Ольга Виноградова

Непристойное предложение

Глава 1

Я спокойно работала в кабинете, когда в помещение влетела дрожащая и бледная от ужаса моя секретарша Эллочка. Вообще вывести из себя всегда непробиваемо спокойную эльфийку могло только одно событие. Оно же заставляло и мое сердце подкатываться к горлу, а после стремительно проваливаться в пятки. На прием опять пожаловал он собственной персоной.

Он – это принц Тьмы. Живой. Во плоти.

– Т-та-а-ам… – пролепетала эльфийка, стараясь нащупать на двери амбарный замок, которого на ней отродясь не было.

– Я все поняла. Ты свободна. На полчаса.

Девушка кивнула и выскочила за дверь, словно за ней гнались демоны, но они как раз шли ей навстречу. Краем глаза я заметила рухнувшую в обморок Эллочку, встретившую в коридоре кошмар всех девственниц от пятнадцати до тысячи лет. У некоторых рас в нашем мире последняя указанная круглая дата означает совершеннолетие.

– Добрый час, – поздоровался мужчина. По-хозяйски расположился в кресле и выжидающе посмотрел на меня.

– Добрый, – кисло отозвалась я, думая, что он действительно был таким еще минуту назад, а теперь я имею честь лицезреть своего, несомненно, самого богатого, но самого неудачливого в любви клиента-демона.

При чем тут любовь? Я ее продаю. Хоть оптом, хоть в розницу. Эй! Вы что там подумали?! Сваха я, профессиональная. Лучшая в Лоизиании, между прочим.

Увы, мой профессионализм мерк перед аурой страха, окружающей моего клиента. Вряд ли хоть одна девушка в здравом уме и твердой памяти согласится выйти замуж за принца Тьмы, несмотря на обещанные горы золота, лебяжьи перинки, армию готовых на все слуг и прочие прелести жизни второй леди Тьмы. Все дело в том, что за последние пять лет наш образчик мужского совершенства умудрился отправить в мир иной четырнадцать невест. Последняя умерла прямо по дороге к алтарю. По официальной версии – от счастья, сердце не выдержало. По неофициальной – его, то есть сердце, в ее теле не обнаружили. Отчаявшись найти спутницу жизни, столь необходимую для получения трона и пожизненного звания короля Тьмы, демон обратился ко мне за помощью. Надо ли говорить, как я была счастлива?! Три дня валерианой отпаивалась! Но отказаться от заказа не позволяли гордость, насмешки коллег по цеху и немалые барыши.

С тех пор прошло три месяца, а я все еще мотаюсь по Лоизиании и ищу ту дуру, которая согласится рискнуть своей шеей и примерить свадебное платье. К сожалению, дуры внезапно в нашей стране и за ее пределами перевелись. Блондинки и те резко поумнели. Впрочем, чувство самосохранения у этих особей женского пола всегда было развито гораздо сильнее, чем у брюнеток.

– Что нового? – вежливо поинтересовался мужчина, прикрывая рукой изящный зевок.

– Уважаемый… – его имя я никогда не могла выговорить правильно, – принц Тьмы, пока мне нечем и некем вас обрадовать. Примите мои извинения! – Великая Афродита, хоть самой выходи за него замуж, чтобы не опозориться!

– Я одобряю эту идею, – произнес мужчина, а в его глазах появился незнакомый мне блеск вместо привычной скуки.

– Простите, какую? – непонимающе захлопала ресницами я.

– Ваш брак со мной…

Я что, высказала свои мысли вслух?!

– Я же пошутила! – Мое возражение споткнулось о его серьезность и скончалось в страшных муках.

– А я нет! Тем более вы мне подходите: не замужем, девственница и у вас в покровителях боги Олимпа.

…В моем кабинете двое сумасшедших. Первый страдает слуховыми галлюцинациями, а второй бредит. Кто из нас опаснее?

Демон встал и направился к выходу. В дверях он обернулся и добил останки несчастной меня:

– Даю вам сроку три недели. Заботу о торжестве я беру на себя. До встречи, моя маленькая фея! – Он кровожадно ухмыльнулся и послал мне воздушный поцелуй.

…После ухода посетителя на полу в коридоре зашевелилась Элла. Она встала, поправила прическу и платье, после чего заглянула в мой кабинет с немым вопросом в прекрасных зеленых глазах. Но первой задала вопрос все-таки я:

– Элла, а какое самое необитаемое место в мире? – В моей голове уже родилась идея, из которой начал созревать план.

Девушка нахмурилась, поразмыслила минуту и выдала ответ:

– Наверное, пик Асаманту – вершина горной гряды Рухзай, что на севере нашей страны.

– Отлично! Закажи мне билеты на ближайшего дракона в ту сторону! – Похоже, у меня появились шансы на спасение! Холод демоны плохо переносят. Им по нраву тропический климат.

– Зачем?! – неэстетично свесила челюсть секретарша.

– В свадебное путешествие поеду, но только не после торжества, а вместо него. – Я уже собирала вещички, бегая по кабинету.

– Свадьба?! С кем?! – Эх молодость, эх золотые девичьи косы!

– С принцем Тьмы… – Я ничего положить в коробку не забыла?

Эллочка повторно упала в обморок. Эльфы такие чувствительные натуры…

Я взглянула на бесчувственную секретаршу и поняла, что мне самой недолго осталось до аналогичного состояния, и потому срочно решила вернуться к трем основополагающим правилам своей жизни, которые не раз выручали меня в сложных ситуациях: быть спокойной, мыслить логически и смотреть на вещи трезво. Не в том смысле, что я беспробудно пьянствую. Просто отказаться от разных предположений, не имеющих под собой основы в виде зафиксированных широкой общественностью фактов или проверенных поколениями истин.

Итак, обратимся к обстоятельствам. Они такие же внушительные и волосатые, как задница моей соседки по лестничной клетке. Мы однажды в бассейне встретились. Не приведи Афродита еще кому-нибудь увидеть сорокалетнюю бегемотиху в ярко-красных стрингах и топлес… Зато дорожки были свободны. Вывод: у меня проблемы, и проблемы большие. И решить их надо до того момента, как жрец в храме произнесет роковую фразу: объявляю вас мужем и женой!

Каким образом я обычно выкручиваюсь из неприятностей? Шаг первый – выяснить, что необходимо инициатору. Шаг второй – понять, в моих ли силах удовлетворить его запросы. В случае ответа «нет», найти того, кто сможет. М-да-а-а… В данной ситуации стандартный подход не годится. Ладно, пойдем от обратного: будем убеждать клиента, что я на роль его жены никак не гожусь. Параллельный путь – сбежать в необитаемое местечко на краю мира – тоже имеет право на существование, но я его отложу на крайний случай. Козырь в рукаве лишним не будет!

Как заверить принца Тьмы в его ошибке? С особым цинизмом потоптаться по его больным мозолям. Но анкетных данных, которые он мне предоставил при первом посещении, явно недостаточно для выявления оных. Я с тоской взглянула на магический шар на рабочем столе и решилась посетить самый большой источник информации в нашем мире – астрал.

Я перетащила Эллу на диван, сама устроилась в глубоком кресле возле окна, обняла сиреневую со всполохами внутри стекляшку и закрыла глаза. После кодовой фразы на магическом языке я ощутила, как отрываюсь от земли и взлетаю к небу…

По сути дела мне в тонком мире делать нечего и пребывать там длительное время даже опасно для души и физического тела, ибо я не маг в привычном смысле этого слова, в отличие от моей матери, а уже тем более бабки. Врожденная способность влиять на рост и развитие флоры относится к низшему разряду волшбы с категорией сложности один, а индексом опасности десять. Соответственно убийственным заклинаниям, сравнимым по мощности с ураганом, присвоены противоположные цифры в магическом табеле о рангах. Тем не менее мой маленький талант обеспечил мне пропуск туда, куда стремится попасть большинство бездарных существ, в просторечии именуемых аблами.

Каждый воспринимает астрал по-разному. Мне он кажется библиотекой с бесконечными рядами стеллажей, заполненными разнообразными книгами. Чем древнее информация, тем потрепаннее выглядит фолиант. Знаю, не оригинально, но буйством фантазии я не отличаюсь! Арочный проход в зал защищали два гиганта – около пяти метров ростом – в блестящих рыцарских доспехах с алебардами в руках. И самооценка у меня тоже занижена… Я боялась их, хотя они никогда не пытались преградить мне путь, лишь презрительно кривили лица в шлемах с поднятым забралом. По их стойкому убеждению, всяким червеобразным место не в тонком мире, а в ближайшей навозной куче, но пока в моей душе горит синенькая искорка, свидетельствующая о даре, они обязаны меня впускать.

Бродить по хранилищу информации без присмотра не разрешалось. Следовало дождаться его величества Хранителя – попросту бестелесного духа с премерзким характером и умением быть в разных местах одновременно. В прошлое мое посещение тонкого мира мы, признаться, повздорили немного. Хорошо, не «немного»! Орали друг на друга из-за загнутого мной уголка страницы так, что даже рыцари покинули пост, чтобы растащить нас по разным углам. Меня обратно в материальный мир пинком по попе ногой в железном сапоге, а его… Не знаю, куда и чем, но в любом случае бурную радость при виде меня дух вряд ли будет испытывать, а вот водопадом излить недовольство он не преминет.

По моим подсчетам, прошло полчаса, но я все еще пребывала в одиночестве. Что ж, я тоже умею испытывать чужое терпение, и весьма эффективно, надо сказать. С каменным лицом я подошла к ближайшему стеллажу и вытащила первую попавшуюся книгу. Раскрыла ее посередине и рванула листок на себя…

– Не смей этого делать! Ах ты ж поганка такая! – Возле меня материализовался прозрачный старичок в балахоне с жиденькой клочковатой бороденкой. Он выхватил книгу и погладил ладонью надорванную страницу, после чего она стала целой. – И ведь на что покусилась? На что, я тебя спрашиваю?!

Я безразлично пожала плечами. Призрак повертел томик в руках, прочитал название, сощурив глаза, и заорал еще более возмущенно:

– Чем тебе «Черногривка и семь блошек» не угодили?! – Ничего личного против них не имею. Замечательная детская сказка о гигиене. Дедок продолжал ворчать: – Пусти бабочек в огород, всю капусту гусеницами загадят…

Я сосчитала до трех, обратилась к правилу номер один и, лучезарно улыбаясь, произнесла:

– Знаете что… В вашем огороде и без гусениц есть кому капусту жрать… Вот за ним и следите.

– Это за кем же?! – Дух поставил книгу на стеллаж и обернулся ко мне.

– Да есть тут один… Козел! – При этом я так выразительно посмотрела на призрака, что у того не должно было остаться никаких сомнений, кого я имею в виду, но новая ссора не вписывалась в мои планы, поэтому я миролюбиво добавила: – Мне нужна информация о принце Тьмы…

Старикашка вышел из ступора, захлопнул рот, потряс головой и переспросил, пересыпая слова ехидством:

– О ком? Ты мне имя-то назови!

Я облизнула губы и задумалась. Вот и кара за нарушение второго правила в гости заглянула. Я же знаю о правиле Хранителя предоставлять информацию о чем угодно, но по имени, названию или дате. У меня хорошая память, но вспомнить длинное заковыристое имя демона со всеми связками-приставками, суффиксами-префиксами трудно любому. Оно состоит из трех частей, в каждой не менее двенадцати букв, а ведь есть еще и фамилия с указанием на происхождение и статус в обществе. Ну, голова моя умная, не подведи свою хозяйку!

Я прикрыла глаза, воспроизвела перед внутренним взором первую строку анкеты жениха и на одном дыхании выпалила:

– Арушифирамсакур Тенкотламионариен кире Некловинкоренмаш элтар ака Фрай Дора-Хэ!.. – Я перевела дыхание и передернула плечами. Даже вспоминать о нем не хочу и в кошмарах видеть не желаю! Тем более наяву!

– Так вот ты о ком, – вздохнул призрак, явно разочарованный моими успехами в лингвистике и гибкостью языка. – Нам туда… – Дед махнул рукой и… то ли мы пролетели вдоль стеллажей, то ли они промчались мимо нас. Я проигнорировала кратковременный приступ тошноты, вызванный головокружением от скорости движения и потери ориентации в пространстве, но не подала виду, что мне поплохело. Хранитель заботится о книгах, а не о самочувствии посетителей.

– Ты возьмешь слухи или правду? – Старикашка снял с полки два соседних тома. Толщиной они внушали уважение. Особенно тот, который содержал разного рода россказни.

– Оба, – вздохнула я. Недельная головная боль мне обеспечена. Ну да ладно, ради себя, любимой, я готова пойти на жертвы.

Дух взвесил в руке фолианты, сравнил их с объемом моей головы и вынес приговор:

– Сомневаюсь, что все поместится. Голова-то у тебя маленькая… И глупенькая!

– Запихну как-нибудь, – пробормотала я, отбирая обе книги. На обложке сразу же проступило очертание ладони, куда я приложила правую руку. – Главное не размер, а умение пользоваться! С этим у меня трудностей до сегодняшнего дня не возникало. – Я успела отпустить словесную шпильку в адрес Хранителя прежде, чем меня накрыла лавина информации о будущем самоназванном муже.

Очнулась я в рабочем кабинете в своем теле. Шатаясь как пьяная и испытывая жажду гораздо хуже похмельной, я встала и повела дрожащее тело к водопою в приемной. Эллочка успела прийти в себя и сидела за зеротерминалом, выстукивая пальчиками барабанную дробь по экрану.

– Таблеточку дать? – посочувствовала секретарша. Я моргнула глазами в знак согласия. Головой шевелить было опасно. Она грозила отвалиться от любого неосторожного движения. – Держи!.. – Эльфийка протянула мне блистер, хранящий внутри спасительные пилюли из спрессованных трав. – Больше четырех не пей, – предупредила девушка, разгадав мое намерение проглотить всю упаковку. – Слушай, а ты не пошутила? Ну… насчет тебя и принца Тьмы?

– А ты поверила?! – изобразила искренний восторг я. Будто бы шутка и впрямь удалась. Ага, на славу. Только не шутка. Но третий раз травмировать нежную психику подруги я побоялась. Мало ли какие последствия от частых обмороков бывают и как они на работе мозга сказываются, а Элка умом и так не блещет, объективно говоря. Да и лечение, которое я буду обязана оплатить как ответственный работодатель, мне серьезно банковский счет урежет!

– Фэй, ну конечно! Ты так правдоподобно вела себя! Как настоящая актриса! – восхитилась Элла. – Значит, билеты на дракона я могу не заказывать? – уточнила девушка.

Я заверила ее, что путешествие в вечную зиму откладывается, и направилась в кабинет полежать на диване полчасика. Если придут посетители, то секретарша предупредит меня по у-у – магическому амулету, внешне похожему на обычную серьгу. Не представляю, как раньше существа обходились без мгновенной связи! С другой стороны, теперь одиночество считается дефицитным товаром, а после третьего вызова без ответа подают запрос на розыск стражам порядка! Волей-неволей приходится быть на связи днем и, что самое отвратительное, ночью. Знаете, когда в пять часов утра в ухе раздается довольный голос бывшего клиента, который укатил в свадебное путешествие на другой конец полушария к океану и жаркому солнцу, то, кроме желания послать ему смертельное проклятие, не испытываешь ничего. Но я существо мирное, а интеллигентность у меня в генетическом коде прописана. Наследство по материнской линии. Иногда мне ужасно хочется нагрубить кому-нибудь с ветерком-матерком, но я отделываюсь исключительно литературными выражениями и парой завуалированных оскорблений. Воспитание – чтоб его! – в мусорку не смахнешь небрежно.

Полученные знания перекатывались под черепом двумя тугими комками. Их столкновения вызывали мучительную боль. Удобно устроив страдающую часть тела на двух подушках, я принялась отделять зерна правды от плевел вымысла: это сюда, вот это туда, это я уже знаю, а вот это очень интересно… Наш живой идол для всех прихвостней Тьмы до зубов вооружен недостатками. Его мучает жадность. Он зверски ревнив. Гордыня разрослась до критической стадии. Нарциссизм воняет дешевыми духами, выставленными на распродажу. Да у меня шансов переубедить его немерено! Прикинусь транжирой – жизнь дороже накоплений на безбедную старость. Не сработает это, так начну вести себя в лучших традициях куртизанок прошлого века. Если не поможет распутство, то унижу его публично, а напоследок обрадую неснимаемой личиной с внешностью гнома-дроздоборода – героя старой детской сказки.

Прекрасный план! Я почти довольна. Почти… В пяти буквах заключено то, что деньги я всегда тратила с умом и не позволяла себе выбрасывать их на ветер, с противоположным полом встречалась первый и последний раз пять лет назад в старшей группе знатоков. Предложения-то были, но есть у меня одна особенность, под одеждой спрятанная, от которой парни сединой покрываются. Странно, почему за чистую душу, без тела в комплекте, мальчики любить отказываются?! Нет, не все мужчины сволочи и не все они одинаковы… Они просто периодически за кружкой пива тараканами обмениваются. К тому же необратимые заклинания запрещены министерством Порядка. Скандалы… Я не закатываю обличительных скандалов при посторонних, и без них тоже, чтобы не повредить идеальной деловой репутации. В бизнесе иначе никак: раскроешь рот не по делу, так моментально конкуренты с грязью смешают. Хранитель астрала не в счет, потому что он первый… вспомнил… молодость моей мамы! Вот я и вступилась за ее честь. Остатки, а дальше слово за слово… Половину словаря идиоматических выражений использовали.

Я вовсе не являюсь идеальным существом, были у нас одни такие, да вымерли все. Покончили жизнь самоубийством, чтобы нам, ныне живущим недостойным, стыдно стало. И что в итоге? Мы пальцем у виска покрутили, в общую могилу тела свалили, памятник поставили и продолжили с радостью на мелководье в дерьме купаться! Оно как-то привычнее, и к запаху притерпелись… Кстати… я знаю, кто мне поможет! Эта дамочка из любой конфетки нечто зубодробительное за пять секунд сотворит! Пороки на свет вытащит, под лупой рассмотрит и научит виртуозно ими пользоваться. Видит Афродита, я не хочу этого делать, но в расцвете лет в гроб ложиться не хочу еще больше.

Я пересела за стол, смахнула анкеты клиентов на пол и активировала зеротерминал. Мое отражение сменилось заставкой справочной службы, где я по ключевым словам быстро отыскала нужный позывной у-у. Сжала серьгу пальцами, дождалась ответа и обреченно произнесла:

– Денежного часа вам. Это заведение Стервозины Зубоскаловны? А у вас ускоренные однодневные курсы перевоспитания есть?

Глава 2

В половине седьмого я выпроводила Эллу из офиса, упомянув, что завтра меня не будет целый день, поэтому посетителей принять, выдать им анкеты, проследить за заполнением и вежливо указать на дверь, а я с ними потом свяжусь, когда все подробно изучу. Подруга, будучи в курсе моего отношения к прогулам работы, заинтересованно спросила, куда я собралась. Пришлось скормить ей байку о конфиденциальной встрече с важным клиентом, который не хочет компрометировать себя посещением моего брачного агентства. Изредка я действительно проводила собеседования вне офиса, особенно по просьбам известных персон, которые не желали афишировать личную жизнь широкой общественности. Элла поверила и отпустила меня домой.

Проигнорировав призывно подмигивающий красным огоньком лифт, я поднялась по лестнице на пятый этаж дома, где располагалась моя уютная маленькая квартирка. Всего-то три комнаты, кухня и балкон. Для моей профессии и происхождения я буквально нищенствую. Сто пятьдесят квадратных метров на одно существо – это же ничтожно мало! Нет выбора, куда ноги положить! Во всем доме три стола! И бесполезно объяснять матери, что мне этого пространства за глаза хватает. Я и так чувствую себя в квартире как одинокая золотая рыбка в аквариуме для тигровых акул, которую в отсутствие жильцов попросили присмотреть за их домом.

В прихожей я сняла осточертевшие за день туфли, став сантиметров на десять ниже ростом. Избавилась в ванной от килограмма косметики на лице. Уже в комнате рассталась с деловым костюмом и рубашкой. Убрала в футляр очки и распустила пучок на затылке, став лет на десять моложе. Как все-таки меняют внешность различные атрибуты. Взять, к примеру, меня: с распущенными волосами, в шортах и майке, мне даже слабенький эльфийский ликер не продадут в продуктовой лавке. Никакая нательная татуировка о совершеннолетии не помогает. Несколько раз меня даже сдавали стражам порядка, обвинив в ее подделке. А консьерж домой не пускал. Не я это – и все тут! Не устаю благодарить мамочку за ежедневный маскарад и упомянутые неприятности…

Дело в том, что, когда я появилась на свет, моей родительнице младенец показался несколько морщинистым, вот она и начала мазать меня антивозрастными магическими кремами собственного изготовления, чтобы все складочки разгладились. Спохватилась она года через четыре, а до этого все удивлялась, почему ребенок и говорит уже, и читать умеет, а в весе не прибавляет, да и ходить не может. Но было поздно… Эффект применения чудо-средства против морщин оказался необратимым: мое тело взрослело в несколько раз медленнее мозгов. И сейчас любой целитель на анализах докажет, что мне… четырнадцать лет!

Зато какой фурор произвела мамина косметика на рынке красоты. Престарелые женщины… Да что там говорить, даже мужчины полноводной рекой потекли к ее дому с тугими кошельками в карманах. В итоге родительница на текущий момент является владелицей огромного концерна, обладательницей неприличного для незамужней женщины из сельской местности банковского счета и лакомой добычей для тучи альфонсов, вьющихся вокруг нее в надежде урвать кусок пожирнее. Но! Все благосостояние зиждется на строжайшей секретности производства. Еще бы! Если кто-нибудь узнает рецептуру и процесс изготовления крема… несварение желудка после употребления тухлой селедки покажется детской шалостью! Знаю, о чем говорю: меня этой дрянью четыре года мазали. Ладно, не буду о грустном перед ужином, а то аппетит пропадет.

Ах да, забыла о последней детали рабочего облика: я нажала на жемчужину, украшающую бюстгальтер на полный третий размер, и он тоскливо повис на худых плечах. «Титс и сыновья» изготовляют великолепные временные иллюзии. Настоящее спасение для подверженных комплексу неполноценности дамочек – на ощупь и взгляд не отличить от настоящих. Я освободилась от ненужной детали женского гардероба. Осмотрела в отражении зеркала свои канцелярские кнопки. Нет, ничего не изменилось с утра… Привычно утешилась тем, что у меня все впереди. Скоро я смогу с гордостью участвовать в конкурсе бикини или мокрых футболок. Может быть, первое место займу… Лет через десять-пятнадцать.

Мало кто себе представляет, каково жить с головой взрослого человека и телом ребенка. Одежду приходится шить на заказ, ибо в магазинах готового платья на мой размер продаются футболки с котятами, песиками и зайчиками! Шорты розовые, голубые и ярко-салатовые… А гормональные всплески, сопровождающиеся перепадами настроения, подростковыми прыщами на лице? Ужасно трудно при всем этом оставаться взрослой, умной и состоявшейся женщиной, знающей себе цену.

Помню, меня даже в высшее учебное заведение принимать не хотели! Приемная комиссия неделю совещалась – искала того, кто помог бы ребенку экзамены по сложнейшим дисциплинам сдать. Поверили и зачислили после откровенного признания моей матери, как только отошли от гомерического хохота.

Мальчики начали мной интересоваться к окончанию бакалавриата, и то преимущественно первокурсники, но мне и такое внимание было в новинку и неимоверно льстило. С парочкой юношей отношения завязались, но быстро подошли к логическому концу, когда настало время просвещаться, чем таким мужчины и женщины в кровати занимаются. Счастье, что меня к суду не привлекли за появление у мальчишек ранней седины и заикания. Удалось отделаться денежной компенсацией их родителям.

Переодевшись в свободные льняные штаны и такую же рубашку, я прошла на кухню, так как желудок ненавязчиво напомнил о своем существовании голодным урчанием. Из холодной кладовки я достала аппетитный кусочек свиного окорока, разбудила огненного элементаля в плите и приказала ему как следует прожарить мясо. Второму элементалю велела позаботиться о кипятке для зеленого чая и поставила на конфорку железный чайник.

Приятно стать самой собой в четырех стенах, где нет необходимости притворяться, строить из себя демон знает что. Просто сидеть за столиком, глазеть в окно на деревья и птиц, нежиться в лучах закатного солнца. Я люблю город, где живу. Унлесс-Сити днем праздничный и разноцветный, как торт на день рождения. Каждый квартал имеет свой основной цвет, в который раскрашены фасады домов. Окошки и балкончики декорированы цветами, а между двумя сторонами улицы натянуты флажки и магические световые гирлянды. А когда-то все было совсем по-другому… Разруха, страх, запустение. Бесконечные войны между темными и светлыми расами. Презрение, нетерпимость. Разгул нежити. Охота на нечисть. Пока около двух с половиной тысяч лет назад здесь не появились мы. Милостью главы нашего божественного пантеона – Зевса. Это мы принесли мир на земли, чуждые закону и крепкой хозяйственной руке. Так говорится в учебниках по истории. Реальность, как обычно, несколько отличается от художественного вымысла, которым изобилуют книги для учащихся. В прошлом мы не подозревали о существовании мира под названием Стерус. Жили себе тихо на острове недалеко от Эллады. Посреди острова находилась гора, которую называли Олимп, и где обитали боги.

Внизу же, вокруг жерла вулкана, коим являлось обиталище сильных мира сего, разместился Аид со своим подземным царством. И всем было хорошо, пока место в застенках у Гадесовича не кончилось… Денно и нощно ныл он над ухом у верховного, а тот возьми да и шарахни молнией братца, ибо достал тот хуже кентавра с камешком в копыте, но не рассчитал, как водится.

Остров и его подземелье вместе с солидным куском океана провалились. Не на дно Земли, а прямиком в Стерус. Пару веков мы здесь обживались, мироустройство переделывали. Кое-как с Темным и Светлым правителями договорились. Иммигрантов в новую среду обитания интегрировали да сами в общении с иными расами поднаторели. Поделили власть, ответственность и души соответственно. А как потомки переселенцев стали с магическим даром рождаться, то и вовсе нас за чужаков считать перестали.

Сегодня Стерус густонаселенный технически и магически развитый мир, где возможность в течение вечера никого не видеть, никого не слышать, кроме негромкого ворчания зеротерминала, – невиданная роскошь. Я прислушалась – диктор зачитывал вслух новостную ленту.

Ничего интересного. Эльфы опять сцепились с орками в баре, гномы-владельцы выкатили представителям обоих рас счет за нанесенный ущерб, за что уже они были нещадно биты объединенными силами недавних противников. Стражи порядка подоспели к шапочному разбору. Как всегда… А вот сообщают об очередной помолвке «звезды» светского магического общества со… мной!!! Принц Тьмы рассказал всем, что я его невеста, приперев меня тем самым вилами к стенке! Все… Кранты! Пора заказывать оркестр на поминки!

Огненный элементаль из плиты просигналил о готовности мяса, но меня затошнило при одном его виде. Пребывающий в паническом ужасе и негодовании организм требовал лекарство от нервного расстройства. Я судорожно перерыла кухонные шкафы, осмотрела комнату. Безрезультатно! Трехлитровой банки с медом нигде не было. Вспомнила, что недавно в гостях была Элла, которая считала своим долгом спасать меня от сладкого, поэтому прятала любые сахаросодержащие продукты в труднодоступные места. Я злобно посмотрела на верх буфета – так и есть! Заманчивая банка находилась именно там. Ну, Элка, попросишь ты у меня лишний выходной…

Я подтащила стол к буфету, на него взгромоздила невысокую табуреточку и полезла на эту пирамиду из мебели. Оказавшись на ней, я поняла, что чуть-чуть не дотягиваюсь. Встав на самый краешек, балансируя одной рукой, второй потянулась к вожделенному лакомству, но, когда я кончиками пальцев дотронулась до банки и по миллиметру начала подтягивать ее к себе, в мочке уха загудел у-у.

Не буду отвечать! Еще немного, почти достала… Как же раздражает этот звук. Отдается от стенок черепа, вызывая ноющую зубную боль. Я сдалась:

– Часа отдыха вам… – Хотелось сказать совсем другое. Что-то вроде напутствия в загробную жизнь. Короткого. Емкого. Из двух слов и предлога.

– И вам, моя дорогая, того же, – ответила серьга голосом принца Тьмы. – Я вот подумал, а не сходить ли нам вместе поужинать куда-нибудь?

Он подумал, а мне решение принимать. Нет, спасибо, обойдусь как-нибудь! И без решения, и без ужина в компании демона.

– Я бы с удовольствием, не хочу обижать вас, но я уже приготовила еду и собираюсь насладиться ее вкусом. Дома! – произнесла я последнее слово с нажимом. Есть! Банка с медом оказалась в пределах досягаемости. Изогнувшись в позе скрученного радикулитом кузнечика, я вцепилась в нее обеими руками.

– Вы ничуть меня не обидели. Я приеду к вам. Вы же впустите одинокого голодного мужчину?

– Что?! – Я в ярости ударила кулаком по буфету. А банка?! Она улетела вниз, разбилась о стол, подрезав ножку табуретки. Та поехала в сторону, я потеряла равновесие и рухнула на пол рядом со столом, чудом его не задев, но при этом ударила рукой по ручке сковороды на плите. Мясо взмыло вверх и со звучным шлепком приземлилось мне на лицо…

Дожила! Как сыр в масле катаюсь… Но до сего момента я была уверена, что у данного выражения зависти несколько иной смысл.

– Дорогая, у вас все хорошо? – задумчиво поинтересовался принц после небольшой паузы.

Я сняла свинину со рта, облизнулась. А ведь вкусно… И на кой демон я за медом полезла?!

– Да, у меня все в порядке, но прошу вас, не приезжайте. Предполагаю, вы не нуждаетесь ни в еде, ни в жалости, которую вызывают ваши попытки прикинуться самым несчастным существом в мире. – Говорить могу, уже плюс. Даже грубить получается сносно.

– В чем я меньше всего нуждаюсь, так это в вашей жалости. Если вы не можете предложить что-либо другое, то я, пожалуй, воздержусь от визита. Но только в этот раз. В следующий мне придется приехать, чтобы преподать вам урок, и начну я с правильных ответов на мои предложения! – пригрозил мужчина и отключился.

Молодец, Фейерия! И чего ты добилась? Ни ужина, ни спокойствия, и пожалеть тебя некому! Я встала, вымыла под струей воды мясо и неторопливо съела его. Насытившись, принялась за уборку остатков разлитой по кухне сладкой жизни.

Глава 3

С утра пораньше я собралась, позавтракала тостом с вишневым вареньем и спустилась во внутренний дворик дома. Большинство зданий в жилых кварталах строились в форме буквы «п», что позволяло на дополнительных внутренних площадях располагать скамейки для отдыха, летние кафе, а также содержать транспортные средства жильцов в комфорте.

Передо мной встала проблема выбора. Я владела породистым пегасом, который терпеть не мог никого, кроме своей великолепной персоны, самоходными роликовыми коньками с неисправными тормозами и метлой классической модели на ракетной тяге. Конечно же топливный бак у нее был пустой! Убила бы того инструктора, кто мне летную лицензию выдал!

Я подошла к стойлу, где придирчивым взглядом осматривал себя в зеркале пегас. Крылатый конь попеременно поворачивался то левым, то правым боком, раскрывал и складывал крылья. Увидев меня, магический зверь неприветливо осведомился:

– Чего надо? Иди, куда шла, ты мне свет загораживаешь!

– Знаешь, ты мне вообще-то нужен. Не желаешь исполнить свои непосредственные обязанности?

– Это какие? – удивленно захлопал ресницами пегас. Он искренне считал, что рожден для самосозерцания и познания глубин своей несравненной красоты.

– Отвезти меня на встречу!

– Вот еще глупости! Мне больше заниматься нечем! – фыркнуло животное. Ладно, применим хитрость.

– Ну ты же помнишь ту кобылку у Стервозины Зубоскаловны? Разве не желаешь продолжить знакомство? – Я сложила на груди руки. – Если нет, то я, конечно, возьму метлу.

– Что же ты сразу не сказала! – возмутился крылатый конь. – Садись быстрее, и так уже столько времени зря потерял, болтая с тобой!

Я хмыкнула и промолчала. О том, что кобыла Стервозины на самом деле конь…

Мой четвероногий красавец степенно вышел из внутреннего дворика, разбежался на дороге и резко взмыл вверх. Я с трудом удержалась в недоразумении конструкторов, по ошибке именуемом седлом. Из-за крыльев владельцы пегасов не могли использовать обычные приспособления для верховой езды. Ноги девать некуда. Разве что на поперечный шпагат сесть и конечности распластать, но не каждый житель нашего города имеет разряд по спортивной гимнастике и не все носят штаны. Женщину в юбке в такой позе представили? Ничего, что позади нее пробка выстроится на пару кварталов? Поэтому заводчики голову почесали и придумали специальную сбрую: удлинили поводья, стремена приделали к жесткой горизонтальной основе по обеим сторонам спины зверя, по направлению к холке, а седло стало уже и с высокой спинкой. Конструкция крепилась восемью ремнями к телу животного. Удобно? Посидите с вытянутыми ногами и руками – через полчаса измените свое мнение!

Я летела над городом, внимательно осматриваясь по сторонам, чтобы ни с кем не столкнуться. Потом не докажешь, что это не ты, а кто-то иной подрезал тебя снизу при совершении маневра посадки. Стражам порядка проще обоим штраф влепить и тут же, не сходя с места, его получить. Хорошо, если у них дневная квота на взятки не исчерпана, тогда в два раза дешевле обойдется. А если использован лимит, то топай пешком до ближайшего банка квитанцию оплачивать, а потом на общественном ящере до штрафстоянки за пегасом. Под ручку с товарищем по несчастью, слушая его разглагольствования про женское зрение и логику. Первое косое, второе кривое!

Сегодня мне повезло, через сорок минут полета мы приземлились на южной окраине Унлесс-Сити. Эта часть города изобиловала парками, сквериками и зелеными бульварами. Здесь располагалось множество частных учебных заведений, в том числе школа-пансионат лучшей маминой подруги Стервозины. Когда родительница стала богатой, ей хватило соображения научиться различать за ласковыми словами мужчин то, к чему именно он испытывает интерес: к ней самой или ее состоянию.

Я сдала пегаса сотруднику школы, мимоходом отметив про себя размер его бицепсов под обтягивающей футболкой, и вошла в одноэтажное здание белого цвета. Меня встретила секретарша, которая уточнила мое имя и проверила татуировку на запястье, свидетельствующую о совершеннолетии, а затем проводила в маленькое помещение и попросила полностью раздеться.

Недоумевая, для чего это нужно, я выполнила предписание. Брючный костюм, рубашка и нижнее белье уместились в шкафу – единственном предмете обстановки в комнате. Туфли я поставила на нижнюю полочку. Долго я буду ждать? Неуютно как-то, и вдруг здесь замаскированный зерограф на запись включен? Наконец дверь на противоположном конце помещения распахнулась, явив моему взору Стервозину Великолепную.

– Дорогая моя, как же я рада тебя видеть! – воскликнула женщина. – Когда мои девочки сказали, кто записался на прием, я ушам не поверила, но теперь вижу – это действительно ты! – Я пожала плечами и покаянно вздохнула. Как говорится, если контора золотарей на вызовы не отвечает, то вантуз вам в помощь. И освежитель воздуха… – Давай, проходи, Фейерия, сейчас мы начнем.

Я сделала шаг через порог, ощутив легкое покалывание по всей поверхности тела. Магия?! И тут я удивилась еще больше, увидев в установленном напротив входа зеркале отражение голого подростка… Мужского пола!!! Мой взгляд сполз ниже, где что-то нестерпимо зудело, и наткнулся на девственные волосяные кущи, посреди которых болтался… Чтобы удостовериться, что не сплю, я ткнула в это пальцем и молча сползла по дверному косяку, пребывая в глубоком шоке…

– Дорогая, хватит сидеть на холодном полу. Вставай, штаны вон на стуле лежат. Надень их, и приступим к занятию, – скомандовала Стервозина.

– Что вы со мной сделали? Зачем это? – Не истерить, не истерить. Должно быть разумное объяснение!

– Мы будем изучать сильные и слабые стороны мужчин, способы управления ими и противостояния им. Лучше всего получать знания, пребывая в их шкуре. Одевайся, я сказала! – прошипела женщина. Ее интонация вызвала волну возмущения в каждой клеточке моего нового тела.

– Не ори на меня! – возмутилась я и тут же зажала себе рот руками, потому что следом рвались трехэтажные ругательства. Откуда у меня пополнение в словарном запасе?!

– Отлично, все работает. Видишь ли, моя дорогая, ты не только выглядишь как мужчина, но и испытываешь соответствующие эмоции и ощущения, – пояснила Стервозина.

– Надеюсь, это не навсегда? – проворчала я, застегивая ширинку на штанах. Демон! А как до кресла дойти? Страшно! Такое впечатление, будто между ног сетку с яйцами подвесили! Неосторожное движение и… прощай достоинство!

– На один день. Завтра ты опять станешь сама собой, – ответила мамина подруга. – Расположилась? Удобно? – Я кивнула. – Тогда поехали! – Она села напротив.

Час пятнадцать тишины, нарушаемой тиканьем секундной стрелки настенных часов. Я взбесилась:

– И чего мы ждем?! Я деньги за гляделки заплатила? По двойному тарифу, между прочим!

– Молодец! – Стервозина ликовала. – Записывай! – Она бросила мне блокнот и ручку. – Больше всего мужчины ненавидят тратить время зря, то есть ждать, а если они платят за это деньги, то их терпение уменьшается прямо пропорционально времени!

Я проглотила готовые сорваться с языка возражения и записала первую истину о мужчинах. Дальше… Я терпела барабанную дробь пальчиков мучительницы по подлокотнику кресла, скрип ногтя по стеклу, дробь каблуков, бряцание драгоценностей, ор трех женщин одновременно…

– Хватит! Прекратите! Умоляю… – К середине дня моя голова обзавелась мокрой повязкой. Прошептав слова, я попыталась по-пластунски выползти из комнаты, но меня схватили за ноги и втянули обратно.

– Переходим в следующую учебную залу, – с крокодильей улыбкой проговорила Стервозина, а ее подручные с силой, нехарактерной для хрупких блондинок, втолкнули меня в помещение, где каждый свободный клочок был занят чисто женскими деталями одежды.

О Гермес! Дай мне сил найти выход с кладбища бюстгальтеров и чулок! В ужасе я вбежала в следующую дверь и закрыла ее на щеколду. Перед внутренним взором все еще стояли панталоны пятьдесят второго размера в горошек…

Слева от себя я обнаружила раковину. Открыла кран и обновила повязку на голове. Приглядевшись к себе, обнаружила пробивающуюся на подбородке щетину и испытала вполне естественное желание сбрить ее, чему способствовало то, что находилась я в ванной. Я открыла дверцу шкафчика и оказалась погребена под грудой разноцветных коробочек и флакончиков. Некоторые из них в падении открылись, засыпав меня средствами женской гигиены и залив шампунями и гелями.

С отвращением отлепив от себя крылатых и хвостатых тварей, я нашла бритву в тазике под ванной. Кто ее туда положил?! Но это еще не все. Она оказалась тупой! Я насчитала пятнадцать порезов после бритья. А лосьон-то закончился…

Пребывая в состоянии забытой на плите раскаленной кастрюли, я вышла из ванной и с опаской заглянула в другое помещение. Там на столике меня ожидал сюрприз: ужин на двоих при свечах. Специальное освещение в комнате создавало иллюзию сумерек. Один из стульев заняла Стервозина в красном платье с роскошным декольте. Обливаясь слюнями – не знаю от чего больше, еды или дамочки, – я села за стол и с наслаждением отправила в рот кусочек мяса-а-а-а!

– Сама готовила! – похвасталась учительница. – Всю страсть вложила! – хитро сощурилась она.

Оно и чувствуется – красного перца в блюде столько, что дракона убить можно! Кое-как проглотив угощение, я с выпученными глазами потянулась за граненым стаканом с водой. Сделала большой глоток и… обдала Стервозину веером брызг.

– Что это?! – прохрипела я, схватившись за горло.

– Гномья водка. Напиток настоящих мужчин! – ответила женщина.

– А почему теплая?! – Я ее убью! Пусть меня посадят…

– Ой, прости, забыла в холодильник поставить! – Стервозина сделала невинные глаза.

Я встала из-за стола с твердым намерением покинуть здание школы и никогда сюда больше не возвращаться. Но мой порыв прервали самым наглым образом: в следующей комнате двери и окна автоматически захлопнулись сразу, как я туда вошла. Ну ничего, подожду. Я присела на кровать, потом прилегла. Едва все четыре конечности оторвались от пола и разместились на пятиместном ложе, их обхватили намагиченные ремни и крепко привязали к углам. Сейчас меня разделают…

По периметру комнаты зажглись неяркие светильники. Тени от них отлепились от стен и превратились в трех хорошеньких эльфиек, извивающихся под музыку. О! А вот это мне нравится. На моем лице проявилась пошлая ухмылка, а в штанах наметилось шевеление. И вот три богини в умопомрачительном нижнем белье вползли на кровать, одна из них положила теплую руку мне на грудь и… как выкрутила сосок! Зараза!!!

Я задергалась в путах, но не смогла освободиться. Когда их сильные тонкие пальчики добрались до последней пуговицы на ширинке, я заорала благим матом и пообещала отдать все деньги тому, кто меня спасет из Аидова царства. А вы бы что сделали, если вам пообещали обласкать… Ну, то самое… Так же, как и грудь! Понимаю, не кость, но сломать можно все, было бы желание!

После громкого заявления и слезной мольбы о помощи эльфийки исчезли, кровать полетела вниз и перевернулась набок, вывалив меня на газон возле заведения Стервозины. Я узрела зад моего пегаса, поднялась и на ватных ногах добралась до животного.

Домой! В кровать! Где меня никто не достанет! Я похлопала зверя по крупу и… получила копытом прямо между ног! Согнувшись пополам, я свалилась на траву, зажав руки между ног. Бо-о-оль-но-о-о, черт возьми!

– За что? – проблеяла я. Пегас развернулся, предоставив для осмотра оба подбитых глаза, и спокойно произнес:

– За кобылу…

В голову закралась мысль, что выйти замуж за принца Тьмы не такая уж и плохая идея… По крайней мере его враги надо мной издеваться не будут, по голове шандарахнут, и в канализацию…

Если бы мой пегас не хотел домой больше меня, то вряд ли бы я туда сегодня попала. Животное волновалось исключительно о размере и синеве опухолей под глазами, а не об оскорбленной и униженной до глубины души хозяйке. В итоге моих довольно долгих извинений перед крылатым скакуном я обменяла доставку моего полуголого тела до квартиры на посещение салона красоты для четвероногих друзей человека.

Этот блондин непарнокопытный возжелал свое туловище яблоками раскрасить, дабы синяки не слишком в глаза бросались! Более эффективное предложение посетить ветеринара животное с негодованием отвергло: дескать, вылеченный, он не сможет служить немым укором моей нечистой совести. Если бы немым… А то ведь у пегаса рот с начала полета не закрывается.

В воздухе, где-то между монументальной площадью Восстания и воздушно-вафельной улицей Кондитеров, меня настиг вызов у-у. Не задумываясь о последствиях, я ответила совершенно автоматически:

– Смешного часа вам…

– Простите, я, наверное, ошибся позывными… – пробормотал в ухе до безобразия удивленный голос принца Тьмы и пропал.

Я подавилась слюнями на вдохе и закашлялась. Следовало немедленно придумать выход из ситуации, пока сама ситуация не вышла из-под контроля. Я на старческий маразм не жалуюсь, рано мне еще, поэтому прекрасно помню вчерашние обещания демона и приехать, и научить меня тому, чего его душа пожелает! Следом за промелькнувшей на редкость глупой идеей панику моих мыслей прервал сигнал повторного вызова.

Я зажала нос рукой, а второй сдавила собственное горло и ответила, изображая крайнюю степень недомогания:

– Здорового часа вам…

– Фейерия? Что с вами случилось? – В конце вопроса я отчетливо услышала не прозвучавшее слово «опять».

– Демдого пдостыда… А-а-а-пчхи! – Я добавила фразе убедительности в виде почти настоящего чихания. Благо перьев, которыми можно нос пощекотать, под рукой навалом.

– Я буду у вас через полчаса и быстро вылечу, – решило позаботиться обо мне мое настоящее недомогание. Спасибо, конечно… Но как и что он будет лечить, поджаривая воображаемых микробов вместе со мной на медленном огне своей ярости, когда поймет, что его бессовестно надули?!

– Де дадо. Я дейчас в боднице, а не дома. Мне здесь обедщади помодь! Еде задажу вас… – Пусть оценит, я тоже умею проявлять заботу о других. Особенно если мне это ничего не стоит.

– Вы опять мне возражаете, Фейерия? – У принца Тьмы был великолепный учитель риторики. Угрожает так, что каждая поджилочка ходуном ходит.

– Нед! Чдо вы! – «Да-да-да», хотелось мне на самом деле крикнуть, но я оставлю данный способ самоубийства на самый крайний случай. – Я пдиглашаю ваз навестить медя завтда удтом! – Лицезрение демонической морды его высочества поможет избавиться от цепкой утренней дремоты, которая каждый день норовить уложить меня лбом в зеротерминал до обеда.

– Я буду вечером, моя дорогая, – поставил точку в споре мужчина и отключился.

Что ж, задача ясна. Цели обозначены, приоритеты расставлены. Временные рамки несколько размыты, что означает вероятные жертвы среди местного мирного населения. В частности… Эллочка! Надо немедленно предупредить секретаршу. Выяснять, кто там лежит на пороге офиса – она или уже ее остывающий труп, не испытываю ни малейшего желания. Я проговорила позывной конторы.

– Часа брачной церемонии вам, – проворковала нежным голоском эльфийка. Раньше я не замечала, что приветствие в исполнении моей секретарши звучит столь заманчиво. Возникает непреодолимый порыв души увидеть прелестницу целиком и поцеловать ее нежную ручку… Бррр, о чем я думаю?!

– Тебе того же, Элла. А теперь слушай внимательно: если в офисе сидит клиент, то выгоняй его к суккубам в бордель. Скажи, что в городе ввели ранний комендантский час, карантинную зону или объявили очередную репетицию конца света. Сама все закрой и беги домой!

– Спасибо, добрый незнакомец, но кто ты?

Она меня не узнала… Все время забываю, что и голос другой и выгляжу я иначе. Чем же убедить ее?

– Элла, это я, Фэй. Я под заклинанием иллюзии, поэтому с голосом небольшие проблемы. Это не шутка и не розыгрыш. В офис скоро приедет принц Тьмы…

– Зачем?! – ужаснулась девушка. Только бы в обморок не упала. По телефону привести ее в чувство будет очень затруднительно…

– Ко мне в гости, но, как ты сама понимаешь, я на встречу опоздаю. Сильно! – проговорила я на одном дыхании. – Нет, если ты хочешь развлекать нашего клиента… Вдруг ты ему сильнее меня понравишься…

– Точно ты, Фэй! Предложить такое лучшей подруге могла только ты – черствое, коварное существо! – обиделась эльфийка. – Я ухожу! – гордо сказала она, заставив на мгновение екнуть мое сердце. – На работе завтра к девяти буду…

Уф, отлегло! А то я, грешным делом, подумала, что она совсем уволиться собралась.

Пегас неласково сбросил меня возле подъезда, а сам направился в загон к обожаемому зеркалу. Плакаться и жаловаться отражению на человеческую несправедливость, которая радугой расцвела почему-то на его морде. Продам, как пить дать продам вредину такую!

Я вздохнула и вошла в подъезд. Возле почтовых ящиков суетился наш консьерж. Личность крайне примечательная добрым нравом и порядочностью, возведенной в ранг культа. Пока дело не касалось нарушения границ вверенного ему участка подозрительными личностями. Вот и сейчас Петр Фельдиперсович Забульдожек настойчиво просил кого-то остановиться и предъявить документы. Видимо, человек вошел в подъезд после меня и со слухом у него проблемы. Я обернулась, чтобы помочь доброму дедушке в поимке и выдворении хулигана, и обнаружила, что, кроме моей персоны и консьержа, на лестнице никого нет…

– Петр Фельдиперсович, родненький, неужто не признали?! – взмолилась я. И на колени встану, если понадобится!

Забульдожек выглядит безобидно для тех, кто с его биографией не знаком, а мне он как-то рассказывал о славном боевом прошлом мага-пироманта с докторским дипломом. Дедушка из меня на раз барбекю сделает, на два – скушает!

– Да вот что-то не припоминаю, молодой человек. Вы чьих будете? – подозрительно сощурил выцветшие зеленые глаза старичок.

– Да это я – Фэй! С пятого этажа. Ну, маленькая такая, кудрявые каштановые волосы. В очках хожу. На мне иллюзия однодневная! – Я следила за паучьими пальчиками Петра Фельдиперсовича. Их упорядоченные подергивания наводили на мысль о плетущемся заклинании.

– Фейерия, значится, будешь… Так-так… – Дедушка обошел вокруг меня. Принюхался и покачал головой. – А чем докажешь? А? – Фонарика у него в руках, мне в глаза направленного, для полноты образа капитана стражей порядка не хватает. Угу… Или пистолета, к моему виску приставленного.

– Да ничем! Всю одежду, документы, все у Стервозины оставила. И ключи там же! Петр Фельдиперсович, миленький, пустите меня домой. Честно-пречестно, это именно я, а не кто-то другой! Помните, вы мне рассказывали, что на войне вас медалью за храбрость наградили!

– Тю-ю… Я это всем жильцам рассказал! – нанес старичок жестокий удар по моей ветхой надежде. – Значит, доказать не можешь и татуировку предъявить тоже… Сам выйдешь, или стражам порядка тебя сдать? Ходят тут, а потом письма из почтовых ящиков пропадают! Пошел вон, кому говорю! – Вооружившись пыльным веником, Забульдожек принялся гонять меня по подъезду.

– Ай, ой! Да что вы делаете? Бить детей непедагогично! Я на вас жаловаться буду! Ай, ой… – Он мне всю спину отбил! Дед оттеснил меня к двери и выгнал-таки на улицу! Но я успела сунуть босую ступню в щель и крикнуть: – Пегас подтвердит. Он меня сегодня возил, и вообще они под любой личиной хозяина признать способны!

– Ладно, пойдем спросим Фейечкиного коня, но если ты врешь, гаденыш, то я тебе пятки-то подпалю! – проворчал консьерж.

Забульдожек подхватил меня под локоть, толкнул вперед, приставил к позвоночнику веник и велел идти прямо, не оглядываясь. Хорошо, руки вверх поднять не заставил. Надо мной и так пол-улицы потешаются! Сопровождаемые смешками прохожих и предложениями по экзекуции, мы вошли во внутренний двор. Как я и ожидала, мое слегка доработанное копытом суровой реальности транспортное средство изливало потоки сверкающих слез и искреннего горя самому себе и сочувственно кивающим воронам.

– Послушай, – прервала я талантливую мелодраматическую историю. И почему пегас не в театре сценаристом работает? Озолотился бы давно!

– Уйди, противный, я в печали… – Конь развернулся ко мне филейной частью тела. Слушатели перелетели на другой край загона, а я ощутила, что пяткам стало жарко…

– Демон! Немедленно подтверди мою личность! Быстро скажи ему, – я показала в сторону консьержа, – кто я!

Животное тряхнуло хвостом, повернуло ко мне лиловый глаз, сдуло со щеки противную зеленую муху и невозмутимо произнесло с тонной ехидства во взгляде:

– Фельдиперсыч, я его в первый раз вижу! Что он ко мне пристал? – И пегас вернулся к истории, остановленной на том моменте, когда он, счастливый и окрыленный любовью к игреневой кобылке, попытался ласково положить голову на ее шею, приглашая к продолжению романтического свидания…

О Гермес! Какие сценарии?! Да ему надо эротические любовные романы писать!

Вылетела я из дворика, как пробка из бутылки розового игристого эльфийского вина в неумелых руках. Пятки дымились, попа болела. Забульдожек вместо нормального человеческого прощания влепил мне заклинанием «дружеский пинок» по мягкому месту. Изверг! Диверсант со стажем! Ничего, родные вы мои, бдительные, благодарные животные и люди, завтра когда-нибудь наступит, и тогда я вам все припомню и отплачу сторицей!

«Яблоки», крылатенький мой, хочешь? Извозчиком к фермеру работать отправишься. Будет весь райский сад в твоем распоряжении, когда ты его на ярмарку на собственном горбу попрешь! Нет горба? Вырастет! А специально для вас, Петр Фельдиперсович, я собаку заведу. Большую. Злую. И научу ее под вашей дверью гадить! Лично пример подам, если понадобится!

Я очнулась, когда в меня полетели мелкие монеты. Оказывается, сыпала оскорблениями я вслух при скоплении народа, чем наглухо закрыла себе путь к мести и только что приобрела массу свидетелей, готовых подтвердить, повторить и расписаться под каждым сказанным мной в горячке словом. А деньги были наградой за эмоциональное представление. И на том спасибо…

Я погоревала полчаса, пиная заросшую плющом стену дома, и сообразила произнести позывной виновницы моих несчастий. Она не успела поприветствовать меня – я набросилась на Зубоскаловну с гневными упреками, исключительно фольклорными выражениями из старых народных сказок. Просто мимо стайка детишек прошла, и им польза, и мне отдушина.

– Сними демонову иллюзию! – надрывалась я под окнами близкого, но недосягаемого дома. – Да хоть одежду привези!

– Фэй, иллюзия сама развеется завтра, а вещи тебе я со свободным кентавром отправлю. Завтра, – дополнила мамина подруга.

– Я домой попасть не могу! Меня не узнает никто! Я сижу под окнами своей квартиры холодная, голодная и взываю к твоей совести! А если таковой нет, то к жалости, – всхлипнула я. Положение у меня действительно незавидное. До утра еще далеко, а по ночам по городу вампиры рыщут. А закон гласит: кто не спрятался, тот сам и виноват… Кушать всем хочется.

– Дорогая моя, твои обвинения безосновательны! – возмутилась Зубоскаловна. – Это часть обучения. Нельзя давать существу после курса перевоспитания вернуться в привычную стерильную среду обитания! Все полученные знания мигом выветрятся из головы. Сама же потом обвинишь меня в некачественно оказанной услуге, а я репутацией школы дорожу. Завтра сама спасибо скажешь!

– Меня сожрут до завтра! – Я попробовала настоять на своем, хотя уже понимала бесплодность настоящих и будущих попыток уговорить мамину подругу помочь мне.

– Родная, где ты видела вампиров и оборотней вегетарианцев?! – изумленно воскликнула учительница.

Это она на мою недоразвитость намекает? Низко и подло, между прочим, топтаться по моим комплексам неполноценности!

– Ты… Ты… Ты форменная первостатейная стерва! Больше мне добавить нечего.

– Фэй, солнышко, у меня именно так в документах и записано! А ты только сейчас догадалась? Ничего страшного, вырастешь – поумнеешь!

Прекрасно. Она меня за умственно отсталую держит! Сегодня весь мир сговорился выступить против меня? Чем я ему насолила? Или надо мной великий комедиант всех богов и времен Аид решил поприкалываться? Тогда мне в полночь стоит Цербера в гости ожидать.

Владыка подземного царства и хозяин душ усопших вел на зеровидении раз в неделю ток-шоу под названием «Проверка на прочность». Выбранную жертву в течение недели намеренно изводили различными способами, снимали на скрытую зерокамеру, а потом пускали в эфир без монтажа и подготовленных спецэффектов. После расспрашивали или саму жертву, или ее родственников. Иногда комментировал сам бог, если расспрашивать было некого. Не каждый способен пережить то, что подстроил Гадесович с его богатой фантазией. Изверг с незапамятных времен развлекается. Один Сизиф с камешком чего стоит, а его последнее изобретение – зал с кривыми зеркалами для умерших от истощения манекенщиц… Гениально! Куда они ни посмотрятся – везде уродливые заплывшие жиром тетки отражаются. Я смотрела прямой эфир с открытия: души бедняжек так громко стонали, что я эхо еще дня два в ушах слышала.

Отчаявшись, я решилась использовать последний шанс на спасение, но судьба вновь проявила ко мне жестокость. Элла не отвечала… А через несколько минут на улицу вывернул огромный сороконог – низший демон с разумом животного. Без дополнительных пояснений понятно, кому он принадлежит. Достаточно опознавательного знака на его лбу. Я заметалась в поисках укрытия, но не нашла ничего подходящего, кроме открытого окна на четвертом этаже дома. Поплевав на руки и через плечо, я схватилась за плющ и полезла покорять чью-то спальню с зажмуренными глазами, молясь об одном – крепости растения.

Я перевалилась через подоконник одновременно с остановкой сороконога перед подъездом. По сути я уже была в безопасности, но для надежности забралась под широкую кровать. Я бы и просветы между дном и полом заделала, но нечем!

Уши фиксировали малейшие шорохи, а напряженные конечности находились в боевой готовности уносить туловище из-под удара. Правда, в таком положении я могла только ползать, но это такие мелочи… Через полчаса нервы успокоились, дикий страх схлынул, оставив после себя слабость в мышцах и опьяненное успешным побегом сознание. Я расслабилась и заснула…

Яростный скрип пружин и удар досок о мой нос заставил меня распахнуть глаза. Я совершенно потерялась в пространстве и во времени, но каким-то чудом сумела сдержать крик, а следом увернуться от второго прогиба дна кровати. Выплеснувшийся адреналин быстро вправил мне мозг, который сразу же занялся поиском выхода из положения. В наличии их имелось целых три… да вот никак не получалось сообразить, в каком месте на кровать опять запрыгнет слон.

Следующие несколько минут я изображала из себя муху с одним крылом, героически улепетывающую от безжалостной мухобойки. Ввиду хаотичности ковровой бомбардировки, которой подвергалась кровать, ориентироваться приходилось на заунывный скрип пружин матраса, чтобы вовремя уберечь различные части тела от превращения в блин, но все равно несколько раз мне крепко досталось. Складывалось впечатление, будто хозяин или хозяйка кровати с боевым молотом в руках гоняется за единственной блохой, прошлой ночью пригубившей ценной крови, дабы наверняка порешить насекомое. Не так уж я ошиблась.

Скоро все блошиное семейство в полном составе составило мне компанию в укрытии, заодно решив перекусить свежатиной. Теперь мне бороться приходилось с двумя противниками одновременно и успевать остервенело расчесывать набухающие укусы.

В самый разгар битвы за квадратные метры под кроватью и на ней в квартире прозвучал сиплый дверной звонок. Я, получив некоторую передышку, успешно изловила несколько насекомых и торжественно, вполголоса напевая молитву Аиду, предала их публичной казни в назидание другим кровопийцам.

Тем временем в помещение с криком: «Ага, попалась, изменщица коварная!» – ворвался явно разгневанный мужчина. Хозяйка квартиры что-то невнятное пролепетала в ответ с оправдательным оттенком, но кто ее будет слушать, когда на руках следующий веский аргумент:

– Не отрицай! Мне соседи сообщили! Я только за порог, а он к тебе в окно уже раздетый залез!

Ничего себе ревнивец разведывательную сеть построил! В голове шевельнулось щекотливое желание увидеть ту, ради которой рьяно трудились завербованные соседи. Ну не совсем в голове… Демонова иллюзия! Так и до раздвоения личности недалеко.

– Кто влез? В какое окно? Да эти сплетники все выдумали! – возмущалась несправедливо обвиненная женщина.

Положа руку на сердце, я готова подтвердить ее слова. Здесь действительно никого нет, кроме… меня!!! Кажется, я только что стала героем популярного анекдота, но как-то мне не смешно…

– Давай, иди проверь! – раздраженно предложила хозяйка. Ее ноги уступили дорогу лапам сорок пятого размера.

Гениальная идея! Похвальная смелость! Как мне хотелось крикнуть «не надо», но вряд ли спорщики поверят в говорящую кровать. Хотя… почему нет?! Поющие же унитазы выпускают!

– И проверю! – Разъяренный мужчина начал обыскивать комнату.

Его действия сопровождались звуком сорванных штор с карниза, хлопаньем дверей мебели, разбитых фарфоровых изделий и угрозами в адрес неизвестного любовника. Не знаю, как настоящему любовнику, а мне реально стало нехорошо от обещаний отрезать мне кое-что, поджарить и скормить по кусочкам. Арендованный на день орган между ног сжался, захирел и почти отвалился сам по себе.

Я осмотрелась в поисках дополнительного укрытия, но даже характерных подкроватных обитателей не нашла. Ни одного завалящегося месячной давности носка, а еще лучше – кучки носков, чтобы в нее зарыться, не было. За горстку пыли я тоже вряд ли сойду… Проникшиеся моим бедственным положением блохи простили смерть своих сородичей, помахали на прощание лапками и оставили меня в покое.

– Ну что, нашел? – Ссора набирала обороты, как и грозовые раскаты в голосе женщины. Молния на подходе! Только бы меня не задело, только бы не задело, только бы не задело…

– А я еще под кроватью не смотрел! – выдал ревнивец.

Я представила себе картину: вот он отбрасывает кровать, на лице его любовницы проступает искреннее изумление, а я мило улыбаюсь и говорю… говорю… Знаете, у меня тапка сбежала, вот я и подумала, что она к вашим в гости завалилась… Но спасение вальяжно пожаловало с другой стороны:

– Ну уж нет! Бабушкину кровать я тебе разломать не дам! Она на ней умерла, моя мать на ней умерла, и я на ней собираюсь умереть! – скороговоркой выпалила хозяйка квартиры.

О! Так вот откуда мертвечинкой тянет! Я схоронилась под чужим антикварным смертным одром! Как бы он и моим не стал!

После недолгой дискуссии тетка взашей вытолкала любовника и закрыла за ним дверь. От переизбытка счастья, что удалось выкрутиться из щекотливого положения, я выползла из укрытия, отдышалась, оперевшись на ставшую мне родным домом кровать, и собралась тихо уйти… Зачем дополнительно нервировать женщину, она и так сегодня много переживала… Как услышала удивленный возглас.

– Привет… – промямлила я, смущенно ковыряя ногой пол.

– Помогите! – завизжала дамочка. – Насилуют!

Кто?! Я?! Ее?! Ту самую бегемотиху в стрингах из бассейна?!

Она прыгнула на кровать – короткий халатик распахнулся, обнажив колыхающиеся телеса, упакованные в белье размера на четыре меньше требуемого. Мне стало дурно.

– Дорогая, я иду! – Дверь снесло с петель, и в комнату ввалился давешний воздыхатель с портфелем наперевес. Он мигом очутился рядом с возлюбленной, перешагнул через нее и… Кровать не выдержала двух тяжеловесов и рассыпалась прахом… Давно пора! Воспользовавшись замешательством любовников, я прошмыгнула на лестничную клетку, сбежала вниз, перепрыгивая через две ступеньки, вылетела на улицу и выпустила эмоции наружу:

– Да! Свобода! Йу-ху!

Ночной город ответил мне шелестом тысяч крыльев летучих мышей и волчьим воем. И как же я про комендантский час забыла?

– Помочь? – раздался приглушенный голос. Вспыхнул и погас магический огонек, осветив на мгновение очертания страшного коняги и всадника на нем. – Запрыгивай! – Я скорее почувствовала, чем увидела протянутую мне руку. И приняла ее, плюнув на все меры предосторожности. Мужчина усадил меня впереди и прошептал на ухо: – Вот и славненько, будет что подарить другу на день рождения… Он как раз мечтает о юном партнере по веселым играм…

– Что?! Вы меня не за того приняли! – Я попробовала соскочить с коня, но куда там…

– Спи… Мой сладенький подарочек… – ответил похититель.

И я погрузилась в сновидения. И снилась мне заледеневшая поляна, искрящееся озеро и лихо отплясывающий партию умирающего лебедя в белой балетной пачке принц Тьмы… Кто-то завтра утром будет сильно разочарован!

Глава 4

Я проснулась, сладко зевнула и потянулась. Ладони и локти моментально во что-то уперлись. Шершавое. Я поковыряла пальчиком неопознанную стенку, поднесла к носу, понюхала… Запах обычного дешевого картона. А, вспомнила, меня же вчера подарили! Очевидно, именинник вечером был слишком сильно занят празднованием, чтобы до подарков добраться. Вот и хорошо, вот и чудненько. Надеюсь, он и сегодня занят. Отходняком от вчерашнего. Мужчины же совершенно невоздержанные животные в отношении алкоголя. Это я еще со времен университета уяснила, когда во время дежурств по этажу в общежитии бутылки на тачке вывозила.

Если верить моему центру тяжести, то коробка находилась в горизонтальном положении. Я уперлась попой в пол, а руками в крышку, но та не поддалась – посередине ее что-то крепко держало. Демонова ленточка! Как я успела понять, максимально приподняв картон. На огорчение и слезы не было времени, поэтому я отложила женскую беспомощность на потом и задергалась что есть сил, пытаясь разломать свою темницу. Пять минут усилий – результата ноль!

Лежа в помятой коробке, полуголая, в незнакомом месте, скорее всего в непосредственной близости от сексуального маньяка мужского пола, я боролась с двумя противоположными желаниями, устроившими мышиную возню в моей голове: по-женски, даже по-детски, разреветься и позвать на помощь или бороться самостоятельно до упора. М-да… Вот только я уже уперлась! Набрав в легкие побольше воздуха, я приготовилась издать отменного качества вопль, как услышала мягкие шаги, затем шелест снимаемой ленты. Крышку отбросили, и надо мной… склонилось… склонился… парень лет пятнадцати?! Мы несколько секунд молча рассматривали друг друга, а дальше я взвизгнула и прикрыла грудь руками. Женские инстинкты. Защищать нечего, а они все равно работают.

– Ты чего орешь? – Парень отшатнулся от звуковой волны. Почесал пальцем в ухе. Вытер его о ковер.

– Я стесняюсь! – Неужели не ясно?!

Я села в коробке, притянув колени к груди, и еще раз внимательно осмотрела нового знакомого. Признаться, его облик поражал воображение. Начиная от карих глаз и волос до подбородка, выкрашенных во все цвета радуги, до костюма пастельно-зеленого цвета, состоящего из жилетки и бридж до колен, а также лимонной рубашкой и белых носочков в желтую полоску. Образ завершали оранжевый галстук и оранжевые башмаки с серебряными пряжками. Согласитесь, было от чего впасть в ступор. Может быть, ему не так нужен друг, как хороший стилист. Тот ему просто необходим.

– Кого? – удивился юноша. Посмотрел по сторонам, пожал плечами и уставился на меня с немым вопросом. – Мы здесь одни…

– Тебя! – Чего не понятного?! – Есть одежда? Рубашка или свитер какой? – Я сурово поджала губы. Сидеть в позе кренделя здорово надоело.

– Меня?! Но почему? – Парень вроде бы что-то смекнул. Да не то и не так! Он отполз за груду игрушек, выглянул оттуда и сказал: – Так ты из этих?! Ты это… Только не приставай ко мне, ладно? Не люблю я этого, а лучше иди на все четыре стороны! Я на друга рассчитывал, а не на… – Новый знакомый скорчил тошнотворную рожу.

– Дурак! Я не из «этих», я – девчонка! Твой дружок дважды ошибся. Или ты. Товарища по играм завести решил! – передразнила я всадника на черном скакуне. Я приметила на стуле коричневую замшевую жилетку. Выбралась из коробки, рывком преодолела расстояние и закуталась в нее, почувствовав себя значительно лучше. Защищеннее.

– Девчонка?! – Юноша скривился, будто перед собой демона-вонючку увидел. – Не похожа! – уверенно заявил он. – Чем докажешь?

Я выдохнула, тряхнула головой и спокойно произнесла, отгоняя настойчивое желание долбануть близорукого придурка стулом:

– Мне штаны снять, чтобы ты убедился?! – Мои руки замерли, но не на завязках льняных брюк, а на ушах огромного кролика, чтобы при неверном ответе швырнуть комок меха в нового знакомого. Можно и стулом огреть, но я же не зверь – ребенка мебелью бить. А если он из-за меня инвалидом станет?

– Не надо, – расслабился незнакомец, – верю. Парень бы за мои сомнения сразу в морду дал без лишних разговоров, – пояснил он. – Жрать будешь?

– Кушать, – автоматически поправила я его некультурное выражение.

– Ну, ты можешь кушать, а я жрать буду. – Он сел за голубенький стол, являющийся частью мебельного гарнитура. – После вчерашних деликатесов, которыми меня и гостей повар на день рождения накормил, желудок уже законсервировался.

Я присоединилась к завтраку. Очень аппетитному на вид. Положила в тарелку яичницу с беконом, добавила сверху ломтики сыра, залила все это вишневым джемом и принялась уминать за обе щеки, не обращая внимания на удивленный взгляд юноши и ложку, застывшую на полпути к его рту.

Не собираюсь каждому встречному объяснять странности своих вкусовых пристрастий. История долгая, за пять минут не расскажешь. Более того – душераздирающая, а я нести ответственность за здоровье слушателей не хочу и не буду, поэтому давно привыкла игнорировать подобные взгляды.

Поглощая еду, я рассматривала комнату, где проснулась. Она напоминала детскую пятилетнего ребенка и рабочий кабинет взрослого мужчины одновременно. На одной половине валялись в художественном беспорядке мягкие игрушки, коллекция машинок и железная дорога, на другой находились мощный стол из красного дерева с зеротерминалом, шкафы, заставленные папками, кресло и торшер. Демон! Куда меня угораздило попасть и как отсюда выбраться?

– Друг тебе зачем нужен? У тебя их разве нет? – завела я ничего не значащий разговор. Пока не значащий. Главное – разговорить парня, а впоследствии он сам все пути отхода из особняка назовет.

– Нет. Ни одного. Когда маленьким был, мне папка запрещал привязываться к кому бы то ни было. Животных держать: собак, кошек, людей, эльфов… – Немного странное логическое завершение цепочки наименований домашних любимцев. – Он у меня вообще суровый был, – грустно улыбнулся парень. – Хотел, чтобы я сильным вырос. Каждый день на улицу после комендантского часа меня выгонял. Надеялся на мою смерть, а я выжил! – хлопнул в ладоши юноша.

Наше общество, конечно, изобилует гениями, созданными и рожденными, а грань между гениальностью и безумием тонка, но о столь жестоких методиках воспитания подрастающего поколения я не в курсе. Начинаю подозревать, что сумасшедший дом не тот, что у нас на окраине города с желтыми стенами за трехметровым забором, а находится прямо здесь.

– Ты сказал, был? А что с твоим отцом произошло?

– Так я убил его. Надоел он мне со своими нравоучениями…

Я поперхнулась кусочком бекона. Добрый мальчик! Родителей любит. Пора мне отсюда домой бежать. Пару моментов уточню и…

– Слушай, а кто это был, черный всадник, – спросила я, отрываясь от завтрака. Предпочла подальше отодвинуть тарелку. Мало ли, еще что в горле застрянет. В такой-то компании!

– А, в одном мире конец света наступил, так весь их божественный пантеон попросил у наших богов политического и экономического убежища. Зевс бороду почесал да и пустил их. Одного взял за хранилищем молний присматривать, второго поставил за братцем Посейдоном следить, а третий принял обязанности Ночного Охотника. – Угу, уже приступил к обязанностям. Я на своей шкуре опробовала. – Вампиры и оборотни в последнее время совсем распоясались. Ты официальную статистику за девять месяцев этого года знаешь? – Я отрицательно мотнула головой. – Три тысячи укушенных и две сотни обращенных! Стражи порядка не справляются, кровососы совсем оборзели. Впору намордники на них надевать. Вот он и будет порядок на улицах наводить. Иначе придется опять лицензии на отстрел вольным охотникам выдавать, а они дерут втридорога!

– Нашел о чем беспокоиться! Тебе сколько лет исполнилось? Четырнадцать, пятнадцать? Не тебе же сокращением популяции ночных человекообразных хищников заниматься… – Ребенок много думает о взрослых вещах. Взрослые столько о них не размышляют! Взрослым вообще размышлять свойственно уже на пенсии.

– Не мне. Я же не рыжий! – Юноша посмотрел в зеркало и провел рукой по волосам. Помню, ходило в университете проклятие: после этих слов прическа мгновенно приобретала медный колер, который держался месяца три. Так трусов и лгунов вычисляли. – Пусть Руфим занимается…

– Кто?! – просипела я при звуках знакомого имени. Совпадение?! Ну пожалуйста, пусть окажется совпадением!

– Принц Тьмы. Это наша с ним резиденция, – обрадовал меня парнишка.

Повезло мне как утопленнице. На берег возвращаться поздно – буду плыть по течению.

– Слушай, раз я оказалась девчонкой, то я пойду, ладно? – А сама к двери начала потихоньку пробираться.

– Ага, иди… – отпустил меня душевный мальчик. – Смотри, на принца не наткнись. Он с вечера не в духе. Его вчера невеста со свиданием кинула.

– Спасибо за предупреждение… Э-э-э… – Имя парня я спросить забыла. Невежливо получилось.

– Зови меня Тотти, и до скорой встречи, Фэй.

Уже за дверью я сообразила, что не говорила ему, как меня зовут. Не хочу знать ответа на данную загадку. Взяв низкий старт, я побежала к выходу из дома. По коридорам сновали слуги и подозрительные личности. Все они под ноги не смотрели, а потому имели честь попасться мне на пути.

Я неслась, оставляя позади себя шлейф ругающихся валяющихся на полу тел. Едва успевала извиняться. Я же воспитанный человек! Оглянувшись в очередной раз, посмотреть, ошпарилась ли служанка, несшая горячий чайник, или рок ее миновал, я при повороте на лестницу сшибла кого-то еще и проехала целый пролет из двадцати ступенек, с комфортом устроившись на его мягком теле. Я открыла рот для привычного «извините», но вместо этого из горла вырвался полустон-полувздох:

– Ваше высочество… – А дальше руки врезали по голове принца Тьмы подносом, который я зачем-то реквизировала у служанки. Никто не смеет стоять между мной и дверной ручкой на пути к свободе!

Ужаснувшись содеянным, я вскочила на ноги, оседлала перила, скатилась до холла и выбежала на улицу. Где сразу же попала под объективы зерокамер!

Прижатая к двери толпой журналистов, больше напоминающих хваткой бойцовых драконов, засыпанная их вопросами с ног до головы, я тряслась от страха. Сбитое гонкой дыхание не позволяло ответить, а дрожащие от непривычной нагрузки ноги норовили уронить меня на асфальт. Из огня да в полымя!

– Он над вами издевался?

– Вас били?

– Пытали?

– Убили?

– Ну хотя бы изнасиловали втроем?

Последний вопрос меня вогнал в краску, и я предпочла за лучшее ретироваться назад в обитель зла. Мне не по силам пробиться через стадо плотоядных баранов и баранесс. Внутри здания открылось второе дыхание, и я бодренько взбежала по лестнице, сбив второй раз принца Тьмы с ног и потоптавшись по его спине. Его хрип: «Взять ее!» настиг меня возле двери комнаты Тотти, которую я открыла ударом ноги.

– Есть на чем улететь отсюда?! – Я упала на колени от усталости и поползла к окну – нельзя терять время.

– Левиборд подойдет? – Парень нырнул на секунду в игрушечные завалы и выудил из них парящую доску – новомодное изобретение для развлечения подростков.

– Давай! – прохрипела я.

В комнату уже ломились люди, но они застряли в узком дверном проеме, пав жертвой борьбы за право первыми схватить меня. Не дождетесь! Юноша швырнул мне левиборд – я сунула в крепления ноги и взмыла вверх. И сразу отлетела обратно, ибо треснулась затылком о потолок. Удачно. Доска погребла под собой трех самых удачливых ловцов. А еще у меня в руках по-прежнему оставался поднос. Его-то я метнула в четвертого.

М-да… Прости, Руфим, не понимаю, отчего предметы кухонной утвари воспылали к тебе необузданной страстью. Женишок третий раз за день свалился нокаутированным.

– Как им управлять?! – вопила я, нарезая круги по комнате, прямо над протянутыми руками озверевших слуг. На их глазах девчонка чуть господина не угробила. С ним живым не сладко живется, а с мертвым совсем худо будет!

– Правая нога вверх – вверх, вправо – вправо и так далее, – отозвался от души хохотавший Тотти.

– Ага! Спасибо, друг! Окно не откроешь?

Парень махнул рукой, и стекло разлетелось на мириады осколков. Я направила левиборд к спасительному проему и… на пути вырос разозленный Руфим… И тут я, не снижая скорости, но вздернув нос доски вверх, проехалась ею по лицу принца и отбыла восвояси. Прости, родной, к тебе сегодня все плоское липнет…

Понимание, что после утреннего выступления мне однозначно крышка, причем та, что сверху гроба гвоздями приколачивается, пришло возле окон офиса, куда я на полном ходу и влетела. Тотти забыл сказать, как остановить парящую доску.

Я лежала вся в порезах от стекла и занозах от разнесенной в щепки двери моего кабинета на столе Эллочки. Сверху на мой нос капал алый лак подруги, которая уже пять минут сидела в одной позе с отвисшей челюстью и зажатой в руке кисточкой от флакона с краской для ногтей. Клиент из приемной испарился через тридцать секунд после моего феерического прибытия на работу. Я отдыхала, успокаивалась, раскладывала событие по полочкам в голове, делала неутешительные выводы о гостях, которые непременно скоро пожалуют. Но мне уже все до того места, что у пегасов под хвостом. Последний кусочек мозаики завершил картину: мой негаданный друг и помощник, мальчик по имени Тотти, оказался не кем иным, как Тоттеном Многоликим – действующим королем Тьмы. Ходили слухи, будто он недавно впал в детство и обожает строить козни собственному сыну…

– Знаешь, Фэй, по-моему, тебя прокляли. – Элла ожила. Девушка устроила недокрашенную руку у меня на животе и продолжила наносить лак. – Давай я отведу тебя к специалисту по проклятиям. Ты только переоденься, – напомнила мне о конспирации секретарша. Кроме матери, из нынешних знакомых она единственная знала о моем маленьком маскараде. – А по дороге ты мне расскажешь, что с тобой приключилось… Заодно разъяснишь, почему по всем каналам зеровидения трещат о твоей помолвке с наследником Тьмы. Ты же сказала, что пошутила насчет свадьбы! – гаркнула в ухо подруга. Она очень не любит узнавать обо всем последней. И терпеть не может, когда над ней потешаются.

Я добрела до своей квартиры, открыла дверь ключами из доставленной в офис посылки от Стервозины, вызвала бригаду ремонтников, переоделась и привела в порядок лицо. Жилетку и брюки положила стирать. В кармане первой обнаружила визитную карточку журналиста. В суматохе один из проныр успел мне ее сунуть. Раскинув мозгами, я сунула ее в бумажник. Никогда не знаешь, что и в какой момент сослужит полезную службу.

Пока я собиралась, секретарша встретила ремонтников, показала им фронт работ и уже ждала меня с таблеткой и стаканом воды. Девушка протянула мне лекарство, в ответ на недоверчивый взгляд бросила: «Успокоительное» – и следом вручила воду. Пирожное с заварным кремом было бы полезнее, но рядом с Эллой я могла о нем только мечтать.

Таблетка подействовала быстро. В двух кварталах от офиса я ощутила умиротворение. Мир вокруг поплыл, подернулся розовой дымкой. Тело приобрело приятную мягкость и потрясающую гибкость. Подруга пристроила меня за столиком уличного кафе, принесла отвратительный черный чай без сахара себе, а мне – зеленый с жасмином и чудовищные вегетарианские пирожные из сои, но я их съела и даже похвалила, а в процессе выложила подруге всю правду о своих похождениях начиная с понедельника. Три чашки волшебного напитка сотворили чудо: туман из головы улетучился, оставив после себя желание жить и прорву неизрасходованной энергии.

Следующим пунктом нашего путешествия стал маг. Мы отсидели солидную очередь. Ознакомились с нелегкой долей увешанной драгоценностями троллихи, которая имела за плечами длинный список наследственных проклятий. А по мне, так дело не в присутствии посторонних заклятий, а в отсутствии мозгов в продуваемой всеми ветрами голове этой тетки. Я даже усомнилась в рекомендации Эллочки: дамочку пятилетний ребенок облапошит, не то что взрослый мошенник! Высказывала свое мнение я тихо и лихо – прислушивалась ко мне вся очередь. Сама не знаю, как объяснить столь несвойственное мне поведение… Тянуло поделиться секретами со всем миром.

Специалист продержался в кабинете две минуты, после чего пригласил нас на прием вне очереди. Он с закрытыми глазами водил руками перед моим носом – диагностировал. Я смеялась. Элла знаками призывала меня к спокойствию. Объединенными усилиями жестикулирующая парочка повергла меня в хорошем смысле слова в истерику со слезами на глазах. Когда меня удалось успокоить, то маг сообщил о наличии проклятия. И мстительно добавил, что снять его ему не под силу, ибо перешибить магию принца Тьмы никто не сможет. Обожаю женишка! Фактически люблю его беспредельно! Все для меня делает, из кожи выпрыгнуть старается!

Я ощутила желание напакостить кому-нибудь, но так как стоящих кандидатов, способных провести вежливую светскую дуэль на словах, в пределах видимости не наблюдалось, то я решила отвести душу иным способом – совершить дерзкий набег на собственный банковский счет! Эллочка сперва несказанно обрадовалась. Ей-то давно диагноз «шопоголик» поставлен. Но потом в ее хорошенькую и глупенькую головку закралось нечто, так как посмотрела она на меня как на человека, утратившего способность рассуждать здраво. Понимаю. Редко меня настигает желание опустошить кошелек.

Подруга сломя голову потащила меня в гиперторговую лавку. Кофточки, рубашечки, брючки, юбочки… Какая пижамка с утятами! Все ночи о ней мечтала – в корзинку! Чулочки с розовыми бантиками – туда же! Куртка на зиму новая, теплые штаны, варежки, шапка… На ней я остановилась, почувствовав, что часа весов начала крениться в сторону природной жадности. Я оторвала Эллу от стеллажей с женским бельем и потащила к кассе. Девушка-продавщица посчитала общую сумму и озвучила ее с довольной улыбкой: мы ей дневную выручки сделали! Подруга расплатилась за свои вещи, а с моей картой возникли неожиданные проблемы.

– Ваш счет заблокирован, – сообщила продавщица.

– Простите, это какая-то ошибка! У меня на нем около пятидесяти тысяч манек! – Моему возмущению нет границ.

– Вот смотрите, – девушка развернула зеротерминал экраном ко мне, – ваш жених сегодня в двенадцать одобрил операцию блокировки.

– Мой жених?! – Кровь в венах вскипела, волосы встали дыбом. – Кто ему дал такое право?!

Девушка испуганно вытаращилась на меня, пролепетала:

– Вы-ы-ы-ы… Видите, номер доверенности указан… – К демонам номер, там моя подпись стоит!

– Элла, за мной! – скомандовала я и, чеканя шаг, направилась к входной двери. Посетители в ужасе разбегались с дороги. Не понимаю, почему они испугались маленькой, симпатичной, доведенной до бешенства девушки. Всё. Руфим напросился. Видать, ему мало показалось, добавки захотел. Обеспечу. В хозяйственную лавку загляну. За подносами!

Я открыла дверь, но не вышла из магазина: меня остановила продавщица.

– Вы вещи забирать не будете?

– Как?! Мне же заплатить нечем! – Сегодня день дураков объявили?

– Вам нечем, но ваш жених открыл вам доступ к своему счету. И средств на нем значительно больше, – намекнула она.

Идею мне точно ниспослали свыше. Я перевернула табличку на двери магазина, попросила запереть его и спросила, облизывая пересохшие губы:

– У вас ножницы портняжные есть?

– Да, а зачем вам? – смутилась девушка.

– Узнаете… – пообещала я, преисполненная мрачной решимости. Что там Стервозина говорила – мужчинам претят впустую потраченные деньги?!

Я плакала. Навзрыд. Вместе с Эллочкой и продавщицами магазина. Нам было так жалко их. Но мы все равно резали. И резали. И брили. И выщипывали. Они надеялись на лучшую жизнь. Мечтали обрести покой и достойное существование в шкафах. Получить должный уход в химчистках. Бедные, бедные… Дорогие и не очень… Мы совершали святотатство – мы уничтожали… шубы! За которые я предварительно заплатила с банковского счета Руфима. Ровно тридцать шесть штук: песцовые, норковые, из чернобурки. Стоимостью от пятидесяти до трехсот тысяч манек. Последнюю приводить в негодность было особенно тяжело. У нас сердца кровью обливались. Пульс зашкаливал. Элла в обморок раз пять упала, но мы справились. Через два часа на полу лежала горстка авангардных меховых изделий, а мне стало значительно легче.

Сердечно распрощавшись с персоналом торговой лавки, припудрив красные опухшие глаза, мы покинули оскверненное нашими руками и одолженными ножницами место. Но, пройдя два шага по тротуару, я уперлась носом в мужскую грудь.

– Теплого часа, Фэй.

Мой персональный палач пожаловал.

– И вам не чихать, Руфим… – Спиной я оттесняла подругу обратно к лавке, но сообразительные продавщицы уже успели опять закрыть дверь. Вот она – женская солидарность во всей красе!

– За покупками ходили, моя дорогая, – преувеличенно небрежно заметил демон.

– Да так, прикупили кое-чего, – фальшиво улыбнулась я и осмелилась посмотреть прямо в злющие глаза его высочества. О! Да там бездна и кара небесная в одной тарелке! Но мне совсем не страшно: хорошее успокоительное у эльфийки.

– Случайно не мозги? – После этого вопроса улица начала стремительно пустеть.

– Мужские? Нет, не встречались. Если увижу, то обязательно прикуплю, а то товар дефицитный. Некоторым их явно не хватает! – Небо над головой потемнело. Кажется, дождь собирается… Какая переменчивая сегодня погода!

– Мне надоели ваши выходки, Фейерия. Держите. – Мужчина сунул мне в руки увесистую стопку бумаг.

– Что это? – Я подавила желание выкинуть листы в ближайшую урну.

– Наш брачный контракт. – Сквозь тучи выглянул солнечный лучик.

– И вы уверены, что я его подпишу?! Ни за что! – Я сунула ему под нос фигу. Шикарная таблеточка! Надо у Эллы название спросить, когда она очнется.

– Дорогая, он уже вами подписан. На последнюю страницу взгляните. – Демон принял скучающий вид и зевнул. Я повиновалась и обнаружила свой росчерк в указанном месте.

– Это… Это… же подлог! Так поступать нечестно! – Я швырнула контракт в лицо принцу.

– Фэй, ты хотела меня оскорбить? – В глазах мужчины зажглись опасные огоньки. С неба раздался грозовой раскат. – Я – демон. Слово «честь» для меня оскорбление. Запомни на будущее! Раз ты не удосужилась прочитать договор, то я кратко ознакомлю тебя с основными пунктами. Все причиненные тобой неприятности конвертируются в объятия. – Я вздернула брови. – Десять объятий составляют один поцелуй. – Меня перекосило. – Сто накопленных и неоплаченных поцелуев… Сама понимаешь…

Вдохнуть-выдохнуть, вдохнуть-выдохнуть… Не помогает… Нога поднялась сама собой. Сам по себе мысок туфли воткнулся принцу под колено, а когда он рухнул, то руки размахнулись и добавили пакетами с покупками ему по лицу. Что-то звякнуло. Моя новая ваза в цветочек?! Не прощу! Я с размаху опустила шпильку на тыльную сторону ладони его высочества.

Никто не смеет указывать Ллеверлинам! С моей прабабкой сам Аид не справился, куда уж доморощенному принцу Тьмы с ее правнучкой совладать!

Я остановила кентавра-таксиста, забросила поперек седла тело подруги и под гром аплодисментов из распахнутых окон отправилась домой. Впервые на памяти жителей города кто-то умудрился дать отпор всесильному демону.

Чувствуя, что нервы опять на пределе, я порылась в сумочке эльфийки и вытащила два пузырька с таблетками. На этикетке одного было написано «Озверин», а на втором – «Антисекс. Осторожно. Применять только для кошек». О Афродита, и каким из них меня заботливая секретарша накормила?!

Глава 5

Кентавр остановился на тротуаре возле моего дома. Помог сгрузить бесчувственную Эллочку, придержал ее верхнюю половину, пока я перебрасывала через его спину ноги подруги. Донес ее на руках до здания и аккуратно усадил возле стены. Я щедро расплатилась с участливым таксистом. Взглянула на секретаршу, вытерла стекающую на ее подбородок струйку слюны и направилась внутрь дома. Самой мне Эллу до офиса не дотащить: силенок не хватит. Вряд ли девушку кто-то украдет за пять минут, которые я буду отсутствовать.

Петр Фельдиперсович бдительно нес вахту в своем стеклянном закутке: пил чай и по обыкновению наслаждался мемуарами военных. Старик любит вспоминать молодость и подвиги, причем не только свои, но и чужие. Увидев меня, консьерж расплылся в улыбке, обрамленной седыми и на вид колючими усами. Открыл окошко своей будки и поздоровался.

– Доброго часа вам, – ответила я, тщательно маскируя желание отправить его погреть стариковские косточки в жерле вулкана. Я не злая, но, увы, память у меня хорошая. Обожженные пяточки заныли сразу, как я вошла в подъезд. – Вы поможете мне Эллу до офиса донести? – Объяснять деду, в чем дело, мне не требовалось. Он… Да что он – половина обитателей здания в курсе эмоциональной особенности эльфийки протирать одеждой полы при каждом удобном случае!

– Отчего же не помочь? Конечно, помогу! – Фельдиперсович с готовностью встал. Покряхтел, растирая поясницу, и начал спускаться по лестнице. – А вы, Фейечка, еще не знаете, как я вам на досуге подсобил. Почитай, ваше имущество от разграбления спас! – произнес старик, выпячивая впалую грудь в заношенном армейском кителе.

– Да?! И что же произошло? – Благодарность за помощь быстро сменилась на раздражение, которое выползло сквозь сжатые зубы со словами, но ничего более я себе не позволила, а консьерж не заметил подвоха в вопросе.

– Да приходил намедни один полуголый. Тобой представился. Да что я, парня от девушки отличить не могу? Глаза-то видят еще!

Мы вышли на улицу, подхватили за руки и за ноги Эллу. Внесли ее в дом и начали подниматься по лестнице на второй этаж, где располагался офис.

– А вы, Петр Фельдиперсович, о заклинании материальной иллюзии слышали? – Вес эльфийки согнул меня пополам. Она ведь худая. Откуда же такая тяжесть в полупрозрачном теле? У нее кости из чугуна отлиты?

– Слыхал. Но меня таким не обманешь. Мага иллюзией провести не удастся! – авторитетно заявил бывший вояка. И почему я об этом не знала? – Он ведь к вам в квартиру пробраться пытался, но я его за ухо схватил, а он сопротивляться начал! – Еще как, щитом прикрывался, мечом отбивался! – А я его к стенке прижал в уголке и говорю, значит, нечего тут непотребство творить! – Это кто еще непотребство творил?! – Иди отсюдова! Одной рукой его держу, второй дверь открыл… – Ага, из уголка, где парня зажал. Ну и длинные же у него руки. – По лестнице его сволок и за порог выставил!

Я вскинула голову, прожгла консьержа гневным взглядом и решила, что пора раскрыть карты и предъявить герою его жертву во плоти! Слышать дальнейшее пустое хвастовство, никоим образом не соответствующее действительности, сил больше не было. Настало время восстановить справедливость и запятнать доброго дедушку сажей правды. Или с него морального пинка хватит? Дружеского, чтобы со двора рыбкой вылететь, оказалось достаточно.

Я уперла руки в бока, выронив несчастную Эллу, которая в этот момент ровно на две секунды почтила нас своим возвращением в мир бодрствующих, ибо в следующий – ее затылок испытал на прочность каменную кладку ступенек.

– Знаете, многоуважаемый Петр Фельдиперсович, мне кажется, вы несколько преувеличили свои заслуги. Разве парень не умолял вас впустить его домой? – Я сделала шаг навстречу деду и наступила на что-то мягкое. – Разве не привел достаточно доказательств, что он – это я? Между прочим, пятки у меня до сих пор болят, а на попе синяк размером точно с ваш ботинок!

Консьерж выкатил глаза, ослабил воротничок. Он смотрел на меня щенячьим взглядом, полным раскаяния. Неожиданно на старика, который и после отставки стремился приносить пользу обществу, а не слыть старым брюзгой и бездельником, обрушилось понимание страшной ошибки. И ее последствий. Я ведь могу кляузу на него в жилищное управление накатать и в профсоюз наябедничать, а еще на общем собрании жильцов с порицанием выступить. И о будущей собаке забывать не стоит.

– А как же пегас? – спросил Петр Фельдиперсович, покрасневший, словно спелый помидор от моей гневной отповеди.

– С ним я еще разберусь! – Я не намеревалась откладывать продажу неверного друга человека в долгий ящик. Секретаршу к работе приставлю и сразу займусь. Меньше четвероногих проблем – меньше головной боли от их язвительных замечаний.

Дед стоял, опустив голову и руки. Его виноватый вид вызвал у меня приступ жалости, которая напомнила о том, что я сама совершаю ошибки. Разрази меня молния Зевса, стыд за слова, а еще более за мысли о мелочной мести окрасил мои щеки в тон цвета лица консьержа. Так и демонам уподобиться недолго, отвечая злом на все, что мне не понравится.

– Ты уж прости старика, девочка… – пробормотал он, и мои обвинения показались мне совершенно необоснованными и нелепыми. Он ведь хотел как лучше! Это получилось как всегда…

– Ладно, чего уж там, но и вы будьте внимательнее. Не все существа шпионы и обманщики. Некоторым верить можно! – Я ободряюще улыбнулась старику.

Объединенные общей неловкой ситуацией, мы молча подхватили Эллочку и доставили ее в офис. Рабочие уже закончили ремонт кабинета и даже убрали за собой грязь, но оставили счет за срочную работу. И не маленький! Я присвистнула, глядя на пятизначную цифру, покрутила листочек в руках, испытала новый приступ злости на виновника всех моих несчастий и… пришла к неожиданному для себя решению.

Вот правильно молва говорит о женской логике. Лично я не уверена, что и откуда в моей голове появляется. Из каких закромов и сусеков выскакивают четкие и ясные идеи. Фактически готовые к немедленной реализации и, что самое главное, без затрат из моего кармана, как я люблю.

Гениальность текущей ситуации состояла в том, что я заплатить не могу. Зато имею в распоряжении неограниченные богатства принца Тьмы. Да, неправедно истраченные, по его мнению, деньги он обязался конвертировать в своеобразный вид валюты, но это-то и есть мой шанс избежать расплаты! Руфим не подозревает, что в плане отношений мужчин и женщин я абсолютно некредитоспособна!

Впервые в жизни я ощутила благодарность матери, которая в результате своих агрономических экспериментов наградила меня защитным механизмом от посягательств сильной половины населения мира.

Ха! Ваше высочество! Вы попали! В случае со мной вы совершили катастрофически убыточное капиталовложение. И я жажду, чтобы вы поскорее обратились за расплатой. Вашу зерографию с искореженным страхом лицом в обрамлении поседевших волос я повешу в позолоченной рамочке на стенку, на видном месте в спальне, и буду каждое утро ею любоваться.

Воодушевленная удачной мыслью, я принялась за восстановление работоспособности Эллы. Первым делом поднесла к изящному носику эльфийки нашатырь. Близко. Практически пузырек в нос засунула в надежде на быстрый результат, но средство не помогло. Рассердившись, я схватила секретаршу за ворот блузки и тряхнула. Ноль эмоций! Да что ты будешь делать! Не бить же ее, в самом деле?! Я против насилия над детьми, животными и молоденькими девушками, но другого выхода у меня не оставалось. Зажмурившись, я влепила подруге хорошую пощечину…

– О-о-о-о, что случилось? Почему у меня так болит голова? – просипела эльфийка. Она сморщила лоб и поднесла к нему вялую руку. – О-о-о-о, а что с моей рукой? – продолжила исследовать полученные во время обморока повреждения Элла.

Я отвернулась и принялась наводить порядок на идеально чистом столе: несуществующую пыль рукавом с зеротерминала стирать, бумаги с края на край перекладывать, ручки в органайзере переставлять и карандаши точить.

Как мне ей объяснить, что уронила я ее на лестнице по-дружески, а руку отдавила от большой и чистой любви к созданиям с повышенной ушастостью? Никак. Вот и закрыта тема.

– Фэй, что ты молчишь? – Подруга перебралась с дивана за рабочий стол. Отобрала у меня отточенные до остроты швейной иглы карандаши и поставила их на место.

А что мне, кричать, что ли? Или объявление дать в журналы? Или перед алтарем Афродиты в святилище покаяться?

– Элла, все как всегда: увидела принца Тьмы, упала, очнулась… – Я взмахнула рукой – задела органайзер. Канцелярские принадлежности живописно украсили пол, причем карандаши в паркет острием воткнулись.

Терпеть не могу врать, а приходится. Хотя… я ни в чем не виновата! Все Петр Фельдиперсович с его характером цепного пса и Руфим с демоновым проклятием. Оба о моем благополучии позаботились. Спасибо им. Низкий поклон. Пусть счастливы будут. Пока живут, а уж в загробном мире я им подсоблю с помощью Аида и моей прабабушки. Она как узнает, что ее любимую правнучку обидели, так любого повеселиться заставит. А уж повесится он сам после такого веселья.

– Но в прошлые разы я удачнее падала. Я на камень наткнулась или штырь какой? – Эльфийка рассматривала опухшую ладонь.

Угу, на тот, который в моей туфле каблуком является.

– Я не знаю. Я занималась скандалом с его высочеством. Что мы все о тебе и о тебе. Лучше скажи, ты какими таблетками меня накормила?! – Я бросила на стол два пузырька. – Где ты на упаковке надпись «успокоительное» разглядела? – Элла внимательно прочитала названия и задумалась… Что ж, это надолго.

Я оставила прекрасное каменное изваяние предаваться переливаниям мыслей из пустого в порожнее и заперлась в своем обновленном кабинете. Включила зеротерминал и открыла раздел частных объявлений. Куплю-продам. Без налогов, но и без гарантии. Идеально, чтобы быстро избавиться от надоевшей до колик в животе вещи. Я помню, как радовалась, когда на очередной день рождения мама подарила мне красавца коня с шикарными белоснежными крыльями. Однако радость от дорогого подарка померкла, едва животное открыло рот…

Ребенку тяжело выслушивать гадости, что и взрослого вгонят в краску, поэтому я воспроизвела на деле мамин совет: насильно скормила пегасу пять брусков мыла. Я хотела не только его рот от грязи избавить, но и голову. С тех пор отношения у нас не заладились.

Как назло никто из жителей города не горел желанием приобрести в личное пользование четвероногое средство передвижения. А вот… мясокомбинат покупает лошадей и прочих животных. Им, наверное, корпоративный транспорт нужен. Немедля я произнесла позывной их офиса.

– Вкусного часа вам. – И сразу перешла к сути звонка: – Я объявление прочитала…

– Сколько голов в стаде? – поинтересовался мужской голос.

Голов? Это он о чем?

– Простите… – смутилась я. – Не понимаю, о чем идет речь.

– Ну вы же скотину продаете. Сколько? В штуках, – уточнил собеседник. Про скотину он совершенно правильно подметил.

– Одна. Штука… – Целое стадо зверей, которые за словом в карман не лезут, в моем скудном воображении не поместилось. – А вам больше надо?

– Можно и одну. Кто у вас: свинья, баран, козел? Где тут расценки… – В ухе противно зашуршали бумагами.

Я хмыкнула в ладошку. У меня все вышеперечисленное в одном лице! Готова отдать почти даром.

– Пегас!

– Что?! – взвыл мужчина. – Девушка, вы издеваетесь надо мной? Или провокацию устраиваете? А-а-а, я понял, это все происки конкурентов! Вы хотите нас на компенсациях разорить!

– К-каких к-компенсациях? – запнулась я.

– Вы еще спрашиваете каких?! – возмутился мужчина. – Если несчастный испугом и жабоглазием отделается, когда у него кусок колбасы на бутерброде человеческим голосом завопит, – это счастье будет? А ведь и смертельные случаи бывали, и тяжелые ранения: со стула упал, шею сломал, а нам на лекарства до конца его увечной жизни работать! И хорошо, если колбаса до съедения очнется… Она же и в желудке просыпалась. Приятно, когда после сытного обеда замогильный голос из чрева происходящее в вашем кишечнике комментировать начнет?! Или и того хуже… Сидите вы в тесной комнате утром, о жизни в других мирах думаете, никого не трогаете, и вас никто не трогает, ибо не положено на святость некоторых процедур посягать, а тут снизу из фаянсового изделия раздается: «Доброе утро, хозяин, на прощание поцеловаться не желаете?» И потом, говорящие отходы жизнедеятельности по меморандуму об охране окружающей среды имеют бо́льшую степень загрязнения, чем обычные. Соответственно отчисления за них гораздо выше…

Собеседник вещал еще несколько минут, но я его уже не слушала, ибо тихо всхлипывала, уткнувшись лицом в зеротерминал. Фраза «поцеловаться на прощание не желаете» прочно застряла среди извилин головного мозга подписью к нарисованной фантазией картинке. Конечно же главным героем сценки стал Руфим, гордо восседающий на унитазе. И ладно бы моя фантазия ограничилась только этим, но она добавила к голосу этого самого нетопыриные крылья. Словно наяву я увидела принца Тьмы, улепетывающего по коридору резиденции со спущенными штанами от летающих переработанных остатков вчерашнего ужина, вопящих на весь дом: «Хозяин, ну куда же вы? А как же прощальный поцелуй?»

Я смогла успокоиться минут через двадцать, когда осознала, что избавиться от пегаса так скоро, как я планировала, не получится. Поместив объявление в разделе «продаю», я направилась в свою квартиру, чтобы пообедать. Организму требовалась подпитка калориями. По возможности в виде сахарозы или фруктозы. По такому случаю я жаждала вскрыть припрятанный в морозильнике торт-мороженое с аппетитными вишенками.

Осуществить мое скромное намерение помешала дверь кабинета. Она попросту не открывалась. Повороты ключа ровным счетом ни к чему не привели: он крутился в замочной скважине как и куда хотел, в любой плоскости! Похоже, ремонтная бригада заняла почетное третье место в моем черном списке.

– Элла! Выпусти меня отсюда! – попросила я подругу через дверь.

Раздался стук каблучков. Девушка подергала ручку с другой стороны и провозгласила:

– Ой, а она не открывается! – Данный факт мне и без нее известен, иначе бы я за помощью не обратилась. Я спокойна… Классические блондинки охраняются законом о вымирающих расах. Вид редкий и ценный.

– Элла, просто дематериализуй эту демонову дверь с помощью магии. Замок заклинило! – Пришлось отойти в сторону, дабы не попасть под действие заклинания. Я против испарения за компанию с вредной крашеной фанерой.

– А-а-а, сейчас… – сообразила подруга.

В следующий момент я пожалела, что не спряталась под стол: огненный вихрь превратил преграду в крупные полыхающие обломки, которые подожгли ковер, разворотили стеллаж с книгами и второй раз за день вдребезги разнесли злополучное окно. А посреди устроенного девушкой бедлама находилась я в обрамлении затухающих искр. Раз, два, три… А вот и пожарная сигнализация сработала…

– Фэй, я не хотела, – пискнула мокрая с ног до головы эльфийка.

Я прижала палец к губам, призывая ее к молчанию. Села на пол в лужу. Пять минут медитировала и в заключение произнесла:

– Сделай, пожалуйста, вид, будто меня здесь нет. Не трогай меня пару часов. Я посижу дома, покушаю, а в конце рабочего дня ты зайдешь и отчитаешься об окончании ремонтных работ. Позывной у-у жилищного управления ты знаешь. Всего доброго. – Развернувшись, я вышла из офиса.

На четвертом этаже, когда я уже мысленно разрезала торт, меня остановила соседка. Я восприняла сюрприз как само собой разумеющееся событие. Очевидно, сегодня весь мир сговорился выступить против меня единым фронтом и окончательно добить.

Что от меня понадобилось госпоже бегемотихе? Тоже хочет успехами на почве выдворения подозрительных личностей похвастаться? Увы, в данном случае я не сумею спастись, резанув от души правду-матку.

– Фейерия? – Женщина засомневалась. – Вас же так зовут? – Я кивнула и выразительно посмотрела на тетку. Мне не до нее. – А я к вам как раз зайти собиралась! – радостно сообщила мне соседка.

– Зачем? – Уж не повестку ли в суд вручить за неосуществленные сексуальные домогательства? Я прижалась к перилам и начала продумывать пути отступления.

– Ваше объявление о продаже пегаса прочитала. Давно, знаете ли, хочу прикупить себе. Вот костюмчиком подходящим месяц назад обзавелась! – Бегемотиха кокетливо провела руками по своей фигуре, затянутой в черный латекс. Все сто пятьдесят килограммов она умудрилась упаковать в облегающий комбинезон с молнией спереди! Последняя на мощной груди соседки не сходилась. – Но у меня нет столько средств. Возможно, вы согласитесь продать мне его за половину цены? – Женщина заискивающе улыбнулась.

Я прикинула соотношение ее габаритов и размеров пегаса и поняла, что хочу своими глазами увидеть, как она будет на него залезать. Зрелище наверняка стоит второй половины манек! Мерзко хихикнув, я позвала ее во внутренний двор. Показать товар лицом, а заодно полюбоваться на морду упомянутого товара при заключении сделки.

Мы вышли на улицу через запасной выход из здания. Вслед долетел горестный вздох консьержа и запах валерьянки. Переживает? Ничего, он вчера мне кучу нервов испортил. Мое животное занималось чем обычно, то есть бездельничало и рассказывало истории из своей жизни. Увлеченный звучанием собственного голоса, пегас не замечал слушателей, таскающих куски из его кормушки. Магический конь пребывал в блаженном неведении о поведении наглых птиц. Думал, что они каждое его слово ловят. Заметив мое появление, пегас состроил невинную морду и сказал:

– Фэй, прекрасно выглядишь! Душ принимала? А почему в одежде?

Не обращая внимания на болтовню четвероногого экс-друга, я задала вопрос соседке:

– Нравится?

– Нравится, – ответила она без тени сомнения. – Покупаю!

Я сняла с мизинца кольцо владельца, обеспечивающее номинальное подчинение животного, вручила его бегемотихе со словами:

– Сделка совершена, – и послала пегасу прощальный воздушный поцелуй. Настала моя очередь развлечься за его счет!

– Фэй, ты чего это? – засуетилось в загоне животное. – Как же это? Ты и я… Мы же друзья неразлейвода. Как можно друзей продавать, а? – Жеребец возмущенно фыркнул. – Фэй, не делай этого! Ты меня с драконом перепутала. Я ее не подниму. Я же сломаюсь! Да и она не подходит к моему изящному облику!

Соседка, сжав зубы и грозно нахмурив кустистые брови, подошла к загону и сняла с крючка летную сбрую.

– Полетаем, сладенький? – В ответ на это конь в ужасе отшатнулся и заметался по загону. – Хорошо, сладенький, а чего у тебя коленочки-то дрожат? Я же сегодня не завтракала!

– Фэй, спаси меня! – крикнул он мне в спину. – Фэй, родная, вернись, я все прощу! Не порть мне жизнь! – донесся его отчаянный вопль.

А ему, выходит, можно? Как бы не так! Долеталась, птичка!

Глава 6

Ни одна живая душа не подозревает, что моя кровь представляет собой коктейль из крови представителей четырех разных рас и кое-чего еще. Выгляжу как человек, веду себя очень похоже, а все выбивающееся из привычных рамок реакции поведения знакомые списывают на выброс подростковых гормонов. Известным фактом является только то, что моя мама наполовину фея, а я соответственно на четверть, поэтому я так люблю сладкое и никогда не пью алкоголь. Сахар приводит меня в состояние легкой эйфории, а натуральное вино изготавливают из фруктовых спиртов. Мне пятидесяти граммов достаточно для внепланового посещения астрала.

За неторопливым поглощением торта два часа пролетели незаметно. Когда Эллочка поскреблась в мое жилище, я пребывала в хорошем расположении духа. Мороженое остудило мой пыл и тянуло спокойно поваляться на диване под бормотание зеровизора.

– Открыто! – крикнула я. Эльфийка сама дорогу в гостиную найдет. Вставать было категорически лень, а заблудиться в моей квартире невозможно.

– Фэй, офис в порядке и готов к работе завтра. Твои ключи я положила на столик в прихожей, – отрапортовала подруга.

Я поблагодарила ее и махнула рукой в сторону двери, выпроваживая. Она приятный собеседник на темы моды, внешнего вида и последних сплетен, но к первому и второму я надолго отбила себе охоту утренней встречей с его высочеством, а третьим меня снабдил зеровизор.

– Я вспомнила, какую таблетку тебе дала, – вздохнула девушка. – Озверин. Я случайно, правда, взяла не тот пузырек из дома. В качестве извинения приглашаю тебя сходить вечером в прекрасное место.

– Не хочу. Даже обсуждать! Элла, мне противопоказано выходить из дома. С проклятием я постоянно влипаю в истории. Мне нужно подумать, как от него избавиться.

– Фэй, тихая музыка, приличные посетители, приглушенный свет, вкусная еда… – Она пыталась меня соблазнить. Ага, на сытый желудок! – Что там может произойти? Ни-че-го! – по слогам произнесла подруга. – Пойдем, а то я всю неделю буду чувствовать себя виноватой!

Семь дней смотреть на опухшие от слез глаза эльфийки и ее красный нос… Этого моя совесть не выдержит.

– Ладно, уговорила. Но если мне на голову упадет твой приглушенный свет, то я за него расплачиваться не буду!

Подруга согласно кивнула, хлопнула в ладоши и потащила меня в спальню. Одеваться.

Элла извлекла из шкафа короткие джинсовые шорты со стразами и клетчатую рубашку с короткими рукавами. Из ящика для обуви на свет появились сандалии из переплетенных ремешков на платформе. Интересный рабоче-крестьянский прикид. Куда она меня отвести собралась? На поля виноград сажать?

Я нехотя переоделась под бдительным взглядом секретарши, которая, почувствовав власть в своих руках, принялась командовать мной, а после вызвалась накрасить. В результате наших совместных трудов по маскировке детскости на моем лице и теле я увидела в зеркале двадцатилетнюю девушку, несколько более раскрепощенную, чем мне хотелось бы.

Закончив со мной, Элла привела в порядок себя. Одежду она позаимствовала из моего же гардероба: изредка я покупала особо красивые вещи на вырост. Ближе к восьми вечера наша разряженная в пух и прах парочка под смех и шутки покинула мою квартиру.

На кентаврах мы успешно добрались до заведения. Магическая вывеска переливалась красно-золотым светом. На входе дежурил огр в костюме. Перед ним бесновалась толпа разношерстных дамочек, чуть ли не на коленях умоляя мужчину впустить их, но тот оставался непреклонным.

– «Спелый Перчик», – прочла я на вывеске. – Это ресторан алмейстийской кухни? – поинтересовалась я у подруги.

– И не только! – Девушка расплатилась с кентаврами. – Пойдем!

– Нас впустят? Посмотри, здесь очередь. Наверное, свободных столиков нет. – Других причин для столпотворения я не видела.

– Не бойся! – Элла подмигнула и стала пробиваться к огру, активно работая локтями. Я болталась на ее руке, аки собачонка на привязи. – У меня татуировка постоянного клиента.

Подруга предъявила охраннику запястье, где проявился на мгновение и снова пропал стилизованный овощ верхом на стуле. Лицо у него было какое-то похабное, но я решила, что это ошибка татуировщика.

Внутри царила приятная атмосфера. Столики, разделенные перегородками, медленная классическая музыка, темный пол с периодически вспыхивающей подсветкой. Бар располагался посередине. Стойку дизайнер расставил буквой «о». Вокруг пустовали стулья на высоких ножках, и бармен откровенно скучал. Зато официанты постоянно сновали с подносами, полными напитков и еды, предназначенной для посетителей в кабинках.

Хозяин зала стыдливо развел руками в ответ на предъявленную татуировку и предложил занять свободное место возле бара и составить компанию зевающему бармену. Секретарша возмутилась насчет цены втридорога, но мужчина утихомирил ее магическим «за счет заведения». Интересно, почему самые невыгодные месте в этом «Перце» стоят бешеных манек? В чем подвох?

Пока мы ждали заказ, я попробовала выяснить у подруги, почему такое странное разделение на зоны, но она отделалась невнятной отговоркой, а сама продолжила изучать последнюю страницу меню. Немного обидевшись на эльфийку, я тоже уткнулась в книжку. Вызвавшая обильный восторг страница содержала краткий перечень названий то ли коктейлей, то ли блюд: «бешеный кролик», «резвый слоник», «ручной львенок», «длиннохвостый тигренок»… А, поняла: это детское меню!

Появился официант и поставил на стойку куриную котлету под клюквенным соусом передо мной. Подруге достался вегетарианский салат. Фривольно улыбнувшись, бармен добавил для меня стакан яблочного сока, а Элле с другого конца стойки ловко отправил кружку с элем. Отколупнув маленький кусочек от кушанья, я положила его в рот и зажмурилась от удовольствия. Еда таяла во рту… Ушастая меня не обманула! Великолепное место, повар мастер своего дела, и народ лязганьем столовых приборов не досаждает.

Впрочем, радовалась я недолго. Пока мы подкреплялись, зал заполнился существами. Хозяин принес дополнительные надувные кресла, и скоро яблоку негде стало упасть. К местам возле стойки бара, которые нам достались бесплатно, выстроилась очередь. Женщины всех возрастов обещали четыре, а то и пять номиналов, чтобы только оказаться ближе к стойке. Я не представляла себе причину возникшего ажиотажа. Подслушанные обрывки разговоров не складывались в полную картину, а Эллочка нагрузилась пивом и вместо нормальных слов пьяно хихикала и краснела. Выглядела она глупо, мне было бы стыдно за такое поведение.

В какой-то момент свет погас на минуту. Грянула по барабанным перепонкам тяжелая визгливая музыка. Кто-то пробежался по барной стойке, раскидав бокалы и пепельницы. А потом пятно включенного прожектора высветило… Не знаю, что увидели остальные зрительницы, а я узрела перед глазами… голую мужскую задницу! А когда бегун развернулся ко мне животом, то и все остальное! Прикрытое трусиками в виде красного перца с двумя листиками… Твою-то демонову мать, Элла меня в стриптиз-клуб для женщин привела! Убью! Без всякого озверина!

Что тут началось! Дамочки орали, словно их убивают и насилуют одновременно, причем и то и другое им очень нравится. Они тянули руки к масленому, призывно блестевшему накачанному телу танцора. Засовывали под резинку его стрингов мятые купюры и забрасывали его цветами. Моя подруга – в первых рядах, с высунутым от усердия языком. Не помню, чтобы она расставалась с кровно заработанными деньгами с таким удовольствием. Рвущиеся к стойке обезумевшие от страсти женщины помяли мою спину кулаками, отрихтовали ребра, несколько раз ударили по затылку. На четвертом выступающем я сдалась и освободила место. Образовалась свалка, в результате чего трое сильнейших разделили стул между собой. Я выбралась из толчеи и спросила у хозяина зала о расположении туалета. Даже не пытаясь открыть рот и перекричать музыкальный шедевр, он на пальцах объяснил, как туда пройти.

Налево, направо, прямо, опять налево… О, а вот и он. Какое счастье, но где же кабинки?

Я едва удержалась от позора, когда мне на плечи легли холодные лапищи. Человек отделался легкой дезориентацией от моего визга. Я запрыгнула на диван… Что он делает в туалете? Диван, не мужчина со зверюшкой на интересном месте. Хотя… Какого Цербера они оба в дамской комнате забыли?!

– Не нервничайте, расслабьтесь и получайте удовольствие.

Бархатный голос, от которого у меня подломились ноги, прошелся по коже нежнейшей лаской. Заиграла музыка, судя по количеству флейт – современного эльфийского композитора.

Мужчина нажал на кнопку под подиумом, выключив освещение, вспрыгнул наверх, приник к шесту и начал извиваться, изгибаясь и создавая невероятные фигуры. Освещение менялось в зависимости от положения танцора, подчеркивая красоту его тела. Молодое, поджарое, совершенное… Черно-оранжевые полоски на маске, скрывающей лицо, и на трусах наводили на мысль, что это «длиннохвостый тигренок». Гм… А про хвост они правду написали. Длинный.

Меня прошиб пот, язык вывалился на щеку, а легкие превратились в два паровых котла… Нельзя так над детьми издеваться! Я к стражам порядка обращусь с жалобой на совращение несовершеннолетних. Как совращусь, так сразу и нажалуюсь! Тем не менее мозги я не до конца растеряла. Некоторые особенности движений, наклон головы, украшения, что стриптизер не снял, и странные поперечные отметины на спине говорили о… Я закрыла рот руками, но крик все равно прорвался наружу. По счастью он совпал с финальным аккордом и влился в общую мелодию.

– Что еще желает госпожа? Может быть, продолжение танца у нее дома? – Мужчина улыбнулся, наклонился ко мне и подставил губы для поцелуя.

Сейчас или никогда! Я протянула руку и… сорвала маску! А ногой под возвышением включила полное освещение.

– А-а-а-а-а! – заорали мы одновременно.

Рефлекторно я отпустила маску, державшуюся на резинке. Она саданула Руфиму по глазам, отчего он взвыл и опрокинулся на спину. Воспользовавшись его затруднением, я выползла за дверь, вскочила на ноги и выбежала в общий зал, в толпу пьяных женщин.

– Эй, эй, вы! – окликнули меня.

Я поискала глазами того, кто меня звал. Откуда-то сбоку вылез растрепанный мужчина и вцепился в мой локоть:

– Это же вы, да? – Я растерянно моргнула. – Утром я вас видел возле резиденции короля Тьмы и сунул в карман визитку, но вы выглядели… моложе. Забудьте, я ошибся. – Незнакомец развернулся и хотел уйти.

– Стоять! Вы не ошиблись! – Я прыгнула ему на спину. – Зерограф с собой?

– Да… А зачем вам? – удивился папарацци.

– Через пять минут как хотите, но спрячьтесь в… – я посчитала, – …пятой комнате для приватных танцев. Я вам обещаю сенсацию!

Незнакомец оживился. Сжал мою ладошку в знак согласия и испарился.

Я отыскала Эллу. Сделать это оказалось нетрудно: она отплясывала канкан на барной стойке в обнимку с… Думаю, этот персонаж зовется «бешеным кроликом». Схватив подругу за ногу, я стащила ее с площадки, игнорируя возмущенные вопли и нецензурную брань. Раз она меня сюда привела, то пусть расплачивается!

– Элла, иди к хозяину зала и попроси приват немедленно. Только обязательно закажи «длиннохвостого тигренка»! Ты поняла меня? – Я тряхнула подругу.

– А это того стоит? – поджала губы она.

– О-о-о, ты не пожалеешь! – протянула я как можно более убедительно. Я так точно… раскаюсь, но завтра! – Главное, свет включи и маску не забудь с него снять!

Я стояла возле стенки и считала секунды. Посетительницы и официанты обходили меня стороной. Еще бы, я добралась-таки до туалета и поразилась своему облику: глазищи с чашку и бешеные, губы красные и искривленные в усмешке, волосы дыбом и извиваются. Как есть приведение. Маленькое и злобное!

Истекают последние секунды… Я истекаю нетерпением вместе с ними… Сердце замерло… Получилось!

Я подпрыгнула, услышав визг, перекрывший децибелы из стереосистемы стрип-клуба. Как по команде в зале наступила тишина, в которой все отчетливо услышали возню, звуки ударов… Дальше… Дверь с номером пять слетела с петель, накрыла собой тройку женщин, похоронив их, а в проеме возник разъяренный Руфим. За его спиной я увидела обморочную Эллу, а между ног высокопоставленного лица фигуру выползающего из комнаты папарацци, который прижимал к себе зерокамеру с видом облопавшегося обедом аллигатора.

Внезапно мужчина застыл, резко перевернулся на спину и сделал снимок, ослепив всех вспышкой, а когда зрение восстановилось, то я заметила, что папарацци исчез и… такое трудно пропустить даже близорукому! Я же просила подругу снять с принца только маску, а она…

– Фэй!!! – взревел демон и медленно двинулся ко мне, не стесняясь наготы.

Откуда я выкопала в своей трусливой душе смелость, не знаю, но собрала волю в кулак и выпалила:

– Дамы, посмотрите, какой красавчик, а как на принца Тьмы похож! Можно подумать, он и есть собственной персоной. Кто первая до него доберется, той он и достанется на ночь! Бесплатно!

Девушки рванули на приступ… Спустя секунду Руфим исчез под грудой распаленных стриптизерами дам. Только его рука, сжатая в кулак, все еще торчала, будто знамя, над копошащимися головами и попами.

Я не помню, как выбралась из заведения. И комендантский час меня не волновал. Мне было слишком хорошо, чтобы об этом думать. Я скакала по пустым улицам ночного города и напевала детскую считалочку:

Раз, два, три, четыре, пять!

Зайчик вышел погулять!

Бойтесь, волки, бойтесь, мишки —

Саблезубый наш зайчишка!

Глава 7

Новый день стремительно и отвратительно громко ворвался в мою голову пронзительным звуком у-у, в котором я услышала не совсем приличные нотки. Страсть как хочется узнать имя смельчака, решившего преподать мне урок терпения ранним утром!

– Темной ночи вам, – ответила я на вызов и не узнала свой голос. Хриплый, как у моряка после зимнего круиза по Северному Ядовитому океану на прогулочной яхте. Допелась вчера вечером.

– Раннего часа тебе, моя птичка, включи зеровизор! – И сигнал пропал.

Что это было? Я открыла глаза. За окном разгоралась заря. Настенные часы, пугливо тикая, показывали половину шестого. Буду считать звонок чьей-то глупой шуткой. Едва я опять закопалась под подушку и завернулась в одеяло, как мои бедные истерзанные уши подверглись новой звуковой атаке.

– Что надо?! – не выдержали нервы и разрядились в неизвестного жаворонка. Я бы и дробовик в него разрядила. Он на святое посягает – на сладкий десятый сон!

– Так и знал, что опять спать ляжешь. Быстро включи зеровизор, а потом, если тебя совесть не прибьет, вызови меня, лапочка! – пропел некто и отключился.

Мысленные шестеренки завертелись в голове и выдали образ существа, нагло потревожившего меня в столь ранний час. Тоттен Многоликий. Прозвище Многодоставучий ему подойдет больше. И какого демона ему от меня надо?

Я активировала кодовым словом зеровизор, внимательно изучила утренние новостные передачи и выключила прибор. Не могу на это смотреть… Зеровидение словно взбесилось: все каналы без исключения демонстрировали кадры с вечеринки в «Спелом Перчике». От некоторых, где из кучи женских тел торчали голые подергивающиеся мужские ноги синюшного цвета или безвольно валяющаяся рука в кровоподтеках и со следами укусов с раздавленным пальцем, останавливалось сердце и категорически не желало возвращаться к нормальному ритму. Оно прыгало, трепыхалось и всячески сигнализировало о близком инфаркте.

Следом шел репортаж, в котором по ночному Унлесс-Сити, прикрывая рукой остатки самого дорогого, удирал и отбивался от преследовательниц Руфим. А в заключение всему миру показали его изможденное тело на каталке «скорой помощи» в окружении обморочных целителей. Один водитель, гоблин, находился в сознании и водружал охлаждающий пакет на наиболее пострадавшее место принца Тьмы.

Совесть прибьет? Да какая, к богам, совесть, я сама повешусь на кухонной люстре! Жаль, что в крови не осталось ни капли озверина, тогда я смогла бы придумать достойное оправдание своей выходке, а так придется сдаться на милость короля Тьмы и уповать на его милосердие. Возможно, мне, как невесте его сына, которая совершенно точно не хотела ему ничего плохого, удастся вымолить прощение. Кстати, а какой у него позывной? Не в справочнике же смотреть…

Я вылезла из кровати и поплелась к зеротерминалу в библиотеке. Сняла заставку и набрала в строке поиска Тоттен Многоликий. Как ни странно, но его позывной справочная система нашла мгновенно. С другой стороны, какой идиот решится поговорить с королем Тьмы? Только тот, кому не дорога жизнь. Слишком велика вероятность нарваться на плохое настроение и получить билет в Аидово царство и еще парочку зарезервированных мест на кладбище для нежно любимых родственников, чтобы не в одиночестве загробную жизнь коротать, а в компании.

Облизнув губы и прижавшись лбом к прохладному оконному стеклу, хотя я мечтала целиком залезть в холодильный шкаф, потому что совесть раскалилась и жгла душу, я выговорила позывной. Получилось не с первого раза. Буквы путались, прятались, выпадали из фразы, но я справилась. Горжусь собой! Где-то далеко вызов приняла женщина. Не поняла юмора… Она его нянька, что ли?

– Простите, а Тоттена я могу услышать?

– Кто говорит? Представьтесь! – строго потребовала незнакомка.

Я выполнила ее просьбу, после чего она соединила меня с королем Тьмы.

– А, Фэй, сообразила, как до меня добраться! Я забыл тебе свой прямой позывной дать, – вздохнул демон, не скрывая притворства.

– Ваше величество, я прошу меня простить за нанесенный вашей венценосной и благородной семье урон. Готова выступить перед журналистами и взять всю вину за произошедшее на себя. Ну и конечно, я могу лично извиниться перед вашим сыном… – Я прервалась, ибо в трубке раздались непонятные хрипы. – Тоттен? – переспросила я.

– Фейерия – ты чудо! – оглушил меня воплем демон. – Какие, к Зевсу, извинения. Я за вчерашнюю ночь себе бессмертие заработал. У меня челюсти от смеха свело. Я команду клоунов разогнал, что меня развлекали, а ты извинения… И оставь эту официальщину: ваше величество… – недовольно пробурчал Тоттен. – Есть кому передо мной кланяться, но ты не из их числа, ибо ты – мой лучший друг! – закончил он торжественную речь.

Ничего себе… Лучший друг! И как это понимать?

– А как же, ну, унижение, оскорбление достоинства правящей семьи Тьмы? – Не нравится мне его радушие. Слишком оно подозрительное. Как бы мне хуже потом не было.

– Руфим сам виноват. Я его предупреждал, что хобби надо выбирать осторожнее, а он мне: зря, что ли, пятнадцать лет хождения по мукам в балетной школе пропадать будут? И вообще, надо же ему как-то самовыражаться… Ха! Самовыражаться! Лучше бы он картины писал, как его прадедушка.

Если король Тьмы говорит о Ройдене Яростном, то не надо. Ни рисунков, ни набросков, ни чертежей! Запасники галерей, где данные шедевры хранятся, пять лет назад вместе с фундаментами и подвалами за сто километров от города перенесли. При жизни родственник Тотти гениальным художником был. И сумасшедшим. Немного. Совсем чуть-чуть. При взгляде на его полотна у существ разум отказывал. Навсегда. После его смерти все выставки администрация города закрыла, картины грузчики с завязанными глазами в запасники перетаскали, но они… оживать начали! Из них такое полезло, что вампиры с оборотнями в храмах богов по ночам отсиживались, освященной водой отпаивались и психологическую реабилитацию у нимф полгода проходили. За счет честных налогоплательщиков, между прочим!

– Мы договорились?

Я вернулась в настоящий момент времени.

– Да-да, конечно, – отозвалась я. Как выяснилось, зря…

– Отлично, тогда увидимся за обедом, а я пойду Руфима в приличный вид приводить. Неловко ему перед подданными в образе качественно отбитого стейка представать. Шикарный будет вечер… – весело сказал демон и прервал разговор.

Обед? Вечер? Подданные? Мама родная, на что я дала согласие?! Разве не на отсутствие извинений с моей стороны? Делать нечего, узнаю в обед.

Зазвенел будильник, знаменуя начало подготовки к новому рабочему дню. Я зашла в ванную, нарисовала себе лицо. Вернувшись в комнату, достала с выходных приготовленный брючный костюм и фиолетовую рубашку с ручной вышивкой. Последними заняли свое место туфли на каблуках. Я подхватила сумочку с вешалки в прихожей и ступила за порог, открыв дверь, а рот у меня открылся сам по себе…

В таком виде меня запечатлели два десятка зерокамер в руках отъявленных папарацци. Толпа потомственных породистых журналюг столпилась на лестничной клетке. Они ругались между собой, пытались пролезть ближе ко мне и наперебой орали: «Выбери меня, меня, меня!» При этом мужчины хамски подмигивали, а женщины… они им вторили! Еще и пальчиком меня подманивали. Всемилостивая Афродита, каким образом весь этот террариум здесь оказался? Но разнообразных змей и пауков проказливой богине показалось мало: по лестнице поднималась настоящая вершина эволюции ядоплюющихся.

Он рассекал просторы коридора подобно круизному лайнеру, шумно вдыхая кислород выдающимся воздухозаборником. Назвать носом утес на лице горного тролля язык не поворачивается. Его ступни крушили лестницу, как два молота. Лапищи сжимали перила, будто руки утопающего единственную соломинку. С громовым воплем: «Расступись, разойдись или я за себя не отвечаю!» – тролль ринулся на одушевленные баррикады наперевес с зерокамерой.

Папарацци прилипли к стенам, втянули животы и выдохнули. Я же, испугавшись быть раздавленной ходячим предком печатного пресса, сделала шаг назад, запнулась о порог и рухнула на коврик в прихожей. Дверь я захлопнула мыском туфли, впечатав резное дерево в физиономию нелюдя. В висок интеллигентно постучалась головная боль, напомнив о недосыпе, удивительном разговоре с королем Тьмы и клиентах, которые наверняка дожидаются меня под дверью офиса. Холодные, голодные и необслуженные. За те десять минут, что я отдыхаю на полу, а вход в мою квартиру медленно, но верно доламывают, их вторые половинки с моими денежками могут упорхнуть замуж через другую сваху!

Я встала на ноги и преисполненная мрачной решимости направилась к окну. Не привыкать по плющу ползать. Слава Гермесу, опыт есть. Сняв туфли, я зажала их в зубах, распахнула раму, по пояс высунулась на улицу и уперлась носом в объектив аппарата давешнего знакомого из «Спелого Перчика», чьей помощью я воспользовалась для мести принцу Тьмы.

– Часа приключений, моя благодетельница! – Брошенная им фраза, вспышка в глаза.

Будьте прокляты журналистские рефлексы! Ослепленная и дезориентированная, я всплеснула руками, сбила опору рамы, и тридцатикилограммовый пластик, усиленный железной решеткой, рухнул мне на поясницу! Я вскрикнула от боли, обмякла и приложилась лбом о зерокамеру, разбив встроенный в нее осветительный прибор.

Пытаясь не упасть, папарацци схватился за откос, подтянулся и перебросил половину тела через подоконник в мою квартиру. Идиот, я же охранную систему не отключила! Через пять секунд установленная мной при покупке квартиры сигнализация проинформировала о том, что нас опознали как нарушителей и собираются применить меры физического воздействия. Система безопасности замкнула цепь и отправила на металлические части оконного проема и батарею разряд электрического тока в триста шестьдесят вольт и двадцать миллиампер. Сама… параметры… в систему… вводила…

Я пришла в себя от ритмичного стука. Оказывается, мышцы моей ноги самопроизвольно сокращались, отчего пятка пробовала на прочность пуленепробиваемое стекло. Естественно, оно оставалось в целости, чего не скажешь о пятке.

И надо же было такому случиться: я ощутила поток воздуха, ворвавшийся в квартиру, и услышала следом робкий вопрос Петра Фельдиперсовича:

– Фейечка, у тебя все в порядке?

Сигнализация, распознав присутствие лица, уполномоченного охранять покой жильцов, отключилась, и мое тело стало потихоньку сползать вниз. А под окном асфальт, а высота в несколько десятков метров! Одно радует – папарацци в точности повторяет мой маневр по ускоренному спуску на первый этаж здания без лифта.

Миновали откос бедра, а следом и колени, падение слегка придержали стопы, но и они сдались под весом остального тела. Все, сажусь на диету! Данная мысль вернула мне толику самообладания, и я огромным усилием воли обрела контроль над левой рукой, зацепившись ею за плющ.

Пронесло… Ага, размечталась?! Журналист очнулся уже в свободном полете и успел вцепиться мне в лодыжку, судя по ощущению, зубами! Все души подземного царства, ведь плющ не выдержит такого веса-а-а-а… Стебель затрещал, порвался, и мы полетели вниз, оглашая окрестности предсмертным воплем вампира, приговоренного к встрече рассвета.

Дальнейшее я запомнила как зерофильм, прокрученный в рапиде: из подъезда выскочил тролль, разломав дверной косяк; он задрал голову, увидел двоих кувыркающихся в воздухе людей. Здоровяк проявил чудеса человеколюбия. Закричав: «Я вас спасу», – он растянулся в чудовищном по длине прыжке. Сграбастал и меня, и папарацци под мышку. Приземлился, громадной юлой взрыхлив асфальт и приняв на свою спину близкое знакомство с фонарным столбом. Не только мне катастрофически не везет в последнее время. Или это из-за меня неприятности сыплются на окружающих как из рога изобилия?

Когда пыль осела, а тролль ослабил хватку на ребрах, я решила поинтересоваться, чем вызвано внимание папарацци к моей скромной персоне. На что незамедлительно получила исчерпывающий ответ от бедолаги из бара:

– Согласно закону о свободе слова, мы начинаем преследовать публичное лицо по истечении суток со дня объявления его таковым. Фейерия, вам следовало не бежать домой, а сразу выбрать своего личного папарацци и все остальные моментально отстали бы от вас. Разве вы не знаете о наших методах работы? – выразил неподдельное удивление мужчина.

– С детства законы о прессе изучаю вместо букваря! – огрызнулась я. – Если я остановлю свой выбор на вас, то достаточно будет устного заявления или необходимо направить письменный запрос в какой-нибудь комитет?

– Ура! – оглушил радостью меня и прохожих мужчина. – Честное-пречестное слово, вы ни о чем не пожалеете. Я теперь за вами по пятам ходить буду. Вы никогда больше не почувствуете себя одинокой. Все двадцать четыре часа я буду рядом, подстерегая самые выдающиеся кадры, а с вашей удачей я вмиг сделаю состояние на провокационных снимках! – Журналист закатил сияющие от жадности глаза и прижал руки к груди.

Почему меня его проникновенная тирада не вдохновила, никто не знает?

– Если доживешь до получения гонорара, – буркнула я себе под нос, встала и направилась к раскуроченному подъезду походкой разбитого артритом железного дровосека из детской сказки.

Идти по обломкам асфальта босыми ногами удовольствия не доставляло, но еще хуже действовали на нервы сочувственные взгляды прохожих, наблюдавших всю сцену от начала до конца. Ненавижу, когда меня жалеют. Даже когда есть за что! Я – сильная, я самостоятельно справлюсь с проблемами. Или они со мной. Неприятно признаваться, но второй исход вероятнее.

Поднимаясь по лестнице, я успокаивала себя подсчетом ступенек, время от времени отвлекаясь на журналистов. Каждому приходилось объяснять, что я уже обрела хвост в виде одного из представителей сплоченной братии пера и словесной магии. Вежливость с трудом прорезалась сквозь плотно сжатые губы, и я как никогда жалела об ограниченности запаса фольклорных выражений, в использовании которых я упражнялась про себя.

Возле офиса я обнаружила трех растерянных посетителей. Они страстно желали проявить любопытство и расспросить о подробностях происшествия, но что-то в моем внешнем виде заставило их отложить разговор на потом. Возможно, клиентов смутили стоящие дыбом волосы, изображающие последствия парикмахерского тайфуна, или непрестанно качающаяся из стороны в сторону голова. А может быть, недавно приобретенное косоглазие. Неверно! На них совершенно не изгладимое никакими сердечными лекарствами впечатление произвел рот, оскаленный в кривой ухмылке от уха до уха.

Я молча открыла дверь и жестом пригласила посетителей войти внутрь.

– Фейерия, я вижу, вы не в форме… Давайте мы завтра зайдем? – высказал общее мнение трио эльф, заискивающе глядя мне в глаза. По крайней мере он честно пытался это сделать, но тяжело поймать взгляд человека, когда его правый глаз смотрит влево вверх, а левый изучает большой палец на правой ноге.

– Стоять! – Я забаррикадировала выход своим потрепанным туловищем. – Никто отсюда не выйдет без мужа, жены и любовницы для себя и своих ближайших родственников! – Упустить деньги из рук? Не бывать такому! Мне удалось сфокусировать взгляд на фигурах клиентов. – Сядьте! Пожалуйста… – вспомнив о профессиональной этике, добавила я.

Что ж, они не только сели. Они легли. Для верности. И руки на голову положили…

Глава 8

Я еще никогда в жизни не испытывала такого чувства легкости. Просто неземной… Я стала облачком. Белым пушистым облачком, прыгающим по небу игривым котенком в компании своих собратьев… Отдых коснулся мягкой лапкой и моего измученного тела, и несчастной растрепанной в мелкую бахрому души. Словно мне сделали отличный массаж, отмочили в ванне с оздоровительными маслами, после завернули в свежий благоухающий ландышами халат, положили на кровать и дали выспаться, приглушив в комнате дневной свет шторами.

Значит, папарацци, падение из окна и ужасы про Руфима, представленные на зеровидении, мне приснились? На самом деле мне не звонил утром Тоттен Многоликий и не просил ему перезвонить, если меня замучает совесть? И никакого обеда с ним не будет? То есть я просто проспала до обеда, пропустив звонок будильника. Не явилась на встречу с тремя клиентами… Они уже наверняка обратились к другой свахе за услугами. Эх, плакали мои наличные денежки и крохи независимости от принца Тьмы вместе с ними!

И-и-и-и, демон бы с ними! Разочарование от убытков ничуть не умаляет мою радость от того, что чудовищное начало дня оказалось маленькой и неудачной фантазией, нашпигованной ночными впечатлениями разума. Неизвестно, чем бы закончился день, имеющий такое эмоциональное начало!

Я сладко потянулась, перевернулась на другой бок, подумала: а не подремать ли еще часик? Все равно работы на сегодня больше не предвидится… Пожалуй, именно так я и поступлю, но сначала я сделаю над собой усилие и доберусь до кухни, чтобы промочить горло апельсиновым соком. Витаминчики станут последним штрихом к моему замечательному настроению!

– Проснулась? А я как раз чай с жасмином заварил, – стремительным вихрем ворвался в мои неспешные размышления совершенно посторонний голос.

Я подпрыгнула на кровати, запуталась в одеяле и вместе с ним грохнулась на пол компактным кулечком. Мне ведь показалось, верно? В квартире же никого нет, кроме меня, так? Я доползла до края кровати и осторожно выглянула из-за угла… Не показалось. В дверях с подносом в руках стоял темноволосый парень в драных джинсах, черной футболке, с изображенной на ней летучей мышью. Его лицо щеголяло обилием металлических украшений, в ушах болтались массивные серебряные серьги в виде скелетов. Кто это? Грабитель?! Но они обычно не готовят хозяевам чай. Или это… Я вздохнула и обреченно обмякла на полу, сожалея, что не могу переехать на постоянное место жительства в Аидово царство немедленно.

– Фэй, с тобой все хорошо? – Тоттен поставил поднос на стол и присел возле меня на корточки.

Я отрицательно мотнула головой. Он издевается?! Куда там хорошо, после всего что приключилось со мной днем. Такого и врагу не пожелаешь. Теперь ясно, почему я упорно старалась не вспомнить о следующих событиях…

Оставив разнервничавшихся клиентов в приемной отпаиваться горячими и горячительными напитками, подаренными мне посетителями за хорошую работу, я закрылась в кабинете, дабы привести свой внешний вид в подобающее состояние. Попробовать уложить на место стреляющие искрами статического электричества волосы, почистить костюм от пыли и заново накрасить лицо. Оно немного перекошено, косметика поплыла, и пудра напоминает цветом асфальт.

Процедуры отняли двадцать пять минут, за которые визитеры в приемной оправились от испуга и стали обмениваться репликами о погоде. В смысле: близкое лунное затмение негативно повлияло на мой характер или низко летающие драконы? Другой посетитель выдвинул версию о моей беременности и в качестве аргумента привел предстоящую скоропалительную свадьбу с принцем Тьмы. Я чуть себе синяк под глазом тенями не нарисовала от удивления вместо аккуратного цветного лепестка на верхнем веке. Почему в подобных вопросах всегда считают виноватой женщину?!

Как у людей совести хватает обвинять совершенно незнакомого человека невесть в каких грехах? Жалко, Эллочки нет в приемной. Когда она присутствует на рабочем месте, то все клиенты автоматически рассматривают ее с немым восхищением. А ждать ли мне ее вообще после моего вчерашнего выступления? Подставила-то я ее совсем не по-дружески, а вызвать ее по у-у смелости не хватает. Угу, зато вчера ее было хоть отбавляй!

Первой ко мне в кабинет прошмыгнула очень пожилая гномка – моя знакомая клиентка. Конечно, бабуле отдыхать давно пора, копаясь в палисадничке, или пинетки правнукам вязать на кресле-качалке, но ей три месяца назад на старости лет приспичило найти свою первую любовь, чтобы в грехах молодости перед ним покаяться.

Ее желание вполне в состоянии понять большинство проживающих в Лоизиании: внебрачного сына прижила, а рассказать об этом его отцу совершенно забыла. Как память на следующий день после зачатия отшибло, так она и лежала, бездыханная, сто лет. И еще столько же пролежала бы, если бы не настойчивые просьбы внуков показать им дедушку, о котором они столько наслышаны.

Однако те же самые любопытные лоизианцы, узнав, кто оказался счастливым в своем неведении отцом ребенка моей клиентки, кинулись бы в ближайшую аптекарскую лавку за успокоительными настойками или к магам от ночных кошмаров лечиться. В принципе в Лоизиании смешанные браки официально разрешены и даже поощряются Межрасовым Законодательным Советом, но кому в здравом уме и твердой памяти придет в голову мысль о связи между гномкой и дроу, темным эльфом?!

Невысокого роста, похожие на многолитровые пивные бочонки, бывшие жители подземелий имеют весьма экзотические понятия о красоте. Рыжие, веснушчатые, с объемом бедер свыше двухсот пятидесяти сантиметров женщины пользуются бешеным успехом. А если у них растут небольшие усики над верхней губой и чуть длиннее чем обычно руки, то тем более. Обладающая такой внешностью девушка-гномка гарантированно обзаведется поклонниками еще в раннем возрасте. Мне их конкурсы красоты напоминают кунсткамеру и заставляют задуматься о том, что если мир потребуется когда-нибудь спасать, то он заранее обречен.

Женщины, представительницы подземного народа, в свою очередь предпочитают крепко сбитых сильных мужчин, способных на руках перенести через порог дома четыреста пятьдесят килограммов живого веса. Но моя клиентка по молодости решила отойти от канонов. Первый красавец колледжа поразил ее воображение и сердце настолько, что дамочка просидела четыре года на жесткой диете, сделала несколько магопластических операций и, разумеется, сходила к косметологу. Пройдя, по мнению клиентки, Аидовы издевательства над собственным склонным к полноте и волосатости телом, она осмелилась предложить себя темному эльфу.

Парнишка в то время был чемпионом Лоизиании среди юниоров по гонкам на колесницах. Видать, на тренировках часто в аварии попадал и головой ударялся, поэтому сразу не понял, что к чему. Цвет волос и обилие веснушек он принял за экзотическую человеческую внешность. Осознал он, в какую переделку попал, на выпускном вечере, когда к моей клиентке заявилась вся ее семья в полном составе: мать, отец и… девять братьев, нежно любящих младшую сестренку. Все потомственные кузнецы первого разряда, а седьмой по счету братик, вдобавок ко всем его бесспорным достоинствам, был чемпионом мира по метанию боевого молота.

В общем, то ли он метнул свой молот в поклонника сестры, то ли послал того вместе с его колесницей в продолжительный полет, но скандал разразился страшный, причем с обеих сторон. Да только поздно уже было выяснять, кто кому больше за моральный и физический ущерб заплатить должен. Гномка была беременна. Ее родители, скрипя зубами, приняли блондинистый темнокожий подарочек к сто шестьдесят пятой годовщине свадьбы с условием сохранения тайны рождения ребенка в глубокой неприкосновенности.

До самой смерти родителей моя клиентка свято соблюдала договоренность (принесенная ею клятва в храме Гефеста на вечном огне – это не шутки), но после их кончины и положенного траура выторговала у бога разрешение известить отца ребенка о том, что он давно является прадедушкой, да и сыном вполне может гордиться, ибо он стал известным музыкантом, что для гномов с их слухом само по себе нонсенс. Гены отца сыграли положительную ноту в карьере сыночка.

Услышав эту душещипательную историю в первый визит гномки, я дамочке сразу заявила в мягких выражениях, что ее затея сопряжена с огромными сложностями. Но та распахнула свой объемный кошелек, чем намертво закрыла путь моим дальнейшим возражениям.

Через частного детектива она определила местонахождение своего первого возлюбленного, передала мне адреса, пароли, явки, а внушительной суммой вознаграждения фактически вынудила меня грудью броситься штурмовать темноэльфийские бастионы.

На изучение полученных от гномки материалов ушел месяц, после чего я приступила к фазе активных действий. Чего мне стоило проникнуть в родовые владения дроу… Когда вспоминаю, все еще нервная дрожь пробирает, а вспоминаю я часто, ибо сшитый на заказ дорогостоящий костюм из кожи василиска и сорок уколов в живот от бешенства так просто не забудешь! Детектив забыл о собаках в досье упомянуть, а они были, – здоровые такие, ротвейлеры. И узнала я об этом, когда уже на территорию замка через забор перелезла и длину собачьих клыков своей ягодицей измерила. Вполне приличные клыки. И острые.

Шрамы до сих пор к перемене погоды ноют так, что сидеть больно. Потом, по ошибке, я приняла вход в подвал за черный вход в дом. Несколько часов по подземелью плутала, пока меня охотники за привидениями не спасли, которых хозяева замка вызвали, решив, будто у них особо зловредный призрак завелся. Ну подумаешь, я вслух высказала все, что о строителях резиденции на тот момент думала. Громко. Немного имущество чужое попортила… Додумались музей в подвале устроить! И оборотней за хвосты оттаскала… Я их в темноте за качественные чучела приняла: не видно же ни демона. Пыльные руки об них вытереть попробовала незаметно, а они как бросятся… Пришлось запихнуть пятую конечность одного зверя в пасть другому. Не плечи же свои подставлять!

Дроу я в тот длинный несчастливый день все-таки нашла. Все семейство в полном составе во главе с патриархом. Охотники меня им на руки сдали, сопроводив пожеланием, чтобы в следующий раз хозяева сами за невменяемыми созданиями по подвалу круги наматывали и помещения почаще проветривали, а то от сырости еще не такое заведется. Хотя они не знали, что именно может быть хуже бросающейся на людей истерички. Ну боюсь я темноты и замкнутых пространств. Как живую душу увидела, так от радости на шею к спасателям с воплями и прыгнула, а они меня развеять попытались, маги недоученные.

Я-то никуда не делась, а вот моя одежда за секунду испарилась! Я что, должна была после такого оскорбления мило улыбнуться и поздороваться? Естественно, об этом я не забыла, как и о правилах этикета, предписывающих порядок спасения девушек из беды. На двадцатой пощечине горе-спасатели догадались поделиться со мной рубашкой. И трусы предлагали, но я не взяла, – не люблю ситец в зеленый горошек.

А дальше мы поговорили с возлюбленным моей клиентки по душам. Он ее прекрасно помнил. Еще бы! Два года, проведенные в инвалидной коляске, и реабилитация у лучших лекарей по щелчку пальцев не забываются, как и сломанная спортивная карьера. С поврежденным позвоночником ездить в колеснице оказалось затруднительно. Вдоволь навспоминавшись, темный эльф спросил меня о цели визита. Воспользовавшись подходящим моментом, я решила его обрадовать вестью о прибавлении в семействе и без вступительной пространной речи перечислила всех его новых родственников. Семнадцать или восемнадцать голов. С одним из правнуков вопрос родства еще не до конца к тому моменту прояснился. Информация дедулю поразила непосредственно в сердечную мышцу. В смысле его с инфарктом на драконе в ближайшую лечебницу увезли…

Я следом увязалась. Ведь свое отношение к сыну и его детям старичок высказать не успел: он перед сердечным приступом вином подавился. Настигла я его в реабилитационной палате, где он согласился на встречу с родственниками. Быстро и добровольно. Правда, как мне позже сиделка разъяснила, любой с превеликой радостью скажет «да», если ему аппарат жизнеобеспечения от сети отключить. Я не виновата в том, что свободных электрических элементалей в палате не оказалось! У меня заряд заклинания в портативном зеротерминале закончился, вот я и выдернула неприметный проводок, кстати тянувшийся довольно далеко от больного. Оказалось, он был от блока питания аппарата жизнеобеспечения…

Я вынырнула из воспоминаний и сосредоточилась на настоящем. Пересказала клиентке результаты того разговора с ее несостоявшимся женихом, написала ей на бумажке адрес оздоровительного учреждения и отправила восвояси, пригласив на консультацию по вопросам брака. Почему-то мне показалось, что без обручального кольца этот дроу палату не покинет. У бабули настрой куда более решительный, чем был у меня.

Второй посетитель заглянул ко мне в поисках невесты. Обычная ситуация: когда в учреждении есть высокооплачиваемая вакансия, но кандидата на нее подбирают исключительно среди тех, у кого имеется положительный послужной список во всех сферах жизни. Молодому человеку требовалась девушка красивая и не слишком умная. Такого добра в моей картотеке навалом. Я открыла на клиентском зеротерминале фотографии претенденток и предложила выбрать любую на его вкус.

Полистав предложенный справочник, молодой человек заявил:

– Ничего подходящего я не нашел.

Ничего себе запросы у юноши. У меня в архиве двести девушек, готовых хоть завтра под венец. От непритязательных до первых красавиц, а ему ни одна не понравилась. Меня разыгрывают или готовят к чему-то, что мне заранее не понравится?

– У вас есть конкретный человек на примете? – спросила я, сжав в ладонях карандаш. Чувствую, сейчас меня обескуражат!

– Ну… – Перспективный работник крупной компании замялся. Глотнул чая и выразил свое благоговение, воздев очи к верхней полке моего рабочего шкафа: – Она!

– Кто?! – Я скосила глаза и обнаружила очередную попытку Эллочки привлечь меня в клуб шопоголиков: на полке за стеклом стоял модный женский журнал с Сильвиной Марсье на обложке. Известная певица излучала демоническую сексуальность при всей кротости взгляда и позы, в которой ее снял зерограф.

Я сдержала эмоции и желание покрутить пальцем у виска. Похоже, парень решил приобрести себе серьезные проблемы в личной жизни. На какую зарплату он собрался содержать эльфийскую диву? По сравнению с певицей он получает сущие копейки: она за один концерт зарабатывает больше, чем юноша за месяц! Мне будет проще продать его как альфонса. Или как редкое говорящее и дрессированное домашнее животное.

– Вы уверены? – переспросила я, в надежде услышать отрицательный ответ, но парень утвердительно кивнул. Чуть лоб о край стола не расшиб. – Что ж, тогда я вынуждена просить вас обратиться к другой свахе. Я вряд ли смогу вам помочь. Очень хочу, поверьте, но некоторые запросы моими силами удовлетворить не получится. Когда ваша скромность превзойдет ваши амбиции, тогда милости прошу ко мне в кабинет! С проблемами такого масштаба, как женитьба на Сильвине Маресье, надо к богам обращаться. Простые смертные вроде меня здесь бессильны. – Я улыбнулась и указала рукой на дверь.

– Не подозревал, что для вас есть невозможные задачи, – недовольно буркнул молодой человек, – вы же практически женили на себе принца Тьмы!

Это нормально? Меня на слове подловили, подписанный липовый брачный контракт в руки сунули, счета банковские заблокировали, а общественность наивно считает меня заговорщицей. Я жертва, а не организатор заварушки! Какая невоспитанная личность выставила меня в неверном свете в глазах обывателей?

– Думать надо своей головой. Вы же вместо собственного мнения используете невесть какие сплетни из прессы, которая часто путает свободу слова со своими фантазиями. Вы действительно считаете, что я по своей воле стремлюсь стать всеми признанной народной мученицей? Знаете, на кладбище я всегда успею, а вот на планируемое мероприятие всеми силами тороплюсь опоздать. Не все девушки спят и видят себя в белом платье по дороге к храмовому алтарю! – Под конец проповеди я вышла из-за стола и встала перед парнем, гневно глядя на него с высоты своих полутора метров. Получилось комично: у человека рост превышал сто восемьдесят сантиметров. Зато мой моральный уровень казался мне недостижимо высоким по сравнению с его. – Ваша глупая уверенность в моем коварстве по отношению к «несчастному» Руфиму равняется моей в том, что, покинув здание, вы встретитесь со своей обожаемой Сильвиной! Понятно вам? А теперь идите навстречу вашему счастью! – Я схватила клиента за руку и вытащила его в приемную.

Предупредив следующего посетителя о пятиминутном перерыве, я заварила себе чашку ароматного бодрящего чая и спряталась в рабочей комнате. Жаль, нельзя так же легко отложить или вовсе избежать замужества. Удивительно, что будущее торжественное событие ничего, кроме раздражения, у меня не вызывает… Я ударила кулаком по подоконнику, вымещая на нем злость, отчего чашка подпрыгнула и устремилась вниз.

Приземлилась она на редкость удачно – на голову стоящего под окнами человека, который рухнул от неожиданности на проезжую часть под копыта кавалькаде кентавров. Все, теперь меня посадят по обвинению в покушении на убийство… Но это не так уж плохо – браки с осужденными строжайше запрещены! Я в ужасе зажмурилась, чтобы не травмировать душу зрелищем раздавленного тела, но вместо предсмертных криков услышала обеспокоенный женский голос:

– С вами все в порядке? – Со спины одного из перевозчиков спрыгнула легконогая эльфийка и подошла к пострадавшему. – Чем вам помочь? – Этот голос я узнаю из тысячи. Он из каждого второго окна доносится! В два часа ночи высокие ноты особенно приятно слышать, а в сопровождении воя оборотней этот голосок производит особенно сильное впечатление!

Мужчина развернулся на спину, лицом вверх, и с блаженной улыбкой уставился на божественное видение – госпожу Маресье собственной персоной. Я в свою очередь ошалело разглядывала якобы смертельно раненного человека, в котором признала своего клиента. Ничего не понимаю. Вроде бы я его погулять отправила, а он взял да и пришел по адресу…

– Выходите за меня замуж, – тоном святого пробормотал человек. – Вы все равно очень скоро овдовеете… Скрасьте мои последние го… дн… часы… – Хитрец определился наконец с временным промежутком.

Какой бездарный спектакль разыгрывается на моих глазах! Сильвина разве не замечает, что у парня максимум ожог легкой степени и то по моей вине?!

– Э-мм… – Судя по всему, эльфийку предложение смутило до степени исчезновения словарного запаса.

– Иначе я вас засужу. Вы всего своего состояния лишитесь, чтобы выплатить мне компенсацию за причиненный ущерб! – пришел в себя на мгновение «умирающий», ощутив опасную паузу в разговоре.

И ведь выплатит! Потому что кентавров и падение видели все, а летящую вниз чашку только я. Соответственно никто не помешает мне получить процент за молчание. Тьфу! Меньше недели с демонами общаюсь, а уже думать начала как они. Я хорошая, я не думаю о выгоде, я не принимаю во внимание размеры, обалденные размеры компенсации за молчание! До чего я докатилась…

– Хорошо, хорошо, – затараторила испуганная перспективой бедности певица. – Я согласна!

– А как же я, дорогая? – спохватился некто из хвоста колонны.

– А ты следующий, все равно он скоро умрет… возможно, даже до свадьбы не доживет… – извинилась перед покинутым женихом Сильвина.

Ага, надейся. Он теперь из шкуры выпрыгнет, чтобы себе отпущенный Зевсом срок продлить. С богами договорится, все омолаживающие зелья в местных лавках скупит на сто лет вперед. Никуда ты от него, красавица, не денешься, а вот деньги твои вместе с ним уплывут точно в неизвестном направлении, когда парню надоест изображать из себя услужливого пуделя. А ведь первое впечатление произвел положительное… Интересно, молодой человек догадается мне чек по почте прислать или ему придется вежливо напомнить об обстоятельствах «помолвки»? Я, между прочим, возложенную на меня Афродитой задачу «от» и «до» выполнила. Подумаешь, немного нетривиальным способом!

Закрыв окно, я пригласила войти последнего клиента. Моложавый дедуля, опираясь на трость, добрел до кресла и расположился напротив меня. Ему что надо? Тоже первую любовь отыскать или жену лет на пятьдесят моложе найти? Боги, из старика песок чудом не сыпется, а он туда же! Все побежали, и я побежал… Ко мне как-то раз целый дом престарелых заявился. Мол, имеем мы право на старости лет в свое удовольствие пожить? Право они имеют, никто не спорит, но как быть с желанием и возможностями? Особенно когда их отсутствие не компенсируется внушительным банковским счетом?

– Часа любви вам, что желаете? – поинтересовалась я, стараясь ничем не выдать свои грустные мысли о нравственности старшего поколения.

– Я свое уже отжелал, – по-отечески улыбнулся дедушка. – Я вам уведомление принес, – произнес он, вручая мне запечатанный конверт.

Вскрыв его и ознакомившись с содержанием письма, я смяла листок в руке и, нервно постукивая пальцами по столу, осведомилась:

– Это шутка такая?

– Помилуйте, Фейерия! Разве жизнь и смерть подходящая тема для шуток? Все предельно серьезно. Рекомендую вам написать завещание, попрощаться с родственниками и приобрести место на кладбище. Там в конвертике купон на скидку в лавке гробовщика. Вы уж старика уважьте: и вам подешевле обойдется, и мне денежка в карман капнет. Вам уже все равно, а мне жить дальше…

После этих слов я перестала слушать монолог деда. Моя рациональная сфера, не выдержав известия о том, что с завтрашнего дня на меня начинается охота, схлопнулась. В дело вступили эмоции, которые окунули меня с головой в ужас. Сотрудники Самой Честной Гильдии Убийц приступят к делу ровно сегодня в полночь. Вторую минуту завтрашнего дня встретит мой хладный труп. Нет, не хладный – остывающий. Да какая разница! Речь идет о другом, а я тут о температуре тела думаю! С другой стороны, нет невесты, нет свадьбы… Но по мне, это уж чересчур радикальный способ решения проблемы. Он меня не устраивает!

Выпроводив милого старичка, пока он мне услуги по бальзамированию моего тела и памятник надгробный со скидкой не продал, я собралась, закрыла офис и отправилась пообедать. Смерть наступит завтра, а есть мне хочется немедленно. Я шагала по улице, волоча сумку на ручке, и распугивала прохожих отсутствующим выражением лица и заплаканными глазами в обрамлении черных разводов туши и цветных потеков теней. Я перебирала в памяти знакомых, которые в силах мне помочь.

Знакомые кончились, остались драгоценные родственнички. Отца звать в защитники бесполезно – он пацифист, пофигист и фаталист в одном флаконе. Мать? Знать бы, где она с очередным любовником прохлаждается. Бабуля? Та к деду побежит с требованием наказать обидчиков, а он откажет. Давно мечтает о переселении любимой внучки в подземное царство! Прабабушка? Чревато мировыми катаклизмами, а я не могу допустить, чтобы мои несчастья на непричастных к ним людях отразились.

Пожаловавшись пойманному в объятия постороннему гоблину на несправедливость богов вообще и в отношении меня в частности, я вытерла лицо изъятым у него платком, высморкалась и убрала скомканный комок обратно в карман его рубашки. Зачем выбрасывать? Его постирать можно. Через час моих причитаний гоблин сумел незаметно ускользнуть. Другие гипотетические слушатели, завидев меня на тротуаре, меняли траекторию движения: переходили на левую сторону улицы, разворачивались в обратном направлении, внезапно вспоминали, что в ближайшей торговой лавке продается крайне необходимая им вещь. Я повертела головой в поисках утешения и обнаружила вывеску похоронного бюро. Туда мне и дорога.

Владелец раскрасил выставочный зал в жизнерадостный голубой цвет, выгодно подчеркивающий коричневые древесные тона покрытых лаком гробов. Дорогие дубовые с позолоченными ручками стояли первыми. Попроще и соответственно подешевле располагались возле стены, в тени напыщенных пузатых братьев.

– Спокойного часа вам. Кому квартирку подыскиваете? Маме, папе? Рекомендую вот эту модель! Очень популярна! – Продавец-консультант облокотился на озвученное изделие и засиял белоснежными зубами. Ско-о-ти-ии-на-а-а! Я всхлипнула. Повторение прилива самоуничижения не за горами… – Стойте! – крикнул мужчина. – Я вас узнал. Ничего не нужно объяснять. Понимаю, сожалею, сочувствую, – рассыпался притворством человек, – наверняка на вас охоту открыли. Не все любят и почитают темное семейство. Идите за мной, я вам покажу нечто особенное. Наш мастер специально для пятнадцатой невесты сваял! Вам понравится. Красивый, уютный, обивка из шелка кремового оттенка… – перечислял достоинства моего будущего жилища продавец.

Нельзя иронизировать по поводу собственного безрадостного будущего, но я заинтересовалась предложением. В кои-то веки мне стало небезразлично, как я буду выглядеть перед лицом общественности. Жила как боги на душу положат, так хоть похоронят по-человечески. Мы добрались до соседней комнаты. Там на подставке, усыпанной белыми розами, стоял маленький черный гроб с выгравированной на крышке цифрой пятнадцать. Его бока украшали серебряные вензеля с завитушками. Мужчина открыл крышку, зафиксировал ее и обернулся ко мне:

– Примерите? Если не подойдет, то у мастера будет время подогнать по размеру. Он будет счастлив, когда узнает, что вы выбрали именно его творение. Он три месяца над ним работал, а как узнал о предстоящей свадьбе Руфима, так трое суток не спал – доделывал, – похвастался усердием мастера консультант.

Грех не оценить работу! Скорчив унылую морду, я полезла внутрь. А ничего так… Удобно… Я закрыла глаза и сложила на груди руки.

Пискнул звонок, провозгласивший появление нового посетителя. Продавец, извинившись, ушел в основной выставочный зал, а меня оставил наслаждаться покоем. В стенке гроба нашлось встроенное радио, в крышке я заметила вмонтированную зерокамеру. Неподалеку нашелся образец памятника с зеротерминалом, на который велась прямая трансляция происходящего внутри гроба. Спрашивается, для чего мертвецу музыка? А для чего родственникам покойника видеотрансляция? Дабы не усомниться в смерти дражайшего члена семьи и при малейшем подозрении на его воскрешение скачками нестись на кладбище и проверять, на месте ли тело?!

Несмотря на лезущую в голову ерунду, горизонтальное положение положительно сказалось на общем самочувствии. Я широко зевнула, потерла глазки и решила вылезти. Минут через пять. Дрема, даже в гробу, никому еще не навредила. Тепло… уютно… хорошо… И только отвратительные, мерзкие, ползающие по моему лицу насекомые вносили диссонанс в общее ощущение расслабленности! Честное слово, я с перепугу решила, что меня уже закопали! Замахав руками и закричав от сверхъестественного страха оказаться заживо погребенной, я вонзила ногти в мягкую и податливую плоть и принялась от души полосовать ее. Ничего себе червячки отъелись! Моя рука целиком в их пасть пролезает! В пылу борьбы за неприкосновенность своего тела я нащупала железку, выдернула ее из гнезда и воткнула не глядя – куда Артемида пошлет, там ей и место… Тут я услышала громкий хлопок, возвестивший об окончании короткой схватки, и наступила темнота. Проклятие, крышка гроба захлопнулась! Никакие это не черви, это – чьи-то волосы были. Меня разбудить пытались, а я на доброжелателя напала. Вот идиотка!

Снаружи мне чудились подозрительные звуки. Деревянный ящик пытались сдвинуть с места. А если меня за мертвую приняли? Или решили мне изделие по почте отправить? Я же за время доставки задохнусь… Ну уж нет!

Я принялась подскакивать, бить ногами и руками по стенкам узилища, одновременно призывая на головы проказников кару всех богов подряд. Приложенные усилия увенчались успехом, и гроб вместе с пассажиром стремительно съехал с помоста, подпрыгнул и грохнулся на пол, развалившись на части. Стоная и охая, я вылезла из-под обломков полная решимости прояснить ситуацию, но столкнулась лбом с черноволосым парнем. Мы отлетели в разные стороны, одинаково поминая демонов, особенно досталось Руфиму.

– Ты кто?! – спросила я, прежде чем ринуться с обвинениями в атаку на совесть незнакомца. Физически он пострадал достаточно: лицо пестрело многочисленными бороздами, оставленными моими ногтями.

– Фэй, ты совсем очумела?! Это я – Тоттен! Меня недаром Многоликим называют! – обиженно засопел подросток.

– А… – растерялась я. Какие оправдания в активе? О! – А чего ты такой… – я осмотрела его потрепанную фигуру. – …весь в черном и с пирсингом? – Выглядел он на самом деле экстравагантно и неформально.

– А ты почему в гробу отдыхаешь? Успеешь еще, – нашелся король. – У нас обед запланирован, забыла? – И без перехода к другой теме пояснил: – Я сегодня плохого мальчика изображаю. Надоело паиньку играть! – Он показал мне язык. Тоже поцарапанный.

Я посмотрела на свою руку и нашла на запястье следы от зубов.

– Насколько плохого? – Язвить у меня не получается, в чем я и убедилась сразу же.

Тоттен незаметно перетек ко мне и замер в сантиметре от моих губ. Кровь ударила в голову, дыхание участилось. Поцелует или нет? Я хочу этого или нет? Он не двигался. Лишь всматривался своими разноцветными глазами в мои. Почему разноцветные: карий и голубой? Вроде бы оба карие были… Я видела свое отражение: растрепанная девушка, с неумытым лицом… И чего он ждет?!

– Заноза… – тихо прошептал парень. Выдернул из моего подбородка щепочку, прикоснулся пальцем к ранке, а потом слизнул с него кровь. – Настолько! – самодовольно усмехнулся он, отползая на метр. – А ты правда подумала, будто я тебя поцелую? – Как ему удается делать такое невинное лицо? – Больно надо целоваться с девчонкой! Вдруг я от тебя нравственностью заражусь? К тому же ты для меня слишком старая!

Каков наглец! Я открыла рот, чтобы высказать накопившееся, но передумала – запустила в дрянного мальчишку доской от почившего в бозе гроба. Надо было поспать мастеру, глядишь, и прочнее вышло бы изделие, а так и нескольких минут в моей компании не выдержало.

– Ай, – вскрикнул демон, – чего кидаешься?! Голова на плечах есть? – Тоттен постучал себе по лбу, сопроводив действие звенящим звуком.

Издевается… Я больше не могу выносить превратности судьбы. Их слишком много на одну скромную меня. По щекам опять потекли слезы.

– Фэй, что-то случилось? – Парень нахмурился, придвинулся поближе ко мне и обнял: – Расскажи мне все…

Я не удержалась и поведала про утро, нахальных репортеров, клиентов и уведомление от Самой Честной Гильдии Убийц. Добавила пару предложений о принце Тьмы, его шантаже. Рассказала о том, что не понимаю его желания жениться на мне, не хочу признавать наличие жениха. Какой он мне жених?! Он цветы дарил? Мороженым кормил? На свидания приглашал? И где положенное кольцо?! Не жених, а сборник мужских тормозов!

– Стоп, стоп, стоп! Ты меня утопишь в слезах… – Демон с сожалением осмотрел свою отсыревшую футболку. – Если дело только в ухаживании, то я клянусь каждый день приглашать тебя куда-нибудь. Засыпать цветами, мороженого я тебе куплю целый холодильник и только попробуй его не съесть, а кольцо… Сейчас пойдем в ближайшую ювелирную лавку! И с убийцами разберемся: я тебе надежного телохранителя предоставлю. Не реви, Фэй, мы с тобой любого врага победим! А сейчас пойдем домой, закажем пиццу, я тебе массаж сделаю, в теплой ванне с маслами искупаю. Вечером у нас торжественный обед будет.

Как можно отказаться от такого заманчивого предложения? Никак. Особенно когда твоя ладонь стиснута руками-клещами демона. Я встала и покорно поплелась за продолжающим воодушевлять меня Тоттеном на улицу.

– Стой, объясни мне одну вещь: почему ты собрался за мной ухаживать, а не твой сын? Я же вроде бы за него замуж выхожу? Королю Тьмы больше делать нечего, как возиться с глупой девчонкой? – Я сощурила глаза и испытующе посмотрела на парня.

Он остановился, обернулся и растерянно моргнул. Почесал голову. Подбородок. Лоб и затылок. Прокрутил серьги в ушах, а потом ответил:

– Не знаю… Вообще, ближайшие две с половиной недели я совершенно свободен… – Демон пожал плечами. – Я уже придумал насыщенную развлекательную программу: мы будем лазить по старым склепам и будить вампирских старейшин, поохотимся на упырей, заглянем в гости к оборотням, выкрасим шерсть главы клана Унлесс-Сити в розовый цвет и на хвост ему привяжем бантик, посадим на цепь любимую лань Артемиды и потребуем за нее выкуп, выкрадем глаз у мойр и кузнечный молот у Гефеста, а еще я знаю место, где купаются нереиды… – Тоттен наклонился к моему уху. – Совершенно голые, – прошептал он с намеком.

Я нащупала уличную скамейку, уселась на нее и схватилась за голову. Он меня за кого принимает? За террориста-смертника? Все развлечения, начиная с первого пункта, тянут как минимум на тяжелые последствия в виде оторванных и не к тому месту пришитых любопытных конечностей.

– Фэй, что опять случилось? – задал наивный вопрос Тоттен.

Сущие пустяки, мне всего лишь дурно. Дыхание сперло. Ножки идти отказываются. Вслух же я произнесла:

– Я тут подумала… И решила отказаться от твоего предложения поухаживать за мной. Спасибо за дружеское участие, но ты и так уже много для меня сделал. Не хочу злоупотреблять твоим вниманием и временем. От всей души честное-пречестное спасибо, но боюсь, не смогу адекватно оценить твою помощь. – Я выскребла остатки эмоциональных сил и выдавила некое подобие жизнерадостной улыбки. Мое отношение к жизни и демона имеют существенные различия.

– Да? – Кажется, парень расстроился. – А кольцо? Кольцо-то все равно необходимо! – воспрял духом он. Я кивнула. Опустошение прилавков в ювелирной лавке меньшее из предлагаемых зол. – Тогда на выходных устроим вооруженный налет на ювелирные лавки!

На этих словах то ли земля подпрыгнула и ударила меня по голове, то ли я свалилась в обморок. В любом случае разглагольствования короля Тьмы я не дослушала.

Глава 9

Я сидела за столом на кухне с красными от слез глазами и распухшим носом. Пила третью по счету чашку чая с успокоительными каплями, но проклятая нервная дрожь не проходила. Очередная чашка отправилась в мусорку с отколотым краем. Хорошо, мои зубы крепче керамики из бабушкиного сервиза! Тоттен порхал вокруг меня, аки курица над единственным яйцом в гнезде, и пытался поднять мне настроение пошлыми анекдотами. Других он попросту не помнил. В результате у меня покраснели не только глаза, но и на ушах расцвело маковое поле.

Неожиданно я поняла, что сижу перед королем Тьмы в своем естественном виде: без макияжа, одежды и иллюзии, скрывающей возраст моего тела. Я побледнела и начала заваливаться на бок, сожалея о своей невнимательности. Хотя испуг возник из-за привычки. Всю жизнь скрывала тайну, а тут выложила все карты на стол перед первым встречным.

Тоттен ринулся ко мне с другого конца кухни, где стоял возле раковины и мыл посуду. Демон успел подхватить меня и посадить обратно на табуретку у стола.

– Фэй, что с тобой сегодня? Ты то ревешь, то падаешь, то снова ревешь. И так без перерыва! – пробурчал парень. Он вытер руки от мыльной пены о джинсы и сел возле окна.

– Тоттен, скажи, а тебе ничего не кажется странным? Ну, во мне. Посмотри внимательно. – Я встала и вышла на середину кухни. Для наглядности. Чтобы он ничего не пропустил.

Как мне данная идея раньше в голову не пришла! Вот что значит, жить столько лет под дамокловым мечом. Не заметила очевидное решение моей проблемы с очаровательным женишком демонической наружности. Кто на ребенке жениться-то будет?! Только слепой, импотент, извращенец и психически больной! В астрале о душевных недугах Руфима ничего не сказано.

Король Тьмы обошел меня по кругу три раза, покопался в прическе, понюхал живот, с подозрением осмотрел синяк на коленке и вымолвил:

– Нет, не кажется. Девчонка как девчонка. Ты мне скажи, что не так-то? Ноги кривые? – Я закашлялась и натянула подол халатика до колен. Икры не идеально ровные, линейку к ним прикладывать бесполезно, но вслух зачем об этом говорить?

Тем временем демон, растеряв где-то стеснительность и приличия, оттянул ворот моей одежды и заглянул внутрь. Мои глазки тоже внутрь. Провалились. В череп. Вылезать на лоб они устали.

– Грудь не выросла? Какие твои годы, все еще впереди! – Подумал секунду и добавил с ярко выраженным сомнением: – Наверное… Не понимаю, Фэй. Вшей, блох, клещей, а также лишая и волосяных зарослей я на тебе не нашел… – На его лице расположилось искреннее удивление. Трудно заподозрить в изощренном издевательстве надо мной.

– Тоттен! – зарычала я. – Дело именно в том, что я выгляжу как девчонка, а не как взрослая женщина! В этом проблема и ни в чем ином! – Я всплеснула руками и замерла в ожидании его реакции. Схватится за голову, завопит «все пропало», позвонит Руфиму и отменит свадьбу…

– Ага… – Парень поднял вверх большой палец. – А в чем проблема? – спросил он, заставив меня усомниться в его умственных способностях.

У него случайно размер головного мозга прямо пропорционально размеру тела при смене облика не уменьшается? Магия не всегда логикой руководствуется. Очень часто она работает наперекор физическим, химическим и прочим законам. Ученые бьются, формулы выводят, теоремы доказывают, дуэли на указках устраивают, а потом в комнату неторопливо вплывает левитирующий маг и говорит: «А клал я на ваш закон тяготения!»

– Солнце мое, умничка моя, я не могу в таком виде замуж за твоего сына выйти! Люди со смеху умрут, когда нас увидят. Они нас помидорами закидают. Да и какой от меня прок, пока тело не вырастет? – Я посмотрела в глаза демону.

Взгляд у меня был самый жалостный. Любое человеческое сердце растаяло бы моментально, но я разговаривала не с человеком. Сердце у короля Тьмы не растает и под тропическим ливнем. Комедия, разыгранная мной, не возымела должного действия. Лишь вогнала Тоттена в ступор. Наморщив лоб, он стал размышлять на тему «для чего нужны женщины». Он придуривается? У него хорошо получается!

– Обыкновенный прок: на приемах Руфима сопровождать, слугами распоряжаться, мероприятия организовывать, носки по дому разбросанные собрать, рубашку погладить… – Засим фантазия демона истощилась.

Я пришла к выводу, что одними намеками не обойтись. Отбросив ужимки и полунамеки, я пошла ва-банк:

– Дети, Тоттен, я говорю о детях и тех отношениях между мужчиной и женщиной, которые делают брак полноценным! Я физически не могу исполнить супружеские обязанности!

Ура! Моя совесть чиста и по-прежнему непорочна. Теперь ответственность за свадьбу удобно устроилась на плечах короля Тьмы. Он старый, мудрый интриган. Все поймет и справедливо рассудит. Отец не лишит сына плотских удовольствий из-за сиюминутного помрачения разума последнего. Почему я раньше не догадалась все рассказать?

– Какие дети? К-которые внуки?! – заметно занервничал парень. – Забудь об этом, Фэй! Я еще морально не готов стать дедушкой! – испуганно взвизгнул он. – Я еще молод, в полном расцвете сил, а ты мне внуков подсовываешь! Я запрещаю, слышишь, запрещаю тебе спать в одной комнате с Руфимом! – рявкнул Тоттен и скрылся в коридоре.

Я вышла следом, но успела к захлопнувшейся двери в туалет. Дела… Хотела прояснить ситуацию, а запутала ее еще больше. Вместо всех правильно расставленных точек над «i» из алфавита исчезли вышеупомянутые буквы совсем. В руках осталась осиротевшая горстка знаков препинания. Свадьба, насколько я поняла, не отменилась, но в будущую семейную жизнь внесли серьезные незапланированные коррективы. Замечательная у нас с принцем Тьмы будет семья: я, он и третий лишний! Причем третий как раз везде и во всем будет первым! От фантазии повеяло несвежим душком, а из туалета потянуло… сигаретным дымом! Я переполошилась и постучала в дверь.

– Тоттен, что ты там делаешь?

– Думаю, – ответил демон проникновенным тоном.

Ага, я слышу, как он думает, аж пар от мозгов валит! В квартире нельзя курить, ибо сработа…

Из коридора послышался надрывный гул. Пожарная сигнализация поспешила сообщить о техногенной катастрофе в отдельно взятом доме. О нет! Ложный вызов пожарного расчета, который в двух шагах от моей квартиры находится, обойдется виновнику в полторы тысячи манек или неделю общественных работ на благо родного города. А деньги в моем случае – валюта, конвертируемая в поцелуи с ненавистным женихом. Вряд ли король меня в этом согласится заменить!

– Немедленно вылезай! – Я уперлась ногой в стену, обеими руками схватилась за ручку и попробовала открыть дверь, но замок упрямился и не поддавался. – Не собираюсь в гордом одиночестве перед пожарниками оправдываться! Не гордая я и никогда не была такой!

– Фэй, тебя разве мама не учила, что нехорошо врываться в комнату к неодетому мужчине! Дай хоть штаны застегну! – возмутился король и чем-то зашуршал.

– Это моя квартира, моя комната, и снимать штаны я тебе не разрешала, вредитель! – бросила я и побежала к окну проверять обстановку возле дома.

На улице собралась толпа жильцов, с тревогой оглядывающих здание. Все искали языки пламени, дым и прочие следы пожара. Но несмотря на неприятную ситуацию, люди не выглядели испуганными. Пожаров в нашем квартале сто лет не случалось. Соседей сигнализация застигла врасплох, вынудив бросить текущие дела и заняться ротозейством. Женщина из тридцать второй в фартуке и с пылесосом под мышкой строила глазки мужчине из шестнадцатой. Тот периодически флегматично пригублял чашку и не обращал внимания на усердный артобстрел взглядами. Его больше занимало несоответствие нижней и верхней части костюма: рубашка, галстук и пиджак на месте, а вместо брюк пузырящиеся на ветру красные труселя.

Близнецы из пятнадцатой тыкали пальцем в сторону обмотанной одним одеялом и от этого жутко краснеющей парочки, а их родители продолжали начатую дома ссору по поводу того, кто из мальчишек подложил дохлую мышь теще в сапог. Гонщик и грубиян из второй не знал, куда запихнуть домашние тапочки в виде щекастых хомячков, а Петр Фельдиперсович охранял тросточкой свой старый маленький зеровизор. Каждый прихватил все самое дорогое.

Я помахала рукой жильцам для привлечения внимания, сообщила им о недоразумении, постигшем мой туалет… Да чего греха таить, в недоразумение вся моя жизнь превратилась! И, предварительно извинившись, посоветовала им возвращаться в свои квартиры. Люди двинулись к входной двери, а я с улыбкой отправилась выковыривать зачинщика бедствия из туалета.

Не сделав и шага, я услышала взрыв, вопль и увидела язычки пламени в клубах черного дыма. Дверь вышибло, обои в коридоре мигом обуглились от волны жара, надвигающегося на меня. С воплем: «Горим!», перекрывшим вой пожарной сирены, я запрыгнула на подоконник и, привычным движением вцепившись за плющ, повисла за окном. Над головой пролетел огненный феникс и растаял. Соседи охнули, некоторые от остеохондроза: шея затекла окна пятого этажа рассматривать. Залезать обратно я не торопилась. Сдается мне, Тоттен не все сюрпризы из рукава выудил!

Слившуюся в едином порыве переживания толпу разрезал неразумный демон-перевозчик, покрытый красным панцирем. Длинное тело доползло до стены дома и, не сомневаясь, начало подниматься вверх. Пока голова монстра добралась с пожарником на хребте до меня, хвостовые седоки успели подключить шланг к гидранту и запрыгнуть обратно. А через миг в моей квартире выпала месячная норма осадков всей Лоизиании…

Моя антикварная мебель! Мои ковры ручной работы! Все пропало…

Пожарные оторвали меня от растения. Аккуратно вернули в квартиру и пожелали счастливо оставаться. Я осмотрела кошмарное озеро с островками мебели, корабликами из книг и водоворотами от утонувших предметов и издала крик, которому баньши может смело позавидовать. Мой милый уютный дом превратился из просто крепости в крепость, разоренную варварами!

– Ну, как пожарники? Оправдываться не пришлось? – раздалось откуда-то сверху довольное восклицание.

Я подняла глаза и узрела короля Тьмы на крыше кухонного буфета. Парень болтал ногами и кушал печенье из заначки, спрятанной от всесведущей Эллочки в туалете среди флакончиков пены для ванны и гелей для душа.

– Слезай! – В связи с сыростью внутри меня проснулась акула.

– Ты здесь видишь клетку и надпись «Дурак, руками не гладить»? – Тоттен сложил брови домиком.

– Я вижу демона, который должен мне ремонт как моей квартиры, так и той, что этажом ниже, а так как демон отнюдь не дурак и играет роль доброго заботливого папочки для одной феи, то он завтра все оплатит! – Я нагнулась к воде и выудила оттуда сковородку. Швырнуть или не швырнуть?

– Не-а. – Парень подкинул выпечку и поймал ее губами. – Руфим меня сделал юридически недееспособным. Я же в детство впал и вообще веду себя безответственно, а это не соответствует статусу короля Тьмы. Всеми моими капиталами распоряжается теперь он. О, – демон выпучил глаза, отшвырнул пустую коробку и спрыгнул в воду, обдав меня тучей брызг, – мы забыли о званом вечере! Пойдем быстрее, а то все закуски сожрут! – Схватив за руку, он потащил меня к выходу.

Кого волнует моя мокрая пижама и мокрый же халат, еда – она всяко важнее внешнего вида. Она давно и прочно заняла место в сердце короля, а мне даже на предсердии потоптаться не грозит.

Мы бежали по улице. Просьбы вернуться за нормальной одеждой или хотя бы остановиться и дать мне передохнуть Тоттен игнорировал с сосредоточенностью маньяка-спринтера на последних десяти метрах дистанции чемпионата мира. Кентавры-таксисты, остановленные королем Тьмы, умчались в неизвестном направлении со словами, что химчистка шкуры обойдется им дороже, чем оплаченная нами стоимость проезда.

На одном из многочисленных перекрестков, которые мы пересекали вне зависимости от сигнала светофора, дорожной разметки и готовых стартовать транспортных средств, из гаммы разнообразных чувств исчез страх стать расплющенным декоративным элементом мостовой. С патологическим любопытством я наблюдала за всадниками, наездниками и летунами, вынужденными врезаться во всевозможные заградительные барьеры и друг в друга, лишь бы не раздавить двух скачущих по проезжей части подростков.

Вслед нам неслись такие проклятия, что не будь я уже проклята женишком, а Тоттен не являйся бессмертным королем Тьмы, то от нас не осталось бы и воспоминаний! А так… Мы спокойно продолжали свой путь. Спокойно… Скачками, подлетами, прыжками через препятствия. Ну, демон их перепрыгивал, а я уже не успевала, поэтому сбивала их или плавно обтекала, если они оказывались крепче меня. Таких на дороге встретилось множество.

В резиденцию мы ворвались в самый разгар праздника. Именно ворвались, ибо нанятые охранники нас не захотели впускать, мотивируя отказ тем, что детям на взрослом празднике делать нечего. Мордой и ростом мы не вышли. Естественно, не вышли, мы же еще не вошли никуда! Демон хрустнул шеей, размял пальцы, схватил меня в охапку и телепортировал нас в дом.

– Почему ты не сделал так сразу? – прошипела я, когда прошел приступ головокружения.

– А я забыл, что умею телепортироваться, – нагло соврал Тоттен. – Физические упражнения полезны для здоровья. Мышечный и моральный тонус повышают! – назидательно добавил он.

Я вижу… как у меня количество синяков «повысилось» на один квадратный сантиметр ног!

Полумрак коридора резко разорвал свет – Тоттен без предупреждения распахнул дверь. Та, судя по сдавленному оханью, ударила стоящего возле нее человека, а судя по обещанию оторвать кому-то руки, удар получился весьма чувствительный. Предвосхищая намерения короля Тьмы выпихнуть меня в неподобающем виде в общество, я рванула по коридору, сверкая пятками, но была поймана и все-таки выставлена за дверь. Точнее, выброшена в зал, на грудь Руфиму. Мужчина потерял равновесие, перелетел через перила и грохнулся на уставленный едой и напитками стол. Я придавила его сверху.

Музыка смолкла. Оркестр нерешительно замер, ожидая распоряжений конферансье. Тот застыл на полуслове в шоковом состоянии, ибо столь низкое падение принца в глазах подданных он наблюдал впервые. В довершение любимой литературными классиками сцены «не ждали» в зале появился грязный, благоухающий дымом и освежителем ванной комнаты Тоттен со спаленными бровями и ресницами. Он запрыгнул на перила подиума, вальяжно прошелся вперед-назад и обратился к гостям:

– Привет, раздолбаи праздношатающиеся! Веселитесь? А почему меня не дождались и своей будущей королевы?

Демон, нехорошо прищурившись, обвел повелительным жестом зал. Люди и нелюди начали ронять на пол бокалы, челюсти, партнерш по танцам и себя. Я усиленно притворялась неопознанным ингредиентом греческого салата в блюде, в котором мы с принцем лежали, а Руфим пытался что-то сказать, но ему мешала моя ладонь, упирающаяся в его горло. Наконец он сумел ее убрать, откашлялся и произнес осипшим голосом:

– Отец, тебе не кажется, что ты переходишь все границы? – От ледяного тона его голоса гости задрожали. На паркете устроилась вторая партия приглашенных. На ногах остались самые крепкие. Или глупые. Или бесстрашные, но это по сути одно и то же. – Фэй, прошу, покинь мое тело, мне немедленно нужно кое-что обсудить со своим отцом, – попросил жених.

Когда тебя так просят, то нет возможности отказать. Надо же… Покинь мое тело…

Я и жизнь его с огромным удовольствием покину, да он не предлагает.

Я освободила принца и встала рядом на столе. Но так как места на нем было мало, а взгляд мой метался между отцом и сыном, то одна моя нога случайно попала в праздничную фарфоровую кастрюлю с мясным рагу. Горячим… Я бы ее вытащила, но поднявшийся следом Руфим положил свои лапищи мне на плечи и буквально вбил меня в проклятый стол, а стало быть, и в проклятую кастрюлю!

– И еще, папа, я запрещаю тебе общаться с моей невестой. Ты на нее плохо влияешь. Еще неделю назад она бы не посмела явиться на торжественный прием в карнавальном костюме нищенки.

В карнавальном?! Нищенки?! Он посмел обозвать мою любимую пижаму с утятами и халатик лохмотьями?! Но вернуть честь маминому подарку на мой день рождения мне дали.

С криком «Где она? Покажите мне эту стерву?» в зал вихрем ворвалась красивая девушка. Немногочисленные женщины, остававшиеся на каблуках до ее появления, легли на пол и прикрылись валяющимися мужчинами. Красавица осмотрелась и увидела меня в объятиях принца Тьмы. Ручки у нее затряслись, ушки обуглились, мордочка позеленела.

– Ты-ы, – взревела она беременной ослицей, тыча пальцем в меня, но глазея на Руфима, – ты променял меня на эту курицу?!

После этих слов время остановилось для всех, исключая меня. Девица, вытянувшись в струну, приближалась ко мне, Тоттен со зверским выражением лица почти схватил ее за волосы. А я… Я ничего… Просто нога в рагу дошла до кондиции. Сварилась. По бедру пробежала судорога, колено дернулось, голень взметнулась вверх, и шедевр кулинарии отправился осваивать воздушное пространство.

Но летел он недалеко. И не недолго. Время, оборвав поводок, придало фарфоровому изделию ускорение, равное внушительному куску чугуна, и направило его точно в тыковку близкой знакомой Руфима. Ошпаренная, она взвыла, попробовала снять кастрюлю, но та плотно оккупировала ее голову. Злобно крякнув, красавица бросилась к выходу. Впрочем, попытку ретироваться с проигранного поля боя пресек дверной косяк, оказавшийся на пути беглянки.

Глухо звякнула и раскололась фарфоровая кастрюлька, допустив благородный лоб к дереву. Девушка упала, дернулась и затихла.

– П-простите… – выдавила я и сползла к ногам принца. Вежливость – она прежде всего, а теперь можно и тяжелобольную изобразить. – Лекаря, вызовите мне лекаря! Моя нога…

– И катафалк для всех остальных вызовите, – устало добавил Руфим.

На полу, рыдая от смеха, ползали гости. Те, кто еще был в состоянии ползать. Большинство валялось без сознания с блаженной улыбкой на лице. А говорят, смех жизнь продлевает…

Глава 10

Руфим вынес меня из зала на руках. Как и положено настоящему принцу. Честно говоря, прижимаясь щекой к его плечу и ощущая жар молодого тела, я в подробностях вспоминала танец демона в «Спелом Перчике». Ничего не скажешь критического – своим телом Руфим владеет профессионально, раз даже у такой ущербной женской особи, как я, просыпаются инстинкты. Я бы не отказалась посмотреть танцевальное шоу еще разок в приватной обстановке.

Принц доставил меня в небольшую комнату. Скорее всего, это библиотека. В любом другом месте хозяева дома не размещают на стеллажах огромное количество книг. Он аккуратно положил меня на небольшой диванчик, под голень подставил удобный пуфик и, поговорив с кем-то по у-у, утешил меня:

– Лекарь будет через пять-десять минут. Потерпи, ладно? – Я кивнула. Выбора у меня все равно нет. – Музыку поставить? Какую ты любишь?

Я посмотрела на Руфима огромными удивленными глазами. Что за аттракцион неслыханной щедрости? То меня половина его слуг под потолком ловит, то он сам таким елейным голосом со мной разговаривает, что во рту омерзительно сладко. Сплюнуть хочется, но ковер жалко!

– Никакую, – буркнула я. Поймала пристальный подозрительный взгляд мужчины и пояснила: – У меня слуха нет, поэтому я просто не понимаю ее. Слышу набор звуков, такой же, как речь или озвучка по зеровидению. Чаще всего музыка меня раздражает. Выбирайте на свой вкус, ваше высочество.

Принц посмотрел на меня растерянно, словно я ему неизвестную доселе истину раскрыла, почесал подбородок, на котором начала пробиваться щетина, и отвернулся к зеротерминалу. Скоро комнату наполнили звуки тропического леса. Руфим включил расслабляющую медитативную запись. Удачный выбор: любую другую я бы сейчас восприняла как личное оскорбление моих ушей.

– Фэй, почему у тебя нет слуха? Ведь ты же фея…

Что за стереотипы? Может быть, он у меня крылья за спиной поищет посредством сбрасывания с четвертого этажа вниз без страховки? Подверженность некоторых существ верить ничем не подкрепленным слухам, выдаваемым за чистую монету, сражает наповал.

– Во-первых, фея я только на четверть. Во-вторых, не каждый чистокровный представитель крылатого говорливого племени поет как Полигимния.

– А на остальные три четверти ты кто? – зацепился за мои неосторожные слова демон.

– Неважно. Вряд ли эта информация заставит вас отказаться от женитьбы на мне, если мое тело не смутило!

Я веду себя по-хамски. Неприятно осознавать, что всего за четыре дня мой миролюбивый характер претерпел столь значительные изменения в худшую сторону. С другой стороны, давление обстоятельств кого угодно изменит под себя. А уж общение с демонами никого до добра не доводило. До заключения в темнице да, но данное место тяжело назвать первоклассным курортом.

– Фэй, я хотел бы прояснить некоторые моменты. – Руфим перенес стул из-за стола ближе к диванчику и устроился с бокалом вина в руке. – Свадьбы избежать не получится, как бы прискорбно это для тебя ни звучало. Нет времени искать другую подходящую кандидатуру. Подожди, – он поднял руку, не давая мне возразить, – у тебя есть две недели, чтобы окончательно привыкнуть к ситуации. Я не прошу любить меня, но питаю надежду на уважение. Считай, что мы с тобой заключаем бессрочную деловую сделку, – беспечно улыбнулся он.

– Но почему я?! – Какое облегчение озвучить вопрос, мучивший меня с понедельника.

– Подобрать мне жену не так просто. Девушка не должна принадлежать ни Свету, ни Тьме. Быть достаточно зрелым и ответственным существом. Различать добро и зло и понимать, какие формы может принимать и то и другое. Немаловажный аспект – физический. Сама знаешь, найти в наше время независимую свободную девственницу старше восемнадцати практически нереально. Дальше, обязательно добровольное согласие на свадьбу. Формально добровольное, – довольно усмехнулся Руфим. – Ну и кандидатура нуждается в одобрении Тьмы. Ты его получила! – обрадовал меня принц.

– Это не ответ на мой вопрос! Других девушек не было?

– Ты нашла кого-нибудь? – Я отрицательно покачала головой. – Вот и я нет. И три другие свахи тоже. Поверь, я предпочел бы видеть на твоем месте более… физически зрелую женщину. – Жених руками обрисовал контуры фигуры. Губа не дура… – Я даже Тьме тебя представил в шутку, но забыл об отсутствии у нее чувства юмора! Получить твое согласие было делом техники. Маленькое заклинание, которое заставило тебя произносить все, что ты думаешь вслух…

– Вы… Вы… – Меня захлестнуло возмущение. Я могу простить случайность, обвинить себя в допущенной оплошности, но как относиться к намеренному обману? Выражаясь уличным языком современных подростков, меня «развели, как лохушку»!

– Демоны. Мы – демоны, Фэй. Добиваться поставленной цели любыми путями для нас – норма, – ласково улыбнулся Руфим.

– Даже если в погоне за вашими целями погибнут тысячи ни в чем не повинных существ, вы все равно будете ее добиваться? – Мой голос прозвучал едва слышно.

– Да, – безжалостно отрезал принц, убивая во мне веру в то хорошее, что могло жить в его душе.

– Чудовище! – выкрикнула я. – Ненавижу!

Жених отодрал от лица диванную подушку, которую я в него швырнула. Покачал головой и сказал:

– Именно поэтому мне нужна ты. Ты не дашь мне поставить те цели, за которые потребуется платить слишком много.

– То есть я тот самый козел отпущения?! – Я готова взорваться от возмущения.

Его высочество поскреб когтями подбородок.

– Если подходить со стандартными мерками к понятиям «ответственность» и «совесть», то да.

Подушки кончились, а диван мне поднять и бросить в принца не под силу, поэтому я скрестила на груди руки и отвернулась к стене, показывая, что не желаю продолжать разговор. Мало мне навязанной свадьбы и жестокосердного демона в качестве жениха, так еще и судьбу третейского судьи на мои плечи возложили. Это они помелочились. Может быть, мне сразу в руки трезубец Посейдона дать, чтобы я половину континента затопила? А что? Хорошее решение! Сразу ответственности наполовину меньше!

Мы молча просидели до прихода лекаря. Он осмотрел ногу, наложил регенерирующее заклинание и смазал поврежденную конечность целительным бальзамом. Напоследок эскулап забинтовал больную ногу, попросив поберечь ее хотя бы сутки. При этом смотрел он не на меня, а на Руфима, словно тот собрался заставить меня немедленно пробежать стайерскую дистанцию по раскаленным углям. Хоть кто-то мне сочувствует.

Принц проводил доктора и вернулся обратно с костылем. Одним. Виновато поджав губы, он пояснил, что второй не так давно сломал о хребет собственного нежно любимого папочки. Тоттен важные переговоры умудрился сорвать: завалился в разгар напряженной дискуссии в комнату с охранным демоном соседей на хвосте и все вверх дном перевернул.

Сын слегка покалеченных и сильно шокированных деловых партнеров на свежий воздух вывел и пустился в погоню за великовозрастным шкодником. Схватил первое, что под руку в ближайшей кладовке попалось, и вперед, дражайшего родственника вразумлять. Вразумил. Демона, папаню, соседей, прислугу… Понятное дело, столько спин ни одно дерево не выдержит, а уж в руках принца Тьмы…

Жених позвал слуг, заказал крепкого чая. Пока ждал, не оставлял попыток разговорить меня, но я не сдавалась. Молчала, как немой партизан. Имею полное право выразить свой протест против угнетения фей всея Лоизиании кровожадными демонами. Тишиной. Во рту, ибо голова моя не переставала плеваться изысканными оскорблениями. Про себя. Вслух сказать Руфиму, что он последняя жаба в пищевой цепи на болоте, которой цапли побрезговали, я не могу. Не впечатлится он такими эпитетами!

Чай я проглотила не задумываясь, опомнилась на третьей чашке, почувствовав зов природы. Я посмотрела на прислоненный к стене возле окна костыль, принца, оценила расстояние и осознала: шансов самостоятельно добраться до третьей временной конечности – ноль. Жалобный взгляд, закатывание глаз и умильная мордочка, а-ля я самый больной в мире человек, фактически на грани смерти, не пробились к совести демона. Ее с микроскопом под слоем наглости не отыщешь.

– Попроси… Всего одно слово, Фэй! – произнес принц, глядя на мою борьбу между гордостью и предубеждением.

Вот, значит, как. Он еще и издевается. До чего мерзкий, отвратительный тип! Я бы его в кипящем масле сварила, в меде с сахаром обваляла и в муравейник посадила. Нет, муравушек жалко: они же отравятся!

Вздернув нос вверх, как символ независимости имени себя, я доползла до края дивана. Опираясь на его спинку, встала на одну ногу, поджав больную. Вспомним детство, Фэй! Поскакали… Раз, два, три, четыре… Внимание на язвительное хмыканье не обращать! Пусть своей «добротой» подавится. Говорят, остановка дыхания от эгоизма хорошо помогает. Еще немного…

– Продолжаешь игнорировать… Я обещал преподать тебе урок. Время пришло…

У его высочества сменилось настроение, будто он барышня на выданье. Скоро от страха передо мной дрожать начнет.

Проклятие! Прежде чем сделать очередной прыжок к манящему лекарственным запахом костылю, я посмотрела под ноги и правильно сделала! Руфим, доморощенный маньяк, материализовал на полу стеклянные шарики размером примерно с ноготь большого пальца руки. Да чтоб тебе Посейдону на соблазнении нимф попасться! Чтоб в тебя Гера от души влюбилась! Чтоб тебе в Лабиринте Минотавра заблудиться! Он там, грешный, уже две тысячи лет без женщин сидит…

Спокойно. Вдох-выдох. Первый принцип гласит: оставаться спокойной в любой ситуации. Если я дотянусь до шторы и пошевелю ее, то костыль свалится мне в руки. Или на лоб, но буду надеяться на лучшее и не доставлю принцу удовольствия увидеть меня поверженной.

Я потянулась к занавеске – чуть вывихнула плечо – не достаю. Какого-то сантиметра не хватает! Решив не испытывать более терпение венценосной особы, скалящейся белозубой улыбкой людоеда, я изобразила знакомую мне с гимназии гимнастическую фигуру – ласточку. Но так как с равновесием у меня в последнее время неладно, то получилась она слепая на оба глаза и с перебитыми крыльями. Удачно спикировав на подвернувшуюся штору, я уже обрадовалась, что обойдусь без новых синяков, как… старая пыльная занавеска из тяжелой ткани затрещала под моим весом и рухнула на голову. Наплевав на больную ногу, я подвернула ее под себя, грохнулась на колени и сжалась в комок, прикрывая руками многострадальную голову и вознося молитву ловкой Артемиде. Не знаю, что именно меня спасло, но ожидаемого перелома позвоночника не последовало. Демонова штора укутала меня в плотный кокон, и дальнейшие события я себе представила исключительно по звуковому оформлению сцены. Г-хрыс-сь – падает карниз, чулук-клякс – встречается с костылем и меняет направление движения, г-хрусь, чпок – чайному столику нанесен непоправимый ущерб, бдздынь – заварной чайник стартовал к потолку, а-а-аааа – не долетел и опрокинулся на Руфима, ы-ы-ы-ы – принц получил самый незабываемый в своей жизни оргазм…

Я выпуталась из шторы и на коленях направилась к выходу. Чем ближе к полу, тем оно безопаснее. Проползла под завалом, образованным злосчастным карнизом, смело улыбнулась жениху… Ой, а чего у него лицо такое бледное, лоб вспотел и пальцы уже подлокотники кресла раскрошили? И дымится он почему-то… Я опустила взгляд ниже, на источник дыма. Штаны подозрительно мокрые… И мгновенно осознала две вещи.

Первое, внуков королю Тьмы в ближайшее время точно не видать. Вне зависимости от желания поклонниц его сына. Его высочеству будет чрезвычайно трудно их делать. Пока волдыри сойдут, кожица новая нарастет, полностью работоспособность восстановится… А магию к таким сложным органам применять нельзя. Неизвестно, как она на потомство повлияет. Родится кентавренок, и доказывай потом, как идиот, что ты просто часто услугами таксистов пользовался, а изображение бабушки в подвенечном платье на руках у дедушки – это фотомонтаж. Кто-то из братьев на зеротерминале любимому деду конскую задницу нарисовал!

Вторая мысль, активно мешавшая проявлять сочувствие к жениху в виде крокодиловых слез, за которыми я прятала истерический хохот, соответствовала испепеляющему взгляду Руфима: когда он сможет встать с кресла, без боязни оставить там приличный кусок самого себя, то он медленно и со вкусом закатает меня в глину, приправит специями и отправит в доменную печь доходить до румяной корочки. На заре времен демоны не брезговали человечинкой!

– Лекаря вызвать? – О Мельпомена, дай мне сил выдержать. Не рассмеяться, не смеяться, не сметь! Ха-ха-ха, гы-гы-гы! Ой, не могу! Ы-ы-ы-ыыы…

– Фэй… – проскрежетал жених, доламывая подлокотники, – ты… меня… достала!

Узнать, как именно я его достала, не позволил Тоттен Многоликий. Он возник на пороге комнаты из воронки телепорта, оценил ситуацию и навел порядок. Сына усадил на диван, принес ему два мешочка со льдом: один для головы, второй для… хм… головы без мозгов. Мне сунул мороженое, чтобы я не доводила будущего мужа до белого каления, огородил меня мерцающим защитным барьером и вызвал страдальцу лекаря.

Суета улеглась, наступило временное перемирие, изредка нарушаемое похрустыванием костей. Король периодически разминал шею. Оба демона не сводили с меня глаз. Можно подумать, я преступник какой-то! Лидер радикальной террористической группировки черных гномов, добивающийся освобождения титанов из Тартара. Я на проклятие не напрашивалась. На коленях не стояла и не вымаливала его. И… вообще, у меня прогулка до ближайшего санузла запланирована.

– Куда?! А ну сидеть! – рявкнул женишок.

Фиговый из него дрессировщик, у меня ни один мускул не дернулся. Привыкла.

– В туалет! Подсматривать пойдешь, извращенец? – Я схватила костыль и поскакала к двери.

Руфим промолчал, а король успел крикнуть:

– Только быстро, мы ждем лекаря, – это не для меня, пропустим мимо ушей, – и твоего телохранителя… – А вот это важно! Пожалуй, потороплюсь.

Темнота заставила поплутать и ускорить поиски заветной комнатки. Я же говорила, что не люблю ограниченные пространства без света. Какой доброжелатель свет в коридоре выключил? На дверь с треугольником я наткнулась за вторым поворотом направо. Радостно взвизгнула, ибо терпеть не было сил, щелкнула выключателем и повернула ручку…

Возле фаянсового брата стоял обнаженный скелет. В смысле без мяса, требухи и кожи. На нагрудной перевязи в кармашках сверкали метательные кинжалы, на бедрах болтались ножны с клинком, из-за ребер просвечивал арбалет, в руках зомби сжимал магопуль.

Я извинилась и плотно закрыла дверь. Больно ущипнула запястье и на всякий случай дала себе оплеуху. Посещать санузел внезапно расхотелось. Что за траву король в мороженое добавляет?!

Дверь открылась сама по себе, и галлюцинация могильным голосом спросила:

– Фейерия Ллеверлин? Меня отправили вас…

Я захлопнула дверь туалета, щелкнула замком и для верности подперла ручку костылем. И так ясно, для чего он здесь: явно не цветы мне вручить и сообщить о выигрыше в лотерею! Спринтерский забег обратно вряд ли входит в понятие «поберечь ногу», но жизнь мне дороже, чем конечность. Расслабилась, забыла об уведомлении Самой Честной Гильдии Убийц, тупица!

С криком «убивают» я влетела в комнату, использовала обожженные бедра Руфима как трамплин и скрылась за спинкой дивана, откуда принялась наблюдать за уничтожением своего нового приятеля. Тоттен встал на изготовку. В его руках заклубилась живая и послушная Тьма. Стоило входной двери отвориться, а зомби войти внутрь с мечом в руке… на него обрушилось черное облако… Когда оно рассеялось, на полу лежала кучка бесполезного железа… Ура! Один-ноль в нашу пользу!

Многоликий вальяжно подошел к оружию, пнул ногой перевязь. Вдруг наклонился, выхватил из кучи клинок, внимательно осмотрел рукоять и… Я не знала, что мое имя может звучать столь нецензурно!

– Фэй!!! Это был не убийца, а твой телохранитель!

Да? А почему в таком нетоварном виде?

– За полвека ни одного проваленного задания, а ты его за две минуты умудрилась угробить!

– Я?! И чего на меня орать из-за зомби? Тоттен таких целое кладбище поднимет одним плевком.

– Высшего лича с выторгованной у Аида душой! Не раз плюнуть… И не целое кладбище… Гадесович задаром душами не разбрасывается. Они ему самому нужны. А кому бесплатная рабочая сила не требуется?

– Фэй, не молчи! Скажи что-нибудь!

Я пожала плечами, вздохнула, прислушалась к инстинктам и бою часов, ознаменовавшему наступление полуночи. Что мне сказать? Упасть на колени, сознаться во всех преступлениях за последние два дня, нацепить занавеску вместо фаты и крикнуть троекратное «да» или…

– Тоттен, мороженое еще осталось? – Умирать, так на сытый желудок.

В ответ я услышала неразборчивое пожелание пройтись до ближайшего магазина. Судя по всему, умру я голодной…

Глава 11

Повторно вызванный лекарь осматривал Руфима за наспех созданной королем Тьмы ширмой. Детям такие вещи видеть не пристало. Так сказал доктор, и я ему почему-то поверила. Слишком сильно его высочество выражал недовольство неаккуратными действиями лекаря, хотя вряд ли добрый старичок сознательно причинял вред жениху. Просто место чувствительное. И обожженное. Моими стараниями.

Тоттен сидел напротив меня и читал книжку, а его подручные в количестве трех человек не спускали с меня глаз. За дверью слышались шаги, возмущенные спорящие друг с другом голоса. Вызванная демоном команда лучших магов и воинов среди темных подданных начала работу по обеспечению безопасности особняка и находящихся в нем персон, а так как многих выдернули из постелей, не обязательно своих и не всегда пустых, то не все были одинаково довольны. Вот и срывали раздражение на других. А я ела мороженое, забравшись с ногами в кресло. Навалилась апатия, усталость связала руки, и неудержимо клонило в сон. Для меня наступила пора смириться с неизбежным, то есть со свадьбой. Пусть его высочество и высокомерная скотина, но некоторыми достоинствами он обладает. Сомнительными для большинства порядочных девушек, которые по стриптиз-клубам не ходят, но для женщин сорта «оторви и выбрось» достоинства Руфима неоспоримы и внушительны…

Очнулась я на чьих-то руках. Судя по разноцветным волосам над моим лицом, болтающимся при ходьбе, нес меня Тоттен. С чего бы это я удостоилась такой чести? В целом теплой и уютной. Улыбнувшись сквозь сон самому странному демону, которого я в своей жизни встречала, я поудобнее устроилась у него на руках и продолжила дремать. Чуть позже ощутила, как меня положили на кровать, накрыли одеялом и… легли рядом!

Сон моментально испарился. Я подпрыгнула на кровати, соскочила с нее и спросила у короля Тьмы:

– Ты вместе со мной спать собрался?!

Парень сел, взъерошил волосы, осмотрел уже знакомую мне комнату с горами разнообразных игрушек и рабочим уголком.

– Ты вторую кровать здесь видишь? Вот и я нет, – притворно вздохнул он. – Ты ложись, Фэй, ложись или желаешь посмотреть, как я раздеваться буду? Я не Руфим, но тоже кое-что могу. – Тоттен прищурил нахальные разноцветные глаза и расстегнул первую пуговицу рубашки.

Демоны абсолютно безнравственные существа! Возможность совместной ночевки на двуспальном ложе с будущим названым отцом привела меня в ужас. Да как так можно?! Я за кого замуж выхожу?! Он мою честь беречь должен, а не покушаться на нее.

– А… а… может, я в другой комнате лягу?

– Фэй, моя комната сейчас самая безопасная для тебя. Помимо навешанных охранных заклинаний, сторожевых призраков, я сплю очень чутко. Мимо меня муха не пролетит. Я ее инстинктивно Тьмой пришибу. Все, мне надоело тебя уговаривать! Я начинаю раздеваться…

Он медленно расстегнул остальные пуговки. Одну за другой. Стянул рубашку и бросил ее в мою сторону с таким расчетом, что она приземлилась точно на голову, закрыв обзор. Тоттен довольно рассмеялся и отправил меня в ванную чистить зубы и умываться, раз уж я проснулась.

Спорить не стала. Развернулась и ушла. Заняться мне больше нечем, кроме как на голого короля Тьмы глазеть. Ничего нового он мне не продемонстрирует. Физиологию демонов мы в деталях на биологии изучали. Очень на людей похожи, исключая некоторые рудиментарные части тела у высших демониц: маленький хвостик и рожки. А мужчин легко за человеческих самцов принять. В полной темноте… Днем красивы слишком. И сексуальны в любое время суток. Это я абзац из учебника цитирую!

Я положила в рот мятный шарик, раскусила его, для видимости поводила по зубам пальцем и прополоскала рот. С тоской посмотрела на ногу, на душ, на ногу, на душ… И решила не прибегать к чужой помощи. Переживу, не сломаюсь. Появлюсь дома, там и вымоюсь. Когда появлюсь… Благодаря желанию Тоттена спасти мою гордость, от квартиры мокрые угольки остались!

Сняв с вешалки белоснежный халат, я завернулась в него и вышла. Наверное, зря. Помимо дурацких ситуаций, в которые я часто стала попадать, я еще научилась не вовремя появляться: сын выяснял отношения с отцом. С помощью магического амулета жених левитировал примерно посередине между потолком и полом. Понятное дело, ходить и сидеть он мог с огромным трудом и громкими стонами, а в таком виде подобие демонического достоинства сохранял. Нижнюю часть туловища он обмотал простыней, а на верхней все еще красовались праздничная рубашка, жилетка и галстук-бабочка. Последний атрибут был особенно к месту.

– Почему она будет жить у нас?! – возмущался Руфим. Папочка поставил отпрыска перед фактом. – Объясни словами, а не теми ужимками, что ты показываешь последние пять минут!

– Я тебе уже сказал – ее квартира непригодна для проживания! – Демон сидел на кровати, поджав ноги и сложив на груди руки. Он напоминал небольшой по размерам, но нерушимый остров в океане в эпицентре шторма. Роль последнего прилежно исполнял его высочество. Разлетающиеся слюни успешно заменяли соленые брызги волн.

– Ага, – я залезла на кровать, – а кто во всем виноват? – Я схватила подушку за углы и бросила ее в нахохлившегося парня. – Взял и сжег мою квартиру!

– Отец, зачем ты сжег квартиру Фэй? Не мог найти себе другое занятие, менее затратное? – Руфим задал вопрос и требовал ответа. Мы с Тоттеном переглянулись. Глупые вопросы его высочество задает.

– Так пожарные приехали… – неопределенно сказал король. Пожал плечами и замолчал.

Я отобрала у него подушку, взбила ее и положила под голову. Проделать такие действия с совершенно невозмутимым лицом было крайне сложно. К этому моменту я уже раскусила издевательский план Тоттена повеселиться за счет своего сына. Без пакости ему, очевидно, совесть заснуть мешает. А я что? Ничего. У меня своих детей нет, чтобы чужой воспитательный процесс критиковать.

– Что – пожарные? Откуда они взялись до того, как ты устроил пожар? – А он быстро терпение теряет. С чем связана такая интересная особенность? Возможно, генетический дефект? Я покосилась на невозмутимого Тоттена. Не-е-е… Скорее, ему в детстве никто не объяснил, что есть иная тактика ведения переговоров. Гнев не лучший советчик. Уговоры, подкуп и ласка обеспечивают высокие результаты.

– Сигнализация пожарная сработала, – с удовольствием пояснил старший демон. Он смотрел на наследника, словно добрая помощница лекаря на тяжело больного пациента, которому жить осталось пару часов: с бесконечной заботой и лаской во время снятия мерок для гроба. Я же изо всех сил повторяла про себя заповедь номер один и терзала руку ногтями, пытаясь не засмеяться. Не свою руку, безусловно, а короля.

– Почему сработала сигнализация до пожара? – сквозь зубы выговорил Руфим.

Дальше я не слишком вникала в суть вопросов и ответов. Развалившись на мягкой кровати, я искренне наслаждалась высокоинтеллектуальной семейной беседой на тему «кто виноват и почему платить так или иначе придется Руфиму». Принц пыхтел, краснел от работы мозговых шестеренок, торговался до посинения и хрипоты, извращался в построении многосоставных сложноподчиненных предложений с двойным подтекстом, но явно уступал отцу в ведении переговоров, особенно по финансовым вопросам.

Тоттен изящными короткими фразами без указания на события, участников и факты убедил сына в нашествии саранчи, землетрясении, пожаре первого класса опасности и цунами на одном-единственном пятачке города размером с мой квартал. Я трижды утонула, дважды сгорела, и минимум пять раз меня съели акулы, но храбрый отрок спас меня, воскресил, восстановил, сшил и вовремя доставил на важное для его сына торжество. А проверить правдивость истории никак нельзя, ибо король магией все последствия разрушений устранил. На мою квартиру сил и времени у него не хватило, потому что он боялся опоздать на мероприятие и не оправдать доверие Руфима.

К концу диалога в комнате находилась одна жертва обстоятельств, один несомненный герой и еще тупица, он же юный маразматик с прогрессирующим склерозом, жадина с недостатком золота и серебра в крови… На следующем эпитете Руфим отобрал у отца книжку с названием «Тысяча и одно оскорбление для темной семейки», треснул ею папочку по лохматой голове, после чего вышвырнул томик в окно. Естественно, оно разбилось. Кто бы сомневался…

– Руфим! В кого ты такой безрукий? Где же я был, когда тебя делали?! Хоть бы советом помог, глядишь, что путное и получилось бы!

Я не совсем уловила смысл последней фразы короля…

Сторожевые призраки, уловив признаки агрессии, завыли дурными голосами и материализовались с целью напугать и выпить жизнь из агрессора. Не найдя такового в списке охраняемых лиц с первого взгляда, они принялись детально нас исследовать. Руфим метался под потолком, спасаясь от настырного охранника, который нашел что-то подозрительное у него во рту. Тоттен носился по комнате и пытался снять со своей головы призрака, залепившего эктоплазмой ему глаза и активно ковырвшегося то у него в носу, то в ушах.

Найдя нечто интересное, дух издавал восторженное восклицание и попытался показать это мне. Я пряталась под кроватью, в шкафу, притворялась большой мягкой игрушкой, но гадостное привидение неизменно находило мое укрытие, и я вынужденно разделяла его впечатления по поводу той или иной выдернутой волосинки.

На шум прибежали разбуженные маги с активными заклинаниями в руках и тут же ретировались обратно в коридор. Быстрее всех улепетывал маг, зачаровывавший призраков. Нет, не от них. Они ему «спасибо» вслед орали за предоставленное развлечение. От Тоттена, который снял со стены доисторическое копье, оседлал плечи Руфима и, заправски понукая, погнал некроманта и компанию по коридору многострадальной резиденции. Я дожидаться конца концерта не стала, расположилась на освободившейся кровати. По диагонали. И уснула…

Но проснулась!.. От дерзкого звонка будильника. У меня дома по утрам птички поют, море шумит… А у Многоликого в особняке проклятые души стенают! Открыв один глаз, я подвинулась к краю кровати на пять сантиметров. Пять минут сплю-у-у… Еще на пять сантиметров к краю-у-у… Ой, кровать кончилась!

Я сползла на пол вместе с одеялом. Частично потому, что ноги упорно не желали ступать на холодный пол, но глупый сон упрямо рвался из моих объятий на волю. Я выпустила его через широкий вульгарный зевок с протяжным стоном удовольствия. Не перед кем приличия соблюдать. Или есть?! Услышав над головой тихий смешок, я открыла глаза.

Две голые ноги с аккуратно подстриженными ногтями. Выше – икры с мокрыми редкими волосами. Фу-у-у… Кому-то срочно необходим эпилятор. Еще выше – коленки. А ничего такие. Симпатичные. Следующий уровень – бедра, которые аккупировали обтягивающие тренировочные балетные шорты. Продолжив инспектировать чужое тело, я нашла плоский живот, мощную гладкую грудную клетку, упертые в бока руки. Так же с редкой порослью черных волос. И голову. Тело без нее отдельно после тренировок не гуляет. Очень-очень жалко. Увидеть с утра благодушную морду демона – плохая примета.

– Нравлюсь? – вдруг спросил Руфим.

Я слегка окосела от неожиданности и едва не надорвала мозги, придумывая достойный ответ. Ну не правду же ему говорить? Неистовое «да» он тысячу раз в день слышит и еще одно его не заинтересует. В моей голове мгновенно родился план. Я скорчила скептическую рожицу и отважно произнесла:

– Нет! – Эк беднягу перекосило! Не привык к таким ответам. Ничего, я тебе сейчас и соли на душевную рану сыпану. – Сам посуди, – продолжила я, – противная грудь без единого волоска… А куда пальцы зарывать? Полосочки нет. Ну той, которую как бы поцелуями покрывать нужно, спускаясь… Да вижу, вы поняли, о чем я говорю. – Лицо принца приобрело багровый оттенок. – Длина волос на голове… Представьте, вы ко мне с нежностями подходите, а мне ваш волос в рот попадает… Пока я его вытащу, пока отплююсь… Какая романтика? Как, кстати… ммм… – приличных слов для обозначения этого у меня в лексиконе не оказалось, как и неприличных, – ранение не беспокоит?

– Твоими молитвами… – пробурчал Руфим, схватил вчерашнюю одежду и вышел из комнаты.

Моими молитвами… Думал бы, хоть иногда. Если я помолюсь кому следует, то вообще отвалится! Я хихикнула, отбросила одеяло и открыла дверь в ванную. Исключительно для того, чтобы завизжать и захлопнуть. За дверью находился монстр. Голый. Он мылся под душем и напевал песенку. Не знаю, о чем думать… Разве что это еще один мой телохранитель?!

В спальню Тоттена ворвался полуодетый Руфим с магопулем в руке. Принц спрятал меня за своей спиной и подозрительно уставился на дверь. Какие тайны она скрывает? Скоро узнаем. Петь прекратили, из душа вылезли, к хлипкой преграде подошли…

– Что?! – На пороге ванной стоял растерянный монстр. – Ты магопуль-то убери. Поранишь кого-нибудь ненароком. Себя, например.

Его высочество сплюнул на пол. Поморщился и спросил:

– Ты чего визжала?

– Так о-о-он… – Я вылезла из укрытия, ткнула пальцем в бицепс чудовища, сломала ноготь и снова юркнула за спину демона.

– Что – о-о-он? – передразнил меня жених. – Как раз в твоем вкусе! Волосатый, мускулистый. Сказка, а не мужчина. Владей!

В моем вкусе?! Я ничего общего с голой замерзшей и только что вышедшей из леса доисторической женщиной не имею! В теплой меховой постельной грелке на зиму не нуждаюсь! Я посмотрела на красавца-мужчину: поросль на груди – не всякая газонокосилка справится; под полотенце уползает не эротичная волосяная дорожка, а проторенный танковой дивизией недвусмысленный путь; мышцы огромные – с живота можно слепок снимать и доски для игры в шахматы делать, морда страшная, как у Цербера, когда у того живот от фасоли пучит; правый глаз повязкой прикрыт. Со стразиком. Меня сейчас стошнит от умиления и избытка тестостерона, выделяемого данным самцом.

– Часа… Часа… Ча… – Артемида, наставь на путь истинный, что же этому громиле пожелать? У него и так, похоже, всего полный комплект, а чего не хватает, он без спроса возьмет и ни на секунду в своем праве сильного не усомнится. – Ну… этого… Того… Всего понемножку… Любви там, большой и нежной… – Язык заплетался, комкая приветствие. Взгляд наперекор силе воли опускался все ниже: от лица незнакомца к нижней границе полотенца, прикрывающего могучие ноги и все остальное, между ними расположенное. В голове мельтешили математические расчеты относительно форм и размеров явного и скрытого, отчего щеки покрылись розовым румянцем стыда. Но даже гадкое чувство не совладало с противоестественным для меня интересом: я жутко хотела сдернуть проклятое полотенце! Неужели я настолько подсознательно испорчена, что мне нравятся такие мужчины? О-о, я в шоке от самой себя… – Э-э-э… Пойду, пожалуй, а то я как бы невеста. Чужая. И мне, наверное, не следует видеть вас… э-э-э… целиком? – А почему я спрашиваю? Разве я не уверена в своем решении?

Я не стала дожидаться ответа и на подламывающихся ногах поплелась к двери. Что со мной происходит? Совсем стыд потеряла. И нездоровое любопытство приобрела. А все почему? С демонами связалась! Интуиция мне подсказывает – это еще цветочки, а когда ягодки поспеют – что сами демоны делать будут? Иммигрируют в соседнюю Орландию, попросив политического убежища под предлогом, что их трижды замечательных и четырежды несравненных вредная фея обижает?!

Уже в коридоре меня сцапали за шкирку и втащили обратно в комнату. Громила подбросил меня вверх, поймал и повторил заново, сопровождая действие веселым смехом.

– Фэй, ты меня не узнала?

А как можно узнать человека, которого впервые видишь? Или не впервые? И не человека…

– Тоттен?

– Добавь «Многоликий» и получишь самого настоящего короля Тьмы! Как тебе тело? – Мужчина поставил меня на пол и принял позу метателя дисков. – Лично мне очень нравится! Теперь все женщины в радиусе двухсот километров мои! Ты мне составишь компанию в охоте на них? – доверчиво поделился идеей демон.

В качестве кого он меня приглашает? Загонщика или собачки? Сообразила! Роль богатырского коня как раз по моему плечу скроена. Покрутив пальцем у виска, стукнув мужчину в лоб кулаком – вырасти вырос, но умом не обзавелся, – я попросила отвести меня на завтрак и предоставить нового телохранителя взамен испорченного. И чтобы вид у него был глазу приятный, а не как в прошлый раз.

– Стол накрыт, с охранником тебя Руфим познакомит, – озвучил планы Тоттен.

Я величественно, как подобает будущей представительнице правящей династии, кивнула и привела себя в порядок. Одежду пришлось позаимствовать из детского гардероба Многоликого. Если с рубашками проблем не возникло, то черные брюки я искала довольно долго. Позволить себе выглядеть попугаем я не могла. В детство не впадала. Угу, я из него не выходила. Его величество признал мой внешний вид удовлетворительным. Мужчина предоставил в мое распоряжение свой локоть и повел кушать, сопроводив комплиментом:

– Ты очаровательна… Моя королева…

Королева? Я? Шутник, Многоликий, однако…

Завтрак был сытным и прошел весело. Под аккомпанемент очередной ссоры Тоттена и Руфима. А началось все с безобидного происшествия: опрокинутой тарелки. Ну подумаешь, она была с горячей яичницей-глазуньей и сосисками. В руках у слуги, который собирался поставить ее перед принцем, а я в тот момент вилку в руках вертела. Довертелась – она из моих рук выскользнула и слуге в глаз угодила. Он тарелку и уронил от неожиданности. Прямо на грудь младшего демона. Яичница повисела секунд десять и отвалилась, оставив после себя на рубашке два желтых глаза, а сосиска за пуговицу зацепилась да так и осталась, изобразив рот, изогнутый в грустной гримасе.

Мне бы промолчать и сделать вид, будто я ничего не заметила, но кто-то меня за язык дернул, и я предположила во всеуслышание заявить, что его косоротое высочество, когда проклятие на меня накладывал, забыл «ограничитель» поставить. Условие специальное, регулирующее распространение последствий заклинания. А без него, как дипломированным магам ведомо, последствия распространяются стихийно и в первую очередь бьют по магу, наложившему проклятие. Судя по бордовому лицу Руфима, мои предположения попали в точку.

А дальше события развивались по накатанной схеме: в руках у Тоттена появился сборник ругательств, ибо лень ему свою королевскую голову напрягать, новые выдумывая. От них у принца аппетит потерялся, зато любовь к творчеству проснулась. Пока папочка, вдохновенно закатив глаза, наизусть цитировал книгу, изредка в нее подглядывая, сынок из доступной на столе еды скульптуру соорудил. Пирожок с малиновым вареньем у меня буквально изо рта вытащил.

И только когда гора из блинов, хлопьев, мясной нарезки и овощей рухнула на Тоттена, замарав короля с ног до головы, а Руфим во всем обвинил меня, мне открылся его коварный план. Я не тупая. Просто на сытый желудок соображаю плохо! Естественно, мужчина не стерпел унижения, разбираться ни в чем не стал. Нет, устраивать пищевую битву, столь любимую студентами, он не стал. Демон меня в этой куче вывалял! Вместе с сыном. Я же говорю, он разбираться не стал…

Слуги наблюдали за нашей возней с невозмутимыми лицами, словно подобные сцены для них не в новинку, а случаются по пять раз на дню в течение продолжительного периода. В глазах ни капли умиления, разочарования или сожаления о ковре, который им придется чистить. В конце концов Тоттен успокоился, напоследок осчастливив его высочество страшным наказанием. Со словами:

– Ты вечером отправишься делать ремонт квартиры Фейерии. И чтобы никакой магии, недоумок! Я проверю! – О выданном вчера Руфимом чеке на ремонт король Тьмы предпочел не вспоминать.

Я повторно направилась в душ под присмотром жениха, который любезно уступил мне первенство. Сам демон ограничился скабрезной ухмылочкой, но потереть спинку не предложил. Может быть, в одном шаге от пошлой шуточки его остановило полотенце в моей руке, что я демонстративно держала навытяжку, готовая треснуть им своего сопровождающего поперек довольного лица.

Стоя под теплыми струями воды, тщательно вымывая мед и сгущенку из волос, я думала о привычках. Раньше мне нравилось проводить время в одиночестве с чашечкой чая на полу возле дивана. С книжкой, удобно устроенной на подлокотнике. Подушкой под спиной. Нравилось слушать тишину, разглядывать из окна прохожих. Но теперь… Мне, правда, будет скучно без скандального шумного папочки и отвратительно красивого сыночка, которого вечно хочется макнуть смазливым личиком в грязь. Оказывается, мне хватает личного пространства в компании двух демонов, у одного из которых голова работает плохо, а у второго она вообще отсутствует. Ушла здравый смысл искать, да так и не вернулась.

Я закончила водные процедуры, развернула предложенную принцем одежду и крайне удивилась: его высочество непонятно из чьего гардероба вытащил платье и преподнес его мне! Но это еще не все… Он принес мне чужое грязное платье! Он бы мне еще свои поношенные трусы предложил!

В зоне подмышек на ткани я нашла белые пятна от дезодорированного талька и подтеки от пота. Лиф украшали пятна от вина, а на подоле зияла прожженная дыра. Одеть меня в обноски – это такая тонкая шутка, недоступная моему грубому разуму?!

Тщательно завернувшись в полотенце, не дай Афродита оно упадет в самый неподходящий момент, я вышла из ванной, держа двумя пальчиками платье.

– Это что? – спросила я, вплотную подступив к демону.

– Платье… – Жених озадаченно почесал подбородок. Взял у меня наряд, повертел в руке и протянул обратно.

– Вот сам его и носи! – Я скомкала обноски и швырнула в Руфима. – Чужое не но…

Договорить мне не дали. В комнату впорхнула девушка, интересуясь, где ее любимое синее платье. Она его, видите ли, найти не может. Весь дом обегала. Здесь красавица осеклась на полуслове, заметила меня, полотенце на мне… и заверещала так, что стали лопаться стеклянные предметы.

Концерт длился добрые пять минут. Я зажала уши ладонями и спряталась за спиной принца, чтобы дамочка меня не пришибла. Та пыталась до меня дотянуться, но жених держал ее на расстоянии вытянутой руки. С трудом, но он выпихнул ее в коридор и закрыл дверь на щеколду.

– Кто это?

Вчерашняя скандальная красавица, а это была именно она, не нравилась мне все больше и больше.

– Моя невеста, – огорошил меня ответом Руфим. – Первая. И я дорожил ею, пока она не умерла и не превратилась из нежного цветка в законченную стерву…

Он ею дорожил… То есть ее содержание ему в кругленькую сумму обходилось? Моя сердечная мышца зашлась в диком хохоте, ударилась о ребра и замолчала. Хорошо бы не навеки…

– Скажи мне, каким образом она… ходит? – Ничего умнее мне в голову не пришло. В ней вообще ум за разум зашел и заблудился в логических дебрях. Бывшая невеста его высочества разгуливает по резиденции, требует вернуть ей одежду и оглушительно выражает свои протесты. При этом она мертвая. Но как выглядит! Всем бы трупам так хорошо сохраниться. Ни одного червячка в глазницах – в салоне красоты, что ли, удалили? Сороконожки из пасти не выпадают, кишки не вываливаются – она их, видимо, поясом подвязала, а вместо голосовых связок себе мегафон в горло встроила.

– Росалия призрак. Иногда она может становиться материальной. Минут на десять-пятнадцать, не больше, но этого обычно хватает, чтобы причинить неприятности. Ты прости, Фэй, я во всем виноват. Мне не следовало трогать ее вещи…

Руфим извиняется? Мне не послышалось? У меня мир перевернулся с ног на голову, станцевал лазос и упал в обморок, забыв принять нормальное положение. Дайте мне воды – у меня культурный шок.

– Собирайся, – недовольно проворчал принц, – тебя телохранитель заждался! Сколько можно в ванной плескаться. Лучше чем есть не станешь! – Он послал мне ехидную улыбку. Сперва он мне душу изливает, а потом хамит! – Держи, – демон провел рукой по платью и вернул его мне, – теперь как новое.

Я одевалась за ширмой, слуги устраняли беспорядок в комнате, демон отмывался от еды. После этого, ничуть не стесняясь, Руфим во всем нагом великолепии продемонстрировал свою фигуру, когда подбирал одежду и облачался. Хвала Афродите, глупых вопросов, наподобие утренних, не задавал. Оно и к лучшему. Не уверена, что я смогла бы придумать каверзный ответ. Наблюдая за принцем, его плавными скупыми движениями, я тихо млела. Все мое существо затопило огромное эстетическое наслаждение.

«Все-таки неплохой он демон. Такое красивое существо обязано иметь внутри хорошие качества. Их просто нужно как следует поискать!» – подумала я. Подумала еще раз, напрягла размякшие извилины и добавила: «Угу, с собаками и бригадой шахтеров…»

Очнулась я, когда его высочество в третий раз повторил приглашение следовать за ним. Посмотрев в зеркало на дверце платяного шкафа, я ужаснулась. Вот этот вот масленый взгляд мой? А дебильная улыбка от уха до уха, словно меня килограммом мармелада накормили, мне принадлежит? Я скоро на него вместо завтрака с ножом и вилкой бросаться начну.

– Фэй, идем, и, будь добра, определись со своим отношением ко мне. Или я мерзкое чудовище, и ты меня ненавидишь. Или я хороший парень, и ты не против…

– Придушить тебя – совсем не против! – оборвала я его. Руфим обладает редкой способностью – раздражать меня одним предложением. Все впечатление от нежданного стриптиза испортил.

До рабочего кабинета принца мы добрались молча. Жених опять превратился в надменную сволочь с соответствующим поведением, а я умирала от любопытства в ожидании встречи с новым человеком. Каким он окажется? Таким же больным на голову, как эта демоническая семейка? Войдя в кабинет, я убедилась в правильности предположения. Чуяла моя попа…

– Безопасного часа, ваше высочество, – поприветствовала демона женщина.

Я нащупала левой рукой стул и села, а правой прикрыла свою отвисшую челюсть. Гордое звание телохранителя носила моя соседка с четвертого этажа. Та, что пегаса купила. И в бассейне в красных стрингах купалась. На что способны сто тридцать килограммов жира? Закрыть меня собой от заклинания? И тут же похоронить под собственной тушей!

– Я вижу, Фейерия сомневается в моих способностях обеспечить сохранность ее здоровья? – Оправдываться не буду, у меня все на лице было написано. Большими светящимися буквами. – Разрешите продемонстрировать?

Жених кивнул. И в следующий миг оказался на полу в скрюченном состоянии. Его стопы касались ушей, руки были заломлены под коленями. В таком положении его удерживала довольная телохранительница. К-как… она это сделала?

– Президент Общества амазонок Самарита Ганцу к вашим услугам! – отрекомендовалась тетка, отпустив принца. Тот разогнулся со стоном и вполз обратно в кресло, охая, будто столетний старик. Сказать ей, чтобы поосторожнее обращалась с рабочей силой? А то демону еще ремонт у меня в квартире делать. С больной спиной он много не наработает.

– Верю, теперь верю, – произнесла я с уважением. Никогда ее больше бегемотихой не назову, даже в мыслях… – Какие у нас на сегодня планы?

Лично у меня их не было. Работы нет, возвращаться некуда, деньги заблокированы, будущее сомнительно. Самарита посмотрела на меня с жалостью, заглянула в блокнот, сделала несколько пометок в нем и озвучила решение:

– Посещение спа-салона, шоппинг и порция мороженого в лучшем кафе Унлесс-Сити!

– То есть затворницей мне не бывать?! Ура! – Я с криком повисла на шее у… пропорционально полной женщины.

– Но это не безопасно. Я запрещаю! – вклинился в разговор Руфим.

– А можно внести данного субъекта в список потенциально опасных для меня? Хотя бы на остаток дня? – прошептала я в ухо телохранительнице, но так, чтобы жених тоже услышал.

– Что ж, – она мне подмигнула, – мы и о твоем душевном здоровье обязаны заботиться. – Девочки, – произнесла она, активировав второй у-у в ухе, – принца Тьмы к объекту ближе чем на сто метров не подпускать!

Отдав распоряжение, телохранительница вышла из комнаты, утянув меня за собой. За спиной мы оставили остолбеневшего демона с глазами где-то в районе линии роста волос. Чему он удивляется? Женщины быстро находят общий язык. Особенно при наличии общего врага – мужчины.

Глава 12

Спа… Как много в этом слове для ушек прекрасного пола. Расслабляющий массаж, косметологические процедуры, уход за волосами, душистый пар в бане, бассейны с различными лечебными водами. Самарита выбрала для себя антицеллюлитный, а я устроилась в ванне с маслом, делающим кожу божественно мягкой. Приятная музыка усыпляла сознание и скрадывала стенания амазонки, пытающейся втиснуть свое пухлое тело в одноместную вертикальную бадью, рассчитанную на девушку средней комплекции.

– Хорошо-то как… – удовлетворенно заметила я. – Жаль, некому будет нашу красоту оценить после всех процедур…

– Ну почему же? А я? – Из ванны в дальнем углу зала высунулась знакомая голова с разноцветными глазами. – Привет, девочки!

Я завопила. Громко, отчетливо и со вкусом. Самарита разглядела угрозу мгновенно – выскочила из бочки, куда успела влезть до талии, схватила Тоттена за шкирку и выбросила за дверь, как нашкодившего котенка. Грянувший за этим хоровой девчачий визг превысил все допустимые нормы по децибелам.

– Что там? – вырвался сам по себе вопрос. Мне стало жаль короля: он так без барабанных перепонок останется.

– Там? Зал, где делают эпиляцию зоны бикини, – хмыкнула женщина.

Ой, мама… Демону не только уши оторвут… Надо спасать будущего папочку! Впрочем, торопиться не буду. Королю полезно знать, что бывает, когда переходишь границу дозволенного. Женские крики стихли, на некоторое время воцарилась тишина, а потом раздался одиночный мужской, полный неподдельного страдания. И еще один… Все, теперь точно пора, иначе у меня сердце кровью от сочувствия истечет. Я вылезла из масла, завернулась в халат и смело шагнула в зал.

Картина, которая предстала перед моими глазами, заставила меня замереть на пороге соляным столбом. В кресле, очень похожем на те, что используют специфические женские врачи, располагался прикрученный к нему клейкой лентой обморочный король Тьмы в позе роженицы. Он стал почти лысым, не считая розового клочка волос на макушке. У него также отсутствовали брови. Но их компенсировали наращенные коровьи ресницы. Розовые. В фиолетовую крапинку. Поросль на груди приобрела форму сердечка. Плечи стали полосатыми, ноги обзавелись зигзагами, а самое интересное место… Над ним склонилась пожилая женщина с пинцетом в руке. Треть волос на лобке уже отсутствовала…

– Прекратите! – скомандовала я столпившимся вокруг пыточного кресла дамам. – Это же Тоттен Многоликий! – «И он все разнесет здесь, когда освободится», – мысленно закончила я фразу.

– Король Тьмы?! – в ужасе просипела тетка с пинцетом.

В обморок она упала первой. Следом притворились червивыми переспелыми яблочками все остальные посетительницы салона. Я поборола желание присоединиться к ним и вопросительно посмотрела на телохранительницу. Самарита мудро предложила делать ноги, пока демон не пришел в себя. Мы проскользнули в раздевалку, быстро оделись и покинули салон, не заплатив. Чек за услуги я попросила администратора отправить Руфиму. Пусть попробует его у меня сконвертировать!

Несмотря на шоковое состояние, мы решили не менять планы. Из спа-салона прямиком направились за покупками, намереваясь хорошенько тряхнуть демонским кошельком. По дороге я рассказала амазонке о брачном контракте и некоторых занятных параграфах в нем. Оскалившись не хуже Цербера, она пообещала решить мою маленькую проблему. Принц Тьмы теперь на пушечный выстрел ко мне до свадьбы не подойдет.

Продавщицы приняли нас с распростертыми объятиями. Особенно визиту обрадовались сотрудницы отдела меховых изделий, но на этот раз издеваться над шубами у меня не было настроения, поэтому я просто совершила набег на лавку и смела в корзинку наиболее понравившиеся вещи: меховое манто, шапочку с лисьими ушками, перчатки, замечательный шарфик. Два. Три… Да чего мелочится – все! А вот за платьями мне пришлось направиться в детский отдел.

Нагруженные покупками по уши, мы зашли в кафе, где подчистили полочки с антидиетическими продуктами. В кои-то веки мне не только не мешали поглощать сладкое, а поддерживали меня в этом начинании. На пару с Самаритой мы скушали две порции засахаренных фруктов, по вазочке с шоколадным мороженым, на десерт умяли яблочный пирог и приправили торжественный пир восхитительным зеленым чаем, поданным в маленьких пиалах. Съеденные за чужой счет кушанья показались вдвойне вкуснее.

Из кафе мы уходили последними. Перед закрытием заведения. Неудивительно, что на улице уже стемнело. Вспомнив о непосредственных обязанностях, амазонка вызвала по у-у подмогу. Стайка фигуристых девушек с кровожадным огоньком в глазах окружила нас практически сразу по окончании сеанса связи. В виде слоеного пирога с начинкой из феи в середине наша группа отправилась вперед по улице.

Примерно через двадцать минут физических упражнений на полный желудок меня осенило, что до моей квартиры от центра пешком очень далеко. Скоро заболели стертые пальцы в новых туфлях, освеженное в салоне лицо покрылось слоем пыли, пышные и объемные волосы сбились в комок пакли. А хуже всего… Настроение скатилось до уровня дворца Посейдона на дне морском. Я не глупый человек, понимаю, что расплата за мои деяния скоро меня настигнет. И заступничество телохранительницы не спасет. Спрашивается, какого… кентавра я это все затеяла?!

Возле подъезда моего дома амазонки рассредоточились. Двое проверили лестницу, трое растворились в ночи – отправились патрулировать периметр. Глава Общества амазонок довела меня до двери квартиры и первой вошла внутрь. Не обнаружив ничего опасного, Самарита разрешила войти и мне.

И тут меня поджидало разочарование: со вчерашнего дня ничего не изменилось! Никакого ремонта! Опять обманули, демоны! Поделом им сегодня досталось! Я обула полусырые и пахнущие гарью тапочки. Потрогала стены в разводах пепла…

– Гадство! – сорвалось с языка ругательство.

В сердцах я зашвырнула пакеты в комнату и добралась до кухни, чтобы выпить теплого молока на ночь. Моя спутница скрылась в ванной, откуда доносился шум воды. Хоть она и попросила не зажигать свет, а пользоваться свечами, мне пришлось нарушить запрет. Как я свечи в полной темноте найду?! Феи ночным зрением не обладают, а способности, переданные папочкой, еще неактивны: тело слишком молодое.

– Час сюрпризов! – раздалось восклицание.

Демон! Как Руфиму удалось провести амазонок? Я побилась головой о стену и сделала виноватое лицо, прежде чем обернулась. Очевидно, наспех состряпанная гримаса не убедила принца в моей невиновности, потому что на его физиономии, выражающей крайнюю степень раздражения, ни один мускул не дрогнул. Жених поднялся со стула, сложил на груди руки и прошипел, подобравшись ко мне на расстояние ладони:

– Две с половиной тысячи манек в спа, восемь тысяч семьсот в магазине, сто тридцать в кафе… Ты и за ночь не расплатишься, дорогая моя!

От нарисованной перспективы меня перекосило, к горлу подкатила тошнота. Кажется, вернуть ужин я готова прямо сейчас.

– Смелее, я жду! – Руфим закрыл глаза и вытянул губы трубочкой.

Э-э-э… У меня внезапный приступ тугодумия случился. Чего он ждет?

Я уловила за спиной движение. Ко мне на цыпочках, бесшумно, подкралась Самарита. Подмигнув, она знаками приказала отодвинуться. Что я и сделала. Заняв свободное место, амазонка припала к устам демона… в страстном поцелуе… О-о-о! Она – героиня!

– Если ты так целуешься, Фэй, то я почти готов поклясться принадлежать тебе немедленно и вечно! – прошептал принц, на секунду прервавший обмен жидкостями.

Мамочка, я хочу к тебе обратно в животик! Меня такая преданность пугает.

– Продолжим? – спросил жених в промежутке между покусыванием шеи амазонки и, ободренный молчанием, положил руки на грудь телохранительнице…

Раз – его поползновения остановились, два – между бровями образовалась морщинка, три… Он открыл глаза и узрел сияющее хомячкообразное лицо Самариты…

За дверью все еще было категорически шумно. Ну а чего я ждала после подставы с поцелуем Руфима и Самариты? Мирного урегулирования конфликта посредством предоставления светских извинений с обеих сторон? С таким же успехом я могла ждать падения метеорита на землю. Принц Тьмы буквально взбесился, когда до его куриных мозгов дошло, с кем он целуется последние пять минут, и объявил локальную войну за право тотального уничтожения моей телохранительницы. А я скрылась в безопасное место, подальше от намечающихся жарких разборок. В ванной спряталась.

Судя по звукам, от кухни осталось немного. Ага, прямо сейчас они мой раритетный шкафчик из Турисии доламывают. Витражную дверцу Самарита на голову демона надела, а он о ее хребет полочку в щепки разнес. А топчутся эти два кабана по чайному фарфоровому сервизу семнадцатого века от Пришествия. Да он стоит, как вся резиденция Руфима вместе со слугами и животными!

В вентиляционную решетку протиснулись четыре огненных элементаля… Так, плита приказала долго жить и питаться сырыми продуктами. Следом пролез ледяной элементаль и пристроился рядом со своими собратьями на бортике ванной. Холодильного шкафа у меня теперь тоже нет. Последним к компании присоединилась электрическая копия первых пяти магических созданий. А люстру-то они за что раскурочили? Мне же ее феи Западного архипелага три года выращивали к совершеннолетию…

О! Тишина наступила. То ли громить больше нечего, то ли некому. И как бы это выяснить без повреждений моей драгоценной шкуры? Вполне возможно, Руфим разделался с амазонкой и поджидает меня в коридоре с осиновым колом наготове, сделанным из ножки невинно убиенного кухонного стола. Выходить из укрытия на разведку очень не хотелось. Перед глазами стояло перекошенное, после обнаружения обмана, лицо принца. Один его взгляд, про все остальное умолчу, обещал мне молниеносное отделение головы от тела и задушевный разговор ремня с моей попой. И если первое можно перетерпеть, умирать все равно когда-нибудь придется, то после второго унижения остается только подписаться под смертным приговором. Не своим – Руфиму.

Я попробовала уговорить элементалей разведать обстановку вместо меня, но те внезапно оглохли, ослепли, онемели и вообще притворились пламенеющим гелем для душа в ледяной оболочке. Делать нечего – раз мой коварный план не сработал, то придется самой выползать из укрытия к кровожадному демону. Но… Сперва надо вооружиться!

Сняв со стены подставку для дамских мелочей из закаленного стекла, я тихонечко отодвинула защелку и с воинственным кличем, распахнув ударом ноги дверь, выпрыгнула в коридор, подняв над головой импровизированное оружие…

– Бу… – вяло отреагировал на мое появление Руфим, отсалютовав чашкой без ручки, словно стаканом с вином, поднятым за мое здоровье.

Кхм-м… Я тут сижу, оплакиваю их, а они… Чаем балуются на пару! Самого высокого сорта, который я исключительно для дорогих гостей держу. Да еще на воде с редкой магической эссенцией, подчеркивающей вкус заваренного! Мерзкие, мерзкие личности. Ничего святого для них нет.

– Фэй, ты это… стекло опусти. А то упадет еще. На меня. Приращивать ногу, руку там или вообще голову – слишком утомительное занятие… – высказал просьбу демон.

Я представила себе нервно шатающееся по моей квартире безголовое тело, его голову, отчаянно ругающуюся на подоконнике на серебряном подносе и дающую между делом руководящие указания туловищу, куда пойти и к какому месту свою недостающую часть приставить. А если немного помочь да еще заклинание мгновенного приклеивания использовать, то облик принца станет весьма авангардным.

Пока я стояла с мечтательной улыбкой на лице, думая о том, как голова будет уговаривать тело ни в коем разе не садиться на стул, стекло проявило несвойственный ему характер и выскользнуло из рук. Все, что я успела сделать – развернуться, дабы упало оно на заранее уготованное ему место. Где-то рядом с Руфимом… Но ни звона бьющегося стекла, ни проклятий на мою несравненную голову не последовало.

Пришлось обернуться и открыть зажмуренные глаза, чтобы выяснить причину спокойствия. Оказывается, Самарита придержала мое бывшее оружие ментальным щупом и аккуратно прислонила к стенке. Здорово! Я так не умею.

– Спасибо, милая, – поблагодарил амазонку принц.

– Не за что, дорогой, – тепло улыбнулась демону телохранительница.

– Тьфу на вас, – не выдержала я приторно-сладкой сценки, – спелись! Я спать ушла!

Спрашивается, почему я психую? Потому что Руфим мой жених! Пусть плохонький, пусть он меня не любит, не ценит, и я для него не более чем средство достижения цели, но он – мой! Я патологически жадное существо и не собираюсь отдавать свою собственность первым встречным амазонкам, габаритами не уступающим низшему демону-тягачу. Хотя… Если принц женится на Самарите, то я автоматически обретаю свободу. Но… она давно не невинна. Ах, увы и жаль. Тогда что означают их «милая» и «дорогой»? И почему они не поубивали друг друга?

Мне надоело топтаться на месте и искать ответы на дурацкие вопросы, свившие гнездо в мозгу. Озадачусь проблемой тройственных взаимоотношений завтра, а сегодня пора укладывать себя спать, иначе ночь станет продолжением моих дневных кошмаров. Вот только довольной физиономии демона, явившейся мне во сне, для полного расстройства порядком расшатанной психики не хватает. Или мне правда махнуть на оставшиеся две недели до свадьбы к монашкам в храм Деметры? Там меня с распростертыми объятиями примут. Как же, важная персона к ним в гости пожаловала. Сама Фейерия Ллеверлин. Кто там у нас не сдается? Еще пара безумных дней, и я отрекусь от фамилии…

Я толкнула дверь спальни. И мне в лоб уперлось дуло магопуля. Оч-чаровательно… Меня убивать пришли в то время, когда за стенкой мирно беседуют жених и телохранительница. Может быть, у них хотя бы чувство вины на моих похоронах проснется?!

Позвать на помощь я не успевала, но это и не потребовалось: разбитое окно, влетевшая в него амазонка, отвратительный чавкающий звук, и уже в лоб мне упирается кончик сай, а неудавшийся убийца отправился уговаривать Харона бесплатно перевезти его через Лету. Монетки ему на глаза демона с два положат. Девушка вытащила клинок – труп, упав, облобызал мои ступни. Как ни странно, чужая смерть меня не тронула: истерика не спешила заявляться в гости и принимать командование парадом.

Хладнокровно перешагнув через дополнение к интерьеру спальни, я направилась к кровати, но телохранительница преградила мне дорогу.

– Не советую. Под одеялом скорпионы, а в платяной шкаф тебе подбросили ядовитых пауков. И осторожнее, мы не можем отследить телепорты. Не поскупился, гад! – предупредила амазонка перед тем, как раствориться в ночи.

– Спасибо, – поблагодарила я спасительницу и развернулась в обратном направлении, одержимая желанием навсегда покинуть столь негостеприимное место.

Труп у порога на этот раз я вниманием не обделила: пнула, да еще потопталась от досады. А нечего мне пакостить! Сохраняя спокойствие, я продефилировала по коридору мимо кухни, демонстративно погремела ключами и вышла на лестничную клетку. Я найду подходящее место для сна. Я упорная – всегда выполняю задуманное. Например, коврик у порога очень прилично выглядит. Ну и пусть он для ног, я на нем целиком помещусь, а соседским накроюсь.

– Фейерия! – обратились ко мне. На лестнице стоял Петр Фельдиперсович, заложив руки за спину. – У вас шумно в квартире. Соседи жалуются. Праздник у вас какой али просто так веселитесь? – проявил любопытство консьерж.

– Ну что вы, уважаемый, – очаровательно улыбнулась старичку я. – О чем вы говорите, какое веселье?! Демоны в квартире шабашничают – ремонт делают. Представляете, Петр Фельдиперсович, сам принц Тьмы у них бригадир. И берет недорого, а качество гарантирует. Рекомендую! Могу позвать, сами с ним поговорите.

Неплохая идея – расклеить по всем окрестным дворам объявление о поиске работы с позывным у-у Руфима. Думаю, в роли сантехника или зеромастера он будет весьма неплох. Любая домохозяйка с руками оторвет, а я буду проценты с каждого вызова получать. Размечталась я, однако. Пора разговор сворачивать и отправляться в ближайшую гостиницу.

– Звать? – спросила я, нетерпеливо постукивая пальцами по перилам. Помню, мужчин это раздражает.

– Нет-нет. Ни в коем случае, Фейерия. Я верю вам на слово. Боюсь, мое слабое сердце не выдержит знакомства с… несомненно достойным молодым демоном. Ваше предложение мне льстит, но я вынужден отказаться, – пролепетал консьерж. Старичок начал тактическое отступление в свою каморку, позабыв о жалобах соседей на шум у меня дома. Милый дедушка. Мыслить правильно в преклонном возрасте не разучился.

Занимательная беседа увлекла нас настолько, что появление обсуждаемой персоны под ручку с амазонкой мы пропустили. Принц подкрался сзади, положил руки мне на плечи и поинтересовался:

– Фэй, а чем тебе этот человек не угодил? Мы еще первого не до конца разделали. Позвоночник, зараза, крепкий. Самарита уже устала пилочкой для ногтей орудовать. Уважаемый, у вас топорика не найдется? А то ножовку мы о его железные штифты в бедренных костях затупили. – Руфим сокрушенно покачал головой.

Сволочь! Он же от моей репутации добропорядочной квартиросъемщицы одни воспоминания оставил. На корню честь молодую девичью загубил. Точно объявления расклею. Пусть домохозяйки порадуются.

– Ремонт, говорите? – Забульдожек расстегнул две верхние пуговицы рубашки. – Топорик, говорите? Я пойду посмотрю… Я быстро… – С потрясающей скоростью престарелый маг-диверсант пустился наутек вниз по лестнице. Надеюсь, он не догадается полицаев вызвать?

– Полиция?!! – донеслось из каморки истошное восклицание. – У нас здесь сам принц Тьмы труп разделывает!!!

Ой, дурак… Скоро приедут, но не полицаи, а сильные и всепонимающие орки в белых халатах и отвезут нашего славного дедушку в специфический домик на окраине Унлесс-Сити. Туда ему и дорога. Пинок под зад я ему все еще не простила.

– Я так понимаю, топорика я сегодня не дождусь. – Руфим скорчил обиженную рожицу и выпустил меня из объятий. – Объявляю экстренную эвакуацию.

Демон достал из-за пазухи амулет с агатом. Дважды нажал на камень, прошептал слова заклинания и швырнул меня в черную воронку развернувшегося телепорта.

Глава 13

Мой вопль нагнал меня уже с другой стороны. Тоннель раскрылся высоко над полом, падая вниз, я инстинктивно схватилась руками и ногами за металлический шест и медленно съехала вниз. Едва сердце немного притормозило, как я услышала над собой разозленный незнакомый голос:

– Где тебя нос-сило, Лаели? Немедленно в гримерку. Через две минуты ты должна быть на сцене! – выпалив тираду, мужчина поднял меня за шкирку, придав телу вертикальное положение, а после схватил за руку и куда-то поволок мое сопротивляющееся тело.

Я цеплялась за попадавшиеся на пути предметы, упиралась в пол ногами, кричала, что с рождения ношу совершенно другое имя, но демонов вампир, расу я опознала по характерным для кровососов шипящим звукам, упрямо тащил меня в неизвестность.

«Сожрет ведь свою несостоявшуюся королеву!» – немного огорченно подумала я и прекратила сопротивление. А зачем? Он заведомо сильнее меня, так что буду действовать хитростью. Если успею придумать план спасения. Мозг, будто назло, находился в прострации, мучимый головной болью и желанием уйти на покой. Хотя бы на пару часов.

Вампир впихнул меня в тесную комнатку, где двое его подручных на счет «раз» стащили мою одежду, а на счет «два» упаковали туловище в нечто черное с пышной юбкой и корсетом, затянув последний так, что язык вывалился на плечо, глаза выкатались из орбит, а ребра протестующе затрещали. Дышать в этом категорически нельзя. Я не в курсе обеденных традиций кровопийц, но, видимо, кушать существо в красивых тряпках им эстетически приятнее.

Закончив ритуал с переодеванием, мужчина, матерясь и вопя о потерянном времени, непричесанных волосах, в частности, и убогой мне, в общем, выпихнул меня из комнаты и потащил в сторону, противоположную той, откуда мы пришли. В конце недолгого пути я целиком и полностью осознала никчемность Лаели, с которой меня спутали, и свою собственную. Однако небольшая часть моего сознания заинтересовалась происходящим. В близкой смерти я разуверилась, несмотря на обещания вампира меня пристрелить, расчленить, сжечь заживо, скормить дракону, бросить акулам… Знаниями о всевозможных способах убиения живых существ я обогатилась на эту и следующую жизнь.

Вампир заткнулся только возле очереди из девиц, одетых в платья, похожие на мое, но белого цвета. Девицы хмуро посмотрели на нас, вздернули свои маленькие носы и приняли одинаковые позы. Дверь распахнулась, и палец с длинными ногтями-иглами поманил красавиц за собой.

«Все-таки сожрут…» Я проводила взглядом идущих на смерть, помахала им ручкой и вытерла выступившую слезу умиления, а сама, насвистывая и осматривая достопримечательности в виде бежевых пустых стен, двинулась обратно мимо мужчины, ласково посылающего девушек королю Тьмы в… Надо бы выяснить, что это за орган такой.

И вот, когда я почти прокралась мимо кровососа, он прошипел: «Куда?! С-стоять!» – и очередным пинком отправил меня вслед за вереницей красавиц.

Окончательно дезориентированная, я выкатилась на свет, встала на ноги и оказалась распятой на груди какого-то Аполлона в обтягивающих черных лосинах. Ничего не понимаю… И тут меня просветили…

– Леди и джентльмены, честь и нечисть, а также многоуважаемое жюри! Добро пожаловать на ежегодный международный фестиваль «Оперолет года»! Приветствуем первую труппу, открывающую наш фестиваль. Они не только великолепно поют, но и танцуют, как олимпийские боги! – Прозвучала барабанная дробь. – Итак, с нами «Вэмпи» и их шедевр «Любовь и кровь»! – Кровь, очевидно, моя, ибо весь ужас положения добрался до меня и ледяными когтями впился в загривок. – В главных ролях Дионаро Маррель и Лаели Ротуро!

Полный зал Концерт-Холла, где обычно проходят самые шикарные мероприятия, взорвался аплодисментами.

Помогите мне, музы… Если к музыке я равнодушна, опера навевает тоску беспросветную, то от балета меня наизнанку выворачивает. А тут все сразу и в громадном объеме. А сбежать не получится, потому что некий Дионаро меня из рук не выпускает!

Дирижер взмахнул палочкой, оркестр сыграл вступление и перешел к основной музыкальной части. Девушки на заднем плане начали запутанные передвижения, вампир же заревел раненым слоном:

– Любовь моя, с-скажи мне «да». Иначе с-сгину я. С-скажи мне «да», о кровь моя! – При этом он развернул меня, крутанул вокруг оси и распял уже на своей спине, сам опустившись на одно колено.

– Да отпусти ты меня, придурок! – именно так я бы и ответила, если бы мне делали предложение, проверяя на прочность мышцы и связки.

Он и отпустил. А оперолетчицы дружно споткнулись. Э-э-э, я немного отклонилась от сценария? Судя по застывшему дирижеру, ненемного, а порядочный круг сделала. Ну, сценарий я не читала. Времени как-то не было.

– Любовь моя! – просипел Дионаро. – Я вс-се еще жду твоего «да»! – Он прыгнул ко мне, раскрыв руки.

Ага, сейчас. У него грудь противным маслом намазана! Пусть сначала отмоется, Руфиму накостыляет, а потом я подумаю над его предложением.

– Совсем ополоумел? Я, между прочим, помолвлена… – Я убралась от него подальше… За спины красавиц, но они забыли о женской солидарности и совместными усилиями вытолкали меня обратно к вампиру.

– Коварная ис-сменщица! Мое с-сердце отныне разбито. Клянус-сь, я отомщу и тебе и ему, с-сопернику своему! – Танцор задергался на сцене в конвульсиях, захрипел и повалился на пол.

Девушки дружно вздохнули и замерли с заломленными руками. Я испугалась. Представление представлением, но сердце у балеруна могло и не выдержать. Не каждый день твоя партнерша вместо отрепетированного текста чушь нести начинает перед полным залом и миллионами зрителей зеровизора. Сердце дрогнуло. Я подошла и склонилась над ним.

– Живой? – прошептала я. Реакция нулевая. Зрачки расширены. И правда преставился…

– Уже мертвый и воскресший милостью госпожи моей Тьмы. Теперь она моя единственная любовь, а ты заслуживаешь смерти! – По-змеиному гибко вампир вскочил с пола, подхватил меня на вытянутые руки, разбежался и приготовился бросить вверх.

– Отпусти-и-и, идиот, – взвизгнула я. Что я несу?! – Не отпуска-а-ай!!!

– Ха-ха-ха, – рассмеялся злодей. – Вот моя кара – иди и познай Тьму на вкус-с!

Он все-таки бросил! Но из-за кулис вовремя выплыла веревка, за которую я и ухватилась. Заложив на сцене вираж над головами пригнувшихся танцовщиц, я со всего размаху долбанула ступнями в грудь Дионаро. Невероятно! Он устоял! Лишь резко выдохнул да язык прикусил.

– А я с-сказал – во Тьму! – Мужчина схватил меня поперек туловища и подбросил вновь, не жалея сил. Теперь я повисла на железной балке с осветительными приборами, крепко вцепившись в нее руками и ногами. Пусть достать попробует, хэ-хэ!

Оперолетчицы растянулись ласточкой, главный герой театра абсурда статуей застыл на цыпочках с вытянутыми вверх руками, оркестр заныл флейтами… Чего они ждут? Моего падения? Да тут десять метров!

– Падай! – прошипел Дионаро.

– Предпочту здесь состариться! – Я мило улыбнулась несчастному танцору. Ничего, потерпит. После представления я ему намекну, кого следует в неприятностях обвинить.

– Быс-стро с-слес-сла оттуда!!! – Он еще сохранял позу и даже улыбался. Зато зрители начали прикрывать уши, а дирижер поддерживал правую руку левой. Трубач покраснел и порывался вздохнуть так же, как и флейтисты.

– А не пойти бы тебе Минотавра проведать? Тебе надо, ты и доставай!

Конечности у актеров начали затекать. Если они еще полчаса выдержат и не скончаются, то дождутся финальной сцены. Если сил не хватит, то хотя бы зрители порадуются массовому самоубийству ради тщеславия.

– Дос-стала!

Я хихикнула в ответ. В последнее время мне часто так говорят, но куда более красивым голосом.

И вдруг… Вампир взлетел! Гадина обхватила меня и потащила вниз. Сил ему не занимать, ума отродясь в пустой голове не водилось.

– Хватит ис-стерику ус-страивать! Как ты мне надоела. Прибил бы, но не на глазах же у с-свидетелей! Да отпус-сти ты демонову балку! – Дионаро вызверился.

Дернул, и мы полетели вниз. Но вместе с балкой…

Рвались провода, падали светильники, носились обезумевшие электрические элементали, щедро делясь с артистами молниями, кричали танцовщицы и бестолково бегали по сцене техники. Дым, искры, вопли о помощи, молитвы. Чей-то безумный хохот. Мой? Я закрыла рот, чтобы не позориться. Что со мной? Я же спокойна… Спокойна? Спокойна?! Да меня сейчас по сцене размажет! Я закрыла глаза и… мягко приземлилась посреди всего этого бедлама…

Что это значит? Вздрогнув от упавшего возле меня светильника, последнего, я осмотрела поле битвы. Все злодеи оказались повержены. Непричастные тоже. И лишь члены жюри немо сидели каждый на своем месте. Хоть бы похлопали. Такой фейерверк достоин похвалы, а уж само представление несметного количества цветов. Ой, а старая традиция тухлыми яйцами плохих актеров закидывать еще действует?

Тишина. Я сглотнула. По-моему, пора покинуть сцену Концерт-Холла. Город. Материк. И переселиться в другой мир. Да, хороший план.

– Ик… – прозвучало в тишине. Все повернулись налево.

С бутылкой в руке, шатаясь, будто кентавр после лобового столкновения, на сцену выползла девушка. Я глазам не поверила: мы с ней были похожи словно близнецы! А учитывая, что я копия папочки, то мне стало понятно, почему все вокруг обознались. Сестричка-алкоголичка, чтоб ей Гадесович гробик на день рождения подарил!

Увидев меня, девушка мелко затряслась, пустила слюни, разбила об пол бутылку, превратив ее в «розочку», и с криком:

– Развоплощу, стерва, – бросилась на меня.

Увы, координация движений у сестрички была нарушена, поэтому она промахнулась и полоснула по корсету. Грудь, почуяв освобождение, рванулась на свободу. Платье не выдержало натиска и развалилось на куски. Зрители в первых рядах подались вперед, в дальних и в ложах – приложили к глазам бинокли. А что они пытаются разглядеть? Мама, да я в одних трусах стою! Проворно отскочив в сторону, я завернулась в край огромной занавески, попутно отпихнув от себя родственницу. Утешает одно: чтобы разглядеть что-то интересное, зрителям не бинокль, а телескоп понадобится!

– Завтра развоплощу, – промычала девушка и захрапела.

Полный финиш… Зрители со мной согласились: один хлопок, два… Через полсекунды мне аплодировал весь зал. Стоя. Но меня заинтересовало только одно существо. В кресле председателя жюри сидел Тоттен и ржал, периодически хрюкая. Теперь понятно, почему я здесь оказалась…

Под образовавшийся в зале шум король стянул меня со сцены и увел за кулисы, оставив кресло председателя жюри фестиваля свободным. По его словам, ничего более фееричного, чем мое выступление, сегодня больше не предвидится. Склонна верить. Тоттен также пояснил, почему телепортация произошла не по плану. В разгар представления зрителям членов жюри демон ощутил, что к нему отправили «посылочку», и немного скорректировал мое перемещение. А остальное – дело случая. Несчастного. У меня других не бывает.

Демон прикрыл меня от любопытных глаз заклинанием «невидимка» и телепортировался. В женский туалет Концерт-Холла, огорошив меня нормальной, с его точки зрения, мотивацией: дабы одеть и привести в божеский вид, подходящий такому именитому лицу, как король Тьмы собственной персоной. Меня и мои возражения он запихнул в кабинку, заклеив магией дверцу. Накинул заклинание тишины на помещение, а сам спрятался возле двери. Это я увидела, заняв наблюдательную позицию на бачке унитаза, рискуя свернуть себе шею.

Ждать пришлось недолго. Шушукаясь и хохоча, в комнату вошли две девушки. Их наряды своей яркой расцветкой напомнили мне марвийских попугаев, но Тоттена ни цвет, ни стиль не смутили. Он усыпил обеих «сладким сном», раздел, спрятал тела в соседней кабинке и перебросил мне их тряпки. И что мне выбрать?! Зеленое блестящее платье с огромными воланами и вырезом до середины попы или светло-голубое, у которого вместо нормального лифа две узенькие полосочки, на шее бантиком завязывающиеся, и разрез на юбке до талии?

Я выбрала голубое, потому что туфли девушки мне по размеру подошли. Не хотелось ходить босиком по грязному полу. Наступлю на что-нибудь или заразу подцеплю.

– Отлично выглядишь, – похвалил меня демон.

– Угу, – буркнула я, совершенно не согласная с его замечанием. «Одолженное» платье сделало из меня девушку не то что легкого, а прямо-таки невесомого поведения. – Пойдем домой, Тоттен? – Попытка не пытка. Вдруг получится уговорить его.

– Смеешься? – удивился демон. – А как же развлечения? У меня на сегодня еще столько интересного запланировано! – Он подпрыгнул от предвкушения. – Да, за тобой должок – отказаться не имеешь права! – Его величество прищурил хитрые разноцветные глаза.

Он опять сменил облик. Вместо утреннего обезьяновеликана передо мной стоял симпатичный приветливый юноша, которого я впервые увидела в резиденции демонов. Спорить не стала. Он прав, отчасти. И если одна ночь в моей компании компенсирует Тоттену моральный и физический ущерб, нанесенный в спа-салоне, то так тому и быть.

Глава 14

Мы сидели за столиком в ночном клубе, куда меня привел демон. Он методично напивался, а я слушала его жалобы на жизнь. Оказывается, у сильных мира сего тоже есть неразрешимые проблемы. Король жаловался на отсутствие к нему внимания со стороны… всех. Руфима, слуг, общественности и меня. Услышав последнее, я подавилась соком и возмущенно посмотрела на Тоттена.

– Если тебе не хватает внимания, то познакомься с девушкой и предложи ей руку и сердце. Вниманием будешь по гроб жизни обеспечен!

Вообще-то я пошутила, но король, похоже, воспринял мои слова серьезно. Он задумался минут на пять, после чего начал шарить жадным взглядом по залу. Девушки, попавшие под артобстрел, стремительно бледнели и прятались за спины своих лучших подруг, друзей, под столики, стулья… Предметов интерьера в баре было много, но их количество уменьшалось прямо пропорционально времени воздействия. Вон ширма ногами обзавелась и бочком к выходу пробирается, с другой стороны рояль к окошку пополз. Прохожих жалко. Если он им на головы грохнется, мало не покажется. Кто-то в кадке с пальмой укоренился.

– Тоттен, я сказала, познакомься, а не распугивай. – Я решила отвлечь внимание демона. Пусть жертвы его плохого настроения немного в себя придут.

– Я сам выбираю, с кем знакомиться, – попробовал отмахнуться от меня Тоттен и вновь задействовал свой обаятельный, как он полагал, взгляд.

– Еще пять минут, и выбирать тебе придется между барменом и официантами, – констатировала я.

Официант, который принес нам очередную порцию напитков, услышал мои слова, запнулся и кубарем покатился по полу, собирая проклятия подвыпивших посетителей заведения. Так он в одно мгновение обзавелся хромотой, частично облысел и получил кучу чирьев на мягкое место вместе с поросячьим хвостом и ослиными ушами туда же.

– Ты еще учить меня будешь, как себя с девушками вести! – возмутился Тоттен. Посмотрел вслед красивой длинноногой блондинке и отправил ей вдогонку воздушный поцелуй. Тот ожившей черной с блесками бабочкой шустро полетел к девушке. На ее счастье, она обернулась, увидела летающий подарочек и рванула от него куда глаза глядят. А они глядели на барную стойку, оттуда на полки с бутылками, дальше в подсобное помещение, откуда ее вытурил здоровенный амбал в поварском колпаке и с половником в руках.

– На кухне могут находиться только я и мясо! – выкрикнул повар и погрозил ей поварешкой.

Отчаявшаяся девушка обвела испуганным взглядом зал. Посетители и служащие дружно сделали вид, что помещение абсолютно пустое и нога человека здесь никогда не ступала. Блондинка вздохнула, приставила ко лбу рога из пальцев и с протяжным криком «бе-е-е» на четвереньках поползла штурмовать кухню.

Увы, она опоздала. Бабочка приземлилась на ее аппетитную ягодицу, прожгла юбку и устроилась на коже татуировкой. На кухню девушка не вползла, а заскочила, как и положено всякой порядочной козе, вышибив дверь лбом.

Я наблюдала за метаниями несчастной и… радовалась! Ибо мне до мелких демонят в печенках надоело быть в центре различных неприятностей. Хорошо хоть на несколько часов сделать вид, будто все по-прежнему. Нет проклятия, нет демон…

– Согласен. Учи! – Тоттен залпом выпил двойную порцию виски.

– Слушай! – люблю поговорить о работе.

Через полчаса вдохновенного вещания о женских чувствах, способах вызвать симпатию я заметила, что у слушателя импровизированного мастер-класса по соблазнению глазки на переносице сошлись, и он откровенно начал клевать носом. Того и гляди лицом в салат упадет. Неэстетично получится. Я слегка потормошила его за плечо.

– А? – Демон очнулся. – А давай ты мне лучше покажешь? – попросил он. Чтобы его желание заснуть не казалось столь очевидным, он подпер подбородок кулаками.

– Как? В таком виде я могу только мужчин соблазнять, никак не девушек. – На мужские семинары я обычно мага приглашаю, который на меня качественную однодневную иллюзию накладывает. Где я сию минуту волшебника найду?

– Это дело поправимое! – воодушевился демон. – Пойдем!

И по старой привычке Тоттен, не получив согласия, схватил меня за руку и поволок из зала. Притащил он меня в мужской туалет. Выгнал оттуда всех, плюнув на степень застегнутости штанов и завершенности физиологических процессов, приказал мне две секунды подождать и приложил ладонь к зеркалу над умывальниками. Оно запотело, приобрело матовость и постепенно налилось непроницаемой тьмой. Король помог мне забраться на умывальник, подтолкнув ладонью под попу, и велел нырнуть в зеркало.

Из чистой любознательности и тяги к экспериментам я последовала распоряжению Тоттена. Ну не Тьме же он меня скормить задумал?! Я ему и его сынишке вроде как живая нужна. Что он сказал в качестве напутствия? Хватать первое, что окажется в зоне досягаемости. О! Поймала! Радостная, я направилась к светлому прямоугольнику.

– Ах ты ж Зевс и все его прихвостни! – воскликнул Тоттен и принялся запихивать меня обратно. – Ты со дна океана это чудовище вытащила?!

– Не знаю. – Я растерянно развела клешня… Чем? Клешнями?!

Провалившись в зеркало повторно, я не стала далеко отходить, а цапнула кого-то рядом с выходом в реальность.

– Ну как? Нормально? – осведомилась я, нервно переступая копытами и тряхнув хвостом. Э-э-э, чем я там переступила и тряхнула?! – Ясно. Жди, я быстро.

В третий раз мне повезло. Беловолосый юноша дроу с прекрасными лиловыми глазами, одетый в дорогой костюм, устроил и меня, и короля Тьмы. Тоттен, до безобразия довольный затеей, уже облизывал губы в предвкушении хорошего вечера, а возможно, и ночи. Нет, мысли я читать не научилась – это некоторые не потрудились их скрыть, целиком и полностью поглощенные предстоящим развлечением.

В баре демон купил себе еще выпить и предложил мне. Для храбрости. Отчего я незамедлительно отказалась, иначе пьяная фея с проклятием несчастья и в обличии мужчины еще долго будет в мыслях преследовать посетителей бара. Тех, кто эту ночь переживет. Не дай Афродита, Тоттену замужняя приглянется. Он же ее в момент вдовой сделает, чтобы утешать, и утешать, и утешать… Пока она к почившему супругу не присоединится от страха, усталости и чьей-то любвеобильности!

Король не стал настаивать на своем предложении, но прошептал непонятное заклинание, выпустил изо рта черное кольцо дыма, которое втянулось в мои ноздри. Я чихнула и… Мир закружился вокруг меня в радужном хороводе…

– Встать! – скомандовал голос.

Из-за шума в ушах, головной боли и подушки на голове идентифицировать его было для меня непосильной задачей.

– Я сказал, встать! – повторил неизвестный.

А почему я, собственно, страдаю всеми синдромами похмелья, если я вчера ничего не пила? Концерт-Холл помню, бар помню, иллюзию нового тела… Забудешь тут, качественная иллюзия: еще чуть-чуть – и в матрасе дырка будет. А дальше туман какой-то разноцветный…

– Сынуля, в кого же ты таким извергом уродился, – просипел Тоттен со второй половины кровати. – Пожалей папу, выйди за дверь и вернись часиков через пять…

Понятно, Руфим заявился. Злой. Если бы поинтересовались моим мнением, то я бы попросила его зайти через пять, но не часов, а дней. За это время высплюсь. Правда, мое мнение никого не интересовало, поэтому я продолжила изображать комплект постельных принадлежностей. Авось меня не заметят. Следовательно, бить не будут.

– Я – изверг?! Это я – изверг?! А на себя ты не хочешь полюбоваться?! Все газеты с журналами и зеровидение твое вчерашнее выступление в баре транслируют! – бесновалось его высочество.

Включился прибор на стене, на кровать упала стопка журналов. Обязательно мне на спину швырять? Любопытство, что же такое вызвало гнев принца, пересилило страх перед возмездием за развлечения мои тяжкие, я высунула голову из-под подушки и уставилась в зеровизор. Еле-еле сфокусировала глаза и обомлела…

Я, в образе элегантного дроу, подхожу к столику, за которым сидят две девушки. Король Тьмы робко прячется за моей спиной, сжимая добытые с боем у одного из посетителей бара мятые цветочки. Следующий эпизод: красавицы сидят на коленях, обе на моих. Тоттен хмурит брови и грозит мне кулаком. Дальше: на шее у меня повисла третья девица, а демон пытается через стол перетащить себе хотя бы одну из жертв моего обаяния. Еще: мы с его величеством на барной стойке танцуем танго и клянемся друг другу в вечной верности. Хвала богам, не в вечной любви. В самом конце: мы пытаемся вспомнить, как меня зовут, ибо мастер магических татуировок требует имя, чтобы закончить картинку. И по мелочи: показываем папарацци языки, неприличные жесты, орем, что никакие девушки нам не нужны, нам и вдвоем неплохо, проклинаем их, науськиваем вампиров… Да-а, повеселились отменно!

– Ты?! – Моя растрепанная помятая физиономия попала в поле зрения борца за общественную мораль. – Что ты здесь делаешь?

– Ага, я. – Глупо отрицать предоставленные доказательства. – Не знаю. Он, наверное, привел…

Вспомнила: точно привел. Мы еще по дороге таксистов-кентавров ловили, а они от нас бегали почему-то. Может быть, потому, что король в них какой-то дрянью смертельно опасной кидался?

Я вывернула плечо, чтобы рассмотреть татуировку на нем: подмигивающий Тоттен в сердечке из красных роз, вензеля и надпись «Навсегда вместе». Надеюсь, данный шедевр исчезнет вместе с иллюзией. А если нет? Тогда он все равно исчезнет, но уже вместе с рукой – Руфим будет ее пилить, причем медленно, без анестезии, сопровождая процесс комментариями о строении сосудов, мышц, костей.

– Куда вы, два идиота, Фейерию дели? Тебе, отец, ничего доверить нельзя. Скоро не то что в детство, в младенчество впадешь! – Так он не знает?! – Додумался с голубком на людях обниматься!

– Кхм… – Я решила раскрыть ему страшную тайну, пока он меня в мировой розыск не объявил. – Я, между прочим, нормальной ориентации. Мне мальчики нравятся! – Я покраснела в ответ на саркастичную усмешку принца. Глупость сморозила. – Да, я девочка, и твоя невеста, между прочим, то есть Фэй – это я. Твой папа на меня иллюзию наложил, чтобы я его знакомиться с противоположным полом научила. Именно этим мы в баре и занимались, а папарацци вечно все переврут. Они половину на зеротерминале нарисовали, потом смонтировали и за действительность выдают! А почему так голова болит? – Вопрос я задала, обращаясь к развалившемуся на кровати королю.

– Я вчера, кажется, нашу эмоциональную сферу связал, – вымучил виноватую улыбку демон. – Ты сама пить не хотела, а мне надо было тебя на одну волну со мной настроить. Не мне же трезветь…

– Ясно. Похмелье у тебя, а страдаем мы оба? Немедленно сними привязку. И иллюзию вместе с татуировкой! – Тоже мне, великий манипулятор нашелся.

– Привязку сниму, а вот насчет тела… Не уверен, что это иллюзия… – произнес король и натянул одеяло по самые глаза. Самые виноватые в мире глаза.

Руфим побледнел, схватился за горло. Ему пришлось развязать галстук, чтобы нормально дышать. Он вполголоса пробормотал ругательство, переставил к кровати стул, сел на него и посмотрел на отца, ожидая услышать продолжение. Я его тоже желаю услышать? Или не очень?..

– Ты поменял ей тело? – высказал предположение жених. На принца смотреть стало страшно: лицо красное, губы в нитку сжаты. Как чайник перегретый, того и гляди через нос кипяток польется.

– Пожалуйста, подробнее с этого места: что значит – поменял тело? Это не одежда, которую грязную в стирку бросил, а новую из шкафа достал и надел.

Старший демон вздохнул:

– То и значит. Твоя душа в теле дроу, а его душа в твоем теле…

Я спокойна. Не забывать дышать. Итак, факт первый: мужское тело – не иллюзия. Оно настоящее и исчезать к вечеру не собирается. Факт второй: через две недели свадьба. Представляю лица приглашенных и храмовника, когда они увидят парня в белом платье и фате, а уж финальная фраза «жених может поцеловать… жениха» всех с ног свалит. Факт третий: убийцы меня в таком виде вряд ли узнают, но… Факт четвертый: мое тело сейчас где-то шляется в одиночестве, без защиты, рискуя каждую минуту попасть в руки представителей Самой Честной Гильдии Убийц.

Мы переглянулись. У каждого из нас во взгляде читались одни и те же мысли и эмоции. И заговорили мы одновременно:

– Надо немедленно найти тело Фэй…

– Я объявляю розыск…

– Мне конец…

В ожидании новостей мы расположились в кабинете Руфима. Он поднял на уши всех, кого знал: полицию, частных ищеек, уличных дельцов, амазонок, прорицателей. Последние, кстати, все как один предрекали благополучный исход, но я им не верила. Слишком натянутыми были их улыбки, и голос сильно дрожал, когда заверяли принца о скором, непременно радостном, известии.

К полудню мне надоело бездействие. Все сладкое в доме от волнения я съела. Ухоженные ногти на руках дроу обгрызла, измерила шагами вдоль и поперек комнату. Поиграла на нервах у демонов, рассказывая свои фантазии о том, как меня могут убить. В красках расписала возможную первую брачную ночь. Успокоила Тоттена тем, что о внуках он теперь может забыть. За это схлопотала воспитательную беседу на тему пессимизма от младшего демона, которую прервал долгожданный вызов у-у от полицаев – они выяснили личность дроу.

Мрачные, как голодные собаки, которым кинули пластиковую кость вместо настоящей, мы взобрались на транспортного низшего демона и помчались по названному адресу. Полицаи разузнали, что мое нынешнее тело принадлежит младшему сыну главы клана Играющих с огнем. Любимому сыну. Представляю, как обрадовался вчера его папочка, получив вместо сыночка лапочку-дочку.

Однако он вовсе не обрадовался. Ни сыночек, ни дочка дома не появлялись. Я даже с улицы слышала все, что он пообещал сделать отпрыску, едва тот переступит порог отчего дома. Какая богатая у темных эльфов фантазия и манек немерено. Одно упоминание кирки в глотке и расплавленного золота в… чего стоит. Поразмыслив, я надела капюшон, спрятав под него белую косу, и черные очки на нос нацепила. Не хочу получать чужие шишки на свою голову!

В тот момент, когда из дома дроу вышли расстроенные демоны и начали ожесточенно спорить возле крыльца, ко мне в голову пришла занимательная мысль. Кто-то обещал быть все время рядом со мной… Выходит, где мой личный папарацци, там и мое тело! Без промедления я назвала позывной мужчины.

– Часа всемирной известности вам, – быстро откликнулся папарацци.

– И вам того же, – пробурчала я. – Скажите, вы сейчас случайно не рядом с Фэй Ллеверлин находитесь? – Мой голос звучал мягко. Я старалась не выдать свой интерес.

– А где мне еще быть? Буквально в двухстах метрах от нее прячусь! – в отличие от моих бархатных интонаций, голос человека звенел словно натянутый стальной трос.

– Адресом поделитесь? – попросила я.

– А вы, часом, не конкурент ли? – засомневался папарацци.

– Нет! Я и есть Фэй, а та, за кем вы следите, не та, за кого себя выдает! Адрес давай, живо! Если с моим телом что-нибудь непоправимое произойдет, то я вам устрою теплое местечко. Будете зерографом у Аида работать. Посмертно!

Мужчина поверил и назвал адрес. Просил поторопиться, ибо он заметил вокруг меня несколько подозрительных личностей. Осталось достигнуть Площади Забвения до того, как вышеназванные личности перейдут к активным действиям.

Артемида! И кто мне скажет, как этот транспортный демон заводится?! Я стукнула по наросту на голове твари, вымещая накопленное раздражение. Неожиданно тупая скотина взревела и дала деру вдоль по улице со скоростью необъезженного пегаса. В момент рывка я опрокинулась навзничь и скатилась к хвосту демона, откуда мне открылся вид на мостовую и двух мужчин, резво скачущих за животинкой на своих двоих. Страховочный поводок, прицепленный к телу твари, удержал меня от близкого знакомства с асфальтом.

Я помахала демонам… минимум тремя конечностями сразу, ухватилась за поводок и поползла к голове. Надо осваивать управление, пока чудовищу не приспичило по стенам или по крышам домов путь проложить. И зачем я об этом подумала? Могла бы сразу догадаться, что демон настроен улавливать мысли своего седока. Я себе уже все отбила о шкуру твари! Но вроде он в правильном направлении движется, к Площади Забвения, в центр Унлесс-Сити.

Крыша одного из домов не выдержала веса сороконожки, мы провалились на пятый этаж, успешно пролетев через чердак. Снесли перегородки в квартире, до икоты напугали добропорядочное семейство гномов. Впрочем, не совсем напугали: глава семейства за секиру схватился! Демон, почуяв угрозу, попер напролом через стены. Во все стороны летели штукатурка, кирпичи. Существа разбегались из квартир подобно муравьям, прихватив ценные вещи, которые швыряли в меня и демона. За некоторые я благодарила. Например, за шкатулку с драгоценностями и часы с бриллиантами, а от таких, как утюги и сковородки, уворачивалась. Мне столько бытовой утвари в хозяйстве не нужно. Демон пробежал дом насквозь, пробил головой внешнюю стену, спрыгнул на улицу и помчался дальше. До цели осталось два квартала.

Ближе к площади я увидела толпу существ, спасающихся бегством. За их спинами медленно оседала огромная туча пыли. Раздавался непонятный грохот. Я мысленно подстегнула тварь. Душа сжалась в комочек и спряталась под сердцем. Голос разума вопил о необходимости повернуть назад. Да пошел он, этот голос разума, – я его двадцать четыре года слушала, и до чего он меня довел?! Повинуясь моим командам, демон устремился в самую гущу событий.

Мы миновали пыль и вылетели на площадь. Это раньше она была площадью, а стала – живописными руинами. От архитектурного ансамбля мало что осталось. В центре за чудом уцелевшим памятником я приметила скорченную фигурку в лоскутном голубом платье. Мое тело! Сейчас я тебя спасу!

Демон бросился к памятнику, я приготовилась схватить себя и затащить на спину твари. Никогда таких трюков не проделывала, но должно получиться. Права на ошибку не дают несущиеся к той же цели, что и я, заклинания: серый тлен справа и кислотное облако слева. Колдуны недоделанные! Не могли чем-нибудь менее опасным ударить?!

«Вперед!» – скомандовала я демону. Согнула в локте руку и прищурила глаза. Только один шанс. Десять метров, пять, прыжок… Серый тлен начисто снес голову моего скакуна, кислотное облако за секунды обгрызло хвост чудовища, останки которого рухнули на памятник и сбросили его с постамента…

Когда пыль рассеялась, а я наконец отцепила поводок от мертвой туши и обошла гранитный квадрат, то увидела незабываемое зрелище: меч каменного истукана нашел последнее пристанище в груди моего любимого тела.

В виде надгробного памятника самой себе меня нашли король и принц. Тоттен истерически заржал, поминая сплошными междометиями олимпийцев, а Руфим, зло буравя меня своими глазками, произнес зловеще:

– Я все равно на тебе женюсь! И плевать мне на общественное мнение…

Глава 15

От шока я отошла уже в резиденции, куда меня доставили мои «ненаглядные» демоны, чтоб им в следующей жизни утконосами родиться! Поплакала немного над своим бездыханным телом, а когда слезы кончились и на смену им пришло черное отчаяние, то я решила мстить. Убить ни Руфима, ни Тоттена я не смогу, зато хоть пар выпущу. Я схватила первое, что мне под руку подвернулось, а подвернулось на редкость удачно – чугунная кочерга, и, размахивая сим предметом над головой, отправилась гонять будущих родственничков.

Старший нашелся в своей комнате. Со счастливой улыбкой в паровозики играл. Мое появление с кочергой наперевес несколько охладило его пылкую любовь к игрушкам. Он попробовал меня вразумить, но лишь вызвал новую волну ярости. Итог: крушение поезда и улепетывающий, огрызающийся на ходу демон. На шум в коридоре из кабинета выглянул младшенький, мигом оценил ситуацию и припустил вслед за папочкой.

В результате получасового забега по резиденции мне удалось загнать обоих мерзавцев на кухню, где они спрятались, улучив момент, когда я на секунду отвлекалась на слугу. Разнеся в щепки дверь, а также придвинутый к ней шкаф, я принялась методично обыскивать помещение. Отсюда им сбежать некуда.

– Выходите! Все равно ведь найду! Считаю до трех, а потом иду отрывать головы игрушкам Тоттена и громить кабинет Руфима! Раз… – рявкнула я.

– Фэй, а может, не надо? – взмолился холодильный шкаф.

Так, один нашелся!

Бздынь… Хорошо звенит, однако! Бздынььь… Я снова ударила по дверце. Изнутри послышались сдавленные проклятия.

– Фэй, если ты разгромишь наш дом, то жить негде будет уже троим! – высказалась духовка.

Второй объявился. Зря он туда залез. Я ненадолго отложила кочергу и взялась за ручку регулировки пламени. Огненные элементали детям не игрушка? Так я не ребенок.

– Ты что творишь?! – Ага, Руфим почуял неладное.

– Демона в собственном соку готовлю! – прорычала я, устанавливая пламя на самый медленный огонь.

Холодильный шкаф обеспокоенно завозился. Пробормотал что-то насчет безмозглости некоторых детишек. Бздынь… Немного охладила я пыл Тоттена. Пусть сидит и не рыпается, пока пингвинов из куриных яиц не высидит. Я в гневе буйная!

– Кстати, дорогой жених, кто-то недавно с меня компенсацию пытался потребовать? Куда весь твой пыл делся? Готова заплатить. Вылезай, скотина, целоваться будем! – довольно оскалилась я и занесла кочергу.

Я же не уточнила, с кем ему придется поцеловаться. Холодильник хихикнул.

– А может, не надо?! – испуганно дернулась к стене духовка. Холодильник засмеялся в полный голос.

– Надо, Руфим, надо! Вылезай, кому говорят! Или предпочитаешь зажариться? – На кухне уже витал едва ощутимый аромат нежного мяса.

– Ты хуже любого демона, дорогая невеста! – прошипела духовка. Дверца открылась, из жаркого зева печи вылез дымящийся принц, закрыл глаза и вытянул губы трубочкой. – На, целуй! – прошипел мужчина с непередаваемо брезгливым выражением лица.

Холодильник уже икал.

Я не смогла. Ни ударить, ни поцеловать. Первоначальный запал исчез, оставив после себя чувство глубокой неудовлетворенности и отвращения к себе. Как это банально – винить в своих проблемах другое существо. Если бы я вчера не согласилась на уговоры Тоттена, то ничего бы этого не случилось. Прочувствовав до кончиков волос степень вины, я совершенно по-детски расплакалась.

– Почему я такая несчастная и невезуча-а-я-а? Почему, если жених, то демо-о-н? Почему, если свадьба, то под угрозой конца све-е-та-а-а? Да-айте мне ве-е-ревку и мы-ы-ло, я пойду-у повешу-у-усь!

Растерянный Руфим замер посреди кухни, не зная, что ему предпринять. Его левая бровь слегка подергивалась, а в глазах застыл первобытный ужас. Дрожащие руки он спрятал за спину, чтобы не показывать своей слабости.

– Хватит тормозить, придурок! Обними, утешь ее! – громогласным шепотом надрывался холодильник. Король вылезти из него не мог, потому что я сидела на полу, прислонившись спиной к дверце рефрижератора.

– Да я сейчас, только чайку попью… – Мысль об утешении пришлась демону не по душе. Конечно, он привык всего добиваться угрозами, шантажом, пытками…

– Немедленно! – Холодильный шкаф затрясло от гнева. – Если через две минуты я отсюда не вылезу, то окоченею!

Я полагала, король обо мне беспокоится, а эта сволочь бессердечная только о себе думает. Рыдания усилились в два раза. Скоро на кухне плесень от сырости заведется. Принц присел на корточки напротив меня, облизнул сухие губы, а потом неожиданно притянул меня к себе и обнял.

– Не плачь, маленькая. Все будет хорошо. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Не расстраивайся по пустякам. Найдем тебе новое тело, лучше прежнего. Я немного погорячился на площади. С кем не бывает. Прости меня, Фэй.

Демон шептал на ухо ласковые слова, успокаивающе гладил меня по голове. В его объятиях я согрелась и начала возвращать себе бодрость духа. Жалко портить соплями такой роскошный костюм. Да и обнимает меня не самый худший в мире мужчина. Насчет тела… Как это ни странно звучит, но Руфиму можно верить. Он точно знает, чего хочет, и всегда этого добивается. Не совсем гуманными методами, но это издержки происхождения и воспитания.

– Покорнейше прошу прощения, но к вам пришли! – На кухню вошел белый как простыня слуга, прервав сентиментальную сцену.

– Кто? – поинтересовался холодильник. – Да выпустите вы меня отсюда или нет?!

Мне очень хотелось ответить «или нет» и подпереть дверь злосчастной кочергой, но принц нежно увлек меня в сторону.

– Глава клана темных эльфов Играющих с огнем! – ответил слуга. – Он за порогом. Боюсь, не смогу его долго сдерживать. – В коридоре что-то ухнуло, упало и разбилось.

– О нет! Принесла нелегкая! – простонал Тоттен, схватившись за голову, выдрал клок волос. – Прячь ее!

Мужчины посмотрели каждый на свое укрытие, кивнули своим мыслям и… запихнули меня в духовку! А она просторная. Можно быка целиком зажарить, не говоря об одном дроу средних размеров. Не вовремя папаша взятого напрокат тела пришел. Интересно, зачем? Догадался о чем-нибудь? Я прислушалась к разговорам…

– Требую немедленно вернуть моего сына! – шипел на демонов глава клана Играющих с огнем. Какие он слова использует. Смелый. Но я бы на его месте поостереглась требовать. Что Тоттен, что Руфим сейчас несколько расстроены и озадачены, могут на оскорбления неадекватно отреагировать.

– Требуете? – холодно произнес принц. – Вы уверены, что именно требуете? Позвольте напомнить вам, любезный, что вы имеете право максимум на просьбу, а так как вы за две минуты умудрились оскорбить нас вашими нелепыми предположениями, то советую вам… умолять!

Сквозь жаропрочное стекло духовки я увидела, как почернело лицо темного эльфа. Верный признак, означающий крайнюю степень ярости. Боюсь, пожелания демона не проникли дальше его ушей. Услышать – услышал, но не внял. А ведь дроу есть чем надавить на темную семейку. Они владеют золотыми рудниками – раз, выращивают, перерабатывают и экспортируют редкие лекарственные растения – два, являются непревзойденными магами-артефакторами – три, и нельзя забывать об их главном достоинстве – разработка и производство бытовых элементалей. Без данного вида магии мы бы до сих пор борщ на костерке в чистом поле варили! Налоги с подобных видов деятельности исправно оседают в карманах темной семьи, а ведь могут и мимо уплыть.

– Умолять? – Эльф не испугался. – Если вы сию минуту не предъявите мне живого и здорового сына, то я разорву с вами все деловые контракты! Пусть я предам предков, стану безбожником, но сохраню честь своего клана и своей семьи!

Хорошо сказал. До самого сердца пробрало. Может быть, мне его сыном притвориться? Он меня пищей, кровом обеспечит. В обиду демонам не даст. Ага, сам обидит… И по достижении совершеннолетия устроит мне политически выгодный брак с захудалой принцессой задрипанного королевства. Что мне с ней делать? В дочки-матери играть?! Нет уж. Я лучше за Руфима замуж выйду. Стерпится-слюбится… Мечты! Убьется-похоронится – вот это реальность!

Тем временем обстановка накалялась. Не в кухне. В духовке. Дебилы, они ее включенной оставили! Перед глазами возник огненный элементаль, помахал мне маленькой ладошкой и нырнул в прическу. Г-горю-у!!!

Второй раунд переговоров прервало мое эффектное появление. Я распахнула дверцу духовки, частично вывалилась оттуда, потому что подошвы ботинок прижарились к противню, вырвала ступни из плена, снесла по пути Руфима вместе со стулом, на котором он сидел, узрела на другом конце комнаты раковину, перемахнула через стол, отдавив ноги Тоттену, и сунула голову под кран. А-а-а, какое блаженство… Охладившись, я заодно умылась и с удовольствием встряхнулась – за полотенцем далеко бежать, – после чего повернулась к зрителям…

Принц тер ушибленный затылок. Старший снял кеды, положил ноги на стол и стал рассматривать опухшие пальцы. Дроу глядел на меня так, будто увидел перед собой призрак собственноручно отравленной тещи.

– А знаете… – я на секунду задумалась, – мне надо срочно… ребенка из детского садика забрать! – А про молоко я соврать не могла?

– Стоять! – Приказ принца заставил меня отпустить дверь и вернуться в комнату.

– Сидеть! – Его величество пинком отправил мне стул.

Все выжидательно посмотрели на темного эльфа.

– Э-э-э… Лежать? – несколько растерялся глава клана. – Кто это? – спросил он.

– То, что это не твой сын, ты уже догадался? – съязвил Тоттен. Ноги со стола король не убрал, как и не удосужился обуться. Ну и манеры у него!

– Мой сын – воспитанный мальчик. Он никогда себе не позволит столь разнузданно вести себя. И у него детей нет…

– Ваш сын мертв, – сообщил новость младший демон. – Временно, – добавил он, отреагировав на гневно сведенные брови эльфа.

– А кто занял его тело? – Дроу перевел горящий ненавистью взгляд на меня.

– Моя невеста, – прошипел его высочество. – Она глупо подставилась под удар магов и умирала, но ваш сын поступил как настоящий герой и спас ее, одолжив тело. Вы должны понять, что мы не хотели афишировать произошедший инцидент, дабы не показать уязвимость Фейерии для врагов нашей семьи. До свадьбы две недели. Она должна выжить! – неожиданно эмоционально заключил принц.

М-да, уж соврал так соврал. И нашим и вашим угодил! Я думала, он только силой умеет действовать, а оказывается, в его красивой голове мозги водятся. Наверное, они по вызову появляются. Хлопнул в ладоши – идея зажглась, щелкнул пальцами – снова темно. Удобно!

Пока я размышляла над наличием и качеством ума Руфима, умудренные жизненным опытом мужчины обсудили план по возвращению сына дроу в мир живых. Они постановили найти мне новое тело, больше и лучше прежнего. Устроить пышные похороны геройски погибшему эльфу. Осуществить ритуал по поднятию мертвых в момент похорон, ибо именно тогда разрывается последняя ниточка, связывающая душу и плоть. Попавшую в ловушку душу эльфа запихнуть в его оживленное тело, а одномоментно переселив в новую жилплощадь меня. Блестящий план! Он мне нравится, за исключением маленькой детали: я не хочу новое тело, я хочу свое тело!

Глава клана Играющих с огнем ушел, прихватив с собой труп. Он вызвался сам приготовить его к погребению, обеспечить плакальщиц, заказать роскошный гроб и оркестр. Дроу хотел еще танцовщиц пригласить, но передумал. Все-таки мы не веселиться собрались, хотя Тоттен был иного мнения. Просматривая фолиант по некромантии, он периодически хихикал и делал пометки в блокноте. Не нравится мне его увлеченность предстоящим мероприятием…

Принц тоже не бездельничал. Развалившись на диване, демон листал журналы с полуголыми красотками на обложке. Рядом с зеровизором ожидали своего часа кристаллы. Подозреваю, что на них не передача «В мире животных» записана. Изредка жених хмыкал и консультировался с папочкой по поводу той или иной девушки. Мне «веселые картинки» не показывали. Во избежание, так сказать, травмирования детской психики. Сами они – дети! И психи!

Терпение лопнуло, когда принц с молчаливого одобрения Тоттена начал вызывать красоток на смотрины! Те охотно откликнулись. Еще бы… За титул мисс Тьма грех не побороться. Об истинной причине кастинга личные секретари демонов девушек не оповестили. Раз так, я сама займусь их просвещением. Зря я, что ли, неделю в компании не самой приятной для общения расы провела?! И, оставив демонов заниматься ерундой, я направилась готовиться к встрече женской делегации…

Первая гостья принца даже не вошла дом. Входная дверь сломала ей нос и выбила два передних зуба. Вторая девушка споткнулась в холле о натянутую леску и сломала ногу, угодив в заботливо и, главное, вовремя подставленное ведро для мытья полов. Третья красавица гордо переступила через поверженных соперниц, спросила у меня дорогу к кабинету Руфима и… навсегда пропала в подвалах резиденции. В них такие милые монстрики живут. Голодные…

Четвертую претендентку на мое тело утащил повар дегустировать обед. Сегодня в меню кухня Западных островов, а их жители столько лука и чеснока для приготовления блюд используют! Я проследила, чтобы рецептура была «от» и «до» соблюдена. Пятая случайно оказалась наемной убийцей. Ее скрутили буквально из ниоткуда появившиеся амазонки и уложили прекрасным личиком в пол. Шестая неосторожно закрылась в туалете. Иногда щеколды ломаются…

Седьмая гостья упала с лестницы. Три раза. Упорная попалась девушка. Восьмая стала заикой. Первая невеста принца материализовалась и объяснила визитерше, кто она есть и куда ей следует пойти строевым шагом на большой скорости. Девятая заблудилась в резиденции, вышла во внутренний двор, а там собаки с цепи сорвались. Штук десять. Красивый забег был. А уж какой полет через трехметровый забор!

Десятая… Умудрилась миновать все ловушки и добралась до Руфима. Он очень удивился, что всего одна девушка откликнулась на его приглашение. Она мудро умолчала о следах боевых действий по всему дому, но спросила о настоящей цели вызова. В сказку о конкурсе красоты гостья не поверила. Принц объяснил красотке, что ей необходимо поменяться со мной телом, дабы он и я жили долго и счастливо в браке, а она… как получится. Известная актриса согласилась, не моргнув глазом.

– Но ты не девственница! – Я помню установленные Тьмой Правила.

– Неверно. Я до сих пор не нашла своего единственного, кому могу подарить сокровище. – Тьфу, на старую деву, поборницу нравственности, нарвались.

– Ты же парнем станешь! – возмутилась я, чувствуя за спиной железобетон. Приперли, изверги!

– Всю жизнь мечтала! – сверкнула белозубой идеальной улыбкой гостья.

– Хорошо, тогда я скажу правду, – предостерегающий рык демона я пропустила мимо ушей, – никем ты не станешь. Они тебя убьют.

– Ничего страшного, Аид меня давно в свое шоу соведущей звал, а по условиям контракта я должна быть мертвой.

– Еще аргументы? – усмехнулся Руфим, прекрасно осознавая, что я осталась безоружной.

Судя по взглядам, которые он бросал на актрису, его мое будущее тело полностью устраивало. Девушка действительно обладала незаурядной внешностью: роскошные волосы цвета воронового крыла до середины спины, яркие голубые глаза с интересным рисунком радужки, полные губы, не нуждающиеся в помаде, нос с легкой горбинкой. В фигуре актрисы преобладают плавные изгибы, крутые повороты и длина с объемом именно там, где предписано канонами красоты. Но она все равно мне не нравится!

– Не хочу! – Я сложила на груди руки и отвернулась к окну.

– Будет так, как я сказал! – отрезал демон. – В конце концов мне этим телом пользоваться!

Ага, а я в него в гости на чай зашла. Хорошо. Спорить не буду. Пусть Руфим будет уверен в моем смирении. Не станет путаться под ногами, пока я займусь разработкой и реализацией плана противодействия его намерениям.

Первым делом я отыскала Тоттена и попросила у него магический шар. Вдвоем с королем мы разворошили игрушечные горы в его комнате. В итоге довольный Многоликий отправился отдохнуть в обнимку с найденным фиолетовым слоном, а мне указал на верхнюю полку шкафа с книгами, где пылился артефакт. А сразу нельзя было сказать, я бы не стала ему помогать слона искать… Обняв шар, я пристроилась на свободной половине кровати и нырнула в тонкий мир.

– Хранитель, миленький, покажись, а? Очень сильно нужна твоя помощь, – крикнула я, войдя… на кладбище… Ничего себе, у меня мироощущение изменилось за неделю!

– Ой, вы только посмотрите на нее, заговорила голосочком ласковым! Как помощь нужна, так сразу миленький, а как в другие посещения, так ко-о-зе-ел!

Я обернулась и увидела скелет с алыми огнями в глазных впадинах. Он сидел на старом потрескавшемся надгробии и болтал ногами, стуча пяточными костяшками о камень. Облик Хранитель выбрал под стать антуражу.

– Вот и не будь им, хоть раз помоги по-человечески. Без выкрутасов, заскоков и закидонов! Видишь, до чего меня темная семейка довела? В подсознании сплошные ужасы творятся.

– Уболтала. – Скелет спрыгнул с места и подошел ко мне. – Излагай и проваливай на все четыре стороны. Самому противно здесь находиться: сырость вредна моим старым костям. – Хранитель выразительно посмотрел на растущий на берцовой кости мох и выковырнул из носа жирную мокрицу.

– Мне необходима информация о способах смены тела, – выпалила я и схватила его за руку.

Скелет изобразил глубокую задумчивость, поскреб черепушку, затем хлопнул в ладоши, перенеся нас к нужным могилам. Надеюсь, мне не придется их раскапывать в поисках знаний?! Чем я только в своей жизни ни занималась, но этот вид деятельности определенно перебор!

– Отбрось все, связанное с долгими ритуалами. – После озвучивания просьбы из десяти могил осталось шесть, те, которые требуют человеческих жертвоприношений, – четыре холмика. – Все, используемые демонами… – Ура, количество информации удалось свести к минимуму – всего один склеп!

Я наклонилась к надписи на гранитной плите и прочитала: «Здесь покоится с миром великий скульптор Пигмалион». Ниже была нацарапана приписка: «Жмот он великий, а не скульптор. Мало того что он меня из гипса сделал, так еще и украшения со шмотками из дерева вырезал!» Эх, женщины, вечно они чем-нибудь недовольны.

– Поднимать будем? – спросил Хранитель.

– Обойдусь. Я знаю эту легенду. – Курс школьной программы еще не весь из головы выветрился.

– Тогда… Пошла вон!!! – И меня ураганным ветром сбросило в свежеразрытую могилу, прямиком в раскрытые объятия зеленовато-фиолетового трупа.

Я очнулась в комнате короля. Отпихнула магический шар и постаралась сосредоточиться. Что мы имеем? Исторически подтвержденную легенду с участием одного влюбленного, статуи и небезызвестной мне богини. Что надо сделать? Найти скульптора, который согласится вылепить мне новое тело в сжатые сроки, притащить его на кладбище, где будут проходить похороны, и оживить его, переселив мою душу. Просто? Да гениально просто!

– Чему ты улыбаешься, Фэй? – Тоттен проснулся, а вместе с ним и его любопытство.

– Ты видел, какое тело мне выбрал твой сын? – Если старший демон мне поможет, то шансы провернуть дельце возрастают. – Оно устраивает его, но не меня! Он принял решение, не считаясь с моим мнением…

– И ты хочешь сорвать его замысел? – Многоликий заинтересовался.

– Имею полное право это сделать! Как он со мной поступает, так и я с ним. Ты со мной? – Я закатала рукав рубашки, обнажив плечо.

– Обожаю вмешиваться в планы Руфима! – Демон приставил к моей руке свою, где в сердце из роз подмигивало мое прежнее лицо.

Остаток дня мы потратили на уточнение деталей плана и организационные моменты. Как жрица Афродиты я знала позывной богини и имела право попросить ее об услуге. Да-да, некоторые боги не гнушаются прелестей современной жизни. Она назвала четырех художников, обласканных ее вниманием. Информацию о них мы нашли в зеронете. Первый оказался кубистом. Его творения, безусловно, прекрасны, но стать первой в мире обладательницей квадратных глаз и квадратной груди мне не хотелось. Второй, совсем молодой гном, создавал шедевры из пивных банок и прочего мусора. Не подойдет, я не за бомжа замуж выхожу. Третий лепил из глины свистульки. Думаю, комментарии здесь излишни…

Хвала Зевсу, творчество четвертого не выходило за рамки реализма. В его разделе в зеронете он в качестве примера привел зерографии людей и сделанные по снимкам бюсты или статуи в рост. Я вызвала его по у-у, объяснила задачу и отправила несколько зерографий из журналов и газет с разными ракурсами. Снимки сопроводила письмом, в котором просила к материалу при изготовлении статуи добавить несколько специфических ингредиентов. Афродита гарантировала сохранение свойств моего настоящего тела при выполнении данного условия.

За ужином Руфим напомнил про похороны. Мы с Тоттеном переглянулись и невозмутимо продолжили трапезу. Хотя язык чесался поиздеваться над демоном. Но я сдержалась. Еще не финальная сцена, чтобы зловеще хохотать и читать монолог злодея.

Глава 16

Утром следующего дня мы направились к резиденции темных эльфов клана Играющих с огнем. Демоны, как представители Тьмы, должны идти в траурной процессии сразу за главой клана, оказывая ему дружескую поддержку. Меня слегка загримировали, волосы скрыли под кепкой, а на носу красовались розовые очки. Обычные темные надел Руфим, а у Тоттена были только разноцветные.

Мы шагали за повозкой с закрытым гробом. Все трое мужчин не отходили от меня дальше чем на один шаг. Конвоировали. Сзади нас брели угрюмые представители клана, тяжело переживая потерю. Им никто правду не рассказал. Позади них в три ручья ревели нанятые плакальщицы. За ними двигался оркестр, наигрывая какую-то заунывную мелодию. Не понимаю, для чего дроу понадобилось праздновать похороны сына с такой помпой? Это я спросила у принца. Жених снизошел до объяснения. Пиар-кампанию он решил провести! Дескать, какая Тьма щедрая и снисходительная к своим сторонникам! Практичный наш. Будет тебе акция. Будет тебе целое шоу.

У входа в некрополь к толпе безутешных родственников присоединилась актриса в траурном платье. Принц кивнул ей, вручил мою руку своему папе, а сам подхватил девушку под локоть и подвел ее к нам. Демонстративно фыркнув в ответ на ее приветствие, я отвернулась к королю и шепотом поинтересовалась, когда начинаем. План «Б» мы продумали до мелочей. Осечки быть не должно. Любая помеха – и я рискую отправиться на берег Леты в сопровождении полусотни враждебно настроенных темных эльфов. Вряд ли они будут рады сопроводить меня на аудиенцию к Аиду.

Возле приготовленной могилы я ощутила беспокойство: скульптор опаздывал. Он не появился и во время прощальной речи главы клана. Пропустил большую часть молитвы жреца Аида… Он появился во время заключительной части ритуала, когда я уже приготовилась убегать от уготованной мне участи.

– …И помните: если вы не сказали ничего дурного сейчас, то молчите до скончания дней своих, ибо о мертвых говорят или хорошо или ничего! – Жрец Гадесовича, суровый детина с кулаками-молотами, бросил выразительный взгляд на присутствующих. Те, что не проглотили языки от страха, согласно закивали.

– Простите… – Толпу эльфов разрезал человек в оранжевой рубашке и розовом берете с кисточкой. Впереди себя он толкал груженную большим свертком тачку. – Пропустите… – Мужчина бесцеремонно оттолкнул с пути главу клана и остановился возле меня и Тоттена.

– По какому праву вы прерываете церемонию? – пробасил жрец. И засучил рукава. Сейчас начнет проповедовать… Нести, так сказать, слово олимпийское в массы на понятном им языке.

– Так памятник же… – Скульптор посмотрел на меня.

Проклятие! Мы забыли его предупредить!

– Усопшему… – Многоликий показал на гроб.

– Точно-точно… – поддакнула я, стремясь развеять тревожные огоньки в глазах Руфима. Он явно начал что-то подозревать.

– Да нет же… – вмешался в комедию мужчина. – Вам! Вот тут ясно сказано. – Он достал из кармана и развернул листок бумаги: – Передать молодому темному эльфу, блондину с лиловыми глазами. Глаза есть? Есть! – Скульптур тыкнул козой в мои очки. – Блондин? Блондин! – возрадовался человек, сорвав с меня кепку.

Присутствующие пораженно уставились на некстати воскресшего покойника. Впрочем, они недолго пребывали в замешательстве. Через минуту поднялся такой гомон, что уши свернулись в трубочку. Принц пытался продраться сквозь плотные ряды выпытывающих объяснения родственников. Актриса требовала ее немедленно убить или переселить, как договорились. Она себе уже девушку для ухаживаний присмотрела и контракт с Аидом подписать готова. Скульптор пытался выяснить, кто ему заказ оплатит, а не то он разобьет статую.

Оркестр решил, что траурная часть окончена, и заиграл бульварное попурри. Плакальщицы, которых мы заменили на девушек из кабаре, сорвали темные балахоны и начали танцевать канкан. Часть из них полезла целоваться к ошалевшим и оглушенным эльфам. Жрец наставлял народ на путь истинный мордобоем. И лишь Тоттен сосредоточенно нараспев читал заклинание высшей некромантии… Он что, на самом деле решил оживить дроу?!

Я почувствовала, как магия выдергивает меня из чужого тела, и изо всех сил закричала, призывая свою покровительницу. В эпицентре плохо срежиссированного спектакля появилось яркое светящееся облако, раздался громкий хлопок, морская волна окатила эльфов веером брызг, а вышедшая следом из морской пены богиня любви, прикрывая мочалкой интимное место, заковыристо благословила всех.

– Я тебе это еще припомню, Фэй! Только намылилась! Какой позор… – пробормотала разгневанная Афродита и растворилась в воздухе, зашвырнув в толпу мочалку. Дроу немедленно затеяли драку за трофей, в которую включился жрец. Говорят, артефакты богини потенцию повышают.

Я же… Открыла свои новые глаза, ощутила на теле жесткую холщовую ткань, сковывающие путы и забрыкалась. В результате вывалилась из тачки, опрокинула ее на себя, но нащупала-таки узел и распустила его. Испустив победный клич, я выбралась из укрытия и поползла к выходу из некрополя, пока не уперлась в чьи-то дурно воняющие ноги. В рваных гнилых ботинках. Посмотрев наверх, я увидела…

– Зомби!!! – Именно его я и увидела.

Монстр рассматривал мою фигуру и облизывался. Я медленно развернулась и поползла в обратную сторону, протискиваясь между ног драчунов, которые все еще делили мочалку. Пусть он сперва их сожрет. Глядишь, я и убежать к тому времени успею.

– Сюда! Быстро! – услышала я слева.

В темноте под тачкой блестели глаза. Естественно, они не сами по себе там блестели, а на лице принца. Он втащил меня к себе, выпихнув при этом актрису. Разумно. Втроем мы здесь не поместимся, а она смерти хотела. Какая ей разница, как умирать? Но она не согласилась с таким положением вещей. С помощью трех эльфов она отвоевала нашу возможность спастись от зубов зомби.

Оценив обстановку, принц рванул вдоль главной аллеи некрополя к самому высокому склепу. Забрался на него сам и помог мне. Когда выберемся из переделки, я его расцелую в симпатичные щеки. А, я сегодня щедрая, в губы поцелую!

Где Многоликого носит?! Кто за ним убирать будет? Наколдовал, елки зеленые… Среди оживших мертвецов я заметила свое бывшее тело, азартно вцепившееся в ухо главе клана Играющих с огнем. Как все-таки характер после смерти портится… Большинство существ стремились покинуть поле боя, но некоторые отбивались подручными предметами. Вон жрец ловко тачкой орудует: одним ударом семерых! Ой, кажется, среди них живой затесался… Ничего, секунд через пять опять встанет…

– Фэй, о вашей глупой идее мы дома поговорим. Сейчас у меня ремня нет с собой. Но… Объясни мне, почему у тебя зеленые волосы?! – Голос Руфима дрожал от ярости.

Зеленые? Я перебросила несколько прядей со спины на плечо и убедилась в его правоте.

– Ладно. Их можно перекрасить. Но что с твоими крыльями делать?! – Демон не сдержался и долбанул кулаком по крыше склепа. Оттуда возмущенно попросили вести себя потише и не беспокоить приличных граждан.

С крыльями?! Я прислушалась. А ведь за спиной действительно что-то стрекочет… Вот же демон! Увижу скульптора – убью. И никакие оправдания про авторское видение его не спасут!

Зомби рассыпались пеплом неожиданно для защищающихся. Несмотря на это, многие удары достигли целей, но не тех. Проще говоря, от дроу досталось своим же, плакальщицам и оркестру. Обнаружив полную капитуляцию противника, темные эльфы обоснованно приступили к поискам виновника срыва запланированных мероприятий. Я со своего наблюдательного поста занималась тем же самым.

Руфим слегка толкнул меня в спину и взглядом указал на могилу, откуда вылез весь обсыпанный мусором король Тьмы. Почесав темные вихры, посмотрев записи в блокноте, он торжествующе воскликнул:

– Так и знал, что слова перепутал! Проклятый склероз, будь он неладен!

На крик сразу же потянулись обуянные жаждой мести дроу, но, увидев, как демон сформировал на ладони сгусток Тьмы, пропел слово на непонятном языке и опустил руку на грудь бездыханного тела младшего сына главы клана, поспешили разбежаться и оккупировать крыши соседних склепов. Если в прошлый раз у него простые зомби получилось, то со второй попытки могут и Сцилла с Харибдой из-под земли вылезти, а то и титаны из Тартара!

Сначала ничего не произошло. Демон выразил удивление, еще раз сверился с блокнотом, а потом тихонечко постучал по лбу несчастного эльфа. Тот открыл мутные глаза и задал вполне закономерный вопрос: «Кто там?» Конечно же наш великовозрастный шутник не смог удержаться от издевки – назвался Аидом и состроил подобающую случаю зверскую рожу, отчего бедный парень моментально поседел. Целиком. То есть помимо белоснежной косы теперь дроу мог похвастаться белыми глазами и пепельным цветом кожи. Вот повезло! У него с такой оригинальной расцветочкой отбоя от девчонок не будет. Ну и от таксидермистов. Каждый захочет получить себе в коллекцию чучело уникального экземпляра.

Обрадовавшись счастливому воскрешению, темные эльфы захотели покинуть насесты и выразить свою признательность их повелителю и идейному вдохновителю – Многоликому, но вмешался Руфим и остановил незапланированное паломничество. Принц настоятельно рекомендовал оставаться всем на своих местах, потому что…

Договорить младший демон не успел. Земля затряслась так, что многие старинные склепы развалились на составляющие: блоки, цемент и людей, временно примостившихся на крышах. В центре некрополя, где мы проводили церемонию, земля провалилась, из дыры вверх взметнулся фонтан лавы, который тотчас застыл мини-копией Олимпа. На вершине образовавшейся горы величественно восседал Аид собственной персоной. Грозную картину его появления портила одна незначительная деталь: трехглавый пес Цербер возле ног бога лениво что-то искал у себя под хвостом. А должен был скалить зубы и утробно рычать…

В первый момент я даже обрадовалась их появлению – куда только работа меня ни забрасывала, и у Гадесовича в гостях побывать успела, – но потом осознала все последствия их публичного появления на этом свете. И они не замедлили наступить.

Цербер развернул одну голову в мою сторону, шумно втянул ноздрями воздух и… рванулся ко мне! Привык, зараза, что я его дорогущей колбасой каждый раз кормлю. Конечно, я сейчас в другом теле, но собачка запах души распознавать натаскана. В общем, песик бежал, за ним на поводке волочился Аид, растеряв все свое божественное достоинство. Изрыгая проклятия, эльфы окончательно слились с местностью, мимикрировав под траву, кусты и даже памятники. Тоттен обиделся, потому что его не заметили, а я сидела, придумывая ответы на вопросы, которые мне обязательно зададут, и готовилась к худшему.

Худшее – это когда волосатая вонючая махина с приветственно дребезжащей гремучей змеей на конце хвоста валит тебя с ног и облизывает всеми тремя шершавыми языками одновременно. И все это сомнительное удовольствие досталось Руфиму. Мне в последний момент перед прыжком Цербера удалось взлететь. Ух ты, а я думала, крылья исключительно в качестве украшения даны!

Пока собачка выражала восторг, сдирая кожу со щек принца, я приводила в сознание божество. Гадесович, так и не отпустив поводок, частично украсил своим телом стену склепа: его голова находилась внутри, а тело пребывало снаружи. Всем известную истину – пролезла голова, пролезет и все остальное, он опроверг. На то он и всемогущее существо.

Растормошить Аида мне удалось, но вот вытащить… Я тянула, ногами в стену упиралась… Не помогло. Крепко застрял! И когда я уже отчаялась, Цербер понял свою ошибку, оставил в покое с ног до головы обслюнявленного демона, спрыгнул с другой стороны склепа, обежал его и добрался до вожделенной меня. В итоге тело Гадесовича вылетело из моих рук, пробило уже крышу склепа, упало на землю величественной мордой вниз и проехало с десяток метров, опять утратив ясность рассудка.

Почему-то я уже не хочу, чтобы он приходил в себя…

Излив на меня радость встречи, Цербер начал выпрашивать привычное угощение. В программу входили: усиленное виляние хвостом, отчего у змеи случился приступ морской болезни, прыжки с переворотом в воздухе, хождение на задних лапах и, как апогей безобразия, сложенные кучкой возле моих ног дроу… Когда мы с псом по загробному миру путешествовали, он так души животных мне складывал. В качестве товара на обмен, равноценного куску салями. Но именно ее-то у меня и не было! Но, кажется, среди погребальных даров я видела окорок!

– За мной! – скомандовала я песику и повела его к тележке, где располагался гроб. По счастью, она уцелела среди битвы и ее не успел никто разворовать. Я выудила из кучи продуктов копченую свиную ногу, взвалила ее на плечо и отнесла к разлому в земле. Нисколько не сомневаясь, положила мясо на базальт и отправила песика домой приказом:

– Место!

Будучи послушной и хорошо воспитанной собакой, подумаешь, с некоторыми физическими отклонениями от нормы, Цербер схватил угощение центральной пастью и принялся рыть себе тоннель к подземному царству со скоростью, поражающей воображение. Все это время я и дроу усердно молились, чтобы он успел свалить до того, как Аид откроет глаза, встанет на ноги и обретет способность к прямохождению. Заодно и к умерщвлению своих обидчиков голыми руками.

И песик почти успел – вскинутую в прощальном угрожающем жесте руку бога я не забуду очень долго. А ведь предупреждала Гадесовича, что диета из мертвых душ на пользу такой огромной зверюге не пойдет. Надо было пса чем-то более существенным кормить.

– Домой? – обратилась я к Тоттену.

Хочется слюни смыть, волосы в нормальный цвет перекрасить и решить проблему с крыльями. Должны же они как-то втягиваться!

– Что это было? – поинтересовался старший демон. Как бы невзначай. – Ну, ты, Цербер и Аид…

Я подумала и решила сразу пресечь расспросы на данную тему. Есть темы, требующие абсолютной конфиденциальности. В частности, легкие «левые» увлечения божества, которые я ему на земле обеспечивала. Столько тысячелетий с одной женщиной прожить – это надо незаурядное мужество и честность иметь, а Гадесович – подлец, коих на всем белом свете не найдешь. Данными качествами он не обладает.

– Тоттен, я же тебя не спрашиваю, почему ты, взрослый умный мужчина, ведешь себя как ребенок? Вот и от тебя ожидаю той же деликатности. – Я ласково потрепала парня по плечу.

Возле транспортного демона, отдыхающего за пределами некрополя, мы дождались Руфима. На его левой руке висела полуобморочная актриса. Бедненькая, не привыкла ее психика к развлечениям демонов. В правую руку принца вцепилось пепельное чудо темноэльфийской национальности. Отчего-то парнишке в голову втемяшилось, что с нами ему безопаснее, чем с его сородичами.

Обернувшись, я увидела, как темные эльфы поспешно удаляются в противоположном направлении. Жрец пристально разглядывал застывший лавовый фонтан и ползающего по нему скульптора, который магией вырезал из камня человекообразную фигуру. На спине будущей статуи я заметила намечающиеся крылья. Отлично! Яма в наличии, памятник скоро будет готов, осталось меня под ним закопать…

Прибыв в резиденцию темной семьи, я первым делом дала слуге поручение купить мне краску для волос и одежду подходящего размера: брюки и белую рубашку. После чего уединилась в ванной комнате и приступила к тщательному осмотру своего нового тела. Длина ног впечатлила, как и их кривизна. Ладно, к данному обстоятельству я уже привыкла. Это у нас семейная черта. Грудь выросла до полного второго размера – не могу понять, нравится мне или нет. Как-то она вызывающе торчит… Лицо мое, но взрослое: приятная округлость щек сменилась острыми скулами. Волосы удлинились до талии и позеленели – обрезать не проблема, а от неприятного цвета я довольно скоро избавлюсь. А это что? Присмотревшись, я обнаружила в прическе неприятное к ней дополнение – мелкие тройчатые листья округлой формы. Весьма характерной для любого аптекаря. О нет! А еще говорят: все, что ни делается, то к лучшему!

Я вылезла из ванной и устроилась в кабинете принца с чашкой зеленого чая. Срочно требовалась информация по сокрытию или маскировке крыльев. На форуме для начинающих фей описывались разные способы. Немного потренировавшись, я выбрала наиболее приемлемый для себя вариант. Учиться летать я начну чуть позже.

Руфим принес краску для волос и одежду. Все не самого лучшего качества, но добротно изготовленное. Обновлю гардероб позже, когда представится такая возможность. Я вцепилась в яркий флакончик, выхватила его из рук принца и нанесла на волосы. Прочитала слово-активатор пигмента и через секунду насладилась привычным каштановым оттенком кудрей, за исключением мелких багряных вкраплений с золотой окантовкой. Демонова клумба!

– Разве так и должно быть? – Демон повертел в своих руках прядь моих волос.

– Нет! – мотнула головой я. – Не прикасайся ко мне. Особенно когда я злюсь! – Надеюсь, принц внимет предупреждению.

– Почему? – Усмехнувшись, демон раскрыл руки и попытался заключить меня в объятия, но я вывернулась. Повторный концерт по воскрешению мертвых нет желания наблюдать.

– Ты вообще в курсе, как у фей дети рождаются?

– Хм, – хмыкнул демон, – никогда не интересовался этим процессом, но сейчас… – он бросил на меня многозначительный взгляд, – …готов исправить эту оплошность. Практически… – Он указал рукой на межкомнатную дверь. В спальню.

– Я тебя сейчас просвещу! – Сомневаюсь, что ему потом захочется подходить ко мне ближе чем на метр, когда я злюсь. – Мать носит плод под сердцем четыре с половиной месяца. Затем нерожденное дитя посвящают какому-либо растению. Отец извлекает плод из женского чрева и отдает его на оставшийся срок приемной матери из мира флоры. По достижении полового созревания тело взрослой феи приобретает некоторые свойства своего третьего родителя. Наша раса часто к своему имени добавляет приставку: клубничная, земляничная, огуречная…

– Да? – Руфим не касался меня, но стоял очень близко. Нас разделяли считаные сантиметры. Я ощущала тепло его сильного тела. Мятное дыхание. – А ты у нас какая фея? – Он наклонился. Его губы оказались на уровне моего рта. Между нами тягостные миллиметры. – Может быть, персиковая? Или арбузная? – Демон дразняще облизнул свою нижнюю губу.

Сволочь!

– Нет, – мой шепот прозвучал не менее соблазнительно, – я – ядовитоплющевая!

– …… – Вот и вся романтика закончилась.

Глава 17

Наше тесное общение с принцем прервал тренькнувший у-у.

– Страстного часа вам, – пробормотала я под влиянием момента.

– Аааа! – Я отшатнулась от вопля, пронзившего мое ухо. – Фэй, немедленно приезжай. Ты должна… Ты просто обязана спасти меня! – Некто на другом конце решил сделать меня глухой на одной ухо.

– От чего спасти? – Интересно, кто бы это мог быть? Я начала перебирать в памяти знакомых.

– От беременности!

Ого! А голос-то явно мужской! Тут не сваху надо вызывать, а комиссию по чрезвычайным ситуациям. Вдруг это эпидемия?

– Может быть, вам лучше к лекарю обратиться? Он как-то купирует ваше состояние, – рискнула внести предложение я. – Или в комитет по усыновлению.

– Фэй? – Истерика в ухе прекратилась. Голос приобрел оттенок недоумения. – Ты умом повредилась? – Я?! – Куда, к демонам, купирует на девятом-то месяце! Оно скоро само по себе купируется! Естественным путем!

По биологии у меня всегда были пятерки в колледже, в университете сессии по тому же предмету я сдавала на «отлично». Но скажите мне – возможно, я прогуляла данный урок? – как мужчина может родить? Тем более естественным путем… Через какое место?!

– Очень прошу тебя, приезжай. Иначе Сорель вдовой останется! Одна… с ребенком на руках… – Теперь в ухе жалобно хлюпали носом.

Сорель? Так это…

– Рашинкард, ты, что ли? И кто беременный? Она? – Сердце вернулось к нормальному ритму. Испуг капитулировал. Сенсация не состоялась.

– Ну не я же! – возмутился ледяной дракон. – Когда тебя ждать? Завтра к утру доберешься? Значит, так: садишься на дракона до Лагоррота, там пересаживаешься на местные линии и летишь до Кагаса, там я тебя встречу. Много одежды с собой не бери. Только валенки, шапку и купальник с маской для подводного плавания, – закончил собирать меня в дорогу знакомый.

– Я разве согласилась приехать?

Раскомандовался!

– А я разве не сказал, что в противном случае послезавтра все жители Унлесс-Сити проснутся на Северном полюсе? Расстроенный дракон – это очень плохо, расстроенный дракон, которому отказали, – это вообще отвратительно, расстроенный дракон, которому отказали, с неуравновешенной взрывоопасной беременной женой – настоящее стихийное бедствие! И я знаю, на чью прелестную головку оно обрушится.

Еще один шантажист на мою шею нашелся. На ней уже двое сидят, и для третьего там места нет. Но Рашинкард в таком случае под кожу залезет.

– Сделаю все, что смогу, – пообещала я. – Но чего ты боишься? – Ничего страшного в рождении ребенка нет. Он прыгать от счастья должен, законную супругу целовать, а не искать спасения от грядущего пополнения в семье.

– Ты правда не понимаешь или притворяешься? – Дракон понизил голос до шепота. Приукрасил его затравленными интонациями. – Подумай, кто родится от связи ледяного дракона-оборотня и воплощенной в разумном элементале стихии огня? У меня в камине дрова уже с минусовой температурой горят, а снег на горнолыжным склоне обжигает не хуже песка в пустыне!

Очаровательный младенец будет. Я хихикнула, представив воспитательный процесс ребенка. В магии он переплюнет и маму, и папу вместе взятых, так что кнут отменяется, а запас пряников придется держать приличный. Как они его назовут: Элендраг, Драконталь? Какая разница. В любом случае родителям придется нелегко.

– До часа свидания, Рашинкард, – попрощалась я с драконом, мысленно собирая вещи. Ему под силу зиму посередине лета для жителей мегаполиса устроить, поэтому я приму его приглашение.

Я вздохнула и поплелась к письменному столу. Вытащила бумагу из стопки, карандаш из подставки и приступила к составлению списка вещей в дорогу. Еще надо билеты на дракона заказать. Надеюсь, не все раскупили. Лагоррот не популярное направление, там, кроме заснеженных скал, высохших соляных озер и бесплодных пустынь, нет ничего. Съедобного. Зато редкие металлы и минералы гномы лопатами гребут, но владеют богатством два племени уникальных драконов-оборотней: ледяные и песчаные.

– Куда собралась? – напомнил о себе принц. Он подошел ко мне со спины, заглянул через плечо и расхохотался, прочитав список. – Пляжный костюм: купальник плюс валенки, – продекламировал он. – Купальник, видимо, будет из норки с песцовыми вставками и от горла до щиколоток! Ты в Северном Ядовитом океане купаться собралась? – Демон сел на столешницу.

– Практически… – Я выхватила список из рук Руфима и дополнила его. В действительности во дворе замка моего приятеля располагались горячие термальные источники, но добираться до них нужно по сугробам по колено. – Характер ледяных драконов знаешь? – Хоть какой-то информацией он владеть обязан. Не совсем же бестолковый…

– Угу… – Его высочество продолжил изучение списка. Под цифрой десять значился Тоттен. Без сопровождения и магической поддержки я к Рашинкарду ни ногой!

– Один из них мне ультиматум поставил: либо я завтра утром появлюсь в Кагасе, либо послезавтра здесь – Северный полюс. У него проблема. Помощи просит. – Я отложила список и включила зеротерминал. Зашла на справочную страницу драконопорта и забронировала билеты. На имя Руфима. У меня денег все равно нет.

– Я с тобой поеду. И это также ультиматум, – оскалился принц, дав понять, что отказа он не потерпит.

Из зеронет-лавки путешествий все необходимое по списку доставили в течение часа. Я паковала чемоданы. Его высочество отпрашивался у папочки. Тот набивался в компанию, а бывший темный эльф, не обращая внимания на семейную сцену, сосредоточенно собирал пирамидку из пяти разноцветных колец. Многоликий наконец нашел себе друга. По разуму.

В свой чемодан я бросила две смены нижнего белья, унты, теплую куртку со встроенным магическим подогревом, теплую пижаму и расшитые бисером валенки ручной работы. Шапку запихала в рюкзак вместе с переносным зеротерминалом. Руфиму же… Я прослезилась. Он будет доволен гардеробом! Кое-чему я от Тоттена успела научиться.

Самариту младший демон попросил не беспокоить. В данный момент амазонка, нацепив каску с рогами и рукавицы из ежей, приглядывала за гоблинами-шабашниками, ремонтирующими мою квартиру, а потом она займется организацией свадьбы. Две недели до торжества осталось, а в подготовке мероприятия кентавр не топтался! По словам Руфима, он ничего не смыслит в цветах, ленточках и размерах рисовых зернышек, а размышления о проценте жирности сливок для свадебного торта жуткую мигрень вызывают.

Новость о назначенном распорядителе торжества мне понравилась. Я организацией свадеб никогда не занималась. Мое дело двух существ противоположного пола до кровати довести, а уж проделают ли они неблизкий путь от постели до храмового алтаря, в сферу моей ответственности не входит. Хм, следуя своей же логике, мне не сборами в дорогу надо заниматься… Нет, и снова нет! Но в глубине серого вещества одна извилина все же изогнулась вопросительным знаком. Почему сразу «нет»? Все равно не отверчусь. Да и не стремлюсь я уже избежать исполнения супружеского долга с прежним рвением.

На вопрос об охране принц пояснил: «Рядом с Многоликим мне незачем беспокоиться о безопасности. Король с любой угрозой справится. Быстро, надежно, и платить ему ничего не нужно. Практичный, как я».

Приятно, дракон его задери! Маги, служащие темной семье, повесили на меня десять личных защит, снабдили амулетом от ментальных атак, а в нагрузку дали заряженные атакующими заклинаниями кольца. Боевое снаряжение завершил магопуль с пулями, начиненными прахом. Но на всякий случай пятнадцать амазонок патрулировали внешний периметр по дороге в драконопорт.

Мы полетели на реактивных метлах, чтобы сэкономить время. На выезде из города непрекращающаяся пробка, то место пятьдесят лет назад ведьма прокляла, когда ее кентавр сбил. Перед въездом в драконопорт в очереди с таксистами и пассажирскими демонами-перевозчиками толкаться тоже не хочется. Руфим оседлал черную, отделанную хромом метлу модели «Энсаки 2000». Красивая! Я от нее всю дорогу глаз не отрывала. Амазонки замучились разгонять передо мной воздушный транспорт, дабы не создавать аварийных ситуаций. Хочу себе такую же метлу. Как представлю ее гладкую ручку в своих руках, так ладони потеют.

Чего это у принца левый глаз дергается? Я перевела взгляд на демона. Он мне о чем-то сигнализирует? А, подмигивает! А зачем? Он думает, что это я на него с таким вожделением пялюсь? Тьфу, извращенец! Я демонстративно сложила на груди руки и отвернулась в противоположную от демона сторону.

Дура! В каждой инструкции по эксплуатации большими красными буквами написано: «Никогда не выпускать из рук ручку метлы», и десять восклицательных знаков. Потеряв управление, мой транспорт понесся вперед, одновременно закрутившись в штопор.

Я сжала зубы, бедра, пожалела, что на вторых нет первых, дабы вцепиться в метлу еще крепче и в таком виде – вниз головой и с выпученными глазами – влетела в зал драконопорта. Понятное дело, сквозь окно! Далее – через запищавший металлоискатель. Мимо обалдевших полицаев. Прямиком к стойке регистрации. Охранники бросились за мной, оглашая свистом помещение. Диктор по системе оповещения попросила всех сохранять спокойствие и следом… о внезапно ворвавшемся в драконопорт опасном террористе на метле. Люди сохраняли спокойствие в течение первой части объявления, дослушав вторую, подхватили тяжелые чемоданы и побежали помогать полицаям ловить меня.

И когда толпа загнала мою метлу в угол к стеклу, разделяющему зал и взлетно-посадочный уступ, охранники выхватили магопули и наставили их мне в лоб, а пассажиры приготовились забросать меня чемоданами и даже парой переносок с кошками и одной клеткой с попугаем, орущим «на абордаж»…

Диктор внесла в события корректировку, предупредив об экстренной посадке дракона, наглотавшегося газов в Долине Радужных Дымов… Толпа мгновенно отхлынула к выходу из зала, размазала по полу подоспевших амазонок, вынесла на улицу принца…

Я обернулась, увидела в затемненном стекле свои расширенные зрачки, в них отражение стремительно заходящего на посадку ящера… Точнее, стремительно падающего! Точнее, уже упавшего-о-о!

Грохот, пыль, осколки, вопли… Я с трудом разлепила слипшиеся от грязи глаза. Темно, сыро и тепло. Где я? На Аидово царство не похоже.

– Аха… Аха… А-а-апчхи! – Дракон оглушительно чихнул, вместе с литрами соплей вышвырнув на пол меня и метлу. Открыл один глаз и произнес: – Хто тута в Лагоррот? П-прошу… ик… на посадку! Ща тока… пассажиров с предыдущего рейса высажу… – И, закашлявшись, отрыгнул магическую сферу с существами, которых я приняла за гоблинов. Настолько зелеными были их лица. Знатно всех пассажиров укачало.

Глава 18

Спустя два часа уговоров принц согласился отправиться в путь. Причем уговаривали Руфима влезть в весело булькающего слюнями ящера всем драконопортом. Пассажиры подслушали мою тираду насчет Северного полюса и присоединились к моему валянию в ногах у демона. Он сдался, когда я пообещала вести себя в рамках приличий. Слава Зевсу, он не уточнил размеры рамок.

Не влезать в неприятности… Хорошо, я постою в сторонке, когда вышеозначенные неприятности сами меня найдут. И попробовать наладить с его высочеством романтические отношения… Он немного по-другому выразился, это я уже его сказанную пошлость перефразировала. Мой обаятельный гад даже детские уши несовершеннолетних пассажиров не пощадил.

Закончив переговоры, мы прошли необходимые формальности и заняли посадочные места согласно полученным билетам. Себе я забронировала лежачий блок в середине салона, а Руфиму… Детский, сидячий и возле туалета! Но недолго моя маленькая месть плясала в недоуменно вытаращенных глазах принца. Сразу после взлета, когда телекинетическое поле пассажирских блоков ослабело и выпустило своих жертв на волю, демон немедля развалился рядом со мной, оставив мне сантиметров пятнадцать пространства. И как спать в таких условиях? Я, конечно, не толстая, но и не дистрофик!

Мы вяло побрыкались, пробуя защитить и отвоевать соответственно нагло отобранные сантиметры, но постепенно затихли. День выдался насыщенным, перед полетом нас плотно покормили, поэтому я не сочла невежливым отбыть в объятия Морфея без прощального поцелуя и пожелания хорошего сна.

По большому счету за весь полет ничего интересного не произошло. И не верьте тем, кто говорит, что это не так. Они веселящих газов надышались над Долиной Радужных Дымов, через которую воздушный маршрут пролегал. Вот другим пассажирам и привиделось невесть что, пока я и принц спали.

Руфим физически не мог ходить по потолку перевозочной капсулы – это законам природы противоречит. Я не гонялась за прыгающими по стенам песчаными тушканчиками со шваброй в руках и сеткой от поломойного ведра на лице. Я не знаю, в каком месте в драконе принадлежности для мытья полов лежат.

И совершенно точно младший демон не танцевал стриптиз со стюардессой, а я тем более к ним не присоединялась. А то, что у моего жениха деньги изо всех карманов после полета выпадали… Может быть, он по старой привычке их в трусы прячет, чтобы не украл никто.

Также не подлежит сомнению, что не было никакого исследовательского похода в драконовские глубины со мной во главе верхом на боевом коне, которого изображал Руфим. Вопросы, сколько метров дракон в длину изнутри и где у рептилии находится аварийный выход, меня никогда не волновали. Так что не было ничего этого, и не надо мне запись зерокамеры под нос пихать. Все знают – в Долине Радужных Дымов магическое поле нестабильное. Вот камера и записала галлюцинации пассажиров!

Жаль только, что действия газа на посадку не хватило… Я наблюдала это событие снаружи, но внутри оказалось еще веселее: сначала отказали магические блоки, удерживающие существ на купленных местах в перевозочной капсуле, и весь салон скатился к передней стенке. Никто даже не протестовал: у нижних просто воздуха в легких не осталось, а верхние изобретательно… молились. А дракон ускорялся!

В какой-то момент приземления куча-мала разлепилась на составные части, и обе половины зависли посередине капсулы в свободном парении. Пролитый кем-то сок скрутился в пузыри и поплыл по воздуху. Но тут дракон заложил крутой вираж, нас несколько раз приложило о стены, а потом с огромной силой вжало в потолок капсулы, поменяв местами раздавленных с молящимися. Вот только облегчения в глазах последних не прибавилось. Его заменил ужас!

Они сообразили, что дракон вскоре рухнет на посадочный уступ и они вместе с ним, а на них свалятся те, кто за ними под потолком висит… Не повезло пассажирам премиум-класса. Теперь я поняла, почему билеты на лучшие места в перевозочной капсуле стоили дешевле остальных. Знала бы, Руфиму забронировала!

Охая, ахая, потирая ушибленные места, мы выбрались из дракона. Как и положено, по окончании полета, на выходе из дракона, стюардесса поблагодарила нас за выбор их авиакомпании и предложила нанести татуировку часто летающих пассажиров. Я и Руфим гордо проковыляли мимо, ничего не ответив, а другие наши недавние попутчики решили устроить самосуд: дракона – на мясо, стюардессу и пилота-мага – на опыты. В медицинский университет, в качестве учебных пособий!

Признаться, пересесть на второго дракона уже Руфим меня уговаривал. Я слышала его доводы, понимала обоснования, но рассудок отказывался принимать их в качестве убедительных аргументов. В памяти еще крутился недавний полет в замедленном повторе. Принц оказался не таким терпеливым, как я днем. Он поднял меня на руки и внес в капсулу. Вместе с сиденьем из зала для транзитных пассажиров, в которое я вцепилась обеими руками.

Заснуть на взлете не получилось. Я постоянно ждала подвоха. При каждой воздушной яме вцеплялась демону в руку, шею… зубами. Кто-то меня даже за вампиршу принял – бросился передо мной на колени, сонную артерию оголил и давай умолять укусить его. Я была не против, мне без разницы, чью шею тиранить, но потом увидела серо-коричневый воротничок некогда белой рубашки и передумала. Аппетит, знаете ли, пропал. Еле отделалась от назойливого страждущего вечной жизни. Не без помощи жениха. Совсем коротким предложением из двух слов и одного предлога он усадил бедолагу обратно в его блок, морально нокаутировав. Меня демон нехотя заключил в объятия, показав всем, что в случае дальнейших приставаний иметь дело придется с ним. Я пригрелась, расслабилась и забыла тревогу. Пока Руфим осторожно не высвободился и не направился в укромное местечко.

– Сейчас вернусь. Надеюсь, за две минуты с тобой ничего не случится. – Принц вышел в центральный проход и скрылся за дверью кабинки в конце перевозочной капсулы.

И именно в этот момент нас опять начало трясти. Да еще как! Телекинетическое поле мгновенно активизировалось, зажало пассажиров в разнообразных позах и заблокировало двери. Вспыхнуло световое табло, предупреждая, что мы находимся в центре грозы. Желудок подкатил к горлу, тело вспотело… Где же Руфим? Мне он жизненно необходим. Немедленно!

Минут через десять мы миновали грозу, но новые проблемы не замедлили явиться и предстать перед моими очами в самом неприглядном виде. Абсолютно все пассажиры дракона мужского пола… сошли с ума! Они, словно вставшие мертвецы, с выражением неземного блаженства на лице собрались вокруг меня. Каждый из них старался дотянуться до меня, а то и поцеловать…

В университете я, как любая девушка, мечтала о покорении мужских сердец, но тогда я была наивная и глупая, а сейчас-то я поумнела – ничего привлекательного в толпе полуголых мужиков, принимающих соблазнительные позы, нет. Я кое-как вырвалась из окружения, оставив большую часть одежды в руках озабоченных поклонников, и отступила к кабине мага-пилота.

За данным занятием меня и застал принц. Он придирчиво осмотрел шевелящихся мужчин, сваленных штабелями возле моих ног, жалкие остатки одежды, которые я руками стягивала на своей, теперь объемной груди, и слегка взбесился. То есть убивать не стал, но морды раскрасил с вдохновением профессионального живописца.

– Что происходит? – спросил демон, когда прорвался сквозь копошащийся живой коврик. – Что ты с ними сделала?

Я запрыгнула на спину Руфиму, вцепилась ему в плечи, а ногами обвила талию. Он не возражал – придержал одной рукой под мягкое место.

– Ты не поверишь – они сами! – ответила я.

– Ты права! – Демон пнул в челюсть кого-то. – Не верю! – И следующий страдалец лишился передних зубов.

– Кажется, я знаю, что происходит, – послышался робкий голос из угла блока для стюардессы. Напуганная ситуацией эльфийка вылезла из-под тележки для газет. – От нее приворотным зельем пахнет, вот они все и того… Душу за ее поцелуй продать готовы, а за все остальное – и родину не пощадят… – Она бросила на меня полный черной зависти взгляд. Дура! Нашла чему завидовать!

Слова девушки подтолкнули мой мыслительный процесс: ядовитый плющ на самом деле один из важнейших компонентов приворотного зелья, мне страшно, я потею, а значит, выделяю интенсивный запах. Согласно всем законам природы я инстинктивно пытаюсь привлечь к себе того, кто сможет оградить меня от опасности. И делаю это весьма эффективно – штук сорок добровольцев нашлось!

Я ошиблась. Сорок первый подобрался ко мне сзади и схватил за талию обеими руками. Неизвестный резко дернул меня к себе, Руфим рыкнул, ибо в отчаянной попытке удержаться на спине принца я всадила ногти в его кожу, но это не помогло, и я полетела вниз, придавив собой поклонника.

Остальным моим поклонникам, вдохновленным победой товарища, демон выдал тяжелым ботинком несколько бесплатных талонов к стоматологу, а услышав мой визг, обернулся и увидел меня в отнюдь не братских объятиях. Со злобной ухмылочкой он наступил несчастному на колено. Не успела я пожалеть похитителя, как пришлось пожалеть себя. Схватив меня за воротник, жених отправил мое потрепанное неравной схваткой тело в полет в ближайший пустой блок. Сам забрался в него следом и на всякий случай затащил туда стюардессу. Благородный мой!

Я едва перевела дух, чтоб поблагодарить спасителя, как эльфийка подложила нам всем нереально огромных размеров свинью. Осмотревшись вокруг, она сменила оттенок физиономии с аристократически светло-кремового на чудовищный зелено-фиолетовый и сообщила:

– Мы в кабине пилота, но его здесь нет! – Наверное, это он напал на меня со спины. – А если его здесь нет, то кто управляет драконом?

Логичный ответ – никто, но не буду мешать научным изысканиям стюардессы.

– Разве они сами не умеют летать? – Руфим убрал за ухо растрепавшиеся волосы и отлепился от стены, которую подпирал.

– Летают… – Кончики ушей эльфийки печально поникли. Она шмыгнула носом и продолжила: – Но не туда, куда нужно, и не так, как положено. А этот еще молодой, к маршруту не приучен. За каждой птицей в небе гоняется! Впрочем, вы сами скоро убедитесь…

Дракон будто бы ждал этих слов, чтобы резко заложить вправо, перевернуться в воздухе и перейти с бреющего полета в свободное вертикальное падение. История имеет свойство повторяться. Обычно витки раз в пять-шесть лет происходят, а я баловница судьбы – у меня все по ускоренной программе…

– А-а-а-а, сделайте что-нибудь! – кричала стюардесса.

– Мы сделаем, если ты скажешь что-о! – вторил ей принц.

– Заткнитесь и не мешайте погибать с честью-ю-ю! – Мне в рот попала смешинка, пролезла оттуда в мозг и теперь терроризировала мои извилины, распрямившись под действием гравитации.

– Нам ну-у-жен маг! Только они могут управлять тупыми ящерицами-и-и!

– Маг? – Принц посмотрел на меня. И что я сделаю? Дракон – не растение! – Фэй, принимай управление-е, мы в тебя верим!

Поделились бы. Верой. Мне ее катастрофически не хватает, но в данном случае риск – оправданная необходимость. Неизвестно сколько времени мы между небом и землей в брюхе рептилии проболтаемся, если не заставить ее приземлиться.

– Что мне делать? – Хотя бы попробую. В Аидовом царстве совесть меньше мучить будет.

– Ложись на место пилота, управляющие браслеты застегнутся самостоятельно. Дальше все почувствуешь.

Дракон вильнул влево, затем взмыл вверх, чем значительно облегчил путь до места пилота: меня оторвало от принца и перебросило к цели. Широкие медные браслеты устрашающе лязгнули замками и впились десятками острейших игл под кожу. Я закричала и… провалилась в темноту…

Кто я? Где я? Ветер в лицо… Я пошевелила ноздрями… То есть в морду. Крупные дождевые капли ударяются о перепонки крыльев. Я умею летать. Я лечу быстрее всех! И выше всех! Там, за пеленой облаков, должны быть звезды. Хочу, хочу, хочу их увидеть! О! Птица! Поймать, поймать, поймать! Тьфу, костлявая… А куда я лечу? Я куда-то лечу? А зачем? А почему? А! Люди. Мне их надо доставить. А может, не надо? Да ну их всех. Сами дойдут…

– Фэй?! – В затуманенное сознание ворвался демонский голос. – Тебе надо было посадить дракона!

– А я что сделала? – улыбалась я. Душа осталась под облаками, очарованная стремительным полетом.

– А ты нас отрыгнула и выплюнула! – отозвался дуэт. Ха, без тяжести в желудке летать легче. Скорость больше. – И сейчас мы движемся к земле… – Естественно. Больше некуда. – Со скоростью сотня километров в час. – Так быстро?! – И ты вместе с нами и остальными пассажирами! – Да?! Я как-то упустила это из виду…

Глава 19

Шле-еп-п-п… Мое тело избивало нечто падающее сверху, холодное и мокрое. В прошлой жизни оно называлось дождем. В новой, скорее всего, носит то же название. Я жива. Думаю, что жива, но склоняюсь к мысли, что ненадолго. Страшно открывать глаза и вставать. Да и как встать, если ноги и позвоночник сломаны. Они не могут быть целыми после падения с высоты энного количества сот метров. Полежу немного и начну умирать. Сразу не хочу. Вдруг меня спасет кто-нибудь. Например, безутешный демон. Он отыщет меня в грязи, обмоет своими слезами, наговорит приятных слов, будет умолять вернуться к нему, не оставлять его одного в жестоком мире, возьмет на руки и отнесет на ложе, усыпанное розами…

– Чего разлеглась? Или ждешь, чтобы орава привороженных мужиков очнулась и нашла тебя?

Руфим скалой возвышался надо мной. Надо убедить его постоять здесь еще чуть-чуть, так дождя меньше попадает.

– От тебя я точно ничего хорошего не дождусь. Даже руки не предложил! – проворчала я, поднимаясь с земли и отряхиваясь. – Какая свинья тебя воспитывала?

Принц Тьмы состроил отвратительную рожу, вздохнул и направился… прямо. Курс не хуже и не лучше любого другого для заблудившихся путешественников.

С туфлями я рассталась без сожаления – они глубоко проваливались в рыхлую землю и мешали идти. Еще мешали передвигаться ссадины, синяки и общая депрессия. Погода не располагала к активному отдыху на природе, а природа, к великому сожалению, не соответствовала уютной домашней обстановке.

Через час ночной прогулки по пересеченной местности я начала путаться в ногах. Глаза слипались от усталости. Маячившая впереди темная фигура его высочества укачивала. Я люблю природу, сама являюсь ее частью, но не могу терпеть ее в таких количествах. Открытое пространство без конца и края заставляет задуматься о слабости и никчемности существа. Перед открытым небом и холодным дождем бессильны наш разум и прямоходячесть. Все наши технологические достижения обращаются в ничто, стоит природе слегка пошутить над забавными блошками, населяющими мир. Хваленые рефлексы и навыки опускают руки, когда речь заходит о природных явлениях. Увы, мы не в состоянии выключить дождь и ночь превратить в день.

Все. Силы закончились минуту назад. Следом за ними скончалась воля. Тело самостоятельно приняло желанное горизонтальное положение.

– Руфим, давай передохнем. Я устала.

Принц остановился, вернулся на несколько шагов назад и поднял меня из грязи.

– Ты видишь пятизвездочный отель? Нет? Вот и я не вижу. Где ты собралась отдыхать? Думаешь, я прогулкой наслаждаюсь, ноги в свое удовольствие разминаю? Ошибаешься, дорогая! Так же, как и ты, я мокну под проклятым дождем и мечтаю оказаться в другом месте!

– Не ори на меня. Если бы ты понизил громкость, то услышал, как недалеко воют псы. Где-то поблизости есть деревня, а то и поселок. Соображаешь? – Ловко я ему нос утерла!

Демон замолк и принялся изучать окрестности. В тишине вой стал отчетливее и ближе. Казалось, он звучит с разных сторон одновременно.

– Деревня… Деревня? Хороша деревня! И псы в ней неплохие. Серые и лохматые. Волками называются. Чего расселась? Ноги в зубы – и побежали!

Я устала? Я ошибалась. Стартовала из положения лежа мгновенно, догнала Руфима и рысью рванула за ним. Не зная, куда именно он направлялся, но надеясь, что в безопасное место. Скоро мысли выветрились из головы, я целиком сосредоточилась на движении, дыхании, спине демона, бегущего впереди себя, и стае хищников возле собственных пяток. Волки почти догнали нас.

– Быстрее, немного осталось! – на секунду обернулся принц.

Чего «немного»? Меня? Соглашусь. Я шевелюсь неизвестно на каком источнике питания. Странные принцы нынче… Нет чтобы пожертвовать ради меня жизнью. Грудью заслонить от волков, ногу свою им скормить – глядишь, отравятся и передохнут или передерутся за кусок мяса, а я тем временем до укрытия доберусь и пожелаю им оттуда приятного аппетита. Косточки обещаю собрать и с почестями похоронить в некрополе Унлесс-Сити.

Мои размышления имели катастрофические последствия. Я не заметила препятствия на своем пути и на полном ходу влетела в отвесную каменную стену. Сползла по ней, пересчитала маленьких цыплят, дернулась в сторону от клацающих зубов и неминуемо бы пополнила собой желудок хищников, но у женишка проснулось сострадание. Сверху опустилась рука, за которую я ухватилась, и он втянул меня в пещеру.

Кое-как успокоив разбежавшееся сердце и убедив тело пожить еще пару дней обещанием больше не издеваться над ним подобным образом, я ощупала стену, на которую опиралась спиной. Шершавая каменная поверхность, покрытая трещинами и буграми. Пол такой же. Зоркие глаза Руфима привели нас под крышу узкой пещеры то ли в горе, то ли в холме. Принц сидел напротив меня, откинув голову назад, и тяжело дышал. Забег и ему дался не так легко, как он хотел показать.

Я совершенно потеряла счет времени. Организм, убаюканный шумом дождя и истерзанный незапланированной физкультурой, превратился в желе, но недавний выброс адреналина вкупе с холодом не давал заснуть. Устав от одиночества и тишины, я разрушила вязкое молчание предложением развести костер.

– Ага, сейчас печь из кирпичей сложу, дров нарублю и разожгу огонь. Супчик тебе не сварить заодно? Вон на улице мясо зубами щелкает! Чем ты собралась костер разжигать?

– Искрами, – буркнула я. – Головой об стену ударься, они и посыплются!

Мальчишки в детстве ходят с отцами в походы или состоят в кружке любителей природы. Учатся на совместных вылазках правилам выживания в лесу и другим полезным навыкам, но это обычные мальчишки. Меня «золотым» наградили, все достоинства которого заключаются в умении языком ворочать, скверном характере и громком голосе. Опять разорался.

– Добрая ты, Фэй, – отозвался принц. Сарказм в голосе скрыть он поленился.

– С тебя пример беру! – огрызнулась я, задумалась и высказала накопившиеся претензии: – А знаешь что, любезный жених… Зачем мне нужен муж, который защитить меня не способен, обогреть не в состоянии, накормить не может?! Ты ничего полезного делать не умеешь, никакими навыками не обладаешь, кроме шантажа, воровства и принуждения! Зато рот открываешь по поводу и без. Иди поговори с милыми предками домашних песиков, возможно, удастся убедить их оставить нас в покое… Или это слишком сложная для тебя задача?

– А ты, – демон вскочил на ноги, – избалованная меркантильная девчонка, мнящая себя взрослой, но на самом деле ты – брошенный ребенок, обиженный на весь мир. Ты командуешь окружающими, не имея на то никаких прав, требуешь непомерно много и не готова дать ничего взамен. Ты не знакома со словом «долг» и не в меру эгоистична. У тебя нет друзей, потому что ты никого ни во что не ставишь. Лишь бы тебе было хорошо, а в остальном – трава не расти! Хоть раз посмотри по сторонам и заметь что-то еще, кроме своей персоны!

Вот и поговорили. Еще не поженились, а уже ругаемся, словно заправские супруги, не одно десятилетие окольцованные. Я всхлипнула. Не во всем, но в чем-то он прав. Я действительно неравнодушна к деньгам, предпочитаю одиночество шумной компании, ни с кем не сближаюсь настолько, чтобы доверить секреты, но я и не прошу внимания от других. Просто позволения жить своей жизнью. Так, как хочу я, а не как хотят другие. Разве это много? Нет! Но налаживать отношения с принцем все равно надо. Сыграем в дурака.

– Я неправ…

– Я неправа…

Мы произнесли слова одновременно и одновременно улыбнулись друг другу. Я кивнула, предоставляя право говорить Руфиму.

– Пожалуйста, пойми меня, Фэй. Я очень устал. Устал беспокоиться о тебе каждую минуту, думать, что ты не доживешь до свадьбы, гадать, какая напасть свалилась на твою голову на этот раз. Не уверен, получится ли у нас что-нибудь. Мы слишком разные, и мое решение было чересчур поспешное, но у меня просто нет выхода, Фэй. Мой отец… Он не притворяется. У него со смерти мамы не все дома. Тяжело удерживать контроль над силой Тьмы в одиночку. Так много соблазнов и так элементарно однажды заиграться и отправить половину мира в Аидово царство просто потому, что так хочется… Я должен забрать у него силу и подчинить себе, иначе весь мир полетит в Тартар. И Свет будет не в силах остановить демона, которого поглотила Тьма. Я не жду от тебя многого, просто будь рядом и помогай мне по мере возможностей.

Я поняла. Он привык думать обо всех сразу. Решать все проблемы одним махом, полагаясь только на себя. И на слова. Пока он не обладает реальной властью. Только выданным по праву рождения авансом, который почти закончился. А я… Я не привыкла помогать, не научилась заботиться о других и разделять с ними ни кров, ни последний кусок хлеба. Девиз моей жизни – безответственность.

– Я тоже боюсь, – тихо сказала я. – Ненавижу советоваться, не люблю совать нос в чужие дела и терпеть не могу ждать, а с тобой только это и приходится делать. Никакой самостоятельности, никакой свободы. Ты ворвался в мою жизнь и поменял ее на свой вкус, в угоду необходимости. Ты принес меня в жертву миру, но забыл спросить моего согласия. Я очень боюсь, Руфим, что с тобой я потеряю себя…

Слова закончились, дождь тоже перестал лить. Некстати я вспомнила о папарацци, который затерялся среди пассажиров дракона. Как он там? В далеком волчьем вое угадывались сытые нотки. Ему ответили наши караульные, разорвав тишину глубокой ночи.

Я искоса посмотрела на принца. Поджала губы. Ни один из нас не отступит от своих позиций. Не отречется от убеждений. Выходит, война… Что ж, будем вести ее по новым правилам. Он хочет послушную домашнюю девочку, он ее не получит. Посмотрим, как ему помесь ежа и дикобраза понравится!

– Отцепись от меня! – полузадушенный Руфим сопротивлялся надвигающейся смерти и моей пылкой благодарности за его проникновенные слова. – Я ошибался: мне не о тебе, а о себе надо беспокоиться!

– Э нет. Теперь я знаю, у тебя есть сердце. Торжественно клянусь быть тебе опорой во всех твоих делах. – Я устроилась на его ногах. Они теплые и уже высохли. – Постараюсь, по крайней мере… – Вторую часть фразы – «ничего не испортить» – я умолчала. – Скажи, чем тебе помочь?

– Для начала, – простонал мигом вспотевший демон, – передвинь свою попу на мои бедра и слезь с… Какая же ты стала тяжелая! И еще помолчи пару часов. Дай поспать.

– Хорошо, но сперва проводи меня в кустики. – Я преданно заглянула ему в глаза.

Принц проворчал неразборчивое ругательство, сбросил меня на землю, поднялся сам и направился в глубь пещеры. Я ухмыльнулась и последовала за ним. Побродила туда-сюда. Под каждый камешек заглянула, испытывая ограниченное терпение демона.

– Фэй, давай быстрее! – Руфим широко зевнул. – Что ты ищешь?!

– Кустики. А тут только это растет… – Я бросила жениху кусочек содранного со стены мха. – За ним не спрячешься, – сообщила я голоском обиженной кентавром речной нимфы.

– Я отвернусь, – пробурчал сквозь зубы демон.

– Но ты будешь все слышать! – добавила я с интонацией возмущения.

– Я заткну уши. – Его высочество отвернулся и демонстративно засунул большие пальцы.

– Тогда ты не услышишь, если на меня нападут! – Я слышу запах его раздражения.

– Кто?! – Принц обернулся и смерил меня таком злобным взглядом, что растительность мне уже не понадобилась.

– Я передумала!

Оттолкнув с дороги Руфима, я вернулась ко входу в пещеру, дождалась, когда демон устроится на полу и легла сверху. Обняла себя его руками, голову пристроила на плечо. Неожиданно он наклонился и поцеловал мой лоб, нос, щеку… Внимание, следующая остановка – губы! Надо спасать положение.

– Руфим, а почему на тебя мой запах не подействовал? – Как сердце колотится. С чего бы это? Нет, сердце красивого мужчина, на котором я расположилась, не страдает аритмией. Это я простудилась от сырости, а простуда дала осложнение на сердце.

– Потому что приворотные средства, имеющие в своей основе органические составляющие, не действуют на тех, кто уже влюблен по собственному желанию. – Он сжал мое плечо, провел рукой по волосам.

– А-а, сочувствую… – Уф, отстал. Я перевернулась на другой бок, оторвала левую руку Руфима от попы, переместила ее на талию. Сдула со своего лица длинные черные волосы, закрыла глаза и начала считать баранов, чтобы побыстрее заснуть, но стадо в голове упорно разбегалось в разные стороны.

Постойте… Мой жених что? Влюблен по собственному желанию? В кого?! Не в меня же…

– Руфим, а Руфим, – я окликнула свой матрас, – будь так любезен, поведай будущей жене, в кого ты влюблен, – а сама руки к его ушам протянула. Будет отпираться – откручу.

– Если скажу, что в тебя, ты ведь не поверишь? – Принц открыл один глаз и посмотрел на меня с волчьей тоской во взгляде.

Сам не рад, что проговорился. Интересно, он это специально сделал или ума не хватило другое объяснение придумать?

– Конечно нет! Ты сам недавно говорил – демонам нельзя верить, а я полезную информацию быстро усваиваю. – Ага, мимо моих ушей ни одна сплетня не пролетит.

– Тогда ты не поверишь мне в любом случае! – Руфим зевнул, потянулся и закрыл глаз. – Перестань допрашивать меня с пристрастием и ложись спать. Не понимаю, чего ты от меня ожидала. У нас с тобой деловое соглашение и только. Никаких романтических финтифлюшек я тебе не обещал. Торжественная часть свадьбы уже поперек горла стоит. Все, Фэй, разговор окончен. – Он похлопал себя по животу, приглашая занять прежнее место.

– Я не смогу после такого заявления уснуть!

Мысленно я уже начала перебирать возможные кандидатуры соперниц. И дело не в демоне и моих чувствах к нему. Просто я его уже оприходовала, инвентарный номер присвоила, а его у меня из-под носа увести пытаются. Из принципа не позволю. Если он ее любит, то и женился бы на ней! И потом, какого кентавра, он ко мне свои руки тянет?! Слишком длинные стали? Так за стенами пещеры есть кому их укоротить.

– Не знаю. Баранов посчитай! – предложил принц, резким тоном выразив недовольство.

– Уже… – Бедные животные. Чуть что, сразу их вспоминают.

– И сколько насчитала?! – взбесился Руфим.

Ничего, пусть привыкает. Ему со мной всю оставшуюся жизнь спать, а у меня ближе к двум часам ночи приступы болтливости случаются. Раньше я Эллочку вызывала, и мы до утра клиентов по у-у обсуждали, но сейчас придется довольствоваться малым – свободными демонскими ушами.

– Целых… один. – Я ткнула указательным пальцем в середину величественного лба. – По-моему, очень похож. Разве что шерсть на голове не кудрявится.

– Так! Я прекращаю это безобразие! – Руфим спеленал меня руками, ноги зажал своими бедрами, а мою макушку прижал к своему плечу подбородком. – Тихого часа, птичка-говорун!

Глава 20

Солнечный свет заливал пещеру. Отдельные особо невоспитанные лучики ползали по моему лицу, щекотали ноздри и пробирались под веки. Под собой я обнаружила неровную каменную поверхность вместо теплого и мягкого демона. Движения больше ничего не сковывало, из чего следовал вывод: Руфим проснулся раньше, а меня разбудить не соизволил. И чем же таким он в одиночестве занимается?

Я встала, размяла затекшие кости и направилась к выходу. Пейзаж радовал глаз: до горизонта простиралась зеленая цветущая степь. Недалеко виднелись заросли низкорослого кустарника. У подножия склона мирно дремала серая стая возле маленького, но бодрого костерка, на котором скворчало жиром аппетитное мясо. Дух захватывает…

Да не от мяса! В лучах восходящего солнца, словно плывя между ними, двигалась в потрясающе эротичном танце фигура демона. Полуобнаженное тело блестело, волосы, заплетенные в густую косу, змеей метались вслед за ним, повторяя каждый росчерк руки, поворот корпуса. Невероятно красивый мужчина!

Руфим увидел меня и, не прерывая танец, приглашающе махнул рукой. К чему он зовет присоединиться? А, без разницы, согласна на все! Сейчас только слюни подберу и вывихнутую челюсть на место поставлю. Эх, угораздило же меня попасть в капкан такого красавца. Как сохранить с ним деловые отношения, если при виде его тела мой рассудок отплывает в бессрочный отпуск на утлом плоте, а остальные чувства штормит по десятибалльной шкале? Ответ очень простой – никак. Но и поддаться его обаянию я не могу! Или могу? Всего разочек, а?

Раздумывая на тему романтических отношений с принцем Тьмы, я спустилась по веревочной лестнице вниз. С опаской покосилась на волков, но те лишь фыркнули в мою сторону да приветственно зевнули, показав внушительные желтые клыки. Необычное поведение для хищников. Буду держаться настороже на тот случай, если их явно сдвинутые мозги в нормальное положение для плотоядных встанут. Боюсь, это может случиться в любой момент. Демон знает, с чего они миролюбивыми стали.

Краем глаза наблюдая за Руфимом, я сняла с огня одну палочку шашлыка и вонзила зубы в мясо. Обожглась, вскрикнула, высунула язык, уронила мясо, подняла, сдула пылинки и засунула обратно в рот. А что?! Быстро поднятый предмет не считается упавшим! Прожевав первый кусок, обсыпанный скрипящей на зубах приправой, следующий я ела осторожнее. Получить ожог десен и неба в антисанитарных условиях не хочется. Полный рот язв – то еще удовольствие!

Спустя три минуты ко мне присоединился жених. Он счастливо улыбался, щурился на солнце и вообще выглядел довольным жизнью. Надо поблагодарить его за завтрак, но после вчерашних, сказанных в запале ссоры слов благодарность будет здорово напоминать попытку извиниться. Виноватой я себя ни в чем не считаю. Вчера я легла спать голодной и в мокрой одежде!

– Как ты костер разжег?

Принц Тьмы не обладает магией. С собой у него есть несколько огненных артефактов, но вряд ли он потратил «Огненный шторм» на ерунду. Он демон бережливый. Иногда не в меру. Есть вещи, на которых нельзя экономить. Девушки, например, но он до сих пор в знак нашей помолвки не подарил мне кольцо.

– Палочки друг о друга потер, – одарил он меня хитрым взглядом. Несмышленому младенцу ясно – врет! – Зажигалку в кармане штанов нашел, – признался жених.

– А лестницу веревочную из прошлогоднего сена сплел? – ехидно предположила я, представив, как принц орудует пальцами, переплетая стебельки, высунув от усердия язык.

Трудовые мозоли он мне продемонстрирует?

– Нет. Она на полу пещеры лежала. Предполагаю, здесь постоянное место ночевки охотников. Вот они и побеспокоились о своем удобстве. Хотя тренированный мужчина без проблем допрыгнет до входа.

– А волки?! – Я начинаю думать, что падение дракона, ночевка в степи – шикарный и дорогостоящий розыгрыш.

– А что волки? Ты и их приворожила. Я тобой насквозь за ночь пропах, поэтому волки меня и не трогают. Тебя и подавно не тронут. Поздравляю, ты стала владелицей двенадцати… – жених пересчитал хвосты, – … нет, тринадцати замечательных прожорливых охотничьих собак! И… – он сделал душераздирающую паузу, – … если я хоть одного найду в кровати на своем месте, ты отправишься спать вместе с ними на коврике!

Ничего себе заявление! Может быть, после свадьбы я себе отдельную спальню потребую. Хорошая мысль. И спать будет комфортно: хоть вдоль, хоть поперек, хоть на ушах. И от искушений полуголых подальше… Вызывающих у меня нездоровые неконтролируемые желания. Съесть жениха на десерт после завтрака!

– Вкусно? – поинтересовался Руфим, прикончив свою порцию мяса.

– Ага. – Я вытерла губы куском ткани, оторванном от рубашки. Она все равно ни на что иное не годится. – А что это было? Ты запасы охотников разорил?

– Нет, ты съела пару песчанок, – ответил принц и зачем-то отошел от меня на три шага.

– В смысле?! – Желудок сжался, предчувствуя недоборе.

– В смысле – это крысы такие, степные…

Мамочки, папочки и все мои родственники скопом. Чем меня этот урод накормил?! Крысятиной! О, я почти ощущаю, как завтрак коготками скребет стенки желудка. А если песчанки у меня внутри начнут размножаться?! Какой ужас…

Организм не выдержал жутких картин, нарисованных очумевшим воображением, и избавился от потенциальной угрозы здоровью. Следом я сама временно выпала из реальности.

Руфим привел меня в чувство, обрызгав водой. Пощелкал пальцами перед носом, спросив, четко ли я их вижу его руку и в каком количестве. За что получил ногой в живот и лбом в подбородок. Когда я попробовала встать, а он наклонился ко мне. В итоге на моем лбу вырос второй, переливающийся всеми цветами радуги рог, а принц остался без переднего зуба и почему-то перестал улыбаться.

Мы выяснили, кто виноват, я второй раз позавтракала стеблями дикого ревеня, который жених отыскал возле озера. Правда, я подвергла его подробным расспросам и бесконечным уточнениям насчет растения. Вдруг демон меня борщевиком решил накормить в отместку за нелестное мнение о его первом кулинарном «шедевре». Естественно, я как фея сразу опознала ревень, но не смогла отказать себе в удовольствии немного поиздеваться над Руфимом. Совсем капельку, чтобы испорченное настроение на нормальный уровень вернуть.

Уступив настойчивым просьбам, демон отвел меня к горному озеру. По дороге он убеждал меня, что затея бесполезна и купаться в ледяной воде я не буду, только зря ноги собьем. Подъем и впрямь оказался нелегким: тропа почти заросла, недавний обвал добавил препятствий, кое-где принцу пришлось помогать преодолеть очередной валун размером с комнату в моей квартире, но трудности стоили того вида, который открылся передо мной.

В окружении старых горных пиков блестело небольшое озеро с кристально чистой водой. Его берег был покрыт мелкой округлой галькой и кое-где зарос высокой травой, среди которой виднелись несколько валунов, искрившихся на солнце всеми оттенками серого и черного благодаря подсвеченным вкраплениям в породу сланца и кварца. С одного из пиков спускалась блестящей лентой река. Впадая в озеро с одной стороны, с другой она шумным водопадом стекала с обрыва. Идиллическую картину портило одно обнаженное обстоятельство: на валуне сидела прекрасная нимфа и расчесывала гребешком не знавшие ножниц волосы. Увидев Руфима, она приветственно помахала, спрыгнула с камня, подлетела и, обхватив ногами его талию, приникла к губам.

Та-ак… Теперь понятно, почему он сопротивлялся походу на озеро! Ни стыда ни совести у обоих нет. Принц влюблен в другую, обольщает меня и при всем этом с дочкой Посейдона покувыркаться успел. Гаденыш любвеобильный! А ведь некоторые его жалеют, читая статьи в журналах и смотря новости по зеровидению, говорят – ему от меня сильно достается на орехи. Да его утопить мало!

– Кхм, – прокашлялась я. Пусть не все, но какие-то рамки приличия надо соблюдать. – Вы не могли бы прерваться на секундочку?

– Фэй, только не делай преждевременных выводов! Я тебе все объясню. – Жених, видимо стоит добавить слово «бывший», оторвал от себя красотку. С чужим языком во рту говорить проблематично.

– Да ну! Впрочем, разговаривать я буду не с тобой, а с этой милой девушкой, которая тебя за попу в данный момент трогает. Иди-ка сюда, прелесть моя. – Я выдавила из себя улыбку, больше похожую на оскал зомби.

Она не испугалась. Ступая несколько развязно и выписывая пятой точкой балетные фигуры, нимфа подошла ко мне. В ее прозрачных голубых глазах плескалась несусветная глупость. И только она. Умом она за свою жизнь не успела обзавестись. Откуда ей, прозябающей в степном захолустье, его нажить. Такую даже обижать жалко, убогонькую.

Мягко и вежливо я объяснила ей, на чью собственность она покусилась. Я помню про деловое соглашение, но терпеть измену фактически в моем присутствии не намерена. Не люблю называть громкие имена своих родственников, поминая их всуе, не дай Зевс явятся на зов, но другого выхода я не видела. Девушка кивнула, все с тем же выражением безмятежности на красивом личике, и скрылась в озере. Я нырнула следом, дабы не видеть лживые глаза демона.

Вода окутала мое тело мягким и совершенно не холодным шелком, смывая усталость предыдущего дня. Прыжком я распугала стаю серебристых рыб, которые спрятались среди водорослей и испуганно затихли. Из-под камней на дне озера повсюду торчали усы раков. Я на мгновение остановилась и прикоснулась к каким-то из них рукой. Хозяин дернулся и спрятался в домике. А следом я сама едва без спросу в гости к раку не зашла, ибо к моей ноге столь же бесцеремонно кто-то прикоснулся!

С воплем я отскочила и осмотрелась. Возле меня, стоя по пояс в воде, сгибался от смеха демон.

– Ах ты сволочь! И чего смешного?! – Я нащупала рукой гальку на дне, достала ее и швырнула в принца. – Напугал меня до смерти! – Следующий камень полетел в том же направлении, в жениха… Вернее, в бывшего жениха!

– Ладно, ладно, остынь! Сдаюсь! – Руфим самоотверженно подобрался ко мне под градом голышей, сжал одной рукой обе мои ладони, а второй провел по спине. Чего он добивается? Чтобы я к его ногам пала?

– Отстань. Видеть тебя не хочу! – Я уставилась на солнечные блики на воде.

– Женщины… – сквозь зубы процедил принц. – Сказал же – все объясню. Я договорился с нимфой, чтобы она температуру воды сделала теплее, иначе после купания воспаление легких нам было бы гарантировано. Поцелуй – плата за подогрев. Нет, если ты сама хотела с ней поцеловаться… – Демон закатил глаза, самодовольно улыбнулся и… схватился за щеку, обожженную пощечиной. – За что?! – удивился он.

– За распутство, – буркнула я, потирая запястье. Нелегко оказалось выдернуть руку из хватки демона, но возможно, чем я чуть ранее и воспользовалась.

Я опять скрылась под водой, дав время бывшему жениху обдумать сказанное. Исчерпав примерно половину запаса воздуха в своих легких, я вдруг кожей ощутила слабое подводное течение. Вынырнув, услышала шум падающей воды. Пять минут нагрузки на мышцы плеч – и я оказалась возле водопада. Мне повезло – уровень дна здесь высокий, поэтому я смогла полюбоваться водопадом во всей красе с середины потока, а не с берега, будто жираф вытянув шею.

– Фэй, осторожнее! – раздался рядом предупреждающий возглас Руфима.

Он вывел меня из состояния восторженного созерцания, и я выпала в реальность, в буквальном смысле попрощавшись с равновесием. К счастью, Руфим обладал превосходной реакцией!

– Держишь? – спросила я побелевшими губами, качаясь над пропастью. Принц успел сцапать меня за руку. Он кивнул. – А тебя кто держит? – смирившись с маячившей под ногами участью, задала я риторический вопрос.

Демон окинул тоскливым взглядом свою фигуру в позе а-ля «цапель одноногий и косой», растянувшуюся над пропастью, дрожащую от напряжения ногу на цыпочках, обреченно вздохнул, опасно накренился, и… мы полетели навстречу водной глади под ногами. По ощущениям, словно в бетон врезались!

Руфим меня спас. Вытащил из омута на берег, искусственное дыхание сделал, в чувство привел. Ругался долго. Не из-за моей неловкости, а из-за пещеры. Мы потеряли возможность туда вернуться. С этой стороны горы были отвесными без выступов и выбоин, которые позволили бы нам взобраться наверх.

Я признала свою вину и попросила его кричать потише – моя голова после падения на куски разваливалась, а он меня нотациями добивал. Ничего страшного не случилось. Подумаешь, полетала немного. Так я фея, мне летать положено. Немного дальше и горизонтальнее, да и над продолжительностью полета поработать стоит. Если быть совсем честной, то и с посадкой большие проблемы, но я еще не мастер спорта по залетам на дальние расстояния. И инструктора у меня нет. Осваиваю как могу, преимущественно методом тыка. Если голова в процессе изучения во что-то твердое уткнулась, то так делать больше не надо.

Пока принц Тьмы высказывался, я корчила его мускулистой спине рожи и показывала язык. Дразнилась всячески и пародировала на радость окрестным пикси, которые на шум выглянули из цветов. Они остались довольны представлением и преподнести мне благоухающий свежестью цветок в качестве платы за развлечение. Его я воткнула за ухо.

– …И я в последний раз повторяю… – Принц обернулся и замолчал. Его жадные глаза прилипли к цветку за моим ухом: – Фэй, а ты знаешь, что за растение у тебя в волосах? – резко поменял тему жених.

– Конечно. – Я сорвала травинку и засунула ее в рот. – Флавиус рацелиус, крайне редкое магическое растение, в простонародье известное как «исполнитель желаний». Многим представителям флоры приписывают такие свойства, но данный цветок действительно в состоянии выполнить любое желание, ибо является священным цветком Морфея, а во сне нет никаких ограничений, – оттарабанила я кусок текста из учебника по магической ботанике. Вскочила на ноги и понеслась вдоль берега. За мной с воплями: «Фэй, отдай цветок, и я, так и быть, убью тебя небольно» и «догоню, поймаю, посмотрю, как ты без ног бегать будешь», – гнался Руфим.

Ага, сейчас! Мне, может быть, единственный раз в жизни шанс выпал золотые горы в свое распоряжение получить, а он его экспроприировать хочет! Хобот ему от мертвого слона, а не цветочек! Костьми лягу, но не отдам. Разве демону под силу загадать что-то путное? Знаю я их простые нечеловеческие желания: власть над миром, тотальный геноцид, анархия, моря из портвейна и реки из пива с сушеной воблой. Я лучше сама все то же самое загадаю и золотые горы в придачу. Про алмазные копи надо не забыть!

Пока мы развлекались, нас нашла стая волков. Решив, что мы играем, они включились в погоню сперва за обоими, но после команды «фас» полностью переключились на жениха. Но я совершила досадный промах: Руфим поднажал, спасая свою шкуру от зубов, и начал сокращать дистанцию между нами, соответственно и мне пришлось прибавить ходу, но силы изначально были неравны. Подгоняемый лохматыми стимулами, принц Тьмы вскоре догнал меня и повалил на землю.

Мы прокатились с десяток метров по твердому грунту, прежде чем нас накрыла волна кусающихся и дурно пахнущих волчьих тел. Борьба за цветок продолжалась: вцепившись четырьмя руками в хрупкое растение, мы одновременно отбивались от наших случайных подопечных. Мне когтями распороли бедро, а плечо демона «ласково» трепали аж двое хищников, третий вцепился ему в шею. Несмотря ни на что, мы не сдавались, твердо уверенные в успехе поединка за злосчастный флавиус рацелиус.

В какой-то момент «исполнитель желаний» вспыхнул ярким белом светом и исчез с громким хлопком. Он выбрал желание, которое будет исполнено. Знать бы еще какое! Я в пылу драки чего только у него не просила! Первым исполнилось желание… волков! Нас забросало центнером свежих потрохов. Не берусь идентифицировать их принадлежность, никогда суп из них не ела, но выглядели и пахли они преотвратно!

Выплюнув изо рта шмат сырой печенки и сняв с шеи колье из кишок, я отползла подальше от пиршества и… едва успела увернуться от упавших с неба ледовых коньков. Жених в это время споткнулся о детский стульчик, вытер с лица плевок фруктового пюре и с чувством помянул Деметру. Руфим и дети?! Нет, это понятия несовместимые. Особенно для жизни последних.

Я почесала зудящую от слизи голову, обнаружила на своих руках боксерские перчатки. С радостью и желанием нокаутировать своего противника я подскочила к нему, но быстренько отступила – в руках демон держал шпагу! От нее я прикрылась материализовавшимся железным щитом в рост… Ну как прикрылась – свалилась под его тяжестью, а он меня сверху и придавил. Однако принц уже поджигал запал старинной корабельной пушки! Определенно мы друг к другу неравнодушны. Хвала Зевсу, она не выстрелила, а всего лишь чихнула пороховым зарядом.

Следом демон завопил и схватился за резко опухшую промежность… Хм, у мальчика комплексы?! Или это я ему от души пожелала… Да, что-то такое про слоновий хобот припоминаю… А я стала сантиметров на десять выше. Да не сами ноги выросли – модельные туфли от Франческо Гутули на них выросли.

Принц побледнел и прижал руки ко рту, потом выплюнул все зубы, удивленно посмотрел на россыпь в ладонях и многообещающе улыбнулся тридцатью двумя новенькими клыками… Я в тот же самый момент воззрилась на два десятикилограммовых арбуза на месте груди, вываливающихся из бюстгальтера, рассчитанного максимум на небольшие дыньки… И под конец на макушку мне свалились те самые золотые горы – позолоченный макет Лирудийского хребта с локоть длиной, а жених поймал обновленными кусалками пятидесятикаратный бриллиант. Ну и в завершение парада подарков от судьбы сверху прилетел старинный дубовый стол, сервированный на две персоны, и одна персона со вздыбленными волосами верхом на стуле.

«Добро пожаловать в наш клуб!» – мысленно поздравила я прибывшего. Я думала про нормальный завтрак, но вот его хозяина в комплекте с едой не заказывала.

– Охренеть… – выразил свое отношение к происходящему мужчина.

Он сделал бесполезную попытку пригладить прическу, но та не поддалась на провокационные действия. С хорошей скоростью летел!

– Я вообще где? А вы вообще кто? – спросил человек.

А человек ли? Приглядевшись, я опознала в мужчине ледяного дракона. Спасение я заказывала, помню. Так оно и прибыло!

– Часа полетов без парашюта тебе, Раш. Не узнаешь? – Он меня сразу убьет или предоставит это право законному жениху?

– В первый раз вижу! – выдохнул дракон.

Его взгляд зацепился за фрукты вместо моей груди и остановился на них.

– Это я – Фейерия Ллеверлин! – Я пощелкала пальцами, привлекая… то есть отвлекая его внимание от достопримечательностей моего туловища.

– Да?! – удивился мужчина. – Ты как-то с нашей последней встречи изменилась. Выросла, что ли…

Он хоть бы на другие части тела посмотрел, а то на первое попавшееся уставился!

– Ага, и постарела. Хватит на меня глазеть, Рашинкард. У тебя жена вот-вот родит, я ей все расскажу!

Только угроза заставила дракона собраться с мыслями. На очень короткое время. Второй раз взгляд знакомого споткнулся об область таза принца Тьмы.

– А это что за мутант? – проявил слегка отстраненное любопытство Рашинкард.

Часть его разума занялась аналитическими вычислениями длины, радиуса и объема… гм… хобота.

– Жених мой. Руфим, позволь представить тебе ледяного дракона-оборотня – Рашинкарда Красовски. Прошу любить и жаловать.

– Не… – Знакомый свел брови к переносице. – Я, пожалуй, без любви твоего жениха обойдусь. – Он отодвинулся от нас поближе к столу. – Ты с чего вдруг замуж решила выйти? Нет, самые объективные причины я, конечно, вижу, – дракон покосился на штаны принца, – но шаг с твоей стороны неординарный.

– Я к этому решению никакого отношения не имею. Все за меня решили и перед фактом поставили. – Я показала Руфиму кулак. Пусть только попробует опровергнуть мои слова. – Одно слово – демон, второе – принц Тьмы!

Его высочество меня проигнорировал. Он воевал. Со штанами. Пуговицы отлетели, молния трещала по швам.

– Подожди, подожди! Ты хочешь сказать, что он сын Тоттена Многоликого? – мгновенно перевозбудился дракон.

– Он самый, а что? – Чую, случится страшное… И предчувствие меня не подвело.

– Убью!

На берегу реки появился огромный снежно-белый дракон с весьма кровожадными намерениями в отношении принца Тьмы.

Хорошо бы узнать, за что дракон взъелся на Руфима, но, когда разъяренный ящер стоит перед тобой и готовится разорвать твоего жениха на клочки, времени на переговоры нет. Действовать необходимо без промедления. Я бросилась к принцу, сбила его с ног, сама уселась сверху на поверженное тело, скрестила на груди руки и грозно произнесла:

– Только через мой труп, Рашинкард!

Дракон поперхнулся струей ледяного пламени, выпустил пары через уши, выплюнул здоровенный комок снега, прокашлялся и телепатически прорычал с плохо сдерживаемым гневом:

– Отойди, Фэй, Зевсом прошу, отойди! Дай мне разобраться с мерзавцем. Я же не только для себя стараюсь – для тебя тоже! Он же подонок, каких мало, а ты его защищаешь! – Мой крылатый друг под конец обвинительной речи хлюпнул носом. Похоже, он на меня обиделся.

– Что он сделал? – Рашинкард замялся. – Выкладывай давай, а ты не рыпайся! – шикнула я на Руфима, который попробовал вылезти из-под меня. – Я ведь и встать могу… – Он намек понял и затих.

– Он и его отец Тоттен Многоликий у песчаных драконов партию песка для шлифовки алмазов перехватили. Буквально из-под носа увели. Ты знаешь, как трудно его достать и какие цены демоновы песчанники за него заламывают?! – Ага, каждый день биржевые сводки просматриваю! Дух захватывает, когда очередной индекс с небес на землю падает. – Они эту партию мне обещали. Понимаешь, мне! Мы уже о цене договорились, контракт подписать готовились, когда семейка морально беспринципных демонов цену перебила! Разве это честный бизнес? – Такой большой и так от жизни отстал. Я возьму на себя труд просветить дракона об отношениях между честностью и демонами. – Ты не бойся, Фэй, я его сильно уродовать не буду, только самые выдающиеся части тела оторррву, и все! – Голова затряслась от ментального драконьего рыка.

– От песка твоя жизнь зависит?

– Да! Лучше смерть, чем потеря деловой репутации! Кто со мной дело иметь будет, если я условия поставки нарушу? – Голос Рашинкарда дрожал от негодования. Он был возмущен поведением конкурентов.

Покупатели бриллиантов внезапно перевелись? Он крупнейший во всем Лагорроте поставщик, и клиенты к нему в очередь выстраиваются. Императорский дом Света тоннами у него закупается. Им гордость не позволяет к Руфиму обратиться, а ведь у демонов дешевле.

– Ну а песок здесь при чем? Как он на твою репутацию влияет? Шероховатости драконовских условий договора сглаживает?

Драконы жуткие жадины. Они никогда ни маньки не уступят в цене. И всегда все по предоплате продают. Параноики…

– Он для огранки алмазов необходим. Без него любой разбирающийся в качестве товара покупатель от сделки откажется!

Я же говорю – параноик. Хоть Рашинкард и богат, ударными темпами богатство свое приумножает, но продолжает считать себя нищим. Работу он всегда на первое место ставил. Превыше семьи и всего остального, поэтому и жену искал самостоятельную, которая его из недельной пьянки по поводу успешной сделки за шкирку вытащить способна.

– Убытки? – Я приготовилась услышать сумму. Гномы ввиду отсутствия работы в загул могли уйти.

– Три из пяти цехов огранки стоят. Профсоюзы и директора третью неделю вместе с рабочими пьянствуют! Двери завалили, а алкоголь и закуску им через вентиляционные шахты курьеры сбрасывают, а те с ними моими алмазами расплачиваются! Если и дальше так пойдет, то я по миру пойду милостыню просить!

М-да, одними извинениями мы не отделаемся…

– Ладно. Гномов мы к порядку призовем. Договорились?

– До конца недели управитесь? – обрадовался дракон.

– А что будет в конце недели? – Нас определенно пытаются подставить, но подстава подставе рознь.

– Покупатель в пятницу за алмазами приезжает, и Сорель рожает. Мне же не разорваться. Само собой, принимать роды я вам не предлагаю… – Принц согласно завозился.

– Кто покупатель? – Не люблю самое «вкусное» оставлять на потом.

– Император Света, – обыденно заявил Рашинкард.

Лучше принимать роды… Представьте себе абсолютное добро. Существо, готовое в лепешку расшибиться ради помощи всем, кто бы ни попросил. Конечно, помощь строго лимитирована. Просьбы тщательно рассматриваются и проверяются на соответствие шестидесяти пяти пунктам Кодекса Добропорядочности. Короче говоря, когда решение спасти утопающего утверждено всеми инстанциями, то утопающий уже на яхте Харона на другой берег Стикса перебрался.

Кроме бюрократических проволочек, создаваемых Светом, дабы не дай Аид не тому руку помощи протянуть, ярые противники Тьмы отличаются патологической нетерпимостью к приверженцам иной идеологии. Всех, кто предпочел две другие религии, они считали недостойными существования язычниками, и переубедить их в этом ни у кого не получилось. Все пытавшиеся это сделать героически сгорели на костре.

Что касается самого императора… Скажу коротко: характер Цербера, внешность Аполлона, вспыльчивость Рашинкарда, самомнение Руфима и магический потенциал Тоттена Многоликого. И вот с таким монстром нам предстоит вести переговоры! Жестокий поступок со стороны дракона, но логичный. Малой кровью встреча титанов «принц Тьмы против императора Света» не закончится, а мне, видимо, придется стать тем самым камешком в жерновах, который остановит попутное уничтожение мира в процессе выяснения отношений. За что мне такая великая честь?!

Спорить с драконом я не рискнула. Если он пристукнет Руфима здесь и сейчас, что мне на руку, то озвереет уже Тоттен, и тогда миру точно крышка. Здоровенная, чугунная и приваренная аргонной сваркой с магической составляющей, а так есть отсрочка и шанс вовсе задушить угрозу в зачаточном состоянии. На лице его высочества я прочитала похожие мысли.

Кивнув друг другу, мы полезли на спину ящера. Рашинкард пробубнил что-то вроде: всяких чесоточных демонов возить он не нанимался, выковыривай потом клещей из-под чешуек, но со спины моего жениха не сбросил. И на том спасибо!

Глава 21

Добирались до замка мы шесть с половиной часов. Мой крылатый друг летел низко и медленно, защищая нас от холодных ветров. Ввиду недееспособности второго желудка, перевозить в нем пассажиров он не мог, к лапам или брюху прицепить тоже было нечего – сбрую дракон дома оставил. Мы загадали желание и тем самым выдернули его из дома в неподходящий, как оказалось, для него момент.

К концу пути мы с Руфимом восстановили дружеские отношения. Еще бы! Сидеть, тесно прижавшись друг к другу, и продолжать обижаться на того, кто согревает тебя, попросту глупо. Ящер просветил нас насчет «исполнителя желаний» и тех, кто преподнес мне растение, – эта информация улучшила наше настроение. Как оказалось, цветочек исполнил одно желание – прислал подмогу. Все остальное не более чем качественные иллюзии, наведенные малышами пикси! Развлекаться за чужой счет – обычное дело для гадких недорослей. Рашинкард предположил, что нестабильный магический фон в замке – следствие беременности Сорель – их развеет.

Так и случилось. Едва мы ступили на брусчатку замкового двора, как мой позвоночник наконец-то распрямился и перестал напоминать вопросительный знак, а Руфим до земли поклонился дворецкому. Не специально, но тому было приятно. Рашинкард принял человеческое обличие, и мы проследовали ко входу в замок. Точнее, я и дракон, перебрасываясь шутками, а принц дополз десять минут спустя, когда мы уже расположились в гостиной. Дракон с бокалом вина в руке, я – с яблочным соком. Демону выпить никто не предложил. Я не хозяйка дома, а мой крылатый друг… Он ясно обозначил свое отношение к принцу.

Сорель к нам, к сожалению, не присоединилась. Она алкоголь не пьет, демоны на последней неделе беременности ей также противопоказаны, а от разговоров о бизнесе взрывоопасный характер элементаля мог буквально полыхнуть. И половину замка вместе с драконом снести. Жена ящера обещала составить нам компанию за ужином. До него Рашинкард настоятельно просил найти решение неувязки со шлифовочным песком.

Я подхватила графин свежевыжатого яблочного сока, два стакана и направилась в комнату для гостей, которую нам выделил мой знакомый. Она находилась на третьем этаже драконьей половины. Он помнил, что пятидесятиградусную жару в будуаре Сорель я, мягко говоря, переношу плохо. Ненавижу баню и сауну с детских лет, частично проведенных на попечении бабушки и дедушки в тропическом климате. Но и семнадцать градусов тепла в гостевой комнате ящера не намного лучше. Поэтому я обрадовалась, обнаружив в комнате всего одну кровать. Многозначительную улыбку Руфима я стерла с его лица фразой:

– Родной мой, кроме роли большой гладкой грелки, тебе ничего не светит! Попробуешь не туда положить руки, останешься без них. У меня все тело ядовитое.

– Даже в мыслях не было! – попытался оправдаться принц.

А то я его скрещенные пальцы в зеркале не вижу!

Гардеробная в комнате была большая, но для нас бесполезная. Вещи потерялись вместе с нашими попутчиками. Отправив Руфима приводить в порядок тело и мысли, – все-таки испытание ему предстояло нешуточное – вечер в компании делового конкурента, – я сама занялась пополнением нашего гардероба. В который раз!

Доставленную телепортацией посылку из Кагаса я разобрала в считаные секунды: свою одежду аккуратно разложила, а шмотки принца свалила в одну кучу, предварительно связав все носки узлом, застегнув рубашки на все пуговицы, а трусы распихала по карманам брюк. Мелкая месть по сравнению с глобальными задумками Тоттена, но я осталась довольна завершением первого этапа нормализации отношений с Рашинкардом.

Я умная девушка и понимаю, что на обещание, данное дракону, демон плевать хотел. Оно ему надо? Нервы себе трепать? Поэтому я решила оказать ему посильную помощь, но сперва следует все хорошо обдумать.

Прилив крови к голове стимулирует умственную деятельность. Я упаковалась в купальник, валенки и шапку-ушанку. Крикнула через дверь ванной, чтобы Руфим ни о чем не беспокоился, расслаблялся столько, сколько нужно, и направилась к горячему источнику во внутреннем дворе замка. По пути заглянула на кухню и прихватила бутылочку с молочным коктейлем. Перекусить не помешает.

В любом другом месте шагающая по сугробам девушка в ярко-красном купальнике с символикой дракона на тесемках вызвала бы море интереса к своей персоне, но здесь никто не обращал на меня внимания. Тут у каждого второго баня под открытым небом, хмуро нависшим над заснеженными пиками гор, кольцом окружающих Кагас. Температура выше минус десяти не поднимается.

Присутствие молодой девушки-эльфийки в бассейне стало для меня сюрпризом. Она сидела под навесом по горло в воде. Рядом стояла замусоленная фотография – вполне узнаваемая довольная рожа Руфима. На заднем плане красовалась вывеска «Спелого Перчика». Эльфийка измеряла пустоту взглядом, пряла ушками и горько вздыхала. Ох и везет же мне… Поклонницы принца в отставке меня всю жизнь преследовать будут?!

– Трезвого часа вам! Почему грустим? – Устроим сеанс психотерапии.

– Часа фиолетовых лягушат вам, – ответила бывшая девушка демона.

У-у-у, все плохо. Ей в кроватку надо, а утром антипохмелинчика и недельку на творожке посидеть. Еще пара дней, и без лечебницы не обойтись.

– Зачем же так… Давайте с оранжевых крокодильчиков начнем. Вас, кстати, как зовут? – между прочим спросила я.

– Марель, сводная сестра Сорель. – Эльфа нашла в себе силы представиться. – Гощу у нее, сердечные раны зализываю. – Девушка заглянула в стакан – тот порадовал ее пустыми хрустальными стенками.

Она руками нашарила мое угощение, свернула крышку и приложилась к горлышку. Не буду ее разочаровывать отсутствием алкогольной составляющей. Ей молоко полезно. Не знаю, что на меня нашло, но я решила примирить ее с реальностью. Рассказала все на чистоту, правильно расставила акценты в вопросах помолвки и грядущей свадьбы. Мельком упомянула о сопровождающем меня принце. Ненароком предложила поговорить с ним. Так сказать, поставить точку в отношениях.

– И где он? – Эльфийка согласилась последовать дельному совету.

Я ни минуты не сомневалась в этом. Как-никак сваха. Опыт примирения пар перед свадьбой имею предостаточный.

Подробно описав путь к гостевой комнате, я помогла девушке выбраться из бассейна, заставила глотнуть еще коктейльчика для храбрости и отправила ее по указанному адресу. А сама заняла место в бассейне и откусила от принесенного слугой куска клубничного пирога. Отличное место для наблюдения за окнами во всех трех комнатах я заняла: спальня, гардеробная и ванная словно на ладони.

Эльфийка зигзагами преодолела мощенный серыми гранитными плитами дворик, кое-как вписалась в дверной проем, предварительно сорвав дверь с петель. Она открывалась внутрь, а сестра Сорель дернула ее наружу. Вынесла. Что же я из кухни принесла? На этикетке бутылки красовался фабричный знак алхимиков Кагаса и надпись «Эликсир силы». А почему она пьяная?! Содержит этиловый спирт. Принимать внутрь не более пятидесяти миллилитров в неделю? А в бутылке пол-литра. И она полупустая… Из этого следует…

Нет, не следует, а вылетает! Да еще с кувырками! Из окна гостевой комнаты. Ой, упал… Больно, наверное, с третьего этажа в сугроб под окнами приземляться. Я отсюда вижу торчащие из-под снега глыбы льда. Надо же – встал… Демоны обладают потрясающей живучестью. Ко мне приближается. А лицо-то, а лицо какое! Готовый сюжет для картины «Расправа над невинными». Невинные – это я. Не надо в этом сомневаться!

Руфим не успел осуществить намерение. Его перехватила выпрыгнувшая из окна бывшая любовница. Ого, от ее приземления плиты двора растрескались. Залихватски закручивая над головой вырванную душевую насадку со шлангом, эльфийка нагнала принца, стреножила его метким броском и потащила обратно в дом. Демон цеплялся за швы между плитами, но куда ему, малахольному, тягаться с прошедшей огонь страсти и соленую воду слез женщиной с разбитым сердцем?!

Марель протащила моего жениха по ступенькам – сочувствую его подбородку и зубам. На него упала прислоненная к косяку дверь и ее вторая створка, за которую принц попробовал зацепиться, раздался противный хруст, и половина зубов демона осталась в дереве. Один плюс в этом есть: вряд ли он сможет теперь продемонстрировать искусство персонального лекаря-стоматолога. Шикарный у них разговор получается… Она мне хоть трупик для торжественных похорон оставит?

Стоило мне вылезти и не спеша направиться к дому, чтобы геройски спасти Руфима из лап тигрицы в обличье смирной эльфийки, как он спас себя сам. Не представляю, из какого места он достал артефакт «рупор», но звуковой волной выбило все окна на втором этаже. Я оригинально решаю проблемы – создаю на месте одной старой пяток новых, причем масштабнее, чем изначальная, и на их фоне первая просто теряется.

Дракон будет в восторге от возможности обновить интерьер, но не сразу, а когда закончит казнь. Меня и принца.

– Какого лысого кентавра?! – С третьего этажа высунулся Рашинкард.

Я приложила руки к губам, напрягла легкие и прокричала:

– Руфим с сестрой Сорель… Мирятся… – Надеюсь, что это именно так. В противном случае место произрастания основной массы волос на моем теле находится в страшной опасности. Трудно будет сделать свадебную прическу на голой шее.

– А для чего мой замок разрушать? Он, между прочим, памятником архитектуры является! Ты знаешь, во сколько обходится его содержание?!

Откуда. Но скоро смогу подробно ознакомиться со счетом за реставрационные работы… И тут раздался взрыв. Из раскуроченных окон полыхнуло пламя. Видимо, герои мелодрамы на личности перешли.

– Да что б вас Харон в Стиксе утопил! Камень вам на шею и пираний стаю на мягкое место! – Прокляв их от чистого сердца, дракон скрылся из виду.

Спустя пять взмахов ресниц громыхнуло в два раза сильнее, с крыши свалилась черепица, а из оконных проемов хлынула снежная лавина. Я предпочла вернуться в бассейн.

Осознав размеры ущерба, увидев в развороченном дверном проеме разозленного дракона, я с унынием посмотрела на остатки эликсира силы в бутылке и позорно скрыла следы преступления в горячем источнике. Утопила бутылку в воде и ногой затолкала под скалу, куда уходило слабое течение.

Между Руфимом и сестрой Сорель произошло недоразумение, к которому лично я не имею никакого отношения. Главное честность достоверно изобразить, чтобы слова на веру приняли.

Едва я расслабилась, запихнула сердце в пятки, утрамбовала его там, как моя несостоявшаяся ложь в буквальном смысле слова выплыла наружу. Гранитные плиты дворика взорвались изнутри, и в воздухе на секунду мелькнула радужная спина огромной рыбины, сразу же скрывшаяся в проделанной ею второй дыре. И это было только начало…

Мирный дворик разом превратился в минное поле. Рашинкард при виде рыбешек, спокойно проламывающих десятисантиметровый толщины камень, совсем потерял голову. Его лицо побелело, глаза выкатились из орбит, а на губах появилась пена. Мужчина распластался на земле и пополз ко мне, аккуратно огибая ямы и прислушиваясь к шуму подземной реки.

Он проделал больше половины пути и успел потерять осторожность, поэтому не был готов, когда рыба выпрыгнула прямо перед его носом. Он успел отпрянуть, откатиться, но вторая особь успешно атаковала его снизу. Дракона подбросило, перевернуло и как следует приложило к граниту. Гортанно вскрикнув, мой знакомый плюнул на осмотрительность, схватил очередную каскадершу за хвост и побежал ко мне с ясно читаемым в его глазах желанием скормить меня этой не в меру и не вовремя упившейся живности. Кто же знал, что они к алкоголю чувствительны!

Я сидела в воде ни жива ни мертва – тело от ужаса парализовало. Душа метнулась в пятки, столкнулась с ожесточенным сопротивлением сердца и забилась от страха под селезенку. Мне не бутылку надо было топить, а самой топиться…

Обидно, демон побери! Кто-то в патовой ситуации соображать начинает, а я веду себя словно курица – пока половником по лбу не получу, буду сидеть и ресницами хлопать.

Плохо знать, что тебя ждет после смерти: инстинкт самосохранения еще в младенчестве самоуничтожается. А чего бояться? Если не слишком много грешить и жрецам Гадесовича кнопки на богослужениях на стулья не подкладывать, то сносное посмертие уже обеспечено. Хочешь – кущи девственные с трепетными ланями, а хочешь – пьянство до беспамятства и лани те же… в качестве закуски к пиву.

Итак, Рашинкард наступал, рыба переводила взгляд с дракона на меня и обратно, в ее выпученных глазах я заметила проблеск стремительно развивающегося разума. Ей также не хотелось быть орудием убийства, как мне быть убиенной ею. Осталось донести наши желания до ушей дракона, но вот беда: она до уровня говорящей еще не эволюционировала, а я уже деградировала до немой. Это называется судьба!

– Быстро отпустил мою рыбу! – Из пламенного вихря во двор ступила Сорель. – Я сколько раз тебе говорила, чтобы ты близко к моим питомцам не подходил. Я тебе уху двухмесячной давности еще не простила!

Рашинкард будто на невидимую стену налетел. Рыба выпала из рук дракона, дотрепыхалась до бассейна и скользнула в воду. Клянусь, я слышала вздох облегчения! Эмоции со скоростью штормового ветра сменялись на лице Рашинкарда. Он судорожно искал выход из неудобного положения. С одной стороны, его на месте преступления застукали – рыба подтвердит и под каждым словом подпишется, а с другой стороны, он не преступник, а благородный защитник униженных и оскорбленных, то есть себя. Правда, в двух словах это не объяснить, а на обстоятельный монолог терпения у воплощенной стихии не хватит… Рыба в руках опять же… Вещественное доказательство вины. Ее пузыри невозможно оспорить.

– Дорогая, ну что ты! Какая уха? – притворно изумился Рашинкард. – Я твоих питомцев Фейерии во всей красе демонстрировал, – мужчина отступил вправо, показывая грозной жене меня, – объяснял, какие они красивые! И живучие, твари, чем только ни травил, все равно не дохнут, – вполголоса добавил он, поддерживая сияющую улыбку.

Но элементаль его не услышала. Даром пропало актерское мастерство дракона. Увидев меня, женщина взвизгнула и с разбега неуклюже плюхнулась в источник. Какая грация на девятом-то месяце беременности?! Самарита и то изящнее будет. Радость от встречи Сорель продемонстрировала ослепляющей огненной вспышкой, испарив всю воду в бассейне, мой купальник и волосяной покров на теле. Не то чтобы я им дорожила, но эпиляцию ног предпочитаю делать более безопасными методами.

Элементаль позвала слугу и приказала принести большое махровое полотенце. Со второго раза у него получилось дойти до бассейна. Выполнить задание с первой попытки ему не дали питомцы Сорель, пребывающие в алкогольном опьянении. Они начали преднамеренно охотиться на снующих по двору существ, стремясь в прыжке садануть мускулистым хвостом по лицу. Опять же могу поклясться, они при этом отвратительно хихикали!

Поведение рыб озадачило Сорель, но она пообещала разобраться с данной проблемой завтра. Сегодня рекомендовала ходить осторожно и прикрываться щитами. Подслушивающие разговор рыбы разом поскучнели. Я искренне поддержала идею стихии. Может быть, успею окончательно уничтожить улики – выловить бутылку. Хотя… Если у любимцев элементаля характер после алкоголя так испортился, то что будет утром с похмелья? Оставлю все как есть. Если бутылку найдут, то вряд ли элементаль поверит, что я ее питомцев специально напоила.

Жена дракона проводила меня до своих гостевых покоев, по дороге просветила насчет неугомонных рыб. На южных островах Юниленда, где растет потрясающе вкусный виноград, а жители соответственно поклоняются Дионису, прошлогоднее извержение вулкана разрушило естественную среду обитания выпрыгов – мирных священных рыб покровителя виноделия, вот Сорель их и приютила за скромную плату – вечно полный винный погреб. Теперь понятно, почему у них от алкоголя мозги набекрень встали.

Мы проговорили до вечера. За описанием всех прелестей беременности я совсем забыла о Руфиме и его бывшей пассии и лишь вспомнила за организованным на скорую руку торжественным ужином. Оттаявший принц изучал содержимое тарелки, но к приборам не притрагивался. Больно маленькому, новые зубки взамен старых, в двери оставленных, режутся. Сестра Сорель, наоборот, уже четвертую ложку сменила, не донеся до рта ни кусочка. Сталь в ее руках будто бумага мнется. Дракон на меня недобро поглядывает – убытки подсчитывает. Цифры ровными столбцами в его глазах проплывают.

Глава 22

Смена места дислокации никоим образом не сказалась на слагаемых. Спать с Руфимом нам по-прежнему предстояло вместе на одной кровати. Поддавшись неизбежности, я протянула демону руку и предложила:

– Мир?

Его высочество подозрительно осмотрел ладонь. Он бы ее еще понюхал! Подумал минут десять и согласился.

– Мир, но в следующий раз позволь мне самостоятельно с моими бывшими разбираться. И не подсовывай им сорокаградусные молочные коктейли, – смилостивился Руфим.

– Не буду! – Надо учиться находить компромисс. И уметь задабривать злого мужа. – Хочешь, кое-что интересное покажу? – прищурила глаза я.

Принц оживился. Плавной походкой подошел ко мне, обнял и прошептал:

– Мне уже интересно. Что же ты готова мне показать?

– О-о, такого ты еще точно не видел! – решила поддержать его игру я. Почему нет? Флирт, и ничего более. – Идем за мной.

Крадучись, мы выбрались из половины замка, принадлежащей Сорель, спустились на минус первый этаж. Прошмыгнули мимо тренажерного зала дракона и остановились возле окованной железом двери.

– Ты, оказывается, любительница приключений?! Не ожидал такого от скромницы, – похвалил меня принц.

Ничего, стерплю его сальные комплименты. Скоро ему не до меня будет. И мне не до него. Слюнки текут от предвкушения. Я нажала на определенные заклепки на двери, достала из открывшейся тайной ниши магический ключ, вставила в замок и повернула его дважды.

– Да! – закричала я в экстазе, сделав шаг в сокровищницу дракона.

Горы золота, сундуки с драгоценностями, старинные картины, километровые нитки жемчуга, инкрустированное парадное оружие, дорогостоящие артефакты и ведра необработанных драгоценных камней. Это и есть настоящее счастье, которое не купишь! Собранной здесь коллекции цены нет.

– Мечты сбываются! – Я валялась на куче золотых монет и осыпала себя ими. Завтра расцелую Сорель за то, что она мне в прошлый визит показала, как попасть в сокровищницу.

– Точно! – Руфим примеривал корону с изумрудами. Не Тьмы, та инкрустирована агатами, а какого-то государства минувших времен. – А это что? Еще одна сокровищница? – В демоне, учуявшем знакомый аромат, пробудилась жадность. Чудеснейший на свете аромат, но…

– Не трогай! – Я вскочила на ноги и бросилась к нему, но опоздала.

Он открыл люк в полу, и порыв сквозняка захлопнул основную дверь.

– Молодец! Умеешь ты удовлетворить женщину! – Я сорвала с шеи рубиновое колье и стала его топтать. – Ключ с обратной стороны остался!

Сразу, как захлопнулась входная дверь, я ощутила напряжение магического поля. Интуиция сработала мгновенно. В голове зазвенела тревожная сигнализация и включились инстинкты. Что бы сейчас ни вылезло, нам с этим не справиться. Силенок маловато.

– Быстро вниз! – крикнула я принцу, сама скатываясь по ступенькам подземного хода.

Руфим замешкался на секунду, я услышала сверху яростное шипение, отчаянное матерное восклицание и увидела нырнувшую в лаз темную фигуру демона. Вслед за ним в узкое отверстие проникла голова огромной бело-желтой змеи с раззявленной пастью и светящейся во лбу короной.

– Ах ты драконья падаль! – помянула я Рашинкарда и бросилась на подмогу жениху.

В четыре руки мы вцепились в ручку люка и придавили голову рептилии. И что дальше? Ни она сдвинуться не может, ни мы от нее убежать. Надо каким-то образом заставить ее убраться отсюда, но каким?

Змея зашипела, напряглась и протиснулась на пару сантиметров внутрь. Ой-ой, с белой королевской коброй при исполнении обязанностей шутки плохи. Она нас целиком сожрет и за два дня переварит. По дню на существо.

Гадина снова зашипела, начала остервенело мотать головой, отчего выступившие на ее зубах, с ладонь величиной, капли яда разлетелись по лестничному пролету. Несколько капель попали на лицо принца.

– Зараза! Ну, погоди, сейчас я тебе покажу, как ядом плеваться!

– Правильно, покажи, и желательно побыстрее! – горячо поддержала идею я.

Только что он ей покажет? Фирменный танец с обнажением скрытых достоинств? Он же совершенно никчемный представитель мужской половины населения мира. Но следующая минута показала, насколько сильно я заблуждалась. Руфим отпустил ручку люка, плюнул на ладони, растер их и сошелся с змеей в рукопашной. Он ловко уворачивался от змеиных выпадов, каждый из которых мог стать для него последним, и успевал наносить точные удары по глазам гадины. От себя я добавляла пару пинков остроносыми туфлями. Они не всегда рептилии доставались… Но зато никто не сможет обвинить меня в том, что я не внесла свой вклад в благородное дело спасения наших бестолковых жизней!

– Фэй, на счет «три» резко подними крышку люка, а затем так же резко и сильно захлопни ее. Поняла?

Я кивнула, сжалась, словно пружина, и принялась ждать условленного сигнала.

– …Три! – выкрикнул принц Тьмы.

А «один» и «два» где?! Я кулаком придала крышке дополнительное ускорение, затем подпрыгнула, ухватилась за ручку, резко дернула на себя и повисла на ней. В то же время Руфим встал на руки и ступнями нанес сокрушительный двойной удар по морде змеи. Та вяло трепыхнулась в последний раз и затихла, укоризненно глядя на нас щелочками зрачков.

– Совсем охренели! – обиженно пробормотала измордованная кобра и убралась наверх.

Мы с облегчением захлопнули люк и задвинули засов. Ударили с принцем по рукам и обнялись на радостях. Кто к нам со змеей придет, того мы ей на обед и скормим! А жених не таким хлюпиком оказался! Я подмигнула улыбающемуся демону и решила добавить остроты в непростую ситуацию. Рано радоваться…

– И что дальше? – поинтересовалась я приторным голосом. Сейчас он раскинет мозгами и предложит…

– Пойдем по тоннелю вперед. Куда-нибудь да выйдем, – пожал плечами жених.

Гениальная идея, но есть одно большое «но», о котором мне Сорель рассказала. В прошлое мое посещение сокровищницы.

– Да не вопрос, – энтузиазм аж из ушей пер, – я точно знаю, куда мы выйдем. Если дойдем! Подземный ход напичкан ловушками, – пояснила я в ответ на заинтересованный взгляд Руфима. – У тебя случайно карта с отмеченными на ней западнями в кармане не завалялась? – Мужчина сглотнул. – Нет? Тогда иди первый. В данном случае не стоит проявлять вежливость по отношению к даме и пропускать ее вперед. Я потерплю как-нибудь и полюбуюсь на картину «Принц Тьмы, вид сзади» кисти неизвестного художника.

– Ты много знаешь о сокровищнице. Откуда?

Мне не понравился подозрительный прищур карих глаз демона. В нем паранойя проснулась, встала не с той ноги и принялась доставать окружающих? Он думает, я его в ловушку заманила?

– Сорель рассказала. Конечно, Рашинкард уверен, что его золото и драгоценности по-прежнему тайна за семью печатями, но не существует такой женщины, которая не может найти заначку мужа! – Я назидательно воздела палец к потолку. Учись, мол!

– Ладно. Хватит трепаться. Идем медленно. След в след. Если услышишь подозрительные звуки, сразу ложись на пол и прикрывай голову руками. Хорошо? – закончил инструктаж принц.

Я хмыкнула и пристроилась за ним на расстоянии полуметра. Учит он меня. Да после того заказа гномки покорение подземелий у меня в крови! А в этот раз все еще проще: у меня ночное зрение включились. Стоп… Какое ночное зрение…

– А-а-а-а! – закричала я и набросилась на принца. – Я вижу! Вижу! – Расцеловала его в обе щеки. Хотела и в губы чмокнуть, но передумала, ибо лестница от моей бурной пляски внезапно сложилась в ровную наклонную поверхность, и мы покатились вниз.

По дороге наша с Руфимом пара распалась, и в реку мы рухнули друг за другом по очереди. Под водой нас подхватило течение и потащило еще глубже, под скалу. Принц, увидев приближающийся тоннель, попробовал воссоединиться, но природа переспорила упрямого демона. Меня, как менее тяжелую, течение пронесло мимо Руфима, я скользнула пальцами по его руке, протянутой в отчаянной попытке схватить меня. Приподняла уголки губ в прощальной улыбке и потеряла сознание, долбанувшись головой о камень.

– Что ты видишь? Фэй, отвечай мне! – Гнусный надоедливый голос ворвался в уютное беспамятство. Жених от души надавал мне пощечин и хорошенько встряхнул. – Отвечай немедленно, что ты видишь?! – помахал рукой перед глазами демон.

– Тебя, коридор, все вижу… – Мое лицо расплылось в идиотской ухмылке. – Пальцы вижу. Пять штук. Сломать их очень хочется, – не постеснялась озвучить столь откровенное желание я.

– В порядке! – выдохнул жених, но посмотрел на меня все же с некоторым сомнением. – Ну и напугала же ты меня, Фэй. На лестнице я уж было подумал, что ты того… – Палец, который он покрутил у виска, донес до меня мысли демона наглядным образом. – Что за чушь ты несла?

Э нет, дорогой, в психлечебницу меня рано снаряжать. Я много лет ждала, когда папины способности просыпаться начнут, и дождалась! Чувствую себя практически полноценным человеком. Или не совсем человеком.

– Дурак! – Я щелкнула демона по носу. – У меня ночное зрение появилось! Я теперь в темноте так же, как днем, вижу. – Ничто не могло омрачить моей радости от открывшегося умения.

– Фэй, а кто твои родственники? – спросил Руфим. – Давно хотел спросить, но руки не доходили. Я собирал информацию, смог многое выяснить про мать, но про остальных… – развел руками мужчина.

– Обычные у меня родственники. Познакомишься, когда время придет, – буркнула я, второй раз наступив искусителю на пятку.

– Расскажи о них, а то неправильно получается. Ты с моим отцом знакома, больше у меня никого нет, – попросил демон. Он решил совместить приятное с полезным: скоротать за разговором время и выпытать информацию. Как хваткий бизнесмен, принц Тьмы прекрасно понимал ценность данного ресурса.

– Имен я тебе, само собой, не назову, – жених состроил кислую рожицу, – но рассказать кое-что расскажу. – Я злорадно потерла руки. Его высочество будет долго ломать голову, пытаясь сопоставить факты. – Семья у меня большая, но не очень дружная. Мы редко собираемся вместе, живем отдельно друг от друга. Предпочитаем лишний раз не пересекаться… – Когда моя двоюродная прабабка что-то не поделила со своей сестрой, полконтинента трясло. – Мой отец наполовину человек. На вторую половину… – Здесь я вздохнула и добавила: – Инкуб. Перед его чарами даже моя заплесневелая от науки мать не смогла устоять. В результате появилась я. Именно он посоветовал матери сделать меня феей ядовитого плюща, чтобы усилить врожденные способности к соблазнению.

Принц по-новому, оценивающе, посмотрел на меня. Пытается присущие суккубам – женским особям инкубов – рожки разглядеть и хвост? Обломится. Они только у чистокровных и полукровок бывают. Да и под стандарты породы я не подпадаю. У демониц любви натуральные девяносто-шестьдесят-девяносто из одежды выпрыгивают, а у меня после смены тела восемьдесят, шестьдесят пять на сто и рост ниже ста семидесяти пяти. В общем, брак.

Я и Руфим развалились на берегу теплого озера, лежа по пояс в воде. Жених чуть ли не со слезами на глазах попросил никуда от него не уходить. Я на камень случайно наступлю, а ему упавшим потолком аукнется. Да, видно, поперек горла ему собственное проклятие встало! Я была не против отдохнуть, поэтому активных действий не предпринимала. Плескалась на мелководье, пока жених не велел идти дальше.

Помогая друг другу, мы направились согласно кем-то установленному указателю. Для очистки совести мы поискали другой путь, но ничего не нашли. Коридор расширился, появилась отделка на стенах и полу. Грубый необработанный камень сменился старинными фресками, которые повествовали о жизни древних драконов.

Они были изображены то беззаботно порхающими, то являющими гнусным пришельцам свою силу и величие… Ага, читала я неофициальные хроники… Пару раз они льдом плюнуть успели, а потом Зевс как шмальнул молнией… Тут-то все величие внезапно закончилось!

Следующего огневого рубежа мы достигли стоя на четырех конечностях. Меня купание и удар по голове с ног свалили, а я принца. Он нести меня на руках отказался – я ему на спину запрыгнула. Само собой неожиданно. У него нерв в пояснице и защемило. Да так, что разогнуться он теперь только с помощью вытяжки сможет.

Мы одновременно почувствовали подвох. Замерли в шаге от подозрительной поверхности, раскрашенной под шахматную доску. И на какую плиту наступать?! Принц обнюхал оба варианта, махнул рукой и встал на черный квадрат. Где-то завертелись шестеренки, открыв спрятанные в полу ниши с покоящимися в них магическими минами. Механизм первой сработал, она взлетела и завертелась волчком.

– Бежим! – рявкнул Руфим и рванул по коридору.

Говорите, нерв защемило? Какой?! Меня долго упрашивать было не надо. Поданный принцем пример тараном пробил страх, который приказывал оставаться на месте, и к финишу я добралась быстрее него.

Грянула серия взрывов, по коридору пронеслось едкое кислотное облако, рассосавшееся возле угла, где мы с женихом спрятались, стремясь унять колотящиеся в ускоренном темпе сердца. Надо заметить, бились они в унисон. Демон прижимал меня к стене своим телом и дышал в затылок. По-моему, самое время для поцелуя, не правда ли? Я прикрыла глаза, облизнула губы и замерла в предвкушении.

– Идем дальше? – Жених отстранился и потянул меня за собой.

Так… Кажется, я пролетела мимо поцелуя, как стрела близорукого Амура мимо цели.

– Фэй, а на кого ты больше характером похожа? – вернулся к моим родственникам принц. Минное поле осталось позади, а впереди лежала неизвестность. Пока мирная.

– Не на маму. Она шуток не понимает и сама шутить не умеет. Думаю, от деда больше всего плохого набралась. В детстве меня часто к нему отправляли погостить.

– А дед у тебя кто?

– Землевладелец, – коротко охарактеризовала я родственника. – Тот, что по линии матери. По линии отца не знаю. Папа – сирота. Но мне двух оставшихся дедушек вполне достаточно.

Жених бросил на меня удивленный взгляд: одна мама, один папа, а дедушек три. От такой математики кто хочешь в ступор впадет. Демон сложил цифры в голове, пересчитал на пальцах рук, подключил ноги. Не сошлось. А я тем временем продолжила насиловать его мозг:

– Мой дед по линии матери категорически отказался заводить своих детей. И дело не в пеленках, распашонках и голодных криках по ночам. Для него рождение ребенка нежелательно по физиологическим причинам, но он очень любит мою бабулю, поэтому разрешил ей родить от другого мужчины. Она выбрала молодого человека с хорошей наследственностью из расы фей.

Руфим понимающе кивнул, но взгляд у него стал каким-то диким. Ситуация с моими родственниками в нормы демонской морали не вписывалась. Вот тебе и прогрессивная раса! Закостенелые они: мужьям налево и строевым шагом можно, а женам сидеть и семерых по лавкам титькой кормить. Фи! Настоящая любовь – это самопожертвование, бескорыстие, понимание и прощение! До определенной черты, безусловно. Если мужчина один раз оступился, раскаялся и осознал ошибку, то нужно его простить. Второй раз – вынести прощение с предупреждением, можно добавить: с занесением в провинившееся место, в глаз. А третий… Что обычно делают с блудливыми котами? То-то и оно.

Мы заболтались. О чем нам сообщила струя раскаленной плазмы, едва не спалившая мой нос. За ней из стены комнаты вырвалась вторая, третья и далее по списку. Пространство представляло собой огненную ловушку. Я не видела способа ее преодолеть. Жених почесал подбородок, прищурился.

– Ты придумал, как пройти ловушку? – Плазменные струи все еще бесновались в пространстве. Видимо, источник топлива у них бесконечный.

– Да. Необходимо танцевать. Пускаешь волну по телу примерно с такой амплитудой, – он изогнулся всем телом, – не забывая при этом на счет «три» через четыре делать два шага влево, один вправо и в конце сесть на шпагат.

– Издеваешься?! У меня нет музыкального слуха ни в одном ухе, я кривая на обе ноги, а гимнастикой занималась в последний раз в детстве, когда через решетку кроватки перелазила. Какая, к титанам, волна?! Какой, Минотавру промеж рогов, шпагат?! Максимум, на что я способна, – два прихлопа, три притопа изобразить!

После получасовых споров и попыток на скорую руку состряпать из меня аса художественной гимнастики, закончившихся растяжением моего голеностопа, демон перестал меня терзать. Я отползла от него в уголок. С безопасного расстояния обозвала жениха садистом и пообещала долго не задерживать ответную месть. Руфим устроился напротив. Хвала Зевсу, мысль бросить меня здесь прошла мимо его дурной головы.

Минут через десять принц многозначительно произнес: «Ага!» Встал и направился ко мне. Совместными усилиями, разорвав одну мою брючину на полосы, мы привязали мое тело к его. Спиной к животу. Связали запястья и лодыжки друг с другом. Получился эдакий бутерброд, в котором я выполняла функцию масла.

Вначале, когда мы прошли без потерь три плазменные струи, я обрадовалась. Недавний скептицизм убрался в конуру и не гавкал, а дух воспарил на высоты Олимпа. В середине, сдувая с лица пепел от спаленных бровей и внимательно изучая волдырь на кончике носа, я на равные части поделила плюсы и минусы такого способа передвижения. А потом неосторожно оброненная фраза и толчок локтем под руку сломали ритм.

Я отклонилась назад, спасая свое лицо и подставляя спину принца. Его высочество заорал от боли и дернулся вправо. Огонь в миллиметре прошел от внутренней стороны моего бедра. Я задрала вверх правую ногу, но Руфим поднял левую, и мы очень вовремя приземлились на ягодицы, чтобы не поджариться, избежав атаки огня из сопла на потолке.

Утерев рукой жениха пот со своего лба, я по-пластунски двинулась вперед. Принц еле-еле успел отскочить в сторону от пламени, вырвавшегося из пола, растянувшись на кончиках всех наших двадцати пальцев и притянув оба наших живота к позвоночнику. Я захотела отступить на шаг, а Руфим прыгнуть вперед. Мой раненый затылок был счастлив объяснить его больной челюсти, в чем именно наша парочка была неправа. Демон сделал двойное сальто вперед, но нос набок свернула я. Стена ко мне оказалась милосердна, а вот с ребрами жениха обошлась очень жестко. А чего он решил по стенам побегать? Его образ мухи вдохновил?

Отделались мы незначительными ожогами: десять – пятнадцать процентов кожи у меня и сорок у принца. Он инициатор идеи, поэтому заслуженно больше дивидендов от ее реализации получил. Миновав коварный «гриль», мы с облегчением развязались. Руфим орал, что у меня обе ноги левые и по возвращении в Унлесс-Сити он отдаст меня в танцевальную школу, чтобы я на свадьбе его перед подданными не позорила. Я рассмеялась и поклялась отдавить ноги абсолютно всем партнерам, чтобы ему не так обидно было.

Вялую от усталости перепалку прекратил порыв свежего воздуха. Выход близко! Перед финальным марш-броском мы устроили привал. Урчание голодных желудков заткнули прерванной беседой.

– Фэй, а нормальные родственники в твоей большой семье есть? – вновь поднял тему принц Тьмы.

Далась же ему моя семейка! И как бы ему деликатно объяснить, что выгоды с родственников, как с козла молока…

– Есть. Прапрадед. Самый здравомыслящий из нас всех!

– Он еще жив? – изумился жених.

Не понимаю удивления. В мире, где только люди, не маги, живут по сто тридцать – сто пятьдесят лет, все еще можно удивляться долголетию.

– А что ему сделается? Сидит в тюрьме на казенных харчах. Пожизненное за покушение на убийство отбывает…

– Фэй, я спрашивал о нормальных родственниках… – печальным тоном вымолвил демон.

– Ага, спрашивал. Тот, кто тщеславен до вершины Олимпа, самовлюблен, словно Нарцисс, и имеет папашку, который от нечего делать трудным подростком прикидывается! – не осталась в долгу я. – Мне продолжать список ваших с Тоттеном «нормальностей»?

– Ладно, ладно, успокойся! – раздраженно пробормотал Руфим. – Я вроде отдохнул. Давай попробуем найти выход. Выберемся, расскажу твоему дракону про современные системы охраны. Не чета этому средневековому травмоопасному хламу!

– Ты, главное, при нем хламом подземный ход не называй. Он сюда экскурсии за бешеные деньги водит, для съемок зерофильмов не раз его использовали, а мы ловушки на треть, а то и на половину разрядили! Рашинкард нас за это по головке не погладит. Хотя если ты готов оплатить счета за газ и магические мины, то можешь рискнуть. Предлагаю промолчать о наших ночных приключениях. – Я сделала вид, будто закрываю рот на ключ и выбрасываю железку.

Жених нехотя признал гениальность моей идеи. Тяжело поднявшись на подламывающиеся ноги, мы двинулись дальше. Выход нашелся за поворотом. В пятидесяти метрах в склоне горы зияла дыра, через которую мы разглядели созвездие Кузницы, посвященное Гефесту. Вот она… Свобода! Уже рядом. Уже перед глазами! Уже сладкой прохладой втекает в легкие!

Я сделала шаг вперед, к звездам, и уткнулась носом в спину Руфима. Выглянув через его плечо, обнаружила, что мы остановились на краю пропасти шириной метров в двадцать. Глубина провала терялась во мраке, но отчего-то я предположила, что на дне много острых камней, а то и еще чего похуже. Дорога продолжалась на другой стороне. Она петляла по горам и чуть ниже точки, где мы находились, сворачивала в долину к замку дракона.

С балки, торчащей из отвесной стены метров на десять над обрывом, свешивался длинный канат. С виду задача элементарно решается: разбежаться, прыгнуть, за канат уцепиться и на другую сторону перелететь. С виду… Практически же ноги в коленях подгибаются и к полу прилипают. И инфаркт за углом с распростертыми объятиями подстерегает. Мы временно отложили перемывание косточек моим родственникам и задумались.

– Я рискну, – собрался с духом Руфим. – Стой здесь. Я разбегусь, поймаю канат, оттолкнусь от того уступа, прихвачу тебя, и мы вместе переберемся через провал.

Ну-ну, безумству храбрых поем мы песню. Погребальную. Три раза демон разбегался, и трижды его храбрость падала в обморок на самом краю пропасти. Приобретенные было очки за битву со змеей и спасение моей шкуры от магических мин жених начал стремительно терять. Надо ему помочь восстановить статус-кво. Ругая Афину и Ареса на чем свет стоит, принц в очередной раз скрылся в коридоре. Сосчитал – до трех… до десяти, попросил Аида о милосердии и побежал. А здесь его поджидала я с хитрой мордой и… занесенной для пинка ногой! Жених опять затормозил на краю, но получил острым мыском туфли великолепный поджопник, крякнул и… рухнул головой вниз! Я немного на другой эффект рассчитывала…

– Руфим? – жалобно позвала я.

Статья двести сорок девятая: предумышленное убийство с отягчающими обстоятельствами. Пожизненное дадут.

– Руфим, вернись! – Я повторила просьбу без особой надежды.

Манек с собой нет, а Харон бесплатно через Стикс никого не перевозит. Похоже, подземный ход Рашинкарда обзавелся еще одной бестелесной достопримечательностью. Что мне теперь делать? Медленно умирать от голода и жажды или пойти к змее на ужин напроситься? Она счастлива будет. Ее небось лет сто не кормили. Нет дураков в сокровищницу дракона лезть. Раньше были, да перевелись пару веков назад. Где-то в подземелье их косточки лежат. Может, поискать, чтобы моему скелету не скучать в одиночестве?

«Крылья!» – осенило меня. У меня же есть крылья. Почему я не вспомнила об этом раньше? Ведь могла спокойно долететь до каната и принести его Руфиму, а теперь нести некому. Как я Тоттену в глаза смотреть буду? Здравый смысл мне подсказывал, что все обстоятельства гибели сына ему раскрывать не стоит. Меньше будет знать – здоровее и крепче будет сон!

Я подошла к краю, сосредоточилась, выпустила крылья. Они развернулись и затрепетали за спиной. А дальше? В первый и единственный раз все само по себе получилось… Надо зажмуриться и сделать шаг вниз. Точно? Я уверена? А если не получится?! Тогда моему скелету не придется вечность отбывать заключение в одиночестве. Труп Руфима скрасит его невеселые века.

Скрестив пальцы, я с гордым видом шагнула в пропасть. Ветер в ушах свистит, волосы дыбом встали, крылья по бокам хлещут, и какая-то рогатая волосатая образина с перепончатыми крыльями догоняет… Можно я, как положено, жизнь задом наперед просмотрю, а не этот зерофильм ужасов?! Оно меня на лету схарчит или упасть позволит?

Ни того, ни другого: тварь схватила меня в охапку и вытащила наверх. Положила на землю и устроила лекцию на тему определения признаков врожденного кретинизма, усиленного приобретенным тупизмом.

Не понимаю… Некто, цокая раздвоенными копытами на козлиных, покрытых длинной шерстью ногах, ходил вперед-назад по краю обрыва, тряс черными крыльями шести метров в размахе, угрожающе наставлял острые, направленные назад рога и таращил на меня абсолютно черные, без зрачка, глаза. Светло-серая кожа существа слегка светилась в темноте.

– Руфим?! – Я узнала жениха и скорчилась в истерическом приступе смеха.

– Ничего смешного, Фэй! – Принц сложил на груди руки, подбоченился. – Я – высший демон. Это вторая боевая форма моего тела!

– Бо-е-вая?! – сквозь смех протянула я. – Нет, я безусловно знала, что ты – козел, но чтобы настолько?! Ой, не могу… – Я дрыгнула ногой и постучала ладонью по камням.

Воображение понеслось в неведомые дали: поле битвы, горы трупов, стоны раненых, крики ворон, сидящие на обугленных остовах деревьев грифы. Израненный император Света, едва стоящий на ногах, но сжимающий меч Справедливости и… покрытый с ног до головы подсыхающей кровью Руфим, наклонив голову, скачет к противнику с воплем «забодаю, забодаю, забодаю!». А на склоне горы машущая ему вслед платочком пятнистая коза с колокольчиком на шее и травой в зубах.

Сделав над собой усилие, я пересказала принцу сценку, но он юмора не оценил. Плюнул и сказал злобно:

– Вот поэтому я и не хотел превращаться при тебе. Ты все своим неуемным чувством юмора в грязи изваляешь. Это же надо… Козел! Сама ты… Ослица! – блеснул оригинальностью демон.

Его тело подернулось туманной серой дымкой, он уменьшился в размерах и предстал передо мной в обычном облике. За исключением малого. Он был голый!

Надо отдать должное моей выдержке. Прежде чем покраснеть и отвернуться, я успела все подробно рассмотреть. И пока любопытство утоляло свой голод, а мозг в восхищении пускал слюни и пузыри, рациональная часть характера безжалостно отметила пригодность данного самца к воспроизведению. С моим участием.

– А где твоя одежда? – Я проявила интерес к животрепещущему вопросу.

– Порвалась, – нагота его не смущала, – ипостаси по размерам не совпадают. Нет, если бы я знал, что ты меня угробить под шумок решишь, то я бы подготовился, разделся перед прыжком, но ты меня в известность не поставила!

Я покаянно вздохнула, расстегнула рубашку, сняла ее и протянула принцу. Сама осталась в тонком спортивном бюстгальтере.

– Держи. Прикройся как-нибудь… Наверное… – Краснота со щек распространилась на уши.

– Так «прикрыться» или «наверное»? – Демон повернулся полубоком, давая возможность изучить его подтянутую попу, ярко выраженные мышцы на ногах.

– Тебе кипятка мало показалось? Добавить хочешь? – вспомнила я праздничный вечер. Мой взгляд застрял на уровне его коленей. Выше смотреть опасно, ниже – не интересно.

Его высочество вырвал из моих рук рубашку и обмотал вокруг бедер. Получился довольно оригинальный наряд. Принц Тьмы выглядел нелепо: напоминал младенца в подгузниках, но лучше его недовольную рожу созерцать, чем другую часть тела.

До замка мы добрались под утро. На стук в ворота никто не ответил. На вызов у-у Рашинкард сонным голосом посоветовал мне пройтись… по его подземелью. Я не стала уточнять, что мы именно это только что сделали. Сорель побеспокоить не рискнула. За неимением иного варианта мы легли на обочине дороги, в кустах, прижались друг к другу и мгновенно заснули.

Глава 23

Я проснулась от упавшей на лицо монетки. Как выяснилось, за ночь мы немного выползли из кустов, и добрые люди, увидев наше бедственное положение, решили нам помочь. А добрых людей в Кагасе было много, и подавали они щедро. Оглянувшись на спящего демона, я быстро собрала деньги и спрятала их в карман. Я сейчас практически нищая, поэтому мелочь лишней не будет. Осталось выяснить, зачем столько народу едет с утра пораньше в замок дракона.

Пнув Руфима… Ну не поцелуем же его будить! В целом я совершенно не против. Перед обрядом в храме необходимо порепетировать. Но пусть сперва зубы почистит. Я поковыляла в замок. Принц последовал за мной, но в стороне, прикрываясь от людей придорожными кустами. С колючками. Периодически до ушей доносились восклицания и нелестные высказывания в адрес фей… Ничего, ничего, я все запомню, запишу, а после свадьбы счет предъявлю. Или до… Тоттену нажалуюсь. Кстати, что-то давно Многоликого не слышно. Вечером наберу и спрошу, чем таким он занят, что и пяти минут у него не нашлось на общение с его любимым другом!

Как выяснилось, сегодня экономка Рашинкарда пополняла запасы. Существом она была весьма консервативным, поэтому предпочитала лично осматривать товары и расплачиваться за них, чтобы в случае чего немедленно предъявить претензии. Последнего пункта боялись все торговцы. Неудивительно, я бы тоже испугалась здоровенной троллихи с грозно насупленными кустистыми бровями и дубовой скалкой за поясом.

Проникнув под шумок в замковый двор, мы перешли ко второй стадии импровизированного плана – незамеченными проникнуть в отведенные нам покои и сделать вид, будто мы только что проснулись. Не тут-то было! Когда мы на цыпочках крались с женихом по коридору, то я заметила, что теней на стене от солнечного света, льющегося через окна, не две, а три. Обернувшись, я увидела дракона, который с ехидством на лице передразнивал нас.

– Часа прибыли тебе, Рашинкард, а мы тут в гоблины-разбойники играем… – ляпнула я первое, что пришло в голову.

– На раздевание? – уточнил знакомый, с ног до головы осматривая демона.

– Ну да… Руфим проигрывает. – Я наступила каблуком туфли готовому возмутиться демону на ногу. Он захлопнул рот и распахнул глаза. Широко распахнул. До границы роста волос.

– Видимо, всю ночь играли, раз твой жених полностью раздет? – не отставал дракон.

К чему он клонит? Хочет докопаться до истины и похоронить нас в вырытой в процессе яме?

– Как после ужина начали, так до сих пор играем! Я его, – показала рукой на демона, – в плен захватила и на свою базу веду.

– А из замка вы выбрались через подземный ход?

– Именно через… – Упс, попалась на старую уловку из вопросов, подразумевающих положительный ответ. – Что ты ко мне привязался, Рашинкард? – Я сложила на груди руки и скорчила недовольное лицо. Отступать некуда, ухожу в глухую оборону.

– Они?! – непонятно у кого спросил знакомый.

Из-за угла, прихрамывая на правую половину тела, с вывернутой под странным углом шеей выползла давешняя королевская кобра. Ее шейные позвонки сдавливал корсет, морду украшали заплатки из антисептического пластыря, веки были намазаны вонючей мазью от синяков, но помогало лекарство мало – фиолетовые пятна яркими кляксами выделялись на фоне нездоровой бледной шкуры рептилии. Глупо спрашивать, кто беднягу так отделал…

– Оши-и, – прошипела кобра. Ядовитые клыки у нее в пасти были обломаны до самых корней.

Все. Спалились. Сейчас нас будут распылять на молекулы, и жениться нам придется, пребывая в одноклеточном состоянии.

– Оши-и ишшо брильянтовое колье сперли! – продолжила закладывать нас змея. Подколодная!

– Кто?! – Я искренне изумилась озвученному факту.

– Он! – Кобра резко выбросила вперед хвост.

Не знаю, куда она целилась изначально, но попала принцу Тьмы прямо в яблочко. Все мы отчетливо услышали звяканье. Хм, курочка снесла яичко, да не простое, а золотое?

Две секунды наш квартет прислушивался к затихающему звону, а дальше началось нечто невообразимое. Змея атаковала, вцепившись зубами в самую дорогую и нежно любимую часть тела Руфима, я оттаскивала гадину за хвост, вопя, что эта часть тела мне самой еще пригодится, дракон схватил кобру за шею и принялся ее крутить, вместе с нею выкручивая и то самое, демон истошно вопил, умоляя не лишать его потомства, и лил крокодиловы слезы.

– Что здесь происходит?! – К нашей теплой дружной компании присоединилась Сорель.

Наступило мгновение тишины, после чего Рашинкард опустил ногу, которой упирался в живот моего жениха, и отпустил голову рептилии. Та разжала пасть и свернулась калачиком, похрустывая шейными позвонками. Я выронила вывихнутый в двух местах хвост кобры с откушенным кончиком… Ага, я себе зубами помогала… Выплюнула огрызок и ступней затолкала его под тяжелую портьеру.

– Легкого часа тебе, дорогая, – невозмутимо поприветствовал супругу дракон. – А мы утренней зарядкой занимаемся…

– Тонус мышц повышаем, – бодро отрапортовала я.

– Илаштишность швясок, – поддержала кобра.

– И выы-ноо-сливость! – простонал принц Тьмы. На этом его силы иссякли. Ноги подкосились, он свалился на колени и лбом поздоровался с полом.

Как мы ни хотели поубивать друг друга, на крайний случай нанести тяжкие телесные повреждения, все понимали, что травмировать беременную женщину видом некрасивой драки между близкими ей существами не стоит. Тем более если женщина сама может засучить рукава и вмешаться в драку. Однако никакая наука не сможет точно установить, на чьей стороне она выступит. В общем, мы стояли у стены, выстроившись по росту, и изображали храмовые статуи, которым неизвестные хулиганы вместо одухотворенных божественных ликов мерзкие морды титанов из Тартара приделали.

– Так, все трое развернулись и марш по своим комнатам. Через два часа всех жду на обед, кроме тебя, – тонкий палец воплощенной стихии уперся змее в нос, – тебя в сокровищнице уже кролики ждут.

Сделав внушение, Сорель развернулась и, поддерживая руками огромный живот, направилась к себе. Дракон устремился за ней, улучил момент, когда жена отвлеклась, обернулся и погрозил Руфиму кулаком. Рептилия шустро скрылась с глаз долой, едва узнала о еде. Я же подставила дружеское плечо покалеченному демону и повела его в нашу комнату. По большому счету меня его травмы мало интересовали. Гораздо больше внимания занимали причины, по которым жених их получил.

– Колье показывай! – рявкнула я, бросив скрюченного принца Тьмы у порога.

– Да не брал я его! – попробовал оправдаться жених. Получилось на редкость убедительно, но ведь что-то же у него в набедренной повязке звенело?

– Раз не ожерелье, тогда что ты украл из сокровищницы? И не надо говорить «ничего» – никогда не поверю.

Мне очень не хотелось заниматься рукоприкладством… К тому самому месту. Еще подумает, будто я к нему нагло пристаю. Но если не сознается, то… придется попросить у экономки дракона клещи. Нет, отрывать я демону ничего не буду. И так после укуса кобры все хозяйство на честном слове держится. Причем моем честном слове! Мне клещи нужны, чтобы рубашку с бедер Руфима размотать. Выглядит одежка несвежей. Не решусь голыми руками ее трогать.

– Артефакты. Нам завтра с императором Света встречаться, а я еще не сошел с ума отправляться к нему без защиты. Тебя он без разговоров на костер отправит, а меня в застенки. Как следует поиздеваться перед смертью, а потом тоже на костер. Увы, я пока не король Тьмы и безусловным бессмертием не обладаю! – высказался жених, добрался до двери ванной комнаты, смог подняться и даже хлопнуть ею перед моим носом.

Я хмыкнула, показала дереву язык, включила полученный из Кагаса переносной зеротерминал и начала изучать информацию по песчаным драконам. Нам сегодня кровь из носу надо добыть у них шлифовочного песка, привести в чувство гномов и заставить их изготовить заказ самого милейшего и добрейшего человека в мире.

Полтора часа ушло на добычу сведений о песке. Увы, аналогов ему не существовало. Вернее, материалов для шлифовки алмазов много на рынке, но только данный песок обеспечивает наилучшее качество, делая огранку мягкой и придавая камням очаровательный радужный блеск. Единственное место, где он добывается, – Кагас. Цена на него ломовая, поставки на год вперед расписаны. Следовательно, честным путем мы его не получим. Ха, никаких проблем. За полторы недели я разучилась испытывать угрызения совести.

Можно совершить несколько мелких ограблений, а можно одно, но большое. Благо в зеронете полно информации о месторождении. Наивные песчаные драконы полагают, что никто не обойдет их суперсовременную магическую защиту, поэтому кричат о ней в каждом интервью. Снизу не подобраться, с боков тоже, сверху сами драконы патрулируют. Плюс система слежения оповещает о каждом живом существе в охраняемом периметре. Живом?! А это идея… Осталось добыть летательный артефакт с минимальным количеством производимого шума. И я знаю, кто мне его одолжит!

– Гера, часа миллиона улыбок тебе! – Я вызвала по у-у хорошего знакомого. – Слушай, дорогой мой, а ты мне две пары крылатых сандалий не одолжишь? Я вовсе не вызываю тебя исключительно, когда мне что-то нужно! – возразила я в ответ на упрек. – Ладно-ладно, не кипятись. У тебя и без меня забот достаточно. Обещаю, как разберусь с проблемами, так сразу тебя вызову или на свадьбе пообщаемся. Ты, кстати, уже в курсе? Вот и умничка. А прабабка? Отправили ее на водолечение подальше от зеровизора? Я вас обожаю! Ничего ей не говорите. Я сама обо всем расскажу. Куда до встречи?! А сандалии? Уже отправил? Да, все потом расскажу…

Через две минуты в распахнутое из-за духоты окно влетели сандалии с крылышками. К ним я заказала в Кагасе черный комбинезон с капюшоном. Добавила похожую одежду для Руфима. Метлу возьмем во временное пользование у дракона. Честно говоря, четкого плана у меня не было. Так, наброски, но времени доводить их до ума не оставалось.

Посвежевший принц Тьмы вышел из ванной, по своему обыкновению одетый в одно полотенце. Я отвлеклась от грустных мыслей и залюбовалась мужественной фигурой демона. Эх, когда же я от мыслей к делу-то перейду? Ощупывательно-целовательному… Надо бы провести обстоятельную и неторопливую ревизию будущего имущества. Да помню я про условия Тьмы, так далеко заходить не собираюсь, прогуляюсь до половины и вернусь…

– Фэй! Ты в каких облаках витаешь? На землю спустись! – гаркнул в ухо Руфим.

– И не спрашивай. – Я сглотнула набежавшую слюну. Почему-то мой организм жениха как вкусную и питательную еду идентифицирует.

– Я уже полчаса твои наброски изучаю. В принципе идея мне нравится, – одобрил план грабежа месторождения шлифовочного песка демон. – Но где мы возьмем сандалии?

– Вон стоят. – Я кивнула в сторону кровати.

Демон осмотрел артефакт, примерил обувку с крылышками, опробовал и остался доволен.

– Ты с Гермесом знакома? – Принц скептически вздернул вверх бровь.

– Если я Аида знаю, то почему бы мне и его племянника не знать? – Сейчас начнутся расспросы что, да как, да почему.

Вопреки ожиданиям демон промолчал. Правильно, за умного сойдет! Мы переоделись, пообедали в компании Сорель и Рашинкарда, сестру элементаль временно заперла в ее комнате, дабы избежать повторения разгрома внутреннего двора и ее покоев. Она неделю назад детскую закончила обустраивать. Мы сидели за маленьким круглым столом, разговаривали о погоде, будущем урожае яблок и оленеводстве. Будучи настоящими оле… простите, специалистами по сим животным, мы обменялись квалифицированным мнением о сбросе рогов.

Параллельно я следила за драконом и вовремя подхватывала столовые приборы, которые норовили упасть со стола на принца Тьмы, а также делала знаки, дабы его высочество с истинным королевским достоинством не поддавалось на провокации, и обдумывала выражение лица Руфима. Он меня пугал: улыбка от уха до уха, сальный взгляд седьмой круг по моим достопримечательностям пробегает и брови периодически вразнобой подергиваются. Когда демон успел нервным тиком обзавестись?

– Прекрати уже! – возмутилась Сорель и шлепнула дракона по руке.

– Что прекратить? – От неожиданности знакомый уронил вилку с куском мяса.

– Гладить меня ногой под столом! Я понимаю, ты соскучился, но потерпи немного, – ласково произнесла элементаль.

– Но я этого не делал! – Рашинкард побледнел и вперил в принца злой подозрительный взгляд.

– Фэй? – с надеждой дрожащим голосом произнесла подруга.

А смысл задавать мне этот вопрос, если демон сидит с помидорного цвета рожей?!

Дракон зарычал, откинул стол, обнаружил, что конечность моего жениха уже до бедра его жены добралась, и начал раздуваться. Элементаль ойкнула и телепортировалась с места преступления.

Я выпуталась из скатерти и рванула к окну. Демон бросился за мной, на ходу отряхиваясь от остатков еды. Но мы не успели сигануть во двор – нас настигло стремительно расширяющееся драконье тело. Спиной мы разбили окно в обеденном зале и отправились в свободный, но недолгий полет вверх тормашками, итогом которого стало приземление во дворе замка. Мягкое, ибо упали мы на экономку. Втроем пропахали траншею до замковой стены и остановились, выбив из камня тучу пыли.

Я тут же вскочила на ноги и дала деру по направлению к воротам. Визит в шлифовальные цеха состоится на пару часов раньше. Ментальный рев пойманного в ловушку Рашинкарда подстегнул нас. И все-таки я нашла лишнюю секунду обернуться и немного позлорадствовать: из крайних оконных проемов торчали белые лапы с растопыренными когтями, бессильно скребущими воздух, хвост ящера флюгером возвышался над каминной трубой, а голова пыхала ледяным пламенем в глубине замка.

– Я не специально! Я думал, что это твоя нога, – оправдывался демон.

– Знаешь, дорогой и нежно любимый, во-первых, смотреть надо, а во-вторых, если ты и впредь мне будешь с таким лицом знаки внимания оказывать, то я разведусь с тобой, не выйдя замуж! У меня, глядя на твое лицо, аппетит пропал.

Уже на половине дороги к Кагасу я щелкнула пальцами, призвав обе пары крылатых сандалий. Не пешком же до драконовских алмазных копей топать! Одну отдала принцу, обулась сама и взлетела. Сандалии не лучший способ передвижения по воздуху. Им иногда приспичивает за птицами погоняться или мелкую наземную живность попугать. Вот и сейчас, не добравшись до конечного пункта, я пикировала со скоростью сто километров в час к земле, заставляя пугливого горного барана выкидывать коленца и заниматься экстремальным скалолазанием.

Руфим умчался за горизонт. Его сандалии интереса к животному не проявили. Обувь успокоилась, когда загнала барана в пещеру. Оттуда вылетел взбешенный дикий кот с встопорщенными усами, мяукнул, получил ногой в нос от меня и юркнул обратно. Но новый хозяин дома не думал уступать жилплощадь. Звук лобового столкновения – и обиженный котяра, поджав хвост, выбежал из пещеры.

Я призвала сандалии к порядку и отправилась догонять принца. Обувь приложила все усилия, чтобы реабилитироваться. Выжимала из хилых крылышек максимально возможную скорость. В итоге я добралась до места в рекордно короткие сроки. Одна. Принц Тьмы потерялся за тем самым горизонтом. Проклятие!

Сандалии получили задание отыскать демона, надавать подзатыльников второй паре за кражу особо ценной персоны и доставить жениха ко мне. Гномы мои нотации слушать не будут. Разве что в качестве сказки на ночь! Я исследовала пустынную территорию вокруг копей, нашла у вентиляционных шахт кучу зверски воняющих селедочных хвостов и скелетиков скумбрии. Надо или убираться отсюда, или забираться внутрь. Запах рыбных останков просто с ног валит.

Я нажала на тревожную кнопку. Раздался звук сирены. Нетрудно догадаться, что при забастовке ее курьеры используют, оповещая гномов о доставке заказа. Так и есть. Вентиляционная шахта открылась, и кто-то громогласно попросил сбросить заказ вниз. Заказа у меня не было, зато была я сама. Села на край шахты, оттолкнулась и скатилась вниз.

– Не ждали! – крикнула я, приземлившись на стол, располагающийся непосредственно под дырой в потолке. – Санитарно-эпидемиологическая инспекция! – Пятьдесят пьяных гномов схватились за отбойные молотки. – Да я качество спиртного проверить! От вас жалоба поступила… – Взгляд бородачей потеплел.

Десять пар рук стащили меня со стола, усадили на единственный целый стул и… налили двести пятьдесят граммов прозрачной жидкости. Умницы! Мне как раз горло надо с дороги промочить. Я поблагодарила их, схватила стакан и осушила его залпом. «Разве это была вода?!» – промелькнула в голове последняя разумная мысль.

Меня разбудила тряска. Разбудила – сильно сказано. Я отклеила веки друг от друга, отлепила язык от неба и поползла. Куда? А демон знает! И с какой целью – тоже непонятно. Пол жутко раскачивался, и если бы не поддержка смешных людей, ростом мне по пояс, то я бы несколько раз приложилась самой выдающейся частью лица об не менее выдающийся пол. В горле полыхал пожар. Стоило заикнуться об этом, как мои новые друзья принесли мне полный стакан воды…

Лицо обдувал свежий ветер. Лопата ритмично вгрызалась в землю. На зубах скрипел песок. Руки уже отваливались, а мы и половины мешков не насыпали. Мало работников взяла, надо было больше брать! Вдруг вспыхнули прожектора. Сверху заметались тени, а круг света по периметру обступили вооруженные существа.

– Ты кто?! – выступил вперед один из них.

– Я?! Мышка-норушка?! – Не уверена, но все может быть.

– Такая большая?! – Мне кажется или надо мной издеваются? Грешно, над больным-то существом.

– Так и нора не маленькая! – Я показала рукой в сторону подземного хода, откуда торчала пика горнопроходческой машины.

– А это кто? Мышата?! – Человек повел дулом магопуля в сторону моих знакомых.

– Не-е-е, бригада ремонтников. Кажется… – Про ремонт помню. – Нору какая-то сволочь спалила. – Это тоже помню. Остальное похоронено в недрах головного мозга. Ну очень глубоко. – Ребята, грузите! – Я дала отмашку человечкам загружать машину.

– Стоять! Не трогать мешки! – вмешался в процесс разгрузки незнакомец. Чего он горлопанит? Работать мешает. Я схватилась за магопуль и потянула его на себя.

– Раскомандовался! Песка пожалел, да? Да подавись им! – Я наклонилась, зачерпнула горсть песка и бросила его в лицо человеку.

Он взвыл, вырвал оружие и выстрелил вверх. На удивление всем – попал! Сверху свалилось нечто козлоподобное с крыльями. При этом оно активно использовало речевой аппарат, просвещая всех о происхождении песчаных драконов. Лично я до сего момента не подозревала, что они от выхухолей произошли! Некто сорвал с пальца кольцо, швырнул под ноги, раздавил. Полыхнуло зарево. Нас окружила стена огня, следом вырос купол из песка. Пришелец побросал маленьких людей и мешки в машину, отдал команду возвращаться и последним заклинанием обрушил за нами подземный ход. Мне снова захотелось пить. Друзья сидели словно пришибленные, поэтому я самостоятельно отыскала бутылку волшебной водички и отхлебнула…

Меня кто-то нес на руках. Я повернула голову, убрала с глаз чужие длинные пряди и увидела красивое, но недовольное лицо. Где-то я его уже видела. Так хочется разгладить морщины у рта. И этим губам явно больше идет улыбка, чем гримаса. Я вывернулась из рук, грохнулась на землю, уползла в кусты, сорвала самый красивый цветок, встала и протянула его мужчине. Ну, ткнула ему в нос, чтобы он ароматом насладился.

– Да убери ты этот чертополох с навозной кучи! Напилась, веди себя прилично!

Кто напилась?! Я?! Да ни в одном из четырех глаз! А у меня их точно четыре, раз изображение двоится. Против математики не попрешь!

– Т-ш-ш, не ругайся, – я приложила палец к губам мужчины, – не порть наше романтическое свидание.

– Да какое, к титанам, свидание?! Какая романтика! Может быть, когда я по горам тебя полдня искал? Или когда гномов пытал, выясняя, на какой подвиг ты их отправила? Или когда из-под заклинаний охраны песочного месторождения вытаскивал? Так когда?! – Мужчина был разъярен.

– Ты к мелочам цепляешься, – авторитетно заявила я. – И вообще хватит разглагольствовать, быстро целуй меня! – Лучшая защита – нападение.

– Я не собираюсь целоваться с пьяной женщи…

Зато я собиралась. Сделала все по правилам: за шею обняла, ногу одну в колене согнула и подняла, попробовала его губы… А потом и он вошел во вкус. Мы целовались, пока не закончилось дыхание, и еще дольше. Я жадно гладила его плечи, зарывалась ладонями в волосы. Ммм, чудесно…

– Тоттен, нам надо остановиться… – прошептала я, все еще смакуя поцелуй.

– Кто?! – яростно прошипели над ухом.

Глава 24

Вы когда-нибудь мгновенно трезвели? А сразу после этого понимали, что минуту назад были мертвецки пьяны? А под действием алкоголя глупости делали? Например, еду у голодного тигра отбирали, или на семейство ежиков с разбега прыгали, или мужа именем соседа называли? Нет? Тогда вам не понять причины, по которой я медленно отвалилась от тела принца Тьмы, с глухим стуком упала на дорожку в саду драконьего замка, сложила на груди руки и закрыла глаза. Авось за труп сойду. Вдруг Руфим совершенно случайно подумает, будто я сама умерла. Добровольно…

Но приступ ярости не случился. Также не последовало гневных криков и ревнивых упреков. Послушав минут пять ночных крылатых певцов, я рискнула приоткрыть глаза и осмотреться. Демон находился в зарослях роз. Он сидел на скамеечке, подперев ладонями голову. Его высочество изволило пребывать в глубочайшем унынии и, похоже, занималось самоедством. Ну или самовнушением.

Я встала, отряхнула ноги и спину, подошла к скамеечке, сдула с нее пыль и пристроилась на краешке, чинно положив ладони на колени и выпрямив спину. Я провинилась и, без сомнения, ощущала себя таковой, но в дополнение к кисло-соленому привкусу вины в душе зрело горько-острое любопытство: а с чего я Тоттена-то вспомнила, вроде с Руфимом целовалась?!

– Знаешь, дорогая моя невеста, – прервал молчание демон, – меня еще никто и никогда не макал так глубоко лицом в помои! – Принц произнес фразу столь патетично, что я невольно заподозрила его в полученном удовольствии от вышеупомянутой процедуры.

– Я… – На языке вертелось слово «старалась», но я пощадила самолюбие демона. – Просто оговорилась. С кем не бывает! – Вот с кем угодно точно не бывает, только со мной. – Не делай из маленькой мухи здоровенного минотавра!

– Минотавра? Минотавра?! – Руфим сжал кулаки. – Фэй, когда жениха с его отцом путают – это уже случай клинической психиатрии!!! А ты говоришь «просто»… – передразнил меня принц.

– Ты вообще другую любишь и открыто об этом заявляешь, но я же тебе претензии не предъявляю. Хотя нет гарантий, что ты не солгал. Ведь демонам верить нельзя, поэтому оба варианта – как наличие, так и отсутствие дамы сердца – равновероятны… – На этом месте голову переклинило, варианты правды и лжи размножились до бесконечности и продолжали расти в геометрической прогрессии.

– А ты и рада! – перебил жених. – Неужели тебя никогда не посещала мысль завоевать мое сердце?

Я свалилась со скамейки в глубоком шоке. Судорожно дернула вздыбленной ногой, вернула в нормальное положение закатившиеся глаза и прохрипела:

– Завоевать? Да оно мне даром не нужно! – Потом одумалась и уточнила на всякий случай: – А ты уже готов мне его подарить? – Не то чтобы я претендую, но сердце демона вещь в хозяйстве полезная. Некроманты за него на черном рынке приличную сумму заплатить готовы.

Демон прищурил глаза, критически осмотрел меня, наполовину отдыхающую в розах, подал руку и помог вылезти, прежде чем ответить:

– Подарить – еще нет, но по крайней мере готов дать подержать в руках…

– Вот когда твоя мера станет бескрайней, тогда и поговорим, а сейчас я спать пойду. Нам завтра не пирамидку из пяти разноцветных колечек собирать.

Я пробралась по замку Рашинкарда, следуя развешанным указателям. Хозяева позаботились, чтобы их любимые и баснословно дорогие гости в ими же сделанных руинах не заблудились. В самом конце коридора висело два указателя. Меня отправили спать направо, а моего жениха налево. Наскоро умывшись в ванной, я переоделась в майку и шорты и легла спать. И хоть совесть моя уже не отвечала критериям идеальной чистоты, спала я на редкость сладко.

Утро пятницы началось с легкого массажа. Чьи-то пальцы елозили по черепу, заставляя толпы мурашек срываться с места обетованного и бежать по позвоночнику к пяткам. Массаж головы категорически приятная процедура, но я на нее ни письменного, ни устного разрешения не давала! А значит, имеет место быть попытка самовольного захвата территории. Руфим что, указатели в темноте перепутал?!

– Брысь отсюда, пока не разозлилась и не отравила тебя, – предупредила я демона.

– Как хочешь! – раздалось над головой обиженно, и правую половину кровати беспрекословно освободили. Какая потрясающая покорность для демо…

Стоп. Голос знакомый, но он принадлежит не принцу Тьмы. Я подскочила, протерла глаза, увидела утреннего гостя, узнала его, снова протерла глаза, ущипнула себя за бедро и только потом с радостным воплем повисла у мужчины на шее. Он подхватил меня на руки и закружил по комнате. Теперь я могу надеяться на благополучный исход переговоров с императором Света… Ага, если им суждено состояться – в спальню ворвался заспанный Руфим с риторическим вопросом: а что случилось и по какой причине его усталому высочеству не дают спать в полдень?

Продолжать он не стал. Расспросы. Зато сцену еще как продолжил и столько новых острых ощущений привнес. Для начала швырнул в моего предполагаемого любовника стул, промахнулся по основной мишени, зато по дополнительной выбил десяточку: предмет мебели аккуратно отправил меня прохлаждаться на полу и размышлять о подлости жизни.

Увидев, что его самая любимая из всех «единственных» женщина получила травму, гость слегка вышел из себя. Сорвал, резко дернув за занавеску, карниз и принялся охаживать им демона по бокам. Тот, не будь дурак, осознал необходимость наличия оружия дальнего боя и вырвал из крепления столб, поддерживающий балдахин над кроватью. Демон обзавелся импровизированным копьем, а пыльный балдахин грохнулся на меня. Так как участь задохнуться от пыли меня мало привлекала, то я решила внести ясность в возникшее недоразумение. Иначе… Два погрома замок дракона пережил, но третий, боюсь, станет последним для данного архитектурного памятника…

Я увернулась от карниза, поднырнула под столб от балдахина, заняла позицию посередине между дерущимися мужчинами и выпалила:

– Руфим, хватит моего отца избивать! А тебе, папа, умнее надо быть! Не стыдно с мальчишкой связываться? Ведешь себя как малолетка!

– Кто?! – хором воскликнули демоны.

Одному оскорбительное слово «малолетка» из моих уст не понравилось, а второй удивился неожиданному появлению близкого родственника. Я бы тоже удивилась, если бы та нимфа на горном озере назвалась матерью принца Тьмы. Мой отец красив, высок, строен и, согласно последним опросам в зеронете, является самым привлекательным мужчиной в мире вот уже лет тридцать.

Чем и пользуется, зараза такая! В четыреста тридцать восемь лет пора бы уже за ум взяться, а он то в идиотских сериалах снимается, то на содержании очередной дамочки находится, ибо маньки в его бездонных карманах заканчиваются сразу, как только туда попадают.

– Руфим, познакомься – это мой отец Лотариназ Ллеверлин. Папочка, позволь представить тебе принца Тьма – моего жениха и сына того самого страстно тобой обожаемого Тоттена Многоликого, с которым я тоже знакома… – Я решила сознаться во всем и сразу, дабы потом не было мучительно больно… Моей попе от отцовского ремня.

– Твой отец Лотариназ Ллеверлин?! – Лицо жениха перекосило.

От испытываемого ужаса волосы его высочества начали жить особенной жизнью. Сбежать, хвала Зевсу, роскошная шевелюра не пыталась, но отчетливо шевелилась от корней до кончиков. Вот так всегда, когда кто-то слышит это имя. Уж папочка постарался увековечить себя в истории нашего мира. Так постарался, что в некоторых странах ему памятники поставили, а еще благотворительный фонд создали, чтобы прокормить…

– Ты знаешь, что у него восемьсот двадцать шесть детей?! И во многие дома темных подданных ему вход воспрещен, потому что после его визита ни демона не разберешь, поправилась твоя жена, дочь, любовница или беременна, а если последнее, то от кого?!

– Восемьсот двадцать семь… – вздохнул счастливый многодетный отец и шаркнул ножкой.

– Прекрасно осведомлена, – отрезала я. – Наплевать на них, пока они по-сестрински или по-братски не пытаются влезть в мой кошелек. Мне вполне достаточно, что я самый любимый и самый желанный ребенок из всех. Так сказать, маленькая слабость великого Лотариназа Ллеверлина…

– И это правда, – встрял в разговор отец. – Как вспомню, какой ценой ты мне досталась… До сих пор в мужской монастырь тянет и к целибату трепетные чувства возникают.

Я историю своего зачатия тридцать раз слышала. Надеюсь, больше не услышит никто. Поверьте, данную сказку можно рассказывать людям с исключительно крепкой и здоровой психикой, предварительно накормив валидолом и нитроглицерином.

– Раз мы про меня все выяснили, то, может быть, перейдем к тому, кто должен одним своим видом повергать меня в священный трепет? Какой-то ты странный принц: маленький, щупленький, смазливенький… У тебя рога-то хоть выросли?

Отец обошел вокруг Руфима и, набычившись, недобро посмотрел на моего жениха исподлобья. Никакого пиетета по отношению к власть имущим папаша не испытывал. Был бы здесь Тоттен, ситуация могла кончиться плохо, но перед нами стоял всего лишь сын гения, на котором природа не просто отдохнула, а как следует погуляла, в течение недели – с шутками, прибаутками и семидесятиградусными напитками! Оскорбленный с ног до головы, принц Тьмы стоял, беспомощно разевая рот. Кажется, он потерял дар речи.

– Не беспокойся, выросли, – ответила я за жениха, когда прекратила смеяться. – Сама видела. Оставь его высочество в покое. Он и так от меня физически и морально пострадал, а тут ты со своими претензиями к внешности. Не всем же быть таким красивым, как ты. – Я погладила папочку по руке, успокаивая его профессиональную ревность. Он конкурентов издалека видит. – Пойдем позавтракаем, и ты расскажешь, каким чудом очутился в Кагасе. Думаю, ты здесь не случайно.

Папочку нашла, вытащила за шкирку из очередной постели и отправила присмотреть за любимой дочерью мама. Она вызывала меня несколько раз, но я была вне зоны действия магосети. Почуяв неладное, родительница наняла частного дракона за деньги научной экспедиции, вмиг добралась до Унлесс-Сити, где устроила форменный погром в резиденции Многоликого, вытрясла из Тоттена последние новости, которые ему регулярно сообщал Руфим, и, впечатлившись до потери сознания грядущей встречей с императором Света, отправила папочку на подмогу. Единственное, не совсем понимаю, как отец мне поможет? Разве что соблазнит императора… Но от такого варианта уже у меня волосы дыбом на голове встают!

Как выяснилось, отчасти мое предположение соответствовало действительности. Демонова светляка действительно предстояло соблазнить. Но мне! И это при живом женихе. И после утреннего стресса. Меня за самоубийцу принимают?

– Я согласен с твоим отцом. Он предлагает разумный вариант. – Руфим вошел на кухню и присоединился к трапезе. – Не уверен, что гномы успели выполнить заказ Лэйнарда. Дополнительное преимущество в виде его влюбленности в тебя не помешает.

– Допустим, я соглашусь на ваше предложение, – я всплеснула руками, – даже признаю вероятность того, что моя внешность, ум и характер произведут положительное впечатление на императора… Но скажите, с какого перепуга он воспылает ко мне страстной любовью?! – Я ударила ладонью по столешнице.

– Помимо выделяемой тобой эссенции ядовитого плюща есть и другие способы. Результат гарантирован! – пообещал папочка, широко и радостно улыбнувшись…

Отправив принца Тьмы проверять работу гномов, отец принялся натаскивать меня. С десяти утра до пяти вечера в мою бедную голову драгоценный родственник вложил столько знаний по мужской психологии и физиологии, что я стала асом по части разбивания сердец противоположного пола. В теории. На практике же мозги враскоряку, вокруг них глаза по эллипсоидной орбите двигаются, а мысли, словно хвостатые кометы, мимо них на сверхсветовой скорости проносятся: куда и как наклониться, чем вильнуть и в какое место глазами стрелять…

Собираясь на встречу под чутким руководством отца, я боялась, что все перепутаю. Родственничек постарался, чтобы я соответствовала запросам императора. Нарядил меня, будто подружку супергероя из популярного зеросериала. Полубога, которому мозгов не досталось, зато силой его наградили от широкой Гериной души, поэтому он чистит яблоко двуручным мечом, а колорадских жуков уничтожает заклинанием дезинтеграции. Вместе с картошкой, полем и фермерами!

Помню страничку из учебника по истории, где великая битва описывалась. Свет и Тьма население маленькой страны не поделили… Так вот, нет больше этой страны на карте. Где Тоттен «дланью Тьмы» прошелся, там хоть травка спустя полвека выросла, животные мелкие вернулись. А там, куда тогдашний светлый «очищающее благословение» обрушил, до сих пор пыльная каменная пустыня!

Критически осмотрев себя в зеркале, я пришла в ужас, хотела содрать тряпки, но папаша вызвал Рашинкарда. Тот открыл портал и дружеским хлопком по плечу отправил меня на переговоры с тем, чьим именем оборотни шаловливых детей пугают. Я вывалилась из телепортационной воронки в комнате с длинным овальным столом. Бодро вынесла все лишние стульчики в коридор, кроме двух на противоположных краях стола, и принялась ожидать гостя, постоянно поправляя одежду.

Мини-вариант мини-юбки задирался на талию, сапоги-чулки с сотней шнурков-завязочек сползали. Додумались надеть идеально прямую обувь на мои кривые ноги! Кондиционер насквозь продувал свободную футболку в художественную дырочку, заставляя мурашки активно размножаться и заселять неосвоенные территории.

Спустя двадцать минут мне надоело сидеть без дела. Император опаздывал. Секретарь-референт Рашинкарда, отправленный мне на помощь, тоже. От беспокойства я вызвала Руфима, но тот буркнул неразборчивое словосочетание и отключился. Дабы не сгрызть свеженакрашенные ногти, я отправилась в небольшую кухню, смежную с переговорной. Организм умолял снять стресс бестолковым нудным занятием. Я решила приготовить чай по старинному рецепту. Пока три раза вода закипит, пока нужные травы запарятся, успею успокоиться и еще раз обдумать план разговора.

Я услышала возню в комнате переговоров, когда чай уже заварился. Поднос нашелся в шкафчике, отделение ниже занимали чашки и блюдца. В ящике стола лежали серебряные ложечки, а из холодильника я достала свежие эклеры и дополнила ими пирамиду на подносе. Подхватила его на руки и понесла в комнату, приготовившись извиниться за свое отсутствие. И нагрубить за опоздание.

Но тут обо мне вспомнил злой рок. Сциллов шнурок на сапоге развязался и колосился по полу. Я не могу в таком виде появиться перед императором: споткнусь и растянусь во весь рост или на него чай уроню. Что же делать?! Голос в комнате уже спрашивал, когда подойдет дракон.

Я уперлась подносом в дверь с одной стороны, со второй подперла его животом и пригнулась назад, чтобы дотянуться до шнурка. И в тот самый момент, когда я ухватила его край кончиками пальцев, кто-то открыл дверь и вломился на кухню…

– Вам помочь?

Ы? Вот кто просил?! Поднос рухнул вниз, я поймала его коленом, придала рефлекторным ударом ускорения, опомнилась, поймала его руками, но все-таки наступила на завязку и упала вместе с чаем, чашками и эклером на темную фигуру в проеме. Причем сладости угодили точно в лицо вошедшему. Меня прошиб холодный пот. Я сжалась в комок в объятиях могущественного существа и прошептала, неживая от ужаса:

– Простите…

– Не имею такой привычки… – прозвучал ясный четкий ответ.

Все. Сейчас он меня испепелит на месте, но мужчина принюхался, оглушительно чихнул, захрипел и рухнул бездыханный.

Ик… Я убила императора Света? Честно, не понимаю: радоваться мне или плакать?!

Пока я принимала наиважнейшее в жизни решение, задумчиво почесывая подбородок, в голове сверхновой звездой взорвалась правильная идея – его спасать надо! Немедля я припала к губам Лэйнарда в надежде, что еще не слишком поздно, и молясь, чтобы не появился принц Тьмы. Третий удар по мужественности за одни сутки он не перенесет. И никакие оправдывающие мое безнравственное поведение обстоятельства не помогут.

Зажала ему нос рукой, сделала три выдоха, нажала на ребра в области сердца. Повторила. Еще раз. Снова. Опять. Демон! Да оживет он или нет?! Ничего не помогало. А может… ну его к Харибде в пасть? Может, император давно и безнадежно мечтал умереть от рук красивой девушки, а я тут со своим спасением лезу? В бешенстве я пнула раз десять бесчувственное тело сапогом. Оно не вскочило на ноги, не ударило заклинанием и даже не пискнуло в ответ на такое пренебрежительное обращение. Точно труп…

Я вызвала Руфима. Тот сказал емкое «занят» и отключился. Проклятие, он там лично бриллианты до кондиции доводит, что ли? Плюнув на нерадивого партнера, я подхватила труп за ноги и поволокла к шкафу. В кухне он весь пол займет, а второй труп рядом с ним, когда туда зайдет личный секретарь Рашинкарда чай приготовить, мне совсем не нужен. Я к дракону персональным киллером не нанималась. Хотя за смерть светлого сто процентов заставлю прижимистого ящера раскошелиться на пару миллионов манек. Нет, не получится: он своего лучшего клиента потерял… А, ну тогда Тоттена или Руфима.

С трудом, но я дотащила тело до створок шкафа. С виду легкое, но на деле… Как слон весит. Увы и ах, труп категорически отказывался помещаться в нижнем отделении. Более того, он активно протестовал: то ногу вывалит, то руку на всеобщее обозрение выставит. Я молчу про попу и голову. Стоило одну утрамбовать – вторая вылезла! Я почти справилась с задачей, когда в дверях возник случайный свидетель, которого я тут же сделала соучастником преступления:

– Либо ты молчишь и помогаешь, либо обнимаешься с ним в шкафу! – Мой палец указал на переломанное тело.

– А… – Секретарь дракона окончательно растерялся, но быстро взял себя в руки: – Если ты ставишь вопрос таким образом…

Незнакомец бросил на стол черную кожаную жилетку, закатал рукава черного же свитера, подошел ко мне, осмотрел поле деятельности, поднатужился и моментально упаковал «конфетку» с закончившимся сроком годности в деревянную обертку. Прелестно, а то я уже о расчленении подумывать начала.

– А кого мы? – спросил посетитель, прикуривая сигарету от пальца.

– Императора Света. – Я поправила юбку и отбросила челку с глаз. Зачем от сообщника информацию скрывать? Чем он больше знает, тем я лучше сплю.

Услышав реплику, качающийся на стуле человек опрокинулся навзничь. Поднялся, недоверчиво мотнул лохматой головой и поинтересовался:

– Да неужто! А почему ты так решила?

– Во-первых, у меня с ним здесь встреча была назначена. Во-вторых, сам посмотри: уши острые, блондин, весь в белом. Кто это еще мог быть? Не секретарь же Рашинкарда. – Я подмигнула мужчине.

– Ну да, ну да… – Человек задумчиво пожевал нижнюю губу.

– А ты почему опоздал? – спросила я соучастника. Надо же выяснить, насколько он предан шефу и что собирается делать. В случае чего кухня пока никем не занята.

– Ходил документы из бухгалтерии забирать. Надо накладные оформить и сертификат качества. Я предполагал по-тихому подпись до встречи подделать, а тут ты… Что делать будем?

– Послушай, насчет тебя дракон меня предупреждал. Не бойся, я тебе ничего не сделаю. Он мне только этого придурка поручил успокоить. – Брови мужчины взметнулись вверх. – Нет, я не убийца! Он случайно умер!

– То есть мне повезло? – проронил секретарь.

– Это ему не повезло, – хмыкнула я. Муки совести что-то запаздывали. – Меня недавно прокляли. С тех пор я попадаю в различные неприятности, а так как горе-демон забыл ограничение задать, то последствия сказываются на всех, кто меня окружает. Не поверишь, император от моих объятий скончался. – Незнакомец сглотнул и переместился на другой стул. Подальше от меня. – Насчет дальнейших планов надо у Рашинкарда уточнить. Можно прямо сейчас это сделать. Ты знаешь, где он живет?

– Нет, но могу считать данные из твоей памяти и открыть портал, – заметил гость.

Я присвистнула. Создавать пространственные порталы под силу только сильнейшим магам. Мужчина далеко не так прост, каким пытается казаться.

– Давай. – Я легко согласилась на предложение сообщника.

Он пристально посмотрел в мои глаза, сосредоточился и распахнул воронку телепорта. Я первой прошла через нее. Секретарь появился во дворе замка спустя полминуты. Мы поднялись по лестнице, спросили у слуг, где найти хозяина дома. Рашинкард был в своем кабинете, расстроенный посещением лекаря. Из-за стресса срок рождения ребенка откладывался на неопределенное время. То есть это могло произойти и через пять минут, и через неделю.

Глава 25

Увидев меня со спутником, дракон вмерз в пол и некоторое время радовал нас великолепно исполненной скульптурой в полный рост. Мы расположилась в уютных креслах: я просто ждала развязки сцены, а знакомый ждал ее с нетерпением. Он весь издергался, наблюдая за драконом. Наконец ящер ожил и поманил меня к себе пальцем.

– Ты зачем его сюда притащила? – прошипел Рашинкард, сделав большие и страшные глаза. Наверное, размер трагедии пытался мне показать.

– Нам план уточнить надо, куда еще я должна была его привести?

– Я поручил тебе разобраться с данной проблемой самостоятельно! – В шипении прибавилось ярости.

– Ты поручил мне разобраться с императором Света! Я и разобралась. Он умер. Мы не знаем, куда тело деть и надо ли заявлять о его пропаже?

– Дура?! – взвизгнул Рашинкард, плюнув на показную секретность нашего с ним разговора. – Вот император Света!!!

Я облизала губы и медленно повернулась. Лэйнард приложил два пальца к виску, издевательски отдал мне честь и пожал плечами. Кажется, меня подставили. Дважды. Непринужденно. Но помимо шока от собственной глупости и недальновидности еще одна вещь назойливо крутилась в голове.

– А кого же мы в шкаф-то спрятали? Эльф, блондин, не старый еще, весь в белом? – Я беспомощно оглянулась на дракона.

– Мой личный секретарь-референт! – Рашинкард схватился за голову и повалился на стул. – Я убью тебя, Фэй. Честное слово убью…

– Не советую поднимать руку на мою будущую жену. – Император встал со своего места, подошел ко мне и приобнял за плечи.

– Простите… – выдавила я, задыхаясь в объятиях, – но у меня уже есть жених…

– Да? – Лэйнард потрепал меня по макушке. – Я решу эту проблему…

Стоило упомянуть о Руфиме, как он ввалился в комнату, весь израненный, в пятнах засохшей крови и синяках. Свое появление жених сопроводил заявлением, что замок осажден песчаными драконами…

Сначала мы не поверили заявлению Руфима, но потом, усомнившись в сомнениях, словно по команде, дружно бросились к окну, чтобы проверить его слова. А оттуда по лестнице вниз и к стене замка через двор, ибо с третьего этажа не было видно всего того тихого ужаса, который, по словам принца Тьмы, творился за стеной и часть которого нам все-таки удалось разглядеть.

Несколько тысяч наемников, возглавляемых десятком песчаных драконов, разбивали лагерь возле замка по всем правилам военной науки. Они рыли окопы, ставили защиту на транспортных демонов и магические пушки на спинах тварей, развертывали полевую кухню и палаточный лагерь.

Когда мы убедились в реальности происходящего, то всем одновременно в голову пришла мысль о причинах, заставивших песчаных драконов податься в воители и осадить резиденцию Рашинкарда. Все-таки их деловые отношения… связывают. Связывали…

Шесть пар глаз, включая мои, уставились на демона, как раз доковылявшего до нашей троицы. Я-то примерно представляла причину, заставившую песчаников скатиться в Средневековье, но крайне не хотела, чтобы она стала известна хозяину замка и моему новоявленному жениху. Кстати, о птичках, непонятно какую любовную мелодию напевающих мне в ухо.

– Что ты сказал? – переспросила я Лэйнарда. – Ты прости, тут такой шум и гам стоит… Я тебя не расслышала.

– Ничего, я решу и эту проблему, – сверкнул белозубой улыбкой мужчина и полез в карман.

Я не на шутку перепугалась и побежала вниз по лестнице. Мало ли какие убийственные артефакты в широких… нет, весьма узких штанинах этого сумасшедшего хранятся. Вдруг он решил мне отверткой уши почистить?! Но покинуть стену мне не позволили – светлый подхватил мое тело ментальным щупом и втянул обратно на амбразуру. Слава Зевсу, со мной он ничего не планировал делать, как и с моими ушами, а вот с источником шума…

– Молчать! – гаркнул в появившийся из кармана мегафон светлый. – Говорит император Света! Обеспечьте минуту тишины, или я вас сейчас сделаю частью бесконечности…

– Докажи! – выкрикнул кто-то слишком смелый. И слишком глупый, как водится.

Он и доказал. Слов заклинания я не расслышала, но смельчак раздулся до размеров мячика двух метров в диаметре и лопнул, разлетевшись кровавым фонтаном. Веер брызг и мясных ошметков забрызгал остальных наемников. Больше доказательства никому не требовалось.

– Ты рада, дорогая? – все с той же фирменной улыбкой довольного проделанной работой палача обернулся ко мне Лэйнард. Я возразить не посмела, всем своим видом с ног до головы выражая полное удовлетворение. – Я спросил, это и есть твой жених? – Мужчина показал на Руфима.

Передо мной встала дилемма: сознаться и обречь беднягу демона на небыструю и небезболезненную смерть или соврать. Но насколько хватит терпения у моего настоящего жениха притворяться, скажем, моим личным поваром или парикмахером? Возможно, я преувеличиваю опасность, и Лэй всего лишь даст Руфиму хорошие денежные отступные, но… По-моему, император ясно продемонстрировал, какими методами он предпочитает решать проблемы.

На что не хватило смелости у меня, хватило у демона. Подняв на блондина взгляд, полный подозрения, он рявкнул ему в лицо:

– Да!

Ох как я боялась, что в продолжение он добавит фразу наподобие: «А не хочешь ли и ты попробовать состоять с ней в близких отношениях? Только учти, это чрезвычайно опасно для здоровья. Морального и физического!» Но у демона хватило ума ограничиться одним емким словом.

– Нет, нет, нет! Идите вы со своими разборками знаете куда? – встрял между двумя мужчинами дракон. – Мне и без ваших отношений проблем хватает: дом разрушен, жена рожает, под окнами захватчики стоят. Давайте сперва хоть с одним пунктом из моего списка разберемся, а после хотите – поубивайте друг друга, хотите – втроем под одним одеялом спите! Имейте хотя бы каплю уважения ко мне!

Казалось, Рашинкард готов заплакать. Вполне его понимаю – от нашей пресвятой компании кто угодно заплачет.

– Договорились, – качнул головой Лэйнард. – Радуйся, демоненок, твоя казнь ненадолго откладывается, – сказал он принцу Тьмы. – Пойду-ка я разомнусь слегка… – Светлый потянулся и спрыгнул со стены.

Судя по звуку, с которым он приземлился, император во время прыжка активировал заклинания «каменной кожи», «руки-молота» и «силы титана». Мужчина раскрыл объятия и двинулся навстречу противникам. Я бы на их месте давно пятками сверкала, но песчаные пока размышляли над сложившейся ситуацией.

С одной стороны, император обычный человек, просто маг с большим резервом силы. С другой… Что ж его до сих пор никто не угробил-то?! Врагов у супостата не меньше, чем у темной семейки. Он многим в свое время «помог».

Пока захватчики занимались тренировкой мозгов, новоявленный герой занимался тренировкой мышц. Легким движением руки блондин крушил транспортных низших демонов: отрывал им головы, переламывал пополам. Наемников отбрасывал заклинаниями, чтобы те не путались под ногами. Император правильно рассудил: лишив противника вооружения, он обеспечит себе полную победу.

Разгром превосходящих сил неприятеля… изначально превосходящих, а затем стремительно уменьшившихся в количестве, занял не более пяти минут. Ну вот, а я надеялась на длительную осаду. Думала спрятать принца в сокровищнице, а сама бы с императором разобралась по-тихому. А что… Мне теперь не привыкать прятать улики от закона!

За пять минут, в течение которых мы с интересом наблюдали за разгромом песчаных драконов, мой жених сообразил поинтересоваться личностью человека, бросившего ему вызов.

– Кто это такой и что ему, кентавр подери, надо от меня?

– О, сущие пустяки, – я нервно рассмеялась, – меня, и все…

Я бросила быстрый взгляд на светлого, неспешным шагом победителя возвращающегося к стене замка. Овации он себе устроил сам, используя звуковую иллюзию.

– Чего?!

Принц Тьмы вздернул вверх бровь и вытянул шею ближе к моим губам. Можно подумать, это поможет ему лучше воспринимать речь. Поздно уже! Уже думать надо, как Лэйнарда с носом оставить, желательно сломанным, а не со мной в храме на свадебном обряде. Я за демона не горю желанием замуж идти, а уж за светлого… Лучше добровольно на остров Лесбос отправиться…

– Ме-ня! – по слогам повторила я.

– У него с головой не все в порядке? Я столько времени подходящую девственницу искал, а он на все готовенькое слетелся? Да не бывать этому! Он тебя не получит!

– И что ты ему противопоставишь? Насколько я понимаю, ты все артефакты из сокровищницы Рашинкарда истратил, когда песчаные на мастерские напали!

Слова демона показались мне бравадой чистой воды. Я жаждала услышать из его уст детальный план действий, расписанный на два листа, а не высказывания, начинающиеся с последней буквы алфавита, и туманные пророчества насчет ближайшего будущего.

– Увидишь! – рявкнул разозленный моим недоверием жених и вперил злобный взгляд в светлого.

Император взлетел на стену.

– Ты поцелуешь своего героя? – обратился ко мне мужчина.

При других обстоятельствах я, наверное, чмокнула бы его в щеку. Он не урод и не покрыт прыщами, но в данных… Когда его лицо усеивают кровавые ошметки, а в руке зажата лапа, на которую он опирается, будто на трость… Мамочки, и это император Света! Теперь я понимаю, почему количество подданных у него неуклонно год от года сокращается.

– А давай в другой раз, – поспешно спряталась за спину демона я. Защита, конечно, хлипкая, но уж какая есть…

– Нет, – отрицательно покачал головой мужчина. – Победителей всегда целует самая красивая девушка освобожденного города, а из всех девушек этого города, – Лэйнард обвел сияющим взглядом всех присутствующих на стене, в том числе мужчин, – ты – самая красивая.

Ну спасибо, удружил…

Дракон грустно всхлипнул и начал спуск по лестнице. Он осознал, что без драки между этими двумя не обойдется, одно его условие выполнено. Я под шумок попыталась присоединиться к нему, повиснув у Рашинкарда на руке, но Лэйнарда было не так просто провести. Император щелкнул пальцами, приклеив мою обувь к ступеням. Я еле смогла удержать равновесие, схватившись за выступающий из стены кирпич. Натянуто улыбнулась дракону и помахала ему вслед после того, как посоветовала забаррикадироваться в сокровищнице.

– Мы не знакомы? Какая досадная оплошность с моей стороны. Прошу великодушно простить меня, – начал словесное наступление демон.

Смотреть на хищную улыбку Руфима и его прищуренные глаза было на редкость приятно. Здорово, когда девятый вал ядовитой ненависти обращен на кого-то другого, а не на тебя. И вышеупомянутый «кто-то» заслуживает такого отношения сполна!

– О нет-нет, что вы! Это целиком и полностью моя вина, – вернул любезность император Света. – Но я готов извиниться за нанесенное вам оскорбление.

Помимо выводящей меня из себя безмятежной улыбки в глазах мужчины загорелся фанатичный огонек. Как у охотника, напавшего на след дичи. Ходят слухи, что он головы всех приконченных им темных в специальной трофейной комнате хранит. Ну, как некоторые рога оленей…

– Зачем же извиняться за то, в чем вы совершенно не виноваты, – прошипел принц и сделал шаг вперед. – Давайте вы не будете этого делать, и тогда у меня появится повод с чистой совестью надрать вашу императорскую задницу! И это самое меньшее, что я могу вам сделать за попытку отобрать мою собственность!

О как! Я – собственность! Ладно, готова потерпеть, лишь бы в добрые руки светлого не отдали. Однако Лэйнард также счел фразу удачной.

– Я смотрю, тут вовсю права человека нарушаются! Знаете, молодой человек, рабство давно из моды вышло, да и законом немножко запрещено, так что я, как любой порядочный светлый, просто обязан вмешаться и освободить несчастную женщину из ваших гнусных конечностей!

– Простите, – я вмешалась и высказала протест, – но я не хочу освобождаться!

– Бедный, потерянный во тьме ребенок, – сокрушенно покачал головой светлый, – сама не ведает, что творит… Ничего, я спасу твою душу, – проговорил Лэйнард, плотоядно облизнулся и добавил: – И тело!

Припоминаю, как в Средневековье душу спасали. Сперва в воду в мешке бросали, затем то, что всплывало, в раскаленную печь засовывали, после печи на дыбе растягивали, ибо существо к тому времени несколько в размерах теряло, и в завершение точечные проверки раскаленным прутом устраивали, дабы окончательно убедиться в чистоте и невинности испытуемого. Если он к тому времени был еще жив…

– Я сам спасу! – Принц Тьмы обошел по кругу императора и встал передо мной, готовый защищать.

Проклятие, осадили, как греки Трою! Чувствую, своими силами мне не справиться с конфликтом, пора обратиться за помощью, но сначала надо устроить маленькую провокацию. Вдруг получится? Я не могу гарантировать выигрыш Руфима, скорее уж его проигрыш, но риск, как и происхождение принца Тьмы, дело благородное.

– А давайте соревнование устроим? Главным призом буду я!

– Неинтересно, – скривился светлый. Демон, вторя настроению соперника, покрутил пальцем у виска. – Мы решим все здесь и прямо сейчас.

Пора…

– Афродита, как твоя преданная слуга, требую обещанной защиты и благословения! – выпалила я ритуальную фразу призыва богини в экстренной ситуации. Вот уж не думала, что когда-нибудь придется воспользоваться тем, что мы, свахи, называем заначкой на черный день.

Через пять секунд после моих слов в воздухе развернулся портал, почему-то горизонтальный. Из него выпал куль ткани в розовых сердечках, из которого торчали четыре ноги и длинные растрепанные волосы разных цветов. Я опять не вовремя вмешалась в личную жизнь богини? А кому сейчас легко…

– Фэй! – Далее следовали проклятия, перемежаемые с ойканьем, когда кулек подскакивал на очередной ступеньке лестницы.

Куль докатился до брусчатки, оставив позади полосы постельного белья. На камни вывалилась парочка в весьма недвусмысленном виде – голом. Демон и император уставились с интересом на художественную композицию, а я покраснела и опустила глаза в пол. Впрочем, разглядев татуировку на ноге у возлюбленного Афродиты, присоединилась к мужчинам, заодно поинтересовавшись:

– Папа?!

Застуканный с поличным родственник развел руками, спохватился и снова сделал из них фиговый листочек. Богиня с перекошенным лицом оторвала кусок от простыни, завернулась в него и направилась ко мне.

– Что на этот раз! – рявкнула она, добравшись до нашего трио.

– Они меня поделить не могут, – произнесла я с обиженными нотками в голосе.

Афродита прожгла меня гневным взглядом и развернулась к моим ухажерам, которые и думать забыли о невесте, пожирая глазами самую прекраснейшую из женщин. Угу, только ни одна книга и ни один модный журнал не говорят о том, какой скверности характер к богине любви прилагается.

– Что предпочитаете, – обратилась она к мужчинам, – вам грудку или гузку? – С этими словами начальница провела рукой посередине моего живота.

– Что? – выдохнули женихи.

– Резать, говорю, как: вдоль или поперек?! – выдала новую версию фразы Афродита.

– Фро, кончай зверствовать! Я все понимаю, но бросаться в крайности не нужно! – Я толкнула знакомую в бок и наступила ей на ногу.

Шутка слишком далеко зашла. Богиня в ответ мстительно пнула меня под коленку, но согласно кивнула. Внимательно осмотрела человека и демона, пребывающих в состоянии аффекта, и сказала:

– Не смейте прикасаться к моей жрице до тех пор, пока ее условие не будет выполнено! Пойдете против моего слова… – она прищурила глаза, – ни с одной женщиной не добьетесь успеха. Ни-ког-да! – С пальцев олимпийки сорвалось голубоватое сияние, разделилось на три облака и впиталось под нашу кожу. Наконец-то. Именно то, на что я рассчитывала. Теперь я надежно защищена от посягательств старого и нового женихов, а самое главное – могу не волноваться за жизнь Руфима.

Богиня любви погрозила мне кулаком, спустилась вниз, подхватила под руку отца и испарилась. Так… Ладно Афродита, она на весь Олимп своими похождениями известна – ее сфера ответственности обязывает, но родитель куда сунулся? Генофонд простых смертных улучшил, решил за божественный приняться? Видимо, на ближайшие пару лет я могу забыть о папашке. Она его хоть на моей свадьбе погулять выпустит?

– И какое же будет условие? – На лицо императора вернулось спокойствие. Он умел быстро смиряться с неизбежным.

– Все очень просто: кто первый совершит три добрых дела, тот и выиграл. Но… – я подняла вверх указательный палец, предупреждая радостные возгласы, готовые сорваться с губ мужчин, – настоящих добрых дела! То есть перевести бабушку через дорогу, собрав аварию из двух десятков транспортных демонов и полусотни кентавров, – не считается. Ясно?

Женихи мигом погрустнели.

Я улыбнулась и подмигнула Руфиму. Конечно, я ему помогу, ведь это в моих интересах, а наказания за жульничество правилами не предусмотрено.

Мы вернулись в дом и устроились в библиотеке с чаем и эклерами с шоколадным заварным кремом внутри. И император, и принц старательно морщили лбы, корпели над сказками, что-то записывая на полях книг. Демон от усердия высунул кончик розового языка, заставляя меня вспоминать о поцелуе. Светлый мерил шагами комнату с томиком классической трагикомедии в руках и искал на потолке вдохновение. Книгой он просто обмахивался из-за духоты.

– Послушайте, – я дернула проходящего мимо человека, – я знаю, почему Руфим именно в меня зубами и когтями вцепился, но вы с чего вдруг на меня претендовать начали?

Лэйнрад почесал подбородок, рассадил витающие в облаках мысли по клеткам мозговых извилин и пояснил интерес ко мне. Оказывается, ему не так давно образцовое будущее и трех детишек напророчили, и жена его будущая до безобразия на меня по описанию похожа.

Нормально! Ему напророчили, а мне отдуваться приходится! Да и имя пророчицы доверия не внушает – Кассандра. Была одна такая в древности седой… Один раз пальцем в небо ткнула и угадала, а остальные три тысячи раз промахнулась, но все запомнили только тот единственный.

Несмотря на это, предсказание на императора Света впечатление произвело, и он с усердием принялся искать свою бед… счастье. Согласно второй части пророчества жена ему должна помочь с мировым злом разобраться. А кого Лэйнард считает мировым злом, долго гадать не нужно. Вон оно, рядом сидит и по красивому лбу кулаком стучит.

Я заскучала. Оставила женихов наедине с поставленной задачей и пробралась в покои Сорель.

Воплощенная стихия огня мирно дремала у себя в комнате при температуре около пятидесяти пяти градусов. Я схватила с кресла маленькую подушку и с криком «Проснись, спящая красавица!» запрыгнула к ней на кровать, огрев подругу по голове перьевым оружием. Я не учла одного: женщина на последних днях беременности – неподходящий объект для подвижных шуток. Сорель резко села на кровати, схватилась за живот и застонала. Мы обе посмотрели на стремительно расползающееся по кровати мокрое пятно.

– Я рожаю… – прошептала побледневшая элементаль.

– Нет! – выдохнула я, размышляя, сбежать или упасть в обморок.

– Да! – возразила подруга с вызовом. – Мне-то лучше знать!

– Тогда я за помощью! – И медленно задом попятилась к двери.

Я выскочила в коридор, перевела дыхание, во второй раз осознала свалившуюся на голову информацию и бегом отправилась радовать новоявленного папашу. За пять минут оббежала весь замок. Слуги говорили, что Рашинкард только что ушел, был секунду назад, должен скоро подойти, но застать его нигде не получилось.

Я решила задействовать в поисках мужчин, а то у них заворот мозгов случится от анализа степени доброты в различных подвигах. Распутывай потом. Вбежала в комнату, задыхаясь от непредусмотренной в расписании дня легкой атлетики, и с порога завопила:

– Дракона помогите найти!

Глаза женихов вспыхнули, еще бы, к ним доброе дело само пришло и в руки прыгнуло, но тут же погасли.

– Зачем я тебе нужен? – спросили за плечом.

Я подскочила от испуга, развернулась, пытаясь быстро сообразить, как мужчине описать ситуацию, и произнесла, набрав в грудь побольше воздуха:

– Там… Это… – Я показала руками, будто держусь за огромный мяч, а он неожиданно взрывается.

– Что «там»? Что «это»? Пол в бальном зале испарился? На кухне крыша с третьего этажа до подвала провалилась? В картинной галерее на всех лицах угольные усы выросли? Нет, для тебя это уже пройденный этап. Наверное, метеорит к земле летит?

Я отмахнулась от псевдофилософствования Рашинкарда.

– Хуже! Сорель рожает!

– Я помогу! – одновременно провозгласили готовность пожертвовать собой Руфим и Лэйнард и бросились к дверному проему.

Смели с дороги и меня, и Рашинкарда, и умчались, опередив нас на драгоценные секунды. Я серьезно испугалась, что оба своим рвением угробят и роженицу и младенца. Вряд ли у них есть специфическое образование, помогающее детям появляться на свет, поэтому вскочила на ноги и помчалась следом. Позади всех матерился и хромал на оттоптанную ногу будущий отец.

Мы оба успели к выносу тела. Ошалевшую женщину под руки и под ноги вытаскивали из комнаты. Она брыкалась, сопротивлялась, периодически отвлекалась на схватки, но справиться с двумя молодцами в расцвете сил элементаль не могла. Я грозно потребовала оставить ее в покое, но и принц, и император рогом уперлись в желании стать героями дня.

– Отойдите от нее, недоумки! Это моя жена, и я сам ей помогу! – крикнул дракон.

– Мы не бросим женщину в беде! – ответили добровольцы, удвоив усилия.

А я отошла в сторону и вызвала по у-у «скорую помощь». Лекаря и медицинского ящера обещали прислать в течение пяти минут. Потом напрягла связки и позвала на помощь слуг. Им-то гостей не представляли, поэтому испугаться могущественных личностей они не должны. Под прикрытием людей спустилась вниз и вышла на улицу ждать прибытия «скорой помощи».

Скоро на горизонте появилась точка. По мере приближения она увеличивалась в размерах и через минуту приобрела очертания крылатой рептилии. Лекари приземлились прямо во дворе замка. Выхватили из притороченного к боку ездового дракона длинного мешка раскладные носилки, чемоданчики с красными крестами и встали на низкий старт.

– Где? – спросили они.

– Там! – Я повела их вперед, намеренно забыв предупредить, что пациента придется отбивать.

Двое рослых дроу резво потрусили за мной. Я волновалась не зря: поверженные слуги лежали кучкой, Рашинкард рычал от ярости и швырялся комьями льда в Руфима, который за ногу вытягивал Сорель из комнаты. Атаки дракона не достигали цели, ибо демона прикрывал магией император Света.

Темные эльфы наметанным глазом оценили обстановку, достали из-под халатов… магопули?! А зачем они врачам из родильного отделения? Времена Спарты давно миновали… Краем глаза я отметила предполагаемую траекторию движения и подпрыгнула, пропуская под собой снаряды – шприцы с разноцветным оперением.

И попали они… в Руфима и Лэйнарда. Те недоуменно моргнули, потрогали впившиеся в шеи иглы и рухнули как подкошенные.

– Попались птички! – Один из лекарей, проходя мимо, ободряюще хлопнул меня по плечу. – Им теперь век свободы не видать, пока не вылечатся.

Темные эльфы упаковали мужчин в рубашки с длинными рукавами, завязывающимися на спине, и кучей ремешков и понесли к выходу, погрузив обоих на одни носилки валетом.

– Так не они рожают! – Я отошла от первоначального шока.

– А здесь кто-то рожает? – Дроу вопросительно приподняли брови. – Мы не по этой части…

– А по какой? – В голове начала зреть догадка, но под влиянием обстоятельств мозг работал очень медленно.

– По психиатрической. Нас забрать двоих сумасшедших вызвали, – пояснил второй эльф, пристегнул носилки и пациентов к боку дракона и взлетел.

– А-а-а-а…

Я выразила понимание хвосту взмывшей в воздух рептилии и осеклась на полуслове – дракон медбратьев из психиатрической лечебницы прикрывал собой второго ящера меньших размеров, на чешуе которого красовалась большими буквами надпись: «Родильное отделение для магических существ», но врачей возле транспорта я не заметила. Зато услышала странные звуки из кухни.

Кухарка Рашинкарда – женщина поистине фантастических размеров – разбила половником окно и сигнализировала мне. Ветер донес до ушей обрывок разговора, сменившийся причитанием и звуком удара алюминиевым изделием по дереву. Или по кости. Я добралась до окна и просунула голову в дыру: в кухне находились зашуганная старушка в белом халате и двое светлых эльфов со сведенными в кучку глазами.

С возгласом: «Я не беременная!» – повариха готовилась нанести третий, решающий удар.

Я остановила ее, попросила привести щуплых лекарей в чувства, а женщину, судя по всему повитуху, отправила наверх: успокаивать отца и принимать роды у матери. Кухарка вылила на парней кувшин воды и, грозя запоминающимся профессиональным орудием труда, отправила их помогать начальнице.

Наслаждаясь чувством до конца выполненного долга, я не спеша стала подниматься туда же. Села на стульчик рядом с пригорюнившимся Рашинкардом, пожала его мужественную руку. Назвать его трусом после того, что он пережил, вряд ли у кого язык повернется. Вытянула ноги и принялась терпеливо ждать результатов, вздрагивая каждый раз, когда из-за закрытых дверей доносился вопль.

Примерно в пятом часу ночи в ухе противно запищал у-у, призывая меня ответить настойчивому существу. Путь минут трезвонить – это же какое терпение иметь надо?!

– Любвеобильного часа вам. – В голосе против воли прозвучали усталость и раздражение.

– Фэй, ты чем занимаешься? – откуда-то издалека воззвали к моей совести.

– Роды принимаю, – буркнула я. Объявился Тоттен Многоликий, но в данный момент времени его долгожданный вызов действовал на меня как сочная вырезка на льва. Любому горло перегрызу, кто отобрать рискнет!

– У кого? – проникнувшись торжественностью момента, демон понизил голос до шепота.

– У Руфима! – Молчание ввинтилось в ухо. – Шутка… – поспешила признаться я.

– Да я понял, – ответил демон. – Просто ты такая раздраженная. Что-то случилось?

Но договорить нам не дали. Связь прервалась, затем раздался громкий детский крик. Возликовавшего Рашинкарда впустили на пять минут в комнату, потом бледного, с вытянутым лицом выгнали обратно, сунув в руку пузырек с лекарством. Немного ожидания, и уже сдвоенный крик эхом пронесся по стенам замка. Одновременно нас опрокинуло волной возмущенного магического поля. Дракона швырнуло о стену, а меня протащило по коридору и сбросило вниз на второй этаж. И в качестве финального аккорда, завершающего недельную симфонию неприятностей, стены замка сложились как карты. Меня засыпало мелкими осколками и пылью, но я осталась жива, чудом уцелев под двумя кусками кирпичной кладки, при падении накрывших домиком.

Случилось? Если не считать того, что принц и император угодили в психиатрическую лечебницу, Сорель родила магически одаренное нечто, а я нахожусь под завалом из остатков исторической ценности Кагаса, то ровным счетом ничего не случилось!

Глава 26

Я не знаю, сколько времени провела под завалом. Пыталась магией дотянуться до ближайших растений, но они были настолько малы и так далеки, что мне пришлось бы лет десять ждать, пока их корни взломают темницу, в которой я очутилась. Надо заметить, совершенно случайно. Вот уж к чему я никого отношения точно не имею, так это к окончательному разрушению замка Рашинкарда. Ох и наплачется же он со своими детишками! Но ведь знал, на что идет, когда задумал жениться на своей полной магической противоположности.

Я уже подумывала немного умереть, чтобы очутиться в Аидовом царстве, а там попросить Цербера выступить в качестве поисково-спасательной собаки, как меня спасли. Сперва до ушей донесся невнятный шум. Дальше посыпалась мелкая пыль и каменная крошка, а под конец остатки стен просто разлетелись в разные стороны. Я высунула в образовавшийся проем голову, повертела из стороны в сторону, пытаясь понять, стоит ли вообще вылезать из окопа, заметила испачканную фигуру в красном камзоле и черных бриджах и махнула мужчине рукой, привлекая внимание.

– Терпеть не могу, когда прерывают на полуслове! – буркнул спаситель и гневно сверкнул разноцветными глазами.

– Тоттен! – крикнула я, подтянулась на руках, вылезла из завала и обняла демона. – Прелесть ты моя разноцветная!

– Какая?! – Король ошарашенно отпрянул в сторону.

– Ну, твои глаза… – Я увидела на его лице недопонимание и пояснила: – Правый голубой, а левый… карий.

– Погоди, погоди, ты мои глаза разноцветными видишь?! И как давно? – вкрадчиво поинтересовался демон.

– Лавку гробовщика помнишь? Вот с того момента и вижу их такими. Я тогда еще удивилась, спросить хотела, а потом привыкла…

Эмоции, от удивления до панического страха, пронеслись в его расширившихся зрачках. Он отодвинул меня, сделал пару кругов по развалинам, что-то бормоча себе под нос, и стал бросать в мою сторону косые, полные недоверия взгляды. Закусил губу и уставился на меня так, словно впервые видит, или ему только что сказали, будто я его родная дочь, о которой он ничего не знал. Плечи короля Тьмы обреченно поникли, вид стал жалким, а туловище сгорбилось под весом какого-то открытия, недоступного мне.

– Я – идиот… А ведь должен был догадаться раньше… – тихо произнес демон в образе человека.

– Цвет твоих глаз имеет какое-то значение? – Если Многоликий выглядел загадочно, то я попросту глупо. Мне хотелось получить кусочек пищи для мозгов, а уж потом пересматривать выводы о его умственном развитии.

– Имеет. Если… – начал демон и остановился на полуслове. – Забудь, – отмахнулся он, – есть проблемы поважнее моих глаз. Например, почему существо, кентавр его копытом в лоб, ответственное за твою безопасность, не справилось со своей задачей?!

– Ты говоришь о Руфиме? – Сейчас мне придется сознаваться. А как не хочется-то!

– Плохого же ты обо мне мнения, если считаешь, что я могу доверить охранять твою жизнь такому тупице, как мой сын. – Король страдальчески поднял взгляд к небу. – Я имел в виду Рашинкарда!

Оу… Я-то думала, дракон меня по собственной доброй воле вызвал, на крайний случай, волею обстоятельств, а тут эвон как… Мне кажется, или за моей спиной кое-кто – не буду показывать пальцем, тем более что сейчас он стоит напротив – спокойно обтяпал свои делишки, а я об этом ничего не знала. И как реагировать? С одной стороны, мужчина обо мне позаботился, а с другой – он сделал это в излюбленной лживой демонской манере. То ли задушить, то ли расцеловать… И так всегда с Многоликим.

– Где-то здесь… – Я все-таки сдержала бурю чувств и не стала выплескивать коктейль на его величество, я же не неблагодарная сволочь. – Новорожденные постарались… – Я обвела широким жестом бывший архитектурный памятник.

Тоттен хмыкнул и принялся с усердием разбирать завал магией. О сыне он пока не спрашивал, и я молчала в тряпочку, нервно кусая губы. Вот когда он перевернет последний камешек, тогда и поговорим. Поорем. Возможно, даже подеремся. В смысле мне надерут уши и попу за разбрасывание пусть пустоголовыми, но наследниками короны Тьмы. Единственными во всем мире. А еще я некстати вспомнила поцелуй с Руфимом и как назвала его именем того, кто вытащил меня из неприятностей сейчас и всегда вытаскивал. С шумом, грохотом, синяками, но вытаскивал же…

– Фэй, прекрати глазеть на меня! – попросил демон. Он заканчивал разбирать крыло замка, где должны были находиться дракон и его семья.

Я покраснела и отвернулась. Какая все-таки немыслимая штука – выбор. Выбор?! Какой еще выбор?! Я что, серьезно думаю, что могу выбирать между сыном и отцом? Нет, мне точно пора на прием к психиатру, ибо ситуация попахивает медикаментами и обитой мягкими панелями больничной палатой. Я смирилась, осознала свой долг, согласилась принять «подарок» судьбы, мне даже принц нравиться как мужчина начал, но появился его отец, и в моей груди будто забилось второе сердце. Бред, бред, бред… Я всего лишь соскучилась по королю.

Тем временем Многоликий вытащил бесчувственного раненого Рашинкарда. Хорошенько встряхнул его, подлечил магией и… надавал моральных оплеух за плохое выполнение возложенных на него обязанностей. Я присоединилась к расправе, взглядом преданного друга препарируя ошеломленного дракона. Он виновато хмурился, хватался за голову и обещал исправиться в следующий раз, но Тоттен не слушал, методично и жестко объясняя, в чем ящер оказался неправ. Честно говоря, таким короля Тьмы я видела первый раз. В нем ничего не осталось от бесшабашного мальчишки. Кроме разноцветных глаз, с которыми связана очередная тайна… Выковырять один и рассмотреть под микроскопом, что ли?

Сорель с детьми искать не пришлось. Демон по магическому следу определил, что она смогла с помощью повитухи и медбратьев телепортироваться в Кагас, судя по всему, в лечебницу. Туда же его величество отправил и новоявленного папашу – воспитывать отпрысков, пока весь город в руины не превратили.

– Чего притихла, Фэй? – Многоликий подмигнул мне, достал из кармана бутылочку с водой, отхлебнул и остатки вылил на голову. Хоть бы мне предложил, эгоист!

– Ты меня пугаешь, – поежилась я. С таким Тоттеном я не желала общаться.

– Поверь, страх лучше, чем ненависть. – На мгновение лицо мужчины исказилось в отвратительной гримасе. Ой-ой, что-то мне совсем не по себе. Комедия последних двух недель быстро превращается в зерофильм ужасов.

– С чего бы мне тебя ненавидеть? – осторожно поинтересовалась я. Тема скользкая, но коли зашла речь, то почему бы и не разведать обстановку?

– Да с того, что… – Мужчина поджал губы и отвернулся. – Неважно. Лучше скажи – мне остальное разбирать надо, или ты просто скажешь, где мой сын?

– В дурдоме, – автоматически ответила я, занятая мыслями о странном поведении короля Тьмы. Меня ловко подловили на резкой смене темы. Сейчас мне надерут уши и попу. Но раз пошла такая пьянка…

– Где-где?! – переспросил Многоликий. У него брови аж вертикально встали от удивления. Зрелище вмороженного в реальность Тоттена стоило признания.

– В психиатрической лечебнице. Наслаждается жизнью в компании себе подобных и императора Света. Может быть, оставим их там? Глядишь, за ум возьмутся: Руфим заставит не только тело, но и мозг работать, а Лэйнарду манию величия если не подлечат, то до нормальных размеров урежут…

К концу фразы лицо у демона вытягивалось, а глаза становились все квадратнее.

– Погоди-погоди, – он перебил меня, – ты упрятала императора Света в психушку?! – Тоттена наконец прорвало. Он заржал в полный голос, утирая слезы и хлопая себя по коленям. Демон смеялся так заразительно, что я невольно поддалась веселью.

– Не преувеличивай мои заслуги, – удалось мне пробормотать слова сквозь смех. – Оно само получилось.

– У тебя все «само» в последнее время получается, – передразнил меня Многоликий. – Твой поступок, Фэй, увековечит тебя в сердцах подданных Тьмы. Клянусь, перед крыльцом памятник поставлю: ты, твоя нога на голове попранного и связанного Лэйнарда! Ладно, создавать шедевры будем потом, а сейчас давай на экскурсию сходим. Посмотрим, куда наших страдальцев за правое дело упрятали, а по дороге ты мне подробно расскажешь, как в этой истории оказался замешан светлый…

Мы вышли из портала на окраине Кагаса, купили в ближайшей лавке карту города, выяснили местонахождение дурдома и сели на рейсового транспортного демона, который полз до центра полиса. Там пересели на другого, курсировавшего по нужному нам маршруту, и через сорок минут прибыли в пункт назначения.

Психиатрическая лечебница производила приятное впечатление: выкрашенные в разные пастельные цвета домики, гравийные дорожки, аккуратно подстриженные кустики, скамеечки на некотором расстоянии друг от друга. Больные тихо-мирно под ручку с медсестрами-культуристками прогуливаются. Площадки за проволочной сеткой в глубине территории. На них существа в ошейниках нестройным хором что-то поют.

Лекарь правой рукой взмахнул, и группа в черных смирительных рубашках взвыла на разные лады: «Я не принц Тьмы!» И только один крикнул прямо противоположное. Врач укоризненно направил на протестующего палочку, а другой рукой нажал на рычаг слева от себя. Больной задергался, ручки-ножки по струнке вытянул и упал на спину, как перевернутый злой детской рукой жук.

Ситуация с группой в белых смирительных рубашках повторилась с той разницей, что пепельный блондин в ошейнике, приняв двести двадцать на грудь, встал на трясущихся ногах и сказал:

– Хорошо пошло! Давай еще, включай, давно так мозги не прочищало! Я император Света! – Мужчина подпрыгнул на одной ноге и по-собачьи залаял.

Привратник смущенно улыбнулся и прокомментировал:

– Наше новейшее достижение. Шоковая терапия называется. Как лечит, как лечит, – старик покачал головой, – обычно всем пары сеансов хватает, чтобы и папу, и маму, и себя вспомнить, а эти двое упертые попались! И, видать, маги не из последних. Хорошо, тут колдовать нельзя – лечебница в аномальной зоне построена…

– Да?! – Тоттен задумчиво почесал затылок. – А я-то, дурак, думаю, что здесь не так…

И до меня дошло, что у нас крупные неприятности. Без заклинаний мы не сможем освободить случайных узников из заточения. Скорее сами в ловушку угодим и будем местную популярную песенку разучивать. Интересно, сколько здесь Тоттенов находится и Фейерий Ллеверлин? Точно такие же мысли читались на задумчивом лице короля Тьмы. Какой бы аномальной зона ни была, ему, высшему демону, повелителю одной из первооснов мира, это не помешает колдовать. Единственное… Предсказать результат ни один провидец не возьмется. И если Лэйнарда было не жалко – он, похоже, наслаждался обстановкой, то Руфима так или иначе придется вытаскивать, в противном случае его долечат до невменяемого состояния.

– Ты не помнишь, когда мы сюда заходили, во рву что-нибудь плавало? Пираньи там или крокодилы? – спросил Многоликий.

– Я только собак, бегающих между двумя заборами, заметила…

– Тогда будем импровизировать… – философски заметил король Тьмы, почесав кончик носа.

Я уже приготовилась к большому барабуму, но демон продолжил экскурсию, мило беседуя с привратником, временно покинувшим пост. Вдохновившись благодарными и понятливыми слушателями, старик выложил всю информацию о системе безопасности лечебницы. Проникнуть туда никакого труда не составит, а вот выбраться из нее… Проще все-таки вылечиться, даже если не от чего.

Действовать Тоттен начал неожиданно. Едва мы поравнялись с площадкой, где проходил сеанс шоковой терапии, демон одним прыжком перемахнул через двухметровый проволочный забор, отобрал у лекаря дирижерскую палочку, разворотил рычаг, пускающий ток, и с напускной вежливостью вернул палку, а в другую руку сунул врачу идущий от рычага оголенный провод. Мужчина в белом халате станцевал румбу под аплодисменты недавних смирных пациентов. Встав ногой на спину врача, Многоликий провозгласил революцию…

Мирно гуляющие под ручку больные и санитары резко отпрянули друг от друга. Первые схватились за подручные материалы, вторые за дубинки. Привратник решил подавить бунт одним махом и выпустил собак. Принцы и императоры сорвались с цепей и бросились в атаку на животных. Доберманы остановились в недоумении, затем поджали хвосты и начали медленно отступать к главной аллее, оттуда к воротам. Главный лекарь приказал баррикадировать двери и окна, но кто-то сообразительный крикнул, что в подсобке спрятана цистерна спирта…

Возведенные баррикады распотрошили в два счета. Тараном из скамеечки вынесли дверь и ломанулись захватывать здание. Через десять минут персонал больницы выбросил белый флаг и сдался на милость победителей. Но те, возглавляемые Тоттеном и присоединившимся к нему Лэйнардом, оказались на редкость безжалостными. После того как весь персонал лечебницы провел полчаса в камере с веселящим газом, психи приняли бывших врагов в свои ряды.

В подсобке на самом деле отыскалась цистерна медицинского спирта, но не одна, а целых две, что вкупе с закуской – разноцветными таблетками из хранилища медикаментов – сделало празднование дня победы еще веселее. Один парад военной техники и войск чего стоил. Психи, вооружившись половниками, торшерами, костылями, нацепив на голову кастрюли, сковородки и абажуры от торшеров и став в колонну по пять рядов, вышагивали вокруг здания, четко держа равнение направо. В центре колонны на двух катушках, которые тащили запряженные в них здоровенные медбратья, ехали два фельдмаршала в тогах из простыней и венках из сушеной лаврушки, стащенной из кухни. Медали мужчины себе сделали из шоколадного печенья, а эполеты из макарон. Они распевали гимн Лоизиании, но ввиду не совсем трезвого состояния перемежали его текст словами популярной кабацкой песенки лесорубов. В результате наша гордая и непобедимая страна периодически чем-то там вертела и трясла согласно тексту…

Я активного участия в бурной деятельности не принимала. В самом начале штурма залезла на дерево и спряталась меж листвы. Когда меня нашли, то убежала в опустевшее подсобное помещение, а когда достали и оттуда, то пристроилась в хвосте колонны, замаскировавшись под сумасшедшую: лицо за дуршлагом спрятала, на одежду халат уборщицы накинула, а в руки швабру взяла, чтобы от желающих меня обнять радостных психов отмахиваться.

Глядишь, и отсиделась бы скромно за спинами главных действующих лиц, но Тоттену приспичило немедленно выпить вместе со мной. На брудершафт. Естественно, Лэйнард и Руфим идею горячо поддержали и теперь яростно делили между собой второе место, считаясь. Допустим, с принцем мне положено целоваться, с Многоликим я сама разочек не против, если быть до конца честной, но с императором Света… Увольте меня из претенденток на его губы! Этот гад мне точно что-нибудь откусит, и буду я потом шепелявая ходить.

Сразу после возгласа старшего демона я покинула ряды психов, которые, напевая «люби меня, люби, жарким огнем…», складывали в холле лечебницы костер из мебели, намереваясь поджечь его и немного попрыгать, залезла в кусты и тайком… То, что листва шумела и тряслась, будто в ней слон застрял, не считается! Так вот, тайком направилась к воротам, но мой маневр опытные главнокомандующие быстро разгадали. Покинув свой пост, бравая троица рванула мне наперерез.

Перелезая через забор из проволочной сетки, я думала о том, как сильно ненавижу пьяных мужчин, а еще сильнее – пьяных могущественных мужчин! На верху первого забора, зацепившись за колючую проволоку, я оставила халат. Второй отобрал у меня брюки, но тем не менее я оторвалась на значительное расстояние. Преследователи категорически запутались в ногах…

На моем пути к спасению расположился ров. Мост через него был поднят, а подъемный механизм находился на территории больницы, куда возвращаться мне совершенно не хотелось, поэтому я, зажмурив глаза, прыгнула с обрыва в надежде, что счастливый случай поможет мне выпутаться из истории и спастись от тех, кто обитает в воде. Крылья распустились за сантиметр до водной глади и за два до ковшеобразного рта с тремя рядами острых зубов! Петляя вверх, вниз и из стороны в сторону, я кое-как долетела до противоположного берега, чудом миновав чудовищ, на полдлины тела выпрыгивавших из воды за симпатичным кусочком мяса.

С другой стороны рва я показала моим преследователям язык и припустила по дороге, сверкая голыми пятками и ягодицами в кружевных трусиках. Позади услышала вой, шум. Обернулась – умники вспомнили о силе и применили магию: шипастые чудовища взмыли вверх в водных пузырях, а команда принцев-правителей уже успешно вылезала из ямы. Я сделала следующий шаг, больно ушибла стопу о камень и свалилась на дорогу, разодрав колени. Ну все… Остается только врукопашную… Секунд пять продержусь, а потом меня напоят, и утром я проснусь… Даже думать не хочу, с кем именно из этой троицы!

Рядом послышалось шуршание. Я вскинула голову и увидела двенадцать пар ярких желтых огоньков. И прилагающиеся к ним лапы, когти и мохнатые серые шкуры. Волки! Из огня да в полымя… Но закусывать мной звери не торопились. Вперед выдвинулся мощный волчара, ткнулся мокрым носом в ключицу и шумно фыркнул. Эй, а не мои ли степные знакомые это? Неужели нашли?! Весело ухмыльнувшись, я схватилась за шею зверя, взобралась ему на спину и сказала всего одно слово:

– Фас!!!

Стая бросилась на мужчин. Те несколько оторопели. То ли от непонятно откуда появившихся волков, то ли от амазонки на спине вожака с кровожадным блеском в глазах. Сообразили, что дело пахнет керосином, когда зубы хищников впились в их лодыжки и… Последнее, что осталось в памяти, – встреча моего затылка и дороги, когда я слетела со спины зверя. Все-таки волки не очень приспособлены для верховой езды.

Глава 27

Просыпаться неизвестно где уже вошло в число моих привычек. Плохо, но факт остается фактом. Я пришла в себя в чьей-то постели, рядом со мной незнакомое тело повышенной волосатости, в живот какая-то твердая часть упирается. Наверное, локоть. Глаза открыть страшно. Вдруг увижу такое, что я от разрыва сердца моментально умру. Да и не желаю знать, кто вчера завоевал главный приз.

– Я знаю, что ты проснулась.

Незнакомый голос заставил меня прекратить притворяться. Обстоятельства еще хуже, чем я предполагала. На кровати расположился приятной наружности незнакомец. Короткие, торчащие в беспорядке волосы, едва прикрывающие густые сросшиеся брови. Светло-карие глаза с золотистыми искорками внимательно изучали мое смущенное лицо. Из-под полных чувственных губ выглядывали узкие, но крепкие клыки.

– Часа сладких снов вам… тебе…

Твою мать! Я лежу в одной кровати с оборотнем, а так как обе руки у него за головой, то в живот мне упирается отнюдь не локоть!

– Мы… Ну, ночью…

– Нет, ну что ты, – отрицательно покачал головой незнакомец.

С моих плеч свалился небосвод.

– А-а… какие дальнейшие планы? – спросила я. – Ты собираешься меня… ну… это…

– Нет, ну что ты, – повторился оборотень.

Я почувствовала себя черепахой, с которой сняли кита, слонов и половину нашего мира. Теперь можно поддать газу и помчаться на всей скорости… И тут меня пригвоздили к кровати:

– Я всего лишь вырву твое сердце и сожру его, чтобы избавиться от демонова приворота!

По крайней мере один хороший момент в озвученной перспективе присутствует: я осталась девственницей! Долбанув оборотня коленями ниже живота, я свалилась с кровати, сдернула простыню и вылетела на улицу, где изумленно замерла, позабыв завернуться в добытую ткань. Следом выбежал оборотень и тоже замер. Ветхая землянка посреди степи была окружена полицией во главе с темной семейкой и императором Света.

– Фэй, ты что так долго? Мы уже хотели идти за тобой! – укоризненно сказал Руфим, рассматривая маникюр. – Если ты так хочешь, я куплю тебе комнатную собачку, но после свадьбы…

– Этот беспородный и наверняка блохастый, – невозмутимо добавил Тоттен.

– И воняет от него псиной, – сморщил нос Лэйнард.

Перед тем как мое горло оказалось зажато в пальцах с грязными когтями, я успела прикрыться простыней и теперь чувствовала себя более комфортно, но менее безопасно.

– Я все равно убью ее, так же, как убил пятнадцатую и восьмую! – взвыл волк, прикрываясь, словно щитом, моим телом от нацеленных на него магопулей.

– Ты не сможешь, – прошипел принц.

– Не успеешь. – От Многоликого веяло холодом.

– Тебя ждет мучительная смерть, – подвел итог император.

А если все же… Я испугалась. В крови взорвалась адреналиновая бомба. Ядовитые железы выбросили в вены огромное количество токсинов, и волк начал заваливаться на бок. Я дернулась вперед и почувствовала, как когти другой руки разорвали мой правый бок. Проклятие, как глупо получилось.

– Лекаря! – крикнул король Тьмы. Он подбежал ко мне, положил мою голову к себе на колени и зажал рану руками. – Да не стойте вы столбом! – Младший демон обмер и беспомощно оглянулся на Лэйнарда.

– Здесь нет магии. – Тот пожал плечами. В глубине его глаз я разглядела коричную нотку грусти. – Мы не успеем. Никто не успеет. Ее время кончилось.

– Руку убери… – прошептала я.

– Нет! Ты не умрешь! – Демон еще крепче нажал на рану.

– Идиот! Я не собираюсь этого делать. Руку убери, чтобы я до у-у дотянулась! – Как вылечусь, сразу ему крылья оборву. Развел здесь телячьи нежности.

Многоликий послушался. Я нажала на серьгу и выпалила скороговоркой:

– Бабуль, я тут умираю немножко. Не могла бы ты выручить меня?

И разве она могла отказать родной и самой любимой кровиночке? Конечно нет!

Моя любимая бабуля появилась, как всегда, с помпой: круг из тонких лавовых фонтанов, от которых полицаи бросились врассыпную, спасаясь от брызг, прожигающих любую защиту, хоровое завывание мертвых душ и Цербер-младший, сверкающий на солнце бриллиантами в гламурном розовом ошейнике и накрашенными когтями.

Сама Персефона, словно сошедшая со страниц мужских журналов, жена Аида, была одета в короткие кожаные шорты, кожаный бюстгальтер, сандалии с ремешками до колен и короткий плащ красного цвета. На голове красовался шлем, из-под которого блестящей волной ниспадали черные прямые волосы. Что-то я никак не соображу, чем она таким с дедушкой занималась… И с дедушкой ли… Наверное, от потери крови голова плохо работает.

– Фэй, – Персефона стащила с головы шлем, – чтоб тебе Нумедийский лев в чистом поле повстречался, ты не могла умереть немного позже?! – недовольно пробурчала она, но ко мне все-таки подошла.

– Ба, я еще не умерла… – попробовала робко возразить я.

– Да какая разница! Все равно дольше недели ты бы в Царстве не задержалась, делать тебе там нечего! – Бабушка грозно сдвинула брови и топнула ногой – земля покачнулась, души испуганно замолкли.

Полицаи перестали сливаться с пейзажем. Некоторые кочки обзавелись глазами и ушами и с интересом прислушивались к перепалке между родственницами. Кроме того, многие впервые видели живую богиню собственными глазами в пределах досягаемости. Да еще ту, что легко по красоте составит конкуренцию самой Афродите. Тоттен стоял в стороне и, прищурив глаза, с недоверием присматривался к Персефоне и ко мне. Должно быть, искал фамильное сходство. Руфим, кажется, был готов провалиться сквозь землю и с досадой кусал губы, а Лэйнард, открыв рот, грохнулся на колени и, словно зомби, по сантиметру полз к ногам бабули. Лучше бы он на своем месте остался…

Песик почувствовал посягательство на его любимую хозяйку, потянулся, хрустнул тремя шеями, сел перед императором Света и зевнул во всю ширину пастей, а они у него на сто восемьдесят градусов открываются! Змея на хвосте Цербера-младшего заинтересованно сосредоточила глаза и раздула капюшон. Светлый бросил взгляд на песика, Персефону, опять на песика, сел и… принялся строить замок из земли, демонстрируя, что именно этим он изначально и намеревался заняться на этом самом месте.

Тем временем бабушка сорвала несколько сухих травинок, плюнула, дунула, смешала с каплей своей крови и растерла кашицу по раненому боку. С ее руки сорвалось зеленое облако и тоже впиталось под кожу. Закончив, она перевернула меня на живот и… как треснет по попе! Я аж подскочила от неожиданности.

– За что?!

– Чтобы в следующий раз не подставлялась и не разгуливала перед толпой мужиков в таком непристойном виде!

Угу… Я промолчу, в каком виде она на страницах мужского журнала «Только ты» появилась. По отношению к тем зерографиям слово «прилично» язык не повернется произнести! Возразить не получилось. Смущаясь, запинаясь и краснея, один из полицейских подкрался к нам, вытащил вырванную мятую страницу из вышеназванного журнала, протянул вместе с ручкой и попросил автограф. За первым желающим немедленно выстроилась целая очередь, а ко мне подошел Руфим, плотнее укутал в простыню и на плечи накинул свой черный замшевый пиджак.

– Персефона, твоя бабушка, следовательно, жена того самого деда, который «землевладелец», – констатировал он.

– Теперь ты понимаешь, почему я не афиширую, кто мои родственники, и требую от них невмешательства в мою личную жизнь? – Я откинулась на плечо жениха, между делом отметив, как напрягся Тоттен. Я его сознательно провоцирую? Какой ужас… Но при этом мне уютно в объятиях принца…

– О да! – Голос Руфима содержал столько яда, что хватило бы отравить океан.

– Но-но, попрошу без оскорблений в адрес моей семьи, а то ведь я и прабабушку могу на вечеринку пригласить, – пригрозила я.

Демон сложил дважды два и промолчал. Деметру боялись абсолютно все. Даже Зевс Громовержец трепетал перед Титановой Дамой в образе сухой седовласой старушки, повелевающей природой. А кому охота среди вечных льдов проживать или в пустыне, а уж о нашествии тараканов, устроенном ею в отместку Гере за сущий пустяк, все олимпийцы до сих пор с дрожью в руках вспоминают. Ладно, когда усатые твари по шкафам шныряют, но когда ходишь по колено в живом шевелящемся море… Тут у любого нервы сдадут!

– Почему вы в таком виде? Практикуете? – попытался подольститься император Света. Мужчина многозначительно-похотливым взглядом обвел бабулины формы. – Вам случайно раб не нужен? – Лэйнард густо покраснел.

Вот это он зря. Мне остается только ему посочувствовать, но не желаю. Идиот сам напросился на справедливое возмездие. Разве ему не объясняли, что лезть к богам в голову строжайше запрещено? У них такая запутанная логика, что Лабиринт Минотавра задачкой для первоклассника покажется. Не удивлюсь, если бабушка в таком виде цветочки в саду поливает.

Родственница на миг застыла, переварила услышанное и растянула губы в зловещей усмешке.

– Знаешь, мой мальчик, – томно прошептала она, – кони у Авгия сдохли, но гадить от этого меньше не стали. Не хочешь мои конюшни почистить?

– Да… Нет! Какие конюшни?! Я имел в виду… – Император в полной мере осознал эротичность предложения Персефоны.

– Что? – Бабуля изогнула бровь, а Цербер-младший испытующе взглянул на хозяйку, спрашивая разрешения укусить полудурка, который человеческих слов не понимает. – Я со своим драматическим кружком спектакль репетирую. «Триста спартанцев» называется. Слышал о таком? – Светлый нервно кивнул. – Роль царя Леонида играю. Разве по моему костюму этого не видно?! – Родственница посмотрела на всех присутствующих в степи существ.

Мы дружно сделали вид, будто догадались об этом с самого начала, но только и ждали, когда она нам сообщит. Мол, не хотели сюрприз портить. И вообще сейчас все женщины именно так одеваются.

– Замнем? – скомканно предложил Лэйнард.

– Ага, – легко согласилась Персефона. – Живи, мой мальчик. Я, так уж и быть, придержу конюшни, пока ты к нам не переселишься. Вот тогда и повеселимся! – Богиня махнула на прощание рукой и исчезла в телепорте, оставив императора Света в растерянности.

Жаль. Я надеялась, что надоедливый светлячок отправится на исправительные работы. Вчера весь день не везло, сегодняшнее утро паршиво началось, что ждать от вечера? Землетрясения, наводнения, извержения вулкана, восстания мертвецов, марша некромантов нестандартной сексуальной ориентации, демонстрации кентавров, ратующих за разрешение смешанных браков с лошадьми?!

Многоликий отправил полицаев с телом оборотня в Кагас. Император Света не собирался ни извиняться, ни уходить по своим делам. Судя по отстраненному выражению лица, оскорбленный в лучших чувствах мужчина витал в облаках и искал возможность жить вечно, ибо предложенное Персефоной посмертие его не устраивало. Из императоров в уборщики конюшен… Самая запоминающаяся за последнее столетие карьера.

– Домой? – спросил Руфим. – Самарита сообщила об окончании ремонта твоей квартиры.

Да нет, к Посейдону в гости: его великолепный дворец еще целый стоит! Но вслух я выразила согласие. Сколько можно шляться по закоулкам судьбы и влипать в неприятности? Хочу покоя, ванну с ароматной пеной, бидон с зеленым чаем и три килограмма лучшего пломбира Унлесс-Сити. Сюда прибавим полное одиночество, классическую музыку или романтическую комедию по зеровизору. Надо дать моему папарацци выходной, а то, когда я из землянки оборотня выбегала, мне его морда в темном углу слишком усталой показалась.

Тоттен нахмурился. Видимо, короля одолевают нехорошие мысли. Понять бы еще, с чем это связано. Его вчерашние высказывания, болезненное поведение, будто он готовится к большим проблемам, – все это подозрительно и ничего хорошего не предвещает. Я чувствую надвигающиеся неприятности, каким-то образом связанные со мной, и они будут покруче предшествующих переделок. Многоликий что-то решил для себя и открыл портал.

Первыми туда шагнули мы с принцем, держась за руки, следом император Света. Старший демон замыкал процессию. Оказавшись в бальной зале резиденции темной семьи, Лэйнард оглушительно присвистнул, рассматривая убранство и интерьер. Зеркальный потолок и пол из черного с серебряными прожилками мрамора. Бело-серые полосатые стены с обилием магических светильников и шикарную потолочную люстру, выращенную гномами из куска голубого горного хрусталя.

– А хорошо живете! – высказал одобрение светлый.

– Не хуже тебя, – без причины огрызнулся Тоттен.

Мужчина не сводил напряженного взгляда с двери, за которой послышались шум, возгласы и стук пары каблуков. Я невольно последовала его примеру. Интуиция взвыла предупреждающей сиреной. Двери в залу распахнулись, пропустив внутрь стремительный блондинистый вихрь. Девушка моментально оттеснила меня от принца и повисла у него на шее. Прошло несколько минут, прежде чем изумление отпустило меня, глаза приобрели нормальные размер и форму, а губы выдохнули:

– Элла?..

Девушкой, страстно целующей моего жениха, оказалась именно она! В голове вихрем пронеслась ночь в горах, когда демон сказал о другой, вспомнилось его поначалу холодное, даже враждебное отношение ко мне. Но я тогда не поверила! А ведь он сам сказал, что ему верить нельзя. Никогда. Ни при каких условиях. Его взгляды, его симпатия и наш единственный поцелуй – все оказалось ложью. Просто проявлением кобелиной натуры Руфима. Но сдается мне, что эта сцена далеко не конец. Это – начало. Я перевела взгляд на Тоттена. Нет, короля Тьмы. Самого хитрого и беспринципного из всех представителей темной династии.

– Ты все знал.

Я не спрашивала. Не уточняла. Не обвиняла. Просто поставила точку и провела черту между нами, которую осталось только перешагнуть. Мы смотрела друг другу в глаза и ждали, кто из нас сделает первый шаг. Бледность на его лице уступала место краскам. В глазах появилась надменность. Красивые губы изогнулись в жестокой усмешке. Тот, кого я считала своим другом, перестал существовать, и от этого обмана было куда больнее, чем от обмана принца. Руфим мне в сущности не лгал. Наоборот, он честно предупредил.

– Что ты хочешь, Фэй? Извинений? Так вот, девочка, их не будет. На первом месте для меня всегда было и будет благополучие моего рода. Ты славно потрудилась в роли приманки, отвлекающей внимание. Пока Оран гонялся за призраком, настоящая невеста и будущая королева Тьмы находилась в полной безопасности в Унлесс-Сити. Теперь ей, в сущности, ничего не угрожает. Оборотень был самым опасным противником. И умным. Он избегал ловушек и не поддавался на провокации, поэтому я предположил, что уничтожить его поможет случайность. Так оно и получилось.

– Отдаю должное, – грустно улыбнулась я. – Вы великий режиссер. Так подстроить цепь совпадений…

– Я всего лишь запустил процесс. Остальное сделали вы сами и натура Орана. Он не смог удержаться, когда добыча попала ему прямо в лапы. Видишь ли, подтолкнуть сына ошибиться в проклятии было элементарно. Договориться с Рашинкардом проще простого. Устранить мага пилота ящера раз плюнуть. Пикси чрезвычайно падки на дорогие подарки, а Сорель на что угодно пойдет, чтобы защитить своих детей и обеспечить им счастливое будущее. Я не предусмотрел только появление Лэйнарда, но благодаря этому ты внакладе не останешься…

– То есть? – Я посмотрела на императора. Душа сжалась от предчувствия беды.

– Я же говорил, – скучающе протянул блондин, разглядывая свое отражение на потолке. – Пророчество. Ты станешь моей женой, Фэй. И я тебя умоляю, давай обойдемся без истерик. И без твоих родственников. Они тебе не помогут.

Я закусила губу. Что же делать? Отказаться? Не получится. Значит, остается согласиться, выиграв время. Приду в себя, соберусь с мыслями и что-нибудь придумаю. Всю жизнь бегала от опеки могущественных родственников, добивалась самостоятельности, свободы, а получила не менее могущественных знакомых, которые считают себя вправе принимать решения за меня. Ничего… Я справлюсь. Не сдамся.

– Принимаю ваше предложение, Лэйнард, но с одним условием, – выдержала паузу, дождалась вопросительно поднятых бровей императора и закончила: – Когда начнется война между Светом и Тьмой согласно пророчеству, вы не будете заставлять меня отсиживаться дома.

– Поделить удовольствие на двоих? – Светлый задумался. – Это будет нашей свадебной клятвой! – согласился мужчина.

Поняв, что делать нам здесь больше нечего, мой новоявленный жених открыл портал. На подходе к нему нас догнал вопрос короля Тьмы:

– Какого цвета мои глаза, Фэй?

Я обернулась, всмотрелась в лицо бывшего друга, так и не ставшего кем-то большим для меня, и солгала, не моргнув глазом:

– Карие! – Хотя карим по-прежнему был всего один глаз…

Вопреки ожиданию Лэйнард не потащил меня к себе. Выйдя из портала, мы очутились на центральной площади полиса, откуда император отправил меня домой, покопавшись в моей голове. На прощание мужчина поцеловал мне руку и пообещал навестить завтра. По-доброму улыбнулся папарацци и сказал, что если хоть одна живая душа узнает о предстоящей свадьбе, то лично его тело отправится под землю червей кормить. Живым. Мой неизменный и обычно незаметный спутник покорился и выключил зерокамеру.

Глава 28

В обновленной квартире меня ждал сюрприз – на кухне хозяйничала Самарита. Замечательный ароматный зеленый чай с жасмином и огромное количество разнообразной выпечки ожидали меня на столе. Я пригласила зайти и папарацци. Все равно ведь в дом пролезет, чтобы сделать парочку пикантных снимков, пока я сплю. Из-за этого паршивца пришлось все пуговицы пижамы наглухо застегивать!

В компании амазонки и человека я позволила себе расплакаться. Они молчали. Подливали мне чай и подкладывали очередное пирожное, крем из которого я размазывала по лицу вместе со слезами. Тяжело, когда тебя предают. Тем более те, от кого совсем не ждала удара в спину. Я быстро свыклась с непривычным окружением, начала их воспринимать как равных себе. Сегодня меня поставили на место, отправили на полку, где и должны находиться никому не нужные надоевшие игрушки.

Мы разошлись за полночь. Амазонка направилась к себе на четвертый этаж. Папарацци я постелила на диване. Хорошо, хоть демоны позаботились о таких элементарных вещах, как полотенца и постельное белье, а также кое-каких предметах повседневной одежды. Хотя… Наверное, об этом позаботилась Самарита. Лежа в темноте, я в полной мере осознала свое одиночество. У меня нет друзей. Мне не к кому обратиться за советом, и никто не протянет руку помощи. Что ж, я собираюсь исправить ситуацию в ближайшее время. Приняв решение, я заснула, чтобы утром подскочить от посетившей голову мысли…

– Подъем! – Я сорвала с папарацци одеяло и мгновенно отвернулась, покраснев аки вареный рак. Мужчина спал голым.

– Фэй, я-то перед тобой в чем провинился? – возмутился он, поднял упавшее одеяло, завернулся в него и попытался закопаться под подушку.

– Ни в чем! – Я плюхнулась сверху на теплое тело, очевидно прищемив нечто ценное, ибо парень сдавленно пискнул. – Кстати, тебя как зовут? – Через две недели знакомства я соизволила поинтересоваться его именем.

– Райвелин. Наполовину человек, наполовину светлый эльф. Мама с отцом в разводе. Живут здесь. Других родственников нет. Остальную биографию рассказывать? – Из-под подушки вылез нос.

– Нет. У меня другой вопрос. – Я поскребла ногтем подбородок. – Скажи, зачем император Света покупает бриллианты и что ему понадобилось в нашем городе?

Тяжко вздохнув, Райвелин перевернулся на спину, спихнув меня. Переложил подушку под голову и зевнул.

– Ходят слухи, что праздновать День Света в этом году твой суженый собрался именно здесь. Он уже приезжал несколько раз в полис, и, скорее всего, слухи окажутся правдой. Бриллиантами традиционно украшают зал, где проходит Рассветный бал. Помнишь, почему он так называется?

Я кивнула. Перед восходом солнца гасят свет. Император поднимается на специально сделанный помост в центре зала и вместе с первым лучом солнца являет приглашенным силу Света. Отраженные и преломленные ослепительно-белые лучи смешиваются с солнечными, создавая удивительное по красоте сияние, будто висящее в воздухе. Я иногда наблюдала за праздником по зеротерминалу, но внимание обращала не на дымку, а на гостей, находящихся в трансе с блаженными улыбками на довольных физиономиях. После каждого подобного представления Лэйнард приобретет немало высокопоставленных приверженцев.

Унлесс-Сити четвертый по величине полис в Лоизиании. И День Света здесь последний раз проводили лет пятнадцать назад. Обосновавшиеся здесь демоны, а также основная масса населения, почитатели Тьмы, как-то не способствовали успеху данного мероприятия. С чего бы Лэйнарду нарываться на конфликт?

– Когда будут отмечать? – спросила я.

– Так в субботу, если я ничего не путаю. Погоди… – Он стал соображать. – В субботу же свадьба у принца Тьмы. – И нахмурился.

– А если я к этому добавлю, что Руфим, скорее всего, приворожен, а также что в момент передачи силы демоны будут очень уязвимы, то…

– Мы получаем заговор и сбывшееся пророчество светлых! – подпрыгнул на кровати папарацци. – Но они же не идиоты, чтобы допустить хоть малейшую опасность. Да и Лэйнард не мог так глупо подставиться. Что-то не сходится… – Райвелин потер виски.

– Мы не знаем точные правила проведения обоих ритуалов. Что, если есть обстоятельства, которые влияют на время и место?

– Тогда нет никакого заговора! – опроверг мои домыслы мужчина. – Если только… – его глаза загорелись, – …есть некто третий, кто хочет рискнуть и столкнуть обе силы лбами. Из-за корыстного или чисто спортивного интереса. И что мы будем делать?

– Для начала позавтракаем, а потом устроим Лэйнарду допрос с пристрастием! – облизнулась я. Надеюсь, принц не успел снять с меня проклятие. Хочется доставить светлому массу удовольствия при нашем общении. Если мы стали с ним союзниками, то это не означает, что я готова терпеть его параноидально-шизофренические выходки и уж тем более нетрадиционные физические отношения. Пижама и кнут в руках… Я не готова променять своих любимых «утят» на латекс!

Но заняться делами насущными сразу после завтрака нам было не суждено. В мою квартиру по очереди стали приходить «паломники». Первым заявился отец, набил морозилку мороженым, провел душещипательную беседу, рассказал, как его несколько раз женщины оставили с носом, после чего чмокнул меня в макушку и ретировался. Настроение упало на пару пунктов, но оставалось терпимым для окружающих.

Следом заявилась мама. Критически осмотрела мою новую внешность, сразу же вызвала по у-у своего помощника, велела ему прислать полный набор новой линии косметических средств. По ее авторитетному мнению, Руфим меня бросил из-за неухоженного внешнего вида: прыщик возле уха, красные прожилки в глазах, губы сухие, мешки под глазами и еще двадцать пунктов списка. Объяснять что-либо родительнице не имело смысла: она давно оторвалась от реальности и переселилась в мир химических формул и ингредиентов. Я вежливо поблагодарила мать за подарок и с облегчением выпроводила.

Я и Райвелин вдохнули свободно и… резко выдохнули. В дверь, скромно шаркнув ножкой, протиснулся Аид. Папарацци резво подскочил с дивана и скрылся в ванной. Судя по звукам оттуда, дверь он забаррикадировал. Собственно, ванной. Бронзовым чудовищем на львиных ножках объемом четыреста пятьдесят литров. Гадесович с удовольствием выпил литр чая, разгрузил морозилку… Да-да, дедушка у меня сладкоежка. Он вкратце обрисовал, какие муки ждут Тоттена и Руфима.

Королю он приготовил чугунный трон с вплавленными в сиденье и спинку остро заточенными гвоздями, а чтобы демон не убежал, дополнительными аксессуарами к замечательному стульчику будут служить фиксаторы для рук, ног и шеи. Принцу Аид передал обещанные императору Света конюшни и выписал наряд на чистку свинарника. Я представила себе ухоженные руки младшего демона по локоть в навозе: вот он стирает тыльной стороной руки пот со лба, оставляя длинную вонючую полосу, спохватывается, подносит ладонь к аристократическому носу и кривится от отвращения… Даже с Многоликим дедушка милосерднее обошелся.

Последним нанес дружеский визит… Руфим. Он сумел войти только потому, что я своим глазам не поверила, когда в дверном глазке его рожу увидела. Спокойную такую, собранную. Я замешкалась – мужчина проскользнул в квартиру и с видом хозяина расположился на диване. Райвелин, который после ухода Гадесовича вылез из ванной и занялся обедом, чтобы привычными действиями нервы успокоить, зашел в комнату взглянуть, кто на этот раз заявился, осмотрел мою фигуру возле двери, кивнул принцу Тьмы и скрылся на кухне, обозвав мою уютную нору проходным двором.

Его высочество пожаловал хоть и с пустыми руками, но с полным ртом. Извинений. Первая произнесенная им фраза произвела фурор: на кухне брякнула посуда, а мне срочно понадобился стул. Нет, не для того, чтобы огреть демона по хребтине – просто ноги отказались держать. Я нащупала рукой стул, придвинула к себе и упала на него.

– Руфим, я не ослышалась? Ты действительно извиняешься?

– Да, – сквозь зубы промолвил младший демон. – Не хотелось бы, чтобы ты злилась на нас и вообще…

– А может быть, ты себе местечко хочешь в Аидовом царстве посимпатичнее зарезервировать? – начала я злиться.

– Буду благодарен, – процедил принц. – Но я пришел не по этому поводу. Прошу тебя… – Слова давались его высочеству с трудом. Еще бы… Он привык приказывать. – Прости моего отца. Скажи, что не сердишься на него.

Услышав это заявление, домовой на кухне выпал из-за угла, где прятался, подслушивая наш разговор. Я бы с удовольствием присоединилась к нему, если бы не приклеилась к стулу. На мой скромный взгляд, Тоттен вчера чувствовал себя лучше, чем на отлично. Язвил, дерзил и успешно плевался ядом мне в душу!

– Фэй, понимаю твое удивление. Отказ будет вполне оправдан, но прошу тебя – подумай о других жителях полиса! Он закрылся у себя в комнате, на стук не отвечает, от еды отказывается, ничего не пьет, вызовы у-у игнорирует. Его последняя депрессия закончилась появлением Иргаитских островов. Неужели ты хочешь, чтобы посреди Унлесс-Сити горная гряда протянулась?

– Руфим, я ни за какие пончики и плюшки не поверю в то, о чем ты мне рассказываешь. И убеждаться в твоих словах я никуда не пойду. Скорее всего, вы затеяли очередную интригу, но я отказываюсь принимать в ней участие. Просто дайте мне время все забыть. Не нужно ко мне ходить, просить о чем-то и рассказывать, как вы, бедные, несчастные, сами собой обиженные, живете! Дверь сам найдешь?!

Краем глаза я заметила, что Райвелин, высунув язык, конспектирует мою речь на кухонном полотенце куском свеклы. У этого одна работа на уме. Лучше бы помог выставить нежданного гостя из квартиры. Принц встал, подошел к двери, взялся за ручку и приоткрыл ее…

– Подойди, пожалуйста… – тихо попросил он.

Я послушалась. Подошла и прислонилась к стене. Смотрела в окно, а не на демона. Вчера мне удалось уйти с гордо поднятой головой и не хочется опускать ее сегодня. Вдруг в его глазах, которые он спрятал за полуопущенными веками, я увижу нечто… И это в очередной раз потрясет мой и без того взбаламученный мирок. Постою, послушаю и выкину из головы.

– Не могу… Не знаю, как сказать…

Сквозь завесу прядей смотрю на его лицо. Упрямый подбородок, плотно сжатые губы, и он ими Эллу целует!

– Помни, демонам нельзя верить, – вымолвил Руфим и ушел, тихо закрыв за собой дверь.

– И без тебя помню!

Я пнула дверь. Доплелась до кухни. Схватила испеченный Райвелином пирожок и сунула в рот. Пусть мне будет хуже, хотя куда уж хуже. И так нервы можно на арфу вместо струн натягивать. Вот что бывший жених хотел сказать? Что вчера Тоттен мне солгал? Что на самом деле никакого романа между Эллой и Руфимом нет? Что я все еще будущая королева Тьмы? Демонова темная семейка! Чтоб им пусто было! Как они сами в своих идиотских интригах не путаются? Схемы, что ли, на туалетной бумаге рисуют, дабы не ошибиться, кого они поцеловать должны, а кому в бокал вина яда подсыпать!

– Готова? – Напротив меня за стол сел папарацци.

– К чему? – Вопрос еле проскочил через пирожок и едва не утянул еду за собой.

– Слушать! – Мужчина постучал кулаком по лбу. – Пока вы там точки над «i» расставляли, я кое-какие справки навел. Относительно теории заговора. Оба ритуала можно проводить при особом расположении звезд. – Папарацци пододвинул ко мне исчерканные схемами листки бумаги. – Ближайший подходящий день – суббота.

– То есть все чисто и никакого заговора не существует? – осведомилась я, углубившись в записи.

– Не совсем. Меня тревожат две вещи. Первое, нет пророчества, согласно которому Лэйнард собрался на тебе жениться. Второе, эльфийки по имени Элеонора Талливейнс, она же твоя секретарша Элла, не существует! – закончил Райвелин, а я пошарила ногой под столом. Куда-то туда упала моя челюсть.

Мысль о том, что Элла мой персональный глюк, мы отбросили сразу. Ее видели многие. Для тайного агента конкурирующей организации она умом не вышла. За сим варианты закончились, и мы стали ломать голову над тем, как она познакомилась с принцем, а самое главное – когда успела приворожить будущую венценосную особу. А ведь как правдоподобно эльфийка изображала ужас при виде демона… Вот же зараза!

Не то чтобы я на нее обиделась… Руфим еще не успел влезть мне под кожу, но, демон подери, нельзя называться моей подругой и за спиной козни строить. Неприятно это. Сама так никогда с людьми не поступала и питала надежду, что за добро они мне добром платят, а оказалось, не все. Мстить я Эллочке не собиралась. Мне с ней делить нечего. Пусть теперь она живой игрушкой в руках темной семейки побудет. Посмотрим, как ей почетная должность разговаривающей куклы понравится. Или… все наоборот, и моя бывшая секретарша и есть злодей, который двигает шашки по доске? Нет, какой только бред не придет в голову!

Я доела последний пирожок, оставила Райвелина прибираться на кухне, а сама направила стопы в спальню. Постараюсь получить ответы в астрале. Однако, проходя мимо гостиной, с удивлением обнаружила по-хозяйски расположившегося на диване императора Света. Наглый захватчик моей мебели листал журнал, положив ноги на антикварный столик. И хотя ботинки у него были чистыми, данное обстоятельство стало приговором для моего терпения.

– Ноги убрал! – сквозь зубы процедила я, выхватив из рук мужчины журнал.

– Ни тебе приветствия, ни тебе «как поживаете, мой будущий любящий муж»! – Лэйнард стряхнул с пальцев оторванную обложку и скорчил грустную клоунскую мину. – Поцелуя тоже можно не ждать?

– Скажи спасибо, что из квартиры не выгоняю! Мне известно – никакого пророчества не существует, поэтому свадьбы также не будет! И по собственной воле я твое лицо видеть не желаю! – Я ткнула пальцем ему в грудь.

– Так, моя дама не в настроении. – Светлый задумчиво пожевал нижнюю губу. – А кто такой умный просветил тебя насчет пророчества? Скажи мне, если я предъявлю доказательства его существования, ты готова забрать свои слова назад и извиниться? Я, знаешь ли, терпеть не могу, когда на меня орут, – поставил меня в известность император. Он порылся в кармане и вытащил оттуда гербовую бумагу и протянул ее мне.

Я изучила документ вдоль и поперек четыре раза. Убедившись, что глаза меня не обманывают и я действительно вижу текст, написанный рукой оракула из Новых Дельф, и в нем четко представлена внешность императрицы, ее возраст и некоторые привычки. Невероятно, но, за исключением несущественных деталей, описание девушки до ужаса напоминало меня. Прискорбно. Придется ответить за свои, сказанные в запале слова.

– Райвелин, ты не мог бы подойти на секундочку? – Кто меня подставил, тот пусть и отвечает. Какие-то ненадежные у папарацци источники информации. – Читай! – Я сунула парню бумагу под нос.

– Э-ммм, не знаю, что сказать… – ошеломленно протянул Райвелин. Взглянул на меня, на императора. – По-моему, я должен тихо удалиться. Вам надо о многом поговорить… – И предатель сбежал обратно на кухню.

– Извини, – неловко сказала я, ковыряя мыском тапочки ковер. Мне сразу голову отчекрыжат или дадут шанс исправить положение? Например, в каменоломнях или соляных рудниках потрудиться.

– Я вот чего зашел… – без предисловий перешел к другой теме император. – Давай сходим вечером поужинаем? – Огорошив странным предложением, мужчина сразу же решил добить меня: – Чуть не забыл… – Жестом фокусника Лэйнард извлек из-за спины огромную красную розу, на лепестке которой покоилось кольцо с чистым изумрудом в окружении мелких бриллиантов.

Я смотрела на великолепие перед собой и пыталась собрать в кучку глаза, разбегающиеся вслед за мыслями. Подумать только, всего второй день, как он вынудил меня принять его предложение, а уже приглашает на настоящее свидание, дарит цветы и кольцо! Может быть, светлый не окончательно потерян для женского общества?

Император, видя замешательство на моем лице, сам сходил на кухню, налил в вазу воды и поставил в нее цветок, а кольцо бережно надел на мой безымянный палец. Шепнул на ухо название ресторана и время, когда он будет меня ждать, и исчез в портале. Я же продолжала стоять столбом посередине гостиной, размышляя о действиях Лэйнарда.

Из ступора меня вывел Райвелин. Папарацци напомнил о необходимости вылезти в астрал и проверить сведения. Император его за живое задел, предъявив бумагу с пророчеством. Мой новый друг разнервничался и требовал опровергнуть доказательства светлого. Еще бы, на кону профессиональная честь, а гаду этому добродетельному соврать ничего не стоит. Сколько раз за подобными делами ловили!

На этот раз астрал выглядел вполне привычно: библиотека с бесконечными стеллажами книг. Хранитель караулил меня на входе. Призрачный старикан упер руки в бока и стучал ногой в тапочке по полу. Я гордо проигнорировала его высказывания насчет свадьбы, демонов и плохих девочек, которые с отродьями Тьмы связываются. Попросила предоставить информацию об оракуле из Новых Дельф. Получила, прочитала, разочаровалась. Событие имело место быть.

Я запросила информацию о Рассветном бале и ритуале передачи силы от одного короля Тьмы к другому. Изучила, впечатлилась. Столкнуть две силы в один день возможно, и тогда катастрофа неминуема. Маленький толчок, и мир начнет рушиться от огромного выброса сырой магии. Жаль, видеть будущее мне не под силу. Мне – да… А вот мойрам…

Захлопнув фолиант, я выбежала из библиотеки и вернулась в свое распластанное на кровати тело. Отмахнулась от нетерпеливых расспросов папарацци и принялась обдумывать совершенно сумасшедшую идею – свое самоубийство, ну, или организованное убийство. Дело-то ответственное, и пускать его на самотек чрезвычайно опасно. Магопуль – кому-то придется соскребать мои мозги со стенки, таблетки – ненадежно и долго, веревка с мылом – грязная и некрасивая смерть. Нож? Да, подойдет.

– Не мог бы ты воткнуть мне нож в сердце? – поинтересовалась я у Райвелина.

– Ч-чего? – Мужчина побледнел и странно посмотрел на меня.

– Я хочу умереть. Нож в сердце – надежный, безопасный и бескровный метод…

– Фэй, у тебя температура зашкаливает? Или это запоздалая реакция на разрыв с принцем? То-то ты все утро неестественно спокойно себя ведешь. А может быть, сам великий и ужасный Многоликий тебе мозг прочистил, и теперь ты без его общества жить не хочешь? Очнись! – Он взвизгнул, подскочил ко мне и принялся трясти, словно тряпичную куклу. – Не дам! Не позволю! – не унимался папарацци, самоотверженно спасающий то, чего спасать не было необходимости.

– Да остановись ты! Голову мне оторвешь. До конца дослушай сперва, а потом выводы делай! – Наконец-то мне удалось отбрыкаться от Райвелина. – Я хочу попасть к мойрам и узнать будущее. Единственная известная мне дорога на Олимп пролегает через Аидово царство. Живым туда хода нет без спецпропуска, который замучаешься получать. Дедуля бюрократию несусветную развел, поэтому я хочу воспользоваться наиболее быстрым способом попасть к Гадесовичу. Мысль понял? Осознал? Может, отпустишь меня, раз убивать не собираешься?

– Ты знаешь путь на Олимп? – В глазах папарацци промелькнула сумасшедшинка. Он вытянулся в струну, крепко сцепил пальцы и напрягся, став удивительно похожим на готовую сорваться по следу гончую.

– Родной ты мой, – я укоризненно покачала головой, – я его еще лет десять назад разведала.

– Возьми меня с собой! – взмолился Райвелин. Он бухнулся на колени, обнял обеими руками мои ноги. – Я что хочешь для тебя сделаю, только возьми!

По большому счету компания в путешествии не помешает. Через такие дебри придется пробираться и встречаться с уникальными личностями, которые и при жизни-то человеколюбием не отличались, а после смерти их характер совсем отвратительным стал. С напарником надежнее будет. Спина всегда прикрыта, на отдыхе по очереди дежурить будем. Все-таки полтора дня без сна в месте, пропитанном смертью, слишком тяжело провести в одиночестве.

Итак, кандидатов в смертники двое, но ни одного убийцы под рукой. Папарацци наотрез отказался работать палачом. Нанимать убийцу не хотелось. В бытность мою невестой Руфима Гильдия не смогла выполнить задание, поэтому меня мучили сомнения в их профессиональной пригодности, – это раз, ну и у меня нет миллиона манек на счету, чтобы оплатить заказ, – это два! Никогда не думала, что смерть так дорого стоит.

Глава 29

Промучившись до вечера, мы так ничего дельного не придумали. В мире столько существ ежедневно погибает от несчастного случая, а мы, готовые добровольно сменить место жительства, правда ненадолго, не можем пресловутого кирпича на голову дождаться. Эх, на стройку, что ли, пойти и постоять под башенным краном?

К семи часам вечера я вспомнила о приглашении императора Света. За две минуты до ресторана я добраться при всем желании не успею, но хотя бы соберусь и приступлю к нанесению боевой раскраски. Райвелин вытащил из гардероба платье, мигом разложил гладильную доску, включил утюг и рванул за водой, пока я, прыгая на одной ноге, натягивала чулок на вторую и естественно порвала его ногтями!

Помянув демонов нехорошим словом, я зарылась по пояс в шкаф в поисках еще одной пары, откуда меня заставил вылезти непривычный для носа запах – воняло горелым! На гладильной доске занимался небольшой, но веселый пожар! Ну уж нет, второй раз спалить квартиру я не позволю. Флакончик сам прыгнул в мои руки со столика возле кровати, я нажала кнопку и… Пламя с радостью накинулось на спиртосодержащие духи!

Завопив, я нащупала рукой тряпку, поудобнее перехватила ее и обрушилась на доску, чтобы сбить огонь. От удара она сломалась, тлеющие лоскуты шелка разлетелись по комнате, образовав новые очаги возгорания. В дверном проеме возникла фигура папарацци. Он осмотрел комнату, погибающую в моей руке тряпку, недавно бывшую футболкой, перевел взгляд на кувшинчик в своей руке, издал вопль и скрылся. Вернулся через минуту с ведром в руке, широко размахнулся и вылил воду на пол. Остальное затоптал ногами.

Я достала из гардероба очередное платье, отобрала у папарацци утюг и швырнула его обратно – отодрать пригоревший шелк не представлялось возможным. Райвелин взвыл, запрыгнул на кровать, держа на весу раненую ногу, на которую угодил злополучный утюг. Так, гладить мне больше нечем, на часах половина восьмого… Придется идти на свидание в вытертых обрезанных шортах и майке-алкоголичке. Я нацепила кеды в прихожей, заперла дверь и осмотрелась. Папарацци вновь стал невидимкой, приступив к выполнению своих непосредственных обязанностей.

На улице не было ни одного кентавра, поэтому я рванула на своих двоих вдоль домов. На центральных магистралях таксистов должно быть больше. Я оказалась права: стоило завернуть за угол, как на поднятую вверх руку отреагировали сразу три кентавра. Все трое молодые, мускулистые, с длинными вьющимися волосами и красивым греческим профилем… О чем это я? Я же не на выставку бодибилдеров пришла, а на свидание тороплюсь!

Подстегнув себя, я запрыгнула на спину первого, назвала адрес и через двадцать минут прибыла на место. По запаху и растрепанному внешнему виду я мало уступала таксисту. Привратник поначалу отказался меня пускать… Я взглянула в зеркальные окна ресторана, ужаснулась и сама передумала куда бы то ни было идти, но из помещения вышел крайне разозленный Лэйнард, и проблема решилась сама собой. Светлый злобно зыркнул на съежившегося человека, схватил меня за руку и втянул в ресторан.

– И? – спросил император, когда мы заняли место за столиком.

– Извини, – я виновато опустила глаза, – похоже, Руфим не снял проклятие, и неприятности все еще преследуют меня.

– Хочешь, я оторву ему голову? – снисходительно улыбнувшись, предложил Лэйнард. – Одно твое слово – и напыщенному индюку придет конец. Мне все равно повод для войны нужен. Можно и не ждать, пока он сам подвернется.

– Не сейчас, – я подтвердила слова кивком головы, – потом найдешь причину. Предполагаю, у вас много разногласий с Тьмой, – равнодушно пожала плечами я. В голове настойчиво бился другой вопрос. Перегнувшись через стол, я его задала: – Лэйнард, почему сейчас ты кажешься совершенно нормальным, а не далее как вчера вел себя будто конченый идиот?

Светлый загадочно улыбнулся, приблизил свое лицо к моему и прошептал, поддерживая игру:

– В прошлом месяце я проспорил желание. Пришлось отвечать за свои слова и строить из себя полного идиота. Самому мерзко было, но спор – это дело чести. Больше я с этой… поганкой бледной спорить не буду! – Император зло сощурил глаза. – Так репутацию себе за месяц испортил, что лет пять восстанавливать буду, и все-таки пусть лучше меня считают эксцентричным малым, чем человеком, который за свои слова не отвечает! – подытожил Лэйнард.

Определенно в его ответе прослеживалась логика. Прямая, линейная и непонятная запутанному женскому разуму. Личность второго спорщика в уточнении не нуждалась: поспорить и проиграть светлый мог единственному существу – Тоттену Многоликому. С другим бы даже связываться не стал, не говоря о всем остальном. За неспешным разговором я незаметно для себя самой съела салат, выпила яблочный сок и потянулась за сыром на тарелке собеседника. Тот удивленно приподнял бровь, заставив меня покраснеть, а потом милостиво отдал мне тарелку на радость желудку.

– Предлагаю завтра вместе пообедать, потом прогуляться по полису, а вечером сходить на зерофильм. Что будем смотреть, выбираешь ты, но если это будет затянутая слезливая мелодрама, я смею рассчитывать на возможность крепкого здорового сна на твоем плече. А в среду я наметил поход в планетарий. Со временем еще не определился… – Лэйнард заглянул в портативный зеротерминал. – У меня свободно утро и есть пара часов до ужина. Вечером, извини, не смогу уделить тебе должного внимания. Готов с лихвой компенсировать в четверг.

Чем больше он говорил, тем сильнее звенело у меня в голове. Под конец поразительного монолога радость сыграла на нервах такое крещендо, что не пролезающий в горло кусочек сыра пришлось запивать чаем из чашки жениха, потом усиленно кашлять, дабы хоть как-то скрыть выползшую на губы дебильную улыбку размером с каньон Сан-Граа в Кагасе. Афродита, неужели император – нормальный мужчина? Неужели мне попался один из вымирающих романтических экземпляров, рядом с которым можно почувствовать себя женщиной, а не спортивным фанатом, лучшим другом, дверным ковриком или комнатной зайкой?

– Лэйнард, скажи сразу, что меня ждет после свадьбы? – полюбопытствовала я, когда смогла внятно говорить.

– Вставать будешь не раньше двенадцати. – Светлый подмигнул мне, прозрачно намекая на причины столь позднего подъема. – Хочешь – работай, хочешь – нет. Главное, чтобы работа ущерба основным обязанностям не наносила. Смотри сама. Императрице солидное жалование положено. Брачный контракт заключать не имеет смысла, разводиться я с тобой не собираюсь. Свет, он носителей не меняет, пока они живы. Цветы каждый день дарить не обещаю, но в день нашей встречи ты точно будешь получать… – На миг в улыбке императора воскресла былая саркастичность. – Погребальный веночек! Я никогда так оригинально с девушками не знакомился…

– И тебе можно верить?! – Я скосила на мужчину один глаз. Вторым пыталась по потрохам в супе узнать, врет он мне нагло или так шутит.

– Я не демон… – Светлый призадумался и закончил с довольной улыбкой: – Но на всякий случай дели пополам. Тебе же потом приятнее будет получить больше ожидаемого! Кстати, ты насчет среды и четверга не ответила…

Я открыла рот, собираясь согласиться, но передумала. Внимательно посмотрела на императора. Вполне возможно, если его как следует попросить, он согласится на придуманную мной авантюру. От него всего ничего требуется – убить меня. Слегка. Судя по сноровке, с которой он помогал мне прятать труп, у Лэйнарда большой опыт противозаконных деяний. Только в отличие от темной семейки он хорошо воспитан – родители его научили за собой следы заметать!

– Знаешь, я бы с радостью, но у меня на эти дни другие планы. Нет-нет, не с «другим» планы, а «другие». – Хотя «другой» в них тоже замешан, но об этом я промолчу. – Надеюсь, ты мне поможешь в их осуществлении, – заговорщицки подмигнула я. – Обещай, что согласишься. – Я применила стандартную женскую уловку номер один.

– Ради тебя готов на все! – поспешил угодить император.

Ага, птичка в клетке, рыбка в аквариуме, хомячок… хомячок сдох. Надо же, как рьяно он принялся штурмовать бастионы под моим флагом. Сейчас я ему нанесу ответный удар.

– Отлично! Тогда убей меня… нежно… – попросила я от всего сердца.

Кто ж знал, что у светлого сердце слабое. С ног свалился от одной просьбы. Посинел, бедняга, за грудь хватается, умирающего всеми конечностями изображает. Ой, ему правда плохо. Я растолкала зевак, добралась до администратора зала, выхватила у него из рук аптечку, вытащила оттуда шприц, напичканный зеленой дрянью, вернулась обратно, оседлала бедра светлого, рванула на его груди рубашку и занесла орудие над сердцем… Ну, или где-то рядом. Я в человеческой анатомии не очень хорошо разбираюсь…

– Не надо! – просипел умирающий, ужом выскользнув из-под меня. Откуда силы взялись – непонятно. – Фэй, медленно положи шприц и отойди от него. Руки! – крикнул мужчина. – Руки держи на виду, не дай Зевс, еще метнешь в меня иголку. Мне твоего лечения не пережить. – Лэйнард стащил со стола тарелку и принялся обмахиваться ей.

Выполнив указание, я сказала обиженно:

– Ты обещал. И обещал, что тебе можно верить!

Женская уловка номер два в действии. Если не поможет, перейду к слезам.

– Но зачем тебе это? Ты из-за меня умереть хочешь? Я тебе настолько неприятен?

Догадливый ты мой, да не тем местом.

– Так, садись, слушай и не перебивай, пока не закончу. – Я принялась второй раз за день объяснять свои выкладки. – Я не верю твоему пророчеству. Понимаешь, не сходятся концы с концами. Если будет война между Светом и Тьмой, то оракулы уже должны были поднять вой на половину вселенной, а они молчат. Выходит, кто-то предотвратит ее. Но у меня нет желания дожидаться решающего дня, хочу все узнать первой, поэтому я пройду через Аидово царство на Олимп к мойрам и загляну в будущее.

Ой, а почему я одной ногой на столе стою, второй на стул опираюсь и все кругом мне аплодируют? Тьфу, связку демонов им всем в печенку, всю секретность на корню порубили. Я просительно посмотрела на императора. Тот намек понял, хлопнул в ладоши и отправил посетителей ресторана погулять. Хлопнул в ладоши второй раз, и на пустой сцене материализовался пианист с роялем и красотка-певица в красном платье. Девушка затянула томную песенку о неземной страсти, светлый зажег на столе свечи… Меня пытаются отвлечь?!

– Я пойду с тобой, – заявил император.

– Ага, а кто заменит тебя на должности? Ты, конечно, воскреснешь, но нулем без палочки!

– Проклятие! – Лэйнард заметно приуныл. – Ты права. Ладно… Я сделаю то, о чем ты попросила. Скажи… Ты действительно готова рискнуть своей жизнью ради меня, темных и всех остальных существ? – Что-то непонятное блеснуло в глазах светлого.

– Нет никакого риска, – бодро отозвалась я. Про Лес Забвения, Пески Уныния, Рощу Тоски и еще пару десятков наименований различных пакостей, стерегущих у Аида в гостях, я вспоминать не буду.

– Еще скажи, бабуля с дедулей тебя под белы рученьки до входа на Олимп проводят!

Ага… Как разбегутся… Как ремень в руки возьмут… И начнут меня провожать вдоль и поперек попы.

– Я пойду с Райвелином. – Дискуссия мне надоела. – И точка. Вернусь через два дня, тогда и поговорим.

– А если ты не вернешься?

То меня за шкирку, словно котенка, выбросят, если спасти успеют.

– Тогда сожги мое тело и не забудь веночков на десять лет вперед в некрополь прислать, – мрачно пошутила я.

На этом мы прекратили разговор. Доели десерт, выпили по чашечке заваренного по-старосски гибискуса и отправились ко мне домой. В смысле Лэйнард решил совершить подвиг и проводить меня до квартиры. Пределы допустимого я обозначила сразу. По дороге нас сопровождал вой оборотней и хлопанье крыльев вампиров. Темные выглядывали из каждой подворотни, сверкали глазами с крыш домов, но не приближались. Их отпугивала Сфера Света, которой окружил нашу пару император. Я шла, давила в душе зарождающуюся тревогу и задавала себе всего один вопрос: приспешники Тьмы сами инициативу проявили или их надоумил кто?

Перед домом концентрация кровососущих превысила все допустимые санитарно-эпидемиологические нормы на квадратный метр. Я уже собралась вызвать Руфима и попросить его отогнать шавок, но передумала. Вместо ябедничества я решила отплатить демонам той же монетой высочайшей золотой пробы.

– Глупо расстаться просто так после замечательного вечера… – Я вплотную подошла к императору.

– Да? – Он убрал вечно падающие на глаза пепельные пряди за ухо и весело сверкнул глазами. – И что ты предлагаешь? Тсс, – светлый приложил палец к моим губам, – я сам догадаюсь…

Я утонула в свете. Растворилась в нем. Он был обжигающе холоден. Так холоден, что я усомнилась в способности его носителя испытывать какие-либо чувства. Знание остро резануло по нервам. Нет, не нужна я Лэйнарду. Так же, как не нужна и Тоттену. Великим нет дела до меня. Каждый из них преследует свою цель, и я им интересна, покуда являюсь средством ее достижения. И красивые ухаживания – очередная ложь.

Дрогнув, я отстранилась. Не по вкусу пришлась мне месть… Мы опустились на землю. Сияние померкло, и я в двух шагах от нас увидела Многоликого с охапкой красных роз в руках…

Он смотрел на меня. Не отрываясь. Несмотря на темноту, я видела, как испаряется синева из его глаза, сменяясь растопленным шоколадом, а затем непроглядной Тьмой. А дальше… Он будто очнулся от сна, швырнул цветы мне под ноги и скрылся в темноте, взметнув пыль каблуками сапог. Что ж ты, друг мой, убежал? И зачем приходил? Мириться? Да я бы рассмеялась тебе в лицо. От горя. Или расплакалась. От счастья.

– Если хочешь, я могу телепортировать тебя к нему, – сказал жених. – Хотя… там, куда он отправился, небезопасно для мага твоего уровня.

«А ведь он знал!» – догадалась я. Покачала головой и ответила, что не нужно. Попрощалась отстраненно и вошла в подъезд. Петр Фельдиперсович проводил меня тусклым взглядом и снова уткнулся в книжку. Я зашла в квартиру, разделась и легла в кровать. Жутко заболела голова, и в такт пульсирующей боли билась мысль: что же я натворила?

Глава 30

Понедельник, как говорится, день тяжелый. Не в том плане, что все в нашем городе дружно впрягаются в телеги и начинают камни с одного места на другое возить, а том, что в понедельник особенно ничего не хочется делать. Даже вставать с кровати, и я не исключение из правил. Но кто же меня спрашивать будет!

Сначала забросали вызовами бывшие клиенты. Они узнали о разрыве отношений с темной семейкой, осмелели и давай требовать: кто-то неустойку за невыполненный контракт, кто-то слезно умолял найти-таки ему подругу, жену, любовницу. Последней позвонила тетка с требованием немедленно отыскать няню для ее отпрыска. Хорошо хоть не пропавшего пуделя.

Я ссылалась на неотложные дела и перенаправляла всех страждущих помощи, денег и любви по совершенно конкретному у-у – к Руфиму. Хотела позывной Тоттена дать, но меня остановил риск принудительно любоваться на толком не проснувшуюся разъяренную морду демона. Вдруг он сочтет издевательство над ним оригинальным приглашением на утренний чай? А у меня здесь гости. Вернее, уже жильцы, самовольно занявшие койко-место. Но если Райвелин продолжит меня кормить по утрам собственноручно приготовленными завтраками, я готова его терпеть.

– Лин, а Лин, а тебя дома разве никто не ждет? Ты не подумай, я тебя не гоню…

– Меня давно никто не ждет. Сама подумай, какая женщина вытерпит такой график работы? – Папарацци забрал у меня пустую тарелку и отправил ее в раковину. – Вот заработаю достаточно денег, куплю маленький домик в курортной зоне, женюсь, детишек заведу. Часть дома в сезон в аренду сдавать буду, а сам на кухне с поварешкой обеды, завтраки готовить… – Мужчина мечтательно закатил глаза.

Понятно. Себе оставить столь ценное и полезное домашнее животное вряд ли получится. Когда он решит остепениться, то его любая женщина с руками оторвет и к себе корабельными канатами привяжет. Парень аккуратный, готовить умеет, сам посуду моет – не мужчина, а мечта живая! Ну ладно, хоть попользуюсь немного, а потом сама лично в хорошие руки пристрою. Я мысленно начала перебирать кандидатуры в своей базе данных.

Кто может подойти Райвелину? Он симпатичный: темно-каштановые слегка вьющиеся волосы, смуглокожий, глаза темно-голубого цвета, подбородок немного более круглый, чем нужно… Но папарацци и не скрывает свой мягкий характер. Девушка соответственно ему нужна домашняя, со спокойным нравом, любящая теплоту семейных вечеров. Ответственная хозяйка, которую не стыдно показать гостям.

– Лин, а Лин, – опять пристала я к знакомому. – А тебе какие девушки нравятся?

– Молчаливые! – Чистая тарелка полетела в шкаф. – Фэй, ты решила моей личной жизнью заняться? – обернулся через плечо папарацци.

– Надо больно, – соврала я. – А даже если и так, то ты против, что ли? У меня репутация отличная. Да не собственная, а рабочая! – пояснила я в ответ на его хитрую усмешку. Мою-то он собственноручно в грязной водице средств массовой информации прополоскал.

– Я против. Знаешь, предпочитаю сделать выбор полностью самостоятельно по воле чувств и эмоций. Пусть мы будем разные или одинаковые, будем каждый день ругаться или ни разу не поссоримся, но это будет мой личный выбор и моя ответственность! – гордо провозгласил Райвелин.

Да пожалуйста… Можно все тихо и аккуратно сделать. Парень никогда в жизни не узнает, что встреча была подстроена. Одной моей клиентке пришлось пять раз цвет волос менять, два раза размер груди и длину ног увеличивать, прежде чем она замуж вышла. Но не за того, за кого изначально планировала и ради кого на финансовые жертвы шла, а за мага, который ее внешностью занимался, а тот, первый, локти себе потом до кости сгрыз.

Или другой пример: парнишка с младенчества за своей подружкой бегал, а она на него внимания не обращала. Так я ей похищение устроила, а он ее героически спас. От нанятых балбесов, что головорезов страшных и ужасных изображали. Чуть себя надутыми секирами и пластиковыми магопулями не покалечили.

За три часа до дракона в Новые Дельфы мы начали собираться. Райвелин вещи в чемодан запихивал, а я их оттуда тайком обратно в шкаф перекладывала. Скажите на милость, зачем ему в двухдневном путешествии трехлитровая кастрюля? Ах, ресторанная еда не нравится… Ничего, ужин как-нибудь в него запихнем. Руками, ногами поможем, если ложка не справится! После кастрюли я наткнулась на пульт от зеровизора. Он сам, хвала Зевсу, висел на стене. Как выяснилось, папарацци пульт раздавил прошлой ночью и решил его починить во время перелета. Все равно делать больше нечего. И для этой цели он положил с собой набор отверток и паяльную станцию… Откуда последняя взялась в моем доме, ума не приложу.

Дальше я извлекла из недр чемодана полный комплект снаряжения для подводного плавания. Его потребовали положить назад не терпящим возражения тоном. Дескать, побывать в полисе, известном своим коралловым рифом, и не посмотреть сию достопримечательность – значит нанести страшное оскорбление владыке вод Посейдону. Про себя я подумала, что готова это сделать. Опять. В детстве я частенько вызывала его дворец и сообщала о пожаре в западном крыле, а потом подсматривала в магическое зеркало бабули за суетой охраны. Они обычно долго соображали, что вода и огонь в принципе не совместимые стихии…

Закончив издеваться над чемоданом, Райвелин приступил к экипировке своего тела. Не подозревала, что скрытые микрофоны и камеры можно в таких местах размещать… Ладно, стандартный набор на груди, но зачем аналогичный комплект начинающего шпиона он себе к трусам прикрепил? Кто и с кем на уровне… гм… общаться будет? Заметив меня, подглядывающую через неплотно прикрытую дверь ванной, папарацци состроил зверскую рожу, погрозил кулаком и закрыл ее перед моим любопытным носом. А торс у него ничего так… Чуть-чуть жирок с живота согнать, и можно в витрину манекеном выставлять.

– Прелесть моя, не знал о твоей склонности к вуайеризму… – раздался вкрадчивый шепот сзади. – Если захочешь, я все двери в нашем доме сниму…

– Лучше по две дополнительные навесь и замки с секретом не забудь… – буркнула я в сторону, недовольная вторжением императора в мое личное пространство без предупреждения.

– Замок я тебе на одно место немедленно могу повесить! – Меня прижали к стене и провели рукой по губам.

– Не в настроении? Не с той ноги встал? – поинтересовалась я, разглядев ледяную злость в глазах Лэйнарда. – Извини, но я в этом точно не виновата.

Светлый вздохнул и… вышел из роли Отелло, застукавшего Дездемону на супружеском ложе… Лицо жениха просветлело, оскал превратился в приветливую улыбку, и грозовые тучи во взгляде растаяли без следа. Однако! Его актерский талант заслуживает бурных аплодисментов!

– Не хочу тебя одну отпускать… – Лэйнард приложился головой о стену.

Хорошо приложился. В ванной от испуга даже вскрикнули. Однако быстро взяли себя в руки и высунули в замочную скважину тонкий микрофон. Вечером наш разговор станет достоянием широкой общественности. Из меня опять сделают капризную стерву, а императора изобразят жертвой моих злокозненных интриг.

– Мой многоуважаемый жених, мы вроде бы обо всем договорились? Твое дело маленькое. Я свою часть уговора тоже выполню. Не надо разводить телячьи нежности. Я все равно не поверю в твое большое и светлое чувство ко мне! – Я показала светлому язык, проскользнула под его рукой и прошла в комнату.

– Нахалка, – ничуть не обидевшись, хмыкнул мужчина.

– С кем поведешься… дальше сам знаешь, – махнула рукой я. – Ты меня провожать собрался?

Не говоря ни слова, светлый подхватил чемодан и направился на улицу. Я последовала за ним, строя его спине различные смешные рожицы. Петр Фельдиперсович от моей пантомимы вынужденно спрятался за газетой, дабы важный гость не подумал ненароком, что смеется он именно над ним.

Император Света проводил нас до стойки регистрации драконопорта, проследил, на какого дракона мы взяли билеты, убедился в наличии зарезервированных мест на обратный рейс послезавтра и сделал прилюдную попытку меня поцеловать под завистливые вздохи сотрудниц драконопорта и пассажиров. Все приготовились – рты в предвкушающей улыбке растянули, ручки заломили, а я в последний момент щеку подставила. Да еще и, никого не стесняясь, вытерла ее тыльной стороной ладони после поцелуя. Лэйнард поморщился, но промолчал. В конце концов я не мартышка в зоопарке, чтобы на меня глазеть и зерографировать!

Увы, как только мы распрощались со светлым, начались проблемы. На предполетном контроле нас вежливо попросили пройти в зону досмотра багажа. Я удивилась, Райвелин вспомнил демонов и их родословную… По его версии они произошли от скрещивания навозного жука с ядовитой жабой… В голове два сложилось с двумя, и в результате мы получили старинную медную сковородку в моем чемодане и обвинение в попытке контрабанды драгоценных металлов в другое государство!

Честно, я сгорала от нетерпения применить кухонную утварь по прямому назначению – от души садануть папарацци по тупой голове, но таможенник, любовно поглаживая круглый начищенный бок сковородки, не позволил издеваться над ней. Еще один любитель развлекаться с огненными элементалями и продуктами на кухне! В результате долгих переговоров зерокамеры временно отключили, а сковородка перекочевала в руки таможенника, клятвенно обещавшего заботиться о ней как о родной матери.

Следующим камнем преткновения стала магическая рамка металлодетектора: Райвелин уже до трусов разделся и все равно звенел! Тучный охранник предложил персональный досмотр в маленькой комнатке, отчего парень в испуге отказался, и его едва с рейса не сняли. Но на шум вышла начальница смены, молодая темная эльфийка, и папарацци, высунув язык, стремительно бросился в вышеуказанную комнату за ней, утирая на ходу слюни.

Все-таки женщины в униформе производят неизгладимое впечатление на мужчин тонкой душевной организации. Не знаю, чем она с ним занималась, но звуки доносились такие, что досмотр застопорился. Первая партия пассажиров никак не хотела уходить, а вторая протестовала и требовала немедленно досмотреть их так же качественно.

Сотрудники драконопорта, посовещавшись, решили немедленно удовлетворить их просьбу и вызвали заместительницу начальницы. От вида мощной троллихи с выпирающей нижней квадратной челюстью, кривыми желтыми от табака зубами и россыпью старческих пигментных пятен на лице мне стало плохо, не говоря уже о мужчинах. На робкую просьбу «показать всех заместительниц» троллиха за ухо выловила крикуна из толпы и повела его в комнатку, попросив подчиненных немного придержать остальных.

Я не стала дожидаться Райвелина и под шумок прошла на посадку. Взмыленный парень примчался за две минуты до отлета, на ходу натягивая носки. Ботинки за сцепленные шнурки он держал в зубах. Плюхнулся в кресло, выдохнул и через две минуты захрапел, устроив голову на моем плече. Я онемела от подобной наглости и все три часа полета придумывала миллион мелких и крупных пакостей, дабы насолить папарацци по первое число. Неожиданно меня задело это происшествие в драконопорту. Блондинкой, что ли, стать и кожу в темный цвет временно перекрасить…

Глава 31

По прибытии в Новые Дельфы мы заселились в гостиницу в центре города. Номера нам Лэйнард предусмотрительно заказал раздельные, хотя Райвелин все равно будет в моей спальне ошиваться. По его словам, он во что бы то ни стало намерен снять кадр века, который обеспечит ему главный приз на ежегодном фестивале шокирующих снимков. Ну-ну, моя пижама с утятами замечательно в кадре получается…

А где, собственно, пижама-то?! Вместо нее я извлекла из чемодана нечто кружевное кофейного цвета. Воздушное видение не исчезло и после щипков за бедро, и крепкого зажмуривания глаз. Так. Кое-кто напросился на серьезный разговор с битьем подручных предметов.

– Сволочь, гад, свинья беспородная, конь бесхребетный, ты куда мою пижаму дел?! – С этими словами, потрясая тряпочкой над головой, я ворвалась в номер папарацци.

– Ту самую, которой я сегодня утром на кухне вытер черничное варенье, томатный сок и красное вино, абсолютно случайно пролившиеся на пол? – Райвелин медленно пятился к шкафу. – Извини, пришлось выбросить. Такие пятна не отстирываются. – Парень виновато шаркнул ножкой. – А тебе разве мой подарок не понравился? Я максимально похожую выбирал. Если как следует присмотреться, то на кружевах маленькие утята вышиты…

Ну, если как следует… Используя микроскоп. То, может быть, я смогу увидеть… утят.

– У моей пижамы штаны были от талии и до щиколоток, а в этом комплекте ты где штаны разглядел?! – Я наступала, еще чуть-чуть, и наглый тип будет загнан в угол.

– Вот. – Райвелин мизинцем подцепил три веревочки с бусинками.

– Вот? Вот?! Да я тебя сейчас на этих штанах на люстре повешу! Вор! Уничтожитель пижам! – Я швырнула верхнюю часть комплекта в лицо парню. – Чтобы я эту гадость больше не видела! Лучше голой буду спать, чем одетая словно мечта маньяка-фетишиста! – И, хлопнув дверью, вышла из номера.

Я ходила по своей спальне и искала способ обезопасить себя от зерокамеры пронырливого папарацци. Из одежды у меня одна майка и одни шорты, поэтому спать в них нельзя. В противном случае меня завтра из отеля вытурят за несоответствующий строгим правилам внешний вид. Щедрый на идиотизм император не придумал ничего лучше, чем поселить нас в самом роскошном отеле города-курорта в номерах люкс. И если Лэйнард может себе позволить разгуливать по территории «Олимпийских кущ» в одних сандалиях, то меня за лишнее пятно за шкирку возьмут и на коврик возле входной двери быстро отправят.

В лавки местные я тоже не пойду. Пока на ресепшн ключи ждали, я бросила неосторожный взгляд на ценник за стеклом бутика в холле отеля. Думала, глаза навсегда к стеклу прилипли, но ничего, отскребла. Платить за несчастный бюстгальтер два моих месячных заработка? Да никогда! Из принципа не буду! Кентавра взять и попросить его отвезти меня в средней паршивости гиперлавку… Проклятие, местным таксистам в галстуках-бабочках и с наманикюренными копытами язык не повернется такое сказать. Они меня презрительным взглядом разом и четвертуют, и кремируют!

Короче, придется действовать исходя из возможностей, предоставленных отелем. Выбирая между иглой и степлером, я сделала выбор в пользу последнего. Надо вносить инновации в общепринятую кроватную жизнь, а то все по старинке да по старинке… На прикрепление простыни к матрасу ушло ровно десять минут. Еще столько же я потратили на открепление одного края у изголовья кровати. Сразу не сообразила, что мне туда залезть надо будет.

Закончив подготовку ко сну, я отыскала в сумке позывной оракула, списанный с бумаги императора, подумала немного и решилась на беседу. Все равно приговор будет не окончательный. Я надеюсь на это. Иначе… Иначе пьяный кентавр светлому в брачную ночь, а не я. У деда останусь.

– Часа правдивых видений вам, могу я услышать Христиандру?

– Услышать нет, только увидеть. И проводить в последний путь, если желаете. Убили ее день тому назад… – Новость незнакомка сопроводила рыданиями и причитаниями.

Пропустив словесный поток мимо ушей, я попробовала выудить крупицы ценной информации. Я выразила согласие со всеми восторженными комплиментами в адрес безвременно усопшей, но не упустила случая поинтересоваться:

– Скажите, а с какой вероятностью сбывались ее пророчества?

– Девяносто девять процентов! – горячо уверили меня, после чего я прервала вызов.

Император знал к кому обращаться. Ладно. У меня в запасе один процент есть… Да зачем я себя успокаиваю?! Просто заставлю мойр переплести мою судьбу, по крайней мере этот кусок, а если узнаю, что это происки Афродиты… Ох и не поздоровится ей. Деметра живо по мягкому месту накостыляет за единственную и нежно любимую правнучку. Богиня любви неделю сидеть не сможет.

Ближе к ночи в номер доставили букет лилий и коробку шоколадных конфет. Райвелин вину осознал и подлизывается. Я попросила вернуть подарки отправителю и сопроводить словами «никогда не прощу». Пусть его совесть дальше мучает. Не вижу причин заключать перемирие. Чуть позже доставили заранее оплаченный императором роскошный ужин из десяти блюд. Я отковыряла от каждого по маленькому кусочку, тщательно прожевала под бдительным оком официанта и похвалила мастерство повара, втайне мечтая о вазочке с пломбиром. Зря я от конфет отказалась.

Выпроводив официанта, я приняла душ, змеей вползла под простыню и мгновенно уснула. Правда, столь же мгновенно проснулась, но вместо заката за окном уже царила глубокая ночь. Ответ на вопрос, что именно нарушило мой покой, нашелся не сразу, а спустя несколько минут прослушивания ансамбля народного новодельфийского творчества под окном. Кто-то кому-то пел серенады в четыре часа утра. Я села на кровати, отодрав половину скрепок, и пожелала неугомонным артистам… доброй ночи, использовав витиеватые фольклорные выражения, дошедшие до нас из глубокой древности.

Я дотянулась до зеротерминала и собралась вызвать администратора, но внезапно услышала свое имя в тексте развеселой песенки и передумала.

– Райвелин! – Вот неугомонное существо. Оригинальный способ просить прощения, но не ночью же!

– Это не я! – На фоне освещаемого фонарем окна появилась темная взлохмаченная фигура и села рядом со мной.

Я подавила кровожадное желание задушить папарацци и спрятать труп под матрас. Его зерокамеру завтра утром проверю. Не дай Аид хоть кусочек голой пятки найду на зерографиях – сменю журналиста.

– Лэйнард… – вылетело изо рта следующее предположение.

– И не я, – меланхолично отозвались справа. – Сам уже десять минут размышляю: их сразу на атомы распылить или сперва имя заказчика выведать, а потом все равно на атомы распылить.

– А ты что здесь делаешь?! – рыкнула я на императора.

– Я? Будущую супружескую жизнь репетирую. Пытаюсь понять, какого размера должна быть кровать, чтобы всем места хватило. Если ты намерена и впредь спать втроем, то предупреди заранее. Я побольше куплю.

Все. Я озверела. Держите меня трое, а лучше четверо. Нет, здесь и десять с трудом справятся! Они. Меня. Достали. Некоторые в частности и весь мужской род в целом. Вламываются когда хотят и… где приспичит. Моя жизнь из тихой гавани превратилась в общественный туалет, где каждый желает отметиться. И ладно бы по-маленькому, так они по-большому гадят. Разберусь с пророчеством, утру нос светлому и уйду в амазонки. Научусь с пятисот шагов из магопуля воробью в глаз попадать и начну всех парней на подходе отстреливать.

Разорвав простыню, я замоталась в нее на манер тоги, открыла окно и принялась методично сбрасывать вниз предметы. Очистила подоконник от цветочных горшков, стол от письменных принадлежностей. Выкинула стулья и пуфик для ног. Опомнилась, когда уже журнальный столик подтаскивала… Почесала затылок и отправилась на улицу добивать тех, кто выжил после бомбардировки.

Райвелин бежал впереди меня, расталкивая проснувшихся постояльцев. Парень умудрялся делать зерографии, одновременно подбадривая меня. Лэйнард левитировал позади, периодически обозначая свое присутствие разрядами молний. Возле лифта мне попался администратор, которого я запихнула внутрь и по пути вниз прочла ему лекцию о пользе здорового сна, а также потенциальном вреде тех, кто этот самый сон нарушает, и предложила воочию убедиться в способностях одной ну очень злой феи нанести тяжкие повреждения хоровым диверсантам.

Словно фурия я выскочила на улицу, схватила первого попавшегося музыканта, отобрала у него гитару и разбила ее о мостовую перед отелем. Аплодисменты по случаю моего появления плавно сошли на нет… Лица членов ансамбля вытянулись, и все взгляды обратились в сторону разряженного певца. Тот медленно снял маску и обеспокоенно посмотрел на меня.

– Фэй, ты чего? Что с тобой случилось? Ты чего такая нервная?

Я помахала перед глазами рукой, дернула галлюцинацию за нос, убедилась в ее реальности и только после этого назвала по имени, а вдруг она от звука голоса все-таки рассеется?

– Тоттен… – У него опять были разноцветные глаза. И во взгляде было нечто такое, от чего у меня подгибались колени. Впрочем, они и от улыбки Руфима подгибаются, и от колечка Лэйнарда, и от пирожков Райвелина. Надо к лекарю-костоправу за консультацией обратиться на досуге.

– А ты зачем… здесь?

– Ты цветы назад отправила и шоколад твой любимый, а я, между прочим, его полдня искал по всему Унлесс-Сити, – с ноткой обиды сказал Многоликий.

Сегодня он выбрал облик, который использовал в первый день нашего знакомства. Мальчишка в нелепой разноцветной одежде. На ногах башмаки с серебряными пряжками, на голове шутовской колпак с покаянно звенящими бубенчиками. Как на такое чудо в перьях сердиться… А как такому верить? Сердце заметалось в груди, но принять какое-либо решение ему не дали.

– Фэй, отойди в сторону! – Я обернулась на окрик императора. В руках светлый перекатывал шаровую молнию. – Мы о чем с тобой договаривались? – прошипел Лэйнард демону.

– Только не здесь… – упал на колени администратор отеля.

– Конец Новым Дельфам, – философски заметил из кустов Райвелин.

– Я с мертвецами не общаюсь! – И Многоликий ударил «тленом».

Светлый успел выставить щит, меня он отшвырнул заклинанием к папарацци в кусты. Гибель окружающих неизбежное зло при выяснении отношений между двумя могуществами. Я бы никогда не встала на их защиту, если бы не в моих силах было остановить намечающийся снос полуострова, приютившего несчастливый курортный городок. И еще… Мне до зуда интересно, о какой договоренности упомянул Лэйнард!

– Стоять! – крикнула я.

Ветви растений, повинуясь моей магии, удлинились и спеленали драчунов. Наступило временное затишье, полумертвые от ужаса постояльцы отеля облегченно выдохнули. Я выдернула из укрытия папарацци и, прикрываясь им, как щитом, вышла на середину поля боя.

– Что вы за игрища устроили? Ведете себя, словно тараканы в брачный период. Территорию не поделили? Некуда мозги приложить? Мигом позову Деметру, она вас пристроит на общественно-трудовые работы: виноград опылять или коров доить.

– Зря ты это затеяла… – перебил меня освободившийся от растительного кляпа Райвелин.

В тот же момент соперники синхронно кивнули друг другу, разорвали путы и продолжили кидаться всякой магической дрянью. Меня и папарацци прикрыли сразу два щита: «доспех Тьмы» и «латы Света». Сквозь мерцание защиты мы наблюдали за передвижениями императора и короля. Они проваливались в порталы, возникали за спиной друг у друга. Каждый старался особо подлым ударом пробиться через щиты. Применяемые заклинания становились все масштабнее и масштабнее. По стене отеля поползла трещина, на дороге образовался разлом…

Будучи магом, я ощутила ослабление щитов, схватила дезориентированного папарацци за шкирку и рванула в сторону от сражения, но…

Я стояла в полный рост. Лицом к Райвелину. Три «копья Тьмы», выпущенных Многоликим, пронзили нас обоих. Вокруг краев ран расползалась чернота, вызывая жуткую боль.

Не хочу так… С мольбой в глазах я обернулась к Лэйнарду. Император подмигнул мне и послал два воздушных поцелуя, подаривших легкую смерть папарации и мне, а вместе с ней осознание очередной захлопнувшейся ловушки, но не для меня… Сети были расставлены на Тоттена. Страшно подумать, что сделает темный, когда поймет, что убил меня своей рукой…

Глава 32

– Нет, ты только подумай, какая гадина, а?! А еще светлый! Да Руфим в сто раз благороднее и честнее его! Чему этот троглодит своих подданных учит? Как правильно лгать и как виртуозно подставлять других?! Ты думаешь, он расскажет Тоттену, что я собираюсь пройти через Врата на Олимп и возродиться? Как бы не так! Не знаю, что именно эта тварь белобрысая задумала, но точно ничего хорошего из его затеи не выйдет! Ты представляешь, что наверху сейчас творится? – Я прекратила измерять шагами берег Стикса и развернулась к Райвелину.

– Фэй, хватит зудеть. Голова уже от тебя болит. Что бы там ни творилось, мы этого не узнаем, пока не вернемся. Давай действовать по намеченному плану, а там видно будет. – Папарацци снял со лба охапку асфоделей, прополоскал в воде и вернул на лоб.

– Вот и я о том же! – продолжала злобствовать я. Огонь праведного гнева в душе так просто не погасить. Все мое существо жаждало возмездия и справедливости. – Где Харон шляется? Сколько можно ждать? – Я подобрала камень на берегу и с размаха зашвырнула его в воду.

Спустя минуту из-за поворота реки выплыла современная яхта. На палубе громыхала музыка, под которую танцевали три речные нимфы, а у штурвала в капитанской кепке набекрень стоял мой друг детства собственной персоной и попыхивал трубкой. Яхта пришвартовалась к деревянному пирсу, парень спустил трап и махнул мне рукой.

– Это что? – спросил Райвелин, выпучив глаза.

– Яхту никогда не видел? – бросила я через плечо, поднимаясь по трапу на палубу.

– А он разве не должен на утлой лодке перевозить души, орудуя багром? – Журналист осторожно шагал следом, словно боялся, что судно развалится от его прикосновений.

– Лин, на дворе цивилизация плодоносит. С какого перепуга здесь технических новшеств чураться должны? Души давно автоматический паром перевозит. За переправой Харон средний следит, а младшенький, балбес, все ерундой страдает…

– Часа умиротворения тебе, Фэй, – прогудел детинушка и сжал меня в медвежьих объятиях.

– Отпусти, задушишь же! – прохрипела я, отбрыкиваясь от дружеских поцелуев. – Отстань, волчара речной, от тебя табаком за километр несет.

– Погодите, но легенды говорят…

– На то они и легенды, – подмигнул Райвелину Харон. – Если все будут знать о местных возможностях, мы с потоком желающих не справимся, а нам здесь лишние рты не нужны. Загадят все, и прощай красота неописуемая! Отели построят, пляжи откроют, и… до свидания покой и тишина.

– Ты последний, кто будет сожалеть об этом, – беззлобно проворчала я. Все-таки трудно сердиться на старого друга, с которым мы вместе Нумедийского льва за хвост таскали и Стимфалийских птиц сачком ловили, и ежей Аиду на трон подкладывали.

– Ты в гости или по делу? – поинтересовался Харон, отдав распоряжение нимфам приготовить лимонад. В подземном царстве царило вечное лето, и температура приближалась к тридцати градусам тепла.

– По делу. Отвези меня к пустыне, а дальше я сама доберусь, – махнула я рукой в сторону севера.

– Стоп машина. Задний ход… Ты никак на Олимп собралась? – Друг прищурил глаза и сложил на груди руки. Внимательно осмотрел меня и выпалил: – Фэй, ты с дуба рухнула? Ты зачем умерла? Если Персефона узнает, она меня в бассейне с крокодилами плавать заставит… Она же… Нет, я тебя могу только по одному адресу отвезти, а дальше между собой как хотите разбирайтесь!

– Перестань орать, будто дитя малое, мамкой не кормленное, и на секунду раскинь мозгами, – поморщилась я.

За несколько лет отсутствия мой друг значительно изменился: куда делась его бесшабашная храбрость? Видимо, пала мучительной смертью в боях с сытой спокойной жизнью.

– Если ты меня к Персефоне отвезешь, то она точно обо всем узнает, а так я быстренько туда-обратно смотаюсь, и все будет в порядке…

– Ну не знаю… – все еще сомневаясь, протянул Харон. – Чувствую, неспроста ты это путешествие затеяла… Давай, подруга, рассказывай, что у тебя случилось? Буду хоть знать, за что огреб неприятностей по первое число.

– Да рассказывать особо нечего, – встрял освоившийся с обстоятельствами Райвелин. – Из-за нее император Света с королем Тьмы сцепились… Наверху такое светопреставление творится…

– Заткнись! – перебила я папарацци. Посмотрела на ошеломленное лицо приятеля и понуро опустила руки. – В общем и целом он прав, но я совершенно не виновата.

Журналист хмыкнул, Харон почесал затылок и нахмурил брови.

– Уговорила, но если что… Я буду утверждать, что меня силой заставили, связали и…

– И штурвал в зубы сунули! – закончила я за друга.

– Вот-вот, именно так все и было. Они подтвердят. – Нимфы согласно кивнули.

Я страдальчески закатила глаза и присела на скамью у бортика яхты. Разговор с Хароном вымотал меня до предела, а ведь это только начало длительной и очень не простой дороги. Нервы не в порядке, попутчик на хвосте висит, опасность за каждым углом с тесаком в руке поджидает, а я женщина – существо слабое, хрупкое, к войне не предрасположенное. Поплакать, что ли? Может быть, на душе легче станет…

В то время когда я анализировала свои эмоции, Райвелин с восторгом наблюдал за красотами Аидова царства. Мы проплыли мимо заросшей асфоделями равнины, и вскоре пейзаж на берегу изменился – появился широкий каньон. За бортом яхты вздымались величественные горы, покрытые вековыми соснами. Кое-где прямо из отвесных скал стекала вода, пробив себе извилистую дорогу в горной породе. Весело пели птицы невиданной красы и неизвестного вида, в кристально чистой воде блестящие зубастые рыбки охотились друг на друга. Идиллия… Один маленький факт мешал наслаждаться ею – собственная недавняя смерть.

Примерно через два часа хода Харон высадил нас на песчаном берегу. Буквально в двух шагах, за узким перевалом, начиналась пустыня. Нам предстояло пересечь ее и желательно не наткнуться на блуждающие Пески Уныния. Дедушка туда особо любознательных ссылает, дабы они несколько поумерили свой исследовательский пыл. Пара месяцев в Песках – и существу прямая дорога через Лету на перерождение, а мне туда не надо. Пока я расти буду и окружающий мир познавать, два интригана наверху убить друг друга успеют. А мне лично им обоим головы отчекрыжить хочется за все хорошее.

Первые признаки пакости, в которую мы вляпались, я ощутила довольно скоро. На плечи навалилась неимоверная усталость, ноги начали подкашиваться, в душе воцарилось плаксиво-страдальческое настроение. Я почувствовала себя несчастной, одинокой и никому не нужной. Плетущийся рядом папарацци портил однообразный пейзаж своим унылым лицом.

– Иди один. Брось меня здесь. Не хочу быть тебе обузой. – Я упала на колени носом в песок. Остальные части тела укладываться в правильной последовательности не желали, поэтому журналист удостоился чести лицезреть мою вздернутую вверх попу.

– Нет. Это я обуза. Это меня надо здесь бросить. И закопать. – Райвелин лег рядом и принялся усердно закапываться.

– Ты – герой, а я слабое никчемное существо. Я даже закопаться не могу. – Мое тело наконец-то грохнулось на бок. В таком положении разговаривать гораздо удобнее – песок в рот меньше набивается.

– Не наговаривай на себя. Я был свидетелем героических поступков с твоей стороны. Ты всех спасала, и не один раз. Даже меня спасла, когда в первый день знакомства мы из окна вываливались. Хотя я тебя не просил… Дала бы ты мне тогда умереть спокойно, я бы сейчас не мучился. Так что вставай и быстро нас спасай… – Парень закопался уже наполовину и сейчас сгребал песок под голову, чтобы удобнее было лежать.

– Кто из нас двоих мужчина?! – возмутилась я. Спасать его… Вот еще глупости! – Ноги в руки, и побежал за подмогой!

– Слышишь, ты, курица-гриль, сейчас пинка дам, и быстренько полетишь за водичкой и зонтиком от солнца. Я – мужчина, и мне виднее, кто и куда бежать должен! – разозлился папарацци.

– Сам ты… Индюк ощипанный! – Я встала, сгребла песок и швырнула его в лицо журналисту.

Он ответил мне тем же. Завязалась нешуточная борьба, в пылу которой он порвал мою одежду и оставил синяки на плечах, а я расцарапала ему наглую физиономию и основательно пожевала ухо. Он, пыхтя словно паровоз, сумел повалить меня на песок, прижал всем телом и начал подбираться к шее, когда меня осенило:

– Неужто отпустило?!

Парень прислушался к своим ощущениям, слез с меня и выпалил:

– Бежим от греха подальше… – И бросился по направлению к зеленеющей полоске леса на горизонте.

Я подскочила, догнала вредного папарацци, на ходу отвесила пинка и обозвала никчемным бумагомарателем и графоманом. Тот понял идею и не поскупился на обзывательства. Я была и кривокрылая фея, и летающая неприятность массового поражения, и клумба на кривых подпорках, и цветочек тупенький. Жаль, моя фантазия ограничилась микрофоном на ножках.

Возле леса я перешла на серьезный тон и предупредила Райвелина о следующем испытании. В Лесу Забвения самое главное повторять громко и вслух свое имя, иначе полностью забудешь свою жизнь. В отличие от купания в Лете, эффект обратим, едва пересечешь границу Леса, но ее достичь надо прежде чем в поросший мхом пень с глазами превратишься и в твоей голове дятлы дупло продолбят. Не снижая скорости, мы рванули напрямую через бурелом, ежесекундно во всю мощь легких выкрикивая:

– Фейерия…

– Райвелин…

На ходу перескочили через медведя, лениво жующего землянику. Распугали семейство зайцев – они ломанулись в обратном направлении и едва не затоптали напуганного до икоты медведя. Удачно вписались в стадо оленей. Вожак аж затормозил и на задние ноги присел, когда мы его обогнали. Пробежались по спинам волков, подкарауливающих упомянутых оленей. Снесли бурелом, освободились от налипшей на лицо паутины с разгневанными пауками и их обрадованным отсрочкой обедом. Подняли в небо стаю ворон, за что были несправедливо обкарканы и награждены бомбардировкой… не совсем приятной консистенции…

На исходе сил и забега нас едва не догнал медведь. Его появление поторопило открытие второго дыхания, несколько подзадержавшегося, и усталые мышцы заработали с новой силой. Деревья мелькали с бешеной скоростью. Изредка мне казалось, что я не огибаю их, а прошибаю насквозь лбом. За шиворот сыпался мусор вперемешку с мелкими насекомыми, а на голове красовалось сбитое гнездо с орущими птенцами, чья мамаша мелькала перед моими глазами и норовила клювом по темечку долбануть.

– Фейерия… – выкрикнула я в очередной раз.

– Кто здесь?! – донеслось сзади и сверху вместо ожидаемого имени папарацци.

Проклятие! Я же предупреждала его! Круто развернувшись на пятках, я побежала на голос, миновала медведя, который из-за массы тела не смог также стремительно совершить маневр и вписался прямо между двух стволов расщепленной кривой сосны, застряв. Мишку, безусловно, жалко, но вон то голубоглазое нечто, прилипшее к дубу в трех метрах над землей, жалко еще больше. Филин, чтоб ему в следующей жизни из дупла на белый свет ухать!

– Слезай! – рявкнула я, беснуясь под деревом.

Чуть в стороне от беспомощности вторил моим воплям медведь. Возле него заинтересованно пряли ушами зайцы, а олень правее точил о дерево рога и мерзко ухмылялся. Но, вполне возможно, мне его ухмылка почудилась…

– Кто здесь? – нахохлился Райвелин.

– Слезай, кому говорят, утка вещая! Я же тебя все равно достану, чудище лесное!

Как он туда забрался? Ни одной ветки в пределах досягаемости нет! Взлететь не мог… Зато я могу! Вечно про крылья забываю… А имя-то еще помню?! Фух, помню…

– Ты кто? – Взгляд парня сосредоточился на зависшей перед его носом моей фигуре. – Птичка? – Райвелин расплылся в улыбке. – Спой, птичка, не стыдись…

– Что-о-о?! Ты у меня сейчас сам споешь фальцетом и спляшешь вприсядку! – Прицельным пинком я сбила новоявленного ценителя Полигимнии и моих вокальных данных с ветки.

Я схватила ошеломленного и обиженного парня за руку и отбуксировала к лесной опушке. Подмигнула медведю и мысленно пожелала удачи берущему разбег оленю. Мы-то уйдем, а они жить здесь останутся. Вряд ли после подобной взаимовыручки звери сохранят приятельские отношения, но это их дело, а моя беда ногами в землю упирается и никуда идти не хочет! Как пить дать прибью и в землю закопаю! Нет, лучше живьем закопаю…

Райвелин очнулся сразу, стоило выйти из леса. Впереди простиралось небольшое поле, за которым я заметила березовую Рощу Тоски. Хвала Аиду, она самая безопасная из всех гадостей. Подумаешь, поревем в голос да друг дружке на несправедливость жизни пожалуемся. Я решила устроить в Роще привал, ибо сил осталось ровно столько, чтобы доползли до нее и упасть у корней акварельных березок.

Папарацци сначала долго благодарил меня, а потом всхлипнул и заревел. Началось… Едва его первая слезинка скатилась с ресниц, как я присоединилась к концерту, и мы художественно заныли на два голоса.

– Я им… А они мне… Все гады и сволочи… Никому доверять нельзя… Но они все такие красивы-ы-ые…

– Вечно вы, девушки, внимание то-о-лько на рожу обращаете… А нам, простым и неприметным парням, что-о-о делать? Только страдать и остается и виду не пока-азыва-а-ать, ведь настоящие мужчины не пла-а-ачут…

– Ты-то-о-о чего страдаешь? Это мне плохо: два жениха, и оба какие-то неправильные-е-е… Ни любви, ни ласки от них не дождешься-а-а… Король еще, зараза, воду мутит… Уйду я от них… Вот найду простого и неприметного и уйду-у-у…

– Я почему страда-а-аю? – взвыл Райвелин. – Я ее того… Люблю… А она на меня внимания обращает не больше чем на ме-е-бель… Будто я бревно бесчувственное, а я, между прочим, за нее весь испереживался-а-а. Целых три седых волоса на голове нашел! – Парень продемонстрировал мне выдранный клок волос.

– Я ей за те-е-бя отомщу-у-у, – пообещала я папарацци, твердо намереваясь по возвращении выведать имя райвелиновской зазнобы и налысо обрить ее.

Странно, при виде Эллы рядом с красавцем Руфимом я испытала удивление и только, а наличие еще одной претендентки на пирожки журналиста взволновало меня до глубины души. Он хороший человек и заслуживает той, кто оценит его достоинства по высшему разряду, а не будет строить фифу, помешанную на всеобщепризнанных красавцах.

Почему я раньше его не замечала? Если вспомнить, то он всегда был рядом: кто на оперолете всем доказывал, что они ошиблись? Кто при крушении дракона в Кагасе смягчал своим телом стены пассажирской капсулы для меня? Кто бежал по степи последним и отмахивался от волков зерокамерой? Кто в дурдоме предложил бежать через забор? А кто в логове оборотня из-под кровати сообщил, что подмога близко и волноваться не о чем?

Райвелин давно присутствует в моей жизни, просто раньше неброская внешность и умение быть незаметным делали его персонажем второго плана, а сейчас, когда рядом нет очаровательного Руфима и харизматичного Тоттена, я неожиданно для себя открыла умного, интересного мужчину без умственного помешательства, но он, демон его побери, занят!

– Не на-а-до, она хороша-а-ая, – тут же встал на защиту пассии парень. – Просто молодая, поэтому дура… Сама не знает, чего хочет.

Знакомая ситуация. Я тоже не могу определиться, чего хочу. Вернее, кого хочу рядом с собой видеть. И хочу ли вообще.

Спустя час мы, окончательно ослабев, уснули, сидя в дружеских объятиях друг друга. Мне снились невообразимые кошмары, в которых то Тоттен убивал Лэйнарда, то Лэйнард Тоттена. Злодеем оказывался Руфим, получивший абсолютную власть над миром. Меня же младший демон со злорадным хохотом замуровывал в гробнице вместе с телом покойника. Я проснулась в тот момент, когда принц поставил на место последний камень в кладке. Вот уж действительно тоска сидеть в беспросветной темноте в компании мертвеца. Брр…

Райвелин открыл глаза следом, потянулся, широко зевнул и… принялся за утреннюю зарядку: десять кругов вокруг Рощи, два десятка отжиманий, упражнения на растяжку. Ну-ну, на нашем курсе ботаников таким отчаянным здоровячкам вслед обычно кричали иронично: «Опять бежишь от инфаркта?» Я покачала головой, хрустнула пару раз шеей для порядка и отогнала мысли о фитнесе. Поесть бы не мешало, но нечего.

Живые верят, будто после смерти их ждет сплошное блаженство. Смешные, право слово. Законы Аидова царства полностью копируют верхний мир с одной лишь разницей: умрешь здесь – никогда не сможешь переродиться, а в остальном… Запахи ощущаешь, кушать хочется, едой себя обеспечивать нужно… Однако обмануть душу сложно. Каким-то шестым чувством ты все равно осознаешь иллюзорность бытия и конечность мира мертвых. Вкус не тот, солнце не такое жаркое, вода менее мокрая. Это словно, словно… у вас забрали ровно половину того, чем вы владели раньше.

– Фэй, а я вчера ничего лишнего не наговорил? – Райвелин пристроился рядом с травинкой в зубах.

– Память отшибло? – спросила я. Парню местный воздух не в ту извилину задул?

– Честно? – Щеки папарацци пылали ярким румянцем. – Не очень… Мне в новинку перед другим существом сердце распахивать, и мне все еще несколько не по себе, – засмущался он.

– Нормально. Забудь. Ты сделал это под влиянием местности. Она всех побуждает выкладывать несбыточные мечты, – вздохнула я. – Пойдем, немного осталось.

Остаток пути мы преодолели в молчании. Поле, будто нарисованное яркой гуашью. Пересекли прозрачную речушку, от холода воды в которой сводило ноги. Небольшие зеленые холмы с яркими пятнами белых домиков с черепичными крышами, аккуратными полосочками скошенных лугов. Стадами пасущихся кентавров. Упс, кентавров…

Когда я второй раз убежала из-под назойливой опеки родственников и добралась до границы мира мертвых с Олимпом, то в обмен на экскурсию по местным красотам обещала кое-кому руку и сердце. Помню, избранник мне в волосы свадебную ленту вплел, что до сих пор в сундучке с детскими сокровищами хранится. Какой же он масти был? Вороной? Гнедой? Или такого же светло-коричневого оттенка, как вожак стада, рысью направляющийся к нам…

– Лин, а Лин…

– Фэй, когда ты начинаешь говорить заискивающим тоном, у меня мурашки по спине массовый спуск на горных лыжах устраивают. Что опять случилось?!

– Ничего, совсем ничего… Только на мне прямо сейчас, похоже, женятся, невзирая на отсутствие согласия и наличие свидетелей…

– Кто?! – прохрипел подавшийся навстречу Райвелин и заозирался в поисках кандидатов.

– Вон тот не в меру ретивый кентавр, – проговорила я, прикидывая, успею ли добежать до границы или можно никуда не торопиться, расслабиться и получать удовольствие. Рискнуть стоит… Иначе придется родителям объяснять, откуда у ребеночка копытца взялись.

– Шутишь?! – изумился папарацци.

– Серьезна как никогда! – выкрикнула я через плечо на бегу. – Догоняй или ты не против сам стать женой?

– Чего-о-о? – Парень вмиг оказался рядом.

Я не ответила – берегла дыхание. Не отдохнувшие после вчерашнего бега с препятствиями ноги болели и скрипели на каждом шагу, но я старалась увеличить расстояние между мной и карой в лице холеного кентавра. И почему они так серьезно ко всему относятся? Нельзя верить всему, что балаболят дети! Четвероногие и двуногие в плане создания семьи не очень-то совместимы. Пусть к своим кобылам копыта клеят!

– Стоять! – прогромыхало за спиной. – Фейерия, я тебя сразу узнал! Никто, кроме тебя, не знает про это место! Куда же ты бежишь? Я тебя четырнадцать лет ждал!

Ага, и еще столько же подождешь! Мне свадебная сбруя не к лицу, а спина от седла переломится! Кроме того, видели мы вашу конюшню: не помешало бы сначала изношенные подковы собрать, а уж потом приличных девушек в гости звать!

– Фэй, куда мы бежим? – спросил папарацци.

– Туда! – Я вытянула вперед подбородок. Топот копыт за спиной приближался.

– Исчерпывающий ответ, – заметил Райвелин.

– Фейерия Ллеверлин, тебе придется сдержать обещание! – крикнули в спину.

Да без проблем! В следующей жизни попрошу деда сделать меня кентаврихой. Будем романтически фыркать в кустах и галопировать нога об ногу на дальние расстояния. Отгонять оводов друг от друга и жевать на пару свежеподаренный букет ромашек.

– Фэй! – рявкнули в ухо. – Кобылица норовистая! Ничего, я тебя объезжу… У меня опыта много…

А еще ржать научишь и ударом левой задней ноги заслоны пробивать! Безусловно, полезные навыки, но не сию секунду. Предел моих мечтаний составляет золотая медаль по стайерскому бегу на Олимпийских играх. И вазочка с шоколадным мороженым…

– Прелесть моя, разве ты не рада меня видеть? – Кентавр уже скакал рядом и смотрел на меня с изрядной долей сарказма во взгляде.

Ну ты меня еще лютиком назови и на вкус попробуй! Сразу предупреждаю – ядовитая! А насчет видеть… Рада, рада… Не видит, что ли, как тороплюсь… найти местечко поуютнее с крапивой посочнее и зарослями колючек повыше? Они очень трудно от лошадиной шкуры отцепляются!

– Прыгай! – скомандовала я Райвелину и сиганула с внезапно закончившейся под ногами земли.

– Твою-у мма-а-ать… – донеслось откуда-то слева.

А кто говорил, что будет легко? Спустя миг мы утонули в сиянии телепорта.

Глава 33

Я преднамеренно не предупредила Райвелина о границе между мирами. Кто бы в здравом уме согласился прыгнуть с обрыва без страховки заклинанием левитации? Никто. Дураков нет. Поэтому ему пришлось прыгать без подготовки, для его же блага, хотя вместо спасибо я дождалась исключительно пожеланий пойти проверить голову на наличие отсутствия в ней мозгов. Возможно, он прав, но подтверждать данное предположение мне совсем не хочется.

Мы лежали у подножия Олимпа, наслаждались природой, слушали пение соловьев и никуда не торопились. Если в Аидовом царстве время течет чуть быстрее времени в верхнем мире, то на вотчине богов оно навсегда застыло. Они хотели сохранить кусочек своей настоящей родины в неприкосновенном первозданном великолепии, и им это удалось.

– Что дальше? – поинтересовался папарацци.

После забега с препятствиями по миру мертвых и столь эксцентричного способа выбраться оттуда, он ожидал от меня нового подвоха. Естественно, таковой был, но распространяться о нем не имело смысла, ибо мимо него нам в любом случае не пройти.

– Видишь вон те белые мраморные ступеньки? – Я преувеличенно скучающе зевнула.

– Вижу, – отозвался парень, разглядывая теряющийся в облаках путь наверх.

– Отлично! Тогда ноги в зубы и вперед! – Вдохновившись своими словами, я начала подъем по лестнице на вершину мира, мурлыкая под нос песенку и обдумывая план действий.

Примерно на середине пути папарацци догадался поинтересоваться общим количеством ступенек. Мы оба уже были на последнем издыхании, но продолжали ползти вверх, вопреки мольбам организмов смилостивиться над ними и предоставить пять, а лучше десять минут отдыха. Неопределенная цифра в районе шести тысяч привела друга в состояние глубокой депрессии. Ноги у него подкосились, и парень сел на парапет с таким видом, словно собрался здесь памятником работать.

Спустя полчаса увещеваний мне удалось убедить представителя упрямой пернатой фауны слезть с насиженного места и продолжить восхождение. Райвелин послушал меня, с тоской посмотрел вверх и поплелся позади меня. Для поддержания морального духа я использовала все доступные возможности: рассказывала анекдоты и истории из жизни, пересказывала особо примечательные случаи сватовства и неожиданных свадебных финалов. И натыкалась на каменное лицо и поджатые губы. Поддерживать беседу папарацци отказывался.

Но все когда-нибудь заканчивается. Взмыленные, как скаковые лошади, мы вползли на верхнюю площадку и распластались на горячем камне. Кровь в голове напевала героические марши, конечности несанкционированно исполняли странный и болезненный танец. Мозг, пользуясь случаем, выключился, предоставив возможность бредовым идея бесконтрольно осваивать просторы моего сознания.

– Что это? – сквозь туман пробился голос Райвелина.

Я подняла звенящую черепушку, посмотрела в указанном направлении, сфокусировала зрение и пояснила:

– Это фуникулер. Его можно было снизу вызвать и подняться на вершину. Там, между прочим, кондиционер установлен и нектар в запечатанных бутылочках в холодильнике стоит.

– Ты… Ты… – парень вскочил на ноги и покраснел от злости, – ты заставила меня подниматься наверх, когда можно было…

– Знаешь, – я прервала журналиста, – как-то раз мне пришлось пройти всю лестницу от первой и до последней ступени, с тех пор я мечтала, чтобы мой подвиг повторил кто-нибудь еще. – Счастливое выражение моего лица немного поумерило гнев Райвелина.

Он снова сел, показал мне кулак и буркнул под нос малопонятную, но наверняка оскорбительную для моих ушей фразу.

– Иногда, – добавил он громче, – мне хочется тебя отшлепать, а иногда… – Папарацци осекся, не договорив.

– Продолжай уже, – разрешила я, щурясь от яркого солнца.

– А иногда отшлепать еще сильнее!

Парень смягчился, но пока продолжал сердиться. Он сидел спиной ко мне в напряженной позе. Взлохмачивал волосы пятерней и поправлял воротник футболки. При пересечении границы миров наша одежда восстановилась, как и тела. Повинуясь душевному порыву, я обняла его со спины и весело прошептала на ухо:

– Тогда из двух зол я выбираю меньшее…

– Ах так… – Прищуренные глаза цвета летнего неба оказались напротив моих. – Получай!

Стремительным рывком он перекинул меня через плечо, уложил к себе на колени и… на самом деле отшлепал! Не больно, зато обидно. Чем я заслужила наказание? Заставила его ножками весь путь протопать? Эка невидаль. Он же любитель физкультуры, стало быть, должен был пешком пробежаться и даже не запыхаться!

– Дальше куда? – спросил удовлетворенный свершившейся местью папарацци.

– Направо. Срежем путь через яблоневый сад, немного пройдем по полю и окажемся у цели.

Райвелин поднялся, предложил мне руку помощи, которую я гордо проигнорировала, усмехнулся и направился в указанном направлении. Через десять минут я попросила его остановиться недалеко от золотых ворот, у двухметрового забора, преграждающего дальнейшую дорогу. Через абсолютно гладкие камни не перелезть, зато ворота состояли из многочисленных поперечных перекладин, пролезть между которыми труда не составляло. Если бы не одно маленькое «но».

– Сейчас ты собираешься с духом, а потом во весь опор мчишься к воротам, перелезаешь через них и продолжаешь бежать… – тщательно подбирая слова, я инструктировала журналиста.

– Зачем? – К парню вернулась подозрительность.

– Да какая разница! – отмахнулась я. – После объясню. По-другому здесь не пройти, поверь мне. – Я подтолкнула друга вперед по тропинке.

– А ты? – никак не мог успокоиться Райвелина.

– А я следом, следом… – При отчаянной лжи самое главное истово верить в нее, тогда поверят все остальные.

Райвелин сделал шаг вперед, убедился, что я стою на низком старте, и неторопливо двинулся к воротам. И это называется бег?! Ничего, еще пару метров и у него появится огромный стимул быстрее переставлять конечности. А вот и он – выполз из своей норы. Голодный, бедняга.

– Как мне понять, когда остановиться… – Громкость его голоса резко упала до шепота. Еще бы ей не упасть, когда золотой дракон длиной двадцать метров разглядывает тебя с явным намерением подзакусить.

– Когда у него цепь закончится, тогда и остановишься…

Но в ответе Райвелин уже не нуждался. Под жуткое рычание озверевшей твари я насладилась зрелищем улепетывающего и матерящегося на трех языках журналиста. Прости, друг, но кто-то должен был сыграть роль приманки, а ты бегаешь гораздо быстрее меня. Может быть, ему удастся отделаться легким испугом? Насвистывая привязавшуюся мелодию, я направилась в Сад Гесперид. Ага, того самого, с золотыми яблоками.

Полузадушенный цепью, дракон нашелся в дальнем правом углу сада. Несмотря на плохое состояние, животное все еще огрызалось на прилипшего к забору папарацци, отчего тот вздрагивал и еще сильнее вжимался в мрамор. Надеюсь, он дыру не проделает, а то придется ему профессию камнетеса осваивать. Я залезла на спину ящера, дотянулась до ближайшего яблочка, очистила его от золотой кожуры и изящным движением положила на нос зверушке. Дракон обрадовался угощению, слизнул подношение раздвоенным языком и захрапел спустя пару минут.

– Яблочка хочешь? – Я протянула плод Райвелину, смачно хрустя откусанным кусочком.

Журналист смерил меня пылающим ненавистью взглядом, испустил вздох облегчения и без сознания сполз в траву. Я пожала плечами, оттащила тело в тенек, собрала сухие веточки, отыскала в бесчисленных карманах штанов папарацци зажигалку и запалила костер. Набрала яблочек с безопасных деревьев и закопала в землю возле пламени. Тонкая золотая шкурка прекрасно сыграет роль фольги, и в результате получатся нежные сочные печеные яблоки, тающие во рту. Объедение!

Парень открыл глаза на запах готового кушанья, разложенного на траве и уже очищенного от кожуры, молча сел и мгновенно умял свою долю. На меня он старался не смотреть. Умом я понимала, что мне следует извиниться, но трогать его в данный момент опасалась. В первый раз вижу Райвелина настолько разозленным. Подожду, пока его прорвет, и он отведет душу, накричав на меня. Я этого заслужила.

– Ты наглая, самоуверенная интриганка. Император и король Тьмы по сравнению с тобой играют в песочнице и совок делят! Что я тебе сделал? Почему ты со мной так обращаешься? Сначала прыжок, потом подъем по лестнице, дракон… Что еще ты мне приготовила? Кипящее масло? Гляделки с василиском? Или мне сразу украсть огонь у Гефеста, чтобы уж наверняка умереть?!

– Все гораздо проще. – Я заискивающе улыбнулась. – Надо мойр отвлечь, пока я буду Плетение Судеб рассматривать.

– Проще?! – От вопля Райвелина сотряслись яблони. Несколько перезрелых плодов сорвались с веток и упали на макушку журналиста. – И как, позволь узнать, мне это предстоит сделать?

– Для начала раздевайся, – скомандовала я и стянула с него футболку…

Спустя час перед жилищем мойр стоял прекрасный почти нагой, но изможденный юноша, чьи чресла едва-едва прикрывали остатки чего-то, в прошлом бывшего штанами. Вид у парня был бледный и донельзя измотанный, кривой лавровый венок съехал набок, руки и лицо покрывали многочисленные царапины. Юноша выдохнул, бросил быстрый тоскливый взгляд на заросли высокой травы и постучал колотушкой по массивной бронзовой двери.

– О прекраснейшие, – начал он, когда дверь открылась, – позвольте войти усталому путнику, невесть каким ветром занесенному в ваши края. Обогрейте меня, – кстати, на улице жара неимоверная стоит, – накормите меня, – а он молодец, живот втянул, – отмойте меня. – Актуально, а то от Райвелина уже попахивать начинает. – А взамен позвольте усладить ваш слух новостями из внешнего мира либо отблагодарить вас как-либо иначе…

Произнеся отрепетированный монолог, парень открыл глаза и содрогнулся, пожалев о последних словах. Перед ним стояли три тощие старухи в наглухо закрытых черных платьях. Единственный на всю троицу глаз сверкал у средней сестры. Она достала из кармана вставную челюсть, приладила ее у себя во рту и нетерпеливо провозгласила:

– А что, девочки, устроим пляжную вечеринку у бассейна? Давненько у нас гостей не было!

И три пары костлявых рук втянули Райвелина в дом. Перед тем как закрылась дверь, я услышала сдавленный крик:

– Я передумал!

Выждав немного времени, я прокралась на цыпочках в дом. Ползком пробралась по коридору, короткими перебежками преодолела зал с античными статуями, одним глазком заглянула в бассейн, где пляжная вечеринка была в самом разгаре: порозовевший папарацци пил из серебряного кубка вино, рассказывал байки, отчего мойры покатывались со смеху, и вкушал амброзию. Судя по всему, он неплохо проводит время. Развлекается, пока я в поте лица мир спасаю и себя заодно.

Знаменитый ткацкий станок стоял посередине просторного зала. Остальное пространство занимали клубки разноцветных ниток. Большие, маленькие, шерстяные, шелковые, хлопковые, они лежали в корзинках, свешивались с крючков на стенах, подобно гирляндам украшали углы комнаты и кучками лежали на полу.

Я подошла к станку и остановилась, с опаской и интересом разглядывая старинную конструкцию. Как же на нем работать? Меня ткацкому ремеслу не обучали… Инструкция нигде случайно не завалялась? Я заглянула под табуретку, пошарила под ближайшими корзинами с нитками, посмотрела под свернутым готовым полотном и, наконец, осознав, что держу в руках, забыла обо всем. С трепетом развернула ткань, всмотрелась в рисунок и… потянулась за ножницами…

– Никогда! Слышите, никогда я не выйду замуж за этого павлина в гусиных перьях! – бормотала я себе под нос, распутывая узлы. – Плевать мне на ваше пророчество, плевать мне на вас всех! Ишь чего удумали, повесить мне на шею войну между Светом и Тьмой, мне демонова спасения демонова мира хватит! – Я победно посмотрела на зажатый в кулаке кусок ковра со сценой моей свадьбы с Лэйнардом, бросила его под ноги, потопталась на довольной морде императора и задумалась о дальнейших действиях. И вдруг станок ожил… Коврик рванулся из-под ног, опрокинув меня навзничь, одна из стен комнаты отъехала в сторону, открыв кластер зеротерминалов и массивную панель управления. Ничего себе современные технологии! А как же ручной труд, боль в перетруженных суставах, работа днем и ночью не покладая рук?!

– Внимание! Судьбам нескольких существ нанесен непоправимый урон. Восстановить последовательность событий?

Я подпрыгнула от металлического голоса. Нашла встроенные в стены динамики и успокоилась. Обалдеть… Голосовое управление!

– Нет, – твердо сказала я, надеясь, что в пульте нет встроенной идентификации голоса, а то моя затея пойдет псу под хвост.

– Переплести события? – Уф, мимолетное напряжение в ожидании ответа отпустило.

– Да!

Меня захлестнуло ощущение всемогущества. На миг я стала превыше всех существ в нашем мире. Я могла уничтожить или облагодетельствовать по своему выбору миллионы живых. Создать новую расу, вырастить штамм злобного вируса, осушить моря и поднять новые горы… Нет ничего невозможного, если ты мойра! Но…

Голос разума пробился через разбушевавшиеся эмоции. Я вспомнила, зачем я здесь, и, засучив рукава, принялась за работу. Бегала менять нитки, заправляла челнок, держала ковер, чтобы он в сторону не сместился, параллельно отвечала на вопросы голоса и давила железной пятой робкие проблески рассудка, который уговаривал меня прекратить играть чужой жизнью, потому что добром мое самоуправство не закончится.

Я застопорилась всего один раз. Когда мой помощник спросил, кого поставить в пару Фейерии Ллеверлин. А действительно, кого? Откинув в стороны все прочие мысли, отбросив ненужные сомнения, я решительно утвердила на роль мужа кандидатуру Тоттена. Демон может лгать сколько ему взбредет в голову, но его глаза не умеют этого делать, а я видела в них нечто очень похожее на любовь.

Из радужного будущего меня вернул на землю голос из динамиков:

– Внимание! Недопустимая функция! Внимание! Несоответствие текущим событиям! Продолжить операцию?

Что-о-о?! Почему недопустимая?! Какое несоответствие?! Я пнула пульт управления и рявкнула:

– Да! Да! И еще раз да!

– Команда принята к исполнению, – отрапортовал голос. – Идет перенастройка системы…

Какая еще перенастройка?!

– Очистка памяти. Уничтожение будущего…

Выдвинувшийся снизу нож отрезал уже готовый кусок ковра. Куда?! Это что же получается… Я хотела щепочку срубить, а в итоге увлеклась и весь лес под бензопилу отправила? Меня убьют. Теперь меня точно убьют и имя запретят произносить вслух, начертают его на позорном столбе, а чучело показательно сожгут…

– Переход на полную автоматизацию. Запуск процесса…

Афродита, Зевс, Гера и прабабушка моя Деметра, помилуйте дитя малое и неразумное, дуру круглую, в общем. Обещаю больше никуда и никогда не совать свой нос, дабы его нигде не прищемило. Держать руки по швам, не подглядывать в замочные скважины и посещать все семейные праздники. Быть вежливой и послушной… В меру! Не есть много сладкого и мыть руки перед едой. Покаяться во всех грехах и понести назначенное наказание. Не слишком суровое!

Я стояла на коленях и истово молилась посреди творящегося вокруг бедлама: с бешеной скоростью мелькали клубки и катушки, выдергиваемые из общей кучи выдвинувшимся металлическим щупом станка, челнок метался туда-обратно, высекая из бортов искры, на зеротерминалах велся отсчет оставшегося до завершения процесса времени. Три минуты, две, одна…

– Внимание! Сбой в системе… Сбой в системе. Отменить операцию?

– Я тебе отменю, чурбан железный! Делай что хочешь, но закончи! Нет! – крикнула я, сообразив, что автоматика не поймет мою тираду.

– Команда принята к исполнению! Исполнение невозможно. Внимание, обрыв нити. Внимание, обрыв второй нити…

Я заскрипела зубами и побежала к станку вручную вязать узелки. Первый челнок проглотил, на втором застопорился, дрогнул и вылетел из станка, угодив прямо в пульт управления. Внутри магоэлектроники что-то затрещало, наружу вырвался сноп искр, раздался надрывный гул, а потом все взорвалось. Я едва успела забиться под днище станка и прикрыться отрезанным куском ковра.

В комнату ворвались мойры. Две сестрицы слепо водили руками по воздуху, а третья пыталась сквозь дым хоть что-нибудь разглядеть. Пользуясь частичной инвалидностью богинь и их растерянностью, я под прикрытием бывшего будущего выползла из комнаты, прошмыгнув под ногами у старушек. В зале со статуями поднялась на ноги, скатала коврик и сунула его под мышку, решив прихватить на память. Положу у порога и буду наслаждаться видом гостей, вытирающих об императора Света ноги.

Я заглянула в бассейн, отыскала безмятежно храпящего папарацци, подумала, а не оставить ли его мойрам, но решила забрать с собой. Мало ли что сестричкам в голову придет, обвинят его в моих преступлениях, в цепи закуют и на гору вместо Прометея отправят. Вряд ли отличный повар оценит шутку юмора, сам пребывая главным блюдом в меню. Я подтащила шезлонг Райвелина к бассейну и опрокинула его. Жестоко? Зато как действенно!

– Сдурела?!

Вместо мирного зайчика с огрызком груши в руке из воды выскочило нечто раздраженное, покрытое гусиной кожей и встопорщенными волосами, похожее на помесь дикобраза с утконосом.

– Уходим. Быстро и тихо! – прошептала я, приложив палец к губам.

– А что… – начал папарацци, но я развернулась и поманила его рукой за собой.

Слишком долго пересказывать. Да и я так и не узнала то, зачем сюда пришла, – забыла посмотреть, что соткал взбесившийся станок. Еще бы понять, чьи нити я связала в попытке спасти ситуацию и к чему это приведет. Лишь бы не к гибели тех несчастных, кому жутко «повезло» мне под руку подвернуться…

Райвелин тенью следовал за мной. Мы покинули дом мойр, парень увидел дымящееся правое крыло здания и удивленно разинул рот. Я сделала вид, что так и должно быть, и поторопилась свернуть с тропинки, направившись напрямую по склону. Нам срочно требовалось вернуться в Новые Дельфы. Я всей кожей ощущала нависшую над моей прелестной шеей угрозу, но пока не понимала, в чем именно она заключается. Ох и насолила я огурцов… На век вперед хватит! А все принц со своим проклятием и забывчивостью!

– Я требую объяснений! – не выдержал гнетущей тишины журналист.

– А я требую… – Но слова внезапно закончились. Я уткнулась в лицо папарацци и позорно разревелась. – Лин, я такого наворотила…

Это было начало моего сольного выступления. После его окончания друг побледнел и надолго ушел в себя. По складке между бровями разве что искры не проскакивали от умственного напряжения. Жаль, но ничего стоящего он придумать не смог. Потер ладонями усталое лицо и осведомился:

– Что дальше?

– Возвращаемся. Дойдем до Ареса, я попрошу его перекинуть нас на землю, заодно свежие разведданные получим… Ну, войны нет, вот он и придумал себе развлечение – создал Гильдию шпионов и продает информацию всем заинтересованным лицам… – добавила я, заметив на лице Райвелина удивление. – А вообще, он свой в доску, не без тараканов, но ты уж подыграй ему…

Бог войны давно переселился из роскошного дворца в укрепленный подземный бункер. Что поделаешь, божественная паранойя лечению не поддается. Ему то убийцы за каждым углом чудятся, то он налета с воздуха со дня на день ожидает. На Олимпе к его причудам давно привыкли и не обращали внимания. Здесь у всех странностей хватает, но неподготовленного человека может удар хватить.

И он чуть не хватил моего друга, когда тот увидел Ареса в майке-алкоголичке, приспущенных трениках, с выпирающим волосатым пузом, бутылкой пива в руке, но с обязательным шлемом с красным хохолком на голове. И с генеральскими эполетами, булавками приколотыми к лямкам майки.

– Фэй, мирного часа тебе! Давненько ты не заходила!

Четырнадцать лет, если быть точной. Правда, я периодически пользовалась его услугами, чтобы раздобыть данные о заказчиках или их жертвах.

– Дядя, как я рада тебя видеть! Повтор Олимпийских игр смотришь? – спросила я, намекая на пиво.

– Какие, к Антею, игры! Пойдем скорее, сама увидишь! – Арес втолкнул меня внутрь и потащил к зеровизору.

Остолбеневший папарацци остался стоять возле открытой двери, про которую расчувствовавшийся бог попросту забыл. По специализированному новостному каналу шел прямой репортаж с полуострова Изигис, где раньше располагался известный курортный город. Именно что располагался… Новые Дельфы прекратили свое существование. Над полуостровом медленно крутилась всепожирающая воронка Тьмы, едва сдерживаемая по периметру кольцом Света.

Количество жертв и размер экономического ущерба передавались титрами внизу экрана. Также репортер сообщал, что император Света находится на грани морального и физического истощения. Существам рекомендовали немедленно покинуть прилегающие территории с помощью организованных эвакуационных пунктов, но, как сказал журналист, бежать от конца света совершенно бесполезная затея.

Я слушала комментарии к репортажу и не могла поверить, что все это происходит на самом деле. Реальность казалась жутким вымыслом, страшным сном, безумной фантазией больного автора плохих трагедий. Столько жизней… И из-за чего? Глупого желания властвовать? Лэйнарда лечить надо! Желательно через ампутацию головы…

Не в силах далее смотреть на трагедию, я повернулась к Аресу с мольбой в глазах и произнесла срывающимся голосом:

– Дядя, пожалуйста, мне надо туда…

Надеюсь, все годы мирной жизни бог войны поддерживал свою колесницу в надлежащем состоянии и не променял дух авантюризма на экстаз болельщика и алчность букмекера.

– И какой у тебя план? – издевательски протянул Райвелин. – Закончить то, что начал король Тьмы? А потом станцевать на наших костях? Вдвоем вы точно добьетесь успеха!

– Прекрати издеваться! По-твоему, я все это спланировала? – Я сжала кулаки и вздернула вверх подбородок.

– Не спланировала, так поучаствовала! Хотя с тобой и Многоликим ни в чем нельзя быть до конца уверенным, – скривил губы в презрительной усмешке папарацци.

– Да я… Да я…

Слов у меня просто не было. Изнутри поднялась волна возмущения. Увы, она перегородила путь всем гневным словам, готовым извергнуться на наглеца, посмевшего обвинить меня в причастности к концу света.

– А ну-ка разбежались по разным углам! – Арес схватил меня за руку, когда я уже была готова перейти к действиям, раз словами не получалось поставить журналиста на место. Дядя оттащил меня в сторону, усадил на диван, выключил зеровизор и всучил мне бутылку пива. Сам вызвал кого-то и приказал немедленно готовить колесницу. Затем покопался в чулане, извлек оттуда старинные доспехи и принялся облачаться.

Несмотря на трагизм ситуации и стремительно уплывающее время, меня разобрал смех. Бог войны выглядел поистине феерично, нацепив на майку золотой нагрудник, который распирал его объемный живот. А уж юбка из кожаных полосок поверх шерстяных тренировочных штанов и вовсе наводила на мысль о маскарадном костюме. На плечи Арес накинул алый плащ. К сожалению, он не смог найти сандалии, поэтому отправился как есть – в домашних тапочках на босу ногу.

Мы спустились за ним по лестнице на еще один этаж вниз. Вошли в просторное помещение, оборудованное по последнему слову магии и техники. Внутри вокруг монстра, по ошибке называемого колесницей, суетились бородатые гномы. В нее уже запрягли пару огненных пегасов, высекающих копытами искры из пола. Дядя приглашающе махнул рукой, дождался, пока мы займем пассажирские места, попросил нас пристегнуться, принял из рук гномов свой знаменитый меч, взялся за вожжи и…

Необузданные пегасы рванули с места и сразу же заложили крутой вираж по тоннелю, проложенному в твердыне Олимпа. Мы вылетели на свет, выполнили смертельную петлю и понеслись к земле, оставляя за собой дымный след. К этому моменту я уже не кричала. Голос пропал где-то на взлете или после мертвой петли, точно не помню… Я сидела с открытым ртом, из которого периодически вырывался невнятный сип, крепко зажмурив глаза и вцепившись в руку Райвелина мертвой хваткой.

Мы даже не сидели – мы висели на ремнях безопасности! А папарацци хоть бы что! Судя по его восторженным и не всегда цензурным выкрикам, ему скоростной спуск пришелся по душе. Перед торможением пегасы вытворили нечто невероятное, от чего мой внутренний гироскоп сошел с ума и окончательно перестал ориентироваться в пространстве. Ощутив приземление, я с трудом открыла замок и сползла на мостовую, в блаженстве прижавшись к такой родной и непоколебимой земле.

Впрочем, меня сразу же поставили на ноги, отряхнули и повели. Куда? А демон знает! Глаза все еще были закрыты, ибо бояться я не перестала. Вокруг неистовствовал ветер, что-то рушилось, раздавался то хохот, то вой, но интуиция подсказывала мне, что я под надежной охраной. Минут через пять я рискнула приоткрыть один глаз. Из-за наползшей на пригород Новых Дельф воронки Тьмы было непонятно, какое время суток. Существа, в спешке покинувшие дома, побросали вещи как попало. На тротуарах валялось и нижнее белье веселой расцветочки, и зерографии в рамочках, и игрушки. В одном подъезде я заметила поставленный на бок и застрявший в дверном проеме рояль.

Глава 34

Меня и Райвелина сопровождал отряд амазонок. Думаю, воительницы помогали полиции и регулярной армии эвакуировать население. Я спросила, куда умчался Арес, оказалось, он поспешил вывезти отсюда попавшую в ловушку собственной квартиры старушку. Добрый он, однако, стал. В иные времена прирезал бы, чтоб не мучилась, и дело с концом.

Амазонки сопроводили меня до небольшого расчищенного пространства. В центре нескольких вписанных одна в другую геометрических фигур со светящимися символами сидел император Света. За несколько дней он исхудал, глаза в обрамлении черных кругов лихорадочно блестели. Он напряженно следил за бурлящей Тьмой, скованной стеной сияющей энергии.

– Проклятие! – вдруг выругался Лэйнард, подскочил на месте, швырнул в сторону воронки пустую бутылку из-под ног, сжал кулаки, на миг ослепительно вспыхнул, а потом упал на колени. – Дайте мне воды! – потребовал он.

Я выхватила у подоспевшей амазонки кружку и буквально сунула ее в зубы светлому. Лэйнард поперхнулся, поднял на меня глаза и слабо улыбнулся:

– А, Фэй, вернулась все-таки…

– Объясни мне, зачем тебе это было нужно?! – выкрикнула я. С удовольствием бы по голове чем-нибудь тяжелым ударила, но пожалела его. Он и так, похоже, не слишком природой одарен. – Почему не рассказал ему ничего?!

– Решил, справлюсь… – Лицо императора перекосила гримаса боли. – Извини, не получилось. Кто ж знал-то! Фэй, а шла бы ты… к нему и в чувство бы его привела, а то у меня уже сил нет сдерживать эту… бурю в стакане…

– Это не объяснение! Выбирай, или ты мне все рассказываешь немедленно, или я остаюсь здесь и из первых рядов зрительного зала понаблюдаю за концом света.

Мне все равно, где жить, а вот ты, император, разницу сразу почувствуешь! И еще… Никакой свадьбы, дражайший жених, иначе… Катитесь вы все вместе и по отдельности красненьким клубочком да по горному серпантинчику в пасть Церберу!

– А ты нашла время условия ставить, – криво усмехнулся Лэйнард. Я молча развела руками. Мол, нет другого. Что дают, то и беру. – Хорошо… Я и Тоттен уже несколько лет подозреваем о наличии заговора с целью получения абсолютной власти над миром путем сосредоточения силы Света и Тьмы в одних руках. Это сложно, но возможно при определенных условиях. Объединив усилия, мы стали собирать информацию, пытаясь понять, кому это может быть выгодно, но во время сотрудничества у короля произошел срыв, и он впал в детство. Для него все превратилось в увлекательную игру… Тогда Руфим начал подыскивать себе жену и готовить ритуал Правопреемственности, но, как ты знаешь, все одобренные Тьмой невесты были убиты. В тот же период Многоликому стало хуже. Мы видели, насколько тяжело ему в последнее время контролировать разрушительные порывы Тьмы. Чтобы успевать следить за отцом, принц принял решение обратиться к профессиональной свахе. Мы нашли тебя, и с этого момента все началось… Ты никак не могла справиться с заданием, а вскоре Руфим почувствовал нездоровое влечение к твоей секретарше. Навести о вас справки не получилось. Максимум, что нам удалось, это выйти на твою мать. Но за две минуты общения с ней мы толком ничего не смогли выяснить. Вы словно появились из воздуха. Согласись, это очень подозрительно. А распознанная нами божественная частичка в вашей плоти лишь укрепила нас в подозрениях. Кому выгодно устранить Свет и Тьму? Правильно думаешь – богам. Мы разработали план, который должен был вывести вас на чистую воду. Руфиму поручили сблизиться с тобой и Эллой, а чтобы вы не заподозрили ничего, он притворился женихом. Да, обеих, но каждой из вас мы сообщили разную версию грядущих событий согласно утвержденному плану. Вас благополучно разделили. Я прятал Эллу и наблюдал за ней, а тобой занимался младший демон. Увы, в наши планы вмешалась случайность. Кто же мог предвещать, что его высочество забудет поставить ограничение на проклятие? Да и постоянное нахождение рядом с тобой демонов неминуемо бы вызвало массу ненужных вопросов с твоей стороны… Ну и я тоже хотел быть в курсе дел, поэтому приставил к тебе доверенного профессионального агента…

– Райвелина? – воскликнула я, осененная внезапной догадкой.

– Да, – не стал отрицать император.

Я обернулась к папарацци и посмотрела на него, вложив во взгляд всю глубину разочарования в нем. Оказывается, все это время меня окружали сплошь маски.

Искренность? Дружба? Любовь? Эти понятия под запретом в мире высокой политики.

Зато в обиходе – предательство, ложь и ненависть.

А может… Ну его, пусть Тоттен довершит начатое. Вдруг новый мир и новые существа окажутся чище и добрее? А если нет?.. Разве на отравленной горем почве может вырасти нечто прекрасное? Да и сейчас все-таки есть те, кто достоин жить и остаться в памяти мира навсегда. Самарита, дроу – сын главы клана Играющих с огнем, сумасбродный скульптор, моя сестра, например… Всех и не вспомнить сразу.

– Продолжай, – сухо бросила я.

– Так вот, мы вас разделили, организовали круглосуточное наблюдение. Ждали, кто из вас первой расколется или представит доказательства своей невиновности. Или… Начнет активно действовать. Кто же откажется от подарочка в виде Тьмы, добровольно плывущего в руки? Элла себя никак не проявила. Целый день сидела и над фотографией Руфима вздыхала, а вот ты… Будто специально совала нос во все дыры, куда тебя ни приглашали, а тут еще покушение на тебя провалилось, и родственнички твои на горизонте нарисовались… Что мы должны были подумать? Что это все случайность? Но чуть позже мы поняли, что ты слишком недалекая, чтобы организовать заговор. Кроме того, ни Многоликий, ни Руфим так и не смогли тебя соблазнить, хотя пытались. Надо сказать, королю везло заметно больше. Окончательно закрыв тему твоей причастности, мы решили вывести тебя из игры, несмотря на то что многое оставалось неясным. За день до нашего возвращения я получил от личного оракула пророчество. Конечно же, узнав о его содержании, я ничего не сказал Тоттену. Ситуация обернулась выгодой для меня. Я убедил демона отдать тебя мне. К его чести, он долго не соглашался, но почему-то передумал. Интерес разгадывать интригу угас, но ты предложила авантюру с мойрами. Прекрасный шанс убить сразу двух зайцев: вычислить гаденыша, который нам жизнь портит, и… уничтожить короля Тьмы. Твоя смерть должна была повергнуть его в шок, ведь он привязался к тебе. Кто же знал, что обычная игрушка для бессмертного окажется так дорога ему, что он решит уйти вслед за ней и утащить целый мир! Ты довольна, Фэй?

– О да! Бесконечно! Двадцать четыре года жила и ежеминутно мечтала, как бы мне попасть в поле зрения великих и могучих, чем их привлечь?! А потом догадалась! Дай-ка я заговор организую с целью этих великих и могучих прищучить! Теперь вот плоды пожинаю, ручки потираю в ожидании, когда же Многоликий сдохнет, а с ним и весь мир! Креслице на берег высохшего моря вытащу и буду править воронами и трупами… Тупицы! Идиоты! У меня слов нет… – прохрипела я, задыхаясь от злости.

В голове не укладывается! Меня сделали мировым злом! Совершеннейший бред, который я когда-либо слышала. Еще и Эллочку сюда приплели. Она, безусловно, не добродетель во плоти, но подозревать ее в коварстве мирового масштаба – это надо совсем ущербной фантазией обладать. Очевидно, им мама в детстве вместо сказок хронику происшествий на ночь читала!

– А слова и не нужны. Просто успокой его. Это все, что от тебя требуется. Клянусь, я не буду настаивать на свадьбе. Мне, знаешь ли, перехотелось с Тоттеном тягаться…

– Хорошо. Я пойду. Это же так просто… Проникнуть внутрь, найти во Тьме почти растворившегося в ней демона и объяснить ему, что я жива, тогда как он собственноручно всадил мне в грудь смертельное заклинание… – Я истерически засмеялась.

– Успокойте ее кто-нибудь! – попросил Лэйнард, но амазонки проигнорировали его.

Впрочем, я сама довольно быстро успокоилась. Достаточно было одного взгляда на опустевшие улицы, темное небо, чтобы мозг вернулся в реальность. Светлый убедился, что я готова воспринимать информацию, и изложил план: амазонки доводят меня до щита и возвращаются, за это время он вкачивает в щит максимум энергии, далее Лэйнард телепортирует всех подальше от побережья, а я остаюсь наедине с Тьмой и потерявшимся в своем горе демоном. И действую по обстоятельствам.

Так мы и поступили. Воительницы оставили меня перед щитом, со всех ног бросившись назад. Я подавила мимолетную трусость и осталась стоять перед яркой границей заклинания, тупо отсчитывая секунды. Мысли ушли на задний план и тихо перешептывались в районе затылка, колени разучивали конвульсии, зубы выбивали искры, а легкие поглощали огромное количество кислорода. Не просто страшно, а жутко вот так стоять и ждать неизвестно чего под стук собственного сердца, от волнения провалившегося в живот.

Щит мигнул. Я замерла, не в силах вдохнуть. Сейчас начнется игра, и партия будет решающей. Опять. Граница дрогнула и… пропала. Порыв ветра швырнул мне в лицо пригоршню мелкого колючего мусора. Он словно предупреждал меня, пробовал на прочность волю и решимость. А после обрушился на тело со всей яростью отпущенного на свободу злобного зверя. Опрокинул и потащил по земле, швыряя из стороны в сторону.

Я терпела, до крови прикусив щеку, до мяса обдирая пальцы в попытке хоть за что-нибудь зацепиться. Я терпела, потому что некому больше идти сюда, некому рисковать своей шеей. Вот так бывает… Кто-то становится героем не по призванию, не от избытка доблести и умения, а потому что больше некому… И это никакой не героизм, а самая настоящая трусость.

Наконец мне удалось зацепиться за фонарный столб. Я обхватила его руками, ногами и прильнула, будто к родному плечу, но ветер только этого и ждал. Он стих, окутав меня напоследок плотным сырым облаком Тьмы. Она проникала через одежду, забивалась в глаза, нос и уши. Невыносимо жгла кожу. Разъедала слизистую и… кажется, растворяла в себе мою душу… Я закричала, отчаянно и зло, замахала руками и побежала, крепко зажмурив глаза. Натужно кашляла и чихала, чтобы очиститься от прилипшей дряни.

Ноги привели меня в подъезд многоквартирного дома. Я пулей взлетела по лестнице, прихватив из каморки консьержа никому не нужные ключи, открыла люк на чердак и направилась к гулко хлопающей двери, ведущей на крышу. Не дойдя до середины, я ощутила желание повернуть назад. Тьма вокруг меня была точно такой, как та, что живет под кроватью каждого ребенка и тянет к нему свои отравленные щупальца, стоит ему заснуть. Тьма дышала, шевелилась, а потом распахнула сотни маленьких злобных желтых глазок.

Не помня себя от ужаса, я прыжками преодолела оставшийся путь. Стая летучих мышей-вампиров вылетела следом, растворилась в темных небесах, но я знала: они сделают круг и вернутся, чтобы поить костлявые мохнатые тельца моей кровью. Я подошла к самому краю. Ничего… Сколько хватает взгляда – простираются забытые существами и богами улицы, по которым шныряют обезумевшие низшие демоны. Они покорно служили нам по велению поколений королей Тьмы и по велению последнего из них готовы полакомиться теми, до кого смогут дотянуться… Там, далеко, где все еще сияет солнце, многие, затаив дыхание, смотрят репортаж. Поднимают бокалы горького пива за мое здоровье и шлют пожелания удачи. Они не верят в неудачу, потому что не видят того, что вижу я с высоты пяти этажей, но мне хочется надеяться – правы они, веселясь и празднуя победу заранее, а я ошибаюсь…

Услышав шелест крыльев, я добежала до пожарной лестницы и помчалась вниз, перескакивая через ступеньки, ногой выбила выдвижную секцию и съехала на тротуар. Быстро огляделась по сторонам, увидела спешащих ко мне крабообразных тварей и бросилась в противоположную сторону.

С перпендикулярных улиц, из подворотен мне наперерез бежали другие охотники.

Через некоторых я перепрыгивала, а других, помельче, отбрасывала с дороги пинками. Миссия спасти мир превратилась в насущную необходимость выжить. За спиной рев голодных ртов, над головой проклятые мыши, впереди… Явно ничего хорошего.

Демоны загоняли меня, как охотники упитанного тупого кабана. Они не давали никуда свернуть, остановиться или спрятаться. Они гнали меня по одному известному им пути, с одной известной им целью. Я лишь надеялась, что она носит то же имя, что и моя, – Тоттен.

Я не заметила, когда они перестали играть в догонялки. Отстали, попрятавшись в темноте по углам, ибо на арену вышел сильнейший. Им не под силу тягаться с ним. Мне – тоже. Я поняла это, глядя в пустые невидящие глаза на бледном, расчерченном дорожками черных слез лице. Невозможно образумить того, кто потерял разум. Невозможно вернуть того, кого больше нет. Сквозь провалы глазниц на меня смотрела сама Тьма. И она не была жестокой.

Хуже. Она была равнодушной.

Даже в боевой ипостаси фигура старшего демона осталась обманчиво хрупкой. Ни мышц, ни жира. Сухие веточки рук, выпирающие при каждом вдохе ребра, личико несправедливо наказанного ребенка. Мой сумасшедший король… Так вот какое твое истинное лицо. Верно, как и я, ты больше всего на свете хочешь, чтобы тебя любили…

– Пожалуйста, – всхлипнула я, – прекрати… – и упала перед ним на колени.

Он склонился ко мне, вдохнул мой запах и растянул черные губы в пародии на улыбку. Поднял меня с колен, обнял за талию и повел в странном пугающем вальсе. Спустя мгновение я поняла…

Я уже видела этот танец. На полотнах его прадеда. Триптих с простым и логичным названием «Жертва». На первой картине танцевали двое в окружении замерших статуями низших духов Тьмы: девушка в белом летящем платье и демон. На второй он сжимал ее еще бьющееся сердце, а мертвое тело валялось у его ног, а на третьей… На ней не было ничего. Разделенный ровно пополам черно-белый холст.

Все правильно. Все так и должно быть. Ведь для конца света он должен принести в жертву Тьме душу того единственного существа, которое любит его, доказав тем самым преданность и абсолютное повиновение Силе.

Не перестаю восхищаться Лэйнардом. Это ж надо быть такой скотиной, чтобы дважды подставить меня за один раз! Если бы я не пришла сюда, то конец света был бы отменен. Ну, побушевал бы король, ну, разнес полуостров подчистую, но успокоился бы, а тут я пожаловала и давай на жертву напрашиваться! Правильно он меня недалекой назвал. Такую идиотку с дырявой памятью еще поискать надо! И не защищал он город от Тьмы, он ей уйти не давал!

Что-то трепыхнулось в приговоренной душе. Что-то нервно щекочущее вылупилось, проползло через горло и вырвалось наружу вместе со звонким радостным смехом. Я смеялась в лицо демону, занесшему надо мной руку. Смеялась над собой и затейником Леем. Смеялась над грубым и хамоватым, но умеющим понимать и сопереживать Руфимом. Смеялась, вспоминая Ареса в нелепом облачении, мойр в купальниках. Смеялась над своей пижамой и подарком Райвелина. Я смеялась, а в животе бурчало от голода, и мне казалось очень и очень нелепым умереть, как следует не пообедав. А еще я очень хотела загадать последнее желание, и, осознав какое, я засмеялась еще сильнее…

Падая на землю, взметнув руки и роняя капли свежей крови… из разорванной губы и прокушенного языка. Вместе со слезами, выступившими от дикой непереносимой боли в сердце, которое все еще билось… Билось в моей груди, а не в руке демона. Кажется, я первая в мире в свои двадцать четыре года заработала инфаркт…

А демон зачарованно смотрел на пробившийся сквозь тучи солнечный луч разноцветными глазами и, похоже, не мог понять, что он здесь делает…

Глава 35

Я спала. Спала мучительным болезненным сном и сквозь него слышала песни и истории о сумасшедшем демоне и простушке фее. Но все они были с несчастливым концом. Тьма. Ласковая, почти что ручная Тьма, льнула к моим призрачным ладоням, змеей обвивала тело и согревала мою холодеющую от плохого предчувствия душу. Но скоро шумная компания голосов, устроившая дружескую пирушку у меня в голове, смолкла, и остался всего один. Очень усталый, полный надрыва и обреченности.

– Ты знаешь, каково это? Прожить почти полтора тысячелетия? Ты знаешь, каково это – год за годом терять тех, кого ты любишь, кому веришь и с кем хотел бы идти дальше? Ты знаешь, каково это, стоя у погребальной повозки с каменным лицом, стиснув зубы, провожать их в последний путь? Я проводил сотни… Но я не хочу провожать тебя.

…Это неправда, что демоны не умеют любить. Мы умеем. По-своему, собственнически, и часто наша любовь не приносит счастья избранникам. Мы требуем полной отдачи, самопожертвования и повиновения. Прибежать по первому зову, упасть, перевернуться… Не в прямом смысле слов, но примерно. Разве тебе такая любовь нужна? Я слишком стар, чтобы меняться, и слишком силен, чтобы не изменить тебя… Ты выбрала не того, моя маленькая Фэй, но мне отрадно знать… Знать, что у тебя есть человек, который будет рядом с тобой, будет предан тебе и не будет требовать большего, чем ты готова ему отдать… Я ухожу. Мое время подошло к концу. Уже не дни, а часы идут в обратную сторону, и мне осталось совсем ничего. Закончу одно дельце, и вперед… Хотя, не скрою, уходить именно сейчас нелегко. Как подумаю о… Да ладно. Чего уж теперь сожалеть о несбыточном. Да и не умею я толком это делать. Мне проще убить и забыть, чем представлять, чем вы с ним… будете заниматься… Прощай. Прощай, моя добрая злая фея. Прощай, и не думай про старого потрепанного жизнью демона. Спи, маленькая, а когда проснешься, то уже ничего не сможешь исправить…

…Лежать дома в своей постели, в окружении моря цветов, гор плюшевых игрушек было приятно, но неимоверно скучно. На стены комнаты наложили заклинания покоя и тишины. Ни одного звука не проникало сквозь плотно закрытые окна. Пульт зеровизора от меня спрятали и не сознавались куда, ведь, по словам лекарей, тяжелобольную, то есть меня, нельзя волновать, а уж тем более огорчать. Возле порога сопел Цербер и рычал каждый раз, когда сюда пытались войти. Исключение составляли родственники. Их песик пускал без возражений.

По комнате народ передвигался на цыпочках, разговаривал шепотом, поминутно интересовался моим здоровьем. Ответить мне не давали, не дай Асклепий перенапрягусь. Каждые пять минут заходил кто-нибудь другой, и хождение по мукам начиналось по новой. Кормили меня сплошь питательными кашками с мелко порубленным мясом, притом с ложечки. М-да, мать мне столько внимания не уделяла, когда я под стол пешком ходила, а теперь ее материнские чувства просто распирают изнутри. Еще бы понимать почему? Последние три месяца полностью стерлись из моей памяти…

Скука меня окончательно добила ближе к обеду. Нехотя проглотив половину ненавистной овсяной каши, я выскользнула из кровати, достал из тумбочки альбом с зерографиями и принялась рассматривать их. Первые годы жизни в памперсах я безжалостно перелистнула, мельком взглянула на школьные и студенческие снимки, подробнее остановилась на недавнем времени, перевернула последнюю страницу и наткнулась на сюрприз. В коричневом бумажном пакете лежала стопка совсем свежих зерографий за авторством некоего Райвелина… И датированы они как раз тем периодом, который кто-то вырезал из моих воспоминаний.

Я открыла пакет, вытащила оттуда перетянутые резинкой снимки и сложенную вдвое бумагу. Открыв ее, я прочитала короткую записку. Ее содержание повергло меня в шок…

«Фэй, читая эти строки, ты, скорее всего, ничего не будешь помнить. Король Тьмы обещал хорошо поработать над твоей памятью. Не так давно он нашел меня. Я думал, прибьет как врага, пособника Света, а он с просьбой пришел. Почти как к другу – темному.

Я мог бы оставить все как есть, как советовал мне Многоликий. Выждать какое-то время, затаиться, бросить профессию наемника, устроить свою жизнь на те деньги, что он дал мне, а потом якобы случайно встретить тебя. Встретить опять. Встретить, чтобы уже не отпустить никогда. Но я решил поступить иначе.

Я очень виноват перед тобой, и это чувство вины не даст мне спокойно жить и наслаждаться жизнью, зная, что, будь у тебя выбор, ты выбрала бы не меня, а его. Ту демонскую разноцветную сволочь, которая попросила меня позаботиться о тебе, когда его не станет.

Я долго думал и решил, что не хочу быть номером два. Соглашусь, большего я не заслуживаю, но лишать тебя возможности быть рядом с тем, кого ты действительно любишь, несправедливо. Хотя кто я такой, чтобы размышлять о справедливости.

Надеюсь, ты найдешь зерографии раньше, чем король совершит свою самую большую глупость. Найдешь, поймешь и простишь. Его. Меня. Нас всех, кто использовал тебя. И императора Света тоже. Он не такой уж плохой человек, просто одержим идеей сделать мир лучше. Новый мир, ибо старый переделать у него силенок не хватает.

Прощай, Фэй. Прощай и помни, что и такие продажные души, как моя, не лишены благородства, особенно когда рядом ты…»

Вот я, придавленная рамой, рядом со мной на подоконнике висит голубоглазый брюнет. Судя по положению его руки на зерографии, он и ведет съемку. Элла за барной стойкой в клубе с эмблемой красного жгучего перца. По стойке ходят практически обнаженные красавцы. Обнаженный прихрамывающий мужчина с затравленным взглядом прячется от толпы разъяренных женщин в подъезде дома, но не видит, что сзади к нему подкрадывается домохозяйка в бигуди и со скалкой в руке. Я рыдаю на плече незнакомого гоблина. Гроб, в котором я лежу с закрытыми глазами, в комнату входит черноволосый растрепанный парень. Замок ледяного дракона Рашинкарда. Меня обнимает за талию тот самый мужчина с затравленным взглядом. Избитая королевская кобра, хранительница сокровищ ящера. Поцелуй с красавчиком, а на обратной стороне зерографии подпись: «Она назвала его Тоттеном!» Я и пепельный блондин прячем труп эльфа в чьем-то офисе. Возмущенный дракон. Санитары утаскивают два бездыханных тела, развалины, на которых стоит юноша в красном камзоле. Элла целуется с тем самым парнем, с которым целовалась и я. Кухня моей квартиры, полная женщина, я и голубоглазый пьем за столом чай. Я явно чем-то расстроена. Побег от кентавра. Горящий дом мойр, вид полуострова с высоты птичьего полета. Колесницей управляет Арес.

Снимки выпали из рук и веером разлетелись по полу. Я с выжженной душой, заново разбитым сердцем и абсолютно сухими глазами опустилась на краешек кровати. Кто дал им всем право решать за меня, что помнить, а что забыть? Ради моего же блага? Что ж, они все ошиблись, и я докажу им это.

Лэйнард. Улыбчивый жестокий эгоист, который поставил на кон все и проиграл. Он мечтал заново перекроить мир. А может быть, просто остаться в нашей памяти тем, кто попробовал, хоть и не достиг успеха. Кто же поймет до конца заковыристые пути, которыми идет светлый?

Руфим. Красивый породистый наследник престола. Из него получится отличный демон. Не сразу. Со временем. Серьезный, надежный, рачительный. Он станет достойным преемником своего отца. Научится виртуозно писать сценарии и воплощать их. Он получит заслуженное признание и положенные ему награды.

Райвелин. Наемник, предававший меня изо дня в день, которого стоило бы повесить, четвертовать и сварить в кипящем масле, как-то незаметно потеснил в моем маленьком дурном сердце короля. Что поделать, не умею я помнить плохое. Сама разве не ошибаюсь? Ошибаюсь, конечно, вот и других не лишаю такого права. Недаром из всех последних желаний я выбрала его губы на своих губах… И именно эта, вторая любовь, живущая в моем сердце, спасла меня и весь мир до кучи. Маленький изъян, сделавший жертву несовершенной. Непригодной для Тьмы.

Тоттен… Многоликий, неуловимый, заигравшийся в ребенка взрослый или так и никогда не повзрослевший ребенок. Он сделал прочную броню из жестокости и бессмысленного веселья. Заковал в нее мягкую с детства надломленную душу и взвалил на плечи тяжелый груз. Думал, что никто не догадается, почему он так долго сидел на троне в полном одиночестве? Полторы тысячи лет – рекорд. Он боялся. Великий король Тьмы банально боялся, что его ребенку предстоит повторить когда-то им самим пройденный путь и, оказавшись на грани срыва, собственными руками убить сошедшего с ума отца. Я не позволю ему уйти. Мы не закончили наши дебаты, ведь во сне говорил только он, а меня лишили права на законный ответ!

Сегодня суббота. День свадьбы Руфима и Эллочки. Замечательный день, который неминуемо будет испорчен. Главный кукловод, дергающий за ниточки, все еще не найден, и интуиция мне подсказывает – сегодня он затеет решающую схватку. Терять ему больше нечего, и другого удобного случая может не представиться. Пора узнать, в какой узор на полотне сплелись случайно оборванные ниточки. Мне нужно срочно попасть на торжество. До произнесения нерушимых клятв.

Я подозрительно уставилась на окно, потом на шкаф, откуда реквизировали всю одежду до последнего носка. Раз так… В прошлый раз я мир в простыне спасала, в этот придется в пижамке с утятами, которую из мусорного ведра извлекли и отстирали. Птички цвет немного сменили с желтого на болотно-зеленый, и штанишки стали узковаты в бедрах, но все-таки лучше, чем доспех из чистого шелка без ничего под ним.

Я распахнула окно, приложила к губам палец, дабы вовремя остановить восторженный вопль дежуривших на тротуаре поклонников, схватилась за плющ и привычно поползла по нему вниз. Притормозила у окна Самариты, постучала, ответа не дождалась, зато снизу из толпы мне сообщили, что амазонка уже два дня как где-то пропадает. Вполне возможно, принц нанял ее обеспечивать безопасность на свадьбе.

Спустившись на тротуар, я отхлебнула из пузырька лекарства, предусмотрительно захваченного с собой, и, держась за стеночку, поплелась во внутренний двор за транспортом. Силы еще не те, чтобы во все тяжкие на всех парусах пускаться. Я зашла в сарайчик, посмотрела на метлу с нулевой отметкой на топливном баке, самоходные ролики без тормозов и вышла, притворив дверь.

– На меня полюбоваться пришла? – спросил знакомый заносчивый голос.

Я обернулась. В окружении жирных ворон на привязи стоял мой бывший пегас и элегантно жевал ромашку.

– Ты мой родной! – Конь вызывал умиление. – Единственное, что ты умеешь, – это голос подавать! Но как своевременно ты это делаешь!

Раньше я бы не взглянула в сторону чужой собственности, но сейчас… после ускоренного курса развития разрушительных наклонностей… Океан лопатой перекопаю, горную гряду голыми руками воздвигну!

Занятый самолюбованием пегас проморгал момент, когда я с оханьем на него запрыгнула. От испуга он взвился на дыбы, расправил крылья и взлетел, разломав загон. Вцепившись ему в гриву, я наигранно злобным шепотом расписывала ему прелести бойни, где он окажется, если через пять минут не доставит меня к храму Афродиты.

Впечатлительный коняга проникся, набрал высоту и стремглав помчался в озвученном направлении, распугивая участников воздушного движения. Встречного. А врачи говорили, волноваться нельзя… Да мне минута до повтора реанимации осталась! Мы в сантиметрах разминулись с двумя метлами, едва не протаранили мини-дракона, волчком закрутившегося вокруг своей оси, обрели хвост в лице двух дорожных полицаев, которые по нашей вине лишились измеряющего скорость радара, и на полном ходу вдребезги разнесли рекламный щит. Терпеть не могу рекламу, а плохую вдвойне!

Пегас ошалело мотнул головой, дернул крыльями и пошел на снижение. Неловко стряхнул меня, промычал невразумительное извинение и повалился на землю, тяжело дыша. Отъездился на время, бедолага. Я погладила его по плюшевой морде, достала из кармана лекарство, сделала еще глоток для поддержания тонуса и… изумленно посмотрела на этикетку… «Озверин. Сироп. Принимать по половине чайной ложки в день». Упс…

Из интервью случайного прохожего

– Я шел из гиперлавки, закупился продуктами. Мне два шага до остановки общественного транспорта осталось пройти, как над головой что-то просвистело… Согласитесь, неожиданно? Не каждый день над головой свистит нечто крупное, а потом искры летят и куски горящей пластмассы за шиворот сваливаются…

Когда дым рассеялся, я осмотрелся: на тротуаре валялся пегас, возле него суетилась незнакомая девчонка в пижаме. Она погладила коня, отхлебнула что-то из пузырька, а потом произошло непредвиденное. Она хрустнула шеей, потянулась, заметила меня и подошла, загадочно так улыбаясь… Я честно подумал, что она меня в асфальт намерена зарыть, но она меня поцеловала… А ничего так целуется. Опыт чувствуется… Все-все, не отвлекаюсь! Значит, она меня поцеловала, темные очки с носа сорвала, на свой нацепила и попросила ее поздравить. Ну, с сумасшедшими спорить себе дороже, поэтому я ее поздравил, ага… со свадьбой. Только я так и не понял: завидовать ее будущему мужу или сочувствовать…

Из интервью владельца оружейной лавки

– Как начался мой день? Как обычно он начался. Солнышко светило, птички пели, море шумело… Откуда у меня персональное море? Да стереосистема в лавке стоит. Клиенты же разные приходят, некоторые нервничают, бывает, а море их на нужный миролюбивый лад настраивает. Расслабляет, так сказать, чтобы они из моей лавки со своим приобретением не вышли и сразу за порогом массовый террор не устроили.

Так вот… Сижу я, газетку читаю, за принца Тьмы, того, радуюсь. Такую кралю мужик отхватил, уважаю! Не то что прошлая его невеста: тощая, страшная, ножки кривенькие… И тут слышу, колокольчик звенит. Я газетку отложил, улыбку на рожу-то нацепил… Все, понял, больше улыбаться не буду! Смотрю, она входит… Я ее по ножкам-то кривеньким только и признал. Знаете, она как очки темные сняла, так мне сразу отчего-то пацифистом захотелось стать. Нести, так сказать, доброе и светлое в массы. И чего она? Чего-чего, к прилавку подошла, магопули посмотрела, винтовочку примерила. Гляжу, не нравится ей товар. Я сдуру-то поинтересоваться решил, чего она изволит, и она изволила.

А гранатомет, говорит, у вас есть? И смотрит на меня так проникновенно, будто из живого душу вынимает и перчиком посыпает. Я как стоял, так и сел… А потом, думаю, чего я теряюсь? Она ж его не поднимет.

Сходил в кладовочку, гранатомет достал, принес, а она его бодренько так на плечико взвалила, кнопку активации нажала и ствол на меня направила… Признаться, в этот момент я малость струхнул, но девочка мило улыбнулась, в реверансе присела и «спасибо» говорит. Еще пару винтовок, которые для охоты на особо матерых хищников покупают, крест-накрест на себя повесила, гранаты к поясу прикрепила и, это… вышла…

А про деньги я ей напоминать не стал. Пусть ребенок играется на здоровье. Жалко, что ли!

Из интервью амазонки

– Я стояла во внешнем оцеплении храма. Небо было безоблачным, солнце припекало нещадно, поэтому, когда я это увидела, то первым делом о тепловом ударе подумала. За спиной свадьба, пятьсот человек гостей, куча народа поблизости с зерокамерами ошивается, а тут Оно шагает… Я бочком к напарнице слева придвинулась и спрашиваю: «А ты тоже галлюцинацию видишь, или у меня одной нервы сдали?» И тут до нас дошло, что никакая это не галлюцинация!

По перекрытой для свадебного кортежа улице действительно двигалась с ног до головы обвешанная оружием девушка. Она целенаправленно шла к нам. По мере приближения зрители замолкали. Первые ряды постарались с ограждением слиться, последние стали канализационные люки вскрывать и утекать потихонечку. А мы что? А мы стояли. Что нам оставалось делать, имея при себе лишь парадные бутафорские копья? Никто же никакого нападения не ожидал, тем более такого наглого. В общем, мы по рации посовещались и решили, что нам всем дружно голову напекло.

Она к ступеням храма подошла, попросила нас посторониться. А мы чего? Ничего. Просто у двух из нас обморок случился. Они на ступеньки легли, глаза закрыли… Она, то есть наша коллективная галлюцинация, в брешь и пролезла. Дальше что было? Это вы у жреца храма спросите…

Из интервью жреца храма Афродиты

– Стою я за алтарем, цветочки жертвенные поправляю. Гости все на своих местах сидят, перешептываются нетерпеливо. Я получил знак о готовности невесты и запел приличествующую случаю песнь, дабы усладить уши Прекраснейшей и попросить ее благословения на брак влюбленных.

Окончив песнопение, я махнул рукой, приглашая к алтарю счастливого жениха, а когда он подошел и возложил дополнительно к цветам блюдо с фруктами в дар богине, я позвал невесту, дабы молодые обменялись клятвами.

Ввиду отсутствия ближайших родственников прекрасную невесту сопровождал отец жениха – великолепный Тоттен Многоликий, король Тьмы. Личность, конечно, не столь значительная, как моя ненаглядная богиня, но тоже весьма примечательная. Элеонора принесла в жертву Афродите свой свадебный букет. Я спел еще одну торжественную песню, после чего предложил брачующимся обменяться клятвами, а потом отдал дань старой традиции и задал всего один вопрос…

Лучше бы я молчал в тряпочку! Столько церемоний провел и ни разу не было осечки! Нет, протестующие, конечно, были, да и причины, почему брак не может быть заключен, разные назывались, причем разными существами, но никогда, слышите, никогда эти причины не разносили выстрелом из гранатомета храмовый витраж, изображающий выходящую из морской пены Афродиту, и никогда не влетали следом, качаясь на одном из свадебных флагов!

Через дверь, что ли, нельзя было войти, как все нормальные люди и нелюди! И люстру зачем было прицельным выстрелом с потолка сбивать?! Я уж молчу про статую богини, на голову которой эта сумасшедшая приземлилась и принялась речь толкать!

Что она говорила? Да чушь какую-то несла про родственные связи будущей королевы Тьмы и императора Света. Копии зерографий в доказательство разбрасывала. Понятное дело, невеста в шоке, принц снизу прыгает, Эту полоумную со статуи снять пытается, Многоликий посередине прохода стоит и глазами хлопает. Король называется!

Суматоха та еще поднялась: гости свистят, журналисты столпотворение устроили, под руку со своими микрофонами лезут… Какое оскорбление для Афродиты! Естественно, она не стерпела. Лично в храм явилась разборки устраива… я имел в виду, порядок наводить. А Эта… Знаете, что она посмела богине сказать? Чтобы та отправлялась обратно на Олимп мужу носки стирать, и майку ему зашить не забыла, и штаны новые купила… Богиня любви – и домашнее хозяйство… Да это же святотатство!

Но на том представление не закончилось: когда Афродита вежливо напомнила, не стесняясь в выражениях, с кем Эта разговаривает, то… Нет, я не могу. У меня язык не поворачивается такое повторить… Надо, да? Что ж… Она сказала, что если на счет «три» богиня не унесет из храма свою роскошную зад… попу, то ей придется улететь, а дополнительное ускорение придаст… граната в ее роскошной… части тела, вместо крыльев любви.

А дальше из портала вышел император Света. Не знал, что его приглашали, а может, и не приглашали – он сам явился. Молодоженов поздравить. Хотя о свадьбе все забыли уже. Когда он встал рядом с невестой, то фамильное сходство всем в глаза бросилось. Ну а когда дочуркой любимой назвал… Можно, я остальные эпитеты опущу, я жрец все-таки… Разве что для примера. Овцой свинорылой назвал, кривокрылым павлином, неумехой истеричной, которая даже такого олуха, как Руфим, не смогла на себе женить… Не свадьба, а балаган какой-то получился!

Невеста, бывшая уже, в долгу не осталась. Правда, семейные разборки это что-то с чем-то! Их перепалку уже на крылатые фразы по всему зеронету растащили…

Тут король Тьмы очнулся и попросил папу с дочкой… свалить по-тихому, пока он из себя не вышел. Эта… взобравшись на статую, его горячо поддержала… Гранатой размахивая! И еще стишок про саблезубого зайчика декламировала… Король, нежно улыбаясь, предложил ей заткнуться. Она и заткнулась. Со статуи слезла, гранатомет к его лбу приставила и ко мне обратилась. Мол, обвенчай нас, любезный, а то у нее никакого здоровья не хватит за ним бегать… Да и рука устала гранатомет таскать.

Я и обвенчал! За десять секунд. А что мне оставалось делать?! Если она чеку выдернула?

Эпилог

Я открыла глаза от ощущения присутствия в комнате кого-то постороннего. Прокрутила в памяти события прошедшего дня и… решила больше никогда не вспоминать. Села на кровати, осмотрелась. Заметила возле окна высокую молчаливую фигуру, кисло улыбнулась и вздохнула. Вот он, час расплаты, за все грехи мои тяжкие явился.

– Часа… э-э… – Я махнула рукой. – Сама что-нибудь придумай, а? А то с фантазией после озверина плохо. – И не только с фантазией.

Деметра отошла от окна, устроилась на диване, сурово на меня взглянула. Покачала головой и принялась за промывание мозгов:

– Стоило на месяц отдохнуть уехать, как ты умудрилась связаться с плохой компанией! Фамилию опозорила, честь уронила, исторической ценности ущерб нанесла, мойр до инвалидных колясок довела. Аресу молодость напомнила, так он теперь по всему Олимпу дороги заминировал и на богов засады устраивает! Афродита из-за тебя поседела и заикаться стала. В срочном порядке на курсы домохозяек пошла. Император Света на тебя Зевсу жалобу накатал, а Крон из Тартара привет передает. Говорит, что характером ты вся в него вышла… Ладно, это еще можно пережить, но женить на себе короля Тьмы, наставив на него гранатомет и наглотавшись озверина… Такого в нашей семье еще не было! – И тут она осеклась, приложила руку к губам и всплакнула: – Поздравляю, Фэй! Ты – настоящая героиня! А то я уж надеяться перестала, что в тебе божественные гены проснутся… – Бабуля растроганно промокнула уголки глаза накрахмаленным платочком. – Ну все… Оставляю вас наедине. – И, поцеловав меня на прощание, она исчезла.

Я встала, одернула пижаму и с замирающим от страха сердцем направилась на кухню, откуда доносился запах чая с мятой и смородиновыми листьями. Встала в дверях, не смея сделать шаг к нему навстречу.

Что я ему скажу? Я протянула руку к его спине, но не смогла заставить себя коснуться. Шмыгнула носом и развернулась обратно. Пусть лучше он сам… Что-то скажет, что-то сделает…

– Теперь ты собралась от меня бегать? – невозмутимо поинтересовался Тоттен. – А вчера ты была гораздо смелее.

Я сжалась возле стены и отрицательно помотала головой. Я свое, похоже, отбегала. Лет так на сто вперед.

– Может, поцелуешь меня, моя королева? А то неправильно получается… С сыном моим целовалась, с императором целовалась, со случайным прохожим, и с тем целовалась, а мне так и не досталось ничего. Ты вчера как «обвенчаны» услышала, так и свалилась, и всю ночь сладкие сны смотрела. Я еле успел гранату поймать и в портал вдогонку светлой семейке ее зашвырнуть.

– П-поцелую? – пробормотала я неуверенно, нашаривая на тумбочке ключи от квартиры. Мне срочно надо на улицу, в драконопорт, оттуда на край света и…

– Нет, моя королева, и даже в другой вселенной ты от меня не спрячешься. – Я кожей ощущала его улыбку, его радость и его… охотничий азарт. – Но могу предложить тебе маленькое свадебное путешествие… – Он развернул меня к себе, взял в свои ладони мое лицо и прижался лбом ко лбу. – И за что мне такое «сокровище» досталось?.. – вздохнул демон и открыл портал. – Пойдем… – Он отпустил меня, сделал шаг назад и протянул руку, не приказывая, вопреки своей природе, а приглашая… И я приняла его приглашение.

С тех пор мы шли по жизни вместе. Рука об руку. До самой смерти. Но даже она не смогла разлучить нас. Правда, это уже совсем другая история.

Content

Ольга Виноградова
Непристойное предложение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Эпилог