локтей от нас. А из метели показался второй… Ох! Драконьей магии осталось кое-как щиты держать. Человечья для меня сейчас что эльфийская — как что-то сделать заледеневшими, негнущимися пальцами? Значит, остается молиться Ларише, чтобы Шон услышал зов, и пытаться бежать… Всхлипывая и хрипя, как астматик, полезла вверх, втыкая кинжал сестры в щели между камнями. Если заберемся на тот обрыв — дальше почти пологий склон… появляется шанс… Только за что бы уцепиться? Вон, какие-то корни — кусты, что ль, наверху? Мне не допрыгнуть никак…

«Тим, давай подброшу!»

«А сам?»

«Допрыгну, я ж эльф, не забыла?»

А что, у эльфов какая-то особенная прыгучесть? Вот не знала!

Оттолкнувшись от плеча Аса, уцепилась за черную корягу, торчащую из склона, и, кряхтя, подтянулась на руках. Кое-как закинула правую ногу на гребень, повисла боком и, царапая скрюченными пальцами землю, перевалила через гребень сама. И тут же, не поднимаясь с четверенек, развернулась снова головой к обрыву, чтобы помочь Асу. Если что, кину ему куртку и вытащу, как когда-то Тин.

Ас карабкался за мной следом, хватаясь за корни. Выбросил в рывке руку — я ухватилась за запястье, потянула изо всех сил, дернула, черноволосая всклокоченная голова показалась над обрывом, вторая рука вцепилась в торчащий из земли кустик вереска, за который тремя минутами раньше держалась я. Осталось совсем немного! А наш преследователь — ну, тому надо ещё, не сломав шеи, спуститься на дно оврага, а потом влезть за нами. Арбалета-то у него нет!

Арбалета нет. И я не сразу поняла, что тот хочет сделать, когда викинг выхватил топор, длинным плавным движением занес за плечо и швырнул в Аса. Время стало патокой, мысли — воском. Горящим. Ас висит на гребне и никак не успеет подтянуться или увернуться. Он даже не знает, не видит, что происходит! А удара летящего топора не выдержит ни наш щит, ни шея Аскани…

И я сделала то единственное, что могла и успевала. Дернув изо всех сил на себя Аса, одновременно рывком бросилась ему на плечи, закрывая собой его голову и шею. Я — к топору правой стороной, не сердцем… может, выживу… вдруг щит выдержит?

Куда-то покатились камни, Ас вскрикнул, а потом всё стало чёрным.

Глава 21

— Давай, пара пощечин отлично помогает прийти в себя! Я не могу, похлопай её сам!

Шон?

Открыла глаза. Всё плывёт, а левым глазом вообще ничего не вижу. Перед правым маячит что-то белое. Попробовала сфокусироваться — Ас? Лицо Аса? Кусает губы и щеки мокрые. А я? Мне совсем не больно. Наоборот, хорошо, как на лодке плывешь — всё качает и уплывает… А почему он плачет? Я что, умираю, как Агата? Но мне совсем, совсем не больно…

— Тим, Тими… я думал, что тебя потерял…

Ага, не умираю. Просто не соображаю. А голос Шона, он мне почудился? Попыталась повернуть голову — и тут обрушилась боль. Разом. Такая, что глаза на лоб полезли, а я завопила. Мне что, топор в затылок попал?

— Не топор. Камень по голове. Я телепортировался по маяку и обрушил склон.

Всё же Шон. Я улыбнулась — теперь всё будет хорошо. И тут же напряглась — я тут валяюсь, а корабль где? И где те, кто за нами гнался?

— Так, тупик. Мне тебя лучше бы не трогать, а без контакта не вылечить и магию — наполнить резерв — не передать. Аскани, ну-ка, клади руки ей на лоб, а я свою сверху — так может обойтись. Быстро! Да, и сам силу бери. Понял?

Ой, как хорошо — холодные ладони на лбу… Боль словно смыло ласковыми волнами…

— Не расслабляйся! Резерв наполняй!

Ну, Шон есть Шон. Спасибо ещё в лоб не клюнул для стимуляции умственной активности. Тянуть силу через руку Аса было как-то странно, словно сосешь воду через слишком узенькое отверстие. Медленно. Почему Шон не может, как тогда, на Луне? Лбом ко лбу — и готово?

— Потому что сам дурак! Так, пока берешь силу, давай посмотрю, что тут у вас случилось? — теперь сверху маячили два хлопающих тёмными глазами лица. Прядь волос Аса упала мне прямо на нос — я чихнула.

— Викинги? Орки? Всё хуже, чем я думал. Сейчас! Надо звать подмогу!

Он что, один не справится?

— Со школой — легко. Но ты ж не хочешь, чтобы тот корабль ушел, а завтра приплыл снова? Всё, хватит, поднимайся!

Ох, а сколько я провалялась? Метель почти стихла…

«Ас, я долго лежала? И как ты?»

«Я цел, только замерз очень. Сейчас магия появилась — согреюсь. Лежала недолго, минут пять, нервно хмыкнул: — Ровно столько, чтоб меня до смерти напугать. Больше так не делай!»

«Там топор был… ты б не успел увернуться…»

«Тими… я сам за тебя жизнь готов отдать, а выходит, всё ты меня спасаешь».

— Так, маяк поставил, помощь будет. Давайте работать! Начнем с разблокировки магии и того, что снимем чужой щит. Ты! — уставился на меня. — Вытри кровь с глаза! Так и будешь народ кровавой мордой пугать?

Так. Если после такой любви и ласки Ас вздумает меня взревновать — не только в живот кулаком дам, но ещё и по лбу стукну! Ой, а во что Шон одет? Это пижама, что ли? Фланелевая? В полоску, или у меня в глазах плывет? Отвернулась, прикусив губу, чтоб не захихикать. Да, а кстати, куда делись викинги? Обернулась к оврагу и от удивления чуть снова не села — ближайшая к нам фигура застыла в неловкой позе, растопырив руки, и притом на одной ноге. Широко раскрытый рот чернел провалом посередь торчащей веником бороды, и туда уже намело снегу. Самое странное — викинг был полностью неподвижен, не шевелились даже волосы. Что ж это за магия такая?

— Пусть постоит, ничего с ним не будет, потом заберу! Ну, полетели? Да, от топоров можете не шарахаться — щиты я на вас свои поставил.

Пока открывала рот, чтобы ответить что-то умное, меня просто вздернуло в воздух, как кошку за шкирку.

«Не филонь! Переходи на магическое зрение, смотри, учись!»

Да перешла уж… только я этого щита в упор не вижу. Но зато проверила, как дела в школе. Корабль уже причалил, зеленые огоньки кучковались на границе моря и скал. А в здании… да, там тоже всё в порядке — одна тесная группа огоньков распределена по прямоугольнику — это наши в комнате музея, а другая — толпится снаружи. Наверное, решили дождаться подмоги. Вот и хорошо! Но, может, нам надо уничтожить их, а уж потом заниматься щитом?

«Снимем щит — Росс и Лин их сами раскидают, — хихикнул Шон. — Не отлынивай! Думай! Если не видишь — старайся почувствовать!»

«Он всегда такой ласковый?» — ментальный голос Аса звучал ошеломленно.

«Ага!» — радостно отозвалась я. И сообразила — щит-то я не вижу, а вот реки человеческой магии — да. А под куполом их нет. Значит, где начинается темнота — там и граница. Изнутри не разглядеть, а отсюда — легко! Ничего сложного!

Мы уже поднялись выше деревьев парка и всё продолжали взлет.

«Где фокус — видишь?» — требовательно спросил Шон.

Какой фокус? А, поняла. Накрывающий территорию «Нарвала» щит не круглый, а словно слеплен, слит из четырех полусфер. Наверное, в центре каждой из них должно быть что-то, что его питает? Там что, викинговские маги? А такие бывают?

«Думаю, не маги. Держитесь!»

Щит он проломил на ходу, не глядя. Пробив дыру, через которую мамонт со свистом пролетит. Или дракон. Интересно, а как зовут его дракона? Что он — черный, я уже знала — во сне видела.

«Вот!» — мы шлепнулись в сугроб на краю южной опушки нашего парка. Я услышала, как Шон выругался — часть слов поняла, часть слышала впервые. Встав, на негнущихся ногах пошла туда, куда смотрел маг — к неправильной формы большому камню с грудой непонятного тряпья на нем. И, подойдя почти вплотную, поняла, что это. Тело. Пропавшей Алики. Отстраненно, стараясь не чувствовать, только смотреть — уставилась на обнаженные раскинутые ноги. На одной — ботинок. Выше колен всё в спекшейся крови. И косо вспоротый живот, из которого выбухла припорошенная снегом масса.

«Тим! Не смей на это смотреть!» — Ас попытался встать передо мной, заслонив страшную картину.

Я — маг. Я — дракон. Я должна… и я запомню и уничтожу тех, кто это сотворил.

— Отойди, — скомандовал уже Шон. — Сейчас уберу эту дрянь! — рядом с торцом камня возникло зеркало портала. Глыба дрогнула, приподнялась, и Шон резким толчком отправил её в телепорт, в последнее мгновение сдернув на землю тело нашей несчастной поварихи. Портал с хлопком закрылся.

«Куда ты его?»

«Помнишь тот пузырь, где мы играли в салочки? Вот там, если и рванет, вреда не будет!»

Рванет? Как булыжник может рвануть?

«Потом расскажу! Смотри на потоки магии — что видишь?»

Их и вижу! Появились!

«Поняла? Смерть женщины активировала эту мерзость. Теперь к следующему — если уберем левый, школа выйдет из-под щита».

Пока летели, я спросила — что это был за камень? Шон скривился, словно не хотел отвечать. Потом процедил:

«Алтарь заклятого врага всех драконов, эльфов и человечьих магов — орочьего бога Хашурга. Вот только откуда он у викингов, не знаю, — и поднял голову вверх. — О! Наши летят!»

Задрала голову. Похлопала глазами, пытаясь что-то разглядеть сквозь снежную круговерть, потом додумалась перейти на магическое зрение и увидела в контрольной сети силуэты. Драконы! Целых три! Гигантские, заметно крупнее Шиа и Яра!

«Шон, кто это?»

«Не мешай, я разговариваю… Ага, драккарам конец!»

Мы пронеслись прямо над дымящимися развалинами конюшни — ох, как же хорошо, что я успела выпустить лошадей! — и через минуту снова оказались на земле.

Нашу цель я увидела сама. Чернее самой черной темноты масляно лоснящийся камень, и опять чье-то тело на нем. Кто? Какой-то мальчишка с перерезанным горлом… я его и не знаю. Похоже, вообще не из «Нарвала». Как такое могло случиться?

«Найдем исполнителя — выясним. Не подходи и не отвлекай!»

Снова возникло тёмное зеркало портала рядом с алтарем, резкий толчок, рывком сдернувший камень с места, хлопок закрывающегося телепорта. И не осталось ничего, кроме черного пятна на земле там, где покоился камень, и мертвого тела рядом. Только ветер в вершинах деревьев шумит.

Ас обнял меня за плечи: «Держись!»

Держусь.

Да, школа-то теперь вышла из-под купола?

«Наполовину. Свяжись и скажи, чтоб из зала носа не высовывали!»

Ага!

«Росс! Росс!»

«Тим?» — удивленно-радостное.

«Да! С нами Шон, а у вас снова должна быть магия! Но не выходите из музея, пока мы не закончим!»

«Ждем вас… Тим, вы с Асом — молодцы! И привет от сестры!»

Уф, Тин жива — камень с души свалился!

Откуда-то со стороны берега раздался грохот и рёв. Блеснула вспышка. Что там?

«Императрица охотится», — пожал плечами Шон.

Как Императрица? Сама Астер Кибела? Да, она же дракон… ой, хочу посмотреть! Жаль, сейчас нельзя. Сейчас мы с Шоном, хотя какой от нас толк — не пойму.

«Учишься, смотришь и сама под присмотром. Ясно?»

Ну да, усатых кузнечиков надо учить и держать под присмотром. А буду плохо учиться — в таракана переименует.

Шон хихикнул.

Сердито покосилась на летящего рядом мага. Сам хорош! Стриженый, встрепанный и в пижаме! Но почему он не может прикоснуться даже к моей руке?

«Дом, который горит, это ваше общежитие?»

Ох! И вправду горит! Из окон второго и третьего этажа в тёмное небо поднимался клубами черный дым, в некоторых окнах мерцал огонь — словно тлели угли в печи.

«Надо потушить, а то стропила прогорят и крыша рухнет. Есть идея — как?»

Задумалась. Горение — это процесс очень быстрого окисления. То есть нужен кислород. Если связать свободный кислород с тем же углем, которого там уже воз и маленькая тележка, и не давать доступ новому, всё потухнет. Так? Только ведь это же не костер, а целый дом!

«Правильно соображаешь. А размер — вопрос второго порядка малости. Сделать не проблема. Вы потренируетесь в следующий раз — сейчас нет времени».

Какой такой следующий раз?

Летящий между нами Ас вертел головой, следя за нашим обменом мыслями. Черная грива развевалась на ветру, как хвост Прибоя, белая рубаха раздувалась парусом. Упырь, как есть… Ой, хотела спросить…

«А куда тот топор делся?»

«Пропал», — хмыкнул Шон.

Понятно, что ничего не понятно. Но пропал, а не попал — и хорошо. Но всё же?..

«Потом объясню! Сейчас смотри магическим зрением, что делаю!»

Ага. Накрыл щитом корпус. А каким? Ясно… таким, чтобы кислород снаружи не пропускал…

«Можете помочь, если хотите! Резерв потом восполню!»

Хотим! Интересно, а наша с Бри комната уцелела? А у Аскани?

«Предлагаешь начать тушить с торца? Почему бы нет? Главное — система! Неважно какая, но само её наличие!»

Так. Не уцелела. Черные сломанные остовы кроватей, руины шкафа, осколки лампы на полу, закопченный потолок. И воняет тошнотворно — перекосилась и сглотнула… это чем же так несёт?

«Конский волос из матрасов», — пожал плечами Ас.

Ой, а книга? Книга, которую Ас подарил? И ожерелье? И мой кинжал?

«Книга должна уцелеть — она зачарована от огня — не горит, не тонет, и грязь к ней не липнет. Если специально не рвали или топором не рубили — ничего ей не будет».

Ну, тогда ладно. Сосредоточилась… Да, а если кислород удалим — чем сами-то дышать будем?

«Поставь щит вокруг себя и в нем поддерживай нужный уровень кислорода. Что копаешься? Смотри… Ладно, сейчас сам поставлю! Давай, работай!»

Закусила до крови губу. Устала, спать хочу, колени и руки трясутся… но он учит. Так что работаю. С воздухом — это не в крови — тут напортачить не страшно! Как Шон объяснял: шаблон задала — насколько сил хватило матрицу размазала — поехали! О! Действует! Мой матрас — точнее, то, что когда-то было моим матрасом, разом потухло.

«В общем, помогайте, как умеете, а я делаю всё скопом. Времени на игры нет», — и, не дожидаясь ответа, сдернул нас с подоконника и вознес над крышей.

«Я не успел», — пожаловался Ас.

«Я кровати потушила», — похвасталась я в ответ.

На третьем алтаре мы нашли тело Стэна — пожилого мужчины, следившего за парком, косившего летом траву, а в остальное время помогавшего на кухне. Я его почти и не знала — Стэн был молчуном, шумных адептов сторонился, ходил в чудной серой шляпе с опущенными полями, из-под которой только нос торчал. И вот он замолчал навсегда — лежит, с зияющей раной поперек горла на заляпанном кровью камне… Но как такое могло произойти? Он же пожилой, но крепкий — как с ним справились?

«Не тот вопрос. Двое с кухни, да? Вот и думай», — Шон скользнул по мне взглядом и шевельнул кистью, материализуя портал. И, не медля, стремительно и точно силовым пинком отправил камень в открывшийся проем, сдернув на землю труп.

«Ты отсылаешь алтари, чтобы убрать щит, да?»

«Не только. Если эта дрянь рванет, вместо половины Китового Киля будет большая яма».

Все-таки не понимаю, как камень может рвануть. Разве они взрываются?

«В него накачана сила. И, выпусти её, мало не покажется».

Аа-а…

На последнем алтаре, спрятанном в кустах между воротами и школой, мы обнаружили труп незнакомой девушки. Абсолютно голой и жутко изуродованной. Снова раздвинутые ноги, кровь, вспоротый живот, из которого набок свешивался клубок чего-то сизого и непонятного, отрезанная грудь… кто мог сотворить такой кошмар?

«Последователи бога, который питается кровью, страданиями и смертью. Это не вчера началось. Но прежде никогда не затрагивало викингов».

От отвращения и ужаса мутило. Но всё же я чувствовала облегчение, потому что сильнее всего боялась найти на алтаре кого-то из тех, кого знала лично, увидеть ещё одно знакомое лицо, навсегда застывшее в смертной муке.

«Ну, всё! — Шон, захлопнувший за алтарем последний портал, встряхнул кистями рук. Взглянул на лежащую ничком жертву — к черной от свернувшейся крови спине прилипли спутанные светлые волосы. — Куда б её отсюда убрать? Негоже, если кто-то из детей на такое наткнется. А, вот, просто прикрою невидимостью и повешу на дерево повыше! Потом снимем! А сейчас живые важнее! Ну что, летим в школу?»

Быстрый он какой! На весь облет вместе с тушением пожара ушло меньше получаса… А что творится в главном корпусе? Ох! Похоже, враги поняли, что подмоги не дождутся… опять у дверей какая-то свалка. Надо спешить!

«Не дергайся! Магия у Росса теперь есть, справится, Шон зевнул. — Или хочешь немножко подраться?»

Я? А что, пожалуй, хочу! После того что видела только что, не просто хочу — мечтаю, жажду, рвусь. Прищурилась:

«Быстрее можешь?»

«Легко! Внутри свет есть, нет? Понятно!» — прищелкнул пальцами.

Нас не ждали. Совсем. Я помчалась вперед, через сумрачный вестибюль, потом налево по коридору и, увидев первую же фигуру с топором, не замедляя шага, злобно вперилась взглядом в затылок. Викинг, выронив секиру, осел безвольной кучей, прежде чем я добежала.

«Что сделала?»

«Заморозила мозг!»

Ас сзади хмыкнул, пытаясь меня обогнать. Я прибавила — хочу быть первой, мне надо, нужно, необходимо выплеснуть все те ужас, боль, злость, горе, которые обрушились на нас сегодня. Вернуть, сколько смогу! Или я сойду с ума от тех чувств, что раздирают меня изнутри! Просто сгорю, взорвусь, лопну!

За углом их было много. Тела на полу и группа тех, кто ещё на ногах, вдалеке. Вот и хорошо! Швырнула режущую нить, раздвоив конец лезвиями косы, и рванула изо всех сил, упиваясь криками боли — да, так!

«Кто мыть коридор будет, как думаешь?» — поинтересовался нейтральным голосом Шон.

Слова мага выплеснулись ушатом холодной воды. Застилающая глаза красная пелена спала. Я — не они! И ещё: если однажды я стану драконом и так разозлюсь — что ж я тогда натворю?

«Правильно мыслишь! А вот с мозгами ты интересно придумала. Дай попробую! Мой чур тот, чернявый в синих штанах!»

Чернявый завалился срезанным снопом. И тут же, рядом, рухнул ещё один — постарался Аскани. Я прищурилась на рыжеватого со странной рыбой на щите — вот зачем этой твари два хвоста? Пока тормозила с рыбой — викинги спохватились, и в меня полетел второй за сегодняшнюю ночь топор. Увернуться или отпрыгнуть я уже не успевала, и ничего другого спасительного в голову не приходило, поэтому просто зажмурилась — на мне же Шонов щит — что ему какой-то топор?

Топор-то ничего, а вот закона сохранения импульса никто не отменял. Что, при моей малой массе, судя по реакции мага, чуть не стало катастрофой. Меня швырнуло назад, на Шона, тут же мотануло вбок — и я приземлилась на Аскани, которого сбила с ног. Тот затряс головой:

«Он что, озверел? Когда ты полетела на него задом наперед, выпучил глаза и просто отшиб тебя щитом в сторону, как грушу на голкири!»

А я знаю, чего это он вдруг от меня шарахаться, как от чумы, стал?

«Так, поиграли, хватит! — тон члена Совета Магов шуток не предполагал. — Нужны пленные для допроса — выяснить, как всё это могло произойти».

Я уставилась в конец коридора — а почему там все замерли? Один поднял меч и таращится в пространство. А другой вообще на одной ноге. И не падает! Это — магия Шона? Точно, его — рядом открылась дверь портала и полдюжины фигур в него будто смерчем засосало — раз! — и коридор до поворота опустел, остались только лужи крови и мертвые тела на полу.

Мы с Асом, цепляясь друг за друга, поднялись на ноги.

— Ну всё, врагов в здании больше нет. Можешь бежать к сестре. Да, прости, что толкнул — так было надо.

— Ты объяснишь! — ткнула в сторону Шона пальцем и рванула по коридору. И резко затормозила у поворота. — Шон? Ты лечить умеешь? — вдруг Агата ещё каким-то чудом жива? И лорду Лину помощь нужна.

— Я не мастер, но попробую… Покажи, что надо? Секунду… — фыркнул, опустил нос вниз, критически уставился на пижаму и торчащие снизу босые очень грязные ступни, фыркнул ещё раз, показал рукой что-то вроде фиги и оказался в сапогах и знакомом черном балахоне. — Пошли!

Ой, а что случилось с дверью? Когда мы уходили, в ней была единственная пробоина от топора. Сейчас же левая створка, сорванная напрочь, валялась на полу, а раскуроченная правая, ощетинившись длинными щепками, криво болталась на одной петле. Похоже, пока мы бегали, произошла ещё одна попытка штурма. Росс жив, Тин жива — это я знаю точно, — но как остальные? Киран, Зак, Бри, леди Изолт и лорд Лин?

Кинулась внутрь, озираясь на бегу, споткнулась о ногу трупа у порога и полетела головой вперед… Поймал меня Росс.

— Лорд Йарби!

— Тим, молодец!

— Лорд Йарби, мы помощь привели! Лорд Дейл может лечить! Агата ещё жива?

Руки Росса стиснули мои плечи. Он отвел глаза и чуть покачал головой:

— Была перебита сонная артерия. Она умерла почти сразу, как вы ушли… Я ничем не мог помочь…

Нет. Я знала. Видела сама. После четырех лет работы помощницей знахарки такие вещи понимаешь без вопросов… но глупая надежда была. Заскрежетала зубами — мало я их убила, мало!

Росс обнял меня, утешая.

«Ничего, Тим, ничего… Давай, мне нужна ваша с Аскани помощь. Бери ключ — и проверьте, что творится в библиотеке и алхимическом кабинете. Сама понимаешь, кому попало доверить это я не могу».

Кивнула, чувствуя, как по щекам текут слезы. А потом встряхнула головой — сейчас не время плакать! Хлюпнула носом, одновременно озираясь — Шон вместе с Тин склонился над кем-то, лежащим у стены. Кто-то ещё сильно ранен? Кто?

— Так! — хлопнул в ладоши лорд Йарби. — Мне нужны десять добровольцев! Надо обежать главный корпус, посмотреть, нет ли где пожаров. Держаться по двое, не расходиться, в общежитие строго-настрого не соваться! — там тушили пожар и нечем дышать! — снова обернулся ко мне. — «Тим, подожди минутку. Сейчас отправлю этих, дам тебе ключ».

Я кивнула, снова обводя взглядом полутёмный зал, отыскивая взглядом знакомые лица. Леди Изолт настороженно прислушивается к чему-то у окна. Рядом баюкает раненую руку лорд Лин. Чуть дальше леди Матильда перевязывает руку Сианургу. Неужели того ранили? Но, судя по виду, ничего страшного. Бри сидит на полу, положив голову на плечо Зака. Тот гладит её по волосам. С другой стороны — подозрительно бледный Киран с закрытыми глазами. А где Бредли? Ага, вон, вместе с Маризом волочет за ноги к стене очередное тело с торчащей вверх бородой. Ну, вроде мои все целы… А кто тогда ранен?

Почувствовала, как за спиной возник Аскани. Протянула назад руку, нашарила его ладонь и потащила к Тин. И снова чуть не споткнулась — у стены, на спине, в пропитанной кровью одежде, с жутко распоротым, почти разваленным пополам животом, с перекошенным белым лицом лежал маленький рыжий Лив. В кривой зияющей ране виднелось что-то багровое и перламутрово-лиловые клубки оплетенных сосудами кишок. Кровь уже не шла. Он не дышал.

Лариша, почему? Мы только подружились с этим маленьким задирой… и вот… Как такое могло произойти?

Не хочу реветь и не могу удержаться…

Стоящая ко мне спиной Тин что-то сказала Шону. Тот хихикнул, блеснув глазами. Как он может?

«Могу что? — в ментальном голосе мага не звучало ни капли раскаяния. — Ещё один твой приятель? Ну, с этим всё будет в порядке».

«Как в порядке?» — не поняла я. Лив же умер! Не дышит!

«Заморожен. Ждет помощи того, кто лучше меня. Я уже позвал. Не волнуйся, выживет твой рыжий».

«Знаешь, мне сказали, что Лив спас Росса, — вклинился голос Аскани. — Не дал ударить лорда Йарби топором со спины, кинулся нападавшему под ноги и кинжал в икру воткнул. Но сам увернуться не успел».

Вот так Лив! Поверить Шону, что всё будет хорошо? Понимаю, что должна поверить — посмотрела в серьезные сейчас карие глаза, — но я хочу это видеть… Сама. А алхимический кабинет подождёт немножко.

Тин наконец обернулась, заметила меня… Жалко, что при всех нам нельзя обниматься… Я просто посмотрела ей в лицо и громко, как могла, мысленно произнесла: «Я люблю тебя!»

Она улыбнулась и кивнула.

Да, она знает. И тоже меня любит.

Ну, ладно… а где же Шонов лекарь? Уже вернулись посланные на разведку адепты — всё оказалось не так уж плохо — до верхних этажей враги не добрались. Двери классов и комнат преподавателей были не тронуты. А вот часовню на первом этаже разнесли в хлам — перебили все статуи, окна, сломали всё, что могли. Жаль — витражи там были очень красивые…

Зато этот флигель также почти не пострадал за исключением первого этажа. Двери в библиотеку устояли. Значит, почти наверняка, расположенный этажом выше алхимический кабинет тоже цел.

Переступила с ноги на ногу. Долго мне не простоять — перед глазами всё плывет…

«Потерпи немножко, полечу, как могу, твою голову», — отозвался сзади Ас.

У него ж тоже сил нет… куда ему сейчас? Вот выспаться бы! Продрыхла бы три дня без просыпу! Но нельзя… Дел ещё невпроворот — достаточно вспомнить о бегающих непонятно где Прибое с Волной. И о том, что возвращаться им некуда. Может, лорд Йарби позволит пока разместить обитателей конюшни в вестибюле? Больше ведь негде… Кстати, а кормить их чем?

И вообще — ужас. Мне ещё повезло больше прочих — когда началась тревога, я была одета по-зимнему. И в своей шубе, которую отдала Бри перед тем, как лезть в окно. Ага, вон она на ней и сидит. А остальные-то остались вообще без зимних вещей. Вот как мы теперь?

Посмотрела на Росса. Директор стоял неподвижно, что-то сжав в кулаке и уставившись в пространство. Чего это он?

«Договаривается о том, куда пихнуть вас всех, пока тут ремонт идти будет, — поймал мою мысль Шон. — Ага, в Марен-Каре тепло. И рынок там отличный. Половина народа пойдет туда, половина в Риган. А через недельку все вернетесь сюда… Вы с Аскани куда хотите?»

«Никуда. У нас лошади без еды и крова, — вздохнула я. — Поживём у Тин, если комната цела».

Если честно, в Марен-Кар мне хотелось. И очень. Я столько уже о нём слышала… И ещё хотелось познакомиться с другими драконятами. Посмотреть, как их учат. Казалось, что это может помочь сделать рывок вперёд. Да и просто интересно…

Я не удивилась, когда Росс дал знак отойти всем на несколько шагов, а потом рядом возникло зеркало портала. Оттуда, зевая, появился уже знакомый мне дракон — лорд Дишандр, — бросил взгляд на гору трупов у стены и присвистнул. Взгляд разом перестал быть сонным, став острым, хищным. Заметил Шона, поднял в приветственном жесте руку.

— Ну тут у вас и… — покачал головой. — Я могу принять тридцать человек. Лучше старшеклассников.

— Отлично, — кивнул Росс. — Список у меня с собой, давай, забирай, — и громко гаркнул: — Третий-четвертый классы, подъём! На время ремонта, примерно на неделю, вы переезжаете в Марен-Кар. Потом вернетесь сюда. Каждому завтра выдадут по десять золотых. Учтите, что, скорее всего, все ваши вещи сгорели, так что позаботьтесь закупить на рынке всё необходимое! Ваш новый директор — лорд Дишандр тер Аргваррин. Всё ясно? Тогда стройтесь гуськом и по одному к порталу! Прошли через портал — сразу отходите в сторону! Не тяните!

Бри, отдавая мне шубу, крепко обняла:

— Встретимся через неделю! — и заговорщическим шепотом продолжила: — А он тут откуда? У вас было свидание назначено, да? Но он совсем на тебя внимания не обращает! Даже не смотрит!

— Кто он? — обалдела я.

— Этот, чудной! Вокруг которого ты тогда утром плясала!

Нет, Бри это Бри… Викинги или вулкан под кроватью, а она о своём.

— Всё ещё хуже, — грустно засмеялась я. — Теперь он шарахается.

— Почему?

— А кто его знает…

— Вот и пляши вокруг таких, — глубокомысленно подытожила Бри.

Не знаю, до чего бы мы договорились, но Зак дернул подругу за руку, уводя к порталу, в котором исчезла уже половина класса.

Кир напоследок повернулся, махнул мне левой рукой. Правая висела на повязке. Шон уже осмотрел травмированную Киранову конечность и заявил, что ничего фатального. Кость он, мол, срастил, так что рука поболит недельку, пока синяки рассосутся, и пройдёт.

Портал за лордом Дишандром и ушедшей вместе с ним леди Матильдой закрылся, и почти сразу открылся другой. Из которого появилась незнакомая дородная леди, оказавшаяся директрисой «Аллигаторов» из Ригана. Недовольно покачала головой, обозревая разгром, и увела оставшихся адептов с собой, пообещав им с ходу по чашке горячего шоколада немедленно, чистую постель через полчаса и экскурсию по Тихому озеру завтра. Мне даже завидно стало…

Ничего, выращу крылья — тоже слетаю, посмотрю… Буду сама себе и кораблём, и парусом, и даже якорем. По дну я уже сейчас могу ходить! И вообще, утешила я себя, я на Луне была — а они нет!

Росс выглядел озабоченным — пока шла перекличка, выяснилось, что пропало трое младшеклассников, в том числе наша знакомая Элия.

Наконец музей опустел. Из студентов остались мы с Асом да лежащий у стены Лив. Каждый раз, когда взгляд останавливался на нём, меня передергивало — ну как поверить, что этот застывший искромсанный кусок плоти жив? Не шевелится, не дышит. Вот как Шон такое сотворил?

Ас тревожно покосился на окно. Я понимала — сама чувствовала — к утру ударит мороз. Как там Прибой и Волна? А Морковка? Она же совсем старенькая! И у коз шерсть не такая, чтобы зимой на улице ночевать.

— Потерпите секунду, — правильно понял мои топтания Росс. — В вестибюле трупы и пахнет кровью. Лошади занервничают. Сейчас закончим с людьми и вместе займемся.

Он не успел договорить, как в дверь стремительно вошел воин. Высокий, плечистый, стройный, с серебряной косой до талии. Но меня поразило лицо: он был прекрасен нечеловеческой красотой — у людей таких лиц — высокомерных, холодных и одновременно совершенных в каждой черточке — не бывает. Одет в тёмно-зеленое, за плечами два скрещенных меча. Кто это?

Ас рядом выдохнул и послал мысль: «Поклонись! Это — сам Император Арденариэль эрд Лоо'аллен тер Калариан, муж Императрицы Астер».

Я вытаращила глаза. Император! Я вижу Императора! Попыталась присесть и от усталости и волнения споткнулась. Ну и ладно! Уж какая есть!

А яркие изумрудные глаза уже смотрели на нас с Асом.

— Леди Ансаби, лорд Ансаби. Несмотря на обстоятельства, рад знакомству с юным поколением семейства северных драконов. Приглашаю вас в Ларран, ко Двору, как только сможете.

Пока думала, что сказать в ответ, беловолосый оказался рядом с лордом Лином. Прикоснулся к раненой руке.

— Опухла. Сейчас вылечу…

Так что, тот лекарь, которого обещал позвать Шон, — это Император?

В голову не лезет.

Ну да, наверное, так и есть. Если герцог Дейл — маг императорского Двора…

«Посмотри на его ауру!» — сжал мне руку Ас.

Прищурилась — ух ты! Иная, чем у тер Дейла, но такая же невозможно яркая и прекрасная, как он сам. Но откуда эти цвета?

«Он эльф».

«А дракон?»

«И дракон».

Странно-то как…

Лорд Лин с облегчением встряхнул рукой в драном рукаве — похоже, от ранений не осталось и следа. Поклонился Императору и с улыбкой обернулся к стоящей рядом Валькирии. Та расцвела в ответ, разом растеряв всю свою суровость. У них что, что-то есть? Никогда бы не подумала!

Один из пустых постаментов сам собой выплыл в центр комнаты и лег на бок. На него плавно опустилось тело Лива. Под потолком, отбрасывая резкие тени, зажглось несколько ярких белых магических светлячков.

Мне тоже хотелось посмотреть. Можно?

«Можно, — отозвался голос Шона. — Хотя и не совсем удобно — твоего друга придется раздеть — одежда мешает».

Да чего я там не видела? Того, на что бы век глядеть не хотела?

«Ну ладно».

Наверное, всё же всё делал Шон. Потому что когда одежда с Лива исчезла, пах остался прикрыт лоскутком штанов.

Я внимательно смотрела на происходящее. Что-то было очевидным, о чем-то можно было лишь догадываться. Например, когда Шон уставился на Императора в упор, они явно говорили. Но я не слышала ни слова. И, думаю, не слышал никто. Потом Шон кивнул, встал за спиной лорда Арденариэля и, вытянув руку, сдвинул ворот императорской туники и положил грязную ладонь тому на открытое плечо у самой шеи. Передавать резерв — догадалась я.

Неожиданно Лив ожил… и тут же завопил и дернулся так, что чуть не свалился с постамента. Секунда — и тело снова обмякло. Но теперь я видела, он дышит. Хотя, похоже, и без сознания.

Император склонился над распаханным животом. Недовольно покачал головой. Длинные белые пальцы с единственным кольцом на безымянном двигались, не касаясь раны.

«Это надолго, работа ювелирная, — сообщил Шон, обернувшись на секунду. — Лошадьми пока займитесь!»

Ой, да… время-то идет.

Шагнула к Россу:

— Лорд Йарби, вы обещали помочь в вестибюле.

— Берите Лина, он здоров. Мне нужно быть здесь.

Наверное. Ведь сейчас, пока Император тут, можно решить все насущные вопросы… а потом где его искать?

С вестибюлем мы управились быстро. Тела выволокли наружу — в сугроб. Я, углядев на одном из трупов большую круглую бронзовую бляху на груди, попросила, чтобы всё металлическое оставляли мне — для экспериментов. Никто не возражал.

Лорд Лин попросил нас рассказать, как удалось взломать щит. Мы рассказали… а в процессе наладили ментальный контакт и получили разрешение звать математика Дэреком. Было приятно. Очень.

Кровь с пола специалист по пятнам убрал несколькими изящными пассами.

— Ну, вроде всё. Пойду приберусь в коридоре…

Мы с Асом остались вдвоем. Переглянулись, шагнули друг к другу и обнялись. Он гладил меня по спутанным волосам, а я цеплялась за его рубашку и просто плакала.

Мы выжили.

Но какой ценой…

Глава 22

Что было дальше — смазалось в кашу. Аскани позвал свистом Прибоя. Тот не сразу, но появился. И остальные с ним. Последней приковыляла Морковка — кобыла еле стояла на ногах, глаза казались мутными, по шкуре пробегала дрожь. Ой, плохо-то как…

Зато Волна радостно тыкалась мне в шею, фыркала и набивалась на ласку. Я жадничать не стала — заслужила! Как она того викинга-то приложила!

Ас вспомнил, что в дальней части парка был стог с сеном, которое Стэн накосил летом в парке. Мы потопали туда — ведь лошадей нужно было как-то накормить, и нельзя было оставлять их стоять на холодном каменном полу.

Стог — ожидаемо — оказался занесен снегом и развален резвившимися студентами. Но хорошего сена нашлось достаточно и на подстилку, и на корм. Тащили его вдвоём — левитацией.

Потом я разыскала в подсобках пару вёдер, наполнила их теплой водой — дала напиться тем, кто хотел. Аскани тем временем лечил Морковку — ему тоже было жалко старенькую кобылу.

А вот козы пережили ночь нормально. И теперь лежали рядом на сене, отдыхали.

Сейчас хорошо бы найти попоны, и вообще всё в порядке будет…

Спросить, что можно взять вместо попон, решили у Росса. Занавески, например, отлично подойдут.

То, что школа осталась без припасов — мы уже осознали. В корпусе, где размещались все хозяйственные службы и общежитие, изнутри всё выгорело. Спасибо Шону, хоть крыша не провалилась.

«Я понимаю, почему ты так восхищаешься тер Дейлом», — вздохнул Ас, пока мы шли по чистому уже коридору.

«А? — честно говоря, думала я не о Шоне, а о том, куда лорд Лин дел трупы — мне хотелось посмотреть на тех, кого мы убили. Тех, кто в контрольной сети светился рыжим. Потом реплика Аса до меня дошла. Я грустно засмеялась: — Герцогу Дейлу совершенно без надобности восхищение герцогини Сайгирн. Он от нее шарахается, как от чумы — сам видел. Кстати, придём, если Шон ещё тут и освободился, попроси его наполнить нам резерв — я почти пустая».

«Ты хочешь ещё что-то делать?»

«Да, пока не легли спать, сходить к конюшне. Лошади будут нервничать там, где пожаром пахнет. Вот надо всё горелое выволочь наружу, а закопченное очистить. Я знаю как».

Ас задумался. Потом сообщил: «Я тоже знаю!»

…В музей мы вернулись как раз вовремя. Лорд Арденариэль, бледный как полотно, заканчивал лечение Лива. Шон по-прежнему стоял у Императора за спиной, касаясь ладонью плеча. Прислонившаяся к колонне неподалеку Тин внимательно следила за происходящим, время от времени коротко кивая своим мыслям. Росс — ожидаемо — держался рядом с сестрой. Мы с Асом пристроились по соседству.

Как интересно! От жуткой разверстой раны и следа не осталось — только неглубокий разрез, который постепенно, прямо на наших глазах смыкался, оставляя розовый шрам. Наконец, Император встряхнул кистями.

— Почти готово!

Щелкнул пальцами, и из воздуха возник наполненный прозрачной жидкостью бокал. Лекарь уставился на него. Жидкость помутнела, а потом стала изумрудно-зеленой, как глаза Императора. Шон, будто знал, что нужно делать, шагнул к Ливу и приподнял того за плечи.

Я даже не удивилась, когда Рыжик открыл глаза. И вытаращился на нависшее над ним нечеловечески прекрасное лицо в нимбе сияющих в свете магических огней серебряных волос.

— Пей, ты обезвожен! — властный голос не допускал неповиновения.

— Я умер? Ты — бог? — вылупился Лив.

Я прикусила губу. Как я его понимаю! У меня в первый момент вид Императора тоже вызвал культурный шок. А ведь я видела, как тот пришёл к нам своими ногами…

Среброволосый улыбнулся. Лицо словно озарилось, перестав быть надменно-холодным.

— Пей.

Лив послушно проглотил содержимое, вздохнул и снова закрыл глаза, засыпая.

— Неделю держать в постели. Две недели кормить только жидким и чуть теплым — кашами, пюре. Никаких физических нагрузок месяц. Всё понятно? — Император обернулся к Россу.

Директор кивнул.

Беловолосый прищурил изумрудные глаза:

— Завтра с утра пришлю вам команду магов и рабочих с заданием восстановить школу за три дня. Ещё три дня у вас будут на закупку необходимого. Тогда к воскресенью ученики смогут вернуться, — взглянул на Шона. — Проследишь? — И обвел взглядом всех присутствующих, задерживаясь на секунду-две на каждом лице. — Прощаюсь. Нам пора.

«Шон! — поняв, что будет дальше, пискнула я. Мы с Асом пустые… помоги?»

«Сейчас не до того. Идите спать».

Ладно, будем медитировать. А на попоны занавески из библиотеки возьмем. Они бархатные, теплые. А спать — хорошая идея, мне нравится.

Моргнула… а когда открыла глаза, Шон и Император Арденариэль уже пропали.

Ну и пусть. У нас своих дел выше крыши.

— Лорд Йарби! Лошадям нужны попоны! Могу я взять занавески из библиотеки?

Директор посмотрел на меня слегка ошеломленным взглядом. Потом логическая связь дошла. Росс кивнул.

— Конечно, бери. А сукно из физкультурного зала не подойдет?

Ой, как я сама не сообразила? И ближе, и дешевле, и по фактуре лучше… Потянула Аса за руку — мол, пошли.

«Сейчас! — отозвался друг. — Видишь тела, что лежат у стены отдельной кучей? Думаю, это и есть орки. Давай посмотрим?»

Лучше б не видели. Комплекция — полтора Сианурга. Кожа тёмная, с какой-то прозеленью. Или она такая, потому что они мертвые? Головы бритые, с низким лбом, тяжелыми надбровьями и татуировкой там, где у нормальных людей волосы. Бород тоже нет. Одежда кожаная, но вся в металлических бляхах. На поясах — жуткого вида тесаки. Представить такого живого, да с топором — страх несусветный!

Тин, леди Изолт и лорд Лин со спящим Ливом на руках пошли с нами. Решили, что вместе позаботимся о лошадях, а потом всей толпой пойдем наверх — мыться и спать.

Я не возражала — сил уже не было совсем.

Проснулась с воплем — мне приснилось, что тот топор долетел и воткнулся Асу в шею, чуть ниже затылка.

«Тим, Тими! Ты что?»

Ошеломленно захлопала глазами в полутьме, приходя в себя, осознавая, что увиденное — только страшный сон, кошмар, морок, наваждение. Ас вот он, живой, рядом. Лежит на боку и обеспокоенно смотрит на меня.

«Мне приснилось, что тот топор попал в тебя…»

«Не попал — ты ж меня закрыла собой… Тими…»

Притянул к себе на грудь. Прижал тесно-тесно. Я не возражала. Сейчас мне это было нужно, как никогда.

«Спи, звездочка моя смелая, моя сон-трава…»

«Шмель…» — хихикнула я, запуская пальцы ему в волосы. Лесом пахнет… Мой шмель. Никакому викингу не отдам!

* * *

Утро встретило нас голубым небом и солнцем за окном. Первой проснулась Тин, в комнате которой мы все трое и ночевали, благо кровать тут была пошире, чем в трактире у Митрона.

Когда я открыла глаза, сестра, уже одетая, расставляла на столе чашки. Улыбнулась мне:

— Ну, вы вчера и умотались. Ты уснула прямо в ванне, Аскани тебя в кровать на руках отнес.

Если честно, я этого совсем не помнила.

— Буди своего жениха, а потом зови Росса. Поможешь мне тайру заварить? Я так понимаю, что есть нам нечего?

Интересно. Тин в первый раз всерьез назвала Аскани моим женихом. Почему бы? Попыталась сесть на кровати и обнаружила, что лежащий за спиной Ас обвил меня руками, да ещё ногу на бедро закинул. Ясно. Тут сложно утверждать, что он мне совсем и не мил. Хитрый шмель!

Осторожно распутала жениховы конечности и сползла с кровати. Ага, пока спала, резерв почти восстановился. Так что тайру — это запросто! И Росса позвать. Ой, а зачем на столе столько чашек? — Тин весь сервиз выставила.

— Затем, — засмеялась сестра. — Изолт не любительница застолья устраивать, насчёт мужчин сама понимаешь… Так что, думаю, звать надо всех. Выпьем по чашке горячего да обсудим, дальше-то что делать?

Тин, как обычно, оказалась права. Подтянулись все — леди Изолт, Сианург, Бредли, лорды Йарби и Лин…

Лив остался в комнате лорда Дэрека, математик его ещё и усыпил магией, чтоб неугомонному Рыжику не пришла в голову дурная мысль пойти погулять.

Росс, как оказалось, встал уже давно. А может, судя по усталому лицу, и вовсе не ложился. Впрочем, директор, как всегда, был чисто выбрит и аккуратно одет. Он рассказал, что уже отправил на рынок за самым необходимым — едой и фуражом для лошадей — вернувшихся поутру из города экономку Сигурд и повара Бьярни — эти муж с женой жили неподалеку от школы, через пару улиц, в собственном домике.

Мы с Аскани рядом с подтянутым лордом Йарби выглядели как два чучела. Потому что решили не тратить резерв на то, чтобы привести в порядок одежду. Тем более что у Аса и осталась-то из всех туалетов пара штанов и перемазанная в саже и тролль знает в чём ещё рубаха. Тин отстегнула нам от щедрот по шерстяной тунике и паре портков из своего гардероба, но Асу они были широки, а я попросту тонула — пришлось подвернуть и штанины, и рукава. Одно слово, погорельцы.

Сначала нас с Асом попросили рассказать, как нам удалось выбраться за щит. То, что мы — будущие драконы, стало новостью только для Бредли и Сианурга, остальные знали или сообразили давно. А то, что я — родственница Аса, — к делу не относилось. Так что мы просто изложили всё по порядку — про скачку на Прибое через метель, про то, как лезли на забор. Как нас почуяли и смелая умница Волна отвлекла внимание. Про то, как ломали щит… и про кинувшего топор викинга — интересно, он там так и торчит на одной ноге или Шон его забрал?

Услышав про алтари Хашурга, наши педагоги помрачнели — явно, они знали об этом больше нас…

— Ладно, поступим так, — подытожил Росс. — Я сейчас свяжусь с Ларраном, пусть присылают обещанных магов и рабочих. Сначала надо пройти по общежитию, собрать уцелевшие вещи, если такие найдутся. Осмотреть территорию — надо же понять, куда делись пропавшие первоклассники и наш конюх? Задача на сегодня — привести в порядок кухню и… — взглянул на нас с Асом, — конюшню.

Сначала мы с Асом занялись лошадьми. Напоили и посмотрели, как чувствует себя Морковка. Ничего, глаза уже ясные, на ногах стоит.

Пришлось задержаться — в голову стукнула мысль, что коз нужно подоить, а, кроме меня, делать это некому. Закончив, отнесла посудину с молоком к Тин. По её просьбе вскипятила и остудила чашку — надо было что-то дать Ливу, когда тот проснется.

Потом побежали в общежитие. Ас предложил зайти сначала к нам с Бри — сказал, что иначе я буду изводиться, что там стало с моим драгоценным эльфийским травником?

По счастью, книга, как Ас и обещал, не пострадала. Просто, проломив горелые полки, свалилась на дно шкафа. К ней даже сажа не прилипла. Зато мое прекрасное новое зеленое платье сгорело почти целиком. Как и остальные вещи. От синего бархатного вообще не осталось ни клочка. Мне было безумно жаль…

Посмотрела на шкаф. Дно треснуло, руку под него теперь не подсунуть…

— Ас, помоги мне сдвинуть дно шкафа.

— Зачем?

— Мы прятали под ним с Бри кошельки и самые ценные вещи. Начали делать так после того, как нас Юл обокрал. Давай посмотрим? Ведь пол не горел… Может, мое ожерелье цело?

— Ты держала колье под гардеробом? — Ас хмыкнул.

Вот да, держала! И, как выяснилось, была абсолютно права! — принцип «подальше положишь — поближе возьмешь» сработал — футляр с вензелем тер Ансаби покоробился сверху, но само ожерелье было цело — даже не закоптилось. А попутно нашлись завернутые в тряпку янтарные бусы Бри, её тощий кошелек и мой — грязный, но набитый заработанным серебром. Вот так-то!

Зато все учебники и тетради пропали. Как и мой драгоценный энциклопедический словарь, у которого сгорела ровно половина. И недочитанные «Металлы». Жаль-то как…

Ничего не сделалось только утюгу Бри.

Утюг я доверила нести Аскани. Травник взяла сама. Карман в тунике приятно оттягивала тяжесть кошеля.

Комната Аскани была разгромлена в хлам. Всё, что не сгорело, было разнесено в щепу. Ас хмыкнул, прошел в дальний угол.

— Ага, как я и думал! — и поднял с пола меч. Крутанул в кисти, обернулся ко мне: — Старинный фамильный, я им не дерусь, но храню. Было бы жаль, если б пропал.

— А где он был?

— На потолке. Помнишь, ты сама предложила вешать так вещи, удерживая драконьим щитом. А когда вчера резерв у меня кончился, он просто свалился вниз.

М-да. Это ещё хитрее, чем под шкафом…

Вообще, я была в ужасе. Непонятно, что делать и за что хвататься. Оказалось, что за год я привыкла к стабильности, какому-то комфорту, обросла вещами и привычками… а сейчас осталась как выброшенная из теплого дома на снег за шкирку кошка. Ничего! Один комплект теплой одежды есть, пара обуви есть, сама здорова — в прежние времена мне б такого выше крыши хватило.

Спускаясь вниз, столкнулись с группой идущих навстречу мужчин в тёмных одеждах — ага, наверное, те самые обещанные маги. Ясно, всё очистят, выкинут рухлядь, а тогда уж настанет черед плотников ставить новые двери, окна, вешать карнизы и всё прочее…

Ценные травник с утюгом мы оттащили к Тин. А потом побежали на конюшню — посмотреть, можем ли своими силами начать её ремонт. По пути выяснилось, что с конюшней стоит поторопиться — Волна решила, что должна охранять вестибюль от посторонних, к коим она причислила всех, кроме нас с Аскани. Исключение моя вредная поганка сделала для Тин. Зато на Бредли у нее явно был зуб — будто кобыла поняла и запомнила все его подколки и насмешки, которыми лейтенант её награждал, пока Оля ковыляла на трех ногах.

Привязывать кобылу мне не хотелось, так что мы просто попытались втолковать ей и поддержавшему родственницу Прибою, что поступать так не стоит. Пусть лучше последят, чтобы козы не пошли гулять по классам — а то сжует Белочка атлас леди Изолт — та расстроится.

От конюшни остались стены. Толстенные, сложенные из серого камня, они устояли. А вот всё остальное превратилось в руины — провалившиеся обугленные балки крыши, перегородки между денниками, деревянные ясли, мешки с овсом, куча опилок под навесом и чердак с сеном — сгорело всё. Сейчас картину полной разрухи присыпал нанесенный ветром снег. Выглядело пепелище тоскливо и безнадежно. Зрелище полного запустения довершало завывание ветра в кронах деревьев — тоскливо-бесприютное ууу-у-у, ууу-у-у…

Мы переглянулись с вытянутыми лицами. Вот как это всё приводить в порядок? Вообще непонятно. Наверное, сначала надо убрать всё, что сгорело. Но коридор загромождали обломки стропил и опорных столбов. Без магии их нам не поднять. И все извозюкаемся, как углежоги. А с магией — если работать левитацией — изведем резерв за полчаса. Да и то не факт, что справимся… Вон то бревно нам даже вдвоем не потянуть.

— Знаешь, есть хорошая поговорка: «Дорогу осилит идущий», — улыбнулся Ас. — Давай начнем с каптерки? Посмотрим, что уцелело из сбруи. И вдруг найдем лопаты? Мусор предлагаю сволакивать вон туда! — ткнул пальцем в сторону открытого места справа от ворот.

С ворот мы и начали — створки обуглились изнутри и покорежились безнадежно. Оттащили их, потом какие-то непонятные черные доски, освободив проход к двери каптерки… и понеслось. Через полчаса холодно мне уже не было — было жарко. Из седел восстановить можно было два — на них только покоробились от жара крылья. Нашли три почти хороших — лишь немного в дырах — войлочных попоны. Я попробовала применить к ним магию, восстанавливая ткань — получилось! Починив первую, уселась на нее и занялась двумя другими. Пока возилась, чумазый, перемазанный углем Ас продолжал вытягивать наружу обломки.

Когда закончили, каптерка — небольшая комнатка шесть на восемь локтей — приобрела почти нормальный вид. Чистый каменный пол, относительно чистые стены. Пара железных балок от стены до стены, на которых развешивают для просушки попоны, отчищена от копоти. Широкая деревянная скамья сгорела, ну да соорудить новую — не проблема. В угол мы поставили найденные ведра. На железные крючья на стене повесили трензеля от уздечек — сама упряжь покоробилась так, что приличный ишак надевать такое не захочет. И наконец мы нашли хорошую лопату с чуть закопченным черешком — выгребать опилки отлично пойдет!

Совсем всё здорово — только крыши нет! Переглянулись, хихикнули, поймав мысли друг друга, — хотим есть! Парой чашек тайры полдня сыт не будешь! Наверное, еду уже принесли? Нагрузились седлами и попонами — не оставлять же их на улице? — и потопали к дому.

Выяснилось, что есть и обед, и овес для лошадей и коз, и новости. Последние, правда, неутешительные. Нашелся конюх — оказывается, вчера вечером он выпил. И, когда началась тревога, решил не попадаться директору на глаза. А спрятался в подпол. Там его враги и нашли…

Обнаружили тела двоих первоклассников. История была похожа — когда лорд Лин попытался вывести студентов из «Нарвала» в город и наткнулся на щит, все вернулись под защиту стен школы, а двое — парнишка и девочка — решили поискать выход самостоятельно и побежали вдоль забора в парк. Там их и поймали… Подробности лорд Росс рассказывать не стал — отвел в сторону глаза и замолчал.

Теперь осталось понять, куда пропала Элия. То, что она была в музее, я помнила точно. Выходило, что, когда мы с Шоном — вернее, Шон с нами в качестве хвоста — отправляли в космос алтари черного бога и викинги в последний раз пошли на штурм, худенькая Элия выскользнула в окно и убежала — ведь щита, ограждавшего школу, уже больше не было. И сейчас она, скорее всего, прячется где-то в Китовом Киле. Только город большой — попробуй отыщи её… Будем надеяться, что вернется сама.

Мы кивали, слушая всё это, и уминали горячую похлебку — хорошо-то как! Закончив со второй миской, попросили у Росса помощи, объяснив, что длинную балку нам вдвоём не выволочь никак. Я могла бы, конечно, разрезать её драконьей нитью на куски… но силы на такое идет много.

Директор задумался:

— Сейчас все те, кого прислали, работают в общежитии. И кстати, с ними и герцог Дейл. Да, вам могу сказать, что вчера по горячим следам драконы отыскали остров с пиратской базой. Именно пиратской — ни к одной из групп викинговских островов этот клочок суши формально не принадлежит. Похоже, там собирались те, кто недоволен затянувшимся перемирием с Империей и ещё не понял, что Регентство закончилось. Главарей взяли на допрос, остальные уничтожены, все корабли сожжены… Дальше Ларран будет действовать в зависимости от результатов расследования.

Я вздохнула. Шон тут, выполняет поручение Императора. Но обо мне даже не вспомнил. Впрочем, мне хватило прошлой ночи… Да, он нас спас. Как, наверное, спас бы любого из десятков драконят, за которыми присматривает. Но его тон и то, как он раз за разом непонятно почему, без объяснений, отталкивал, даже отшвыривал меня прочь, больно царапнули сердце. Бри права — ничего там нет. И быть не может. Сосна не станет дружить с черничным кустиком, притулившимся у её корней. И самое мудрое — забыть, выкинуть мага из головы. До Академии всего полтора года. А там есть и другие драконы — найду, у кого учиться.

А сейчас соберу куском хлеба остатки похлебки из миски, попрошу ещё пару ломтей — угостить лошадей — и пойду возьму ведра и запарю овёс с отрубями. Вечером как следует всех накормим.

Поймала внимательный взгляд Росса:

— Давайте-ка я сам с вами схожу, проветрюсь.

С директором дело пошло не просто живее, а стремительнее. Лорд Йарби работал левитацией, как малыш кубики катал. Горелые балки вылетали одна за другой, укладываясь в аккуратный штабель.

— Потом сожжем, — улыбнулся Росс.

Пепел, в который превратились сено с опилками, просто вихрем поднялся в воздух и растаял… Трансмутация, поняла я. Мы с Асом при помощи той же самой трансмутации, связывая сажу с кислородом из воздуха, чистили стены, убирая запах гари.

— Как быстро и хорошо выходит! — порадовалась я вслух.

— Быстро и хорошо — это в общежитии, — улыбнулся лорд Йарби. — Кухня, столовая и весь первый этаж уже почти в порядке — осталось новые окна да двери поставить, а к вечеру такими темпами и с жилыми этажами управятся. Обещали даже стропила заменить!

Я вздохнула. Неудивительно, если там герцог Дейл. Этому, как в сказке, дворец за ночь отгрохать — раз плюнуть. Вот только почему-то видеть мага больше не хотелось. И даже амулет на шее стал раздражать. Потому что казалось, что привязалась я, как приблудная собачонка к прохожему, которому и даром не нужна. Унизительно.

— Да, помните, что вам, как и остальным, положено от короны по десять золотых на покупку необходимого?

Сказанное вписалось в канву моих мыслей. У лорда Йарби лежат двадцать моих империалов. И ещё десять. Выходит тридцать. А Шону я должна двадцать пять. Вот, как тут управимся, попрошу у лорда Йарби деньги, разыщу герцога Дейла и верну — пяти оставшихся и моего кошелька с серебром мне выше крыши на все нужды хватит. А без красивых платьев жила я прежде и впредь проживу.

— Тим, чего бубнишь? — пихнул меня в бок Ас.

— …Теплые подштанники — три пары — четыре с половиной серебрушки, туфли — две серебрушки, туника — ещё пара… — продолжила вслух я.

— Понятно. При тебе закрома герцогства Сайгирн будут ломиться — такой экономной правительницы тут ещё не было, — хмыкнул друг.

Вот гад чернявый!

— Сажу с носа сотри, экономист! — огрызнулась я.

Мы управились за пару часов. От конюшни остались пол и стены — зато всё стало чистым — камни даже посветлели.

Росс посмотрел на нас:

— Хотите сами поджечь костер? У вас драконьего пламени ещё нет?

Драконьего пламени? А это что? Оно какое-то особенное?

— Особенное. Тёмное, иногда почти черное. Не гаснет без топлива. И плавит даже камни.

Ух ты! У меня такое будет?

— Росс, а можно попросить лорда Дишандра показать его нам?

— А почему не герцога тер Дейла? Он ещё здесь.

— Ой, лорд Йарби, а можно у вас прямо сейчас денег попросить? Я долг хочу вернуть. А потом скажете нам, что делать дальше. Магии у нас почти нет, но мы можем помедитировать…

Брови удивленно поползли вверх у обоих — и Росса, и Аса. По счастью, логика моих рассуждений осталась для мужчин загадкой. Оно и к лучшему.

Росс мне деньги выдал. Расписки я вернуть не смогла — они сгорели. Впрочем, директора это нисколько не смутило. Отсчитав двадцать пять монет, пять я вернула назад — пусть полежат у лорда Йарби — как показал опыт, целее будут. А мне на покупки пока серебра хватит.

Завязала, ещё раз пересчитав, монеты в чистый носовой платок. И, попросив Аса не ходить со мной, отправилась в общежитие — искать Шона.

Первое, что я заметила — изменился запах. Вонь от паленого конского волоса в матрасах и сгоревших вещей исчезла. Словно не было. По лестнице гуляли сквозняки — окон тоже не было. И дверей на этажи. Как в конюшне — голые чистые полы и стены.

Сначала забежала на третий этаж, к себе — холодно, чисто, пусто. Обломки кроватей и шкафа исчезли. В комнате — шаром покати. Идеальная чистота и ничего, кроме неё… Полный порядок. Пыли, и той неоткуда взяться и не на что лечь.

Сунула нос в другие комнаты — ага, картина везде одинакова. Хотя нет! В торце, примыкающем к главному корпусу, две комнаты уцелели — и кровати, и вещи, и раскиданные учебники, и чулки… Попробовала сообразить — кому ж так повезло? По десять золотых получили и всё цело? Вот тролль горбатый — тут же живет Миира, которая к Асу в кровать голышом влезла! Несправедливо как-то…

Когда я спускалась по лестнице вниз, мимо протопали четыре бородатых кряжистых мужика. Передний держал в руках складной метр. Точно не маги. Плотники.

Маги занимались вторым этажом. Судя по всему, он пострадал ещё сильнее нашего — потолок был черным даже в коридоре. Кстати, а почему выдержали балки перекрытий между этажами?

«Потому что сделаны из каменного дерева, которое не горит вовсе. Но большим не вырастает, а потому на стропила не годится. Ты не меня ищешь?»

Оглянулась на появившегося сбоку из дверного проема Шона, сглотнула — как всегда, встрепан, небрежен, одет в свою черную хламиду… и безумно обаятелен. Но не хорошо, что он вот так мои мысли слышит. Хотя что скрывать приблудной кошке или кузнечику?

«Да, тебя. Хотела вернуть долг. Возьми, пожалуйста».

Протянула свой узелок.

Он поднес руку снизу, чтобы не коснуться меня даже пальцами. Брезгует. Разжала кулак, роняя платок с деньгами ему в ладонь. Поклонилась: «Спасибо». И, пока ничего не ответил, испуганным зайцем метнулась на лестницу. Вот понимаю, что, если б не он, вчера мы все бы умерли… и всё равно сейчас мне от него было тошно. Амулет жёг шею. Подарок превратился в ошейник.

Ас ждал меня внизу лестницы.

— Долг вернула, спасибо сказала, — отрапортовала я.

— Ну и молодец, — улыбнулся друг. — Росс просит, если уж нашлись попоны, повесить шторы из физкультурного зала на место. А потом помочь ему на кухне — там сохранилось довольно много съедобного, но всё надо проверить на наличие вредных примесей. А ещё он сказал, что взял к нам поваром и новым конюхом пару егерей, которым надоело по пустошам мотаться.

— Да, давай займемся, — попыталась улыбнуться я. Показывать, как мне хочется разреветься, я не собиралась. Ну, знала же всегда, что все мужики — козлы. А тут расслабилась — этот хороший, тот хороший… Ага. Очень хорошие волки для очень глупого зайца. Бросаю об этом думать — лучше пойду попробую уговорить Волну отдать занавеску…

До вечера, разбирая мешки с крупами и протирая банки с приправами, упахалась так, что готова была с нежностью вспомнить Сибира, у которого батрачила. Закончили поздно ночью. Но оказалось, что возились мы не зря, — в нескольких пакетах обнаружилась какая-то дрянь, на которую наши браслеты реагировали нервным сжатием. Сказать точно, что там за зараза и когда она туда попала, было невозможно. Может, подкинули вчера для какой-либо надобности, — например, потравить тех, кто будет восстанавливать школу. А может, отраву купила ещё падкая на белозубые мужские улыбки неразумная Алика.

На ночь глядя заглянули к Ливу, которого лорд Лин держал для общего спокойствия в сомнамбулически-сонном состоянии, будя только для еды и отправления естественных надобностей, и потопали в комнату Тин — мыться и спать.

Глава 23

Засыпая, я смотрела на четкий профиль уже спящей Тин. Вот говорила мне сестра — не отдавай сердце тому, кому оно без надобности, — счастья это не принесет. Нет, понесло меня — нашла себе кумира. Как же, сказал, что не все мужики — сволочи, я и обрадовалась, рот разинула. За спиной вздохнул Аскани — друг уже спал — сегодня он умотался так, что заснул в ванне. Я поерзала, устраиваясь в кольце его рук поудобнее, и тоже закрыла глаза.

И снова навалился ужас — мне снилось, что это Аскани, а не Агата, стоит, пытаясь зажата рукой разорванное горло, с ужасом смотря, как стремительно темнеет от крови грудь. Кинулась к нему, закричала, понимая, что не успеваю и не могу ничего сделать, что сейчас он уйдет от меня навсегда… и проснулась от его голоса:

«Тими, Тими… тсс-с… тихо, маленькая… опять кошмар приснился?»

«Мне снилось, что тебя убили…»

«Не плачь, сны вечно показывают всё наоборот… Я всегда буду рядом. Ну, повернись, и давай я вытру твои слезы».

Да что ж такое? Стыдно. Уже взрослая, а реву как несмышленыш, рассадивший коленку о придорожный булыжник. Как можно?

«Можно. Зато теперь я точно знаю, насколько тебе дорог. И могу тебя утешить, — теплые губы коснулись кончика носа, потом поцеловали глаза, собирая с ресниц слезы. — Вот так. Обнимай меня крепче и спи. Я сегодня умотался… оказывается, герцоги к физическому труду не очень приспособлены».

Невольно хихикнула. Как он это серьезно выдал! Прям философская сентенция! Но, вообще, я тоже так намахалась с этими бревнами и мешками, что плечи ныли до сих пор. Эх, а кто-то в Ригане плавал сегодня на кораблике по Тихому озеру…

Устроилась под мышкой у Аса поудобнее и снова уплыла в сон.

Теперь мне снилась та горная страна, где я умела летать как птица. Тут до ночи было ещё далеко… солнце даже не коснулось вершин гор на западе. И не было никакого снега, словно зима не могла затронуть этих мест — огромные зеленые деревья, изумрудные луга, на которых пестрели незнакомые цветы. Я снизилась, набирая скорость, чуть не коснувшись душистой травы… а потом по дуге снова взмыла вверх, туда, где на фоне облаков вычерчивал плавные дуги одинокий орел. Какой свежий и пряный воздух… Если б найти это место — я бы хотела здесь поселиться. И жить. В большие города меня не тянуло, титул тяготил… а вот тут мне было бы по-настоящему хорошо.

Я летела над лесом, пересекая уже третью долину, когда заметила вдалеке черную точку. Что это, точнее, кто это — сомнений у меня не было. Вот только видеть — черного ли дракона, черного ворона или встрепанного мага в черном балахоне — я сейчас совсем не хотела. Настроение, только что парившее под облаками вместе с орлом, ухнуло вниз… А как избежать этой встречи? Как он вообще меня чует? Ясно как — по своему амулету, который и во сне у меня на шее.

Нырнула вниз, прямо в крону огромного дерева с широченными листьями, напоминавшими листья клена. В голове мелькнуло название — платан. Ухватилась за ствол, становясь на широкую ветку. Прислонилась к дереву спиной. Да, так устойчиво.

Амулет словно не хотел сниматься с шеи. Запутался в волосах. Я его сорвала, выдрав прядь. А потом зубами начала распутывать узел на шнурке — надо же отцепить мамино кольцо? Вдруг этот сон реален, как тот, когда мне дали кошелек? Торопясь и ругаясь под нос, еле развязала. Сдернула перстень, надела на палец. Посмотрела на дымчатый лунный камень с дыркой, которую провертел пальцем Шон, вытянула руку, зажмурилась… и разжала кулак. По щекам снова текли слезы…

Ничего. Так надо.

Утро снова встретило нас голубым небом и солнцем. И всё было бы просто великолепно, если бы потягивающийся Ас не захлопал на меня глазами и не спросил:

— А твой амулет где? Вчера же вечером он был?

Я схватилась за шею.

Нет, действительно нет! А мамино кольцо на пальце — есть! Ох-х… Значит… Значит, всё случилось на самом деле. Я его выбросила. Стало больно, словно отрезала и потеряла что-то свое, родное. Но ничего, я же сама так захотела, да? Значит, и отвечать мне. Переживу. Только лорда Росса надо предупредить, что больше связи с герцогом Дейлом у меня нет.

— Думаю, я его потеряла. Совсем.

— Ты обиделась на Шона, да?

Нет, это уже просто смешно. Теперь не я, а Аскани зовет его Шоном и готов защищать…

— Просто потеряла. Сейчас сделаю себе цепочку на шею для маминого кольца. Три перстня на пальцах, думаю, это перебор даже по герцогским меркам.

Ас качнул головой и грустно улыбнулся.

После того как поели — бывший егерь, похоже, не признавал каш и приготовил на завтрак картошку с тушеным мясом, лорд Йарби отправил нас осматривать классы — переписать, где что сломано, где что пропало. Ну, ясно, в конюшне нам делать больше нечего — мы ж не плотники. И крышу магией не сотворим.

В двух аудиториях на втором этаже были порублены парты, но, видно, дальше викинги не пошли. Двери в библиотеку уцелели. И до алхимического кабинета на третьем враги тоже не добрались.

Потом нас послали в библиотеку, где мы застряли надолго и всерьез. Надо было перебрать формуляры и составить сводный список всех выданных книг. Чтобы знать, что именно сгорело и пропало. По ходу дела я решила подобрать себе новый энциклопедический словарь — всё же нет-нет, а надобность узнать значение незнакомого слова возникала.

И, потянув одну книгу, уронила стоящий рядом толстенный фолиант. Тот шлепнулся корешком вниз у моих ног, страницы раскрылись… Интересно. Бри любила так гадать на книжках — распахнет наудачу, ткнет с закрытыми глазами пальцем, а потом читает, куда попала. Поскольку гадала подруга почему-то исключительно по эльфийским романам, предсказания получались однообразными — то поцелуй, то свидание. Но Бри они полностью устраивали.

Я склонилась над книгой, чувствуя себя самой большой дурой в герцогстве Сайгирн. Хорошо, Ас не видит… Зажмурила глаза и ткнула пальцем. Открыла глаза, читаю:

…

Кубок судьбы или чаша судьбы — редчайший магический напиток, дающий предсказание судьбы и увеличивающий магический потенциал выпившего. Приходит мистическим путем. Пригубить от чужого кубка — значит связать свою судьбу с владельцем. Есть сведения, что при этом чувство, которое было главным по отношению к владельцу, может усилиться многократно. Бывают и другие побочные эффекты.

Сердце ухнуло куда-то вниз. Вот оно, значит, как. Перечитала ещё раз. И ещё. Пока в память не врезалось каждое слово.

Теперь всё понятно. Там, в Чёрной башне, я сотворила свой кубок. И Шон велел мне выпить его, зная, что это подтолкнет магию. Но сам не удержался — любопытство подвело — и лизнул каплю. Пригубил. Да только оказалось, что главное чувство мага — отвращение к членистоногому приставучему кузнечику из одних коленок да локтей. Причем перекашивает его от меня настолько, что легче пинок дать, чем удержать вежливое выражение на физиономии. И, понятно, такое не объяснишь в лицо. Как сказать: «Прости, но меня от тебя выворачивает»? Проще просто не прикасаться, как к чумной.

Вот так. А чего я хотела?

Правильно я выкинула его амулет.

Осталось выбросить из головы самого мага… Ну, думаю, это не очень сложно. Сейчас у меня самой при имени Шон к горлу подступала тошнота, а в животе начинал ворочаться ледяной комок.

Ладно, вытряхиваю ерунду из головы, беру найденный словарь и возвращаюсь к Аскани — помогать. И так ясно, что и вдвоём провозимся до ночи.

Наверное, лорду Йарби надоели лошади и козы в вестибюле — восстановление конюшни шло ударными темпами. Ей занялась пара магов и бригада плотников. И всего за день они навели крышу, вставили окна, восстановили перегородки между денниками, соорудили ясли и сенник. Откуда-то взялись две хорошие тачки взамен сгоревших и даже гора свежих опилок под новым навесом. А куча мусора бесследно пропала.

Теперь завезти сена, закупить запас фуража — овса с отрубями — и всё будет как прежде, даже лучше.

Ой, надо не забыть сказать лорду Йарби, что было бы здорово, чтобы третьим поваром он нанял не егеря, а какую-нибудь крестьянку, умеющую обращаться с козами. А то придется мне их самой доить каждый день. Тин, убедившись, что Белочка и Снежинка хорошо пристроены, больше к ним не рвалась. Получалось, я — крайняя. А потом что — потащу их с собой в Академию? Ага. Представляю. Вот въезжаю я в Галарэн с козами на веревочке… Или, ещё краше — мы с Аскани на эльфийских скакунах… и у каждого по козе на прицепе.

Думаю, такого Красная башня Шарр'риот ещё не видела.

Вечером мы отвели лошадей в конюшню. Попону с Морковки решили пока не снимать — пусть старушка погреется.

Прибой и Волна сами пошли в свои денники. Обнюхали свежие опилки, пофыркали. Волна даже завалилась на бок и начала кататься. Мол, нравится. Ну и хорошо! Сеном ясли мы набили, всех напоили, овса насыпали. С завтрашнего дня живём, как обычно.

Потом Ас предложил зайти посмотреть, что делается в общежитии. Я отказалась — боялась столкнуться с Шоном. Сказала, что мне надо поговорить с Тин, и отправила его одного. А посоветоваться с сестрой я и вправду хотела.

— Тин, что мне делать? — спросила я, закончив рассказ про Шона, сны, кубок и амулет.

— Думаю, зря ты амулет выбросила. Не хочешь носить — положила бы в ящик, — покачала головой сестра. — Уж как герцог Дейл к тебе относится, так относится. Сама знаешь — любить никто никого не обязан. Но добра он сделал много — спас нас всех, Лива вылечил. Я и не представляла, что есть такая магия. Знаешь, я, как сюда переехала, снова медитировать начала, как в юности, — Тин улыбнулась каким-то своим мыслям. — Так повторю — любить этот Шон тебя не обязан. Но человек он хороший, так что постарайся завоевать его уважение. И помни, что ты тоже вольна относиться к нему, как пожелаешь. Не обижай и не обижайся. Держись ровно. Если то, что ты прочла, — верно, значит, судьба будет вас сталкивать снова и снова. Будь к этому готова. Не дуйся, не тушуйся, и всё со временем уладится.

Как же я люблю Тин! Поговоришь с ней, и как запотевшее окошко протрёшь — всё ясным становится.

И чего я так взъелась? Просто мне хотелось, чтобы Шон увидел во мне хоть кусочек того особенного, что нашла я в нем. Но он не обязан. Да и я его не настолько хорошо знаю — что из того, что мне представлялось, есть на самом деле, а что — фантазии? Вон, рядом с Императором он был совсем другим, каким я раньше его не видела и даже вообразить не могла.

Вырасту. Выучусь. Стану драконом. Тогда и посмотрим.

* * *

На третий день к вечеру я вернулась в свою комнату. С ума сойти! Всё чисто, новая оконная рама, пока пустые полки на стене, две кровати с новехонькими матрасами, одеялами и подушками, стол с двумя стульями у окна. Большой гардероб с дюжиной вешалок, на которые мне было нечего вешать.

Зато я тут же запихнула под него свой кошелек с серебром.

Появилась даже мебель, которой не было раньше, — прикроватные тумбочки. Симпатичненькие такие — и книгу удобно положить, и чашку поставить.

А на окне висели синие занавески с золотыми подсолнухами. Красивые. Похожие на те, что были у Бри.

«Тим, ты как?» — пришел снизу вопрос от Аса.

«Отлично! Устраиваюсь! Сейчас бельё принесу.

И вот думаю, где бы спереть полдюжины чашек?

И ведро?»

«Мало намагичилась сегодня?» — хихикнул Ас.

«Хорошо много не бывает!» — глубокомысленно ответила я, вспомнив, как припрягла Аскани к актуально-насущной деятельности — перетаскиванию горы оставшегося от викингов металлолома в пустой денник конюшни и маскировке заначки сеном. Я была довольна — среди трофеев обнаружилось много бронзы, а ещё нашлепок и наручей из чего-то белого. Не серебро, но и не железо. Разберусь!

Интересно только, а белье уже купили? И положили на место? Потрусила в конец этажа. Ага, душ в порядке, зеркала над умывальниками висят, свежие простыни с пододеяльниками лежат в большом шкафу, где всегда. Взяла сразу на двоих — пусть Бри вернется ко всему готовому. Застелила кровати, расчесала влажные волосы, зевнула. И в чем мне спать? Ночная рубашка сгорела, а больше ничего подходящего у меня и нет. Ну ладно, я одна, дверь закрыта — посплю сегодня на свежем нагишом. А завтра попрошу леди Изолт дойти со мной до рынка.

Положила расчёску на тумбочку. Не понравилось — нарушает общую картину почти идеального порядка. Задумалась, хмыкнула, как Ас, и потянула выдвижной ящик — спрячу туда. Открыла и застыла, не веря глазам, — на светлом деревянном дне лежал мой амулет на кожаном шнурке.

Наверное, я вытаращила глаза. И минуту только открывала и закрывала рот. Мыслей не было. А потом пришла обида — зачем? Зачем надо мной так издеваться? Ему что, забавно? Интересно, да? Ведь вчера я чувствовала себя как зверь, который грызет свою лапу, пытаясь вырваться из капкана. Я еле заставила себя разжать кулак, чтобы выкинуть, отпустить, оборвать эту связь… и вот амулет снова тут. Что, открыть окно и зашвырнуть кулон в сугроб? Или положить на стол и трахнуть чем-нибудь потяжелее, чтобы вдребезги?

Нет. Это не выход. Тин права. Надо просто убрать его куда-нибудь с глаз подальше. И не трогать. Хотя хочется… очень хочется… хоть пальцем…

Значит, если не могу с собой справиться, хранить его нельзя. Завтра взлечу над морем и заброшу в воду. Оттуда мне его не достать.

Хорошо хоть Аскани спит и не чувствует моего смятения.

Но почему, почему я так обиделась? Отчего мне так больно? Ведь я пережила, когда целая деревня смотрела на меня как на отбросы. Перетерпела последнюю встречу с Зимкой и Елькой. Перенесла пренебрежение лорда Бараки и его приближенных в замке Сайгирн. Но предательство Шона нанесло глубокую рану. Именно предательство. Потому что сначала он сам подошёл ко мне, улыбнулся своей безумно обаятельной улыбкой… и я поверила в его доброту, в то, что он — другой, хороший и видит во мне человека. А оказалось, за его дружелюбием пряталось такое же отвращение, как и у тех, прежних. Что же, это — урок. Люди лгут. И люди непостоянны. Может быть, однажды и Аскани разглядит меня как следует и повернется спиной. Почему-то вспомнилось, как в тот день, когда я узнала, кто мои родители, первой реакцией Аса стало отшатнуться прочь. Неважно, по какой причине. Но вышло, что все его слова о том, что «я отдаю себя тебе, добровольно и навсегда», — это неправда. Поменялись обстоятельства, и он как дал — так и назад взял. Выходит, верить я могу одной лишь Тин. Только она меня никогда не оставит, не бросит, не предаст.

Захлопнула ящик, погасила свет и, подтянув колени к груди, натянула одеяло на уши. Приятно — свежее белье лавандой пахнет. А что холодно — ерунда. Сейчас согреюсь.

Сон не шёл. Жалко, нет Бри. Поболтали бы…

— Поговорить надо. Почему ты выбросила амулет?

Дёрнувшись, открыла глаза. В изножье моей постели притулилась чёрная фигура, похожая на большого нахохленного ворона.

Краш фэк! А по ночам герцоги наносят друг другу визиты, чтобы надавать по лбу…

Вот о чём, спрашивается, нам ещё говорить? Если открою рот, просто попробую хоть что-то объяснить — разревусь. Но такого я себе не позволю. Не хочу снова унижаться. А он? Я думала, он добрый. А ему нравится мучить. Не хочу больше ни видеть его, ни слышать. Я его не звала. Но выгнать не могу, сил не хватит. Значит… значит, надо уйти самой. Потому что быть с ним рядом — невыносимо.

Зажмурилась… и нырнула на свою ледяную поляну. И представила, как вокруг, закрывая лес, луну, небо, отгораживая меня от всего мира, вырастает, потрескивая, ледяной купол — чтоб никто не прошёл, не пробил, не проломил.

А меня — меня нет. Я сама всего лишь снег. Ледышка. Сосулька. Бесчувственная и холодная.

Не выходит… всё равно больно. По щекам катятся слезы и превращаются в льдинки. Вот! Хочу стать льдом! Совсем! Навсегда! Бросилась грудью в снег, обняла, запустив в сугроб руки по плечи, чувствуя, как цепенеет тело… Волну жалко… но Ас о ней позаботится. А у Тин теперь есть Росс. Я — лёд… Темно, холодно… Ухожу…

Очнулась от голоса рядом. Расстроенное:

— Ну и что я, дурак, наделал? — и укоризненное: — А ты, ты чем думала? Еле вытащил… Очень умно. Назло бабушке уши отморожу. И как тебя греть, если трогать нельзя?

Открыла глаза. Посмотрела на нависшее надо мной озабоченное лицо с кривоватым носом и поняла — мне всё равно. Кто что подумает, умно или нет. Сейчас просто страшно трещит голова и не хочется видеть никого, кроме Тин. Особенно этого. Кажется, я его ненавижу… Пусть забирает свой амулет и катится в Ларран. Хуже Ельки с Зимкой. Те хоть не врали, не прикидывались добренькими.

— Что ж ты творишь, кузнечик маленький? Так на меня обиделась? Как же тебе растолковать-то, что происходит…

А я и без него знаю. И про кубок судьбы, и про то, что я — мерзкая помесь таракана с косиножкой… Или ему надо высказать это вслух? Ну, пусть. Мне уже действительно без разницы. Только чтоб потом исчез. Пропал. Испарился. Пусть проваливается в свой телепорт!

— Ты всё не так поняла. — Почесал нос, задумался. — Я знал про усиление чувств, но думал, что то, что я испытываю, это просто симпатия. Человеческая симпатия. К твоей смелости, сообразительности, любознательности, упорству… А оказалось иначе. — Вздохнул. — Вот как такое девочке-подростку объяснить? Придется, наверное, без экивоков. А то ты опять не так поймешь. — Вздохнул второй раз, почесал ухо. — В общем, ты не противная, всё наоборот. Помнишь, тогда, на Луне, мы играли в салочки и я на тебя налетел? И мы висели нос к носу?

Помню. Но постараюсь забыть. Больно…

— Я тогда увидел, как ты изменилась за год. Ты будешь очень красивой, — улыбнулся. — Знаешь, мне всякие страсти-мордасти глубоко равнофигственны, но когда в двух пальцах от лица часто дышит юная девушка с влажными, розовыми, как лепестки мальвы, губами, хлопает огромными глазищами, похожими на осенние лесные озера… И в Чёрной башне… Ты стояла в белой просвечивающей рубашке напротив окна. Тоненькая, гибкая, с распущенными волосами. А когда поднесла, прогнувшись, сосуд к губам… Понимаешь? Я же обычный мужчина с нормальными реакциями. Вот оказалось, что меня к тебе тянет.

Чего тянет? Пинка дать? Ну, дал тогда, в коридоре. Зажмурилась — голова раскалывается… только б не заплакать. Натянула по макушку одеяло и зажала руками уши. И представила внутри головы ледяной панцирь — чтоб не достучаться было. И пусть говорит, или не говорит… я не слушаю.

«До тебя вообще доходит, о чем я толкую? Ты не противная, а красивая. Но мне к тебе приближаться нельзя».

Ох, для него же мой ментальный щит — как лист бумаги, пальцем проткнуть можно. Но зачем он это делает? И зачем врёт? Красавица чудо-юдо — таракашка-косиножка, ага. Вот какого фига ему сейчас от меня надо?

«Ну что ж ты упёрлась! Говорю прямым текстом: та капля сработала как очень мощный приворот. Теперь мне хочется поцеловать тебя на Луне. Или всё равно где. Но если я это сделаю, ты, скорее всего, останешься без дракона. Понимаешь?»

Что-о?! Дракона никому не отдам!

«Вот и я отнимать не хочу. Поэтому мне нужно держаться от тебя подальше. Я тогда до тебя в Чёрной башне дотронулся — еле вышибить из сна успел. А то была б тебе… Луна в алмазах…»

Нет, того, что он говорит, быть не может… Это же ерунда! Так не бывает! То есть он утверждает, что шарахается… шарахается потому, что сам, по дури, из любопытства, глотнул приворотного зелья. Так?

«Так. А ты — драконёнок-недолетка».

Ну, даже если глотнул, и чего? Маги отлично владеют собой. Самообладание и хладнокровие в любой ситуации — часть профессии. Вон, даже Ас научился держать себя в руках и усмирять порывы… А этот просто плюх под настроение надавал, а теперь рассказывает что-то несусветное непонятно зачем. Не верю.

«Не веришь?» — вздохнул.

Интересно, если скажу, что верю — он отвяжется и пропадёт? И вообще, за каким троллем он мне это всё объясняет? В любом случае, приворот — это ни разу не любовь. Хотеть и любить — вещи разные. Хотел — Елька, любит — Тин. И любой приворот со временем слабеет. Если Шон говорит правду, ему просто надо держаться от меня какое-то время подальше. И всё пройдет. А мне так и вовсе без разницы, что ему по башке долбануло, — я поняла главное — безоглядно доверять нельзя никому. Сначала по голове погладят, а потом отбросят, как рваный башмак. Хватит с меня любви и веры сестры.

А потом ещё. Он же — могучий маг. Наверное, самый сильный в Империи. Что, снять какой-то приворот не может?

«Пробовал. Этот — не могу. Есть у меня мысль, что кое-кто интересно пошутил».

Ага, пробовал. Вот ещё ответ. С приворотом или без, на Луне или во сне, я ему даром не нужна. Тогда зачем он сейчас появился тут? Чего ему на самом деле надо?

«Вижу, ты совсем мне доверять перестала…»

Ну, как со мной стали обращаться, как с вещью или со скотиной, так и перестала. Вон, Волна тоже к кому попало не ластится. И абсолютно права. Дай я ей три раза кулаком по храпу за попытку носом ткнуться — и больше не подойдет, сколько потом ни уговаривай. Мне ж ничего от Шона не надо было. Я ни о чем не просила. Ничего не хотела… а он… Решено: амулет завтра зашвырну в море — кому нужен, пусть ныряет! А этот… этот пусть убирается, откуда пришел — видеть его не могу!

«Не уберусь. А то ты на всю оставшуюся жизнь возненавидишь вокруг всех, кроме своей Тин. Не собираюсь я на себя такое брать. Протяни руку… не хотел я… но как убедить тебя по-другому — не знаю».

А зачем? Зачем ему меня в чем-то убеждать? Ещё день назад и не смотрел в мою сторону, а сейчас целых полчаса потратил, рассказывая байки. Или это очередной эксперимент? Вот сейчас опять уши развешу и рот, как лягушонок на муху, разину!

«Вот упёрлась! Руку дай! Сама поглядишь, что будет. И не бойся — если что — вышибу тебя через телепорт куда подальше».

Ой, а вот этого совсем не надо. Как-то резко вспомнилось, что под одеялом я голая. Пусть это всё обернется сном, а? Сейчас проснусь, а никого тут и нету…

Он выбросил руку резко, рывком, схватив меня за кисть, которой я придерживала край одеяла. И тут же, застонав, буквально рухнул поперек кровати мне на ноги. Напрягся. Вихрастая голова запрокинулась, обозначив на шее кадык, вторая рука скрюченными пальцами вцепилась в край матраса. Моё запястье он стиснул до боли — наверняка завтра синяки будут.

На мгновение наши взгляды пересеклись: его — шальной, тёмный, изумлённый… Потом он замотал головой, отворачиваясь.

Я, закусив губу, глядела, как Шон, прикрыв глаза и часто дыша, раз за разом выгибается, елозя плечами по одеялу на моих ногах. Что с ним — я понимала. То самое, чего сама я боялась пуще огня и всеми силами стремилась избежать… Неприятно не было. Скорее, когда прошёл первый шок, возникло ощущение неправильности происходящего. Ведь, несмотря на экстаз на лице, Шон сейчас себе не хозяин, все силы уходят на то, чтобы не тронуть меня… Невольно вспомнилось искаженное лицо Аскани, скорчившегося в луже на полу.

«Прави… льно… пони… маешь…» — маг выгнулся дугой, приоткрыв рот, ещё сильнее стиснул мою руку, хрипло застонал и обмяк.

Повернул ко мне встрепанную голову, криво усмехнулся:

«Приплыли. Вот так я вляпался. А теперь прикинь, устроить такое представление в музее, на глазах у твоего кузена и всей школы?»

Ох! Ужас какой…

«И в башне меня так долбануло… Одного прикосновения хватило… — грустно улыбнулся. — Не хотел я это девочке показывать… прости».

Он продолжал держать меня за руку. Я не вырывалась.

Выходит, он говорил правду?

Примерила на себя — а если б я начала реагировать на кого-то вот так? Например, на Кирана. Кошмар какой! Даже не кошмар. Тут и слова-то правильного не подобрать. Позорище, стыдоба несусветная и жуть неприводимая! Чтобы просто притронуться рукой — и так скручивало! Хочешь не хочешь — а сделать ничего не можешь. Да я б тогда от этого Кирана на край света сбежала! Шарахалась бы, как сумасшедшая, и наплевать бы мне было на все приличия и «кто что подумает».

Бедный Шон! Вот знала я, знала, что один вред от этих любовий! На минуту расслабился, засмотрелся — и на тебе! Приложило сомнительное счастье, как поленом по голове, и никуда не денешься.

И здесь уже не до обид. Здесь думать, как помочь, надо. Но всё же не удержалась, спросила:

«Шон… а тебе было хорошо?»

«А? Это? Да, сладко и ярко, как никогда прежде. Только жутко хотелось содрать с тебя одеяло и прижаться. А тебе всего четырнадцать, и дракон в проекте. И вообще ты — чужая невеста. А я старше в три раза. И наконец, сама понимаешь — приворот — это ни разу не любовь…»

Замолк.

«Уже не в три, — вздохнув, утешила я, как могла. — Мне уже четырнадцать, а тебе всего тридцать девять… Только я замуж совсем не хочу. Ни за кого и никогда».

А что не любовь — так Тин рассказывала. Наложить приворот можно хоть на курицу, хоть на валенок. От любви в том… гм-м… одни последствия.

«Понимаю. Я тоже жениться не рвусь. Хотя… уж расскажу всё до конца, а ты думай сама. — Пристально посмотрел мне в лицо. — Если такое будет происходить снова и снова, после какого-то предела я уже не смогу с тобой расстаться».

И дернул головой:

«Кажется, сейчас опять начнется… потерпишь? Тогда потом сможем нормально поговорить. Научу тебя, как ауры фантомам правильно…» — и, не закончив фразу, хрипло застонал.

Вот ёлки! Не хочу смотреть на это ещё раз!

— Превращайся в ворона! — успела пискнуть я вслух.

Шон мотнул головой и исчез.

В минусах птичьей симпатии оказались острющие когти. В плюсах — абсолютная безопасность со всех точек зрения — воспылать страстью к этому суматошному комку перьев не смогла бы даже Бри, даже если б её уверили, что это — заколдованный герцог. Шон то ли каркнул, то ли крякнул и распластался у меня на руках, прикрыв плёнкой глаза.

Очень мило! И что с ним дальше делать? В задумчивости стала почесывать кончиками пальцев птичий затылок с коротенькими перьями. Ворон завозился, устраиваясь поудобнее, и попросил:

«Почеши правее!»

Нервно хихикнула — ну вот, у меня завелся личный припадочный ворон. В комплект к сумасшедшей кобыле. Кстати, а у него имя есть?

«Мрак! Ага, спасибо, хватит!»

Ворон встряхнулся, перелетел с моих колен в изножье кровати и обернулся встрёпанным Шоном. Бесшабашно улыбнулся, пожал плечами, уставился себе на живот, провёл ладонью над мантией, убирая следы происшедшего, и привалился спиной к стенке, вытянув прямые ноги.

— Ладно, проехали. Меня щёлкнули по носу и напомнили, что я тоже — всего лишь человек. Дышу; ем, пью, сплю… ну, и всё остальное. А что естественно — то не безобразно. Если хочешь, забирайся под рукав. Теперь, думаю, на какое-то время это безопасно.

И уставился карими глазищами на меня. Похоже, ответ был для него важен — доверяю ли я ему? И не стал ли он противен? Но как же он влип… и как же ему должно быть не по себе… зря я на него злилась. Вздохнув, подтянула одеяло до подбородка и придвинулась к Шону. Тот закинул мне руку на плечи, легонько сжал и отпустил.

— Шон, плохо тебе, да? Как думаешь, такое с тобой надолго?

Маг усмехнулся:

— Вот и выясним. Интересно же! Но если я угадал с тем, кто это подсуропил, боюсь, вляпался я крепко… Я тебя не очень напугал? Ужасно я не хотел тебе это показывать.

— Да нет… — пожала плечами. А что, в деревне я и не такое видела. — Это не было… — осторожно подобрала слово, — некрасиво. Шон… а можно я спрошу?

— Давай.

— У меня даже три вопроса…

— …и любовь тянуть кошку за хвост. Давай, спрашивай!

— Первый — простой. Зачаруй мне сам заклинанием сестры штанов побольше. И бояться сделать мне не то перестанешь. Сам же ты свою магию не победишь?

— Устами младенца… — блеснул зубами маг. — Тащи свои штаны!

— Не могу, все сгорели. Я их завтра, точнее, уже сегодня, куплю. Ну, надеюсь, что куплю… Если Валькирия сходит со мной на рынок.

— Возьмите ещё кого-нибудь с собой. И амулет надень. Мы тот гадючник не до конца вычистили: кто привез алтари в парк — до сих пор загадка. Но, выходит, есть сообщники в городе… Насчет штанов понял — не глупо. Жаль, нельзя заранее за веревочку потянуть — моей силы на полгода спокойной жизни точно бы хватило. Но такое для магии нехорошо. Давай второй вопрос.

— Ты сказал, что кто-то над тобой так пошутил. Что ты имел в виду?

— Ну, есть у меня одна знакомая божественная сущность с очень своеобразным чувством юмора. Мы недавно поспорили как раз о… — замолчал. — Но тебе о таком знать пока рано. Вырастешь — может, познакомишься.

Гм-м… Хочу ли я познакомиться с особой, способной вот так скрутить в бараний рог Шона? Ой, вряд ли.

— А третий вопрос?

— Шон… ты же мог просто отстраниться, отойти подальше и надеяться, что со временем всё пройдет. Почему ты пришёл, чтобы всё рассказать? Я же понимаю, что приворот — это совсем не любовь. И то, насколько трудно было для тебя показать мне свою слабость.

Он запрокинул голову, задумавшись. Потом скосил глаз на меня.

— Потому что сам дурак. Влип по глупости, а потом тебя незаслуженно обидел — оттолкнул и с толку сбил. Ты ж от обиды чуть снова ото всех шарахаться не начала. Решила, что я тебя предал… поиграл и выкинул. А это не так. А ещё, повторю, когда подрастешь, с тобой будет забавно — мы похожи. Склад ума, понимаешь?

Сейчас мы болтали легко, как тогда, на Луне. Таращились друг на друга, улыбались, хихикали. И я чувствовала, знала точно, что я для него — человек, а не пустое место. А всякие страсти-мордасти — это ерунда, фигня на постном масле. Совсем не нужны они ни ему, ни мне. Интересно, а учить он меня теперь сможет?

— А что ты хочешь? Ауры у фантомов?

— Да. И ещё — драконий огонь. Который черный.

— Всё?

— Да. Нет! Ещё то, что ты сам сочтешь для меня нужным и полезным.

— Любопытная жадина… как я. Сейчас за пирожками смотаюсь, а ты пока надень что-нибудь. Вернусь — поучимся.

Глава 24

Наутро я еле продрала глаза. Потому что магичили мы до рассвета. Снова пялились друг на друга в упор, переплетя пальцы. И тыкались лбами, чтобы я могла восполнить изведенный резерв. К рассвету я чувствовала себя так, словно меня между жерновами прокатало.

Но вообще от всего ночного балагана осталось впечатление, что я чем-то насолила Ларише и теперь она издевается. Нужно зайти в часовню, посмотреть, как её восстановили. Если надо, помогу с переплетами оконных витражей и подсвечниками. Я могу! И материала сейчас достаточно…

Проморгавшись, покрутила головой — Шона нигде не видно. Может, мне приснился такой чудной сон? Заглянула в тумбочку — а вдруг и амулет померещился? Нет, вот он, лежит.

«Тим, доброе утро! Я замечательно выспался… а ты как?» — пришло снизу.

«Ас, привет! Хорошо! Буду готова через четверть часа. Я хочу, если надо, помочь в часовне…»

Кстати, вот вопрос. Я пообещала Асу не лгать. Но рассказать о личных делах Шона, о том, в какую лужу он сел с этим приворотом, не могла. Это не моя тайна. Ведь для взрослого мужчины, могучего мага — жуткое, безумное унижение вот так терять самообладание, западая на костлявую малолетку и нарушая закон. Шон мне доверился — обмануть его доверие я не вправе.

«Ас, я в новой тумбочке выброшенный амулет нашла».

«Как?»

«Так. Открыла ящик, а он там лежит. А потом говорила с Шоном. Он просит нас быть очень осторожными — в Китовом Киле у нападавших были сообщники. Кто-то ещё до налета привез в школьный парк камни, а потом совершил жертвоприношения. И сделавших это пока не нашли. Шон велел носить амулет, чтобы сразу, если что, его позвать».

«Носи. Это разумно, — сообщил Ас после длинной паузы. — Ещё новости есть?»

«Я спросила насчет драконьего огня и аур фантомов. Тебе покажу всё после завтрака, ладно?»

Ну, вот так сойдет. И всё важное рассказала, и в чужие дела не совалась.

«А чего он от тебя шарахается, не узнала?»

«Знаешь, спроси у него сам, — ушла от ответа я. — А мне зубы чистить надо».

Пока умывалась — думала над тем, что случилось ночью. Шон не ошибся. Я действительно чуть не захлопнула створки, как устрица, снова став такой, как год назад, когда только-только пришла из деревни. Ему пришлось довериться мне и унизиться, чтобы показать, насколько я не права. Но при этом до меня дошло и другое — до какой степени детскими были мои мечты о маге в черной мантии. Мне казалось, что его поцелуй — это чистое волшебство, что-то неземное, прикосновение радуги, глоток космоса, звездный луч… ну, что-то эдакое чудесное-расчудесное, как в романах Бри. И вот я увидела, что ничего сверхъестественного там нет. Есть абсолютно банальная суета на кровати, принимать участие в которой с Шоном ли или с кем-то ещё у меня не возникало ни малейшего желания. Хотя быть рядом с Аскани мне нравилось. Но именно просто быть…

Так, значит, что делаю сейчас? Бегу завтракать. Потом с Асом пишем и вешаем новые таблички «Не подходи — убьет!» на денники Прибоя и Волны. Чистим их, кормим. Затем я иду в часовню — раз обещала помочь — надо делать. И наконец, садимся заниматься — четвертый день филоним. Комплекты учебников мы вчера себе набрали… Кстати, а как теперь память тренировать? И шахматы, и набор ракушек накрылись медным тазом вместе с остальным имуществом. А упражняться надо…

Пока расчесывалась, в голову пришла мысль. Вроде бы не глупая. Уходя, Шон сказал: «Не стесняйся меня звать, кузнечик!» Правда, за этим последовал щелчок по лбу, но сказано было всерьез.

Приложила палец к амулету у ключиц и позвала:

«Шон!»

«Кузнечик?» — ответ пришел немедленно.

«Шон, мне мысль пришла. О камнях в парке. Их ведь на подводе привезли, да? — заторопилась я. — И это было сделано накануне нападения? Тогда их должны были видеть караульные у тюрьмы! Они там всегда стоят!»

«Какой тюрьмы?»

«Наша школа — в конце улицы, в тупике. А за ближайшим поворотом — большая серая городская тюрьма, её все поступающие с „Нарвалом“ путают, — не удержавшись, хихикнула, вспомнив, как пыталась уломать стражу пропустить меня внутрь, навеки в этих стенах поселиться. — Там у ворот круглосуточно охрана дежурит. Если ехала большая подвода или повозка, её должны были видеть».

«Молодец! Отличная идея!»

Я почувствовала, что связь прервалась.

Улыбнулась. Хорошо, нет никакой неловкости. Та ерунда, что сейчас творится с Шоном, — это как удар под коленкой, когда нога дрыгается, хочешь ты или нет. Ничего личного, ничего обидного.

Закончив с волосами, сообразила, чего не хватает в комнате. Зеркала! Наше старое упало со стены и разбилось. А как девушкам без зеркала?

И что делать? Что, что? Магичить! Зеркало — это всего лишь стекло с нанесенным с задней стороны слоем металла. А стекло — это расплавленный песок. Хотя зачем мне песок? Вчера вечером я видела на ещё не убранной куче строительного мусора обломки рам и целую гору битого стекла! Вот сейчас сбегаю и посмотрю — мне ж много не надо?

Натянула на ноги сапоги и рванула к Аскани — надо скорее позавтракать и приниматься за дела — их море! Лошадей покормить, почистить, выпустить в леваду, уговорить Валькирию сходить на рынок, натащить стекла для экспериментов, поработать, раз обещала, в часовне, позаниматься…

На завтрак опять дали картошку с мясом. Бывший егерь явно вегетарианцем не был. Вот и хорошо — я им тоже не была.

Росс выглядел очень довольным. Оказалось, вчера он сманил к нам в школу повариху из мэрии — та отлично пекла рассыпчатые пироги, варила грибные супы и вкуснющие компоты, сама солила огурцы и — не женщина, а совершенство! — любила коз. Кроме того, у Юалы было ещё одно достоинство — муж — опытный садовник и, по совместительству, конюх. Жить пара собиралась здесь, в «Нарвале».

Пока жевала картошку, рассказала, что нашелся мой амулет — директор удивленно поднял бровь. И что Шон собирается опросить караульных у городской тюрьмы — на это лорд Йарби кивнул.

Дождавшись, пока доест Ас, потащила его в часовню — та была ближе всего и по пути к конюшне. Ну да, порядок навели… но следы разгрома остались. Из трех витражей сохранился один, часть скульптур отсутствовала, подсвечники пропали… С последним я точно могу помочь. С первым — может быть…

Потом меня понесло к мусорной куче — так, битое стекло пока никуда не делось — отлично!

Пока ухаживала за Волной, соображала, что и как буду делать. Руки так и чесались… Ас, глядя на меня, хмыкал и качал головой. Выгнав кобылу гулять, пошла копаться в своем металлоломе. Вот что бы попробовать нанести на стекло, чтоб вышло зеркало? По логике, материала нужно совсем немного. Но жертвовать серебром я не была готова. Денег после возвращения долга у меня осталось впритык…

Нагрузившись тяжеленными шлемом и нагрудником, которые опознала как бронзовые, парой наручей из неизвестного белого металла, латунной бляхой с каким-то китом и пряжкой от пояса, в которой я заподозрила серебро, поволокла всё это к обрыву, в свое убежище. Ас пообещал немного позже притащить мне туда осколков стекла…

Я хотела сотворить для часовни шесть подсвечников. Пятирожковые — для Богини-Матери и Бога-Отца. Украшенные веткой и плодами яблони для нее и дубовыми листьями для него. И трехрожковые ещё для четверых — моей любимой богини удачи рыжей Лариши, бога знаний Дианура, бога битвы Сиранга и, наконец, золотокосой богини любви Лириаллы. Символом Лириаллы была дикая роза. Для Лариши подойдет смешная рыбка-кисатва, играющая в водорослях. Подсвечники Дианура и Сиранга я собиралась увить плющом и украсить ветвями лавра.

На этом я решила остановиться. Всякие торговля, земледелие, рыболовство и овцеводство, у которых тоже были свои боги-покровители, меня интересовали мало. Так что я собиралась ублажить тех, кто был мне мил, и тех, от кого можно было ждать неприятностей.

Вздохнула — ну и работёнка! — волосы дыбом от одних перспектив… Но, если сделаю, всяко в долгу перед богами уже не буду и на помощь рассчитывать смогу. Или хотя бы на то, чтобы надо мной больше не издевались…

И с чего начать? Ясно, обозначить размеры и форму. Высота в локоть. [Локоть — мера длины, равен трем ладоням, или 0, 51 м.] Ширина — как выйдет, чтобы красиво было…

С трехрогими подсвечниками я управилась быстро. А вот с пятью рожками пришлось помучиться — выглядели они как-то неправильно — разлаписто и коряво. Потом до меня дошло — свечи надо расположить на разной высоте — центральная выше боковых — и будет хорошо.

Решила сначала отлить остовы, а потом уж заняться символикой и украшательством. Конечно, опыт у меня имелся… но то, что на что я замахнулась сейчас, было, пожалуй, самой большой из работ, за которые я бралась. Всё же пятирожковый подсвечник — это вам не вилка какая!

К тому моменту, как появился Аскани с кучей стекла в силовой авоське, в углу мягко сияли золотистым светом четыре отлитых подсвечника, а мой резерв был драматически пуст. И сама я походила на выброшенную на берег медузу, на которой медведь потоптался…

Ас взглянул на меня, вздохнул:

— Вот что ты творишь? Давай поделюсь резервом! А потом вместе помедитируем.

Я благодарно кивнула, приваливаясь к его плечу.

М-да… До зеркал мне сегодня никак не добраться. И до рынка тоже. Хорошо, что я пока не беспокоила Валькирию…

— Слушай, лорд Лин предлагает сводить нас с тобой завтра за покупками в Ларран. Пойдем?

Я вытаращила глаза. Ларран… столица Империи. Конечно, хочу! И тут же притухла — ведь там наверняка всё втрое дороже, чем в нашем захолустье… Или побывать там, а потом купить всё на рынке тут? Посмотрела на лицо Аса — парень откровенно потешался.

— Упрямая ты скупердяйка! Платье и белье я тебе подарю, и не отказывайся!

— Ас, я не могу…

— Ага, кидаться мне на шею, прикрывая от топора, можешь. А принять в подарок какую-то тряпку — нет? Тогда в следующий раз позволь мне умереть спокойно, поняла?

Приподнял пальцем мой подбородок, заглянул в глаза. И перешел на ментальную речь:

«Поцелуй меня. В губы, да, так… А теперь, не разрывая поцелуя, бери силу…»

Когда я снова открыла глаза, оказалось, что сижу у него на коленях и обнимаю за шею, перебирая пальцами вороные пряди. Его тёмные глаза смеялись… Ас довольно облизнулся:

«Слезай с колен. А то я медитировать не смогу!»

Фыркнула и сползла.

Вот как ему раз за разом удается меня уговорить?

Я ж ничего такого не хотела…

Ас остался мне помогать. Мы магичили вместе и вместе плели узоры из наших нитей. Выходило здорово. Оказалось, второй потомок рода Ансаби не обделен художественными талантами. Ас хвалил меня, но, на мой вкус, у него получалось даже лучше. Он вспомнил, что на ветвях лавра бывают ягоды — не ягоды, но что-то эдакое в книжках было нарисовано. А листья кожистые и чуть угловатые. Когда так сделали, серебристая ветка сразу приобрела узнаваемый облик. Затем, хихикая, возились с чешуей кисатвы. Вышла целая стайка веселых полосатых рыбок в гуще прихотливо перепутанных мохнатых водорослей. Красиво… но жаль мне того, кто с этого подсвечника будет пыль стирать — замается, бедняга. Хотя — задумалась — можно свечи вынуть и целиком в тазу прополоскать.

Обед мы пропустили — попросту про него забыли.

Потом оказалось, что нас ищет Росс — директор не понял, куда мы пропали.

В какой-то момент я намаялась так, что просто уснула. Ас меня трогать не стал, укутал своей курткой и сам доделал дубовые листья на подсвечнике Богу-Отцу…

Проснулась я как раз к ужину — голодной, как горный тролль. Бледный Ас с довольным видом крутил в руках готовый подсвечник:

— Знаешь, это ты хорошо придумала. Я тоже чувствовал, что мы перед богами в долгу…

После ужина нас опять понесло в пещеру — всё же хотелось попробовать изготовить зеркало. Какое-никакое — но причесываться-то надо?

Первый результат превзошёл все ожидания. Я замахнулась сразу на размер три на две ладони, разогрела осколки стекла, сделав их жидкими и вязкими, и растянула по горизонтали в воздухе, стараясь сделать зеркало максимально ровным. А потом, прямо на горячее, нанесла тонкий слой бронзы — интересно же посмотреть — что получится? Выйдет чего или нет?

Подождав, пока моё творение остынет, перевернула, посмотрела… и взвизгнула. Из сумрачных глубин на меня таращилась кривая прыщавая рожа. Один глаз был почему-то больше другого. Зато на втором красовалось бельмо. Нос… Лариша, где ж я его так расквасить успела? Дернулась — всё поплыло. Теперь носа не было вовсе. Никакого. Зато имелись губы… «Розовые лепестки шиповника» — вспомнила я и захохотала. Это не лепестки, это лопухи! Ас, заглянувший в рукотворное зеркало из-за моего плеча, испуганно ойкнул.

Следующие полчаса мы крутили кривое зеркало так и эдак, ухохатываясь над результатами. В процессе родилась дурная и трудоемкая, но безумно соблазнительная идея — а именно, раз уж нормального зеркала я изготовить не могу — наделать вот таких, кривых. И развесить в отремонтированных комнатах при входе. Вот вернется кто-нибудь, зайдет к себе, глянет… Договорить фразу до конца спокойно не выходило даже у благочинного Аса — рот сам собой начинал кривиться, а потом слова превращались в какое-то сдавленное хрюканье. Очень по-герцогски, да!

— Когда вернемся в замок Сайгирн, давай незаметно повесим такое в покоях Янгиры? — предложила я.

— Гыыы! — поддержал меня Ас.

Один экземпляр, особенно удачный — голова смотрящего в нем превращалась в сплюснутую грушу с узеньким лобиком и раздутыми, как у больного свинкой хомяка, щеками — я лично отнесла в комнату черноволосой липучки Мииры и намертво присобачила там к стене при помощи глубоко вбитых железных костылей.

Интересно, завизжит брюнетка или нет?

Вечером, ложась спать, зажала амулет в кулаке и, как прежде, послала волну благодарности и привета и произнесла: «Спасибо!»

И неожиданно услышала голос Шона:

«Привет! Хочешь знать, что я нарыл в памяти тюремной стражи?»

Конечно, хочу! Что за вопрос?

«На рассвете того дня, когда на вас напали, к школе проехала большая подвода. Груз был укрыт брезентом. Возницу караульный не разглядел, видел только, что мужик здоровый, плечистый. Но сама повозка приметная — покрашена в голубой цвет. И пара битюгов тоже не привычного гнедого окраса, а серые. Наши люди уже начали поиски».

Интересно. Мелькнула мысль, не сказать ли Шону, что завтра мы собираемся в Ларран? Наверное, не стоит. А то решит ещё, что я напрашиваюсь на встречу или, того веселей, набиваюсь в гости. А это и ему, и мне ни к чему. Любопытно, конечно, узнать, где и как он живет… и на лабораторию посмотреть… только это лишнее.

«Тим! Спокойной ночи!» — пришло снизу.

«Спокойной!» — отозвалась я, поворачиваясь носом к стенке.

А кто побеспокоит — стукну!

Проснулась ни свет ни заря с четким пониманием того, что надо сделать. И, пока сон не развеялся, натянула кое-как штаны и сапоги, накинула куртку и побежала в библиотеку. Открыла дверь заклинанием, зажгла магический светлячок. Ну где, где была та полка, с которой под ноги мне упал том, из которого я узнала про кубок судьбы? А, рядом со словарями… Вроде вот этот, в сером переплете. Положила указательный палец на корешок, зажмурилась и потянула… так, как мне приснилось… И с воплем подскочила на локоть — корешок долбанул прямо по пальцам ноги. Грр-р! Во сне такого безобразия не было!

Ладно. Том раскрыт… Присела… Снова зажмурилась… и ткнула пальцем в страницу. Открыла один глаз, потом второй. Читаю:

…

Кровные узы превыше всего, с этим согласны даже боги. Потому приворот, совершенный над родными братом и сестрой, не будет иметь силы.

А ежели кто попал под действие любовных чар, то он может избавиться от них, став побратимом желанной персоны.

Ох! Спасибо, Лариша!

Показалось, что кто-то за окном тихо рассмеялся.

А мне было не до смеха. Значит, вот способ освободить Шона — признать его братом. И никаких сомнений, терзаний… он просто будет моим родичем. Как Тин — моя сестра. Разве это плохо? Наверное, нет… Но тогда почему у меня чувство, будто в сердце вонзилась сосулька?

Ладно… нашла — зову. Сжала амулет.

«Шон! Шо-он!!!»

«Кузнечик? Брых фэк! В Ларране полчетвертого утра… что случилось?»

«Шон, я узнала, как тебе снять приворот! Мы подсвечники делали, а потом приснилась Лариша и рассказала, куда идти. Я уронила книгу на ногу и прочла…»

«Ничего не понял. Сейчас буду, жди».

«Стой! Тут стеллажи… погоди секунду! — выбежала на пустое место у дверей библиотеки. — Давай!»

На себя я посмотрела чуть запоздало — видок, конечно, достойный… В сто лучших невест Империи со встрепанной башкой, криво застегнутой курткой и вовсе незастегнутых сапогах мне попасть не грозит. Хотя… Шон в своей пижаме и с волосами дыбом выглядел не лучше.

— Так, что случилось?

— Пошли покажу!

— Не тронь меня, забыла?!

— Ой… Ну, тогда просто иди следом.

Пока виляли между стеллажами, как могла, объяснила — и как узнала про чашу судьбы, и про то, что приснилось сегодня.

— А при чём тут подсвечники?

— Мы с Асом их сделали. Для часовни. Вместо пропавших.

Шон по-птичьи наклонил голову и хмыкнул каким-то мыслям, озвучивать которые не стал.

Наконец я ткнула пальцем в нужные строки и отошла от книги. Пусть прочтёт сам.

Шон вперился в книгу, фыркнул, пробормотал привычное: «Ой, как интересно!» — потом уставился блестящими карими глазами на меня.

— Уверен, это сработает. Кем ты хочешь мне стать — сестрой или названой дочерью?

— Сестрой… — выдавила я. — Ты не старый.

Шон продолжал разглядывать меня, склонив голову набок.

— Кузнечик… Ведь ты могла бы не говорить мне, что нашла. Просто ждать, пока не вылетит твой дракон. А потом я стал бы твоим. Я же знаю, что тебе нравлюсь.

Сглотнула. Стыдно… Потом подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.

— Драконы превыше всего ценят свободу. Драконы никогда не отнимут свободу у другого дракона. Ты — дракон. И я — будущий дракон. Я никогда не поступлю с тобой так! Я согласна стать твоей сестрой. Говори, что надо делать?

Он улыбнулся. Широко, искренне… будто я ему подарила что-то невероятно ценное и безумно желанное:

— Не-а, не хочу! Драконы ценят свободу. Я не стану отнимать у себя и у тебя свободу выбора. Я потерплю. Как-нибудь разберемся. Я же маг?

И засмеялся…

И я почему-то вместе с ним. А в воздухе будто струна лопнула — что случилось, и не поймешь. Хотя… посмотрела на пол… книга, толстая серая книга — она исчезла! А Шон, оборвав смех, вылупился на меня, будто в первый раз увидел.

— Кузнечик… иди ко мне. Не бойся. Просто медленно…

Он уверен? Ну ладно…

Сделала боком шаг. Потом ещё. И ещё. После каждого останавливалась и смотрела на него — ещё или хватит? Наконец Шон, что-то прикинув, сказал:

— Стой. Протяни руку.

Сам сделал последний шаг и осторожно коснулся моих пальцев. Ни-че-го! Мы, округлив глаза, таращились друг на друга. Наконец Шон снова расцвёл в улыбке и выдал:

— Ну, кузнечик, ты даёшь!

А я тут при чём? Не поняла… что, вообще, произошло?

Шон прямо в пижаме плюхнулся на пол рядом со стеллажом и похлопал по паркету в локте от себя.

— Садись, объясню.

Я послушно шлепнулась рядом.

— Ты поняла, что случилось?

Помотала головой. Ни фига я не поняла.

— А вот я, думаю, понял. Это было испытание. И мы его выдержали. Ты отказалась от того, что желала, потому что не хотела лишать меня свободы. А я отказался от этой самой свободы, чтобы не отнимать у тебя мечту. Пока оно не вредно, а потом, если захочешь, откажешься от нее сама. Но пусть это будет твоё решение, понимаешь?

— То есть мы оба пошли на жертву, да? Отдали то, что считали чуть ли не самым дорогим? — попыталась оформить я понятными словами сказанное.

— Да. Ради свободы друг друга. И теперь эта свобода есть — нам её вернули. Хочешь — целуйся, хочешь — пинков надавай. Хотя… — критически взглянул на меня, — целоваться я с тобой всё равно не стану. Тебе четырнадцать, и вообще не уверен, что ты в моем вкусе!

Я, засмеявшись, рывком выбросила руку и сделала то, о чём давно мечтала — отвесила ему по лбу щелбан. Шон засмеялся тоже.

— Пойдем, покажешь мне тот подсвечник, из-за которого столько шума. Только сапоги застегни, а то с лестницы гробанешься!

— Шон… — в голове мелькнула забавная мысль. — Потом проводишь меня до этажа? Хочу тебе кое-что показать… интересное!

Ага, рожу-грушу в полумраке. Интересно — подпрыгнет или нет?

Груша вдохновила Шона настолько, что он сам предложил позже, когда я поступлю в Красную башню, стать моим личным тренером по атакующей магии. При этом он потирал руки и бормотал про какого-то лорда Гаррада, которому в третий раз нос утрёт.

Я зевала и кивала.

Потом встрепенулась. Ой, надо спросить, пока не забыла:

— Шон, книга, которая пропала…

— А-а? Серый гримуар? Не ищи его. Он находится сам или не находится вовсе. Артефакт того же плана, что и Черная башня. Ещё одно указание на то, что это было испытание…

— А зачем, вообще, оно было нужно? — зябко поёжилась я. Сейчас, когда всё осталось позади, я поняла, насколько перенервничала, как устала за последние дни, до какой степени хочу спать — меня буквально колотила дрожь — то ли от холода, то ли от нервов и недосыпа.

— Пошли в твою комнату, присядем, расскажу, как сам всё понял…

Когда я укутала плечи в одеяло, устроившийся у стены Шон заговорил:

— Что такое дракон, представляешь? Практически бессмертное существо, наделенное мощью и магией, да? Быть драконом означает иметь силу и власть. Но всякому ли их можно доверить, как думаешь? Достаточно ли самого факта наличия четверти или больше древней крови в жилах?

Наверное, нет. Вот магия — сила. Но к каким бедам могут привести злоупотребления и размытые моральные принципы, я уже поняла. Смерть Ани с ребенком, гнилое сукно в Рианге — наверняка это только вершки. А с драконами всё намного серьёзнее.

— Верно мыслишь. И вынужденное воздержание тогда, когда остальные юноши и девушки уже гуляют парами, — это первое испытание. Посмотри на своего кузена — ему не легко, но он терпит. А тот, кто не может держать себя в руках, контролировать порывы, отказаться от сиюминутных удовольствий, тот не достоин получить силу и крылья. Понимаешь? И ведь продержаться надо всего три-четыре года, сущая малость по сравнению с нашим сроком жизни… и всё равно многие срываются, не справляются со своими желаниями.

Повернул голову ко мне:

— А теперь давай посмотрим на тебя. Ты ненавидишь мужчин и плотскую сторону любви. И, дай тебе волю, век жила бы без этих радостей. Выходит, то, что для других испытание и лишения, — для тебя награда.

Ну, да. Так и есть. Но что из этого?

— А вот вторая посылка. До того как тебя взяла к себе сестра, целых девять лет ты была фактически рабыней.

Я дернулась. Зачем он заговорил об этом? Не хочу вспоминать!

— Знаешь, из кого получаются самые страшные и жестокие рабовладельцы? — Он сделал паузу, глядя на меня в упор. И произнес с нажимом: — Из бывших рабов. — Голос Шона был очень серьезен. — Вот тебе и устроили твоё личное испытание, чтобы узнать — не сломалась ли ты и какой дракон из тебя выйдет? Можно ли доверить тебе власть? Ты захотела меня — меня отдали тебе во владение… и если бы ты пожелала, то могла бы получить меня навсегда. А ты, вместо того чтобы радоваться, взяла и при первой возможности отпустила меня на свободу. Переступила через своё «хочу» ради справедливости и чести. И показала, что достойна стать драконом. Что в тебе живет душа дракона… Поняла?

Обнял меня за плечо и притянул к себе.

Поняла. Отпустила и потеряла. Впрочем, как можно потерять то, что твоим и не было? Да и нужно ли оно мне было на самом деле? «Поцелуй на Луне» и брак — вещи несоизмеримые.

— Шон, теперь во мне зародится дракон?

— Ну, не сразу… подрасти ещё. Через годик — почти наверняка.

— Ты сказал «первое испытание». Значит, будут ещё?

— Будут. Но они для тех, кто уже слышит голос своего дракона, причем не для всех. И пока тебе думать об этом рано. Хотя… если хорошо поразмыслишь — можешь и сама сообразить.

— Дракона хочу поскорее, — пожаловалась я.

— Медитируй, учись… Я согласен иногда для тебя рычать. Да, целуйся со своим приятелем, но не слишком увлекайся, — тон Шона снова стал легкомысленным. — Ну, я спать пошёл. Кстати, моего дракона зовут Мрак.

Засыпая, задумалась — а как пересказать всё, что случилось, Аскани? Какая-то мистика непонятная… Потом решила, что попрошу Шона рычать и для Аса тоже, и успокоилась.

Глава 25

На завтрак нам выдали манную кашу с изюмом и пирожки с яблоками — ясно, повариха из мэрии приступила к работе. Лично мне так картошка с мясом была милее.

Пока ели, лорд Лин сказал, что Лив, наконец, пришел в себя. И что в Ларран мы отбываем через час. Отлично! Мы с Асом успеем переделать все дела на конюшне, собраться и заскочить — навестить Рыжика.

Лив сидел в кровати, с подложенными под спину подушками, бледный — даже веснушки выцвели, с синими кругами под глазами и надутый, как мышь на крупу.

— Привет! — поздоровались мы.

— Привет. Мне вставать не дают.

— И не дадут ещё несколько дней, — спокойно отозвался Ас, присаживаясь на ручку кресла. — У тебя живот был почти напополам распахан — чинили больше часа. Как лекарь говорю — лечи такое не лечи, а за день не заживет. Так что не ной и радуйся, что жив остался.

Лив прищурился.

— Знаешь, когда вы в окно смылись, я подумал, что сбегаете…

Я почувствовала, что обиделась. Ас взглянул на меня, предостерегающе поднял палец, мол, помолчи. Тёмные глаза блеснули, чуть сузились:

— Нет, мы за подмогой ушли. Позвать помощь из школы было невозможно, магия не работала. А по краям, за парком, экранировка была слабее. А ты лорда Йарби спас, говорят?

— Ну, на него вот такой, — Лив растопырил руки вверх и в стороны, — сзади с топором, а лорд Йарби занят, с другим дерётся. Я подумал — каюк нашему директору! — и прыгнул. Кинжал этому гаду под колено воткнул, а откатиться не успел. Если б не лекарка, мне б самому конец пришел.

— Какая лекарка? — встряла я.

— Та, черноволосая. С зелеными глазищами. Подскочила сзади со ступкой в руках и этой ступкой по башке того, с топором, шандарахнула. Даже добивать не пришлось — голову ему проломила. А что дальше было — я не знаю… глянул, кишки выпадают, и сознание потерял… — серые глаза огорченно захлопали. Потом уставился на Аса: — Слушай, я кое-что видел и понять не могу — то ли мерещилось, то ли было…

Я поняла, о чём, точнее, о ком он. Прикусила костяшку пальца, чтобы сохранить серьезное лицо. У Аса тоже дрогнул уголок губы.

— Ты спрашиваешь о зеленоглазом среброволосом воине, который тебя спас?

— Так это не привиделось? — вытаращился в ответ Лив.

— Ну да, — Ас, не удержавшись, сделал паузу. А потом весомо произнес: — Тебя лечил сам Император Арденариэль эрд Лоо'аллен тер Калариан. Он — лучший целитель Империи. Только он и мог тебя спасти.

— Нифигасе! — выдал Рыжик Глаза загорелись. — Выучусь в Белой башне — на службу к нему пойду!

Ас улыбнулся и встал.

— Прости, нам пора. Тебе что-нибудь принести в следующий раз?

— Жареную курицу и отбивную! Можете?

Я засмеялась. Да, вегетарианцев у нас в «Нарвале» — одна повариха!

— Не можем, — покачал головой Ас. — Ты что, не понял? Император полтора часа с тобой морочился, магией из лоскутков кишки собирал. И сказал следующее: десять дней лежать в постели, не дергаясь, а месяц — пока всё не заживет и не срастётся — есть только чуть теплые пюре и каши. Считай это его первым приказом тебе. Выдержишь — хоть немного отблагодаришь его за труд. А чтоб не бездельничать и не скучать — медитируй и делай гимнастику для пальцев! Для живота не вредно, а для резерва и магии полезно.

— Ну ты, герцог, зараза…

Ас вздернул подбородок и хмыкнул. Взглянул на меня, «Нам пора!»

Я поднялась с изножья постели.

— Пока, Лив! Вечером заглянем, новости расскажем.

Рыжик тоскливо хлюпнул носом.

Но ничего ж себе Тин! Моей ступкой проломила викингу голову, спасла Росса, спасла Лива… и ни слова мне не сказала. Просто поставила ступку как ни в чём не бывало на каминную полку — и молчок!

«Ну, у тебя и сестра!» — зыркнул тёмными очами спускающийся рядом по лестнице Ас, озвучив мои мысли.

«Ага!» — гордо отозвалась я. Сестра отличная и ступка тоже хорошая — на базальте ни царапины!

* * *

М-да, на герцогских отпрысков мы с Асом сейчас никак не тянули. Потрепанные куртки, сбитые сапоги. Правда, в Асе кровь и порода будут чувствоваться, хоть его в мешок драный замотай. А вот я похожа на тощего линяющего волчонка — мелкий большеглазый пацан в натянутой на уши шапке.

Оказалось, что в Ларран собралась целая компания — сам Дэрек тер Лин, леди Изолт, моя Тин и, естественно, лейтенант Бредли. Росс жалел, что не может отправиться с нами. Но завтра уже должны были вернуться адепты, и сегодня директора ждала масса дел. Нужно было принять и проверить последние поставки вещей и припасов. Встретить с надлежащим уважением родных погибших учеников, приехавших за телами. Выразить соболезнования и выдать помощь семьям — по триста золотых от короны. И наконец, ближе к вечеру обещали нагрянуть лорды из Совета Магов, чтобы обновить и укрепить защитный купол вокруг школы. Я уже знала, что произошедшее послужило уроком: теперь плетение куполов включало, кроме всего прочего, защитную сигнализацию — случись взлом или пропади магия, и Совет Магов узнает об этом немедленно.

Мой кошель с серебром лежал за пазухой, но тратить деньги без нужды я не собиралась. Тем более что эту неделю в алхимическом кабинете мы не работали. Сейчас я вертела головой и переминалась с ноги на ногу — долго мы ещё в вестибюле торчать собираемся? Что, ещё кого-то ждем? Куда лорд Лин убежал? Крутилась я, пока Тин, в руку которой я вцепилась, меня не одернула:

— Мири! Стой смирно. Уже невеста, а вертишься, как маленькая.

Я насупилась. Стоящий рядом Ас хмыкнул.

Наконец появился лорд Лин с забытыми книгами, которые он должен был сдать в ларранскую библиотеку.

— Все готовы? Сейчас открываю портал. Напоминаю: проходите по одному и сразу отступайте в сторону. Точка входа — зал Прибытия при Совете Магов. Если кто-то потеряется в городе — возвращайтесь туда и спокойно ждите остальных.

Ас таки ж попытался взять меня за руку. Я не далась — в конце концов, я же уже ходила через портал, и аж на Луну! Что мне какой-то Ларран?

Действительно, шаг оказался короче, а чувства дезориентации и падения, ошеломившего меня в первый раз, и вовсе не было. Вынырнув, завертела головой…

«Тим, в сторону!» — шикнул Ас.

Я ойкнула и отпрыгнула. И снова начала озираться.

Портал выводил в центр одного из шести широких кругов, выложенных мрамором на полу огромной овальной комнаты. Высоченный потолок зала смыкался сводами. В торце на возвышении сидела статуя из золотисто мерцавшего камня — высоколобый прекрасный мужчина с лицом без возраста, длинными волосами и вороном на плече. Бог Дианур — покровитель знаний и человеческой ветви магии.

Вдоль стен зала стояли деревянные диваны с сиденьями и спинками, обитыми красным плюшем. На одном удобно расположились двое богато одетых мужчин. Похоже, кого-то ждали. Наша группка, к которой уже присоединились Валькирия и Бредли, интереса у них не вызвала.

Последним через портал прошел сам лорд Лин. Щелкнул пальцами, закрывая переход:

— Ну вот, все здесь. Сейчас быстренько заскочим в библиотеку, я сдам книги. Потом отправимся в город. Дальнейшее зависит от погоды. Если хорошая — погуляем по улицам. Плохая — сходим в Имперский музей. Ещё в программе магазины, рынок и трактир — знаю я одно местечко, где отлично готовят оленину с грибами. И, повторяю: запоминайте дорогу! Если отстали и потерялись, возвращаетесь сюда, садитесь на диван и спокойно ждёте остальных.

Мы дружно закивали. Математик повернулся к Бредли, протянул тому какой-то предмет:

— Борин, тут, думаю, нам ничего не грозит. Часа на три-четыре можешь отлучиться. Потом позовешь меня через амулет.

Бредли вопросительно уставился на Аскани. Тот кивнул. Лейтенант прищелкнул каблуками, развернулся и с похвальной резвостью рванул к арке выхода.

«Куда он?» — уставилась я на друга.

«У него в Ларране остались родители и брат. И почти наверняка есть девушка», — повёл плечами Ас.

М-да. Сомнительное счастье быть девушкой лейтенанта имперского резерва. Ведь Бредли покинул Ларран в июне, а сейчас уже ноябрь…

Лорд Лин перевел взгляд на нас.

«Судя по выражениям лиц, у вас ментальная беседа. И наверняка на не экранируемом драконьем канале. Угадал?»

Мы кивнули.

«Так подумайте, сколько драконов гуляет по столице, и хотите ли вы, чтобы вас слышал первый встречный? Лучше уж шепчитесь. А на досуге я попробую вам объяснить, как разговаривать на закрытой волне».

Мы переглянулись и кивнули снова.

«А ментально шептаться можно?» — стукнуло мне.

«Мм-м… пожалуй…» — отозвался математик.

Библиотеку я увидела краем глаза. Внутрь — за высокие белые двери — пускали по читательским билетам. А получить билет можно было, предъявив диплом об окончании Академии в Галарэне, не иначе. Я понимала эти строгости… но было жаль — мелькнувший за открывшимися на мгновение дверьми огромный зал с книжными стеллажами до неба пленил меня сразу. Может, попробовать невидимость?

«Тут маги посильнее нас, не забыла?» — скептически поднял бровь Ас.

А жаль…

Пройдя через широченный вестибюль с колоннами, мы вышли на улицу. Небо серое, не холодно, снега меньше, чем по щиколотку, легкая вьюга. Это как — погода хорошая или не очень? По мне, так и ничего… город-то поглядеть хочется!

Тин поймала меня за руку, чуть сжала кисть. Мол, ушами не хлопай и не теряйся.

А как тут не теряться? Не знаешь, куда и смотреть…

Стоим на верхних ступенях большой лестницы. Перед нами — площадь, на ней в середине круглая чугунная штука — вроде большого таза — локтей двадцать в поперечнике. В центре скульптура — девушка и юноша читают книгу. Она сидит, а он ей через плечо заглядывает. Красивые. Но почему в тазу?

Ой, вот я глупая… это ж фонтан, о которых я читала. А сейчас он не работает, чтобы трубы не замёрзли и не полопались. Рядом — несколько скамеек и газоны со стрижеными ещё зелеными кустами. На них белые и розовые ягодки из-под снега выглядывают. Тоже симпатично.

Вокруг — дома. Каменные, в четыре-пять этажей, с островерхими крышами, крытыми черепицей. И три широкие улицы в разные стороны, как растопыренные пальцы, расходятся. И по всем снуют, спешат, едут, катятся экипажи и кареты. Не такие, как у нас — телеги или подводы, а как на картинках — с большими колесами и гнутыми рессорами. И на тротуарах людей полно. Больше, чем я во всем Рианге видела. И погода их не пугает… Я сильнее стиснула ладонь Тин. Да, потеряться тут — не самая удачная идея.

И куда нам?

— Предлагаю сначала заняться делами. Прогуляемся по магазинам готового платья. Может, что присмотрите для себя. Потом заглянем к мастеру Ансею, — лорд Дэрек обернулся к Аскани, — я верно понял, ты хотел туда зайти? Затем закупим тетради, ручки. Заглянем в книжный. А там посмотрим, как пойдет. Времени у нас достаточно.

Через два часа я поняла, что поход за покупками хуже кросса с Сианургом. Лично я бы предпочла второй. На рынке как-то проще. А тут, в сияющих магазинах с чистыми полами, на которые с моих сапог натекали грязные лужи, в своей серой шубейке и вязаной шапке я чувствовала себя козой приблудной. А вот у Аса сомнений в собственной значимости не возникало. Он с интересом разглядывал витрины и прилавки, просил показать то одно, то другое, и я глазом моргнуть не успела, как стала обладательницей двух пар ажурной вязки шерстяных и двух пар шелковых чулок, трех шелковых панталон, пары нательных рубашек из тончайшего батиста и украшенной вышивкой туники винно-красного цвета. Красивая, конечно, но не на уроки же такое носить? И ещё — весь этот шелк — это для Марен-Кара, а не для тонущего в сугробах и обвешанного сосульками Китового Киля. С тоской оглядела очередной прилавок — м-да, фланелевыми рубахами и шерстяными подштанниками с начёсом тут вряд ли торгуют. Не видать…

Дернула руку Тин.

— Как мне это прекратить? Я не хочу подарков! А в этом просто околею!

Сестра нагнулась к самому моему уху:

— Он покупает не для тебя, а для себя. Выбирает, а сам воображает, как ты будешь в этом выглядеть.

Вот гад! Я что ему, кукла? Как от такого отучить? Пришедшая в голову мысль сначала испугала своей крамольностью, а потом я начала хихикать. Знаю, во что мне одеться! Сошью себе черную мантию-балахон, как у Шона! Волосы буду подворачивать. А так — сама худая, глаза тоже карие. Вот прикол будет! И никаких школьных норм не нарушает!

— Тин! Сшей мне мантию по росту, покроем как у герцога Дейла! Спорим, Аскани вмиг перестанет мне всякую ерунду навязывать, лишь бы я её сняла!

Выражение, появившееся на лице Тин, распознать я не смогла. Кроме сомнения в моем здравомыслии там было что-то ещё… Потом сестра покачала головой.

— Плохая идея — делать человеку больно за то, что он тебя любит. Аскани — хороший парень. Дай ему шанс понять тебя и не обижай зря.

Я потупилась. А потом воспрянула духом. Ведь не обязательно шить! У Аса магия не сильнее моей — значит, довольно будет иллюзии! Будет приставать с шелковыми юбками — я ему устрою!

С покупками мы завязли. Плохо, когда магазинов так много. Потому что всё время сомневаешься — взять ли то, что видишь, или в следующем найдется что-то лучше и дешевле? Я сама выбрала себе плотный серый шерстяной свитер взамен пропавшего. Потом отдала две серебрушки за пару замшевых туфелек — родных сестёр тех эльфийских с кисточками, которые сгорели. А вот с чем повезло — это с зеркалом. Оказалось, что зеркала тут почти в два раза дешевле, чем в Китовом Киле. А почему?

«Потому что зеркало — вещь не первой необходимости. Это в столице зеркала в каждом доме, чуть не в каждой комнате висят. А на севере тратить на такое деньги станут только состоятельные люди, в доме рыбака ты зеркал не найдешь. Значит, везут их к нам как предметы роскоши. И спрашивают, соответственно, побольше. Потому как попробуй доставь стекло через полстраны, не разбив», — объяснил Ас.

Как бы то ни было, но купить овальное зеркало в металлической оправе размером две на три ладони, да всего за полторы серебрушки — это мне повезло! Аккуратно завернула покупку в новый свитер — чтобы не расколотить ненароком — и спрятала в сумку.

По пути попался магазинчик писчих принадлежностей — я со вздохом отоварилась набором карандашей и дюжиной — тут они тоже были чуть дешевле — тетрадей. Сумка потяжелела…

Потом мы добрались до ателье мастера Бизаля и там застряли — причем интересно было всем, кроме меня. Даже Тин, что-то прикинув, заказала себе зеленое бархатное платье в цвет глаз. Я на примерку идти отказалась наотрез — Аскани пожал плечами, что-то сказал мастеру Ансею, тот качнул тёмной головой, бросив на меня непонятный взгляд, и оба ушли в другую комнату, закрыв за собой дверь.

Валькирия и Тин, бок о бок, как две подружки, уселись рассматривать журнал с фасонами платьев. Лорд Дэрек достал книгу и, присев на диванчик у окна, погрузился в чтение. Я почувствовала себя заброшенной и несчастной. Выйти, что ли, подышать свежим воздухом?

— Тим! Ты куда? — оторвал нос от книги математик.

Захотелось ответить: «Куда подальше». И добавить: «В музей хочу!» Вот как бы узнать — мы туда успеем или нет?

— Ну, что изводишься? — поманил он меня пальцем.

— Дэрек, — зашептала я, — а мы в музей пойдем?

— Вообще-то, я думал, хорошо бы пообедать… — Я грустно вздохнула. Математик прищурил зеленый глаз. — Но, полагаю, ещё пару часов без пищи телесной продержусь. — И подмигнул.

Я рассмеялась — какой же он добрый!

Лорд Лин захлопнул книгу и посмотрел на меня:

— Поболтаем? Как тебе Ларран?

— Огромный! — на духу выдала я. И добавила: — А ещё красивый!

— Сейчас не видно, насколько. Тут весной необыкновенно. На бульварах цветут яблони и сирень, начинают работать фонтаны, на площадях на клумбах расцветают тюльпаны и нарциссы. А ещё тут есть река, а через неё — выгнутые, как кошачьи спины, пешеходные мостики с гранитными ступеньками. И много переулков с уютными зелеными двориками, чудными украшениями на домах, забавными скульптурами. По Ларрану можно век бродить… и не наскучит. Всегда можно найти что-то новое. А ещё есть королевский дворец. И, если верно помню, ты туда приглашена. Вот только, — покосился на мои бурые штаны с коленками-пузырями, — время для визита сейчас не самое удачное.

Я и сама понимала, что выгляжу чучело чучелом. Но если обычно это меня устраивало, то сейчас отчего-то было неудобно. И в магазинах, когда безупречно одетые девушки-продавщицы с белоснежными воротничками недоуменно морщили лобики, глядя на меня. И тут — даже у невозмутимого Ансея тер Бизаля в глазах мелькнула насмешливая искорка. Только Аскани держался как обычно, ничуть не стесняясь моего непрезентабельного вида.

А вот лорд Лин выглядел безупречно. Сейчас он был одет не в привычную мантию, а в тёмный костюм с наброшенным на плечи отороченным мехом плащом, черные сапоги на шнуровке почти до колен, но выглядел, как всегда, аккуратно и — всплыло прочитанное однажды и застрявшее в памяти слово — стильно.

Дэрек внимательно посмотрел на меня:

— Чувствую, о чем ты думаешь. Тим, я верно понимаю, ты прячешь себя под невзрачной одеждой? Так? Может быть, пора вылезать из раковины?

Задумалась. Сбросить зайцу серую маскирующую шкурку и нарядиться, как лиса, в яркий рыжий наряд? Тут есть противоречие. Уважения окружающих я, безусловно, хочу. А вот внимания парней — совсем нет. Хватит того, что мне Аскани уже голову задурил по самое не могу — как очутимся вдвоем в тёмном углу — так непонятно почему оказывается, что целуемся. Хоть латы надевай!

— Есть такой стиль, может быть, тебе как раз подойдет, — подмигнул Дэрек. — Называется «синий чулок».

Что за чулок? Звучит по-дурацки.

— Прикинь на себя наряды леди Матильды, — объяснил математик. — Аккуратно, строго… и абсолютно непривлекательно.

Задумалась. Я точно жажду стать юной Матильдой? Приставать-то однозначно не будут… но… Ох-х, не уверена, что это именно то, что мне надо. Не прельщает.

— В любом случае, — теперь лорд Лин был серьезен, — старайся подбирать вещи со вкусом, по размеру и подходящие друг к другу. Шубка у тебя хорошенькая. А вот шапку я бы заменил. Как и… — опустил глаза вниз и замолчал.

Вздохнула. Не с моими финансами мечтать о «стильно». Мне достаточно — удобно, тепло, немарко и недорого. А брать деньги на наряды у кого-то — такого я точно делать не стану. Да если средства и появятся, постараюсь накопить побольше, чтобы на путешествие в Галарэн и учебу в Академии хватило.

Посмотрела лорду Лину в глаза.

— Дэрек, а пока мы сидим, расскажите мне о порталах? Как их ставить.

Математик усмехнулся:

— Тим, ты в своем репертуаре. Значит, первое и основное, что надо запомнить: открывают порталы только очень опытные маги. Телепортация — одна из самых опасных ветвей магической науки. Магов при неудачном открытии порталов угробилось больше, чем за все орочьи войны. Поняла?

Я кивнула.

— На герцога Дейла тут не равняйся. Он — гений и исключение из исключений. А хочешь заняться портальной магией — тренируй ум и память. Я знаю, что вы с женихом занимаетесь упражнениями для памяти — хорошее дело. Вот доведете число предметов до полусотни, — иронически взглянул на сглотнувшую меня, — и станете перемножать в уме трехзначные цифры — можете начинать учить теорию. Скажу честно — я рискнул покуситься на порталы, когда мне исполнилось двадцать два. И меня чуть не размазало — забыл учесть влияние Луны.

А что, его надо учитывать?

Ладно, экспериментировать не буду… а учебник поищу. Пусть это будет тренировкой памяти. И словарь расширится — вспомнила я тензор чего-то там анизотропного континуума.

Пока думала — дверь раскрылась, и появился Аскани, как всегда, с невозмутимым лицом. Переодетый. В зимнем тёмно-синем плаще, отороченном дымчатым мехом, и берете чуть набок, он смотрелся лордом из лордов — благороден, изящен, изыскан. Качнулась серьга в ухе, блеснул тёмный глаз — разглядывавшая ткани у стойки юная леди обернулась и замерла, прижав руку к груди.

А Ас в несколько шагов оказался рядом, наклонился и чмокнул меня в щеку.

— Заждалась? Ну, уже всё. И для тебя кое-что купил, покажу дома.

Я сморщила нос — вот сердиться или радоваться?

Леди тоже скривилась, фыркнула и уткнулась в прилавок.

Лорд Лин усмехнулся и покачал головой.

Из музея меня вытаскивали, как репку из грядки в детской сказке, всем коллективом. Уходить я не хотела ни в какую. Залы с картинами дальних стран и удивительных мест по стенам, витрины со странными предметами и оружием необыкновенной красоты из незнакомых мне сплавов. Чучела и скелеты невиданных зверей — была тут и каменная горгулья, поздоровее моей, и ядовитая виверна — бордовая тварь с зубастой пастью на толстой длинной шее, двумя когтистыми лапами и размахом крыльев в пятнадцать локтей.

А скелет в вестибюле меня просто поразил, покорил и очаровал. Назывался вымерший ископаемый ящер — «Гигантский торвозавр с южных равнин. Дар музею от А. К. Калариан». Я даже не сразу сообразила, что речь идет об Императрице Астер, полным именем которой было Астер Кибела тер Калариан эрд Лоо'аллен. Где ж она такого откопала? Тоже туда хочу…

Но какой он длины? Локтей двадцать пять, никак не меньше. А зубы…

Тин потянула меня за руку. Я оглянулась с умоляющим лицом — ну хоть ещё пару минут на эту красоту полюбоваться!

И тут рядом завизжала какая-то леди.

Покосилась на нее — что случилось-то? Дородная дама в зеленом, выпучив глаза и вытянув шею, таращилась на скелет динозавра, ритмично взвизгивая. Чего это с ней?

Перевела взгляд на скелетину — и тоже обомлела. Та — точно в такт взвизгиваниям нервной особы — качала головой, открывая и закрывая зубастую пасть. Пустые глазницы полыхали багровым огнём.

Рядом завизжал ещё кто-то. И ещё…

Динозавр помотал хвостом и притопнул лапой.

Краем глаза заметила, как какая-то горожанка, побелев лицом, завалилась на руки своего спутника. Визги и вопли слились в хор.

Магия! Кто-то балуется магией! Интересно — а это просто использование силы для анимации, как веревочки у марионеток, или настоящая некромантия? Прищурилась, переходя на магическое зрение… и не увидела ничего. Это как?

«Ас! Ты видишь магию?»

«Знатно кто-то шутит, — отозвался друг. — Да, вижу, эльфийская. А магичит… Тим, ты не поверишь! Посмотри вон на ту девочку у колонны — это она!»

Где? Вон та? Не может быть! — ей по виду больше восьми-девяти лет не дашь. Одета аккуратно, плащик, берет, как у Аскани, длинная коса… как странно — коса каштановая, а из-под берета, словно перья, виден ряд белых прядей. Личико красивое, как у куколки. А глаза — девочка, почувствовав, что я её разглядываю, перевела взгляд на меня — глаза невероятные — смесь зеленой травы и голубого неба. Она — эльфийка?

Девочка хихикнула, заговорщицки подмигнула и снова уставилась на замерший было скелет. Тот послушно попробовал сесть. Пара горожанок, взвизгнув, села тоже. И даже легла…

— Леди Ринон, леди Ринон — где вы? — в зал влетела пожилая леди. Обвела ястребиным взглядом публику, солдатским шагом двинулась к колонне, за которую попыталась юркнуть девочка, и схватила ту за руку: — Как не стыдно! Станете так себя вести — заниматься будем только в классе! Больше никаких музеев!

Девочка покаянно качала головой.

Ящер за спиной сердитой воспитательницы согласно кивал зубастой башкой в такт.

Ну и ну! Это было что? Она ж такая маленькая, а столько силы… Прикинула — ну да, я тоже могла б заставить эту махину мотнуть головой или вильнуть хвостом — но на сколько б меня хватило? На три кивка? А эта малышка…

— Знаете, чьи шуточки мы сейчас наблюдали? — зеленые глаза лорда Лина весело блеснули. — Это — младшая принцесса дома тер Калариан. Достойная смена растет! — обернулся ко мне: — Кстати, она — личная воспитанница герцога Дейла. Говорят, только он с ней справиться и может.

Принцесса? Воспитанница Шона? Как интересно…

«Ас, а разве эльфийская магия пробуждается раньше человеческой?»

«Да. Чистокровные эльфы способны магичить, едва научившись ходить. Мы о таком можем только мечтать».

Ничего, пообещала я себе, в следующий раз, когда я сюда вернусь, этот ящер у меня попляшет!

…Вечером у себя в комнате я разбирала покупки и писала список того, чего не хватает — шерстяных туник, теплых носков, штанов, длинной фланелевой ночной рубашки… Пересчитала оставшиеся деньги — пятнадцать серебрушек — негусто. Пять моих золотых, хранившихся у лорда Йарби, я решила не трогать. Мне ж нужно ещё Волну содержать и к Академии готовиться.

В голове крутились мысли о девочке, которую мы видели в музее. Отчего-то было грустно. У неё есть мама, и папа, и брат с сестрой, и воспитатели, и дом, и магия с рождения… а ещё — Шон. Наверное, нехорошо завидовать… Но я чувствовала, что в первый раз в жизни мне завидно. И от этого было не по себе. Будто я — яблоко, которое изнутри грызет червяк…

Ну и ладно, зато у меня есть Тин и Ас.

Глава 26

Из меланхолии меня вытряхнул Ас, явившийся ко мне в комнату на ночь глядя. Открыл дверь ногой — руки были заняты — и заявил:

— Сегодня остаюсь тут. Завтра вернется Бри, а я по тебе жутко соскучился! Да, давай поглядим, что я принес?

Я, как вытащенная из воды рыба, вылупила на него глаза и начала в негодовании открывать и закрывать рот.

— Закрой варежку — муха влетит! — голосом Кирана передразнил чернявый гад. — Ну, смотреть будешь?

Покосилась на кучу тряпок на постели Бри. Интересно, вот то, цвета светло-коричневых осенних листьев — это что? Оказалось, платье с затканным золотистыми нитями шлейфом. Красивое — не описать… Но разве я могу такое принять?

— Можешь. Сколько раз ты мне жизнь за последний год спасала? Четыре? Пять? Я со счета сбился… — шагнул ко мне, заглянул в глаза: — Тим, Тими… Скажи «да, беру, буду носить», это же такая мелочь…

Тёмные омуты, и я тону…

Улыбнулась, когда он подхватил меня на руки и закружил. А потом сел со мной на коленях на кровать.

— Ну же, да?

— Да…

— Вот и умница. А знаешь, что сейчас надевают леди на ночь в Ларране?

— Что-о?! — встрепенулась и встопорщилась я.

— То! Вон видишь голубой край с облаками? Я сейчас отвернусь, а ты померь.

Нет, ну это что-то невозможное…

Оказалось, голубое, с рисунком облаков, состоит из трех частей. Коротеньких — чуть ниже колена — штанишек, кофточки без рукавов на тоненьких лямочках и поверх ещё одной кофты — длиной до бедер, с широкими рукавами. Нижняя одежда была плотной и мягкой. А верхняя просвечивала и казалась действительно облачно-невесомой. Закончив одеваться, распустила волосы и откинула их плащом на спину.

Ас обернулся… и замер. Глаза стали ещё темнее — просто черными. Что, не нравится?

— Ты самая красивая и удивительная девушка из всех, кого я видел… Знаешь, я бы хотел, чтобы ты вышла за меня сейчас, немедленно… А само супружество мы бы отложили, пока не вылетят драконы.

Хотела оборвать его, сказать, что не хочу замуж… но посмотрела в его лицо и поняла — не могу я это произнести. Он красивее лорда Лина. И Императора Арденариэля. И всех остальных. А смотрит так, что сердце бьется, как пойманная птица…

— Тими… Иди ко мне. И не говори пока ничего. Я не прошу ответа. Просто не говори «нет», хорошо?

В итоге шкаф оказался забит наполовину — Ас прикупил и пару теплых туник, и штаны к ним, и весеннюю тёмно-зеленую куртку на меху с карманами и капюшоном — ещё красивее, чем хотела я сама. И два чудесных платья — ходить на танцы или балы, как он объяснил.

— А как ты всё это подбирал, без примерки? — удивилась я.

— Почему без примерки? Ты же сама научила меня фантомы делать, — засмеялся Аскани. — А что, ты думаешь, мы так долго торчали в ателье?

Ой!

Только в ванной, куда удрала умыться перед сном, я вспомнила, что забыла передать обычный привет Шону. Ну ничего, можно сейчас.

«Шон! Привет тебе и спасибо!»

«Кузнечик? Я заскочу на секунду? У меня для тебя подарок есть».

Я даже не успела открыть рот, чтобы запротестовать, — только рывком шарахнулась подальше от стены с умывальниками, как возник Шон в черном балахоне. И уставился на меня, приоткрыв рот. Потом обвел взглядом помещение — рот открылся ещё шире.

— Я правильно понимаю, мы?..

— Ага, в женском туалете! — закончила за него я. Пробивало на смех — такое лицо в последний раз я видела у Рин, когда та села на ужа, которого на уроке стихосложения подложил ей Були.

— Интересный наряд. Ну, ладно, вот, держи, это тебе! — и протянул две книги.

Верхнюю я узнала сразу — недочитанные «Металлы», которые погибли с остальным имуществом и о которых я жалела больше, чем о новом зеленом платье. А вторая? Похоже, из той же серии, что «Вода» и «Металлы». И называется похоже: «Газы». Ух ты!

Гм-м… Только как я объясню Аскани явление с книгами из несколько неожиданного места?

Не успела вспомнить лихо, которое лучше не будить, как из недр коридора раздалось: «Тим, ты куда пропала?»

Йопть! Не, замуж не пойду! Ни поговорить тебе, ни книгу спокойно в туалете полистать!

Шон хихикнул, глядя на мою возмущенную физиономию:

— Ты как кошка, на которую водой брызнули! Не бойся, моей ауры не видно — я её всегда экранирую. И меня не видно… — и добавил откуда-то сверху из угла: — Но я здесь! — И, раздумчиво, напоследок: — Качественно отремонтировали!

Присела на край раковины. И что, спрашивается, я должна делать дальше?

Настроение упало ниже плинтуса.

Вот как мне быть? Да, Аскани мой единственный кровный родственник, я за него горному троллю башку откручу… но с ним столько проблем! Вот скажи я сейчас: «Прилетел Шон, книжки принес», — и что будет? Правильно, застывшее высокомерное лицо, вздернутый выше бушприта флагмана имперского флота подбородок и волна ледяного неодобрения, направленная на меня. Будто это я специально свидание в туалете назначила. С нечищеными зубами, зато в продвинутой ларранской пижаме, ага!

Почему-то казалось, что с тем же Кираном таких заморочек не было бы. Тот бы вместе со мной обрадовался внеплановому явлению встрепанного мага в черном балахоне, потом мы бы пили тайру и перемывали кости музейному скелету, а напоследок придумали какое-нибудь жуткое непотребство. Например, пририсовать нашему нарвалу на флаге бороду и рога. А закончили песней про ёжика. И всем было бы хорошо.

Кстати, спорю на последние серебрушки, что будь сейчас на месте Аскани Шон, тот тоже бы не стал скандалов устраивать и сцены закатывать. Скорее, вцепился бы в визитёра с воплем «Ой, как интересно!» и стал вытрясать последние новости.

— Угадала! — засмеялся сверху Шон. — Хочешь, попробую поговорить с твоим родичем?

Ага. И после этой беседы Ас три недели будет светить фонарем на лбу.

— Если не поймет слов, то будет… Но если он по дури потеряет твою дружбу, ему будет больнее. Ты ведь не только чужую свободу ценишь — ты и своей не отдашь. Угу, полетел! Посиди тут минуток десять!

Ой, йопть второй раз. Вот должна я предупредить Аса, что к нему вместо красивой меня в голубой пижаме Шон в черном балахоне в гости летит?

Вздохнув, открыла книжку. И на развороте увидела экслибрис — самый невероятный из всех, что попадались мне в библиотеке. Смешной черный ворон с длинным драконьим хвостом пожимал лапу не менее смешному усатому кузнечику с длиннющими ногами и драконьими — вместо обыкновенных — крылышками. Оба прекрасных создания зубасто улыбались.

Я уже почистила зубы, полистала книги и начала ежиться в своем эфирном наряде, когда пришла мысль от Аса: «Иди сюда!»

Посмотрела на себя в зеркало — скорчила рожу — показала язык и потопала. Интересно — есть шишка или нет шишки?

Шишки не было. И Шон к моему приходу тоже уже смылся, оставив меня с Асом наедине. А Аскани был задумчив — стоял у окна и теребил вороную прядь волос. Выражение лица как обычно — неразберипоймешь.

Я нерешительно остановилась на пороге.

— Книжки-то покажешь? — улыбнулся. — Снимай верхнюю кофту и забирайся в кровать.

Что тут было-то? Вот уже жалею, что постеснялась подслушать.

— Сейчас расскажу, подожди секунду.

Положил книги на стол и погасил светлячок. Потом кровать подалась под его тяжестью, рука скользнула мне под плечо, притягивая ближе.

— Тими… — выдохнул Ас прямо мне в ухо, — ведь я тебя опять чуть не потерял. Ты права была — привела бы Шона сама, и я бы до потолка взвился. А ты бы обиделась… Знаешь, Шон невероятный — он для меня рычал!

Что-о?! Я дернулась, поворачиваясь к Асу, и вытаращилась, пытаясь разглядеть его лицо в темноте.

Для него — рычали! А для меня?!

Лежащий рядом брюнет затрясся от смеха так, что задрожала кровать:

— Тим! Ты ревнуешь меня к Шону! Вот это да!

Я, оценив ситуацию, засмеялась вместе с ним — ведь и вправду ревную!

Ас обнял меня второй рукой, чуть подтолкнул и потянул, так, что я оказалась лежащей у него на груди. И перешел на ментальную речь:

«Тими… Сон-трава моя драгоценная…»

Руки поглаживали спину и поясницу, от него пахло лесом. Лицо светлело в полумраке, а глаза казались ещё больше и темнее, чем обычно.

Чувствуя, что уплываю, затрясла головой.

«Ас, а что тебе Шон рассказал?»

«Что главное в жизни дракона — это свобода. Что ты это понимаешь, а вот я — нет. И порчу жизнь тебе и себе своей ревностью. И что если продолжу — тебя потеряю. Он даже не говорил, скорее, картины передавал… но я понял. А ещё я знаю точно, уверен — я тебе дорог… и мне этого пока хватит».

Что-то больно хорошо. Прямо идиллия. И где тут жаба зарыта?

«Недоверчивая, дикая, плохо воспитанная скупердяйка… и королева моего сердца, — Ас снова засмеялся. А потом посерьезнел: — Скажи, ты меня хоть немножко любишь?»

Я не ответила ничего. Просто прижалась теснее, чувствуя, как под щекой бьется его сердце.

* * *

На следующий день после завтрака Росс захотел припрячь нас к сортировке книг, присланных из других школ, — ведь все учебники, бывшие на руках, сгорели. Остальные школы скинулись по три-четыре комплекта каждая, чтобы восполнить наши потери. Вот только эту гору требовалось разобрать и занести номера всех книг в каталоги. Этим нам и предлагалось заняться.

В наши планы такое не вписывалось никак. Вот-вот должны были вернуться адепты из Ригана и Марен-Кара, и мы хотели быть на месте в тот момент, когда студенты зайдут к себе в комнаты и уткнутся носами в наши креативно-продвинутые зеркала. Не зря ж мы столько мучились? Под конец я научилась виртуозно пускать по стеклу почти незаметные волны и прихотливо его выпучивать, получая просто невероятные результаты — рожи в стекле кривились и раздувались так, что смотреть на это без хохота было невозможно.

Так что мы затоптались, запереглядывались, а потом клятвенно пообещали явиться в библиотеку через час, как только закончим свои дела. И рванули в общежитие — встречать гостей.

Затея удалась. Первыми прибыли младшеклассники. Реакция была бурной. Можно даже сказать — очень бурной. Сначала в соседней комнате завизжала Рин, а затем захохотала Лисса. В дальнем конце этажа кто-то заорал, а потом выматерился басом. Я с упоением прислушивалась к испуганным вскрикам, визгу, смеху и несущимся из-за дверей словам, которых, как считается, девочки из хороших семей и просто девочки знать не могут. У нас, как оказалось, их знали все.

С мальчишеского этажа неслись взрывы лошадиного ржанья и конский же топот. Что там у них происходит? Сейчас спрошу Аса.

«Носятся табуном из комнаты в комнату, смотрят, как соседа перекосило, — отозвался Ас. — Сейчас к вам побегут».

В течение получаса на двух этажах творился сущий бедлам. Три десятка мальчишек и девчонок носились от зеркала к зеркалу, хохоча, как безумные. А потом кто-то сообразил, что вот-вот появятся старшеклассники из Марен-Кара и хорошо бы устроить засаду. Естественно, прямо в комнатах и, конечно, не в своих. Лучше в девчоночьих. А самое правильное место для засады — это, безусловно, под кроватью.

Я забеспокоилась… Наша относительно невинная затея разрасталась в сумасшедший дом общешкольного масштаба. А потом махнула рукой на последствия — всё равно жалеть уже поздно — и полезла под кровать к Миире. Рядом хихикали Лисса, Корин и Винади…

Ас, вздохнув, остался в своей комнате — всё же не по чину герцогам под чужими кроватями пузом пыль вытирать.

Наконец за дверью послышались шаги, повернулась ручка.

— Сейчас посмотрю, как тут всё отремонтировали, — произнес недовольный женский голос.

Дверь хлопнула. Мы замерли. Лисса сунула кулак в рот. Винади заерзал, как кот, увидевший птичку. Я задумалась — заткнуть уши или уже не успею?

Не успела. Сначала об пол тяжело брякнулся вещевой мешок — кирпичей она, что ли, в Марен-Каре на свои десять золотых накупила? — затем раздалось недоуменно-испуганное: «А? Аа-а?! ААА!!!» — а потом раздался не вопль и не визг — а настоящий вой пожарной сирены.

— Вот это да! — восхищенно прошептал Винади.

— Что-о э-это-о-о?! — неслось сверху…

— А она как думает? — хихикнула Лисса. — Что, сама себя не узнала?

Она не думает. Она сейчас будет искать, кого бы убить… Зря я, наверное, в последний момент добавила ту полоску мелких пузырьков, создающих иллюзию прыщей повышенной отвратности как раз на носу…

Дверь хлопнула ещё раз. И послышался голос лорда Йарби:

— Что здесь происходит?!

— Это вас надо спросить! — негодующе взвизгнула Миира. — Кто посмел повесить мне вот это?!

И тут Корин чихнул.

Ой, что сейчас будет…

Через десять минут мы с Аскани плечом к плечу стояли навытяжку в учительской напротив сердитого Росса и пытающегося не ухмыляться за его спиной лорда Лина.

— Лорд Ансаби, леди Ансаби! Объясните, зачем вы сотворили это непотребство с зеркалами? — замолчал и пожаловался в пространство: — И когда только успели-то?

Я открыла было рот, чтобы рассказать всё по порядку, но осеклась, когда Ас пихнул меня локтем в бок.

— Лорд Йарби, нам показалось, что будет разумно и правильно переключить внимание адептов с печальной темы нападения на «Нарвал» и гибели трёх учащихся на что-то более радостное и позитивное. Теперь студенты бегают из комнаты в комнату и смеются… это же хорошо?

Росс задумался, потом качнул головой, улыбнулся и вздохнул.

— Лорд Ансаби, вас надо послом к оркам отправить. Вы их живо уговорите, что они — эльфы. Какой дипломат пропадает… Ладно, оба свободны. Затеете ещё что-нибудь такое увеселительно-креативное — предупреждайте заранее.

Мы переглянулись, поклонились и попятились к дверям.

Говорить, что через день-другой мы собираемся выпустить на линейку наших фантомов, как-то не хотелось.

Бри встретила меня объятиями, смехом, попыткой засунуть кусок орехового пирога прямо мне в рот и сообщением, что, оказывается, перед налетом она умудрилась впихнуть в свою сумку и подаренную мной драгоценную головную ленту с бусинами, и мою бежевую шаль, и мешочек с землей, которым я дорожила, и даже синее бархатное платье. Хотя последнее сильно помялось. Но его же можно погладить?

Я сама стиснула её в объятиях так что блондинка пискнула, как придавленная котом упитанная мышь. Ведь я старалась не думать о мешочке с землей — утешала себя тем, что однажды перевезу останки мамы целиком туда, где лежит отец. Настоящая подруга! Вот что бы такое хорошее ей подарить? Ничего из моих вещей на Бри не налезет, она и выше, и фигуристее. Вот! Для нее не жалко! — достала спрятанное за тумбочкой зеркало и протянула:

— Это тебе!

— Какое красивое… и моей любимой формы — овальное! Где купила?

— Вчера, в Ларране, — с гордостью отозвалась я.

— В Ларране? — голубые глаза округлились. — Ой, расскажи! А что ты ещё видела там?

— Скелет динозавра! Знаешь какой? С хвостом — во! И зубы во! — я растопырила руки как могла широко.

Бри захихикала:

— Тим, ты в своем репертуаре! А кроме скелетов и ступок ты что видела?

— Принцессу.

— Принцессу? Да ты что! А что она делала?

— Заставляла плясать скелет!

Бри закатила глаза и плюхнулась на кровать.

* * *

Затею с фантомами пришлось отложить. Потому что до нас дошло то, что могли б сообразить и раньше — что сотворить с утра, не продрав глаза, качественного дубля с натуральной аурой и управлять им — тяжелее, чем просто выползти самим на линейку. А сделать заготовку вечером и продержать всю ночь у нас пока силенок не хватило бы. Ничего, вот к следующей осени…

Впрочем, два дня спустя меня озарило. Прямо посреди урока истории. Аскани, увидев, как я дернулась, покосился:

«Что?»

«Мы можем спать по очереди!»

«Это как? И зачем такие странности?»

«Смотри! — зачастила я. — Мы думали делать фантомы — я себе, а ты — себе, да? Но мы ж можем поменяться! Я делаю твой, иду с ним под ручку на перекличку, а ты спишь! А на следующий день ты выгуливаешь мой, а сплю я! Ой, а я твой могу ещё на уроки водить — ты ж государственность и эльфийский знаешь!»

«Ну, ты и придумала! Но на уроки не выйдет если спросят, тут же выяснится, что фантом-то их не знает».

«Жа-алко… Ну хоть на линейку. Только обещай, что не будешь мной грубить Кирану — он всё же хороший!»

Судя по тому, как заёрзал теперь Ас, что-то в этаком духе он и планировал…

Жизнь входила в колею. Снова всю первую половину дня мы проводили в классе. Потом медитировали, обедали, проезжали лошадей, работали в алхимическом кабинете, зубрили с Тин юриспруденцию и заучивали куски поэм на драконьем, ставя артикуляцию. После ужина я магичила у себя в пещере, делала домашнее задание… и так до поздней ночи, когда, сжав в кулаке лунный камень, посылала Шону вечерний привет. Сам маг опять пропал. Я не звала, хотя вопросов у меня накопилось немало. Но сейчас было не до того — до сессии оставалось меньше месяца.

Из Ларрана привезли и вставили в окна часовни новые витражи. Точно такие же, как были раньше. Интересно, это нечто каноническое? Они во всех школах одинаковые? Спросила — оказалось, нет. Во всех разные, но эскизы и чертежи хранятся в гильдии, потому и восстановить разбитое удалось очень быстро.

После этого в часовне появился пожилой симпатичный дядечка с лучистыми глазами. Обошел её по периметру, побрызгал водой по углам, сам поставил и зажег во всех подсвечниках свечи. Кивнул, что всё в порядке, и исчез в телепорте.

А спустя неделю меня вызвал Росс. Оказывается, священник рассказал о наших подсвечниках с рыбками и листьями кому-то важному в Храме. И, если возьмусь, мне дают на пробу заказ — сделать такие же и ещё дюжину с символикой других богов, из настоящего серебра. С отделкой золотом, цветными эмалями, перламутром и полудрагоценными камнями. Школа и лорд Росс лично готовы были выступить моими поручителями. Если Храм останется доволен, за работу — с ума сойти! — мне собирались заплатить двенадцать золотых.

Я открыла и закрыла рот. Выходило, что если справлюсь, получу разом больше, чем смогу заработать в алхимическом кабинете за всё время обучения в «Нарвале». А если быть экономной, на эти деньги и пару лет прожить в Академии можно. Конечно, у Росса я одновременно училась — и травничеству, и алхимии, и магии, и даже драконьему. Но тут я тоже узнаю что-то новое.

Взглянула на директора. Вот что он скажет? Брать работу или нет?

— Решай сама, — улыбнулся Росс.

Посмотрела в серьезные серые глаза. Кивнула. Если не рискну — век жалеть буду! Только спросила:

— Мы никаких законов не нарушаем?

— Нет. Практикующий маг имеет право заниматься чем угодно — хоть колодцы копать, хоть драгоценные камни гранить. У тебя диплома пока нет, но школа и я лично — твои поручители. Всё законно. Незаконное я не стал бы предлагать.

— Сроки есть? — надо ж и о сессии подумать.

— До весны.

Управлюсь.

Я поняла, что у меня сильно изменилось отношение к учёбе.

Раньше на уроках леди Матильды я считала минуты, оставшиеся до звонка. Единственными стимулами выводите ряды кракозямбл в тетради были боязнь схватить трояк за контрольную по гномьим рунам или завалить вступительный экзамен в Академию. Теперь я смотрела на нашу учительницу другими глазами — в память врезалось спокойное некрасивое лицо со стальным прищуром глаз и руки, уверенно держащие арбалет. Как она дралась! Разумно, хладнокровно, не показывая страха и одним словом успокаивая других. Стояла как скала. И спасла Кирана. Теперь я готова была из шкуры вылезти, чтобы порадовать леди ар Гиттершбакфш успехами и добиться её уважения.

И кроссы Сианурга. Ведь если бы он не держал нас всех в тонусе, мы с Асом просто бы не выдержали той ночи… и сейчас были мертвы. И не только мы.

Ас тоже сделал выводы. Теперь они с Бредли каждый вечер фехтовали в физкультурном зале по полтора часа. Иногда я приходила посмотреть и тоже, в меру сил, позаниматься. Асу моё подвисание с открытым ртом, кажется, очень нравилось.

Кривые зеркала на девчоночьем этаже сняли. А мальчишки дружно решили свои оставить. Правильно — утро надо встречать здоровым смехом! Впрочем, выкидывать наше рукомесло Росс не стал. Вместо этого доставил в мэрию и устроил прямо в коридоре выставку, назвав её «экспозицией школьных поделок». Интересно, чем ему новый мэр успел насолить?

Расследование — увы — опять зашло в тупик. Нам сообщили, что рядовые нападавшие понятия не имеют, кто именно их нанял. Командовали орки. Они же раздавали дающий силу, свирепость и бесстрашие волшебный напиток, в котором Росс распознал настойку красного мухомора с добавками наркотических трав. Выходило, что просто собрались вместе сорвиголовы с разных островов, у кого топоры чесались, и поплыли бить человеческих магов… О том, откуда взялись алтари, викинги не знали ничего.

Повозку с конями тоже не нашли. Точнее, сожженный остов чего-то голубого обнаружился на одном из пустырей в складском районе, и на этом след оборвался. Ибо «серый конь» и «плечистый возница» — это не приметы.

Нам сказали, что расследование не закончено. Но до лета, пока с моря не сойдет лёд, не прекратятся метели и хоть немного не потеплеет, сделать ничего нельзя. Нелётная погода…

Лив почти поправился. И как-то незаметно прибился к нашей компании. Сначала стал ходить вместе с Заком и Кираном, и эту троицу — белобрысый, тёмный, рыжий — можно было опознать по шевелюрам с другого конца парка. Потом стал приходить, наблюдать за занятиями Бредли — самому ему напрягаться было пока нельзя — и забредать на посиделки с пирогами в нашей комнате. Я не возражала — упрямый норовистый рыжик был мне симпатичен.

Я скучала по Шону. Но с того самого вечера, когда он порычал для Аса, маг пропал. Я не обижалась — ясно, дел у него выше макушки и на болтовню с глупой недолеткой просто времени нет.

Иногда мне снилась далекая горная страна, где я летаю. Я свела воедино всё, что слышала от Шона, и то, что видела сама. А потом просмотрела карты Империи. Ответ был однозначен — мне снились Драконьи горы — пустынный горный край, лежащий к юго-западу от Галарэна. Вот только парила там в небесах теперь я одна.

Ещё одной пропажей стала Элия. Худенькая русоволосая девочка так и не вернулась в школу.

Глава 27

Я приступила к работе над подсвечниками. Материал — тяжелые неправильной формы серебристые слитки в ладонь длиной, замшевые кошели с золотыми монетами и деревянные ящики с множеством ячеек, по которым были разложены куски перламутра, агата, янтаря, речной жемчуг и мелкие аметисты — попросила Росса хранить у себя — очень боялась, что что-нибудь пропадет или потеряется. Начала с экспериментов с разными камнями, набрав разноцветной гальки на берегу — вот как лучше минералы оправлять в металл? Чтоб и выглядели, и играли, и надежно, и не испортить? Вставлять, впаивать, обрамлять, сверлить или как-то ещё? Хорошо, что попробовала… Оказалось, с температурными перепадами нужно быть очень осторожной — иначе камень мог треснуть или потускнеть. И вообще то, что в первый раз я сделала на душевном подъеме, одним порывом, будто «спасибо!» богам выдохнула, оказалось теперь кропотливой, берущей много сил и времени работой.

Ас старался помочь, как мог. Сидел вместе со мной в пещере, помогая придумывать и изготавливать детали отделки. Для готовых фрагментов мы завели выстланный тканью деревянный ящик. Хранили его тоже у Росса.

А ещё Ас пообещал подарить мне вожделенный учебник по геологии.

Мы продолжали ходить по школе рука в руке. Как и Зак с Бри. Були было ляпнул сдуру, что третьей парой в нашей компании должны стать Киран и Лив, и это, несомненно, будет самая яркая пара «Нарвала»… Зря он так. Живот у Лива уже зажил, а боевого духа, несмотря на маленький рост, в нем было на трех Були. Обидевшийся Рыжик накостылял круглоголовому остряку по первое число. Даже нашей помощи не потребовалось.

К экзаменам мы с Асом готовились, как пара бешеных землероек, простимулированных голодным волчьим воем. Зарывшись в тетради и учебники и ложась спать уже под утро. В отличницы я не метила… но если мы хотим прыгнуть через класс, подналечь надо уже сейчас.

Меня смущало только одно. Вот Ас за время нашего знакомства изменился, и сильно. Вырос на полголовы, раздался в плечах. Уже не мальчишка, а юноша. Будущий мужчина. И будущий дракон. А я как была плоской пигалицей на тонких ножках, килькой ребристой заморенной — так и осталась. Подросла на три-четыре пальца, не больше. Асу макушкой до подмышки. И никаких тебе девичьих прелестей. А ведь по имперским меркам я — уже взрослая невеста! Но если замужество не прельщало и не волновало, то другое тревожило сильно. Просто грызло: как в таком хилом теле сможет зародиться дракон? И его же надо вырастить… а кого я такая могу прокормить? Ящерицу или воробья? Вот будет у меня дракон размером с горгулью… или не будет вообще.

Я старалась гнать от себя удручающие мысли, что не гожусь в драконицы, но получалось не очень. Один раз даже довела себя до того, что начала плакать ночью, уткнувшись в подушку. Только старалась не всхлипывать вслух. Ведь Бри-то о моих бедах не знает. Ещё подумает, что это Ас меня обидел.

Мне снова снилась та страна… незнакомая, но уже любимая. Я сидела на краю высокого обрыва и смотрела вдаль — леса, луга, нитки серебряных рек, горные отроги, а над ними — белоснежные хищные вершины. Как зубы дракона. И запредельно яркая синь небес… Красота какая! Может быть, не так важно, стану я драконом или нет? Если я найду этот край, то буду счастлива всё равно…

— И найдешь, и будешь. Привет, кстати!

Шон возник буквально из ниоткуда. Привычная черная ряса в этот раз была украшена розовыми пятнами неправильной формы. Присмотрелась… и сунула в рот кулак, чтобы не захохотать в голос — в кляксах явно угадывалась чья-то попытка нарисовать неуверенной рукой бантики. Шон помотал головой, глядя на свой подол:

— Да, от девчонок одни заморочки! А ты чего хихикаешь? Сама такая!

— Принцесса Ринон? — попыталась угадать я.

Маг горестно вздохнул, но, по-моему, печаль была не совсем искренней.

— Так, слушай, зачем я прилетел. Есть и новости, и просто тема для разговора. Во-первых, кончай носом хлюпать! Двигайся ко мне и гляди в глаза — кое-что покажу!

Посмотрела на свои ноги. Нормально, лишь пальцы и торчат. Сейчас я спала в купленной по моей просьбе Тин длинной — до пят — широкой фланелевой рубахе с рукавами по запястья и воротом, куда еле голова пролезала. Тепло, уютно, прилично. А ларранские леди пусть носят, что хотят.

Завозилась, подбирая руками подол, а потом развернулась лицом к нему. Чтобы удобно было глядеть глаза в глаза. Шон блеснул улыбкой: «Смотри!»

Женщина. Миниатюрная, изящная, хрупкая, изысканная. И красивая, как огненный цветок. Волосы алые, платье того цвета, что Тин называла коралловым. С открытыми спиной и руками и длинным шлейфом сзади. Аристократка до мозга костей и кончиков ногтей — вон какой гордый постав головы!

Но зачем Шон мне её показывает? Или это та самая таинственная «она»?

«Нет. Смотри дальше».

Та же леди, но теперь в затрапезных тунике и штанах. А напротив — о! — напротив — огромный, страшный, длиннорукий орк с огромным тесаком в лапах. Не человек — чудовищный зверь, машина для убийства. Бритая голова почти черная от татуировок, глаза под тяжелыми надбровьями злющие. Взмахи ножа стремительны, глазу не уследить. А она? Как это? Она не просто ускользает — нападает на него… И я никогда не видела такого стиля боя — невероятные растяжки, высокие стремительные прыжки, удары ногами… Орк пошатнулся, отступая назад. Её не прыжок — взлёт… и удар пяткой в лоб прямо в воздухе довершил дело — огромная фигура зашаталась, роняя нож…

Кто же это?

— Ты видишь, что она не выше тебя, не крепче? — спросил Шон уже вслух.

Вижу. Но почему Шон показывает мне это? Неужели же она — дракон?

— Угадала. Это — Властительница Небес, супруга Мудрейшего Властелина Небес Тер-Шэрранта Шангарра, леди Аршисса. Кстати, у нее двое взрослых сыновей. Очень интересные молодые люди. Со старшим — принцем Шаорраном — ты наверняка встретишься в Галарэне. Он проводит там две трети года.

Я затрясла головой, хлопая глазами и пытаясь осмыслить то, что показал мне Шон. Властительница Небес… с ума сойти!

— Ну, перестала в себе сомневаться? Дракон вырастает не столько из тела, сколько из души. Если есть сила духа, стремление взлететь, то и вторая половина будет под стать. И не дергайся раньше времени — я не знаю ни одного случая, когда дракон зарычал бы раньше пятнадцати. А обычно это происходит даже на год-два позже. Но не проси — показывать тебе дракона Аршиссы не стану — это не принято. Познакомишься — тогда сама попросишь.

— Шон, — решилась я, — почему ты снова пропал?

— Потому что сбиваю с толку тебя и причиняю боль твоему другу. — Карие глаза серьезно уставились на меня. — Лучше мне держаться в стороне, чтобы тебя не путать. Единственное, я должен был объяснить тебе это сам, а не исчезать, не сказав ни слова, — хихикнул. — У тебя просто талант понимать всё неправильно.

Вздохнула. То, что он ко мне равнодушен, я поняла. Присматривает из чувства долга… и спасибо.

— А ещё я был сильно занят. Послушай, утром перескажешь Аскани, его это тоже касается. Значит, так. Похоже, на островах завелась скверна. Насколько всё серьезно и далеко зашло, выяснять будем летом. Но сейчас надо обезопасить, как только можно, вас и остальных учеников «Нарвала». Решили, что пока поступим так. Ваша леди Матильда нашла в Марен-Каре родственников, а директор «Бронзовых соколов» лорд Дишандр не возражает против годичного углубленного курса гномьего для студентов. Взамен «Нарвал» получает лорда Танши Ал'Шуррага. Он переберется к вам на каникулах, а в следующем семестре будет преподавать предметы, которые вела леди Гиттершбакфш. Основной смысл рокировки, как вы понимаете, добавить к преподавательскому составу «Нарвала» мастера драконьей боевой магии. А вам это поможет с языком. И по другим вопросам тоже можете к нему обращаться. — Усмехнулся: — И не недооценивайте его!

— Шон, а мы сейчас в Драконьих горах, да?

— Да. Вот только странно, что тебя потянуло сюда так рано, — почесал кривой нос маг. — Но, прости, мне пора лететь. Да, сдашь экзамены на пятерки, возьму в запасники музея в Ларране!

Щелкнул меня по лбу, подмигнул и пропал.

Я вздохнула… Эльфийский на пятерку? И государственность?

Без шансов.

Утром в нише тумбочки, куда я сунулась за расческой, обнаружилась книга с запиской на ней: «Читай. Это не подарок — взял на время в ларранской библиотеке». Взглянула на название талмуда в пол-ладони толщиной: «Выдающееся путешествие мастера Гриаббуршха ар Шпрфтхарраша по западным областям Драконьей Империи, города, реки, достопримечательности и торговые пути вышепоименованного края. А также странные обычаи и жизненный уклад лесного народа». Сглотнула, а потом нервно захихикала. Неужели Шон тоже приобщался к гномьей мудрости? И её одолел?

Настроение было превосходным. Значит, наличие и величина дракона не зависят от ширины плеч. Надо просто верить в себя, и всё будет! Но какая Аршисса… красавица, гордая, изысканная… и смертоносная, как клинок. И я знаю, какого цвета у нее дракон! — вспомнила зеленую амазонку Шиа и её изумрудного зверя. Он — коралловый! Красиво, наверное…

Я потащила зевающую Бри на перекличку на десять минут раньше. И, выйдя из корпуса, потянула подругу не налево, а направо — хотелось зайти в часовню, поставить свечи Ларише. Она столько раз мне помогала, может, выручит ещё раз? — ну очень хочется снова в ларранский музей. Кстати, а что такое эти «запасники»? Если постараюсь и повезёт — узнаю.

О Шоне я решила больше не грустить. Просто он оказался чуть ли не первым мужчиной, которого я не испугалась. Который понравился. Как человек. А я приняла это за что-то иное… а там, похоже, и нет ничего, кроме симпатии, общей крови и долга. Вот если б я так уж к нему рвалась, я б не «Металлы» читала, а учебник с шахматными этюдами. А я научилась кое-как фигуры по доске двигать… и забросила. А сколько раз Шон меня про шахматы спрашивал? Много. А мне свои собственные дела оказались ближе, чем игры с ним. Наверное, если б я и впрямь влюбилась, научилась бы по его слову и в шахматы играть, и на ходулях ходить, и на ушах стоять. А если не хочу — это само по себе о чём-то говорит.

После уроков нас с Асом вызвал лорд Йарби. Директор сидел за столом, вертя в руках плотный лист кремовой бумаги.

— Вот, получил сегодня. Знаете, что это?

Мы дружно пожали плечами. Судя по безмятежному виду Росса — не гадость. А гадать — глупость. Пусть сам скажет — быстрее получится.

…

— «Леди Тимиредис тер Ансаби и лорд Аскани Ирату тер Ансаби приглашаются на торжественный бал в Ларране по поводу Дня рождения Её Императорского Величества Астер Кибелы тер Калариан эрд Лоо'аллен, который состоится во вторую субботу декабря месяца сего года. Подписано: личный секретарь Императрицы Астер Кибелы тер Калариан эрд Лоо'аллен, леди Мирика тер Грейс».

Что?! Я?! На императорский бал в Ларране?

Рядом хмыкнул Ас.

«Тим! Ну и лицо у тебя! Неописуемое!»

«Ас, забери ты у меня это герцогство!!!»

«Не паникуй, спокойно… о герцогстве тут ни слова. Зовут просто тебя и меня. Я слышал, что Императрица ввела не закон, но обычай — она сама знакомится с представителями старинных родов — носителями крови древних рас, когда тем исполняется четырнадцать лет».

«Зачем?»

«Затем, что Империи нужны и маги, и сановники, и умные лорды, и дипломаты. Мало устанавливать законы, нужно следить за их исполнением. А дворянство — тот костяк, на котором держится Империя. Лорд Йарби лично подбирал всех педагогов для „Нарвала“. Мы с тобой собираемся лично нанимать людей на все ключевые посты в герцогстве Сайгирн. А Императрица Астер делает то же самое, но в масштабе Империи. Такое можно только уважать. Так что это — наш долг, и мы там будем».

Я кивнула. Он прав. Императрица построила школы, сделала безопасными дороги, создала драконьи патрули, поддерживает мир на границах, старается вернуть в Империю магию… свобода свободой, но раз сейчас я, обучаясь в «Нарвале», пользуюсь тем, что сделала она, то я — в долгу. И постараюсь его честно вернуть.

— Мы идем, — сообщил за нас обоих директору Ас. — Я помогу подобрать Тим платье и объясню правила этикета. Про обед там ничего не сказано?

— Вроде нет, — отозвался Росс.

— Вот и хорошо. А то рыбные вилки — это ужас, я сам в них путаюсь, — усмехнулся Ас.

Вечером я долго крутилась в кровати.

Бри, чувствуя, что происходит что-то необычное, попыталась меня разговорить… но я держалась, как скала. Хотя меня просто распирало, так хотелось вывалить подруге всё… Но нельзя. У нее нет ментального щита… и у Зака с Кираном тоже. И, если поделюсь секретами, то подвергну их всех опасности. Может, выйдет как-нибудь попросить для них всех у Шона амулеты? А то я же с ума спячу — молчать ещё полтора года!

А как мне пережить следующую субботу в Ларране? Вот войду я во дворец — и дальше что? Ведь опозорюсь! Разве что не отходить от Аса и смотреть, что делает он. А если сотворю что-то непотребное — он подскажет.

Ой, а как подскажет-то? Там же драконов больше, чем воробьёв на гумне во время жатвы! Вот повеселим народ, если начнем болтать ментально…

Ладно, начну с того, что завтра возьму ту книгу по этикету и за пару часов прочту её прямо в библиотеке. Уже станет легче. А рот в Ларране открывать не буду вовсе. Пусть лучше примут за немую, чем сочтут дурочкой.

Вздохнув, ткнулась носом в подушку. Идти надо, а чему быть — того не миновать. Вот завтра, например, контрольная по химии, а у меня в голове вместо одиннадцати способов образования солей дистиллированная вода плещется.

На следующий день после математики я набралась смелости и подошла к лорду Лину. Тот оторвался от пересчета собранных листков с контрольными, улыбнулся:

«Тим, что-то случилось?»

Кажется, ему нравилось, что мы можем говорить ментально.

«Лорд Лин, — звать его Дэреком казалось всё же неудобным, — помните, в Ларране вы обещали рассказать о том, как передавать мысли на закрытой волне? Мне очень нужно!»

«И это — не сессия. Потому что жульничать ты не любишь. А что? Расскажешь?»

«Вчера нам с Аскани пришло приглашение на бал в Ларране. Но я же ничего не знаю об этикете! А если Ас будет подсказывать, нас все услышат!»

Ясно. Поправимо. — Зеленые глаза улыбнулись. — Во-первых, скорее всего, я и буду вас сопровождать. А объяснить попробую сегодня… Драконьих корней у меня одна прабабка, поэтому работать с сознанием ученика напрямую, как это делает герцог Дейл, я не могу. Хотя ты же сама дракон… можно попробовать. Даже интересно. Через час после ужина у меня в комнате тебя устроит?»

Кивнула. Ну да, конечно! Куда идти — знаю.

Ждавший у дверей Аскани покосился на меня недовольно:

«Вас не было слышно. Договорились?»

Как интересно… выходит, лорд Лин всегда как-то экранирует свою ментальную речь?

«Да. Сегодня после ужина он попробует мне показать, что и как делать. У него самого драконьей крови только восьмушка, поэтому будет сложнее, чем с Шоном…»

«Вы так интересно выглядели, когда молча стояли и смотрели друг другу в глаза, — Ас хмыкнул. — Ты ему симпатична».

Да Дэреку все не-лентяи и не-тупицы симпатичны. И он всегда готов помочь, потому что добрый! А вот Аса, похоже, опять понесло. Только как это сказать, чтобы не поссориться? Хотя как-как? Размахнулась и с силой въехала жениху кулаком в солнечное сплетенье.

Ас ойкнул, сложился пополам… и хихикнул:

— Кажется, я неправ…

Вечером Аскани отправился на обычную тренировку с Бредли. А я побежала в главным корпус наверх, к лорду Дэреку. По пути заглянула к Тин — обняться лишний раз и рассказать, куда и зачем иду. Сестра чмокнула меня в лоб:

— Мири! Ты так быстро растешь… Видишь, подобрала я птенца, а он оказался драконёнком! Умница! Иди, занимайся, только не надорвись!

Через пару минут я стучалась в дверь комнаты лорда Лина.

— Заходи, открыто!

Я вошла, молча поклонилась приподнявшемуся из кресла при моем появлении одетому в привычную синюю мантию математику. Похоже, до моего прихода Дэрек читал книгу. Скосила глаз на ряды формул на развороте — мне пока о таком думать рано.

Лин улыбнулся:

— Садись в кресло напротив. Давай выпьем по чашечке тайры — я тоже себе сервиз завел, а заварки твоя сестра дала — и поговорим. Сначала расскажу тебе теорию ментального экранирования, а потом попробуем позаниматься. Хорошо?

Я смущенно кивнула.

— Да, ты уже слышала о замене в преподавательском составе?

Я кивнула снова.

— Ну, чувствую, так просто разговорить тебя не удастся, — засмеялся лорд Лин. — Разве что рассказать, как в ратуше переполошились, решив, что началась пожарная тревога, когда жена мэра решила навестить супруга на работе и подошла поправить прическу к висевшему в коридоре зеркалу вашей с Аскани работы?

Я, не выдержав, прыснула, чуть не опрокинув на себя чашку…

Когда допили тайру, лорд Лин подвинул кресло так, что мы почти соприкоснулись коленями, и заговорил:

— Значит, ты хотела поговорить о ментальном общении на закрытой волне. Есть несколько способов прятать обмен мыслями от посторонних. Самый простой — направленный сигнал. Вот свеча светит во все стороны, да? Так и неопытный менталист фонит в окружающее пространство. А теперь представь солнечный луч, пробившийся сквозь кроны деревьев в лесу. Он — направленный и не рассеивается, понимаешь?

Представила, да. И свечу, и луч. Но луч — прямой!

— Изогнуть не проблема, — улыбнулся Дэрек. — Кстати, свет тоже можно перенаправить. Даже ты уже можешь. Представь гибкую трубку, зеркальную изнутри. С одного конца луч входит — с другого выходит. А трубку хоть узлом завяжи. Поняла? Кстати, когда ставишь заклинание невидимости — ты же уже умеешь, да? — то делаешь похожую вещь.

Ага, со светом — это понятно. Но как гнуть мысль?

— Она сама изогнется и дорогу найдет, только назначь точно цель и привяжись к ней. А цель тебе известна — это та самая чакра над бровями, которая отвечает за ментальное общение. А если не хочешь так, ещё один отличный способ прятать передачу мыслей — на выходе прибавлять к сигналу другой — просто шум. А получатель на входе должен этот же, известный ему сигнал, вычесть. Но тут надо тренироваться. Поверь практику, направленный луч намного проще. Ну и это всё не отменяет фильтров, использовать которые вы уже привыкли.

Лорд Лин дружелюбно взглянул на меня. Я неуверенно кивнула в ответ.

Сейчас, слушая устные объяснения математика, я могла оценить то, насколько облегчал мне жизнь Шон, позволяя заглядывать в себя, соединяя наши сознания, чтобы продемонстрировать новые заклинания или магические приемы. Воспринять и разобрать чисто на словах, что и как надо сотворить и вывернуть для того, чтобы привязаться к той самой чужой чакре, оказалось не проще, чем на словах растолковать слепому, чем синий цвет в радуге отличается от оранжевого.

А когда перешли к практике, я никак не могла понять — выходит у меня то, что надо, или я просто маюсь дурью? И как проверить — непонятно…

И ещё я поняла, что экранирование мыслей — это не заклинание, как светлячок или чистка одежды, — а умение, навык. Вот как видеть ауры или раскидывать контрольную сеть. И выводы из этого следовали неутешительные — а именно, что вероятность выучиться этой премудрости до бала у меня примерно такая же, как Снежинке и Белочке начать по небу порхать и доиться мёдом.

Наконец, Дэрек устало вздохнул и похвалил меня, сказав, что я на верном пути. Звучало сие настолько обтекаемо, что я засомневалась ещё пуще.

На ночь глядя я удрала в свое убежище на мыс. Потому что поняла — я должна, обязана поговорить с Шоном. Не просто послать ему вечерний привет, а получить совет — что делать? Пусть ругается. Но его это касается тоже.

«Шооон! Шон! Мне нужен твой совет!»

И через пять минут снова: «Шооон! Ты мне нужен!»

«Кузнечик?»

Ух ты, откликнулся! Уже хорошо.

«Шон, прости, что беспокою. Мне нужна хорошая экранировка мыслей. Очень нужна».

«Ничего не понял. Иду к тебе».

Резво, по-крабьи, попятилась от обрыва. Ох, хорошо, что я не в пещере… И то едва успела — зеркало портала возникло на самом краю.

— Ну и места ты себе выбираешь, — поежился маг, вынимая пригоршню снега из-за шиворота. — Что случилось?

— Шон, тут рядом, пошли — расскажу. Там снега нет.

Пройдя к краю обрыва, сделала приглашающий жест Шону и шагнула вниз.

В пещере магу понравилось. Он потыкал пальцем в стены, покрутил головой, осматривая ниши и, наконец, сел на корточки, привалившись к стене спиной. Я хихикнула — его любимый черный диван сюда точно не поместится! А потом, сообразив, что дело к ночи, а времени у Шона, как обычно, в обрез, затараторила:

— Шон, мы с Аскани в субботу должны быть в Ларране. Но у меня ментальные щиты сам знаешь какие! Кто угодно может в голову залезть. А там… — сглотнула и замолчала. Он же видит меня насквозь — так что сообразит как-нибудь, что я никому не хочу показывать ту историю про Черную башню, кубок судьбы и приворот. Я согласна — пусть все в Ларране сочтут меня криворукой немой дурочкой, которая ходит не с той ноги… но Шона подвести не могу.

Маг скосил на меня карий глаз, запустил пятерню в волосы на макушке, заставив их встать гребнем.

— Спасибо, что подумала. — Почесал в ухе. Улыбнулся. — У меня есть полчаса — позанимаемся, посмотрим, что можно сделать? То, что силы тебе не хватает — не страшно. Дам амулет — он добавит. В любом случае я хотел на каникулах к тебе заскочить, поучить немного.

— Зачем? — не сообразила я.

— Затем, что Танши Ал'Шурраг, который прибудет вместо вашей леди Матильды, — сильный менталист.

Упс. Дракон и менталист. Значит, мы с Аскани с нашей болтовней и всеми секретами будем у него как на ладони.

— Если экранироваться как сейчас, да, будете. Но то, что Танши читает мысли лучше, чем Росс видит ауры, — это ещё одна причина прислать его в «Нарвал».

— Зачем? — повторила я.

— Соображай, кузнечик, — хмыкнул Шон. — Наверняка в школе есть кто-то, а может, и не один, кто докладывает о каждом шаге Аскани. Хорошо, что о тебе никто пока не знает.

Я задумалась, потом кивнула. Посмотрела на Шона:

— И что будет, когда доносчика найдут?

— По обстоятельствам. Сама-то как думаешь, можно ли давать в руки власть и большую дубину тому, кто продает товарища? Вот тебе деньги нужны… а ты стала бы доносить не то что на свою Бриту, а на какую-нибудь Мииру, которую терпеть не можешь?

Нет. Точно не стала бы. Ни за какие деньги.

— Это называется честь. Маг без чести — дурное дело. Ну, кончаем языками чесать — смотри мне в глаза, показываю, как надо экранировать мысли…

Ну вот, совсем другое дело!

Глава 28

Асу «повезло». Он отправился меня разыскивать и сунулся в пещеру, где я с высунутым языком в семнадцатый раз пыталась повторить то, что велел мне Шон, как раз в тот момент, когда маг соображал — где бы нам в два ночи отыскать для тренировок третьего?

Так что когда Ас негодующе вытаращил глаза на сидящих у стенки плечом к плечу нас с Шоном и привычно задрал подбородок, я даже не стала его профилактически стукать, а просто нервно захихикала и поманила пальцем. Шон светло улыбнулся…

К четырем ночи дело пошло. Оказалось, что ментальные сигналы при передаче хорошо подкручивать. Это помогает фокусировке. Думаю, лорд Лин объяснял бы мне, как такое сотворить, пока мы оба не стали бы тех самых цветов радуги — он оранжевого, а я — синего. Или наоборот.

Амулеты, дающие недостающую силу, Шон обещал нам забросить завтра. Отвесил мне по лбу щелбан, подумал, пристально уставился Асу в глаза и щелкнул того тоже. Встал, сообщил: «Ну, я пошел. Тренируйтесь тут», — и выпал из пещеры в метель.

Я снова нервно засмеялась. Слов не находилось.

— И что здесь такое было? — Ас шлепнулся на пол у стенки рядом со мной.

— Лорд Лин учил меня два часа, а ничего не получалось. А идти в Ларран так нельзя. Подумай, ты бы хотел, чтобы историю нашего знакомства, то, как я тебя переодевала тогда, в пещере на берегу Заны, увидел кто-то третий? Вот я и позвала Шона. А ещё к нам едет вместо Матильды какой-то Танши Ал'Шурраг, и он — сильный менталист. Выходит, так и эдак надо и учиться как следует ментальные щиты держать, и передавать мысли, не фоня на всю школу.

Выдав эту тираду, я удовлетворенно улыбнулась. Надо же, какая я умная — сумела объяснить проблему, не приплетая Шона и ту историю!

— А Шон тут при чём? — повернул голову ко мне Ас. И прищурился: — Тоже какие-то тайны?

— Тебя стукнуть или на сегодня хватит? — безмятежно поинтересовалась я в ответ.

Ас хмыкнул.

Бри я выдала полуправду, хотя и угрызалась совестью. Вот рассказала бы всё, и даже ещё больше — да нельзя.

Так что пришлось выдать версию, что в Ларран приглашен Аскани, а меня он тащит с собой за компанию. Что я погляжу на замок и остальное, а потом обязательно ей всё расскажу. Да, про принцессу. А про скелетов не буду — ведь вряд ли во дворце много интересных скелетов?

В итоге сборы меня на парад превратились в балаган. Бри считала, что мне нужно надеть синее бархатное платье. Я ратовала за коричневое — оно было самым неброским. Но Аскани сказал, что юным девицам полагаются светлые платья с украшениями вроде нитки жемчуга. И приволок нечто невероятное, нежно-золотистого цвета, шитое зеленым шелком, с пышными тройными юбками цвета слоновой кости. Я взвыла и сказала, что это не надену.

«Наденешь, — поднял бровь Ас. — Я его специально заказал для случая вроде этого. Оба мужа Императрицы — эльфы. И в ней самой есть эльфийская кровь. А ты будешь выглядеть в этом очень свежо, юно, и, даже если совершишь какой-то промах, тебе все его простят за один внешний вид. И ещё — твоей — нашей! — крови — больше тысячи лет. Подумай о своей маме и не посрами род».

Я вздернула подбородок.

«Молодец! — улыбнулся Аскани. — Сейчас примерь, а потом я отнесу платье твоей сестре. Там в субботу и переоденешься».

Умно.

В итоге до конца недели я разрывалась между переживаниями по поводу бала, контрольными и ментальными упражнениями. Лорду Лину я сказала «спасибо» ещё раз, добавив, что поговорила с герцогом Дейлом, и тот объяснил мне всё, что не выходило.

Шон, как и обещал, сделал нам с Асом амулеты: свой — брошку с черным камнем со странным названием гагат — я поутру обнаружила в тумбочке. Под ним лежала небрежно накорябанная на бумажке с каким-то масляным пятном записка без подписи: «Прикалывай к изнанке одежды, когда нужна сила. Заряда хватит до середины лета».

На бал я собиралась как на плаху. Если бы не спокойная Тин, которая помогла зашнуровать на спине корсет, причесаться, пообещала навестить на ночь глядя Прибоя и Волну и насыпать им овса, я бы, наверное, спятила.

Ас оделся, на мой взгляд, скромнее и разумнее — его коричневый с тёмно-зелеными, цвета мха, вставками костюм смотрелся элегантно, сочетался с моим платьем, но при том не бросался в глаза. А я… я — опять чувствовала себя тем самым зайцем ясным днем посреди деревенской площади.

Аса мое возмущение позабавило:

— Так и должно быть. Я — стебель, а ты — цветок. И не забыла, кто тут герцогиня?

Как же, забудешь…

Кстати, он ещё и раздобыл где-то положенную юным девицам нитку крупного золотистого жемчуга мне на шею. И ещё пару низок помельче — вплести в волосы.

Шонов амулет я снимать не стала — просто, сделав шнурок подлиннее, запихнула в вырез платья и прикрыла невидимостью. Для верности — двух сортов.

В итоге мой вид одобрили все, включая Тин, Росса и сопровождавшего нас Дэрека, кроме меня самой. А у меня в душе по-прежнему сидело занозой чувство, что мое место на крыше сарая с козой и подойником, а не в бальном зале какого-то там дворца.

В зале Прибытия при Совете Магов нас встречали. Точнее, не нас, а всех приглашенных во дворец на вечерний прием. Когда мы появились из портала, один из полудюжины сидевших у стены похожих молодых людей в тёмной одежде встал, подошел к нам, поклонился:

— Вы прибыли на бал Её Величества Императрицы? Позвольте взглянуть на ваше приглашение. Да, всё в порядке. Я — Лассин из секретариата. Следуйте за мной. Экипаж ждет. Он доставит вас во дворец. Если есть какие-то вопросы, задавайте.

Мне было не до вопросов. Пышная юбка мешала идти и путалась в ногах. Спасибо, лорд Лин сам зачаровал её от грязи, и хоть не приходилось бояться, что я вляпаюсь в придорожную слякоть.

«Тим, не паникуй. Всё в порядке», — Аскани, под руку с которым я шла, нежно погладил мои пальцы.

Я сжала его руку. Ничего. Не страшнее тролля. Если уж меня зовут «северным драконом», буду стараться соответствовать. Драконы не боятся балов!

Ас хмыкнул.

Интересно — не успели мы выйти на широкую лестницу у входа, как лорд Лассин поднял над головой правую руку, и над ней вспыхнул малиновый огонь. И почти тут же одна из стоявших чуть поодаль карет тронулась и подкатилась к самой лестнице. Наш провожатый, словно почувствовав вопрос, обернулся:

— Простой сигнал. Цвета огней у всех встречающих разные. А каждый кучер знает свой.

Удобно. И никакой путаницы.

Мне было всё любопытно — раскладывающаяся подножка кареты, обитые бархатом вишневые сиденья и дверцы со стеклянными окнами. Не было бы сопровождающего — вертела б головой. А так старалась держаться невозмутимо, как Аскани. Только косила глазами на дома, мелькавшие за окошками.

Ехали недолго.

Мне было интересно — а на что похож дворец? Оказалось, скорее на замок Сайгирн, чем на палаты Совета Магов. Дорога закончилась у древней крепостной стены с аркой ворот в ней, а за ней виднелись возносящиеся к начавшему темнеть небу башни, украшенные стягами с золотыми драконами. Никаких широченных лестниц до небес и колоннад снаружи видно не было.

Зато внутри было всё: и пологая беломраморная парадная лестница, выстланная красной дорожкой, и обвитые — настоящее чудо в декабре! — живыми цветущими розами стройные колонны, и сверкающие полы. Под потолками поднебесной высоты сияли гирлянды магических огней, отражаясь в висящих на стенах огромных зеркалах. А ещё откуда-то сверху, пробиваясь через гул голосов и смех гостей, плыли волны чарующей музыки…

Я замерла, оглядываясь, вслушиваясь…

— Тим, давай плащ.

Подскочившие сбоку слуги уже помогли раздеться Аскани и Дэреку, и только я так и застыла в плаще с капюшоном, уставившись в пространство. Спасибо, хоть рот не разинула.

Ас хмыкнул: «Не волнуйся. Сейчас Лассин сдаст нас с рук на руки одной из фрейлин, та проводит к Малому Приемному залу, где сейчас идет представление ко Двору юных дворян. А после этого мы свободны — можно осмотреть дворец, можно потанцевать…»

Танцевать не рвусь. Осмотреть интересно. Мысль отмучиться сразу симпатична тоже.

Поддернула повыше чуть сползшие перчатки неизбежного цвета зубов мамонта. Почему-то считалось, что на прием леди должна идти в перчатках. Но перед представлением монарху одну полагается снять. Чтобы, если её допустят к руке коронованной особы, не касаться этой руки через перчатку, что невежливо.

Если честно, мысль всё равно о чьей руке меня коробила. Было в этом что-то унизительное, неправильное… Да, пусть я батрачка в прошлом и никто — бесталанная адептка — в настоящем, но я — будущий дракон. «Правильно! — возникла в голове мысль. — Драконы целуют руки только любимым, которые целуют руки им самим».

Я дернулась. Это моя мысль? Странная какая… какие, нафиг, любимые? А если не моя — ещё хуже. Выходит, моя ментальная защита и брошь-усилитель Шона не помогают. Сказать Асу? Не уверена. Но если мелькнет ещё что-то эдакое оригинальное, выпавшее из астрала, — скажу.

Подошла к зеркалу, посмотреть, как лежат волосы. Вроде всё в порядке, только одна прядка на виске выбилась, куда не надо. Поправила стоячий воротник платья, полупрозрачным рыбьим плавником обрамлявший вырез.

«Ты восхитительна», — почувствовала я улыбку Аса.

Нет, прекрасен и восхитителен здесь он сам. Чеканное лицо с бездонными глазами, разлет тёмных бровей, вороное крыло волос, разворот плеч… и манеры. Аристократичность, соединенная с элегантностью. А я? Что я? Взглянула ещё раз в зеркало — задрапированная в золотистый фай швабра с испуганными глазищами в пол-лица. Уж да… герцогиня. Невольно хихикнула. В принцессы и герцогини не рвемся! А дракон вырастает из души!

— Готовы? Позвольте проводить вас в Приемный зал, — вежливо поторопил нас лорд Лассин.

Кстати, я знала от лорда Лина, что наш провожатый не так прост, как кажется. И тот малиновый огонь на лестнице — его собственный. Все встречавшие гостей «сотрудники секретариата» были магами и заботились не только о том, чтобы приглашенные не заблудились, но и об их безопасности. Потому и Бредли спокойно остался сегодня в «Нарвале», а не отправился прикрывать спину Аса.

Посмотрев, как поддерживают юбки другие дамы, я подхватила свои, перекинула шлейф через левую руку и вместе с Аскани поспешила к лестнице, навстречу музыке и празднику. Лицо нейтрально-доброжелательное, никаких разговоров вслух. На лестнице Ас отстал на полшага. Я знала, что так положено по этикету: кавалер поднимается вслед за дамой, чтобы, буде та оступится, иметь возможность её поддержать.

За распахнутой двухстворчатой дверью слева остался огромный сияющий зал, где кружились пары. А мы повернули направо. Прошли по широкому светлому коридору, где в стенных нишах блистали рыцарские латы. Я решила, что, если появится возможность, позже рассмотрю их получше — меня заинтересовали накладки на щитах и гравировка.

Ас, глядя на выворачивающую шею меня, хмыкнул.

Широкий торец коридора заканчивался двойными дверьми, перед которыми стояли гвардейцы с алебардами и, сдержанно гудя, толпился народ. Я заметила несколько группок вроде нашей — один или двое взрослых и при них мнущийся или застывший подросток. Ага, так это массовое мероприятие. Уже легче… Черноволосая девочка в светло-лиловом, томившаяся по соседству, с интересом стала разглядывать мое платье. Потом заметила обернувшегося Аскани… Упс! Ещё одна?

Ас хмыкнул.

«Ты совсем не волнуешься?»

«А что волноваться? Не съедят, титул не отнимут, даже по-гномьи говорить не заставят… и что страшного?» — скосил на меня лукавый глаз Аскани.

Я проглотила смешок.

Как Ас и предсказывал, Лассин откланялся и убежал по делам, а вместо него к нам подошла симпатичная молодая дама — одна из фрейлин. Одобрительно нас оглядела:

— Меня зовут леди Крианта. Вы пойдете третьими. Услышите, вас объявят. Порядок знаете или напомнить?

— Знаем, — улыбнулся Аскани. И сжал мою руку: «Не забыла, что старшая тут — ты? Кончай мышь шуганую изображать! Подбородок вверх, на лице улыбка. Завтра можешь за мной по конюшне с метлой побегать — сбросить стресс».

Я прикусила губу, давя в зародыше желание наступить весельчаку каблуком на ногу. Ас заломил бровь и отступил на полшага в сторону, одновременно разворачивая меня лицом к дверям.

— Леди Ансаби, лорд Ансаби! — церемониймейстер долбанул об пол длинным жезлом, который держал в правой руке. Двери распахнулись, стоящий за нашими спинами лорд Лин мягко подтолкнул нас вперед. Я, положив пальцы правой руки на протянутую руку Аскани, поймала взгляд жениха и сделала первый шаг в сторону дверей, туда, откуда начиналась золотисто-бежевая дорожка.

«Держи темп, как если бы вела в поводу Волну», — подсказал Ас.

…Вдали — на возвышении в пять ступеней — стояли три трона с высокими спинками. Центральный — на полшага впереди. Сейчас смотреть нельзя — нужно подождать, пока подойдем. Тогда можно будет поднять глаза. И — что же мне делать с перчаткой? Правильно ли я поступила, не став её снимать? Думаю, да. Поклониться той, что дала мне возможность начать новую жизнь, учиться, найти призвание и друзей, я буду рада. Но целовать рук не стану никому.

— Леди Тимиредис тер Ансаби, лорд Аскани Ирату тер Ансаби, — возвестил ещё один придворный с длинным золоченым посохом. Ну правильно, от дверей-то не наорешься, через час как сиплый петух будешь!

Я склонилась в низком полуприседе, которому когда-то научила меня Тин. Рядом отдал глубокий поклон Ас.

— Поднимитесь. Северные драконята, добро пожаловать в Ларран! — Голос зеленоглазой девушки в среднем кресле был негромок и искренен. — Муж рассказывал мне о вас, — чуть качнула головой в сторону сидевшего справа невероятно прекрасного мужчины в серебряных одеждах, которого умиравший Лив умудрился принять за бога. — Сейчас у вас всё в порядке?

Угу! И что сказать? Что всё превосходно, кроме правоведения и последней контрольной по гномьему? Какой-то расплывчатый вопрос… Хотя, вот, вспомнила: если не знаешь, что говорить, кивай и благодари.

— Спасибо, всё замечательно, — ещё раз поклонилась я.

— Тут стоит полог тишины, никому не слышно, о чём мы говорим, — улыбнулась Императрица Астер. И повернула лицо к Аскани: — Помнится, первого жеребенка Черного Ветра я отдала для сына герцогу Альгрину. Могу я узнать о судьбе коня?

— Спасибо, Прибой чувствует себя превосходно, — лицо Аскани озарилось улыбкой.

Я нерешительно подняла руку. Как на уроке. Что нельзя самой обращаться к тем, кто выше тебя по рангу, мне объяснили. А вот как привлечь внимание — вылетело из головы…

— Да? — зеленые глаза обратились ко мне.

— Этим летом я нашла лошадь, кобылу. Ей три или четыре года, и мы думаем, что в Волне, как и в Прибое, четверть эльфийской крови.

— Как интересно! — Императрица наклонилась вперед.

А я чуть не прыснула. Интонации, с которыми она произнесла знакомое «как интересно!» тоже были подозрительно знакомы. Действительно, интересно.

— И какая она?

— Можно, я покажу?

— Можно.

— В полный рост или маленькую?

— Если возможно, в полный рост. — Леди Астер обернулась к тому, кто сидел по левую руку: — Поставь, пожалуйста, полог невидимости, ни к чему Двор пугать.

Через минуту перед ступенями топтались два морока. Здоровенный — десять ладоней в холке вороной жеребец с ехидной мордой и рядом — моя буланая селедка, подозрительно косящая глазом на императорскую семью.

Леди Астер подняла палец, прося нас помолчать. Я поняла — сейчас она мысленно переговаривается с мужьями. Я, удерживая контроль над фантомом, исподтишка рассматривала Императора Тинуириннеля — ну интересно же на самого красивого мужчину в Империи поглядеть! Действительно, и глаза цвета тёмных сапфиров, и волосы, как солнечные лучи… а главное, мне показалось, что он добрый. Очень добрый. Перешла на магическое зрение и чуть не ахнула вслух — аура троицы на возвышении была невероятно яркой и перекатывалась волнами, концентрируясь над головой Императрицы. И она была единой на троих! Додумать, как это возможно, не успела…

— Да, эльфийская кровь тут есть. А где вы её нашли?

— В стаде, которое гнали на убой, — понурилась я. И тут же встрепенулась: — Лорд Йарби взял у хозяина расписку. А тот наверняка знает, откуда кобыла.

— Молодцы. Не возражаете, если в ближайшее время мы вас навестим? Сами поглядим и на лошадей, и на расписку. Важность, вижу, вы понимаете. Ведь полукровки могли оказаться только у тех, кто был связан с гильдией убийц. Так что любая, самая тонкая ниточка к невыжженным очагам заразы может быть полезна. — Улыбнулась. — Ну вот. Теперь вы представлены ко Двору. Можете бывать тут в любое время. И — отдельно — буду рада видеть вас обоих на обеде во время ваших каникул. Приглашение пришлют за неделю. Хорошо, если на северных берегах тоже зашумят драконьи крылья.

Пока она говорила, в голове вертелась дурная мысль — заставить морок Волны отдать прощальный поклон со мной вместе. Но, подумав, я всё же решила, что это не школа. Тут всё серьезно. И шутка может быть принята за развязность или понята превратно. Скосилась на Аса. Лошади исчезли. Мы поклонились. Аудиенция завершилась. Уф!

Когда мы были почти у дверей, мимо прошла лиловая девица, ведомая, должно быть, отцом. Перчатки на её правой руке не было.

— А что теперь?

— Сейчас спросим у Дэрека. Но, думаю, идем в бальную залу — нужно же посмотреть на других и тебя показать? И ещё — я успел заметить — там есть подносы с напитками и мороженым. Думаю, мы тут пробудем ещё часа три-четыре. Полагается дождаться, пока Императрица закончит прием и сама посетит бальную залу.

— Ты говорил, что можно посмотреть дворец. Как думаешь, библиотека тут есть?

— Опять танцевать боишься? — Ас покачал головой. — Не упускай шанс. Не всякого приглашают на бал в Ларран. Струсишь — сама потом жалеть будешь. Ты же дракон! Мм-м… — склонил голову и хитро прищурился: —… очень красивый дракон.

Лорд Лин тоже считал, что стоит посетить бальный зал. Сам он рассчитывал найти кого-то из знакомых, с кем сложно пересечься другим путем. Я не стала взбрыкивать. Шла и думала о том, что увидела. О леди в красно-золотом на высоком троне, о её улыбке и о том, что она будто кого-то мне напоминает. Осознание пришло неожиданно: Агату! Она чем-то, не внешностью, не лицом, не статью, но похожа на Агате. А чем? Наверное, манерой держаться. Несмотря на легкость и изящество, даже я почувствовала в Императрице Астер Кибеле стальной стержень и трудноопределимое нечто, что можно выразить четырьмя словами: «Я отвечаю за всё».

Интересно, хотела ли она взойти на трон?

Ух ты, сколько народу! Блеск, свет, мельканье танцующих пар, шарканье ног по паркету, дивная музыка, смех, гул голосов. И пахнет незнакомыми цветами.

— Пойдем к стене, там посидим, ты осмотришься. Времени у нас много. А потом потанцуем. Согласна?

Асу, как всегда, всё было нипочём.

— С платьями мы угадали. Смотри — и по гамме, и по покрою мы в струе, — продолжил мой жених. Ловко подхватил с подноса спешащего мимо слуги пару фруктовых пирожных, протянул одно мне. — Попробуем? Думаю, это эльфийские. Я о таких только слышал.

Куснула нечто, увенчанное поверх розового желе спелой клубничиной… мм-м… даже торт Тин отдыхает. Нечто запредельное. Да таких я поднос умять готова!

— Ас, а лиловую девицу вел отец, да? Тогда почему нас не пошел представлять лорд Лин?

— Потому что мы сами себе проводники. Ты у нас — глава рода Сайгирн. Зато я — твой будущий муж.

Я чуть не поперхнулась. Куда его несет? Ну да, называться невестой я согласилась. Но идти замуж согласия не давала!

— Знаешь, хорошо, что мы тут побывали. Ты своими глазами посмотрела на драконицу, которая замужем, и даже за двумя. И что, похоже, что это её сильно гнетет, а они командуют? Ты ведь этого боялась больше всего?

Ну вот. Я ещё рта не раскрыла, чтобы возмутиться, а он меня уже переспорил… Разве можно идти за такого хитрого замуж? Но в памяти невольно всплыло белое зарево общей ауры над тронным помостом. Наверное, найти тех, кто тебе так близок, — это и есть счастье.

— Кстати, ты же знаешь, что Императрица Астер с отличием окончила две башни Академии? И училась в одной группе с будущим Императором Арденариэлем.

— А где в это время был второй муж? — невольно заинтересовалась я.

— Он к этому моменту Академию уже окончил. Так что, — тёмный глаз ехидно прищурился, — наверное, помогал готовиться к экзаменам отстающим.

— А они учились там как принцы и принцессы?

— Как я слышал, нет, инкогнито. И правильно. Академия уважает знания, а не звания.

— Вот интересно, а наши «герцогиня Сайгирн, герцог Сайгирн» — это не будет помехой?

— Представимся как Тимири и Аскани тер Ансаби. И всё. Кому какое дело до северных территорий? На самом деле ближе к делу посоветуемся с Россом.

Пока разговаривали, Ас отвел меня к обитой алым плюшем банкетке, усадил и сунул в руки серебряную кремовницу с разноцветными шариками мороженого. Я подозрительно посмотрела на незнакомое лакомство. Ковырнула тоненькой ложечкой с витой ручкой зеленый шарик. Мм-м!

«Тим! Не закатывай глаза! А то кто-нибудь решит, что леди дурно!» — ментально пихнул меня Ас.

Не, леди не дурно. Леди хорошо…

Потом мы танцевали. Сначала вальс. Затем Аскани подбил меня на менуэт, пообещав подсказывать, если запутаюсь. И оказалось, что длинный хвост юбки и мазурке не помеха. Мы весело скакали на три такта, улыбаясь друг другу.

А потом к нам попросил разрешения присоединиться какой-то незнакомый парень. Нашего возраста, симпатичный тёмный шатен с тонким лицом. Он представился как Харролдер тер Саргайл.

— Вы новенькие, да? Мне тоже скоро четырнадцать, но я тут давно. Мои родители служат при Дворе.

— И как тут? — поинтересовалась я.

— Весело. Только заниматься заставляют по шесть часов в день. А у меня не очень с гномьим, — поёжился парень.

Я прикусила губу, чтоб не захихикать.

— Мы в «Серебряном нарвале» учимся. По те же шесть часов в день. Включая гномий.

Хотела было пошутить по поводу нашей гордой дщери гномьего народа… и поняла, что не могу. Язык не поворачивается. Поэтому просто спросила:

— У нас через две недели начинается сессия. А сейчас — контрольная за контрольной. А тут как?

— А тут сессия каждый день, — хохотнул шатен. — И, да, для друзей я Рол.

— Мы Тим и Ас, — отозвалась я.

— Тим, ты как относишься к контрдансу? Сейчас будет, — поинтересовался Рол.

«У него чистая аура. Хочешь с ним потанцевать?» — пришла мысль от Аса.

Икнула. Танцевать с другим? Предложил сам? Чего это он? Продолжает кампанию «Замуж — это не страшно»?

Но всё оказалась того чудесатее. Пока я прикидывала, сказать «да» или «нет», к нам подошла ещё пара держащихся за руки подростков лет двенадцати-тринадцати. Учтиво поклонилась, потом мальчик обратился к Ролу:

— Ты её не видел?

— Нет. Но если не найдется — услышим, — хмыкнул Рол, который явно понял, о ком или о чём речь. Взглянул на нас: — Позвольте представить — Тим и Ас — Бри и Эл.

Бри? Забавно. Но совсем не похожа на мою Бриту. Моя подруга светленькая, невысокая, уютная и смешливая. А у этой красивое продолговатое лицо, волосы цвета гречишного меда и яркие зеленые глаза. Очень яркие. Я где-то такие видела… ой!

«Ас! Я думаю, это принц и принцесса! Что мы должны делать?»

«Если нас представили неформально, то ничего. Быть собой».

Брианн — я вспомнила полное имя принцессы — с интересом воззрилась на Аскани. Я скрипнула зубами — ведь с этой драться не станешь и нос не расквасишь! Ас хмыкнул.

Итог всего оказался странен.

Рол остался на банкетке, есть очередную порцию мороженого. Бри утащила Аса танцевать. А меня уволок светловолосый Эл — похоже, принц был рад наконец-то найти девчонку, которая не особо путается в ногах и при этом на полголовы его ниже. Но, вообще, мне с ним очень понравилось — он вел меня так же легко, как Аскани. А попутно рассказывал о дворце, Ларране, придворных обычаях, своих учителях, заставляя меня беспрерывно смеяться. Того, что я сбилась пару раз с ноги, принц вежливо не заметил.

— Тим, а ваша с Асом драконья магия уже проснулась? У нас с Бри источников пока нет — ещё рано.

— Да, я начала тренироваться год назад, — кивнула я.

— Отлично! Значит, держать контрольную сеть ты умеешь. Сейчас кончится танец, поможешь нам с Бри?

— Конечно, помогу. А что делать-то надо?

— Найти сестру. Она опять пропала. А мне поручили за ней приглядывать. И лучше найти Ринон до того, как спохватятся родители. Или её найдет кто-нибудь другой.

— А как искать-то? Тут народу как на рынке в Рианге, — задумалась я. И чуть не прикусила язык. Он — принц, а я ему — про захолустный рынок!

— Это мы сообразили. Только не знали, кого попросить. Посмотришь на наши с Бри ауры — вот у Ринон примерно такая же.

Ринон мы нашли через час. Изрядно помотавшись всей компанией по этажам вверх-вниз. В той самой библиотеке, куда я так рвалась. Причем сначала я никак не могла понять — вроде бы прибежали, куда надо — где же девочка? Оказалось, пристроилась на четвереньках вверх ногами, как муха, на потолке. Только коса вниз свисает. А перед носом к потолку же прилип толстенный том. И что юное дарование в нём видит в кромешной тьме — совершенно непонятно. Я, не выдержав, спросила. И получила сверху ошеломивший меня ответ:

— Так у меня светлячок инфракрасный горит, и я зрение под него перестроила. Очень удобно!

Вот это да! Я тоже так хочу!

В бальный зал по каким-то понятным лишь ей одной мотивам Ринон отказалась идти наотрез. Зато пообещала никуда не сбегать из библиотеки, сказав, что компанию ей составит Барсик. Он, мол, уже две ищущие уединения парочки спугнул.

— А Барсик — это кто? — тронула я за рукав Эла. — Кот?

— Наш семейный волкодлак, — хихикнул тот. И добавил: — Он мертвый.

Я выпучила глаза. Надеюсь, в темноте не видно…

Нет, Бри такого не расскажешь. И вообще никому… Но мне тут нравится. Интересно!

Эл счел, что с заданием по охране младшей сестры от неприятностей справился удовлетворительно, и предложил пойти ещё потанцевать. Но не успели мы выйти в коридор, как пришел зов от лорда Лина: «Тим, Аскани! Быстро к парадной лестнице. Вы нужны!»

Попрощавшись и уточнив, куда бежать, мы потрусили к месту встречи. Что, срочно возвращаемся в «Нарвал»? Надеюсь, там ничего не случилось?

Оказалось, случилось. Только не в «Нарвале».

Нас проводили в большой кабинет, где за овальным столом сидели Императрица Астер, оба её мужа, кивнувший нам Шон, лорд Лин, пара незнакомых мне мужчин и — я даже сперва подумала, что обозналась, — остававшийся в замке Сайгирн имперский управляющий Сид тер Фаррештрбрах по прозвищу «Кремень». Оказалось, что вчера утром его вместе со всеми помощниками выставили из замка Сайгирн.

И сделал это не кто иной, как чудесным образом нашедшийся юный герцог Сайгирн, законный сын Кинтара Орсива тер Ансаби и Лийсы тер Ансаби, герцогов Сайгирн.

Глава 29

Наверное, наши с Аскани лица сейчас напоминали вытянутые морды Волны и Прибоя, которым морковки недодали. Я ещё и выпучила глаза и уронила челюсть. В голове билась одна мысль: «Если герцог Сайгирн нашелся — то кто же тогда я?»

«Тим! Приди в себя! Это просто очередная попытка лорда Бараки прибрать герцогство к рукам».

Ох, спасибо Ас!

Но что мы должны делать и как можем помочь?

— Садитесь, — позвал нас лорд Лин, — и слушайте. А потом вместе обсудим, что делать дальше.

Лорд Сид в своей неспешной, обстоятельной манере поведал следующее. К моменту, как аудиторы Красс и Евфрот закончили работу, доказанных злоупотреблений и воровства из герцогской казны набежало на красивую сумму шестьдесят восемь тысяч золотых. Куда делись деньги — непонятно. Лорд Барака только головой тряс, утверждая, что всё — поклёп! И что его самого обманули строители и подрядчики. Обманули и сбежали, да! Тем не менее возвращать пропавшее предстояло именно лорду Бартоломе. И срок был назван конкретный — в четыре месяца.

А три недели назад — якобы ко дню рождения леди Янгиры — в замок Сайгирн стали съезжаться гости. Прибывали лорды и одни, и даже с семьями. Праздник лорд Барака затевал из личных средств, так что он, Сид тер Фаррештрбрах, повлиять на происходящее не мог никак. Только закончилось всё не балом в честь именинницы, а тем, что вчера с утра перед всей собравшейся знатью лорд Барака торжественно провозгласил, что его жена, потерявшая летом ребенка, получила подарок, о котором не смела и мечтать, — вместо утраченной дочери обрела достойного сына! Нашёлся пропавший годы назад законный сын Кинтара Орсива тер Ансаби и Лийсы тер Ансаби — Раолин тер Сайгирн, сын старшей ветви древнего рода герцогов. И он, лорд Барака, рад сообщить, что юный, но разумный не по годам Раолин готов признать — да уже признал, подписав соответствующие бумаги, — его, лорда Бартоломе, и леди Янгиру своими приёмными отцом и матерью как единственных живых взрослых родственников. И ближайшие четыре года, до совершеннолетия Раолина, он, лорд Барака, снова станет править краем, как делал это последние десять лет.

Что было дальше, лорд Сид рассказать не мог. Ибо ему и его помощникам дали полчаса на сборы и просто вытолкали из замка на снег, сказав, что юному герцогу не нужны тут чужие люди. Лошадей на дюжину человек оказалось четыре штуки. И пришлось бы добираться до Гираты пешком, хорошо, что по пути встретился торговый обоз.

Рассказывая, лорд Фаррештрбрах стискивал пудовые кулаки. Ас сжимал мою руку, время от времени посылая нервничающей мне успокаивающие мысли. Остальные сидевшие за столом держались нейтрально. Время от времени я ловила на себе их взгляды. Не поймешь — любопытствуют, сочувствуют, сомневаются?

— Спасибо за рассказ, лорд Сид, — кивнула головой леди Астер, — идите, поешьте, как следует, отдохните, выспитесь, завтра вы понадобитесь нам снова.

Взгляд Императрицы обратился ко мне.

— Леди Тимиредис, никто из здесь сидящих не сомневается в вашем происхождении и правах. Сейчас вопрос в другом. Как вернуть всё в русло законности, избежав волнений в герцогстве. Ведь какие бы доказательства мы ни предъявили, лорд Барака наверняка станет утверждать, что всё это — происки иноземных магов. И именно его наследник — истинный. — Обвела всех взглядом: — Какие есть идеи? Да, у нас деловое совещание, а не прием верительных грамот посольства. Так что можете называть меня без титулов, просто «леди Астер» достаточно.

Ас чуть сжал мою руку, а потом, как на уроке, поднял свою.

— Да? Лорд Ансаби, вы хотите что-то сказать?

Боковым зрением я заметила, как вставший Ас сглотнул, но голос его был ровен и чист:

— Я понимаю, что ещё слишком юн и неопытен, чтобы выступать на равных в таком высоком собрании. Однако сложилось так, что именно я, как никто другой здесь, знаю лорда Бартоломе тер Бараку, образ его мыслей и то, на что он способен.

Мой опекун умен. И наверняка подстраховался так, как только можно. Известно ли, откуда взялся этот внезапно обретенный Раолин? Если нет, нужно это срочно разузнать. Резонов два. Первый — по древнему закону, установленному века назад, наследник герцогства Сайгирн должен расти в границах герцогства. Есть ряд положений, позволяющих покинуть ему родной край… но в целом срок отсутствия не должен превышать пяти лет вплоть до восемнадцатилетия. И перечень этих резонов невелик и закрыт — война, обучение, приказ монарха, участие в дипломатической миссии. Если Раолин, кем бы он ни был, рос не в герцогстве Сайгирн, то он… — Ас сделал паузу, обведя глазами лица сидящих за столом. — УЖЕ не может быть наследником. — И продолжил: — Оригинал закона по моей просьбе взял на хранение лорд Росс тер Йарби.

— Отлично! — кивнул сидящий справа от леди Астер лорд Арденариэль. — Ещё соображения есть, лорд Ансаби?

— А то! — улыбнулся Аскани. — Опекуну известно, что я знаю этот закон назубок. А это значит, что где-то в герцогстве Сайгирн есть деревня, которая будет названа родиной самозванца. А теперь следующее соображение: насколько вероятно найти в северном герцогстве мальчика подходящего возраста с долей драконьей крови?

В воздухе повисла тишина. Я думала — к чему клонит Ас. Шон на другом конце стола мотнул головой и хмыкнул — похоже, он уже сообразил.

— Вот я пока встретил в герцогстве Сайгирн только двух драконят, — продолжил Ас. — Нас с Тим. И, думаю, других днем с огнем не сыскать, прочеши хоть весь край. Значит, либо драконья составляющая ауры — подделка, либо этот Раолин — залётная птица. В первом случае наверняка есть способ раскрыть его истинную природу. А во втором… — Ас помрачнел, — во втором надо срочно выяснять, где якобы он рос, и спасать эту деревню. Потому что целая деревня свидетелей, которые смогут подтвердить, что никакого Раолина никогда тут в глаза не видели, — сами понимаете — лорду Бараке это ни к чему.

Сейчас Аскани выглядел старше своих лет. И говорил убедительно, звучно. Было видно, что он обдумал — и когда только успел? — и взвесил каждое слово. И слушали его не с меньшим вниманием, чем перед этим Императрицу Астер и лорда Фаррештрбраха.

— Я почти закончил. Мне кажется, что в списке срочных дел значатся несколько вещей. Первое — послать кого-то магически защищенного в замок Сайгирн своими глазами взглянуть на этого Раолина и его ауру. Второе — узнать, из какой деревни он прибыл. И наведаться туда — расспросить свидетелей и, в случае надобности, защитить поселение. Ведь пожар, набег разбойников, нападение диких зверей, непонятная хворь — якобы естественных причин для гибели людей можно сыскать множество. Третье — найти тех, кто привез юного Раолина в замок Сайгирн. Хотя не удивлюсь, если с ними уже произошел несчастный случай. Например, провалились с конями под лёд, как когда-то мой отец. И, четвертое, — нужно забрать из галереи все фамильные портреты, заменив их копиями или мороками.

— А портреты зачем? — прищурился один из незнакомых мне мужчин.

— Леди Тимиредис, с поправкой на цвет глаз, почти вылитая копия своей матери, герцогини Лийсы. Как только Тим — как истинная наследница Сайгирн — будет явлена на свет, то, что было незаметно раньше, бросится в глаза. И Барака может попытаться уничтожить это — пусть и косвенное — доказательство. Если пропадёт один портрет — такое покажется странным. А начнись пожар в галерее с деревянной обшивкой стен — его можно выдать за несчастный случай, — серьезно ответил Ас. — Мне жаль портреты родителей. Других у меня нет.

Аскани снова обвел взглядом сидящих, поклонился и сел сам.

Леди Астер кивнула:

— Благодарю, лорд Ансаби, отличный анализ. Итак, по порядку. Леди Ансаби остается в тени елико возможно долго. Прямо сейчас вы, лорд Лин, провожаете её в «Серебряный нарвал». Вам же поручается поставить в известность о произошедшем лорда Росса. Следующее — нужно как можно быстрее посмотреть воочию на то, что происходит в замке. Как понимаете, пара дней тут роли не играет, но затягивать нельзя. В свете последних событий — появления орков и черных алтарей на викинговских островах — нужно действовать быстро и точно. — Леди Астер кивнула каким-то своим мыслям и продолжила: — Нужен кто-то, знающий планировку замка. Тут есть только один такой человек — это вы, лорд Ансаби. Значит, прямо сейчас вы проходите вместе с герцогом Дейлом в ближайший портал и летите к замку. Посмотрите на этого Раолина, просканируйте его ауру, если выйдет — узнайте, откуда он взялся, — леди Астер улыбнулась, — наконец, позаботьтесь о портретах. Как сделаете всё, что считаете нужным и что в голову взбредёт… — Я прикусила губу, услышав формулировку, — … возвращаетесь с докладом. Завтра в девять утра собираемся здесь в том же составе.

Леди Астер поднялась. Остальные встали за ней.

Аскани помог мне отодвинуть тяжелое кресло.

«Лети домой… завтра увидимся, всё расскажу. Только сейчас выйдем отсюда, и я тебя поцелую, хорошо?»

Ну кто о чем… а этот гнёт своё.

Но, вообще, я была восхищена и горда за Аскани. Как замечательно он выступил! Мгновенно схватил, проанализировал, посмотрел под неожиданным углом — я бы ведь не сообразила ни насчет того закона о пяти годах, ни насчет портретов. И аргументированно и спокойно изложил свою точку зрения. И её приняли!

Хотя ведь Ас всегда был таким — и когда отмазал нас от наказания за кривые зеркала, и когда вертел мной, и когда умел одной репликой скрыть наши перешептывания и болтовню на уроках… Просто раньше это не проявлялось настолько ярко. Росс прав — Ас — дипломат от природы. А мне стоит радоваться, что у меня такой талантливый башковитый родственник… и тянуться вслед. Насколько смогу.

Так что сейчас он поцелуй, безусловно, заслужил. Вот заныкаемся вдвоем за какие-нибудь латы…

«…и опрокинем их на каменный пол коридора!» — подытожил мои мысли Ас.

Я прикусила губу, чтоб не засмеяться.

— Ну и чему вы тут так рады? — поинтересовался подошедший Шон. — А? Этому? Ну да, бардака с латами у нас не случалось с тех пор, как Эрис и Эмит отбыли учиться в Академию — теперь от этой сладкой парочки плачет декан Лиассин. Кстати, мило выглядите.

— Шон! — воспользовалась я случаем. — Я хочу с вами!

— Зачем? Это ж только разведка, — захлопал на меня карими глазами маг.

— Тим, иди домой и не волнуйся. Разведка с Шоном — сама понимаешь, никакой опасности, — Ас сжал мою руку.

А меня… меня как мороз по позвоночнику продрал. Хочу с ними!

— Ну, если никакой опасности, тем более, — улыбнулась я Асу. — А потом вместе полетим домой.

«Кузнечик, ты что-то чувствуешь?» — пришла мысль от Шона.

«Не знаю… — отозвалась я. — Просто очень хочется с вами».

— Ладно. — Шон запустил пятерню в волосы и взглянул на лорда Лина: — Дэрек, возвращайся в «Нарвал» один. Или, если хочешь, пошли с нами на кухню. — Взглянул на Аса. — Вы ж вместо ужина мороженым питались? Вот сейчас заскочим вниз, съедим что-нибудь нормальное драконье — бифштекс там или ветчины. Потом прыгаем все вместе в «Нарвал». Вам надо переодеться — зимней ветреной ночью в золотой юбке на крепостной стене делать нечего, — ехидно взглянул на меня. — А потом по погоде. Если у вас ясно — прыгаем в Гирату и летим оттуда вдоль дороги. Если метель — лучше своим ходом пролететь вдоль Заны — это чуть дольше, зато точно мимо не промахнешься. Всё поняли? Тогда за мной!

Зря Шон это, с ветчиной… Точнее, то был копченый окорок кого-то с незнакомым названием — большой куду. Съедобный, даже вкусный куду. Но у положительных качеств усопшего куду обнаружился побочный эффект: это был ещё и снотворный куду — я начала клевать носом. Может, зря я навязалась хвостом? Ведь проку от меня не так много — вряд ли придется мозги оркам морозить, а больше я особо ничего и не умею… а в «Нарвале» кровать со свежим бельем, я бы выспалась. Тряхнула головой — если не верить в предчувствия, которые по сути есть подсказки Лариши, то чему тогда доверять?

— Портал лучше куда? В библиотеку или в музей? — поинтересовался Шон, вытирая салфеткой руки.

— Наверное, в музей… — отозвался лорд Лин, тоже уже покончивший со своей долей куду.

Через несколько минут, подхватив юбки и нервно хихикая, я уже мчалась через ступеньку вверх по лестнице — переодеваться. Мы как-то не учли, что сегодня — суббота, то есть в вестибюле — танцы. А из музея до общежития иначе чем через вестибюль не пройдешь. Явление блистательного Аскани, несравненного лорда Лина в придворном наряде и Шона в черной хламиде заставило наш оркестр заткнуться на полуноте. Меня, по-моему, никто, кроме Бриты и Кирана, и не узнал… Шон посмотрел на оторопевших студентов, хихикнул, ткнул пальцем в потолок, устроив салют, и, пока все, открыв рты, пялились на новое диво — мы смылись.

Дэрек пошел к Россу. Шон отправился к Аскани. А я… я, замечтавшись, чуть не въехала головой в живот выходившей с этажа мне навстречу Мииры. Брюнетка округлила глаза, уставилась на меня, на роскошное платье, снова на меня, уперла руки в боки… но сказать ничего не успела — устраивать птичий базар было некогда — я просто отодвинула её магией, как когда-то Аскани лорда Бараку, и пробежала в дверь. Меня ждут — надо быстро.

Переоделась в серое и шерстяное. Волосы убрать, на ноги удобные сапоги. Да, Шон сказал, что нужны плащ, шапка, перчатки. И последнее — нацарапала и оставила на столе записку для Бри: «Я убегаю по делам, буду к утру. В Ларране здорово! Приду — расскажу. Целую. Тим». Что ещё? Ага, предупредить сестру, чтоб не волновалась. Ну, это можно просто ментально…

Когда я горохом скатилась вниз по лестнице, Миира всё ещё подпирала стенку. Проводила меня ошалелым взглядом… я помахала рукой, сворачивая на второй этаж. Да пусть думает что хочет.

Аскани тоже уже собрался. Шон взглянул на меня, оценивая экипировку, одобрительно кивнул, легко вскочил на подоконник.

— Обращусь в дракона, подниму вас левитацией и посажу себе на шею в воздухе. Поняли?

А зачем так сложно? Прямо же перед нами — ровная площадка?

— Тим, подумай о радости адептов, которые утром спросонья по пути на линейку увидят на снегу следы потоптавшегося ночью у школы ящера величиной с дом, — хмыкнул Ас.

Ой, да, это я ступила…

Шон, раскинув руки крестом, воспарил с подоконника в небо. Похоже, летать магу нравилось… как и мне. А потом — спасибо, что предупредил, — выдернул нас с Асом из окна, закинул рывком выше крыши, а сам — как когда-то в моем сне — мгновенно и беззвучно превратился в гигантского черного зверя с уже распахнутыми крыльями. Огромное пятно мрака на фоне затянутого тучами неба… красиво как…

На шею — точнее, на загривок, где обнаружилась удобная ложбина, — Шон закинул нас походя, привычным жестом.

— Устраивайтесь, не бойтесь, я страхую вас магией…

Я и не боялась. Ас сел сзади, чтобы не заслонять мне обзор, и обнял за талию. Попытался прижать к себе — я выкрутилась — хотелось наклониться вперед, чтобы больше видеть. Я лечу! Лечу на драконе — теплая чешуя, подо мной напрягаются могучие мышцы огромного зверя, за спиной машут огромные крылья. А почему нет ветра?

— Потому что щит, — громыхнул в моей голове одновременно знакомый и незнакомый голос.

Ну и хорошо. Так не надо щуриться от ледяных порывов и снежной крупы в лицо и всё видно…

Последним ощущением стал запах. Интересно, все драконы пахнут горячим металлом? Хотя аромат летнего ливня сохранился. А вот дух химических реактивов, которым был пропитан Шон-человек, исчез. Мм-м… дракон лучше.

Свесившись, посмотрела на проносящиеся внизу ряды крыш, полосу тёмных утесов вдоль побережья, белые нитки запорошенных снегом улиц… Придёт время, и я сама буду так летать…

Заложив плавный вираж, Мрак развернулся к морю хвостом.

— Летим на юг, забираем чуть к востоку. Так мимо Заны не проскочим. Как выйдем к реке, просто следуем против течения. Вроде она не петляет?

— Да, в среднем течении Зана почти прямая, — отозвался Аскани.

Голос казался чуть холодноватым. Наверное, Асу не нравилось, что я почти легла на шею Мрака, обняв её руками… Неужели он не понимает, что я бы так же радовалась и Шиарре? Что я просто примеряю драконью шкуру на себя? Ну, не понимает… и чем тут поможешь? Погладила мягкой варежкой из теплого пуха чешую — красота-то какая…

А потом стала смотреть вниз.

Летели мы и долго, и мало. Долго — потому что ноги всё же затекли, а поясница устала. Мало — потому что, по-моему, драконьего полёта не может быть много в принципе. Ведь это совсем, совсем иное, чем летать во сне.

— Вон та громада с огнями на башнях и есть замок Сайгирн? — поинтересовался Шон.

Зана в месте слияния с Рунаей раздавалась широкой заводью: слева — крутой обрыв, справа — плес и поля высоких тростников. Река почти встала — только кое-где темнели большие полыньи да чернела лента стремнины. Крепость Сайгирн стояла на высоком берегу впереди, там, где ровная поверхность реки разделялась надвое.

— Ну, мы невидимы во всех диапазонах. Что делать будем? — Дракон, не махая крыльями, завис в воздухе над снежным полем внизу. — Аскани, предлагай!

— Лучше всего, если мы невидимы, подняться над замком, превратиться в людей и сесть на одну из террас поближе к герцогским покоям. Думаю, самозванец должен быть там. Попробуем пройти по тайному ходу и посмотреть на этого парня — ведь нам надо именно это, да?

— А почему замок освещен, как на праздник? И на башнях люди? — встряла я, когда мы зависли в воздухе уже над крепостью.

— Драконов в гости пригласили и заботятся, чтобы мимо не пролетели? — хихикнул Шон. И продолжил серьезным тоном: — Вы заметили, что мост поднят, а на стенах полно народа? Похоже, лорд Барака ждёт неприятностей… и готов им противостоять. То есть намечается полноценный бунт. Помолчите секунду — сейчас свяжусь со своими…

Я уже знала, что «своими» Шон называет тех, кого прочие смертные зовут «её величеством Императрицей Астер Кибелой» и её мужьями — Императорами Тинуириннелем и Арденариэлем. Интересно… А ещё казалось, что бесшабашный вольный маг был искренне привязан к тем, кого считал не владыками, а семьей. И был готов не служить, но помогать при любой нужде. Вот и сегодня сорвался в ночь на край света с нами на хвосте. И ни слова неудовольствия.

— Верно понимаешь, — пришла ментальная улыбка Мрака. — Они — моё гнездо. Получишь крылья — почувствуешь сама.

— Летим вон туда, на тот балкон. За ним гостиная, в стене которой начинается один из тайных ходов…

Позже, потом, когда появилось время на раздумье, я поняла, что мы стали жертвами стереотипов. Казалось, что в подготовленном к обороне замке в тайных ходах будет безопаснее. По коридору, несмотря на позднее время — два часа ночи, — кто-то сновал и шастал, слышались голоса, шаги, а там — там было тихо. А ещё представлялось, что круче Шона в Империи мага нет. Наверное, так оно и было на самом деле… но только если ты могуч и почти всесилен, это не значит, что к тебе в тапку не может забраться таракан…

Первый звонок тревоги прозвучал, когда Аскани остановился на развилке тайного хода:

— Лорд Росс ставил тут щит — я помню. А сейчас его нет… Хотя ведь с августа уже четыре с половиной месяца прошло…

Шон пожал плечами. И тут же добавил, обращаясь к Асу:

— Дай-ка я впереди пойду. А ты говори, где сворачивать надо…

— Тут недолго. Ещё один поворот и…

— Подожди… что-то мне тут не нравится. Не пойму. — Шон обернулся ко мне с вопросительным выражением на лице.

А что я? Не знаю… Мне в туннеле просто не по себе. Хочется быстрее посмотреть на этого Раолина и свалить из замка куда подальше. Как-то тут неуютно, стены давят…

Шон постоял ещё минуту. Задумался, оглянулся:

— Всё равно не понимаю. Вроде всё и в порядке, а что-то не так… держитесь шагов на десять сзади. И не волнуйтесь — сейчас на вас мои щиты.

Это хорошо. Тот топор я крепко запомнила.

Маг повёл плечом, чуть взлетел над полом и медленно, черной кляксой, поплыл над плитами коридора, вертя головой во все стороны. Я занесла ногу, чтобы сделать шаг… и тут-то это и произошло.

Ощущение было таким, словно мне с размаху въехали ладонями по ушам. Когда мгновенно глохнешь и теряешь ориентацию. Меня бросило на пошатнувшегося трясущего головой Аскани, и мы вместе свалились на пол. А Шон? Где Шон? Я успела увидеть только, как его мотануло и стукнуло о стену… Но ЧЕМ ЭТО БЫЛО? И — важнее — почему маг не встает?! И коридор впереди весь мокрый? Что за?..

— Нитями… парализован…

Это Шон? Голос его и не его. И слабый такой…

Хотела броситься к магу, но Аскани поймал за руку. Сжал.

— Тим, ты поняла, что он сказал? Туда нельзя. И трогать нельзя.

Нет! Не поняла!!! Как, как его вообще кто-то мог достать? Шон же самый-самый…

— Посмотри вокруг магическим зрением. И приходи в себя. Истерить некогда. Кажется, это ловушка.

Посмотрела. Ох-х… только что всё было же нормально. А сейчас — сейчас человеческих рек магии не было! Как тогда, в школе… значит?..

— Эльфийских я тоже не вижу. Похоже, кто-то только что инициализировал прямо в замке алтарь. И мы попались. Вот почему гибридные щиты Шона не смогли спасти его от этой гадости, чем бы она ни была.

С размаху въехала себе кулаком по лбу. Раньше такое помогало просветлению мозгов. И сейчас сработало — мгновенно стало ясно, что делать — вытаскивать Шона и драпать из замка. Нам вдвоем с Асом тут никак не справиться.

— Вперед нельзя. Надо назад. Только вытащим Шона к нам. Давай нитями вместе, да? У нас двоих же хватит сил?

— Давай, — согласился Ас.

Встав рядом и перейдя на магическое зрение, мы потянули нити к магу. Ух, тощий, а тяжелый… поднять вряд ли сможем. Значит, поволочем. Нужно поддержать голову, чтоб не бился о камень…

Упс! Когда тело проехало по очередной плите, из стены что-то брызнуло. То самое? Яд?

Выходило, что, пока Шон парил над полом, ничего не происходило. Но когда заработал алтарь — криво усмехнулась — чего от себя самой-то прятаться? — когда на алтаре кого-то зарезали и над замком встал купол, отсекающий его от потоков внешней магии, по Шону — человеческому магу — это долбануло тоже. Он потерял ориентацию на секунду… и этого хватило.

Ой, а он, вообще, дышит? Точнее, может дышать? Вроде живой… но если парализован, то ведь задохнется… Может, применить то заклинание, с кислородным дыханием? Надо, наверное.

Сейчас Шон, с рукавов которого капала коричневая гадость, был в паре локтей от нас.

— Тим! Кончай грезить. У него вся одежда в этой дряни. Нам из замка не улететь — сил не хватит левитировать себя и его. Надо где-то прятаться. А за ним след… и наверняка эта пакость в кожу впитывается. Так что вдвоем раздеваем его догола, потом я отдам куртку — он худой, должен влезть, — а ты плащ. И скорее уходим… на ловушке могла стоять сигнализация. — Голос Аса был стыл и холоден, как вода в Зане. Будто ничего особенного и не происходило. — Давай, я держу его на весу. Ты работаешь нитями аккуратно — быстро срезай одежду.

Придется так. Ясно, просто сушить эту бурую гадость бесполезно и непонятно, к чему приведет. Но Ас… какой молодец! И, похоже, как дошло до дела, вся дурацкая ревность из головы улетучилась.

Думая, одновременно полосовала одежду. Бережно, чтобы не задеть кожу. Обмыть бы его — весь в этой дряни… да нечем… Хотя, немного воды — это я мигом. Оторвала свой рукав, намочила, протерла лицо, грудь, руки. Спина была чистой. Ас немедленно нацепил на Шона свою длинную — до середины бедер — куртку. Я мотнула головой — жених ещё и умудрился поворачивать мага так, что тот всё время был в приличном ракурсе… вот есть сейчас дело до такой дури!

— Тим, скорее… я вижу в контрольной сети, что там, где вход в туннели из коридора, собирается народ. Человек десять…

— Секунду. Он почти не дышит. Хоть в голове добавлю кислорода… — я помнила рассказы Тин, как быстро гибнет мозг у утопленников. Представить, что такое случится с Шоном, я не могла…

— Давай быстро!

Даю, даю… как могу. Вот! Когда закончила, лицо Шона оказалось в саже. Ну и пусть… Зато мозги в порядке. И теперь, когда он сухой и чистый, можно тащить его за руки и за ноги — магия нам пригодится для другого. Ох, тощий, а увесистый какой, зараза… ничего, я у Сибира и не такое поднимала!

Потянула тело вверх за щиколотки — нет, слишком тяжело, далеко так не уволочём. Видно, всё же придется потратить ещё часть сил, чтобы уменьшить его вес. Ну что же я за дура! — почему, почему мне в голову не пришло переколоть с платья на тунику Шонову гагатовую брошку? Как бы нам сейчас пригодился запас магии! Так нет, расслабилась — решила, раз он с нами, ничего случиться не может! А ведь Лариша дала подсказку, было, было у меня предчувствие… А я… одно слово, как была козопаска из курятника, так и осталась! Эх-х… Но сейчас, ругай себя не ругай — надо делать, что могу. Если выживем — буду впредь умнее.

Сделав мага полегче — много сил тратить побоялись — потащили его назад, к той развилке, где Ас почуял неладное.

— Сейчас поворот направо, поняла? Потом придется идти по лестнице.

— Да, — зашипела я.

…Через полчаса стали ясны две вещи. Первая — что выйти нам из туннелей не дадут — у всех доступных выходов поджидали засады. И сделать с этим мы пока ничего не могли. Наша драконья невидимость была слишком слаба, чтобы проскочить незамеченными и протащить Шона. Драться — бессмысленно. Да, один патруль мы завалим, заморозив. Но куда деваться потом? Вторая мысль была ещё хуже первой — похоже, нас как-то чуют. Преследователи гоняли нас по туннелям, как кот крысу, и я совершенно потеряла представление, куда мы бежим. Аскани, увидев, что я задыхаюсь и начала спотыкаться, пробовал сам нести Шона. Продержался почти десять минут. Потом Аса занесло так, что он вместе с телом на плече чуть не гробанулся с очередной винтовой лестницы. Но как же нас засекли?

Мысль пришла внезапно.

Любой маг видит только ту магию, которой может пользоваться, которая по праву крови дана ему от природы. Росс не видит драконьей магии. Я не вижу эльфийской. И Шон её не видит. И — точно оно! — никто из нас не видит шаманской магии крови. Совсем. Ведь тот купол, которым накрыли «Нарвал», был для нас незрим. Последствия мы ощущали — а сам щит разглядеть не могли. Значит, тут, в коридорах, можно было наставить и ловушек, и меток, и фиг знает чего… и мы ничего бы и не почувствовали! Наверное, так и было сделано. Нас просто вели, как глупых телят на убой… а когда мы дошли до места с той дрянью, активировали алтарь, вызвав минутное замешательство. И этого хватило, чтобы мы влипли.

И выходило, что сейчас убегать бесполезно. Надо найти место, где можно отсидеться, спрятаться, пока Шон придет в себя. Маг был жив — мы это видели. И по пути сумели затормозить ещё два раза — Ас сообразил, что можно не тратить резерв, хитря магией, а просто делать искусственное дыхание, вентилируя легкие. Тоже должно помочь. И сам его и делал…

— Ас, где можно надежно укрыться? Нас чуют… Они нас просто загоняют… — добавлять, что потом мы все кончим жизнь на алтаре, не стала. Это было ясно и так.

— Укрыться? Надежно?

Мы с Асом ошеломленно уставились друг на друга.

Вот оно!

— До скольких надо считать, чтобы извлечь из тебя ключ от сокровищницы?

— До трехсот… — отозвалась я.

— Ох, долго-то как. Ладно. Сейчас поднимемся наверх. Они потопают за нами. А мы нырнем в вентиляционную шахту. Она узкая, но мы пролезем. И Шон тощий… а им придется бежать в обход. И ведет она почти куда надо. Может, времени и хватит.

— А застрять там нельзя? — с надеждой поинтересовалась я.

— Нет. Она очень крутая. А если сверху плеснут ту гадость — сама понимаешь — нам конец.

После лестницы мы оба дышали, как запаленные лошади. Шона по пути пару раз долбанули спиной по ступенькам. Ничего, голова цела — и ладно. Остальное поправимо.

— Давай. Сейчас есть время ещё раз очистить ему кровь. А потом нам туда, — ткнул Аскани в тёмную дыру в каменной стене. — Примерим Шона, чтоб точно прошел. Я первый, потом ты пихаешь его ногами вперед, а я ловлю, потом сама.

Я кивнула, сосредоточиваясь на том, что сейчас делала. Дико страшно — вдруг напортачу? А по-другому никак. Знал бы Шон, когда учил меня этому заклинанию, что я буду у него в мозгах ковыряться…

Я еле успела. Когда нырнула вперед ногами, топот и голоса слышались уже рядом… Вытянула руки над головой и быстро, как с горки, поехала — понеслась на заду куда-то вниз. По пути взвизгнула — какой-то гад кинул сверху факел, обжегший мне кисти рук. Сволочи! Умудрилась схватить пылающую головешку, не позволяя подпалить волосы… пальцы больно как! — волдыри точно будут. И запястье тоже…

Прикусила до крови губу — лишь бы не закричать…

Вывалившись вниз, перекатилась, отшвырнув факел в темноту. Ко мне кинулся Ас, захлопал руками по горящему рукаву.

— Мерзавцы! Ох, а я и вылечить не могу.

— Не дури. Давай ладонь мне на грудь, — рванула я ворот туники. — Сколько у нас времени?

— Считай, я слежу… Должно хватить. Мы сейчас в другой системе ходов. Им придется топать в обход.

— А просто сбежать нельзя?

— Некуда. Мы под землей. Считай давай!

— Я уже… Девяносто пять… Девяносто шесть… — говоря, косилась на Шона, лежащего у стены. Неподвижная куча под моим плащом, а из-под полы торчит голая нога. А вообще, заклинание-то сработает? Вдруг нет?

— Не дергайся. Если твоя сестра зачаровала сам перстень, заряд в нем. Так что сработает. А если нет… будем бегать, пока сможем. А потом драться… Если дотянем до утра, есть надежда, что нас начнут искать.

Мм-м… а сейчас сколько? По ощущениям, часа четыре ночи, не больше. Безнадежно. Но всё равно — без боя я не сдамся! Ас свободной рукой стиснул мои пальцы.

— Если нас загонят в угол, — посмотрела ему в глаза, — убей меня сам. Я вряд ли смогу сама заморозить себе сердце.

— Обещаю, — он серьезно кивнул.

Я уткнулась лбом ему в плечо… и тут же дернулась от боли. Хуже, чем тот факел… ох, я совсем забыла, как больно было, когда Тин прятала кольцо. Сунула в рот рукав. Плевать на боль! Главное — заклинание работает!

— Тим?..

— Немного больно. Так должно быть… — Я не говорила, сипела.

Ничего, он поймет. Лишь бы руку не убрал. И, когда уже уплывала в черное нигде, услышала:

— Да! Есть! Оно у меня!

И тут же озабоченное:

— Тим? Что с тобой? Тим! Вставай, надо бежать.

Надо так надо.

Он встряхнул меня, помогая подниматься, под живот. Как пёс крысу. Я не возражала. Не до сантиментов. И — ой, а нам же ещё Шона волочь. Интересно, далеко?

— Не очень. Но давай поторопимся…

По пути, пока мы, спотыкаясь, ковыляли куда-то вниз, я узнала, что сокровищница вмурована в скалу под погребами. И все ходы, ведущие туда, — тайные. Самые цивильные идут через винные погреба. А мы сейчас выскочим туда же, к двери, но сбоку, через секретный проход в стене. А если сможем заклинить или сломать механизм, то получится ещё и выиграть немного времени.

Печатку Ас надел себе на правую руку, пояснив: «Так надо. Ключ плюс кровь Сайгирн».

Я не возражала. Просто тащилась из последних сил, стараясь не уронить Шона, которого держала обожженными ладонями за руки — Ас волок мага за лодыжки, и ему было тяжелее.

— Сейчас ещё несколько ступеней и почти пришли.

Пришли… Хорошо…

Я не удивилась, когда кусок стены перед нами отъехал вбок, открыв тёмное гулкое пространство впереди.

— Основной коридор. Не спи! Смотри вниз — видишь полозья? Сейчас стена станет на место — сварить их сможешь? Только много магии не трать.

Поняла. Могу. Сделаю.

Ас, пристроив тело Шона у стены, рванул куда-то направо, бросив мне на прощанье:

— Делай!

Я сделала, как могла. Металлы — это моё. Теперь им проще будет всё тут взорвать к троллевой маме, чем взломать. Обернулась к Шону. Пока время есть, добавлю кислорода в кровь…

Ас вернулся через несколько минут.

— Чего-то не хватает. Думаю, тебя. Не знаю, как работает эта хрень. Я приложил кольцо к оттиску — и ничего.

Подхватив Шона, поволокли его туда, откуда пришел Ас… Снова посадили у стены рядом с каменной дверью, перегораживающей коридор. Ас поймал меня за руку. Я дернулась — больно же — пальцы обожжены…

— Хочу надеть его тебе. Ты — старшая кровь — попробуй сама! Давай! Вот, — отодвинул серую пластину, — оттиск. Приложи.

Я, повернув кисть тыльной стороной, прижала надетое на безымянный палец кольцо к рисунку на черном камне. Какой-то отклик есть… но словно чего-то не хватает. А если:

— Эршэттри! — произнесла я вслух на драконьем. «Откройся!»

Огромная плита черного драконьего базальта задрожала… а потом медленно, словно нехотя, поползла наверх. Я заглянула снизу — Лариша! Это ж какая у этой двери толщина? Локтя три, не меньше…

— Хватаем Шона и туда! — скомандовал Ас.

— А закрыть её как? Ты знаешь?

— Знаю. И открыть сам бы мог, если б не растерялся… — И, не успели мы пройти, скомандовал вслух: — Ардешшаттри! — Закройся!

За спиной грохнуло.

Я, в кромешной тьме, в изнеможении рухнула рядом с телом Шона прямо на пол.

Спасибо, Лариша! Мы пока живы…

Глава 30

— Ну, тут так просто до нас не дороются, — усмехнулся Ас, гладя меня по голове. Сама голова лежала у него на коленях. Было любопытно посмотреть, куда ж мы попали — но не было сил даже вертеться. Вот сейчас, чуть-чуть переведу дух, снова помогу с кислородом Шону и осмотрюсь.

Теперь можно не спешить, ведь бежать всё равно больше некуда. Но, вообще, по моим ощущениям, под спиной и задом был холодный каменный пол, а совсем не горы золота, как я себе представляла… Я-то думала, что сокровищница — это такой зал, пол в котором покрыт слоем золота по колено. А тут что?

— Тут, похоже, Барака потоптался сильнее, чем помнилось мне по детским воспоминаниям, — хмыкнул Ас, зажигая маленький белый светлячок. — Хотя, гляди, — помог мне повернуться, — самое интересное — вон в том большом шкафу. У него свой секрет. Там герцогские регалии, книги по магии, несколько фамильных мечей и кое-какие драгоценности…

Это он о вон том черном гробе необъятных размеров у стены? Фамильное достояние надо хранить в гробах, ага. Надежнее всего!

Обвела взглядом остальное. Никакой и не зал. Так, темная комната размером десять на пятнадцать локтей с не особо ровным каменным полом. И сводчатый — наверное, так было долбить удобнее — потолок высоты локтей в семь. Стены каменные, из красного гранита.

— Ну да, тут здоровущая скала нашлась, её и приспособили. Жаль, не драконий базальт… Но откуда ж ему взяться в северных отрогах? Дверь заказывали где-то на юге и приволокли через портал. Про это даже семейная шутка есть — что дверь в хранилище стоит дороже, чем то, что там лежит, — блеснул зубами Ас.

Я хмыкнула. Забавная история. Молодец он. Сам держится и ещё меня развлекает.

Ладно, кончаю прохлаждаться. Встав на четвереньки, поползла к Шону, тролль знает в какой раз проветривать ему мозги. Надо это — не надо — понятия не имею. Но пока он еле дышит, а сердце едва прослушивается, такое кажется разумным. Хуже точно не будет.

А у меня ещё половина резерва есть, а потом помедитирую… всё равно нам тут куковать, пока завтра в девять на утреннем совещании не спохватятся — куда мы провалились? За Императрицу я почему-то не боялась — верилось, что она с мужьями и без помощи Совета Магов сообразит, что делать.

Как хорошо, что не надо торопиться… Закончив с углекислым газом, я не спеша продолжила рассматривать кровь Шона. Как интересно! Вот эти, похожие на перекрученные иголки — это что? Что-то у себя я таких не припомню… Точно, нету! Значит, по логике, без них можно обойтись. Возможно, это и есть частички того самого яда… Только вот что с ними делать? Выглядят сложными. Сейчас они, похоже, как-то отключают нервы. А если я их раскурочу — вдруг превратятся в яд? Или в эти, как их, про которые Росс рассказывал — свободные радикалы? И станут разрушать всё вокруг? Значит, если не понимаю, лучше их не трогать… может стать хуже.

— Тим, ты что замерла?

— Не знаю… думаю. Кажется, я вижу частицы яда, но они очень сложные. Я боюсь их разрушать… чтобы не стало хуже.

— Тогда попробуй выгнать наружу, — посоветовал Ас, обходящий сундуки у стен. Подойдет — поднимет крышку — заглянет — хмыкнет — опустит — идёт к следующему.

— Вот думаю как… — уныло отозвалась я.

Подцепила драконьей нитью одну из закорючек и, лавируя в пустоте между сумятицей остального, поволокла наружу. Доволокла и покоцала на части. Ерунда какая-то… Их там, куда ни плюнь, больше, чем драконьих рун в алфавите. Если делать так, по десять секунд на одну молекулу… ну да, к празднованию третьего тысячелетия основания Драконьей Империи, может, и справлюсь…

А как тогда?

Что я, вообще, умею, и как это можно приложить к проблеме?

Вот в заклинании расщепления углекислого газа явно есть полезный приём — когда по заданному образцу растягиваешь матрицу, и заклинание работает сразу для всех схожих элементов в её пределах. Но что задать образцом? Как выгнать эту дрянь из Шона? Ведь само оно, похоже, улетучиваться не собирается. Сколько нас гоняли по этим туннелям? Час, больше? И никакого прогресса…

Подошедший Ас снял с себя плащ, оставшись в белой рубахе. Сложил втрое.

— Давай, поднимай его за ноги, положим на плащ, а то он как сосулька.

Да, Шон просто ледяной. Как Ас когда-то…

— Предлагаешь греть, пока ждём, твоим оригинальным способом? — почесал за ухом и одновременно поёжился Ас, закончив укутывать мага моим плащом сверху. Мотнул лохматой гривой: — Вот не думал, что сам предложу невесте обниматься чуть не голышом с чужим мужчиной…

— Сам обнимайся! — отмахнулась я. — Погоди, что-то умное в голове мелькнуло… Вот! Смотри! Если каждую из этих непонятных закорючек утяжелить магией, что будет? Их же потянет вниз, да? А они острые… ну, выглядят острыми, как очень тоненькие перекрученные еловые иголки. То есть у них хорошая проходимость, проницаемость… ну, ты понял? — посмотрела на Аса, тот кивнул. — Значит, если утяжелить их нос, они могут пойти вниз. И даже пройти сквозь кожу, если подобрать правильное место. И ещё — в голове делать такого точно нельзя… А где тогда?

— Возьми руку, — раздумчиво процедил Ас. — Он правша, да? И, насколько я видел, все заклинания давно свел к одному жесту правой. Вот бери левую. Пальцы не трожь, суставы не трожь… Куска предплечья от кисти до локтя тебе хватит? Там всё не страшно — если что — починим.

Ага! Хороший план. Ведь сердце гоняет кровь по телу кругами. И, если я раз за разом буду очищать — точнее — вздохнула — если получится очищать хоть кусок, то концентрация яда упадет. Если в результате Шон сможет хотя бы дышать сам, уже будет легче… Ведь мы устали до предела. Если задремлем, а Шон в это время умрёт, как мы потом сможем с этим жить?

Вытащила из-под плаща Шонову длань. Покрутила так и эдак. Ага, вот так внизу кожа более тонкая, нежная, даже волос тут нет. Ещё б сделать, чтоб видно было, работает что-то или нет? И последний вопрос: эта дрянь — это порошок, жидкость, газ? А то сами надышимся… Вроде в том коридоре лужа была. То есть летать оно не должно.

Подумав, отодрала белый клок от подола нижней рубахи — хочу видеть, что творю.

Ас, пристроившийся рядом с Шоном, внимательно наблюдал.

— Помощь нужна?

— Да нет пока… Погоди немного…

Аскани дал хороший совет, выбрав, наверное, самую оптимальную часть тела. И этой острой дряни, которую я уже причислила к своим личным врагам, в сосудах тут была прорва. Итак, выбираю одну штучку — вот эту, скажем, — присобачиваю утяжеление ей на нос — ага, пошла вниз! — и растягиваю матрицу вдоль руки, отступив от локтевого сустава и кисти на три пальца. И смотрю…

Кажется, работает… А ещё, похоже, я изуродую Шону руку. И избежать этого с моими куцыми знаниями не смогу. Придется ему потерпеть — потом залечит. Но когда первая капля коричневой дряни набухла на тыльной стороне предплечья, а потом тяжело упала на подложенную белую тряпицу я поняла, что по щекам текут слезы. Теперь надо держаться, держаться, подпитывать заклинание, чтобы вся дрянь, которую принесет кровь, выходила тут наружу… лишь бы резерва хватило… Ну какая же я дура, непроходимая идиотка, что оставила сделанную Шоном гагатовую брошь приколотой к изнанке бального платья… чтоб мне её с собой взять! А я понадеялась на Шона… Кретинка беспросветная!

— И я не умнее, — вздохнул сидящий рядом Ас.

Сколько это продолжалось — трудно сказать. Мой лоскут побурел. Хотя, как я и боялась, с какого-то момента вместе с отравой начала проступать кровь. И понять, сколько там чего, было невозможно. Сейчас я тупо держала заклинание, и только на это сил и хватало.

Ас обнял меня сзади, положил ладони на открытые кисти рук.

— Бери резерв, у меня ещё две трети…

— Ага… — благодарно кивнула и присосалась.

Но мне кажется или на самом деле Шон задышал чуть чаще и глубже? Вот если бы…

— Так и есть. Не волнуйся… всё будет хорошо… — Ас чуть сжал мою руку.

И тут я услышала это. Слабое, на краю сознания: «Спасибо, кузнечик…»

— Шон? Шон! Ты живой?

Сказав, поняла, что вопрос из разряда идиотских… но какая разница! Главное, он снова с нами!

— С вами. Двигаться не могу. Магичить не могу. Дышать еле-еле. И вообще, мы где и что произошло?

Ответил Ас:

— Похоже, в замке активировали черный алтарь. Нас всех оглушило и пошвыряло по стенам, а ты влетел в ловушку с этой бурой дрянью. Потом час нас гоняли по тайным ходам, как крыс. Есть ощущение, что мы нахватали меток орочьей магии и нас чуют на расстоянии… а сейчас мы заперлись в сокровищнице герцогов Сайгирн — Тим достала ключ.

Хорошо сформулировал. Мне б понадобилось втрое больше слов. Да и я была занята — продолжала — раз не ругается, значит, можно, выдавливать по капле яд из Шоновой конечности на свою тряпку.

— Кузнечик, хватит пока. Жжёт жутко, а я и так не соображаю…

Ох!

От Аса пришло удивлённое: «Он тебя кузнечиком зовет?»

«Ну да, типа членистоногая таракашка», — хихикнула я.

«Хм-м…»

Боги, хорошо-то как — Шон дышит сам. Значит, сейчас можно немножко расслабиться, отдохнуть. Пристроимся с Асом с двух сторон от Шона, погреем и подремлем. А там и утро настанет, нас искать начнут…

— Снаружи — толпа народа, — сообщил Ас невыразительным тоном.

— Расскажи о хранилище, — послышался ментальный шепот Шона.

— Помещение в центре огромного гранитного монолита. Дверь из драконьего базальта толщиной в три локтя. Открывается магическим ключом, сейчас он на пальце у Тим. Была закрыта последние восемь лет. Пробиться снаружи нельзя… — голос как будто сел, став тише, — потому что иначе всё тут сгорит.

До меня сказанное дошло одновременно с Асом. И Шоном. Всё просто: нельзя не пробиться, а выпускать нас живыми. Значит, наоборот, нужно попытаться проломить стену, и — плевать на золото и регалии! — мы все тут сгорим заживо.

— Её реально взломать? — пришло от холодного Шона под моим боком.

— Сложно, но можно, — неохотно откликнулся Ас. — Янгира уже пыталась долбиться тайком. Наняла гномов и рыла подкоп, пока Барака не узнал и её не одернул. Но там, где она ковырялась, толщина стены осталась локтя четыре, вряд ли больше. Если кто-то появится с той стороны, я сразу скажу… ох, накликал…

— Значит, будем соображать, как выбираться. Кузнечик, бери меня за руку, которую мучила, и давай ещё… как очистишь кисть — попробуй потянуть через ладонь резерв. Если выйдет — можно отбиваться изнутри — вы же умеете убивать, замораживая мозг?

— Умеем, — отозвался Ас. — Только я в прошлый раз на каждого из орков по четверть резерва извел. А сейчас у меня всего треть осталась. А орков я вижу троих…

А как же мы их раньше не заметили? Не поняла… мы же смотрели на замок в контрольной сети?

— Кузнечик, ауру можно замаскировать или изменить. Это не слишком сложно. Ас, подожди. Если я смогу делиться резервом, всех перебьем, меня хватит, даром что сам сейчас — дева-ива.

Ас хмыкнул, похоже, он эту шутку знал. А я не поняла, о чем речь… Хотя какая разница, что там за дева? Важно, что с руки Шона опять упала капля этой дряни. Покосилась на лицо мага — с тех пор, как он свалился у стены, выпуклые глаза были закрыты. Так бы хотелось увидеть снова острый блеск любопытных карих глаз, бесшабашную улыбку… но вместо этого я заметила каплю, бегущую к виску, и то, как во впадинах между глазом и носом собирается целая лужица слез. Маги же умеют терпеть боль… наверное, ему сейчас больше, чем просто очень плохо. И никак не помочь… только делать то, что должна.

— Не жалей меня, кузнечик. Ты делаешь всё верно. Сможешь продолжать заклинание и одновременно взять меня за кисть и потянуть резерв? Тогда опасность подцепить эту дрянь будет минимальной.

Надо — смогу. Попробую смочь.

Обломалась. Не вышло. Совсем. Как пить песок или кусать стену. Невозможно.

— Хреново, — вздохнул маг. — Всё равно, заразу пока тяни. Ас, ты убей одного, обычного, пусть подергаются, это даст нам ещё немного времени. А я буду думать…

— Готово, — холодным голосом сообщил Аскани через несколько секунд. — Даже знаю, кого уложил. Одного из тех типов, которые этим летом посреди ночи ломились к нам в спальню. Остальные вроде отступают… кружатся, как мухи над кастрюлей с горячим супом.

— Вы человеческой магией пользоваться можете? — произнес Шон через минуту.

— Нет. Совсем нет, — отозвались синхронно мы с Асом.

— Фигово. Значит, телепорт даже с моей помощью не открыть… одной драконьей тут мало… да и её у вас не хватит. Кстати, а чем нас сожжёт?

— Точно не знаю, — отозвался Ас. — Мне сказали только, что это привязано к помещению. И без подзарядки прослужит лет пятьсот.

— Изнутри это заклинание нейтрализовать нельзя?

— Я не знаю…

— Ас, попробуй ты потянуть резерв через ладонь…

Аскани попробовал. Я просто чувствовала его напряжение… а потом отчаянье. Не вышло.

И тут откуда-то справа из-под пола донеслось: «Бух! Бух!» И снова: «Бух-бух-бух!»

Что за?..

— Орки. Трое. Там, где долбила Янгира, — выдохнул Ас. — Мне сил если только на одного хватит…

— Не трать, эти не отступят. Сколько у нас времени? Полчаса есть? — ментальный голос Шона звучал легкомысленно.

— Может, и больше. Хотя не уверен. Вон как стараются… — вздохнул Ас. И обнял меня: — Если что, уйдем вместе… Знаешь, эльфы говорят, если кто-то умер вместе с любимой, то после смерти они становятся двойной звездой. Хочешь быть моей звездой?

— Отпусти её. А ты, кузнечик, бросай мою руку. И иди ближе. У меня на шее висит амулет, овальный такой. Сейчас я через тебя буду его ломать. А ты, Ас, пока сообрази, что тут есть невосполнимого и не очень тяжелого, и волоки всё сюда.

Я раскрылась полностью, пуская Шона к себе в голову. Кажется, даже руки-ноги сейчас были не моими, а его. И просто пассивно пялилась на клубок тролль-знает-чего, понаверченный вокруг золотого овала.

— Специально учить не буду, но пояснения дам. Амулет должен перебросить меня в безопасное место, если ущерб здоровью будет больше критического. И при этом отцепить всё лишнее. То есть, если меня за задницу цапнет риганский крокодил, я телепортнусь, а крокодил — нет. Поняла? Вот эту часть заклинания нам и надо сломать. Ага. Рвем вот тут, ещё тут… добро пожаловать, крокодилы. Теперь давай поторопим Аса — чую, времени в обрез. Да, кинжал у тебя есть?

Какой кинжал? Зачем мне кинжал?

Оглянулась: Ас, раскрыв створки черного гроба и раздевшись до пояса, сгребал с полок что-то в свою рубаху с завязанными узлом рукавами. Рубаха уже раздулась.

— Вижу книги. Пусть всё волочет сюда. Посмотрим — вдруг есть что уникальное?

— Мне ему помочь?

— Сиди тут. Чем ты ближе, тем легче поддерживать контакт.

Подскочивший Ас оттянул мне ворот, пихнул за шиворот что-то царапучее, холодное и неудобное. Бросил:

— Перепояшься потуже, чтоб не выпало. Это герцогские регалии, сейчас ещё принесу…

Я послушно перетянула ремень, кося одним глазом на лицо Шона. Всё же дико как-то — холодный, белый, даже синий, почти не дышит, губы сомкнуты, глаза закрыты…

— Пока Ас занят, давай, сдвинь верхний плащ и задери тунику.

— Что-о?!

— Ничего! Как будешь ущерб наносить? Голову я не дам, сердце опасно, шея тоже опасно, руки-ноги не пойдут. Надо в живот метить, поняла? Я покажу, куда.

Ох, Лариша, он о чем? Выходит… выходит, нам придется пырнуть его кинжалом, чтобы сработал амулет?

— Если есть другие идеи — давай сюда, сейчас самое время.

Он ещё и хихикать умудряется в своей манере… ох! Но других нет. Ладно, если что не так, станем тройной звездой… с нестабильной орбитой, безумным спектром и присвистом в придачу… Но, может, пусть Ас ударит?

— Нет. Ты тут лучше. Зови его — хватит копаться!

Пока привязали к Шону набитую неведомо чем Асову рубаху, пока обложили томами, как грелками — если честно, оставлять книги огню я тоже не хотела, пока Ас, на спине которого висел теперь целый арсенал, пристроился под мышкой у Шона… Потом нам пришлось поменяться местами, потому что Шон хотел, чтобы била в солнечное сплетение, а я была правшой, и сделать такое с левой стороны, одновременно прижавшись к Шону, не могла никак… Под конец мы нервничали и дергались… предчувствие, что опаздываем, просто опаляло огненным дыханием затылки.

— Ну, кузнечик, готова? Я б напрягся, было б легче… но не могу. Молись за меня Ларише, кузнечик! Давай! И не смей зажмуриваться! По самую рукоять!

Поймала взгляд Аса, потом прижалась к Шону телом и щекой, подняла руку, закусила губу — и — Лариша, помоги! — ударила!

Изо всех сил…

И сразу же — темнота, холод и смутно знакомый женский голос:

— Арден! Ти! Растаскивайте их быстрее, а потом я снова наложу стазис на Шона…

…

— Сколько ж нам будет ещё это троллево Регентство аукаться, а?

…

— Он мог стать драконом, но тогда бы погибли дети……

…

— Руки ей подлечи…

…

— Пусть сейчас уснёт… слишком много на них всего свалилось…

* * *

Когда я открыла глаза, то обнаружила, что лежу в постели в незнакомой комнате. Потолок был скрыт пологом над кроватью, в полумраке вокруг качались легкие светлые занавески, пахло чем-то приятным и незнакомым… Повернула голову и увидела лежащего рядом Аса. Глаза закрыты, лицо белое, осунувшееся…

Первым чувством стала паника: что с ним? Он живой, дышит? И где мы?

Замерев, раскинула контрольную сеть. Ага, тут только мы двое, Ас — ярко-зеленый, значит, с ним всё в порядке. Просто спит. Похоже, с нами всё хорошо… С облегчением выдохнула… и поняла, что тоже жутко хочу спать.

Ох, а как Шон? Я же ударила изо всех сил! Вдруг я его убила?

Скрипнула дверь, а потом занавеска с моей стороны качнулась, и в просвет всунулась голова Шона:

— Проснулись! Живы? Ты знаешь, какая редкость в вашей фамильной сокровищнице пылилась? Даже у Алсинейля такого нет! Я сделал себе копию — ты не против?

Я засмеялась. Живой, и всё как всегда! И глаза блестят! Выбросив руки, схватила мага за плечи и рванула на себя — пусть думает что хочет, плевать! Главное, он живой!

И неустойчивый… упал и въехал головой прямо Асу в бок. А Ас только застонал и даже не проснулся. Остальным, упакованным в привычную черную рясу, Шон плюхнулся поперек меня. Ну и хорошо! Ой, а как же рана в животе? И рука?

— Да всё уже в порядке, кузнечик. Уже залатали, не волнуйся.

Я почему-то хлюпнула носом. Он меня всю жизнь таракашкой обзывать будет?

— Услышишь рык дракона — станешь воробьем, — сползая с меня, посулил Шон. И устроился рядом, положив подбородок на острое колено. — Рассказать тебе, что случилось?

Закивала, как сумасшедшая. Конечно, рассказать!

— Ну, амулет сработал. Заморозил и уволок нас и всё барахло в придачу. Сейчас мы в Галарэне.

Где? В Галарэне? Ни фига ж себе!

— Ага, там. Кстати, через час нас покормят… и сегодня всё ещё воскресенье, хотя дело уже к вечеру. Потом помоетесь, оденетесь, и, раз нас сюда занесло, можно прогуляться, глянуть по-быстрому на Академию. Хотя её и с балкона видно…

— Шон, а что будет с герцогством?

— Да всё будет в порядке. Вопрос только, какой ценой. Сегодня был созван внеочередной Совет Лордов и Совет Магов. К завтрашнему дню соберут всех лордов, не поддержавших претензии Бараки и его ставленника-самозванца. Таких больше двух третей. Но, сама понимаешь, придется предъявить законную наследницу — тебя. Рановато… хотя, думаю, после вчерашнего тебе и не такое по плечу. Хуже, что вам с Аскани придется пропустить несколько учебных дней. Росс в курсе, добро дал. Твоей сестре, чтоб не волновалась, сказали. Да, я буду рядом, пока кризис не пройдет. А сейчас отдыхай. Ещё час можешь поспать — еды всё равно пока нет.

— Шон, а ты не сердишься за то, что я тебя в живот пырнула? — внезапно забеспокоилась я.

— Я ж сам вроде попросил, — хихикнул он. — Не сержусь.

— Точно?

— Точно. Опять не веришь? Ну, попроси у меня что-нибудь, если хочешь. А сейчас всё же спи.

Улыбнулся своей безумно обаятельной улыбкой, погладил меня по голове и, наклонившись, клюнул куда-то в переносицу. Веки как свинцом налились.

— Шон, а возьми меня в ученицы, а? — зевнула я, пока не застеснялась, не забыла и не заснула.

— Подрасти, таракашка!

— Сам ворона дохлая… А ты обещал!

Отвернулась, тыкаясь носом в плечо Аса. Кажется, Шон ещё подоткнул одеяло. Не уверена, я уже спала…

Второй раз проснулась уже в сумерках, одновременно с Асом, обнаружив, что этот махровый собственник подгреб меня под себя и держит двумя руками и ногой в придачу. То-то мне снилось, что я полезла за чагой и в дупле застряла!

— Мм-м, — внятно сообщил Ас, потянувшись губами к моему рту.

— Я тебе тоже рада! — засмеялась я в ответ. — Ты как?

— Кажется, жив. А мы где?

— Шон сказал, что в Галарэне.

— Ух ты! А сам-то он как, в порядке?

— Да вроде… встаем? Нас обещали покормить.

Пока говорили, лежали нос к носу, таращась друг на друга во все глаза. Слова были привычными, но я его как будто впервые видела. И мысли шли совсем другие — какой он молодец, как держался до самого конца, делая через «не могу» то, что сделать казалось невозможным. Как быстро соображал, петляя по тёмным туннелям, как утешал и поддерживал меня, как делился резервом, как ни разу не заныл… и в итоге спас всех нас.

— Дурочка моя… это же ты всех спасла… Но если поцелуешь, возражать не стану. — И хитро подмигнул: — Поймай губу!

В ответ на провокационное предложение я его стукнула. А потом крепко-крепко обняла, спрятав лицо на груди. Пусть думает что хочет.

Он засмеялся:

— Наконец-то!

— Что наконец-то? — не поняла я. Нос уткнулся в его грудь в прорези полурасстегнутой рубахи, и я не хотела отвлекаться. Мне было хорошо.

— Наконец-то ты в меня влюбилась, — сообщил Ас.

— Что-о?! — я отпрянула, выпучив глаза.

— Всё! Поздно брыкаться, влипла! — и перекатился, придавив к кровати. — И я так безумно рад! Поцелуй меня, а? Потом можешь поспорить и даже стукнуть…

Он это всерьез? Похоже, да… Во псих! Головой его, что ли, приложило?

Тёмные глаза улыбнулись:

— Чудище ты упрямое, любимое… Потом поговорим. А сейчас встаём — я есть хочу!

Как? Не поняла… Он издевается, да?

— …и начну со сладкого… — Тёмные глаза стали ещё больше, лицо приблизилось…

Не знаю, сколько бы мы вставали таким макаром, если б в дверь не постучали. Мы отпрянули друг от друга, тяжело дыша. Мне было неудобно, а довольный Ас сиял, аки солнце поутру… Нет, точно надо стукнуть!

— Кончайте целоваться и идите ужинать! — сообщил голос Шона. — И не тяните — поговорить надо.

Одежда — туники и бриджи наших размеров — лежала на спинке кресла. Ас, быстро сориентировавшись, обнаружил в стене дверь в ванную. А я, не удержавшись, подошла к окну, отодвинула шелковую занавеску и застыла, глядя на три пронзающие сумрачное небо мерцающие башни вдали. Вот она — магическая Академия Галарэна… Красота какая… Синий вечер, и они сияют в небе…

— Вы есть будете? — послышалось из-за двери.

Ой, нас же ждут… Сейчас быстро: плесну в лицо водой, прополоскаю рот, впрыгну в штаны…

* * *

— Ну, встреча неформальная, да и, судя по всему, знакомство нам предстоит долгое. Меня можете звать наедине просто Астер, на людях — леди Астер. Тем более что мы с вами родня в шестом и одиннадцатом колене. Дальняя, но тем не менее.

Я проглотила смешок гномы такое бы оценили. Надо порыться в родословной, посмотреть, какой там нашему забору троюродный плетень в родственники дому тер Калариан затесался?

— А как называть вас? — зеленые с золотистыми крапинками глаза улыбнулись. Она выглядела только чуть старше леди Миат, и если бы я не знала, что напротив меня за столом сидит самая могущественная женщина трех стран Содружества, могла бы принять её за старшеклассницу «Нарвала».

— Тим хватит.

— Аскани, можно просто Ас.

— Отлично, — вступил в разговор сидевший до того молча синеглазый лорд Тинуириннель. — Я с этого дня для вас в приватной обстановке — Тиану. Да, спасибо вам обоим. Мы считали воспоминания о прошлой ночи и оценили, сколько пришлось вам пережить. И сколько вы сделали, чтобы спасти моего друга герцога Дейла.

— Ну, не буду отрываться от коллектива, — высокомерное лицо сидящего по другую сторону от леди Астер среброволосого эльфа озарилось улыбкой: — Лорд Арден.

Это за что нас так приголубили? Вроде ничего судьбоносного мы не сделали — сначала четырьмя лапами влипли в ловушку, а потом еле унесли ноги… Выходит, что-то будет впереди. Слушаю внимательно. Хотя нет, пока не слушаю, а просто ем… мясо с огненной красной подливой — невероятно вкусно!

— Наверное, стоит объяснить вам, в чем суть происходящего, с самого начала, — заговорила, наконец, Астер: — Ведь вы уже поняли, что дело не просто в амбициях опекуна лорда Ансаби? Оставшихся без хозяина землевладений, больших и малых, в Империи после Регентства и последней войны с орками десятки, если не сотни. Да вся Империя была такой… Но дело тут сложнее, — обвела наши с Аскани лица внимательным взглядом: — Что вы знаете об орках?

Что? Ну, страшные до судорог и всё время воюют…

— Их вера отрицает нашу. Их магия — магия крови, — сказал сидящий рядом Ас.

— Верно, — кивнула Астер. — Ладно, в загадки-разгадки играть некогда, вывалю всё кучей, будут вопросы — задавайте. Итак, вы оба — юные драконы. И считаю, что вам пора узнать о своей природе и крови больше. Сейчас мы в Галарэне. К северо-западу от нас лежит Мириндиэль с эльфийскими лесами, к северо-востоку — Драконья Империя, к югу — Тер-Шэррант. А на юго-западе начинаются Драконьи горы. И довольно скоро, когда зарычат ваши драконы, вы услышите Зов. И пойдете туда — в поисках сакрального озера Полумесяца, за силой. А ещё именно в этих горах лежит обитель той, что создала расу драконов — Матери Всех Драконов.

Вот это да! Юго-запад, куда кивал Шон, таинственная «она», которая чего-то советует или не советует, вредная божественная сущность, о которой говорил маг… Я повернулась и уставилась на сидящего по другую руку от Аскани Шона. Тот поймал мой взгляд, блеснул улыбкой и кивнул. Я ошалело захлопала глазами… Ой, обдумаю потом, сейчас повторять не будут! Но всё равно, лично я — благодарна Ларише! Без неё бы я точно пропала!

— У эльфов тоже есть богиня, которую они почитают, как свою Мать. Но и у орков есть свой творец… — произнесла, будто выплюнула, — …Хашург! Вот с его алтарями вы и столкнулись, сначала в школе, потом нынче ночью, в замке Сайгирн. И если богини-матери дают жизнь и магию, которая наполняет мир, то этот питается болью, кровью, смертью, собираемыми в поток силы его алтарями. А для алтарей нужны жертвы… чем больше, тем лучше. Это — основная причина, почему орки беспрерывно плодятся, а потом воюют и друг с другом, и с теми, кто по соседству. Их бог постоянно требует жертв.

Сказав, замолчала, давая нам время осмыслить услышанное. Потом задала вопрос в лоб:

— Аскани, сколько народу проживает в герцогстве Сайгирн?

Наверняка ж сама знает… а зачем спрашивает? Чтобы мы осознали цену вопроса? Возможно…

— Больше полутора сотен тысяч человек. Это если считать женщин и детей старше шести лет, — отозвался Ас.

— Вот то, что нужно Хашургу на вашей земле, — кивнула Астер. — Столько силы… столько еды…

— А чем питаются богини? — не утерпела я.

— Тем, что мы — их дети — даем окружающему миру. Как ты, не замечая того, выделяешь в окружающее пространство тепло, так же из всех нас исходят эманации жизни, энергия… Наши Матери дают силу и магию нам, а мы возвращаем её им. Вот почему так важно, чтобы в мире было больше драконов и больше эльфов.

Как интересно…

— Между богами идет непрерывная борьба, длящаяся тысячелетия. Если победит Хашург, не останется ни нашей магии, ни самих древних народов. И человеческим богам в мире орков тоже не место. Как и самим людям… Я узнала обо всем, когда была лишь чуть старше, чем вы сейчас…

— …но успела насолить Хашургу, как никто за предыдущие пятьсот лет, — хихикнул сбоку Шон.

Все засмеялись, разрядив сгустившееся напряжение.

— В общем, вы поняли, — качнула головой Астер. — Компромисса тут быть не может. Пускать орков или тех, кто заразился их верой, на земли Империи ни в коем случае нельзя. Сосуществование тут невозможно. Это — не просто разногласие. Это — борьба за выживание. Не знаю, сам ли лорд Барака нашел таких союзников в борьбе за власть или они — его и предложили содействие, но сейчас в герцогстве Сайгирн завелась орочья зараза. Что нехорошо — похоже, наши противники учатся на ошибках. Раньше мы легко находили алтари кровавого бога по повреждениям, которые те оставляют на магическом плане. Кстати, посмотрите. Если где-то встретите такое — немедленно, не теряя ни секунды, зовите на помощь!

Астер сделала жест в сторону светлой стены. Сначала я увидела, как на её фоне возникли серебристо сияющие, ласкающие глаз потоки магии… а потом они замутились, потемнели, покрылись какой-то липкой на вид то ли пеной, то ли плесенью, которая жрала их на глазах, пока вместо светлой вуали не возникла грязная булькающая лужа чего-то невероятно мерзкого. Бррр! Такого не забудешь!

— Что нужно от нас? — подал голос Аскани.

— Сегодня вы оба остаетесь ночевать тут, чтобы быть в безопасности и под рукой. Сейчас, если не возражаешь, Тиану считает у тебя из памяти все сведения о лорде Бараке, его окружении и о замке Сайгирн.

Ас закусил губу и уставился на меня. Я понимала — я бы тоже колебалась. Как пустить кого-то постороннего в воспоминания о матери? Об унижениях, страданиях? Даже если цена вопроса — жизни других людей, такое кажется невероятно трудным, даже невозможным.

— В личные дела не полезу, обещаю, — улыбнулся лорд Тиану. — И это не долго.

Ас вздохнул и кивнул. Что делать, надо, значит, надо.

— А в перспективе… — как ни в чем не бывало закончила Астер, — учитесь, растите драконов, поступаете в Академию. А потом станете править и поддерживать порядок в своем герцогстве. Ну, и заниматься тем, к чему есть склонности. Между прочим, я бы уже сейчас предложила вам обоим присутствовать на Советах Лордов, которые собираются раз в две недели. Управлению тоже надо учиться — с неба это умение не упадет. Да и через несколько лет вам предстоит говорить с другими лордами уже на равных…

…У меня голова шла кругом. Слишком много на неё всего свалилось… Мать Всех Драконов, Хашург, озеро Полумесяца и паломничество к нему, Академия, прогул нескольких учебных дней накануне сессии… Да ещё Ас со своей дурацкой идеей, что я в него влюбилась. Скрасил картину хаоса и разгрома только казавшийся совершенно беспечным Шон, который сообщил, что всё барахло, которое удалось прихватить из хранилища, сейчас сложено в одном из подвалов дома. Пусть полежит — не в «Нарвал» же его с собой волочь? А ему, Шону, так будет удобнее перечитать и скопировать интересные книжки… Да, и рынок сегодня уже закрыт, а вот посмотреть поближе на башни Академии — это он может нам устроить. Есть желание прошвырнуться по-быстрому?

Если честно, наевшись от пуза, я опять зевала. Но отказаться от такого?! Никогда!

Правда, экскурсия получилась короткой — маг снова куда-то спешил. На нас накинули невидимость, подцепили на буксир левитацией и поволокли сначала над черепичными крышами города вдоль подсвеченных розовыми и желтыми огоньками улиц, по которым расхаживали дядьки в чудных цветных халатах до земли, потом над тёмным парком с ещё зелеными деревьями, и наконец, Шон утянул нас по спирали вокруг той башни, которая сразу показалась мне красивее всего. Стройная, хищная, тёмная… что-то в ней было такое, что словами не рассказать.

— Ага, ясно. Драконица почуяла родной дом, — хмыкнул Шон. — Помнишь, что я тебе насчет Гаррада говорил? Мы ему нос ещё утрём! — и, взмыв почти вертикально в черное небо, шлепнулся на широкий парапет наверху башни. Нас приземлили рядом, между парой страхидл, напомнивших мне родную каменную горгулью из музея.

— Ну, значит, смотрите, — тыкнул Шон длинным пальцем в пространство. — Вон та — Белая, та — Зеленая. Тёмная круглая крыша — библиотека. Вон та обитель бардака, что светится вдали, — студенческие общежития. А сидим мы, ясен пень, — похлопал по камню рядом с собой, — на Красной. Поступив в одну, можете слушать курсы в двух других. Тебе, — ткнул пальцем в Аса, — в эльфийскую точно нужно. С искусственным дыханьем у тебя хреново!

Я захихикала. Честно говоря, ночью, когда Ас чуть ли не на бегу вдыхал Шону воздух в рот, вентилируя легкие, ничего забавного я в этом не видела. А теперь смотрела на возмущенную физиономию мага — и было смешно.

Ас задрал подбородок и пожал плечами. Я потерлась об него головой в знак солидарности. Шон скосился на нас, запустил руку в шевелюру, встопорщив её гребнем:

— Ладно, молодцы! С меня, как закончится текущий бедлам и ваша сессия, экскурсия на Луну и, как обещал этой таракашке, в запасники ларранского музея.

На этом приступ благотворительности иссяк. Маг взглянул на поднимающуюся упомянутую Луну, на нас.

— Пора домой. Вы сегодня ночуете одни. Дом защищен, ни о чём не волнуйтесь.

— А вы?..

— А нам надо сделать то, с чем мы не справились вчера. И, в свете новых данных, найти способ бескровно избавиться от алтаря. Утром расскажу.

— Но если магия не работает?

— Драконья — работает. А на остальное есть другие хитрые выверты. Слово «накопитель» слышала? Всё, кончай болтать, полетели.

Обратно дули по прямой, как камни из пращи — только ветер в ушах свистел. Странно, что приземлились не внутри, а на улице, у больших деревянных ворот. И в дом вошли через калитку, как нормальные люди.

Шон проводил нас на кухню, налил по чашке молока и выдал по булке с изюмом. Попутно выяснилось, что мы заняли его комнату. Шон отнесся к этому меланхолично, ему, как он выразился, было равнофигственно, где спать. И сообщил, что с одним из спасенных из сокровищницы Сайгирн фолиантов занял комнату напротив. Вообще-то, та принадлежала драконьему принцу Шаоррану, у которого тоже почему-то была личная спальня в этом доме. Я малость обалдела: это тут драконье общежитие, что ли, такое?

Пока умывалась на ночь, ломала голову над тем, чем огорошил меня Ас, и над фразой, которую сегодня — опять-таки в адрес Аса — обронила походя леди Астер, когда мы столкнулись в коридоре. «Бри мне уже уши прожужжала, как ты танцуешь и чтобы я не забывала высылать вам приглашения на все балы». Сначала я ступила, пытаясь понять, как моя соседка по комнате могла прожужжать уши Императрице… а потом дошло, что речь не о Брите, а о двенадцатилетней Брианн, которая успела потанцевать с Аскани на балу. Ох, неужели ещё одна? Причем кронпринцесса Империи? Наверное, лучшей партии и судьбы для Аскани и пожелать нельзя — она же и будущий дракон, и леди, и человек, похоже, хороший… но почему же я не рада?

Вздохнула. Ладно, пусть сам решает. А я ни в кого не влюблена и не буду. То, что мне Ас заворачивает и мозги пудрит, — это, наверное, очередной хитрый маневр. Вот как он меня чуть не убедил, что я неровно дышу к Шону, так теперь хочет провернуть такое же с самим собой! И не подумаю! Не попадусь и не поддамся! Хмырь хитрый чернявый! Знаю я уже его финты!

Подтянула штаны, одернула тунику, вздохнула, что завтра прогуливаем уроки, и пошлёпала к кровати. Машинально отметила, что в доме стоит полная тишина, даже ветер за окном стих. Интересно, что сейчас творится в замке Сайгирн? Я волновалась, и очень, хотя понимала, что никакого толку в том нет. Оставалось верить, что второй раз в ту же ловушку Шон не попадется…

Сидящий на краю кровати Ас вскинул на меня тёмные глаза:

— Тим, ты как? Нервничаешь?

Я вздохнула, присаживаясь рядом. Ясен пень, да. Вот знаю, что они и сильные, и умные, и опытные, и об опасности предупреждены… а всё равно не по себе.

Он озабоченно посмотрел на меня:

— Тим? Ну-ка, что тебе за мысли пришли? Ты опять сторонишься…

Сторонюсь? Ой, пожалуй, да. Села не рядом, а чуть поодаль. Скрестила руки, обняв себя в попытке согреться. Да ещё наклонилась в противоположную от него сторону…

— Расскажешь? — мягко улыбнулся.

А что тут рассказывать? Им заинтересовалась принцесса. А моя доля — по небу летать да канделябры ваять.

— Нет! Слышишь?! Нет никакой принцессы… есть ты и я. И больше — никого. А жениться я готов завтра с утра в ближайшем Храме. Только ты «да» скажи…

— Я не хочу замуж! — привычно вскинулась я.

— Мм-м… может, и правда рано, — развернулся ко мне лицом, хмыкнул, схватил меня в охапку, посадил напротив. Протянул вперед ладони с растопыренными пальцами. Чуть кивнул головой, приглашающе улыбнулся. Я, секунду помедлив, протянула руки, переплетая наши пальцы.

— А теперь повторяй… — уставился на меня в упор тёмными глазищами. — Я. Повтори!

— Я…

— Тебя.

— Тебя…

— Люблю. — Глаза прищурились, зрачки расширились. Ас напрягся, стискивая мои пальцы. — Ну же, Тими?

— Люблю… — Я уже не смотрела на него, чувствуя, как пламенеют щеки и горят уши.

Ас облегченно засмеялся, обнимая меня, притягивая на грудь и целуя в макушку. И добавил:

— И не променяю на целый Тер-Шэррант, набитый драконьими принцессами!

Ну чего он дурачится! Хотя ужасно приятно.

До того как мы заснули, он ещё дважды вытянул из меня «люблю». Наверное, для закрепления пройденного материала…

Я проснулась от шума шагов в коридоре. Кто-то вернулся? Как всё прошло? Захлопала глазами — темно. Спустила одеяло с кровати, подбежала к двери, приоткрыла, высунула голову.

— А, кузнечик? — чумазый до бровей Шон сверкнул белыми зубами. — Ну, всё нормально. Замок ещё стоит. В основном стоит… А успели мы очень вовремя. Сейчас переоденусь, пойду на кухню подзаправиться. Я как помагичу — всегда голодный. Если интересно — приходи туда.

Конечно, интересно! Распихала Аса, передав позитивную новость, что «замок в основном стоит». Кое-как оделись и потрусили вниз.

На кухне обнаружилась правящая фамилия в полном составе. Мы тихонько, чтобы не мешать, пристроились на табуретках спинами к теплой печи.

— Что нехорошо, алтари изменились. Их как-то научились глушить и — похоже, через жертвоприношение — активировать снова. Как мы будем теперь их искать, пока неясно, — лорд Тиану вздохнул. — Вторая неприятная новость — заклинания орочьей магии крови пока выходит засекать только косвенным путем. — Взглянул на моё лицо и пояснил: — Вот представь, бежит невидимая лисица. Её саму не разглядеть… но шуршание листвы или следы на снегу есть всё равно. Поняла?

Я кивнула.

— Значит, рассказываю коротко, потому что четыре ночи, и спать пора. Нас опять караулили, хоть и зря. Вчерашний алтарь мы нашли. Орков тоже. Алтарь отправили на орбиту и подменили мороком. Пару дней фантом простоит. Орков и всех, кто замешан в жертвоприношениях, из замка убрали. Завтра поутру лорд Барака не досчитается тридцати гостей…

Я отметила, что лорд Тиану не сказал нам, куда их дели. Наверное, знать такого нам пока не положено.

— …а в подвалах замка мы обнаружили ещё восемь готовых к активации жертвенников. Отправили их туда же, куда и первый. Мы думаем, что при первой возможности их развезли бы по разным городам — собирать кровавую жатву. И ещё считаем, что доставили в замок Сайгирн эти камни по воде. Скорее всего, по Зане с моря. Что опять приводит нас к мысли об участии викингов. Всё поняли? Ну, вот и молодцы! А сейчас — все спать! День завтра будет долгим…

Глава 31

Под копытами скрипел снег. Впереди застрекотала сойка. Кавалькада из шести десятков всадников рысью двигалась по полузанесенной снегом лесной дороге. Ехали по двое, чтобы не увязнуть в сугробах вдоль обочин. Из ноздрей лошади скачущего рядом Аскани клоками вырывался пар и оседал кристалликами льда на длинных волосках на храпе коня. Серый жеребец горячился, приплясывал, порываясь подняться в галоп, и Ас без конца переводил и укорачивал повод, не давая коню играть. Моя кобылка неопределенной буро-гнедой масти всё время трясла головой и ложилась на повод, но особого злонравия не проявляла. И хорошо… я нервничала и без лошадиных капризов.

Погода для декабря была отличной — можно сказать, с этим нам повезло. Несильный морозец, светло-голубое зимнее небо. И ветра почти нет. Ещё полчаса — и будем у замка. Вот-вот из-за вершин елей покажутся серые каменные башни под голубоватой кровлей из горного сланца…

Асов жеребец пошел боком. Ну никак не угомонится! Ас шевельнул пальцами, передавая через повод свое недовольство коню, потом обернулся с быстрой улыбкой ко мне: «Вот дурноезжая скотина! И я разбаловался с Прибоем!»

Может быть, и хорошо, что кони не давали сосредоточиться на вертящихся в голове мыслях. Потому что, если всё пойдет, как нужно, к вечеру все узнают, кто я такая, кем были мои родители… и прежней спокойной жизни мне уже не видать.

«Не видать… — согласился Ас. — Прикинь, сколько женихов понабежит на симпатичную девчонку с таким приданым! — наклонился, заглядывая под серый капюшон моего плаща, оценил выражение моего перекосившегося от радостных перспектив лица, хихикнул. — Но я успел первым! Они опоздали!»

Зараза чернявая…

Зараза подмигнула тёмным глазом. А я забеспокоилась ещё пуще. Вот почему он ведёт себя так, словно я уже дала ему согласие в Храм идти? Не давала! Ничего такого я не говорила!

«Ну, ни с кем другим ты точно в Храм не пойдешь. Потому что любишь меня. Пока мне этого хватит», — и засиял, как начищенный медный таз. Вот хитрый хмырь…

Фыркнула, отвернулась и стала думать о другом.

За завтраком оказалось, что ночью нам рассказали не всё. Ещё одна новость была хорошей — портреты родителей и остальных родственников и предков отправили через портал в Ларран, заменив качественными мороками. А вот всё остальное звучало печально или тревожно. Найденыш — Раолин — действительно имел драконью кровь, хотя и не столько, сколько надо. Если верить ауре и исследованиям Шона, её была всего пятая часть против моих двух пятых. «Наследнику» было четырнадцать или около того, и девственником он уже не был. То ли такого и искали, то ли Барака с племянницами своей жены быстро подсуетился. Что странно — память парня была похожа на чистый лист… ни детских воспоминаний, ни имён тех, с кем он жил и рос, в голове не обнаружилось. Абсолютно пустая голова с девственно-чистыми мозгами…

Зато удалось выяснить, что явился Раолин якобы из стоящей на побережье к востоку от Аринды крошечной деревушки Сизые Буруны, жители которой промышляли рыбной ловлей и собиранием на скалах пуха гнездящихся там морских птиц. С рассветом леди Астер послала ближайший драконий патруль в Буруны… и деревни не нашли. То есть обнаружились несколько раскатанных по бревнышку избёнок, а все жители вместе со своей живностью куда-то исчезли. Пара домов была сожжена, и запах гари ещё стоял в воздухе. Нашелся скелет коровы прямо в стойле. Судя по всему, несчастье случилось месяц назад. Похоже, предсказания Аскани сбывались…

— Значит, сейчас мы пройдем порталом на дорогу между Гиратой и замком Сайгирн. Туда же доставят всех, кого можно, из лордов герцогства. Лошадей — уж какие есть — пригонят из Гираты и пары поместий по соседству. Как соберёмся все вместе, скачем к замку. Наша задача — вынудить лорда Бараку предъявить «наследника» лордам. А дальше действуем по обстоятельствам. Пара трюков у меня в рукаве есть, — закончила рассказ леди Астер.

«Кончай голову ломать и нервничать, — взглянул на меня Ас. — Что можем — сделаем. Лучше прикинь, как перекосит Бараку от визита нашей компании!»

Бараку и вправду перекосило.

Не открыть ворота Императрице, прибывшей, чтобы своими глазами посмотреть на найденного наследника северных земель, лорд Бартоломе не мог. Это бы был прямой бунт. Но зубами скрипел. Мы с Аскани, как попросила нас леди Астер, надвинули капюшоны до бровей. Впрочем, могли бы и не стараться — Шон одним взмахом рукава сделал Аса русым голубоглазым заурядным парнем, а меня — такой же заурядной девицей. Даже Росс с Тин нас бы теперь не узнали!

Сейчас мы переминались с ноги на ногу у стенки в гулком огромном зале приёмных покоев, пока челядь металась по замку, разжигая камины и расставляя кресла. Слуги обносили прибывших лордов кубками с горячим грогом, накрывали в трапезной столы и стаскивали туда скамьи и стулья — чтобы суметь рассадить прибывших и тех, кто уже гостил в замке.

Барака явно нервничал. Наверняка он ждал подобного визита или чего-то вроде этого. Но вряд ли предполагал, что это произойдет так скоро. И что нагрянет сама Императрица с мужьями, приближенными, членами Совета Лордов, Совета Магов и лордами из местной оппозиции. Вот, опять резко встряхнул башкой, жестом подозвал слугу, прошептал что-то тому на ухо. Слуга, кивнув, дробной рысью побежал к боковой двери.

Аскани напрягся, глядя тому вслед.

«Ага, отправил искать пропавших ночью гостей… Похоже, чувствует себя неуверенно, — подмигнул. — Сам Барака защищен — в голову не влезешь. А вот прислуга — нет».

Умно.

«А тот черноволосый парень в клюквенном камзоле рядом с Баракой, это и есть Раолин?» — полюбопытствовала я.

«Наверное. И мозги, как нам и сказали, под ментальным щитом. Не волнуйся. Давай подождем трапезы и посмотрим, что придумала леди Астер», — сказал и неожиданно икнул, глядя через мое плечо.

Что такого он там узрел? Обернулась я как раз вовремя, чтобы увидеть группу из шести пышно разряженных дам, которые вплыли в приёмный покой и прямо у двери присели в реверансе. Слаженно, как по команде, одинаково до последнего жеста, так, словно долго тренировались. Поднялись, прошли три шага по направлению к стоявшей в окружении приближенных Императрицы Астер и дружно присели снова. Встали, прошли ещё три шага… Я невольно занялась подсчетами, это сколько ж раз им садиться, если ширина шага локоть с небольшим, а идти надо больше сорока локтей? Но эк они синхронно! Раз — два — три, хоп! Раз — два — три, хоп!

Впереди, прижав локотки и опустив глаза долу, целеустремленно двигалась леди лет двадцати пяти. В тёмно-вишневом богатом платье, с тёмными уложенными короной косами под золотой сеткой. Красивая и белокожая, как фарфоровая кукла. Вот только лицо казалось немного хищным — то ли из-за острого, как у неясыти, носа, то ли из-за узких поджатых губ. Это и есть рыба-пила?

«Да, это Янгира. И тоже ментально защищена», — вздохнул Ас.

Наконец — три шага, полуприсед, три шага, полуприсед — леди Барака достигла намеченной цели. И застыла в глубоком реверансе вместе с сопровождавшими её дамами.

Мне было интересно, как поведет себя леди Астер?

Оказалось, абсолютно спокойно и сдержанно. Произнесла слова формального приветствия и дала знак, разрешающий подняться. Руки для поцелуя не протянула. Чуть склонив голову, с благожелательным лицом выслушала, похоже, заранее заготовленную речь леди Янгиры. Когда та договорила, Императрица оборонила пару нейтральных слов, коротко кивнула и отвернулась — аудиенция была закончена.

Леди Янгира с дамами снова застыла в поклоне.

Я с интересом наблюдала за этим праздником подобострастия. Они и к выходу будут задом наперед пятиться, приседая каждые три шага? Сейчас поглядим…

«Ас, как правильно назвать эти манёвры — хором или строем?»

«Не ценишь ты придворный политес. Прикинь, сколько они тренировались… Но если манёвры, то, наверное, строем», — хмыкнул Ас.

Посмотреть мне не дали, потому что всех пригласили в трапезную.

«Интересно, как нас рассадят…» — задумчиво процедил Ас.

Рассадили. Столы расставили буквой «П». По короткой стороне — во главе — сели леди Астер, слева от нее — лорд Тиану, справа — лорд Арден. Рядом с ним лорд Барака, явно нервничающий от соседства облеченного властью эльфа, которому и слова поперек нельзя сказать. Следом усадили Раолина и леди Янгиру.

Мы устроились слева от Шона, чуть дальше от императорской семьи. Мне это казалось справедливым — ведь Шон тоже герцог, причем в отличие от нас — правящий. Да и не только герцог… Мы рядом с ним — две кильки на фоне палтуса.

«Рыбой меня ещё не обзывали. Это ты в отместку за кузнечика?» — укоризненно захлопал карими глазами на меня маг.

«Тссс… давайте, послушаем», — Ас чуть повернул голову к торцу стола, где леди Астер учтиво расспрашивала лорда Бараку об обстоятельствах счастливого обретения юного герцога. Лорд Бартоломе поглаживал бороду, рассказывая, что и сам не может прийти в себя от радости и что хотя юный Раолин и не готов принять бразды правления прямо сейчас, но его ясный ум и прекрасные задатки позволяют с уверенностью утверждать, что герцогство Сайгирн ждет воистину светлое будущее!

«До десерта ничего интересного не будет», — сообщил Шон, аккуратно расчленяющий ножом и вилкой конечность неизвестной твари у себя в тарелке.

К десерту я уже извелась, так интересно было поглядеть, что придумала леди Астер?

Наконец, внесли презент с императорской кухни — украшенные ломтиками экзотических фруктов эльфийские пирожные. Вроде тех, что подавали на балу. Только на тех были разные ягоды — клубника, малина, вишенки, а эти все были одинаковыми — с затейливыми, вырезанными розочкой половинками какого-то фрукта величиной со среднее яблоко. Алая тонкая кожура и сочная розово-оранжевая мякоть казались невероятно аппетитными.

Фарфоровое блюдо с красиво разложенными пирожными поднесли к леди Астер. Та приветливо улыбнулась, взяла одно пирожное. Оба Императора покачали головами — мол, спасибо. Лорд Барака взял и протянул на ладони сидевшему рядом «сыну».

А дальше произошло нечто непонятное. Тихо сидевший до того Раолин вдруг вскочил и с криком: «Уртаби!» — ударил снизу по руке лорда Бараки. Пирожное улетело к потолку и шлепнулось на пол за спинами прислуживающей челяди.

Сидящие за столами ошарашенно вытаращились на «наследника».

— Что ты себе позволяешь? — повысил голос лорд Барака.

Интересно, что пиетета по отношению к будущему сюзерену в рыке трясущего бородой лорда не звучало ни капли.

— Уртаби… — парень растерянно обвел взглядом уставившееся на него собрание и медленно опустился назад в кресло.

— Что за уртаби?

— Позвольте, я объясню. — Мелодичный голос Императрицы Астер прозвучал негромко, но этого хватило. Шум за столом смолк. Теперь все лорды смотрели на нее.

Леди Астер чуть прищурилась, обводя глазами стол:

— Юный Раолин совершенно прав. Этот фрукт зовется уртаби. И это — очень интересная история. Уртаби — удивительное дерево с на редкость привлекательными плодами необыкновенного вкуса. Да вы сами это видите, — леди Астер покрутила в пальцах пирожное, которое взяла с подноса минутой раньше. — Аппетитно выгладит, да? Уртаби растет в горах, на бедных каменистых почвах. А особенность сего образчика флоры заключается в способе размножения. Семена его не перевариваются, а сок плодов, даже в малых дозах, приводит к необратимому параличу. Прельстившийся притягательным ароматом и внешним видом плода зверь или человек, не пройдя и пол-лиги, падает, чтобы уже не встать. И становится удобрением, позволяющим вырасти новому дереву уртаби.

Но сейчас существенно не это. Важно то, что уртаби — дерево южное, встретить его в нашей стране можно только в отрогах гор на границе Тер-Шэрранта, и все выросшие там дети с материнским молоком впитывают то, что это — запретный плод. Избегать соблазна уртаби — одна из самых первых жизненных премудростей, которой учится малыш с южных окраин Империи. А вот ребенку, выросшему в северном герцогстве, в глухой деревушке Сизые Буруны, знать об этом неоткуда. Ведь даже из вас, взрослых, опытных, образованных, немало повидавших людей этот фрукт не опознал никто. А Раолин, якобы проживший всю жизнь на северном побережье, узнал его мгновенно. Причем не плод целиком, что можно было бы как-то объяснить книжной премудростью, а вот эти прихотливо изрезанные ломтики.

Леди Астер замолкла. А лорды запереглядывались… До них доходило то, на что намекнула Императрица. Да не намекнула — а доказала, ткнула пальцем. Раолин вырос не в герцогстве Сайгирн — его сюда привезли с юга.

Подержав паузу пару минут, леди Астер продолжила:

— А как маг, с отличием окончивший две башни Академии, могу добавить — судя по ауре и энергетическим потокам, в юном воспитаннике лорда Бараки не больше одной пятой драконьей крови. В то время как в истинном наследнике герцогства их, исходя из родословной, больше двух. — Обернулась к Бараке, прищурилась. — Итак, лорд, откуда вы, говорите, привезли в замок этого претендента? И какие доказательства его происхождения предоставили, что вы им вот так, сразу, безоговорочно поверили?

Сейчас никто не принял бы леди Астер за старшеклассницу вроде леди Миат. Императрица словно стала выше ростом. Её голос не звучал, гремел:

— Или главным доказательством стало то, что вы за время регентства украли из казны почти семьдесят тысяч золотых, и до конца данного для возврата срока оставалось меньше двух месяцев?

И замолчала. Зато за столом поднялся шум и гвалт…

«Еду переваривают молча и в одиночестве. А вот информация лучше усваивается за обсуждениями в коллективе, — подмигнув, прокомментировал Шон. И добавил, взглянув на застывшего с прямой спиной Аса: — Бараке конец!»

Интересно, что мужья Императрицы сидели совершенно спокойно, с невозмутимыми лицами. А вот леди Янгира задергалась, начала стрелять глазами направо и налево, разом растеряв всю миловидность, а потом соизволила упасть в обморок. Видно, не знала, что делать дальше. Ас хмыкнул. Сам он внимательно обводил взглядом противоположную сторону стола, где разместились уже гостившие в замке приверженцы лорда Бартоломе. Ну да, наверняка он их всех знает…

— Итак, — закончила леди Астер, — предлагаю вам, лорд Барака, по окончании обеда публично, в присутствии представителей Совета Лордов и Совета Магов, а также лордов герцогства Сайгирн, дать объяснение этому странному происшествию.

«Она что, позволит ему уйти?» — напрягся Ас.

«Ага, жди», — мотнул челкой Шон. Рот мага был занят — он только что под шумок передвинул к себе левитацией блюдо с традиционными сочниками с творогом. Я тоже их любила.

— Я поверил, — заговорил удивительно быстро восстановивший самообладание лорд Барака, — потому что свидетельства казались надежными, а свидетели — достойными доверия. И ещё — многие здесь знают, что несколько лет назад я ездил к лучшим магам за предсказанием касательно утерянного фамильного достояния Сайгирн. Но мало кому известно, что предсказаний было два. И второе, — лорд Бартоломе повысил голос, — гласило, что потерянный ребенок старшей ветви найдется!

Зал загудел, как пчелиный улей, куда залетел шершень.

Вот так выверт! Он ведь явно не лжёт — такие слова нетрудно проверить. Выходит, он не знал, что Раолин — подделка? Или знал, а от истинного наследника, буде тот сыщется, лорд Барака предполагал как-то избавиться? Вот путаница!

«Как интересно!» — донеслось со стороны уписывающего третий сочник мага.

— Ну что же, — поднятая ладонь леди Астер заставила голоса умолкнуть. — Раз так сложилось, что все заинтересованные лица собрались здесь, в стенах замка Сайгирн, предлагаю немедленно, не теряя времени, провести разбирательство, касающееся истинности притязаний на герцогство юноши по имени Раолин.

Воздух между ножками буквы «П» замерцал, и там возникла небольшая дубовая кафедра со стоящим на ней прозрачным шаром диаметром в ладонь. Похоже на ту сферу, на которой тестировали на наличие Дара при поступлении адептов в «Серебряный нарвал». Но зачем она нужна тут? Проверить Раолина? Непонятно…

Слуги, суетясь, убирали со стола пустые тарелки и недоеденное съестное.

…Императрица Астер неспешно, спокойным шагом обошла стол и, поправив подол амазонки, заняла место за кафедрой.

— Итак, сейчас я, по праву высшей власти в Империи, предложу дать показания участникам истории, связанной с престолонаследием. Произойдет всё на ваших глазах. А судить будет артефакт, который вы видите — Сфера Истины.

Часть лордов закивала. Другая начала недоуменно переглядываться.

— Всё просто, — улыбнулась Императрица. — Сферу нельзя подкупить, обмануть, уговорить. Вы кладете на нее руку, давая ответы. Если сказанное истинно, шар белеет. Если произнесена ложь — чернеет. Если ответ испытуемому неизвестен — остается прозрачной.

Леди Астер улыбнулась и положила руку поверх шара. Давайте попробуем?

— Меня зовут Императрица Астер Кибела тер Калариан эрд Лоо'аллен. — Сфера побелела.

— На дворе сейчас — тёплое лето. — Шар помутнел, а потом словно наполнился тьмой.

— Лорд Кайарт, — обратилась Астер к сидящему на нашей стороне стола средних лет шатену с короткой бородкой. — Спросите меня о чём-то, чего я знать заведомо не могу.

— Мм-м… — лорд задумался. — Вот! Сколько звезд на небе?

Ну уж да. Тут бы даже Шон растерялся. Хотя этот, может, и знает… с него станется.

— Понятия не имею, — безмятежно произнесла леди Астер. Сфера Истины тоже осталась равнодушной к звездам, сохранив прозрачность.

Императрица оглядела присутствующих. Барака был мрачен, как придорожный погост. Правая сторона стола неуверенно мялась.

— Лорд Ирсуни, мне кажется, вы сомневаетесь в силе артефакта. Не желаете попробовать сами?

«Смотри, она безошибочно выделила лидера оппозиции», — прищурился Ас.

Смотрю. То, что это урок, я поняла. Постараюсь всё запомнить, а потом обсудим с Асом увиденное.

Лорд Ирсуни был достойной парой лорду Бартоломе. Тоже бородатый, огромный и страшный, как пещерный медведь. Одет в синий бархат с оторочкой чёрным мехом на рукавах и по вороту.

— Вы же не боитесь магии? Обещаю, личных вопросов задавать не стану, — почти по-девчоночьи улыбнулась леди Астер.

«Чувствуешь вызов? Ирсуни с его характером не принять его не сможет», — пояснил Ас.

— Уж попробую, — басом отозвался бородач. И обратился к соседу: — Дорт, ты меня знаешь, спрашивай.

Вышел к кафедре и демонстративно шлепнул пятерню поверх шара. Могучая длань скрыла тот наполовину.

«Интересно, — ментально протянул Шон. — Этот инородцев не любит, но не был в курсе заигрываний Бараки с орками и викингами».

— Тир, в какой стороне твоё поместье? — не стал мудрствовать лукаво светловолосый Дорт.

— К востоку, — отозвался Ирсуни. Шар побелел.

— А горы от тебя далеко?

— Мм-м… Тыща лиг точно будет, — осклабился бородач. Шар недовольно почернел.

— Ты коров разводишь?

— А то как же! Коровы в моем лесу — самое то! А в пастухах медведи ходят! — похоже, лорд Ирсуни вошел во вкус забавы. Шар остался черным.

— А чем же ты занят, если коров не любишь?

— А то не знаешь! Золото в реках мою, лес валю, охочусь, этим летом вот два поля под рожь расчистил. — Шар побелел.

— Ну всё, хватит? — поинтересовался лорд Дорт.

— Да, наверное. Не знаю как, но эта штуковина действует, — посмотрел лорд Ирсуни на шар под рукой. Что интересно, тот остался белым.

Астер вернулась за кафедру. Оглядела присутствующих. Потом медленно, чтобы все осознали важность того, что она делает, положила руку на Сферу Истины.

— Начну речь издалека. Все вы знаете, сколько раз за время существования Империи мы вынуждены были отражать набеги орков из-за гор. Сколько доблестных сынов и славных дочерей пало, спасая нашу страну от кровожадных орд с востока. Наверняка у каждого в семье найдется родич, и не один, кто погиб, защищая земли Империи, родных и близких.

Астер замолкла. А я видела, что её короткая речь зацепила присутствующих… я ведь и сама уже знала, что две войны назад так погиб мой дед, а двоюродная бабка была зарезана со всей семьей отрядом орков, неожиданно спустившимся с гор. Да почти в каждом поколении был кто-то…

— Вы спросите — а при чём тут орки? До этого я ещё дойду. А пока напомню о ещё одной беде нашей земли — викингах, которые сотни лет грабили и выжигали побережья, пируя на костях наших предков.

Лорды негодующе загудели…

— Так что бы вы сказали, если бы узнали, что кто-то собирается отдать этот кусок земли, омытый кровью наших родных, невозможному, противоестественному союзу двух наших исконных врагов — орков и викингов? Отдать, чтобы погрузить в пучину смерти и хаоса, чтобы ваши близкие, ваши жены, ваши дети сотнями умирали на кровавых черных алтарях? Отдать ради личной власти, ради корыстных интересов?

Голос Императрицы звенел гневом. Шар под рукой сиял девственной белизной.

— Клянусь моими предками, честью, жизнью и магией, что то, что я говорю — правда! Не далее как сегодня ночью в этом самом замке, где всем управляет лорд Барака, был обнаружен в подвале кровавый орочий алтарь с жертвой на нем — юной девушкой! — Астер взмахнула рукой, и между столами возникло видение: черный, размером со стол, залитый кровью камень с растерзанным, изуродованным телом.

— Это — жертва орочьему богу, Хашургу. Лорд Барака — давно ли вы предали страну, заключив ради власти союз с врагом людей и Храма — орочьим богом смерти?

Барака, взревев, отшвырнул кресло и вскочил со своего места. Неведомо как в его длани возник нож, который лорд Бартоломе с размаху, с криком: «Ненавижу!» воткнул в спину сидящего рядом лорда Арденариэля.

Все замерли, будто окаменев. Кто-то ахнул. Лорд Арденариэль взял со стола салфетку, аккуратно промокнул и без того безупречные губы и повернулся к застывшему с обломком лезвия в руке лорду Бартоломе. Зеленые глаза блеснули.

— Покушение на особу королевской крови, — констатировал спокойным голосом среброволосый Император. — Все видели? Ну вот, теперь есть повод его нормально допросить.

Несколько лордов с противоположной стороны стола попытались кинуться к дверям. Те оказались заперты, и на дерганье ручек, долбежку кулаками и кидание всем телом не реагировали никак.

«Шон, а как лорд Арден…»

«Тсс! Не отвлекай, кузнечик! Сейчас мы сковырнем ментальный блок этого негодяя. Думаю, будет интересно… ага, а знаете, у него не амулет! Представьте, это татуировки на затылке под волосами. Никогда такого не видел! Придется сделать тонзуру… было б время, обошелся бы нежнее…»

Аскани просто ел Бараку глазами. Выражение лица было торжествующим, крылья носа раздувались. Я понимала — сейчас он думает о матери и о том, что час мести настал. И просто поймала ладонь друга своей и сжала. И знала: когда-нибудь наступит и мой день, и тогда Ас будет держать за руку меня.

«Ну, вот и всё, — сообщил Шон легкомысленным тоном. — Я даже обезболивание сделал, чтоб он не орал. А потом лорд Тиану — он в ментальной магии лучший из нас — наложил заклинание правды. Теперь если этот пёс и захочет соврать, то не сможет».

Бараку поместили за кафедру, со Сферой Истины под правой рукой. Судя по раскоряченной, напряженной позе, встал он туда не добровольно. Но желающих вступиться за бывшего — как поняли теперь уже все — хозяина замка Сайгирн не нашлось. А поникшая в кресле законная Янгира всё ещё изображала курицу в коме…

Допрос вела сама леди Астер.

— Лорд Бартоломе, правда ли то, что вы решили любой ценой захватить власть в герцогстве Сайгирн и даже вступили в союз с викингами?

— Рррр! Тролль побери этих ублюдков Сайгирн, ДА! Мы стали бы независимым королевством, балансируя между Империей и силами севера! И тут не осталось бы ни одного нечистокровного выродка с эльфячьей или драконьей кровью!

— Понятно. Остались бы только орки да викинги. Кстати, а почему вы так ненавидите древние расы?

— Неверные гады… Убил бы всех сам. Мой род лишь ненамного младше этих выскочек Ансаби. Один из моих предков, Сируг тер Бартоломе, бился с Ансаби плечом к плечу. Ему, представьте себе, нравилась дочка военачальника. А эта тварь отвергла его! Предпочла вырастить крылатую ящерицу, а потом сама выскочила за такого же урода! И мало этого, ей ещё пожаловали титул герцогини!

— Вы говорите о Шилиалле тер Ансаби, первой герцогине Сайгирн, которая, рискуя собой, сумела в одиночку переломить ход морского сражения у Восточных островов и спасла моего прадеда Тирса и весь имперский флот?

— Да, эта тварь! Сируг поклялся отомстить. Поколение за поколением мы делали, что могли… я был так близок… ненавижу!

Лорд Бартоломе выплевывал слова ненависти, а шар под его рукой сиял белым…

— Это вы убили герцога Альгрина Иниаси тер Ансаби?

— Да, я! И сделал бы это снова! Дурак повернулся спиной. Только и надо-то было, что оглушить его поленом, а потом столкнуть вместе с конем в прорубь!

Ас закусил губу. В его глазах застыли слезы… Я прижала его руку к груди, пытаясь передать то, что чувствовала сама: скорбь, сожаление, поддержку… и любовь. Его боль сейчас была моей болью.

— А герцогиня Миабеллисель?

— Эта сука извела меня со своей регенерацией — всё никак не хотела умирать, чтобы не оставлять сиротой сына. Спасибо, моя умница Янгира сообразила. С июля, как пошли бледные поганки, моя женушка сама их собирала и делала настой. А уж я заставлял пить — нос зажмешь, под дых ударишь…

— Довольно! — в голосе Императрицы зазвучал гнев. — Скажите, что вы знаете о смерти герцога Кинтара Орсива тер Ансаби?

— Там я не участвовал. Только раз случайно услышал, как Урмаг с Френдиром вспоминали, как пылал корабль герцога. Тому пообещали безопасность по праву гостя, а он и поверил!

— Значит, вы были готовы заключить союз с викингами, чтобы получить власть над герцогством? Несмотря на то что одновременно пускали на нашу землю орков?

— Да хоть всех демонов и самого орочьего бога в придачу!

Императрица обвела взглядом сидящих за столами. Лорды потрясенно молчали.

— Думаю, вы слышали больше, чем достаточно. Барака Бартоломе за покушение на члена императорского дома и предательство родной страны лишается отныне дворянского звания. Все его владения отходят короне. Мы забираем его с собой, чтобы узнать о заговоре как можно больше — думаю, ни кровавые жертвенники, ни викинги с факелами и топорами никого из здесь присутствующих не обрадуют. По завершении расследования Барака йор Бартоломе будет казнён. Его жена Янгира йор Бартоломе, бывшая Янгира тер Бартоломе, за соучастие в убийстве и подстрекательство к другим преступлениям приговаривается к смертной казни через отсечение головы. Всем приближенным обеих особ предстоит пройти ментальное сканирование, дабы узнать степень вины и вовлеченности в заговор. — И пригвоздила: — Так гласит Хартия и такова моя императорская воля!

Разом очнувшаяся Янгира бухнулась на пол на колени и завыла…

Рядом, словно марионетка с обрезанными веревочками, сидел в кресле забытый Раолин.

* * *

Я не отходила от Аса ни на шаг. Сейчас мы пристроились рядом на диване в уже убранных герцогских покоях. Аскани молчал. Уронил вполголоса короткое: «Значит, отец — это тоже он?» — и ушёл в себя. Всё, что я могла, — прижаться к плечу друга, обнять, погладить по голове. А чем поможешь? Теперь мы знали, кто, как и почему убил наших родителей. Только легче почему-то не стало. Скорее, наоборот.

«Кончайте киснуть, — секция стены отодвинулась, и оттуда появилась встрепанная голова Шона. — Мне помощь нужна. Ас, скажи, ты не знаешь эльфийских заклинаний типа „напустить розовый туман“?»

«Что-о?!» — вскинул голову Ас.

— То! — вслух произнес Шон. — Жалеть себя — непродуктивное занятие! Надо дальше жить! Тем более дел полно! Помнишь, была идея, что мы нацепляли на себя меток орочьей магии? Вот пока всё не исчезло, хочу попробовать научиться видеть их заклинания. А эльфов, кроме тебя да императорской семьи, тут больше нет. Те сейчас заняты, остаешься ты. Так что подъём!

— Да не знаю я никакого розового тумана! — попробовал взбрыкнуть Ас.

— Сейчас узнаешь! Я знаю на человеческом, очень полезная штука! Так можно засечь чужую самую крутую невидимость. А вот орочьи плетения я не вижу. Но думается мне, что эльфийская магия тут лучше подойдет.

Шон пальцем поманил услужливо придвинувшееся кресло и плюхнулся в него. И вытаращился на нас карими глазищами, как узревший сразу двух мух карась.

— Так, оба, кузнечик и сверчок! Ну-ка смотрите мне в глаза!

Упс! Понеслось…

Три следующих часа мы лазили по тем самым ходам, по которым нас, как крыс, гоняли две ночи назад. Интересно, что у Аскани что-то вышло. Беда в том, что видел плоды своих потуг только он сам — ни у меня, ни у Шона эльфийской магии не было. Шон озадаченно почесал в затылке. Посмотрел на меня… и хлопнул себя по лбу!

— Тебя ж через двадцать минут должны представлять лордам герцогства!

Ох. И на кого я похожа? Но зато, пока мы тут ползали, Ас оживел.

— Фигня вопрос. Платья вас ждут, регалии из сокровищницы готовы, заклинания для причесывания волос я знаю, — отмахнулся маг…

Мы еле успели. Я услышала только конец речи представлявшей меня леди Астер:

— Итак, подвожу итоги: кровь, магические способности, потрясающее портретное сходство с матерью, обстоятельства рождения, воспоминания очевидцев о смерти герцогини Лийсы, могила герцогини Лийсы, уникальные фамильные драгоценности — два кольца, которые все эти годы хранились у наследника, живые, заслуживающие доверия свидетели — таковы доказательства происхождения. Добавлю, что ещё летом, когда ребенок нашёлся, имперские Совет Лордов и Совет Магов провели тщательное расследование обстоятельств дела. Сомнений нет — найдено дитя Кинтара Орсива и Лийсы Ансаби, герцогов Сайгирн. И наконец, наследник несколько дней назад, ещё до того, как Ларрана достигло известие о том, что обнаружился Раолин, был представлен к императорскому Двору в Ларране.

— А Ключ? — подал голос кто-то из лордов.

— Как я уже сказала, да, есть и Ключ. «Сокровище драконов северных краев» найдено. Впрочем, сейчас вы всё увидите своими глазами!

Стоящая на возвышении леди Астер подала знак мажордому. Тот звучно долбанул жезлом по каменному полу и возвестил:

— Леди Тимиредис тер Ансаби, герцогиня Сайгирн! Лорд Аскани Ирату тер Ансаби!

Мы с Асом переглянулись. Я положила ладонь поверх его руки, и мы сделали шаг вперед…

Content

Надежда Кузьмина
Герцогство на краю

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31