Александр Север

«Моссад» и другие спецслужбы Израиля

Вступление

У каждой из спецслужб мира свой уникальный имидж и стиль, на создание которого повлияли менталитет и черты характера местных жителей. Правда, это утверждение истинно не для всех государств. В списке исключений первую позицию занимает Израиль. Почему так произошло? Поясним на нескольких примерах.

Французские спецслужбы, например, считаются законодателями «шпионской моды». Они не только старейшие в Европе, но и «самые элегантные и коварные. Там, где их вечные соперники – чопорные британцы пытались победить путем грубой силы, шантажа или денег, галантные французы выигрывали с помощью новых методов шпионажа» [1].

Спецслужбы туманного Альбиона «чопорны, сдержанны, консервативны, как английские джентльмены. Они гордятся своей многовековой историей и крайне неохотно рассказывают о своих победах и поражениях… При этом спецслужбы Великобритании считаются одними из самых результативных в мире» [2]. Если в годы «холодной войны» на территории Советского Союза почти каждый год с поличным задерживали агента или кадрового сотрудника ЦРУ, то лиц, связанных с МИ-6, было значительно меньше – не более 10 человек. Это не значит, что британские спецслужбы работали менее активно, чем американские. Просто методы у англичан были более изощренные.

Хотя иногда черты характера, приписываемые представителям одной национальности, могут негативно влиять на деятельность спецслужб. Так, «немцы славятся своим педантизмом, аккуратностью, основательностью и стремлением к стабильности во всех сферах, начиная с личной жизни и заканчивая управлением государством. Именно эти качества до недавнего времени препятствовали эффективной и результативной работе германских спецслужб. Ведь немцы консервативны во всем, даже в методах шпионажа. Придуманную их соотечественником полтора века назад технологию «тотального шпионажа» они продолжают эксплуатировать до сих пор, несмотря на то что она перестала работать уже сто лет назад. Иностранные спецслужбы разработали эффективные методы защиты от немецкого шпионажа» [3].

Спецслужбы Израиля снискали себе сомнительную славу мирового лидера (без учета достижений стран третьего мира) по количеству «точечных ликвидаций», оставив далеко позади «ликвидаторов» из КГБ и ЦРУ. Если и не по виртуозности исполнения той или иной акции, то точно по количеству жертв, в т. ч. случайных людей, имевших несчастье оказаться не в том месте и не в то время.

Тель-Авив не ограничивается только «точечными ликвидациями», но и регулярно проводит «силовые акции». Например, попытка остановить 31 мая 2010 года «Флотилию свободы» из 6 судов с медикаментами, продовольствием и стройматериалами на борту. Корабли намеревались прорвать многолетнюю морскую блокаду сектора Газа. Помимо гуманитарного груза для палестинцев, лишенных в результате блокады многих жизненно важных товаров, на судах находилось более 600 активистов из европейских и арабских стран. Тель-Авив сначала отказался пропустить «Флотилию свободы», а затем на суда был десантирован израильский спецназ, который застрелил девять человек (восемь из них оказались гражданами Турции). В результате Тель-Авив не только потерял стратегического союзника в регионе, но и понес огромные экономические потери.

В результате, по утверждению Вячеслава Тетекина, «были заморожены все проекты в сфере военного сотрудничества (между Израилем и Турцией. – Прим. авт.). Договор о модернизации самолетов ВВС на сумму в 757 млн долларов и контракт на приобретение ракет на сумму в 1,5 млрд долларов уже аннулированы. Командование сухопутных войск планировало потратить на совместные с Израилем проекты по модернизации танков около 5 млрд долларов за 10 лет. Израиль намеревался продать Турции 1000 танков «Меркава Марк 3» общей стоимостью более 5 млрд долларов. Израильско-сингапурский консорциум должен был модернизировать 54 самолета F-4 за 632,5 млн и 48 F-5 за 75 млн. Эти проекты заморожены.

Турция не будет представлена на трех военных учениях с участием Израиля. Договоренность между Израилем и Турцией о совместной борьбе с терроризмом также отменена. До инцидента в Средиземном море Турция регулярно консультировалась с израильтянами по вопросам противоракетной обороны, детекторов пластических мин, а также наземных радаров для предотвращения возможного нарушения турецкой границы. Ныне Анкара отказалась от этих планов, как и от намерения приобрести два самолета системы контроля воздушного пространства общей стоимостью в 800 млн долларов. Был аннулирован совместный проект по производству ракет типа «воздух-воздух» и ракет дальнего радиуса действия «Делила». Общая стоимость двух контрактов составляет свыше 650 млн долларов.

Ранее сообщалось, что Турция отменила сделку на покупку у Израиля беспилотных самолетов. Это серьезный удар по ВПК Израиля…» [4].

При этом большинство независимых экспертов утверждают, что Тель-Авив мог предотвратить рейс «Флотилии свободы» без человеческих жертв. Например, несколько лет назад спецслужбы Земли обетованной вывели из строя корабль, который должен был участвовать в аналогичной акции. В результате подрыва мины в его борту образовалась пробоина, и корабль не смог отправиться с Крита к берегам Израиля.

Спецслужбы Земли обетованной отличаются не только склонностью к «силовым» акциям в отношении истинных и мнимых врагов государства, но и стремлением создать положительный имидж не только с целью получения дополнительного финансирования из госбюджета, но и для экспорта своих услуг за рубеж. Существует устойчивый стереотип, что именно израильские спецслужбы – лучшие мировые эксперты во всех сферах противодействия терроризму, начиная от выявления угроз и заканчивая освобождением заложников. Никто, правда, при этом не может объяснить, почему Израиль по количеству совершенных на его территории терактов входит в десятку самых опасных для проживания стран мира. Поясним, что речь идет о количестве взрывов бомб, ракетных обстрелов, нападений на мирных граждан и других инцидентов, которые произошли в течение года. Понятно, что в Афганистане или Ираке число на порядок больше, но ведь спецслужбы этих двух стран никогда не называли себя мировыми экспертами в области безопасности. Зато действующие сотрудники и ветераны израильских спецслужб, благодаря мощной рекламной кампании, обеспечены заказами на несколько лет вперед.

Аналогичная ситуация наблюдается в сфере внешней разведки и контрразведки. Если верить авторам многочисленных книг и статей, израильские спецслужбы на протяжении шестидесяти лет своего существования демонстрировали поразительные успехи на фронтах «тайной войны», легко побеждая всех врагов. Вот только если проанализировать все проведенные ими операции (с учетом тех, о которых стыдливо умолчали авторы вышеназванных публикаций), то возникнет ощущение того, что, говоря спортивным языком, «чистых» побед значительно меньше, чем поражений. Да и побеждали они, причем не всегда, у заведомо более слабых соперников – спецслужб третьего мира. Чем тут гордиться? Вот и приходится Тель-Авиву вместо реальной истории деятельности своих спецслужб придумывать мифологизированную. С одной стороны, это необходимо для создания положительного образа в глазах мирового сообщества, а с другой – для «продвижения» своих услуг на внешнем рынке.

Вы сочиняйте, вам зачтется

В ближайшие годы мы не сможем узнать подлинной истории израильских спецслужб. В конце июля 2010 года премьер-министр Биньямин Нетаниягу уступил давлению со стороны Службы общей безопасности («Шабак») и Службы внешней разведки «МОССАД», увеличив срок запрета на доступ к секретным архивам спецслужб с 50 до 70 лет. Учитывая то, что созданы спецслужбы Земли обетованной были в 1948 году, то несложно подсчитать, что процесс ознакомления историков и журналистов с этими документами начнется не раньше 2018 года.

По мнению израильских журналистов, основная причина такого решения – желание не предоставлять мировому сообществу дополнительных поводов для обвинения Израиля в нарушении международного права.

Помимо архивов спецслужб, закрытыми для историков останутся архивы Совета по атомной энергии, биологического института в Реховоте, военной разведки («Аман») и любого подразделения Армии обороны Израиля и министерства обороны, архивы которого засекретит министр обороны с согласия комиссии Кнессета по спецслужбам [5].

Поэтому более или менее достоверно, хотя и не полностью, в литературе описан период тридцатых – конца сороковых годов, когда предшественники современных израильских спецслужб участвовали в «тайной войне» на территории Палестины и за ее пределами. К тому же историкам приходится оперировать в первую очередь воспоминаниями участников и документами из британских архивов, под чьим контролем в то время находилась Палестина. Предшественники современных спецслужб, в силу понятных причин, не фиксировали на бумаге свою деятельность. Все приказы отдавались в устной форме. Да и отчеты о выполненных заданиях сообщались во время бесед.

Официальная история спецслужб Государства Израиль напоминает сборник былин о богатырях Земли обетованной, которые легко побеждают всех врагов. Читая отдельные произведения, написанные в этом жанре, вспоминаются советские фильмы «Подвиг разведчика» [6], где главный герой в исполнении актера Павла Кадочникова легко обманывает тупых немцев, и «Семнадцать мгновений весны», где задача у главного героя чуть сложнее – противник демонстрирует наличие элементов интеллекта, но все же Штирлиц прекрасно справляется с возложенными на него миссиями.

Порой возникает такое ощущение, что отдельные авторы книг, изданных в России, придерживаются принципа, позаимствованного у советских литераторов и кинематографистов эпохи «холодной войны». Он гласил: «О советской разведке ничего или немного и хорошо». Понятно, что в Советском Союзе, в силу ряда причин, другого варианта просто не существовало. Сейчас же можно писать о чем угодно. Понятно, что в очередной раз красочно пересказывать набор из десяти-пятнадцати «канонических» операций израильской разведки в сфере политического шпионажа проще и привычнее, чем коснуться специфичных тем, например, многочисленных «точечных ликвидаций» или того, что на одну успешную операцию было несколько «провалов». Да и разоблачать мифы сложнее, чем двигаться по «накатанной колее».

Когда начали «мочить» террористов

Один из популярных мифов об израильских спецслужбах звучит так. После того как во время Олимпийских игр в Мюнхене 5 сентября 1972 года семеро террористов из организации «Черный Сентябрь» [7] захватили в заложники и убили 11 израильских спортсменов, премьер-министр страны Голда Меир приказала уничтожить террористов.

На самом деле решение было принято после еще одного инцидента. Спустя пять дней после трагедии в Мюнхене в Брюсселе был тяжело ранен высокопоставленный сотрудник «МОССАДа» Задока Офира, который работал в Европе под прикрытием должности 1-го секретаря посольства. В него стрелял араб-террорист, который находился у него на связи. Это было первым, но не последним случаем ликвидации высокопоставленного израильского разведчика в Европе [8].

И только после выстрела в Брюсселе – а тогда этот город стал главной базой израильской разведки в Европе – было принято решение начать операцию по «точечной ликвидации» террористов.

К тому времени израильские спецслужбы уже имели опыт проведения подобных акций. Например, в мае 1972 года в израильском аэропорту Лод произошло две трагедии. 8 мая террористы попытались захватить самолет, в результате чего один пассажир во время операции по освобождению авиалайнера погиб. 30 мая трое террористов открыли огонь на поражение по пассажирам. Тогда погибло 27 человек. После этого «МОССАД» отправил начиненные взрывчаткой посылки организаторам терактов Хасану Канафани (был убит) и Бассему Абу Шарифу (потерял один глаз и несколько пальцев на руке) [9]. Да и до этого израильские спецслужбы несколько раз пытались ликвидировать подлинных и мнимых врагов Земли обетованной с помощью террористических методов.

Так что операция против «Черного Сентября» – это не первый и единственный случай мести террористам, пусть даже и самый известный благодаря кинематографу. Поясним, что речь идет о фильме Стивена Спилберга «Мюнхен». В 2006 году эта картина получила пять премий «Оскар». Правда, картиной остались недовольны высокопоставленные ветераны израильских спецслужб [10] и палестинцы. Так, Асад абу-Халил утверждает, что «фильм вполне мог бы быть рекламным объявлением израильских государственных убийц. На самом деле этот фильм можно было бы использовать для вербовки новых убийц в израильские эскадроны смерти. Проще говоря, это – прославление израильских убийств палестинцев. Израильские убийства всегда высокоморальны, и всегда осторожны, и всегда только в цель» [11].

Оставим в стороне споры в сфере кинокритики. Нужно ведь помнить о том, что «Мюнхен» – это взгляд Стивена Спилберга и его съемочной группы (фактически частных лиц) на деятельность израильских спецслужб, помноженный на положенный в основу сценария художественный роман, а не документальное произведение. Возможно, что сознательно или бессознательно создатели картины процитировали в очередной раз существующие в головах большинства американцев и европейцев мифы об израильских спецслужбах.

Один из них гласит, что «МОССАД» если и нарушает каноны международного права, то происходит это крайне редко и только ради уничтожения террористов. При этом создатели фильма «Мюнхен» не сообщили зрителям, что половина из уничтоженных террористов не имела никакого отношения к трагедии в Мюнхене. Да и вину погибших должен был доказать суд, а не подготовившие список мишеней офицеры израильских спецслужб. Впрочем, руководители этих спецслужб регулярно демонстрируют пренебрежение нормами права и иногда по этой причине лишаются своих постов. Нет, не из-за правового нигилизма, а из-за наступивших вследствие этого последствий для Израиля. Другая причина – самоуверенность и непрофессионализм на всех уровнях, начиная от оперативников и заканчивая начальниками. Часто эти две причины срабатывают одновременно.

Опасная должность

Руководить спецслужбой в Израиле – занятие неблагодарное. Всегда есть риск потерять кресло из-за плохой работы своих подчиненных. Вот как заканчивалась карьера многих руководителей «МОССАДа».

В 1968 году своего поста лишился Меир Амит. Произошло это после грандиозного международного скандала, связанного с похищением и убийством в Париже лидера марокканской партии Национальный союз народных сил Махди Бен-Барку, которая находилась в оппозиции к действующей в Марокко власти. В этой акции активное участие принимали сотрудники «МОССАДа» [12].

В 1974 году Цви Замир (директор «МОССАДа» с 1968 года) был смещен со своего поста. Одна из причин отставки: «МОССАД» предоставил ошибочные данные о военных планах Египта и Сирии накануне войны Судного дня и не смог убедить израильское правительство в намерении арабских стран атаковать Израиль в начале октября 1973 года.

Дани Ятом (руководил «МОССАДом» с 1996 по 1998 год) лишился своего поста из-за серии «провалов» своих подчиненных.

Первый скандал разгорелся в Израиле в сентябре 1997 года, после того как агенты «МОССАДа» предприняли неудачное покушение на одного из лидеров исламской экстремистской группировки «Хамас» Халеда Мешала в Аммане. Мешалу залили в ухо яд. Нападающие были задержаны. По требованию короля Иордании израильская спецслужба срочно доставила в Амман противоядие. Инцидент вызвал нежелательные для Израиля политические последствия. Премьер-министр Нетаниягу был вынужден освободить из тюрьмы престарелого основателя «Хамас» шейха Ахмеда Ясина и еще 70 арабов, арестованных по подозрению в терроризме. Король Иордании Хусейн потребовал отставки Дани Ятома и прекратил всякое сотрудничество с израильскими спецслужбами. Вскоре после инцидента в Израиле была создана следственная комиссия, которая возложила на Ятома ответственность за провал операции.

Ситуация резко обострилась после нового провала агентов «МОССАДа», которые были задержаны в Берне при попытке установить прослушивающую аппаратуру в доме ливанского иммигранта Зейна, который подозревался в связях с поддерживаемой Ираном экстремистской организацией «Хезболлах». Инцидент мог остаться незамеченным, если бы руководство «МОССАДа» не допустило утечку информации. В результате разгорелся международный скандал, и Швейцарии пришлось потребовать от Израиля официальных извинений [13].

Сменивший Дани Ятома (в 1998 году) Эфраим Халеви был уволен со своей должности в ноябре 2002 года из-за того, что предпочитал использовать элегантные и эффективные средства «тайной дипломатии» вместо грубых и бесполезных «силовых приемов». По мнению некоторых представителей ближайшего окружения премьер-министра Израиля, именно с этим связано решение Ариэля Шарона найти замену Халеви. По их словам, «в условиях продолжающегося конфликта с палестинцами, растущего противостояния Израиля с арабским миром и угрозы исламского фундаментализма Шарон предпочитает видеть на его месте более жесткого и решительного руководителя» [14].

Руководители военной разведки «Аман» также регулярно покидали свой пост из-за очередного скандала. Первый случай произошел в 1955 году, когда Биньямин Джибли был вынужден уйти после серии неудачных терактов в Египте (операция «Сусанина») [15].

В 1959 году своего поста лишился руководитель военной разведки «Аман» Йегошафат Харкаби, из-за того что не «справился с учебной общенациональной мобилизацией военных резервистов» [16]. Так звучала официальная версия. До сих пор неизвестно, что на самом деле послужило причиной его отставки.

Другой руководитель «Амана», Эльяху Зейра, был вынужден уйти в отставку после того, как выяснилось, что высокопоставленные офицеры – военные разведчики считали невероятным, что Египет и Сирия осенью 1973 года нападут на Израиль. При этом из различных источников было получено свыше 400 сообщений, которые опровергали эту точку зрения. В результате во время войны Судного дня (октябрь 1973 года) только чудо спасло Тель-Авив от катастрофического военного поражения.

По злой иронии судьбы, его предшественник, Аарон Ярив, в ноябре 1972 года тоже был вынужден уйти в отставку, но по совершенно противоположной причине. Он справедливо считал, что Каир и Дамаск планируют военную операцию против Израиля. Вот только руководство Генштаба, настроенное крайне агрессивно по отношению к соседним арабским странам, считало по-другому.

Руководитель «Амана» Йегошуа Сагуй лишился своего поста в марте 1983 года из-за того, что проявил «равнодушие и вопиющее равнодушие» во время «резни в лагерях Сабра и Шатилла» [17].

Когда репутация вредит имиджу

Скандальная репутация спецслужб Земли обетованной, как приверженцев «точечных ликвидаций», очень сильно вредит и заставляет многих утверждать, в большинстве случаев справедливо, что очередной политический противник Израиля был «ликвидирован» по приказу официального Тель-Авива. При этом в список объектов «точечных ликвидаций» попадают не только лидеры арабских террористов, но и лица, имевшие разногласия с политическим руководством страны, скажем так, по идеологическим вопросам. В качестве примера можно указать на малоизвестный в России инцидент, связанный с таинственной смертью польского профессора из Университета Ополе (город в Польше, столица Опольского воеводства) Дариусза Ратайцака, известного эксперта по Второй мировой войне, опубликовавшего ряд работ, подвергавших сомнению число уничтоженных в нацистских концентрационных лагерях евреев.

Труп ученого был обнаружен полицией 11 июня 2010 года в собственном автомобиле, припаркованном на стоянке торгового центра Ополе. Судмедэксперты пришли к выводу, что, скорее всего, речь идет о самоубийстве, но не исключили версии того, что профессор мог быть отравлен, а тело перенесли в автомобиль уже после его смерти. В отчете отмечается, что тело погибшего пролежало в машине несколько недель, прежде чем было обнаружено, и находилось в крайней стадии разложения, что не дает возможности определить тип яда, которым был отравлен покойный.

Американский публицист Д. П. Беллингер, разделяющий антисемитские взгляды польского историка, обвинил в устранении Ратайцака израильскую разведку и приписал убийство лично Ури Бродскому, задержанному польскими властями агенту «МОССАДа» по подозрению в причастности к организации убийства в Дубае 20 января 2010 года террориста Махмуда аль-Мабху, что спровоцировало громкий международный скандал.

Он указывает на то, что покойный не мог после своей смерти самостоятельно сесть в автомобиль и доехать до торгового центра. В опубликованной статье утверждается, что охота на Ратайцака началась еще в марте 1999 года, после выхода в свет брошюры, вызвавшей негодование еврейского сообщества, за которую профессор впоследствии был осужден польскими властями как «отрицатель холокоста» [18].

Главный противник

Если посмотреть историю израильских спецслужб, то обнаружится интересный факт – большинство операций (неважно, идет ли речь о противодействии арабскому терроризму или политической разведке, за исключением мероприятий в сфере научно-технической разведки) проводились, да и сейчас проводятся, на территории Палестины (область, занимающая территорию современного сектора Газа, Израиля, Голанских высот, Западного берега реки Иордан и Иордании) и стран Ближнего Востока (Египет, Ливан, Иран, Ливия, Сирия и др.). Даже если израильская разведка оперирует на территории Западной Европы, то, скорее всего, она работает против одной из арабских террористических организаций или против одной из перечисленных выше стран. Объяснение этому простое.

Мы не будем рассказывать о многовековой истории Палестины, а начнем с 1880 года, когда население данного региона достигало 450 тыс. человек, из которых 24 тыс. составляли евреи. Большинство евреев страны по-прежнему жили в четырех городах: Иерусалиме (где евреи составляли более половины всего 25-тыс. населения), Цфате (4 тыс.), Тверии (2,5 тыс.) и Хевроне (800), а также в Яффе (1 тыс.) и Хайфе (300).

Первая большая волна современной еврейской иммиграции, известная как Первая алия, началась в 1881 году, когда евреи были вынуждены спасаться бегством от погромов в Восточной Европе.

С конца XIX века началось заселение Палестины евреями (хотя незначительное еврейское население существовало там всегда), последователями идеологии сионизма. В 1900 году только в 34 еврейских сельскохозяйственных поселениях с 28 176 гектарами земли было 5,3 тыс. человек.

В начале XX века население составляло приблизительно 450 тыс. арабов и 50 тыс. евреев.

Во время Второй алии (1904–1914 годы) на территории Палестины поселилось еще 40 тыс. евреев.

В результате Первой мировой войны в апреле 1920 года на конференции в Сан-Ремо Великобритания добилась мандата на управление территорией Палестины (был утвержден Лигой Наций в июле 1922 года). Английская подмандатная территория Палестины включала в себя также территорию, ныне занимаемую Иорданией. 2 ноября 1917 года английское правительство опубликовало так называемую декларацию Бальфура, в которой содержалось обещание содействовать созданию в Палестине «национального очага для еврейского народа». В 1921 году был выделен отдельный мандатный эмират Трансиордания, из которого впоследствии (в 1946 году) было образовано независимое Королевство Иордания.

Во время Третьей алии (1919–1923) в Палестину прибыло еще 40 тыс. евреев, в основном из Восточной Европы.

В 1924–1929 годах – Четвертая алия – в Палестину приехали 82 тыс. евреев. Впоследствии, однако, приблизительно 23 тыс. эмигрантов этой волны покинули страну.

Пятая алия была спровоцирована приходом Гитлера к власти в Германии. Этот наплыв закончился Арабским восстанием 1936–1939 годов и изданием Британией «Белой книги» в 1939 году, которая фактически сводила на нет иммиграцию евреев в Палестину.

По окончании Второй мировой войны еврейское население Палестины составляло 33 % по сравнению с 11 % в 1922 году.

В 1947 году британское правительство отказалось от мандата на Палестину, аргументируя это тем, что оно не способно найти приемлемое решение для арабов и евреев.

С момента своего появления на политической карте мира Государство Израиль спровоцировало негативное отношение к себе со стороны большинства арабских стран, а также жителей Палестины – не евреев по национальности. Причину конфликта между Тель-Авивом и его арабскими соседями следует искать не в махровом антисемитизме последних, а в экономической, военной и политической сферах. А если еще точнее, то в основе большинства причин военных конфликтов последних двух столетий – борьбе за ресурсы. Разумеется, это может быть закамуфлировано под различными националистическими, политическими и другими лозунгами, но суть остается одна. На ограниченной и пригодной для проживания территории созданное в конце сороковых годов государство сражается с соседними странами, не только защищая занимаемую территорию, но и активно пытаясь расширить ее.

Разработанный в 1947 году план ООН предполагал разделение британского мандата на арабское и еврейское государства, а Иерусалиму отводился статус города под международным управлением.

В 1947 году количество арабов в несколько раз превышало еврейское население во всем мандате, и поэтому в состав еврейского государства вошли земли, где большинство составляли евреи (14,1 тыс. кв. км), в том числе большая часть побережья Средиземного моря и территорий вдоль реки Иордан. К арабскому государству перешли территории общей площадью 11,1 тыс. кв. км на севере подмандатной территории в приграничном с Ливаном районе, к западу от реки Иордан, а также полоса вдоль Средиземноморского побережья и границы с Египтом. Это был второй раздел территории, после того как британцы отдали арабам восточную часть мандата (территория современной Иордании), хотя она тоже предназначалась для создания еврейского государства.

В то время как еврейские делегаты поддержали план, все арабские страны, входившие тогда в ООН, проголосовали против. Сразу же после основания Израиля Египет, Ирак, Трансиордания (старое название Иордании), Сирия, Ливан, Саудовская Аравия и Йемен начали против него войну. Тем не менее в результате успешного контрнаступления израильских войск по окончании боевых действий 6,7 тыс. кв. км территории оказалось под властью Израиля (в том числе западная часть Иерусалима). Зона, оккупированная иорданскими и иракскими войсками, стала именоваться Западным берегом (реки Иордан), египетскими войсками – сектором Газа. В связи с присоединением Западного берега реки Иордан к Трансиордании последняя изменила название своего государства на Иордания.

Понятно, что такая ситуация не могла устроить ни Израиль, ни арабские страны. Поэтому новые военные конфликты были неизбежны. Разумеется, обе стороны начали активную разведывательную работу друг против друга. Вот так у спецслужб Земли обетованной появилась первая группа главных и опасных противников. Ведь эти страны, в случае благоприятного для них хода военной кампании, могли ликвидировать Израиль как самостоятельное государство. И один раз они были близки к осуществлению данной цели.

Вторая угроза для Израиля – деятельность многочисленных террористических арабских организаций, которые, несмотря на все усилия спецслужб Земли обетованной, не удается нейтрализовать. При этом выбранная Тель-Авивом тактика – ликвидация руководителей и активистов террористических организаций, по мнению большинства независимых экспертов, – не только не эффективна, но еще больше ухудшает ситуацию.

В 1956 году Ясиром Арафатом было основано Движение за национальное освобождение Палестины – ФАТХ. В 1964 году – Палестинский национальный совет и Организация освобождения Палестины (ООП), также возглавленная в 1969 году Арафатом. В 1967 году в ходе Шестидневной войны Израиль оккупировал часть Иордании (Иудея и Самария) и Египта (сектор Газа), а также объявил Иерусалим своей «неделимой столицей». Боевики ООП принимали активное участие в арабо-израильских войнах. В 1974 году организация получила статус наблюдателя в ООН.

В 1967 году был основан «Народный фронт освобождения Палестины» (НФОП) [19] – марксистско-ленинская группировка во главе с Джорджем Хабашем и со штаб-квартирой в Дамаске; в 1968 году – «Народный фронт освобождения Палестины – Главное командование» [20] (НФОП-ГК) со штаб-квартирой в Рехане близ Дамаска; в 1969 году – «Демократический фронт освобождения Палестины» [21] (ДФОП) со штаб-квартирой в Дамаске; в 1979 году – «Народный фронт освобождения Палестины – Специальное командование» [22]; «Палестинский исламский джихад» («Исламский джихад Палестины») [23], а также некоторые другие террористические организации.

Основатель и бессменный руководитель НФОП-ГК Ахмад Джибрил называет свою организацию пионерами проведения терактов-самоубийств против Израиля, первым из которых он считает нападение на Кирьят-Шмону в 1974 году. Террористы использовали разнообразные технические средства: воздушные шары, мотодельтапланы и т. п.

Среди наиболее громких терактов НФОП-ГК – взрыв швейцарского самолета в 1970 году, в ходе которого погиб 41 человек, бойня в школьном автобусе из Авивим (12 убитых, в том числе 9 детей) 8 мая 1970 года (машина попала в организованную террористами засаду), убийство 19 израильских граждан в Кирьят-Шмона в 1974 году. В 1987 году двое диверсантов НФОП-ГК проникли на территорию Израиля (близ Кирьят-Шмона) на дельтаплане и убили шестерых израильских солдат [24]. Начиная с 90-х годов группировка не совершала крупных вооруженных акций против Израиля.

В 1982 году иранские спецслужбы создали на территории Ливана шиитскую военно-политическую организацию и политическую партию «Хезболла» («партия Аллаха»). Она возникла на волне антиамериканских и антиизраильских настроений для борьбы с израильским военным присутствием в Южном Ливане. Цель организации, как записано в ее программе, – уничтожение Израиля, установление исламского контроля над Иерусалимом, создание в Ливане исламского государства по образцу Ирана. Ежегодно на ее содержание Тегеран тратит свыше 100 млн долларов США. Примерно столько же приносит торговля наркотиками. С 1983 по 2005 год боевики «Хезболлы» совершили свыше 180 терактов. Самые «громкие»: взрыв около посольства Израиля в Буэнос-Айресе в марте 1992 года (погибло 28 человек) и подрыв террориста-смертника в Еврейском культурном центре, расположенном в столице Аргентины. В результате 84 человека погибло, а свыше 300 получили ранения. С 2000 года «Хезболла» контролирует юг Ливана [25].

Из-за постепенного роста напряженности в регионе в декабре 1987 года в Палестине вспыхнуло восстание (Первая интифада) арабов на оккупированных Израилем территориях. На волне интифады было основано радикальное Исламское движение сопротивления – «Хамас».

В 1993 году были созданы Бригады (Батальоны) «Изз ад-Дин аль-Кассам» – военное крыло организации «Хамас», названной в честь исламского священнослужителя периода Британского мандата в Палестине Изз ад-Дина аль-Кассама. На момент создания организации ее целью было препятствие террористическими методами любым мирным переговорам с Израилем.

С началом Второй интифады группировка стала главной мишенью израильских сил безопасности. Сила организации и ее способность организовать сложные и смертоносные теракты стали неожиданностью для многих аналитиков, в первую очередь из спецслужб Земли обетованной. Несколько ячеек Бригад «Изз ад-Дин аль-Кассам» действовали на Западном берегу, однако, в ходе многочисленных операций Армии обороны Израиля, почти все они к 2004 году были ликвидированы. Вместе с тем в секторе Газа, который является оплотом Хамаса, группировке удалось сохранить силовой контроль.

В 1993 году в Осло состоялись арабо-израильские переговоры. По их итогам была основана Палестинская национальная администрация (ПНА), которой было передано управление частью захваченных территорий. В 1996 году в Палестине прошли выборы президента и законодательного совета, победу на которых одержали Ясир Арафат и основанная им партия ФАТХ. Формально ПНА создавалась как переходное (на 5 лет) правительство Палестины на время урегулирования всех спорных вопросов с Израилем. Несмотря на то что первоначальный срок действия администрации истек в 1999 году, окончательный статус территорий не определен до сих пор.

В 2000 году в Палестине вспыхнула Вторая интифада («Интифада аль-Аксы») в знак протеста против посещения премьер-министром Израиля Ариэлем Шароном Храмовой горы в Иерусалиме. Она продолжалась 4 года, до кончины лидера ООП Ясира Арафата и уничтожения в результате «точечной ликвидации», осуществленной израильскими спецслужбами, основателя «Хамаса» шейха Ахмеда Ясина. Палестинскую автономию возглавил более умеренный Махмуд Аббас. В 2005 году Израиль окончательно вывел свои войска из всех поселений сектора Газа в рамках плана одностороннего размежевания.

В начале 2001 года появилась палестинская военизированная группировка «Бригады мучеников аль-Аксы», позиционирующая себя как военизированное крыло ФАТХ. Всего в результате террористических атак группировки погибло 126 мирных граждан Израиля.

Мы страшны и бессильны

Если обратиться к истории деятельности израильской службы безопасности «Шабак», то ситуация с ней ничем не отличается от внешней разведки. Официально ее обвиняют в двух крупных провалах: непредотвращении убийства премьер-министра страны Ицхака Рабина 4 ноября 1995 года после выступления на многотысячном митинге в поддержку мирного процесса на Площади Царей Израиля (сейчас площадь Рабина) в Тель-Авиве и побеге из страны сотрудника израильского ядерного центра Мордехая Вануну (сообщил британским журналистам о сверхсекретной израильской программе по созданию ядерного оружия) в 1985 году.

На самом деле просчетов в деятельности «Шабака» значительно больше. Начиная от безнаказанной деятельности многочисленных агентов и кадровых сотрудников советской внешней разведки и заканчивая неспособностью предотвратить интифаду. «Шабак» обвиняют в том, что он не смог предотвратить антиизраильское восстание на территории Палестины.

Первая интифада длилась с 9 декабря 1987 года по 1993 год и фактически закончилась созданием Палестинской автономии. Вторая интифада началась 27 сентября 2000 года и формально продолжается до сих пор. В результате Израилю нанесен колоссальный экономический ущерб и резко возросло количество террористических актов, совершенных на территории Земли обетованной и контролируемых ею территориях.

Согласно официальным данным («Еврейская электронная энциклопедия»), «масштабы антиизраильского террора заметно выросли с началом первой волны интифады. С 9 декабря 1987 года по 28 сентября 2000 года палестинские боевики убили 423 израильтянина (из них 271 – гражданские лица, а 151 – военные и представители сил безопасности). С 29 сентября 2000 года (дата начала второй интифады) по 31 мая 2005 года палестинцами было убито 960 израильтян (из них 657 – гражданские лица, а 303 – военные и представители сил безопасности). Кроме того, в Израиле и на контролируемых территориях палестинскими боевиками было убито 42 иностранных гражданина» [26].

Часть первая

Предшественники

Глава 1

Накануне Второй мировой войны

Мы не будем рассказывать о том, как в апреле 1936 года в Палестине один из командиров отрядов еврейской самообороны «Хагана» обратился к Эзре Данину, имевшему обширные знакомства среди арабов, с просьбой выяснить, кто именно убил двух безоружных евреев 15 апреля на дороге между деревней Анабта и британским лагерем Нур Шамс. И о том, как последний завербовал своего первого агента – араба, который согласился сообщать все, что ему станет известно о планах боевиков по нападению на еврейские поселения.

И о том, как летом 1940 года в штабе «Хаганы» был создан арабский отдел, который возглавил Данин. Практически одновременно с этим был создан и отдел контрразведки («Ригуль негди») для противодействия проникновению в «Хагану» британских агентов, им руководили Шауль Авигур и Давид Шалтиэль.

А также о том, что своей главной задачей Данин считал разработку теории разведывательной работы применительно к условиям Палестины. Именно он сформулировал ключевой принцип израильской разведки: «Знать своего врага». Он утверждал:

«Мы враждуем не с арабами вообще, а с вполне конкретным арабом. Нам нужно знать, кто он. Какой-то молодчик устраивается вверху, на холме, или внизу, в долине, и стреляет, а все мы вопим, паникуем и прыгаем в траншеи, тогда как следует разбираться с конкретным Али или Мухаммедом. Мы должны выявить его и действовать против него».

Также мы не будем рассказывать о том, как в марте 1942 года была создана единая спецслужба – «Шерут едиот» («Информационная служба»), или сокращенно «Шай». Первоначально «Шерут едиот» состояла из трех отделов: отдел внутренней безопасности (так называемый Еврейский дивизион), политический (проникновение в британские органы власти) и арабский. Руководство спецслужбой «Шай» было поручено Исраэлю Амиру, ранее занимавшемуся закупками оружия для «Хаганы». Организация работала под прикрытием «Комитета социального обеспечения солдат». В дальнейшем в «Шай» было создано шесть отделов: кроме трех функциональных, появилось три региональных отдела – Тель-Авивский, Иерусалимский и Северного Негева.

Об этом подробно написано в многочисленных публикациях [27]. А мы расскажем о малоизвестных страницах деятельности коллег будущих руководителей и высокопоставленных сотрудников израильских спецслужб – евреев, занимавших аналогичные посты в других странах. Правда, предварительно кратко расскажем о малоизвестной операции будущих спецслужб Земли обетованной на территории Третьего рейха в 1934–1937 годах.

Спасти евреев Австрии и Германии

В конце тридцатых годов не менее ярко проявили себя евреи – организаторы и активные участники тайных операций на территории Австрии и Германии. Фактически они выступали в роли сотрудников спецслужб еще не существующего Государства Израиль. И занимались они не шпионажем в классическом понимании этого слова, а организацией эвакуации в Палестину евреев, проживавших на территории Австрии и Германии. Данная тема очень специфичная, и каждый из авторов, кто пытается ее коснуться, рискует быть обвиненным в ревизионизме и отрицании факта холокоста с множеством неприятных последствий. Хотя о фактах сотрудничества между нацистами и лидерами сионистского движения достаточно много и подробно писалось еще в советское время. Чтобы избежать любых обвинений в ревизионизме, автор просто процитирует изданную в 2008 году в Нижнем Новгороде монографию «Ближневосточная политика великих держав и арабо-израильский конфликт».

Цитата из названной выше монографии:

«По решению командующего «Хагана» Э. Голомба была создана разведывательная организация «МОССАД ле-Алия Бет» («Бюро иммиграции») [28] со штаб-квартирой в Женеве. Одним из руководителей данной спецслужбы был назначен Полкес. Основной задачей в работе «МОССАД» была определена подготовка путей для нелегального въезда евреев из стран Европы в Палестину. Ответственность за осуществление подобных операций сионистское руководство возложило на наиболее экстремистскую сионистскую организацию в Палестине «Иргун Цвай Леуми», во главе которой стоял В. Жаботинский.

В середине 1937 года в Европу из Палестины прибыл М. Галили, в задачу которого входила организация нелегальной иммиграции для членов молодежной сионистской организации «Бейтар» [29].

«Для этой цели, – указывал израильский публицист И. Слуцкий, – в Вене был создан центральный транзитный лагерь, действующий под прикрытием летнего студенческого лагеря…

С конца 1937 года к организаторам Хаакалы (Моссад ле-алия бет) присоединился один из руководителей Хаганы Шаул Мееров. Была создана разветвленная сеть для сбора денег и информации, организации связей и набора людей по всей Европе».

После образования в странах Европы подобной организационной структуры руководители «Иргун Цвай Леуми» и «МОССАДа» в целях ускорения еврейской иммиграции направили в Германию и Австрию ряд своих агентов.

Так, в конце 1937 года в Берлин прибыли два эмиссара «МОССАДа» – П. Гинзбург и М. Аурбах, которые должны были организовать нелегальный выезд германских евреев в Палестину. Вступив в контакт с руководством гестапо и достигнув с ним полного взаимопонимания по данному вопросу, они получили возможность беспрепятственно действовать в Германии под прикрытием «Имперского представительства евреев в Германии».

В «Центральном учреждении для еврейской иммиграции» в Вене в качестве сотрудника этого ведомства стал действовать сионистский агент Г. Фридман. Затем в Вену из Палестины приехал другой сионистский представитель – З. Ауербах (Браверман). С помощью руководителя австрийского бюро молодежной сионистской организации «Палутц» он установил связь с Эйхманом и заручился его поддержкой в решении вопросов, касавшихся налаживания отправки в Палестину еврейской молодежи. Эйхман также оказал содействие в подготовке транспорта для перевоза в данный ближневосточный район молодых евреев продолжавшему действовать в Австрии Галили.

Летом 1938 года из Палестины с аналогичной миссией прибыли сотрудники «МОССАДа» М. Бар-Галеад и А. Шно. Бар-Галеад направился в Вену, а Шно стал действовать в Берлине. Им также удалось добиться поддержки со стороны руководства СД и гестапо в организации нелегального перевоза евреев в Палестину.

Эйхман разрешил также Бар-Галеаду создать на территории Австрии несколько специальных лагерей, где молодые евреи должны были перед отъездом в Палестину проходить специальную трудовую подготовку, и оказал при этом сионистскому агенту всю необходимую техническую помощь.

Кроме этих эмиссаров «МОССАДа», с Эйхманом по вопросам выезда австрийских евреев в Палестину сотрудничали также руководитель представительства ЕА в Вене А. Руттенберг, М. Хенис, возглавлявший австрийскую секцию сионистской организации «Поалей-Цион», и др.

Иммиграцию евреев из Австрии в Палестину сионисты осуществляли главным образом по нелегальным каналам, проходившим через Италию, Югославию, Грецию и Румынию. В результате содействия со стороны СД и гестапо при налаживании этих перевозок лидеры ВСО (Всемирная сионистская организация. – Прим. авт.) сумели в данный период значительно увеличить численность нелегальной еврейской иммиграции в Палестину. При этом, как отмечал Слуцкий, «Иргун Цвай Леуми» и «МОССАДом» впоследствии были организованы смешанные группы – частью из членов Бетар, частью из (богатых. – Прим. авт.) евреев, готовых нести расходы и за себя, и за членов этой организации».

Немецкий историк Р. Опитц, давая оценку этим событиям, подчеркнул, что сотрудничество правящих кругов Третьего рейха с руководителями ВСО в рамках организации депортации еврейского населения в Палестину имело также явную «антибританскую направленность» и «носило характер скрытой германо-британской войны, в которой сионистская «Хагана» (или, точнее, ЕА (Еврейское агентство. – Прим. авт.) [30] выступала против Англии на стороне фашистской Германии» [31].

Вот такой вот малоизвестный эпизод из ранней деятельности израильских спецслужб.

Альтернативная история

Если бы на политической карте мира в конце сороковых годов не появилось страны под названием «Государство Израиль», то евреи оставили бы более яркий след в «тайной войне» второй половины прошлого века, чем когда они служили в израильских спецслужбах. Аргументируем это утверждение.

Для этого достаточно обратиться к истории советской внешней разведки довоенного и военного периодов (с 1946 года началось массовое выдавливание евреев из спецслужб Советского Союза). При внимательном изучении биографий людей, оставивших наиболее яркий и весомый вклад, выяснится очень любопытный факт. Половина из создателей и руководителей советской внешней разведки, а также часть легендарных разведчиков-нелегалов были евреями. И их достижения значительно превосходят результаты деятельности их коллег из израильских спецслужб. Подробно об этом будет рассказано дальше в данной главе.

После окончания Великой Отечественной войны у граждан СССР, в чьих анкетах в графе национальность значилось «еврей», был реальный шанс превратить советскую внешнюю разведку в еще более грозного и могущественного противника для западных спецслужб. И кто знает, может быть, в этом случае Советский Союз не исчез бы с политической карты в конце прошлого века.

Развивая эту тему, можно утверждать, что знаменитый доклад Никиты Хрущева о разоблачении культа личности не был бы опубликован в западных СМИ и с его содержанием смогло бы ознакомиться значительно меньше людей. Поясним, что ЦРУ получило текст этого документа в подарок от израильских спецслужб. К последним он попал случайно. Подробнее об этом будет рассказано в главе, посвященной операциям советской разведки на территории Израиля. Тель-Авиву данный документ был не нужен – вот и подарил он его Вашингтону с целью продемонстрировать свое «могущество» и в качестве PR-акции. Зато США с максимальной пользой использовали этот доклад для нанесения сокрушительного удара по Советскому Союзу и внесения разброда и смятения в ряды представителей левых политических партий и движений по всему миру. Сложно сказать, сколько человек после прочтения этого документа превратились из «сталинистов» в ярых противников идей социализма и коммунизма.

Еще один любопытный факт. В годы «холодной войны» одним из легальных способов поменять постоянное место жительства и стать гражданином одной из западных стран была эмиграция в Израиль. Этим способом воспользовалось достаточно много народу. Тщательный опрос всех прибывших на постоянное место жительства на Землю обетованную бывших советских граждан израильскими спецслужбами позволил Тель-Авиву собрать из отдельных мозаичных фрагментов целостную картину мест расположения, характера выпускаемой продукции и объемов производства большинства предприятий, в т. ч. и входящих в ВПК (военно-промышленный комплекс). Плюс к этому было получено множество других интересных сведений. Все это было передано США.

Вернемся к основной теме и кратко расскажем о достижениях граждан СССР еврейской национальности на фронтах «тайной войны».

Рожденные на обломках Российской империи

Среди народов, населявших просторы Российской империи и создавших в прошлом веке самостоятельные государства, больших успехов в сфере «тайной войны» достигли только два: поляки и евреи.

Первые – в двадцатые – тридцатые годы прошлого века, когда в 1918 году на политической карте Европы появилась Польская Республика (II Речь Посполита) – сильное централизованное государство с президентской системой правления. Второе название подчеркивало непрерывную связь с І Речью Посполитой (1569–1795), ликвидированной в результате ее разделов между Австрией, Пруссией и Россией во второй половине XVIII века (1772–1795). Правда, в 1939 году Польская Республика исчезла с политической карты Европы – ее территория была поделена между Советским Союзом и Третьим рейхом.

Если мы обратимся к документам советских спецслужб, то в них польская разведка фигурирует в качестве одного из основных противников наряду с британской, германской, а также с многочисленными белоэмигрантскими организациями. Последние активно засылали своих эмиссаров на территорию Советского Союза.

Вторая – во второй половине XX века, когда в мае 1948 года на политической карте появилось Государство Израиль. В конце сороковых годов была создана система спецслужб, которая до сих пор входит в десятку сильнейших в мире.

Если мы внимательно посмотрим на историю жизни поляков и евреев во второй половине XIX – начале XX века в Российской империи, то увидим очень интересный феномен. Представители обоих народов не только активно и с оружием в руках противостояли царской власти, но и после 1917 года смогли использовать полученные в борьбе с «проклятым режимом» навыки на полях сражений «тайной войны».

При этом если поляки служили Варшаве, то евреи – Москве. Дело в том, что в двадцатые годы в Палестину эмигрировало очень мало (меньше десяти человек) профессиональных революционеров, которые, попав на Землю обетованную, включились бы в вооруженную борьбу с контролировавшими данную территорию британскими властями и проживающими там арабами. Все будущие создатели и первые руководители израильских спецслужб не имели опыта (по разным причинам, например, в силу того, что родились за несколько лет до Октябрьской революции) подпольной деятельности на просторах Российской империи. Зато у евреев, проживавших на территории Советской России, был прекрасный шанс реализовать себя на оперативных и руководящих должностях в советских органах госбезопасности, чем они и воспользовались.

Служа на Лубянке

Один из популярных мифов, связанных с деятельностью Лубянки, звучит так:

«До Великой Отечественной войны большинство руководителей советских органов госбезопасности были евреи, которые захватили все руководящие посты в ВЧК, сначала организовали «красный террор» на просторах Советской России, а когда им этого показалось мало, то спровоцировали политические репрессии 1937 года уже на территории всего Советского Союза» [32].

В жизни все было по-другому. В первые годы советской власти руководящие посты в органах госбезопасности занимали не только евреи, но и латыши с поляками. К середине тридцатых годов прошлого века в графе «национальность» многочисленных анкет большинства руководящих сотрудников НКВД было записано «русский» или «еврей». Зато к 1941 году ситуация изменилась, теперь стало чаще всего встречаться «русский». На втором месте – «украинец» [33].

Одни искренне верят, что в первые годы советской власти именно евреи заняли все ключевые посты в ВЧК-ОГПУ и сделали все для уничтожения русского народа, не забыв при этом и о собственной личной выгоде. В качестве доказательства они приводят выборочный список руководящих работников органов госбезопасности и говорят, что именно эти люди принимали активное участие не только в «красном терроре», но и в репрессиях 1937 года. Другие, наоборот, доказывают с пеной у рта, что иудеев было очень мало в ВЧК-ОГПУ-НКВД и все они погибли в том же 1937 году или были уволены из «органов», а кто-то из них даже репрессирован в конце сороковых годов прошлого века. Фактически для первых евреи – палачи, а для вторых – жертвы.

На самом деле истина где-то посредине. Евреи были одновременно палачами и жертвами. Сначала они достигали высот власти, а потом внезапно скатывались вниз. Тех, кому повезло, просто увольняли из «органов». Ну, а остальных отправляли в ГУЛАГ или расстреливали. О судьбах евреев-чекистов можно узнать из биографического справочника Вадима Абрамова «Евреи в КГБ» [34].

По поводу целенаправленного уничтожения чекистами-евреями русского народа и попыток занять иудеями доминирующее положение в СССР. Это мифы. Сотрудники госбезопасности еврейской, русской, польской, украинской или какой-либо еще национальности не интересовались национальностью подследственного. Если бы все служащие в ОГПУ-НКВД евреи решили объединить свои усилия, то они бы смогли взять Лубянку под свой контроль. Вот только всех их в первую очередь интересовало личное благополучие и карьера, а только потом интересы своей нации.

Вопреки распространенному мнению, евреи в первые годы советской власти не очень охотно шли работать в органы госбезопасности. И дело не только в специфичной славе ВЧК, но и в вещах материального порядка. Например, там очень мало платили, а работать за идею могли немногие. Ненормированный рабочий день и тяжелые условия труда, говоря современным языком, были причиной резкого ухудшения здоровья многих чекистов. Другое дело, что, например, в Красной Армии служба в военной контрразведке была безопаснее, чем в подразделениях, участвующих в боевых действиях. Хотя по сравнению с военными чекистами комиссар или политработник ощущал себя более защищенным, чем «особист» (сотрудник военной контрразведки). Первый и на фронт лишний раз старался не выезжать.

Обратимся к официальной статистике. В сентябре 1918 года, по данным анкет, среди 372 сотрудников управленческого, следственного, оперативного, надзорного, канцелярского и административно-хозяйственного персонала ВЧК было 179 (48,1 %) латышей, 113 (30,4 %) славян (русских, украинцев и белорусов), 35 (9,4 %) евреев, 23 (6,2 %) поляка и литовца, 4 (1,1 %) немца, 3 (0,8 %) финна, 2 (0,5 %) эстонца, 1 (0,4 %) француз, 1 (0,4 %) грек и 11 (2,1 %) не установленных [35].

Среди руководящих работников ВЧК, чьи анкеты сохранились в архивах, латышей было 113 человек (50,4 %), русских, украинцев и белорусов – 58 человек (25,9 %), евреев – 27 человек (12,1 %) [36].

Таким образом, действительно в 1918 году до 70 % сотрудников центрального аппарата ВЧК (без учета обслуживающего персонала) были представителями национальных меньшинств. В этом нет ничего удивительного. Ведь они были настроены более радикально по отношению к царскому режиму, чем русские. С 1907 по 1917 год среди сосланных в Сибирь революционеров было только 40 % русских, а остальные – представители других национальностей. Если сопоставить количество революционеров определенной национальности с ее общей численностью, то выяснится, что первое место займут латыши – они были в 8 раз активнее русских, затем идут евреи – 4 раза, поляки – 3 раза, армяне и грузины – 2 раза [37].

Ситуация изменилась осенью 1919 года. Среди 158 управленцев и специалистов ВЧК (не считая военных контрразведчиков) было 33 еврея (20,9 %), 23 латыша (14,6 %), 7 поляков и литовцев (4,4 %). Такое резкое увеличение числа евреев объясняется территориальными причинами. Из занятых белогвардейцами областей Украины спешно эвакуировали сотрудников местных органов советской власти, в т. ч. и чрезвычайных комиссий. А учитывая высокую потребность в оперативных и следственных кадрах, эвакуированных сразу же направили на работу в ВЧК.

К концу 1921 года в центральном аппарате и региональных органах ВЧК служило: 77 % – русских, 9 % – евреев, 3,5 % – латышей и 3,1 % – украинцев [38].

На 1 декабря 1922 года из 24 работников высшего руководящего звена ОГПУ было 9 русских, 8 евреев, 2 поляка, по одному латышу, украинцу, белорусу и итало-швейцарцу.

На 15 ноября 1923 года соответственно 54 русских, 15 евреев, 12 латышей, 10 поляков и 4 лиц других национальностей.

К маю 1924 года из 2402 чекистов, служащих в центральном аппарате ОГПУ, русских было 1670, латышей – 208, евреев – 304, поляков – 90, белорусов – 80, украинцев – 66. Если проанализировать персональный состав, то евреи занимали руководящие посты в большинстве управлений и самостоятельных отделов центрального аппарата ОГПУ [39].

В ноябре 1935 года сотрудникам НКВД были присвоены персональные звания (как и в РККА). Чем интересно это событие? Оно позволяет точно установить, говоря современным языком, список «топ-менеджеров» Лубянки и, соответственно, увидеть национальный состав руководства НКВД.

Высшее маршальское звание «генеральный комиссар ГБ» получил только еврей Генрих Ягода, далее шли, как сейчас говорят, «генеральские» звания – комиссар ГБ соответственно 1, 2 и 3-го ранга.

Агранов (Сорендзон) Яков Саулович (Янкель Шмаевич) – комиссар ГБ 1 ранга – еврей.

Прокофьев Георгий Евгеньевич – комиссар ГБ 1 ранга – русский.

Заковский Леонид Михайлович (Генрих Эрнестович Штубис) – комиссар ГБ 1-го ранга – латыш.

Реденс Станислав Францевич – комиссар ГБ 1 ранга – поляк.

Балицкий Всеволод Аполлонович – комиссар ГБ 1 ранга – украинец.

Дерибас Терентий Дмитриевич – комиссар ГБ 1 ранга – украинец.

Паукер Карл Викторович – комиссар ГБ 2 ранга – еврей.

Гай (Штоклянд) Марк Исаевич (Исаакович) – комиссар ГБ 2 ранга – еврей.

Миронов (Коган) Самуил Леонидович – комиссар ГБ 2 ранга – еврей.

Молчанов Георгий Андреевич – комиссар ГБ 2 ранга – русский.

Шанин Александр Михайлович – комиссар ГБ 2 ранга – русский.

Слуцкий Абрам Аронович – комиссар ГБ 2 ранга – еврей.

Бельский (Левин) Лев (Абрам) Николаевич (Михайлович) – комиссар ГБ 2 ранга – еврей.

Рудь Петр Гаврилович – комиссар ГБ 2 ранга – еврей.

Залин (Левин) Лев (Зельман) Борисович (Маркович) – комиссар ГБ 2 ранга – еврей.

Пилляр Роман Александрович (Ромуальд фон Пильхау) – комиссар ГБ 2 ранга – поляк.

Леплевский Григорий (Израиль) Моисеевич – комиссар ГБ 2 ранга – еврей.

Гоглидзе Сергей Арсеньевич – комиссар ГБ 2 ранга – грузин.

Кацнельсон Зиновий Борисович – комиссар ГБ 2 ранга – еврей.

Карлсон Карл Мартынович – комиссар ГБ 2 ранга – латыш.

Бокий Глеб Иванович – комиссар ГБ 3 ранга – украинец.

Берман Борис Давыдович – комиссар ГБ 3 ранга – еврей.

Каруцкий Василий Абрамович – комиссар ГБ 3 ранга – еврей.

Николаев-Журид Николай Галактионович – комиссар ГБ 3 ранга – украинец.

Дагин Израиль Яковлевич – комиссар ГБ 3 ранга – еврей.

Дейч Яков Абрамович – комиссар ГБ 3 ранга – еврей.

Бак Соломон Аркадьевич – комиссар ГБ 3 ранга – еврей.

Решетов Илья Федорович – комиссар ГБ 3 ранга – русский.

Погребинский Матвей Самойлович – комиссар ГБ 3 ранга – еврей.

Сумбатов-Топуридзе Ювельян Давидович – комиссар ГБ 3 ранга – грузин.

Люшков Генрих Самойлович – комиссар ГБ 3 ранга – еврей.

Мазо Соломон Самойлович – комиссар ГБ 3 ранга – еврей.

Зирнис Ян (Иван) Петрович – комиссар ГБ 3 ранга – латыш.

Стырне Владимир Андреевич – комиссар ГБ 3 ранга – латыш.

Пузицкий Сергей Васильевич – комиссар ГБ 3 ранга – русский.

Кроме того, был один с армейским званием – комкор Фриновский Михаил Петрович – русский.

Обратимся теперь к справочнику «Кто руководил НКВД. 1934–1941 годы». В нем есть раздел, посвященный национальному составу руководящих сотрудников органов госбезопасности. Если быть совсем точными, то в данную категорию попали:

«…наркомы внутренних дел СССР и их заместители, начальники управлений и отделов центрального аппарата НКВД, наркомы внутренних дел всех союзных и автономных республик (исключение составила Нахичеванская АССР), начальники УНКВД краев и областей, входивших в состав РСФСР, УССР, Белорусской ССР и Казахской ССР. Не учитывались руководители НКВД тех автономных областей РСФСР, которые не изменяли в рассматриваемый период административный статус, а также руководители НКВД областей в составе Киргизской, Таджикской, Туркменской и Узбекской ССР. В то же время начальники УНКВД тех автономных областей РСФСР, чей статус повысился до автономных республик, нами учтены».

На момент создания НКВД 10 июля 1934 года из 96 руководящих работников 30 были русскими (31,25 %), 37 (38,54 %) – евреями. Кроме того, имелось: украинцев – 5 (5,21 %), поляков – 4 (4,17 %), латышей – 7 (7,29 %), немцев – 2 (2,08 %), грузин – 3 (3,13 %), армян – 1 (1,04 %), азербайджанцев – 1 (1,04 %) и др. [40]

В конце сентября 1936 года из 110 руководителей: 43 – евреи, 33 – русские, 5 – поляки, 9 – латыши, 2 – немцы.

А что происходило в союзных республиках? Расскажем о ситуации в НКВД Украины. В 1935 году среди 90 высокопоставленных чекистов (тех, кто имел звание капитана ГБ и выше) евреев было 60 (66,67 %), русских – 13 (14,44 %), украинцев – 6 (6,67 %), латышей – 3 (3,33 %), поляков – 2 (2,22 %), белорусов – 1 (1,11 %) и других национальностей – 5 (5,56 %) [41].

Очень занятная арифметика получается, если вспомнить международную обстановку начала и середины тридцатых годов прошлого века. Польша [42] и страны Прибалтики проводили, мягко скажем, недружественную политику в отношении Советского Союза. Да и Германия справедливо воспринималась Москвой как потенциальный агрессор. Разумеется, с Берлином дружили, но это не мешало советской разведке активно действовать на территории Германии, как и немецкой на территории Советского Союза.

Таким образом, сложилось явно странное положение, когда среди высшего слоя руководителей органов госбезопасности 14,5 % составляли выходцы из стран – вероятных противников СССР, а доля евреев достигла почти 40 %, превысив долю русских, украинцев и белорусов, вместе взятых.

Ситуация с латышами, немцами и поляками начала меняться в начале тридцатых годов прошлого века. Их активно начали «вычищать» из «органов». Основная причина: они представители стран – противников Советского Союза. Справедливости ради отметим, что точно так же после окончания Второй мировой войны Иосиф Сталин поступил с чекистами-евреями. К началу сентября 1938 года из 150 руководителей НКВД русских уже 85, евреев – 32. Однако доля последних (21 %) все еще непропорционально высока. Кроме того, увеличение процента русских идет в основном за счет заполнения новых вакансий [43].

Посмотрим теперь, что происходило по всему НКВД. Вопреки распространенному мнению, в региональных структурах органов госбезопасности служило не так уж много евреев. Так, в марте 1937 года их было 1776 (7,4 % – от общего количества сотрудников). В частности, к началу 1938 года в НКВД УССР было 926 евреев (и 1518 украинцев), в НКВД БССР – 182 еврея (597 белорусов).

После того как наркомом НКВД был назначен Лаврентий Берия, ситуация радикально меняется. На 1 июля 1939 года среди 153 руководящих работников НКВД имелось 102 русских, 19 украинцев и 6 евреев (3,92 %). Аналогичная картина наблюдалась и на более низком уровне: к началу 1940 года национальный состав центрального аппарата НКВД выглядел так: русских – 3073 (84 %), украинцев – 221 (6 %), евреев – 189 (5 %), белорусов – 46 (1,25 %), армян – 41 (1,1 %), грузин – 24 (0,7 %), татар – 20 (0,5 %) и т. д. [44]

По ситуации на 26 февраля 1941 года среди руководящих работников НКВД было: русских – 118 (64,84 %), украинцев – 28 (15,38 %), грузин – 12 (6,59 %), евреев – 10 (5,49 %), белорусов – 4 (2,20 %), нет данных – 4 (2,20 %), прочие – 3 (1,65 %), армян – 2 (1,10 %), латышей – 1 (0,55 %) [45].

В годы Великой Отечественной войны евреи возглавляли региональные (областные) управления НКВД и руководили деятельностью «легальных» резидентур внешней разведки в нейтральных странах, также много их служило в органах военной контрразведки – около 600 из них погибли.

С руководящих постов евреев начали смещать только в 1946 году. Основная причина – интриги в руководстве органов госбезопасности. Тогда пострадали представители всех национальностей [46].

До конца сороковых годов и появления на политической карте Государства Израиль евреи, как представители определенной национальности, не испытывали особых проблем при приеме на работу и продвижении по карьерной лестнице. Если антисемитизм и существовал, то носил он чисто бытовой характер и не был ярко выраженной государственной политикой.

Определенные проблемы у тех, в чьих паспортах в графе национальность было записано «еврей», начались только в конце сороковых годов прошлого века. И виноват в этом не только Иосиф Сталин, но и руководство различных сионистских организаций, а также самого Израиля. Оговоримся сразу: вопреки распространенному мнению, евреи в СССР, в отличие от представителей других народов (например, поляков, немцев, крымских татар и др.), не подвергались репрессиям по национальному признаку. Даже в начале пятидесятых годов прошлого века, когда в стране началась кампания государственного антисемитизма. Так, в 1952 году органами госбезопасности было арестовано и осуждено 1232 гражданина еврейской национальности, на следующий год – 1079, в 1952 году – 352, в 1953 году – 405.

Многие авторы «смакуют» конец сороковых годов прошлого века, когда после судебного процесса над руководством Еврейского антифашистского комитета и изгнания из органов госбезопасности всех евреев якобы начали репрессии по национальному признаку. Вот только евреев по политическим статьям в тот период было осуждено мало. Как-то это не очень походит на репрессии по национальному признаку. А вместе с евреями (например, «дело врачей-вредителей») в мифические подпольные организации следователи с Лубянки зачисляли и представителей других национальностей. Да и само «дело врачей-вредителей» родилось не в кабинете у Иосифа Сталина в Кремле или в следственной части МГБ на Лубянке, а в Политбюро. Основная причина – борьба за власть. Эту историю подробно рассказал в своей книге «Сталин и еврейская проблема: Новый анализ» историк Жорес Медведев [47], которого сложно заподозрить в симпатиях к Лубянке.

Антисемитская кампания была начата по инициативе ЦК ВКП(б). По крайней мере на большинстве документов значится именно эта аббревиатура, а не МГБ СССР. Разумеется, попадаются и отдельные документы, подготовленные и подписанные чекистами, но большинство из них – сообщения об антисемитских выступлениях в регионах Советского Союза, спровоцированных происшествиями на бытовой почве.

Так, в сентябре 1945 года в Киеве лейтенант НКГБ И. Д. Розенштейн подрался с двумя пьяными военнослужащими Красной Армии. Причина стычки – антисемитские высказывания последних. Драчунов быстро разняли. Пострадавший сбегал домой, взял табельное оружие и отправился вместе с женой к обидчикам. Там он спровоцировал ссору, а потом застрелил одного и тяжело ранил другого оппонента. После этого он скрылся с места преступления. В ходе возникших антисемитских выступлений пострадало несколько случайных евреев [48]. Расследовать это происшествие пришлось чекистам. О результатах было доложено в ЦК компартии Украины.

При этом антисемитизм на уровне ЦК ВКП(б) был спровоцирован не юдофобией отдельных высокопоставленных функционеров (за время советской власти в них воспитали интернационализм), а политической ситуацией. Просто появившееся на карте мира Государство Израиль воспринималось этими людьми как потенциальный противник, точно так же как в конце тридцатых годов Польша или Германия со всеми вытекающими для представителей этой нации последствиями. Более того, Советский Союз был не единственной страной, кто проводил такую специфичную национальную политику. Об этом как-то не принято говорить, но, когда началась Вторая мировая война, во Франции и Великобритании все беженцы из Третьего рейха (в т. ч. и евреи) были помещены в концлагеря. Просто Лондон и Париж воспринимали их в качестве потенциальных участников «пятой колонны». Более того, многие евреи после оккупации Франции вермахтом не смогли спастись (так как находились в неволе) и были уничтожены нацистами.

Однажды автор беседовал с ветераном советской внешней разведки, который начинал свою профессиональную деятельность в контрразведке, ну а в конце семидесятых годов прошлого века служил уже в качестве сотрудника центрального аппарата внешней разведки, занимавшегося проблемами противодействия деятельности различных организаций, в т. ч. и сионистских. Разговор зашел о деятельности израильской разведки (не только легендарного «МОССАД», но и других подразделений) на территории Советского Союза. Автор задал прямой вопрос собеседнику: а работала ли она на территории СССР как потенциального противника (напомним, Израиль с первых месяцев своего появления начал активно проводить проамериканскую политику). В ответ ветеран внешней разведки напомнил, что израильская разведка традиционно имеет небольшой штат резидентуры и активно использует ресурсы диаспоры, проживающей на данной территории. В Советском Союзе такая технология (из-за жесткого контрразведывательного режима) могла быть использована не на полную мощность. К тому же большинство советских евреев частично или полностью ассимилировались и не стали бы рьяно помогать Тель-Авиву. Для устранения этой проблемы Израиль начал активную пропаганду сионизма и организовал эмиграцию евреев из Советского Союза.

Сам по себе факт отъезда представителей определенной национальности за рубеж был, конечно, неприятен с идеологической и политической точек зрения, но не более того. Значительно хуже было другое. Вместе с эмигрантами за рубеж активно утекали государственные и военные секреты. А если учесть высокий интеллектуальный уровень евреев и то, что многие из них работали в сфере военно-промышленного комплекса, причем не рядовыми рабочими на заводах и вахтерами на проходных многочисленных «почтовых ящиков», то… Даже если сам эмигрант не имел доступа к секретным сведениям, то этого нельзя сказать о его многочисленных родственниках.

Волна репрессий (увольнение, тюремное заключение или расстрел), направленных исключительно против евреев – сотрудников МГБ, началась летом 1951 года. Фактически было объявлено политическое недоверие (со стороны Иосифа Сталина и его ближайшего окружения) сотрудникам госбезопасности – «лицам еврейской национальности». В результате к 1953 году из центрального аппарата были уволены почти все евреи только из-за своей национальности. В регионах ситуация складывалась менее драматично. Отдельные евреи-начальники смогли сохранить свои посты, а после смерти Иосифа Сталина получить повышение [49].

Если говорить о Первом главном управлении (внешняя разведка) КГБ (было создано в 1954 году и просуществовало до 1991 года), то единственный еврей там – полковник С. М. Квастель – закончил свою карьеру в информационно-аналитическом управлении. После его ухода в разведке не осталось ни одного еврея. Просто при приеме на работу их анкеты «браковали» кадровики. Объяснение этому – потенциальное наличие родственников за границей и то, что Израиль – стратегический партнер главного противника – США [50].

Во Втором главке (контрразведка) служило несколько евреев, но их количество было незначительным [51].

Было бы несправедливо утверждать, что КГБ был единственным, кто использовал подобную практику. В любимых доморощенными отечественными «демократами» США в конце сороковых годов прошлого века аналогичные ограничения были для членов американской компартии и тех, кто придерживался «левых» взглядов. Их всех считали действующими или потенциальными агентами советской разведки. Аналогичные проблемы существовали у «афроамериканцев», которым в первой половине прошлого века крайне сложно было сделать карьеру в американских спецслужбах.

Во главе советской внешней разведки

Из десяти первых руководителей советской внешней разведки шестеро были евреями. Кратко расскажем об этих людях.

Соломон Григорьевич Могилевский руководил советской внешней разведкой с августа 1921 года по март 1922 года [52]. Официально датой рождения советской внешней разведки принято считать 20 декабря 1920 года. В тот день председатель ВЧК Феликс Дзержинский подписал приказ об организации Иностранного отдела ВЧК. На ИНО ВЧК было возложено выполнение следующих функций:

– организация разведаппаратов (резидентур) за границей и руководство ими;

– проведение агентурной работы среди иностранцев на территории нашей страны;

– обеспечение паспортно-визового режима.

30 декабря 1920 года Феликс Дзержинский утвердил организационную структуру и штатное расписание ИНО [53]. Правда, учитывая немногочисленный штат центрального аппарата, а также отсутствие в нем функциональных подразделений, отвечающих за организацию работы по отдельным регионам, рассчитывать на высокую эффективность деятельности не приходилось. И только когда разведку возглавил Соломон Могилевский, в центральном аппарате была создана закордонная часть ИНО, состоящая из шести отделений, каждое из которых руководило резидентурами в определенном регионе [54]. Данный принцип принято называть «географическим», и его придерживались на протяжении всего периода существования советской, а с 1991 года – и российской внешней разведки.

Соломон Могилевский родился в 1885 году в Екатеринославской губернии в семье зажиточного купца. Учился в гимназии г. Павлограда, где уже с 1902 года принимал участие в революционной деятельности, в 1903 году вступил в Павлоградскую организацию РСДРП. В 1904 году был арестован, но после двухмесячного заключения выпущен под залог, после чего эмигрировал. В начале 1905 года вступил в Женевскую группу большевиков, возглавляемую Владимиром Лениным.

В 1906 году Соломон Могилевский вернулся в Россию, по заданию партии работал пропагандистом в Брянском и Железнодорожном районах Екатеринославской организации, парторганизатором и пропагандистом в Петербурге. Студент юридического факультета Петербургского университета. Затем переехал в Москву. Неоднократно арестовывался. В 1908 году отошел от активной партийной работы.

В 1916 году Соломон Могилевский был призван в армию. Служил под Минском в нестроевой части. После Февральской революции 1917 года его избрали членом Минского комитета РСДРП (б), исполкома Минского Совета и солдатского комитета Западного фронта. Участвовал в Апрельской конференции партии большевиков.

В августе 1917 года после демобилизации направлен пропагандистом на Северный фронт, а затем в Иваново-Вознесенск, где вел работу среди текстильщиков.

Во время Октябрьской революции Соломон Могилевский находился в Минске, где работал в ВРК. После революции вернулся в Иваново-Вознесенск, где был назначен комиссаром промышленности, а затем комиссаром юстиции и председателем Ревтрибунала.

С весны 1918 года Соломон Могилевский – заместитель заведующего отделом наркомюста РСФСР, член коллегии обвинителей Верховного трибунала Республики. Летом 1918 года он – член комиссии ВЦИК в Саратове, участвовал в работе Саратовской ЧК, позднее работал в органах наркомюста Украины и являлся заместителем председателя ревтрибунала 12-й армии.

В 1919 году решением Оргбюро ЦК РКП (б) направлен в распоряжение ВЧК. С октября 1919 года – заведующий следственной частью, заместитель заведующего Особым отделом Московской ЧК, участник ликвидации антибольшевистской организации «Национальный центр». В 1920 году – особоуполномоченный ОО ВЧК, зав. иностранной частью ОО ВЧК.

В августе 1921 года, в связи с переходом руководителя ИНО ВЧК Я. Х. Давыдова (Давтяна) на работу в Наркомат иностранных дел, Соломон Могилевский был назначен руководителем внешней разведки и работал в этой должности до мая 1922 года.

15 мая 1922 года направлен полномочным представителем ГПУ в Закавказье. Являлся председателем Закавказской ЧК, нач. ОО ККА (июль 1922 года – март 1925 года) и одновременно командующим внутренними и пограничными войсками ЗСФСР. С конца 1923 года – член коллегии ОГПУ при СНК СССР и полпред ОГПУ в Закавказской Федерации (июнь 1922 года – март 1925 года). Один из руководителей подавления антисоветского меньшевистского восстания в Грузии летом 1924 года.

Погиб в авиационной катастрофе в Грузии вместе с первым секретарем Закавказского крайкома РКП (б) Александром Федоровичем Мясниковым и уполномоченным Наркомата почт и телеграфов СССР в Закавказье Георгием Александровичем Атарбековым [55].

Михаил (Меер) Абрамович Трилиссер занимал пост руководителя советской внешней разведки с марта 1922 года по октябрь 1929 года [56]. Учитывая то, что все его предшественники руководили советской внешней разведкой недолго, Михаила Трилиссера можно считать основателем разведки.

В архивном деле Трилиссера имеется его записка (май 1922 года) о целях и задачах возглавляемого им подразделения.

«Вся разведывательная работа в иностранных государствах, – говорилось в ней, – должна проводиться с целью:

–   установления на территории каждого государства контрреволюционных групп, ведущих деятельность против РСФСР;

–   тщательного разведывания всех организаций, занимающихся шпионажем против нашей страны;

–   добывания документальных материалов по всем указанным направлениям работы.

…Резидент должен оказывать полное содействие полпреду в работе… Одновременно резидент вправе требовать от полпреда такого же содействия в работе, особенно в целях обеспечения конспирации, использования средств связи и передачи поступающих из ИНО ГПУ денежных средств» [57].

Именно при нем выкристаллизовались основные направления, формы и методы работы советских разведчиков за рубежом. Принятое при Трилиссере «Положение об ИНО» так определяло задачи внешней разведки:

– выявление на территории иностранных государств контрреволюционных организаций, ведущих подрывную деятельность против СССР;

– установление за рубежом правительственных и частных организаций, занимающихся военным, политическим и экономическим шпионажем;

– освещение политической линии каждого государства и его правительства по основным вопросам международной политики, выявление их намерений в отношении СССР, получение сведений об их экономическом положении;

– добывание документальных материалов по всем направлениям работы, в том числе таких, которые могли бы быть использованы для компрометации как лидеров контрреволюционных групп, так и целых организаций;

– контрразведывательное обеспечение советских учреждений и граждан за границей [58].

Данных принципов (с учетом современных реалий) отечественная внешняя разведка придерживается и в наши дни. Фактически Трилиссер определил направления и принципы деятельности советской, а затем и российской разведки на 90 лет вперед. Такое крайне редко происходит в истории спецслужб.

Михаил Трилиссер родился 1 апреля 1883 года в Астрахани в семье сапожника. Окончил городское реальное училище. Работал в Одессе. В 1901 году вступил в члены Южной революционной группы социал-демократов. В том же году за революционную деятельность был арестован и выслан под надзор полиции в Астраханскую губернию.

В период революции 1905 года Михаил Трилиссер находился в Казани, где вел революционную пропаганду и агитацию среди военнослужащих казанского гарнизона. Вскоре по указанию ЦК партии большевиков был направлен на работу в военный комитет в Петрограде, руководил Финляндской военной организацией РСДРП.

В июле 1907 года Михаил Трилиссер был арестован царской полицией и около двух лет находился под следствием, после чего в 1909 году суд приговорил его к 8 годам каторжных работ. С 1909 по 1914 год отбывал заключение в Шлиссельбургской крепости. В ноябре 1914 года выслан на вечное поселение в Сибирь.

После Февральской революции 1917 года Михаил Трилиссер работал редактором иркутской газеты «Голос социал-демократа», затем – в военной организации иркутского комитета РСДРП(б).

С марта 1917 года – секретарь Иркутского совета. В октябре 1917 года на 1-м Общесибирском съезде Советов избирается во ВЦИК Центросибири. Одновременно он становится членом губкома РСДРП(б).

В декабре 1917 года Михаил Трилиссер участвовал в подавлении юнкерского мятежа в Иркутске. В 1918 году – член Президиума Сибирского военного комиссариата, а с июня – заместитель председателя и комиссар Сибирского верховного командования, начальник штаба Прибайкальского фронта. Осенью 1918 года участвовал в организации партийного подполья в Амурской области, с октября – член обкома РКП(б). В апреле 1919 года Михаил Трилиссер становится председателем Амурского обкома партии, с августа – членом областного военно-революционного полевого штаба. С мая 1920 года – председатель Амурского облревкома, секретарь Амурского обкома РКП (б), затем комиссар Дальневосточной республики по Амурской области. С октября 1920 года – член Дальневосточного бюро ЦК РКП (б) и Государственной политической охраны Дальневосточной Республики. В августе 1921 года назначен начальником закордонной части ИНО ВЧК, одновременно в апреле – ноябре 1921 года – заведующий Дальневосточным отделом Исполкома Коминтерна.

С декабря 1921 года Михаил Трилиссер – помощник начальника ИНО ВЧК – ГПУ, с мая 1922 года по октябрь 1929 года – начальник ИНО ГПУ – ОГПУ, с марта 1926 года одновременно – заместитель председателя ОГПУ. С 1928 года – уполномоченный ОГПУ при СНК РСФСР.

В 1927–1934 годах он – член ЦКК, а в 1930–1934 годах – член Президиума ЦКК ВКП(б), член ВЦИК.

В 1930–1934 годах Михаил Трилиссер – заместитель наркома Рабоче-крестьянской инспекции РСФСР. В 1934 году на 17-м съезде партии избирается членом комиссии советского контроля при СНК СССР и ее уполномоченным по Дальневосточному краю.

В 1935–1938 годах – член Президиума и кандидат в члены секретариата ИККИ под фамилией Москвин. Курировал деятельность спецслужб ИККИ, входил в комиссию секретариата ИККИ по переводу в ВКП(б) членов братских партий.

Арестован 23 ноября 1938 года.

1 февраля 1940 года осужден Военной коллегией Верховного суда СССР к высшей мере наказания и на следующий день расстрелян.

Реабилитирован в 1956 году [59].

Станислав Адамович Мессинг с октября по декабрь 1929 года исполнял обязанности руководителя, а с декабря 1929 года по август 1931 года руководил советской внешней разведкой [60]. Одно из достижений этого человека – организация нового направления – научно-технической разведки. Вот как это произошло.

30 января 1930 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение о реорганизации внешней разведки. Перед ней была поставлена задача активизировать разведывательную работу по Великобритании, Франции, Германии, Польше, Румынии, Японии, странам Прибалтики и Финляндии.

Впервые перед внешней разведкой в этом решении ставилась задача «добывания для нашей промышленности сведений об изобретениях, конструкторских и производственных чертежей и схем, технических новинок, которые не могут быть добыты обычным путем».

Поясним, что до этого времени разведка должна была собирать информацию только экономического характера.

В связи с реорганизацией ИНО ОГПУ было произведено совершенствование ее аппарата. В частности, было создано 8 отделений с общим штатом 121 человек, которые руководили разведкой по отдельным регионам и направлениям ее деятельности.

Впервые в структуре ИНО ОГПУ появились:

7-е отделение – экономическая разведка (Э. Я. Фурман);

8-е отделение – научно-техническая разведка (П. Д. Гутцайт).

Резидентуры за границей стали работать по приобретению агентуры, специально ориентированной на получение материалов по научно-технической тематике [61].

Фактически именно при Станиславе Мессинге и при его непосредственном участии был запущен механизм, который через десять лет позволил Советскому Союзу получить в свое распоряжение исчерпывающую информацию по британскому и американскому атомным проектам. Кратко расскажем теперь об этом человеке.

Станислав Мессинг родился в Варшаве в 1890 году в семье музыканта и акушерки. Из-за материальных затруднений не закончил гимназию и рано начал трудовую деятельность в типографии.

В 1907 году вступил в СДКПиЛ (Социал-демократическая партия Польши и Литвы), активно участвовал в революционной деятельности в Варшаве. В 1908 году был арестован и выслан в административном порядке в Бельгию. В 1911 году вернулся в Варшаву, где был вновь арестован. В 1913 году призван на военную службу в Туркестан. В 1914–1917 годах находился в действующей армии на Кавказском фронте.

В 1917 году Станислав Мессинг был избран членом полкового солдатского комитета. Участвовал в Октябрьской революции 1917 года в Москве. Секретарь Сокольнического Совета, председатель районной ЧК. С декабря 1918 года – член Коллегии и заведующий СОО (секретно-оперативный отдел) МЧК (Московская ЧК). С марта 1920 года по совместительству являлся членом Коллегии СТО (Совет труда и обороны). С июня 1920 года – заместитель председателя МЧК. С 27 июля 1920 года – член Коллегии ВЧК. С января 1921 года – председатель МЧК.

В том же году Станислава Мессинга переводят в Петроград. 11 ноября 1921 года он назначается председателем Петроградской ЧК и ПП (Полпредство) ВЧК по Петроградской губернии, одновременно с октября 1922 года является командующим войсками ГПУ Петроградского ВО. С 13 июня 1922 года – член Коллегии ГПУ.

После преобразования ГПУ в ОГПУ Станислав Мессинг стал начальником Петроградского губотдела ОГПУ и ПП ОГПУ в Петроградском (затем Ленинградском) ВО, а с 6 сентября 1923 года – членом Коллегии ОГПУ. Член Северо-Западного бюро ЦК ВКП(б) в 1926–1927 годах.

С 27 октября 1929 года Станислав Мессинг – начальник ИНО ОГПУ и второй заместитель Председателя ОГПУ. С 25 ноября 1929 года он одновременно является и уполномоченным ОГПУ при СНК РСФСР. Член ЦКК ВКП(б) в 1930–1934 годах.

25 июля 1931 года Станислав Мессинг был снят с должности второго заместителя Председателя ОГПУ и начальника ИНО и уволен из органов ОГПУ вместе с Л. Н. Вельским, Е. Г. Евдокимовым, И. А. Воронцовым и Я. К. Ольским. В постановлении Политбюро ЦК ВКП(б) от 6 августа 1931 года по этому поводу говорилось:

«а) эти товарищи вели внутри ОГПУ совершенно нетерпимую групповую борьбу против руководства ОГПУ;

б) они распространяли среди работников ОГПУ совершенно несоответствующие действительности разлагающие слухи о том, что дело о вредительстве в военном ведомстве является «дутым делом»;

в) они расшатывали тем самым железную дисциплину среди работников ОГПУ».

30 июля 1931 года Станислав Мессинг был переведен в распоряжение НКВТ (наркомат внешней торговли) СССР и 15 августа 1931 года по рекомендации А. П. Розенгольца назначен членом Коллегии НКВТ СССР.

12 сентября 1931 года Станислава Мессинга назначили уполномоченным ЦК по осенней путине на Дальнем Востоке, однако 18 сентября 1931 года он был освобожден от этого поручения. 8 декабря 1931 года командирован в Курск в качестве уполномоченного ЦК ВКП(б) и СНК СССР по усилению работы на паровозо– и вагоностроительных заводах, депо и узловых станциях железных дорог, однако 14 декабря 1931 года опять-таки освобожден от этой командировки.

15 июля 1934 года Станислава Мессинга включили в состав делегации СССР, направляющейся в Монголию.

С 1936 года – член совета при Наркомвнешторге СССР и председатель ВО «Совмонголтувторг». В 1937 году – председатель Советско-Монгольско-Тувинской торговой палаты НКВТ СССР, член Президиума Торгово-промышленной палаты СССР.

Арестован 15 июня 1937 года по обвинению в членстве в «ПОВ» («Польская военная организация» [62]) и шпионаже с 1918 года в пользу Польши.

2 сентября 1937 года осужден Комиссией в составе наркома внутренних дел, Прокурора СССР и Председателя ВК ВС СССР к высшей мере наказания и в тот же день расстрелян.

Реабилитирован 6 октября 1956 года [63].

Абрам Аронович Слуцкий руководил советской внешней разведкой с мая 1935 года по февраль 1938 года [64]. Последний из руководителей советской внешней разведки, кто до начала Второй мировой войны руководил ею 2,5 года. Следующим «долгожителем» стал Павел Михайлович Фитин. Он командовал внешней разведкой с мая 1939 года по июнь 1946 года. Расскажем кратко об Абраме Слуцком.

Он родился в местечке Парафиевка Борзиянского уезда Черниговской губернии в семье железнодорожного кондуктора в июле 1898 года. До лета 1914 года учился в гимназии г. Андижана, затем работал учеником слесаря и учеником конторщика на хлопковом заводе Потеляхова. В августе 1916 года был призван в армию, служил рядовым, затем вольноопределяющимся 7-го Сибирского стрелкового полка. В августе 1917 года вернулся домой в Андижан, продолжил учебу в гимназии до июня 1918 года.

В декабре 1917 года вступил в РКП (б). С июня 1918 года Абрам Слуцкий – заведующий отделом труда, заведующий биржей труда Андижанского уездного исполкома. С декабря 1918 года по октябрь 1919 года – заместитель председателя Андижанского уездного комитета – горкома РКП (б). Одновременно он – заведующий внешкольным воспитанием уездного отдела народного образования и председатель уездного ревтрибунала. С октября 1919 года по июнь 1920 года Абрам Слуцкий – член РВС Андижано-Ошского укрепрайона.

С июля 1920 года – инструктор, политинформатор агитпоезда им. Сталина, заведующий бюро жалоб Главной полевой инспекции Туркестанского фронта.

С сентября 1920 года Абрам Слуцкий – сотрудник Ташкентской ЧК. В 1921 году он последовательно занимает должности председателя Пишпекской уездной ЧК, начальника Пишпекского, Скобелевского, Андижанского уездных политбюро ЧК, начальника СОЧ (секретно-оперативная часть) Ташкентской областной ЧК, начальника СОЧ Ферганской областной ЧК.

С июня 1922 года – председатель Судебной коллегии и заместитель председателя Верховного трибунала Туркестанской АССР. С января 1923 года – ответственный секретарь 2-го горкома – райкома Ташкентского горкома РКП (б).

В июне 1923 года Абрама Слуцкого переводят в Москву на должность председателя военного трибунала 2-го стрелкового корпуса Московского ВО. С октября 1925 года по сентябрь 1926 года он – председатель ревизионной комиссии Госрыбсиндиката ВСНХ СССР.

В июне 1926 года направлен на работу в ЭКУ (Экономическое управление) ОГПУ. С 27 июня 1926 года – помощник начальника, с 22 декабря 1926 года – начальник 6-го отделения, с 1 декабря 1927 года по 1 декабря 1929 года – начальник 1-го отделения, одновременно с 5 декабря 1928 года по 10 декабря 1929 года – начальник 2-го отделения ЭКУ ОГПУ, а с 16 июля 1929 года по 1 января 1930 года – помощник начальника ЭКУ ОГПУ. Участвовал в расследовании «Шахтинского дела». Секретарь парткома ОГПУ.

В начале 1930 года Абрама Слуцкого переводят во внешнюю разведку. С 1 января 1930 года он – помощник, а с 1 августа 1931 года – заместитель начальника ИНО ОГПУ.

Однако, несмотря на столь высокий пост, Абрам Слуцкий в 1931–1933 годах являлся главным резидентом ИНО ОГПУ по странам Европы, действуя под прикрытием должности сотрудника торгпредства СССР в Берлине, выезжал в спецкомандировки, в том числе в США. Он неоднократно лично участвовал в специальных операциях в Германии, Испании, Франции, организовал похищение в Швеции технических секретов производства шарикоподшипников.

После образования 10 июля 1934 года НКВД Абрам Слуцкий становится заместителем начальника, а с 21 мая 1935 года – начальником ИНО ГУГБ НКВД (25 декабря 1936 года реорганизован в 7-й отдел ГУГБ НКВД). На этом посту он находился вплоть до самой смерти.

С 21 марта 1936 года Абрам Слуцкий – одновременно член Военно-технического бюро при Комиссии Обороны, а с 11 мая 1937 года – член Комиссии ЦК ВКП(б) по загранкомандировкам.

17 февраля 1938 года Абрам Слуцкий внезапно скончался в кабинете заместителя наркома внутренних дел СССР М. П. Фриновского. По первоначальной версии, смерть наступила в результате острой сердечной недостаточности. Однако, согласно показаниям арестованного в 1938 году бывшего начальника отдела опертехники НКВД М. С. Алехина, Абрам Слуцкий был отравлен им путем инъекции цианистого калия при содействии М. П. Фриновского и Л. М. Заковского. Арестованный в 1939 году бывший нарком внутренних дел СССР Н. И. Ежов также подтвердил эту версию. Похоронен Слуцкий на Новодевичьем кладбище.

В апреле 1939 года Абрам Слуцкий был посмертно исключен из партии как «враг народа» [65].

Сергей Михайлович Шпигельглаз исполнял обязанности руководителя советской внешней разведки с февраля по июнь 1938 года [66]. Опытный контрразведчик и талантливый разведчик, он оказался «не в том месте не в то время» и был репрессирован вместе с другими руководящими сотрудниками центрального аппарата внешней разведки. Кратко расскажем об этом человеке.

Родился в местечке Мосты Гродненской губернии в семье бухгалтера 29 апреля 1897 года. После окончания 1-го Варшавского реального училища поступил на юридический факультет Московского университета. Владел польским, немецким и французским языками. Участвовал в революционных событиях, арестован царской полицией. В мае 1917 года призван в армию с 3-го курса. Закончил школу прапорщиков в Петрограде, служил в 42-м запасном полку.

С апреля 1918 года Сергей Шпигельглаз – заведующий финчастью Мосгубвоенкомата. После его упразднения с января 1919 года работал в органах Военного контроля. После слияния Военного контроля с Военным отделом ВЧК и образования Особого отдела он автоматически оказался в рядах чекистов, получив должность начальника сметного (финансового) отделения и казначея по использованию секретных сумм ОО ВЧК. В 1919 году вступил в РКП (б).

Являясь членом так называемой экспедиции Кедрова, Сергей Шпигельглаз неоднократно выезжал с оперативными группами в города и районы Юга, Запада и Центра России, участвовал в карательных акциях, подавлении контрреволюционных заговоров и мятежей, в разработках подозреваемых в принадлежности к контрреволюции лиц. С 1921 года работал в ЧК Белоруссии.

С января 1922 года Сергей Шпигельглаз – уполномоченный 6-го отдела КРО (контрразведка) ГПУ, а затем – ИНО ОГПУ. В 1922 году он был направлен в спецкомандировку в Монголию, где оказывал содействие монгольским коллегам в работе по разоблачению и пресечению деятельности белоэмигрантских бандформирований. Используя агентурные возможности, информировал Центр об обстановке в Монголии, а также о стратегических планах Японии и империалистических кругов Китая на Дальнем Востоке.

По возвращении в Москву Сергей Шпигельглаз был назначен на руководящую должность во внешней разведке: с сентября 1926 года он – помощник начальника ИНО ОГПУ, затем ИНО ГУГБ НКВД СССР, а с 25 декабря 1936 года – заместитель начальника 7-го отдела ГУГБ НКВД.

В этот период Сергей Шпигельглаз неоднократно выполнял спецзадания за рубежом: в Китае, Германии, Франции. Так, под прикрытием владельца рыбной лавки возглавлял нелегальную разведсеть в Париже. В декабре 1937 года Сергей Шпигельглаз (псевдоним «Дуглас») руководил похищением возглавлявшего РОВС генерала Е. К. Миллера, организовал вывод из Франции в Испанию ценного агента ИНО в РОВС генерала Н. Б. Скоблина. Активно работал против ОУН. Под непосредственным руководством «Дугласа» советская разведка добыла секретные материалы германского Генерального штаба, известные как «Завещание Секта» и представлявшие военную доктрину Германии в отношении СССР.

Выезжая в Испанию в период Гражданской войны, Сергей Шпигельглаз оказывал оперативную помощь резидентуре, руководил специальными операциями разведывательно-диверсионных «летучих отрядов» в тылу франкистов.

После смерти Абрама Слуцкого с февраля 1938 года Сергей Шпигельглаз – врид (временно исполняющий дела) начальника 7-го отдела ГУГБ НКВД. С 28 марта 1938 года он – заместитель начальника 5-го отдела 1-го УГБ НКВД, с 29 сентября 1938 года – 5-го отдела ГУГБ НКВД. Одновременно преподавал в Школе особого назначения (ШОН) ГУГБ НКВД СССР.

Арестован 2 ноября 1938 года. За «измену Родине, участие в заговорщической деятельности, шпионаж и связь с врагами народа» осужден Военной коллегией Верховного суда СССР к высшей мере наказания. 29 января 1940 года расстрелян.

В ноябре 1956 года определением Военной коллегии Верховного суда СССР приговор отменен и дело прекращено за отсутствием состава преступления [67].

Зельман Исаевич Пассов руководил советской внешней разведкой с июня по ноябрь 1938 года [68]. Кратко расскажем о последнем еврее – руководителе советской внешней разведки. Хотя в истории отечественных органов госбезопасности он прославился не этим, а тем, что не был реабилитирован во второй половине пятидесятых годов.

Он родился в г. Старая Русса в семье приказчика в апреле 1905 года. В 1914 году отец умер. Окончил три класса начальной школы в Старой Руссе.

В июне 1919 года в 14-летнем возрасте вступил в РККА, служил курьером 2-й Старо-Русской караульной роты, но вскоре, в ноябре того же года, был уволен из РККА как несовершеннолетний. Поступил в школу 2-й ступени в Старой Руссе, однако в мае 1920 года после окончания 2-го класса прекратил обучение.

С мая 1920 года работал делопроизводителем военного коменданта, с апреля 1921 года – переписчиком Упродгуба, с июня 1921 года – регистратором Управления милиции г. Старая Русса. С сентября 1921 года Пассов – секретарь военкома батальона связи 56-й стрелковой дивизии.

В мае 1922 года Зельман Пассов был принят на работу в ГПУ на должность сотрудника аппарата уполномоченного ГПУ по Старо-Русскому уезду. С октября 1922 года он – переписчик и старший делопроизводитель Общей части, с января 1923 года – учитель дивизионного клуба Политотдела 56-й стрелковой дивизии. С февраля 1923 года – делопроизводитель и сотрудник агентуры, с февраля 1925 года – помощник уполномоченного, а затем и уполномоченный ОО 56-й стрелковой дивизии. После этого З. И. Пассов работал сотрудником Новгородского губотдела ОГПУ, уполномоченным Псковского губотдела ОГПУ в г. Порхов. С апреля 1928 года он – уполномоченный ОО 16-й стрелковой дивизии.

В январе 1927 года 3ельман Пассов вступил в ВКП(б), а в сентябре 1928 года его направляют на учебу в ВПШ ОГПУ, по окончании которой в августе 1929 года он был направлен для прохождения службы уполномоченным ОО дивизии в Ленинградском ВО, однако вскоре, в октябре 1929 года, переведен в центральный аппарат ОГПУ.

С октября 1929 года Зельман Пассов являлся уполномоченным 1-го отделения КРО ОГПУ. Летом 1930 года в качестве сопровождающего дипкурьера выезжал за границу по маршруту Москва-Рим.

С октября 1930 года Зельман Пассов – уполномоченный Спецбюро ОО ОГПУ. С апреля 1931 года – уполномоченный отделения, оперуполномоченный, сотрудник для особых поручений, помощник, а затем заместитель начальника отделения ОО ОГПУ.

После образования НКВД с июля 1934 года Зельман Пассов занимал должность заместителя начальника 7-го отделения, а с мая 1935 года он – начальник 11-го отделения ОО ГУГБ НКВД. С марта 1937 года – начальник 3-го отделения, одновременно с августа 1937 года – помощник начальника, а с сентября 1937 года – заместитель начальника 3-го отдела ГУГБ НКВД СССР.

28 марта 1938 года Зельман Пассов утвержден в должности начальника 5-го отдела (бывший ИНО) 1-го управления НКВД СССР. С 29 сентября 1938 года он – начальник 5-го отдела ГУГБ НКВД СССР.

Арестован 23 октября 1938 года по обвинению в антисоветской заговорщической деятельности в органах НКВД.

14 февраля 1940 года осужден Военной коллегией Верховного суда СССР к высшей мере наказания и в тот же день расстрелян.

В 1957 году постановлением Главной военной прокуратуры признан виновным в применении незаконных методов ведения следствия и фальсификации уголовных дел. В реабилитации отказано [69].

«Звезды» советской внешней разведки

Многие легендарные советские разведчики были евреями. И на их фоне достижения их израильских коллег выглядят не очень впечатляюще. В качестве примера расскажем о четверых: Арнольде Дейче (Стефане Ланге), Науме Эйтингоне, Моисее Аксельроде и Якове Серебрянском.

Арнольд Генрихович Дейч родился 21 мая 1904 года в Вене в семье сельского учителя из Словакии, а затем мелкого коммерсанта в Вене. С 1910 года учился в начальной школе, а с 1915 года – в гимназии в Вене. Осенью 1923 года поступил на философский факультет Венского университета, одновременно также изучал физику и химию. Защитил с отличием диссертацию на тему «О серебряных и ртутных солях амидобензотиазолов и новом методе количественного анализа серебра». В июле 1928 года окончил университет с дипломом доктора философии и химии. Владел немецким, английским, французским, итальянским, голландским и русским языками.

С 1920 года – член Социалистического студенческого союза, с 1922 года – член Австрийского Коммунистического союза молодежи, работал в Центральном отделе пропаганды Союза. В 1924 году вступил в КП Австрии, тогда же поступил в австрийское отделение МОПР, являлся членом его ЦК. В том же году женился на молодой коммунистке Финни Крамер, ставшей впоследствии его верной помощницей в разведывательной работе.

В 1928 году Арнольд Дейч побывал в Москве в составе австрийской рабочей делегации. После возвращения в Вену три месяца работал инженером-химиком на текстильной фабрике. С декабря 1928 года по октябрь 1931 года он – сотрудник подпольного аппарата ОМС (Отдел международных связей) Коминтерна в Вене. Выполняя поручения руководства, выезжал в качестве курьера и связника в Грецию, Германию, Чехословакию, Румынию, Сирию, Палестину.

В декабре 1931 года, в связи с провалом венского бюро ОМС, Арнольд Дейч был отозван в Москву, переведен из КПА (компартия Австрии) в ВКП(б) и направлен в аппарат ОМС Коминтерна. Несколько месяцев спустя по рекомендации Коминтерна он переходит на работу в ИНО ОГПУ.

В январе 1933 года Арнольд Дейч вместе с женой был направлен на нелегальную работу в Париж, в распоряжение нелегального резидента Ф. Я. Карина. Работал в качестве курьера, помощника, а затем заместителя резидента (псевдоним «Отто»). Успешно выполнял специальные задания в Бельгии, Голландии, Австрии и Германии.

В феврале 1934 года переведен на нелегальную работу в Лондон (псевдоним «Стефан»), где для прикрытия поступил на психологический факультет Лондонского университета, работал лектором и исследователем.

За период работы в Англии Арнольд Дейч привлек к сотрудничеству с СССР свыше 20 человек, в том числе членов знаменитой «Кембриджской пятерки» (Ким Филби, Гай Берджес и др.). В 1934 году совместно с советским разведчиком-нелегалом Дмитрием Быстролетовым завербовал шифровальщика Управления связи британского МИДа капитана Дж. Кинга («Маг»), в результате чего советская разведка получила доступ к секретам британской дипломатии. Ценные источники информации «Бэр», «Аттила» и «Нахфолгер» («Наследник»), завербованные Арнольдом Дейчем, так и не были раскрыты британской контрразведкой. В июне – июле 1935 года работал под руководством нелегального резидента в Лондоне А. М. Орлова-Никольского.

В августе 1935 года Арнольд Дейч был отозван в Москву, где работал в группе «Г» ИНО, но уже в ноябре 1935 года вернулся в Лондон. До апреля 1936 года работал самостоятельно, а затем, до августа 1936 года, – под руководством резидента Теодора Малли («Манн»). Совместно с последним участвовал в создании глубоко законспирированной «Оксфордской группы» агентов [70]. В 1936 году защитил диплом доктора психологии Лондонского университета.

В сентябре 1937 года Арнольд Дейч возвратился из Лондона в Москву. В ноябре того же года выезжал в Лондон для консервации агентурной сети, после чего сразу же вернулся в СССР.

В 1938 году Арнольд Дейч и его супруга получают советское гражданство и паспорта на фамилию Ланг: Стефана Григорьевича и Жозефины Павловны. Через некоторое время он становится научным сотрудником Института мирового хозяйства и мировой экономики АН СССР.

Как и многие другие советские разведчики того времени, Арнольд Дейч обладал разносторонними знаниями. Еще в Англии он зарегистрировал четыре патента, включая тренажер для обучения пилотов, которые он отправил в Москву. Ему также принадлежало авторство ряда оперативных устройств и приспособлений, рецептов симпатических чернил.

В декабре 1940 года начальник разведки НКВД П. М. Фитин предложил Л. П. Берии направить А. Дейча в качестве нелегального резидента в США, по легенде – еврейского беженца из Прибалтики, однако этот план не был реализован.

После начала Великой Отечественной войны Арнольд Дейч был направлен в ноябре 1941 года нелегальным резидентом в Аргентину вместе с группой разведчиков, однако в связи с началом войны между Японией и США первоначально выбранный маршрут через Иран, Индию и страны Юго-Восточной Азии стал опасен, и 8 месяцев спустя группа возвратилась в Москву. Был разработан новый вариант поездки, на этот раз через Северную Атлантику.

7 ноября 1942 года транспорт «Донбасс», на котором находился разведчик, был потоплен немецким крейсером. По словам очевидцев, Арнольд Дейч героически погиб, спасая жизнь другим [71].

Наум Исаакович Эйтингон родился 6 декабря 1899 года в г. Шилове Могилевской губернии в семье конторщика бумажной фабрики. Окончил 7 классов Могилевского коммерческого училища.

С марта 1917 года – инструктор отдела статистики Могилевской гор. управы, затем – пенсионного отдела Могилевского Совета. В мае 1917 года примкнул к левым эсерам, однако уже в августе, разочаровавшись, вышел из партии.

С весны 1918 года – рабочий, а затем кладовщик на бетонном заводе. С ноября 1918 года – сотрудник Могилевского губпродкома. В период «военного коммунизма» активно участвовал в продразверстках и подавлении кулацкого саботажа, затем работал по кооперации в тресте «Губпродукт».

В апреле 1919 года был направлен в Москву, на курсы при Всероссийском совете рабочих кооперативов. Вернувшись в сентябре 1919 года в Белоруссию, в составе коммунистического отряда принимал участие в защите Гомеля. Затем работал там инструктором по кооперации и на профсоюзной работе. Член РКП (б) с октября 1919 года.

Весной 1920 года решением Гомельского губкома РКП (б) направлен на работу в органы ВЧК. С мая – уполномоченный ОО Гомельского укрепрайона; затем – уполномоченный по военным делам, член Коллегии и, наконец, – заместитель председателя Гомельской губЧК.

Активно участвовал в борьбе с бандитизмом на Гомельщине: руководил агентурной разработкой и захватом известного авантюриста Опперпуга, ликвидацией савинковской организации (агентурное дело «Крот») и бандформирований Булак-Булаховича. В октябре 1921 года в бою у м. Давыдовка был тяжело ранен в левую голень. В течение 4 месяцев находился на излечении.

После выздоровления в марте 1922 года переведен в Уфу на должность члена Коллегии Башкирского губотдела ГПУ.

В мае 1923 года отозван в Москву и назначен уполномоченным, а затем заместителем начальника отделения Восточного отдела ОГПУ. Одновременно приступил к учебе на Восточном факультете ВА РККА.

В октябре 1925 года, после завершения учебы, зачислен в ИНО ОГПУ и в том же году направлен резидентом внешней разведки в Шанхай.

С 1926 года под прикрытием консула СССР возглавлял резидентуры в Пекине, а с 1927 года – и в Харбине. Во время работы в Китае Эйтингону удалось добиться освобождения группы советских военных советников, захваченных китайскими националистами в Маньчжурии, сорвать попытку захвата советского консульства в Шанхае агентами Чан Кайши [72]. В 1928 году совместно с резидентом разведупра РККА в Шанхае X. Салнынем организовал устранение фактического диктатора пекинского правительства маршала Чжан Цзолиня [73].

Весной 1929 года, после разгрома китайской полицией советского консульства в Харбине, отозван в Москву и направлен в Турцию на должность легального резидента в Стамбуле под прикрытием атташе консульства СССР Леонида Александровича Наумова. Резидентура ОГПУ в Турции не работала против страны пребывания, а сосредоточила усилия на добывании информации в иностранных посольствах в Константинополе. Большое количество секретных документов добывалось в японском, французском и австрийском посольствах. С середины 1928 года в Стамбуле существовала нелегальная резидентура, работавшая по всему Ближневосточному региону. Во главе ее сначала был Яков Блюмкин, а после его ареста в 1929 году за связь со Львом Троцким – Георгий Агабеков. В задачу Эйтингона, в том числе, входила организация связи Агабекова с Центром. Помимо этого, в декабре 1929 года он по поручению ИНО принял агентуру в Греции после ареста там нелегального резидента ОГПУ.

В июне 1930 года Агабеков бежал на Запад. Опасаясь провала, Центр в срочном порядке отозвал Эйтингона в Москву. По возвращении в Центр Эйтингон, сделавший псевдоним «Леонид Александрович Наумов» своим именем, был назначен заместителем Якова Серебрянского – начальника Особой группы (ОГ) при Председателе ОГПУ («группа Яши»).

В период работы в ОГ Эйтингон несколько раз выезжал за рубеж, в том числе в Калифорнию, где руководил созданием там глубоко законспирированной нелегальной агентурной сети. Однако сработаться с «Яшей» Эйтингону не удалось, и в 1931 году он перешел на должность начальника 8-го отделения ИНО ОГПУ и в скором времени был командирован во Францию, а затем в Бельгию. По возвращении в Москву с марта 1933 года – начальник 1-го отделения (нелегальная разведка) ИНО, и во второй половине 1933 года вновь направлен за рубеж: для работы в нелегальных резидентурах в США.

В 1936 году, после начала Гражданской войны в Испании, Наумов-Эйтингон под именем Леонида Александровича Котова направлен в Мадрид в качестве заместителя Александра Орлова(«Шведа») – резидента НКВД и главного советника по безопасности при республиканском правительстве. В задачи «генерала Котова» входила подготовка испанских сил госбезопасности, руководство партизанскими операциями республиканцев в тылу противника. Он также участвовал в ликвидации руководителей испанской Рабочей партии марксистского единства (ПОУМ).

После побега на Запад «Шведа» в июле 1938 года «Котов» возглавил резидентуру. Центр поручил ему восстановить связь с одним из членов «Кембриджской пятерки» Гаем Берджесом(«Медхеном»).

После поражения республиканцев в 1939 году Эйтингон руководил эвакуацией советских специалистов и добровольцев из Испании в СССР, затем перебрался во Францию, где в течение нескольких месяцев реорганизовывал и восстанавливал остатки испанской агентурной сети НКВД. В Париже Эйтингон («Пьер») наладил работу с «Медхеном», который в марте 1939 года был передан на связь легальному резиденту НКВД в Лондоне А. В. Горскому. Во Франции «Пьеру» удалось привлечь к сотрудничеству с советской разведкой племянника главы испанской фаланги Примо де Риверы, который до 1942 года был важным источником информации о планах Франко и Гитлера.

Еще в 1937–1938 годах Иосиф Сталин принял решение положить конец международному троцкистскому движению путем физического устранения его лидера – Льва Троцкого («Старика»), однако целый ряд попыток внедриться в его окружение и осуществить указание вождя по различным причинам не увенчался успехом. В марте 1939 года Сталин вернулся к проблеме «Старика», перебравшегося к тому времени в Мексику.

Общее руководство операцией, получившей кодовое наименование «Утка», было поручено Павлу Судоплатову. Тот, в свою очередь, предложил возложить непосредственную организацию и осуществление операции на месте на Наумова-Эйтингона.

Первая попытка ликвидировать «Старика», предпринятая 20 мая 1940 года во время нападения на его виллу в Койоакане группы боевиков во главе с известным художником Давидом Сикейросом, закончилась неудачей. Тогда был приведен в действие второй вариант, где главная роль отводилась молодому испанскому коммунисту Рамону Меркадеру, привлеченному Эйтингоном к сотрудничеству с советской разведкой еще в Испании.

Меркадеру (по легенде – бельгийскому журналисту Жаку Морнару) удалось войти в ближайшее окружение Троцкого. 20 августа 1940 года Меркадер, находясь в кабинете Троцкого, нанес ему удар ледорубом по голове. На следующий день «Старик» скончался. Сам Меркадер был задержан охраной и арестован. Эйтингону и матери Рамона – Каридад Меркадер – удалось покинуть Мексику.

После успешного завершения операции через Кубу, Китай, Дальний Восток весной 1941 года Эйтингон вернулся в Москву. В мае 1941 года он был назначен заместителем начальника 1-го Управления (внешняя разведка) НКГБ СССР.

В первые дни Великой Отечественной войны, 5 июля 1941 года, был назначен заместителем нач. Особой группы (ОГ) при наркоме ВД СССР, возглавляемой Павлом Судоплатовым. Основной задачей группы была организация диверсий в тылу противника.

Осенью 1941 года Эйтингон вместе с разведчиками Г. Мордвиновым, И. Винаровым и группой боевиков выехал в Турцию, где по заданию Сталина должен был организовать ликвидацию германского посла в Анкаре Франца фон Папена. Покушение сорвалось, и в августе 1942 года Эйтингон вернулся в Москву.

С 20 августа 1942 года – заместитель начальника 4-го Управления НКВД / НКГБ СССР. Наряду с Павлом Судоплатовым Эйтингон являлся одним из организаторов партизанского движения и разведывательно-диверсионной работы на оккупированной территории СССР, а позже – в Польше, Чехословакии, Болгарии и Румынии, сыграл ведущую роль в проведении ставших легендарными оперативных радиоигр против немецкой разведки «Монастырь» и «Березино». За выполнение специальных заданий в годы Великой Отечественной войны Эйтингон был награжден полководческими орденами Суворова 2-й степени и Александра Невского.

С 27 сентября 1945 года – заместитель нач. отдела «С» НКВД СССР (по совместительству), занимавшегося обработкой и распределением среди потребителей информации, которую добывала советская разведка об американской программе создания ядерного оружия.

После окончания войны принимал активное участие в разработке и осуществлении агентурных комбинаций по ликвидации польских и литовских националистических бандформирований.

В конце 1946 года специальным решением Иосифа Сталина на Эйтингона было возложено проведение операции по оказанию помощи органам безопасности Китая в подавлении сепаратистского движения мусульман-уйгуров в провинции Синьцзян (Восточный Туркестан). Совместно с китайскими коммунистами были образованы диверсионные группы под руководством Героя Советского Союза Николая Прокопюка, которым удалось организовать эффективное противодействие мятежникам, финансируемым и снабжаемым оружием режимом Чан Кайши. В итоге к 1949 году уйгурские сепаратисты потерпели полное поражение.

С 15 февраля 1947 года – заместитель начальника отдела «ДР» (диверсии), а с 9 сентября 1950 года – Бюро № 1 МГБ СССР по диверсионной работе за границей.

В октябре 1951 года Эйтингон, как и многие другие работники МГБ, был арестован по так называемому делу о сионистском заговоре в МГБ. За решеткой оказалась и его родная сестра Соня Исааковна, врач по профессии. Ее приговорили к 10 годам тюремного заключения «за отказ лечить русских пациентов и содействие сионистскому заговору».

После смерти Сталина в марте 1953 года по распоряжению Лаврентия Берии освобожден из тюрьмы и восстановлен в органах госбезопасности.

В мае 1953 года назначен заместителем начальника 9-го (Разведывательно-диверсионного) отдела МВД СССР.

21 июля 1953 года арестован по «делу Берии».

В 1957 году был осужден к 12 годам лишения свободы. С марта 1957 года отбывал срок во Владимирской тюрьме.

В 1964 году вышел на свободу.

С 1965 года – старший редактор издательства «Международные отношения».

В 1981 году скончался в Московской ЦКБ от язвы желудка, и только в апреле 1992-го последовала его посмертная реабилитация [74].

Моисей Маркович Аксельрод родился в Смоленске в семье служащего в 1897 году. Учился на юридическом факультете Московского университета. Участник Гражданской войны, в 1918–1920 годах служил в политотделе Западного фронта. Состоял в еврейской социал-демократической рабочей партии «Поалей Цион». В 1923 году окончил юридический факультет МГУ, в 1924 году – арабское отделение Московского института востоковедения (владел арабским, английским, французским, немецким и итальянским языками).

В 1924 году был направлен на работу в НКИД. В 1924–1927 годах работал в генеральном консульстве СССР в Джидде (Саудовская Аравия), в 1928 году – в советской миссии в Йемене. Одновременно с 1925 года выполнял поручения ИНО ОГПУ; в 1928 году перешел на службу во внешнюю разведку.

С 1928 года – сотрудник центрального аппарата ИНО ОГПУ (занимался арабскими странами и Индией в Восточном секторе ИНО), в 1929–1930 годах – на нелегальной работе в Турции. Затем на работе в центральном аппарате ИНО. Одновременно в 1931–1934 годах преподавал в МГУ и Московском институте востоковедения.

В 1934–1937 годах – нелегальный резидент внешней разведки в Риме («Ост», по документам прикрытия – австриец Фридрих Кайль). В августе 1937 года отозван в Москву. Занимался организацией учебного заведения при ИНО для подготовки разведчиков. В 1938 году – зав. учебной частью и зам. начальника Школы особого назначения (ШОН) 5-го отдела ГУГБ НКВД.

16 октября 1938 года был арестован по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации в органах НКВД.

20 февраля 1939 года приговорен Военной коллегией Верховного суда СССР к высшей мере наказания и в тот же день расстрелян.

Реабилитирован посмертно в 1955 году [75].

Яков Исаакович Серебрянский родился в Минске в семье подмастерья часовщика, а затем – приказчика 26 ноября 1892 года. В 1908 году окончил 4-классное городское училище в Минске. В 1907 году примкнул к ученической организации эсеров-максималистов. В мае 1909 года за хранение «переписки преступного содержания» и по подозрению в соучастии в убийстве начальника Минской тюрьмы арестован. В 1909–1910 годах находился в заключении, после чего был административно выслан в Витебск. С апреля 1910 года работал электромонтером на Витебской электростанции.

В августе 1912 года призван в армию, служил рядовым 122-го Тамбовского полка в Харькове. После начала Первой мировой войны с июля 1914 года – рядовой 105-го Оренбургского полка на Западном фронте.

С февраля 1915 года – электромонтер на газовом заводе и нефтепромыслах в Баку.

После Февральской революции – активист эсеровской организации, член Бакинского Совета, делегат от ПСР на 1-м съезде Советов Северного Кавказа.

С марта 1917 года – сотрудник Бакинского продкома. В марте 1918 года – начальник отряда Бакинского Совета по охране продовольственных грузов на Владикавказской железной дороге.

В этот период Серебрянский познакомился с Яковым Блюмкиным, который привлек его к участию в Гилянской экспедиции (Персия). С июля 1919 года Серебрянский – нач. Общего отдела ОО (Особый отдел – военная контрразведка) Персидской Красной Армии в г. Решт (Иран).

После поражения Гилянской республики Серебрянский направился в Москву. В мае 1920 года поступил на службу в центральный аппарат ВЧК. С августа 1920 года – сотрудник УОО (Управление Особых отделов) ВЧК. С сентября 1920 года – секретарь Адморготдела, а с декабря 1920 года – АОУ ВЧК. С августа 1921 года, после увольнения из ВЧК по демобилизации, работал в газете «Известия» в Москве.

2 февраля 1921 года арестован сотрудниками ВЧК как правый эсер. Находился под следствием. 29 марта 1922 года Президиум ГПУ, рассмотрев вопрос о принадлежности Серебрянского к эсерам, вынес решение: его из-под стражи освободить, взять на учет, однако «лишить права работать в политических, розыскных и судебных органах, а также в НКИДе».

В 1922–1923 годах – сотрудник, зав. канцелярией Нефтетранспортного отдела треста «Москвотоп». Был арестован по подозрению во взяточничестве. Находился под следствием по делу треста. Был взят на поруки и освобожден.

В октябре 1923 года стал кандидатом в члены ВКП(б) и уже в ноябре 1923 года, при содействии Блюмкина, принят на работу особоуполномоченным Закордонной части ИНО ОГПУ, а вскоре переведен в резерв ОК (Отдел кадров) с прикомандированием к ИНО, в связи с направлением на закордонную работу. В декабре 1923 года вместе с Блюмкиным выехал в Палестину, где в течение двух лет действовал с нелегальных позиций – сначала в качестве помощника Блюмкина, а потом самостоятельно.

Находясь на Ближнем Востоке, Серебрянскому удалось надежно внедриться в подпольное сионистское движение, привлечь к сотрудничеству с ОГПУ большую группу иммигрантов – уроженцев России: А. Н. Ананьева (он же И. К. Кауфман), Ю. И. Волкова, Р. Л. Эске-Рачковского, Н. А. Захарова, А. Н. Турыжникова и ряд других. Они и составили костяк его боевой группы, известной позднее как «группа Яши».

В 1924 году к Серебрянскому присоединилась его жена Полина Натановна, которая, хотя официально и не работала в ИНО ОГПУ, постоянно сопровождала его в многочисленных зарубежных поездках.

В 1925–1928 годах нелегальный резидент ИНО ОГПУ в Бельгии и во Франции. В 1927 году приезжал в СССР, где успешно прошел партчистку и был принят в члены ВКП(б).

В марте 1929 года вернулся в Москву. С 1 апреля 1929 года назначен начальником 1-го отделения ИНО ОГПУ (нелегальная разведка), одновременно руководителем Особой группы («группа Яши») при председателе ОГПУ. Под этим названием действовало независимое от ИНО разведывательное подразделение, задачей которого являлось глубокое внедрение агентуры на объекты военно-стратегического характера на случай войны, а также проведение диверсионных и террористических операций.

Летом 1929 года было принято решение о похищении и вывозе в Москву председателя РОВС генерала А. П. Кутепова, активизировавшего диверсионно-террористическую деятельность на территории СССР.

1 января 1930 года Серебрянский был переведен в резерв ОГПУ и вскоре вместе с заместителем начальника КРО ОГПУ С. В. Пузицкимвыехал в Париж для руководства этой операцией.

В воскресенье 26 января 1930 года сотрудники опергруппы Серебрянского втолкнули Кутепова в стоявший рядом автомобиль, сделали инъекцию морфия и доставили на борт советского парохода, стоявшего в порту Марселя.

30 марта 1930 года за удачно проведенную операцию Серебрянский был награжден орденом Красного Знамени.

По завершении этой операции Серебрянский приступил к созданию автономной агентурной сети в различных странах для организации диверсий на случай войны.

20 июля 1930 года он был зачислен на особый учет ОГПУ. Работая за границей, лично завербовал 200 человек.

В 1931 году был арестован в Румынии, но вскоре освобожден и продолжил свою деятельность.

В 1932 году выезжал в США, а в 1934 году – в Париж.

В 1935 году по поручению Генриха Ягоды содействовал организации токсикологической лаборатории НКВД.

13 июля 1934 года утвержден руководителем Спецгруппы особого назначения (СГОН) при НКВД СССР.

В 1935–1936 годах находился в спецкомандировке в Китае и Японии.

После начала Гражданской войны в Испании советское правительство приняло решение о поставках в Мадрид оружия. Причем часть его нелегально закупалась в Европе. Занимались этим практически все резидентуры ИНО НКВД и ГРУ, в том числе и «группа Яши». Так, в сентябре 1936 года сотрудники Спецгруппы закупили у французской фирмы «Девуатин» 12 новых военных самолетов, которые доставили на приграничный с Испанией аэродром. Откуда их под предлогом летных испытаний благополучно перегнали в Барселону. За эту операцию в декабре 1936 года Серебрянский был награжден орденом Ленина.

В ноябре 1936 года нелегалам СГОН, которыми непосредственно руководил Б. М. Афанасьев, с помощью агента М. Зборовского(«Тюльпан»), внедренного в окружение сына Троцкого Льва Седова, удалось похитить часть архива Международного секретариата троцкистов. Несколько ящиков с бумагами было передано легальному резиденту ИНО в Париже Г. Н. Косенко (Кислову), а затем отправлено в Москву.

С декабря 1936 года – начальник Спецгруппы Секретариата НКВД СССР.

Одним из объектов разработки советской разведки в этот период был Лев Седов («Сынок»). В 1937 году по указанию отца он приступил к работе по организации 1-го съезда IV Интернационала, который должен был открыться летом 1938 года в Париже. В связи с этим Центр принял решение о похищении Седова. Проведение операции было поручено Серебрянскому.

План похищения «Сынка» был детально проработан. В подготовке операции участвовало 7 сотрудников Спецгруппы, в том числе и жена Серебрянского. Однако похищение Седова так и не состоялось – в феврале 1938 года он умер после операции по удалению аппендикса.

Летом 1938 года Серебрянский был отозван из Франции и 10 ноября 1938 года вместе с женой арестован в Москве прямо у трапа самолета. До 13 февраля 1939 года содержался под стражей без санкции прокурора. 21 февраля 1939 года был уволен из НКВД в связи с арестом.

В ходе следствияСеребрянского подвергали так называемым интенсивным методам допроса – избиениям. Он был принужден дать подложные показания. 25 января 1939 года был переведен в Лефортовскую тюрьму.

На допросе в 1954 году Серебрянский показал, что еще до суда, т. е. на предварительном следствии, он отказывался от показаний, в которых признавал себя виновным и оговаривал других.

В результате 4 октября 1940 года следователем СЧ (Следственная часть) ГУГБ НКВД лейтенантом ГБ Перепелицей было составлено следующее обвинительное заключение:

«ОБВИНИТЕЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ

10 ноября 1938 г. органами НКВД СССР был арестован подозреваемый в шпионской деятельности СЕРЕБРЯНСКИЙ Яков Исаакович.

Проведенным по делу следствием установлено, что СЕРЕБРЯНСКИЙ, в прошлом активный эсер, дважды арестовывался органами ОГПУ и при содействии разоблаченных врагов народа проник в органы советской разведки.

В 1924 г., будучи в Палестине, был завербован эмигрантом ПОКРОВСКИМ для шпионской деятельности в пользу Англии.

В 1927 г. СЕРЕБРЯНСКИЙ по заданию английской разведки перебросил из Палестины в СССР группу шпионов-террористов в лице ТУРЫЖНИКОВА, ВОЛКОВА, АНАНЬЕВА, ЗАХАРОВА и ЭСКЕ, которых впоследствии в лаборатории спецгруппы ГУГБ подготавливал к диверсионной и террористической деятельности на территории СССР. Через ТУРЫЖНИКОВА СЕРЕБРЯНСКИЙ передавал английской разведке шпионские сведения о политическом и экономическом положении Советского Союза.

В 1933 г. СЕРЕБРЯНСКИЙ был завербован разоблаченным врагом народа ЯГОДОЙ в антисоветскую заговорщическую организацию, существующую в органах НКВД.

По заданию ЯГОДЫ СЕРЕБРЯНСКИЙ установил шпионскую связь с французской разведкой, которую информировал о деятельности советской разведки за кордоном, добывал сильнодействующие яды для совершения террористического акта над руководителями партии и советского правительства.

В предъявленном обвинении виновным себя признал».

Практически такое же обвинительное заключение было предъявлено и его жене.

7 июля 1941 года Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила Я. И. Серебрянского к высшей мере наказания с конфискацией имущества, а его жену – к 10 годам лагерей «за недоносительство о враждебной деятельности мужа».

Но приговор, вынесенный «Яше», не был приведен в исполнение. Уже началась Великая Отечественная война, и разведке катастрофически не хватало опытных сотрудников. В августе 1941 года благодаря ходатайству Павла Судоплатова и вмешательству Лаврентия Берии Серебрянский решением ПВС СССР от 9 сентября 1941 года был амнистирован, освобожден из заключения с прекращением уголовного дела и снятием судимости, восстановлен в органах и партии.

С 3 сентября 1941 года – руководитель группы во 2-м отделе, с 18 января 1942 года – нач. группы, нач. 3-го отделения 4-го Управления НКВД / НКГБ СССР.

С 6 ноября 1943 года – в особом резерве 4-го Управления НКГБ СССР на должности руководителя группы. В рядах 4-го Управления Я. И. Серебрянский прошел всю войну, лично участвуя во многих разведывательных операциях. Как пример можно назвать вербовку взятого в плен немецкого гросс-адмирала Эриха Редера [76].

29 мая 1946 года уволен на пенсию по состоянию здоровья.

В мае 1953 года приглашен Павлом Судоплатовым на работу в центральный аппарат МВД. С 30 мая 1953 года – оперработник негласного штата 1-й категории 9-го (Разведывательно-диверсионного) отдела. С 31 июня 1953 года – сотрудник ВГУ МВД СССР.

8 июля 1953 года уволен из МВД в запас.

8 октября 1953 года арестован.

27 декабря 1954 года отменено решение об амнистии от 9 августа 1941 года. В связи с тем что по уголовному делу, возбужденному в отношении Серебрянского в 1953 году, достаточных доказательств для предания его суду как участника заговорщической деятельности Берии добыто не было, а его осуждение в 1941 года было признано Прокуратурой СССР обоснованным, дело за 1941 год было направлено в Верховный суд СССР с предложением заменить ему расстрел 25 годами лишения свободы в ИТЛ и не применять к нему ст. 15 УК РСФСР.

30 марта 1956 года Серебрянский скончался в помещении Бутырской тюрьмы на допросе у следователя Военной прокуратуры СССР Цареградского.

13 мая 1971 года решением ВК ВС СССР приговор от 7 июля 1941 года отменен и дело прекращено по вновь открывшимся обстоятельствам. Реабилитирован.

28 января 1972 года изменена формулировка увольнения из органов: «уволен в отставку по возрасту».

31 ноября 1989 года решением Президиума КРК МГК КПСС посмертно восстановлен в партии, а 22 апреля 1996 года Указом Президента РФ – в правах на изъятые при аресте госнаграды [77].

Глава 2

На фронтах и в тылу Второй мировой войны

Большинство авторов, пишущих на тему истории израильских спецслужб, в силу ряда причин предпочитают рассказывать исключительно о том, что происходило на территории Палестины. Понятно, что в этом случае можно продемонстрировать процесс трансформации спецслужб Еврейского агентства в органы госбезопасности будущего Государства Израиль. Нам такой подход видится не совсем верным, так как евреи сражались на «тайных фронтах» Второй мировой войны по всему миру, а не только на территории Палестины. Более того, многие из них после окончания войны заняли ключевые посты в спецслужбах Израиля. Другой важный момент – вне зависимости от того, были ли они жителями Палестины или, например, гражданами Советского Союза, все равно они сражались против общего врага и «день Победы приближали, как могли».

В качестве примера кратко расскажем о том, что происходило во Франции во время Второй мировой войны, где от 15 до 20 % бойцов и командиров движения Сопротивления были евреи.

В августе 1940 года представители еврейских коммунистических групп создали в Париже подпольную организацию «Солидарность» («Союз евреев по организации сопротивления и взаимопомощи»). Эта организация, как и большинство еврейских коммунистов, противилась линии руководства французской коммунистической партии, которая до начала советско-германской войны отказывалась от любых форм борьбы с нацистскими оккупантами.

Члены «Солидарности» сформировали несколько боевых подразделений, которые провели ряд вооруженных операций в 1941–1942 годах в различных районах Парижа. Во время этих операций было ликвидировано много офицеров вермахта и гестапо, представителей немецкой администрации. В лесах были созданы отряды еврейских партизан под общим названием «Второй партизанский полк».

После того как в 1943 году гестапо разгромило основные структуры «Солидарности», оставшиеся на свободе члены сформировали «Еврейский союз сопротивления и взаимопомощи», который организовал ряд боевых подразделений на юге Франции. Эти подразделения, как и «Второй полк», сыграли большую роль в боях за освобождение Франции после высадки союзников в Нормандии в июне 1944 года и на юге Франции в августе 1944 года. В боях с немцами участвовали сотни бойцов и групп из партизанских отрядов «Солидарности».

Созданная последователями В. Жаботинского А. Полонским, А. Люблиным и Д. Кнутом в июле 1940 года подпольная организация «Еврейский бастион» была самой первой группой как еврейского, так и французского Сопротивления.

Были созданы еврейские партизанские отряды, действовавшие в лесах, а также боевые группы в различных городах Франции. Партизаны – члены более 2 тысяч боевых организаций, осуществляли многочисленные акты саботажа и диверсий на железных дорогах, атаковали немецких военнослужащих. В то время было уничтожено свыше 1000 солдат противника.

В конце 1942 года группа еврейских боевиков совершила в центре Парижа серию покушений на оккупантов, в ходе которых были уничтожены многие видные представители нацистской администрации. Еврейские боевики приняли участие в восстании в Париже в августе 1944 года.

В конце 1943 года организация «Еврейский бастион» объединилась с несколькими другими группами еврейских партизанских отрядов в «Еврейский союз повстанческих движений и взаимной помощи», который, как и сионистские подпольные группы, вступил в августе 1944 года во французские внутренние вооруженные силы Объединенного национального совета сопротивления и в их составе участвовал в освобождении от нацистов ряда городов. Еврейские боевики принимали участие в восстании в Париже в августе 1944 года [78].

Разведчики-диверсанты говорят на идиш

Участие проживавших на территории Палестины евреев в разведывательно-диверсионной деятельности в тылу Третьего рейха (на территории Северной Африки и Восточной Европы) официальной израильской историей освещается очень своеобразно. Достаточно подробно, когда дело касается операций по спасению уцелевших на территории Европы евреев в конце Второй мировой войны (на практике это означало заброску на оккупированную территорию разведчиков, которые должны были организовать из уцелевших евреев движение сопротивления), и очень скупо, когда речь заходит о диверсионных акциях в Северной Африке в середине войны. С военной точки зрения эффективность первых была минимальной – большинство из парашютистов было поймано противником еще до того, как они приступили к выполнению задания – организации вооруженного сопротивления оккупантам с помощью уцелевших после холокоста местных евреев. Да, эти люди были героями, но считать их деятельность высокоэффективной сложно. Скорее, они стали жертвой находящихся в Палестине своих командиров, которые послали их на верную смерть. С другой стороны, даже если бы они смогли организовать из местных евреев боевые группы, то впоследствии для остальных евреев, проживающих в этой местности, это означало смертный приговор.

Возможно, по этой причине сейчас в Тель-Авиве лишний раз стараются не вспоминать об участии живших в Палестине евреев в операциях, организованных британцами на территории Северной Африки. Ведь организованные Лондоном операции были не только эффективными с военной точки зрения, но и давали реальный шанс выжить их участникам.

Также «официальный» Израиль старается не вспоминать о живших на территории Великобритании евреях, которые еще в 1940 году в качестве разведчиков-диверсантов были десантированы на территорию оккупированной Франции, где почти все погибли в первые сутки после приземления. Еще Тель-Авив крайне неохотно вспоминает тему участия евреев в операциях британской разведки накануне высадки войск союзников в Нормандии.

Свой рассказ мы начнем с цитаты из книги Уильяма Маккензи «Секретная история УСО: Управление специальных операций в 1940–1945 годах», которая фактически «является внутренней историей УСО – Управления специальных операций, секретной службы Великобритании времен войны, в ведении которой находилась подрывная и диверсионная деятельность за рубежом… Ученый воссоздал историю службы настолько полно и достоверно, что более пятидесяти лет на ней стоял гриф «Секретно»…» [79].

По утверждению автора, «еврейские «друзья» SO2 (подразделение УСО) участвовали в боях и в Ираке, и в Сирии и, несомненно, предоставили большое число активных агентов. Впрочем, об их подвигах сообщалось смутно, а потому нелегко понять, насколько их интересовали цели SO2, а не собственные. Вывод из строя шестнадцати самолетов «Нортроп» иракских ВВС в апреле 1941 года подтвержден свидетельствами, по поводу достижений в ходе сирийской кампании сомнений больше: возможно, и горел небольшой огонек за густыми облаками донесений» [80].

Расшифруем содержание этого абзаца.

В начале 1941 года Багдад проводил пробританскую внешнюю политику. 1 апреля 1941 года в Ираке произошел государственный переворот, направленный против Великобритании. Наряду с национальными патриотическими элементами в нем приняли участие и немецкие агенты. Регент и проанглийски настроенные министры бежали из Багдада – столицы Ирака. Немцы уже готовили высадку своих войск в этой стране. Именно тогда и была проведена операция по уничтожению ВВС Ирака. В мае того же года Великобритания ввела свои войска на территорию этой страны.

Расскажем теперь о том, что происходило в 1940 году в Европе. После начала Второй мировой войны и оккупации вермахтом Франции в Лондоне было принято решение направить туда разведчиков-диверсантов. Первоначально планировалось использовать находящихся на территории Великобритании немцев, но потом кто-то решил, что им доверять нельзя. Поэтому и решили направить за линию фронта эмигрировавших в тридцатые годы из Германии и Австрии евреев – выходцев из богатых семей. Ведь они не только в совершенстве владели немецким языком, но и во время нахождения в тылу врага своим поведением ничем не отличались от обычных немцев. Разумеется, у всех была «арийская» внешность. После соответствующей подготовки разведчиков-диверсантов перебросили через линию фронта, но все они были задержаны сразу после приземления или в течение суток [81].

Возможно, что основная причина провала – ошибки в выборе экипировки. А чем еще объяснить тот факт, что все парашютисты были задержаны сразу же после приземления? Значит, что-то в их внешнем виде вызвало подозрения у местных жителей и правоохранительных органов.

В мае 1941 года была проведена первая совместная операция «Пальмаха» [82] и британских спецслужб. Отряд, состоящий из 23 бойцов, был направлен к берегам Ливана с целью осуществления диверсий на нефтеочистительных заводах в ливанском городе Триполи. Участники операции пропали без вести, и их судьба неизвестна и по сей день. Поясним, что в результате поражения Турции в Первой мировой войне Сирия и Ливан оказались под властью французского мандата, подобного британскому мандату над Палестиной. В 1940 году, после разгрома Франции во Второй мировой войне, правительства Сирии и Ливана сохранили верность французскому правительству Виши, сотрудничавшему с немецкими оккупантами. Италия и Германия приступили к созданию в Сирии и Ливане военных баз, угрожавших британскому господству в регионе.

В ответ на это в июне 1941 года силы Британии и «Сражающейся Франции» при поддержке «Пальмаха» вторглись на территорию Сирии и Ливана. После непродолжительных учений два отряда были засланы в тыл врага для совершения диверсий: вывода из строя главных мостов, повреждения телефонных линий и захвата объектов стратегического значения. Бойцы «Пальмаха» проникли в глубокий сирийский тыл и заложили мины вблизи концлагерей и других объектов. Наряду с частями стран-союзниц в Сирию вторглись 40 членов «Пальмаха», выполнявших функции саперов и проводников.

В 1942–1943 годах были окончательно сформированы особые части «Пальмаха»: «Немецкая бригада», «Балканская бригада» и «Арабская бригада». «Немецкая бригада» была создана для оказания сопротивления нацистам в случае их вторжения в Палестину. Целью «Балканской бригады» была деятельность в Балканских странах, в частности поддержка местных молодежных антифашистских движений. В функции «Арабской бригады» входил сбор разведывательной информации в Сирии, Ливане и среди арабского населения Палестины и передача данных «Хагане» и британским властям.

В 1943 году Лондоном было принято решение о формировании разведывательно-диверсионного подразделения, укомплектованного проживающими на территории Палестины евреями. Его бойцов планировалось использовать на оккупированной противником территории. Отобрали 250 добровольцев, большинство из них – члены киббуцного движения, бойцы британской армии или «Пальмаха».

Основными задачами были:

– сбор разведывательных данных;

– помощь в спасении экипажей самолетов союзников;

– организация спасения евреев на оккупированных территориях.

Из этой группы 32 человека (мужчины и женщины) были заброшены во время войны на территорию Югославии, Румынии, Венгрии, Словакии, Австрии, Болгарии и Италии. 27 парашютистов достигли цели, 12 из них погибли во время выполнения задания.

В начале марта 1943 года была отобрана первая группа добровольцев и направлена в Каир для подготовки к выполнению задач в Европе. Эта группа вернулась в Палестину после двух месяцев занятий, но по разным причинам ее миссия была отложена более чем на год. Оказалось, что в Каире между добровольцами и обучавшими их британскими офицерами возникли разногласия: добровольцы отказывались от официального зачисления их в британскую армию, тогда как британцы считали это весьма существенным на случай захвата в плен. По этому поводу согласие так и не было достигнуто.

По-видимому, официальная ответственность за эту группу переходила из рук в руки, пока, наконец, не сосредоточилась в специальном комитете, учрежденном Еврейским агентством для работы с добровольцами-парашютистами. Функции связи между британцами и этим комитетом выполнял Энцо Серени.

Главной базой для парашютистов и последней остановкой для всех миссий перед выброской в неприятельскую страну стал город Бари в Италии.

В мае 1943 года первый радист был сброшен на парашюте на территорию Югославии, где начал работать офицером связи в британских войсках.

Весной 1944 года несколько парашютистов почти одновременно начали свою деятельность в Северной Югославии. Одна группа пыталась проникнуть в Румынию, другая – в Венгрию, третья – в Австрию. В то же время в Палестине заканчивалась подготовка парашютистов, которые должны были действовать в Словакии.

После восстания в Словакии в августе 1944 года туда забросили дополнительную группу парашютистов, чтобы они помогали сбитым британским летчикам пробраться на освобожденную территорию.

В начале 1945 года операцию решили прекратить и приказали парашютистам вернуться из Европы в Палестину. В начале 1946 года стала известна судьба почти всех пропавших. Все (кроме одного) оставшиеся в живых участники операции вернулись домой [83].

Теперь расскажем о том, как сложились судьбы этих людей.

Ханна Сенеш родилась 17 июля 1921 года в Будапеште. Ее отец, Бела Сенеш (1894–1927), был видным журналистом и драматургом. В 1939 году она переехала в Палестину и поступила в сельскохозяйственную школу в Нахалале. В 1941 году стала членом киббуца Сдот-Ям в Кесарии. В конце 1942 года была принята в группу разведчиков-диверсантов и прошла подготовку в качестве радиста. В марте 1944 года в составе группы парашютистов была сброшена в Югославию и присоединилась к партизанской армии И. Тито, ожидая возможности перейти венгерскую границу. В июне того же года при переходе границы вместе с двумя партизанами была схвачена венгерскими жандармами и подвергнута пыткам, но не выдала секретного кода попавшего в руки врага радиопередатчика, в застенке сохраняла достоинство и помогала другим заключенным. После прихода Ф. Салаши к власти в Венгрии военный трибунал приговорил Сенеш к смертной казни. 7 ноября 1944 года она была расстреляна во дворе тюрьмы в Будапеште. Останки Сенеш в 1950 году были перевезены в Израиль и перезахоронены на горе Герцля в Иерусалиме.

Хавива Райк и еще двое парашютистов – Рафаэль Райс (1914–1944) и Цви Бен-Яаков (1922–1944) – были десантированы на территорию Чехословакии. Там эта группа создала перевалочный пункт для летчиков союзной авиации и русских пленных и, кроме того, помогла в организации еврейского подполья. Через месяц Райк и ее товарищи были схвачены и казнены.

Из всех троих известна лишь биография Хавивы Райк. Она родилась в 1914 году в селе Радвань близ города Банска-Бистрица (Словакия). Росла в многодетной семье; отец Хавивы, рабочий бумажной фабрики, рано умер. Окончив среднюю школу, Райк работала в органах местного самоуправления. С юных лет примкнула к сионистскому движению, была активисткой «Ха-Шомер ха-цаир» и «Хе-Халуц» в Чехословакии, проявила большие организаторские способности. В 1939 году приехала в Палестину, вступила в киббуц Маанит. В 1944 году была сброшена с парашютом вместе с двумя товарищами в оккупированную Словакию и направилась в Братиславу, где они должны были установить контакт с подпольной группой, созданной активисткой сионистского женского движения Гизи Флейшман (1897–1944), при содействии лидера словацких сионистов О. Неймана (1894–1986), назначенного властями «еврейским старостой». В середине сентября Райк пришла в Банска-Бистрицу – центр антифашистского восстания в Словакии. Возглавила группу уцелевших местных евреев, которая присоединилась к вооруженной борьбе. После поражения восстания в конце октября ушла со своей группой в горы, но была выслежена и схвачена нацистами. Расстреляна 20 ноября 1944 года.

На территории Венгрии сражались Аба Бердичев и Х. Хермеш. Первый из них погиб в бою, второй остался жив.

Аба Бердичев родился в 1918 году в румынском городе Галац. Он был самым младшим ребенком в многодетной семье. Мать умерла, когда ему исполнилось три года, и заботу о малыше взяли на себя пятеро старших братьев и сестер. Отец Мордехай зарабатывал на жизнь торговлей. В тринадцатилетнем возрасте, пройдя бар-мицву, Аба поступил в местную еврейскую школу, где преподавание велось на иврите. Вскоре у него проявились задатки лидера. Юноша вступает в ученическую сионистскую группу, затем избирается ее исполнительным секретарем. После окончания школы в 1936 году перед Абой открываются два пути: учиться медицине, к которой он чувствовал призвание, или уехать в Палестину, где его организационные и пропагандистские способности могут быть востребованы на благо родного народа.

Аба выбирает второй путь, тем более что над румынским еврейством начинают сгущаться тучи. В середине тридцатых годов тогдашние правители страны взяли курс на сближение с гитлеровской Германией, что привело к росту антисемитских настроений.

В связи с этим сионистские организации Румынии начинают проводить нелегальную эмиграцию в Палестину. Хотя Аба, как признанный к тому времени молодежный лидер, может ехать вполне официально, он отвергает такую возможность и просит передать свой сертификат какому-нибудь пожилому еврею. Сам же отправляется вместе с «нелегалами», разделив их нелегкую судьбу.

1 декабря 1940 года корабль «Дарий II» берет курс на Палестину. В дороге к румынским евреям присоединяются беженцы из Германии. После трех месяцев изнурительного плавания, в марте 1941 года, «Дарий II» бросает якорь у хайфского рейда. Однако все его пассажиры прямо с корабля попадают в концентрационный лагерь Атлит, где в 1940-х годах британские мандатные власти содержали нелегально прибывших в Палестину евреев.

В октябре 1943 года вышедший незадолго до того из лагеря Аба вместе со своими товарищами основывает поселение Ашдод Яаков в Иорданской долине. В 1944 году в составе группы парашютистов он попадает в Югославию, оттуда перебирается в Словакию и вместе с несколькими английскими разведчиками делает попытку пересечь венгерскую границу, а дальше до Румынии – рукой подать. Однако, едва оказавшись на венгерской территории, Аба и его спутники были схвачены гитлеровцами и расстреляны.

В группу парашютистов входил также итальянский еврей Энцо Серени, отец которого был придворным врачом короля Италии. Еще до того как Серени вступил в группу парашютистов, он на начальных этапах войны сотрудничал с союзниками, помогая организовывать акты саботажа в Италии, а затем выпускал в Египте газету для итальянских военнопленных. Сброшенный с парашютом над Северной Италией, Серени был взят в плен эсэсовцами, послан в концентрационный лагерь Дахау и там погиб.

Так же погиб Перец Гольдштейн. Другие подробности об этом человеке неизвестны.

Иоэлем Палги вместе с Ханной Сенеш был десантирован на территории Югославии, перешел венгерскую границу и был схвачен. Находился в тюрьме в Будапеште. Остался жив и в 1948 году создал парашютно-десантные части армии Израиля.

О Ешайяху (Шайке) Трахтенберг-Дан известно лишь, что он выжил во время операций на оккупированной противником территории, а после мая 1945 года «сделал немало полезного для израильской разведки» [84].

На службе у американской разведки

Известный американский разведчик периода Второй мировой войны еврей Джон Вейц, бежавший из Третьего рейха и завербованный УСС (Управление стратегических служб – предшественник ЦРУ) во время службы в американской армии, уже после войны в одном из своих интервью заявил: «Значительное число агентов Управления стратегических служб в то время составляли евреи».

В конце 1943 года была разработана специальная программа организации засылки разведчиков в Австрию и Германию «BACH». Предполагалось использовать для ее реализации беженцев из указанных стран и военнопленных. Вторым, правда, не очень доверяли. А среди первых было много евреев, которые хотели любой ценой (даже собственной жизни) отомстить нацистам за страдание своих близких.

С 1942 года и до конца войны УСС располагала на территории Германии и Австрии свыше 200 агентами. Они находились в Берлине, Мюнхене, Бремене, Дюссельдорфе, Штутгарте, Карлсруэ, Вене, Инсбруке и еще более 60 населенных пунктах.

В 1944–1945 годах группа агентов была направлена в Австрию и Чехословакию. Из них 20 были задержаны противником и впоследствии казнены. Например, группа «Dawes» в августе 1944 года должна была через Италию проникнуть в Австрию. После окончания войны выяснилось, что командир группы лейтенант американской армии еврей Голт Грин и 9 бойцов в начале 1945 года были схвачены противником и казнены.

Группа «Homespun» (резидент – лейтенант американской армии еврей Джозеф Франкенштейн, радист – Локар Кенигсройтер, военнопленный и член австрийской социал-демократической партии) была успешно переброшена в Австрию, но ранним утром 28 апреля 1945 года ликвидирована противником [85].

Весной 1945 года в Австрию была переправлена группа «Greenup» (командир – еврей Фредерик Мейер, радист – Ганс Винберг (житель Австрии) и разведчик Франц Вебер, бывший лейтенант 45-й пехотной дивизии вермахта, дезертировавший и сдавшийся в плен сразу после того, как его подразделение попало на фронт в Италии). Последний был включен в состав группы из-за того, что родился и вырос в городке Оберперфусс (расположен рядом с австрийским городом Инсбрук). Именно в этом районе и должна была оперировать группа. Основная задача, стоящая перед ней, – сбор сведений о переброске через перевал Бреннер [86] частей и соединений вермахта. Через данный перевал проходила железнодорожная ветка, которая соединяла территорию Германии и Австрии с действующими в Центральной и Северной Италии войсками генерал-фельдмаршала Альберта Кессельринга.

Распределение ролей в группе было таким. Фредерик Мейер, одетый в форму лейтенанта вермахта, общался с «сослуживцами», а также с представителями движения Сопротивления и агентами, сотрудничающими на коммерческой основе (дельцами с «черного рынка»). Франц Вебер обеспечивал жилье, при необходимости транспорт и подложные документы. Ганс Винберг отвечал за бесперебойную и регулярную связь с Центром.

Группа добыла огромный объем ценной и важной для союзников информации. Среди прочего были переданы сведения о «штаб-квартире фюрера, размещенной в 1,5 километрах юго-восточнее станции Зоссен Логер возле Берлина…», а также результаты авианалета союзников на этот объект. Также он сообщил, что «еще одна Ставка Гитлера расположена в Ордруфе, в Тюрингии, а не в Оберзальцберге».

20 апреля 1945 года один из агентов Мейера – делец с «черного рынка» – был задержан во время плановой облавы. На первом допросе он сознался в связях с подпольщиками. В тот же день был арестован Фредерик Мейер. Стремительно приближающиеся войска союзников заставили местных руководителей подумать о спасение собственной жизни. Поэтому нацистский лидер Инсбрука Макс Примбс и гауляйтер нацистской партии в провинции Тироль – Форар – Аберг Франц Гофер начали через Мейера переговоры с союзниками. В результате была достигнута договоренность о том, что эти двое нацистов обеспечат капитуляцию Инсбрука без боя. В результате при освобождении города союзниками удалось избежать кровопролития [87].

В феврале – марте 1945 года на территории Австрии действовала разведывательная группа в составе бывшего высокопоставленного функционера социал-демократической партии Австрии еврея Эрнста Лембергера и австрийца Фрица Молдена. Оба до этого проявили себя высокоэффективными разведчиками и руководителями подполья.

Эрнст Лембергер в 1938 году бежал из Австрии во Францию. Там и застала его Вторая мировая война. Ушел в подполье, под именем Жана Ламбера стал одним из лидеров французского движения Сопротивления.

Фриц Молден в 1944 году выполнял задание УСС на территории Австрии, организовав связь между бойцами движения Сопротивления и Центром. В частности, от него были получены: «квалифицированные отчеты о военной ситуации в Австрии, ее экономическом положении, политических и социальных изменениях в стране. То же самое он сообщал в отношении Венгрии, Румынии и Чехословакии. Одновременно он предоставил сотрудникам УСС карты, на которых были обозначены места дислокации воинских подразделений нацистов, промышленных предприятий, железных дорог, центров снабжения и т. п.».

Во время рейда в тыл противника в феврале – марте 1945 года они установили связь с местными подпольщиками и, используя возможности последних, добывали интересующую Центр информацию. Успешному выполнению их задания способствовало то, что комендант одной из железнодорожных станций привлек их к проверке документов у проезжающих военнослужащих вермахта. На основе командировочных предписаний и других документов разведчики смогли установить места и наименования большинства частей и соединений вермахта, дислоцированных в районе деятельности группы [88].

Незадолго до высадки войск союзников на территории Южной Франции (август 1944 года) в этот район были десантированы капитан американской армии еврей Аарон Банк и двое французов. Они должны были установить связь с местным движением Сопротивления и после начала операции атаковать немцев с тыла. Аарон Банк сформировал из подпольщиков три батальона, которые приняли активное участие в боях за Южную Францию [89].

Евреи-криптографы против вермахта

Об евреях, которые во время Второй мировой войны жили на территории Великобритании и служили в Государственной школе кодов и шифров (ГШКШ), в современном Израиле предпочитают не вспоминать. Возможно из-за того, что они не поддались общему призыву и не приехали в Палестину в тридцатые годы, да и после окончания войны не спешили делиться своими знаниями с Израилем.

ГШКШ была создана в ноябре 1919 года и должна была заниматься перехватом и расшифровкой сообщений иностранных государств. Среди ее достижений предвоенного периода – чтение всей дипломатической переписки Парижа с 1919 по 1935 год; с 1919 по 1927 год британцы «смогли ознакомиться с большинством дипломатических и военных депеш, которые циркулировали между Москвой и Лондоном» [90].

Главный успех ГШКШ – вскрытие немецкой системы шифрования «Энигма». Так назвал первую в истории криптографии автоматическую шифровальную машину ее изобретатель – берлинский инженер Артур Шербиус. Работать на ней было просто: текст набирался на клавиатуре и шифровался совершенно автоматически. А в пункте приема достаточно было настроить свою «Энигму» на аналогичный режим, и кодограмма расшифровывалась тоже автоматически.

Бесценное преимущество этой машины заключалось в возможности приема-передачи оперативной информации в реальном масштабе времени. Полностью исключались потери, связанные с применением таблиц сигналов, шифр-блокнотов, журналов перекодирования и других компонентов криптографии, требующих долгих часов кропотливой работы и связанных с почти неизбежными ошибками.

Кроме того, многовариантная система импульсной настройки «Энигмы» воспрещала возможность дешифровки ее сообщений противником. Для этого ему необходимо было знать систему замены вариантов настройки, а их чередование было непредсказуемым.

В начале тридцатых годов «Энигма» поступила на вооружение вермахта. Один экземпляр этой машины, который добыла польская разведка, был передан англичанам. Правда, даже при его наличии вскрыть систему шифрования противника было практически невозможно. К тому же немцы перед началом Второй мировой войны ее модернизировали. Да и во время самой войны они приложили максимум усилий с целью осложнить задачу британским и советским криптоаналитикам. Преодолеть все преграды смогли только в Лондоне.

По утверждению автора книги «Знать все о противнике» Вячеслава Викторовича Кондрашова:

«…сотрудникам дешифровальной службы военной разведки в 1942 году удалось раскрыть принцип действия германской шифромашины «Энигма» и раскрывать содержание зашифрованных с ее помощью немецких радиограмм. Были сконструированы специальные механизмы, ускоряющие процесс расшифровки.

По прочитанным шифротелеграммам удалось установить дислокацию более 100 штабов соединений германской армии, нумерацию двухсот батальонов, других подразделений и частей вермахта. После вскрытия шифра абвера появилась возможность получать информацию о деятельности десятков немецких агентов в тыловых районах Красной Армии» [91].

Зато их британские коллеги смогли сделать это значительно раньше. Например, 1 и 8 августа 1940 года были перехвачены и расшифрованы приказы штаба Геринга о подготовке Люфтваффе к массированной атаке на военно-воздушные базы Англии, а 12 августа – приказ о первом таком налете. Командование Королевских ВВС сумело оказать необходимое противодействие.

В дальнейшем английская ПВО регулярно получала сведения о предстоящих налетах.

В ГШКШ во время войны служило около 12 тыс. сотрудников, и многие из них были евреями по национальности. Известно, что в декабре 1941 года группа криптоаналитиков под руководством Делевана Нокса смогла «взломать» большинство «машинных» («Энигма G») и ручных шифровальных систем абвера [92].

Были свои успехи у евреев-криптографов, сотрудников УСО. Так, начальник отдела коммуникаций УСС Лео Маркс изобрел «фактически революционную технику кодирования и обучил ею наиболее важных агентов, работавших в оккупированных странах Европы. Коды, изготовленные на небольших специальных материалах, можно было легко спрятать под подкладку пальто или пиджака, в белье и даже в носовом платке, а при угрозе ареста – уничтожить. А вот запомнить их было невозможно. Так что даже под пытками агент не мог его сообщить намцам.

Очень важными были разработанные Лео Марксом коды для английских агентов, действующих в Голландии, Франции и Бельгии. Одновременно большая заслуга Маркса в раскрытии ряда немецких кодов…» [93].

Евреи-криптографы против японцев

Американские евреи-криптографы во время Второй мировой войны также достигли значительных успехов во вскрытии шифров противника США – Японии. Расскажем о самом знаменитом из них – Уильяме Фридмане. Его уважительно называют «отцом американской криптологии». Этот человек ввел сами термины «криптоанализ» [94] и «криптология» [95]. Также он был создателем и первым директором американской службы сигнальной разведки (Signal Intelligence Service – SIS) Министерства обороны США, автором трех учебников по военной криптографии, считающихся основополагающими текстами по этой дисциплине, и ряда научных работ по анализу кодов и шифров; пионер применения статистических методов в криптоанализе. Им разработаны девять шифровальных машин (три из которых запатентованы, 6 остаются засекреченными и в наши дни).

В 1929 году Уильям Фридман занялся организацией единой Сигнальной разведывательной службы (Signal Intelligence Service), которую он в следующем году возглавил. Под его руководством в отдел были приглашены известные в будущем математики Соломон Кульбак, Абрам Синьков и Фрэнк Роулетт.

В 1936 году Фридман и его команда, в которую входили и евреи, его ближайшие помощники – Соломон Кульбах, Леон Розен, Абрам Синьков, раскрыли японский код «Red». Поясним, что в то время Страна восходящего солнца использовала девять шифровальных систем. «Red» использовалась для «закрытия» сообщений, которыми обменивалось правительство с посольствами за рубежом.

В сентябре 1940 года американцы смогли создать устройство, облегчающее расшифровку сообщений, зашифрованных с помощью системы «Purple» (усовершенствованный вариант системы «Red», теперь он использовался не только для «закрытия» дипломатической переписки, но и связи с адмиралами находящихся за пределами Японии флотилий).

Фридман сумел добыть информацию о подготовке Токио атаки на Перл-Харбор, но в Вашингтоне проигнорировали его предупреждение [96]. Напомним, 7 декабря 1941 года произошло внезапное комбинированное нападение японской палубной авиации авианосного соединения вице-адмирала Тюити Нагумо и японских сверхмалых подводных лодок, доставленных к месту атаки подводными лодками Японского императорского флота, на американские военно-морскую и воздушные базы, расположенные в окрестностях Перл-Харбора на острове Оаху, Гавайские острова. При атаке затонули четыре линейных корабля ВМС США (два из которых были восстановлены и возвращены к службе в конце войны), еще четыре были повреждены. Японцы также потопили или повредили три крейсера, три эсминца, минный заградитель; уничтожили 188–272 самолета (по разным источникам); человеческие жертвы – 2402 убитых и 1282 раненых. Электростанция, верфь, топливное и торпедное хранилища, пирсы, а также здание Главного управления от нападения не пострадали. Японские потери были минимальные: 29 самолетов, 4 малогабаритные подводные лодки вместе с 65 погибшими или получившими ранения военнослужащими. В результате атаки на военно-морскую базу Перл-Харбор США были вынуждены объявить войну Японии и вступить во Вторую мировую войну.

Второй раз американцы полностью использовали сведения, добытые криптографами. В июне 1942 года в районе атолла Мидуэй японскому флоту было нанесено сокрушительное поражение, что стало причиной кардинального изменения хода военных действий на Тихом океане [97]. Напомним, что тогда японский флот, потерявший 4 тяжелых авианосца, 250 самолетов и лучших пилотов, навсегда лишился возможности эффективно действовать вне зон прикрытия береговой авиации.

Евреи в советской внешней разведке

В прошлой главе мы рассказали о четверых разведчиках, которые стали легендами «тайной войны». Во время Второй мировой войны зажглись новые «звезды». Кратко расскажем о некоторых из них.

Пост резидента легальной резидентуры внешней разведки в Сан-Франциско (США) с ноября 1941 года по ноябрь 1944 года занимал Григорий Маркович Хейфиц (оперативные псевдонимы «Харон» и «Гриша»). Этот человек сыграл важную роль в разведывательном обеспечении советского атомного проекта [98]. Правда, до недавнего времени об этом не принято было говорить. Возможно, что одна из причин – «неправильная» анкета талантливого разведчика, другая причина молчания – профессиональная зависть коллег. Вот что можно узнать из подшитой в его личное дело биографической справки, датированной июлем 1938 года:

«Хейфец (Гримериль) Григорий Маркович, 1899 г. р., уроженец г. Риги.

Отец имел контору по выработке сукна и применял рабочую силу (5 чел.). До 1920 года состоял в «Бунде», а в 1920 году перешел в ВКП(б). В 1930 году умер.

Сам Хейфец Г. М. вступил в члены «Бунда» в 1915 году. Вел активную работу до 1919 года.

Служил в Красной Армии в 1919–1922 годах.

В 1920 году прослушал курс лекций в МГУ на отделении внешних сношений. С апреля 1922 года по 1923 год работал в НКИД в экономическо-правовом отделе.

В 1923–1929 годах – за границей по линии Коминтерна: Латвия, Литва, Финляндия, Польша, Турция, Греция, Италия, Германия, Австрия, Бельгия, Швейцария, Франция, Китай. Провален в Латвии и Турции (в 1925–1927 годах – вице-консул и резидент Отдела международных связей (ОМС) Коминтерна в Константинополе; в 1927–1929 годах – уполномоченный ОМС в Шанхае и Берлине. – Прим. авт.). Находился в близких отношениях с бывшим работником Коминтерна, разоблаченным врагом народа Абрамовым. Будучи в Германии в 1928 году, учился в Высшей политической школе.

С февраля 1929 года по 1931 год работал в издательстве «Огонек».

В 1931 году по рекомендации разоблаченного врага народа – бывшего зам. нач. ИНО Молотковского был привлечен к работе в ИНО.

В 1932 году – Стокгольм. Резидентура под прикрытием фотобюро. Резидентура для связи европейских точек с Москвой.

С июля 1936 года – Милан, торгпредство СССР».

В другой справке, датированной мартом 1941 года и подписанной начальником внешней разведки Павлом Фитиным, было указано, что «Харон» «на подпольной работе с 1931 по 1938 год.

1931–1932 – Скандинавия (Швеция).

1932–1934 – Чехословакия.

1934–1935 – США.

1936–1938 – Италия.

С 1938 года активно сотрудничает со 2-м и 3-м отделами ГУГБ. Знает немецкий, английский, французский и итальянский».

Согласно тексту еще одной справки, которая также подшита в личное дело «Харона»:

«1938 год – помощник начальника отделения ИНО ОГПУ.

В 1938 году снят с должности за принадлежность в прошлом к «Бунду», переведен в распоряжение отдела кадров. Направлен на работу в ГУЛАГ, но по состоянию здоровья от назначения отказался и уволился в запас. Работал в ВОКС (Всесоюзное общество культурных связей). Использовался как секретный сотрудник. «Способствовал вскрытию за границей контрреволюционной деятельности иностранцев на территории СССР».

В начале октября 1941 года выехал для работы вице-консулом в Сан-Франциско и 6 декабря 1941 года прибыл к месту назначения.

«Максим» (резидент Василий Зарубин. – Прим. авт.) характеризует «Харона» как инициативного и серьезного работника, не приводя, однако, ни одного факта в подтверждение этой оценки. Между тем факты говорят о том, что в течение почти года «Харон» ничего конкретного не сделал. Здоровье слабое».

Для добычи американских атомных секретов Григорий Хейфец использовал связи своей любовницы Луизы Брэнстен-Розенберг («Мэп», была завербована в 1943 году. – Прим. авт.), контакты высокопоставленных функционеров компартии США и агента групповода Айзека Фолкоффа («Дядя»).

«Дядя» начал сотрудничать с Москвой еще в двадцатые годы. Он был одним из основателей компартии США. Также известно, что Луиза Брэнстен-Розенберг в годы Второй мировой войны содержала светский салон, где происходили встречи между сотрудниками резидентуры советской разведки, их агентурой и людьми, интересовавшими Москву. Среди посетителей был и Роберт Оппенгеймер [99].

В декабре 1941 года Григорий Хейфец установил доверительный контакт с будущим руководителем американского атомного проекта Робертом Оппенгеймером. По данным ФБР, Айзек Фолкофф пытался организовать встречу между ученым и неким «Томом», возможно советским разведчиком-нелегалом Наумом Эйтингоном [100]. В ближайшем окружении Роберта Оппенгеймера был как минимум один агент советской разведки – «Шахматист» [101]. Также нужно учитывать, что сам руководитель американского атомного проекта «в молодости вращался в среде, где было немало коммунистов и либералов… Женат он был на женщине, брат которой был коммунистом и которая сама была увлечена левыми идеями» [102]. Кэтрин – так звали супругу научного руководителя американского атомного проекта – регулярно встречалась с профессиональной разведчицей Елизаветой Зарубиной [103].

По утверждению Эрвина Ставинского, автора книги «Зарубины. Семейная резидентура», «…именно через Кэтрин резидентуре удалось заставить руководителя атомного проекта воздержаться от открытого высказывания своих взглядов в поддержку коммунистов и левых кругов, а также поделиться информацией с учеными, бежавшими от преследования нацистов. Оппенгеймер согласился допустить к работе по атомному проекту ряд ученых, подтвердивших свои антифашистские взгляды» [104].

Кроме этого, в начале 1944 года в разработке «Честера» (так в оперативной переписке советской разведки именовался Роберт Оппенгеймер) участвовало трое агентов – «Мап», «Джек» и «Лобус».

Вопреки утверждениям отдельных авторов, Роберт Оппенгеймер никогда не был агентом советской разведки. Более того, после окончания Второй мировой войны Москва планировала скомпрометировать его и «объявить» своим агентом. Этот план так и не был реализован.

Родина высоко оценила вклад Григория Марковича Хейфеца в советскую атомную программу – наградила орденом Красной Звезды и медалью «За боевые заслуги». После окончания Великой Отечественной войны он продолжал заниматься атомным шпионажем. Только теперь в качестве сотрудника аналитического подразделения, которое обрабатывало поступившую из-за рубежа информацию. С мая 1946 года он занимал должность начальника отделения Отдела «С» НКГБ – НКВД СССР. В апреле 1947 года был уволен из органов госбезопасности [105].

Есть и другая точка зрения на деятельность «Харона» в годы Великой Отечественной войны на территории США. Она отражена в подшитых в его личное дело документах. Вот что, например, сообщалось в «Справке о работе «Харона» с декабря 1941 года по июль 1944 года»:

«Харон» не сумел организовать себя и работников резидентуры на выполнение поставленных перед ним задач. В практической работе «Харон» разбрасывался и не доводил до конца начатых дел. Увлекался количеством в ущерб качеству, подходил к людям поверхностно и некритично и пренебрегал кропотливой проверкой их…

За весь период своей работы «Харон» прислал в центр только одно более или менее заслуживающее внимания сообщение (содержание беседы Рузвельта с Бенешем); вся остальная информация, поступившая от «Харона», носила характер частных высказываний и слухов, не подкрепленных никакими данными.

Существенным разделом в работе резидентуры явилась работа по технической разведке. Однако, несмотря на наличие большого количества интересующих нас объектов, как то: фирм, заводов, лабораторий, университетов и институтов, занимающихся изысканиями в различных областях науки и техники, «Харон» не только не сумел привлечь к этой работе новую агентуру, но и от имевшейся немногочисленной агентуры должного эффекта в работе не получил…

По линии «ХУ» (научно-техническая разведка. – Прим. авт.) от «Харона» за отчетный период было получено 57 наводок, и из них только 12 могли представить для нас некоторый интерес. Однако и эти 12 наводок, среди которых следует отметить «Луч» и «Лобус» (Альфред Маршак. – Прим. авт.), могущие быть привлеченными к разработке по делу «Энормоз», «Хароном» активно не разрабатывались…

Основным недостатком работы «Харона» на Западном побережье, объясняющим полное отсутствие политической информации и крайне слабую работу по др. линиям, является то обстоятельство, что «Харон» за 2 года не имел никаких результатов по вербовке новой агентуры. За это время «Харон» завербовал только двух агентов «Мап» (негласный член КП США, дочь миллионера, нигде не работает) и «Парк» (по линии «ХУ»)…».

Зато после прочтения отчета самого «Харона», который он написал в сентябре 1944 года, вырисовывается иная картина:

«…«Парк» (Чарльз Гурчорт. – Прим. авт.) – директор лаборатории по раковым болезням Калифорнийского университета…

Связи «Мап»:

Доктор Маршак, бывший сотрудник лаборатории циклотрона при Калифорнийском университете. Маршак воздерживался от научного обмена с нами в связи со своим обязательством на время работы в лаборатории хранить тайны производства. Маршак ушел из лаборатории и чувствует себя свободным от всяких обязательств. Поэтому он передал «Мап» для нас часть своих работ. Над остальным материалом работает в настоящее время и предполагает закончить подготовку этих материалов в октябре сего года…

Доктор Камин – доктор химии. Ближайший сотрудник Лауренса по лаборатории (циклотрон). Случайное знакомство «Мап» по линии американо-русского института. Камину 32–35 лет. Родился от русских родителей в Чикаго, там же окончил университет. По отзывам специалистов, в частности «Дорина», является блестящим химиком и наиболее осведомленным в работах циклотрона. По словам «Дорина», Камин является держателем секрета специальной формулы потока нейтронов. С Каминым поддерживал дружественные отношения. Он является большим любителем русской водки и за отсутствием водки также любит высокие марки американских виски. В связи с моим отъездом передал в подарок научным учреждениям СССР полуофициальные научные сборники. Незадолго до этого передал аналогичный материал «Мап» для посылки в Союз через американо-русский институт. Для закрепления связи следовало бы послать благодарственное письмо К. от соответствующего научного учреждения и передать подарок. «Дар» поддерживает личный контакт с К.

«Лев» (он же «Лион», Роберт Холанд. – Прим. авт.) – профессор Стэнфордского университета, директор педагогического департамента. Председатель американо-русского института. Хорошо законспирированный негласный земляк. Пользуется известным именем в США. Был в СССР (1934 год) с группой педагогов. Положительно рекомендован «Мап» и «Дядей». Поддерживает личную дружбу с профессорами: «Дорин» (Джордж Элтентон. – Прим. авт.), «Химик» (Роберт Оппенгеймер. – Прим. авт.), «Луч» (он же «Бим», брат Роберта Оппенгеймера Фрэнк. – Прим. авт.) и Вейтмут, которые представляют для нас значительный интерес.

«Дорин» – профессор химии, служащий фирмы «Шелл-компани» в Сан-Франциско. Близок к землякам. Разработал проблемы синтетической резины, избран делегатом на предстоящий конгресс химиков в Вашингтоне от химиков Сан-Франциско. Поддерживал с «Дориным» личные дружеские отношения. Познакомил «Дорина» с «Даром».

«Химик» и «Луч» – два брата. «Химик» – крупный специалист в области военного радио. По словам «Мап» и «Дорина», оба брата хорошо к нам относятся и могли быть полезны СССР. Положительный отзыв получен и от «Дяди». «Лев» подготавливал мне встречу с «Химиком», но по разным причинам эта встреча провалилась. По словам «Дяди», оба брата были связаны с земляками, но в связи с их особой военной работой связь на время была с ними прекращена. По данным «Дяди», «Химик» разрабатывался нашими военными соседями. По сообщению отдела, «Химик» должен был быть передан нам. Однако дальнейшего движения это дело не получило».

В 1938 году по линии обмена студентами в США прибыл сотрудник советской внешней разведки Семен Маркович Семенов («Твен»), который поступил на учебу в Массачусетский технологический институт. Научные контакты, установленные им в последующие два года, до смены своего прикрытия на должность инженера «Амторга», помогли заложить основы серьезной активизации в послевоенные годы сбора научно-технической информации в Соединенных Штатах Америки.

Кратко расскажем биографию этого разведчика.

Он родился 1 марта 1911 года в Одессе в бедной семье. После окончания школы работал подмастерьем на канатной фабрике. В 1936 году окончил Московский текстильный институт по специальности «инженер-энергетик». Свободно владел английским и французским языками.

В 1937 году направлен на работу в органы НКВД. С 1938 года – на разведработе в США (псевдоним «Твен»). В 1939–1940 годах действовал под прикрытием студента Массачусетского технологического института. После окончания института работал в нью-йоркской резидентуре научно-технической разведки под прикрытием должности инженера «Амторга». Привлек к сотрудничеству и имел на связи около 20 агентов, через которых было получено большое количество ценных материалов по взрывчатым веществам, радиолокационной технике, авиации, медицине. В частности, был вывезен штамм очищенного пенициллина, производство которого было особенно необходимо нашей стране в годы войны. Успешно работал по проблеме создания атомного оружия.

В конце 1943 года из-за опасности разоблачения был отозван в Москву.

В 1944 году направлен во Францию в качестве заместителя резидента по линии научно-технической разведки под прикрытием должности уполномоченного ВО «Совэкспортфильм». Завербовал ряд ценных агентов, от которых получал информацию по аэродинамике, физике, авиации.

В 1949 году вернулся в Москву и был назначен начальником отделения Комитета информации (орган внешней разведки) при МИДе СССР.

В 1950 году был уволен из МГБ из-за принадлежности к еврейской национальности.

В мае 1953 года возвращен в органы госбезопасности и принят на работу в 9-й (разведывательно-диверсионный) отдел МВД СССР. После хрущевского переворота в августе 1953 года вновь уволен из «органов» без пенсии.

Работал на текстильной фабрике, затем, вплоть до конца жизни, – переводчиком технической литературы в издательстве «Прогресс».

В 1970-е годы по распоряжению председателя КГБ Юрия Андропова восстановлен в кадрах КГБ СССР, с назначением персональной пенсии.

Умер в 1986 году.

Отдельно следует отметить супругу легендарного советского разведчика Василия Зарубина Елизавету Юльевну Зарубину (в девичестве – Розенцвейг Лиза Иоэльевна).

Она родилась в с. Ржавенцы Хотинского уезда Северной Буковины (Австро-Венгрия) в семье арендатора и управляющего лесхозом в имении польского помещика Гаевского 1 января 1901 года.

В 1917 году ее отец перебрался в Черновцы (Буковина) и занялся там торговлей.

В 1919 году она окончила школу в Хотине и поступила на историко-филологический факультет Черновицкого университета. В том же году примкнула к коммунистическому движению, помогала коммунистам Бессарабии.

С сентября 1921 года по август 1922 года Л. Розенцвейг училась в Парижском университете, а с октября 1922 года продолжила учебу в Венском университете, который закончила в июне 1924 года по специальности «переводчик французского, немецкого и английского языков». Также свободно владела идиш, русским, румынским языками.

13 июня 1923 года вступила в компартию Австрии (партийный псевдоним – Анна Дейч).

С 1924 года Л. Розенцвейг – переводчица полпредства и торгпредства СССР в Австрии, тогда же была привлечена к сотрудничеству с советской внешней разведкой. В том же году она получила советское гражданство.

В этот период Л. Розенцвейг вышла замуж за румынского коммуниста Василия Спируи некоторое время носила его настоящую фамилию – Гутшнекер.

С марта 1925 года по май 1927 года состояла в негласном штате венской резидентуры ИНО ОГПУ в качестве переводчицы и связистки («Эрна»). В этот период привлекла к сотрудничеству ряд важных источников информации. Для выполнения специальных заданий Центра выезжала в Турцию.

В феврале 1928 года Л. Розенцвейг прибыла в СССР и по рекомендации помощника начальника ИНО ОГПУ И. В. Запорожцабыла зачислена в штат ИНО, при этом приняла новое имя – Елизавета Юльевна Горская. В марте 1928 года перевелась в ВКП (б).

С марта 1928 года – помощник уполномоченного Закордонной части ИНО ОГПУ. Содействовала выявлению связи Якова Блюмкинас Львом Троцким и его последующему аресту. В июле 1929 году зачислена уполномоченным Закордонной части ИНО ОГПУ.

В 1929 году она вышла замуж за сотрудника ИНО В. М. Зарубина. Пройдя ускоренный курс спецподготовки, в январе 1930 года перешла в резерв назначения по должности уполномоченного 7-го отделения ИНО ОГПУ. Вскоре супруги с чехословацкими документами на фамилию Кочек были направлены в Париж.

Во Франции Зарубиной удалось привлечь к сотрудничеству стенографистку германского посольства «Ханум». Через нее советская разведка получила ряд весьма ценных материалов по франко-германским отношениям.

С декабря 1933 года Зарубины находились на нелегальной работе на территории Германии. Там «Вардо» (ее оперативный псевдоним) не только оказывала помощь мужу, но и вела самостоятельное направление. Был восстановлен контакт с «Ханум», работавшей уже в центральном аппарате МИД. От легальной резидентуры разведчица получила на связь посыльного, а затем чиновника внешнеполитического ведомства Германии «Винтерфельда», имевшего доступ к секретной, в том числе шифрованной, переписке. Вместе с мужем провела большую работу с советским источником в гестапо Вилли Леманом («Брайтенбах»).

В 1937 году с мужем направлена в США. После возвращения в СССР с декабря 1937 года состояла в резерве назначения Центра.

В 1938 году для поддержания связи с ценной агентурой дважды по советским документам прикрытия выезжала в Таллин, а также нелегально в Париж и Лондон.

В июне 1938 года была отозвана в Москву и переведена в резерв назначения 5-го отдела 1-го УГБ НКВД СССР: ожидалась новая закордонная командировка.

Осенью 1938 года новый руководитель НКВД Лаврентий Берия начал кардинальную чистку аппарата внешней разведки. В итоге 1 марта 1939 года Зарубина была «уволена вовсе из органов НКВД».

После начала Второй мировой войны кадры опытных разведчиков вновь были востребованы. 19 апреля 1940 года Зарубина была восстановлена на работе в должности оперуполномоченного 5-го отдела ГУГБ в резерве назначения ОК НКВД, а 15 сентября 1940 года назначена оперуполномоченным 3-го отделения 5-го отдела.

1 ноября 1940 года в связи с выездом в Германию зачислена в особый резерв. 10 декабря 1940 года в Берлине Зарубиной удалось восстановить связь с агентом «Августой», женой крупного немецкого дипломата, находившейся ранее на связи с арестованным к тому времени в Москве разведчиком-нелегалом Ф. К. Парпаровым.

С февраля 1941 года – в аппарате 1-го Управления НКГБ СССР: с марта 1941 года старший оперуполномоченный 1-го отделения 4-го отдела, затем – заместитель начальника 2-го отделения 5-го отдела.

В апреле 1941 года вновь направлена в Германию для восстановления связи с ценными источниками: с одним из шифровальщиков германского МИДа, а также с «Винтерфельдом», ставшим к этому времени сотрудником Экономико-политического отдела внешнеполитического ведомства. Берлин Елизавета Юльевна покинула 29 июня 1941 года вместе с эвакуируемой советской колонией.

С ноября 1941 года – в особом резерве ОК НКВД СССР.

В 1941–1944 годах Е. Ю. Зарубина («Вардо») находилась с мужем в командировке в США под прикрытием 2-го секретаря посольства СССР. В резидентуре отвечала за линию «ПР» (политическая разведка). Находясь в США, поддерживала связь с двумя десятками агентов, среди которых было немало весьма ценных источников. Будучи умной, однако внутренне и внешне скромной женщиной, обладая привлекательной, но не бросающейся в глаза внешностью, «Вардо» быстро завоевывала доверие людей, свободно могла выдавать себя за американку, француженку, немку, а когда требовалось – и активистку сионистского движения. Через людей, близких к семье «отца американской атомной бомбы» Роберта Оппенгеймера, вышла с ним на прямой контакт.

По возвращении в Москву Е. Ю. Зарубина в сентябре 1944 года была зачислена в резерв назначения в должности заместителя начальника отделения.

С 20 декабря 1944 года – заместитель начальника, а с 1945 года – начальник 3-го отделения 8-го отдела 1-го Управления НКГБ СССР.

С лета 1946 года – начальник 1-го отделения 8-го отдела (ИНФО) ПГУ МГБ СССР.

14 сентября 1946 года уволена из МГБ «за невозможностью дальнейшего использования» с постановкой на общевоинский учет.

После смерти Иосифа Сталина по ходатайству Павла Судоплатова восстановлена в «органах» и в мае 1953 года приглашена на работу в возглавляемый им 9-й (разведывательно-диверсионный) отдел МВД СССР. После ареста Павла Судоплатова в августе 1953 года окончательно уволена из МВД. Проживала в Москве.

Трагически погибла 4 мая 1987 года, попав под автобус. Похоронена рядом с мужем на Калитниковском кладбище в Москве [106].

Евреи в советской военной разведке

Также можно упомянуть советских военных разведчиков-нелегалов – евреев по национальности. По утверждению автора книги «Знать все о противнике» Вячеслава Викторовича Кондрашова:

«Лица для организации нелегальной работы за рубежом подбирались лично начальником Разведупра и его заместителями из членов коммунистической партии, имевших большой опыт нелегальной партийной работы и знавших иностранные языки, а также иностранных коммунистов, работавших или учившихся в СССР по линии Коминтерна.

В отличие от русской разведки дореволюционного периода, где были сильны позиции юдофобства, Разведывательным управлением для нелегальной работы активно привлекались лица еврейской национальности, имевшие широкие связи в зарубежных еврейских антифашистских кругах, что в немалой степени способствовало успешному решению ими разведывательных задач.

В частности, к числу наиболее успешно работавших на советскую военную разведку нелегалов относились:

–  Рудольф Гернштадт (оперативный псевдоним «Арбин»), 1903 года рождения, немецкий еврей, придерживался левых взглядов, занимался журналистикой, к сотрудничеству с военной разведкой был привлечен в 1930 году. В предвоенные годы лично завербовал несколько лиц немецкой национальности, которые составили основу нелегальной резидентуры «Альта» в Берлине, а также отдельных ценных агентов, работавших в посольствах Германии в Румынии и СССР;

–  Шандор Радо («Дора»), 1899 года рождения, венгерский еврей, член компартии Венгрии, специализировался на географии, был привлечен к сотрудничеству с Разведупром в 1929 году. Был направлен в Швейцарию, где создал крупную резидентуру, которая в начале и особенно в ходе войны с Германией имела ценные источники информации и направляла в Центр важные сведения;

–  Леопольд Треппер («Отто»), 1904 года рождения, польский еврей, член компартии Палестины, занимался журналистикой, был привлечен к сотрудничеству с военной разведкой в 1936 году. По заданию Разведупра был направлен в Бельгию, где создал нелегальную резидентуру, которая впоследствии работала во Франции и передавала важную военно-политическую и военную информацию по фашистской Германии» [107].

Расскажем подробнее о Рудольфе Гернштадте.

Он родился 18 марта 1903 года в городе Гляйвиц. В 1921 году окончил гимназию, с 1921 по 1922 год изучал право в университетах Берлина и Гейдельберга.

С 1922 года по 1924 год – практикант на заводе в Краппице.

С 1925 года по 1927 год – редактор издательства в Берлине.

С 1928 года – помощник редактора, редактор газеты «Берлинер тагеблатт».

В 1929 году вступил в компартию Германии, в том же году стал сотрудником советской военной разведки.

С 1929 по 1933 год – корреспондент «Берлинер тагеблатт» в Праге и Москве. 30 сентября 1933 года выслан из Москвы вместе с двумя немецкими корреспондентами, а корреспонденты «Правды» и «Известий», отозванные из Берлина, в тот же день выехали в Москву.

С 1933 по 1939 год – корреспондент «Берлинер тагеблатт» в Варшаве, одновременно руководитель одной из лучших резидентур советской военной разведки. Среди его агентов – советник германского посла в Варшаве барон Рудольф фон Шелия («Ариец»), который «добывал ценную информацию практически по всем вопросам внешней политики Германии в отношении Польши и Советского Союза» [108]. После возвращения в Берлин в сентябре 1939 года «Ариец» передал советской разведке «важные сведения о работе министерства иностранных дел Германии, документы об экономическом положении в Третьем рейхе, о взаимоотношении Германии с другими европейскими и дальневосточными государствами, информацию о текущих событиях, копии договоров, записи бесед Гитлера и Риббентропа с руководителями Румынии, Венгрии, Италии, Югославии, Болгарии…» [109].

С 1940 по 1943 год работал в центральном аппарате советской военной разведки.

С 1943 по 1945 год – член Национального комитета «Свободная Германия» и главный редактор его органа «Свободная Германия». В начале 1944 года вошел в состав Рабочей комиссии Политбюро ЦК компартии Германии.

С 1945 по 1949 год – главный редактор газеты «Берлинер цайтунг».

С марта 1949 года по июль 1953 года – главный редактор центрального органа ЦК СЕПГ (Социалистическая единая партия Германии) «Нойес Дойчланд». В 1949–1950 годах избирался членом Временной народной палаты ГДР, в 1950–1954 годах избирался членом Народной палаты ГДР. С 1950 года – член ЦК и кандидат в члены Политбюро СЕПГ.

Вместе с В. Цайссером обвинен в июле 1953 года во фракционной деятельности, «направленной на раскол партийного руководства», и исключен из ЦК и Политбюро, а в январе 1954 года – из партии.

С 1954 по 1966 год – научный сотрудник Мерзебургского отделения Немецкого центрального архива.

Умер 28 августа 1966 года.

Кратко расскажем о Шандоре Радо. Он родился в 1899 году. В 1917 году был призван в армию. Окончил офицерскую школу крепостной артиллерии, одновременно поступил на юридический факультет Будапештского университета.

В 1918 году служил в бюро секретных приказов артполка. В том же году вступил в компартию Венгрии. В период существования Венгерской Советской Республики [110] занимал несколько административных постов. Был политкомиссаром 6-й дивизии армии Советской Венгрии. После разгрома Венгерской Советской Республики румынскими войсками и начавшегося в стране «белого террора» сначала находился на нелегальном положении, а в 1919 году перебрался в Вену.

В 1920 году начал работать сотрудником редакции журнала «Коммунизм» и организовал информационное агентство «Роста-Вин» (1920), передававшее информацию о СССР, а затем – интернациональное телеграфное агентство «Интел».

В 1921 году в качестве делегата III Конгресса Коминтерна посетил Москву.

С августа 1922 года по сентябрь 1924 года – студент Берлинского, затем Лейпцигского университетов и одновременно сотрудник военного аппарата компартии Германии.

С 1924 по 1925 год работал в Москве картографом.

В 1925 году – руководитель картографического агентства в Берлине, а с 1933 по 1935 год – занимал аналогичную должность во Франции, одновременно все эти годы был сотрудником Коминтерна. Фактически работа в картографических агентствах была лишь прикрытием для его нелегальной деятельности в этих странах.

В 1935 году – кадровый сотрудник советской военной разведки.

В 1936 году Шандор Радо был направлен в качестве разведчика-нелегала в Швейцарию. Руководил нелегальной резидентурой советской военной разведки в этой стране. Добытые группой данные о составе и дислокации войск вермахта, резервах, вооружении и потерях противника оказались полезными для советского командования в период сражений под Москвой, Сталинградом и на Курской дуге.

В частности, в апреле – мае 1942 года от него были «получены следующие информационные донесения:

– о сосредоточении морских частей немцев в портах Балтийского моря;

– о разногласиях Генштаба с Гитлером по вопросу выбора направления главного удара;

– о потерях германской армии с начала войны;

– об инспектировании Гудерианом [111] танкового завода в Эльзасе;

– о ремонте танков и автомашин;

– о падении промышленного производства;

– о производстве новой 90-мм пушки с коническим стволом;

– о новой 30-мм пушке «Испано-Сюиза»…» [112].

После окончания Второй мировой войны отозван в Москву.

В декабре 1946 года арестован и репрессирован. В 1955 году освобожден из заключения и реабилитирован. Эмигрировал в Венгрию.

С 1955 года – руководитель картографической службы этой страны. С 1958 по 1966 год – профессор, заведующий кафедрой университета им. К. Маркса в Будапеште. С 1965 года – руководитель периодического информационного издания «Картактуаль».

Умер в 1981 году в Будапеште.

Леопольд Треппер был одним из создателей и руководителей нелегальной резидентуры на территории Западной Европы накануне и в первый год Великой Отечественной войны.

Он родился 23 февраля 1904 года в Нови-Тарг (тогда это была территория Австро-Венгрии, сейчас Польши) в семье служащего. В 1918 году вступил в левосионистскую молодежную организацию «Хашомер хацаир». Участник революционного молодежного и рабочего движения в Польше. Поскольку неоднократно принимал участие в стычках с полицией, был внесен в «черные списки».

С апреля 1924 года проживал в Палестине [113]. В 1925 году вступил в местную компартию. Профсоюзный деятель, ответственный работник Компартии Палестины. Был секретарем секции коммунистической партии в Хайфе. В 1927–1928 годах неоднократно подвергался арестам.

В конце 1929 года приехал во Францию. Продолжал свою политическую деятельность в контакте с местными коммунистами. Организовал издание еврейской коммунистической газеты «Дер Морген» («Утро»).

В июне 1932 года приехал в Москву. С 1932 по 1935 год учился в Коммунистическом университете национальных меньшинств Запада в Москве, одновременно работал в редакции газеты «Дер Эмес» («Правда»).

С декабря 1936 года по май 1937 года выполнял задание советской военной разведки во Франции, которое касалось обстоятельств провала разведывательной группы И. Бира и А. Штрема в 1932 году.

В июле 1938 года прибыл в Брюссель в качестве резидента советской военной разведки с паспортом канадского бизнесмена Адама Миклера для организации агентурной сети в странах Западной Европы. Для прикрытия им была создана фирма по производству плащей, отделения которой появились и в других странах. Когда в 1940 году нацисты оккупировали Бельгию, переехал во Францию и уже оттуда руководил деятельностью своей разведывательной организации. Имел также тесные деловые отношения с немецкими властями во Франции, что позволяло ему лично получать ценную военную и политическую информацию. В то время германская контрразведка называла все организации, работавшие на Москву, вне зависимости от их ведомственной принадлежности (РУ Генштаба Красной Армии, ИНО ГУГБ НКВД, Коминтерн), «Красный оркестр» (или «Красная капелла»). И организация «Отто» была одним из звеньев этой обширной европейской сети. В числе многих других разведчиков он сообщал о подготовке Германии к нападению на СССР. В 1942 году было арестовано немало членов различных групп «Красной капеллы». И 24 ноября 1942 года в Париже гестаповцы захватили самого Леопольда Треппера. С его помощью нацисты попытались начать радиоигру с Центром, но 13 сентября 1943 года «Отто» бежал и по каналам Компартии Франции предупредил Москву о провале. Находился на нелегальном положении до освобождения Парижа в августе 1944 года [114].

О разведдеятельности этого человека написано достаточно много. Перечислим лишь отдельные работы: Валентин Томин «Большой шеф Красной капеллы: впервые в мире беседы с Леопольдом Треппером» [115]; Жиль Перро «Красная капелла: суперсеть ГРУ – НКВД в тылу III рейха» [116]; Владимир Пещерский «Красная капелла. Советская разведка против Абвера и гестапо» [117]; Леопольд Треппер «Большая игра: воспоминания советского разведчика» [118]; В. В. Кузнецов «Противостояние. Советская разведка в годы Второй мировой войны» [119]; Вячеслав Кондрашов «Знать все о противнике» [120] и др.

В январе 1945 года «Отто» прилетел в Москву, был арестован и подвергнут интенсивным допросам. 19 июля 1947 года приговорен к 15 годам тюремного заключения. Освобожден после смерти Сталина в мае 1954 года и спустя три года переехал на жительство в Польшу. Под именем Леопольд Домб возглавлял культурно-просветительскую организацию польских евреев. В сентябре 1973 года эмигрировал во Францию, а затем в Израиль. Умер 19 января 1982 года в Иерусалиме [121].

Расскажем еще о двух советских разведчиках-нелегалах (евреях по национальности), которых не назвал автор книги «Знать все о противнике» Вячеслав Викторович Кондрашов и чьи имена были рассекречены лишь в последние годы. Речь идет о Героях Российской Федерации Яне Черняке и Жорже Ковале. К сожалению, первому это высокое звание Героя было присвоено незадолго до смерти, а второму – посмертно. Одна из причин – об их деятельности и достижениях на тайном фронте Великой Отечественной войны было известно очень ограниченному количеству сотрудников и руководителей советской, а сейчас и российской военной разведки.

Янкель Пенхусович Черняк – сын мелкого торговца – еврея и матери-венгерки – родился 6 апреля 1909 года на территории австро-венгерской провинции Буковина (сейчас Черновицкая обл., Украина). Его родители пропали без вести в Первую мировую войну, и мальчик рос в детском доме, окончил среднюю школу. В 1927 году поступил в Высшее технологическое училище в Праге, был одним из лучших учеников. Во время учебы он увлекся изучением иностранных языков и к моменту получения диплома свободно владел шестью из них. Получив диплом, некоторое время работал на электротехническом заводе, но в годы экономического кризиса был уволен. Продолжал образование в Берлинском политехническом колледже, который окончил в 1930 году.

В юные годы стал членом Социалистического Союза молодежи, во время учебы в Берлине вступил сначала в Социалистическую, а затем в Коммунистическую партию Германии. Перед тем как вернуться в Бухарест, Черняк попросил одного из руководителей КПГ связать его с румынскими коммунистами. Но немецкий товарищ вместо этого предложил Яну познакомиться с «человеком из России» – кадровым офицером Разведупра РККА «Матиусом». Встреча состоялась в берлинском кафе, и после недолгой беседы Ян согласился помогать советской разведке. Было это в июне 1930 года.

Вскоре после возвращения в Румынию Черняк был призван в армию. Он попал в сержантскую школу, по окончании которой служил писарем в артиллерийском полку. Своему куратору из Разведупра он регулярно передавал копии секретных документов. Через год срок его службы закончился, и Черняк снова отправился в Берлин. В Румынию он больше не возвратился.

Черняк был человеком очень общительным, обаятельным… и очень осторожным. Для него было правилом: перед тем как сделать даже малейший шаг, тщательно продумать ситуацию. Что и помогло ему проработать на советскую разведку в сложных условиях целых 16 лет без провалов. В ответ на вопрос, как ему это удалось, он как-то ответил:

«Я не нарушал требований конспирации. Всегда помнил, чем может закончиться для меня встреча с контрразведкой. А поэтому никогда не посещал публичные дома, спортивные соревнования, где часто проводились облавы и проверки документов, не нарушал местных законов, чтобы не привлекать к себе никакого внимания. Этому учил и своих помощников» [122].

В 1935 году источник, работавший на Компартию Германии, попал в руки бельгийской контрразведки. К Черняку он отношения не имел, но знал его по партийной работе в Германии в начале тридцатых годов. Черняк доложил об этом резиденту и получил приказ: немедленно выехать в Прагу. Но он желал учиться в Международной ленинской школе и поэтому вместо Праги отправился в Москву. Правда, попасть на учебу туда, куда он хотел, ему не удалось. Вместо этого он прошел в Москве курс в специальной разведшколе и вскоре снова был послан за границу, теперь в качестве резидента под прикрытием должности корреспондента ТАСС [123]. Там он быстро создал новую резидентуру. Среди его источников информации: секретарь министра, глава исследовательского отдела авиационной фирмы, офицер разведки, крупный банкир и т. п.

В служебной характеристике было указано:

«Находясь в зарубежной командировке, Черняк проделал исключительно ценную работу по созданию нелегальной резидентуры и лично завербовал 20 агентов» [124].

В октябре 1938 года, после заключения Мюнхенского соглашения, он переехал из Чехословакии в Париж, а перед самой оккупацией французской столицы гитлеровскими войсками, летом 1940 года, вернулся в Цюрих. Оттуда он перебрался в Лондон.

С началом Второй мировой войны перед советскими разведчиками в странах Европы встала проблема налаживания связи. Одни резидентуры полностью потеряли контакт с Центром, иной раз на несколько лет, другие укрупнялись, группируясь вокруг немногих действовавших радиопередатчиков. Но проблему Черняка радиопередатчики не решали, и это было одной из причин, по которой он перебрался в Лондон. Научно-техническую информацию не зашифруешь и не передашь ключом, как военную и политическую. Это десятки и сотни листов текста, чертежи, образцы. (Кстати, образцы перевозились через границу замаскированные… в тортах. Расчет был правильный – ни один таможенник без крайней необходимости потрошить торт не станет).

В Москву уходили данные о немецких запасах никеля, вольфрама, олова, количестве построенных новых самолетов и маршрутах их перегонки. Когда в Германии приступили к созданию нового образца танка и отработали техническое описание и инструкцию по ведению боя, то в скором времени эта документация также была в Москве. А перед Курской битвой Черняк отправил в Центр материалы о присадках к стальным сплавам, из которых немцы изготовляли орудийные стволы. Благодаря этим сведениям живучесть стволов артиллерии Красной Армии также была повышена в несколько раз.

10 июня 1942 года директор Московского радиевого института академик В. Г. Хлопин направил начальнику ГРУ генерал-майору Панфилову следующую записку:

«…если Разведывательное управление располагает какими-либо данными о работах по проблеме использования внутриатомной энергии урана в каких-нибудь институтах или лабораториях за границей, то мы просили бы сообщить эти данные в спецотдел АН СССР…»

В ГРУ внимательно проанализировали свои агентурные позиции в Англии и в июле 1942 года дали нелегальному резиденту в Лондоне Яну Черняку указание приступить к вербовке сотрудника Кавендишской лаборатории Кембриджского университета Аллана Мея, который был известен своими левыми взглядами и с симпатией относился к СССР.

Будучи опытным вербовщиком, к тому же хорошо разбирающимся в технических вопросах, Черняк успешно выполнил задание Центра. Он установил контакт с Меем и сумел убедить его в том, что, передавая советским представителям сведения об английском атомном проекте, тот окажет СССР посильную помощь в борьбе с фашизмом.

В апреле 1942 года Мей получил приглашение сэра У. Эйкерса, ответственного за безопасность «Тьюб эллойз», к сотрудничеству «в одном секретном проекте». Мей ответил согласием и с начала мая присоединился к группе физиков, работавших в Кавендишской лаборатории в Кембридже. А вскоре на него вышел Ян Черняк [125].

О том, как проходила вербовка Аллана Мея, рассказал в своей книге «ГРУ и атомная бомба» российский историк Владимир Лота. В 1936 году Мей снова побывал в Советском Союзе. Там у него установились дружеские отношения с одним из советских физиков, с которым они переписывались до 1939 года. В начале 1942 года военная разведка получила от советского физика письмо к Мею, которое было переправлено Черняку. Дальнейшее зависело исключительно от профессионального умения разведчика. Приведем цитату из книги Владимира Лоты:

«Джек» (Ян Черняк. – Прим. авт.) выяснил адрес и домашний телефон А. Мея и однажды вечером позвонил ему. Представился. Сообщил о том, что привез ему письмо от старого друга. Мей согласился принять незнакомца с континента…»

Ученый согласился встретиться. Но спешить не следовало. Черняк сказал, что занят и сможет посетить ученого лишь дня через два.

Вечером в первых числах февраля 1942 года Я. Черняк под чужим именем посетил квартиру Мея и вручил ему письмо. Ученый прочитал короткое послание из далекого Советского Союза и неожиданно для Черняка задал ему странный, на первый взгляд, вопрос:

–  Я действительно был в этой стране. Но никто и никогда не писал мне письма оттуда на дорогой бумаге с водяными знаками. Это же не Англия.

Черняк понял намек сразу и поспешил успокоить Мея. Он сказал ученому, что было бы крайне неосторожно везти через всю Европу письмо, написанное на газетной бумаге. Да, в России сейчас для обычной переписки такую бумагу не используют. Но это особый случай».

Итак, начало разговору положено. Дальнейшее для опытного вербовщика было уже делом техники. Мей знал об обещании Черчилля оказать техническую помощь Советскому Союзу и был, как и большинство англичан, возмущен тем, что премьер не выполняет своих обещаний. Кроме того, он знал и о том, что немецкие физики тоже занимаются атомными исследованиями, опасался, что Германия сможет опередить англичан в создании атомной бомбы, рассчитывая, что русские успеют быстрее [126].

Их сотрудничество продолжалось почти 9 месяцев, и за это время Аллан Мей передал Яну Черняку 130 листов данных об атомном реакторе и других установках для деления изотопов урана. Материал этот советские ученые получили немедленно. В январе 1943 года Аллан Мей в составе группы из 12 ученых был переведен в Монреальскую атомную лабораторию. Военная обстановка потребовала сосредоточения британских ядерных изысканий в Канаде. Кроме того, близость к американским объектам «Манхэттенского проекта» должна была способствовать успешному ходу исследований. Связь с советским агентом была восстановлена только в феврале 1945 года и продолжалась до сентября того же года. Правда, теперь она была прервана по другой причине – из-за измены шифровальщика легальной резидентуры советской военной разведки в Канаде лейтенанта Игоря Гузенко 6 сентября 1945 года.

В 1945 году Аллан Мей передал в Москву 23 совершенно секретных доклада о работах Главной атомной лаборатории США в Лос-Аламосе; о принципах устройства урановой и плутониевой бомб; образцы урана-235 и плутония-239; результаты испытаний и бомбардировок Хиросимы и Нагасаки.

Аллан Мей был арестован и приговорен к десяти годам тюремного заключения [127].

Судьба Яна Черняка сложилась куда счастливее, чем у его агента. В 1943 году перебрался из Англии в Канаду. На новом месте он налаживает работу нелегальной резидентуры. Основной его задачей в Канаде становится добывание информации по атомной бомбе. Вскоре у него на связи находилось большое количество агентов, в том числе и ученый с мировым именем (ныне покойный, не рассекреченный). Агентурная сеть Черняка работала и по другим направлениям научно-технической разведки. Недавно были опубликованы отзывы академика Акселя Ивановича Берга, специалиста по радионавигации и радиолокации, на эти материалы, присланные разведкой. Вот их тексты:

«26 мая 1944 г. Присланные Вами за последние 10 месяцев материалы представляют очень большую ценность для создания радиолокационного вооружения Красной Армии и Военно-Морского Флота. Особая их ценность заключается в том, что они подобраны со знанием дела и дают возможность не только ознакомиться с аппаратурой, но в ряде случаев изготовить аналогичную, не затрачивая длительного времени и значительных средств на разработку. Кроме того, сведения о создаваемом немцами методе борьбы с помехами позволили начать разработку соответствующих контрмероприятий. Все эти сведения и материалы позволяют нам уверенно выбирать пути технического развития новой и мало нам известной техники радиолокации, обеспечивая нам необходимую для этого перспективу и осведомленность».

«11 июня 1944 г. Полученные от Вас материалы на 1082 листах и 26 образцов следует считать крупной и ценной помощью делу. Уполномоченный ГКО академик т. Вавилов (Сергей Иванович Вавилов, директор Физического института АН СССР. – Прим. авт.) просит о принятии мер к получению следующей части материалов».

«30 декабря 1944 г. Получил от Вас 475 иностранных письменных материалов и 102 образца аппаратуры. Подбор сделан настолько умело, что не оставляет желать ничего иного на будущее. При вызванном военными обстоятельствами отставании нашей радиолокационной техники от заграницы и при насущной необходимости развивать у нас эту технику в кратчайшие сроки для современного оснащения нашей армии и флота радиолокационным вооружением и оружием защиты от радиолокации противника полученные от Вас сведения имеют большое государственное значение. Работу ГРУ за истекший год в данной области следует признать выполненной блестяще».

Всего же за 1944 год Центр получил от Черняка 12 500 листов технической документации, касающейся радиолокации, электропромышленности, корабельного вооружения, самолетостроения, металлургии и 60 образцов аппаратуры. Не уменьшился объем получаемой от него информации и на следующий год.

В конце 1945 года из-за предательства Игоря Гузенко он был вынужден покинуть Североамериканский континент и вернуться в Советский Союз [128]. С 1946 по 1969 год работал переводчиком в ТАСС. В 1994 году было присвоено звание Героя Российской Федерации. Умер 19 февраля 1995 года в Москве.

На территории США в годы Второй мировой войны действовал разведчик-нелегал ГРУ Жорж Абрамович Коваль. Его биография и подробности разведдеятельности были рассекречены, и то лишь частично, в начале 2006 года, когда ему было присвоено, к сожалению посмертно, звание Героя Российской Федерации. Чем же прославился этот человек?

Родился Жорж Коваль 25 декабря 1913 года (по старому стилю) в американском городке Сиу-Сити в штате Айова, в семье еврейских эмигрантов из Западной Белоруссии. Отец будущего разведчика был плотником, мать – домохозяйкой. Жизнь в Америке у семьи не сложилась.

Генри Сребрник, канадский историк в Университете Острова принца Эдуарда, который изучает историю Ковалей для проекта об американских еврейских коммунистах, утверждает, что семья принадлежала к организации ICOR. Этим идишским акронимом называлась Ассоциация еврейской колонизации в Советском Союзе. Он добавил, что отец Коваля служил в ее отделении в Сиу-Сити секретарем.

Так звучит «официальная» версия, которую охотно «озвучивают» отечественные и иностранные журналисты. Хотя на самом деле в первом американском периоде жизни Жоржа Коваля есть множество загадок, которые не смогло разгадать даже ФБР.

Журналист Андрей Шитов смог ознакомиться с двумя томами следственного дела Жоржа Коваля, которое хранится в архиве ФБР.

Одна из загадок – точная дата рождения «Дальмара».

«В архивах города Сиу-Сити (штат Айова), куда семья Ковалей перебралась незадолго до этого из белорусского местечка Телеханы, соответствующих регистрационных записей обнаружено не было. Зато указывалось, что некий Луис Ковал, или скорее Кавал (нечеткая запись делалась от руки), появился там на свет 22 января 1912-го в семье плотника Эйба Кавала и его жены Этель Шениски, выходцев из России. Имена родителей схожи, профессия отца и адрес в Сиу-Сити те же, но в семье Ковалей никогда не было никакого Луиса…

В школьных документах и датированной 8 мая 1915-го официальной заявке отца, Абрама Берко Коваля, на натурализацию в США дата рождения Джорджа указана как 25 декабря 1914-го. Наконец, в довершение всей этой неразберихи в архивах службы пробации (надзора над условно освобожденными) в Сиу-Сити обнаружился и еще один вариант – 25 сентября 1914-го».

Другая неизвестная страница – судьба родных братьев «Дальмара».

«По всем последующим документам у Джо Коваля было два родных брата – старший Исайя и младший Гэбриел. Все они родились в Сиу-Сити и учились в местной школе».

Третий неизвестный факт. Еще в 1931 году Жорж Коваль нарушил законы США.

«В сентябре 1931-го юный Джордж Коваль подвергался в родном городе аресту, и об этом даже писала местная газета «Сиу-Сити джорнэл энд трибюн».

Согласно публикации, задержали нашего героя за то, что он вместе с группой единомышленников «захватил» служебный комитет местного уполномоченного по делам неимущих. Они требовали, чтобы тот нашел жилье для двух бездомных женщин, которых перед этим выселили из приюта. После вмешательства местного шерифа зачинщику смуты пришлось переночевать в участке. О нем сообщалось, наверное с его же слов, что парню 19 лет, что он изучает право в одном из университетов Среднего Запада и оказывает юридическую помощь Совету по делам бездомных, названному в заметке «коммунистической организацией». Между тем в регистрационной карточке, заполненной при оформлении привода, был указан, надо полагать, реальный возраст задержанного – 17 лет» [129].

В том, что Жорж Коваль участвовал в акции по защите прав бедняков, нет ничего удивительного. Он не скрывал своих «левых» политических взглядов. Так, в августе 1930 года Жорж Коваль и его дядя Пол Силвер были делегатами конференции Компартии США в штате Айова: первый – от Лиги молодых коммунистов, а второй – от местной парторганизации Сиу-Сити.

В Советской России в это время происходили интереснейшие события. И Ковали в 1932 году переехали в СССР. Хотели вернуться «домой», в белорусский городок Телеханы, но «компетентные органы» отсоветовали: куда вы собрались, там отвратительный климат. Почему бы вам не поехать туда, куда едут все советские евреи? В Биробиджан! Вы же приехали из Америки социализм строить? В Биробиджане – самое место!

Семья Ковалей (у Жоржа было два брата) приехала на Дальний Восток и поселилась в коммуне «Икор». Климат там оказался настолько «целительным», что мать Жоржа вскоре умерла. Остались вчетвером: отец и трое сыновей. Работали тяжело: Жорж строил дома, валил деревья на лесозаготовках, был слесарем. А еще осваивал целинные дальневосточные земли. В общем, строил социализм, но заниматься этим всю жизнь не собирался.

В 1934 году Жорж уехал в Москву поступать в Химико-технологический институт (МХТИ). Поступил и в 1939 году окончил его, сделав дипломную работу по теме «Лаборатория редких газов». По рекомендации Государственной экзаменационной комиссии (ГЭК) начинающий инженер Коваль без экзаменов был зачислен в аспирантуру, так как члены ГЭК заметили у дипломанта задатки исследователя и будущего ученого.

Молодой Коваль строил жизненные планы. Но им не суждено было сбыться. Осенью 1939 года его вызвали в Разведывательное управление Генштаба Красной Армии и предложили нелегальную работу за границей. Как оказалось, в поле зрения разведчиков Жорж Абрамович попал по рекомендации комитета комсомола МХТИ. Он действительно был ценным приобретением для советской разведки: прекрасное знание английского (причем в американском варианте), знание американских реалий, обычаев и, конечно, отличное знание химии.

По «химической части» и должен был Коваль работать на благо советской Родины. Учеба в разведшколе продолжалась год. Осенью 1940 года Жоржа нелегально переправили в США, где он стал агентом по кличке «Дальмар» [130].

Главным заданием было добывание сведений о производстве химических отравляющих веществ, в котором в то время американцы опережали даже немцев. Он попытался легализоваться в стране, однако «легенда» оказалась неудачной, ему долго не удавалось найти работу. Пришлось воспользоваться запасным вариантом – у него были собственные подлинные документы на его настоящее имя. По ним он без труда устроился на работу в нью-йоркскую компанию «Рейвен электрик», которая специализировалась на розничной торговле электротоварами.

В 1943 году «Дальмара» призвали на службу в армию США. По указанию Центра он пытался избежать призыва, но неудачно. Но ему повезло. Он имел документы о том, что окончил два курса технического колледжа в США, и его направили не служить, а учиться в Городской колледж Нью-Йорка. Это учебное заведение, которое называли Гарвардом для бедных, славилось яркими студентами, коммунистами, а после войны стало известно и благодаря Джулиусу Розенбергу – ценному агенту советской внешней разведки, который специализировался на добыче американских научно-технических секретов.

В Городском колледже Жорж Коваль и около десяти его армейских товарищей в течение года были слушателями «специальной армейской программы подготовки». Их готовили для работы в «Манхэттенском проекте».

В августе 1944 года он окончил курсы и в составе специализированного военно-инженерного соединения (SED) был направлен на секретный объект в Ок-Ридж (штат Теннесси) (опытный завод Х-10) по производству радиоактивных материалов. Оформляли его изначально в качестве «математика». Но оказался он в итоге в составе Департамента радиационной безопасности в качестве радиометриста.

Ок-Ридж был закрытым городом ядерщиков, числился под кодовым названием «Объект компании «Кемикэл инжениэринг воркс». Режим секретности там был таков, что генерал Гровс, военный руководитель проекта, называл его «мертвой зоной».

По утверждению американских журналистов, Жорж Коваль получил широкий доступ к объектам в огромном комплексе, потому что «он был приписан к отделу санитарной безопасности» и передвигался из здания в здание, удостоверяясь, что радиация не вредит персоналу. Сложно было придумать лучшей должности для советского разведчика, к тому же еще и химика по профессии.

Только через полгода «Дальмар» получил отпуск и смог встретиться с опекавшим его резидентом и передать ему первую информацию. В Москве практически ничего не знали об Ок-Ридже – только то, что он существует. Теперь же Центру стало известно, что там производится обогащенный уран, что объект разделен на три основных литерных сектора: К-25, У-12 и Х-10. За полгода разведчик собрал немало информации о работе всех трех секторов.

В июне 1945 года «Дальмар» был переведен в «Mound Facility» (Дейтон, штат Огайо) – объект, работавший под контролем окриджцев.

«Главным итогом разведывательной деятельности «Дальмара» в США стало то, что он смог выявить некоторые секретные атомные объекты, их структуру, объемы производства ядерных материалов, количество занятых специалистов, связи с другими закрытыми объектами американского атомного проекта» [131].

В США были опубликованы мемуары Арнольда Крамиша, сослуживца Жоржа Коваля по Ок-Риджу, – в них упоминается и Жорж Коваль. Автор отмечает:

«У него был допуск ко всему. У него был собственный джип. Мало у кого из нас был собственный джип. А он был умный. Настоящий шпион ГРУ».

Этот статус, добавил он, делает Жоржа Коваля уникальным человеком в истории атомного шпионажа.

Поясним, что сам Крамиш был одним из ветеранов «Манхэттенского проекта», на испытаниях первой американской атомной бомбы в Аламогордо он отвечал за одновременный подрыв взрывателей. Как-то уже после испытаний произошла производственная авария (взорвался бак с фтористоводородным раствором шестифтористого урана). Крамиш оказался единственным, кто выжил. При этом он получил сильнейшие химические ожоги. В отличие от Жоржа Коваля, который после возвращения из «командировки» много лет работал в должности преподавателя вуза, А. Крамиш дослужился до заместителя министра обороны США, а в 1959 году опубликовал первую на Западе книгу о советском атомном проекте. Как и Коваль, Крамиш дожил до глубокой старости и, узнав о смерти старого друга, написал его родным: «Жорж заслужил, чтобы о нем помнили».

После окончания войны, в 1946 году, «техник 3-го разряда» «Дальмар» был демобилизован. Согласно американским военным архивам, отставка была почетной, у советского разведчика-нелегала имелись даже награды: медали «За примерное несение службы» и «За победу во Второй мировой войне», а также нашивка «За службу на американском ТВД». В справке об увольнении отмечалось, что по личным и служебным качествам он характеризовался «блестяще», за пределами США не служил, под трибуналом не был и в самоволки не ходил.

Начальник лаборатории предложил ему остаться на прежней должности, но он отказался. Политическая обстановка в стране стала меняться, налицо были все признаки дальнейшего ужесточения режима секретности, новые проверки, и он не хотел рисковать.

«Дальмар» вернулся в Городской колледж, который успешно окончил в 1948 году. В том же году он получил приказ из Центра вернуться в Советский Союз. Своим знакомым «Дельмар» рассказал, что его пригласили поработать на строительстве электростанции в Европе, оформил с помощью компании «Атлас трейдинг» паспорт для поездки в качестве ее коммивояжера во Францию, Бельгию, Швейцарию, Швецию и Польшу и 6 октября взошел на борт парохода «Америка», отправлявшегося в Гавр. Дальнейшие его следы теряются.

В 1949–1951 годах агенты ФБР вышли на его след, начали опрашивать его знакомых, пытаясь выяснить подлинный род его занятий. Но они опоздали: объект их внимания был уже далеко. По утверждению американских журналистов, в начале пятидесятых годов прошлого века власти США установили, что «Дальмар» был сотрудником советской разведки.

Если быть совсем точным, то произошло это 27 августа 1954 года, когда директор ФБР Эдгар Гувер отдал своим нью-йоркским подчиненным распоряжение завести отдельное «следственное дело Джорджа Коваля» вместо прежнего дела «неустановленного лица». Суть дела определялась в документах кратко: «Шпионаж – Р», т. е., надо полагать, шпионаж в пользу России.

Одна из версий, изначально активно разрабатывавшихся ФБР, была связана с нью-йоркской компанией «Рейвен электрик», где Коваль работал примерно с 1940 по 1943 год, видимо, со времени своего нелегального прибытия в США из СССР и до призыва в армию.

От некоего советского перебежчика ФБР стало известно, что в начале сороковых годов прошлого века резидент-нелегал советской военной разведки держал в Нью-Йорке фирму по розничной торговле электротоварами. Под подозрением в числе прочих оказалась «Рейвен электрик», а среди ее сотрудников обнаружился «человек по имени Джордж Коваль».

Интересный факт. В романе Александра Солженицына «В круге первом» есть такой эпизод. Дипломат Володин звонит в декабре 1949 года в американское посольство: «Речь идет о судьбе вашей страны! И не только! Слушайте: на этих днях в Нью-Йорке советский агент Георгий Коваль получит в магазине радиодеталей по адресу… – Слушайте! Слушайте! – в отчаянии восклицал он. – На днях советский агент Коваль получит в радиомагазине важные технологические детали производства атомной бомбы…»

До сих пор непонятно, откуда в конце пятидесятых годов прошлого века живший в СССР писатель мог узнать имя нелегала ГРУ. 19 апреля 1978 года ответ на этот вопрос пытался получить у самого Александра Солженицына агент ФБР. К сожалению, результат их беседы до сих пор остается засекреченным.

О дальнейшей судьбе Жоржа Коваля после исчезновения из США в 1948 году в одной из своих статей рассказал известный историк Владимир Лота.

В СССР Жоржа Коваля все десять лет ждала жена. «Дальмар» демобилизовался из армии, был восстановлен в аспирантуре, защитил диссертацию. Однако внезапно у него возникла проблема с трудоустройством. Виной всему теперь был уже советский режим секретности – он ничего не мог рассказать о своей службе. Он прослужил десять лет и, имея высшее образование, был уволен из армии рядовым с одной-единственной наградой – медалью «За победу над Германией». Он обратился к начальнику ГРУ с просьбой о помощи. Тот направил письмо министру высшего образования В. Н. Столетову с разъяснением, что «Дальмар» не может рассказать о характере своей службы в связи с подпиской о неразглашении государственной и военной тайны. С трудом удалось устроить его преподавателем в институт, он проработал в нем около 40 лет, опубликовал около 100 научных работ.

На самом деле все было немного по-другому. Жорж Коваль возвратился в Московский химико-технологический институт (МХТИ), восстановился в аспирантуре и начал заниматься научной работой, а спустя два года защитил диссертацию и стал кандидатом технических наук.

С 1953 года Жорж Коваль – на преподавательской работе в МХТИ [132], в котором он работал около сорока лет и все эти годы занимался проблемами химической технологии и автоматизации химических производств. Многие из тех, кто слушал лекции доцента Коваля, стали кандидатами технических наук, руководителями крупных предприятий химической промышленности.

Жорж Коваль увлеченно занимался наукой, подготовил и опубликовал около ста серьезных научных работ, которые получили признание в научных кругах. Он принимал активное участие в работе научных конференций, выступал с докладами и сообщениями и за многие годы работы в институте смог создать целое научное наследие, которым и сегодня пользуются студенты Российского химико-технологического университета имени Д. И. Менделеева. Главное же его педагогическое достижение, как он сам считал, это помощь восьми аспирантам и соискателям стать кандидатами наук.

В холле вуза, перед большим актовым залом, до сих пор висит его портрет как выдающегося научного сотрудника и преподавателя этого вуза. Аналогичный портрет украшает один из стендов музея ГРУ.

Жорж Коваль не любил рассказывать о себе и не написал книг о своей работе, как это сделали многие его коллеги-разведчики.

Единственный оставшийся после него автобиографический документ – рассказ, уместившийся на одной странице. Лист, написанный в 1999 году рукой агента «Дальмара», хранится в семейном архиве Ж. А. Коваля (сохранены орфография и пунктуация оригинала):

«Моя разведработа в качестве нелегала длилась до ноября 1948 г., когда я вернулся в Москву. Наиболее значительными событиями в моей разведдеятельности была работа на сверхсекретных объектах, где разрабатывались технологии производства «ингредиентов» атомных бомб (и производились эти вещества), в широко известном Ок Ридже и менее известных лабораториях в Дейтоне, штат Огайо. О моей работе в Ок Ридже рассказано в статье, опубликованной у нас в 1999 году. Там моя фамилия не названа, а названа моя «кличка». Могу подтвердить, что все сказано там достоверно (за исключением «доктор химических наук»).

Я демобилизовался 6 июля 1949 года. В военном билете записано званье «рядовой», квалификация «стрелок» (Впрочем, во время моей командировки в США я был призван в армию США и прошел полную (около 6 месяцев) подготовку как «combat engineer» (сапера). Демобилизован из армии США в званье старшего сержанта).

Я награжден медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной Войне 1941–1945 гг.», нагрудным знаком (номер 183) «За Службу в Военной Разведке», имею удостоверение «Ветеран военной разведки» [133].

Он умер 31 января 2006 года в Москве.

22 октября 2007 года «за мужество и героизм, проявленные при выполнении специальных заданий», Жоржу Абрамовичу Ковалю было присвоено звание Героя Российской Федерации (посмертно).

Деятельность на территории СССР

На территории Советского Союза в первые два года Второй мировой войны сионистские организации занимались исключительно политической деятельностью и не представляли серьезной угрозы для властей.

В конце мая 1941 года 3-е управление НКГБ СССР (военная контрразведка) направило на места «Ориентировку о деятельности нелегальных антисоветских националистических организаций в западных областях УССР и БССР».

Вот что было сказано по поводу национальных еврейских организаций:

«…Наиболее влиятельной партией среди еврейского населения Польши является «Бунд», имевший в бывшей Польше до 280 низовых организаций с 15 тыс. членов, молодежную организацию с 12 тыс. членов, свои бундовские профсоюзы, спортивную организацию, объединявшую около 5 тыс. членов, и ряд других культурно-просветительных организаций, охватывавших значительную часть еврейского населения. В 1936–1937 гг. в польский «Бунд» вошло значительное количество троцкистов, использовавших «Бунд» для установления нелегальных связей с СССР.

Польский «Бунд» вел свою работу под лозунгом «единения социалистического фронта»… Во внешней политике он держался антигерманской ориентации, в отношении СССР стоял на антисоветских троцкистских позициях.

Во время оккупации Польши фашистской Германией большинство членов «Бунда», проживавших в областях, захваченных Германией, бежали в Западную Украину, Белоруссию и в Литву, где, таким образом, сконцентрировалось значительное количество членов польского «Бунда».

Большая часть состава ЦК «Бунда», находившегося в Варшаве, также бежала в Западную Белоруссию, затем в Литву, откуда некоторые члены ЦК впоследствии перебрались в Швецию и Америку.

После установления в западных областях советской власти на созванном в конце сентября 1939 года в г. Пинске нелегальном заседании членов ЦК польского «Бунда» (Эрлих, Портной, Вассер, Одес, Швебер, Мендельсон, Шерер) было принято решение: «Политическую работу прекратить. Рекомендовать бундовцам поддержать Советскую власть, принять посильное участие в новом строительстве, действуя при этом открыто, как бундовцы».

Как установлено, это решение было тактическим маневром, предпринятым ЦК польского «Бунда» в целях сохранения своих кадров.

Фактически «Бунд» развернул в западных областях УССР и БССР, а также в Литовской ССР антисоветскую работу: члены «Бунда» выступают против мероприятий советских органов, ведут антисоветскую агитацию, пытаются разлагать профсоюзные организации…

Ряд членов бывшего ЦК польского «Бунда» (В. Косовский и другие) в настоящее время нелегально проживают в Литовской ССР (г. Вильнюс), откуда пытаются руководить работой «Бунда» на территории БССР и Литвы.

Среди еврейской буржуазии и интеллигенции бывшей Польши пользовалась влиянием партия «Сионисты-ревизионисты» – фашистская еврейская организация проанглийской ориентации, созданная Жаботинским (проживает в Палестине), проповедующая военную диктатуру. Образцом для программы и структуры партии «Сионисты-ревизионисты» послужила фашистская партия Италии.

Нелегальный ЦК партии «Сионисты-ревизионисты» бывшей Польши находится теперь в г. Вильнюсе.

«Сионисты-ревизионисты» – боевая террористическая организация, ставившая своей целью борьбу с революционным движением среди еврейского пролетариата.

В Польше до ее распада «Сионисты-ревизионисты» имели специальные нелегальные курсы боевой подготовки, на которых обучали изготовлению бомб и других боевых средств и готовили кадры инструкторов-руководителей для групп боевиков.

В г. Пинске организация «Сионисты-ревизионисты» насчитывала 150 человек (часть из них арестована).

Под руководством «Сионистов-ревизионистов» находится «Бейтар» – фашистская организация еврейской молодежи. ЦК «Бейтара» бывшей Польши до 1940 г. находился в Вильнюсе и контактировал свою работу с Литовским ЦК «Бейтара» в г. Каунасе.

«Бейтар» стоит на позициях террористической борьбы против руководителей Коммунистической партии и Советской власти.

Среди еврейской молодежи члены «Бейтара» ведут националистическую пропаганду, в частности пропагандируют идею создания в Палестине под протекторатом Англии фашистского еврейского государства. В ряде своих документов руководящие участники «Бейтара» говорят о необходимости для членов «Бейтара» оказывать содействие английской разведке, а в случае, если СССР вступит в войну против Англии, оказывать помощь Англии диверсионной работой в тылу Красной Армии.

Группы «Бейтара» за последнее время вскрыты и ликвидированы в ряде городов западных областей УССР и БССР.

Вторая сионистская молодежная организация – «Гашомер-Гацоир» – ставит своей задачей объединение еврейской молодежи для борьбы за создание в Палестине «самостоятельного еврейского государства». Организация строго законспирирована и построена по системе «четверок». Нелегальный ЦК «Гашомера-Гацоира» бывшей Польши находится теперь во Львове.

Организация ведет активную антисоветскую работу, печатает в нелегальной типографии националистические листовки, разжигает среди еврейского населения эмиграционные настроения, организует нелегальные переходы за границу членов «Гашомера-Гацоира». Группы «Гашомера-Гацоира» вскрыты во Львове, Каунасе, Вильнюсе, Ровно, Белостоке и других городах УССР, БССР и ЛССР.

На территории бывшей Польши существовала нелегальная клерикальная организация «Агуда», объединявшая цадиков, раввинов и других представителей еврейского духовенства и являвшаяся секцией «Всемирной Агуды».

«Агуда» распространяла свое религиозно-националистическое влияние на еврейское население Западной Украины и Белоруссии, Прибалтики, Бессарабии и Северной Буковины, где имела свои ответвления. При «Агуде» существовала молодежная организация «Цепрей Агудат Исраэль», воспитывавшая фанатиков-изуверов. «Агуда» имела ряд печатных изданий: журнал «Дер Вох» в г. Кишиневе, газету «Дер юдишер Фрайнт» в г. Черновицы.

Одним из активных деятелей «Всемирной Агуды» является раввин Цирельсон, с 1909 г. проживающий в г. Кишиневе. В г. Кишиневе же, по сведениям, находятся видные члены «Агуды» Иосиф Аппельбаум, Динер и Ф. Грингер, бывшие делегатами на конгрессах «Всемирной Агуды».

В г. Каунасе в начале 1941 г. создался новый клерикальный центр «Ваад гашиво» («Комитет ешибота»), куда вошли раввины Литовской ССР, западных областей БССР и Волыни. Этот центр стремится подчинить себе все еврейские религиозные организации, ведет антисоветскую и религиозную пропаганду, создает еврейские религиозные школы» [134].

Справедливости ради отметим, что указанные в этом же документе организации украинских националистов представляли реальную угрозу для советской власти.

Глава 3

Накануне образования Государства Израиль

Период между 1945 и 1948 годами можно было назвать эпохой упущенных возможностей для будущих израильских спецслужб в Европе и в Советском Союзе.

Сразу после окончания Второй мировой войны различные еврейские подпольные организации фактически были хозяевами во многих странах Европы – речь идет о различных операциях, традиционно проводимых спецслужбами, или тех направлениях деятельности, где их участие необходимо. Например, в оружейном бизнесе (в данном случае закупке оружия и боеприпасов для еврейских подпольных вооруженных структур в Палестине). Понятно, что на территории Восточной Европы все подпольные организации были ликвидированы до конца сороковых годов местными органами госбезопасности. Зато в Западной Европе они сами по себе прекратили свое существование к началу пятидесятых годов и «МОССАДу» фактически пришлось заново создавать свою инфраструктуру.

В Советском Союзе единственная официально разрешенная властями структура – Еврейский антифашистский комитет (ЕАК) – поступками своего руководства поставила под вопрос возможность существования аналогичных структур. И дело здесь не в приписываемом Иосифу Сталину антисемитизме, а в стремлении представителей ЕАК проводить собственную национальную политику, которая отличалась от официально провозглашенного интернационализма.

Тайная армия в Европе

После окончания Второй мировой войны на территории Западной Европы оказалось несколько военизированных структур, укомплектованных евреями. Перечислим основные из них.

Еврейская бригада – единственное еврейское национальное воинское соединение в составе союзных войск в годы Второй мировой войны. Являлась частью британской армии. Создана в сентябре 1944 года и была укомплектована евреями-добровольцами. Командиром бригады был назначен канадский еврей, бригадный генерал Эрнест Франк Бенджамин. В состав бригады входили: три пехотных батальона, артиллерийская батарея, саперная рота, рота связи, транспортная рота, медицинская рота и другие вспомогательные подразделения. Всего через еврейские соединения, воюющие на стороне западных союзников, за годы войны прошло около 30 000 добровольцев. После окончания войны в июле 1945 года бригада была переброшена в Бельгию и Голландию. В июне 1946 года, когда усилились разногласия между правительством Англии и еврейским населением Палестины, британские власти расформировали Еврейскую бригаду.

«Еврейская армия» («Арме Жюив») была сформирована в Тулузе в 1941 году. Ее создатели поставили себе целью организовать армию, составляющую часть общееврейских вооруженных сил (под началом «Хаганы»), которые после войны совместно с великими державами будут решать судьбу Земли Израиля. Для этого они собирались переправлять боеспособную еврейскую молодежь в нейтральную Испанию, откуда бойцы могли бы доплыть до Палестины. Одним из лидеров «Арме Жюив» был русско-еврейский поэт Давид Кнут. Как и другие подпольные еврейские организации, «Арме Жюив» начала с помощи заключенным в лагерях. Только в 1942–1943 годах она стала переправлять сионистски настроенную молодежь в Испанию. В 1944 году «Еврейская армия» полностью влилась во французское партизанское движение. В этот момент в ней состояло около 2 тыс. человек.

Отдельные еврейские партизанские отряды, которые в 1944 году начали оперировать в департаменте Тарн (Франция).

Уцелевшие подпольные организации сионистов:

«Союз мстителей» – в нее входило около 150 человек, которые поставили главной целью своей жизни отомстить нацистам за уничтожение евреев. Организация оперировала на территории Австрии и Германии и ликвидировала тех, кого считала причастным к холокосту.

Организация «Бриха» – название, закрепившееся за подпольной организацией, созданной в 1944–1945 годах уцелевшими после холокоста членами движений халуцианской молодежи (сторонники заселения и освоения земель в Палестине) в Восточной Европе, целью которой была переправка евреев из стран Восточной Европы на побережья Средиземного и Черного морей для дальнейшей отправки их в подмандатную Палестину.

По предложению Давида Бен-Гуриона (будущий первый премьер-министр Израиля) бойцов этих организаций было решено использовать для организации отрядов самообороны на территории Европы для защиты евреев от погромов, сбора информации о происходящем в странах Восточной Европы и создания инфраструктуры, которую можно использовать для решения различных задач.

На практике это означало, что евреев – местных жителей просили не спешить с отъездом в Палестину, а послужить своей родине здесь. Другой способ – не допустить отправки в Палестину бойцов Еврейской бригады. Так, вместо 160 бойцов этого соединения (умевших обращаться с холодным и огнестрельным оружием) из Европы уехали совсем другие люди – мирные жители [135].

Первые результаты этой политики начали ощущаться очень скоро. Например, в мае 1946 года будущий высокопоставленный сотрудник израильских спецслужб Амнон Йона был направлен в Восточную Европу с задачей организации отрядов самообороны. Вот как он охарактеризовал деятельность «Бриха»:

«С момента прибытия в Прагу я столкнулся с явлением, которое поначалу меня поразило, хотя со временем я к нему привык и воспринимал как само собой разумеющееся, – необычное ощущение безопасности, которое передавалось мне от людей группы «Бриха». Все мы знали, что в Европе имеется великолепно организованная и необычно эффективная ячейка, которая позаботится о каждом, поможет выполнить любое задание, обеспечит ему способы передвижения, ночевку, а в случаи опасности – пути к отступлению и надежное укрытие. Короче, как мы говаривали в шутку, мы прямо-таки царили в Европе.

Во главе «Брихи» стоял тогда Эфраим Декель (Карснер). Группа опиралась вначале на опыт и связи членов Европейской бригады, а затем получила поддержку Джойнта [136], который предоставлял в ее распоряжение свои транспортные средства, а люди Джойнта помогли группе наладить работу в условиях царившего в Европе послевоенного хаоса…

Если бы не пионерная деятельность членов Еврейской бригады, эмиссаров из Палестины и работников «Брихи», вряд ли нам удалось бы осуществить те задачи по организации алии (эмиграции в Палестину. – Прим. авт.), по приобретению оружия и боеприпасов и по диверсионным актам…» [137].

К началу пятидесятых годов все названные выше структуры (за исключением Джойнта) прекратили свою деятельность в Европе, и поэтому израильским спецслужбам пришлось фактически заново налаживать оружейный бизнес и диверсионные акты («точечные ликвидации» лидеров арабских террористов). Подробно об этом будет рассказано в следующих главах.

Дело Еврейского антифашистского комитета

В конце предыдущей главы данной книги мы процитировали документ, который свидетельствует о том, что вектор противостояния между Государством Израиль и Советским Союзом был обозначен в начале Второй мировой войны. Тогда чекисты обвинили различные еврейские национальные организации в антисоветской деятельности. Возможно, репрессированных в то время «сионистов» и «бундовцев» обвинили бы еще и в шпионаже в пользу Государства Израиль, но последнего не существовало на политической карте, и мало кто верил, что оно появится в ближайшие годы.

Обвинения в шпионаже, а точнее, в передаче иностранным государствам (в первую очередь США) сведений, составляющих государственную или военную тайну, начали звучать после окончания Великой Отечественной войны. Об этом не принято говорить, но вероятность начала Третьей мировой войны до середины пятидесятых годов была очень велика.

Во-первых, СССР был очень сильно ослаблен в результате войны (и требовалось время для восстановления промышленности, транспортной инфраструктуры, людских ресурсов и т. п.).

Во-вторых, ядерный щит и меч только создавался. Поэтому США в первые послевоенные годы имели пусть небольшое, но преимущество в военной сфере.

Поэтому любые действия граждан СССР, которые чекисты могли квалифицировать как антисоветскую деятельность, или передача за «железный занавес» информации, которая могла ослабить обороноспособность страны, пресекались очень жестко и решительно. Типичный пример – «Дело Еврейского антифашистского комитета (ЕАК)». Более того, аналогичные обвинения (антисоветская деятельность и передача секретных сведений иностранным государствам) выдвигал КГБ против различных организаций (действующих как внутри страны, так и за ее пределами), выступавших за свободный выезд из СССР евреев-«секретносителей» (лиц, имевших допуск к работе со сведениями, составляющими государственную или военную тайну). О последних мы подробно расскажем в главе, посвященной научно-технической разведке, а сейчас краткая история ЕАК.

С делом Еврейского антифашистского комитета не все так просто и однозначно. Иосифа Сталина и членов Политбюро, а не чекистов, как это считают многие, он начал раздражать не своим национальным составом, а своими делами.

«Еврейский антифашистский комитет в СССР (ЕАК) начал свою деятельность в апреле 1942 года. Официального решения партийных и советских органов о создании Комитета и его функциях не было. По заявлению руководства EAK, задача Комитета определялась устными указаниями тт. Щербакова и Мануильского [138] и заключалась в мобилизации еврейского населения за рубежом на борьбу против фашизма и в пропаганде достижений СССР в зарубежной печати» [139]. Осенью 1945 года начальник Агитпропа ЦК ВКП(б) Г. Ф. Александров после проведения проверки Совинформбюро (формально оно подчинялось МИДу), в чью структуру входил ЕАК, предложил с 1 октября 1945 года прекратить деятельность этих организаций, так как после окончания Великой Отечественной войны надобность в них отпала. Иосиф Сталин согласился лишь частично с чиновником из ЦК ВКП(б). Совинформбюро было переподчинено ЦК ВКП(б), а 1 августа 1946 года ЕАК был переподчинен Отделу внешней политики ЦК ВКП(б). В ноябре 1946 года Михаил Суслов, который возглавлял Отдел внешней политики, направил в секретариат ЦК ВКП(б) предложение о закрытии ЕАК.

В этом документе впервые были озвучены основные обвинения в адрес руководства ЕАК. В частности, автор указывал:

«Основной порок в деятельности Еврейского антифашистского комитета в настоящее время состоит в том, что она приобретает все более националистский, сионистский характер и объективно способствует усилению еврейского реакционного буржуазно-националистического движения за границей и подогреванию националистических, сионистских настроений среди некоторой части еврейского населения в СССР. Практическая деятельность Еврейского антифашистского комитета выражается в посылке статей в еврейскую зарубежную прессу и в поддержании связи с различными еврейскими организациями за границей. При этом как содержание посылаемых ЕАК за границу статей и материалов, так и характер связей Комитета с зарубежными еврейскими организациями ограничивается вопросами жизни евреев в СССР и за рубежом…

Все еврейское, вплоть до талмуда и библии, выпячивается и пропагандируется. Все нееврейское замалчивается. Такова общая линия пропаганды Еврейского антифашистского комитета за границей. Совершенно очевидно, что такого рода «пропаганда» льет воду на мельницу буржуазного сионизма и наносит политический ущерб СССР. Она поставляет материал для зарубежных еврейских организаций, помогая им в пропаганде сионизма, реакционных взглядов об особой и единой еврейской нации. С другой стороны, Еврейский антифашистский комитет своими статьями и материалами за границу, создавая ложное представление о советской действительности, в которой будто бы ведущая роль принадлежит евреям, дает пищу для антисоветской пропаганды, клеветнически отождествляющей все советское с еврейским…» [140].

Отметим, что все обвинения носили идеологический характер и никакого отношения к деятельности советских органов госбезопасности они не имели. Чекисты занялись ЕАК лишь в 1948 году. В декабре 1948 года министр госбезопасности Виктор Абакумов обратился к руководству страны:

«Докладываю, что при роспуске Еврейского антифашистского комитета и закрытии газеты «Эйникайт» Министерством Государственной Безопасности СССР были изъяты материалы, свидетельствующие о том, что комитет и его руководители, установив широкие связи с различными зарубежными и главным образом американскими еврейскими организациями, проводили враждебную Советскому Союзу работу.

Из материалов видно, что Еврейский антифашистский комитет был связан с реакционными еврейскими организациями в Америке: исполкомом Всемирного еврейского конгресса, обществом «Джойнт», руководители которых ВАЙС и РОЗЕНБЕРГ действуют по заданию американской разведки, буржуазной еврейской организацией «Хаяс» [141], масонским братством «Бней Брис» (так в тексте, правильно – «Бней Брит». – Прим. авт.) и «Бней Авраам» [142], еврейским конгрессом Англии и Канады, еврейским национальным советом Палестины «Ваад Леуми» [143] и др.».

Не будем заниматься оценкой политической деятельности перечисленных выше организаций. Отметим лишь, что чекисты не без оснований подозревали представителей этих структур в связях со спецслужбами и правительственными учреждениями западных стран. В мире началась «холодная война», поэтому повышенная бдительность не помешает. Хотя грехи у ЕАК были куда серьезнее, чем просто «неразборчивые» связи с Западом. Речь идет об умышленном разглашении сведений, составляющих государственную тайну, и передаче их за рубеж.

«Имеется ряд документов, исходящих от руководящих органов этих организаций, в которых запрашивается от Еврейского антифашистского комитета политическая и экономическая информация о Советском Союзе.

Отвечая на эти запросы, руководство Еврейского антифашистского комитета под предлогом показа усилий евреев в Отечественной войне и в послевоенном строительстве в ряде случаев направляло в Америку, Англию, Канаду и Палестину материалы, в которых разглашались сведения экономического характера, представляющие государственную тайну. В качестве авторов таких материалов использовались некоторые корреспонденты газеты «Эйникайт» на местах, а также обрабатывалась советская пресса.

Так, например, в статье «Достижения советских строителей», направленной в 1946 году в Нью-Йорк, Тель-Авив и Торонто, дается перечень восстанавливаемых предприятий и новостроек…

В статье «Первые плоды мирного труда», направленной в Нью-Йорк, Тель-Авив, Торонто, Монтевидео и др., указывается, что за годы войны и послевоенные месяцы вступил в строй ряд новых заводов…

В статье «Разведчики» подробно описывается Кузнецкий угольный бассейн, приводятся цифры запасов угля, глубины залегания; указываются данные о строительстве энергетических предприятий (Енисейстрой), проект, мощность которого, как сообщает автор, втрое превысит мощность Днепрогэса. В многочисленных статьях о Биробиджане сообщаются подробные сведения об экономике области, новостройках, полезных ископаемых…

В статье «Евреи в Орске» называются имена евреев – инженерно-технических работников предприятий Орска, сыгравших «значительную» роль в промышленности, и в то же время перечисляются промышленные предприятия Орска: «Здесь выросли огромный никелевый комбинат, заводы имени Чкалова, механический, металлических конструкций, сельскохозяйственного машиностроения и строительных материалов. В Орске по плану пятилетки строится завод тяжелого машиностроения, не уступающий по масштабу Краматорскому и Уральскому заводам тяжелого машиностроения. За пять лет работы завод может полностью оснастить оборудованием металлургический комбинат типа Магнитогорского. Впервые в СССР в районе Орска открыто силикатное, никелевое месторождения. Здесь обнаружена известь, гипс, доломиты, огнеупорные глины. Все это является надежной сырьевой базой для новостроящегося Орско-Халиловского металлургического комбината».

Нужно учитывать тот факт, что при Иосифе Сталине страна находилась за «железным занавесом», и в Лондоне и Вашингтоне не знали места расположения, мощности и т. п. гигантов советской индустрии. А ведь эта информация очень интересовала западных военных. Им она требовалась для разработки планов нанесения ядерных ударов по крупнейшим советским промышленным центрам. А тут такой царский подарок.

«Из материалов также видно, что Еврейский антифашистский комитет отстаивал «особые права» евреев на получение дарственного имущества, поступавшего во время войны из-за границы, и требовал от советских органов участия представителей комитета в распределении имущества.

МИХОЭЛС, ФЕФЕР и писатель БЕРГЕЛЬСОН в связи с предложением ассоциации еврейских писателей Канады об оказании помощи еврейским писателям, проживающим в СССР, направили ответное письмо, в котором указывали: «С благодарностью принимаем Ваше предложение. Было бы целесообразно из намеченного Вами количества посылок половину посылать по индивидуальным адресам, которые мы Вам сообщим, и половину – по адресу Еврейского антифашистского комитета для распределения среди остальных писателей по его усмотрению».

Далее в докладе министра госбезопасности Абакумова идет подробное описание деятельности ЕАК внутри страны, начиная от продвижения идеи создания «Еврейской советской республики» на территории… Крыма («Создание еврейской автономной республики в Крыму отвечало бы самым глубоким чаяниям еврейских масс») и заканчивая, например, изданием в Киеве газет и журналов на еврейском языке, организации специальных магазинов для продажи еврейской литературы, возобновления работы издательства, организации еврейских библиотек и театров, периодической радиотрансляции на еврейском языке и т. д.».

По утверждению Абакумова, руководство ЕАК начало выступать «с различными проектами по вопросу создания еврейской республики на территории Советского Союза» после возвращения из поездки по США.

Во время обыска в помещениях ЕАК было изъято множество документов, которые согласно действующему тогда закону были квалифицированы как «антисоветские». Сразу же после их получения сотрудники ЕАК должны были их сдать в МГБ, а не хранить на рабочем месте.

«Ни один из обнаруженных документов антисоветского характера не был направлен руководством Еврейского антифашистского комитета в соответствующие советские органы для установления и проверки авторов. Кроме того, в Еврейском антифашистском комитете, а также в газете «Эйникайт» было изъято свыше трех тысяч различных книг на еврейском языке, а также большое количество журналов и газет, полученных из-за границы. Среди частично просмотренных книг обнаружено значительное количество литературы антисоветского содержания…»

На основании всего вышеизложенного министр госбезопасности Виктор Абакумов сделал такой вывод:

«Таким образом, обнаруженные при роспуске Еврейского антифашистского комитета документы подтверждают имеющиеся в МГБ СССР агентурные материалы и показания арестованных еврейских националистов о том, что комитет во главе с МИХОЭЛСОМ, ФЕФЕРОМ и другими, по существу, превратился в антисоветский центр, который, ориентируясь на Америку, проводил в СССР подрывную работу.

МГБ СССР продолжает изучение материалов, изъятых в Еврейском антифашистском комитете» [144].

О странной с позиции человека, воспитанного с позиции интернационализма, а не иудаизма, деятельности ЕАК свидетельствуют и другие факты.

Во время Великой Отечественной войны в советском обществе вновь возникла проблема бытового антисемитизма. Одна из причин – массовое перемещение евреев по стране. Сначала они уходили с запада на восток, спасаясь от немецкой оккупации, а затем начался обратный процесс – они возвращались домой. Можно назвать три причины их конфликтов с местными жителями.

Во-первых, вечный «жилищный вопрос». Приезжим где-то надо было жить, поэтому происходил процесс «уплотнения» – это когда в квартиру власти вселяют еще несколько семей. Добавьте к этому проблему хозяев квартир, находящихся в эвакуации. Они возвращаются и обнаруживают, что их жилье кем-то занято, причем на законных основаниях. В роли «лишенцев» могли оказаться сами евреи или представители других национальностей [145].

Во-вторых, стремление эвакуированных евреев трудоустроиться в систему торговли, снабжения, учреждения советской власти и культуры [146]. Причем эта ситуация была типична не только для республик Средней Азии или Сибири, но и Москвы.

Если говорить о сфере культуры, то, по мнению чиновников из Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б), в августе 1942 года там сложилась специфичная ситуация. Например, в «Большом театре Союза ССР, являющемся центром и вышкой русской музыкальной культуры и оперного искусства СССР, руководящий состав целиком нерусский». Исполняющий обязанности директора и главный дирижер – евреи. Из четырех дирижеров – два еврея, один армянин и один русский. Иудеи также художественный руководитель балета, заведующие хором и оркестром, главные концертмейстер и администратор.

Еще хуже, по мнению чиновников, обстояло дело с подготовкой музыкальных кадров. Например, в Московской государственной консерватории директор и его заместитель – евреи. Поэтому все «основные кафедры в консерватории (фортепьяно, скрипка, пение, история музыки) находятся… понятно, в чьих руках. А в Ленинградской государственной консерватории в руководстве только один русский – и то заместитель начальника. Можно говорить о преобладании лиц с нерусскими фамилиями как среди критиков, так и среди заведующих отделов литературы и искусства центральных газет, начиная от «Правды» и заканчивая «Вечернею Москвой» [147].

Третья причина – стремление отдельных высокопоставленных евреев помочь исключительно своим собратьям. Яркий пример – деятельность ЕАК.

Для многих эта организация ассоциируется с двумя историческими событиями: предложением руководителей ЕАК создать в Крыму Еврейскую автономную республику и убийством руководителя этого комитета сотрудниками госбезопасности по приказу Иосифа Сталина. О первом событии пишут крайне редко и мало, зато второе отдельные авторы смакуют достаточно подробно и эмоционально.

Начнем с проекта создания Еврейской автономной республики на полуострове Крым.

План изначально был нереален из-за множества причин. Сейчас сложно сказать, знали или нет об этом его разработчики или они, вдохновленные процессом создания Государства Израиль, решили пойти тем же путем. В случае успеха им бы достались не только лавры победителей, но и возможность занять руководящие должности в новой республике.

Во-первых, шла война и заниматься переселением и обустройством нескольких миллионов евреев никто бы не стал. Ведь речь шла не просто о переезде из пункта «А» в пункт «Б» сотен тысяч людей со своим имуществом, но и об их обустройстве на новом месте. Опыт реализации похожих проектов был у органов госбезопасности, когда насильственно депортировали отдельные народы, и у партийных органов – эвакуация в первые месяцы войны. Если бы Москва приняла такое решение, то возникли бы проблемы со снабжением Красной Армии – количество транспортных средств и пропускная способность магистралей ограниченны.

Во-вторых, звучит цинично, но члены ЕАК «страшно далеки были от народа». Маловероятно, что большинство евреев покинули бы места постоянного проживания и поехали бы неизвестно куда. Да, они мигрировали по стране, сначала на Восток – спасаясь от немцев, а затем возвращались обратно – туда, где жили до войны, или селились в крупных населенных пунктах.

В-третьих, после депортации крымских татар кому-то нужно было заниматься сельским хозяйством – в первую очередь обслуживать многочисленные виноградники и фруктовые сады. Поэтому в Крым начали активно отправлять украинцев, русских, белорусов – тех, кто привык работать в сфере сельского хозяйства. Чем бы там занимались несколько миллионов евреев – непонятно. Все попытки советской власти «приучить» их к крестьянскому труду были, мягко говоря, не очень успешными. Сфера науки, культуры, управления, торговли и другого интеллектуального труда – здесь все великолепно, а вот с тяжелым физическим трудом – ну не получалось.

В-четвертых, в Москве понимали – создание новой автономной республики может стать миной замедленного действия. Если бы она была создана, то на территории Советского Союза появилась республика, где проживали исключительно представители одной национальности, которая жила по своим, иудейским, законам. Для наглядности представьте, что «филиал» Израиля существует на территории Крымского полуострова. Странная ситуация для интернационального Советского Союза? В годы «холодной войны», да и сейчас Тель-Авив и Вашингтон связывают не только партнерские, но и дружеские отношения. Несложно представить, какую опасность представляла бы для СССР Еврейская автономная республика.

Кто-то может возразить: а чем евреи хуже, чем латыши или узбеки? У тех ведь были свои союзные республики! Да, были, но они, если не углубляться в историю, возникли на основании существовавших до Октябрьской революции государств или мест их компактного проживания, где присутствовали элементы системы управления. У евреев таких элементов в начале прошлого века не было.

Хотя ЕАК «прославился» не только этой инициативой, но и активной помощью представителям одной нации. И это происходило в государстве, где официально и фактически проводилась политика интернационализма. А любая попытка дестабилизировать обстановку во время «холодной войны» при Сталине жестко и решительно пресекалась.

Часть вторая

Система

Глава 4

«МОССАД» – внешняя разведка

«Институт разведки и специальных задач» (на иврите ha-Mossad le-Modiin ule-Tafkidim Meyuhadim) – так звучит официальное название «МОССАД», самой известной из всех израильских спецслужб. В годы «холодной войны» она стала таким же брендом, как ЦРУ или КГБ, и продолжает оставаться таким же и сейчас.

«Учреждение» (так в переводе с иврита звучит слово «моссад») было создано в декабре 1949 года в качестве «центрального ведомства концентрации и координации служб разведки и безопасности». Таким образом, «Ведомство по координации» («а-Мосад Летэум») получило под свой контроль Политический отдел МИДа страны (внешняя разведка), а также должно было координировать действия других двух организаций: «Шабак шин бет» (Служба общей безопасности) и «Мамана» (разведывательного сектора при оперативном отделе Армии обороны Израиля). В таком виде «МОССАД» просуществовал до марта 1951 года, пока не был выведен из структуры МИДа и подчинен непосредственно премьер-министру страны. С этого момента он стал выполнять функции органа внешней разведки Израиля.

Деятельность «МОССАДа» не ограничивается только шпионажем и проведением активных мероприятий (похищения, убийства и т. п.) за пределами Израиля. Также сотрудники этой организации занимаются, как заявлено на ее официальном сайте, «репатриацией евреев из стран, выезд из которых невозможен, при содействии официальных учреждений Государства Израиль, занимающихся вопросами репатриации».

Формально «МОССАД» гражданское учреждение, но почти весь персонал имеет опыт армейской службы. Во-первых, большинство сотрудников – бывшие офицеры военной разведки или Службы безопасности. Во-вторых, в стране существует всеобщая воинская повинность, поэтому суровую школу армейской жизни прошли все.

Структура центрального аппарата «МОССАДа»

Оперативный департамент – несколько десятков отделов, каждый из которых отвечает за определенный географический район мира.

Управление политических акций и связи. Основная задача – поддерживание связей с правительствами тех стран и иностранных спецслужб, с которыми у Израиля сложные дипломатические отношения.

Управление ЛАП (Lohamah Psichologit) – разработка и проведение акций психологической войны и пропаганды.

Департамент исследований. Анализ и хранение собранной разведывательной информации. Состоит из пятнадцати географических специализированных отделов или «столов». В сфере интересов департамента: США, Канада и Западная Европа, Латинская Америка, СНГ и страны Балтии, Китай, Африка, Магриб (Марокко, Алжир, Тунис), Ливия, Ирак, Иордания, Сирия, Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты и Иран. Также есть отдел, занимающийся вопросами создания ядерного оружия странами – противниками Израиля.

Технический департамент занимается вопросами создания спецтехники для нужд «МОССАДа».

Еще два департамента «МОССАДа» выполняют административно-технические функции.

Количество сотрудников «МОССАДа» – около 2000 человек.

С октября 2002 года пост директора «МОССАДа» занимает генерал-майор армии Израиля Меир Даган.

Директора «МОССАДа»

Реувен Шилоах – 13 декабря 1949 года – 12 сентября 1952 года;

Иссер Харель – 13 сентября 1952 года – 26 марта 1963 года;

Меир Амит – 27 марта 1963 года – начало 1968 года;

Цви Замир – 1968–1974 годы;

Ицхак Хофи – 1974 год – 26 июня 1982 года;

Нахум Адмони – 27 июня 1982 года – 1989 год;

Шабтай Шавит – 1989–1996 годы;

Дани Ятом – 1996 год – 24 февраля 1998 года;

Эфраим Халеви – 25 февраля 1998 года – 1 октября 2002 года;

Меир Даган – 2 октября 2002 года – по настоящее время.

Кадры для «МОССАДа»

Система подготовки и повышения квалификации кадров для «МОССАДа» состоит из трех основных компонентов:

– базовые оперативные курсы для новичков и сотрудников низшего звена;

– оперативные курсы;

– оперативные курсы практической направленности.

Все кандидаты на офицерские должности, перед тем как непосредственно приступить к выполнению служебных обязанностей, обязаны пройти обучение на четырехмесячных базовых оперативных курсах.

Полный цикл обучения занимает почти два года и проводится групповым методом по 12 человек в группе. Большую часть времени слушатели учатся в районе Тель-Авива. Преподают на курсах как штатные преподаватели, так и специально привлекаемые к этому на временной основе офицеры разведки, а также сотрудники штаб-квартиры, включая директора «МОССАДа» и директоров главных управлений, которые время от времени читают лекции по своей специальности.

Для повышения квалификации существует Школа повышения оперативного мастерства, где обучаются не только сотрудники «МОССАДа», но и других израильских спецслужб. Там группы численностью 40–60 человек проходят двух-трехмесячные курсы по вопросам мировой политики, политических и экономических целей израильского государства, новых методов технического обеспечения разведопераций, а также новейших данных о зарубежных разведслужбах.

Некоторые молодые сотрудники «МОССАДа», у кого есть пробелы в образовании или языковой подготовке, направляются на учебу в зарубежные университеты, где они параллельно с получением высшего образования (и под прикрытием этого) ведут внеурочную оперативную работу [148].

Зарплата руководителя «МОССАДа» приравнена к зарплате начальника Генштаба и генерального комиссара полиции и составляет 10 тыс. долларов США. Начальник отдела «МОССАДа» получает от 5 до 8 тыс. долларов в месяц. Кроме этого, сотрудники израильской разведки могут выйти на пенсию в 45 лет (служба за границей засчитывается год за полтора) [149].

Женщины в «МОССАДе»

Сейчас до 20 % сотрудников этой организации – женщины. В первые годы существования «МОССАДа» они служили на вспомогательных оперативных должностях, например, играли роль жен или невест (смотря по тому, как строилась легенда) агентов или резидентов, работавших за рубежом. Также без их участия невозможно было организовать «медовые ловушки». Это когда к потенциальному объекту вербовки или похищения подводили даму с целью заманить его в ловушку или выудить из него информацию.

С течением времени женщины в «МОССАДе» стали выполнять все более сложные и многообразные функции. Журналист Амит Навон утверждает:

«В каждом из управлений и отделов «МОССАДа» в составе оперативных групп работают женщины. Например, согласно публикациям зарубежных СМИ, в подразделении «Радуга», специализирующемся на тайном проникновении в квартиры и офисы с целью фотографирования секретных документов и установки аппаратуры прослушивания, служит немало дам. Точно так же, как в подразделении «Ярмарка», занимающемся обеспечением безопасности офицеров разведки в момент встреч с источниками информации. Женщины работают и в группах, осуществляющих слежку за теми или иными объектами, и в звеньях, которым поручают захват и похищение интересующих «МОССАД» лиц, а иногда и ликвидацию» [150].

Бывший руководитель оперативного отдела «МОССАДа», который проработал в разведке 27 лет, утверждал, что иногда он привлекал женщин для выполнения отдельных заданий. Хотя такое случалось редко. Ведь, по его мнению, «…значение женщин в разведке часто преувеличивают. Дамы хороши для шпионских романов и фильмов. Бывают случаи, когда они полезны как прикрытие, например, если изображаешь солидного, женатого человека. Но для добывания информации? Вряд ли. Особенно если женщина красивая. Она бросается в глаза, запоминается, и это плохо» [151].

Амит Навон взял интервью у экс-заместителя директора «МОССАДа» Ализы Маген:

«…Для меня все в «МОССАДе» началось случайно, – рассказывает дама. – Собственно, меня взяли туда простой служащей, делопроизводителем. До этого я успела отслужить в армии. Через несколько месяцев после того, как я поступила на работу, для выполнения некой миссии срочно потребовался человек, свободно говорящий по-немецки. А немецким я как раз владела практически как родным языком. Мне тут же оформили заграничный паспорт, и я поехала. Это был прорыв. Я стала оперативным работником, не пройдя даже базисной спецподготовки. В ходе этой первой миссии мне предстояло водить машину за рубежом. А я не умела водить и не имела прав. Меня спешно, за несколько интенсивных уроков, вроде бы научили, но каждый раз, когда я садилась за руль, меня охватывал страх. Вообще то, что меня, неподготовленную, не имевшую водительских прав в Израиле, взяли для выполнения заданий за рубеж, было в некотором смысле авантюрой. Тогда «МОССАД» часто импровизировал таким образом. Теперь служба научилась обходиться без подобных импровизаций. После первой операции начальник «МОССАДа» Исер Харель обратил на меня внимание. Меня стали подключать к разным делам.

–  У женщины в разведке есть какие-нибудь преимущества перед мужчинами?

–  Я, к примеру, верю, что интуиция у женщин развита сильнее, чем у мужчин. А разведка – это работа, где без интуиции не обойтись. Кроме того, есть места, где женщина может спокойно пройти и, не вызвав подозрений, увидеть все что надо. А появись там мужчина, да еще один, без дамы, – он неизбежно вызовет подозрения.

–  Простите за такой вопрос, но в разведке женщин часто используют и как приманку, верно? Так было, например, в истории с Мордехаем Вануну. Ту женщину звали Синди.

–  Что есть, то есть, не стану отрицать. Но, вопреки расхожим представлениям, такие случаи не столь уж часты. Кстати, при приеме женщин на работу в «МОССАД» наша служба гарантирует им, что, вербуя некого мужчину как источник информации, не потребует от женщины невозможного. К слову, Синди ведь тоже не вступила в близкие отношения с Вануну. Она лишь завлекла его. На протяжении долгих лет курс подготовки офицеров по сбору информации и резидентов внутри «МОССАДа» был закрыт для женщин. И лишь десять лет назад, когда начальником внешней разведки Израиля стал Шабтай Шавит, на этот курс стали принимать и женщин.

–  Это правда, что женщин не брали в подразделение «Перекресток» потому, что оно работает с арабами, а араб никогда не станет иметь дело с женщиной, даже если женщина просто должна передать ему пакет?

–  Это правда. «Перекресток» работает с арабами, а араб не считает женщину равноценным партнером, человеком, которому можно доверять. Но есть масса должностей, где сотрудник не имеет непосредственных контактов с информаторами-арабами. Например, в подразделениях, занятых поиском разведывательной информации в открытых источниках (газеты, радио, ТВ). Там женская аккуратность, интуиция, тщательность просто необходимы» [152].

Секс и шпионаж

Большинство авторов книг, посвященных деятельности «МОССАДа», в своих произведениях не затрагивают тему «Секс и шпионаж». Иногда, правда, описывая ту или иную операцию, они намекают, что между представителем «МОССАДа» и завербованным израильской разведкой человеком или будущей жертвой похищения были интимные отношения.

Автор книги «МОССАД». История лучшей в мире разведки» Иосиф Дайчман утверждает:

«МОССАД» изредка использует женщин для сексуальной компрометации объектов разработки. Для этой роли предпочитают одиноких женщин и берут их на такого рода операции только однократно. «МОССАД» редко разрешает своим работникам, мужчинам и женщинам, вступать в сексуальные связи даже в интересах дела. Сейчас отношение к сексу меняется, и хотя никто не заставляет женщин использовать свои чары в шпионских интересах, считается, что это – одно из средств в арсенале разведки.

Если шантаж на сексуальной почве является составным элементом какой-то разведывательной операции, то «МОССАД» чаще всего использует настоящих проституток. Например, «МОССАД» широко практикует нелегальный вывоз в Израиль агентов-арабов из соседних стран для подробного опроса. Такой опрос проводится в каком-нибудь маленьком городе, и за свои услуги агент награждается проституткой. Временами его развлечения снимаются на пленку (для возможного шантажа в будущем).

Гораздо свободнее «МОССАД» эксплуатирует в сексуальном плане своих сотрудников мужского пола. Интимные связи с секретаршами иностранных посольств и стюардессами, которые могут сообщать полезную информацию о дипломатах, аэропортах и тому подобное, стали обычной практикой.

Здесь порой случаются казусы. Один моссадовец получал от европейской агентессы информацию и все остальное. Прошло несколько лет, и даму передали на связь новому разведчику. При первой же встрече она оказалась крайне удивлена, что новый оперативник не захотел лечь с ней в постель. Оказывается, агентесса считала, что секс является неотъемлемой частью ее работы на израильскую разведку…» [153].

«МОССАД» и Вторая ливанская война

С 12 июля по 14 августа 2006 года произошло вооруженное столкновение между Израилем, с одной стороны, и радикальной шиитской группировкой «Хезболла» [154], фактически контролировавшей южные районы государства Ливан, – с другой. Этот конфликт в Израиле принято называть Второй ливанской войной, а в арабском мире – Июльской войной.

Конфликт был спровоцирован 12 июля ракетно-минометным обстрелом укрепленного пункта «Нурит» и приграничного населенного пункта Шломи на севере Израиля (при обстреле ранено 11 человек) с одновременным нападением на пограничный патруль (убийство трех и захват двух израильских военнослужащих) Армии обороны Израиля на израильско-ливанской границе боевиками «Хезболлы».

В результате боевых действий, по данным из различных источников, было уничтожено от 700 до 250 боевиков. Армия обороны Израиля, по официальным данным, потеряла убитыми 121 человека, 400 солдат получили ранения. По разным оценкам, в результате ракетно-бомбовых ударов израильской авиации по городам Ливана погибли от 850 до 1200 граждан этой страны. В результате ракетных обстрелов Израиля погибли 44 израильтянина. Около 100 человек получили серьезные ранения, 2000 – ранения. 300 000 человек временно эвакуированы из Северного округа, точное количество беженцев не известно.

По официальным израильским данным, опубликованным в газете «Гаарец» от 13 августа 2006 года, общие убытки от конфликта составили около 6 млрд долл. США, из них 2 млрд долл. США – прямые военные расходы. При этом фактически Израиль проиграл эту войну, так как не только не смог достичь своих целей, но и спровоцировал мощный внутриполитический кризис.

Хотя основная вина за поражение была возложена на премьер-министра Эхуда Ольмерта [155], министра обороны Амира Переца (занимал этот пост в 2006–2007 годах) и бывшего начальника Генштаба Израиля Дана Халуца [156], но все равно эксперты также обвинили в произошедшем «МОССАД».

«По мнению бывшего сотрудника ЦРУ Роберта Баера, знакомого с работой израильских коллег, «МОССАД» оказался не способен собрать достаточное количество информации о военном крыле «Хезболлы», что резко контрастировало с исключительно успешными действиями израильтян против террористов на палестинских территориях.

Эксперты полагали, что разведка не смогла предоставить военным достаточно сведений о местах расположения складов оружия и боеприпасов, а также об укрытиях лидеров террористов.

Баер пояснил, что «МОССАД» не обратил должного внимания на разделение обязанностей внутри «Хезболлы»: открыто функционирующие офисы благотворительных, образовательных и политических подразделений группировки почти не связаны с его боевой инфраструктурой, которая в основном действует под покровом тайны и обладает хорошими контрразведывательными возможностями.

Авиаудары по всем известным объектам «Хезболлы» наносили относительно небольшой ущерб боевой мощи террористов и не сказывались на количестве выпускаемых по Израилю ракет.

Бывший разведывательный аналитик Государственного департамента США Деннис Плучински отметил, что еще одной ошибкой «МОССАДа» было устоявшееся мнение разведчиков, что в случае начала войны ливанское население повернется против «Хезболлы» [157].

«МОССАД» и оружейный бизнес

В опубликованной в августе 2003 года статье заместитель начальника аналитического управления Академии изучения проблем национальной безопасности Александр Борисович Рудаков сообщил, что «МОССАД» занимается оперативным сопровождением внешнеэкономических контрактов в сфере торговли оружием. «Все контракты по линии ВТС (военно-техническое сотрудничество. – Прим. ред.) за рубежом контролирует «МОССАД»… Вопросами изучения рынка вооружения занимаются… «Апам» – внешняя контрразведка, входящая в структуру «МОССАДа»… Физическую защиту и сопровождение крупных контрактов иногда осуществляет Управление тайных операций «Комемиют», входящее в структуру «МОССАДа», а если быть точнее – его боевые подразделения «Кидон» [158].

Биографии директоров «МОССАДа»

Адмони Наум

Родился в Иерусалиме в 1929 году в семье эмигрантов из Польши по фамилии Ротбаум. В Палестине они сменили ее на Адмони. Его отец был архитектором Иерусалимского парка, и семья жила в фешенебельном квартале Рехавия, недалеко от отеля «Царь Давид». Значительное число израильских лидеров, появившихся на политической арене после создания Государства Израиль, были выходцами из этого района: правительственные чиновники, министры, университетские профессора, военные и разведчики.

В юношестве Адмони входил в «Шай» – разведывательное подразделение организации «Хагана».

Участник Войны за Независимость Израиля, служил в разведке.

С 1949 по 1954 год учился в университете Беркли в США. Там он подрабатывал в еврейской воскресной школе, в синагоге, а также на фабрике, выпускавшей военное обмундирование для вооруженных сил США.

В 1954 году вернулся в Израиль, надеясь сделать дипломатическую карьеру, но был направлен в спецшколу «МОССАДа» в качестве инструктора. Служил около 30 лет в различных резидентурах от Вашингтона до Эфиопии в качестве оперативного работника или офицера связи, принимал участие во всех совместных с ЦРУ проектах и был экспертом в области альтернативной дипломатии «МОССАДа».

С 27 июня 1982 года по 1989 год – директор «МОССАДа». До своего назначения на этот пост занимался иракским направлением.

По завершении службы занимал руководящие посты в различных фирмах, в том числе инвестиционное отделение банка «Дисконт», банк «Мишкан», банк «Апоалим», «Телеком» и «Осем» [159].

С августа 2006 года по февраль 2007 года – руководитель независимой комиссии по «изучению действия правительства, его реакции и принятия решений» в ходе Ливанской войны 2006 года [160].

В первой половине 2009 года – член совета директоров охранной фирмы «Universe security group» (USG), которая не смогла предотвратить ограбление ювелирного магазина в августе 2009 года в Лондоне, в ходе которого неизвестные украли драгоценности на сумму 40 млн фунтов стерлингов. Хотя охранная фирма USG зарегистрирована в Великобритании, фактически она является израильской, и работают в ней выходцы из боевых частей ЦАХАЛа, а также израильских спецслужб. В совете директоров фирмы числился экс-глава «Амана» генерал-майор Ури Саги, а одним из акционеров компании являлся специальный советник премьер-министра Биньямина Нетаниягу по контактам с США адвокат Ицхак Молко [161].

Амит Меир

Родился 17 марта 1921 года в г. Тверия (Палестина).

Родители Амита приехали в Палестину в 1920 году с Украины. Его отец, Хаим, был родным братом Абрама Наумовича Слуцкого, отца поэта Бориса Слуцкого.

Позже семья переехала в Иерусалим, а затем в Рамат-Ган.

В 1936 году Меир Слуцкий вступил в ряды «Хаганы», сменив свою фамилию на Амит.

В 1939 году, будучи приверженцем социализма, стал членом киббуца Алоним в Нижней Галилее.

С 1940 по 1945 год служил в «Еврейской полиции» Палестины («Нотрим»), созданной по инициативе британской администрации.

После провозглашения Государства Израиль Меир Амит вступил в Армию обороны Израиля. Во время Войны за независимость 1948–1949 годов последовательно командовал ротой, батальоном, полком, затем был назначен заместителем командира бригады «Голани». Был ранен. По окончании войны остался в армии.

В 1951 году Амит, будучи уже командиром бригады, познакомился с генералом Моше Даяном, тогда командующим Южным военным округом.

В 1956 году, во время Суэцкого кризиса, был начальником оперативного отдела Генерального штаба, который к тому времени возглавил Даян.

В 1958 году, в период плановой стажировки в парашютных войсках, парашют Амита во время прыжка раскрылся не полностью. Он остался жив, но 18 месяцев провел в госпиталях. После госпиталя он вышел в отставку и уехал учиться в Колумбийский университет. В 1961 году получил в степень магистра, его дипломная работа называлась «Сравнительный анализ армейской системы воспитания с системой воспитания в киббуце».

В 1962 году, после выхода в отставку начальника военной разведки «Аман» Хаима Герцога, Моше Даян предложил на этот пост Меира Амита. Несмотря на отрицательное мнение куратора всех разведслужб Иссера Хареля, который опасался отсутствия у кандидата опыта работы в разведке, премьер-министр Давид Бен-Гурион по представлению начальника Генштаба Цви Цура все же назначил Меира Амита начальником военной разведки, которую он возглавлял всего год.

26 марта 1963 года из-за конфликта с премьер-министром Бен-Гурионом по вопросу проведения диверсионных операций против немецких ученых, работавших над ракетной программой в Египте, ушел в отставку Иссер Харель. Новым директором «МОССАДа» был назначен Меир Амит, стиль руководства которого принципиально отличался от его предшественника.

В 1968 году закончилась служба Амита в качестве директора «МОССАДа».

С 13 июня 1977 года по 20 июля 1981 года был депутатом кнессета. В парламенте Амит был членом комиссии по иностранным делам и безопасности, до 15 сентября 1978 года занимал пост министра транспорта и связи.

В 2003 году стал лауреатом Государственной премии Израиля за государственную и общественную деятельность.

Умер 17 июля 2009 года [162].

Даган Меир

Родился в 1945 году в городе Новосибирске.

В 1950 году семья эмигрировала в Израиль и поселилась в городке Бат-Ям, недалеко от Тель-Авива.

В 1963 году Меир Даган поступил на службу в Армию обороны Израиля. За время военной службы принимал участие в большинстве военных столкновений в ходе арабо-израильского конфликта.

С 1963 по 1970 год служил в парашютно-десантных войсках. Участвовал в боях на Синайском полуострове и на Голанских высотах в 1967 году в ходе Шестидневной войны. В 1971 году награжден медалью «За отвагу».

В 1970 году стал одним из организаторов элитного антитеррористического подразделения «Римон» (Sayeret Rimon). Позднее преемниками подразделения стали спецотряды «Дувдеван» (1988) и «Шимшон» (1989).

В 1991 году назначен помощником начальника Генерального штаба Армии обороны Израиля Эхуда Барака.

В 1992 году назначен помощником начальника Главного оперативного управления Генерального штаба Армии обороны Израиля.

В 1995 году вышел в отставку.

В 1996 году глава правительства Шимон Перес назначил Дагана заместителем начальника антитеррористического отдела при канцелярии премьер-министра Израиля. В июне этого же года, после избрания главой правительства, Биньямин Нетаниягу назначил Дагана начальником антитеррористического отдела при канцелярии премьер-министра Израиля.

В 2001 году возглавлял предвыборный штаб Ариэля Шарона.

2 октября 2002 года назначен премьер-министром Израиля Ариэлем Шароном на пост директора внешней разведки «МОССАД».

30 апреля 2009 года премьер-министр Израиля Биньямин Нетаниягу принял решение о продлении полномочий Меира Дагана на посту руководителя «МОССАДа» еще на один год [163].

Замир Цви

Родился в 1925 году в польском городе Лодзь. Имя и фамилия при рождении – Звичка Заржевский. В том же году семья перебралась в Палестину. Сменили фамилию с Заржевских на Замир.

В 1942 году вступил в ряды «Пальмаха», став в 1944 году командиром дивизиона.

В 1946 году британская полиция арестовала Замира за участие в незаконной доставке евреев из Европы в Палестину. В течение года находился в тюрьме возле Латруна. После освобождения вернулся к активной деятельности в «Пальмахе», занимаясь охраной конвоев в Иерусалим.

В 1950 году был назначен командиром бригады Гивати.

В 1953 году прошел курс высшего командования в Великобритании.

В 1956 году был назначен инструктором в Министерство обороны.

В 1957 году взял отпуск для сдачи экзаменов на степень бакалавра по гуманитарным наукам в Иерусалимском университете.

В 1962–1966 годах руководил Южным военным округом.

В 1966 году стал военным атташе Израиля в Великобритании.

В 1968 году назначен директором «МОССАДа».

В 1974 году был смещен со своего поста. Одна из причин отставки: «МОССАД» предоставил ошибочные данные о военных планах Египта и Сирии накануне войны Судного дня (октябрь 1973 года) [164].

После отставки Цви Замир возглавляет государственные и общественные организации, среди которых крупнейшая строительная фирма Израиля «Солель Боне», холдинговую компанию «А-Хевра ле Исраэль», государственную компанию по переработке нефти.

В 1990 году был назначен председателем правительственной комиссии по выяснению причин беспорядков на Храмовой горе, в ходе которых погибло 17 палестинцев.

В 1994 году Заир был одним из основателей партии «Третий путь».

В 1995 году участвовал в работе комиссии Шамгара, выяснявшей причины убийства Ицхака Рабина [165].

Халеви Эфраим

Родился в 1934 году в северном пригороде Лондона. Его семья была довольно известной в местной еврейской общине, а многие ее представители являлись видными деятелями как международного сионистского движения, так и внутрибританской политики. Наиболее знаменитым из них был Исайя Берлин – один из крупнейших еврейских историков и философов XX столетия. В период Второй мировой войны Исайя Берлин выполнял личные поручения Уинстона Черчилля в Вашингтоне, а также выступал в качестве посредника между спецслужбами США, Великобритании и американскими еврейскими организациями.

В юные годы Эфраим Халеви, последовав примеру многих своих родственников, принял активное участие в деятельности лондонского филиала сионистского молодежного движения «Бней-Акива».

В 1948 году, репатриировавшись в Израиль, он поступил на юридический факультет Еврейского университета в Иерусалиме. Во время учебы был генеральным секретарем Союза студентов и активистом студенческой религиозной организации «Явне». Окончив его с отличием, был призван на службу в армию, где вскоре попал в Главное управление просвещения (ГУП).

С 1957 по 1961 год занимал пост редактора печатного издания ГУП, посвященного актуальным вопросам армейской службы, а также общеполитической и военной ситуации в регионе. Способности, проявленные им на этом посту: свободное владение английским, умение ясно и лаконично формулировать обрабатываемую информацию, а также организаторский талант – были замечены тогдашним заместителем начальника «МОССАДа» – легендарным для истории израильской разведки Давидом Кимхи.

С 1961 года служит в «МОССАДе». По окончании курсов общей подготовки протеже Кимхи был распределен в Управление по внешним связям «МОССАДа», известное под названием «Тевель». Оно занимается не только поддерживанием отношений между израильской разведкой и соответствующими структурами в дружественных странах, но и курирует контакты с теми государствами, с которыми дипотношения вообще отсутствуют.

В 1967 году Эфраим Халеви вошел в закрытый форум руководителей основных управлений «МОССАДа».

В 1970 году был назначен представителем «Тевеля» в Вашингтоне. Он не ограничивался установлением связей лишь с американцами. Работая в США, Халеви поддерживал отношения со многими предпринимателями и дипломатами с Ближнего и Среднего Востока, находившимися в то время в Америке. Тогда же он установил близкие отношения с послом Израиля в Вашингтоне Ицхаком Рабином, что сыграло важную роль в дальнейшей судьбе сотрудника Управления «Тевель».

После того как Эфраим Халеви возвратился на родину, ему было поручено курировать деятельность «МОССАДа» по организации репатриации евреев из тех стран, в которых этому препятствовали местные власти. Выполняя свои новые обязанности, он установил тесное сотрудничество с «Натив», а также связи со спецслужбами ряда государств Восточной Европы и Восточной Африки.

В 1987 году по инициативе Шимона Переса Эфраим Халеви впервые принял участие в тайных переговорах с иорданским королем Хусейном. С тех пор он неизменно остается одной из главных фигур, определяющих закулисные израильско-иорданские отношения.

С 1990 по 1995 год Эфраим Халеви был заместителем главы разведки и руководителем ее командного штаба. Участвовал в организации практически всех тайных контактов Израиля с Сирией, Египтом, странами Персидского залива, а по некоторым сведениям – даже с Ираком.

С 1996 года по начало 1998 года представлял Израиль в штаб-квартире Европейского союза в Брюсселе.

С апреля 1998 года по ноябрь 2002 года – директор «МОССАДа».

С сентября 2002 года – руководитель Совета национальной безопасности (СНБ – МАЛАЛЬ), входящего в состав канцелярии премьер-министра [166].

В марте 2006 года в Великобритании была издана его книга мемуаров «Человек в тени».

В 2008 году руководил Центром стратегических и политических исследований при Еврейском университете в Иерусалиме.

Харель Иссер

Родился в Витебске в 1912 году. Его отец, Натан Гальперин, был выпускником Воложинской ешивы [167]. Его мать, урожденная Иохевед Левина, была младшей дочерью владельца заводов по производству уксуса в Двинске (Даугавпилс) и Витебске. Тесть назначил Натана Гальперина управляющим заводом в Витебске. Во время Гражданской войны они утратили большую часть своего имущества.

В 1922 году они эмигрировали из Советской России в Даугавпилс (Латвия). В Даугавпилсе Харель учился в начальной и средней школе. Там же он присоединился к молодежной сионистской организации «Ха-шомер Ха-цаир» [168]. Поскольку он собирался переехать в Палестину и жить в киббуце, то, даже не сдав выпускные экзамены, уехал работать на сельскохозяйственную ферму под Ригой.

В 1929 году Харель вместе со своими друзьями решил эмигрировать в Палестину. На следующий год он приехал туда с пистолетом, который он прятал в буханке хлеба и пронес через британскую таможню.

С 1930 по 1935 год жил в киббуце Шефаним, а затем – в Герцлии. Сразу же после приезда в Палестину он вступил в «Хагану». В Герцлии Иссер с женой и ее сестрами занимались уборкой фруктов, а затем открыли собственное дело по выращиванию цитрусовых.

В 1935–1944 годах он работал на дорожном строительстве и прокладке оросительных систем, являясь одновременно членом «Хаганы» и активным бойцом отрядов еврейской самообороны.

Летом 1940 года «Хагана» направила Хареля в тренировочный лагерь в Яарот ха-Кармел, где он учился стрельбе и осуществлению диверсионных акций.

В период с 1940 по 1944 год Харель служил в береговом патруле Хаганы – встречал нелегальных иммигрантов.

В 1944 году начал выполнять задания разведки. За два года до этого внутри «Хаганы» была сформирована первая служба безопасности «Шерут едиот» («Информационная служба»), или сокращенно «Шай», в рамках которой Харелю была поручена работа в так называемом Еврейском дивизионе, или отделе внутренней безопасности. Он отвечал за сбор информации праворадикальных еврейских военизированных организаций «Иргун» и «Лехи».

В 1946 году он возглавил «Еврейский дивизион».

В 1947 году стал руководителем тель-авивского регионального отдела «Шай».

В июле 1948 года возглавил созданную 30 июня 1948 года «Службу общей контрразведки» (впоследствии Общая служба безопасности – «Шин-Бет», которая затем была переименована в «Шабак»).

С 19 сентября 1952 года по 26 марта 1963 года руководил «МОССАДом». Одновременно он возглавлял объединенный комитет руководителей всех израильских секретных служб и был советником премьер-министра по вопросам обороны и безопасности. Почти сразу же после вступления в должность Харель добился от премьер-министра Израиля Бен-Гуриона десятикратного увеличения бюджета «МОССАДа» и реорганизовал работу службы. При нем в «МОССАДе» была создана спецшкола для подготовки агентов и установлены жесткие стандарты для отбора кандидатов. Он говорил: «Мне нужны люди, испытывающие отвращение к убийству, но которых тем не менее можно научить убивать…»

Также он считал, что «МОССАД» должен помочь стране компенсировать разницу в ресурсах между Израилем и его противниками: «Мы окружены врагами, которые намного превосходят нас в численном отношении. Поэтому мы вынуждены выдвигать нашу разведку как можно дальше. Она служит нам подобно длинной руке, помогая скомпенсировать недостаток времени и пространства».

Он был единственным человеком в истории Израиля, который совмещал руководство разведкой и контрразведкой. Для этого уникального положения Давид Бен-Гурион придумал в 1957 году специальную должность – на иврите HaMemuneh («ответственный»). Эта должность не была официальной, однако авторитет Хареля в спецслужбах Израиля был непререкаем. Фактически он был человеком номер два в государстве, поскольку подчинялся только главе правительства и руководил всеми спецслужбами страны.

Также он лично участвовал в организации захвата на территории Аргентины и вывоза в Израиль нацистского военного преступника Адольфа Эйхмана в мае 1960 года. Об этих событиях он написал две книги: «Дом на улице Гарибальди» и «Похищение палача».

В марте 1963 года между Харелем и Бен-Гурионом возникли острые разногласия. Они были связаны с операциями «МОССАДа» в Египте. Незадолго до этого Бен-Гурион заключил тайное соглашение с канцлером ФРГ Конрадом Аденауэром о том, что Германия выплатит Израилю крупные суммы денег в качестве компенсации за преступления нацистов, а также поставит большую партию оружия, в котором Израиль очень нуждался. В это же время Харель развернул в Египте операцию «Дамоклов меч» против немецких ученых, помогавших Египту в разработке ракетной программы, которую Харель считал чрезвычайно опасной для Израиля. Впоследствии выяснилось, что Харель сильно переоценил способности германских оружейников и их египетских коллег. Немецкие специалисты получали от агентов «МОССАДа» угрожающие письма, а затем и посылки, начиненные взрывчаткой. Таким способом Харель рассчитывал заставить их уехать из Египта. В конце марта 1963 года Бен-Гурион попросил Хареля свернуть операцию в Египте, чтобы не ставить под угрозу отношения с ФРГ. Однако Харель приказал, наоборот, активизировать теракты против немецких ученых. Результатом стало обострение отношений с Германией, которая прекратила поставки новейшего оружия Израилю. Это вызвало конфликт между ним и Бен-Гурионом, и Харель подал в отставку 26 марта.

С сентября 1965 года по июнь 1966 года Харель был советником по вопросам разведки и борьбы с террором премьер-министра Леви Эшколя. Однако в связи с личным соперничеством с новым главой «МОССАДа» Меиром Амитом ему пришлось уйти в отставку и с этого поста – на этот раз окончательно завершив свою работу в разведке. Последним поводом для отстранения Хареля стал конфликт вокруг дела Бен-Барки.

С 17 ноября 1969 года по 21 января 1974 года – депутат кнессета 7-го созыва, член комиссии по внутренним делам.

Автор 11 книг: «Великий обман: политический роман» (1971); «Джихад» (1972); «Дом на улице Гарибальди» (1975); «Анатомия измены» (1980); «Операция Йосселе» (1982); «Кризис немецких ученых» (1982); «Брат против брата: квалифицированный всесторонний анализ дела Лавона» (1982); «Правда об убийстве Кастнера» (1985); «Советский шпионаж» (1987); «Безопасность и демократия» (1989); «Похищение палача» (1992).

Умер 18 февраля 2003 года в возрасте 91 года в медицинском центре «Бейлинсон» в Петах-Тикве [169].

Хофи Ицхак

Родился в 1927 году в семье иммигрантов из Одессы в тель-авивском квартале бедноты, где жили и тяжелым трудом добывали хлеб насущный евреи-ашкенази – выходцы из Восточной Европы.

В качестве командира парашютного подразделения он еще до войны 1956 года принимал участие в нескольких дерзких рейдах Израиля на Синайском полуострове и в секторе Газа.

До 1974 года занимал пост командующего Северным округом Израиля.

С 1974 года по 26 июня 1982 года [170] руководил «МОССАДом».

Шавит Шабтай

Родился в 1939 году в городке Гешер под Хайфой в семье директора начальной школы. Учился в реальном училище, после которого поступил в Иерусалимский университет на отделение востоковедения.

В 1958 году был призван в Армию обороны Израиля. Служил в звании сержанта в военной комендатуре Южного военного округа, затем был переведен в подразделение спецназа (так как владел арабским языком).

В 1960 году, после окончания срока срочной службы, демобилизовался из армии.

В течение нескольких месяцев трудился в отделе безналичных расчетов в головном отделении банка «Леуми», затем в отделе советника главы правительства по арабским делам Ури Лубрани. Одновременно начал учиться в Иерусалимском университете на отделении востоковедения: арабский язык и литература.

В 1962 году окончил учебу в университете, получив степень бакалавра по арабской литературе и истории Ближнего Востока.

В 1964 году был принят на службу в «МОССАД».

В 1966 году был направлен в многолетнюю командировку в одну из африканских стран.

С 1971 по 1973 год находился в командировке в одной из европейских стран.

С 1973 года возглавлял один из отделов управления «Ярид», отвечающий за обеспечение безопасности Израиля и его заграничных представительств.

С 1979 по 1980 год – стажировался в Гарвардском университете.

С 1980 года – начальник управления «МОССАДа».

С 1988 по 1989 год – зам. директора «МОССАДа».

С 1989 по 1996 год – директор «МОССАДа».

С 1996 года – генеральный директор государственной больничной кассы «Маккаби» [171].

Шилоах Реувен

Родился в декабре 1909 года в Иерусалиме в ортодоксальной еврейской семье. Его отец, Ицхак Засланский, был потомственным раввином.

В 15 лет вступил в ряды подпольной еврейской организации «Хагана». Там Реувена заметили Давид Бен-Гурион (будущий первый премьер-министр Израиля) и другие лидеры. Оценив его способности, они стали продвигать молодого парня вверх по служебной лестнице. Он отвечал им беспредельной преданностью.

Работал в политическом отделе Еврейского агентства («Сохнут»).

В августе 1931 года был направлен с разведывательными целями в Ирак. Работа Шилоаха в Ираке продолжалась три года. Все это время сначала под видом учителя, а затем журналиста (работал на палестинское издание «Бюллетень») он занимался созданием мощной агентурной сети.

В 1934 году, после возвращения из Ирака, вновь работал в Еврейском агентстве, отвечал за связи с британской администрацией Подмандатной Палестины.

С 1936 года Шилоах в сотрудничестве с Эзрой Даниным, Саулом Мейеровым (Саул Авигур) и другими деятелями «Хаганы» создавал первую спецслужбу будущего еврейского государства – «Шерут едиот».

Во время Второй мировой войны налаживал контакты с американским Управлением стратегических служб и британской разведкой СИС. Также занимался подбором кадров для разведывательно-диверсионной работы в тылу противника. Людей с арийской внешностью направляли в оккупированные немцами европейские страны, а те, кто был похож на араба и владел арабским языком, проникали в Сирию и Ливан, находившиеся под контролем пронацистского вишистского режима Франции. 26 завербованных Шилоахом еврейских парашютистов были заброшены в немецкий тыл на Балканы. Некоторые из них, как, например, Ханна Сенеш и Энзио Серени, были арестованы и как шпионы расстреляны – их имена причислены к сонму героев Израиля. Другие, как Ешайяху (Шайке) Трахтенберг-Дан, выжили и впоследствии сделали немало полезного в израильской разведке.

Также Шилоах помог создать Еврейскую бригаду в составе британских Вооруженных сил. Это был дальновидный шаг: впоследствии бригада явилась одной из основ израильской армии.

В 1946 году в Миннеаполисе он уговорил миллионеров-евреев создать фиктивные компании, с помощью которых можно было наладить закупку оружия и доставлять его контрабандным путем в Палестину.

В 1948 году во время первой арабо-израильской войны (израильтяне называют ее Войной за независимость) он несколько раз вступал в секретные переговоры с королем Иордании. Став личным советником президента Хаима Вейцмана и премьер-министра Давида Бен-Гуриона по особо важным вопросам, он играл ключевую роль в организации арабо-израильских переговоров о прекращении огня на острове Родос в 1949 году.

В июне 1948 года занимался реорганизацией «Шай» и созданием новых израильских спецслужб в качестве советника премьер-министра по внешней политике и стратегическим вопросам.

После окончания первой арабо-израильской войны создал комитет руководителей разведслужб «Вараш» и возглавил его.

Сформулировал цели и задачи израильских спецслужб, которые остаются актуальными по сей день:

«Арабы являются врагом номер один еврейской общины, и в арабскую среду надо внедрять профессиональных агентов. Израильская разведка не должна ограничиваться рамками Палестины. Она должна выполнять роль еврейско-сионистского гаранта безопасности евреев по всему миру. Тайная деятельность должна основываться на современной технологии, использовать новейшие достижения в области шпионажа, поддерживая связи с дружественными службами США и европейских стран».

После ухода в отставку с поста директора «МОССАДа» Шилоах сменил Аббу Эвена на посту посла Израиля в США.

Умер в мае 1959 года от болезни сердца, диагноз которой так и не был установлен [172].

Ятом Дани

Родился 15 марта 1945 года в семье владельца рыбного магазина в Нетании [173].

В 1965 году после окончания школы был призван в армию.

С 1963 по 1996 год служил в Армии обороны Израиля. Сначала в в спецназе Генерального штаба «Сайерет Маткаль», где дослужился до должности заместителя командира, затем в танковых войсках и в Генеральном штабе. Командовал Центральным военным округом.

В мае 1972 года, во время службы в спецназе, принимал участие в операции по освобождению 99 заложников из захваченного террористами группировки «Черный Сентябрь» самолета в аэропорту Тель-Авива.

В 1972 году перешел в танковые войска и в октябре 1973 года принимал участие в боевых действиях в Войне Судного дня.

В 1981 году получил назначение в Оперативное управление танковых войск.

В 1982 году направлен в США на курсы повышения квалификации и по возвращении назначен начальником отдела по разработке военной доктрины танковых войск, а затем начальником научно-исследовательского отдела при Министерстве обороны. Одновременно учился в Еврейском университете в Иерусалиме. После окончания университета получил степень бакалавра по математике, физике и компьютерным наукам.

В 1983 году был назначен военным советником министра обороны.

В 1985 году был назначен командиром танковой бригады.

В 1987 году был назначен начальником отдела планирования Министерства обороны с присвоением звания генерал-майора.

В декабре 1990 года был назначен командующим Центральным военным округом.

В 1993 году становится военным советником премьер-министра Ицхака Рабина.

В 1994 году непродолжительное время занимал пост командующего Центральным военным округом (после гибели предшественника – генерала Нехемия Тамри), затем снова стал военным советником главы правительства Израиля.

С 1996 по 1998 год руководил «МОССАДом».

В июне 1999 года был назначен руководителем военно-политического отдела при канцелярии премьер-министра Эхуда Барака. Основным направлением его деятельности стали переговоры с арабскими странами [174].

С 2003 по 2008 год был депутатом Кнессета.

В июне 2008 года Ятом подал в отставку с депутатского поста в знак протеста против политики правительства Эхуда Ольмерта.

Приложение 1

Письмо Давида Бен-Гуриона о создании «МОССАДа»:

«Секретно»

13 декабря 1949 года

Кому: Министерство иностранных дел

От кого: Премьер-министр

По моему распоряжению создано Ведомство по концентрации и координации деятельности разведывательных служб государства (разведывательного отдела армии, политического отдела Министерства иностранных дел, службы общей безопасности и др.).

Я поручил Реувену Шилоаху, советнику по особым делам при Министерстве иностранных дел, организовать и возглавить это ведомство. Реувен Шилоах будет подчиняться лично мне, действовать согласно моим указаниям и будет регулярно представлять мне отчеты о своей работе. Однако административно его ведомство будет находиться в рамках Министерства иностранных дел.

Я предоставил руководству Министерства иностранных дел штатное предписание и бюджет на 1950-51 год в размере 20 000 израильских лир. При этом 5000 израильских лир из данной суммы предназначены для выполнения особых заданий при обязательном предварительном утверждении мною лично.

Прошу добавить указанный бюджет к бюджету Министерства иностранных дел на 1950-51 год.

(Подпись) Д. Бен-Гурион

Приложение 2

Интервью основателя израильской разведки Исера Харела журналисту Игорю Коротченко.

–  Господин Харел, какое место в системе государственных институтов Израиля занимает «МОССАД»?

–  «МОССАД» – это разведывательная служба, занимающая ведущее место в иерархии специальных ведомств Израиля и подчиняющаяся премьер-министру страны. Ее главная задача – добывание разведданных, их обобщение и анализ. Самостоятельных действий политического характера «МОССАДа» не предпринимает. Вся собираемая информация после обработки поступает политическому руководству Израиля, которое на основе полученных данных принимает соответствующие решения.

–  Сотрудники «МОССАДа» имеют офицерские звания?

–  Воинских званий у них нет.

–  «МОССАД» и военная разведка АМАН конкурируют между собой?

–  Между оперативниками, конечно, конкуренция есть. Но существует строгое разделение полномочий между «МОССАДом» и АМАН. Те, кто работает в «МОССАДе», могут действовать в любой точке мира. Что же касается сотрудников АМАН, то у них есть определенные ограничения. В перечень стран, на территории которых они могут вести разведывательную работу, входит сам Израиль, а также близлежащие арабские государства. По некоторым направлениям «МОССАД» и АМАН работают параллельно. Но полномочия «МОССАДа» гораздо шире, так как эта служба, как я уже сказал, действует в глобальном масштабе.

–  Как осуществляется координация действий между военной и политической разведками?

–  Есть Совет глав секретных служб Израиля, в рамках которого высшие чины израильских спецслужб решают все возникающие проблемы. Туда, помимо «МОССАДа» и АМАН, также входит Служба внутренней безопасности «Шин-Бет».

–  Каким образом отбираются кадры для работы в израильской разведке?

–  Кандидатов стараются отбирать среди тех людей, которые имеют опыт армейской службы. Кроме того, отбор осуществляют среди выпускников высших учебных заведений. Большое значение придается изучению личностных качеств потенциальных сотрудников. После предварительного отбора приемная комиссия рассматривает дела каждого кандидата. Проводится проверка биографических данных, прошлого. У кандидатов не должно быть порочащих связей и темных пятен в биографии, они должны идеально соответствовать требованиям «МОССАДа». Затем отобранные люди проходят испытательный срок.

–  В России издано всего лишь несколько книг о работе «МОССАДа». Одну из них, самую знаменитую, написал ее бывший сотрудник Островский. В своей книге он детально рассказывает о процедуре отбора. Кандидату дают задание, требующее нестандартного мышления и быстрой реакции, а затем наблюдают, как он с ним справляется. В книге Островского есть и ряд других очень интересных моментов. То, что он написал, правда?

–  Действительно, от сотрудников «МОССАДа» требуется нестандартное мышление. Но судить об организации по книге Островского нельзя, сложится неправильное впечатление. Островский – патологический лгун. То, о чем он написал, не соответствует действительности. Он, распространяя выдумки, пытается отомстить спецслужбе за то, что не был зачислен в ее ряды. И делает это самым низменным способом.

–  Какова численность кадровых сотрудников израильской разведки?

–  Точную цифру я вам назвать не могу. Но она невелика. Поэтому действия «МОССАДа» носят точечный, локальный характер.

–  «МОССАД» известен прежде всего эффективными акциями по уничтожению террористов, тех, кто представлял реальную угрозу национальной безопасности Израиля. Стиль работы боевых групп спецслужбы в 1960–1970 годах во многом напоминает почерк Четвертого управления НКВД, которое возглавлял генерал Павел Судоплатов. Скажите, вы изучали советский опыт ликвидации врагов государства?

–  Мне кажется, что подобное сравнение не совсем корректно. То, что делали НКВД и «МОССАД», – это разные вещи. Наша главная цель – сбор информации по всему миру, для того чтобы она могла служить интересам безопасности Израиля. Но не уничтожение врагов, которые скрываются в других странах. Единственное исключение – когда речь шла об особо опасных террористах или тех лицах, которые ими руководили и которых нельзя было остановить какими-то иными средствами. Только в этом случае их приходилось убирать. Что же касается опыта Четвертого управления НКВД, то он нами не изучался.

–  Кто давал санкцию на ликвидацию террористов?

–  Я не хочу отвечать на данный вопрос, это закрытая информация. Могу лишь сказать, что каждая операция требовала очень большой подготовительной работы и занимала много времени. Это не было прихотью одного человека, который хочет кого-то убрать. Все детально и тщательно обсуждается. Самостоятельно глава «МОССАДа» решений по ликвидации не принимает.

–  Те сотрудники, которые участвовали в уничтожении террористов, они каким-то образом поощрялись за успешное выполнение задания? Например, государственными наградами или денежными премиями?

–  Никаких наград и повышений в должности не было. Они принимали это как часть тяжелой, вынужденной работы. В большинстве случаев сотрудники разведки относились с отвращением к тому, что им приходилось делать, с отвращением к самому акту уничтожения.

–  Осталась ли подобная практика по уничтожению лидеров террористов в настоящее время?

–  Я не могу ответить на этот вопрос.

–  В книгах, посвященных деятельности «МОССАДа», я читал, что вы придерживались жесткого стиля руководства и подчиненные вас побаивались.

–  Я никогда не был жестким руководителем. С моими подчиненными у меня складывались дружеские отношения. В ряде операций я принимал личное участие. Когда я покинул «МОССАД», в коллективе очень сожалели об этом.

–  Почему вы ушли?

–  Был конфликт с премьер-министром. Мы разошлись в оценках относительно необходимости проведения одной из разведопераций.

–  В последнее время мы стали свидетелями нескольких скандальных провалов операций, проводимых «МОССАДом» в Европе, на Ближнем Востоке и Средиземноморье. «МОССАД» стал хуже работать?

–  С тех пор как я возглавлял разведку, произошли огромные изменения как в мире, так и в Израиле. Объем работы, выполняемой сегодня спецслужбой, гораздо больше, чем в прежние времена. А чем больше работаешь, тем выше риск неудач. Хотя, конечно, я не оправдываю все те неудачи «МОССАДа», которые получили огласку. Возможно, эти провалы можно было предотвратить. Но на сегодняшний день «МОССАД» – это единственная организация в Израиле, которая может успешно выполнять свои специфические функции.

–  Когда вы возглавляли «МОССАД», проводились ли разведывательные операции на территории Советского Союза?

–  В то время мы не осуществляли никаких разведывательных акций против СССР. На это было наложено своеобразное табу. Советский Союз являлся сверхдержавой, где проживало 6 миллионов евреев. И огласка какой-либо разведоперации «МОССАДа» против СССР могла самым негативным образом отразиться на их положении. Поэтому никаких разведывательных акций и подрывных действий мы не предпринимали. Все, что происходило в Советском Союзе в то время, отслеживалось достаточно просто. «Дело врачей», например. Об этом широко писали в мировой прессе. Кроме того, ту же информацию можно было получить от людей, которые жили в России.

–  Как вы интерпретировали «дело врачей»? Какие выводы сделали?

–  Подобный процесс мог инициировать только психически ненормальный человек. Сталин был диктатор, его поведение было непредсказуемо. В Тель-Авиве был страх за судьбу советских евреев. Могли начаться погромы и высылки.

–  Некоторые авторы утверждают, что в начале 50-х годов Сталин планировал депортацию евреев в Сибирь. Вы знали об этом?

–  Я слышу об этом первый раз. В то время в «МОССАДе» даже не было русского отдела. Единственное, чем мы могли заниматься, – это отправкой в СССР молитвенников для синагог. Мы давали информацию советским евреям об Израиле. Вот и все. Наверное, это выглядит абсурдно, но на самом деле все было именно так.

–  Некоторые авторы в России высказывают мнение, что Сталин умер неестественным путем, ему «помогли». Что вы думаете по этому поводу?

–  Теоретически в таком государстве, как СССР, при том режиме это было возможно. Однако конкретной информацией по данному поводу я не обладаю.

–  «МОССАД» имел отношение к смерти Сталина?

–  Ни в коем случае. Я категорически отрицаю какую-либо связь «МОССАДа» со смертью Сталина. Я также категорически отрицаю контакты нашей спецслужбы с отдельными членами Политбюро того времени и их женами. Тогда проникнуть в окружение Сталина, в Кремль, было все равно что совершить полет на Марс. Абсолютно невозможно!

–  Одна из самых знаменитых операций «МОССАДа» – похищение Адольфа Эйхмана. Как родился замысел этой акции?

–  С того времени, как я возглавил «МОССАД» в 1952 году, я сразу же поставил в качестве приоритетной задачи поимку нацистских преступников, виновных в уничтожении евреев в Европе. Мы определили, кто из виновных был еще жив. Основная верхушка нацистов была уничтожена. Остались лишь Эйхман и Менгеле. Мы сконцентрировали наши усилия по установлению местоположения этих двух нацистов. Их искали по всему миру много лет, но безрезультатно. И вдруг совершенно неожиданно главный прокурор земли Гессен (ФРГ) доктор Фриц Бауэр, по согласованию с премьер-министром этой земли, передал нам данные о том, что Эйхман жив и находится в Аргентине. После проверки данной информации выяснилось, что она соответствует действительности. Тогда мы провели операцию по его поимке и переправке в Израиль. Я возглавил ее лично и разработал все технические детали. Наши действия были санкционированы премьер-министром Израиля. После проведения судебного процесса Эйхман был казнен.

–  Какая дата считается официальной в отсчете истории «МОССАДа»?

–  Наша спецслужба образована в 1951 году. «МОССАД» был создан по инициативе Реувена Шилоаха. Я сменил его в 1952 году и возглавлял спецслужбу на протяжении 15 лет.

–  Существовали ли какие-то государственные акты, регламентирующие деятельность «МОССАДа»? На основании какой нормативной базы действовала израильская разведка?

–  Только сейчас, в 1999 году, разрабатывается кодекс законов, в соответствии с которым должен действовать «МОССАД». Тогда этого не было.

–  Но у вас были внутренние инструкции, определяющие структуру разведки, подчиненность, правила проведения операций?

–  Конечно, мы действовали по определенным правилам. Но у «МОССАДа» не было жесткой структуры. Все определялось мною лично. Сотрудники разведки действовали в соответствии с моими указаниями.

–  Были ли проблемы с финансированием?

–  Если они вдруг возникали, я обращался к премьер-министру и получал все необходимое для разведки.

–  Вы ощущали себя руководителем могущественной секретной службы?

–  Я никогда не переоценивал возможности нашей организации. И в том же духе старался воспитывать своих подчиненных. Мы существуем только для того, чтобы обеспечивать безопасность Государства Израиль и его народа. Особой гордости я не ощущал. Когда о нас писали, что «МОССАД» – лучшая спецслужба мира, я всегда говорил своим подчиненным: да, мы хорошая разведка, но не самая лучшая.

–  Сильной стороной «МОССАДа» всегда была агентура. На каких принципах строилась работа с ней?

–  Во главу угла ставились безопасность агента и сохранение его жизни. Разумеется, учитывалась и материальная сторона дела.

–  У вашей разведки существуют архивы?

–  Разумеется. На каждого агента есть специальное досье. Дело заводилось и на каждую разведоперацию.

–  Вы ощущаете себя живой легендой?

–  Некоторым образом да. Например, когда сажусь в такси, а водитель мне говорит: я вас знаю. С этим ничего нельзя поделать. Создание и становление «МОССАДа» – главное дело моей жизни.

–  Вы согласовывали нашу встречу и интервью с руководством «МОССАДа»?

–  Нет. Я свободный человек, который живет в демократической стране. К тому же я знаю, о чем можно говорить, а что до сих пор остается государственной тайной.

Источник: Коротченко И. «МОССАД» – главное дело моей жизни» // Независимое военное обозрение. 1999. 30 сентября.

Приложение 3

Интервью экс-директора «МОССАДа» Меира Амита журналисту газеты «Известия» Давиду Маркишу

«МОССАД» в переводе с иврита означает «служба». Со времени своего возникновения более полувека тому назад «МОССАД» возглавляли люди, чьи имена, пока они исполняли свои служебные обязанности, были строго засекречены. Это правило было отменено по той причине, что в мире разведки рано или поздно «вычисляли» столь тщательно скрываемые в Израиле имена, тайна переставала быть тайной, после каждой операции «МОССАДа» газеты всего мира писали об Иссаре Хареле, Меире Амите и других руководителях внешней разведки. Но Израиль продолжал молчать: «генерал Икс, генерал Игрек…» Наконец догадались, что без ущерба можно снять гриф высшей секретности с того, что известно «по секрету всему свету».

Меир Амит возглавил внешнюю разведку в 1963 году и руководил ею почти до конца десятилетия. Как принято говорить в подобных случаях, «о многом еще не пришло время рассказать». Но разговор о Меире Амите, его взглядах на мир и на свою профессию сам по себе интересен.

–  Люди вашего времени и вашего калибра, как правило, не были уроженцами страны – всеми правдами и неправдами они эмигрировали в подмандатную Палестину в 20-е годы, преимущественно из России и с Украины, и уже здесь началась их деятельность в рядах еврейских подпольных военных формирований. Составляете ли вы исключение из правила?

–  Мои родители приехали сюда в 20-м году с Украины. Год спустя в сельскохозяйственном поселении на берегу Генисаретского озера родился я. Я знаю немало языков, а вот русским, к сожалению, не владею: в семье говорили только на иврите. Мы все считали, что евреи, вернувшиеся на историческую родину, должны говорить на своем языке.

–  А фамилия? В те времена многие, добравшись до Палестины, меняли старые фамилии на новые, то есть на старые – библейские…

–  Мы – Слуцкие. Под этой фамилией мои родители жили на Украине. Моя мать осталась Слуцкой, а я стал Амитом, когда подрос и шестнадцатилетним парнем ушел в подпольную еврейскую армию.

–  Тогда позвольте задать вопрос, ответ на который интересует многих и в Израиле, и в России. Ходили слухи, что известный советский поэт Борис Слуцкий – ваш близкий родственник.

–  Близкий родственник! Да он мой двоюродный брат! У меня есть несколько его книг, я знаю, что он занимал видное место в советской литературе. Он прошел войну, был комиссаром, а его брат Фима был полковником Красной Армии. Но лично я с ним не был знаком, мы никогда не встречались.

–  Вы знали, что у вас есть двоюродный брат в Советском Союзе. А знал ли Борис Абрамович Слуцкий о том, что его родственник – командир израильского «МОССАДа»?

–  Ну конечно! Что за вопрос… Моя мать в 64-м году была в СССР, встречалась с Абрамом – отцом Бориса и Фимы. Русские знали, кто она такая. Когда она пришла в советское посольство за визой, ее спросили: «Как же так, вы – Слуцкая, а ваш сын Меир Амит?» Мама была встревожена, сомневалась – ехать или не ехать: ведь в КГБ знали, кто она такая. А я ей сказал: «Езжай! То, что они знают, – гарантия твоей безопасности». Но Борис и Фима не пришли к ней повидаться, они все же испугались. Можно их понять.

–  За родство с Меиром Амитом в Советском Союзе можно было сесть, и надолго. Борис Слуцкий не пострадал. Как вы думаете, почему?

–  Ну, во-первых, всезнайство КГБ было несколько преувеличено. Может, они и не докопались до Бориса. Но как разведчик, я принимаю худшую версию: докопались, знали. Борис, надо отдать ему должное, умел держать рот на замке. Обо мне он молчал как рыба – и правильно делал. Если бы он заговорил, его судьба могла бы сложиться иначе. Он молчал, и КГБ его не трогал.

–  Вернемся в Израиль. Как вы пришли в «МОССАД»? До того как вы возглавили внешнюю разведку, вы были оперативным разведчиком? Нелегалом? Вы преодолели все ступени разведывательной карьеры?

–  Я профессиональный военный. Я учился этому делу и у нас, и за границей. Командовал крупными боевыми формированиями, потом округами. Работал в Генштабе. Воевал. В моем теле еще сидят чужие пули. Пришло время, и я возглавил военную разведку. В 63-м году меня вызвал Бен-Гурион и сказал: «Ты примешь «МОССАД».

–  И осведомленные эксперты, и простые читатели газет и шпионских романов уверены в том, что наша внешняя разведка – одна из лучших в мире. «МОССАД» не раз доказывал на деле, на что он способен. Чем вы объясняете такие успехи?

–  Между серьезными разведслужбами существуют связи – так же, как между ними существует и элемент профессионального соревнования. Это и подстегивает, и помогает. Почему у «МОССАДа» хорошая репутация? У нас был пароль: «Нет выхода». Мы маленькая бедная страна, у нас нет территории, как у русских, мы не можем отступить до Сталинграда, а потом сражаться с немцами. Поэтому разведка обязана своими действиями хотя бы отчасти компенсировать нехватку армейского оперативного пространства.

Второе: мы – бедная страна, мы не можем позволить себе держать под ружьем большую армию. «МОССАД» в какой-то степени должен освободить страну от содержания большой армии и призыва резервистов перед лицом военной угрозы извне.

Внешняя разведка призвана помогать власти проводить свой политический курс. По решению правительства «МОССАД» оказывал практическую помощь некоторым странам, даже тем, с которыми мы не поддерживали дипломатических отношений. В бытность свою командиром «МОССАДа» я несколько раз встречался с королем Марокко Хасаном, с высшими руководителями Индонезии.

Мы вынуждены сотрудничать и работать с арабами, у нас нет других соседей. Не самые разумные из нас надуваются и кричат арабам, как индюки: «Мы вам покажем, где раки зимуют!» А нам необходимо понимать менталитет арабов: многие из них видят в нас империалистов, замышляющих подчинить их экономически и повелевать ими.

–  На вашем столе стоит модель космического спутника. Это для вас просто красивая игрушка или вы имеете непосредственное отношение к космическим проблемам?

–  Однажды, после одного из ранений, я около года провел в госпитале. Я не хотел, чтобы это время пропало даром, и учился. Потом, после выздоровления, я продолжил учебу. Сейчас я прежде всего занимаюсь двумя проблемами: спутниками и Институтом разведки. То, что вы видите, – модель действующего израильского спутника «Амос-1». За ним последует «Амос-2». Что же до Института разведки – это не учебный центр, там разведчиков не готовят. Там есть музей, библиотека, электронные приборы. Это открытое учреждение, туда даже школьники приходят – посмотреть, пощупать. Хотите об этом написать? Милости просим!

–  В разговоре с бывшим главой внешней разведки так и тянет спросить о каком-нибудь необыкновенном случае из его практики, о какой-нибудь тайной истории. С другой стороны, не знаешь толком, о чем можно спрашивать, а о чем нельзя… Все-таки я рискну: расскажите о том, что вам представляется интересным, важным.

–  В то время, когда наши отношения с Египтом были далеко не безоблачными, мне удалось установить связь с высокопоставленным египетским генералом. Мы договорились встретиться в одной из европейских стран. Египтяне просили нас помочь: уговорить немцев, чтобы те оказали Каиру экономическую помощь – ситуация в Египте была чрезвычайно неблагоприятной, это мы хорошо знали. Из-за целого ряда досадных обстоятельств наша встреча не состоялась. Египтяне были обижены, почти оскорблены… Некоторое время спустя, за неделю до начала Шестидневной войны, я позвонил тому генералу и сказал: «Надо что-то делать. Положение катастрофическое. Необходимо попытаться изменить ход событий». Генерал бросил трубку – он помнил о несостоявшейся встрече и был на меня, скажем, очень сердит.

Тогда я, уже за два дня до начала войны, поехал в США. С ЦРУ у меня были очень тесные связи. Американцам я задал один вопрос: война вот-вот начнется, что вы собираетесь делать, чтобы нам помочь? Они ответили: ничего не собираемся делать. Я вернулся домой, глава правительства, выслушав меня, сказал: нам нечего от них ждать. Если с нами, не дай бог, случится беда – они не будут сидеть Шиву (Шива – у евреев семидневный траур по умершему. – Д. М.). Война началась, мы ее выиграли за шесть дней. У нас действительно не было выхода, и об этом знали все в Израиле – от мала до велика…

Источник: Маркиш Д. Пароль? – «Нет выхода» // Известия. 1999. 2 декабря. № 227.

Глава 5

«Аман» – военная разведка

Директорат военной разведки «Аман» (Agaf ha-Modi'in) был создан в 1950 году на базе Департамента разведки Генерального штаба Армии обороны Израиля. В первые годы своего существования он занимался изучением и анализом угроз, исходящих от стран арабского мира в интересах Вооруженных сил Израиля [175].

В настоящее время «Аман» отвечает за организацию и проведение стратегической, оперативной и тактической разведки и подчиняется непосредственно премьер-министру страны. Стратегическая разведка организуется разведывательными органами Генерального штаба, оперативная и тактическая – нижестоящими штабами, командирами всех степеней и ведется специальными частями и подразделениями.

В оперативном подчинении у начальника «Амана» находятся начальники разведывательных управлений штабов ВМС, ВВС и ПВО, а также разведывательных отделов штабов военных округов (ВО).

Для выполнения специальных и диверсионно-разведывательных задач за рубежом, а также на территориях Западного берега реки Иордан, сектора Газа и в Южном Ливане начальник «Амана» использует отряды специального назначения.

В военных округах (ВО) организован сбор развединформации на территории своих округов и в приграничных районах прилегающих к ним арабских стран, в том числе в полосе Северного ВО – в интересах планирования операций против Сирии и Ливана, Центрального – против Иордании и Саудовской Аравии, а Южного – против Египта.

В ВВС и ПВО общее руководство разведкой осуществляет командующий ВВС и ПВО через свой штаб. Непосредственная ответственность за организацию разведки возлагается на разведывательное управление штаба.

В Военно-морских силах общее руководство разведкой осуществляет командующий ВМС через своего заместителя по оперативным вопросам и штаб. Ответственность за организацию разведки возложена на разведывательное управление штаба ВМС.

Радио– и радиотехническая разведка организуется «Аман» через штабы командующих видами вооруженных сил и военных округов [176].

Перечислим основные подразделения, которые входят в структуру центрального аппарата «Амана»:

Информационное (аналитическое) управление.

Корпус военной разведки («Хаман»). Ему подчинена 15-я школа разведки (Бахад 15).

Управление кадров.

Департамент информационной безопасности («Махбам»). Среди решаемых им задач – разработка собственных и взлом иностранных шифров.

Подразделение 8200 – радиоэлектронная разведка. Подразделение Хатса (входит в состав Подразделения 8200) – занимается анализом информации из «открытых» источников (СМИ, Интернет и т. п.).

Подразделение 9200 – видовая разведка (анализ информации, полученной с помощью беспилотных летательных аппаратов, а также самолетов фоторазведки). В его состав входят отделы космической разведки (анализ данных, полученных с помощью спутников-шпионов) и подразделение 8153 – занимается вопросами картографии.

Подразделение 504 – агентурная разведка в странах арабского мира, а также на территории враждебных к Израилю государств.

Подразделение военной цензуры (хотя оно формально входит в состав «Амана», но подчиняется политическому руководству страны и судебным органам).

В 2003 году численность персонала «Амана» была около 7000 сотрудников.

С января 2006 года начальник «Амана» генерал-майор ВВС Израиля Амос Ядлин.

Кадры для военной разведки

Отбор кандидатов для службы в органах военной разведки начинается со старших классов средней школы, особенно среди школьников, изучающих иностранные языки и другие интересующие разведку специальности. Перед выпускными экзаменами с ними проводится собеседование и предлагается место военного переводчика на время их обязательной двухгодичной военной службы после школы (предложение делается как юношам, так и девушкам). Те, кто соглашается, после призыва в армию направляются служить в военную разведку. Наиболее способных из них посылают учиться в Школу военной разведки, по окончании которой они назначаются помощниками оперативных офицеров на местах и служат там до получения капитанского звания. После этого они переводятся в штабы военных округов или в штаб-квартиру военной разведки, где перед ними открываются перспективы дальнейшего роста.

В военно-морскую разведку обычно приглашают выпускников университетов, но иногда и морских офицеров, уже прослуживших на флоте. Ведут набор и среди проходящих срочную службу в армии, проявивших способности и желающих служить в разведке. Таких лиц, в основном добровольно пошедших служить в армию, отбирают и посылают учиться в университеты за счет ВМС, после чего они поступают на службу в военно-морскую разведку.

Для получения специальной подготовки кандидатов посылают на курсы в Школу военной разведки (сокращенные или полные, в зависимости от характера будущей работы, квалификации и образовательного уровня). Женщинам обычно даются основные навыки работы.

Школа военной разведки состоит из двух факультетов:

– армейской разведки – готовит офицеров тактической и оперативной разведки для сухопутных сил, ВВС и ВМФ;

– общих предметов – готовит оперативных техников (обслуживание специальной аппаратуры) и специалистов (контрразведка, цензура, воздушная разведка и т. п.) [177].

«Ликвидаторы» и диверсанты из военной разведки

В 1948 году в структуре Департамента разведки Генерального штаба Армии обороны Израиля были сформированы 131-й и 132-й отряды, чья основная задача – создание разведывательно-диверсионных резидентур в соседних с Израилем арабских государствах. Так как в то время израильские ВВС находились в процессе формирования, поэтому в случае начала войны эти резидентуры должны были организовать взрывы мостов, вокзалов, аэродромов и других стратегических объектов противника. Другая задача, которую должны были решить оба отряда, – «активная пропаганда». Например, организация публикации в арабских СМИ материалов, компрометирующих отдельных политиков [178]. Командовал 131-м отрядом подполковник Мордехай Бен-Цур, до 1948 года агент «Хаганы» в Ираке, а затем командир батальона в палмаховской дивизии «Гарель» [179].

Вот что о создании 131-го отряда в своих мемуарах, опубликованных 6 сентября 1976 года в израильской газете «Едиот Ахронот», рассказал Моше Даян [180]:

«Это подразделение было создано в дни Войны за Независимость по инициативе Реувена Шилоаха, стоявшего тогда во главе Отдела по особым поручениям Министерства иностранных дел. Предназначалось подразделение для совершения актов диверсий в Египте в военное время. Контроль над ним осуществляли совместно: Реувен Шилоах – от имени МИД и Мордехай Маклеф, начальник оперативного отдела штаба, ответственный также за разведку, – от имени ЦАХАЛа. В начале 1954 года подразделение стало чисто военным и подчинялось только военной разведке, без какого бы то ни было вмешательства гражданского министерства. Военную разведку возглавлял тогда Иошафат Гаркави, который замещал Беньямина Джибли, пока этот последний проходил за границей курс усовершенствования.

18 февраля 1951 года вопрос о подразделении подвергся обсуждению на недельном заседании штаба у министра обороны. На повестке дня было несколько вопросов, среди них требование Исара Гареля, главы «МОССАДа», снова подчинить спецподразделение контролю двух министров – министра иностранных дел и министра обороны. Лавон [181] воспротивился, и я его поддержал. По второму предложению – увеличить штат и бюджет подразделения – я энергично выступил против Лавона. Я считал, что это подразделение должно действовать только в военное время, а в мирное время его трогать не надо и никаких оперативных поручений на него возлагать не следует. Лавон, как сказано, придерживался другого мнения. А так как он требовал для себя права вызывать офицеров для доклада не в моем присутствии – зачастую и без моего ведома, – то я счел необходимым предостеречь «Пати» (Иошафата Гаркави) от неуемного стремления Лавона прибегать к этому подразделению» [182].

Моше Даян не случайно в своих мемуарах коснулся истории создания и подчинения 131-го отряда. Дело в том, что две созданные в 1952 году в Каире и Александрии его бойцом разведывательно-диверсионные резидентуры были разоблачены в 1954 году египетской контрразведкой после серии терактов, что вызвало соответственно громкий политический скандал в Израиле. Об этом событии будет рассказано ниже.

В 1951 году бойцом 131-го отряда майором Авраамом Даром (действовал в Египте под именем британского бизнесмена – представителя электротехнической компании Джона Дарлинга) в Каире и Александрии были созданы две разведывательно-диверсионные резидентуры из членов еврейских молодежных организаций. Отметим, что сам «Дарлинг» – внук родившегося в Йемене еврея был очень смуглым, что было очень странным для жителя Великобритании. Одновременно с ним в Египет был направлен другой разведчик – нелегал «Амана» Макс (Меир) Беннет, который должен был действовать самостоятельно. Кратко расскажем об этом человеке, так как в результате ошибок руководства «Амана» он был задержан вместе с завербованными Авраамом Даром агентами и проходил по одному с ними делу. Возможно, что тем самым был спасен другой резидент израильской военной разведки Аври Эальду (Авраам – Адольф Зайденберг, Пауль Франк) [183].

Макс Беннет родился в 1918 году в Венгрии. В 1935 году он эмигрировал в Палестину. Знания шести иностранных языков позволяли выполнять ему задания во многих странах мира. В начале пятидесятых годов он был самым ценным и эффективно работающим сотрудником израильской разведки на территории Египта. Он работал под «легендой» бывшего нациста Эмиля Витбейна. Сначала в качестве представителя реально существующей германской компании по изготовлению протезов, а затем главным инженером на египетском автосборочном заводе компании «Форд». Так как обе должности предусматривали активное взаимодействие с египетскими военными, нет ничего удивительного в том, что от него поступал огромный объем ценной информации. Вернемся теперь к деятельности Авраама Дара. Напомним, что он создал две резидентуры – в Каире и Александрии.

Каирской ячейкой руководил доктор Моше Марзук, врач местной еврейской больницы, а александрийской – учитель математики Шмуэль Азар. Связной между ячейками Авраам Дар назначил свою любовницу Викторию Ниньо – чемпионку каирского спортклуба «Лидо» по легкой атлетике, плаванью и гимнастике. Она получила оперативный псевдоним «Марсель». Израильская разведка выдала ей деньги на открытие туристического агентства.

В 1952 году пятеро членов этих групп через Париж были тайно переправлены в Израиль, где они прошли спецподготовку по минно-взрывному делу. Их научили изготовлять самодельные взрывные устройства (СВУ) из подручных средств, рассчитывать массу взрывчатых веществ, необходимых для подрыва различных объектов, места установки СВУ для достижения максимального эффекта и т. п. Также их попытались обучить основам конспирации, шифрованию и использованию радиопередатчиков. Правда, они оказались плохими учениками, и, когда в 1953 году вернулись в Египет, рассчитывать на их высокую эффективность не приходилось [184]. Обе резидентуры подчинили резиденту израильской разведки Аври Эальду (Авраам – Адольф Зайденберг, Пауль Франк).

Однажды, когда связь с ним была нарушена, по утверждению Авраама Дара руководство военной разведки приказало Максу Беннету «встретиться с Марсель Ниньо и Франком и передать им деньги». Это само по себе было грубейшим нарушением правил конспирации! Более того, Ниньо знала его домашний адрес, что впоследствии и стало причиной его провала.

В июне 1954 года руководство «Амана» спланировало направленную против Египта операцию «Сусанна». Идея заключалась в том, чтобы с помощью двух названных выше резидентур совершить в Каире и Александрии серию террористических актов против американских и английских учреждений таким способом, чтобы подозрения легли на исламистскую группу «Братья-мусульмане», коммунистов или другие националистические группировки. Этим самым Израиль надеялся сорвать переговоры Египта с Великобританией о выводе британских войск из зоны Суэцкого канала. Уход англичан из стратегической зоны был не в интересах военной безопасности Израиля, так как это ставило Израиль под прямую угрозу со стороны Египта.

Обе резидентуры в июле 1954 года сумели совершить пять терактов, после чего были раскрыты египетской контрразведкой и ликвидированы. Процитируем сообщения израильских СМИ. 25 июля 1954 года все газеты поместили в самом незаметном месте напечатанное мелким шрифтом сообщение:

«Как сообщило вчера Министерство внутренних дел Египта, арестовано три еврея по обвинению в поджоге библиотек американских дипломатических представительств в Каире и Александрии. Фамилии арестованных – Филипп Герман, Виктор Леви и Роберт Даса. Все трое – жители Александрии. По словам властей, арестованные были известны своей сионистской деятельностью».

Газета «Гаарец» за два дня до этого напечатала такой текст:

«Как сообщила радиостанция «Ближний Восток», полиция задержала в Александрии трех евреев, у которых нашли зажигательные вещества, похожие на те, что нашли при поджоге двух американских учреждений. В пятницу арестован еще один еврей по обвинению в том, что он подложил бомбу в одном из кинотеатров Александрии. Бомба была обезврежена за несколько минут до взрыва».

6 октября 1954 года все израильские газеты подробно и под крупными заголовками публикуют сообщение министра внутренних дел Египта Захария Мухи эд-Дина, специально переданное по каирскому радио.

Цитируем газету «Маарив»:

«Каир: Раскрыта израильская шпионская сеть… Цели шпионской организации:

оказание материальной помощи засланным в Египет израильским агентам;

установление и поддержание радиосвязи с Израилем в дни чрезвычайного положения и войны; сбор военной, политической и экономической информации о Египте;

устройство беспорядков в подходящий момент, чтобы внести сумятицу и вредить Египту на международной арене…

Далее Мухи эд-Дин сказал, что, когда подошел срок подписания британско-египетского соглашения об эвакуации англичан из зоны Суэцкого канала, агентурной сети был отдан приказ действовать, чтобы доказать шаткость внутреннего положения Египта, испортить американо-египетские отношения и сорвать подписание соглашения.

Мухи эд-Дин сказал также, что израильские агенты подложили 14 июля зажигательные бомбы в секретариате американского посольства в Каире, а также в справочном бюро; 23 июля такие же бомбы были подложены в кинотеатрах Каира и Александрии. По словам Мухи эд-Дина, один из этих зарядов, брошенный евреем Филиппом Натансоном, взорвался у каирского кинотеатра «Рио» и ранил его самого. В результате следствия удалось задержать всю шпионскую сеть. По словам Мухи эд-Дина, члены организации прошли соответствующую подготовку в Израиле, где их специально обучали военному делу и радиоделу, фотографии и картографии…

Из каирских источников стало известно, что месяц тому назад был задержан высокий офицер израильской разведки, руководивший шпионской сетью».

Вернемся к тому, что на самом деле, а не на газетных страницах, происходило в Египте осенью 1954 года. Было задержано 12 человек. У двоих из задержанных (Моше Марзук и Виктор Леви) были изъяты радиопередатчики. У остальных членов нашли карты с отмеченными целями для совершения терактов.

В декабре 1954 года состоялся суд, который приговорил:

Моше Марзук – доктор-хирург Еврейской больницы в Каире, по приговору суда был повешен 31 января 1955 года;

Шмуэль Азар – профессор инженерии из Александрии, по приговору суда был повешен 31 января 1955 года;

Филипп Натансон – прямой исполнитель теракта, приговорен к пожизненному заключению;

Виктор Леви – приговорен к пожизненному заключению;

Марселле Нинио (Викторин Марселле Нинио (Ниньо) – уроженка Каира, участница олимпийских игр от Египта, на момент теракта была служащей в одной британской компании в Египте, приговорена к 15 годам лишения свободы. В июне 1967 года была освобождена в ходе обмена военнопленными между Израилем и Египтом. В 1974 году премьер-министр Израиля Голда Меир лично присутствовала на свадьбе Нинио;

Роберт Дасса – приговорен к 15 годам лишения свободы;

Меир Мейюхас – провел 7 лет в заключении и вышел на свободу в 1962 году;

Меир Заафран – провел 7 лет в заключении и вышел на свободу в 1962 году;

Меир (Макс) Беннет – покончил жизнь самоубийством в ходе следствия;

Йозеф Кармон – покончил жизнь самоубийством в ходе следствия.

Еще двое за недостаточностью улик были оправданы [185]. Одним из них был будущий легендарный израильский разведчик Элиа Коэн. Подробнее о нем будет рассказано дальше – в главе, посвященной операциям политической разведки.

До сих пор точно неизвестно, что стало причиной провала. В последние годы появились сообщения о том, что обе резидентуры сдал таинственный агент «Вагнер», чье настоящее имя неизвестно [186].

По мнению израильтян, им был Аври Эальд, который через две недели после разгрома резидентур смог беспрепятственно уехать из Египта. В декабре 1957 года его арестовали на территории Израиля и на начавшемся в июле 1959 года суде приговорили к 10 годам тюремного заключения за предательство и сотрудничество с египетской разведкой. Правда, доказательств его вины так и не было представлено [187].

По мнению независимых историков, «Вагнер» и Аври Эальд – два разных человека. А последнего израильские власти просто решили сделать «козлом отпущения» за громкий международный скандал и провал двух разведывательно-диверсионных резидентур.

Хотя от этого провала пострадал не только Аври Эальд, но и несколько высокопоставленных израильских политиков. Вот что произошло тогда.

В результате этого провала в Израиле разразился громкий политический скандал, продолжавшийся многие годы и получивший название «Дело Лавона», или «Позорное дело» (Эсек биш). Начальник военной разведки Биньямин Джибли и министр обороны Лавон обвиняли друг друга в ответственности за провал операции. Джибли утверждал, что действовал по приказу Лавона, а последний отрицал, говоря, что приказа не было и Джибли действовал за его спиной. В итоге Джибли был уволен 7 марта 1955 года и впоследствии назначен военным атташе в Лондоне, а Лавон был вынужден в феврале 1955 года уйти в отставку.

В 1956 году Лавон вернулся на должность генерального секретаря Гистадрута. В сентябре 1960 года «Дело Лавона» снова оказалось в центре внимания общественности страны. Пинхас Лавон потребовал снятия с себя ответственности за провал израильской разведки в Египте. Комиссия, изучив соответствующие документы, приняла решение о непричастности Лавона. Бен-Гурион, однако, отказался признать решение комиссии и в знак протеста подал в январе 1961 года в отставку. В результате серьезных разногласий ЦК «Мапай» принял решение сместить Лавона с поста генерального секретаря Гистадрута.

В 1964 году Бен-Гурион снова потребовал судебного рассмотрения «Дела Лавона», считая это вопросом первостепенной важности, однако в январе 1965 года руководство «Мапай» отклонило это требование. В итоге в отставку, на этот раз окончательную, ушел сам Давид Бен-Гурион.

Ветеран израильских спецслужб Амнон Йона в своих мемуарах утверждает, что Марселле Нинио не выдержала пыток и выдала египтянам Макса Беннета [188]. По другой версии, она после первых арестов еще несколько дней находилась на свободе, но «под колпаком» египетской контрразведки. Она явилась за советом к Максу Беннету, к нему на квартиру, во время его сеанса радиосвязи с Центром. Следом за дамой ворвались египетские контрразведчики [189].

Судьба задержанных в Египте агентов сложилась трагически. Фактически Тель-Авив отказался от этих людей. Так, власти Израиля упорно отрицали, что Макс Беннет был кадровым разведчиком. Его тело было отправлено для похорон в Италию и только в 1959 году тайно переправлено в Израиль для перезахоронения. Вдова узнала о перезахоронении лишь за день до проведения мероприятия. И только в 1988 году Тель-Авив признал Макса Беннета своим разведчиком и посмертно присвоил ему звание подполковника.

Израильские власти проявили такую же черствость в отношении других агентов, которые находились в египетских тюрьмах. Так, Тель-Авив отверг предложение Каира обменять их на находившихся в израильском плену египетских военнослужащих, попавших туда в ходе арабо-израильской войны 1956 года. И только в 1968 году, после окончания Шестидневной войны, Марселле Нинио, Филиппа Натансона, Роберта Дасса и Виктора Леви обменяли на несколько тысяч египетских военнопленных [190].

«Аман» и Война Судного дня

Из всех четырех арабо-израильских войн этот военный конфликт (6-24 октября 1973 года) стал самым опасным для Тель-Авива. На карту было поставлено само существование Израиля как государства, а правительство было готово применить ядерное оружие.

Война началась с внезапной атаки египетских и сирийских войск во время иудейского праздника Йом-Кипур [191]. Армии Сирии и Египта пересекли линии прекращения огня на Синайском полуострове и Голанских высотах и начали продвижение в глубь Израиля.

Первые двое суток успех был на стороне египтян и сирийцев, но после этого исход войны начал склоняться в пользу Израиля. На второй неделе войны сирийцы были полностью вытеснены с Голанских высот, на синайском фронте израильтяне «ударили в стык» двух египетских армий, пересекли Суэцкий канал (старую линию прекращения огня) и отрезали 3-ю египетскую армию от баз снабжения. Вскоре последовала резолюция ООН о прекращении огня.

В 1974 году Кнессет создал комиссию для расследования причин неготовности Израиля к войне. Комиссия во главе с судьей Шимоном Агранатом сделала вывод о вине руководства армии и военной разведки.

В окончательном докладе упоминалось, что «МОССАД» получил своевременное предупреждение о намерении Египта напасть на Израиль 6 октября (более 400 сообщений), однако категорическое мнение военной разведки о том, что такого нападения не будет, оказало ослепляющее воздействие как на руководство «МОССАДа», так и на политическое руководство страны.

В результате выводов комиссии были уволены начальник Генерального штаба Давид Элазар, командующий Южным военным округом генерал Шмуэль Гонен, глава военной разведки Элиа Зейра и его заместитель Арье Шалев. Подполковника Бандмана, руководителя отдела Египта в «Амане» (отдел «Анаф-6»), и подполковника Геделия, отвечавшего за разведку в Южном военном округе, было не рекомендовано использовать на должностях, связанных с разведкой.

После этого спецслужбы стали уделять повышенное внимание арабским странам и проверке достоверности получаемой информации. Еще одним следствием стал «синдром Судного дня», когда разведка до самой последней минуты не верила в мирные намерения Анвара Садата перед заключением Кемп-Дэвидского соглашения. Накануне его визита в Израиль в ноябре 1977 года армия была приведена в полную боеготовность, поскольку в Израиле существовал массовый страх перед очередным внезапным нападением.

Кроме того, для дополнительной оценки разведданных в Министерстве иностранных дел был создан Центр политических исследований, а в 1999 году при канцелярии премьер-министра – Совет национальной безопасности в качестве отдельного консультативного правительственного органа в области безопасности.

В выводах комиссии ничего не сказано о причинах «провала» военной разведки. По мнению большинства историков, все дело в «Концепции», которой придерживался сменивший Аарона Ярива на посту главы «Амана» Элиаху Зейра. Он ошибочно считал, что арабы не готовы к войне с израильтянами по той простой причине, что не обладают необходимым современным оружием (которое им отказался поставить Советский Союз), а если и нападут, то война будет скоротечной и Тель-Авив одержит очередную легкую победу. Находящиеся в его подчинении офицеры предоставляли ему только данные, подтверждающие достоверность этой «Концепции». В результате более 200 сообщений о готовящемся нападении Египта на Израиль фактически «попали под сукно». Вот два типичных примера.

1 октября 1973 года лейтенант разведки Южного округа Симан-Тов доложил по начальству, что поступающие агентурные данные говорят о войне в ближайшие дни. Командование разведки Южного округа проигнорировало данное сообщение.

4 октября 1973 года ЦРУ предупредило своих израильских коллег о том, что война неизбежна. Элиа Зейра «ответил рассерженным докладом, в котором предполагал прямо противоположную трактовку тех же данных».

И только 6 октября 1973 года руководство «Амана» поверило в неизбежность войны, но было уже поздно. Часть резервистов находилась в увольнении по поводу праздника Йом-Кипур [192].

Автор книги «МОССАД»: история лучшей разведки мира» Иосиф Дайчман указал на факторы, которые должны были насторожить руководство израильской разведки:

Египет и Сирия обладали громадными ресурсами живой силы и получали от богатых арабских стран и от союзников очень серьезную материальную и военно-техническую поддержку;

СССР срочно перевооружил на достаточно высоком военно-техническом уровне армии Египта и Сирии, в массовом порядке произвел подготовку и обучение специалистов, а также «продвинул» туда армию военных советников, хорошо подготовленных и отважных офицеров;

весьма чувствительные в тот момент к поставке энергоносителей США во многом подыгрывали арабским странам и тоже прилагали усилия по проникновению на этот новый рынок оружия (говоря другими словами, США были готовы поставлять современные виды оружия Сирии и Египту. – Прим. авт.);

в Египте и Сирии боль военного унижения (после предыдущей арабо-израильской войны. – Прим. авт.) быстро превратилась в жажду реванша [193].

Все эти факторы не были учтены руководством «Амана». Результат известен.

В качестве логического завершения данного раздела – структура центрального аппарата «Амана» накануне и во время Войны Судного дня, подготовленная Олегом Грановским:

«Отдел («Махлака») анализа разведывательной информации («Махлекет Михкар», или «АМАН-михкар»). С начала 50-х гг. и до войны этот отдел был единственной структурой, проводившей оценку угроз Израилю на национальном уровне.

Начальник (с сентября 1967 г.) – генерал-майор Арье Шалев (Фридельнедер) («помощник главы «АМАН» по анализу»). Имел двух помощников: полковник Аарон Ливран (военные оценки) и полковник Гедеон Гера (политические оценки).

В составе отдела имелись секторы («Анаф»; глава – в звании подполковника), а в каждом секторе – отделения («Мадор»; глава – в звании майора) военных и политических оценок:

Анаф Бсиси (Шломо Мером) – «базовый сектор»;

Анаф-2 (Зусия (Зизи) Каниэзер) – Иордания и страны Аравийского полуострова;

Анаф-3 (Хаим Яавец) – сверхдержавы;

Анаф-5 (Авиэзер (Ави) Яари, с мая 1971 г.) – Сирия, Ливан, Ирак (глава военного отделения Сирии – Кути Мор, политического – Ицхак Кахани);

Анаф-6 (Йона Бендеман, с лета 1972 г.; сменен через несколько дней после начала войны) – Египет, Судан, Северная Африка (глава военного отделения Египта – Яаков Розенфельд, политического – Альберт Судаи);

Анаф-7 (Давид Бения) – технический.

Отдел сбора разведывательной информации («Махлекет Исуф»). Командир – полковник Менахем Дагли (Драфкин).

Подразделение 848 (после войны переименовано в «подразделение 8200») – подразделение электронной разведки (SIGINT) «АМАН». Командир – полковник Йоэль Бен-Порат.

Анаф-10 (Йоси Заира).

Подразделение 504 – агентурная разведка в арабских странах, а также допрос пленных.

Специальные средства сбора разведывательной информации («Эмцаэй Исуф Миухадим») – системы разведки связи (COMINT), расположенные на территории противника. Использование этих средств должно было однозначно показать подготовку противника к войне, но могло привести к их потере, поэтому эти средства вводились в действие крайне редко, в особо угрожаемых ситуациях (например, в мае 1973 г.). По-видимому, перед войной 1973 г. эти средства были применены слишком поздно – в ночь на 6 октября (хотя Даян и Дадо считали, со слов Элиа Заира, что эти средства работают еще с ночи на 5 октября)» [194].

«Аман» и торговля оружием

Экспорт вооружения относится к числу приоритетных национальных целей Израиля. Это не только источник поступления валюты и удобный канал распространения своего влияния за рубежом. Здесь есть более фундаментальные причины. Развитие собственной военной промышленности, по мнению Израиля, является совершенно необходимым для того, чтобы не зависеть от милости своих друзей. Но для того чтобы эта промышленность была рентабельной, она должна развиваться в определенных пропорциях. Израильская военная промышленность должна производить больше пушек, танков, снарядов, ракетных катеров и т. п., чем требуется самим. Экспорт позволяет компенсировать затраты на разработку оружия и адекватно финансировать военную промышленность [195].

В опубликованной в августе 2003 года статье заместитель начальника аналитического управления Академии изучения проблем национальной безопасности Александр Борисович Рудаков сообщил, что «Аман» «оперативно изучает мировые рынки вооружений, структуры вооруженных сил, классификацию военной и специальной техники, военные конфликты и дает свои рекомендации в виде справок-меморандумов и аналитических обзоров комитету «Вараш». Этот специальный коллегиальный орган осуществляет организацию эффективности оружейного бизнеса и расширения мировых рынков ВТС (военно-технического сотрудничества. – Прим. ред.). В этом процессе активно задействованы структуры зарубежных атташатов Израиля» [196].

Отдельно нужно отметить участие информационного управления «Амана» в организации военно-технического сотрудничества Израиля с другими странами. В частности, названное подразделение «отвечает за централизованную обработку поступающей военно-экономической и военно-технической информации, в том числе и от других спецслужб, а также подготовку для израильского руководства и ВПК рекомендаций и прогнозов развития обстановки в этих областях» [197].

Когда аналитики ошибаются

В 1997 году в Иране победил – неожиданно для многих (в т. ч. и для израильской разведки) – представитель оппозиции Мохаммад Хатами [198]. В Тель-Авиве решили выяснить, почему военная разведка не смогла предсказать приход к власти этого человека.

По свидетельству журналиста Арье Павлова, «майор Рони, возглавлявший в те годы аналитический отдел «Амана», отдал приказ проанализировать причины провала. Выяснилось, что разведка имела совершенно недостаточно информации об умонастроениях широких масс иранского населения и полагалась в основном на оперативные данные. Майор Рони рекомендовал изменить приоритеты: больше финансировать сбор информации о настроениях масс и состоянии экономики за счет (бюджет-то не резиновый!) уменьшения оперативной работы. Прошли годы, и оказалось, что рекомендации майора так и не были учтены. Результат: непредсказанная победа «Хамаса» [199] (с 2007 года правящая партия в секторе Газа. – Прим. авт.). Если бы разведка больше оперировала данными о настроениях палестинцев, то сделала бы, возможно, правильный вывод: народу до смерти надоела коррумпированная верхушка ООП (Организация освобождения Палестины. – Прим. авт.). Голосовали палестинцы не столько за «Хамас», сколько против ФАТХа [200]. Кстати, тот самый «Хамас», который всем миром воспринимается как символ террора, палестинцам видится совсем иначе. «Хамас» строит больницы, детские сады, школы, центры по лечению наркомании и алкоголизма, учреждения культуры и социального обеспечения. Не за счет бюджета автономии, естественно, а за счет проводимых по всему миру благотворительных акций. В первые годы существования группировки хамасовцы только этим и занимались, но постепенно акцент их деятельности смещался в сторону террора. Палестинцам было все равно: пусть убивают евреев, лишь бы помогали бедным» [201].

«Аман» и Вторая ливанская война [202]

В ходе войны погибло 1347 человек (1187 ливанцев и 160 израильтян). Заместителем главы политбюро «Хезболлы» Махмудом Комати признана гибель 250 боевиков (по данным Израиля, погибло 700 боевиков, 180 тел опознано). По независимым источникам, в Израиле было ранено около 2800 человек, в том числе более 700 военнослужащих.

Правительство Тель-Авива признало, что данная военная операция была очень плохо подготовлена и проведена, и сразу же после ее завершения был запущен процесс по отставке министра обороны страны Амира Переца. Начальник Генерального штаба в январе 2007 года Дан Халуц подал в отставку. Отметим, что это первый случай добровольного ухода в отставку военного столь крупного ранга после окончания неудачной для страны операции в Ливане. До этого в отставку подавали только рядовые генералы, как, например, командир Галилейской дивизии бригадный генерал Галь Гирш [203], который добровольно ушел в отставку в ноябре 2006 года [204].

30 апреля 2007 года в Израиле были обнародованы промежуточные итоги работы комиссии Элиаяху Винограда, изучавшей действия руководства страны во время ливанской войны. Вся ответственность за провалы кампании возложена на премьер-министра Эхуда Ольмерта, министра обороны Амира Переца и бывшего начальника Генштаба Израиля Дана Халуца.

По мнению главы комиссии, «Эхуд Ольмерт несет личную ответственность за провал ливанской войны», поскольку его решение нанести удар по Ливану в ответ на похищение двух израильских солдат боевиками «Хезболлы» не основывалось на тщательном анализе внутриполитической ситуации в Ливане, что в конечном счете привело к большому числу жертв среди гражданского населения Израиля и необходимости проведения «широкомасштабной наземной операции, цена которой оказалась слишком высокой» [205].

Ряд претензий был и к руководству военной разведки «Аман». Расскажем лишь о некоторых из них.

Известно, что военная разведка за многие годы собрала огромный банк данных на каждое из 170 селений на юге Ливана. «Мы можем утверждать, что не было стратегических сюрпризов. Что касается тактических, локальных сюрпризов, то их было предостаточно», – заявил министр общественной безопасности Израиля Ави Дихтер [206]. Вот только эти сведения были недоступны «боевым подразделениям израильской армии и пилотам ВВС». Так утверждает итальянский журналист Пино Буонджорно. В статье под красноречивым названием «Вторая ливанская война была войной шпионов» он, в частности, написал: «Эти данные так и не были переданы солдатам, воевавшим на передовой, данные были в распоряжении лишь командиров на уровне бригады, чтобы не скомпрометировать источники».

Также итальянский журналист указал на другой фактический провал деятельности «Амана» в Южном Ливане:

«Спецподразделение «Эгоз» продвигается по населенному пункту Бинт-Джбейль под огнем снайперов «Хезболлы». Солдаты израильского спецназа захватывают один дом за другим, несут потери, безжалостно убивают, чтобы достичь конечной цели: здешнего представительства «Партии Аллаха». Осмотр жилища проходит старательно и медленно, очень медленно, из опасения попасть в ловушку или под огонь снайперов. Наконец, после часового поиска была найдена бронированная дверь, которая ведет в бункер. Это «Большой глаз» «Хезболлы». Внутри помещения десяток компьютеров, подключенных к сети, современная аппаратура для прослушивания переговоров по мобильным и фиксированным сетям и даже секретный перечень на арабском телефонных номеров некоторых израильских генералов. Говорить, что в звукоизолированных кабинетах в Кирии, в Тель-Авиве, где собираются представители израильского командования, началась паника, было бы преувеличением: военная разведслужба «Аман» уже не раз предупреждала о возможном существовании тайной вражеской прослушивающей сети. Но доказательства того, что «Хезболла» владеет техническими возможностями вмешиваться в коммуникационные линии, даже в защищенные переговоры высшего военного командования еврейской страны, стали еще одним горьким сюрпризом в этом бурном военном противостоянии» [207].

Еще одна ошибка «Амана» – недооценка последствий от использования противником противотанковых ракет. Журналист Зеэв Шиф признается:

«Самой большой неожиданностью, которая постигла нас в дни Второй ливанской войны, стали противотанковые ракеты, весьма эффективно применявшиеся «Хезболлой»…

Наша разведка даже сумела раздобыть один образец. Мы также знали, что гвардия Хасана Насраллы формирует специальные подразделения по борьбе с танками. Но мы не были морально готовы к столь массированному применению противотанковых ракет. И вот результат: большинство убитых и раненых в этой войне израильских солдат пострадали именно от противотанкового оружия. Не говоря уже о танкистах: даже пехотинцев наших больше погибло при обстрелах противотанковыми ракетами, чем в контактном бою. Типичный случай: ракета попадает в здание в арабской деревне, где временно размещено подразделение ЦАХАЛа, гибнут солдаты. Ракеты всегда оказывались для ЦАХАЛа неприятным сюрпризом…» [208].

Руководитель Центра военного прогнозирования, член Общественного совета при Министерстве обороны РФ Анатолий Цыганок в своей статье «Израильско-ливанская война: 2006 год» указал на то, к чему привела недооценка израильской военной разведкой возможности использования противником противотанковых ракет. Он утверждает, что «анализ поражения израильской бронетанковой техники (армия потеряла до 60 единиц) выявил низкий уровень подготовки танковых экипажей, не овладевших навыками противодействия ПТУР [209] (не умели ставить дымовые завесы, не практиковали огонь с ходу для «сбивания» прицела, не были обучены отходу задним ходом без разворота танка)» [210].

Снова процитируем журналиста Зеэва Шифа:

«Еще перед началом Второй ливанской войны Израиль, со всеми своими высокими технологиями, обнаружил свою неспособность противостоять примитивнейшим ракетам типа «Кассам». В последнюю войну «Хезболла» применила семь разновидностей ракет. Четыре из них – более современные, российского производства, впоследствии проданные Сирии. Они способны пробить стальную оболочку толщиной от 70 до 120 см. Контрмеры нами пока не изобретены. Четыре наших танка подорвались на мощных зарядах взрывчатки. Три из них, не имея должных средств защиты нижней части корпуса, потеряли целиком свои экипажи – 12 танкистов погибли. Четвертый танк такую защиту имел – и из шестерых членов экипажа погиб только один. Противотанковыми ракетами подбито 46 танков и 14 бронетранспортеров. Проникновение ракет внутрь имело место в случае 15 танков и 5 бронетранспортеров. Количество погибших: 20 человек в танках, 5 в бронетранспортерах. Возле ручья Салуки «Хезболле» удалось устроить засаду: там противотанковыми ракетами было подбито сразу 11 танков, в том числе в три танка ракеты прошли внутрь, в двух из них погибли семеро солдат…» [211].

Анатолий Цыганок пишет, что «ракетный дождь «Хезболлы» вскрыл вопиющие недоработки и недостатки в организации противоракетной и противовоздушной обороны Израиля. Разрекламированная система противоракетной обороны «Эйлат», созданная совместными усилиями США и Израиля, и зенитно-ракетные комплексы «Пэтриот» показали не только неспособность поразить ракеты «Кассам» или «катюши» на низколетящих траекториях, но и оказались бесполезными при предотвращении удара дозвуковой противокорабельной ракеты» [212]. На практике это означает, что «Аман», как и в случае с беспилотными летательными аппаратами-разведчиками противника, не смог предоставить командованию Армии обороны Израиля исчерпывающей информации по данному вопросу.

В статье Анатолия Цыганка указано еще на четыре просчета израильской военной разведки. Кратко расскажем о них.

Во-первых, в 2001 году «из разведывательных войск, подчиненных разведуправлению Генштаба Армии обороны Израиля, в военно-воздушные силы были переданы подразделения беспилотных летательных аппаратов-разведчиков. Это уменьшило возможности разведывательных частей сухопутных войск, не увеличив при этом разведывательные возможности ВВС».

Во-вторых, «Аман» не смог добыть точных тактико-технических данных беспилотных летательных аппаратов-разведчиков, которые использовал противник. А может быть, просто не смог предсказать их применения противником. В результате имеющиеся на вооружении Армии обороны Израиля радиолокационные комплексы оказались бессильны перед этим оружием противника. Говоря другими словами, они их просто не могли обнаружить.

В-третьих, были проблемы в сфере «сопрягаемости морских, сухопутных и воздушных средств связи и управления». В результате чего были случаи обстрела израильской артиллерии и танков своих же разведчиков и спецназовцев.

В-четвертых, «израильские специалисты отмечали «деквалификацию» разведчиков: бойцы не могли вести самостоятельную разведку, поскольку имели навыки наблюдения лишь на территории Иудеи и Самарии. В Ливане же потребовались совсем другие навыки для определения мест установки легких ракет («катюш»)» [213].

Руководители Департамента разведки Генерального штаба Армии обороны Израиля

1948–1949 годы – полковник Иссер Беери

1949–1950 годы – полковник Хаим Герцог

Руководители «Амана»

1950–1955 годы – полковник Биньямин Джибли

1955–1959 годы – генерал-майор Йехошафат Харкаби

1959–1962 годы – генерал-майор Хаим Герцог

1962–1963 годы – генерал-майор Меир Амит

1964–1972 годы – генерал-майор Аарон Ярив

1972–1974 годы – генерал-майор Элиаху Зейра

1974–1978 годы – генерал-майор Шломо Газит

1979–1983 годы – генерал-майор Йегошуа Сагуй

1983–1985 годы – генерал-майор Эхуд Барак

1986–1991 годы – генерал-майор Амнон Липкин-Шахак

1991–1995 годы – генерал-майор Ури Сагуй

1995–1998 годы – генерал-майор Моше Яалон

1998–2002 годы – генерал-майор Амос Малка

2002–2006 годы – генерал-майор Аарон Зеэви-Фаркаш

2006 год – сентябрь 2010 года – генерал-майор Амос Ядлин

С сентября 2010 года – генерал-майор Авив Кохави

Биографии руководителей Департамента разведки Генерального штаба Армии обороны Израиля

Беери Иссер

Родился в Польше в 1901 году.

В 1921 году переехал в Палестину. Жил и работал в киббуце, затем переехал в Хайфу, где пытался заниматься бизнесом, но прогорел. На насколько лет он даже поехал в Польшу, но затем окончательно возвратился в Палестину.

С 1938 года состоял в «Хагане», затем работал в «Шай» – службе безопасности «Хаганы», а к 1948 году возглавлял всю эту службу.

В 1948 году было присвоено звание подполковника.

30 мая 1948 года Беери провел совещание с 6 высшими руководителями «Шай» в Тель-Авиве, на котором сообщил, что по поручению премьер-министра Израиля Давида Бен-Гуриона «Шай» распускается, а вместо него создается четыре независимых службы: военной разведки (позже она стала называться «Аман»); Службы внутренней безопасности («Шин Бет», или «Шабак»); Службы внешней разведки («МОССАД») и «МОССАД ле Алия-Бет» (организация нелегальной иммиграции евреев в Израиль, позднее «Натив»).

Возглавил военную разведку. Однако методы его работы вызвали возмущение его руководства и коллег. 14 мая 1948 года Беери арестовал Иегуду Амстера, родственника и помощника мэра Хайфы Аббы Хуши, по обвинению в шпионаже и пытал его 76 дней, добиваясь оговора Хуши. Впоследствии выяснилось, что Беери сфальсифицировал доказательства о том, что Хуши занимался шпионажем в пользу англичан.

30 июня 1948 года Беери вдвоем с Биньямином Джибли арестовали майора Меира Тубянски по подозрению в предательстве. Беери, Джибли и еще два офицера судили Тубянски военно-полевым судом (так называемый Суд кенгуру) и приговорили к смерти. Приговор тут же был приведен в исполнение, Тубянски не дали возможности защищаться и обжаловать приговор. Впоследствии Тубянски был посмертно оправдан, реабилитирован и похоронен с воинскими почестями.

Летом 1948 года Беери приказал убить собственного агента Али Кассема – араба, которого он заподозрил в «двойной игре».

После этого по поручению Давида Бен-Гуриона был создан следственный комитет, который, расследовав деятельность Беери, рекомендовал снять его с должности. Беери был разжалован в рядовые и уволен из армии.

15 октября 1949 года суд признал Иссера Беери виновным в убийстве Меира Тубянски, однако, учитывая обстоятельства и заслуги Беери, приговорил его к одному дню тюрьмы. Беери получил помилование от первого президента Израиля Хаима Вейцмана.

Умер 30 января 1958 года от сердечного приступа.

Герцог Хаим

Родился 17 сентября 1918 года в Белфасте в семье главного раввина Северной Ирландии Ицхака Айзика Герцога. Начал учебу в дублинском Уэсли-колледже.

В 1936 году отец Хаима был назначен главным раввином Палестины (бывшей на тот момент подмандатной британской территорией) и переехал туда со всей семьей. По прибытии в Палестину Герцог вступил в «Хагану». Затем вернулся в Великобританию, где закончил Университетский колледж Лондона, получив степень бакалавра права.

Сразу после начала Второй мировой войны вступил в британскую армию. По окончании Королевского военного училища служил в танковых частях, принимал участие в боевых действиях. В звании майора командовал подразделением в гвардейской танковой дивизии.

В начале 1945 года был переведен на службу в военную разведку. Став главой британской военной разведки в Северной Германии, Герцог руководил операцией по розыску и установлению личности рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера.

В 1947 году вернулся в Палестину и заново вступил в «Хагану». Участвовал в создании армии будущего государства и был среди основателей ее разведывательной службы. Участвовал в Войне за Независимость.

С 1949 по 1950 год – руководитель Департамента разведки.

В 1950–1954 годах занимал пост военного атташе в США.

В 1954–1957 годах командовал войсками Иерусалимского района.

В 1957–1959 годах был начальником штаба Южного округа.

В 1959–1962 годах вновь возглавил израильскую военную разведку. Предложил использовать ЭВМ для вскрытия шифров, применяемых Египтом, Сирией и другими арабскими странами – противниками Израиля.

В 1962 году демобилизовался с военной службы.

В 1962 году вступил в партию «Мапай».

В 1965 году вместе с рядом членов партии во главе с Д. Бен-Гурионом вышел из «Мапай» и образовал партию «Рафи».

В январе 1968 года вместе с большинством членов «Рафи» вошел в состав объединенной Израильской партии труда. Возглавлял инвестиционную компанию.

В 1973 году, накануне и во время Шестидневной войны, был ведущим военным обозревателем на израильском радио. После окончания войны Герцог был назначен первым военным губернатором Иудеи и Самарии.

С 1975 по 1978 год был представителем Израиля в ООН.

В 1981 году был избран в Кнессет 10-го созыва от Израильской партии труда.

В 1983 году избран президентом Израиля.

В 1988 году переизбран на второй срок.

В 1993 году ушел на пенсию.

Умер 17 апреля 1997 года в Иерусалиме [214].

Руководители «Амана»

Амит Меир

См. биографии директоров «МОССАДа» в предыдущей главе.

Барак Эхуд

Родился 2 февраля 1942 года в киббуце Мишмар ха-Шарон (Палестина). Фамилия при рождении: Бруг. Родители – Исраэль, родившийся в городе Паневежис (Литва), а затем оказавшийся в Мелитополе (Украина), и мать Эстер, которая родилась в Варшаве, в семье, прибывшей в Польшу из Смоленска.

В 1961 году начал военную службу в мотострелковом подразделении, но вскоре был переведен в спецназ Генштаба «Сайерет Маткаль».

В 1964 году окончил курсы командиров спецназа во Франции, а затем обучался в Высшей военной академии Израиля и Высшей военной академии США.

В 1967 году участвовал в арабо-израильской войне.

В 1968 году окончил физико-математический факультет Еврейского университета в Иерусалиме, получив степень бакалавра в области физики и математики, позднее окончил факультет вычислительной техники Стэнфордского университета в Калифорнии (магистр в области системного анализа).

В 1971–1973 годах возглавлял «Сайерет Маткаль».

В октябре 1973 года участвовал в Войне Судного дня в должности командира бронетанкового полка.

В 1982 году возглавил Управление планирования Генштаба.

С 1983 года по апрель 1986 года – руководил «Аманом».

С апреля 1986 года – командующий Центральным военным округом.

С 1987 года – заместитель начальника Генштаба.

В апреле 1991 года назначен начальником Генштаба, получив одновременно звание генерал-лейтенанта. В качестве главы Генштаба Барак принял активное участие в переговорах с Иорданией и реализации иорданско-израильского мирного соглашения 1994 года.

После увольнения из армии обратился к политической карьере в партии «Авода».

В июле 1995 года получил пост министра внутренних дел в правительстве Ицхака Рабина.

В ноябре 1995 года – портфель министра иностранных дел в правительстве Шимона Переса.

С мая 1996 года – член Кнессета от партии «Авода». После поражения Шимона Переса на первых прямых выборах премьер-министра Израиля в 1996 году выдвинул свою кандидатуру на должность лидера партии и выиграл внутренние партийные выборы. Не сумев реформировать партию «Авода», Барак создал сеть общественных организаций, благодаря которой начал активную вербовку сторонников. Главные усилия штаба Барака были направлены на привлечение русскоязычных избирателей, голоса которых и решили исход выборов. Позднее прошла серия судебных расследований по этим общественным организациям, были обнаружены многочисленные нарушения закона, но Барак остался на посту. По его словам, он ничего не знал о махинациях, которые принесли ему победу на выборах.

17 мая 1999 года, выступив в качестве лидера левого блока «Единый Израиль», одержал убедительную победу над бывшим премьер-министром Биньямином Нетаниягу и стал премьер-министром страны. За полтора года правительство Барака провело вывод израильских войск из Ливана, после того как они находились там последние 19 лет, и начало переговоры с палестинцами об окончательной фазе урегулирования ближневосточного конфликта в рамках переговоров с Ясиром Арафатом в Кемп-Дэвиде осенью 2000 года при посредничестве президента США Билла Клинтона. Переговоры результатов не принесли, хотя Эхуд Барак предлагал палестинской стороне существенные уступки, вплоть до раздела Иерусалима.

В феврале 2001 года потерял пост премьер-министра, проиграв назначенные им же внеочередные выборы Ариэлю Шарону, лидеру «Ликуда». После проигрыша на выборах Эхуд Барак временно ушел из политики, выйдя в отставку даже со своей должности лидера партии «Авода». После отставки Эхуд Барак занялся чтением лекций в университетах и на экономических форумах и консультациями по вопросам безопасности.

28 мая 2007 года на выборах лидера партии «Авода» он занял первое место, выйдя во второй тур с Ами Аялоном, которого победил 12 июня и вернулся на лидерство партии.

Вскоре после выборов сменил Амира Переца на посту министра обороны в составе кабинета Ольмерта.

На выборах 10 февраля 2009 года партия «Авода» получила только 13 мандатов вместо прежних 19, и Эхуд Барак объявил о намерении оставаться в оппозиции и пытаться восстановить доверие к партии на следующих выборах, однако в марте принял предложение Биньямина Нетаниягу занять пост министра обороны в его правительстве [215].

Газит Шломо

Родился в Турции.

В 1933 году вместе с семьей эмигрировал в Палестину.

После окончания школы в Тель-Авиве вступил в «Палмах».

Во время Войны за Независимость командовал ротой.

С 1949 года работал в редакции военного журнала «Маахарот».

Окончил курсы командиров батальонов.

Во время войны 1956 года был офицером связи при французской военной миссии.

В 1957 году направлен в Париж помощником военного атташе.

В 1964 году был направлен в «Аман» на должность начальника информационно-аналитического управления [216].

С 1967 года – начальник военной администрации на оккупированных территориях. Координировал операции спецслужб на Западном берегу реки Иордан и в секторе Газа.

С апреля 1974 года по 1978 год – руководитель «Амана».

Джибли Биньямин

Родился в 1919 году в Петах-Тикве (Палестина).

Окончил среднюю школу в Тель-Авиве, после чего был направлен на учебу в США. Закончил Принстонский университет и военное училище.

В 1940 году вернулся в Палестину и вступил в «Хагану».

С 1941 по 1942 год Джибли служил в «Еврейской полиции» Палестины, созданной по инициативе британской администрации.

В 1942 году перешел на работу в «Шай», где сначала был помощником начальника политического отдела, а затем возглавил иерусалимский отдел внутренней безопасности.

В 1945 году занял пост заместителя начальника арабского отдела «Шай» под руководством Эзры Данина.

С марта 1948 года возглавил иерусалимский территориальный отдел «Шай».

30 мая 1948 года Биньямин Джибли вместе с новым начальником военной разведки Иссером Беери арестовали майора израильской армии Меира Тубянски по подозрению в предательстве и судили его военно-полевым судом (так называемый Суд кенгуру).

В марте 1949 года был назначен заместителем начальника военной разведки Израиля.

В апреле 1950 года был назначен начальником военной разведки Израиля.

В 1954 году Джибли организовал провальную диверсионную операцию в Египте (операция «Сусанна»). О ней подробно рассказано выше. После обнародования информации египетской стороной в Израиле разразился громкий скандал, получивший название «Дело Лавона», или «Грязное дело» (Эсек биш), который тянулся с 1954 по 1960 год. Биньямин Джибли и министр обороны Пинхас Лавон обвиняли в провале друг друга. Джибли утверждал, что действовал по приказу Лавона, а Лавон отрицал, говоря, что приказа не было и Джибли действовал за его спиной. В итоге Джибли был уволен 7 марта 1955 года, а Лавон подал в отставку.

В 1961 году Джибли был назначен военным атташе в Лондоне, затем работал в Скандинавии до 1964 года.

С 1964 по 1967 год работал в автомобильной фирме.

В 1967 году он был назначен директором электрической компании «Хеврат-хашмаль», а затем директорствовал во многих крупнейших израильских государственных компаниях.

Умер 19 августа 2008 года [217].

Зейра Элиаху

Родился в 1925 году в Хайфе.

В 1941 году вступил в «Пальмах».

В 1945 году поступил в Еврейский университет, где изучал экономику и статистику.

В 1948–1949 годах служил в армии, затем был начальником личной канцелярии начальника Генштаба Моше Даяна.

Дважды учился в США – в командном и командно-штабном колледжах.

Во время войны 1956 года служил в оперативном отделе Генштаба, а затем командовал воздушно-десантной бригадой.

В 1963 году был назначен зам. руководителя «Амана».

С ноября 1972 года по апрель 1974 года – руководитель «Амана». Основная причина отставки – руководство военной разведки проигнорировало свыше 400 сообщений из различных источников о том, что Каир и Дамаск во второй половине 1973 года планируют напасть на Израиль [218].

Зеэви-Фаркаш Аарон

С 2002 по 2006 год – руководитель «Амана».

Кохави Авив

Родился в 1964 году.

В 1982 году был призван на срочную военную службу.

Большую часть военной карьеры провел в десантной бригаде, пройдя все должности – от командира отделения до командира бригады.

С 1998 по 2000 год занимал должность командира Восточной бригады Ливанской дивизии.

В 2002 году возглавлял десантников во время операции «Защитная стена».

В 2004–2006 годах занимал должность командира дивизии Газа. На период его командования пришелся инцидент с похищением Гилада Шалита.

С 2007 года возглавлял подотдел операций в оперативном отделе Генштаба Армии обороны Израиля.

С сентября 2010 года – начальник «Амана» [219].

Липкин-Шахак Амнон

Родился 18 марта 1944 года в Тель-Авиве.

В 1962 году начал военную карьеру в бригаде «Цанханим».

Закончил военное училище в Хайфе, а затем военный колледж во Франции.

Во время Шестидневной войны (июнь 1967 года) командовал десантной ротой, после ее окончания назначен командиром батальона «Духифат».

В Войне Судного дня (октябрь 1973 года) – командир подразделения на Синайском полуострове.

В 1977 году был назначен командиром бригады «Цанханим».

В марте 1978 года участвовал в операции «Литани», в ходе которой подразделения Армии обороны Израиля углубились на 60 километров на ливанскую территорию.

В 1982 году во время израильского вторжения в Ливан (операция «Мир Галилее») находился в составе войск особого назначения.

С 1983 по 1986 год занимал пост командующего Центральным военным округом.

С 1986 по 1991 год – руководитель «Амана».

С 1991 по 1995 год – заместитель начальника Генерального штаба.

В январе 1995 года сменил Эхуда Барака на посту начальника Генерального штаба Армии обороны Израиля. Принимал участие в секретных переговорах с Сирией, в том числе с сирийским начальником Генерального штаба.

В июле 1998 года, после ухода из армии, занялся политикой, создав вместе с Даном Меридором и Рони Мило «Партию Центра». Претендовал на роль лидера партии, но по опросам общественного мнения этот пост занял Ицхак Мордехай. Занимал посты министра туризма и министра транспорта.

На выборах 2001 года присоединился к партии «Исраэль ахат» (избирательный блок партии «Авода»), в том же году Амнон Липкин-Шахак ушел из Кнессета и политической жизни [220].

Малка Амос

Родился в семье выходцев из Марокко, поселившихся в Кирьят-Хаиме.

С 1972 года служил в танковых войсках, проделав путь от рядового солдата до командира дивизии. Командовал отделением, ротой, батальоном, полком. Причем на каждой из этих должностей показал себя отличным командиром. Затем был назначен руководителем отдела подготовки командных кадров танковых войск [221].

С 1 июня 1998 года по 2002 год – руководил «Аманом».

В 2002 году демобилизовался из вооруженных сил.

Сагуй Йегошуа

Служил в разведывательном управлении Южного военного округа, возглавлял школу военной разведки.

В апреле 1974 года назначен зам. руководителя «Амана».

С 1979 года по март 1983 года – руководитель «Амана». Был отправлен в отставку по рекомендации комиссии, которая расследовала «резню в лагерях Сабра и Шатилла» под Бейрутом и сочла, что он проявил «равнодушие и вопиющее безучастие» [222].

Сагуй Ури

С 1991 по 1995 год – руководитель «Амана».

В первой половине 2009 года – член совета директоров охранной фирмы «Universe security group» (USG), которая не смогла предотвратить ограбление ювелирного магазина в августе 2009 года в Лондоне, в ходе которого неизвестные украли драгоценности на сумму 40 миллионов фунтов стерлингов. Хотя охранная фирма USG зарегистрирована в Великобритании, фактически она является израильской, и работают в ней выходцы из боевых частей ЦАХАЛа, а также израильских спецслужб. В совете директоров фирмы числился шестой глава службы внешней разведки «МОССАД» Нахум Адмони, а одним из акционеров компании являлся специальный советник премьер-министра Биньямина Нетаниягу по контактам с США адвокат Ицхак Молко [223].

Харкаби Йехошафат

Родился в 1921 году в Хайфе.

С 1955 по 1959 год – руководитель «Амана». Был отправлен в отставку после того, как не справился с учебной общенациональной мобилизацией военных резервистов.

После своей военной карьеры работал приглашенным профессором в Принстонском университете, а также в Брукингском институте. Он был директором института международных отношений и исследований Ближнего Востока в Еврейском университете Иерусалима.

В 1993 году Харкаби был награжден Государственной премией Израиля по политическим наукам.

Умер в августе 1994 года в Иерусалиме [224].

Яалон Моше

Родился 24 июня 1950 года под фамилией Смилянский в городе Кирьят-Хаим в семье выходцев с Украины. В киббуце работал в коровнике и трактористом.

В 1968 году был призван в Армию обороны Израиля в пехотную бригаду Нахаль. В армии сменил фамилию. «Яалон» – название киббуца, организованного десантным подразделением бригады, в которой он служил.

В 1971 году демобилизовался из армии в звании старшего сержанта. Два года работал трактористом в киббуце.

В октябре 1973 года, после начала Войны Судного дня, был мобилизован в 55-ю дивизию. В составе особого подразделения участвовал в качестве офицера-резервиста в тяжелейших боях в районе Суэцкого канала. Его способности оценили и по окончании войны послали на офицерские курсы, которые он закончил с отличием.

В конце семидесятых годов Яалон назначен на должность командира спецподразделения бригады «Цанханим». В должности заместителя командира «Сайерет Маткаль» принимал участие в операции «Мир Галилее», или, иначе, в Первой ливанской войне.

К началу Ливанской кампании в 1982 году Яалон командует бригадой, в ходе боев получает тяжелое ранение.

В 1985 году направлен на учебу в штабной колледж Кимберли, в Великобританию.

В 1986 году назначен командиром «Сайерет Маткаль».

В конце 80-х Яалон окончил факультет общественных наук Хайфского университета.

В 1990 году был назначен командиром десантной бригады «Цанханим».

В 1992 году назначен командующим войсками Армии обороны Израиля в Иудее и Самарии (Западный берег реки Иордан).

С 1995 по 1998 год – руководил «Аманом».

В 1998 году был назначен командующим Центральным военным округом.

С сентября 2000 года Яалон занимал должность заместителя начальника Генштаба.

9 июля 2002 года сменяет Шауля Мофаза в должности начальника Генштаба Израиля.

В 2005 году ушел в отставку.

В 2008 году выпускает книгу воспоминаний «Длинная короткая дорога».

В ноябре 2008 года Яалон вступает в партию «Ликуд» и проходит в Кнессет 18-го созыва. В сформированном Биньямином Нетаниягу правительстве Яалону предложен пост министра по стратегическим делам, заместителя премьер-министра и члена Кабинета по безопасности [225].

В марте 2009 года был назначен на пост вице-премьера и министра по стратегическим вопросам [226].

Ядлин Амос

Родился в киббуце Хацерим на юге Израиля в 1951 году.

В ноябре 1970 года был призван на службу в Армию обороны Израиля и поступил на курсы летчиков ВВС. По окончании курсов был распределен летчиком штурмовика «A-4 Скайхок» в 102-ю эскадрилью ВВС.

В 1973 году в качестве летчика принял участие в Войне Судного дня, в том же году прошел курс инструкторов полета и вернулся на службу в 102-ю эскадрилью.

В 1976 году был переведен в 144-ю эскадрилью и прошел переквалификацию на пилотирование истребителя «Нешер», а затем был переведен в 253-ю эскадрилью, в которой пилотировал истребитель «Mirage IIIC».

В 1978 году был назначен командиром отдела инструктажа 101-й эскадрильи, летавшей на истребителях «Кфир».

В 1979 году был назначен командиром отдела перехвата 109-й эскадрильи.

В 1980 году вошел в состав делегации израильских летчиков, проходивших переквалификацию на пилотирование истребителя «F-16 Файтинг Фалкон» в США, и был назначен 2-м заместителем командира 117-й эскадрильи.

В 1981 году стал 1-м заместителем командира 253-й эскадрильи.

7 июня 1981 года Ядлин участвовал в операции ВВС Израиля «Опера» по уничтожению ядерного реактора «Осирак» в Ираке. Первым из участвовавших в операции летчиков сбросил бомбу на реактор.

В 1982 году участвовал в ливанской войне.

В 1983 году вышел в отпуск с целью учебы в университете.

В 1985 году был назначен командиром 116-й эскадрильи штурмовиков «A-4 Скайхок».

В 1987 году прошел переквалификацию на пилотирование истребителя «F-15 Игл» и возглавил 106-ю эскадрилью. Ядлин был отстранен от командования эскадрильей по собственному желанию, вследствие аварии в учебном воздушном бою, произошедшей по его вине 1 апреля 1988 года, и назначен на должность главы отделения боевых учений в Департаменте воздушных операций ВВС.

В 1989 году был назначен главой отделения планирования Отдела планирования и организации Департамента штаба, а в апреле 1990 года получил звание полковника и возглавил данный отдел.

В июне 1993 года выехал на обучение в США.

В 1994 году был назначен командиром базы ВВС Неватим и главой администрации по развертыванию ВВС на юге Израиля.

В 1995 году Ядлину было присвоено звание бригадного генерала, и он был назначен командиром базы ВВС Хацерим.

В 1998 году возглавил Разведывательный департамент ВВС.

В 2000 году стал главой Департамента штаба ВВС.

В 2002 году Ядлин был повышен в звании до генерал-майора и назначен Командиром военных колледжей Армии обороны Израиля.

В январе 2004 года сообщалось, что Ядлин, активно занимавшийся исследованием вопроса военной этики при борьбе с терроризмом, не менее двух раз лично находился на военных контрольно-пропускных пунктах, переодевшись обычным солдатом. Высказывание Ядлина на эту тему во время выступления с лекцией в Тель-Авивском университете, в котором Ядлин пренебрежительно высказался о качестве персонала, несущего службу на КПП, вызвало критику и вынудило Ядлина принести извинения через пресс-службу Армии обороны Израиля.

С августа 2004 года по 2006 год был военным атташе Израиля в США.

В январе 2006 года был назначен руководителем «Амана».

За время службы Ядлин получил степень бакалавра Университета имени Бен-Гуриона (в области экономики и делового администрирования) и степень магистра Гарвардского института государственного управления имени Джона Ф. Кеннеди (в области государственного управления) [227].

В сентябре 2010 года отправлен в отставку с поста руководителя «Амана» [228].

Ярив (Рабинович) Аарон

Родился 20 декабря 1920 года в Москве.

В 1935 году вместе с родителями эмигрировал в Палестину.

В 1939 году, после окончания сельскохозяйственной школы, присоединился к организации «Хагана».

В 1941–1946 годах служил в британской армии в чине капитана. Участвовал в спасении беженцев и исполнял обязанности интенданта в Европе.

Участвовал в Войне за Независимость в чине командира полка.

В 1949 году был послан на учебу в военно-командное училище во Франции, после окончания которого стал первым начальником командно-штабной Академии Израиля. Позднее на протяжении трех лет занимал должность военного атташе Израиля в США. По возвращении назначен командиром бригады «Голани».

С 1961 по декабрь 1963 года – зам. руководителя «Амана».

С 1964 по 1972 год – руководитель «Амана». По окончании Войны Судного дня возглавлял группу, которая вела переговоры о перемирии с Египтом. Был вынужден уйти в отставку из-за того, что военная разведка не смогла предсказать нападение Египта и Сирии в октябре 1973 года.

С января 1974 года по апрель 1977 года – депутат Кнессета, член комиссии по иностранным делам и безопасности и комиссии по вопросам государственного контроля.

Входил в состав правительства Голды Меир (март 1969 года – июнь 1974 года) в должности министра транспорта.

В правительстве Ицхака Рабина (июнь 1974 года – апрель 1977 года) занимался агитационной деятельностью.

В 1977 году входил в состав основателей демократического движения «Шинуй».

С 1977 по 1994 год возглавлял Центр стратегических исследований при Тель-Авивском университете.

В 1988 году принимал участие в основании Совета по вопросам мира и безопасности и был его первым президентом [229].

Умер 7 мая 1994 года [230].

Глава 6

«Шабак» – контрразведка и политический сыск

Общая служба безопасности Израиля «Шерут Битахон Клали» (англ. транскр. Sherut ha-Bitachon ha-Klali (Shabak) занимается вопросами контрразведки и политического сыска. Организационно входит в состав МВД Израиля, но подчиняется премьер-министру страны. У нее есть два равнозначных названия: «Шабак» и «Шин Бет». Поэтому мы будем использовать оба слова.

«Шабак» внутри страны работает по трем направлениям:

против иностранных граждан;

против палестинских арабов;

против граждан Израиля.

«Шабак» была создана в июне 1948 года. В первые годы своего существования занималась вопросами контрразведки (например, выявляла коммунистов, пытавшихся трудоустроиться на предприятия ВПК), а также борьбой с политическими противниками действующей власти.

Автор книги «МОССАД»: история лучшей разведки мира» Иосиф Дайчман сообщил о структуре центрального аппарата «Шабака» в шестидесятые годы:

«Эта служба состояла из нескольких оперативных и вспомогательного управлений.

Первое Управление состояло из пяти отделов:

Отдел «Ап» вел наблюдение и проверку вновь прибывших репатриантов.

Отдел «Ют» контролировал высшие учебные заведения и молодежные организации.

Отдел «П» осуществлял работу против праворадикальных организаций типа Херут, ЛЕХИ.

Отдел «К» разрабатывал Компартию Израиля.

Отдел «Д» проводил наблюдения за прочими политическими партиями.

Отдел Исследований прессы обобщал по легальным источникам общественные умонастроения, а также осуществлял цензуру в СМИ.

Второе (контрразведывательное) Управление, иначе – Департамент неарабских дел, – самый крупный и важный департамент, который отвечал за контрразведку, наблюдение за иностранными дипломатами и иностранными делегациями.

Это Управление, осуществляющее стандартные контрразведывательные функции, включало четыре отдела:

Отдел «Восток» в основном работал против разведок стран Варшавского договора, прежде всего против КГБ.

Отдел «Запад» сосредотачивался на работе против разведок англосаксонских и романо-латинских стран.

Общий Отдел осуществлял наблюдение за гражданскими лицами, посещающими Израиль.

Экономический Отдел контролировал деятельность и персонал иностранных фирм, работающих на территории государства.

Третье Управление, или, как его часто называли, арабский департамент, отвечало главным образом за разработку арабских меньшинств в приграничных районах Израиля, которые с 1965 года жили в условиях военного положения.

В Пятое Управление входил департамент защиты, в задачу которого входили обеспечение безопасности военной промышленности, вооруженных сил, защита посольств Израиля и других зарубежных объектов, а также охрана премьер-министра и других официальных лиц и стандартные мероприятия по охране гостайн.

В Десятом Управлении выделялись служба «Шевах» – наружное наблюдение, оперативная фото– и (со временем) видеосъемка, «Хет» – следственный отдел, «Мааджонанот» – отдел оперативной техники, «Цена» – Цензура частной переписки и перлюстрация писем.

В административном управлении имелись департаменты допросов, оперативной техники, администрации, координации, планирования и материально-технического обеспечения» [231].

С середины шестидесятых годов «Шабак» также начал активно заниматься борьбой с терроризмом. В частности, он начал работать на захваченных в результате Шестидневной войны территориях (Голанские высоты, сектор Газа (контролировался Израилем до 2005 года), с целью предотвращения террористических актов со стороны местного арабского населения.

После угона палестинскими террористами самолета израильской авиакомпании «Эль-Аль» в Алжир в июле 1968 года и убийства членами террористической организации «Черный Сентябрь» в 1972 году 11 израильтян – участников мюнхенской Олимпиады (4 тренера, 5 участников соревнований и двое судей) «Шин Бет» создал свои отделения по всему миру для защиты израильских объектов, которые могут стать целью для террористов.

Структура центрального аппарата «Шабака»:

Департамент по делам арабов – борьба с терроризмом, подрывной деятельностью и другими незаконными действиями арабских политических организаций.

Департамент по делам неарабов – противодействие деятельности иностранных спецслужб на территории страны, борьба с неарабскими террористическими организациями.

Департамент безопасности и защиты – охрана членов правительства, а также стратегических объектов, расположенных на территории страны.

Департамент координации и планирования.

Управления расследований и правового совета.

Службы оперативной поддержки.

Административное управление.

Технические службы.

С мая 2005 года пост начальника «Шабака» занимает Юваль Дискин.

В застенках «Шабака»

В семидесятые – восьмидесятые годы в Израиле параллельно существовали две системы ведения следствия и отбывания наказания. Одна – демократическая – применялась к гражданам Израиля, другая – весьма далекая от принятой в цивилизованных странах – применялась к палестинским «смутьянам» и подозреваемым на оккупированных территориях. Если первые могли рассчитывать на соблюдения презумпции невиновности и соблюдения всех требований Уголовно-процессуального кодекса, то вторые были лишены всего этого и находились полностью во власти сотрудников «Шабака». Также палестинцы отбывали наказания в условиях, радикально отличающихся от тех, что испытывали израильские граждане. Для палестинцев в местных тюрьмах были оборудованы «специальные блоки в местах заключения. Полиция и администрация никогда не заглядывали в эти блоки» [232].

О специфичных методах проведения допросов, практикуемых сотрудниками «Шабака» в отношении подозреваемых в террористической деятельности палестинцев, за пределами Израиля знали многие. Регулярно в СМИ появлялись соответствующие сообщения. Тель-Авив просто игнорировал эти публикации. Сложно сказать, как долго продолжалась бы такая ситуация, если бы однажды не разразился громкий скандал.

Изат Нафсу родился в городе Кафр Кама и принадлежал к самому немногочисленному из проживающих на территории Израиля нацменьшинств – черкесам. Он служил в Армии обороны Израиля в звании лейтенанта и с 1976 года выполнял задания на границе с Ливаном по линии границы. 4 января 1980 года его арестовали по обвинению в сотрудничестве с Организацией освобождения Палестины. В ходе допросов с помощью угроз его заставили признаться в этом. В конце 1982 года его разжаловали в рядовые и приговорили к 18 годам тюремного заключения. В мае 1987 года Верховный суд Израиля снял с него все обвинения и отменил приговор. Правда, в прежнем звании его не восстановили, оставив сержантом [233].

19 июня 1987 года был арестован 23-летний житель небольшой деревушки около Тулкарема Авад Хамдан. Его подозревали в связях с палестинскими террористами. Через два дня он умер в камере. Официально – от сердечного приступа, но родственники обнаружили на его теле следы побоев. Разразился скандал. В него попал правительственный институт патологической медицины, который выдал сфальсифицированное заключение [234].

31 мая 1987 года была сформирована специальная комиссия для расследования деятельности «Шабака». Ее возглавил экс-судья Верховного суда Моше Ландау. Двумя другими членами стали бывший директор «МОССАДа» Ицхак Хофи и государственный инспектор Яков Мальтц.

В конце ноября 1987 года она опубликовала результаты своей деятельности. Вот какие выводы были озвучены. «Было установлено, что еще в 1971 году тогдашний руководитель «Шин Бет» Йозеф Хармелин согласился с тем, что его люди могут давать в суде лживые показания. В докладе отмечалось, что Хармелин не приказывал своим работникам лгать, но просто принимал это как факт жизни… оперативные работники «Шин Бет» привычно лгали в судах, несмотря на то что по израильским законам лжесвидетельство наказывалось сроком до семи лет. Сотрудники «Шин Бет» ставили себя выше закона.

Решение прибегнуть ко лжи возникало из-за роста террористической активности, последовавшего за оккупацией Израилем Западного берега и сектора Газа. С ростом терроризма следователи «Шин Бет» считали необходимым для получения признания арестованных использовать психологическое давление и так называемое «физическое давление», т. е. пытки.

На «Шин Бет» возложили задачу получения упреждающей информации о намерениях террористов, но методы, к которым она прибегала, стояли вне рамок израильских законов. Сотни процессов над террористами были не чем иным, как военно-полевыми судами, на которых обвинитель просто зачитывал полученные «Шин Бет» признания…

Этот конвейер лжи действовал в течение 16 лет, в тот момент, когда агентство возглавляли Аврахам Ахитув и Аврахам Шилом.

В докладе Ландау отмечалось, что Шилом «сделал лжесвидетельство нормой и это передавалось из поколение в поколение»… Он даже не понимал, что такой подход недопустим. Комиссия сочла его одним из тех, кто несет ответственность за укоренение этого преступного метода» [235].

Наводить в порядок в «Шабаке» поручили ушедшему за 12 лет до этого в отставку… Йозефу Хармелину [236]. А ведь именно при этом человеке, согласно выводам комиссии, сотрудники контрразведки начали нарушать закон.

Интифады и «Шабак»

После Шестидневной войны 1967 года Израиль оперативно распространил щупальца «закона и порядка» на Западный берег, Голанские высоты, сектор Газа и Синайский полуостров. Мозгом этого гигантского спрута был «Шабак» со своей штаб-квартирой в северном пригороде Тель-Авива [237].

Относительная стабильность на перечисленных выше территориях сохранялась на протяжении двадцати лет, а потом стихийно вспыхнуло антиизраильское восстание, вошедшее в историю под названием «Первая палестинская интифада», или «война камней», поскольку палестинцы в основном использовали против израильтян камни и самодельное вооружение во время израильской оккупации в период с 1987 года по 1993 год. Формально она завершилась после подписания «Соглашений в Осло» [238]. Ко времени подписания этого документа погибли 1162 палестинца и 160 израильтян.

В течение нескольких месяцев, предшествовавших началу Первой интифады, произошло множество событий, усиливавших враждебность между палестинцами и израильтянами. В сентябре 1987 года было убито четверо израильтян (трое из них – гражданские лица). 1 октября 1987 года израильские военные устроили засаду, в результате которой было убито семеро жителей Газы, которые, как утверждали израильские военные, были боевиками группировки «Исламский Джихад». Несколькими днями позже еврейский поселенец застрелил палестинскую школьницу. Эти инциденты приводили к враждебности между израильтянами и палестинцами и волнениям на всех палестинских территориях, которые усиливались с каждым днем и достигли особенно широкого размаха в секторе Газа.

В условиях растущей напряженности любые слухи распространялись с огромной быстротой. Информация о реальных инцидентах, перемешиваясь с сильно преувеличенными слухами, вызывала дикую панику среди палестинского населения и приводила к уличным стычкам с израильскими полицейскими и солдатами. Именно это сочетание в конце концов и вызвало ту искру, от которой вспыхнуло восстание. Многие же считают, что глубинной причиной интифады стало длительное пребывание израильской администрации на палестинских землях. Арабское население занятых в 1967 году территорий не получило израильского гражданства, Египет и Иордания фактически тоже отказались от этих граждан. По заявлениям палестинцев, интифада представляла собой протест народа против жестоких израильских репрессий, которые включали убийства без суда и следствия, массовые аресты, сносы зданий, пытки, депортации и т. д.

Началом Первой интифады принято считать 9 декабря 1987 года. Непосредственно перед этим произошло несколько инцидентов. 6 декабря в секторе Газа был убит израильский торговец. Спустя два дня, 8 декабря, израильский армейский грузовик врезался в автофургон, перевозивший палестинцев, которые возвращались с работы в Израиле в лагерь беженцев Джабалия в секторе Газа. Четверо палестинцев погибли, десять были ранены. Среди палестинцев в Газе немедленно распространился слух, что автомобильная авария была преднамеренной местью израильтян. 9 декабря в Джабалии начались демонстрации протеста. Палестинцы жгли покрышки, подростки забрасывали камнями израильские патрульные машины. Солдаты одной из машин открыли огонь по нападавшим, убив одного 17-летнего юношу и ранив еще нескольких. В скором времени беспорядки распространились по всему сектору, а затем перекинулись и на Западный берег реки Иордан. 19 декабря беспорядки дошли до Иерусалима.

Вначале основным методом восставших были нападения палестинских подростков из засады на израильских солдат. Пользуясь своим численным преимуществом (в нападениях обычно участвовало по несколько десятков человек), подростки засыпали израильтян градом камней. Вскоре, однако, восставшие взяли на вооружение бутылки с зажигательной смесью, гранаты, огнестрельное оружие, взрывчатку.

В 1988 году были организованы ненасильственные действия, выражавшиеся в отказе коммерсантов-христиан от уплаты налогов, взимавшихся израильтянами для финансирования органов управления оккупированными территориями. Израильские власти сломили сопротивление высокими штрафами, конфискацией и распродажей оборудования, товаров и даже домашней утвари, изъятой у нарушителей.

По утверждению авторов книги «История разведывательных служб Израиля» Ден Равива и Йосси Мелмана:

«Восстание было как раз тем, чего «Шин Бет» не должна была допускать. Сеть информаторов агентства должна была предупредить израильтян о сколько бы нибудь серьезных попытках организации акций протеста. В среде палестинцев было несколько тысяч осведомителей. Во всех слоях, начиная от рабочих и заканчивая интеллигенцией. Получая от «Шин Бет» ежемесячно от 50 до 200 долларов, они должны были информировать израильтян об активистах, которые пытались превратить социальные и профсоюзные организации в центры политической силы.

«Шин Бет», однако, сосредоточилась на том, в чем она преуспела: предотвращение террористических актов со стороны арабов. Информаторы получали особенно большие премии за сведения о деятельности групп, ориентирующихся на применение насильственных методов. Отдельные террористические проявления вроде нападения на израильских поселенцев на Западном берегу раскрывались «Шин Бет» достаточно быстро благодаря информации, поступавшей от агентов, внедренных в террористические группы, просто купленной «на улицах» или полученной в результате физического или психологического принуждения десятков «подозреваемых», которых арестовали в результате облав в районе совершения преступления» [239].

Выше было рассказано о том, какими методами добывалась такая информация, и часть осужденных «террористов» на самом деле такими не являлись. Поэтому можно утверждать, что часть профессиональных террористов смогла избежать наказания за свои деяния и совершила не одно, а несколько преступлений. Даже в сфере борьбы с терроризмом достигнутые «Шабак» результаты оказались значительно скромнее тех, что предписывала ей официальная пропаганда.

Чем опасно для Израиля осуждение невинных людей, которых «Шабак» объявила террористами? Если оставить в стороне моральные аспекты и имидж государства, то как минимум Тель-Авив получал настроенных нелояльно к израильской власти родственников и друзей осужденных «террористов». Даже если эти люди сами не убивали израильтян, то они помогали террористам: предоставляли жилье, питание, автотранспорт, собирали необходимую информацию и т. п. Кроме этого, террористы становились для них героями, которые восстанавливали справедливость и карали тех, кто нарушил закон. Сами невинно осужденные, пройдя круги ада израильских тюрем, становились фанатичными противниками Земли обетованной и, выйдя на свободу, начинали воевать с властью.

Снова процитируем книгу «История разведывательных служб Израиля»:

«…Штаб-квартира «Шин Бет» в пригороде Тель-Авива концентрировалась на сборе информации, а не на ее анализе. Сообщения об акциях протеста приводили к арестам и допросам, которые давали новую информацию о поселках, лагерях беженцев и лицах, которые требовали расследования. Но общая картина просто ускользала.

Вряд ли кто-то в разведсообществе и в целом в Израиле мог поверить в массовое восстание палестинцев».

В качестве примера авторы книги приводят такой факт. За несколько месяцев до начала интифады один из официальных деятелей Израиля, ответственный за наблюдение за оккупированными территориями, отрицал возможность такого возмущения. Звали этого человека Шмуель Горен. До 1984 года он был высокопоставленным сотрудником «МОССАДа» [240].

«В декабре 1987 года, когда восстание началось, высшие чины армии и разведки не предали этому событию особого значения. Министр обороны Ицхак Рабин не прервал свой визит в Вашингтон. Премьер-министр Шамир и начальник штаба армии генерал Дэн Шомрон на очередном еженедельном заседании отнеслись к выступлению на оккупированной территории как к чему-то малозначительному и пообещали всем 25 министрам, что беспорядки легко могут быть подавлены» [241].

Также авторы книги «История разведывательных служб Израиля» указывают на еще один важный факт, спровоцировавший восстание, – политику Израиля по отношению к задержанным палестинским террористам. К 1985 году в результате серии обменов, хотя об этом не сообщалось официально, на Западном берегу «собралось около 600 политических активистов и боевиков… Они создавали всякого рода группы и кружки, начиная от изучения марксизма и заканчивая тактикой ведения допросов, изучали тактику противодействия «Шин Бет» под самым носом у этого агентства» [242].

Был еще один аспект, о котором не любят вспоминать в Тель-Авиве. По утверждению авторов книги «История разведывательных служб Израиля», «Шин Бет» и военные губернаторы оккупированных территорий не видели в палестинцах народа в политическом смысле этого слова. Свою главную цель они находили в том, чтобы контролировать вверенную им территорию сочетанием угроз и поощрений в традиционных колониальных категориях политики кнута и пряника. Службы безопасности были полностью уверены в своей способности сохранить порядок. Но в то время как десятки тысяч арабов ежедневно выезжали в Израиль, где мирным трудом зарабатывали себе на жизнь, израильтяне не позаботились о том, чтобы создать себе какие-то позиции влияния в секторе Газа и на Западном берегу» [243].

Есть тема, о которой в Тель-Авиве предпочитают не вспоминать. Речь идет о том, что в первые годы своего существования «Хамас» функционировал с молчаливого согласия «Шабака», а только затем его деятельность была запрещена. Этот странный феномен Ден Равив и Йосси Мелман в своей книги «История разведывательных служб Израиля» объяснили так:

«Среди групп, в которые было крайне трудно проникнуть («Шабак». – Прим. авт.), были религиозные экстремисты… По иронии судьбы, «Шин Бет» временами стимулировала фундаменталистские (религиозные. – Прим. авт.) группы, надеясь, что они станут альтернативой «Организации освобождения Палестины». Это был еще один классический пример использования доктрины колониализма «разделяй и властвуй», но и он не принес успеха. В конечном счете мечети тоже выступили против «Шин Бет», призывая коллаборационистов «сдаться и покаяться», а экстремистская религиозная группа «Хамас» за свои действия была запрещена израильтянами» [244].

Вторая палестинская интифада (другое название «интифада Аль-Аксы» [245]) началась 27 сентября 2000 года. По мнению большинства экспертов, подготовка к ней началась еще весной или летом 2000 года. По данным из отдельных источников израильской разведки, в июле 2000 года палестинская администрация начала создавать запасы основных продуктов, готовясь к предстоящему противостоянию. Правда, данная информация была проигнорирована политическими лидерами Израиля.

Событием, спровоцировавшим интифаду, стало посещение председателя оппозиционной израильской партии «Ликуд» Ариэля Шарона Храмовой горы [246] – священного для иудаизма, христианства и ислама места. Мы не будем рассказывать, чем важна для представителей каждой из религиозных конфессий данная гора и расположенные на ней объекты, отметим лишь, что она является постоянным предметом раздора между мусульманами и евреями и одной из причин арабо-израильского конфликта вообще.

Высокопоставленный израильский политик в сопровождении сотен полицейских прибыл на Храмовую гору. Там его встретила демонстрация протеста во главе с арабскими депутатами Кнессета. Шарон считался тогда одним из «ястребов» в израильской политике, поэтому многие отнеслись к его визиту как к провокации.

Собравшиеся на горе палестинцы встретили его криками «Убийца!». После ухода Шарона толпа стала забрасывать израильских солдат камнями, стульями, мусорными урнами и другими предметами. В ответ полиция открыла огонь резиновыми пулями. В результате некоторые были ранены, в том числе арабский депутат Кнессета Ахмад Тиби, один из палестинцев был ранен в лицо. Ранения также получили двое полицейских.

Спустившись с горы, Шарон заявил: «Храмовая гора в наших руках, и она останется в наших руках!» По данным газеты «Гардиан», палестинцы и израильские либералы назвали визит Шарона опасной провокацией и обвинили его в стремлении накалить обстановку и спровоцировать насилие. Арабский депутат Кнессета Ахмад Тиби заявил, что Шарон «хочет увидеть больше убийств и крови» и «убить мир».

Позже министр внутренней безопасности Израиля Шломо Бен-Ами заявил, что глава служб безопасности ПНА Джибриль Раджуб обещал ему отсутствие реакции в случае, если Шарон не станет посещать саму мечеть Аль-Акса.

На следующий день, 29 сентября, после пятничной молитвы беспорядки и метание камней возобновились. В беспорядках участвовали десятки тысяч человек. В ответ израильская полиция взяла комплекс на Храмовой горе штурмом. По палестинцам был открыт огонь пулями с резиновым покрытием. В результате как минимум 4 молодых человека с палестинской стороны были убиты и более 100 ранены.

Массовые беспорядки в Восточном Иерусалиме всколыхнули города Иудеи и Самарии (Западный берег). Палестинцы нападали на израильские блокпосты и поселения, используя камни, бутылки с зажигательной смесью и огнестрельное оружие. Палестинцы захватили и разгромили еврейские святыни – могилу Йосефа близ Наблуса (Шхема) и могилу Рахели у Вифлеема (Бейт-Лехема). В результате столкновений на Западном берегу и в секторе Газа по состоянию на 10 октября 2000 года было убито 90 палестинцев и более 2000 ранено.

Волнения начались и среди арабов – граждан Израиля, в отличие от Первой интифады, в которой израильские арабы не принимали участия. В начале октября 2000 года на севере Израиля в арабских городах и деревнях прошли массовые шествия, демонстрации, сопровождающиеся перекрытием дорог, поджогом покрышек, забрасыванием камнями проезжавших машин и столкновениями с израильской полицией, в результате чего погибли 1 израильтянин и 13 арабов (из них – 12 граждан Израиля), многие, в том числе и сотрудники полиции, были ранены. Интифада среди арабских граждан Израиля была подавлена, но некоторые арабские населенные пункты евреям посещать до сих пор не рекомендуется.

Последовали многочисленные теракты, обстрелы иерусалимского квартала «Гило» и автомашин на автотрассах Иудеи и Самарии, а с марта 2001 года – взрывы террористов-смертников в торговых центрах и автобусах.

Израильские власти ответили установкой блокпостов, интенсивными рейдами по задержанию или уничтожению членов террористических организаций, а после крупных терактов – и временной блокадой территорий. Был введен запрет на посещение евреями палестинских территорий. В ходе израильских рейдов нередко гибли и мирные палестинцы.

Согласно данным из различных источников, с начала интифады и до 28 декабря 2008 года «жертвами палестинского насилия и террора» в Израиле стали от 1000 до 1201 человека (из них 368 – военнослужащие). На 4 октября 2009 года организация «Kids for Kids», основанная в декабре 2000 года для помощи израильским детям – жертвам террора, приводит следующие данные о пострадавших в ходе интифады израильских детях: более 200 – убиты, 917 – осиротели, 2007 – ранены физически и тысячи травмированы душевно в результате терактов, бомбардировок, снайперского и минометного огня.

В ходе интифады с сентября 2000 года по декабрь 2008 года погибло около 5000 палестинцев, из них 4860 были убиты израильскими силами безопасности, 47 – убиты израильскими гражданскими лицами и 93 террориста, погибших в ходе организации терактов (террористы-смертники и т. п.), «точечных ликвидаций» и т. п.

Результатом интифады явился экономический спад в Израиле и Палестинской автономии; особенно крупный ущерб понесли туризм, общественное питание, зрелищные мероприятия.

Спасти рядового Ваксмана

9 октября 1994 года группировка «Шахиды камаля кахидя», входившая в состав «Батальонов Аз А-Дина Аль-Касима», похитила солдата бригады «Голани» Нахшона Ваксмана. Солдат ехал автостопом и сел в автомобиль к террористам, одевшимся как еврейские поселенцы. Похитители завязали Ваксману глаза, связали его и привезли в деревню Бир Набала на севере Иерусалима. Террористы сделали видеозапись с просьбами солдата сохранить ему жизнь и выполнить требования «Хамаса». В обмен на Нахшона террористы потребовали отпустить из тюрьмы шейха Ахмеда Ясина и еще 200 палестинцев. Если до 20 часов 14 октября 1994 года эти требования не будут выполнены, то заложника казнят.

Руководство «Шабака» совершило ряд роковых ошибок, которые в конечном счете спровоцировали смерть заложника.

Во-первых, считалось, что пленник находится на территории Палестинской автономии, которую с 1994 года возглавлял Ясер Арафат [247]. В то время между ним и премьер-министром Ицхаком Рабином были деловые отношения. Поэтому руководство Израиля написало письмо Ясеру Арафату с просьбой отыскать заложника. 12 октября был получен ответ:

«Мы абсолютно убеждены, что Нахшона Ваксмана нет на подведомственной нам территории. Вам следует искать его на территории, находящейся под вашим контролем». В результате этой переписки было потеряно двое суток.

Во-вторых, 13 октября по инициативе руководителя «Шабака» Карми Гилона ряд высокопоставленных чиновников Израиля начал «воздействовать» на представителей арабской общины, чтобы последние повлияли на похитителей и отложили время казни заложника. Понятно, что на террористов не повлияют эти обращения.

В-третьих, только 13 октября началась проверка автотранспорта. Понятно, что похитители за несколько дней арендовали или угнали автомобиль. Карми Гилон не верил в эффективность этого мероприятия и был немало удивлен, когда через несколько часов начальник Иерусалимского отдела «Шабака» Гидеон Эзре доложил, что он выяснил, что машину взял в аренду торговец из Хан-Юнеса и активист «Хамаса» Джихад Ярмур. К 6 часам утра удалось выяснить, что Ярмур вместе с двумя приятелями (всех их задержали ночью и после применения мер физического воздействия вытянули из них всю необходимую информацию) помогал похитителям и знает, где находится заложник.

Когда оперативники «Шабака» выдвинулись по указанному адресу, то они обнаружили стоящий на пригорке дом, больше похожий на крепость. Более того, попасть вовнутрь можно было, только взорвав входную дверь. Обычно на подготовку штурма уходило не меньше суток. На полигоне возводилось аналогичное строение, и на нем тренировались спецназовцы. Сейчас осталось менее 10 часов до момента казни заложника.

В 19 часов штурмующим улыбнулась удача. Им удалось задержать араба, который на машине привез еду террористам. Задержанный нарисовал расположение помещений в доме и указал место, где находится заложник.

Финальная стадия операции началась в 19 часов 50 минут. Входную дверь удалось взорвать со второй попытки. Из-за этого плохо отработанный заранее штурм пошел не по плану. В результате перестрелки погибли трое террористов и командир штурмовой группы капитан Нир Пораз. Заложник был заколот во время штурма одним из террористов [248].

Убийство премьер-министра

Самым крупным просчетом «Шабака» большинство экспертов называют непредотвращение убийства премьер-министра страны Ицхака Рабина. Причина не в объекте покушения – должность руководителя государства считается одной из самых опасных профессий, а в том, с какой легкостью убийца сумел реализовать свой замысел. В СМИ были озвучены две версии – заговор с участием руководителей «Шабака» или очень низкий уровень профессионализма сотрудников этой структуры.

Высокопоставленный политик был убит 4 ноября 1995 года после выступления на многотысячном митинге в поддержку мирного процесса на площади Царей Израиля (сейчас площадь Рабина) в Тель-Авиве. Ицхак Рабин подходил к своей машине, в него были произведены три выстрела. Через 40 минут он скончался от ран в больнице «Ихилов». Убийца – член ультраправой религиозной и политической экстремистской организации «Эйаль» («Львы Иудеи») студент Игаль Амир – был приговорен к пожизненному тюремному заключению. Согласно официальной версии, премьер-министр стал жертвой киллера-одиночки, действия которого крайне сложно предсказать.

В ходе расследования убийства выяснилось, что ближайшим другом убийцы был агент «Шабака» Авишай Равив, знавший, судя по показаниям свидетелей, о планах Амира, но так и не преданный суду, несмотря на многочисленные требования общественных и политических кругов.

В результате появились многочисленные версии «конспирации», т. е. заговора с целью убийства; были опубликованы статьи и изданы книги с изложением версий, отличных от официальной. Согласно этим источникам, сотрудники «Шабака» в той или иной степени были причастны к теракту.

Одну из версий развивает Бари Хамиш в своей книге «Кто убил Ицхака Рабина?». Он, в частности, считает, что, возможно, Амир был агентом израильских спецслужб, которые пытались помочь Рабину на приближающихся выборах и решили использовать покушение как фактор, влияющий на их результаты. Амир получил от спецслужб холостые патроны, но заменил их боевыми. По этой причине ему дали приблизиться к Рабину на минимальное расстояние, так как были уверены в том, что покушавшийся, из-за того что вооружен пистолетом с холостыми патронами, не опасен для охраняемого лица. Амир этим воспользовался, и убийство состоялось.

По другой версии, покушение на Рабина было спланировано министром иностранных дел и политическим противником жертвы Шимоном Пересом.

Тем не менее назначенная правительством комиссия под руководством Меира Шамгара, бывшего Председателя Верховного суда, не нашла оснований для пересмотра официальной версии.

В апреле 2000 года израильская газета «Едиот ахронот» опубликовала главы из воспоминаний руководителя «Шабака» Гилона, который был вынужден уйти в отставку после смертоносного покушения на Ицхака Рабина. Комиссия расследования во главе с Меиром Шамгаром возложила на него ответственность за необустройство должной охраны премьер-министра. Затаивший обиду на коллег и критиков, он изложил свою версию произошедшего.

Он назвал причины, позволившие убийце реализовать свой замысел. Правда, и они вызывают массу вопросов и свидетельствуют не только о низком уровне подготовки телохранителей, но и ставят под сомнение профессионализм самого Гилона, который допустил такую ситуацию и публично признался в этом.

Во-первых, находящееся под защитой лицо должно быть окружено кольцом на все 360 градусов. В случае с Рабином охранники охватывали только 320 градусов, оставив открытым подступ к спине премьера. Это вызывает массу вопросов по поводу уровня подготовки телохранителей. Если они допустили такую грубейшую ошибку, то что они еще могли сотворить?

Во-вторых, при появлении пистолета в руках Амира охранники были обязаны немедленно свалить Рабина с ног и лечь на него. Этого не было сделано. Действительно, телохранители должны были своими телами прикрыть охраняемое лицо. Данное упражнение многократно отрабатывается на тренировках и должно быть на уровне рефлексов. Поэтому возникает вопрос: а чему обучали охранников, если они оказались неспособными выполнить элементарное действие?

В-третьих, при виде пистолета охранники должны были стрелять на поражение сразу, и занять это должно было не более 1,8 секунды. Окружающие высокопоставленных лиц сотрудники охраны теоретически натренированы таким образом, что подобные действия должны совершаться автоматически, но этого не произошло.

Авигдор Эскин обратил внимание еще на четыре важных момента покушения.

Во-первых, премьер-министра принято окружать двумя кольцами охранников. Первая группа действительно должна прикрывать перед, бока и спину, а вот вторая должна находиться на расстоянии нескольких метров и заботиться о стерильной зоне между первым и вторым кольцами. В тот день Рабина окружали всего три телохранителя, а четвертый в критический момент отлучился и помогал певцу Авиву Гефену упаковывать чемоданы. Возле Рабина находилось трое офицеров полиции и трое охранников. Второго кольца и вовсе не было.

Во-вторых, в непосредственной близости от жертвы находился не только Амир, но и студент Мордехай Исраэль. Оба посторонних беспрепятственно подошли к охраняемому.

В-третьих, был выкрик одного из охранников: «Холостые, холостые!» Суматоха воцарилась сразу после первого выстрела. Вокруг стоял невыносимый шум. Поклонники премьера скандировали: «Рабин – царь Израиля!» Если бы охранники начали стрелять в Амира на поражение, это привело бы к беспорядочному огню со всех сторон. А кто и зачем выкрикнул, будто стреляли холостыми? Этого мы не знаем по сей день.

В-четвертых, медицинская экспертиза позволяет предположить, что один из выстрелов был произведен Рабину в грудь. Противоречивые показания врачей не дают возможности делать однозначных выводов, но одна из пуль, видимо, вошла спереди, а ее никак не мог выстрелить Амир. Кроме того, видеокамера запечатлела Рабина в позе, никак не соответствовавшей версии об одних выстрелах в спину. Отсюда и гипотеза, что в Амира стрелял один из охранников, но попал в Рабина. Подчеркнем еще раз: нет доказательств правильности этой версии, но и официальная гипотеза страдает немалыми изъянами [249].

В октябре 2005 года один из израильских телеканалов показал документальный фильм, где зрителям была продемонстрирована рубашка, которая была на жертве в ночь убийства 4 ноября 1995 года. На рубашке четко видно два входных пулевых отверстия, сделанных, по официальной версии, пистолетом Игаля Амира и вошедших в тело со спины. Вместе с тем тут же «красуется» третье пулевое отверстие, но уже на груди.

Создатели фильма Нафтали Гликсберг, Арик Бернштейн и Нурит Кидер воспроизвели сцену убийства и продемонстрировали третье пулевое отверстие в качестве «важной улики, не фигурировавшей в материалах следствия».

Отчет следственной комиссии по делу об убийстве Ицхака Рабина, составленный под председательством экс-президента Верховного суда Меира Шамгара, гласит, что глава правительства Ицхак Рабин был убит двумя пулями. Вывод был сделан на основе десятков свидетельских показаний и данных судмедэкспертизы, проведенной патологоанатомами под руководством профессора Йегуды Хисса.

Кроме того, комиссия постановила, что третья пуля попала в телохранителя сотрудника отдела охраны государственных деятелей «Шабака» Йорама Рудина. «Это направление (третьей пули) было опровергнуто следствием неоднократно, а комиссия Шамгара полностью отвергла ее», – заявил Карми Гилон. По его словам, он о третьем пулевом отверстии на рубашке со стороны груди даже понятия не имеет и слышит об этом первый раз. В интервью «Гаарец» он посетовал, что телохранители не пристрелили Игаля Амира, как собаку.

После вынесения Игалю Амиру приговора одежда покойного премьер-министра была передана в государственное хранилище. Одежда лежала в картонной коробке в сейфе, и доступ к нему имели только сотрудники хранилища. Директор хранилища Йегошуа Фроиндлих заявил:

«За то время, пока рубашка была у нас, она оставалась в закрытом, строго охраняемом месте. Наши сотрудники являются опытными профессионалами, и они к вещам, находящимся в хранилище, не прикасаются. Никто из них не имел доступа к одежде покойного премьер-министра».

Косвенно о правдивости слов последнего свидетельствует заявление министра здравоохранения Эфраима Снэ, сделанное им для прессы сразу после констатации смерти Ицхака Рабина в больнице «Ихилов». Тогда он сказал, что на теле покойного было обнаружено три пулевых отверстия. Правда, тогда заявление высокопоставленного чиновника, под непонятно чьим давлением (властей, представителей «Шабака», решивших сохранить честь мундира, или «заговорщиков»), опровергли представители больницы «Ихилов».

Они сообщили, что «речь идет о поспешном заявлении, опубликованном всего через семь минут после констатации факта смерти. Все проверки, проведенные после этого, доказали, что третьего отверстия не было».

Профессор Йегуда Хисс, главный патологоанатом Института судебно-медицинской экспертизы, отвергает теорию заговора вокруг количества пулевых отверстий в теле покойного премьер-министра. «В протоколе, составленном на основе медицинского осмотра после убийства Рабина, утверждается, что в его теле было найдено две пули, прошедшие через пиджак со стороны спины. В протоколе отмечается, что впереди на рубашке Рабина имеется небольшая дырочка, причиной появления которой не может быть пуля или порох. Речь шла не о свежей дыре, а о старом отверстии, возможно, прожженном сигаретой».

Непонятно, правда, как высокопоставленный и опытный политик мог появиться на людях в стираной или прожженной сигаретой рубашке. Испачканные или прожженные сигаретой представительские рубашки и костюмы выбрасываются сразу. Поэтому появление премьер-министра на торжественном мероприятии в застиранной рубашке со старой дыркой от сигареты трудно представить. Можно допустить, что Рабин прожег рубаху сигаретой уже на митинге, но опытные эксперты могут установить точно, а не приблизительно, что послужило причиной появления отверстия – пуля или сигарета – и когда это отверстие появилось. Термины «возможно» и «предположительно давно», «отверстие давнее» в этом контексте звучат явно непрофессионально [250].

Автор книги «Кто убил Ицхака Рабина?» Барри Хабиш (в 1999 году она была издана на русском языке [251]) указал еще на несколько странностей, связанных с «Шабак». Например, по непонятной причине ее сотрудники проигнорировали все сообщения о том, что Амир неоднократно заявлял о своем намерении убить Рабина.

Резервист из армейской разведки Шломи Галеви учился вместе с Амиром в Бар-Иланском университете. После того как ему стало известно, что Амир ведет разговоры об убийстве премьер-министра, Галеви сообщил об этом своему армейскому командиру. Тот велел Галеви немедленно пойти в полицию. Там к словам последнего отнеслись очень серьезно. Все же пусть и бывший, но сотрудник военной разведки. Его показания переслали в «Шабак», где они и пролежали четыре месяца, пока их не «обнаружили» через три дня после убийства Рабина.

После этого Галеви постарался не появляться «на публике». Свое поведение он объяснил журналистам так: «Убийство Рабина – больное место «Шабака». Я человек маленький, а они могущественная организация. Я не знаю, что они могут со мной сделать».

И это был не единственный сигнал о готовящемся покушении. Как минимум еще один человек сообщил о планируемом убийстве, назвав приметы и место учебы будущего убийцы. И к его сообщению в полиции отнеслись серьезно, но после передачи в «Шабак» никто не провел проверку данного сигнала.

Также на одном из семинаров правых радикалов, который организовал Амир, сотни человек слышали, как он выражал свои радикальные мысли, среди которых были библейские обоснования допустимости убийства Рабина.

Игаль Амир не держал в секрете свои намерения убить Рабина. Он говорил об этом сотням людей на организованных им субботних семинарах, а также, кажется, всем, кто находился в пределах слышимости от него в Бар-Илане. И тем не менее вечером 4 ноября 1995 года ему было позволено беспрепятственно приблизиться к премьер-министру.

Выше мы рассказали о том, что до сих пор непонятно, сколько пуль попало в тело жертвы – две или три. В своей книге «Кто убил Ицхака Рабина?» Барри Хабиш еще больше запутал ситуацию. Вот что он пишет:

«…Вывод Комиссии Шамгара состоит в том, что Амир дважды выстрелил Рабину в спину: первый раз в верхнюю часть спины с расстояния примерно 50 см, и затем в нижнюю часть спины, стоя в 20 см над телом. Комиссия также заключила, что Амир ранил телохранителя Йорама Рубина в локоть с расстояния примерно 20 см.

Теперь посмотрим на показания старшего лейтенанта Баруха Гладштейна. Эти показания были даны 28 января 1996 года на суде над Игалем Амиром.

Гладштейн: «Я служу в Криминалистической лаборатории при израильской полиции. Я представил свое профессиональное заключение по данному делу в кратком отчете, зарегистрированном под номером 39 / Т, после того как меня попросили провести анализ одежды Ицхака Рабина и его телохранителя Йорама Рубина с целью определения дальности выстрелов.

Я хотел бы сказать несколько поясняющих слов, прежде чем представить свои заключения. Мы пришли к нашим выводам, проанализировав материалы при помощи микроскопа, фотографий и чувствительных химических и технических процедур. После выстрела содержащиеся в гильзе частички вылетают через дуло. Эти частички включают в себя сажу, свинец, медь и другие металлы.

Чем с большего расстояния произведен выстрел, тем меньше концентрация этих частичек и тем более они рассеяны. При стрельбе с нулевого расстояния, в упор, происходит другое явление: характерный разрыв одежды и избыток пороха на одежде, вызванные тем, что пороховым газам некуда деться из ствола. Даже если выстрел произошел с расстояния сантиметр, два или три, вы не увидите разрыва в одежде и избытка пороха – они возникают лишь при выстрелах, сделанных буквально в упор.

Для дальнейшей оценки расстояния мы в схожих условиях выстрелили такими же пулями из пистолета подозреваемого. 11 ноября 1995 года я получил пиджак премьер-министра, рубашку и майку, а также одежду телохранителя Йорама Рубина, включая его пиджак, рубашку и майку. В верхней части пиджака премьер-министра я обнаружил пулевое отверстие справа от шва. Согласно моим анализам распыления пороха, это отверстие стало результатом выстрела с расстояния менее чем 25 см. Тот же вывод был сделан и на основе анализа рубашки и майки.

Второе пулевое отверстие было обнаружено в нижней левой части пиджака. Оно характеризуется крайним избытком пороха, большим количеством свинца и 6-сантиметровым разрывом ткани – все характеристики выстрела в упор».

Повторим важнейшие выводы старшего лейтенанта Гладштейна: первый выстрел был сделан из оружия, находившегося на расстоянии не более 25 см от тела Рабина, а при втором выстреле дуло оружия касалось тела. На самом деле, по словам Натана Гефена, который присутствовал на суде, Гладштейн сказал, что в момент первого выстрела оружие находилось в 10 см от тела – и именно так это первоначально было напечатано в протоколах суда. Затем число «25» было грубо написано поверх числа «10». Если убившие Рабина выстрелы были произведены с расстояния 25 см и в упор, то эти выстрелы не могли быть сделаны Амиром.

Гладштейн продолжает: «Что касается нижнего пулевого отверстия, то согласно найденным возле него остаткам свинца и пороха, а также вследствие того, что было обнаружено вторичное отверстие поверх основного, с большой вероятностью этот выстрел был сделан, когда премьер-министр находился в согнувшемся положении. Выстрел был сделан сверху вниз. У меня есть фотографии, иллюстрирующие мои выводы».

После этого суду были показаны фотографии одежды Рабина. Согласно комиссии Шамгара, первый выстрел был сделан, когда Рабин стоял, а второй – когда он лежал ничком на земле, прикрытый телом Йорама Рубина. Нигде, кроме показаний Гладштейна, нет и намека на то, что в момент второго выстрела он был в согнутом положении.

Гладштейн: «Изучив пулевое отверстие на рукаве Йорама Рубина, я определил, что наличие меди, свинца и пороха говорит о том, что выстрел в него был тоже сделан, скорее всего, в упор. Наличие меди свидетельствует о том, что пуля, использовавшаяся для выстрела в Рубина, отличалась от пули, следы которой обнаружены на одежде премьер-министра и которая состояла только из латуни. Пуля, ранившая Рубина, так и осталась ненайденной».

Мы попадаем теперь в причудливую ситуацию: после показаний старшего лейтенанта Гладштейна, свидетельствующих, что Амир не стрелял пулями, убившими Рабина, Амир решает сам допросить свидетеля – он полон решимости поставить под сомнение эти утверждения…» [252].

Атомный «диссидент»

После побега из страны ценного «секретоносителя» в адрес «Шабака» зазвучали другие обвинения. Службу безопасности обвиняли в том, что ее сотрудники своевременно не смогли разоблачить «диссидента».

В 1985 году сотрудник ядерного центра Мордехай Вануну, узнав о предстоящем увольнении, тайно пронес на территорию сверхсекретного объекта фотоаппарат и сделал 57 кадров. После получения выходного пособия беспрепятственно улетел за границу. В Непале он принял буддизм, а в Австралии крестился. В 1986 году он объявил мировой общественности, что Израиль проводит ядерную программу и располагает ядерным оружием. Еще перед тем как лондонская «Sunday Times» опубликовала об этом статью, Вануну был похищен сотрудниками «МОССАДа» и насильственно возвращен на родину, где был в ходе закрытого судебного процесса признан виновным в государственной измене. За «предательство и шпионаж» Мордехай Вануну был приговорен к 18 годам заключения, из которых 11 лет он провел в строгой изоляции.

Начальники «Шабака»

Иссер Харель (1948–1952);

Иззи Дорот (1952–1953);

Амос Манор (1953–1963);

Йозеф Хармелин (1964–1974);

Авраам Ахитув (1974–1981);

Авраам Шалом (1981–1986);

Йозеф Хармелин (1986–1988);

Яаков Пери (1988–1994);

Карми Гилон (1994–1995);

Ами Аялон (1995–2000);

Ави Дихтер (2000-15 мая 2005 года);

Юваль Дискин (15 мая 2005 года – по настоящее время).

Биографии руководителей «Шабака»

Аялон Ами

Родился в 1945 году в киббуце Мааган, на берегу озера Кинерет. Когда его призвали в армию, он попросился в морской десант.

В 1965 году окончил офицерские курсы и был назначен командиром разведывательно-диверсионного подразделения ВМФ Израиля «Сайярет-13».

Позднее командовал отрядом торпедных катеров, эскадрой ракетоносцев, был начальником военно-морских баз в Ашдоде и Хайфе.

С 1988 по 1991 год занимал должность зам. командующего ВМС.

С 1991 по 1996 год – командующий ВМС Израиля.

С февраля 1996 года по июнь 2000 года – руководитель «Шабака» [253].

С сентября 2007 года по декабрь 2008 года занимал пост министра без портфеля в правительстве Израиля.

Ахитув Авраам

Родился в Германии в 1930 году, имя при рождении – Авраам Гутфрид.

В 1935 году его семья переехала в Палестину.

Учился в ешиве Кфар А-Роэ, в 16 лет вступил в «Хагану», затем перешел в разведслужбу «Шай», на основе которой позднее была создана Служба общей безопасности Израиля. В этот же период он изменил свою фамилию Гутфрид на Ахитув.

В 1961 году Ахитув был переведен на работу в службу внешней разведки «МОССАД». Руководил одним из зарубежных отделений «МОССАДа».

В 1974 году Авраам Ахитув был назначен руководителем «Шабака» и оставался на этой должности до выхода на пенсию в 1980 году.

Будучи на пенсии, Ахитув занимал руководящую должность в совете директоров банка «Апоалим» и оставался на этой должности до 1995 года. Впоследствии он был директором инвестиционной компании «Ницба» и концерна Израильской военной промышленности.

Умер 15 июля 2009 года [254].

Гилон Карми

С 1994 по 1995 год – руководитель «Шабака».

В сентябре 2001 года был назначен послом Израиля в Дании.

Дискин Юваль

Родился в 1955 году.

Был ответственным за операции «Шабака» в городах Туль-Карм, Иерусалим, центральном районе Израиля, заместителем главы «Шабака», специальным советником главы внешней разведки Израиля («МОССАД») [255].

С 15 мая 2004 года – начальник «Шабака».

Дихтер Ави

Родился в городе Ашкелон 14 декабря 1952 года.

Армейскую службу проходил в «Сайерет Маткаль» под командованием Эхуда Барака.

С 1974 года служил в «Шабаке». Начав работу в качестве сотрудника службы безопасности государственной авиакомпании «Эль Аль», Дихтер впоследствии прошел специальное обучение арабскому языку, работал на палестинских территориях и в Ливане и заведовал различными отделениями «Шабака».

В 1992 году он был назначен главой управления Южного округа «Шабака».

В 1996 году, после убийства премьер-министра Израиля Ицхака Рабина, – начальник отдела личной охраны высокопоставленных государственных служащих.

В 1999 году назначен заместителем руководителя «Шабака».

С 2000 по 2005 год – руководитель «Шабака».

В декабре 2005 года объявил о своем вступлении в ряды партии «Кадима».

В мае 2006 года занял пост министра внутренней безопасности в правительстве Эхуда Ольмерта.

В декабре 2007 года, по предложению Дихтера, Кнессет санкционировал создание базы данных сотовых и стационарных телефонных номеров всех жителей страны, с помощью которой полиция могла определять местонахождение владельца телефона.

В 2008 году Дихтер поддержал расследования, проводимые в отношении лидера крайне правой партии «Наш дом – Израиль» Авигдора Либермана.

В августе 2008 года Ави Дихтер вступает в борьбу за руководство партии, но на внутренних праймериз набирает только 6,5 % голосов, проигрывая Ципи Ливни (43,1 %), Шаулю Мофазу (42) и Меиру Шитриту (8,5 %).

В марте 2009 года Дихтер покинул пост министра внутренней безопасности [256].

Дорот Иззи

Родился в Польше.

В 1939 году эмигрировал в Палестину.

До 1948 года служил в «Шай», затем в «Шин Бет».

В апреле 1951 года перешел в «МОССАД», однако скоро вернулся обратно в «Шин Бет».

С сентября 1952 года по сентябрь 1953 года – руководитель «Шин Бет».

Умер в 1979 году [257].

Манор Амос

Родился в октябре 1918 года в Сегед (Трансильвания). Имя и фамилия при рождении – Артур Менделовиц.

В 16 лет он стал одним из основателей сионистской организации в Трансильвании. Затем уехал во Францию поступать в университет на инженерную специальность.

В 1940 году Трансильвания, ранее входившая в состав Румынии, стала частью Венгрии, и его призвали в армию.

В мае 1944 года он, его родители, два брата и сестра попали в лагерь уничтожения Освенцим. Вся семья погибла, а его перевели в лагерь Маутхаузен в Австрии.

После освобождения из лагеря он начал работать в румынском отделении организации по нелегальной иммиграции евреев в Палестину «МОССАД ле Алия Бет». Имя Амос Манор было его подпольным псевдонимом. Он свободно владел ивритом, английским, французским, венгерским и румынским, идиш и немецким языками.

В 1949 году Амос Манор прибыл в Израиль, где поступил на работу в службу безопасности и возглавил восточноевропейский отдел Департамента по неарабским делам. В 1950 году он возглавил весь Департамент по неарабским делам.

В 1952 году Манор стал заместителем руководителя «Шабака».

С 1953 по 1963 год – руководитель «Шабака».

С 1963 года работал в советах директоров ряда компаний и банков, а также консультантом.

Умер 5 августа 2007 года [258].

Пери Яаков

Учился в Тель-Авивском университете, а потом в Школе бизнеса Гарвардского университета.

С 1988 по 1994 год – руководитель «Шабака».

В 1995 году ушел в бизнес – сначала был президентом крупнейшей израильской компании мобильной связи, ныне – председатель совета директоров Банка Мизрахи.

Харель Иссер

См. биографию в главе, посвященной «МОССАДу».

Хармелин Йосеф

Родился в 1923 году в Вене.

В 1938 году вместе с родителями эмигрировал в Мексику, откуда переехал в Палестину.

Учился в сельскохозяйственной школе Бен Шемен, а затем работал в киббуце.

С 1940 года служил в британской армии.

В 1945 году вступил в «Хагану».

В 1948 году стал сотрудником «Шин Бет» и через несколько лет возглавил контрразведывательный департамент.

С 1964 по 1974 год занимал пост руководителя «Шабака». Ушел в отставку по возрасту.

С июня 1986 года по 1988 год – снова руководитель «Шабака» [259].

Шалом Авраам

Родился в Вене в 1928 году.

В сентябре 1939 года приехал в Палестину. Окончил гимназию. Участвовал в Войне за Независимость. После войны он непродолжительное время провел в киббуце, а затем в 1950 году поступил на службу в «Шабак».

В 1974 году был назначен зам. руководителя «Шабака».

С 1980 года по июнь 1986 года – руководитель «Шабака» [260].

Глава 7

«Мамад» – Центр исследований и политического планирования МИДа

В 1948–1951 годах в Политическом департаменте МИДа Израиля был оперативный отдел, который согласно направленной премьер-министру страны докладной записке (этот документ подготовили сотрудники отдела) «собирал информацию о собственности арабских стран и экономических связях между арабами и Европой». Также сотрудники отдела внедряли своих агентов в арабские страны, работали в европейских странах и устанавливали связь с иностранными разведками. При этом руководитель отдела не подчинялся начальнику Политического департамента.

Руководил этим подразделением Ашер Бен-Натан («Артур»). Несколько слов об этом человеке. Он родился в 1921 году в Австрии. В 1938 году бежал от нацистов за границу. В годы Второй мировой войны участвовал в операциях по переправке евреев в Палестину. Затем он, «выступая под именем журналиста Артура Пиера, был координатором по линии разведки в послевоенной Европе», а потом перебрался в Тель-Авив и занял пост начальника оперативного отдела.

При работе за рубежом сотрудники отдела использовали в качестве «прикрытия» посольства и консульства Израиля в западноевропейских странах (Франция, Великобритания, Швейцария, Италия, ФРГ и Австрия).

Кроме перечисленных в начале главы дел, сотрудники оперативного отдела в свободное от основной работы время занимались контрабандой. Формально делали они это ради интересов дела – финансирования различных операций и компенсации «накладных» расходов. Израиль только появился на политической карте мира, и его государственный бюджет был очень скромным. И Тель-Авив не мог оплачивать проживание и питание своих разведчиков в самых дорогих европейских отелях и ресторанах. Сотрудники отдела были уверены, что чем шикарнее живет разведчик, тем он лучше работает.

Были у работников этого подразделения и другие грехи. Например, они регулярно фальсифицировали финансовые отчеты. Также «циркулировали упорные слухи о том, что работники Политического департамента сумели добраться до некоторых счетов в швейцарских банках, принадлежащих евреям, погибшим в газовых камерах холокоста».

А еще оперативный отдел обвиняли в неэффективной работе – по сравнению с другими израильскими органами разведки («МОССАД» и «Аман») «поставлял малозначимую для политического руководства страны информацию». Отдельно нужно отметить, что Тель-Авив тогда не интересовали «политические планы арабских государств, их экономические проекты и альковные утехи арабских лидеров» [261].

В начале 1951 года сотрудники оперативного отдела попытались тайно проникнуть в посольства стран Восточной Европы, расположенные на территории Тель-Авива. После этого в сообществе израильских спецслужб разразился скандал и Политический департамент был расформирован. В апреле 1951 года на его «обломках» возник «Институт по разведке и специальным задачам», известный под названием «МОССАД» [262].

Орган разведки в структуре МИДа появился в конце 1973 года. Его официальное название: Центр исследований и политического планирования МИДа («Мамад»). В первые годы своего существования он специализировался на обработке и оценке имеющихся в распоряжении израильского разведсообщества данных [263]. Руководство страны учло печальный опыт «Амана», когда военная разведка прозевала подготовку к нападению Сирии и Египта в 1973 году, и решило создать аналитический центр, который не входил бы в структуру военного ведомства.

В настоящее время «Мамад» занимается сбором и анализом данных, полученных из 160 дипломатических представительств Израиля за рубежом и из открытых источников (газет, радио и т. п.). На основе собранной и проанализированной информации Центр составляет обзоры и долгосрочные аналитические документы по отдельным странам и проблемам. Также сотрудники Центра могут принимать участие в подготовке к переговорам с палестинцами и решать другие дипломатические задачи.

В начале 2008 года на работу в Центр было принято 10 новых аналитиков. Их специализация: страны и народы Ближнего Востока (Сирия, Ливан, Египет, Саудовская Аравия, страны Персидского залива, палестинцы), европейская политика и военные исследования [264].

Структура Центра

Он состоит из шести отделов:

стран Североафриканского региона (Алжир, Египет, Ливия, Мавритания, Марокко, Судан, Тунис и Западная Сахара);

стран Аравийского региона (Саудовская Аравия, Йемен, Оман, Объединенные Арабские Эмираты, Бахрейн, Катар, Кувейт и Ирак);

стран «Благодатного полумесяца» (Ливана, Сирии и Иордании) и Ирана;

неарабских стран;

экономического;

стратегического.

Более 70 % сотрудников Центра занимают различные должности в первых трех отделах и специализируются на арабских странах [265].

Читатели советской прессы

В годы «холодной войны» в структуре Исследовательского отдела МИДа существовал Институт научных переводов (находился в Реховоте), сотрудники которого занимались анализом издающейся в Восточной Европе «открытой» научной и научно-технической литературы, а также материалов, имеющих гриф «Для служебного пользования» и «Секретно». На основе этих материалов ежегодно готовились отчеты (общим объемом 25 тыс. печатных листов), которые передавали американцам [266].

Чем сейчас занимается Центр

В качестве примера деятельности кратко расскажем о подготовленном в октябре 2004 года и попавшем в израильские СМИ докладе об опасности ухудшения отношений с ЕС и превращения Израиля в страну-изгоя, каким был режим апартеида в ЮАР. Плюс к этому в документе содержалось предупреждение о том, что «столкновение» с Европой чревато для Израиля серьезным экономическим и дипломатическим ущербом.

Авторы документа утверждали, что Евросоюз стремится к тому, чтобы уже в следующем десятилетии стать «крупным игроком» на мировой арене и ослабить международное влияние Соединенных Штатов – главного союзника Израиля.

«При чрезвычайных обстоятельствах такая ситуация может привести к конфликту интересов Израиля и Евросоюза, что грозит Израилю потерей международной легитимности и изоляцией, как это было с бывшим режимом Южной Африки», – отмечается в докладе.

МИД Израиля также утверждает, что в Европе развивается «новый вид антисемитизма», который отрицает за Израилем право считаться суверенным еврейским государством [267]. В силу множества причин данный прогноз не сбылся.

Сотрудники Центра не только готовят различные документы аналитического характера, но и помогают ВПК Израиля уверенно чувствовать себя на международном оружейном рынке. В опубликованной в августе 2003 года статье заместитель начальника аналитического управления Академии изучения проблем национальной безопасности Александр Борисович Рудаков сообщил, что Центр оказывает «активную аналитическую поддержку «Сибат» (Департамент в Министерстве обороны Израиля, специализирующийся на экспорте оружия. – Прим. ред.)» [268].

Глава 8

«Натив» – Бюро по связям с евреями СНГ и стран Балтии

Когда 24 сентября 2009 года в Москве сотрудниками ФСБ РФ «с поличным за противоправные действия» был задержан первый секретарь посольства Израиля в Москве Шмуэль Полищук и в течение нескольких часов давал показания на Лубянке, то многие сразу вспомнили эпоху «холодной войны». Тогда почти каждый год кто-нибудь из сотрудников посольства США в Москве тоже попадался на противоправной шпионской деятельности (закладка или изъятие содержимого тайника, встреча с агентом и т. п.), а потом в течение нескольких часов беседовал с сотрудниками КГБ в здании на площади Дзержинского. Дело в том, что в годы «холодной войны» и после ее окончания израильские дипломаты крайне редко оказывались в эпицентре шпионских скандалов, возникших на территории нашей страны. И дело не в том, что они работали очень профессионально, просто всю грязную и опасную работу за них выполняли другие.

Да и в сентябре 2009 года Шмуэль Полищук пострадал из-за того, что курировал деятельность израильского культурного центра в Москве в качестве кадрового сотрудника правительственного Бюро по связям с евреями СНГ и стран Балтии («Натив»). О деятельности этой организации мы подробно расскажем ниже, а пока закончим историю с израильским дипломатом.

Он родился в 1951 году на Украине, а в 1979 году эмигрировал в Израиль. Некоторые представители правительственных кругов Израиля поспешили сообщить журналистам, что «Полищук уже много лет работает в «Натив» и является очень опытным сотрудником. По их мнению, он мог действовать только в строгом соответствии со служебными инструкциями и договоренностями, существующими между Москвой и Тель-Авивом» [269]. Непонятно, правда, тогда, за что его задержали сотрудники ФСБ и из-за чего он должен был спешно покинуть территорию РФ. Дело в том, что этот инцидент произошел накануне визита в Израиль первого вице-премьера России Виктора Зубкова. Поэтому Москва и Тель-Авив не были заинтересованы в этом шпионском скандале. Более того, внешнеполитические ведомства постарались поскорее замять его, а, например, израильским газетам было запрещено публиковать подробности этого происшествия. Поэтому у ФСБ были очень веские основания для задержания израильского дипломата «с поличным за противоправные действия».

В ноябре 2009 года журналист Эли Барденштейн в израильской газете «Маарив» «озвучил» свою версию шпионского скандала. Репортер утверждает, что «сотрудники Бюро по связям со странами СНГ и Балтии «Натив» платили чиновникам МВД России за информацию о потенциальных репатриантах… В обязанности сотрудников организации, кроме всего прочего, входит проверка документов россиян, желающих репатриироваться в Израиль.

Сотрудники «Натив» просят претендентов на израильское гражданство заполнить анкету и предоставить оригиналы документов, подтверждающих их еврейство. В том случае, если возникают сомнения в подлинности документов, проводятся дополнительные проверки. В частности, «Натив» обращается в органы записи актов гражданского состояния (ЗАГС).

Газета «Маарив» утверждает, что во многих случаях за информацию о потенциальном репатрианте сотрудники израильского бюро давали взятку чиновникам ЗАГСа. По сведениям издания, Шмуэль Полищук, выдворенный из России в сентябре месяце, был задержан при передаче денег российскому чиновнику» [270].

Бывшие сотрудники «Натив» очень удивились этой версии, так как если и был зафиксирован факт дачи взятки должностному лицу, то сумма была незначительной и провоцировать из-за нее международный скандал как-то странно. Кроме этого, информацию из ЗАГСа сотрудники «Натив» получают официально. Поэтому причина высылки находится в сфере шпионажа, а не коррупции.

Справедливости ради отметим, что кадровые сотрудники «Натив» не в первый раз попадают в шпионские скандалы. Впервые сотрудник данной организации был выслан из СССР в 1964 году. В 1966 году были вынуждены уехать не по собственной инициативе еще несколько работников (вместе со вторым секретарем посольства Израиля Давидом Гавишем (Зальцман) [271] – последний был объявлен «персоной нон грата» 14 августа). Об этом эпизоде расскажем чуть подробнее.

Согласно тексту «Справки по материалам на арестованного и осужденного за антисоветскую деятельность Дольника С. Б.», «26 мая 1966 года по статье 70 УК РСФСР арестован Дольник Соломон Борисович, уроженец г. Рудни, Смоленской области, беспартийный, по профессии картограф…

Оперативно-следственным путем выяснено, что Дольник в 1965 году установил связь с сотрудниками израильского посольства в Москве (Гавиш, Бартов, Говрин, Биран, Кац, Равэ) и передал им ряд заранее заказанных израильской стороной материалов… Связь с сотрудниками израильского посольства в основном осуществлялась в московской хоральной синагоге, которую Дольник систематически посещал. Для удобства передач Дольник фотографировал собранные им материалы…

При сборе клеветнической информации, которую также требовали от него представители посольства, Дольник шел на прямой подлог. Так, летом 1965 года он сфабриковал фотодокумент о так называемых фактах антисемитизма в СССР. На еврейском кладбище Дольник сфотографировал несколько памятников, затем с помощью фотомонтажа изготовил фальсифицированные снимки, на которых памятники были обезображены знаками свастики…

За передачу израильтянам разного рода информации Дольник получал материальное вознаграждение, которое выражалось в вещевых посылках, поступавших якобы от брата Дольника, проживающего в Израиле…»

История «Натива»

Название этой организации на иврите звучит как «Лишкат-ха-кешер – натив». Она является государственным учреждением, подчиненным главе правительства Израиль.

Формально она была создана премьер-министром этой страны Давидом Бен-Гурионом в июне 1951 года для связи с евреями СССР и стран Восточной Европы и осуществляла координацию их борьбы за право на репатриацию и выезд на историческую родину. Официальное название «Бюро по связям с евреями СССР и Восточной Европы».

Реально Бюро начало работать в 1952 году и стало выполнять задачи своего предшественника «МОССАД ле-Алия Бет» («Алия Бет») – организации, которая занималась содействием нелегальной иммиграции евреев в Палестину во времена британского правления.

После провозглашения Государства Израиль в мае 1948 года «Алия Бет» оказывала помощь евреям в репатриации на Землю обетованную из тех государств, где существовали определенные запреты на выезд граждан этой национальности. Кстати, после окончания Второй мировой войны члены «Алия Бет» занимались и другими видами деятельности, которые больше свойственны спецслужбам. Например, закупками оружия для подпольной организации еврейской самообороны «Хагана», которая и стала ядром будущей армии Израиля.

Согласно одним данным, «МОССАД ле-Алия Бет» была создана в 1937 году. Другие эксперты утверждают, что действовать она начала только в 1939 году. До провозглашения Израиля сотрудники этой структуры обеспечили нелегальный переезд в Палестину 75 тыс. евреев. Тем не менее работа «Алия Бет», которая не имела никаких связей с разведкой, с учетом юридической специфики положения евреев в СССР и в других странах организации Варшавского договора была признана неудовлетворительной, и организацию упразднили. Дело, видимо, в том, что хотя благодаря ее трудам с апреля 1945 года по январь 1948 года и удалось отправить в Палестину из Европы 63 транспортных судна, на которых находилось около 25 тыс. беженцев, 58 судов было перехвачено англичанами и только 5 тыс. иммигрантов удалось обрести новое место проживания.

Правительство Израиля возложило на «Натив» задачу ведения разведывательной деятельности и сионистской пропаганды в СССР и в других странах Восточной Европы. Это было сделано с целью увеличения масштабов иммиграционного потока евреев в Израиль.

«Лишкат-ха-кешер – натив» стала одной из структур разведывательного сообщества Израиля и получила для этого все необходимые атрибуты. В бюджете Тель-Авива она и финансировалась как спецслужба. Высокая эффективность деятельности «Натива» подтвердила, что создание этого ведомства для проведения операций в социалистических странах в значительной мере было оправданно [272].

Автор книги «МОССАД»: история лучшей разведки мира» Иосиф Дайчман, рассказывая об истории израильской разведки, пишет:

«В дальнейшем происходила внутренняя структуризация «МОССАД» – в 1958 году, например,… образована… строго законспирированная служба «Натив», специализировавшиеся на работе против стран Восточного Блока (восточноевропейских социалистических стран во главе с Советским Союзом. – Прим. авт.)» [273].

В другом месте в указанной выше книге можно прочесть:

«Под патронажем «Решута», одного из основных комитетов «МОССАД», активно действовала строго законспирированная служба «Натив» («Тропа»), координирующая и непосредственно осуществлявшая действия против Восточной Европы» [274].

На одном из неофициальных сайтов «Натив» размещена статья Якова Пасика, где он подробно рассказывает о том, чем занималась данная организация в годы «холодной войны». Процитируем фрагменты этого любопытного документа:

«Эта деятельность, направленная на стимулирование еврейского движения и иммиграции в Израиль, включала:

издание и распространение материалов об Израиле, сионизме, абсорбции и учебников языка иврит;

создание целого ряда сионистских кружков и групп или установление контактов с самостоятельно возникшими;

установление и поддержание контактов с активистами еврейского движения и оказание помощи в их деятельности;

оказание моральной, политической и финансовой поддержки еврейскому движению и его лидерам;

установление контактов с российскими учеными и специалистами, знания и опыт которых представляют существенный интерес для Израиля…».

Очень любопытное и важное признание. В лучшем случае речь идет об организации «утечки мозгов», когда ученый или специалист, обучившийся за счет государства и сделавший открытия тоже за казенный счет, уезжал в Израиль. И там новая родина получала щедрый подарок. Ей ведь не нужно было тратить средства на обучение этого человека. Такое уже было в истории России. Правда, тогда специалисты ехали к нам, а не от нас. Начался этот процесс при Петре Первом. Вторая волна – двадцатые годы прошлого века. И называлось это, если говорить современным языком, операциями научно-технической разведки.

Допустим, что «российские ученые и специалисты», с которыми так хотели познакомиться представители «Натива», были «секретоносителями» и занимались, например, разработкой новых моделей бронетанковой техники или оборудования для ВВС. Тогда это уже попахивало шпионажем со всеми вытекающими отсюда последствиями. Ведь никто не станет отрицать тот факт, что когда американские ученые-ядерщики во время Великой Отечественной войны общались с агентами или представителями советской внешней разведки и сообщали последним информацию секретного характера, то они участвовали в разведывательных операциях.

Хотя эмиграция проживающих в Советском Союзе евреев, которые формально не имели статуса «секретоносителя», все равно приносила большие дивиденды израильским спецслужбам и в конечном счете способствовала созданию их положительного имиджа.

Поясним, о чем идет речь. Например, в результате опроса только 5000 бывших граждан СССР, среди которых были, например, бывший техник, который служил на секретной военной базе под Москвой, сотрудник КБ Ильюшина и инженер Челябинского тракторного завода, в одном из цехов которого собирали танки, удалось получить огромный объем интересной и ценной информации. Когда их показания были проанализированы и сведены в один отчет, уместившийся на тысячах страниц, то в этом документе оказались ценнейшие сведения и о сверхсекретных советских военных объектах, и о тех новинках советской военной техники, которые только готовились запустить в производство, и о местонахождении и структуре засекреченных военных подразделений СССР. Во всяком случае, когда копия этого отчета была послана в Пентагон, там, как утверждали израильские дипломаты, «визжали от восторга и облизывали пальчики» [275].

Снова вернемся к статье Якова Пасика и узнаем, чем же еще занимался «Натив» во время «холодной войны»:

«…сбор информации о евреях в Советском Союзе, об арестах, избиениях, провокациях и пр.;

массовая засылка вызовов от реальных и несуществующих родственников.

Кроме того, выполнялась чисто разведывательная работа – сбор различной информации о социально-политической и экономической ситуации, состоянии Вооруженных сил Советского Союза».

Последний абзац однозначно трактуется как шпионская деятельность со всеми вытекающими для «Натива» последствиями. Теперь понятно, почему его эмиссары на территории СССР находились в зоне повышенного внимания КГБ.

Далее Яков Пасик пишет о том, как была организована работа «Натив» на территории Советского Союза. Разумеется, автор старается избегать любых упоминаний о разведдеятельности.

«Натив» использовал для прикрытия своей деятельности посольство Израиля в СССР, суда торгового флота Израиля, посещающие советские порты, конференции, семинары, кинофестивали, книжные ярмарки, выставки, спортивные соревнования, культурный обмен, туризм, родственные связи и т. д.

После разрыва дипломатических отношений между СССР и Израилем в 1967 г. в отношениях между двумя странами наступил более чем 20-летний период прямого противостояния. Работа «Натива» была значительно усложнена, хотя она продолжалась через посольство Нидерландов в Москве, представлявшее интересы Израиля в СССР. В это время центр деятельности «Натива» был перемещен в страны Западной Европы и США. Из этих стран «Натив» направлял своих эмиссаров и агентов в Советский Союз, которые привозили пропагандистские материалы и укрепляли связи с советскими евреями.

В городах с большой концентрацией еврейского населения возникли сионистские кружки и группы, которые объединяли евреев, стремившихся уехать в Израиль. Они занимались приобщением к еврейству других евреев, изучением еврейской истории, культуры, иудаизма и языка иврит, отмечали еврейские национальные и израильские праздники, знакомились с информацией об Израиле, устраивали митинги в местах массовых расстрелов евреев, печатали и распространяли еврейский самиздат, составляли письма и обращения в советские и международные организации, организовывали собрания, семинары и демонстрации…»

Снова прервем его монолог и обратим внимание на два важных факта.

Во-первых, создание в городах «сионистских кружков и групп, которые объединяли евреев, стремившихся уехать в Израиль». Об этом как-то не принято говорить, но в семидесятые годы евреям, желающим уехать из Советского Союза, выездные документы оформляли оперативно. Правда, при одном условии: эти люди не были «секретоносителями». Статус «отказников», тех, кто годами пытался эмигрировать в Израиль, получали лишь те, кто по роду своей службы или работы соприкасался со сведениями, составляющими государственную или военную тайну. И часть активных членов этих «сионистских кружков и групп» составляли как раз «отказники».

Во-вторых, организация митингов и других массовых выступлений дестабилизировала обстановку и, говоря современным языком, была великолепным средством американского PR, который был призван создать негативный образ СССР. Дескать, смотрите, как в Советском Союзе грубо нарушают права евреев.

В начале шестидесятых годов у «Натива» появились новые задачи:

«…оказание помощи отказникам в организации коллективных протестов, демонстраций, голодовок и др.;

материальной и моральной поддержке отказников и их семей;

поддержание связей отказников с международной общественностью путем сбора и передачи на Запад петиций, обращений, открытых писем, фактов о противозаконных преследованиях со стороны властей;

создание, планирование и координация работы с международными и национальными еврейскими и правозащитными организациями по оказанию помощи советским евреям;

формирование благоприятного международного общественного мнения через западные СМИ;

установление связи с мировыми лидерами, которые уже, в свою очередь, доводили до сведения советского руководства просьбы и требования Запада…»

Понятно, что перечисленные до этого задачи тоже активно выполнялись.

«…Задача «Натива» значительно облегчилась тем, что начиная с середины 70-х годов американская администрация увидела в пропаганде идей прав человека в СССР и странах Восточной Европы не только эффективное орудие в идеологической борьбе с Советским Союзом, но и инструмент его разрушения.

Поддержка советских евреев крепла. В первых рядах борцов за свободу советских евреев стояло американское еврейство. Активно действовали «Лига защиты евреев», «Американская национальная конференция по защите советских евреев», «Союз советов солидарности с советскими евреями», «Студенческий комитет борьбы за советское еврейство» и др. В «день национальной солидарности Америки с евреями в СССР» (13 апреля 1975 года) более 100 тыс. демонстрантов прошли по Манхэттену, среди участников были кандидаты в президенты – сенаторы Джексон и Хэмфри…» [276].

Павел Полян в статье «Все прочее – резидентуры», опубликованной в декабре 2007 года в «Еврейской газете», пишет:

«Бесспорно, главным направлением усилий «Натива» был СССР с его многомиллионным еврейским резервуаром… за полвека он провел в СССР три вполне успешные кампании: «Узники Сиона» («Еврейское движение за выезд в Израиль»), «Let my people go!..» («Отпусти народ мой!..») и «Большая алия».

Конечно, все это «Натив» не потянул бы в одиночку, но он и не был одинок: у него были могущественные союзники на Западе, противостоявшие СССР и раскачивавшие его что было сил. Борьба за свободный выезд евреев из СССР была одним из излюбленных ристалищ «холодной войны». Например, известная поправка Джексона-Вэника хотя и не была собственной операцией «Натива», но стала мощным фактором, необычайно усилившим все его действия…» [277].

А кто-то до сих пор утверждает, что в годы «холодной войны» в деятельности «Натива» не было никакой политики, только забота о тех, кто хотел эмигрировать в Израиль.

Полковник в отставке, ветеран КГБ Яков Альтшуллер в июле 2000 года на страницах газеты «Независимое военное обозрение» рассказал другие подробности деятельности «Натива» в годы «холодной войны»:

«Ее аппарат насчитывал всего 50–60 человек. Но на «Нативу» работали «оперативники» в посольствах и консульских учреждениях Израиля в СССР, Польше, Венгрии, Чехословакии и других государствах. Она занималась сугубо секретными агентурными операциями как в самом Советском Союзе, так и в «третьих» странах против него.

Помимо этого, где-то в 1950 году в МИДе Израиля появляется специальный «Русский отдел» (РО) (был создан по инициативе первого руководителя «Натива» Нехимия Леванона, численность аппарата – 60 человек. – Прим. ред.), который чуть позже возглавил Нехимия Леванон, если мне память не изменяет, 1914 года рождения, служивший в 1943–1944 годах переводчиком в «Смерше». Считалось, что Леванон – полковник «МОССАДа».

В 1957–1958 годах, после разоблачения беззаконий периода культа личности Сталина, РО принял участие в организации широкомасштабной операции (она проводилась более чем в 30 странах) по дискредитации СССР под предлогом «антисемитизма его государственной политики». Как писал в 1963 году один из будущих руководителей Всемирного еврейского конгресса [278] И. Лейблер, в результате этой акции удалось не только обострить отношения СССР с рядом государств, но и внести раскол в компартии Франции, Италии, Израиля и ряд других.

После разрыва дипломатических отношений между СССР и Израилем в 1967 году оперативники РО МИДа (в центральном офисе работало около 30 человек) и «Нативы» обосновались в некоторых европейских государствах, в том числе и в Румынии (которая, как известно, имела «особую позицию» по ближневосточному конфликту), а также в посольстве Нидерландов в Москве, представлявшем в нашей стране израильские интересы…

Создание двух не связанных с официальной разведкой органов («Натива» и «Русский отдел») для проведения специальных операций против СССР являлось абсолютно оправданным с точки зрения достижения максимальной эффективности, избежания параллелизма на специфическом направлении разведывательной работы.

Агентом РО МИД в Лондоне в 70-80-е годы был Майкл Шернборн… Лично я подозреваю, что еще в 1947–1948 годах его завербовали сотрудники службы «Бет-алия» – предшественницы «МОССАДа» в Палестине, где Шернборн проходил военную службу в составе британского воинского контингента. Как один из «операторов» РО, он собирал оперативную информацию о происходящем в нашей стране практически в режиме реального времени и ежедневно информировал Леванона. Однако в феврале 1980 года, получив «отставку», сопровождавшуюся вручением ему специальной «почетной грамоты» «за успешную работу», Шернборн выступил с прямым обвинением Леванона и его заместителя В. Зарецкого (эмигрант из СССР, полковник «МОССАДа») в причастности к… агентуре КГБ СССР…» [279].

Действительно, в ближайшем окружении Леванона на протяжении многих лет действовал агент КГБ Шабтай Калманович. Не имея доступа к оперативному делу последнего (оно хранится в архиве Службы внешней разведки РФ), нельзя определить, что именно КГБ узнал о деятельности «Натива» от своего агента.

Разумеется, согласно официальной версии израильских спецслужб, – ничего. Об этом заявил в интервью журналисту «Огонька» бывший руководитель «Натива» Яков Кедми:

«Да не был он в курсе наших дел. Из наших общался только с Нехемией, у которого работал, а тот всегда предпочитал слушать, а не говорить. И вообще Калманович не мог иметь доступа к секретной информации и допуска не получил бы никогда. Он был на подозрении у «Шабака» с первого дня… Еврей, из семьи отказников, и вдруг его освобождают от армии раньше срока, а потом сразу, через полгода, отпускают за границу – за какие заслуги? Естественный вопрос» [280].

Подробнее о Шабтае Калмановиче мы расскажем в главе, посвященной операциям советской разведки на территории Израиля. А пока отметим лишь, что заявления Якова Кедми о том, что советский агент ничего не знал о деятельности «Натива», выглядит как стремление спасти «честь мундира».

Интересные факты об организации отъезда евреев из Советского Союза сообщил в беседе с журналистом газеты «Красная Звезда» Александром Бондаренко военный контрразведчик генерал-майор в отставке Ефим Гордеевич Чикулаев. С 1969 по 1982 год он занимал различные должности в органах военной контрразведки Киевского военного округа. Вот что сообщил ветеран, рассказывая об этом периоде своей жизни:

«Была очень большая и интересная работа! Мы занимались не только оперативным обеспечением всех военных вузов в городе, но и частей специального назначения, да еще и всех наиболее важных мероприятий на государственном уровне. Начиная с парадов, встречи иностранных делегаций, различных культурных мероприятий и заканчивая, конечно, футбольными баталиями. На тот период наибольший интерес, на мой взгляд, представляли два момента: первый – это массовый выезд советских граждан еврейской национальности, в том числе и военнослужащих, в Израиль; второй – создание в наших военных вузах специальных факультетов для обучения иностранных военнослужащих. Они запомнились мне потому, что пришлось, как говорится, попыхтеть весьма основательно…

–  Вы можете рассказать об этом более подробно?

–  Достоверно установлено, что в 1970-е годы израильская и американская разведки разработали специальную операцию с целью искусственно разжечь эмиграционные настроения среди еврейского населения нашей страны…

–  Насколько известно, «МОССАД» тогда работал в СССР только по этому направлению – чтобы, не дай бог, не было никаких шпионских скандалов, портящих имидж Израиля.

–  Ну вот, а потому в середине 1970-х годов, особенно после 1973-го, то есть поражения арабов в арабо-израильском конфликте, хлынул поток заявлений на выезд в Израиль. В ОВИРы для получения виз обращались бывшие и даже действующие военнослужащие, в том числе так называемые секретоносители. Выезд иных из них за границу мог нанести серьезный ущерб интересам безопасности нашей страны – ведь путем опроса выехавших из СССР разведки противника активно собирали информацию об оборонном и стратегическом потенциале нашей страны, ее Вооруженных силах.

–  Вы сказали о «секретоносителях». Можете рассказать, кто именно был ими, что за секреты они могли знать?

–  Вы знаете, каким тогда был Киев, сколько там было училищ? Это Высшее военное авиационно-инженерное – специалисты ВВС, Высшее инженерное зенитно-ракетное – специалисты ЗРВ ПВО, которые очень котировались по тем временам, Высшее общевойсковое командное – 2-й факультет данного училища готовил специалистов для Главного разведывательного управления… Во всех вузах тогда велись научные разработки, в том числе по новому вооружению и боевой технике. Естественно, что информация по этим вузам могла представлять для спецслужб противника немалый интерес. И тут вдруг представители профессорско-преподавательского и командного состава этих военных училищ собираются уезжать!

–  Не получалось ли так, что во всех отъезжающих вы видели потенциальных изменников, готовых сразу же помчаться в соответствующие спецслужбы, чтобы сдать имеющуюся у них информацию и, так сказать, обеспечить себе безбедную старость?

–  Конечно же, нет! Мы бы тогда никого не выпускали. А так на моей памяти, в общем-то, единственный случай, когда было категорически отказано в выезде руководителю одной лаборатории авиационного училища: он защитил докторскую диссертацию, тема которой представляла очень большой интерес и для нас, и для противника. Думали-гадали, и ему все-таки был дан отбой. Вот единственное, что помню…

К тому же перед нами стояли сразу две задачи. Первое – исключить утечку информации через выезжающих за кордон специалистов; второе – найти среди них лиц, которые в последующем могли бы принести пользу для нас и нашей страны. В итоге мы с наших позиций контролировали обстановку среди потенциальных эмигрантов и имели неплохие оперативные возможности. Были интересные «заделы».

–  Тут все ясно – вопросов нет. Но как вы сейчас все-таки считаете: уехавшие большой ущерб нанесли?

–  Мы очень тщательно подходили к проблеме – с кем-то советовались, «мысли вслух» ученых мужей выслушивали. Многие факты были известны уже не только нам, но и той стороне. Так что, я полагаю, большой ущерб вряд ли был нанесен…

–  Кстати, как отъезжающие к вам относились?

–  Я бы сказал: не шибко дружелюбно. Хотя вначале они вообще не знали, что «ЧК» всем этим делом руководит. Официально этим занималось соответствующее командование, партийные и политические органы… А вот когда решался вопрос о визе, в ОВИРе прямо говорили: «Идите на Тарасовскую, дом номер 7, в Особый отдел Киевского военного округа». Представьте, возле упомянутого здания порой даже очереди выстраивались! Мой начальник тогда заявил: «Я увольняюсь в запас, Ефим, давай-ка ты займись этой проблемой…» Так что мне приходилось уходить через черный ход после 21–22 часов! Однако проблему ту решали – никуда не денешься» [281].

Проблемы у «Натива» начались после распада СССР. Вот что по этому поводу пишет Яков Пасик:

«Отмена препятствий к выезду на постоянное место жительства для евреев СНГ изменила отношение к «Нативу» в Израиле. Главными критиками и сторонниками закрытия Бюро выступают МИД и Еврейское агентство Сохнут. Они полагают, что свободный выезд евреев снимает основания для существования Бюро. Кроме того, МИД Израиля активно возражает против использования в интересах «Натива» посольского прикрытия. Израильских дипломатов раздражают претензии сотрудников «Натива» на роль главных специалистов по России. Спецслужбы Израиля также неоднократно обозначали свое негативное отношение к деятельности «Натива» в России. В частности, руководители «МОССАДа» и «Шин Бет» потребовали на закрытом заседании Кнессета весной 1998 года распустить «Натив» по причине грубого нарушения его сотрудниками своих полномочий при контактах с государственными и политическими деятелями в странах СНГ, а накопленную разведывательную информацию и созданную в СНГ агентурную сеть передать в «МОССАД». «Натив» также критиковали за разбухание штатов Бюро, произвольные добавки к зарплате под предлогом секретности, использование служебного положения в личных целях и т. п.

Неоднократные попытки закрытия Бюро пока не увенчались успехом, но источники его финансирования были существенно сокращены. Прежде наиболее мощная государственная структура, работавшая с советскими евреями, сегодня влачит достаточно жалкое существование» [282].

«Натив» и бизнес на родственниках

«Найди потребность и удовлетвори ее» – так звучит одна из аксиом современного бизнеса. Во второй половине шестидесятых – начале семидесятых годов в Израиле получил распространение необычный вид предпринимательства – оформление фальшивых вызовов от «родственников» для желающих эмигрировать из Советского Союза евреев.

В качестве примера процитируем опубликованную в Советском Союзе в 1979 году в сборнике «Белая книга: свидетельства, факты, документы» статью под лаконичным названием «Фальшивые вызовы»:

«Израильский так называемый общественный комитет помощи советским евреям организует в массовом масштабе вызовы в Израиль от мифических родственников. Комитет субсидируется сионистскими организациями из-за рубежа. Люди, поставившие под тем или иным вызовом свои подписи в качестве «родственников», получают денежные премии в случае приезда вызываемого в Израиль. Такса – 200 лир за душу.

Советский писатель Цезарь Солодарь [283] рассказывает, что из 72 беженцев, с которыми он беседовал в Вене, лишь 19 выехали в Израиль по вызову известных им родственников. 28 человек до получения вызова не знали о существовании своих родственников в Израиле. А для всех остальных вызовы были сфабрикованы от придуманных родственников.

В советском телевизионном фильме «Скупщики душ» [284] Валерий Кувент [285] сообщил, что фальшивые вызовы организуются не только в Израиле, но и в иных западных странах, представляющих интересы Израиля. «Я приехал из Нальчика в Москву и обратился за визами на выезд в Израиль в голландское посольство, – говорит Кувент. – Здесь вице-консул Хейнеман спросил меня:

«Кто у тебя остается в Советском Союзе?»

Я ответил, что мать, потому что на нее нет вызова.

«Ты не беспокойся, вызов я сейчас тебе сделаю», – ответил консул. С этими словами Хейнеман достал израильский бланк вызова, заполнил его на машинке и вручил мне. «Это государственный вызов, – сказал он, – если ты хочешь сделать вызов кому-нибудь еще, я дам тебе целую пачку, вы их сами заполните».

Нет сомнения, что фабрикация ложных вызовов организуется государственными учреждениями Израиля. Каждый такой вызов заверен в нотариальной конторе и сопровождается соответствующими документами Министерства иностранных дел и Министерства внутренних дел Израиля.

Невзирая на то что известны печальные судьбы уже многих жертв обмана, средства массовой информации Запада продолжают рекламировать израильские фальшивки для стимуляции выезда из СССР.

В своих заявлениях органам внутренних дел, письмах в редакции газет, радио и телевидения советские люди выражают свое возмущение по поводу подобных фальшивок.

Преподаватель Евсей Лоторейчук, живущий в Москве, пишет в своем заявлении для печати: «Как-то на мою квартиру пришло письмо из Тель-Авива от неизвестного мне лица с предложением вернуться на «землю предков». Я с возмущением выбросил его, так как земля моих предков – это Советский Союз. Однако вскоре администрации учебного заведения, в котором я преподаю, кто-то позвонил по телефону и предупредил, что вместо меня следует подыскивать другого преподавателя, так как я уже якобы дал согласие на жительство в Израиле. Затем по месту моей работы поступил пакет из Израиля с вызовом на мое имя. Вызов был подписан некой Рахмилевич Ольгой, живущей в Кирьят-Криници, 149, Раматган. Эта женщина выступила как моя самозваная родственница. Мне она вообще неизвестна. Я – гражданин СССР, участник Великой Отечественной войны, никогда не собирался и не собираюсь менять свою Родину. Получение подобных писем оскорбляет мое гражданское достоинство. Я обратился к советским властям с просьбой оградить меня от провокаций подобного рода».

К фальшивому вызову приложен документ Министерства иностранных дел Израиля – разрешение на въезд: «Уважаемый г-н, согласно Вашей просьбе (?) имею честь сообщить Вам от имени министра иностранных дел, что перечисленным лицам будет разрешен въезд в Израиль в качестве эмигрантов». В их числе – Лоторейчук, 1924 года рождения.

Подобные документы готовятся в Тель-Авиве по конвейерной системе: был бы адрес и фамилия кандидата в «новообращенные». Агентство «Сохнут» и все занимающиеся вербовкой и поставками рабочей силы в Израиль рассчитывают на то, что найдутся такие, кто пойдет на заведомый обман и отправится по фальшивому вызову заселять захваченные арабские территории.

«Вызов», аналогичный тому, какой получил Лоторейчук, был получен профессором Института экономики Уральского научного центра Львом Коганом. В качестве его родственника выступал некий Элиазар Алеви. В своем заявлении Лев Коган пишет:

«Никаких родственников в Израиле у меня нет. Имя Элиазара Алеви я слышу впервые. Не имею ни малейшего желания ехать в Израиль, сионизм ненавижу. Моя Родина – Советский Союз. С теми, кто проживает в Израиле, у советских евреев нет ничего общего – ни культуры, ни языка, ни идеологии. У нас диаметрально противоположный образ жизни».

Вот адреса некоторых из вербовочных контор, которые засылают в СССР сионистскую корреспонденцию, и имена их содержателей, обозначенные на почтовых штемпелях: Раанан Виндмюллер, Аахен, Карлсграбен, 43; Ионас Боренштейн, Дюссельдорф, Штреземанштрассе, 36; Эрика Нойгрешель, Дюссельдорф, Карл-фон-Оссиецкиштрассе, 25; Михаил Фогель, Западный Берлин, Хекторштрассе, 17; Айзек Катц, Аахен, Рютшерштрассе, 48; Шварц, Аахен, Альте Маастрихтерштрассе, 46; Абрахам Вагнер, Аахен, Темплерграбен, 51» [286].

Скандальные гастроли

Посещение СССР большинством иностранных эмиссаров различных сионистских организаций в годы «холодной войны» проходило по одному и тому же сценарию. Сначала гости, выражаясь официальным языком того времени, «грубо нарушали общественный порядок». Когда властям надоедало наблюдать за их деятельностью, то «хулиганов» задерживали, а потом в традициях того времени «песочили» их в советских газетах. Точно так же, как в стенгазетах в школах, институтах и на производстве ругали прогульщиков и лентяев.

Большинство из иностранных гостей напрямую не выполняли задания «Натива», они лишь были «винтиками» в созданной этой структурой системе. Более того, многие из эмиссаров работали не ради денег (хотя большинство таких поездок оплачивалось), а ради идеи. В рассказанной ниже истории в первую очередь интересны сами методы деятельности «Натива» и аналогичных ему негосударственных структур, а лишь во вторую – сами исполнители.

Подробно и красочно об этих приемах работы рассказано в статье из уже упоминавшегося сборника «Белая книга: свидетельства, факты, документы». Мы процитируем ее почти полностью. В отличие от большинства советских публикаций на данную тему в ней очень мало общих и эмоциональных рассуждений «о подрывной деятельности зарубежных сионистских организаций», зато много фактического материала, рассказывающего о деятельности иностранных эмиссаров. Понятно, что его авторы статьи почерпнули из документов, предоставленных им МВД и КГБ.

«Я не исключаю, что моя организация связана с ЦРУ и ФБР, – сказал задержанный в Таллине Марк Левитт, один из руководителей сионистской организации США. (Кстати, в предыдущий визит он уже попадался с поличным.) – Моя миссия носила строго секретный характер. В Нью-Йорке меня инструктировали, что телефоны в гостиницах могут прослушиваться, как это делается у нас в Америке. При встречах и передачах материалов я должен был соблюдать конспирацию.

Мне было поручено специальное задание – встретиться с американскими конгрессменами Грином и Ейтсом, которые находились в Советском Союзе одновременно со мной. Я должен был вывести их на контакт с соответствующими людьми, организующими выезд евреев из СССР в Израиль. Ейтс имел номера телефонов и адреса сионистских активистов. Воспользовавшись ими, я устроил конгрессменам встречу, на которой обсуждались вопросы о том, как стимулировать эмиграцию в Израиль».

У Левитта были изъяты списки людей, проживающих в Советском Союзе, которых финансировали сионисты в целях приобщения к деятельности в пользу Израиля. Через Хельмута Эрлангера из Сан-Франциско, например, деньги направлялись Иосифу Бегуну, жителю Москвы. В списках значится адрес Бегуна и дата получения денег. Через Фрэда Кнауэра из Калифорнии финансировали другого просионистского активиста в Москве – Бориса Цитленка. Розалин Спарр субсидировала Валентина Пруссакова.

«Я понимаю, что нарушил советский закон, – сказал Левитт перед телекамерой. – Я был под огромным влиянием сионистской пропаганды. Я прошу прощения».

Другой эмиссар сионистов, пойманный с поличным в Киеве, – Макс Глотер из Миннесоты. Он сказал: «Я приехал в Советский Союз как турист. Перед отъездом ко мне обратились члены миннесотского сионистского комитета и попросили поговорить с некоторыми людьми, получить от них сведения и привезти полученную информацию в Соединенные Штаты. Руководитель комитета Герберт Коэн дал мне список людей, с которыми я должен был связаться в Советском Союзе. При этом присутствовал Стив Вайнштейн. Он бывал раньше в Советском Союзе, говорит по-русски, располагает связями. Вайнштейн подробно инструктировал меня, рассказал, как найти дома этих людей. Перед выездом в Советский Союз я получил от Коэна американские доллары для вручения их определенным лицам. В Ленинграде, в Москве я встретился с некоторыми из них и получил интересующую комитет информацию. Аналогичные акции планировались в Ростове и Киеве. О собранной информации и результатах выполнения задания я должен был доложить лично руководителю миннесотской сионистской организации».

Был также изобличен прибывший в Советский Союз с аналогичными целями автотурист из Франции Франсуа Тонье. В тайниках, оборудованных под обшивкой его автомобиля, обнаружены деньги, сионистская литература, адреса лиц в различных городах СССР, которым Тонье должен был все это нелегально передать.

В Кишиневе были разоблачены сионистские эмиссары супруги Сандберги: Джоэл – окулист, Адель – преподавательница из Майами-Бич.

Каждый день, когда «Интурист» исчерпывал свою официальную программу, супруги спешили на улицы Кишинева. Нагрузившись молитвенниками, сионистской символикой, жевательной резинкой и прочим ходовым, как они считали, товаром, мнимые туристы начинали «ловлю душ». Сандберги останавливали прохожих, предлагали свои побрякушки и тут же приступали к разговору: «Вы еврей? Вы ведь хотите уехать в Израиль? Вас здесь притесняют? К вам ведь плохо относятся на работе, так как вы еврей? У вас в стране нет никаких свобод. Расскажите, как тяжело живется евреям в СССР. Напишите протест. Назовите фамилию и адрес, и мы пришлем вам вызов в Израиль». За «протест» Джоэл Сандберг был готов отдать весь свой наличный товар.

В Кишиневе Сандберги ходили к некоему Марку Абрамовичу. Он добывал «факты притеснений», столь необходимые сионистской пропаганде, сообщал имена и адреса. «Факты» он придумывал сам. Имена и адреса давал реально существующие, естественно, не уведомляя об этом их владельцев, тем более не спрашивая их согласия. Из разных адресов приходят из-за границы на его имя чеки. Стандартность сумм и периодичность поступления явно выдают их источник.

Люди, которых пытались обрабатывать Сандберги, обратились с заявлениями в местные органы, выражая свое возмущение наглой провокацией. Американских «туристов» пригласили на беседу. Им объяснили, что их действия являются не только непорядочными по отношению к гостеприимным хозяевам, но и нарушением советских законов. Сандберги рассказали, что задание получили от сионистской организации в Майами-Бич. Во всех городах (Москве, Харькове, Киеве, Кишиневе) они должны были встречаться с «активистами», давать им инструкции, собирать адреса.

Советские органы проявили гуманность по отношению к супружеской паре из Майами-Бич. Их просто выдворили за пределы нашей страны.

Такая же участь постигла граждан Великобритании Дэвида Блоха и Карла Мартина-Харриса.

Сионистской литературой Блоха и Мартина-Харриса снабдил Джерри Луис, один из организаторов сионистских провокаций против деятелей советской культуры, приезжающих в Лондон. Блох и Мартин-Харрис превратили туристскую поездку в сбор информации для сионистских центров, попытались воспользоваться гостеприимством советских людей, чтобы напакостить им и выслужиться перед своими хозяевами.

Какие же поручения были даны им перед отъездом в СССР? Об этом лучше всего свидетельствует вопросник, врученный Блоху и Мартину-Харрису перед отъездом в СССР: адрес советского гражданина, номер телефона, возраст, владение языками, обучение в школе и университете, членство в каком-либо научном обществе, опубликованные работы, особенно те, которые известны на Западе, по возможности фотография недавнего времени, последнее место работы, подробности увольнения с работы и т. д.

Блох сказал, что должен был привезти в Англию записи и фотоматериалы для опубликования в журнале «Евреи в СССР» – антисоветском издании. Редактирует его Шиндлер…

В Киеве Мартин-Харрис и Блох установили связь с советскими гражданами, адреса и телефоны которых узнали в Лондоне у Шиндлера, беседовали с ними в квартирах и в номере гостиницы, сфотографировали их в соответствии с заданием, снабдили сионистской литературой на русском языке.

В Харькове им удалось видеться лишь с одним таким лицом. На этом цепочка связи сионистов из Лондона была прервана. Не состоялись и запланированные встречи в Москве и Ленинграде.

Имена и адреса советских людей, которых должны были посетить Блох и Мартин-Харрис, собранная информация в их записных книжках были тщательно зашифрованы. Кодировались и полученные сведения. Прибегнуть к этим ухищрениям им посоветовал Джерри Луис. Он же перед отъездом снабдил их грифельными досками. «Я мог их использовать в случае, если нужно было переговорить с мистером Мартином-Харрисом в гостинице, чтобы об этом никто не услышал», – объяснил Блох.

Подрывной характер носит и привезенная эмиссарами в Советский Союз литература. В книгах с обложками на английском языке напечатаны антисоветские тексты на русском языке.

Блох и Мартин-Харрис признали незаконность своих действий, наносящих ущерб интересам Советского государства, принесли извинения и попросили о снисхождении.

В мае 1977 года супруги Гринберг, приехавшие в СССР под видом туристов из США, побывали в Москве, Ленинграде, Киеве, Одессе с целью установления контактов с лицами, которым на законном основании было отказано в выезде в Израиль. При этом «туристы» стремились получить необходимую для антисоветской пропаганды информацию. В аэропорту «Шереметьево» сотрудники таможни обнаружили в ботинках «туриста» Гринберга и в вещах его жены фотопленки с переснятыми на них текстами, адресами и фамилиями интересующих американские спецслужбы лиц и другие подобные материалы» [287].

Советские СМИ регулярно публиковали аналогичные по содержанию материалы. В качестве примера процитируем статью, напечатанную в журнале «Огонек» в октябре 1970 года. Процитируем ее полностью:

«Туристическая поездка в СССР из США Артура Куэла и Линды Лебович была субсидирована сионистской организацией – так называемым американским комитетом солидарности с советскими евреями, который готовил для прессы фальшивки о якобы неравноправном положении евреев в Советском Союзе.

В вестибюлях и ресторане гостиницы «Берлин», в которой остановились Куэл и Лебович, они настойчиво навязывали прохожим свое знакомство, задавали провокационные вопросы, затевали разговоры, содержание которых не могло не вызвать у наших людей чувства недоумения и возмущения. Советские граждане с гневом сообщали о несовместимости с нормами туризма деятельности американских студентов.

При выезде из СССР был проведен таможенный досмотр личных вещей этих эмиссаров сионистской организации. Линде Лебович пришлось выложить на стол две проявленные и три непроявленные фотопленки, четыре блокнота с записями клеветнического характера и другие документы, свидетельствующие об их антисоветской деятельности. В тот же день на основании Конвенции Всемирного почтового союза было задержано отправление в разные страны пятнадцати почтовых открыток, на обороте которых изображен израильский ярлык с шестиконечной звездой, а внизу напечатан призыв: «Протестуйте против угнетения советских евреев!» Ярлык этот изготовлен в США по заказу Израиля. На левой стороне каждой из пятнадцати открыток сделана провокационная надпись на английском языке: «Продолжайте вашу полезную работу, так как мы нуждаемся в вашей помощи сейчас больше, чем когда-либо. Друг в СССР». Графическая экспертиза со всей бесспорностью подтвердила: все надписи исполнены Артуром Куэлом.

А нужны эти открытки для того, чтобы получившие их сионистские организации могли бы размахивать ими перед глазами американской, канадской, австралийской, английской общественности как «достоверными документами», полученными из СССР от «угнетенных собратьев», чтобы использовать их при организации новых провокаций и нападок на Советский Союз» [288].

О ком заботился «Натив»

Согласно официальной версии: о живших на территории Советского Союза евреях, которые по той или иной причине (подробно об этом расскажем ниже) решили переехать на постоянное место жительства в Израиль и которым советская власть чинила всяческие препятствия. Говоря другими словами – «отказниках».

Если мы обратимся к официальной статистике, то обнаружим интересный факт. Согласно справке, подготовленной сотрудниками Пятого управления КГБ и направленной Леониду Брежневу 9 мая 1973 года:

«С начала эмиграции (1945 год) по 28 апреля 1973 года из СССР в Израиль выехало 64 595 человек (с детьми до 16 лет). На рассмотрении находилось 5126 ходатайств о выезде… Отказано в выезде 2357 лицам, преимущественно осведомленным о государственных тайнах» [289].

В справке, подготовленной МВД СССР и адресованной в ЦК КПСС, сообщалось:

«С начала эмиграции (1945 год) по 1 апреля 1974 года из СССР в Израиль на постоянное место жительства выехало 96,2 тыс. человек (с детьми до 16 лет)…

Практически удовлетворяются 95 % ходатайств о выезде в Израиль. Отказывается в выезде только тем, кто осведомлен о сведениях, составляющих гостайну.

На 1 апреля 1974 года на рассмотрении находится 1989 ходатайств о выезде…

Вместе с тем отмечается все больше случаев, когда лица, получившие разрешение, отказываются от выезда в Израиль (402 человека) или не являются за получением виз (1112 человек)…

В 1973 году в адрес советских властей подано свыше тысячи заявлений от бывших советских граждан, выехавших в Израиль, с просьбой разрешить им вернуться в СССР…» [290].

28 июня 1974 года зам. министра внутренних дел СССР Б. Шумилин направил члену Политбюро ЦК КПСС К. У. Черненко «Справку о выезде лиц еврейской национальности в Израиль на постоянное место жительства». Отметим, что приведенные в ней данные отличаются от процитированных выше документов. Согласно тексту этой справки:

«С начала эмиграции (1945 год) по 1 июня 1974 года из СССР в Израиль на постоянное место жительства выехало 99,5 тыс. человек (с детьми до 16 лет)…

Из рассмотренных за все эти годы 101,1 тыс. заявлений о выезде в Израиль отказано только 1602 чел., или 1,6 %. Таким образом, удовлетворено 98,4 % всех просьб граждан еврейской национальности о выезде в Израиль.

Разрешение на выезд не получают только лица, владеющие только сведениями, составляющими государственную тайну, недавно прошедшие военную подготовку в Советской Армии по наиболее важным военным специальностям и являющиеся носителями военных секретов, а также лица, отбывающие наказание за ранее совершенные преступления. В некоторых случаях мы идем также навстречу отдельным гражданам, возражающим против выезда за границу близких родственников…» [291].

Согласно справке МВД СССР «О выезде советских граждан еврейской национальности на постоянное место жительства в Израиль», датированной 10 февраля 1981 года, «всего за последние годы (с 1945 года) на постоянное место жительства в Израиль выехало 253 тыс. человек, вместе с детьми до 16 лет. При рассмотрении ходатайств в 1980 году отказано в выдаче разрешений 9038 чел. (за все годы 15 813 чел.)…» [292].

В сентябре 1974 года консультант Отдела пропаганды ЦК КПСС Л. Оников подготовил сообщение «О выезде части еврейского населения из СССР». В этом документе он, в частности, во-первых, указал на негативные политические последствия для Советского Союза в связи с эмиграцией евреев (смысл в том, что от этого процесса выигрывают только западные страны (автор не указал на проблему «утечки мозгов»)), а во-вторых, назвал основные причины, из-за которых граждане СССР определенной национальности хотят эмигрировать из страны, где они родились, выросли, получили прекрасное образование и часто занимают высокое положение в научной и культурной элите.

«…Факт выезда части евреев из СССР широко используется антисоветской пропагандой для подтверждения своих традиционных клеветнических утверждений о якобы бегстве людей из «коммунистического рая», о «банкротстве национальной политики Советов» и т. д. Обыгрывается и тот факт, что из США в среднем за год выезжает лишь два-три десятка евреев и что они, как правило, оставляют за собой американское гражданство. Делается акцент и на том, что часть советских евреев под предлогом выезда в Израиль на самом деле уезжает в другие страны, то есть стремится любой ценой покинуть СССР. Большие технические возможности империалистической пропаганды и богатый опыт организации антисоветских кампаний дают ей возможность довольно активно использовать этот факт для подрыва авторитета СССР, морального престижа социалистической системы.

Выезд части еврейского населения имеет негативные последствия и для внутреннего положения в стране. Почти все евреи, в том числе и те, у которых и в мыслях нет покинуть нашу страну, а таких подавляющее большинство, пребывают в состоянии психологического напряжения, неуверенности, нервной настороженности – «что будет с ними завтра?». Это резко контрастирует со здоровым климатом морально-политического единства советского общества, которое прочно утверждалось в стране.

Выезд части евреев в Израиль отрицательно сказывается и на настроениях других национальностей – части немцев, прибалтов, крымских татар и т. д., которые ставят вопрос: «почему евреи могут переезжать в другие страны, а мы нет?» Все это мешает интернациональному воспитанию трудящихся и, в некоторой степени, препятствует процессу идейно-политического сплочения всех классов и социальных групп советского общества.

Отрицательные последствия выезда части евреев из СССР делают необходимым разработку и осуществление мер, направленных на устранение причин этих последствий. Разработка таких мер в значительной степени зависит от правильного уяснения мотивов, в силу которых часть евреев принимает решение о выезде из СССР.

Выезжающих из страны евреев можно разделить на три группы. Одна – те, кто осознанно ставит цель покинуть СССР, уехать в капиталистические страны. Эта группа довольно пестра. Среди них есть откровенные противники социализма, есть сионисты или националисты иных мастей, сюда можно причислить и религиозных фанатиков, и лиц, оболваненных буржуазной пропагандой, есть и те, кто стремится воссоздать семьи. Немало среди них шкурников, мечтающих о частном предпринимательстве. Здесь же и авантюрно настроенные люди, и неудачники, рассчитывающие на лучшую участь. Отъезд такого рода лиц (за небольшим исключением) не великая для нас потеря. Чем скорее уберется из страны подобный элемент, тем будет лучше.

Другая группа чаще всего покидает страну по эмоциональным мотивам. Наиболее распространенный из них – обиды: «не берут на работу», «не издают», «не продвигают», «не награждают», «не доверяют», «увольняют», «сокращают» (его или жену, детей, брата или свата и т. п.). Часто за такой «обидой», кроме известной еврейской мнительности, ничего нет. Но нередки случаи, когда есть основания для обиды. Иной видавший виды кадровик при выборе, кого оформлять на работу – еврея или не еврея, – еврея не возьмет – «не ошибаешься!», «а вдруг уедет в Израиль?» и т. п. Психологическая реакция на мыслимые или реальные обиды весьма устойчива и остра, особенно если учитывать «еврейский комплекс неполноценности», возросшую национальную амбицию и усилия израильской пропаганды.

Нейтрализация подобных негативных настроений может быть достигнута улучшением разъяснительной работы местных государственных и общественных организаций, более полным учетом ими особенностей настроений среди еврейского населения. При таком подходе необоснованные претензии со стороны некоторых евреев будут разъяснены, а обоснованные разрешены положительно.

Третья группа принимает решение о выезде из СССР после нелегких раздумий и, в отличие от первой, решается на это не сразу. В сравнении со второй группой она руководствуется не эмоциями, а, как ей представляется, «трезвым» анализом обстановки. Свое решение она пытается представить как вынужденную меру, якобы из-за безопасности своей и своих близких, и что делает она это, дескать, с большим сожалением.

Такую позицию они обосновывают, во-первых, тем, что якобы в Советском Союзе длительное время готовится массовая расправа над евреями. Такое заблуждение выглядит особенно абсурдно в свете исторических фактов. За последние шестьдесят лет Советская власть трижды спасала евреев от массового, а то и полного физического истребления. Свержение царизма означало ликвидацию одной из самых опасных антисемитских сил. Сегодня трудно поверить в то, что всего лишь семьдесят лет назад за несколько октябрьских дней 1905 года еврейские погромы охватили 690 городов и местечек России, а жертвы исчислялись десятками тысяч убитых и покалеченных. Победа в Гражданской войне спасла евреев от физического истребления по крайней мере в пределах нашей страны. Действия армий Колчака, Деникина и других белогвардейцев не оставляют двух мнений на этот счет. Наконец, разгром германского фашизма спас евреев от полного уничтожения во всем мире. Гитлер открыто провозглашал и осуществлял свой план поголовного истребления евреев. Жертвами этого стали 6 миллионов евреев.

Несмотря на то что эти факты широко известны всем, в том числе и евреям, в настоящее время имеет хождение бредовая мысль о возможности массовых репрессий. Такая точка зрения «подкрепляется» следующими рассуждениями: чем больше евреев уезжает из СССР, тем, естественно, больше возмущаются этим советские люди, что очень укрепляет позиции антисемитов. С другой стороны, чем меньше остается евреев в нашей стране, тем труднее им защитить себя в случае массовых антиеврейских акций. «Где гарантии безопасности евреев?» – спрашивают они. «Где уверенность, что не повторится 1948 или 1952 год?» Почему нет официальных, пусть косвенных указаний печати, успокаивающих евреев? «Почему последнее упоминание в партийной печати, да и то вскользь, о вреде антисемитизма было около 10 лет тому назад?» и т. д. Массовые антиеврейские акции в будущем неизбежны, считают они, еще и потому, что вот уже несколько лет, как им представляется, якобы идет планомерная обработка общественного мнения страны во враждебном по отношению к евреям духе. Такое не менее дикое утверждение «обосновывается» тем, что некоторые наши публикации, направленные против сионизма, на самом деле якобы обращены не против этого течения, а против всех советских евреев вообще. К тому же, говорят они, за последние годы из почти 100 наименований книг и брошюр, направленных против сионизма, не нашлось ни одной брошюры против антисемитизма. Из всего сказанного делается вывод о вынужденной необходимости покинуть СССР, обеспечить свою безопасность.

Другое утверждение сводится к тому, что, дескать, евреи, как национальность, якобы оказались в Советском Союзе в тупике, лишены позитивной перспективы развития. Нелепость такого утверждения столь же очевидна, как и первого. На территории европейской России, где до революции проживали почти все евреи, они были из-за дискриминационной политики царизма одной из самых отсталых в культурном развитии национальностей. Сегодня евреи имеют самый высокий уровень образования в стране: у 25 проц. из них высшее или среднее специальное образование. Евреев с высшим образованием в 9 раз больше, чем среди русских, и в 12 раз больше украинцев. Хотя евреев меньше одного процента населения страны, почти 7 проц. лиц, занятых в науке, – евреи, в литературе и печати евреев 20 проц., в искусстве – 8, в медицине – 6. В 1971 / 72 г. в советских вузах обучалось 105 тысяч студентов-евреев (в Израиле, где проживает вдвое больше евреев, студентов вдвое меньше – 51 тысяча). Среди 60 тысяч советских евреев, занятых в науке, почти 22 тысячи докторов и кандидатов наук.

Несмотря на эти разительные подтверждения реальных благ, полученных евреями в условиях социализма, среди некоторых из них бытует точка зрения, что якобы социализм обманул надежды евреев на прогрессивное решение их национальной проблемы. В 20-х годах, считают ее сторонники, была реальная надежда на социалистическое решение еврейского вопроса. Существо ее состояло в том, что для той части евреев, которые стремились к добровольной ассимиляции с другими народами, такая возможность была предоставлена. Для тех же, кто считал необходимым развиваться как национальность, также были созданы необходимые условия – имелись еврейские школы, библиотеки, театры, самодеятельность и т. п.

Сегодня, считают они, оба этих пути полностью закрыты. 80 проц. всех евреев не знают еврейского языка – своим родным языком считают в подавляющем большинстве русский, а также других народов – узбекский, грузинский, литовский и т. д. Среди них немало лиц, готовых на добровольную ассимиляцию, на то, чтобы национальную принадлежность свою, а чаще своих детей, считать русской, но это сегодня невозможно. Те же, кто хочет приобщиться к своей национальной культуре, как это может сделать любой представитель нееврейской национальности, лишен и этой возможности – нет школ, театров и т. п., нет даже кружков по изучению еврейского языка, даже музыкальных передач по радио. Из этого делается вывод о безысходном с точки зрения национальной перспективы положении евреев и необходимости эмигрировать в Израиль» [293].

Сегодня «отказник», а завтра шпион

О советских диссидентах периода шестидесятых – восьмидесятых годов написаны сотни монографий и тысячи статей. Правда, в них крайне редко сообщается о том, что иногда правозащитники были репрессированы советской властью, по крайней мере с юридической точки зрения, не за инакомыслие, а за разглашение сведений, составляющих государственную и военную тайну. Говоря другими словами, в переданных ими на Запад материалах содержались секретные сведения. И их деяния ничем не отличались от деятельности агентов иностранных спецслужб, которые занимались шпионажем осознанно.

В качестве примера можно вспомнить историю советского диссидента и высокопоставленного израильского политика Натана Щаранского. Он родился 20 января 1948 года в Донецке. Закончил там среднюю школу, затем Московский физико-технический институт (город Долгопрудный). Будучи студентом, был членом комитета комсомола факультета.

В 1973 году Щаранский подал документы на выезд в Израиль, но ему было в этом отказано. Он уволился из ВНИИ нефти и газа, где работал инженером-математиком, и стал зарабатывать на жизнь частными уроками. К 1975 году он стал активным участником эмиграционного движения евреев-«отказников».

Согласно информационному сообщению, подписанному председателем КГБ Юрием Андроповым, «О враждебной деятельности так называемой «группы содействия выполнения Хельсинкских соглашений в СССР», «12 мая с. г. по инициативе члена-корреспондента Армянской академии наук Орлова Ю. Ф., 1924 г. рождения, нигде не работающего, антиобщественные элементы объявили о создании «группы содействия выполнения соглашений Хельсинкской группы в СССР.

В группу входят следующие лица:… Щаранский Н. Д., 1948 года рождения, еврей, нигде не работающий…

Члены «группы» осуществляют сбор материалов о якобы имеющихся случаях невыполнения Советским правительством Заключительного акта, в частности, «о нарушениях основных прав советских граждан», «преследованиях за инакомыслие» и т. п.

Собранную по этим вопросам информацию они передают по различным каналам правительствам стран, подписавшим Заключительный акт…» [294]. Натан Щаранский принимал активное участие в этой деятельности.

15 марта 1977 года он был арестован по обвинению в измене Родине и антисоветской агитации. Обвинение утверждало, что Щаранский собрал и передал на Запад списки лиц, которым было отказано в выезде из СССР в целях сохранения государственной тайны, которые содержали материалы о 1300 лицах, располагавших военными и иными секретами, и информацию о дислокации, ведомственной принадлежности и режиме секретности 200 предприятий в разных городах Советского Союза, о руководящих работниках этих предприятий. Обвинение утверждало, что Щаранский передал эти списки «агенту американской военной разведки» Роберту Тоту, работавшему в Москве «под видом журналиста». Роберт Тот опубликовал статью под названием: «Советский Союз косвенно раскрывает центры секретных работ».

Щаранский, как утверждало обвинение, делал все это по заданию иностранных разведывательных служб, которое он, согласно тексту обвинительного заключения, получил в переданном по диппочте письме Виталия Рубина, эмигрировавшего в 1976 году и завербованного ЦРУ. Помимо этого, Щаранскому была передана по диппочте некая анкета с перечнем вопросов разведывательного характера, и Щаранский помогал Тоту устанавливать конспиративные контакты с учеными и специалистами, причастными к хранению секретной информации, и таким образом Тот получил не подлежащую публикации в открытой печати информацию, касающуюся космических и социологических исследований.

Кроме измены в форме шпионажа, Щаранский также обвинялся в измене в форме «оказания иностранному государству помощи в проведении враждебной деятельности против СССР» – в том, что он «передавал за рубеж материалы, намеренно искажающие действительную картину жизни в СССР», и «призывал правительства ряда стран, чтобы они – под предлогом заботы о правах человека – оказывали непрерывное давление на Советский Союз, побуждая его изменить внутреннюю и внешнюю политику». Подобные действия были также названы антисоветской агитацией.

Подробности противоправной деятельности Натана Щаранского можно узнать из «Открытого письма гражданина СССР кандидата медицинских наук С. Л. Липавского», которое автор документа направил в «Президиум Верховного Совета СССР, Конгресс США и Организацию Объединенных Наций». Этот документ был опубликован 4 марта 1977 года в газете «Известия». Вот что в нем сообщалось:

«Мне нелегко было взяться за перо, но после долгих и мучительных раздумий я пришел к выводу, что должен это сделать. Может быть, мое открытое письмо раскроет глаза тем, кто еще заблуждается, кого обманывает западная пропаганда, кричащая на все голоса о преследовании в СССР «инакомыслящих» и раздувающая так называемый вопрос о «правах человека».

Начиная с 1972 года я связал свою судьбу с лицами, которым по определенным, основанным на существующем законодательстве мотивам было отказано в выезде за границу и которые крикливо начали спекулировать на вопросе о гражданских правах. Хотя у этих лиц были различные взгляды на формы и методы действия, у них была единая платформа и единый руководитель – американская разведка и зарубежные антисоветские организации.

Они систематически получали по неофициальным каналам инструкции, враждебную литературу, денежные средства. Их деятельностью руководили Д. Азбель, А. Лернер, В. Рубин. Поскольку я оказался своеобразным секретарем В. Рубина и хранителем архива, то был в курсе всех планов и намечавшихся акций, которые, как я понял потом, имели цель нанести ущерб интересам СССР.

Уже в 1972 году мне стало известно, что упомянутая верхушка тесно связана с сотрудниками посольств некоторых иностранных держав и корреспондентами, аккредитованными в Москве. Наиболее устойчивые контакты были с сотрудниками посольства США Мелвином Левицки, Джозефом Преселом, а также американскими корреспондентами Питером Осносом, Альфредом Френдли и некоторыми другими.

На квартирах В. Рубина и А. Лернера названные иностранцы, а также заезжие эмиссары антисоветских центров Шмуклер, Ноом, Маниковски и другие обсуждали и давали различные рекомендации, суть которых, по существу, сводилась к извращению проблем гражданских свобод и прав человека в СССР.

В свое время стараниями иностранных корреспондентов нашумела история с так называемыми голодовками В. Рубина и Д. Азбеля, выдававшаяся средствами массовой информации за рубежом как отчаянная попытка привлечь внимание мировой общественности к «проблеме» выезда из СССР.

Я как врач наблюдал тогда за В. Рубиным и Д. Азбелем в период их «голодовки». Эти «мученики» своевременно подкреплялись пищей, заведомо зная, что иностранные корреспонденты их не подведут.

В таком же духе, в сговоре с иностранными корреспондентами, проводились различные демонстрации в виде шумных спектаклей протеста, которые затем обыгрывались западной прессой как конфликты между «инакомыслящими» и органами Советской власти.

Главная их задача заключалась в том, чтобы оклеветать советский строй, дружбу народов СССР, создать шум «об отсутствии демократических свобод» и посеять зерно национальной розни.

Иностранных корреспондентов не заботило то, что многие обманутые еврейские семьи, выехав в Израиль, столкнулись там с лишениями и бесправием, что многие из них бежали с «обетованной земли» и стали растекаться по всему миру. Ими руководило желание «подогреть» эмиграцию из СССР и стремление подорвать устои Советской власти. В связи с этим выдвигались различные идеи по проведению в Москве незаконных, по существу, провокационных мероприятий в виде созыва «международной конференции физиков», «международной конференции по еврейской культуре» и т. п., на которые рассылались приглашения видным зарубежным ученым, лауреатам Нобелевской премии и т. д.

Заведомо сознавая, что они идут в обход государственных и научных учреждений СССР и потому не найдут поддержки у советских властей, авторы этих идей рассчитывали привлечь с помощью иностранных корреспондентов внимание мировой общественности к отсутствию якобы «гражданских свобод» в Советском Союзе и чинимым властями препятствиям в деле международного научного и культурного обмена.

Поскольку такие идеи не принесли ожидаемых результатов, направленность в деятельности верхушки значительно изменилась. Обеспокоенная перспективой утраты интереса к себе со стороны зарубежных хозяев, оказывавших солидную материальную помощь, она решила объединиться с возглавляемой небезызвестным Ю. Орловым так называемой «группой по наблюдению за выполнением Хельсинкских соглашений». В состав данной группы был введен В. Рубин, а затем Н. Щаранский. Эта идея предстала в изображении иностранных корреспондентов как шаг по консолидации лиц, борющихся за «права человека» в СССР.

В целях нагнетания напряженности в отношениях между США и СССР А. Лернер предложил организовать негласный сбор информации о тех советских учреждениях и предприятиях, которые работают на оборону, с тем чтобы убедить западные фирмы под этим предлогом прервать поставку технического оборудования в СССР. В. Рубин должен был после отъезда из СССР провести в США соответствующие консультации по этому вопросу и известить А. Лернера.

В августе 1976 года по неофициальным каналам, через американского корреспондента Осноса, поступило письмо от В. Рубина с просьбой ускорить высылку этих сведений, чтобы поднять кампанию о запрещении продажи СССР американского оборудования. И хотя были возражения против сбора таких сведений, поскольку это уже являлось явным шпионажем, А. Лернер тем не менее поручил Н. Щаранскому и другим организовать получение такой информации и переправить ее за границу.

Надо подчеркнуть, что вопрос об оказании необходимого содействия американцам в получении разведывательной информации по научно-технической, военной тематике и по политическим вопросам стоял всегда в повестке дня. Речь шла о помощи в этом вопросе сотрудникам ЦРУ, которые прикрывались в Москве официальными должностями, а также о поддержке пресловутой поправки Джексона к закону о торговле с СССР.

Каким образом осуществлялась эта разведывательная кампания, проиллюстрирую на своем горьком опыте. В 1974 году на квартире Рубина меня познакомили с Мелвином Левицки, обратив мое внимание на то, что Левицки является сотрудником ЦРУ. Понимая, что его вопросы связаны со шпионажем, я проявил осторожность, чем вызвал неудовольствие Мела Левицки. На меня был сделан нажим. В январе 1975 года из США мне позвонил выехавший к тому времени из СССР Д. Азбель. Он дал понять, что я должен выполнить его просьбу и помочь лицу, которое со мной свяжется. Таким лицом оказался тот же М. Левицки. На встрече, происходившей на квартире В. Рубина, он показал мне письмо Д. Азбеля, в котором опять повторялась настоятельная просьба оказать услугу М. Левицки.

Эта услуга заключалась в склонении к сотрудничеству с ЦРУ одного из руководителей научно-исследовательского института, расположенного в Подмосковье, являвшегося моим старым знакомым, с целью получения с его помощью важной оборонной информации. Судя по переданной мне от Левицки инструкции, закамуфлированной в специальном контейнере, американцы уже рассматривали меня как своего агента, который должен выполнять все их указания.

Я был поставлен в весьма затруднительное положение, так как шпионаж и перспектива быть платным агентом американской разведки противоречили моим убеждениям и намерениям. Моя попытка ограничить свою связь с сотрудниками посольства США проблемой собственного выезда за границу успеха не имела.

Требования ЦРУ по этому вопросу были однозначны. В одном из документов, переданных мне в сентябре 1975 года через особо законспирированный тайник, от имени ЦРУ говорилось:

«…Естественно, наше правительство интересуется информацией относительно еврейского движения, по обыкновению, лучше, если эту информацию собирают другие. Мы уважаем Ваши заботы и участие в этом движении, но сосредоточением на выполнении наших требований вы можете со временем быть более эффективным в Вашей борьбе с системой…»

Я стал понимать, что контакты с представителями ЦРУ принимают драматический оборот, особенно когда другой сотрудник посольства США, Джозеф Пресел, заявил, что он приехал в СССР, чтобы «расшатывать его устои», поддерживать связь с «инакомыслящими».

Систематические контакты с представителями американской разведки открыли мне глаза на многое. Я более осмысленно и объективно начал разбираться в событиях, в которые меня вовлекли судьба и моя собственная непредусмотрительность. Это было тяжелым испытанием, и я рад тому, что сумел найти правильное решение.

В связи с этим я хотел бы заявить следующее. Враги социализма и Советского государства сознательно эксплуатируют так называемый вопрос о «правах человека» в угоду империализму и мировой реакции.

Я убедился также в том, что под личиной борцов за «права человека» маскируются авантюристы, стяжатели, главная цель которых состоит в том, чтобы за счет устраиваемых провокаций и оказания помощи реакционным силам на Западе создать себе рекламу и обеспечить постоянный заработок за границей.

Я был свидетелем постоянной грызни за лидерство и распределение средств, получаемых из-за рубежа, между А. Лунцем, Д. Азбелем, А. Лернером. Я все более убеждался, что деятельность этих прихвостней ничего, кроме вреда, советским людям не приносит, и это не могло не тревожить меня.

Я не являюсь участником Второй мировой войны, потому что был тогда еще ребенком. Я не видел разрушений и страданий, которые сеял фашизм по всей Европе. Однако я достаточно грамотен и имею здравый смысл, чтобы оценить те ужасные жертвы, которые понесли в этой войне народы СССР, в том числе и лица еврейской национальности. Евреи гибнут и сейчас. Однако это происходит не в Советском Союзе, а в пустынях Ближнего Востока в результате агрессии Израиля. Не в Советском Союзе, а в зарубежных странах оказались обманутыми еврейские семьи, поспешившие уехать из СССР в поисках «обетованной земли», но нашедшие унижение и страх перед будущим.

То, что я пишу, это не пропаганда, это горькая, но справедливая правда, это та правда, которая не по газетным и телевизионным сообщениям, а по крикам души, доносящимся из далеких стран, извещает о судьбе моих бывших соотечественников и друзей, о том, как им «сладко» живется.

Я не хотел бы говорить только о том, что разочаровался в своих прошлых идеях. Я хотел бы заявить, что приложу все свои силы к разоблачению враждебной деятельности отщепенцев и изменников Родины, которые продались ЦРУ. Я хотел бы посвятить себя борьбе за идеалы мира, дружбы народов, за социализм.

Что касается моего обращения в конгресс США, то я просил бы его еще раз разобраться, почему ЦРУ в ущерб интересам народов США и СССР дезинформирует свое правительство, почему оно служит грязному делу разжигания вражды между народами, почему оно опирается на отщепенцев, выдавая их за героев и великомучеников…»

В том же номере газеты «Известия» была опубликована статья, где сообщались другие подробности этой шпионской истории. Процитируем ее:

«…В 1972 году С. Липавский, работавший ранее главным хирургом одной из областных больниц, поступил на работу в медсанчасть, обслуживающую «Главмежавтотранс». Однажды на приеме он познакомился с неким Эдуардом Шифриным. Пациент как бы невзначай стал выяснять взгляды врача относительно перспективы выезда евреев на «землю обетованную». Потом Шифрин попросил фиктивную справку о состоянии здоровья: «В Израиле, куда я собираюсь, не хотелось бы тратить лишние деньги для получения международных водительских прав. Все, что можно, неплохо бы бесплатно урвать здесь, в СССР».

Липавский справку выдал. В свою очередь, как теперь выяснилось, Шифрин соответствующим образом аттестовал сговорчивого хирурга своим дружкам. Уезжая за границу, он «по эстафете» передал Липавского Т. Гальпериной, которая и ввела его в круг так называемых «борцов за права человека».

Когда Липавский высказал свое недоумение по поводу того, что голодовки были заранее отрепетированными спектаклями, на которых в роли понимающих зрителей присутствовали некоторые западные журналисты, аккредитованные в СССР, Гальперина воскликнула: «Неужели вы до сих пор не поняли: если они будут голодать по-настоящему и заболеют, то некому будет руководить нашим движением!..» Гальперина и прочие «активисты» в один голос твердили, что «чем больше шума поднимется вокруг, тем значительнее окажется их заслуга перед Западом». Само собой подразумевались и неплохие дивиденды после выезда за рубеж.

Любопытный эпизод произошел после одной из «голодовок» В. Рубина, о которой упоминается в открытом письме Липавского. Когда последний предложил сообщить иностранным корреспондентам, что здоровье Рубина находится «под угрозой», тот немедленно согласился. В этот вечер различные западные радиоголоса захлебывались рассказами о «московском мученике», а приятели устроили на его квартире сытный ужин с вином.

Застолья, завсегдатаем которых стал Липавский, по существу были сходками для разработки антисоветских акций и инструктажей.

Излагая в откровенных беседах с Липавским программу подрывных акций, Д. Азбель и Ко подчеркивали, что их «платформу» поддерживают в конгрессе Соединенных Штатов. Помимо достаточно известного сенатора Джексона, заодно с ним действуют бостонский конгрессмен (по совместительству католический священник) Драйнэн, конгрессмен от штата Флорида Фэссел и некоторые другие. Они вызвались стать персональными «опекунами» Липавского, а отделение небезызвестной организации «Бнай Брит» решило даже… усыновить великовозрастного хирурга.

Тем временем ЦРУ уже начало использовать Липавского по прямому назначению – для сбора и передачи в Вашингтон сведений шпионского характера. Как явствует из вышеприведенного открытого письма, к этому его привлек американский разведчик Мелвин Левицки. Именно он вручил Липавскому вербовочное письмо ЦРУ, содержавшее наставления по сбору разведывательной информации, а также способы конспиративной связи.

В настоящее время, завершив свою «миссию» в Москве, Мелвин Левицки подвизается в государственном департаменте США экспертом по советско-американским отношениям. Заметим, кстати, что ныне на его прежнем посту в Москве и в том же «ключе» работает первый секретарь Джозеф Пресел.

Он сам говорит, что является специалистом по «правам человека» и осуществляет в СССР «особую миссию». Обычно он рекомендует себя «экспертом по проблемам демократического движения в Советском Союзе».

Действуя по инструкции американской разведки, Рубин предупреждал Липавского, что все переговоры с иностранцами необходимо вести «с помощью специальных самостирающихся блокнотов». У Липавского, как явствует из его открытого письма, агенты ЦРУ старались получить закрытые сведения по военной и научно-технической тематике. Он был снабжен детальными письменными разработками о способах доставки связникам через тайники на улицах Москвы и в ее пригородах соответствующей информации. За нее «работодатели» платили наличными.

Вот выдержки из сверхсекретных документов, которые были переданы Липавским компетентным органам (приводятся дословно):

«Мы были ободрены содержимым в пакете и были довольны получить пленку, которая ближе к интересующей нас информации. Фотографирование является самым эффективным методом передачи такой информации, и мы желаем, чтобы вы продолжали этот метод для дополнения ваших ответов на наши вопросы во всех возможных случаях в будущем. Некие «наименования работ», к которым у «К» есть доступ (особенно клистроны большой мощности для радиолокационного наведения и разработка аппаратуры связи для подводных лодок), нас очень интересуют, и мы вас просим: постарайтесь приобрести фотографии более детальных и текущих секретных документов, имеющих отношение к одной или обеим областям».

И далее:

«Вдобавок, если время и обстоятельства позволят, нам нужно, чтобы вы передали больше данных относительно «К» и о характере ваших отношений с ним. Ваши детальные ответы на эти вопросы очень помогут нам лучше понять ситуацию».

В одной из инструкций ЦРУ, названной планом связи, говорилось:

«Просим ответить детально на все наши вопросы. Эти ответы и любые другие секретные документы, имеющиеся у вас, заверните таким же типом водонепроницаемого материала, как и прошлый раз. Положите завернутый материал в грязный мешок из ткани так же, как и в прошлый раз.

Вам необходимо передать нам этот пакет 12 июля через тайник «Надпись». Для того чтобы достичь «Надпись», поезжайте по Ярославскому шоссе и сверните на Московскую кольцевую автомобильную дорогу (МКАД), двигайтесь в направлении против часовой стрелки к Дмитровскому шоссе примерно 2,5 км (2500 м). После того как вы проедете Дмитровское шоссе, увидите место стоянки справа от вас, обозначенное прямоугольным дорожным знаком с буквой «Р». Это место стоянки находится прямо напротив группы высоких дымовых труб. Сверните на это место стоянки и остановите вашу машину возле знака с белыми на синем со словами «На стоянке соблюдай чистоту».

Положите ваш тканевый мешок с материалами на землю у основания правой опоры знака, стоя лицом к знаку. Мешок должен прикасаться к основанию опоры знака…»

Прервем цитирование данного документа. Приведенные в нем инструкции по стилю написания и содержанию ничем не отличаются от директив, которые получали от ЦРУ предатели из Первого Главного управления КГБ (внешняя разведка) и ГРУ – агенты американской разведки в семидесятые – начале восьмидесятых годов [295].

Снова вернемся к цитируемому документу. «Можно было бы привести и другие документальные свидетельства о занятиях некоторых «дипломатов» американского посольства в СССР. Они по горло заняты сбором шпионской информации и вербовкой агентуры из числа «диссидентов», и где уж им видеть реальную картину жизни в нашей стране, налаживать нормальные межгосударственные отношения, как это предусмотрено договоренностями в Хельсинки, на которые так любят ссылаться в Америке «ревнители гражданских прав и свобод»!

В подобном амплуа выступает и ряд аккредитованных в Москве западных корреспондентов. В открытом письме Липавский упоминает, например, Альфреда Френдли, обитавшего в одном из домов на Кутузовском проспекте, в квартире № 315, в качестве шефа бюро журнала «Ньюсуик». Его фамилию можно перевести на русский язык как «дружески расположенный». Увы! Френдли дышал злобой и ненавистью ко всему советскому, в своих корреспонденциях постоянно искажал нашу действительность. Его сердцу были милы лишь те, кто за импортные подачки поставлял антисоветскую клевету.

Незадолго до того, как Френдли покинул Советский Союз, в редакцию газеты «Известия» пришло несколько писем от тех, кого он пытался обработать во время своих поездок в Ленинград, Вильнюс и другие города. «Характер задаваемых этим господином вопросов, – писал читатель У., – условия, на которых он назначает встречи, инструктивный тон заставляют задуматься: действительно ли Френдли журналист или это лишь прикрытие для другой его профессии?»

Резонный вопрос. Ответить на него поможет хотя бы такая деталь из биографии Френдли: он окончил военную школу иностранных языков (русское отделение) в городе Монтерей, неподалеку от Сан-Франциско. Известно, что это учебное заведение набирает свой контингент из американской армии и спецслужб и готовит специалистов-профессионалов для работы в ЦРУ, «Корпусе мира», ЮСИС и других подобных ведомствах. Судя по всему, для московской деятельности Френдли «крышей» стал журнал «Ньюсуик».

С сентября 1974 года на журналистской ниве в Москве подвизался соотечественник и коллега Френдли из агентства «Ассошиэйтед Пресс» Джордж Кримски, выдворенный из СССР за деятельность, несовместимую со статусом корреспондента. До этого он однажды побывал в Москве, Ленинграде, Новгороде в качестве туриста. Уже тогда круг интересов мистера Кримски был весьма специфичен: пряча под рубашкой кассеты с отснятой пленкой, он то и дело целил объектив фотоаппарата на аэродромы и другие стратегические объекты.

Когда в Москве был получен запрос из США о въездной визе для Кримски в качестве постоянного корреспондента АП, компетентные органы проявили добрую волю и пошли навстречу американской стороне. При этом учитывалось наметившееся улучшение советско-американских отношений, общая тенденция к разрядке. Думали, что Кримски будет честно и добросовестно выполнять свои журналистские обязанности. Однако этого не произошло.

Кримски был уличен в систематических незаконных валютных операциях. Он как свой вращался в жиденькой среде фарцовщиков и тунеядцев, выдающих себя за «политическую оппозицию», руководил ими, стучал кулаками, требуя: «Всю информацию – только мне!» Обнаглев, выкрикивал: «Я несу за вас ответственность!»

Своим коллегам он хвастался, что работает, как лошадь. А они, прекрасно зная повадки Джорджа Кримски, брезгливо называли его «заезженным ломовиком». На коньке, которого он давно оседлал, Кримски далеко не уехал, несмотря на довольствие из кормушек ЦРУ.

Разумеется, подобная практика грубейшим образом противоречит не только самому понятию профессиональной журналистской деятельности, но и положениям Заключительного акта, принятого в Хельсинки, об информации, в которых, как известно, говорится, что деятельность журналистов должна быть направлена на развитие взаимопонимания между государствами – участниками Совещания, подписавшими Заключительный акт, и на дальнейшее улучшение отношений между ними.

Западные читатели, ждущие объективной информации о жизни в Советском Союзе, оказываются обманутыми, поскольку интересы вышеуказанных господ ничего общего не имеют с журналистикой. И хотя, например, такие органы американской массовой информации, как АП, «Ньюсуик» и др., пытаются отрицать причастность своих штатных сотрудников к спецслужбам, их опровержения звучат по меньшей мере неубедительно.

Что же касается муссируемой сейчас на Западе темы об обмене людьми и идеями, то на это можно заявить со всей определенностью: Советский Союз готов и впредь следовать духу и букве подписанного в Хельсинки Заключительного акта общеевропейского Совещания. Того же он ждет и от западных партнеров».

Логическим продолжением публикации 4 марта 1976 года стала пресс-конференция Липавского, на которой присутствовали советские и иностранные журналисты. Вот стенограмма этого мероприятия:

«Во встрече участвовали: корреспондент агентства «Юнайтед Пресс Интернэшнл» Джозеф Гэлловей (США), корреспондент газеты «Кельнише рундшау» Гейнц Лате (ФРГ), корреспондент газеты «Стампа» Ливио Дзанотти (Италия).

Вопрос: Что Вы можете сказать о связях ЦРУ с так называемыми «инакомыслящими», которых Запад изображает как «борцов за права человека»?

Ответ: В 1972 году, после моего знакомства и сближения с «видными», как их любят называть на Западе, «инакомыслящими» – Д. Азбелем, В. Рубиным и менее «видными» их единомышленниками – я стал общаться с сотрудниками посольства США в Москве Левицки, Преселом, Натансон, журналистами Френдли, Осносом и др.

Это позволило достаточно четко уяснить, что они систематически встречались с «инакомыслящими» в целях координации их антисоветской деятельности; подстрекали их проводить различные «демонстрации» протеста, направлять тенденциозные и клеветнические письма в адрес зарубежных организаций, а также осуществлять другие акции для создания за границей впечатления о наличии в СССР некой «оппозиции».

После общеевропейского Совещания в Хельсинки «западные дирижеры» дали сигнал фабриковать данные о якобы имеющихся в СССР нарушениях «прав человека». Именно по их подсказке Ю. Орлов при участии В. Рубина создал так называемые группы по наблюдению за выполнением в СССР Хельсинкских соглашений. Ю. Орлов, Л. Алексеева, В. Рубин, В. Слепак, А. Лернер всячески стремились создать вокруг себя на Западе шумиху. Они активно устанавливали контакты с иностранными журналистами, устраивали «пресс-конференции».

Эти лица назойливо подчеркивали, будто все свои действия осуществляли в рамках закона, пользуясь предоставленными им Конституцией СССР правами. Действительно, этими правами они пользовались в полной мере, хотя сами говорили о нарушениях «прав человека» в СССР.

Особенно усердствовал на ниве антисоветизма В. Рубин. Конечно, не случайной была его дружба с сотрудником посольства США в Москве Левицки. Ведь последний являлся представителем ЦРУ. Именно Рубин и его ближайший друг Д. Азбель втянули меня в сети американской разведки.

Вопрос: Расскажите подробнее, кто и каким образом втягивал Вас в шпионскую деятельность?

Ответ: Упоминавшиеся мною иностранцы неоднократно интересовались некоторыми сведениями, касающимися режимных НИИ, предприятий и учреждений. Особый интерес при этом проявлялся к лицам, которым по соображениям секретности было отказано в выезде за границу.

Я хочу рассказать, как сотрудник ЦРУ Левицки привлек меня к сотрудничеству с американской разведкой. Познакомившись со мной в 1974 году на квартире Рубина, он неоднократно проводил беседы весьма специфического свойства, стараясь выведать, кто из моих знакомых работает на режимных объектах. Я довольно пространно об этом ему рассказывал.

Однажды Рубин обронил, как бы между прочим, фразу о том, что на Западе жить не так-то просто, но, если заслужить благосклонность Левицки, он мог бы помочь, обеспечив мне там безбедную жизнь. Уже позже я понял, что не случайно при телефонном разговоре Д. Азбель, выехавший в США, предлагал с пониманием отнестись к лицу, которое обратится ко мне от его имени. И вот в феврале 1975 года я был приглашен, как обычно, на квартиру Рубина.

Его дома не оказалось, но вскоре явился Левицки. Прежде чем начать разговор, он протянул мне два письма – рекомендательное от Д. Азбеля и другое, от американской разведки. После того как я их прочитал, Левицки сжег письмо Азбеля, а другое письмо опустил в чашку с кофе, где бумага тотчас растворилась. Во втором письме излагались правила пользования шариковой ручкой, которую Левицки передал мне.

Я несколько раз перечитывал письмо о чрезвычайных мерах предосторожности, предписывавших развинтить ручку «Паркер» в укромном месте и извлечь из нее инструкцию ЦРУ. Именно так я и поступил позже, у себя в комнате, вооружившись линзой.

С. Липавский показывает внешне ничем не примечательную шариковую ручку вишневого цвета, разбирает ее, извлекая из баллончика, где должна находиться чернильная паста, тончайшую микропленку, свернутую в тугой рулон. По его словам, он в течение нескольких часов до глубокой ночи изучал хитроумные наставления, разработанные американской разведкой. Они сводились к объяснению необходимости соблюдать меры безопасности и конспирации при добывании и передаче американской разведке интересующих ее сведений. Обусловливались места и способы передачи этих сведений при помощи тайников, а также запасные варианты конспиративной связи на случай непредвиденных обстоятельств.

Сложность моего положения, говорит Липавский, заключалась в том, что лично я не имел доступа к интересующим американскую разведку секретным сведениям. Первоначально я понял предложение о сотрудничестве с американской разведкой как стремление последней знать с помощью доверительных источников о положении «диссидентов» в СССР. Эта мысль возникла в связи с тем, что Лунц, Азбель, Слепак, Лернер и другие часто ругались между собой; каждый, стараясь возвысить свою роль, лил грязь на соперников. Они же посылали высокопоставленным лицам США тенденциозную и однобокую информацию. Их бесконечные ссоры вызывали раздражение в зарубежных антисоветских организациях, в связи с чем в Москву для «разбирательства» приезжали из США их эмиссары, например Шмуклер и Ноом. Однако присланная мне очередная инструкция американской разведки содержала несколько иные требования.

С. Липавский показывает микропленку и комментирует ее смысл. Речь идет о том, что хотя правительство США заинтересовано в сведениях об «инакомыслящих» в СССР, однако главная задача – сбор шпионской информации об обороноспособности СССР. Понимая, вероятно, мои ограниченные возможности, отмечает С. Липавский, американская разведка поручила мне завербовать одного моего знакомого, работающего в режимном НИИ, и в виде поощрения прислала авансом 400 рублей. На мою просьбу посодействовать в выезде на постоянное жительство за границу ЦРУ сообщило, что этот вопрос будет прямо зависеть от результатов сотрудничества, а проще говоря, от шпионской деятельности.

В следующей «посылке», также переданной посредством тайника, содержалось в виде аванса уже 800 рублей, однако и требования были повышены. ЦРУ направило мне объемистый вопросник с перечислением до ста позиций по режимным объектам, различным средствам вооружения и т. п.

Вопрос: Расскажите подробнее о том, как американская разведка осуществляла с Вами связь?

Ответ: В ручке, переданной мне Левицки, содержалась инструкция, которая предусматривала различные варианты контактов. Особенность состояла в том, что каждая передача-приемка секретной информации должна была проходить в различных местах – то на Минской улице, то в районе проспекта Вернадского, за городом, по направлению Дмитровского шоссе и даже в центре Москвы, на Цветном бульваре.

Эта последняя явка числилась резервной. На случай, если Липавскому трижды не удалось бы заложить материалы в тайник в обусловленные дни и часы, ему предписывалось в 21.30 пятнадцатого числа каждого месяца являться на угол Садово-Самотечной улицы и Цветного бульвара и отсюда с большой красной книжкой в руках следовать в направлении к Трубной площади.

Далее в американской инструкции было сказано:

«Наш человек (это может быть мужчина или женщина) подойдет к вам и спросит: «Можете ли вы сказать, как попасть к ресторану «Узбекистан»?» Вы должны ответить: «Да, но думаю, что на этой неделе он закрыт для ремонта».

После этого он передаст вам устные инструкции, которым вы должны точно следовать. Если никто не установит контакт с вами к 22.00, покидайте район и возвращайтесь 15-го числа следующего месяца в то же время».

Как рассказал Липавский, первый опыт секретной связи оказался неудачным: тайник под кодовым названием «Площадка» на задворках бензоколонки по Минскому шоссе, куда он явился, чтобы заложить вымазанный грязью полиэтиленовый пакет, был непредвиденно «оккупирован» чьей-то личной автомашиной. Но при второй попытке связи сбоя не произошло.

Очередное «задание», спрятанное в полом куске желтого электрического кабеля, нужно было извлечь из тайника «Минск». Но чтобы просигнализировать о своей готовности принять пакет от американской разведки, Липавскому надлежало пройти от видовой площадки на Воробьевском шоссе примерно 75 метров и на бетонном сарайчике желтого цвета начертить соответствующий сигнал. Такой же сигнал он должен был оставить на условленном уличном фонаре как знак подтверждения получения очередной депеши.

Именно в полый кабель были дважды запрятаны купюры советских денежных знаков, предназначенные для подкупа приятеля Липавского, от которого американские дипломаты-разведчики намеревались получить сведения секретного характера, а также первичный взнос за «работу» самого Липавского. По его словам, ему обещали повысить гонорар.

Передача информации осуществлялась не только через тайники, но и при личных встречах с Левицки, а позднее с Преселом на квартире Рубина. При этом «разговор» происходил путем обмена записями в самостирающемся блокноте.

В июне 1975 года, по окончании срока пребывания в СССР, Левицки вернулся в США. Прощаясь, он сказал Липавскому: «Я уезжаю, на мое место прибывает другой человек. Его имя Джозеф Пресел. В дальнейшем работай с ним».

Первый секретарь посольства Джозеф Пресел оказался «откровенным человеком». Он без обиняков заявил, что прибыл для «расшатывания советских устоев» и является сотрудником ЦРУ. «Я ничего не боюсь, – сказал он, – у меня дипломатический иммунитет». Пресел собирал информацию о военных и военно-промышленных объектах и работающих там людях. В качестве помощницы Пресела постоянно выступала вице-консул посольства Соединенных Штатов Эйлин Натансон. Если Пресел в ходе беседы с «инакомыслящими» выпивал лишнее и забывал содержание раздобытой им информации, то на помощь приходила Натансон, которая напоминала ему на следующий день о существе разговора. Она же доставляла корреспонденцию для «борцов за права человека», получаемую по каналу дипломатической почты из США.

Функции почтальона активно выполнял и корреспондент газеты «Вашингтон пост» Питер Оснос, который собирал и переправлял в Соединенные Штаты через американское посольство письма от «инакомыслящих», а из-за океана по тому же каналу доставлял им инструктивные «послания». В одном из таких «посланий» давалось задание от имени Рубина – собрать сведения о режимных предприятиях, на которых работали так называемые «отказники».

Обсуждая упомянутое письмо Рубина, я прямо сказал Лернеру: «Это уже преступление». Но тот промолчал и уклонился от ответа. Позже я узнал, что он поручил Щаранскому и другим организовать получение такой информации и переправить ее за границу.

Вопрос: В зарубежной прессе, по «Голосу Америки» и Би-би-си распространяются различные домыслы относительно того, что Ваше открытое письмо не является добровольной исповедью и признания сделаны Вами по принуждению. Что Вы могли бы сказать по этому поводу?

Ответ: Хочу еще раз отметить, что навязанное мне сотрудничество с американской разведкой противоречило моим убеждениям и намерениям. Роковую роль в этом деле сыграли В. Рубин и Д. Азбель, которые, образно выражаясь, запродали меня ЦРУ. Я добровольно и сознательно обратился с письмом в Президиум Верховного Совета СССР и изложил основные известные мне факты о неблаговидной роли американских разведчиков, прикрывающихся статусом сотрудников посольства и журналистов. Я бесконечно благодарен советским властям, поверившим мне, что моя связь с американской разведкой была не злым умыслом, а большой ошибкой. Конечно, мое, с позволения сказать, содружество с так называемыми «инакомыслящими» не делает мне чести, но вместе с тем это позволило мне ясно понять и определить, кто есть кто. Как можно превозносить уголовника Буковского, которому протежирует сотрудник ЦРУ Левицки? Можно ли спокойно относиться к тому, что западная пропаганда объявляет «видным поборником прав человека» в СССР Слепака, законченного спекулянта и тунеядца?

Все эти и иные факты убедили меня в том, что поднятая на Западе шумиха о «правах человека» является неприкрытым вмешательством во внутренние дела СССР и других стран социализма. Иначе представить эту кампанию невозможно. Лишнее доказательство тому – история со мной.

Вопрос: Не могли бы Вы сказать несколько слов о себе и планах на будущее?

Ответ: Я родился в 1934 году в Киеве, во время Отечественной войны был эвакуирован в Среднюю Азию. В Ташкенте окончил среднюю школу, медицинский институт, затем ординатуру. Защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата медицинских наук, после чего работал нейрохирургом на Севере. В 1972 году переехал на жительство в Москву.

Я уже говорил о том, что моя собственная непредусмотрительность вовлекла меня в круг «инакомыслящих», а через них – в американскую разведку. Это было тяжелым испытанием в моей жизни. Я рад, что все уже позади. Осталась горечь моих заблуждений, и я вижу свой гражданский и человеческий долг в том, чтобы оправдать оказанное мне доверие и быть достойным гражданином своей Родины» [296].

Дело Натана Щаранского обсуждалось даже на заседании Политбюро ЦК КПСС 22 июня 1978 года. Речь шла о технических деталях будущего судебного процесса. Процитируем фрагмент этого документа:

«БРЕЖНЕВ. Тов. Андропов хотел бы проинформировать Политбюро по делу Щаранского. Предоставим ему слово.

АНДРОПОВ… Нам нужно будет решить вопрос о суде над Щаранским, подготовка которого закончена. Как известно, было выступление Картера относительно того, чтобы Щаранского не привлекать к ответственности. Но мы не можем пойти на удовлетворение такой просьбы. Щаранский допустил преступления и должен за них нести полную ответственность. Над ним состоится суд. Но когда лучше провести суд? Может быть, его начать 10 июля, это, пожалуй, лучше. Посол СССР в США т. Добрынин рекомендует также это время.

Мы обсудили все вопросы организации суда над Щаранским вместе с т. т. Руденко и Смирновым. Щаранский признает свою виновность, мы засекли его шпионскую деятельность и можем представить соответствующие материалы. Он привлекается по двум статьям: по статье 64 за шпионаж и по статье 70 Уголовного кодекса за измену Родине. Судить его будут в том же суде, где Орлова. Это хорошее место, клуб, аудитория будет соответствующим образом подготовлена небольшая. Щаранский отказывается от защиты. Он может ответить отказом от защитника, назначенного судом. Если он назовет другого адвоката, а он имеет право это сделать по суду, то тогда придется сделать перерыв на 5 дней. Кроме того, имеется в виду опубликовать краткое сообщение о начале суда над Щаранским. Я считаю, что нам нецелесообразно допускать на процесс каких-либо корреспондентов.

ВСЕ. Правильно, не пускать.

АНДРОПОВ. Каков будет приговор Щаранскому? Все будет зависеть от того, как он поведет себя. Например, Орлову имелось в виду в соответствии со статьей Уголовного кодекса дать три года, но он себя так похабно повел на суде, что суд вынужден был осудить его на 7 лет с последующей высылкой на 5 лет. Конечно, Щаранский не будет приговорен, скажем, к высшей мере, но суд установит ему строгую меру, скажем, например, 15 лет.

Как сообщает наш посол т. Добрынин, Картер просил не упоминать о связях Щаранского с ЦРУ. Конечно, это дело суда, материалы нельзя скрывать, но, может быть, нам дать соответствующие указания т. Добрынину, чтобы он побеседовал с Вэнсом и высказал ему мысль о том, что заседание будет закрытым, но суд располагает обширными материалами о связях Щаранского с ЦРУ. Советский суд очень демократичный, но все будет зависеть от того, как поведет себя подсудимый, это тоже учитывается.

Информация т. Андропова принята к сведению» [297].

По решению суда 14 июля 1978 года Натан Щаранский был приговорен к 13 годам лишения свободы, из них 3 года он должен провести в тюрьме.

11 февраля 1986 года Натан Щаранский был обменян на чешских агентов-нелегалов – Карла Кехера и его жену Хану (сумели стать внештатными сотрудниками ЦРУ и были арестованы в ноябре 1984 года) [298], а также советского разведчика Евгения Землякова, польского разведчика Ежи Качмарека и разведчика ГДР Детлефа Шарфенорта, арестованных в ФРГ.

Чем занимается «Натив» сейчас

Ответ на этот вопрос можно найти в уже цитированной выше статье Якова Пасика. Снова обратимся к данному тексту:

«В настоящий момент «Натив» должен удовлетворяться истощающимся потоком евреев из СНГ, работой в израильских культурных центрах и контролем за ситуацией в еврейских общинах в этих странах. В частности, сотрудники «Натива» занимаются отбором и вывозом в Израиль одаренной еврейской молодежи, активно устанавливают контакты с учеными и специалистами, знания и опыт которых представляют существенный интерес для Израиля. Попутно они продолжают заниматься сбором различной информации о положении в России и других бывших советских республиках. Эта деятельность не проходит незамеченной.

«Шпионский скандал» разразился в 1998 году в Омске, где ФСБ выявила информатора «Натива» на оборонном заводе, ведущем разработку боевой машины XXI века – танка «Черный орел» [299].

Журналист Владимир Серов утверждает, что «в Омске агентом израильской спецслужбы «Натив» был не больше и не меньше начальник технического бюро оборонного предприятия «Трансмаш», решивший приторговывать информацией о новом секретном российском танке «Черный орел». Прямо на месте, оптом и в розницу. Без посредников и наводчиков» [300].

Другие подробности этого дела можно узнать из материала, размещенного на сайте «SARATOV.US». Вот что там сообщалось:

«В Омске с середины 90-х годов официально действовало еврейское культурное общество «Шолом», заместителем председателя которого был Александр Саков, начальник технического бюро завода «Трансмаш». Одновременно он был главным редактором газеты «Шолом», издаваемой обществом. Но омская еврейская община оказалась не слишком богатой, деньги на издание газеты собирались с большим трудом, и поэтому, когда представители израильского посольства предложили Сакову оказать финансовую помощь, он не стал отказываться. В качестве ответной услуги его попросили посылать в посольство любую информацию, которую он сможет почерпнуть из местной прессы.

В 1997 году в Омске состоялась международная выставка вооружений, военной техники и конверсионной продукции «ВТТВ-Омск-97», во время которой был показан опытный образец нового танка «Черный орел». Этот танк является модернизированным вариантом танка Т-80, но отличается от предшественника конструкцией башни, большим калибром орудия (150 мм вместо 125) и низким силуэтом (высота на 400 мм ниже серийного Т-80). Кроме того, боекомплект танка вынесен за пределы отделения экипажа, что обеспечивает большую защищенность танкистов. Присутствовавшие на выставке израильтяне обратили на «Черного орла» самое пристальное внимание в связи с тем, что он создавался специально для поставок на экспорт. Но в ходе демонстрации танк прошел в 150 метрах от трибуны и при этом был накрыт маскировочной сеткой, так что никаких деталей разглядеть не представлялось возможным. Тогда в «Нативе» приняли решение восполнить пробел при помощи Сакова.

Однако в омском УФСБ уже знали, что Саков является информатором «Натива». Поэтому в августе 1998 года его вызвали в управление и провели профилактическую беседу, в ходе которой посоветовали не преступать определенную грань в дружеских отношениях с израильским посольством, с чем Саков выразил полное согласие. Безусловно, поскольку танк «Черный орел» является экспортным вариантом Т-80, израильтяне могли приобрести одну-две машины и необходимую техническую документацию. Но тогда бы им пришлось заплатить несколько миллионов долларов. А через Сакова они рассчитывали достать все практически бесплатно. Недаром заместитель начальника омского УФСБ Сергей Савченко заявил журналистам, что за требуемые материалы Сакову было предложено 20 тыс. рублей для дальнейшего издания газеты «Шолом» [301].

Снова вернемся к статье Якова Пасика: «В 2000 году была выявлена широкая сеть платных информаторов «Натива», в задачу которых входил сбор в рамках «мониторинга» сведений о социально-политической и экономической ситуации на местах, состоянии межнациональных отношений, наличии и составе еврейских организаций, темпах и масштабах эмиграции в Израиль. Россия имеет серьезные основания видеть в «Нативе» опасную разведывательную организацию. Поэтому в 2001 году российские власти отказали во въездной визе бывшему руководителю «Натива» Якову Кедми, а в 2003 году – крупным чиновникам «Натива» Владу Лернеру и Роберту Зингеру. Провалы «Натива» были зарегистрированы не только в СНГ, но и США, а также Западной Европе» [302].

Другие пикантные подробности деятельности «Натива» в России в последние годы прошлого века сообщил в своей статье Георгий Судовцев:

«В марте 1997 года три сотрудника Бюро по связям с еврейством в СНГ (таково официальное наименование службы «Натив») были уличены в проведении деятельности, несовместимой с их дипломатическим статусом, и после детализации претензий российской стороны (чтобы не нарушать двусторонних отношений) отозваны в Израиль.

По данным, опубликованным газетой «Гаарец», этими страдальцами оказались руководитель эмиграционного отдела посольства Ш. Карьян, первый секретарь А. Надан и второй секретарь А. Либин. Последний собирал через ведущих специалистов, евреев по национальности, информацию о российских проектах в области ядерной энергетики, склонял своих информаторов к выезду в Израиль, а Надан посетил Чечню, чтобы получить данные о состоянии российских войск, а также их вооружений, в поисках своих успев проникнуть и в закрытый для зарубежных дипломатов военный район.

В то же время 7 апреля 1998 года от имени руководства службы «Натив» было сделано официальное заявление, что сбор секретной информации через агентуру ими прекращен еще до восстановления дипломатических отношений Израиля с бывшим Советским Союзом. Как объяснить и совместить эти два факта, если исходить из истинности того и другого? Что в случае с тремя сотрудниками «Натива» не было «сбора секретной информации через агентуру», а был просто «сбор секретной информации» и «сбор информации через агентуру», непостижимым образом разнесенный в месте, времени и источниках?

А как тогда объяснить, что кадровый офицер «МОССАДа» Р. Динель, захваченный с поличным при контакте со своим российским агентом, оказался после отзыва из России (чтобы опять-таки не портить отношений без объявления персоной нон грата) назначенным на должность координатора информационной деятельности всего «Натива»?

Наконец, как объяснить проведение всероссийского мониторинга под эгидой все того же «Натива» в 1993–1995 и 1997–1998 гг.? Инициатором такого мониторинга на базе московской Ассоциации иудаики еще в 1992 г. выступил ее председатель В. Энгель, и со следующего года, памятного очень многим жителям Москвы и России, информация по целому спектру проблем: социально-экономическая ситуация в РФ, межнациональные отношения и антисемитизм, еврейская жизнь, репатриация в Израиль – стала поступать заместителю Энгеля А. Рабиновичу. Со стороны «Натива» работу курировал работник все того же эмиграционного отдела посольства Израиля Ц. Шва.

Кроме городов России: от Владивостока до Калининграда, от Пятигорска до Санкт-Петербурга, мониторинг вели жители Киева и Минска, Харькова и Ташкента.

Проект, несмотря на масштабность, не требовал слишком значительных средств: ежемесячно он обходился бюджету «Натива» в 1200 долларов, но и эти деньги к концу 1995 года, после выборов в Государственную думу, перестали платить, видимо, сочли ситуацию в России достаточно управляемой и не требующей даже подобных расходов.

И только в прошлом году (в 1997 году. – Прим. авт.) глас вопиющего Рабиновича был услышан: финансирование мониторинга возобновили. Но на новых, более жестких условиях. Возможно, поэтому исполнителем в масштабах РФ стал некий студент Еврейского университета, но заказчик не изменился: эмиграционный отдел посольства Израиля, на этот раз в лице его нового руководителя В. Лернера…

В нынешнем июне (1998 года. – Прим. авт.) новый исполнитель был вызван в приемную ФСБ РФ, где после профилактической беседы написал заявление с отказом от дальнейшей работы, раскрывающее суть передаваемой с мест сотрудникам «Натива» информации. Так, например, в социальный блок входил самый широкий круг вопросов, вплоть до ситуации с преступностью и выплатой зарплат в регионах и населенных пунктах, уровня безработицы, изменений в органах власти и ходом выборов. Информаторам было предписано как можно полнее использовать открытые источники информации, что соответствует современным тенденциям в развитии разведки. Так, американское РУМО (военная разведка, аналог российской ГРУ. – Прим. авт.) уже в 1992 году разработало с этой целью куст методик, изложенный в специальном пособии. Мотивация была на сей раз практически безденежной: за хорошую работу ускоренная алия, т. е. «репатриация» в Израиль» [303].

В опубликованной в августе 2003 года статье заместитель начальника аналитического управления Академии изучения проблем национальной безопасности Александр Борисович Рудаков сообщил, что «Натив» занимается «сбором информации о военно-оборонном потенциале России, ее интересах на рынках ВТС (военно-технического сотрудничества. – Прим. ред.)… Она имеет устойчивые оперативные позиции во всех стратегических сферах государства, уровнях власти и управления» [304].

Руководители «НАТИВА»:

Шауль Авигур – 1952–1970 годы.

Нехемия Леванон – 1970–1980 годы.

Йегуда Лапидот – 1980–1986 годы.

Давид Бартов – 1985–1992 годы.

Яков Кедми – 1992–1999 годы.

Цви Маген – 1999–2007 годы.

Наоми Бен-Ами – c 2007 года.

Биографии руководителей «Натива»

Авигур Шауль

Родился в 1899 году в Двинске. Фамилия при рождении Мейеров. Когда он был еще ребенком, его родители переехали в городок Могилев-Подольский на Украине. С детства учил иврит. Еще в школе заинтересовался военным делом.

Весной 1912 года вместе с матерью и сестрой Циппорой (впоследствии Ц. Шарет) прибыл в Палестину и был принят в тель-авивскую гимназию «Герцлия». В апреле 1917 года Авигур был выслан турецкими властями вместе со всем еврейским населением Тель-Авива и работал на рубке леса в районе Зихрон-Я‘акова.

В 1918 году присоединился к сельскохозяйственной коммуне Киннерет, членом которой был до самой кончины. Большое влияние на Шауля оказал его старший друг Элиааяху Голомб – впоследствии первый командир подпольной еврейской военизированной организации «Хагана». Он стал членом сионистской социалистической партии «Ахдут ха-Авода» [305].

В 1920 году он принял участие в обороне Тель-Хая от нападения арабов – в том самом бою 1 марта 1920 года, в котором погиб руководитель обороны Тель-Хая легендарный Иосиф Трумпельдор [306]. По словам Авигура, из Тель-Хая он «вернулся другим человеком».

В дальнейшем он занимался организацией нелегальной иммиграции евреев в Палестину – так называемая «Алия Бет». В конце тридцатых годов принял участие в создании разведслужбы в рамках «Хаганы». В 1942 году эта разведслужба стала самостоятельной и получила название «Шай». Кроме этого, он занимался нелегальной закупкой вооружения для «Хаганы», а также строительством новых сельскохозяйственных поселений методом «хома у-мигдаль» («стена и башня») – в целях обеспечения безопасности поселенцев в условиях арабского противостояния.

В 1942 году он посетил Иран, где занимался установлением связей с евреями – беженцами из Польши, прибывшими в Иран вместе с армией генерала Андерса, и организацией их переправки в Палестину. Находясь в Иране, Авигур содействовал становлению халуцианской деятельности в еврейской общине этой страны. Авигур принимал активное участие в подготовке парашютистов-десантников и их засылке в европейские страны, оккупированные фашистской Германией. Авигур считал эту операцию большой поддержкой в борьбе евреев на оккупированных немцами территориях и составной частью многостороннего участия еврейского народа в битве с нацистской Германией.

По окончании Второй мировой войны Авигур прибыл в качестве главы «Мосада ле-Алия Бет» в Европу, где руководил операцией «Бриха». В результате этой операции, проводившейся в Западной и Восточной Европе и Северной Африке, в подмандатную Палестину были доставлены десятки тысяч евреев, уцелевших после Катастрофы.

Авигур был советником Давида Бен-Гуриона по военным вопросам вплоть до создания Государства Израиль. Был одним из инициаторов и организаторов создания военной промышленности.

В 1948 году, после провозглашения государства, он остался руководителем организации по иммиграции «Моссад ле-Алия Бет» и параллельно был заместителем министра обороны. Фамилию Авигур (отец Гура) он взял после гибели его 17-летнего сына Гура Мейерова в июле 1948 года в бою у Седжеры в Войне за Независимость Израиля.

Авигур координировал работу во всем мире, связанную с репатриацией советских евреев в Израиль. По его предложению Давид Бен-Гурион создал специальный отдел канцелярии премьер-министра, координировавший борьбу за право евреев СССР и стран Восточной Европы на репатриацию («Натив»), и назначил Авигура его главой в 1951 году.

Шауль Авигур обеспечивал активистов алии в Советском Союзе литературой и информацией об Израиле и сионизме. Он ратовал за развертывание радиопередач на русском языке, за издание книг, журналов и брошюр для советских евреев и об их доставке за «железный занавес».

Он принял участие в составлении восьмитомного труда «История «Хаганы». Кроме того, Авигур написал собственную книгу мемуаров «С поколением «Хаганы». Он являлся одним из основателей Музея «Хаганы», названного именем его друга Элиааяху Голомба.

В 1973 году «за плодотворную деятельность на благо народа и страны» Шауль Авигур был удостоен Государственной премии Израиля, в том же году Авигуру было присвоено звание почетного доктора Еврейского университета в Иерусалиме.

Умер в 1978 году [307].

Бартов Давид

Родился в 1924 году в деревня Мотоль (сейчас территория Ивановского района Брестской области Белоруссии, до 1939 года – территория Польши). Фамилия при рождении Гутенский.

Воспитывался в доме в традиционном духе, учился в ивритской гимназии движения Тарбут [308] в Пинске.

В 1941 году семья Бартова, как и многие другие семьи из присоединенных к Советскому Союзу областей, была сослана в Сибирь.

В 1946 году Бартов вернулся в Польшу. Участвовал в организации сионистского молодежного движения и в деятельности «Брихи».

В 1947 году переехал в Берлин, где участвовал в создании школы с преподаванием на иврите для детей из лагерей еврейских беженцев и преподавал в этой школе.

В 1949 году прибыл в Израиль и поступил на службу в Министерство главы правительства.

В 1953 году поступил на юридический факультет Еврейского университета в Иерусалиме. Занимал должности секретаря, затем главы канцелярии, а впоследствии юридического советника президента страны (при президентах Х. Вейцмане, И. Бен-Цви, З. Шазаре).

В 1964 году поступил в отдел Министерства главы правительства, возглавлявшийся Ш. Авигуром и координировавший борьбу за право евреев СССР и стран Восточной Европы на репатриацию («Натив»).

В 1964–1967 годах в качестве сотрудника этого отдела работал в израильском посольстве в Москве, где развернул энергичную деятельность по установлению контактов с советскими евреями и пробуждению в них национального и сионистского сознания.

В 1967 году, после разрыва дипломатических отношений между Советским Союзом и Израилем, Бартов вернулся в Израиль. Был назначен мировым судьей.

С 1967 по 1985 год – судья окружного суда и заместитель председателя окружного суда в Иерусалиме. В порядке исполнения служебных обязанностей Бартов был координатором государственных следственных комиссий, в том числе комиссии, возглавляемой председателем Верховного суда Израиля Ш. Агранатом, расследовавшей причины неудач в начале Войны Судного дня [309], и комиссии, возглавляемой председателем Верховного суда И. Каханом по расследованию ответственности израильских властей за события в Сабре и Шатилле [310]. Бартов был также членом руководящих органов различных общественных организаций и институтов, в том числе Еврейского университета в Иерусалиме.

В 1985 году Бартов вышел в отставку с должности судьи и возглавил «Натив».

В 1992 году был направлен в израильское посольство в Москве, где до 1994 года руководил отделом по делам репатриации на всей территории бывшего Советского Союза.

С 1993 года Бартов возглавляет Общество по исследованию еврейских общин, под эгидой которого издается Краткая еврейская энциклопедия на русском языке и действует издательство «Библиотека-Алия».

В 1994 году Бартов был избран председателем попечительского совета института Яд Бен-Цви.

В 2004 году занял пост председателя общественного совета этого института [311].

Бен-Ами Наоми

Родилась в 1960 году в Молдавской ССР, но затем вместе с родителями переехала в Казахстан.

В сентябре 1973 года вместе с семьей репатриировалась в Израиль из СССР.

В 1978–1980 годах – в Армии обороны Израиля в качестве секретаря в Генеральном штабе.

Окончила факультет международных отношений Иерусалимского университета.

С 1983 года – на работе в израильском МИДе.

В 1990–1992 годах – сотрудник посольства Израиля в Лиссабоне (Португалия).

В 1992–1993 годах работала временным поверенным в делах Израиля в странах Балтии.

В 1996–2000 годах – в Москве, политический советник посольства Израиля.

В 2003–2007 годах – посол Государства Израиль на Украине и одновременно в Молдавии.

С 2007 года возглавляет «Натив».

Кедми Яков

Родился в 1947 году в Москве.

После окончания средней школы поступил в Московский институт инженеров транспорта.

Начиная с января 1967 года (первый визит в посольства Израиля в Москве) пытался выехать из СССР в Израиль, в связи с чем прервал учебу в вузе. В этот же период начал самостоятельное изучение иврита.

В 1968 году обратился в Президиум Верховного Совета СССР с просьбой лишить советского гражданства. Его прошение было удовлетворено в следующем году, после чего он репатриировался в Израиль. Продолжил учебу в хайфском Технионе (на химфаке), а затем в Тель-Авивском университете. Помимо этого, закончил Колледж национальной безопасности («Михлала ле-битахон леуми»), – одно из наиболее престижных высших учебных заведений страны.

Служил в танковых войсках израильской армии, где впервые близко познакомился с нынешним премьер-министром Э. Бараком. Вместе с ним принимал участие в Войне Судного дня 1973 года.

Некоторое время работал в «Сохнуте», в частности являлся представителем агентства в Вене. Помимо этого, занимал одну из руководящих должностей в «русском отделе» МИДа.

В первые годы жизни в Израиле принял активное участие в деятельности правой партии «Херут».

В 1978 году по рекомендации лидера этой партии и премьер-министра М. Бегина попал на службу в «Натив».

С 1988 по 1990 год – сотрудник консульской группы израильского МИДа при посольстве Нидерландов в Москве.

В 1992 году был назначен на должность руководителя «Натива».

В октябре 1997 года премьер-министр Б. Нетаниягу сформировал «Специальную группу» (СГ), в компетенции которой были вопросы, связанные с иранской гонкой вооружений. СГ специализировалась на двух направлениях: российском и американском. Кедми стал одной из ключевых фигур в этой группе. Совместно с высокопоставленными представителями «Амана» и «МОССАДа» он занимался военным сотрудничеством Ирана и России. Выдвинул предложение задействовать еврейское лобби в Москве для оказания давления на российские предприятия и фирмы, сотрудничающие с Тегераном. Однако Б. Нетаниягу отклонил предложение Кедми, поручив осуществление любых контактов с российской стороной по этому вопросу министру промышленности и торговли Н. Щаранскому.

В 1999 году оставил пост руководителя «Натива» [312].

Лапидот Йегуда

Родился в Палестине в 1928 году.

В 1947 году переехал в Иерусалим. Участвовал в Войне за Независимость, был командиром роты. После войны начал учиться в Иерусалимском университете на факультетах химии, физики и математики. Стал доктором наук по биохимии и получил профессуру в начале 70-х годов.

С 1980 по 1986 год – руководитель «Натива» [313].

Леванон Нехемия

Родился в 1915 в городе Ружена Лифляндской губернии в семье директора небольшой фабрики, участника революционного движения И. Левитана.

В 1917 году, при приближении немецких войск, семья уехала в Пермь.

В конце 1920 года семья переселилась в Петроград.

В 1922 году семья Леванона уехала за границу и поселилась в Таллине. Леванон учился в школе при еврейской общине с преподаванием на русском языке, затем в еврейской гимназии.

В 1930 году вступил в молодежную сионистскую организацию «Амана», затем в «Ха-Шомер ха-цаир» [314], был членом движения «Хе-Халуц» [315], руководил таллинским отделением движения.

В 1935 году переехал в Латвию, возглавил рижское отделение молодежно-сионистского движения «Герцлия».

В 1938 году репатриировался в Палестину. Вступил в киббуц Афиким.

В 1939 году стал секретарем англо-балтийской группы, созданной в мошаве Биньямина репатриантами из Латвии, Литвы, Эстонии, Англии, США.

В 1943 году англо-балтийская группа основала киббуц Кфар-Блюм.

В 1945 году был направлен Еврейским агентством и организацией «Нецах – ха-Шомер ха-цаир» в Англию для работы с еврейскими молодежными сионистскими движениями и организации алии.

В декабре 1946 года был делегатом 22-го сионистского Конгресса в Базеле.

В июне 1948 года вернулся в Израиль, жил и работал в киббуце Кфар-Блюм. Руководил хозяйством киббуца.

С 1952 года, со времени создания «Натива», был его сотрудником. Был направлен в Стокгольм, формально на должность дипкурьера в израильском представительстве, однако на самом деле Леванон изучал положение евреев Советского Союза и разрабатывал формы помощи им, в том числе возможности нелегального перехода через финскую границу для последующей репатриации в Израиль.

В июле 1953 года, после восстановления советско-израильских дипломатических отношений, Леванон работал в израильском представительстве в Советском Союзе в Москве, возглавлял группу сотрудников «Натива». Устанавливал и развивал связи с советскими евреями, способствовал укреплению национального самосознания.

В августе 1955 года, по требованию советских властей, покинул Советский Союз. Работал в отделе «Натива» «Бар», координировавшем борьбу за право на репатриацию евреев Советского Союза и государств Восточной Европы, которую вела общественность в странах свободного мира.

В 1956 году вернулся в киббуц Кфар-Блюм.

В 1956–1959 годах руководил там хозяйством.

В 1960–1961 годах возглавлял «Бар».

В 1965–1969 годах был представителем «Бар» в США.

В 1969–1982 годах возглавлял «Натив», сыграл большую роль в борьбе за массовую алию евреев Советского Союза.

С 1982 года работал в Кфар-Блюме [316].

В 2003 году умер.

Маген Цви

Родился в 1945 году в Советском Союзе.

В 1960 году вместе с семьей иммигрировал в Израиль.

С 1970 года по 1987 год работал в «Аман».

С 1987 года сотрудник «Натив».

После перехода в 1993 году на работу в МИД был назначен израильским послом на Украине и по совместительству – в Молдавии. Кандидатура Цви Магена была рекомендована лидером партии «Исраэль ба-Алия» Натаном Щаранским, в ведение которого передан весь комплекс израильско-российских связей после отставки Давида Леви с поста министра иностранных дел.

В 1998 году назначен послом Израиля на Украине.

В 1999 году стал руководителем «Натива» [317].

Приложение 4

Заявления советских граждан о получении ими фальшивых вызовов на постоянное жительство в Израиль

Начальнику Самаркандского областного управления внутренних дел

Я, Давыдова Эстер, 1919 года рождения, уроженка г. Самарканда, проживающая в настоящее время в г. Самарканде вместе с моим младшим сыном Даниилом (1952 года рождения), получила недавно вызов из Израиля на постоянное место жительства от Давыдовой Ципоры, проживающей в г. Хал-хат Ар Хабад, 163 / 23, Кирьят Малахи.

В связи с этим я хочу сделать следующее заявление. Такой родственницы у меня в Израиле не было и нет, и я никого никогда не просила выслать мне вызов. Давыдова Ципора – моя старшая дочь, которая живет в г. Самарканде, и поэтому она выслать вызов из Израиля не могла. Так что это обман.

Кроме того, я родилась и выросла в Советском Союзе, здесь я воспитала семерых детей. Советская власть дала им высшее и среднее образование, они работают инженерами, учителями, квалифицированными рабочими, имеют свои семьи. Другой Родины, кроме Советского Союза, я не знаю и не желаю знать.

Поэтому прошу возвратить прилагаемые документы их отправителям.

Эстер Давыдова,

Даниил Давыдов

Начальнику Самаркандского областного управления внутренних дел от Кимягарова Зальмона Абаевича, проживающего в Самарканде, работающего директором средней школы

По почте я получил визу на выезд в Израиль. Отправитель визы является совсем незнакомым мне человеком, хотя значится в этом документе моим родственником. Расцениваю этот факт как оскорбление. С возмущением заявляю категорический протест против такой провокации. Ее организаторы не знают меня и пишут вместо Кимягаров – Кимнягаров, мой год рождения 1922, а они пишут 1923 год рождения, они даже не знают, что я женат и являюсь отцом четверых детей.

Кимягаров

В ОВИР МВД СССР

Я, Гецелевич Елена, 1951 года рождения, проживающая в Москве, получила по почте вызов от «родственников» из Израиля на постоянное жительство. Я не имею никаких родственников в Израиле, а об отправителе вызова (Цунц Иегуда) впервые слышу.

Я прошу, если это возможно, оградить меня и мою семью от подобных выпадов и дать нам спокойно жить и работать.

Гецелевич

Начальнику ОВИР Одесской области

от Валентина Габучия

Я неоднократно получал по почте вызовы на выезд в государство Израиль от неизвестного мне Розенмана Шимона, который называет меня своим родственником. Официально заявляю, что не знаю никакого Розенмана Шимона и никогда не собирался выезжать в Израиль. Прошу оградить меня от направления в мой адрес подобного рода документов, которые можно расценивать как провокации сионистов.

В. Габучия

В ОВИР МВД СССР

Ко мне на дом по почте пришел вызов на постоянное жительство в Израиль. Вызов прислал Вайс Моше, которого я абсолютно не знаю, хотя он пишет, что мой родственник и хочет воссоединить свою семью с моей. У меня в мыслях не было уезжать из СССР. За границей родственников не имею. Прошу принять этот вызов, а также оградить меня от дальнейших провокаций. Было бы неплохо опубликовать в прессе мой протест и возмущение этими провокациями израильских сионистов, направленными против честных советских людей.

Исаак Аверман, 1937 года рождения, житель Одессы, бетонщик

Начальнику Приморского райотдела милиции

от гр-ки Шерман Гени Абрамовны

Никаких родственников не имею в Израиле, выезжать никуда не собираюсь, сестры никакой у меня нет. Ксензовская Шнейдель, которая прислала мне вызов из Нацерет Элиаат, Шхун Шалом, бл. 810 / 25, Израиль, ко мне никакого отношения не имеет.

Г. Шерман

В Дербентское управление внутренних дел

На наше имя пришло два вызова от неизвестных нам лиц. Они называют нас своими родственниками, но это ложь. Вызовы возвращаем, так как ехать в Израиль не собираемся.

Зоя Янкилова, 1926 года рождения,

Михаил Янкилов, 1951 года рождения

Начальнику управления внутренних дел Одесской области

Я крайне оскорблен и возмущен провокационной вылазкой сионистов против меня: мне прислали вызов на постоянное место жительства в Израиль. Никаких родственников и знакомых у меня в Израиле нет. Считаю, что провокационная акция направлена на подрыв моего авторитета как руководителя больницы, куда я назначен приказом министра здравоохранения. Я – заслуженный врач Украинской ССР, кандидат медицинских наук, награжден тремя орденами и четырьмя медалями. Видимо, сионистам не нравится, что в Советском Союзе нет никакой дискриминации по национальному признаку, и они бы хотели ее инспирировать.

Роман Марьянчик, главный врач областной больницы

Редактору газеты «Львовская правда»

В мой адрес пришло извещение о получении посылки на мое имя из Англии. За границей у меня никаких родственников нет. Я никого не просил о подачках. Посылку отправил обратно. Все члены моей семьи расценивают этот факт как провокационную деятельность сионистских зарубежных организаций против советских евреев. Ранее в мой адрес неизвестным мне лицом, назвавшимся моим родственником, был отправлен из Израиля вызов для выезда в это государство. У меня единственная Родина – Советский Союз, а не расистское государство Израиль.

Сапожников М. Ш., житель г. Львова

В редакцию газеты «Винницкая правда»

Уважаемая редакция газеты «Винницкая правда».

Я, Спивак Давид Семенович, работающий заведующим хирургическим отделением областного эндокринологического диспансера, получил вызов на выезд моей семьи в Израиль. Я до глубины души возмущен этим, так как Советский Союз является моей Родиной. Никаких родственников за границей я не имею, не думал и не думаю выезжать в Израиль. Вызов расцениваю как грубую провокацию против меня и моей семьи. Прошу возвратить эту фальшивку тем, кто ее прислал.

Д. Спивак

15 апреля 1976 г. газета «Кабардино-Балкарская правда», издающаяся в г. Нальчике, опубликовала статью о том, что сионистские организации заманивают граждан СССР в Израиль, посылая им вещевые посылки. Такая благотворительность оскорбляет и возмущает советских евреев, которые в подавляющем своем большинстве не желают иметь ничего общего с Израилем.

Газета приводит письмо врача грозненской поликлиники № 1 Раисы Легениной, которой были присланы фальшивый вызов в Израиль (от ее несуществующих родственников) и посылка с одеждой. «Я ненавижу все, что порождает национальную рознь, ненависть между людьми, – пишет Легенина. – А именно такова политика государства, которым руководят сионисты».

Житель Грозного Лев Самойлович получил посылку из Копенгагена от Л. Вугалтера, функционера Всемирной сионистской организации (ВСО). Самойлович отправил г-ну Альмоги в Израиль, одному из лидеров ВСО, письмо, в котором он пишет: «Мне, как и многим моим соотечественникам, известны ваши замыслы с засылкой в нашу страну так называемых «благотворительных посылок». Вы просчитались в надежде найти легковерного, польстившегося на приманку человека. Посылку я возвращаю назад вашему доверенному Л. Вугалтеру в подведомственную вам фирму в Дании. Смею вас заверить, что подачки, клеветнические измышления по поводу советской действительности вызывают у честных советских людей чувство гнева, протеста и возмущения. Получите это и от меня».

Об аналогичной деятельности сионистов сообщила газета «Правда Востока» от 15 октября 1976 года, издающаяся в Узбекистане. Она напечатала следующее заявление Э. Михайлова, проживающего в г. Самарканде по ул. Мубаракская, 83, адресованное начальнику Главпочтамта:

«Настоящим сообщаю, что я и мои дети работаем, живем в достатке и в подачках сионистов не нуждаемся. Пишу об этом Вам потому, что получил извещение на посылку из Израиля за № 00194 / 66288. Убедительно прошу Вас, если и впредь на мое имя будут поступать подобные провокационные посылки, то, не извещая меня, отсылайте их обратно. Кстати, моя фамилия Михайлов, а не Михаелов».

Подобные заявления поступают на почтамты Ташкента, Самарканда и других городов Узбекистана. Фамилии, имена, отчества на посылках нередко искажены, перепутаны.

Из Англии, например, с обратным адресом «Лондон, фирма «Динерман и Ко» сыпятся в Советский Союз, в том числе в Узбекистан, стандартные посылки со стандартным ширпотребом, разумеется, без учета размера, роста и возраста адресата. Сионистские «радетели» машинально наклеивают сотни ярлычков по спискам, составленным по картотеке венского Главного центра документации Визенталя.

В обратный путь, в Англию, отправились посылки, адресованные Г. А. Грацману, М. X. Козлинеру, Г. Я. Лифшицу, М. П. Лейн, Т. Н. Горелик, М. А. Канельскому, В. X. Борешанской, Б. Я. Липман, Ш. Б. Фридман и многим другим.

Посылки приходят и умершим. Работники Ташкентского почтамта получили посылку на имя покойного Д. Гайсинского, проживавшего по ул. Горького, туп. 10 / 1.

Для сионистов же, отмечает газета, это очередная возможность еще раз подчеркнуть самовольно взятое на себя право выступать от имени «всех евреев», напомнить «каждому еврею», что он прежде всего подданный Израиля и всемирной сионистской корпорации, а затем уже гражданин «страны изгнания». Одним словом, цель сионистов – посеять в душе советского гражданина ядовитые семена национализма, внушить ему мысль об отчужденности его среди других народов нашей страны.

Советские люди отлично распознали замыслы «доброхотов» и в своих письмах в редакцию называют их грубой провокацией, вмешательством во внутренние дела нашего государства, в личную жизнь советского человека. Как и товарищ Михайлов, с отвращением отвергли свертки с тряпьем самаркандцы Ари Мирзакандов, Истам Инаев, Аскар Минасов, Бенцион Игланов, ташкентец Исаак Штейн и многие другие.

С возмущением пишут в редакцию ташкентцы И. Т. Биншток и А. С. Каган о полученных ими сусальных открытках от совершенно незнакомых лиц. Простое и «трогательное» напоминание: «Мы вас не забыли». А вот открытки, адресованные И. А. Видервичу, – это уже провокация. Некто Даниил Фукс «по-родственному» сообщает Видервичу о своей жизни в Израиле, об учебе в духовном училище, передает привет от каких-то Ильи, Яни и Гиле… И, между прочим, интересуется: что, мол, слышно в России, на работе? А в конце выражает надежду встретиться на «священной» земле Израиля и, более того, желает «в скором времени освобождения всех советских евреев».

«Не чем иным, как наглой провокацией я это «послание» расценивать не могу, – пишет И. А. Видервич. – Никаких знакомых в Израиле у меня никогда не было, как не было и не может быть желания встречаться с кем-либо за пределами моей Советской Родины, на чужой для меня земле. Господа сионисты явно просчитались. Я свободный, полноправный гражданин Страны Советов, в Узбекистане живу без малого сорок лет, член ленинской партии с 1928 года. Вся моя жизнь посвящена благу родной страны. «Освобождать» меня? От чего? И не есть ли это грубая попытка покушения на мое славное прошлое, которым я горжусь, на мое будущее, на будущее моих детей? Я назову лишь вехи моей биографии – токарь, комсомольский, партийный работник, пятнадцать лет работал в органах прокуратуры, восемнадцать лет в Министерстве пищевой промышленности, в настоящее время – помощник министра».

От ташкентской, самаркандской религиозных общин поступают заявления, в которых они с возмущением сообщают, что к посылкам с мацой сионисты присовокупляют бандероли с брошюрками, начиненными гнусной антисоветской клеветой.

Светлана Аранбаева из Самарканда пишет: «Я обнаружила в своем почтовом ящике открытки из Израиля от неизвестных мне лиц – Хеда Артси и некоего Палфота. А затем пришли грампластинки с сионистскими песнями. Я была глубоко возмущена. И вдруг новая неожиданность – получаю посылку с дорогой шубой из Копенгагена. И вновь – неизвестный благодетель, назвавшийся Юлиусом Росенбаумом. Я вернула посылку в Копенгаген и заодно попробовала выяснить, кто же этот столь щедрый господин. Но мне никто не ответил. Теперь я поняла, что и открытки, и посылки, и грампластинки – дело рук сионистов, грязных провокаторов, которые шлют свое барахло всем – и живым, и мертвым, надеясь заразить нас бациллами национализма и расизма».

Из письма Р. Л. Корень, опубликованного в газете «Победа» (г. Бендеры), 1975 год, 29 ноября:

«7 ноября, когда мы сидели за праздничным столом, почтальон принесла странное письмо. Прежде всего вызвал недоумение заграничный конверт, что же касается его содержимого, то это был вызов нашей семье в Израиль от некой Яниты Гитлиц. Наше негодование трудно выразить: никто из нас не только не собирался покидать свою Советскую Родину, но и никогда не знал никакой Яниты. Сначала я хотела просто-напросто выбросить провокационное письмо загадочной «родственницы», но потом решила рассказать об этом казусе широкой общественности.

Моя молодость проходила в годы оккупации Бессарабии королевской Румынией. Я на собственном опыте узнала, что такое капитализм. Так что, Янита, вы ошиблись адресом. Обидно, что кое-кто поддается на сионистскую удочку».

Из писем, опубликованных в киевской «Рабочей газете», 1976 год, 5 октября.

Анну Израилевну Кривенко, проживающую в Киеве, бульв. И. Лепсе, 75, кв. 27, некая Ципора Шифман из киббуца Эльягу в Израиле срочно требовала на «землю обетованную». «Защитите нас от происков сионистов, люди добрые, – просит А. И. Кривенко. – Ведь этот вызов, присланный на мое имя, не первый…»

«На мое имя, – пишет Анна Житомирская, – пришло из почтового отделения № 72 извещение на получение международной посылки. Вначале я решила, что это какое-то недоразумение, так как в Дании, откуда прибыла посылка, у меня нет ни родственников, ни знакомых. Оказалось, подобные почтовые отправления сионисты рассылают для подкупа советских граждан еврейской национальности. Непрошеные «благодетели» из фирмы «Хельга Кох Трейдинг», видимо, рассчитывали, что я возьму их подачку. Я прожила большую жизнь на своей Родине – СССР. Обеспечена пенсией. Много лет руковожу групкомом нашего жэка. Меня уважают люди. Мои дети получили высшее образование, они имеют хорошую работу. Прошу оградить мою семью от сионистов».

Удивлению киевлянки Асиры Хаимовны Островской не было границ, когда в ее адрес пришла заказная бандероль. В ней находился официальный документ, в котором новоявленный «доброжелатель» Бенцион Фурман уведомлял адресата:

«Согласно Вашей просьбе имею честь сообщить Вам от имени министра иностранных дел Израиля, что перечисленным лицам будет разрешен въезд в Израиль в качестве иммигрантов…» И далее указывались: Островская Асира – 1937 года рождения, Островский Ефим – 1962 года рождения.

В письме начальнику ОВИР г. Киева А. X. Островская пишет: «Я никогда не была знакома с лицом, выславшим мне вызов, и вообще не просила никого о подобных «услугах». Очевидно, это сделано с целью возбуждения эмиграционных настроений или чтобы скомпрометировать меня перед обществом. От вызова отказываюсь. Прошу оградить меня от подобных провокаций».

Сионистские организации, отмечает «Рабочая газета», не гнушаются подкупом, мелкой подачкой, которая, по их мнению, должна продемонстрировать «высокий уровень жизни в Израиле и на Западе». Посылки направляют с помощью фирмы «Динерман и Ко» в Англии, акционерных обществ «Мело» в Швейцарии, «Хельга Кох Трейдинг» в Дании, «Томас и Эллиас» в Бельгии. Наиболее известная из них «Динерман и Ко», имеющая штаб-квартиру в Лондоне. Она тесно связана с различными сионистскими организациями: лондонским «Союзом прибалтийских евреев», монреальским «Буковинским рельефом», тель-авивским «Объединением олим из Советского Союза» и еще десятками землячеств. Родной брат владелицы фирмы М. Динерман Алекс Джафет работает в Тель-Авиве, он занимается поставкой адресов.

Финансируют подобную филантропию: Лорд Израиль Зиф – вице-президент компании «Маркс энд Спенсер лимитед», Якоб Бауштейн – совладелец компании «Пан Америкен петролеум энд транспорт компани» и «Америкен ойл компани», Филипп Клужник – президент компании «Оулд Орхэрл бизнес дистрикт инкорпорейшн», председатель правления «Америкен траст компани». Самуил Бронфман – президент «Монтреал Канедиан Израил корпорейшн».

Все эти посылочные «филантропы» занимаются одним и тем же – сионистским бизнесом.

«Крымская правда» от 5 июня 1976 года сообщила о случае с семьей А. Радуна, жителя Кировского района Крыма. От его имени Президиуму Верховного Совета СССР и Совету Министров СССР были направлены письма с просьбой о выезде в Израиль. Оба письма напечатаны на машинке, адреса написаны от руки печатными буквами.

В своем заявлении на имя начальника районного отдела внутренних дел главный ветеринарный врач птицефабрики А. Радун пишет:

«2 марта с. г. меня ознакомили с текстом подложного письма, адресованного в Президиум Верховного Совета СССР якобы от моего имени. После знакомства с этой фальшивкой видно, что она написана с провокационной целью. Автор явно боится разоблачения своей гнусной работы, о чем свидетельствует способ написания адреса на конверте. Попытка подделать мою подпись тоже не удалась – виден первоначальный оттиск через копировальную бумагу моей подлинной подписи, а затем сделан обвод оттиска шариковой ручкой.

Я и моя жена Никитина Мира Борисовна – евреи по национальности, живем среди людей разных национальностей полнокровной жизнью и горды тем, что наш труд вливается в общий труд советских людей на благо нашего народа…

Мы никогда ни в какой мере не испытывали на себе «национального» вопроса…

Наш родной язык – русский, и мы мыслим по-русски, по-советски. Мы с женой получили высшее образование в советских вузах, наши дети – дочь и сын – студенты советских вузов. Я горжусь принадлежностью к Коммунистической партии Советского Союза и тем, что вступил в нее на оборонном заводе, на который пришел работать в 1943 году пятнадцатилетним мальчишкой…

Мне дорога Советская Родина и тем, что мой отец, как многие тысячи воинов, защищавших ее от оголтелого фашизма, погиб в самый канун Победы, похоронен в селе Русава вблизи города Лиепая, и память о нем бережно хранится местными жителями – латышами.

Автору фальшивки, видимо, не дают покоя наши добрые отношения с окружающими нас людьми. Цель письма – подорвать уважение товарищей ко мне и к членам моей семьи…»

В заключение А. Л. Радун просит принять меры, чтобы «выявить истинное лицо автора» фальшивки.

Люди не желают покидать свою Советскую Родину. В этом главная причина неудач сионистов. Не считаться с этим не может даже насквозь лживая их пропаганда. И вот наряду с тезисом о «препятствиях», якобы чинимых советскими органами, появляется новый тезис: мало подают заявлений потому, что будто бы оказывается «административный нажим». Эта версия муссируется в речах некоторых американских конгрессменов из числа сионистов или близких к ним. А в «подтверждение» того, что советские евреи «хотят» или «собираются» выехать, фабрикуются подложные письма, подобные приведенным выше.

Из писем в газету «Советская Молдавия», 1972 год, 12 августа:

«Первым стремлением моих родителей после приезда в Израиль было вырваться оттуда. Им угрожали. Их заставляли изменить свое решение. Но они не отказались от своего желания вернуться на свою настоящую родину – Советский Союз.

Сейчас они дома. И все мы счастливы.

Однако наши израильские «друзья» не дают нам покоя. Пишу это письмо, возмущенная недавно случившимся. На днях мне принесли извещение на посылку, присланную из Англии. Посылка пришла по адресу, где я давным-давно не живу.

Родители открыли мне глаза на это событие. Оказывается, представители «Сохнута» у каждого приезжающего к ним эмигранта собирают данные о месте жительства его родственников в СССР. И через фирмы, находящиеся в других странах, направляют им вещевые «подарки» в расчете на то, что кто-нибудь к этой приманке потянется…

Ничего не получится. Этот «дар» я рассматриваю как личное оскорбление. И наперед хочу сказать: мы, советские люди, ни в каких подачках не нуждаемся.

С шубой я поступлю так же, как делали многие мои соотечественники: вырученные за ее продажу деньги передам в фонд Мира, в фонд тех, кто борется за свободу, независимость и мир на Земле».

А. Новак, служащая

«Я никогда не знал и не видел господина С. Клаффера. Но совсем недавно меня поразила его трогательная забота обо мне – подарок из Лондона. Удивило и другое. Мой «опекун» даже не удосужился узнать мое имя. Может, и не очень точным будет сравнение, но мне кажется, именно так кидают милостыню нищему, у которого никто и никогда не спрашивает ни отчества, ни фамилии…

Хочется сказать этому С. Клафферу и его сионистской фирме: я не нищий с обочины дороги. Я советский человек, у которого есть все – и счастливо сложившаяся личная судьба, и хорошая квартира, и все другие блага, которые дает человеку-труженику Советская власть. Есть у меня и имя: Абрам Гершкович Гурьевский, которое я никому не позволю запятнать.

Пусть знает об этом мой непрошеный «опекун» из Лондона. Потому я и прошу поместить мое письмо на страницах газеты. В назидание ему и тем, кто еще попадается на удочку таких «добродетелей».

А. Гурьевский, пенсионер

«…Получив почту, я был удивлен, обнаружив извещение о том, что на имя моего отца, Бенциона Лейбовича Головатого, поступила посылка из Израиля. Удивление переросло в возмущение, когда на обратном адресе я увидел имя моей тети Фани Лапир. Дело в том, что в 1967 году отец ездил к ней в гости в Израиль, в киббуц Шар-Намаким. Погостил, возвратился домой. Они переписывались. И после смерти моего отца наша переписка не прекращалась. Поэтому тетя хорошо знала о постигшем нас горе и даже прислала свое соболезнование.

И вот посылка… От нее. На имя родного брата, которого давно нет в живых. Кто может поверить, что это кощунство дело ее рук? Это – грязная и бесцеремонная провокация. Провокация, оскорбляющая память отца».

И. Головатый, учитель

Р. КУПИН. Письмо в газету «Львовская правда», 1977 год, 9 января.

«Я работаю старшим инженером отдела охраны труда Львовского автотранспортного предприятия, у меня жена и сын. Вырос я в советском обществе, здесь получил воспитание и образование. Всю свою трудовую жизнь честно работаю на благо нашей Родины. И меня очень удивило, что в мой адрес поступил вызов в Израиль. Его послал некий Абрам Реувен, проживающий в Мешек Бейт Ашита (Израиль). Я такого человека никогда не знал.

В вызове также указывались данные на мою семью: жену Мирославу Михайловну и сына Олега. Я глубоко возмущен и поражен наглыми действиями сионистов, которые применяют грязные методы, порочат честных советских людей, засылая в их адреса подобные провокационные вызовы.

Я и моя семья никогда не хотели жить за границей, в том числе и в Израиле, в стране, которая проводит агрессивную, захватническую политику в отношении соседних государств. Мы с негодованием осуждаем провокационные действия сионистских кругов и даем им решительный отпор».

А. НИЛЬВЕ, кандидат исторических наук, доцент Одесского педагогического института. Письмо в одесскую газету «Знамя коммунизма», 1976 год, 3 марта.

«В один из воскресных ноябрьских дней мы с вечерней почтой получили конверт необычного вида. Крайне удивил обратный адрес: Израиль, Иерусалим, незнакомая фамилия.

В конверте – официальный бланк Министерства иностранных дел Израиля, печать. Это – разрешение на въезд в Израиль. К нему прилагалась копия приглашения («вызова»). Под документом подпись. И адрес…

На следующем бланке фамилии, имена и даты рождения мои и мужа. Тут же имя и фамилия «родственника», который выражает «наше общее желание… после долгих лет разлуки… объединить наши семьи и жить в дальнейшем неразлучно». Недоумение сменилось негодованием. Никаких родственников в Израиле мы не имеем, откуда взялся самозванец – мы не знаем. Кто он такой? По какому праву называет себя родственником? Как смеет официально обращаться к советским органам, говорить от имени моего и мужа? Каким образом, наконец, ему стали известны наши анкетные данные? Думаю, что присланный нам вызов – это очередная сионистская провокация.

От провокационного вызова мы немедленно отказались, и я сдала его компетентным советским органам».

В многочисленных письмах, адресованных в редакции газет и журналов, в агентство печати «Новости», советские граждане евреи рассказывают о своей жизни в дружной семье народов СССР. Они отвергают сионистские идеи «второй родины в Израиле», протестуют и разоблачают измышления сионистов.

«Мы, советские граждане – евреи, проживающие в городе Каспийске, Дагестанская АССР, выражаем решительный протест против провокаций сионистов. Среди авторов этого письма есть рабочие, инженеры, педагоги, есть участники минувшей войны – люди разного возраста, положения и судеб. Но все мы одинаково гордимся своей принадлежностью к великому советскому народу и своей Родине – СССР».

Так пишут Илья Вайнштейн, Лев Ханин, Давид Шейнберг и др. – всего 18 подписей.

Профессор Семен Пшежецкий подчеркивает в своем письме, что для советских евреев их отечеством является Советский Союз, где они пользуются равными возможностями и правами со всеми национальностями. «Я, советский ученый, хочу подчеркнуть, что имею все условия для научной работы. Мои труды и книги издаются в Советском Союзе без каких бы то ни было ограничений. Хотел бы отметить, что я никогда не чувствовал, что мое еврейское происхождение мешает моей деятельности или отрицательно влияет на другие стороны моей жизни. То же самое я могу сказать о многих моих коллегах-евреях. Сейчас, когда Советский Союз вместе с другими миролюбивыми силами во всем мире предпринимает усилия для реализации принципов, записанных в Хельсинкской декларации, сионисты играют особенно вредную роль для дела мира. Они создают атмосферу антагонизма и нетерпимости, характерную для сионистской идеологии и практики».

Мысль профессора Пшежецкого продолжает в своем письме заместитель директора химико-фармацевтического завода Рувим Черняховский из Москвы:

«Сионизм и фашизм – враги прогресса и мира. Я осуждаю сионистов и протестую против их антисоветских сборищ».

Генерал-майор Моисей Симковский пишет: «О защите евреев в СССР заботятся те, кто творит гнусные преступления против прав человека, захватив арабские земли. Права человека нарушают не только на этих землях, но и в самом Израиле. Заботятся о «защите евреев в СССР» те, кто признан расистами на XXX Ассамблее ООН. Весь мир знает об этом.

Я хочу рассказать, как меня «угнетают». Родился в 1900 году в бедной семье в деревне на Гомельщине. До революции никогда и нигде не учился. Советская власть дала мне среднее, а затем и высшее образование. Я окончил две академии. Из деревенского безграмотного парня я вырос в военачальника. Правительство 24 раза награждало меня орденами и медалями».

«У нас, советских евреев, одна Родина – Советский Союз, с этой страной связано наше прошлое, настоящее и будущее», – заявляет Исаак Абрамов, житель города Дербента, ветеран Великой Отечественной войны.

Пенсионер Исаак Плакхин, инженер-строитель из города Каменск-Уральский, подчеркивает, что советские законы охраняют права евреев наравне с правами граждан всех других национальностей СССР. «Сионисты вопят, что советских евреев не выпускают за границу. Это блеф! Многие граждане еврейской национальности направляются в командировки и туристические поездки за границу наравне со всеми гражданами Советского Союза. Я неоднократно бывал в таких поездках. В Израиль же мало едет людей потому, что мы не имеем с этой страной ничего общего, даже говорим на разных языках».

Проректор Иркутского педагогического института Борис Бормашенко говорит: «Мне сорок лет. По национальности я еврей. У меня семья: жена, двое дочерей. Я получил высшее экономическое образование, жена – высшее педагогическое. Дети учатся в школе. Материально мы хорошо обеспечены. Вот уже одиннадцать лет я работаю в педагогическом институте, прошел путь от учебного мастера до проректора этого вуза. Только честный труд является главным критерием для определения ценности человека любой национальности в нашей стране. Мои близкие родственники – это рабочие и инженеры, учителя и врачи. Многие занимают руководящие должности: один из них – директор школы, другой – начальник архитектурно-строительного отдела, третий – секретарь партийного комитета крупнейшего комбината. Мой пример – один из многих.

Нам с сионистами не по пути. Мы, советские люди еврейской национальности, счастливы и горды тем, что принадлежим к великой семье народов СССР, где все равны – казах и украинец, якут и грузин, еврей и русский. И мы не только не нуждаемся в «защите» сионистских «доброжелателей», но и возмущены их стремлением вмешиваться в нашу жизнь».

Циля Бронштейн, заведующая кафедрой биологического факультета государственного университета имени Алишера Навои в Самарканде (Узбекистан), пишет: «Я, дочь рабочего-кузнеца, всегда чувствовала любовь окружающих, заботу и поддержку со стороны государства. В нашем университете учатся, как одна семья, студенты нескольких десятков национальностей, в том числе и евреи. Никто из них не испытывает в чем-либо ущемления».

«Я еврей, родился при царском режиме, – говорит Лев Мейсель, главный режиссер Самаркандского театра оперы и балета. – Помню, как держал экзамен на право поступить в гимназию: для евреев существовала так называемая процентная норма – из пятидесяти вакансий для них выделялось две. Сейчас путь к образованию открыт в равной мере для всех. Тогда, при царизме, евреи жили в «черте оседлости», а сегодня они живут повсюду. Подобные тогдашним позорные ограничения имеются теперь в Израиле – для арабов. Только при Советской власти мне удалось получить высшее образование. Мне, беспартийному, доверена важная работа в области культуры. И мой жизненный путь не исключение».

Рафаил Исхаков из колхоза имени Кирова в Узбекистане рассказывает: «Я простой колхозник, еврей. Руковожу бригадой, в которой работают русские, узбеки, таджики, евреи. Это дружный и трудолюбивый коллектив. Каждый получает по труду. Многие имеют правительственные награды. Моя работа отмечена орденом Ленина, орденом Октябрьской революции, медалями. Мне смешно, когда я слышу, что на Западе сионисты «защищают» меня».

Группа преподавателей из Кривого Рога пишет:

«Расизм в любой его разновидности вызывает у нас величайшее отвращение. Недавним решением ООН сионизм признан разновидностью расизма, и мы, советские евреи, поддерживаем это решение. Мы чувствуем себя полноправными гражданами нашей Родины, мы никогда не ощущали никакой дискриминации. Не секрет, что цель сионистов – не забота о нас, а антикоммунизм и антисоветизм».

Профессор-медик Петр Злочевский из Москвы подчеркивает, что, работая в одной из лучших клиник Москвы уже 17 лет, он ни разу не соприкоснулся с каким-либо проявлением антисемитизма ни в кадровом подборе персонала, ни в отношениях внутри коллектива (где много врачей-евреев), ни при оказании лечебной помощи больным-евреям.

Машинист врубового комбайна из г. Шахты Ростовской области Марк Райберт утверждает, что евреи – полноправные граждане СССР. «За 22 года, которые я проработал на шахтах, я не видел ни одного проявления какой-либо дискриминации. Я получал по труду, наравне с другими поощрялся за хорошую работу. Оба моих сына имеют высшее образование. Мой родной брат, а также двоюродные братья и сестры закончили вузы и работают по своим специальностям. Им открыты все дороги в жизни».

Соломон Апарцин, житель Иркутска, обратился с протестом к послу США в СССР в связи с тем, что в сионистских мероприятиях принимает участие ряд американских политических деятелей и организаций. «Нас никто не ущемляет в правах, – пишет Апарцин. – Я, сын неграмотного жестянщика, мой брат Абрам и сестра Рахиль за годы Советской власти получили высшее образование, а Абрам защитил диссертацию и стал кандидатом наук. Высшее образование получили все наши дети. Более радостной, свободной, обеспеченной и равноправной жизни не надо желать. Кто же смеет от моего имени шуметь о какой-то защите прав евреев в Советском Союзе?!»

Учительница из Николаевска-на-Амуре (Хабаровский край) Нинель Миронова пишет в своем письме АПН [318]:

«По национальности я еврейка. Я и пятеро моих сестер и братьев получили высшее образование. Все мы занимаем руководящие должности в соответствии с нашей квалификацией. Никто нас не притесняет и никакого вмешательства и заступничества нашей семье не требуется. От кого и от чего собираются нас защищать? У нас нет с вами, господа «защитники», ничего общего».

Источник: Белая книга: свидетельства, факты, документы. М., 1979. С. 153–171.

Глава 9

«Матам» – особый отдел полиции Израиля

Особый отдел специальных расследований и заданий в составе следственного управления Национальной полиции Израиля. Занимается проведением расследований, задержаний и привлечением к суду нарушителей по делам о государственной безопасности, борьбой с организованной преступностью и контрабандой наркотиков, сбором информации об уголовном мире, палестинских террористических группировках, отдельных людях и организациях.

Состоит из четырех подразделений:

–  разведывательного (агентурное проникновение и сбор информации);

–  безопасности (расследования по делам о государственной безопасности, борьба с подрывной деятельностью, контроль за въездом и выездом из страны);

–  общего (борьба с организованной преступностью и контрабандой наркотиков, сбор информации о криминальной среде);

–  национальных меньшинств (все вопросы и дела, связанные с арабами, бедуинами и другими национальными меньшинствами Израиля) [319].

Особый отдел располагает самой современной системой обработки и накопления информации, услугами которой пользуются все подразделения Национальной полиции и спецслужбы Израиля.

В опубликованном в феврале 2004 года интервью сотрудник «Матама» Михаэль Бакши рассказал журналисту газеты «Новые известия» Валентину Войнику о том, как данное подразделение успешно противодействует террористам-смертникам и боевикам. Процитируем данную публикацию:

«–  Не дублирует ли ваш отдел работу спецслужб?

–  Нет. Следует иметь в виду, что спецслужбы не отслеживают ситуацию в уголовном мире, тогда как МАТАМ осуществляет сбор информации и о террористических, и об уголовных группировках. В этом смысле МАТАМ выполняет координирующую роль. Ведь нападения и убийства, а также взрывы осуществляют не только террористы…

–  Вы хотите сказать, что не каждый взрыв в общественном транспорте – это теракт?

–  Только следствие может дать точный ответ на этот вопрос. Иногда информация может иметь агентурный характер. В условиях Израиля трудно предположить, что автобусы подрывают уголовники. Но даже у нас взрывы в магазинах или кафе бывают связаны с криминальными разборками.

–  Допустим, взрыв в московском метро – теракт. Какие упущения российских спецслужб и милиции вам, как профессионалу, очевидны?

–  Противостоять терроризму невозможно без постоянно получаемой разведывательной информации. Как бы ни были подготовлены ваши или наши спецназовцы, они должны видеть врага. А чтобы его видеть, необходима разведка, налаженная работа с информаторами. В стане противника должны быть внедренные и завербованные агенты. Они – глаза и уши полиции и спецслужб. Израильская полиция и спецслужбы предпочитают знать террориста в лицо, а не конструировать фотороботы для их опознания после того, как преступление свершится. Именно такой метод работы делает возможным предотвращать более 90 % терактов, которые готовятся против израильских граждан» [320].

Глава 10

«Лакам» – научно-техническая разведка во время «холодной войны»

«Бюро научных связей» («Лакам») было создано в декабре 1957 года и прекратило свое существование в 1986 году из-за серии громких международных скандалов, отголоски которых продолжают звучать до сих пор.

Когда в конце 1957 года было принято секретное решение о создании «Бюро специальных задач» (так это учреждение называлось в первые годы своего существования), формально оно должно было заниматься вопросами контрразведывательного обеспечения и безопасности объектов Министерства обороны и военно-промышленного комплекса Израиля. Уровень секретности был таким, что тогдашний куратор всех спецслужб Иссер Харель не знал о его существовании, а шеф «Лакама» не входил в Комитет руководителей разведслужб, общаясь исключительно с премьер-министром Израиля.

Непонятно, правда, как сотрудники «Лакама» должны были в такой ситуации выполнять свои обязанности, хотя этот вопрос для них был неактуален. На самом деле «Бюро специальных задач» должно было заниматься специфичными вопросами реализации израильского ядерного проекта. Причем речь идет не об освоении мирного атома, а о военных вариантах его применения. Соответственно, «Лакам» должен был, с одной стороны, сохранить факт разработки и наличия у Израиля ядерных боеприпасов, а с другой – обеспечить ученых Земли обетованной необходимой информацией, сырьем и оборудованием. С момента создания до 1981 года «Лакам» возглавлял Биньямин Бламберг, затем его сменил Рафаил Эйтан, который руководил им до момента расформирования – 1986 года. «Лакам» прекратил свое существование по трем основным причинам.

Во-первых, 21 ноября 1985 года в Вашингтоне был арестован аналитик военно-морской разведки США Джонатан Поллард, который оказался израильским шпионом, работавшим на «Лакам». Шпион был приговорен к пожизненному заключению.

Во-вторых, в 1986 году израильский техник-ядерщик Мордехай Вануну раскрыл всему миру секрет наличия у Израиля ядерного оружия. «Лакам», отвечавший за безопасность Димоны, не заметил, что Вануну пронес на охраняемый объект фотоаппарат и долгое время фотографировал его. Вануну был похищен агентами «МОССАДа» в Риме и вывезен в Израиль.

В-третьих, руководство «Лакама» обвинили в злоупотреблениях – оно передавало добытую сотрудниками организации информацию дружеским компаниям [321].

После этих провалов и скандалов «Лакам» был распущен, его руководитель, Рафи Эйтан, отправлен в отставку, а функции этой организации были переданы другим членам разведсообщества Израиля.

Чем занимался и чего достиг «Лакам»

«Бюро научных связей» во время своего существования в годы «холодной войны» было задействовано в трех направлениях:

обеспечение режима секретности на объектах ядерного проекта в Израиле, в первую очередь научных центров в Димоне и Нахал Сореке;

добыча информации, сырья и оборудования для ядерного проекта;

проведение операций в сфере научно-технической разведки [322].

И везде достигнутые сотрудниками «Лакама» успехи были половинчатыми. Так, в 1960 году американцы с помощью специального оборудования на самолете-разведчике U-2 смогли сфотографировать строящийся реактор в Димоне и правильно идентифицировать этот объект [323], а в конце семидесятых годов на объекте в Нахал Сореке был обнаружен агент ЦРУ [324]. Примерно в это же время об успехах израильской ядерной программы сообщил в Прагу агент чехословацкой разведки Курт Сита [325]. Чехословацкие специалисты поделились этими данными со своими старшими товарищами из Москвы.

По утверждению автора книги «Оружие возмездия» Альберта Плакса, «в начале шестидесятых годов в израильских тюрьмах находилось несколько сирийских шпионов, которых за несколько лет до этого отправили с практически невозможным заданием: проникнуть на ядерный реактор в Димоне» [326]. Мы не будем обсуждать тему способов проникновения на этот объект, которые планировали использовать сирийские разведчики, отметим лишь, что в Дамаске в конце пятидесятых годов знали о существовании этого сверхсекретного объекта и поэтому попытались добыть о нем максимум информации. К тому же была вероятность того, что кого-то из агентов сирийской разведки израильтяне так и не разоблачили.

Большинство операций по добыче сырья и оборудования, необходимого для ядерной программы, становились известны США и СССР в течение нескольких месяцев после их проведения. Это не только провоцировало многочисленные международные скандалы, но и лишало Израиль главного преимущества – сохранение в тайне наличия ядерных боеприпасов.

В результате Служба внешней разведки РФ на основе «открытых» источников в 1993 году подготовила и опубликовала доклад «Новый вызов после «холодной войны»: распространение оружия массового уничтожения», где в разделе, посвященном ядерному арсеналу Израиля, сообщалось:

«Израиль является страной, неофициально обладающей ядерным оружием, сопряженным с ракетными средствами доставки. Само руководство Израиля не подтверждает, но и не опровергает сведения о наличии ядерного оружия на территории страны. Вместе с тем вопрос о ядерном оружии Израиля включен в повестку дня очередной сессии Генеральной Ассамблеи ООН.

Будучи членом МАГАТЭ [327], Израиль уклоняется от присоединения к Договору о нераспространении ядерного оружия [328]. В Тель-Авиве подписана, но не ратифицирована Конвенция о физической защите ядерного материала. Израиль не является также участником международных соглашений о контроле за ядерным экспортом.

Для наработки ядерного материала оружейной чистоты используются в первую очередь тяжеловодный реактор и установка для переработки облученного топлива. Они не находятся под гарантиями МАГАТЭ. Их мощности достаточны для изготовления 5-10 ядерных боезарядов в год. Реактор мощностью 26 МВт введен в строй в 1963 году с помощью Франции и модернизирован в семидесятые годы. После увеличения его мощности до 75-150 МВт наработка плутония могла вырасти с 7–8 кг делящегося плутония в год до 20–40 кг. Установка для переработки облученного топлива создана примерно в 1960 году также при содействии французской фирмы. На ней можно получать от 15 до 40 кг делящегося плутония в год.

Кроме того, запасы делящегося плутония могут быть увеличены с помощью тяжеловодного реактора мощностью 250 МВт на новой АЭС, о строительстве которой правительство официально объявило в 1984 году. При определенном режиме работы реактор может давать, по оценкам, более 50 кг плутония в год.

Израиль обвинялся в тайных закупках и хищениях ядерных материалов в других странах – США, Великобритании, Франции, ФРГ. Так, в 1986 году в США было обнаружено исчезновение более 100 кг обогащенного урана на одном из заводов в штате Пенсильвания, предположительно в направлении Израиля. Тель-Авив признал факт незаконного вывоза им из США в начале восьмидесятых годов критронов – важного элемента в создании современных образцов ЯО.

Запасы урана в Израиле оцениваются достаточными для собственных нужд и даже экспорта примерно в течение 200 лет. Соединения урана могут выделяться на трех заводах по производству фосфорной кислоты в качестве сопутствующего продукта в объеме около 100 т в год. Для обогащения урана израильтяне еще в 1974 году запатентовали метод лазерного обогащения, а в 1978 году разработали еще более экономичный метод разделения изотопов урана, основанный на различии их магнитных свойств. По некоторым данным, Израиль участвовал и в проводимых в ЮАР «обогатительных разработках» по методу аэродинамического сопла.

В совокупности на такой базе Израиль мог потенциально произвести в период 1970–1980 годов до 20 ядерных боезарядов, а к настоящему времени – от 100 до 200 боезарядов.

Более того, высокий научно-технический потенциал страны позволяет продолжить НИОКР в направлении совершенствования конструкции ядерного оружия, в частности создания модификаций с повышенной радиацией и ускоренной ядерной реакцией. Нельзя исключать интерес Тель-Авива к разработке термоядерного оружия» [329].

Если говорить об операциях в сфере научно-технической разведки, проводимой сотрудниками «Лакама», то их деятельность тоже не была секретом для иностранных спецслужб. Начнем с того, что сотрудники «Лакама» традиционно работали под «прикрытием» атташе по вопросам науки посольств Израиля и даже формально не подчинялись МИДу. Поясним, что если сотрудник разведки работает в посольской резидентуре под «прикрытием» дипломата, то он, хотя бы частично, выполняет свои дипломатические обязанности. Понятно, что появление в штате израильского посольства «дипломатов», которые никому не подчиняются в дипмиссии, свидетельствует о том, что эти люди работают на спецслужбы. А название их должности «прикрытия», а также повышенный интерес к местным ученым, новым технологиям и публикациям в научной и специализированной прессе позволяют предположить, что их специализация – научно-техническая разведка. Понятно, что из-за своей повышенной активности эти «атташе» по вопросам науки регулярно попадали в различные скандалы, а их имена появлялись на страницах местных СМИ [330].

Часто героями скандальных публикаций становились не кадровые сотрудники «Лакама», а обычные израильские ученые и специалисты, которых попросили выполнить деликатные поручения во время их поездки за рубеж. Такую практику использует большинство разведок мира. Другое дело, какие методы добычи интересующей разведку информации используют «добровольные помощники».

Авторы книги «История разведывательных служб Израиля» Ден Равив и Йосси Мелман описали типичную ситуацию, которая прекрасно иллюстрирует методы работы «Лакама»:

«Один из маститых израильских ученых, который стажировался в престижном западноевропейском институте, рассказывал, что он регулярно фотографировал различные документы. Он хранил копии у себя дома, а раз в неделю за ними приходил атташе по науке. Атташе – несомненно сотрудник «Лакама» – был довольно безответственным человеком. Он часто опаздывал, а иногда и вовсе срывал встречи. Обоим израильтянам просто повезло, что власти страны пребывания ни о чем не подозревали. В то время было очень важно не обнаружить широких масштабов этой шпионской кампании, т. к. Израиль делал ставку на приобретения друзей» [331].

Действительно, израильтяне действовали порой очень нагло, даже воруя заинтересовавшие их документы. Их наглый стиль стал раздражать даже ФБР. Так, в начале восьмидесятых годов в США приехал известный ученый и отставной полковник военной разведки Ювал Нееман для участия в нескольких научных семинарах. И тут же попал в поле зрения ФБР. Опекать ученого американские контрразведчики прекратили лишь после того, как представители «МОССАДа» связались со своими коллегами из ЦРУ и объяснили последним, что ученый находится с дружественным визитом и не планирует заниматься шпионажем. И после этого гость из Израиля смог перемещаться по США без круглосуточного эскорта агентов ФБР [332].

Повышенное внимание американской контрразведки к этому человеку объяснялось просто: для нее он был опасным «израильским шпионом», а не ученым-физиком. И в какой-то мере они были правы. Достаточно ознакомиться с краткой биографией этого человека.

Он родился 14 мая 1925 года в Тель-Авиве и был внуком одного из основателей города. После нескольких лет, проведенных в Порт-Саиде, он вернулся в Тель-Авив, где у его родителей, Гедалии и Ципоры, была своя насосная станция. Когда Ювалу Нееману исполнилось 15 лет, он закончил гимназию «Герцлия». В том же 1940 году он вступил в «Хагану».

С 1941 по 1945 год Нееман изучал в техническом институте в Хайфе (с 1948 года – Технион – Израильский технологический институт) механику и электричество и в начале 1946 года получил диплом инженера.

После окончания вуза Неемана и еще четверых выпускников пригласил на беседу генерал Авидар, начальник отдела материально-технического снабжения «Хаганы». Он предложил им организовать промышленную группу для создания военной промышленности. Нееман отказался: «Я солдат «Хаганы» и намерен воевать в боевой части, а инженером я могу работать на нашем семейном предприятии». Так началась военная карьера Неемана. В течение короткого времени он работал на семейном заводе, но начавшаяся в 1948 году Война за Независимость вынудила его на долгие годы целиком подчинить себя военной службе.

В должности заместителя командира батальона в полку «Гивати» он участвовал в кровопролитнейших боях войны – в боях за Латрун и у Ашдода в срыве наступления с юга египетской армии.

В 1950–1951 годах, занимая должность заместителя начальника отдела стратегического планирования Генштаба, Нееман разработал принципы системы мобилизации резервистов, действующие по сегодняшний день.

В 1952 году Нееман окончил курс Высшей военной школы в Париже, а по возвращении был назначен начальником отдела стратегического планирования Генштаба.

В 1954 году он стал заместителем начальника военной разведки «Аман». Работа, проделанная под руководством Неемана, стала впоследствии основой стратегического плана, примененного в 1967 году в ходе Шестидневной войны. Находясь на этом посту, Нееман стал инициатором установления контактов с курдскими повстанцами в Ираке, положил начало применению ЭВМ в израильской разведке и подготовил почву для секретных переговоров с Францией накануне Синайской кампании 1956 года.

Выполнял он и секретные дипломатические поручения – например, в июле 1956 года вел переговоры с французскими службами безопасности, в ходе которых в обмен на сведения о передвижениях египетских войск вокруг Суэца и об антиколониальном восстании в Алжире были получены французские танки и сведения о ядерных технологиях.

С 1958 по 1961 год Нееман занимал должность военного атташе Израиля в Лондоне и одновременно учился в аспирантуре Имперского колледжа естественных наук и техники при Лондонском университете у профессора кафедры теоретической физики Абдуса Салама. Отдельные авторы ошибочно называют последнего лауреатом Нобелевской премии и тем самым повышают научный статус Неемана. На самом деле Абдус Салам только в 1979 году «за вклад в построение объединенной теории слабых и электромагнитных взаимодействий между элементарными частицами, в том числе за предсказание слабых нейтральных токов» совместно с С. Вайнбергом и Ш. Глэшоу был удостоен Нобелевской премии по физике.

Другой малоизвестный факт. Нееман прослушал несколько циклов лекций и семинаров Салама только в начале 1958 года. Между июлем 1958 года и маем 1960 года контактов с Саламом почти не было. События на Ближнем Востоке снова накалились, и Нееман в качестве военного атташе участвовал в переговорах о покупке Израилем двух подводных лодок класса «5» и пятидесяти танков «Центурион».

1959 год прошел для Неемана в организации тренировок экипажей для подводных лодок и танков и в наблюдении за ходом тренировок. Кроме того, в 1958 году Нееман принимал участие в секретной деятельности, связанной с поддержкой Ливана и Иордании, оказавшихся под угрозой в результате революции в Ираке. Не имея возможности совмещать учебу и военную службу, Нееман в 1959 году ушел в отставку в звании полковника. И 1960 год полностью посвятил написанию диссертации.

В защищенной в 1961 году под руководством Салама диссертации Нееман предложил схему симметрии для классификации элементарных частиц. Его открытие, касающееся источников и законов ядерных сил, действующих в природе наряду с гравитационными и электромагнитными силами, было подтверждено, когда на самом большом в то время ускорителе в Брукхейвене в США была получена частица, названная омега-минус. Теория Неемана, содержащая классификацию элементарных частиц, предсказала существование этой частицы и ее свойства. Одновременно с Нееманом к тем же результатам пришел американский ученый, профессор Мюррей Гелл-Манн, и результаты были опубликованы одновременно. Однако Нобелевская премия по физике была присуждена только американскому ученому. Так утверждают отдельные авторы.

На самом деле американский физик получил Нобелевскую премию в 1969 году «за открытия, связанные с классификацией элементарных частиц и их взаимодействий». При этом если у Неемана основное научное достижение в области теоретической физики, которое, по мнению упомянутых выше, было достойно Нобелевской премии – результат его научной диссертации, то у Гелл-Манна их на порядок больше. Еще в 1953 году последний положил начало революции в области физики элементарных частиц, опубликовав свою основополагающую работу по странности и очарованию элементарных частиц. И еще множество других научных достижений.

В 1961–1963 годах Нееман – директор ядерного центра в Нахал Сорек.

В 1965 году Нееман стал профессором физики и деканом физического факультета Тель-Авивского университета, в 1971 году он назначен ректором Тель-Авивского университета. В 1969 году Нееман становится лауреатом премии Израиля по науке, а в 1970 году – первым иностранным ученым, удостоившимся почетной премии США – медали Альберта Эйнштейна. В 1972 году Франция наградила Неемана медалью «Коледж де Франс». С 1972 года Нееман – член Национальной академии наук США, а с 1973 года – почетный член Нью-Йоркской академии наук.

Нееман был одним из первых, кто осознал необходимость и выгоду для Израиля организации выезда из Советского Союза в Израиль евреев, в первую очередь представителей научно-технической и профессиональной элиты. Если отбросить в сторону политику, то фактически речь шла об организации «утечки мозгов» или, говоря другими словами, операции научно-технической разведки. Нужно помнить, что в шестидесятые – восьмидесятые годы советские ученые трудились в комфортных условиях и были обеспеченными людьми. Да и государство щедро финансировало различные научные проекты. С другой стороны, за годы советской власти большинство советских евреев ассимилировалось в стране, провозгласившей основой своей национальной политики интернационализм, и требовалось приложить определенные усилия, чтобы заставить их выехать в Израиль.

С 1971 года в качестве члена общественного комитета для советских евреев и председателя комитета ученых для советских евреев он вплотную занялся борьбой за право выезда советских евреев в Израиль, а также помощью новоприбывшим.

В 1972–1975 годах он возглавлял комиссию по абсорбции ученых. Успехом деятельности Неемана на этом посту следует считать утвержденный порядок абсорбции ученых, согласно которому в течение первых трех лет работы в Израиле ученому гарантируется рабочее место. Сразу возникает вопрос, а что ждет человека, когда эти три года истекут.

В начале 1975 года Нееман уволился с должности ректора Тель-Авивского университета в связи с назначением на пост главного советника министра обороны (на этом посту Нееман находился также в 1972 году) и советника министра обороны по делам науки.

В конце 1975 года уволился из Министерства обороны в знак протеста против передачи Египту нефтяных месторождений и горных перевалов в Синае по «промежуточному соглашению» о размежевании сил, заключенному правительством Ицхака Рабина с Египтом при посредничестве госсекретаря США Генри Киссинджера.

С 1978 года Нееман возглавлял межведомственную комиссию по разработке проекта канала морей – канала, связывающего Средиземное и Мертвое моря.

В 1982 году стал первым в Израиле министром науки и развития. Ему принадлежит идея создания такого министерства, поскольку было необходимо предпринять срочные усилия для перестройки структуры экономики с целью ускоренного развития наукоемких отраслей промышленности [333].

В апреле 1983 года министр по делам науки и техники Ювал Нееман объявил о создании учреждения, задачей которого будет руководство и координация усилий в рамках национальной космической программы. В 1984 году совместно с «Концерном авиационной промышленности» было основано «Израильское космическое агентство» и подписан контракт на постройку и запуск первого разведывательного спутника. Проект увенчался успехом в 1988 году, когда был запущен первый спутник серии «Офек».

Умер 26 апреля 2006 года.

Французские «родители» израильских ракет

В 1963 году в Израиле была начата разработка ракет серии «Иерихон» [334]. Сложно сказать, какими тактико-техническими параметрами обладали бы эти ракеты (известно лишь, что в 1965–1968 годах было произведено 16 испытательных запусков, из которых успешными были лишь 10), если бы в начале семидесятых годов Израиль не закупил у Франции 10 мобильных оперативно-тактических ракет, получивших обозначение «MD-660» [335], которые разработала фирма «Дассо». У них был один существенный для Тель-Авива недостаток – дальность полета была ограничена несколькими сотнями километров. А Израиль остро нуждался в ракете, способной доставить ядерный боезаряд на значительно большее расстояние.

Существуют две версии произошедших затем событий, в результате которых Израиль получил ракету, способную доставить ядерный боезаряд на расстояние, превышающее тысячу километров.

Согласно первой версии – «официальной», израильские конструкторы провели реинжениринг, говоря другими словами, разобрали французскую ракету и изучили ее устройство и на основе полученных данных создали свою.

Согласно неофициальной версии, израильская разведка смогла добыть комплект чертежей и технической документации на ракету «МД-660» [336], что значительно облегчило задачу оружейникам Земли обетованной.

Израильские конструкторы в сравнительно короткое время разработали две новые ракеты: оперативно-тактическую «Луз» и средней дальности «Иерихон-1».

В 1973 году на боевое дежурство были поставлены ракеты «Иерихон-1» (дальность – 480 км, могла нести ядерный боезаряд мощностью 20 килотонн).

В 1977–1981 годах была сконструирована и развернута в количестве более 100 единиц система «Иерихон-2» (дальность – 850 км).

В 1989 году была успешно испытана ракета «Иерихон-2Б», способная поражать цели на удалении до 1500 км и нести ядерный боезаряд мощностью в одну мегатонну, который является сегодня одной из наиболее совершенных твердотопливных ракет средней дальности.

По данным справочника «Милитри бэлэнс», эта ракета способна доставить моноблочную боеголовку с термоядерным зарядом мощностью более 100 килотонн на дальность до 1500 км. Это позволяет поразить большинство целей на территориях Египта, Сирии, Ливана, Ирака, Йемена, Ирана, восточной части Ливии. Одной лишь такой боеголовки вполне достаточно для почти полного уничтожения столицы каждого из этих государств [337].

На основе «Иерихон-2» были созданы и космические ракетоносители «Шавит» и «Некст», с помощью которых на орбиту был выведен ряд искусственных спутников Земли, прежде всего военного назначения. Последний из них – низкоорбитальный «Офек-5» – предназначен для наблюдения за соседними странами с высоты 400 км [338].

Когда личные интересы выше государственных

В истории юриспруденции США американский еврей Джонатан Поллард – единственный человек, осужденный за «передачу секретной информации союзнику США» Израилю на пожизненное заключение. При этом шансов выйти на свободу у него нет. Просто в этом не заинтересованы в Вашингтоне и Тель-Авиве.

При вынесении приговора было рекомендовано не уменьшать срок тюремного заключения. В принципе большинство осужденных за аналогичное деяние («передача секретных сведений союзнику США») обычно получали 4 года лишения свободы, но не пожизненное заключение. Почему американская Фемида так сурово поступила с Джонатаном Поллардом? Ответ нужно искать в перечне переданных им Израилю материалов. По данным из различных источников, благодаря Полларду Тель-Авив смог ознакомиться с содержимым и получить копии от 1800 до 1 млн секретных документов. Дело в том, что фактически израильский агент мог в рамках выполнения своих служебных обязанностей иметь доступ к более чем одному миллиону документов. А израильтяне заказывали ему интересующие их сведения, как блюда из меню. Подробно о том, что именно передал израильский агент, мы расскажем ниже. Сейчас лишь отметим, что если все это соответствует действительности, то это был супершпион. И пожизненное заключение – это еще относительно мягкое наказание.

Тель-Авив не прилагает никаких реальных усилий, чтобы вытащить из тюрьмы гражданина Израиля и очень ценного агента! Хотя Израиль, как и большинство разведок мира, старался добиться освобождения значительно менее ценных агентов. О мотивах странного поведения Тель-Авива мы расскажем ниже. Более того, когда началось расследование дела Полларда, Израиль вернул США часть переданных ему агентом копий документов, при этом с них не были стерты отпечатки пальцев шпиона. Это послужило на суде одним из доказательств его вины.

Чем же так провинился перед разведкой Израиля ее агент Джонатан Поллард, что Тель-Авив делает все, чтобы он никогда не вышел на свободу? Вина этого человека лишь в том, что он отказался выполнить личную просьбу начальника «Лакама» Рафи Эйтана: предоставить имеющийся у США компромат на ряд политических деятелей Израиля – противников его друга министра торговли и промышленности Ариэля Шарона [339], который стремился занять пост премьер-министра страны. Этого оказалось достаточно, чтобы сначала сдать агента американцам, а потом добиться для него пожизненного тюремного заключения [340].

Джонатан Поллард родился 7 августа 1954 года в еврейской семье в городе Галвестон (штат Техас).

Он хотел служить в израильской армии, но вместо этого после окончания школы поступил в университет Стэнфорда, который окончил в 1976 году. Однокурсникам он запомнился своими историями о своих мнимых похождениях, а также злоупотреблением наркотиками и алкоголем.

Он попытался поступить на службу ЦРУ, но не прошел тестирования по причине своей болтливости и факта злоупотребления наркотиками во время учебы в университете.

В 1976 году Джонатан Поллард поступил в Флетчеровскую школу права и дипломатии Университета Тафта.

Осенью 1979 года он был зачислен на службу в разведку ВМФ в качестве аналитика – гражданского специалиста. Служил в Вашингтоне в Оперативном центре наблюдения и разведки, Вспомогательном центре разведки ВМФ и Военно-морской службе расследований. В 1985 году он поступил на службу в Антитеррористический оперативный центр ВМФ в Сьютленде (штат Мэриленд) [341].

У него был реальный шанс сделать карьеру аналитика, но он не воспользовался предоставленной возможностью или сделал все, чтобы упустить этот шанс. Офицер разведки ВМС США капитан-лейтенант Дэвид Дж. Мюллер-младший рассказал журналистам о таком эпизоде. Однажды он пригласил Полларда на собеседование по поводу новой должности. Как аналитик, кандидат полностью устраивал его, зато как сотрудник… Дело происходило в понедельник утром. Поллард явился небритым, невыспавшимся, неопрятно одетым и рассказал странную историю о том, что в пятницу вечером его невесту Энн Хендерсон захватили террористы и все выходные он занимался спасением подруги. И только в понедельник утром он смог освободить любимую из плена. Понятно, что в новой должности ему было отказано.

Справедливости ради отметим, что его однокурсники в университете и коллеги по службе утверждали, что Поллард много раз рассказывал им о своей «службе» в качестве сотрудника «МОССАДа» в различных странах Ближнего Востока. Разумеется, сюжеты своих приключений он придумал сам.

Также журналисты, со ссылкой на сотрудников американской контрразведки, утверждают, что в начале восьмидесятых годов у Полларда были серьезные финансовые проблемы – расходы значительно превышали доходы. Ему нужно было выплачивать ссуды по банковским кредитам. Он любил посещать дорогие рестораны и бары. Более того, был риск, что из-за финансовых проблем его устранят от работы с секретными документами, так как в то время он был легкой добычей для одной из иностранных разведок.

Как показывает история «холодной войны», советские и американские сотрудники спецслужб, оказавшиеся в подобной ситуации, просто предлагали свои услуги (за определенный гонорар, разумеется) разведке противника. Не стал исключением и Поллард. Правда, свой поступок он мотивировал исключительно национальными мотивами, а не желанием заработать.

Согласно «официальной» версии, на протяжении 1983–1984 годов он обнаружил, что источники из системы национальной безопасности в Америке преднамеренно скрывают информацию, жизненно важную для безопасности еврейского государства, хотя Израиль имел право на обладание этими данными в соответствии с протоколом о намерениях от 1983 года, подписанным двумя странами.

Информация эта представляла собой данные о возможностях Сирии, Ирака, Ливии и Ирана в ядерной, биологической и химической областях, включала сведения о разработках, которые велись с целью последующего использования против Израиля – например, о баллистических ракетах и готовящихся террористических атаках на гражданские объекты Земли обетованной.

Поллард потребовал от своего начальства передать ее военной разведке Израиля. Но, поняв, что усилия его напрасны, он решил действовать самостоятельно – якобы по идеологическим соображениям.

В мае 1984 года бизнесмен из Нью-Йорка Стивен Штерн познакомил его с полковником ВВС Израиля Амом Селлой. Последний сообщил об американце в Тель-Авив Рафаилу Эйтану. Последний поручил Селле дать понять Полларду, что Израиль готов к сотрудничеству, и летом 1984 года офицер, который в это время заканчивал курс обучения в Нью-Йорке, несколько раз летал в Вашингтон для встреч с Поллардом и получения документов.

Первые полученные документы касались военных проектов арабов. Их срочно отправили в Тель-Авив дипломатической почтой, и они превзошли все ожидания Эйтана. Там были интригующие детали – не полная информация, но важные фрагменты, заполняющие пробелы в той картине, которую имел Израиль, – о создании в Сирии химического оружия и возрождении иракской ядерной программы. Там же была информация о некоторых новейших системах оружия, полученных арабскими соседями Израиля. Были также получены списки и описания вооружений, имеющихся в Египте, Иордании и Саудовской Аравии.

В октябре 1984 года Поллард получил более высокий уровень допуска к секретам. Ему стал доступен практически любой документ американского разведсообщества. Он даже мог получать снимки со спутников-шпионов. Директор ЦРУ Уильям Кейси лишь в отдельных случаях делился этими сокровищами с израильтянами в рамках стратегического сотрудничества. Опасаясь утечки сведений о методах и технических возможностях американской космической разведки, американцы обычно отклоняли израильские запросы о предоставлении спутниковых фотографий или же рассматривали эти запросы так долго, что вопрос утрачивал актуальность. США также отложили на неопределенное время рассмотрение просьбы Израиля о предоставлении наземной приемной станции, позволяющей принимать и расшифровывать сигналы с американских спутников.

В ноябре 1984 года Поллард и его невеста Энн Хендерсон за счет «Лакама» вылетели в Париж. Там снова появился Аом Селла, который угощал их в шикарных ресторанах – и представил Йосси Ягура, нового связника-куратора, консула по науке в израильском консульстве в Нью-Йорке. В этом качестве Ягур регулярно посещал научные конференции, устанавливал контакты с американскими учеными, представителями оборонных и других отраслей промышленности и отправлял в «Лакам» пухлые пачки вырезок из различных специализированных газет и журналов.

По сравнению с этим набором «макулатуры» (из которой аналитикам еще предстояло извлечь крупицы ценной информации) сведения, которые добывал Поллард, были сверхценными. Вот только даже неполное описание того, что он передал в Тель-Авив, заставляет сомневаться в искренности его утверждения о том, что на Землю обетованную он работал исключительно в национальных интересах. Да, он действительно заботился об интересах Израиля, вот только часть переданных им сведений не имела никакого отношения к обеспечению национальной безопасности этого государства. И это должен был прекрасно понимать аналитик Поллард. Зато эти данные очень интересовали Советский Союз. Поэтому отдельные американские журналисты и контрразведчики считают, что Тель-Авив эти материалы передавал (с выгодой для себя, разумеется) Москве. В обмен на это правительство СССР разрешило эмигрировать евреям. Почему бы и нет? Если за возможность выезда из Румынии евреев Израиль платил этому государству американские доллары, то почему же не совершить аналогичную сделку с Советским Союзом? Для прагматично мыслящих американцев такая мысль не казалась абсурдной. Как говорится, «только бизнес, и ничего личного». Тем более, если действительно часть переданной шпионом секретной информации невозможно было использовать в интересах национальной безопасности Израиля. Вспомним, как Тель-Авив поступил с секретным докладом Никиты Хрущева о разоблачении культа личности.

С мая 1984 года по ноябрь 1985 года Поллард передал израильтянам копии около «1800 секретных и совершенно секретных документов общим объемом свыше 800 тысяч страниц. Это абсолютный рекорд в истории шпионажа. Характерно, что Тель-Авив возвратил США только некоторые из похищенных документов» [342].

Согласно заявлениям американских контрразведчиков, которые занимались расследованием этого дела, он украл свыше миллиона секретных документов. Возможно, что контрразведчики исходили из того, что все документы, к которым он имел доступ, говоря другими словами, мог ознакомиться, стали известны или могли стать известны израильтянам.

Согласно петиции, направленной израильским адвокатом Полларда Ниццаной Доршан-Лейтнер в Верховный суд Израиля, в числе переданных сведений были:

специальный технический отчет о советской ракетной системе «Стрела-10» (SA-13);

анализ тенденций развития зенитно-ракетных систем Военно-морских сил СССР;

сведения об уровне шумов, издаваемых кораблями и подводными лодками;

исследование работы разведки Военно-морских сил Израиля;

исследование портовых сооружений в Тобруке, Ливия;

сведения о возможности электронной войны между Ираном и Ираком;

документы о военном значении расширения технической инфраструктуры в Южном Йемене;

данные о нетрадиционных методах ведения войны в Военно-морских силах Ливии;

информация о постройке в Сирии завода по производству нервно-паралитического газа;

данные о комплексе зданий ООП в Тунисе. В октябре 1985 года израильские Военно-воздушные силы нанесли серьезный удар по базам и штаб-квартире ООП в Тунисе, во многом благодаря сведениям, полученным от Полларда.

Канадский журналист Эрик Марголис в статье под красноречивым названием «Джонатан Поллард не был патриотом Израиля» утверждает, что приведенный выше список секретных сведений – это лишь вершина айсберга. В частности, репортер утверждает, что благодаря агенту в Тель-Авиве узнали свыше 100 имен агентов американской разведки на Ближнем Востоке, военные планы США в этом регионе. Также в распоряжение Полларда попали коды, используемые США на линиях военной и дипломатической связи, и результаты перехвата сообщений, передаваемых по каналам дипломатической связи иностранных государств [343].

Также американские журналисты утверждают, что Поллард сообщил о наиболее секретном элементе американской разведывательной системы: «источники и методы». Говоря другими словами, он рассказал израильтянам, не только как американцы шпионят за Израилем, но и каких результатов достигли.

Поясним это на примере космической разведки. Для Тель-Авива было очень неприятной новостью то, что американские спутники-шпионы способны обнаруживать хорошо замаскированные израильские объекты, связанные с ядерной программой. Фактически это означало то, что Вашингтон был в курсе развития израильской ядерной программы.

Аналогичная ситуация по другим видам технической разведки. Ну, и еще сведения по организации агентурной разведки. Можно утверждать, что Поллард подробно рассказал Тель-Авиву, как «большой брат» следит за ним.

Хотя заработал на продаже этих сведений Поллард не очень много. Возможно, что хозяева были скупыми. Он получил наличными 45 тыс. долларов США, еще 30 тыс. долларов США было положено на его счет в иностранном банке. Также он получил кольца с алмазом и сапфиром для его подруги Анны Хендерсон, общей ценой в 10 тыс. долларов США. С ним был заключен «контракт», где значилось, что он будет работать на израильскую разведку не менее 10 лет и заработает 540 тыс. долларов США. Кроме этого, «Лакам» оплатил его «медовый месяц» в Венеции. Вот такой бескорыстный шпион!

Учитывая огромный объем бумажных документов, которые нужно было скопировать в течение нескольких часов, «Лакам» также снял специальную конспиративную квартиру, оборудованную копировальной техникой. Квартира-лаборатория была куплена на имя Гарольда Катца, американского еврея, занимавшегося в Израиле адвокатской практикой. В квартире было установлено так много высокоскоростной копировальной техники, что пришлось установить специальную систему подавления электромагнитных помех, которые могли быть замечены на экранах телевизоров соседей. Заведовала явкой Ирит Эрб, сотрудница израильского посольства, секретарь вашингтонского представителя «Лакама». Каждые две недели Поллард приносил в квартиру Ирит Эрб огромные кипы документов. Сначала он сам отбирал их, но потом Ягур стал заказывать – как из меню – конкретные бумаги из каталога документов, составленных разведывательным сообществом [344]. Поэтому американцы до сих пор не знают, что именно передал Поллард израильтянам. А в отдельных публикациях фигурируют совершенно фантастические цифры – это количество дел, к которым он имел доступ. Вопрос в том, воспользовался он этой возможностью или нет.

Возможно, что этот человек отработал бы свой контракт, если бы летом 1984 года в Париже с ним не встретился начальник «Лакама» Рафи Эйтан. Выше мы написали о его личной просьбе. После того как он услышал отказ, то зловеще пообещал, что агент скоро «провалится».

Одним из тех, кто участвовал в разоблачении Полларда, был сотрудник ЦРУ Анджей Кальчински – друг Ариэля Шарона. В начале нынешнего века он переехал в Израиль и сменил имя на Йоси Барак, занялся политикой и даже какое-то время был членом комиссии по иностранным делам и безопасности Кнессета [345].

Согласно официальной версии, 25 октября 1985 года, в пятницу, один из его сослуживцев сообщил, что Поллард ушел с работы с большим пакетом распечаток из компьютерного центра. Удалось установить, что он только что получил материалы телеграфной переписки по Ближнему Востоку. Его непосредственный начальник Джерри Эйджи приказал установить за сотрудником негласное наблюдение. К следующему уик-энду он снова собрал новую порцию совершенно секретных материалов. После этого им занялась контрразведка ВМС. Выяснилось, что он активно «создает личную библиотеку» разведывательных материалов. Так и получилось, что только 18 ноября 1985 года он был задержан. Контрразведка ВМС допрашивала Полларда в течение трех дней, но ему разрешалось поддерживать связь с внешним миром. Джей позвонил жене и передал условный сигнал немедленно убрать из дома все секретные документы. Энн поступила так же странно: попросила соседку, Кристину Эсфандери, дочь кадрового офицера ВМС, взять чемодан с документами и отвезти ей в отель «Фор сизонс». Кристина на следующее утро позвонила в контрразведку и сказала: «У меня есть кое-какая секретная информация, которая может быть вам полезна». Но неразбериха продолжалась; после первых допросов Полларда взяли и отпустили; естественно, Джей тут же связался с Ягуром и потребовал срочной эвакуации. Тут и оказалось, что у «Лакама» нет никакого плана бегства Полларда. Агента просто бросили. Селла и Ягур через Нью-Йорк вылетели в Израиль; Ирит Эрб и ее босс, заместитель атташе от «Лакама» Илан Равид, вылетели в Израиль из Вашингтона.

21 ноября 1985 года супруги Поллард попытались найти убежище в израильском посольстве. Руководитель службы безопасности посольства накануне сам разговаривал по телефону с ним и предложил американцам приехать в посольство, если они сумеют оторваться от слежки. Но сейчас агенты ФБР ожидали Полларда на внешней парковке, окруженной израильскими охранниками в штатском, – и в убежище было отказано. Их арестовали [346].

Если все было на самом деле так, как описано выше, то у странной медлительности американских спецслужб было три возможных причины. Оговоримся сразу, что это только версии.

Во-первых, контрразведчики считали, что Поллард нанес незначительный ущерб США и поэтому в интересах отношений между Вашингтоном и Тель-Авивом супругам проще позволить сбежать в Израиль.

Во-вторых, в контрразведке были уверены, что он работает не на Израиль, а на одну из разведок Восточной Европы, а все его рассказы на допросах про помощь Израилю – очередная фантазия. Скорее всего, начальник и коллеги по работе сообщили контрразведчикам, что подозреваемый – патологический болтун. Поэтому, позволив поехать в израильское посольство, ФБР ничего не теряло. В этом случае «чужому» агенту израильтяне точно не предоставят политического убежища, а просто выкинут на улицу. Так оно и произошло. Благодаря «холодному» приему в посольстве у контрразведки появился новый «козырь» при допросе агента. Теперь он не сможет утверждать, что работал на Тель-Авив. С другой стороны, сотрудники ФБР надеялись, что агент попытается каким-то способом вызвать на встречу куратора из разведки и тогда можно будет взять их двоих с поличным. Также можно было бы задержать Полларда на подходе к советскому или какому-нибудь из восточноевропейских посольств.

В-третьих, возможно, что кто-то из высокопоставленных американских чиновников или руководителей спецслужб, также сотрудничающих с израильской разведкой, пытался спасти агента или Поллардом просто пожертвовали, чтобы отвести подозрения от этого человека.

Дело против Полларда вел судья Обри Робинсон. Министр обороны Уайнбергер в своем письме судье Робинсону отмечал: «Мне трудно представить больший ущерб интересам национальной безопасности, чем причиненный обвиняемым». 4 марта 1987 года Поллард признал себя виновным и был приговорен к пожизненному тюремному заключению [347].

Вначале официальный Израиль пытался забыть о судьбе Полларда. Однако под давлением израильского общества в ноябре 1995 года было принято решение дать ему израильское гражданство. Затем, 12 мая 1996 года, израильское правительство открыто признало Полларда своим агентом, действовавшим от его имени, и взяло на себя полную ответственность за него, подчеркнув намерение действовать во имя освобождения Полларда и его депортации на Землю обетованную.

Процитируем сообщение израильских СМИ. Оставим на совести авторов этого сообщения изложенные в нем факты:

«Однако обманутый и преданный израильский агент продолжает сидеть в тюрьме – Израиль отказался признать его узником Сиона. Часть своих мук и страданий, пережитых в одной из самых страшных тюрем США, «Марион», Поллард описал в прошении к БАГАЦу (Высший суд справедливости Израиля. – Прим. ред.) – пытки ледяной водой, химикатами и электрическим током, год, проведенный полностью обнаженным в отделении для душевнобольных, требования оговорить еврейских лидеров в обмен на «более человеческие условия содержания», карцер два на два метра – как могила, запрет на ношение кипы… Временами он был не в состоянии говорить или двигаться. Его тело содрогалось от мышечных спазмов, которые невозможно было остановить.

В последние годы Поллард, истерзанный и больной человек, содержится в тюрьме «Ботнер» в Северной Каролине. Главный раввин Израиля Йона Мецгер, посетивший Полларда, рассказал потом израильским журналистам, что тюремщики препятствуют возможности поменять заключенному кипу или как минимум постирать ее уже на протяжении 12 лет. Они отказываются хотя бы починить его сломанные очки. У него отняли не только права гражданина – отняли человеческое достоинство» [348].

Если Поллард действительно сообщил Израилю все, что мы перечислили выше, то неудивительно, что в тюрьме к нему не очень, мягко скажем, хорошее отношение.

Биографии руководителей «Лакама»

Бламберг Биньямин

В 1949 году стал сотрудником «Шабака», где занял пост «офицера безопасности Министерства обороны». В его обязанности входило поддержание режима безопасности в Министерстве обороны и на предприятиях, выполнявших оборонные заказы [349].

Эйтан Рафаил

Родился 26 ноября 1926 года в киббуце Анн Харод в долине Джезрил.

Во время Второй мировой войны принимал участие в приеме нелегальных иммигрантов. Принимал участие в диверсионных акциях против англичан, в частности во взрыве радарной станции на горе Кармель.

В день провозглашения независимости Израиля (15 мая 1948 года) он был ранен, но вскоре выздоровел и пришел на службу в армейскую разведку.

В 1949 году демобилизовался из армии и занялся животноводством. Он получил около 900 дунамов (1 дунам – 1 тыс. кв. метров) земли в западном районе Негева, возле реки Шикмим. Вернувшись на службу, на этот раз – в рядах разведки, он продал свой участок австралийским инвесторам, решившим выращивать на нем гусей. Впоследствии земля перекочевала в руки премьер-министра Израиля Ариэля Шарона и превратилась в легендарное ранчо «Хават-Шикмим».

В 1950 году Иссер Харель пригласил его работать в «Шабак». В 1953 году вслед за Харелем перешел на работу в «МОССАД» и возглавил оперативный отдел.

В мае 1960 года был руководителем оперативной группы «МОССАДа» при поимке в Аргентине нацистского преступника Адольфа Эйхмана. Когда вешали Эйхмана, Эйтан был одним из свидетелей казни. Последние слова нацистского военного преступника: «Надеюсь, ты скоро последуешь за мной» – были обращены к Эйтану.

В дальнейшем Эйтан работал в «МОССАДе», возглавлял научно-технический отдел.

В 1972 году вышел в отставку и занимался бизнесом.

В 1976 году он создал компанию «Тропи Фиш», планируя выращивать на продажу редкие породы рыб. Однако водоемы Эйтана находились на Синайском полуострове, который был отдан египтянам практически сразу после того, как он нашел инвесторов для своего проекта.

В 1978 году по приглашению Ариэля Шарона вернулся на государственную службу и был назначен на пост советника премьер-министра по борьбе с терроризмом.

В 1981 году был назначен премьер-министром Израиля Менахемом Бегиным на пост главы спецслужбы «Лакама».

21 ноября 1985 года в Вашингтоне был арестован аналитик военно-морской разведки США Джонатан Поллард, который оказался израильским шпионом, работавшим на «Лакам».

В 1986 году израильский техник-ядерщик Мордехай Вануну через газету «Санди таймс» раскрыл всему миру секрет о наличии у Израиля ядерного оружия. «Лакам», отвечавший за безопасность реактора в Димоне, не заметил, что Вануну пронес на охраняемый объект фотоаппарат и долгое время фотографировал его.

После этих двух провалов «Лакам» был распущен, а Рафи Эйтан отправлен в отставку. Функции «Лакама» переданы другим спецслужбам.

После отставки с поста руководителя «Лакама» Эйтан возглавил концерн «Химикалим Ле-Исраэль». После ухода в отставку с этого поста в 1990 году занимается предпринимательской деятельностью [350].

Часть третья

Ловцы чужих секретов

Глава 11

Галерея шпионов

В официальной истории израильской разведки галерея шпионов скромная и включает в себя не более десяти – пятнадцати персоналий. Почему так мало? Биографии остальных «рыцарей плаща и кинжала» не очень вписываются в создаваемый Тель-Авивом образ богатырей Земли обетованной. Поэтому в официальный «иконостас» попали только те, кто не скомпрометировал себя сотрудничеством со спецслужбами противника, не совершил криминальных деяний (убийства, контрабанда и т. п.) и достиг определенных успехов в добыче секретных сведений.

Слуга трех разведок

Теодор Гросс родился в 1923 году в Венгрии, правда, прожил он там недолго – семья эмигрировала в Южную Африку. В 1938 году Теодор Гросс уехал в Италию, учиться оперному пению, и достиг определенных успехов. Он успешно гастролировал по Италии и Мексике. Поселился в Великобритании. В 1940 году был призван в британскую армию, но вместо передовой попал в разведку. Под именем Тед Кросс выполнял задания в Италии и Германии.

В 1948 году он приехал в Израиль и сменил имя. Теперь его звали Давид Маген. Он поступил в израильскую армию, но в строевых частях служил недолго. Для человека с опытом разведывательной работы против Третьего рейха, знанием реалий жизни в Европе и владевшим английским, немецким, итальянским, испанским и французским языками существовал лучший вариант послужить Земле обетованной. Теодор Гросс снова вернулся в разведку, правда, теперь не британскую, а израильскую.

В качестве резидента он отправился в Италию, где занимался добычей политической и военной информации, а также участвовал в операциях по срыву поставок оружия в арабские страны – противникам Израиля. Говоря другими словами – организовывал диверсии. Занимался он и криминальной деятельностью: контрабандой и торговлей наркотиками. Деятельность разведки – затратная статья расходов для бюджета любой страны, а тем более для Израиля, который только что появился на политической карте мира. Хотя об этом способе финансирования в Израиле стараются не вспоминать, как и о самом Давиде Магене. Из-за своей криминальной деятельности он попал в поле зрения итальянских правоохранительных органов. Поэтому его пришлось перевести в Египет.

В 1950 году он приехал в Каир, где возглавил резидентуру, состоящую из египтян. Через два года разразился скандал. В «МОССАДе» проанализировали переданную им информацию и пришли к выводу, что он работает под контролем египетской контрразведки. Его срочно отозвали в Тель-Авив, арестовали и осудили на 15 лет за сотрудничество с иностранной разведкой. В 1959 году его досрочно освободили. Он в очередной раз сменил имя, женился и умер в 1973 году. Все эти годы он жил в Израиле и упорно пытался доказать свою невиновность, утверждая, что он стал жертвой политических интриг и его просто «подставили» [351].

Руководя шпионами по переписке

В декабре 1951 года редактор газеты «Давар» Дан Пайнз сумел убедить директора «МОССАДа» Реувена Шилоаха и министра иностранных дел Моше Шарета [352] в том, что он ведет работу по созданию сионистского подполья в Советском Союзе. Он утверждал, что ряд чиновников готовы тайно помогать Израилю, и продемонстрировал полученные от них письма. Руководителям внешней разведки и МИДа эта идея понравилась, и они согласились финансировать деятельность «советских сионистов». На самом деле никаких агентов за «железным занавесом» у него не было, а письма сочиняли и писали его друзья.

Обман обнаружился случайно. Через год произошла смена директора «МОССАДа» и новый руководитель решил провести проверку того, куда и как расходуются бюджетные деньги. Иссер Харель, по воспоминаниям его подчиненных, очень щепетильно относился к финансовым вопросам и был готов простить им многое, кроме неправильного (по его мнению) расходования средств. Махинации Дана Пайнза были разоблачены, но его всего лишь пожурили за этот поступок. Произошло это по двум причинам. Во-первых, таким способом он зарабатывал деньги на лечение больной дочери. Во-вторых, он был в хороших отношениях с политическим руководством страны [353].

Израильская Мата Хари

В 1948 году в Каире министр иностранных дел Израиля Моше Шарет предложил молодой симпатичной даме Иоланде Хармер («Хар-Мор») стать тайным информатором Тель-Авива. Он познакомился с ней на каком-то приеме, увидел в ней человека с сильным характером, настойчивого и упорного при достижении поставленной цели. Долго уговаривать Иоланду не пришлось. Возможно, она не совсем понимала степень риска, на который идет, может считала себя неуязвимой, а также то, что ее мать по национальности была еврейкой, правда, об этом в Каире мало кто знал.

В египетском обществе она называла себя журналисткой, действительно иногда отправляя статьи в парижские журналы. Она была блондинкой, маленького роста и хрупкого телосложения и очень нравилась мужчинам. Официально она была трижды замужем. От последнего мужа, южноафриканского бизнесмена, погибшего в авиакатастрофе, у нее остался ребенок. У нее было огромное количество любовников – весьма богатые и влиятельные в Каире люди, а также дипломаты, работавшие в Египте. Среди ее поклонников и приятелей были будущий премьер-министр Ливана и шведский посол в Египте; главный советник генерального секретаря Лиги арабских государств [354] сын великого муфтия Махмуд Малуф, который рассказывал ей обо всем, что знал, и сотрудники американского посольства, которые иногда снабжали ее копиями донесений в Вашингтон.

Разоблачила ее не египетская контрразведка, в то время она еще не научилась ловить шпионов Земли обетованной, а генеральный секретарь Лиги арабских государств Азам-Паша. «Хаар-Мор» арестовали, но высокопоставленные любовники спасли ее, освободив из тюрьмы, и она уехала в Париж. Потом ее хотели включить в состав израильского посольства в США, но в последний момент решили оставить без официальной должности, чтобы в будущем снова послать на работу в Египет. В израильском МИДе думали, что отношения с арабскими соседями в будущем улучшатся и понадобятся специалисты по Египту. Они не ошиблись, но это случилось намного позднее. Иоланда не дождалась возвращения в Египет. В 50-х годах она работала в Испании, тоже как тайный израильский агент. Умерла в 1959 году [355].

Багдадский шпион

В 1949 году в Ирак для организации эмиграции местных евреев в Израиль был прислан Мордахей Бен-Порат. Он родился в Ираке и уже взрослым эмигрировал в Палестину, откуда был возвращен обратно, но уже с двумя комплектами документов, ранее принадлежащих другим людям: Заки Хаби и Моше Нассима. Оба были репатриантами из Ирака, и на исторической родине старые паспорта им были не нужны. В Тель-Авиве, правда, не учли тот факт, что в Багдаде Мордахей Бен-Порат был известным человеком в местной еврейской общине, поэтому использование чужих документов лишь значительно осложнило ему жизнь и заставило местную контрразведку почти сразу же организовать за ним наружное наблюдение.

Его деятельность не вызывала раздражения местных властей, так как в марте 1950 года парламент Ирака принял закон, разрешающий евреям покидать страну. При этом с 1948 года страна находилась в состоянии войны с Израилем. Объяснение этому простое – коммерческий интерес руководителей страны. Так, премьер-министр страны Сулейман Тауфик-бей ас-Сувайди был совладельцем турфирмы, которая совместно с «британской» (ее учредили израильтяне) компанией занималась вывозом евреев из Ирака и Йемена. Другой политический лидер Ирака, Саид Нури, был владельцем авиакомпании, которая занималась авиаперевозками репатриантов из Ирака в Израиль. О выгодности их бизнеса говорит тот факт, что только с мая 1950 года по январь 1951 года было вывезено в Израиль свыше 150 тыс. человек. Как видим, ничего личного, только бизнес.

В Тель-Авиве решили назначить Бен-Пората руководителем агентурной сети, состоящей из местных евреев, которые специализировались на сборе политической и военной информации. Добытые сведения с помощью портативной радиостанции (позывной «Берман») оперативно передавались в Центр.

Через какое-то время в Тель-Авиве осознали ошибочность своего решения и решили переподчинить резидентуру присланному из Израиля разведчику-нелегалу Якобу Франку. Кратко расскажем об этом человеке.

Он родился в 1912 году в Палестине в семье переселенца из Восточной Европы. В юности участвовал в деятельности «Хаганы». Спасаясь от преследований британских властей, сбежал в США. Во время Второй мировой войны воевал на Тихоокеанском театре военных действий с японцами и в 1944 году был тяжело ранен на Филиппинах. В 1948 году с американской пенсией от Пентагона вернулся в Израиль. В звании майора служил в израильской армии и участвовал в Войне за Независимость 1948 года. В конце сороковых годов был демобилизован из Вооруженных сил и устроился менеджером на фабрику по производству железных кроватей.

В конце 1950 года с ним встретились представители израильской разведки и предложили нелегально поехать в Ирак. Экс-майор, который справедливо считал, что на фронтах «тайной войны» он принесет больше пользы Земле обетованной, чем руководя производством кроватей, согласился. После трехмесячной спецподготовки с документами на имя Ицхака Штейна – бизнесмена из Канады – его переправили в Иран. Там он провел два месяца, ожидая дальнейших инструкций и переброски в Ирак. Казалось, что в Тель-Авиве просто забыли о нем. Местный резидент Сион Коэн по собственной инициативе подготовил ему новый комплект документов на имя араба Исмаила Ташбакаша – торговца коврами из Бахрейна. Проблема в том, что разведчик очень слабо владел арабским языком и говорил на нем с сильным палестинским акцентом. Кроме того, у него была европейская внешность, и он никогда не жил в арабских странах Персидского залива, в отличие от США и Канады.

Так и не дождавшись указаний из Центра, Якоб Франк самостоятельно договорился с местными контрабандистами и 21 апреля 1951 года тайно пересек ирано-иракскую границу, избежав встреч с многочисленными полицейскими, дежурившими в приграничных районах обеих стран.

Хозяин конспиративной квартиры в Багдаде, куда пришел смертельно уставший Якоб Франк, ничего не знал о предполагаемом визите эмиссара из Израиля. Мордахей Бен-Порат, печально знаменитый своей неисполнительностью, просто забыл предупредить его. На этом злоключения Якоба Франка не закончились.

В тот день резидент в кругу своих друзей на этой квартире отмечал первый день еврейской Пасхи. Гостю пришлось, чуть ли не в присутствии гостей, объяснять Бен-Порату причину своего появления в Багдаде. И это было лишь прелюдией разыгранной в тот день пьесы абсурда, которая больше напоминала кошмарный сон разведчиков, чем события реальной жизни.

Во-первых, резидент наотрез отказался подчиняться указанию Центра о передаче резидентуры новому руководителю. Он заявил, что «его агенты и лидеры местной еврейской общины, зная о его тайной деятельности, не согласятся на эту замену и вообще надо получить дополнительные указания от Центра». Фактически это означало намеренное и наглое неисполнение приказа руководства израильской разведки со всеми вытекающими отсюда для ослушника последствиями. В такой ситуации эмиссару следовало бы сразу же уйти из этого дома, попытаться установить связь с Центром и доложить о случившемся. Он этого не сделал.

Во-вторых, резидент приказал Якобу Франку, пока будет решаться вопрос о переподчинении резидентуры, пожить в гостинице «Семириада». Гость очень удивился такому приказу: ведь еще во время подготовки в Тель-Авиве, а потом в Иране ему не раз говорили, что весь персонал этого отеля – тайные осведомители местной полиции, соответственно, они сообщают обо всех постояльцах. И поэтому лучше не пользоваться услугами этой гостиницы. Резидент поспешил заверить гостя, что все это слухи и можно безопасно и спокойно жить в «Семириаде». При этом Якоба Франка не насторожил тот факт, что собеседник игнорирует простейшие правила конспирации. Например, на явочной квартире устраивает вечеринки для своих друзей, зная о том, что сюда должен прийти эмиссар из Израиля.

Понятно, что через несколько часов после того, как Якоб Франк поселился в отеле, за ним было организовано наружное наблюдение. «Легенда» торговца коврами из Бахрейна не выдержала элементарной проверки.

На следующий день он обнаружил за собой слежку, организованную не очень профессионально, и сумел быстро «оторваться» от нее. Придя к резиденту, Якоб Франк потребовал немедленно организовать свою отправку из страны, так как он «засвечен» перед местной контрразведкой и дальнейшее его пребывание в Ираке теряет всякий смысл. В ответ на эту просьбу Мордахей Бен-Порат заявил, что сможет вывезти его из страны только с очередной партией евреев-репатриантов, а когда это произойдет – неизвестно.

Тогда Якоб Франк решил действовать – в очередной раз – самостоятельно. Он купил турпутевку в Бейрут. Полеты туда считались внутренними авиарейсами и не подвергались тщательной проверке иракскими спецслужбами. Из Ливана Якоб Франк улетел в Турцию, где попытался оформить визу для посещения Израиля. В посольстве ничего не знали о его миссии и, более того, отказались связаться с Тель-Авивом для проверки сообщенной им информации. Пришлось Якобу Франку лететь в Израиль в качестве иностранного бизнесмена.

Его дальнейшая судьба сложилась относительно благополучно. Якоба Франка, по крайней мере официально, не обвинили в сотрудничестве с иракскими спецслужбами. Дело в том, что после его бегства из страны в Багдаде начались массовые аресты евреев – тайных информаторов Тель-Авива. Именно тайной деятельностью задержанных иракскими контрразведчиками должен был руководить Якоб Франк. С другой стороны, израильская разведка отказалась от дальнейших услуг этого человека. Так утверждают отдельные авторы. Нам видится причина в ином. Якоб Франк, столкнувшись с многочисленными фактами неорганизованности в деятельности израильской разведки, сам решил больше не связываться с этой структурой.

Бен-Пората несколько раз задерживали и допрашивали иракские полицейские, но через какое-то время отпускали. В конце концов ему удалось вместе с очередной группой евреев-репатриантов выбраться из Ирака. Его агентам повезло значительно меньше. Все они были задержаны (более 100 человек) и осуждены на длительные сроки тюремного заключения. Судебный процесс над этими людьми негативно отразился на живущих в Ираке евреях [356].

По утверждению авторов книги «История разведывательных служб Израиля» Дени Равива и Йосси Мелмана, «среди прочего, арестованных обвинили в проведении четырех актов саботажа. В ходе одного из таких актов был причинен небольшой ущерб информационному центру американского посольства. Наиболее крупным и дерзким актом был взрыв гранаты в багдадской синагоге Масуда Шемтова, где молились сотни евреев. Четверо из молящихся, включая 12-летнего мальчика, были убиты, около 20 получили ранения.

Сенсационное обвинение израильских агентов в осуществлении взрыва в синагоге потрясло иракских евреев. Среди евреев, эмигрирующих в Израиль из Ирака, распространялись слухи, что их выезд был инициирован террористическими актами израильской агентуры. Выходцы из Ирака и так проявляли недовольство своим положением, и так чувствовали себя людьми второго сорта, обвиняя израильских лидеров – выходцев из Европы в том, что им было уготовано примитивное существование в палаточных лагерях, без надежды получить приличное жилье» [357].

Вместе с Бен-Поратом был задержан другой израильский разведчик-нелегал – Иегуда Таджар. Он руководил отдельной «группой молодых иракских евреев и их арабских наемников, добывавших стратегическую информацию для Израиля».

Формально два резидента должны были работать каждый отдельно и даже не знать о существовании друг друга. В жизни все было по-другому – в стиле описанной выше встречи Якоба Франка и Мордахея Бен-Пората. Оба резидента регулярно встречались, общались на иврите. Дело в том, что в пятидесятые годы в арабских странах на иврите общались преимущественно жители Израиля, но не представители местных еврейских диаспор. Поэтому, услышав беседу Таджара и Бен-Пората на «чистом» иврите, можно было утверждать, что эти люди прибыли с Земли обетованной. Более того, оба, путешествуя по Ираку на случайных машинах, любили дуэтом распевать израильские песни. А ведь выше мы писали о том, что Бен-Порат с самого начала своего «тайного» пребывания в Ираке находился под «присмотром» местной контрразведки, так как он проживал, используя документы эмигрировавших в Израиль двух евреев.

В ноябре 1951 года Иегуда Таджар был приговорен к пожизненному тюремному заключению. Через 9 лет его депортировали в Израиль. Так Багдад отблагодарил Тель-Авив за информацию о заговорщиках, которые готовили военный переворот в стране. Осужденным вместе с ним 20 иракским евреям повезло значительно меньше. Двое из них были повешены, а остальные приговорены к длительным срокам тюремного заключения [358].

Шпион-уголовник

В середине пятидесятых годов «Аман» решил отправить в Израиль своего агента Мотке Кедара. Он родился в 1930 году в Польше, и звали его тогда Мордехаем Кравицки. В младенчестве его бросила мать. Воспитанием занимался дед, который и привез его в Палестину. Кедар жил в городке Хадере, что расположен на шоссе, соединяющем Тель-Авив с Хайфой.

В 1948 году этот человек дезертировал из израильского ВМФ (многократные нарушения дисциплины, мародерство и т. п.) и с тех пор занимался исключительно грабежами, разбоями, угонами автомашин и т. п. В начале пятидесятых годов он сколотил банду, которая занималась рэкетом, грабежами, угонами автомобилей и сбытом краденого в родном Хадере. Полиция несколько раз задерживала его, но ничего доказать не смогла. Местные жители очень боялись его и поэтому отказывались давать против него показания.

В какой-то момент времени Кедар перебрался в Тель-Авив, где часто посещал кафе – место времяпровождения столичной богемы. Такой досуг требовал много денег, а криминальный бизнес оказался не очень доходным, как казалось Кедару раньше. Он стал таким раздражительным, что пришлось обратиться к психиатру Давиду Руди. Последний одновременно консультировал руководство израильских спецслужб. Именно он предложил бандита в качестве разведчика-нелегала для выполнения секретных миссий в одной из арабских стран – противников Израиля. Идея руководству израильской разведки понравилась. Самому Кедару пришлось тоже согласиться – в случае отказа его ожидало многолетнее тюремное заключение.

Даже авторы советских пропагандистских брошюр и книг, посвященных описанию «коварных и грязных методов работы западных спецслужб», в своих произведениях изображали иностранных шпионов более законопослушными, чем этот человек.

После соответствующей спецподготовки в ноябре 1957 года его переправили в Аргентину. Там он должен был «легализоваться» и из Латинской Америки отправиться в Египет. Его встретил человек, из идейных соображений помогающий Израилю, – богатый местный еврей. Повез гостя к себе домой. А дальше произошло труднопостижимое – и с обычной житейской точки зрения, и с точки зрения разведки, и уж тем более для такой «квалифицированной» разведки, как израильская. В общем, Кедар хозяина зарезал (нанес 80 ударов ножом), а дом жертвы ограбил. В Тель-Авиве пережили шок. Правда, потом эту проблему решили. Через несколько после убийства его вызвали в Израиль и задержали в аэропорту Лод. Его судили и приговорили к пожизненному заключению. В 1974 году он вышел на свободу. Дальнейшая его судьба неизвестна [359].

Наш человек в Осло

В 1953 году резидентом «МОССАДа» в Норвегии Реувеном Баркату был завербован лидер норвежской рабочей партии Хокон Ли. Кратко расскажем об этом человеке.

Он родился 22 сентября 1905 года в Осло. Его политическая деятельность началась в 1921 году. Он активно участвовал в организации деятельности Рабочей партии до и после Второй мировой войны, был основателем Рабочего информационного сообщества, где он был секретарем в 1932–1940 годах и руководителем в 1945–1969 годах. Его партия выигрывала выборы в течение 30 лет. Если говорить о его политических взглядах, то он был ярым антикоммунистом и сторонником демократии.

Хокон Ли был солидарен с Израилем и израильской Рабочей партией, в которой состоял его друг Дэвид Бен-Гурион, ставший впоследствии премьер-министром. Для норвежского политика израильское общество было идеальной моделью социал-демократии, хотя он негативно отзывался об отношении к палестинцам в Израиле. Поэтому нет ничего удивительного в том, что он согласился сотрудничать с «МОССАДом». Более того, возможно, он был не агентом израильской разведки в классическом понимании этого термина, а человеком, который симпатизировал Земле обетованной и иногда помогал ей, при этом не нарушая интересов Норвегии.

По утверждению автора книги «Оружие возмездия» Альберта Плакса, «с его (Хокона Ли. – Прим. авт.) помощью он (Баркату. – Прим. авт.) добыл чистые бланки норвежских паспортов, которые потом использовались «Натив» (об этой организации рассказано в отдельной главе данной книги дальше. – Прим. авт.) для организации выезда из СССР нескольких евреев. Позже Ли способствовал получению Израилем документации на новейшие танки и бронемашины. В 1968 году тот же Ли помог Израилю получить 21 тонну «тяжелой» воды с норвежского завода «Норск гидро» [360].

Еврей под личиной араба

В галерее израильских разведчиков-нелегалов Якуба Коэн занимает особое место. С одной стороны, он свыше десяти лет действовал в различных арабских странах, выдавая себя за араба. А с другой – почти ничего не известно о его конкретных достижениях. Разумеется, если не брать в расчет хвалебные заявления бывших руководителей израильской разведки и журналистов.

Так, экс-директор «МОССАДа» Меир Амит однажды признался:

«Якуба был одним из наших величайших героев. Он работал чуть ли не во всех враждебных арабских странах и всегда был на волосок от смерти».

Журналист Иосиф Тельман написал в одной из своих статей, посвященных Якубу Коэну:

«За время работы в военной разведке и в «МОССАДе» он собрал и передал в Центр буквально Монблан ценнейшей стратегической информации. Эта информация сыграла исключительно важную роль в деле обеспечения безопасности страны».

Насколько эти заявления соответствуют реальным достижениям Якуба Коэна? Чем он отличался от других израильских разведчиков-нелегалов? Может быть, основной секрет его успехов – умение перевоплощаться в араба и благодаря этому становиться «своим среди чужих». Нужно отметить еще один важный факт. Якуба Коэн, если судить по данным, попавшим в «открытые» источники, никогда надолго не задерживался ни в одной из арабских стран. Он просто приезжал в определенное государство, выполнял стоящую перед ним задачу и затем исчезал. При этом он не пытался создавать агентурную сеть или взаимодействовать с другими израильскими разведчиками и агентами. Именно в этом одна из причин его неуязвимости.

Якуба Коэн родился в 1924 году в иерусалимском квартале Нахлат-Цион в семье убежденного сиониста, который приехал в Палестину из Ирана. Его отец был страстным сторонником создания еврейского государства на всей территории Палестины. Он считал, что этой цели можно и нужно достигнуть в борьбе с арабами. В семье Коэнов говорили только на иврите. Отец много и интересно рассказывал детям об истории еврейского народа, о его борьбе за свободу и за создание своего государства. Так что с детских лет Якуба хорошо знал, что на пути евреев к созданию своего государства стоят арабские фанатики и это чревато борьбой, непрекращающимися войнами. Правда, это не помешало маленькому Якубу дружить с арабскими сверстниками из соседнего квартала Шейх-Бадер и расположенной неподалеку арабской деревни. В этой деревне Якуба проводил целые дни. Здесь, постоянно общаясь со сверстниками, он в совершенстве овладел арабским языком, познакомился с обычаями, традициями, исламом. Скоро, очень скоро он уже знал язык не хуже, а часто даже лучше своих арабских друзей. Он всерьез заинтересовался Кораном и со временем знал его не хуже любого муллы.

В 1940 году он стал бойцом так называемого арабского отряда («Мистааравим») «Пальмаха», который дислоцировался в киббуц Элоним. Основная задача данного подразделения – ведение разведки на территориях, где проживали арабы. На практике это означало, что бойцы отряда посещали базары, кофейни и другие места, где выясняли намерения арабов по отношению к местным евреям.

В 1946 году он отправился в обличье палестинца в столицу Иордании Амман, чтобы наблюдать за церемонией коронации короля Абдаллы. Он был первым, кто сообщил руководству еврейского «ишува» в Палестине о душевной болезни иорданского наследника престола.

В 1947 году по приказу командира «Пальмаха» он устроился грузчиком в Яффский порт, где проработал три месяца. Там работали в основном арабы, и он стал одним из них. Якуба сумел раствориться в их среде, жил вместе с ними в бараке, делил с ними скудную еду и молился тоже вместе с ними. Одновременно он добывал сведения об арабских отрядах «Армии спасения».

Согласно официальной версии, информация, добытая Якубой Коэном, имела огромное значение во время Арабо-израильской войны 1947–1948 годов. Поясним, что под этим словосочетанием принято называть войну еврейского населения Палестины, а впоследствии – вновь созданного государства Израиль против армий соседних арабских государств и нерегулярных арабских военных формирований. В Израиле она называется Войной за Независимость, а в арабских странах и среди палестинцев эта война известна как Катастрофа. Историки делят войну на два этапа: с момента решения ООН о разделе Палестины 29 ноября 1947 года (Резолюция № 181) до провозглашения независимости Израиля и с момента провозглашения независимости до подписания соглашений о прекращении огня с арабскими странами. На первом этапе с 30 ноября 1947 года по 14 мая 1948 года – еврейские и арабские военизированные формирования Палестины стремились к максимальному захвату территории и контролю над коммуникациями, занятию ключевых пунктов сразу же после ухода британских войск. На втором этапе войны – с 15 мая 1948 года – Египет, Сирия, Ливан, Трансиордания (старое название Иордании), Саудовская Аравия, Ирак и Йемен объявили войну евреям Палестины и напали на только что провозглашенный Израиль с целью уничтожения нового еврейского государства и, согласно декларации арабских стран при вторжении, для создания в Палестине единого государственного образования, «где все жители будут равны перед законом». В результате Израиль не только успешно отразил нападение, но и расширил свою территорию.

Яффо был крупнейшим по населению арабским городом в Палестине (с населением около 80 тыс. человек), и по плану ООН предполагалось, что город будет входить в арабское палестинское государство, находясь в еврейском государстве в виде анклава. Но уже к середине апреля около трети населения покинуло город, в их числе многие местные арабские лидеры.

Мы не будем рассказывать историю захвата Яффо израильтянами в конце апреля – начале мая 1948 года. Отметим лишь, что если до начала войны там проживало около 80 тыс. жителей, то к тому моменту, когда израильтяне установили контроль над этим городом, там насчитывалось менее 4 тыс. жителей.

В мае 1948 года Якуба был уже в Хайфе, а спустя некоторое время – в Сирии. Никто лучше, чем Якуба, не мог незаметно пройти через сирийскую границу под видом простого крестьянина и доставить оттуда сведения обо всем, что происходит на территории противника.

Якуба действовал в Шхеме и других населенных пунктах, находившихся тогда под контролем Иордании. Затем он оказался в Египте. Позже перебрался в Сирию, работал в Ираке и опять в Иордании. Одна из причин его постоянных перемещений из страны в страну – необходимость избежать задержания сотрудниками местной контрразведки. Так что все же работал он не столь филигранно, как это утверждают отдельные авторы.

Его главной задачей была разведка аэродромов и других военных объектов. Как-то Якуба Коэн получил задание установить местонахождение новой авиабазы в районе города Порт-Саид. Коэн передал в Центр точные координаты базы и примерное число находящихся там самолетов. Однако в «конторе» засомневались в точности информации и попросили перепроверить. Якуба сумел пробраться на аэродром и прислал целую пачку фотографий, которые развеяли все сомнения. Как это ему удалось, осталось тайной. Так звучит официальная версия.

Хотя она вызывает определенные сомнения. Дело в том, что Якуба действовал под личиной мелкого торговца. Даже если допустить, что он каким-то образом проник на аэродром, то он точно не мог пронести туда фотоаппарат. Ведь если бы его задержали, то наличие такой техники – бесспорное доказательство его шпионской деятельности! В пятидесятые годы фотоаппарат в арабских странах был еще предметом роскоши, и его не мог иметь бедный торговец.

Другой пример его деятельности. Якуба во время пребывания в египетском городе Александрия случайно узнал, что здесь находится президент Насер и на следующий день намечена его встреча с офицерами местного гарнизона. До встречи оставалось меньше суток, но Якуба успел добыть офицерскую форму капитана и пропуск. О том, что он услышал и увидел, разведка немедленно доложила премьер-министру Израиля. Вопрос в том, что именно нового узнали в Тель-Авиве. Маловероятно, что президент Египта был откровенен перед офицерами местного гарнизона.

Удивительно завершение шпионской карьеры этого человека. После возвращения из очередной командировки он поселился в киббуце Элоним, где и прожил до самой смерти – до октября 2003 года [361]. Странно, что его уникальный опыт оказался не востребованным израильскими спецслужбами. Может, причина в том, что на самом деле его достижения были минимальными, и поэтому дальнейшая его служба в качестве кадрового сотрудника «МОССАДа» или «Амана» была признана нецелесообразной.

Шпион, неправильно выбиравший друзей

Сотрудник угрозыска Барух Мизрахи приехал в Израиль в 1956 году и поступил на службу в полицию. В 1967 году, когда Иудея, Самария и Газа оказались под контролем Израиля, «Шабак» начал засылать агентуру для наблюдения за местными жителями. Именно тогда Мизрахи попал в спецподразделение «Кейсария», которое специализируется на засылке разведчиков-нелегалов на территории арабских стран.

Ему предстояло работать в Йемене под «легендой» коммивояжера из Марокко. Подлинные документы на имя данного человека сотрудники «МОССАДа» приобрели в Эфиопии – обменяли на ящик виски у сотрудника марокканского посольства в Аддис-Абебе.

Основные задачи:

поселиться на территории побережья Красного моря и поставлять информацию обо всех террористах, живущих и тренирующихся на территории Йемена;

о заходящих в йеменские порты египетских и иорданских судах (поставка оружия из СССР для арабов) и готовящихся диверсиях против направляющихся в порты Земли обетованной судов (израильские и иранские танкеры с нефтью).

Провал произошел еще в самолете, когда израильский разведчик-нелегал познакомился с одним из лидеров местной оппозиции. Поэтому уже в аэропорту за Барухом Мизрахи было организовано наружное наблюдение.

Был арестован 18 мая 1972 года в йеменском порту Аль-Худайдах. На первом допросе он не только признался в шпионаже в пользу Израиля, но и назвал имена 8 агентов, которые на основании его показаний были задержаны. Был депортирован в Египет и там приговорен к пожизненному тюремному заключению. В марте 1974 года был обменян на Абд Эль-Рахима Карамана [362].

Разведчица в арабском мире

Считается, что женщина-разведчик не может эффективно работать в арабских странах – из-за особенности менталитета местных жителей-мужчин. С ней просто не будут обсуждать важные темы. История Амины Аль-Муфти опровергает эту аксиому или по крайней мере пытается сделать это. Многие в Израиле считают ее выдающимся разведчиком-нелегалом, сумевшим глубоко и основательно проникнуть в дислоцирующиеся на территории Ливана палестинские террористические организации. На самом деле ее успехи сильно преувеличены и она просто не могла добыть для Тель-Авива много ценной информации. Почему? Во-первых, в Бейруте она находилась всего лишь три года. Во-вторых, она была женщиной. В-третьих, в качестве «прикрытия» своей разведывательной деятельности она использовала должность директора частной медицинской клиники.

Амина Аль-Муфти родилась в черкесской семье в Иордании в 1935 году, получила прекрасное образование. В 1972 году в Вене ее завербовал сотрудник «МОССАДа». Возможно, что основная причина, из-за которой она согласилась работать на израильскую разведку, – ненависть к Организации освобождения Палестины и другим аналогичным ей структурам, которые, по ее мнению, мешали установлению мира на Ближнем Востоке.

После соответствующей подготовки она в 1972 году была переправлена в Бейрут и на деньги «МОССАДа» открыла медицинскую клинику. По утверждению израильских авторов, услугами ее больницы регулярно пользовались лидеры ООП. Содержание бесед с этими людьми она по ночам с помощью радиопередатчика передавала в Тель-Авив. В 1975 году была разоблачена палестинскими спецслужбами и в течение пяти лет находилась в заключении. В 1980 году ее обменяли на двух палестинцев [363].

Человек, обманувший «МОССАД»

В Тель-Авиве до сих пор считают Асрафа Маруана (оперативный псевдоним «Свояк») самым ценным агентом «МОССАДа» в Египте во время «холодной войны». Хотя независимые историки утверждают, что этот человек нанес колоссальный ущерб обороноспособности Израиля, а его вербовка была одним из меганеудач «МОССАДа».

Он родился в 1943 году в Каире в очень богатой семье. Учился в Лондоне, откуда в 1965 году вернулся на родину с дипломом доктора экономических наук. 7 июля 1967 года женился на Моне Насер – дочери президента Египта Гамаля Абделя Насера [364]. С осени того же года регулярно выполнял тайные дипломатические поручения тестя. Смерть родственника 28 сентября 1970 года от сердечной недостаточности и приход к власти Анвара ас-Садата не изменили его положения в политической элите страны. При новом президенте Египта он поочередно занимал посты: начальника его личной канцелярии, директора службы пропаганды Египта, председателя Объединения военных промышленников арабских стран, председателя Объединения арабских промышленников. В 1981 году, после смерти Анвара ас-Садата в результате теракта, «Свояк» вышел в отставку и полностью посвятил себя бизнесу [365]. Так звучит его официальная биография. Расскажем теперь о его тайной жизни.

В 1969 году, находясь в Лондоне, он пришел в посольство Израиля и предложил свои услуги в качестве «тайного информатора Тель-Авива». Руководство «МОССАДа» с радостью приняло его предложение, даже не попытавшись ответить на вопрос об истинных мотивах его поступка. Материально он был очень хорошо обеспечен, в семейной жизни у него царила гармония, руководитель страны доверял ему выполнение конфиденциальных дипломатических поручений… Непонятно, почему он решился на этот шаг. Значительно позднее была выдвинута идея о том, что Асрафа Маруан мечтал играть самостоятельную роль в проводимой Египтом внешней политике. Сообщая определенную информацию Израилю, он мог влиять на принятие того или иного решения Тель-Авивом. Красивая версия, вот только анализ переданной «Свояком» информации и его поступки однозначно свидетельствуют о том, что если он и вел самостоятельную игру, то исключительно в интересах Каира, стараясь извлечь максимальную выгоду от сотрудничества с израильской разведкой для Египта, но при этом нанеся колоссальный ущерб Тель-Авиву. И это ему удалось.

Историк израильских спецслужб Ронен Бергман в опубликованной в сентябре 2007 года в одной из израильских газет статье задает десять вопросов-утверждений, которые косвенно свидетельствуют, что «Свояк» был подставой египетской разведки. Вот что он пишет:

«1. Асраф Маруан с самого начала был тем, кто на арго разведчиков обозначается термином walk-in. Трудно было понять, как он, занимая такую должность и зная, что за ним, в силу его положения, во время нахождения за рубежом должно вестись постоянное наблюдение, решился войти в двери израильского посольства в Лондоне?

2. Как получилось, что человек, занимавший столь высокое положение в египетском обществе, связанный родственными и другими узами с его элитой, никогда не испытывавший недостатка в деньгах, в одно прекрасное утро вдруг решил превратиться в «друга сионистов» и стал остро нуждаться в дензнаках?

3. Согласно отчетам Маруана, Анвар Садат не собирался начинать войну с Израилем до тех пор, пока у него, в соответствии с разработанной им военной концепцией, не появятся самые современные самолеты и ракеты среднего радиуса действия. На деле Анвар Садат отказался от данной концепции еще в сентябре 1972 года, однако Асраф Маруан никак не проинформировал об этом Израиль. Почему?

4. В своих мемуарах все египетские генералы утверждают, что дата начала войны 1973 года была окончательно определена 23 августа. И в этот же период Маруан сообщает в Израиль, что Садат решил перенести дату начала войны на конец года. 25 сентября, во время тайной встречи Голды Меир (премьер-министр Израиля. – Прим. авт.) с иорданским королем Хусейном, последний предупреждает ее о том, что Египет и Сирия намерены напасть на Израиль в самое ближайшее время. В эти же самые дни Маруан присутствует на встрече Садата с королем Саудовской Аравии Фейсалом. Садат делится с Фейсалом своими планами нападения на Израиль, но Маруан ничего не сообщает в «МОССАД» об этой встрече.

5. В своих мемуарах египетский генерал Гамаси, возглавлявший в 1973 году военную разведку Египта, пишет, что на заседании Генштаба египетской армии было решено: если даже израильтянам станет известно о готовящемся на них нападении позже, чем за 48 часов до его начала, ничего в планах не менять, так как за оставшееся время сионисты все равно не смогут мобилизовать своих резервистов. Маруан, как известно, сообщил о начале войны за 20 часов, когда времени на мобилизацию резервистов и в самом деле уже не оставалось. В то же время передача информации о времени начала войны позволяла Маруану сохранить доверие Израиля и после ее окончания.

6. Каким образом Анвар Садат мог в самый канун войны разрешить фактическому начальнику своей канцелярии выехать за рубеж, не спросив его о том, зачем он туда едет?

7. Каким образом и после Войны Судного дня вплоть до самой своей смерти, уже после того, как в прессе неоднократно мелькала информация о том, что он был израильским агентом, Маруан по-прежнему не только свободно приезжал в Египет, но и участвовал в различных официальных церемониях, щедро жертвовал деньги на различные исследования и стипендии для студентов, носящие его имя, и при этом все пожертвования с благодарностью принимались?

8. Во время беседы с Замиром (директор «МОССАДа». – Прим. авт.) Маруан заявил, что война начнется вечером 6 октября, а она началась в два часа дня. Понятно, что в такой ситуации, когда на вес золота становятся каждый час и каждая минута, это была в чистом виде дезинформация. Позже в свое оправдание «Хатуэль» («Свояк». – Прим. авт.) заявил, что Садат изменил время начала войны уже после того, как он вылетел из Египта.

9. В 2004 году по египетскому телевидению передали трансляцию церемонии памяти воинов, павших в Октябрьской войне. В кадрах этой церемонии часто мелькал Асраф Маруан, пожимавший руку и целовавшийся с президентом Египта Хосни Мубараком. Кто-кто, а Мубарак прекрасно осведомлен о том, что происходило в 1973 году, и он бы никогда не стал целоваться с человеком, которого считает предателем.

10. После окончания Войны Судного дня Анвар Садат тайно наградил Асрафа Маруана высшим орденом Египта. О том, что Маруан является кавалером ордена, стало известно лишь много лет спустя. За какие заслуги «Хатуэль» получил эту награду, и почему сам факт ее присуждения столь долгие годы хранился в секрете?!» [366].

Журналист Константин Капитонов указал еще два факта, доказывающих, что «Свояк» был «подставой» египетской разведки. В начале 1973 года он заявил сотруднику «МОССАДа», что Каир планирует начать войну 15 мая. Начальник Генштаба Давид Элазар [367] и министр обороны Израиля поверили этому сообщению, и 19 апреля 1973 года началась реализация программы «Бело-голубое». Армия была приведена в повышенную боевую готовность, а все резервисты – мобилизованы. Эта боевая готовность была отменена лишь 12 августа того же года. В результате, по самым скромным подсчетам, Израиль потерял 45 млн долларов США, в начале семидесятых годов – колоссальная сумма. Кроме того, после ошибочной мобилизации военные подверглись очень жесткой критике и поэтому до начала октября 1973 года (почти до начала Войны Судного дня) боялись проводить новую мобилизацию. Сейчас известно, что Садат принял решение напасть на Израиль только 22–23 августа 1973 года [368].

28 сентября 1973 года «Свояк», будучи единственным свидетелем разговора Садата с королем Саудовской Аравии Фейсалом, узнал, что Египет в ближайшее время намерен атаковать Израиль. На встрече с сотрудником «МОССАДа» агент заявил, что Каир решил войну отложить [369].

Смерть Асрафа Маруана – достойный финал его тайной жизни. 27 июня 2007 года «двое мужчин восточной наружности», как потом заявит единственный свидетель, выбросили его с балкона трехэтажного старинного особняка в центре Лондона. Убийство так и не было раскрыто [370].

Шпионская династия

Джин Леон Томас (Товмасян) родился в Каире в армянской семье. В совершенстве владел арабским, французским, английским и немецким языками, вырос в Каире. В 1956 году переехал в Ливан, а затем в Западную Германию. Он поселился в Кельне, где в течение двух лет работал в различных коммерческих структурах.

Осенью 1958 года его завербовал «МОССАД». Сделать это было относительно несложно, так как будущий агент не скрывал своей ненависти к президенту Египта Гамалю Абдель Насеру, был настроен прозападно, и его не устраивало текущее социальное положение – работа клерком в офисе. Поэтому на предложение израильтян вернуться в Египет – помочь в свержении египетского диктатора – он ответил согласием. Ведь при этом ему пообещали крупную сумму денег. Тем более он был уверен, что будет выполнять поручения разведки одной из стран НАТО, а не Израиля. Через какое-то время агент понял, кто его истинный работодатель, но что-то менять было уже поздно.

На конспиративной квартире в Кельне специалисты обучили его основам шпионского ремесла: микросъемке и обработке фотопленки, маскировке негативов в тюбиках зубной пасты, корешках книг или коробках от ботинок, тайнописи, зашифровке сообщений, устройству и использованию тайников. В том же году он возвратился в Каир.

Первый визит Томас нанес своему другу детства Мухаммеду Ахмеду Хасану, который служил на военной базе египетской армии. Хасан любил деньги и вскоре согласился поставлять секретные документы, к которым имел доступ. Томас фотографировал их и переправлял в Европу. Через некоторое время его кураторы сообщили, что направляемая им информация представляет интерес.

С помощью друга Хасана Томасу удалось создать агентурную сеть, опираясь на единомышленников из числа национальных меньшинств. Он завербовал двух армян и одну еврейскую танцовщицу в ночном клубе.

Во время поездки в ФРГ он познакомился с молодой красивой немкой по имени Кэт Бендорф. Отдельные авторы указывают на то, что дама была специально «подставлена» западногерманской разведкой израильскому агенту. Более того, немцы не знали о шпионской миссии Томаса и планировали использовать его в качестве «прикрытия» для тайной деятельности своей агентессы.

Через две недели после знакомства они поженились и вернулись в Египет. Молодая пара сразу же активно занялась экспортом сувениров и предметов египетского искусства в европейские страны. В действительности они прятали в них фотопленки, которые отправляли своим кураторам.

Томас привлек к работе и своего отца – Леона Томаса.

Ахмед Хасан вскоре приобрел репутацию ценного агента. Иногда он приглашал Томаса и его жену прогуляться вдоль Суэцкого канала, где размещались военные объекты. По возвращении они вместе составляли донесения. Кэт хотела помогать своему мужу в его работе и летом 1959 года, находясь с ним в Германии, научилась работать на радиопередатчике.

Разведгруппа получала на содержание неплохие, по меркам региона, деньги. Они направлялись ей через бельгийский банк под видом помощи от родственников из Германии. Оперативная техника насчитывала пять фотоаппаратов – от миниатюрных до фоторужья, чемодан с двойным дном, электробритву с тайником для хранения документов, зажигалку с тайником для хранения микропленок и рацию, которая была замаскирована в ванной комнате.

Томас завербовал молодого армянина по имени Карапет Танильян. Он был профессиональный фотограф, поэтому помогал ему фотографировать документы и проявлять пленки.

Томас же сосредоточил свои усилия на сборе информации о военной промышленности Египта. Для этого он познакомился с отцом одного из своих агентов. Его звали Жорж Дамалкян. Он был двоюродным братом Хикмата Маскуфа, который работал слесарем на военном заводе.

В мае 1960 года семейная пара Томасов получила задание завербовать офицера египетской армии, желательно летчика. В результате плохо подготовленного вербовочного подхода к офицеру Адиву Ханна Карлесу Томас попал в поле зрения египетской контрразведки. Он предложил летчику поставлять информацию военного характера. Карлес согласился. А на следующий день отправился в Управление общей разведки, где ему поручили продолжать контакт. Ему также вручили магнитофон, чтобы записывать беседы с Томасом. Одновременно контрразведчики установили за ним и его помощниками наружное наблюдение. Но оно велось непрофессионально, и Томас вскоре это заметил.

После этого начал готовить сеть к консервации. Был проработан и путь отхода: им были заготовлены для себя и жены паспорта на чужие имена и проработаны маршруты эвакуации. К сожалению, отход несколько затянулся. Кэт вместе с еврейской танцовщицей удалось бежать, а сам Томас был задержан 6 января 1961 года. Через несколько дней в тюрьму попали и остальные члены резидентуры.

Следствие длилось больше года, а затем состоялся суд. Томас заявил, что он шпионил для Израиля «из авантюристических побуждений, ради денег и из чувства ненависти к Насеру». Похоже, что все это было действительно так. На обвинение в предательстве он ответил: «Я не предатель. Я никогда не считал себя египтянином. Армяне в Египте составляют меньшинство, подвергающееся дискриминации».

Военный трибунал приговорил его, Мухаммеда Ахмеда Хасана и Карапета Танильяна к смертной казни. Отец Томаса был осужден на пожизненное заключение. Кэт была приговорена к смертной казни. Заочно. Томас и его агенты были повешены 20 декабря 1962 года [371].

Шпион-авантюрист

В начале шестидесятых годов сотрудники «МОССАДа» завербовали австрийца Отто Йоклика, который участвовал в программе создания ракет для Египта. Многие эксперты относились к его научной деятельности скептически, считая его скорее авантюристом, чем серьезным специалистом-баллистиком. В частности, он пообещал египтянам создать «кобальтовую бомбу». Понятно, что Каир так никогда и не получил это супероружие. Одновременно Отто регулярно сообщал в Тель-Авив о том, что Каир создает «атомное, биологическое и химическое оружие». Правда, когда израильские эксперты изучили сообщенные им сведения, то выразили свои сомнения в их достоверности.

Несмотря на это, Отто Йолик вместе с израильтянином Йозефом Бен-Галом был командирован в Швейцарию, где угрожал дочери одного из немецких ученых, Пауля Герка, который вместе со своими коллегами создавал ракеты для Египта. Они заявили Хейде Герк, что если ее отец не уедет из Египта, то его убьют. Женщина заявила об угрозе в швейцарскую полицию, и 15 марта 1963 года оба были задержаны в базельской гостинице. Некоторое время они провели в тюрьме, а потом под давлением Израиля выпущены на свободу [372]. Разразившийся международный скандал ухудшил положительный имидж Израиля.

Дама, приносящая смерть

Сотрудница «МОССАДа» Сильвия Рафаэль вошла в историю «тайной войны» в качестве активного участника нескольких «громких» убийств противников Израиля и единственной женщиной-оперативником, осужденной в Норвегии за соучастие в убийстве Ахмеда Бушика – выходца из Марокко.

Она родилась в ЮАР в еврейской семье, но ее родители воспитывали детей в христианской вере. В 1963 году, в возрасте 26 лет, уехала в Израиль. В 1964 году поступила на службу в «МОССАД». После обучения на курсах для оперативного состава уехала в Канаду, где должна была «обкатать» свою новую биографию. Руководство «МОССАДа» приняло решение использовать ее в качестве разведчика-нелегала. Теперь она – Патрисия Руксберг, фотожурналист из Канады.

В 1965 году она появилась в Париже и начала активно сотрудничать с различными антиизраильскими изданиями. Она знакомится с лидерами различных террористических организаций, регулярно бывает в Бейруте, Каире и Дамаске. Периодически СМИ публикуют ее фоторепортажи из палестинского подполья.

Сложно сказать, какую именно информацию о планах террористов она смогла добыть и передать в Тель-Авив, возможно, что почти ничего. Маловероятно, что террористы обсуждали с ней свои планы. Зато известно, что при ее непосредственном участии было ликвидировано как минимум пять человек. Дело в том, что она входила в группу агентов (перед началом операции все кадровые сотрудники израильской разведки написали заявления об отставке), которая должна была ликвидировать лидеров палестинских террористов. Кроме Сильвии Рафаэль в команду входили Марианна Гладникоф, Авраам Гехмер, Дан Арбель, Цви Стейнберг и Михаэль Дорф. На счету этой группы как минимум четыре «ликвидации».

16 октября 1972 года у входа в свой дом в Риме был расстрелян сотрудник посольства Ливии и представитель Организации освобождения Палестины в Италии Абдель Ваиль Зуайтер (Ваэль Абу Цвайтер).

В ноябре 1972 года «МОССАД» смог найти одного из руководителей «Черного Сентября» Махмуда аль-Хамашри, который по подложным документам жил в Париже. Когда жертвы не было дома, туда тайно проникли оперативники «МОССАДа» и установили в столике, на котором стоял телефон, мощное взрывное устройство. На следующий день, 8 декабря 1972 года, один из оперативников позвонил жертве. Когда последний снял трубку и произнес «Алло», прогремел взрыв.

В январе 1973 года на Кипре был ликвидирован активист «Черного Сентября» Хусейн Абул-Хаир.

6 апреля 1973 года в Париже был застрелен профессор юриспруденции Базиль аль-Кубайси.

Также Сильвия Рафаэль участвовала в подготовке и реализации операции «Весна молодости». В ночь на 9 апреля 1973 года к Голубому пляжу в Бейруте причалили шесть лодок с тридцатью израильскими коммандос. Они сели в автомобили (которые арендовали для них агенты «МОССАДа», в т. ч. и Сильвия Рафаэль, прибывшие в Бейрут за два дня до операции под видом туристов из Европы) и отправились к штабу ООП, располагавшемуся на углу улицы Хасид бен-Аль-Валь и рю 68. Израильтяне действовали решительно. Они переходили из помещения в помещение, разыскивая руководителей «Черного Сентября». 9 апреля был застрелен шеф этой группировки Юсуф аль-Наджар – третий человек в иерархии ООП, а также его заместитель Камаль Адван и пресс-секретарь Камаль Насер.

Шпионская карьера Сильвии Рафаэль закончилась летом 1973 года в Норвегии. 21 июля в небольшом городке Лиллехаммер агенты «МОССАДа» расстреляли похожего на высокопоставленного террориста Али Хасана Саламе («Черный принц») выходца из Марокко Ахмеда Бушики (в отдельных источниках его фамилия написана иначе – Бухики). Жертва приехала в Норвегию в 1965 году, где устроилась на работу официантом в одном из пансионатов на горнолыжном курорте Лиллехаммер [373].

В 1978 году в журнале «Вокруг света» был опубликован очерк К. Салина, где подробно описана подготовка и сам ход операции. Данная реконструкция событий частично отличается от версии, изложенной в большинстве вышедших в последние годы в России книг о «МОССАДе». Плюс К. Салин сообщает отдельные подробности, которых нет в других источниках. Поэтому мы решили на страницах данной книги дать сокращенный вариант его очерка, сохранив при этом стиль и оставив без комментариев ряд заявлений и оценок автора.

«…Телефонный звонок раздался поздно ночью. Сняв трубку, Эрбель услышал знакомый хрипловатый голос:

–  Заеду за тобой завтра в девять! Предупреди у себя в фирме, что будешь не раньше двенадцати. Спокойной ночи!

Дальнейших объяснений не последовало. В трубке послышались частые гудки отбоя. Впрочем, за десять лет Эрбель привык к таким звонкам, хотя они и не были связаны с его должностью вице-директора по экспорту в ОСЕМ, крупнейшей торговой фирме Израиля по поставке продовольственных товаров. Преуспевающий бизнесмен Дан Эрбель отнюдь не нуждался в тех деньгах, которые получал за выполнение агентурных заданий от «МОССАДа». Милая жена, трое детей, вилла в тихом пригороде Тель-Авива – казалось бы, что еще нужно человеку? Зато «МОССАДу» были нужны именно такие люди. Эрбель родился в тридцать седьмом в Дании. Перед войной вместе с родителями оказался в нейтральной Швеции, позднее окончил университет в Штатах, а в 1963 году решил перебраться на постоянное жительство в Израиль. И сразу же попал в поле зрения «МОССАДа»: во-первых, он имел хорошее прикрытие – датское подданство и соответственно подлинный паспорт, что в сочетании со специализацией в области экспортных сделок давало возможность разъезжать по всей Европе; во-вторых, Эрбель получил хорошее воспитание, владел четырьмя языками и чувствовал себя как рыба в воде в любом обществе…

Что же касается Дана Эрбеля, то он и сам не мог бы четко ответить, что заставило его стать агентом «МОССАДа»… Во всяком случае, тогда, десять лет назад, Эрбель дал подписку и не раскаивался в этом. Тем более что задания «МОССАДа» были не такими уж опасными. Но зато приятно щекотали нервы. К тому же ему нередко приходилось выполнять поручения израильской разведки в паре с приветливой тридцатилетней блондинкой Сильвией Рафаэль, имевшей определенный успех в журналистских кругах Парижа. Эрбель до сих пор не мог забыть сказочный морской вояж, когда они купили в Монако яхту, наняли команду и целый месяц плавали по Средиземному морю. Делали остановки в арабских портах и приятно проводили время, осматривая местные достопримечательности, а заодно собирая сведения о военно-морских силах арабов.

Ровно в девять сверкающий лаком «ягуар» мягко остановился у виллы Эрбеля.

–  Доброе утро, Лесли! – почтительно приветствовал водителя Эрбель, садясь в машину.

Он знал, что моложавый мужчина атлетического сложения за рулем – вовсе не Лесли Орбаум, официально занимающийся политическими науками в Тель-Авивском университете, а высокопоставленный офицер разведки Абрахам Гехмер, который с 1966 по 1969 год числился первым секретарем израильского посольства в Париже и одновременно был резидентом «МОССАДа». Однако, следуя твердо установленным правилам, Эрбель при встречах называл его только псевдонимом. Так же как никогда не пытался расспрашивать о предстоящем задании.

Однако сегодня, когда от центра «ягуар» повернул на улицу Жаботинского и помчался в сторону Рамат Гана, Эрбель не смог удержаться от удивленного вопроса:

–  Разве мы не в «контору»? – так на жаргоне израильских разведчиков называлась штаб-квартира «МОССАДа» на улице Бен Иегуды: серое, неприглядное здание, на которое, по меткому определению английской газеты «Дейли экспресс», и «глядеть не хочется, но где за стальными ставнями и железобетонными стенами находится мозг, контролирующий шпионскую организацию, чьим полем боя, фигурально говоря, чаще бывают канализационные трубы, а не открытое море».

«Ягуар» остановился у ничем не примечательного, кроме разве своего ультрасовременного стиля, дома в северном предместье Тель-Авива. Если судить по табличкам, в нем разместились абсолютно невинные учреждения: офис архитектора, страховое агентство, торговая контора и экспортно-импортная фирма, о которой до сих пор Эрбелю никогда не приходилось слышать. Однако именно она-то и оказалась целью их поездки…

В не очень просторном кабинете Абрахама Гехмера и Дана Эрбеля принял седоватый пожилой мужчина с изборожденным морщинами смуглым лицом и тяжелым квадратным подбородком. Коротко представившись: «Майк», он принялся бесцеремонно разглядывать Эрбеля. Затем, видимо, оставшись удовлетворенным видом агента, без лишних слов перешел к сути предстоящего задания:

–  Тебе, Дан, нужно будет недельки на две отправиться в Скандинавию. Для начала – в Стокгольм. На сей раз твои функции будут ограничиваться в основном ролью переводчика. Старшим группы будет Густав Пистауэр…

Спустя несколько дней, 10 июля 1973 года, из израильского аэропорта Бен-Гурион рейсовым самолетом компании Люфтганза в Стокгольм вылетели три «участника международного симпозиума сторонников вегетарианства»: «австриец» Густав Пистауэр, «датчанин» Дан Эрбель и «француз» Жан-Люк Севенье (он же Франсуа). Эрбель не сомневался, что и национальности, и фамилии его спутников были вымышленными, а документы искусно сфабрикованы в одном из подразделений «МОССАДа»…

Впрочем, Эрбеля беспокоило совсем иное. По прибытии в Стокгольм Пистауэр ввел его в курс задания. Во-первых, необходимо снять отдельную виллу, куда могли бы приходить, не привлекая внимания, свои люди, и заказать пятнадцать ключей к ней. А во-вторых, отыскать в городе араба по имени Кемаль, который поможет им выйти на след палестинского лидера Али Хасана Саламеха.

С арендой дома все уладилось в один день. Затем началось непонятное. Полдня трое израильских агентов отсыпались в своих номерах в отеле «Гранд», а затем до поздней ночи бродили по ресторанам, барам и ночным клубам, причем, как показалось Эрбелю, его спутники были заняты не столько поисками загадочного араба, сколько попытками познакомиться с молоденькими шведками. Увы, без особого успеха. Еще немного, и на «вегетарианцев» стали бы показывать пальцами. Хорошо, что пришел шифрованный приказ срочно выехать в Осло, где был замечен Кемаль. Может быть, на этот раз им повезет больше…

В середине 1972 года в «сообществе» секретных служб Израиля появился «новорожденный» – организация «Мивцах элохим» – «Гнев богов». Идея ее создания принадлежала тогдашнему премьер-министру Голде Меир, а воплощением этой идеи в жизнь занимались шеф «МОССАДа» генерал-майор Цви Замир и бывший начальник «Амана» генерал-майор Ахарон Ярив. Задача, поставленная перед «Мивцах элохим», была сформулирована однозначно: обезглавить путем террора Организацию освобождения Палестины и таким образом лишить руководства освободительную борьбу палестинского народа.

В первую очередь намечалось нанести удар по сотрудникам представительств и активистам ООП в странах Западной Европы. Для этого было решено использовать специальные «ударные команды», состоящие из пяти звеньев. Каждое звено обозначалось соответствующей буквой иврита: звено «Алеф» предназначалось для непосредственного осуществления теракта и включало профессиональных убийц; его должно было прикрывать звено «Бет». На звено «Айн» возлагалась задача слежки за выбранной жертвой; звено «Уф» отвечало за связь и координацию, а «Хет» – за обеспечение безопасности всех участников операции. Разработка планов самих операций поручалась специальной группе при начальнике «Мивцах элохим», который был известен под псевдонимом Майк. По свидетельству полуофициальной израильской газеты «Джерусалем пост», эти планы расписывались не менее подробно, чем сценарий кинофильма. Две-три недели обычно отводилось для слежки за намеченным лицом. Затем в Тель-Авиве разрабатывался сам «сценарий». И наконец, около недели уходило на непосредственную подготовку операции на месте. Только после этого на сцене появлялась звено «Алеф»…

В его состав вошли двое опытных террористов-разведчиков из «Мивцах элохим»: сам Майк, ас с тридцатилетним стажем, воспитавший не одно поколение израильских шпионов, и Джонатан Ингбли, длительное время являвшийся резидентом «МОССАДа» в Лондоне и Париже, а затем откомандированный в распоряжение «Мивцах элохим» в Израиль. Этой-то паре и было поручено возглавить специальное подразделение сионистских убийц.

В качестве первой жертвы был выбран палестинский поэт Абдель Зуэйтер, постоянно живший в Риме. В половине одиннадцатого вечера 16 октября 1972 года он возвращался домой. Оказавшаяся поблизости супружеская пара стала свидетелем первого из терактов «ударных команд» «Мивцах элохим»: едва Зуэйтер закрыл за собой дверь подъезда, как раздались выстрелы. Тут же на улицу выбежали двое мужчин, которые вскочили в поджидавший их зеленый «Фиат-125»; через несколько секунд автомобиль скрылся из виду. Палестинец был убит двенадцатью пулями.

…8 декабря 1972 года глава представительства ООН в Париже Махмуд Аль-Хамшари вернулся домой поздно вечером. Он уже собирался лечь спать, когда зазвонил телефон.

–  Мсье Хамшари? – спросил незнакомый голос.

–  Да, слушаю! – ответил Хамшари. Это оказались его последние слова: он был убит взрывом заложенной в телефонный аппарат бомбы с дистанционным управлением.

…24 января 1973 года активист Палестинского движения Сопротивления Абу Хаир, приехавший незадолго до этого на Кипр, долго читал у себя в номере в никозийском отеле «Олимпик». Когда же он нажал на выключатель лампы, стоявшей на прикроватной тумбочке, раздался взрыв. Впоследствии выяснилось, что в тот вечер из отеля исчезли двое туристов, прибывших на Кипр приблизительно за неделю до покушения. По описаниям они были поразительно схожи с Майком и Джонатаном Ингбли.

…6 апреля 1973 года в самом центре Парижа по Королевской улице торопливо шел восточного типа мужчина. Он то и дело оглядывался, словно опасаясь преследования. Это был один из руководителей ООП, доктор Базиль Аль-Кубаиси. Возле портика церкви Мадлэн к нему подошли двое людей и выхватили длинноствольные «беретты».

–  Не надо! Не делайте этого! – закричал Кубаиси, но напрасно: один за другим прозвучали девять выстрелов.

…28 июня 1973 года в Париже, неподалеку от магазина арабской книги, что на улице Сен-Виктор, жертвой взрыва мины с дистанционным управлением, установленной в автомобиле, стал арабский активист, алжирец по национальности, Мохаммед Будиа.

Список терактов, совершенных «Мивцах элохим», продолжал расти.

…В 5 часов 30 минут 18 июля 1973 года у стоянки частных автомашин в центре Тель-Авива остановился микроавтобус, своим рыжевато-коричневым цветом напоминавший маскировочную окраску армейских машин. В него, весело улыбаясь, впорхнула моложавая блондинка. Автобус помчался по пустынным в этот час улицам израильской столицы и вскоре остановился у многоэтажного жилого дома. На этот раз водитель сам подошел к парадному и нажал одну из кнопок у дверей. Вышедшая через несколько минут женщина также оказалась натуральной блондинкой. Правда, лет на пять постарше первой.

–  Патриция Роксбург, – коротко представилась она, хотя, окажись здесь кто-нибудь из ее парижских знакомых, он безошибочно признал бы в ней Сильвию Рафаэль.

–  Марианна Гладникоф, – ответила дама в автобусе.

Ни одна из женщин не сделала попытки завязать разговор, несмотря на то что обе знали о предстоящей операции, в которой им отводилась не последняя роль. Между тем микроавтобус миновал стоящую на берегу моря громаду отеля «Хилтон» и направился к пригородному району Герцлия в десяти милях от Тель-Авива.

Хотя Марианна вот уже два года как эмигрировала в Израиль из Швеции, она еще ни разу не была здесь и теперь с любопытством разглядывала проносившиеся за окном утопающие в зелени виллы, растянувшиеся вдоль побережья. В Герцлии жили те, кто относился к элите «Эрец исраэл», – высшие государственные чиновники, армейская верхушка, крупные бизнесмены. Никаких ограничений на посещение этого района – например, контрольно-пропускных пунктов на шоссе – не было. Но большинству тельавивцев и в голову не пришло бы поехать в свободное время отдохнуть в Герцлию: берег моря здесь был отгорожен сплошной стеной частных владений.

У одной из вилл в микроавтобус сел третий пассажир, назвавшийся Лесли Орбаумом. Марианна украдкой взглянула на Патрицию Роксбург. Но та, поздоровавшись и представившись вошедшему, устало закрыла глаза. «Видно, мелкая сошка: не знает, что это сам Абрахам Гехмер!» – подумала Марианна. Эта мысль польстила ей и еще больше укрепила уверенность в собственной значимости. Ведь когда два года назад она решила уехать из Швеции в Израиль, тамошний резидент «МОССАДа» долго отговаривал ее. Скорее всего потому, что сведения, которые доставала Марианна, были весьма ценными. Правда, в Тель-Авиве ее сначала ждало разочарование: пришлось сидеть за письменным столом и заниматься скучными бумажками, а по вечерам посещать специальные курсы, готовившие агентов для «МОССАДа». И хотя до окончания курсов оставалось еще несколько месяцев, молодую женщину все же включили в группу для выполнения особо важного задания. В чем оно будет заключаться, Марианна пока не знала. Да это и не имело большого значения: главное то, что наконец заметили и оценили.

Увы, горевшая энтузиазмом и мечтавшая о приключениях в духе современной Маты Хари Марианна Гладникоф не знала многого. Ни того, что ей предстоит участвовать не просто в разведывательной операции «МОССАДа», а в очередном террористическом акте «ударной команды» «Мивцах элохим». Не знала и того, что ее включили в состав команды только из-за знания норвежского языка и подлинного шведского паспорта, ибо остальные члены группы, за исключением Эрбеля, не только не владели языком, но и плохо представляли себе условия, в которых предстоит действовать в Скандинавии. Между прочим, Марианну не насторожило даже то, что Абрахам Гехмер не побеседовал с ней непосредственно в штаб-квартире «МОССАДа», а пригласил в небольшой второразрядный ресторанчик «Ангел». Собственно, никакой беседы не состоялось. После нескольких ничего не значащих, банальных фраз Гехмер спросил напрямик:

–  Хочешь выполнить важное задание на благо «Эрец Исраэль»?

–  Конечно! – не задумываясь, ответила Марианна.

…Микроавтобус остановился у аэровокзала международного аэропорта Бен-Гурион, чаще именуемого просто Лод – по его географическому названию. Приехавших встретил молчаливый мужчина в пестрой рубашке и провел, минуя таможенный и пограничный контроль, в просторную комнату, где в низких креслах уже расположились две женщины и несколько мужчин. Некоторые не спеша потягивали из высоких запотевших бокалов оранжад, другие лениво перелистывали иллюстрированные журналы. Марианна впервые принимала участие в настоящей операции, и ее поразило какое-то подчеркнутое спокойствие собравшихся здесь людей. Сама она изрядно волновалась, хотя и старалась скрыть это. «Я почувствовала себя маленькой девочкой, попавшей в компанию взрослых, этакой белой вороной!» – позднее признается она.

Когда Абрахам Гехмер, Сильвия Рафаэль и Марианна Гладникоф уселись в свободные кресла, поднялся высокий седоватый мужчина:

–  Я ваш шеф. Мое имя – Майк. «Контора» поручила найти в Осло одного араба, у которого есть важные сведения. Его имя и словесный портрет я сообщу вам позднее. Вылетаем двумя группами. Первая – Лесли Орбаум, Джонатан Инглби, Патриция Роксбург и Марианна Гладникоф – летит через Цюрих.

Кроме Марианны, поскольку у нее был подлинный паспорт, все остальные были названы псевдонимами.

–  Старший – Лесли Орбаум! – Майк сделал паузу, пристально посмотрел в лицо каждому из четырех, словно хотел лишний раз проверить, не вздумает ли кто-либо возражать ему. – Остальные летят со мной через Амстердам. И последнее. Каждому из участников операции сейчас будет выдано по тысяче долларов, франков и западногерманских марок. Это на случай чрезвычайных обстоятельств. Подчеркиваю – чрезвычайных!..

«Чрезвычайные обстоятельства» начались для двух пар «супругов-туристов» – Джонатана Инглби с Марианной Гладникоф и Абрахама Гехмера с Сильвией Рафаэль – сразу же в цюрихском аэропорту. Оказалось, что чемоданы Ингбли, сданные в багаж в Тель-Авиве, по неизвестной причине не прибыли к месту назначения. Поэтому все четверо, взяв такси, поехали в город. Там они разделились: Джонатан с Марианной отправились по магазинам приобретать личные вещи, а вторая пара решила ждать их в одном из ресторанов. В итоге, когда все четверо вернулись в аэропорт, между ними установились настолько дружеские отношения, что, вопреки инструкции Майка лететь в Осло из Цюриха разными рейсами, они решили не разлучаться и взяли билеты на один и тот же самолет.

В 21 час 20 минут по Гринвичу группа Гехмера появилась в международном аэропорту Форнебю в Осло, где ее с нетерпением ждал неприметный мужчина с тоненькими усиками, напоминавшими мышиные хвостики. Он произнес пароль, сказал, что его зовут Цвика, и передал указание Майка ехать в гостиницу «Панорама», где уже забронированы отдельные однокомнатные номера. Собственно говоря, «Панорама» была даже не гостиницей, а университетским общежитием на северной окраине Осло, где летом останавливались небогатые туристы. Нельзя сказать, чтобы это вызвало восторг у дам. Сильвия, например, вспылила, заявив, что согласилась участвовать в операции вовсе не для того, чтобы ютиться в какой-то дыре. Она даже вознамерилась немедленно связаться с Майком по телефону для «чрезвычайных обстоятельств» – 14-15-89, который дал Цвика. И лишь разнос, устроенный заместителем начальника «ударной команды» Гехмером, заставил блондинку утихомириться.

Впрочем, все обернулось к лучшему. Едва Сильвия Рафаэль вошла в номер, как зазвонил телефон.

–  Сильвия, это ты? – раздался в трубке радостный голос.

–  Вы ошиблись, здесь нет никакой Сильвии, – холодно ответила она. – Это номер Патриции Роксбург!

–  Брось, Сильвия! Это я, Дан Эрбель! Здесь, конечно, не лазурное Средиземное море, но мартель найдется. Может быть, зайдешь ко мне, тряхнем стариной? Я здесь же, в «Панораме»…

Встреча затянулась далеко за полночь. Зато Сильвия наконец узнала, ради чего их командировали в Осло: через некоего Немала нужно выйти на палестинского лидера Али Хасана Саламеха. Звено «Айн» уже установило, что он тоже живет в «Панораме». Теперь же, когда прибыло подкрепление, остальное сделать будет нетрудно. Что подразумевалось под «остальным», объяснять было не нужно. В октябре прошлого года в составе звена «Айн» Сильвия уже принимала участие в операции «Мивцах элохим» по ликвидации палестинского поэта Зуэйтера.

На следующий день, когда Марианна Гладникоф спустилась к завтраку, в ресторане ее уже ожидал Джонатан Инглби. Он сказал, что собирается сделать кое-какие покупки и потому-де нужна ее помощь. Марианна подумала, что ее спутник собирается пополнить гардероб, пострадавший в Цюрихе из-за ошибки авиакомпании «Эл-Ал». Но Инглби попросил отвезти его в магазин игрушек. Без долгих раздумий Марианна выбрала центральную Карл-Юхангате. В одном из универмагов Инглби приобрел набор детского пластилина, в другом – несколько надфилей. На обратном пути он коротко объяснил, что эти покупки нужны ему, чтобы изготовить дубликат ключа от номера некоего араба, у которого, по его предположениям, находятся важные документы.

Едва двое агентов вошли в холл «Панорамы», как тут же навстречу им устремился красный от возбуждения Абрахам Гехмер. Не обращая внимания на только что прибывших туристов, он еще за несколько шагов закричал:

–  Араб уже выехал!

Инглби предостерегающе поднял руку и молча пошел к лифту. Гехмер и Марианна последовали за ним. Оказалось, что ключ от комнаты Кемаля переместился на доску свободных номеров. Гехмер был уверен, что араб просто сменил гостиницу, и поэтому, посадив Инглби и Гладникоф во взятую напрокат машину, помчался на центральный почтамт. Задание, данное Марианне, было предельно просто: обзвонить все гостиницы Осло и узнать, нет ли среди зарегистрировавшихся нужного им лица. Инглби остался с ней до выяснения обстановки.

За два часа Марианна успела позвонить в сорок шесть отелей, но, увы, безрезультатно. Подошло время обеда, и «супруги» пошли сообщить неутешительные сведения Гехмеру, который должен был ждать в расположенном неподалеку рыбном ресторане…

Майк избрал своей штаб-квартирой отель «Континенталь» на Стортингсгате. Там же поселилась и его давняя знакомая, носившая псевдоним Тамара, которая в этой операции вместе с Джонатаном Инглби составляла звено «Алеф». Конечно, ни сам «Континенталь», ни тем более ресторан при нем, весьма популярный среди столичной богемы, не были идеальным местом для проведения оперативных совещаний. Тем не менее именно там (правда, в отдельном кабинете) Майк решил собрать Густава Пистауэра, Сильвию Рафаэль, а также некую Нору Хеффнер, как значилось в ее фальшивом западногерманском паспорте, и Дана Эрбеля.

Инструктаж начальника «ударной команды» занял куда меньше времени, чем обильный обед. Четверке агентов предстояло немедленно отправиться в Лиллехаммер, небольшой курортный городок в ста милях от Осло, найти там араба по имени Кемаль, высокого, смуглолицего мужчину с курчавой шевелюрой и небольшой бородкой, и проследить, с кем он будет встречаться. По мнению Майка, это не должно отнять много времени, так как Пистауэр и Эрбель уже знали араба в лицо.

Для подстраховки вслед за ними в Лиллехаммер выехало еще четверо участников операции: Гехмер, который должен был руководить действиями агентов на месте, Севенье и некий «француз» Рауль Кузэн. Марианна обратила на него внимание еще перед вылетом из Тель-Авива: сложением он походил на сейф средних размеров. Восьмым членом команды террористов была сама Марианна.

Ровно в полдень на следующий день в дешевом кафе неподалеку от лиллехаммерского вокзала появилась компания туристов-иностранцев, приехавших на трех машинах. Обслуживавший их официант решил, что это голландцы или немцы, – слишком уж чинно и сдержанно вели они себя за столом. Между тем как раз в это время Майк давал указания относительно завершающей фазы операции…

Его заместитель Гехмер с гордостью доложил, что звено «Айн» успело не только разыскать в Лиллехаммере Кемаля, но и зафиксировало его встречу с мужчиной восточного типа, живущим в недорогом пансионате. И Гехмер и Пистауэр не сомневались, что Кемаль вывел их на главную цель – палестинского лидера Али Хасана Саламеха, за которым «Мивцах элохим» тщетно охотилась на протяжении последних месяцев. Поэтому Майк решил, что следует немедля ликвидировать его, пока тот опять не скрылся.

…Кафе «Каролина», в баре которого работал марокканец Ахмед Бухики, не относилось к числу перворазрядных. И все-таки летом, когда Лиллехаммер наводняли туристы, Ахмед редко освобождался раньше полуночи. Хорошо хоть по воскресеньям бар был закрыт и, отработав дневную смену официантом, Бухики располагал свободным временем. В этот вечер он собрался сходить в кино, а потом пораньше лечь спать, чтобы набраться сил перед очередной неделей ночных бдений за стойкой «Каролины».

Когда Бухики вышел из кинотеатра, уже темнело. Ярко освещенные улицы зеленого городка были пустынны: местные жители обычно предпочитали проводить вечера у семейного очага, а приезжие в это время заполняли немногочисленные рестораны и ночные клубы. Ахмед не спеша шел по улице, с удовольствием вдыхая свежий прохладный воздух, казавшийся особенно приятным после духоты маленького кинозала, и не обратил внимания на стоявшую сбоку в тени деревьев обнявшуюся пару. Но едва он поравнялся с «влюбленными», как те, видимо вспугнутые звуками шагов, резко отпрянули друг от друга и в упор уставились на марокканца. Чтобы не смущать их, Бухики отвернулся. В этот момент раздались негромкие хлопки, напоминавшие звуки открываемых бутылок с шампанским. Однако Ахмед не услышал их: двадцать две пули, выпущенные с расстояния нескольких метров, изрешетили тело бармена. Джонатан Инглби и Тамара пересекли улицу и вскочили в стоявший у тротуара бежевый «Вольво», который тут же сорвался с места. Звено «Алеф» выполнило задание…

Одновременно из-за угла на большой скорости выскочила еще одна машина, устремившаяся вслед за первой. В ней находились Рауль Кузэн и Жан-Люк Севенье, составлявшие звено «Бет», которое в случае необходимости должно было прикрыть убийц. Однако акция прошла настолько гладко, что помощи не потребовалось. Во всяком случае, начальник «ударной команды» Майк, на время операции остановившийся в мотеле в тридцати милях от Лиллехаммера, не счел нужным немедленно, этой же ночью, вывести своих подчиненных из Норвегии.

Между тем случайным свидетелем убийства на тихой лиллехаммерской улице оказалась жившая напротив фру Ада Нильсен. Женщина от природы наблюдательная, она достаточно подробно описала полиции внешность убийц. На следующий день детективы сравнительно легко установили, когда и откуда приехали, а также с кем встречались в Осло и Лиллехаммере двое «влюбленных». В итоге почти половина «ударной команды» – Гехмер, Эрбель, Рафаэль, Гладникоф и Цвика – оказалась за решеткой. Остальным удалось скрыться.

После ареста боевики израильской разведки вслед за Марианной Гладникоф и Даном Эрбелем выложили все, что знали о проведенной «Мивцах элохим» операции. В ходе следствия выявились и другие детали. Так, например, баллистическая экспертиза установила, что часть пуль, поразивших марокканца Бухики, была выпущена из того же самого пистолета, из которого в Риме был убит в октябре 1972 года поэт Зуэйтер. Это могло объясняться только тем, что в обоих случаях в звено «Алеф», осуществлявшее террористические акты, входил Джонатан Инглби, очевидно слишком привыкший к одной и той же пристрелянной «беретте». Далее выяснилось, что некоторые из членов «ударной команды» в июне 1973 года находились в Париже, когда там был взорван миной арабский активист Мохамед Будиа. Там же на квартире, которую снимала Сильвия Рафаэль, была обнаружена при обыске записная книжка с зашифрованными адресами и телефонами агентов израильской разведки. Среди них значился и Цвика – он же Цви Штейнберг, работавший в качестве шофера в израильском посольстве во Франции, а на самом деле – кадровый сотрудник «МОССАДа». Позднее Штейнберг был переведен в Голландию. Оттуда он прибыл в Осло и вместе с атташе посольства Израиля Игалом Эйялом составил звено «Уф», отвечавшее за связь и координацию. Кстати, Цвика был арестован как раз на квартире Эйяла, где решил укрыться, после чего атташе-шпиону пришлось не по своей воле покинуть Норвегию…» [374].

Вернемся теперь к «канонической» версии. В результате проведенного расследования норвежской полицией были задержаны шестеро участников операции: Дан Арбель, Сильвия Рафаэль, Марианна Гладникоф, Абрахам Гехмер и Цви Стейнберг.

Благодаря активному давлению Израиля и привлечению лучших норвежских адвокатов все участники убийства понесли очень мягкое наказание и отсидели в тюрьме только половину назначенного срока.

Дан Арбель, Абрахам Гехмер и Сильвия Рафаэль были приговорены к пяти с половиной годам тюремного заключения. Марианна Гладникоф получила за соучастие два с половиной года, Цви Стейнберг – год тюрьмы.

С помощью норвежских официальных лиц семья убитого Бучики получила компенсацию от правительства Израиля – в 1996 году вдове выплатили около 15 000 долларов США, дочери – около 10 000 долларов. При этом израильская сторона не признала себя причастной к этому убийству.

Весной 1975 года Сильвия Рафаэль вышла на свободу и уехала к брату в ЮАР. Умерла в Южной Африке от лейкемии 9 февраля 2006 года [375].

Шпион-одиночка

Разведчик-нелегал Шаалтиель Бен-Яир действовал в Египте с 1958 по 1962 год и сумел благополучно вернуться в Израиль. Расскажем об этом человеке.

Он родился в Ливане, на самой границе с Палестиной, и в детстве часто выдавал себя за араба. Мог копировать любой акцент и обладал артистическими способностями. В конце тридцатых годов он несколько лет прожил в Париже, где вел жизнь местной богемы. Во время Второй мировой войны в составе подразделения британских коммандос воевал в Египте.

В 1955 году он поступил на службу в «МОССАД» и с документами на имя Франсуа Ренанкура, бельгийского эксперта по торговле скотом, успешно вел бизнес в Западной Европе. Сумел получить официальное приглашение на работу от египетского правительства в качестве эксперта по животноводству. Данная должность позволяла ему свободно перемещаться по Египту. Он специализировался на выявлении мест расположения военных аэродромов и тайном проникновении на них.

Одна из причин того, что он не был разоблачен египетскими спецслужбами, – он работал в одиночку и занимался исключительно сбором информации. Также он не использовал радиостанцию для передачи добытых данных в Центр.

По непонятной причине «МОССАД» отказался от услуг этого человека после того, как он вернулся из Египта. Прожив некоторое время в Израиле, Шаалтиель Бен-Яир уехал в Канаду, где следы его теряются [376].

Шпион, написавший мемуары

Вольфганг Лотц (Зеэвом Гур-Арье) – единственный из «разрекламированных» разведчиков-нелегалов «МОССАДа», кто не только сумел выжить в застенках египетской тюрьмы, но и написать мемуары «Шпион в шампанском» [377] и стать главным героем снятого в 2007 году документального фильма.

Хотя эффективность его работы и ценность для израильской разведки у многих специалистов вызывает большие сомнения. Дело в том, что он не имел высшего технического или военного образования и, в силу своего характера, был скорее оперативником, чем аналитиком. Говоря другими словами, у него великолепно получалось выудить из собеседника интересующую Тель-Авив информацию, но при этом он не мог оценить степень ее достоверности и ценности. Многие из его собеседников – высокопоставленных офицеров египетской армии, – в силу ряда причин, часто выдавали желаемое за действительное. А разведчик «транслировал» все, что услышал, в Центр. При этом у «МОССАДа» в то время не было своих аналитических подразделений, поэтому все полученные от Лотца сведения «аккумулировались» в отдельную папку. Да, внешне это досье выглядело красиво, но при внимательном изучении выяснялось, что большинство содержащейся в ней информации – это слухи и сплетни.

Поэтому возникает вопрос, а зачем вообще было посылать разведчика, если никто не обеспокоился вопросом обработки добытой им информации. Тем более если в силу своего социального положения в каирском высшем свете он мог довольствоваться только тем, что ему выболтают высокопоставленные египетские офицеры. Доступа к документам он не имел, если и посещал военные объекты, то крайне редко.

Аналитические подразделения начали создаваться в центральных аппаратах разведок развитых стран во время Первой мировой войны, но окончательно они сформировались в начале «холодной войны» [378]. Ну, а руководство «МОССАД», в отличие от своих коллег из «Амана», не уделило необходимого внимания аналитическим подразделениям. В результате, например, когда в начале шестидесятых годов руководство Израиля захотело узнать подробности ракетной программы Египта, то качественный и достоверный ответ смогла предоставить только «Аман», где трудились высокопрофессиональные аналитики. А досье «МОССАДа» вызвало лишь раздражение.

Ситуацию с Лотцом можно было исправить, если бы добытая им информация попадала в аналитическое подразделение «Амана», но этого не происходило из-за того, что он работал на «МОССАД». В результате большая часть добытой этим разведчиком информации так и не была использована Тель-Авивом.

Вольфганг Лотц родился 6 января 1921 года в Германии. Отец – немец, директор театра в Берлине. Мать – еврейка. В 1933 году его отец вступил в нацистскую партию, а мать забрала сына и уехала в Палестину.

Закончил сельскохозяйственный техникум, где на всю жизнь привязался к лошадям, – даже мечтал уехать в Техас и стать ковбоем.

Служил в британских колониальных войсках переводчиком, свободно владел немецким, арабским, английским. В конце сороковых годов стал офицером израильской армии, где на него обратили внимание сотрудники разведки. Лотца было решено использовать на нелегальной работе, так как кроме «арийской» внешности, знания европейских языков, артистизма и авантюризма, у него сохранилась немецкая метрика. Поэтому он мог действовать под своим именем, нужно было лишь «исправить» часть его биографии с 1933 года и до середины пятидесятых годов.

В 1959 году он приехал в Германию, где ему предстояло вжиться в образ ветерана вермахта.

В декабре 1960 года он приехал в Каир в качестве путешественника. Согласно разработанной легенде, Лотц (оперативный псевдоним «Конь») – бывший офицер вермахта, воевавший в корпусе Роммеля, после войны поселился в Австралии, где был хозяином конного завода. Спустя 11 лет жизнь на Зеленом континенте ему стало скучна, и он вернулся в ФРГ. Там ему тоже не понравилось, и он отправился путешествовать, начав с Египта. Само собой получилось так, что «симпатичный немец» застрял в Каире, вступил в фешенебельный кавалерийский клуб и, наконец, по совету генерала Али Гораба – начальника египетской полиции – создал конный завод, чтобы вывести новую породу экспансивных арабских лошадок. Через полгода он стал своим в высших каирских сферах. Бывший офицер, он, естественно, тянулся к своим египетским коллегам. Генералы, полковники, сотрудники Генштаба обожали этого «славного малого», у которого в любой момент можно было занять денег, не очень беспокоясь о возвращении долга [379]. В принципе это должно было насторожить египетскую контрразведку, так как немцы скупы и расчетливы и просто так не будут ссужать деньгами своих знакомых. Если это так, то все претензии по поводу «провала» – к тем, кто готовил Лотца к работе в Египте и не предупредил его об этой особенности германского менталитета.

Согласно официальной версии, «провалился» он не на этом, а на радиосвязи, которая является «ахиллесовой пятой разведки» [380]. Египетские радиоконтрразведчики под чутким руководством своих старших коллег из СССР смогли запеленговать радиопередатчик «Коня» и задержать его с поличным. Для Тель-Авива эта версия самая удобная. Во всем виноваты египтяне, которые применили «неспортивный» прием – средства радиоконтрразведки.

Есть и третья версия «провала» Лотца – его «некачественная» вымышленная биография. Когда начался судебный процесс над Лотцом, то журналист западногерманского журнала «Штерн» Вольфганг Лохде сумел установить его подлинную биографию, и только сильное давление, которое оказал на главного редактора издания специально прибывший из Израиля эмиссар, предотвратило эту публикацию [381]. Возникает вопрос: если обычный журналист (нужно учитывать тот факт, что тогда отсутствовали Интернет и компьютерные базы данных СМИ, значительно облегчающие поиск информации о человеке) за непродолжительное время сумел найти нужную информацию, тогда почему это не смогли проделать египетские контрразведчики или их старшие товарищи из КГБ. Если это так, то все претензии – к разработчикам «легенды» из «МОССАДа».

Существует и четвертая версия причин «провала» Лотца. В 1965 году отношения Египта со странами Восточной Европы еще более укрепились. И египетское руководство пригласило в Каир с официальным визитом генерального секретаря СЕПГ ГДР, по сути, главу государства. Тот ответил согласием, но выразил обеспокоенность по поводу деятельности в Египте западногерманской разведки, которая, как намекнули из Берлина, работает по заданию «МОССАДа». Президент Египта понял намек – и распорядился арестовать 30 находящихся в то время в Египте граждан ФРГ на время пребывания в стране высокого гостя. Среди них был и Лотц.

После ареста он решил, что египетская разведка разоблачила его, и поспешил во всем сознаться сам. Лотц утверждал, что шпионажем в пользу Израиля он занимался за очень большие деньги, а так он гражданин ФРГ. Странно, но египетские контрразведчики ему поверили, и он даже выступил по западногерманскому телевидению с рассказом о коварных методах израильской разведки в отношении доверчивых граждан ФРГ [382]. Правда, во время судебного заседания эта версия была разрушена двумя документами: присланным прокурору письмом и опубликованной в одной из каирских газет статей.

Вот как первый эпизод описал в своих мемуарах Лотц:

«Прокурор Самир Наг поднялся со своего места и помахал в воздухе каким-то документом.

–  Ваша честь, прежде чем мы перейдем к закрытому заседанию, я бы хотел представить суду это доказательство.

–  Пожалуйста, Самир.

–  Ваша честь, это письмо я получил из Германии от человека, чье имя я не могу раскрыть. Это письмо касается обвиняемого Вольфганга Лотца, я прочту суду арабский перевод немецкого оригинала.

«Генеральному прокурору 12 июля 1965 года

Несколько недель назад мы обсудили с профессором Пильцем [383] дело Лотца. Я был информирован о том, что помимо немецкого гражданства Лотц имеет гражданство Израиля. Согласно имеющимся у меня данным, Лотц родился в 1921 году в Мангейме. В 1933 году он эмигрировал со своей матерью в Палестину, где после создания в 1948 году Государства Израиль стал израильским гражданином. Мне также сообщили, что он служил в качестве офицера в израильской армии. Германские власти тоже располагают этой информацией, и мне достоверно известно, что несколько дней назад в Гамбург прибыл высокопоставленный представитель Израиля с тем, чтобы не допустить огласки этих сведений в печати.

Цель визита этого представителя – скрыть прошлое Лотца и особенно факт его израильского гражданства. Возможно, эти факты Вам уже известны, но я считал своим долгом вновь указать на них для того, чтобы заставить Лотца раскрыть тех, кто направлял из Германии взрывные устройства доктору Пильцу и его египетским коллегам.

Искренне ваш…».

Закончив чтение документа, Самир Наг уселся на свое место, скрестил руки на животе и обвел зал взглядом триумфатора. По залу прошел гул, и репортеры стали лихорадочно делать записи в своих блокнотах. Это выглядело как настоящая сенсация. Вальтрауд побледнела, глаза у нее наполнились слезами.

–  Постарайся не выглядеть такой испуганной, – прошептал я ей. – Если они поверят этому, нам конец.

Мой немецкий адвокат Краль-Урбан, по-видимому, придерживался такого же мнения и с напряженным лицом стал что-то энергично нашептывать Али Мансуру (египетский адвокат. – Прим. авт.).

Мансур встал и обратился к суду.

–  Ваша честь, – заявил он, – это не доказательство. Это слухи. Если обвинение хочет представить это письмо в качестве доказательства, то его автор должен появиться здесь, в суде, и принести присягу. Защита предлагает не признавать это письмо в качестве доказательства.

–  Возможно, оно не было представлено должным образом, – ответил председатель суда. – Тем не менее суд хочет допросить подсудимого по этому вопросу. Господин Лотц, вам понятно содержание этого письма?

–  Не совсем, ваша честь. Боюсь, что мое знание арабского не позволяет понять его содержание. Могу я увидеть немецкий оригинал?

–  Вы можете подойти к суду и прочесть это письмо.

–  Только не подпись, ваша честь! Я обещал моему информатору абсолютную секретность, – заявил Самир Наг.

–  Хорошо.

Председатель суда подогнул нижнюю часть письма с подписью и дал его мне. Не было необходимости выявлять того, кто подписал донос, – он был отпечатан на фирменном бланке, сверху которого аршинными буквами значилось: «Доктор Альфред Зейдль, адвокат. Мюнхен». Там имелись также адрес и телефон. Я знал, что Зейдль защищал интересы профессора Пильца и его коллег-ракетчиков. В этом заключался весьма элегантный маневр, имевший целью отправить меня на виселицу.

–  Что вы скажете об этом, господин Лотц?

–  Это абсолютная чепуха, ваша честь. Злобный вымысел. Единственная правда в этом чудовищном обвинении состоит в том, что я действительно родился в 1921 году в городе Мангейме. Больше там нет ни одного слова правды.

–  Вы когда-нибудь бывали в Израиле?

–  Да, ваша честь.

–  Расскажите об этом суду.

–  Я был в Израиле только один раз, в начале 1963 года, и провел там шесть дней. В один из своих регулярных приездов в Париж я, как обычно, встретился с Джозефом. Он сказал мне, что его организация хочет, чтобы я тайно съездил в Израиль, где меня примет одно высокопоставленное лицо. И я полетел в Израиль. В первый день я в сопровождении человека по имени Руди знакомился со страной. На второй день я встретился с человеком по имени Меир. Руди сказал мне, что этот человек занимал очень высокое положение. За ужином он мне задал большое количество вопросов о Египте. Он также расспрашивал меня о моем прикрытии, об информации, которую мне удавалось получать для израильской разведки, и о методах, которые я применял для этого. Его также интересовали мои общие впечатления о Египте. Он спрашивал, считаю ли я свое прикрытие надежным. Он очень высоко оценил мою работу.

–  Чем вы занимались в оставшиеся четыре дня?

–  Вместе с Руди мы совершили несколько поездок по стране.

–  Вы были в Хайфе?

–  Да, но очень недолго.

–  Когда вы были в Израиле, вы оформили себе израильское гражданство?

–  Конечно, нет. Я пробыл там всего несколько дней.

–  Что вы думаете об этом письме?

–  Это сплошная ложь. Как я уже сказал, там есть только один факт, который соответствует действительности, – то, что я родился в 1921 году в Мангейме. Автор или авторы письма, очевидно, хотят навредить мне…» [384].

В конечном итоге Лотц сумел убедить египтян, что данное письмо – провокация израильтян, которые таким способом решили отомстить ему за то, что он начал активно сотрудничать со следствием. Сам он в своих мемуарах утверждал, что его показания заняли 1800 страниц машинописного текста [385]. Что именно он сообщил египтянам – до сих пор неизвестно. Скорее всего то, что позволило ему во время следствия легко доказывать, что он не израильтянин, а потом избежать смертной казни.

В своих мемуарах Лотц описал эпизод с публикацией в каирской газете так:

«Рано утром, еще до того как пришли охранники, которые должны были отвезти меня в суд, комендант тюрьмы, через которого проходила вся почта, вошел в мою камеру. Он был довольно возбужден и бросил мне на кровать пачку газет.

–  Так ты израильтянин? – спросил он.

–  Как тебе в голову пришла такая бредовая идея? – ответил я.

Развернув газету, он начал читать:

–  «Как известно, израильская разведка всеми силами пытается спасти своего шпиона Лотца. И это несмотря на то, что он полностью признался в своих преступлениях и раскрыл все секреты своей шпионско-террористической сети. Израильская торговая миссия в Кельне, которая фактически является прикрытием для израильской разведки, развила в этом направлении лихорадочную деятельность. Заместитель руководителя миссии, являющийся сотрудником израильской разведки, посетил недавно германский еженедельник «Штерн» с целью не допустить публикацию в этом журнале самой большой сенсации в деле Лотца. Она заключается в том, что Лотц вместе со своей матерью в 1933 году эмигрировал в Палестину и жил там в 1948 году, когда в результате создания Государства Израиль все евреи стали его гражданами. Позже Лотц продолжительное время служил в израильской армии в качестве офицера. Этот материал был готов уже месяц назад, и журнал намеревался опубликовать его во время судебного процесса, но израильская разведка этому помешала. Почему израильтяне действуют таким образом? Может быть, они боятся, что раскрытие подлинной биографии Лотца повлечет за собой его признание в более тяжких преступлениях? Действительно ли Лотц является израильтянином?

Некоторые немецкие наблюдатели здесь отмечают, что Лотц не говорит с тем немецким акцентом, который характерен для выходцев из Рейнской области, а его произношение не похоже на то, как говорит настоящий немец. Можно предположить, что он длительное время жил вне пределов Германии, хотя сам он утверждает, что работал в берлинской конноспортивной школе, когда на него вышла израильская разведка. Многие высокопоставленные нацисты после войны действительно покинули Германию, а те, кто остался, были или привлечены к суду, или покончили жизнь самоубийством. Если Лотц был нацистом, он по примеру других, скорее всего, скрывался бы где-нибудь под вымышленной фамилией. Если, несмотря на этот риск, он остался в Германии, то нашедшая его израильская разведка могла посредством шантажа заставить его работать на себя. С другой стороны, если бы Лотц был обычным армейским офицером, как он это утверждает, зачем ему было уезжать из Германии? Он мог продолжать спокойно жить и там. Есть и другие вопросы: почему, например, Лотц так старательно выгораживает свою жену и своего друга Кисова?

Для того чтобы занимать то положение в шпионской иерархии, которое, очевидно, занимал Лотц, он должен был быть гражданином страны, на которую работал. Совершенно очевидно, что положение Лотца как израильского гражданина, который занимался шпионажем в пользу Израиля, коренным образом отличается от положения Лотца, гражданина Германии, который шпионил для Израиля. Новый шеф израильской разведки, очевидно, не хочет, чтобы подробности его операций в Египте, в первую очередь против немецких ученых, стали достоянием гласности. Письмо, которое было оглашено в суде генеральным прокурором, содержит достаточно прозрачный намек на это».

Эта статья могла смазать положительное впечатление, которое мне удалось произвести на суд в закрытом заседании…» [386].

Лотцу повезло – судья не поверил автору анонимного письма. Хотя это не повлияло на стремление прокурора Самира Нага добиться для подсудимого высшей меры наказания – смертной казни. Вот как в своих мемуарах Лотц описал этот эпизод судебного заседания:

«Обвинительная речь продолжалась два дня. В лучших традициях восточного ораторства, акцентируя свои аргументы театральными жестами, которые иногда вызывали у суда улыбку, Самир Наг начал свою страстную речь:

–  Ваша честь, господин председатель, уважаемые советники! С вершин предательства, из бездны вероломства и тьмы морального падения мы извлекли этих обвиняемых, которым не было равных в истории. Пройдет очень много времени, прежде чем мир узнает, сумеет ли израильский сионизм найти себе другого такого же слугу, лживого обманщика и палача, который может сравниться в своей мерзости с обвиняемым Лотцем. Ведь дело дошло до того, что руководители израильской разведки даже пригласили этого архипредателя в Израиль, поздравляли и чествовали его там. Этот презренный шпион принял приглашение и встречался там со своим хозяином Меиром и даже ужинал с ним. Эта высокая честь была оказана ему не за красивые глаза. Так его вознаграждали за успехи в его шпионской деятельности. И это было в довершение к большой сумме денег, которую ему дали.

Еще одна опасность этого настоящего шайтана заключалась в том, что он умел хорошо разбираться в людях. Стоило ему встретить человека, как он сразу начинал выискивать в нем слабые стороны. Например, в одном человеке он обнаружил слабость к женскому полу и писал своим руководителям: «Следующий раз, когда он поедет в Вену, к нему надо подвести женщину, которая сможет получить от него информацию». Он настоящий гений обмана и коррупции. Он познакомился с одним из немецких специалистов и немедленно стал сообщать своим хозяевам всю информацию, которой этот человек по простоте душевной делился с ним. Его радиопередатчик работал без перерыва, один план предательства и убийства следовал за другим. Один из ученых сказал, что подозревает некую женщину в том, что она шпионка. Эту женщину звали Каролина Болтер. Она входила в шпионскую сеть Лотца, и ей было поручено следить за этим ученым. Когда ее заподозрили, Лотц немедленно отправил шифровку с предложением о ее отъезде. На следующий день Каролина Болтер покинула Египет.

Этот убийца никогда не мог насытиться пролитой им кровью и постоянно просил присылать ему новые и новые средства, с помощью которых он мог осуществлять свои дьявольские планы. В своем сообщении № 9 он писал: «Отправленное Кирмеру письмо не взорвалось. Другое письмо взорвалось в помещении почты. Все это произвело большое впечатление на немецких специалистов».

В своем сообщении № 20 он писал: «Несколько работавших в Хелуане ученых подали в отставку. Другие уедут весной. Их замена ожидается через несколько месяцев. Постараюсь прибрать их к рукам». Еще в одном сообщении он писал: «Я уверен, что с помощью писем с угрозами, которые надо опубликовать в немецкой прессе, мы сможем заставить некоторых ученых уехать из Египта». Все это было направлено против его соотечественников, и в этом ему помогала его жена, полосатая змея, лишенная всякого чувства сострадания. Они делали свою шпионскую работу в силу своих авантюристических побуждений и жажды денег.

Во время допроса Лотц это прямо признал, и его признание явилось для меня настоящим шоком. Я спросил его: «Почему вы согласились все это делать?» И он ответил: «Это была моя работа, так же как ваша работа – допрашивать меня». Истинно сказано в «Протоколах Сионских мудрецов»: «Пропуском в этот мир должны быть ложь, вероломство, использование низменных страстей и продажность».

Что касается третьего обвиняемого – Кисова, то я заявляю, что его симпатии целиком на стороне Израиля. Причем до такой степени, что, по признанию Лотца, он одно время подумывал о его прямой вербовке, но отказался от этой мысли из-за его египетской жены, которая является большой сплетницей. Он предпочел довольствоваться той информацией, которую Кисов ему постоянно сообщал. Во всяком случае, руководитель Лотца Джозеф был доволен, просил Лотца продолжать контакт с Кисовом и получать новую информацию.

Это мое общее заявление обо всех обвиняемых в целом. Теперь я остановлюсь подробнее на каждом из них.

В своем так называемом признании Лотц не признал всех своих преступлений, как он заявил это здесь, перед судом. Он начал признаваться только после того, как ему были предъявлены неопровержимые улики в виде радиопередатчика, спрятанного в весах. Он не признал и в то время вообще не упоминал, что в весах были также спрятаны детали взрывных устройств. Только тогда, когда ему стало ясно, что мы продолжаем поиски и в конце концов найдем то, что нам нужно, он вынужден был признаться. То же самое произошло с письмами, в которых были задействованы взрывные устройства. Сначала Лотц упрямо твердил, что это простые письма с угрозами. После того как мы расшифровали его радиограммы, в которых он просил о присылке взрывчатых веществ, он вынужден признать, что в некоторых письмах могли находиться взрывные устройства.

Все эти преступления были совершены в интересах страны, с которой Египет находится в состоянии войны. В своих показаниях перед судом обвиняемый Лотц пытался представить дело так, что его жена практически ничего не знала о его шпионской деятельности. Она-де простая домохозяйка, которая принимала гостей и, сама того не ведая, создавала благоприятную обстановку для шпионажа, подкрепляла легенду своего мужа как богатого коннозаводчика.

У меня большой опыт работы по делам о шпионаже, и я знаю, что в разведслужбах все, в том числе замужество, развод, любовь, беременность, происходит по плану и по приказу. Никакой брак не может быть заключен без разрешения начальства, и не может быть никакой «любви» без согласия начальства. Руководители шпионских служб ничего не оставляют без внимания, даже брачная ночь агентов проходит под их контролем. И это было доказано в предыдущих шпионских процессах.

Относительно последнего процесса над Леоном Томасом и его женой Китти. Томас являлся израильским шпионом и был повешен, а его жена приговорена к смертной казни заочно. Интересно отметить, что на суде Томас вел себя так же, как и Лотц. Та же история, та же паутина лжи, такая же случайная встреча в железнодорожном купе. Джон Леон Томас был пойман 5 января 1961 года, а через два дня, 7 января, в Египет прибыл Лотц. Это не могло быть простым совпадением. То, что Лотц говорит о своей жене, полностью совпадает с теми инструкциями, которые были ему даны. Другими словами, он хочет нам сказать: «Да, я пойман, но я выгораживаю свою жену, чтобы она могла продолжать заниматься шпионажем».

Израильская шпионская организация благословила этот брак и открыла шпионской чете счет в германском банке на сумму 15 тысяч долларов. Обвиняемый в ходе допроса признал, что жена была свидетелем того, как он проводил свои шпионские радиопередачи. На самом деле в своем поведении она далеко выходила за рамки обычной домохозяйки. Вспомните, как она стояла на страже у дверей спальни, пока он проводил радиосеанс. Как она сопровождала его в различных поездках с целью наблюдения за военными объектами. Как она притворилась, что у нее опухоль мозга и ей каждые шесть месяцев нужно ездить в Европу. Как она помогала ему собирать информацию о секретных ракетных и авиационных базах, новых стратегических дорогах. Как она помогала ему собирать сведения о войне в Йемене, о военных специалистах и военной промышленности.

Перед вами находятся люди, которые потеряли человеческий облик. Перед вами наемный убийца, который предал свою собственную страну и сам признался в том, что у него нет никаких других интересов, кроме денег. Он заявил мне: «Я работаю не за медали, у меня их достаточно с прошлой войны. Я не страдаю от известного немецкого комплекса вины. Меня не интересует ничего, кроме денег и собственного удовольствия».

Как, я спрашиваю вас, кто-то может испытывать хоть малейшую жалость к этим людям? Может ли приличный человек понять, не говоря уж о том, чтобы оправдать мотивы, которые заставили их заниматься шпионажем? Разве наша страна не встретила его как друга, не оказала ему честь, не подозревая, какой вред он ей причинит? И он отблагодарил за эту дружбу и гостеприимство динамитом. Обычно в сердцах людей всегда найдется частица сострадания даже для государственного преступника, если в нем осталась хоть капля порядочности. А что можно сказать об этой женщине, которая разыгрывает здесь сцену любви к своему мужу? Она любит его, несмотря на совершенные им преступления, его предательство и вероломство. Может ли любовь, которая всегда прекрасна, быть такой грязной? Как можно называть ее чувства к нему любовью, когда это всего лишь дешевая страсть? Что творится у нее в душе, когда она любит его, несмотря на все его грязные дела? Ее черная душа просто искала себе пару, и одна тьма нашла другую. Теперь, когда они просят о милосердии, я хочу напомнить им о тех, кого они лишили надежды, счастья и жизни.

Я прошу суд приговорить их к высшей мере наказания в виде смертной казни через повешение. Прошу во имя тех глаз, которые уже не могут видеть, ради защиты нашего Священного Отечества, прошу от имени страны, чьими сыновьями вы являетесь, которая вырастила вас и сделала тем, кем вы стали. Что же касается организаторов преступления, которые заслали обвиняемых в нашу страну, то их день придет. Придет день, когда в Тель-Авиве пройдет процесс типа Нюрнбергского, где на скамье подсудимых оказались враги человечества. Я не мечтатель, и это не грезы. Я утверждаю, что судебный процесс в Тель-Авиве состоится. Справедливость истории восторжествует, и я надеюсь дожить до этого светлого дня.

Перед тем как объявить перерыв, председательствующий сообщил, что адвокату тоже будет предоставлено два дня для защиты» [387].

26 июля 1965 года суд приговорил его к пожизненному заключению, а жену – к трем годам каторжных работ и штрафу в размере 10 тысяч западногерманских марок [388].

После Шестидневной войны египтяне обменяли Вольфганга Лотца на девять генералов и военнослужащих египетских Вооруженных сил.

Умер Вольфганг Лотц 13 мая 1993 года [389].

Мата Хари говорит на идиш

Одновременно с Вольфгангом Лотцом в Египте работала агент «МОССАДа» – дама «голландско-венгерского происхождения, жена немецкого профессора археологии» некая Кэролайн Болтер. Правда, действовала она очень непрофессионально. Она «любила говорить с немецкими учеными из сферы точных наук и когда осторожно, а когда и старательно расспрашивала их о египетской ракетной программе». Однажды она на одной из вечеринок, сильно напившись, вдруг заговорила на идиш. В другой раз кто-то «застал ее, когда она фотографировала документы в доме немецкого ученого».

Лотц сообщил в Центр о даме, своим поведением дискредитирующей высокое звание агента израильской разведки. Через несколько дней ее отозвали из Египта [390]. Вот как он сам рассказал в своих мемуарах об этом эпизоде:

«В это время силой обстоятельств я оказался вовлеченным в довольно глупую и опасную ситуацию, связанную с моим знакомством с семейной парой Болтер. Доктор Генрих Болтер был немецким археологом и возглавлял работавшую в Египте экспедицию Йельского университета. Большую часть года он проводил в Верхнем Египте, а его жена с маленьким ребенком жила на вилле недалеко от нас.

Каролина Болтер говорила, что она наполовину голландка, наполовину венгерка. Она хорошо владела немецким языком, но всегда отрицала какую-либо связь с Германией. Поскольку большую часть времени она проводила в Каире одна, мы часто приглашали ее к себе вместе с другими немцами и вообще европейцами. Однако вскоре у нас появились подозрения. О чем бы ни зашел разговор, Каролина всегда пыталась перевести его на тему о ракетах. Она постоянно возвращалась к этой теме, напрямую спрашивала о том, где размещены египетские ракеты, какова их численность, радиус полета и т. п. Я также заметил, что стоило ей немного выпить, как она начинала говорить на идиш!

Более того, Каролина весьма навязчиво пыталась подружиться с Марлис Кнупфер (супруга немецкого специалиста по ракетостроению. – Прим. авт.). Несмотря на то что Каролина жила в противоположной части города, она записалась в спортивный клуб Гелиополиса, где могла часто встречаться с госпожой Кнупфер. В то же время она никогда не посещала спортивный клуб, расположенный в непосредственной близости от ее дома, что было довольно странно.

Офис Карла Кнупфера находился неподалеку от его дома в Насер-Сити. Прямо из окна спальни открывался превосходный вид на его кабинет, по стенам которого были развешаны чертежи и диаграммы. Возможно, именно поэтому Кнупферы всегда держали жалюзи на окнах своей спальни закрытыми, а дверь запирали на ключ, который по непонятной причине всегда торчал из скважины замка.

Однажды поздно вечером, уже после полуночи, обычно осторожный и довольно замкнутый, Карл приехал ко мне домой. Он был очень взволнован и с порога заявил, что Каролина Болтер – израильская шпионка. Я выразил удивление, но согласился выслушать его рассказ.

Однажды Каролина Болтер, как обычно, встретилась с женой Кнупфера в спортивном клубе. Они покинули его вместе, и Каролина стала вести себя так навязчиво, что Марлис просто не могла не пригласить ее на чашку кофе. Хозяйка оставила Каролину в гостиной, а сама пошла на кухню, чтобы сделать распоряжения прислуге. Когда Марлис вернулась, то Каролины в гостиной не было. В недоумении госпожа Кнупфер стала искать свою гостью и, наконец, обнаружила ее в собственной спальне, откуда та через окно фотографировала кабинет ее мужа. Пойманная с поличным Каролина покраснела и стала бормотать какие-то объяснения насчет поиска детского мячика, который куда-то закатился.

Карл Кнупфер знал, что у меня имелись солидные связи, и хотел посоветоваться со мной. Его особенно встревожило то, что совсем недавно на его заводе произошли акты саботажа, которые, по его мнению, были организованы израильскими спецслужбами. Он полагал, что о поведении Каролины нужно немедленно поставить в известность египетские службы безопасности. Естественно, этот инцидент, на мой взгляд, убедительно свидетельствовал о том, что Каролина Болтер действительно работала на одну из израильских спецслужб.

Вступиться за нее означало рисковать своей собственной головой, и все же я решил попробовать спасти ее от ареста. Я сказал Кнупферу, что поскольку у него нет отснятой Каролиной фотопленки, то нет и никаких доказательств. Он может сообщить только о своих подозрениях. Я великодушно согласился помочь ему, сказав, что я попрошу своих влиятельных друзей в египетских службах безопасности установить за Каролиной наблюдение, пока не будет сплетена веревка, на которой ее можно будет повесить. Кнупфер остался очень доволен тем, что кто-то другой взял на себя ответственность за решение этого щекотливого вопроса.

На следующее утро я передал следующее сообщение: «Весьма срочно. Строго лично для шефа. Каролина Болтер поймана с поличным Кнупфером во время фотографирования его кабинета из окна спальни. Кнупфер согласился, чтобы я занялся этим делом. Он пока не будет ничего сообщать властям. Очевидно, она работает на какую-то спецслужбу. Если нашу – предлагаю ее немедленный отъезд».

В тот же день Каролина получила телеграмму от своей тети в Германии, которая тяжело заболела и захотела немедленно увидеть племянницу у своего ложа. В тот же вечер Каролина с ребенком вылетела из Каира, а на следующий день я получил сообщение: «Спасибо за предупреждение по поводу Болтер. Меры приняты» [391].

Наш человек в Бейруте

Риад Канан родился в арабской деревне, расположенной на территории Израиля. После окончания школы он работал, но не смог обрести материального благополучия. Поэтому он решил переселиться в Ливан. С третьей попытки (в первый раз его задержали израильские пограничники и не выпустили из страны, второй раз – ливанские «стражи границы» депортировали его обратно на родину) он сумел закрепиться в Ливане. Из-за того что он превосходно владел ивритом, им заинтересовался ФАТХ. После полугодовой проверки его приняли в организацию, где он за относительно короткий промежуток времени прошел путь от рядового боевика до представителя штаба ФАТХ в Бейруте.

В 1973 году после «точечной ликвидации», которую израильтяне осуществили в Бейруте – убийства трех лидеров ФАТХ, – и встречи с братом в одной из западноевропейских стран Риад Канан согласился сотрудничать с Тель-Авивом. Можно предположить, что на его решение повлияло два фактора. Во-первых, боязнь за собственную жизнь. Ведь следующей жертвой «точечной ликвидации» мог стать он сам. Во-вторых, опасение за судьбу родственников, которые продолжали проживать на территории Израиля. Свои услуги он оценил в 500 тыс. долларов США. Его карьера в ФАТХ закончилась в 1981 году, когда после окончания ливанской войны эта организация покинула Бейрут [392].

Шпионская династия-2

25 ноября 1974 года супруги Мухаммед и Иншира Шахин были приговорены египетским судом к смертной казни. Их старший сын Набиль получил 5 лет, а двое младших, Мухаммед и Адель, были отправлены на рудники. Так закончилась разведдеятельность в пользу Израиля семьи Шахин из Египта, которая была разоблачена летом 1973 года [393].

Смертельная любовь

В июне 1973 года к смертной казни были приговорены молодая египтянка Хиба Амар Шариф и ее возлюбленный – подполковник инженерных войск Абдель Хамид эль-Фики. Приговор был приведен в исполнение только через год [394]. Возможно, что такая отсрочка смертной казни была вызвана тем, что в Каире надеялись обменять израильских шпионов на египтян, но, похоже, Тель-Авив проигнорировал это предложение и решил отказаться от своих агентов.

Шпион-долгожитель

В 1973 году египетским спецслужбам удалось разоблачить руководителя технической службы Организации солидарности народов Азии и Африки (ОСНАА) [395] Набиля Шафика эль-Нахаса, который работал на израильскую разведку в течение 15 лет. До сих пор неизвестно, что стало причиной его провала [396].

Человек, обманувший «МОССАД»-2

В 1974 году (по данным из других источников, в 1975 году) сотрудник «МОССАДа» Йехуда Жил (по данным из других источников, его звали Иехуда Гиль) завербовал сирийского генерала, который входил в ближайшее окружение президента страны Хазефа Асада. В течение 10 лет (по данным из других источников, 20 лет) информация от этого источника поступала политическому и военному руководству Израиля и свидетельствовала «об агрессивных устремлениях Сирии», что дважды едва не спровоцировало новую арабо-израильскую войну.

В 1991 году в результате сравнения со сведениями, полученными из других источников, выяснилось, что сообщения агента Йехуда Жила сфальсифицированы. Но никаких выводов не последовало, и офицер продолжал сочинять сфальсифицированные отчеты.

И только в 1997 году были предприняты необходимые меры. В ходе следствия Жил признался, что сведения, получаемые от его источников, были малоценными и не информативными, поэтому он решил фабриковать отчеты, сообщая начальству вымышленную информацию. Офицер был с позором был изгнан из «МОССАДа» и в ноябре 1997 года осужден на 5 лет лишения свободы… за шпионаж. В декабре 2000 года досрочно освобожден [397].

Шпион из Голландии

В 1983 году в Голландии местной контрразведкой был задержан наблюдатель ООН Айсбранд Смит, который после окончания следствия был депортирован в Израиль, где получил гражданство и стал Анвером Шамиром. Достойное завершение карьеры ценного агента.

Он родился в 1931 году в Нидерландах. После окончания Второй мировой войны поступил добровольцем в ВМФ, а через несколько лет демобилизовался в звании младшего офицера саперного подразделения. Трудоустроился в страховую компанию и перебрался в Швецию. В конце пятидесятых годов снова вернулся на родину и поступил на службу в ВМФ. Через несколько лет его перевели в ВВС и направили на курсы разведки.

В 1968 году в звании лейтенанта он вошел в состав нидерландского контингента группы наблюдателей ООН, которая контролировала выполнение договора о прекращении огня, заключенного между Израилем и арабскими странами после окончания Шестидневной войны. Вернувшись в Нидерланды, он продолжил службу в ВВС, где продвигался вверх по карьерной лестнице.

В 1976 году в звании майора снова командирован на Ближний Восток, на этот раз в составе контингента ООН на Голанские высоты. Именно тогда и был завербован израильской разведкой. После возвращения снова служил в ВВС, но теперь в аналитическом отделе внешней разведки.

В декабре 1983 года был задержан местной контрразведкой по обвинению с сотрудничестве с «МОССАДом», но через месяц был освобожден из-под стражи и депортирован в Израиль [398].

Наш человек в Лондоне

Сован родился в Восточном Иерусалиме, который после Войны Судного дня оказался под властью Израиля. Затем он уехал в Ливан, где согласился сотрудничать с ООП. Во время посещения Шхема – арабского города на Западном берегу – он был задержан сотрудниками «Шабака» и согласился работать на израильтян с окладом в 1000 долларов США в месяц. По местным меркам, приличная сумма. Если учесть, что осведомитель «Шабака» из числа жителей Западного берега получал от 50 до 200 долларов в месяц.

Сован переехал в Лондон, где отвечал за охрану прибывших в этот город руководителей ООП. В августе 1987 года был задержан британской контрразведкой и признался в работе на израильтян. До сих пор неизвестно, чем именно он на самом деле занимался на территории Великобритании и за что его приговорили к 11 годам тюремного заключения. Кроме этого, туманный Альбион был вынужден срочно покинуть атташе Арье Регев – его выслали из страны. Другой израильский «дипломат», Яков Барад, находился в то время в отпуске – в Лондон он так и не вернулся. Еще трое израильских разведчиков, которые работали под дипломатическим прикрытием, поспешно сами покинули страну [399].

Наводчик

В 1989 году во Франции сотрудники «МОССАДа» сумели завербовать работника консульской службы и личного телохранителя второго человека в Организации освобождения Палестины Абу Джихада. Звали этого ценного агента Аднан Яссин. До сих пор неизвестно, что заставило его согласиться сотрудничать с израильтянами.

Зато известно, что в последний период своей деятельности, предшествующий разоблачению, он был ответственным за все дела разведки, а также за другую секретную деятельность, подчиняясь непосредственно Хакаму Балауи – одному из ближайших соратников Ясира Арафата. Также Яссин отвечал за организацию визитов деятелей с территорий (сектора Газа и Западного берега) в штаб-квартиру ООП в Тунисе. Он концентрировал все сведения о передвижениях всех руководящих деятелей ООП. Один из руководящих сотрудников ООП сказал про Яссина: «Он знал почти столько, сколько Арафат».

Яссин передал представителям множество фотографий высокопоставленных деятелей ООП, а также сообщил об их местонахождении. Данная информация очень пригодилась при проведении «точечных ликвидаций».

В качестве помощника он привлек своего сына Хани и специалиста по связи Мохаммеда Садека. Последний помог Яссину установить подслушивающее устройство в кабинете бывшего в то время ответственным за внутреннюю безопасность ООП Абу Мазена (Махмуда Аббаса).

Разоблачили Яссина в 1994 году органы тунисской разведки, которые расследовали дело о подслушивании штаб-квартиры ООП в Тунисе. После ареста Яссина Садек сам добровольно явился к начальству и подробно рассказал о своей деятельности. Обоих интернировали в Йемен, где тогда располагались Палестинский революционный суд и Палестинская тюрьма. Обоим грозила смертная казнь. Была предпринята попытка обменять их на арабских террористов, отбывающих наказание в израильских тюрьмах, но Тель-Авив отказался от такой сделки [400]. Вот так Израиль оплатил услуги двух очень ценных агентов!

Наводчик-2

В октябре 2002 года в секторе Газа к смертной казни был приговорен ветеран «Хамаса» Амин Халеф Алле. Его обвинили в передаче израильтянам сведений о Яхьи Аяйши («Инженер») и Мохаммеде Дейфе («Инженер-2»). Оба стали жертвами «точечных ликвидаций». Первый – в 1996 году, а второй – в сентябре 2002 года [401].

Шпионаж против Египта

С 1979 по 1996 год на территории Египта было обезврежено свыше 30 «шпионских сетей и отдельных агентов». По утверждению автора книги «Оружие возмездия» Альберта Плакса: «все заканчивалось довольно мирно, израильтяне возвращались домой и в большинстве случаев прекращали свою деятельность бескровно».

После 1996 года ситуация кардинально изменилась. В ноябре 1995 года в Египте был задержан израильский гражданин Азам Азам. Он вместе со своим родственником – гражданином Египта пытался организовать торговлю женским бельем и другой одеждой и работал в каирском отделении египетско-израильской текстильной фабрики. Обоим было предъявлено обвинение в шпионаже в пользу Израиля. В сентябре 1997 года суд приговорил их к 15 годам каторжных работ. После семи лет заключения Азам Азам был освобожден и депортирован на родину. В обмен Израиль отпустил шестерых египетских студентов, которые перешли границу Земли обетованной с целью совершения терактов. Они были задержаны в августе 2004 года и были приговорены к тюремному заключению за попытку похищения и убийства израильских солдат [402].

В марте 2002 года каирский суд приговорил к 15 годам каторжных работ египетского инженера Шарифа Фаузи аль-Фалали за передачу израильской разведке сведений о проектах Египта в области водоснабжения, сельского хозяйства и туристской сферы. В 1990 году этот человек уехал в Германию, где и был завербован «МОССАДом». В 1998 году вернулся на родину, а в сентябре 2000 года задержан египетской контрразведкой [403].

В июне 2007 года египетский суд приговорил инженера Мухаммада Сабра к пожизненному заключению за шпионаж в пользу Израиля. Он был признан виновным в передаче «израильским агентам» сведений о ядерной программе Египта. Два других обвиняемых – гражданин Ирландии Брайан Питер и гражданин Японии Сиро Изо – также были приговорены к пожизненному заключению. Однако их осудили заочно, так как египетские власти не смогли задержать их.

Мухаммад Сабр работал на египетском ядерном объекте с 1997 года. В 1999 году он посетил израильское посольство в Каире и выяснял условия обучения в Тель-Авивском университете. Это вызвало подозрение властей, и Сабру запретили посещать посольство Израиля в будущем.

Сабра признали виновным в краже секретных документов, которые он якобы продал агентам израильских спецслужб за 17 тысяч долларов.

Во время следствия Сабр утверждал, что сведения, которые он продал израильским агентам, полностью устарели, не представляли для Израиля никакой реальной ценности, а их разглашение никак не вредило безопасности Египта [404].

Шпионаж против Иордании

В ноябре 1994 года в Иордании был осужден за шпионаж в пользу Израиля палестинский араб. Он был завербован в мае 1992 года во время визита в Рамаллу (Западный берег), где проживала его семья. Ему было поручено собрать информацию о Военно-воздушных силах Иордании. На одной из баз ВВС служил его племянник. Когда дядя начал проявлять повышенный интерес к этому военному объекту, родственник сообщил об этом представителям иорданской военной разведки. В течение двух лет агент «МОССАДа», сам того не подозревая, передавал ложную информацию в Тель-Авив [405].

Шпионаж против Ирана

В ноябре 2008 года в Тегеране был повешен бизнесмен Али Аштари. Его компания специализировалась на поставке телекоммуникационного оборудования правительственным организациям Ирана. Агента израильской разведки задержали в начале 2007 года. В ходе следствия было установлено, что представители дали ему 50 тысяч долларов для приобретения телекоммуникационного оборудования для обеспечения подключения к Интернету и спутниковых телефонов, которые впоследствии предполагалось продать «особым клиентам» из числа высокопоставленных иранских военных. Также в Тель-Авиве рассчитывали получить от агента информацию об иранской ядерной программе. Бизнесмен имел связи в Организации по атомной энергии Ирана. Согласно обвинительному заключению, он был признан виновным в передаче израильской разведке «конфиденциальной информации о военных, оборонительных и исследовательских центрах Ирана» [406].

Шпионаж против Кипра

В начале 1999 года на Кипре были задержаны два сотрудника Уди Аргов и Игал Дамари. Они оказались в районе, где проходили секретные военные учения. Оба предстали перед судом и были приговорены к 3 годам лишения свободы. В августе 1999 года под жестким давлением Тель-Авива оба были освобождены и депортированы в Израиль [407].

Шпионаж против Ливана

За период с июня 2008 года по июнь 2010 года на территории Ливана было задержано как минимум (о них сообщили СМИ, вероятно, что реальное число арестованных значительно больше) 70 агентов израильской разведки. Среди них бывший генерал, сотрудники аппарата безопасности, технические работники телекоммуникационных компаний, жандармы, полицейские, торговцы, а также даже директор школы из южных районов страны – классический набор «тайных информаторов», которых использует большинство разведок мира. Говоря другими словами, ливанская контрразведка ликвидировала частично или полностью агентурную сеть израильской разведки. При этом нельзя исключить тот факт, что часть израильских агентов была перевербована ливанской контрразведкой и сейчас активно работает против Израиля.

По мнению сотрудника Института Ближнего Востока Ю. Б. Щегловина, можно назвать три причины разгрома агентурной сети израильской разведки: предательство, «пирамидальное построение» агентурной сети и техническая помощь США.

Первая причина – предательство резидента. При этом он мог по какой-либо причине сам перейти «на сторону врага» или, будучи разоблаченным, начать сотрудничать с ливанскими спецслужбами.

Ю. Б. Щегловин считает, что «речь идет о предательстве где-то в среднем звене резидентских групп. Все дело в том, что классическим способом передачи собранных данных в «МОССАДе» продолжают оставаться передатчики УКВ-диапазона или устройства с моментальным выбросом информации через спутник. Последние являются дорогим удовольствием и используются в крайнем случае. Такая схема позволяет получать информацию очень оперативно и избежать риска провала связников при их выезде в соседние страны. А оперативность очень важна с точки зрения наличия в Ливане реальной военной угрозы в лице «Хезболлы». Скорее всего, вся агентурная сеть была разбита на группы «по принадлежности и географическому признаку», которые обслуживали отдельные кураторы. Они, в свою очередь, передавали собранные данные резиденту (или двум-трем резидентам, если на это хватило ума), и те уже через радиста перекидывали информацию в центр. При этом абсолютно неважно, как передавалась информация от кураторов к резиденту (через тайники или лично), так как предательство одного куратора автоматически рушило всю сеть. Провал такого количества агентов за такой короткий срок указывает на предательство именно одного из кураторов и «пирамидальное построение» сети» [408].

Вторая причина – «пирамидальное построение» агентурной сети. Чтобы понять, почему это стало одной из причин поражения израильской разведки, – немного теории.

Предположим, что вам нужно организовать мониторинг ситуации в небольшой стране А. Для этого необходимо не только создать из числа местных жителей агентурную сеть, но и сделать так, чтобы собранные этими «тайными информаторами» сведения вы оперативно получали. У вас есть два варианта решения этой задачи: трудоемкий и дорогой или дешевый и простой.

Первый вариант предполагает «матричное» построение агентурной сети. В каждый район вы направляете резидента и радиста с рацией. Эти люди создают агентурную группу в своем районе, которая действует автономно. В случае провала даже всей группы вся агентурная сеть не пострадает. Так, резидент с радистом и агентами смогут рассказать только о других членах своей группы и ничего – о соседней. Разумеется, при условии, что резиденты и радисты проходили индивидуальную подготовку. В противном случае они могут сообщить приметы обучавшихся вместе с ними. Понятно, что нужно подобрать и подготовить не одного или двух резидентов и радистов, а как минимум человек двадцать. Плюс каждого нужно снабдить дорогостоящей радиоаппаратурой. Очень дорогое и трудоемкое занятие.

Второй вариант предполагает подготовку одного – трех резидентов и радистов. Понятно, что в данном случае процедура займет значительно меньше времени и потребует минимального количества ресурсов.

Израильская разведка пошла по второму пути, и в результате ее резидентура была разгромлена.

Третья причина провала – техническая помощь США. Почему американцам выгодно помогать Ливану? Можно назвать как минимум две причины. Во-первых, в Вашингтоне в последние годы «недовольны» деятельностью Тель-Авива. Последний способен спровоцировать против себя агрессию со стороны арабских стран. В этом случае США придется вмешаться в военный конфликт. Америка и так завязла в Ираке и Афганистане. Добавьте к этому экономические проблемы и стремление каким-то образом произвести смену власти в Иране. Так что воевать на стороне Израиля США не очень хочется. Вторая причина: Вашингтону важно ликвидировать «монополию» Тель-Авива на разведдеятельность в регионе. Кроме того, ЦРУ последние лет пять безуспешно пытается решить задачу по проникновению на территорию Ирана. И помощь Ливана, хотя бы в качестве базы, ему не помешает.

Ю. Б. Щегловин утверждает: «…По некоторым оценкам, речь идет о ЦРУ США, которое организовало в 2000-е годы несколько точек радиоэлектронной разведки на базе частных компаний непосредственно в Ливане. Они позволяют довольно уверенно контролировать сотовых операторов и весь массив телефонных переговоров в стране по каналам мобильной связи. Отметим, что ни одна из этих компаний пока не «засветилась»… Американцы, скорее всего, перехватили сеансы связи (а их могли перехватить и сирийцы, но отношения между ливанцами и сирийцами тогда были далеки от идеальных) и провели несложный анализ. В пользу этой версии говорит и тот факт, что связь с агентами куратор, скорее всего, держал по сотовой связи. Также сильно не удивимся, если выяснится, что израильский куратор разговаривал со своими агентами по мобильнику с того же Кипра. В любом случае вначале, скорее всего, был перехват, от которого и оттолкнулись ливанцы с подсказки партнера» [409].

В середине сентября 2010 года число арестованных членов «израильской шпионской сети» превысило 150 человек, в том числе 2 генерала. Оба работали в ливанских спецслужбах. По мнению экспертов, ливанская операция против израильской сети является крупнейшей по масштабу в истории мировых разведывательных служб с момента окончания Второй мировой войны. Кроме этого, в международный розыск объявлен полковник в отставке Хассан эль-Джидд. Про то, что эль-Джидд является израильским агентом, 2 августа рассказал лично глава «Хезболлы» Хасан Насралла. Эль-Джидд, однако, успел покинуть страну и, по мнению большинства экспертов, скрывается на территории Израиля. Насралла, между прочим, обвиняет эль-Джидда в подготовке и осуществлении убийства бывшего премьера Ливана Рафика Харири [410]. По сведениям ливанской разведки, еще минимум шесть человек, в том числе полковник действующей армии, скрылись от правосудия на территории еврейского государства [411].

Шпионаж против Сирии

На территории этой страны действовал легендарный разведчик Элиа Коэн (оперативные псевдонимы в израильской разведке – «Сотрудник-88» и «Менаше»), которого многие в Израиле сравнивают с советским военным разведчиком Героем Советского Союза Рихардом Зорге. На самом деле у них лишь общий финал жизни – оба были повешены. Один в токийской тюрьме, другой – в тюрьме Дамаска 18 мая 1965 года. В остальном их биографии кардинально различаются. К тому же нужно учесть, что Рихард Зорге в первую очередь был очень талантливым ученым, журналистом и аналитиком, а только потом – разведчиком. Большую часть информации он добывал из «открытых» источников.

Элиаху (Элиа) бен Шауль Коэн родился в еврейском квартале Александрии 16 декабря 1924 года в семье Шауля и Софи Коэн, которые эмигрировали в Египет из сирийского города Аллепо (Халеб). Отец занимался мелким бизнесом – продавал галстуки из французского шелка богатым клиентам. В доме соблюдались все религиозные еврейские традиции, а сам он вместе с братьями пел в хоре центральной синагоги Александрии.

После окончания французского лицея (параллельно он учился в религиозной еврейской школе «Мидрешет Рамбам») он поступил (в 1946 году) на электротехнический факультет Университета имени короля Фарука I, но в 1950 году был исключен оттуда за сионистскую деятельность. Дело в том, что еще с 1944 года он был членом отделения организации «Мосад ле-Алия бет», созданной в Палестине для содействия нелегальной иммиграции евреев на историческую родину в период с 1933 по 1948 год. Коэн, бывший членом египетского молодежного движения «Хашерут», также время от времени включался в работу «Алия бет» в качестве курьера.

Для создания разведывательной сети в Египет весной 1944 года под видом британского офицера был направлен опытный агент Леви Абрами. В Каире он наладил контакт со светской львицей Иоландой Габай, располагавшей обширными связями в египетском истеблишменте. Вместе они сняли виллу за городом, в которой открыли дом отдыха для военнослужащих союзных войск. На самом деле курорт служил штабом подпольной сети «Хаганы». Доподлинно неизвестно, каким образом Коэн стал работать на «Хагану», но это случилось, в чем была своя логика.

Абрами и Габай тем временем создали туристическое агентство «Грунберг» с единственной целью – содействовать иммиграции египетских евреев в Палестину, проходившей под условным названием «Операция «Гошен». Элиа Коэн занимался в компании добыванием выездных виз. Знание нескольких языков – французского, итальянского и немецкого – облегчало задачу. А кроме того, сотрудники зарубежных представительств и каирские чиновники знали, что у молодого человека всегда водятся денежки, и с удовольствием просаживали их в ночных клубах Каира и Александрии.

В октябре 1949 года семья Коэна репатриировалась в Израиль, но Элиа предпочел остаться в Египте под предлогом продолжения учебы. Возможно, что бывшие командиры «Хаганы», а теперь высокопоставленные офицеры израильской разведки решили, что в Египте он нужнее, чем в Израиле.

В апреле 1951 года в Египет под именем британского бизнесмена Джона Дарлинга для руководства шпионской сетью прибыл майор 131-го отряда «Амана» (подробно о задачах, решаемых данным подразделением, было рассказано в главе, посвященной израильской военной разведке) Авраам Дар. Сейчас лишь отметим, что его основная задача – создание разведывательно-диверсионной сети на территории Египта.

Он сразу же приступил к созданию этих резидентур. В течение нескольких месяцев в Каире и Александрии были арендованы квартиры (их планировалось использовать в качестве конспиративных) и оборудованы многочисленные тайники.

Первым, кого завербовал прибывший из Израиля Авраам Дар, был Элиа Коэн. Затем он завербовал еще несколько человек – жителей Каира и Александрии. Связь же между группами и Центром осуществляла Викторин (Марсель) Ниньо. О том, что произошло с этими двумя резидентурами летом – осенью 1954 года, было подробно рассказано выше. Сейчас лишь сообщим, что Элиа Коэн сумел убедить следствие, что он лишь помогал снимать квартиры израильским рабочим, понятия не имея об их настоящей деятельности. Поэтому власти отпустили его на свободу и в декабре 1956 года выслали из Египта.

Приехав в феврале 1957 года в Израиль, он попытался поступить на службу в «МОССАД», но получил отказ. Согласно официальной версии, «его иврит представлялся чиновникам, ответственным за подбор кадров, «чересчур архаичным». Кроме того, чиновники опасались, что Элиа узнают как проходившего в Египте по делу о шпионской сети».

В конце 1957 года ему предложили работу в Министерстве обороны и направили в контрразведку. Однако рутинная работа (Элиа изучал арабские газеты, переводил статьи из них на иврит, анализировал политическую обстановку в арабских странах) утомляла, и, прослужив год, он обратился к руководству с просьбой направить его на более активный участок. Вместо этого его просто уволили из спецслужб.

Поэтому пришлось начинать все с нуля. С большим трудом он устроился бухгалтером в универмаг. В январе 1960 года его уволили. И, по странному стечению обстоятельств, в тот же месяц с ним встретился сотрудник «МОССАДа» Исаак Залман, который предложил ему поработать в разведке. Сложно сказать, как отнеся к этому предложению Элиа Коэн и почему сразу согласился. Возможно, что одна из причин – необходимость кормить семью. Он недавно женился, и супруга ждала ребенка. К тому же он прекрасно знал, чем рискует разведчик-нелегал, решивший работать на территории Египта. Дело в том, что он присутствовал при казни своих товарищей 1 января 1955 года. Поэтому прекрасно понимал, что ждет его в случае провала. Причем не только в Египте, но и в любой другой арабской стране, настроенной враждебно по отношению к Израилю. Несмотря на это, он согласился работать в «МОССАДе».

В течение шести месяцев он прошел полный курс подготовки сотрудника «МОССАДа», совершенствуя свои знания и опыт агента-подпольщика. В сентябре 1960 года Исаак Залман написал в характеристике на Элиа Коэна:

«Этот сотрудник обладает острым умом, быстрым и нестандартным мышлением. Способен внедряться в любые слои общества и приспосабливаться к любой обстановке. Свободное владение несколькими языками является его несомненным преимуществом. Способность сохранять спокойствие, когда на него оказывается давление, а также быстро принимать решения в условиях меняющейся обстановки позволяет предположить, что он сможет успешно справиться с заданием, которое мы планируем поручить ему». Вместе с тем психологи из разведки отмечали, что, несмотря «на скромные внешние данные, у него завышенная самооценка и присутствие внутреннего напряжения». Коэн не всегда способен адекватно оценивать опасность и вследствие этого может пойти на неоправданный риск.

На этом учеба Элиа Коэна не закончилась. Он по фальшивым документам студента Иерусалимского университета прошел науку в Назарете у шейха Мохаммеда Салмаана, изучая Коран и исламские традиции. В конце декабря 1960 года руководство «МОССАДа» объявило ему, что направляет на работу в Сирию – в Дамаск.

Элиа Коэн прошел соответствующую спецподготовку. Согласно тщательно разработанной легенде, ему предстояло внедриться в близкие к правительству круги Сирии, изображая богатого сирийского предпринимателя, унаследовавшего от отца значительное состояние и бизнес.

В феврале 1961 года Элиа Коэн прибыл в Буэнос-Айрес, где уже под новым именем Камал Амин Тават начал завязывать деловые и дружеские связи с местными сирийскими дипломатами и предпринимателями. В короткий срок ему удалось стать одним из постоянных гостей на дипломатических приемах. Среди его друзей был редактор местного арабо-испанского еженедельника и военный атташе Сирии в Аргентине Амин аль-Хафез, офицер-танкист, один из давних членов партии БААС, находившийся в то время в изгнании. Вскоре после военного переворота в Сирии Амин аль-Хафез вернулся в страну и занял ведущее место в партийном руководстве, став президентом страны. Пробыв в Аргентине менее года, Элиа посетил на короткое время Израиль, где получил указание прибыть через Египет в Ливан, а оттуда проникнуть в Сирию для выполнения основного задания.

Понятно, если среди твоих друзей президент страны, то перед тобой открыты «все двери», а наличие такого покровителя помогает избежать повышенного внимания местной контрразведки. Если называть вещи своими именами, то Элиа Коэну крупно повезло в Аргентине. Он ведь мог и не познакомиться с будущим президентом Сирии.

В январе 1962 года он приехал в Дамаск и сразу же снял квартиру, расположенную рядом с президентским дворцом и Генштабом страны. Из окон его апартаментов прекрасно просматривались центральные подъезды обоих зданий. А дальше он начал заниматься тем, что принято называть визуальной разведкой. Он внимательно следил за тем, делегации каких стран посещают главу государства, и сообщал об этом в Тель-Авив. Также он мог своевременно обнаружить начало предмобилизационного периода, когда офицеры Генштаба работали не только днем, но и ночью. Для Израиля данная информация была очень важна, так как в Тель-Авиве опасались агрессии со стороны Сирии.

Со временем он начал завязывать знакомства в близких к правительству кругах сирийской столицы. Постепенно он установил связи с высшими правительственными чиновниками и представителями армейской элиты. Молодой миллионер из Аргентины стал известен как горячий патриот Сирии и личный друг высокопоставленных персон. Он был щедр на дорогие подарки, давал деньги взаймы, устраивал у себя дома приемы для видных общественных деятелей и бывал в гостях у них.

В марте 1963 года в результате военного переворота к власти пришла партия БААС и президентом страны стал майор аль-Хафез. Таким образом, близкие «друзья» Элиа, которых он щедро «поддерживал», оказались у власти, и дом Коэна превратился в место встреч высших чинов сирийской армии.

Коэн действовал очень успешно. Ему удалось завязать полезные знакомства и связи и внедриться в высшие военные круги и правительственные сферы Сирии, получая достоверную информацию из первых рук. Он дослужился до чина полковника сил безопасности Сирии, пользовался доверием президента, был желанным гостем в президентском дворце, часто выезжал за границу. К моменту разоблачения Камал Амин Табат (он же Элиа Коэн) был третьим в списке кандидатов на пост президента Сирии.

С начала 1962 года Элиа Коэн передал в Израиль сотни телеграмм с важной информацией стратегического характера. Например, о бункерах, в которых сирийцы хранили полученное из СССР оружие; стратегические планы, касающиеся захвата территорий на севере Израиля; информацию о получении Сирией 200 советских танков Т-34 спустя считаные часы после их появления на территории страны.

По мнению бывшего главы «МОССАДа» Меира Амита, «информация, передаваемая Элиа, носила в основном предупреждающий характер. Квартира Элиа Коэна находилась как раз напротив Генштаба, и он сообщал, до какого часа длятся заседания, – уже по этим данным можно было судить о назревающих важнейших событиях. Наиболее важной задачей Коэна было сообщать о планах и направлениях, которые могли быть сформулированы в директивах сирийского Генштаба или об умонастроениях в сирийской государственной и военной верхушке».

В конце 1964 года сирийские контрразведки вместе с прибывшими из Советского Союза специалистами начали операцию по поиску вражеского радиопередатчика. Их усилия увенчались успехом: 18 января 1965 года Элиа Коэн был задержан с поличным во время сеанса радиосвязи. Кроме того, в ходе обыска были найдены, кроме радиопередатчика, еще и фотопленки с фотографиями особо секретных объектов. В одном из ящиков стола обнаружили куски мыла, оказавшиеся взрывчаткой.

В то время как Коэн находился под следствием, в Израиле искали пути для его спасения. Руководители военной разведки («Аман») предлагали похитить сирийцев для последующего обмена на Коэна. Предлагались и другие варианты – действовать через глав правительств, посланцев ООН, попытаться выкупить при посредничестве французов. Была задействована помощь папы римского Павла VI, а также глав французского, бельгийского и канадского правительств. Обсуждался даже вариант подготовки и проведения операции по освобождению с помощью спецназа, но от нее отказались, поскольку шансы на успех были ничтожны.

В феврале 1965 года, Элиа Коэн предстал перед судом, который приговорил его к смертной казни [412].

Шпионаж против США

Против США спецслужбы Земли обетованной начали работать сразу же после образования Государства Израиль.

В конце 1948 года военный атташе посольства США в Израиле полковник Е. П. Арчибальд обнаружил, что его телефон прослушивается.

В 1949 году израильские контрразведчики попытались путем шантажа завербовать сотрудника американского консульства в Иерусалиме и получить от него копии секретных документов. У американца была любовная связь с израильтянкой, которую ему «подставили» сотрудники контрразведки. Однажды дама объявила, что она беременна и ей необходимо сделать аборт [413]. Американец поспешил покинуть Израиль.

Несмотря на то что еще в 1951 году между ЦРУ и «МОССАДом» было заключено секретное соглашение о сотрудничестве и один из пунктов этого договора предусматривал запрет на шпионаж друг за другом, это не мешает им подсматривать и подслушивать [414]. Один из первых инцидентов произошел в 1952 году, когда двое израильских дипломатов были обвинены ФБР в шпионаже. Чтобы избежать дипломатического скандала, разведчикам позволили уехать из страны [415].

В 1954 году в кабинете посла США в Израиле был обнаружен «жучок». Еще два «насекомых-шпиона» были найдены в 1956 году в телефонных аппаратах, которыми пользовался американский военный атташе [416].

Весной 1978 года в Вашингтоне разразился громкий скандал. Руководитель аппарата комиссии по иностранным делам сената США Стивен Брайен был уличен в передаче секретной информации Израилю. Он вместе с помощником сенатора Абрахама Рибикова Морисом Эмигаем и помощником сенатора Генри Джексона Ричардом Перлом входил в «руководящее ядро сионистских лоббистов» на Капитолийском холме. ФБР подготовило доклад объемом более 600 страниц, где подробно сообщалось о шпионской деятельности Стивена Брайена [417].

Советнику по национальной безопасности при президенте США Рональде Рейгане Роберту Макфрайлену «МОССАД» регулярно присылал ключевые слова, на которые в Тель-Авиве желали получить информацию из Базы данных американского разведсообщества [418].

Журналист Татьяна Ефименкова утверждает:

«В 1995 г. Defence Security Service (DSS) [419] Пентагона направило 250 подрядчикам МО США предупреждение о том, что израильские спецслужбы «ведут агрессивный сбор секретной военной и военно-технической информации, целенаправленно используя для этого специалистов из числа граждан Израиля, работающих на объектах американского ВПК».

В 1999 году DSS подготовило доклад для Белого дома, в котором указывалось, что из 37 государств, активно ведущих военный, научно-технический и экономический шпионаж против США, наибольший объем секретной информации и технологической документации, особенно в области производства ОМУ, утекает в Израиль.

В 2000 году в американских СМИ появилась информация о начавшемся секретном расследовании ФБР в отношении филиала израильской компании «Адмокс корпорейшн» в связи с незаконным съемом ее сотрудниками информации с закрытых линий связи Белого дома, госдепартамента, Пентагона, ЦРУ, АНБ и других федеральных ведомств. Однако расследование было быстро прекращено по указанию Белого дома и под давлением всемогущего израильского лобби на Капитолийском холме.

Журналисты делают вывод о том, что израильские спецслужбы ведут тотальный шпионаж в США, не брезгуя никакими средствами, и располагают в этой стране особо ценной агентурой. В 2000–2001 годах вскрылись факты, свидетельствующие о проведении «МОССАДом» «специальной операции», в которой участвовало свыше 150 молодых израильтян. Они выдавали себя за студентов, изучающих искусство, и под предлогом продажи картин предпринимали около двухсот подходов к сотрудникам ряда федеральных ведомств, спецслужб и правоохранительных органов. Они были задержаны и по распоряжению ФБР депортированы в Израиль за нарушение визового режима. Судебного преследования в отношении этих «вербовщиков-любителей» не проводилось» [420].

В 2004 году разразился шпионский скандал, когда выяснилось, что сотрудник Пентагона «сливает» израильтянам секретные данные, связанные с политикой США в отношении Ирана [421].

В октябре 2005 года американские СМИ сообщили о том, что бывший аналитик Министерства обороны США Лоуренс Франклин, ранее признавшийся в разглашении секретных данных, получал информацию от сотрудника Совета национальной безопасности США в администрации Билла Клинтона Дэвида Саттерфилда и его коллеги из отдела Госдепартамента США по ближневосточной политике Кеннета Поллака. Также сообщалось, что Франклин работал «в тесном контакте с бывшим замминистра обороны США Полом Волфовицем и одним из ответственных сотрудников Пентагона Дугласом Фейтом».

Также были названы имена тех, кому Франклин ее сообщал: бывшему начальнику департамента политики израильского посольства Наору Гилону и двум сотрудникам «Американо-израильского комитета общественных связей» (American Israeli Public Affairs Committee (AIPAC) – Кейту Вайсману и Стивену Розену.

В материалах дела говорилось, в частности, что Вайсман и Розен с 1999 года получали конфиденциальную информацию по различным вопросам, включая политику в отношении Ирана, деятельность боевиков «Аль-Каиды» и теракты в Центральной Азии и Саудовской Аравии.

20 января 2006 года Франклин был приговорен к 12 годам и 7 месяцам лишения свободы. Он также был оштрафован на 10 тыс. долларов [422].

22 апреля 2008 года по обвинению в шпионаже в пользу Израиля был арестован бывший инженер-механик американской армии Бен-Ами Кадиш. Согласно обвинительному заключению, на израильскую разведку он работал с 1979 по 1985 год, когда служил в Центре разработки вооружений в Дувре (штат Нью-Джерси).

Кадиша обвинили в незаконном выносе секретных документов с территории военного учреждения и в копировании их в подвале собственного дома. Последнее осуществлялось при участии работающего на Израиль фотографа. Документы содержали информацию об американском ядерном оружии, изменениях в боевом самолете «F-15», а также сведения о системе противоракетной обороны «Патриот». Согласно сведениям, полученным при расследовании, сотрудник израильского консульства часто представлял агенту списки необходимой информации [423].

В апреле 2009 года в связях с израильской разведкой заподозрили члена Палаты представителей сенатора от штата Калифорния, члена Демократической партии Джейн Харман. Кроме того, сенатору ставят в вину попытку повлиять на дело двух сотрудников известной организации AIPAC, обвиняемых в шпионаже в пользу Израиля.

Поводом для обвинений сенатора послужили записи телефонного разговора с предполагаемым израильским агентом в 2005 или 2006 году. Тогда сенатор занимала пост старшего демократа в комитете Палаты представителей по делам разведки. Телефонный разговор записали сотрудники Агентства национальной безопасности США. Согласно этой записи, политик пообещала собеседнику, что она будет добиваться смягчения обвинений против двух членов AIPAC – лоббистов Стивена Розена и Кейта Вайсмана. В обмен на эту услугу ей якобы пообещали помощь в назначении на престижный пост председателя Комитета по разведке Сената.

В 2006 году ФБР проводило расследование подозрений о причастности израильских лоббистов к назначению Харман на должность главы Комитета, но дело было закрыто за отсутствием доказательств.

В апреле 2009 года стали известны новые детали проводимого расследования. Журналист Congressional Quarterly Джефф Стейн утверждает, что на самом деле дело закрыл бывший министр юстиции Альберто Гонсалес, чтобы получить поддержку Харман при обсуждении программы прослушивания разговоров без разрешения суда. По некоторым данным, израильский агент обещал Харман, что миллиардер Хаим Сабан, проживающий в Калифорнии, перестанет поддерживать спикера Конгресса Нэнси Пелоси, если та не назначит Харман на желаемый пост [424].

В конечном итоге желанную должность Харман так и не получила – Комитет по разведке в 2007 году возглавил конгрессмен Сильвестр Рейес. Что касается Розена и Вайсмана, им в 2005 году было предъявлено официальное обвинение в шпионаже, они до сих пор ожидают суда [425].

Глава 12

Операции научно-технической разведки

Об операциях израильских спецслужб в сфере научно-технической разведки известно немного. Одна из причин – нежелание признавать тот факт, что военно-промышленный комплекс Земли обетованной в годы «холодной войны» активно использовал иностранные технологии – полученные, скажем так, не совсем законным путем.

В качестве примера можно указать на такой эпизод в истории американо-израильских отношений. В конце 2004 года Вашингтон обвинил Тель-Авив в том, что его официальные представители в США занимались промышленным шпионажем, а также пытались добыть секретную технологическую информацию. В частности, ФБР утверждало, что израильские дипломаты и другие представители Израиля, посещая в рамках своих официальных миссий предприятия, воинские подразделения и выставки военной техники в США, пытались собирать секретные данные об американских технологиях.

Как на это обвинение среагировал Тель-Авив? Он не стал оправдываться, а просто приказал своим дипломатам, военным атташе, представителям оборонной промышленности не оказывать давления на источники информации, прекратить попытки добывать сведения особо деликатного характера по неофициальным каналам и т. п. [426]

Никаких подробностей того, кто и как из жителей Земли обетованной пытался добыть американские секреты, СМИ не сообщили.

«Миражи» из мусорной корзины

В середине шестидесятых годов ВВС Израиля столкнулись с проблемой отсутствия запчастей для истребителей «Мираж III». Эти самолеты составляли основу боевой истребительной авиации этой страны. Поэтому поломка одного узла приводила к тому, что самолет бесполезно стоял на аэродроме. Франция, правда, специально для Израиля начала разработку «Миража S», но в 1968 году было наложено эмбарго, и поэтому все самолеты были переадресованы во французские ВВС. Первый опытный образец поднялся в воздух в мае 1967 года [427].

Поэтому Израилю требовалось решить две задачи. Во-первых, организовать производство запчастей и ремонт на собственной территории. Во-вторых, создать свою модель истребителя, чтобы больше не зависеть от Франции. При этом нужно отметить, что «Мираж III» стоил значительно дешевле, чем, например, американские аналоги. Да и его техническое обслуживание требовало значительно меньше ресурсов, чем, например, у американских «крылатых машин». Для этого требовалось всего лишь… добыть полный комплект технической документации.

«Миражи III» собирали в самой Франции, Австралии и Швейцарии. Проводить операцию на территории первого государства было очень опасно. Если бы произошел «провал», а так оно и получилось, то Тель-Авив лишился бы политической и технологической поддержки Парижа. В Австралии у израильской разведки не было мощной агентурной сети. Поэтому оставалась только Швейцария.

В Швейцарии компания «Шульц энд бразерз» занималась производством авиационных двигателей для французских «Миражей», из ввозимых из Франции комплектующих осуществляла сборку истребителей, и эти самолеты состояли на вооружении швейцарских ВВС. Израильской разведке удалось завербовать сотрудника этой компании инженера Альфреда Фрауенкнехта, швейцарского немца по национальности. До сих пор неизвестно, почему этот человек согласился сотрудничать с иностранной разведкой. Согласно одной версии, таким образом, он избавился от чувства вины немца перед евреями за холокост. При этом сторонники этой версии не учитывают тот факт, что Фрауенкнехт был швейцарским немцем, а не жителем Германии. Другая версия звучит куда правдоподобнее. Инженер был недоволен своим начальством и таким способом решил отомстить. Также указывают на материальный мотив – Фрауенкнехт решил заработать.

Первый шаг сделал полковник Дов Сион, военный атташе Израиля в Париже. Он несколько раз встретился с Фрауенкнехтом, оценивая возможность его вербовки. Затем к переговорам подключились сотрудники «МОССАДа».

В апреле 1968 года полковник Цви Аллона, разведчик, работавший «под крышей» парижского посольства, и полковник Нехемия Хаим встретились с инженером в цюрихском отеле «Амбассадор» и попросили найти возможность для поставок. Фрауенкнехт обещал сделать все возможное и известить о ходе дела. И в самом деле, через пару месяцев он позвонил в Париж, разыскал Аллона и предложил срочно встретиться. Разговор произошел в Цюрихе, в кафе в Видердорфе. Фрауенкнехт заявил, что поиск и вывоз отдельных запчастей – занятие бесперспективное и нужно сразу брать всю документацию. Правда, ее объем – железнодорожный вагон.

Неизвестна точная сумма, которую Фрауенкнехт запросил за свои услуги. Чаще всего называют 200 тысяч или один миллион долларов США. Вне зависимости от размера платежа Израиль сэкономил огромную сумму на официальной покупке (при условии, что Франция согласится на такую сделку) комплекта документации.

Фирма «Шульц энд бразерз» располагала полным комплектом чертежей, и Фрауенкнехт имел к ним доступ. Но тайное копирование или хищение было практически невозможно из-за огромного объема работы, да и нежелательное внимание службы безопасности Швейцарии тоже нельзя было игнорировать. Инженер придумал блестящий план: он предложил руководству своей фирмы перевести все чертежи на микропленки, поскольку в тот период выпуск самолетов был приостановлен на неопределенное время, а кальки, занимающие значительные площади в административном здании, уничтожить. Это и в самом деле обещало полумиллионную экономию, и руководство фирмы – эти самые Шульц с братьями – радостно согласилось на это и даже выделило Фрауенкнехту небольшую премию.

Служба безопасности санкционировала акцию при условии присутствия ее представителя на городской мусоросжигательной станции. Кроме того, служба безопасности достаточно строго контролировала процесс микрофильмирования, так что шансы сделать копию микропленки были невелики. В порядке обеспечения полной безопасности были заказаны специальные контейнеры-ящики для перевозки чертежей, выделена специальная машина (микроавтобус «Фиат») для перевозки от секретной комнаты, где производилось копирование, до станции. Контролер от СБ участвовал во вскрытии каждого ящика на мусоросжигательной станции, убеждался, что там действительно чертежи, и подписывал акт, лишь когда последний листок исчезал в пламени. Казалось бы, схема отработана тщательно и исключала всякие неожиданности.

Но водителем «Фиата» был назначен, по протекции, двоюродный брат Альфреда. Сам же Фрауенкнехт арендовал гараж на полпути к станции, в Винтертур; заказал в той же фирме, что и компания «Шульц энд бразерз», дюжину точно таких же контейнеров и в качестве последнего штриха за бесценок закупил в Швейцарском федеральном патентном агентстве целую гору чертежей, срок хранения которых по тем или иным причинам истек.

В выходной день братья заполняли ящики старыми чертежами, затем уже в ходе процедуры «освобождения помещений фирмы», после выполненного по всем нормам безопасности микрофильмирования, по дороге фургончик заворачивал в гараж; чертежи самолета выгружались прямо в ящиках-контейнерах, и на их место ставили заготовленные заранее. Операция подмены занимала не больше пяти минут – никто не отмечал такую малую задержку. На мусоросжигательной станции у контролера СБ не было ни стремления, ни квалификации вникать в сотни чертежей (разовая недельная «порция» составляла около 50 килограммов чертежей на кальках).

Спасенные от пламени чертежи Фрауенкнехт передавал израильским разведчикам, которые «окружным» путем (через Германию и Италию) отправляли их в Тель-Авив.

Обман раскрылся в конце сентября 1969 года, когда двоюродные братья и сотрудник израильской разведки отмечали подмену последнего ящика с документацией. Израильтянину удалось сбежать, а вот братьям пришлось объяснять полиции, почему секретные документы не были уничтожены.

В апреле 1971 года суд приговорил Альфреда Фрауенкнехта к четырем годам тюремного заключения за шпионаж [428].

На основе добытой разведкой технической документации было построено 57 самолетов «Нешер», из них 39 позже были переданы Аргентине и получили название «Даггер». В дальнейшем на основе «Миража III» специалисты фирмы IAI создали истребитель «Кфир» [429].

Захват образцов советской военной техники

В ночь на 27 декабря 1969 года была проведена операция «Тарнеголь-53» («Петух-53»). Ее цель – захват на территории Египта советской РЛС (радиолокационная станция) П-12 («Енисей», «Spoon Rest») [430]. По утверждению израильских журналистов, на территории Египта данная модель РЛС была единственной. Первоначально ее просто планировалось разбомбить, но кто-то предложил ее похитить и доставить в Израиль.

Отметим сразу, что в Советской Армии в шестидесятые годы были приняты на вооружение многочисленные усовершенствованные модификации П-12 (П-12М «Енисей-М»; П-12МП «Сдвиг-К»; П-12МА «Сдвиг-2К» и многие другие), поэтому большого ущерба данная операция Советскому Союзу нанести не смогла. Чего не скажешь о Египте и других арабских странах, куда поставлялась советская устаревшая военная техника.

РЛС П-12 располагалась в 10 км от Рас-Аараб на западном берегу Суэцкого канала и была профессионально замаскирована. Вокруг нее не было никакой наземной или противовоздушной обороны, не было следов перемещений людей или автотранспорта. Сама РЛС была замаскирована под два огромных бедуинских шатра.

Израильской разведке удалось выяснить следующее:

«Локатор состоял из двух вагончиков на грузовиках «ЗиЛ». «Оперативный» вагончик был главным и самым тяжелым – в него входили офис, дисплеи и аппаратура слежения. Во втором вагончике находился двигатель, вращающий находящуюся на крыше антенну. Ее длина была 12 метров, и она напоминала множество соединенных домашних ТВ-антенн. Ни средств ПВО, ни заборов, ни окопов вокруг объекта на снимках видно не было. Кроме двух вагончиков, обнаружены были два генератора, бункер, палатка и бочонки с бензином. На месте находилось предположительно 20 человек – 8 из них обслуживали сам локатор, 12 – подсобные рабочие.

Разведка сообщала о возможности нахождения вооруженной охраны в нескольких километрах от цели – египетский пехотный батальон занимал позиции неподалеку (6–7 км), и в его распоряжении были замечены двенадцать 120-мм минометов и множество автотранспорта. Около «ложного» локатора была батарея ПВО – 6 37-мм орудий, 6 23-мм орудий, 25 зенитных пулеметов. И, наконец, разведка сообщила о повышении боеготовности египетских частей в этом районе – после обнаружения ими активности израильской разведывательной авиации».

На основе этих сведений можно было готовить спецоперацию. Ее предварительный план был разработан начальником оперативного отдела штаба ВВС генерал-майором Давидом Иври. Операция получила кодовое название «Тарнеголь-53» («тарнеголь» – петух).

Общее руководство операцией было поручено генерал-майору Рафаэлю Эйтану, курировавшему в то время в Генштабе вопросы, связанные с пехотными и десантными частями. Рафуль выбрал для исполнения 50-й десантный батальон НАХАЛ, входящий в состав 35-й парашютно-десантной бригады полковника Хаима Наделя, и разведроту этой бригады («саерет-цанханим») [431].

Спецназ в район расположения РЛС был тайно переброшен на вертолетах и десантирован в нескольких километрах от объекта. Затем последовал штурм объекта (при этом египтяне, не считая выстрела часового, не оказали сопротивления нападавшим). Два вагончика РЛС и техническая документация были загружены на два вертолета и доставлены на территорию Израиля.

Добыча была тщательно изучена в лабораториях ВВС, что «позволило яснее понять советскую техническую концепцию ПВО и создать необходимые средства электронной защиты самолетов. Позже локатор был предоставлен американцам…» [432].

Угоны советских истребителей

После того как СССР начал поставлять большие партии истребителей «МиГ-21» в арабские страны, а также обучать пилотов, командование ВВС Израиля решило добыть образец нового самолета, а также получить в свое распоряжение летавшего на ней пилота.

Работавшая в Египте разведывательная группа Джона Леона Томаса попыталась завербовать молодого офицера ВВС Хуана Карлоса. Ему предложили миллион американских долларов за угон в Израиль или на Кипр «мига», но Карлос предпочел рассказать о попытке вербовки египетским контрразведчикам. В результате Томас был схвачен и затем казнен. Один из выводов, который был сделан в разведывательном сообществе из этой неудачи, заключался в необходимости тщательнее анализировать личности кандидатов на вербовку.

Было предпринято несколько неудачных попыток завербовать пилотов ВВС арабских стран. Возможно, что одна из причин – потенциальные изменники не были уверены, что они сумеют благополучно преодолеть систему ПВО собственных стран и по ошибке не будут сбиты израильскими силами ПВО.

В 1964 году капитан египетских ВВС Махмуд Аббас Хилми, недовольный тем, что ему приказали бомбить мирное население в Йемене, перелетел в Израиль на учебно-тренировочном самолете «як», который не представлял особого интереса для тех, кто хотел заполучить боевой самолет. Конечно, капитану Хилми устроили в Израиле теплый прием. Сообщенная им информация существенно пополнила сведения «Амана» по ВВС арабских стран. Правда, обещанный за доставку «мига» миллион долларов не заплатили, но все равно предоставили политическое убежище и средства к существованию.

Дальнейшая судьба перебежчика сложилась трагически. Он не смог приспособиться к жизни в Израиле и переселился в Южную Америку. В Буэнос-Айресе Хилми совершил несколько роковых ошибок. Прежде всего, он отправил открытку своей матери в Египет. Открытка, разумеется, была перехвачена египетской контрразведкой, которая таким образом узнала, где скрывается перебежчик. Потом он сблизился с одной египтянкой, с которой познакомился в ночном клубе. Увлекшись ею, он согласился пойти к ней домой. Там его уже ждали египетские контрразведчики. Летчика скрутили, доставили в посольство, а затем как «дипломатическую почту» отправили в Египет. Там он был признан виновным в измене и расстрелян [433].

Все же израильским спецслужбам удалось получить образец самолета МиГ-21. Кодовое название этой операции, по данным из одних источников, «Пенициллин», а по другим – «Операция 007». Вот как это произошло. В 1965 году свои услуги «МОССАДу» предложил живший в Ираке пожилой еврей Джозеф Максур. Он был слугой в доме летчика иракских ВВС Мунира Редфа. Он за 500 тыс. фунтов стерлингов (причем не для себя, а для семьи Редфа, где он служил всю жизнь) и возможность вывезти клан хозяев (не только семья летчика, но и все его родственники – бабушки, дедушки, дяди и т. п.) обязался уговорить Мунира Редфа перегнать из Ирака в Израиль МиГ-21. И ему это удалось.

В 1966 году в Париже с Муниром Редфа встречался командир разведывательного подразделения ВВС Зеэв Лирон, который и до этого выполнял различные поручения «МОССАДа», оставаясь при этом офицером Военно-воздушных сил. Из Парижа летчика тайно переправили в Израиль, где он со специалистами обсудил детали предстоящего перелета. После этого все его родственники были тайно вывезены из Ирака. А 16 августа 1966 года Мунир Редфа посадил МиГ-21 на один из израильских военных аэродромов [434].

11 октября 1989 года на небольшом аэродроме Мегиддо на севере Израиля приземлился МиГ-23 сирийских ВВС. Данная модель была уже известна (она поставлялась арабам с 1973 года), но содержала ряд существенных доработок в электронной «начинке» и потому представляла интерес как для израильских, так и для американских ВВС. Майор сирийских ВВС Мухаммад Бассам Адель за несколько лет до этого был завербован израильской разведкой и за хорошее вознаграждение согласился угнать самолет [435].

Глава 13

Операции военной разведки

О проводимых «Аманом» операциях в сфере агентурной разведки почти ничего неизвестно. Одна из причин – данное ведомство не нуждается в дополнительной рекламе. Другая причина – «Аман» часто проводит совместные операции с армейским спецназом, и связаны они с «точечными ликвидациями» и с другими специфичными и кровавыми мероприятиями в соседних с Израилем странах и на контролируемых им территориях. Понятно, что Тель-Авиву приходится часто скрывать даже сам факт проведения такой акции, не говоря уже о подробностях. Поэтому в данной главе мы расскажем всего лишь о двух эпизодах, где непосредственное участие принимали сотрудники «Амана».

Еврей в роли офицера абвера

Отдельные сюжеты жизни этого человека похожи на сцены из пьесы, написанной для постановки в театре абсурда. Он родился в 1926 году в Вене, а звали его Авраам – Адольф Зайденберг. В 1938 году отец отправил его Палестину, где он стал воспитанником молодежного интерната в Бен-Шемен, где сменил имя и фамилию на Аври Эльад. В 1943 году вступил в ряды «Пальмаха», откуда был направлен в организованный британцами учебно-тренировочный центр, где готовили разведчиков-диверсантов для заброски в тыл противника. Об этом мы рассказали раньше, в главе, посвященной Второй мировой войне. Правда, группа, в которую был зачислен Аври Эльад, была особенной. Она была укомплектована внешне похожими на чистокровных арийцев евреями, которые до момента эмиграции в Палестину жили на территории Австрии и Германии. Предполагалось их использовать на территории Третьего рейха в качестве… военнослужащих вермахта. В этом был свой трезвый расчет. В прифронтовой зоне и в глубоком тылу человек призывного возраста, свободно разгуливающий в гражданской одежде, быстрее привлечет внимание контрразведки и местных жителей, чем одетый в военную форму неизвестный. Бойцы советских разведывательно-диверсионных групп, действовавших на территории Пруссии в конце войны, позже сообщали, что им крайне сложно было перемещаться по населенным пунктам. Любой немец, встретив незнакомца, сообщал куда следует о подозрительном человеке, одетом в гражданскую одежду.

Поэтому Аври Эльад вместе с товарищами изучал не только традиционные для разведчиков-диверсантов дисциплины, но и осваивал сленг военнослужащих вермахта, учился правильно носить военную форму и т. п. По неизвестной причине британцы в последний момент отказались от этой идеи. Вместо немецкого тыла в Германии он попал на фронт в Италию, где воевал до конца войны.

В 1947 году был капитаном в 6-й бригаде «Пальмаха». Во время Войны за Независимость был разжалован в рядовые за мародерство. По одним данным, присвоил понравившийся ему шкаф в доме араба, по другим – холодильник. После окончания войны был изгнан из армии и сидел без денег и работы. Именно тогда его встретил командир 131-го отряда «Амана» Мордехай Бен-Цур, который искал людей, готовых и способных создавать разведывательно-диверсионные резидентуры на территории арабских государств, в частности Египта, и предложил поступить на службу в военную разведку.

Аври Эльад для этой роли подходил по четырем причинам:

во-первых, он великолепно владел немецким языком и мог, при необходимости, выдавать себя за ветерана вермахта;

во-вторых, у него была типичная арийская внешность;

в-третьих, он родился и вырос в Вене и мог выдавать себя за немца;

в-четвертых, он был авантюристом и находился в безвыходном положении.

Аври Эльад согласился на предложение стать разведчиком-нелегалом и на несколько лет поселиться в Египте. После этого в течение нескольких месяцев он проходил спецподготовку.

Мордехай Бен-Цур творчески подошел к выбору легенды для Аври Эльада. Командир 131-го отряда решил «превратить» его в… майора абвера (военная разведка и контрразведка Третьего рейха) Пауля Франка. Последний в 1943 году был десантирован на территорию Палестины и погиб во время выполнения задания. Израильская разведка знала не только сам факт смерти немецкого шпиона, но и его биографию. Поэтому Аври Эльад посетил деревню, где родился и вырос этот человек. Выдав себя за его дальнего родственника, «Пауль Франк» узнал многие подробности из его жизни. Затем он несколько месяцев провел в Бонне, общаясь с отставными офицерами вермахта, и не избегал контактов с посещающими страну израильтянами. Странное поведение «ветерана абвера» насторожило руководство «Амана», но несмотря на это было принято решение продолжить операцию с участием «Роберта» (его оперативный псевдоним). В декабре 1953 года, в качестве оптового торговца «отставной майор Пауль Франк» прибыл в Александрию.

В течение года он действовал как обычный разведчик – собирал интересующую Тель-Авив информацию. В кругу его близких знакомых оказывается откровенно ностальгирующий по Гитлеру посол Германии в Египте, а также Оттоман Нур – один из самых высокопоставленных сотрудников египетской разведки.

Аври Эльад доложил в «Аман» о своем сближении с Нуром и предложил дать ему себя завербовать. Его начальству, однако, не пришлось по душе данное предложение, и Эльаду категорически запретили становиться «двойным агентом». Как он сам утверждает в своих мемуарах, этот приказ был беспрекословно выполнен.

Одновременно он продолжал демонстрировать низкий уровень профессиональной подготовки. Вопреки элементарным требованиям конспирации, он регулярно встречался со всеми членами двух резидентур (в Каире и Александрии) и даже часто приходил к ним в гости домой.

В мае 1954 года Аври Эльаду приказали организовать серию терактов на британских и американских объектах (операция «Сусана»), для чего ему передали на связь две разведывательно-диверсионные резидентуры, которые создал Авраам Дар [436]. О драматических событиях лета 1954 года подробно рассказано в главе, посвященной «Аману», поэтому сейчас коснемся дальнейшей судьбы самого Аври Эльада. После того как египетская контрразведка ликвидировала три резидентуры (в Каире, Александрии, а также Макса Беннета [437]), сам Пауль Франк еще в течение двух недель жил в Египте, а затем без проблем уехал из страны. Этот факт в его биографии для многих в Израиле стал свидетельством его сотрудничества с египетской контрразведкой. Ведь он единственный уцелел во время разгрома трех резидентур израильской разведки. При этом мало кто обращает внимание на то обстоятельство, что Макс Беннет работал на «МОССАД», а Аври Эльад – на «Аман», а это две разные организации. Поэтому Пауль Франк не мог знать ничего о резидентуре своего коллеги Макса Беннета. Зато Элиа Коэн (о нем подробно рассказано в главе, посвященной операциям политической разведки), который был радистом у Макса Беннета, еще учась в школе, дружил с руководителем одной из двух разведывательно-диверсионных резидентур Самуэлем Аззара. При этом, как отмечают многие историки, члены разведывательно-диверсионных резидентур не соблюдали простейших требований конспирации. Более того, членов группы не обучили, как вести себя и что говорить на допросах, а также не разработали варианты их бегства из страны в случае угрозы разоблачения. Так что возможно, что Пауль Франк избежал разоблачения именно благодаря своей легенде (ветерана вермахта), а также богатому жизненному опыту.

После отъезда из Египта Пауль Франк успешно поработал несколько месяцев в Австрии и ФРГ. Там он по приказу руководства «Амана» создал новую торговую фирму, которая набирала в Германии сотрудников для работы в Египте. На самом деле эти сотрудники, сами того не подозревая, должны были поставлять развединформацию израильской разведке. Одновременно Эльад продолжал поддерживать и развивать наработанные еще в Египте связи. И узнав, что военным атташе Египта в Германии назначен все тот же полковник Оттоман Нур, он поспешил засвидетельствовать ему свое почтение.

Может быть, Пауль Франк еще несколько лет продолжал бы свою деятельность в Европе, если бы не случайное происшествие. Агент «МОССАДа» Давид Кимхи, который работал на территории ФРГ, должен был входить в доверие к подходящим для вербовки немцам, затем представляться им резидентом американской или английской разведки и в этом качестве склонять их к работе в арабских странах. Будучи в Дюссельдорфе, Кимхи попытался завербовать бывшего офицера вермахта, а теперь владельца небольшой авторемонтной мастерской Роберта Янсена.

Каково же было его удивление, когда в ответ на его «признание», что он является английским разведчиком, сильно подвыпивший Янсен вдруг заявил:

–  Да брось ты! Скажи лучше сразу, что тебя послал полковник Нур передать что-то для Пауля Франка!

Эти слова повергли Кимхи в совершенное смятение, так что ему пришлось приложить усилие, чтобы успокоиться и продолжить разговор. По словам Янсена выходило, что он уже давно был связным между Эльадом и Нуром. Об этом он поспешил сообщить директору «МОССАДа» Исерю Харэлью, а последний, соответственно, сделал все, чтобы арестовать Пауля Франка как предателя.

И здесь есть один важный нюанс. Директор «МОССАДа» в силу своего служебного положения не знал обо всех подробностях деятельности Пауля Франка. Возможно, что руководство «Амана» все же разрешило ему продолжать общаться с Нуром, но при этом не раскрывая своей принадлежности к израильской разведке. Более того, Пауль Франк, как бывший майор абвера, мог сам предложить Нуру свои услуги в качестве специалиста по тайным операциям. Говоря другими словами, выступить в роли «наемника» или «солдата удачи». И, возможно, в «Амане» знали об этой игре.

Данную версию частично подтверждают произошедшие затем события. Пробыв какое-то время в Европе, Пауль Франк вернулся в Израиль. До момента ареста 16 декабря 1957 года Аври Эльад спокойно передвигался по стране, не раз бывал в Генштабе и в офисе «Амана», не проявляя никаких признаков беспокойства. Более того, когда директор «МОССАДа» потребовал его арестовать и допросить, командование Армии обороны Израиля заявило, что выполнить эти процедуры имеет право только армейская прокуратура. Похоже, что руководство «Амана» считало выдвинутые против своего офицера обвинения в предательстве бездоказательными. Во время следствия вину Аври Эльада также доказать не удалось.

Как бы то ни было, на суде против Аври Эльада, начавшемся в июле 1959 года, доказать, что он и в самом деле является тем человеком, который провалил израильскую разведсеть в Египте, не удалось, как, впрочем, не удалось доказать и то, что он действительно когда-либо работал на египетскую разведку.

Суд над Эльадом проходил за закрытыми дверями в Црифине, и в итоге судья Биньямин Леви признал его виновным в нанесении ущерба безопасности Государству Израиль и приговорил к 12 годам лишения свободы. Эльад обжаловал этот приговор в Верховном суде, и тот уменьшил ему срок до 10 лет, которые он и отбыл в тюрьме от звонка до звонка.

И еще один интересный момент. Когда израильтянам удалось побеседовать с освобожденными членами двух разведывательно-диверсионных агентур, то последние утверждали, что Пауль Франк их не предавал.

Сам Эльад после отбытия срока наказания эмигрировал в США, где и умер в июне 1993 года [438].

Шпионские игры на улицах Москвы

В 1996 году атташе по вопросам разведки посольства Израиля в Москве Реувен Даниэль был объявлен персоной нон грата в связи с задержанием ФСБ РФ бывшего офицера ГРУ Александра Волкова, который собирался передать Даниэлю секретные космические снимки стран Ближнего и Среднего Востока [439]. Поясним, что речь идет о деле трех высокопоставленных офицеров Центра космической разведки ГРУ, которые хотели продать «МОССАДу» около 200 секретных космических снимков. В марте 1998 года один из них, подполковник Владимир Ткаченко, был приговорен судом Московского военного округа к трем годам заключения. Ранее два года условно получил другой член группы – подполковник Геннадий Спорышев. А организатор торговли отставной полковник ГРУ Александр Волков, дома у которого контрразведчики изъяли 345 тыс. долларов США, проходил в рамках данного уголовного дела в качестве свидетеля. Почему так произошло?

С 1992 года Центр космической разведки ГРУ официально продавал несекретные снимки зарубежным странам. Торговлей с Израилем занимался Волков. В 1993 году он из армии уволился и стал одним из основателей и заместителем гендиректора коммерческой ассоциации «Совинформспутник», которая в конце девяностых годов была официальным и единственным посредником ГРУ в торговле космическими снимками.

В 1994 году уволился из Центра и старший помощник начальника отдела подполковник Спорышев. Он тоже подключился к коммерции и, как потом установило следствие, первым через Волкова продал Даниэлю несколько секретных слайдов с изображением территории Израиля. Год спустя Спорышев подключил к делу сотрудника ГРУ подполковника Ткаченко, имевшего доступ к фильмотеке Центра. В это время сделками гэрэушников с моссадовцем уже заинтересовались в ФСБ. В сентябре 1995 года чекисты стали прослушивать телефон Волкова. В итоге 13 декабря возле Белорусского вокзала контрразведчики задержали его при передаче Даниэлю десяти секретных снимков территории Сирии. Через два дня израильского разведчика выслали на родину.

Вскоре были задержаны Ткаченко и три офицера ГРУ, которые делали слайды. Против всех задержанных возбудили дело об измене Родине, но в конце концов Волкова и трех офицеров Центра отпустили. Они все клялись, что не знали о секретности снимков, а обратное доказать не удалось.

В общем, виноватым оказался один Ткаченко, которому в итоге инкриминировали разглашение государственной тайны. Вскоре в руки следствия попал и скрывавшийся Спорышев. Он сразу во всем признался, и его дело быстро оказалось в суде, который и назначил два года условного наказания [440].

Этот эпизод в биографии Реувена Даниэля стал причиной отказа властей Туркменистана утвердить весной 2010 года его кандидатуру на пост посла Израиля в этой стране. Именно тогда в СМИ опубликовали биографию этого человека.

Он родился в 1956 году в Вильнюсе, в 13 лет репатриировался с родителями в Израиль. В 1976 году был призван в ЦАХАЛ (Армия обороны Израиля), служил в элитных частях. После окончания срочной службы стал контрактником в особо секретном отделе войсковой разведки. В 1991 году в звании подполковника был переведен в «МОССАД». В конце 1992 года стал первым представителем этой организации в СНГ. Отвечал за координацию деятельности российских и израильских спецслужб по борьбе с терроризмом и наркомафией. После возвращения из России уволился из «МОССАДа» и занял должность начальника отдела в «Нативе». В 2000 году вышел в отставку [441]. В середине 2009 года он занимал должность вице-президента Израильской портовой компании («Хеврат Немалей Исраэль») [442].

Часть четвертая

Тебя посадят, а ты не шпионь

Глава 14

Шпионы пришедшие…

Реальные успехи израильской контрразведки значительно скромнее, чем это принято считать. Большинство разоблаченных ими агентов иностранных спецслужб были не профессионалами, а любителями, которые по тем или иным причинам согласились собрать секретную информацию для врагов Земли обетованной.

Немец, ставший евреем

Ульрих Шнепт родился в Кенигсберге и почти сразу же после рождения попал в сиротский приют. Оттуда его забрала и усыновила Кляйн. В 1941 году в качестве капрала войск СС участвовал в боях на Восточном фронте. В начале 1942 года был ранен, после выхода из госпиталя служил сначала в Югославии, а потом в Италии. В конце войны попал в американский лагерь для военнопленных. В конце 1945 года был выпущен на свободу и отправился во Франкфурт, где жила его приемная мать. В 1947 году, чтобы спастись от голодной смерти, купил фальшивые документы на имя еврея Габриэля Зивса. Превратившись в «еврея», он зарегистрировался в нескольких международных организациях и смог получить деньги и продовольствие. Оставаться в разрушенной Европе ему не хотелось, и он решил уехать в США или Канаду. Для этого сначала нужно было добраться до Палестины. Путь в Землю обетованную проходил через лагерь репатриантов на Кипре. Там его заставили вступить в «Хагану» и пройти курс начальной военной подготовки. Вскоре он стал инструктором и обучал репатриантов собирать и разбирать оружие, метать гранату, устанавливать мины и т. п.

В Израиле он сделал карьеру в армии. Возможно, что капрал СС дослужился бы до генеральского звания в Вооруженных силах Земли обетованной, если бы не досадное происшествие. Однажды он напился и начал хвастаться своей службой в войсках СС. Все решили, что это глупая шутка, но из армии пришлось уйти.

В 1954 году он попытался вместе со своей подругой Марго вернуться в Германию, но не смог этого сделать, так как у него был израильский паспорт со штампом: «Въезд разрешен везде, кроме Германии». Считалось, что евреи не должны посещать эту страну. В результате он остался в Генуе без денег, а Марго уехала в Германию.

Он обратился в посольство ФРГ и рассказал свою историю, но там его сочли израильским провокатором. Тогда он отправился в посольство Египта. Там его внимательно выслушали и отправили в Рим. Там он сообщил все, что знал о структуре Армии обороны Израиля, и ему предложили вернуться обратно на Землю обетованную в качестве шпиона, предложив за это 100 тысяч долларов США. Он отказался. И все же попал в Германию, где отыскал Марго и рассказал ей все о своих похождениях. Женщина не только сообщила о том, кем на самом деле является Габриэль Зивс, но и передала его фотографию.

Когда об этом узнали в «МОССАДе», то приняли решение отыскать капрала СС. Для этого в структуре разведки был создан международный отдел, которому и предстояло провести операцию «Клизма» – захват на территории ФРГ и тайная доставка в Израиль.

Спустя несколько дней после этого совещания проживавший во Франкфурте спившийся и опустившийся почти на самое дно жизни Ульрих Шнепт познакомился с весьма приятной супружеской парой. Его новый знакомый представился офицером, служащим при миссии НАТО, и прозрачно намекнул, что может помочь ему устроиться на работу, связанную с некоей разведывательной миссией. Однако Шнепт поспешил заявить, что готов работать только на территории Германии… Прошла еще неделя – и Шнепт, будучи в гостях у своих новых знакомых, познакомился с сотрудником иракского консульства Эданом Ибн-Эданом (его роль сыграл сотрудник «Шабака» Сами Мория). Новый знакомый сумел уговорить бывшего капрала СС съездить на несколько дней в Израиль и выполнить поручение иракской разведки.

В январе 1956 года Ульрих Шнепт вместе с Сами Мория выехал в Париж, чтобы оттуда на самолете компании «Эйр-Франс» добраться до Израиля. Внешность он изменил в точном соответствии с указаниями своего «друга» и был очень доволен, когда Мория, встретив Шнепта на улице, сделал вид, что не узнал его.

В Париже Мория старался все время неотлучно находиться при Шнепте, чтобы тот, не дай бог, не передумал. Правда, получалось это не всегда. Например, когда Шнепт решил пойти в ночной стриптиз-бар, Мория получил от начальства разрешение купить только один билет – для «клиента». Покупать за деньги «МОССАДа» второй билет ему было запрещено личным приказом самого директора разведки Исера Харэля. «Чтобы не разбазаривать казенные деньги и не приучать сотрудников к буржуазному разврату!» – так пояснил Харэль свое решение. Таким образом, пока Шнепт наслаждался стриптизом, Мория торчал на январском морозе, вспоминал тихим, но недобрым словом Исера Харэля и думал, поверил ли Шнепт в то, что он не посещает стриптиз лишь по религиозным соображениям…

Ульрих Шнепт благополучно долетел до Израиля и в аэропорту имени Бен-Гуриона был арестован сотрудниками «Шабака». Шнепт начал давать показания уже на первом допросе. Он подробно рассказал о том, как купил поддельные документы на имя Габриэля Зивса, как въехал в Израиль, как встретился с сотрудниками египетской разведки в Риме. Поведал он и о цели своего нового визита в Израиль, однако при этом так и не назвал имени Эдана Ибн-Эдана – по всей видимости, он продолжал считать его капитаном иракской разведки и нисколько не винил в своем аресте. В том же 1956 году суд приговорил Шнепта к семи годам тюрьмы, но спустя пять лет, в 1961 году, его освободили по амнистии.

После своего освобождения он покинул Израиль. С тех пор о его дальнейшей судьбе ничего не известно [443].

Из мошенников – в шпионы

Рафат Али Эль-Гамаль родился в 1927 году. С юности отлично владел английским и французским, страстно мечтал стать кинозвездой и на самом деле обладал определенными актерскими способностями. Однако карьеры в кинематографе он не сделал – довольствовался эпизодическими ролями в нескольких кинофильмах, а на жизнь зарабатывал, плавая на торговом судне. Бывая в разных европейских портах, Эль-Гамаль с блеском проворачивал всевозможные мошеннические сделки, что давало весомую прибавку к его жалованью. Со временем зарвавшийся доморощенный бизнесмен утерял всякую бдительность и попал в поле зрения зарубежных правоохранительных органов. В результате в 1954 году он был арестован прямо на судне, стоявшем на якоре в египетском порту. Его поставили перед выбором: многолетнее тюремное заключение или сотрудничество с египетскими спецслужбами. Он выбрал второй вариант.

Первым заданием Рафата Эль-Гамаля стало внедрение в еврейскую общину Александрии и регулярные отчеты обо всем, что в ней происходит. Для этого ему оформили документы на имя Жака Битона. Египетские власти не без оснований подозревали, что представители этой общины поддерживают контакты с агентами «МОССАДа», а точнее, работают на израильскую разведку. От природы искусный лицедей, Гамаль очень скоро стал своим среди александрийских евреев. Он подружился с некоторыми своими ровесниками и даже выбился в столпы местного еврейского общества. Никому и в голову не приходило, что этот милый и обходительный молодой человек к еврейству не имеет никакого отношения.

По утверждению отдельных авторов, именно Жак Битон помог египетским спецслужбам ликвидировать разведывательно-диверсионную резидентуру, которую в 1954 году создал «Аман» в Александрии. Подробно об этом рассказано в главах, посвященных «Аману» и операциям «Политической разведки». Сейчас лишь отметим, что Жак Битон был завербован израильской разведкой и был членом этой разведывательно-диверсионной группы. Его задержали вместе с остальными, и он провел какое-то время в тюрьме. При этом египетская контрразведка не знала, что он выполнял задание израильской разведки, поэтому к нему относились как к обычному заключенному.

Существует как минимум две версии того, как он попал в Израиль и почему почти сразу же попал под наблюдение местной контрразведки.

Согласно первой, Жак Битон вообще не жил в еврейском квартале Александрии и, соответственно, о разоблачении разведывательно-диверсионной резидентуры узнал из египетских газет. И его путь на Землю обетованную проходил через Рим, где он прожил несколько месяцев, изучая иврит на курсах для репатриантов.

Сложно сказать, было это недоработкой египетской разведки или ошибкой самого разведчика, но во время путешествия на корабле в Иерусалим он позволил себе негативные высказывания о евреях и продемонстрировал незнание отдельных иудейских обычаев. На эти странности в поведении «еврея из Александрии» обратил внимание один из его попутчиков. А когда судно прибыло в Израиль, сообщил о своих наблюдениях сотрудникам «Шабака». И с этого момента Рафат Али Эль-Гамаль был обречен. За ним было организовано наружное наблюдение, и контрразведчики ждали удобного момента для его задержания.

Согласно второй версии, Жак Битон был выслан из Египта после того, как провел несколько месяцев в местной тюрьме. И его путь в Израиль лежал через Францию. В этом случае, кроме вышеназванных причин, заставивших на него обратить внимание израильской контрразведки, появляется еще одна. Его подозревали в том, что именно он сообщил египетской контрразведке о разведывательно-диверсионной резидентуре в Александрии.

Зато точно известно, что поселился Битон в Тель-Авиве, на деньги, которыми снабдили его шефы, открыл туристическое агентство на улице Бренер и принялся с успехом налаживать обширные связи в местном политическом истеблишменте.

Через несколько месяцев после приезда в Израиль Жак Битон был задержан сотрудниками израильской контрразведки. Произошло это во время его любовных утех с 17-летней подружкой, что позволило предъявить ему обвинение в растлении малолетних. Возможно, что выбор момента задержания был выбран специально. Даже если бы в ходе обыска не нашлось улик, доказывающих его шпионскую деятельность, можно было предъявить обвинение в уголовном преступлении. Хотя опасения контрразведчиков оказались излишними. У задержанного изъяли: радиопередатчик; две книги (одна на французском, а другая на английском языке) – использовались для шифрования и расшифровки сообщений, которыми агент обменивался с Центром; ручку с «невидимыми» чернилами, микрофотокамеру и т. п. И снова, как в Каире, ему предложили на выбор: многолетнее тюремное заключение или сотрудничество, теперь уже с израильской разведкой. Он выбрал второй вариант и стал агентом «Егет» («Клин»).

Согласно «официальной», израильской, версии, через «Клина» Тель-Авив передал в Каир огромный объем дезинформации. В частности, о состоянии ВВС Израиля и их роли в период военных действий. Согласно данным «Клина», Военно-воздушный флот Израиля переживал не лучшие времена и заметно уступал по мощи ВВС Египта, поэтому Израиль отказался от идеи атаковать объекты на египетской территории, поскольку боялся зенитных комплексов. Также он сообщил, что Генштаб Армии обороны Израиля главную роль в защите отечества отвел сухопутным войскам и системе противовоздушной обороны.

В 1972 году он вышел на пенсию и прекратил сотрудничать со спецслужбами Израиля и Египта. В 1974 году переехал из Тель-Авива во Франкфурт, где и умер в 1982 году от рака легких [444]. Через несколько лет после его смерти разразился грандиозный скандал, когда израильские СМИ сообщили об агенте «Клин».

Русский шпион работал на Каир

В 1948 году в Израиль из Советского Союза приехал Александр Юлин. Он утверждал, что служил в Красной Армии в звании капитана. Правда, дослужиться до аналогичного чина в Армии обороны Израиля у него не получилось. Из-за нарушений дисциплины его разжаловали из лейтенантов и уволили с военной службы. Его семейная жизнь также не сложилась и закончилась разводом.

В 1953 году он поехал в Европу. В Цюрихе он посетил советское посольство и подал заявление с просьбой разрешить ему вернуться в СССР. Ему ничего не ответили, и тогда он поехал в Париж и явился в египетское посольство, где встретил радушный прием. С ним побеседовали сотрудник военного атташата майор Сараг аль-Дин и заместитель военного атташе полковник Саруэт Укаш. Он приехал во Францию в 1954 году и специализировался на сборе информации об Израиле. После этого Юлина отправили в Афины, где с ним долго беседовали офицеры египетской разведки. Затем они заменили его израильский паспорт на французский, в который было вписано имя Альберт-Джозеф Готье, и отправили его в Каир. Там ему объявили, что он должен вернуться в Израиль и следить за происходящим на юге страны. В первую очередь перемещения частей и соединений израильской армии. Всю собранную информацию нужно было в закодированном виде отправлять на почтовый адрес в Афинах.

В августе 1956 года он вернулся в Израиль, но вскоре был арестован и осужден на пять лет лишения свободы [445].

Вор, ставший шпионом

У мошенника Рафата Али Эль-Гамаля был коллега – фотограф и начинающий вор Геворк Якубян (в публикациях отдельных авторов его называют Кабурак Якобян или Кобрук Яковян). Последний родился в армянском квартале Каира в 1938 году. В 1958 году он попался на мелкой краже и был приговорен к трем месяцам тюрьмы. Во время инспекторского посещения тюрьмы на него обратил внимание генерал Мухаммед-Али Фараджа и решил, что этого человека можно использовать в разведке, так как он больше похож на еврея, чем на армянина. Внешнее сходство с сынами Иудеи решило судьбу начинающего вора. Через несколько дней его поставили перед выбором: сотрудничать с разведкой или провести несколько лет в тюрьме. Он выбрал первый вариант.

В отличие от своего предшественника он досконально изучил обычаи и традиции иудаизма. В качестве легенды была использована биография умершего в младенчестве Ицхака Кучука (в публикациях отдельных авторов его называют Исааком (Заки) Кошуком), который родился в 1935 году в Салониках в семье еврея, выехавшего из Турции.

Операция по его инфильтрации в Израиль началась осенью 1960 года, когда он обратился в Агентство ООН по делам беженцев в Каире с просьбой предоставить ему статус беженца, так как власти отказались продлить ему вид на жительство. Получив статус беженца ООН, он обратился в посольство Бразилии с просьбой предоставить ему политическое убежище. Из Латинской Америки он планировал перебраться в Израиль.

В марте 1961 года он на теплоходе из Генуи доплыл до Рио-де-Жанейро. Там оформил бразильский паспорт и в декабре того же года прибыл в Израиль. По утверждению отдельных авторов, первое сообщение о том, что Ицхак Кучук не «настоящий» еврей, «Шабак» получил в тот момент, когда агент находился в Латинской Америке. Он, как и его предшественник, продемонстрировал незнание иудейских обычаев. Хотя должен был их знать. Второй сигнал был получен уже в самом Израиле. Полицейский – репатриант из Египта – сообщил в контрразведку, что акцент Ицхака Кучука выдает в нем жителя армянского квартала Каира. За ним было организовано наружное наблюдение и перехвачены письма, которые он отправлял в Лондон, Париж и Рим. Очень странно для человека, который был круглой сиротой и до приезда в Израиль успел пожить только в Бразилии.

В ноябре 1962 года он был призван в армию. Все усилия попасть служить в танковую часть (это было одним из пунктов подготовленного для него задания египетской разведки) оказались бесполезными. Он уже находился под «колпаком» контрразведки, поэтому его отправили служить в тыловую транспортную часть. Через год он подал просьбу о демобилизации. Причина проста – он не смог добыть интересующую Каир информацию. Несмотря на существующий порядок прохождения срочной службы в Армии обороны Израиля, его просьбу сразу же удовлетворили. Даже после этого ни он, ни курировавший его деятельность сотрудник египетской разведки не поняли, что операция близится к логическому завершению. И демобилизовали его из Вооруженных сил только по той простой причине, чтобы в сообщениях израильских СМИ было указано, что задержан очередной египетский шпион – гражданское лицо, а не военнослужащий.

19 декабря 1963 года Ицхака Кучука арестовали. При обыске у него обнаружили радиопередатчик и шифроблокнот. На первом же допросе к нему применили меры «физического воздействия». Он не выдержал пыток и раскололся. Суд приговорил его к 18 годам тюремного заключения.

В марте 1966 года Ицхак Кучук вместе с двумя арабскими террористами был обменян на трех израильских торговцев. Последние в августе 1965 года грубо нарушили запрет на торговлю и попытались приобрести партию арбузов в находящемся тогда под контролем Египта Газе. Во время сделки «бизнесменов» задержали египетские пограничники [446].

В Греции все есть, даже шпионы

Алсибиадес Кокас жил в Афинах и регулярно совершал коммерческие поездки в Израиль и Египет. В 1956 году его завербовала египетская разведка, вручила «фотоаппарат, шифр и чернила для тайнописи» и с разведывательной миссией в октябре того же года отправила на Землю обетованную. Он должен был выполнить простейшее задание: сфотографировать порт Хайфа из окна номера отеля. С поручением он справился, но, когда возвращался в Грецию, таможенники обнаружили у него фотопленку с видами стратегического объекта, но задерживать «коммерсанта» не стали. С этого момента он попал в поле зрения израильской контрразведки.

В начале 1957 года он снова посетил Израиль – официально для закупки списанного военного имущества, а на самом деле – попытаться поселиться в стране, но потерпел неудачу. Пришлось возвращаться в Грецию. Через какое-то время он снова приехал в Израиль, теперь уже для поиска человека, который сможет продемонстрировать ему списанное военное имущество. Он ничего не приобрел, зато его часто видели в компании с лейтенантом артиллерии. В апреле 1957 года он в очередной раз уехал из Израиля, в августе вернулся туда снова и через две недели был арестован по обвинению в шпионаже. Суд приговорил его к шести годам лишения свободы [447].

Любовь и шпионаж

Американская журналистка Мэри Фрэнсис Хаген работала на несколько изданий в нью-йоркской штаб-квартире ООН. По просьбе своего жениха – сирийского дипломата Галаба аль-Хейли – она решила заняться шпионажем в Израиле. В 1956 году она приехала на Землю обетованную и начала проявлять повышенный интерес к различным военным объектам. Почти сразу же она попала в поле зрения контрразведки и через какое-то время была арестована. 27 апреля 1956 года суд приговорил ее к 8 месяцам лишения свободы. После отбытия наказания она вернулась в Нью-Йорк [448].

Помогая Канаде

Наблюдение за сотрудниками советского посольства в Тель-Авиве иногда позволяло получить неожиданные результаты и «заработать» положительную репутацию перед спецслужбами ведущих западных стран. В качестве примера – история разоблачения гражданина Канады.

В 1959 году сотрудник канадской контрразведки Рой Гуиндон был командирован в Москву. Любитель амурных приключений попал в организованную КГБ «медовую ловушку». Во время посещения Большого театра он познакомился с некой Ларисой Федоровной Дубановой, которая не только великолепно владела английским языком, но и благосклонно ответила на пылкие ухаживания иностранца. Правда, через несколько месяцев она объявила, что беременна. Выбирая между скандалом и сотрудничеством с КГБ, канадец согласился на второй вариант и в августе 1959 года стал агентом советской внешней разведки. Он добыл шифры, использующиеся на линиях связи между посольством в Москве и Оттавой, а также установил «жучки» в помещениях дипмиссии. Из Советского Союза его направили сначала в США, а потом в Израиль.

Одну из встреч Роя Гуиндона с советским «дипломатом» – сотрудником внешней разведки зафиксировали сотрудники израильской контрразведки и сообщили своим канадским коллегам. «Агента Москвы» поспешили отозвать в Канаду [449].

Политик, ставший шпионом

В Израиле 25 ноября 1964 года сотрудниками «Шабака» был арестован один из лидеров политического движения «Молодой Израиль» Шмуэль (Сами) Барух. Кратко расскажем историю этого человека.

Он родился в 1923 году в семье аптекаря в Иерусалиме. В 1939 году уехал в Манчестер, где поступил на учебу в Технологический институт на специальность инженера-текстильщика. Вот только вместо учебы он попал в действующую армию. Воевал в Африке и в Европе. После окончания Второй мировой продолжил учебу. В 1949 году, после успешного окончания учебы в отделении института в Лидсе, открыл текстильную фабрику в Манчестере. Бизнес был не очень рентабельным, и в 1958 году, спасаясь от многочисленных кредиторов, он перебрался в Израиль. В то время на Земле обетованной текстильная промышленность была признана одной из стратегических отраслей и поэтому находилась в зоне максимального экономического благоприятствования. Хотя и поддержка государства не помогла Сами Баруху. В 1963 году он был признан банкротом, а его фабрика за долги продана с аукциона. Именно в это время Ицхак Иммануэль создал политическое движение «Молодой Израиль», которое должно было защищать интересы репатриантов из стран Восточной Европы. Сами Барух стал администратором этой политической организации.

В середине 1963 года он вместе с женой и детьми уехал в Швейцарию, где предложил свои услуги египетской разведке. Так звучит «официальная» версия произошедшего. На самом деле политик попал в организованную Каиром ловушку. Дело в том, что резидент египетской разведки в Западной Европе Хасан Абд Эль-Магид Абд Эль-Фатах часто использовал такой прием. Он предлагал живущим в Европе израильским бизнесменам, ищущим инвестиции для своих проектов, дешевые ссуды из подставных фондов, при этом основным условием выдачи кредита было подписание контракта на поставку сырья и оборудования с указанными египетским разведчиком компаниями. Дело в том, что специалисты этих фирм были египетскими разведчиками или сотрудниками спецслужб другой, дружественной Египту, страны.

Достоверно известно, что Сами Барух тайно посетил Египет. Учитывая то, что Каир и Тель-Авив находились в состоянии войны, сам факт визита мог служить основанием для задержания сотрудниками «Шабака». О том, что политик тайно посетил Египет, спецслужбы Израиля узнали случайно. Рейсом Цюрих – Рим – Каир летел не только Сами Барух, но и знавшая его женщина. Во время регистрации она оказалось рядом с ним и узнала, что он летит не в Италию, как она, а дальше – в Египет. Когда дама вернулась в Израиль, то она обо всем рассказала сотрудникам «Шабака».

В конце 1963 года за Сами Барухом было организовано наружное наблюдение. Правда, оно не позволило добыть доказательства его шпионской деятельности. В ноябре 1964 года, когда он вместе с семьей решил совершить морскую прогулку на яхте, руководство «Шабака» настояло на его аресте, так как беспочвенно опасалось, что он может сбежать за границу.

В январе 1965 года суд признал Сами Баруха «виновным в установлении контактов с вражеским государством, передачи этому государству сведений об Израиле и готовности передавать информацию, которая могла бы нанести ущерб безопасности Израиля. На основании вышеперечисленных трех пунктов обвиняемый Сами Барух был приговорен к 18 годам тюремного заключения» [450].

Бизнесмен, ставший шпионом

Сами Барух был не единственным жителем Израиля, кто попал в организованную резидентом египетской разведки в Западной Европе Хасаном Абд Эль-Магидом Абд Эль-Фатахом «бизнес-ловушку». Другую жертву звали Абд Эль-Рахим Караман, правда, по национальности он был арабом, а не евреем, да и политикой не увлекался.

Караман родился в 1923 году в богатой арабской семье на территории Палестины. До середины пятидесятых годов жил в арабской деревне рядом с Хайфой, потом переехал в Париж, затем снова вернулся обратно.

В 1967 году решил усыновить ребенка из числа палестинских беженцев, для чего обратился в посольство Египта во Франции. На него обратил внимание Хасан Абд Эль-Магид Абд Эль-Фатах, который представился владельцем компании по производству сельхозтехники. В ходе беседы «бизнесмен» заявил, что хочет выйти на израильский рынок, но для этого ему нужно знать, что там происходит. Абд Эль-Рахим Караман подготовил маркетинговое исследование и передал его «бизнесмену». Через несколько месяцев общения египетский разведчик сумел завербовать Абд Эль-Рахима Карамана. После этого события последний в течение шести месяцев проходил спецподготовку в Брюсселе. Затем он вернулся в Израиль и начал активную разведдеятельность.

Ему удалось сфотографировать и передать снимки в Египет:

установленных в 1969 году на кораблях ВМФ Израиля ракет «Габриэль» [451];

портовых сооружений в Хайфе.

Добыл подлинные документы гражданина Израиля Цви Герцога.

Начал создавать разведсеть, состоящую из проживающих в Израиле арабов.

«Провалился» из-за того, что Центр приказал «двойному агенту» Рафату Али Эль-Гамалю передать ему фотоаппаратуру.

В январе 1970 года, после возвращения из Лондона, был арестован и в марте того же года приговорен к 16 годам тюрьмы. В марте 1974 года был обменян на израильского разведчика Баруха Мизрахи [452].

Шпионы, работавшие на Каир

В шестидесятые-семидесятые годы израильские СМИ регулярно сообщали об арабах – жителях Израиля, которые были завербованы египетской разведкой во время посещения стран Западной Европы или Кипра. При этом в газетах ничего не писалось о величине нанесенного этими шпионами ущерба безопасности Земли обетованной – а он был минимальным. Ведь из-за своих непрофессиональных действий агенты почти сразу же попадали в поле зрения израильской контрразведки, которая и так уделяла им повышенное внимание. Правда, по другой причине – из-за их возможной связи, родственной или дружеской, с арабскими террористами. Расскажем несколько типичных историй.

Араб из деревни Дабурия в Израиле Махмуд Масаллах был завербован в 1962 году в Кельне. Он вернулся в родную деревню и приступил к выполнению задания: сбору информации о Вооруженных силах Израиля и военной администрации на оккупированных территориях. До момента ареста успел отправить пять писем на почтовый адрес в Германии, где докладывал о ходе выполнения задания. Все его послания перехватила израильская контрразведка. В ходе обыска у него дома были обнаружены и изъяты фотоаппарат, бинокль и чернила для тайнописи. Трибунал приговорил его к 10 годам тюремного заключения [453].

Житель деревни Маилия, расположенной в Галилее, Фарадж Абед был завербован в 1964 году во Франции, где изучал богословие. В качестве первого задания ему поручили собрать информацию об израильских офицерах, находившихся на стажировке во Франции. Потом он вернулся в Израиль и попал под подозрение, когда фотографировал окрестности Хайфы. Затем он вернулся во Францию, где должен был подружиться со студентами-евреями, стажировавшимися на заводах французского авиаконструктора Марселя Дассо [454]. С заданием он не справился, так как очень болезненно воспринял тот факт, что на предприятиях к студентам-евреям относятся значительно лучше, чем к израильским арабам.

В конце мая 1967 года он вернулся в Израиль. У него было два задания. Во-первых, он должен был вести наблюдение за передвижениями британских военных кораблей в бухте Хайфы. Для этого его снабдили фотоаппаратом и чернилами для тайнописи. Во-вторых, он должен был организовать встречу другого агента с офицером египетской разведки на Кипре. Оба задания он не выполнил, так как был задержан вместе с агентом. Оба были осуждены на длительные сроки тюремного заключения [455].

Абдель Разек Зуаби родился в Назарете в 1944 году. До сентября 1963 года, пока не принял решение тайно посетить находившийся тогда под контролем Египта сектор Газа, работал плотником в Петах-Тикве (город в долине Шарон, около 10 км к востоку от Тель-Авива). Попав на территорию сектора Газа, он решил остаться, отказавшись от предложения египетской разведки выполнять ее задания. В течение года он жил у своего родственника в провинции Хан-Юнис. После того как он снова отказался от сотрудничества с египетской разведкой, потерял работу. И тогда он решил перебраться в Иорданию, но египетские спецслужбы не позволили ему уехать. В результате он согласился выполнять тайные поручения Каира.

Первое из них – тайно проникнуть в Израиль и купить ивритско-арабский словарь и несколько газет, а затем вернуться обратно. Он с ним справился. Потом было еще две «ходки» в Землю обетованную. Во время последнего посещения Израиля, 30 декабря 1964 года, он был задержан и в марте 1965 года приговорен к 6 годам лишения свободы [456].

В апреле 1969 года на Кипре египетской разведкой был завербован прибывший туда художник из города Хайфа Эмиль Лабиб Наджар, который нуждался в деньгах. Вернувшись в Израиль, он должен был снять квартиру в Хайфе, в районе Хадар Ха-Кармель, откуда можно было вести наблюдение за хайфским портом, и направлять телеграммы по специальному адресу. Вскоре после начала шпионской деятельности он чем-то привлек внимание израильской контрразведки, был арестован за шпионаж и осужден на 10 лет лишения свободы [457].

Владелец газетного киоска в Акре [458] Арафат Салим Абу-Дуба приехал на Кипр в октябре 1968 года и попал в организованную египетской разведкой «медовую ловушку». Ему «подставили» красивую девушку, с которой он после романтичного вечера в кафе отправился к ней домой. В разгар их интимного свидания появился агент египетской разведки и начал шантажировать незадачливого кавалера. Последний согласился работать на Каир. Ему был присвоен оперативный псевдоним «Шломо». Агент вернулся в Израиль и приступил к выполнению задания. Так как он очень часто пользовался фотоаппаратом, то вскоре попал в поле зрения израильской контрразведки, был задержан и приговорен к 8 годам тюремного заключения [459].

Абдель Рахим Караман родился в 1933 году в Хайфе. В 1967 году, во время поездки во Францию, был завербован египетской разведкой. В отличие от других агентов, чьи истории рассказаны выше, он прошел двухмесячную спецподготовку в Брюсселе и получил радиопередатчик. Его основное задание: наблюдение за перемещением кораблей ВМФ Израиля в акватории порта Хайфа, а также вербовка новых агентов.

Весной 1969 года ему удалось завербовать израильского араба Тауфика Фуада Батаха, который работал на таможне в Хайфе. Он также раздобыл израильский паспорт с помощью сотрудника туристической фирмы. Правда, переправить этот документ в Египет не успел. Был арестован 14 января 1970 года в аэропорту Лида. В тот же день был задержан завербованный им агент. 25 марта того же года суд приговорил Абделя Рахима Карамана к 12 годам лишения свободы, а Рахима Тауфик Фуад Батаха – к 8 годам.

В заключении они находились сравнительно недолго. В апреле 1974 года их обменяли на израильских разведчиков [460].

Альберт Мелех родился в Египте, но в 1949 году, в возрасте шести лет, вместе с родителями переехал в Израиль. Отслужил в десантных войсках. В 1964 году уехал в Нью-Йорк, где поступил в технический колледж, чтобы освоить профессию авиамеханика. Был завербован египетской разведкой. В 1968 году вернулся в Израиль и поступил на работу на рыболовное судно, которое большую часть времени находилось за пределами территории Израиля. В мае 1970 года, остро нуждаясь в деньгах, в Париже он снова встретился с представителем египетской разведки – военным атташе полковником Иззатом эд-Дином Мухтаром. Тот задал ему несколько вопросов, «касающихся методов мобилизации израильской армии, фортификационных сооружений на Синайском полуострове, новых моделей противогазов, последних типов самолетов и новых военных аэропортов». Заплатил 10 тысяч долларов США.

В апреле 1971 года, когда Малех вернулся в Израиль, во время беседы в аэропорту он признался, что имел контакт с египетскими спецслужбами, но заявил, что «хотел оказать услугу своей стране, выявив методы работы врага». Был приговорен к 12 годам лишения свободы [461].

Дело «Красного фронта»

7 декабря 1972 года в израильских СМИ появилось лаконичное сообщение:

«Службой госбезопасности «Шабак» произведены аресты членов нелегальной организации, действовавшей на севере и в центре страны. В ее состав входили как националистически настроенные арабы, так и евреи, придерживающиеся крайне левых радикальных убеждений. Ряд арестованных преступников обвиняется в шпионаже против Израиля и в подготовке террористических акций».

Подробности этой операции, проведенной израильской контрразведкой, стали известны через несколько лет. Что же произошло тогда и какую реальную опасность для безопасности Израиля представляли задержанные?

Начнем с того, что арестованные были членами леворадикальной группы «Мацпен» («Компас»). Она возникла в начале шестидесятых годов и объединила тех, кто выступал за «десионизацию» Израиля, ликвидацию еврейского государства и всемерную поддержку «национально-освободительной борьбы» палестинцев. Первоначально деятельность группы «Мацпен», объединившей несколько десятков еврейских левых радикалов, носила чисто пропагандистский характер и не представляла угрозы безопасности страны. Разумеется, за всеми членами этой группы внимательно следили органы госбезопасности.

Через какое-то время в рядах этой группы произошел раскол, и некоторые функционеры «Мацпена» пришли к выводу о необходимости укрепления связей с арабами, только в этом случае их борьба против еврейского государства приобретала смысл и значение. Они создали группировку «Красный фронт».

Один из ее лидеров – студент Дан Веред – установил контакт с владельцем книжного магазина в Хайфе Даудом Турки. Последний также находился под наблюдением израильских спецслужб. И не только из-за того, что в его книжном магазине продавалась литература леворадикальных авторов, но и поддержки им палестинского террора. Разработка Дауда Турки началась еще в 1968 году, когда израильской госбезопасности стало известно о встрече Дауда Турки на Кипре с резидентом палестинской террористической организации Хабибом Хаваджи. По агентурным данным, Хабиб Хаваджи одновременно работал на египетскую и сирийскую разведки. По заданию Хаваджи Дауд Турки начал создавать разведывательно-диверсионную организацию из числа израильских арабов. Он активно занимался вербовкой новых членов – евреев, которые через третьи страны переправлялись в Сирию, где их готовили к проведению диверсионных операций и актов саботажа в Израиле.

Среди завербованных им людей был один из лидеров «Красного фронта» студент Хайфского университета и уроженец киббуца Ган Шмуэль Уди Адива. Последний по своим политическим взглядам был крайне левым радикалом, сторонником «китайского» пути в марксизме, верным почитателем идей Мао Цзэдуна. Также он выступал в защиту прав палестинцев, что не приветствовалось властями Израиля.

В сентябре 1971 года Уди Адив был переправлен в Сирию, где прошел курс диверсионно-разведывательной подготовки на базе сирийской разведки. После возвращения в Израиль он завербовал своих единомышленников по «Красному фронту» – Дана Вереда, Давида Купера и Ихизкиэля Коэна, таких же леворадикальных экстремистов, как и он сам. Понятно, что обо всех противозаконных деяниях Уди Адива прекрасно знала израильская контрразведка, но задерживать агентов сирийской разведки она не спешила.

Только в ночь на 6 декабря 1972 года органами госбезопасности были проведены массовые аресты всех причастных к деятельности шпионской сети, и начались допросы арестованных [462]. Процитируем официальную версию деятельности этой разведывательно-диверсионной группы, которую в своей статье в журнале «Алеф» озвучил журналист Александр Шульман:

«В ходе допросов глава «еврейской ячейки» Уди Адив признался, что был завербован Даудом Турки летом 1971 года, когда они участвовали в конференции группы «Мацпен». В сентябре 1971 года Уди Адив был отправлен за границу, где встретился с резидентом арабских разведок Хабибом Хаваджи. На встрече Хаваджи не раскрыл свое имя, а представился Адиву под кличкой «Абу-Камаль». В ходе встречи Уди Адив сообщил «Абу-Камалю» о наиболее чувствительных для Израиля местах проведения террористических актов и согласился поставлять информацию об израильских военных объектах.

Для организации связи с палестинцами и сирийским разведцентром Уди Адив прошел обучение тайнописи и кодировке сообщений. В дальнейшем Адив направлял письма с закодированной информацией на адреса арабских резидентов. Вернувшись в Израиль, Адив приступил к вербовке сообщников из числа знакомых ему леворадикальных экстремистов.

Затем на подготовку в Сирию был переправлен еще один сообщник Уди Адива – Дан Веред. Дан Веред прошел в Сирии обучение диверсионной деятельности, его также обучили радиоделу, и в дальнейшем он использовался в качестве шифровщика и дешифровщика кодовых сообщений, передаваемых по радио Дамаска.

В сентябре 1972 года Уди Адив был вновь нелегально переправлен в Сирию. Там, в центре сирийской разведки, он прошел стрелковую подготовку и обучение диверсионному делу. Он передал сирийской разведке информацию об израильских военных и промышленных объектах. Ему было поручено осуществить нелегальный провоз оружия в Израиль из Ливана и организовать тайники для его хранения в районе Тель-Авива» [463].

Охотясь на американских шпионов

Известно лишь об одном эпизоде разоблачения «тайных информаторов Вашингтона». В конце семидесятых – начале восьмидесятых годов было поймано пять человек, которые участвовали в операциях научно-технической разведки. Никаких подробностей неизвестно [464].

«Настоящий подполковник»

Громкий скандал разразился 8 ноября 2002 года, в тот день сотрудники «Шабака» задержали подполковника израильской армии бедуина Омара эль-Хайеба по подозрению в передаче агентуре «Хезболлы» секретной информации. Большую часть службы эль-Хайеб провел на северной границе Израиля в подразделении бедуинов-следопытов, в 1996 году был тяжело ранен в погоне за боевиками «Хезболлы» и потерял глаз. Он считался одним из самых успешных офицеров-бедуинов, сделавших карьеру в Армии обороны Израиля. В связи с тяжелым ранением получил инвалидность, однако вернулся в строй и был назначен ответственным за агитационную работу среди бедуинов. 18 июня 2006 года, незадолго до начала боевых действий в Ливане, военный суд приговорил его к 15 годам тюремного заключения по обвинению в шпионаже, контактах с вражескими агентами и наркоторговле [465]. Добавим, что в результате расследования по обвинению в контрабанде наркотиками было задержано еще 18 военнослужащих Армии обороны Израиля [466].

Назначить шпионом

Иногда в шпионов сотрудники «Шабака» оформляют психически нездоровых людей, даже тех, кто отказался от выгодного предложения иностранной разведки. В качестве примера – история Йосифа Амита.

Сын офицера полиции Хайфы, окончил «военную школу-интернат для детей офицеров» (аналог советских суворовских и нахимовских училищ), служил в боевых частях.

В 1972 году в звании капитана был переведен в подразделение спецназа «Эгоз». Во время одной из операций был ранен и переведен в 504-й отдел «Амана». Это подразделение занималось вербовкой агентуры в Ливане, Ираке, Сирии, Египте и других арабских странах – соседях Израиля. В конце семидесятых годов ему было присвоено звание майора, тогда же его назначили начальником Северного подотдела 504-го отдела. Он отвечал за вербовку агентуры на территории Ливана.

В 1978 году водитель Амита был задержан с грузом наркотиков в машине в поселке Азур рядом с Тель-Авивом. На допросе задержанный заявил, что его начальник не только знал об этом бизнесе, но и получал процент от прибыли. Если учесть, что в Ливан они ездили регулярно, то объем ввозимых наркотиков мог потянуть для «наркокурьеров» на большой тюремный срок. Судьба водителя неизвестна, зато Амит в ходе следствия был признан невменяемым и три года провел в психиатрической лечебнице.

С 1981 года жил на пенсию по инвалидности и доход от работы частным детективом.

В 1984 году познакомился с офицером ВМФ США Дэвидом, который служил на одном из судов 6-го флота США. Через год моряк под предлогом обсуждения совместного бизнес-проекта пригласил его во Франкфурт. Там он познакомился с двумя сотрудниками ЦРУ «Бобом» и «Лайзой», которые попытались завербовать его. Он отказался сотрудничать с разведкой США и вернулся в Израиль. Дома он рассказал друзьям о своем приключении в Европе, а кто-то из них сообщил об этом в «Шабак».

24 марта 1986 года Йосиф Амит был арестован по обвинению в шпионаже в пользу США и передаче американцам секретной информации. Весной 1987 года был приговорен к 16 годам тюремного заключения. В 1992 году был освобожден [467].

Психиатр – шпион в погонах

В ноябре 2007 года был арестован «Шабака» при помощи отдела полиции по борьбе с международными преступлениями и предстал перед судом врач-психиатр, служивший в Армии обороны Израиля в качестве офицера психиатрической службы («Кабан»), майор запаса Давид Шамир. Подсудимый обвинялся в попытке шпионажа в пользу вражеского государства, контактах с иностранной агентурой, в попытке помешать судопроизводству, а также в том, что пытался получить от Ирана деньги в обмен на информацию, которой он располагает «как израильский гражданин и офицер ЦАХАЛа».

В ходе следствия он признал, что в апреле 2007 года задумал получить вознаграждение в обмен на имеющуюся у него секретную информацию. Она включала армейские правила поведения в чрезвычайных ситуациях, планы эвакуации гражданского населения в случае авианалета, а также схемы базирования медицинских частей армии. С этой целью он написал электронное письмо в иранский МИД. В послании он представился как израильский гражданин и офицер израильской армии, заявил, что обладает обширными связями с людьми и компаниями, в том числе и секретными. Шамир отметил также, что готов поделиться данными, которыми располагает. Через несколько дней он получил ответ, но сотрудничество между ним и Ираном так и не возникло.

В августе того же года, утверждает следствие, офицер продолжил попытки связаться с Исламской Республикой. Он послал факсы в иранские консульства в Англии и Турции, после чего факс уничтожил, а номера телефонов консульств в своем мобильном зашифровал. Однако удача не сопутствовала ему и на этот раз: ответа не последовало. В октябре он повторил опыт, но и тут безрезультатно.

В начале ноября 2007 года Давид Шамир послал электронное письмо в университет «Аз-Заар» в секторе Газа. Шамир написал, что является израильским гражданином и хочет принять участие в палестинской борьбе. Получить ответа на свое предложение он не успел, так как был задержан [468].

В январе 2008 года был приговорен к пяти годам тюрьмы условно.

На тайной службе у «Братьев-мусульман»

В конце августа 2010 года прокуратура Иерусалима вынесла обвинительное заключение по делу жителя Израиля араба Ахмеда Авада. Его обвинили в том, что во время обучения на острове Кипр он установил связи с экстремистской организацией «Братья-мусульмане» [469]. Также этот человек «встретился с одним из руководителей шпионского департамента «Хамаса» и получил конкретные задания по сбору данных военного характера в районе Иерусалима. В прошлом году Авад прошел специальную подготовку в лагере «Хамаса», после чего вернулся в Израиль под чужим именем» [470].

Глава 15

Наши люди в Израиле

Подробная и подлинная история операций советской, а затем и российской внешней разведки на Земле обетованной в ближайшие годы точно не будет написана. Если все же такая книга будет опубликована, то она произведет эффект разорвавшейся «бомбы». Тель-Авиву придется признать тот факт, что тайные информаторы Москвы чувствовали себя на территории Израиля почти как дома. Иначе чем объяснить тот факт, что часть этих людей в течение нескольких лет занималась шпионажем и была разоблачена не благодаря стараниям контрразведки, а на основе показаний перебежчиков.

По утверждению автора книги «Оружие возмездия» Альберта Плакса, «в сентябре 1994 года в израильских тюрьмах за предательство и шпионаж в пользу Советского Союза отбывали наказания 17 заключенных» [471]. Из них известны имена меньше половины. Большинство из этих людей нанесло колоссальный ущерб Израилю и действовало безнаказанно не один год. Понятно, что если будут сообщены имена и послужные «шпионские» списки остальных, то это еще сильнее скажется на имидже израильской контрразведки.

Альберт Плакс также утверждает, ссылаясь на заявление руководителя «Шабака» Якова Пэри, что с 1974 по 1999 год в Израиле было разоблачено 60 советских агентов [472]. Из них известны имена меньше трети от общего количества. Учитывая то, что те, чьи имена попали в СМИ, нанесли колоссальный ущерб Израилю, то что тогда совершили остальные, если о них Тель-Авив запретил что-либо сообщать?

О чем не любят вспоминать в Тель-Авиве

В большинстве изданных на русском языке книг, посвященных истории израильских спецслужб, нет даже упоминания об успешной операции, которую в конце сороковых – начале пятидесятых годов провела советская разведка. Причина этого молчания проста – израильская контрразведка так и не смогла нейтрализовать ни одного из входящих в эту резидентуру агентов. Мы исправим этот недостаток и расскажем о малоизвестном эпизоде «тайной войны» на Земле обетованной.

Летом 2004 года умер ветеран внешней разведки подполковник в отставке Иосиф Михайлович Гарбуз. При жизни он был известен лишь узкому кругу коллег по работе.

После окончания Московского военно-инженерного училища с 1941 по 1943 год он участвовал в разведывательно-диверсионных операциях, проводимых сотрудниками Второго отдела Четвертого управления НКВД СССР (разведка и диверсии на оккупированной территории) под Москвой и Сталинградом. Тяжело раненный во время боев под городом на Волге, он в возрасте 19 лет был удостоен одной из высших боевых наград – ордена Красного Знамени. Затем работал в центральном аппарате Четвертого управления НКГБ СССР.

Его творческий талант оперативного работника раскрылся в блестяще проведенной им разработке по делу «Басмачи», завершившейся проникновением в руководство созданного гитлеровскими спецслужбами «Туркестанского легиона» [473] и фактически полной ликвидацией его боевых подразделений в 1944 году.

В 1945 году оперативная группа Петра Гудимовича и Иосифа Гарбуза в освобожденной Варшаве восстановила агентурный аппарат советской разведки и создала важнейший канал, по которому после войны на Запад был выведен известный нелегал и ярчайшая звезда советской разведки Иосиф Григулевич.

С 1948 по 1951 год Иосиф Гарбуз в качестве нелегала и спецагента Отдела «ДР» МГБ СССР [474] находился в Румынии, Палестине и Израиле. Одним из его достижений на этом участке оперативной деятельности было приобретение им ценного источника информации о состоянии разработок в Израиле бактериологического оружия. Этот ценный источник так и не был разоблачен израильской контрразведкой. В отличие от его коллеги – Маркуса-Авраама Клинберга, который проработал на советскую военную разведку свыше 30 лет и все же был разоблачен израильтянами. О последнем подробно будет рассказано ниже.

В 1952 году, награжденный орденами Красного Знамени, «Знаком Почета», медалями «За оборону Москвы», «За оборону Сталинграда», «За освобождение Варшавы» и «Партизану Отечественной войны», по состоянию здоровья Иосиф Гарбуз был уволен в запас [475].

По другим данным, с 1950 по 1955 год он учился на оптико-механическом факультете Московского института инженеров геодезии, аэрофотосъемки и картографии. Также в литературе можно встретить утверждение о том, что еще в 1946 году Иосиф Гарбуз вместе с разведчиком-нелегалом Александром Таубманом и коллегой по Четвертому управлению НКВД – НКГБ СССР Юрием Колесниковым легализовался в Палестине, где им удалось создать советские агентурные сети, действовавшие в этом регионе против Англии. Также планировалось проводить боевые и диверсионные действия против англичан.

Засылка советских агентов в Палестину исходила из стремления Москвы в первые послевоенные годы усилить свои позиции на Ближнем Востоке и вместе с тем подорвать британское влияние в арабских странах. Внешнеполитическое ведомство Советского Союза рекомендовало руководству страны проводить политику благоприятного отношения к созданию еврейского государства в Палестине. Предполагалось, что его руководство займет просоветскую ориентацию.

Чем же занялись советские агенты в Палестине? Юрий Колесников организовал доставку стрелкового оружия из Румынии для еврейских военных формирований. Александр Таубман попытался возобновить связь с советским агентом, внедренным еще в 1937 году Яковом Серебрянским в одну из еврейских сионистских организаций в Палестине. Иосиф Гарбуз оставался в Румынии, отбирая там кандидатов для будущего переселения в Израиль.

Следует иметь в виду, что, помогая евреям, на самом деле руководство Советского Союза ставило своей задачей создание собственной агентурной сети внутри сионистской политической и военной структуры [476].

Описанная выше операция – лишь вершина айсберга! Леонид Млечин в своей книге «Иосиф Сталин – создатель Израиля» утверждает, что начальнику управления нелегальной разведки Александру Короткову поставили задачу: «вербовать агентуру среди евреев, уезжающих в Палестину» [477]. Учитывая его многолетний успешный опыт разведчика-нелегала, сотрудника центрального аппарата и резидента легальных и нелегальных резидентур, можно утверждать, что с новой задачей Александр Коротков справился успешно.

В Израиль в качестве резидента легальной резидентуры был направлен Владимир Иванович Вертипорох. Он и его многочисленные подчиненные занимались добычей информации и вербовкой агентуры.

По утверждению цитировавшегося выше Леонида Млечина, «палестинские евреи, придерживающиеся левых взглядов, выходцы из Восточной Европы, охотно шли на контакт с советскими представителями, отвечали на любые вопросы, рассказывая все, что знали. Делали это искренне, с удовольствием.

Советских разведчиков больше всего интересовали военные. Они интересовались подпольной военной организацией «Хагана», преобразованной затем в Армию обороны Израиля, и «Пальмаха»… Евреи-военные симпатизировали Советскому Союзу, не считали зазорным делиться с советскими людьми информацией, даже считавшейся секретной» [478].

Нужно учитывать тот факт, что большинство командиров «Хаганы» и «Пальмаха» впоследствии сделали карьеру в Вооруженных силах и спецслужбах Земли обетованной. Возможно, что среди этих людей были завербованные советской разведкой агенты.

Израильская контрразведка в 1950 году задержала капрала Элиаа Мелех Райхера, сержанта топографической службы Густава Голомберга и секретаря военной секции Компартии Израиля Ури Винтера. Всем им было предъявлено обвинение в шпионаже [479]. С большой долей вероятности можно утверждать, что все трое были «тайными информаторами Москвы».

Наш человек в Белграде

Летом 1955 года руководство «МОССАДа» с ужасом обнаружило, что кто-то из их подчиненных работает на Москву. Именно наличие «крота» объясняло многочисленные «провалы» израильской разведки в Западной Европе. В ходе расследования выяснилось, что «тайным информатором» был Зеэв Авни – секретарь израильского посольства в Югославии.

Он родился в 1921 году в Риге в семье одного из лидеров студенческого социалистического движения Латвии, и звали его Вольф Гольдштейн. Правда, через несколько месяцев после его рождения семья переехала в Берлин, где жила до 1933 года – года прихода к власти нацистов. Учитывая антисемитский курс нового правительства и свое левое политическое прошлое, семья решила не испытывать судьбу и переехала в Цюрих.

После окончания средней школы в 1940 году был призван на военную службу. Служил пулеметчиком Цюрихского пехотного полка швейцарской армии.

В 1943 году был завербован разведчиком-нелегалом ГРУ Федором Федоровичем Кругликовым («Пауль»), который выдавал себя за беженца из Чехословакии Карела Выбирала. Созданная «Паулем» резидентура успешно проработала с марта 1939 года по конец 1945 года и так и не была разоблачена швейцарской контрразведкой [480]. Оперативный псевдоним Вольфа Гольдштейна – «Тони». По утверждению отдельных источников, «Тони» имел на связи нескольких агентов и занимался организацией диверсий.

В конце 1945 года «Пауль» расформировал свою группу и отбыл из Швейцарии. «Тони» было рекомендовано уехать из Швейцарии и осесть в одной из стран Скандинавии, в Южной Америке или на Ближнем Востоке.

В 1945–1947 годах он работал вместе с отцом в представительстве «Стальной корпорации» США на швейцарском рынке.

Весной 1947 года переехал в Хайфу (Палестина). Вступил в «Хагану», участвовал в Войне за Независимость. После ее окончания поселился в одном из киббуцев.

Во время поездки в Тель-Авив обратился в советское посольство к помощнику атташе по культуре Митрофану Федорину. Последний был сотрудником резидентуры советской внешней разведки в Израиле. «Тони» рассказал дипломату о своем сотрудничестве с «Паулем» в годы войны и выразил желание снова стать «тайным информатором Москвы». Собеседник уклончиво среагировал на это предложение. «Тони» решил, что дипломат его не понял, и начал действовать самостоятельно.

Узнав о том, что у одного из жителей киббуца есть родственники в Москве, «Тони»-Гольдштейн решил использовать его в качестве связного, а заодно признался этому киббуцнику в том, что является убежденным коммунистом. Но последний поспешил сообщить об этом признании куда следует. Дело в том, что жители киббуцев по определению не могли быть коммунистами, так как должны были быть беззаветно преданными только Объединенной Рабочей партии (МАПАЙ) и исповедовать только ее идеологию. Вскоре о том, что Вольф Гольдштейн симпатизирует коммунистам, стало известно руководству киббуца, затем – руководству всего киббуцного движения, после чего Гольдштейна вызвали в центральный офис для «объяснения». Объяснение, впрочем, было коротким: от него потребовали немедленно покинуть киббуц, что Вольф и сделал.

После этого он поехал в Швейцарию, где пришел в израильское посольство и предложил свои услуги в качестве переводчика, архивариуса, курьера и т. п. Его поблагодарили и написали рекомендательное письмо в МИД. С этим документом Зеэва Авни (именно тогда он сменил имя) вернулся в Тель-Авив. Теперь у него началась новая жизнь.

В 1950 году его приняли на службу во внешнеполитическое ведомство сначала охранником, затем перевели в экономический отдел.

В 1952 году он выехал в Брюссель в качестве торгового атташе и начальника службы безопасности посольства с правом доступа к сейфу с секретными документами. При этом надо учитывать, что аппарат дипмиссии был малочисленным – три человека вместе с консулом. Поэтому через него шла вся дипломатическая переписка. Другой важный момент – в то время Франция через Бельгию поставляла оружие Израилю в больших количествах, поэтому «Тони» имел доступ к информации по военно-техническому сотрудничеству между Парижем и Тель-Авивом. Именно в это время с ним восстановила связь советская внешняя разведка, присвоив оперативный псевдоним «Чех».

В конце 1952 года он начал оказывать услуги «МОССАДу», выполняя обязанности курьера и регулярно встречаясь с представителями почти всех западноевропейских резидентур. Кроме этого, он выполнил первое самостоятельное разведывательное задание «МОССАДа».

Узнав, что египтяне ищут специалистов, которые помогли бы им наладить собственное производство оружия и боеприпасов, в «МОССАДе» решили направить в Египет в качестве таких профессионалов двух бывших нацистов, предварительно договорившись с ними, что они будут исправно поставлять отчеты о проделанной ими работе по определенному адресу. Но суть идеи заключалась в том, чтобы немцы, исправно выполняя работу разведчиков, и не подозревали бы, что работают на Израиль. Следовательно, для их вербовки нужен был человек, как можно меньше похожий на израильтянина, – обладающий европейским лоском, говорящий по-немецки и по-французски без акцента и т. д. И Зеэв Авни просто идеально подходил для такой роли. Понятно, что «Тони» с радостью согласился выполнить это поручение. Более того, он справился с ним. Правда, через какое-то время египтяне разоблачили этих агентов.

В 1953 году «Тони» был направлен торговым атташе в Югославию и Грецию. Там он продолжал выполнять задания «МОССАДа» и одновременно работать на советскую разведку. Находясь на дипломатической службе в Белграде, «Чех» регулярно передавал в Москву образцы кодов и шифров, использовавшихся «МОССАДом» для связи с агентурой в Афинах и Белграде. Авни раскрыл всю израильскую агентурную сеть, действовавшую во Франции, Германии, Греции, Италии, Швейцарии и Югославии!

Может быть, через несколько лет он бы сделал карьеру во внешнеполитическом ведомстве и стал бы самым высокопоставленным дипломатом-шпионом в истории «холодной войны», если бы не совершил роковую ошибку.

В апреле 1956 года Авни неожиданно попросил у начальства разрешения поехать в отпуск в Израиль «по семейным обстоятельствам». По его словам, у его восьмилетней дочери от первого брака возникли серьезные проблемы со здоровьем, и бывшая супруга стала настаивать на его приезде. Однако вскоре после приезда он явился в главный офис «МОССАДа» в Тель-Авиве и написал записку главе «МОССАДа» Исеру Харелю с просьбой выкроить время для личной встречи. В той же записке Авни сообщал, что хотел бы обсудить с Харелем три вопроса: во-первых, возможность его перехода из МИДа в «МОССАД», во-вторых, возможность создания агентурной сети «МОССАДа» в Югославии, а в-третьих, возможность продолжения работы с двумя бывшими нацистами, которые были депортированы из Египта.

Именно эти просьбы заставили Исера Хареля решить, что проситель и есть человек, ставший причиной многочисленных «провалов» израильской разведки. Правда, у него не было никаких доказательств. И тогда он решил рискнуть и заставить Зеэва Авни признаться. Для этого он пригласил «Тони» для беседы на конспиративную квартиру. Вот что произошло дальше:

–  Ты подонок, советский шпион, работающий на Москву с самого своего приезда в страну! – бросил Харель в лицо Зеэву Авни, едва тот вошел в комнату.

В комнате на какую-то, казалось длившуюся целую вечность, минуту воцарилось молчание, а затем Авни сказал:

–  Да, вы правы: я действительно советский разведчик, но больше вы от меня ничего не узнаете!

«Повторю, у меня не было против него никаких фактов, и, если бы он в самой категоричной форме отверг бы это мое обвинение, на этом все бы и кончилось. Но он признался!» – пишет Исер Харель.

«Заявление Хареля повергло меня в шок, – вспоминает в своих мемуарах Зеэв Авни. – Я был уверен, что «МОССАД» не может выдвигать подобные обвинения против высокопоставленного сотрудника МИДа без всяких оснований, и решил, что у них вполне достаточно фактов для моего ареста. Значит, нужно было выиграть время, понять, какими фактами против меня они располагают, и уже на основании этого выстроить линию защиты. И я решил признать справедливость их обвинения, но ни в коем случае не открывать им известные мне тайны.

Был еще один момент, который толкнул меня именно на такой шаг. Я понял, что нахожусь на явочной квартире, где они могут сделать со мной что угодно. В том числе и убить, и никто об этом не узнает. Поэтому мне хотелось как можно скорее оказаться в обычной тюрьме, где я бы чувствовал себя более защищенным…»

Однако Харель не спешил и после сделанного Зеэвом Авни признания вдруг заявил, что если тот сейчас расскажет все о своей деятельности против Израиля, то он не станет его даже арестовывать – сразу после этого Зеэв отправится домой, а затем, возможно, и вернется на работу в Белград. Самое любопытное, что, говоря все это, Харель был искренен: он надеялся, что Зеэва Авни можно перевербовать и превратить в «двойного» агента. Но Авни решил, что Харель хочет воспользоваться его замешательством и обмануть его, а потому от предложенной сделки отказался.

После этого был арестован. Началось следствие. Закрытый процесс по этому делу, о котором не сообщалось в СМИ, проходил в Иерусалиме в августе 1956 года. Представитель обвинения Хаим Коэн требовал признать Зеэва Авни виновным по трем пунктам: измена родине, нанесение серьезного ущерба безопасности Израиля, передача в руки третьих лиц секретной информации, которая привела к арестам и подвергла опасности жизни людей, работавших на Израиль. По каждой из этих статей Зеэву Авни грозило 14 лет тюремного заключения, и таким образом, Коэн требовал осудить его на 42 года тюрьмы. Однако судья Биньямин Леви прекрасно видел всю шаткость представленных обвинением доказательств и потому приговорил Зеэва Авни только к 14 годам тюремного заключения.

В 1965 году досрочно освобожден из тюрьмы Рамлеж за примерное поведение.

С 1967 года – врач-психотерапевт, имел свою клинику в Тель-Авиве.

В 1993 году написал книгу воспоминаний «Под фальшивым флагом».

Умер в 2001 году [481].

Шпион в окружении президента Израиля

Советский агент «Хаимов» трудился в аппарате первого президента Израиля Хаима Вейцмана [482], и его оперативный псевдоним вполне соответствовал степени его приближенности к главе государства [483].

Наш человек в израильской контрразведке

С 1950 года по август 1957 года в «Шабаке» служил агент советской разведки Лючиан Леви.

Он родился 5 сентября 1922 года в городе Радома (Польша) в семье Игнация Леви. Вступил в ряды молодежной сионистской организации «Гордония» [484].

В 1939 году вместе с семьей уехал в Советский Союз. В годы Великой Отечественной войны служил во внутренних войсках НКВД.

В 1945 году вернулся в Польшу. Снова примкнул к «Гордонии» и поступил в Варшавский университет.

В феврале 1946 года стал негласным сотрудником Министерства общественной безопасности (МОБ) – оперативный псевдоним «Армянин».

Летом 1948 года эмигрировал в Палестину.

В 1950 году был принят на работу в Специальный отдел (контрразведка) МИДа, который позднее вошел в состав «Шабака».

В 1951 году с ним установил контакт сотрудник польской внешней разведки; теперь у него новый оперативный псевдоним – «Лютик».

В 1957 году в Израиль в группе репатриантов прибыл Эфраим Либерман, который с 1946 года и до начала пятидесятых годов был координатором отдела МОБ по работе с еврейскими организациями. Он сообщил о существовании «Армянина», который сначала был обычным информатором в Польше, а в 1948 году эмигрировал в Израиль, где стал ценным агентом и служит в одной из спецслужб. Правда, Либерман не смог назвать примет этого человека.

20 января 1958 года Лючиан Леви был арестован. Правда, весомые доказательства его вины появились лишь в 1960 году, когда из Польши во Францию бежал полковник польской разведки Владислав Мороз. Именно он сообщил подробные сведения о «Лютике». В том же году состоялся суд, который приговорил Лючиана Леви к семи годам тюремного заключения. В 1965 году он вышел на свободу, отбыв две трети срока. Уехал в Австралию, где умер в середине восьмидесятых годов [485].

Ядерный шпион

Курт Ситта вошел в историю «холодной войны» как чехословацкий «ядерный шпион» в Израиле. Правда, его достижения значительно скромнее, чем у его коллег в США или Великобритании в годы Второй мировой войны. Но при этом нужно помнить, что в середине пятидесятых годов секретов технологии создания ядерного оружия стало значительно меньше, чем в начале сороковых годов. Теперь главный секрет – планирует или нет то или иное государство создать ядерное оружие и сколько лет ему на это потребуется. А с этой задачей Курт Ситта справился.

Он родился в семье директора одной из немецких школ в Судетах. Окончил физический факультет Немецкого университета в Праге.

В 1938 году был направлен в Кавендишскую лабораторию в Великобритании, но из-за захвата территории Судетов Германией не смог уехать. Из-за отказа расторгнуть брак с Аде Леви всю войну провел в концлагере.

С 1945 по 1947 год преподавал в Пражском университете.

В 1948 году был направлен на стажировку в Эдинбургский университет, одновременно начал сотрудничать с чехословацкой разведкой.

В 1950 году преподавал в Нью-Йоркском университете, но был депортирован из США по обвинению в шпионаже.

До 1954 года преподавал в университете Сан-Пауло (Бразилия).

В 1954 году приехал в Израиль. Был одним из основателей кафедры физики Израильского технологического института. Одновременно сообщил в Прагу подробности израильской ядерной программы и другие ценные сведения.

Весной 1960 года израильская контрразведка зафиксировала его встречу с резидентом чехословацкой разведки в одном из пригородов Тель-Авива. Летом того же года был задержан. В ходе следствия выяснилось, что он заработал 5000 долларов США – стоимость просторной квартиры в Хайфе. Был приговорен к 4 годам тюремного заключения.

В апреле 1963 года был освобожден по амнистии и уехал в ФРГ. Умер в начале девяностых годов [486].

Укравший секретный доклад Хрущева

Когда в 1956 году на Западе был опубликован секретный доклад Никиты Хрущева «О разоблачении культа личности Сталина», то считалось, что его добыла американская разведка. Прошло несколько лет, и в СМИ сообщили, что на самом деле его добыли израильтяне, но, чтобы не ссориться с СССР, подарили его США. Позднее прозвучало и кодовое название этой операции – «Бальзам». На самом деле Тель-Авив подарил Вашингтону этот документ по другой причине – израильтянам он был не нужен, зато американцы готовы были за него заплатить миллион долларов. По тем временам колоссальная сумма. До сих пор неизвестно, получил ли Израиль обещанную награду, но политические дивиденды были огромными. Во-первых, Израиль доказал Вашингтону, что способен добывать сверхценную информацию. Во-вторых, слава спецслужб Израиля еще больше возросла.

В девяностые годы был назван человек, который в одиночку сумел добыть экземпляр секретного доклада и на несколько часов предоставил в распоряжение резидента израильской разведки в Польше. Его звали Виктор Абрамович Граевский.

Он родился в 1924 году в Кракове. В детстве и отрочестве носил вполне еврейскую фамилию Шпильман. Когда убежденный коммунист Виктор Шпильман в 1946 году вступал в ряды польской компартии, ему настоятельно посоветовали ее сменить, мол, «с такой фамилией вам карьера не светит». К тому же молодой журналист очень удачно устроился на работу в Польское агентство печати ПАП (аналог советского ТАСС), и вполне уместно было взять себе литературный псевдоним. Недолго думая, журналист объединил два слова – идишское «шпилен» и польское «грать», имеющие одинаковый перевод – «играть» [487].

Когда началась Вторая мировая война, ему было четырнадцать лет. Семья Шпильманов успела бежать на восток, в СССР. Сначала во Львов, а затем их, как спецпереселенцев, сослали в Марийскую республику. В Советском Союзе он окончил среднюю школу.

В 1946 году его родители и сестра эмигрировали в Палестину, а Виктор остался в Польше и за десять лет сделал великолепную карьеру – стал главным редактором отдела новостей из Советского Союза и соцстран Восточной Европы. Бесценную услугу израильской разведке он оказал совершенно случайно, даже не подозревая об этом.

В интервью журналисту Александру Ступникову он рассказал о том, как это произошло и какими мотивами руководствовался, когда совершил этот поступок:

«Мой отец тяжело заболел. Я (в 1955 году. – Прим. авт.) обратился с просьбой о разрешении поехать в Израиль, чтобы его навестить. Мне выдали паспорт, и так я снова увидел своих близких. Та поездка в Израиль перевернула всю мою жизнь. Я захотел уехать. Но середина пятидесятых годов прошлого века – это самый разгар «холодной войны» между СССР и Западом. Для журналиста солидного государственного агентства выезд был проблематичен, а бежать, то есть просто остаться, я не хотел. Мне Польша ничего плохого не сделала. Я вернулся и написал заявление в партию с просьбой разрешить мне выезд к родным и вступить в Коммунистическую партию Израиля. Никакого ответа не было, но и проблем тоже не возникло. Все шло по-прежнему. Я работал главным редактором отдела новостей из Советского Союза и «стран народной демократии». Так и жил: де-факто в Польше, а душой уже в Израиле.

Но у меня была подруга, Люция (Люция Барановская. – Прим. авт.), которая работала директором канцелярии первого секретаря ЦК польской объединенной рабочей партии Эдварда Охабы. Поскольку я был в разводе, свободный, то часто заскакивал к ней, в здание Центрального комитета, поболтать за чашечкой кофе.

И вот в один прекрасный день, в феврале 1956 года, я пришел к ней, как обычно, но она была очень занята и попросила посидеть немного, подождать – может, и получится отпроситься, чтобы спуститься в кафе. И убежала. От нечего делать я увидел у нее на столе какую-то брошюру в красной обложке с надписью «совершенно секретно» или «государственная тайна». Под грифом было написано, что это доклад Никиты Хрущева на 20-м съезде партии. На русском языке. Когда подружка вернулась, я спросил, могу ли взять его с собой, чтобы почитать, раз уж она занята. «Хорошо, – ответила Люция. – Но только на пару часов. Он должен храниться в сейфе…»

Я сунул брошюру в пиджак, принес домой, поскольку жил неподалеку, и начал читать. Через пятнадцать минут я понял, что у меня в руках «атомная бомба». О закрытом докладе Хрущева все слышали, но без подробностей, в целом, с осторожных слов немногих очевидцев. Все разведки мира пытались его добыть – и вдруг этот доклад у меня в руках. Это было очень опасно, и первой мыслью было отнести его обратно и сделать вид, что ничего не произошло. Почитал – и спасибо.

Но когда я вышел на улицу, то передумал и решил отнести доклад в посольство Израиля. Все-таки я туда хотел уехать. В посольстве, кстати небольшом, я знал только одного человека – который год назад давал мне визу на поездку к родным. Я и не подозревал, что дипломат был одновременно резидентом израильской разведки. Когда я показал этот доклад израильтянину (Барману. – Прим. авт.), то он попросил меня перевести, что там написано, а затем попросил взять брошюру на несколько минут. Вернулся он через полтора часа. А затем я отнес доклад обратно, и на этом все кончилось…

…израильтянин, сняв его на фотопленку, немедленно поехал в Вену, куда уже срочно прилетел глава израильской разведки (руководитель «Шабака» Амос Манор. – Прим. авт.). Он принес распечатку лично Бен-Гуриону, основателю и премьер-министру Израиля.

Бен-Гурион знал русский язык и сам прочитал документ. Затем отложил его и сказал: «Если все это правда, то через десять лет не будет Советского Союза». Он ошибся на двадцать лет. Возникла другая проблема. Израиль не хотел ссориться с СССР, чтобы не навредить советским евреям. И тогда Бен-Гурион решил отдать доклад американцам, но при условии, что они не раскроют, от кого получили документ. Пусть они теперь ломают голову. В Штатах сначала не поверили, что это подлинный доклад. В голове не умещалось, как Хрущев мог рассказать о преступлениях Сталина. Только после проверок документ попал на стол американского президента Эйзенхауэра, который и дал команду обнародовать доклад. Позже шеф ЦРУ Аллен Даллес назвал своевременное приобретение этого документа самым большим достижением в его многолетней работе…

Американцы обещали миллион долларов за приобретение этого доклада. Может быть, они дали миллион израильскому правительству – я не знаю.

Но вот что интересно: когда я репатриировался в Израиль и пошел изучать иврит, однажды ко мне пришел человек, который представился как сотрудник из «Шин Бет» – службы контрразведки. И он мне сказал тогда: «Господин Граевский, мы никогда не забудем то, что вы сделали для нас. Возьмите подарок – ручку с «вечным пером» и бутылочку с чернилами. Это все…» [488].

Журналист Йоси Мельман сообщил подробности «приключений» доклада Хрущева в Тель-Авиве, которые он узнал от возглавлявшего в то время «Шабак» Амоса Манора:

«В пятницу 13 апреля 1956 года в кабинет Амоса Манора в старом арабском доме в Яффо стремительно вошел Зив Карми (в прошлом Зелик Кац), начальник канцелярии и помощник руководителя Службы безопасности, и сообщил, что получил документы из Варшавы. Интересные, по его словам, поскольку речь идет о каком-то докладе Хрущева на партийном съезде. Через минуту 70 страниц с текстом на польском языке лежали на столе у босса. Тот изумленно спросил:

–  И ты молчал три дня, имея в руках такую информационную «бомбу»?

Карми, владеющий польским, начал по просьбе Манора переводить написанное. Прошло два часа… Манор успел предупредить жену, Ципору, уже, впрочем, привыкшую к ненормированному рабочему дню мужа, что ждать его к пятничному ужину не стоит, и в своем служебном автомобиле отправился на проспект Керен-Кайемет в Тель-Авиве, в дом главы правительства Давида Бен-Гуриона.

Старик – таково было прозвище премьер-министра – внимательно слушал рассказ Манора о том, каким образом доклад Хрущева оказался в Израиле:

–  Нашему человеку в Варшаве удалось получить документ с помощью женщины, работающей у Гомулки.

У Бен-Гуриона был только один вопрос:

–  Ты уверен, что это не дезинформация?

Манор предложил Старику внимательно прочитать доклад, оставил копию и уехал домой. В субботу утром в доме Манора раздался телефонный звонок.

–  Приезжай немедленно, – сказал Бен-Гурион.

Манор:

–  Помню выражение его лица, его слова: «Это документ исторической важности. Года через три в Москве произойдет либерализация власти». Немного помолчав, он положил на стол страницы с напечатанным текстом, но что делать с ними, предоставил решать мне.

В воскресенье 15 апреля Амос встретился с главой «МОССАДа» Исэром Харелем, рассказал ему о встрече с Бен-Гурионом и сообщил, что намерен передать копию доклада непосредственно сотрудникам ЦРУ в США, а не их представителям в американском посольстве в Тель-Авиве. Посредником в передаче чрезвычайно секретной информации стал Изи Дорот, сотрудник «Шабака» в Вашингтоне.

Специальный курьер МИДа отправился в США, и уже спустя два дня, 17 апреля, секретный доклад лежал на столе Аллена Даллеса, возглавляющего Центральное разведывательное управление, и у президента Дуайта Эйзенхауэра. В тот же день Манору позвонил Джеймс Джезус Энгельтон, начальник отдела контрразведки и ответственный по связям с израильскими спецслужбами.

Манор:

–  Он подтвердил исключительную важность документа и попросил сообщить имя информатора. Я напомнил ему о нашем договоре не разглашать источник информации и отметил, что даже в таком исключительном случае не смогу удовлетворить его просьбу.

Только спустя много лет Энгельтон рассказал Манору, что ЦРУ обратилось за помощью к лучшим специалистам-советологам с целью установить достоверность доклада и подтвердить, не идет ли речь о фальшивке. Но окончательное решение было принято после того, как копию доклада внимательно прочитал посол США в СССР» [489].

В январе 1957 года Граевский эмигрировал в Израиль. Ему выделили просторную квартиру в центре Тель-Авива, взяли на работу в израильский МИД советником отдела пропаганды Восточноевропейского департамента и одновременно предложили возглавить отдел иновещания на радио «Коль Исраэль» («Весь Израиль»), где он проработал более 20 лет.

На курсах по изучению иврита он познакомился с резидентом КГБ Валерием Осадчим (работал под прикрытием должности помощника торгового атташе советского посольства), который начал процесс вербовки. Перед отъездом в Советский Союз разведчик познакомил Виктора Граевского со своим сменщиком Виктором Калуевым. Последний завершил процесс вербовки, предложив во время одной из встреч гражданину Израиля информировать Москву о наиболее интересных событиях. О непристойном предложении советского дипломата Виктор Граевский сообщил куда следует – сотрудникам «Шабака». Последние, подумав, попросили его принять предложение офицера КГБ и поучаствовать в операции по дезинформации противника.

С этого момента Виктор Граевский регулярно сообщал в Москву подготовленную израильтянами дезинформацию. Согласно официальной версии, в Москве верили сообщениям «ценного агента». Хотя один эпизод заставляет в этом усомниться.

В конце мая 1967 года на экстренной встрече с сотрудником советской разведки Виктор Граевский сообщил, что Израиль планирует начать войну против Египта и Сирии 5 июня 1967 года. По какой-то причине в Москве ему не поверили и не передали эти бесценные сведения в Каир. В результате израильские ВВС фактически уничтожили в первые часы войны авиацию противников (Египет, Сирия и Иордания). Понятно, что это значительно облегчило задачу для сухопутных сил (наступление механизированных и танковых дивизий).

Почему в Москве не поверили сообщению агента? Возможно, что одна из причин – его подозревали в сотрудничестве с израильскими спецслужбами и сообщение о дате начала войны восприняли как дезинформацию. Например, на самом деле Израиль мог атаковать 1 июня.

Другая причина – в Москве не знали, что инициатором сообщения точной даты начала войны был… премьер-министр Израиля Леви Эшколь. Этот политик таким вот способом надеялся заставить Египет сесть за стол переговоров и избежать вооруженного конфликта. По его мнению, назначив дату начала атаки, Тель-Авив продемонстрировал серьезность своих намерений в отношении Египта. Дело в том, что министр обороны Моше Даян, министр иностранных дел Голда Меир и начальник Генштаба Эзер Вейцман выступали за «силовой» вариант разрешения конфликта с Египтом.

В любом случае в Каире так и не узнали точную дату начала войны. Зато отдельные историки и журналисты утверждают, что за сообщение о точной дате начала войны Виктор Граевский был награжден орденом Ленина. Данное утверждение нам кажется сомнительным, так как переданная агентом информация не была использована. Кроме того, руководство советской разведки крайне редко награждало правительственными наградами агентов-иностранцев.

Виктор Граевский продолжал «сотрудничать» с советской разведкой до 1971 года.

Он умер 18 октября 2007 года в Израиле [490].

Чем опасно общение с советским «дипломатом»

В 1958 году израильской контрразведкой был задержан эксперт партии МАПАМ по Ближнему Востоку Аарон Коэн, который регулярно встречался с сотрудниками советской разведки в Тель-Авиве. Арестованный обвинялся в передаче секретных сведений. Был приговорен к 2,5 годам лишения свободы [491].

Наш человек в Генштабе

31 марта 1961 года в Израиле был арестован по подозрению в шпионаже в пользу СССР высокопоставленный сотрудник Министерства обороны и руководитель департамента военной истории Тель-Авивского университета, военный обозреватель «Ха-Арец» подполковник Армии обороны Израиля в отставке Израэль Беэр. Несмотря на то что с этого дня прошло почти полвека, до сих пор существуют «белые пятна» в биографии этого человека.

В частности, неизвестно его настоящее имя, где и когда родился, чем занимался до 1938 года и почему решил эмигрировать из Австрии в Палестину. Все сведения, которые он указывал в анкетах и когда вспоминал в беседах с друзьями свое прошлое, оказались вымыслом.

Поэтому существует версия, что в 1938 году по заданию германской или советской разведки он был направлен в Палестину в качестве разведчика-нелегала. После начала Великой Отечественной войны (если он был советским агентом) или в середине Второй мировой войны (германский агент) связь с ним была утрачена. Известно, что часть архивов германской разведки, а также многие ее кадровые руководящие сотрудники (в качестве военнопленных) оказались на территории СССР. Именно тогда советская разведка обнаружила нацистского агента, который сделал головокружительную карьеру в Израиле, и на основании такого компромата завербовала его. Если Израэль Беэр был советским агентом с довоенных времен, то с ним просто восстановили связь. Поэтому, повторим еще раз, это только версия.

Возможно, что он до отъезда в Палестину не был агентом германской или советской разведки, а был обычным жителем Вены, у которого, в силу его национальности, возникли определенные проблемы с властями. И истории про учебу в университете и военной академии, участие в уличных боях в Вене в 1934 году и Гражданской войне в Испании он придумал только ради того, чтобы обеспечить себе комфортную жизнь на Ближнем Востоке.

После прибытия в Палестину Израэль Беэр занялся научной работой в Иерусалимском университете и вступил в «Хагану». Во время Войны за Независимость служил в отделе планирования Генерального штаба Армии обороны Израиля, однако был уволен из армии в 1949 году за свои коммунистические убеждения.

Первый контакт Беэра с советской разведкой был зафиксирован в сентябре 1956 года, когда он познакомился с корреспондентом ТАСС в Израиле Сергеем Лосевым. Встреча произошла на квартире лидера прокоммунистического «Движения за дружбу с СССР». Последний посетовал на клевету на СССР в израильской прессе и предложил Беэру изложить свое видение израильско-советских отношений. Тот согласился и подготовил соответствующий документ. Одновременно он сообщил в «Шабак» о своей встрече с Сергеем Лосевым. Там ему сказали, что его собеседник – офицер КГБ и с ним лучше не встречаться. Однако Беэр еще трижды встречался с Лосевым на праздничных приемах в посольствах Болгарии, СССР и Венгрии в период с сентября 1957 года по январь 1958 года.

Затем Лосев познакомил Беэра с резидентом советской разведки Василием Авдеенко, работавшим под прикрытием дипломатического статуса в советском посольстве в Израиле. В январе 1958 года на встрече с Авдеенко обсуждались стратегические и политические аспекты советско-израильских отношений. Затем Авдеенко представил Беэру сотрудника советской резидентуры Владимира Соколова, который и поддерживал связь с ценным агентом до момента его ареста.

По заданию КГБ Беэр совершил несколько поездок в Германию, Францию и Великобританию, где использовал свой статус высокопоставленного чиновника для организации встреч с министром обороны Германии Штраусом и руководителем французской разведки. Особое значение КГБ придавал встрече Беэра с шефом германской Федеральной службы разведки (BND) генералом Рейнхардом Геленом.

29 марта 1961 года служба наблюдения установила факт встречи Соколова с Беэром на квартире последнего, что находилась в северном Тель-Авиве на улице Брандес, 67. В 22.4  Соколов вышел из квартиры Беэра с портфелем в руках. Позднее Соколов вернул портфель Беэру. В ту же ночь сотрудники контрразведки произвели обыск в доме Беэра и обнаружили там секретные документы, касающиеся строительства израильской фирмой «Солель Бонэ» военной базы для американской армии в Турции. Предатель был арестован утром 31 марта 1961 года.

В январе 1962 года был приговорен к 15 годам тюремного заключения.

Умер в тюремной камере 1 мая 1966 года [492].

Репатриант из тюрьмы

История агента румынской разведки Франчека Самуэля больше похожа на сюжет низкокачественного шпионского романа, чем на профессионально разработанную операцию. Поэтому нет ничего удивительного в том, что этот человек с момента своего появления в Израиле сразу же попал под наблюдение «Шабака». Несмотря на это, он в течение нескольких лет занимался шпионажем.

Франчек Самуэль родился в 1914 году в Румынии. В юности участвовал в деятельности подпольной ячейки румынской компартии. Поэтому в 1945 году был назначен секретарем одного из румынских обкомов. Возможно, он бы прожил спокойную и сытую жизнь высокопоставленного партийного функционера, если бы не его роман с супругой одного из руководителей страны. «Рогоносец» сначала отправил любовника в тюрьму, а потом добился перевода в психбольницу. Возможно, так бы и прожил всю жизнь в больничной палате Франчек Самуэль, если бы в 1957 году о нем не вспомнили в румынской разведке и не решили использовать в своих целях. Очень подходящая для отправки на Запад у него была биография – жертва тоталитарного режима. Выбора у Франчека Самуэля не было – пациент психушки или румынский шпион. Он выбрал второй вариант. Спецподготовка заняла почти два года. Сначала его планировали отправить в США, но затем в Бухаресте решили, что в Израиле агент будет более полезным. Летом 1961 года Франчек Самуэль вместе с женой Барбарой прилетел в Тель-Авив.

Почти сразу же после прибытия к нему повышенное внимание стала проявлять местная контрразведка. Дело в том, что один из агентов «МОССАДа» сообщил, что среди прибывших из страны репатриантов – шпион. За Франчеком Самуэлем было установлено круглосуточное наружное наблюдение, правда, оно оказалось неэффективным, так как он в нужный момент легко уходил от «наружки». Поэтому доказательств его шпионской деятельности добыть не удалось. Тайный обыск в его квартире тоже не дал результатов – кроме дорогостоящего приемника, с помощью которого можно было получать сообщения из Центра (а это нужно было еще доказать), ничего обнаружено не было. И тогда в квартире были установлены «жучки». С их помощью удалось узнать время начала очередного сеанса радиосвязи с Центром. Именно во время последнего Франчек Самуэль вместе с супругой Барбарой был задержан.

Израильская контрразведка решила его перевербовать и начать через него передавать в Бухарест дезинформацию. Агент сумел сообщить в Центр, что работает под контролем. После этого операция была прекращена.

Франчек Самуэль в марте 1965 года был приговорен к 6 годам тюремного заключения, но спустя несколько месяцев был депортирован на родину. Тель-Авив и Бухарест договорились о сотрудничестве [493]. В частности, Румыния согласилась разрешить проживающим на ее территории евреям выехать в Израиль. Правда, Тель-Авиву пришлось платить за каждого репатрианта 4000 долларов (всего до 1990 года Израиль выплатил Румынии по этой статье 600 млн долларов). Также Израиль должен был помочь Румынии с закупкой оружия и раздобыть для нее технологию производства нескольких видов немецкой боевой техники и т. д.

Агент-долгожитель

Маркус-Авраам Клинберг прославился тем, что поставлял оперативную информацию советской и восточногерманской спецслужбам на протяжении 35 лет [494]! Хотя он прославился не только своей неуязвимостью, но и ценностью поставляемой информации. Этот человек занимал пост замдиректора сверхсекретного Биологического института в городе Нес-Цион в 16 км к югу от Тель-Авива. Это учреждение занималось работами в области химического и биологического оружия. Аналитики американской разведки считают, что Израиль по крайней мере создал оборонительный потенциал против химического и биологического оружия, имевшегося на вооружении ряда арабских стран, – запасы вакцин и способность контролировать воздушный и водный бассейны в случае применения противником этих видов оружия [495].

Маркус-Авраам Клинберг родился в Варшаве в 1918 году в семье раввина. Несмотря на это, он получил светское образование. В 1935 году стал студентом медицинского факультета Варшавского университета. В 1939 году, спасаясь от нацистов, бежал на территорию СССР. Его мать не могла бросить своих престарелых родителей, осталась и погибла вместе со всей семьей. Продолжил учебу в Минском мединституте, но после начала Великой Отечественной войны ушел добровольцем на фронт.

Вначале воевал в пехоте, затем – в санитарных частях. После тяжелого ранения, полученного на Курской дуге, капитан медицинской службы Маркус Клинберг стал инвалидом. После демобилизации он был направлен в качестве врача-эпидемиолога в Казахстан.

В те времена эпидемиологическая обстановка в азиатских республиках была тяжелой из-за свирепствовавших инфекционных болезней. Несмотря на инвалидность, Клинберг сумел наладить массовую вакцинацию, резко снизившую детскую смертность. Начальство заметило его способности и направило в Москву, а оттуда он попал в Минск, в распоряжение республиканского Министерства здравоохранения. Маркус хотел продолжить учебу в медицинском институте, но его с ходу назначили главным эпидемиологом республики.

Затем его переводят в Москву, где он возобновляет учебу в мединституте и одновременно продолжает работать в военной медицине. На талантливого врача обращают внимание, его все чаще посылают в освобожденные от немцев города и села, где то и дело вспыхивают различные эпидемии. Вскоре за ним прочно закрепилась репутация блестящего эпидемиолога.

Осенью 1944 года на него обратила внимание советская военная разведка. В 1945 году он приехал в Варшаву и узнал, что все его родные погибли. Там он встретил свою бывшую однокурсницу Ванду Ясинскую, с которой учился на медицинском факультете Варшавского университета. У нее вся семья погибла в концлагере Треблинка. Ей удалось найти убежище в католическом монастыре. Маркус и Ванда полюбили друг друга и в Минск вернулись уже мужем и женой.

Период с 1945 по 1948 год в различных источниках описан по-разному. Одни авторы утверждают, что в это время супруги жили в Белоруссии, другие – что в 1945 году эмигрировали из Польши в Швецию.

Зато точно известно, что Маркус и Ванда в 1948 году приехали в Израиль. Его опыт и военное прошлое позволили ему сразу же поступить на службу в только что сформированную Армию обороны Израиля и сделать там стремительную карьеру. В 1952 году он демобилизовался из армии в чине подполковника.

Так как Клинберг прекрасно зарекомендовал себя с профессиональной точки зрения, его знакомят с профессором Давидом Эрнстом Бергманом. Тот как раз приступил к созданию института в Нес-Ционе. В этом научном учреждении планировалось, наряду с открытыми исследованиями, заниматься работой в сфере создания оружия массового поражения: ядерного, химического и биологического. С 1956 года деятельность института была засекречена. Если до этого он подчинялся университету Тель-Авива, то теперь – непосредственно премьер-министру страны.

Известно лишь, что в институте шла напряженная работа в области вирусологии, токсикологии и эпидемиологии. Главой эпидемиологического отделения был Маркус Клинберг. Постепенно институт превратился в небольшой научный городок, где разрабатывались десятки собственных проектов и выполнялись специальные заказы Пентагона.

Очень скоро Клинберг выдвинулся и был назначен заместителем директора института с широкими полномочиями (в частности, руководил исследованиями, связанными с эпидемиологией). Для Израиля данное направление стало актуальным в шестидесятые годы, когда Египет во время Гражданской войны в Йемене (1963–1967) применил химическое оружие.

Клинберг также возглавлял исследования по контракту с американской армией, касающиеся борьбы с определенными инфекционными заболеваниями. Очень скоро он завоевал репутацию ученого с мировым именем. Благо, что в Израиле в то время была широкая возможность применения его знаний в области эпидемиологии, поскольку массовая репатриация из Африки, Азии, а также Европы требовала серьезного противодействия таким болезням, как туберкулез, малярия, тиф и другие.

Клинберг был введен в состав одной из комиссий Всемирной организации здравоохранения в Женеве. Читал также лекции в Тель-Авивском университете как ведущий специалист по профилактической медицине. На пике своей карьеры Клинберг занимал посты начальника Управления эпидемиологии, административного директора и заместителя генерального директора института.

В шестидесятые годы он попал в поле зрения израильской контрразведки, но тогда доказать факт работы на Москву не удалось. В семидесятые годы один из коллег Клинберга заявил, что он – советский шпион, и снова не удалось собрать необходимых доказательств. Более того, оба раза ученый успешно проходил проверку на детекторе лжи.

В 1982 году, во время очередной поездки Клинберга на научную конференцию в Швейцарию «МОССАД» организовал за ним круглосуточное наружное наблюдение и зафиксировал его встречу с представителем советской разведки. Правда, этот эпизод не мог служить основанием для задержания. На допросе Клинберг мог заявить, что не знал о том, что его собеседник – советский разведчик.

В начале января 1983 года было решено организовать против ученого провокацию – сообщить ему ложную информацию и проследить, передаст он ее в Москве или нет. Якобы в Малайзии произошла утечка отравляющего вещества, и Клинберг должен выехать в эту страну для изучения последствий экологической катастрофы. А спустя день информация о несуществующей катастрофе в Малайзии была передана в Москву. Теперь никаких сомнений не оставалось: Клинберг – советский агент…

17 января 1983 года он должен был выехать в аэропорт, чтобы вылететь в Малайзию. Вместо этого его доставили на конспиративную квартиру «Шабака», где его в течение двух недель допрашивали по 18 часов в сутки, применяя все известные приемы психологического давления. В конечном счете он сломался и признался в том, что действительно работал на советскую разведку.

В 1983 году был приговорен к пожизненному заключению. Затем наказание было заменено на 20 лет тюрьмы [496]. В 1998 году его освободили.

По утверждению отдельных авторов, главным шпионом был не Клинберг, а его жена Ванда (умерла в 1990 году в Париже), кроме того, супругами был завербован крупный ученый – лауреат Госпремии Израиля [497]. Этот человек так и не был разоблачен израильской контрразведкой. Кроме того, израильтянам не удалось выяснить, как на самом деле Клинберг поддерживал связь с Центром и когда начал сотрудничать с Москвой. Его признания на допросах – полностью или частично вымышлены. В частности, он сообщил, что это случилось в 1957 году.

Также появились сообщения о том, что его израильской контрразведке «сдал» другой агент советской разведки, который прибыл в Израиль в 1972 году в качестве эмигранта. Называют и его оперативный псевдоним – «Самаритянин». Также утверждается, что на первом допросе в «Шабаке» он во всем сознался и согласился играть роль «двойного агента», которую якобы успешно исполнял 18 лет [498].

«Самаритянин» узнал о существовании Клинберга, когда получил от московского начальства приказ восстановить потерянную связь с этим агентом. Ранее у «Шабака» дважды возникали подозрения в адрес замдиректора Института биологии, но подтвердить их контрразведка не сумела», – утверждает другой источник [499].

Третий источник сообщает:

«В 1977 году, когда Клинберг оборвал связь со своими кураторами, в КГБ решили обратиться к «Самаритянину», чтобы тот попытался связаться с ним. «Самаритянин» оставил в почтовом ящике дома Клинберга открытку с шифром, попросив о встрече. Именно эта встреча, задокументированная сотрудниками «Шабака», и стала поводом для ареста Клинберга» [500].

Правда, есть небольшая нестыковка. Арестовали Клинберга в начале 1983 года. Странно, что опасный (для Тель-Авива) советский агент на протяжении шести лет находился на свободе. Что мешало «Шабаку» еще в 1977 году организовать встречу Клинберга с «двойным агентом» и захватить первого с поличным?

А может, и не было никакого «Самаритянина»?

Операция «Акварельные краски»

В 1966 году один из сотрудников советского посольства попытался завербовать молодую чиновницу одного из израильских министерств, воспользовавшись для этого старым, как мир, методом – он стал ее любовником. Однако и наблюдавшие за ним сотрудники «Шабака» не дремали. Они отсняли скрытой камерой несколько кассет, запечатлевших бурные любовные утехи молодого, но уже женатого советского дипломата. Дальше можно было переходить к его вербовке по отработанной схеме, и контрразведчики уже придумали название для этой операции – «Акварельные краски». Однако в последний момент премьер Израиля Леви Эшколь [501] дал указание операцию отменить [502].

Справедливости ради отметим, что это не единственный эпизод подобного рода. Летом 1955 года жена израильского чиновника МИДа влюбилась в советского дипломата. Их «роман» был внезапно прерван из-за отъезда последнего на родину [503].

Кому служил чиновник из МИДа

В начале шестидесятых годов «МОССАД» отпраздновал очередную «победу». Его сотрудникам удалось завербовать сотрудника отдела по связям со странами Азии и Африки Министерства иностранных дел СССР (его имя до сих пор засекречено) и зятя бывшего президента Египта Абделя Насера и одного из ближайших советников тогдашнего президента этой страны Анвара Садата Асрафа Маруана (оперативный псевдоним «Сват»). Второй был специально подставлен израильтянам египетской разведкой и нанес колоссальный ущерб Земле обетованной. Подробно об этом было рассказано выше, в главе, посвященной операциям политической разведки. Сейчас расскажем о сотруднике советского МИДа.

В 1972 году «Сват» прислал в Израиль сделанную им запись бесед, которые велись во время секретной встречи Леонида Брежнева с Садатом. Спустя несколько дней свою запись этих бесед прислал и израильский шпион, работавший в советском МИДе. Сверив их и увидев, что они практически совпадают, в «МОССАДе» стали окончательно доверять этим агентам.

Вскоре израильский агент на Смоленской площади сообщил, что Москва пытается подкупить двух дипломатов из азиатских стран, с тем чтобы они убедили своих послов в ООН проголосовать за очередную антиизраильскую резолюцию. Израильтяне тут же намекнули этим дипломатам на то, что им известно о переговорах, которые с ними ведут русские, и что если их страны действительно выступят в ООН против Израиля, их руководство немедленно узнает о полученных ими взятках. И в результате та антиизраильская резолюция так и не смогла собрать большинство голосов [504].

Считать это большим успехом израильской разведки – сомнительно.

Во-первых, подкупленные дипломаты не могли повлиять на решение своих послов, так как решение, как голосовать за антиизраильскую резолюцию, принимается обычно не послами, а на уровне руководства МИДа или страны.

Во-вторых, голоса двух государств не могли повлиять на общий результат. Поэтому данная идея выглядит сомнительно. Если дипломатам и предлагали деньги, то за секретную информацию, а не за лоббирование интересов СССР.

Сомнительно звучит утверждение и о том, что от агента из МИДа были получены подготовленные советскими военными советниками в Египте отчеты об их деятельности. Якобы благодаря этому Израиль имел самую точную информацию о вооружении армий своих противников и начал спешно разрабатывать систему, позволявшую бороться с этими советскими новинками. Дело в том, что военные советники были направлены в Египет по линии Министерства обороны СССР и, соответственно, отправляли свои отчеты в это ведомство, а не в МИД.

Также агенту из МИДа приписывается, что он вместе со «Сватом» сообщил в Тель-Авив точную дату и время начало Войны Судного дня 1973 года [505]. Второй агент действительно сообщил дату и время, но только эта информация чуть было не привела к катастрофе Израиля и его поражению в этом вооруженном конфликте.

Поэтому возникает вопрос: а не был ли сотрудник МИДа специально подставлен для вербовки «МОССАДу» КГБ? Часть переданной им информации сомнительна или малоценна, а остальное совпадает с дезинформацией, подготовленной египетской разведкой. Напомним, что в шестидесятые годы Советский Союз и Египет активно сотрудничали в военной сфере. Почему бы им не объединить свои усилия в разведывательной сфере против Израиля?

Шпион из Восточной Германии

В ноябре 1971 года эмигрировавший из ФРГ в Израиль специалист по аэродинамике Питер Пульман (его родители погибли во время холокоста) был принят на работу в компанию «Израель эйр крафт индастриаз», которая выполняла среди прочего и заказы Министерства обороны. Через пять месяцев инженера арестовали и обвинили в работе на восточногерманскую разведку «Штази». В ходе следствия выяснилось, что в качестве разведчика-нелегала он был тайно вывезен из ГДР в ФРГ, там женился на еврейке и после этого эмигрировал на Землю обетованную. Был приговорен к 15 годам лишения свободы. Освобожден в 1982 году [506].

Как умел, так и жил

Когда в октябре 2009 года у стен Новодевичьего монастыря в Москве киллеры изрешетили машину известного предпринимателя Шабтая Калмановича – на его теле насчитали 18 пулевых ранений, в СМИ началось активное обсуждение погибшего. Кто-то сделал акцент на его бизнесе, кто-то – на мотивах убийства, и почти никто не сообщил подробности его шпионской деятельности на территории Израиля. Хотя она по-своему уникальна.

Он один из немногих разоблаченных агентов КГБ, кто не только сумел сделать головокружительную карьеру в израильском обществе и стать миллионером, но в лихие девяностые годы, когда в Москве происходила мучительная реорганизация органов внешней разведки, сумел «вытащить» себя из израильской тюрьмы. Более того, сам факт связи с КГБ он сумел превратить из негативного эпизода своей биографии в положительный. В начале девяностых годов такое редко кому удавалось.

Шабтай Калманович родился в 1948 году в Каунасе, в семье, как сейчас принято говорить, местного высшего общества. Его мать работала главбухом на местном мясокомбинате, а отец – зам. директора завода резиновых изделий. Супруги пытались сохранить в семье остатки еврейских традиций: говорили на идиш, соблюдали, насколько возможно, иудейские обряды. В 1959 году родители Калмановича подали первое прошение о выезде в Израиль, затем второе, третье. На все просьбы следовал отказ. «Отказник» Шабтай между тем окончил школу, поступил в местный Политехнический институт (на факультет автоматизации производства). Затем его призвали в армию. Именно там он начал сотрудничать с органами военной контрразведки (Третье управление КГБ). После демобилизации его пригласили на беседу в местное управление КГБ. Там ему сказали, что семья сможет выехать на ПМЖ (постоянное место жительства. – Прим. авт.) в Израиль только при одном условии, если он станет «тайным информатором Москвы». Шабтай Калманович согласился. В 1970 году началась его годичная спецподготовка. В декабре 1971 года семья попала на Землю обетованную.

Успех его головокружительной карьеры можно было объяснить двумя факторами. Во-первых, он был очень коммуникабельным. Во-вторых, попав в Израиль, он решил делать карьеру по партийной линии. Говоря другими словами, примкнул к находящейся у власти Рабочей партии – «Авода». Последней как раз требовались молодые и энергичные сторонники – репатрианты из Советского Союза. Нужно было как-то завоевывать голоса этой части электората. Конкурентов у Калмановича не было. Большинство приехавших репатриантов из СССР принципиально не хотели заниматься политикой в качестве членов «Аводы», так как для них по стилю организации внутрипартийной жизни она ассоциировалась с КПСС.

Шла предвыборная кампания, и нового репатрианта из СССР с охотой приняли в пропагандистский штаб при канцелярии премьер-министра для работы среди русскоязычных израильтян. Веселый, общительный, энергичный, он быстро зарекомендовал себя надежным работником, оброс связями на самом верху, партийные ветераны, руководители страны, души не чаяли в этом молодом русском. Когда в «Аводе» была создана собственная организация для репатриантов из СССР – «Ассоциация русскоязычных израильтян», – Калманович возглавил в ней молодежный отдел.

Именно тогда он познакомился с руководителем «Ассоциации русскоязычных израильтян» Нехемием Леваноном. Последний с 1970 по 1980 год был руководителем «Натива». О том, чем занималась это структура и почему ее деятельность очень интересовала КГБ, было подробно рассказано в одной из глав данной книги раньше. Сложно сказать, что именно сообщил Калманович в Москву о деятельности «Натива». Зато авторы книги «Шпионы» – израильские журналисты Йоси Мильман и Эйтан Хабер – подсчитали, что за 17 лет работы в Израиле на КГБ Калманович в общей сложности получал от кураторов по 6 тыс. долларов в год [507]. Маловероятно, что ему платили эти деньги лишь за то, что он живет в Израиле и регулярно общается с местной бизнес– и политической элитой.

Среди его достижений – организация в апреле 1978 года обмена арестованного в 1965 году советского разведчика-нелегала Роберта Томпсона (был приговорен к 30 годам тюрьмы) на задержанного в Зимбабве американского студента Алана Ван-Грумена и в Мозамбике – молодого репатрианта из СССР Мирона Маркуса [508].

Несколько слов о разведчике-нелегале Роберте Томпсоне. По утверждению Вадима Шелкова, «в его деле много неясного. При аресте и в ходе следствия он изложил, по крайней мере, три разные версии своего приобщения к советской разведке… По одним данным, он родился в семье небогатого священника в 1935 году в Детройте. Но во время процесса прозвучало, что он появился на свет в 1925 году в Лейпциге. После войны вместе с другими членами молодежной организации Гитлерюгенд он был интернирован в СССР, где оказался под опекой спецслужб, прошел соответствующее обучение и в качестве нелегала был заброшен в США. И хотя Р. Томпсон был достаточно хорошо подготовлен, он, по-видимому, не был источником ценной информации, а играл вспомогательную роль…» [509].

С большой долей вероятности можно предположить, что Калманович участвовал в операциях по закупке и тайному ввозу за «железный занавес» запрещенных к экспорту в социалистические страны технологий.

Летом 1987 года Калмановича арестовали в Англии, затем отпустили под немалый залог, но в декабре того же года снова арестовали в израильском аэропорту. Его приговорили к 9 годам лишения свободы, но он освободился значительно раньше – в 1993 году. Официальная причина «амнистии» шпиона-авантюриста – «проблемы со здоровьем» [510].

Хотя журналисты, которые внимательно следили за ходом судебного процесса, утверждают, что основная причина его освобождения была другой. Его целенаправленно и упорно пытались освободить тогдашние высокопоставленные советские чиновники: министр МВД СССР Б. Пуго, советник президента Е. Примаков, вице-президент РФ А. Руцкой и много кто еще [511].

«Настоящий полковник» работал на КГБ

Шимон Левинзон родился в 1933 году в Палестине в богатой семье. В 1950 году он был призван в Армию обороны Израиля, где служил в качестве рядового в штате представительства ЦАХАЛ в израильско-иорданской комиссии по соблюдению условий Соглашения о прекращении огня от 1949 года. После демобилизации в течение нескольких месяцев работал на госпредприятии «Бэлэк» (авиапромышленность), а затем – младшим офицером службы охраны посольства Израиля в ФРГ. По его утверждению, его выгнали с работы за то, что вскрыл процветавшую там коррупцию.

В 1955 году вернулся в Армию обороны Израиля, где начал службу помощником начальника отдела израильско-иорданской комиссии и в звании лейтенанта. В 1962 году из-за травмы, полученной в результате автоаварии, был снова демобилизован из армии в звании капитана. Непродолжительное время занимал пост зам. гендиректора госкомпании по выпуску памятных монет и медалей.

В 1963 году снова вернулся в армию. Занимал должность начальника группы обеспечения доставки очередной смены израильских полицейских на гору Скопус.

В 1967 году в звании майора был назначен помощником офицера по связям ООН в Иерусалиме.

В 1971 году назначен офицером по связям с командованием международных миротворческих сил ООН на Ближнем Востоке. В тот момент это подразделение базировалось на израильско-ливанской границе, где и пришлось служить Левинзону в звании подполковника.

В 1973 году Левинзон вернулся в Израиль и в Армию обороны Израиля. Его назначили старшим офицером по связям с иностранными армиями (миротворческие силы ООН, египетская и иорданская армии) в звании полковника. На этом посту он пребывал до выхода на пенсию в 1978 году, при этом испытывал разочарование, что тогдашний начальник Генштаба Рафаэль Эйтан отказал ему в дальнейшем продвижении и в присвоении очередного звания.

Воспользовавшись прежними связями в ООН, в 1980 году Левинзон получил весьма выгодную работу в Бангкоке – пост одного из руководителей Фонда ООН по борьбе с наркоторговлей в Юго-Восточной Азии. На этом посту он проработал до 1983 года и был уволен как не справившийся со своими служебными обязанностями.

В 1983 году непродолжительное время занимал пост генерального представителя американской компании NRI в Юго-Восточной Азии. Постоянно испытывал серьезные материальные затруднения, так как расходы превышали доходы.

В апреле 1983 года, находясь в Бангкоке, он предложил свои услуги советской внешней разведке. Правда, и в качестве «тайного информатора Москвы» много денег он не заработал. За семь лет тайного и опасного сотрудничества всего лишь 31 тысячу долларов США.

В 1983 году его приняли на службу в «Шабак», через два года назначили главным специалистом по вопросам безопасности канцелярии премьер-министра. Благодаря этой должности советский агент получил доступ к сверхсекретной информации. Пикантная подробность – на этот пост его рекомендовали друзья, среди которых были генерал-майор (в отставке) Авраам Тамир, который в мае 1985 года занял пост генерального директора канцелярии премьер-министра, и премьер-министр Шимон Перес [512]. Советская разведка получила от него массу ценной информации, имевшей стратегическое значение.

По данным с официального сайта «Шабака», информация, которую Левинзон передавал в Москву, носила всеобъемлющий характер. Она включала:

структуру разведывательного сообщества Израиля и его различных подразделений, в том числе военной разведки, «МОССАДа», «Шабака», различных подразделений полиции и частей спецназа, «Натива» – Бюро по вопросам связи с советскими евреями. Это включало подробную информацию о каждой единице и подразделении, имена их руководителей и методы их работы;

структуру канцелярии премьер-министра, его методы работы, а также ключевые фигуры;

подробную информацию о Министерстве иностранных дел, в том числе передачу оригинальных документов;

информацию об американских офицерах разведки, находившихся в контакте с израильской разведкой, включая имена, должности и специальности.

«Благодаря своей личной разнообразной деятельности, его информированности и доступу к сверхсекретным материалам, Левинзон считается одним из самых высокопоставленных агентов КГБ в Израиле, нанесшим тяжкий вред разведке Израиля», – говорится в заключении на сайте «Шабака».

В мае 1991 года Левинзон был арестован. Информация о высокопоставленном шпионе была получена в мае 1990 года от иностранного источника. Согласно этим данным, в восьмидесятые годы в Бангкоке агент «Марк» предложил свои услуги советской разведке. Фамилия этого человека начиналась на букву «Л.», и он испытывал серьезные материальные затруднения. Глава «МОССАДа» Шабтай Шавит поспешил передать ее директору «Шабака» Якову Пери. Последний распорядился провести расследование, которое проходило под кодовым названием «Эшель а-Мидбар» («Тамариск пустыни»).

Следователи были особенно обеспокоены тем, что Левинзон мог понаставить «жучков» в канцелярии премьер-министра, которые позволили бы его нанимателям прослушивать все наиболее чувствительные разговоры и тайные решения Кабинета министров. Но после неоднократных допросов, которые включали тесты на детекторе лжи, подследственный смог убедить их в том, что он этого не сделал. С другой стороны, маловероятно, что советская разведка стала бы так рисковать своим ценным агентом, заставив его устанавливать «жучки». Кроме этого, теоретически в помещениях, где проходили заседания Кабинета министров, периодически должны проводиться спецпроверки на отсутствие «насекомых-шпионов».

В том же году Левинзон был приговорен к 12 годам тюремного заключения. Через семь лет его освободили досрочно, и в 2003 году он переехал в Таиланд, где и по сей день работает консультантом по сельскому хозяйству [513].

Операции нелегальной разведки

С разрывом дипломатических отношений между Израилем и СССР, последовавшим после победоносной для первого Шестидневной войны 1968 года и исчезновения легальной «крыши», главной задачей советской разведки на этом направлении стала прямая инфильтрация в еврейское государство секретных агентов-«нелегалов», действующих без дипломатического прикрытия. Они должны были поставлять необходимую информацию и контролировать действовавшую в Израиле советскую агентурную сеть. Командировки «нелегалов» в Израиль были, как правило, краткосрочными. В начале 1970-х годов там работали «нелегалы» Карский, Патрия, Рунь и Йорис. Заброшены они были с канадским, испанским, мексиканским и финским паспортами.

В июне 1972 года в Израиле начала работать нелегальная резидентура советской разведки, которой руководил 34-летний офицер Юрий Линов («Кравченко»).

Он родился в 1938 году в маленьком городке под Ростовом. Еще в детстве школьные преподаватели обратили внимание на его выдающиеся способности в учебе, а в старших классах, несмотря на то что он продолжал получать отличные оценки по всем предметам, стало ясно, что наибольшую склонность он проявляет именно к изучению языков. Потом была учеба в одном из московских вузов и предложение стать разведчиком-нелегалом. Дальше была служба в Первом главном управлении (внешняя разведка) КГБ в различных странах мира. К моменту начала командировки в Израиль он имел звание подполковника.

Впервые он появился на Земле обетованной в ноябре 1970 года – и для этого он использовал паспорт на имя Карла Брандта-Молетта. Именно тогда ему и удалось завербовать несколько агентов. Затем спустя полгода он вернулся в Израиль уже под видом нового репатрианта и, прожив несколько месяцев в Иерусалиме, изучал в ульпане иврит, а заодно знакомился с еврейской традицией, идеологией ведущих израильских партий и т. д. – все эти знания должны были пригодиться ему в будущем для работы в Израиле. Кстати, ульпан он закончил с «отличием», в связи с чем был даже особо отмечен его директором.

В июне 1972 года «Кравченко» снова представлялся австрийским гражданином Карлом Брандтом-Молеттом. Руководство советской разведки планировало передать под контроль Линова сеть из пяти действующих агентов. В группу входили: обладавший связями в израильской разведке врач «Леон» (он был завербован еще 1966 году во время поездки в Советский Союз) и «Ким», агент, засланный в Израиль в группе еврейских эмигрантов. Перед «Кимом» была поставлена задача внедриться в организацию «Узники Сиона» [514]. Возможно, под этим оперативным псевдонимом скрывался Шломо Бен-Иегуда (Мирский), который в 1941 году приехал из Литвы в Палестину. Суд признал Бен-Иегуду виновным в инкриминируемых ему преступлениях и приговорил его к девяти годам тюремного заключения. Позже в письме на имя главы «Шабака» и госпрокурора Израиля Шломо Бен-Иегуда заявил, что никаких секретов Израиля он Линову не передавал по той простой причине, что, будучи рядовым гражданином страны, ни в какие секреты посвящен не был, и из него просто сделали «козла отпущения».

В группу входил еще один эмигрант, прибывший в Израиль в 1970 году. Кроме этих людей, Юрий Линов должен был контролировать и других агентов – сотрудницу западногерманского посольства «Герду» и «Рона» – посла одной из западных стран в Израиле.

Нелегальная резидентура проработала в Израиле всего год, после чего «Кравченко» попал в поле зрения израильской контрразведки и вынужден был покинуть страну. В феврале 1973 года Линов неожиданно «всплыл» в Западном Берлине. Еще через месяц он был арестован. Центр пришел к выводу, что Линова сдал агент «Леон», перевербованный израильской контрразведкой «Шабак».

12 августа 1973 года израильский суд признал Юрия Линова виновным в шпионаже в пользу СССР и нанесении ущерба безопасности Израиля и приговорил его к 18 годам лишения свободы.

В августе 1974 года его обменяли на осужденную на длительный срок заключения за попытку угона самолета Сильву Залмансон и приговоренного к смертной казни за шпионаж в пользу Израиля и США сотрудника миссии Болгарии в ООН Гейдриха Шефтера.

По возвращении в Москву Юрий Линов написал подробный и правдивый отчет о том, что с ним произошло в Израиле, и его поведение (особенно то, что он сдал своих агентов) было признано «недостойным советского офицера».

В результате Юрий Линов был отчислен из «органов», разжалован и лишен права на офицерскую пенсию. Ему было запрещено жить в Москве, и он вынужден был уехать в небольшой городок на Украину [515].

Ушел на Запад

Согласно данным из «открытых» источников, израильской контрразведке удалось завербовать кадрового сотрудника советской внешней разведки и склонить его к бегству на Запад только в 1988 году. Также перебежчик назвал имена четверых находившихся на связи у него агентов: Романа Вайсфельда, Григория Лундина, Анатолия Гендлера и Самуэля Мактея.

Майор Александр Ломов занимал пост «администратора по распоряжению советской недвижимостью на территории Израиля». Поясним, откуда она появилась. До 1917 года Русская православная церковь владела рядом объектов на территории Палестины (монастыри, храмы и т. п.). Потом она перешла под управление Советской власти. Ломов выполнял обязанности администратора и завхоза и отвечал за обеспечение всем необходимым проживавших на территории Израиля советских граждан (священнослужителей и монахов).

До своего приезда в Израиль в 1987 году Ломов служил в отделе стран Среднего Востока (Иран, Афганистан, Сирия и Ирак) Второго главного управления (контрразведка) КГБ СССР. По утверждению израильских авторов, Ломов был алкоголиком и часто избивал свою жену – она исполняла обязанности шифровальщика. Узнав об этом, израильская контрразведка разработала операцию «Мячик для гольфа» и склонила супругов к бегству на Запад [516].

Вот биографии «проваленных» перебежчиком агентов советской разведки. Начнем с Григория Лундина. Бывший военный летчик проживал в Минске. В сентябре 1970 года он побывал на Земле обетованной в качестве туриста – посетил проживающих там родственников. В то время редко кому удавалось съездить за границу в качестве туриста, а тем более отставному офицеру советских ВВС. Можно предположить, что данная поездка была ознакомительной и организована КГБ. Тем самым агент знакомился с будущим местом своего многолетнего проживания.

В 1973 году Григорий Лундин уехал на постоянное местожительство в Израиль. Сразу же по приезде устроился на предприятие ВПК, затем трудился в отделе канализации тель-авивского муниципалитета, потом в больнице. В середине семидесятых на полгода якобы уехал в Швецию. Находился ли в этой стране все шесть месяцев или где-то еще – неизвестно. Хотя даже живя в этом скандинавском государстве, он мог эффективно выполнять задания советской разведки. Дело в том, что за гражданином Израиля местная контрразведка следила бы менее тщательно, чем, например, за приехавшим на стажировку советским ученым. Более того, если бы в поведении гостя из Израиля было что-то настораживающее, например, он профессионально отрывался от наружного наблюдения, то шведы скорее записали бы его в сотрудники «МОССАДа», чем КГБ. Понятно, что в годы «холодной войны» в Стокгольме считали Тель-Авив малозначительным противником, в отличие от Москвы.

Затем Григорий Лундин вернулся в Израиль. Он регулярно выезжал за границу. Кроме этого, его расходы превышали доходы. Несмотря на это, в поле зрения израильской контрразведки он попал только в 1988 году. Был задержан. В ходе обыска у него на квартире было обнаружено различное специальное техническое оборудование, в т. ч. и радиопередатчик. В том же году был осужден на 15 лет тюремного заключения.

В начале девяностых годов руководство Белоруссии начало борьбу за его досрочное освобождение. Можно предположить, что в загранкомандировку его направило Первое управление (внешняя разведка) КГБ Белорусской ССР. Когда в начале девяностых республика обрела независимость, то решила попытаться освободить «своего» агента. Также известно, что 6 сентября 1996 года Григорий Лундин написал письмо на имя Евгения Примакова. В нем была такая фраза: «Обращаю Ваше внимание, что всегда был и остаюсь верным сыном Отечества и в своем провале не виновен».

В октябре 1996 года был выпущен на свободу. Умер в 2002 году [517].

Инженер-электрик Роман Вайсфельд был завербован в 1976 году. В 1980 году он приехал в Израиль. Перед отъездом получил следующие задания:

сбор сведений об отношениях Израиля со странами Запада, арабскими странами и государствами третьего мира;

сбор сведений о политических партиях и политических деятелях, помимо тех, что были опубликованы в прессе.

Когда приехал, то почти сразу устроился на работу на предприятие «Элько» – крупнейший производитель электрооборудования в Израиле.

В ноябре 1985 года выехал в Вену, где встретился с представителем советской разведки.

Затем он был направлен на работу на базу ВВС Израиля Тель-Ноф – крупнейшую в стране. Также там находилось крупнейшее авиаремонтное подразделение ВВС. Советский агент работал над проектом по контролю за потреблением электроэнергии, что давало ему возможность беспрепятственно перемещаться по территории всей базы. На этом объекте работало множество «русских» инженеров и техников.

В 1988 году арестован и осужден на 15 лет лишения свободы [518].

Инженер Самуэль Мактей в 1980 году приехал в Израиль. В течение двух лет трудился на одном из предприятий концерна «Авиационная промышленность», где занимался вопросами модернизации боевой техники. В 1982 году вернулся в Советский Союз. В 1990 году еще раз выехал в Израиль, где и был арестован в феврале 1991 года. В 1992 году приговорен к 7 годам тюремного заключения. В июле 1995 года вышел на свободу [519].

Инженер-электрик Анатолий Гендлер в мае 1997 года был осужден на 11 лет лишения свободы. В Израиль он приехал в 1981 году. Доступ к секретным документам получил, используя положение служащего государственной электрической компании. Достиг поста зам. начальника отдела электросчетчиков Южного отделения компании. По служебным делам он часто посещал военные объекты Израиля. Ежемесячный доход за переданные секретные сведения – 20 тыс. долларов США. В 1991 году, после призыва в Армию обороны Израиля сына, Анатолий Гендлер прекратил сотрудничать с советской разведкой [520].

Советско-российский агент – 1

В августе 1996 года в Израиле был арестован инженер Александр Редлис. Он родился и вырос в Кишиневе. В 1974 году был завербован КГБ. С апреля 1977 года по июль 1979 года проходил спецподготовку. После ее завершения выехал в Израиль.

Два года ушло на акклиматизацию. Он поселился в Рамат-Гане, где работал в мэрии и тренировал сборную команду Израиля по настольному теннису. В период с 1981 по 1988 год отправил 15 тайнописных сообщений в Центр, принял 17 радиограмм и провел пять личных встреч с представителями советской внешней разведки. Он сообщал сведения о политическом и экономическом положении в Израиле; о системе водоснабжения; о службе в армии (срочной и резервистов); о части, в которой служил сам; о моделях танков и инженерного оборудования, находившихся на различных военных базах [521].

Советско-российский агент – 2

В октябре 1999 года к 6 годам тюремного заключения за шпионаж в пользу Советского Союза и России был приговорен житель Ришон-Ле-Циона Валерий Каминский. Он родился и вырос в Риге. Был активистом местного сионистского движения и одновременно с 1975 года агентом КГБ. В 1977 году уехал в Израиль и до 1993 года занимался шпионажем. В течение многих лет он работал на базе ВВС Тель-Ноф в качестве техника по обслуживанию летных приборов. Часть информации узнавал от своего сына, который служил в одной из секретных частей [522].

Часть пятая

Сражаясь с врагами Израиля

Глава 16

Противодействие терроризму

Считается, что спецслужбы Земли обетованной достигли колоссальных успехов в противодействии терроризму. Вот только кто тогда объяснит, почему на территории этого государства регулярно падают запущенные с сопредельных территорий ракеты, периодически от рук террористов гибнут мирные жители, самолеты израильской авиакомпании сопровождает вооруженная охрана.

Если мы обратимся к статистике, то обнаружим такой факт. Страны, наиболее пострадавшие от терроризма в период с 1994 по 2004 год [523]:

* Первое место заняли за счет теракта 11 сентября 2001 года.

** За счет погибших в «горячей точке» на пакистанской границе – штате Джамму и Кашмир.

У Израиля самый высокий показатель количества погибших в результате терактов на 1 млн человек населения страны, где за указанный период террористами был убит каждый пятитысячный житель и только несколько месяцев в 2004 году прошло без жертв [524].

Захват заложников

Вопреки распространенному мнению, освобождение захваченных террористами заложников, даже если никто из жертв не пострадал, – это не победа, а поражение спецслужб. Ведь спецслужбы не смогли предотвратить готовящееся преступление.

Оговоримся сразу, что речь не идет о «бытовых», «криминальных» и «индивидуальных» случаях. Поясним, что под первыми понимаются ситуации, когда, например, пьяный «террорист» решил взять заложников. Вторая группа случаев – когда захват заложников происходит во время совершения другого преступления, например, вооруженного ограбления банка или ювелирного магазина. Под индивидуальными случаями подразумевается ситуация, когда один или несколько человек решили, например, захватить авиалайнер с целью улететь на нем за границу. При этом они заранее никому не сообщили о своих планах.

Если говорить об Израиле, то большинство, если не все случаи захвата заложников носили «политический» характер, и поэтому теоретически их можно было предотвратить на этапе подготовки. Во-первых, исполнители были активистами одной из террористических организаций и поэтому могли попасть в поле зрения израильских спецслужб. Во-вторых, каждая операция планировалась заранее и о ней знали еще несколько человек. Поэтому спецслужбы теоретически могли узнать о ее подготовке через агентуру или допрос уже задержанных террористов.

Если мы обратимся к статистике, то с 1950 по 2010 год израильским спецслужбам пришлось освобождать заложников не более 10 раз, это с учетом эпизодов, которые по тем или иным причинам не попали в СМИ. При этом в 4 из 5 случаев были пострадавшие среди заложников во время штурма. Еще в одном случае жертв можно было бы избежать, если бы штурм начался чуть раньше, а бдительность террористов была бы усыплена.

Поэтому каждый случай захвата заложников в Израиле – это поражение ее спецслужб. Справедливости ради отметим, что большинство попыток захвата заложников все же Тель-Авиву удалось нейтрализовать на этапе подготовки этих акций. За последние четверть века произошло не более 10 случаев, но в большинстве из них в результате рокового стечения обстоятельств или ошибок гибли заложники и сами штурмующие. По данным из отдельных источников, если в операции участвует «Разведывательная группа Генерального штаба Министерства обороны» («Сейерет Маткал»), то на 100 освобожденных заложников приходится один погибший. Также спецподразделение потеряло несколько своих старших офицеров из-за того, что по традиции командир должен первым врываться в захваченное террористами здание или салон авиалайнера [525].

Почему заложников в Израиле захватывают так редко? Одна из причин – террористы понимают бессмысленность своей затеи. Тель-Авив никогда не выполнит их требования, а при штурме их убьют или несколько десятилетий они проведут в тюрьме. При этом не только непосредственные исполнители, но и все, кто участвовал в подготовке теракта.

В Израиле за организацию теракта предусмотрено наказание 30 лет лишения свободы, за каждого погибшего в теракте – пожизненное заключение, за участие в террористической деятельности – 20 лет лишения свободы. Поясним, что согласно действующему законодательству террористической деятельностью считается «членство в террористических организациях, руководство группировкой, набор боевиков, подстрекательство к террору, предоставление помощи террористам, непринятие мер к предотвращению терактов, торговля оружием и сотрудничество с террористами» [526].

Звучит цинично, но террористам выгодно сразу убить как можно больше израильтян, чем в течение нескольких часов держать их в заложниках, а потом погибнуть самим. Фактическим организаторам терактов выгоднее вместо захвата заложников организовать атаку террористов-смертников. Оружие XXI века – так часто называют террористов-самоубийц – позволяет получить максимальный эффект при минимальных затратах.

Диверсии

В Израиле они происходят крайне редко. Одна из причин – прекрасно организованная охрана. Экс-директор «МОССАДа» Дани Ятом утверждает, что Израиль ежегодно тратит на защиту объектов от нападений террористов свыше 2,5 млрд долларов США. Также он утверждает, что «охранная деятельность является отдельной отраслью народного хозяйства», которая включает в себя «комплекс законов и регламентирующих актов, отлаженную систему взаимодействия разных звеньев, не ограничивающих при этом рядовых граждан в демократических свободах…». По его словам, «девять из десяти террористов мы задерживаем, не давая совершить теракт, а оставшегося обязана нейтрализовать охрана, располагающая самыми современными технологиями» [527].

Воздушный терроризм

«Воздушные пираты» начали захватывать пассажирские самолеты сразу после окончания Второй мировой войны. С 1948 по 1957 год было зафиксировано 15 попыток угона самолетов.

Если говорить о захватах лайнеров по политическим мотивам, то первыми с этой проблемой столкнулись Куба и США. Если в 1960 году было несколько случаев бегства с острова Свободы, то уже на следующий год нашлись желающие совершить перелет в обратном направлении. 1 мая 1961 года впервые в истории был похищен и угнан на Кубу американский самолет компании National Airlines с 10 пассажирами на борту. За дело взялись идеалисты, кубинские патриоты и просто авантюристы, надеявшиеся на денежную премию от Кастро. Вашингтону пришлось отказаться от поддержки воздушного терроризма и нехотя договариваться с Гаваной об экстрадиции преступников [528].

В Советском Союзе первый случай воздушного пиратства по политическим мотивам (угонщики потребовали от экипажа лететь в Финляндию) произошел 8 января 1954 года. В тот день Ли-2 летел из Таллина в Ленинград. На его борту находилось 5 пассажиров и трое членов экипажа. Двое преступников (мужчина и женщина), угрожая пилотам оружием, потребовали сменить курс. Экипаж оказал сопротивление и с помощью пассажиров нейтрализовал бандитов. Правда, от полученных в ходе схватки ранений умер бортмеханик Тимофей Ромашкин. Посмертно ему было присвоено звание Героя Советского Союза [529].

В период с 1958 по 1966 год на территории СССР было предпринято еще 5 попыток захвата пассажирских самолетов. Во всех случаях преступники были обезврежены, а самолеты остались в Советском Союзе [530].

Другое дело, что всерьез этой проблемой в СССР озаботились только в начале семидесятых годов, когда ежегодно происходило по две-три попытки захватить самолет и улететь на нем за границу.

Именно тогда в СССР начали разрабатывать различные приемы противодействия «воздушным пиратам». Проблема заключалась в том, что почти все угонщики действовали в одиночку или группами по два-три человека, при этом не посвящая никого из окружающих в свои планы. Это сильно осложняло работу правоохранительных органов. На Западе в большинстве случаев в качестве организаторов захватов авиалайнеров выступали террористические организации, и в подготовке каждой акции принимало участие как минимум человек десять. А чем больше народу знает секрет, тем меньше шансов утаить его от спецслужб. В этой ситуации у Израиля, по крайней мере теоретически, была возможность заранее узнать о готовящейся акции и принять необходимые меры по нейтрализации террористов. Впрочем, в Тель-Авиве решили не рисковать, а превратить аэропорт и свои авиалайнеры в объекты, непригодные для атак террористов.

Приемы борьбы с «воздушными пиратами», которые использовали советские авиаторы, отличались многообразием. Например, пилотов обучили так называемому антиугонному маневру. К середине 1973 года в кабинах пилотов появилась секретная кнопка «Захват» [531]. Через несколько лет ее начнут монтировать не только в кабине пилотов, но и в различных местах салона, чтобы об опасности могли предупредить и другие члены экипажа. При нажатии они выдают на экран диспетчера радиолокационный сигнал – специальный код.

Экипаж каждого самолета по требованию диспетчеров выставляет на ответчики определенную четырехзначную комбинацию цифр – на профессиональном языке это называется СКВОК. С помощью них диспетчер отличает друг от друга десятки точек, которые перемещаются по экрану. В случае захвата воздушного судна возле «точки» у диспетчера появится и номер, который пилот выставил на СКВОКе. В данном случае это «7700» [532] (по другим данным – «7500»).

Дверь, ведущая в кабину экипажа, имела кодовый замок и «глазок». Сейчас отдельные авиакомпании ставят бронированные двери. Летчиков обучили стрельбе и вооружили пистолетами Макарова (обычно 3 на команду). Сама идея перестрелки в салоне лайнера была не самой оптимальной мерой нейтрализации бандитов. Пули могли ранить пассажиров, пробить обшивку или повредить коммуникации систем управления и жизнеобеспечения воздушного судна [533].

Пилоты знали, что в случае угрозы захвата авиалайнера они должны были выполнять все требования террористов. А на земле должны были думать, как выходить из сложившейся ситуации [534].

Определенные меры по противодействию воздушному терроризму принимались и на земле. После 1970 года в аэропортах, расположенных в приграничных районах, ввели выборочный досмотр багажа, а рейсы, проходившие вблизи госграницы, стали сопровождать вооруженные сотрудники МВД.

С 1973 года ввели контроль ручной клади, багажа и личного досмотра пассажиров. Хотя причиной привычной в наши дни меры безопасности стали не воздушные террористы, а обычный ученый, который вез в багаже некие химические вещества. Во время рейса лайнера Ил-18 из Казахстана в Москву произошло их самовозгорание. Самолет рухнул на землю. Погибли все пассажиры [535].

Постановлением Совмина СССР от 12 июля 1973 года в связи с участившимися случаями захватов и угонов воздушных судов в системе гражданской авиации начали создаваться режимные органы [536].

В Министерстве гражданской авиации (МГА) было создано Управление режима для комплексного решения задач по своевременному предупреждению и пресечению возможных попыток угона воздушных судов за границу, совершения других преступных актов против гражданской авиации.

Управлением режима осуществлялось в подведомственных Министерству управлениях, предприятиях и учреждениях гражданской авиации руководство организацией и проведение режимно-охранных мероприятий, направленных на обеспечение безопасности полетов, охраны жизни и здоровья пассажиров и членов экипажей самолетов, пресечением захватов и угонов воздушных судов «Аэрофлота» за границу, от управления требовалось соблюдение секретности при проведении всех видов секретных работ в гражданской авиации, управление определяло порядок организации и соблюдения пропускного и внутриобъектового режима в аэропортах и авиапредприятиях гражданской авиации, управление занималось внедрением и эффективным использованием поисковой техники для досмотра пассажиров, их ручной клади и багажа, систем охранной сигнализации, совершенствованием технических средств контроля и поиска [537].

Также было ужесточено уголовное наказание за воздушный терроризм. В Советском Союзе самостоятельным видом преступления угон воздушного судна (в т. ч. захват воздушного судна для угона) стал согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР от 3 января 1973 года. До этого времени наказание наступало за злостное хулиганство, хищение имущества в особо крупных размерах, измену Родине и другие совершенные в процессе захвата самолета преступления [538].

В октябре 1977 года приказом председателя КГБ Юрия Андропова в составе Управления «Т» Второго Главного управления КГБ СССР был образован специальный отдел. В приказе о его создании говорилось:

«…отдел организует и проводит контрразведывательную работу в Центральном управлении международных сообщений (ЦУ МВС) МГА (Министерство гражданской авиации. – Прим. авт.) СССР, аэропорту «Шереметьево», летных отрядах, Шереметьевской таможне. Круглосуточно проводит оперативно-розыскную работу в потоке иностранных и советских пассажиров международных и внутренних линий» [539].

Существовал секретный план «Набат», где были расписаны действия Министерства гражданской авиации, МВД, КГБ СССР, ПВО и МИДа при угоне воздушного судна [540]. Понятно, что участие в этом мероприятии двух последних ведомств было необходимо лишь в том случае, когда самолет необходимо было выпустить за границу.

В соответствии с планом «Набат» в указанном выше отделе Управления «Т» Второго Главного управления была сформирована группа быстрого реагирования из оперативных работников. В аэропортах были определены специальные места-стоянки для самолетов, в отношении которых предполагалось проводить антитеррористические мероприятия. Отдел был определен головным подразделением, а его начальник был старшим оперативным начальником при действиях по плану «Набат» [541].

После читинской трагедии (взрыв самолета «Ту-104» 18 мая 1973 года [542]) было отменено сопровождение рейсов вооруженными сотрудниками транспортной милиции, введен досмотр пассажиров и багажа в аэропортах, разработаны мероприятия по освобождению заложников и созданы специальные подразделения, осуществлены другие меры [543].

В семидесятые-девяностые годы прошлого века КГБ основной упор делал не на разработку технологий освобождения заложников, а на предотвращение готовящихся угонов. Чекисты выявляли потенциальных преступников, вели их оперативную разработку и под влиянием агентуры заставляли отказываться от своих планов [544]. По утверждению многих экспертов, благодаря этому были спасены тысячи жизней потенциальных заложников. Об этом не принято говорить, но в СССР крайне неохотно выпускали захваченные террористами лайнеры за границу [545].

Вернемся к тому, что происходило в это время в Израиле. В конце шестидесятых годов всплеск арабо-израильского противостояния привел к новой, невиданной ранее волне воздушного терроризма. Нападения на лайнеры израильской авиакомпании и самолетов третьих стран, направляющихся в Израиль, вызывали одобрение в странах Ближнего Востока. Если в 1968 году было 38 случаев угона воздушных судов, то в 1969 году – уже 82 [546].

Первый акт воздушного терроризма

23 июля 1968 года группа из трех членов Народного фронта освобождения Палестины под руководством Жоржа Хабаша, известного как Аль-Хаким, захватила пассажирский авиалайнер «Боинг-707» компании «Эль-Аль» на аэродроме в Афинах и заставила капитана корабля лететь в Алжир. Террористы выдвинули требование освободить двенадцать арабских заключенных из израильских тюрем, пообещав освободить захваченный лайнер с экипажем и тридцатью пятью пассажирами. Правительство Израиля, совершенно неготовое к такому повороту событий, через три недели согласилось выполнить все требования «воздушных пиратов» [547].

Трагедия в Греции

26 декабря 1968 года двое боевиков Народного фронта освобождения Палестины Тахер Хусейн Ямани и Махмуд Мхаммад Исса в Афинском международном аэропорту с расстояния шести метров обстреляли из автоматов Калашникова выруливающий на взлетно-посадочную полосу «Боинг-707» израильской авиакомпании «Эль-Аль», следовавший рейсом № 253 Тель-Авив – Афины – Париж – Нью-Йорк. На борту самолета находилось 37 пассажиров и 11 членов экипажа.

В своей книге «Миссия выполнима. Удары израильского спецназа» Александр Брасс сообщил подробности этой драмы:

«Одна из первых пуль террористов, пробив иллюминатор, попала в голову пассажира. От полученного ранения он скончался практически мгновенно. Поняв, что на авиалайнер совершено террористическое нападение, израильские пилоты, вместо того, чтобы заглушить двигатели, стали набирать обороты, стараясь вывести самолет из-под обстрела. Тогда один из террористов стал бросать в сторону израильского «Боинга» ручные гранаты, одна из которых разорвалась прямо под крылом самолета. Лишь по счастливой случайности топливные баки не воспламенились. В противном случае огонь не только поглотил бы пассажиров и членов экипажа, но и моментально перекинулся бы на соседние гражданские самолеты, ожидавшие своей очереди на взлет.

Тем не менее один из двигателей все же загорелся, и огонь с большой скоростью стал распространяться по фюзеляжу авиалайнера, угрожая в любой момент прорваться в пассажирский салон. Бортпроводница Хана Шапира открыла входной люк, попав прямо под автоматную очередь. Одна из пуль раздробила ей бедро, другая прошла навылет, через легкое. Стараясь спастись от огня, пассажиры, не дожидаясь прибытия трапа, стали выпрыгивать прямо на ходу, на бетонную площадку, рискуя получить тяжкие увечья или попасть под шквальный огонь палестинских террористов. Лишь по счастливому стечению обстоятельств удалось избежать дополнительных жертв» [548].

По утверждению авторов книги «История разведывательных служб Израиля» Дена Равива и Йосси Мелмана, жертвами трагедии стали один пассажир и две стюардессы [549].

После того как у террористов закончились патроны и гранаты, они сдались греческим полицейским.

Убить в перестрелке

18 февраля 1969 года в аэропорту Цюриха трое террористов обстреляли самолет авиакомпании «Эль-Аль». В результате погиб пилот, было ранено 5 пассажиров [550]. Один из нападавших был застрелен, а другой ранен сотрудником службы безопасности компании Мордехаем Рахамимом. Швейцарские власти арестовали последнего по обвинению в убийстве и незаконном хранении оружия. Первое обвинение потом сняли, а по другому он провел в тюрьме около месяца.

Журналист Владимир Бейдер в статье «Операция «Изотоп-1», опубликованной в 2007 году в журнале «Огонек», рассказал подробности этого инцидента:

«18 февраля 1969 года Мордехай Рахамим сопровождал рейс «Эль-Аль» из Амстердама в Тель-Авив. Промежуточная посадка – в Цюрихе. Мордехай занял место в салоне. Его пистолет лежал в шкафу у пилотской кабины – оружие разрешалось брать только в полете. Самолет стал выруливать на взлет.

Тут Мордехай услышал шум снаружи. Из пилотской кабины закричали: «Всем лечь – по нам стреляют!» Охранник бросился туда. В кабине свистели пули, окно разбито, на полу умирал командир корабля.

–  Нас учили противостоять захвату в самолете, – рассказывает Рахамим. – Как действовать, когда атакуют снаружи, я не знал. Армейский инстинкт сработал: первым делом – определить источник огня.

Мордехай высунулся из окна. Увидел на бетонке террористов – двое с «калашниковыми» (автомат Калашникова. – Прим. авт.), один с гранатами, и женщина разбрасывает листовки. Расстояние – 50–60 метров, из «беретты» 22-го калибра не достать. С пистолетом в руке он помчался к хвостовому люку, спустился по аварийному трапу и, укрываясь за сугробами, побежал к террористам. Задача была отвлечь внимание на себя. Он бежал, стрелял и кричал: «Брось оружие!» Один уронил автомат. Второй стал поворачиваться в сторону Мордехая. Расстояние уже было подходящим.

–  Это такой момент – кто выстрелит первым, того и взяла. Я попал.

У Мордехая кончились патроны. На третьего террориста он бросился врукопашную и уже схватил за горло. Но задушить не успел. В затылок уперся ствол, и швейцарский полицейский сказал по-английски: «Оставь его, или я буду стрелять»…» [551].

Застрелить при попытке угона

6 сентября 1970 года двое террористов – палестинка Лейла Халед и никарагуанец Патрисио Аргуэль – попытались захватить «Боинг-707» израильской авиакомпании, который летел из Тель-Авива в Нью-Йорк через Амстердам. На борту в момент захвата находилось 10 членов экипажа и 138 пассажиров.

После вылета из Амстердама террористы, до того изображавшие семейную пару, вскочили со своих мест и начали громко кричать и размахивать оружием. Аргуэль бросился к дверям кабины экипажа. Шломо Видер, стюард компании «Эль-Аль», попытался его остановить и получил пулю в живот. Пилот вывел авиалайнер в пике, и террористы, потеряв равновесие, упали на пол, что позволило находившемуся на борту израильскому охраннику застрелить одного из них – Аргуэль. Тем временем один из пассажиров справился с Халед, и ее привязали веревками к сиденью.

По плану террористов должно было быть четверо, но двое из них с сенегальскими паспортами, чьи номера отличались на единицу, по согласованию с капитаном Ури Бар-Левом не были допущены к полету в Амстердаме.

Самолет совершил вынужденную посадку в лондонском аэропорту Хитроу. Халед, после споров между израильскими и британскими спецслужбами, отправили в тюрьму в Лондоне, а раненого стюарда Шломо Видера доставили в госпиталь. После того как самолет привели в порядок, он продолжил полет в Нью-Йорк. Правда, в тюрьме террористка находилась недолго. Через неделю ее освободили и обменяли на часть захваченных террористами пассажиров четырех авиалайнеров [552].

Акция «Доусон филд»

Захват пяти авиалайнеров в сентябре 1970 года, вошедший в историю под названием «Доусон филд» террористической организацией Народный фронт освобождения Палестины (НФОП). В ходе серии угонов были захвачены и впоследствии сожжены 4 самолета международных компаний, экипажу пятого авиалайнера удалось своими силами обезвредить двух террористов и спасти самолет (речь идет о рассказанной выше попытке захвата самолета израильской авиакомпании 6 сентября 1970 года). К сожалению, в четырех остальных случаях террористы смогли полностью реализовать свои замыслы.

«Боинг-707» компании «TWA», рейс № 741, следовал из Тель-Авива в Нью-Йорк через Афины и Франкфурт-на-Майне. После вылета из Франкфурта-на-Майне с 144 пассажирами и 11 членами экипажа был захвачен террористами и, в соответствии с их распоряжениями, посажен 6 сентября 1970 года в 19.45 на законсервированном со времен Второй мировой войны военном аэродроме «Доусон филд» в Иордании.

Авиалайнер «Douglas DC-8» швейцарской авиакомпании «Swissair», рейс № 100, 6 сентября 1970 года следовал из Цюриха в Нью-Йорк. После вылета из Цюриха с 143 пассажирами и 12 членами экипажа был захвачен террористами и, в соответствии с их распоряжениями, был также посажен на «Доусон филд».

«Боинг-747» компании «Pan American World Airways», рейс № 93, 6 сентября 1970 года следовал из Брюсселя через Амстердам в Нью-Йорк. Самолет со 136 пассажирами и 17 членами экипажа был захвачен в Амстердаме двумя террористами, не попавшими на рейс «Эль-Аль». «Боинг-747» оказался слишком большим, чтобы сесть на летной полосе «Доусон филд». Поэтому его перегнали сначала в Бейрут, а затем в Каир, где пассажиры и команда были освобождены, а самолет был взорван.

Авиалайнер «Vickers VC10» компании BOAC, рейс № 775, следовал 8 сентября 1970 года из Бомбея через Бахрейн и Бейрут в Лондон. Самолет со 105 пассажирами и 14 членами экипажа был захвачен террористами после вылета из Бахрейна и насильно посажен в «Доусон филд».

Большинство заложников было переведено в Амман и освобождено 11 сентября 1970 года. В плену у террористов осталось 56 человек еврейской национальности – членов летных экипажей и пассажиров. Террористы требовали освободить Лейлу Халед и своих соратников из тюрем Германии, Швейцарии и Израиля, угрожая новыми терактами. Переговоры длились шесть дней, и в итоге Великобритания согласилась выдать палестинскую террористку. Сразу же было отпущено несколько заложников, в основном женщины и дети. К 30 сентября 1970 года заложников обменяли на Лейлу Халед и шестерых палестинских заключенных [553].

Угнать невозможно

После успешного захвата 6 сентября 1970 года воздушными пиратами лайнера израильской авиакомпании были введены особые меры безопасности. Правда, эти мероприятия действуют только на «Эль-Аль», поэтому сейчас она считается одной из самых безопасных в мире. И для этого есть все основания.

Начнем с описания организации охраны самолета во время полета. Согласно информации из «открытых» источников:

на борту каждого самолета во время полета находится до 6 вооруженных огнестрельным оружием сотрудников охраны (точное число агентов не разглашается из соображений безопасности);

большинство пилотов «Эль-Аль» в прошлом – летчики ВВС Израиля;

весь экипаж самолета проходит курс рукопашного боя;

во всех лайнерах авиакомпании кабина экипажа отделена от пассажирского отсека двойными дверями с кодовым замком. Вторая дверь откроется лишь тогда, когда первая закроется и входящий будет опознан капитаном или вторым пилотом;

багажный отсек отделен от пассажирского усиленным стальным полом на случай взрыва.

Все замечательно, кроме наличия огнестрельного оружия у охраны. В случае стрельбы во время полета высока вероятность разгерметизации салона, повреждения оборудования и т. п. Другой важный момент. Стальная плита не спасет, если в багажном отсеке прогремит мощный взрыв. Частичное разрушение корпуса и…

Хотя Джордж Джонас, автор художественно-документального романа «Месть», утверждает, что сотрудников охраны вооружили мелкокалиберными пистолетами «Беретта-87», кроме этого, у них «уменьшили заряд – количество взрывчатого вещества в патроне». Поэтому из этих пистолетов можно было стрелять и в самолете, без особого риска повредить алюминиевую обшивку и вызвать реакцию, известную под названием «взрывная декомпрессия» [554], в результате которой самолет может погибнуть» [555].

Поясним, что автор утверждает, что пуля, выпущенная из «Беретты-87», не сможет пробить обшивку, а если это и произойдет, то образовавшегося на корпусе лайнера отверстия будет недостаточно, чтобы вызвать разгерметизацию и резкое падение давления в салоне самолета. Оставим справедливость этого утверждения на совести Джорджа Джонаса.

Зато известно, что в результате перестрелки в салоне самолета (и это, к сожалению, доказано на практике) могут пострадать пассажиры или сработать закрепленное на теле террориста взрывное устройство. В Советском Союзе тоже самолеты сопровождали вооруженные сотрудники милиции, но после того как однажды в результате попадания пули в воздушного пирата сработало закрепленное у него на теле самодельное взрывное устройство, от практики вооруженного сопровождения отказались. Правда, все равно в распоряжении экипажа есть как минимум один пистолет.

Поэтому важно не допустить террористов на борт лайнера, нейтрализовав непосредственно в аэропорту. Здесь применяются такие меры:

проверка пассажиров производится сотрудниками специальной службы безопасности «Эль-Аль»;

весь багаж обязательно просвечивается службой безопасности перед допуском на борт;

пассажиры, летящие рейсом «Эль-Аль», отделены от основной массы улетающих в специальной зоне ожидания.

Эксперт в сфере деятельности спецслужб Александр Гончаров утверждает, что сотрудников специальной службы безопасности:

«…обучают «классическим» методам «селекции» (selection) и «изоляции» (screening) угроз среди масс людей, например, среди пассажиров самолетов – методам проверки, выявления и изоляции потенциально опасных личностей. Эти методы разработаны, широко практикуются в Израиле уже 30 лет и вполне оправдывают себя. Они основаны на принципах проведения персональных, первоначально кратких, бесед с людьми с целью их «глубокого просвечивания»… При этом к разным людям, например среди пассажиров самолета, поезда или автобуса, подход должен быть разный, в зависимости от обстоятельств, поведения человека.

…специалистов-«селекторов» профессионально готовят к тому, чтобы они были способны тонко чувствовать и улавливать характерные нюансы поведения человека и замечать малейшие подозрительные признаки наличия потенциальной опасности. Опыт работы подтверждает эффективность такого метода. В ряде случаев с его помощью удавалось выявить наличие взрывных устройств в багаже пассажиров – даже заложенных без их ведома».

Также Александр Гончаров указывает на то, что израильтяне активно используют новейшие технические разработки в сфере обеспечения безопасности. В частности, в середине 2005 года в аэропорту Бен-Гурион была установлена «новая американская система трехмерного рентгеновского контроля всего багажа пассажиров стоимостью 26 млн долларов. Она обеспечивает практически 100-процентное обнаружение опасных закладок в багаж, включая взрывчатые вещества» [556].

Драма на аэродроме Лод

8 мая 1972 года четверо палестинских террористов захватили пассажирский самолет «Боинг-707» бельгийской авиакомпании «Сабена». На борту авиалайнера находилось 99 пассажиров, 67 из которых были израильтянами.

Террористов было четверо: Али Таха Абу-Снена (организатор захвата «Боинга-707» в июле 1968 года израильской авиакомпании «Эль-Аль»; участник угона в феврале 1972 года лайнера авиакомпании «Люфтганза»), Абдель Ализ Аль-Атраш; Риса Иса Танус и Тереза Астаар Хальса.

«Воздушные пираты» приказали посадить самолет в печально знаменитом аэропорту Лод. В результате этого поступка облегчили задачу израильскому спецназу. А дальше они совершили все возможные ошибки, позволившие антитеррористическому подразделению подготовиться к штурму. Другое дело, что спецназ не полностью воспользовался представленным им шансом.

После того как лайнер замер на взлетно-посадочной полосе, к нему подошел командир группы «Сайерет Маткаль» Эхуд Барак вместе с двумя бойцами и техниками «Эль-Аль», чтобы сломать гидравлику шасси. На это им потребовался час. Предполагалась, что данная манипуляция не позволит лайнеру взлететь. Потом, правда, выяснилось, что данная манипуляция бесполезна и самолет все равно сможет взлететь. Тогда они отправились второй раз. Спустили шины и слили масло. При этом террористы позволили им длительное время находиться под брюхом и крыльями авиалайнера. Их советские «коллеги», например, очень внимательно следили за любыми перемещениями около захваченного самолета.

Затем возник спор о том, кто должен штурмовать лайнер: группа сотрудников службы безопасности компании «Эль-Аль» (традиционно комплектуется ветеранами спецназа) подчинялась «Шабаку» или «Сайерет Маткаль» – спецназу Генштаба. В итоге решили, что в операции будут участвовать два подразделения.

После этого началась отработка штурма на стоящем в ангаре «Боинге-707». Планировалось проникнуть в кабину самолета через кабину пилотов и двери. Одновременно снайпера получили приказ: если террористы начнут убивать заложников, то их нужно будет застрелить через иллюминаторы. Непонятно, правда, как при этом не ошибиться и случайно не застрелить заложников.

Время начало штурма неоднократно переносилось. Первоначально планировалось начать операцию в предрассветные часы, когда психика человека находится в максимально заторможенном состоянии, но потом перенесли на более позднее время.

Было принято решение переодеть бойцов спецназа в белые комбинезоны – униформу сотрудников технических подразделений «Эль-Аль», а из оружия оставить им пистолеты.

Окончательный состав группы насчитывал 17 человек: шесть офицеров и шесть бойцов «Сайерет Маткаль» и четыре сотрудника службы безопасности «Эль-Аль». Семнадцатым бойцом был Эхуд Барак.

Террористы отпустили командира экипажа захваченного авиалайнера Реджинальда Леви. Это было очередной их ошибкой. Ведь летчик передал не только требования «воздушных пиратов», но и сообщил их количество, а также места расположения в салоне [557].

Журналист Константин Капитонов в своей книге «Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат» сообщил подробности штурма самолета:

«…Облаченный в белый рабочий комбинезон Барак, прихватив с собой ящик с инструментами, первым спрыгнул с трактора и направился в сторону пилотской кабины, где с пистолетом в руке стоял Абу-Снена. Барак неторопливо расстегнул молнию на комбинезоне и продемонстрировал террористу, что оружия у него нет.

Следующим к кабине подошел Мордехай Рехамим, за ним – Омер Эран и Узи Даян.

По мере того как продолжалась процедура личного досмотра, террористы постепенно успокаивались. Именно к этому и стремился Барак.

Пройдя проверку, «техники» разбрелись вокруг самолета. Тем временем Дани Ятом деловито приставил лестницу к носу самолета и оглянулся. Все ждали условного сигнала – короткого свиста Барака.

И в этот момент один из резервистов – бледный и покрытый холодным потом – неожиданно подошел к нему, признался сдавленным шепотом, что у него начались жуткие рези в желудке, и попросил разрешение отлучиться. Барак на мгновение растерялся. Отпустить одного бойца означало нарушить закольцованную схему, ведь каждому в ходе предстоящей операции отводилась конкретная, строго определенная роль. С другой стороны, ждать возвращения солдата было бессмысленно – терялись драгоценные минуты.

Несколько настоящих техников, знавших, что произойдет в ближайшие минуты, быстро подключили генератор «Боинга» и поспешили вслед за солдатом исчезнуть с места события.

Буквально кипевший от гнева Барак посмотрел на часы и негромко свистнул. К сожалению, услышали его далеко не все спецназовцы, и еще несколько драгоценных секунд было потеряно.

Первым в салон «Боинга» ворвался Мордехай Рехамим. В его руках был пистолет «беретта» 22-го калибра. Аль-Атраш – единственный из террористов, не потерявший присутствия духа, – выстрелил в направлении Рехамима, но промахнулся. Омер Эран, проникший в самолет вторым, вскинул пистолет, чтобы «снять» Аль-Атраша. Однако пожилая пассажирка, которая явно не могла скрыть эмоций при виде неожиданного спасителя, схватила его за комбинезон с явным желанием заключить спецназовца в материнские объятия.

–  Я был вынужден ударить эту женщину, иначе мне так и не удалось бы освободиться, – не без смущения признавался потом Эран.

Аль-Атраш успел определить движение Рехамима и собирался выстрелить, но был ранен пулей Эрана, к счастью, получившему к тому моменту полную свободу действий. А Рехамим с пистолетом в руке продолжал пробираться к кабине пилотов, то и дело оглядываясь в поисках взрывчатки. В ту же секунду в самолет ворвались Марко Ашкенази и Биньямин Нетаниягу.

Первый не дал Терезе Хальсе даже вскинуть оружие, перехватив ее руку. Второй хотел обойти Марко, чтобы проследовать вперед. Ашкенази рукояткой пистолета нанес удар по голове террористке, но явно не рассчитал силу, и в результате пистолет выстрелил. Пуля пронзила женщину, ударила в переборку и рикошетом зацепила правую руку Нетаниягу.

И тут же вторая террористка открыла огонь из автомата по Марко и Биньямину. Спецназовцы успели уклониться от града пуль, но смертельное ранение получила одна из пассажирок – Мэри Гольцберг. Спустя десять дней она скончалась в больнице…

Тем временем в самолет через запасной вход, расположенный слева от кабины пилотов, проник Дани Ятом, а вслед за ним Йони Корен, попавший в салон через запасной люк, находившийся под пилотской кабиной. Сразу же, увидев террориста, направившего оружие на Рехамима, который двигался к кабине из глубины салона, он точным выстрелом сразил палестинца.

Узи Даян ворвался в самолет со стороны заднего запасного входа. Строго напротив он увидел чье-то смуглое лицо с черными усами и вскинул пистолет.

–  Я пассажир! – по-английски истерично крикнул мужчина. – Я еврей!

Впоследствии Даян признавался, что этот пассажир родился в рубашке. В таких ситуациях времени на опознавание не оставалось…

А в самолете началась настоящая паника. Крики, выстрелы, метания по салону вооруженных пистолетами людей в белых комбинезонах и выкрики на арабском – все это сделало ситуацию полностью неуправляемой. Пассажиры в истерике, мешая бойцам спецназа, рванулись к выходам.

Барак, к тому моменту также проникший в самолет, пытался определить, где прячется вторая террористка. Больше всего его волновало нахождение на борту взрывного устройства. Один из пассажиров схватил за руку Даяна и показал на сидевшую перед ним женщину, накрытую одеялом. Это была Риса Танус.

Она держала в руках ручную гранату с сорванной чекой и по-английски шептала:

–  Не стреляй! Не стреляй!..

Очень осторожно, боясь спровоцировать террористку на инстинктивное движение, Даян одной рукой приставил к голове Танус пистолет, а второй аккуратно высвободил гранату из ее рук и зажал, чтобы она не взорвалась. Так же осторожно он передал гранату одному из спецназовцев, который тут же покинул самолет.

Рехамим продолжал пробираться к кабине пилотов. Его целью был Абу-Снена. Открыв на звуки выстрелов пилотскую кабину, главарь террористической группы увидел спецназовца и несколько раз выстрелил. Укрывшись за высокой спинкой пассажирского кресла, Рехамим ответил двумя пулями. Абу-Снена, понимая, что в кабине пилотов у него не остается никаких шансов на спасение, сместился к переборке, отделявшей первый салон от пилотской кабины. Прорваться через салон к выходам, где в панике толпились люди, мешал спецназовец в белом комбинезоне.

Рехамим быстро сменил обойму и, выпуская пулю за пулей по переборке, за которой спрятался Абу-Снена, резким рывком преодолел несколько метров. Прижатый выстрелами израильтянина к двери туалета, Абу-Снена, очевидно плохо соображая, укрылся в узкой кабине туалета и закрыл за собой дверь. Рехамим прошил тонкий пластик несколькими пулями, после чего ударом ноги выбил дверь. Террорист был мертв…

Вернувшись в салон, он увидел в кресле раненую террористку Хальсу. Ее черные глаза лихорадочно блестели. Разорвав на женщине блузку, спецназовец обнаружил на ее груди взрывное устройство, прикрепленное к батареям и готовое к взрыву. Подошедший сзади Барак схватил террористку в охапку и спустил с крыла самолета, где ее подхватили саперы и куда-то увезли.

–  Вся операция длилась чуть меньше 90 секунд! – не скрывая гордости, сказал мне Барак.

Пассажиры были спешно выведены из самолета, а их места заняла группа саперов, которым предстояло тщательно обыскать салон в поисках взрывчатки. Тут же стало известно, что освобождение заложников обошлось, что называется, малой кровью: несколько пассажиров и два спецназовца получили незначительные ранения. И только безнадежное положение Мэри Гольцберг омрачало радость победы…

Барак приказал Ятому собрать бойцов подразделения и срочно возвращаться домой. По дороге на базу кто-то из «коммандос» включил радио. Раздался взволнованный голос диктора с первыми отчетами о том, как «ангелы в белом» ворвались в захваченный террористами самолет и освободили заложников.

Никто из спецназовцев даже не отреагировал. Операции, длившейся всего полторы минуты, «ангелы в белом» отдали все силы…» [558].

Среди тех, кто участвовал в освобождении заложников, были: командир группы, 30-летний подполковник, командир «Сайерет Маткаль» Эхуд Барак – будущий начальник Генштаба (в Израиле – это должность командующего армией), затем премьер Израиля; замкомандира группы, 28-летний майор Дани Ятом – будущий начальник «МОССАДа»; лейтенанты: 24-летний племянник министра обороны Узи Даян – будущий замначальника Генштаба, затем глава Совета обороны и 23-летний Биньямин Нетаниягу – еще один будущий премьер [559].

Бойня в аэропорту Лод

В 1969 году в Японии Фусако Сигэнобу («Красная королева») создала леворадикальную организацию «Японская красная армия» (ЯКА). Идеология – осуждение «советского ревизионизма» и подготовка мировой революции посредством создания интернационального фронта локальных партизанских Красных армий. Основными противниками революции члены Красной армии Японии считали мировой капитализм, сионизм, Израиль, антиарабское движение, а также советский ревизионизм.

В 1970 году «красноармейцы» угнали в Северную Корею лайнер японских авиалиний (совершал рейс из Токио в Фукуоку) и готовили покушение на премьер-министра Японии и будущего Нобелевского лауреата Эйсаку Сато. После раскрытия этого плана костяк ЯКА бежал в Ливан, где Фусако Сигэнобу познакомилась с супертеррористом Карлосом Шакалом (ради любви к нему японка отправит на верную гибель собственного супруга) и лидером НФОП Вади Хаддадом. Под началом последнего ЯКА будет действовать на протяжении нескольких лет. О своем самороспуске ЯКА объявила в 2000 году.

Единственная акция, которую члены ЯКА провели на территории Израиля, вошла в историю под названием «Бойня в аэропорту Лод», была совершена 30 мая 1972 года тремя членами Красной армии Японии, действовавшими в сговоре с руководством Народного фронта освобождения Палестины. В результате теракта 26 человек погибли (среди них 11 паломников-христиан из Пуэрто-Рико) и еще 72 получили ранения.

Историк Уильям Фаррелл, изучавший «Японскую красную армию», полагает, что теракт в аэропорту Лода был попыткой спасти лицо организации, которое та потеряла, устроив «чистку собственных рядов» в Японии. Тогда члены ЯКА убили нескольких своих товарищей по организации.

Три боевика ЯКА – Кодзо Окамото, Цуеси (по другим источникам, Такэси) Окудайра и Ясуюки Ясуда – были подготовлены на тренировочной базе Организации освобождения Палестины в Баальбеке (Ливан). Все трое планировали покончить с собой после выполнения задуманного. Один из лидеров НФОП, Вади Хаддад, лично составил план операции, целью которой было обойти израильские меры безопасности, направленные на выявление террористов арабского происхождения.

Представитель НФОП снабдил боевиков поддельными паспортами. Билеты и оружие для теракта были переданы им в Риме руководительницей ливанской секции ЯКА Японии Фусако Сигэнобу. В аэропорту Фьюмичино террористы сели на рейс авиакомпании «Эр Франс» на Токио, совершавший по дороге посадку в Лоде.

30 мая 1972 года трое боевиков с поддельными паспортами успешно миновали паспортный контроль в аэропорту Лода. Через несколько минут, получив свой багаж, они открыли чемоданы, достали автоматы Калашникова и гранаты и открыли огонь длинными очередями по людям в пассажирском терминале. Окудайра был застрелен по ошибке одним из своих сообщников (по данным BBC, охранниками аэропорта). Ясуда погиб, когда у него в руке взорвалась граната, после того как, выбежав на летное поле, расстрелял пассажиров, спускающихся с самолета. Возможно, это был акт самоубийства. Увидев, что его товарищи мертвы, Окамото вышел из пассажирского терминала и открыл огонь по группе пассажиров, только что сошедших с прибывшего из Парижа самолета. Когда боеприпасы иссякли, он попытался скрыться, но его задержал сотрудник аэропорта.

Кодзо Окамото, единственный выживший среди террористов, дал полные и исчерпывающие показания израильской полиции в надежде, что ему дадут после этого покончить с собой. Он был приговорен израильским судом к пожизненному заключению. Впоследствии, проведя в тюрьме 13 лет, Окамото был освобожден в рамках «сделки Джибриля» вместе с еще более чем тысячей заключенных в обмен на трех израильских солдат [560].

Резня в Маалоте

Вечером 13 мая 1974 года трое террористов (Зиад Камаль Хасан («Рахим»), Ахмад Салах Хараби и Али Ахмад Хасан Лину) из Демократического фронта освобождения Палестины тайно пересекли ливано-израильскую границу. В тот же вечер они обстреляли микроавтобус, в котором возвращались с работы арабские женщины. В результате все пассажиры и водитель получили ранения, а одна из пострадавших позднее скончалась в больнице.

Террористы после этого провели сутки в искусно замаскированном схроне, а затем снова отправились на кровавую охоту. Они вышли на окраину городка Маалот, где расстреляли многодетную израильскую семью [561].

Затем они захватили здание школы на окраине городка. В это время там находилось около ста старшеклассников из другого израильского города Цфат, остановившихся в школе переночевать. Они направлялись на экскурсию по Галилее.

Спустя пару часов террористы выдвинули требования: освободить боевиков, отбывающих заключение в израильских тюрьмах. В Тель-Авиве решили переговоров с террористами не проводить, а начать штурм [562].

О том, что произошло дальше, рассказал в своей книге «Миссия выполнима. Удары израильского спецназа» Александр Брасс. Вот что он сообщает:

«В 17.25 раздался первый выстрел снайпера, ставший сигналом к началу штурма. Пуля предназначалась главарю террористов и раздробила ему левое плечо. Несмотря на сильную боль и обильное кровотечение, Рахим не потерял сознания и ни на секунду не поддался панике. Он отскочил от окна и, пригибаясь, побежал в конец коридора, где находился другой террорист, 27-летний Али Ахмад Хасан Лину. Единственное место, откуда можно было ожидать появления спецназа, была лестница. Как ни странно, но Рахим не торопился расправиться с заложниками, вероятно полагая, что на это у него еще хватит времени, тем более что в классе постоянно находился третий террорист.

Сразу после первого выстрела группа майора Левина через центральный вход ворвалась в здание. Именно на эту группу возлагалась самая ответственная часть операции: подняться на второй этаж и ликвидировать боевиков, до того как они начнут расстреливать заложников или приведут в действие взрывные устройства. Вбежав в просторный холл, Левин пропустил вперед вспомогательную группу, которой командовал молодой офицер «Сайерет Маткаль» капитан Цвика Либне. Его бойцы должны были подняться на второй этаж и ликвидировать террориста, контролировавшего лестничный пролет и коридор, расчистив дорогу группе майора Левина.

В первые секунды спецназовцы никого не заметили и продолжили движение в направлении лестницы. Первым бежал капитан Либне. Поднявшись на полтора пролета, он в считаных метрах от себя заметил Али Ахмад Хасан Лину. Не останавливаясь, на бегу, он выстрелил в террориста и метнул в его сторону фосфорную гранату. Как позже выяснилось, это была роковая ошибка. Раздался глухой хлопок, и во все стороны полетели шипящие ярко-белые искры. Даже небольшой капли фосфора на теле, как полагал Цвика, было вполне достаточно, чтобы нейтрализовать террориста, поскольку, когда станет гореть его кожа, он меньше всего будет думать о том, чтобы расправиться с заложниками. Несмотря на то что спецназовцев и Лину разделяло всего четыре метра, ему удалось невредимым укрыться в конце коридора. Его место занял раненный в плечо Рахим. Извергая неистовые проклятия на арабском языке, он, не показываясь, высунул из-за угла автомат и дал вниз по лестничному пролету длинную очередь. Пули прошли в считаных сантиметрах от головы Цвики Либне, чудом не задев его. Однако бойцам, бежавшим следом, повезло меньше. Первый спецназовец получил тяжелые ранения. Пули попали ему в живот, бедро и раздробили тазобедренный сустав. Другой боец получил несколько пуль в ногу, и еще один, рикошетом от стены, ранение в лицо. Они скатились по лестнице, своими телами перекрыв проход наверх остальным бойцам. Чтобы не сорвать темп прорыва, капитан в одиночку бросился преследовать террористов, пока остальные бойцы подтягивались к нему. Он выбежал на второй этаж и осторожно выглянул из-за угла. Перед ним, как он и ожидал, открылся длинный Т-образный коридор. Пока спецназовцы пробирались наверх через тела своих раненых товарищей, фосфорная граната стала извергать плотные клубы дыма, которые мгновенно заполнили весь коридор, ослепив как террористов, так и бойцов «Сайерет Маткаль». Дым был настолько плотным, что ничего невозможно было различить уже на расстоянии полуметра. Спецназовцы успели наизусть выучить планировку здания и могли действовать практически вслепую. Справа по коридору, примерно в 16 метрах, находилась дверь в класс, где удерживались заложники и, по всей видимости, укрылись боевики. Согласно первоначальному плану на этом этапе операции группа капитана Либне должна была уступить место бойцам майора Левина, однако тех до сих пор не было. Не понимая, что происходит, капитан Либне дал несколько коротких автоматных очередей и засел за углом, оставшись прикрывать коридор.

А группа майора Амирама Левина в это время бежала наверх по лестнице. Из-за плотной дымовой завесы Левин ошибся и вместо того, чтобы подняться на второй этаж, пробежал лишь один пролет и оказался на первом этаже. Ему понадобилось не менее 15 секунд, чтобы понять ошибку, но именно эти секунды оказались критическими.

Агонизирующий Рахим вбежал в класс, чтобы расправиться с заложниками. Ему навстречу бросился 17-летний паренек, попытавшийся своим телом преградить террористу дорогу. Силы были неравны, предводитель террористов быстро повалил школьника на пол и в упор расстрелял его. Затем, в ярости, он прямо с порога стал расстреливать детей, не обращая внимания на то, что в классе находятся двое других боевиков, которых он рисковал задеть. Укрыться было негде, бежать было некуда. Размеры класса, в котором набилось около сотни детей, составляли шесть на восемь метров. Дети вскочили с пола и в панике бросились к окну. Девушек и парней террористы намеренно рассадили в разные стороны, и теперь, во время бойни, девушки невольно стали живым заслоном между парнями и Рахимом. Чтобы завершить свое злодеяние, Рахим вытащил осколочную гранату и, сорвав чеку, бросил ее в кучу раненых детей. В первые же секунды погибли 22 заложника: восемнадцать девушек и четверо парней.

Группа Муки Бецера должна была с началом штурма по приставной лестнице, через окно ворваться в класс. Однако не было дано предварительной команды о начале операции. Выстрел снайпера стал такой же неожиданностью для группы опытнейшего офицера «Сайерет Маткаль», как и для террористов. Пока Муки со своими бойцами подбежал к стене и приставил лестницу, практически все уже было кончено. Спецназовцы бросились по приставной лестнице наверх, но в этот момент им прямо на голову стали выпрыгивать школьники, пытавшиеся спасти свои жизни. Вдогонку детям сверху полетела осколочная граната, брошенная Рахимом. Вокруг царили хаос и неразбериха, спецназовцы, растерявшись, не понимали, что следует предпринять. Они замерли на лестнице. Дым был настолько плотным, что две группы «Сайерет Маткаль» рисковали попасть под перекрестный огонь друг друга. В классе продолжали раздаваться автоматные очереди, и бойцы Муки Бецера, как и он сам, в какой-то момент ошибочно посчитали, что это группа майора Левина ликвидирует террористов.

Пока Рахим расстреливал школьников, группы капитана Либне и майора Левина, из-за отсутствия видимости, смешались в кучу у входа на второй этаж. Плотный, едкий дым забил легкие и разъедал глаза, как слезоточивый газ. Спецназовцам пришлось, закрыв глаза и задержав дыхание, бежать на звуки выстрелов и крики детей, доносившиеся из дальнего класса в конце коридора. В конце коридора было несколько окон, которые, к счастью, оказались распахнутыми, дым несколько рассеялся, и спецназовцы смогли увидеть Рахима. С обезумевшим взглядом и перекошенным от ненависти лицом, он стоял в центре класса у школьной доски и возился с автоматом. Одна из гильз застряла, заклинив затвор. Спецназовцы ворвались внутрь и изрешетили его автоматными очередями. Второй террорист стоял у дальней стены. По всей видимости, от всего увиденного он пребывал в глубоком шоке и даже не попытался защищаться. Бойцы «Сайерет Маткаль» буквально размазали его по стене, выпустив в него в упор несколько длинных очередей.

А от увиденного и в самом деле можно было лишиться рассудка. Спецназовцы стояли по щиколотку в детской крови. Где-то здесь, среди школьников, должен был находиться третий террорист. Один из заложников, 15-летний паренек, пытаясь привлечь к себе внимание спецназовцев, поднял руку, поскольку из-за криков и стонов ничего невозможно было разобрать. «Это террорист! Это террорист!» – кричал он, лежа в луже крови, указывая на кого-то, укрывшегося за его спиной. Это был третий член террористической группы Рахима, 19-летний Ахмад Салах Хараби. Он выглядел настолько молодо, что спецназовцы поначалу засомневались, решив, что школьник, обезумев от всего пережитого, ошибочно указывает на другого заложника. Однако все сомнения рассеялись после того, как и остальные дети стали кричать, что это террорист. Подбежав к нему, один из спецназовцев заметил, что террорист сжимает в одной руке гранату, а в другой – пистолет «Беретта». Он был тяжело ранен, но оставался в сознании. Боец подошел к террористу и произвел несколько выстрелов ему в голову.

Сразу после этого в класс вбежали десятки солдат и санитаров. С первого выстрела, ставшего сигналом к началу штурма, до последнего, в голову Ахмада Салах Хараби, прошло не более 30 секунд, ставших почти вечностью. То, что происходило в классе, невозможно описать. Ничего более страшного бойцам «Сайерет Маткаль» прежде видеть не приходилось. Психологическая травма от увиденного, к тому же усиленная синдромом собственной вины, у многих спецназовцев была настолько серьезной, что психологам пришлось приложить немало усилий, чтобы вернуть их в строй. Все помещение было завалено окровавленными телами детей. Убитых от раненых невозможно было отличить. Тела погибших детей пришлось складывать в одну кучу у дальней стены, чтобы вытащить тех, кого еще можно было попытаться спасти. В общей сложности из класса вынесли более 50 раненых детей, 10 из которых находились в критическом состоянии» [563].

Трагедия в гостинице «Савой»

В 1973 году в результате рейда подразделений Армии обороны Израиля в Бейруте погибли трое лидеров «Организации освобождения Палестины» (ООП). Руководство последней приняло решение организовать мощный теракт в качестве акта мести.

Подготовку операции и формирование отряда возглавлял лично командир военного крыла ООП Абу Джихад. Планировалось, что боевики захватят молодежный клуб и высотное здание «Бейт ха-Опера», расположенные недалеко от берега, взяв как можно больше заложников, и затем выдвинут требования об освобождении ряда заключенных (по одним данным, двадцати, по другим – десяти, включая православного архиепископа, арестованного за контрабандный провоз оружия) из израильских тюрем.

Если заключенные будут освобождены, боевики вместе с заложниками должны будут эвакуироваться на частном авиатранспорте в Дамаск.

Если требования не будут выполнены в течение четырех часов, члены отряда должны будут уничтожить заложников и покончить с собой.

Если две основных цели не удадутся, боевики должны будут захватить жилые дома, а по пути к цели убить как можно больше израильтян. В случае поимки боевики должны были рассказать, что прибыли из Египта, чтобы ответный удар был нанесен не по Ливану, а по Египту, и тем самым сорвать ведущиеся между двумя государствами мирные переговоры.

К рейду готовились десять боевиков, прошедших подготовку в Сирии и Ливане, но в итоге в отряд были включены только восемь из них.

3 марта 1975 года боевики вышли в море на египетском грузовом судне «Фахри эд-Дин» из Сарафенда (близ Тира). В море выяснилось, что у одной из резиновых лодок, на которых намечалось совершить высадку, испорчен мотор, и командир отряда принял решение, что обе группы высадятся на одной лодке.

Восемь боевиков, вооруженных автоматами Калашникова, пистолетами, ручными гранатами и несущих с собой ящики с тротилом, высадились с лодки на тель-авивском пляже в 11 часов вечера 4 марта 1975 года. Открыв стрельбу из личного оружия, они двинулись в глубь города, но скоро потеряли ориентацию. После этого они ворвались в небольшую гостиницу «Савой» на улице Геула, соединяющей бульвар Герберта Самуэля и улицу ха-Яркон. При захвате гостиницы террористы убили трех человек. Еще троим удалось выбежать на улицу, а двоим – спрятаться, но остальной персонал и постояльцы были взяты в заложники. Когда боевики с заложниками попытались выбраться из гостиницы, чтобы продолжить рейд, им помешал прибежавший на звуки стрельбы солдат Моше Дойчман, вступивший с ними в перестрелку. От полученных ран он скончался на следующий день. К четырем часам утра комната, где были собраны заложники, была заминирована.

Когда гостиница была окружена израильскими частями, террористы использовали одну из заложниц, Кохаву Леви, как посредника, так как она знала арабский. Они передали с ней свои требования и назначили десятичасовой срок для их выполнения. В процессе переговоров был также отпущен один раненый заложник.

В 4 часа 20 минут ночи 5 марта отряд израильского спецназа взял гостиницу штурмом. Погибли семь из восьми террористов, один, Муса Гума, был захвачен живым через несколько часов после штурма, когда его нашли прячущимся среди развалин гостиницы. Погибли также в общей сложности восемь гражданских лиц (трое при захвате гостиницы и еще пятеро заложников, взорванных в момент штурма одним из боевиков в заминированной комнате) и двое спецназовцев, в том числе бывший командир спецназа Генерального штаба Узи Яири, также принимавший участие в штурме добровольцем. Моше Дойчман, вступивший в перестрелку с боевиками накануне вечером, умер от полученных ран. Были освобождены пять заложников. Большинство погибших гражданских лиц были иностранцами, среди них граждане Германии, Франции, Швейцарии и Эфиопии.

Операция «Энтеббе»

Неофициальное и популярное название операции израильского спецназа и спецслужб по освобождению пассажиров захваченного 26 июня 1976 года террористами из организаций НФОП и «Революционные ячейки» самолета компании «Эр Франс», севшего по их приказу в аэропорту Энтеббе близ столицы Уганды Кампалы. Официальное название спецоперации – «Кадур ха-раам» («Шаровая молния»), позднее она была переименована в операцию «Йонатан» – в память о погибшем при ее проведении командире спецназа Йонатане Нетаниягу. Младший брат погибшего Идо Нетаниягу написал книгу «Последний бой Йони», где постарался реконструировать ход операции [564]. Она подробно описана в литературе [565], поэтому мы не будем на ней останавливаться.

Бойня на Приморском шоссе

11 марта 1978 года боевики ФАТХ под командованием Далаль аль-Муграби высадились с моря в районе Зихрон-Яакова, захватили в заложники пассажиров нескольких автобусов и автомобилей и пересадили их всех в один автобус, который направился в сторону Тель-Авива. По пути террористы обстреливали другие автомобили и автобусы.

Террористы были вооружены автоматами Калашникова, ручными гранатами, РПГ (ручные противотанковые гранатометы) и взрывчатыми веществами. Целью рейда, согласно показаниям на суде выживших членов отряда, был захват отеля в Тель-Авиве по образцу захвата гостиницы «Савой» за три года до этого.

Вопреки первоначальному плану, боевики по ошибке высадились с надувных лодок на побережье Израиля не рядом с Тель-Авивом, а у киббуца Мааган-Михаэль недалеко от Зихрон-Яакова. В процессе высадки в штормовом море далеко от берега двое из тринадцати террористов погибли.

Журнал «Тайм» излагает дальнейшие события так: выбравшись на шоссе, боевики остановили маршрутное такси, четверых пассажиров которого убили, и направились на нем в сторону Тель-Авива. Открыв огонь по встречному пассажирскому автобусу, они заставили его остановиться. На автобусе с заложниками боевики продолжили движение в сторону Тель-Авива. Вскоре был остановлен еще один автобус, его пассажиров также перевели в первый; в общей сложности в автобусе было собрано свыше 70 заложников. Свидетели и уцелевшие пассажиры рассказывают, что из автобуса велся автоматный огонь и бросались гранаты во встречные машины. Несколько пассажиров в самом автобусе были расстреляны и как минимум одно тело выброшено наружу. Молодой американец, ехавший из Тель-Авива в Хайфу, рассказывал, что из остановившегося автобуса кто-то расстрелял машину, где находились также его отец и брат; оба они скончались по дороге в больницу.

Израильская полиция, получившая информацию о захваченном автобусе, тщетно пыталась его остановить. Одна из таких попыток около Хадеры закончилась гибелью в перестрелке израильского полицейского. Наконец, удалось остановить автобус с помощью заградительного барьера с гвоздями в районе Герцлии. По другой версии, полицейские прострелили покрышки. После этого начался штурм автобуса спецназом «Ямам».

В завязавшейся перестрелке часть заложников, видимо, погибла от огня израильских сил. В то же время некоторые террористы, по свидетельству пассажира Авраама Шамира, видимо, были убиты пассажирами, сумевшими в перестрелке завладеть их оружием. Террористы стреляли также в пассажиров, пытавшихся выбраться из автобуса. В ходе перестрелки задняя часть автобуса была охвачена огнем, возможно, подорванная террористами, на каждом из которых был пояс со взрывчаткой.

В итоге перестрелки и предшествующих действий боевиков было убито 39 израильтян, в том числе 13 детей и один полицейский, и девять террористов, включая самого аль-Муграби. Еще два боевика были захвачены живыми [566]. Еще 71 человек, включая командира спецназа «Ямам» Асафа Хафеца, позднее ставшего генеральным инспектором полиции, получил ранения.

Двое оставшихся в живых участников рейда, Хуссейн Файяд и Халед Абу Исба, провели семь лет в тюрьме в Израиле, после чего были освобождены в рамках сделки с НФОП Ахмада Джибриля по обмену пленными.

В 2009 году Абу Исба был избран членом Революционного совета ФАТХ на Шестом съезде этой организации. В интервью, данных в 2008 и 2009 годах, он отрицает участие боевиков в убийстве заложников и возлагает вину на их гибель всецело на огонь израильской стороны. В смерти израильтян и своих товарищей он обвиняет Эхуда Барака [567], по его мнению, командовавшего операцией по освобождению заложников. Абу Исба призывал семьи погибших израильтян подать иск против израильского правительства и Эхуда Барака и выражал желание выступить на таком суде и засвидетельствовать, что Барак – преступник и убийца.

Дело о маршруте № 300

12 апреля 1984 года пассажирский автобус, следовавший по маршруту Тель-Авив – Ашкелон, маршрут № 300, был захвачен четырьмя террористами из палестинской группировки НФОП. Все террористы были из города Хан-Юнис в секторе Газа, некоторым было не больше 17–18 лет. Они требовали отпустить из тюрем 500 заключенных членов ООП в обмен на освобождение заложников. В заложниках оказалось 25 человек. У террористов не имелось при себе огнестрельного оружия, только топор и ножи. По их требованию автобус проследовал по направлению к сектору Газа, где у лагеря беженцев Дир-Эль-Балах он был, по данным из одних источников, остановлен (израильские солдаты прострелили ему шины), согласно другим – террористы сами поставили его на стоянку.

На рассвете 13 апреля бойцы спецназа «Сайерет Маткаль» ворвались в автобус. Командовал операцией генерал Ицхак Мордехай. Заложники были освобождены, однако во время штурма погибла одна из пассажирок – солдатка Ирит Португез (была зарублена топором). Было убито двое террористов, а двоих других, оставшихся в живых, военнослужащие схватили и отвели в сторону, на ближайшее пшеничное поле (командование опасалось, что оба задействуют заряд взрывчатки).

На место подъехали тогдашний глава «Шабака» Авраам Шалом и начальник Оперативного отдела Генштаба Эхуд Ятом. Шалом приказал Ятому и его подчиненным уничтожить обоих террористов: недопустимо оставлять в живых тех, кто захватил в заложники мирных граждан.

Приказ главы «Шабака» был выполнен: в больницу доставили бездыханные тела боевиков. Единственное, что оставалось врачам, – констатировать факт смерти.

По радио со ссылкой на пресс-службу Армии обороны Израиля было сообщено: двое террористов погибли, а двоих удалось взять живыми. Однако спустя пару часов армейская пресс-служба распространила новое сообщение: все четверо террористов, захвативших автобус с заложниками, погибли.

Цензура наложила запрет на публикацию подробностей, однако фотокору Алексу Либаку удалось снять еще живых террористов, шагающих в сопровождении сотрудников «Шабака». Правда, опубликовать эти снимки до поры было негде.

15 апреля, через три дня после захвата автобуса, основанная Амосом Шокеном за пару месяцев до этого газета «Хадашот» публикует со ссылкой на американскую «Йорк таймс» информацию, согласно которой двое из четверых террористов были взяты живыми. Заметка выходит в свет в обход цензуры.

В связи со скандалом министр обороны Моше Аренс формирует следственную комиссию, которую возглавил генерал запаса Меир Зора. Цель – расследование обстоятельств смерти двух боевиков. Информацию о создании комиссии держат в секрете. С Ятома и его подчиненных снимают показания, однако сотрудники «Шабака» (служебная дисциплина!) не «сдают» своего босса и тщательно скрывают обстоятельства, при которых боевиков «пустили в расход».

Ни к каким драматическим выводам комиссия Зоры не пришла: Эхуда Ятома и Ицлака Мордехая отдали под дисциплинарный суд, который оправдал обоих.

24 апреля Амос Шокен был приглашен к главному цензору Ицхаку Шани. На встрече присутствовал Нахман Шай, советник министра обороны по связям с прессой. Формальным поводом к вызову Шокена «на ковер» стало его отсутствие на состоявшемся за несколько дней до того заседании «форума редакторов» – инструктаже, регулярно проводившемся сотрудниками канцелярии премьер-министра в целях недопущения публикации в СМИ информации, огласка которой может причинить ущерб государственной безопасности. «Форум редакторов» действовал в Израиле чуть ли не с момента провозглашения государства.

Несмотря на это, 27 апреля газета «Хадашот» в обход цензуры сообщает о работе следственной комиссии. В тот же день Главный цензор издает ордер о закрытии «Хадашот». 29 апреля сотрудники редакции подают апелляцию в БАГАЦ, а когда Высший суд справедливости ее отклоняет, «Хадашот» присоединяется к «форуму редакторов», чтобы обрести «крышу» и благодаря ей уцелеть.

Однако информация о ликвидации сотрудниками Общей службы безопасности – без суда и следствия – двух террористов уже вышла из-под контроля цензуры, минобороны и редакторского форума. Апогеем международного скандала стала публикация в газете «Хадашот» снимка Алекса Либака, запечатлевшего одного из боевиков в сопровождении двух сотрудников «Шабака» [568].

18 мая 1986 года появилась информация, согласно которой приказ убить террористов после поимки отдал начальник «Шабака» Авраам Шалом. Утверждалось также, что «Шабак» уничтожил документальные свидетельства по делу и фальсифицировал показания офицеров. Правительство было против начала расследования против руководства «Шабака», прокуратура – «за»; в результате был принят компромисс: Авраам Шалом, его заместитель Реувен Хазак и еще 13 сотрудников ушли в отставку, после чего Шалом и трое других высокопоставленных начальников «Шабака» обратились к президенту страны с просьбой о помиловании. Президент удовлетворил их просьбу; впоследствии таким же образом были помилованы еще 7 сотрудников «Шабака».

В 1996 году один из помилованных, Эхуд Ятом, начальник оперативного отдела «Шабака» и брат действующего директора «МОССАДа» Дани Ятома, признал, что был тем, кто лично убил двух террористов по приказу А. Шалома.

Захват в пустыне

7 марта 1988 года трое активистов палестинской организации «Аль-Фатх» через Синайскую пустыню проникли в пустыню Негев. Углубившись в нее на несколько километров, боевики ФАТХ устроили засаду на дороге, ведущей в Беер-Шеву. Совершенно неожиданно они захватили первый встретившийся им рейсовый автобус, который, как оказалось, перевозил сотрудников ядерного центра в Димоне, самого секретного и наиболее тщательно охраняемого объекта на территории Израиля.

О чрезвычайном происшествии тут же было доложено главе правительства, а также первым лицам государства, собравшимся на чрезвычайное заседание в кабинете премьера. Подобное потрясение Кабинет министров испытал, пожалуй, только в 1973 году, в момент неожиданного вступления арабских армий в Войну Судного дня.

Дорога, а также все подходы к ядерному центру были сразу блокированы крупными силами армии и полиции. Представители израильской полиции и службы безопасности вступили в переговоры с террористами, стремясь под любым предлогом затянуть время, пока на место не прибудет элитное антитеррористическое подразделение «Ямам».

В ходе молниеносной операции все террористы были уничтожены, однако не обошлось и без жертв среди заложников. Террористы успели расстрелять троих сотрудников ядерного центра [569].

Террористы меняют тактику

В ноябре 2002 года по заходящему на посадку в аэропорту города Момбаса (Кения) израильскому пассажирскому самолету были выпущены две ракеты из ПЗРК «Стрела-2», которые едва не поразили машину. Эта атака террористов из группировки, предположительно связанной с «Аль-Каидой», оказалась неожиданной даже для службы авиационной безопасности Израиля [570]. Очень странно, если еще в 1976 году террористы планировали с помощью «Стрелы-2» сбить заходящий на посадку израильский авиалайнер [571]. Причем это только известный случай. Наверно, были и другие попытки, подробности которых не попали в «открытую» печать.

Правительство Земли обетованной оценило характер новой угрозы и приняло решение оснащать все израильские пассажирские авиалайнеры системами защиты от ракетных атак с земли. Для этого была создана самолетная бортовая оборонительная система DAS – Flight Guard Defensive Aid System, обеспечивавшая защиту лайнеров от поражения ракетами ПЗРК, которые все шире применяются террористами [572].

О чем не принято говорить

Если обратиться к официальной израильской статистике, то основная опасность для граждан исходит не от «воздушных пиратов» или стремящихся захватить заложников боевиков, а от террористов-смертников и убийц-одиночек. Первые стремятся не только сами погибнуть, но и забрать на тот свет как можно больше жертв. Вторые убивают своих жертв только из-за того, что они другой национальности. В качестве примера – статистика Института национального страхования Израиля [573]:

Выше мы рассказали обо всех известных терактах – захватах заложников на различных объектах транспорта (авиалайнеры, автобусы) и недвижимости (гостиницы и др.) и назвали количество жертв. Как мы видим, это число значительно ниже общего показателя потерь.

Фактически израильские спецслужбы демонстрируют всему миру успехи в операциях по освобождению заложников, но не могут гарантировать, что очередной террорист-смертник не взорвет себя на территории Израиля или мирный житель не будет убит просто из-за того, что он еврей по национальности. Добавьте к этому регулярно объявляемый уровень максимальной террористической угрозы – это когда высокопоставленные офицеры Армии обороны Израиля и чиновники вынуждены перемещаться с вооруженной охраной. В последний раз она была объявлена в феврале 2010 года. Произошло это после того, как «Хамас» пообещал отомстить за смерть одного из лидеров организации Махмуда аль-Мабуха, который был ликвидирован израильскими спецслужбами в Дубае [574].

Приложение 5

Официальный отчет заседания ООН «по поводу «акта агрессии» Израиля против Республики Уганды»

(операция по освобождению заложников в Уганде)

1939-Е ЗАСЕДАНИЕ

9 июля 1976 года

Содержание

Предварительная повестка дня (S / Agenda / 1939)

Выражение благодарности предыдущему Председателю

Дань памяти г-на Чжу Дэ, председателя Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей Китайской Народной Республики.

Утверждение повестки дня

Жалоба премьер-министра Маврикия, нынешнего Председателя Организации африканского единства, по поводу «акта агрессии» Израиля против Республики Уганды:

а) письмо помощника Исполнительного секретаря Организации африканского единства при Организации Объединенных Наций от 6 июля 1976 года на имя Председателя Совета Безопасности (S / 12126);

b) письмо постоянного представителя Мавритании при Организации Объединенных Наций от 6 июля 1976 года на имя Председателя Совета Безопасности (S / 12128);

с) письмо постоянного представителя Израиля при Организации Объединенных Наций от 4 июля 1976 года на имя Генерального секретаря (S / 12123);

d) письмо временного поверенного в делах постоянного представительства Уганды при Организации Объединенных Наций от 5 июля 1976 года на имя Председателя Совета Безопасности (S / 12124).

ТЫСЯЧА ДЕВЯТЬСОТ ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТОЕ ЗАСЕДАНИЕ

Пятница, 9 июля 1976 года, 15 час. 30 мин., Нью-Йорк

Председатель: г-н Пьеро ВИНЧИ (Италия).

Присутствуют представители следующих государств: Бенина, Гайаны, Италии, Китая, Ливийской Арабской Республики, Объединенной Республики Танзании, Пакистана, Панамы, Румынии, Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии, Соединенных Штатов Америки, Союза Советских Социалистических Республик, Франции, Швеции и Японии.

Предварительная повестка дня

(S / Agenda / 1939)

1. Утверждение повестки дня

2. Жалоба премьер-министра Маврикия, нынешнего Председателя Организации африканского единства, по поводу «акта агрессии» Израиля против Республики Уганды:

a) письмо помощника Исполнительного секретаря Организации африканского единства при Организации Объединенных Наций от 6 июля 1976 года на имя Председателя Совета Безопасности (S / 12126);

b) письмо постоянного представителя Мавритании при Организации Объединенных Наций от 6 июля 1976 года на имя Председателя Совета Безопасности (S / 12128);

c) письмо постоянного представителя Израиля при Организации Объединенных Наций от 4 июля 1976 года на имя Генерального секретаря (S / 12123);

d) письмо временного поверенного в делах постоянного представительства Уганды при Организации Объединенных Наций от 5 июля 1976 года на имя Председателя Совета Безопасности (S / 12124).

Заседание открывается в 17 час. 55 мин.

Выражение благодарности предыдущему Председателю

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (говорит по-английски): Как председатель Совета мои первые слова я адресую моему предшественнику на этом посту г-ну Федерику Р. Уиллсу, министру иностранных дел Гайаны, и его соотечественнику и нашему коллеге послу Раши Е. Джексону. От имени всех членов Совета, а также от себя лично я хочу выразить наше восхищение и признательность за ту преданность делу и компетентность, которые они проявили, находясь на этом посту, когда они руководили проведением 15 официальных заседаний и многочисленных консультаций. Перед Советом стоял ряд трудных и сложных вопросов, и благодаря мудрости, терпению, беспристрастности и достойному восхищения чувству справедливости, проявленным при столь успешном руководстве нашими заседаниями, ни один вопрос – я рад это отметить – не был передан незавершенным Председателю в июле. В связи с этим я от имени моих коллег выражаю нашу признательность за работу, проделанную делегацией Гайаны в прошлом месяце.

Дань памяти г-на Чжу Дэ, председателя Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей Китайской Народной Республики

2. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (говорит по-английски): Я хотел бы передать китайской делегации от имени Совета самые искренние соболезнования по случаю кончины председателя Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей Китайской Народной Республики г-на Чжу Дэ, выдающегося политического деятеля, чья жизнь была тесно связана с историей Китая и посвящена этой стране.

Утверждение повестки дня

З. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (говорит по-английски): Предварительная повестка дня сегодняшнего дневного заседания Совета содержится в документе S / Agenda / 1939. Представитель Советского Союза, по-видимому, хотел бы сделать в этой связи краткое заявление. Я предоставляю ему слово.

4. Г-н ХАРЛАМОВ (Союз Советских Социалистических Республик): Г-н Председатель, до тoro как повестка дня будет утверждена, я хотел бы внести ясность в наше понимание вопроса, как он сформулирован в тексте документа, который нам представлен. Мы считаем, что взятые в кавычки слова «акт агрессии» являются частью фразы из телеграммы нынешнего Председателя Организации африканского единства, премьер-министра Маврикия. Они звучат следующим образом (я цитирую): «Эта беспрецедентная агрессия против Уганды, совершенная Израилем» [S / 12126]. Прошу иметь это в виду.

5. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (говорит по-английски): Заявление представителя Советского Союза принято к сведению.

6. Если не последует возражений, я буду считать, что повестка дня, содержащаяся в только что упомянутом документе, утверждается.

Повестка дня утверждается.

Жалоба премьер-министра Маврикия, нынешнего Председателя Организации африканского единства, по поводу «акта агрессии» Израиля против Республики Уганды:

а) письмо помощника Исполнительного секретаря Организации африканского единства при Организации Объединенных Наций от 6 июля 1976 года на имя Председателя Совета Безопасности (S / 12126);

b) письмо постоянного представителя Мавритании при Организации Объединенных Наций от 6 июля 1976 года на имя Председателя Совета Безопасности (S / 12128);

c) письмо постоянного представителя Израиля при Организации Объединенных Наций от 4 июля 1976 года на имя Генерального секретаря (S / 12123);

d) письмо временного поверенного в делах постоянного представительства Уганды при Организации Объединенных Наций от 5 июля 1976 года на имя Председателя Совета Безопасности (S / 12124)

7. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (говорит по-английски): Я хотел бы обратить внимание Совета на некоторые документы, помимо тех документов, которые перечислены в повестке дня. Это письмо временного поверенного в делах постоянного представительства Кении от 7 июля [S / 12131]; вербальная нота постоянного представительства Алжира от 8 июля, препровождающая послание, адресованное Генеральному секретарю министром иностранных дел Алжира [S / 12132]; письмо представителя Соединенных Штатов, датированное сегодняшним числом, препровождающее текст Гаагской конвенции о борьбе с незаконным захватом воздушных судов от 16 декабря 1970 года [S / 12134]; письмо представителя Сомали от 8 июля [S / 12136]; письмо представителя Мексики от 9 июля [S / 12135].

8. Сейчас я хотел бы сообщить членам Совета, что я получил письма с просьбой о приглашении участвовать в прениях от следующих государств-членов: Гвинеи, Израиля, Катара, Кении, Мавритании, Маврикия, Объединенной Республики Камерун, Уганды, Федеративной Республики Германии. В соответствии с положениями статьи 31 Устава и правилом 37 временных правил процедуры я предлагаю, чтобы Совет, следуя обычной практике, пригласил представителей этих государств участвовать в прениях без права голоса.

9. Ввиду того что количество мест за столом Совета ограничено, я приглашаю представителей Израиля, Маврикия и Уганды занять места за столом Совета, а других представителей – занять места, отведенные для них в зале Совета, с тем чтобы в соответствии с обычной практикой они были приглашены занять места за столом Совета, когда наступит их очередь выступить с заявлением.

По приглашению Председателя г-н Герцог (Израиль), сэр Гарольд Уолтер (Маврикий) и г-н Абдалл (Уганда) занимают места за столом Совета, а г-н Камара (Гвинея), г-н Джамаль (Катар), г-н Вайях (Кения), г-н эль-Хассен (Мавритания), г-н Ойон (Объединенная Республика Камерун) занимают места, отведенные для них в зале заседаний Совета.

10. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (говорит по-английски): Я предоставляю слово Генеральному секретарю, который пожелал выступить с кратким заявлением.

11. ГЕНЕРАЛЬНЫЙ СЕКРЕТАРЬ (говорит по-английски): Г-н Председатель, я хотел бы присоединиться к вам и воздать должное памяти председателя Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей Китайской Народной Республики г-на Чжу Дэ. Я направил послание с соболезнованием по поводу его кончины председателю Государственного совета Китайской Народной Республики, как только я получил это печальное известие. Самоотверженный и выдающийся руководитель, г-н Чжу Дэ надолго останется в памяти людей не только в его собственной стране, но и во всем мире. Я хотел бы воспользоваться этой возможностью для того, чтобы еще раз передать послу Лай Яли и членам постоянного представительства Китая мои искренние соболезнования.

12. Я хотел бы поблагодарить Совет за то, что мне предоставлено слово в самом начале этого важного обсуждения. Как, несомненно, известно членам Совета, 8 июля, сразу же после моего возвращения из Африки, я опубликовал заявление, в котором дал подробное описание той роли, которую я играл в усилиях по освобождению заложников в Энтеббе. Я включил также отчет о заявлениях, которые я сделал no поводу этого инцидента во время моего возвращения из Африки в Нью-Йорк.

13. Конечно, обсуждаемый сейчас Советом случай вызывает целый ряд сложных вопросов, поскольку на этот раз реакция одного государства на результаты акта захвата самолета включала действие, затрагивающее другое суверенное государство. Действительно, в ответ на конкретный вопрос я сказал:

«Мне неизвестны все подробности, но, по-видимому, совершенно ясно, что самолеты Израиля приземлились в Энтеббе и что это представляет собой серьезное нарушение суверенитета государства – члена Организации Объединенных Наций».

Учитывая мою ответственность как Генерального секретаря Организации, я считаю своей обязанностью поддерживать принцип территориальной целостности и суверенитета каждого государства.

14. Однако я хорошо сознаю, что это не единственный элемент, связанный с рассмотрением случаев, подобных тому, который сегодня обсуждается Советом. Это особенно верно, учитывая, что сейчас мировому сообществу приходится иметь дело с беспрецедентными проблемами, являющимися результатом актов международного терроризма, который я постоянно осуждал и который порождает много вопросов гуманитарного, морального, правового и политического характера, для которых в настоящее время нет общесогласованных норм или решений.

15. Что касается соответствующих позиций, которые, несомненно, будут изложены в Совете, то здесь, естественно, Совету надо сделать собственные выводы в отношении обстоятельств этого дела.

16. В заключение позвольте мне выразить надежду на то, что, несмотря на те решительные мнения, которые, несомненно, будут выражены в ходе прений, Совет сумеет направить мировое сообщество в конструктивное русло, с тем чтобы мы могли избежать повторения трагедий прошлого и таких конфликтов между государствами, как тот, который сейчас будет рассматриваться Советом.

17. Г-н ЛАЙ ЯЛИ (Китай) (говорит по-китайски): Чжу Дэ, член Постоянного комитета Политбюро Коммунистической партии Китая и председатель Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей Китайской Народной Республики, скончался 6 июля в Пекине. Председатель Чжу Дэ был великим революционным борцом и пролетарским революционером; он был одним из выдающихся руководителей нашей партии, нашей страны и нашей армии. Его смерть – великая утрата для китайского народа.

18. На сегодняшнем заседании Председатель Совета Безопасности и Генеральный секретарь выразили китайской делегации свои соболезнования по поводу кончины председателя Чжу Дэ. От имени китайской делегации я хотел бы воспользоваться этой возможностью для того, чтобы выразить им нашу глубокую благодарность. Мы передадим их сердечные соболезнования китайскому правительству и народу, а также семье покойного.

19. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (говорит по-английски): Первый оратор в моем списке – представитель Уганды полковник Джума Орис Абдалла, министр иностранных дел Уганды, которому я предоставляю слово.

20. Г-н АБДАЛЛА (Уганда) (говорит по-английски): Делегация Уганды хотела бы выразить благодарность членам Организации африканского единства за то, что они обратились с просьбой созвать заседание Совета Безопасности, чтобы рассмотреть вопрос об агрессии сионистского Израиля против суверенитета и территориальной целостности Уганды. Моя делегация также хотела бы поблагодарить вас, г-н Председатель, и всех других членов Совета Безопасности за то, что они согласились созвать данное заседание.

21. Примерно в 4 часа утра по местному времени (1 час среднего времени по Гринвичскому меридиану) 28 июня Его Превосходительство фельдмаршал Иди Амин Дада, пожизненный президент Республики Уганды, был информирован по телефону из Энтеббе о том, что угнанный французский самолет, на борту которого находилось 250 человек, появился в районе Энтеббе, что у него было горючего только на 15 минут полета и что он попросил разрешения совершить посадку. Президент Амин был поставлен перед дилеммой: отказать самолету в разрешении на посадку и тем самым поставить под угрозу жизнь всех находящихся на борту людей либо разрешить самолету совершить посадку в Энтеббе и, таким образом, иметь дело с последствиями, связанными с угоном самолета.

22. Учитывая эти факты и руководствуясь гуманными соображениями, президент распорядился, чтобы самолету разрешили совершить безопасную посадку в аэропорту Энтеббе. Туда был направлен отряд сил безопасности, чтобы предотвратить любую опасность. Чтобы избежать нарушения обычного воздушного сообщения, а также для того, чтобы позволить властям Уганды выяснить, кем похищен самолет, он был направлен к старому зданию аэропорта, которое находится в стороне, на расстоянии одной мили.

23. Потребовалось несколько часов, прежде чем был установлен первый контакт с теми, кто захватил самолет. После того как такой контакт был установлен, власти Уганды узнали, что похитителями являются члены Народного фронта освобождения Палестины (НФОП) и что на борту самолета находилось более 250 заложников различных национальностей и различных возрастных групп. Похитители заявили о том, что они не желают, чтобы кто-либо приближался к самолету, и что, какие бы меры безопасности ни собрались принять власти Уганды, сотрудники сил безопасности не должны подходить к самолету ближе чем на 50 метров. После дополнительных контактов с похитителями президент Уганды смог убедить их в том, чтобы заложникам были направлены съестные припасы. В то же время похитители информировали власти Уганды о том, что они ожидают дальнейших инструкций от своих руководителей и что в этих целях они хотят широко оповестить о том, что они находятся в Энтеббе. Тогда же они выступили с пространным заявлением об общей политике НФОП и потребовали, чтобы это заявление было предано широкой гласности. Для того чтобы спасти жизнь заложников, правительство Уганды согласилось, чтобы это заявление несколько раз было передано по радио радиокорпорацией Уганды и опубликовано в местной прессе, с тем чтобы об этом стало известно похитителям.

24. Вначале власти Уганды намеревались предоставить похитителям горючее и продовольствие и предложить им продолжать полет. Те проявили большое упорство и отказались следовать далее, пока они не установят контакты со своими руководителями и пока не сообщат о том, какие мотивы побудили их захватить самолет. Эта ситуация не менялась почти в течение всего дня, на протяжении которого велись очень трудные и сложные переговоры под личным руководством президента Амина, и в результате похитители согласились выпустить заложников из самолета и перевести их в старое здание аэропорта. Это сопровождалось большими сложностями и осуществлялось в тот момент, когда похитители были крайне раздражены и очень подозрительны, опасаясь со стороны властей Уганды любых действий, направленных на то, чтобы самолет был перемещен как можно ближе к залу для транзитных пассажиров в старом аэропорту. Похитители потребовали, чтобы им была предоставлена возможность вначале осмотреть зал для транзитных пассажиров и все здание аэропорта, чтобы обеспечить собственную безопасность и безопасность заложников. С этой целью некоторые из них вышли из самолета, разместили взрывчатку в стратегических пунктах и потребовали, чтобы силы безопасности Уганды переместились примерно на 200 метров в сторону от здания аэропорта.

25. Здесь уместно упомянуть, что похитители, помимо того что они располагали взрывчатым веществом, в том числе ручными гранатами, имели также автоматическое оружие. Как Уганда ясно заявляла в различных сообщениях о захвате самолета, похитители не разрешили Вооруженным силам Уганды приблизиться к зданию аэропорта. Это предусматривалось договоренностью. Однако после того, как заложники и похитители оказались в здании аэропорта, и после дополнительных переговоров заложники получили помощь, в том числе медицинскую помощь и продовольствие, а также другие необходимые услуги, предоставлявшиеся несколькими гражданскими лицами, в то время как переговоры с похитителями продолжались.

26. В основном день 29 июня 1976 года был потрачен на то, чтобы определить условия конкретных переговоров в ожидании объявления о намерениях похитителей. К концу дня похитители предложили, чтобы посол Сомали в Уганде в качестве дуайена Лиги арабских государств выступил как их представитель. В течение этого же дня похитители распространили среди заложников вопросник, с тем чтобы узнать их гражданство, профессию и возраст. Требования похитителей к концу этого дня еще не были объявлены. В этот же день похитители согласились с просьбой властей Уганды о том, чтобы кроме предоставления продовольствия группой медицинских работников, в число которой входили один врач и несколько медицинских сестер, была оказана необходимая медицинская помощь тем заложникам, которые в ней нуждались.

27. 30 июня, после сообщения от этой медицинской группы и настойчивых призывов президента Амина, похитители согласились освободить 47 заложников, в том числе пожилых людей, больных и несколько детей. Именно в тот день похитители впервые выдвинули свои требования. Они потребовали освободить определенных лиц, находящихся в тюрьмах в Израиле, в 3ападной Германии, Франции, Швейцарии и Кении, – всего 53 человека. Эти требования были переданы послу Сомали, а также властям Уганды. Власти Уганды, в свою очередь, направили их послу Франции. Тогда же похитители установили новый предельный срок – 2 часа дня по местному времени, 11 час. среднего времени по Гринвичскому меридиану – 1 июля. К этому сроку все лица, освобождения которых они потребовали, должны быть привезены в Энтеббе для обмена заложников.

28. 1 июля 1976 года, день, который был объявлен похитителями первым предельным сроком для освобождения 53 человек, задержанных, по утверждениям, пятью вышеупомянутыми правительствами, президент Амин смог убедить похитителей не только перенести предельный срок на 4 июля, но также продолжал ходатайствовать об освобождении оставшихся заложников. Похитители ответили освобождением 100 заложников, являвшихся подданными других стран, помимо Израиля, или имеющих двойное гражданство, и предельный срок был перенесен на 4 июля 11 час. 00 мин. по Гринвичскому меридиану, с тем чтобы к этому времени были выполнены требования похитителей. Вплоть до этого момента, как можно видеть, президент Амин лично играл очень важную роль в переговорах с похитителями, убедив их освободить заложников. Он практически тратил на это все свое время и не имел его даже для сна. Его усилия были оценены, и он, например, получил ряд посланий от таких руководителей, как президент Франции, который в двух посланиях в течение двух дней выражал президенту Амину глубокую признательность за его напряженные усилия по освобождению заложников и просил его продолжать делать все возможное, чтобы освободить этих людей.

29. 2 июля президент Амин должен был направиться на Маврикий, чтобы открыть тринадцатую сессию Конференции глав государств и правительств Организации африканского единства и передать полномочия председателя Организации новому председателю. Находясь на Маврикии, президент Амин полностью использовал эту возможность для того, чтобы информировать своих коллег относительно действий по освобождению заложников. В своем заявлении коллегам он призвал заинтересованные правительства сделать все возможное, чтобы спасти жизнь оставшихся заложников. Он также использовал эту возможность для того, чтобы предоставить полную информацию Генеральному секретарю г-ну Курту Вальдхайму по этому вопросу. Он также просил его использовать добрые услуги, с тем чтобы сообщить заинтересованным правительствам о серьезности и срочности данного вопроса.

30. Из-за сложной обстановки в Уганде президент Амин был вынужден сократить свое пребывание на Маврикии и вернулся в Уганду 3 июля рано вечером. Сразу же по возвращении президент быстро возобновил контакты со всеми заинтересованными сторонами, включая заложников, к которым он в третий раз обратился в присутствии сомалийского посла, заверив их в том, что делается это все для того, чтобы добиться их освобождения. Президент Амин также воспользовался случаем, чтобы поблагодарить заложников за опубликованное ими рано утрам послание, в котором они благодарили его за усилия, предпринимаемые для их освобождения.

31. Едва президент Амин вернулся, как силы вторжения Израиля приземлились в Энтеббе. Как сообщалось в послании, которое было направлено вам, г-н Председатель, 4 июля [S / 12124, приложение] в 21 час. 20 мин. среднего времени по Гринвичскому меридиану, три транспортных самолета израильских сионистов, внезапно и не имея на это никакого разрешения со стороны правительства Уганды, приземлились в международном аэропорту Энтеббе. Вслед за этим они направились прямо к старому зданию аэропорта, в котором под охраной палестинских коммандос находились заложники и экипаж французского аэробуса, угнанного во время полета из Тель-Авива в Париж. Из самолета выкатили два военных джипа, и захватчики, используя ручные гранаты, пулеметы, базуки и другие виды оружия, подвергли разрушительному, наглому нападению здание аэропорта и угандийских солдат, которые охраняли здание, находясь на расстоянии 200 метров, и которые были вооружены лишь легким стрелковым оружием в соответствии с условиями, выдвинутыми похитителями. В результате этого нападения на здание нападающие убили 7 похитителей и нескольких заложников, а также нескольких угандийских солдат. Многим другим были нанесены ранения. Израильские захватчики взорвали здание старого аэропорта, повредили взлетную полосу, уничтожили несколько самолетов Уганды, а также разрушили много сооружений.

32. Я хотел бы обратить внимание Совета на некоторые аспекты вторжения Израиля, которые ясно указывают на то, что Израиль совершил это вторжение не без ведома, сотрудничества и помощи ряда других стран. Африка не должна позволять, чтобы какая-то часть ее земли использовалась сионистским Израилем и его империалистическими хозяевами или сторонниками нападения на другую братскую страну.

33. В соответствии с имеющейся у нас информацией, подтвержденной международной прессой, план вторжения в Энтеббе израильских сионистов был принят в Тель-Авиве 1 июля, именно в тот день, когда президент Амин убедил похитителей отложить дату выполнения их требований и добился того, что похитители освободили большинство заложников. Делегации Уганды также известно и то, что израильский план вторжения в Энтеббе был задуман еще тогда, когда угнанный самолет приземлился в Уганде. Интересно отметить, например, что в ту же самую ночь, ровно через 1 час 40 мин. после того, как израильские силы приземлились в Энтеббе, «Голос Америки» передал сообщение об успехе этой миссии. Это было передано в 2 часа утра местного времени, или в 23 часа 00 мин. среднего времени по Гринвичскому меридиану. Все английские воскресные газеты, которые обычно выходят в субботу в полночь, опубликовали во всех подробностях историю о так называемой успешной операции в Энтеббе. «Санди экспресс», к примеру, в своем номере, появившемся в 2 часа 30 мин., в то же самое утро сообщала:

«Израильский десант сегодня освободил всех заложников, содержавшихся пропалестинскими партизанами в аэропорту Энтеббе в Уганде, как заявил сегодня рано утром в Тель-Авиве представитель Израиля. Экипаж самолета компании «Эр Франс» был также освобожден, как заявил представитель. Аэропорт Энтеббе сотрясли взрывы после того, как приземлились три израильских самолета».

34. Я хотел бы ясно заявить о том, что Уганда никогда не потворствовала и не будет потворствовать международному пиратству. Поэтому несправедливо заявлять о том, как утверждают правящие круги в Израиле, что Уганда сотрудничала с похитителями. Правительство Уганды оказалось вовлеченным в это дело случайно и исключительно по гуманитарным соображениям. Возможно, экипаж французского аэробуса сможет лучше рассказать нам о том, каким образом похитители оказались в Уганде. Из сообщений печати нам известно, что французский аэробус, принадлежащий компании «Эр Франс», рейсом 139 отправился из Тель-Авива в Париж через Афины. И только после того, как он вылетел из Афин, похитители овладели аэробусом и заставили экипаж приземлиться в Бенгази, откуда они вылетели после заправки топливом. Им было отказано в разрешении приземлиться в Хартуме, и, возможно, поэтому они приземлились в Энтеббе, имея топлива на 15 мин. Из этого можно сделать вывод, что похитители хотели приземлиться в Хартуме.

35. Уганда оказала всевозможную помощь и гостеприимство, которые она могла оказать всем заложникам. Ответом на этот гуманный жест со стороны сионистского Израиля – орудия империализма – было вторжение в Уганду, в результате чего он вновь доказал свою приверженность варварству и бандитизму. В результате совершенного неприкрытого акта агрессии против Уганды сионисты убили угандийцев, которые пытались защитить заложников, и нанесли огромный ущерб собственности Уганды.

36. Разве это достойно члена Организации? Уганда неоднократно со всей ясностью излагала свое мнение относительно членства Израиля в Организации Объединенных Наций на многих международных Форумах, последний раз в ходе выступления президента Амина на тридцатой сессии Генеральной Ассамблеи.

37. Мы призываем Совет безоговорочно осудить самым решительным образом варварский, неспровоцированный и произвольный акт агрессии против суверенной Республики Уганды. Уганда требует от Израиля полной компенсации за ущерб, нанесенный имуществу и жизни ее граждан во время этого вторжения. Наши власти занимаются составлением списка требований в связи с нанесенным ущербом.

38. Я могу лишь надеяться на то, что ни одно африканское государство ни в коей мере не будет запятнано подозрением в участии в этом грязном деле, поскольку это означало бы, что никто на всем континенте не смог бы верить в идеалы африканского единства и поддерживать их. Это единство было достигнуто разумом, потом и кровью всех наших африканских братьев. Так пусть же не будет ни сомнений, ни малейших подозрений.

39. Я хочу от имени президента Амина, правительства и всего народа Уганды в конце своего выступления выразить благодарность всем тем странам и организациям, особенно Организации африканского единства, которые после того, как имела место эта произвольная агрессия против ни в чем не повинного народа Уганды, направили послания сочувствия, солидарности и поддержки, что мы очень высоко ценим.

40. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (говорит по-английски): Следующий оратор – представитель Мавритании. Я приглашаю его занять место за столом Совета и выступить с заявлением.

41. Г-н ЭЛЬ-ХАССЕН (Мавритания) (говорит по-французски): Г-н Председатель, я выступаю в этих прениях от имени Группы африканских государств в Организации Объединенных Наций. Я хотел бы в начале своего выступления поздравить вас в связи с вступлением на пост Председателя Совета и заявить о том, что наша Группа весьма рада тому, что работой Совета при столь сложных и трагических обстоятельствах руководите вы, человек, обладающий большой компетенцией и опытом. Я хотел бы также поблагодарить вас и других членов Совета за то, что они проявили любезность и созвали это заседание Совета по просьбе Организации африканского единства и Группы африканских государств.

42. Перед тем как перейти к существу вопроса, я хочу передать наши соболезнования делегации Китайской Народной Республики в связи со смертью председателя Чжу Дэ, который был хорошо известен во всем мире и который, безусловно, сыграл важную историческую роль в деле освобождения народов. Мы надеемся, что китайская делегация воспримет это как выражение нашего самого глубокого соболезнования.

43. День 4 июля 1976 года, безусловно, является важной датой в истории Соединенных Штатов; это радостный день для великого американского народа. Но для народа и правительства Уганды, да и для всей Африки в целом, 4 июля 1976 года было днем скорби и тревоги – скорби и тревоги не вследствие гибели того или иного человека, не вследствие стихийного бедствия, а вследствие грубого вторжения Израиля в Республику Уганду, правительство которой не щадило усилий для спасения ни в чем не повинных людей от почти верной гибели. 4 июля 1976 года несколько подразделений израильской армии, обманув международное общественное мнение и злоупотребив доверием транзитных стран, а также доверием правительства самой Уганды, приземлились в аэропорту Энтеббе, чтобы посеять там смерть и разрушения. Несколько гражданских лиц и солдат Уганды были убиты без какой-либо причины или какого бы то ни было оправдания. Правительству и народу Уганды был причинен значительный материальный ущерб. Этот акт агрессии и его последствия – людские и материальные потери – известны Совету; об этом было сообщено вам, г-н Председатель, а также членам Совета президентом Республики Уганды [S / 12124] и министром иностранных дел Уганды, который только что выступил с четким заявлением. Поэтому мне нет необходимости повторять подробности.

44. Предлогом, приводимым властями Тель-Авива для осуществления этой авантюры, было освобождение израильских граждан, захваченных в качестве заложников так называемыми палестинцами или пропалестинцами. Но каждому известно, какие меры предпринимались не только различными правительствами и Генеральным секретарем, но также правительством самой Уганды, для того чтобы найти решение проблемы, за которую Уганда не несла никакой ответственности. Каждому известно также, что эта акция так называемых палестинцев или пропалестинцев вызвала всеобщее осуждение, и в частности в арабских странах. Кроме того, каждый знает, какую позицию в этом отношении заняла Организация освобождения Палестины [ООП], к которой якобы принадлежат эти лица.

45. Но израильское правительство, бросая вызов международному сообществу, обманув международное общественное мнение, предпочло вершить правосудие само. Нет ничего удивительного в том, что эта правительство решило сделать все возможное для освобождения ни в чем не повинных людей. Но то, что оно зашло в своих действиях так далеко, то, что оно напало на малую страну, прилагавшую и прилагающую все усилия, чтобы предотвратить одну из трагедий такого рода, трагедий, которые, увы, слишком часто происходят в настоящее время, – свидетельствует о позиции, с которой, по-моему, не может согласиться ни одна страна доброй воли. Последствия возмутительного акта властей Тель-Авива против Республики Уганды достаточно серьезны, чтобы санкционировать осуждение Израиля Советом.

46. Но эти последствия, как бы серьезны они ни были, являются не единственной причиной для тревоги, выраженной главами африканских государств на последней встрече в верхах Организации африканского единства. Именно серьезное значение самой этой акции и особенно создаваемый ею опасный прецедент заставили самых высокопоставленных африканских руководителей осудить Израиль и обратиться с просьбой о созыве заседания Совета Безопасности, для того чтобы и Совет занял такую же позицию.

47. Ни одна страна и, разумеется, ни одна африканская страна не может отныне чувствовать себя застрахованной от такой акции, которой израильское правительство, видимо, желает придать статус государственной практики. Совершив рассматриваемый нами акт, Израиль нарушил суверенитет и независимость государства – члена Организации Объединенных Наций и члена Организации африканского единства. Это является агрессией по определению статьи 1 приложения к резолюции 3314 (ХХIХ) Генеральной Ассамблеи, где говорится:

«Агрессией является применение вооруженной силы государством против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, или каким-либо другим образом, несовместимым с Уставом Организации Объединенных Наций…».

Совершенно ясно, что Израиль применил силу против суверенитета и территориальной целостности Уганды. Ясно также, что этот акт агрессии не совместим со статьей 2 Устава, и особенно с пунктом 4 этой статьи.

48. Я считаю, что факты говорят сами за себя. Международное право было нарушено, а долг Совета – обеспечить, чтобы все члены Организации пользовались правами, гарантируемыми им Уставом.

49. Авантюру, осуществленную властями Тель-Авива, представляют нам сегодня как исключительную политическую и военную акцию, а следовательно, как нечто, достойное похвалы. Однако если мы попытаемся заглянуть глубже технических аспектов этой авантюры, то легко увидим, что это совершили люди, почти утратившие разум, что это, по существу, ребяческая выходка. Эта авантюра не только могла закончиться катастрофой для всех тех, кого Израиль хотел спасти из неволи, но мы убеждены в том, что в будущем она еще больше осложнит достижение любого мирного урегулирования аналогичных трагических ситуаций. Совершенно очевидно, что те, кто, к сожалению, идет на похищение самолетов и захват заложников, сделают вывод, который никоим образам не будет благоприятным для ни в чем не повинных людей. Отныне ничто не помешает похитителям самолета привести в исполнение свои угрозы, сознавая риск и опасность смерти, связанные с любыми предпринимаемыми с ними переговорами. Поэтому результат израильской авантюры не может принести пользу ни в чем не повинным людям, которые, к сожалению, могут когда-нибудь оказаться заложниками лиц, часто являющихся безответственными, лиц, которые могут выиграть все и которым нечего терять.

50. Следует подумать также о том, какова была бы позиция какой-либо страны, если бы из гуманитарных соображений она согласилась принять похищенный самолет во имя спасения ни в чем не повинных людей от смерти и поэтому стала жертвой такой же израильской агрессии. Предположим на минуту – а это легко могло бы случиться, как это вполне может случиться в будущем, – что самолет кампании «Эр Франс», который был захвачен, вылетел не в Уганду, а в Соединенные Штаты, Францию, Бельгию или Соединенное Королевство, например. Неужели эти страны бездействовали бы в случае нарушения своего суверенитета и смерти своих граждан, как гражданских лиц, так и военных? Мы считаем, что ответ на этот вопрос может быть только отрицательным и что пресса этих стран единодушно обвинила бы израильтян в агрессии. Но поскольку здесь мы имеем дело со страной третьего мира, с африканской страной, то наперебой говорят о победе, осыпают похвалами и даже выступают с поздравлениями, вопреки всякой логике и здравому смыслу. Действительно, создается впечатление, что здесь аплодируют внедрению закона джунглей в международные отношения. Некоторые, видимо, восхищаются перспективами того, что анархия и беззаконие могут быть возведены в систему в отношениях между государствами.

51. Воздушное пиратство и некоторые формы насилия существуют. Это неоспоримый факт. Даже если в определенных случаях они порождены отчаянием тех, кто был изгнан из своих домов, тех, чье достоинство унижено, и тех, кто лишен самых элементарных человеческих прав, все равно никто не может одобрить форму и тем более последствия такого насилия. Эту форму насилия нельзя предвидеть, поскольку оно совершается лицами или индивидуумами, действия которых трудно контролировать. Международное сообщество имеет право выражать озабоченность в отношении этой формы насилия и стремиться ликвидировать причины, которые толкают к его совершению.

52. Однако насилие, которое, к сожалению, совершается определенными, не поддающимися контролю индивидуумами, становится противозаконным, когда оно возводится в ранг политики государства, которое не только открыто берет на себя ответственность за это, но даже испытывает при этом чувство национальной гордости. Акт, совершенный властями Тель-Авива против Республики Уганды, является новой, неизмеримо более опасной формой насилия, поскольку оно совершается организованными властями, государством, которое является к тому же членом этой Организации. Израиль хочет внедрить закон джунглей в международные отношения, и он может преуспеть в этом, если вы, члены Совета, не выскажете Израилю ясно и недвусмысленно свое осуждение.

53. В заключение я хочу сказать, что, как мне кажется, долг Совета заключается в том, чтобы обеспечить уважение международного права и гарантировать законные права всем членам, особенно слабым государствам, единственное средство защиты которых – их законные права и участие в данной Организации. Республика Уганда явилась жертвой агрессии; ее суверенитет и независимость были нарушены. Уганда, как и вся Африка, ожидает от вас, членов Совета, безоговорочного осуждения нарушения суверенитета Уганды; она ожидает, что вы потребуете соответствующей справедливой компенсации за причиненный ей материальный ущерб. Если, к сожалению, Совет не сможет выполнить это обязательство, то сам смысл существования Организации будет поставлен под угрозу.

54. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (говорит по-английски): Следующий оратор – представитель Израиля, которому и предоставляется слово.

55. Г-н ГЕРЦОГ (Израиль) (говорит nо-английски): Прежде всего я хотел бы передать вам наилучшие пожелания моей делегации в связи с вступлением на пост Председателя Совета и сказать, как высоко я ценю богатый опыт и ваши личные качества, которые помогут вам руководить работой Совета. Особый смысл приобретает то обстоятельство, что в данном случае Председателем является сын Рима, города, где был провозглашен принцип civis romanus sum; ведь это принцип, к которому прибегли тогда, когда был провозглашен долг государства защищать своих граждан за границей.

56. С чисто формальной точки зрения это заседание созвано в результате жалобы на правительство Израиля. Однако позвольте мне совершенно определенно заявить: я представляю здесь правительство Израиля, что является для меня большой честью, но я отнюдь не нахожусь на скамье подсудимых. Напротив, я выступаю как обвинитель от имени самого свободного и миролюбивого народа в этом мире.

57. Я выступаю здесь как обвинитель всех сил зла, развязавших пиратство и терроризм, которые ставят под угрозу сами основы существования человеческого сообщества.

58. Я выступаю здесь как обвинитель всех сил зла, которые с присущей им трусостью и малодушием смотрят, как ни в чем не повинные люди, женщины и дети – даже грудные дети – становятся узаконенной целью их злых намерений.

59. Я выступаю здесь как обвинитель стран, которые по злому умыслу или в силу отсутствия моральных устоев сотрудничают с этими кровожадными террористами.

60. Я выступаю здесь как обвинитель всех власть имущих во всем мире, которые, по соображениям циничной выгоды, сотрудничают с террористами.

61. Я выступаю здесь как обвинитель этой всемирной Организации, Организации Объединенных Наций, которая не смогла из-за махинации арабских представителей и их сторонников эффективно координировать меры для того, чтобы бороться со злом мирового терроризма.

62. Я выступаю здесь как обвинитель тех делегаций, которые по причинам политической выгоды хранили молчание по этому вопросу – вопросу, который затронет каждую страну в этой Организации. Таким образом, они сами стали пособниками.

63. Сегодня на скамье подсудимых, под осуждающим взглядом всего просвещенного международного сообщества, находятся террористические организации, бич этого мира, представители которых в прошлом находились здесь по решению этой всемирной организации, имея при этом такие же права, как и государства-члены. На скамье подсудимых находятся все те страны, которые сотрудничали с террористами и которые помогали им и поощряли их. На скамье подсудимых находятся страны, которые блокировали все международные меры, направленные на то, чтобы покончить с бичом терроризма, преследующим наш мир.

64. На скамье подсудимых перед нами находятся все те страны – а их слишком много, – которые взывают к небесам, когда они подвергаются действиям террористов, которые мечут громы и молнии в Совете, когда их граждане или дипломаты подвергаются угрозам, и которые хранят молчание, когда то же происходит с гражданами других стран. Некоторые из них даже и не пытаются хранить молчание; они нагло бросаются вперед, чтобы присоединить свой голос к осуждению страны, которая пытается предотвратить такие действия.

65. На скамье подсудимых перед нами сейчас находятся представители, которые вставали и приветствовали вход в зал Генеральной Ассамблеи потрясающего оружием террориста, который, по словам президента Судана, лично дал приказ казнить американских и бельгийских дипломатов, которых связали и бросили в подвал посольства Саудовской Аравии в Хартуме 1 марта 1973 года.

66. Да, перед нами на скамье подсудимых – прогнивший, продажный, жестокий, циничный, кровожадный международный терроризм и все те, кто поддерживает его тем или иным путем, поощряя его или не замечая. Сегодня ему противостоят обычные порядочные люди во всем мире, которые стремятся лишь к тому, чтобы жить в мире, свободном от террора и устрашения, свободном от угроз похищения самолетов, от все истребляющих бомб террористов и шантажа преступников и убийц.

67. Действия Израиля в Энтеббе в целях освобождения его заложников вызвали широкую волну поддержки и одобрения во всем мире, а бывает так, что такой волной охвачены все континенты, включая Африку, все слои населения, как враждебные, так и дружественные Израилю страны. Простые люди вставали на нашу сторону и говорили «хватит» террору, кричали «хватит» этому всемирному органу разглагольствующих дипломатов, ведь так часто моральная трусость и циничные соображения тянули эту Организацию в ту пропасть, в которой она находится сейчас.

68. Не только по этой причине, но и по другим причинам эта Организация сегодня находится на скамье подсудимых. Человечество будет судить ее за ее поведение в этом вопросе, поскольку никогда ни один вопрос не был более ясным; никогда ни один вопрос не был так отчетливо сформулирован. История не вынесет оправдания этому органу или его членам, если они не осудят терроризм. Вопрос, стоящий перед этой Организацией, касается не того, что сделал Израиль в аэропорту Энтеббе; вопрос, стоящий перед Организацией, – это ее собственное будущее в глазах истории.

69. Представитель Уганды очень ловко уклонился от основного стоящего перед нами вопроса. Позвольте мне перечислить те события, которые произошли.

70. В воскресенье 27 июня аэробус компании «Эр Франс», вылетевший из Тель-Авива в Париж рейсом 139, был похищен группой террористов ООП с 256 пассажирами на борту и 12 членами экипажа. Террористы воспользовались слабыми мерами безопасности, существующими в аэропорту Афин, и пронесли с собой на борт самолета пистолеты и приблизительно 20 гранат.

71. Так начался методически спланированный и тщательно выполненный акт воздушного пиратства НФОП, одной из нескольких террористических групп, входящих в ООП. Так началось новое преступление в длинном списке преступлений ООП против ни в чем не повинных гражданских лиц.

72. Похитив самолет, преступники вынудили французских пилотов приземлиться там, где, как признано во всем мире, существует рай для таких преступников, – а именно в Ливии. В Ливии, как вы помните, была совершена первая посадка самолета с министрами Организации стран – экспортеров нефти, похищенными в Австрии в прошлом году. Как вы помните, преступники, державшие под дулом пистолета министров стран – членов этой Организации, в число которых входит Ливия, были сердечно приняты премьер-министром Ливии Джеллудом, который обнимался с преступниками в то время, когда они держали его арабских коллег-министров в качестве заложников и только за день до того убили члена ливийской делегации в Вене. В случае, который мы сейчас обсуждаем, происшедшем на прошлой неделе, премьер-министр Ливии не приветствовал террористов. Он, вне всякого сомнения, был занят подготовкой организуемого Ливией государственного переворота в Судане, если судить по жалобе, представленной моим суданским коллегой Совету [S / 12122]. Кроме того, он был озабочен направлением так называемых ливийских сил по поддержанию мира в Бейруте, с тем чтобы подлить масла в огонь, расширить масштабы убийств и увеличить потери христианского населения в Ливане.

73. Упомянув Ливию, я думаю, уместно обратить внимание на центральную роль, которую эта страна играет сегодня в содействии и поощрении международного терроризма во всем мире.

74. Это страна, которая в течение многих лет субсидировала международные террористические движения, арабские и неарабские, во всем мире.

75. Это страна, которая совсем недавно была осуждена Суданом и Тунисом за акты терроризма и за ту ужасную и опасную роль, которую она сыграла в планировании и осуществлении убийства руководителей этих государств и свержении их правительств.

76. Это страна, посол которой несколько дней назад был изгнан правительством Египта за подрывную деятельность.

77. Для всемирной организации бесчестием является тот факт, что представитель страны – всемирного инициатора терроризма является членом Совета Безопасности, цель которого заключается в поддержании международного мира и безопасности.

78. Возвращаюсь к нашей истории. Самолет «Эр Франс» заправился в Бенгази. Местом назначения в соответствии с заранее разработанным похитителями планом был аэропорт Энтеббе, расположенный в Уганде, за пределами Кампалы. Самолет приземлился в аэропорту Энтеббе в понедельник, 28 июня, и похитители получили подкрепление – их ожидали новые террористы, вооруженные до зубов автоматами и взрывчаткой. Президент Уганды Иди Амин прибыл в аэропорт незадолго до того, как приземлился похищенный самолет. Он приветствовал похитителей, обещав им помощь и поддержку. Вооруженные автоматами солдаты Уганды, а не сами похитители, были поставлены охранять ни в чем не повинных гражданских лиц – мужчин, женщин и детей.

79. Во вторник, 29 июня 1976 года, похитители изложили свои требования. Они включали освобождение 53 террористов, находившихся в тюрьмах в Израиле, Западной Германии, Франции, Швейцарии и Кении, к 15 час. 00 мин. по местному времени в четверг, 1 июля. Они угрожали убить пассажиров, если их требования не будут удовлетворены.

80. Когда похитители освободили 47 женщин и детей и некоторых больных пассажиров в среду, 30 июня, стало ясно, что президент Амин фактически сотрудничает с террористами, маскируя свои действия ложными утверждениями. Таким было положение вечером 1 июля, в первый предельный срок, назначенный террористами. Стало очевидным, что положение израильских пассажиров – мужчин, женщин и детей – весьма серьезное и их жизнь находится под угрозой.

81. Когда похитители освободили еще 100 заложников, их рассказ по прибытии в Париж свидетельствовал о серьезном развитии событий. Они сообщили ожидавшим их репортерам, как угандийские солдаты, следуя прямым приказам президента Амина, наблюдали за отделением пассажиров еврейской национальности от неевреев. Это событие имело столь зловещий характер и ассоциировалось с событиями прошлого, что ни один еврей, будь то в Израиле или в других странах, не мог не подумать о его ужасном значении. Весь наш народ сразу же воскресил в памяти тот страшный отбор, который проводился во время ужасающей катастрофы, потрясшей человечество и всех нас. Мы вспомнили, как нацисты проводили такой отбор в концентрационных лагерях, чтобы отправить евреев в газовые камеры и истребить их.

82. После ужасающей катастрофы в Европе в ходе Второй мировой войны, катастрофы, которую забыть невозможно, была дана клятва – сознательно или неосознанно – всем еврейским народом, всеми мужчинами и женщинами, где бы они ни находились, что такие события никогда не повторятся; что никогда не возникнут обстоятельства, при которых могла бы произойти подобная катастрофа; Аушвиц, Дахау и Бухенвальд принадлежат прошлому и никогда не вернутся. В этой связи я торжественно подтверждаю перед этим органом клятву, которую дали евреи, где бы они ни находились: они поклялись, что это никогда не повторится.

83. И когда начался этот отбор, когда начали отделять евреев, правительству Израиля стало ясно, что здесь нет другой альтернативы, кроме как провести операцию по спасению жизней своих граждан. Опасения правительства Израиля усиливались в связи с тем, что оно знало, как президент Амин относился к еврейскому народу. В сентябре 1972 года президент Амин послал телеграмму, которая была опубликована 13 сентября, Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций г-ну Курту Вальдхайму, а копии – премьер-министру Израиля и руководителю ООП Ясиру Арафату. В этой телеграмме президент Амин приветствовал убийство израильских спортсменов – участников Олимпийских игр в Мюнхене, когда они, со связанными руками и ногами, были расстреляны ООП. Более того, в этом же послании он не остановился перед тем, чтобы восхвалять Гитлера за уничтожение более 6 млн евреев.

84. Члены Совета могут вспомнить о том, что всего лишь девять месяцев назад на Генеральной Ассамблее президент Амин призвал к уничтожению Израиля как государства. Все эти шаги – отделение израильских и еврейских пассажиров от других пассажиров, официальное одобрение политики Гитлера президентом Уганды, его призыв к уничтожению Израиля и ужасная судьба сотен тысяч его соотечественников, которые не пользуются его благосклонностью, – в этой связи я напоминаю членам Совета о страшном перечне жестокостей того, о ком говорят как о «фашистском диктаторе – правителе Уганды», который был опубликован 7 июля правительством Кении, – все это, вместе взятое, заставило правительство Израиля прийти к выводу о том, что если не принять меры, то заложники – мужчины, женщины и дети – обречены и не могут надеяться на пощаду в Энтеббе. Но что могло быть более зловещим признаком злобных и фанатичных намерений похитителей и убийц и их союзников в Уганде, чем то, что среди заложников, находившихся до самого последнего момента на грани гибели, были 11 детей и 34 женщины, хладнокровно обреченные на расстрел этими кровожадными убийцами.

85. Там, под дулами ружей международного терроризма и президента Амина, заложниками перед лицом грозящей им гибели был организован детский сад. Эта трагическая сцена поражает. Ведь это настолько в характере и стиле этих бандитов. Они были готовы расстрелять детский сад с невинными детьми точно так же, как их коллеги в Сомали сделали всего лишь несколько месяцев назад, когда, как нам сообщил здесь посол Франции [1899-е заседание], они угрожали перерезать горло 30 французским детям в возрасте от 6 до 12 лет, захваченным в качестве заложников.

86. Сейчас позвольте мне процитировать заявление премьер-министра Рабина, с которым он выступил в Кнессете 4 июля:

«…приближался срок истечения первого ультиматума; освобождение пассажиров нееврейской национальности совершенно очевидно разоблачило зловещий заговор против израильских граждан. Предпринятые по политической линии усилия оказались безрезультатными. Установленный срок почти истек, и не оставалось никакой возможности для принятия независимых усилий по спасению.

В этих условиях правительство Израиля единогласно решило объявить о своей готовности освободить террористов, находившихся в заключении в тюрьмах Израиля. После решения Кабинета министров мы информировали об этом правительство Франции, через которое велись переговоры с террористами. За неимением другой альтернативы мы были даже готовы принять этот курс действий, чтобы спасти наших людей. Это не было тактическим приемом, примененным для того, чтобы выиграть время; если бы это был единственный оставшийся выбор, то мы остались бы верны нашему решению как последнему средству» [S / 12123, приложение].

87. Похитители выдвинули дополнительные требования. Они объявили, что Израиль будет нести ответственность за всех террористов, освобождения которых они требовали, включая тех из них, кто содержался в заключении не в Израиле, и они отказались осуществить обмен во Франции либо на нейтральной территории за пределами Уганды. Их злобный тон и новые требования не предвещали заложникам ничего доброго. У правительства Израиля не оставалось выбора. В ночь на 4 июля израильские Вооруженные силы провели блестящую операцию, которая войдет в историю, и спасли заложников, вывезя их в безопасное место.

88. Я хочу в этой связи вновь повторить, что Израиль берет на себя всю ответственность за эти действия, что никакое другое правительство не принимало никакого участия в организации и проведении этой операции. Операция была подготовлена и осуществлена Израилем. И мы гордимся этим.

89. В ходе этой операции по спасению трое заложников были убиты террористами, перед тем как террористы были убиты израильскими солдатами. Выстрелом в спину был убит старший израильский офицер, а несколько солдат и заложников были ранены.

90. Многочисленные имеющиеся у нас доказательства показывают, что правительство Уганды заранее знало обо всем и активно потворствовало тому, что произошло. Но даже если бы не было доказательств – а я заявляю о том, что они имеются в преизбытке, – достаточно прочитать письмо президента Амина на ваше имя, г-н Председатель, от 4 июля [S / 12124, приложение], чтобы увидеть, что он разоблачает сам себя в собственном заявлении. Из его письма со всей очевидностью явствует, что Вооруженные силы Уганды взяли под охрану не террористов и похитителей, а заложников. В своем письме он заявляет: «Я распорядился надлежащим образом охранять самолет». И далее он делает совершенно невероятное заявление: «…угонщики не позволяли угандийским Вооруженным силам приближаться к зданию аэропорта». Известно, что это ложь. Угандийские войска были и в здании, и вокруг него.

91. Затем он обнаруживает свое соучастие, рассказывая об освобождении 147 заложников 30 июня и 1 июля, открыто признавая свою роль в отделении израильских пассажиров от других пассажиров. Из его письма мы также узнаем о зловещей роли, которую сыграл посол Сомали в Уганде, представитель страны, которая стала основным нарушителем спокойствия в этом районе и угрожает своим соседям в Кении, Эфиопии и в районе Джибути и которая всего лишь несколько месяцев назад захватила в качестве заложников 30 французских детей, по случаю чего правительство Франции, руководствуясь теми же побуждениями, что и правительство Израиля в настоящее время, предприняло вооруженную акцию в осуществление своих прав в соответствии с международным правом по спасению детей из Сомали. Тот факт, что один из террористов в аэропорту Энтеббе возглавлял представительство Организации освобождения Палестины в Сомали, не является совпадением.

92. Вся эта история, от начала и до конца, произошла в результате тайного сговора, осуществленного правительством Уганды. Позвольте мне привести лишь несколько фактов, изложенных членами экипажа «Эр Франс» и заложниками, которые были освобождены.

93. Относительно запланированного соучастия:

a) Командир самолета «Эр Франс» заявляет, что немец-похититель Уилфред Бозе заранее знал о том, что Энтеббе был пунктом назначения для самолета.

b) Когда самолет приземлился в Энтеббе, женщина-немка, участвовавшая в похищении, заявила: «Все в порядке; армия в аэропорту».

c) Бозе объявил пассажирам, когда они приземлились, что они прибыли в безопасное место.

d) Сразу же по прибытии угандийские солдаты окружили самолет. Их сопровождали пять арабских террористов, которые обнимали и целовали похитителей в самолете. После этого подкрепление террористов приняло участие в охране заложников и в переговорах.

e) До приземления, еще находясь в воздухе, похитители сказали пассажирам, что подойдут автобусы, чтобы забрать их.

f) После того как пассажиры были собраны в большом зале аэропорта, было видно, как президент Амин обнимался с похитителями и жал им руки.

g) Когда самолет приземлился и двигался по взлетной полосе, подъехал черный «Мерседес», из него вышли два террориста, один из которых затем взял контроль над операцией в свои руки. Он поднялся в самолет, обнял Бозе и говорил с ним.

h) Мишель Кожо, сотрудник французской компании, который действовал в качестве посредника между пассажирами и похитителями, сообщил, что когда директор аэропорта принес продукты для заложников, то он, директор, сказал, что приготовил продукты, как ему и было сказано, приблизительно для 260 пассажиров и экипажа.

94. А теперь о задержании похищенных пассажиров:

а) В первые 24 часа охрана осуществлялась угандийскими солдатами, а похитителей не было видно. Когда похитители вернулись отдохнувшие, угандийские солдаты снабдили их автоматами для конвоирования похищенных пассажиров. Я должен напомнить здесь о том, что министр иностранных дел Уганды говорил, что похитители были вооружены автоматами. Он не сказал, что в самолете у них были только пистолеты и гранаты. Автоматы были даны им, когда они приземлились в Энтеббе.

b) В последующие дни угандийцы осуществляли охрану с внешней стороны здания, в то время как большая часть их была сосредоточена на первом этаже здания.

с) Угандийские солдаты сопровождали заложников в туалеты и охраняли их там.

d) Террористы передвигались свободно, как у себя дома, в их распоряжении были два автомобиля, управляемые угандийцами, причем один из них был в форме.

е) Похитители получили в аэропорту снаряжение, а также были снабжены оружием: автоматами, пистолетами и взрывчаткой. Они получили также переносный радиопередатчик.

f) Террорист, взявший на себя контроль над операцией в Энтеббе, для допроса отводил заложников в сторону под стражей, в сопровождении угандийских солдат.

g) Каждый раз, когда в аэропорту и перед пассажирами появлялся президент Амин, он самым дружеским образом беседовал с террористами.

h) С самого начала переговоров президент Амин отказался от услуг французского посла и не дал ему возможности установить с террористами контакт. Этот контакт был установлен им лично.

i) Президент Амин предостерег захваченных пассажиров от попытки побега.

j) По-видимому, ради бравады и для того, чтобы запугать захваченных пассажиров, два реактивных самолета время от времени пролетали над аэропортом, где они находились. Вблизи здания стоял бронетранспортер с тяжелым пулеметом, и рядом с ним стояли два вертолета.

k) Смешанная стража из похитителей и солдат угандийской армии охраняла заложников; контакт между ними был постоянным и свободным. Угандийские солдаты стояли на страже как внутри здания, так и на втором этаже аэропорта и в самолете.

l) Похитители держались раскованно и очень свободно. Время от времени они уходили из здания аэропорта, будучи, вероятно, уверены в том, что угандийская армия даже не попытается задержать их. Г-н Тони Рассел, должностное лицо совета Большого Лондона и один из англичан, освобожденных из захваченного аэробуса «Эр Франс», в интервью лондонской газете «Таймс» 5 июля сказал, что президент Амин мог освободить всех заложников, если бы он этого захотел». После того как мы покинули самолет, террористы не были хозяевами положения. Я думаю, что, если бы Амин хотел освободить нас после того, как мы были переведены в здание аэропорта, это можно было бы сделать. Террористы не спали на протяжении 30 часов, и в их распоряжении не было мощного оружия», – сказал г-н Рассел.

m) Командир похитителей в Энтеббе проводил все время в компании президента Амина, который, кстати, рассказал об этом по телефону полковнику Бар-Лев, который говорил с ним из Израиля.

n) Пока пассажиры содержались в качестве заложников, радио Уганды передало сообщение о том, что похитители высказывали похвалы президенту Амину за его позицию против сионизма и империализма.

о) Наконец, похитители были похоронены со всеми воинскими почестями вместе с солдатами угандийской армии.

95. Уганда поддерживает тесные связи с ООП, которая там широко представлена. Бюро ООП, действующее в Кампале под руководством Халед аш-Шейха, организует пропагандистскую деятельность во всей Восточной Африке. НФОП под руководством Жоржа Хабаша имеет разведывательный отдел в Кампале, отвечающий за деятельность этой организации во всей Африке. Этот отдел подчиняется Вадиа Хаддаду, главе отделения заморских террористических действий НФОП. Сотни палестинцев занимают административные должности на государственной службе в Уганде, вместо тех азиатов, которые были изгнаны из этого государства.

96. Уганда и ООП поддерживают тесное сотрудничество также и на военном уровне. В Уганде имеется центр для военной подготовки палестинцев. Палестинские пилоты проходят подготовку в Военно-воздушных силах Уганды на самолетах МиГ-21. Членов ООП можно найти также в личной охране президента Амина.

97. О масштабах сотрудничества Уганды можно судить из радиопередач радио Кампалы на английском языке, после того как самолет приземлился в Энтеббе. Запись этих передач можно получить, прослушав сообщения, переданные корпорацией «Бритиш Бродкастинг Корпорэйшн». Если представители пожелают прочесть эти сообщения, они увидят полное единство цели с похитителями и их требованиями со стороны угандийских властей. В радиосообщениях со стороны правительства Уганды не делается никакой попытки скрыть атмосферу блаженного экстаза по поводу захвата самолета и отождествления с похитителями. Полная энтузиазма передача от 29 июня начиналась так: «Сейчас мы передаем специальное сообщение, которого вы ожидали. Требования Народного фронта освобождения Палестины следующие…». Затем диктор зачитал состоящее из шести пунктов заявление НФОП.

98. Действительно, нет необходимости приводить все эти подтверждения для доказательства того, что действия Израиля полностью оправданы всеми нормами естественного и международного права. Рассматривая эти факты, можно прийти к одному из двух выводов: или правительство Уганды было непосредственно замешано в задержании в качестве заложников невинных людей – мужчин, женщин и детей, или оно не пользуется суверенитетом над своей территорией и не в состоянии справиться с полудюжиной террористов.

99. И какое лучшее доказательство нужно в поддержку этого утверждения, чем то, что правительство Уганды до сих пор еще не освободило 75-летнюю старую женщину, г-жу Дору Блох, которая летела в эту страну на свадьбу своего сына, когда самолет был захвачен? Более того, отказ правительства Уганды освободить самолет «Эр Франс» немедленно после того, как похитители были уничтожены, только подтверждает факт сообщничества. Каким другим соображением руководствуется правительство Уганды, отказываясь вернуть самолет французскому правительству в нарушение Гаагской конвенции 1970 года, участницей которой является Уганда?

100. Если правительство Уганды не замешано в этом преступлении, почему г-жа Блох не была немедленно освобождена после того, как похитители были ликвидированы? Почему ее держали под стражей в госпитале в Кампале? Почему ее не передали британскому консулу, когда он приехал за ней в воскресенье, 4 июля, после спасательной операции? Почему поступило вдруг зловещее сообщение о том, что угандийские власти, четверо представителей которых, как сообщают, тащили ее с криками из госпиталя, не знают, где она находится? Если правительство Уганды осуществляет национальный суверенитет, то оно знает, где она находится, а если не знает, то, значит, оно этот суверенитет не осуществляет.

101. Я спрашиваю моих коллег, африканцев, и других присутствующих здесь лиц, которые объединились для того, чтобы осудить Израиль за осуществление его неотъемлемого права на самозащиту: оправдываете вы или нет скандальное поведение, этот акт «галантности» со стороны президента Амина по отношению к 75-летней г-же Доре Блох? Хоть раз проявите мужество в ваших убеждениях и ответьте, или вы будете осуждены вашим собственным молчанием. Перед вами – простейший случай, которому нет и не может быть объяснения для честных людей, где бы они ни были. Перед вами – невероятно мрачный спектакль: государство, ведущее войну против 75-летней старой женщины при поддержке, по-видимому, тех, кто ассоциируется с этим отвратительным и трусливым поведением. Если правительство Уганды не имеет к этому отношения, пусть оно сейчас же, немедленно освободит г-жу Блох.

102. Собирается ли Совет хранить молчание о судьбе г-жи Блох?

103. Исчезновение этой старой женщины и ставшая уже слишком знакомой картина ужасных событий в Уганде являются сами по себе достаточным оправданием предупредительной акции, предпринятой правительством Израиля.

104. Такого рода действия, которые в принципе не являются беспрецедентными, довольно подробно отражены в международном плане, и нет никакого сомнения в том, что нормы международного права и имеющиеся прецеденты – все это говорит в пользу Израиля. Однако действия Израиля в Энтеббе напомнили нам, что право, отраженное в законах, не является единственным правом человечества. Существует также моральное право, и, если судить по всему тому, что считается соответствующим нормам морали в этом мире, Израиль имел право сделать то, что он сделал. Фактически он был просто обязан так поступить.

105. Уганда нарушила основной принцип международного права, не смогла защитить иностранных граждан на своей территории. Более того, ее поведение представляет собой вопиющее нарушение Гаагской конвенции 1970 года. Эта конвенция была ратифицирована как Израилем, так и Угандой. Статья 6 этой конвенции гласит:

«Убедившись, что обстоятельства того требуют, любое Договаривающееся Государство, на территории которого находится преступник или предлагаемый преступник, заключает его под стражу или принимает другие меры, обеспечивающие его присутствие. Заключение под стражу и другие меры осуществляются в соответствии с законодательством такого Государства, но могут продолжаться только в течение времени, необходимого для того, чтобы предпринять уголовно-процессуальные действия или действия по выдаче».

Статья 9 гласит:

«1. Когда любое из действий, упомянутых в статье 1 (а), совершено или близко к совершению, Договаривающиеся Государства принимают все надлежащие меры для восстановления контроля законного командира над воздушным судном или для сохранения за ним контроля над воздушным судном.

2. В случаях, предусмотренных предыдущим пунктом, любое Договаривающееся Государство, в котором находятся воздушное судно, его пассажиры или экипаж, содействует его пассажирам и экипажу в продолжении их следования так скоро, насколько это возможно, и без задержки возвращает воздушное судно и его груз законным владельцам».

106. Право государства осуществлять военные действия для защиты своих граждан, которые находятся в смертельной опасности, признается всеми юридическими авторитетами в международном праве. Профессор Д. В. Боветт в книге «The Self-Defence in International Law» заявляет на стр. 87 и 88 о том, что

«право государства вмешиваться при помощи применения силы или угрозы ее применения для защиты своих граждан, подвергающихся жестокому обращению на территории другого государства, признается в ряде работ юристов и подтверждается практикой государств».

В арбитраже между Англией и Испанией в 1925 году, одна из серий которого известна как «притязания на Испанское Марокко», судья Губер, докладчик Комиссии, заявил:

«Нельзя, однако, отрицать, что в определенный момент интересы государств в осуществлении защиты своих граждан и их собственности могут возобладать над территориальным суверенитетом, несмотря на отсутствие каких-либо договорных положений. Об этом праве вмешательства было заявлено всеми государствами. Оспариваются лишь его рамки.

…Сейчас мы предвидим действия государства, которое защищает своих граждан, причем эти действия будут связаны в первую очередь с нарушением независимости и территориальной целостности территориального государства. В той степени, в какой такое действие нарушает суверенитет территориального государства, оно должно быть исключительным по характеру и ограниченным теми случаями, в которых никаких других средств защиты не имеется. Оно предполагает неадекватность любых других средств защиты против определенного ущерба, фактического или возможного, нанесенного лицам или собственности граждан, и, более того, ущерба, который является результатом либо действий территориального государства и его властей, либо результатом актов отдельных лиц или групп лиц, которые территориальное государство не может или не желает предотвратить».

107. Дж. Л. Брайерли в книге «Law of Nations», шестое издание, на стр. 427 и 428 заявляет:

«Может ли быть оправдана высадка подразделений войск для спасения граждан, подвергающихся угрозе неминуемой гибели или серьезному ущербу в силу нарушения правопорядка, или нет – это деликатный вопрос. Случаи такой формы вмешательства были довольно частыми в прошлом и, когда в этом не усматривался предлог для политического давления, в общем, рассматривались как оправданные в силу простой необходимости предпринять немедленные действия для спасения жизни ни в чем не повинных граждан, которых местное правительство не может или не желает защитить… Должны быть предприняты все усилия, чтобы заставить Организацию Объединенных Наций предпринять соответствующие действия. Но если Организация Объединенных Наций не может своевременно предпринять такие действия, а необходимость немедленных действий очевидна, то будет трудно отрицать законность действий, предпринятых для защиты граждан, которые каждое ответственное правительство сочтет обязанным предпринять, если оно имеет для этого средства. Разумеется, это основывается на том, что такие действия должны быть строго ограничены рамками обеспечения безопасного вывода граждан, находящихся под угрозой».

108. В поддержку этого утверждения Д. П. О'Коннэлл во втором издании книги «International Law» на стр. 303 и 304 отмечает:

«Традиционное международное право не запрещает государствам защищать своих граждан, жизнь и собственность которых находятся под угрозой в результате политических условий, существующих в другом государстве, если степень физического присутствия, которое используется для их защиты, соответствует ситуации. Когда шестая международная конференция американских государств в Гаване в 1928 году попыталась сформулировать юридическое понятие вмешательства, Соединенные Штаты отметили, что это понятие должно быть ясно определено, поскольку Соединенные Штаты не останутся безучастными и не допустят свержения правительства, когда опасность может угрожать жизни и собственности американских граждан в странах, где происходят революции. Вторжение временного характера в таких обстоятельствах, как было заявлено, не будет являться незаконным…

…пункт 4 статьи 2 [Устава Организации Объединенных Наций] должен рассматриваться как запрещающий акты насилия против территориальной целостности и политической независимости государств, а не как запрещающий применение силы, которое ограничено по намерению и последствиям защитой целостности самого государства и жизненных интересов его граждан в ситуации, когда механизм, предусмотренный Уставом Организации Объединенных Наций, является неэффективным».

109. Акт угона самолетов может вполне рассматриваться как акт пиратства. Пираты были hostes humani generis – врагами человеческого рода – с момента возникновения международного права в Средние века. Во время войны против работорговли и пиратства в международном праве были установлены определенные нормы, которые допускали вмешательство в отношении судов, занимающихся торговлей рабами между Африкой и Америкой, и в отношении центров пиратства в Северной Африке. Принцип национального суверенитета подчинялся более высоким принципам свободы человека.

110. В этой связи, возможно, здесь следует напомнить, что Военно-морской флот Соединенных Штатов был создан для целей ведения войны против пиратов. Нельзя не отметить, что в «морском гимне» есть слова «побережье Триполи». По-видимому, это побережье – не новое убежище для террористов; тогда это было убежище для пиратов и кораблей, а сегодня – для похитителей самолетов.

111. Действия Израиля в Энтеббе были аналогичны гуманитарным операциям по спасению, которые имели место в те дни. Работорговцы могли бы тогда заявить, что розыск судов, на которых находились рабы, являлся нарушением международного морского права. Но цивилизованный человек защищал более высокие законы, а именно свободу личности, а выше этого не может быть даже национальный суверенитет.

112. Если бы еврейское государство существовало в 30-е годы, мы могли бы при подъеме нацизма попытаться предпринять операцию по спасению заключенных в концентрационных лагерях. Логика тех, кто критикует нас сегодня, привела бы к тому, что, сделав это, мы вопиющим образом нарушили бы национальный суверенитет Третьего рейха. Что было бы более важным: суверенитет Гитлера или спасение ни в чем не повинных людей от гибели?

113. Позвольте мне напомнить резолюцию 2645 (XXV) Генеральной Ассамблеи от 1970 года, консенсус, который был достигнут в Совете Безопасности и отражен в документе S / 10705 от 20 июня 1972 года по вопросу о захвате самолетов, и резолюцию 1970 года Ассамблеи Европейского совета, которая осуждает акты захвата самолетов, саботажа, захвата заложников и шантажа правительств палестинскими организациями, использующими территории некоторых арабских государств в качестве убежищ, лагерей подготовки и баз для действий. Я обращаю внимание Совета на эти и многие другие относящиеся к этому вопросу резолюции, принятые Организацией Объединенных Наций и другими международными органами, и понимаю, что эта проблема не является новой и что не было предпринято никаких практических и эффективных шагов для ее решения.

114. Проблема борьбы с терроризмом затронула страны всего мира. Так, Советский Союз 3 января 1973 года опубликовал новый закон об уголовной ответственности за угон самолетов. Этот закон подробно обсуждался В. Ивановым в газете «Известия» от 16 января 1973 года. Действительно, о росте официальной озабоченности этим вопросом в Советском Союзе свидетельствует советская научная и юридическая литература, а также целый ряд официальных действий. 4 декабря 1970 года «Правда» сообщила о конференции Международной организации гражданской авиации в Гааге, которая разработала новую конвенцию относительно предотвращения угона самолетов. В ноябре 1970 года «Правда» опубликовала статью О. Хлестова, в которой с одобрением говорится о резолюции 2645 (XXV) Генеральной Ассамблеи. В газете «Известия» от 16 января 1971 года была опубликована еще одна статья О. Хлестова, где он приветствует Гаагскую конвенцию 1970 года. Привлекает также внимание и статья П. Евсеева и Ю. Колосова, озаглавленная «Воздушный бандитизм – вне закона», опубликованная в Москве в журнале «Международная жизнь», № 8 за 1971 год, в которой обсуждаются как Гаагская конвенция 1970 года, так и резолюция 2645 (ХХV) Генеральной Ассамблеи и – я хотел бы напомнить советскому представителю – полностью одобряются.

115. Право на самозащиту воплощено в международном праве и в Уставе Организации Объединенных Наций, и оно может применяться на основе классической формулировки, как это было сделано в хорошо известном деле «Кэролайн», санкционирующей такие действия, когда возникает «необходимость самозащиты, немедленной, обязательной, не оставляющей никаких других средств и времени для обдумывания». Именно такой была ситуация, с которой столкнулось правительство Израиля.

116. В аналогичных обстоятельствах другие государства действовали так же, как и Израиль. Несколько месяцев назад Совет обсуждал действия, предпринятые Францией для освобождения автобуса с 30 детьми, которые были захвачены в качестве заложников на границе с Сомали. Я отсылаю членов Совета к заявлению представителя Франции в Совете 18 февраля 1976 года [1889-е заседание]. Представитель Франции выступал в Совете по поводу инцидента, возникшего в связи с захватом группой террористов в Сомали школьного автобуса с 30 французскими детьми в возрасте от 6 до 12 лет в качестве заложников. Представители этих террористов в Сомали предъявили французскому правительству свои требования и заявили, что, если эти требования не будут удовлетворены, они перережут детям горло. Французские войска предприняли против террористов военные действия на границе с Сомали и убили их; в ходе этой операции один ребенок был убит террористами, а пять других ранены. Когда французские солдаты бросились спасать детей, с пограничного поста в Сомали был открыт огонь, в результате чего был серьезно ранен французский лейтенант. Французские вооруженные силы, естественно, ответили огнем по территории Сомали, причинив ущерб сомалийцам. В этом случае также один заложник не был найден, но позднее оказалось, что этот ребенок находится в Сомали в руках террористов. К счастью, он был позднее возвращен живым.

117. Эти прения знакомы членам Совета. Достаточно, однако, сказать, что Франция в этом отношении недвусмысленно отвергла любые обвинения в агрессии. Франция в этом случае законно осуществила свои права по международному праву в ситуации, которая во многих отношениях аналогична положению, которое сложилось в Энтеббе.

118. В случае инцидента в Майагезе в прошлом году, когда Соединенные Штаты осуществили операции по спасению торгового судна и его команды, президент Форд заявил: «Решение использовать силу было на 100 процентов и исключительно основано на единственном соображении – вернуть экипаж и корабль».

119. Я мог бы продолжить и представить десятки случаев, которые показывают, что международные прецеденты и международные нормы полностью оправдывают действия Израиля и показывают, что любая страна, которая уважает себя, предприняла бы в аналогичных обстоятельствах такие же действия, если бы она сочла их осуществимыми.

120. Этот принцип был подчеркнут правительством Англии в случае, когда английские военнопленные моряки торговых судов перевозились германским судном «Алтмарк» обратно в Германию через территориальные воды Норвегии в феврале 1940 года. Английская флотилия, возглавляемая миноносцем «Коссак», вошла в территориальные воды Норвегии, которая тогда была нейтральной страной и разрешила проход германскому судну. И в 1940 году эти английские пленные были военнопленными, захваченными в соответствии с законами войны. Уинстон Черчилль лично дал указание английским кораблям открыть огонь по норвежским военно-морским судам в этом районе, если они откроют огонь и тем самым поставят под угрозу английские войска. Он направил следующий приказ капитану корабля «Коссак» Виану в отношении норвежской торпедной лодки: «Если она откроет огонь… вы должны защищаться, используя не больше сил, чем это необходимо, и прекратить огонь, когда она будет уничтожена». Уинстон Черчилль в своей «Истории Второй мировой войны» сформулировал принцип, которым он руководствовался: «И для меня, и для кабинета имело значение то, будут ли английские военнопленные находиться на борту или нет… Это было доминирующим фактором».

121. Для правительства Израиля в этом случае имела значение жизнь заложников, которая находилась под угрозой. Никакие другие соображения, кроме этого гуманитарного соображения, не руководили действиями правительства Израиля. Операция Израиля по спасению не была направлена против Уганды. Израильские войска не нападали на Уганду – и естественно, что они не нападали на Африку. Они спасали своих граждан от банды террористов и похитителей, которым помогали и которых поощряли власти Уганды. Средства, которые были использованы, представляли собой необходимый минимум для полного достижения этой цели, воплощенной в международном праве.

122. Можно было бы провести параллель с правом индивидуума использовать соответствующие средства для самозащиты. Если он убьет того, кто пытался убить его самого, он не может быть признан виновным в убийстве. Приговор примет во внимание обстоятельства и цели этого действия. То же относится и к использованию силы в международных отношениях.

123. В течение многих лет Израиль, следуя политике оказания помощи развивающимся странам, помогал Уганде, так же как он сотрудничал и продолжает сотрудничать со многими дружественными развивающимися странами во всем мире, включая страны Африки. Но есть границы помощи, которую мы готовы предоставить Уганде. В 1972 году президент Амин прибыл в Израиль, представил карты, на которых был отражен план захвата Танзании, и попросил Израиль оказать поддержку с воздуха в запланированных действиях, включая бомбардировку Дар-эс-Салама. Ответ Израиля на это вопиющее злонамеренное предложение был таков, что он привел к резкому изменению позиции фельдмаршала Амина по отношению к Израилю. Его разочарование позицией Израиля в том, что касается его планов в отношении Танзании, наряду со щедрыми и льстивыми речами, которые были обращены к нему правителем Ливии, привели к тому, что правитель Уганды занял неистовую, экстремистскую, антисемитскую, антиизраильскую позицию.

124. Шаг, предпринятый Организацией африканского единства, с тем чтобы довести эту жалобу до сведения Совета, должен был бы показаться совершенно неуместным, если бы не то обстоятельство, что некоторые представители утратили остроту восприятия ввиду исключительной неуместности некоторых прений, ведущихся в нашей Организации. Прения по данному вопросу, без сомнения, не будут исключением.

125. Позвольте мне напомнить моим африканским коллегам текст резолюции Совета министров Организации африканского единства от 1970 года:

«Совет министров Организации африканского единства, проведя свою четырнадцатую очередную сессию в Аддис-Абебе, Эфиопия, в период с 27 февраля по 6 марта 1970 года, заслушав заявление министра иностранных дел Эфиопии относительно неоднократных случаев саботажа и похищения гражданских самолетов, угрожающих безопасности пассажиров, сознавая, какими разрушительными последствиями чреваты подобные преступные акты для международного воздушного сообщения,

1. осуждает все попытки и акты похищения и саботажа гражданских самолетов;

2. призывает все государства принять строгие меры для обеспечения безопасности гражданского воздушного сообщения;

3. призывает все государства задерживать и наказывать таких преступников, с тем чтобы обеспечить безопасность международного воздушного сообщения».

126. Как они примиряют свою позицию с текстом резолюции по этому же самому вопросу, которую они все одобрили? И здесь мы опять применяем выборочный подход. Разве государства – члены Организации африканского единства сознают, что, потворствуя пиратским актам, похищениям, они сами создают условия для совершения подобных актов на своих собственных авиалиниях и в своих собственных странах? Должны ли мы понимать это как необходимость выборочно подходить к похищениям, к международным убийствам, к пиратству, к жестокости и разбою в зависимости от расовой принадлежности, цвета кожи или континента, убийцы или трансагрессора? Мы, евреи, слишком хорошо знакомы с такого рода избирательным подходом и знаем, что те, кто его придерживается, обречены на страшную катастрофу.

127. В этой связи разрешите мне напомнить о том, что всего лишь в прошлом месяце, во время прений за этим столом Совета [1919-е заседание], в ответ на замечания представителя Советского Союза по вопросу о терроризме я напомнил, что уважаемый советский министр иностранных дел Максим Литвинов однажды заявил: «Мир неделим». Я считаю, что терроризм также неделим. Вы не можете подходить к нему выборочно. Народы мира либо объединяют свои усилия, с тем чтобы уничтожить это зло, которое нависло над человечеством, либо они будут уничтожены им. Мало возвысить свой голос в ужасе, когда это затрагивает только тебя. Если терроризм – зло, то зло для всех, в любом случае, кем бы оно ни совершалось, кто бы ни был его жертвой. Оно должно быть уничтожено.

128. Подводя итог смелой творческой операции, которую мы обсуждаем, премьер-министр моей страны заявил в Кнессете 4 июля:

«Данная операция по спасению является исключительно важным достижением в борьбе с терроризмом. Она представляет собой вклад Израиля в борьбу, которую ведет человечество против международного террора, однако она не должна рассматриваться как заключительная глава. Она будет воодушевлять нас в ходе наших дальнейших усилий, однако борьба еще не окончена; потребуются новые усилия, новые методы и беспрестанные усовершенствования. Терроризм никогда не застанет нас ни в состоянии неподготовленности, ни в состоянии усталости от повседневных забот» [S / 12123, приложение].

129. Во многих отношениях это – момент истины для нашей Организации. Если она смело воспользуется этой возможностью и, не задумываясь, присоединится к войне против международного террора на благо простых людей во всем мире, тогда она будет достойна той цели, во имя которой она была создана. Она еще может, вероятно, пусть в малой степени, восстановить престиж и добрую волю, которые она утратила, превратившись в прибежище для деспотов и экстремистов.

130. Убийство 11 израильских спортсменов в Мюнхене в 1972 году заставило Генерального секретаря потребовать, чтобы Генеральная Ассамблея выработала меры по уничтожению бедствия терроризма во всем мире. Арабские государства и их друзья сумели похоронить этот вопрос с помощью своего автоматического большинства. Сегодня вопрос о международном терроризме стоит перед Советом Безопасности, а не перед Генеральной Ассамблеей. Если Совет не сумеет воспользоваться этой возможностью, которая позволяет ему покончить с бедствием терроризма, похищения, угона и шантажа в нашей стране, то эта возможность канет в бездну в глазах всего человечества и исчезнет в истории как еще одна значительная и трагически утраченная возможность.

131. На долю моей маленькой страны, подвергающейся нападениям и сталкивающейся с этими проблемами, выпало доказать миру, что существует другой путь, кроме альтернативы капитуляции перед терроризмом и шантажом. На нашу долю выпало доказать миру, что с этим бедствием международного терроризма можно справиться. Сейчас все государства мира, независимо от политических разногласий, которые могут их разделять, должны объединиться против общего врага, который не признает никакой власти, не знает никаких границ, не уважает чей бы то ни было суверенитет, игнорирует все основные человеческие принципы морали и не знает пределов своей бесчеловечности и жестокости.

132. Мы обращаемся к Совету с призывом.

133. Мы гордимся тем, что сделали, потому что мы показали всему миру, что в маленькой стране при таких обстоятельствах, в которых находится Израиль и которые членам Совета сейчас слишком хорошо известны, достоинство человека, человеческая жизнь и свобода представляют собой наивысшие ценности. Мы гордимся не только тем, что спасли жизнь более 100 ни в чем не повинных людей – мужчин, женщин и детей, – но и тем, какое значение имеет этот шаг для дела свободы человека.

134. Мы призываем Совет объявить войну международному терроризму, объявить его вне закона и уничтожать его повсюду. Мы призываем Совет, и прежде всего государства-члены и страны всего мира, объединиться в общих усилиях, с тем чтобы поставить этих преступников вне рамок человеческого общества и отнести к ним любую страну, которая каким-либо образом сотрудничает с ними в этой гнусной деятельности.

135. Призывая Совет принять меры, я не могу не сказать о его ограниченных возможностях, что проявляется ежедневно. Этот орган молчал 15 месяцев, в течение которых в Ливане происходила величайшая трагедия в мире, трагедия, расколовшая страну на части, принесшая гибель десяткам тысяч людей, не считая десятков тысяч раненых, и ежедневно переполняющая чашу человеческих страданий.

136. Позвольте мне напомнить вам о том, что во время угона самолета Совет обсуждал доклад так называемого Комитета по Палестине. Совет провел четыре заседания по палестинскому вопросу, в то время как происходил акт террора, осуществленный палестинскими террористами. И тем не менее Совет даже не счел нужным поднять этот вопрос и обратиться с призывом освободить ни в чем не повинных граждан.

137. Если Совет не примет меры, мы призовем все свободолюбивые страны во всем мире собраться вместе за пределами Организации, выработать согласованные нормы поведения в отношении террористов и недвусмысленно заявить о том, что все и каждая из них не будут иметь ничего общего с любой страной, которая нарушает эти нормы и которая поощряет терроризм. И если похитители не смогут совершить посадку ни в одной стране, так как принятие такого самолета означало бы исключение из международного сообщества или из части международного сообщества – будь то в области воздушных перевозок, торговли или международных отношений, – тогда не будет и случаев похищения самолетов.

138. Мы гордимся тем, что оказались ведущими в этой борьбе против международного терроризма. Эти прения являются для всего мира возможностью принять по этому вопросу меры, которые могут оказать влияние на жизнь каждого мужчины, женщины и ребенка во всем мире. Те страны, которые не хотят занять ясную и недвусмысленную позицию по этому вопросу по причинам практической целесообразности или трусости, будут прокляты всеми порядочными людьми во всем мире и осуждены историей.

139. В деятельности человека настало время, когда даже правительства должны принимать трудные решения, руководствуясь не соображениями практической целесообразности, но соображениями морали. Израиль руководствовался такими соображениями, пойдя на большой риск для спасения своих граждан. Можем ли мы надеяться, что другие будут также руководствоваться этими принципами?

140. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (говорит по-английски): Слово по порядку ведения заседания предоставляется представителю Маврикия.

141. Сэр Гарольд УОЛТЕР (Маврикий) (говорит по-английски): Я хотел бы выступить с личным разъяснением в качестве нынешнего Председателя Организации африканского единства. Я хочу разъяснить только один момент, то, что элементарно просто. Я процитирую то, что только что сказал предыдущий блестящий оратор. Он цитировал резолюцию, в которой Организация африканского единства единодушно осудила международный терроризм. По сути дела, я сам принимал участие в ее обсуждении, и я помню сказанные мною слова. Я сказал: «Такие отвратительные преступления должны караться только жестокими наказаниями». Пусть не выступает здесь оратор с утверждением, что Организация африканского единства оправдывает их. Она не оправдала их, она их осудила. Вопрос, который Организация африканского единства хотела поднять в Совете через своего Председателя, это – нарушение территориальной целостности государства.

142. Я оставляю за собой право высказаться позднее по этому вопросу.

143. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (говорит по-английски): Слово по порядку ведения заседания предоставляется представителю Израиля.

144. Г-н ГЕРЦОГ (Израиль) (говорит по-английски): Ни одним словом я не осуждал Организацию африканского единства. Я только задал Организации африканского единства вопрос, как она совмещает эту резолюцию с ее просьбой осудить Израиль в данном случае.

145. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (говорит по-английски): Следующий оратор – представитель Кении. Я приглашаю его занять место за столом Совета и выступить с заявлением.

146. Г-н ВАЙЯКИ (Кения) (говорит по-английски): Г-н Председатель, позвольте мне прежде всего выразить мою благодарность вам и всем другим членам Совета за то, что вы пригласили меня принять участие в этих важных прениях по вопросу об актах агрессии, совершенных одним государством-членом против другого суверенного государства-члена. Я хотел бы также поблагодарить вас за срочные меры, принятые вами по созыву этого заседания Совета. Я хотел бы также выразить мое искреннее удовлетворение и удовольствие по поводу того, что вы, представитель Италии, руководите этими важными прениями. Ваш большой дипломатический опыт и мудрость, несомненно, дадут возможность этому высокому органу достигнуть плодотворного решения обсуждаемой проблемы.

147. От имени моей делегации я хочу передать самые глубокие соболезнования делегации Китайской Народной Республики в связи с безвременной кончиной 6 июля одного из выдающихся руководителей Китая г-на Чжу Дэ, члена Постоянного комитета Политбюро Коммунистической партии Китая и председателя Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей Китайской Народной Республики. На протяжении долгих лет своей деятельности г-н Чжу Дэ был в первых рядах руководства и играл в своей стране самую конструктивную роль. Я хотел бы попросить китайскую делегацию через ваше посредство передать наши самые искренние соболезнования правительству и народу Китая в связи с этим печальным событием.

148. Совет собрался здесь для того, чтобы обсудить акт агрессии, совершенный против Уганды Израилем. К сожалению, обращаясь со своей жалобой в документе S / 12124, Уганда сочла уместным вовлечь в это дело Кению. Это также очень серьезные вопросы, и они должны быть серьезно рассмотрены всеми членами Совета и даже всеми членами Организации Объединенных Наций. Совет должен найти такое решение, которое предотвратит повторение таких трагических событий не только в Уганде, но и во всем мире. Кения самым решительным образом возражает против использования силы для захвата гражданских самолетов в качестве решения политических проблем. Мы считаем это абсолютно недопустимым, поскольку опасности подвергается жизнь ни в чем не повинных пассажиров, которые никоим образом не связаны с указанным политическим конфликтом. Поэтому мы с пристальным вниманием и тревогой следили за трагическими событиями, связанными с захваченным самолетом «Эр Франс», приземлившимся в Уганде 28 июня. Мы следили за происходящим и молились о безопасности заложников. Нас весьма обнадежило то, что 147 заложников были освобождены невредимыми. Это действительно было достойное похвалы достижение тех, кто занимался переговорами с угонщиками. Освобождение 147 заложников вызвало у большинства из нас большие надежды, и мы думали, что остальные заложники будут освобождены и им не будет причинен какой бы то ни было ущерб. Мы с глубоким сожалением отмечаем, что наши надежды не оправдались. Для освобождения остальных заложников была использована сила, что привело к ненужной потере жизней. Мы уже направили наши соболезнования семьям покойных, и я пользуюсь этой возможностью, чтобы вновь попросить те правительства, граждане которых погибли в ходе этого трагического и достойного сожаления события, передать семьям погибших наше сочувствие и наши соболезнования.

149. Следует также выразить глубокое сожаление в связи с тем, что враги Кении, цель которых заключается в том, чтобы посеять раздор и разделить Африку, не колеблясь, использовали это трагическое событие, связанное с захватом заложников, для того, чтобы бросить тень на мою страну. Все, наверное, читали в мировой прессе о том, что похитители потребовали освобождения некоторых арестованных, которые якобы содержатся в целом ряде стран, включая Кению. Утверждалось, что в Кении содержатся в заключении пять палестинцев, освобождение которых из тюрем гарантировало бы освобождение заложников. Не впервые в международной прессе появляются сообщения об этих фиктивных заключенных. Следует напомнить, что в марте этого года одна соседняя страна предъявила притязания на добрую часть территории моей страны вопреки принципам, воплощенным в Уставе Организации африканского единства и Уставе Организации Объединенных Наций. Когда Уганда столкнулась с твердым сопротивлением со стороны широких масс Кении, она попыталась отвлечь внимание от своих агрессивных намерений в отношении Кении, распространяя вымышленную историю об этих фиктивных палестинских заключенных.

150. Кения знает, почему эта страна поступила таким образом, и мы не считаем необходимым завязывать бесплодную дискуссию, отвечая на необоснованные обвинения со стороны режима, который уже давно потерял какое-либо доверие международного сообщества. Честно говоря, мы были объектом целой серии инцидентов, обвинений, подстрекательств и даже убийств начиная с 1971 года и до настоящего времени, и наше терпение подходит к концу.

151. Поэтому вполне понятно, что правительство и народ Кении были просто возмущены и удивлены, когда те же самые мифические палестинские заключенные были упомянуты в этом последнем случае. Кения сразу же и недвусмысленно опровергла тот факт, что на ее территории находятся какие-либо палестинские заключенные. От имени моего правительства я вновь категорически отрицаю эту явную ложь, направленную на то, чтобы опорочить доброе имя моей страны. Наша позиция по вопросу борьбы палестинцев хорошо известна, и я не буду повторять ее в этом высоком органе. Достаточно сказать, что мы будем продолжать поддерживать их законные права, независимо от попыток наших врагов внести раскол между нами и палестинцами.

152. Агрессия, совершенная израильскими войсками против Уганды, была для нас полной неожиданностью, вопреки некоторым необоснованным обвинениям в адрес моей страны о том, что мы заблаговременно знали об этом и сотрудничали с израильтянами. Как заявил наш вице-президент в ходе прений по этому вопросу на недавнем заседании на высшем уровне Организации африканского единства в Маврикии,

«Кения не используется и не будет использоваться как база для агрессии против соседней или любой другой страны в мире, и меньше всего против Уганды, которой Кения оказывала постоянную помощь с момента государственного переворота».

153. Первый раз Кения вступила в контакт с израильскими самолетами тогда, когда эти самолеты попросили разрешения совершить экстренную посадку в международном аэропорту Найроби. На борту этих самолетов находились больные и раненые. Кения вынуждена была разрешить этим самолетам совершить посадку по гуманитарным соображениям и на основе международного права. Как любая другая страна, мы должны были принять меры предосторожности в аэропорту. Любая другая страна поступила бы точно так же. Поэтому никто не может утверждать, что присутствие наших сил безопасности в аэропорту следует рассматривать как сотрудничество между Кенией и Израилем. Гуманный подход Кении к проблемам, стоящим перед заложниками в Энтеббе, был проявлен задолго до трагических событий в прошлое воскресенье. Правительство Кении позволило «Эр Франс» разместить в аэропорту свой самолет и специальную медицинскую группу для неотложных случаев. Действительно, дважды самолеты «Эр Франс» вылетали из аэропорта Эмбакази в Уганду, с тем чтобы вывезти 147 заложников. Наши действия, выразившиеся в разрешении израильским самолетам совершить посадку в Найроби, нельзя рассматривать поэтому как необычные или как сотрудничество с Израилем.

154. Я хотел бы четко заявить здесь о том, что Кения с глубокой обеспокоенностью относится к агрессии, совершенной израильтянами в Энтеббе против Уганды. Мы также хотели бы заявить о том, что мы возражаем против нарушения Израилем нашего воздушного пространства. Как мы указали в Маврикии, Израиль, должно быть, нарушил воздушное пространство многих африканских и арабских стран, когда он предпринял операцию по освобождению силой заложников в Энтеббе. Выделять мою страну только потому, что мы разрешили израильским самолетам совершить посадку в Найроби по соображениям гуманности, было бы несправедливо по отношению к моей стране. Наша преданность делу освобождения всех угнетенных народов является нерушимой. Лишь немногие страны в Африке можно сравнить с Кенией, которая понесла такие людские потери и такой материальный ущерб в своей борьбе за независимость и национальную самобытность. Наша страна как член Организации африканского единства в меру своих сил, как всегда, поддерживает борьбу за освобождение колониальных народов Африки. Поэтому Кения не может сотрудничать с силами, которые могут быть враждебны Африке.

155. Давайте обсудим здесь пути и средства, с помощью которых мы сможем покончить с ситуациями и условиями, могущими привести ко многим проблемам Энтеббе. Слишком легко предъявлять обвинения другим. Я уверен, что Совет Безопасности, являющийся высшим органом Организации Объединенных Наций, окажется на высоте положения и не даст ввести себя в заблуждение беспочвенными обвинениями против того или иного государства, ибо если он не сможет так поступить, то он не выполнит свой высший долг – сохранение международного мира. Кения, если Совет этого пожелает, могла бы указать на многочисленные случаи и примеры агрессии, совершенной против нее теми, кто так хочет обвинить ее в сотрудничестве с агрессорами. Если Совет пожелает получить этот перечень, то мы его представим. Однако сейчас, г-н Председатель, я хотел бы попросить вас и Совет принять во внимание самое последнее обвинение, которое является характерным и отражает ту ложь, с которой мы сталкиваемся. Я зачитаю сообщение радио Уганды от 7 июля:

«Уганда: Вражеский самолет приближается к Уганде, как сообщает представитель армии. Представитель армии хочет сообщить всей стране, что радарами Уганды обнаружены тридцать вражеских самолетов. Самолеты, по-видимому израильские и американские, приближаются к Уганде из Кении. Представитель армии призывает народ не проявлять паники, а следить за всеми подозреваемыми западными шпионами и сообщать правительству об их деятельности. Все медицинские службы Уганды должны находиться в состоянии боевой готовности, и народ должен быть готов сдавать кровь в случае необходимости.

Уганда, как заявил представитель армии, способна защитить себя сама, хотя некоторые дружественные страны готовы прийти ей на помощь воздушным или иным путем для нашей защиты.

Он призвал силы безопасности и всех мужчин и женщин быть бдительными. Если какой-либо угандиец заметит любой вражеский самолет, который совершил посадку вблизи того места, где он находится, то он должен применить любое оружие, чтобы как можно быстрее уничтожить оккупанта, потому что к врагу не должно быть никакого сочувствия.

Представитель армии также советует всей стране постоянно слушать по радио Уганды о развитии событий».

Эти израильские и американские самолеты якобы летели из Кении. Однако ни один самолет из Кении не вылетел. Вопрос сводится к следующему: была ли эта история преднамеренно придумана, чтобы посеять раздор среди угандийцев, подогреть их чувства против Кении и стать прикрытием для прибытия военного самолета в Уганду из какого-либо другого места?

156. Моя делегация не хочет отнимать у Совета ценное время. Однако я хотел бы в заключение повторить следующее.

157. Во-первых, в Кении нет и не было палестинских заключенных.

158. Во-вторых, Кения не знала заблаговременно об агрессии и не сотрудничала с Израилем в его агрессии против Уганды. Напротив, Кения была жертвой агрессии, поскольку Израиль нарушил ее воздушное пространство. Как я заявил ранее, наше разрешение израильским самолетам совершить посадку в Найроби, уже после Энтеббе, было дано из чисто гуманных соображений в соответствии с международным правом.

159. В-третьих, Кения всегда будет сотрудничать со своими соседями, включая Уганду, в духе добрососедства и уважения территориальной целостности и суверенитета всех стран, как это воплощено в Уставе Организации африканского единства и в Уставе Организации Объединенных Наций. В этой связи мы будем тщательно соблюдать и выполнять принципы суверенного равенства всех государств-членов, невмешательства во внутренние дела государств, суверенитета и территориальной целостности каждого государства и его неотъемлемых прав на независимое существование. Мы ожидаем, что и другие также будут уважать эти принципы. Однако если кто-то не будет делать этого, то Кения будет всегда готова защитить свой суверенитет и территориальную целостность всеми имеющимися у нее средствами.

160. В-четвертых, Кения, как верный член Организации Объединенных Наций, будет выполнять положения любой резолюции, которую Совет может принять, с тем чтобы не допустить повторения событий в Энтеббе.

161. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (говорит по-английски): Следующий оратор – представитель Катара, который хочет выступить в качестве нынешнего Председателя Группы арабских государств. Я приглашаю его занять место за столом Совета и выступить с заявлением.

162. Г-н ДЖАМАЛЬ (Катар) (говорит по-французски): Г-н Председатель, в качестве Председателя Группы арабских государств в этом месяце я хотел бы использовать эту возможность и поздравить вас в связи с тем, что вы выполняете функции Председателя Совета в июле. Ваш огромный опыт и такт будут залогом успеха всей работы этого высокого Совета.

163. Я хотел бы также воздать должное Председателю Совета в июне, послу Гайаны Джексону. Его опыт и государственная мудрость почти обеспечили принятие резолюции, которая могла бы привести к мирному и справедливому урегулированию ближневосточного конфликта.

164. Я хотел бы выразить признательность и поблагодарить вас, г-н Председатель, и в вашем лице членов Совета за предоставленную мне возможность выступить перед Советом по этому важному вопросу.

165. Мне выпала большая честь приветствовать министра иностранных дел Республики Уганды г-на Джуму Ориса Абдаллу как главу делегации Уганды в Совете. Я хотел бы также от имени Группы арабских государств выразить искреннее соболезнование и сочувствие правительству и народу Республики Уганды в связи с гибелью ни в чем не повинных граждан Уганды.

166. Мне также хотелось бы выразить соболезнование представителю Китайской Народной Республики по случаю кончины г-на Чжу Дэ. Я хотел бы попросить представителя Китая передать наши глубокие соболезнования его правительству и великому китайскому народу.

167. Я также хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы приветствовать среди нас министра иностранных дел Маврикия и министра иностранных дел Кении и пожелать им всего наилучшего.

168. Вновь мы встречаемся здесь для того, чтобы обсудить еще один вопиющий акт агрессии, совершенный против миролюбивой страны тем же самым расистским государством, произвольно образованным на Ближнем Востоке. 4 июля сионистские силы агрессии бросили свои смертоносные отряды против Уганды – государства – члена Организации Объединенных Наций, – в результате чего имеются жертвы среди многих ни в чем не повинных людей и нанесен огромный материальный ущерб этой развивающейся африканской стране.

169. Хотя мы здесь собрались не для того, чтобы обсудить вопрос о захвате французского самолета, я тем не менее хотел бы напомнить государствам-членам о том, что эти действия, особенно угроза жизни ни в чем не повинных гражданских лиц, были единодушно осуждены министрами иностранных дел 20 арабских государств и Организацией освобождения Палестины, которые по просьбе французского правительства пытались вступить в переговоры с похитителями. Самолет, на борту которого было 275 пассажиров, приземлился в аэропорту Энтеббе, и смелый президент Республики Уганды Иди Амин Дада, проследив за тем, чтобы жертвам этой трагедии были предоставлены продукты питания и медицинское обслуживание, начал переговоры об освобождении заложников.

170. 30 июня президент Уганды добился освобождения 47 заложников. 1 июля он добился освобождения еще 100 лиц и продления предельного срока переговоров и сообщил уже всем хорошо известные требования похитителей различным странам, которые проявили готовность вести переговоры с похитителями, с тем чтобы не допустить кровопролития. Однако, как стало известно, сионистское государство своими заявлениями о желании вести переговоры и избежать кровопролития пыталось выиграть время и подготавливало агрессию. В то время, когда должны были вестись переговоры в целях спасения жизни ни в чем не повинных людей, израильские штурмовые отряды вторглись на суверенную территорию Уганды и совершили подлый акт терроризма, который привел к ненужному кровопролитию.

171. Сегодня нас беспокоит тот факт, что государство – член нашей Организации осмелилось нарушить территориальную целостность другого государства-члена, высадив свои войска на территорию этого государства и поставив под угрозу население и силы безопасности. Как нам помнится, Уганде не была объявлена война. Не было даже официального намека на какое-либо неудовлетворение. Наоборот, в то время, когда израильские убийцы подготавливали свою агрессию, израильское правительство пыталось обмануть весь остальной мир заявлением о своей готовности вести переговоры, и все это делалось с намерением обеспечить успех неожиданному нападению на мирное, ничего не подозревающее государство, расположенное в самом центре Африки. Вызывает также беспокойство тот факт, что этот незаконный акт государственного терроризма, ставящий под угрозу международный мир и безопасность, приветствовали и одобряли некоторые члены международного сообщества, несмотря на вопиющее нарушение международного права и Устава Организации Объединенных Наций.

172. Напрашивается вывод, что более сильные страны могут в любое время без объявления войны высадить войска в малых странах и безнаказанно совершать акты агрессии. Каждый человек, который следил за сообщениями израильских средств массовой информации до, во время и после израильского террористского нападения на Уганду, особенно за тем, как сообщалось о четырех убитых израильтянах и как говорилось о жертвах среди многих жителей Уганды, не мог не заметить сходства позиций между Родезией, Южной Африкой и Израилем в том, что касается ценности жизни черных людей по сравнению с белыми.

173. Поэтому мы призываем Совет самым решительным образом осудить Израиль за его агрессию против Республики Уганды, указать, что он не одобряет те правительства, заявления которых могли бы быть поняты как поощрение этого акта пиратства, и рассмотреть возможность применения санкций против этого закоренелого нарушителя Устава Организации Объединенных Наций и международного права, включая временное лишение прав членства до тех пор, пока он не заявит о своем уважении всех положений Устава и резолюций различных органов Организации Объединенных Наций.

174. Заявив об этом, я хотел бы добавить, что наше терпение истощается. Мы не можем больше претендовать на то, чтобы обсуждать мировой порядок и справедливость, когда самые вопиющие акты агрессии санкционируются видными членами Организации Объединенных Наций и защищаются посредством применения права вето одним из постоянных членов Совета, который игнорирует расистскую сионистскую опасность, стоящую перед развивающимися странами и угрожающую международному миру и безопасности.

175. Организация Объединенных Наций сейчас находится на перепутье: она может либо утвердить свой авторитет, подкрепив свои решения действием, либо она может вступить на другой путь, который ведет к бесчестью и забвению. Какая польза от Оpгaнизации Объединенных Наций, если исполненное высокомерия государство, такое, как Израиль, может безнаказанно бросать ей вызов? Мир с надеждой ждет конструктивного решения, которое покончит с такого рода вопиющими действиями. Настало время, чтобы Совет ясно заявил Израилю, что мир достаточно терпел вызывающее поведение этого сионистского государства, что оно должно отказаться от лицемерия и без возражений принять требования членства в Организации Объединенных Наций или отказаться от членства.

176. Мы убеждены в том, что Совет должен выполнить свою обязанность, приняв резолюцию, единодушно осуждающую агрессию Израиля против Республики Уганды.

177. Г-н ЛЕКОН (Франция) (говорит по-французски): Г-н Председатель, мои первые слова будут словами поздравления моей делегации в связи с вашим вступлением на этот ответственный пост. 28 июня этого года вы заявили о том, что после исключительно трудного месяца вы надеетесь, что Совет в июле сможет работать более спокойно. К сожалению, это пожелание не осуществилось. Я сожалею об этом из-за вас и в меньшей степени из-за нас, потому что мы, находясь в исключительно трудном положении, сумеем воспользоваться вашим огромным опытом и исключительными способностями. Делегация Франции не может не испытывать признательности, наблюдая, как эту работу возглавляет выдающийся представитель латинской страны, являющейся братской страной, нашим важным партнером по работе, связанной созиданием Европы, и ходе которого наши две страны трудятся бок о бок.

178. Я хотел бы также поблагодарить представителя Гайаны, который прошел мучительное испытание в прошлом месяце и блестяще продемонстрировал вежливость и политический такт, выдающиеся качества, о которых нам было известно. Июнь войдет в анналы Совета не только в статистическом плане, но также и потому, что он был отмечен присутствием такого замечательного Председателя, как посол Джексон, позднее – министр иностранных дел Гайаны, который оказал нам честь и руководил нашей работой.

179. Мне выпала печальная обязанность – выразить нашим китайским коллегам соболезнования моей делегации по случаю смерти председателя Чжу Дэ. Маршал Чжу Дэ был исторической личностью, одним из основателей и создателей Китайской Народной Республики, в дело которой он внес выдающийся вклад. Моя делегация хотела бы присоединиться к тем, кто воздал здесь должное его памяти.

180. Я попросил на этом первом заседании слова, потому что моя делегация может представить факты, связанные с обсуждаемым сейчас Советом вопросом. Мы считаем, что эти сведения могут пролить свет на нашу работу, поскольку Франция с самого начала оказалась серьезным образом вовлеченной в дело Энтеббе и ей пришлось играть в нем активную роль.

181. Как мы знаем, дело началось с похищения 27 июня над Корфу самолета компании «Эр Франс», который летел из Тель-Авива в Париж с 250 пассажирами на борту.

182. Французские власти, когда им сообщили об угоне самолета, связались с некоторыми из своих посольств, включая посольство в Кампале, и просили их предпринять шаги, с тем чтобы самолету было дано разрешение приземлиться, так как у него кончалось горючее. Вот почему наш посол в Кампале связался с властями Уганды по этому вопросу, и разрешение на приземление было дано немедленно.

183. Аэробус приземлился в Энтеббе 28 июня в 15 час. 40 мин. Французский посол прибыл в аэропорт, но не смог установить непосредственного контакта ни с похитителями, ни с экипажем, ни с пассажирами. Фельдмаршал Иди Амин также прибыл в аэропорт.

184. Французский посол немедленно поспешил связаться с угандийскими властями в целях освобождения пассажиров и экипажа, и Иди Амин принял его в 19 час. 00 мин. Он также передал главе угандийского государства личное послание от президента Жискар д'Эстэна с целью добиться освобождения всех лиц – пассажиров и экипажа – жертв этого акта, предосудительный характер которого заслуживал осуждения и принятия самых решительных мер.

185. В результате усилий Иди Амина пассажирам через несколько минут было разрешено покинуть самолет, и им принесли еду. Врач также смог навещать их. С этого времени пассажиры, по-видимому, охранялись, во всяком случае, в какой-то мере лицами, не входившими в первую группу похитителей, внешняя же охрана обеспечивалась угандийскими солдатами, расположенными на расстоянии 50 метров.

186. 29 июня в 13 час. 15 мин. Иди Амин представил французскому послу текст условий возвращения заложников, поставленных похитителями. На этой встрече присутствовал посол Сомали. Он подчеркнул, что его избрали представлять похитителей и как арабского посла, являющегося дуайеном. После этого все условия, выдвигаемые похитителями, передавались соответствующим правительствам.

187. 30 июня представитель ООП в Кампале сообщил нашему послу, что женщины и дети могут быть освобождены похитителями в течение дня; 47 пассажиров фактически были освобождены в 13 час. 00 мин.

188. В тот же день в 17 час. 00 мин. мы узнали из сообщений местного радио о том, что похитители заявили президенту Уганды, что они взорвут самолет и всех оставшихся заложников, если их требования не будут выполнены соответствующими странами на следующий день, 1 июля, в 15 час. 00 мин. Вечером посол Франции был принят Иди Амином, к которому он обратился с просьбой обеспечить продление конечного срока.

189. 1 июля, сразу же после того, как срок истек, радио Уганды объявило о том, что похитители в результате вмешательства Иди Амина согласились, во-первых, освободить около 100 заложников, кроме граждан Израиля и лиц с двойным гражданством; во-вторых, продлить ультиматум до 4 июля, 11 час. 00 мин. Экипаж просил не освобождать его до тех пор, пока не будут освобождены все пассажиры.

190. Утром 1 июля посол Израиля в Париже сообщил министру иностранных дел о том, что израильское правительство готово в ответ на освобождение заложников освободить «определенное число» заключенных, фамилии которых фигурировали в списке похитителей. Он попросил, чтобы посол Франции в Кампале передал это сообщение президенту Уганды. Правительство Израиля выразило надежду, что сроки и условия обмена будут обсуждены при посредничестве Франции.

191. В тот же день, в 3 часа дня, 100 пассажиров аэробуса были действительно освобождены и переданы послом Сомали послу Франции. Во второй половине дня посол Франции был принят президентом Уганды в присутствии посла Сомали. Он передал им сообщение, полученное от правительства Израиля. Кроме того, он предложил прибегнуть к добрым услугам Генерального секретаря Организации Объединенных Наций.

192. К концу дня посол Сомали сообщил нашему послу в Кампале ответ похитителей: они заявили, что готовы изучить условия освобождения заключенных, содержащихся в указанных странах. Они ясно дали понять, что они отвергают предложение о вмешательстве Генерального секретаря.

193. Тем временем министерство иностранных дел известило израильские власти, что оно согласно дать инструкции нашему послу провести переговоры об освобождении заложников на основе ответов, полученных от заинтересованных правительств.

194. 2 июля посол Израиля сообщил позицию израильского правительства: оно хотело, чтобы условия обмена были определены заранее.

195. Израильский план, в котором предусматривался обмен заключенными на нейтральной территории, был передан нашим послом в Кампале послу Сомали утром 3 июля для последующей передачи его похитителям. Несколько позже посол Сомали передал нашему послу контрпредложения похитителей: одно из этих контрпредложений заключалось в том, чтобы обмен состоялся в Энтеббе.

196. В тот же день наш посол попросил посла Сомали о продлении предельного срока ультиматума. Поскольку Иди Амин не был в Уганде, наш посол обратился с той же просьбой к министру иностранных дел Уганды. Несколькими часами позже посол Сомали передал сообщение о том, что предельный срок ультиматума – 11 час. 4 июля – не может быть продлен.

197. Однако по возвращении с Маврикия глава государства Уганды предложил нашему послу, чтобы все заинтересованные страны сообщили ему в течение определенного времени о номерах рейсов самолетов в Кампалу, на борту которых будут находиться заключенные. Эта информация была передана израильскому посольству в Париже нашим министром иностранных дел.

198. 4 июля в 0 час. 30 мин. наш посол в Кампале сообщил по телефону министру иностранных дел в Париже, что в аэропорту Энтеббе произошла схватка. Полчаса спустя посол Израиля передал по телефону г-ну Сованьяргу послание г-на Игала Аллона. В нем говорилось, что только что была завершена израильская операция по освобождению заложников. Ночью президент республики получил послание от премьер-министра Израиля в подтверждение этих фактов.

199. Такова информация, которую мне было поручено довести до сведения Совета сейчас, когда он приступает к обсуждению этого вопроса.

200. Я хотел бы сказать, что мы сожалеем о том, что Генеральный секретарь из-за отказа похитителей не смог действовать во время этого инцидента так, как нам того хотелось. Мы считали, что его большой моральный авторитет оказался бы весьма ценным фактором в ситуации, касающейся целого ряда государств – членов Организации. Более того, учитывая всеобщее доверие, которым он пользуется, его вмешательство представлялось нам наиболее вероятной возможностью предоставить всем сторонам необходимые гарантии в исключительно сложном положении, когда на карту была поставлена жизнь многих людей. К сожалению, нам не удалось добиться того, чтобы он сыграл эту активную роль. Тем не менее мы хотели бы тепло поблагодарить его за предпринятые им действия, особенно во время его пребывания на Маврикии.

201. Из приведенных мною фактов представляется совершенно ясным, что мы сталкиваемся со сложным стечением обстоятельств, в которых тесно переплетены события и ответственность.

202. Того, что это трагическое событие было отмечено актами насилия и беззакония, отрицать нельзя. Первая акция – то есть похищение гражданского самолета и ни в чем не повинных заложников – представляет собой особенно нетерпимое нарушение международной морали и международного права, нарушение, которое не может быть оправдано никакими целями и против которого международное сообщество должно принять эффективные меры, преисполнившись решимости осуществить их.

203. Делегация Франции еще будет иметь возможность – и здесь, и на других форумах – вернуться к этому печальному аспекту нынешнего дня. Каждый путешественник, каждый наблюдатель сталкивается с растущим риском. Кроме того, совершенно ясно, что акты терроризма ставят под угрозу стабильность международных отношений и подрывают доверие, которое должно существовать между государствами. Эти действия являются нарушением основных норм, благодаря которым люди имеют возможность сосуществовать. Поэтому они должны привлечь к себе внимание Организации Объединенных Наций.

204. Наконец, делегация Франции хотела бы на данной стадии прений выразить не только удовлетворение по поводу того, что заложники были освобождены, но также и свое огорчение в связи с гибелью ни в чем не повинных жертв.

205. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (говорит по-французски): Я благодарю представителя Франции за любезные слова, сказанные в мой адрес. Особенно ценно для меня то, что он сказал о сотрудничестве наших двух стран, и прежде всего об усилиях наших стран, направленных на созидание Европы.

206. Следующим оратором является представитель Объединенной Республики Камерун. Я приглашаю его занять место за столом Совета и выступить с заявлением.

207. Г-н ОЙОНО (Объединенная Республика Камерун) (говорит по-французски): Прежде всего, г-н Председатель, я хотел бы выполнить приятный долг и передать вам наши теплые и дружеские поздравления по поводу вашего вступления на пост Председателя Совета Безопасности в июле. Нам это особенно приятно потому, что ваша страна, Италия, и Камерун плодотворно сотрудничают как в двустороннем, так и многостороннем плане, а также потому, что мы знаем вас лично и восхищаемся вашими способностями человека и дипломата, очень опытного в вопросах, которыми занимается наша Организация, способностями, которые незаменимы для успешного исхода этой серии заседаний.

208. Я хотел бы также от имени моей делегации присоединиться к выражениям соболезнования представителю Китая в связи с кончиной великого руководителя китайского народа г-на Чжу Дэ.

209. Моя делегация признательна Совету за то, что он позволил нам принять участие в этих серьезных прениях по поводу жестокого, преднамеренного акта агрессии, хладнокровно совершенного Государством Израиль против Республики Уганды, братской страны, члена Организации африканского единства и члена Организации Объединенных Наций.

210. Мы хотим выразить наше возмущение и гнев перед лицом этого отвратительного террористического акта, который привел к большим человеческим жертвам: более ста человек было убито и большое число лиц среди угандийского военного персонала было ранено. Был также причинен значительный материальный ущерб, в том числе было уничтожено много военных и гражданских самолетов Вооруженных сил Уганды и разрушены здания и другие сооружения в аэропорту Энтеббе.

211. Народ Уганды, оскорбленный и униженный в своем достоинстве в результате трусливого акта насилия, который вызвал возмущение и осуждение со стороны Африки и всех миролюбивых сил, переживает тяжелую трагедию.

212. Фактом является то, что некоторые люди, имеющие предвзятое мнение, продолжают обвинять главу государства Уганда в сговоре с коммандос, несмотря на тот факт, что командир самолета, который был очевидцем происшедшего – если вообще были очевидцы этого, – более сдержанно изложил факты, о чем свидетельствует интервью, данное для прессы в Париже 7 июля, отрывки из которого были перепечатаны 8 июля 1976 года в газете «Нью-Йорк таймс».

213. В этот трагический для народа Уганды час Камерун, через нашего главу государства Его Превосходительство г-на Амаду Ахиджо, решительно осудил акт израильской агрессии и заверил Республику Уганду в своем сочувствии, солидарности и поддержке.

214. Нет достаточно сильных слов, чтобы заклеймить израильскую агрессию против Уганды. Этот акт агрессии имел место тогда, когда международное сообщество, вновь столкнувшись со случаем воздушного пиратства, которое оно отвергает и осуждает, и в то же время проявляя глубокую тревогу за жизнь заложников, которых оно хотело, как всегда, защитить, имело основания ожидать исхода без какого-либо кровопролития, особенно потому, что глава государства Уганда принимал в этом личное участие. В результате его усилий были освобождены 30 июня 47 пассажиров – женщин, детей и стариков.

215. Израильская агрессия произошла тогда, когда президент Иди Амин, ободренный этим первым успехом и надеждой, вызванной тем, что Израиль согласился на переговоры с членами группы коммандос, продолжал осуществлять действия, связанные с освобождением остающихся заложников. Израиль не захотел взять на себя риск достижения мирного урегулирования, которое предотвратило бы кровопролитие. Таковы факты. Именно поэтому мы считаем неубедительными и необоснованными любые попытки узаконить действия Израиля после событий и создать хаос и путаницу.

216. Для Камеруна ситуация ясна: Израиль взял на себя инициативу нападения на территорию Уганды – суверенного государства, отделенного от него более 3000 км, – с помощью подразделений регулярной армии, направленных на трех военных самолетах. Поступая таким образом, Израиль преднамеренно первый начал военные действия против Уганды, и поэтому он является агрессором по определению международного права.

217. Совет Безопасности, который несет ответственность за международный мир и безопасность, должен решительно осудить этот варварский акт, который представляет собой вопиющее нарушение норм международного права и противоречит духу и букве пункта 4 статьи 2 Устава Организации Объединенных Наций, где говорится:

«Все члены Организации Объединенных Наций воздерживаются в их международных отношениях от угрозы силой или ее применения как против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, несовместимым с целями Организации Объединенных Наций».

218. Согласно Уставу, это запрещение означает, что государства-члены должны разрешать свои международные споры мирными средствами в целях сохранения международного мира и безопасности. Неужели следует напоминать о том, что Организация не подвержена анархии или концепции о том, что право на стороне сильных. Она является организованным сообществом, чьи общепризнанные принципы и нормы должны скрупулезно уважаться и их нарушение должно соответствующим образом пресекаться. Краеугольным камнем нашей Организации является принцип, в соответствии с которым не может быть никакого оправдания применению силы против суверенитета, независимости или территориальной целостности государства, если мы не хотим ставить под угрозу международное сотрудничество в его нынешней форме и, конечно, само существование государств, которые еще не обладают современными, совершенными системами обнаружения и сдерживания.

219. Именно для того, чтобы защитить и подтвердить эти священные принципы, Совет должен рассмотреть просьбу правительства Уганды и недвусмысленно осудить акт агрессии Израиля.

220. Израиль на словах согласился проводить переговоры в целях освобождения остающихся заложников только для того, чтобы выиграть время, ввести в заблуждение и усыпить международное общественное мнение с цепью беспрепятственного осуществления своего зловещего замысла против Уганды.

221. Вызывает сожаление то, что некоторые со все большим равнодушием взирают на то, как Израиль, чьи мирные намерения едва ли соответствуют его делам, упорствует в систематическом и беспрепятственном использовании обмана и грубой военной силы, которые стали неотъемлемой частью его политики. Наступило время, чтобы Совет положил конец такому положению дел и безоговорочно осудил вопиющую агрессию Израиля против Республики Уганды. Израиль должен выплатить компенсацию за весь материальный и людской ущерб, который был нанесен в результате этих варварских актов.

222. В заключение я хочу сказать, что вся Африка и международное сообщество следят за нашей работой, и это придает особенно серьезный характер нашим прениям. Однако чего могут ожидать Африка и международное общественное мнение? Они ожидают, что Совет будет действовать решительно, чтобы удержать потенциальных агрессоров, опьяненных ощущением своей силы, от нарушения суверенитета и территориальной целостности государств – членов нашей Организации и попрания священных принципов мира и международной безопасности, воплощенных в Уставе Организации Объединенных Наций.

223. Г-н ЛАЙ ЯЛИ (Китай) (говорит по-китайски): Министр иностранных дел Кении и представители Мавритании, Катара, Франции, Камеруна и других стран выразили соболезнования по поводу смерти Чжу Дэ, председателя постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей Китайской Народной Республики. От имени китайской делегации я хотел бы поблагодарить их за эти сердечные соболезнования.

224. Рано утром 4 июля израильские военнослужащие на борту трех военных самолетов нагло приземлились в аэропорту Энтеббе, напав на него, убив более ста офицеров и солдат угандийской армии, разрушив целый ряд угандийских военных и гражданских самолетов и причинив серьезный ущерб этому аэропорту. Это является преднамеренным и наглым актом агрессии, совершенным и подготовленным против суверенного государства израильским сионизмом. Этот факт представляет собой вопиющее нарушение Устава Организации Объединенных Наций и в еще большей степени разоблачает поведение израильского сионизма и его решимость стать врагом всех африканских и арабских народов. Правительство и народ Китая выражают негодование по поводу неприкрытого акта агрессии, совершенного израильскими сионистами, и решительно осуждают его.

225. Как всем хорошо известно, мы всегда осуждали такие авантюристические акты терроризма, как убийства, похищения и угон самолетов. Однако это ни в коем случае не может быть использовано Израилем в качестве предлога для совершения вооруженной агрессии против суверенного государства. В течение длительного периода времени израильские сионисты подвергали палестинский и другие арабские народы явным актам агрессии и жестоким убийствам. Совершив бесчисленные преступления, они по-прежнему упрямо следуют этому дьявольскому курсу. На этот раз они совершили еще один наглый акт вооруженной агрессии против суверенного африканского государства. Независимо от того, какие предлоги будут выдвигать израильские сионисты для того, чтобы оправдать и обелить свои преступные акты агрессии, они будут абсолютно необоснованными и не помогут им.

226. Китайская делегация считает, что Совет должен принять резолюцию в поддержку справедливых требований африканских стран и конференции в верхах ОАЕ, осудив израильский сионизм за его агрессивные жестокие действия против Уганды и призвав израильские власти выплатить Уганде компенсацию за все ее потери, а также гарантировать, чтобы подобные инциденты не повторялись в будущем.

227. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (говорит по-английски): В моем списке больше нет желающих выступить в сегодняшних прениях. Прежде чем предоставить слово ораторам, которые пожелали выступить в осуществление права на ответ, я предоставляю слово представителю Маврикия, который хотел бы сделать разъяснение.

228. Сэр Гарольд УОЛТЕР (Маврикий) (говорит по-французски): Я хотел бы только задать вопрос представителю Франции. Я считаю, что его ответ будет чрезвычайно важным, когда мы станем рассматривать факты, которые были приведены Совету в двух несхожих между собой версиях. Представитель Франции заявил:

«Французские власти, когда им сообщили об угоне самолета, связались с некоторыми из своих посольств, включая посольство в Кампале, и просили их предпринять шаги, с тем чтобы самолету было дано разрешение приземлиться, так как у него кончалось горючее» [пункт 182, выше].

Может быть, представитель Франции сообщит нам, когда это сообщение было передано в Кампалу?

229. Г-н ЛЕКОН (Франция) (говорит по-французски): Я должен признаться министру иностранных дел Маврикия, что я не в состоянии сейчас точно сообщить ему, в какое время была установлена связь между нашим послом и властями Уганды в отношении приземления самолета. Все, что я могу сказать, будет повторением того, что я говорил ранее. Мы просили разрешения на посадку самолета, когда стало известно, что самолет имеет горючего только на 15 минут.

230. Сказав это, я хотел бы заметить министру иностранных дел Маврикия, что в понедельник мы сможем дать ответ на поставленный им вопрос, посмотрев документы.

231. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (говорит по-английски): Сейчас я предоставляю слово тем представителям, которые желают выступить в осуществление права на ответ.

232. Г-н КИХЬЯ (Ливия) (говорит по-английски): Мы услышали обычные обвинения и измышления представителя сионистского образования. Я хотел бы зарезервировать право моей делегации дать ответ на все эти измышления, когда наступит моя очередь выступить. А сейчас, поскольку час уже поздний, я хотел бы сделать несколько замечаний для протокола.

233. Г-н Председатель, прежде всего позвольте мне поздравить вас в связи с вступлением на пост Председателя Совета Безопасности в этом месяце. Я выражаю удовлетворение ливийской делегации по поводу того, что мы видим вас возглавляющим нашу работу во время этих очень важных прений. Ваша страна и моя страна – соседи. Обе наши страны находятся в Средиземноморье. У нас давние связи. В наших отношениях была и горечь и радость. Ваша страна дважды аннексировала территорию моей страны – один раз будучи Римской империей, а другой – будучи современной Италией. Моя страна участвовала в оккупации некоторых районов вашей страны, продолжавшейся в течение веков, будучи частью арабской империи. Однако сейчас я рад заявить о том, что у наших двух стран хорошие отношения дружбы и добрососедства, и мы рады тому, что ненависть между народами недолговечна.

234. Г-н Председатель, когда мы в первый день приняли участие в работе Совета, вы приветствовали меня и заявили, что признаком перемен является то, что представители Италии и Ливии сидят вместе в Совете. Сейчас я поддерживаю ваше заявление, сэр, и выражаю наше удовлетворение по поводу того, что ваша и моя страны вступили в Организацию Объединенных Наций в один и тот же день в 1955 году, и теперь бывший хозяин и бывшая колония находятся вместе, как друзья и представители свободных народов.

235. Я хотел бы также выразить благодарность и удовлетворение моей делегации моему другу и брату послу Гайаны Джексону за его умелое руководство нашей работой в прошлом месяце.

236. От имени моей делегации я хочу присоединиться к выражению соболезнования в адрес китайского народа и правительства в связи со смертью маршала Чжу Дэ.

237. Как я уже сказал, я оставляю за собой право более подробно ответить сионистскому представителю несколько позже, однако сейчас я хотел бы сделать несколько замечаний.

238. Действительно, нельзя не восхититься наглостью сионистского представителя. Он, как всегда, верен себе. Его девиз – ложь, ложь и еще раз ложь. Как однажды заявил Геббельс, может быть, в конце концов тебе и поверят. Второй его девиз – кричи, кричи и кричи, чтобы подкрепить свои слабые аргументы. Но все это не имеет результата, потому что, какие бы аргументы он ни представлял, он не может умалить умственных способностей присутствующих здесь членов Совета или скрыть подлинное лицо Израиля, которое можно охарактеризовать в двух словах: государственный терроризм.

239. Израильский представитель напрасно старался лить крокодиловы слезы по поводу потери человеческих жизней. Разве не варварские акты, которые совершило его правительство, привели к потере человеческих жизней, будь то угандийцы или другие люди? С самого начала израильское правительство нападало на Уганду, потому что оно не простило героическому народу и правительству Уганды то, что они разоблачили отвратительное подлинное лицо Израиля в Африке, разоблачили его сотрудничество с расистскими режимами в Южной Африке и Родезии.

240. История создания сионистского государства является историей терроризма. Его терроризм хорошо известен всем. Я не буду вдаваться в подробности. Я займусь этим потом. Я не буду описывать подробности и приводить длинный перечень, я лишь приведу несколько примеров, которых будет достаточно.

241. Кто хладнокровно убил посредника Организации Объединенных Наций графа Бернадотта? Кто убил лорда Мойна? Кто сделал из убийц графа Бернадотта героев, заседающих в израильском кабинете? Кто осуществил варварский налет на Бейрут в 1969 году? Кто сбил ливийский гражданский самолет, убив десятки людей, в том числе женщин и детей? По иронии судьбы, этот самолет также пилотировал французский экипаж. Этот перечень бесконечен.

242. С самого начала израильское правительство хотело использовать инцидент с похищением в качестве оправдания нападения на Уганду. Сейчас я приведу то, о чем г-н Рабин с гордостью говорил в израильском Кнессете 4 июля:

«Израильские силы обороны и разведка не потеряли и часа для обдумывания, планирования и подготовки».

И это после того, как его министр иностранных дел 1 июля заявил в Кнессете:

«Я скажу больше. Согласно имеющейся у нас информации, все заложники находятся в безопасности».

243. Израильский представитель напрасно также пытается посеять сомнения относительно поведения Организации освобождения Палестины, которая признана Организацией Объединенных Наций и большинством международного сообщества в качестве законного представителя палестинского народа, в то время как мир знает о том, что Организация освобождения Палестины с самого начала отвергла и осудила угон самолета и направила одного из своих высоких представителей в специальном египетском самолете, с тем чтобы он мог принять участие в переговорах с французским послом в Кампале. Похитители отклонили посредничество Организации освобождения Палестины, тогда как весь мир признает, что Организация освобождения Палестины, будучи законным представителем борющегося палестинского народа, является серьезной, честной и высокоморальной организацией. Даже защитники Израиля, Соединенные Штаты, поблагодарили ее за роль, которую она сыграла во время эвакуации американских граждан.

244. Израильский представитель пытается уклониться от ответа на главный вопрос, на вопрос о том, что его правительство запланировало и осуществило акт агрессии против суверенной независимой страны, члена Организации Oбъединенных Наций. Если Совет смирится с такой агрессией, он даст право, даст разрешение каждой стране мира брать правосудие в свои руки и нападать на другие страны под любым угодным ей предлогом. Мы считаем, что Совет должен применить положения Устава, в чем заинтересованы все. Совет должен самым решительным образом осудить эту презренную, бессмысленную израильскую агрессию. Если Совет в силу обструкции той или иной страны не сможет этого сделать, то те, кто воздвигает эти препятствия, должны будут иметь дело с последствиями своих действий в будущем.

245. Сионистский представитель упоминал Аушвиц, он упоминал Дахау, он упоминал Бухенвальд. Он сказал, что «Аушвиц, Дахау и Бухенвальд принадлежат прошлому и никогда не вернутся» [пункт 82, выше]. Я говорю, что Дахау, Аушвиц и Бухенвальд не ушли в прошлое; они все еще живы и физически, и морально, но только на этот раз переменились роли: те, кто были жертвами – или говорят о том, что они были жертвами, – стали сейчас палачами. Расистская преступная практика и политика проводятся сейчас против палестинского народа сионистскими расистами, а против африканских народов – расистскими режимами южной части Африки.

246. Конечно, г-н Герцог, вы не извлекли урока из опыта Дахау, Аушвица и Бухенвальда. Но вы научитесь на опыте. Мы признаем, что вы были и все еще являетесь замечательными учениками нацистов. Вы даже превзошли ваших нацистских учителей. Вы улучшили их методы, вы усовершенствовали их стиль и практику. Вашими измышлениями, г-н Герцог, и ложью вы просто пытаетесь прикрыть ваше бессмысленное преступление, совершенное против Уганды. То, что вы сделали, было фактически актом предательства. Вы сообщили о вашем намерении вести переговоры всему миру. Даже представитель Франции сказал, что вы сообщили Франции о вашей готовности вести переговоры. И люди вам поверили. Но вы не пошли на переговоры честно; вы пошли на переговоры с ножом за пазухой. Вы воспользовались доверием наших угандийских братьев. А после этого, г-н Герцог, вы смеете говорить о морали. Сейчас все видят, какова ваша мораль и, что важнее всего, что разумеют сионистские преступники и расисты под «переговорами», когда они приходят сюда, в Совет Безопасности и в Организацию Объединенных Наций, и говорят о переговорах с палестинцами и арабами.

247. Я сказал, что я буду говорить недолго. Но г-н Герцог в своей речи не пожалел времени, говоря о моей стране. Просто поразительно, как сильно ненавидит он мою страну и ее руководителя. Он сказал, что Ливия играет в этом «центральную роль», он говорил о «центральной роли, которую эта страна» – он имеет в виду Ливию – «играет сегодня в содействии и поощрении международного терроризма во всем мире» [пункт 73, выше]. Он сказал: «Это страна, которая в течение многих лет субсидировала международные террористические движения, арабские и неарабские, во всем мире» [пункт 74, выше]. Мы никого не финансируем. Мы пытаемся, как умеем, помочь нашим братьям, помочь освободительным движениям. Мы помогаем им, мы обучаем их, людей, борющихся против колониализма, империализма, расизма, апартеида, и мы будем продолжать делать это. Если мы этого не будем делать, наше существование утратит смысл.

248. Г-н Герцог говорил также, как он делал и ранее, о проблемах, существующих в отношениях между арабами. Как я уже сказал, мы знаем, что у нас есть проблемы, мы знаем, что у нас есть споры. Мы – развивающиеся страны; мы боремся за наш прогресс, за наше единство и за наше освобождение. В истории всех государств, больших и малых, была борьба за освобождение и единство. Как я уже сказал, мы, арабы, еще не закончили нашу гражданскую войну. В Соединенных Штатах была гражданская война. В вашей стране, г-н Председатель, была гражданская война. Родная страна г-на Герцога, Ирландия, как раз сейчас переживает что-то среднее между колониальной и гражданской войной. Каждая страна в мире имела свои войны, и у нас, арабов, также имеются свои проблемы. Мы знаем, что у нас есть проблемы с некоторыми соседями, с некоторыми братьями, но, как мы говорим по-арабски, это только летние тучи, и они скоро исчезнут. И г-н Герцог увидит нас объединившимися перед израильской расистской агрессией.

249. Г-н Герцог сказал также, что Ливия не должна занимать место члена Совета Безопасности. Я хочу сообщить ему, что мы были избраны на основании 126 голосов суверенных государств. Мы были кандидатом Группы африканских государств, состоящей из 48 стран, и если мы являемся членом Совета после всех этих лет, то впервые это является своего рода данью признания нашей истории, нашей борьбы за освобождение. Мы – страна, которая боролась за свое освобождение в течение 40 лет, страна, которая потеряла 40 процентов своего населения, бедная страна – нефть была открыта только в 1964 году, – которая боролась за свою независимость. Мы страдали, и, как я сказал, мы потеряли более 40 процентов нашего населения. Поэтому, если мы находимся здесь, в Совете, это означает признание нашей страны международным сообществом. Мы горды этими 126 голосами, которые дали нам возможность быть здесь. Возможно, другие голоса, голоса не в пользу Ливии, принадлежали Израилю и его друзьям, защитникам и лакеям.

250. Я не намерен продолжать свое выступление, но я резервирую за собой право выступить снова, чтобы ответить на обвинения, циничные фабрикации и ложь представителя сионистского образования.

251. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (говорит по-английски): Я глубоко признателен послу Кихье за то, что он сказал об отношениях между нашими двумя странами. Я полностью поддерживаю его слова о том, что взаимная оккупация принадлежит прошлому; что прошлое не вернется; смотреть в прошлое – плохая привычка, и мы с нетерпением ожидаем улучшения отношений, основанных на дружбе, которая установилась между нашими двумя народами.

252. Г-н АБДАЛЛА (Уганда) (говорит по-английски): Я сейчас не буду полностью отвечать на заявление представителя сионистского Израиля, но есть один важный вопрос, на который я хотел бы дать немедленный ответ. Я надеюсь, что мне будет предоставлена возможность позднее подробно ответить на необоснованные обвинения против Уганды и некоторых других дружественных африканских стран.

253. Совет Безопасности был информирован о вторжении Израиля в Уганду 4 июля. Мы все знаем об усилиях, которые приложил г-н Иди Амин Дада, президент Республики Уганды, и весь народ Уганды, чтобы спасти жизнь всех 250 заложников.

254. Ко времени израильского вторжения ранним утром 4 июля, в воскресенье, президент Амин добился освобождения более чем половины заложников. Рискуя собственной жизнью, президент моей страны даже сократил свое пребывание на Маврикии, для того чтобы продолжать переговоры и спасти жизнь остающихся заложников. В своих гуманных усилиях он заботился не только об освобождении всех этих людей, но и об их благополучии. Поступая таким образом, он обеспечил самое необходимое – продовольствие и медицинское обслуживание – для всех заложников, без дискриминации. Именно поэтому г-жа Дора Блох, у которой не проходил в пищевод кусок пищи, была немедленно направлена в самый лучший госпиталь Уганды для оказания ей медицинской помощи. Когда вечером в субботу, 3 июля, ей стало лучше, медицинский персонал вернул ее в старый аэропорт Энтеббе, чтобы присоединить к другим заложникам. В соответствии с пониманием, проявленным правительством Уганды по отношению к похитителям, это было сделано для того, чтобы не ставить под угрозу жизнь заложников, которые в то время находились в аэропорту Энтеббе.

255. Израиль совершил открытый акт агрессии, вторгшись в аэропорт Энтеббе, где похитители содержали заложников, включая г-жу Дору Блох. Израильтяне, как уже сообщили Совету, использовали все виды оружия, беспорядочно стреляя. В ходе обстрела погибло много людей, в том числе солдаты Уганды, похитители, заложники и члены и солдаты войск вторжения Израиля. Вторгшиеся войска забрали с собой всех заложников – мертвых, раненых и убитых. Они также взяли с собой всех своих военнослужащих – и снова мертвых или раненых. Именно поэтому Израиль должен дать ответ на вопрос, где сейчас находится г-жа Дора Блох.

256. По сообщениям печати и из дипломатических источников известно, что один дипломат видел г-жу Дору Блох в воскресенье в госпитале, но это была ошибка. Об этом нет никакой конкретной информации. Все знают об агрессии, которая была совершена против народа Уганды и в результате которой погибло много людей, и президент моей страны пытался сделать все возможное, чтобы добиться мирного исхода, но израильский агрессор воспрепятствовал этому. Таким образом, Израиль должен ответить на вопрос о том, где сейчас находится г-жа Дора Блох.

257. Я всячески стремился избегать упоминания о Кении, поскольку она является братским государством по отношению к соседнему государству – Уганде. К сожалению, представитель Кении упомянул Уганду в своем заявлении. Я имел в виду Организацию африканского единства и министра иностранных дел Маврикия, который присутствует здесь, и не собирался много говорить о Кении.

258. Поэтому мне хотелось бы, чтобы Совет точно знал факты, касающиеся участия Кении в этой агрессии. 1 июля специальная израильская военная миссия была отправлена в Найроби, для того чтобы сообщить об агрессии властям Кении и, вероятно, заручиться ее согласием и помощью в осуществлении этой операции. У нас есть неопровержимые доказательства того, что разрешение было с готовностью дано. Помимо наших собственных источников информации, я хотел бы привести выдержку из сообщения г-на Джеймса Макмануса из Найроби об этом событии, которое было опубликовано в лондонской газете «Гардиан» в понедельник, 5 июля. Вот что в нем, в частности, говорится:

«Хотя правительство Кении не сделало никакого заявления по поводу вторжения и вряд ли оно сделает его, здешние представители стремились свести к минимуму роль правительства в этой операции. Как представлялось в Найроби, события происходили в такой последовательности:

В 9 час. по местному времени в субботу вечером (19 час. 00 мин. по Гринвичу) несколько очевидцев в оживленном кенийском международном аэропорту сообщили, что они видели прибытие трех транспортных военных самолетов, по утверждениям – израильских военных самолетов С-131.

Вскоре после этого помещение аэропорта было превращено во временный полевой госпиталь с операционным столом, оборудованием для анестезии и с баллонами кислорода. Войска кенийской регулярной армии и члены полувоенного подразделения общей службы были заранее введены для обеспечения безопасности аэродрома.

Около полуночи три самолета с израильскими войсками, членами подразделения по борьбе с терроризмом, поднялись с аэродрома и взяли курс на Энтеббе».

259. Из этой истории ясно, что вторгшиеся израильские самолеты не только получили разрешение пролететь над Кенией, но им было даже предоставлено обслуживание на пути в Уганду и на пути назад, в Израиль.

260. Еще одна версия была опубликована в английской газете «Файнэншл таймс» в понедельник, 5 июля. Эта версия, в частности, гласит:

«Согласно сообщениям из Найроби, израильские войска безопасности в большом количестве прибыли в город в течение последней недели, и их можно было видеть вместе с кенийскими силами безопасности в аэропорту Эмбакази, где израильские самолеты заправлялись горючим и оказывалась медицинская помощь».

261. Несмотря на то что, как мы показали, братская страна – член Организации африканского единства потворствовала вторжению в нашу страну, мы хотели бы заявить здесь, что Уганда по-прежнему уважает народ Кении и считает его братским народом, и мы выражаем надежду, что власти Кении были каким-то образом введены в заблуждение, когда они сотрудничали в совершении этого отвратительного акта. Поэтому Уганда не намеревается предпринимать никаких мер возмездия против Кении за это сотрудничество.

262. Я хотел бы упомянуть здесь заявление президента Уганды во время открытия встречи на высшем уровне Организации африканского единства на Маврикии. Он раздал всем членам Организации африканского единства брошюры, доказывающие, что у него нет никаких притязаний даже на пядь кенийской земли и что он и народ Уганды уважают устав Организации африканского единства. К счастью, нынешний Председатель Организации африканского единства присутствует здесь. Он скажет больше относительно заявления моего коллеги из Кении о якобы имеющихся притязаниях Уганды на ее территорию.

263. Г-н ГЕРЦОГ (Израиль) (говорит по-английски): Замечания представителя Уганды относительно г-жи Доры Блох вызывают серьезное беспокойство, поскольку то, что он сказал о ней, является вопиющей ложью; это не соответствует фактам, которые были опубликованы и которые известны не только Израилю, но и другим странам.

264. Позвольте мне процитировать сегодняшний номер газеты «Нью-Йорк таймс»:

«…вчера в английской палате общин министр правительства сказал, что сотрудник Верховного комиссара навестил г-жу Блох в госпитале на следующий день после израильского рейда (то есть 4 июля).

Дипломат сообщил, что ее охраняли два человека в гражданской одежде и что, когда он вернулся через час, ему не разрешили ее увидеть.

Согласно сообщениям из госпиталя в Мулаго и документам, г-жа Блох была принята в пятницу, но не было указано никаких подробностей о ее лечении или о ее выписке из госпиталя».

265. Принимая во внимание «достоверность» заявления, с которым выступил представитель Уганды, я считаю, что мы можем сделать вывод о правдивости всех остальных заявлений, с которым он выступил в Совете до этого.

266. Г-н БАТТИСКОМБЕ (Соединенное Королевство) (говорит по-английски): Моя делегация не намеревалась выступать сегодня. Но я выступаю сейчас потому, что представитель Уганды сделал замечания, касающиеся г-жи Блох. Естественно, что этот вопрос вызывает серьезное беспокойство в моей стране.

267. Верховный комиссар в Уганде, который недавно вернулся в Уганду, имел встречу с президентом Амином, и президент Амин обещал сделать новое заявление в связи с этим вопросом. Поэтому сейчас я не хочу ничего говорить по этому поводу.

268. Я хотел бы только сказать относительно замечаний, сделанных представителем Уганды, что мы оставляем за собой право вернуться к этому вопросу позднее в ходе этих прений.

Заседание закрывается в 21 час. 50 мин.

Глава 17

«Точечные ликвидации» и диверсии

«Всем нам суждено умереть. Одним – от сердечного приступа, другим – от израильской ракеты». Это меткое философское наблюдение террорист Абдель-Азиз Рантиси высказал, как только сменил на посту лидера «Хамаса» – убитого израильской ракетой шейха Ахмеда Ясина. И всего за несколько недель до того, как 17 апреля 2003 года был убит ракетой сам. В том, что он предвидел свою судьбу, нет ничего удивительного: Израиль – единственное государство в мире, которое не делает из убийства своих врагов никакого секрета [575].

По утверждению автора книги «Миссия выполнима. Удары израильского спецназа» Александра Брасса, «на любого, кто занимается планированием террористических актов против Израиля, в «Амане» заведено «Личное дело». Каждая такая папка включала в себя подробную информацию по темам:

Адрес «объекта».

Аэросъемку города и района, в котором проживал террорист, включая точный план его дома, а также подходы к нему.

Часы прихода и ухода.

Пути следования.

Привычки.

Сведения о семье, друзьях и сослуживцах, фотографии.

Информацию о личной охране, ее вооружении и размещении.

Номера машин, телефонов и всего остального, что могло бы иметь прямое или косвенное отношение к «объекту» [576].

Один из популярных мифов, который был рожден официальной американской пропагандой в годы «холодной войны»: КГБ не остановится ни перед чем, чтобы ликвидировать противников советской власти. Да, было несколько малозначительных операций, но они меркнут на фоне громкого политического убийства Льва Троцкого или серии «ликвидаций» высокопоставленных перебежчиков в конце тридцатых годов. При этом сами американцы скромно молчали об организованных ЦРУ многочисленных государственных переворотах по всему миру и политических убийствах.

Израильские спецслужбы в этой дискуссии не участвовали. Они убивали тех, кто реально или потенциально угрожал безопасности Государства Израиль, или проводили спецоперации по захвату заложников и продолжают заниматься этим и сейчас. Так, «по данным израильских СМИ, с осени 2000 года по осень 2005 года в результате «точечных ликвидаций» израильскими военными и сотрудниками спецслужб было уничтожено 249 палестинцев. Из них 149 оказались преследуемыми террористами, а 100 были либо мирными жителями, либо телохранителями, либо членами военизированных группировок, не являвшимися главной целью» [577].

Вот как расшифровал термин «точечная ликвидация» в одной из своих статей израильский журналист Александр Шульман:

«Точечные ликвидации» – один из самых гуманных методов войны с террором, поскольку этот метод позволяет добраться до террористов, использующих мирное население в качестве живого щита, без ущерба для этого мирного населения» [578].

Справедливости ради отметим (подробнее об этом будет рассказано ниже), что жертв среди мирного населения все равно избежать не удается. Да и сложно считать «живым щитом» то обстоятельство, что, например, палестинские террористы проживают в густонаселенных лагерях беженцев. Просто у потенциальных жертв «точечных ликвидаций» нет других мест для проживания.

Выбор способов и орудий убийства при проведении «точечных ликвидаций» невелик: жертву могут застрелить, взорвать в автомобиле или в помещении, а также ликвидировать выпущенной с вертолета или самолета ракетой (иногда используются и авиационные бомбы).

В последние годы израильские спецслужбы используют новые методы при проведении «точечных ликвидаций». Вот что об этом рассказал Александр Шульман:

«Новым словом в военном искусстве стало широкое использование израильской армией вертолетов, оснащенных высокоточным ракетным оружием, для точечных ликвидаций террористов и огневой поддержки спецопераций. Удары наносятся с бортов вертолетов «Апачи» и «Кобра» управляемыми ракетами (наведение на цель осуществляется с помощью подсветки цели лучом лазера с вертолета, БПЛА (беспилотные летательные аппараты. – Прим. авт.), операторами с земли или по проводам) либо при помощи самонаводящихся ракет. Примером точечной ликвидации с вертолета стало уничтожение главарей «Хамаса» в Шхеме в 2001 году, когда пущенная с борта вертолета ракета попала точно в окно квартиры многоэтажного дома, в которой находились шейх Джамаль Мансур и его сообщники (при этом погибло двое мирных жителей и четверо детей. – Прим. авт.). Важную роль при проведении антитеррористических операций играют подразделения инженерных войск, оснащенные гигантскими бронированными бульдозерами Д-9. Бронированные бульдозеры идут впереди танков и пехоты, прорубая им дорогу в плотно застроенных кварталах. Своим мощным щитом бульдозер не только стирает с лица земли любые сооружения и дома, но он также крайне полезен при разминировании местности» [579].

В зависимости от региона (сопредельные с Израилем территории или, например, Западная Европа) в качестве главного организатора выступает «Шабак» или «МОССАД».

Цитируемый нами Александр Шульман рассказал о технологии «точечных ликвидаций», которую активно применяют израильские спецслужбы и армия. Вот что, в частности, написал журналист:

«Найти и уничтожить разыскиваемого террориста, скрывающегося среди толп палестинцев на бесчисленных узких улочках восточного города, – задача непростая и требующая использования весьма дорогостоящего высокоточного оружия и проведения широкомасштабных разведывательных операций. У израильской армии и служб безопасности за долгие годы войны с террором накоплен бесценный опыт проведения таких операций.

Эффективность борьбы с террором стала возможной только благодаря широкому использованию израильтянами уникальных технологий обнаружения и ликвидации террористов. Основную нагрузку в этом нелегком деле несут израильские разведслужбы, широко использующие как технические средства, так и разветвленную сеть своих агентов в среде палестинцев. О масштабах этой тайной войны свидетельствуют слова командующего израильскими погранвойсками генерала Давида Цура: «В области разведки мы добились таких успехов, о которых никто даже не подозревает».

Важным звеном в длинной цепи событий, ведущих к обнаружению и ликвидации выбранной цели, была и остается агентура. Чтобы точно знать месторасположение цели, необходим агент, который с помощью различных технических средств сообщит точные координаты места, где скрывается террорист, где находится «фабрика» по производству ракет или пусковая ракетная установка. По установленным агентом датчикам и «маячкам» становится возможным наведение высокоточных ракет на помеченные цели.

Таких «наводчиков» на цели из числа палестинцев израильские спецслужбы вербуют различными способами. На израильском армейском сленге палестинцев, работающих на органы безопасности Израиля, называют «маштапим», то есть «сотрудничающими». Часть этих помощников – добровольцы, решившие по причинам материального или идеологического характера принять участие в борьбе с террором. Есть среди маштапим и палестинские уголовники, арестованные с поличным, которых вербуют под угрозой многолетнего тюремного заключения. Не менее важным источником маштапим являются и сами террористы и руководители бандформирований, схваченные в ходе рейдов израильской армии. В ходе допросов арестованных террористов сотрудники израильской госбезопасности используют широкий спектр методов давления, которые позволяют сломить даже самых убежденных фанатиков и склонить их к работе на израильские спецслужбы. Собранная с помощью технических средств и агентуры информация о террористической активности, подготовке смертников, складах оружия и взрывчатки тщательно анализируется.

По этим данным планируются антитеррористические операции, составляются списки террористов, подлежащих ликвидации, которые утверждаются на самом высоком уровне. В списки эти заносятся главари бандформирований, наставники шахидов-самоубийц – в общем, все те, чьи руки обагрены кровью мирных израильтян. Террорист, подлежащий ликвидации, оказывается под «колпаком» – отслеживаются все его перемещения, связи, места пребывания. Для этих целей широко используются наряду с данными агентуры и разнообразные уникальные технические средства, в том числе и беспилотные летающие аппараты.

Срок жизни террориста теперь ограничивается днями, а то и часами. Как говорит бывший шеф контрразведки «Шабак» Ави Дихтер, террорист, попавший в список кандидатов на ликвидацию, считается мертвым – его осталось только убить» [580].

Журналист Вячеслав Белаш утверждает: «Как именно власти принимают решение о ликвидации – государственная тайна. Однако эксперты говорят о существовании постоянно пополняемого списка лиц, чья смерть отвечает национальным интересам государства. Список, или «банк», как называют его израильтяне, формируется высшим руководством разведки «МОССАД» и затем утверждается так называемым комитетом «икс», состоящим из главных министров страны. Процедура предусматривает участие генерального прокурора, который, исполняя заодно роли защитника и судьи, рассматривает дело и выдает санкцию на убийство» [581].

Расскажем теперь о результатах применения технологий «точечных ликвидаций» и диверсий по отношению к врагам Израиля.

15 августа 1948 года

На территории аэродрома Ничелли-дель-Лидо в Венеции была предпринята неудачная попытка уничтожения двух самолетов (четырехмоторный Savoia-Marchetti S. M. 95 (Савойя-Маркетти S. M. 95) – эксплуатировалсянациональной авиалинией Египта SAIDE и трехмоторный «Фиат-Джи-212»), которые ремонтировались в мастерской по заказу Египта.

Вот как об этой операции рассказал ее непосредственный руководитель:

«Мне было поручено возглавить группу подрывников с целью уничтожить два египетских самолета, которые стояли в венецианском аэропорту и готовились к взлету. Предварительная разведка, которую произвели Бенц (Бен-Цион Стоплер. – Прим. авт.) и Амнон (Амнон Йона. – Прим. авт.), установила, что это вполне возможно.

Было решено взорвать самолеты конусообразными толовыми шашками, прикрепленными в том месте, где верхняя часть крыла подходит к бензобаку. Взрывчатка, заранее приготовленная в Неми, была упакована в чемодан и передана нам вместе с таймерами и детонаторами, упакованными отдельно.

Утром 15 августа я вылетел в Венецию. На аэродроме Лидо я сразу распознал нужные самолеты – как по описанию, полученному мной ранее, так и по опознавательным знакам египетского воздушного флота. Вокруг аэродрома была ограда высотой около 2,5 метров, но охранялась она слабо. Обойдя аэродром снаружи, я наметил наш сборный пункт, место, где можно перебраться через ограду, и подходы к самолетам.

Бенц, Шош (Шошана Бентвич. – Прим. авт.) и Альфредо приехали в Венецию по железной дороге, каждый отдельно. Альфредо привез с собой взрывчатку и детонаторы. В Венеции он должен был остановиться у своих знакомых и ждать наших указаний. Шош поселилась в гостинице. Бенц и я назначили место встречи – кафе на площади Сан-Марко. Закончив другие дела, я отправился в Лидо и до двух часов пополудни занимался обследованием местности. Затем мы встретились с Бенцем на площади Сан-Марко, позвонили Шош в гостиницу и отправились к Альфредо. Дом его друзей мы нашли далеко не сразу. Альфредо сообщил нам, что оставил чемодан и детонаторы в камере хранения на вокзале. У нас оставалось уже не так много времени. Мы снова позвонили Шош и вызвали ее в то же кафе. Здесь я изложил им следующий план действий. Шош, Бенц и я, изображая туристов, с чемоданом, в котором сложена смена одежды, отправляемся к сборному пункту. Альфредо, неся чемодан с материалами, следует за нами на расстоянии, не выпуская нас из поля зрения. Когда мы доходим до сборного пункта, Альфредо присоединяется к нам, передает материалы и бросает пустой чемодан в воду. Он и Шош ждут нашего возвращения, а мы закладываем взрывчатку и запускаем таймер.

Договорившись обо всем, мы отправились каждый своей дорогой. Альфредо поехал на вокзал за чемоданом, а мы дождались условленного часа и отправились в Лидо. Все переезды по каналам на катерах отнимали немало времени. Мы встретились в Лидо в условленном месте и немедленно отправились на сборный пункт. Еще раньше я заметил там небольшое строение, где Бенц и я смогли переодеться. По нашему знаку подошел Альфредо и передал материалы. Мы подошли к ограде. Альфредо и Шош тем временем утопили пустой чемодан. Затем они подошли ближе, а Бенц и я, помогая друг другу, перелезли через ограду. Под прикрытием брошенных служебных зданий, скрываясь в тени живой изгороди, мы подошли к самолетам, вокруг которых не было никакой охраны. Мы взобрались на четырехмоторник, установили на нем заряд, затем проделали то же самое и с трехмоторным самолетом. В 03.00 мы задействовали «карандаши», установив таймеры на трехчасовой интервал с таким расчетом, чтобы устройство сработало где-то в шесть утра. И тем же путем, что и пришли, вернулись к ограде. Альфредо и Шош с той стороны просигналили нам: путь свободен. Мы перелезли через ограду, переоделись и поодиночке отправились к причалу, куда подходили катера, отвозившие пассажиров из Лидо в город. Шош вернулась в гостиницу, ей поручено было дождаться утра и вылететь обратно в Рим, в аэропорту пронаблюдав собственными глазами результаты нашей операции» [582].

О том, что произошло дальше, подробно сообщили итальянские газеты. Процитируем две заметки.

Из газеты «Коррьере Ломбардо» от 16–17 августа 1948 года:

«Загадочная диверсия в Лидо, Венеция. Взрывчатка на двух ремонтируемых самолетах. Катастрофа, предотвращенная в последний момент. Еврейские террористы?

Венеция, 16 августа.

Загадочный террористический акт не состоялся вчера рано утром в аэропорту Ничелли в Лидо, Венеция. Предотвратил его главный техник мастерских, ранее принадлежавших фирме «Алла Литтория». Во время обхода своего участка в порядке подготовки к приему египетского принца Наифа Сулеймана, племянника короля Фарука, ожидавшегося в то же утро, главный техник обнаружил 5 зарядов, установленных на двух больших самолетах, почти готовых к эксплуатации. Три заряда были обнаружены на левом крыле четырехмоторного самолета «Савойя-Марчетти», два – на трехмоторном «Фиате-Джи-212». Оба самолета находятся на завершающей стадии подготовки к полетам на новых международных линиях итало-египетской компании «Сайт Иджипт». Администрация аэропорта сообщила властям о происходящем, на место происшествия прибыл офицер-артиллерист с несколькими саперами. Соблюдая все необходимые меры предосторожности, они демонтировали взрывные устройства и разрядили их. Каждое устройство содержало в себе по три килограмма мощного взрывчатого вещества, а также детонатор, который и должен был вызвать взрыв.

Охрана аэропорта не заметила ночью ничего подозрительного. Трехмоторный «Фиат» вылетел в тот же вечер в Турин. Оба самолета предназначались для ночных рейсов Рим – Каир; вчера утром на борту должна была находиться египетская администрация фирмы во главе с ее президентом, принцем Наифом Сулейманом.

Предполагается, что ответственность за террористический акт лежит на подпольной еврейской организации».

Из газеты «Коррьере динформационе» от 16–17 августа 1948 года:

«Предотвращен террористический акт. Взрывные устройства обнаружены на египетских самолетах.

Венеция, 16.8.1948. На аэродроме Сан-Николо в Лидо стоят два итальянских самолета: один четырехмоторный, другой трехмоторный, которые одна египетская фирма намерена использовать для перевозки пассажиров на линии Рим – Каир.

Сегодня утром там ожидался визит принца Сулеймана, племянника короля Фарука. Незадолго до этого главный техник мастерских аэропорта произвел осмотр самолетов и обнаружил там пять хорошо замаскированных трехкилограммовых взрывных устройств. Саперы-артиллеристы, срочно вызванные на аэродром, демонтировали взрывные устройства, разрядили их, отвезли на берег моря и там уничтожили, открыв по ним огонь из стрелкового оружия. Ответственность за террористический акт следует, по-видимому, возложить на организацию ЭЦЕЛЬ» [583].

18 сентября 1948 года

Диверсия на аэродроме Венгоно в Италии с целью не допустить поставки в Египет пяти одноместных итальянских истребителей Макки C. 205 Вельтро (Macchi C. 205 Veltro). Снова процитируем воспоминания одного из участников операции Давида Фромера:

«Я позвонил в Рим Яакову Бен-Циону по прозвищу «Моряк», прося его забрать из тайника в Неми подходящие «карандаши» (взрыватели. – Прим. авт.) и передать их Бенцу, который тем временем готовился ехать в Милан. Я опасался, что с «карандашами» будут трудности, ибо Сало, заведующему тайником в Неми, было велено выдавать материалы только по записке, подписанной моей кличкой Герман. Но я никак не мог передать «Моряку» такую записку, поэтому он явился к Сало с моим устным приказом. К счастью, Сало проявил гибкость – позвонил в Милан и потребовал от меня подтвердить приказ о выдаче материалов, что я и сделал. Получив материалы, «Моряк» передал их Бенцу. Тем же утром Иона Шифрис и я отправились на север, на базу «Рехеша», чтобы подобрать подходящую взрывчатку. Я выбрал несколько зарядов тола, предназначенных, по-видимому, для заполнения снарядов сорокамиллиметровых пушек. Кроме того, я взял несколько запалов и несколько коробок обычных капсюлей. Все отвезли в гараж «Рехеша» в Милане, а затем в нашу лабораторию на Виа Уньоне. И здесь немедленно началась работа по измельчению взрывчатки. Сложили ее в мешки и собрали все составные части мин, кроме «карандашей», которые прибыли накануне операции. Закончив приготовления, Биньямино, Барух и я отправились на местность, чтобы изучить ее в ночных условиях; оказалось, что территория не освещена и охраняют ангар всего несколько сторожей. Обойдя участок дважды, мы вернулись в Милан.

Назавтра прибыл Бенц с «карандашами». Мы закончили сборку пяти мин, затем перевезли свои вещи на квартиру к Амнону. Тщательно убрали и вычистили лабораторию.

В 19.00 мы все встретились в югославском ресторане для получения последних указаний. Поужинали и выпили по стаканчику для поддержания духа.

На место действия мы вышли в 20.00. Материалы были при нас в «Фиате». Благополучно добрались до проселочной дороги, ведущей в Венгоно. Свернули с шоссе на север, проехали несколько сот метров. Бенц и я вышли из машины, оставив в ней свои паспорта. Машина заехала на соседнее поле и там была спрятана. Мы с Бенцем дошли до стогов скошенного клевера, под их прикрытием начали двигаться к цели. Остановились, понаблюдали за ангаром, который, к нашему изумлению, был ярко освещен. И снова двинулись, теперь по кукурузному полю, кончавшемуся примерно в ста метрах от ангара. Дальше поползли по-пластунски, время от времени останавливаясь для обзора местности. Вскоре мы заметили человека, шедшего по тропинке вокруг ангара. Минут десять мы сохраняли полную неподвижность, пока человек не удалился, ничего не заметив. Мы осторожно продолжили движение. Время приближалось к одиннадцати. Добравшись до окна ангара, я заглянул внутрь и убедился, что там никого нет. Я махнул Бенцу, он подполз ко мне. Оставив его на страже, я занялся стеклом. Сначала я попробовал применить способ чикагских взломщиков и вынуть стекло с помощью алмаза и вакуумных присосок, но ничего у меня не вышло. Тогда я бросил алмаз, просто выковырнул стекло ножом и осторожно отложил в сторону. Размеры его были 30 х 50 см. Бенц пролез в эту небольшую дыру первый. Я передал ему мины и тоже пролез в отверстие, хотя и не без труда. Внутри мы увидели четыре самолета с египетскими опознавательными знаками; рядом стояли три небольших прогулочных самолета. В северной части ангара сложены были бочки с бензином и ацетоном.

Бенц взял две мины, я две остальные. Пятую я положил возле первого самолета. Во всех самолетах заряды были заложены в кабине пилота, под пультом управления.

Мы задействовали «карандаши», которые должны были обеспечить взрыв через час с четвертью. В одиннадцать тридцать мы пустились в обратный путь. Добрались до машины и немедленно отправились в Милан. К утру мы приехали на квартиру Амнона, где сменили одежду и приготовились ехать утренним поездом в Рим. Барух, не задерживаясь, отправился в Рим на машине» [584].

Процитируем сообщения итальянских газет.

Газета «Коррьере делла сера» 19 сентября 1948 написала:

«Террористический акт на аэродроме Венгоно. Сгорел дотла ангар. Взрывчатка в моторах боевых самолетов. Четыре самолета уничтожены. Дело рук еврейской террористической организации?

Серьезный террористический акт, который чудом не привел к человеческим жертвам, но нанес серьезный материальный ущерб, был совершен утром на аэродроме Венгоно подле города Варезе. Аэродром Венгоно, прежде служивший иногда резервным аэропортом нашего города, был передан фирме «Макки», использующей его для испытательных полетов. Управление воздушного транспорта держит там лишь метеостанцию и небольшую бригаду рабочих. Ночная охрана аэродрома обеспечивается компанией «Макки»; ангар, расположенный в северной части летного поля, охранялся двумя сторожами, которые обходили его поочередно.

Вчера, в 4.45 утра, когда один из охранников обходил ангар, а второй находился внутри его, раздался грандиозный взрыв, от которого по всей округе задрожала земля и посыпались оконные стекла в домах. Ангар был охвачен пожаром, усиливавшимся по мере того, как загорались бочки с бензином и ацетоном.

Едва придя в себя, работники метеостанции и охранник, находившийся снаружи, бросились спасать человека, оставшегося внутри ангара, и увидели, что он, живой и здоровый, выходит из дверей, – к счастью, с ним ничего не случилось. Были вызваны две пожарные машины, но пожар все ширился, угрожая остальным самолетам, стоявшим в ангаре. Прошло не менее часа, прежде чем пожарным удалось локализовать пожар. Особенно трудно и опасно было спасать уцелевшие самолеты.

Дело обстоит серьезнее, чем может показаться. Выяснилось, что во все самолеты были заложены заряды взрывчатки. Ущерб, нанесенный преступным актом, огромен. В ангаре размером 26 на 12 метров стояли 7 боевых самолетов марки «Макки-205» и три двухместных гражданских самолета марки «Макки-Бацокки-308». Два боевых самолета, принадлежащие нашим военно-воздушным силам, находились в ремонте; еще два, только что построенные, относились к партии из двадцати машин, проданных компанией Египту.

Один из боевых самолетов и все три гражданских сгорели полностью, остальные сильно пострадали. Ущерб оценивается в 120 миллионов лир.

Осмотр трех неповрежденных самолетов дал, как уже говорилось, сенсационные результаты. Во все боевые машины были заложены взрывные устройства в виде клеенчатых сумок на молнии, содержавших каждая по килограмму взрывчатки. Мины были снабжены детонаторами замедленного действия. К счастью, сработало только одно устройство. Невзорвавшиеся мины были демонтированы саперами.

Полиция расследует преступление. Арестовано около десятка человек, в основном работники компании, в том числе оба охранника. Им, по-видимому, будет предъявлено обвинение в небрежности. Разбитое окно ангара показывает, каким путем загадочные террористы проникли внутрь.

Хотя виновные не обнаружены, подозрение падает на одну из еврейских террористических организаций, которые поставили своей целью предотвращение доставки боевых самолетов в арабские страны. Нельзя сказать, что случай этот не имел прецедентов. Всем нам памятна трагическая гибель четырехмоторного самолета марки «СМ-95», взорвавшегося в воздухе по пути в Египет несколько месяцев назад.

Все признаки указывают на то, что это дело рук той же группировки, которая пыталась подорвать 16 августа в Венеции два самолета итальянского производства, четырехмоторный и трехмоторный, предназначавшиеся для египетской транспортной компании «Сайт Иджипт». В этот день на аэродроме ожидался визит египетского принца Сулеймана, племянника короля Фарука. Во время утреннего обхода своего участка главный техник обнаружил на самолетах 5 взрывных устройств. В отличие от нынешнего случая, в тот раз катастрофу удалось предотвратить.

В свете вышеприведенных фактов можно почти с полной уверенностью предположить, что все эти террористические акты были совершены евреями».

Из газетных репортажей следовало, что террористы не оставили ни малейших следов. Итальянская полиция, не располагая никакими данными, помогающими расследованию, действовала в различных направлениях, весьма далеких от истины. Об этом свидетельствует пресса.

«Коррьере Ломбарде» от 22–23 сентября 1948 года сообщила:

«Следствие по делу о взрыве в ангаре. На данный момент арестовано 13 человек, подозреваемых в преступлении. Участвовали ли в деле итальянцы? Расследование идет удовлетворительными темпами.

Варезе, 21 сентября. Всю прошлую ночь продолжались допросы двенадцати подозреваемых в соучастии в террористическом акте на аэродроме Венгоно. Министерство внутренних дел распорядилось провести специальное расследование с целью установить, участвовали ли в деле, помимо секретной еврейской организации, которая, судя по всему, несет ответственность за преступление, также и итальянские граждане.

Число арестованных возросло до тринадцати. Все они подозреваются в соучастии, однако пока не установлено, кто ими руководил. Специальная комиссия под руководством министра обороны, занимающаяся расследованием, сообщает, что следователи уже располагают необходимой информацией и ответственные за преступление будут вскоре обнаружены».

А вот что пишет та же газета на следующий день:

«Теракт в Венгоно. Под арестом остаются лишь три человека, остальные освобождены. Расследование приближается к концу, начат анализ полученной информации. Полиция идет по следам террористов.

Варезе, 22 сентября. Вчера также продолжалось интенсивное расследование взрыва на аэродроме Венгоно, с целью обнаружить виновных и установить мотивы акта. Утром, после длительных допросов, все подозреваемые, кроме троих, были освобождены. Имена троих задержанных и причины их задержания не сообщаются.

Судебные власти поручили специалистам исследовать взрывные устройства, использованные террористами.

Нам сообщают, что два артиллерийских офицера и инженер по авиационной технике, которым поручено исследование взрывных устройств, накопили уже значительное количество информации, включая фотографии и схемы. Материал передан государственному прокурору д-ру Бианки. В полицейских лабораториях города Варезе также ведется изучение материалов.

Как стало известно из достоверных источников, расследование достигло серьезных результатов».

А спустя два дня газета сообщала:

«Взрывы в воздухе и на земле. Двойная диверсия в Венгоно.

Запланирована была двойная диверсия. Самолеты должны были взорваться с помощью детонаторов замедленного действия. Затем должны были загореться бочки с горючим, доставленные туда террористами, и поджечь весь ангар. По неясной причине сперва загорелось именно горючее, оно и спровоцировало взрыв одного из самолетов.

Исследование трех сохранившихся подрывных устройств специальной комиссией инженеров-артиллеристов показало, что мины сконструированы первоклассными профессионалами.

Помимо нескольких работников аэродрома, полицейская спецгруппа арестовала вчера в Милане итальянскую гражданку, известную авантюристку, жену бывшего офицера греческого флота, чье местонахождение в настоящее время неизвестно.

Есть все основания предполагать, что все следы ведут к вышеупомянутому офицеру, на котором и лежит ответственность за террористический акт в Венгоно.

Руководимая им организация, состоявшая прежде исключительно из евреев, в настоящее время расширилась и включает в себя также террористов различного происхождения» [585].

Август – октябрь 1953 года

«Отряд 101» Армии обороны Израиля под командованием майора Ариэля Шарона [586] провел серию операций по уничтожению террористов на территории соседних с Израилем арабских стран [587].

Приказ о создании этого подразделения звучал так:

«С августа 1953 года создается воинское подразделение под номером 101. Его назначение: ведение боевых операций возмездия вне пределов Государства Израиль… Численность подразделения на первой стадии – 50 человек. Вооружение – нестандартное».

30 августа 1953 года была проведена первая боевая операция. Планировалось проникнуть в большой лагерь палестинских беженцев Эль-Брейдж в секторе Газа. Там нужно было уничтожить несколько террористов, а также взорвать дом главы египетской разведки в секторе Газа Мустафы Хафеза. Для этого было задействовано три группы. Вот как развивались события.

Одна из групп, которой командовал Шарон, наткнулась на заброшенную надстройку над колодцем и решила проверить, нет ли там часовых. Там оказалось двое мирных жителей – арабов. Командир приказал их зарезать. Никто не решился. Тогда он набросился на одного из арабов и начал бить его прикладом автомата. Приклад разлетелся на куски. Оба араба, охваченные паническим страхом, бросились наутек, оглашая окрестности дикими воплями.

В Эль-Брейдже насчитывалось свыше 6 тысяч беженцев. В жаркую августовскую ночь многие жители лагеря спали прямо на улицах, и крики двух арабов мгновенно их разбудили. В лагере воцарилась паника. Началась шумная, беспорядочная стрельба, никто не знал, откуда грозит опасность. В результате бойцам «отряда 101» пришлось ретироваться из лагеря беженцев. Террористов они так и не уничтожили. Попытка взорвать дом представителя египетской разведки тоже закончилась неудачей. Выяснилось, что в ту ночь он находился в другом месте. Согласно официальным израильским данным, в ту ночь в лагере погибло 50 и было ранено 50 беженцев.

В середине сентября 1953 года «отряд 101» провел операцию по «вытеснению из Негева враждебных бедуинских племен». После образования Государства Израиль часть бедуинских племен, которые уже много столетий жили в Негеве, признали новую власть, остальные воспротивились. Последние начали нападать на лояльные Тель-Авиву племена, минировать дороги т. п.

Вот как об этой операции рассказал военный историк Ури Мильштейн:

«Вся операция заняла считаные дни. Она была осуществлена в том духе, который уже становился типичным для «подразделения 101»: бросок во вражеский тыл, внезапный дерзкий налет, решительные жесткие действия. Люди Шарона прошли по руслу пересохшего вади Авиад. Выйдя в район Ницаны, где располагались становища враждебных племен, они с ходу атаковали бедуинов прямо на их стоянке. Неожиданный налет поверг бедуинов в паническое бегство. Подобрав брошенное ими оружие, уничтожив их имущество и шатры и проткнув ножами бочки, в которых бедуины хранили воду, группа Шарона устремилась в преследование. Тем временем бедуины оправились от паники. Отходя к египетской границе, они начали то и дело обстреливать бойцов Шарона из засад; те отвечали яростным огнем. Теряя людей, не находя укрытия, преследуемые по всем дорогам, бедуинские племена в конце концов ушли в направлении Синая» [588].

После этого бойцы «отряда 101» провели еще несколько операций, подробности которых остались неизвестными.

Зато события, произошедшие в ночь на 15 октября 1953 года в иорданской деревне Кибия, стали известны во всем мире. Что же произошло тогда?

13 октября 1953 года неизвестный бросил гранату в один из домов (там проживала семья Каниас) на территории еврейского поселка Яхуд, расположенного рядом с Кибией. В результате взрыва погибло двое маленьких детей, остальные члены семьи получили ранения.

Кибия находится на территории Иордании, вблизи от границы с Израилем (в 7 км к востоку от Бен-Шемена). В то время она фактически являлась одной из основных баз палестинских террористов. В конце 1953 года в Кибии проживало около двух тысяч жителей – это было большое, по арабским понятиям, село, состоявшее примерно из трехсот домов. С запада его прикрывал иорданский укрепленный пункт, надежно защищенный колючей проволокой и с гарнизоном в 30 человек.

Иордания, справедливо опасаясь израильской акции, уверяла, что убийство в Яхуде совершили уголовники, и предлагала наблюдателям ООН участвовать в их поиске, более того – даже согласилась на публикацию заявления ООН, осуждающего Иорданию. Но Тель-Авив принял решение о проведении спецоперации как акции возмездия.

В ночь на 14 октября, через сутки после теракта в Яхуде, бойцы «отряда 101» и роты 890-го парашютного батальона вошли на территорию Кибии (всего 143 человека), командовал операцией Ариэль Шарон.

Вся операция заняла около 6 часов. В течение первых часов было подавлено сопротивление иорданского гарнизона, охранявшего Кибию, и установлен контроль над деревней. Местное население частично покинуло селение, а другая часть – спряталась.

После поверхностного осмотра в течение двух часов было заминировано 45 домов, принадлежавших зажиточным жителям Кибии. Затем эти дома были взорваны.

По возвращении в Израиль Шарон доложил руководству об успешном проведении операции. Он сообщил, что в ходе вооруженных столкновений было убито от 8 до 12 палестинцев и иорданцев. Среди израильских военных потерь не было. С военной точки зрения операция в Кибии увенчалась полным успехом.

Арифметика Шарона была опровергнута на следующее утро, когда по иорданскому радио сообщили, что во время подрыва домов в селе Кибия погибло 69 человек, среди которых были женщины и дети. Они, как оказалось, скрывались на чердаках и в погребах домов, намеченных к уничтожению. Люди не подавали голоса, надеясь переждать израильский налет, и потому не были обнаружены перед закладкой взрывчатки [589].

Хотя существует и другая версия гибели людей. Согласно выступлению представителя Иордании в ООН 16 ноября 1953 года, в нападении, начавшемся в 21.30 в тот же день, участвовало от 300 до 600 солдат (видимо, он учел и резервные силы. – Прим. авт.) регулярной израильской армии. По его же словам, Кибия была обстреляна из минометов, а дороги, ведущие к ней, заминированы, дабы воспрепятствовать подходу иорданской армии. Обстрелу из минометов также подвергся близлежащий город Будрус. Затем израильские солдаты вошли в город с трех сторон. Ими были заминированы и подорваны 42 дома и школа.

Согласно докладу генерала Беникке, председателя комиссии ООН по наблюдению за перемирием в Палестине, «изрешеченные пулями тела и многочисленные следы пуль на дверях взорванных домов свидетельствуют о том, что жители были вынуждены оставаться внутри домов до того момента, пока эти дома не были взорваны вместе с ними».

Израильский историк Бенни Моррис [590] утверждает, что характеры повреждений трупов свидетельствовали о неверности утверждений Шарона о том, что погибшие прятались в домах и не были обнаружены. По его данным, израильские солдаты двигались от дома к дому, стреляя через дверные и оконные проемы. По данным иорданских патологоанатомов, большинство людей погибло от пуль и шрапнели, а не от взрывов или раздавления рухнувшими зданиями. По данным Морриса, приказы Центрального Командования отрядам, участвующим в операции в Кибии, четко предписывали произвести «разрушения и максимально возможное количество убийств».

2 июля 1954 года

По заданию руководства «Амана» (операция «Сусанна») члены разведывательно-диверсионной резидентуры заложили в три почтовых ящика на Александрийском почтамте (Египет) самодельные взрывные устройства (СВУ). От взрывов никто не пострадал. Местным СМИ было запрещено сообщать об этом происшествии [591].

14 июля 1954 года

По заданию руководства «Амана» члены разведывательно-диверсионной резидентуры организовали два взрыва – в Каире и Александрии. Были взорваны СВУ в американских культурных центрах в этих городах. Никто из людей не пострадал, но обоим зданиям был нанесен серьезный ущерб [592].

23 июля 1954 года

Неудачная попытка членов разведывательно-диверсионной резидентуры «Амана» совершить теракты на железнодорожном вокзале (в камере хранения) и в театре в Каире и двух кинотеатрах, «Метро» и «Рио», в Александрии. У одного из террористов – Филиппа Натанзона, произошло самовозгорание одного из компонентов СВУ (стоял в очереди в кассу «Рио»), и он был задержан полицией. В ходе произведенного у него дома обыска были обнаружены и изъяты фальшивые документы, СВУ и негативы с изображением военных объектов, мостов и прочих целей для террористических и диверсионных актов. Через несколько часов обе разведывательно-диверсионные резидентуры (в Каире и Александрии) были ликвидированы египетскими правоохранительными органами [593].

11 июля 1956 года

Начальник египетской разведки в Газе (территория тогда еще контролировалась Египтом, в настоящее время провинция на территории Палестинской Автономии) полковник Мустафа Хазеф погиб в результате взрыва спрятанной в книге бомбы, которую жертве вручил бедуин Сулейман эль-Талалька.

Мустафа Хазеф вместе с резидентом египетской военной разведки в Аммане полковником Салахом Мустафой (официально числился военным атташе Египта) организовывал серию атак арабских террористов (федаинов). Последние проникали на территорию Израиля из сектора Газа и с Западного берега реки Иордан.

За четыре месяца до этого убийца был завербован египетской разведкой и с разведывательным заданием был направлен на территорию Израиля, где и был перевербован офицерами военной разведки «Аман». После выполнения нескольких малозначительных заданий новые хозяева решили использовать агента для ликвидации Мустафы Хазефа и сообщили, что ему предстоит выполнить очень важное задание. Ему дали упакованную в закрытый пакет книгу – это было руководство по пользованию радиопередатчиком и инструкции о том, как применять коды, которую эль-Талальку попросили как можно быстрее передать очень влиятельному в секторе Газа человеку – местному начальнику полиции полковнику Л. эль-Ахави. Кроме того, эль-Талальке вручили – как пароль для связи с эль-Ахави – половину египетской банкноты в пять фунтов и визитную карточку эль-Ахави зеленого цвета, у которой уголок справа был аккуратно отрезан. Итак, эль-Талалька должен, наставлял его израильский офицер, протянуть эль-Ахави банкноту. Эль-Ахави должен был достать вторую половину разрезанной банкноты, после чего эль-Талалька протянет ему визитную карточку, а затем и книгу. Израильские офицеры не без оснований предполагали, что первый, к кому обратится эль-Талалька, оказавшись на территории Египта, будет Хазеф, которому эль-Талалька сообщит, будто начальник полиции Газа связан с израильтянами. Более того, они справедливо предположили, что Хазеф захочет посмотреть книгу как минимум до того, как она будет передана ничего не подозревавшему о ней эль-Ахави. Эти расчеты полностью оправдались.

В результате взрыва пострадали еще двое: сам террорист и находившийся в тот момент в кабинете майор А. эль-Хараби. Оба получили тяжелые ранения [594].

12 июля 1956 года

В столице Иордании городе Аммане был ликвидирован резидент египетской военной разведки полковник Салах Мустафа, получивший бомбу в посылке, которую израильтяне отправили из одного почтового отделения тогда еще контролировавшегося иорданцами Восточного Иерусалима.

Жертва беззаботно отнеслась к пакету, упаковка которого была скреплена печатью штаба Организации Объединенных Наций в Восточном Иерусалиме. В посылке лежал том только опубликованных тогда мемуаров немецкого фельдмаршала Герда фон Рундштедта (1875–1953) «Командир и солдат». Как только Салах Мустафа открыл книгу, бомба, хитро в нее вмонтированная, взорвалась. Машину разорвало буквально надвое [595].

Сентябрь 1962 года

При попытке вскрыть присланную израильской разведкой бандероль в египетском научном центре погиб специалист по ракетным двигателям Вольфганг Лентц [596].

11 сентября 1962 года

В Мюнхене был похищен немец Хайнц Крюг – менеджер мюнхенского филиала компании «Интра» из Штутгарта, одного из главных поставщиков ракетных двигателей Египту. С тех пор о нем ничего не было известно [597].

Ноябрь 1962 года

При вскрытии посылки с СВУ на имя профессора Вольфганга Пильца в каирском офисе была тяжело ранена и ослепла его секретарь Ханнелора [598].

Ноябрь 1962 года

При вскрытии аналогичной посылки для генерала Камаля Аззаза, отвечавшего за работу с немецкими специалистами, на территории завода № 333 неподалеку от Джебел Ками погибли пять египетских инженеров, еще один был тяжело ранен [599].

Январь 1963 года

В Базеле (Швейцария) совершено нападение на немецкого профессора Ганса Клейнвахтера – специалиста в области электронных систем наведения ракет. Во время Второй мировой войны он участвовал в разработке немецкой ракеты «Фау-2», а в шестидесятые годы преподавал в Каирском университете [600].

Февраль 1963 года

Немецкий профессор Ганс Клейнвахтер был обстрелян террористом из пистолета с глушителем и чудом избежал гибели. Позднее он все же был убит в Лоррахе (Западная Германия), вблизи от швейцарской границы.

Февраль 1963 года

В небольшом западногерманском городке на руководителя группы, которая занималась разработкой систем наведения для египетских ракет, Ганса Клейнвахтера было совершено покушение. Стрелявший промахнулся [601].

Февраль 1963 года

Швейцарскими спецслужбами был схвачен угрожавший дочери австрийского ученого Пауля Горка австрийский бизнесмен Отто Йоклик с сообщником – гражданином Израиля Иосифом Бен-Галом [602].

Физик Йоклик служил в немецкой армии в годы войны, а после нее стал директором итальянского Института атомной физики и ядерной технологии. Когда он оказался в Каире в группе, занимавшейся под руководством полковника Эль-Дина разработкой ракет, то принял участие в закупке радиоактивных материалов для ядерных боеголовок. Поняв, что целью исследований является уничтожение Израиля, Йоклик сам предложил свои услуги «МОССАДу».

1972 год

В Греции ликвидирован террорист из организации «Черный Октябрь», который готовил мегатеракт в порту Хайфы – подрыв двух тонн взрывчатки, заложенных в трюме корабля, доставившего в Израиль партию изюма [603].

1972 год

Неудачное покушение на руководителя греческого отделения ФАТХ. Взрывчатка была заложена в письменный стол, а взрыватель установлен в микрофоне. В день покушения зам. руководителя решил заняться сексом на столе и отключил микрофон [604].

25 июля 1972 года

При взрыве СВУ, закамуфлированного в книгу, был ранен высокопоставленный функционер ООП Абу-Шариф [605].

8 июля 1972 года

В результате взрыва заминированного автомобиля погиб лидер Народного фронта освобождения Палестины и редактор журнала «Аль-Хадаф» Гасан Файез Канафани. Вместе с ним погибла его 18-летняя племянница [606].

19 июля 1972 года

Директор Центра аналитических исследований доктор Анис Сайииг был тяжело ранен, когда открыл «письмо-бомбу» [607].

19 июля 1972 года

Неудачное покушение на одного из лидеров ФАТХ Абу Хассана (Али Хассан Саламех). Ему прислали по почте посылку с бомбой. Смертоносный сюрприз был обезврежен палестинскими спецслужбами [608].

20 июля 1972 года

Обезврежены «бомбы-письма», адресованные функционерам террористических организаций: Шафику Аль-Хоуту (ООП); Марвану Даянии (ФАТХ) и уже погибшему Гасану Канафани (было отправлено еще до его смерти) [609].

24 июля 1972 года

Обезврежено взрывное устройство, установленное в автомобиле Азми Авада [610].

25 июля 1972 года

В Бейруте было совершено неудачное покушение на лидера Национального фронта освобождения Палестины и организатора угонов самолетов авиакомпаний «Pan Am», «Swissair», «TWA» Бассама Абу-Шарифа. Был тяжело ранен при попытке вскрыть подосланное ему письмо со взрывчаткой. Потерял четыре пальца, ослеп на один глаз и остался глухим на одно ухо [611].

4 октября 1972 года

Взрыв бомбы в представительстве ООП в Бейруте [612].

Октябрь 1972 года – июль 1981 года. Операция «Меч Гедеона»

16 октября 1972 года у входа в свой дом в Риме был расстрелян сотрудник посольства Ливии и представитель Организации освобождения Палестины в Италии Абдель Ваиль Зуайтер (Ваэль Абу Цвайтер) [613]. Он участвовал в подготовке основных европейских операций «Черного Сентября». Считается, что именно Зуайтер доставил террористам в Мюнхен оружие. Двое оперативников из «МОССАДа», вооруженные полуавтоматическими пистолетами «беретта» 22-го второго калибра, всадили в него по полной обойме – четырнадцать пуль.

В ноябре 1972 года «МОССАД» смог найти одного из руководителей «Черного Сентября» Махмуда Эль-Хамашри, который по подложным документам жил в Париже. Он ведал оружием и взрывчаткой и подбирал объекты для терактов. Когда жертвы не было дома, туда тайно проникли оперативники «МОССАДа» и установили в столике, на котором стоял телефон, мощное взрывное устройство. На следующий день, 8 декабря 1972 года, один из оперативников позвонил жертве. Когда последний снял трубку и произнес «Алло», прогремел взрыв.

24 января 1973 года в гостинице городка Никосии (Кипр) был убит активист «Черного Сентября» Хусейн Абул-Хаир. Этот человек занимался подбором исполнителей, а также поддерживал связь с советской внешней разведкой и стран Восточной Европы. Считается, что именно он снабдил отправлявшихся в Мюнхен террористов документами и билетами. Взрывное устройство было установлено в постели. Взрыв был такой силы, что в номере выбило окна и дверь.

Джордж Джонс, автор художественно-документального романа «Месть», изданного в США в 1984 году на английском языке, а через два года – на русском, утверждает, что самодельное взрывное устройство состояло из «шести небольших коробочек, содержащих взрывчатые вещества. Коробочки были вставлены в две рамы. Рамы друг с другом не соприкасались. Это достигалось с помощью четырех мощных пружин. В каждую из пружин посредине был вставлен металлический болт. Бомбу можно было подложить под сиденье машины или матрас. Пружины предупреждали соприкосновение четырех контактов верхней рамы с четырьмя контактами нижней. Одного давления, соответствующего весу человеческого тела, было достаточно, чтобы пружины сжимались настолько, что рамы соприкасались. В этот момент и должен был произойти взрыв.

В этой конструкции не было ничего особенного, но созданное Робертом (агент «МОССАДа». – Прим. авт.) давление тела лишь приводило бомбы в рабочее состояние. А взрыв произойдет после того, как он (Роберт. – Прим. авт.) пошлет соответствующий радиосигнал. Нет сигнала – нет и взрыва. С другой стороны, до тех пор, пока жертва своей тяжестью не сдавит пружины, никакой случайный сигнал не сможет преждевременно взорвать бомбу» [614].

6 апреля 1973 года в Париже был застрелен профессор юриспруденции Базиль аль-Кубайси.

В ночь на 10 апреля 1973 года в Бейруте в ходе операции «Весна молодости» [615] были уничтожены трое террористов, участвовавших в организации теракта в Мюнхене: глава военной разведки ФАТХ Мохаммед Юсуф аль-Наджар (он же Абу Юсеф), ответственный за серию терактов на территории Израиля активист ФАТХ Кемаль Адван и пресс-секретарь ООП Камаль Насер. Вместе с ними погибла жена аль-Наджара, пытавшаяся заслонить мужа; итальянская гражданка, проживавшая в здании, и два ливанских полицейских [616].

24 июня 1973 года была совершена неудачная попытка ликвидации командира «Черного Сентября» Мухаммеда Будай («Синяя борода»). В подземном переходе под парижской площадью Этуаль была организована засада, но он сумел уйти.

28 июня 1973 года в Париже в результате взрыва мины, установленной под водительским сиденьем легкового автомобиля марки «Рено», погиб Мухаммед Будай («Синяя борода»).

21 июля 1975 года в Лиллехаммере (Норвегия) вместо одного из террористов – непосредственных участников трагедии в Мюнхене Али Хасана Саламеха был застрелен араб – официант местного кафе «Каролина» Ахмед Бучик, который приехал в Норвегию на заработки. Жертва была похожа на разыскиваемого «МОССАДом» террориста.

Вторая попытка ликвидировать этого человека оказалась удачной для «МОССАДа». 22 января 1979 года он был уничтожен в Бейруте, несмотря на все меры безопасности. По городу Али Хасан Саламех перемещался в огромном «Шевроле» в компании двух хорошо вооруженных охранников, еще трое находились в «Лендровере» сопровождения. Но это не спасло жертву. На пути следования машин сотрудники «МОССАДа» припарковали начиненный пятью килограммами гексогена «Фольксваген».

В конце июля 1981 года в Варшаву приехал Абу Дауд (он непосредственно руководил террористами в Мюнхене) под именем гражданина Ирака Тарика Шакира Махди. Вечером в субботу, 1 августа, к нему подошел молодой человек средиземноморской наружности и всадил в него пять пуль. Но стрелял он плохо, Абу Дауда не убил, только ранил. Палестинцу повезло – в госпитале Министерства внутренних дел ему удачно удалили три пули, и он выздоровел. Счастливо избежавший смерти Абу Дауд скрылся. Утверждали, что он живет на Кипре вместе с женой на пенсию, получаемую от Палестинской Автономии.

На этом операцию «Меч Гедеона» можно считать завершившейся. Еще один человек – непосредственный создатель «Черного Сентября» Абу Айяд – сумел избежать покушения со стороны «МОССАДа», но все же был убит 14 января 1991 года на своей вилле в Тунисе. Его застрелил собственный телохранитель Хамз Абу Зейд. Считается, что Абу Айяда «заказал» Саддам Хусейн. Дело в том, что жертва считалась политическим наследником Ясира Арафата и выступала за переговоры с Израилем. Лидера Ирака это не устраивало, вот он и приказал «ликвидировать» этого человека [617].

25 октября 1972 года

В результате взрыва «бомбы-письма» ослеп и был парализован представитель ООП в Ливии Мустафа Авад Заид. В результате взрыва были ранены двое случайных прохожих. Жертва вскрыла смертоносное письмо на одной из улиц Триполи [618].

25 октября 1972 года

В результате вскрытия «бомбы-письма» ранены двое служащих Экспортно-импортного банка в Бейруте [619].

26 октября 1972 года

Ранен египетский полицейский офицер при попытке вскрыть подозрительное письмо на каирском почтамте [620].

26 октября 1972 года

Обнаружена бомба, которую прислали в посылке, адресованной одному из руководителей ООП и ФАТХ Фаруку Каддуми [621].

29 ноября 1972 года

В результате взрыва «бомбы-письма» лишился пальцев рук представитель «Красного полумесяца» [622] в Стокгольме Омар Суфан [623].

29 ноября 1972 года

Тяжело ранен при попытке вскрыть «бомбу-письмо» лидер Союза палестинских студентов в ФРГ Адиан Хаммад [624].

29 ноября 1972 года

При попытке вскрыть подозрительную посылку ранены трое почтовых служащих в Тунисе [625].

29 ноября 1972 года

В результате взрыва «бомбы-письма» лишился руки лидер Союза палестинских студентов в Копенгагене Ахмад Авадаллах [626].

29 ноября 1972 года

Обезврежена бомба, предназначеная представителю ФАТХ в Каире Хилю Абд Аль-Хамиду [627].

4 декабря 1972 года

Обезврежена бомба в письме лидеру палестинских студентов в Париже Иззедану Каллаку [628].

6 апреля 1973 года

В Париже был застрелен один из руководителей Народного фронта освобождения Палестины, профессор права в Американском университете Бейрута, гражданин Ирака Базиль аль-Кубайши. Жертва занималась доставкой боевикам «Черного Сентября» в Европе оружия и взрывчатки. Считается, что погибший готовил покушение на премьер-министра Израиля Голду Меир, когда она прилетела в Соединенные Штаты. Тогда в машину рядом с терминалом израильской авиакомпании в аэропорту имени Джона Кеннеди заложили огромный запас взрывчатки. Но ее обнаружили, и Голда Меир осталась жива [629].

9 апреля 1973 года

Ликвидация трех высокопоставленных представителей ООП Камаля Насера, Мухамеда Наджара и Камаля Адвана.

«В ночь на 10 апреля 1973 года на их квартиры было совершено нападение израильскими террористами, проникшими в Ливан с паспортами граждан Англии, Бельгии и ФРГ. Убийцы хладнокровно расправились со своими жертвами. При этом погибло еще более двух десятков не связанных с ООП людей, в том числе иностранные туристы» [630].

11 апреля 1973 года

В Афинах был ликвидирован представитель организации «Черный октябрь» на Кипре Зайяд Мухаси. Он сменил убитого «МОССАДом» Хусейна Абул-Хаира. В гостиничный номер, где проживала жертва, заложили восемь миниатюрных зажигательных бомб. При взрыве в закрытом помещении они мгновенно сжигали весь кислород. Но взрыватель почему-то не сработал, тогда один из агентов МОССАДа взломал дверь и бросил еще одну бомбу [631].

В тот же день на Кипре был ликвидирован активист ООП Муса Абу Зайд.

Июнь 1973 года

В результате взрыва заминированного автомобиля в Риме погибло двое арабских террористов: Абдель Хади Накал и Абдель Хамид Шиби [632].

Март 1978 года

По утверждению автора книги «Оружие возмездия» Альберта Плакса, «восточногерманские власти объявили о смерти от рака доктора Вади-а-Хаддада, люди которого захватили и угнали в Уганду в 1976 году самолет авиакомпании «Эр-Франс». Хаддад умер в одном из госпиталей Восточного Берлина. На самом деле «МОССАД» организовал посылку Хаддаду писем, содержащих тонкие слои неизвестного и не обнаруживаемого яда. Эта операция была полностью успешной, так как ни восточногерманские, ни советские врачи не смогли определить истинную причину смерти Хаддада и пришли к заключению, что он умер от рака. Впервые истинную причину смерти открыл заслуживающий доверия источник из «МОССАДа» [633].

22 января 1979 года

В Западном Бейруте совершено покушение на одного из лидеров ФАТХ Абу Хассана (Али Хассан Саламех, «Красный принц»). Взорван автомобиль, мимо которого проезжала жертва. Объект покушения скончался через несколько часов в госпитале [634]. Подробности организации этого покушения в своей книге «Шпионы, террористы, диверсанты: Израильские спецслужбы: от скандала к скандалу» сообщил советский журналист-международник, который много лет проработал на Ближнем Востоке, Евгений Коршунов:

«…Абу Хассан вышел из дома в 15 часов 50 мин. и в сопровождении четырех телохранителей направился к ожидавшей его машине марки «Шевроле», в которой уже сидел шофер. Абу Хассан сел в «Шевроле», двое телохранителей поместились с ним, двое сели в «Ренджровер», и обе машины двинулись в направлении улицы Лаббане.

Они проехали всего около пятидесяти метров, и джип только поровнялся со стоявшим у кромки тротуара «Фольксвагеном», как узкую улочку потряс взрыв огромной силы, и она превратилась в огненный ад. Взрыв, мощность которого специалисты оценили в 50 килограммов тринитротолуола, разметал все вокруг – прохожих, автомобили, разнес бетонную стенку забора… (Двенадцать убитых, семнадцать раненых (случайных прохожих!), не считая десятка сгоревших автомашин и серьезно поврежденных соседних зданий, – таков счет преступления на улице Итани!)

Эксперты быстро установили, что взрывчаткой был начинен именно «Фольксваген», и «адская машина» управлялась по радио на расстоянии. А затем специальная комиссия ООП установила, что некоторое время назад в Бейрут прибыл иностранец, имевший британский паспорт на имя Питера Скривера (Штрейера). В Бейрут он прибыл 17 января, а до этого – 13 января – позвонил из Швейцарии в бейрутскую фирму по сдаче напрокат автомашин «Ленакар» и заказал для себя «Фольксваген», тот самый, который был затем использован преступниками.

Выяснилось также, что за четыре месяца до этого в Бейрут прибыла «англичанка», именовавшаяся по паспорту Эрика Мэри Чамберс (30–35 лет) и выдававшая себя за сотрудницу (римскую представительницу) одной международной «детской организации», чья штаб-квартира находится в Женеве. Это был уже не первый ее визит в Ливан. Она уже приезжала в Бейрут в июле 1978 года и пыталась арендовать для себя квартиру в здании, расположенном напротив дома, в котором жил Абу Хассан. Тогда это ей не удалось, и она вернулась в Бейрут позже. Теперь своей цели она достигла и поселилась в нужном ей доме. В той же компании «Ленакар» она взяла напрокат машину марки «Датсун».

Накануне взрыва на улице Итани видели, что она принесла к себе в квартиру какой-то пакет. Видели ее и сразу же после взрыва – она покинула дом, заявив консьержу, что не может оставаться «в такой ужасной обстановке». Ее машину «Датсун» затем нашли брошенной севернее Бейрута в Джунии – небольшом порту, контролируемом правыми христианами. В ее квартире не нашли ни ее документов, ни бумаг, ни вещей. Квартира оказалась брошенной, хотя и была арендована на год.

Третий в группе террористов имел канадский паспорт на имя некоего Рональда Колбрига и арендовал машину «Симка». И Колбриг, и Скривер выписались из отелей, в которых жили, ровно за сутки до преступления на улице Итани, заявили, что отправляются в Иорданию. Но никаких свидетельств их пересечения ливанской границы следствием обнаружено не было.

Генеральный военный прокурор Ливана после завершения следствия передал дело военному судье и потребовал смертной казни для лиц, скрывавшихся под именами Питер Скривер, Эрика Мэри Чамберс и Рональд Колбриг, считая, что эти имена вымышлены. И вдруг оказалось, что Рональд Колбриг реально существует, ему 25 лет, он действительно канадец, учится в Израильском университете и живет неподалеку от Тель-Авива с женой и сыном! И его преподаватели, и студенты наотрез отвергли возможность участия Колбрига в убийстве, мол, не такой он человек! В свою очередь, посольство Канады в Израиле заявило, что Колбриг вот уже несколько лет не покидал Израиль и не заявлял, что его паспорт был у него похищен! Между тем, как только его имя замелькало в газетах, Колбриг вместе со своей семьей куда-то скрылся.

В бейрутской печати тех дней никаких сообщений о дальнейшей судьбе Рональда Колбрига мне не попалось. Зато через несколько лет, а именно 11 марта 1985 года, в выходившей на английском языке прозападной газете «Дейли стар» я наткнулся на рассказ некоего Маннока, английского журналиста, работавшего в этой газете. Маннок публиковал каждый понедельник двухколонник, посвященный самому злободневному событию минувшей недели. Главным событием первой недели марта 1985 года он не без основания посчитал мощный взрыв автомашины, начиненной взрывчаткой, в бейрутском квартале Бир эль-Абед, в результате которого погибли и были ранены десятки мирных жителей.

Ливанская общественность обвинила в этом преступлении агентов «МОССАДа». Но из Тель-Авива немедленно прозвучало возбужденное опровержение.

–  Никогда в прошлом и никогда в будущем Израиль не прибегал и не будет прибегать к таким чудовищным террористическим методам! – заявил официальный представитель израильского правительства Еси Бейлин.

Такая циничная ложь возмутила даже Маннока. «Бейлин нагло лжет, – писал он. – Израиль прибегал «к таким чудовищным методам терроризма» по крайней мере один раз – в Бейруте… Помните убийство Абу Хассана?…»

Далее он рассказал то, о чем рассказано мною ранее. Дойдя до результатов расследования, Маннок пишет:

«Сотрудникам палестинской службы безопасности не понадобилось много времени, чтобы установить лидеров группы боевиков, но убийцы были уже далеко. Одной из них была женщина, выдававшая себя за англичанку. Другой, если память мне не изменяет, также прикидывался британцем. У третьего был канадский паспорт.

Имена в британских паспортах оказались фальшивыми, в канадском же имя было подлинное. Оно принадлежало канадцу, который учился в Израиле и у которого однажды израильские власти забрали паспорт. Для какой цели это сделано, они канадцу не сказали, после взрыва он был страшно напуган, хотя и не имел к убийству Абу Хассана никакого отношения. Палестинские следователи скоро установили, что он находился за тысячу миль от Бейрута – в Канаде уже много месяцев (до убийства Абу Хассана. – Прим. авт.), и Ясир Арафат выступил с публичным заявлением, снимавшим (с канадца. – Прим. авт.) все обвинения».

Но «уличив» и без того уличенный «МОССАД», Маннок продолжил игру израильских и американских спецслужб, оклеветав… память Абу Хассана! Он заявил, что Абу Хассан был «ценнейшим американским агентом на Ближнем Востоке»! А израильтяне, мол, убили его чуть ли не по глупости!

Что ж, оружие клеветы тоже входит в арсенал «МОССАДа», и ЦРУ и при жизни Абу Хассана широко использовало ее.

«Враг наметил для убийства конкретные жертвы, – говорил он в интервью журналу «Манди морнинг», – и я – одна из главных целей. Поэтому усилия врага сосредоточены на том, чтобы оклеветать меня – представить меня, как плейбоя, контрабандиста, кровожадного убийцу, который не может спать, если не прольет кровь, и т. д. Это делается для того, чтобы обосновать и подготовить мою ликвидацию».

Расследование, проведенное палестинскими органами безопасности, выявило причастность к убийству Абу Хассана и английских спецслужб. Так, пресловутая МИ-6, оказывается, чуть ли не «одолжила» Эрику Мэри Чамберс «МОССАДу». Лондонский журнал «Мидл ист» писал, рассказывая об этом:

«Джон Майкл Мур довольно потер руки и связался по телефону с лондонской штаб-квартирой британской разведки. Как у главы резидентуры МИ-6 в Бейруте, у него были все основания испытывать удовлетворение: шеф службы безопасности палестинской организации ФАТХ Али Хассан Саламех (Абу Хассан) мертв…» [635].

К этому следует добавить, что журналист Амит Новон утверждает: «Агентом «МОССАДа», нажавшим на кнопку пульта дистанционного подрыва начиненного взрывчаткой автомобиля (машина «Красного принца» проезжала в тот момент мимо), тоже была женщина, а именно Эрика Чамберс. Во всяком случае, так писал германский журналист Вильгельм Дитель. Чамберс родилась в Англии в 1948 году. В конце шестидесятых репатриировалась в Израиль. Вскоре начала работать в «МОССАДе». Ее внедрили в ряды сотрудников международных гуманитарных организаций, действовавших в лагерях палестинских беженцев, так что легенда у нее была безупречной. Ликвидация «Красного принца» была первым и последним заданием Эрики Чамберс в израильской разведке» [636].

5 апреля 1979 года

В небольшом порту около Тулона (Франция) в ходе операции «Гора Мориах» было уничтожено два ядерных реактора (основной и запасной) «Таммуз-1» и «Таммуз-2», которые Ирак приобрел у Франции [637].

25 июля 1979 года

В Каннах (Франция) был тяжело ранен двумя неизвестными и через несколько часов скончался в больнице активист ООП Зухейр Мухсен.

13 июня 1980 года

Научный руководитель иракского ядерного проекта профессор Яхья Эль-Мешад [638] был убит в своем номере парижского отеля «Меридьен». По данным из отдельных источников, к нему в номер пришел израильтянин и на хорошем арабском языке объяснил, какая судьба ему уготована, если он не прекратит работать на Ирак. Физик поступил необдуманно: он не пустил незнакомца дальше порога и послал его к черту. После такого разговора с гостем ни одна страховая компания не взялась бы за страховку жизни египтянина. Два часа спустя ученый-ядерщик был мертв. Но все же «МОССАД» дал ему последний шанс.

2 июня 1980 года

Уже цитированный выше Евгений Коршунов в своей книге «Шпионы, террористы, диверсанты: Израильские спецслужбы: от скандала к скандалу» рассказал о серии ликвидаций, которые израильские спецслужбы провели 2 июня 1980 года, и последовавших за этим событиях. Вот что он написал:

«…Ровно в восемь часов утра в понедельник 2 июля 1980 года Бассам Шакаа, мэр города Наблус, находящегося на Западном берегу реки Иордан, вышел из дома. Ему предстоял, как обычно, день, перегруженный работе в муниципалитете. А работа эта была нелегкой: защита интересов и прав жителей города от израильских оккупантов. За это мэру уже довелось побывать за решеткой, под судом, его собирались выслать за пределы Западного берега, ему угрожали физической расправой. Причем угрожал лично министр обороны Израиля Эзер Вейцман. Только что была арестована жена Шакаа – за участие в демонстрации женщин против оккупантов.

Шакаа открыл дверцу своей машины, простоявшей ночь перед его домом. Сел в нее, включил зажигание… Под левым крылом автомобиля, прямо под ногами Шакаа, грохнул взрыв. Ударило пламя. Все окуталось дымом. Превозмогая ужасную боль, теряя сознание, Шакаа выбросился из машины – покатился от нее в сторону, сейчас же грянул еще один взрыв – бензобак! Оранжевое пламя поглотило автомобиль.

Полчаса спустя то же самое произошло в другом городе Западного берега – в Рамаллахе. Мэр этого города, известный борец за права палестинского народа Карим Халаф, также неоднократно подвергавшийся преследованиям оккупантов, включил зажигание своего автомобиля… и трагедия повторилась! Сирены «Скорой помощи» известили жителей Наблуса и Рамаллаха о новом преступлении сионистских террористов на Западном берегу реки Иордан.

…Ибрагим Тавиль, мэр соседнего с Рамаллахом города Эль-Бирех, собирался тоже покинуть свой дом и направиться в муниципалитет, когда ему позвонили и сообщили о покушениях на Шакаа и Халафа. Звонили из госпиталя, где шла операция – Кариму Халафу ампутировали ступню.

Тавиль кинулся к гаражу, где стоял его автомобиль, он спешил в госпиталь. И лишь в последнее мгновение остановился: а что, если и в его машине… Он не стал рисковать и взял машину у друзей. Это и спасло его. Под воротами гаража было установлено взрывное устройство, да так хитро, что, когда его пытались разрядить, произошел взрыв.

Узнав о кровавых преступлениях, население Наблуса, Рамаллаха, Эль-Биреха вышло на демонстрации протеста. Госпиталь Наблуса был заполнен местными жителями, скандировавшими: «ООП – да! Израиль – нет!» Оккупанты атаковали палестинцев гранатами со слезоточивым газом, пустили в ход дубинки.

В госпиталь срочно прибыла Фелиция Лангер, известная защитница прав человека в Израиле, адвокат, много лет ведущая тяжелую борьбу в защиту палестинцев, подвергающихся преследованиям оккупантов. Ее непримиримость, презрение к угрозам, энергия хорошо известны оккупантам, они вынуждены считаться с этой храброй женщиной. Фелиция Лангер уже не раз выступала в защиту Шакаа и теперь прибыла в госпиталь, чтобы быть рядом со своим подзащитным в трудный для него час.

А час этот был действительно трудным. Спасая жизнь Шакаа, врачи ампутировали ему обе ноги. И все же у них оставались еще сомнения. Было похоже, что бомба, взорвавшаяся в машине мэра Наблуса, содержала какие-то отравляющие вещества. Через день это подтвердилось: у раненого началось сильное воспаление, появились признаки гангрены. Его состояние ухудшалось…

Врачи госпиталя в Наблусе пришли к заключению, что у них нет возможности оказать Шакаа необходимую помощь. Через день после покушения жена Шакаа обратилась к израильскому военному губернатору с требованием разрешить ей отправить мужа, которому становилось хуже и хуже, в соседнюю Иорданию, где ему можно было бы оказать необходимую помощь.

Военный губернатор сообщил об этом бывшему тогда премьер-министру Бегину. Тот немедленно ответил решительным отказом: гибель Шакаа его вполне устраивала!

Лишь на рассвете следующего дня Бегин изменил свое решение. К этому времени он получил официальное письмо от доктора Бустани, лечившего раненого. В письме говорилось, что отныне Бегин несет всю ответственность за жизнь мэра Наблуса. Врачи с себя эту ответственность сняли.

В четверг 5 июня в 11 часов 45 минут по местному времени санитарная машина госпиталя Наблуса доставила раненого к мосту короля Хуссейна, соединяющему Западный и Восточный берега реки Иордан. На бортах машины были надписи, сделанные палестинскими патриотами: «ООП – да! Свободу Палестине! Да – палестинскому государству!»

Шакаа на носилках перенесли на иорданскую территорию, где его уже ждала санитарная машина. Перед тем как за ним закрылись двери, Шакаа приподнялся на носилках и срывающимся голосом выкрикнул:

–  Да здравствует палестинский народ!

Его доставили на маленький аэродром и оттуда вертолетом срочно переправили в амманский госпиталь «Эль-Хуссейн» – прямо на операционный стол…

После того как на Западном берегу прозвучали взрывы, сионистские террористы сразу же цинично взяли на себя ответственность за пролитую кровь. Об этом заявили: организация «Сыны Сиона», банда «Ках», секретная группа «ТНТ» («Террор против террора»). «Сыны Сиона», например, заявили, позвонив в редакцию газеты «Гаарец», что они «будут продолжать уничтожать сторонников ООП на Западном берегу и в Израиле, в кнессете и в университетах». Они угрожали террором тем израильтянам, которые выступают за переговоры с Организацией освобождения Палестины. При этом израильские средства информации предоставили было террористам для самовыражения трибуну… и вдруг сделали поворот на 180 градусов!

Причиной тому было возмущение, которым международная общественность встретила весть о преступлении на Западном берегу. Совет Безопасности ООН заклеймил Израиль как «оккупанта» и потребовал, чтобы организаторы преступления были немедленно найдены и понесли наказание. Резко осудил преступление официальный Париж, предложивший к тому же принять Шакаа на лечение во Францию. Такую же позицию заняли и многие другие страны Европы, Азии, Африки. Даже Вашингтон был вынужден лицемерно и ханжески выразить соболезнование жертвам сионистского террора.

В Тель-Авиве наступило некоторое замешательство. Об организациях, взявших на себя ответственность за преступление, сразу же постарались «забыть». А вслед за президентом США Джимми Картером жертвам террористов выразил свое такое же лицемерное соболезнование и Бегин. А официальное израильское радио уже выдвинуло «версию», будто бы израильтяне к покушению совсем и не причастны, а организовано оно якобы самими палестинцами. Версия эта тут же с треском лопнула.

Выяснилось, что власти заранее знали о готовящихся покушениях. Знали даже имена десяти террористов, их планы, где и когда они встречаются. Агенты контрразведки («Шин Бет») и военной разведки (АМАН) прекрасно знали, что творится в их «хозяйстве». Знали и не собирались вмешиваться. Лишь когда преступления были совершены и террористы спокойно «скрылись», Тель-Авив постарался сделать вид, будто бы ведется активный розыск преступников. Те же, словно в насмешку, заявили, что не хотели никого убивать, а собирались лишь припугнуть свои жертвы. При этом израильская пропаганда изо всех сил старалась представить дело так, будто преступление на Западном берегу – это дело рук всего лишь кучки фанатиков. Однако факты свидетельствовали совсем о другом.

В середине мая того же года, за две недели до покушений, в одной из синагог был обнаружен целый склад оружия и взрывчатки, «похищенных» из складов израильской армии и предназначенных для вооружения сионистских террористических банд. Два офицера, доставивших все это в синагогу, к ответственности привлечены не были. А ведь при покушении на палестинских мэров были, как уже выяснилось, использованы материалы израильской армии! Не из этого ли склада в синагоге?

Не был привлечен к ответственности и никто из жителей израильского поселения Кирьят-Арба, созданного колонизаторами на оккупированной территории близ города Эль-Халиль. А ведь именно в Кирьят-Арба, как стало известно, собирались террористы, обсуждавшие свои кровавые планы и готовившие покушения на Шакаа, Халафа и Тавиля.

Воодушевленные подобным покровительством, террористы ровно через неделю после совершенного ими преступления разгромили помещение штаб-квартиры израильской левой партии «Шелли», выступающей за диалог с ООП. На стенах налетчики оставили надписи: «Смерть Шакаа!», «Предатели! Мы вами еще займемся!» И подписи – «ТНТ».

Это ли не было доказательством того, что прав был не Тель-Авив, заявивший, что он не имеет никакого отношения к преступлениям на Западном берегу, а Бассам Шакаа, указавший, что прямым организатором террористических акций являются израильские спецслужбы, и прежде всего «МОССАД»!

А через год после покушения на палестинских мэров сионистские террористы чуть было не совершили массовое убийство. Ими было заложено 16 бомб в восемь автобусов, перевозивших палестинских рабочих. Часовые механизмы бомб были поставлены на время, когда эти автобусы бывали обычно переполнены людьми. Водители палестинской компании «Каландия бас компани» обнаружили «адские машины» случайно и лишь в самый последний момент. Журналистам об этом стало известно в пятницу 27 апреля 1984 года, но израильская военная цензура запретила какие-либо публикации о готовившемся кровопролитии, мотивировав свой запрет… «интересами безопасности». И все же через несколько дней разразился скандал!

Как ни выкручивались покровители террористов, как ни пытались замять дело, под давлением прогрессивных кругов Израиля и международного общественного мнения властям Тель-Авива пришлось начать следствие и произвести аресты. Было арестовано 27 колонизаторов, обосновавшихся на Западном берегу реки Иордан. Среди них оказались два высокопоставленных офицера, раввин Е. Вальдман, директор еврейской семинарии, видные активисты ультраправого «блока верующих» – «Гуш эмуним». Глава и основатель «блока» раввин Моше Левингер также был арестован по этому делу, но через несколько дней освобожден. И опять на публикации подробностей этого дела наложила лапу израильская военная цензура. Было лишь объявлено, что суд над террористами назначен на 31 мая 1984 года.

Тем временем сионистские средства массовой информации развернули кампанию в защиту преступников, рисуя их «патриотами» Израиля. Особенно старался премьер-министр И. Шамир, сам в недалеком прошлом руководивший мрачно известной сионистской террористической организацией «Лехи», на счету которой множество кровавых злодеяний, в том числе и убийство в 1948 году более четырехсот арабов – жителей деревни Дейр-Ясин. Пропагандисты Тель-Авива и в этот раз стремились доказать, что терроризм – явление для Израиля «чуждое» и «случайное». Заместитель же председателя израильского парламента (Кнессета) М. Коген-Авидов выступил с таким яростным заявлением в защиту арестованных террористов, что газета «Джерузалем пост» обвинила его в самом «вульгарном расизме».

В те же дни выходящая в Иерусалиме газета «Аль-Хамишар» (арабская) писала, что «солидарность, проявляемая в отношении к террористам, показывает, на кого они опираются и в чем их корни». Более конкретно эти «корни» были названы в заявлении движения «Мир сегодня», где говорилось, что терроризм в Израиле явление не чуждое и не случайное и что он является «тухлым плодом фанатичной националистической идеологии», то есть сионизма.

Финал всей этой истории говорит сам за себя. После многочисленных отсрочек суд над арестованными террористами все-таки состоялся. Приговоры были настолько несерьезными, что бандиты рассмеялись прямо в лица тем, кто их «судил». Зато процесс был использован для разнузданной и злобной антипалестинской и антиарабской пропаганды.

А в конце 1986 года выяснилось, что еще не все сионисты-террористы, участвовавшие во взрывах автомобилей, арестованы. Так, 11 декабря 1986 года корреспондент агентства «Ассошиэйтед Пресс» передал из Тель-Авива:

«Последний член еврейской подпольной организации, члены которой были арестованы в начале 80-х годов за нападения на палестинские объекты, был в среду признан виновным в принадлежности к террористической организации и участии в бандитском нападении.

Родившийся в США Эра Раппопорт, ранее проживавший в Нью-Йорке, был признан виновным в участии во взрыве в 1980 году автомобиля, принадлежавшего бывшему мэру палестинского города Наблус Бассаму Шакаа.

По словам служащего иерусалимского районного суда Моше Шамаша, после этого Раппопорта выпустили на свободу под залог в 100 000 долларов… Израильская полиция выдала ордер на арест Раппопорта в 1984 году, заявив, что он принадлежит к группе еврейских террористов, которые в период с 1980 по 1984 год совершали антипалестинские акции.

Эта группа, схваченная в апреле 1984 года, стала известна в Израиле под названием еврейского подполья, и в ходе последовавших за этим судебных процессов были осуждены 25 ее членов. С тех пор все, кроме пяти, были освобождены.

Раппопорт был арестован в воскресенье (7 декабря 1986 года), когда возвратился после трехлетнего пребывания в США. Израильская полиция не требовала его выдачи, однако, по сообщениям, достигла с ним соглашения о возможности апелляции, обещав учесть факт его добровольной сдачи.

Он иммигрировал в Израиль в начале 70-х годов и был одним из основателей еврейского поселения Шило на Западном берегу реки Иордан» (оккупированном Израилем. – Прим. авт.)»[639].

21 августа 1983 года

В Афинах (Греция) был застрелен высокопоставленный функционер ООП Мамун Мейраш.

16 февраля 1984 года

Ликвидирован руководитель общей пятничной молитвы селения Джибшит в южной части Ливана и один из основоположников движения исламского сопротивления в этом регионе шейх Рагиб Харб.

Из книги Евгения Коршунова «Шпионы, террористы, диверсанты: Израильские спецслужбы: от скандала к скандалу» можно узнать подробности данной операции:

«2 июня 1984 года в бейрутском районе Бурж эль-Баражнех в бюро шиитской организации «Амаль» [640] состоялась необычная пресс-конференция. Иностранным и местным журналистам были представлены два убийцы. Они были завербованы израильскими спецслужбами, чтобы расправиться с шейхом Раджабом (правильно Рагеб. – Прим. авт.) Харбом, имамом южноливанской деревни Джибшит, видным борцом против израильских оккупантов. К сожалению, убийцам удалось выполнить поручение своих хозяев. Однако через несколько недель они были схвачены патриотами и доставлены в Западный Бейрут, где им и пришлось давать отчет о своем злодеянии.

…За столом, уставленным записывающей аппаратурой, ярко освещенным лампами телевизионщиков, разместились трое – лицом к заполнившим небольшое помещение представителям прессы. В центре – официальный представитель организации «Амаль» шейх Хассан аль-Масри. По обе стороны от него – два небритых парня с мрачными лицами. Это Али Башир и Радван Факиех, жители южноливанского городка Кфар-Тибнит, израильские коллаборационисты, ставшие членами созданных оккупантами отрядов так называемой национальной гвардии.

Шейх аль-Масри, шиитский священнослужитель, рассказывает об убийстве имама Раджаба Харба, подчеркивая, что оно является лишь одним из многочисленных преступлений, творимых сегодня на ливанской земле. Представитель «Амаля» рассказывает собравшимся об израильских планах создания в оккупированных районах марионеточной («местной») администрации, о так называемой армии Южного Ливана, которая сколачивается из всякого рода отщепенцев и предателей ливанского народа, подобных тем, кого он сейчас представит журналистам. Затем предоставляет слово Али Баширу.

Тот шмыгает носом, трет покрасневшие глаза, всем своим видом старается вызвать у присутствующих жалость. Говорит он дрожащим голосом, рассказывает об убийстве как посторонний свидетель, называет имена своих сообщников из той же «национальной гвардии» и старается непосредственную вину в смерти имама Харба целиком свалить на них.

«Однажды нас (он опять перечисляет имена своих сообщников) вызвали в израильские казармы в городе Набатия к военному губернатору, назначенному Тель-Авивом и известному нам под именем Абу Юсеф. Абу Юсеф приказал нам убить имама Харба и пообещал заплатить за это каждому по 10 тысяч ливанских фунтов. Мы согласились. В назначенный день, 16 февраля, под вечер, мы вновь собрались в израильских казармах в Набатии – всего восемь человек (и опять идет перечисление имен). Оттуда отправились в деревню Джибшит. Когда стемнело, мы были уже у дома имама, постучали в его дверь. Имам Харб сам открыл ее, и один из нас расстрелял его в упор из автомата. Остальные открыли огонь по сторонам, чтобы запугать жителей деревни и помешать им задержать нас. Мы вернулись в Набатию и доложили Абу Юсефу, что его задание выполнено. Он уже знал об этом. Всем нам немедленно было выплачено по 10 тысяч фунтов».

Радван Факиех рассказывает об убийстве примерно в тех же словах. На вопрос журналистов, как они оказались в Бейруте, Али Башир и Радван Факиех отвечают, что прибыли сюда с новыми заданиями израильских спецслужб. На этот раз им было поручено убить нескольких видных деятелей организации «Амаль». И опять за каждый успешный террористический акт им было обещано заплатить по 10 тысяч фунтов каждому. Однако в Бейруте они были схвачены органами безопасности организации «Амаль» [641].

2 октября 1985 года – операция «Деревянная нога»

В результате авиаудара, нанесенного ВВС Израиля по штаб-квартире ООП в Тунисе, пострадало 165 активистов этой организации. Из них 50 погибло под обломками, остальные получили тяжелые ранения [642]. Правительство Туниса заявило, что имелись жертвы среди мирного населения.

Удар наносили 8 истребителей-бомбардировщиков F-16 под прикрытием 8 истребителей F-15. Самолеты преодолели 3000 км до цели с дозаправкой в воздухе от танкера «Боинг-707». Система ПВО Туниса не предприняла никаких мер противодействия налету.

8 августа 1986 года

Уже цитированный нами Евгений Коршунов в своей книге «Шпионы, террористы, диверсанты: Израильские спецслужбы: от скандала к скандалу» рассказал еще об одном взрыве, к которому, по его утверждению, был причастен «МОССАД»:

«Передо мною номер газеты «Интернэшнл геральд трибюн» (суббота – воскресенье, 9-10 августа 1986 года). На первой полосе фотография: улица, забитая спасателями, полицейскими, пожарными, жителями соседних кварталов… До боли знакомая картина! Сколько раз за восемь лет работы в Ливане мне приходилось видеть все это, выезжая на место очередного взрыва машины-«ловушки».

Подпись под фотографией: «17 человек убито взрывом в Бейруте. Спасатели ведут поиск оставшихся в живых на западнобейрутской улице, где взорвалась машина-«бомба», убив 17 человек и ранив более пятидесяти».

На второй полосе – репортаж Норы Бустани, корреспондентки «Вашингтон пост»:

«…Взрыв, второй большой взрыв в Западном Бейруте в эти недели, произошел между двумя зданиями, в которых размещены офисы Ливанской коммунистической партии и шиитского движения «Амаль». Оба здания охватил пожар. Санитары вытаскивали десятки водителей из искореженных автомашин. Спасатели, сирийские солдаты и ливанские полицейские, разбирали обломки. Толпа рыдала, когда на носилки клали обуглившееся тельце младенца. Среди мертвых было несколько женщин и трое детей. При помощи громкоговорителей сотрудники ливанских сил безопасности призывали собравшихся покинуть улицу и отправиться в американский госпиталь – сдавать кровь. Взрыв, шестой в Бейруте за 12 дней, уничтожил лавки по обе стороны улицы Афиф Туби… Заряд, который оценивают в 110 фунтов (50 килограммов) тринитротолуола и соединенный проводом с минами калибра 82 миллиметра, был заложен в машину, поставленную у семиэтажного здания… Взрыв (заминированной машины. – Прим. авт.) на этой же самой улице уничтожил 93 и ранил 225 человек 31 октября 1981 года… Около 80 человек убито и 400 ранено, начиная с 27 июля (1986 года), когда началась (очередная. – Прим. авт.) волна взрывов».

Ливанские средства информации вновь выступили с обвинениями в преступлении на улице Афиф Туб и израильских спецслужб, и их ливанской агентуры. В Тель-Авиве вновь лишь пожали плечами: мол, старая история и никаких доказательств. Однако на этот раз все обернулось по-другому. Доказательства нашлись!

Дело в том, что водителя «Фиата-132», который был использован для преступления, заметили. Священнослужитель ближайшей мечети не позволил ему поставить машину у входа в храм, где собрались в этот час многие десятки верующих, и попросил куда-нибудь отъехать. Водителем оказалась женщина, тридцатилетняя ливанка Лор аль-Хашем. Она была опознана по фотороботу и арестована ливанскими органами безопасности.

Следователям удалось узнать, что она является агентом «МОССАДа» и связана с неким израильтянином по имени Дэвид, который живет в контролируемом правыми силами Восточном Бейруте и имеет фальшивые документы. Кличка его «Тони». Именно «Тони» и руководил действиями Лор аль-Хашем и передал ей заминированный автомобиль. Вероятно, следствию удалось бы установить гораздо больше, но шефы террористки постарались, чтобы этого не случилось. Когда ее перевозили с очередного допроса в тюрьму, на тюремную машину напали «неизвестные», отбили преступницу и увезли ее. И все же было получено достаточно доказательств, чтобы министр внутренних дел Ливана смог заявить после совещания, состоявшегося у генерального прокурора, что последние взрывы в Западном Бейруте совершены агентурой «МОССАДа».

Любопытны детали организации преступления на улице Афиф Туби, о которых стало известно бейрутским журналистам. После того как террористке не удалось поставить машину со взрывчаткой у мечети, она отогнала ее к магазинчику дамской модной одежды, где накануне (заранее!) познакомилась с торговцем, купив у него какую-то дорогую вещь. Теперь же она явилась сюда как постоянная покупательница и попросила хозяина разрешить ей припарковать свою машину всего на несколько минут. При этом она даже оставила в магазине ключи от машины.

Действовала она хладнокровно, не боясь, что ее, броскую блондинку в джинсовом костюме, заметят и запомнят. И магазин, и его хозяин должны были погибнуть при взрыве «Фиата».

Однако буквально за несколько минут до взрыва хозяин магазина куда-то отошел и чудом остался жив! Он и описал террористку полиции. Когда же ее арестовали, он безошибочно опознал ее в группе показанных ему блондинок. Вот тут-то у террористки сдали нервы, и она, как говорится, «раскололась»: увидеть оставшегося в живых свидетеля она не ожидала.

На допросе террористка рассказала, что спокойно пересекла контрольно-пропускной пункт на «зеленой линии», разделяющей Бейрут на западный («мусульманский») и восточный («правохристианский») секторы, взяв себе в попутчики двух офицеров ливанской армии. А из Западного Бейрута выехала на «двойнике» использованного ею «Фиата» – того же цвета и с таким же номерным знаком. Он был подготовлен для нее другим агентом «МОССАДа», действующим в западном секторе ливанской столицы.

Кстати, и отбита была Лор аль-Хашем в Восточном Бейруте, где израильские спецслужбы пользуются полной свободой действий и покровительством ультраправых христианских кругов, имеющих прямые и давние связи с Тель-Авивом. Несомненно, что и отправка террористки на допрос именно в Восточный Бейрут была организована израильской агентурой, проникшей в соответствующие ливанские органы.

В те дни газеты напоминали, что именно на улице Афиф Туби агентами «МОССАДа» была взорвана начиненная динамитом машина в октябре 1981 года. Взрыв произошел у здания, в котором располагалось руководство Народного фронта освобождения Палестины. Причастность «МОССАДа» к этому преступлению была доказана и в тот раз…

Словом, «МОССАД» и его агентура в Ливане на этот раз были разоблачены окончательно и бесповоротно. И Еси Бейлин (министр иностранных дел. – Прим. авт.), лицемерно осуждавший такие «ужасные террористические методы», как взрывы начиненных динамитом автомашин, и заявлявший, что никогда израильские спецслужбы ничего подобного не творят, на этот раз предпочел отмалчиваться. Опровержения из Тель-Авива не последовало!

Впрочем, в Ливане давно уже никто не сомневается, что трагические события происходят в этой стране тогда, когда в Тель-Авиве нажимаются соответствующие кнопки» [643].

14 февраля 1988 года

В Лимассоле (Кипр) в результате подрыва заминированного автомобиля погиб лидер «Исламского джихада» Мохаммед Бассем Султан Таммами, а также два активиста данной организации – Марван Кайяли и Мохаммед Хассан Бухеис («Абу Хассан») [644].

15 февраля 1988 года

В начале февраля 1988 года Организация освобождения Палестины потратила примерно 75 тыс. долларов США на покупку греческого парома «Сол Прайн». Судно переименовали в «Аль-Авада» («Возвращение»), и оно должно было высадить на побережье Израиля 131 палестинца, чтобы подчеркнуть их право на эту землю. На том же судне должны были плыть несколько десятков иностранных журналистов, а также один депутат Кнессета – гарантия того, что Израиль не потопит паром.

15 февраля 1988 года в порту Лимассола в результате взрыва мины, установленной израильскими диверсантами на корпусе «Аль-Авада», образовалось отверстие, что сделало его непригодным для дальнейшего использования. Палестинцы справедливо обвинили в этой диверсии Израиль, в ответ на это министр обороны Ицхак Рабин заявил: «Израиль был вынужден помешать им достигнуть своей цели, и мы сделали это так, как считаем нужным» [645].

16 апреля 1988 года

В Тунисе в результате операции «Берег» уничтожен Халиль аль-Вазир (Абу Джихад), один из лидеров ООП и заместитель Ясира Арафата.

Аль-Вазир, более известный под именем Абу Джихад, вместе с Арафатом создавал организацию «ФАТХ», на базе которой позднее возникла ООП. Убитый был вторым человеком в ООП, и считалось, что он никогда не позволит Арафату отказаться от террористической деятельности. Непосредственным организатором и руководителем акции стал будущий премьер-министр Израиля Эхуд Барак.

16 апреля 1988 года восемь израильских спецназовцев ворвались на территорию виллы, где жил Абу Джихад с семьей, и застрелили его. Также были убиты двое телохранителей и шофер жертвы – гражданин Туниса [646].

Журналист Алекс Брасс в опубликованной на страницах журнала «Военный вестник Израиля» статье рассказал о неизвестных деталях этой спецоперации:

«После того как в августе 1982 года лидеры ООП были вынуждены перенести свой штаб из Ливана в Тунис, «МОССАД» главным образом сконцентрировал свою разведывательную деятельность именно в этом районе. В столице Туниса были открыты отделения различных европейских компаний, которые, в сущности, являлись офисами «МОССАДа». Агенты израильской внешней разведки, под видом европейских туристов и бизнесменов, неоднократно посещали Тунис. В «МОССАДе» также уделялось огромное внимание вербовке тунисских граждан. Многие из них были завербованы на территории Западной Европы. Как правило, агенты «МОССАДа» представлялись сотрудниками одной из европейских разведок.

Немало информаторов было и среди самих членов ООП. В данном случае израильские oneративники выступали в качестве членов палестинских террористических группировок, находящихся в оппозиции к ООП. В конечном счете во второй половине восьмидесятых годов «МОССАДу» удалось создать на территории Туниса разветвленную, глубоко законспирированную разведывательную сеть… Большинство телефонных линий высших функционеров ООП, в том числе и Абу Джихада, прослушивались израильской агентурой, что позволяло израильтянам быть в курсе практически всех планов палестинцев…

Израильская агентура «МОССАДа» сообщала из Туниса, что Абу Джихад последние годы проживает вместе со своей семьей в двадцати километрах севернее столицы Туниса. Его двухэтажная вилла, обнесенная высоким забором, расположена в одном из самых престижных районов страны Сиди Бо-Саид, в котором имеют обыкновение селиться крупные бизнесмены, иностранные дипломаты и некоторые высокопоставленные функционеры ООП… Внешне его вилла ничем не выделялась среди других построек. Абу Джихад, не желая привлекать к своему дому излишнее внимание соседей, даже запретил своим личным телохранителям появляться за пределами высокого забора вокруг виллы. Однако, несмотря на предпринятые меры предосторожности, в Израиле знали не только местоположение виллы, но и мельчайшие подробности внутренней планировки дома и расположение комнат…

Сотрудникам израильской внешней разведки даже удалось проникнуть внутрь виллы Абу Джихада и доставить в Генштаб точную схему планировки комнат. От входной двери в просторный гостиный зал вел небольшой коридор. По левую сторону размещались небольшая кухня и обеденная комната, напротив, слева от входной двери, располагался рабочий кабинет Абу Джихада. Из гостиного зала на второй этаж вела небольшая лестница, упиравшаяся в длинный коридор, по обе стороны которого размещались спальни. Одна из них принадлежала Абу Джихаду и его жене, во второй спала его 16-летняя дочь Ханаан аль-Вазир. Имелось также подвальное помещение, предназначенное для его телохранителей.

В «МОССАДе» знали, что трое взрослых сыновей Абу Джихада в данный момент находятся за пределами Туниса… Следовательно, кроме телохранителей и его самого в ночь ликвидации на вилле Абу Джихада будут находиться еще трое человек. Его жена Интицар аль-Вазир, более известная под именем «Ум Джихад», 16-летняя дочь Ханаан и 2-летний сын Нидаль. Группе спецназа изначально было приказано провести ликвидацию Абу Джихада так, чтобы никто из членов семьи не пострадал.

После того как общая картина прояснилась, подготовка операции по ликвидации Халиль аль-Вазира Абу Джихада вступила в основную стадию. Сотрудниками «Амана», благодаря информации, полученной от агентов «МОССАДа», действовавших на территории Туниса, была выстроена точная модель двухэтажной виллы Абу Джихада. Бойцы «Сайерет Маткаль» приступили к отработке подхода к вилле, ее взятия и отхода на исходные позиции.

Изначально было решено, что в уничтожении Абу Джихада примут участие 20 отборных бойцов и офицеров спецназа Генштаба. Учитывая исключительную сложность операции, а также возможные катастрофические последствия в случае провала, командир «Сайерет Маткаль» подполковник М. А. принял решение лично встать во главе отряда ликвидаторов [647]…

Изначально было решено, что в уничтожении Абу Джихада примут участие 20 отборных бойцов и офицеров спецназа Генштаба. Учитывая исключительную сложность операции, а также возможные катастрофические последствия в случае провала, командир «Сайерет Маткаль» подполковник М. А. принял решение лично встать во главе отряда ликвидаторов. Весь отряд делился на четыре группы по пять человек в каждой: «Алеф», «Бет», «Тимел» и «Далет». Непосредственная ликвидация Абу Джихада была возложена на группу «Алеф». Вместе с группой «Бет» она должна была взломать дверь и ворваться внутрь виллы. Две остальные группы – «Тимел» и «Далет» – должны перекрыть дороги, чтобы исключить даже минимальную возможность прибытия подкрепления, а также занять круговую оборону вокруг дома, обеспечив прикрытие группам «Алеф» и «Бет». Сотрудники «Амана», в чьи обязанности входила подготовка модели, позаботились даже расставить внутри мебель в точной копии, как это было в доме Абу Джихада. Каждый боец группы «Алеф» должен был наизусть заучить все мельчайшие подробности внутреннего интерьера виллы, прежде чем приступить к завершающей стадии спецоперации.

Операцию было решено провести в ночь на 16 апреля 1988 года. В среду, 13 апреля 1988 года, из порта Хайфы в море, в сопровождении подводной лодки, вышли четыре ракетоносца ВМФ Израиля. На них разместился полевой штаб, которым лично командовал заместитель начальника Генштаба генерал Эхуд Барак, 20 бойцов «Сайерет Маткаль», морские коммандос «Шайетет-13», а также резервная группа морского десанта, которая должна была высадиться на территории Туниса в случае необходимости срочной эвакуации спецназа…

В тот же день, 13 апреля 1988 года, под видом иностранных туристов в Тунис прибыли двое мужчин и женщина. Они свободно говорили на французском языке и имели при себе фальшивые ливанские паспорта. Поселившись в разных отелях, они поочередно зашли в одно из агентств, занимающихся арендой автомобилей, и, расплатившись наличными, арендовали два микроавтобуса «Фольксваген», а также легковой автомобиль «Пежо-305». Они были предназначены для того, чтобы в ночь на 16 апреля доставить бойцов «Сайерет Маткаль» к дому Абу Джихада…

15 апреля 1988 года, с наступлением первых сумерек, в территориальные воды Туниса вошла израильская подводная лодка… Подводники долго изучали зону высадки, осматривая ее через перископ. Только после того, как они убедились в том, что обозначенный сектор безлюден, к береговой полосе на миниатюрных подводных катерах, именуемых «свиньями», отправились две пары аквалангистов-разведчиков «Шайетет-13». В нескольких десятках метров от воды их уже ожидали три автомобиля, за рулем которых находились двумя днями ранее прибывшие в Тунис агенты «МОССАДа». Удостоверившись в том, что все идет по заранее намеченному плану, аквалангисты-разведчики подали на ракетоносцы короткий радиокод, который стал сигналом к началу высадки спецназа.

Под покровом ночи, примерно в 00.40, с ракетоносцев на воду было спущено пять десантных резиновых моторных лодок типа «Зодиак». Четыре группы «Сайерет Маткаль», общей численностью в 20 человек, в сопровождении морских коммандос «Шайетет-13» вошли в территориальные воды Туниса. Достигнув береговой полосы, бойцы «Сайерет Маткаль» сели в ожидавшие их автомобили, которыми управляли агенты «МОССАДа», и двинулись по трассе, идущей вдоль моря в направлении виллы Абу Джихада. Она находилась в 5 километрах от места высадки. На протяжении всего пути группа ликвидаторов поддерживала прямую связь с агентами «МОССАДа», контролировавшими не только виллу, но и весь район Сиди Бо-Саид, сообщая спецназу обо всех самых незначительных передвижениях…»

Вот описание самого штурма объекта:

«Бойцы группы «Алеф» ворвались во двор, взломали массивную дверь специальным пневматическим приспособлением и проскользнули внутрь дома. Среди них была девушка, снимавшая всю операцию на видеокамеру. Все команды внутри дома отдавались на французском и арабском языках. Пока бойцы группы «Алеф» бежали на верхний этаж виллы, группа «Бет» спустилась в подвальное помещение и уничтожила находящихся там телохранителей.

Группа «Алеф» поднялась по лестнице на второй этаж, приблизившись к спальне Абу Джихада и его жены Интицар. Неожиданно дверь распахнулась, и на пороге появился сам Абу Джихад. Он поднял пистолет и попытался выстрелить, но офицер спецназа опередил его, всадив в Абу Джихада несколько автоматных очередей.

В то время как группа «Алеф» ликвидировала Абу Джихада, группа «Бет» производила обыск на вилле. Из личного кабинета Халиль аль-Вазира были извлечены все документы. Так как на всю операцию отводилось не более пяти минут, у спецназовцев не оставалось времени, чтобы возиться с сейфом Абу Джихада. Его просто вывернули из стены и унесли с собой…

Окончив сбор документов, бойцы «Сайерет Маткаль» сбросили их в большие баулы, специально принесенные для этой цели, и выбежали на улицу, где их уже ожидали машины с включенными двигателями. На всю операцию, начиная от первого выстрела и заканчивая отходом из дома Абу Джихада, спецназу Генштаба понадобилось всего лишь четыре минуты…» [648].

22 марта 1990 года

Канадец Джеральд Винсент Булл был одним из ведущих экспертов в мире по баллистике и системам оружия. Он был убит на пороге своей квартиры в Брюсселе. Незадолго до смерти он заключил контракт с правительством Саддама Хусейна на разработку проекта «супергаубицы», которая могла бы отправлять 109-килограммовые снаряды – с химической, биологической и ядерной начинкой – на расстояние до 55 километров [649].

1991 год

Убит Алан Киджер – руководитель южноафриканского химического комбината, которого подозревали в нелегальных поставках химических веществ для производства ядерных вооружений в арабские государства [650].

16 февраля 1992 года

В тот день два вертолета израильских ВВС нанесли ракетный удар по автоколонне на территории Ливана, уничтожив автомобиль, в котором находился генеральный секретарь организации «Хезболла» Аббас аль-Мусауи. Вместе с лидером террористов погибли его жена и сын [651].

8 июня 1992 года

В Париже был застрелен высокопоставленный функционер ООП Атеф Бсейко.

Ноябрь 1992 года

Военная разведка планировала ликвидировать Саддама Хусейна во время посещения им мероприятий, посвященных восстановлению подвесного моста через реку Евфрат (был разрушен в результате авианалета американских ВВС), или во время похорон любимого тестя и дяди Хираллы Тальфаха на кладбище в деревне Эль-Урджии.

План предусматривал высадку группы военнослужащих спецназа «Сайерет Меткаль» в 12 километрах от места нахождения объекта покушения, незаметное сближение с ним и атаку с помощью двух управляемых с компьютера ракет – самого нового и держащегося даже в секрете от американцев оружия. После этого спецназовцы должны были загрузиться в вертолет и вернуться в Израиль.

Для отработки этой операции на полигоне «ЦеЭлиаам-Бет» и была построена точная – до сантиметра – модель кладбища в Эль-Урджии. Тренировки следовали одна за другой, причем «сухую» сменяла «мокрая», а «мокрую» – «сухая».

«Сухая» заключалась в том, что на место, где должен находиться Саддам Хусейн со свитой, ставились реальные солдаты, по которым выпускались холостые ракеты. В «мокрой» ракеты были настоящие, но роль Саддама и его приближенных играли манекены. Дело не ладилось: несмотря на то что разрушительная сила ракет оказалась даже большей, чем ожидалось, наведение не давало необходимой точности, и все время получалось, что «Саддам» в результате покушения оказывался ранен, а не убит.

На 5 ноября 1992 года была назначена генеральная репетиция операции, на которую прибыл и сам начальник Генштаба Эхуд Барак, его заместитель Амнон Липкин-Шахак, начальник военной разведки Ури Саги и многие другие высокопоставленные офицеры, а также разработчики новой ракеты.

Но все опять «не клеилось», а потому солдат вновь и вновь заставляли повторять упражнения. И когда все они были измотаны вконец, сержант Нимрод Людмар – тот самый, который должен был на экране компьютера навести ракету на цель, – перепутал «сухой» вариант тренировки с «мокрым» и… послал в сторону своих товарищей настоящие ракеты.

В результате военнослужащие Шарон Тамир, Орен Виксельбаум, Арье Коэн, Эльад Шило и Шемри Шифрин, игравшие роль свиты Саддама Хусейна, были убиты наповал. Игравший роль Саддама Хусейна солдат получил в результате этого взрыва ранение средней тяжести…

И это означало, что само покушение тоже могло оказаться неудачным. После этого от этой идеи отказались [652].

2 февраля 1994 года

В Рафах (сектор Газа) вместе со своим помощником был убит лидер «Ястребов Фатха» Салим Мувафи.

2 ноября 1994 года

В Хан-Юнис (сектор Газа) в собственном автомобиле погиб в результате взрыва мощной бомбы преподаватель технологического колледжа и один из лидеров «Исламского джихада» Хаани Абед [653].

22 декабря 1994 года

В Иерихоне (Самария) был убит глава «Исламского джихада» Ибрагим Яги [654].

Август 1995 года

В лагере беженцев Шатии (сектор Газа) представитель «Исламского джихада» Махмуд аль-Хауваджа вышел из своего дома и направился в сторону офиса. Внезапно около него остановилась машина с палестинскими номерами, из нее вышли несколько неизвестных и в упор расстреляли его. После этого убийцы скрылись [655].

26 октября 1995 года

На Мальте, в курортном городке Сльема, у входа в гостиницу «Дипломат» убит основатель террористического движения «Палестинский Исламский джихад» и его первый руководитель шейх Фатхи Шкаки.

Организация Шкаки ответственна за многие теракты на территории Израиля, например на перекрестке Бейт-Лид (совместно с «Хамасом»), в секторе Газа и на Западном берегу. После теракта в Бейт-Лид Израиль начал спецоперации по поимке лидеров организации, и в последние годы жизни Шкаки скрывался с женой и пятью детьми в лагере в Дамаске, под охраной личных телохранителей и сирийских спецслужб.

В начале октября 1995 года он прибыл на Мальту из Ливии под видом ливийского гражданина. Когда после прогулки по городу Шкаки возвращался в гостиницу, с ним поравнялся мотоцикл «Yamaha XT» голубого цвета с фальшивым местным номером «Q-6904» с двумя агентами «МОССАДа», один из которых выпустил в него пять пуль из пистолета с глушителем. Три пули попали в лоб, еще по одной – в висок и в шею [656].

5 января 1996 года

В секторе Газа в результате взрыва заминированного сотового телефона погиб глава боевого крыла «Хамас», один из инициаторов использования террористов-смертников, ИзЙахйа Абд ал-Латиф Айаш (Яхие Аяш), более известный как «Инженер».

По одной из версий, в аппарат Motorola, которым воспользовался Аяш в свой последний день, агентом израильских спецслужб была заложена пластиковая взрывчатка, которая сдетонировала по сигналу, поданному беспилотным летательным аппаратом, когда Аяш говорил по телефону. Не исключено, что спецслужбы использовали родственников и друзей неуловимого «Инженера».

Неполный перечень терактов, подготовленных «Инженером»:

06.04.1994. Афула. Заминированный автомобиль врезался в пассажирский автобус. 8 погибших, свыше 50 раненых

13.04.1994. Хадера. Теракт-самоубийство в автобусе. 5 погибших, около 40 раненых.

19.10.1994. Тель-Авив. Теракт-самоубийство в автобусе. 22 погибших, около 60 раненых.

22.01.1995. Перекресток Бейт-Лид, около Нетании. Взрыв на «солдатской тремпиаде»: 21 погибший, около 70 раненых.

09.04.1995. Гуш Катиф (сектор Газа). Заминированный автомобиль врезался в пассажирский автобус. 8 погибших, около 40 раненых.

19.05.1995. Иерусалим. Теракт-самоубийство в автобусе. Около 50 раненых.

24.07.1995. Рамат-Ган. Теракт-самоубийство в автобусе. 6 погибших, около 50 раненых.

21.08.1995. Иерусалим. Теракт-самоубийство в автобусе. 4 погибших, около 50 раненых.

Ликвидация «Инженера» не привела к снижению уровня террора. Только в 1996 году в результате терактов-самоубийств в автобусах (трижды в Иерусалиме и однажды в Ашкелоне) погибли 70 израильтян, около 200 получили ранения [657].

25 сентября 1997 года

На территории Аммана (Иордания) совершено неудачное покушение на председателя Политбюро «ХАМАСа» Халеда Машаля.

Агенты израильской разведки прямо на улице впрыснули в ухо жертве яд, но были схвачены его охраной. По требованию иорданских властей Израиль предоставил противоядие и освободил из заключения духовного лидера «Хамаса» Ахмеда Ясина. Взамен агенты были освобождены от наказания и отпущены на родину.

«Официальная» версия покушения в изложении журналиста Алека Эпштейна звучит так:

«Утром 25 сентября два агента израильской внешней разведки «МОССАД» с фальшивыми канадскими паспортами набросились сзади на главу Политического бюро исламистской организации «ХАМАС» Халеда Машаля, когда он шел в свой офис в центре столицы Иордании – Аммана. Они успели впрыснуть в его левое ухо смертельный яд, но шофер Х. Машаля, увидев происходящее, ударил одного из израильских спецназовцев газетой по рукам. Охранник Х. Машаля успел заметить номер автомобиля, на котором уехали израильтяне, привезшие агентов на место проведения операции, и немедленно начал преследование, вскочив на проезжавшую мимо машину. Примерно через триста метров израильские спецназовцы, не подозревавшие о том, что их «засекли», остановились и бросили машину, которую они использовали. Охранник продолжил преследование и при помощи полицейского в штатском смог схватить их. Двое моссадовцев были на такси отвезены иорданским полицейским и охранником Х. Машаля к ближайшему отделению полиции, где их поместили под арест. Одному из сотрудников «МОССАДа» удалось скрыться незамеченным и добраться до израильского посольства в Аммане, где находилось еще трое участников сорвавшейся операции. Вначале иорданские власти представили этот инцидент как ссору между водителем Х. Машаля и двумя канадскими туристами (как указывалось выше, израильтяне использовали фальшивые канадские паспорта, но то, что эти паспорта – не подлинные, иорданцам скоро стало понятно), но 27 сентября официально объявили, что на территории Хашимитского королевства было совершено покушение на жизнь Х. Машаля и что преступники задержаны.

Комиссия по расследованию, созданная по следам провала этой операции по распоряжению тогдашнего премьер-министра Израиля Биньямина Нетаниягу, попыталась буквально поминутно восстановить ход событий, а также проанализировать ход принятия решений, предшествовавших этой акции. Руководителем Комиссии по расследованию был утвержден тогдашний глава национальной авиакомпании «Эль-Аль», бывший генеральный директор Министерства обороны Иосиф Чехановер. Комиссия выслушала 35 свидетелей и просмотрела сотни документов и материалов…

По мнению Комиссии Чехановера, «провал операции в Иордании стал следствием нескольких факторов, наиболее важным среди которых была концептуальная ограниченность, господствующая в «МОССАДе» на разных уровнях, вовлеченных в планирование, подготовку и проведение операции. Все были уверены в том, что предлагавшееся к использованию оружие (речь идет о распылителе яда) и способ его применения были практически неуязвимыми. Оружие было тихим и не должно было даже коснуться выбранной цели. Предполагалось, что предлагаемая операция пройдет без непосредственного знания о ней кого бы то ни было. Более того, если по какой-либо причине покушение было бы прервано, то оружие в руках бойца спецназа внешней разведки выглядело бы достаточно невинно (в отличие, скажем, от пистолета) и не должно было указать на попытку совершения покушения; таким образом, Израиль не мог бы быть обвинен в чем бы то ни было…».

«Эта концепция «бесшумной операции» с минимальными шансами неудачи почти не предусматривала возможности провала, – констатировали члены Комиссии Чехановера. – Лица, осуществлявшие планирование и подготовку акции, не обратили на этот аспект существенного внимания при представлении плана премьер-министру». Исходя из этого, члены Комиссии предъявили серьезные претензии высшим руководителям внешней разведки «МОССАДа», но не главе правительства Биньямину Нетаниягу. «Мы пришли к заключению, что глава правительства рассматривал вопрос ответственно, изучая предоставленные ему планы во всех возможных аспектах, которых можно было от него ожидать», – отмечали члены Комиссии.

Напротив, в отношении главы «МОССАДа» Дани Ятома (впоследствии ставшего членом Кнессета, а в 2007 году даже баллотировавшегося на пост главы Партии труда) было сказано немало совсем не лестных слов, а один из членов Комиссии (бывший генеральный инспектор полиции Рафи Пелед) даже потребовал его отставки. Комиссия Чехановера пришла к выводу, что глава «МОССАДа» ошибся в процессе рассмотрения и утверждения плана операции…» [658].

Журналист Ян Смилянский рассказал другие подробности этой операции:

«Планирование и проведение покушения было возложено на возглавляемую Михаэлем (Мишкой) Бен-Давидом группу «Кейсария», уже успевшую прекрасно зарекомендовать себя в деле ликвидации Фатхи Шкаки на Кипре, а также в ряде других операций «МОССАДа», которые пока не подлежат разглашению…

Направив в Амман, где тогда обретался Машаль, двух опытных агентов, Бен-Давид вскоре получил от них подробные сведения о его распорядке дня, маршруте передвижения с работы на работу, наиболее посещаемых им местах и т. д. Затем он обратился к специалистам, чтобы те подсказали, как можно инсценировать «естественную смерть». Среди них были и сотрудники биохимической лаборатории «МОССАДа», которые рассказали о том, что им недавно удалось создать яд, попадание нескольких капель которого на любой участок тела человека приводит к потере им сознания, впадению в кому, а затем и смерти. При этом следы яда практически невозможно идентифицировать всеми существующими сегодня методами анализа крови…

Новая «игрушка» израильских биохимиков пришлась Бен-Давиду и его товарищам по душе, и они начали разрабатывать план отравления Машаля этим ядом. План заключался в следующем: два сотрудника «МОССАДа», которые прибудут в Иорданию под видом иностранных туристов, как бы случайно подойдут к Халеду Машалю сзади, и один из них – опять-таки вроде бы совершенно случайно или в шутку – плеснет на него из баночки кока-колой, а второй в это время прыснет ему на шею несколько капель яда. Таким образом, все будет выглядеть как обычное уличное происшествие – ну расплескалась у человека по дороге кока-кола, и никто не заподозрит, что вместе с ней Машаль получил и смертоносный яд. Сразу после этого агенты «МОССАДа» должны будут скрыться на поджидающей их в стороне машине. Ну а на тот случай, если капли этого яда попадут на самих агентов «МОССАДа», биохимики приготовили для них антидот, почти мгновенно снимающий действие страшного изобретения.

После того как этот план был разработан, агенты «МОССАДа» приступили к репетициям, которые происходили в основном на главных улицах Тель-Авива, где они то и дело расплескивали баночки кока-колы на случайных прохожих или посетителей кафе…

21 сентября шесть членов группы «Кейсария» выехали в Иорданию. Из них только Мишка Бен-Давид прибыл в эту страну под своей фамилией и с израильским паспортом. Но так как двое агентов въезжали в Иорданию второй раз, им пришлось отказаться от своих поддельных, крайне надежных и многократно проверенных документов. Вместо этого им выдали изготовленные в страшной спешке канадские паспорта на имя Шона Каделя и Бари Бидеса. В Аммане израильтяне сняли номера в гостинице «Интерконтиненталь», арендовали машину и сотовые телефоны и стали готовиться к решающей части операции…

25 сентября в 10.35 Халед Машаль подъехал к зданию, где размещалась благотворительная организация, в которой он официально работал. В этот момент двум агентам дается приказ начать операцию, и теперь уже ничто не в силах ее отменить – они сами отключают все каналы связи с ними, чтобы потом, в случае провала, никто не мог выйти на их товарищей и командира.

Согласно плану, когда Машаль войдет в расположенный в этом здании небольшой пассаж, они должны последовать за ним, и именно так поначалу все происходит. Однако сотрудники «МОССАДа» не знали, что иногда Машаль выезжает из дому вместе с детьми, которых шофер, доставив шефа на работу, потом должен отвезти в детский сад. И, как оказалось, в тот день в машине, кроме Машаля и его шофера, находились дети. Когда главарь террористов вошел в пассаж и сотрудники «МОССАДа» двинулись за ним следом, его маленькая дочь выскочила из машины с криком «Хочу к папе!» и побежала за ним. Шофер Машаля бросился догонять девочку и, когда они подбежали к пассажу, заметил, что за его боссом движутся двое мужчин, показавшихся ему подозрительными. Он крикнул шефу, чтобы тот был осторожен. Машаль обернулся на этот крик, и в это время один из мужчин плеснул ему в лицо кока-колой, а второй прыснул чем-то из газового баллончика. Так как он обернулся, то капли яда попали ему не на шею, как планировалось, а в ухо. В сущности, это ничего не меняло, за исключением одного – Машаль заподозрил неладное и стал звать на помощь.

Агенты «МОССАДа» бросились бежать, но призыв о помощи услышал курьер ХАМАСа Мохаммед Абу-Сиаф, оказавшийся в это время в том же пассаже совершенно случайно. Прошедший подготовку в лагерях афганских моджахедов, отлично подготовленный физически и хорошо знакомый с разными системами рукопашного боя, Абу-Сиаф бросился в погоню за двумя «туристами». Увидев, что они сели в машину, он запомнил ее номер и побежал следом.

И вот тут агенты «МОССАДа» допустили вторую ошибку: они остановили машину, чтобы нейтрализовать преследователя. Абу-Сиаф, уверенный в том, что с легкостью справится с двумя соперниками, вскоре получил от одного из них такой удар, что замертво свалился на землю. Казалось, сейчас израильтянам нужно было спешно бежать с места происшествия, но вместо этого они решили задушить Мохаммеда Абу-Сиафа, чтобы убрать ненужного свидетеля, – и это было их третьей ошибкой. Во-первых, потому, что на возню с Абу-Сиафом они потратили драгоценное время, а во-вторых, вид иностранцев, избивающих араба в центре Аммана, привел прохожих в ярость, и они вызвали полицию.

Двое «туристов» предъявили прибывшему на этот вызов полицейскому канадские паспорта и рассказали ему, что этот араб сам ни с того ни с сего напал на них и даже порвал одному из них рубашку. Но полицейский, выслушав эти объяснения, тем не менее велел следовать за ним в участок, чтобы там разобраться в происшествии. По пути в участок у агентов «МОССАДа» появилась еще одна возможность сбежать, но они ею не воспользовались, – и это была их четвертая ошибка. Как агенты потом объяснили начальству, они рассчитывали на то, что их документы выдержат проверку.

В полиции им было предоставлено право на один звонок родственникам, и они, само собой, позвонили по условленному номеру и сообщили своему руководству, что находятся в иорданской полиции…

А дальше произошло самое неприятное: иорданские полицейские вызвали в участок канадского консула. Тот встретился с двумя туристами, стал расспрашивать их о том, где именно они жили в Канаде, в какой школе учились и т. д. и, наконец, выйдя к начальнику полиции, сообщил: «Кто они такие, я не знаю. Но они не канадцы – это точно…» К этому времени иорданские полицейские уже знали о нападении на Халеда Машаля, и до них дошло, что на самом деле произошло…» [659].

19 февраля 1998 года

В Берне задержаны пятеро агентов «МОССАДа», которые готовили операцию по ликвидации двух бизнесменов. В Тель-Авиве считали, что жертвы планировали оказать услуги «Хезболле» в приобретении им химического и бактериологического оружия, а также доставить его на Ближний Восток. Одну из «мишеней» звали Абдулла Зейн, который родился в Ливане, но последние годы жил в Швейцарии [660].

Май 1999 года

Двое граждан Ливана – Сохейль Баракт и Фейсал Ариди – по заданию «МОССАДа» должны были «подложить заряд взрывчатки с целью уничтожения офицера разведки южноливанской армии (вооруженные силы южноливанских христиан, находящиеся под контролем Израиля), бывшего израильского агента. Офицер сбежал из армии и передал органам безопасности «Хезболлы» сведения, приведшие к аресту 13 членов шпионской сети, которая была раскрыта в Ливане за месяц до этого» [661].

27 августа 2000 года

Неудачная попытка уничтожить лидера «ХАМАСа» на Западном берегу Иордана Абу Хануда. Жертву попытались захватить в его родной деревне Ассира-аль-Шамалия возле Шхема. От огня своих погибли трое бойцов подразделения «Дувдеван» [662]. Абу Хануд был ранен в руку, но сумел скрыться. Позже был арестован палестинской полицией, которая охраняла его в шхемской тюрьме от покушения «Шабака».

9 ноября 2000 года

В Вифлееме (Иудея) местный лидер ФАТХ Хуссейн Абаят убит ракетным ударом с вертолетов по автомобилю, где он находился.

22 ноября 2000 года

В Рафахе (сектор Газа) погиб видный полевой командир ФАТХ, двоюродный брат одного из членов правительства Палестинской Автономии Джамаль Абдель-Разек. Убит в результате обстрела на израильском блокпосту в секторе Газа двух машин палестинских боевиков. Кроме Разека, погибли трое других боевиков группировки.

Солдаты попытались остановить две автомашины, в одной из которых находился полевой командир Джамаль Абдель-Разек. Израильтяне считают его виновным в организации нападений на поселенцев и воинские подразделения. После того как машины не подчинились приказу остановиться, по ним был открыт огонь из танковых пулеметов. В результате четверо палестинцев были убиты. Глава службы превентивной безопасности Палестины Мохаммед Дахлан назвал происшедшее варварским убийством [663].

23 ноября 2000 года

В Шхеме взорван автомобиль с находящимся внутри активистом «Хамаса» и специалистом по взрывным устройствам Ибрагимом Уда.

Утром 30 ноября сотрудники палестинской спецслужбы «Аль-Амн аль-Викаий» на Западном берегу Иордана арестовали двоюродного брата погибшего – Алана Уду. По информации палестинцев, двоюродный брат покойного сотрудничал со спецслужбами Израиля и принял активное участие в ликвидации своего двоюродного брата. В частности, считается, что именно с его помощью израильтяне вмонтировали миниатюрное взрывное устройство в водительское сиденье автомобиля, в котором находился Ибрагим Уда. По данным «Аль-Амн аль-Викаий», пятеро других родственников Ибрагима также сотрудничали с «Шабаком» и несколько лет назад бежали в Израиль. В ходе проверки палестинцы установили, что Алан Уда не имел связей с бежавшими. Однако до недавнего времени он работал в Израиле, где и был завербован «Шабаком» [664].

25 июля 2001 года

В Шхеме в районе лагеря беженцев «Аль-Ayн» в результате обстрела автомобиля (было выпущено как минимум 4 ракеты) погиб один из командиров «Хамаса» Салах Дарваз.

31 июля 2001 года.

Были убиты лидер движения «Хамас» в Самарии Джамаль аль-Мансур и его брат Джамаль Салим. В результате ракетного удара по офису движения «Хамас», который находился на одном из этажей семиэтажного здания в Шхеме, погибло 8 палестинцев (среди них – четверо детей). Среди них лидеры движения Джамаль аль-Мансур и его брат Джамаль Салим [665].

27 августа 2001 года

В собственном офисе в Рамалле выстрелом ракеты с израильского вертолета уничтожен один из лидеров Народного фронта освобождения Палестины Абу Али Мустафа (Мустафа Зибри). Согласно сообщению пресс-секретариата израильской армии, спецоперация была проведена с использованием вертолетов «Апачи».

18 октября 2001 года

Глава отделения ФАТХ в Вифлееме Атеф Абаят погиб в результате взрыва в своем автомобиле на дороге между городами Вифлеем и Бейт-Сахур. Вместе с ним погибли два других активиста ФАТХ Исса Атеф Хатиб и Джамал Абдулла Абаят.

«Как утверждают очевидцы, джип активиста «ФАТХ» был уничтожен ракетой, запущенной с израильского вертолета. «Мы не подтверждаем и не опровергаем свою причастность к происшедшему», – заявил представитель израильского правительства Доре Голд. Правда, позднее в аппарате премьера Ариэля Шарона взрыв машины палестинского активиста квалифицировали как «несчастный случай на производстве». Израильтяне предполагают, что Атеф Абая и его сообщники стали жертвой взрывного устройства, которое они сами готовили для совершения теракта.

Такое объяснение удовлетворило не всех. Как заявил глава палестинской службы безопасности Мохаммед Дахлан, менее чем за год в результате израильских спецопераций было убито 67 палестинских активистов» [666].

По сообщению палестинских источников, Абаят был убит в результате спецоперации израильской разведки. Неподалеку от места взрыва барражировал военный вертолет [667].

Вне зависимости от того, погиб ли Абаят по неосторожности или ликвидирован израильтянами, последние были очень заинтересованы в его смерти и считали одним из самых опасных террористов.

24 октября 2001 года

В результате ракетной атаки с израильских военных вертолетов на автомобиль в деревне Эль-Фара к северу от Наблуса был убит один из военных руководителей «Хамаса», руководитель военного крыла организации в Иудее и Самарии Абу Хануд и двое находившихся вместе с ним палестинцев – Эйман Хашайка и его брат Мамун Хашайка, телохранитель и шофер лидера «Хамаса» [668].

По свидетельству очевидцев, вертолеты, участвовавшие в операции, выпустили семь ракет по машине. Абу Хануду удалось выскочить из горящего автомобиля, но он был расстрелян из крупнокалиберных пулеметов. В течение дня после операции циркулировали слухи об ошибке, так как родственники террориста затруднялись опознать обгоревшие останки.

31 октября 2001 года

В Хевроне (Самария) убит ракетным залпом с вертолета во время поездки в автомобиле лидер «Хамаса» на Западном берегу Джамиль Джаддала.

В тот же день попал в засаду, организованную бойцами спецподразделения «Дувдеван», другой лидер «Хамаса» на Западном берегу – Абдулла Джаруши. Скончался в больнице от полученных ран.

1 ноября 2001 года

Во время поездки в автомобиле в Тулькареме (Самария) в результате залпа с вертолета израильских ВВС погиб еще один лидер «Хамас» на Западном берегу – Ясир Атсида Фахм Абу-Айша.

12 ноября 2001 года

В Шхеме (Самария) в результате перестрелки с израильским спецназом был убит еще один лидер «Хамаса» на Западном берегу – Мухаммед Хассан Рейхан.

23 ноября 2001 года

Севернее города Наблус на Западном берегу реки Иордан из крупнокалиберного пулемета был расстрелян еще один лидер – Махмуд Абу Хануд. Вместе с ним погибло двое сопровождавших его лиц – его ближайший помощник Ийман Ахмед Ашайка и его брат – Мамун Хашайка (оба – члены «Хамаса»).

С двух израильских вертолетов было выпущено 7 ракет по такси, в котором ехали жертвы. Правда, Хануд успел покинуть горящую машину и тогда его добили из крупнокалиберного пулемета [669].

14 января 2002 года

В Тулькарем (Самария) в результате взрыва бомбы, заложенной у ограды собственного дома, погиб лидер «Бригад мучеников Аль-Аксы» (ФАТХ) Райед аль-Карми.

22 января 2002 года

В Шхеме (Самария) при попытке задержания израильским спецназом был застрелен лидер «Хамаса» на Западном берегу Юсеф Халед ас-Суркаджи и трое его сподвижников [670].

5 марта 2002 года

В Рамалла (Самария) погиб советник главы группировки «Танзим» [671] Марвана Баргути [672] Муханд Дирья Абу Халива. Последний был убит ракетным ударом с вертолета по автомобилю. Вместе с ним погибло еще двое находившихся в машине боевиков, а третий получил тяжелое ранение. Среди убитых – телохранитель главы элитного «Подразделения-17» в Рамалле Махмуд Даммара и член той же организации Фавзи Мурар. Все трое погибших являлись также членами организации «Бригады мучеников Аль-Аксы» [673].

14 марта 2002 года

Четверо палестинских террористов были убиты на территории фермы по разведению кур, в одном из помещений которой находилась фабрика по производству взрывных устройств и бомб.

Инцидент произошел недалеко от Туль-Карема в районе населенного пункта Анабата (Западный берег реки Иордан), когда по укрытию, в котором находились террористы, израильский вертолет выпустил три ракеты.

Террористы принадлежали к группировке «Бригады мучеников Аль-Аксы» – военизированному крылу движения ФАТХ.

Среди погибших – Мотасем Абдель Дайем, который являлся активистом ФАТХ и известным специалистом по производству взрывных устройств [674].

5 апреля 2002 года

В результате спецоперации «Ямама» [675] погиб лидер группировки «Бригады Изз ад-Дин аль-Кассам» («Хамас») на Западном берегу Кеис Адван (Адуан). Был убит снайперами в ходе перестрелки в деревне Тубас (Самария). Осада дома, где он засел, при поддержке вертолетов длилась больше 12 часов. Снайперы застрелили четырех боевиков, остальные погибли, когда был разрушен дом-крепость. Во время операции бойцы «Ямама», работавшие в прикрытии, заметили подозрительную машину и обстреляли ее. Взрыв был огромной силы – палестинцы готовили очередной сюрприз.

10 апреля 2002 года

Глава группировки «Исламский джихад» в Самарии Мухаммед Твальба был убит в ходе перестрелки в лагере беженцев Дженини (город в Палестинской Автономии) в ходе операции «Защитная стена». Израильский бронированный бульдозер обрушил на боевиков стену дома, в котором те находились [676].

22 апреля 2002 года

В Хевроне (Иудея) израильский вертолет произвел несколько ракетных залпов по арабскому кварталу Абу-Снэна. Двумя ракетами уничтожен автомобиль, убиты двое палестинцев. Один из них был лидер местного отделения «Бригад мучеников Аль-Аксы» (ФАТХ) Марван Заллум («главный снайпер Хеврона»), второй – его помощник [677].

22 мая 2002 года

Израильские вертолеты подвергли ракетному обстрелу дом в Наблусе, в котором жил один из руководителей террористической организации «Бригады мучеников Аль-Аксы» Махмуд Тити. В результате операции последний был уничтожен, еще два человека получили тяжелые ранения [678].

18 июня 2002 года

Член «Бригады мучеников Аль-Аксы» Валид Сбейх был застрелен израильскими военными при попытке выехать на автомашине из окруженной ими деревни Эль-Хадр. Согласно источникам в палестинской службе безопасности, Сбейх являлся также членом палестинской службы превентивной безопасности на Западном берегу, возглавляемой Джибрилем Раджубом.

Как сообщило ливанское радио, израильские военные подтвердили, что Сбейх был специально выслежен и уничтожен. По их утверждениям, убитый «был ответственен за направление палестинских террористов-смертников в Израиль» и трое ранее задержанных из их числа палестинцев дали показания против него [679].

24 июня 2002 года

В результате обстрела на юге сектора Газа двумя израильскими вертолетами двух автомашин, в которых находились палестинцы, погибли шесть и ранены десять человек. Среди погибших – один из лидеров «Хамаса» Ясир Ризка.

30 июня 2002 года

В городе Шхем на Западном берегу реки Иордан был убит один из высокопоставленных активистов «Бригады Изз ад-Дин аль-Кассам» – боевого крыла «Хамаса» Муханад ат-Тахер, известный под кличкой «Инженер-4».

По данным израильской разведки, Тахер подготовил серию террористических актов, в результате которых погибли 120 израильтян. Он считался одним из лучших специалистов по взрывному делу и фактически возглавлял список наиболее разыскиваемых боевиков [680].

Тахер был застрелен в собственной квартире военнослужащими израильской пехотной бригады «Голани» [681]. Вместе с ним погиб также его помощник, ответственный за производство взрывных устройств для террористов-смертников.

23 июля 2002 года

Убит командующий вооруженными формированиями «Хамаса» в секторе Газа Салах Шахаде. Дом жертвы был подвергнут авиаудару в ночь на 23 июля. Шахаде, его жена и дочь погибли. Вместе с ними 1000-кг бомба унесла жизни помощника Шахаде – Захара Салаха Абу-Хусейна (по кличке «Насер») и еще 13 местных жителей.

Журналист Михаил Фальков утверждает: «Гибель столь большого количества гражданских лиц, вызвавшая резкие осуждения этой операции по всему миру, считается результатом просчета Службы общей безопасности («Шабак») и ВВС Армии обороны Израиля (АОИ). Представители армейского командования утверждают, что столь массированный авиаудар был предпринят на основании разведданных, полученных от «Шабака», согласно которым, кроме Шахады и его помощника, в доме больше никого не должно было быть. Кроме того, по словам офицеров АОИ, на фотокадрах и картах, использованных при подготовке операции, не были обозначены временные строения, располагавшиеся поблизости от дома Шахады, в результате чего и пострадали их обитатели. В свою очередь, представители «Шабака» утверждают, что строения эти – бараки для временного проживания – появились совсем недавно, и потому информация о них отсутствовала. Вместе с тем сотрудники Службы общей безопасности отмечают, что предупреждали премьер-министра Ариэля Шарона и министра обороны Беньямина Бен-Элиэзера, давших согласие на проведение операции, о возможном местонахождении в районе планируемого обстрела гражданских лиц. При этом армия и «Шабак» солидарны в своем недовольстве позицией, занятой Шароном и Бен-Элиэзером, заявившими, что не располагали сведениями о нахождении гражданских лиц в месте проведения операции. Более того, правительственные источники распространили информацию, согласно которой командование ВВС АОИ самостоятельно приняло решение об использовании столь мощной бомбы для уничтожения Шахады. По мнению представителей армии и «Шабака», таким образом премьер и министр обороны пытаются переложить всю ответственность с себя на силовые структуры. Вместе с тем представители ВВС утверждают, что решение об авиаударе самолетами F-16 было принято потому, что любые другие средства не гарантировали успешного выполнения поставленной задачи. По их словам, это, в частности, подтвердило использование вертолетов при неудачном покушении на Мухаммада Дейфа (одного из ближайших соратников Шахады) летом прошлого года.

Как следствие, все оказались недовольны всеми, а Салах Шахада стал «головной болью» для израильских «силовиков» и после своей смерти.

Между тем 25 июля спикер «Хамаса» в секторе Газа Абед аль-Азиз Рантиси сообщил, что спустя несколько часов после авиаудара одной из палестинских спецслужб был арестован агент израильской разведки. По словам Рантиси, задержанный корректировал ВВС АОИ с земли и, по окончании бомбежки, связался со своими кураторами в «Шабаке», что и привело к его обнаружению» [682].

7 августа 2002 года

В Тулькарем (Самария) был убит ракетным ударом с вертолета глава местного подразделения «Бригады мучеников Аль-Аксы» (ФАТХ) Зияд Даас. Вместе с ним погиб его помощник Мухаммед Карака [683].

26 сентября 2002 года

В районе Шейх Радван (Самария – сектор Газа) было совершено неудачное покушение (операция «Один-единственный») на командира «Бригады Изз ад-Дин аль-Кассам» («Хамас») Мохаммеда Дейфа [684]. Несколько ракет было выпущено по двум автомобилям. В результате объект покушения получил тяжелые ранения (осколком ракеты повреждены рука и один глаз).

Погибли трое (по другим данным – четверо) палестинцев (среди них телохранитель Дейфа Авад аль-Рахим Хамдан и боевик «Хамаса» Асиа Абу Аджира), ранены по меньшей мере 27 человек. Среди пострадавших были дети, учащиеся школы, находящейся неподалеку от места взрывов. Все пострадавшие доставлены в больницу «Шифа» (Газа) [685]. По данным из отдельных источников, «из-за неправильно наведенной ракеты погибло четверо детей» [686].

9 ноября 2002 года

В Дженин (Самария) уничтожен лидер группировки «Исламского джихада» в Самарии Ийяд Савалхе. Был убит при попытке ареста. Спецназ бригады «Голани» окружил дом, где скрывался Савалхе, и потребовал, чтобы он сдался. В ответ из окна здания в сторону израильских солдат полетело несколько гранат. Два человека получили легкие ранения. После этого начался штурм, во время которого и был уничтожен боевик [687].

26 ноября 2002 года

В Дженин (Самария) в результате ракетной атаки с вертолета ВВС Израиля погиб лидер отделения «Бригады мучеников Аль-Аксы» (ФАТХ) в Дженине Аллах Саббах и член «Хамаса» Имад Настри. Пролетая над лагерем беженцев, израильский вертолет выпустил ракету, которая попала в дом, где находились два видных представителя палестинских военизированных группировок [688].

17 февраля 2003 года

В секторе Газа погиб заместитель главы «Бригады Изз ад-Дин аль-Кассам» («Хамас») Рияд Абу Зейд. Был тяжело ранен израильскими солдатами возле одного из блокпостов, когда, не подчинившись приказу остановиться и сдаться, он попытался скрыться на своей машине. Скончался в больнице [689].

Март 2003 года

В Ливане при взрыве автомобиля погиб глава ячейки «Аль-Каиды» Абу Мухаммед аль-Масри [690].

8 марта 2003 года

Вместе с тремя помощниками убит основатель и лидер «Бригады Изз ад-Дин аль-Кассам» («Хамас») Ибрагим Макадме. Ракета была выпущена с вертолета ВВС Израиля по его автомашине [691].

18 марта 2003 года

В ходе специальной операции в арабской деревне Аль-Фундук, расположенной недалеко от израильского поселения Иммануэль (Самарея), был убит командир группировки в Шхеме «Бригады Изз ад-Дин аль-Кассам» («Хамас») Насер А-Дин Мустафа Асида. Он прятался в пещере, был обнаружен собакой и взорван гранатой [692].

8 апреля 2003 года

В сектора Газа убит активист «Бригады Изз ад-Дин аль-Кассам» («Хамас») Саид Аль-Арабид. Погиб в результате попадания в автомобиль ракеты, выпущенной с вертолета ВВС Израиля. Вместе с ним были убиты еще пятеро активистов «Хамаса».

9 апреля 2003 года

В сектора Газа уничтожен специалист по изготовлению взрывных устройств для террористов-смертников, активист «Бригады Изз ад-Дин аль-Кассам» («Хамас») Махмуд Аль-Затма.

30 апреля 2003 года

В Хан-Юнис (сектор Газа) был ликвидирован командир группировки на юге сектора Газа «Бригады Абу Али Мустафы» (Военное крыло Народного фронта освобождения Палестины) Нидал Салама. Убит ракетным ударом с вертолетов по его автомобилю. Также погиб случайный прохожий [693].

30 апреля 2003 года

Неподалеку от Вифлеема (Иудея) убит командир местной группы, принадлежащей к «Бригадам мучеников Аль-Агсы», Махмуд Салех, а также один из ее членов. По словам очевидцев, дом, в котором находились жертвы, был окружен подразделениями армии Израиля и расстрелян из танковых орудий [694].

9 мая 2003 года

В секторе Газа в квартале Дарадж, неподалеку от лагеря беженцев Джебалия, вертолет ВВС Израиля выпустил три ракеты по автомобилю, в котором находился боевик Ияд эль-Бек. Одна ракета поразила переднюю часть автомобиля, другая – заднюю, третья взорвалась рядом с машиной [695].

10 июня 2003 года

В центре города Газа было совершено неудачное покушение ракетным ударом с двух вертолетов на лидера «Хамаса» Абда аль-Азиза ар-Рантиси. Они выпустили, по меньшей мере, семь ракет по джипу Mitsubishi Pajero, в котором ехала жертва. Джип находился в это время на одной из оживленных магистралей города. За мгновение до попадания ракеты в машину Рантиси удалось выскочить из нее. Автомобиль был моментально охвачен пламенем. Раненого доставили в больницу. По сообщениям врачей, Рантиси получил легкое ранение в ногу.

В результате обстрела погибло, по меньшей мере, трое мирных жителей, в том числе женщина и ее маленькая дочь, около 30 человек получили ранения. Среди раненых также 17-летний сын Рантиси [696].

11 июня 2003 года

В результате ракетного обстрела пригорода города Газа была полностью уничтожена одна автомашина, в которой находились лидеры одной из палестинских террористических организаций.

По словам свидетелей, вертолет выпустил по меньшей мере одну ракету по автомобилю, двигавшемуся по кварталу Саджаийа. В результате прямого попадания ракеты машина превратилась в кучу горящего пепла. Было убито семь человек. Среди них – один из лидеров организации «Хамас» Тито Масуд и его сподвижник Сухиль абу-Нагель. Еще пятеро убитых – случайные прохожие, находившиеся рядом с машиной в момент взрыва [697].

12 июня 2003 года

Вертолеты израильских ВВС выпустили несколько ракет по автомобилю, ехавшему в квартале Шейх-Заджуан в центре Газа-сити. Этот квартал считается одной из главных вотчин «Хамаса» в секторе Газа. В машине находился полевой командир «Бригады Изз ад-Дин аль-Кассам» («Хамаса») Ясир Мухаммед Таха. Вместе с ним погибли его жена и двое детей, одна из них – 3-летняя девочка. Около 30 человек получили ранения [698].

26 июня 2003 года

В арабской деревне Муджарха в районе еврейского поселения Нетцарим, к югу от Газа, израильский спецназ окружил дом активиста Исламского движения сопротивления «Хамас» Абу аль-Гуля. По свидетельству очевидцев, в операции было задействовано по меньшей мере 10 израильских бронетранспортеров при поддержке вертолетов.

После того как находившиеся внутри строения люди отказались сдаваться и начали оказывать вооруженное сопротивление, дом был взорван [699]. Однако в момент взрыва аль-Гуля в доме не оказалось. В ходе последовавшей перестрелки были убиты его сын и брат [700].

14 августа 2003 года

В Хевроне (Иудея) уничтожен командир местной группировки «Бригады Изз ад-Дин аль-Кассам» («Хамас») Мохаммед Сидер. Был убит в перестрелке при попытке ареста. Спецназ «Ямам» окружил дом, где скрывался Сидер, и потребовал, чтобы он сдался. В ответ тот бросил в солдат осколочную гранату и открыл по ним беспорядочную стрельбу. В ходе завязавшейся двухчасовой перестрелки по зданию был выпущен противотанковый снаряд, который попал в небольшую лабораторию по производству взрывчатки, что привело к серии взрывов внутри дома [701].

20 августа 2003 года

В секторе Газа уничтожен один из высокопоставленных лидеров «Хамаса» Исмаил Абу Шанаб. Был убит вместе с двумя своими охранниками ракетным ударом с вертолетов по их автомобилю.

Взрывы произошли в окрестностях Рамаллаха, приблизительно в 270 м от местного представительства ООН. По словам очевидцев, автомобиль снизил скорость, чтобы объехать большой камень на дороге, когда перед ним взорвалась первая ракета. Спустя несколько секунд взорвалась другая ракета.

«Я бросился под стол в моем магазине. Взрывы следовали один за другим, – рассказал владелец небольшого магазинчика. – Когда они прекратились, я увидел вертолет на западе. Я подбежал к машине и увидел горящих внутри людей» [702].

Август 2003 года

В секторе Газа израильские самолеты атаковали дом, в котором проходило совещание высокопоставленных лидеров «Хамаса»: Мохаммеда Дейфа, Аднана аль-Гуль и шейха Ахмеда Ясина. Все трое остались живы.

6 сентября 2003 года

В секторе Газа была совершена неудачная попытка ликвидации шейха Ахмеда Ясина. Самолеты ВВС Израиля обстреляли трехэтажное здание, в котором находились высокопоставленные члены «Хамаса», в том числе и духовный лидер организации шейх Ахмед Ясин.

Член руководства «Хамаса» Абдель Азиз ар-Рантиси сообщил, что шейх легко ранен. Он также объявил, что «разверзлись врата ада». Был ранен также один из руководителей «Хамаса» Исмаил Ханья.

Здание, в котором находилась жертвы, было обстреляно выпущенными с израильского самолета ракетами [703].

10 сентября 2003 года

Израильские истребители F-16 атаковали палестинский город Газу. Очевидцы сообщили о нескольких мощных взрывах в квартале Рималь. Целью атаки была ликвидация второго спикера «Хамаса» Махмуда Аз-Захара. В результате погибло два человека: Халед Аз-Захар – сын Махмуда Аз-Захара и активист «Хамаса», а также его телохранитель. В больницу «Шифа» поступило 25 раненых, состояние двоих оценивалось врачами как критическое. Среди раненых жена и дочь Аз-Захара. Жена получила тяжелое ранение, но находится в стабильном состоянии. Дочь ранена легко. Сам Махмуда Аз-Захара был ранен в ногу [704].

25 сентября 2003 года

В Хевроне (Иудея) в результате перестрелки были застрелены снайперами спецназа «Ямам» командир группировки в Хевроне «Бригады Аль-Кудса» («Исламский джихад») Диаб Рахим Шуэйке и командир группировки в окрестностях Хеврона «Бригады Аль-Кудса» («Исламский джихад») Абдель Рахим Ализ Кик.

20 октября 2003 года

В лагере палестинских беженцев Нусейрат (сектор Газа) ликвидирован высокопоставленный командир «Хамаса» Имад Акель – по автомобилю, в котором он находился, с израильского вертолета была выпущена ракета. Вместе с ним погибло еще трое находившихся в машине пассажиров [705].

25 декабря 2003 года

В секторе Газа в результате вертолетной атаки был ликвидирован один из лидеров местной группировки «Бригады Аль-Кудса» («Исламский джихад») Маклед Хамид [706].

7 февраля 2004 года

В результате ракетного удара с вертолета был тяжело ранен и скончался в больнице активист «Бригады Аль-Кудса» («Исламский джихад»), родственник и телохранитель главы группировки Абдаллы аль-Шами Азиз аль-Шами. Трое других пассажиров автомобиля также были госпитализированы. Также пострадало как минимум трое случайных прохожих. Один из них – 12-летний мальчик, от полученных ран скончался на месте. По свидетельству очевидцев, ракета попала в капот автомобиля, в результате чего он превратился в груду искореженного железа [707].

28 февраля 2004 года

Трое террористов погибли во время ликвидации, произведенной силами израильских ВВС в квартале города Газа шейх Радуан. Свидетели рассказали, что боевой вертолет выпустил несколько ракет по движущемуся автомобилю, а перед этим в небе барражировал боевой самолет.

В результате попадания ракеты был убит Махмуд Джада, командир военизированного крыла «Исламского джихада» в секторе Газа, сменивший на этом посту Маджада Хамида, прежде уничтоженного Израилем. Вместе со своим главарем погибли еще два боевика «Бригад Аль-Кудс» – двоюродные братья Айман и Амин Дахдух.

По сообщению службы «Скорой помощи» в Газе, во время ликвидации 10 человек были ранены, среди раненых есть дети. Один из детей был ранен очень тяжело и находился в состоянии клинической смерти [708].

22 марта 2004 года

Газа. Ликвидирован духовный лидер «Хамаса» шейх Ахмед Ясин. Израильские вертолеты выпустили несколько ракет по автомобилю, в котором находились жертва и его телохранители. Ясин возвращался из мечети, расположенной недалеко от его дома.

По свидетельству очевидцев, шейх погиб на месте. Вместе с ним погибло девять человек, включая сына шейха. Еще как минимум 15 человек ранены. Второй сын Ясина был также доставлен в больницу Газа с ранениями средней тяжести [709].

17 апреля 2004 года

В городе Газа двумя ракетами, выпущенными с вертолета ВВС Израиля, был убит лидер «Хамаса» Абд аль-Азиз ар-Рантиси, а также его старший сын и телохранитель [710].

23 апреля 2004 года

В ходе операции по задержанию палестинцев, подозреваемых в причастности к террористической деятельности в Калькилии (Самария), израильские пограничники застрелили трех и ранили одного боевика.

Сообщается, что пограничники заметили четырех вооруженных боевиков и приказали им остановиться. Палестинцы не подчинились приказу и попытались скрыться. Пограничники открыли огонь, в результате чего трое боевиков погибли, еще один был ранен.

Палестинские источники сообщили, что раненый террорист – это Атаф Шаабан, командир «Бригад мучеников Аль-Аксы» в Калькилии. По утверждению медиков, он в тяжелом состоянии.

Названы также имена троих ликвидированых террористов – боевик «Бригад мучеников Аль-Аксы» Рахман Назаль и активисты ФАТХа Мухаммад Назаль и Мухаммад Уде [711].

2 мая 2004 года

В Шхеме в результате ракетного удара, нанесенного с израильского военного вертолета, уничтожены четыре боевика военизированной группировки «Танзим» (ФАТХ). Двое убитых – Наиль Махмуд Абу Лэль и Хашем Абу Хамдаль – являлись командирами военизированной группировки «Батальоны мучеников Аль-Акса» в лагере палестинских беженцев Балата, расположенном на территории Шхема [712].

30 мая 2004 года

В результате ракетного удара, нанесенного с вертолета ВВС Израиля по целям в секторе Газа, погибли три человека, среди которых – один из лидеров военного крыла исламского радикального движения «Хамас» Ваэль Насер.

По словам свидетелей, ракета попала в мотоцикл, на котором ехали террористы. В результате взрыва трое человек погибли, еще семеро получили ранения. По данным медицинских служб, среди раненых – женщина и двое детей [713].

14 июня 2004 года

Командир военизированной группировки «Батальоны мучеников Аль-Акса» из шхемского лагеря палестинских беженцев Балата Халиль Маршуд погиб в Шхеме в результате взрыва, произошедшего в его автомашине.

При взрыве тяжело ранен еще один палестинец – боевик возглавляемой Маршудом группировки Мохамад Иаси.

По утверждению палестинцев, Маршуд был ликвидирован ракетой, выпущенной с израильского вертолета по его автомашине [714].

18 августа 2004 года

Израильская армия при помощи беспилотного летательного аппарата нанесла ракетный удар по дому одного из лидеров исламского радикального движения «Хамас» на севере сектора Газа.

Сам Ахмад аль-Джабари, возглавляющий боевое крыло «Хамаса» – «Бригады Изз ад-Дин аль-Кассам», остался в живых, хотя, по данным врачей, он получил ранения ног.

В результате ракетного удара погибли пять человек – сын Ахмада аль-Джабари, его брат, зять и кузен. Кроме того, погиб также зять бывшего лидера «Хамас» ар-Рантиси, преемника Ахмеда Ясина, убитого еще в апреле 2004 года в результате спецоперации израильской армии. Как минимум трое из убитых были активными участниками террористических организаций: двое были боевиками «Хамаса», один – «Исламского джихада».

Еще несколько десятков палестинцев получили ранения [715].

14 сентября 2004 года

Израильский вертолет обстрелял автомашину в городе Дженин на Западном берегу реки Иордан. Трое пассажиров автомобиля были убиты. Очевидно, что основной мишенью израильтян был Махмуд Абу Халифа, лидер экстремистской группировки «Бригады мучеников Аль-Аксы», военного крыла движения ФАТХ, возглавляемого Ясиром Арафатом. Он являлся заместителем Закарийи Зубейди, местного командира подразделения «Бригад». Другим убитым оказался Амджад Хосни, также являющийся активистом «Бригад». Личность третьего убитого не установлена. Несколько прохожих, оказавшихся поблизости от места инцидента, получили ранения [716].

19 сентября 2004 года

В результате авиаудара, произведенного с беспилотного летательного аппарата по автомобилю, был ликвидирован Халед Абу Шамийи – командир подразделения «Бригады Изз ад-Дин аль-Кассам» в лагере беженцев Шати, расположенном возле города Газа. Ранение получили 8 палестинцев [717].

26 сентября 2004 года

В Дамаске (Сирия) ликвидирован один из лидеров «Хамаса» Изз аль-Дин аш-Шейх Халиль. Он был убит, когда в его собственном автомобиле, припаркованном на одной из улиц Дамаска, взорвалась бомба, после того как он повернул ключ в замке зажигания [718].

6 октября 2004 года

В результате ракетного удара (операция «Дни покаяния» [719]), нанесенного с израильского вертолета по автомашине в Газе, погиб Башир Дабаш, глава военизированного крыла «Исламского джихада» в секторе Газа – «Бригады Аль-Кудс» [720].

11 октября 2004 года

Неудачная попытка ликвидировать одного из руководителей «Бригады Аль-Кудса» («Исламский джихад») Мохаммеда Шейха аль-Халиль [721].

21 октября 2004 года

В результате ракетного обстрела с вертолета был уничтожен автомобиль, в котором находились: заместитель главы военизированного крыла «Хамаса» «Бригады Изз ад-Дин аль-Кассам» Аднан аль-Гуль (именно его считают «отцом» ракеты «Касам» – главного боевого оружия палестинского Сопротивления) и его помощник Имад Аббас.

Аднан Гуль – инженер, он был одним из лучших специалистов «Хамаса» по взрывным устройствам. Израильские спецслужбы искали его более 15 лет, Гуль находился в списке самых разыскиваемых террористов [722].

31 декабря 2004 года

В ходе операции «Сиреневый металл» (была направлена против минометных обстрелов Гуш-Катифа) израильский вертолет выпустил ракету по группе вооруженных палестинских боевиков в Хан-Юнесе, на юге сектора Газа. В результате было убито пятеро вооруженных боевиков. Среди них – командир подразделения «Бригады Изз ад-Дин аль-Кассам» в Хан-Юнесе Абу-Бака [723].

13 июля 2005 года

В ходе операции по задержанию активистов палестинских экстремистских группировок на Западном берегу реки Иордан в лагере беженцев Балата (Шхем) был ликвидирован один из лидеров группировки «Бригады мучеников Аль-Аксы» Мохаммед аль-Ази.

Террорист был блокирован в доме известной защитницы прав палестинцев доктора Энни Хиггинс. Сотрудники израильских спецслужб знали, что убитый и еще один боевик прятались в доме у этой женщины. В ответ на требование сдаться террорист Мохаммед аль-Ази попытался отстреливаться, затем бежал и был застрелен [724].

17 июля 2005 года

Снайпером спецназа Ямам в Хан-Юнис (сектор Газа) был застрелен эксперт «Хамаса» по оружию Саид Циам.

25 сентября 2005 года

В секторе Газа в ходе операции «Первый дождь» израильскими военными ликвидирован один из лидеров «Исламского джихада» Мохаммед Шейх аль-Халиль. По его машине в районе Рафаха с израильского вертолета было выпущено несколько ракет. В результате два человека погибли (аль-Халиль и его телохранитель), четверо получили ранения [725].

24 октября 2005 года

В Тулькарем (Самария) при попытке задержания убиты: руководитель подразделения «Бригады Аль-Кудса» на Западном берегу Луай ас-Саади и полевой командир «Бригады Аль-Кудса» Маджид Ашкар.

27 октября 2005 года

В результате ракетного обстрела сектора Газа был ликвидирован высокопоставленный террорист.

По словам очевидцев, одна из ракет попала в белый автомобиль «Субару», который направлялся из лагеря беженцев Джабалия в сторону города Бейт Лахийя. Находящиеся в автомобиле полевой командир «Исламского джихада» на севере Газа Шади Моханна, его помощник Мохаммед Газайнех и двое боевиков погибли на месте. Убиты также трое случайных прохожих (15-летний Рами Ассаф, 45-летний Фаиз Бадран, который должен был участвовать в парламентских выборах от партии ФАТХ, и 65-летний Мохаммед аль-Вахиди), а 12 человек (среди них 4 подростка) получили ранения различной степени тяжести. Израильская атака последовала сразу после завершения специальной молитвы, посвященной святому месяцу Рамадан, когда улица была заполнена выходящими из мечетей людьми.

«Произошел мощный взрыв, и осколки от уничтоженного автомобиля и самой ракеты вызвали многочисленные ранения людей, которые в этот момент проходили мимо», – рассказал один из очевидцев, который представился Нидалем [726].

1 ноября 2005 года

Вертолет ВВС Израиля обстрелял автомобиль, в котором находился Хасан аль-Мадхун, командир отряда Набиля Масуда, входящего в состав «Бригад мучеников аль-Аксы». В результате аль-Мадхун, а также находившийся вместе с ним в машине Фаузи абу Кара, командующий «Бригадами Иззедина аль-Касама» (военизированного крыла «Хамаса»), были уничтожены [727].

7 декабря 2005 года

Израильский военный самолет уничтожил в городе Рафах на юге сектора Газа автомобиль с боевиками «Комитетов народного сопротивления» [728]. В результате авианалета был убит один из представителей руководства группировки, Махмуд аль-Аркан, и 10 человек получили ранения [729].

8 декабря 2005 года

Военно-воздушные силы Армии обороны Израиля нанесли ракетный удар по Бейт Лахия (северный район сектора Газа). В результате было разрушено несколько зданий. В одном из разрушенных домов находился штаб ФАТХа. Два командира «Бригады мучеников Аль-Аксы» (Айяд Нагар и Зийад Куадас) были убиты, еще один получил ранения [730].

2 января 2006 года

Вертолеты ВВС Израиля нанесли ракетный удар по лагерю беженцев Джебалия на севере сектора Газа. Целью атаки была автомашина, на которой перемещались лидеры местного подразделения «Бригад Аль-Кудс».

В результате обстрела уничтожены трое боевиков: лидер местного отделения группировки «Бригад Аль-Кудс» Саид Абу-Гадиан, его помощник Акрам Гадас, а также еще один экстремист – Мухаммед Абед. Абу-Гадиан и Гадас погибли на месте обстрела, Абед скончался позже в больнице от полученных ранений [731].

7 января 2006 года

ВВС Израиля разбомбили дом в районе Шейх Радван (город Газа), где происходила встреча руководства «Бригады Изз ад-Дин аль-Кассам». Трехэтажный дом был полностью разрушен. Погибли активист «Хамаса» Набиль аль-Салмиа, его жена и пятеро детей. Еще двое лидеров «Бригады Изз ад-Дин аль-Кассам» остались живы, но получили ранения различной степени тяжести: Мохаммед Дейф и Ахмад аль-Гандур Раед Саид.

5 февраля 2006 года

В результате ракетного обстрела автомобиля в Газе, произведенного вертолетами ВВС Израиля, были ликвидированы два активиста палестинской группировки «Сарая Аль-Кудс» («Роты Иерусалима»): Джихад ас-Савафира (отвечал за организацию обстрелов израильской территории из сектора Газа) и Аднан Бустан (возглавлял подразделение, занимавшееся изготовлением самодельных неуправляемых ракет и взрывных устройств) [732].

6 февраля 2006 года

Управляемая ракета, выпущенная израильским самолетом, поразила автомобиль, в котором ехали командир ракетного звена «Бригады мучеников Аль-Аксы» (ФАТХ) Хасан Асфур и боевик Рами Хануна. Как сообщают очевидцы, при взрыве получили ранения еще три человека [733].

1 марта 2006 года

Ракетным ударом с самолета убит лидер «Бригады Аль-Кудса» («Исламский джихад») в секторе Газа Халед аль-Дахду [734].

6 марта 2006 года

Пять человек погибли во время атаки израильскими ВВС автомашины в районе Эс-Саджайя города Газа. По сообщению представителей палестинской полиции, среди погибших – члены руководства «Исламский джихад» в секторе Газа Мунир Абу Сухар и Айяд Абу Шалуф.

По данным палестинских источников, еще трое погибших – случайные прохожие: 17-летний Ахмед Суси, 10-летний Райед аль-Батх и 14-летний Ала аль-Батх. Сообщается, что в результате ракетного удара ранения получили восемь арабов, в основном дети [735].

Май 2006 года

В Сайда (Ливан) под автомобилем лидера палестинской группировки «Исламский джихад» Мухамада аль-Маджуба сработала бомба. Погибли он и его брат [736].

20 мая 2006 года

Ракетой, выпущенной израильским вертолетом по автомобилю, уничтожен находившийся в нем лидер «Исламского джихада» в Газе Мухаммад Дахдух. Машина взорвалась недалеко от правительственных зданий в Газе [737].

5 июня 2006 года

В результате ракетного удара с беспилотного самолета по автомобилю, находившемуся на территории лагеря беженцев Джебалия в секторе Газа, были ликвидированы лидер «Бригад Салах ад-Дина» – военизированного крыла группировки «Комитеты народного сопротивления» – Имад Азалия и его сподвижник Маджди Хамад. Ранения получили еще двое находившихся в машине боевиков. Также в результате взрыва погибли две палестинские женщины и 4-летний сын одной из них. Трое погибших являлись членами одной семьи и находились недалеко от джипа Мухаммада Дахдуха в момент взрыва [738].

8 июня 2006 года

В результате авиаудара ВВС Израиля по лагерю беженцев в Хан-Юнис (сектор Газа) было уничтожено по меньшей мере четверо боевиков, среди которых и заместитель главы палестинского МВД Джамаль Абу Самхадана, являющийся лидером «Комитетов народного сопротивления» [739].

13 июня 2006 года.

В Газе ликвидирован ответственный за запуск ракет по территории Израиля «Бригады Аль-Кудса» («Исламский джихад») Хамуд аль-Вадайя. Убит ракетным ударом по микроавтобусу. Вместе с ним погибли еще двое боевиков – Аднан Талиб и Шауки ас-Сакали.

12 июля 2006 года

Неудачная попытка ликвидации главнокомандующего «Бригады Изз ад-Дин аль-Кассам» Мохаммеда Дейфа. Он был тяжело ранен в результате ракетного удара по зданию в квартале Шейх-Радуан в Газе, в котором проходило совещание высокопоставленных руководителей группировки. Его позвоночник был серьезно поврежден, в результате чего у него была парализована нижняя часть тела и ноги. При бомбежке погибли 6 боевиков «Хамаса» [740].

9 августа 2006 года

Неудачная попытка ликвидации влиятельного лидера «Бригады Аль-Кудса» Хусама Джарадата в лагере беженцев в Дженине на Западном берегу реки Иордан. По его офису израильские вертолеты выпустили несколько ракет. Были убиты двое боевиков – Усама Атили и Мухаммад Атик. Заместитель Джарадата Валид Убейди Абу аль-Касам получил ранения средней тяжести, сам Джарадат не пострадал [741].

23 августа 2006 года

Попытка ликвидации влиятельного лидера «Бригады Аль-Кудса» Хусама Джарадата в лагере беженцев в Дженине на Западном берегу реки Иордан. По словам свидетелей, израильские спецназовцы (спецназ армии обороны Израиля «Дувдеван» [742]) открыли огонь по Джарадату из движущейся машины и скрылись. По их данным, лидер «Бригады Аль-Кудс», боевого крыла «Исламского джихада», госпитализирован с тяжелыми ранениями, его состояние оценивается как критическое [743]. Через неделю умер в больнице.

31 августа 2006 года

Ликвидирован лидер отделения террористической группировки «Бригады мучеников аль-Аксы» в Шхеме (Самария) Фади Кафишу. Военные окружили здание, в котором скрывались Кафиша и еще несколько боевиков. Завязалась перестрелка, в ходе которой лидер террористов был уничтожен, еще шестеро боевиков получили ранения, двое из них – в тяжелом состоянии [744].

3 ноября 2006 года

В ходе специальной операции в лагере палестинских беженцев Балата (Шхем, Самария) израильскими военными был ликвидирован один из лидеров террористической группировки «Бригады мучеников Аль-Аксы» (ФАТХ) Ибрагим Санакра. Его родной брат, также боевик ФАТХа, получил тяжелые ранения [745].

4 ноября 2006 года

В результате попадания ракеты, выпущенной с вертолета ВВС Израиля в автомобиль «Шкода» в районе Зейтун в Газе, были уничтожены двое боевиков: Ахмед Ауд (возглавлял в автономии систему разработки, производства и модернизации ракет «Касам»; являлся зятем главы палестинского МИДа Махмуда аз-Захара) и Рамзи Шахайбер (один из лидеров «Хамаса», руководил производством ракет «Касам») [746].

19 ноября 2006 года

В Газе в результате перестрелки с сотрудниками «Шабак» и военнослужащими спецназа «Ямам» погиб ответственный за изготовление и запуски ракет по территории Израиля Имад Хасмин.

19 ноября 2006 года

В секторе Газа полевой командир «Бригады Изз ад-Дин аль-Кассам» Абдель Кадер Хабиб был убит в результате ракетного удара ВВС Израиля по автомобилю. Погиб также его телохранитель, ранены еще 5 боевиков [747].

23 ноября 2006 года

В результате ракетного удара погиб командир северной части сектора Газа, глава подразделения по запуску ракет по израильской территории «Бригады Салах ад-Дина» («Комитеты народного сопротивления») Фаик Абу аль-Кумсан и его заместитель [748].

15 января 2007 года

Британская газета «The Sunday Times» заявила о том, что «МОССАД» причастен к смерти иранского ядерного физика Ардешира Хассанпура. Он умер 15 января, но первые сообщения об этом появились только через шесть дней. По официальным данным, смерть ученого произошла от отравления газом.

Хассанпур является лауреатом иранской военной премии и обладателем главного приза научного фестиваля Харазми. Ученый работал на ядерном заводе в Исфахане, том самом, на котором урановая руда перерабатывается в газообразный гексафторид урана, который затем обогащается в Натанзе для получения топлива для атомных электростанций [749].

17 мая 2007 года

В секторе Газа был ликвидирован специалист по запуску ракет Имад Шабан. По его автомобилю израильские ВВС выпустили ракету.

21 мая 2007 года

«Боевые самолеты» Израиля нанесли ракетный удар по «гражданскому автомобилю», который ехал по улице Салах ад-Дина в лагере беженцев Джебалия, расположенном в северной части сектора Газа. В результате погибли руководители запуска ракет по израильской территории из «Бригады Аль-Кудса» («Исламский джихад»): Аджид аль-Батш, Махмуд Авад, Азизи аль-Хилу и Мухаммад Абу Наама [750].

25 июня 2007 года

Израильские ВВС нанесли удар по автомобилю в секторе Газа. В результате авиаудара был убит командир ракетного расчета группировки «Бригады Аль-Кудс» Хуссейн Халиль аль-Хур [751].

27 июня 2007 года

В секторе Газа был уничтожен высокопоставленный активист палестинской террористической организации «Исламский джихад» Раад Фануна.

Палестинские источники заявили, что Раад Фануна был «инженером Исламского джихада», одним из главных разработчиков ракет «Кудс» и ракет нового поколения «Кудс-2». Высказывается предположение, что его ликвидация стала возможной в результате «предательства», поскольку работа Фануны была глубоко законспирирована.

В 2003 году «Исламский джихад» инсценировал гибель Раада Фануны, объявив, что он погиб во время исполнения теракта-самоубийства на территории Израиля. Однако, судя по всему, израильские спецслужбы располагали информацией о том, что Фануна жив, и выслеживали его [752].

26 июля 2007 года

Беспилотный самолет ВВС Израиля нанес ракетный удар по автомобилю «Mitsubisi», где находились трое боевиков «Исламского джихада». Среди убитых – Омар аль-Хатиб, один из лидеров «Бригад Аль-Кудс». Двое других были идентифицированы как Халил Дайфи и Ахмад Абд аль-Эль [753].

2 августа 2007 года

В Шхеме один из лидеров «Исламского джихада» Ряйд Абу аль-Адэ погиб в ходе перестрелки при задержании. По словам палестинцев, в операции по захвату этого человека было задействовано около 20 джипов и армейский бульдозер. Солдаты открыли огонь не по дому, а по «гражданской машине», в которой находился лидер «Исламского джихада» [754].

23 октября 2007 года

В Газе в результате попадания ракеты в автомобиль был убит организатор ракетных обстрелов Израиля, высокопоставленный представитель «Комитетов народного сопротивления» Мубарак аль-Хассанат.

15 декабря 2007 года

Неудачная попытка ликвидации лидера «Комитетов народного сопротивления» Амира Кармута Абу ас-Саида. ВВС Израиля обстреляли дом жертвы, но объект атаки не пострадал [755].

17 декабря 2007 года

Израильская авиация уничтожила в секторе Газа лидера группировки «Бригад Аль-Кудс» («Исламский джихад») Маджида Харазина. В автомобиле, атакованном на западе города Газа, кроме него находились и погибли еще двое боевиков группировки – в том числе полевой командир Джихад Даэр [756].

14 января 2008 года

В результате ракетной атаки ВВС Израиля в секторе Газа двое палестинских боевиков были убиты неподалеку от дома премьер-министра «Хамаса» Исмаэля Ханийе, в палестинском лагере беженцев Шати. Погибли командир «Бригады мучеников Аль-Аксы» (ФАТХ) Нидаль Амоди и активист «Армии Ислама» Махер Набхук. Еще двое боевиков получили ранения [757].

16 января 2008 года

В селении Кабатия к югу от Дженина на берегу реки Иордан в ходе спецоперации израильского спецназа был ликвидирован командир «Бригады Аль-Кудса» («Исламский джихад») Валид Обейди. Двое сопровождавших его телохранителей ранены, еще двое захвачены в плен.

Дом, в котором скрывался лидер боевиков, был окружен. Валид Обейди оказал сопротивление и попытался вырваться из окружения, был застрелен [758].

4 февраля 2008 года

В городе Бейт-Лахия на севере сектора Газа ракетным ударом с самолета по автомашине ликвидирован командующий «Комитетами народного сопротивления» Амир Кармут Абу ас-Саид. Ранения получили находившийся с ним племянник и случайный прохожий.

Палестинское информагентство Maan сообщило, что израильский военный самолет выпустил ракету по автомобилю Абу ас-Саида, ехавшему по дороге в Бейт-Лахии. Maan называет Абу ас-Саида «человеком № 1» в иерархии группировки [759].

12 февраля 2008 года

В элитном пригороде Дамаска Кфар Суса, в трехстах метрах от иранской школы и рядом со зданием сирийских разведслужб, после возвращения с банкета в иранском посольстве, посвященного 29-летию исламской революции, в результате подрыва установленного под сиденьем водителя джипа Mitsubishi Pajero взрывного устройства погиб высокопоставленный активист и начальник спецслужб ливанской шиитской организации «Хезболла» Имад Мугния (Мурния, Хадж Радуан) [760].

Погибший был одним из 25 самых опасных террористов по списку ФБР, и американцы несколько раз предпринимали серьезные попытки его похитить. Кроме множества терактов против граждан Израиля, в которых от его рук погибло как минимум 62 человека, он принимал участие в организации ряда террористических актов против граждан других стран. До 11 января 2001 года считался самым опасным террористом в мире.

В ноябре 2009 года стали известны подробности организации этого покушения. Согласно тексту публикации в кувейтской газете «А-Рай» (она ссылалась на рассказ западного дипломата, живущего в Сирии), коррупция на сирийской таможне дала израильским спецслужбам возможность организовать операцию по уничтожению «главного террориста Хезболлы» Имада Мугнии.

«Согласно данному источнику, руководивший сирийской таможней полковник Хасан Махлуф за взятки предоставлял контрабандистам «зеленый коридор», оставляя государственную границу без надзора в определенные дни и часы. «МОССАД» узнал об этом и воспользовался ситуацией для заброски на территорию Сирии своих агентов и всего необходимого для операции по ликвидации Мугнии.

После убийства Мугнии в феврале 2008 года сирийские спецслужбы начали расследование и установили, что Махлуф получил от контрабандистов около миллиона долларов. Следствие пока не установило, знал ли чиновник-взяточник о том, что помогает израильской разведке, и передавал ли он израильтянам информацию о передвижениях Мугнии.

Есть сведения, что после покушения Хасан Махлуф перебросил почти всех таможенников на один пограничный пункт, тем самым облегчив израильским агентам бегство из Сирии. По сообщению кувейтской газеты, агенты «МОССАДа» прибыли в Сирию по иракским паспортам и говорили по-арабски с идеальным иракским акцентом» [761].

Свою версию подготовки и проведения операции по ликвидации Мугнии на страницах английской газете «Индепендент» рассказал авторитетный британский журналист Гордон Томас (автор 40 книг, посвященных вопросам разведки и безопасности). Отметим сразу, что это только версия, не подтвержденная заявлениями официальных лиц или ссылками на источники. По утверждению этого литератора:

«После Второй ливанской войны «МОССАД» усилил агентурную работу с ливанским населением. Одним из его агентов стал некий палестинец из лагеря беженцев на юге Ливана. У него была племянница, проживавшая в родной деревне Мурние, расположенной неподалеку от лагеря. И она рассказала дядюшке, что Мурние сделал себе в Европе пластическую операцию, полностью изменившую его лицо.

Эта информация подтвердила уже имевшиеся сообщения, что Мурние направил своим близким несколько открыток из городов Западной Европы – Парижа, Франкфурта-на-Майне, Мюнхена и Берлина. Агенты «МОССАДа» выяснили, что эти открытки посылались Мурние из разных клиник, где он проходил серию пластических операций. Агенту «МОССАДа» в Берлине было поручено проверить, насколько верна информация по поводу клиники, расположенной в этом городе.

И тут один из агентов в Южном Ливане передал в тель-авивский Центр, что ему предложили за солидную сумму приобрести пачку фотографий Мурние после пластической операции. В «МОССАДе» не поскупились, и когда получили фотографии, то поняли, что раскошелились не зря. На фотографиях стоял штамп Штази – бывшей секретной службы ГДР, и на них был запечатлен весь процесс изменения внешности Мурние. А изменение было кардинальным и касалось лица, зубов, глаз и даже отпечатков пальцев. Узнать Мурние стало невозможно, что, собственно, и давало ему гарантию безопасности. Но после серии фотографий, приобретенных МОССАДом, устранение обер-террориста стало лишь делом времени и техники…

Тут следует заметить, что и без этой неожиданной удачи в «МОССАДе» уже активно работали над раскрытием нового облика Мурние. По утверждению Томаса, «МОССАД» раздобыл старую фотографию Мурние, и группа экспертов с помощью специальных компьютерных программ проводила ее «глубокий анализ».

Их работа продвигалась весьма успешно, что стало ясно после сравнения снимков Штази и компьютерных разработок. Даже если бы и не удалось достать оригинальные фотографии из Германии, в распоряжение «МОССАДа» очень скоро поступили бы фотографии, достаточно точно рисующие новый облик бандита.

В соответствии с публикацией в «Индепендент», за девять дней до ликвидации в канцелярии шефа «МОССАДа» Меира Дагана состоялось совещание, в котором участвовал ряд высокопоставленных сотрудников разведывательных органов Израиля. В том числе – глава контрразведки (ШАБАК), советник по национальной безопасности, политический советник главы правительства Эхуда Ольмерта, главный военный прокурор, командир подразделения «Кидон» (непосредственно осуществляющего ликвидации) и глава оперативного отдела «МОССАДа».

В начале заседания Даган сообщил присутствовавшим, что на этот раз протокола вести не будут. Затем на стол был выложен приказ об уничтожении Мурние, подписанный еще предыдущим главой правительства Ариэлем Шароном и подтвержденный Ольмертом. Во время заседания было решено ликвидировать Мурние при помощи автомобиля, начиненного взрывчаткой, и назначена дата ликвидации – 12 февраля. В этот день иранское посольство в Дамаске должно было устроить торжественный прием по случаю 29-й годовщины исламской революции.

На следующем этапе операции в подразделении «Кидон» были выбраны три агента, которым предстояло провести ликвидацию. Каждый из них получил кличку в соответствии с выданным ему иностранным паспортом. Владелец французского паспорта на имя автомеханика, проживающего в Монпелье, получил кличку «Пьер». Экскурсовод из Малаги получил кличку «Мануэль». А электрик из Мюнхена – кличку «Людвиг».

Легенды для каждого из членов группы разработали во всех подробностях. Имена в паспорте и адреса были подлинными – их предоставили евреи, согласившиеся помочь «МОССАДу».

Три агента выехали 10 февраля из Израиля в разные страны разными авиакомпаниями и в разное время. Параллельно из Бейрута в Дамаск отправились несколько завербованных «МОССАДом» ливанцев. В их задачу входил сбор оперативной информации об иранском культурном центре и подготовка организационной базы для группы ликвидации.

На следующий день, 11 февраля, «Пьер» вылетел в Дамаск прямым рейсом «Эр-Франс» из Парижа, «Мануэль» отправился кружным путем: из Мадрида в Амман рейсом иорданской авиакомпании, а уже оттуда – в столицу Сирии. «Людвиг» воспользовался «Алиталией» и прибыл в Дамаск из Милана. Все они были оснащены мобильными телефонами, в памяти которых находились фотографии с современным видом Мурние.

«Людвиг», «Пьер» и «Мануэль» встретились в международном аэропорту Дамаска, арендовали автомобиль и поехали в центр города. Здесь в условленном месте их ждали агенты, прибывшие из Бейрута. Они отвели группу ликвидации на конспиративную квартиру, где снабдили израильтян взрывчаткой и ключами от еще одной арендованной машины.

«Людвиг», не теряя времени, сразу же вмонтировал заряд динамита и устройство для его взрыва дистанционным пультом в спинку водительского сиденья этой машины. Если верить «Индепендент», ночь группа ликвидации провела в своей машине, наблюдая за подходами к иранскому культурному центру.

Наступило утро 12 февраля. Чтобы не привлечь к себе внимание, агенты по очереди выходили из машины и возвращались в нее через несколько часов. В машине постоянно находился один человек, наблюдавший за зданием центра и его посетителями.

В семь часов вечера «Людвиг» и «Мануэль» заняли позицию у автомобильной стоянки центра. «Пьер» припарковал машину, полученную от ливанских агентов, чуть выше по улице – на пути от стоянки к центру – и пересел в машину, арендованную в аэропорту. Она ожидала за углом, чтобы не пострадать от взрыва и не вызвать впоследствии ненужных вопросов.

В восемь часов вечера в центр начинают прибывать гости. В половине девятого приезжает иранский посол. Но среди прибывших нет Мурние. Операция находится под угрозой срыва. Если Мурние что-то почувствовал или по какой-то другой причине решил воздержаться от участия в приеме, группе надлежит обезвредить заряд взрывчатки, удалить его из машины и как можно быстрее покинуть Сирию.

В девять часов вечера автомобиль марки «Мицубиши» останавливается буквально в полуметре от «Людвига» и «Мануэля». Из машины выходит не кто иной, как Мурние, облаченный в черный костюм и галстук. Мурние не спеша идет вверх по улице, к зданию центра. До заминированной машины остается десять метров, пять, три, два… Мощный взрыв разрывает тишину. Куски автомобиля и Мурние разлетаются на десятки метров в разные стороны.

«Людвиг» и «Мануэль» садятся в машину, и группа отправляется в аэропорт. Билеты куплены заранее, поэтому отъезд трех иностранцев, наслаждавшихся в течение двух дней Дамаском, не вызывает подозрений у пограничников. К тому моменту, когда сирийская полиция прибывает на место взрыва, группа уже далеко. А когда сирийцам становится понятно, кто разлетелся на мелкие кусочки возле иранского центра, «Людвиг», «Мануэль» и «Пьер» находятся уже за пределами Сирии. Возмездие свершилось – обер-террорист, повинный в смерти сотен людей, получил по заслугам» [762].

Если Мурние действительно ликвидировали израильские спецслужбы, то почему они отказываются официально признать это? Ведь лучшей PR-акции, подтверждающей их всемогущество и способность покарать любого террориста, сложно придумать. Если жертву в течение нескольких десятилетий не могли поймать или ликвидировать американцы. При этом, в отличие от Бен Ладена, который скорее мертв, чем жив и скрывается непонятно где, Мурние вел активную деятельность и фактически занимал пост «начальника Генштаба» «Хезболлы».

Один из вариантов ответа на этот вопрос – страх. Дело в том, что за «Хезболлой» стоит Ирак. Поэтому если Израиль официально признает факт того, что именно его спецслужбы ликвидировали высокопоставленного иракского госчиновника, то последствия могут быть непредсказуемыми. Уже сейчас отношения между Тегераном и Тель-Авивом очень напряженные. А после такого признания… По этой причине Израилю выгоднее допустить «утечку» в СМИ некоторых (подлинных или вымышленных) подробностей подготовки и проведения этой операции, чем официально признавать свое участие в ней.

Другой важный, но малоизвестный факт. Вместе с Мурние погиб его спутник – Хадж Хусейн Халиль, заместитель лидера «Хезболлы» Хасана Насраллы по «политическим вопросам» [763].

16 февраля 2008 года

В результате авиаудара по дому одного из наиболее высокопоставленных командиров боевого крыла «Исламского джихада» – «Рот Иерусалима» Аймана абу Фаеда (Абу Абдулла), расположенного на территории лагеря беженцев Эль-Бурейдж (центральная часть сектора Газа), семеро палестинцев погибли и около 80 получили ранения.

Трехэтажное здание полностью разрушено. Большой ущерб нанесен нескольким расположенным поблизости постройкам. Среди погибших – сам Айман абу Фаед, его жена и двое детей. В числе пострадавших главным образом члены семьи абу Фаеда [764].

Апрель 2008 года

В Дамаске в ДТП погиб секретарь главы «Хамаса» Хишам Фаиз абу-Либда. Виновный в аварии водитель скрылся с места происшествия и не был найден [765].

15 апреля 2008 года

В результате обстрела израильскими ВВС автомобиля в северной части сектора Газа погиб местный командир боевого крыла «Демократического фронта освобождения Палестины» Ибрагим Абу Олба. Также в результате военной акции ранения получили три случайных прохожих [766].

30 апреля 2008 года

В результате авиаудара ВВС Израиля по позиции боевиков в южной части сектора Газа один террорист уничтожен, еще четверо ранены. В результате ракетного удара погиб полевой командир «Бригады Аль-Кудса» («Исламский джихад»)Ауд Эль-Кик [767].

1 мая 2008 года

В результате авиаудара вертолетов ВВС Израиля по группе палестинцев в лагере беженцев Аль-Забура возле Рафиаха (сектор Газа) был уничтожен видный активист «Хамаса» Нафез Мансур, еще три человека получили ранения [768].

17 июня 2008 года

В Хан-Юнис (сектор Газа) в результате попадания в автомобиль ракеты, выпущенной с вертолета ВВС Израиля, погиб заместитель командира «Армии Ислама» Муатаз Дормуш. Вместе с ним погибли еще четверо боевиков группировки.

1 августа 2008 года

В Тартусе (Сирия) застрелен снайпером советник по национальной безопасности при президенте Сирии Башаре Асаде генерал Мухамад Сулейман [769]. Убийство произошло, когда жертва отдыхала в отеле, причем стрельба велась со стороны моря. Полуофициально погибший заведовал в президентской канцелярии «ливанским портфелем», отвечая за связь с «Хезболлой», в том числе через ликвидированного 13 февраля 2008 года начальника спецслужб «Хезболлы» Имада Мурние.

Однако, согласно данным западных разведслужб, у Сулеймана была еще одна должность, неофициальная: один из ближайших советников Асада отвечал за «специальные проекты», курируя тему неконвенционального оружия и сирийскую атомную программу. Американская разведка утверждает, что генерал, среди прочего, организовывал вывоз химического оружия из Ирака в Сирию в 2003 году.

16 декабря 2008 года

В ходе ночной спецоперации израильского спецназа в Дженине был убит один из командиров «Бригад эль-Кудс» («Исламский джихад»). Военные попытались задержать Джихада Наваду в тот момент, когда он сидел в кафе. Террорист попытался скрыться.

Когда солдаты открыли по нему огонь, Навада начал отстреливаться. В результате перестрелки он был ранен. Служба безопасности приняла решение доставить его в одну из израильских больниц, но по дороге палестинец скончался. Его тело было передано сотрудникам гуманитарной организации «Красный полумесяц» [770].

28 декабря 2008 года

Среди жертв авиаударов, нанесенных израильскими ВВС по территории сектора Газа в рамках операции «Литой свинец» [771], были глава полиции «Хамаса» Тафик Джаббер, а также его помощник Исмаил аль-Джаабри и губернатор центрального района Газа Абу-Ахмад Ашур.

Всего в результате многочисленных авиаударов израильских ВВС в секторе Газа погибли по меньшей мере 230 палестинцев, еще около 800 ранены. По данным палестинской стороны, среди погибших есть мирные жители, в том числе дети [772].

Январь – февраль 2009 года

Серия атак ВВС Израиля по объектам террористов на территории Судана. В результате как минимум был уничтожен иранский караван оружия. В ходе атаки были уничтожены 37 грузовиков с оружием и убиты 39 человек. Журналист Александр Шульман в опубликованной статье в журнале «Алеф» написал:

«Представители Судана сообщили, что в ходе атак неизвестных самолетов погибли не 39 человек, а восемьсот, причем имели место не один, а два удара по транспортным колоннам, перевозившим оружие для «Хамаса». Затем появилась информация о потоплении иранского судна с оружием в территориальных водах Судана.

В Судане были ликвидированы караваны с иранскими ракетами «Фаджар-3» с радиусом действия до 40 миль. Поставка этих вооружений в Судан осуществлялась под контролем иранского Корпуса стражей исламской революции. Это оружие планировалось передать палестинским боевикам при участии местных контрабандистов, которые должны были доставить ракеты к границе Египта. Оттуда этот груз планировали переправить к границе Газа и через туннели – на территорию сектора.

По версии американского журнала «Time», атаку на караван с двух заходов осуществили израильские истребители F-16 под прикрытием самолетов F-15…

В захвате и потоплении в Красном море иранского судна, перевозившего оружие, принимали участие подразделения морских диверсантов 13-й флотилии ВМФ Израиля…

По версии британской газеты «Times», караваны с оружием на территории Судана были обнаружены агентами МОССАДа…» [773].

1 января 2009 года

По утверждению палестинских источников, в рамках операции «Литой свинец» израильские Вооруженные силы совершили авианалет на 20 домов активистов «Хамаса». В результате этих атак пострадали 12 человек. Среди них шейх Низар Райан – человек № 3 в руководстве «Хамаса». В результате взрыва его дома погибли все четыре жены лидера террористов и 11 его детей. В заявлении исламистов говорилось, что Райан погиб, когда израильский самолет сбросил 1000-килограммовую бомбу на его дом. По данным палестинских источников и свидетельствам очевидцев, удар был нанесен после того, как один из лидеров исламистов отверг призыв израильтян покинуть строение [774].

3 января 2009 года

Самолеты ВВС Израиля атаковали автомобиль, в котором ехал один из лидеров «Изз ад-Дин аль-Кассам» Абу Закария аль-Джамаль. Позже он скончался от полученных ран.

4 января 2009 года

ВВС Израиля ликвидировали в Хан-Юнисе двух старших командиров «Изз ад-Дин аль-Кассам» Хуссама Хамдана и Мухаммада Хило, которые были ответственны за теракты в Израиле. По словам израильских властей, Хуссам Хамдан отвечал за ракетные обстрелы Беер-Шевы и Офаким, а Мухаммад Хило возглавлял спецподразделения «Хамаса» в Хан-Юнисе.

15 января 2009 года

Израильские ВВС подвергли бомбардировке дом в Джабалин, убив видного командира бригад «Изз ад-Дин аль-Кассам» Мохаммеда Ватфу (атака была направлена на министра внутренних дел «Хамаса» Саида Сияма, который также был убит). Также погиб Салах Абу Шрах – начальник общей службы безопасности «Хамаса», координатор между политическим и военным крылом движения. Вместе с ними погибли еще девять человек, включая его родственников Саида Сияма – брата Ияда Сеяма, жену, сына, а также четверо соседей, находившихся в соседнем доме. По сообщениям палестинских источников, на месте, где стоял дом Ияда Сеяма (лидер «Хамаса» находился в гостях у своего брата), образовалась большая воронка [775].

5 февраля 2009 года

В ходе спецоперации уничтожен Алаадин Сариф Абу Ров, руководитель организации «Исламский джихад» в Кабатии, расположенной к югу от Дженина.

Действуя вместе с «Шабаком», спецназовцы из спецподразделений «Дувдеван» и батальона «Нецах Иегуда» («Нахаль Хареди») попытались задержать жертву, но в ходе перестрелки застрелили ее [776].

4 марта 2009 года

По автомобилю, в котором ехали региональный командир «Бригады Аль-Кудса» («Исламский джихад») шейх Халед Шаалан и его заместитель Хамза Наджер, в районе Джебалии ВВС Израиля была выпущена ракета. В результате оба пассажира получили тяжелые ранения. Первый скончался от полученных ран в больнице. Также взрывной волной были ранены трое случайно оказавшихся рядом с автомобилем арабов. Один из них умер в больнице на следующий день [777].

7 марта 2009 года

Израильская авиация разбомбила машину на севере сектора Газа, неподалеку от деревни Бейт-Лахии. Находившийся в ней руководитель ракетного подразделения «Бригады Аль-Кудса» («Исламский джихад») Махмуд Патуах погиб. Его спутник получил тяжелые ранения [778].

28 мая 2009 года

При попытке захвата в деревне Дура близ Хеврона (сектор Газа) бойцами спецназа «Ямам» был застрелен высокопоставленный командир «Бригады Изз ад-Дин аль-Кассам» («Хамас») в Хевроне Абед Аль-Маджид Дудейн.

26 декабря 2009 года

В ходе спецоперации в Шхеме, проведенной бойцами спецподразделений «Дувдеван» и «Кфир», были застрелены Анан Субух, Раид ас-Саркажди и Расан Абу-Шарах. Погибшие были бойцами «Бригады мучеников Аль-Аксы» и подозревались в теракте, совершенном 24 декабря 2009 года [779]. Поясним, что в тот день террористы обстреляли в Самарии автомобиль с израильскими номерами, в результате чего погиб один человек [780].

20 января 2010 года

В Дубае в гостиничном номере был обнаружен мертвым один из основателей «Бригад Изад-Дин аль-Кассам» (в последнее время отвечал за поставки иранского оружия в сектор Газа) Махмуд аль-Мабхух («Абу-Абед»).

В конце февраля 2010 года официальный представитель полиции эмирата Дубай сообщил журналистам о предварительных результатах расследования причин смерти Махмуда аль-Мабхухи. Согласно его данным, убийцы сначала обездвижили палестинца при помощи сукцинилхолина – нервно-мышечного релаксанта, обычно используемого при анестезии. После этого боевика задушили подушкой. По мнению полицейских, убийцы избрали именно этот метод, чтобы у следователей сложилось мнение, будто Мабхух умер от остановки сердца, а на его теле не осталось следов борьбы [781].

Так звучит официальная версия, которая выгодна всем: местным правоохранительным органам, Израилю и руководству самого «Хамаса». В ней, правда, нет ответа на один вопрос: зачем потребовалось убивать жертву столь изощренным способом. Если требовалось замаскировать его смерть под самоубийство, то в арсенале спецслужб есть специальные фармакологические препараты, которые могут имитировать смерть, например, от инфаркта [782]. С другой стороны, если вы внимательно прочли предыдущий текст данной главы, то обратили внимание, что при проведении «ликвидаций» сотрудники «МОССАДа» обычно используют взрывчатые вещества или огнестрельное оружие. Об этом не принято говорить, но одна из целей «ликвидации», кроме наказания в виде высшей меры наказания – смертной казни (причем приговор выносит не суд, а руководство спецслужб), продемонстрировать противникам Государства Израиль, что их ожидает.

По мнению сотрудника Института Ближнего Востока Ю. Б. Щегловина, израильские спецслужбы планировали захватить и доставить в Израиль Махмуда аль-Мабхухи живым, а его смерть – результат несчастного случая.

В истории «холодной войны» было несколько похожих случаев, когда жертву пытались насильственно доставить из Западной Европы за «железный занавес», но из-за неправильного использования усыпляющего препарата жертва засыпала навечно. В этом нет ничего удивительного, так как нужно не только учитывать дозу, но и отсутствие у жертвы противопоказаний (например, больного сердца). Гарантировать нужный эффект может только врач-анестезиолог, да и то если его ознакомят с медицинской картой больного. Понятно, что в большинстве случаев это нереально.

Процитируем теперь Ю. Б. Щегловина. Вот что он пишет:

«Как полагают в «Хамасе», целью операции было не убийство Мабхуша, а получение от него исчерпывающей информации в отношении схемы связей «Хамаса» с Ираном, объемах и каналах поставок оружия, их ТТХ (тактико-технических характеристик. – Прим. ред.), характере связей «Хамаса» со спецслужбами арабских стран и обзор ситуации в штаб-квартире движения в Дамаске. Более того, Мабхуша планировалось вывезти в Израиль для предания его суду. С этой целью должен был быть использован самолет министра израильского правительства У. Ландау, который в это время находился в ОАЭ с официальным визитом.

Эта версия выглядит очень правдоподобно по некоторым причинам. Установлено, что Мабхуша перед смертью пытали, что указывает на то, что сама по себе его нейтрализация было делом вторичным. Естественно, убийцам необходима была информация. Получить полную информацию в течение двух-трех дней, да еще под угрозой расшифровки (чужая, «враждебная» территория, соратники Мабхуша, которые будут его искать, и т. п.) практически нереально. Для полного и грамотного получения информации необходимо время и «благоприятная» среда, которая исключает прислушивание к каждому шороху за дверью. Другой вариант подразумевает, как само собой разумеющееся, тесное взаимодействие спецслужб Израиля и ОАЭ, чего пока не наблюдается.

В пользу версии «похищения» говорит и причина смерти эмиссара «Хамаса»: передозировка снотворного, у Мабхуша просто не выдержало сердце. Остается вопрос с путями вывоза. Практика использования самолетов официальных делегаций для поддержки операций национальных спецслужб для Израиля не нова. Вспомним похищение Эйхмана в Аргентине. Но, во-первых, время не то и персонаж не тот. Во-вторых, последствия провала этой операции были бы предельно печальны для Израиля, особенно с учетом его попыток наладить контакты с ОАЭ. Эти аргументы были бы оправданны, если бы операцию целиком и полностью разрабатывали профессионалы. Но учтем, что такого рода акции в Израиле санкционируются премьер-министром. И здесь все оправданно, если учесть личность Б. Нетаниягу. Помимо чисто практической пользы от похищения Мабхуша, здесь сразу возникают преференции в общественном израильском мнении от вывоза и суда над террористом, который участвовал в убийстве двух израильских граждан. Согласитесь, что это сильный ход для поднятия своего политического рейтинга. Но надо учесть негативный опыт, когда Нетаниягу санкционировал ликвидацию в столице Иордании Аммане нынешнего лидера «Хамаса» Х. Машаля. Операция закончилась провалом и поставила израильско-иорданские отношения на грань разрыва.

Если же вернуться непосредственно к самому инциденту, то, по оценке хамасистов, он укладывается полностью в схему подготовки израильтянами широкомасштабной операции в секторе Газа. Нейтрализация Мабхуша, во-первых, позволяет ликвидировать канал поставки оружия и боеприпасов, а, во-вторых, получить исчерпывающую информацию о характере оружия у бойцов «Хамаса» и степени их боеготовности» [783].

Другой важный момент – участие в данной спецоперации спецслужб одного из трех арабских государств (Египет, Иордания или Саудовская Аравия). Сразу отметим, что речь идет не только о возможности присутствия сотрудников или агентов этих организаций при самом убийстве (или попытке похищения), но и о предоставлении Израилю необходимой информации.

Автор опубликованной в феврале 2010 года статьи в «Независимом военном обозрении» Эрих Зензинов считает, что все три названных выше государства могли участвовать в этой акции, так как они «…с тревогой наблюдают за постоянно возрастающим военным сотрудничеством хамасовцев с Ираном. Махмуд аль-Мабхух немало потрудился на ниве переправки оружия из Египта в сектор Газа через подземные туннели. Во многом именно этот человек повинен в том, что Каир был вынужден выделить из своего бюджета миллионы долларов для строительства стены, уходящей на десятки метров в глубь земли только для того, чтобы эти туннели перестали существовать. Саудовцы, считающие себя «хранителями суннитской чистоты», видели в палестинце аль-Мабхухе несомненного агента шиитского Ирана и шиитской же ливанской экстремистской организации «Хезболла».

Но более всего аль-Мабхух насолил Иордании, на территории которой возглавляемые им хамасовцы готовили теракты против израильских дипломатов. Иорданцы весьма болезненно относятся ко всем организациям, пытающимся выяснять отношения на ее территории. Когда в конце сентября 1997 года после череды терактов, организованных «Хамасом» в городах Израиля, «МОССАД» пытался ликвидировать в Аммане председателя политбюро этой организации Халеда Машаля, но потерпел неудачу, израильско-иорданские отношения резко обострились. Но ровно через два года, в сентябре 1999 года, «Мухаббарат аль-Амма» (Служба общей разведки Иордании) арестовала пятерых хамасовских лидеров во главе с Машалем. В октябре того же года эти хамасовцы предстали перед военным трибуналом. Согласно иорданским законам террористы, каково бы ни было их происхождение и цели, караются смертной казнью. Но иорданские власти побоялись, что в случае вынесения такого приговора местные иорданские палестинцы, составляющие большинство в стране, могут выйти из повиновения, и просто выдворили хамасовцев из страны.

Несомненно, аль-Мабхуха иорданцы, египтяне или саудовцы могли арестовать. Но в таком случае «арабская улица» подобные действия непременно бы осудила. Совершенно очевидно, что в данном случае методом «плаща и кинжала» могла воспользоваться не только израильская внешняя разведка» [784].

Также Эрих Зензинов указывает на то, что израильские спецслужбы в последние годы начали активно сотрудничать с коллегами из умеренных арабских стран. Он цитирует высказывание нынешнего главы израильской внешней разведки Меира Дагана:

«МОССАД» не может в одиночку справиться с поставленными перед ним задачами. Поэтому он должен сотрудничать с аналогичными спецслужбами стран, на территории которых работает, и уж ни в коем случае не проводить свои операции у них под носом без их ведома».

Цитированный нами выше Ю. Б. Щегловин считает, что это мог быть Египет. Именно его подозревают аналитики «Хамаса» в соучастии в этой спецоперации. Вот что он пишет по этому поводу:

«С учетом материалов допросов членов «Иззад-Дин аль-Кассам», которые сейчас находятся в египетских тюрьмах, совершенно оправданно предположить, что израильтяне довольно точно знали все вопросы, связанные с деятельностью Мабхуша по торговле оружием. Напомним, что основной канал его доставки в сектор Газа проходил как раз по египетской территории.

Но «Хамас» озабочен другим моментом. В спецслужбе движения фактически убеждены в наличии «крота» израильтян или египтян в иранском КСИР. Причем в отделе, который курирует поставки оружия в Ливан и Сирию. По оценке хамасистов, недавняя ликвидация в Дамаске эмиссара «Хезболлы» И. Мугние и убийство Мабхуша – это звенья одной цепи. Оба фигуранта занимались одной и той же деятельностью – поставками оружия, и их явки и маршруты с большой точностью могли знать только в Тегеране или Дамаске. Сирия, по неведомым нам причинам, в расчет не принимается, хотя, по некоторым данным, слежку за Мабхушем в ОАЭ и Дамаске осуществляли израильские агенты из числа членов сирийской оппозиции. В «Хамасе» убеждены в предательстве кого-то в Иране. Возможно, у них есть для этого какие-то основания, о которых мы не знаем» [785].

Одно из последствий ликвидации Махмуда аль-Мабха – в августе 2010 года правительство Ирландии задумалось о необходимости массовой замены зарубежных паспортов граждан страны, выданных до 2005 года, на документы нового образца.

Как сообщает издание Irish Times, такие меры стали актуальными в свете использования ирландских паспортов несколькими лицами, входившими в группу, осуществившую убийство Махмуда аль-Мабху.

Газета отмечает, что план замены старых паспортов был подан на рассмотрение еще до инцидента, но ранее правительство отказывалось от его утверждения в силу значительных затрат на его реализацию. Паспортная реформа, по предварительным подсчетам, обойдется государству в 40 миллионов евро [786].

31 июля 2010 года

В ночь на 1 августа в результате ракетного удара, нанесенного Израилем по пяти целям на территории сектора Газа, был убит один из региональных командиров «Хамаса» Исса аль-Батран. При обстреле получили ранения 11 человек, среди них восемь боевиков «Хамаса» и трое мирных жителей [787].

2 августа 2010 года

Попытка уничтожить полевого командира «Хамаса» Алаа аль-Данаф. Ранним утром в его доме прозвучал взрыв. Ранения получили 24 человека [788].

17 сентября 2010 года

В лагере беженцев Нур-Шамс, восточнее Туль-Карема, израильскими военными был уничтожен лидер местной ячейки «Хамаса» Ияд Асад Ахмад Абу Шилбай [789].

Кого ликвидировали свои

В арабских источниках называется еще множество фамилий лидеров палестинских радикальных организаций, якобы ликвидированных спецслужбами Израиля. Однако руководство «МОССАДа» неоднократно подчеркивало, что зачастую лидеры палестинцев оказывались жертвами междоусобной войны. Так, например, боевики Абу Нидаля («Революционный совет ФАТХа») совершили множество убийств лидеров Организации Освобождения Палестины (в ряде случаев по прямому указанию Ясира Арафата). Среди них были убиты: Саид Хамами (Лондон, январь 1978 года), Али Ясин (Эль-Кувейт, июнь 1978 года), Изеддин аль-Калак (Париж, август 1978 года), Юсуф Мубарак (Париж, январь 1980 года), Наим Хадер (Брюссель, июнь 1981 года), Исам Сартауи (Лиссабон, апрель 1983 года), Салах Халаф (Абу Эйяд) (январь 1991 года) и другие [790].

Глава 18

Похищение иностранных граждан

Одна из популярных тем в официальной истории израильских спецслужб – охота на нацистских преступников. Правда, почему-то Тель-Авив любит рассказывать лишь о поимке и суде над Адольфом Эйхманом, скромно замалчивая другие результаты. Это и понятно: ведь как-то не хочется признаваться, что самого известного и кровавого нацистского врача Йозефа Менгеле [791] обнаружили лишь через шесть лет после его смерти в Бразилии – в феврале 1979 года во время купания в море у него произошел инсульт и он утонул. Присланный «МОССАДом» в 1992 году эксперт лишь подтвердил, что захороненные останки [792] – все, что осталось от «Ангела Смерти», – так прозвали его заключенные концлагеря из-за того, что он лично встречал эшелоны узников, приезжавших в лагерь, и сам решал, кому из них предстоит работать в лагере, кто пойдет на его опыты, а кто сразу же отправится в газовую камеру.

Да и с шефом гестапо Генрихом Мюллером тоже не все красиво получилось. Поиски были изначально обречены на неудачу. Во-первых, он погиб в мае 1945 года в Берлине. А во-вторых, если бы каким-то чудом и остался жив, то маловероятно, что в годы «холодной войны» жил как скромный бюргер на территории ФРГ, посещая во время семейных праздников свою бывшую жену, с которой неофициально развелся за несколько лет до окончания Второй мировой войны. И искать его нужно было у любовницы, а не у бывшей супруги.

А помнишь, как все начиналось…

Начиная с апреля 1945 года на территории Германии действовал спецотряд «Ханокмин» («Ангел карающий»), который входил в состав Еврейской бригады, что сражалась в составе британской армии. Бойцы этого спецподразделения целенаправленно охотились за нацистами, виновными в холокосте. Сначала они передавали найденных преступников американо-английским оккупационным властям, а потом, когда некоторые из задержанных сразу не понесли наказания, начали сами выносить и приводить приговоры в исполнение.

Выявленных нацистских преступников «вызывали в комендатуру» по какому-либо пустячному вопросу бойцы «Ханокмина» (одетые в форму офицеров британской армии) и отводили в ближайшее укромное место, где зачитывали приговор и тут же приводили его в исполнение. За 1945 год таким вот способом было казнено около тысячи человек [793]. Правда, об этом эпизоде в истории наказания виновников холокоста в Тель-Авиве предпочитают не вспоминать. Это и понятно, ведь бойцы «Ханокмин» действовали по собственной инициативе, желая лишь отомстить за смерть жертв нацизма, и не пытались каким-то образом прославиться. В отличие, скажем, от похитителей Адольфа Эйхмана, которые давали многочисленные интервью и писали книги. И тем самым бойцы «Ханокмина» никак не рекламировали спецслужбы Израиля и способность последних находить нацистских преступников.

И тут возникает интересный вопрос: а почему в период с 1945 года по 1948 год многочисленные израильские спецслужбы (о них мы рассказали в третьей главе данной книги), которые фактически были хозяевами в Западной Европе, не занимались поисками нацистских военных преступников? А если занимались, то почему об этом ничего не известно? Скорее всего в ближайшие годы мы не услышим ответов на эти вопросы.

С пятидесятых годов поисками военных преступников, которых обвиняли в уничтожении евреев, занимались специальные подразделения израильских спецслужб. Самой успешной их акцией стало похищение Адольфа Эйхмана в 1960 году [794]. Также задания «МОССАДа» выполнял знаменитый «охотник на нацистов» Симон Визенталь.

После окончания Второй мировой войны этот человек посвятил все свои силы поиску нацистских преступников, скрывающихся от наказания. Он лично и созданная им организация (с 1947 по 1954 год – Центр еврейской документации в Линце, позднее – аналогичное учреждение в Вене) принимали участие в розыске и поимке целого ряда крупных фигур нацистской карательной системы, в том числе Адольфа Эйхмана [795].

В сентябре 2010 года в США и других странах в продажу поступила биографическая книга Тома Сегева «Симон Визенталь: жизнь и легенда». Ее автор утверждает, что «охотник за нацистами» не был столь уж независимым в планировании операций, зачастую его расходы покрывались израильским «МОССАДом». С израильской разведкой он начал сотрудничать в 1948 году, после появления этого государства на политической карте мира.

Также в книге упоминается, что, вероятно, именно агенты израильской разведки помешали Визенталю задержать Адольфа Эйхмана еще в 1949 году. Из архивов следует, что израильский агент в Вене, снабжавший Визенталя сведениями, под Новый год, выпивая в местных барах, рассказывал своим собутыльникам истории о недавно завершившейся Войне за независимость Израиля. Слухи о присутствии израильтян в Вене быстро расползлись по австрийской столице, и запланированный визит Эйхмана и его семьи был экстренно отменен. Сорванная операция была инициирована Ашером Бен-Натаном, впоследствии первым посолом Израиля в Германии, который лично рассказал об этом Сегеву [796]. Следует отметить, что в 1950 году Бен-Натан занимал пост начальника оперативного подразделения «МОССАДа» и «прославился» тем, что инициировал перлюстрацию переписки иностранных дипмиссий, находившихся в Тель-Авиве.

Сотрудничество Визенталя с израильскими спецслужбами не ограничилось только помощью в поиске беглых нацистов. Помимо этого, он снабжал «МОССАД» информацией о германских ученых и инженерах-ракетчиках, работающих в Египте [797].

Охота на «маленького еврея» – архитектора геноцида

Большинство авторов, когда нужно рассказать об Адольфе Эйхмане, предпочитают двумя-тремя лаконичными фразами сообщать о том, что он главный архитектор геноцида в отношении евреев, и подробно и красочно расписывать историю его похищения израильскими спецслужбами из Аргентины [798]. В 2002 году в России были опубликованы протоколы допросов этого человека [799].

Мы нарушим данную традицию и расскажем о том, что обычно не попадает на страницы книг и статей, посвященных операции по захвату израильскими спецслужбами Адольфа Эйхмана – краткому описанию его жизни до 1945 года. А еще сообщим о малоизвестных подробностях операции по его похищению на территории Аргентины.

Он родился 19 марта 1906 года в австрийском городе Золингене в семье бухгалтера «Электрической трамвайной компании». В 1913 году отца перевели в город Линц на Дунае в местную «Электрическую трамвайную компанию» [800]. Когда Адольф Эйхман учился в школе в Линце, то одноклассники за невысокий рост, темные волосы и «характерный» нос дразнили его «маленьким евреем» [801]. Так получилось, что в мировую историю он вошел как автор идеи «окончательного решения еврейского вопроса», что на практике означало истребление миллионов евреев в годы Второй мировой войны.

Отдельные авторы попытались объяснить его действия в качестве архитектора системы геноцида как последствия нанесенной в детстве обиды. На самом деле этот человек был лишь примерным исполнителем приказов вышестоящего начальства. В юности у него не наблюдалось никаких антисемитских выходок. В числе его родственников оказалось несколько евреев, да и подружка у него была еврейкой [802].

С 1913 по 1917 год он учился в начальной школе в Линце. Затем Эйхман поступил в государственное реальное училище имени кайзера Франца-Иосифа (после 1918 года – Федеральное реальное училище), где учился до 1921 года. Затем он поступил в государственное Высшее федеральное училище электротехники, машиностроения и строительства (Линц), проучился в нем четыре семестра, до 1923 года.

С 1923 по 1928 год работал на отцовском предприятии, в компании «Верхнеавстрийское электростроительное АГ». В 1928 году устроился коммивояжером нефтяной фирмы «Vacuum Oil Company» в Вене (Австрия). Ремесло разъездного торговца в стране, которая не оправилась от экономических последствий Первой мировой войны, не могло принести большой доход. Да и активная пропаганда идей национал-социализма не могла оставить его равнодушным.

В 1927 году друг Эйхмана, Фридрих фон Шмидт, который имел связи в военной среде, привел его в «Молодежный союз фронтовиков» (молодежное отделение Германско-австрийского объединения фронтовиков генерал-майора фон Эренваля).

1 апреля 1932 года Эйхман вступил в СС по рекомендации Эрнста Кальтенбруннера. Он получил членский партийный номер 889 895, номер в СС – 45 326.

В 1933 году компания «Vacuum Oil Company» перевела Эйхмана в Зальцбург. Каждую пятницу он возвращался в Линц и там нес службу в СС. 19 июня 1933 года канцлер Дольфус запретил деятельность национал-социалистической рабочей партии в Австрии. Вскоре после этого Эйхмана уволили из «Vacuum Oil Company» из-за принадлежности к СС, после чего он переехал в Берлин [803].

В Германии он попал в учебный лагерь СС под Дахау, в двадцати милях от Мюнхена, рядом с тогда еще малоизвестным концлагерем. Здесь он прошел усиленный курс подготовки, после которого у него на всю жизнь остались шрамы на локтях и коленях – результат преодоления препятствий с колючей проволокой и битым стеклом. «За этот год я избавился от какого-либо чувства боли», – хвастался он позже [804].

Сейчас сложно сказать, чему именно и как обучали молодого эмигранта из Австрии. Дело в том, что программа обучения военнослужащих войск СС стала единой для всех учебных центров только в 1936 году, когда в структуре СС появился Инспекторат войск СС. Его начальник – бывший генерал-лейтенант рейхсвера Пауль Хауссер и его заместители – также бывшие офицеры Феликс Штайнер и Кассий Фрайхерр фон Монтиньи – разработали новую тактику ведения наступательных боев. Вместо плотных цепей пехоты, которые наступали под шквальным огнем противника и несли колоссальные потери, они предложили использовать тактику ударных штурмовых отрядов, вооруженных автоматическим стрелковым оружием, гранатами и ножами. Под прикрытием артиллерийского огня эти отряды должны были приближаться к окопам противника и врываться в них сразу же после окончания артподготовки. Понятно, что подготовка таких солдат была специфичной. К этому следует добавить политическую подготовку [805]. В результате получался спецназовец, который готов был выполнить любой приказ командования.

Пройдя курс обучения, в 1934 году Адольф Эйхман был принят на работу в СД («Служба безопасности» СС) в центральную картотеку [806]. На него обратил внимание начальник этого ведомства Рейнхард Гейдрих, который лично занимался подбором кадров для «Службы безопасности». Начальнику понравились скрупулезность и трудолюбие австрийца [807].

С 1 октября 1934 года Эйхман – референт (начальник) реферата II-112 (с 1939 года – IVD4, с 1941 года – IVВ4, в конце войны IVА4 (b) группы IVB центрального аппарата IV управления (гестапо) Главного управления имперской безопасности (РСХА) [808].

В октябре 1937 года он вместе со своим руководителем (начальником реферата II-112) Гербертом Хагеном посетил Палестину, где встретился с одним из лидеров «Хаганы» («Самозащита») Файвелем Полкесом [809].

В литературе часто можно встретить утверждение о том, что гости из Германии познакомились и завербовали одного из руководителей «Хаганы» в Палестине. На самом деле все трое познакомились в феврале 1937 года в Берлине, куда по заданию своей организации приехал Файвел Полкес. Одна из целей миссии – договориться о сотрудничестве с немецкой разведкой. Он был заинтересован в увеличении числа евреев, приезжающих в Палестину, и уже сотрудничал по этому вопросу с секретными службами Англии и Франции [810].

На встрече в Палестине была достигнута окончательная договоренность о том, что Полкес будет поставлять Третьему рейху необходимую информацию за соответствующее вознаграждение. Также гости из Берлина услышали сообщение о том, что «в еврейских национальных кругах выражается удовлетворение радикальной немецкой политикой в отношении евреев» [811].

Поясним смысл этой циничной фразы. В Третьем рейхе до 1938 года отношение к евреем было не таким радикальным, как это принято считать. Первым чиновником, кому было поручено решить «еврейский вопрос» в Германии, был унтерштурмфюрер СС Леопольд фон Мильденштейн. Он лично был знаком со многими молодыми лидерами сионистского движения, в 1934 году побывал в Палестине и прекрасно разбирался в ближневосточной проблеме. Летом 1935 года он высказал идею, что «еврейский вопрос» в Германии может быть решен путем массового выезда евреев в Палестину, где они станут гражданами нового национального еврейского государства. Осталось лишь создать условия для выезда и принудить тех, кто еще не принял соответствующего решения. Эту идею одобрили в руководстве Третьего рейха, и на какое-то время она стала основной составляющей «еврейской» политики СС [812]. Дело в том, что в то время Палестина находилась под контролем Великобритании, а прибытие новых поселенцев, по мнению Берлина, дестабилизирует и без того неспокойную обстановку в регионе. Другое дело, что руководство Третьего рейха не учло тот факт, что лидеры «Хаганы» после начала Второй мировой войны и начала холокоста быстро договорятся с Лондоном о совместных действиях против нацистов. Подробно об этом рассказано во второй главе данной книги.

Вынужденным эмигрантам из Германии разрешили взять с собой ценности и движимое имущество. Понятно, что недвижимость они вынуждены были продавать за бесценок или просто бросать. Не обошлось и без злоупотреблений со стороны чиновников Третьего рейха. К этому следует добавить процесс активного выдавливания евреев из общественной и экономической жизни Германии. Нужно учитывать высокий уровень бытового антисемитизма большинства жителей нацистской Германии.

В соответствии с планом Леопольда фон Мильденштейна было решено выселить в Палестину порядка полумиллиона из 503 тыс. проживающих в стране – по состоянию на 1933 год – евреев. Вот только за весь период существования Третьего рейха из него уехало 270 тыс. человек (из них 90 тыс. в США, 50 тыс. в Палестину и остальные – в страны Западной Европы и Латинской Америки).

В 1933 году возник союз между СД и сионистами. Вот только об этом факте сейчас предпочитают не вспоминать. Этот альянс был выгоден обеим сторонам. Национал-социалисты выполняли один из приказов фюрера – очищение Германии от евреев, а сионисты – идею своих вождей – создание сильного национального государства на территории Палестины. При этом обе стороны были одинаково привержены идеям и принципам радикального национализма.

В этой связи можно процитировать фрагмент из статьи, опубликованной в официальном органе СС – газете «Das Schwarze Korps»:

«Недалеко уже то время, когда Палестина сможет принять своих сынов, покинувших ее более тысячи лет назад. И пусть они примут добрые пожелания и благосклонность государства».

Вот только все усилия Леопольда фон Мильденштейна и Герберта Хагена оказались напрасными: с 1933 по 1937 год в Палестину уехало только 24 тыс. евреев [813]. Одна из причин этого – большинство евреев, проживавших на территории Германии, придерживались мнения, которое «озвучила» на своих страницах центральная газета немецких граждан еврейского вероисповедания «Цайтунг»:

«Встретим с мужеством и достоинством на родной земле любые, даже самые жестокие и бессердечные меры немцев, направленные против немецких евреев».

Какой результат следования этой позиции? Согласно статистике (данные приведены в границах Германии по состоянию на 1933 год) [814]:

А тут еще их сотрудник – Адольф Эйхман – доложил о результатах своего изучения сионистского движения. По его утверждению, враг Германии – мировое еврейство. Возможно, к этому выводу он пришел на основе тщательного изучения «Майн Кампф». В отличие от отдельных руководителей Третьего рейха, он не был таким ярым антисемитом, как его принято считать. Просто – педантичный исполнитель приказов начальства. Далее он развил свою мысль, что создание мощного агрессивного еврейского государства неизбежно станет центром притяжения евреев всего мира, в т. ч. и тех, кто живет в Германии. Далее он нарисовал такую мрачную для нацистов картину: «…немецкие евреи в один прекрасный день захотят получить палестинское гражданство, а потом потребуют введения своего представительства в исполнительных органах Германии на правах национальных меньшинств». Поэтому, по его мнению, нужно было каким-то образом изгнать всех евреев с территории Германии.

Герберт Хаген согласился с доводами своего талантливого подчиненного и учел его способности. Сначала они вместе посетили Каир, где попытались установить контроль над «Хаганой» – организацией, сыгравшей важную роль в создании Израиля [815].

После аншлюса Австрии в августе 1938 года Адольф Эйхман возглавил созданное под эгидой СС Центральное ведомство по еврейской эмиграции. Данное учреждение занималось оформлением разрешений на право выезда евреев из страны, правда, в обмен на передачу нацистам имущества. Штаб-квартира этого ведомства находилась в Вене, в конфискованном у семьи еврейских банкиров Ротшильдов особняке. В результате его деятельности из трехсот тысяч австрийских евреев страну покинула половина.

А летом 1938 года в Третьем рейхе проявилась несогласованность политики по отношению к евреем. Массовый выезд евреев при посредничестве СД вызвал недовольство ортодоксальных антисемитов и тех, кто стремился выполнять все идеи Гитлера. Во главе этих сил стоял Геббельс, который активно использовал все ресурсы пропагандистского аппарата Третьего рейха. Результат известен – всегерманский еврейский погром «Хрустальная ночь».

Герман Геринг, которому Адольф Гитлер поручил очищение территории Третьего рейха от евреев, приказал Гейдриху 24 января 1939 года форсировать этот процесс. Поясним, что речь пока не шла о физическом уничтожении евреев, Гитлер потребовал любой ценой ускорить их выезд с территории Третьего рейха [816].

В октябре 1939 года Адольфу Эйхману поручено возглавить созданное в июне Р. Гейдрихом Императорское Центральное ведомство по еврейской эмиграции, штаб-квартира которого находилась в Берлине. До этого его возглавлял шеф гестапо Генрих Мюллер. Новый начальник разработал план выселения евреев на территорию оккупированной Польши. В стоящем на реке Сан городке Ниско (юго-восточнее Люблина) предполагалось создать суррогат еврейского государства. Были предприняты и конкретные шаги. В этот район привезли 90 тыс. евреев, началось строительство бараков и создание минимальной инфраструктуры. Проект был «заморожен» из-за противодействия рейхслейтера Ганса Франка, который возглавлял генерал-губернаторство (оккупированную немцами территорию Польши, после того как ее западные районы были присоединены к Третьему рейху).

После крушения «польского варианта» Адольф Эйхман предложил «мадагаскарский вариант». Предлагалось заселить евреями остров Мадагаскар. Государственный аппарат этой страны комплектовался немецкими чиновниками. Также они руководили производством, торговлей и финансами. Проект был одобрен самим Гитлером, но так и не был реализован [817].

В декабре 1939 года Адольф Эйхман одновременно назначен референтом отдела IVD4 (реферат по эмиграции и чистке) РСХА, в задачи которого входил политический контроль на присоединенных территориях. Штаб его ведомства располагался в Берлине на Курфюрстенштрассе, 115 / 116.

В 1941 году Адольф Эйхман посетил концлагерь «Освенцим», после чего санкционировал отправку евреев в лагеря смерти [818].

Как специалист по «еврейскому вопросу» Адольф Эйхман участвовал в работе Ванзейского совещания (состоялось 20 января 1942 года), на котором были обсуждены меры по «окончательному решению еврейского вопроса» – об уничтожении нескольких миллионов евреев. Вел протокол совещания. Непосредственное руководство этой операцией было возложено на Адольфа Эйхмана [819]. Выбор на него пал как на прекрасного управленца.

В марте 1944 года он возглавил зондеркоманду, которая организовала отправку из Будапешта в концлагерь «Освенцим» транспортов с венгерскими евреями. Этот факт ему тоже ставят в вину, когда хотят продемонстрировать его ярый антисемитизм. Справедливости ради отметим, что аналогичные подразделения начали действовать на оккупированных территориях задолго до 1944 года. И большинство командиров назначали в принудительном порядке. У этих людей был выбор – отправка на Восточный фронт или участие в уничтожении других наций. Так что руководство Третьего рейха, назначив Адольфа Эйхмана на этот пост, скорее всего не спрашивало его согласия. Да и он сам не рвался занять эту должность. Одно дело сидеть в Берлине и подписывать бумаги, не видя лиц тех, кого убиваешь, а другое – непосредственно участвовать в этом процессе.

В августе 1944 года он представил Генриху Гиммлеру доклад, в котором отчитался в уничтожении 4 млн евреев.

В мае 1945 года он был арестован американскими войсками и помещен в лагерь для интернированных лиц [820]. В 1946 году Адольфу Эйхману удалось бежать из лагеря.

А дальше версии о том, как его обнаружила израильская разведка, расходятся.

Согласно утверждению историка И. Галкина:

«…Эйхман спокойно проживал в Буэнос-Айресе по адресу: Оливос, ул. Чакабуко, д. 4261. В Аргентину он перебрался почти сразу после войны, пройдя через американский фильтрационный лагерь, где ему была сделана операция по удалению его личного номера (63752), который татуировался на теле у каждого члена СС. Ему удавалось спокойно жить до осени 1957 года, когда агент МОССАДа прокурор земли Гессен Фриц Бауэр сообщил директору МОССАДа Иссеру Харелу, что Эйхман собирается приступить к работе над своими воспоминаниями» [821].

В версии «МОССАДа» о похищении Адольфа Эйхмана, которая фигурирует в большинстве книг, не говорится о его мемуарах. Летописцы этой организации утверждают, что буквально с конца Второй мировой войны его разыскивали еврейские спецслужбы как военного преступника. А агент «МОССАДа» Фриц Бауэр получил информацию о некоем высокопоставленном нацисте от своего друга – слепого еврея Л. Хермана, дочь которого встречалась с… Николасом Эйхманом. Странно, не правда ли? Человек, которого более десяти лет разыскивали спецслужбы и которого объявили военным преступником, проживал под собственной фамилией. А его сын хвастался тем, что его отец занимал высокое положение в Третьем рейхе.

Дальше, согласно версии «историков» из «МОССАДа», была первая попытка установить наблюдение за домом подозреваемого. Что-то произошло, и, почувствовав опасность, Адольф Эйхман вместе с семьей переехал в неизвестном направлении. На его розыски ушло полтора года. Снова взяли под круглосуточное наблюдение, а вечером 11 марта 1960 года похитили. После серии допросов, на которых он рассказал все что знал, задержанный подписал очень интересный документ – согласие предстать перед израильским судом [822]. Странный поступок, мотивы которого мы объясним в рамках нашей версии.

Выше мы кратко рассказали о контактах между нацистами и жившими в Палестине евреями в конце тридцатых годов прошлого века. А вот в 1941 году с Германией заключила договор о совместной войне с Англией еврейская террористическая организация «Лехи» («Лохамей херут Исраэль»), одним из лидеров которой был Ицхак Шамир – будущий премьер Израиля. Создатель организации Авраам Штерн (Яир) объявил войну не только арабам, но и британцам, которые контролировали эту территорию. Понятно, что Третий рейх, пытавшийся в тот момент сломить сопротивление Англии, был готов сотрудничать с любыми ее противниками, способными дестабилизировать ситуацию в ее колониях. Знал ли об этой странной «дружбе» Адольф Эйхман? Скорее всего да, ведь он считался одним из экспертов по «еврейскому вопросу» и прекрасно разбирался в ситуации в Палестине.

А теперь вспомним о том, что осенью 1957 года в Тель-Авиве узнали, что этот человек решил написать мемуары. Маловероятно, что в них он будет описывать подробности холокоста, а вот рассказать о том, как сотрудничали представители спецслужб двух наций – немецкой и еврейской, – мог. Более того, в его книге это было бы самым интересным и способным привлечь внимание читателей. В то время официальный Израиль активно развивал тему геноцида, при этом почему-то «забыв», что представители других наций пострадали не меньше во время Второй мировой войны. Например, цыгане. Адольф Гитлер тоже решил их уничтожить полностью. Да и славяне руководителями Третьего рейха были признаны неполноценной нацией.

Один интересный факт. Уже спустя полгода после казни Альфреда Эйхмана между канцлером ФРГ Конрадом Аденауэром и премьер-министром Израиля Давидом Бен-Гурионом был заключен секретный договор о поставках из ФРГ в Израиль в уплату за «зверства нацистов» новейшего вооружения для войны с арабскими странами. В этой ситуации суд над «архитектором геноцида» был нужен Тель-Авиву. Ведь процесс был «закрытым», и официальная израильская пропаганда могла сообщить только нужную информацию.

К 1959 году Адольф Эйхман был единственным, кого можно было объявить главным виновником холокоста. Остальные руководители Третьего рейха были казнены по приговору Военного трибунала в Нюрнберге после окончания Второй мировой войны, или их судьба оставалась неизвестной. Преступники, виновные в геноциде и занимавшие посты чуть пониже, в большинстве своем были осуждены судами стран антигитлеровской коалиции.

Можно предположить такой сценарий развития событий. Когда в Тель-Авиве узнали о том, что «архитектор геноцида» пишет мемуары, то срочно направили к нему эмиссаров с требованием не делать этого. Он оценил серьезность угрозы и не только отказался от литературного творчества, но и сменил место проживания, а также свою фамилию. Какое-то время его не трогали, а потом решили использовать в качестве главного свидетеля на некоем показательном процессе, посвященном холокосту. Возможно, что ему пообещали безопасность во время пребывания на территории Израиля или обещали не трогать его семью, если он согласится посетить Тель-Авив. Вот тогда он и подписал странный документ о сотрудничестве с израильским правосудием.

А дальше он добровольно, в сопровождении сотрудников «МОССАДа», покинул страну пребывания. Затем был суд и приговор о высшей мере наказания. Повторяем, что это всего лишь наша версия.

А вот как звучит официальная хроника событий, которую можно прочесть в любой энциклопедии:

С 1946 по 1950 год жил в Германии по подложным документам.

В 1950 году эмигрировал через Италию в Аргентину и в 1955 году под именем Клементо Рикардо поселился в Буэнос-Айресе. Работал в аргентинском филиале автомобильного концерна «Мерседес-Бенц».

Поиски Адольфа Эйхмана с 1946 года активно велись израильской секретной службой «МОССАД», агентам которой удалось в 1960 году выйти на его след.

Адольф Эйхман 11 мая 1960 года схвачен на улице группой сотрудников израильской разведки и тайно, в нарушение международных норм, вывезен в Израиль.

В 1961 году в Иерусалиме состоялся процесс по делу Адольфа Эйхмана.

Приговорен к смертной казни 15 декабря 1961 года. Приговор приведен в исполнение 1 июля 1962 года на территории израильской тюрьмы Рамлех. После казни его тело было сожжено, а пепел развеян над морем [823].

Охота на Йозефа Менгеле

На Йозефа Менгеле израильская разведка охотилась с таким же азартом, как и на Адольфа Эйхмана. Сотруднику разведки Ехудиту Нисияху удалось собрать пухлое досье на разыскиваемого [824]. Хотя это не помогло в розыске «Ангела Смерти».

В своей книге «Охота на палача» бывший руководитель «МОССАДа» Иссер Харель не только изложил официальную версию истории поиска, захвата и доставки на территорию Израиля Адольфа Эйхмана (в ней он принимал непосредственное участие в качестве руководителя операции), но и отдельную главу посвятил поиску «Ангела Смерти». Вот что он сообщил в 28-й главе, которая озаглавлена «Операция Менгеле». Сначала процитируем ее, а потом кратко прокомментируем описанные в ней события:

«Перед тем как выехать в Аргентину, в сумбурные дни сборов я просмотрел дела военных преступников, которые, по нашим сведениям, укрылись в Южной Америке. С особым вниманием я изучил дело Йозефа Менгеле – врача из концлагеря Освенцим, о котором все спасшиеся узники рассказывали страшные вещи…

По непроверенным сведениям, этот врач-убийца жил на ферме где-то в Аргентине.

С самого начала охоты за Эйхманом я сказал себе, что, если только представится случай, не упущу возможности разыскать и этого обер-палача. Когда же Нахум Амир посетовал, что специальный рейс самолета в Аргентину обойдется нам в чудовищную сумму, а весь полет для того только и нужен, чтобы доставить… Эйхмана, я ответил:

–  Хорошо, чтобы полет оказался более рентабельным, постараемся привезти с собой и Менгеле.

Все данные о Менгеле были зашифрованы в моем блокноте, причем прочитать запись не мог никто, кроме меня, да и сам я разбирался в ней с трудом.

Теперь, когда Эйхман был в наших руках, а самолет еще не прибыл, я решил, что настало время заняться Менгеле…

Мы пообещали взять на себя заботу о семье Эйхмана, если он сообщит нам адрес Менгеле. Но и это не помогло. Казалось, его охватил страх.

Мы не стали давить на него, а пустили в ход разные методы убеждения и материального стимулирования. В конце концов Эйхман признался, что до недавних пор Менгеле жил в Буэнос-Айресе в пансионате некой фрау Йорман.

Кто займется Менгеле? Из оперативников можно было рассчитывать только на Менаше, который сумеет выкроить хоть сколько-нибудь времени для дополнительного задания, но Шалом Дани сам потребовал подключить его к новому делу. Однако двоих явно было недостаточно, нужны еще помощники, желательно говорящие по-испански.

Через Менаше я пригласил на встречу Меира Лави, который в ночь захвата Эйхмана был нашим связным, не ведая, в каком деле участвует. Меир родился в Северной Африке. В 1955 году он с женой отправился в Израиль. Они вступили в киббуц, а киббуц отправил Меира в Еврейский университет в Иерусалиме, где он получил степень бакалавра за работы в области литературы и истории. В 1958 году супруги Лави приехали в одну из соседних с Аргентиной стран по приглашению еврейской общины. Менаше знал Меира по прежним визитам в Буэнос-Айрес и предложил мне поручить Меиру роль связного в операции по захвату Эйхмана. А потом Меира уговорили остаться на некоторое время в городе, чтобы быть у нас в резерве. Теперь такой случай представился.

Он и его жена знали испанский язык и могли выдавать себя за местных жителей. Я намеревался поселить их на время в пансионате госпожи Йорман.

Но во время беседы с Меиром выяснилось, что ни он, ни его жена не знают испанский в той мере, какая позволила бы им выдавать себя за уроженцев Латинской Америки. А я-то хотел с их помощью выяснить обстановку в пансионате, в котором, по-видимому, скрывались нацисты, и выяснить, бывает ли там Менгеле. Для опознания я прихватил фотографии этого «врача».

Я спросил Меира, не знает ли он супружескую пару, которая производила бы впечатление истинных аргентинцев и могла бы поселиться у фрау Йорман. Он рассказал о супругах из Израиля, тоже киббуцниках, Аде и Беньямине Эфрат. Они получили отпуск в киббуце, чтобы Беньямин мог заняться своим семейным имуществом в соседней с Аргентиной стране, где он родился. Ада и вовсе была родом из Буэнос-Айреса, после женитьбы и до отъезда в Израиль они жили в этом городе.

Меир заверил меня, что можно всецело полагаться на Эфратов, и по моей просьбе тут же поехал за ними.

На следующий день Беньямин Эфрат уже сидел за моим столиком в очередном кафе. Внешне он подходил нам как нельзя лучше, ничем не отличался от любого типичного аргентинца. Он слышал о Менгеле и сразу же согласился взять на себя любое задание, связанное с поимкой врача-изувера. Тогда я устроил ему встречу с Шаломом Дани, от которого он должен был получить подробные указания.

Шалом в тот день наблюдал за пансионатом фрау Йорман. С помощью карты он нашел в богатом районе Висенте-Лопес подходящий дом-особняк, расположенный в тупике, с ухоженным палисадником. Сквозь деревья с одной стороны просматривался въезд для машин, а с другой – ступеньки для пешеходов.

Вечером Шалом привел чету Эфратов к пансионату мадам Йорман. Они должны были покрутиться вокруг особняка и осторожно порасспросить, кто здесь живет.

Ада и Беньямин быстро составили для себя подходящую «легенду» и пошли на соседнюю виллу узнать, не здесь ли пансионат, о котором они столько слышали. Им рассказали, что пансионат расположен в конце тупика и живут там американцы.

Вскоре мне доложили об итогах этого первого визита. Несомненно, соседи говорили правду. Но разве Менгеле не может жить там, выдавая себя за американца? Я попросил Шалома понаблюдать за виллой, чтобы по внешнему виду жильцов попытаться определить, немцы они или американцы и нет ли среди них человека, похожего по описаниям на Менгеле. Шалом, желая придать своему визиту в незнакомый район большую достоверность, пригласил в спутницы Аду. Они гуляли вокруг пансионата с шести до десяти утра, и все это время Ада на отличном испанском языке пересказывала Шалому содержание фильма, который смотрела вчера. Шалом же знал по-испански лишь несколько слов, но делал вид, что все понимает и время от времени восклицал: «О! Си, си!»

Наблюдение нас разочаровало: из пансионата не вышел никто, хоть отдаленно походивший на Менгеле.

На другой день в дозор отправились Меир и Беньямин. На этот раз Шалом вручил Меиру микрофотоаппарат и научил, как с ним обращаться. Беньямин и Меир должны были фотографировать всех, кто выйдет из пансионата. Но и в этот раз они увидели только двоих детей, которые, по-видимому, шли в школу. Меир сфотографировал их, но снимок не получился.

Наблюдения ничего не дали, и я решил действовать иначе. Я попросил Беньямина поговорить с почтальоном и узнать, живет ли сейчас на вилле некий сеньор Мендже или Менхе. Если мы на верном пути, то почтальон исправит ошибку и переспросит: «Менгеле?»

Утром Беньямин поехал в Висенте-Лопес, побродил по улицам часа два и наконец увидел почтальона.

–  Не можете ли вы помочь мне, уважаемый? Я ищу моего дядю, с которым разминулся вот уже несколько лет. Я знаю, что он живет где-то тут, но точного адреса у меня нет.

–  Как его зовут?

–  Доктор Мендже.

–  Да, конечно! Был у нас такой. Он жил там (почтальон указал на особняк в конце тупика) еще с месяц назад или даже меньше.

–  Вот не везет! – сказал Беньямин. – Опоздал я. Он случайно не оставил нового адреса? Куда пересылают письма, которые приходят на его имя?

–  Не знаю. У меня нет никаких указаний.

–  Может, жильцы знают? Кто там живет?

–  Новый жилец – инженер из Южной Африки. Расспросите его.

–  Большое спасибо!

Почтальон развел руками:

–  Извините, что не смог помочь вам.

Тот факт, что доктор не оставил адреса, лишь укрепил мою уверенность: мы напали на след Менгеле. Возможно, что-то вспугнуло его, и он решил переменить место жительства. Покинул Буэнос-Айрес и Аргентину или нашел новое прибежище в городе? Не исключено, что он велел почтальону никому не давать его новый адрес. Это можно было узнать на местной почте, и я отправил туда Беньямина. Главное, говорил я ему, не натолкнуться на того же почтальона.

На другое утро, когда почтальоны расходятся с корреспонденцией, Беньямин зашел в почтовое отделение Висенте-Лопес, примерно в четырехстах метрах от пансионата Йорман, и спросил у служащего за окошком, не оставил ли доктор Менгеле свой новый адрес. Служащий подтвердил, что Менгеле жил здесь еще месяц назад. Но он не оставил нового адреса, все письма на его имя возвращаются отправителям.

В моих записях была еще одна обнадеживающая подробность: Менгеле выдавал себя за делового человека и сдавал напрокат токарные станки авторемонтным мастерским. Мастерская, о которой мы имели сведения, находилась там же, в Висенте-Лопес. Оставалось надеяться, что, покидая особняк, Менгеле не успел порвать связи с мастерской.

Наверняка в мастерской знали, кто владелец этих станков, который всякий раз пользуется разными именами, тем более что в последнее время он жил в том же квартале под своим настоящим именем.

Мы решили, что Беньямин придет в мастерскую заказывать большую партию гаек с левой резьбой. Для надежности он заручался визитной карточкой одного из крупных гаражей города, чтобы сойти за его представителя.

В мастерской в Висенте-Лопес его приняла секретарша. Беньямин представился и объяснил, что ему нужно и почему он хочет поговорить с владельцем станков.

Девушка попросила клиента подождать несколько минут. Из-за двери доносился разговор, но слов нельзя было разобрать. Вскоре секретарша вернулась, внимательно посмотрела на Беньямина и молча вышла. А еще через несколько минут она холодно объяснила сеньору, что здесь не занимаются токарным делом и тем более не знают господина, который владеет этими станками.

Когда Беньямин рассказал мне о странном приеме в мастерской, я уже не сомневался: мы на верном пути. Ведь совершенно ясно, что секретарше не надо ни с кем советоваться, если клиент ошибся адресом. А кроме того, тот, с кем она совещалась, явно послал ее разглядеть посетителя. Было абсолютно ясно, что с незнакомыми людьми здесь дела не имеют.

Если бы за это взялись профессионалы, то работники мастерской вывели бы нас на Менгеле. Но в моем распоряжении были всего лишь несколько добровольцев, неопытных в разведке, да и оставалось всего несколько дней. Пришлось отказаться от мысли выйти на след Менгеле таким путем. Но был еще один шанс – обследовать виллу. Ведь могли же соседи и почтальон по ошибке или по сговору дать нам ложную информацию?

Я хотел сделать в Аргентине все возможное» [825].

Теперь наши комментарии. Мы не будем обсуждать тот факт, почему израильские спецслужбы не могли или не захотели привлечь к операции по розыску «Ангела Смерти» профессионалов, а решили прибегнуть к помощи местных жителей. Возможно, что они решили сэкономить и не отправлять в командировку граждан Израиля или у «МОССАДа», привыкшего оперировать в Западной Европе и в арабских странах, просто не было специалистов, способных работать в странах Латинской Америки. Если последнее утверждение верно, то это ставит под сомнение способность израильских спецслужб эффективно работать в любой точке земного шара.

По поводу бизнеса и личной жизни Йозефа Менгеле. Он действительно проживал в Аргентине, но в 1958 году развелся со своей женой и женился на вдове своего брата. Поэтому «МОССАДу» нужно было искать не одинокого пожилого джентльмена, который к тому же носил фамилию Менгеле, а семейную пару. «Ангел Смерти» действительно занимался бизнесом, правда, не сдавал в лизинг станки – в этом он ничего не понимал, а был владельцем фармацевтической фабрики. Так что описанные в книге процедуры были, мягко говоря, бессмысленными.

В опубликованной в 2009 году в Израиле книге «По следам убийц моего народа» бывший сотрудник «МОССАДа» Алекс Меллер, переживший холокост, описал, как он участвовал в поиске нацистов, бежавших в страны Латинской Америки.

«Выступая в эфире радиостанции «Коль Исраэль», Меллер сказал, что в начале 1960-х годов израильские агенты выследили в Аргентине доктора Йозефа Менгеле, ставившего бесчеловечные опыты на узниках лагеря Освенцим. Руководство «МОССАДа» отказалось разрешить операцию по похищению, так как незадолго до этого из Аргентины был похищен Адольф Эйхман, что вызвало международный скандал. В Иерусалиме не хотели еще раз нарушать суверенитет Аргентины, говорит Меллер.

Тогда агенты МОССАДа предложили уничтожить Менгеле, но, пока обсуждался этот вопрос, нацистский преступник уехал в Уругвай, а оттуда перебрался к сыну в Бразилию, после чего вновь исчез…

В 1970 году президент Парагвая Альфред Стресснер обратился к израильским дипломатам и сообщил, что в его стране арестован доктор Менгеле. Меллер рассказал, что Стресснер обратился к человеку, знавшему нациста в лицо, и тот опознал его. Парагвайский лидер предложил дипломатам забрать Менгеле, но израильское правительство ответило отказом, сообщив, что больше не интересуется доктором. Такой ответ поверг Стресснера в изумление, говорит Меллер.

Причины отказа израильского руководства забрать Менгеле из Парагвая он не назвал» [826].

Прокомментируем это заявление.

Во-первых, если сведения, изложенные в процитированной выше книге «Охота на палача», соответствуют действительности, то шансы обнаружить «Ангела Смерти» в Аргентине у израильских спецслужб были минимальными.

Во-вторых, сомнительной звучит идея о «ликвидации» Йозефа Менгеле. Все дело в том, что Тель-Авиву было важнее живым доставить его в Израиль и там судить как военного преступника, чем убить на территории Аргентины.

В-третьих, об этом неоднократно сообщалось ранее на страницах данной книги, в годы «холодной войны» Израиль регулярно проводил операции, которые могли, и часто так и происходило, испортить отношения с ключевыми партнерами – ФРГ и Францией. В этой ситуации международный скандал с Аргентиной был бы второстепенным явлением и не мог бы помешать Тель-Авиву. К тому же нужно учитывать, что похищенный Йозеф Менгеле имел статус военного преступника, чья вина не требовала дополнительных доказательств.

В-четвертых, и это самое важное, отказ Тель-Авива от «Ангела Смерти» в 1970 году, когда последний был арестован в Парагвае и мог быть на законных основаниях депортирован в Израиль. Если это было действительно так, то почему Израиль отказался принять военного преступника? Как это действие не противоречит официально провозглашенной Тель-Авивом «охоте на нацистских преступников»?

Охота за призраком папаши Гестапо-Мюллера

Есть операции, о которых в приличном обществе не следует рассказывать. В противном случае можно поставить себя в очень глупое и смешное положение. История охоты на шефа гестапо Генриха Мюллера относится к названной выше категории операций.

Группа сотрудников «МОССАДа» во главе с Цви Малкиным и Рафи Эйтаном (с последним мы не раз уже встречались на страницах данной книги) осенью 1967 года пыталась в Мюнхене поймать Генриха Мюллера. Почему-то они были уверены, что он не только жив, что само по себе почти невероятно, но, как порядочный семьянин, захочет присутствовать в октябре на семейном празднике. Почему такое почти что невероятно, мы расскажем ниже.

Цви Малкин во время наблюдения за домом, где проживала вдова Мюллера, случайно столкнулся с пожилым мужчиной – отставным военным. Его выдала походка. Когда через несколько дней сотрудник «МОССАДа» вернулся в Израиль, то, увидев фотографию Мюллера (как минимум двадцатилетней давности), опознал на ней пожилого бюргера. После этого он до самой смерти верил, что в тот вечер встретил самого «шефа Гестапо». Более того, он сумел убедить руководство «МОССАДа» провести негласный обыск у вдовы Мюллера с целью добычи любых материалов (фотографии, письма, образцы почерка и т. п.), способных помочь выйти на след нацистского преступника.

2 ноября 1967 года двое агентов «МОССАДа», значившиеся по паспортам, как Даниэль Гордон и Барух Шор, с помощью отмычек проникли в квартиру вдовы Мюллера. Соседи заметили это и вызвали полицию. «Домушников» задержали. Через какое-то время выяснилось, что они выполняли задание израильской разведки. Разразился громкий дипломатический скандал [827].

Начнем с того, что сотрудники «МОССАДа» были мало осведомлены о личной жизни Генриха Мюллера. Даже если бы он был жив в 1967 году, то скорее всего не стал бы посещать свою официальную супругу Софию.

Семейная жизнь Генриха Мюллера складывалась не очень удачно. С будущей супругой – Софией Дишнер – он познакомился на остановке трамвая в 1917 году в Мюнхене, а женился на ней в 1924 году. В браке у них родились сын Райнхард (1927 год) и дочь Элизабет (1936 год). Их отношения складывались сложно. София была дочерью сторонника баварской народной партии, который издавал один из печатных органов этой организации, и католичкой. Понятно, что в среде нацистов такое родство не приветствовалось. Ситуация усугублялась еще и тем, что он из католической церкви вышел. Супруги расстались в 1938 году. Хотя и после этого он регулярно встречался со своими детьми.

С 1933 года по август 1939 года он был в интимных отношениях с секретаршей Барбарой Х. (1900–1972). С этой женщиной он познакомился, работая в полиции Мюнхена. Затем у него появилась другая любовница – Анна Ш. (родилась в 1913 году). Знала ли она о существовании предыдущей подруги Генриха Мюллера – неизвестно. Их близкие отношения продлились до конца войны. Они строили планы на будущее, но когда стало ясно, что война проиграна, то поняли, что этим планам не суждено было сбыться [828].

Так что нужно было искать Генриха Мюллера у Анны Ш., а не у официальной супруги. Другой важный момент. Генриха Мюллера искали не только сотрудники «МОССАДа», но и представители правоохранительных органов многих стран. Как профессиональный полицейский (трудился в этой сфере с 1919 по 1945 год, начав с низовых должностей), он должен был знать, что появляться у родственников крайне опасно. Именно там его и будут ждать. Поэтому мысль о том, что он обязательно посетит семейное торжество, мягко говоря, странная.

Теперь расскажем о том, почему к 1967 году он был скорее мертв, чем жив.

Если период жизни шефа гестапо до мая 1945 года изучен достаточно хорошо, в том числе существует даже абсурдная версия о его сотрудничестве с советской разведкой (книга Валерия Шамбарова «Семнадцать мгновений Гестапо-Мюллер») [829], то после мая 1945 года биография этого человека – сплошное «белое пятно». Дело в том, что до сих пор не найдено убедительных доказательств смерти Генриха Мюллера. И это обстоятельство породило устойчивый миф о том, что он сумел не только пережить Вторую мировую войну, но и избежать возмездия за свои многочисленные преступления.

Любовница шефа гестапо Анна Ш., которая в последний раз видела Генриха Мюллера 24 апреля 1945 года, в 1961 году сообщила органам юстиции ФРГ, что у него имелась капсула с цианистым калием. Аналогичную капсулу он предложил и ей. Воспользовался ли Генрих Мюллер сам этим ядом или погиб от случайной пули или осколка снаряда во время уличных боев в Берлине?

Свидетели утверждают, что еще 27 апреля 1945 года руководитель гестапо продолжал выполнять свои обязанности – в частности, инициировал расследование в отношении одного из телохранителей Адольфа Гитлера. Беднягу обвинили в измене. Согласитесь, что такое поведение для человека, который решил покончить с собой, выглядит странным.

Есть свидетели, которые видели живым Генриха Мюллера 2 мая 1945 года.

В середине мая 1945 года среди дымящихся развалин был найден труп в форме генерала СС с многочисленными наградами. Дети Генриха Мюллера опознали в нем своего отца и торжественно похоронили его на берлинском кладбище Крецберг. В 1958 году на могиле появился скромный памятник с трогательной надписью:

«Наш дорогой папа Генрих Мюллер. Родился 28.4.1900 – погиб в Берлине в мае 1945 года».

В сентябре 1963 года могилу вскрыли, и выяснилось, что в ней захоронены фрагменты тел нескольких разных людей [830]. Это установил сотрудник Берлинского института судебной медицины профессор Герхард Ромменей. Это единственный факт, установленный достоверно. По утверждению ветерана внешней разведки и историка Виталия Чернявского, согласно выдержкам из судебно-медицинского заключения, опубликованного в немецкой печати, невозможно точно установить, принадлежали или нет отдельные фрагменты найденных скелетов (в частности, кости голени и лодыжки) Генриху Мюллеру [831].

По другой версии, останки человека, которого потом идентифицировали как Генриха Мюллера, нашли осенью 1945 года в берлинских развалинах. Как тело смогло пролежать все лето и при этом не разложиться – непонятно. Известно лишь, что труп захоронили на гарнизонном кладбище Берлина, а на могиле установили скромное мраморное надгробие: «Генрих Мюллер. Родился 28 апреля 1900 года. Погиб при бомбежке в мае 1945 года».

Для опознания никто из родственников не привлекался. Во всяком случае, никаких документов на этот счет не сохранилось. Видимо, в хаосе первых послевоенных месяцев аккуратистам-немцам было не до формальностей [832].

А в архиве ФСБ РФ до сих пор якобы хранится директива органам советской военной контрразведки, где в списке разыскиваемых военных преступников Генрих Мюллер занимает одну из первых позиций [833]. В 1997–1998 годах редакция «Военно-исторического журнала» обращалась в ФСБ с просьбой получить доступ к материалу, который в случае его опубликования позволил бы закрыть тему «укрывательства нацистского палача советскими спецслужбами». Но эта попытка окончилась ничем: ответ из компетентного органа гласил, что обнародование директивы не целесообразно… [834]

Отсутствие останков еще не значит, что человек жив. Учитывая ожесточенные уличные бои в Берлине, а также то, что его труп, в отличие от Адольфа Гитлера, никто специально не искал, вполне вероятно, что Мюллера просто похоронили в общей могиле.

Нет явных следов его и среди живых.

Среди любителей истории спецслужб Третьего рейха популярен такой анекдот. Этот образец народного творчества прекрасно отражает один из мифов, связанных с жизнью Генриха Мюллера.

«…Конец апреля 1945 года. На берегу реки Шпрее стоят Мюллер и Штирлиц. Внезапно всплывает советская подводная лодка. Шеф гестапо перебирается на ее борт, заявив удивленному спутнику:

–  А вас, Штирлиц, я попрошу остаться…

После этого субмарина снова погрузилась в воды Шпрее».

Он появился не случайно. Существует версия о том, что шеф гестапо сумел выбраться из берлинского ада и оказаться в расположении советских войск. Одним из первых, кто озвучил эту легенду, был давний противник Генриха Мюллера в аппаратных играх – шеф внешнеполитической разведки СД Вальтер Шелленберг. В 1952 году он опубликовал свои мемуары, где сообщил, что еще в 1943 году Генрих Мюллер установил контакт с советской разведкой, а в 1945 году перебрался в СССР. Далее он ссылался на свидетельства немецких офицеров, которые встречали Генриха Мюллера, который гулял по улицам Москвы в форме полковника органов советской госбезопасности. Справедливости ради отметим, что ее отменили еще в 1943 году. А в самих мемуарах очень много неточностей и ошибок.

Также вернувшиеся из советского плена офицеры вермахта утверждали, что «главный гестаповец» присутствовал на допросах и… следил за правильностью перевода.

Вот специалисты отнеслись к этому утверждению скептически. Все знали о вражде этих двух руководителей спецслужб. Также непонятно, где и когда шеф внешнеполитической разведки встречался со своими информаторами. Ведь до декабря 1950 года он находился в заключении в английской тюрьме, а когда его освободили, то поселился сначала в Швейцарии, а потом был вынужден переехать в Италию. Жизнь он вел скромную, и непонятно, как его смогли отыскать бывшие нацисты, чтобы сообщить «радостную» весть. Хотя высокопоставленный немецкий офицер Мюллер действительно мог гулять по Москве. Вот только был это обычный генерал вермахта, который попал в советский плен под Смоленском, а потом активно участвовал в работе всевозможных антифашистских организаций.

Свою лепту в создание мифа о том, что Генрих Мюллер после окончания Второй мировой войны остался жив, внес Симон Визенталь. Он сообщил, что Генрих Мюллер из СССР перебрался в ГДР, где тайно встречался со своей женой [835]. При этом «охотника за нацистами» не смущал тот факт, что со своей супругой Генрих Мюллер фактически был разведен (об этом мы подробно рассказали выше).

Хотя доверять сообщениям Симона Визенталя, который известен как «Ангел мщения за холокост», мы бы не стали. По утверждению американского историка и директора Калифорнийского института историков-ревизионистов Марка Вебера, этот человек – «беспардонный попиратель правды» [836].

В западной печати в разгар «холодной войны» появилось множество публикаций, где подробно объяснялось, чем занимался нацист в Москве. Якобы Генрих Мюллер работал на Лубянке в качестве консультанта по западногерманской разведке и контрразведке (БНД), которая была создана в 1946 году бывшим генерал-майором вермахта Рейнгардтом Геленом из штаба ОКВ.

«Доктор Шнайдер» (конспиративное имя шефа БНД) подбирал себе в штат в первую очередь бывших сотрудников абвера. В свою очередь, Генрих Мюллер, эта «ходячая энциклопедия» Генриха Гиммлера, обладавший феноменальной памятью и большим прилежанием в изучении документов, прежде всего личных дел, был в состоянии моментально дать рейхсфюреру подробную информацию почти о любом офицере спецслужб. Коллегами из абвера он занимался, разумеется, не только из патологической «любви к искусству», но и рассматривая их с некоторого времени в качестве подозреваемых. Не случайно после подавления заговора 20 июля 1944 года, едва не завершившегося смертью Адольфа Гитлера, шеф гестапо по личному поручению фюрера сам проводил следствие.

Абвер, как известно, по решению Адольфа Гитлера был расформирован еще в феврале 1944 года, и Генрих Мюллер организовывал работу по проверке на лояльность его сотрудников, переданных в ведение СД. Таким образом, группенфюрер СС знал о новых соратниках Гелена (обосновавшихся в местечке Пуллах под Мюнхеном и сразу же занявшихся операциями против СССР) все или почти все. Поэтому вербовка этого человека советской разведкой выглядит абсолютно логичным шагом [837].

Еще одну версию «озвучил» бывший руководитель разведывательного отдела американских оккупационных войск в Германии Эрл Тернанд. Он утверждал, что Генрих Мюллер бежал в Аргентину под крыло диктатора Хуана Перона, который открыто симпатизировал нацистам. В 1955 году, когда президент Аргентины лишился своего поста, гость был вынужден перебраться на Кубу. На «Остров Свободы» он якобы попал с санкции Москвы. Звучит странно, ведь с 1952 по 1959 год страной руководил генерал Фульхенсио Батиста, который выражал интересы США, а не СССР. А Фидель Кастро захватил власть только в 1959 году. А с Кубы через Чехословакию Генрих Мюллер перебрался в СССР, где проживал до самой смерти [838].

Версия о связи Генриха Мюллера с советской разведкой активно развивается и в наши дни. Например, вологодский писатель Владимир Аринин считает, что шеф гестапо начал сотрудничать с Лубянкой в 1941 году и в секретных досье этого ведомства скрывался под именем «Вертер» [839]. По его мнению, шеф гестапо впервые задумался об установлении контактов с советской разведкой в августе 1941 года, после налета краснозвездной авиации на Берлин [840]. О том, кем был информатор Кремля, скрывающийся под псевдонимом «Вертер», споры ведутся давно. Так, американский историк утверждает, что под псевдонимом «Вертер» скрывался другой высокопоставленный нацист – Мартин Борман [841]. Есть и третья версия, которую озвучил в своей книге «Под псевдонимом Дора» Шандор Радо. Он утверждает, что «Вертер» – это проживавший в Швейцарии Рудольф Ресслер, который имел источники информации среди оппозиции Адольфу Гитлеру [842].

О том, что Генрих Мюллер мог попасть в плен к американцам, говорили еще в годы «холодной войны». Хотя самый громкий скандал разразился в конце девяностых годов прошлого века, когда предприимчивый американец немецкого происхождения Грегори Дуглас опубликовал две книги, которые якобы были написаны на основе четырех томов документов. Вот только никто, кроме самого автора, этих документов не видел.

Согласно утверждению Грегори Дугласа, 29 апреля 1945 года около 23 часов Генрих Мюллер взлетел с одной из улиц Тиргартена, где уже начались бои, на легком курьерском самолете «Шторх», принадлежавшем летному отряду рейхсфюрера СС, и приземлился в пяти километрах от границы со Швейцарией. В альпийской республике он обзавелся чужим именем, слегка модифицировал свою внешность и обосновался в одном из тихих уголков на купленной им вилле (деньги же на покупку снял с секретного счета нацистской партии в одном из швейцарских банков).

По версии Грегора Дугласа, летом 1948 года сотрудники американской разведки разыскали бывшего шефа гестапо (по словам все того же Дугласа) через его бывшего заместителя оберфюрера СС Вилли Крихбаума, после войны подвизавшегося в «Организации Гелена» в качестве главного вербовщика и время от времени тайно навещавшего своего старого патрона. Крихбаум якобы довел до сведения американцев, что шефа гестапо (а местонахождение его было известно только оберфюреру) тяготит обеспеченная и спокойная жизнь на «заслуженном отдыхе» в окружении альпийских пиков и он готов вновь включиться в борьбу с коммунистической угрозой. Удостоверившись в этом, американская разведка приняла Мюллера на службу в качестве секретного консультанта-советолога [843].

«Историк» Грегори Дуглас нигде и никогда так и не объяснил, каким образом архивы группенфюрера попали в его руки, что, естественно, вызвало сомнения в подлинности документов [844]. В 2000 году они были переведены и изданы в нашей стране [845]. Хотя у отечественных специалистов сразу же возникло сомнение в их подлинности. И интерес к ним со стороны тех, кто серьезно интересуется историей Третьего рейха, сразу же пропал.

Вторая попытка доказать, что шеф гестапо после окончания Второй мировой войны был живым, была предпринята в 2001 году. Только теперь журналисты отказались от идеи демонстрации документов сомнительного происхождения, а просто сослались на бумаги, хранящиеся в американских государственных архивах.

Одно из американских информационных агентств в феврале 2001 года пообещало, что в течение ближайших недель будут рассекречены материалы ЦРУ, касающиеся Генриха Мюллера. До этого времени Лэнгли уже сделало достоянием гласности часть своих секретных архивов, и в числе прочих документов была найдена карта заключенного американского лагеря для военнопленных Альтенштат на имя некоего Генриха Мюллера, имеющего такую же дату рождения, как исчезнувший шеф гестапо [846].

Действительно, весной 2001 года была рассекречена часть архивов Управления стратегических служб (УСС) – предшественника ЦРУ, где содержалась информация о сотрудничестве с нацистами после окончания Второй мировой войны [847].

К началу 2005 года было рассекречено 1,2 млн страниц из 2 млн страниц документов, хранящихся в секретных архивах Лэнгли. К ним следует добавить 8 млн страниц документов из Национального архива США, также ставших доступными для исследователей. Однако в них так и не удалось найти доказательств сотрудничества Генриха Мюллера с американскими спецслужбами [848].

Если бы все другие версии местожительства Генриха Мюллера после ухода с поста руководителя гестапо оказались верными, то он бы стал самым востребованным консультантом спецслужб многих стран мира. Достаточно перечислить список тех государств, на территории которых он работал: в США (тренировал агентов ФБР), в Чехословакии – обучал сотрудников отдельных подразделений МВД [849] (в эту страну его вывезли сотрудники чехословацкой разведки насильно в 1956 году [850]); в Чили (туда он якобы приехал к «воскресшему» Мартину Борману (погиб в мае 1945 года в Берлине); в Бразилии и Аргентине в компании других высокопоставленных нацистов; в Румынии (с 1955 по 1956 год) [851]; в Албании (проживал под именем Абедин Бекир Накошири, руководил отделом «западная заграница» в албанской разведывательной службе и находился под особой защитой диктатора страны Энвера Ходжи – об этом западногерманскому журналисту Петеру Штеле якобы сообщил инженер из группы советников ГДР по судостроению [852]); в Египте [853]; в Панаме (там арестовали 16 ноября 1967 года шестидесятидвухлетнего торговца, которого приняли за Генриха Мюллера) [854]. Вот только ни одна из изложенных выше версий не была подтверждена.

На последней версии остановимся чуть подробнее. В главной партийной газете СССР «Правда» 17 ноября 1967 года появилась сенсационная публикация. Слева – две фотографии. На одной – Генрих Гиммлер в военной форме, а на другой – пожилой человек в наручниках. Вот текст самого сообщения, помещенного справа:

«Панама, 16. (ТАСС). Панамская полиция объявила об аресте человека, который, возможно, является бывшим шефом гитлеровского гестапо Генрихом Мюллером.

Разыскиваемый более 20 лет Мюллер как военный преступник обвиняется в зверском уничтожении трех миллионов военнопленных.

Руководитель департамента расследования Панамы Эктор Вальдес представил арестованного на пресс-конференции журналистам. Арестованный отказался отвечать на какие-либо вопросы.

Человек, подозреваемый в том, что он бывший шеф гестапо, был арестован 14 ноября в одном из пригородов Панамы. Он предъявил документы на имя Фрэнсиса Килларда Кейта, родившегося в 1906 году в американском штате Миссури. Однако он говорил очень плохо по-английски, с сильным немецким акцентом.

По предположению панамской полиции, Кейт-Мюллер перебрался из Венесуэлы в Панаму в 1959 году и занялся здесь мелкой торговлей.

Жена Мюллера, проживающая в Мюнхене, опознала мужа на показанных ей фотографиях, сделанных в 1966 году в Панаме. Для полного подтверждения личности арестованного панамские власти отправили для сличения отпечатки его пальцев в Западную Германию» [855].

О том, что панамская полиция ошиблась и был арестован невиновный человек, газета «Правда» не сообщила.

На «панамском следе» мы остановились не случайно. Например, Юлиан Семенов в беседе с журналистом Владимиром Ивановым в 1984 году заявил следующее:

«Я, как и многие западногерманские и американские журналисты, совершенно убежден в том, что Мюллер ушел. Косвенные свидетельства, собранные мною сейчас в Латинской Америке, свидетельствуют, что он появлялся там, в частности в Панаме (здесь один из местных крупных политиков, связанных с ЦРУ, имел давние дружественные связи с СС и СД)… Следы Мюллера мне удалось обнаружить в одном небольшом поселке на берегу Панамы – там он довольно часто гостил у врача-изувера Менгеле» [856].

Если говорить о «чехословацком следе», то есть показания Рудольфа Барака (возглавлял с 1952 по 1961 год МВД Чехословакии и был шефом органов госбезопасности).

В 1955 году Рудольфа Барака внезапно вызвали в Москву. Председатель КГБ Иван Серов приказал найти и доставить в СССР Генриха Мюллера, который, по его данным, находился в Южной Америке, предположительно в Аргентине.

Председатель КГБ СССР, естественно, знал, к кому обращаться за помощью в столь щепетильном деле. В середине пятидесятых годов прошлого века Прага имела лучшую южноамериканскую резидентуру среди стран Восточного блока. Благодаря многочисленным заказам на строительство сравнительно дешевых пивоваренных и сахарных заводов чешские инженеры и техники, среди которых было немало разведчиков, свободно передвигались по многим странам, в том числе и по Аргентине.

О поисках, захвате, транспортировке и передаче сотрудникам КГБ СССР Генриха Мюллера бывший шеф органов госбезопасности Чехословакии вспоминает следующее:

«Весной 1956 года… обнаружили человека, по всем данным соответствующего приметам разыскиваемого. Он жил в Кордове, занимался коммерцией, вел себя по-европейски, на испанском языке изъяснялся еле-еле. Постоянного места жительства не имел, обитал в приличных отелях, часто меняя их. У моих людей, работавших в Аргентине под руководством Яна Елинека, сложилось твердое убеждение, что этот коммерсант постоянно боится быть обнаруженным и на пушечный выстрел не подпускает к себе незнакомцев. Но к чехам, прекрасно владеющим немецким, он отнесся доверчиво и скоро стал пьянствовать с ними по ночам в укромных заведениях Кордовы. Результат попоек – фотопленка, немедленно отправленная в Москву. Вердикт экспертов был единогласным: смуглый сухощавый человек с большими залысинами на снимках чехословацких разведчиков не кто иной, как начальник IV управления РСХА (Гестапо) группенфюрер Генрих Мюллер! Наводка КГБ оказалась на редкость точной. Было приказано выкрасть главного гестаповца и переправить его через Прагу в советскую столицу.

Захватили мы его в Кордове во время обеда, подсыпав в вино специальный порошок. Мои люди впихнули заснувшего преступника в машину и доставили в аэропорт, где уже стоял наготове самолет, регулярно и без особого контроля курсировавший между Аргентиной и Чехословакией. Обычно он доставлял специалистов, инвентарь и оборудование, необходимые для строительства заводов… Мюллер был вывезен в одном из упаковочных ящиков под наблюдением четырех кагэбэшников, не покидавших борт самолета и категорически запретивших моим людям любые контакты с очнувшимся уже в полете и не скрывавшим смертельного испуга гестаповцем.

После ночи, проведенной в пражской тюрьме, он под неусыпным оком усиленной охраны был доставлен в аэропорт для этапировки в Москву. Я лично присутствовал на церемонии официальной передачи Генриха Мюллера представителям КГБ…

…Следующим летом (1959 год) я был удостоен чести несколько дней отдыхать с Никитой Хрущевым и решил спросить у лидера СССР о судьбе Мюллера. Весело плескаясь в воде, Никита Сергеевич молвил буквально следующее: «Блудному сыну хорошо. Мы вам очень благодарны». Но, несмотря на все мои дипломатические увертки, не стал развивать эту скользкую тему… Проанализировав множество заурядных для лишенного секретной информации человека событий в Европе конца 50-х – начала 60-х, я еще тогда пришел к выводу, что Генриха Мюллера в Москве отнюдь не поставили к стенке, а, как могли, использовали в «холодной войне» с Западом. Кричать о поимке шефа гестапо на весь мир русским было невыгодно, ибо могли всплыть пикантные подробности двойной игры одного из самых кровавых палачей нацизма. Думаю, тайну последнего, московского, периода жизни Мюллера еще долго будут хранить за семью печатями службы – правопреемницы КГБ…» [857].

До сих пор не найдено никаких подтверждений изложенных в этом монологе фактов. Зато есть свидетельство историка Виталия Чернявского, который с 1944 по 1965 год служил во внешней разведке НКГБ-МГБ-КГБ СССР, большую часть времени на немецком направлении. Вот что он пишет по поводу возможного сотрудничества Генриха Мюллера с советской разведкой:

«…нам в отделении, где сходилась вся разведывательная информация о гитлеровском рейхе, об этом ничего не было известно. В то же время сотрудники нашего подразделения были в курсе таких архисекретных материалов, которые освещали переговоры немцев с западными союзниками в Швейцарии о сепаратном перемирии…

К слову сказать, в середине 1943 года в Германии не осталось сколько-нибудь серьезной советской агентуры…

Если бы Мюллер пришел к нам, это было бы весьма кстати…» [858].

Также Виталий Чернявский утверждает, что в 1955 году он участвовал в переговорах между представителями КГБ СССР и МВД ЧССР. Делегации возглавляли уполномоченный КГБ в Берлине генерал-лейтенант Евгений Питовранов и Рудольф Барак.

«Обсуждались конкретные вопросы сотрудничества двух братских ведомств. И конечно, «дело Мюллера» мы не обсуждали, и о нем никто не заикался, потому как самого предмета в природе не существовало» [859].

Справедливости ради стоит отметить, что советская разведка после окончания Второй мировой войны все же проверяла версию о том, что Генрих Мюллер находился в Аргентине, но следов пребывания «шефа гестапо» не обнаружила.

Охота на палача из Латвии

Бывший капитан ВВС Красной Армии Герберт Цукурс в 1941 году перешел на сторону противника. Начал офицером вспомогательной полиции, закончил «хозяином» рижского гетто и правой рукой обер-палача Виктора Арайса. Соучастник убийства 25 тыс. человек. Весной 1945 года сумел перебраться в Бразилию. Жил спокойной жизнью бюргера с женой Милдой и сыновьями Гунаром и Гербертом недалеко от Сан-Паулу. На награбленное у замученных евреев золото открыл свою частную летную школу и бюро экскурсий.

Бразилия тогда не очень интересовалась прошлым иммигрантов и была достаточно коррумпированной страной. Поэтому Цукурс без труда раздобыл документы, что не только он, но и его отец – коренные бразильцы. Неудивительно, что его долго не могли обнаружить «охотники за нацистами».

Только многие годы спустя агентам «МОССАДа» удалось найти «рижского палача». Они хотели переправить его, как гитлеровского «специалиста по евреям» Адольфа Эйхмана, в Израиль для суда. Один из агентов прикинулся эсэсовцем и, «предупредив» Цукурса об опасности, посоветовал бежать в Уругвай. Был даже заготовлен ящик – Цукурса собирались усыпить и вывезти.

Операция сорвалась в Монтевидео – Цукурс заподозрил что-то неладное. Поэтому «МОССАД» решил уничтожить его на месте, что и было сделано 23 февраля 1965 года.

6 марта 1965 года его труп и ящик были обнаружены уругвайской полицией [860].

Охота на де Греля

Авторы книги «История разведывательных служб Израиля» Ден Равив и Йосси Мелман рассказали еще об одной истории охоты на нацистских палачей. Они утверждают, что розыском преступников должна была заниматься специальная группа. «Возглавил это подразделение Шмуель Толедано…» Был составлен список 10 наиболее разыскиваемых нацистов. «В этот список Толедано внес доктора Менгеле, заместителя Гитлера Мартина Бормана, шефа гестапо Генриха Мюллера и бельгийца Леона де Греля, который служил в штурмовых отрядах «СС».

Последний жил на собственной вилле в Севилье в Испании и не думал скрываться от правосудия. Известно о странной попытке организации его похищения бывшим оперативником «Шабака» Цви Алдуби и бывшим капитаном израильской полиции Игалом Моссенсоном в июле 1961 года. Последний из похитителей увлекался литературным творчеством, на основе проведенной операции планировал написать роман. Третьим участником операции был некий Жак Финстон. Из-за того, что участники акции в период ее подготовки проявили повышенную болтливость, все трое были задержаны испанской полицией. Повезло лишь Моссенсону – его отпустили через несколько часов. Его творчество нравилось израильскому премьер-министру, и последний лично обратился к Франко с просьбой выпустить арестованного. А вот двое других участников операции были приговорены к 7 годам лишения свободы [861].

Выполняя заказ Марокко

Иногда жертвами израильских спецслужб становились не нацистские преступники, которые заслуживали смертной казни за все совершенные ими злодеяния, а политические деятели из стран третьего мира. В качестве примера расскажем историю, из-за которой отношения между Тель-Авивом и Парижем сильно ухудшились.

К середине шестидесятых годов Израиль наладил отношения с Марокко, которое было одним из немногих арабских государств, признавших страну. В том числе были налажены отношения между спецслужбами двух стран. В частности, на территории Марокко была построена станция радиоэлектронной разведки Израиля, которая позволяла прослушивать арабские страны. Да и израильская разведка использовала это государство в качестве базы для проведения своих операций в регионе.

В 1965 году король Марокко Хасан II обратился к директору израильской разведки «МОССАД» Меиру Амиту с просьбой помочь захватить в Европе одного из руководителей оппозиции – лидера партии Национальный союз народных сил Махди Бен-Барку. Влияние этого политика распространялось далеко за пределы Марокко, он был одним из духовных вождей третьего мира, пытавшегося сбросить колониальные узы. В 1962 году Бен-Барка был выслан из Марокко по обвинению в попытке подрыва устоев власти. А чуть позже он был заочно приговорен к смертной казни за поддержку Алжира в пограничном конфликте этой страны с Марокко.

Израильская разведка успешно выполнила просьбу монарха. Сотрудники «МОССАДа» смогли выманить жертву из Женевы в Париж, где двое офицеров французской полиции и передали его марокканским спецслужбам.

В 2001 году бывший сотрудник марокканской разведки Ахмад Букари заявил, что Махди Бен-Барка скончался во время допроса на вилле, расположенной в южном предместье Парижа 2 ноября 1965 года [862].

Операция «Аргаз-3»

Жертвой израильских спецслужб в годы «холодной войны» мог стать не только высокопоставленный политик одной из стран третьего мира, но и гражданин пограничного с Израилем государства, которого Тель-Авив решил обменять на своих граждан.

В качестве примера можно назвать операцию «Аргаз-3», когда 21 июня 1972 года на территории Ливана, в районе Вади-Шуба, была организована засада на штабную автоколонну (информация о маршруте и времени ее движения была добыта военной разведкой «Аман») с целью захвата высокопоставленных офицеров ливанских и сирийских вооруженных сил. Заложников планировалось затем обменять на сбитых над территорией Сирии трех израильских военных летчиков.

В результате боестолкновения ранение получил один израильский спецназовец, несколько ливанских жандармов были убиты. Также были захвачены в плен пять высокопоставленных сирийских офицеров (генерал – начальник оперативного отдела сирийского Генштаба, два полковника военной разведки и два офицера разведки ВВС), капитан ливанской разведки и трое ливанских жандармов. Возможно, число заложников было бы еще больше, но нескольким автомобилям удалось вырваться из ловушки [863].

Похищение в Кении

Иногда жертвами израильских спецслужб становились не политики и высокопоставленные военные, а граждане западноевропейских стран, которых Тель-Авив подозревал в сотрудничестве с арабскими террористами. Вот пример такой операции.

18 января 1976 года в аэропорту кенийской столицы Найроби граждане ФРГ Бригитта Шульц и Томас Ройтер «были схвачены и похищены агентами МОССАДа [864]… лишь потому, что интересовались расписанием рейсов израильской авиакомпании «Эль-Аль». Шульц и Ройтер «исчезли» в израильских застенках, и официальные лица Тель-Авива в ответ на запросы западногерманских властей и родственников похищенных отрицают само их присутствие в Израиле. Таких запросов и протестов было 18. Лишь через 14 месяцев – в марте 1977 года – инквизиторы признали факт похищения и заявили, что Шульц и Ройтер, известные своими левыми взглядами, обвиняются в подготовке… к обстрелу самолета «Эль Аль»…

Семьи арестованных и общественные организации ФРГ требовали немедленного освобождения жертв сионистской разведки или открытого суда над ними. Как стало известно, в марте 1978 года министр иностранных дел ФРГ Ганс Дитрих Геншер имел по этому поводу беседу с министром иностранных дел Израиля Моше Даяном. В ноябре 1978 года израильскому посольству в Бонне заявили, что они ожидают справедливого, основанного на законности, суда. В противном случае Израиль будет нести ответственность за последствия.

Однако, поскольку, по словам матери Бригитты Шульц, Тель-Авив не смог предъявить похищенным каких-либо доказательств обвинения, Шульц и Ройтер продолжали находиться в застенках без суда…

…11 сентября 1979 года военный суд приговорил их к 10 годам тюрьмы.

Израильские власти отказались в то время комментировать эти появившиеся в печати сообщения, ссылаясь на «секретность дела». Властям ФРГ, как сообщается, были известны левые взгляды Шульц и Ройтера, но также и то, что ни та, ни другой не обвинялись западногерманской полицией в каких-либо преступных действиях…» [865].

Согласно официальной израильской версии, 8 января 1976 года по наводке спецслужб Израиля кенийская полиция арестовала в окрестностях столичного аэропорта трех палестинцев, вооруженных советскими ПЗРК «Стрела-2» [866], – террористы намеревались сбить заходящий на посадку рейсовый пассажирский самолет со 110 пассажирами на борту. Палестинцев и их сообщников, двух немцев-террористов Томаса Ройтера и Бригитту Шульц, негласно выдали «МОССАДу». В Израиле они были преданы суду и приговорены к длительному тюремному заключению.

Журналист Петр Люкимсон в своей книге «Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений» сообщил подробности данной операции «МОССАДа»:

«Следующий мощный теракт, который планировал «Черный Сентябрь» против Израиля, МОССАД предотвратил в начале 1976 года. Причем на этот раз не в Европе, а в Африке. Впрочем, террористы решили и здесь действовать по той же схеме, что в Европе, – сбить израильский самолет во время взлета. Обходя забор аэродрома, агенты МОССАДа вскоре наткнулись на дерево, на котором висели красные женские трусики-бикини. Не нужно было быть слишком проницательным, чтобы догадаться, что таким образом террористы отметили место, с которого они собираются запускать ракету. Установив наблюдение за деревом, моссадовцы вскоре смогли выйти на террористов. Однако оставалось непонятным, каким именно образом предотвратить этот теракт…

Впрочем, все разрешилось самым благополучным образом в то самое утро, на которое этот теракт был намечен: завтракая в ресторане небольшой кенийской гостиницы, агенты МОССАДа увидели за соседним столиком… всю компанию террористов. И в итоге все они были арестованы местными полицейскими, а затем правительство Кении (в обмен на большую партию оружия) передало их Израилю. Среди них были два гражданина Германии – Томас Ройтер и Бригитта Шульц, с помощью которых действовавшая в Мюнхене группа террористов смогла проникнуть в эту страну. Ройтер и Шульц были приговорены израильским судом к десяти годам тюремного заключения, но затем срок их заключения был сокращен, и они вышли на свободу в 1980 году» [867].

«Воздушные пираты» охотятся на лидера НФОП

Оказались замешаны израильские спецслужбы и в актах воздушного пиратства. Вот два примера.

«В 1973 году израильские разведывательные службы организовали пиратское нападение в воздухе на авиалайнер компании «Ирак эйруэйз», летевший из Бейрута в Багдад. По данным их бейрутской агентуры, в самолете должен был находиться один из лидеров палестинцев, руководитель Народного фронта освобождения Палестины Жорж Хабаш. Израильские истребители перехватили авиалайнер в международном воздушном пространстве и, угрожая открыть по нему огонь, заставили совершить посадку на территории Израиля. Хабаша в самолете не оказалось, но израильтяне подвергли обыску и допросу всех пассажиров самолета, задержав их на много часов» [868].

С охотой на Жоржа Хабаша связывают и другой воздушный пиратский акт, которые совершили ВВС Израиля по «наводке» «МОССАДа» 4 февраля 1986 года:

«…В тот день министр иностранных дел Сирии Ф. аш-Шараа пригласил к себе послов, представляющих в Дамаске государства, являющиеся постоянными членами Совета Безопасности ООН. Министр обратился к ним с просьбой информировать их правительства, что 4 февраля в 13 часов 01 минуту по дамасскому времени израильские самолеты напали на ливийский пассажирский самолет, следовавший из Триполи в Дамаск, на борту которого находилась сирийская делегация во главе с заместителем генерального секретаря сирийской партии ПАСВ А. Ахмаром. Самолет был перехвачен в международном воздушном пространстве между Кипром и Сирией, и его пилот успел передать о происходившем. Затем связь с ним прекратилась.

События же развивались следующим образом, по крайней мере, в изложении корреспондента агентства «Ассошиэйтед Пресс», переданном на следующий день из Дамаска.

Пассажиры, находившиеся на борту сирийского самолета, заметили над Средиземным морем израильские «Миражи», которые сопровождали их в течение часа. Затем два израильских истребителя подошли к сирийскому самолету на очень близкое расстояние, в то время как остальные воздушные пираты прикрывали их действия.

Омар Харба, генеральный секретарь Арабского социалистического союза (Ливан), возвращавшийся из Триполи с сирийской делегацией и членом Политбюро Прогрессивно-социалистической партии (тоже – Ливан), рассказывал, что израильские воздушные пираты подошли к сирийскому самолету на такое опасное расстояние, что пилоту пришлось маневрировать, чтобы не столкнуться с ними.

–  Они сигнализировали нам крыльями… Они демонстрировали силу, – рассказывал Харба.

После того как израильтяне вынудили сирийский самолет совершить посадку на военно-воздушной базе в Северном Израиле, его немедленно окружили полторы сотни израильских коммандос.

–  Они приказали нам выйти по одному и обыскали нас с головы до пяток. Они обыскали также фюзеляж самолета, – продолжал Харба свой рассказ. – Перед тем как войти в самолет, сотрудники израильской службы безопасности («Шабак». – Прим. авт.) взобрались на фюзеляж. Некоторые заглянули в иллюминаторы, по-видимому опасаясь, что внутри кто-то, возможно, находится. Нас заставили стоять на взлетно-посадочной полосе больше часа, пока коммандос проводили обыск самолета.

–  Фактически я могу сейчас сказать вам, что я находился в этом самолете три дня назад, – заявил тогда же, 4 февраля, Жорж Хабаш на пресс-конференции, проходившей в Триполи, где только что закончилось совещание «Арабских революционных сил».

–  Израиль, возможно, считал, что он может поймать важную персону – д-ра Хабаша, – иронизировал этот палестинский руководитель, осудивший затем государственный терроризм сионистского государства и его поддержку Соединенными Штатами.

А на другой день израильское телевидение сетовало на «ошибку», совершенную агентами «МОССАДа» и воздушными пиратами. Они, видите ли, перехватили «не тот» самолет, так как из Триполи, оказывается, вылетели одновременно три одинаковых авиалайнера! Да, раздались сетования только лишь на «ошибку», а не на то, что израильские ВВС совершили очередной акт пиратства в международном воздушном пространстве. И по традиции отставные руководители «МОССАДа» раскритиковали своих преемников за неудачно проведенную операцию, назвав ее «провалом и ошибкой».

Привычно, как и в других подобных скандальных случаях, занялся самокритикой и премьер-министр Шимон Перес, выступивший по этому случаю на закрытом заседании комиссии Кнессета по иностранным делам и обороне. Он сообщил участникам заседания, что «решение о перехвате израильскими реактивными истребителями этого самолета во вторник (4 февраля 1986 года) близ Кипра было принято за считаные минуты». (Значит, воздушные пираты преследовали ливийский самолет, около часа дожидаясь решения о его перехвате, которое должно поступить им с «самого высокого уровня»?)» [869].

Разумеется, об этих эпизодах в деятельности своих спецслужб Тель-Авив старается не вспоминать. С одной стороны – грубейшее нарушение международного воздушного права, а с другой – громкий провал разведки. «Наводки» оказались ошибочными.

Похищая лидеров террористов

Иногда израильские спецслужбы террористов не убивали, а похищали. Зачем они это делали? Обычно, чтобы обменять на находящихся в плену у террористов военнослужащих израильской армии или чтобы получить от задержанных информацию о местонахождении этих людей. Вот один из примеров.

В начале 1989 года в Тель-Авиве было принято решение похитить проживавшего со своей семьей в южноливанском селении Джибшит главу «группировки «Исламское Сопротивление», члена «Революционного Совета Шиитских Мудрецов» террористической организации «Хезболла» шейха Абд эль-Карима Убейда.

Подготовка к похищению была возложена на военную разведку «Аман» и бойцов диверсионно-разведывательного спецподразделения генштаба «Сайерет Маткаль».

Подробности данной операции в августе 2007 года сообщил своим читателям журнал «Военный вестник Израиля»:

«В один из дней июня 1989 года у порога шейха Абд эль-Карима Убейда остановилась одетая во все черное женщина средних лет. Положив на землю платок с нехитрыми пожитками, женщина робко постучала и стала ждать. Вскоре дверь открылась и на пороге появилась жена шейха Хаджа Мона. Назвавшись именем Зийнав, женщина, еле сдерживая слезы, поведала жене шейха душещипательную историю о том, как ее избивает собственный муж. Не выдержав постоянных издевательств, она тайно покинула свою деревню и пришла в дом шейха Убейда искать защиты. История, которую поведала Зийнав, глубоко тронула Хаджа Мону, и после соответствующих проверок ей позволили остаться в доме шейха в качестве прислуги.

«Шиитская беженка» добросовестно выполняла свои обязанности. Держала дом в чистоте, готовила еду и смотрела за детьми шейха. Никто не мог заподозрить, что время от времени она встречалась со связным израильской разведки и передавала ему подробную информацию. Женщина-агент так искренне сыграла отведенную ей роль, что даже после ее неожиданного исчезновения 23 июля 1989 года ни у шейха, ни у его охраны это не вызвало ни малейшего опасения.

К концу июля операция вошла в свою завершающую фазу. В два часа ночи 28 июля 1989 года боевые самолеты израильских ВВС нанесли ракетно-бомбовый удар по позициям группировки «Исламское Сопротивление», являвшейся боевым крылом «Хезболлы» в Южном Ливане. Ночной авианалет позволил двум израильским вертолетам типа «Ясур» приблизиться к району высадки и совершить незаметную посадку в ущелье. 25 бойцов «Сайерет Маткаль» во главе с майором Амосом Бен-Авраамом двинулись к дому шейха Убейда, расположенному на восточной окраине селения.

Ночь в тот день выдалась безлунная. Бойцы «Сайерет Маткаль», незамеченные, приблизились к дому шейха Убейда. Взломав дверь специальным пневматическим инструментом, группа захвата мгновенно заняла три этажа дома. Все произошло настолько быстро, что никто из находившихся внутри людей даже не попытался оказать сопротивление. Первой бойцы «Сайерет Маткаль» обнаружили жену шейха, Хаджа Мону, затем двоюродного брата шейха, его телохранителя и еще двух человек, ночевавших в тот день в доме шейха.

Командир группы Амос Бен-Авраам подошел к Хаджа Моне и потребовал, чтобы она проводила их к своему мужу. Хаджа Мона тут же поднялась и направилась с несколькими спецназовцами на второй этаж, в спальню шейха Убейда. Сам шейх безмятежно спал в своей постели, не подозревая о присутствии израильского спецназа. Спящему шейху заклеили пленкой рот и, крепко связав, спустили на первый этаж к остальным пленникам.

В тот момент, когда группа захвата уже готова была выйти на улицу, к дому шейха Убейда подошел сосед, который, к своему несчастью, увидев приоткрытую дверь, решил, что с шейхом что-то случилось. Сосед приблизился к двери и тут же получил пулю в голову. Затем на улицу выбежали бойцы «Сайерет Маткаль», уводя с собой шейха Убейда и еще четырех человек, оказавшихся в ту ночь в доме.

Примерно через четверть часа сын соседа вышел на улицу искать своего отца и обнаружил его с простреленной головой на пороге дома шейха Убейда. Он вбежал внутрь и нашел связанную Хаджа Мону, которая рассказала ему о том, что произошло. Тут же весть о похищении шейха Убейда облетела все селение. Однако время было упущено. В этот момент шейх Убейд летел уже над территорией Израиля» [870].

От Убейда сотрудники израильских спецслужб надеялись узнать местонахождение штурмана ВВС Рона Арада, самолет которого в 1986 году был сбит над Ливаном, а офицер был захвачен в плен. Правда, Убейд не смог сообщить ничего интересного. Дело в том, что местные террористы, опасаясь операции израильского спецназа, передали пленника боевикам «Хезболлах», которые, в свою очередь, могли передать его иранским спецслужбам [871]. И фактически его захват не имел практического смысла.

Агент Ливии депортирован в Израиль

В середине 1995 года выходец из Ирана и гражданин Израиля Герцель Рад был осужден за шпионаж в пользу Ливии. Для того чтобы обвиняемый мог присутствовать сначала на суде, а потом отбывать многолетний срок в израильской тюрьме, его пришлось насильственно доставить из-за рубежа. Сначала агенты «МОССАДа» выманили его из Австрии в Турцию. В то время Анкара и Тель-Авив поддерживали дружественные отношения, поэтому турецкие власти просто не заметили, как одного из пассажиров израильской авиакомпании «Эль-Аль» насильственно доставили на борт лайнера [872].

Заключение

У израильских спецслужб есть две особенности, которые мешают им работать эффективно и результативно.

Во-первых, они самонадеянны и наглы. Причем это проявляется во всех сферах, начиная от грубого игнорирования международного права и заканчивая деталями проведения той или иной операции. В результате они довольно часто попадают не только в неприятные ситуации, но и значительно снижают эффективность своей деятельности.

Во-вторых, они везде привыкли видеть врагов, которых нужно уничтожать с помощью «точечных ликвидаций» или другими «силовыми» методами. Это в большинстве случаев не только малоэффективно, но и порождает ответное насилие. Вспомним слова, которые приписывают Александру Невскому: «Кто на Русь с мечом пойдет, то от него и погибнет».

Возьмем, к примеру, такое направление угроз государственной безопасности, как терроризм. На сегодняшний день оно для Земли обетованной самое опасное и реальное.

Можно долго рассуждать об агрессивных заявлениях лидеров Ирана, Сирии или Ливии, но маловероятно, что, например, Тегеран первым нападет на Тель-Авив. Ведь в этом случае в роли противника он получит США и, возможно, еще кого-то из стран – членов НАТО. Понятно, что в этом случае шансы Ирана выиграть войну будут минимальными. К тому же Израиль будет иметь статус жертвы, что позволит Тель-Авиву использовать всю мощь мирового сообщества.

Если взять Дамаск или Бейрут, то сейчас их военная мощь значительно уступает израильской, поэтому вооруженный конфликт с Тель-Авивом для них – самоубийство. Египет, если не углубляться в тонкости ближневосточной политики, образно говоря, посвятил себя развитию турбизнеса, и ему экономически невыгодно вступать в конфликт с Израилем. Ирак сейчас находится на грани гражданской войны, и ему просто не до Израиля.

Зато террористические организации могут позволить себе активную борьбу с Израилем. Тем более что их методы борьбы (речь идет о Первой интифаде) доказали свою эффективность. Часть территорий ушла из-под контроля Израиля.

Еще терроризм для арабских стран – противников Израиля хорош тем, что он требует относительно небольших инвестиций, но при этом позволяет держать противника в постоянном напряжении и может нанести ему существенный политический и экономический ущерб.

Если говорить о политическом компоненте, то регулярные теракты провоцируют политическую нестабильность. Граждане недовольны тем, что власти не могут предоставить им необходимый уровень защиты.

Экономический компонент может проявляться, например, в том, что часть высококвалифицированных специалистов захотят уехать за рубеж, чтобы не рисковать своей жизнью. Плюс высокие затраты на обеспечение различных мер безопасности, что тяжким бременем ложится на госбюджет.

И в борьбе с терроризмом израильские спецслужбы оказались неэффективными. Автор книги «МОССАД»: история лучшей разведки мира» Иосиф Дайчман пишет:

«Но если говорить в целом, то следует признать, что последствия не только этих провалов и неудач, а всей антитеррористической «военной» операции отрицательно сказались на израильской разведке. Силы «МОССАДа» и «Шин Бет» были практически полностью завязаны на поиске террористов в ущерб другим задачам разведки; даже другим ветвям разведывательного сообщества выпала излишняя нагрузка. В самом деле, представьте только объем и сложность такой работы – выслеживать чуть ли не по всему миру многие десятки хорошо подготовленных, знакомых с конспирацией, умеющих маскироваться, искусных и решительных боевиков, не всех из которых даже знали как следует.

И при всей отвратительности терроризма вообще, и при действительной, жизненной необходимости многих операций, таких как освобождение заложников, в данном случае Израиль сильно преувеличивал опасность палестинского терроризма, поскольку в конечном счете угроза самому существованию Израиля исходила не с этой стороны. История показала, что пути решения этого лежали не в сражениях и убийствах боевиков и не в охоте за палестинскими лидерами; но на пути к конструктивному диалогу было еще много крови и много горя.

Кроме того, применение террористических методов в борьбе с врагами оказывает определенное деморализующее воздействие на тех, кто к этому прибегает.

Есть определенная разница между фанатиком-террористом, который идет на смерть ради идеи – пусть неправильной, пусть отвергнутой историей идеи, – и между профессиональными сообществами, которые становятся на путь кровавых и жестоких преступлений, рискуя, но не жертвуя жизнями своих исполнителей».

Все пять с половиной лет, пока Цви Замир стоял во главе «МОССАДа», основной упор израильская разведка делала на борьбу с терроризмом. Это была стратегическая ошибка. Не стоило тратить столько сил, времени и средств на погоню за Саламехом или Хабашем, а следовало придавать более серьезное значение угрозе со стороны арабских стран. Но израильские лидеры оставались глухи к нарастающей угрозе» [873].

Могло быть иначе? Да, если мы обратимся к опыту Франции, Германии или Китая, то обнаружим, что спецслужбы этих стран тоже уделяют определенное внимание борьбе с терроризмом, но при этом основные ресурсы расходуют на решение других задач в сфере обеспечения государственной безопасности.

Хотя названные выше особенности, которые препятствуют эффективной и результативной работе, это лишь вершина айсберга. Автор изданной в 2005 году книги «Израиль. История «МОССАДа» и спецназа» Константин Капитонов утверждает:

«Сегодняшний «МОССАД» весьма далек от «МОССАДа» тех давних лет. После ряда серьезных просчетов и провалов его более чем заслуженная слава и блеск значительно померкли.

Вот лишь краткий перечень неудач, обрушившихся на эту спецслужбу в последние годы.

Операция с целью ликвидации палестинского террориста летом 1973 года. Израильские агенты действовали в норвежском курортном городке очень бестолково. Они не только убили не того человека, но и сами оказались в руках полиции.

Сбитый по ошибке ливийский самолет. Причина – неточная информация о нахождении на борту палестинского лидера Ясира Арафата…

Странное решение попытаться остановить в 1990 году издание в Канаде и США книги Виктора Островского о «МОССАДе». Миллионы людей увидели, как израильская разведка, сотрудником которой был автор, старалась предотвратить публикацию книги, и когда она увидела свет, кинулись ее покупать.

Потеря фальшивых английских паспортов в телефонной будке и неудачная вербовка палестинского агента в Англии. Два провала, приведших к длительному периоду охлаждения отношений с Великобританией.

Арест четырех агентов «МОССАДа» в Никосии в 1991 году в тот момент, когда они пытались подключиться к телефонной линии иранского посольства. Позорность ситуации заключалась еще и в том, что арестовал израильтян всего один пожилой полицейский, который благодаря этому случаю наконец-то получил повышение после 20 лет службы…

Серьезный провал «МОССАД» потерпел в том же (1998-м. – Прим. ред.) году в соседнем Ливане. Тогда были раскрыты и арестованы 17 местных граждан, завербованных в 1995 году…

По сообщениям ливанских СМИ, раскрытие израильской агентурной сети произошло в результате «явки с повинной» одного из ее участников – офицера разведки армии Южного Ливана, контролируемой Израилем. Его имя – Раджа Вард. Впрочем, некоторые эксперты склонны считать, что на самом деле этот офицер являлся агентом-двойником ливанских спецслужб.

Анализируя причины провалов «МОССАДа», как и других израильских секретных служб, многие эксперты сходятся во мнении, что правительство и разведсообщество Израиля «не извлекли полезных уроков провалов своих спецслужб еще в 1973 году». Тогда выявилась неспособность их аналитиков давать правильную оценку добываемой информации…

Кроме того, в «МОССАДе» продолжали работать сотрудники, утверждавшие, что для обеспечения безопасности Израиля следует делать все, что считают необходимым спецслужбы. Как правило, они находили поддержку «ястребов» в правительственных кругах, получая санкции на проведение острых операций без учета сложившейся в мире обстановки и условий разведывательной деятельности в отдельных странах.

По мнению экспертов, помимо некомпетентности исполнителей этих операций, были допущены серьезные просчеты в их планировании. Конкретнее – игнорировались возможность провала и, соответственно, негативные политические последствия для национальных интересов Израиля.

Но самое главное – кураторов из «МОССАДа», как правило, мало беспокоила безопасность и судьба завербованной агентуры…» [874].

На самом деле «МОССАД», как и остальные спецслужбы Земли обетованной, с момента своего создания в конце сороковых годов демонстрировал перечисленные выше специфичные особенности работы. И славу они среди экспертов снискали совсем другую, чем это принято считать. Да и провалы в сфере внешней разведки начались еще в начале пятидесятых годов, а не в 1973 году. Выше было рассказано о судьбах многих агентов, которых Тель-Авив бросил на произвол судьбы в арабских странах.

Маловероятно, что в ближайшие годы спецслужбы Земли обетованной резко изменят свой стиль работы и начнут работать эффективнее и результативнее. Все дело в том, что большинство сотрудников и руководителей просто не умеют действовать по-другому. Они родились и выросли в стране, где главная угроза исходит от арабских террористов, где грубое нарушение международного права («силовые» акции за рубежом) не только не скрывается местными СМИ, а, наоборот, представляется как одно из достижений армии и спецслужб.

Как показывает история советской предвоенной внешней разведки и период Второй мировой войны, эти люди действовали бы эффективнее и результативнее, поступи на службу в органы разведки Франции, Великобритании или США. Как говорится, во всем виновата система, а не трудящиеся в ней люди.

Список источников

Сборники опубликованных документов

Белая книга: свидетельства, факты, документы. – М., 1979.

Государственный антисемитизм в СССР. От начала до кульминации, 1938–1953. – М., 2005.

Ланг Й. фон. Протоколы Эйхмана. Магнитофонные записи допросов в Израиле. – М., 2002.

Морозов Б. Еврейская эмиграция в свете новых документов. – Тель-Авив, 1998.

Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Т. 1. Накануне. Кн. 2. 1 января – 21 июня 1941 года. – М., 1995.

Монографии

Абрамов В. Евреи в КГБ. – М., 2005.

Айзенберг Д., Дан У., Ландау Э. МОССАД. Секретная разведывательная служба Израиля. – М., 1993.

Бирюк В. С. Секретные операции XX века: Из истории спецслужб. – СПб., 2003.

Блехман Р. МОССАД, АМАН и все такое… – Иерусалим, 1988.

Ближневосточная политика великих держав и арабо-израильский конфликт. Монография: В 2 т. Т. 1. Закономерности и особенности. – Нижний Новгород, 2008.

Бояджи Э. История шпионажа В 2 т. Т. 1. – М., 2003.

Брасс А. Миссия выполнима. Удары израильского спецназа. – М., 2007.

Ветераны внешней разведки России (краткий биографический справочник). – М., 1995.

Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. – Смоленск, 2001.

Дегтярев К. Энциклопедия спецслужб. – М., 2008.

Дегтярев К., Колпакиди А. Внешняя разведка СССР. – М., 2009.

Залесский К. А. Кто был кто в Третьем рейхе: Биографический энциклопедический словарь. – М., 2003.

Залесский К. РСХА. – М., 2004.

Зегер А. «Гестапо-Мюллер». Карьера кабинетного преступника. – Ростов н / Д., 1997.

Капитонов К. Израиль. История «МОССАДа» и спецназа. – М., 2005.

Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». – М., 2008.

Капчинский О. И. Госбезопасность изнутри. Национальный и социальный состав. – М., 2005.

Колпакиди А., Прохоров Д. Внешняя разведка России. – СПб., М., 2001.

Колпакиди А., Север А. ГРУ. Уникальная энциклопедия. – М., 2009.

Колпакиди А. И., Север А. Разведка в Великой Отечественной войне. – М., 2010.

Кондрашов В. В. Знать все о противнике. – М., 2010.

Коршунов Е. А. Шпионы, террористы, диверсанты: Израильские спецслужбы: от скандала к скандалу. – М., 1988.

Кузнецов В. В. Противостояние. Советская разведка в годы Второй мировой войны. – СПб., 2006.

Лота В. «Альта» против «Барбароссы». – М., 2004.

Лота В. ГРУ и атомная бомба. – М., 2002.

Лурье В. М., Кочик В. Я. ГРУ: дела и люди. – СПб., М., 2003.

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. – Ростов н / Д., Краснодар, 2008.

Маккензи У. Секретная история УСО: Управление специальных операций в 1940–1945 годах. – М., 2004.

Медведев Ж. А. Сталин и еврейская проблема: Новый анализ. – М., 2005.

Млечин Л. Иосиф Сталин – создатель Израиля. – М., 2006.

Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». – М., 2001.

Пейсахович А. Евреи в агентурной разведке в период Второй мировой войны. – Израиль, 2000.

Перро Ж. Красная капелла: суперсеть ГРУ-НКВД в тылу III рейха. – М., 2004.

Петров Н. В., Скоркин К. В. Кто руководил НКВД. Справочник. – М., 1999.

Пещерский В. Л. Красная капелла. Советская разведка против Абвера и гестапо. – М., 2000.

Плакс А. Оружие возмездия. – Ростов н / Д., 2006.

Позняков В. В. Советская разведка в Америке. 1919–1941. – М., 2005.

Прохоров Д. П. Спецслужбы Израиля. – СПб., М., 2002.

Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. – М., 2000.

Север А. Десять мифов о КГБ. – М., 2009.

Север А. Спецназ КГБ. Гриф секретности снят! – М., 2008.

Север А. Тайны сталинских репрессий. – М., 2007.

Седов С. Сионизм: ставка на террор. – М., 1984.

Соловьев А. В. Тревожные будни забайкальской контрразведки. – М., 2002.

Усов В. Н. Советская разведка в Китае. 20-е годы XX века. – М., 2002.

Хабиш Б. Кто убил Ицхака Рабина. – М., 1999.

Хене Х. Черный орден СС. История охранных отрядов. – М., 2005.

Царев О. Вест Найджел. КГБ в Англии. – М., 1999.

Шунков В. Н. Солдаты разрушения. (Организация, подготовка, вооружение и униформа ваффен СС). – М., Минск, 2001.

Чернявский В. Гиммлер против Гитлера. – М., 2004. С. 199.

Чертопруд С. Научно-техническая политика от Ленина до Горбачева. – М., 2002.

Чертопруд С. Юрий Андропов: тайны председателя КГБ. – М., 2006.

Чертопруд С. Андропов и КГБ. – М., 2004.

Чуев С. Г. Спецслужбы Третьего рейха. Книга 2. – СПб., М., 2003.

Мемуары и художественно-документальные произведения

Джонс Д. Месть. – Нью-Йорк, 1986.

Дуглас Г. Шеф гестапо Генрих Мюллер. Вербовочные беседы. – М., 2000.

Дуглас Г. Шеф гестапо Генрих Мюллер. Дневники. – М., 2000.

Иванов В. Призрак рейхсляйтера Бормана. Политический поиск нацистского преступника № 19: Повесть-расследование. – М., 1988.

Йона А. Не оставляя следов: Воспоминания ветерана израильских спецслужб. – М., 2005.

Килзер Л., Тартаковский Б. Тайная жизнь Мартина Бормана. – М., 2004.

Лотц В. Шпион в шампанском. Превратности судьбы израильского Джеймса Бонда. – М., 2001.

Малиновская М., Эйтингон Л. На предельной высоте. – М., 2009.

Маргулис М. Д. «Еврейская» камера Лубянки. – Иерусалим, 1996.

Млечин Л. М. МОССАД. Тайная война. – М., 2004.

Нетаниягу И. Последний бой Йони. – М., Иерусалим, 2001.

Перлман М. Как был пойман Адольф Эйхман. – СПб., 2001.

Радо Ш. Под псевдонимом «Дора». – М. 1973.

Ставинский Э. Зарубины. Семейная резидентура. – М., 2003.

Томин В. Т. Большой шеф Красной капеллы: впервые в мире беседы с Леопольдом Треппером. – М., 2006.

Треппер Л. Большая игра: воспоминания советского разведчика. – М., 1990.

Харель И. Похищение палача. – М., 1992.

Шамбаров В. Семнадцать мгновений Гестапо-Мюллера. – М., 2005.

Шебаршин Л. В. Из жизни начальника разведки. – М., 1997.

Статьи в СМИ и сборниках

Алексеев А. Россия обогнала Израиль и догоняет США // Коммерсант. 2004. 13 сентября. № 169 / П (3008).

Альтшуллер Я. «МОССАД» против СССР не работал // Независимое военное обозрение. 2000. 21 июля.

Амнуэль П. Разведчик по кличке «Дельмар» // Алеф. 2008. Июль. № 975.

Апокалипсис вчера // Власть. 2001. 18 сентября. № 37 (439).

Аринин В. Как Мюллер предал Гитлера Сталину, или Кто был величайшим агентом в истории мировой разведки // Русский север – пятница. 2005. 22 февраля. № 12.

Асмолов Г. Один израильтянин стоит 80 исламистов // Коммерсант. 2003. 10 ноября. № 204П.

Барон Д. Израильская разведка меняет курс // Алеф. 2004. Июнь. № 934.

Бейдер В. Война амбиций // Огонек. 2007. 4-10 июня. № 23.

Бейдер В. Операция «Изотоп-1» // Огонек. 2007. 7-12 мая. № 19.

Белаш В. Радикальное средство против террора // Алеф. 2003. Октябрь. № 926.

Белаш В. Террор против террора // Власть. 2004. 26 апреля.

Бельченко В., Бейдер В., Белянинов К. Расстрел у Новодевичьего // Огонек. 2009. 9 ноября. № 26.

Блаус С. Холодная звезда «МОССАД» // Русская Германия. 2005. 28 февраля – 6 марта. № 8.

Богданов В. Зачем ЦРУ спасало гестаповцев // Политический журнал. 2005. 21 марта. № 10 (61).

Богданов В. «Моссад» против КГБ // Политический журнал. 2006. 15 мая. № 12 (115).

Бондаренко А. «В тот период мы противника переиграли…» // Красная Звезда. 2010. 17 февраля.

Брасс А. Операция «Аргаз-3» // Военный вестник Израиля. 2008. 24 июля. № 13.

Брасс А. За семью печатями: израильский спецназ // Военный вестник Израиля. 2007. 16 августа. № 2.

Брасс А. Специальные операции: 1988 год. Ликвидация Абу Джихада (Часть 2) // Военный вестник Израиля. 2008. 27 марта. № 9.

Брасс А. Специальные операции: 1988 год. Ликвидация Абу Джихада. (Часть 3) // Военный вестник Израиля. 2008. 22 мая. № 11.

Брасс А. Специальные операции: ликвидация шейха Фатхи Шкаки // Военный вестник Израиля. 2007. 26 декабря. № 6.

Брасс А. Специальные операции: ликвидация шейха Фатхи Шкаки (окончание) // Военный вестник Израиля. 2008. 24 января. № 7.

В Израиле объявлено военное низложение // Коммерсант. 2007. 2 мая. № 73.

В. Б. Мишка из «МОССАДа» // Огонек. 2009. 21 сентября.

Вайс А. Кто спас «папашу Мюллера» // АиФ Долгожитель., 2004. 22 января. № 02 (38).

Верин А. Либерман предпочел разведчика дипломату // Независимая газета. 2009. 7 октября.

Витковский А. Драмы и трагедии в воздухе // Транспорт России. 2005. № 30.

Владимиров С. «А вы, Мюллер, останьтесь…» // В мире спецслужб. 2004. Май. № 3.

Владимиров А. Кто спас от возмездия шефа гестапо // Независимое военное обозрение. 2001. 8 июня.

Военные секреты Израиля Россия покупала за 20 тысяч в месяц // Сегодня. 1997. 20 мая.

Войник В. Террористов нужно знать в лицо // Новыые Известия. 2004. 12 февраля.

Ганкин Л. Палестина потеряла двоюродного брата // Коммерсант. 2000. 23 ноября.

Гельман З. Доктор Клинберг // Эхо планеты. 2009. № 30–31.

Голант Ю. Парашютисты в филателии // Еврейское слово. 2010. 11–17 мая. № 17 (482).

Гончаров А. 11 сентября по-израильски // Независимое военное обозрение. 2006. 11 августа.

Группа товарищей. Памяти товарища // Независимое военное обозрение. 2004. 20 августа.

Дегтярев К. На тайной службе Ее Величества // Разведка. 2010. Февраль.

Дегтярев К. Немецкий классический шпионаж // Разведка. 2010. № 5 (6).

Дегтярев К. Спецслужбы Земли обетованной // Разведка. 2010. № 3 (4).

Дегтярев К. Тайная армия Ирана // Разведка. 2010. Январь.

Дегтярев К. Французы – законодатели шпионской моды // Разведка. 2010. № 4 (5).

Десятов С. Шпионские игры на улицах Москвы // Разведка. 2010. № 4 (5).

Евдокимов П. Еврейский след: выдающийся разведчик Ян Черняк // Военный вестник Израиля. 2008. 28 августа. № 14.

Еврейский след: Разведчик Леопольд Треппер // Военный вестник Израиля. 2008. 24 апреля. № 10.

Ефименкова Т. Дело Полларда: досье не закрыто // Красная Звезда. 2003. 1 января.

Загинайло Е. Скрывался ли бывший шеф гестапо в США? // Сегодня. 2001. 28 февраля. № 800.

Зайчик М. Ариэль Шарон и его отряд 101 // Алеф. 2008. Сентябрь. № 977.

Зензинов Э. Кто устранил Махмуда аль-Мабхуха? // Независимое военное обозрение. 2010. 26 февраля.

Золотарьов В. Начальницький склад ИКВС УССР у серединi 30-х рр // Из архивов ВУЧК-ПУ-НКВД-КГБ. 2001. № 2. (на укр. языке).

Иванов В. Почему Лубянка «отработала» консула // Независимое военное обозрение. 2009. 23 октября.

Израиль: ужесточение антитеррористических законов // Зарубежное военное обозрение. 2010. № 5.

Ильин Г. Пушкари Саддама // Известия. 2003. 8 января.

Как убивали палестинских террористов // Коммерсант. 2004. 23 марта.

Кого и как обменивал Советский Союз // КоммерсантЪ. 2010. 8 июля. № 121.

Капитонов К. Самый опасный шпион // Независимое военное обозрение. 2003. 28 марта.

Кац С. Люди в черном // Зеркало недели. 1997. 29 ноября – 5 декабря. № 48 (165).

Козлов Д. Химический арсенал спецслужб // Разведка. 2010. № 4 (5).

Коротченко И. «Моссад» – главное дело моей жизни» // Независимое военное обозрение. 1999. 30 сентября.

Крупский В., Смирнов М. Тайная война на израильском направлении // Независимое военное обозрение. 2007. 17 февраля.

Кузнецов И. «К ликвидации преступить…» // Белорусская деловая газета. 2005. 8 апреля.

Кулида С. Израильский Зорге: жизнь и судьба // Свобода. 2005. 16 мая.

Ледер М. Афера // Время и мы. 1976. Сентябрь. № 11.

Лекарев С., Георгиев С. Даты и люди // Аргументы недели. 2006. 8 июня. № 5.

Лота В. Хорошо, что не посмертно // Совершенно секретно. 1999. № 6.

Мазин А. Есть ли к ракетам «головы» // Красная Звезда. 2006. 26 апреля.

Маркиш Д. Пароль? – «Нет выхода» // Известия. 1999. 2 декабря. № 227.

Млечин Л. Особая папка Леонида Млечина. Кровавая Олимпиада // Вечерняя Москва. 2004. 11 января.

Навон А. Женское лицо израильской разведки // Алеф. 2004. Апрель. № 934.

Небесная стража // Красноярский рабочий. 2003. 17 июля.

Нехамкин С. Уловимый Джо // Аргументы недели. 2010. 22 июля. № 28 (218).

Павлов А. Нельзя экономить на деятельности спецслужб // Алеф. 2005. Июль. № 948.

Паленый стан // Спецназ России. 2002. № 7.

Письма власти // Власть. 2007. 17 декабря. № 49 (753).

Порицкий Л. Шеф гестапо – агент Кремля // Зеркало недели. 1997. 8 – 14 февраля, № 6 (123).

Пронин А. Папаша Мюллер: жизнь после смерти // Труд. 2001. 14 февраля. № 029.

Реутов А. Труп за труп // Коммерсант. 2001. 20 октября.

Реутов А. «Хамас» идет по следам «МОССАДа» // Коммерсант. 2010. 2 февраля. № 17.

Рудаков А. Б. Бизнесмены не против шпионажа // Независимое военное обозрение. 2003. 22 августа.

Рыков А. Аналитики – кабинетные рыцари шпионских войн // Разведка. 2010. Февраль.

Рыков А. Смертоносная связь // Разведка. 2010. № 5 (6).

Рябов Г. Генрих Мюллер: человек-миф // Литературная газета. 2000. 20–26 декабря. № 50–51 (5815).

Селин К. По приказу Тель-Авива // Вокруг света. 1978. Сентябрь. № 9.

Серов В. Всегда ли русскому хорошо то, что немцу смерть // Русский предприниматель. 2002. Сентябрь. № 7 (6).

Сказки бабушки Цили // Дуэль. 2005. 29 марта. № 12 (419).

Соловьев В. Дипломат Шмуэль Полищук репатриирован в Израиль // Коммерсант. 2009. 2 октября.

Степенин М. Офицеры ГРУ продавали «МОССАДу» государственные секреты // Коммерсант. 1998. 21 марта. № 49.

Страны, наиболее пострадавшие от терроризма в 1994–2004 годах. Топ-10 // Коммерсант. 2004. 13 сентября. № 169 / П (3008).

Сулькин О. Агент «семь сорок» // Алеф. 2004. Сентябрь. № 937.

Супонина Е. Камикадзе на дельтапланах // Время новостей. 2005. 21 марта. № 46.

Тимофеев А. Воздушные кошмары // Время новостей. 2001. 19 марта.

Три пулевых отверстия в рубашке Рабина от двух выстрелов Амира // Спектр. 2005. Октябрь. № 10 (088).

Федотов Е. Об опыте Израиля в борьбе с терроризмом // Зарубежное военное обозрение. 2010. № 5.

Флорсгейм Э., Шилон А. Еврейский след: Элиаа Коэн // Военный вестник Израиля. 2008. 22 мая. № 11.

Фромер В. Солдат в Моссад // Иерусалимский журнал. 2003. № 3.

Ханелис В. Двадцать лет спустя… // Алеф. 2004. Август. № 936.

Черная метка для Абу-Джихада // Частный охранный бизнес. 2006. Сентябрь.

Шелков В. А. История «микроточки» // Специальная техника. 1999. № 6.

Шестаков Е., Шестерина Е. Как охраняют израильские школы // Известия. 2004. 1 сентября.

Шитов А. Агент «Дельмар» выходит на связь // Российская газета. 2008. 30 января.

Шиф З. Главный сюрприз минувшей войны // Алеф. 2006. Сентябрь. № 953.

Шкуренко О. Какие убийства приписывают израильтянам // Огонек. 2010. 22 февраля. № 7.

Штейнберг М. Тайны израильской бомбы // Еврейская газета. 2004. № 1–2.

Штейнберг М. «Ультра» против «Энигмы» // Независимое военное обозрение. 2004. 22 октября.

Штейнберг М. Успехи и провалы спецслужб еврейского государства // Независимое военное обозрение. 2003. 3 февраля.

Шульман А. Дело «Красного фронта» // Алеф. 2009. Апрель. № 984.

Шульман А. Дерзкая операция в Судане // Алеф. 2009. Июнь. № 986.

Шульман А. Израэль Беэр – человек ниоткуда // Алеф. 2009. Март. № 983.

Шульман А. Как Израиль борется с террором // Алеф. 2006. Сентябрь. № 953.

Шульман А. Люди «МОССАДа» // Алеф. 2008. Апрель. № 972.

Шульман А. Охота на Эйхмана // Алеф. 2007. Ноябрь. № 967.

Шульман А. Тайные операции в Ливане // Алеф. 2006. Декабрь. № 956.

Шульман А. Уничтожить террористов в их логове // Алеф. 2004. Июнь. № 934.

Шульман А. Что такое «точечные ликвидации» // Алеф. 2008. Май. № 973.

Цыганок А. Израильско-ливанская война: 2006 год // Красная Звезда. 2007. 10 октября.

Эпштейн А. Мустафа Хафез и его дочь: арабо-израильский конфликт в зеркале семейной истории // Международная еврейская газета. 2007. 27 марта.

Эпштейн А. Провал в Аммане: десять лет спустя // Международная еврейская газета. 2007. 28 сентября.

Ясинская Т. Агента Калмановича из израильской тюрьмы вызволяли Пуго, Руцкой, Примаков и Кобзон // Кумиры. 1998. № 4.

Яшлавский А. Разведка сближению не помеха? // МК – Московский комсомолец. 2010. 1 июля.

Примечания

1

Дегтярев К. Французы – законодатели шпионской моды // Разведка. № 4 (5).

2

Дегтярев К. На тайной службе ее величества // Разведка. 2010. Февраль.

3

Дегтярев К. Немецкий классический шпионаж // Разведка. 2010. № 5 (6).

4

Тетекин В. Израиль стал жертвой собственного высокомерия… //http://www.palestine-info.ru / ru / default.aspx?xyz=U6Qq7k%2bcOd87MDI46m9rUxJEpMO%2bi1s7RP%2bsBmx7BX1PhxsvJ5X1tPng2HNWFRpbsF%2fKwujiMueWifTSp3JwYDlDnjBOX5ZATNMhRUGkguDU%2bYSdKrj2nDpbIDLb%2b48cPiKSW0TUqRg%3d.

5

Нетаниягу продлил запрет на публикацию секретных документов первых лет государства // http://newsru.co.il / israel / 28jul2010 / sekret304.html.

6

Был снят в 1947 году. Сюжет картины кратко звучит так: советский разведчик Алексей Федотов (Павел Кадочников) под именем Генриха Эккерта получает задание – в оккупированной Виннице добыть секретную переписку генерала фон Кюна с гитлеровской Ставкой. Блестящий профессионал не только выполняет задание, но и, возвращаясь на Родину, «прихватывает» самого генерала.

7

Правильное название организации – «Рука Черного Сентября».

8

Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 293.

9

Там же. С. 292.

10

«МОССАД» обиделся за Спилберга за Мюнхен // http://cursorinfo.co.il / news / pressa / 2006 / 01 / 19 / mosad_inop / print.

11

Абу-Халил А. «Мюнхен» по Спилбергу – очеловечивание израильских убийц и расчеловечивание палестинцев // http://www.left.ru / 2006 / 2 / halil136.phtml.

12

Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 277.

13

Погодин Ф. Названо имя нового шефа «Моссада» // Коммерсант. 1998 год. 5 мая. № 38; Прохоров Д. П. Спецслужбы Израиля. СПб., М., 2002. С. 108–110.

14

Фальков М. Перемены в «Моссад» и не только // http://old.russ.ru /politics/ 20020906-fal-pr. html.

15

Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 240.

16

Прохоров Д. П. Спецслужбы Израиля. СПб., М., 2002. С. 155; Дайчман И. Указ. соч. С. 240.

17

Са́бра и Шати́лла – лагеря палестинских беженцев, расположенные в Западном Бейруте. 16 и 17 сентября 1982 года, в период гражданской войны в Ливане и в ходе Ливано-израильской войны 1982 года, ливанские христиане-фалангисты, бывшие союзниками Израиля, провели в лагерях беженцев Сабра и Шатилла в предместье Бейрута военную операцию по поиску палестинских боевиков, которая превратилась в резню мирных граждан. В Сабре и Шатилле погибло, по разным оценкам, от 700 до 3500 мирных жителей.

18

«МОССАД» устранил отрицателя холокоста? // http://www.mignews.ru / news / society / world / 230810_35325_64396.html.

19

Террористическая светская марксистская организация, выступающая за создание независимого Палестинского государства. Основана в 1967 году из слившихся трех палестинских групп: «Палестинского освободительного фронта» Ахмада Джибрила (создан в 1961 году), группы «Герои Возвращения» и группы «Мстящая молодежь». Группировка известна также, как «Группа Красные орлы», «Группа Халхул». НФОП признан террористической организацией в США, ЕС и Израиле. Основатель партии и ее лидер с 1967 по 2008 год – Жорж Хабаш. Его ближайший помощник, занимавшийся (до смерти в 1978 году) планированием и проведением терактов, – Вадей Хаддад. В настоящее время лидер движения – Ахмад Саадат.

20

Был основан в октябре 1968 года Ахмадом Джибрилем из-за разногласий с «марксистами» в руководстве НФОП. Джибрил остается генеральным секретарем НФОП-ГК до сих пор. Штаб-квартира организации расположена в Дамаске, ячейки – в Ливане и Европе; пользуется помощью Сирии и Ирана. НФОП-ГК признана террористической организацией в Канаде, Европейском союзе и США.

21

Палестинская марксистско-ленинистская политическая и военная (в прошлом террористическая) организация. Ее название часто сокращают до «Демократический фронт».

22

Радикальная палестинская террористическая группировка, ориентирующаяся на марксизм-ленинизм. Фронт был сформирован в 1979 году в качестве замены группы «НФОП – Группа Специальных Операций» Вади Хаддада, прекратившей свою деятельность. Лидер организации – Абу Салима. Группа базируется в Южном Ливане, предпринимает операции в различных странах Ближнего Востока и Западной Европы. Финансовую и военную помощь получает со стороны Сирии и Ливии.

23

Военизированная палестинская политическая группировка, ставящая своей целью создание независимого Палестинского исламского государства и уничтожение Израиля путем ведения джихада. Была основана в конце 1970-x годов палестинцами из суннитского движения «Братья-мусульмане». Группировку возглавили доктор Фатхи Шакаки (который оставался ее лидером до своей смерти в 1995 году) и шейх Абд аль-Азиз Ауда (Оде).

24

Супонина Е. Камикадзе на дельтапланах // Время новостей. 2005. 21 марта. № 46.

25

Дегтярев К. Тайная армия Ирана // Разведка. 2010. Январь.

26

Государство Израиль. Израиль и палестинская проблема // http://www.eleven.co.il / article / 15544#03.

27

Бояджи Э. История шпионажа. В 2 т. Т. 1. М., 2003. С. 481–487; Млечин Л. М. МОССАД. Тайная война. М., 2004. С. 143–150, 159–166; Прохоров Д. П. Спецслужбы Израиля. СПб., М., 2002. С. 7–15; Айзенберг Д., Дан У., Ландау Э. МОССАД. Секретная разведывательная служба Израиля. М., 1993. С. 9–10, 17–18, 19–20; Млечин Л. Как создавался «МОССАД» // http://www.sem40.ru / warandpeace / military / mossad / 3934 / ; Шалтиэль Давид // http://www.eleven.co.il / article /14725; Палестина // http://www.agentura.ru / library / lander / palestina / ; Истоки // http://www.mossad.gov.il / Russian / About / History.aspx и др.

28

Организация, в задачи которой входила нелегальная иммиграция евреев в Палестину во время Британского мандата (Алия Бет), а после провозглашения Израиля в мае 1948 года – помощь евреям в репатриации в Израиль из тех стран, где такой выезд был затруднен. Кроме того, после окончания Второй мировой войны члены организации занимались закупкой оружия для подпольной организации еврейской самообороны «Хагана» – будущего ядра израильской армии. Была создана в 1937 году (по другим данным – в 1939 году). До провозглашения Израиля в 1948 году нелегально перевезла в Палестину 75 тыс. евреев.

29

Молодежная сионистская организация, созданная в Риге в 1923 году Владимиром (Зеевом) Жаботинским. Идеология организации сформировалась под влиянием призыва Владимира Жаботинского создать еврейскую легальную армию для защиты еврейского населения подмандатной Палестины. «Бейтар» воспитывал у своих членов стремление лично осуществлять пионерско-халуцианские идеи и активно участвовать в еврейской самообороне.

30

Еврейское агентство было основано 11 августа 1929 года на 16-м конгрессе сионистов. Оно служило официальным представителем евреев по отношению к британским властям Палестины. Оно также несло ответственность за внутренние дела еврейского населения Палестины.

31

Ближневосточная политика великих держав и арабо-израильский конфликт. Монография. В 2 т. Т. 1. Закономерности и особенности. Нижний Новгород, 2008. С. 265–267.

32

Север А. Десять мифов о КГБ. М., 2009. С. 6.

33

Петров Н. В., Скоркин К. В. Кто руководил НКВД. Справочник. М., 1999. С. 495.

34

Абрамов В. Евреи в КГБ. М., 2005.

35

Север А. Тайны сталинских репрессий. М., 2007. С. 8–9.

36

Капчинский О. И. Госбезопасность изнутри. Национальный и социальный состав. М., 2005. С. 262.

37

Север А. Тайны сталинских репрессий. М., 2007. С. 9.

38

Там же.

39

Там же.

40

Петров Н. В., Скоркин К. В. Кто руководил НКВД. Справочник. М., 1999. С. 495.

41

Золотарьов В. Начальницький склад ИКВС УССР у серединi 30-х рр. // Из архивов ВУЧК-ГПУ-НКВД-КГБ. 2001. № 2. С. 7.

42

Кузнецов И. «К ликвидации приступить…» // Белорусская деловая газета. 2005. 8 апреля.

43

Север А. Тайны сталинских репрессий. М., 2007. С. 10.

44

Север А. Тайны сталинских репрессий. М., 2007. С. 10.

45

Петров Н. В., Скоркин К. В. Кто руководил НКВД. Справочник. М., 1999. С. 495.

46

Север А. Указ. соч. С. 12.

47

Медведев Ж. А. Сталин и еврейская проблема: Новый анализ. М., 2005. С. 121–165.

48

НКВД Украины – в секретариат ЦК КП (б) У об инциденте в Киеве 4 сентября 1945 года. От 5 сентября 1945. // Государственный антисемитизм в СССР. От начала до кульминации, 1938–1953. М., 2005. С. 62–63.

49

Абрамов В. Евреи в КГБ. М., 2005. С. 71–73, 78–80.

50

Шебаршин Л. В. Из жизни начальника разведки. М., 1997. С. 38.

51

Абрамов В. Указ. соч. С. 81.

52

Дегтярев К., Колпакиди А. Внешняя разведка СССР. М., 2009. С. 284.

53

Дегтярев К., Колпакиди А. Внешняя разведка СССР. М., 2009. С. 16–17.

54

Царев О., Вест Найджел. КГБ в Англии. М., 1999. С. 17.

55

Дегтярев К., Колпакиди А. Внешняя разведка СССР. М., 2009. С. 307–308.

56

Дегтярев К., Колпакиди А. Внешняя разведка СССР. М., 2009. С. 284.

57

Усов В. Н. Советская разведка в Китае. 20-е годы XX века. М., 2002. С. 10.

58

Дегтярев К., Колпакиди А. Внешняя разведка СССР. М., 2009. С. 18–19.

59

Ветераны внешней разведки России (краткий биографический справочник). М., 1995. С. 142–143; Дегтярев К., Колпакиди А. Внешняя разведка СССР. М., 2009. С. 308–309.

60

Дегтярев К., Колпакиди А. Указ. соч. С. 284.

61

Дегтярев К., Колпакиди А. Внешняя разведка СССР. М., 2009. С. 52–53.

62

Подпольная военная организация, созданная во время Первой мировой войны в целях борьбы за освобождение польских территорий из-под владения Российской империи.

63

Дегтярев К., Колпакиди А. Внешняя разведка СССР. М., 2009. С. 309–310.

64

Там же. С. 284.

65

Дегтярев К., Колпакиди А. Внешняя разведка СССР. М., 2009. С. 312–313.

66

Там же. С. 282.

67

Дегтярев К., Колпакиди А. Внешняя разведка СССР. М., 2009. С. 314–315.

68

Там же. С. 282.

69

Дегтярев К., Колпакиди А. Внешняя разведка СССР. М., 2009. С. 315–316.

70

Группа ценных агентов советской внешней разведки, занимавших высокое положение в британском обществе. Все эти люди до сих пор не разоблачены английской контрразведкой.

71

Ветераны внешней разведки России (краткий биографический справочник). М., 1995. С. 40–42.

72

Чан Кайши (точнее – Цзян Цзеши; 31 октября 1887 г. – 5 апреля 1975 г.) – военный и политический деятель Китая, возглавивший Гоминьдан в 1925 году после смерти Сунь Ятсена.

73

Чжан Цзолинь (19 марта 1875 г. – 4 июня 1928 г.) – военный и политический деятель Китая.

74

Дегтярев К., Колпакиди А. Внешняя разведка СССР. М., 2009. С. 619–623.

75

Абрамов В. Евреи в КГБ. М., 2005. С. 97–98; Дегтярев К., Колпакиди А. Внешняя разведка СССР. М., 2009. С. 346–347.

76

Эрих Йоханн Альберт Редер (24 апреля 1876 г. – 6 ноября 1960 г.) – немецкий гросс-адмирал, главнокомандующий ВМС Германии с 1935 года по январь 1943 года. В мае 1945 года взят в плен советскими войсками и был переправлен в Москву. По приговору Нюрнбергского трибунала приговорен к пожизненному заключению, которое он отбывал в берлинской тюрьме Шпандау. Ходатайствовал о замене себе тюремного заключения на расстрел; контрольная комиссия нашла, что «не может увеличивать меру наказания». 17 января 1955 года освобожден по состоянию здоровья.

77

Север А. Спецназ КГБ. Гриф секретности снят! М., 2008. С. 39–45; Дегтярев К., Колпакиди А. Внешняя разведка СССР. М., 2009. С. 563–568.

78

Еврейское сопротивление в годы холокоста // http://www.jig.ru / anti / 015.html; Млечин Л. М. МОССАД. Тайная война. М., 2004. С. 199–206; Беркович Е. Еврей в нацистском мундире (Страницы еврейского сопротивления) // http://berkovich-zametki.com / Ritvas. htm#x3.

79

Маккензи У. Секретная история УСО: Управление специальных операций в 1940–1945 годах. М., 2004. С. 5.

80

Там же. С. 225.

81

Пейсахович А. Евреи в агентурной разведке в период Второй мировой войны. Израиль, 2000. С. 176.

82

«Пальма́х» – особые отряды «Хаганы», позднее – часть Армии обороны Израиля. Созданы по согласованию с властями британского мандата в Палестине. Существовали с 15 мая 1941 года по 7 ноября 1948 года. Предназначались для ведения партизанской войны в тылу немецких войск, в случае если бы они оккупировали Палестину, оказания помощи союзникам в планируемых вторжениях в Сирию и Ливан.

83

Голант Ю. Парашютисты в филателии // Еврейское слово. 2010 год. 11–17 мая. № 17 (482); Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «Моссад». М., 2001. С. 16.

84

Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «Моссад». М., 2001. С. 16.

85

Пейсахович А. Евреи в агентурной разведке в период Второй мировой войны. Израиль, 2000. С. 262–263.

86

Бреннер – пограничный перевал в Восточных Альпах, расположенный между федеральной землей Австрии Тироль и итальянской автономной провинцией Южный Тироль. Наиболее используемое дорожное соединение между Австрией и Италией, также имеет важное значение для Южной Германии. В отличие от швейцарских перевалов основные грузоперевозки приходятся не на железную дорогу, а на грузовики. Перевал Бреннер с высотой 1374 метра является самым низким перевалом главного Альпийского гребня в Центральных Альпах.

87

Пейсахович А. Евреи в агентурной разведке в период Второй мировой войны. Израиль, 2000. С. 266, 276.

88

Пейсахович А. Евреи в агентурной разведке в период Второй мировой войны. Израиль, 2000. С. 283–285, 286.

89

Там же.

90

Дегтярев К. На тайной службе Ее Величества // Разведка. 2010. Февраль.

91

Кондрашов В. В. Знать все о противнике. М., 2010. С. 159.

92

Пейсахович А. Евреи в агентурной разведке в период Второй мировой войны. Израиль, 2000. С. 168–172.

93

Там же. С. 174–175.

94

Криптоанализ – наука о методах получения исходного значения зашифрованной информации, не имея доступа к секретной информации (ключу), необходимой для этого. В большинстве случаев под этим подразумевается нахождение ключа. В нетехнических терминах криптоанализ есть взлом шифра (кода).

95

Криптология – наука, занимающаяся методами шифрования и дешифрования. Криптология состоит из двух частей – криптографии и криптоанализа. Криптография занимается разработкой методов шифрования данных, в то время как криптоанализ занимается оценкой сильных и слабых сторон методов шифрования, а также разработкой методов, позволяющих взламывать криптосистемы.

96

Пейсахович А. Евреи в агентурной разведке в период Второй мировой войны. Израиль, 2000. С. 224–226.

97

Пейсахович А. Евреи в агентурной разведке в период Второй мировой войны. Израиль, 2000. С. 226.

98

Дегтярев К., Колпакиди А. Внешняя разведка России. СПб., М., 2001. С. 384–386.

99

Позняков В. В. Советская разведка в Америке. 1919–1941. М., 2005. С. 406–407.

100

Бирюк В. С. Секретные операции XX века: Из истории спецслужб. СПб., 2003. С. 93–95; Позняков В. В. Указ. соч. С. 395–396.

101

Малиновская М., Эйтингон Л. На предельной высоте. М., 2009. С. 167–168.

102

Там же. С. 157.

103

Зарубина Елизавета Юльевна (1900–1987) – сотрудница внешней разведки с 1925 по 1946 год.

104

Ставинский Э. Зарубины. Семейная резидентура. М., 2003. С. 469–470.

105

Колпакиди А., Прохоров Д. Внешняя разведка России. СПб., М., 2001. С. 384–386.

106

Ветераны внешней разведки России (краткий биографический справочник). М., 1995. С. 53–55; Дегтярев К., Колпакиди А. Внешняя разведка СССР. М., 2009. С. 441–443.

107

Кондрашов В. В. Знать все о противнике. М., 2010. С. 30–31.

108

Лота В. «Альта» против «Барбароссы». М., 2004. С. 162.

109

Там же. С. 184.

110

Венгерская Советская Республика – политический режим, существовавший в Венгрии в период с 21 марта 1919 года по 6 августа того же года. Основной причиной возникновения Венгерской Советской Республики стала неспособность правительства графа Михая Каройи возродить Венгерское государство и организовать социальную и экономическую жизнь на его территории в условиях только что закончившейся войны и крушения Австро-Венгерской империи. После шести месяцев пребывания у власти, осознав нежелание стран Антанты учитывать интересы Венгрии, Каройи передал власть коалиции социал-демократов и коммунистов. В июне Румыния, при поддержке Антанты, напала на Венгрию с юго-востока, ее войска быстро продвигались по стране, вскоре отрезав все пути, ведущие к столице. Венгерская Красная Армия была принуждена дать бой на подступах к Будапешту. Битва была красными проиграна, и 1 августа Бела Кун и большинство членов правительства бежали в Австрию. 6 августа вошедшие в Будапешт румынские войска поставили точку в истории Венгерской Советской Республики.

111

Гейнц Вильгельм Гудериан (17 июня 1888 г. – 14 мая 1954 г.) – генерал-полковник германской армии (1940), военный теоретик. С ноября 1940 года – командующий 2-й танковой группой. В октябре 1941 года из-за разногласий с назначенным командующим группой армий «Центр» фельдмаршалом фон Клюге, который постоянно пытался воспротивиться продвижению карьеры Гудериана, и из-за увода своих танков с опасной позиции вопреки приказу Гудериан был отстранен от командования. 26 декабря 1941 года Гудериан отправлен в резерв Главного командования, 16 января 1942 года назначен в отдел пополнения штаба 3-го армейского корпуса (в Берлине).

112

Кондрашов В. В. Знать все о противнике. М., 2010. С. 149.

113

Еврейский след: Разведчик Леопольд Треппер // Военный вестник Израиля. 2008. 24 апреля. № 10.

114

Колпакиди А. И., Север А. Разведка в Великой Отечественной войне. М., 2010. С. 6.

115

Томин В. Т. Большой шеф Красной капеллы: впервые в мире беседы с Леопольдом Треппером. М., 2006.

116

Перро Ж. Красная капелла: суперсеть ГРУ – НКВД в тылу III рейха. М., 2004.

117

Пещерский В. Л. Красная капелла. Советская разведка против абвера и гестапо. М., 2000.

118

Треппер Л. Большая игра: воспоминания советского разведчика. М., 1990.

119

Кузнецов В. В. Противостояние. Советская разведка в годы Второй мировой войны. СПб., 2006.

120

Кондрашов В. В. Знать все о противнике. М., 2010. С. 127–128, 129–130, 150, 152.

121

Колпакиди А. И., Север А. Указ. соч. С. 540–541.

122

Лота В. Хорошо, что не посмертно // Совершенно секретно. 1999. № 6.

123

Колпакиди А., Север А. ГРУ. Уникальная энциклопедия. М., 2009. С. 279–280.

124

Евдокимов П. Еврейский след: выдающийся разведчик Ян Черняк // Военный вестник Израиля. 2008. 28 августа. № 14.

125

Колпакиди А. И., Север А. Разведка в Великой Отечественной войне. М., 2010. С. 163–165.

126

Лота В. ГРУ и атомная бомба. М., 2002. С. 126.

127

Колпакиди А. И., Север А. Разведка в Великой Отечественной войне. М., 2010. С. 163–165.

128

Колпакиди А. И., Север А. Разведка в Великой Отечественной войне. М., 2010. С. 170.

129

Шитов А. Агент «Дельмар» выходит на связь // Российская газета. 2008. 30 января.

130

Амнуэль П. Разведчик по кличке «Дельмар» // Алеф. 2008. Июль. № 975.

131

Лота В. ГРУ и атомная бомба. М., 2000. С. 256.

132

Позже МХТИ был переименован из Московского химико-технологического института имени Д. И. Менделеева в Российский химико-технологический университет им. Д. И. Менделеева.

133

Цит. по: Амнуэль П. Разведчик по кличке «Дельмар» // Алеф. 2008. № 975.

134

Из ориентировки Третьего управления НКГБ СССР о деятельности нелегальных антисоветских националистических организаций в западных областях УССР и БССР. 31 мая 1941 года // Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Т. 1. Накануне. Кн. 2. 1 января – 21 июня 1941 года. М., 1995. С. 184–187.

135

Йона А. Не оставляя следов: Воспоминания ветерана израильских спецслужб. М., 2005. С. 26–27, 28.

136

Джойнт (англ. American Jewish Joint Distribution Committee, «Американский еврейский объединенный распределительный комитет»); до 1931 года – «Объединенный распределительный комитет американских фондов помощи евреям, пострадавшим от войны») – крупнейшая еврейская благотворительная организация. Штаб-квартира находится в Нью-Йорке. «Джойнт» помогает евреям, находящимся в нужде или опасности, по всему земному шару вне США.

137

Йона А. Не оставляя следов: Воспоминания ветерана израильских спецслужб. М., 2005. С. 36.

138

Скорее всего, имелся в виду С. А. Лозовский.

139

Отдел внешней политики ЦК ВКП(б) – в секретариат ЦК ВКП(б) с предложением закрыть ЕАК. 19 ноября 1946 года // Цит. по: Государственный антисемитизм в СССР. От начала до кульминации, 1938–1953. М., 2005. С. 84.

140

Отдел внешней политики ЦК ВКП(б) – в секретариат ЦК ВКП(б) с предложением закрыть ЕАК. 19 ноября 1946 года // Цит. по Государственный антисемитизм в СССР. От начала до кульминации, 1938–1953. М., 2005. С. 84–91.

141

Хаяс (аббревиатура английского названия – Hebrew Immigrant Aid Society; Общество еврейских иммигрантов) – основанная в конце ХIХ века в США на средства барона М. Гирша благотворительная организация помощи еврейским иммигрантам.

142

«Бней Авраам» («Сыны Авраама») и «Бней Брит» («Сыны Завета») – американские еврейские общественные организации, созданные по образцу масонских лож. «Бней Брит» – старейшая такая организация, основанная в 1843 году в Нью-Йорке. После Второй мировой войны насчитывала в своих рядах более полумиллиона членов. Имеет отделения в 40 странах. Орден возглавляется президентом, избираемым на проходящем раз в три года заседании основной ложи, состоящей из представителей великих лож.

143

«Ваад Леуми» (Национальный комитет) – исполнительный орган Собрания депутатов в подмандатной Великобритании Палестине в 1920–1948 годах.

144

О материалах, изъятых МГБ СССР при роспуске Еврейского антифашистского комитета. Декабрь 1948 года // Цит. по: Государственный антисемитизм в СССР. От начала до кульминации, 1938–1953. М., 2005. С. 139–147.

145

Спецсообщение 3-го Управления НКВД СССР наркому внутренних дел Л. П. Берии «О пресечении антисемитских выходок в Узбекистане» от 20 августа 1942 года // Государственный антисемитизм в СССР. От начала до кульминации, 1938–1953. М., 2005. С. 32–33; Аппарат ЦК КП (б) У – в секретариат ЦК КП (б) УССР «О слабой работе» НКГБ УССР «по разоблачению сионистских элементов» от 28 сентября 1944 года // Государственный антисемитизм в СССР. От начала до кульминации, 1938–1953. М., 2005. С. 41.

146

Спецсообщение 3-го Управления НКВД СССР наркому внутренних дел Л. П. Берии «О пресечении антисемитских выходок в Узбекистане» от 20 августа 1942 года. // Государственный антисемитизм в СССР. От начала до кульминации, 1938–1953. М., 2005. С. 32–33.

147

Докладная записка Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) в секретариат ЦК ВКП(б) «О подборе и выдвижении кадров в искусстве» от 17 августа 1942 года // Государственный антисемитизм в СССР. От начала до кульминации, 1938–1953. М., 2005. С. 27–29.

148

Серебряный А. А. Система обучения в политической разведке Государства Израиль «МОССАД» // http://www.iimes.ru / rus / stat / 2004 / 15-10-04.htm.

149

Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 10.

150

Навон А. Женское лицо израильской разведки // Алеф. 2004. Апрель. № 934.

151

Сулькин О. Агент «семь сорок» // Алеф. 2004. Сентябрь. № 937.

152

Навон А. Женское лицо израильской разведки // Алеф. 2004. Апрель. № 934.

153

Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 250–251.

154

«Хезболла» – военизированная ливанская шиитская организация и политическая партия, выступающая за создание в Ливане исламского государства по образцу Ирана. Движение «Хезболла» было создано в 1982 году при содействии иранского Корпуса стражей исламской революции на волне антиамериканских и антиизраильских настроений для борьбы с израильским военным присутствием в Южном Ливане. В соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН после вывода израильских войск в мае 2000 года контроль над Южным Ливаном должна была взять ливанская армия, однако этого не произошло. Ливанское правительство негласно предоставило движению «Хезболла» возможность полностью контролировать юг Ливана. В июне 2009 года коалиция «8 марта», возглавляемая «Хезболлой», завоевала на парламентских выборах в Ливане 57 мест из 128.

155

Эхуд Ольмерт (род. 30 сентября 1945 года, киббуц Нахлат-Жаботинский, Палестина) – израильский политический и общественный деятель, шестнадцатый премьер-министр Израиля (с 14 апреля 2006 года; затем исполнял обязанности после отставки с 21 сентября 2008 года до 31 марта 2009 года) в связи с досрочными парламентскими выборами в Израиле.

156

Дан Халуц (род. 7 августа 1948 года, Тель-Авив, Израиль) – генерал-лейтенант, командующий ВВС Израиля в 2000–2004 годах, начальник Генерального штаба израильской армии в 2005–2007 годах. Руководил боевыми действиями израильской армии во время Второй ливанской войны в июле – августе 2006 года. В январе 2007 года объявил об уходе со своего поста.

157

Американские эксперты уверены в провале «МОССАДа» в Ливане // http://lenta.ru / news / 2006 / 08 / 16 / reason / .

158

Рудаков А. Б. Бизнесмены не против шпионажа // Независимое военное обозрение. 2003. 22 августа.

159

Нахум Адмони уходит из «проверочной» комиссии под руководством судьи Винограда // http://palm.newsru.co.il / israel / 14sep2006 / admoni. html; Прохоров Д. П. Спецслужбы Израиля. СПб., М., 2002. С. 106–107; Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 345; Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 313–314; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 332; Капитонов К. А. Израиль. История «МОССАДа» и спецназа. М., 2005. С. 49–50.

160

Начальник Генерального штаба Армии обороны Израиля ушел в отставку // http://www.novopol.ru / -nachalnik-generalnogo-shtaba-armii-oboronyi-izrailya-text14754.html.

161

Компания экс-глав «МОССАДа» и «Амана» не смогла предотвратить ограбление века в Лондоне // http://www.newsru.co.il / world / 18aug2009 /ohrana301.html.

162

Плакс А. Меир Амит – легендарный человек «МОССАДа». Часть 1 // http://www.sem40.ru / ourpeople / destiny / 14739 / ; Капитонов К. А. Израиль. История «МОССАДа» и спецназа. М., 2005. С. 34–40; Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 282–283; Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 238–240, 243; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 105–121.

163

Барон Д. Израильская разведка меняет курс // Алеф. 2004. Июнь. № 934; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 408–409; Капитонов К. А. Израиль. История «МОССАДа» и спецназа. М., 2005. 73–75.

164

Прохоров Д. П. Спецслужбы Израиля. СПб., М., 2002. С. 103–105; Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 314; Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 278–279; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 223, 262; Капитонов К. А. Израиль. История «МОССАДа» и спецназа. М., 2005. С. 41–42.

165

Ицхак Рабин (1 марта 1922 г., Иерусалим – 4 ноября 1995 г., Тель-Авив) – израильский политический и военный деятель. Шестой и одиннадцатый премьер-министр Израиля. Лауреат Нобелевской премии мира (1994). Был убит ультраправым экстремистом Игалем Амиром.

166

Фальков М. Перемены в «МОССАД» и не только //http://old.russ.ru /politics /20020906-fal-pr.html; Прохоров Д. П. Спецслужбы Израиля. СПб., М., 2002. С. 110–111.

167

В еврейской истории – название института, являющегося религиозным высшим учебным заведением, предназначенным для изучения Устного Закона, главным образом Талмуда. Служила и для подготовки ученых к званию раввина.

168

Одна из сионистских всемирных молодежных организаций левой ориентации. Движение основано в 1916 году как еврейский аналог скаутских организаций, получивших широкое распространение в то время. Изначально создавалось по инициативе и при поддержке Еврейского агентства (Сохнут), целью которого была подготовка еврейской молодежи к переселению в Эрец-Исраэль и к киббуцной жизни. В качестве базовых ценностей движения декларировались сионизм и социал-демократия. Участники движения организуются в кены (территориальные отделения, букв. «гнездо») по географическому принципу. Для участников движения установлена форма скаутского образца: синяя рубашка с белым скаутским шнуром.

169

Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 94–96; Иссер Харель (1912–2003) //  http://www.mossad.gov.il / Russian /About / IsarHarel. aspx; Айзенберг Д., Дан У., Ландау Э. МОССАД. Секретная разведывательная служба Израиля. М., 1993. С. 17–18; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 71–72; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 83–103; Капитонов К. А. Израиль. История «МОССАДа» и спецназа. М., 2005. С. 18–29.

170

Капитонов К. Моссад в лицах. 5-й директор – Ицхак Хофи «Одессит по крови». // http://www.souz.co.il / israel / read.html?id=509; Прохоров Д. П. Спецслужбы Израиля. СПб., М., 2002. С. 105–106; Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 327; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 262.

171

Прохоров Д. П. Спецслужбы Израиля. СПб., М., 2002. С. 107–108; Капитонов К. А. Израиль. История «МОССАДа» и спецназа. М., 2005. С. 51–59.

172

Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 12–14, 17–18, 85; Прохоров Д. П. Спецслужбы Израиля. СПб. – М., 2002. С. 98–100; Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 17–21; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 41–45.

173

Город в Израиле, крупнейший курорт Средиземноморского побережья Израиля.

174

Прохоров Д. П. Спецслужбы Израиля. СПб., М., 2002. С. 108–110; Капитонов К. А. Израиль. История «МОССАДа» и спецназа. М., 2005. С. 60–63.

175

Дегтярев К. Спецслужбы Земли обетованной // Разведка. 2010. № 3 (4).

176

Вахнин А. Об организации сбора развединформации в Армии обороны Израиля // http://www.iimes.ru / rus / stat / 2004 / 16-10-04.htm.

177

Серебряный А. А. Общая характеристика военной разведки Государства Израиль // http://www.iimes.ru / rus / stat / 2004 / 13-10-04.htm.

178

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 280–282.

179

Ледер М. Афера. // Время и мы. 1976 год. Сентябрь. № 11. С. 96.

180

Моше Даян (20 мая 1915 – 6 октября 1981 г.) – израильский военный и государственный деятель. Министр обороны Израиля во время Шестидневной войны 1967 года. В 1950–1953 годах Моше Даян командовал Южным, затем Северным военным округом Израиля, учился в высшей офицерской школе в Великобритании, возглавлял оперативный отдел Генштаба. С 1953 по 1958 год – начальник Генштаба Армии обороны Израиля.

181

Лавон Пинхас (1904–1976) – один из лидеров еврейского рабочего движения и израильский государственный деятель. В 1950–1951 годах – министр сельского хозяйства в правительстве Бен-Гуриона, в 1952–1953 годах – министр без портфеля. В январе 1954 года в правительстве Моше Шарета был назначен на пост министра обороны.

182

Цит. по: Ледер М. Афера // Время и мы. 1976. Сентябрь. № 11. С. 116–117.

183

Подробнее об этом человеке рассказано в главе, посвященной операциям военной разведки.

184

Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 26; Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 132–140.

185

Ледер М. Афера // Время и мы. 1976. Сентябрь. № 11. С. 96, 107–109.

186

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 287–288, 295.

187

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 291–295.

188

Йона А. Не оставляя следов: Воспоминания ветерана израильских спецслужб. М., 2005. С. 241.

189

Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 32.

190

Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 89–90.

191

Йом-Кипур («День Искупления», на русский язык обычно переводится как «Судный день») – в иудаизме самый важный из праздников, день поста, покаяния и отпущения грехов.

192

Блехман Р. «Моссад», «Аман» и все такое… Иерусалим, 1988. С. 106–109; Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 446.

193

Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 287.

194

Грановский О. АМАН // http://www.waronline.org / IDF / Articles / IDF73 / idf73_leadership. htm#aman.

195

Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 404–405.

196

Рудаков А. Б. Бизнесмены не против шпионажа // Независимое военное обозрение. 2003. 22 августа.

197

Вихрев М. Об организации системы военно-технического сотрудничества Израиля с зарубежными странами // http://www.iimes.ru / rus / stat / 2004 / 19-10-04.htm.

198

Мохаммад Хатами – пятый президент Исламской республики Иран в 1997–2005 годах.

199

«Хамас» (полное название – Harakat al-Muqawama al-Islamiya, «Исламское движение сопротивления») – палестинское исламистское движение и политическая партия. Признается рядом западных стран, Японией и Израилем террористической организацией, запрещен в Иордании.

200

«Движение за национальное освобождение Палестины» (Harakat al-Tahrir al-Watani al-Filastini), более известная как ФАТХ, – палестинская военизированная организация и одна из основных политических партий Палестинской автономии. До 1988 года (в котором она провозгласила отказ от террористических атак на мирных граждан) признавалась террористической организацией в Израиле и США.

201

Павлов А. Нельзя экономить на деятельности спецслужб // Алеф. 2005. Июль. № 948.

202

Вторая ливанская война (официальное наименование в Израиле с 21 марта 2007 года, в арабском мире – «Июльская война») – вооруженное столкновение между Израилем, с одной стороны, и радикальной шиитской группировкой «Хезболла», фактически контролировавшей южные районы государства Ливан, – с другой. Боевые действия длились 34 дня в июле – августе 2006 года.

203

Начальник Генерального штаба Армии обороны Израиля ушел в отставку. // http://www.novopol.ru / -nachalnik-generalnogo-shtaba-armii-oboronyi-izrailya-text14754.html.

204

Ольмерт выразил сожаление в связи с уходом в отставку бригадного генерала Галя Гирша. // http://www.newsru.co.il / israel / 14nov2006 / olm_girsh. html.

205

В Израиле объявлено военное низложение // Коммерсант. 2007. 2 мая. № 73.

206

Шульман А. Тайные операции в Ливане // Алеф. 2006. Декабрь. № 956.

207

Буонджорно П. Вторая ливанская война была войной шпионов // http://www.vsesmi.ru / news / 35390 / 88090 / .

208

Шиф З. Главный сюрприз минувшей войны // Алеф. 2006. Сентябрь. № 953.

209

ПТУР – противотанковая управляемая ракета.

210

Цыганок А. Израильско-ливанская война: 2006 год // Красная Звезда. 2007. 10 октября.

211

Шиф З. Главный сюрприз минувшей войны // Алеф. 2006. Сентябрь. № 953.

212

Цыганок А. Израильско-ливанская война: 2006 год // Красная Звезда. 2007. 10 октября.

213

Там же.

214

Герцог Хаим // http://www.eleven.co.il / article / 11135; Айзенберг Д., Дан У., Ландау Э. МОССАД. Секретная разведывательная служба Израиля. М., 1993. С. 18; Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск. 2001. С. 25–26.

215

Эхуд Барак // http://www.presidents.h1.ru / site / primeministers / israel / barak.html.

216

Бейдер В. Война амбиций // Огонек. 2007. 4-10 июня. № 23; Прохоров Д. П. Спецслужбы Израиля. – СПб., М., 2002. С. 156–157; Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск. 2001. С. 291.

217

Скончался бывший глава разведки ЦАХАЛа Биньямин Джибли // http://www.7kanal.com / news.php3?id=251434; Прохоров Д. П. Спецслужбы Израиля. СПб. М., 2002. С. 153–154; Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск. 2001. С. 31–32.

218

Прохоров Д. П. Спецслужбы Израиля. СПб., М., 2002. С. 156.

219

Новые назначения в Генштабе: военную разведку возглавит Авив Кохави // http://www.newsru.co.il / israel / 17sep2010 / genshtab301.html.

220

Биография: Амнон Липкин-Шахак // http://persones.ru / biography-12514.html.

221

Капитанов К. Амос Малка – неожиданный взлет // http://www.agentura.ru / text / press / opponent / amosmalka.txt.

222

Прохоров Д. П. Спецслужбы Израиля. СПб., М., 2002. С. 156–157.

223

Компания экс-глав «МОССАДа» и «Амана» не смогла предотвратить ограбление века в Лондоне // http://www.newsru.co.il / world / 18aug2009 /ohrana301.html.

224

Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 303–308.

225

Капитонов К. Моше Яалон // http://www.peoples.ru / military / general / ayalon / .

226

Моше (Буги) Яалон назначен на пост министра по стратегическим вопросам // http://www.newsru.co.il / israel / 30mar2009 / bugi507.html.

227

Major General Amos Yedlin, Director of Military Intelligence // http://dover.idf.il / IDF / English / about / staff / Amos_Yedlin. htm.

228

Новые назначения в генштабе: военную разведку возглавит Авив Кохави // http://www.newsru.co.il / israel / 17sep2010 / genshtab301.html

229

Совет по Миру и Безопасности // http://www.cmb.org.il / about.us.asp#sec6; Прохоров Д. П. Спецслужбы Израиля. СПб., М., 2002. С. 155.

230

Аарон Ярив (Рабинович) // http://www.knesset.gov.il / mk / ru / mk_ru.&mk_individual_id_t=440; Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 306–307; Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск. 2001. С. 279; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 310–331.

231

Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск. 2001. С. 344–346.

232

Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск. 2001. С. 348.

233

Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 346–351.

234

Там же. С. 351.

235

Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 351–352.

236

Там же. С. 354.

237

Там же. С. 444.

238

Соглашение в Осло – двусторонние закрытые переговоры в Осло между Израилем в лице министра иностранных дел Шимона Переса и Организацией освобождения Палестины (ООП) в лице Махмуда Аббаса при посредничестве США с целью урегулирования израильско-палестинского конфликта, закончившиеся подписанием 13 сентября 1993 года в Вашингтоне совместной Декларации о принципах. Документом предусматривалось введение местного самоуправления в секторе Газа и на Западном берегу реки Иордан на период до 5 лет.

239

Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 448.

240

Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 449.

241

Там же. С. 452.

242

3 Там же. С. 450.

243

Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 451.

244

Там же. С. 451–452.

245

Аль-Акса – название известной мусульманской мечети, построенной в VIII веке на Храмовой горе в Иерусалиме. Это место является священным местом в иудаизме и третьим по святости в исламе. Дата окончания интифады не определена.

246

Гора в юго-восточной части Старого города Иерусалима. В настоящее время представляет собой обнесенную высокими стенами прямоугольную площадь, возвышающуюся над остальными частями Старого города, на которой расположены мусульманские святыни – Аль-Акса (дальняя мечеть) и Куббат ас-Сахра (известная также как Купол Скалы, или «Купол над Скалой»), построенные Абд аль-Маликом в 691 году.

247

Ясер Арафат (24 августа 1929 г. – 11 ноября 2004 г.), настоящее полное имя, полученное при рождении, – Мухамма́д Абд ар-Рахма́н Абд ар-Рау́ф Арафа́т аль-Ку́два аль-Хусейни́, известен также под именем Абу́ Амма́р – председатель (президент) Палестинской автономии с 1994 года, лидер движения ФАТХ и председатель исполкома Организации освобождения Палестины (ООП) (с 1969 года); один из лауреатов Нобелевской премии мира за 1994 год.

248

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар., 2008. С. 390–399.

249

Призрак Рабина бродит по Израилю // http://www.avigdor-eskin.com / page.php3?page=6&item=130.

250

Три пулевых отверстия в рубашке Рабина от двух выстрелов Амира // Спектр. 2005. Октябрь. № 10 (088).

251

Хабиш Б. Кто убил Ицхака Рабина? М., 1999.

252

Глава 12. Экспертное заключение Баруха Гладштейна // http://gazeta.rjews.net / Lib / who_kill_rabin / part12.html.

253

Капитонов К. Ами Аялон – из «рыцарей первого этажа» // http://www.agentura.ru / text / press / opponent / ami.txt; Прохоров Д. П. Спецслужбы Израиля. СПб., М., 2002. С. 289–290.

254

Скончался бывший глава «Шабака» Авраам Ахитув // http://www.7kanal.com / news. php3?id=265140.

255

Ханелис В. Двадцать лет спустя… // Алеф. 2004. Август. № 936.

256

Дихтер Ави. // http://www.lenta.ru / lib / 14163414.

257

Прохоров Д. П. Спецслужбы Израиля. СПб., М., 2002. С. 285; Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 359; Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск. 2001. С. 347–348; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 72.

258

Умер бывший шеф службы внутренней безопасности Израиля // http://www.mignews.co.il / news//news / celebrities / world / 050807_191602_80961.html; Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 360; Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск. 2001. С. 348–349; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 309–315.

259

Прохоров Д. П. Спецслужбы Израиля. СПб., М., 2002. С. 287; Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 374–375; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 209–210.

260

Каневская Н. Интервью с бывшим главой Службы общей безопасности Израиля Авраамом Шаломом // http://press.try.md / item.php?id=38544; Прохоров Д. П. Спецслужбы Израиля. – СПб., М., 2002. С. 289; Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. – Смоленск. 2001. С. 406; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 72–74, 383.

261

Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 29–31, 430.

262

Там же. С. 33, 34.

263

Там же. С. 291.

264

МИД набирает сотрудников, знающих языки // http://news.israelinfo.ru /politics / 23903.

265

Дегтярев К. Спецслужбы Земли обетованной // Разведка. 2010. № 3 (4).

266

Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 61–62.

267

МИД Израиля предупреждает о последствиях конфронтации с Евросоюзом //http://www.rian.ru / politics / 20041013 / 706361.html.

268

Рудаков А. Б. Бизнесмены не против шпионажа // Независимое военное обозрение. 2003. 22 августа.

269

Иванов В. Почему Лубянка «отработала» консула // Независимое военное обозрение. 2009. 23 октября.

270

«Mаарив»: сотрудники «Натив» платили российским чиновникам за информацию // http://www.newsru.co.il / israel / 12nov2009 / nativ_001.html.

271

Гавиш Давид – родился в 1924 году в Минске. Окончил Иерусалимский университет.

272

Иванов В. Почему Лубянка «отработала» консула // Независимое военное обозрение. 2009. 23 октября.

273

Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 35.

274

Там же. С. 223.

275

Богданов В. «МОССАД» против КГБ // Политический журнал. 2006. 15 мая. № 12 (115).

276

Пасик Я. «Натив»: прошлое и настоящее // http://nativ.h12.ru / .

277

Полян П. «Все прочее – резидентуры» // Еврейская газета. 2007. № 12.

278

Всемирная добровольная ассоциация еврейских групп, общин и организаций, созданная «для обеспечения существования и укрепления единства еврейского народа» (статьи 1 и 2 устава). Во Всемирный еврейский конгресс входят крупнейшие еврейские организации более чем 60 стран (1969 год).

279

Альтшуллер Я. «МОССАД» против СССР не работал // Независимое военное обозрение. 2000. 21 июля.

280

Бельченко В., Бейдер В., Белянинов К. Расстрел у Новодевичьего // Огонек. 2009. 9 ноября. № 26.

281

Бондаренко А. «В тот период мы противника переиграли…» // Красная Звезда. 2010. 17 февраля.

282

Пасик Я. «Натив»: прошлое и настоящее // http://nativ.h12.ru / .

283

Цезарь Самойлович Солодарь (14 (27) августа 1909 г. – 15 ноября 1992 года) – советский писатель, публицист и драматург. Критик сионизма, деятель Антисионистского комитета советской общественности.

284

Был показан по советскому телевидению 22 января 1977 года.

285

Кувент Валерий, 1942 года рождения, образование среднее. Выехал в Израиль в 1972 году, бежал оттуда в США. Вернулся в СССР в 1975 году.

286

Белая книга: свидетельства, факты, документы. М., 1979. С. 147–149.

287

Белая книга: свидетельства, факты, документы. М., 1979. С. 173–179.

288

Фальшивки, изготовленные в США // Огонек. 1970. № 44.

289

Справка начальника Пятого управления КГБ СССР при СМ СССР от 9 мая 1973 года № 5 / 4-8011 // Морозов Б. Еврейская эмиграция в свете новых документов. Тель-Авив, 1998. С. 169.

290

Справка в ЦК КПСС от 22 апреля 1974 года № 1 / 2052 //Морозов Б. Еврейская эмиграция в свете новых документов. Тель-Авив, 1998. С. 193–194.

291

Справка в ЦК КПСС от 28 июня 1974 года № 1 / 3359 // Морозов Б. Еврейская эмиграция в свете новых документов. Тель-Авив, 1998. С. 196–198.

292

О выезде советских граждан еврейской национальности на постоянное жительство в Израиль. 10 февраля 1981 года. № 1 / 675 //Морозов Б. Еврейская эмиграция в свете новых документов. Тель-Авив, 1998. С. 229–230.

293

О выезде части еврейского населения из СССР // Морозов Б. Еврейская эмиграция в свете новых документов. Тель-Авив, 1998. С. 199–203.

294

О враждебной деятельности так называемой «группы содействия выполнения Хельсинкских соглашений в СССР». КГБ СССР. 15 ноября 1976 года. № 2577.

295

Десятов С. Шпионские игры на улицах Москвы // Разведка. 2010. № 4 (5).

296

Белая книга: свидетельства, факты, документы. М., 1979. С. 192–200.

297

Заседание Политбюро ЦК КПСС. 22 июня 1978 года // цит. по: Морозов Б. Еврейская эмиграция в свете новых документов. Тель-Авив, 1998. С. 225–226.

298

Кого и как обменивал Советский Союз // Коммерсант. 2010. 8 июля. № 121.

299

Пасик Я. «Натив»: прошлое и настоящее // http://nativ.h12.ru / .

300

Серов В. Всегда ли русскому хорошо то, что немцу смерть // Русский предприниматель. 2002. Сентябрь. № 7 (6).

301

«Натив» – бюро по связям с евреями // http://www.saratov.us / index.php?p=11&id=1453&ac=4&idd=7-60.

302

Пасик Я. «Натив»: прошлое и настоящее // http://nativ.h12.ru / .

303

Судовцев Г. На знакомый «НАТИВ» (проект «Хазария» в действии?) // Завтра. 1998. 28 июля.

304

Рудаков А. Б. Бизнесмены не против шпионажа // Независимое военное обозрение. 2003. 22 августа.

305

Еврейская политическая партия, которая существовала во времена британского мандата в Палестине и в Государстве Израиль. Эта партия была одной из предшественниц современной партии «Авода».

306

Иосиф Владимирович (Вольфович) Трумпельдор (21 ноября 1880 г., Пятигорск, Российская империя – 1 марта 1920 г., Тель-Хай, Галилея, Палестина) – еврейский политический и общественный деятель, российский военный, один из наиболее известных активистов раннего сионистского движения. Организатор отрядов еврейской самообороны в поселениях еврейских репатриантов Палестины.

307

Авигур Шауль // http://www.eleven.co.il / article / 10031.

308

«Тарбут» – еврейская светская просветительно-культурная организация, под эгидой которой в период между двумя мировыми войнами была создана сеть светских образовательных учреждений на иврите в Польше, Румынии и Литве.

309

В 1974 году Кнессет создал комиссию для расследования причин неготовности Израиля к войне. Комиссия во главе с судьей Шимоном Агранатом сделала вывод о вине руководства армии и военной разведки.

310

Са́бра и Шати́лла – лагеря палестинских беженцев, расположенные в Западном Бейруте. 16 и 17 сентября 1982 года, в период гражданской войны в Ливане и в ходе Ливано-израильской войны 1982 года, ливанские христиане-фалангисты, бывшие союзниками Израиля, провели в лагерях беженцев Сабра и Шатилла в предместье Бейрута военную операцию по поиску палестинских боевиков, которая превратилась в резню мирных граждан. В Сабре и Шатилле погибло, по разным оценкам, от 700 до 3500 мирных жителей.

311

Бартов Давид // http://www.eleven.co.il / article / 10425.

312

Фальков М. Из досье Якова Кедми. // http://www.agentura.ru / text / press / opponent / falkov2.txt; Волк А. Яков Кедми: «Я ничего не боюсь. Людей меньше всего…» // http://www.haifainfo.ru / 0203persons / volk / volk_st22.html; Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 233; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 127–129.

313

Беседа с профессором Иерусалимского университета Иегуди Лапидотом (Из книги «Жизнь Бегина») // http://nativ.h12.ru / lapidot.htm.

314

Молодежное левосоциалистическое сионистское халуцианское движение, целью которого была подготовка еврейской молодежи к переселению в Палестину и к киббуцной жизни.

315

Молодежное движение, целью которого была подготовка еврейских юношей и девушек к переселению в Палестину.

316

Леванон Нехемия. // http://www.eleven.co.il / article / 12349; Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 230–231.

317

Цви Маген – руководитель «Натива» // http://nativ.h12.ru / magen_1.htm.

318

Агентство печати Новости.

319

Ближневосточная политика великих держав и арабо-израильский конфликт. Монография. В 2 т. Том 1. Закономерности и особенности. Нижний Новгород, 2008. С. 450–451; Рудаков А. Б. Бизнесмены не против шпионажа // Независимое военное обозрение. 2003. 22 августа.

320

Войник В. Террористов нужно знать в лицо // Новые известия. 2004. 12 февраля.

321

Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 251.

322

Там же. С. 247.

323

Там же. С. 237.

324

Там же. С. 254.

325

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 49–57.

326

Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 152.

327

МАГАТЭ (англ. IAEA, сокр. International Atomic Energy Agency) – международная организация для развития сотрудничества в области мирного использования атомной энергии. Основана в 1957 году. Штаб-квартира расположена в Вене. Агентство было создано как независимая межправительственная организация в системе ООН, а с появлением Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) его работа приобрела особое значение, поскольку ДНЯО сделал обязательным для каждого государства-участника заключить с МАГАТЭ соглашение о гарантиях.

328

Договор о нераспространении ядерного оружия – многосторонний международный акт, разработанный Комитетом по разоружению ООН, с целью поставить прочную преграду на пути расширения круга стран, обладающих ядерным оружием, обеспечить необходимый международный контроль за выполнением государствами взятых на себя по Договору обязательств с тем, чтобы ограничить возможность возникновения вооруженного конфликта с применением такого оружия; создать широкие возможности для мирного использования атомной энергии.

329

Новый вызов после «холодной войны»: распространение оружия массового уничтожения. (Открытый доклад Службы внешней разведки РФ за 1993 год.) // http://svr.gov.ru / material / 2-13-6.htm.

330

Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 241.

331

Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 106.

332

Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 242.

333

Тунин Д., Рисс И. Биографический очерк // http://gazeta.rjews.net / Lib / Neeman /neeman2.html; Шульженко С. Последнее пророчество Ювала Неемана. // http://www.vokrugsveta.ru / telegraph / globe / 32 /

334

Новый вызов после «холодной войны»: распространение оружия массового уничтожения. (Открытый доклад Службы внешней разведки РФ за 1993 год.) // http://svr.gov.ru / material / 2-13-6.htm.

335

Мазин А. Есть ли к ракетам «головы» // Красная Звезда. 2006. 26 апреля.

336

Седов С. Сионизм: ставка на террор. М., 1984. С. 75.

337

Штейнберг М. Тайны израильской бомбы // Еврейская газета. 2004. № 1–2.

338

Мазин А. Есть ли к ракетам «головы» // Красная Звезда. 2006. 26 апреля.

339

Ариэль Шарон (27 февраля 1928 г. – с 2006 г. – в состоянии комы) – израильский военный, политический и государственный деятель, премьер-министр Израиля в 2001–2006 годах.

340

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 359, 361.

341

Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 256–258; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 356–362.

342

Ефименкова Т. Дело Полларда: досье не закрыто // Красная Звезда. 2003. 1 января.

343

Margolis E. Jonathan Pollard Was No Jewish Patriot // The Toronto Sun. 1999. 14 января.

344

Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 254–255.

345

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 359, 361, 364; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 366–378.

346

Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 256–260.

347

Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 260.

348

Кто подставил Джонатана Полларда // http: //www.mignews.com / news / analitic / world / 210406_74512_18416.html.

349

Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 101.

350

Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 250–251; Капитонов К. А. Рафи Эйтан – «главный пенсионер» Израиля // http://www.iimes.ru / rus / stat / 2006 / 04-04-06a. htm.

351

Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 67–69; Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 36–37; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 20.

352

Моше Шарет (урожд. Моше Черток или Шерток, 16 октября 1894 г., Херсон – 7 июля 1965 г., Иерусалим) – первый в истории Израиля министр иностранных дел и второй премьер-министр Израиля (в 1954–1955 гг., между периодами правления Давида Бен-Гуриона).

353

Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 96–97.

354

Лига арабских государств – международная организация, объединяющая более 20 арабских и дружественных им неарабских стран. Создана 22 марта 1945 года. Высший орган организации – Совет Лиги, в котором каждое из государств-членов имеет один голос, штаб-квартира Лиги находится в Каире.

355

Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 317–318; Млечин Л. М. МОССАД. Тайная война. М., 2004. С. 81–83; Капитонов К. А. Израиль. История «МОССАДа» и спецназа. М., 2005. С. 80–81.

356

Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 71–80; Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 38–45; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 59–63, 64–65; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 20–21; Млечин Л. М. Моссад. Тайная война. М., 2004. С. 188–190.

357

Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 65–66.

358

Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 71–80; Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 38–45; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 59–63, 64–65.

359

Нехамкин С. Уловимый Джо // Аргументы недели. 2010. 22 июля. № 28 (218); Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 128–129; Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 74–76; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 148–150.

360

Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 19.

361

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, – 2008. С. 273–276; Капитонов К. А. Израиль. История «МОССАДа» и спецназа. М., 2005. С. 84–88; Тельман И. Ас разведки Якуба Коэн. // http://www.jewish.ru / history / press / 2010 / 02 / news994282543.php.

362

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, – 2008. С. 212–216; Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 182; Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 121–122; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 189–190; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 31.

363

Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 320–321; Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 187; Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 122–123; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 237–238; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 75–76.

364

Гамаль Абдель Насер (15 января 1918 г. – 28 сентября 1970 г.) – второй президент Египта (1956–1970).

365

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 332–336; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 31–34.

366

Цит. по Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 336–339.

367

Давид Элазар (1925 г. – 15 апреля 1976 г.) – израильский генерал. 1 января 1972 года был назначен на должность начальника Генерального штаба Армии обороны Израиля. Лишился своего поста после окончания Войны Судного дня. Одна из причин – концепция обороны на Синайском полуострове едва не стала причиной поражения Израиля. Также его обвинили в запоздалом развертывании сил армии на Синайском полуострове, в результате чего погибло или попало в плен подавляющее число солдат и офицеров, находившихся в бункерах на «Линии Бар-Лева».

368

Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 138.

369

Там же. С. 142.

370

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 327, 329.

371

Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 391–395; Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 159; Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 99–103; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 176–178; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 23; Капитонов К. А. Израиль. История «МОССАДа» и спецназа. М., 2005. С. 201–205.

372

Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 159–161.

373

Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 78–79.

374

Селин К. По приказу Тель-Авива // Вокруг света. 1978. Сентябрь. № 9.

375

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 318–325; Блаус С. Холодная звезда «МОССАД» // Русская Германия. 2005 год. 28 февраля – 6 марта. № 8; Скончалась «роковая женщина МОССАД» // http://www.mignews.com / news / celebrities /world / 130205_144806_63991.html.

376

Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 96–99; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 175–176; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 345–350.

377

Лотц В. Шпион в шампанском. Превратности судьбы израильского Джеймса Бонда. М., 2001.

378

Рыков А. Аналитики – кабинетные рыцари шпионских войн // Разведка. 2010. Февраль.

379

Фромер В. Солдат в МОССАД // Иерусалимский журнал. 2003 год. № 3; Седов С. Сионизм: ставка на террор. М., 1984. С. 65–66; Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001., С. 173; Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 113–121; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 186–189; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 278–287; Капитонов К. А. Израиль. История «МОССАДа» и спецназа. М., 2005. С. 218–225.

380

Рыков А. Смертоносная связь // Разведка. 2010. № 5 (6).

381

Лотц В. Шпион в шампанском. Превратности судьбы израильского Джеймса Бонда. М., 2001. С. 182.

382

Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 173; Айзенберг Д., Дан У., Ландау Э. МОССАД. Секретная разведывательная служба Израиля. М., 1993. С. 140–165.

383

Немецкий профессор Вольфганг Пильц руководил командой германских специалистов, которые занимались разработкой ракет для Египта. В 1962 году «МОССАД» попытался с помощью серии «точечных ликвидаций» заставить этих людей отказаться от дальнейшего сотрудничества с Каиром. В результате нескольких «провалов» деятельность израильских спецслужб попала в СМИ, что спровоцировало международный скандал. Лотц участвовал в этой операции. В частности, он отправил несколько посылок – бомб объектам «точечных ликвидаций», а также сообщил в Тель-Авив подробности о деятельности Пильца и его коллег.

384

Лотц В. Шпион в шампанском. Превратности судьбы израильского Джеймса Бонда. М., 2001. С. 182–185.

385

Там же. С. 192.

386

Лотц В. Шпион в шампанском. Превратности судьбы израильского Джеймса Бонда. М., 2001. С. 188–191.

387

Лотц В. Шпион в шампанском. Превратности судьбы израильского Джеймса Бонда. М., 2001. С. 195–201.

388

Лотц В. Шпион в шампанском. Превратности судьбы израильского Джеймса Бонда. М., 2001. С. 210.

389

Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 173; Айзенберг Д., Дан У., Ландау Э. МОССАД. Секретная разведывательная служба Израиля. М., 1993. С. 140–165.

390

Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 179.

391

Лотц В. Шпион в шампанском. Превратности судьбы израильского Джеймса Бонда. М., 2001. С. 131–132.

392

Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 35–37.

393

Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 444.

394

Там же. С. 444–445.

395

В годы «холодной войны» – международная общественная организация, ставившая своей задачей (согласно уставу, принятому в 1974 году) объединение, координацию и усиление освободительной борьбы народов Азии и Африки против империализма, колониализма, неоколониализма, расизма, сионизма и фашизма, за обеспечение их экономического, социального и культурного развития. Основана на 1-й конференции солидарности народов Азии и Африки (г. Каир, 26 декабря 1957 г. -1 января 1958 г.) под названием «Совет солидарности стран Азии и Африки»; преобразована в ОСНАА на 2-й конференции в г. Конакри в апреле 1960 года.

396

Капитонов К. А. Указ. соч. С. 445.

397

Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 16; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 401–402.

398

Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 261–267.

399

Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 39–40.

400

Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 37–39.

401

Там же. С. 40.

402

Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 40–41.

403

Дегтярев К. Энциклопедия спецслужб. М., 2008. С. 586–587.

404

Дегтярев К. Энциклопедия спецслужб. М., 2008. С. 589; Египетский инженер приговорен к пожизненному заключению за шпионаж в пользу Израиля // http://www.newsru.co.il / mideast / 25jun2007 / sabr8002.html.

405

Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 42.

406

Дегтярев К. Энциклопедия спецслужб. М., 2008. С. 589.

407

Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 43–44.

408

Щегловин Ю. Б. Размышления о ликвидации израильской агентурной сети в Ливане // http://www.iimes.ru / rus / stat / 2010 / 26-07-10a. htm.

409

Щегловин Ю. Б. Размышления о ликвидации израильской агентурной сети в Ливане // http://www.iimes.ru / rus / stat / 2010 / 26-07-10a. htm.

410

Рафик Харири (1 ноября 1944, Сидон – 14 февраля 2005 г., Бейрут) – ливанский миллиардер и политический деятель. Погиб в результате террористического акта. С октября 1992 года по октябрь 2004 года – премьер-министр Ливана. При нем пост президента страны был номинальным. Погиб в результате теракта – взрыва бомбы.

411

Ливан по всему миру ищет беглого полковника – шпиона // http://www.mignews.ru / news / disasters / world / 170910_91409_48175.html.

412

Флорсгейм Э., Шилон А. Еврейский след: Элиа Коэн // Военный вестник Израиля. 2008. 22 мая. № 11; Кулида С. Израильский Зорге: жизнь и судьба // Свобода. 2005 год. 16 мая; Ледер М. Афера // Время и мы. 1976 год. Сентябрь. № 11. С. 96; Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 58–67; Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 162; Айзенберг Д., Дан У., Ландау Э. МОССАД. Секретная разведывательная служба Израиля. М., 1993. С. 72–139; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 183–186; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 24–30; Капитонов К. А. Израиль. История «МОССАДа» и спецназа. М., 2005. С. 208–218.

413

Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 80.

414

Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 51, 55.

415

Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 62; Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 56.

416

Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 80–81.

417

Седов С. Сионизм: ставка на террор. М., 1984. С. 58–59.

418

Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 260–261.

419

Агентство безопасности Министерства обороны США. Отвечает за оперативное обеспечение объектов ВПК.

420

Ефименкова Т. Дело Полларда: досье не закрыто // Красная Звезда. 2003. 1 января.

421

Яшлавский А. Разведка сближению не помеха? // МК – Московский комсомолец. 2010. 1 июля.

422

Названы источники израильского информатора в Пентагоне // http://lenta.ru / news / 2005 / 10 / 06 / franklin / ; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 263–265.

423

Берг Р. Шпион работал за обеды // http://www.jewish.ru / theme / world / 2008 / 04 / news994261842.php.

424

В США сенатора Джейн Харман обвиняют в связях с израильскими агентами // http://obzor.westsib.ru / news / 291286.

425

Члена Конгресса США заподозрили в связях с израильскими шпионами // http://lenta.ru / news / 2009 / 04 / 22 / harman / .

426

США обвиняют Израиль в промышленном шпионаже // http://www.isra.com / news / 41343.

427

Ильин И. Визитная карточка ВВС Франции // Крылья Родины. 1994. № 3.

428

Чернер Ю., Кунц И. Еврейский след: шпионаж из мусорной корзины // Военный вестник Израиля. 2008. 26 июня. № 12; Евсеев Е. С. Фашизм под голубой звездой. М., 1971. С. 105; Айзенберг Д., Дан У., Ландау Э. МОССАД. Секретная разведывательная служба Израиля. М., 1993. С. 209–227; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 34–35.

429

Ильин И. Визитная карточка ВВС Франции // Крылья Родины. 1994. № 3.

430

Советская наземная радиолокационная станция дальнего обнаружения, работавшая в метровом диапазоне волн. Была принята на вооружение в 1956 году. Дальность обнаружения самолетов этой РЛС составила примерно 200 км. Самолеты могли быть обнаружены на высотах до 25 км.

431

Деген И. Операция «Петух-53» // Военный вестник Израиля. 2009. 29 января. № 19.

432

Деген И. Операция «Петух-53» // Военный вестник Израиля. 2009. 26 марта. № 20.

433

Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 291; Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 252–254; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 179; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 425–426.

434

Пасхин А. Агент «МОССАДа» // Алеф. 2010. Июнь. № 998; Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 76–92; Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 292; Айзенберг Д., Дан У., Ландау Э. МОССАД. Секретная разведывательная служба Израиля. М., 1993. С. 56–57; Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 255–258; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 180–182; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 426–437.

435

Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 295; Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 258–259; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 438; Капитонов К. А. Израиль. История «МОССАДа» и спецназа. М., 2005. С. 110–127.

436

Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 25–35; Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 86–87.

437

Об этом человеке было подробно рассказано выше, в главе, посвященной операциям политической разведки.

438

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 283–290, 295.

439

Соловьев В. Дипломат Шмуэль Полищук репатриирован в Израиль. // Коммерсант. 2009. 2 октября; Маргулис М. Д. «Еврейская» камера Лубянки. Иерусалим, 1996. С. 161.

440

Степенин М. Офицеры ГРУ продавали «МОССАДу» государственные секреты // Коммерсант. 1998. 21 марта. № 49.

441

Верин А. Либерман предпочел разведчика дипломату // Независимая газета. 2009. 7 октября.

442

Туркменистан. Власти отвергли кандидатуру Реувена Даниэля на пост посла Израиля // http://www.sem40.ru / lenta / news-dir / 183689.html?page=0.

443

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар 2008. С. 154–166.

444

Нехамкин С. Уловимый Джо // Аргументы недели. 2010. 22 июля. № 28 (218); Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 169–181; Ганор Э. И вашим, и нашим // http://piratyy.h14.ru / article / 12–12.html; Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 372; Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 367–368; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 192–193; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 154.

445

Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 360–361; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 153.

446

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 182–194; Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 396–399; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 192; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 153–154.

447

Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 361–362.

448

Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 356–357; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 153.

449

Лекарев С. Канадский код и его разгадка // Аргументы недели. 2006. 22 июня; Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 112–113.

450

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 198–205; Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 412–414; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 154–156.

451

Израильская противокорабельная крылатая ракета, разработана корпорацией IAI. Поступила на вооружение в конце 1960-х годов. Третья в мире противокорабельная ракета (первыми в мире были советская П-15 «Термит» и шведская Rb-08).

452

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 207–212, 217.

453

Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 409–410.

454

Дассо Марсель (1892 г., Париж – 1986 г., там же) – инженер-авиаконструктор. Владелец крупных финансовых корпораций и периодических изданий. Создатель одного из первых четырехмоторных транспортных самолетов (до 1914 года). В годы Первой мировой войны и позже конструировал военные и гражданские самолеты. Во время Второй мировой войны был арестован и депортирован в Бухенвальд. Освобожден в 1945 году. Истребители конструкции Дассо («Мистер» и «Мираж») с успехом использовались Военно-воздушными силами Израиля в период Синайской кампании и Шестидневной войны.

455

Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 410–411.

456

Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 415–417.

457

Там же. С. 426–427.

458

Небольшой город на северо-западе Израиля, расположен на небольшом мысе на северной стороне залива Акра в 16 км к северо-востоку от Хайфы. Город стоит на узкой прибрежной равнине к западу от Нижней Галилеи.

459

Капитонов К. А. Указ соч. С. 427.

460

Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 427–429.

461

Там же. С. 433–435.

462

Шульман А. Дело «Красного фронта» // Алеф. 2009. Апрель. № 984.

463

Шульман А. Дело «Красного фронта» // Алеф. 2009. Апрель. № 984; Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 218–235.

464

Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 254.

465

Шульман А. Тайные операции в Ливане // «Алеф». 2006. Декабрь. № 956.

466

http://www.ynet.co.il / articles / 0,7340,L-3264278,00.html.

467

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 368–379.

468

Психиатр-шпион в рядах ЦАХАЛа // http://news.israelinfo.ru / law / 23692.

469

«Братья-мусульмане» (Аль-Ихван аль-Муслимун) – международная религиозно-политическая ассоциация, основанная в марте 1928 года учителем Хасаном аль-Банна в Исмаилии (Египет). С 1933 года штаб-квартира организации была переведена в Каир. Ассоциация имела отделения в Сирии, Палестине, Ираке. К концу Второй мировой войны насчитывала около 500 тыс. человек.

470

Житель Иерусалима – шпион «Братьев-мусульман» // http://www.mignews.ru / news / disasters / world / 300810_125747_91479.html.

471

Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 194.

472

Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 195.

473

Подразделение вермахта, состоящее из представителей тюркских народов СССР и Центральной Азии (казахи, узбеки, туркмены, киргизы, уйгуры, татары и т. д.). Было создано 15 ноября 1941 года при 444-й охранной дивизии в форме так называемого «Туркестанского полка», который состоял из четырех рот. Позднее численность соединения увеличилась. Всего на территории Польши было сформировано 14 туркестанских батальонов. К началу 1944 года на фронте действовало 24 туркестанских батальона.

474

Был создан в мае 1946 года в структуре Министерства госбезопасности СССР. Его возглавил Павел Судоплатов. По утверждению этого человека, «в нашу задачу входила организация специальной агентурно-разведывательной работы за рубежом и внутри страны против врагов партии и советского государства. В частности, согласно специальному постановлению Политбюро ЦК ВКП(б) мы готовили боевые операции во Франции, Турции, Иране. Однако в последний момент мы получили приказ отложить их».

475

Группа товарищей. Памяти товарища // Независимое военное обозрение. 2004. 20 августа.

476

Пейсахович А. Звание Героя ему все же присвоили // http://www.sem40.ru / warandpeace / military / hero / 3874 / index.shtml

477

Млечин Л. Иосиф Сталин – создатель Израиля. М., 2006. С. 133.

478

Млечин Л. Иосиф Сталин – создатель Израиля. М., 2006. С. 138.

479

Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 154.

480

Лурье В. М., Кочик В. Я. ГРУ: дела и люди. СПб., М., 2003. С. 417.

481

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 15–32; Крупский В., Смирнов М. Тайная война на израильском направлении. // Независимое военное обозрение. 2007. 17 февраля; Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 364–365; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 78–79; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 137–151; Капитонов К. А. Израиль. История «МОССАДа» и спецназа. М., 2005. С. 196–200.

482

Хаим Азриэль Вейцман (27 ноября 1874 г.-9 ноября 1952 г.) – ученый-химик, политик, президент (1929–1946) Всемирной сионистской организации, первый президент Государства Израиль (был избран 16 мая 1948 г., президент 1949–1952 гг.) и основатель исследовательского института, который теперь носит его имя. Дядя седьмого президента Израиля Эзера Вейцмана.

483

Крупский В., Смирнов М. Тайная война на израильском направлении // Независимое военное обозрение. 2007. 17 февраля.

484

Молодежное сионистское движение, возникшее в конце 1923 года в Галиции и распространившееся почти по всему еврейскому миру. Цели движения, изложенные в декларации, принятой на 1-м всемирном съезде Гордонии в Данциге (1928), заключались в воссоздании родины на земле еврейского народа в Палестине, воспитании участников движения в гуманистическом духе, создании трудоспособной нации, возрождении еврейской культуры на языке иврит и в самостоятельном труде (авода ацмит). В короткий срок движение распространилось по всей Польше, Румынии, США и другим странам. К началу Второй мировой войны число его членов достигло 40 тысяч.

485

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 34–47.

486

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 49–57; Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 369; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 137–138; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 164–168.

487

Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 39–45.; Блаус С. Шпионские страсти // http://www.rg-rb.de / 2007 / 48 / wos2.shtml.

488

Ступников А. Виктор Граевский – как он есть… //http://uryst.livejournal.com / 120021.html.

489

Мельман Й. Архивные тайны // http://piratyy.by.ru / article / arh. html.

490

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 296–304.

491

Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 136.

492

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 61–69; Шульман А. Израэль Беэр – человек ниоткуда // Алеф. 2009 год. Март. № 983; Айзенберг Д., Дан У., Ландау Э. МОССАД. Секретная разведывательная служба Израиля. М., 1993. С. 228–239; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 134–135; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 171–172; Млечин Л. М. МОССАД. Тайная война. М., 2004. С. 174–178.

493

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 70–79; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 168–169.

494

Крупский В., Смирнов М. Тайная война на израильском направлении // Независимое военное обозрение. 2007 год. 17 февраля.

495

Дайчман И. «МОССАД». История лучшей в мире разведки. Смоленск, 2001. С. 220–221.

496

Гельман З. Доктор Клинберг // Эхо планеты. 2009 год. № 30–31; Капитонов К. Самый опасный шпион // Независимое военное обозрение. 2003. 28 марта; Богданов В. «МОССАД» против КГБ // Политический журнал. 2006. 15 мая. № 12 (115); Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 91–103; Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 245–256; Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 117–118; Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 219–220; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 282–283; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 172–177; Капитонов К. А. Израиль. История «МОССАДа» и спецназа. М., 2005. С. 196–200.

497

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 103.

498

Фальков М. Российская армия засылает в Израиль шпионов // http://izrus.co.il / article.php?article=331.

499

«Шабак» раскрыл тайну советского шпиона // http://news.israelinfo.ru /technology / 25240?for_printing.

500

Разрешено к публикации: Маркуса Клингберга сдал двойной агент «Самаритянин». // http://www.newsru.co.il / israel / 15apr2008 / kling301.html.

501

Леви Эшколь (25 октября 1895 г., местечко Оратов, Киевская губерния – 26 февраля 1969 г., Иерусалим, Израиль) – четвертый премьер-министр Израиля в 1963–1969 годах.

502

Богданов В. «МОССАД» против КГБ // Политический журнал. 2006 год. 15 мая. № 12 (115).

503

Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 115.

504

Богданов В. «МОССАД» против КГБ // Политический журнал. 2006. 15 мая. № 12 (115).

505

Четвертая арабо-израильская война (Война Судного дня, Октябрьская война) – военный конфликт между Израилем, с одной стороны, и Египтом и Сирией – с другой. Был начат 6 октября 1973 года арабскими странами, закончился через 18 дней. Война началась с внезапной атаки египетских и сирийских войск во время иудейского праздника Йом-Кипур. Армии пересекли линии прекращения огня на Синайском полуострове и Голанских высотах и начали продвижение вглубь Израиля.

506

Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 486–487; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 168.

507

Бельченко В., Бейдер В., Белянинов К. Расстрел у Новодевичьего // Огонек. 2009. 9 ноября. № 26; Богданов В. «МОССАД» против КГБ // Политический журнал. 2006 год. 15 мая. № 12 (115); Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 114–131; Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 272–284; Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 118–119; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 281–282; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 178–184.

508

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 124; Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 220–221; Чертопруд С. Научно-техническая политика от Ленина до Горбачева. М., 2002. С. 98–99.

509

Шелков В. А. История «микроточки» // Специальная техника. 1999. № 6.

510

Чертопруд С. Научно-техническая политика от Ленина до Горбачева. М., 2002. С. 99.

511

Ясинская Т. Агента Калмановича из израильской тюрьмы вызволяли Пуго, Руцкой, Примаков и Кобзон // Кумиры. 1998. № 4.

512

Шимон Перес (род. 2 августа 1923 года) – старейший израильский политик, чья политическая карьера длится более 65 лет. Девятый и двенадцатый премьер-министр Израиля (1984–1986 и 1995–1996 годы), девятый президент Израиля (с июля 2007 года). Многолетний член Кнессета (1959–2006), сменил множество министерских портфелей. Лидер партии «Авода» (Партия труда, 1977–1992, 1995–1997, 2001, 2003–2005 годы).

513

Израиль: из предателей – в сельхозконсультанты // http://www.mignews.com / news / society / world / 121109_64804_40781.html; Бывший шпион Шимон Левинзон продавал родину за деньги // http://www.jewish.ru / news / israel / 2009 / 11 / news994279933.php; Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 134–152; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 177–178.

514

Организация была создана в 1969 году в Израиле. Сам термин «Узники Сиона» обозначал лиц, подвергавшихся репрессиям за сионистскую деятельность в странах, где такая деятельность была под запретом.

515

Крупский В., Смирнов М. Тайная война на израильском направлении // Независимое военное обозрение. 2007. 17 февраля; Лекарев С., Георгиев С. Даты и люди // Аргументы недели. 2006. 8 июня. № 5; Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 80–91.

516

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 107–112; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 170–171; Чертопруд С. Научно-техническая политика от Ленина до Горбачева. М., 2002. С. 98.

517

Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 185–189.

518

Там же. С. 189–190.

519

Там же. С. 190–191.

520

Военные секреты Израиля Россия покупала за 20 тысяч в месяц // Сегодня. 1997 год. 20 мая; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 192–193.

521

Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 191–192.

522

Там же. С. 193–194.

523

Страны, наиболее пострадавшие от терроризма в 1994–2004 годах. Топ-10 // Коммерсант. 2004. 13 сентября. № 169 / П (3008).

524

Алексеев А. Россия обогнала Израиль и догоняет США // Коммерсант. 2004. 13 сентября. № 169 / П (3008).

525

Кац С. Люди в черном // Зеркало недели. 1997. 29 ноября – 5 декабря. № 48 (165).

526

Израиль: ужесточение антитеррористических законов // Зарубежное военное обозрение. 2010. № 5.

527

Федотов Е. Об опыте Израиля в борьбе с терроризмом // Зарубежное военное обозрение. 2010. № 5.

528

Тимофеев А. Воздушные кошмары // Время новостей. 2001. 19 марта.

529

Чертопруд С. Андропов и КГБ. М., 2004… С. 243.

530

Там же. С. 246.

531

Соловьев А. В. Тревожные будни забайкальской контрразведки. М., 2002. С. 485.

532

Маетная Е., Божьева О. «Кнопка большой беды» // МК – Московский комсомолец. 2004. 26 августа. № 191 (23.657).

533

Соловьев А. В. Тревожные будни забайкальской контрразведки., М. 2002. С. 485.

534

Маетная Е., Божьева О. «Кнопка большой беды» // МК – Московский комсомолец. 2004. 26 августа. № 191 (23.657).

535

Витковский А. Драмы и трагедии в воздухе // Транспорт России. 2005. № 30.

536

Небесная стража. // Красноярский рабочий. 2003. 17 июля.

537

Никто не заметил создания Монстра // http://www.agentura.ru / Forum / archive / 14228.html

538

Юридические аспекты // http://hijacking.far.ru / 1.html

539

Фомин И. Аэропорт «Шереметьево»: становление и развитие // Сб. Лубянка: обеспечение экономической безопасности государства. М., 2005. С. 183.

540

Соловьев А. В. Тревожные будни забайкальской контрразведки. М. 2002. С. 485.

541

Фомин И. Аэропорт «Шереметьево»: становление и развитие // Сб. Лубянка: обеспечение экономической безопасности государства. М., 2005. С. 184.

542

Сопровождавший самолет милиционер выстрелил в угонщика, что спровоцировало взрыв самодельного взрывного устройства.

543

Соловьев А. В. Тревожные будни забайкальской контрразведки. М., 2002. С. 485.

544

Витковский А. Драмы и трагедии в воздухе // Транспорт России. 2005. № 30.

545

Чертопруд С. Юрий Андропов: тайны председателя КГБ. М., 2006. С. 279.

546

Тимофеев А. Воздушные кошмары // Время новостей. 2001. 19 марта.

547

Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 220; Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 387.

548

Брасс А. Миссия выполнима. Удары израильского спецназа. М., 2007. С. 9–11.

549

Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 221.

550

Там же. С. 221, 222.

551

Бейдер В. Операция «Изотоп-1» // Огонек. 2007. 7-12 мая. № 19.

552

Апокалипсис вчера // Власть. 2001. 18 сентября. № 37 (439); Письма власти // Власть. 2007. 17 декабря. № 49 (753).

553

Апокалипсис вчера // Власть. 2001. 18 сентября. № 37 (439).

554

Внезапное падение давления в кабине самолета или космического корабля в связи с попаданием метеорита или выходом из строя соответствующих систем. Падение давления до величины менее 47 мм рт. ст. (давление водяного пара при 38 °C) вызывает вскипание жидкостей, содержащихся в теле. В течение нескольких секунд происходит полное разрушение легких, падает кровяное давление, и смерть становится неизбежной.

555

Джонс Д. Месть. Нью-Йорк, 1986. С. 51.

556

Гончаров А. 11 сентября по-израильски // Независимое военное обозрение. 2006. 11 августа.

557

Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 98–106; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 227.

558

Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 106–110.

559

Бейдер В. Операция «Изотоп-1» // Огонек. 2007. 7-12 мая. № 19.

560

Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 227–228.

561

Брасс А. Миссия выполнима. Удары израильского спецназа. М., 2007. С. 155–156.

562

Шестаков Е., Шестерина Е. Как охраняют израильские школы // Известия. 2004. 1 сентября.

563

Брасс А. Миссия выполнима. Удары израильского спецназа. М., 2007. С. 168–171.

564

Нетаниягу И. Последний бой Йони. М., Иерусалим., 2001. С. 19–247.

565

Брасс А. Миссия выполнима. Удары израильского спецназа. М., 2007. С. 181–229.

566

ЦАХАЛ потерял одно из 199 тел террористов, которые нужно вернуть «Хизбалле» // http://www.newsru.co.il / mideast / 16jul2008 / trup301.html.

567

Эхуд Барак (родился 12 февраля 1942 г.) – израильский военный и политический деятель. Начальник Генштаба в 1991–1995 годах. Премьер-министр Израиля (1999–2001).

568

Уйти, чтобы вернуться – Наша встреча… // http://www.isramir.com / content / view / 3994 / 169 / 1 / 1 / ; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 458; Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 332–335.

569

Черная метка для Абу-Джихада // Частный охранный бизнес. 2006. Сентябрь. Брасс А. Специальные операции: 1988 год. Ликвидация Абу Джихада (Часть 2) // Военный вестник Израиля. 2008. 27 марта. № 9.

570

Гончаров А. 11 сентября по-израильски // Независимое военное обозрение. 2006. 11 августа.

571

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 315.

572

Гончаров А. 11 сентября по-израильски // Независимое военное обозрение. 2006. 11 августа.

573

Terrorism deaths in Israel – 1920–1999 // http://www.mfa.gov.il / MFA / Terrorism-+Obstacle+to+Peace / Palestinian+terror+before+2000 / Terrorism%20deaths%20in%20Israel%20-%201920-1999.

574

Реутов А. «Хамас» идет по следам «МОССАДа» // Коммерсант. 2010. 2 февраля. № 17.

575

Белаш В. Радикальное средство против террора // Алеф. 2003. Октябрь. № 926.

576

Брасс А. Миссия выполнима. Удары израильского спецназа. М., 2007. С. 246–247.

577

Капитонов К. А. Израильская практика «точечных ликвидаций» // http://www.iimes.ru / rus / stat / 2005 / 28-11-05.htm.

578

Шульман А. Что такое «точечные ликвидации» // Алеф. 2008. Май. № 973.

579

Шульман А. Как Израиль борется с террором // Алеф. 2006. Сентябрь. № 953.

580

Шульман А. Что такое «точечные ликвидации» // Алеф. 2008. Май. № 973.

581

Белаш В. Радикальное средство против террора // Алеф. 2003. Октябрь. № 926.

582

Йона А. Не оставляя следов: Воспоминания ветерана израильских спецслужб. М., 2005. С. 191–192.

583

Йона А. Не оставляя следов: Воспоминания ветерана израильских спецслужб. М., 2005. С. 192–194.

584

Йона А. Не оставляя следов: Воспоминания ветерана израильских спецслужб. М., 2005. С. 206–208.

585

Йона А. Не оставляя следов: Воспоминания ветерана израильских спецслужб. М., 2005. С. 208–213.

586

Ариэль Шарон (род. 27 февраля 1928 г., поселение Кфар-Малал близ Кфар-Сабы) – израильский военный, политический и государственный деятель, премьер-министр Израиля в 2001–2006 годах. С 2006 года находится в состоянии комы.

587

Зайчик М. Ариэль Шарон и его «отряд 101» // Алеф. 2008. Сентябрь. № 977; Шульман А. Уничтожить террористов в их логове // Алеф. 2004. Июнь. № 934.

588

Мильштейн У. Подразделение 101 // http://gazeta.rjews.net / milshtein101.shtml.

589

50 лет назад «команда самоубийц» Ариэля Шарона уничтожила 69 палестинцев в Кибии // http://podrobnosti.ua / power / 2003 / 10 / 14 / 82283.html.

590

Бенни Моррис (род. 1948 г.) – профессор истории на факультете исследования Ближнего Востока в университете Негева (Беер-Шева). Моррис принадлежит к израильской группе историков, известных как «новые историки». Это направление в израильской историографии появилось в восьмидесятых годах и известно тем, что занимается ревизионизмом новейшей израильской истории. Основная специализация Морриса – проблема появления палестинских беженцев в 1948 году.

591

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 287–288.

592

Там же. С. 287–288.

593

Кулида С. Израильский Зорге: жизнь и судьба // Свобода. 2005. 16 мая; Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 287–288.

594

Белаш В. Террор против террора // Власть. 2004 год. 26 апреля; Эпштейн А. Мустафа Хазеф и его дочь: арабо-израильский конфликт в зеркале семейной истории. // Международная еврейская газета. 2007. 27 марта.

595

Белаш В. Террор против террора // Власть. 2004. 26 апреля; Эпштейн А. Мустафа Хазеф и его дочь: арабо-израильский конфликт в зеркале семейной истории. // Международная еврейская газета. 2007. 27 марта; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 299–302.

596

Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 55.

597

Айзенберг Д., Дан У., Ландау Э. МОССАД. Секретная разведывательная служба Израиля. М., 1993. С. 179; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 294.

598

Айзенберг Д., Дан У., Ландау Э. МОССАД. Секретная разведывательная служба Израиля. М., 1993. С. 180; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 294–295.

599

Коршунов Е. А. Шпионы, террористы, диверсанты: Израильские спецслужбы: от скандала к скандалу. М., 1988. С. 11.

600

Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 294.

601

Айзенберг Д., Дан У., Ландау Э. МОССАД. Секретная разведывательная служба Израиля. М., 1993. С. 179.

602

Айзенберг Д., Дан У., Ландау Э. МОССАД. Секретная разведывательная служба Израиля. М., 1993. С. 179–180.

603

Там же. С. 310–311.

604

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 311.

605

Коршунов Е. А. Шпионы, террористы, диверсанты: Израильские спецслужбы: от скандала к скандалу. М., 1988. С. 13.

606

Капитонов К. Израиль. История МОССАДа и спецназа. М., 2005. С. 17–39; Седов С. Сионизм: ставка на террор. М., 1984. С. 67.

607

Седов С. Сионизм: ставка на террор. М., 1984. С. 67.; Коршунов Е. А. Шпионы, террористы, диверсанты: Израильские спецслужбы: от скандала к скандалу. М., 1988. С. 13.

608

Коршунов Е. А. Шпионы, террористы, диверсанты: Израильские спецслужбы: от скандала к скандалу. М., 1988. С. 126; Седов С. Сионизм: ставка на террор. М., 1984. С. 67.

609

Седов С. Сионизм: ставка на террор. М., 1984. С. 67.

610

Там же.

611

Там же.

612

Там же. С. 68.

613

Седов С. Сионизм: ставка на террор. М., 1984. С. 68; Блехман Р. Моссад, Аман и все такое… Иерусалим, 1988. С. 110–114.

614

Джонс Д. Месть. Нью-Йорк, 1986. С. 171–172.

615

В ходе спецоперации «Весна молодости» в ночь на 10 апреля 1973 года три группы спецназа высадились на бейрутском пляже, где их ожидали агенты «МОССАДа». Было взято штурмом 7-этажное здание, в котором находилась штаб-квартира ООП. В ходе боя было ликвидировано около 50 террористов. Потери нападавших – двое убитых и трое раненых.

616

Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 232–233; Брасс А. Миссия выполнима. Удары израильского спецназа. М., 2007. С. 101–140.

617

Белаш В. Террор против террора // Власть. 2004. 26 апреля; Млечин Л. Особая папка Леонида Млечина. Кровавая Олимпиада // Вечерняя Москва. 2004. 11 января; Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 312–313, 313–314, 316; Блехман Р. Моссад, Аман и все такое… Иерусалим, 1988, С. 118–120.

618

Седов С. Сионизм: ставка на террор. М., 1984. С. 68.

619

Там же.

620

Седов С. Сионизм: ставка на террор. М., 1984. С. 68.

621

Там же.

622

Речь идет о представительстве Международной Федерация обществ Красного Креста и Красного Полумесяца (МФОКК и КП). В арабских странах эмблемой этой структуры является красный полумесяц на белом фоне, а название, соответственно – «Красный полумесяц».

623

Седов С. Сионизм: ставка на террор. М., 1984. С. 68.

624

Там же.

625

Там же.

626

Там же.

627

Там же.

628

Там же.

629

Млечин Л. Особая папка Леонида Млечина. Кровавая Олимпиада // Вечерняя Москва. 2004. 11 января.

630

Коршунов Е. А. Шпионы, террористы, диверсанты: Израильские спецслужбы: от скандала к скандалу. М., 1988. С. 126.

631

Млечин Л. Особая папка Леонида Млечина. Кровавая Олимпиада // Вечерняя Москва. 2004. 11 января.

632

Джонс Д. Месть. Нью-Йорк., 1986. С. 223, 349.

633

Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 399–400; Брасс А. Миссия выполнима. Удары израильского спецназа. М., 2007. С. 230–240.

634

Коршунов Е. А. Шпионы, террористы, диверсанты: Израильские спецслужбы: от скандала к скандалу. М., 1988. С. 125; Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 315–316.

635

Коршунов Е. А. Шпионы, террористы, диверсанты: Израильские спецслужбы: от скандала к скандалу. М., 1988. С. 127–130.

636

Навон А. Женское лицо израильской разведки // Алеф. 2004. Апрель. № 934.

637

Шульман А. Люди «МОССАДа» // Алеф. 2008. Апрель. № 972.

638

Там же.

639

Коршунов Е. А. Шпионы, террористы, диверсанты: Израильские спецслужбы: от скандала к скандалу. М., 1988. С. 130–137.

640

Движение «Амаль» – шиитская партия в Ливане. В зените своей власти ее вооруженное крыло состояло из 14 тысяч бойцов. В настоящее время ее самый известный член – президент ливанского парламента Набих Берри. Движение «Амаль» с 1990 года постоянно входит в парламент и в 2006 году там имело 15 из 128 мест.

641

Коршунов Е. А. Шпионы, террористы, диверсанты: Израильские спецслужбы: от скандала к скандалу. М., 1988. С. 142–143.

642

Специальные операции: 1988 год. Ликвидация Абу Джихада // http://piratyy.h14.ru / article / abu-d.html.

643

Коршунов Е. А. Шпионы, террористы, диверсанты: Израильские спецслужбы: от скандала к скандалу. М., 1988. С. 138–141.

644

Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 455, 457.

645

Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 453, 454, 457.

646

Белаш В. Террор против террора // Власть. 2004. 26 апреля; Специальные операции: 1988 год. Ликвидация Абу Джихада // http://piratyy.h14.ru / article /abu-d.html; Государство Израиль против террориста Абу Джихада // http://beret.moy.su / news / 2007-8-16-17-0; Брасс А. Специальные операции: 1988 год. Ликвидация Абу Джихада // Военный вестник Израиля. 2008. № 9-11; Шульман А. Люди «МОССАДа» // Алеф. 2008. Апрель. № 972; Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 285–296; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 458–464; Млечин Л. М. МОССАД. Тайная война. М., 2004. С. 52–53, 54–60; Брасс А. Миссия выполнима. Удары израильского спецназа. М., 2007. С. 241–258.

647

Брасс А. Специальные операции: 1988 год. Ликвидация Абу Джихада (часть 2) // Военный вестник Израиля. 2008. 27 марта. № 9.

648

Брасс А. Специальные операции: 1988 год. Ликвидация Абу Джихада (часть 3) // Военный вестник Израиля. 2008. 22 мая. № 11.

649

Ильин Г. Пушкари Саддама // Известия. 2003. 8 января; Штейнберг М. Успехи и провалы спецслужб еврейского государства. // Независимое военное обозрение. 2003. 3 февраля; Шульман А. Люди «МОССАДа» // Алеф. 2008. Апрель. № 972;

650

Шульман А. Люди «МОССАДа» // Алеф. 2008. Апрель. № 972.

651

Белаш В. Террор против террора // Власть. 2004. 26 апреля.

652

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 384–388.

653

Брасс А. Специальные операции: ликвидация шейха Фатхи Шкаки // Военный вестник Израиля. 2007. 26 декабря. № 6.

654

Как убивали палестинских террористов // Коммерсант. 2004. 23 марта.

655

Брасс А. Специальные операции: ликвидация шейха Фатхи Шкаки. // Военный вестник Израиля. 2007 год. 26 декабря. № 6.

656

Там же.; Брасс А. Специальные операции: ликвидация шейха Фатхи Шкаки (окончание) // Военный вестник Израиля. 2008 год. 24 января. № 7; Брасс А. Миссия выполнима. Удары израильского спецназа. М., 2007. С. 279–290.

657

День в истории: 10 лет назад был ликвидирован террорист по кличке «Инженер» // http://www.newsru.co.il / mideast / 05jan2006 / mehandes.html.; Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 409–411.

658

Эпштейн А. Провал в Аммане: десять лет спустя // Международная еврейская газета. 2007. 28 сентября; Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 296–306.

659

Смилянский Я. Роковой провал. Почему «МОССАД» не сумел ликвидировать Халеда Машаля // http://piratyy.by.ru / article / haled.html; Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 415–419, 421–422, 424–425, 427–428.

660

Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 98–106.

661

Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 46.

662

Элитное спецподразделение Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ). Было основано в конце 1987 года – начале 1988 года. Действует спецподразделение в Иудее и Самарии с целью выявления и захвата палестинских террористов. Первоначальные задачи подразделения: арест организаторов демонстраций. Подобная работа продолжалась около двух лет. На сегодняшний день основная цель подразделения – захват и уничтожение вооруженных террористов и их лидеров, а также объекты террористической инфраструктуры.

663

Ганкин Л. Палестина потеряла двоюродного брата // Коммерсант. 2000. 23 ноября.

664

Фальков М. Самарийская тайна спецслужб // http://www.agentura.ru / dossier / _bvsa / samar /

665

Гройсман А. Шакалы. Право на отстрел // http://www.waronline.org / terror /shakali.htm.; Шульман А. Как Израиль борется с террором. // Алеф. 2006. Сентябрь. № 953.

666

Реутов А. Труп за труп // Коммерсант. 2001. 20 октября. Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 322.

667

Жертвами мести ФАТХ стали трое автотуристов // http://www.lenta.ru / mideast / 2001 / 10 / 19 / hiker / .

668

Израильтяне уничтожили лидера ХАМАСа // http://lenta.ru / mideast / 2001 / 11 / 24 / hanoud / .

669

Лидера движения ХАМАС расстреляли ракетами // http://www.newsru.com / world / 24Nov2001 / xamac.html.

670

Израильские войска выходят из Наблуса и Тулькарма // http://newsru.com / world / 22jan2002 / uhodyat.html.

671

«Танзим» («организация» по-арабски) создана в 1995 году, первоначально как военизированное молодежное крыло ФАТХ. Приобрела известность с началом 2-й интифады, став вместе с другой дочерней организацией ФАТХ – «Бригадами мучеников Аль-Аксы» – одним из основных исполнителей терактов против граждан Израиля.

672

Марван Баргути – палестинский политик, один из лидеров и полевых командиров движения ФАТХ. В 2002 году, в ходе операции «Защитная стена», он был задержан спецназовцами израильского подразделения «Дувдеван», передан окружному суду в Тель-Авиве и обвинен в убийствах, совершенных его организацией. Ему было предъявлено обвинение в соучастии в убийстве 26 человек. Израильский суд признал его виновным в убийстве 5 человек, остальные предъявленные ему обвинения были сочтены недоказанными. 6 июня 2004 году Баргути был приговорен израильским судом к 5 пожизненным заключениям за совершенные в ходе терактов убийства 5 человек и к 40 годам за покушение на убийства.

673

Израильтяне уничтожили троих активистов «Танзима» и «Подразделения-17» // http://lenta.ru / mideast / 2002 / 03 / 05 / tanzim /

674

В районе Туль-Карема ликвидирован палестинский «эксперт» // http://www.mignews.com / news / disasters / world / 140302_174356_57889.html.

675

Спецподразделение пограничной полиции Израиля (МАГАВ) – основное антитеррористическое подразделение полиции Израиля. Обычно работает по информации, представленной «Шабаком».

676

Палестинские боевики начали сдаваться в Дженине // http://www.newsru.com / world / 10Apr2002 / dgenin.html.

677

Уничтожен «главный снайпер Хеврона» // http://www.mignews.com / news / disasters / world / 230402_12832_05049.html.

678

Израильтяне уничтожили одного из лидеров Бригад мучеников Аль-Аксы // http://www.newsru.com / world / 22May2002 / killing.html.

679

Израильские военные уничтожили активиста Бригад мучеников Аль-Аксы // http://www.newsru.com / world / 18Jun2002 / brigadir.html.

680

Паленый стан // Спецназ России. 2002. № 7.

681

Бригада «Голани» – пехотная бригада армии Израиля, сформирована 28 февраля 1948 года. Считается одной из наиболее обученных, элитных частей израильской армии. Дислоцирована в Северном военном округе.

682

Новости израильских спецслужб. ОБСВ предупреждал. Компромат на будущее. Амман между Бушем и Саддамом. ЦРУ продолжает работу. «Троянский конь» по-турецки. Кто стоит за «чеченскими арабами» // http://www.agentura.ru / dossier / _bvsa / obzors / 260702 / .

683

Израильтяне уничтожили лидера «Бригад мучеников Аль-Аксы» в Тулькарме // http://newsru.com / world / 07Aug2002 / murder.html.

684

Фальков М. Сводки с ближневосточного фронта // http://www.agentura.ru / dossier / _bvsa / obzors / 040103 /

685

Уничтожен «главный инженер» палестинского террора // http://www.mignews.com / news / events / world / 260902_151648_54995.html.

686

Гройсман А. Шакалы. Право на отстрел // http://www.waronline.org / terror /shakali.htm.

687

Уничтожен глава организации «Исламский джихад» // http://konflikt.ru / index. php? top=3&status=show1news&news_id=397&searchword=.

688

Израиль: убиты лидеры боевиков // http://www.russianamerica.com /common / arc / story. php / 26607?id_cr=98.

689

Уничтожен лидер «Хамаса» // http://www.dni.ru / news / world / 2003 / 2 / 17 / 19149.html.

690

Шкуренко О. Какие убийства приписывают израильтянам // Огонек. 2010. 22 февраля. № 7.

691

Газа: израильские вертолеты атаковали автомобиль лидера «Хамаса» // http://www.mignews.com / news / disasters / world / 080303_85859_98687.html.

692

Убит еще один лидер «Хамас» // http://mignews.com / news / disasters / world / 180303_142431_79715.html.

693

Парламент Палестины делает выбор // http://news.bbc.co.uk / hi / russian / special_report / bbcrussian / 2002_01 / newsid_2984000 / 2984031.stm.

694

Там же.

695

К приезду Пауэлла Израиль ликвидировал очередного боевика «Хамаса» // http://lenta.ru / mideast / 2003 / 05 / 08 / missile / .

696

Израильские и палестинские политики критикуют попытку ликвидации лидера «Хамаса» // http://podrobnosti.ua / power / 2003 / 06 / 10 / 63226.html.

697

В центре Иерусалима взорван автобус – 16 человек убиты, 97 ранены // http://newsru.com / arch / world / 11Jun2003 / bus_blast.html.

698

Израильтяне убили командира «Хамаса» // http://news.bbc.co.uk / hi / russian / news / newsid_2985000 / 2985420.stm.

699

Новые столкновения в секторе Газа: убито 4 активиста «Хамаса» // http://newsru.com / world / 27jun2003 / hamas.html.

700

ВВС Израиля нанесли авиаудар в секторе Газа. Погиб главный взрывотехник «Хамас» // http://newsru.com / arch / world / 21oct2004 / vvsgaza.html.

701

Парламент Палестины делает выбор // http://news.bbc.co.uk / hi / russian / special_report / bbcrussian / 2002_01 / newsid_2984000 / 2984031.stm.

702

Один из лидеров «Хамас» Абу Шанаб уничтожен ракетой // http://newsru.com / world / 21aug2003 / ksh.html.

703

В результате ракетного обстрела ранен духовный лидер «Хамас» // http://www.newsru.com / world / 06sep2003 / abbas_ham.html.

704

Ответный удар по террористам // http://www.mignews.com / news / disasters / world / 100903_102945_77370.html.

705

Израильские самолеты нанесли 4 удара по Газе: 7 погибли, около 70 раненых // http://www.newsru.com / arch / world / 20oct2003 / izr.html.

706

Уничтоженный в секторе Газа один из лидеров «Исламского джихада» готовил крупный теракт. // http://podrobnosti.ua / criminal / 2003 / 12 / 26 / 94352.html.

707

Активист «Исламского джихада» погиб при обстреле в секторе Газа: подробности // http://www.regions.ru / news / 1395180 / .

708

В Газе ликвидированы 3 террориста «Исламского джихада» // http://www.7kanal.com / news.php3?id=57553.

709

В. Б. Мишка из «МОССАДа» // Огонек. 2009. 21 сентября; В Газе убит лидер «Хамаса» шейх Ахмед Ясин // http://www.lenta.ru / mideast / 2004 / 03 / 22 / yassin / .

710

Преемник Ахмед Ясина уничтожен ракетой // http://www.newsru.com / world / 18apr2004 / rantisi.html.

711

Уничтожены палестинские террористы // http://www.mignews.com / news / disasters / world / 230404_25932_89135.html.

712

В Шхеме ликвидированы четыре террориста // http://cursorinfo.co.il / news / novosti / 2004 / 05 / 03 / mchron / .

713

В Газе ракетным ударом уничтожен один из лидеров «Хамаса» // http://www.newsru.com / arch / world / 30may2004 / jahgt.html.

714

Взрыв в Шхеме: погиб командир группировки «Батальоны мучеников Аль-Акса» // http://cursorinfo.co.il / news / novosti / 2004 / 06 / 14 / marshud / .

715

Израиль нанес ракетный удар по дому лидера боевого крыла «Хамас»: родственники погибли, террорист ранен // http://newsru.com / world / 18aug2004 /jabari.html.

716

Двое активистов «Бригад мучеников Аль-Аксы» уничтожены ракетой на Западном берегу // http://newsru.com / world / 13sep2004 / helic.html.

717

В секторе Газа ликвидирован один из лидеров «Хамаса» // http://www.newsru.com / world / 20sep2004 / dead.html.

718

Шкуренко О. Какие убийства приписывают израильтянам // Огонек. 2010. 22 февраля. № 7; В Сирии взорван автомобиль с лидером «Хамаса» // http://www.newsru.com / arch / world / 26sep2004 / hamas3.html.

719

Операция израильской армии и спецслужб, проведенная с 30 сентября по 15 октября 2004 года и направленная на подавление ракетных обстрелов города Сдерот со стороны боевиков «Хамаса». За 16 дней боев потери палестинской стороны составили от 104 до 133 человек, согласно разным источникам. Большинство убитых были боевиками «Хамаса». Также во время операции погибло от 18 до 30 палестинских детей. Потери израильтян составили 5 человек, среди которых двое детей, одна женщина и двое солдат.

720

Уничтожен глава военизированного крыла «Исламского джихада» в секторе Газа // http://cursorinfo.co.il / news / novosti / 2004 / 10 / 05 / mchron4 / .

721

В Газе ликвидирован лидер «Исламского джихада» // http://www.newsru.com / world / 26sep2005 / jihad.html.

722

ВВС Израиля уничтожили лидера «Хамаса», создавшего ракету «Касам» // http://www.newsinfo.ru / news / 2004-10-22 / item / 54578; ВВС Израиля нанесли авиаудар в секторе Газа. Погиб главный взрывотехник «Хамаса» // http://newsru.com / arch / world / 21oct2004 / vvsgaza.html.

723

Вертолет ВВС Израиля уничтожил группу вооруженных боевиков // http://cursorinfo.co.il / news / novosti / 2004 / 12 / 31 / mchron1 / .

724

Британская журналистка укрывала у себя дома палестинского террориста // http://www.newsru.com / world / 14jul2005 / likvidirovali.html.

725

В Газе ликвидирован лидер «Исламского джихада» // http://www.newsru.com / world / 26sep2005 / jihad.html.

726

Гольдовский А. Израиль «открыл ворота в ад» http://www.gazeta.ru / 2005 /  10 / 28 / oa_175858.shtml; Израильтяне подвергли ракетному обстрелу сектор Газа // http://www.kommentator.ru / accent / 2005 / az1029-1.html.

727

Газа: уничтожены командиры «Хамаса» и ФАТХа // http://www.mignews.co.il / news / disasters / world / 011105_163201_88742.html.

728

«Комитеты народного сопротивления» (Аль-Лиджан аль-мукауама аль-шаабия) были сформированы в декабре 2000 года из бывших сотрудников палестинских сил безопасности и оппозиционеров из партии ФАТХ, не принявших «линию Арафата». После подписания «удны» (соглашения о перемирии) 29 июня 2003 года организация раскололась на две группировки – «Общую группу» (Аль-Кияда аль-амма) и «Бригады Дженина» (Катаеб аль-Дженин) (вторые в основном боевики так называемых Бригад Саллах ад-Дина, выступили против перемирия). После срыва «удны» раскол был преодолен. Руководители данной организации (многие из которых до сих пор являются сотрудниками палестинских служб безопасности) вербовали боевиков в основном среди молодых жителей Джебалии и Шати (сектор Газа). В отличие от «Хамаса», «Исламского джихада», «Народного фронта освобождения Палестины» или «Бригад мучеников Аль-Аксы», «комитеты» не следуют какой-либо определенной религиозной или политической идеологии. В заявлениях представителей данной организации не раз звучали слова о том, что их цель – реальные боевые действия против Израиля и «евреев-оккупантов». Однако все активисты «комитетов» исповедуют ислам. Цель организации: освобождение «всей Палестины» – то есть полное уничтожение Израиля.

729

Израильский самолет уничтожил автомобиль с боевиками в секторе Газа: 1 убит, 10 раненых // http://www.newsru.com / arch / world / 07dec2005 / rafah.html.

730

В секторе Газа убито два боевика ФАТХа // http://www.mignews.co.il / news / disasters / world / 081205_170335_99335.html.

731

В Газе уничтожены три боевика «Исламского джихада» // http://lenta.ru / news / 2006 / 01 / 03 / gaza / .

732

Израиль расстрелял активистов «Исламского джихада» в Газе: двое погибших // http://newsru.com / world / 06feb2006 / terra.html.

733

Израильтяне уничтожили еще двоих «мучеников Аль-Аксы» // http://lenta.ru / news / 2006 / 02 / 06 / airstrike / .

734

В Газе израильской ракетой убит один из руководителей «Исламского джихада» // http://www.newsru.com / world / 01mar2006 / gaza.html.

735

Израильские ВВС расстреляли в Газе машину с боевиками «Исламского джихада». // http://www.newsru.com / arch / world / 06mar2006 / isljih.html.

736

Шкуренко О. Какие убийства приписывают израильтянам // Огонек. 2010. 22 февраля. № 7.

737

Лидер «Исламского джихада» в Газе уничтожен ракетой // http://www.newsru.com / world / 20may2006 / gazew.html.

738

Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 322; ВВС Израиля уничтожили в Газе лидера террористов // http://www.souz.co.il / news / read.html?article=36649.

739

Израильские ВВС уничтожили замглавы палестинского МВД Джамаля Абу Самхадану // http://www.newsru.com / arch / world / 09jun2006 / samhada.html; При обстреле лагеря в Хан-Юнисе уничтожен глава палестинского спецназа // http://lenta.ru / news / 2006 / 06 / 09 / killed /

740

Самый разыскиваемый Израилем террорист парализован // http://www.mignews.co.il / news / disasters / world / 150706_24127_80692.html.

741

Израильский спецназ расстрелял одного из лидеров «Исламского джихада» // http://www.newsru.com / world / 24aug2006 / djenin.html.

742

Было основано в конце 1987 года – начале 1988 года. Действует спецподразделение в Иудее и Самарии с целью выявления и захвата палестинских террористов. Первоначальные задачи подразделения: арест организаторов демонстраций. Подобная работа продолжалась около двух лет. На сегодняшний день основная цель подразделения – захват и уничтожение вооруженных террористов и их лидеров, а также объекты террористической инфраструктуры.

743

Израильский спецназ расстрелял одного из лидеров «Исламского джихада» // http://www.newsru.com / world / 24aug2006 / djenin.html.

744

Уничтожен лидер «Бригад мучеников аль-Аксы» в Шхеме // http://www.newsru.co.il / mideast / 31aug2006 / schem.html.

745

В Шхеме уничтожен один из лидеров «Бригад мучеников Аль-Аксы» // http://newsru.co.il / mideast / 03nov2006 / nablus_alaqsa.html.

746

В Газе уничтожены двое боевиков «Хамаса», в том числе зять Махмуда аз-Захара // http://newsru.co.il / mideast / 08nov2006 / kill_them.html.

747

ВВС Израиля обстреляли автомобиль террористов // http://www.mignews.co.il / news / disasters / world / 191106_150537_23156.html.

748

«Комитеты народного сопротивления» угрожают терактами за уничтожение главарей боевиков // http://newsru.co.il / arch / mideast / 23nov2006 / nekama.html.

749

Шкуренко О. Какие убийства приписывают израильтянам. // Огонек. 2010. 22 февраля. № 7; Израильская разведка ликвидировала иранского физика-ядерщика. // http://lenta.ru / news / 2007 / 02 / 04 / murder / .

750

Палестинцы: ВВС Израиля уничтожили четырех боевиков // http://newsru.co.il / arch / mideast / 21may2007 / boevik8015.html.

751

Утром запустил «Кассам», вечером – убит // http://www.mignews.co.il / news / disasters / world / 240607_222554_23648.html.

752

Уничтожен воскресший «инженер Исламского джихада» // http://newsru.co.il / mideast / 27jun2007 / fanuna_112.html.

753

ЦАХАЛ уничтожил в Газе троих боевиков «Исламского джихада» // http://www.newsru.co.il / mideast / 26jul2007 / udar405.html.

754

Уничтожен один из лидеров «Исламского джихада» // http://rus.newsru.ua / world / 03aug2007 / dji.html.

755

Израиль «точечно» ликвидировал одного из лидеров палестинских боевиков в Газе. // http://www.newsru.com / world / 04feb2008 / vvsisrael.html.

756

ВВС Израиля уничтожили лидера «Исламского джихада» в секторе Газа // http://newsru.com / world / 17dec2007 / sektorgaza.html.

757

ЦАХАЛ уничтожил двух лидеров террористов // http://www.mignews.com / news / disasters / world / 140108_04739_00910.html.

758

В Израиле убит лидер группировки «Исламский джихад» // http://www.kommersant.ru / doc.aspx?DocsID=842671.

759

Израиль «точечно» ликвидировал одного из лидеров палестинских боевиков в Газе // http://www.newsru.com / world / 04feb2008 / vvsisrael.html.

760

Шмулевич А. Жизнь и смерть супертеррориста: ликвидация Имада Мугния // http://www.apn.ru / publications / article19242.htm.

761

Сирийский взяточник помог МОССАДу убить Мугнию // http://news.israelinfo.ru / world / 31237.

762

Шехтер Д. Как это делается в «МОССАДе»: неизвестные подробности ликвидации Имада Мурние // http://mnenia.zahav.ru / ArticlePage.aspx?articleID=12913.

763

Шмулевич А. Жизнь и смерть супертеррориста: ликвидация Имада Мурние // http://www.apn.ru / publications / article19242.htm.

764

ВВС Израиля нанесли удар по сектору Газа: 8 убитых, 40 раненых, разрушен дом // http://newsru.com / arch / world / 16feb2008 / israel.html.

765

Шкуренко О. Какие убийства приписывают израильтянам // Огонек. 2010. 22 февраля. № 7.

766

Израильские ВВС уничтожили командира «Демократического фронта освобождения Палестины» Ибрагима Абу Олба // http://www.lentacom.ru / news /0255.html.

767

В Газе уничтожен организатор похищения Гилада Шалита // http://cursorinfo.co.il / news / novosti / 2008 / 05 / 01 / terror.

768

Там же.

769

Шкуренко О. Какие убийства приписывают израильтянам // Огонек. 2010. 22 февраля. № 7.

770

В Дженине убит Джихад, командир «Исламского Джихада» // http://mignews.co.il / news / disasters / world / 161208_90424_77386.html.

771

Операция «Литой свинец» – кодовое название израильской военной операции в секторе Газа, начавшейся 27 декабря 2008 года, целью которой ставилось уничтожение военной инфраструктуры правящего в Газе исламского радикального движения «Хамас» и предотвращение ракетных обстрелов территории Израиля. Этот конфликт известен также как война в Газе, а в арабских странах, из-за большого количества убитых палестинцев, – как Бойня в Газе.

772

Израильские ВВС разбомбили здание телестанции «Хамас» // http://www.lenta.ru / news / 2008 / 12 / 28 / bombings / .

773

Шульман А. Дерзкая операция в Судане // Алеф. 2009. Июнь. № 986.

774

ВВС Израиля нанесли удар по домам активистов «Хамаса» // http://txt.newsru.com / world / 02jan2009 / strike.html.

775

ЦАХАЛ уничтожил лидера «Хамаса» Саида Сияма // http://www.newsru.co.il / mideast / 15jan2009 / siam8010.html.

776

Уничтожен региональный лидер «Исламского джихада» // http://www.mignews.co.il / news / disasters / world / 050209_75000_65169.html.

777

Израильские ВВС уничтожили двух представителей «Исламского джихада» // http://www.jewish.ru / news / israel / 2009 / 03 / news994272118.php; Террористы ЦАХАЛа возобновили убийства в секторе Газа // http://muslims-org.blogspot.com / 2009 / 03 / blog-post_3989.html.

778

ВВС Израиля атаковали Газу, убит боевик «Исламского джихада» // http://cursorinfo.co.il / news / novosti / 2009 / 03 / 07 / lahia / .

779

Уничтожены исполнители теракта в Самарии. Подробности // http://www.mignews.com / news / disasters / world / 261209_110948_17610.html.

780

Следствие: две версии теракта в Самарии // http://www.mignews.com / news / disasters / world / 241209_174756_24732.html.

781

Дубайская полиция рассказала об убийстве лидера «Хамаса» // http://www.rosbalt.ru / 2010 / 02 / 28 / 716470.html.

782

Козлов Д. Химический арсенал спецслужб // Разведка. 2010 год. № 4 (5).

783

Щегловин Ю. Б. Размышления о ликвидации в ОАЭ эмиссара ХАМАС М. аль-Мабхуша // http://www.iimes.ru / rus / stat / 2010 / 07-02-10.htm.

784

Зензинов Э. Кто устранил Махмуда аль-Мабхуха? // Независимое военное обозрение. 2010. 26 февраля.

785

Щегловин Ю. Б. Размышления о ликвидации в ОАЭ эмиссара «Хамаса» М. аль-Мабхуша // http://www.iimes.ru / rus / stat / 2010 / 07-02-10.htm.

786

Из-за МОССАДа ирландцам выдадут новые паспорта // http://www.mignews.ru / news / society / world / 200810_73252_04218.html.

787

Командир боевого крыла «Хамаса» уничтожен при ракетном обстреле в Газе // http://rian.ru / world / 20100731 / 260276091.html.

788

Взрыв произошел в секторе Газа, ранены 24 человека // http://www.rian.ru / world / 20100802 / 260784782.html.

789

Около Туль-Карема израильскими военными убит лидер «Хамаса» // http://www.newsru.co.il / mideast / 17sep2010 / tul_karem_101.html.

790

ВВС Израиля уничтожили лидера «Хамаса», создавшего ракету «Касам» // http://www.newsinfo.ru / news / 2004-10-22 / item / 54578.

791

Проводил опыты на узниках лагеря Освенцим во время Второй мировой войны. Доктор Менгеле лично занимался отбором узников, прибывающих в лагерь, и за время своей работы отправил более 40 000 человек в газовые камеры лагеря смерти. Умер 7 февраля 1979 года в Бразилии в возрасте 68 лет.

792

Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 151, 155.

793

Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 190–191.

794

Там же. С. 190–193; Капитонов К. А. Израиль. История «Моссада» и спецназа. М., 2005. – С. 102–110; Сказки бабушки Цили // Дуэль. 2005. 29 марта. № 12 (419).

795

Ушел из жизни Симон Визенталь: биография // http://www.regnum.ru / news / 515588.html.

796

«Моссад» финансировал охотника за нацистами // http://www.mignews.ru / news / society / world / 020910_134157_60489.html.

797

СМИ: Охотник за нацистами, Симон Визенталь, был агентом «МОССАДа» // http://telegraf.by / 2010 / 09 / smi-oxotnik-za-nacistami-simon-vizental-bil-agentom-mossada.html.

798

Перлман М. Как был пойман Адольф Эйхман. СПб., 2001. С. 7–284; Харель И. Похищение палача. М., 1992; Айзенберг Д., Дан У., Ландау Э. «Моссад». Секретная разведывательная служба Израиля. М., 1993. С. 23–35; Млечин Л. М. «Моссад». Тайная война. М., 2004. С. 179–185; Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «Моссад». М., 2001. С. 192–197; Дайчман И. «Моссад»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 126–131; Капитонов К. А. Израиль. История «Моссада» и спецназа. М., 2005. С. 102–110.

799

Ланг Й. фон. Протоколы Эйхмана. Магнитофонные записи допросов в Израиле. М., 2002.

800

Там же. С. 10.

801

Залесский К. А. Кто был кто в Третьем рейхе: Биографический энциклопедический словарь. М., 2003. С. 805.

802

Хене Х. Черный орден СС. История охранных отрядов. М., 2005. С. 299.

803

Залесский К. А. Кто был кто в Третьем рейхе: Биографический энциклопедический словарь. М., 2003. С. 805–806; Ланг Й. фон Протоколы Эйхмана. Магнитофонные записи допросов в Израиле. М., 2002. С. 17–18.

804

Адольф Эйхман: архитектор геноцида // http://education.kulichki.net / mir /mir252.html.

805

Шунков В. Н. Солдаты разрушения. (Организация, подготовка, вооружение и униформа ваффен СС). М., Минск, 2001. С. 37–39.

806

Адольф Эйхман: архитектор геноцида // http://education.kulichki.net / mir /mir252.html.

807

Шамбаров В. Семнадцать мгновений Гестапо-Мюллера. М., 2005. С. 153.

808

Чуев С. Г. Спецслужбы Третьего рейха. Книга 2. – СПб., М., 2003. С. 10; Залесский К. А. Кто был кто в Третьем рейхе: Биографический энциклопедический словарь. М., 2003. С. 806.

809

Залесский К. РСХА М., 2004. С. 272–273, 275–276.

810

Хене Х. Черный орден СС. История охранных отрядов. М., 2005. С. 300.

811

Залесский К. РСХА М., 2004. С. 272–273, 275–276.

812

Там же.

813

Залесский К. РСХА М., 2004. С. 275–276.

814

Хене Х. Черный орден СС. История охранных отрядов. М., 2005. С. 297.

815

Залесский К. РСХА М., 2004. С. 275–276.

816

Залесский К. РСХА М., 2004. С. 276–279.

817

Там же. С. 279–282.

818

Залесский К. А. Кто был кто в Третьем рейхе: Биографический энциклопедический словарь. М., 2003. С. 807.

819

Там же. С. 807–808.

820

Там же.

821

Сказки бабушки Цили // Дуэль. 2005. 29 марта. № 12 (419).

822

Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 190–193; Капитонов К. А. Израиль. История МОССАДа и спецназа. М., 2005. С. 102–110.

823

Шульман А. Охота на Эйхмана // Алеф. 2007. Ноябрь. № 967; Залесский К. А. Кто был кто в Третьем рейхе: Биографический энциклопедический словарь. М., 2003. С. 807–808; Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 46–55.

824

Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 151, 155.

825

Цит. по эл. версии книги «Охота на палача» // http://jhistory.nfurman.com /shoa / eihman030.htm.

826

Агент «Моссада»: Израиль мог получить доктора Менгеле, но не захотел // http://newsru.co.il / israel / 23apr2009 / mengel8012.html.

827

Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 92–97.

828

Зегер А. «Гестапо-Мюллер». Карьера кабинетного преступника. Ростов н/Д., 1997. С. 19–20.

829

Шамбаров В. Семнадцать мгновений Гестапо-Мюллер. М., 2005.

830

Владимиров С. «А вы, Мюллер, останьтесь…» // В мире спецслужб. 2004, май. № 3.

831

Чернявский В. Гиммлер против Гитлера. М., 2004. С. 199.

832

Там же. С. 154.

833

Пронин А. Папаша Мюллер: жизнь после смерти // Труд. 2001. 14 февраля. № 029.

834

Владимиров А. Кто спас от возмездия шефа гестапо // Независимое военное обозрение. 2001. 8 июня.

835

Чернявский В. Гиммлер против Гитлера. М., 2004. С. 174.

836

Вебер М. Симон Визенталь – фальшивый охотник за нацистами // Цит. по кн.: Чернявский В. Гиммлер против Гитлера. М., 2004. С. 273.

837

Вайс А. Кто спас «папашу Мюллера» // АиФ – Долгожитель. 2004. 22 января. № 02 (38).

838

Чернявский В. Гиммлер против Гитлера. М., 2004. С. 190.

839

Аринин В. Как Мюллер предал Гитлера Сталину, или Кто был величайшим агентом в истории мировой разведки // Русский север – пятница. 2005. 22 февраля. № 12.

840

Аринин В. Как Мюллер предал Гитлера Сталину, или Кто был величайшим агентом в истории мировой разведки // Русский север – пятница. 2005. 2 марта. № 15.

841

Килзер Л., Тартаковский Б. Тайная жизнь Мартина Бормана. М. 2004. С. 17.

842

Радо Ш. Под псевдонимом «Дора» М.: 1973. С. 156–158.

843

Владимиров А. Кто спас от возмездия шефа Гестапо // Независимое военное обозрение. 2001. 8 июня. Чернявский В. Гиммлер против Гитлера. М., 2004., С. 190–193.

844

Рябов Г. Генрих Мюллер: человек-миф // Литературная газета. 2000. 20–26 декабря, № 50–51 (5815).

845

Дуглас Г. Шеф гестапо Генрих Мюллер. Дневники. М., 2000. Дуглас Г. Шеф гестапо Генрих Мюллер. Вербовочные беседы. М., 2000.

846

Загинайло Е. Скрывался ли бывший шеф гестапо в США? // Сегодня. 2001. 28 февраля. № 800.

847

Круглова Е. Сотрудники ЦРУ флиртовали в чате, пока их начальник штудировал порносайты // http://news.aif.ru / news. php? id=4206.

848

Богданов В. Зачем ЦРУ спасало гестаповцев // Политический журнал. 2005. 21 марта. № 10 (61).

849

Загинайло Е. Скрывался ли бывший шеф гестапо в США? // Сегодня. 2001. 28 февраля. № 800.

850

Зегер А. «Гестапо-Мюллер». Карьера кабинетного преступника. Ростов н / Д., 1997. С. 283; Владимиров С. «А вы, Мюллер, останьтесь…» // В мире спецслужб. 2004. Май. № 3.

851

Зегер А. «Гестапо-Мюллер». Карьера кабинетного преступника. Ростов н / Д., 1997. С. 285.

852

Чернявский В. Гиммлер против Гитлера. М., 2004. С. 197–198.

853

Зегер А. Указ. соч. С. 285.

854

Чернявский В. Указ. соч. С. 198.

855

Цит. по: Иванов В. Призрак рейхсляйтера Бормана. Политический поиск нацистского преступника № 19: Повесть-расследование. М., 1988. С. 112.

856

Там же. С. 114.

857

Порицкий Л. Шеф гестапо – агент Кремля // Зеркало недели. 1997. 8-14 февраля. № 6 (123).

858

Чернявский В. Гиммлер против Гитлера. М., 2004. С. 182–183.

859

Там же. М., 2004. С. 184.

860

Шульман А. Люди «МОССАДа» // Алеф. 2008. Апрель. № 972; Герберт Цукурус // http://www.queen.peoples.ruqueen.peoples.ru / military / butcher / tsukurs /index.html.

861

Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 155–157.

862

Ганор Э. От тепла к холоду // http://piratyy.by.ru / article / ot.html.; Фромер В. Солдат в МОССАД // Иерусалимский журнал. 2003. № 3; Певзнер Ю., Чернер Ю. И на щите Давидовом начертано «МОССАД». М., 2001. С. 297–299; Дайчман И. «Моссад»: история лучшей разведки мира. Смоленск. 2001. С. 269–272; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 199–200; Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 114–118.

863

Брасс А. Операция «Аргаз-3» // Военный вестник Израиля. 2008. 24 июля. № 13; Капитонов К. А. Тайны операции «МОССАД» и «Мухабарат». М., 2008. С. 111–120.

864

Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000. С. 265.

865

Коршунов Е. А. Шпионы, террористы, диверсанты: Израильские спецслужбы: от скандала к скандалу. М., 1988. С. 102–103.

866

Переносной зенитный ракетный комплекс «Стрела-2» предназначен для борьбы с низко летящими самолетами, вертолетами и дистанционно-пилотируемыми летательными аппаратами.

867

Люкимсон П. Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений. Ростов н / Д., Краснодар, 2008. С. 315.

868

Коршунов Е. А. Шпионы, террористы, диверсанты: Израильские спецслужбы: от скандала к скандалу. М., 1988. С. 107.

869

Коршунов Е. А. Шпионы, террористы, диверсанты: Израильские спецслужбы: от скандала к скандалу. М., 1988. С. 108–109.

870

Брасс А. За семью печатями: израильский спецназ // Военный вестник Израиля. 2007. 16 августа. № 2.

871

Асмолов Г. Один израильтянин стоит 80 исламистов // Коммерсант. 2003. 10 ноября. № 204П.

872

Плакс А. Оружие возмездия. Ростов н / Д., 2006. С. 158.

873

Дайчман И. «МОССАД»: история лучшей разведки мира. Смоленск, 2001. С. 402–403.

874

Капитонов К. Израиль. История «МОССАДа» и спецназа. М., 2005. С. 268–269.

Content

Александр Север
«Моссад» и другие спецслужбы Израиля

Вступление

Часть первая Предшественники

Глава 1 Накануне Второй мировой войны

Глава 2 На фронтах и в тылу Второй мировой войны

Глава 3 Накануне образования Государства Израиль

Часть вторая Система

Глава 4 «МОССАД» – внешняя разведка

Глава 5 «Аман» – военная разведка

Глава 6 «Шабак» – контрразведка и политический сыск

Глава 7 «Мамад» – Центр исследований и политического планирования МИДа

Глава 8 «Натив» – Бюро по связям с евреями СНГ и стран Балтии

Глава 9 «Матам» – особый отдел полиции Израиля

Глава 10 «Лакам» – научно-техническая разведка во время «холодной войны»

Часть третья Ловцы чужих секретов

Глава 11 Галерея шпионов

Глава 12 Операции научно-технической разведки

Глава 13 Операции военной разведки

Часть четвертая Тебя посадят, а ты не шпионь

Глава 14 Шпионы пришедшие…

Глава 15 Наши люди в Израиле

Часть пятая Сражаясь с врагами Израиля

Глава 16 Противодействие терроризму

Глава 17 «Точечные ликвидации» и диверсии

Глава 18 Похищение иностранных граждан

Заключение

Примечания