Румелия Лейн

Роза пустыни

Глава 1

— Как случилось, что простую секретаршу поселили в таких роскошных апартаментах? — Тамара вытянула загорелые ноги и с завистью посмотрела на подругу.

Джули застенчиво улыбнулась и откинула назад пепельные волосы.

— Это все Алан. Он заказал мне номер в гостинице.

— Тот самый парень, который устроил тебя на эту работу? — Тамара выпустила сигаретный дым. — Да, ты всегда найдешь нужных людей. Алан Мур — сын большого босса.

Джули подмигнула:

— Я давно знакома с Аланом… Наши отцы были друзьями. Когда я сказала ему, что собираюсь бросить модельный бизнес и найти более увлекательную работу за границей, он предложил мне место в фирме своего отца. Естественно, я сразу согласилась.

— Да, естественно, — повторила Тамара. — И кому придет в голову тебя упрекнуть? Разве можно сравнить такое место с жалкой квартиркой простой секретарши. Жаль, что тебе придется сразу приступить к работе!

Джули села и огляделась. Всего в нескольких ярдах от гостиницы голубое море Триполи и ласковое африканское солнце. Совсем не похоже на скучный мир лондонского модельного агентства, где жизнь состоит из череды переодеваний, поездок в такси и разговоров о нарядах. Там никогда не было времени заметить синее небо и цветущие деревья. Единственной мыслью была высокая мода.

Здесь же, в садах отеля «Джерард», люди почти не придавали значения одежде. И все благодаря солнцу. Повсюду виднелись смуглые тела в пестрых одеяниях. Среди присутствующих лишь один мужчина за столиком по соседству предпочел более официальный наряд: светлый костюм, белую рубашку и галстук. Джули вспомнила, что несколько минут назад этот человек сидел за столиком не один. Но очевидно, его спутник уже ушел, и теперь он в одиночестве потягивал из бокала напиток.

Когда Джули подняла голову, ее глаза встретились с глазами незнакомца, и девушка сделала вывод, что он слышал весь их разговор. Взгляд мужчины был полон неприязни.

Джули стало не по себе, но, в конце концов, какое ей до него дело? Все равно он скоро уйдет. Она была уверена, что мужчина остановился не в «Джерарде». Иначе за неделю, проведенную здесь, она бы точно его заметила. У него были широкие плечи, загорелое лицо, грубоватое, но красивое. Джули не обратила внимания на цвет его волос, но почему-то была уверена, что они темно-каштановые с рыжеватым отливом.

Ее размышления прервал голос Тамары:

— Почему не попросишь Алана, чтобы он освободил тебя от необходимости ходить в офис? В конце недели будешь просто забирать свой чек.

Тамара от души расхохоталась, и Джули занервничала. Тамара Стивенз ей нравилась. Американка оказалась неплохой подругой, но, как и все ее соотечественники, говорила слишком громко и ничуть не смущалась. Кроме того, она постоянно намекала, что за дружбой Джули с Аланом Муром кроется нечто большее.

Джули прекрасно понимала, что простая секретарша одного из офисов нефтяной компании вряд ли будет жить в роскошном отеле, но все случилось благодаря Алану. Со временем она намеревалась найти более скромное жилье, а пока приходилось жить в шикарных апартаментах.

Тамара лениво заметила:

— Только не говори, милочка, что с такой внешностью собираешься провести остаток дней за пишущей машинкой.

— Должна признать, что работа мне не совсем по душе. Я бы предпочла с головой погрузиться в веселую жизнь Триполи. — Джули вздохнула. Она ни за что на свете не смогла бы объяснить, почему сказала эти слова. Может, чтобы дать этому отвратительному мужчине новый повод для насмешек. — Возможно, когда Алан вернется в Триполи, я уговорю его подыскать мне более легкую работу, — добавила она.

В этот момент по лестнице поднялись два молодых человека. Смеясь и весело о чем-то болтая по-итальянски, они прямиком устремились к Тамаре, и она добродушно поздоровалась с ними. Джули вздохнула с облегчением. Возможно, теперь мужчина за соседним столиком уйдет.

— Тони, Юджин, — представила Тамара, — это Джули Ламберт. Она только что из Англии. Берите стулья, ребята. Как насчет того, чтобы выпить?

Молодой человек по имени Юджин с ослепительной улыбкой поднял руки:

— Нет, нет, мы уже выпили. — Лукаво взглянув на своего друга, он сунул руку в карман узких брюк и вытащил фляжку.

— Ничего себе! — Тамара откинула голову и грубовато рассмеялась. — На меня можете не рассчитывать, но Джули вся ваша.

Молодые люди весело кивнули, и Юджин налил что-то Джули в стакан.

— Что это? — спросила она со смешанным чувством любопытства и подозрения. — Я никогда не пила ничего крепче джина с апельсиновым соком.

— Джули! — В черных глазах Юджина плясали чертики. — Как только ты попробуешь это…

— Это дело опыта. — Джули со смехом поднесла стакан к губам.

Не успела она сделать глоток, как чья-то рука грубо вырвала стакан у нее из рук. Содержимое выплеснулось на газон.

— Вам бы лучше сначала привыкнуть к здешнему климату, прежде чем пробовать отвратительное местное пойло, — произнес высокий мужчина, сидевший за соседним столиком.

Он взял фляжку, плотно завернул пробку и сунул ее в руки Юджину, разразившись потоком слов на итальянском, от чего молодые люди робко отступили назад. Незнакомец уставился на Джули:

— Плохо, когда сотрудники нефтяной компании выставляют себя на посмешище. Если так хочется напиться, идите туда, где вас никто не увидит.

Голубые глаза Джули вспыхнули от гнева. Какая наглость! Какое ему до этого дело! Она вскочила, чтобы дать мужчине достойный отпор, но он уже повернулся и пошел к выходу, бросив на прощание:

— Развлечений в этом городе хватает, в чем вы, несомненно, скоро убедитесь.

— Ничего себе! — пораженно выдохнула Тамара. — Откуда здесь взялся Клэй Уитмен? Я не знала, что он в отпуске. — Она усмехнулась. — У него отвратительное настроение.

Тяжело дыша, Джули спросила:

— Ты его знаешь?

— В некотором смысле да. — Тамара окинула удаляющуюся фигуру изумленным взглядом. — Это главный управляющий на нефтяных месторождениях Гучани.

— Что он здесь делает?

Тамара щелкнула зажигалкой.

— Как я уже сказала, он, скорее всего, в отпуске. Месяц они работают в пустыне, а потом две недели отдыхают.

— Надеюсь, мы больше не встретимся, — пробормотала Джули.

Откинувшись на спинку стула, девушка с раздражением ощутила дрожь во всем теле. Нет, это не из-за того, что мужчина вырвал у нее из рук стакан. Тут что-то другое. Странно, но ей было обидно, что во взгляде его карих глаз не было ничего, кроме холодного презрения. Хотя, как выяснилось, они работали вместе, Джули в будущем решила избегать встреч с Клэем Уитменом. В любом случае он работает на нефтяных месторождениях, а она в офисе в Триполи, так что, может, они и не пересекутся.

Глава 2

Дни летели в офисе нефтяной компании незаметно. Джули, сидевшая вместе с другими секретаршами в длинной комнате с кремовыми стенами, старалась добросовестно выполнять свою работу. И хотя она была не столь опытной, как некоторые девушки, курсы секретарей, которые она посещала в последний школьный год, сделали свое дело.

Однажды утром, когда большинство других девушек бегали по поручениям босса, Джули сидела за столом и печатала деловые письма. Несмотря на включенный кондиционер, воздух был жарким и влажным. Сделав половину работы, Джули решила передохнуть и пошла в дальний конец комнаты выпить воды. Миссис Баннерман, пухлая, маленькая женщина, муж которой трудился на одном из нефтяных месторождений, с улыбкой подняла голову:

— Жарко?

Джули кивнула и подставила под кран пластиковый стаканчик.

— Я только что представляла, как буду плавать в бассейне, а потом лежать в кресле, потягивая что-нибудь из бокала.

Не успела Джули произнести эти слова, как ее обдал горячий поток воздуха: кто-то вошел с улицы. Она обернулась и встретилась с жестким взглядом карих глаз. Опять он! Джули принялась не спеша пить воду, а мужчина, который вошел вместе с Клэем Уитменом, торопливо заговорил:

— Это очень неожиданно, мистер Уитмен. Я работаю здесь уже много лет, но мы никогда не отправляли женщин в пустыню…

— У вас нет иного выбора. Мы больше не можем обходиться без помощи секретаря. — Голос Уитмена звучал жестко и бескомпромиссно. — Если вы не можете найти для нас мужчину, придется взять кого-нибудь отсюда.

Его спутник беспокойно потер рукой подбородок.

— Почти никого не осталось. Гривз, Уилсон и Хопкинз очень заняты. Одна сотрудница заболела, а Эндрюз уехала домой. — Он тяжело вздохнул. — Но раз у нас нет выбора…

Клэй Уитмен быстро окинул взглядом сидящих девушек и кивнул в сторону Джули.

— Она подойдет, — коротко сказал он и направился к двери.

— Но мисс Ламберт приехала совсем недавно. Возможно, вам нужен более опытный сотрудник…

— Я тороплюсь. — Клэй Уитмен взглянул на часы, а потом перевел взгляд на Джули. — Встретимся у отеля в пять утра. Хочу выехать как можно раньше. Вам лучше отпроситься с работы, чтобы собрать вещи.

Когда мужчины ушли, Джули чуть не поперхнулась! Если он думает, что она вот так вот поедет в пустыню… Пять утра! К несчастью, решение уже было принято, и скоро Джули слушала о том, как функционируют нефтяные месторождения компании. Девушки проводили ее с завистливыми улыбками, и остаток дня прошел в суматохе.

На следующее утро в пять часов Джули, дрожа, стояла у подножия лестницы, ведущей в отель, с чемоданом у ног. Первые лучи солнца окрасили синее небо лиловыми и нежно-розовыми цветами. Девушка осмотрелась: за темными строениями переливалось перламутром море, и обычно белые под палящим солнцем минареты и мечети теперь отливали тусклым светом, словно замерзшие рождественские украшения.

Воздух был прохладным, и Джули накинула на плечи стеганую куртку, проклиная Клэя Уитмена. В этот момент у обочины притормозил пыльный «лендровер», и секретарша услышала:

— Бросьте чемодан на заднее сиденье, и побыстрее. Мы опаздываем.

За рулем сидел Клэй Уитмен в костюме цвета хаки. Лицо его было абсолютно бесстрастным. Джули положила чемодан на сиденье и, заняв место рядом с водителем, не преминула заметить:

— Хотите сказать, что это вы опоздали? Лично я жду уже десять минут!

Он промолчал, надавил на газ, и машина тронулась с места. Они проехали приличное расстояние, когда Клэй наконец спросил:

— Вам что-нибудь известно о Гучани?

Джули ответила ровным голосом:

— Я знаю, что месторождение простирается на три сотни миль в пустыню, там работают тридцать с лишним человек, и в день добывается до восьмидесяти тысяч баррелей нефти. Я полагаю, что мне придется провести там месяц.

— Отлично. Выучили наизусть?

— Я решила, что не мешает узнать о месте, куда меня везут.

На самом деле Джули нашла всю эту информацию в тот самый день, когда встретила Клэя на террасе отеля.

— Не беспокойтесь. Как только мы составим рельефную карту, вы сможете вернуться в свой роскошный отель.

— И вы, надеюсь, больше не станете подслушивать.

Клэй пожал плечами и холодно улыбнулся.

— Этот столик занял мой друг, и, когда он ушел, я невольно стал свидетелем вашего интересного разговора.

— Правда? Я не знала, что вас интересуют женские сплетни.

— Я просто пытался понять, действительно ли у вас с Муром что-то есть.

— И к какому выводу пришли?

— У меня было мало времени. Вы чуть не сожгли себе нутро местным пойлом.

— Тогда, полагаю, мне стоит поблагодарить вас.

— В этом нет нужды.

Клэй погрузился в собственные мысли, и Джули принялась глазеть по сторонам. Впереди простиралась желтая каменистая дорога. Время от времени они проезжали мимо ферм, окруженных перистыми пальмами на фоне светлеющего неба. По левую руку возвышались горы, залитые золотистым светом. Скоро послышалось щебетание жаворонков, и бархатные тени уступили место ярким цветам и зеленой растительности.

Но Джули не могла по достоинству оценить всю красоту местной природы, поскольку рядом сидел Клэй Уитмен. Ей оставалось только молиться, чтобы они побыстрее доехали. Словно прочитав ее мысли, водитель сказал:

— До места назначения ехать шесть часов. Примерно на полпути находится оазис. Там мы остановимся передохнуть. — Он недовольно взглянул на часы. — Обычно я этого не делаю.

— Не стоит отклоняться от курса ради меня, — холодно заметила Джули. — Я в состоянии вынести весь путь.

— Сомневаюсь. — С заднего сиденья Клэй достал мешочек и бросил его на колени Джули. — Пора перекусить.

Джули с радостью извлекла на свет фляжку с ледяным соком лайма и свежие фрукты. За последние полчаса жара стала невыносимой, словно кто-то убрал заслонку с пылающего очага. Джули сделала большой глоток из пластиковой кружки. Ей пришлось время от времени подавать кружку Клэю, чтобы ему не приходилось останавливаться. Она с трудом сдерживала смех. Два совершенно незнакомых человека ели и пили вместе, словно на обыденной воскресной прогулке.

— Вы слишком молоды, чтобы работать за границей, — неожиданно сказал Клэй. — Вам ведь, наверное, не больше восемнадцати?

— Двадцать. И когда-то я мечтала объехать весь мир.

— Я бы не советовал. По крайней мере, одной не стоит. И на вашем месте я бы не очень доверял Муру. Он любит красивых девушек.

— Мне кажется, это его дело, а не ваше.

На какое-то мгновение у Джули вспыхнула надежда, что они смогут нормально общаться, но, похоже, она ожидала слишком многого.

— Женщины меня не интересуют. Я нефтяник. Мне не удалось бы сделать карьеру с женщиной на шее.

С неприязнью глядя на него, Джули поняла, что это правда. Клэю было чуть больше тридцати, а он уже достиг многого. Что ж, удачи ему!

— Надеюсь, я вам не помешаю.

— Нет, вы будете с головой погружены в работу. И на вашем месте я бы забыл Мура. Он не для вас.

— А кто для меня? Вы меня поражаете.

Машина подпрыгнула на ухабах, и Клэй нетерпеливо ответил:

— Вам нужен тот, кто научит вас, что в жизни есть нечто большее, чем просто являться декоративным украшением.

Джули язвительно ответила:

— Я была моделью. Возможно, поэтому я предпочитаю красивую одежду.

Неужели она заметила веселый огонек в холодных карих глазах или ей это только показалось? Клэй глядел на дорогу.

С наигранным спокойствием Джули осведомилась:

— Мистер Уитмен, вы выбрали меня по какой-то особой причине?

— Нет, просто мне очень хотелось увидеть хотя бы одно пятнышко на вашем безупречном костюме.

— Вы хотите, чтобы я работала на нефтяных месторождениях? — невинно спросила Джули.

— Нет, хотя это мысль.

Джули смотрела на кремовые песчаные дюны и думала о том, что ее ждет. Одно было ясно: несмотря на все тяготы, ничто не заставит ее жаловаться. Ведь это будет только на руку Клэю Уитмену.

Когда солнце стояло уже высоко в небе, они подъехали к Эль-Гердхи. Это был маленький оазис с пышными финиковыми пальмами, зеленеющим ячменем и домишками, выстроенными из глины и пальмовых стволов. Оазис мог похвастаться полицейским участком, почтой и гостиницей. Когда Клэй остановил машину в тени пальм, перед ними возник огромный неф с ржавым ведром воды и широченной улыбкой. Он занялся машиной, то и дело кивая и без умолку болтая по-арабски, и Клэй улыбнулся в ответ.

Джули вышла из машины, ее тут же окружили деревенские жители. Они были облачены в длинные плащи. Как же им удается переносить такую адскую жару? Узнать этого не удалось, потому что Клэй схватил ее за руку и повел в гостиницу.

— Где ваша шляпа?

— Я… — Джули внезапно охватила паника, она поняла, что забыла взять с собой головной убор.

— Это вам не Кенсингтон-Гарденз. — Клэй снял с головы соломенную шляпу и надел на нее. — Тут, милая моя, пустыня.

— Если хотите знать, я забыла взять шляпу, — негодующе отрезала Джули. — И предпочла бы не надевать вашу.

— И все-таки наденьте. Я не хочу, чтобы вы умерли у меня на руках. Нам еще ехать и ехать.

— Спасибо!

Джули сердито натянула шляпу. Ей стало понятно, как Клэю Уитмену удалось достичь столь высокого положения. Вместо сердца у него был компьютер, выдававший на правильный вопрос правильный ответ и не оставлявший места на споры.

У дверей гостиницы Джули дали чашку холодной воды, мыло и грубое полотенце. Съев удивительно вкусный омлет, рыбу, сыр и фрукты, они простились с жителями деревни и отправились в путь.

Под размеренный шум мотора Джули начала погружаться в сладкий сон. Ее веки отяжелели. Если бы не ухабы на дороге, она давно бы заснула. Девушка взглянула на своего подтянутого спутника. Клэю Уитмену не понравится, если она заснет у него на плече!

Джули, с усилием поборов сон, принялась рассматривать простиравшиеся на много миль дюны, похожие на волны бесконечного океана. Она думала о Тамаре, о девушках в офисе, об Англии и своем отце.

Когда Джули открыла глаза, то обнаружила, что «лендровер» стоит у каких-то древних развалин. Она лениво потянулась и заметила, что небо приобрело темно-синий цвет, как перед закатом. Джули с ужасом взглянула на часы и увидела, что Клэй смотрит на нее сквозь сигаретный дым.

— Я подумал, что вы проспите весь день.

— Прошу прощения. Мы опаздываем?

Клэй пожал плечами и выбросил сигарету.

— Обычно поездка занимает шесть часов. Нам повезет, если мы доберемся до места до захода солнца.

— Вам не следовало останавливаться.

— Мне было нелегко вести машину, когда вы то и дело заваливались мне на колени.

Джули пригладила волосы. Если бы Клэй продолжал ехать, то тряска разбудила бы ее. Однако он решил остановиться. Неужели у ледяного мистера Уитмена есть сердце? Или путешествие утомило его и он с радостью воспользовался передышкой? Скорее всего, так и есть.

Клэй указал на два языка пламени, пляшущие за линией горизонта. — Это Гучани. Горит газ, так что вы не заблудитесь в темноте.

— Это утешает, — сухо ответила Джули. Она подумала о прошедшем дне: тенистые мечети и ледяное утро в Триполи, Эль-Гердхи, там Клэй отдал ей свою шляпу, а потом остановился у разрушенной крепости, ожидая, когда она проснется.

Следующие слова Клэя развеяли все дружеские чувства, которые пробудились было в сердце Джули:

— Вы здесь для того, чтобы работать, мисс Ламберт. — Он с очевидной неприязнью взглянул на ее шелковистые волосы и голубые глаза. — Большинство работников женаты, их жены и дети остались в Триполи, а остальные… Я не хочу, чтобы вы отвлекали их от ответственной работы, вы меня понимаете?

Сердце Джули учащенно забилось, но она прикусила язык. Зачем давать ему повод для очередного саркастического замечания? Джули упорно глядела вперед, чувствуя себя очень беспомощной. Скоро на горизонте возник лагерь, и девушка увидела ряды аккуратных строений. И хотя официально она должна была провести здесь месяц, ее уверили, что, как только будет найдена замена в лице мужчины, Джули сможет вернуться в офис. Оставалось лишь надеяться, что помощь придет быстро.

Джули была удивлена, обнаружив, что в центре пустыни можно жить так комфортно. Полы в бетонных бунгало с верандами были отделаны мрамором, а в комнатах стояла современная мебель. Имелся теннисный корт, футбольное поле и клуб. В столовой с яркими столиками суетились официанты в белых костюмах, а меню позавидовал бы любой первоклассный отель.

Среди работников были арабы, итальянцы и англичане, а также врач из Индии, немецкий инженер и Стив Роуленд из Дублина. Именно он возил Джули по лагерю, получив задание показать ей секретности, как только она отнесла свои вещи в отдельно стоящее бунгало. Это был крепкий, румяный человек с короткими светлыми волосами. Но скоро Джули обнаружила, что под неказистой внешностью скрывается живой ум.

В бунгало Джули вернулась уставшей. Оказавшись одна, Джули, затаив дыхание, принялась осматривать свое жилище. Мраморный пол был темно-синего цвета. Кресла обтянуты белыми кожаными чехлами. Рядом со шкафом стоял столик на стальных ножках и холодильник, а за дверями спальни находились душ и ванная комната.

Если бы Джули не видела в темном небе языков пламени от горящего газа, то подумала бы, что находится в шикарном отеле. Она разложила вещи и размышляла, чем заняться, когда в дверь тихо постучали. Смуглый официант-итальянец застенчиво улыбнулся:

— Мистер Уитмен не хочет, чтобы вы обедали в общей столовой. Он велел мне принести ужин сюда.

Официант поставил накрытый поднос на стол и с легким поклоном удалился, а Джули с облегчением закрыла за ним дверь. Ей и самой не очень хотелось обедать в одной столовой с шумными мужчинами. Еда оказалась превосходной. Перекусив, Джули приняла душ и переоделась в персиковый пеньюар. В бунгало по соседству горел свет. Кто там живет? Возможно, Стив Роуленд или Гопал Рахмид, высокий врач-индус, с которым Джули уже успела познакомиться. Однако в эту минуту распахнулась дверь и на пороге возник Клэй Уитмен.

— Проходите, — пригласила Джули.

— Прошу прощения. Привычка. Мы никогда не пользовались замками. Может, вам будет спокойнее с замком?

— Я не из трусливых, если вы это имеете в виду.

— Отлично. Я живу напротив. Стив, доктор Рахмид и я обычно завтракаем около шести, так что вам лучше присоединяться к нам. Не хочу, чтобы вы жили отшельницей.

— Спасибо. Вам станет легче, если я извинюсь за то, что я женщина?

Клэй коротко улыбнулся:

— Не стоит. Однако вы могли бы попробовать носить что-нибудь менее женственное. — Он взглянул на ее кружевной пеньюар.

— Простите, я не захватила рубашку и галстук.

— Возможно, это уже лишнее. Спокойной ночи и приятных снов.

На следующий день Джули с головой ушла в работу. Как только она переступила порог кабинета Стива Роуленда, как сразу поняла, какую непосильную ношу нес на себе один человек. Столы были завалены стопками бумаг и отчетами.

— Мы надеемся в ближайшее время найти еще трех сотрудников, — извиняющимся тоном произнес Стив.

— Вам они понадобятся. — Джули улыбнулась и взяла стопку бумаг. — Пожалуй, чтобы навести здесь порядок, нужна целая армия.

Они пообедали в офисе, и Стив рассказал о своей жене и двоих маленьких детях, оставшихся в Триполи.

— Джанет четыре года, а Марку три. Я женился довольно поздно, как и большинство нефтяников.

На вид Стиву было лет сорок пять. Интересно, подумала Джули, Клэй тоже поздно женится? И женится ли вообще? Вряд ли. А вслух заметила:

— Но Стив, тебя же нельзя назвать нефтяником в полном смысле слова.

Он весело пожал плечами:

— Я всю жизнь посвятил этому делу. Америка, Австралия, Венесуэла. Знаешь, — добавил он без грусти, — я не был дома двадцать лет.

— Наверное, это объясняет отсутствие дублинского акцента, — улыбнулась Джули.

К концу первой недели столы были почти расчищены от бумаг, и с лица Стива постепенно исчезло озабоченное выражение. Клэя Уитмена Джули видела только за завтраком и иногда вечером, когда он возвращался в свое бунгало. Каждый вечер к ней заходил доктор Рахмид, и иногда они ужинали вместе.

Это был странный и задумчивый человек. Джули сразу поняла, что он очень одинок и терпеть не может пустынный климат.

— Как вас угораздило согласиться приехать в Гучани? — однажды на вечерней прогулке спросил Рахмид.

Джули подняла глаза к звездам, не переставая поражаться их размерам и ослепительному свету. Они сияли, словно серебряные фонари, на темно-синем бархате, и тихо ответила:

— Вам ведь известно, как обстоят дела в офисе. Им срочно был нужен человек.

— Да, но это мужская работа. Там ведь много мужчин?

— Очевидно, нет. В Триполи никого найти не удалось, но не сомневаюсь, что в скором времени меня заменят.

— Вам нужно было отказаться, тогда им бы пришлось искать кого-нибудь другого.

— Наверное, — согласилась Джули.

Она и сама часто удивлялась, почему сразу не ответила отказом.

— Все произошло так быстро, я даже и подумать не успела, — объяснила она, не веря сама себе.

Может, в то ледяное утро, когда она ждала на ступеньках отеля, ей в глубине души хотелось поработать бок о бок с Клэем Уитменом?

— Очень жаль, — вздохнул доктор, — вам не следует жить в таких условиях.

— Здесь не так уж плохо, — рассмеялась Джули. — Кормят вкусно, в бунгало есть кондиционер. Конечно, жара порой бывает просто невыносимой, но… — Джули сочувственно взглянула на доктора. — Если вам здесь не нравится, то почему вы терпите?

Он пожал плечами, и Джули ощутила легкое раздражение. Очевидно, индус не был сильным человеком. Он ненавидел жизнь в лагере, однако не стремился что-то изменить.

— Вам бы не хотелось вернуться домой? — спросила девушка.

Индус медленно улыбнулся, обнажив белоснежные зубы, но через мгновение его улыбка погасла.

— Не могу. Мое место здесь, в Гучани.

Бедный доктор Рахмид! Джули с молчаливым сочувствием взглянула на него и тут заметила, что поблизости стоит Клэй Уитмен. Должно быть, он шел за ними следом.

— Добрый вечер, — хмуро сказал он.

— Добрый вечер, доктор Уитмен, — торопливо ответил Рахмид. — Я приглядываю за мисс Ламберт, как вы и просили.

Клэй кивнул в сторону нефтяных месторождений:

— Работник поранил ногу. Буровая вышка номер три. Пусть вас кто-нибудь довезет.

Доктор удалился с тяжелым вздохом, а Клэй взял Джули за руку.

— Мы почти на месте. Я в состоянии сама найти дорогу, — сказала девушка строго.

— Сегодня я свободен. О чем вы говорили?

Джули пожала плечами:

— Ни о чем особенном. Я просто спросила, почему доктор Рахмид остается здесь, если ему не нравится.

В карих глазах Клея промелькнуло недовольство.

— Значит, он опять завел свою старую песню? Не стоит его жалеть, доктор Рахмид бывает особенно счастлив тогда, когда страдает. Он может уехать когда пожелает.

— Вы могли бы попытаться его понять.

— Как вы? — Клэй криво усмехнулся и отпустил руку Джули. — Думаете, Муру бы понравилось, если бы он увидел, как вы смотрите на доктора сияющими голубыми глазами?

— Почему бы и нет? — ответила Джули, стараясь сохранять спокойствие.

— Действительно. Но если бы я устроил девушку в средиземноморский офис моего отца и поселил бы ее в самом дорогом отеле, то ожидал бы от нее взамен соответствующего отношения.

— Не сомневаюсь, но мы с Аланом всего лишь друзья.

— Правда? Могу поспорить, он будет взбешен, когда приедет в Триполи и узнает, что вас нет.

— Вы во всем видите только дурное!

— Нет, но я знаю Мура.

— И я тоже.

Клэй пожал плечами:

— Либо вы очень наивны, либо вам все равно.

— Иногда вы… — Джули в ярости замахнулась, чтобы ударить его, но Клэй с грубым смехом перехватил ее руку.

— Не тратьте силы! Они вам понадобятся для Мура.

Джули покраснела, но сумела сдержаться.

— Алана здесь так не любят лишь потому, что он сын Гайлза Мура, владельца компании?

Клэй отпустил ее руку и распахнул дверь бунгало:

— Придет время, и сами все поймете.

Джули вошла, ожидая, что Клэй уйдет, но он продолжал стоять у двери, глядя на звезды. Наконец он вошел в комнату и лениво огляделся.

— Вам удобно?

Джули кивнула:

— Не стоит присылать работника, чтобы он убирал в комнате.

Клэй покачал головой, с презрением разглядывая букет цветов в стакане на подоконнике:

— У вас и без того дел хватает. Кстати, Стив мне сказал, что вы почти закончили в офисе. Хорошая работа!

— Рада, что смогла помочь, — вежливо ответила Джули.

— Дайте мне время переодеться, и мы вместе выпьем. Я хочу с вами поговорить. — Клэй взглядом указал на нефтяное пятно на ее блузке. — Странно, но оно вас совсем не портит.

Сердце Джули бешено забилось, и ей показалось, что Клэй подошел совсем близко. Карие глаза с зелеными искорками встретились с ее глазами. На его губах играла легкая улыбка, и Джули затаила дыхание. Взяв себя в руки, она перевела взгляд на гардероб:

— Мне можно носить платья?

— Почему бы и нет? — Клэй насмешливо улыбнулся. — Со мной вы в безопасности!

Позже, принимая душ, Джули недоумевала, о чем с ней хотел поговорить Клэй. Возможно, он узнал, что на ее место нашли другого человека? Надев голубое шелковое платье без рукавов, Джули вдруг поняла, что страшится именно этого. Она успела привыкнуть к пустыне, дружеским улыбкам работников, и она не хотела уезжать. Расчесав волосы, Джули шагнула за порог и столкнулась с Клэем. В темноте ярко белела его рубашка. Он одобрительно взглянул на нее и, взяв за руку, повел к себе. Улыбающийся араб Мохаммед успел поставить на маленький столик поднос с напитками. Когда Клэй отпустил его, Джули оглядела комнату. Она была просторнее, чем в других бунгало, и отделана темным деревом. В дальнем углу стояли стол и ящики для бумаг. Клэй подал ей стакан:

— Прошу прощения, но джина с апельсиновым соком нет.

— Но это ведь не то самое пойло?

— А вы бы стали пить?

— Нет, как можно, вы же меня предупредили.

— Молодец! Возможно, вам все-таки удастся выжить за границей. — Клэй жестом пригласил Джули присесть на кресло на веранде и расположился напротив. — Что вас не устраивало в модельном бизнесе?

— Ничего, все дело во мне. Я чувствовала себя как в клетке, в мире богатых женщин и их ненасытного стремления получать больше. Это не для меня.

— Большинство девушек отдали бы все, чтобы пожить такой жизнью.

— Правда? Значит, я не отношусь к большинству.

— Вы впервые за границей?

— Да, если не считать мимолетного визита в Париж.

— А ваша семья?

Джули откинулась на спинку кресла, и ее глаза погрустнели.

— Мой отец работает на атомной электростанции в Шотландии. Живет в квартире, которую никому не дозволяется убирать, и очень редко вспоминает про меня.

— И ему до вас нет дела.

— Это не совсем так, — спокойно ответила Джули. — Вы должны понимать его преданность своей работе.

— Но у меня нет маленькой дочери, о которой надо заботиться.

— Его маленькая дочь может прекрасно позаботиться о себе сама.

— Не сомневаюсь.

Насмешка в голосе Клэя и чуть презрительный взгляд рассердили Джули. Она поднялась и раздраженно произнесла:

— Я знаю, о чем вы подумали. Если бы я могла позаботиться о себе, то не приехала бы в Триполи. Что бы вы ни думали об Алане Муре… — она откинула прядь со лба, — наши отцы давно дружат. Он предложил мне эту работу, и я согласилась.

— Нашему Алану надо быть осторожным. Ему нельзя запятнать фамильную честь очередным скандалом, но здесь у него развязаны руки. Я знаю Мура лучше вас, и мне прекрасно известно, что он никогда не встречается с одной девушкой больше пары недель. Он устает от них быстрее обычного мужчины, — насмешливо закончил Клэй.

Джули отпрянула:

— Иногда вы просто невыносимы!

Она собралась уйти, но Клэй схватил ее за руку:

— А вы слишком чувствительны. Сядьте и успокойтесь.

Он говорил беспечно, но в его глазах был недобрый блеск. Джули уселась и пробормотала:

— Будем надеяться, что я не стану такой же бесчувственной, как вы.

— Вам это не к лицу.

Клэй лениво вытащил сигарету. Джули задумчиво глядела на звезды. Неужели она ошиблась, позволив Алану устроить ее сюда? Может, он и правда оплачивал ее номер в отеле, чтобы потом «узнать ее получше»? Джули поежилась. Алан ей нравился, но только как друг.

— Замерзли? — спросил Клэй, в упор глядя на нее.

Джули покачала головой. Пустыня все еще хранила тепло солнца, но скоро станет намного прохладнее. Она взглянула на желтые языки пламени от горящего газа.

— Они когда-нибудь потухнут?

Клэй облокотился на перила.

— Это всего лишь малыши по сравнению с настоящим вечным огнем. — Заметив вопросительный взгляд Джули, он продолжил: — В Иране есть целый ряд таких огней. Сейчас их высота не превышает двух или трех футов, но около пяти тысяч лет назад они были похожи на горящую печь. Они разгораются, когда газ просачивается через почву.

— Вечные огни, — задумчиво протянула Джули. — Это было во времена Навуходоносора? Я что-то смутно помню из школы.

— Верно. И по сей день это довольно захватывающее зрелище. Туристы отклоняются на много миль от своего маршрута лишь бы только увидеть их. В паре миль отсюда нефтяное месторождение. Иногда туристы приезжают и в наш лагерь.

— Вы, наверное, много путешествовали? — с интересом спросила Джули.

— Да. Многие работники ездили вместе со мной, в том числе и Стив. Кстати, я вспомнил, о чем хотел с вами поговорить.

Ну вот! Джули затаила дыхание. Неужели ей и правда жаль расставаться со своим надменным боссом, с которым они были на ножах с самого первого дня? Это смешно. Клэй скажет ей, что они нашли замену и больше не нуждаются в ее услугах.

— Вы сможете справиться в одиночку, если я ненадолго пошлю Стива в Триполи?

Сначала Джули подумала, что ей послышалось.

— Знаю, это некстати, но Стив пробыл здесь почти шесть недель. Он не жалуется, но не надо быть проницательным, чтобы понять, как он скучает по своей жене и малышам.

— Я с радостью помогу Стиву, — холодно ответила Джули.

— Отлично. Скоро на место Стива приедет другой работник.

— Если это все… — Джули повернулась, чтобы уйти, но Клэй взял ее за плечи:

— Джули…

Впервые он назвал ее по имени!

— Вы нам очень помогаете.

— Я рада, что вы так думаете.

— Значит, вы не против того, чтобы остаться?

— Почему я должна быть против? Я еще не видела ни одного верблюда и ослепительного шейха.

— Что ж, это не проблема. Обычно туареги приглашают нас на праздник. Насчет ослепительного шейха не уверен. Мафе семьдесят два года, но он гостеприимный хозяин. Посмотрю, что можно сделать.

Клэй отпустил руку Джули и проводил ее до дверей. Оказавшись одна, она потянулась за шерстяным свитером. Воздух стал пронизывающе холодным, но не холоднее презрительного Клэя Уитмена.

На следующий день Стив и другие работники, которым полагался отпуск, подъехали к взлетной полосе. В лагере было пустынно, если не считать обслуживающего персонала. Нефтяная компания не жалела средств, чтобы работники, неделями живущие посреди пустыни, не испытывали недостатка ни в чем.

Джули целыми днями пропадала в офисе, и ей доставляло огромное удовольствие, что работа шла слаженно. Все это время она ужинала одна и рано ложилась в постель с книгой. Как-то запирая офис, она чуть не столкнулась с Гопалом Рахмидом, который нес целую кипу пакетов и бутылок.

— Прошу прощения. — Он подхватил бутылку, которая чуть не выскользнула.

— Я вам помогу. Куда вы их несете?

Доктор с видом мученика указал на стоявший неподалеку джип.

— Работники ведут себя крайне неосторожно, я только что с месторождения, — пожаловался он. — Никогда не встречал столько глупых несчастных случаев. Они извели все мои бинты и мази; пришлось приехать специально за лекарствами.

— Почему вы не сложите их в сумку? — спокойно спросила Джули.

— Нет времени.

Рахмид небрежно бросил свертки на переднее сиденье джипа и тяжело вздохнул.

— Если бы у меня там был свой кабинет, я бы смог там хранить запасы. А вот теперь, как я туда доберусь, если не умею водить машину?

Джули изумленно уставилась на него. Доктор, который не умеет водить машину?

— Но кто же вас привез?

— Один из работников, чья смена закончилась.

— А вы не можете никого попросить вас отвезти?

Доктор заупрямился:

— Я больше не стану просить. Они опять скажут: «Почему бы вам самому не научиться?»

Джули подумала, что в этом есть резон. Если бы доктор Рахмид захотел, то смог бы научиться всего за несколько дней.

— Я немного умею водить машину, — сказала Джули. — Конечно, не очень хорошо, но это не центр Лондона.

Рахмид Гопал с надеждой взглянул на нее, и Джули добавила:

— Я могу вас довезти и помочь. Может быть, и с помещением для вас что-нибудь придумаем.

Джули уселась за руль, надеясь, что вспомнит все то, чему учил ее отец. Всего через несколько минут они благополучно добрались до места.

Доктор подвел ее к маленькому квадратному зданию на пологом холме. Внутри Джули увидела аккуратный кабинет со столом и стульями, а также множеством полок, которые почти все были пусты.

— Гопал, это же находка! У вас тут полно места.

Доктор равнодушно пожал плечами:

— Да, но другое здание еще лучше.

— Другое здание?

Он указал на длинное приземистое строение с плоской крышей. Оно стояло почти на краю нефтяного месторождения.

— Это лучше. Там много места, я мог бы разместить койки. Люди начинают роптать, если приходится сидеть всем по очереди на одном стуле. К тому же им не придется идти ко мне.

А тебе не придется идти к ним, подумала Джули. Кажется, Клэй был прав. Доктора не так-то легко обрадовать. В этом помещении можно было разместить по крайней мере две койки, и если бы он был заинтересован в своей работе, то сделал бы это уже давно.

— Вы не согласны, — обиженно произнес доктор. — Идемте, я покажу вам, как удобно расположено другое здание.

Джули совсем не хотелось никуда идти. К тому же она не была уверена, что прогулка по нефтяному месторождению так уж безопасна. Гопал уже ушел, уверенный, что она последует за ним, а у девушки не хватило духу отказаться. Ноги утопали в вязком песке. Доктора нигде не было видно, и Джули собралась было повернуть назад. Он мог бы ее подождать! Хотя строение было четко видно впереди, секретарша подумала, что сбилась с пути, так удивленно на нее смотрели рабочие. Впоследствии Джули так и не могла вспомнить, что именно произошло. По-прежнему слышались грохот установок и голоса людей. Но у Джули появилось какое-то нехорошее предчувствие. Девушка остановилась и огляделась по сторонам. Вдруг она увидела бегущую на нее толпу. Ее чуть не сбили с ног. Пожилой мужчина, задыхаясь, крикнул:

— Уходите отсюда!

Джули испуганно огляделась. Что произошло? Почему все побежали? Если бы рядом был Гопал… Она не знала, куда бежать: вместе со всеми или к джипу. Джули решила укрыться в том здании, куда пошел доктор Рахмид. Даже если она его и не найдет, то будет там в безопасности.

Ее туфли были полны песка, а ноги не слушались. Когда она добралась, то почти обессилела. От жуткой тишины по ее телу побежали мурашки. В этот момент раздался знакомый голос:

— Что вы здесь делаете?

Клэй с побелевшим лицом кинулся к Джули. Он взял ее за плечи и огляделся по сторонам, словно ища путь к отступлению.

— Я привезла доктора Рахмида, он хотел показать мне здание… Я пошла за ним, но…

— Что еще выдумает этот клоун? Слушайте, у нас большие неприятности. Я хочу, чтобы вы оставались на месте, пока я не вернусь. Поняли меня?

Клэй повернул ручку двери и втолкнул Джули внутрь.

— Клэй…

— Оставайтесь здесь!

Дверь захлопнулась, и Джули услышала удаляющиеся шаги. Оглядевшись по сторонам, она чуть не рассмеялась. Доктор Рахмид намеревался превратить это в больницу! Джули стояла в сарае. Повсюду валялись инструменты, бочки и разнообразное оборудование.

Звук, прежде похожий на отдаленное бормотание, теперь превратился в грохот. Что это? Джули, затаив дыхание, услышала оглушительный взрыв, от которого покачнулась земля. Здание зашаталось, стекла зазвенели, и Джули прижалась к стене. Успел ли Клэй убежать?

Джули заставила себя посмотреть в окно и увидела, как в небо взлетел столб пламени. Джули обдало жаром, как из печи, и она с криком отпрянула назад. Девушка кинулась к двери, но ручка превратилась в раскаленный шар. Она обмотала ручку кружевным носовым платком и потянула что было силы, но тщетно. Задыхаясь, Джули пробралась в дальний конец помещения и опустилась на пол, понимая, что, даже если ей и удастся открыть дверь, выйти она все равно не сможет из-за сильного жара. По крайней мере, здесь было чуть прохладнее, но долго ей не продержаться. Хотя здание было бетонным, скоро внутри будет как в печи. Джули чувствовала, как пламя подбирается к ней, словно голодный зверь.

Джули прикрыла глаза, она была в ловушке. Слышалось только шипение пламени за окнами. В голове мелькнула мысль о докторе. Заметил ли он опасность и успел ли убежать вместе с остальными? Внезапно дверь распахнулась, и на пороге возник Клэй.

— Джули!

Он бросился к ней и поднял с пола.

— Клэй! Как вам удалось войти? Я не смогла открыть дверь.

Клэй молча гладил ее волосы. Рев пламени за стенами заглушал стук его сердца. Однако он не торопился вывести ее наружу, и Джули с испугом подняла глаза.

— Мы ведь сможем выйти?

Лицо Клэя было бледным.

— Загорелась нефть. Пожар будет трудно потушить, на это уйдет время.

— За которое все здесь превратится в пепел?

— Все будет в порядке. — Клэй сжал плечо Джули, но в его глазах было беспокойство.

— Клэй, вам не следовало возвращаться сюда, — прошептала Джули.

Он ничего не ответил и крепче прижал ее к себе.

— Куда, черт возьми, подевались рабочие?

— А чем бы они могли нам помочь?

— Я велел им принести асбестовый тент. Иначе отсюда не выбраться.

Дышать и говорить становилось все труднее. Джули почти потеряла всякую надежду, когда раздались голоса людей. Она смутно помнила, как Клэй взял ее на руки.

Их с обеспокоенным видом встретил доктор Рахмид.

— Где вы были? — Голос Клэя было словно лед.

— Я пошел посмотреть, не нужна ли моя помощь, — заикаясь, ответил доктор и растерянно взглянул на Джули.

— В противоположном направлении, вне всякого сомнения, — отрезал Клэй.

Он бесцеремонно усадил Джули на стул и накинулся на несчастного доктора:

— Вы уволены! Я слишком долго терпел вашу некомпетентность, но теперь с меня хватит. Другой доктор уже вылетел сюда, и чем скорее вы уберетесь, тем лучше. — Он испепеляющим взглядом смерил Джули. — А что касается вас… Как только придете в себя, я пришлю за вами водителя. И чтобы я больше не видел вас на месторождениях!

Глава 3

Если не считать небольших ожогов на ладонях, ничто не напоминало Джули о произошедшем, но ей было досадно, что Клэй говорит с ней таким тоном, словно она отправилась на нефтяные месторождения из праздного любопытства. Если бы она знала о подстерегающей опасности, то никакая сила не заманила бы ее туда.

Пожар бушевал весь день и всю ночь. Клэй и другие рабочие сражались с пламенем, глядя на огненное зарево, Джули мысленно молилась за Клэя.

На третий день пожар наконец-то потушили. Джули вздохнула с облегчением и смогла заняться своими прямыми обязанностями. Доктор Рахмид уже сложил вещи, он уезжал завтра утром и пришел с ней попрощаться. Доктора взялся подвезти нежданный гость — Марри Пернелл. Это был худощавый мужчина со светлыми волосами и голубыми глазами; он занимался борьбой с саранчой. Марри повел себя в лагере словно это был его родной дом. Расспросив про Клэя и Стива, он принялся слоняться по офису и болтать с Джули, как будто они были знакомы сто лет.

Вечером они вместе поужинали, а потом Марри принялся просвещать ее относительно насекомых вообще и саранчи в частности.

— Известно ли вам, — вопрошал он, — что саранча представляет серьезную угрозу для этой страны? Одна стая может насчитывать миллионы насекомых. И каждая особь съедает столько растительности, сколько весит сама. Однажды они уничтожили все оазисы на протяжении восьмидесяти миль к югу отсюда. Теперь деревья не приносят плодов, а урожай фиников совсем ничтожен.

— Неужели ничего нельзя поделать? — с волнением спросила Джули.

Марри усмехнулся и провел рукой по волосам.

— Мы уничтожим этих тварей. Для борьбы с ними сейчас используется сильный инсектицид. Вы не представляете: когда саранча опускается на куст, такое впечатление, что перед вами зеленое облако! Почему бы вам завтра не поехать со мной в Джалду? На расстоянии восьми миль от оазиса полно саранчи. Это потрясающее зрелище.

Джули вежливо отказалась.

— Но почему? Я повезу доктора в Джалду. Оттуда он отправится в Триполи.

В последнее время у Джули было слишком много работы. На самом деле ей не помешало бы развеяться и ненадолго отлучиться.

— Хорошо, я согласна.

— Отлично. Будьте готовы к шести утра. Нам надо выехать, пока еще не слишком жарко.

Они отправились в путь до восхода солнца. Было ужасно холодно, и Джули натянула теплую куртку с капюшоном. Как странно, что приходилось так тепло кутаться, когда всего через пару часов и в легком платье становилось жарко. Но это была Ливийская пустыня, где удушающая полуденная жара соседствовала с пронизывающим холодом по утрам и ночам.

Доктор забился на заднее сиденье. Он вежливо попрощался со своими сослуживцами и теперь рассматривал темные очертания домиков с мрачной улыбкой. Машина тронулась, и, видимо, какая-то часть жизни Рахмида осталась в прошлом.

Марри оказался прекрасным экскурсоводом и всю дорогу показывал разные достопримечательности. Им повстречалась могила итальянского офицера, убитого в последние дни войны. Его товарищи воздвигли огромную каменную колонну, и, когда взошло солнца, она стала похожа на темный палец, указывающий на место последнего прибежища солдата.

Попадались следы каравана, направлявшегося на юг с коврами, керамикой и разными безделушками. Марри заметил, что это по-прежнему самое дешевое средство передвижения даже в наши дни. По мере приближения к Джалде он указал на островки зелени, перемежающиеся с рыжими дюнами.

— Ячмень. Конечно, он не вырастает таким высоким, как в Англии, но зерна тоже крупные. Здесь нет частных владений. Если человек считает, что какая-то часть пустыни пригодна для земледелия, то просто поливает свой участок, бросает семена и возвращается за урожаем. И никто не соберет его первым. Люди здесь честные.

Джалда раскинулась перед ними в лучах утреннего солнца. Это оказался крупный оазис с пышными пальмами, квадратными белыми домиками и мерцающими куполами мечетей. Взглянув на часы, Джули поняла, что поездка заняла больше времени, чем они предполагали. Она уже успела узнать, что для живущих здесь людей время и расстояния почти ничего не значили. Когда жара спадала, они преодолевали несколько сотен миль с такой легкостью, словно переходили с одной улицы на другую.

Джули попыталась успокоиться. Почему она должна чувствовать себя виноватой? Им теперь придется ждать вечера, чтобы поехать обратно, но она выполнила свою работу вперед. Из-за того, что в лагере царила жесткая дисциплина, установленная Клэем Уитменом, она не должна думать, будто он имеет над ней какую-то власть.

Они проехали по грубой, окруженной стенами дороге, которая заканчивалась красивыми сводчатыми воротами. В тени пальм смеялись и катались в пыли дети в длинных рубашках.

Время от времени мимо с важным видом проходил навьюченный верблюд, и с ветвей слетали стаи мелких птичек. Лучи солнца играли в листве.

— Самое время перекусить и освежиться. Иначе через пару часов будет слишком жарко, — заявил Марри, — а потом я вам покажу саранчу.

Все вышли из машины. Быстро поев и умывшись, Джули облачилась в ярко-зеленое платье. Доктор Рахмид вежливо отказался их сопровождать и предпочел подождать в прохладном отеле. Не говоря ни слова, он мягко пожал руку Джули и повернулся к дверям, но когда машина медленно тронулась с места, он побежал за ними следом, размахивая белым тропическим шлемом от солнца.

— Я его не надевал. Возьмите, а то солнце очень печет.

Джули натянула шлем на голову.

— Спасибо и удачи, Гопал!

— Странный тип, не правда ли? — усмехнулся Марри, заводя машину.

— Не совсем. Просто ему здесь не место.

— А остальным?

Не говоря больше ни слова, Марри выехал на дорогу.

Через несколько минут они наткнулись на ручей, похожий на яркую струйку краски. Вдали виднелись заросли кустарника, показавшиеся Джули слишком зелеными, и, только когда они подъехали ближе, она поняла, в чем дело.

Каждый листик и веточка были покрыты зеленой саранчой.

— Каждая самка за раз откладывает до семидесяти яиц, — с гордостью заявил Марри. — Сначала они желтые, а потом становятся зелеными.

Джули со смешанным чувством изумления и ужаса смотрела на шевелящуюся массу.

— Разве здесь можно что-нибудь сделать? Их миллионы!

— У нас есть возможности. — Заслонив глаза от солнца, Марри внимательно осмотрел кусты. — У меня есть грузовик и дюжина арабов. При помощи специальных устройств мы разбрызгиваем инсектицид.

В этот момент молодая саранча начала прыгать с кустов и разбегаться по земле. Марри остался на месте, но Джули предпочла отойти в сторону. Она подошла к ручью и уселась отдохнуть в тени приземистой пальмы. Марри долго не мог оторваться от увлекательного зрелища.

— Ну, как вам? Стоило ехать ради этого?

— Никогда не забуду это зрелище, — весело ответила Джули. — Надеюсь, вы не дадите им добраться до Джалды?

— Можете на меня положиться!

Марри завел машину и поехал обратно, а Джули подумала, что никогда не встречала человека, столь преданного своему делу. Он что-то весело насвистывал себе под нос, не обращая внимания на жару. У Джули разболелась голова и застучало в висках. И если бы в этот момент они не въехали в Джалду, то она бы просто расплавилась.

У отеля стоял «лендровер». Сначала он показался Джули знакомым, но тут она вспомнила, что все «лендроверы» выглядят одинаково, и решила, что это за доктором Рахмидом пришла машина. Ей не терпелось скрыться от ослепительных лучей солнца, и она вошла в отель, наслаждаясь прохладой.

— Надо же, какая встреча!

Джули из тысячи бы узнала этот голос, полный сарказма.

— Приветствую! — весело произнес Марри. — Мы только что осмотрели колонию саранчи.

— Да, я узнал о вашем приключении от Мохаммеда, — сухо ответил Клэй, не сводя глаз с Джули.

— В восьми милях отсюда миллионы голодных маленьких монстров. — Марри с жизнерадостным видом щелкнул зажигалкой. — Вы не видели моих людей?

Клэй кивнул:

— Они будут через полчаса.

— Отлично. Что ж, пойду выпью. Кто со мной? — Не получив ответа, Марри дружески похлопал Клэя по плечу и рассеянно пробормотал: — Рад был встретиться, старина.

Джули внимательно поглядела на Клэя: в волосах песок, отросшая щетина. Джули подумала, что никогда не видела его таким уставшим, да и сама она выглядела не лучше.

— У вас усталый вид, — коротко заметил он. — Пернелл считает, что все вокруг него отличаются отменным здоровьем.

Джули слабо улыбнулась:

— Мы пробыли на солнце дольше, чем я ожидала.

— Конечно.

Вновь в его голосе звучала насмешка, и Джули ощутила раздражение. Но не успела она ответить, как Клэй сунул ей ключ.

— Я снял для вас номер. Лучше отдохните пару часов. Увидимся вечером. В номере найдете чемодан с необходимыми вещами.

— Почему я должна оставаться здесь на ночь?

— Потому что я не намерен сегодня возвращаться.

— Вам не следовало приезжать, — раздраженно ответила она.

— Вот как? Вы забыли, что это я привез вас сюда, и, пока я не передам вас в офис в Триполи, вы находитесь под моей ответственностью.

— Но я не какая-нибудь вещь!

— Нет, вы — головная боль.

Клэй развернулся уходить, но, видимо, сообразив, что Джули не знает, куда ей идти, взял ее под локоть.

— Я покажу вам номер.

Когда Клэй наконец закрыл за собой дверь, Джули осмотрелась: довольно просторно, есть ванная. Мебель была из темного грубого дерева, а покрывало на кровати износилось почти до дыр, но оказаться в таком месте после утомительного пути было настоящим чудом. Джули упала на кровать и блаженно закрыла глаза. До ее слуха доносились тихие голоса, слабое журчание воды и приглушенное пение птиц, но скоро звуки стихли, и она погрузилась в глубокий, спокойный сон.

Когда Джули наконец проснулась, вечернее солнце заливало комнату розовым светом. Она сонно потянулась, чувствуя себя отдохнувшей и проголодавшейся, и тут заметила коричневый чемодан. Что же выбрал для нее Мохаммед? Джули с любопытством вытащила ночную рубашку и чистую юбку с блузкой. После теплой ванны Джули облачилась в новый наряд и почувствовала себя медсестрой из тропического госпиталя. Выгоревшие на солнце волосы рассыпались по плечам и совершенно не гармонировали с нарядом. Приведя себя в порядок, Джули вышла из комнаты. Она прошла в вестибюль и мимо бара в гостиную, где с сигаретой в зубах сидел Клэй, уже успевший переодеться в черные брюки и кремовую рубашку. Незнакомый мужчина в роскошных шелковых турецких шароварах и пестрой жилетке что-то быстро говорил ему по-французски.

При виде Джули француз улыбнулся и исчез.

— Кажется, Мохаммед представляет меня новобранцем из медицинского отряда, — улыбнулась Джули, чувствуя непреодолимое смущение.

— Это была моя идея.

— Конечно, я забыла. Вы не любите кружева и рюшечки. Пока находишься в пустыне, надо выглядеть как нефтяные вышки.

Клэй ничего не ответил, долго смотрел на Джули, а потом, сухо улыбнувшись, поднялся:

— Ваша женственность никуда не делась. Давайте есть.

Еда была вкусной: зеленые бобы, телятина, сыр и кофе. У чернокожего официанта был печальный вид, возможно, потому, что туристический сезон почти закончился, и ему приходилось обслуживать всего один столик. Клэй рассказал, что отелем «Эль-Фондук» владели два брата-француза, Шарль и Рауль. Хозяева отеля позже присоединились к ним, и Джули подумала, что никогда в жизни не встречала двух таких не похожих друг на друга людей.

Шарль, которого она до этого видела в гостиной, был пухлым, круглолицым и чистовыбритым, с черной кудрявой шевелюрой. Рауль был высоким, очень худым, лысым и с густыми черными усами, но, несмотря на внешнее различие, они оба отличались превосходным чувством юмора.

Когда они рассказывали бесчисленные истории о своей жизни в пустыне, их ужимки и жесты говорили намного красноречивее слов. Джули смеялась до слез, ей казалось, что она попала в театр комиков. Клэй с ленивой улыбкой откинулся на спинку стула.

Потом он показал ей вход в отель с надписью по-арабски и объяснил, что когда-то здесь был постоялый двор для караванов. После этого Клэй повел Джули на верхнюю террасу, откуда открывался вид на крыши в перламутровом вечернем свете. Они увидели, как в соседнем доме женщина развешивает белье. Заметив, что за ней наблюдают, она исчезла в тени.

Джули ждала, что женщина появится вновь, но Клэй улыбнулся и отвел ее в сторону.

— Жительницы Джалды предпочитают оставаться незамеченными.

— Город без женщин… Должно быть, они ведут очень уединенную жизнь.

— Они счастливы, а вечером обмениваются новостями на языке, который понятен только им.

Когда они проходили по пыльной дороге перед отелем, Джули заметила, что «лендровер» Пернелла исчез. Клэй лениво заметил:

— Ему пришлось уехать. Он просил передать, что надеется как-нибудь еще встретиться с вами.

Джули промолчала. Обидно, что с ней не соизволили даже попрощаться. Но в этом был весь Марри.

— Я бы не стал так переживать, — заметил Клэй. — Он часто заезжает в лагерь.

Дальше они шли молча.

Последние лучи солнца наполняли воздух теплом, пахло эвкалиптом, жасмином. В тени пальм лежали несколько человек, а худощавый пожилой негр развлекался игрой на инструменте, напоминающем волынку. Услышав похожие ритмичные завывания в Триполи, Джули решила, что это и есть типичная североафриканская музыка, очень похожая на шотландскую.

Клэй небрежно придержал ее за руку, когда мимо с надменным видом прошествовала вереница верблюдов, и Джули охватил трепет оттого, что она оказалась в этом африканском оазисе, где по-прежнему были живы традиции и верования прошлого. Иначе почему у нее так бешено бьется сердце? Конечно же не от близости ее спутника. Его единственная забота заключается в том, чтобы доставить ее в Триполи живой и здоровой. Джули взглянула на загорелое надменное лицо Клэя и рассердилась на себя.

В этот момент Джули чуть не столкнулась с группой идущих навстречу мужчин. Высокие, величавые люди в темно-синих бурнусах приветственно подняли руки, и Клэй дружелюбно поздоровался с ними.

Когда они исчезли из вида, карие глаза Клэя вновь стали сердитыми. Он крепко взял Джули под руку:

— В таком месте вам лучше не гулять одной. Нравится вам это или нет, но держитесь поближе ко мне.

Джули хотела ответить, но тут они подошли к местному базару, и ее глаза засияли.

— Клэй! Мы можем войти туда?

Клэй терпеливо повел ее между рядами. Повсюду виднелись корзины, браслеты и устрашающего вида кинжалы, переливчатые шелка и изделия из кожи. Красная и желтая кожа была украшена затейливыми узорами.

Джули с легким смятением заметила несколько английских товаров. Бутылочки аспирина, консервированная рыба, известные марки чая и шампуня. Джули остановилась у ярко-красного пояса. Он был украшен миниатюрной резьбой, и ей захотелось купить его для отца. У Джули не было с собой денег, поэтому она только погладила пояс руками и положила на место.

— Хотите?

Клэй взял пояс и сунул руку в карман. Продавец вытащил тонкую ткань и, завернув покупку, с поклоном передал ее Джули. Когда они пошли обратно, Клэй небрежно сунул ей в руку маленькую безделушку.

— Что это? — Джули с изумлением глядела на что-то вроде окаменевшей розы.

— Разновидность прозрачного известняка, — объяснил Клэй. — Ветер разрушает мягкий камень, оставляя кристаллы, похожие на лепестки розы.

— Клэй, какая красота! — Глаза Джули сияли от удовольствия.

Он странно поглядел на нее:

— Местные жители называют это «розой пустыни».

Пристальный взгляд Клэя вызвал в душе Джули какую-то смутную сладкую боль. Ее сердце затрепетало, как у пойманной птицы, и она отодвинулась в сторону, боясь, что Клэй заметит ее смущение.

— Я отдам вам деньги за подарки, когда мы вернемся в Гучани, — натянуто произнесла она.

— Забудьте. Пусть они напоминают вам о тяжелых днях, проведенных в Гучани.

Джули едва поспевала за Клэем. Видимо, он уже устал от нее. Скорее всего, только вежливость вынудила его показать ей достопримечательности оазиса, и теперь он спешил поскорее уйти.

Когда они подошли к отелю, Джули с удивлением увидела, что он окружен множеством машин. Шум, доносившийся изнутри, напомнил ей об английском пабе в субботний вечер.

— Последние туристы, — объяснил Клэй. — Сегодня их принимает шейх Мафа. Кстати, нас тоже пригласили. Хотите пойти?

Конечно же он помнил о своем обещании и предлагал это из вежливости.

— Не думаю, — ответила она, направляясь ко входу в отель.

— Если вы боитесь верблюдов, мы можем пойти пешком. Это недалеко.

— Я бы хотела прокатиться верхом на верблюде, но… — Джули попыталась придумать оправдание. — Наверное, вы хотите отдохнуть, ведь завтра нам предстоит обратный путь?

— Возможно, я и старше вас, но еще не старик. Если вы сомневаетесь, что я гожусь вам в спутники, то замечу, что на празднике будет около двух дюжин гостей. Так что можете выбрать кого пожелаете.

Шейх Мафа послал навстречу процессию факельщиков и всадников в белых плащах. Туристы, среди которых были богатые американцы, итальянцы и французы, весело болтали и осторожно взбирались на спины опустившихся на колени верблюдов. Джули с интересом и любопытством наблюдала за этой сценой, пока чья-то рука легко не коснулась ее плеча и улыбающийся араб предложил ей сесть. Джули подвели к великолепному верблюду. Он был крупнее остальных и почти белый. В ожидании команды животное надменно глядело перед собой. Верблюд скучающим взглядом смерил Джули, лениво пережевывая корм. Когда ноги Джули коснулись грубой шерсти, она почувствовала, как кто-то легко подсадил ее в седло.

Не успела она перевести дух, как верблюд поднялся на ноги, и земля оказалась вдруг так далеко. Клэй взглянул на легкую фигуру и рявкнул:

— Подождите! Я тоже сяду. Она одна не проедет и десяти ярдов.

Араб послушно нагнулся и помог взобраться Клэю. Теперь, несмотря на бодрую поступь верблюда, Джули чувствовала себя в полной безопасности.

Однако ее уверенность длилась недолго, потому что Джули почувствовала, как Клэй касается ее волос.

— Такие волосы нельзя прятать.

Дрожь пробежала по телу Джули, когда он снял заколку и сунул ее в карман рубашки. Льняные волосы рассыпались по плечам. Клэй на минуту уткнулся в них лицом.

— Пахнет лавандой…

Против своей воли Джули повернулась к нему. Ее щека коснулась его щеки, и, чтобы Клэй не заметил ее смущения, она поспешила перевести взгляд на холку верблюда.

Дымчато-черное небо было усеяно бриллиантами звезд, и время от времени на горизонте вырисовывался темный силуэт кустарника на фоне белых песчаных дюн. Остальные туристы уехали так далеко вперед, что не было слышно даже их голосов, едва различались в свете факелов колышущиеся тени верблюдов.

Их собственного верблюда вели четыре человека. Они не были похожи на того араба в белом бурнусе, который помог им сесть в седло. Возможно, это были настоящие туареги из крепости. Джули с интересом вглядывалась в их лица: блестящие черные глаза, устрашающего вида усы; проводники шагали в горделивом молчании.

Наверное, монотонная поступь верблюда усыпила Джули, ее голова опустилась на плечо Клэя. Скоро вдалеке показались огни лагеря. Пламя костров освещало палатки и высокие фигуры в бурнусах, над пустыней раздавались бой барабанов и женское пение.

Клэй ловко спрыгнул и помог слезть Джули. На мгновение ее лицо оказалось вблизи от его лица, но Клэй тут же отпустил ее с громким смехом.

Их подвели к внушительных размеров палатке, стоявшей в небольшом отдалении от остальных. На прикрытом ковром табурете сидел шейх. Среди складок богатого одеяния Джули различила узловатые смуглые руки. Шейх жестом пригласил ее и Клэя присесть рядом, и по его знаку началось представление.

В круг по очереди выходили танцоры. Джули никогда ничего подобного не видела. Их танцы были столь захватывающи и экспрессивны, что можно было забыть обо всем на свете.

Шейх Мафа повернулся к Джули, когда представление уже подходило к концу:

— Вы приехали из Англии?

Его голос был на удивление молодым, а произношение безупречным. Джули кивнула. Англия казалась так далеко! Шейх улыбнулся:

— Я учился там в школе. У меня со всеми были хорошие отношения, кроме вашего климата.

Все рассмеялись.

— Вы скучаете по дому, мисс Ламберт?

— Не думаю. Я вспоминаю про Англию всего раз в неделю, когда пишу отцу.

Шейх кивнул и обратился к Клэю. Он поинтересовался, удалось ли потушить пожар на месторождении и сколько нефти добыли в последний раз. Они беседовали непринужденно, как старые знакомые. Наконец старик поднялся:

— Прошу меня извинить, но я должен показаться другим гостям.

Он по очереди пожал руки Джули и Клэю. В тусклом, но проницательном взгляде шейха вспыхнул огонек.

— Похоже, мой друг, вы наконец-то поняли, что в пустыне есть кое-что получше, чем нефть и песок?

Клэй лениво усмехнулся и затянулся сигаретой.

— Я рад, — добавил шейх, — что вы привезли сюда свою женщину.

Джули почувствовала, как ее щеки залила краска. Она слышала только биение своего сердца. Единственным желанием Джули было поскорее остаться одной. Она выскочила из палатки и быстро зашагала по мягкому песку. Но через мгновение железная рука схватила ее запястье.

— Что за перемена настроения?

— Я просто хотела немного пройтись…

— Вы сбежали от меня?

— Не понимаю, о чем вы…

— Конечно не понимаете!

— Клэй, пожалуйста!

— Неужели слова старика вас так расстроили?

— Прошу, давайте вернемся к остальным.

— У меня есть мысль получше. Давайте сделаем старику приятное и притворимся, что сегодня вы, как он выразился, моя женщина.

Губы Клэя прикоснулись к ее губам. Джули прижалась к нему не в силах сдержать охватившего ее трепета. Но тут у нее в голове зазвучали последние слова Клэя. Конечно же это всего лишь притворство! Клэй Уитмен почти каждый день твердил, что в жизни нефтяника нет места женщине. Но и он был не прочь немного развлечься. Подавив рыдание, Джули высвободилась из объятий Клэя. Он стоял молча, а потом чуть дрожащей рукой зажег сигарету.

— Вы правы. Давайте вернемся к остальным, — ледяным голосом произнес он.

Взяв Джули за руку, Клэй повел ее к лагерю.

Глава 4

— Месье Уитмен!

Маленький француз, организатор празднества, поспешил к ним навстречу.

— Машины готовы. Не могли бы вы поехать в последней, а мадемуазель сядет с остальными женщинами? — живо спросил он.

Клэй кивнул, и Джули втиснулась в длинный автомобиль, битком набитый туристками. Они весело смеялись и болтали, очевидно довольные праздником. Джули уговаривала себя, что так намного лучше, чем на верблюде наедине с Клэем.

Когда она вернулась в гостиницу, мысли о Клэе не давали ей покоя. Девушка даже рассердилась на себя. Естественно, приехав в Джалду, Клэй захотел немного развлечься. Несомненно, в Триполи он встречался и с другими девушками. Вначале Джули думала, будто он согласился пойти на праздник лишь из вежливости, но теперь поняла: Клэй просто обрадовался, что не придется искать развлечений на стороне. Она просто оказалась под рукой.

Завтра он вернется к своим людям, забыв обо всем, кроме нефти и труб. А Джули надо будет позаботиться о том, чтобы подобное не повторилось. Вдалеке раздавались мелодичные голоса жительниц Джалды, обсуждающих события прошедшего дня. Джули легла в постель.

На следующий день они завтракали рано. Клэй вел себя как обычно, а Джули тщетно пыталась позабыть о случившемся. Она ожидала, что они уедут на рассвете, но Клэй не торопился.

Когда первые лучи солнца коснулись земли, они зашагали к воротам Джалды. Недалеко от ворот на пологом холме отдыхали верблюды, а рядом погонщики разогревали на костре чай. Они радостно приветствовали Клэя. Джули предложили сесть на мешок с зерном. Она смотрела, как на угли поставили чайник, и уже через несколько секунд вода в нем весело забурлила. Рядом поставили второй. Затем последовал целый ритуал переливания из одного чайника в другой, чтобы добиться нужной крепости чая. К удивлению Джули, в каждый стакан бросили горсть поджаренных над огнем земляных орехов, а затем залили горячим чаем. Однако ей не было суждено узнать, какова эта смесь на вкус, потому что, когда подошла ее очередь, Клэй с улыбкой отказался за нее, быстро сказав несколько слов по-арабски.

По дороге к воротам Джули спросила:

— Почему вы отказались за меня?

— Я сказал им, что у нас нет традиции, чтобы женщина пила чай вместе с мужчинами. Понимаете, в пустыне опасно пить из бог знает какого источника.

— Но вы же пили! — встревоженно произнесла Джули.

— Я привык. А теперь нам пора собираться, пока солнце еще не печет.

Сидя в машине, Джули размышляла над словами Клэя. Да, за время своих поездок он успел привыкнуть ко многим вещам. Теперь он вел машину со спокойной расчетливостью человека, который твердо намерен попасть из точки А в точку Б за кратчайшее время, и очень скоро на горизонте показались газовые вышки Гучани. Джули казалось, что она вернулась домой. Странно, как можно привыкнуть к месту, где пробыл совсем немного.

«Лендровер» остановился в облаке пыли, и по ступеням бунгало Клэя лениво спустилась высокая фигура. Было что-то знакомое в этих вьющихся светлых волосах.

— Алан! Алан Мур! — вскрикнула девушка.

— Джули, дорогая! Тебя занесло далеко от Триполи.

Алан притянул ее к себе и поцеловал в щеку. Джули с трудом скрыла смущение. Терпеть поцелуи Алана, когда Клэй стоял рядом, было сущим мучением. К тому же в Лондоне они с Аланом при встрече всего лишь пожимали друг другу руки.

— Когда ты приехал?

— Вчера днем. — Искоса взглянув на Клэя, Алан повел ее в бунгало. — Я не знал, что ты отправилась смотреть достопримечательности.

В его голосе звучало раздражение, и Клэй мягко вмешался:

— Путешествие было очень утомительным. Это я решил переночевать в Джалде.

— Думаю, вы правы. — Алан раздраженно вздохнул и снял галстук. — Есть что-нибудь выпить?

Клэй вернулся с подносом, налил виски и подал Алану.

— Рад слышать, что вам удалось потушить пожар на месторождении.

— Мы справились. Вам бы хотелось понаблюдать?

— Нет. Вообще-то я приехал, чтобы помочь с отчетностью, пока вы не найдете замену Стиву Роуленду.

— Очень мило с вашей стороны.

Клэй взял пустой стакан.

— Странно, я никогда не слышал, чтобы вы показывались на месторождениях.

— Полагаю, у вас есть свободное бунгало?

— Вы могли бы поселиться со мной. У меня есть свободная комната.

— Спасибо. — Алан растянулся в кресле. — И скажите вашему Мохаммеду, чтобы он принес выпивку. Я люблю днем пропустить глоточек.

— При такой жаре я бы не советовал. — Клэй взглянул на Джули и колко добавил: — А теперь прошу меня простить, но мне надо идти.

— Ты правда никогда не был в лагерях нефтяников? — спросила Джули Алана, когда они остались одни.

— Не обращай внимания на Клэя, куколка, мы всегда друг друга недолюбливали. Он хотел сказать, что у меня просто не было возможности приехать.

Алан поднялся и притянул Джули к себе, внимательно разглядывая ее.

— Странно, ты стала совсем другой.

— И ты тоже. — Джули с улыбкой высвободилась.

Алан пожал плечами и закурил.

— Это не Лондон. Должен признать, что крепко выругался, когда обнаружил, что ты не в отеле «Джерард».

— Здесь моя работа, — спокойно ответила Джули. — Надеюсь, и ты нам поможешь.

Алан от души рассмеялся и бросил недокуренную сигарету на пол, растерев ее своим дорогим замшевым ботинком.

— Я приехал сюда не для того, чтобы заниматься скучной работой.

Его глаза сверкнули, как у человека, привыкшего к быстрым победам. Джули поспешно произнесла:

— Алан, думаю, мы должны обсудить еще кое-что относительно моего пребывания в Триполи.

— Тебе не нравится работа?

— Дело не в работе. Спасибо, что взялся платить за мое проживание в отеле, но я бы предпочла сама оплачивать счета.

— Не понимаю.

— А я не понимаю тебя. Ты ведешь себя словно на свидании, хотя за все эти годы мы виделись всего несколько раз.

— Верно, верно. — На пухлых губах Алана играла мальчишеская улыбка. — Но только сейчас я понял, что ты выросла. Тебе хотелось получить работу за границей, и я подумал, что здесь, в Ливии, мы сможем узнать друг друга получше.

— Не могу поверить, что это тот самый Алан Мур, которого я знала в Лондоне.

— Должно быть, все из-за жары.

— Странно, но на меня она так не влияет.

В комнату бесшумно вошел Мохаммед. Джули воспользовалась моментом и выскользнула на улицу.

— Я должна бежать. Накопилось много работы. Если захочешь помочь, офис второй с конца.

Закрыв дверь, она глубоко вздохнула. Алан Мур в Гучани! Зачем он прилетел? Уж точно не для того, чтобы работать. Джули вспомнила о вечеринке в Лондоне, куда был приглашен Алан. Она танцевала с ним, а когда речь зашла о путешествиях, вскользь обронила, что хотела бы оставить модельный бизнес и попытаться найти работу за границей.

Алан предложил ей место в фирме своего отца, и Джули с радостью ухватилась за это предложение. Меньше чем через неделю она получила письмо. Ей предстояло лететь в Триполи и поселиться в отеле «Джерард», где Алан уже успел зарезервировать для нее номер. Девушку ждала работа секретаря в офисах нефтяной компании «Давах».

Джули без колебаний согласилась. Алан для нее был всего лишь другом, который замолвил за нее словечко. А теперь оказалось, что не все так просто.

Бывшая модель никогда не питала никаких иллюзий насчет Алана Мура. Ему было двадцать восемь лет, он был богат, красив и обаятелен. Он ездил на быстрой машине, имел собственный самолет и часто выходил в море на яхте в компании девушек. Джули и помыслить не могла, что он вдруг обратит внимание на нее.

Войдя в офис, она, к своему удивлению, обнаружила там нового работника. Ганс, светловолосый немец, которого Джули видела на веранде клуба, вскочил с места при виде ее. Он почти не говорил по-английски, но Джули поняла, что Клэй поручил ему работу в офисе, пока они не подберут новых сотрудников. Ганс был очень молод, не больше двадцати лет, и очень застенчив. Однако он оказался инициативным работником и уже через час вовсю трудился над бумагами. Под конец дня появился Алан и подошел к столу, за которым сидела Джули, лениво разглядывая стопки бумаг. Он нехотя предложил помощь и с облегчением ухмыльнулся, когда Джули сообщила, что на сегодня работы больше нет. Девушка повернулась к Гансу и, поблагодарив за работу, отпустила домой.

Юный немец нервно улыбнулся и покинул офис.

— Как насчет партии в теннис? — предложил секретарше Мур.

Алан был в безоблачном настроении. Он принял душ и переоделся. Глядя на его дружескую улыбку, Джули готова была поклясться, что все произошедшее раньше ей только привиделось.

— Хорошо. Дай мне полчаса.

До приезда Алана Джули приходилось вести уединенную жизнь, но теперь она наконец ощутила вкус свободы. После игры они поужинали в клубе. Некоторые мужчины играли в бильярд.

Потом они отправились на барбекю, которое устраивали каждую вторую ночь в пустыне. Там оказалась отличная площадка для гольфа.

Инженер Карл Вайдт особенно сильно ударил по мячу, и он взмыл в ночное небо, приземлившись где-то далеко в пустыне. Араб бросился за мячом, но Алан удержал его.

— Все в порядке, старина. Мы его принесем.

Он взял Джули за руку и повел в ту сторону, куда улетел мяч. Какое-то время они шли по песку.

— Мы его никогда не найдем, — скептически заметила Джули. — Уже темно.

Она так пристально вглядывалась себе под ноги, что у нее закружилась голова. День выдался тяжелый, и у Джули не было желания бродить по пустыне.

— Ты действительно пошла сюда за мячом? — изумленно спросил Алан.

— А за чем же еще?

Он откинул голову и громко рассмеялся. Несмотря на свое раздражение, Джули не могла не заметить, как Алан красив. Над высоким лбом вились светлые волосы, а зубы были ровными и белоснежными. Когда он наконец подошел к ней, его глаза горели решимостью.

— Я никогда не видел девушек, подобных тебе.

— Рада, что тебе со мной весело, — чуть язвительно ответила Джули. — И поскольку мяча мы все равно не найдем, предлагаю вернуться. Я устала.

Алан чуть заметно нахмурился и притянул Джули к себе.

— Знаешь, а ведь большинство девушек отдали бы все на свете, чтобы сейчас оказаться на твоем месте.

— И что же это за место? — беспечно спросила Джули, сделав вид, что не поняла. — Я забрела в самое сердце пустыни. У меня был тяжелый день, у меня болят ноги, и становится холодно. Думаю, нам пора вернуться.

Джули повернулась и быстро пошла назад. Алан догнал ее с мрачной улыбкой.

— Эта игра в кошки-мышки — нечто новое для меня, но должен признать, что она придает еще больше пикантности ситуации.

Когда они прибыли в лагерь, Алан проводил девушку до бунгало.

— Если это и есть настоящая жизнь, то дайте мне цивилизацию, — с отвращением произнес Мур.

— Да, это несколько отличается от того, к чему ты привык, — с улыбкой ответила Джули.

Очевидно, Алан не разделял ее энтузиазма насчет барбекю в пустыне и песен у костра. Джули порывисто взяла его за руку.

— Алан, я так и не успела тебя толком поблагодарить за то, что ты устроил меня в фирму своего отца.

— Неужели тебе здесь действительно нравится? Бывшей лондонской модели тут совсем не место.

— Да, мне нравится. И я хочу поблагодарить тебя за то, что ты мне помог. — Джули сжала его руку и улыбнулась, только в эту минуту заметив темную тень на веранде.

— Вы могли предупредить меня, чтобы я не ждал вас к ужину, — недовольно заметил Клэй.

Карие глаза его холодно блестели. Они вместе вошли в гостиную, Алан лениво потянулся к подносу с бутылками, а Джули смущенно извинилась. Конечно, было неправильно исчезать, никому не говоря ни слова, но у Клэя нет причин для недовольства. Она заставила себя взглянуть ему прямо в глаза, и через пару секунд он нетерпеливо отвернулся. Алан плюхнулся в кресло и улыбался про себя, глядя в стакан с янтарной жидкостью. Странно, подумала Джули, как он оживает, когда дело касается выпивки. В этот момент она уловила шум снаружи. Вдали раздавались какие-то крики.

В следующую минуту дверь распахнулась, и на пороге появился араб. Его глаза были испуганы, и он что-то неразборчиво пробормотал на своем родном языке. Алан перекинул ногу на ногу и развалился в кресле.

— Двое рабочих повздорили. Один из них выхватил нож и угрожает убить другого, — пояснил Клэй.

Он пошел к двери, но на пороге обернулся и взглянул на Алана и Джули.

— Вам пора ложиться спать.

Как только дверь за Клэем захлопнулась, девушка поднялась со стула.

Джули уже собиралась пожелать Алану спокойной ночи, когда он вдруг схватил ее за руку.

— Почему так скоро? Ночь только началась.

— Но не для меня. Я на ногах с пяти утра.

Джули попыталась высвободить руку, но Алан держал ее стальной хваткой.

— Тебе не надо работать. Я мог бы отвезти тебя в Каир, Марракеш, Истамбул, куда пожелаешь… Роскошные отели, пальмы на солнечных пляжах. Не говори, что тебе это не по душе.

— Если только я сама плачу за это, — ответила Джули. — Ты забываешь, Алан, я должна сама зарабатывать себе на жизнь.

— Ты и будешь зарабатывать.

Его лицо, покрасневшее от выпивки, придвинулось совсем близко к ней. Безумный блеск в глазах Алана напугал Джули, и она нетерпеливо произнесла:

— Моя жизнь меня вполне устраивает. А теперь, если ты отпустишь меня, я пойду спать. Завтра у меня опять трудный день.

Джули повернулась, надеясь, что Алан отпустит ее, но он с такой силой дернул ее за руку, что она упала ему на грудь.

— Мы такие самодовольные, да? Я здесь босс, и все делают, что я захочу.

— Значит, моя работа зависит от того, как я буду вести себя с тобой? — дрожащим голосом переспросила Джули.

— Теперь ты поняла!

Она только могла с молчаливым отвращением смотреть на Алана, и, приняв этот взгляд за согласие, он жадно впился губами в ее губы. Джули попыталась крикнуть, но крик застрял у нее в горле. Алан крепко прижимал ее к себе. Почувствовав, как его пальцы чуть ослабели, она бросилась прочь. В этот момент поднос с бутылками с грохотом упал на пол.

— Могу только сказать, — произнесла Джули, вытирая губы дрожащей рукой, — что с этой минуты я осталась без работы.

— А может нет, — злорадно ухмыльнулся Мур и принялся медленно наступать на нее с горящими от возбуждения глазами.

Джули не помнила, как оказалась загнанной в угол. С побелевшим лицом она отступала на негнущихся ногах, и, словно чтобы показать свою силу, Алан схватил попавшийся под руку стул и с грубым смехом отбросил его в сторону. На мгновение сердце Джули забилось сильнее, потому что в комнату вошел привлеченный шумом Мохаммед. Широко раскрыв глаза, он мгновенно развернулся и выбежал.

Не успела Джули глазом моргнуть, как Алан схватил ее и принялся осыпать поцелуями. Рядом в небольшой нише на полке стоял стакан с цветами. Джули схватила его и выплеснула воду Алану в лицо. Он на секунду отпустил девушку, и она бросилась бежать. Но Мур ухитрился схватить ее за блузку. Он рванул, и все пуговицы отлетели. В эту минуту в комнату вошел Клэй. Рядом с ним стоял Мохаммед, обеспокоенно разглядывая Джули. С трудом сдерживая ярость, Клэй преградил ей путь. Он успел заметить полные слез глаза и порванную блузку.

— Этого вы хотели? — отчеканил он.

— Прошу, позвольте мне…

— Оставайтесь на месте!

Клэй шагнул за порог, разглядывая разбитые бутылки. Поднял с пола стул, поставил стакан на полку. Мохаммед исчез. Алан вытирал лицо носовым платком и глупо улыбался.

Клэй спокойно произнес:

— У вас есть полчаса, чтобы убраться отсюда.

— Не вам мне приказывать, старина!

— Полчаса, — повторил Клэй, и глаза его сверкнули. — Я велел Мохаммеду собрать ваши вещи.

Алан сунул платок в карман, и улыбка исчезла с его лица.

— Возможно, вы забыли, кто я. Если я уеду, Джули поедет со мной.

— Она останется.

— А, понимаю! Как я раньше не догадался.

— Мисс Ламберт приехала сюда, чтобы работать. Ей осталась еще одна неделя.

— Неплохая идея — привезти сюда свою девушку, — усмехнулся Алан. — А ведь компания запрещает женский труд на месторождениях.

Клэй вскинул голову. Его лицо было мрачно, но говорил он подчеркнуто спокойно:

— Понимаю, вам трудно понять, что значит работа. Мисс Ламберт помогает нам, пока мы не подберем другого сотрудника.

— Неужели? Тогда почему она не прилетела сюда на самолете компании, как другие? Зачем вы сами повезли ее?

— Каким образом я доставляю своих сотрудников в лагерь, никого не касается!

На мгновение показалось, что вот-вот вспыхнет драка. Джули затаила дыхание. В эту минуту открылась дверь, и Мохаммед робко поставил чемодан у ног Алана.

— Я все расскажу отцу!

— Валяйте!

Алан вышел, с силой захлопнув за собой дверь. Джули вздохнула с облегчением. Если бы не суровый взгляд Клэя, она бы упала в кресло.

На следующее утро за завтраком Джули не видела Клэя. Мохаммед с обычной дружелюбной улыбкой прислуживал ей, и она поняла, что хозяин рано уехал на месторождения. Так продолжалось до конца недели. Джули завтракала одна, а потом весь день работала в офисе с Гансом. Иногда ее приглашали поужинать на веранде клуба.

Наступил последний день, и к вечеру Джули принялась складывать вещи. Сотрудники, которые должны были улететь вместе с ней, были в приподнятом настроении. В последнюю минуту появился Клэй на своем «лендровере». На мгновение Джули решила, что он тоже полетит с ними, но одного взгляда на его рабочий комбинезон было достаточно, чтобы понять, что она ошиблась.

К аэродрому они ехали молча.

В самолете Клэй нашел для Джули место рядом с веселым мужчиной средних лет. Позже она узнала, что это Тед Уорнер.

В последний момент Клэй положил руку ей на плечо:

— До свидания, юная Джули. Берегите себя!

Джули выдавила улыбку и кивнула. Вот и все. Он вежливо простился с ней и даже не попытался разузнать, не встретятся ли они вновь в Триполи. Но почему он должен был это делать? Клэй — босс крупного нефтяного месторождения, а она всего лишь одна из его сотрудников.

Самолет оторвался от земли. Джули взглянула на рыжие пески внизу и горящие месторождения газа.

Вечные огни, так называл их Клэй. У Джули сжалось сердце. Неужели это любовь? Вечное пламя, которое невозможно потушить. Чтобы заглушить боль, она принялась болтать со своим соседом.

Было уже темно, когда вдали показались огни Триполи. Под крылом самолета чернела пустыня. Пустыня с блестящим синим небом и удушающей жарой, поселения туарегов, оазисы, саранча и пустынные цветы, ночные поездки на верблюдах, дикая музыка…

Пустыня — перевернутая страница ее жизни.

Самолет приземлился, и Джули как во сне добралась до отеля «Джерард». Машина неслась по пыльной дороге, отделявшей аэропорт от города. Ночной воздух был теплым и, словно шаль, обнимал плечи Джули. То и дело из-за перистых листьев финиковых пальм выглядывала луна, освещая приземистые дома.

Вскоре показался отель, и при виде аккуратного белого здания, окруженного лужайками и террасами с видом на гавань, у Джули полегчало на душе. Ее номер отличался необычайной роскошью, и, хотя позднее ей придется подыскивать себе более скромное жилье, почему бы сегодня не воспользоваться тем, что есть? Заплатив водителю, она представила, как примет теплую ванну, а затем наденет красивый кружевной пеньюар, который был табу в Гучани. Затем поужинает на балконе, глядя на широкий бульвар, ведущий к гавани.

Джули поднялась по лестнице в фойе. Она тут же узнала смуглого молодого человека за стойкой.

— Привет, Цезарь! Я вернулась.

Джули улыбнулась и поставила чемодан на пол. Молодой человек повернулся к ней и нервно улыбнулся в ответ. Он потянулся было за ключом от номера, но передумал и подозвал к себе посыльного. Они принялись о чем-то беседовать шепотом, причем Цезарь то и дело бросал в сторону Джули извиняющийся взгляд, после чего посыльный исчез.

Джули терпеливо ждала ключа. В этот момент скрипнула дверь, и по роскошному ковру к ним зашагал управляющий отелем.

— Мисс Ламберт! Значит, вы вернулись? Мы не ожидали, что вы так задержитесь. Целый месяц, не так ли? Нам ужасно жаль, но пришлось сдать ваш номер другим гостям.

Джули улыбнулась с облегчением:

— Конечно же нельзя было ожидать, чтобы номер пустовал все это время. Я с радостью возьму другой.

— Вы не понимаете, мисс Ламберт. У нас нет свободных номеров.

Джули широко раскрыла глаза от изумления, и управляющий, не выдержав ее взгляда, отвернулся.

— Мистер Мур сообщил нам, что вы желаете как можно скорее оплатить счет, так что если вы соблаговолите проследовать в мой кабинет…

— Конечно же я все оплачу прямо сейчас, но…

Упоминание имени Алана заставило Джули призадуматься. Что у него на уме? Она сказала ему, что хочет сама платить за свое проживание в гостинице. Джули была готова поспорить, что у них полно свободных номеров, а управляющий ее обманул.

Почему? Неужели это тоже приказ мистера Мура? Он прекрасно знал, что она с легкостью подыщет себе более скромное жилье, но не мог удержаться, чтобы не унизить ее, выставив из дорогого отеля.

Очевидно, у нефтяной компании в этом городе большие связи. Покинув кабинет управляющего, Джули убедилась, что ее выводы были правильными.

Джули шагнула на улицу и обнаружила свои чемоданы на тротуаре. Глядя на сумрачную улицу, она поняла, что глупо было приезжать в Северную Африку, полагаясь только на дружеское расположение Алана.

Прямо к ней направлялся запряженный лошадьми экипаж, Джули шагнула вперед и с изумлением увидела коренастую фигуру Теда Уорнера. Он устало улыбнулся.

— Вы так быстро исчезли из аэропорта, что я потерял ваши следы. — Он с отвращением взглянул на экипаж. — Это единственное, что удалось найти, но мне кажется, что пешком я бы дошел быстрее.

— Не знаю, зачем вы здесь, но я ужасно рада вас видеть! Не могли бы вы подсказать мне какой-нибудь относительно дешевый отель? Боюсь, я оказалась в затруднительной ситуации.

— Не знаю, что произошло, но Клэй подозревал нечто подобное. Хорошо, что он попросил меня проследить, чтобы вы устроились в этом городе. — Тед принялся засовывать чемоданы в экипаж. — Сейчас искать отель уже поздно, но я могу пригласить вас к нам домой, если хотите. Это довольно далеко от города, рядом с американской воздушной базой, но Мэй будет вам рада. Джанет, наша младшенькая, сейчас в школе, так что у нас есть свободная комната. Можете оставаться сколько захотите.

Устрашающего вида кучер в вязаной шапочке с негодованием слез со своего места и принялся разглядывать чемоданы. Джули ничего не видела вокруг, потому что в ушах у нее звучали первые слова Теда. Значит, Клэй предвидел, что сегодня вечером ее вышвырнут из отеля. Как досадно, что он намного лучше знал характер Алана, хотя видел его всего несколько раз. У Клэя Уитмена был талант заставить Джули почувствовать себя наивной и глупой.

— Вы очень добры, Тед, но я не хочу навязываться. Уверена, вам очень хочется побыть с женой после долгой разлуки, а я буду только мешать.

Тед принялся отнекиваться, но по его взгляду Джули поняла, что права. Внезапно ей пришла в голову мысль:

— Я вдруг вспомнила про один отель. Кажется, «Виктория». Вы о нем слышали?

— Да, он недалеко отсюда.

Джули кивнула:

— Не знаю, почему сразу о нем не подумала. Возможно, это как раз то, что мне нужно. Доктор Рахмид там жил, прежде чем отправиться в Гучани.

— Тогда давайте попробуем.

Тед помог ей сесть в экипаж.

— Еще раз спасибо, Тед, — улыбнулась Джули.

Она могла только посочувствовать Теду, потому что его боссом был Клэй Уитмен. Бедняга Тед наверняка получил строгий наказ не ехать домой, пока не выполнит свой долг. Нет, конечно, Клэя не очень-то заботило благополучие Джули. Просто он хотел, чтобы последнее слово осталось за ним.

Какое счастье, что теперь он не ее босс. Чем скорее Джули прекратит всякие отношения с нефтяной компанией, тем лучше, но для начала надо подыскать жилье в Триполи. В отеле «Виктория» ее с радостью приняли, и, как только она вселилась в номер, Тед поспешно простился и ушел.

Парадный вход отеля «Виктория» был не столь внушителен, как в «Джерарде», но, поднявшись наверх, Джули увидела сверкающий мрамором коридор и вазы с цветами в стенных нишах. Комнаты были просторными и опрятными. И хотя в отеле в основном была итальянская кухня, там предлагали и английское меню. Но самое главное то, что цены оказались вполне доступными.

Распаковывая чемоданы на следующий день, Джули решила, что сначала надо зайти в офис. И хотя у нее был официальный двухнедельный отпуск, надо будет сообщить о своем возвращении и получить чек. Джули улыбнулась про себя. Теперь, когда почти все деньги ушли на оплату проживания в отеле «Джерард», лишние средства будут очень кстати.

Джули беспечно шагнула на улицу. Скоро крики толпы и рев ослов остались позади. Она вышла на бульвар, повсюду были видны пальмы, сады и белые здания, а гавань в форме полумесяца уступала место широкому пляжу. У Джули перехватило дыхание. Ни за что на свете она не отказалась бы от этой поездки в Ливию. Чувствуя себя расточительницей, она взяла такси и поехала в офис компании «Давах».

Скоро перед ней возникло здание, всегда напоминавшее ей военный штаб. Девушка с нетерпением думала о встрече с другими секретаршами.

Однако впереди ее ждал неприятный сюрприз.

Ее тут же направили в узкий коридор, который заканчивался маленьким окошечком в стене. Она постучала и в ответ получила большой сверток. В нем были личные вещи с ее рабочего стола, чек и вежливое уведомление об увольнении. Через пять минут Джули оказалась на улице, проклиная свою глупость. Конечно же Алан сдержал свое обещание. Он ее уволил! Выбранные им девушки могли получить любую работу, но только при условии, что будут ему угождать. Джули почувствовала, что у нее горят щеки. Почему то, что в Лондоне выглядело так невинно, обернулось таким унижением?

Неудивительно, что Клэй в день их встречи смотрел на нее с такой неприязнью. Джули замедлила шаг. Знает ли отец Алана о проделках своего сына? Она могла бы связаться с ним, но что это изменит? Кроме того, мужчины обычно закрывают глаза на подобные вещи.

Джули зашла в кафе, чтобы успокоиться и все разложить по полочкам. Надо взглянуть правде в глаза. Она оказалась без работы, и у нее совсем мало денег. Единственным разумным шагом будет вернуться в Англию. К тому же языковой барьер… Значит, решено: она возвращается домой.

Возможно, если бы Джули отправилась в отель на такси, она и правда бы сразу улетела в Англию. Но она решила пойти пешком.

Джули пришло в голову, что она так и не успела еще как следует осмотреть Триполи. С момента своего приезда она с головой погрузилась в работу, а потом ей пришлось отправиться в самое сердце пустыни. Что ж, зато теперь у нее полно времени. Джули задумчиво глядела на огромное здание итальянской почты, экзотического вида кафе. Может, стоит остаться на пару дней? По деньгам она себе это может позволить. Почему бы и нет? Жалко упускать такой случай.

Джули легко зашагала вперед. На улицах было полно европейцев, арабов, итальянцев и смуглых уроженцев Судана. Джули разглядывала белоснежные дома, вдыхала густой аромат жасмина и эвкалиптов и, наконец, подошла к арке медового цвета, которая отделяла арабский квартал от нового города.

Здесь ее поджидали лабиринт пыльных улочек, двориков и частных домов с тяжелыми дверями и решетчатыми турецкими окнами и конечно же местные базары. Повсюду бурлила жизнь. Кузнецы весело стучали молотками, ювелиры длинными чуткими пальцами взвешивали на миниатюрных весах сверкающие ожерелья, а их помощники, сидя на корточках за прилавками, по очереди заваривали крепкий чай.

Джули очарованно глядела, как пекари в белых одеяниях суетились перед огромными кирпичными печами. Они работали с улыбками и песнями. В это мгновение кто-то легко коснулся плеча Джули, и она подпрыгнула от неожиданности.

— Доктор Рахмид! — Джули не могла скрыть радости. — Вы все еще в Триполи! Я думала, вы давно уехали.

— Еще нет. Я должен остаться на неделю. А пока, как говорят, убиваю время.

— Возвращаетесь в Индию?

— Нет. Я устроился врачом на лайнер «Террана». Он прибывает в пятницу.

— Это же замечательно! — радостно воскликнула Джули, хотя у нее было ощущение, что сам доктор не очень-то рад.

— А как вы? Отдыхаете после работы?

Джули поморщилась:

— Компания отказалась от моих услуг. Я решила побыть тут пару дней, прежде чем вернуться в Англию.

— Где ваш спутник? — внезапно спросил доктор.

— Спутник?

— Вы же не можете бродить по старому Триполи одна?

— Так и есть!

Доктор ответил со спокойной улыбкой:

— Я не могу позволить вам гулять одной. Позвольте мне быть вашим спутником, пока я в городе.

Джули была тронута и с улыбкой согласилась:

— Обещаю вас не очень утомить.

— Это не так легко. — Доктор усмехнулся и подхватил ее под руку.

Скоро Джули стала понятна причина грусти доктора Рахмида. На третий день они решили осмотреть развалины римской крепости в нескольких милях от Триполи. Джули широко раскрытыми глазами смотрела на длинные, обсаженные кипарисами улицы, которые вели к развалинам, огромный театр, в котором могло разместиться пять тысяч зрителей. Потом они присели отдохнуть на потрескавшемся камне, глядя на плещущееся внизу изумрудное море.

Доктор был, как обычно, вежлив, но его мысли витали где-то далеко. Джули долго смотрела на него, а потом решилась спросить:

— Скажите, почему вы не можете вернуться в Индию?

Доктор с улыбкой повернулся к ней:

— Почему вы спросили?

— Потому что вижу, как вы скучаете по дому. Вы ведь родом из Бомбея? Прошу прощения, это не мое дело… — Щеки Джули вспыхнули от смущения.

— Не надо извиняться, — мягко перебил Рахмид. — Конечно, вы правы. Больше всего на свете я бы хотел оказаться в Индии.

— Тогда почему…

Доктор пожал плечами и уставился прямо перед собой.

— Я единственный сын в известной семье врачей. Мой прадед был хирургом, а мой отец, как и дед, — главным медицинским консультантом в госпитале Бомбея, а я… набравшись ценного опыта за границей, скоро стану корабельным врачом.

— Вам ведь не нравится ваша работа?

— Нет, но я буду продолжать.

— Наверное, ваш отец не знает. Если вы никогда не намекали ему, то откуда ему догадаться, что вы терпеть не можете работу? Если вы будете терпеть только потому, что в вашем роду все были врачами, это не принесет вам успеха. Уверена, если бы ваш отец хотя бы немного догадывался о ваших сомнениях, он не стал бы вас заставлять.

— Когда я появился на свет, мой отец уже выбрал для меня профессию. Ему будет больно узнать, что я не оправдал его надежд.

— Ему будет еще больнее, если он поймет, что вы стали плохим врачом.

— Вы правы. Я очень плохой врач, но всегда скрывал это от своего отца. Когда я был моложе, то упорно занимался, много работал, думал, что привыкну… — Доктор пожал плечами.

Вдруг Джули спросила:

— У вас девушка есть?

— Да. Ниджа изучает искусство. Она хочет открыть художественный салон на улице Калабуд в Бомбее. Во время каникул я сам немного рисовал.

— Могу поспорить, что это ваше любимое занятие, — догадалась Джули. — Гопал, Триполи — настоящий рай для художников, а вы ходите словно с закрытыми глазами.

— Я не смею их открыть, но если бы Ниджа была рядом… Да, рай…

— Когда я работала в Лондоне моделью, то в один прекрасный день просто остановилась и подумала. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на работу, которая тебе не по душе.

Доктор обнял Джули за плечи:

— Таких философских высказываний я не читал в своих медицинских учебниках!

Они вместе рассмеялись.

На следующий день доктор Рахмид отправился на работу в медицинский центр, а Джули решила поискать Тамару. Она отправилась в дом, где жили сотрудники нефтяной компании, и постучала в дверь. Ей никто не ответил. И тут Джули вспомнила, что сегодня рабочий день. Конечно же Тамара уже в офисе. Однако по телефону ей сообщили, что мисс Стивенз недавно уволилась. Джули уже собиралась повесить трубку, когда голос на другом конце провода произнес:

— Мисс Ламберт? О вас спрашивал мистер Уитмен. Сообщить ему, что вы здесь?

— Нет! — в панике вскричала Джули, но тут же поправилась: — То есть да, спасибо.

Клэй в Триполи?

Отбросив все мысли о Клэе, Джули принялась размышлять, чем занять день. Неплохо было бы сходить на пляж. Джули надела легкое платье медно-красного цвета, белую шляпу, сандалии и сунула в соломенную сумку купальник и полотенце. Она уже знала, что все городские пляжи разбиты на три части. Первый использовали в основном местные жители, второй — итальянцы, а третий — англичане и американцы, поскольку он граничил с американской воздушной базой.

От центральной площади до третьего пляжа Джули довез старый, скрипучий автобус.

Повсюду были маленькие ресторанчики, пляжные кабинки и несколько больших цветных зонтов для тех, кто предпочитал тень. По другую сторону пляжа находилась площадка для гольфа, на которой маячили две мужские фигуры. Джули переоделась в купальник и пошла купить какой-нибудь прохладительный напиток. Возможно, через час она даже решится искупаться в море.

В это время из дверей кафе вышла группа молодых людей, и Джули остановилась, чтобы уступить им дорогу. Казалось, они никуда не торопятся и кого-то поджидают. В это время на пороге появилась женщина. Из-под большой соломенной шляпы выбивались темные волосы с рыжеватым оттенком. Джули сразу же узнала Тамару.

— Джули, милая! — Тамара сняла темные очки. — Откуда ты взялась?

— Привет, Тамара, — застенчиво поздоровалась Джули, отвечая на дружеские улыбки молодых людей. — Я приехала на автобусе.

— Она приехала на автобусе! — В голосе американцев слышалось недоумение.

Тамара поспешила объяснить:

— Не обращай на ребят внимания, они с воздушной базы и привыкли к роскоши.

— Я отвезу вас обратно в город, — предложил крепкий молодой человек.

— Минуточку! Я ее первый увидел! — Другой мужчина взял соломенную сумку Джули, а третий, бесцеремонно обняв ее за талию, шепнул:

— Не слушай их, Джули. Моя машина поет, как пташка, я ее только что купил.

Джули улыбнулась. Американцев не заботили условности. Для них она была просто Джули, и они приняли как должное то, что теперь она будет в их компании.

Потом они играли на пляже в огромный надувной мяч. Когда девушки легли позагорать, Тамара спросила:

— Когда ты вернулась в Триполи?

— Несколько дней назад. — Джули достала сигарету. — Я потеряла работу.

— Знаю. Я была там, когда Алан Мур вернулся из Гучани. Говорят, ты нарушила инструкции…

Джули открыла было рот, чтобы возразить, но Тамара весело взглянула на нее:

— Не переживай. Могу представить, что это за инструкции. Правда, меня кое-что смущает. Я думала, вы с ним…

— Похоже, я единственная не думала, что мы с ним… — поморщилась Джули. — Алан был всего лишь другом, хотя, вынуждена признать, он предпринимал попытки, чтобы эта дружба переросла в нечто иное.

— Тебе повезло, что ты от него отделалась, детка.

Джули со вздохом кивнула:

— Мне жаль работы. Хотелось бы остаться в Триполи. А как у тебя дела?

— С работой? Давай взглянем правде в глаза, она была не для меня. Сидеть с унылым лицом за пишущей машинкой, перепечатывая скучные тексты, — какой ужас! — Тамара передернула плечами. — Нет, у меня есть более интересная задумка. Возможно, меня возьмут на работу на воздушную базу.

— Надеюсь, тебе повезет, — искренне сказала Джули.

— Я тоже. Я всегда питала слабость к легкой жизни. Кстати, что случилось с твоим номером в «Джерарде»?

— Теперь его нет. Моя комната в «Виктории» намного скромнее.

— Но зато по средствам. Знаю, ничего не говори. Мы с тобой сестры по несчастью. Я тоже поселилась там на прошлой неделе.

— Но я тебя не видела! — удивленно воскликнула Джули.

— Это потому, что я воспользовалась широко известным американским гостеприимством, пока приходилось заполнять кучи анкет. Но сегодня придется вернуться в спартанскую обстановку «Виктории».

Джули встала и отряхнула песок с загорелых ног. Ее бледно-желтый купальник почти сливался со светлыми шелковистыми волосами, а густые ресницы отливали золотом. Сердце девушки бешено забилось, когда она увидела крупного мужчину, шагавшего в их сторону.

— Кстати, — поинтересовалась Тамара, — как работа на нефтяном месторождении?

— Обычная рутина, — отмахнулась Джули.

— И как тебе работалось с Клэем Уитменом?

— Как и везде.

— Угадай, кто сюда идет? — весело спросила Тамара. — Сам мистер Рутина.

Глава 5

— Добрый день, мисс Ламберт.

Клэй выглядел очень крепким и подтянутым в майке и легких брюках.

Джули вежливо представила ему Тамару, которая с улыбкой протянула руку:

— Мы уже мимоходом встречались. Когда вы помешали Джули пройти ее первую инициацию в Северной Африке.

— Ах да, припоминаю.

— Могу вас заверить, что на том месте, куда вы выплеснули эту огненную жидкость, все еще растет трава.

Клэй кивнул, с улыбкой взглянув на Джули:

— Однако новичков иногда приходится защищать даже от самых безобидных вещей.

— Мы по-прежнему говорим о напитке?

— Если вы не возражаете, я пойду переоденусь, — перебила Джули.

— Я пойду с вами. Забыл сигареты, — сказал Клэй.

Какое-то время они шли молча, потом он заметил:

— Я играл в гольф с Тедом Уорнером.

— Здорово.

— Я думал, вы остановились у Уорнеров. Что произошло?

— Не захотела им мешать.

Клэй кивнул:

— Тед сказал, что вы предпочли «Викторию». Кажется, там остановился Рахмид?

— Верно.

— Полагаю, он все еще в городе?

Джули кивнула:

— Он показывал мне Триполи.

— И что же он намеревается делать?

— Он будет корабельным доктором на «Терране».

— Бедные пассажиры!

Джули повернулась к нему. Ее голубые глаза пылали.

— Почему вы так его ненавидите?

— А вам, кажется, нравится возиться с неудачниками.

Джули поняла, что Клэй опять намекает на Алана Мура, и ей очень захотелось его ударить.

Через несколько минут Джули вышла из пляжной кабинки. Даже не оглянувшись на Клэя, она с радостью приняла предложение одного из американцев подвезти ее в город. И только когда они очутились в центре Триполи, она наконец-то успокоилась.

Поздно вечером шум подъезжающей машины заставил Джули подойти к окну. В сгущающихся сумерках она увидела, как Клэй помог Тамаре выйти и с улыбкой уселся за руль. Джули забралась под одеяло, позабыв о книге, которую давно хотела прочитать.

Рано утром приехал доктор Рахмид. Джули никогда не видела его таким оживленным.

— Вчера днем я позвонил Нидже.

— Боже мой! — ахнула Джули. — Должно быть, это обошлось вам в целое состояние.

— Да, но оно того стоило.

— И чем мы займемся сегодня, Гопал?

— Именно об этом я и хотел вам сказать. Ниджа прилетает десятичасовым рейсом. Я должен встретить ее в аэропорту.

— Ниджа прилетает в Триполи? Ну вы даете, Гопал!

Доктор счастливо улыбнулся:

— Она поплывет со мной на «Терране». Через неделю мы причалим в Мадрасе.

— Значит, у вас будет достаточно времени, чтобы все решить.

— Ниджа счастлива. Все дело в моем отце, но он хороший человек. Он поймет.

— А как же ваша работа?

— Я заключил контракт на три месяца. Это ведь не так уж и долго, правда?

— Они пролетят быстрее, чем вы обсудите план вашей свадьбы, — успокоила его Джули. — Значит, до свидания, Гопал?

— Да, я пришел попрощаться. — Доктор взял ее за руку. — Мне жаль вас покидать. Вы мне очень помогли, Джули!

Джули улыбнулась:

— Я уверена, что вы и сами бы сделали правильный выбор.

— Нет. И знаете почему? Потому что я никогда не осмеливался облечь его в слова, как это сделали вы.

— Но теперь пора действовать, а не говорить, верно?

— Если когда-нибудь окажетесь в Бомбее, навестите нас с Ниджей.

— Сомневаюсь, Гопал. Через пару дней я улетаю домой, но все равно буду иметь в виду. Стану искать ваш художественный салон на улице Калабуд.

Доктор рассмеялся и весело помахал рукой. Джули с болью в груди смотрела ему вслед. Как она ненавидит прощания!

Через некоторое время она вспомнила, что так и не успела позавтракать. Вздохнув, Джули поспешила в столовую. Почти все столики были пусты. Внезапно она услышала голос Тамары:

— Кофе еще не остыл. Бери чашку.

Девушки заняли столик на двоих у окна.

— Кто этот смуглый красавец, которого я видела с тобой в коридоре?

— Доктор Рахмид? У меня ужасная привычка привязываться к людям.

— Он уезжает? — Тамара налила кофе.

— Да, завтра отплывает на «Терране».

Джули рассказала Тамаре о судьбе доктора Рахмида, и та скептически поинтересовалась:

— Думаешь, доктор сможет бросить свою карьеру и заняться чем-то другим?

— Он уже это сделал. Мне очень хочется, чтобы у доктора с Ниджей все получилось. А ты так и живешь? Думаешь о предстоящих заботах?

— Только не я. Мои уже позади.

Тамара долго разглядывала сигарету. Когда она наконец заговорила, ее голос был странно приглушенным:

— Когда-то я встречалась с одним парнем. Он служил на флоте. Произошел взрыв, и он сильно обгорел.

Джули ахнула, а Тамара только горько рассмеялась в ответ.

— Нет, он выжил. Его привезли домой, и я пошла к нему в больницу…

Тамара долго молчала, и Джули, не удержавшись, спросила:

— И что потом?

— Как только я его увидела, то передумала выходить за него замуж. Он не стал бороться за жизнь и умер.

— Не надо себя винить. — Джули понимала, что ее слова звучат фальшиво.

— Я могла бы ему помочь. Я знала это тогда, знаю и сейчас. Наверное, поэтому с тех пор я не увлекалась мужчинами. Чувство вины и все такое.

— Сколько тебе было?

— Восемнадцать. Прошло уже лет десять.

— Это долгий срок.

— Ты права. Возможно, мой срок наказания был слишком долгим.

Они замолчали, и Джули стало не по себе. Она слышала шум машин и крики людей за окном. Душистый ветерок раздувал занавески. Тамара закинула ногу на ногу и сказала:

— Вчера вечером меня довез до отеля Клэй.

— Очень мило с его стороны.

— Сегодня он опять меня подвезет. Мы едем на площадку для игры в поло.

— Прекрасно.

Тамара искоса взглянула на Джули:

— Если я нарушаю закон о частной собственности, просто дай мне знать.

Джули. улыбнулась:

— Моя частная собственность находится в Англии. В последнем письме отец сообщил, что наконец-то впустил в свою берлогу уборщицу. Кто знает? Может, нам удастся стать ближе? Да, чуть не забыла, надо пойти купить билет на самолет.

Вернувшись в номер, Джули вздохнула. Клэй и Тамара… Остаток дня она провела в приготовлениях. Почти всю ночь Джули не могла заснуть. Оставался еще один день в Триполи. Чем занять время? Пожалуй, самое лучшее — отправиться за сувенирами. Надев белое платье с крошечными голубыми цветочками, Джули приготовилась выйти под палящие лучи солнца. В это время в дверь постучали. На пороге стоял Клэй. Он широко улыбнулся и одобрительно взглянул на ее наряд.

— Доброе утро.

— Я как раз собиралась уходить. — Джули взяла сумочку.

— Я слышал, вы уезжаете.

Джули пожала плечами:

— Новости разлетаются быстро.

— Когда?

— Завтра утром.

— Ясно.

Джули пошла к двери.

— Если допрос окончен, я пойду.

— К чему этот язвительный тон? — Клэй взял ее за плечо и развернул к себе.

— Вообще-то мы расстались не очень любезно.

— А я думал, все из-за того, что доктор уехал. К нему ведь прилетела девушка? Неудивительно, что вы злитесь.

— А мы, оказывается, любители сплетен!

— Куда вы теперь?

— На базар, по магазинам, еще не решила…

— Вам не следует быть одной. Если хотите увидеть настоящие достопримечательности, то я собираюсь на остров Ярна. Вождь племени берберов, которые занимаются там рыболовством, — мой друг. Хотите поехать со мной?

Мысль о том, что она весь день проведет с Клэем, наполнила душу Джули солнечным светом. Если бы только он не пригласил ее потому, что думал, будто она скучает по доктору Рахмиду!

— Мне надо собрать вещи.

— Это подождет. Вам понадобится шляпа.

По крайней мере, он ни слова не сказал об Алане Муре, с облегчением подумала Джули, садясь в черный автомобиль с открывающимся верхом. Они мчались по прибрежному шоссе мимо песчаных пляжей. Наконец вдали показались пальмы и блестящая полоса моря, отделявшая их от материка.

Клэй остановил машину у маленького белого дома, откуда сразу появились двое смуглых полицейских. После завершения всех формальностей Джули с Клэем были приглашены во двор выпить чаю. Наконец на горизонте появился парус, и к берегу подошла лодка. У руля сидел бородатый мужчина в белом одеянии, а на веслах — полдюжины берберских мальчишек. Скоро лодка уже направлялась обратно к острову.

Клэй ступил на берег и помог выбраться Джули. Она ступила на раскаленный песок и поморщилась.

— Вы в порядке? Нам предстоит идти пешком.

Джули кивнула:

— Подошвы сандалий очень тонкие. В какую нам сторону?

— Вон туда.

Сначала они шли по песку, а потом через лес по тропе. И хотя на побережье стояла жара, здесь было прохладно. Клэй шел чуть впереди, легко держа Джули за руку. Примерно минут через десять они вышли в долину. Под ногами был розоватый песок, и росли пышные пальмы. Низкая крыша дома была сделана из их листьев, а внутри пестрели коврики и подушки ручной работы. В воздухе стоял пряный аромат, а вдалеке слышался шепот волн.

Им навстречу вышел огромный мужчина — вождь. Его загорелое лицо расплылось в улыбке. Он с гордостью подвел Джули к своей жене. Это оказалась маленькая пухлая женщина с ласковыми карими глазами на удивительно светлом лице. Она приветствовала Джули на ломаном английском.

Однако другие женщины не были так сдержанны. Они столпились вокруг Джули, разглядывая каждый предмет ее туалета. Особенно их восхитили кружева.

Потом гостей пригласили сесть на ковры. Аппетитный запах исходил от местного блюда, приготовленного из рыбы. Джули с разочарованием узнала, что женщинам не разрешается сидеть за столом вместе с мужчинами. Берберы говорили в основном о политике. Джули не понимала языка, незаметно выскользнула из хижины и направилась к морю. От мысли, что завтра все это закончится, у нее сжалось сердце.

Что будет завтра делать Клэй, когда ее самолет поднимется в воздух? Джули попыталась представить его в лагере нефтяников. А его отлучки… Будут ли они видеться с Тамарой? Джули оцарапала лодыжку о поваленное дерево. По крайней мере, это привело ее в чувство. Клэй и Тамара вольны поступать как пожелают. Джули пошла по тропинке к морю, запрещая себе думать о будущем. В прозрачной воде проносились маленькие яркие рыбки.

Легкие шаги по песку заставили ее повернуться. Клэй. Джули быстро отвернулась.

— Солнце слишком печет. Давайте вернемся в тень.

Клэй нашел место под пальмами и сел, прислонившись спиной к камню. Джули последовала его примеру. Через несколько минут он сказал:

— Вам идет загар.

— Скоро его не будет, — улыбнулась Джули. — Ведь я возвращаюсь в Англию.

— Вы торопитесь домой. Скучаете по отцу?

— Мне бы хотелось его повидать.

— Что случилось с вашей матерью?

— Она погибла. Отец послал ей телеграмму, чтобы она встретила его в Женеве после конференции. Самолет разбился в Альпах.

— Ужасно!

— Он так и не смог себя простить.

— А ваше присутствие только мешает ему сделать это.

— Я давно привыкла быть одна.

— Почему вы ушли из модельного бизнеса? Многие преданы этому делу.

— Хотите сказать, что я непостоянная?

— Вы слишком плохо знаете жизнь, чтобы понимать чего хотите.

— Знаете, когда мне было пятнадцать, я считала, что двадцать лет — это уже старость. Теперь мне двадцать, и все вокруг считают меня школьницей.

Клэй криво усмехнулся:

— Девочка, которая полжизни провела в школе-интернате, не может стать взрослой за один день. Вы все еще очень наивны.

— Зато я быстро учусь. Кстати, когда вы возвращаетесь в лагерь?

— Примерно через десять дней.

— А за это время, наверное, часто будете видеться с Тамарой?

— Тамара не цепляется за мужчин.

Джули горько рассмеялась:

— Конечно, я забыла! Вы же женаты на нефтяной вышке.

Клэй вытащил сигареты.

— Если и так, то нам скоро предстоит развод.

— Правда?

— Кстати, вы находите общий язык с детьми?

— Иногда я сидела с ними с переменным успехом. А что?

— Просто мелькнула одна мысль.

Джули уставилась вдаль, размышляя над загадочными словами Клэя: «Нам скоро предстоит развод». Неужели он решил оставить свою работу? Очевидно, ему не хочется вдаваться в подробности. И почему Клэй должен делиться с ней своими планами? Он всего лишь решил провести с ней день, так как подумал, что ей грустно и одиноко. Джули поднялась и только теперь обратила внимание на боль в ноге. Клей, опустившись на колени, воскликнул:

— Что это? У вас кровь на ноге! Почему вы не сказали, что поранились?

— Боже, это всего лишь царапина! — Джули нетерпеливо дернулась. — Я наступила на поваленный ствол.

Она неуверенно поднялась и сделала несколько шагов. К ее ужасу, нога не слушалась. Клэй подхватил ее на руки.

— Клэй, отпустите меня! Это же смешно! Я просто отсидела ногу.

— Очевидно, вы не знаете, что может случиться с открытой раной в таком климате!

Глаза Джули наполнились слезами. Голос Клэя смягчился:

— Признаете, что больно?

Джули уткнулась ему в плечо. Да, больно. Но как она могла сказать ему? Его присутствие причиняло боль. Ей так хотелось обнять его за шею, коснуться губами его щеки, но она понимала, что это невозможно. Она высвободилась из объятий Клэя, когда вокруг них столпились вождь, его жена и несколько других жителей деревни. Джули с благодарностью опустилась на подушки. Клэй повернулся к ней:

— Раз вы не позволяете мне прикоснуться к вам, то рану перевяжет жена вождя. Не беспокойтесь, с медицинской помощью у них тут все в порядке.

Когда Клэй наконец ушел, Джули смогла собраться с мыслями. Женщина нежно смазала кожу вокруг раны какой-то мазью и заклеила чистым пластырем. Через полчаса боль в ноге почти исчезла.

Из хижины появился Клэй:

— Как дела?

— Нога как новенькая.

— Жаль. Теперь мне не придется нести вас к лодке, — насмешливо сказал он.

— Наверное, пора возвращаться? — спросила девушка.

— Если хотите.

Вождь взял руку Джули в свои и тихо простился с ней. Из складок одеяния он извлек крошечную бутылочку с какой-то жидкостью и капнул себе на каждую ладонь. Потерев руки, он поднес их к своему лицу, а потом с улыбкой к лицу Джули. Она вдохнула и поняла, что никогда не испытает ничего подобного. Казалось, все волнующие ароматы Северной Африки сконцентрировались в одном крошечном флаконе.

Жена вождя застенчиво надела на Джули длинное ожерелье. Джули с восхищением коснулась пальцами старого металла в форме монеток и рыб и искренне поблагодарила хозяев. После этого их повезли на лодке к материку.

Когда машина остановилась у отеля «Виктория», солнце почти село. Сердце Джули забилось.

— Я прекрасно провела время, Клэй. Думаю, мы больше не увидимся.

— Во сколько ваш рейс?

— В одиннадцать пятнадцать.

— Ясно.

Он коротко кивнул, не обращая внимания на ее протянутую руку, и вместо этого обнял ее за плечи. Пробормотав «Берегите ногу», Клэй сел в машину и уехал. Джули быстро направилась в отель, высоко вскинув голову и распрямив плечи.

В этом отеле не каждый номер мог похвастаться телефоном. Постояльцам приходилось довольствоваться одним на весь этаж. К несчастью, у дежурного была привычка надолго уходить, и телефон мог звонить часами, пока кто-то не брал трубку. Он звонил и сейчас. Джули смотрела на лежащий в ладони прозрачный известняк, тускло блестевший в вечернем свете. Она вспомнила слова Клэя: «Местные жители называют его розой пустыни». Ее лепестки превратились в камень, и это же произошло с сердцем Джули. Она коснулась розы губами и положила в чемодан. Телефон продолжал звонить. Может, стоит взять трубку? Нет, лучше не надо. Скорее всего, это звонят двум молодым французам. Джули легла в постель с книгой, когда в дверь постучали и голос с сильным акцентом произнес:

— Мисс Ламберт к телефону!

Кто же мог звонить ей поздно вечером? В ее последний вечер в Триполи. Джули поспешила к телефону. В трубке раздался женский голос:

— Здравствуйте, мисс Ламберт. Вы меня не знаете, я миссис Роуленд. Не могли бы вы поужинать с нами, если я пришлю за вами машину? Мне бы хотелось узнать, не хотите ли вы еще остаться в Триполи?

Глава 6

Машина выехала на дорогу, ведущую к аэропорту, и свернула на обсаженный пальмами бульвар. Повсюду виднелись белые дома в окружении цветущих садов. В жемчужном вечернем свете они казались сияющими. Джули затаила дыхание, когда машина заехала в переулок и остановилась перед дверью. Почти сразу же оттуда вышла маленькая женщина.

— Мисс Ламберт? Я миссис Роуленд. Стив много о вас рассказывал.

Джули тепло пожала протянутую руку. Миссис Роуленд оказалась женщиной лет тридцати пяти, темноволосой, с улыбающимися глазами.

— Стив уехал на машине, а я не вожу, так что пришлось заказать такси. Пойдемте в дом и поужинаем. Дети уже в постели, так что нам никто не помешает.

Во всех комнатах царило смешение американского колониального и современного английского стилей. Хозяйка провела Джули на веранду с окнами, распахнутыми в сад. Они поужинали при мягком свете настенных ламп. На стол подавала костлявая женщина лет пятидесяти. Она сновала из кухни в комнату, плотно сжав губы.

— Наверное, вам не терпится узнать, в чем же, собственно, дело, — с улыбкой произнесла миссис Роуленд. — Не стану медлить. Мы ищем человека, который мог бы время от времени сидеть с детьми. Клэй упомянул вас, и Стив попросил меня поговорить с вами. Он с радостью ухватился за эту мысль.

— Я не уверена, что смогу…

— Нам не нужен человек с опытом. Просто кто-нибудь, кто бы мог последить за детьми, пока они играют в саду, или сводить их на пляж.

— Кажется, это нетрудно. — Джули улыбнулась, и Линн Роуленд с надеждой поглядела на нее:

— Конечно, мы не сможем платить, как в нефтяной компании, но у вас будет своя комната, если вы согласитесь жить с нами.

— Вы хотите, чтобы я здесь жила?

— Так будет лучше. — Хозяйка поднялась и подмигнула. — Не стану врать, с детишками порой бывает непросто. Если у нас появится помощник, я смогу больше времени проводить со Стивом, когда он дома.

Ее взгляд потеплел, и Джули поняла, что перед ней женщина, влюбленная в своего мужа.

— Думаете, я смогу помочь? — спросила она.

— Милая, вы то, что нужно детям. Я в этом уверена. Белла — настоящее сокровище на кухне, но она наводит на детей страх, да и сама, мне кажется, их боится. Вы не представляете, какой вы для нас клад. Англичанка в этой стране. Жаль, что я не знала о вас раньше. Стив должен вернуться в лагерь завтра.

— Значит, его опять не будет весь месяц?

— Конечно, вы еще не слышали. Компания изменила режим. Теперь они работают две недели, а отдыхают одну. Ну, что скажете?

— Не знаю только, что делать с билетом на самолет. Я должна была вылететь завтра.

— Клэй сказал, что все уладит, если вы решите остаться. Кажется, сегодня вечером он встречается с американкой, но я могу позвонить ему в отель, если хотите.

Джули крепко сжала сумочку. Может, лучше сразу же уехать? Очевидно, Клэй близкий друг семьи Роуленд. Если она останется, то будет иногда встречаться с ним, даже может стать свидетельницей любовной истории, которая будет разворачиваться у нее на глазах. Нет, она не может!

Джули уже принялась подыскивать слова, чтобы отказаться от предложения, но заметила, что миссис Роуленд смотрит на нее с мольбой. Это был взгляд женщины, которая только что нашла способ, как поделить себя между мужем и детьми, и у Джули не хватило духу ее разочаровать. Конечно, в Триполи есть и другие англичанки, но матери будет спокойнее, если за ее детьми будет присматривать человек, которого она хотя бы немного знает, а Джули довольно долго работала вместе со Стивом.

— Решено. — Джули с улыбкой протянула руку. — Когда мне приехать?

— Завтра, если хотите. Я познакомлю вас с Джанет и Марком.

Следующие несколько дней показались Джули сказкой. Впервые в жизни она почувствовала себя членом семьи. Дети полюбили ее с той самой минуты, когда поняли, что она готова часами качать их на качелях. Они были светловолосы, как отец, но в случае с Джанет сходство на этом заканчивалось. Она была миниатюрной копией своей матери, в отличие от задумчивого Марка.

Глядя на них, Джули вспомнила свое детство. Смутный образ матери и отца, маленький уютный мир, а затем внезапно школа-интернат. До восемнадцати лет школа была ее домом, а потом им стала лондонская квартира.

Джули знала, что отец любил ее, но в те редкие дни, когда навещал, не в силах был долго смотреть на нее и слушать детскую болтовню. Потом она подумала о семье Роуленд, об их доме, полном любви. Стив обожал жену. Было видно, как он страдает, уезжая в лагерь. Линн проводила его до машины и долго махала вслед. Это было неделю назад. Линн путешествовала по всему миру, снимая рекламные фильмы для национальной корпорации, пока пять лет назад в Марокко не познакомилась со Стивом. Теперь она была домохозяйкой и матерью, не испытывая ни малейших сожалений, и с нетерпением ожидала приезда мужа домой.

— Джули, как насчет того, чтобы пару часов посидеть с детьми? — спросила Линн. — Я бы хотела пройтись по магазинам.

— Я чувствую себя лишней, — рассмеялась Джули. — Последние полчаса Марк с Джанет о чем-то шепчутся. Они что-то задумали.

— Не волнуйся, это ненадолго. Пока!

Линн махнула рукой и ушла.

Джули подошла к детям. Оба сидели на корточках, тыкая пальцами на какой-то предмет на земле.

При виде Джули Джанет с виноватым видом вскочила на ноги:

— Джули! Смотри, что мы нашли!

Марк лежал на животе, завороженно глядя перед собой. Предмет зашевелился, и Джули почувствовала, как по коже у нее поползли мурашки. Она увидела паука размером с крупную монету с волосатыми лапами. Дети окружили его стеной из игрушечных кубиков, и он не мог убежать.

— Он в зоопарке! — с гордостью воскликнула Джанет. — Мы его поймали.

— Марк, не надо его трогать, — предупредила Джули, побледнев от страха. — Иди сюда, будь умницей.

Марк не двинулся с места.

— Я поймал его, — задумчиво пробормотал он. — Он в нашем зоопарке. — Он протянул руку, чтобы схватить паука, но Джули бросилась к нему:

— Марк, нет!

— Он совершенно безвреден, — раздался вдруг знакомый голос.

Марк в мгновение ока оказался у Клэя на плече.

— И тем не менее, молодой человек, думаю, нам стоит отпустить паука в сад. Девочки не такие смелые, как мы. Они боятся пауков.

Марк гордо выпятил грудь:

— Я не испугался. Я его поймал!

— Я тоже не боюсь, а я девочка.

Джанет с обиженным видом подбежала к Клэю. Он подхватил ее на руки, и Джанет взвизгнула от восторга.

— Ладно, кто хочет посмотреть, куда мы его посадим?

Клэй бесцеремонно схватил паука и пошел в сад. Марк медлил.

— Я поймал его для нашего зоопарка.

— Пауки не живут в зоопарке! — крикнул Клэй, бросив лукавый взгляд на Джули. — Тебе нужна толстая мышь!

Дети схватили Джули за руки и потащили ее в сад. Забыв про паука, Марк с Джанет принялись носиться и прыгать по лужайке.

— Вообще-то я не боюсь пауков, — натянуто произнесла Джули, — просто есть ядовитые виды.

— Вы правильно поступили, — кивнул Клэй. — В тропиках ко всему движущемуся надо испытывать уважение.

— Линн ушла, — заметила Джули.

— Знаю, я только что видел Беллу. Нравится работа?

— Очень.

Они поднялись на террасу, где в тени кипариса стояли стол и несколько стульев.

— Я бы не отказался от какого-нибудь освежающего напитка.

— Пойду скажу Белле. Лаймовый сок со льдом подойдет?

— Конечно.

Джули вернулась со стаканами на подносе, на террасе появились дети. Джули улыбнулась:

— Белла приготовила вам апельсиновый сок, но сначала вам надо умыться.

Няня повела детей в дом. Когда она вернулась, Клэй уже отставил пустой стакан и курил.

— Сегодня вечером я улетаю в Гучани.

Джули с трудом подавила обиду. У него было почти две недели, а он приехал сюда в самый последний день, да и то, чтобы повидать Линн с детьми!

— По крайней мере, теперь работать приходится уже не так долго. Линн мне сказала, — заметила Джули.

— Но только не для меня. Я приезжаю и уезжаю когда могу. Возможно, моему последователю повезет больше.

— Последователю?

— Мне предложили работу в администрации.

— И вы согласитесь?

Клэй пожал плечами:

— Вилла в Триполи — неплохая мысль.

— Не могу представить, — отрывисто произнесла Джули.

Мысль о том, что Клэй будет жить в своем доме, поразила ее. Ей всегда хотелось представлять его суровым, закаленным нефтяником, преданным своему делу. А теперь он заговорил о вилле в Триполи. Неужели Тамаре удалось?

— Не можете? — переспросил Клэй с кислой улыбкой. — Не понимаю почему. В конце концов всем нам приходится вернуться к цивилизации.

На дорожке послышались шаги, и появилась Линн со свертками в руках.

— Клэй! Как замечательно! Останешься к обеду? Клэй с усмешкой поднялся:

— Если только это не расстроит Беллу.

— Я ее уломаю. — Линн заговорщически подмигнула и исчезла в доме.

— Пустынные вдовы, — пробормотал Клэй, глядя ей вслед.

— Простите?

— Пустынные вдовы. Так называют себя эти женщины. Они вынуждены жить в городах, в то время как их мужья проводят большую часть жизни в пустыне.

— Линн и Стив счастливы, — заметила Джули.

— Возможно, но мне кажется, что так неправильно.

— И поэтому вы так и не женились?

Клэй бесстрастно взглянул на нее:

— Можно и так сказать.

— У Тамары есть мой адрес? — спросила Джули после паузы.

Клэй кивнул:

— Я собирался сегодня привезти ее сюда, но ей надо было срочно ехать на воздушную базу.

— Значит, она еще не получила работу?

— На это нужно время.

Время! Как раз времени у Клэя с Тамарой было предостаточно. И кажется, они не теряли его даром. Джули мрачно уставилась на цветы, которые недавно пропалывала вместе с Линн. Клэй выбросил сигарету и вернулся на свое место.

— Как нога?

— В порядке, спасибо.

— И шрама нет? Вам повезло, принимая во внимание ваше упрямство.

В это время появились Марк и Джанет.

— Клэй! Покачай меня! — кричала Джанет. Марк подошел к Джули и положил ей на колени своего плюшевого мишку.

— У него потерялись глаза, — со вздохом сказал он.

— Знаешь что? — Джули взяла мальчика за руку. — Давай найдем две яркие пуговицы и пришьем ему глаза так крепко, чтобы они никогда не оторвались.

Клэй ушел около шести вечера после возни с детьми и чая на террасе. Только теперь Джули поняла, что чувствовала Линн, провожая Стива.

Глава 7

Приезда Стива в конце недели все ждали с большим нетерпением. Линн снова была счастлива, а детям уже не терпелось покататься с папой на машине. Для Джули наступили счастливые дни с пикниками на пляже и поездками вдоль побережья. И хотя в основном ей теперь приходилось заниматься детьми, она чувствовала себя членом семьи.

Два дня Стив и Линн провели в живописном оазисе недалеко от Триполи. В последний день отпуска, выкапывая бассейн для детей, Стив обратился к Джули:

— В следующий мой приезд мы хотим несколько дней отдохнуть на Мальте. Справишься без нас?

Джули улыбнулась и подхватила Марка на руки.

— Нам будет очень весело, правда, молодой человек?

Марк радостно захихикал.

— Ничего, если я время от времени буду пользоваться машиной?

Стив кивнул:

— Я рад, что Клэй нашел тебя. Линн иногда нужно отдыхать от детей, рядом с тобой она просто расцвела. Спасибо, что согласилась, Джули, — застенчиво добавил Стив.

— Мне тоже очень повезло.

В сад вбежала Джанет. Стив подхватил ее и посадил на плечо.

— Как Клэй? — спросила Джули.

— Как всегда, по уши в работе. На прошлой неделе сломался бур.

Стив посадил Джанет на землю и продолжал копать.

Теперь перед Клэем стоит дилемма: офисная работа в Триполи или месторождения в Гучани. Но его ждет Тамара, и выбор Уитмена очевиден.

С утра до обеда детьми занималась Линн. Потом их укладывали спать, а после обеда наступала очередь няни. Линн радовалась, что можно хлопотать по дому, не беспокоясь о детях, а Джули в свободное время бродила по городу и иногда купалась в море.

Как-то раз она попросила Линн отнести на почту письмо отцу.

— Конечно отнесу, — улыбнулась та в ответ, — я тоже часто пишу своей сестре в Марубо. Она моя единственная родственница.

— Неужели? — удивленно спросила Джули. — Мне казалось, у тебя полно родственников. Ты такая счастливая.

Линн взглянула на играющих в саду детей.

— У меня есть все для счастья. — Она сунула письмо в сумочку и натянула перчатки. — Сестра, ее зовут Стеф, на пять лет моложе меня. Когда наши родители умерли, нас взяли воспитывать в разные семьи. Она жила в Йоркшире, а я в Кенте. Мы редко виделись.

— Но это же ужасно! — негодующе воскликнула Джули. — Неужели нельзя было устроить так, чтобы вы остались вместе?

— Не думаю, чтобы это приходило кому-нибудь в голову. Мы были счастливы уже тем, что у нас был дом.

— Марубо, — задумчиво протянула Джули. — Где это?

— Это маленькое королевство между Эфиопией и Суданом. Муж Стеф фермер, по крайней мере пробует им стать.

— Марубо? Теперь вспомнила. Кажется, оно недавно получило независимость.

Линн кивнула:

— Там идет сельскохозяйственная реформа. Джон предложил свои услуги, хотя не знаю, как все это воспримет Стефани. Она привыкла к ярким огням Найроби. У них там был ночной клуб.

— Ты часто бываешь у нее?

— Еще ни разу не была. Стефани мне редко пишет. Тебя я знаю лучше, чем свою сестру.

— Должно быть, она скучает по своему клубу, — рассеянно заметила Джули.

Линн задумчиво взглянула на нее:

— Знаешь, нам надо устроить вечеринку. Я была так занята устройством дома, что почти не познакомилась с другими англичанами, которые здесь живут. А тебе нужно общество молодых людей.

Джули еле заметно покраснела.

— А может, у тебя уже есть молодой человек? Мы будем рады его видеть в нашем доме.

— Нет у меня никого, — спокойно отозвалась Джули.

— Но обязательно будет. — Линн любовно обняла ее за плечи. — Хочешь, я запишу тебя к парикмахеру?

— Да, пожалуйста. На послезавтра.

Линн на прощание махнула рукой детям, и Джули, глядя ей вслед, поняла, что за все время своего пребывания в Северной Африке наконец-то обрела искреннего друга.

— Джанет! Марк! — позвала она. — Идите сюда! У меня для вас сюрприз.

Дети наперегонки бросились к ней.

— Вы когда-нибудь складывали мозаику? — улыбнулась Джули. — Это картинка зоопарка. Давайте сядем за большим столом, и я покажу вам, что надо делать.

Она высыпала на стол содержимое коробки, и Джанет радостно закричала:

— Это настоящий тигр!

— А у меня хвост! — засмеялась Джули. — Кладите его вот так, и у вас получится целый тигр.

Вскоре дети увлеклись игрой, и Джули смогла почитать журнал. Она изучала последние новинки лондонской моды, когда раздался шум подъезжающей машины. В следующую минуту из длинного черного «кадиллака» появилась Тамара.

— Привет, милая! — Она пригладила лиловую юбку и взяла с сиденья сумочку. — Значит, вот ты где приземлилась?

— Здравствуй, Тамара!

— Приехала, как только смогла. И даже теперь не могу задержаться надолго. Знаешь, теперь я поняла, что американцы дотошные. Меня проверяли, словно я первая женщина, которая должна совершить полет на Луну. Я до сих пор не уверена, взяли меня на работу или нет!

Джули рассмеялась:

— Полагаю, работа у тебя уже в кармане.

— Как раз туда еду. Похоже, у нас обеих все удалось?

— Тебе ведь очень хотелось получить эту работу? — улыбнулась Джули.

В ответ Тамара от души рассмеялась:

— Знаешь, как говорят: «Надо знать, чего ты хочешь, а потом просто пойти и взять это».

Сердце Джули сжалось. Чего еще хочет Тамара, кроме работы?

Словно прочитав ее мысли, девушка продолжала:

— Я тебе вот что скажу, дорогая. Между мной и неким майором происходит любопытная химическая реакция… Кстати, это его машина. Мы считаем, что у нас появится шанс продолжить наши отношения.

— Майор? Но я думала… — выпалила Джули и смущенно опустила глаза.

— Что ты думала, милая?

Джули подняла голову и увидела, что Тамара глядит на нее с загадочной улыбкой.

— Оставляю крутых нефтяников тебе. Кстати, вы давно виделись с Клэем? — поинтересовалась подружка.

— Кажется, я видела его пару недель назад.

— Знаешь, у тебя такой томный вид, по-моему, ты влюблена.

— Должно быть, это все из-за жары.

— Ну да! Ты чахнешь из-за жары. — Тамара со вздохом надела солнечные очки. — Что ж, мне пора. Если захочешь со мной связаться, вот мой адрес. Не знаю, когда меня отпустят, поэтому пока не могу ничего обещать.

— Ты говоришь так, словно тебя сажают в тюрьму! — засмеялась Джули.

— Надеюсь, что меня ожидает нечто лучшее, чем бетонная камера и решетчатое окно. Мы, американцы, любим комфорт и не жалеем на него средств. — Тамара села в машину и крикнула в окно: — Пока, милая! Не забудь навестить меня.

Какое-то время Джули размышляла над словами Тамары. Неужели ее влюбленность в Клэя так заметна? Если да, то нужно что-то срочно предпринять. Не годится, если Клэй придет домой и увидит, как она смотрит на него сияющими глазами. Можно представить его лицо! Выражение снисходительного удивления перед одной из многих девушек, которые не устояли перед этим надменным обаянием. Но кто эта девушка, которая заставила его отказаться от работы? Тамара? Разве он не знает, что у нее другой мужчина? Джули вздохнула. В конце концов, дела Клэя ее не касаются. Если впереди его ждет разочарование, она ничего не может поделать.

В тот день, когда Стив и Линн должны были вылететь на Мальту, Джули повела детей на представление кукольного театра, организованного женами нефтяников в помощь местному благотворительному обществу. На сцене с красным занавесом куклы изображали известных представителей шоу-бизнеса, и, хотя Джанет и Марк еще не могли этого знать, им очень понравились музыка и само представление. Потом они ели мороженое и катались во дворе на верблюжонке.

Время летело незаметно. Не успела няня оглянуться, как наступил день возвращения.

Утро началось как обычно.

Джули проснулась, разбуженная возней Беллы, — итальянка ворчливо согласилась спать в доме в отсутствие Роулендов. В следующую минуту распахнулась дверь, и в комнату ворвались дети.

— Джули! Можно мы сегодня пойдем на пляж? Я хочу увидеть цветных рыбок.

— Я их поймаю. У меня есть сеть, — заявил Марк.

— Придется выйти рано, — объяснила Джули. — Мама с папой вернутся днем.

— Идем сейчас! — потребовал Марк, подпрыгивая на кровати.

Джули рассмеялась:

— Только когда вы оденетесь и позавтракаете.

Утро пролетело незаметно.

В сеть Марка попалось несколько нерасторопных рыбок, и он быстро пересадил их в пластмассовое ведерко.

Они вернулись домой после обеда. После дневного сна Марк и Джанет, умытые и переодетые, бегали по саду, нетерпеливо поглядывая в сторону ворот.

Джули в ярко-зеленом платье сидела в садовом кресле и пыталась читать журнал. Она была удивлена своим волнением и поняла, что ждет возвращения Стива и Линн с тем же нетерпением, что и дети. Когда тени от деревьев стали длиннее, дети забеспокоились.

— Можно нам чай? — в двадцатый раз спросил Марк. — Я проголодался.

— Давайте лучше подождем маму, — с улыбкой предложила Джули. — Разве вам не хочется выпить чаю вместе с ней?

— И где же она? — спросила, поднывая, Джанет.

— Наверное, они с папой задержались в аэропорту. Не забывайте, что им нужно найти водителя, который бы доставил их домой. Если они не приедут через десять минут, пойдем пить чай.

Белла ушла в семь часов, как обычно, и Джули пришлось уложить детей спать. Около восьми часов ее охватила тревога.

Естественно, Линн сообщила бы ей, если бы они решили задержаться на Мальте. У Стива еще оставалось три дня от отпуска, но Джули знала, что ему не терпится провести их с детьми. Возможно, они опоздали на рейс или задержались в аэропорту. Но разве бы Линн не позвонила?

В восемь часов Джули решила сама позвонить в аэропорт. Конечно же Стив и Линн уже в пути, но, по крайней мере, она в этом убедится. Джули набрала номер:

— Здравствуйте, я бы хотела узнать о двухчасовом рейсе с Мальты. Не могли бы вы…

— Как ваше имя? — перебил ее напряженный голос.

— Мисс Ламберт. Не подскажете…

— Одну минутку. Кое-кто хочет поговорить с вами.

Слава богу! Наверное, Линн. Наконец в трубке раздался голос:

— Джули?

— Клэй? Что ты делаешь в аэропорту? Ты тоже был на Мальте? — Джули с трудом скрывала смущение. — Я пыталась найти Линн. Они со Стивом должны были вернуться двухчасовым рейсом, но, наверное, опоздали на самолет. Не мог бы ты узнать…

— Джули! Где дети? Ты звонишь из дома?

— Да, а что? Я только что уложила их спать.

С каждой секундой сердце Джули билось все сильнее.

— Клэй, в чем дело? Что-то не так?

— Слушай, Джули, кое-что произошло… — Он глубоко вздохнул. — Оставайся на месте, я уже выезжаю.

Джули долго стояла, сжимая в руках трубку, пока не побелели костяшки пальцев.

Глава 8

Утренние газеты кричали об авиакатастрофе. Очевидцы сообщили, что видели взрыв через несколько минут после того, как самолет вылетел с Мальты. У побережья нашли обломки. Все пассажиры погибли.

Эти слова звучали в голове у Джули. Сначала она еще надеялась. Стива и Линн не было на том самолете. Они сели на следующий. Она может снять трубку и позвонить в отель на Мальте. Ей ответит Линн.

— Все бесполезно, Джули. — Клэй положил трубку. — Роуленды были на том самолете. Я видел списки пассажиров. Нефтяную компанию оповестили, потому что многие наши сотрудники пользуются этим рейсом.

— Это неправда! — Джули закрыла лицо руками. — Я не верю!

— Тебе надо выплакаться! — Клэй нежно привлек ее к себе. — Завтра нужно будет вести себя как обычно, чтобы Джанет и Марк ни о чем не догадались.

Джули с побелевшим лицом уставилась на Клэя. В своем горе она совершенно позабыла о тех, кто будет страдать больше других. Теперь Джанет и Марк стали сиротами.

Джули не могла вспомнить, как они пережили ту ночь. Она слышала шум уезжавших и подъезжавших машин и голос Беллы.

Когда Джули проснулась, в окно уже светило солнце. Она пошевелилась и услышала детский смех в саду. Господи, пусть это будет ночной кошмар, молилась она. Джули встала, втайне надеясь увидеть на лужайке Линн и Стива, но высокая фигура Клэя развеяла надежды.

Линн и Стив Роуленд вчера погибли. Они никогда больше не вернутся домой.

Джули ощутила страшную боль в груди. Она оглядела комнату, которую они украшали вместе с Линн. Ярко-синий ковер, белые занавески и покрывала в синий горошек. На глаза навернулись слезы, но Джули решительно смахнула их. Ее ждут Марк и Джанет.

Она приняла душ и надела голубое платье с маленьким белым воротничком. Джанет хихикала, сидя на траве, глядя, как Марк пытается забить в лунку шарик для гольфа с помощью лопатки. Увидев Джули, она вскочила:

— А мама вчера так и не приехала!

Марк бросил лопатку и побежал к ней.

— Джули! Ты видела моего папу? Я хочу посадить рыбок в бассейн.

Он потащил ее к ведерку. Вид трех мертвых рыбок и неоконченного бассейна оказался слишком сильным испытанием для Джули. Она прикусила губу и сжала кулаки.

— Доброе утро, Джули! Мы думали, ты проспишь весь день.

Радостный голос Клэя вернул ее в чувство.

— Должно быть, я вчера очень устала, — улыбнулась она.

— Рыбки умерли, — заявила Джанет.

Лицо Марка сморщилось, и он зарыдал. Мальчик безутешно плакал, пока Клэй не предложил съездить в город и купить настоящий аквариум с рыбками.

Когда дети убежали в дом, Джули повернулась к Клэю:

— Ты им сказал?

— Нет, но дети всегда чувствуют подобные вещи. Если хочешь, скажу им по дороге в город.

Дни бежали, и чувство вины не покидало Джули. Она вяло слонялась по дому. Как-то вечером Клэй поднялся из-за стола, где возился с бумагами, и подошел к ней.

— Почти готово. Марк и Джанет получат все, включая и проценты от продажи дома.

— Клэй, что с ними будет?

— Опекуном станет сестра Линн — Стефани Мейхью. Очевидно, она единственная родственница, если не считать отца Стива, которому почти восемьдесят лет.

— Она сама приедет за детьми?

— К сожалению, она не может оставить Бонголу, так называется ферма семьи Мейхью в Марубо. Я сам отвезу их.

— Если бы я могла усыновить детей.

— Нет, Джули! Им нужна семья. Ты-то должна это понимать.

— Это ты не понимаешь? Если бы я не приехала сюда, Стив и Линн были бы живы.

— Ах, вот что! Я должен был предположить нечто подобное.

Клэй оставил бумаги и нежно повернул Джули к себе.

— Я должна была вернуться в Англию. Почему я согласилась на эту работу? Это я их убила…

— Прекрати, Джули! Ты ни в чем не виновата. Если бы не приехала ты, Роуленды нашли бы кого-нибудь другого. Можно с таким же успехом сказать, что это я виноват, потому что порекомендовал тебя.

— Но я согласилась!

— И больше ничего. Такое бывает, и здесь некого винить. Жизнь продолжается, и мы должны думать о себе.

— Как я могу теперь думать о себе? Пока Марк и Джанет не будут устроены…

Клэй взял ее за плечи.

Помолчав, Джули спросила:

— Ты сообщишь мне, как их встретят в Бонголе?

— В этом не будет необходимости. Ты едешь со мной.

— Замечательно! Я бы хотела убедиться, что у них все будет хорошо. Ты что-нибудь знаешь о Бонголе?

— Только то, что это высокогорная ферма в горах Дарабер. Джон Мейхью поселился на ней после заключения соглашения между нашим правительством и правительством этой страны. Они выращивают все: от маиса и бананов до хлопка и подсолнечника. — Клэй ободряюще улыбнулся. — Это рай для Джанет и Марка, а Мейхью мечтают о детях.

— Наверное, ты прав. — Джули слабо улыбнулась в ответ. — Когда мы уезжаем?

Перелет до Хартума Джанет с Марком перенесли легко. У Джули не хватило духу спросить у Клэя, что же он сказал им про родителей, но в глазах детей было недоумение. Марк чаще плакал, а Джанет капризничала. Иногда она глядела в пространство перед собой, а потом внезапно спрашивала: «Как думаешь, мамочка сейчас счастлива?» или «Почему папа не взял нас с Марком с собой?».

Тяжело вздыхая, Джули пыталась ответить что-нибудь вразумительное, а затем переводила разговор на другое. Только время и новая жизнь с дядей и тетей в Бонголе помогут детям забыть двух самых дорогих людей.

В аэропорту ждала машина с высоким суданцем за рулем, и, когда они проносились по улицам Хартума, Джули поразило множество машин, ярких огней и количество полицейских. Это бы мог быть центр Лондона, если бы не темнокожие люди и не огромные баньяны на улицах. Отель был окружен лужайками и стоял на берегу реки.

— Я подумал, что в Марубо лучше добираться по реке. — Клэй указал на видневшийся вдали пароход. — А остальную часть пути, около сорока миль, придется преодолеть на машине.

Джули кивнула на белоснежное здание вдали:

— Похоже на дворец.

— Угадала, — улыбнулся Клэй. — Хочешь посмотреть? Все в порядке. В соседнем номере есть няня, и она присмотрит за детьми. Встретимся в фойе.

Приняв душ и переодевшись, Джули спустилась вниз. Может, ему хотелось, чтобы рядом с ним была Тамара? Погрузившись в свои мысли, Джули рассеянно брела по фойе, не замечая взгляда Клэя. Лиловое шифоновое платье с большим вырезом и пышной юбкой очень ей шло, по плечам струились льняные волосы. Клэй подхватил ее под локоть.

— Идем?

Дворец был залит светом и охранялся стражниками в великолепных белых униформах. Джули долго разглядывала его, жалея, что у нее нет с собой камеры. Потом они шли по баньяновой аллее и мимо моста к реке. Клэй привел Джули в сад, где туристы праздно болтали под аккомпанемент суданской музыки.

Уитмен заказал напитки и с вежливой улыбкой повернулся к ней:

— Что скажешь насчет суданской ночи?

Джули мечтательно откинулась на спинку стула:

— У меня просто нет слов.

Клэй подал ей сигарету:

— С тобой я чувствую себя таким старым. Не могу вспомнить, как реагировал, когда впервые попал в эти места.

Джули недоверчиво взглянула на него:

— Могу поспорить, что ты был так же зачарован, как и я, но ни за что не признаешься.

Через несколько минут Клэй поднялся и лениво произнес:

— Пойдем посмотрим на восход луны над Нилом. Ты не будешь одинока. Я тоже никогда не видел этого зрелища.

С трепещущим сердцем Джули последовала за ним по узкой тропинке к берегу, пытаясь угадать настроение Клэя. Он казался искренним и задумчивым, беспечным и в то же время решительным. При виде реки Джули позабыла обо всем. Мерцающая серебряная лента извивалась и исчезала в темноте.

— Романтично, или же ты считаешь иначе?

— Красиво… — прошептала Джули.

— Романтично и красиво. — Клэй усмехнулся. — Похоже, у нас почти нет слов.

Джули, словно утопающая, пыталась схватиться за соломинку. В этом случае за разговор.

— Я никогда не видела ничего подобного в Триполи.

— Триполи? Я и забыл, что такой город существует.

— Тамара устроилась на работу на воздушной базе. Она очень довольна. Перед отъездом она заходила повидаться… — пробормотала Джули. — Ей очень хотелось получить эту работу.

— Знаю. Хотя не понимаю, почему они с майором просто не поженились, но наша Тамара осторожная девушка.

— Так ты знал о майоре?

— Тамара спрашивала у меня совета. — Клэй ухмыльнулся.

— И что ты ей посоветовал?

— Сказал, чтобы она хватала парня, пока есть возможность.

Значит, Клэй знал о любовных приключениях Тамары, но это его не волновало! Впервые после смерти Линн и Стива Джули вспомнила сказанные им в тот вечер слова: «Жизнь продолжается, и нам надо подумать о себе». Неужели она может надеяться… Допустим, у них с Тамарой никогда ничего не было. Допустим, у Клэя никого не было, кроме…

Джули покачнулась, не заметив, что прошептала имя Клэя. Он подхватил ее на руки и спрятал лицо в ее волосах.

— Джули, милая! Позволь мне хотя бы раз обнять тебя.

И потом все потеряло значение, потому что губы Клэя нашли ее губы. Мир закружился, и Джули подумала о всепоглощающей, огромной любви. Наверное, так было у Стива с Линн. Но мысль об их детях, одиноко спящих в чужом отеле, заставила ее мягко оттолкнуть Клэя:

— Клэй, думаешь, Мейхью полюбят Джанет и Марка?

Он внимательно посмотрел на нее:

— Ты напоминаешь мне, что нам еще предстоит много дел? Конечно, ты права. Сначала дети.

Обняв Джули за плечи, Клэй повел ее к отелю.

Речной пароход должен был доставить их до границ Марубо. Это было внушительное судно, и Джули с удивлением отметила, что каюты первого класса отличались удобством. Когда носильщик-араб внес их чемоданы, она заметила шкаф, комод, раковину, электрические вентиляторы, кровать и двухъярусную койку для детей. Из каюты дверь вела на палубу, затянутую сеткой от москитов. Оттуда открывался вид на жизнь в каютах третьего и четвертого класса. На железных койках лежали арабы и африканцы в окружении овец, коз и домашней птицы. С некоторым недоумением Джули узнала, что большинство из них должны были служить пропитанием во время путешествия.

Несмотря на размеры и современный вид, пароход двигался медленно. Клэй определил, что он делает не больше четырех узлов в час, но Джули была рада. Здесь не было пыли, тряски по ухабам и шума, если не считать ритмичного гула двигателей и легкого плеска волн о борта. В отличие от монотонного морского путешествия здесь можно было любоваться прибрежными красотами.

Пару часов Джули именно этим и занималась, когда после беготни по палубе Джанет и Марк наконец улеглись в свои кроватки. Клэй работал у себя в каюте.

Джули смотрела на выжженную землю и чахлые деревья, постепенно они уступили место зеленой саванне, а та — редким лесам, напомнившим ей об английских парках.

К вечеру у Марка повысилась температура. Он отказался от еды и дремал в своей кроватке, время от времени с плачем просыпаясь. Джули не понравилось его состояние, и она пошла к Клэю.

Он долго стоял около Марка, уговаривая его выпить лекарство, а потом выпрямился с усталой улыбкой:

— Не думаю, что это что-то серьезное. Он слишком мал для подобных путешествий. Вероятно, к утру все пройдет.

Вечерний воздух был раскаленным. Река блестела, словно расплавленный металл. Джули смотрела на мигающих в акации светлячков.

— В чем дело? — спросил Клэй.

— Я подумала… Что, если климат не подойдет детям? Такая жара может плохо сказаться на их здоровье.

— Перестань переживать, иначе тоже заболеешь. Мне сказали, что климат в Марубо очень похож на английский. Не забывай, там горы. Это жара будет преследовать нас недолго, пока мы плывем по реке. — Клэй ободряюще улыбнулся и скрылся в своей каюте.

Как и предсказывал Клэй, на следующее утро Марку стало лучше. Джули удалось увлечь детей наблюдением за игрой в шахматы, в которую играли два араба на нижней палубе. После обеда дети забрались в кроватки, а Джули наконец-то смогла переодеться и принять душ.

Пароход сделал остановку в деревне, и Джули принялась с интересом разглядывать пассажиров. Среди пестрой толпы появилась группа воинов с блестящими в лучах солнца копьями. Когда люди разошлись, по трапу на носилках подняли слепого человека, а последним на борт поднялся высокий, величественный мужчина в белом шелковом одеянии, перехваченном на плече золотой застежкой, и с опоясывающей лоб цветной лентой, из-под которой торчали перья. Очевидно, это был местный вождь, поскольку в каюту первого класса его провели с величайшим почтением.

Теперь на палубе появились семья индийцев, путешествующих в Уганду, суданский агент, отправляющийся на новое место службы, и миссионер с семьей, с которым у Джули состоялось несколько интересных бесед. Они должны были сойти на следующей остановке и по суше отправиться в устье реки.

На четвертый день на нижней палубе почти никого не осталось, немногочисленные пассажиры время от времени занимались ловлей рыбы. Клэй небрежно облокотился о перила рядом с Джули, подробно описывая каждый вид рыб, в то время как Джанет с Марком завороженно глядели на воду.

— Это нильский окунь, по вкусу напоминает лосося. Ему стоит опасаться вон той полосатой рыбы, она может ударить током.

Владелец удочки поспешно отпустил свою добычу в воду.

Вечером пароход прибыл в Аннаю, недалеко от Марубо. Клэй сошел на землю с Марком на руках. Джули следовала за ним вместе с Джанет.

На набережной стояла мечеть из пестрых камней, впереди простиралась улица с открытыми лотками, где торговали специями и едой. Из толпы шагнул молодой суданец в опрятном костюме и энергично пожал Клэю руку.

— Рад, что ты получил мое сообщение, Хабиб, — сказал Клэй.

Молодой человек удовлетворенно кивнул и повел их к приземистому внедорожнику с большими сиденьями. Клэй открыл дверцу и улыбнулся Марку:

— Садись, старина, мы почти приехали.

Потом он помог забраться Джули и Джанет, а Хабиб в это время погрузил чемоданы. Внимательно изучив карту, Клэй уселся за руль и нажал на газ.

— Два, самое большее три часа, — весело бросил он через плечо. — Хабиб говорит, что дорога почти все время хорошая. Пройдем таможню, а дальше поедем быстрее.

Впереди лежали голубые и лиловые горы. С каждой милей воздух свежел, и дети, должно быть поняв, что утомительному путешествию скоро придет конец, принялись оживленно болтать. Машина ехала сквозь пустынные горы, где росли огромные баобабы с искривленными стволами. К вечеру машина остановилась у здания таможни с широкой синей верандой. Клэй достал паспорта и все необходимые документы и подошел к толстому человеку, который с угрюмым видом стоял в дверях. Вместе они вошли внутрь.

Джули решила, что детям самое время немного размяться.

— Вылезайте, ангелочки! — весело крикнула она.

Джули огляделась по сторонам. От окружавшего ландшафта захватывало дух, из удушающей жары они попали в английское лето благодаря высокогорному воздуху. Похоже, все будет хорошо. Джанет и Марк едут к тете, которая их любит и ждет. Стефани Мейхью была сестрой Линн, поэтому она просто не может не любить детей.

Когда Марк и Джанет будут устроены, они с Клэем… Джули дала себе слово не думать об этом.

Когда они вернулись ко входу в здание таможни, оттуда появился нахмуренный Клэй.

— Произошла неувязка. Похоже, мы пока не можем ехать.

— Почему? — встревоженно спросила Джули.

— Почему? Потому что ты не моя жена, а это не наши дети.

— Не может быть!

— Уверяю тебя, очень даже может. Придется подождать, пока не приедет начальник.

— Но это же смешно! Какая разница, женаты мы или нет?

— Я тоже ничего не понимаю. Единственное, что я понял, — ты и дети вне подозрений. По какой-то причине остаюсь только я.

Что-то почувствовав, Марк захныкал и прижался к Джули.

— Все хорошо, милый. Это не займет много времени.

Удивительно, как дети быстро понимают подобные вещи. Еще секунду назад они весело смеялись, а теперь глядели на взрослых расширенными от страха глазами. Джули боялась, что путешествие пагубно скажется на их состоянии, если они как можно скорее не окажутся дома.

— Слушай, когда приедет этот его начальник? — спросила она.

— Может, через час, а может, только утром. У этих людей совершенно нет чувства времени!

Вскоре солнце скрылось за вершинами гор и подул холодный ветер. У Марка стали слипаться глаза.

— Поскольку ждать негде, придется устроить ночлег в машине, — улыбнулся Клэй. — Идемте, ребята.

Марк со слезами на глазах ухватился за платье Джули.

— Где мама? Я хочу к маме!

Джули крепко прижала его к себе и прикусила дрожавшую губу.

— Клэй, почему бы мне не поехать одной с детьми? Ты нас догонишь. Они ведь дадут тебе какую-нибудь машину.

Клэй покачал головой:

— Я не отпущу тебя одну.

— Почему? Какой толк всем торчать здесь? Ты сказал, что дети и я вне подозрений, а до Бонголы уже недолго.

— Около десяти миль. Вы будете там через несколько минут. — Клэй задумчиво потер подбородок. — Мейхью нас ждут.

— Что же тогда?

— Постой, я спрошу у него, можете ли вы ехать одни.

Через несколько минут он вернулся.

— Разрешил. Не сворачивай с дороги. Хабиб сказал, что в трех милях от фермы есть поворот, но ты его не пропустишь.

Джанет и Марк решили сесть впереди. Лицо Клэя было напряженным.

— Будь осторожна, Джули. И не трать время, езжай прямиком в Бонголу.

— Мы уже почти на месте! — Махнув рукой, Джули поехала по дороге.

Внезапно стемнело, и Джули не видела впереди ничего, кроме ленты дороги. Должно быть, они проехали уже пять или шесть миль. Наконец вдали показался свет. На дорожном указателе виднелась надпись: «БОНГОЛА». Буквы были настолько выцветшими, что Джули с трудом их разглядела. Открытые ворота вели в переулок. Ветер кружил листья и ветки, и высокие черные деревья стонали от его порывов. Джули остановила машину и с наигранной веселостью повернулась к детям:

— Вот мы и дома!

Дом смутно виднелся в темноте — мрачно-серое нагромождение колонн и окон. На высокую веранду вели деревянные ступеньки. Под дверью мелькнула полоска света. Странно, что никто не вышел их встречать! Неужели обитатели дома не слышали шума машины? Джули ободряюще улыбнулась:

— Давайте зайдем внутрь и поищем тетю Стефани. Похоже, она очень удивится.

Марк крепко вцепился в ее руку, Джанет неотрывно глядела прямо перед собой. Они поднялись по ступенькам и вошли в дом. В сумеречном свете Джули увидела деревянный пол, устланный ковриками, забитыми пылью. Кажется, это была гостиная.

— Эй, есть кто-нибудь дома?

Джули решительно направилась в сторону комнаты, откуда исходил свет.

Она оказалась на кухне, заваленной консервными банками и остатками еды. В углу виднелась раковина из грубого камня без крана, а напротив — грубый эмалированный контейнер, очевидно холодильник. Открытый буфет был забит дорогой керамикой и кухонными приспособлениями. Джули заметила холодную ржавую железную плиту.

Они преодолели такой путь, чтобы найти… это! И где же все? Где тетя Стефани? Неужели она не знает, что сегодня должны приехать ее племянники? За спиной Джули послышался какой-то шорох, и она насторожилась. Дети инстинктивно прильнули к ней, и она с усилием обернулась. В проеме двери виднелась шатающаяся фигура женщины с тусклыми глазами и взлохмаченными темными волосами. Но даже в таком виде она была очень красива. Женщина вздернула голову и с усилием пробормотала:

— Привет! Добро пожаловать в Бонголу!

Глава 9

— Привет, должно быть, вы и есть миссис Мейхью? — Джули пыталась говорить спокойно, хотя, увидев тетю детей в таком состоянии, почти потеряла дар речи. — Меня зовут Джули Ламберт, а это ваши племянники Марк и Джанет. Прошу прощения, что мы вот так вошли, но мы думали, что вы нас ждете.

— Я жду… — Стефани раскинула руки и ослепительно улыбнулась, крепко заключив детей в объятия. — Мои малыши! — заворковала она. — Если уж вы не приведете Джона в чувство, то этого никто не сделает.

Джанет и Марк не пытались скрыть своего неудовольствия. Они принялись брыкаться, и, чтобы сгладить неловкость, Джули вежливо поинтересовалась:

— Джон — это ведь ваш муж? Где он?

— В деревне. Он вечно в деревне, ищет кого-нибудь, кто бы мог поднять этот чертов дом. — Стефани покачнулась. — Он не справляется один, но я это знала с самого начала. И все равно ему надо было тащить меня сюда!

Джули смущенно предложила миссис Мейхью сесть и повела ее к стулу в гостиной, надеясь, что Стефани не станет болтать о том, о чем впоследствии может пожалеть. Однако она ошибалась.

Упав на стул, Стефани грубо рассмеялась:

— Какая смешная жизнь! Джонни всегда хотел детей, а я нет… Иногда мне кажется, что он привез меня сюда, чтобы наказать. Я должна была быть на месте Линн… Бедняжка Линн! — Зеленые глаза наполнились слезами. — Бедная Линн с двумя детьми. Почему я не оказалась на ее месте? Я, у которой никого нет и которой приходится торчать в этой вонючей…

— Миссис Мейхью, давайте я сварю вам кофе.

По белоснежным щекам текли слезы.

— Посмотри на меня, Джон! Что скажешь теперь? У меня появилась семья, и мы все можем вернуться домой… Джонни обожает детей.

— Миссис Мейхью! — Джули энергично потрясла ее за плечо, но Стефани уже ничего не соображала.

Что же им теперь делать?

Детям нужна была ванна, ужин и теплая постель. На улице было уже довольно холодно. Джули в панике огляделась по сторонам. Где Джанет и Марк? Ее сердце сжалось от боли. Две маленькие фигурки крепко спали в углу огромного дивана. Что ж, прежде всего надо развести огонь в этой огромной кухонной плите. Дрова отсырели, к тому же сама заслонка никак не открывалась. Джули пнула ее каблуком и в слезах опустилась на пол. Кроме всего прочего, они не смогут приготовить себе ужин. И похоже, в доме негде спать.

На улице послышались шаги.

— Клэй! — Джули устремила на него сияющий взгляд. — Все просто ужасно!

— Что произошло? — Он поднял ее с пола и огляделся.

— Нам не следовало сюда приезжать. Стефани не любит детей. Она хочет их использовать, чтобы заставить мужа вернуться в город. Он хотел семью, а она нет, поэтому он привез ее сюда, но поскольку теперь здесь Джанет и Марк…

— Минуточку! — перебил Клэй. — Давай начнем сначала. Где Мейхью?

— Стефани в гостиной мертвецки пьяная, а ее муж в деревне.

Клэй недоверчиво прошел в гостиную и уставился на неподвижную фигуру.

— Подожди здесь. Я постараюсь найти кровать и уложить ее. — Через несколько секунд он вернулся. — Первая дверь налево. Увидишь свет. Постели, а я принесу ее.

Клэй поднял Стефани на руки, а Джули поспешила по коридору. В спальне было неубрано. Джули разгладила простыни, и Клэй опустил Стефани на кровать.

— Она слишком молода, чтобы оставаться здесь одной.

— На пять лет моложе Линн.

В гостиной Клэй посмотрел на спящих детей:

— Постараюсь найти свободные комнаты. А ты пока сходи к машине. Там есть фляжка с кофе и бутерброды, приготовленные Хабибом.

— Неужели мы здесь останемся? — Джули недоуменно взглянула на Клэя. — И потом дети… Ты только посмотри на этот дом!

— Джули, когда я впервые увидел тебя на террасе в отеле «Джерард», то подумал, что ты из тех девушек, что любят хорошо провести время. После той тяжелой поездки по пустыне и твоей первой недели в Гучани я понял, что ошибся. И я знаю, что ты не отвернешься от этих людей. Им нужна помощь. А теперь иди принеси кофе.

В доме оказалось еще две спальни. Одна была совершенно пустой, если не считать двух железных коек. В другой было несколько предметов детской мебели и двухъярусные кроватки. Очевидно, комната для Марка и Джанет, но все постельное белье сильно отсырело. Джули решила оставить детей на диване. Когда она вернулась на кухню, плита уже потрескивала, и она смогла просушить простыни.

Накрыв детей, Джули прилегла на другой край дивана. Клэй расположился в кресле и выключил свет.

— Спокойной ночи, Джули.

— Клэй, что случилось на таможне? — сонно спросила она.

— К счастью для меня, начальник понимал по-английски. Мне пришлось заполнить несколько анкет и поклясться, что говорю чистую правду.

— Безумие!

— Меня довезли до дороги, а дальше пришлось идти пешком.

— Жаль, что я не осталась с тобой…

— Все нормально. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Клэй.

Джули разбудило легкое прикосновение пальцев.

— Будете завтракать сейчас, леди?

Она вскочила и увидела широкое коричневое лицо с приплюснутым носом. Человек ослепительно улыбнулся.

— Кто вы?

— Я Темкин. Приготовить завтрак для леди?

— Но когда мы вчера приехали, здесь никого не было.

Юноша пожал плечами и закатил глаза.

— Когда миссис берется за бутылку с огненной водой, мы остаемся в деревне.

— Ты имеешь в виду себя и мистера Мейхью?

Он кивнул:

— Мы с господином всегда остаемся в деревне.

— Сколько же ты отсутствовал в этот раз?

— Три или четыре дня. Так приготовить завтрак?

Похоже, Темкину не терпелось продемонстрировать свои кулинарные способности.

— Хорошо, Темкин, готовь.

Он радостно поспешил прочь из комнаты, а Джули отправилась искать ванную. Когда она умылась, стол в гостиной уже был накрыт белой скатертью, а вазу со свежими цветами окружали различные блюда.

Повар с гордостью ожидал похвалы.

— Выглядит просто замечательно, Темкин, — улыбнулась Джули и спросила: — Ты не видел мистера Уитмена с детьми?

Темкин промолчал. Кажется, его знание языка сводилось лишь к обсуждению домашних дел. Джули повторила:

— Большой человек и маленькие… Где они?

Лицо Темкина просияло.

— Нет, не здесь. Ушли рано.

Кажется, Клэй с детьми ушел, пока она еще спала. Что ж, остается только попробовать аппетитную стряпню Темкина. Через некоторое время раздался звук подъезжающей машины. Оттуда выбрались счастливые Джанет и Марк и появилась женская фигура. Неужели это та самая Стефани, которую Джули видела вчера вечером? Волосы были гладко причесаны и блестели, на лице красивый макияж. Стефани выглядела высокой и стройной в узких брюках и дорогой блузке.

— Доброе утро. — Стефани с улыбкой взбежала по ступеням в дом. — Вы спали как младенец, поэтому мы не стали вас тревожить. Я показывала Клэю владения, а потом мы поехали в деревню, но Джон остался ждать, когда привезут припасы, так что будет позднее.

Стефани взяла Джули за руку и повела в дом.

— Прошу прощения за вчерашнее. Клэй рассказал, как отнес меня в постель! — Она рассмеялась.

Джули натянуто улыбнулась. Глядя на Стефани и комнаты, она не могла поверить своим глазам. В доме было прибрано, а Стефани сидела напротив спокойная, собранная и подтянутая. Возможно, все это Джули только приснилось.

Перед обедом появился Джон Мейхью и виновато взял Джули за руку.

— Прошу прощения за вчерашнее. Я и не знал, что вы должны приехать.

Он был примерно одного роста с женой, худощав, с чуть редеющими волосами и приятной улыбкой. Казалось, он почти все время погружен в собственные мысли.

За обедом чета почти не разговаривала, а Джули была слишком поглощена детьми, чтобы поддерживать разговор. Вскоре оба мужчины ушли, и Джули решила обустроить комнаты, где им предстояло провести ночь. Когда она передвигала детские кровати к окну, Стефани просунула голову в дверь:

— Не стоит беспокоиться, это сделает Темкин.

— Тогда пойду приберусь в комнате Клэя.

— Все уже готово. Вы будете спать здесь с детьми. Клэй займет свободную комнату. Темкин все сделает.

Бедный Темкин! Похоже, ему приходилось одному вести хозяйство.

— Клэй хочет, чтобы я показала вам ферму, — продолжала Стефани. — Вы ездите верхом?

— Немного. А как же дети?

— Они могут поиграть в саду.

— Я поеду с вами, но сначала посмотрю, чем они занимаются.

Стефани промолчала, но от Джули не ускользнул ее удивленный взгляд. Длинный сад спускался в долину. В углу кто-то попытался посадить клумбу, и теперь к солнцу тянулись георгины, настурции и циннии.

Стефани усмехнулась:

— Мой муж устроил здесь свою маленькую Англию. Должно быть, в качестве компенсации за то, что мы потеряли.

Джули ничего не ответила. Джанет и Марк были поглощены игрой, и она не стала их беспокоить. На лужайке были аккуратно разложены куклы и игрушки.

Они со Стефани ехали по извилистой тропе. За домом вздымались зеленые холмы. Внизу виднелась заброшенная долина, разбитая на вспаханные квадраты.

— В основном бананы и хлопок, — небрежно заметила Стефани, — хотя Джон уверен, что сможет вырастить цитрусовые и манго. Наш Джон любит трудности.

— А вы? — весело спросила Джули.

Настроение Стефани заметно ухудшилось. Что произошло? Неужели она поняла, что на мужа не получится так легко повлиять?

— Почему мне должны нравиться такие трудности, когда в Кении у меня было все — друзья, развлечения, успешный ночной клуб? — Она пришпорила лошадь и раздраженно вскинула голову. — Почему надо вот так все бросать и уезжать в этот богом забытый уголок, чтобы начать все заново?

— Возможно, чтобы помочь молодой стране.

— Но почему мы должны гнуть спину? Местные сами прекрасно справятся. Кроме того, Джон годами не работал на земле.

— Вам здесь не нравится? — спросила Джули.

Стефани с ненавистью посмотрела на поля, где трудились женщины, а улыбающиеся грязные дети махали им руками.

— А вам? Только честно.

Джули улыбнулась:

— Признаю, это довольно уединенное место, но ведь говорят, что везде есть свои преимущества.

— А разве не говорят, что, когда у мужчины нет семьи, он ищет, куда бы приложить свою энергию?

Последовав совету Клэя, она старалась не обращать внимания на недовольство Стефани, но с каждой минутой все больше убеждалась, что та согласилась взять детей, чтобы использовать их в давней битве со своим мужем. И, судя по ее теперешнему настроению, она была настроена не слишком оптимистично. Что же будет с Джанет и Марком? Теперь им особенно нужны забота и любовь.

К вечеру беспокойство Джули только возросло.

Стефани в роскошном черном бархатном платье бесстыдно любезничала с Клэем. Она не замечала никого больше, но не выпускала из рук бокал с вином. С момента появления Джона Джули заметила, что оба супруга еле сдерживают гнев. Наконец разразилась буря.

— Может, пора дать этой бутылке зарасти пылью, как и всему в нашем доме? — ледяным тоном спросил Джон, когда его жена наполнила бокал в четвертый раз.

— Темкин убирается в доме. Почему ты не скажешь ему?

— Ты слишком много взвалила на плечи Темкина. Если бы я не знал его с детства, он бы теперь не был здесь, выполняя работу, от которой ты наотрез отказалась.

Джули уткнулась в журнал. Ей было очень стыдно быть свидетелем этой сцены.

— Ему ведь платят за это, — заметила Стефани.

— Ему платят за готовку и уборку кухни, и с этой минуты именно так и будет. Пока мы не найдем других помощников, ты будешь делать свою работу. Давно уже пора взять себя в руки.

— Я сделаю это, когда мы выберемся из этой дыры!

— Как ты можешь ставить мне условия? Мы здесь надолго, и чем скорее ты это поймешь, тем лучше.

— Теперь у нас есть дети. Чем они будут заниматься в этих джунглях?

— Джанет и Марку будет здесь хорошо, по крайней мере, лучше чем в твоем ночном клубе!

Джон выбежал из дома, с грохотом захлопнув за собой дверь. Стефани, шатаясь, ушла к себе.

С крыши веранды лились потоки тропического дождя. Клэй откинулся на спинку стула, держа в одной руке бокал, а в другой книгу. Было такое впечатление, что он не слышал ни единого слова. Джули раздраженно спросила:

— Клэй, думаешь, это хорошее место для детей?

— Мы никуда не уедем, пока не убедимся, что они хорошо устроились.

— Хочешь сказать, что им придется остаться?

Он глубоко вздохнул:

— Эти люди их опекуны.

— Но это же чудовищно! — Джули вскочила, не в силах больше сдерживаться. — Стефани их не любит! Единственное, что ее интересует…

— Джули! — Клэй побледнел. — Ты делаешь слишком поспешные выводы. Не забывай, мы здесь всего один день.

— Мне было достаточно одного часа!

— Ты сразу же решила, что Мейхью детям не подходят.

— А тебе все равно, что с ними будет!

Они стояли, с негодованием глядя друг на друга, потом Клэй со вздохом повернулся к дверям:

— У Джона сейчас трудные времена. Чтобы наладить жизнь на ферме, надо потрудиться, а его единственный помощник — молодой местный управляющий. К тому же не хватает рабочих рук. А Стефани просто трудно привыкнуть, но кто может ее винить? — Клэй бросил недокуренную сигарету в пепельницу и посмотрел на Джули. — Вместо того чтобы осуждать, попытайся лучше помочь Стефани поближе познакомиться с детьми.

Не говоря больше ни слова, он вышел из комнаты.

День прошел в томительном напряжении. Клэй с Джоном куда-то уходили и обсуждали дела на ферме, а Джули все это время пыталась наладить отношения детей с тетей. Это оказалось не так-то легко. Стефани в дорогом наряде и с голливудским макияжем на лице пыталась изображать само добродушие. Неудивительно, что, заслышав ее зов, дети прятались. Им она казалась всего лишь красивой статуей.

После обеда Джон занялся бумажной работой, а Стефани увлекла Клэя на веранду. Джули рано ушла в свою комнату. Такой распорядок продолжался много дней, и она заметила, что все больше времени проводит с Джанет и Марком.

Как-то утром Джули увидела, как Клэй со Стефани поехали верхом в долину. Она отвернулась и прикусила губу. Разве Клэй не видит, что тетя совсем не обращает внимания на племянников? Рано или поздно ей придется воспитывать их, но она относится к ним как к лишним предметам мебели.

Однажды, проходя мимо детской, Джули услышала голос Стефани:

— Я настаиваю, Джанет, ты меня слышишь? Ты должна называть дядю Джона папой. Ему это понравится. А теперь скажи «мама», как я тебя учила.

Тишина.

Джули заглянула в комнату и увидела Джанет. На глазах девочки были слезы. Стефани схватила ее за плечи:

— Ты будешь называть меня мамой, маленькая упрямица!

— Как вы можете? — вскричала Джули. — Прошло всего несколько недель с момента авиакатастрофы. Вы хотите, чтобы дети вас возненавидели?

Стефани повернулась, ее глаза сверкали от гнева.

— Слушайте, вас наняли для того, чтобы привезти детей сюда, но это не дает вам права вмешиваться в их воспитание.

— Воспитание! — Джули разразилась недоверчивым смехом.

— Смейтесь на здоровье, но я знаю, что Джону здесь нравится не больше, чем мне.

Стефани выбежала из комнаты, а Джанет разрыдалась.

— Мне здесь не нравится. Я хочу к маме!

Джули с трудом сдержала слезы.

— Мне надо в деревню за припасами, поеду на машине Джона. Хочешь со мной? — Клэй смахнул пыль с ветрового стекла и приготовился сесть за руль. — Там есть несколько магазинов, — продолжал он, — и довольно приличная гостиница.

В этот миг Джули подумала, что отдала бы все, чтобы повторился тот вечер на Ниле. Внезапно Джули вспомнила о Стефани и остановилась.

— Взять с собой детей?

Клэй нетерпеливо вздохнул:

— Не надо. Дай Стефани шанс.

— Я бы с радостью, но она всегда занята другими делами.

— Например?

В карих глазах сверкнул гнев, и Джули жалким голосом произнесла:

— Ничего особенного. Забудь. А в деревню я не поеду.

Почему упоминание о Стефани вызывает такую реакцию, думала она, торопливо входя в дом? Раздался рев двигателя, и машина свернула за угол. Что происходит с ней и с Клэем? Всего пару дней назад они страстно обнимали друг друга, как настоящие влюбленные. Джули была убеждена, что лишь будущее детей стоит между ее счастьем и счастьем Клэя. Теперь она не была уже в этом уверена. После приезда в Бонголу они почти не разговаривали. Со сжавшимся от боли сердцем Джули подумала, что, наверное, на этом и закончилась вся любовь Клэя: одной романтической ночью на берегах Нила.

Она сидела в комнате, слушая веселый смех детей, когда дядя окатывал их водой из садового шланга. Они были вполне счастливы. Возможно, все-таки стоит сходить в деревню.

Джули взяла сумочку и вышла из дома.

Ей ничего не оставалось, кроме как воспользоваться машиной Клэя, которую ему одолжил Хабиб. И хотя она понятия не имела, где находится деревня, ее было нетрудно отыскать, следуя по следам шин.

Если верить Стефани, ее муж привез ее в Бонголу, чтобы таким образом поквитаться с ней. И это было ужасное наказание, если сравнить маленький уютный ночной клуб в Найроби и захудалую ферму высоко в горах. Но не менее ужасно, когда жена не желает иметь детей. И хотя никто об этом прямо не говорил, Джули была убеждена, что именно в этом и кроется корень всех бед.

Она видела лицо Джона, когда он смотрел на Марка и Джанет. Не оставалось сомнений в том, что муж и жена находились по разные стороны баррикад, когда речь заходила о детях. Стефани, которой было не больше тридцати, должно быть, откладывала рождение детей на потом, но Джон, будучи старше ее, с тревогой понимал, что скоро ему будет слишком поздно завести семью.

Джули вздохнула. Как жестоко оставлять детей на произвол судьбы, когда ситуация в семье Мейхью так накалена. И какие же разные две сестры! Если бы Стефани была больше похожа на Линн, дети смогли бы только сплотить мужа и жену. А теперь, похоже, все еще больше запуталось.

Наконец Джули приехала в деревню Хифта с приземистыми белыми домами, щурившимися от палящего солнца. Мотель был единственным двухэтажным зданием. Он выходил на площадь, засаженную тенистыми деревьями, а внутренний дворик представлял собой нечто вроде гостиной на открытом воздухе, где между столиками были высажены апельсиновые деревья и гибискус.

Джули оставила машину на площади и отправилась исследовать деревню. Витрины лавок были заставлены увеличительными стеклами, свистками, тамбуринами, горшками и сковородками, чашками и блюдцами, ножницами и зеркалами. По соседству с местной галантереей были хлопчатобумажные ткани из Ланкашира, саржевые одеяла и индийские шелка.

И хотя у Джули не было с собой местных денег, она не могла устоять перед удовольствием повертеть в руках какую-нибудь безделушку. Продавцы, вместо того чтобы выражать недовольство, только широко улыбались в ответ. Сначала Джули было немного не по себе, когда мимо проходили местные жители, с ног до головы закутанные в свои национальные одеяния. Но постепенно она успокоилась, когда заметила на лицах дружелюбные улыбки. В конце усыпанной гравием дороги стояла сверкающая бензозаправка. Очевидно, транспорт, следовавший в другие районы, останавливался в этой деревне.

Рядом с заправкой стоял небольшой домик в европейском стиле — мотель, а на ступенях стирала пухлая темноволосая женщина. Джули не терпелось продегустировать блюда в деревенском мотеле. Если она вернется за деньгами, то успеет поесть во дворике среди апельсиновых деревьев и зарослей гибискуса.

Тут Джули пришло в голову, что она может встретить Клэя, но, скорее всего, он уже забрал запасы провианта и вернулся в Бонголу. Джули твердым шагом направилась к мотелю. Здесь, к ее удивлению и радости, одного слова «Бонгола» было достаточно, чтобы ей предложили несколько вкусных блюд. И хотя владелец мотеля был итальянцем, он на ломаном английском заверил ее, что она сможет заплатить, как только опять приедет в деревню.

Джули не спеша поела на улице, глядя, как тени деревьев становятся все длиннее. Если бы все в жизни было так просто! Если бы только ей не пришлось покидать безмятежную Хифту и возвращаться в мрачную атмосферу Бонголы. Но там были Джанет и Марк…

Интересно, как они прожили этот день с Мейхью? Скорее всего, неплохо. Возможно, все еще наладится. Клэй любил ее, в этом Джули была уверена. Вдруг она ошиблась насчет Стефани? Похоже, легкий ветерок развеял все ее сомнения.

В начале четвертого Джули отправилась к машине и поехала в направлении фермы, весело напевая. Наверное, Джанет с Марком встретят ее на крыльце. Скучали ли они? Ее не было всего несколько часов, но что будет, когда она уедет насовсем? Что будут тогда чувствовать дети, что будет чувствовать она?

Джули твердо нажала на педаль газа. Но чем ближе она подъезжала к дому, тем сильнее сжималось ее сердце. В Бонголе не было заметно признаков жизни. Дом словно застыл в жарком полуденном мареве. Даже Темкин удалился из своей любимой кухни. В долине женщины в длинных одеяниях стояли согнувшись над посевами хлопка, и где-то жалобно пела птица.

Джули принялась бесцельно бродить по дому. Кажется, все ушли. Пожалуй, неплохо было бы принять теплую ванну. Толкнув дверь в комнату, Джули с удивлением заметила, что в кроватке кто-то шевелится.

— Джанет! Я думала, ты ушла вместе с остальными.

— Тетя Стефани сказала, что сегодня я должна отдыхать.

— Ты плохо себя чувствуешь, малыш? — Джули присела на край кроватки. — Что ж, раз я вернулась, может, сходим погулять на поле?

Джанет радостно вскинула голову. В этот момент Джули увидела ее красную опухшую щеку.

— Джанет! Что ты сделала со щекой?

— Не знаю… — В карих глазах девочки был страх.

— Как же так? Она вся опухла. Ты упала?

— Не знаю, и я не хочу никуда идти.

Джули вздохнула:

— Тебе надо быть осторожнее, милая. А где Марк?

— Он ушел с тетей Стефани и Клэем посмотреть на теленка.

— И они оставили тебя совсем одну?

— Я хотела остаться…

— И не хотела посмотреть на теленка?

— Я не люблю телят.

— Что ж, тогда я пойду приму ванну, если ты точно не хочешь идти гулять.

— Не хочу.

Странно, подумала Джули. Сидеть одной в комнате — это так не похоже на Джанет.

Вернувшись после прогулки, Марк принялся с восторгом пересказывать свои впечатления от встречи с теленком.

— У него вот такой хвост… А ноги дрожат.

— Я тоже хотела посмотреть на теленка, — протянула Джанет.

— Мне показалось, что ты не любишь телят, — удивленно произнесла Джули.

— Люблю.

— Говорят, что женщины непредсказуемы! — рассмеялась Джули, обнимая девочку. — Но ты начинаешь слишком рано, тебе не кажется?

Марк как ни в чем не бывало произнес:

— Джанет ударили, она заплакала, и я испугался.

— Джанет ударили? — эхом отозвалась Джули, вспомнив опухшую щеку.

— Это неправда! — Глаза девочки были полны ужаса. — Замолчи, Марк!

Джули медленно подняла маленькое личико к свету.

— Это сделала тетя Стефани? Это важно, Джанет. Я хочу знать.

— Она рассердится, — захныкала Джанет. — Она сказала, что никто не должен видеть, и это скоро пройдет. Она сказала, что я плохо себя вела…

— Боже мой! Что же ты натворила?

— Я взяла ее сумочку, она открылась, и все упало на пол.

— И все?

— Она сказала, что я плохо себя вела.

— Правда?

Джули поспешно уложила детей, поцеловала и направилась к двери.

— Спокойной ночи!

Стефани одна сидела в гостиной, вертя в руках пустой стакан. Завидев Джули, она равнодушно взглянула на нее и опять мрачно уставилась на веранду.

— Вы сегодня ударили Джанет? — Заметив гнев в глазах Стефани, она поспешила заверить: — Это не она мне сказала, девочка слишком испугана. Чем вы ей пригрозили?

Стефани сухо улыбнулась:

— К чему вся эта сцена? Девочка плохо себя вела, и я ей об этом сказала.

— Глядя на ее лицо, можно подумать, что у вас железная рука. Должно быть, вы ударили ее обо что-то.

— Об стену или об стол, уже не помню. Слушайте! Вы прекрасно знаете, что Джанет настоящий чертенок. Хотите сказать, что я не имею права воспитывать собственных детей?

— Вы правда так любите Марка с Джанет, чтобы сделать их своими? — прямо спросила Джули.

— Я ведь согласилась их взять, не так ли?

— Но только чтобы вернуться в Кению.

— И что такого, если мне удастся убедить Джона, что Бонгола — не место для детей Линн? — протянула Стефани и глазом не моргнув.

— Ничего, если бы вы только могли полюбить Джанет с Марком. Они очень милые дети и…

— И почему вы думаете, что я не буду любить их, как Линн? — презрительно спросила Стефани.

— Просто у меня такое чувство. Но они ваши племянники, и если вы не хотите собственных детей…

— Боже упаси! — Стефани передернула плечами. — Вам не о чем беспокоиться, так что можете оставить роль наседки. Мне кажется, вам здесь больше нечего делать. Возможно, вам лучше уехать.

— Очень хорошо.

Джули молча вышла из комнаты. Какой смысл спорить? Преимущество на стороне Стефани, и ей это прекрасно известно. Джули успела привязаться к детям, словно это были ее собственные братишка с сестренкой. Ей было безумно тяжело оставлять их с тетей. Они стали сиротами и нуждались в любви и заботе больше других. Возможно, Джон Мейхью мог им это дать, но Стефани казалась совсем бесчувственной.

Но что могла поделать Джули? Закон на стороне Стефани. Она решилась при первом удобном случае поговорить с Клэем. Но и это тоже было проблемой. Джули только что получила вежливый приказ покинуть дом, но что Клэй? О нем Стефани ничего не сказала. Что, если он предпочтет остаться в Бонголе? Если так, значит, они со Стефани заодно.

С тяжелым сердцем Джули поняла, что ей остается только ждать. Джон с Клэем не вернулись к ужину, и Джули сидела за столом со Стефани, одетой в роскошное изумрудно-зеленое платье. После той первой ночи она уже не видела Стефани пьяной. Однако Темкин рассказывал, что до их приезда хозяйка могла пить несколько дней и даже не причесывалась. Почему же такая перемена? Может, Стефани не хотелось ударить в грязь лицом перед гостями или же к делу имеет отношение Клэй?

Как можно быстрее Джули удалилась в свою комнату. Вскоре она услышала мужские голоса и хлопанье дверей. Похоже, Мейхью легли спать. Джули встала с постели. Это шанс поговорить с Клэем. Он всегда ложится последним.

Чувствуя всю нелепость ситуации, Джули крадучись пошла по коридору. Но ей просто необходимо узнать, что думает Клэй. И потом они так мало виделись после приезда в Бонголу…

В гостиной было пусто. Джули решила, что Клэй курит на веранде. Боясь натолкнуться в полумраке на мебель или потревожить спящих хозяев, Джули на цыпочках двигалась вперед.

Зрелище, которое она увидела на веранде, заставило ее сердце бешено забиться, будто его внезапно схватили грубой железной рукой. Джули не помнила, как вернулась в комнату. Она рухнула в постель, с трудом сдерживая рыдания.

Стройная фигурка в зеленом в объятиях Клэя, его губы, прильнувшие к губам Стефани.

Глава 10

Джули не помнила, сколько просидела без движения в своей комнате. Должно быть, долго, потому что в доме стало совсем тихо и темно.

Немного придя в себя, она принялась за дело. Бросила на кровать чемодан и стала запихивать туда свои и детские вещи. Джули неясно понимала, куда пойдет и что будет делать. Самое главное — как можно скорее уехать отсюда.

Дети были слишком сонными, чтобы задавать вопросы, когда Джули одела их потеплее и вывела из дома. К счастью, машина Клэя стояла у крыльца, и в замке торчал ключ зажигания. Ночь была темной и пугающей. То и дело раздавались крики каких-то животных и ночных птиц. Когда машина тронулась с места и фары осветили дорогу, в голове Джули созрел план. Через Хифту время от времени проезжали автоколонны. Если она доберется до деревни, то сможет отправиться в путь с другим водителем. Через два-три дня они будут на побережье, а оттуда паромом доберутся до Англии.

Джули посмотрела на часы — половина двенадцатого. Ездят ли здесь по ночам? Она на это надеялась, иначе придется ехать одной. Джули хотелось как можно скорее оказаться подальше от Бонголы. Ей не приходили в голову мысли о том, что у них нет паспортов и что она фактически похитила Марка с Джанет.

Что касается Клэя, то он волен поступать как пожелает.

Джули казалось, что она едет уже целую вечность, но Хифты по-прежнему не было видно. Она могла поклясться, что ехала по этой же каменистой дороге сегодня утром, но где же деревня? Она должна была показаться уже давно. Возможно, ей просто не терпится добраться туда. Утренняя поездка заняла всего несколько минут, но тогда Джули была погружена в свои мысли. Впереди по-прежнему была чернильная темнота, но теперь свет фар выхватывал толстые стволы деревьев. Неужели она сбилась с пути? Джули взглянула на часы, и на лбу у нее выступил пот. Половина первого! Она едет уже час, а деревни все нет!

Джули ничего не оставалось, как продолжать путь. Крепко держа руль, она пристально вглядывалась в темноту. Ни малейшего намека на дорогу. Тропа под колесами машины поросла жесткой травой и кустарником. Машина то проваливалась в яму, то подпрыгивала на ухабах. Повсюду росли деревья.

Джули резко нажала на тормоза и остановилась в нескольких дюймах от огромного колючего ствола. Она обеспокоенно оглянулась, но Джанет с Марком даже не проснулись. Джули подала машину назад, и тут она ни с того ни с сего остановилась.

Джули от волнения прикусила губу. Она сильнее нажала на педаль газа, но все тщетно. Стояла мертвая тишина. Ей потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться. После этого оставалось лишь выйти из машины и осмотреться. Фонарика под рукой не было, поэтому Джули пришлось довольствоваться светом фар. Через пять минут она поняла, что ситуация безнадежна. Похоже, они заехали в лес. Только по счастливой случайности машина не врезалась в дерево. Джули села за руль.

Воздух был прохладен, и она прикрыла дверцу. Стоит ли оставлять фары включенными? Да, пожалуй, они отпугнут животных.

Сердце Джули забилось, но она взяла себя в руки, чтобы не впасть в панику. Да, они заблудились, и им придется заночевать в лесу, но пока они остаются в машине, ничего не случится. Когда взойдет солнце, они пешком дойдут до дороги.

Ночь длилась целую вечность. Когда небо немного прояснилось, она выключила фары. Скоро взойдет солнце, а до дороги совсем немного. Возвращение в Бонголу исключено. Несмотря ни на что, они будут двигаться в противоположном направлении в надежде, что их подберет машина. Кто-нибудь обязательно поможет им добраться до Англии.

Дети зашевелились на заднем сиденье, и Джули с радостной улыбкой повернулась к ним:

— Пора вставать, сони!

Марк улыбнулся и вытащил из-под одеяла пухлую ручку, но тут же сунул ее обратно — было прохладно. Джанет немедленно вскочила и принялась с интересом оглядываться.

— Почему мы в машине?

— Она сломалась прямо посреди леса. Нам придется выйти на дорогу и найти человека, который смог бы ее починить.

— Мой папа ее починит, — мечтательно протянул Марк.

— Ну что, идем? — дрожащим голосом спросила Джули. — Если будем идти по следам шин, то скоро окажемся на месте.

Дети покорно вылезли из машины, но, оказавшись снаружи, испуганно прижались к няне. Джули вынуждена была признать, что раскидистые деревья, покрытые серой дымкой, выглядели пугающе.

— Марк, бери меня за руку, и ты, Джанет!

Идти им мешали кочки, поросшие колючей травой. В некоторых местах на влажной земле четко виднелись следы машины. Джули не смела поднять глаза. Марк начал тянуть ее за руку.

— Я устал, у меня болит нога, и мне жарко!

— Мы передохнем и снимем курточки, — предложила Джули.

Джули заметила на колене у Марка кровь — он порезался об острый стебель травы.

— Кажется, у меня был чистый платок. Сядь на бревно, Марк. Сейчас мы перевяжем твою ногу.

Джанет с любопытством водила пальчиком по пыльным следам от шин на земле, а Марк гордо рассматривал свою перевязанную ногу.

— Можно мне теперь попить?

— У меня с собой ничего нет, милый, но мы почти уже на месте.

Джули взяла Марка за руку и огляделась в поисках Джанет.

— Джанет!

На лужайке было пусто.

— Джанет! — вновь позвала Джули, стараясь прогнать тревогу из голоса.

— Я здесь! Иду по следам, как ты сказала!

Джули вздохнула с облегчением и крикнула:

— Оставайся на месте, иначе мы тебя никогда не догоним!

Наконец Джули нашла девочку.

— Никуда не уходи, милая, ты можешь потеряться.

Джули опустила глаза, но на земле не было никаких следов. Она вся поросла жесткой травой. У Джули забилось сердце.

— Джанет, ты же сказала, что идешь по следам?

— Да, но я их потеряла, — спокойно ответила девочка. — Когда мы сможем попить?

Джули подняла голову. Здесь деревья росли намного плотнее, и машина ни за что бы не проехала между ними. Она была так озабочена поисками Джанет, что совершенно позабыла про следы. Что ж, остается только вернуться назад. Итак, откуда пришли они с Марком? Мимо серого кривого ствола дерева слева? Или со стороны того цветущего куста? Нет, она бы запомнила. Джули охватили сомнения. Дети, почувствовав ее неуверенность, подняли испуганные глаза. Нельзя паниковать, сказала себе Джули, и повернулась спиной к цветущему кустарнику. Надо идти в сторону кривого дерева. С каждым шагом ее уверенность все возрастала. Деревья встречались все реже. Сердце Джули радостно забилось. Скоро они выйдут на дорогу, и теперь им уже не надо искать на земле следы машины.

Солнце палило нещадно. Джули не знала, что на такой высоте может быть подобная жара.

Прошло около часа с тех пор, как они потеряли следы машины. Часы Джули остановились уже давно. Дороги по-прежнему не было видно. Земля была вся в кочках и поросла желтовато-зеленой травой. Единственными деревьями, попадавшимися на пути, были уродливые баобабы с искривленными стволами. Толстые ветки тянулись к небу, словно хотели сбросить с себя мешающие листья.

Марк снова начал плакать. Он то и дело спотыкался на неровной земле. Наконец Джули приняла решение. Им надо остановиться среди деревьев, иначе у них случится солнечный удар. Они заблудились. Было бы безумием продолжать путь. Джули с трудом сдерживала слезы. Она подхватила Марка на руки.

— Держись за мое платье, Джанет, и пойдем поищем тень. Нам надо как следует отдохнуть.

— И мы сможем поесть и попить?

— Да.

Блаженная прохлада леса была спасением. Она посадила детей на зеленую лужайку, окруженную деревьями и кустарником.

— А теперь послушай меня, Джанет. Я хочу, чтобы ты сидела рядом с Марком и не двигалась. Поняла меня?

— Ты пойдешь за Клэем?

— Нет.

— Куда ты тогда идешь?

Джанет взяла Марка за руку, и ее губы задрожали. Джули с трудом нашла в себе силы весело ответить:

— Я никуда не иду, милая. Ты будешь меня все время видеть, а я буду видеть вас. Просто хочу осмотреть местность. Думаю, мне удастся найти следы машины, а может, даже и ручеек, чтобы мы все смогли попить.

— И мы сможем поймать рыбу, — серьезно ответила Джанет.

— Да, а теперь сидите тихо.

Джули была уверена, что дети никуда не уйдут, но она все равно не собиралась отходить далеко. Она то и дело оборачивалась и видела две пары глаз, напряженно следящих за каждым ее движением.

В этой части леса было намного прохладнее благодаря пышной растительности. Почти до самой земли свисали гроздья восковых цветов и ярких ягод размером со сливу. Вид у них был очень аппетитный. Джули облизнула пересохшие губы, протянула руку, но тут же отдернула. Ягоды могут быть ядовиты.

Сколько раз им твердили это в школе? Никогда не ешьте незнакомые ягоды! Но это было в Англии, а здесь Африка. С трудом отведя взгляд от золотистых гроздьев, Джули пошла вперед, надеясь услышать журчание воды, но до ее слуха доносились лишь детские голоса. Она обернулась. Дети немного успокоились и принялись весело болтать. Джули залюбовалась красивыми восковыми цветами. На ощупь они оказались гладкими и нежными, как шелк.

Внезапно Джули поняла, что до ее слуха не доносится вообще никаких звуков. Она мгновенно обернулась. Дети по-прежнему сидели на месте. Марк поднес руку ко рту, а Джанет пыталась что-то поднять с земли. Нет, только не ягоды!

Джули на негнущихся ногах побежала обратно.

— Джанет, нет!

Но из ее пересохшего горла не вырвалось ни звука. Должно быть, она добежала до детей за пару секунд, но опоздала.

Джули хотелось куда-то бежать, звать на помощь, но что это даст? Кто ее услышит? Здесь некому ей помочь. Она с трудом сдержала рыдания и отбросила в сторону надкушенную ягоду. Если Джанет и Марк отравились, то что она сможет сделать? Наверное, им нужно дать молока. Молока! Здесь нет даже воды. Джули была на грани истерики. Неудивительно, что дети набросились на ягоды. Но вместо того чтобы их предупредить, она принялась восторженно любоваться цветами.

Послышался легкий вздох. К своему ужасу, Джули увидела, как Марк, изумленно глядевший на нее, сонно повалился на землю. Через секунду она услышала его тяжелое дыхание. Скоро Джанет последовала примеру братика.

«Я должна позвать на помощь!»

Джули побежала, но тут же остановилась, глядя на неподвижно лежащие тела детей. Как она может оставить их одних в лесу? Джули не знала, что делать, и уже не сдерживала слез. Все пошло не так с той самой минуты, когда она выехала с фермы. Она проехала мимо деревни, потеряла дорогу, и даже следы машины исчезли. Вместо того чтобы направляться к побережью, они заблудились в самом сердце Африки.

Джули опустилась на влажную землю и невидящими глазами уставилась перед собой. Она не знала, сколько так просидела. Возможно, несколько минут или часов… Тут ей показалось, что впереди что-то шевельнулось. Треснула ветка.

Кто-то идет!

— Сколько раз я тебе говорил, что здесь не Кенсингтон-Гарденз!

Джули глядела на толстые замшевые ботинки, брюки для верховой езды и клетчатую рубашку. Загорелое лицо побледнело, по вискам струился пот…

— Клэй!

Сильные руки помогли ей подняться. На что она похожа с поцарапанными ногами, в запачканном платье, со спутанными волосами? В этот момент Джули было все равно. Клэй долго держал ее в объятиях, очевидно не зная, что сказать.

— Клэй! — Джули высвободилась. — Я так боялась… Дети съели какие-то ягоды!

Она показала ему на дерево, и Клэй с мрачным видом оторвал гроздь ягод. Через секунду его лицо прояснилось.

— У них забавное название, но они совершенно безвредны.

— Но ты только посмотри на них! — Джули указала на неподвижные фигурки. — Они не шевелятся.

Клэй склонился над детьми и устало улыбнулся.

— Они просто очень устали.

— И все? Я чуть с ума не сошла от страха!

— И не ты одна! Дурочка, я ехал по твоим следам… Ты гнала как сумасшедшая. Не знаю, как только вы не врезались в дерево!

Джули с трудом улыбнулась:

— Новичкам везет. Как ты нас нашел?

— Недалеко отсюда валяется одежда.

Так вот в чем дело! Они ходили по кругу. Еще несколько ярдов, и они бы вышли к машине. Стыдясь своего страха, Джули спросила:

— Откуда ты узнал, что мы уехали ночью?

— Я и не знал. Просто утром ты не вышла к завтраку. Я вошел в твою комнату и увидел, что постели не тронуты. Насколько я понял из слов Темкина, накануне Стефани рассердилась на Джанет. Об остальном было нетрудно догадаться.

Джули пробормотала:

— Может, стоит разбудить детей?

— Пусть пока поспят. Я вернусь за ними. Ты можешь идти?

И не успела она ответить, как Клэй подхватил ее на руки. Джули не возражала.

Она открыла глаза, когда ее лица коснулись лучи полуденного солнца. Мгновение она не могла вспомнить, что произошло, но потом в памяти пронеслись события сегодняшнего утра. Она крепко зажмурилась, а потом опять открыла глаза. Это была Хифта. Тропический лес остался далеко позади. Джули лежала, наслаждаясь покоем. Теплый ветерок доносил жужжание насекомых и пение птиц.

Неужели в этот самый день она брела по бесконечному зеленому лесу? В этот же самый день боялась за жизнь Джанет и Марка? Джули слышала детские голоса и переливы смеха на площади и с любопытством подошла к окну.

Клэй лежал на лужайке, держа под мышкой извивающегося Марка, а Джанет крохотной ручонкой тянула его в другую сторону. Увидев Джули, он добродушно улыбнулся:

— Я думал, ты собираешься спать вечно. Спускайся сюда, мне с ними не справиться.

Джули сочувственно улыбнулась.

Чемодан лежал на полу в комнате, и Джули решила, что, спеша покинуть Бонголу, наверное, забыла взять запасное платье. К счастью, нет. Просторный сад перед гостиницей порос тропическими деревьями и кустарником. Дети бросили игру и зачарованно смотрели на сонную ящерицу. Клэй с облегчением усмехнулся:

— Предпочитаю работать на нефтяных месторождениях.

Он подвел Джули к одному из столиков во дворе и принес напитки.

— Что с машиной, Клэй? Она сильно повреждена?

— Учитывая жестокое обращение, она еще легко отделалась. Ее привезут через пару часов.

— Мне очень жаль.

— А мне жаль, что ты вот так вот сбежала.

Джули опустила глаза:

— Пойду уложу детей…

— Не надо.

— Ты возвращаешься в Бонголу?

— Да.

— Жаль, что я потеряла дорогу. Мы бы добрались до побережья.

— И что потом? Ладно, оставим это. Почему ты вчера сбежала? Я знаю, что ты беспокоилась за детей, но что заставило тебя броситься в ночь, очертя голову и рискуя их жизнью и своей?

— Стефани ударила Джанет и… Я видела, как ты обнимал Стефани, — внезапно выпалила Джули.

Клэй не спеша отпил из стакана:

— Жаль, что ты не досмотрела до конца, а то бы поняла, что таким вот странным образом Стефани хотела меня отблагодарить — Не обращая внимания на ее презрительный взгляд, он продолжал: — Я убедил Мейхью, что, возможно, будет лучше, если они вернутся в Найроби.

— И он вот так вот просто взял и согласился?

Клэй пожал плечами:

— Похоже, он давно стал сомневаться в своем успехе, просто боялся в этом признаться даже самому себе.

— И что будет с Бонголой?

— У него есть определенные обязательства перед правительством, но все можно решить. Я предложил ему передать ферму моим знакомым братьям-холостякам. Они с радостью схватятся за это предложение.

— И конечно же Стефани в восторге от того, что они покидают Бонголу?

Клэй ухмыльнулся:

— Не думаю, что и Джон долго выдержал бы.

— Тогда зачем он привез сюда жену?

— Кто знает? Это их дело.

— Клэй, я видела, что ты тоже целовал Стефани…

— Ты забываешь, что я мужчина, а не каменная статуя. Но я легко представил вместо Стефани другую женщину.

— И кого же? — с невинным видом осведомилась Джули.

— Не уверен. Возможно, некую юную дурочку, которая посреди ночи ринулась в самое сердце Африки.

— Клэй, прости за все беды, что я тебе причинила. Я совершила глупость. Наверное, думала, что если увезу детей от Стефани…

— Когда мы приехали в Бонголу, мне там понравилось не больше, чем тебе. Но я хотел все взвесить.

— Стефани по-прежнему опекун?

— Только если сама пожелает.

— Хочешь сказать, она передумала?

— Мне кажется, она не планирует брать их с собой в Кению.

Джули не знала, печалиться ей или радоваться. С одной стороны, Джанет и Марку было лучше вдали от равнодушной тетки, но с другой — у них опять не было своей семьи.

— Кажется, ты сказал, что возвращаешься в Бонголу?

— Мне надо забрать наши вещи. Мы выезжаем рано утром.

— Хочешь сказать, что дети поедут с нами?

— До Хартума. Мы остановимся в том же отеле.

— А что потом?

— Увидишь. — Клэй встал из-за стола. — Я поставил в соседний номер детские кроватки.

— Клэй, ты можешь объяснить…

— Терпение. Постараюсь вернуться поскорее.

Он зашагал к машине, а Джули осталась сидеть за столом.

Что задумал Клэй? Других родственников у детей нет. Джули с печалью взглянула на две светлые головки. Подозвала детей к себе и крепко обняла, уже не в первый раз подумав, что их ждет впереди.

Глава 11

Машину Клэя доставили к гостинице, как только он вернулся из Бонголы. С ним приехал Джон Мейхью. Он подошел к Джули и грустно произнес:

— Простите за все. Кажется, вы только зря приезжали.

— Я бы так не сказала, Джон, — улыбнулась Джули.

— Но это правда… Все пошло не так. Знаете, мне не следовало привозить сюда Стефани, учитывая, что она никогда не знала в жизни ничего, кроме развлечений. Она прекрасная хозяйка, но здесь… Я думал, что смена обстановки изменит ее взгляды на жизнь, но не до такой степени. — Джон грустно улыбнулся. — До свидания, Джули. Надеюсь, у Джанет и Марка все будет в порядке.

Он пожал Джули руку и, ссутулившись, зашагал к машине.

Путешествие до Хартума прошло спокойно. Чиновник на таможне приветствовал их сияющей улыбкой. На этот раз не возникло никаких сложностей с паспортами и бумагами. Через несколько минут они снова тронулись в путь. Хабиб уже ждал на набережной. От его взгляда не ускользнули царапины на кузове машины, но он продолжал улыбаться.

С каждой милей по реке жара становилась все невыносимее, достигнув своего апогея по прибытии в Хартум. Как только они поселились в отеле, Клэй сразу же отправился па своим делам. Остаток дня Джули с детьми провели в бассейне. И хотя вода была теплой, здесь все же было намного прохладнее, чем в городе.

Джули уложила детей, Клэя все еще не было, чуть позже она легла сама.

Следующие несколько дней они в основном любовались красотами города. Клэй ни слова не сказал о том, почему они задерживаются в Хартуме. А Джули с радостью воспользовалась шансом осмотреть суданскую столицу. Повсюду были пестрые лавки и засаженные баньянами улицы. Сидевшие на корточках старики предлагали туристам сувениры и безделушки, и повсюду мелькали красивые женщины, одетые по последней моде.

Они спустились к реке.

— Голубой Нил и Белый Нил, — сказал Клэй, указывая вдаль. — Один течет через горы Эфиопии, а другой — через бесконечную пустыню.

Джули смотрела, как обе реки текли параллельно, сливаясь в одну. Джанет с Марком играли в отеле под присмотром служащего, но с радостью согласились пойти в зоопарк. Там Марк просто влюбился в бегемота и никак не хотел уходить. Джанет с Джули тянули его за руки, но все тщетно. Он неотрывно смотрел на огромное животное, плескавшееся в пенистой воде.

Ситуацию спас Клэй. Он предложил посмотреть на пароходы, проплывающие по Нилу. Уловка сработала. Клэй посадил Марка на плечо и понес к машине. До реки они доехали всего за пару минут.

В отель вернулись только днем. Стояла такая нестерпимая жара, что оставалось только лежать на кровати. Позднее, когда стало чуть прохладнее, Джули повела детей в бассейн. Вместе с Клэем они потягивали ледяные напитки, сидя на террасе.

Всего секунду назад дети весело носились по лужайке, а теперь наперегонки бежали к воротам сада! Джули встревоженно вскочила на ноги, но Клэй удержал ее. Дети бросились в объятия полной женщины лет тридцати.

Рядом с ней стоял коренастый мужчина лет на восемь или десять старше, которому вслед за женщиной пришлось вынести бурные приветственные ласки детей. Джули вдруг пришло в голову, что она никогда не видела, чтобы Джанет и Марк вот так, сломя голову, бежали к кому-то с тех пор, как они покинули Триполи.

У нее в горле стоял ком, когда она вопросительно повернулась к Клэю, но он только весело подмигнул. В этот момент мужчина с улыбкой подошел к ним:

— Клэй! Рад тебя видеть. Выглядишь отлично, как всегда.

Клэй поднялся и тепло пожал протянутую руку.

— Привет, Ральф. Надеюсь, моя телеграмма не нарушила ваших планов?

Мужчина бросил снисходительный взгляд на жену:

— А ты как думаешь? Морин заставила меня сесть на первый же рейс, и должен признать, ей не пришлось долго меня упрашивать!

— Клэй! — Женщина подошла к ним со счастливой улыбкой. — Как мы давно не виделись!

Клэй усмехнулся и притянул к себе Джули.

— Познакомься с Ральфом и Морин Блисс. Это старые друзья Стива и Линн.

Теперь Джули вспомнила. Она видела фотографию пары на письменном столе Линн. Морин Блисс с улыбкой протянула руку, и Джули застенчиво пожала ее.

— Джули, я так давно хотела с вами встретиться. Я слышала, что вы сделали большие успехи в воспитании детей. Я должна узнать секрет.

Сердце Джули сжалось.

— У тебя не будет сложностей, Морин, — лениво заметил Клэй. — Кстати, я ничего еще не сказал Джули. Она очень тревожится, когда дело заходит о судьбе Джанет и Марка.

Клэй принес стулья, и, когда им подали напитки, Ральф взволнованно спросил:

— Клэй, скажи нам худшее!

— Худшего не будет, Ральф. Иначе я бы не вызвал вас сюда. Я связался с адвокатами Стива. Осложнений не будет.

— И ты говоришь, что сестра Линн не хочет забирать детей к себе?

— Примерно так.

— Но когда мы с тобой связались после катастрофы, я понял, что опекунами назначат мистера и миссис Мейхью.

Клэй кивнул:

— Сестра Линн была указана как официальный опекун. Ты ведь знаешь, компания требует предоставить эту информацию. Естественно, пришлось обратиться к ней. Сначала миссис Мейхью загорелась, но потом выяснилось, что она незаинтересованная сторона.

— А как насчет заинтересованной стороны? — чуть дрожащим голосом спросил Ральф. — Клэй, ты знаешь, как мы относимся к Джанет и Марку. У нас есть шанс на усыновление?

— Не вижу причин для отказа.

Муж и жена с облегчением вздохнули.

— Если бы мы только могли избавить вас от хлопот. — Морин с участием взглянула на Клэя и Джули.

— Вполне естественно, что Линн назвала в качестве опекуна свою единственную родственницу. То, что она давно знала вас с Ральфом, еще не значило, что вы захотите взять детей.

— Но мы хотим этого больше всего на свете!

— И каков же следующий шаг? — спросил Ральф.

— Думаю, через пару недель с вами свяжется комитет по усыновлению. — Клэй хлопнул его по плечу. — Успокойся, Ральф, все будет нормально.

Ральф улыбнулся и встал из-за стола:

— Не возражаешь, если мы сейчас уедем, Клэй? На ночь нам предоставили в аэропорту пару комнат, и мы вылетаем завтра утром. Если вы с Джули не возражаете, мы бы хотели забрать детей домой.

Клэй медленно поднялся:

— Лучше не придумаешь. Все документы у меня в комнате.

Джули тоже поднялась, чтобы идти, но Клэй остановил ее:

— Все в порядке, Джули. Я сам сложу детские вещи.

Оба мужчины ушли, и Джули чуть слышно спросила Морин:

— Вы ведь давно знаете детей?

Женщина кивнула:

— Мы живем в Тунисе, и, как вы, наверное, уже догадались, мой муж тоже нефтяник. По крайней мере, дважды в год ему приходится приезжать по делам в Триполи, и раньше мы всегда останавливались у Роулендов. Обычно мы жили у них не больше пары недель, но за это время успели хорошо узнать Джанет с Марком. У нас с Ральфом не может быть детей. Когда мы поженились, я заболела. — Морин произнесла эти слова без горечи, и ее лицо было спокойным и добрым.

— Так вы и познакомились с Клэем?

— Да, он часто заходил в дом Роулендов.

Джули посмотрела на Марка, который возился в земле. Джанет что-то напевала себе под нос.

— Вы будете по ним скучать? — спросила Морин.

— Да, но зато теперь я за них спокойна, — чуть дрожащим голосом ответила Джули.

— Не надо, милая. — Морин коснулась ее руки. — У нас большой дом на окраине Туниса и огромный сад. Поблизости есть английская школа, и я мечтаю водить их туда и забирать каждый день. Мы всегда будем рядом. — На мгновение серые глаза затуманились. — Мы с Ральфом не могли поверить, когда узнали о катастрофе, но, возможно, это единственное, что мы теперь можем сделать для Стива и Линн.

Джули кивнула:

— Что ж, пора, пожалуй, приготовить Марка и Джанет в дорогу.

— Да, думаю, так будет лучше.

Чемоданы были уже в такси. Джанет и Марк в чистой одежде ждали в стороне, пока взрослые прощались.

Ральф и Морин по очереди пожали Джули руку.

— Надеюсь, мы с вами еще увидимся. Какие у вас планы? Собираетесь остаться в Триполи?

Клэй шагнул вперед и обнял Джули за плечи.

— Пока еще рано спрашивать об этом, Морин, но скоро ждите нас в Тунисе.

— Рада слышать. И мне почему-то кажется, что мы с Джули еще не раз увидимся.

Она мечтательно смотрела на них, пока Ральф не схватил ее за руку и не увлек в машину.

— Думаю, нам пора ехать!

Клэй тронул Марка за подбородок:

— Пока, приятель, и заботься о своей сестренке.

Джанет обхватила Клэя за шею:

— Ты не поедешь с нами, Клэй?

— Боюсь, что нет, но скоро увидимся.

Клэй выпрямился и пошел что-то сказать водителю. «А теперь моя очередь», — подумала Джули. С трудом сдерживая подступавшие к глазам слезы, она подошла к Марку, который смотрел на нее огромными глазами.

— Я буду спать один в большой кровати!

— Правда, милый? — Джули обняла его. — Ты должен мне ее показать, когда я приеду.

— А ты скоро приедешь? — Джанет обвила ее шею ручонками.

— Очень скоро.

Они крепко обнимали друг друга и никак не могли расстаться.

— Садитесь и помашите мне из окна! — отрывая от себя детей, сказала Джули, глотая слезы.

Машина тронулась с места. Когда она исчезла из вида, у Джули перед глазами еще долго стояли маленькие лица, прильнувшие к стеклу.

Она долго глядела на дорогу, пока Клэй не повел ее к отелю.

— Мы могли бы тоже поехать, — заметила она.

— Могли бы.

— Клэй, почему бы нам не долететь с ними до Триполи?

— Потому что, милая моя, у нас в Хартуме есть одно незаконченное дело, а именно встреча с Нилом. Я буду тебя ждать. А пока надень что-нибудь другое… Например, то сиреневое платье. И не спорь со мной, девочка. Жду тебя через час.

Глава 12

Джули смотрела на исчезающую вдали реку. Воздух был знойный и неподвижный, все деревья вдоль берега Нила стояли, очарованные лунным светом.

Клэй отбросил в сторону сигарету и подошел к ней:

— Немного разочарована?

Джули обернулась, и он обнял ее за талию.

— Что ты, Клэй! Вечер был такой замечательный. Просто я подумала… Все это потому, что мы случайно встретились на террасе отеля «Джерард»?

Глаза Клэя потемнели.

— Ты была такой прелестной и холодной. Меня разозлило, что твое первое путешествие за границу оплатил Алан Мур. Я хотел окунуть тебя в самое сердце событий, чтобы ты наконец поняла, что такое настоящая жизнь.

— Поэтому ты увез меня в пустыню?

— Вообще-то нам действительно был нужен помощник. Я подумал, что жизнь в лагере тебя встряхнет. Но это произошло со мной. Мне хотелось защищать тебя от любого дуновения ветерка, от каждой песчинки, которая могла попасть в твои небесно-голубые глаза.

Джули улыбнулась:

— Жизнь в лагере не была тяжелой.

— У меня было намерение сделать ее такой. Поэтому мы и поехали в Гучани на машине, вместо того чтобы с комфортом лететь на самолете. А потом ты заснула почти в моих руках. Ты выглядела такой маленькой и беспомощной, что я раскаялся.

— И тем не менее ты был не очень-то дружелюбен!

— Я ревновал тебя ко всем мужчинам. Рахмид, Пернелл, Мур… Со всеми ты была любезна, кроме меня!

— А та ночь в лагере шейха? Ты меня поцеловал.

— Не смог удержаться. Но ты дала понять, что я не в твоем вкусе.

— Все было совсем наоборот, но тогда мне показалось, что у тебя на уме лишь короткое знакомство.

Клэй крепче обнял Джули.

— А что еще я могла подумать? Ты постоянно повторял, что в твоей жизни нет места женщинам.

— Это другое дело. Ни одна женщина никогда не вставала между мной и работой.

— А теперь?

— Трехмесячный отпуск, а потом бумажная работа в Триполи. Я конченый человек!

— Я думала, ты стараешься для Тамары.

— Нет! Кстати, и доктор Рахмид не был моим близким приятелем. Меня тошнило при виде того, как ты с нежностью смотришь на него.

— Просто мне было его жаль.

— Ну хватит об этом! Сейчас я нуждаюсь в твоей жалости.

— Почему же?

— Потому что я схожу с ума от любви к тебе, и тебе придется что-нибудь срочно предпринять.

— И что же?

— Сказать, что выйдешь за меня.

— Отлично, я выйду за тебя. Когда и где?

— Когда? Да прямо сейчас. Где? В Англии, если хочешь. Мне все-таки придется встретиться с твоим отцом.

— Клэй, я так счастлива! Если бы мы знали все это раньше. Я чувствовала себя такой несчастной у Мейхью, ты всегда был так занят, и я думала…

— Моей единственной заботой было устройство судьбы Марка и Джанет.

— Но теперь они устроены.

— Верно, мы заберем их после медового месяца.

— Заберем? Клэй, о чем ты? Неужели…

Клэй кивнул:

— Мы усыновим Джанет и Марка.

— Не могу поверить! — Глаза Джули сияли. — Но ты же сказал…

— Я сказал, что им нужна семья. Теперь мы семья.

— Но как же Ральф и Морин? Они ведь ужасно расстроятся?

— Думаю, Морин с самого начала поняла.

— Но тогда они приехали зря.

— Не думаю. Марк и Джанет несколько недель будут жить у них, и не забывай, что мы должны устраивать медовый месяц по крайней мере раз в год!

Клэй молча взглянул на Джули. Его губы прикоснулись к ее губам, и воцарилось молчание. Он нежно поцеловал ее и сунул руку в карман.

— Мне пришлось побегать по базарам. Это самое маленькое, какое я только смог найти. Позже купим что-нибудь более подходящее.

Кольцо было из тяжелого металла и украшено мерцающими камнями.

— Клэй, как красиво! Я хочу носить его все время.

Он надел кольцо Джули на палец и коснулся губами ее руки.

— Мы можем встретить в Триполи Алана Мура?

— Вряд ли. Я так понимаю, что его последнее путешествие было последним. С этой минуты он будет управлять делами из лондонского офиса.

— Почему?

— Кажется, сэр Гайлз нашел идеальное решение, как держать своего сына под контролем, — брак.

— Я не знала, что Алан женится, — удивленно протянула Джули.

— Мне кажется, он и сам пока этого не знает. Он во всем подчиняется отцу, а тот выбрал для Алана дочь другого магната.

— Я бы никогда не смогла выйти замуж не по любви.

— Звучит многообещающе, — подмигнул Клэй. — Сейчас последует признание?

— Клэй, ты же знаешь, как я люблю тебя, — застенчиво прошептала Джули.

— Я боялся, что ты никогда этого не скажешь!

Клэй нашел ее губы, и африканская луна скромно скрылась за облаком.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Румелия Лейн
Роза пустыни

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12