Кимберли Лэнг

Сладкое вино желания

Глава 1

— Бренна, они созрели. Я позвоню Марко и скажу, чтобы он прислал сюда людей завтра утром.

— Слишком рано. — Бренна перепроверила показания рефрактометра. Ни у кого больше в Сонома виноград не созревает так рано. — Нам следует подождать еще по меньшей мере две недели.

— Ты мне не доверяешь? — обиделся Тед.

Они дружили и работали вместе уже много лет, и Бренна поспешила успокоить своего виноградаря.

— Вовсе нет. Никто не разбирается в этих вещах лучше тебя. Я просто удивлена, вот и все.

Сорвав ягоду, Тед отправил ее в рот, разжевал, и на его лице появилась блаженная улыбка.

— Очевидно, этот сорт винограда любит наше солнечное засушливое лето. Ты просто не хочешь собирать урожай в жару.

— Точно.

Но это только одна из причин. Новые чаны для винограда прибыли только на прошлой неделе и, сложенные стопками, стоят по всему зданию. Главный насос по-прежнему капризничает, у нее еще много бумажной работы… и… и… ей нужны эти дополнительные две недели, чтобы морально подготовиться к сбору урожая и выжиманию сока.

Бренна посмотрела на виноградные лозы, гнущиеся под тяжестью спелых гроздей. Она понимала: ягоды не будут ждать, пока она привыкнет к тому, что винный завод «Аманте Верано Селларз» теперь принадлежит ей. Точнее, его половина.

Готова она или нет, виноград нужно собирать. Она знает, что нужно делать, поскольку занимается этим всю свою жизнь. Но она никогда не делала это в одиночку. Сейчас у нее на плечах лежит большая ответственность.

— Жаль, что Макса нет здесь с нами. — Вздох Теда вернул ее к реальности.

— Да. Благодаря Максу эти виноградники стали известны на всю страну. — Бренна слабо улыбнулась Теду, осматривающему ягоды. — Он должен был быть здесь. Это несправедливо. — Она с трудом сдерживала слезы. Она не может снова расклеиться. Макс хотел бы, чтобы она мужественно держалась. Всем в «Аманте Верано» нужна уверенность в том, что она держит ситуацию под контролем. — Звони Марко. К завтрашнему вечеру первая партия ягод уже будет в чанах.

Они пошли вверх, время от времени останавливаясь для того, чтобы проверить спелость винограда на разных акрах и сделать заметки. Другие сорта винограда более предсказуемы в сроках созревания. Еще пара недель — и они будут готовы. Сентябрь предстоит напряженный.

— Ты уже говорила с Джеком? — небрежно спросил Тед.

При упоминании этого имени ее сердце подпрыгнуло.

— Мы перебросились парой слов на похоронах. С тех пор я его больше не видела.

Они выразили друг другу соболезнования, обменялись рукопожатиями и разошлись. Бренна помнила, какую неловкость испытывала во время той встречи. И застарелую боль.

— Он знает?

— Уверена, что да. Нотариус Макса звонил мне и объяснил условия нашего партнерства. Полагаю, Джек первый все узнал.

— И что? — Тед наконец осмелился задать вопрос, который был у всех на уме.

— Ничего. Уверена, Джек занят своими отелями и судебной тяжбой с водителем, врезавшимся в машину Макса, так что ему сейчас не до нас.

Трагическая гибель Макса выбила всех из колеи. Оставшиеся после него многочисленные дела и проекты помогли Бренне отвлечься от горя. Забота о любимых виноградниках Макса немного облегчала боль утраты.

Теда этот ответ, похоже, не удовлетворил.

— После выжимания сока я договорюсь о встрече с нотариусами, и мы разберемся в этом вопросе. — Она ободряюще похлопала его по плечу. — Иди домой. Впереди у нас напряженные дни.

— Другими словами, мне следует проводить время со своей дочерью, пока есть такая возможность?

— Да.

Она тоже будет работать не покладая рук и докажет всем, что достойна продолжать дело Макса.

— Не хочешь поужинать с нами? Ты же знаешь, мы с Дайаной всегда тебе рады.

Это очень заманчивое предложение, но ей нужно научиться справляться в одиночку. Быть сильной. Эти несколько недель Дайана заботилась о ней как мать.

— Нет, спасибо. Поцелуй за меня мою крестницу, хорошо?

— Обязательно.

Помахав ей на прощание, Тед ушел, оставив ее одну рядом с главным домом. Отсюда Бренна видела свет в окнах квартиры над винным магазином, которую он занимал вместе с Дайаной и маленькой Хло.

Она тоже оставила свет в гостиной зажженным, поскольку еще не привыкла к унылой темноте большого дома. И сомневалась, что вообще когда-нибудь привыкнет. Возможно, после сбора урожая она заведет себе щенка. Тогда дом перестанет казаться таким пустым, и по вечерам ей не будет так одиноко.

Войдя в дом, Бренна сразу направилась в кабинет Макса. Точнее, в свой кабинет, где ее ждала куча бумаг. Работа — лучший способ скоротать вечер.

Чтобы избавиться от гнетущей тишины, она включила стереосистему, после чего села в кресло и попыталась сосредоточиться на счетах-фактурах и письмах с заказами, постоянно переполняющих ящик для входящей почты, сколько бы времени она на них ни тратила.

Но привычного настроя не было. Вопрос Теда напомнил ей о том, что она так старательно прятала на задворках своей памяти.

В конце концов у Джека дойдут руки до «Аманте Верано», и она понятия не имеет, что будет делать, когда он здесь появится. Избегание, безопасная тактика, проверенная временем, на этот раз не сработает. Хочет она этого или нет, ей придется встретиться с Джеком. Какой из нее руководитель, если она боится разговаривать со своим партнером?

При мысли о Джеке на нее нахлынули эмоции, которые она не хотела испытывать. Их история слишком сложна, чтобы притворяться, будто ничего не было. Макс был ее приемным отцом, наставником, другом. Бренна, ее мать и Макс были счастливой семьей. Джек не был частью этой семьи, причем не только по собственному желанию. История отношений Бренны и Джека могла бы стать отличным сюжетом для мыльной оперы.

Но в конце концов ей придется с ним встретиться. Ее пульс участился, и она несколько раз глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. Ей нужно сконцентрироваться на настоящем и не позволять прошлым обидам влиять на бизнес.

Она начала всерьез задумываться над тем, что сказала Теду. Встреча на нейтральной территории в присутствии нотариусов — отличная идея. Эта встреча будет иметь деловой, а не личный характер, и она сможет сдерживать свои эмоции.

Много лет назад Джек сказал ей, как важно не смешивать личную жизнь с работой.

— Не позволяй одному влиять на другое, — посоветовал он.

Должно быть, он твердо следовал этому принципу, когда развивал свой бизнес на тихоокеанском побережье.

Несомненно, Джек захочет относиться к их новому партнерству только как к бизнесу. Если ей это удастся, им обоим будет проще вести переговоры. Никаких прошлых обид. Только бизнес.

В этом случае тот факт, что когда-то они были мужем и женой, не будет иметь никакого значения.

* * *

Джек искренне надеялся, что безумие в их семье не передается по наследству. Что последняя воля Макса была проявлением преждевременного старческого слабоумия, вызванного чрезмерным употреблением вина, или злой шуткой с его стороны. Его странному решению должно быть какое-то объяснение. Как жаль, что он не может оживить своего отца хотя бы на несколько минут и узнать, что тот задумал.

Другими словами, безумие старика — это единственно возможное объяснение тому, что теперь он владеет половиной винного завода в Сонома.

А вторая половина принадлежит Бренне Уолш.

Бренне следовало остаться в книге его жизни эпизодом, связанным с беспечной влюбленностью и поспешными решениями, а не появляться в новых главах.

Наверное, все, что имеет отношение к Бренне, ассоциируется у него с ошибками и сомнениями. Большую часть своего пути в Сонома он спрашивал себя, правильно ли поступает, собираясь лично присутствовать на этой встрече. Роджер, его нотариус, предложил позаботиться об этом, но по какой-то непонятной причине Джек почувствовал необходимость обсудить это дело наедине с Бренной. Но чем ближе он подъезжал к виноградникам, тем больше убеждался, что это не лучшая идея. Ему следовало бы сейчас готовиться к предстоящей поездке в Нью-Йорк, главная цель которой — расширение «Гарретт пропертиз».

Он закатил глаза. Да, ему следовало бы заняться более важными делами, вместо того чтобы потакать своему желанию поскорее разорвать связь с этим местом.

Кусты винограда разрослись с тех пор, как он приезжал сюда на похороны матери Бренны пять лет назад. Лозы стали такими буйными, что почти полностью закрывали табличку с надписью: «Добро пожаловать в Аманте Верано!»

По обеим сторонам дороги простирались бесконечные ряды виноградных плантаций, на вершине холма виднелись белый дом и старое деревянное здание винного Завода. Все вместе это создавало живописную картину.

Это место почти не изменилось с тех пор, как двадцать лет назад Макс купил винный завод и навсегда переехал сюда из Сан-Франциско, превратив свое хобби в дело всей своей жизни. Это произошло до того, как Джек встал во главе «Гарретт Пропертиз» и его жизнь превратилась в сплошную ответственность.

Проезжая мимо маленького домика, который Макс превратил в винный магазин, после того как Бренна и ее мать переехали в главный дом, он отметил про себя, что парковочная площадка рядом с ним пуста. Неудивительно: для туристов еще слишком рано.

Где искать Бренну? В лаборатории? В офисе? Ему хотелось побыстрее все закончить и вернуться в цивилизованный мир. Наследство Макса лежит у него на плечах тяжелым грузом, и чем скорее Бренна поставит свою подпись на документах, тем лучше.

Он даже вино не любит, черт побери!

Поднявшись на следующий невысокий холм, он увидел трактор, движущийся по направлению к винному заводу, с прицепом полным винограда.

Джек никогда не интересовался ни выращиванием винограда, ни виноделием и давно забыл то немногое, чему когда-то научился, но даже он знал, что собирать урожай еще рано. Какой странный поворот событий. Зато он получил ответ на свой вопрос.

Бренна где-то среди этих чертовых кустов.

Джек вздохнул. Он может либо пойти искать ее на плантации, либо подождать в доме, пока она не закончит работать.

— Нужно поскорее покончить с этим делом, — пробормотал он себе под нос.

Проклиная всю сложившуюся ситуацию, Джек остановился рядом с домом. Он взял свой ноутбук и сумку с туалетными принадлежностями и отнес в комнату, которую когда-то занимал, после чего отправился пешком вниз по склону искать свою бывшую жену.

— Бренна, ты нужна на заводе. Насос опять барахлит, — послышался голос Теда из конца ряда, в котором она работала. — Рик ударил по нему ногой, но все без толку. Он попросил меня привести тебя.

Бренна вздохнула. Новый насос доставят не раньше чем через две недели. Если бы виноград не созрел раньше времени, проблем не было бы.

— Он ударил по правильному месту?

Тед кивнул:

— Да. Дважды.

Выпрямившись, Бренна засунула ножницы в задний карман джинсов, сняла перчатки и вытерла ладонью потный лоб.

— Здорово. Чего нам сейчас не хватает, так это полностью разбирать и заново собирать насос. Ты справишься здесь один?

— Конечно.

По спине Бренны потекли струйки пота, и она поморщилась. По крайней мере, она пораньше уйдет с жары. Она позвонит Дайане и попросит принести для нее чистую футболку.

Достав из кармана мобильный телефон, Бренна положила на его место перчатки и пошла между рядами. Разговаривая с Дайаной, она не заметила мужчину, идущего ей навстречу, и столкнулась с ним. Удар был таким сильным, что шляпа слетела с ее головы, а телефон выпал из рук.

— Простите, — пробормотала она, когда сильные руки обхватили ее, чтобы не дать ей упасть. В следующую секунду она увидела рубашку из тонкого хлопка, какие не носят ее работники, затем ей ноздри защекотал знакомый аромат одеколона. Хватка мужчины тоже начала ей казаться знакомой.

Затем все это сложилось воедино, и ее поразила догадка.

Джек.

— Тебе не кажется, что для сбора урожая рановато, Бренна?

Его глубокий голос, походящий на рокот грома, отозвался эхом во всех уголках ее тела, но нотки сарказма, которые она в нем уловила, быстро заставили ее взять себя в руки. Небрежно сбросив со своих плеч его ладони, она подняла с земли шляпу и телефон и скопировала его тон:

— Виноград собирают сразу, как только он созревает. Тебе следовало бы это знать.

Бренна совершила ошибку, когда посмотрела на него. Его взгляд оценивающе блуждал по ее телу в мокрой от пота футболке, потертых джинсах и пыльных рабочих ботинках, прежде чем задержаться на ее лице.

Она надеялась, что ее щеки вспыхнули от жары, а не от его взгляда.

Одна его темная бровь изогнулась дугой, когда Бренна убрала собранные в хвост волосы под шляпу и опустила широкие поля, чтобы защитить глаза от солнца.

— Тебе нужна новая шляпа, Бренна. Эта видала лучшие дни.

Он узнал ее, черт бы его побрал. Джек купил ей эту шляпу в самом начале их романтических отношений. Знай Бренна, что он сегодня здесь появится, она бы оставила ее дома. Это ее любимая шляпа, и она ее носит только потому, что ей в ней комфортно, а не потому, что это подарок Джека. Она надеялась, что он не подумал иначе.

Бренна вызывающе вскинула подбородок:

— Она очень практичная.

Засунув руки в задние карманы джинсов, она изо всех сил старалась держаться непринужденно, несмотря на то что ее ладони вспотели, а сердце бешено колотилось.

— Что привело тебя в «Аманте Верано», Джек?

Его глаза весело заблестели.

— Я знаю, что нотариус Макса уже ознакомил тебя с его завещанием. Из этого следует, что ты должна была ждать моего приезда.

— По правде говоря, я ждала звонка твоего нотариуса, а не твоего личного визита.

Это самый долгий разговор, который у них был за последние пять лет, и она плохо с ним справляется. Нервничает и постоянно оправдывается.

— Для этого дела нам не нужны нотариусы. — Он достал из кармана джинсов сложенный конверт. — Если бы мы могли сейчас пройти в какое-нибудь тихое местечко…

Какое-нибудь тихое местечко. При воспоминаниях, которые вызвали у Бренны эти слова, ее колени слегка задрожали. В то далекое лето всякий раз, когда они находили «какое-нибудь» тихое местечко, это всегда приводило к…

Бренна вовремя заставила себя спрятать эти воспоминания в самый дальний уголок памяти и сосредоточиться на конверте у Джека в руке. У нее было такое ощущение, что содержимое этого конверта ей не понравится.

Собравшись с духом, она встретилась с ним взглядом:

— На случай, если ты не заметил, говорю тебе, что я сейчас занята. Определенно ты не забыл, чем мы здесь занимаемся.

— Бренна… — Его лицо напряглось. Очевидно, ее ответ вызвал у него раздражение.

Это помогло. Ее охватило негодование, вытеснив другие, более волнующие эмоции. Черта с два она позволит Джеку после стольких лет отсутствия вести себя здесь так, словно это место принадлежит ему. Хорошо, ему принадлежит половина «Аманте Верано», и она до сих пор чувствует себя виноватой в том, что он долго здесь не показывался.

И все же он ей не начальник и не может ей командовать. Какое бы важное дело ни оторвало Джека от его отелей, оно может подождать.

— Пока я здесь с тобой болтаю, мой виноград портится. Мне нужно починить дурацкий насос, чтобы сегодня вечером выжать из ягод сок. Так что тебе придется подождать.

Довольная тем, что последнее слово осталось за ней, Бренна быстро прошла мимо него, собираясь заглянуть на завод и вернуться к работе. Неожиданно Джек схватил ее за руку и рванул на себя. Теперь их разделяло всего несколько дюймов, и ее тело сразу же отреагировало на его близость.

Ее захлестнула волна желания, которого она не испытывала уже много лет. Он был так близко, что она видела свое отражение в его глазах, чувствовала запах его кожи.

Она тяжело сглотнула:

— Не сейчас, Джек. Я…

— Я знаю, ты занята. Я тоже занят. Думаешь, я хотел сюда приезжать? — Его темные брови сошлись на переносице.

Его грубые слова подействовали на нее как пощечина. Все же боль и потрясение, которые она испытала, пришлись кстати. Они помогли ей сосредоточиться на настоящем.

— Я собираюсь продать свою половину, — произнес он более спокойным тоном.

На смену ее потрясению пришел гнев.

— Ты не можешь. Мы с тобой партнеры…

— О, я прекрасно знаю, как было учреждено это нелепое партнерство. Оно едва законно и абсолютно бессмысленно. Но я уже нашел покупателя. Все, что мне от тебя нужно, это твоя подпись.

Бренне тоже меньше всего хотелось иметь в качестве партнера своего бывшего мужа, но она не может ему позволить продать половину «Аманте Верано».

— Я ничего не буду подписывать, черт побери. Мне жаль, что тебя не устраивают условия нашего партнерства. Поверь, я тоже от них не в восторге, но нам придется друг друга терпеть.

— Тебе не придется меня терпеть, когда ты подпишешь документы.

Его хватка причиняла ей боль, и ей пришлось хлопнуть его по руке, чтобы он ее отпустил. Он отстранился. Мускул на его щеке снова задергался.

— Дай угадаю, — отрезала Бренна. — Ты нашел кого-то, кто хочет проводить выходные подальше от городской суеты и хвастаться перед друзьями своими виноградниками?

Взгляд Джека сказал ей все, что она хотела знать.

— Мой ответ «нет».

— У тебя нет выбора, Бренна. Мне не нужен винный завод. Даже половина.

К счастью, Макс предугадал такой поворот событий и продумал до мелочей условия их будущего партнерства.

— А я не собираюсь отдавать половину того, над чем мы с Максом столько трудились, человеку, который ни черта ни понимает в этом бизнесе.

— Ты бы предпочла иметь дело со мной? Разве это не хуже?

Как она может ему объяснить, если сама едва понимает, зачем ей это партнерство?

— Из двух зол лучше выбирать меньшее.

Джек открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент у нее зазвонил мобильный, напомнив ей о делах, которыми она должна заниматься вместо того, чтобы спорить с бывшим мужем.

— Я пошла помогать разбирать насос. Виноград не может ждать. Пока, Джек.

На этот раз он не попытался ее остановить. И правильно сделал, поскольку она была так взвинчена, что могла бы запросто его ударить. Все же он бросил ей вслед:

— Мы еще не закончили, Бренна. Не думай, будто от меня так просто отделаться.

* * *

Почувствовав, что Бренна начинает закипать, Джек позволил ей уйти. Она шла с гордо поднятой головой и прямой спиной, но, судя по энергичным движениям рук, разговаривала сама с собой.

Возможно, противостоять Бренне таким образом было тактической ошибкой. Он так хотел поскорее со всем этим покончить, что позволил этому желанию взять верх над деловыми принципами. Черт побери, рядом с Бренной его здравый смысл, как всегда, отключился.

Это единственное объяснение, которое у него есть.

Джек хорошо знал Бренну и спланировал весь разговор в деталях, но, когда она с ним столкнулась, вспомнил каждый изгиб ее тела и напрочь забыл о своем первоначальном плане. Затем он схватил ее за плечи и почувствовал, как по ее телу пробежала мелкая дрожь. Она не видела его лица, но узнала его.

Ему следовало знать, что Бренна так отреагирует на его новость. Разумеется, их прошлое влияет на ситуацию больше, чем хотелось бы. Да еще взрывной темперамент Бренны. Что сказал Макс вскоре после того, как рыжеволосые Бренна и ее мать поселились у них? «Единственное, чего нужно бояться, это рыжеволосых женщин и легкого удара под уклон». Поскольку Джек не играл в гольф — у него не было для этого ни времени, ни терпения, — он пропустил оба предостережения отца мимо ушей. Позднее он на собственном опыте убедился в правильности первой половины утверждения Макса.

Он должен был прислать к Бренне своего нотариуса. Неужели он забыл, что с Бренной нелегко иметь дело?

Раздраженно вздохнув, он сложил конверт и снова убрал в карман. Сегодня вечером, после того как Бренна выжмет сок из собранного винограда, он снова с ней поговорит.

Она не сможет вечно откладывать этот разговор. Дом не настолько большой, чтобы она могла от него спрятаться. Бренна, несмотря на свой цвет волос, не умеет долго злиться.

Тем временем он просмотрит кое-какие документы в кабинете Макса. Он сделает все сегодня и завтра навсегда уедет из Сонома.

Глава 2

Прохлада. Душ. Ужин. Мысль об этих трех вещах заставляла Бренну быстрее передвигаться. Черный «мерседес», стоящий рядом с ее джипом, был неприятным напоминанием о присутствии Джека в доме. Впрочем, она не нуждалась в напоминаниях. Он весь день присутствовал в ее мыслях, и она не могла полностью сосредоточиться на работе. Ей не нравится проводить вечера в одиночестве, но в такой компании она не нуждается.

Сбросив грязные ботинки в прихожей, она прямиком отправилась в спальню. Джек, должно быть, находится в своей старой комнате. Вообще-то ее превратили в комнату для гостей, но Макс не терял надежды, что Джек однажды снова ею воспользуется.

И вот сейчас он там. Только потеряв отца и получив в наследство половину винного завода, он заставил себя сюда вернуться. Бренну охватило чувство вины, когда она, стоя под душем, смывала с себя пот и пыль и вычищала из-под ногтей машинное масло. Макс никогда ничего не говорил ей в лицо, но Бренна всегда знала, что в глубине души он считал ее виноватой в том, что его отношения с сыном испортились.

Она каждый день на протяжении последних десяти лет старалась возместить это Максу, трудясь бок о бок с ним на его виноградниках. Умом она понимает, почему Макс столкнул их с Джеком, но эмоционально ей сейчас очень тяжело.

Она до сих пор не пришла в себя после спора с Джеком на плантации. Он вывел ее из себя, заявив, что собирается продать свою половину постороннему человеку. Из всех возможных вариантов развития событий этот ей и в голову не пришел. Но самым неожиданным открытием для нее стала реакция ее тела на его близость. Ей понадобился целый час, чтобы успокоиться.

Выключив воду, Бренна вздохнула. Если это не катастрофа, тогда она не знает, что это такое. «Аманте Верано» всегда был единственным оплотом стабильности в ее жизни, центром ее вселенной, и эти основы вот-вот рухнут. Ей нужно время, чтобы подумать. А еще ей нужно поесть.

К тому времени, когда она вытерлась и надела пижаму, у нее громко урчало в желудке, и она с мокрыми волосами отправилась на кухню в поисках чего-нибудь съестного.

Дайана оставила для нее в холодильнике тарелку с ужином. Поставив ее в микроволновку, Бренна налила себе бокал вина. Когда еда разогрелась, она села с тарелкой за стойку и взяла телевизионный пульт.

Только она отправила в рот первый кусочек картофельной запеканки, как в кухню вошел Джек. Она чуть не подавилась.

Когда он полез на верхнюю полку за стаканом, черная майка, открывающая загорелые мускулистые руки, слегка задралась, и Бренна увидела плоский живот с четко обозначенным рельефом пресса. Джек наполнил стакан водой и протянул ей.

О боже. Она слишком хорошо помнит его тело. У нее пересохло во рту, и ей стало трудно глотать. Она закашлялась, и Джек с обеспокоенным видом протянул ей стакан с водой. Она сглотнула и покачала головой. Она не может пить с ним из одного стакана, как если бы они были близкими людьми. Она взяла свой бокал и сделала глоток. Нетерпкое вино на этот раз почему-то обожгло ей горло. Прокашлявшись, она заставила себя успокоиться и посмотреть на Джека:

— Вижу, ты нашел спортзал Макса.

— Да. Он отлично оборудован. — Он наконец заметил, что она в пижаме, и его брови взметнулись.

Бренну бросило в жар. «Успокойся, — сказала она себе. — Это всего лишь пижама. Закрытая и скучная. Можешь оставаться здесь и продолжать есть».

— Макс решил, что нам нужен спортзал, хотя я никогда не понимала зачем. — «Подцепить на вилку, отправить в рот, прожевать, проглотить. Хорошо». — Мы здесь получаем физические нагрузки старомодным способом.

«Ради бога, не смотри на меня так».

— Я помню.

Джек оперся о другую сторону стойки. Бренна чувствовала на себе его пронизывающий взгляд. Ей хотелось взять тарелку и пойти в свою комнату, но она игнорировала это желание.

— Тебе обязательно смотреть, как я ем? — спросила она, когда ей это начало надоедать.

— Ты что-то сегодня недружелюбна, — спокойно произнес Джек, заставив ее еще больше нервничать.

Бренна с притворным спокойствием положила вилку на тарелку:

— А ты ожидал чего-то другого, черт побери? Ты приезжаешь сюда в разгар рабочего дня и, ничего со мной не обсудив, заявляешь, что собираешься продать свою половину. По-твоему, мне следует прыгать от радости. Будь реалистом, Джек.

По его щеке покатилась капля пота. Подняв руку, он вытер ее. При этом его майка снова задралась, и Бренна увидела его пресс. Низ ее живота пронзила знакомая боль.

— Тебе нужна реальность? Хорошо. Мы можем прекратить эту пустую болтовню и перейти прямо к делу.

От его ледяного тона боль желания быстро прошла. Бренна гордо расправила плечи:

— Прямо к делу. Отлично. Видишь ли, сейчас мы собираем виноград раннего гибридного сорта, разведением которого Макс и Тед занимались последние несколько лет. Я хочу изготовить из него белое вино, которое принесет «Аманте Верано» известность. — Поднявшись, она обошла стойку и положила тарелку в посудомоечную машину. — Когда оно будет готово, я непременно дам тебе знать.

Джек не сдвинулся с места. Сейчас он находился так близко, что она чувствовала исходящее от него тепло и запах его кожи. Сглотнув, она закрыла машину и повернулась к нему лицом.

— Бренна, не надо.

Притворившись, будто не понимает, о чем идет речь, она встретилась с ним взглядом:

— Не надо что? Говорить о делах?

Джек небрежно сложил руки на груди. Любому постороннему человеку он бы показался невозмутимым, но только не Бренне. Его следующие слова подтвердили ее правоту.

— Мне все равно, что ты будешь делать с этим виноградом или с каким-либо еще. Я просто хочу, чтобы ты позволила мне продать мою половину.

— На тот случай, если я непонятно выразилась раньше, повторяю: я не дам тебе своего разрешения. Не позволю тебе продать половину нашего хозяйства чужаку.

Джек спросил с едва скрываемым раздражением:

— Тогда чего ты хочешь, Бренна?

— Я хочу, чтобы ты вернулся в Сан-Франциско. Управляй своей империей и оставь «Аманте Верано»… — «и меня», — мысленно добавила она, — в покое. — Ты можешь оставаться пассивным партнером. Просто позволяй нам спокойно делать наше дело и ни во что не вмешивайся, а мы будем переводить на твой банковский счет твою долю прибыли.

— Прибыли? — Джек цинично рассмеялся. — Да в это место сколько денег ни вкладывай, толку все равно не будет.

— Да, у нас была пара непростых лет, но мы обязательно сдвинемся с мертвой точки. Ты хоть знаешь, сколько времени нужно, чтобы винный завод начал приносить прибыль? Годы, Джек. Мы уже близки к этому. Мы опережаем все прогнозы.

— Я смотрел ваши бухгалтерские книги, Брен.

Брен. Уменьшительное имя, которым Джек называл ее когда-то, как-то странно взволновало ее.

— В таком случае ты должен знать, что я говорю правду.

— Это не имеет значения. Сколько еще раз я должен тебе повторить, что мне не нужен винный завод?

Бренна чувствовала, что внутри нее все начинает закипать, и завидовала самообладанию Джека.

— Это просто винный завод, — сказала она, — а не бордель.

Он фыркнул:

— Бордели приносят прибыль.

— Винные заводы тоже. Тебе просто необходимо запастись терпением. Впрочем, тебе незнакомо это понятие, — пробормотала она.

— Бренна… — Мускул на его щеке снова задергался.

Хватит защищаться. Пора переходить в наступление.

— И кто из нас двоих сейчас настроен враждебно?

— Если я и спорю с тобой, то только потому, что ты ведешь себя неразумно. В очередной раз.

Он намекает на то, что произошло десять лет назад? Еще немного, и они подерутся. Она бы с удовольствием чем-нибудь в него запустила.

— Не начинай.

Его сложенные на груди руки напряглись.

— Я бы с удовольствием закончил.

Бренна сделала шаг назад:

— Почему ты так жаждешь продать свою половину? Это же наследство Макса.

— Наследство Макса — это «Гарретт пропертиз», — отрезал он.

— Неужели можно так быстро продать половину такого большого хозяйства?

— Все возможно, если того требует ситуация. Главное, чтобы цена устраивала обе стороны. Это называется бизнесом, Бренна. — Неожиданно он выпрямился во весь рост и навис над ней. Ей было бы намного проще, если бы их что-нибудь разделяло.

— В этом-то все и дело, Джек. «Аманте Верано» для меня больше чем бизнес. Больше чем источник дохода. Это мой дом. Все, чего я когда-либо хотела, и тебе это известно.

— Правда, Брен? Это действительно то, чего ты хочешь?

Его вопрос взволновал ее, но она не подала виду. Она сложила руки на груди, скопировав его позу:

— Конечно.

Джек как-то странно на нее посмотрел:

— С каких это пор?

Он снова заговорил о прошлом. Намекнул на то, что ему давно следовало бы забыть.

— Прошло много времени, Джек. Люди меняются.

Одна темная бровь поползла вверх.

— Очевидно.

«Не нужно переходить на личности. Сосредоточься на делах».

— Я выкуплю твою долю.

Джек удивленно посмотрел на нее:

— У тебя где-то припрятаны такие большие деньги? Я поражен, Брен.

Она пропустила его издевку мимо ушей.

— Нет. Сейчас у меня нет таких денег, но в конце концов они будут. Возможно, уже через несколько лет…

— Я не собираюсь привязывать себя к этому месту. Хочу поскорее с ним расстаться и забыть о его существовании.

Для него, как и для нее, их партнерство ловушка. Осознание этого придало Бренне смелости, и она дерзко улыбнулась:

— В таком случае наши переговоры зашли в тупик.

Судя по тому, как сузились его глаза, он насторожился. Прекрасно. Она может закончить этот разговор на высокой ноте.

— Я иду спать. Завтра мне рано вставать. Чувствуй себя как дома или, еще лучше, отправляйся домой. Мы все обсудили.

Джек вмиг очутился перед ней, загородив ей путь к отступлению. Их разделяло всего несколько дюймов, и ее тело мгновенно отреагировало на его близость.

— Нет, не все.

— Отойди от меня, — потребовала она.

— Чтобы ты снова убежала? Попыталась отсрочить неизбежное?

Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Неизбежное? Продажа это, по-твоему, неизбежное? Вряд ли.

— Если бы ты хоть немного разбиралась в бизнесе, ты бы знала, что от нашего партнерства не будет никакого толка, если у нас разные цели. Возможны два исхода дела. Либо продать сейчас, либо потерять все потом.

По ее спине пробежал холодок.

— Нет. Ты никогда бы не допустил, чтобы бизнес — какой бы то ни было бизнес — потерпел крах. Это совсем на тебя не похоже.

Джек отстранился, дав ей наконец необходимое пространство, и она облегченно вздохнула. Правда, это облегчение продлилось лишь до того момента, как он сказал:

— Все когда-нибудь бывает в первый раз, Бренна.

Его слова подействовали на нее отрезвляюще. Да, он не может продать свою половину без ее согласия, зато может всячески мешать ей заниматься бизнесом. Эта мысль никогда прежде не приходила ей в голову, но его взгляд сказал ей, что он вполне способен на подобное. Ее охватило отчаяние, и она, чтобы сдержать слезы, больно укусила себя за губу. Она не может себе позволить расплакаться перед ним.

— Ты так сильно меня ненавидишь? — прошептала она.

Медленно окинув ее взглядом, он ответил:

— Это просто бизнес. Можешь идти, Брен, но подумай над тем, что я сказал. Завтра мы продолжим наш разговор.

Ее колени дрожали, но она постаралась выйти из кухни с гордо поднятой головой. Оказавшись в своей спальне, она закрыла дверь и прижалась к ней спиной, пока ноги окончательно не подвели ее.

Она никогда не видела Джека таким. Даже после их последней ссоры, когда она собирала вещи, а Джек вызывал машину, чтобы ее отвезли сюда. Когда на Джека оказывали давление, он становился хмурым и молчаливым, но не жестоким и расчетливым. И поскольку Джек никогда не разбрасывался пустыми угрозами… Черт побери. Она обманывала себя, думая, что они смогут забыть прошлые обиды и построить деловые отношения. Она даже представить себе не могла, что он до сих пор ее ненавидит и лучше разрушит все, что создал Макс, чем будет работать с ней.

Бренна устремила взор к потолку:

— Почему ты так со мной поступил, Макс?

Затем она подошла к кровати и в изнеможении плюхнулась на нее.

С каких это пор? Намек Джека больно ее задел, напомнив ей о мечтах амбициозной восемнадцатилетней девчонки, влюбленной в него. Черт побери, она почти забыла об этом. Почему он не забыл? Застонав, она накрыла голову подушкой. Тогда она думала, что Макс и ее мать будут всегда управлять «Аманте Верано», а она будет делиться своими знаниями с внешним миром, посещать винные заводы Франции и Италии и привозить домой новые идеи. Джеку понравился ее план, и он ее поддержал.

Но в большом внешнем мире ей не нашлось места, и она вернулась домой. Затем умерла ее мать.

Похоже, ее место здесь, в «Аманте Верано». Она приняла это и с головой ушла в работу на винном заводе Макса, сделав ее смыслом своей жизни.

Она не может позволить Джеку все разрушить, как бы сильно он ни ненавидел «Аманте Верано». И ее.

Во второй раз за этот день Джек позволил Бренне уйти. Когда это он утратил свою хваленую способность действовать хитро и осторожно? С чего он взял, что эти переговоры нужно вести так же, как все остальные? Хорошо продуманная тактика, здравый смысл и деловое чутье всегда ему помогали. За исключением тех случаев, когда речь шла о Бренне. Брен всегда знала, как вывести его из себя. Ему было неприятно это признавать, поскольку в других ситуациях он никогда не позволял себе терять терпение.

Но в их с Бренной отношениях не было ничего постоянного и предсказуемого. Они развивались бурно и стремительно, но как только страсти улеглись, начали рушиться с пугающей быстротой. Все смелые мечты и планы рассыпались при столкновении с суровой реальностью, и одной любви оказалось недостаточно. Они делали друг друга несчастными.

Но только не в постели. При мысли об этом Джека бросило в жар. Заниматься любовью с Бренной было все равно что жечь костер рядом с пороховым складом. Горячо, опасно, разрушительно. Но тогда они были слишком молоды и глупы, чтобы понимать, что одного секса, как бы хорош он ни был, недостаточно для сохранения отношений.

Сегодняшний вечер подтвердил, что его тело за прошедшие годы не забыло Бренну. Ее прелести были скрыты под хлопчатобумажной пижамой, но оно все равно отреагировало на ее близость пробудившимся огнем желания.

Но как только Бренна с ним заговорила, он вернулся к реальности. Его руки все еще хотели к ней прикоснуться, но здравый смысл напомнил ему, почему он здесь оказался.

Вне зависимости от их прошлых обид, он не хотел рушить планы Бренны, связанные с этим местом. Но в то же время он не хотел быть их частью. Макс нашел тех, кто продолжит его дело, но его, Джека, это не интересует. Несмотря на все ее разговоры о партнерстве, Бренна тоже не хочет иметь с ним дело.

Ему нужно выпить. До сих пор он ничего не заметил, кроме вина, которое никогда не любил. Вино на полках, вино в шкафчиках, вино в холодильнике. В этом доме есть хотя бы пиво, черт побери?

Тогда он вспомнил, что Макс всегда держал в своем письменном столе бутылку скотча. Его отец предпочитал вино, но иногда любил пропустить стаканчик более крепкого напитка.

Чтобы оказаться в кабинете, ему пришлось пройти мимо спальни Бренны. Под дверью горела полоска света, но в комнате было тихо.

Для владельца небольшого винного завода кабинет был огромным. Главным предметом интерьера был письменный стол Макса. Под углом к нему располагался стол поменьше. Скорее всего, при жизни Макса за ним работала Бренна. Когда Джек начинал изучать семейный бизнес, его стол тоже стоял под углом к отцовскому. Вот только тогда окна кабинета выходили на мост Золотые Ворота, а не на виноградники.

Во втором ящике слева Джек нашел бутылку скотча. Взяв с полки стакан, он налил себе немного и, опустившись в кресло Макса, задумчиво посмотрел на стол Бренны. Изначально этот стол предназначался для Джека. Отсюда он должен был помогать отцу управлять «Аманте Верано». То, что он этого не хотел, для Макса не имело значения.

Когда потрясение после побега Джека и Бренны прошло, Макс даже обрадовался этому союзу. Развод послужил Джеку хорошим поводом для того, чтобы держаться подальше от «Аманте Верано». Первый бизнес Макса отнимал у его сына много времени и сил, особенно с тех пор как Макс полностью передал «Гарретт Пропертиз» в руки Джека и сосредоточился на винном заводе. Встречаться лишний раз с бывшей женой Джеку тоже не хотелось.

Но его тело, похоже, не было с этим согласно. При мысли о Бренне оно напряглось. Как такое возможно? Ведь с тех пор прошло уже десять лет. Определенно ему следовало забыть ее за эти годы.

Джек несколько минут молча потягивал скотч, сидя в отцовском кресле. Услышав какие-то шорохи справа от себя, он поднял глаза и увидел Бренну, проскользнувшую босиком в кабинет.

— Я думал, тебе завтра рано вставать.

Вздрогнув, Бренна резко повернулась на звук его голоса.

— Черт побери, Джек, ты напугал меня до полусмерти. Что ты здесь делаешь? — возмутилась она.

Он пожал плечами:

— Я мог бы спросить тебя о том же.

— Это мой кабинет. — Бренна дерзко вскинула подбородок.

Не в силах удержаться от соблазна поддеть ее, он поднял стакан как для тоста:

— Сейчас он наполовину мой.

Покачав головой, Бренна села за боковой стол и включила компьютер:

— Если ты не возражаешь, я бы хотела немного поработать.

Она хочет, чтобы он отступил? Не дождется!

— Работай сколько хочешь. Ты не будешь мне мешать.

Бренна вцепилась в подлокотники своего кресла, и даже в полутьме он увидел, как побелели костяшки ее пальцев. Если он прислушается, то, возможно, услышит, как она скрежещет зубами.

Бренна вздохнула, после чего ее пальцы быстро забегали по клавиатуре, нарушая тишину щелкающими звуками.

— Новый отель в Монтеррее продает наше вино быстрее, чем я успеваю его туда поставлять, — сказала она. — Идея Макса продавать наши вина в твоих отелях была просто замечательной.

— Да.

Она отбросила волосы назад, и они упали на спинку кресла медно-рыжим покрывалом.

— Это означает, что ты, возможно, начнешь получать свою долю прибыли скорее, чем ты думаешь.

Неужели она таким образом пытается убедить его в том, что владеть половиной винного завода выгодно?

— Мне не нужны деньги.

Бренна пожала плечами:

— Хорошо. В таком случае я куплю новые чаны.

«Разве с этой женщиной можно нормально разговаривать?»

— Ты только что купила новые чаны.

Бренна резко повернулась в своем кресле:

— Как ты узнал, черт побери?

Ему не следовало ее провоцировать, но он не мог удержаться:

— Видел счет-фактуру. Ты купила итальянские чаны. Очень дорогие.

Выпрямив спину, Бренна начала деловым тоном:

— Я постепенно заменяю старые чаны новыми. Лучшие резервуары изготавливают в Италии. Поскольку хорошее оборудование — залог хорошего качества продукции, я не зря потратила деньги. — Она глубоко вдохнула. — Почему ты копался в моих документах? Я думала, что производство вина тебя не интересует.

— Не интересует. Но поскольку я владею половиной «Аманте Верано»… — ему нравилось, как сужались ее глаза всякий раз, когда он ей об этом напоминал, — я должен убедиться, что бизнес ведется должным образом. Ты сама сказала, что это у меня в крови.

— Ты ничего не знаешь об этом бизнесе, поэтому тебе лучше оставаться пассивным партнером.

— Я не умею быть пассивным. До тех пор пока я не продам свою половину…

Джек замолчал, позволив ей самой мысленно закончить фразу.

Для этого Бренне понадобилась всего секунда. Когда она поняла его намек, от ее деланого спокойствия не осталось и следа.

— Ты действительно намерен оспаривать каждое мое решение?

— Конечно.

Глаза Бренны неистово сверкнули. Хорошо, что взглядом нельзя убить.

— Но ты прекрасно знаешь, что есть простой способ от меня избавиться. Поставь свою подпись, Брен, и я с радостью отсюда уберусь.

Закатив глаза, Бренна снова повернулась лицом к компьютеру. Она немного попечатала, затем остановилась и прижалась головой к спинке кресла.

— Сначала ты грозился разорить мой завод, теперь грозишься свести меня с ума. Подумать только, Макс часто говорил мне, что ты принес бы большую пользу этому месту.

— Есть простой выход из этой сложной ситуации, ты же знаешь.

— Это совсем не просто. — Бренна слегка повернулась в кресле. Ее горло дернулось, и она провела ладонями по лицу.

— Все намного проще, чем ты думаешь, Брен. Я тебе здесь не нужен, и ты прекрасно это понимаешь. Подпиши бумаги, и я уеду.

— Я уже сказала «нет». Предложи какую-нибудь другую идею.

Эта женщина упряма, как стадо ослов!

— У меня нет других идей.

— Хочешь сказать, что у великого Джека Гарретта нет плана Б?

Он повращал стакан в руке:

— Мне не нужен план Б.

Бренна снова посмотрела на него.

— Макс хотел, чтобы наш винный завод остался небольшим семейным бизнесом, — произнесла она более мягким тоном. — Он не хотел вмешивать сюда посторонних.

— А кто, по-твоему, ты?

Бренна дернулась, словно о т удара, и он пожалел о своих резких словах.

— Это несправедливо, Джек. Мы семья, и это семейный бизнес.

— Бренна…

Она подняла руку:

— Подожди. — Сделав глубокий вдох, она посмотрела на него: — Я больше не хочу бороться. Особенно с тобой.

— Тогда не борись со мной. Ни один из нас не хочет находиться в этой ситуации.

Она открыла рот, затем снова закрыла и закусила нижнюю губу.

— Ты, конечно, прав, — задумчиво произнесла она. — Я не хочу, чтобы ты здесь был, но… — Она глубоко вдохнула и, встретившись с ним взглядом, прошептала: — Ты мне нужен.

Эти простые три слова так потрясли его, что он чуть не уронил стакан. Часть его понимала, что она говорит о винном заводе, а не о себе лично, но реакция его тела сказала ему, что те шесть месяцев, которые они провели вместе, не были забыты. Он поерзал в кресле. Бренна, к счастью, ничего не заметила.

— Макс очень хорошо разбирался в бизнесе. Уверена, ты это знаешь. Я могла бы пойти учиться, но мое отсутствие плохо сказалось бы на «Аманте Верано». Я понимаю, почему Макс придумал это партнерство. Он всегда говорил, что женщины Уолш делают отличное вино, но им нужны мужчины Гарретт, чтобы выгодно его продавать. — Она соединила пальцы в замок. — Мне понадобилось время, чтобы понять, что он имел в виду. Имя Гарретт открывает множество дверей.

— Тебе следовало бы знать это из собственного опыта. Ты сама какое-то время была Гарретт.

Бренна слегка побледнела:

— Не надо об этом, Джек. Я имею в виду, что, пока в «Аманте Верано» есть Гарретт, я могу спокойно заниматься бизнесом. Например, брать кредиты в банке. Небольшой винный завод для любого банка настоящий кошмар, если, конечно, один из владельцев этого завода не носит фамилию Гарретт. Мне просто нужна поддержка, которую сможет обеспечить твое имя. Всего на несколько лет. Это все, чего я прошу.

— Ты многого хочешь.

— Почему ты так говоришь? Тебе ведь не придется ничего делать.

Он просто посмотрел на нее.

Бренна кивнула:

— Разве что иметь дело со мной. Тебе меньше всего этого хочется. Ведь ты меня ненавидишь.

Джек никогда не слышал, чтобы Бренна говорила таким невыразительным, безжизненным тоном. Он предпочел бы увидеть ее в гневе.

— Я не испытываю к тебе ненависти, Брен, но не собираюсь быть твоим партнером.

Она дерзко вскинула подбородок:

— Боишься дважды наступить на одни и те же грабли?

— Я не боюсь, Брен. — Ему надоел этот бесконечный разговор, и он поднялся. — Решай, что будешь делать. Я оставлю бумаги на кухне.

Лицо Бренны вытянулось, затем она повернулась и продолжила печатать. Направляясь к двери, Джек услышал, как она что-то пробурчала себе под нос.

Он сомневался, что это был комплимент.

Глава 3

— Клянусь тебе, Ди, это просто возмутительно. Мне хотелось закричать или сделать что-нибудь ужасное, — сказала Бренна, срезав одним мощным щелчком спелую гроздь винограда.

— Ты сейчас представляешь себе шею Джека, не так ли? — поддразнила ее Дайана, работающая неподалеку.

Хло мирно спала в переноске у нее на груди. От утреннего солнца ее личико защищала широкополая шляпа матери с логотипом «Аманте Верано».

— Это помогает снять напряжение. — Отрезав еще две грозди, она положила их в ведро, стоящее у ее ног. — И так безопаснее для Джека.

— Что ты собираешься делать? — спросила Дайана как бы невзначай, но Бренна знала, что все в «Аманте Верано» с нетерпением ждут ее следующего шага. Если Джек продаст свою половину завода, это отразится на всех.

— Сказать честно? Я не уверена. Готова выслушать любые идеи. — Она всю ночь проворочалась с боку на бок, думая, как ей быть. Выбор у нее небольшой.

— К сожалению, у меня нет никаких идей.

— Упрямый. Самодовольный. Негодяй. — Каждое слово Бренны сопровождалось щелчком ножниц.

— Джек может быть таким. Ведь он сын своего отца.

Бренна рассмеялась:

— Можешь ему об этом сказать. Это приведет его в ярость.

— Не думаю, что тебе следует вступать в открытую конфронтацию с Джеком. — Дайана, как обычно, была невозмутима. И как всегда права.

— Вчера вечером я пыталась быть с ним любезной. Держалась спокойно и благоразумно. Ничего не вышло.

— Это потому, что у вас с Джеком есть история.

— Старая история, — поправила ее Бренна.

— Тем не менее это все усложняет.

Утром за завтраком Бренна просмотрела бумаги, оставленные Джеком. Продать половину виноградников постороннему человеку? Ей очень хотелось порвать документы на мелкие клочки и рассыпать перед его дверью.

В тысячный раз она пожалела о том, что у нее нет денег, чтобы выкупить его долю. Пока Джек ее партнер, банки с радостью пойдут ей навстречу, но ни один не даст ей заем, чтобы она смогла откупиться от Гарретта. В любом случае это не идеальное решение. Оно повлекло бы за собой череду новых проблем.

На рассвете она осознала, что большая часть их сегодняшней проблемы уходит корнями в прошлое. Ей нужно придумать, как заставить их обоих забыть былые обиды и двигаться дальше.

— Я все прекрасно понимаю, но ситуация от этого проще не становится.

И ей самой от этого понимания не легче. Ее сейчас переполняет гнев, разочарование, чувство вины, тревога и множество других эмоций, которые она не может определить.

Дайана сочувственно кивнула, затем посмотрела на часы:

— Мне пора. Скоро нужно открывать магазин, а я бы еще хотела принять душ. К тому же Хло, кажется, просыпается. — Глядя с нежностью на малышку, Дайана сняла перчатки.

— Я очень тебе признательна за помощь. И за компанию, разумеется. Вставать на рассвете не входит в твои обязанности.

— Знаешь, мне нравится работать утром. По крайней мере, первые пару часов, — добавила она, когда Бренна посмотрела на нее с недоверием. — Думаешь, вы сегодня закончите?

— Марко привез много людей. Если не сегодня, то завтра точно.

— Хорошо. Увидимся за ланчем. Ты не против, если я приготовлю салат из тунца?

— Было бы здорово. Ты лучше всех, Ди.

— Я знаю, — уходя, бросила Дайана через плечо.

Ее общество доставило Бренне удовольствие. Разговор с Ди отвлек ее от мыслей, которые теперь, когда она осталась одна, завладели ею с новой силой.

Определенно должен быть какой-то выход. Ей просто нужно его найти. Если бы она только знала, что Джек затаит на нее такую обиду…

«Не я одна во всем виновата», — подумала она, высыпая ягоды из своего ведра в большую корзину, стоящую в конце ряда.

Джек не меньше ее виноват в том, что их брак развалился. Поначалу их отношения были так прекрасны, что могли бы лечь в основу сюжета сентиментального романа. Красивый сын босса приехал из большого города и вскружил голову дочери винодела. Они украдкой целовались за бочками мерло, устраивали пикники на плантации, занимались любовью под кустами каберне, после чего кормили друг друга спелыми ягодами.

Это было все, о чем Бренна в свои юные годы только мечтала. Джек делал все, чтобы она ощущала себя центром его вселенной. С ним она чувствовала себя красивой, сексуальной и интересной. В него было трудно не влюбиться.

Но противоположности притягиваются только в кино. В реальности они не могут ужиться под одной крышей.

У нее сохранилось множество воспоминаний о том времени, когда она была юной, влюбленной и беспечной. Джек тогда тоже был другим. Дерзким, веселым и беззаботным, с очаровательной улыбкой, от которой у нее дрожали колени.

С прежним Джеком ей было бы проще иметь дело. Прежний Джек не стал бы из-за старых обид разрушать то, над чем она столько времени трудилась. Он очень изменился за прошедшие десять лет. Стал более сдержанным, суровым и холодным. Иногда ей даже казалось, будто его подменили.

Ей не хватает прежнего Джека. Того, которого она когда-то полюбила. Того, который не испытывал к ней ненависти.

Бренна заставила себя прогнать воспоминания и сосредоточиться на настоящем. Ей придется иметь дело с этим Джеком. Ради «Аманте Верано» и собственного душевного здоровья она должна найти рычаг воздействия на него.

— Грезишь наяву, босс? — улыбнулся ей Тед, вываливая виноград из своего ведра в корзину. — Ты как будто находишься далеко отсюда.

— Поверь мне, я здесь. Просто помолилась о том, чтобы насос опять не сломался.

— После всех тех проклятий, которыми ты осыпала его вчера, он не посмеет.

Бренна рассмеялась:

— Эта старая развалина их заслужила. — Так же, как один человек. Она сняла перчатки. — Если я больше тебе здесь не нужна, я пошла на завод. Нужно обработать большое количество винограда и…

— И показать старой железяке, кто здесь хозяин, — закончил за нее Тед.

— Точно.

Насос больше не барахлил, и у нее появилось время заняться другими вопросами. Но к сожалению, за эти шесть часов она не придумала, как решить свою главную проблему.

Проверив в последний раз насос, она отправилась в лабораторию, хотя у нее не было там никаких дел. Она могла бы пойти домой, но ей не хотелось лишний раз сталкиваться с Джеком. Дом большой, но в присутствии Джека он словно уменьшается в размерах, поскольку рядом с ним она с трудом контролирует свои гормоны. Кроме того, он ждет от нее решения относительно будущего винного завода. Без новых идей ей лучше не попадаться ему на глаза.

Но она не может вечно прятаться в лаборатории. К тому времени, когда зашло солнце, ее негодование достигло предела. Она злилась не только на Джека, но и на саму себя. Какого черта она от него прячется, будто в чем-то перед ним провинилась?

Гнев придал ей уверенности, и она, покинув завод, быстро зашагала вверх по склону. Снимая грязные ботинки в прихожей, она чувствовала себя готовой к конфронтации и надеялась, что Джек где-то рядом.

Но его нигде не было. Кухня была пуста. Бумаги по-прежнему лежали на стойке. Гостиная тоже была пуста. Из кабинета не доносилось никаких звуков.

Его машина стояла на подъездной аллее, значит, он не уехал. Его комната и спортзал находятся в дальней части дома, но у нее нет предлога туда пойти. Кроме того, ей совсем не хочется снова его увидеть в мокрой от пота майке и коротких шортах.

Впервые с тех пор, как погиб Макс, Бренна не имела ничего против одиночества и тишины. Бокал хорошего вина поможет ей снять напряжение. Взяв бутылку прошлогоднего шардоне, она отправилась к себе в спальню.

Солнце уже опустилось за холмы, а Бренна все не возвращалась. Должно быть, она встала на рассвете, потому что оставшийся кофе, который Джек попробовал, зайдя утром на кухню, был уже холодным и неприятным на вкус.

Он помнил, как в это время года все шли на плантации рано утром и собирали виноград до наступления жары, которая плохо действовала на ягоды. Но он не помнил, чтобы здесь работали от рассвета до заката. Очевидно, с насосом опять что-то не так, и Бренна вернется домой в плохом настроении.

Ее настроение волнует его лишь потому, что ему опять не удастся с ней договориться. Бумаги по-прежнему лежат неподписанные на кухне, но не в том месте, где он вчера их оставил. Это означает, что она, по крайней мере, их просмотрела.

Он провел день в кабинете Макса, просматривая документацию «Аманте Верано» и время от времени звоня в офис «Гарретт пропертиз» в Сан-Франциско, чтобы дать указания своим заместителям. Ему не хотелось отсюда уезжать, пока он не уладит дела с Бренной. Он твердо решил, что, продав свою половину завода, он никогда больше не побеспокоит ее своим присутствием. Но он не может задерживаться здесь надолго. На следующей неделе у него важная встреча в Нью-Йорке. К несчастью, он не знает, как ему поскорее порвать связь с этим местом, не навредив при этом Бренне.

Дайана Харт, ее школьная подруга, принесла днем две тарелки с едой, объяснив ему, что во время сбора урожая она обычно готовит для Бренны. Вторая тарелка предназначалась для него. Ходя по кухне с маленьким ребенком на руках, она рассказала ему, как переехала сюда пять лет назад вскоре после смерти матери Бренны. Когда Бренна заменила на заводе свою мать, занимавшуюся изготовлением вина, она взяла себе в помощницы Дайану, а потом наняла ее новоиспеченного мужа Теда в качестве виноградаря. Дайана очень привязана к Бренне и говорила о ней только хорошее. Но похоже, она не разделяет враждебности Бренны по отношению к нему.

Или, может, она просто скрывает свою враждебность лучше, чем Бренна? От него не укрылось, что в какой-то момент ее взгляд задержался на бумагах, лежащих на стойке. Несомненно, Дайана в курсе последних новостей. Может, это Бренна прислала ее прозондировать почву?

Но прежде чем он успел выяснить ее скрытые мотивы, она ушла. Дайана, как внешне, так и по темпераменту, полная противоположность Бренны, но они обе цельные натуры. Эта целостность была одной из тех вещей, которые привлекли его в Бренне много лет назад. Она так отличалась от всех женщин, с которыми он общался в Сан-Франциско. Это послужило для него хорошим уроком. После развода с Бренной он имел дело только с ухоженными горожанками, помешанными на моде и правильном питании.

От скуки Джек вышел из дома и направился к бассейну, возле которого с удивлением остановился. Он и забыл, что Макс создал здесь такую же зону отдыха, как на крыше их офисного здания в Сан-Франциско, только больших размеров. Территория, примыкающая к бассейну, была выложена белыми плитами, на которых стояли большие горшки с гибискусом, чемерицей и тысячелистником. Эти растения разделяли пространство на уединенные уголки, в которых стояла удобная садовая мебель. В одном из них была ванна с гидромассажем. На мгновение ему вдруг показалось, что он перенесся домой в Сан-Франциско.

Немного поплавав в бассейне, он зацепился руками за бортик и прислушался к вечерней тишине. Хотя солнце уже село, было еще тепло. На несколько миль вокруг простирались плантации винограда. Благодаря отсутствию искусственного освещения звезды в темном небе казались ярче. Восходящую луну не закрывали высотные здания, только легкие прозрачные облачка.

Это единственное, что Джеку всегда нравилось в «Аманте Верано». Когда Макс купил винный завод, именно это привело Джека сюда впервые, а вовсе не любовь к вину.

Неожиданно стеклянная дверь, ведущая в спальню Бренны, открылась, и она тихо вышла во дворик. Волосы она с помощью заколки подняла наверх, оставив длинную шею открытой. Не замечая его присутствия, она медленно шла, потягивая вино из бокала. Пояс ее короткого халатика тащился следом за ней по белым плитам. Поставив бокал на столик, она начала раздеваться.

Тогда Джек вспомнил, что еще привлекало его на виноградниках Макса.

Даже при тусклом освещении он видел четко обозначенные мышцы ее рук и спины — результат физического труда, а не занятий в спортзале. Темное бикини закрывало совсем немного, позволяя ему увидеть зрелище, которое он не забыл, несмотря на все эти годы. Он помнил, какая сила была в этих стройных шелковистых бедрах.

Его тело накалилось так сильно, что, казалось, вода вот-вот зашипит. Бренна потянулась, спина ее выгнулась дугой, когда она подняла руки над головой. Его взгляд скользнул по ее высокой груди, по плоскому животу.

В его мозгу пронеслись эротические воспоминания, и желание пронзило его раскаленной стрелой. Тогда он оперся ладонями о бортик, оттолкнулся от дна и начал выбираться из воды.

Услышав плеск воды, Бренна повернулась, и густые рыжие волосы выбились из заколки и рассыпались по плечам.

— Черт побери, Джек, когда это затаивание в темноте стало твоим хобби?

Когда Бренна произнесла эти слова, он уже стоял рядом с ней. Чтобы не дать волю своим рукам, он поднял с бортика полотенце, наспех вытерся и обернул его вокруг пояса, чтобы Бренна не заметила, как он возбудился.

— С каких это пор плавание стало называться затаиванием в темноте?

— С тех пор как ты начал делать это здесь, — ответила она, скручивая волосы в жгут, чтобы снова закрепить их на затылке. Ее взгляд скользнул вниз по его телу, и ее щеки покраснели. Когда она снова подняла на него глаза, он увидел в них знакомый блеск.

Огонь желания разгорелся в нем с новой силой. Должно быть, Бренна почувствовала, как он возбудился: она вздрогнула и потянулась за халатом.

— Нет необходимости быть скромной, Брен. Я уже видел твои прелести.

Ее лицо напряглось, но она ничего не сказала. Молчание длилось несколько минут, прежде чем Бренна, прокашлявшись, нарушила его:

— Э-э… думаю, будет лучше, если я тебя оставлю.

— Снова убегаешь, Брен?

Она расправила плечи:

— Нет, не убегаю. Я пришла сюда, чтобы расслабиться, и спор с тобой не входит в список тех вещей, которыми я бы хотела заниматься сегодня вечером.

Перед глазами Джека пронеслись волнующие образы того, чем бы он хотел заняться сегодня вечером, и он прогнал их усилием воли. Ему трудно контролировать реакцию его тела на близость Бренны, но он должен бороться с искушением. Десять лет назад он получил хороший урок, и не нуждается в повторении пройденного.

— Не позволяй мне мешать тебе плавать.

— Плавать? — Она еле заметно улыбнулась. — Я не собиралась плавать.

Джек указал на ее купальник:

— В таком случае это очень интересный выбор наряда.

Закатив глаза, Бренна взяла свой бокал с вином:

— У меня был трудный день.

Обойдя горшки с чемерицей, она опустилась в ванну с пузырящейся горячей водой и, довольно вздохнув, спросила:

— Ты не против?

— Нисколько. — Сняв с себя полотенце, Джек забрался в огромную ванну и сел напротив нее, прежде чем Бренна успела возразить. — Нам нужно о многом поговорить, — сказал он.

Бренна закрыла глаза и погрузилась в воду по шею.

Она даже не догадывается, что винный завод — это последнее, о чем он сейчас думает.

— Я не хочу снова с тобой спорить. Это очень утомительно, а я так сегодня устала.

— Кто сказал, что мы будем спорить?

Открыв глаза, Бренна посмотрела на него с недоверием:

— У нас много лет не было цивилизованного разговора. Думаешь, сегодня у нас получится? При этих обстоятельствах?

Бренна была права, но ее мягкий хрипловатый голос зачаровал его. В ее резких ответах не было ни пыла, ни сарказма. Это хороший знак. Откинувшись назад, он скопировал ее позу и пожал плечами.

— Пока все хорошо.

Она мягко рассмеялась:

— Все всегда бывает в первый раз.

Джек испытал ощущение дежавю. Бренна выглядела спокойной. Ее лицо окружал пар, ноги лежали всего в нескольких дюйма от него. Его охватили приятные воспоминания, и ему захотелось притянуть ее к себе и…

— Как обстоят дела в «Гарретт пропертиз»? Макс говорил, что ты собираешься строить новые отели на восточном побережье.

Вопрос Бренны вернул его к реальности.

— Все идет хорошо. На следующей неделе я еду в Нью-Йорк подписывать окончательное соглашение.

Уголки ее рта дрогнули в улыбке.

— Макс был бы доволен. Он всегда хотел иметь отель на Манхэттене.

— А я все это время думал, что ему нужен был только винный завод.

Ему понравилось удивленное выражение ее лица, и он ей подмигнул.

— Завод у него уже был, но ты же знаешь, что твой отец никогда не останавливался на достигнутом.

— Да, Гарреттов нелегко удовлетворить. — Джек встретился с ней взглядом и смотрел на нее до тех пор, пока ее щеки не вспыхнули.

Она отвела глаза, затем неловко кашлянула и с улыбкой посмотрела на Джека:

— Это точно.

Затем она снова закрыла глаза и еще чуть глубже опустилась в воду. При этом ее ноги задели его ноги, и она быстро отодвинулась. Несколько минут они сидели молча. Джек наблюдал за тем, как ее тело постепенно расслабляется. Когда она наконец заговорила, ее голос был ровным и спокойным:

— Сегодня мы собрали последний виноград ранних сортов. Урожай хороший, и сок получится великолепный.

Пока им удавалось вести цивилизованный разговор. Это обнадеживало.

— Только ты можешь назвать виноградный сок великолепным.

Бренна улыбнулась:

— Из великолепного сока получается великолепное вино. Это большое счастье.

— Что еще делает тебя счастливой, Брен? — Неожиданный вопрос, сорвавшийся с его губ, потряс его не меньше, чем ее.

Она устало вздохнула:

— Сейчас мы будем спорить?

Джек не смог удержаться от улыбки, но глаза Бренны по-прежнему оставались закрытыми, и она не могла ее видеть.

— Не будем, если ты не начнешь. Я просто задал тебе вопрос.

Ее плечи опустились.

— Прекрасно. — Немного подумав, она провела ладонями по поверхности воды и добавила: — Хороший урожай и хорошее вино.

«Она когда-нибудь думает о чем-то другом?»

— А кроме вина, Брен?

Она поджала губы в притворном раздражении:

— Прогулки по виноградникам на закате, когда тихо и прохладно, но еще не темно.

В их совместной истории было несколько таких прогулок, но ему не следует сейчас ей о них напоминать.

— Мороженое с помадкой и орехами. И… и… Можно я еще раз назову хорошее вино?

— Как-то скучно, не считаешь?

Ее глаза снова открылись.

— Что я еще могу сказать? Я довольствуюсь малым. А как насчет тебя?

— Мне по душе спокойные заседания совета директоров, когда от меня не требуют невозможного. Быстрые автомобили. Хороший скотч.

Бренна покачала головой:

— Странный список.

— Ну не для всех же счастье ограничивается хорошим вином.

Он произнес это небрежно, но подбородок Бренны задрожал, и она поспешно закусила губу. Джек чувствовал, что она набирается смелости, чтобы сказать ему что-то важное.

— Прости меня, Джек, — наконец произнесла она.

Извинение? Он ожидал чего угодно, только не этого. Чего она добивается?

— За что, Брен? — спросил он.

— За многое. Но главным образом за то, что мое присутствие здесь мешало тебе сюда приезжать.

Он фыркнул, и Бренна вопросительно посмотрела на него.

— Бренна, будь у меня желание сюда приехать, твое присутствие меня бы не остановило.

Она наморщила лоб:

— Но тебе же раньше здесь нравилось. Ты проводил много времени на свежем воздухе. Ты ведь только после… ну ты знаешь… после нашего развода перестал сюда приезжать. Это из-за меня, и мне очень жаль.

Он мог бы сказать что угодно, но после такого признания Бренна заслуживает откровенности.

— Я не люблю вино. Не люблю виноград. Меня нисколько не интересует сельское хозяйство. Подумай, как часто я сюда приезжал в первые два года после того, как Макс купил этот завод.

— Кажется, дважды.

Наклонившись вперед, он встретился с ней взглядом:

— Это потому что ты была в школе, и я тебя еще не видел. Затем я приехал сюда с Максом, когда ты окончила школу, и наконец познакомился с тобой. После этого я зачастил в «Аманте Верано».

Лицо Бренны вытянулись, глаза расширились от потрясения.

— Ты хочешь сказать, что тем летом ты приезжал сюда только для того, чтобы повидать меня?

Джек кивнул:

— И после того как мы расстались, у меня не было причин сюда возвращаться.

Глава 4

Признание Джека потрясло Бренну до глубины души. Она надеялась, что за стрекотом сверчков и шумом пузырьков в ванне не слышно ее участившегося поверхностного дыхания.

— Я всегда думала, что ты приезжал сюда не из-за меня, — пробормотала она.

Джек пожал широкими плечами, и ее внимание снова переключилось на его тело. Большая его часть была скрыта под водой, но оно притягивало ее, как магнит, пробуждало волнующие воспоминания. Ей было очень трудно одновременно смотреть на тело Джека и вести важный разговор. Тогда она постаралась задержать взгляд на его переносице.

— Ты прекрасно знала, что к тому времени, когда мы развелись, для меня здесь больше не осталось ничего привлекательного.

— Но после нашего развода ты даже не приезжал сюда к Максу.

— Находиться под одной крышей с бывшей женой, в то время как бывшая теща спала с моим отцом, — было не самой лучшей идеей. — Он криво усмехнулся. — Даже несмотря на красоту здешней природы.

Бренна это понимала. После развода с Джеком она даже собиралась вернуться в свой старый дом, но Макс и ее мать отговорили ее от этого.

— Затем Макс стал все больше времени проводить здесь и все реже бывать в городе, — продолжил он. — Работа в «Гарретт пропертиз» подчинила себе всю мою жизнь. То небольшое количество свободного времени, что у меня оставалось, я не собирался тратить на поездки сюда.

Внезапно Бренна обнаружила, что в его тоне нет ни капли гнева. Это притупило угрызения совести, не дававшие ей покоя все эти годы. В его взгляде появилось знакомое тепло, на которое ее тело мгновенно отреагировало. Грудь начало покалывать, внизу живота разлилась сладкая боль. Выражение его лица сказало ей больше, чем слова.

Как же приятно осознавать, что Джек не испытывает к ней ненависти и его тело не забыло о том, что их когда-то связывало. Ей вдруг стало жарко, и горячая вода явно здесь ни при чем.

Несмотря на все это, ей нельзя терять нить разговора. Он очень важен для нее.

— Но Макс всегда… — Не в силах договорить, она остановилась.

Джек пристально посмотрел на нее:

— Думаешь, Макс тебя винил?

Она кивнула:

— Должно быть. Когда мы развелись, он так расстроился.

— Макс не любил, когда его планы рушились. Он мечтал создать единую гостинично-винодельческую империю. Тебе удалось сделать то, чего никогда не удавалось ему, — вызвать у меня интерес к этому месту. Наш развод отбросил его на исходную позицию. Тогда он и придумал это нелепое партнерство. Макс не считал тебя виноватой в нашем разводе, Брен. Он во всем винил меня одного.

В его голосе не было горечи, однако ей от этого легче не стало.

— Прости меня, Джек. Мне правда жаль, что я стала причиной вашего с Максом разрыва.

— Перестань извиняться. Ты здесь ни при чем. Наш развод был для меня удобным предлогом, чтобы здесь не появляться.

Всего лишь предлогом? Нет, это невозможно.

— Должна быть еще какая-то причина. Твои разногласия с Максом…

— Не имеют никакого отношения к нынешней ситуации, — закончил он, сделав небрежный жест рукой.

Бренна подтянула колени к груди и обхватила их руками. Она пришла сюда расслабиться, но вместо этого напряжение только нарастало.

— В таком случае, почему? Если ни я, ни Макс здесь ни при чем, почему ты так одержим желанием продать свою половину?

Набравшись смелости, она посмотрела на него. Он по-прежнему не выглядел сердитым. Скорее уставшим от этого разговора.

— Сколько еще раз мне придется это повторять? Я не хочу заниматься виноделием. Я знаю, тебе этого не понять, потому что ты этим одержима. Тебе нужно почаще отсюда выбираться, расширить круг общения и увидеть, что мир не вертится вокруг этих чертовых виноградников.

Вот и поговорили. Его резкое замечание нарушило доверительную атмосферу. Внезапно ей стало тесно, и она выбралась из ванны. Прохладный вечерний воздух коснулся ее кожи, но ничто было не в силах остудить ее гнев.

— Какой же ты все-таки негодяй, Гарретт.

— Я? — произнес Джек в притворном замешательстве.

Тепло исчезло из его взгляда, и боль желания сразу же прошла. Старые обиды вернулись. Все встало на свои места. Так намного проще.

— Ты смотришь на меня свысока, разговариваешь со мной снисходительным тоном. Конечно. Наивная Бренна живет в своем замкнутом мирке и не знает, что где-то может быть лучше.

— Ты не можешь отрицать, что живешь здесь обособленно от остального мира. Раньше ты это признавала.

От волнения Бренна принялась ходить туда-сюда.

— Возможно, но это не означает, что я наивна. Только потому что я не училась в колледже…

Джек выбрался из воды и сел на край ванны:

— Это было твое решение. Тебя бы взяли в колледж при университете Дэвиса.

— Только потому, что в то время я носила фамилию Гарретт. Зачем мне было тратить время на лекции о виноделии, если я и так уже все знала?

— Возможно, тебе бы это понравилось. Или ты могла бы поступить в другое учебное заведение и выбрать себе еще какую-нибудь специальность.

— Мне так жаль, что из-за моей необразованности тебе было неловко перед твоими городскими друзьями-снобами, — произнесла она язвительным тоном.

— Они снобы потому, что их интересы отличаются от твоих?

— Нет, потому что они смотрят на других свысока. — Она сложила руки на груди. — Ты должен знать. У тебя была большая практика.

Джек раздраженно запустил пальцы в волосы:

— Зачем нам этот спор? Мы уже давно не муж и жена.

— И слава богу. — Взяв свой бокал, она сделала большой глоток.

— Если кто и сноб, Бренна, так это ты.

Она поперхнулась вином:

— Я? Вряд ли.

Джек подошел к ней и встал всего в нескольких дюймах от нее.

— Ты винный сноб, если можно так выразиться. Вся эта поэтическая чушь вроде «нектара богов» морально устарела.

Его замечание больно ее задело, и она не выдержала:

— Да, я скучна, да, я сноб и не хочу видеть дальше собственного носа. А ты грубый самоуверенный негодяй с комплексом собственного превосходства. Не знаю, почему мы с тобой вообще оказались вместе.

Бренна пожалела об этих словах сразу, как только они сорвались с ее губ. Когда она поймет, что нельзя махать красной тряпкой перед быком?

Взгляд Джека медленно скользнул по ее телу, и ее кожу начало покалывать. Как она могла забыть, что почти обнажена? Ее соски затвердели под тонкой тканью бюстгальтера, и губы Джека изогнулись в улыбке.

— Думаю, я помню почему, Брен, — спокойно сказал он.

От его хриплого голоса нервные окончания в ее теле зазвенели. Он был так близко, что она чувствовала исходящее от него тепло. Ее сердце учащенно забилось, колени задрожали. Черт бы его побрал!

— Н-не меняй тему.

— Я не меняю. Эта тема постоянна. — Он провел пальцем по ее ключице.

— Это всегда было между нами.

— Джек, не надо, — произнесла она, но не смогла отстраниться. Ее тело хотело большего. Все, что ей для этого нужно, это сделать маленький шажок вперед…

Нет … Чтобы не смотреть на искушение, она закрыла глаза, но ее другие органы чувств оставались под его воздействием. Секс ничего не решил бы. «Никогда не решал», — напомнила она себе. Они это проходили уже много раз. Сначала ссора, затем бурное примирение в постели. С помощью интимной близости они лишь на время откладывали решение проблемы. Сейчас она бы только все усложнила.

Она должна об этом помнить, как бы сильна ни была боль желания.

Его пальцы скользнули вниз по ее боку, затем переместились на живот. Их прикосновения были такими легкими, что ей казалось, будто на нее села стайка бабочек.

— Джек, я… Мы не должны. Не можем. — Она не знала, что пытается сказать, но лучше слабый протест, чем никакого.

— Мы можем, — пророкотал Джек. — И я знаю, что ты хочешь.

Его пальцы переместились на ее ягодицы.

«Будь сильной». Бренна глубоко вдохнула, и ее ноздри уловили соблазнительный запах его кожи. «Отойди немедленно». Сигнал от мозга не дошел до ее ног, так как в этот момент рука Джека начала обхватывать ее за талию.

Бренна колебалась и ненавидела себя за это. «Какой может быть от этого вред?» — спрашивало ее тело.

«Большой», — ответил ему разум.

В ее голове пронеслись сотни аргументов против, но это не помешало ей приблизиться к нему на шаг. Джек притянул ее себе, и она почувствовала, как волоски на его груди щекочут ей кожу.

Разум затуманился, и она прижала ладонь к груди Джека, чтобы создать барьер. Он резко вдохнул, и мышцы под ее ладонью напряглись.

«Всего один раз».

Джек положил руку ей на подбородок и повернул ее голову под нужным для поцелуя углом. В этот момент реальность вмешалась в последний раз. Состоится этот поцелуй или нет, она будет жалеть в любом случае.

Его губы почти уже коснулись ее губ, когда она схватила его за запястье. Бренна чувствовала, как под ее пальцами бьется его пульс с той же бешеной частотой, что и ее сердце. Она отвернулась и задела щекой щеку Джека.

— Ты хочешь меня, Брен, — прошептал он. — Я это чувствую.

Насчет этого он абсолютно прав. И она тоже чувствует, как сильно он ее хочет. Все, что ей нужно сделать, это сказать «да».

— Я готов пойти на уступки. — Джек поцеловал ее в висок, затем в мочку уха, отчего по ее спине побежали мурашки. — Подари мне сегодняшнюю ночь, и ты станешь единственной владелицей «Аманте Верано».

Джек услышал, как Бренна резко вдохнула, прежде чем изо всех сил толкнуть его в грудь. Ее глаза неистово засверкали, руки сжались в кулаки.

— Ты шутишь, черт побери?

Должно быть, причиной этого предложения послужил туман в голове, вызванный волнующей близостью Бренны. Мысль о том, чтобы отдать ей свою половину винного завода приходила ему в голову и раньше. Это был бы самый быстрый и легкий выход из положения, но Джек не относился к нему всерьез. В конце концов, как заметила Бренна, он бизнесмен до мозга костей. Добровольный отказ от прибыли не является распространенной практикой в мире бизнеса.

Но, как бы там ни было, предложение уже сделано.

— Я не шучу, Бренна.

Встретившись с ней взглядом, он стал наблюдать, как возмущение, недоверие и ярость сменяют друг друга в ее глазах. От гнева ее щеки покраснели, но он не собирался идти на попятную. Ему по-прежнему хотелось к ней прикоснуться, почувствовать, как ее гладкая кожа горит от желания. Ощутить на своих губах ее вкус, который он не забыл, несмотря на все эти годы.

Его предложение дает ей отличный предлог, чтобы удовлетворить желание, которое он у нее вызывает. Он избавился бы от ненужного партнерства, получив приятную компенсацию. Они оба остались бы в выигрыше.

— О боже. — Сделав еще шаг назад, Бренна недоверчиво покачала головой. Ее плечи были напряжены, и Джек мысленно подготовился к эмоциональному взрыву.

Но его не последовало. Пламя гнева так же быстро погасло, как и вспыхнуло. Подойдя к столику, она присела на его край и пробормотала:

— Я думала, мы с тобой уже обсудили все возможные варианты, но это что-то новенькое. — Ее плечи опустились, и, когда остатки гнева улетучились, она глухо рассмеялась. — Отдаться тебе в обмен на твою половину «Аманте Верано»? Это возмутительное предложение, Джек, но вполне приемлемое. Какое бы решение я ни приняла, я в любом случае окажусь в невыгодном положении.

— Ну если ты предпочитаешь смотреть на ситуацию с этой стороны…

— А разве есть другая сторона? — перебила его Бренна. — Если я соглашусь на продажу твоей половины, я навсегда отделаюсь от тебя, зато получу бог знает кого в качестве нового партнера, и мне страшно даже себе представить, что будет с моим бизнесом. Если я не соглашусь, ты превратишь мою жизнь в ад. — Бренна принялась расхаживать туда-сюда, энергично жестикулируя. — Таким образом, отбросив остатки самоуважения и переспав с тобой, я спасу свой бизнес. Теоретически это звучит заманчиво, но я уже говорила тебе, что мне какое-то время будет нужна твоя поддержка.

В конце концов она, упершись руками в бока, посмотрела на него. Ее грудь, прикрытая крошечным бюстгальтером, вздымалась и опускалась. Гнев вернулся.

— Скажи мне, с какой еще стороны можно на это смотреть. Так, чтобы не пострадала ни моя гордость, ни мой бизнес?

Она уставилась на него широко распахнутыми глазами в ожидании ответа. Он загнал ее в угол, не оставив ей ни единой лазейки для бегства. Преподаватели университета Сан-Франциско, который он окончил со степенью магистра экономики управления, гордились бы тем, как он мастерски применил проверенную временем деловую стратегию, поставив своего противника в невыгодное положение и обеспечив себе преимущество.

Вот только почему-то он совсем не испытывал удовольствия. В гнетущей тишине Бренна прерывисто дышала, уголки ее глаз блестели от слез. Затем она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, словно пытаясь взять себя в руки.

У Джека сдавило грудь. Он никогда раньше не видел слез Бренны. Она дулась, кричала, хлопала дверьми, но никогда не плакала.

Она не проронила ни слезинки, когда развалился их брак, стойко держалась на похоронах своей матери, но сейчас, когда она рискует потерять половину своих чертовых виноградников, у нее глаза на мокром месте. Это возмутительно, но он все равно чувствует себя мерзавцем.

Его тело было по-прежнему напряжено, но ему удалось произнести ровным тоном:

— Забудь об этом, Брен. Считай это предложение проявлением моего временного помешательства.

Глаза Бренны распахнулись, лицо вытянулось от изумления. Она посмотрела на Джека так, словно он только что ее ударил:

— Что?

— Я сказал забудь.

— Не думаю, что это возможно. — От гнева ее слезы вмиг высохли. — Ты не можешь поиграть со мной и уйти. Все изменилось, Джек. Я больше не позволю тебе причинить мне боль.

— Я причинил тебе боль? — удивился он.

— Да, ты разбил мне сердце, Джек, но я уже перестала плакать.

Он разбил ей сердце? Она из-за него плакала? Да она хладнокровно порвала с ним и ушла, ни разу не оглянувшись.

— Ты сама ушла от меня, Брен. Не забывай об этом.

Ее губы дернулись.

— Да. А ты был так любезен, что предложил отвезти меня домой, пока я собирала вещи.

— А что еще мне было делать? Ты сказала, что тебе со мной плохо и ты хочешь домой. Я не мог заставить тебя остаться.

— Ты не хотел, чтобы я осталась. Ты был так же несчастен, как и я.

— Я тебе это говорил, Брен?

— В этом не было необходимости. — На последнем слове ее голос сломался, и она прокашлялась. — Ты прав, — добавила она. — Нам следует это забыть.

Ну уж нет. Он не позволит ей отступить, когда она сама бросила ему вызов.

— Довожу до твоего сведения, что это ты ушла. Ты подала на развод. Как ты можешь винить меня в том, что я разбил тебе сердце, когда сама меня бросила?

Бренна отпрянула, словно он ее ударил. Затем глаза ее сузились.

— Хочешь сказать, что это я во всем виновата? Даже не пытайся. В разрыве всегда виноваты обе стороны. Я любила тебя, Джек, и мне было больно, потому что ты меня не любил.

Он не ослышался?

— Ты думаешь, что я тебя не любил?

— Ты меня хотел, — произнесла она с отвращением.

— Я этого не отрицаю. Но если говорить о разбитом сердце, думаешь, мне не было больно, когда ты предпочла мне виноградники в Сонома? Так что не смей больше говорить, что я тебя не любил. Потому что это не так.

Он был вознагражден за свою откровенность, когда ее глаза широко распахнулись.

— Дела у нас всегда обстояли лучше, когда мы не разговаривали.

Никто не мог вывести его из себя так, как Бренна. Ему следовало оставить ее одну и не затевать этот разговор.

— Я с тобой согласен.

— Тогда почему?..

— Думаю, мы закончили этот разговор. Нет смысла возвращаться назад и начинать заново этот спор. Когда будешь готова подписать бумаги, дай мне знать. — Взяв свое полотенце, он повесил его на плечо и удалился.

Глядя вслед уходящему Джеку, Бренна испытывала облегчение и в то же время вспоминала болезненную сцену из их прошлого. Вот только на этот раз не будет ошеломляющего примирения в постели.

На дрожащих ногах она подошла к столику и села на стул. Услышав, как закрылась дверь дома, она закрыла лицо руками.

Это настоящий кошмар, от которого она никак не может проснуться. Она чуть не поддалась соблазну и не приняла его непристойное предложение. Если бы он его не озвучил, она бы, возможно, сейчас находилась в его объятиях.

Как он только посмел ей такое предложить… Ей даже думать об этом невыносимо. Что хуже: тот факт, что Джек такого невысокого мнения о ней, или то, что на долю секунды она всерьез задумалась над его предложением.

И как объяснить боль, которая охватила ее, когда он взял его назад?

Она думала, что время сделало ее невосприимчивой к нему. Что за прошедшие десять лет она его забыла.

На ее глаза навернулись слезы. «Нет!» — сердито приказала она себе, глубоко дыша. Она больше не будет из-за него плакать. Она выплакала достаточно слез после их расставания. В восемнадцать лет она безумно его любила, но со временем пришла к выводу, что чувства были односторонними. Поэтому, когда Джек сказал ей, что любил ее и страдал после ее ухода, она испытала сильное потрясение, от которого не могла отойти до сих пор.

От сильного эмоционального напряжения у нее заболела голова. Взяв халат, она поплелась в дом, все еще не веря, что Джек снова заставил ее плакать.

Глава 5

— «Каждый день в „Аманте Верано“ прекрасен». Разве это не твой девиз? — весело произнесла Дайана, зайдя в лабораторию с кружкой горячего кофе.

Бренна с благодарной улыбкой приняла напиток. После еще одной бессонной ночи ее расклеившемуся организму нужна хорошая встряска.

— Да, с тех пор, как ты подарила мне кружку с этой надписью.

— Тогда почему ты похожа на выжатый лимон?

Она не сможет долго уклоняться от этого разговора.

— Попробуй угадать.

— Из-за Джека. — Отодвинув коробку с бутылками, Дайана села напротив нее. — Вы все еще спорите? Должен же быть какой-то способ прийти к согласию.

— Как бы я этого хотела. Каждый наш разговор превращается в баталию. Вчерашний вечер был настоящим кошмаром. Я думала, что отношения между бывшими супругами со временем становятся более цивилизованными. Очевидно, к нам с Гарреттом это не относится. — Покачав головой, Бренна откинулась на спинку кресла.

— Думаю, у вас осталось незаконченное дело.

Бренна уставилась в кружку с кофе:

— Не понимаю, то ты имеешь в виду.

Дайана фыркнула:

— Скажи это тому, на чьих глазах не разворачивалась эта история. Я была свидетелем того, как ты влюбилась по уши, сбежала, а затем через полгода развелась. Я также знаю, как на тебя это подействовало, хотя ты и старалась все скрыть от посторонних глаз.

Внутри у Бренны все упало. Ей меньше всего сейчас нужен сеанс психоанализа.

— Где Хло? — спросила она Дайану с деланой веселостью.

— Познает тонкости виноделия вместе со своим отцом и, возможно, грызет твой новый цифровой рефрактометр. — Ее подруга покачала головой. — Не заговаривай мне зубы. Может, с кем-то другим это и прошло бы, но только не со мной. Рассказывай, что у вас там происходит.

Бренне не хотелось вдаваться в подробности. Она сама еще толком во всем не разобралась.

— Основное тебе уже известно. Рассказываю, что было вчера вечером. Итак, Джек предложил отдать мне свою половину завода.

Дайана просияла и захлопала в ладоши:

— Это фантастика! — Затем, увидев выражение лица Бренны, она слегка нахмурилась: — Подозреваю, что есть какое-то но.

— Не но, а если.

Между бровями Дайаны залегла складка.

— Подожди. Я не понимаю. Что это за если?

Бренна посмотрела на дверь, чтобы убедиться, что она закрыта.

— Джек отдаст мне свою половину, если… — она глубоко вдохнула, — если я с ним пересплю.

Глаза Дайаны расширились.

— Ты серьезно?

Бренна кивнула, и ее лицо вытянулось.

— Это… это… это…

— Отвратительно? Аморально? — предложила Бренна. — Гениально? Разумно? Я не знаю.

— Но… ты ведь этого не сделала. — Ди осторожно посмотрела на нее. — Или сделала?

— Нет! Думаешь, я находилась бы сейчас в такой ужасной форме, стань я единственной владелицей «Аманте Верано»? — Бренна сделала глоток кофе. — Должна признаться, это было весьма заманчивое предложение.

— Я понимаю почему. Получить то, что ты хочешь, всего за одну ночь секса? Это же почти даром. Выгода огромная.

Брови Бренны поползли вверх, и Дайана прокашлялась:

— Но ты отказалась с ним спать. Это было бы неправильно.

— Я понятия не имела, что ты так практична. По правде говоря, для меня это не было бы чем-то из ряда вон выходящим. Я ведь уже занималась с ним сексом.

— Значит, вот что тебя заинтересовало в этом предложении. Не винный завод. Секс с Джеком — вот главное искушение.

Дайана права. Отпираться нет смысла.

— Да, ты права, близость с Джеком для меня главный соблазн. Я не забыла, что это такое. Я помню каждую деталь. — Перед ее внутренним взором пронеслась череда волнующих образов.

— Тогда что тебе помешало поддаться этому соблазну?

— Я боялась, что мне будет больно. Вот здесь. — Она положила ладонь себе на грудь.

— Испугалась, что утром перестала бы себя уважать?

— И это тоже.

— А-а. — Дайана закусила губу. Кажется, она все поняла. — Частичка твоего сердца до сих пор принадлежит Джеку. Я это подозревала.

— Не знаю почему, но это действительно так. Мы с ним столько времени не виделись. Мне давно следовало его забыть.

— Похоже, в твоем случае принцип «с глаз долой — из сердца вон» не работает.

— Не работает, — тупо повторила Бренна, закрыв лицо руками. — Я в полной растерянности.

— Это многое объясняет. — Дайана забарабанила ногтями по столу.

— Что ты имеешь в виду?

— Что у вас с Джеком остались друг с другом незаконченные дела.

— Не говори глупости. Джек принадлежит к тем людям, которые доводят все свои дела до конца. И этот звук сводит меня с ума.

Дайана перестала стучать по столу и сложила руки на коленях.

— Джеку не нужно прибегать к шантажу или подкупу, чтобы затащить женщину в постель. Должна быть какая-то причина, по которой он сделал тебе это предложение.

Сердце Бренны подпрыгнуло. Немного поразмышляв над словами Дайаны, она решила не копаться глубоко, чтобы не усложнять ситуацию.

— Признаюсь, постель — это единственное место, где мы с Джеком когда-либо находили общий язык. За ее пределами у нас ничего не получалось.

— Все же я думаю, что он сделал тебе это предложение из-за чего-то другого. Он молод, богат и красив, а в Сан-Франциско полно женщин. Вряд ли он испытывает недостаток в сексе. Ему нет необходимости уговаривать свою бывшую жену лечь с ним в постель.

Бренне уже порядком надоел этот разговор.

— Может, сменим тему?

— Пожалуйста, еще один вопрос. Что ты собираешься делать?

— Я не знаю. Не думаю, что после нашего вчерашнего выяснения отношений его предложение осталось в силе. Я правда не знаю, что мне делать.

— Ты обязательно найдешь выход.

Поднявшись, Дайана сжала ее плечо в знак сочувствия и удалилась.

Бренна обвела взглядом стены со старыми фотографиями, вырезками из газет и образцами этикеток в рамочках. Она непременно найдет выход. Она должна. Но открытия, сделанные вчера, не давали ей думать ни о чем другом.

Она любила Джека. Он подарил ей веселье, которого ей недоставало здесь. Когда они расстались, она вернулась сюда, в единственное место, где ощущала себя самой собой. Она посвятила всю себя работе на виноградниках не только потому, что любила «Аманте Верано», но и для того, чтобы заполнить пустоту, образовавшуюся в ее душе после расставания с Джеком.

Правильно это или нет, но «Аманте Верано» сейчас смысл ее жизни. Все то, чему она отдала последние десять лет своей жизни, находится сейчас в опасности. Сидя здесь и разочарованно вздыхая, она ничего не изменит. У нее список дел длиной в милю, и он не укоротится, если она будет прятаться в лаборатории.

Итак, первый пункт в этом списке склад, где нужно провести инвентаризацию. Прежде чем она успела начать, у нее зазвонил мобильный телефон. Достав его из кармана, она посмотрела на дисплей. Что понадобилось от нее Ди?

— Где Джек?

— В доме, я полагаю, — ответила Бренна, пересчитывая бутылки в ящике.

— Я сейчас в доме. Джека здесь нет. Его машины тоже.

Ее сердце подпрыгнуло, затем упало. «Я рада или нет?» — спросила она себя.

— Уехал?

— Не могу поверить, что он уехал, никому ничего не сказав. — В голосе Дайаны слышалось раздражение. — Это невежливо. После всего, что ты мне рассказала о вчерашнем вечере…

— Джек может делать все, что угодно. Он не обязан давать мне никаких объяснений.

— Возможно, ему что-то понадобилось в городе. Мне проверить, забрал ли он свои вещи? Таким образом мы узнаем, планирует он вернуться или нет.

— Не надо, Ди. Если он не собирается возвращаться, он позвонит. Или позвонит его нотариус. Еще ничего не решено. Мы должны радоваться каждой передышке.

Вот только почему-то она не чувствует облегчения. Ей тяжело дышать, как будто ее грудь сдавил стальной обруч. «Как хорошо, что я с ним не переспала».

— Но, Бренна…

— Разве у тебя нет более важных дел?

— Есть, — пробурчала Ди. — Но мне интересно, куда он уехал и почему.

«Мне тоже».

— Это не наше дело.

Она не настолько наивна, чтобы думать, что Джек решил сдаться и вернуться домой. Он явно что-то замышляет, и ей это не понравится.

— Ты сегодня что-то рассеян. Впервые за пять лет я близок к тому, чтобы тебя обыграть. — Вытерев пот с лица полотенцем, Роджер бросил Джеку синий мячик, и тот без труда его поймал. — Что бы там ни было, продолжай в том же духе. Мне надоело дважды в неделю угощать тебя пивом, — улыбнулся он. Его слова разнеслись гулким эхом по закрытому корту для сквоша.

Прицелившись, Джек запустил мячик в стену. Тот отскочил от стены и попал Роджеру по ноге.

— Даже не мечтай, что я всегда буду так плохо играть.

Но Роджер прав. Он действительно рассеян. Он провел с Бренной всего два дня, но уже не может сосредоточиться на игре. Вот только непонятно, что его больше отвлекает: воспоминания о реакции ее тела на его прикосновения или постоянно звучащие в его голове слова о том, что он разбил ей сердце.

— Я был женат трижды, — произнес Роджер, убирая свою ракетку в футляр. — Как твой друг и нотариус, могу тебе сказать, что с бывшими женами шутки плохи. Идти по пути наименьшего сопротивления — вот лучший выход. Дорого, но эффективно. Если хочешь жить спокойно, раскошеливайся.

— Думаю, я сам пришел к такому же выводу. — Открыв дверь, Джек вышел из зала.

Этим утром Бренна ушла до того, как он уехал, поэтому он понятия не имел, в каком настроении она находится после их вечернего разговора.

К трем часам утра он решил, что делать дальше, и это позволило ему наконец уснуть. Как назло, в своих снах он видел Бренну в волнующих эротических образах, и воспоминания об этих снах преследовали его все утро.

— Жаль. Я собирался убедить тебя в этом за кружкой пива.

— Сегодня никакого пива. У меня много дел, — сказал он Роджеру по пути в раздевалку. В три у него важная встреча, и ему еще будет нужно провести несколько часов в офисе перед тем, как он вернется в Сонома.

— Знаешь, иметь винный завод довольно интересно.

Джек обернулся:

— Боже мой, и ты туда же? Это похоже на эпидемию. В последнее время, похоже, все хотят иметь винный завод.

Роджер улыбнулся:

— Кроме тебя, по какой-то непонятной причине.

— Потому что я не вижу в виноделии ничего романтического. Работы много, а толку чуть.

— Да разве это сложно? Выжимать сок из винограда, продавать его туристам, когда он забродит. По-моему, это не самая сложная работа.

Джек посмотрел на Роджера, чтобы убедиться, что тот шутит. К его большому удивлению, его друг сказал это всерьез.

— Когда ты в последний раз был на винном заводе?

— Пару лет назад ездил на экскурсию вместе с третьей женой и ее родственниками.

Возможно, Брен права, не позволяя ему продать его долю кому попало.

— И это, конечно, делает тебя экспертом. Поверь мне, Бренна вырвала бы тебе ноги, если бы ты близко подошел к ее драгоценным виноградникам.

Они вошли в раздевалку, и Роджер набрал код на своем шкафчике.

— Меня удивляет твое великодушие. Должно быть, Бренна Уолш тебя действительно любит.

Джек замер на месте:

— Что?

Похоже, его тон напугал Роджера.

— Я… э-э… имею в виду, что ты лучший бывший муж, которого только может пожелать женщина, — пробормотал он. — Бренна вряд ли часто тебя проклинает.

В этом он сомневается. Возможно, Бренна сейчас сжигает его чучело.

— Ты подаешь плохой пример всем бывшим мужьям, — продолжил Роджер.

Достав свои вещи, Джек громко хлопнул дверцей шкафчика:

— Знаешь что? Разбирайся со своими бывшими женами. Со своей я как-нибудь сам разберусь.

Роджер поднял вверх руки:

— Прекрасно. Документы будут лежать у тебя на столе сегодня днем.

Отлично. Сегодня вечером он возьмет их с собой в «Аманте Верано». В выходные он разберет вещи Макса и посвятит Бренну в свой новый план. К понедельнику проблема будет решена, и он сможет вернуться к нормальной жизни.

Стоя под душем, Джек понял, что у него может возникнуть одна проблема. Он не знает, успокоилась ли Бренна после их вчерашней стычки или, затаив гнев, готовится к второму раунду. В его душе остался неприятный осадок, но это никак не повлияло на огонь в его крови. При воспоминании о том, как тело Бренны реагировало на его близость, он разгорался еще жарче. Он вспомнил аромат ее волос, гладкость и мягкость ее кожи. Если бы он только держал рот на замке…

Поморщившись, он включил холодную воду, но ледяные струи не смогли прогнать из памяти образ Бренны в бикини.

К счастью, работа над новым проектом в Сакраменто помогла ему в этом. Хотя во время бесконечных встреч он был немного рассеян, ему удалось добиться нужных результатов.

Как и обещал Роджер, его курьер доставил Джеку документы ближе к концу рабочего дня, и Бренна снова завладела его мыслями. Только на этот раз он видел ее печальную, с блестящими от слез глазами.

Бренна сказала, что не будет из-за него плакать. Сказала так искренне, что он ей поверил. Неужели в конце их брака она плакала, когда оставалась одна?

Если так, значит, он последний мерзавец, который заслужил, чтобы она от него ушла.

Это еще одна причина, по которой ему следовало бы отправить к Бренне вместо себя Роджера. Так было бы проще для него и для Бренны.

Тогда какого черта он сейчас едет в Сонома?

«Потому что я ее хочу».

Если Бренна не держит на него зла после вчерашнего, он непременно продолжит начатое.

Когда Джек вошел в дом, до него донесся тихий звук работающего телевизора. Бренна лежала на диване и читала журнал. Она поигрывала прядью волос, выбившейся из узла на затылке, и выглядела более расслабленной, чем в предыдущие два дня. Но ему недолго пришлось любоваться этим образом. Услышав звук его шагов, Бренна резко повернулась. Журнал соскользнул с ее коленей и упал на пол.

— Джек! Я… я не знала, что ты сегодня вернешься. — Она нажала кнопку на пульте дистанционного управления, и телевизор выключился.

— Тебя это не устраивает?

— Вовсе нет. Я уже говорила, что в этом доме тебе всегда рады.

Голос Бренны прозвучал приветливо, на губах играла легкая улыбка. Джек поднял журнал и протянул ей. Он оказался о виноделии, что его нисколько не удивило.

— Интересный журнал?

— Очень. — Она улыбнулась ему, и его сердце на мгновение замерло. — Если хочешь, могу дать почитать.

Похоже, Бренна не собирается с ним препираться. Она тоже хочет мира? Это упростило бы их дальнейшие переговоры.

— Спасибо, не надо. — Поставив свой портфель на кресло напротив дивана, Джек заметил на журнальном столике между ними стакан с янтарной жидкостью с тонким слоем белой пены на поверхности. — Это пиво? — удивился он.

Бренна рассмеялась:

— Да, пиво. Днем мы с Дайаной ездили в город, и я пополнила запасы. Угощайся. Если ты голоден, в холодильнике полно еды, — добавила она, когда он пошел на кухню.

Как она сегодня дружелюбна. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Пиво — именно то, что мне сейчас нужно. У меня был трудный день, — сказал он, открывая бутылку.

— Мне жаль это слышать. Какие-то проблемы в офисе?

Ее вежливость вызвала у него улыбку, и ему вдруг захотелось составить Бренне компанию, поболтать с ней о том о сем, расслабиться после напряженного рабочего дня. Но это означало бы тратить время впустую, а у него каждая минута на счету.

Когда он вернулся в гостиную, Бренна насторожилась, увидев, как он достает из своего портфеля новый договор. Ее глаза сузились.

— Я это не подпишу.

— Тебе следует прочитать документ, прежде чем принимать решение.

Протянув ей договор, Джек сел в Кресло. Пока она листала страницы, он, вытянув перед собой ноги, потягивал пиво.

— Мне еще долго придется это читать. Может, лучше расскажешь мне вкратце, о чем здесь идет речь? — Положив договор на столик, она взяла свой стакан с пивом и выжидающе посмотрела на Джека.

— Хорошо. Итак, если ты подпишешь этот документ, то получишь половину моей доли.

Ее брови взметнулись, и он заверил ее:

— Безвозмездно. Что бы ни случилось, право решающего голоса будет у тебя. Со своей стороны ты дашь согласие на то, чтобы мои оставшиеся двадцать пять процентов перешли в собственность «Гарретт пропертиз». Компания будет поддерживать тебя как пассивный партнер в течение года, по окончании которого ты позволишь ей продать эти двадцать пять процентов любому потенциальному покупателю, если не сможешь сама их выкупить.

— Ты отдаешь мне еще двадцать пять процентов? — произнесла Бренна таким тоном, словно ожидала какого-то подвоха. — Почему ты это делаешь? — Поставив стакан, она взяла бумаги и принялась снова их просматривать.

Роджер задал ему этот же вопрос, поэтому ответ у него был уже наготове:

— Считай это компенсацией при разводе. Мы были недолго женаты, и ты ничего от меня не получила. Позволь мне наконец исправить эту ошибку.

Лицо Бренны по-прежнему выражало недоверие.

— Не смотри на меня так. Это подарок. Никакого подвоха в моих словах нет.

Немного полистав договор, Бренна бросила его обратно на столик. Снова взяв стакан с пивом, она, сведя брови вместе, задумчиво уставилась на янтарную жидкость. Ее лицо было непроницаемым, поэтому он понятия не имел, какие умозаключения она делает.

— Я знаю, ты хочешь другого, но это лучшее, что я могу для тебя сделать, Брен.

Кивнув, она забарабанила ногтями по стакану, затем сглотнула и подняла на Джека карие глаза:

— Я знаю, и мне это кажется более чем справедливым.

Глава 6

Бренна почувствовала, как у нее сдавило горло. Это очень справедливо. На самом деле даже больше, чем она могла надеяться. Щедрость Джека потрясла ее. Он мог бы продолжать на нее давить, пока она не уступила бы. В глубине души она знала, что в конце концов не выдержала бы и сдалась.

— Ты согласна на эти условия? — Джека, похоже, удивила ее сговорчивость.

Кивнув, она сделала большой глоток пива, надеясь, что оно поможет ей расслабить голосовые связки. К сожалению, этого не произошло.

Джек сидел, откинувшись на спинку кресла и сложив руки на груди.

— Я рад, что ты согласна. Нет смысла с этим тянуть.

Для человека, который вчера довел ее до белого каления, он сейчас с ней чересчур любезен. Это предложение появилось из ниоткуда, словно подарок богов. Где здесь подвох? Впрочем, Джек не из тех, кто прячет в рукав козыри. Он привык бороться честно.

— Я согласна. Полагаю, ты не будешь против, если этот договор сначала прочтет мой нотариус?

— Неужели ты мне не доверяешь? — Его губы дернулись в улыбке. — Или, как там говорится, «доверяй, но проверяй»?

— Да. Я точно должна знать, что подписываю.

— Это твое право, Брен. Но, поскольку тебе не о чем беспокоиться, буду ждать вестей от твоего нотариуса на следующей неделе. — Он поднял бутылку. — За справедливые решения.

— Присоединяюсь. — Чокнувшись с ним, она залпом выпила свое пиво.

Странно, но ей удалось наконец расслабиться. После длительного напряжения испытывать облегчение непривычно.

Хотя Бренна по-прежнему собиралась изучить этот договор вдоль и поперек, она осознала, что доверяет Джеку. Как же она рада, что этот кошмар скоро закончится! Несмотря на эту радость, ее руки слегка дрожали.

Джек быстро осушил свою бутылку.

— Хочешь еще пива? — спросил он, поднимаясь.

— Да, принеси, пожалуйста.

Мгновение спустя до нее донесся с кухни звон стекла и два еле слышных щелчка… Судя по тому, что Джек открыл для себя вторую бутылку, он сегодня не собирается возвращаться в город. Когда он снова сел в кресло напротив нее, Бренна вдруг поняла, что он собирается провести вечер здесь. С ней.

Вчерашние события еще свежи в памяти, чтобы их игнорировать, и ее захлестнула волна эмоций. По ее коже пробежали мурашки, когда она вспомнила его прикосновения и искреннее удивление в его глазах, когда она обвинила его в том, что он ее не любил. Она закрыла глаза, и перед ее внутренним взором нарисовался образ Джека, по груди которого стекают струи воды. Быстро открыв глаза, она сделала глубокий вдох и сосредоточилась на картине на дальней стене. Неожиданно ей стало так жарко, что даже пиво не помогло ей охладиться.

Возможно, ей следовало бы выпить чего-нибудь покрепче пива. Например, портвейна.

— У тебя нет никаких планов на пятничный вечер? — спросил Джек, вернув ее к реальности.

«Сосредоточься на разговоре».

— У нас здесь нет ночных клубов. К твоему большому сожалению, разумеется.

В ответ на это Джек фыркнул и сделал глоток пива.

— Я могла бы задать тебе этот же вопрос.

Бренна всегда была домоседкой, в то время как Джек был настоящим светским львом и пользовался успехом в любой компании. Его жизнь была насыщена интересными событиями. Определенно у него нашлись бы более достойные варианты проведения сегодняшнего вечера.

— Я планировал выяснить отношения с тобой, но, кажется, это отменяется. — Он ей подмигнул. — Разумеется, я не возражаю. Мой вечер освободился.

— Если хочешь, я могу на тебя немного поорать, — предложила Бренна шутливым тоном.

— Нет, спасибо.

Джек повернулся лицом к окну и уставился в темноту. Бренна обрадовалась этой передышке. Она не могла полностью расслабиться, постоянно ощущая на себе его взгляд. Обычно дом ей казался огромным и пустым, но в присутствии Джека он словно уменьшался в размерах.

Как он может так непринужденно держаться? Развалился в кресле, неспешно потягивает пиво из бутылки. Воротничок его кипенно-белой рубашки расстегнут и контрастирует с его загорелой шеей и черными волосами, которые едва его касаются.

Она помнила, как запускала пальцы в его мягкие волосы, которые раньше были длиннее. Как они щекотали ей лицо, когда она покрывала поцелуями его шею…

— Неужели тебе здесь не одиноко, Брен?

Она вздрогнула, и ее щеки вспыхнули. К счастью, Джек смотрел в окно и не заметил этого.

— Ты имеешь в виду, не скучно? — вызывающе бросила она.

— Нет. Я имею в виду не одиноко.

В его голосе не было сарказма, и, когда он повернулся, чтобы посмотреть на нее, она увидела в его глазах только любопытство и тут же пожалела о своей колкости.

— Немного. После смерти Макса дом кажется огромным и пустым. — Заглянув в свой стакан, она, к своему разочарованию, обнаружила, что он пуст. — Я подумываю завести себе собаку. Компания мне не помешает.

Похоже, Джек прочитал ее мысли. Он сходил на кухню и принес еще пива. На этот раз Бренна стала пить его прямо из бутылки. Она понимала, что завтра утром у нее будет болеть голова, но не смогла отказаться.

Вместо того чтобы вернуться в свое кресло, Джек взял с него подушку и бросил ее на пол рядом с диваном. Ложась на пол, он спросил:

— Надеюсь, ты не возражаешь? После игры в сквош и нескольких часов за рулем у меня устала спина.

— Располагайся, как тебе удобно. — Передвинувшись на край дивана, она легла на бок лицом к нему. Джек закрыл глаза и потянулся. Ее сердце учащенно забилось. «Сосредоточься на разговоре», — приказала она себе.

— Да, я бы с удовольствием завела собаку. Большую, вроде боксера или ротвейлера.

Джек улыбнулся, не открывая глаз:

— С трудом верится, что когда-то ты хотела завести миниатюрного корги.

— Тогда мы жили в гостиничном номере.

Одна его темная бровь поползла вверх, и она добавила:

— Да, он был довольно просторный, но собаке больших размеров нужен двор.

Джек очаровательно улыбнулся. Прямо как раньше.

— Возможно, я заведу двух собак. Вдвоем им будет веселее. Они смогут вместе играть.

— Тогда кто будет играть с тобой? — мягко спросил он.

Ее пульс снова участился, и она сделала глоток пива.

— Я не живу здесь как отшельница. У меня есть Дайана, Тед и Хло, не говоря уже о людях, которые работают здесь каждый день.

— И этого тебе достаточно? Тебе не нужна… э-э… другого рода компания?

Бренна поперхнулась пивом и закашлялась.

— Ты спрашиваешь меня о моей личной жизни? — произнесла она.

Джек пожал плечами:

— Должен признаться, мне немного любопытно.

— Тебе следовало задать мне этот вопрос до того, как ты делал мне свое непристойное предложение вчера вечером.

Глаза Джека открылись, и она увидела в их глубине странный свет.

— Возможно, — ответил он, и в этот момент она поняла, что высказала свою мысль вслух.

Черт побери, ей следовало остановиться после второй бутылки пива. Сейчас ее развязавшийся от алкоголя язык поднял ту единственную тему, от которой она отчаянно пыталась уклониться.

— Забудь об этом.

Он приподнялся и сел перед ней на полу. Его широкие плечи оказались всего в нескольких дюймах от нее.

— Боюсь, мне это будет трудно сделать.

— Совесть мучает? — произнесла она с напускной смелостью.

— Вовсе нет. В том, что я сказал, не было ни капли лжи.

Она вспомнила, как его пальцы скользнули по ее ключице.

«Это всегда было между нами».

Ей с трудом удалось унять дрожь.

— И ты не считаешь, что твое предложение было грубым?

Джек даже не сделал вид, будто ему стыдно. Напротив, он с трудом сдерживал улыбку.

— Возможно, мне не хватило тонкости, но мои мотивы были ясны.

— Хотел вспомнить старые добрые времена? — Несмотря на все ее старания говорить уверенно, ее голос предательски дрожал.

— Неужели все правда так ужасно, Брен? Бассейн, лунный свет… Ты отрицаешь, что это вызвало и у тебя тоже приятные воспоминания?

— Категорически.

— Это ложь. Я там тоже был, помнишь? Я дотронулся до тебя. Я чувствовал, как ты дрожала, вспоминая, как хорошо нам было вместе.

— В постели, возможно. Но я также помню остальную часть нашего вечернего разговора. Ту, которая тоже вызвала воспоминания, и не все они были приятными.

— У нас были и хорошие дни. Ты не можешь этого отрицать. — Подняв руку, он начал поигрывать волосами Бренны.

— Их было недостаточно для того, чтобы сохранить отношения.

Он коснулся ее лица, и она вздрогнула.

— Мы наговорили и сделали друг другу столько всего ужасного.

— Мы оба были очень молоды. Десять лет слишком большой срок, чтобы помнить обиды. Я не держу на тебя зла, — произнес он, встретившись с ней взглядом.

— Тогда, может, выпьем за то, чтобы прошлое осталось в прошлом?

Она готова сделать все, что угодно, лишь бы увеличить расстояние между ними.

Покачав головой, Джек убрал ей за ухо прядь волос, затем провел кончиками пальцев по ее щеке:

— Красивая. Соблазнительная. Упрямая.

Он был так близко, что его лицо отделяло от ее лица всего несколько дюймов.

Его бархатный голос ласкал ее слух. От его нежного прикосновения по ее телу пробежал электрический разряд. Его голубые глаза уговаривали ее поддаться искушению.

Она отчаянно хотела ему поддаться. Ее кожа жаждала его ласк. После того как они вчера сидели вместе в ванне, все ее мысли были только о его теле. Когда рука Джека легла ей сзади на шею и его пальцы начали разминать затекшие мышцы, у Бренны перехватило дыхание.

«Всего один раз. Вряд ли тебе когда-нибудь снова представится такая возможность». Как только она поставит свою подпись на этих бумагах, ей больше будет незачем встречаться с Джеком. При этой мысли она испытала чувство пустоты в груди, знакомое и в то же время странное, так как до вчерашнего дня думала, что давно разлюбила Джека.

Джек расстегнул заколку на ее волосах и, запустив в них пальцы, принялся массировать ей голову. От наслаждения Бренна закрыла глаза. Напряжение ушло, уступив место сексуальному желанию. Когда она снова открыла глаза и поймала взгляд Джека, она увидела там ответное желание.

Похоже, она пропала. Эта мысль возникала в ее голове всякий раз, когда Джек так на нее смотрел. Гнев, уязвленная гордость, обида, негодование — ничто не могло потушить огонь страсти, который разжигал в ней этот мужчина.

Должно быть, Джек увидел, в какой момент она приняла решение. Сев на корточки, он притянул ее к себе и поцеловал.

Да! О да!

В его поцелуе не было нежности. Его рот терзал ее губы, словно он никак не мог ею насытиться. Его пальцы крепче вцепились ей в волосы, язык стремительно ворвался внутрь ее рта и столкнулся с ее языком. В ответ по телу Бренны пробежала дрожь.

Отстранившись от ее губ, Джек принялся покрывать поцелуями ее подбородок и шею. Запрокинув голову, Бренна застонала от удовольствия и запустила пальцы в его волосы, словно пытаясь его удержать. Она не забыла его, но воспоминания были лишь жалким подобием реальности.

Взяв ее за талию, он стащил ее с дивана на пол. Оседлав его бедра, она запустила ладони ему под рубашку и начала поглаживать твердые мышцы его груди и живота. Губы Джека тем временем покрывали поцелуями ее плечо и ключицу, а пальцы щекотали нижнюю часть ее груди. Ее затвердевшие соски заныли, словно умоляя его к ним прикоснуться. Она выгнулась дугой ему навстречу.

Но у Джека, похоже, была другая идея. Он привлек ее к себе и снова накрыл ее губы своими. При этом его руки схватились за край ее футболки и начали медленно тянуть ее вверх. Он прервал поцелуй, чтобы снять с нее футболку, затем его пальцы скользнули по ложбинке на ее груди.

Бренна задрожала, наслаждаясь его прикосновением и в то же время злясь на него за медлительность. Ее тело горит, Джек нужен ей весь, причем как можно скорее. Если он сейчас же ею не овладеет, она взорвется.

Словно нарочно растягивая эту сладкую пытку, он начал обводить пальцем ее сосок. Она теснее прижалась к нему бедрами. В ответ на это уголок его рта дернулся, в то время как он продолжал ее мучить.

Тогда Бренна решила перейти к активным действиям. Дрожащими пальцами она принялась расстегивать пуговицы на его рубашке. Время от времени она останавливалась, чтобы закусить губу и не закричать. Наконец ей удалось снять с него рубашку, и ее пальцы заскользили по его груди и животу. Наградой ей стал его приглушенный стон.

В следующую секунду Джек перевернул ее на спину и оказался сверху. Ощутив на себе приятную тяжесть его горячего мускулистого тела, она в очередной раз убедилась, что воспоминания не идут ни в какое сравнение с реальностью. Как она могла от него уйти? От поцелуев Джека у нее кружилась голова, но, когда он опустил голову и накрыл губами ее сосок, ей показалось, будто она воспарила к небесам.

Вырвавшийся из ее горла стон словно подстегнул его, и он принялся посасывать ее сосок, заставляя ее изгибаться под ним. Когда он неожиданно приподнялся, Бренна протянула к нему руку, чтобы вернуть его, но тут же убрала ее, обнаружив, что он стаскивает с нее шорты.

Запустив пальцы под ее трусики, он снова наклонился и поцеловал ее в губы. В этот момент в голове Бренны пронеслась последняя разумная мысль: «Еще немного, и назад дороги уже не будет. Ты уверена, что тебе это нужно?»

Ее тело ответило на этот вопрос, в очередной раз выгнувшись дугой навстречу ласкам Джека. Тогда он немного помедлил, словно поняв, что в этот момент она ведет последний спор с самой собой.

«Да».

Она помнила, какие вещи Джек может вытворять с ее телом. Высочайшее наслаждение ей гарантировано. Она не стала невосприимчивой к нему, как ошибочно полагала все эти годы. Глубоко в душе она знала, что завтра Джек снова уйдет из ее жизни и она будет страдать.

Так стоит ли одна ночь страсти долгих месяцев душевных терзаний?

В этот момент пальцы Джека раздвинули складку между ее бедер и нашли влажную пустоту.

Ее дыхание стало поверхностным и учащенным.

«О да!»

Джек почувствовал, как остатки неуверенности покидают Бренну, когда ее бедра напряглись и она застонала от удовольствия. Ему казалось, будто он держится за оголенный провод. Каждый ее вздох, каждый стон, каждый трепет проходил сквозь него подобно электрическому разряду.

Желание обладать этой женщиной было так велико, что он испытывал физическую боль. Он знал, что Бренна уже готова ему отдаться. Зарывшись носом в его плечо, она тихо постанывала. Ее ногти вцепились ему в спину, а бедра подергивались под ним.

Когда она подняла голову и посмотрела на него, ее щеки разрумянились, карие глаза заблестели. Похоже, его бывшая жена хочет его не меньше, чем он ее.

Не сводя с него глаз, Бренна погладила кончиками пальцев серповидные отметины, оставленные ее ногтями на его коже, затем расстегнула его брюки и накрыла рукой его восставшую плоть. Ее неожиданное действие заставило его резко выдохнуть и закрыть глаза. Бренна всегда была пылкой и страстной, но на этот раз превзошла саму себя. Он видел ее нетерпение в каждом ее прикосновении, в движениях губ, в том, как она прижималась к нему.

Джек прекрасно ее понимал, поскольку испытывал то же самое.

Когда его рука снова накрыла ее грудь, она сильнее сжала его плоть и прошептала:

— Сейчас, Джек. — Ее горячее дыхание обожгло его кожу. — Пожалуйста…

Он хотел растянуть подольше эту любовную игру, насладиться каждым ее мгновением, но мольба Бренны заставила его раздвинуть ей бедра и стремительным рывком войти в нее.

Выгнувшись под ним, Бренна снова вцепилась ногтями в его бицепсы. Она по-прежнему смотрела в его глаза. Ее кожу покрывали мелкие капельки пота, ее тело подрагивало. Тогда он задвигался, постепенно увеличивая скорость. Обхватив ногами его бедра, Бренна подхватила его ритм и снова зарылась лицом в его плечо. Когда напряжение достигло предела, она прикусила зубами его кожу и, издав приглушенный стон, задрожала одновременно с ним, и они вместе взмыли к вершинам эротического наслаждения.

Прошло много времени, прежде чем Бренна вернулась к реальности. Это происходило постепенно. Ощущения появлялись поодиночке. Тяжесть мужского тела, лежащего на ней. Шероховатость ковра под спиной. Биение сердца Джека рядом с ее грудью. Приятная усталость, которая бывает только после умопомрачительного секса.

Джек единственный мужчина, который способен довести ее до исступления. В одном он прав: что бы ни происходило между ними, в постели им всегда удавалось найти общий язык.

Она рассеянно запустила пальцы в его шелковистые темные волосы. Джек пошевелился. Приподнявшись на локтях, он убрал волосы с ее лица, наклонился и поцеловал ее в губы.

Когда он от них оторвался, на его лице появилась сексуальная улыбка, от которой у Бренны захватило дух.

— Тебе полегчало? — спросил он.

Бренна почувствовала, как ее щеки вспыхнули. Джек видел ее на грани отчаяния и теперь подшучивает над ней. Она улыбнулась в ответ и произнесла спокойным тоном:

— Да. Теперь мне намного лучше.

— Хорошо.

Он поцеловал ее в лоб, затем перекатился на бок, поднялся с пола и протянул ей руку. Бренна не могла оторвать от него глаз. Мускулистый и загорелый, он походил на прекрасного античного бога. Она могла бы смотреть на него вечно.

Она позволила себе еще раз медленно скользнуть взглядом по его телу, прежде чем взять его за руку. Он помог ей встать с пола, затем совершенно неожиданно подхватил ее на руки.

Он не вышел в коридор, из которого можно попасть в спальню или кухню, а направился к стеклянной двери, ведущей во внутренний дворик.

— Зачем ты несешь меня на улицу? — спросила она.

— Хочу принять вместе с тобой горячую ванну.

Глава 7

Проснувшись в объятиях мужчины, Бренна должна была почувствовать себя странно, но этого не произошло. Ее не смутила ни большая ладонь Джека, лениво поглаживающая ее грудь, ни символ его мужского естества, прижимающийся к ее боку. Напротив, все это казалось ей в порядке вещей.

Ленивая ласка сделалась настойчивой, когда Джек сжал ее сосок двумя пальцами, отчего по ее телу пробежала приятная дрожь. Бренна довольно застонала.

— Ну наконец-то ты проснулась, — пробормотал Джек где-то рядом с ее плечом.

Его ладонь скользнула вниз по ее животу, и Бренна слегка раздвинула бедра, чтобы обеспечить ему доступ к своему самому сокровенному уголку. Разве есть лучший способ начать субботнее утро? Когда они были женаты, утро выходного дня было дня нее самым любимым временем. Джеку не нужно было рано вставать и мчаться в университет или на работу, и они все утро валялись в постели, пили кофе и занимались любовью. Она довольно улыбнулась. Сколько раз Джек будил ее подобным образом?

Его пальцы умело ласкали ее, напряжение постепенно нарастало. Бренна вцепилась в простыню, ее дыхание стало затрудненным и прерывистым. Ее тело начало выгибаться дугой, и она простонала его имя.

В этот момент ее захлестнула первая волна экстаза. Она обхватила его за шею, наклонила его и приникла губами к его губам. Тогда он убрал руку и, опустившись поверх Бренны, вошел в нее, продлив ее удовольствие.

Она смотрела в его голубые глаза, пока он медленно погружался в нее, сводя ее с ума. Она начала извиваться под ним, пытаясь заставить его ускориться, но Джек схватил ее за бедра и прижал к матрацу. Когда Бренна была уже не в силах терпеть эту сладостную пытку, она вцепилась руками в изголовье кровати и взмолилась о пощаде. Только тогда Джек задвигался быстрее. Через несколько секунд ее накрыла вторая волна чувственного удовольствия. Мгновение спустя Джек напрягся, задрожал и достиг своего собственного экстаза.

Бренна не знала, как долго она лежала, восстанавливая дыхание. Наконец она открыла один глаз, посмотрела на часы и застонала. Если она не поторопится, люди скоро начнут гадать, где она. Ей определенно не нужно, чтобы Ди вошла в дом и увидела их с Джеком. Откинув простыню, она попыталась приподняться, но Джек помешал ей, обхватив ее рукой за талию.

Его глаза были закрыты, но он лениво улыбался.

— Куда ты?

— Работать.

— Сегодня же суббота. Может, тебе лучше остаться здесь со мной? — Его рука многообещающе скользнула по ее животу.

— Твое предложение весьма заманчиво. — Она с удовольствием провела бы с ним в постели еще несколько часов, но сделала над собой усилие и высвободилась из его объятий, чтобы не поддаться искушению. — Но не все из нас гостиничные магнаты. Некоторым приходится работать в поле.

Один голубой глаз медленно открылся.

— Ты уже собрала урожай, забыла?

— Да, и теперь я должна заняться продуктом моего труда. — Открыв дверь ванной, она сняла с вешалки халат и надела его. — Разве тебе не нужно возвращаться в город? Неужели у тебя нет никаких срочных дел?

Перевернувшись на бок, Джек приподнялся на локте:

— Мне нет необходимости ехать в офис. Одно из многочисленных преимуществ гостиничного магната состоит в том, что у него есть огромный штат квалифицированных сотрудников. — Он поманил ее пальцем: — Иди сюда.

Как же он сексуален! С взъерошенными волосами, темной щетиной на подбородке и простыней, обернутой вокруг пояса, он так похож на Джека, которого она когда-то любила.

— Резервуары, — пробормотала она.

Брови Джека поднялись.

Покачав головой, она сбрызнула лицо холодной водой.

— Я имею в виду ферментацию. Мне нужно проверить температуру и уровень сахара. Я ненадолго. Это займет пару часов, не больше.

— Попроси Теда это сделать.

— И как я ему объясню, почему сама не могу?

Вернувшись в спальню, она достала из комода нижнее белье, футболку и джинсы и бросила на кровать.

— Ты босс и не обязана никому ничего объяснять.

— Возможно, это работает в «Гарретт пропертиз», но не здесь, — сказала она, расчесывая волосы, спутавшиеся во время бесконечного секса.

— Я восхищаюсь твоей преданностью делу, но, Бренна, ты же не зря платишь деньги наемным работникам. Тебе нет необходимости все делать самой.

— Чья бы корова мычала…

— Не я бегу на работу субботним утром. — Опустившись на кровать, он так обольстительно улыбнулся Бренне, что у нее чуть не подкосились колени. Ей безумно захотелось вернуться в постель и снова раствориться в объятиях Джека.

О чем она думает, черт побери! Проблема с партнерством разрешилась менее двенадцати часов назад, а она уже готова пренебречь работой, потому что не может сопротивляться сексуальному магнетизму Джека. Что будет, когда он вернется в город? Она останется одна с испорченным вином.

Джек не для нее. Она давно усвоила этот жестокий урок. Укол сожаления, который она почувствовала при этой мысли, лишь подтвердил то, что она осознала еще вчера. Ее сердце все еще принадлежит Джеку, и совсем скоро оно снова будет разбито.

Должно быть, она слишком долго стояла на месте в нерешительности, потому что Джек уже оказался в другом конце комнаты, схватил ее за руку и потянул назад.

— Что ты делаешь? — спросила она, повернувшись.

Его улыбка ее когда-нибудь точно погубит.

— Разве это не очевидно? Возвращаю тебя в постель.

Тот факт, что он сбросил простыню и стоял перед ней полностью обнаженный, тоже был не в ее пользу. Но она не должна позволять ему ее отвлекать.

— Нет. Я имею в виду, что мы делаем. Ты и я. Здесь. Вместе.

Джек закатил глаза:

— Нам нужно это проанализировать?

— Думаю, да. — Отойдя назад, она села на стул у туалетного столика. — Должна признаться, у меня голова до сих пор идет кругом.

— Зачем тогда подавлять это чувство?

— Затем… Затем, что… — Бренна никак не могла подобрать нужные слова. — Принимая во внимание все факты, думаю, нам следует положить этому конец, пока еще не поздно.

— Что ты имеешь в виду?

«То, что я не хочу играть в эту опасную игру. Потому что знаю, что проиграю».

— Я рада, что нам удалось заключить мирное соглашение. Прошлая ночь была великолепной… — бормотала она первое, что приходило ей в голову. Еще немного, и она выставит себя перед ним полной идиоткой.

Схватив свои вещи, Бренна быстро оделась.

— Послушай, мне правда нужно бежать на завод.

— Бренна… — начал Джек.

Она попятилась к двери, ненавидя себя за то, что спасается бегством.

— Поговорим позже, ладно? В холодильнике полно еды. Чувствуй себя как дома. Пока.

Когда она вышла в коридор, Джек снова ее позвал. В его голосе слышалось раздражение.

Хотя она и ведет себя как трусиха, бегство сейчас лучший выход. Иначе она потеряет голову из-за Джека.

Снова.

Джек испытывал соблазн пойти за Бренной, но ее испуганный взгляд заставил его остаться на месте. Не нужно снова загонять ее в угол.

Бренна перевернула его привычный мир с ног на голову. Близость с ней была так же хороша, как и десять лет назад. Она зарядила его энергией. От событий последних нескольких дней у него голова шла кругом. Пока еще не поздно, он должен решить, что ему делать дальше.

«Аманте Верано» для него больше не проблема, но как быть с Бренной?

Он проснулся совсем недавно, и его мозг еще не начал работать в полную силу. Ему нужно принять душ и выпить кофе.

После завтрака он проведет несколько часов в офисе Макса. Брен за это время успокоится, а он решит, как ему вести себя с ней дальше.

Она испортит целую партию вина, и все из-за Джека. Бренна снова просмотрела цифры в блокноте, но ей в очередной раз не удалось сообразить, что они означают. Сегодня она вообще ничего не понимает.

Она надеялась, что, уединившись в своем кабинете, найдет необходимые ответы. Но три часа спустя она по-прежнему понятия не имела, чего хочет и как ей правильно поступить. За последние два дня Джек не только пробудил в ней множество старых чувств, но и вызвал новые. Ей казалось, что они просто возобновили то, что уже когда-то было, и в то же время ощущения были другими. Похожими на начало чего-то нового.

Наверное, она ошибается. «Это просто небольшая интерлюдия, временное отклонение от реальной жизни», — говорил ей здравый смысл. Думая, что они могут все начать сначала, она просто принимает желаемое за действительное.

Разумеется, все это нисколько не способствовало работе. В тысячный раз она тупо уставилась на цифры в блокноте, словно это были китайские иероглифы. Не выдержав, она грубо выругалась и, швырнув блокнот на пол, принялась его топтать. После этой вспышки раздражения ей немного полегчало. Глубоко вдохнув, она подняла блокнот и принялась разглаживать смятые страницы.

— Сосредоточься, Бренна, сосредоточься, — бормотала она.

— Я не помешал?

Услышав веселый голос Джека, она обернулась. Он стоял, опершись о косяк и едва сдерживая улыбку. На нем были потертые джинсы и серая футболка, облегающая широкие плечи. Он был великолепен от мысков старых рабочих ботинок до пряди черных волос, упавшей на лоб.

Именно в такого Джека она когда-то влюбилась.

Прокашлявшись, она достала из-за уха карандаш:

— Нет. Я просто делала кое-какие записи.

Уголок его рта поднялся.

— Ногами?

Значит, он видел ее вспышку раздражения. Здорово, ничего не скажешь.

— Это тайный ритуал виноделов, передающийся из поколения в поколение. Он необходим для улучшения качества вина.

Он кивнул с притворной серьезностью:

— Я понял. Теперь, когда нет необходимости давить ногами виноград, ты топчешь канцелярские принадлежности. Как интересно.

Бренна выпрямила спину:

— Я не подвергаю сомнению твои методы ведения бизнеса.

Он примирительно поднял вверх ладони:

— Я вовсе не сомневаюсь в твоих методах.

Бренна прижала блокнот к груди, как щит:

— Не хочу показаться грубой, но что тебя сюда привело?

— Внезапно возникший интерес к шардоне.

Он очаровательно улыбнулся, и у нее задрожали колени. Крепче вцепившись в блокнот, она ответила:

— Это не шардоне.

— Правда? На самом деле я не…

— Не интересуешься. Я знаю.

Бренна вздохнула, и Джек рассмеялся.

— Прости, — сказал он, но в его голосе не было ни капли сожаления.

— Я обещаю не говорить тебе, что находится в этих резервуарах, а ты не будешь говорить со мной об акциях, метраже и зонировании, договорились?

— Договорились.

Джек продолжал стоять на месте и смотреть на нее с любопытством. Беспокойство Бренны усилилось. Зачем он сюда пришел?

— Тебе что-то от меня нужно, Джек? — спросила она.

— Ты сказала, что работа отнимет у тебя всего часа два. Прошло больше, ты не вернулась, и я решил проверить, все ли в порядке.

— Иногда все идет не по плану. Ты, наверное, понимаешь, о чем я, — ответила она, хотя в действительности у нее не было никакого плана. — В доме все в порядке? Ты нашел все, что тебе нужно?

Джек как-то странно на нее посмотрел:

— Я немного поработал, разобрал часть вещей Макса. Если тебе что-то из них нужно, дай мне знать.

Макс… Ее сердце сжалось. С того момента как Джек сюда приехал и всколыхнул в ней старые чувства, боль утраты отошла на второй план.

— Ничего такого, что может понадобиться тебе. Несколько фотографий, книги, графин из кабинета. Почему бы тебе не упаковать все то, что тебе нужно? Я потом разберу остальные вещи.

— Я возьму с собой только некоторые бумаги Макса. Больше мне ничего не нужно.

— Забирай все, что хочешь, Джек. Правда. — Ее голос сломался. Джек хочет забрать с собой вещи Макса. Это означает, что он скоро уедет.

Джек тут же оказался рядом с ней и положил ладонь ей на руку. Лицо его выражало беспокойство.

— Ты в порядке? Я забыл, как тебе, должно быть, сейчас тяжело. Ведь вы с Максом были так близки.

Ее глаза начало жечь от подступивших к ним слез, и она глубоко вдохнула:

— А тебе разве не тяжело?

На мгновение его лицо стало непроницаемым.

— У нас с Максом были разногласия, и ты это знаешь. Я не хочу сказать, что не переживаю, но знаю, что тебе сейчас намного тяжелее. — Он вздохнул. — Я понимаю почему. Если ты хочешь немного подождать перед тем как… Не нужно никуда торопиться, Брен.

— Нет. Я… я… — Она сделала паузу и заставила себя успокоиться. — Я в порядке. Мы можем это сделать.

Говоря, она рассеянно трепала его по руке. Джек накрыл ее руку своей и сжал.

Он был так близко, что она чувствовала легкий аромат его мыла. Его глаза по-прежнему смотрели на нее с тревогой, но в них было что-то еще. То, чему она так отчаянно сопротивлялась последние несколько дней.

У нее закружилась голова, и все благоразумные установки, которые она себе дала, вмиг забылись.

— Брен… — прошептал Джек, придвинувшись к ней еще на дюйм. Взяв ее руку, он поднес ее к губам и нежно поцеловал. — Пойдем со мной в дом, — сказал он.

— Не думаю, что это хорошая идея, Джек.

Его губы скользнули по ее запястью, и ее веки налились свинцом и опустились.

— Ты права, — пробормотал он, и ее сердце упало. Она знала, что так будет. Это к лучшему.

Тогда почему ей так больно?

Джек придвинулся еще ближе. Блокнот, который она прижимала к груди, был единственным, что их сейчас разделяло. Она чувствовала, как стучит его сердце. Но слова, которые она так боялась услышать, произнесены не были. Вместо этого Джек коснулся губами ее шеи.

— Что ты делаешь?

— Вспоминаю, как мы впервые оказались здесь вместе.

Она тоже это помнила в мельчайших подробностях. Помнила контраст между холодной сталью, к которой прижималась спиной, и горячим телом Джека.

Внизу ее живота разлилась боль желания. Ошеломленная, Бренна уронила блокнот. Как и десять лет назад. Джек прижал ее к ближайшему чану. Она застонала, и этот звук разнесся эхом по просторному помещению.

Джек запустил руку сзади под пояс ее джинсов, и Бренна вцепилась в мягкую ткань его футболки. В следующую секунду он крепче прижал ее к себе и накрыл ее губы своими.

Они впервые поцеловались именно здесь почти на этом же самом месте. Тогда ей стало так жарко, что она подумала, будто вентиляторы вышли из строя.

Язык Джека раздвинул ее губы и, ворвавшись в глубь ее рта, начал свое неспешное исследование. Его рука тем временем расстегнула ее джинсы и скользнула под ее трусики.

Снаружи донесся какой-то шум, и Бренна вдруг вспомнила, что на двери помещения для ферментации нет замка. В любой момент сюда может войти кто-то из работников.

— Джек, не здесь, — сказала она, отстранившись. — Кто-нибудь может…

Он снова завладел ее губами, и остаток фразы утонул в поцелуе. Затем он приподнял ее за талию и отнес за самые большие чаны, где их точно никто не найдет.

Теперь, когда они оказались в уединенном месте, поцелуи Джека стали более настойчивыми. Когда он освободил их обоих от одежды, она вдруг приняла решение, из-за которого мучилась все утро. Она давно поняла, чего хочет, но боялась себе в этом признаться.

Джек скоро уедет навсегда, и она хочет, чтобы у нее осталось еще одно хорошее воспоминание о нем.

Пожалеет ли она об этом? Возможно. Для нее это имеет значение? Никакого. Она просто хочет испытать те же чувства, что и в восемнадцать лет.

Сильные руки Джека снова ее приподняли. Она обхватила его ногами, и все мысли из ее головы улетучились.

Она возьмет то, что он готов ей предложить. Этого будет недостаточно, но лучше мало, чем совсем ничего.

Глава 8

«Какая же красивая у Бренны спина», — подумал Джек, нежно ее поглаживая, когда они лежали на кровати в его комнате. Солнечный свет, проникающий в окно, придавал ее коже золотистый оттенок.

Он обнаружил, что его руки сами тянутся к ней. Его тело словно пытается наверстать упущенное за все те годы, что он провел без Бренны.

Внезапно он обнаружил, что не помнит, почему так вышло.

Бренна потянулась и довольно застонала. Затем она повернулась к нему лицом, и ее пальцы заскользили по его груди.

Убрав назад ее волосы, он сказал:

— В концертном зале в среду вечером будет прием в память о Максе.

Бренна кивнула:

— Я знаю. Мы уже послали туда вино.

— Но ты не собираешься идти на прием?

— Нет.

— Почему?

Она наморщила нос:

— Толпа людей, разговоры ни о чем. Ты же знаешь, что мне все это не по душе.

Конечно, он знал. В прошлом это была одна из причин их разногласий.

— По-прежнему стесняешься людей?

— Я не стесняюсь, — возразила Бренна, — просто не умею вести светскую беседу. — Кроме того, мероприятие закончится поздно. Мне пришлось бы искать себе место для ночлега.

Джек рассмеялся:

— Место для ночлега? Это не повод для отказа. Один из моих отелей находится в четырех кварталах от концертного зала.

Ее пальцы у него на груди замерли.

— И что с того?

— Я понял. Ты не хочешь столкнуться на этой вечеринке со мной.

— Да, я тебя избегаю. — Она фыркнула. — Точнее, избегала.

— Но ведь ты меня больше не избегаешь.

— Я все равно не пойду. Там не будет никого, с кем бы мне хотелось встретиться.

— Кроме меня, — поддразнил ее Джек.

Бренна поморщилась:

— Я знаю, ты любишь подобные мероприятия, но я их не люблю.

— Никто не любит подобные мероприятия. На них ходишь, потому что должен.

— Правда? — Она приподнялась на локте. — Мне всегда казалось, что ты ходишь на них с удовольствием.

— Только если сравнивать с тобой, а ты ненавидишь вечеринки.

Показав ему язык, Бренна легла на живот и уткнулась в подушку.

— Все же тебе следует пойти. — Не дождавшись ее ответа, он добавил: — Ради Макса.

— Не надо играть моими чувствами, — пробормотала она в подушку. — Это мероприятие устраивается не ради Макса, а ради его денег. В любом случае Максу уже все равно.

— Да, но тебе как новой владелице «Аманте Верано» следует там быть. Хочешь ты этого или нет, но теперь винный завод представляешь ты.

Она снова повернулась на бок, чтобы посмотреть на него.

— Правда? — Похоже, эта новость ей совсем не понравилась.

— Да. — Погладив ее по животу, он добавил: — Но ты могла бы пойти со мной.

Глаза Бренны расширились от ужаса и смущения, и он едва удержался от смеха.

— С тобой?

— Да, со мной. У тебя есть вечернее платье?

— Разумеется, у меня есть вечернее платье. — Ее брови сдвинулись вместе, словно она начала сомневаться. — По крайней мере, у Ди точно есть. Но все же…

— Пойдем, Брен. Весело не будет, но и от скуки мы тоже не умрем.

Она снова легла на спину и уставилась в потолок:

— Я не большая любительница симфонических концертов.

— В таком случае хорошо, что концерта не будет.

Бренна открыла рот, затем закусила губу. Мгновение спустя она снова посмотрела на Джека:

— Ты приглашаешь меня на свидание?

Ее вопрос застал его врасплох. Прокашлявшись, он ответил:

— Я планирую тебя напоить и постараться убедить провести остаток вечера у меня дома.

Она кивнула:

— Ясно. И что будет потом?

Джек сделал вид, будто не понял, о чем идет речь.

— Что ты имеешь в виду, Брен?

— Я много лет пыталась тебя забыть. После смерти Макса ты приехал сюда, чтобы решить вопрос с наследством. — Она приняла сидячее положение. — Я обнаружила, что не только не забыла тебя, но и не испытываю к тебе ненависти. Мы снова оказались в одной постели, и я не знаю, как мне быть дальше.

Бренна ждала ответа, но у Джека его не было.

— Не знаю, что сказать, Брен. Может, на данный момент достаточно того, что есть?

Она рассмеялась:

— А может, уже слишком много? Может, нам следует все прекратить, пока еще не поздно? Пока ситуация не стала катастрофической?

Бренна права, но он не собирается уступать.

— Сегодня ты говоришь мне об этом уже во второй раз.

— Возможно, мои слова стоят того, чтобы ты над ними задумался.

— Ты меня выгоняешь?

— Это место все еще наполовину принадлежит тебе, — улыбнулась она.

Он провел ладонью по ее руке:

— В таком случае я останусь сегодня на ночь.

— Что касается приема…

Джек поднял руку, чтобы заставить ее замолчать:

— Я пришлю за тобой машину. Ты не обязана в нее садиться, если не захочешь ехать.

— Звучит справедливо.

— А пока… — Он потянулся к ней, и она покорно вернулась в его объятия.

Подобный способ проведения субботнего вечера был для Джека непривычным. Он пил пиво на кухне у Дайаны и Теда.

Теперь, когда они с Бренной наконец пришли к согласию относительно будущего «Аманте Верано», он планировал провести этот вечер с ней в постели, чтобы наверстать упущенное за годы разлуки. Но около шести часов Бренна сообщила ему, что Дайана пригласила ее на ужин, и уговорила его пойти с ней.

Он попытался вспомнить, что было у него намечено на сегодняшний вечер до того, как он решил провести выходные в «Аманте Верано». Деловая встреча? Очередное благотворительное мероприятие?

Вместо этого он после простого домашнего ужина сидел за обшарпанным столом, ел кешью и играл в скребл.

К своему большому удивлению, он обнаружил, что это доставляет ему удовольствие.

Бренна, держащая на коленях Хло, безуспешно пыталась держать свои квадратики с буквами вне досягаемости ребенка.

— Где моя «Е»? — спросила Бренна. — Я знаю, что она у меня была. А-а! Вот она. — Она вытащила квадратик из липкого кулачка Хло и положила на доску.

Джек с недоверием посмотрел на доску:

— Мезга? Такого слова нет.

Бренна подсчитала свои очки:

— Есть. Мезга — это масса, остающаяся после выжимки сока из винограда. Правда, Тед?

Тед кивнул:

— Она права. Такое слово есть.

Бренна бросила на Джека торжествующий взгляд.

— Оно английское? — не сдавался он.

В этот момент из комнаты вернулась Дайана и, встав рядом с мужем, обратилась к Джеку:

— Я ведь предупреждала, чтобы ты с ними не играл. Они жульничают.

Тед усадил жену к себе на колени:

— Мы не жульничаем. У нас, виноделов, просто словарный запас больше.

Дайана и Тед удивились, когда Джек пришел к ним вместе с Бренной. Они как-то странно переглянулись с ней и, не задавая никаких вопросов, поставили на стол еще один прибор. Поначалу разговор был немного напряженным, но уже скоро они обращались с ним как с родственником, которого давно не видели.

Отобрав у малышки еще один квадратик, Бренна дала ей взамен мягкую игрушку.

— Никто тебе не мешает придумать длинное слово и отыграться, Джек.

Он посмотрел на доску и свои квадратики. Теперь, когда Бренна придумала свое несуществующее слово, вставив «Е», у него не осталось никаких вариантов. Он покачал головой и пропустил ход.

— Почему бы Дайане не принести словарь и не заткнуть вас обоих?

Бренна дерзко улыбнулась ему:

— Потому что это был бы словарь винодельческих терминов, и заткнуться пришлось бы тебе. Правда, Хло? — Она зарылась носом в шею малышки, и они обе засмеялись.

Это была умилительная картина. Ничего подобного Джек давно уже не видел. Бренна выглядела счастливой, и он был рад, что не послушался своих юристов и передал ей контроль над винным заводом.

— Бренна, мне сегодня звонил Чарли. Сказал, что его шардоне почти созрел.

Сообщение Теда вызвало у нее интерес, и она повернулась к нему:

— Это раньше, чем ожидалось.

— Я собираюсь заглянуть к нему завтра и попробовать. Думаю, мы получим от него виноград уже в начале следующей недели.

— Чарли всегда торопится, — предупредила его Бренна.

— Я знаю и планировал сперва собрать наш виноград, но…

— Эй, вы оба, прекратите, — вмешалась в их разговор Дайана. Закатив глаза, она слезла с коленей мужа. — Мы можем поговорить о чем-нибудь другом хотя бы сегодня?

— Я тебя полностью поддерживаю, Дайана, — сказал Джек.

— Спасибо тебе, Джек. Впервые за столом нет численного превосходства знатоков винограда, и я бы хотела этим воспользоваться.

Что-то пробормотав себе под нос, Тед начал вращать на столе свой стакан. Щеки Брен вспыхнули. Сейчас они оба походили на провинившихся детей, которых застукали за поеданием конфет. Глядя на них, Джек с трудом сдерживал смех.

Тед прокашлялся:

— Ходят слухи, что в Напа открывается новый винный завод…

— Тед! — осадила его жена.

— Что? — произнес он с невинным выражением лица. — Я же говорю не о нашем заводе.

Бренна встретилась с ним взглядом и, когда он ей подмигнул, улыбнулась ему.

Два часа спустя Джек и Бренна попрощались с Тедом и Дайаной и пошли домой. Виноградники освещала полная луна. Тишину нарушало только стрекотание сверчков. Бренна взяла Джека за руку. Это было похоже на начало чего-то нового. Несмотря на сказанные им прежде слова, эта идея нравилась ему все больше.

Бренна сжала его руку:

— Ты сегодня был просто молодец.

— Ты так говоришь, потому что я позволял тебе жульничать во время игры в скребл?

Она игриво толкнула его в бок:

— Я не жульничаю. Но речь не об этом. Я знаю, что домашние тако и скребл не являются для тебя привычными атрибутами субботнего вечера, но…

— Я хорошо провел время, Брен.

— Правда?

— Правда. — Немного помолчав, он добавил: — Сейчас мне тоже хорошо. Я забыл, как тихо здесь по ночам.

— Да, это тебе не Сан-Франциско.

Остановившись, он притянул ее к себе:

— У города есть свои достоинства.

Поднявшись на цыпочки, Бренна легонько коснулась губами его губ:

— Ночь действительно замечательная. Не хочешь немного поплавать?

В его голове возник образ Бренны в бикини с капельками воды, блестящими на коже. Внутри него тут же зажегся огонь желания, и он страстно поцеловал ее в ответ.

— Позже, — сказал он, ведя ее к дому.

В «Аманте Верано» есть единственное, чего нет в Сан-Франциско: Бренна.

Глава 9

— Знаешь, Бренна, я не уверена, что это хорошая идея. — Дайана аккуратно сняла с щипцов прядь ее волос, и ей на шею упал горячий завиток.

Бренна встретилась с ней взглядом в зеркале. Пожав плечами, Ди отделила с помощью расчески еще одну прядь. Бренна вздохнула:

— Ты имеешь в виду нас с Джеком? Я знаю, это безумие, но не могу ничего с собой поделать.

Дайана прокашлялась:

— Вообще-то я о твоей прическе. Не уверена, что на твоих волосах завивка будет держаться.

Бренна покраснела:

— О.

— Тем не менее, — Ди сняла с щипцов еще один завиток, подняла и приколола на затылке с помощью невидимки, — если ты хочешь мне об этом рассказать, я готова тебя выслушать.

Бренна продолжила подпиливать ногти. Ди ничего больше не сказала. В конце концов Бренна не выдержала и, встретившись с ней взглядом, спросила:

— Думаешь, я совершила ошибку, снова закрутив с ним роман?

— У вас роман? Это маленькая интрижка или речь идет о долгосрочных отношениях?

Бренна швырнула пилочку на туалетный столик:

— Я и сама хотела бы это знать. Выходные прошли замечательно. Перестав спорить, мы словно сбросили с плеч тяжелую ношу и начали все сначала.

Последние несколько дней она чувствовала головокружительную легкость и буквально порхала. Очевидно, это было заметно, поскольку ее работники как-то странно на нее смотрели. Если бы только она могла побороть чувство обреченности, затаившееся глубоко в ее душе…

— В постели? — Дайана закрепила еще один локон.

— Что? — Вопрос подруги на мгновение застал Бренну врасплох. — Да, мы начали там же, где и в первый раз.

— И это хорошо закончилось, — фыркнула Дайана.

— Тогда мы оба были очень молоды. Сейчас мы не только занимаемся сексом, но и много разговариваем. Ой! Полегче, Ди.

— Прости, — пробормотала Дайана. — Сиди смирно.

Бренна расправила плечи:

— Джек гораздо глубже, чем может показаться на первый взгляд. Кажется, он меня сейчас понимает.

— Хорошо, что тебя хоть кто-то понимает.

Бренна состроила гримасу:

— Я не настолько безнадежна.

— Это ты так считаешь. Я бы сказала, что идти на свидание с мужчиной, которого ты еще на прошлой неделе терпеть не могла, верх безумия.

Эта же самая мысль не давала ей покоя с самого утра.

— Значит, ты думаешь, что это плохая идея?

Пожав плечами, Ди снова взяла щипцы:

— Я не знаю Джека так хорошо, как ты, но я знаю, что, когда речь идет о нем, ты не способна трезво оценивать ситуацию. — Она слегка понизила голос: — Я не хочу, чтобы ты снова страдала.

«Я тоже, — подумала она, затем отбросила эту мысль. — Времена меняются. Люди меняются». Они оба могут извлечь из прошлого полезный урок.

— Я взрослый человек. Я знаю, во что ввязываюсь.

— Правда? — Дайана уставилась на отражение Бренны в зеркале. — Что изменилось с тех пор? Что на этот раз удержит тебя от ошибок?

Она уже несколько дней мучается этим вопросом.

— Мы стали старше и мудрее. Теперь мы лучше все понимаем. Ты видела его в субботу вечером. Скажи мне, разве он не отличается от прежнего Джека?

— Он показался мне более спокойным, чем раньше. Не представляю себе прежнего Джека, играющего в субботу вечером в скребл.

— Вот видишь. Тогда мы оба были слишком молоды, чтобы работать над нашими отношениями. Сейчас все по-другому.

— Это замечательно, Бренна. Правда. — Ее слова прозвучали натянуто.

— Думаешь, мне следует остановиться, пока еще не поздно?

Дайана положила руки на плечи Бренны и слегка их сжала:

— Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, Бренна. Если Джек сможет сделать тебя счастливой, я буду только рада. Но не позволяй нескольким сказочным ночам и красивым цветам ослепить тебя. Думай на этот раз и головой тоже.

Бренна подумала об огромном букете из пионов и гортензии на столе в ее кабинете.

— Как ты узнала про цветы?

Их привезли в понедельник утром. К счастью, Бренне удалось перехватить посыльного по дороге, и их никто не увидел. По крайней мере, она так думала. Остается лишь надеяться, что проницательная Ди не знает о ее ночных телефонных разговорах с Джеком.

— Ты ведь за это мне платишь, не так ли? — Приколов последний локон, Дайана окинула критическим взглядом прическу Бренны. — Думаю, готово. Закрой глаза.

Бренна подчинилась, и Ди побрызгала на ее прическу спреем для волос. Бренна закашлялась и помахала перед собой ладонью.

— Что ты думаешь? — спросила Дайана.

Бренна открыла глаза и посмотрелась в зеркало. Длинные мягкие локоны обрамляли ее лицо. Остальные были красиво уложены на затылке.

— Ты просто волшебница, Ди. Можно одеваться.

Бренна затаила дыхание, пока Дайана застегивала ей молнию. Простое черное платье-футляр облегало изгибы ее фигуры, делая ее женственной и элегантной. Надев лучшие туфли Ди, она покрутилась перед зеркалом:

— Ничего себе.

Дайана снова окинула ее взглядом и слегка одернула подол платья:

— Это точно. Ты великолепно выглядишь.

— В твоем платье. — Она рассмеялась, когда Дайана протянула ей сумочку. — Если бы не ты, мне пришлось бы пойти на это мероприятие в джинсах.

— Это мое счастливое платье. Оно было на мне в тот вечер, когда я встретила Теда. — Сев на стул, который до этого занимала Бренна, Дайана улыбнулась.

Бренна подмигнула ей:

— Значит, мне тоже повезет.

— Только будь осторожна, хорошо?

— За платье можешь быть спокойна. Я сомневаюсь, что Джек будет его с меня срывать.

Ди серьезно посмотрела на нее:

— Платье меня не волнует.

В этот момент внимание Бренны привлекла какая-то тень, промелькнувшая за окном, и она отодвинула штору, чтобы посмотреть, что это.

— Джек прислал лимузин. Он не привык довольствоваться малым. — Она взяла шаль и сумку со сменой одежды и туалетными принадлежностями.

— Бренна…

— Обещаю, что буду осторожна, Ди. Я больше не наивная девчонка, — Она обняла Дайану свободной рукой. — Спасибо тебе за все.

— Желаю хорошо провести время. Когда ты планируешь вернуться домой? Завтра? В пятницу?

— К пятнице я точно вернусь. В этот день Джек рано утром улетает в Нью-Йорк. Присмотри за домом.

— Обязательно. Иди веселись.

Шофер, назвавшийся Майклом, дружелюбно улыбаясь, помог ей забраться в салон.

— Отлично выглядите, мисс Уолш.

— Спасибо, вы очень любезны.

Откинувшись на спинку мягкого кожаного сиденья, Бренна вздохнула. Когда она в последний раз ездила в лимузине, с ней был Джек. Они посетили какую-то вечеринку, но покинули ее рано, потому что снова поссорились. На заднем сиденье они помирились привычным для них способом и выпили бутылку скотча. К тому времени, когда они приехали домой, оба были пьяны.

Такой была история их отношений с Джеком. Ссора. Примирение. Ссора. Примирение. Время, место и причина менялись, но сценарий всегда был один и тот же. Удивительно, но она не помнила причину той ссоры, зато помнила, какие слова Джек шептал ей на ухо во время их примирения…

Ей вдруг стало душно, и она включила кондиционер. Перед ее взором нарисовалось встревоженное лицо Ди. Ее сомнения не были безосновательными. Почему она, Бренна, уверена, что на этот раз все будет по-другому? На что она надеется? На то, что они с Джеком снова будут вместе? Сколько продлятся их отношения на этот раз?

Она смотрела в окно на проносящиеся виноградники Сонома-Вэлли. От «Аманте Верано» до Сан-Франциско больше пятидесяти миль. Сан-Франциско для нее совсем другой мир. Мир, частью которого ей так и не удалось стать.

Права ли Дайана? Движется ли она навстречу катастрофе? В прошлые выходные Джек просто ублажал ее или он действительно захотел ее снова?

«Все может быть по-другому», — сказала себе Бренна. У них с Джеком больше не осталось неправильных представлений друг о друге. Она достаточно взрослая и сумеет вовремя положить конец этому эксперименту. Она никогда себя не простит, если по меньшей мере не попытает счастья.

Бренна не сразу обратила внимание на букетик белых орхидей на барном столике. Из него выглядывал небольшой конверт. Взяв его, она увидела свое имя, написанное почерком Джека на передней стороне. Дрожащими от волнения пальцами она достала из него записку.

«Рад, что ты все же решила поехать. Скоро увидимся».

В углу были инициалы Джека. Она бы их не заметила, если бы не получала от него подобных посланий раньше. Убирая записку в конверт, она заметила, что внутри него есть что-то еще.

Это был браслет на щиколотку. Маленькие рубины на тонкой золотой цепочке блестели на свету. Когда-то она сказала Джеку, что ей нравятся рубины, поскольку своим цветом они напоминают ей красное вино.

У Джека хорошая память. Он помнит, что она предпочитает пионы и орхидеи розам и рубины бриллиантам. Что она не любит носить браслеты на руках, так как они за все цепляются. Он не забыл мелочи, связанные с ней, и это глубоко ее тронуло.

Бренна приподняла ногу и надела браслет. Лимузин замедлил ход. Посмотрев в окно, девушка увидела мост Золотые Ворота. Неужели она так быстро добралась до города. Теперь назад дороги точно нет.

Лимузин несся по улицам Сан-Франциско с оглушительной скоростью. Бренне не терпелось увидеть Джека. Когда автомобиль остановился, сердце Бренны учащенно забилось. К своему разочарованию, она увидела за окном не разноцветное офисное здание «Гарретт Пропертиз», а концертный зал.

Открыв дверцу, Майкл протянул ей руку.

— Разве нам не нужно сначала заехать за Джеком? — спросила она.

— Нет, мисс Уолш. Мистер Гарретт велел мне привезти вас прямо сюда.

— Значит, он уже внутри?

— Мистер Гарретт задержался на совещании. Скоро он к вам присоединится. — Майкл помог ей выбраться из салона.

Ей определенно не хотелось заходить внутрь одной.

— Вы не могли бы отвезти меня назад в?..

Брови Майкла приподнялись, и Бренна осеклась.

Разумеется, она не поедет назад. Это было бы глупо.

Она взрослый человек и спокойно может появиться на вечеринке одна. Ведь она владелица «Аманте Верано», винного завода, гордости и радости Макса, в память о котором и устраивается это мероприятие. Поблагодарив Майкла, она направилась к входу в здание, и швейцар открыл для нее массивную входную дверь. Она сможет это сделать.

А когда все закончится, задаст Джеку Гарретту хорошую трепку.

Час спустя Бренна, которой надоело вести светскую беседу с незнакомыми людьми, придумывала изощренные способы наказания для Джека. От притворной улыбки у нее сводило скулы, и она уже начала жалеть о том, что приехала сюда.

К счастью, все присутствующие знали Макса, и ей было о чем с ними говорить. Но когда разговор переключался на интересы Макса в Сан-Франциско и незнакомых ей людей, она могла поддерживать его только бесконечными вопросами, что быстро надоедало ее собеседникам. Рядом со всеми этими разодетыми людьми она чувствовала себя не в своей тарелке.

Официант предложил ей бокал вина, и она впервые в жизни отказалась от своего любимого напитка. Каберне было слишком холодным, шардоне — слишком теплым. Некоторые люди, узнав, что она винодел из «Аманте Верано», хвалили ее продукцию. Один пожилой джентльмен, владелец популярной сети ресторанов, выразил желание добавить в меню ее вина. Джек был прав насчет подобных мероприятий: здесь можно не только развлечься, но и установить деловые контакты. Большинство гостей только за этим сюда и пришли. Макс был бы рад, что интерес к продукции его завода растет, но, поскольку этот прием устроили в память о нем, подобные вещи казались ей здесь не очень уместными.

Взяв визитку у своего собеседника, Бренна извинилась перед ним и отправилась в дамскую комнату проверить, в порядке ли ее прическа. К счастью, Ди ошиблась: ее волосы отлично держат завивку, и ни один локон не упал вниз.

Подкрасив губы, она довольно улыбнулась своему отражению в зеркале. Несмотря ни на что, она пока хорошо держится. Кто бы только мог подумать, что она за такое короткое время найдет себе потенциального делового партнера.

Прежде чем вернуться в зал, она посмотрела на часы. Джек опаздывает уже на полтора часа. Что его задержало?

— Прошу прощения, мы с вами не встречались раньше?

Повернувшись, Бренна увидела женщину примерно ее возраста. Лицо ее показалось ей смутно знакомым, но она ее не узнала.

— Возможно, — ответила она с вежливой улыбкой. — Я Бренна Уолш из «Аманте Верано Селларз».

Женщина никак на это не отреагировала, и она добавила:

— Это винный завод Макса Гарретта.

— А-а, вы бывшая жена Джека.

— И это в том числе.

— Джек здесь?

— Нет, но он собирался прийти.

— Здорово. Я не видела его целую вечность. — Открыв сумочку, женщина достала губную помаду.

— А вы… э-э?.. — неловко произнесла Бренна.

— Либби Уинстон. Мы встречались много лет назад на другом мероприятии. Кажется, это было вскоре после того, как вы с Джеком поженились.

Бренна все равно ее не вспомнила, и, похоже, это было написано у нее на лице.

— Мне очень жаль, — попыталась оправдаться она. — Столько лет прошло. Я правда не…

Либби отмахнулась от ее извинений:

— Не беспокойтесь об этом. Вы были такой тихой и застенчивой. Меня нисколько не удивляет, что вы не помните друзей Джека. — Женщина улыбнулась, но в ее улыбке не было тепла. — Но вас, разумеется, помнят все. Джек так нас всех удивил, когда женился на вас.

Что Либби имеет в виду? Намекает на то, что они с Джеком друг другу не подходят?

— Да, головокружительные романы всегда вызывают удивление, — ответила Бренна нарочито небрежным тоном.

— И так же внезапно заканчиваются, как и начинаются. Для меня всегда было загадкой, как вы с Джеком оказались вместе. — Либби прищурилась. — Скажите, вы ведь не возобновили отношения после стольких лет?

От бесцеремонности этой женщины у Бренны перехватило дыхание. Она чувствовала, что за вопросом Либби прячется что-то большее, нежели праздное любопытство. После предыдущих комментариев этой женщины ее так и подмывало сказать «да, мы снова вместе», но в последний момент она передумала. Ей не хотелось, чтобы о ней распускали сплетни.

— Мы с Джеком деловые партнеры. — Это не совсем ложь. Ведь она пока еще не подписала соглашение.

— Должно быть, это интересно, учитывая ваше прошлое.

— Да, у нас все получается. — К счастью, в этот момент у нее запищал мобильный телефон. Пришло текстовое сообщение.

— Прошу прощения, — сказала она Либби.

Выйдя из дамской комнаты, она достала телефон и прочитала сообщение от Джека: «Я у бара. Где ты?»

Бросив взгляд в сторону бара, она увидела его в толпе. Он смотрел по сторонам. Наконец их взгляды встретились. Между ними проскочил электрический разряд. Она помахала ему, и от его улыбки ее сердце учащенно забилось.

— Бренна, ты великолепно выглядишь, — сказал Джек, подойдя к ней.

Когда он наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку, она недовольно произнесла:

— Ты опоздал.

— Это было неизбежно, — прошептал он.

— Я тебя прикончу, Гарретт.

— Обещаю загладить свою вину. — Не переставая улыбаться, он отстранился и окинул оценивающим взглядом ее фигуру. — Ты самая красивая женщина из всех, что я когда-либо видел.

Джек не отделается комплиментами. Он пригласил ее сюда, и она приехала. Самое меньшее, что он мог для нее сделать, это быть здесь.

— Лестью ты ничего не добьешься.

Он взял ее за руку, притянул к себе и тихо сказал:

— В таком случае позволь мне начать искупать вину прямо сейчас.

— Что? Как?

В ответ он потащил ее к боковой двери. Когда они оказались в коридоре, Бренна спросила:

— Куда ты меня ведешь?

Он толкнул дверь с табличкой: «Репетиционная комната № 1. Посторонним вход воспрещен», и втащил Бренну внутрь. Закрыв дверь на защелку, он сказал:

— Прости меня за опоздание. У меня возникла проблема с собственностью в Нью-Йорке, которую нужно было срочно решить.

— И ты привел меня сюда для того, чтобы извиниться?

В небольшой комнате ничего не было, кроме кабинетного рояля, скамейки и пюпитра.

— Нет, я привел тебя сюда, потому что соскучился по тебе. — Опустившись на скамейку, Джек усадил ее к себе на колени. — Не волнуйся, стены в этой комнате звуконепроницаемые.

В следующую секунду его рот жадно впился в ее губы.

Глава 10

Указав на мужчину справа от себя, Джек произнес:

— Бренна, позволь мне представить тебя мэру Сан-Франциско.

Ее колени все еще дрожали, и щеки горели после их небольшого приключения в комнате для репетиций. Познакомиться с мэром, художественным директором и первой скрипкой через десять минут после головокружительного секса… такое она даже представить себе не могла. Может, она и не простила до конца Джека за опоздание, но сейчас, по крайней мере, уже не так на него злилась. Она все еще не знала, какое место занимает в его жизни, но он разыскал ее сразу, как только приехал.

Затем Джек ходил по залу, непринужденно разговаривая с людьми, с которыми она только сегодня познакомилась. Ей тоже приходилось участвовать в общей беседе. Только на этот раз ей было гораздо труднее. Джек знает всех этих людей и бывал в местах, о которых они говорили. Бренне было нечего добавить, и она по большей части молчала, чувствуя себя не в своей тарелке.

Прошло два с половиной часа. Ее терпение было на исходе, но она продолжала улыбаться. В конце концов, это друзья и знакомые Джека. После того как он был так мил с ее друзьями, она должна попытаться отплатить ему тем же.

Большинство людей бросали на них с Джеком любопытные взгляды, недоумевая, почему Джек пришел сюда со своей бывшей женой. Те, кто понаглее, спрашивали в открытую. Когда она пыталась объяснить, что они деловые партнеры, это мало кого удовлетворяло. Если еще кто-нибудь спросит, почему они пришли вместе, она начнет рвать на себе волосы.

— Джек! Наконец-то ты здесь. — Либби Уинстон подошла к Джеку, взяла его под руку и поцеловала в щеку.

Даже если ему и не понравилась эта фамильярность, он не подал виду. Бренне было противно на это смотреть.

— Либби, ты помнишь Бренну?

— Конечно. Мы с Бренной сегодня уже встречались в дамской комнате. Знаешь, Джек, ваше совместное появление здесь — главное событие сегодняшнего вечера. О вас все только и говорят. — Либби кокетливо похлопала ресницами перед Джеком.

— Бренна сейчас управляет винным заводом Макса, — спокойно ответил Джек.

— Она мне сказала, что вы деловые партнеры.

«Имейте совесть, я сейчас стою рядом с вами», — мысленно возмутилась Бренна. Конечно, она не в первый раз за этот вечер чувствовала себя невидимой, но в присутствии Джека и Либби это было унизительнее всего.

Джек наклонил голову набок, ничего не сказав, и Бренне захотелось его ударить.

— Нам не хватало тебя в субботу вечером у Гарри и Сьюзан, — продолжила Либби.

— Я провел выходные в «Аманте Верано».

Брови Либби поднялись.

— Ты, Джек? В этой сельской глуши? Ты меня удивил.

Как долго ей еще придется стоять здесь и все это выслушивать?

— Все когда-то бывает в первый раз. — Джек ослепительно улыбнулся Либби.

— Надеюсь, это не войдет у тебя в привычку? Я имею в виду выходные за городом.

— А ты сама как думаешь, Либби?

Прищурившись, женщина посмотрела на Бренну, но та лишь улыбнулась в ответ. Бренна как никто другой знала о негативном отношении Джека к сельской жизни, но промолчала. Пусть Либби думает что хочет.

Бросив кокетливый взгляд на Джека, Либби обратилась к Бренне:

— Я обещала Тому и Маргарет поговорить с Джеком и… — Не договорив, она спросила: — Вы знаете Тома и Маргарет, Бренна?

Разумеется, она их не знала, что, разумеется, было хорошо известно Либби.

— Нет, не имею чести.

— Очень жаль. Но, — продолжила она, — я обещала им привести Джека, чтобы они договорились насчет турнира по гольфу. Вы не возражаете, Бренна?

— Нисколько.

— Брен, ты правда?.. — начал Джек, но она взмахом руки заставила его замолчать.

— Я найду чем заняться, пока вы будете говорить о делах.

Джек как-то странно на нее посмотрел:

— Я всего на пару минут.

— Никаких проблем.

Либби уже успела его увести, когда до Бренны кое-что дошло. Джек ведь даже не играет в гольф. Или, может, за прошедшие десять лет он приобрел интерес к этой игре?

Допив остатки содовой, Бренна отдала пустой стакан проходящему мимо официанту, после чего прошла в конец зала и села на стул. Сняв туфли, она почувствовала облегчение. Впрочем, легче ей стало только физически. Она словно перенеслась на десять лет назад. Черт побери, весь сегодняшний вечер ее не покидало дежавю. Неловкие разговоры с друзьями Джека, чувство дискомфорта. Возвращение домой, ссора и примирение в постели. Затем опять все по новой. Бренна фыркнула. Сейчас, десять лет спустя, история повторяется.

До нее донесся звонкий смех. Обведя взглядом толпу, она увидела Либби Уинстон, запрокинувшую голову. Затем Либби игриво потрепала Джека по руке, привлекла его к себе и, прижавшись к нему своей пышной грудью, что-то прошептала ему на ухо. Он наклонил голову набок и мягко улыбнулся.

Бренне было противно на это смотреть. Она знала, что ей должно быть все равно, но не могла подавить тупую боль в груди. Но больше всего ее беспокоило то, что может означать подобная реакция.

Ей не следовало сегодня сюда приходить, но все же она не зря это сделала. Она установила несколько деловых контактов, даже познакомилась с мэром. В то же время, придя сюда, она получила подтверждение правды, с которой все это время так упорно боролась.

По крайней мере, она получила его, прежде чем все зашло слишком далеко. Они с Джеком принадлежат к разным мирам, и, если возобновят отношения, ни к чему хорошему это не приведет.

Бренну что-то беспокоило. На первый взгляд могло показаться, что все в порядке. Она улыбалась и болтала с уважаемыми в городе людьми. Он несколько раз слышал, как хвалили ее вино, и надеялся, что Бренна воспользуется представившимися ей сегодня возможностями и расширит свой бизнес.

И все же он чувствовал, что с ней что-то не так. Ее плечи были так же напряжены, как в тот момент, когда она отпускала его с Либби.

Забравшись в лимузин, Бренна облегченно вздохнула:

— Слава богу, что все это закончилось.

Почему она села напротив него, а не рядом с ним?

— Ты отлично держалась.

— Это было ужасно.

— В любом случае все уже закончилось, и ничто не мешает нам провести остаток вечера более приятным образом.

— На твоем месте я бы на это не рассчитывала. — Достав из бара один из графинов, Бренна понюхала его содержимое, затем налила себе немного в стакан.

— Ты все еще злишься на меня за опоздание?

Сложив руки на груди, она холодно посмотрела на него:

— По-твоему, я не должна?

— Я же сказал тебе, что это было неизбежно.

Она закатила глаза:

— С тобой всегда так. Ты настаивал, чтобы я посетила это мероприятие, а сам даже не удосужился вовремя показаться.

Джек вздохнул:

— Сколько раз мне еще придется за это извиниться?

— Можешь не беспокоиться. Мы уже ссорились из-за этого раньше. Я знаю, чем это кончится.

— Все же я не понимаю, из-за чего ты так на меня взъелась.

Бренна бросила на него испепеляющий взгляд:

— Даже не знаю, с чего начать. Может, с того, что было в комнате для репетиций? Или с того, что я видела, как ты флиртуешь с половиной женского населения Сан-Франциско?

Значит, вот что ее так расстроило.

— Это простое проявление любезности.

Фыркнув, Бренна отвернулась и уставилась в окно.

— Ты что, ревнуешь, Брен? — произнес он насмешливым тоном.

Это заставило ее резко повернуться и посмотреть на него.

— Нет. Нисколько. Я просто считаю, что с твоей стороны было грубо оставить меня одну и у меня на глазах любезничать со всеми этими женщинами.

— Ты предпочла бы, чтобы я был с ними груб?

— Во время вежливого светского разговора вовсе не обязательно заглядывать в декольте собеседницы. — Сглотнув, она снова отвернулась. — Ты мог бы положить этому конец, но не сделал этого. Ты вел себя так, будто меня вообще там не было.

В это время суток дороги были свободны, и путь до отеля, принадлежащего Джеку, занял всего несколько минут. Бренна выбралась из лимузина, прежде чем Джек успел ответить на ее последнее замечание. Когда они шли мимо портье к лифту, на ее лице снова появилась вежливая улыбка. Ревность Бренны была для Джека чем-то новым и неожиданным. Она принесла ему некоторое удовлетворение.

В лифте он попытался ее успокоить.

— Я думал, наше уединение в комнате для репетиций доказало, что у тебя нет оснований для ревности. Я собираюсь продолжать тебе это доказывать всю сегодняшнюю ночь.

— Этого не будет, — отрезала Бренна. — Я поднимусь только для того, чтобы забрать свою сумку, затем поеду домой.

— Домой? — тупо повторил он — Сейчас?

— Да, сейчас. — Она неистово сверкнула глазами. — На этот раз тебе даже не нужно предлагать мне машину с шофером. Я сама доберусь.

Когда они вошли в пентхаус Джека, Бренна схватила свою сумку, которую шофер оставил в прихожей, и развернулась, чтобы пойти назад к лифту. Джек помешал ей, закрыв дверь и встав перед ней. На этот раз он не позволит Бренне уйти.

— Ты действительно собираешься сбежать от меня на ночь глядя только потому, что приревновала меня к Либби?

— Я возвращаюсь домой, поскольку сегодня вечером поняла, как глупа я была, думая, что на этот раз все будет по-другому. Либби Уинстон лишь одна из причин. Я не хочу снова быть твоим аксессуаром.

Наконец-то они добрались до сути проблемы. К сожалению, ее слова застали его врасплох.

— Снова? — осторожно спросил он.

— Джек…

— Выкладывай, Брен, я хочу знать, в чем дело.

Бренна поставила сумку на пол. Это хороший знак. По крайней мере, она не уйдет, не поговорив с ним.

Скрестив руки на груди, она пристально посмотрела на него:

— Проблема в тебе.

— Во мне?

— Да, в тебе.

Ему не терпелось все узнать.

— Прошу тебя, говори, не тяни.

— Хорошо.

Пройдя в комнату, Бренна села на диван.

— Мы не будем обсуждать твое опоздание, поскольку по сравнению с остальными твоими прегрешениями это пустяк, — произнесла она с ледяным сарказмом.

Прежде чем он успел что-то на это ответить, она продолжила:

— Мы также пропустим тот факт, что ты дал всем понять, что я для тебя всего лишь бывшая жена. Ведь фактически так оно и есть, несмотря на те пять минут в комнате для репетиций.

Джек был возмущен. Пять минут? Да они занимались любовью добрых двадцать минут. Он хотел ей напомнить, что тогда она не жаловалась, но вовремя прикусил язык.

— Большую часть времени ты вел себя так, будто меня там не было. И позволял остальным вести себя так же по отношению ко мне. То, что мы с тобой вращаемся в разных кругах и я не знаю твоих друзей, не означает, что я пустое место.

— Я знаю, что ты не любишь подобные мероприятия, и оставил тебя одну, так как думал, что тебе хочется именно этого.

Ее глаза сузились.

— Ты думал, что я не справлюсь, несмотря на то что до этого я целый час прекрасно справлялась? Тогда зачем вообще нужно было меня туда звать?

Бренна, когда злится, не отличается благоразумием. Похоже, они опять ходят кругами. Он постарался сдержать свое разочарование.

— Я знал, что ты сможешь с этим справиться, просто подумал, что не захочешь.

— Ты не заметил, что мы перенеслись на десять лет назад?

Вместо того чтобы успокоиться, Бренна еще больше разозлилась. Нет, он определенно не так планировал провести сегодняшнюю ночь.

Он не ответил, и Бренна покачала головой.

— Черт побери, вы с Либби, похоже, даже забыли о том, что я там была.

Снова Либби. Значит, Бренна все же приревновала его. Ее другие жалобы небезосновательны, но он разберется с ними позже. Сейчас его больше всего интересует ревность Бренны.

— Безусловно, Либби Уинстон привлекательная женщина, — сказал он, сев на диван рядом с ней, — но для тебя она не представляет никакой угрозы.

Искренность Джека потрясла Бренну. Почти так же, как его близость. Напряжение, возникшее между ними, превратило враждебность во что-то другое, более острое и мощное. Именно по этой причине их примирение в постели всегда было таким бурным.

— Либби с ее силиконовыми прелестями я не боюсь, — возразила Бренна, но даже сама себе не поверила. Тогда она отодвинулась от Джека, чтобы немного ослабить сексуальное напряжение между ними.

Она не хотела ревновать Джека к Либби Уинстон. Эта ревность говорила о ее неспособности стать частью жизни Джека.

И еще она определенно не хотела, чтобы на нее так подействовало заверение Джека в том, что он хочет ее, а не Либби.

Это означало, что она уже зашла слишком далеко. Когда они с Джеком снова расстанутся, ни ее сердце, ни гордость не вынесут этого удара. Она знала, что ей нужно немедленно возвращаться в «Аманте Верано», но у нее не было сил даже подняться с дивана.

— Брен… — Рука Джека легла ей на колено, и по всему ее телу побежали мурашки.

Черт бы его побрал. Она безумно на него злилась, но тело предательски потянулось к нему, кровь забурлила в жилах.

— Джек… — попыталась возразить она.

— Если бы я знал, что ты ничего не имеешь против того, чтобы весь Сан-Франциско узнал, как мы провели выходные, я бы с радостью поправлял каждого, кто считал бы тебя только моей бывшей женой.

Его ладонь скользнула выше, и она начала забывать его слова.

— А если бы меня интересовала Либби Уинстон или какая-либо другая женщина в зале, я бы не пригласил тебя сегодня и не затащил в комнату для репетиций.

Когда он это произнес, остатки ее гнева улетучились. Он придвинулся ближе, и ей стало трудно дышать.

— Ты во мне сомневаешься, Брен?

Этот мужчина излучает сексуальный магнетизм каждой порой своего тела. Его слова ее успокоили, но она чувствовала, как он с трудом сдерживает свое желание.

— Я не сомневаюсь, что ты меня хочешь. Но я… я… — Прокашлявшись, она призналась ему: — На этот раз одного секса мне недостаточно. Я хочу большего.

В этот момент он посмотрел на нее так, как не смотрел уже много лет. Она почти забыла этот взгляд, но сразу узнала его. Ее сердце учащенно забилось.

Это Джек, которого она когда-то полюбила. Ее Джек.

Уголки его губ приподнялись в улыбке.

— Больше?

— Больше.

Он потянул ее за руку, и она оказалась всего в нескольких дюймах от него.

— Это интересная идея.

Ладонь Джека скользнула вверх по ее руке, затем передвинулась на спину. «Сосредоточься».

— Я не знаю, способны ли мы на это. Мы все время друг с другом боремся. — От волнения ее голос слегка дрожал.

— Существуют важные вещи, за которые нужно бороться. Только нам следует из противников стать соратниками, — хрипло произнес он, расстегивая молнию на ее платье.

Она пропала. Она не может больше бороться и не хочет. Потому что все еще любит Джека.

Глава 11

Бренну разбудил звонок ее мобильного телефона. Приоткрыв один глаз, она не увидела солнечного света. Значит, сейчас еще ночь.

Рука Джека прижимала ее к кровати. Ее ноги запутались в простынях. У нее не было никакого желания выбираться из постели. Скорее всего, кто-то просто ошибся номером.

Шум прекратился, и Бренна начала снова погружаться в сон. Примирительный секс был сегодня хорош как никогда, и Бренна не могла пошевелиться от усталости.

Когда телефон зазвонил снова, она разочарованно вздохнула. На этот раз Джек тоже проснулся.

— Это твой телефон? — пробормотал он.

— Да. Наверное, кто-то не туда попал.

— Значит, ты не собираешься подходить к телефону?

— Нет.

— Хорошо.

Джек крепче прижал ее к своей груди, и его теплое дыхание согрело ей затылок. Довольно улыбаясь, она закрыла глаза…

Зазвонивший телефон Джека разбудил их обоих. Когда Джек, выругавшись себе под нос, сел в постели, в голове у Бренны начали раздаваться первые сигналы тревоги. Им обоим звонят на мобильный среди ночи примерно в одно время. Что-то здесь не так.

Подняв с пола свои брюки, Джек достал из кармана мобильный телефон. Тогда Бренна встала с кровати и пошла в другую комнату искать свою сумочку. Она слышала голос Джека, но не могла разобрать слова. Когда она просмотрела список вызовов в своем мобильном, ее сердце оборвалось. Там было два пропущенных звонка из «Аманте Верано». Ей следовало немедленно перезвонить, но что-то ее удерживало. Дома что-то случилось. Иначе ее не стали бы тревожить среди ночи.

В дверях появился Джек с телефоном в руке. Его мрачное выражение лица подтвердило ее опасения. У нее задрожали колени.

Казалось, Джек с трудом подбирает слова.

— Это был Тед, — пробормотал он.

О боже.

— Произошел несчастный случай? Кто-то пострадал? Ди?

— Никто не пострадал, — заверил ее Джек, и она испытала чувство облегчения. Но оно продлилось недолго, поскольку она знала, что худшее впереди.

— Что произошло, Джек? Говори.

Он глубоко вздохнул:

— Был пожар.

— Пожар? — Такого она даже предположить не могла. — Где? Когда? — Она уже открыла свою сумку и начала доставать из нее дрожащими руками одежду.

Джек положил руки ей на плечи и встретился с ней взглядом.

— На заводе. Брен… — Он тяжело вздохнул, и она мысленно подготовилась к худшему. — Здание сгорело дотла.

К ее горлу подкатился комок.

— О боже…

— Мне так жаль, Брен.

Ее завода больше нет. У нее это в голове не укладывалось.

— Мне нужно… нужно… — Она тупо уставилась на одежду в своих руках, словно не зная, что с ней делать.

— Заканчивай одеваться. Мы выезжаем сразу, как только ты будешь готова.

* * *

Бренна никогда в своей жизни еще так не уставала, но спать не могла. Ее мозг лихорадочно работал. Ей еще столько всего нужно сделать.

Они приехали в «Аманте Верано» на рассвете, но привычный для нее красивый сельский пейзаж портили теперь черные руины винного завода. В остальном все было как вчера. Неужели после ее отъезда прошло меньше суток? Произошедшее с трудом укладывалось в ее голове, и она не могла трезво соображать.

Пока Тед посвящал ее в детали, Джек стоял рядом с ней и держал ее за руку. К ее большому облегчению, разговор с начальником пожарной команды Джек взял на себя.

Сейчас он вместо нее принимал его в офисе, а она сидела на траве и смотрела на то, что осталось от ее винного завода. Стены наклонились под углом друг к другу, едва удерживая остатки крыши. В боковой стене зияла огромная дыра. Как сказал Тед, она образовалась в результате взрыва одного из резервуаров.

Ей нужно пошевеливаться. Тед звонит всем, кому только можно, чтобы найти покупателя винограда. Им нужно собрать оставшуюся часть урожая на следующей неделе, иначе они потеряют весь виноград. Она не должна сидеть сложа руки, когда у нее столько дел.

Сделав глубокий вдох, она поднялась на ноги и зашагала к дому.

Будь Макс жив, Джек непременно отчитал бы его за то, что он застраховал свой завод на небольшую сумму. Это было крайне неосмотрительно. Для восстановления завода понадобятся огромные средства. Разумеется, Бренна это понимает.

С того момента как они приехали сюда сегодня утром, он мало ее видел. Она вместе с Ди и Тедом искала, кому продать оставшийся урожай, в то время как Джек общался с пожарными и занимался бумажной работой.

Только он подумал о Бренне, как она вошла в кабинет. Она выглядела бледной и подавленной, под глазами залегли тени. Это была полная противоположность сильной энергичной Бренны, которую он знал.

— Как обстоят дела? — спросила она, сев в кресло напротив.

Он решил немного подготовить ее к удару.

— Откровенно говоря, Брен, не очень хорошо. У нас есть несколько вариантов, но…

— Но они не решат проблему полностью. Я это тоже поняла. — Вздохнув, она закрыла лицо ладонями.

Джек заметил на ее руках сажу. Ему следовало знать, что Бренна не будет держаться в стороне от сгоревшего здания, как рекомендовал начальник пожарной команды.

— А как у вас с Тедом дела?

Она горько рассмеялась:

— Тоже не очень. Желающих купить у нас виноград практически нет. — Она вздохнула. — Придется приготовить из него дешевое домашнее вино. Моя мать в гробу перевернется.

— Ты делаешь все, что возможно при данных обстоятельствах, Брен.

— Я знаю, но мне от этого не легче. — Бренна тряхнула головой, словно пытаясь прояснить мысли. — Есть еще новости? Что сказал начальник пожарной команды?

— Кроме того, что нам не следует подходить к сгоревшему зданию?

Бренна опустила глаза.

— Делать окончательные выводы еще рано, но он думает, что знает причину пожара, — сказал Джек.

Бренна тут же уставилась на него:

— Правда? Уже?

— Да. Пожар произошел из-за короткого замыкания. Похоже, его вызвал неисправный насос.

Лицо Бренны стало белее мела.

— Насос? — прошептала она.

Она выглядела так, словно вот-вот упадет в обморок. Обойдя стол, Джек опустился перед ней на корточки.

— Ты в порядке, Брен?

— Боже мой, это я во всем виновата.

— Почему ты так говоришь?

Поднявшись, Бренна обхватила себя руками:

— В последнее время насос часто барахлил. На прошлой неделе я дважды его разбирала. — Когда она посмотрела на Джека, ужас в ее глазах потряс его до глубины души. — Это моя вина. Я сожгла свой завод.

— Еще ничего не ясно, — попытался успокоить ее Джек. — Даже если дело в насосе, ты не виновата. Я знаю тебя, Брен. Ты смогла бы разобрать и заново собрать этот насос с закрытыми глазами.

Это нисколько ее не утешило. Напротив, она еще больше расстроилась.

— Конкуренты, сухой закон, засухи, филлоксера — все нам было нипочем. Вне зависимости от обстоятельств, моя семья всегда выращивала лучший виноград и делала лучшее вино в этих краях. Но как только управление заводом перешло в мои руки, я все разрушила.

— Брен… — Джек потянулся к ней, но она резко отстранилась.

— Не надо! — Ее голос дрожал. Сделав два шага назад, она прошептала: — Пожалуйста, не прикасайся ко мне. Я этого не вынесу.

— Ты выглядишь изможденной. Почему бы тебе не пойти к себе и не отдохнуть? Потом мы вместе что-нибудь придумаем.

Бренна тяжело сглотнула:

— Ты прав. Я пойду прилягу. Увидимся позже.

С этими словами она направилась к двери, что-то бормоча себе под нос. Наверное, продолжала себя ругать за этот чертов насос.

Мелодичный звук компьютера просигналил о полученном электронном письме, заставив Джека переключиться на другие дела. Он не мог сейчас оставить Бренну, поэтому некоторое время назад написал Роджеру и сообщил ему об изменении своих планов. Он не мог перенести встречу в Нью-Йорке и попросил своего нотариуса отправиться туда вместо него. В ответном письме Роджер заверил его, что сделает все как надо, если Джек даст ему подробные указания.

Через час Джек с помощью нескольких писем и звонков полностью решил эту проблему и отправился на кухню выпить пива. Мгновение спустя там появилась Бренна. Цвет ее лица немного улучшился, чего нельзя было сказать о настроении. Судя по влажным волосам, она только что вышла из душа. На ней были пижамные брюки, мешковатая футболка и шлепанцы.

— Прости меня, Джек, — сказала она, прокашлявшись. — Мне не следовало тебе грубить.

— Все нормально, Брен.

— У меня был ужасный день. Я чувствую себя как листок, оторвавшийся от дерева и подхваченный ветром.

— Ты обязательно с этим справишься. Как бы банально это ни звучало, уверяю тебя, все будет хорошо.

— Дело в том… — Замолчав, она несколько раз глубоко вдохнула. — То, что ты сейчас здесь со мной, очень много для меня значит. Ты не должен был приезжать.

Он покачал головой в знак возражения.

— Нет, не должен был. Я случайно подслушала один из твоих телефонных разговоров. Я знаю, что ты отменил свою поездку в Нью-Йорк, чтобы остаться здесь. Я правда очень это ценю. — Ее пальцы нервно теребили край футболки. — Знаешь, когда я увидела то, что осталось от завода… — Ее голос сломался. Она сглотнула и попыталась снова: — Мне никогда еще не было так страшно и одиноко, как в тот момент. Но затем я вспомнила, что ты рядом, и поняла, что не одинока. — Она встретилась с ним взглядом. — Что не хочу быть одинокой.

От ее слов у него перехватило дыхание.

— Иди сюда, — только и удалось произнести ему.

Бросившись к нему, Бренна крепко обхватила его руками и зарылась лицом в его грудь. Время от времени ее дыхание становилось судорожным и прерывистым, но постепенно напряжение ушло.

Джек не знал, как долго он так стоял, вдыхая цитрусовый аромат ее волос и поглаживая мягкие пряди. Наконец Бренна ослабила свою хватку, и ее ладони заскользили по его спине. Когда она подняла голову и снова встретилась с ним взглядом, он увидел за пеленой тревоги и усталости прежнюю Бренну.

Встав на цыпочки, она обхватила руками его шею, наклонила его голову и накрыла его губы своими. В этом поцелуе были огонь, страсть, желание, но все это подчинилось какому-то новому чувству.

Потрясенный силой этого чувства, он застонал, подхватил ее на руки и понес в свою спальню.

Бренна не хочет быть одинокой.

Он тоже не хочет быть один.

Пульсирующая боль в висках становилась все сильнее. Ей следовало вернуться в постель после первого утреннего звонка. Приятная пожилая женщина из Норт-Напа, узнав, что Бренна распродает свой виноград, выразила желание купить пару корзин для приготовления джема. Пустить на варенье любимый черный пино ее матери… При мысли об этом Бренна пришла в ужас.

Не успела она отойти от этого потрясения, как Тед сообщил ей ужасную новость. От отчаяния ей хотелось плакать, но она глубоко вдохнула и сдержала слезы. Вчера Джек сказал ей, что она справится. Если она будет постоянно это повторять, то, возможно, поверит в благополучный исход дела.

Когда она вылезала из постели на рассвете, Джек крепко спал. Сейчас он гремел посудой на кухне — очевидно, варил кофе. Несколькими минутами позже он вошел к ней в кабинет с двумя кружками дымящегося напитка.

Поставив кружки на стол, он поцеловал ее в макушку и спросил:

— Тебе удалось поспать?

— Совсем немного, — призналась она. — Звонил Тед. У него плохие новости.

— Что случилось? — спросил он, читая записи в блокноте, лежащем перед ней.

— В результате пожара произошло загрязнение почвы. Растения впитают вместе с водой сажу и химикалии. Мы потеряем целый акр рядом с заводом. Возможно, даже больше.

Губы Джека дернулись.

— Мне жаль это слышать. Сколько времени понадобится, чтобы его восстановить?

— После того как мы сменим землю и посадим новые растения, они дадут урожай только через три-пять лет.

— Страховка, конечно, небольшая, но, по крайней мере, эту потерю покроет.

Бренна знала, что Джек всячески пытается ее утешить, и была ему за это благодарна. Все же он не понимает суть проблемы.

— Дело не в деньгах, — сказала она.

Он посмотрел на расчеты в блокноте.

— Все же это лучше, чем совсем ничего.

Опять он о деньгах!

— Джек, мой дед посадил эти кусты винограда почти шестьдесят лет назад. Растения сильные и здоровые. Они много лет давали отличный урожай, а мне придется их вырубить.

— Но их ведь можно заменить.

Неужели он ее не слышит?

— Нет, нельзя.

— Только такая сентиментальная женщина, как ты, может прикипеть душой к растениям, — мягко рассмеялся он.

Она резко повернулась к нему лицом:

— Что ты имеешь в виду?

— Я просто хотел сказать, что ты эмоционально привязана к этому месту.

— Да, — отрезала Бренна, хотя он и так всегда знал о ее чувствах к «Аманте Верано».

Джек продолжил, словно она ничего не говорила:

— До такой степени, что не всегда видишь картину в целом. Это всего лишь растения. Мы найдет им достойную замену.

Его слова глубоко ранили ее.

— Для меня они больше нежели просто растения. Их не так легко заменить, как ты думаешь. Этот виноград — основа «Аманте Верано», его история. Деньги здесь ни при чем. Прости, если это оскорбляет твою ученую степень, — добавила она.

— Основа и история? Брен, когда ты научишься отделять эмоции от бизнеса?

Он совсем ее не знает.

— Вот твой ответ на все. Не смешивать бизнес и личную жизнь. Прости, но для меня это не так ясно, как для тебя. «Аманте Верано» не только мой источник дохода, но и мой дом. Я не могу отделить одно от другого.

— В таком случае хорошо, что я здесь, правда?

На этот раз его улыбка на нее не подействовала.

— Ты намекаешь?..

— Я ни на что не намекаю. Ты сама сказала, что не можешь быть объективной.

С каким удовольствием она бы сейчас его придушила!

— Виноделие очень субъективный бизнес. Мне нет необходимости быть полностью объективной.

— Тогда хорошо, что половина этого места все еще принадлежит мне, не так ли?

Это стало последней каплей. Ослепленная гневом, Бренна принялась лихорадочно рыться в бумагах на столе. Найдя конверт с первоначальным договором, она открыла документ на последней странице, схватила ручку и поставила внизу свою подпись.

Обойдя стол, она ткнула договором Джеку в грудь, и он инстинктивно схватил его.

— Вот. Теперь тебе уже ничего не принадлежит.

— Брен…

— Да, «Аманте Верано» сейчас переживает не лучшие времена, но это мои проблемы. Мне не нужно, чтобы ты меня опекал и указывал мне, как управлять моим бизнесом. Ты сам сказал, что я справлюсь, помнишь?

— Я просто пытаюсь тебе помочь, Брен.

— Я не нуждаюсь в твоей помощи. Можешь убираться на все четыре стороны.

Не дожидаясь его ответа, она вернулась за стол Макса — свой стол — и, повернувшись к Джеку спиной, уставилась на цифры в блокноте.

— Что ж, если ты так хочешь, Брен, прекрасно, — отчеканил он. — Желаю удачи.

С этими словами он покинул кабинет. Через пару минут она услышала, как хлопнула задняя зверь и завелся мотор автомобиля.

Бренна сидела неподвижно, пока шум мотора не стих в отдалении. Затем, закрыв глаза, она откинулась на спинку кресла и осознала, что только что произошло.

Она снова потеряла Джека. Боль, которую она испытывала последние два дня, была слабой по сравнению с той, что охватила ее сейчас. Ее грудь словно сдавили железные обручи, отчего ей было трудно дышать.

Бренна чувствовала, как ее глаза начинает жечь. «Слезами делу не поможешь», — напомнила себе она, но было уже слишком поздно. Опустив голову на сложенные на столе руки, она разрыдалась.

Глава 12

После того как Бренна выгнала Джека из «Аманте Верано», прошло уже две недели. Все это время от нее не было вестей, да он их и не ждал. Если у него и оставались какие-то сомнения, то в тот день, когда курьер привез ему браслет с рубинами, который он ей подарил, они рассеялись. Они с Бренной снова вернулись к тому, с чего начали. Они снова бывшие супруги, и только.

Это беспокоило его больше, чем он мог себе представить.

Его жизнь вернулась в привычное русло, но ему не хватало энергии, которой Бренна наполняла все вокруг одним лишь своим присутствием. Все было как раньше, только теперь жизнь почему-то начала казаться ему скучной и однообразной. Кроме того, он стал уставать от того, что все вокруг постоянно с ним соглашались.

В «Гарретт пропертиз» все было хорошо. Переговоры в Нью-Йорке прошли успешно, и теперь его компания владела отелями на обоих побережьях. Прибыль росла, так что сотрудники и акционеры были довольны. Только вчера ему сообщили, что правительство города собирается вручить ему награду за активное участие в различных благотворительных программах.

Он изо всех сил старался найти в себе прежний энтузиазм, но его мысли постоянно возвращались к Бренне.

Хотя она продолжала его игнорировать, это не мешало ему следить за происходящим в «Аманте Верано». Четверть винного завода по-прежнему принадлежит его компании, и он в курсе всех попыток Бренны восстановить «Аманте Верано».

До сих пор ей ничего не удалось сделать. У нее нет средств на строительство нового здания. На днях банк отказался дать ей кредит. Джек прекрасно понимал почему. Учитывая нынешнее положение дел в «Аманте Верано», это было бы рискованно. Новый урожай Бренна соберет только через год. Прежде чем она сможет сделать из него вино и продать его, пройдет еще больше времени.

Бренна уже находится на грани банкротства. Для него сумма, которая ей нужна, незначительна, но он знает наверняка, что она никогда не обратится к нему за помощью. Гордость и упрямство ей не позволят, учитывая то, как они расстались. Она обвинила его в том, что он ее не понимает, но на самом деле это не так. Может, он и не понимает ее эмоциональной привязанности к «Аманте Верано», зато знает, что это такая же ее часть, как рыжие волосы и пылкий нрав.

И любит ее, несмотря ни на что.

Вздохнув, Джек развернул свое кресло и уставился в окно на мост Золотые Ворота, по которому проезжало несколько туристических автобусов. В это время года люди обычно посещали винодельческие хозяйства за городом. К Бренне вряд ли кто-то заглянет. После пожара «Аманте Верано» не представляет особого интереса для туристов. В отличие от них его это место интересует как никогда.

Он любит свою бывшую жену. Черт побери, как его жизнь могла так запутаться?

Но он по-прежнему не знает, как помочь Бренне с «Аманте Верано». Она нуждается в деньгах. У него их полно, но примет ли она от него помощь, если он ее предложит? Ни за что.

Он не хотел вкладывать деньги в винный завод. Он хотел отделаться от своей половины «Аманте Верано», и ему это удалось. Точнее, Бренна отделалась от него.

Но, как заметила Бренна, одно лишь имя Гарретт способно открыть множество дверей. Может, она и не хочет его помощи, но она ее получит.

Это меньшее, что он может для нее сделать.

Доставая мобильный телефон, он подумал, что где-то на небесах Макс, наверное, сейчас смеется над ним.

Безделье сводило Бренну с ума. У нее никогда не было столько свободного времени. Каждое утро, когда она просыпалась и осознавала, что ее не ждет куча работы, она заново переживала удар.

Проблемы в профессиональной жизни показали ей, как мало было у нее всего в жизни помимо работы. Никакого хобби. Ее немногочисленные друзья занимаются виноделием так же, как она, и во время их редких встреч они в основном обсуждают дела. Раньше такая жизнь ее устраивала, но в какой-то момент вдруг перестала. Раскладывать пасьянс на компьютере — не лучший способ времяпровождения.

Джек был прав. Ей нужно чаще выбираться из дома.

Джек. При мысли о нем ее сердце в очередной раз пронзила боль, которая с момента их расставания ничуть не ослабла. После пожара, лишившего ее работы, у нее оказалось полно времени для раздумий. Поначалу она пыталась убедить себя, что сорвала гнев на Джеке из-за нервного напряжения, но позднее поняла, что причина не только в стрессе. Все эти годы она использовала «Аманте Верано» как убежище. Специально загружала себя работой, чтобы не думать о неудачах в личной жизни.

Потерять Джека во второй раз оказалось еще страшнее, поскольку ей больше негде было прятаться от своих проблем. Пока Джек находился рядом и поддерживал ее, ей было не так тяжело смотреть, как рушится дело всей ее жизни. Теперь, когда она осталась одна, ей казалось, что она летит в пропасть.

По ночам отсутствие Джека ощущалось острее всего. Она тосковала по его силе, которая давала ей надежду, по его ласкам и поцелуям. Плача в подушку в одну из таких ночей, она пришла к выводу, что никогда не переставала любить своего бывшего мужа.

Откинув волосы с лица, Бренна тупо уставилась на экран компьютера, на котором были изображены стопки карт. Мысли о Джеке мешали ей сосредоточиться на игре.

Краем глаза она заметила Ди, направляющуюся в дом.

— Каждый день в «Аманте Верано» прекрасен, не так ли? — произнесла та, входя в кабинет.

— Прекраснее некуда, — пробурчала Бренна, но радостная улыбка на лице Ди заронила в ней надежду.

— Думаю, это немного улучшит твой сегодняшний день. — Ди помахала перед ней письмом.

— Что там?

— Банк все же решил дать нам кредит.

— Что? Они же говорили, что для них это слишком большой риск.

— Очевидно, они передумали. Посмотри, Бренна. — Ди протянула ей письмо. — Только посмотри на все эти нули. Этой суммы нам будет достаточно, чтобы встать на ноги. — Ди чуть ли не танцевала от радости.

Просмотрев письмо, Бренна не поверила своим глазам. Банк действительно даёт им кредит. Все это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Бренна взяла телефон.

— Кому ты собираешься звонить? — спросила Ди.

— Миа Райан из банка. Хочу убедиться, что здесь нет никакой ошибки, прежде чем начну тратить деньги, которые в действительности мне не принадлежат.

Дайана подняла бровь, затем пожала плечами.

— Добрый день, Миа, это Бренна Уолш. Не могла бы ты мне сказать, как обстоят дела с нашим кредитом.

— Конечно.

Бренна услышала, как пальцы Миа застучали по клавиатуре.

— Как дела?

— Если письмо, которое я сегодня от вас получила, настоящее, то хорошо.

— Посмотрим… — На том конце линии повисла долгая пауза. — Как интересно.

— Что интересно?

— Твоя просьба о предоставлении кредита была повторно рассмотрена пару дней назад и удовлетворена на основании того, что сумма на твоем банковском счете увеличилась.

— Увеличилась? — удивилась Бренна. Откуда эти деньги? В последнее время «Аманте Верано» терпит сплошные убытки. — Ты уверена?

— Да. — Миа назвала сумму на ее банковском счете.

— Здесь какая-то ошибка.

— Я так не думаю, Бренна. Я все тщательно перепроверила. Джек Гарретт внес деньги на твой счет и выступил в роли поручителя.

Сердце Бренны подпрыгнуло.

— Джек? Ты, наверное, имеешь в виду «Гарретт пропертиз». Это мой партнер.

— Нет, — сказала Миа. — Это сделал Джек Гарретт лично. Передо мной на экране сейчас отсканированный чек с его подписью. — Ты в порядке? — спросила она.

Ди протянула Бренне стакан воды, но она покачала головой.

— Я в порядке, — сказала она обеим. — Спасибо тебе, Миа.

— Обращайся в любое время. Удачи.

Закончив разговор, она встретилась взглядом с изумленной Ди.

— Я правильно поняла? — спросила та. — Джек имеет к этому какое-то отношение?

— Миа сказала, что он лично поручился за нас и положил крупную сумму на наш банковский счет. — Даже после подтверждения Миа ей самой до сих пор с трудом в это верится.

— И ничего не сказал тебе. Что это может означать?

— Сомневаюсь, что Джек внезапно захотел вложить средства в винный завод. Тем более в такой, который находится на грани банкротства.

— Я тоже. Ведь его совсем не интересует…

— Да, я знаю.

«Но в последнее время он проявлял интерес к „Аманте Верано“. Пока я его не выгнала».

— Тогда дело в тебе. — Ди самодовольно улыбнулась.

— Во мне? — пропищала Бренна, и ее сердце учащенно забилось. — Нет, скорее всего, он просто хочет защитить долю «Гарретт пропертиз». Он бизнесмен до мозга костей и не любит терять деньги, пусть даже небольшие по его меркам. — Бренна поднялась с кресла. — Увидимся позже, Ди.

— Куда ты собралась?

— В Сан-Франциско поговорить с Джеком.

Остается лишь надеяться, что ей хватит смелости.

Соревнования по гольфу. Он их проспонсирует, но не собирается в них участвовать. Либби Уинстон предложила ему ее сопровождать, но он отказался, сославшись на занятость.

Селектор на его рабочем столе запищал.

— Мистер Гарретт, к вам пришла Бренна Уолш. У вас не было договоренности…

Его сердце учащенно забилось.

— Пропустите ее.

Бренна здесь? Поднявшись, он обошел стол. В следующую секунду дверь отворилась, и в кабинет вошла Бренна.

— Привет, Джек.

Она выглядела получше, чем две недели назад. На ее щеках был румянец, но на лице виднелись следы усталости. — Прости, что врываюсь без предупреждения…

Он не ожидал, что будет так рад ее видеть. И что не будет знать, о чем с ней говорить. Учитывая все то, что между ними произошло, вести пустую светскую беседу было нелепо.

— Ничего страшного, Брен. Как дела в «Аманте Верано»?

— Не притворяйся, будто ты ничего не знаешь.

Значит, ей все уже известно. По ее невыразительному тону невозможно определить, как она отреагировала на новости из банка.

— Да, я знаю о вашем финансовом положении. Просто хотел узнать, как вы с Ди и Тедом держитесь.

Она небрежно пожала плечами:

— Мы стараемся не падать духом. Делаем все, что можем.

Господи, как же ему хочется к ней прикоснуться…

— Позволь мне перейти прямо к делу. — Подойдя к столу, Бренна опустилась к кресло перед ним. — Я хочу знать, почему ты за меня поручился.

Значит, разговор будет деловым. Джек вернулся в свое кресло.

— Потому что без этого тебе не дали бы кредит, — сказал он. — Учитывая положение дел в «Аманте Верано», банк не пошел бы на такой риск.

— А зачем ты положил деньги на мой банковский счет?

На этот раз он пожал плечами:

— Считай это подарком.

Рот Бренны открылся.

— Я не приму от тебя такую большую сумму, и ты прекрасно это знаешь.

— В таком случае можешь считать, что я дал тебе деньги взаймы. Вернешь, когда снова встанешь на ноги. Я не буду тебя торопить.

Похоже, это ее удивило.

— И все? Ты даже не потребуешь от меня долговой расписки?

— Не думаю, что она нам нужна.

Бренна посмотрела на него с осторожностью:

— Ты пьян?

— Нет.

— Тогда, может, ты сильно ударился головой?

Джек едва удержался от смеха:

— Тоже нет.

— Значит, ты спятил.

— Возможно. Почему ты так решила?

— Потому что нормальные люди не дают в долг такие большие деньги без расписки.

— Может, я пришел к выводу, что «Аманте Верано» отличный объект для инвестиций.

На мгновение Бренна испытала чувство гордости, но быстро взяла себя в руки:

— Ты точно спятил. Тебя не интересует винодельческий бизнес. Ты не хотел владеть половиной «Аманте Верано», когда дела там шли хорошо. Что тебя заставляет вкладывать в него деньги сейчас?

— Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, Бренна. Я знаю, что возвращение «Аманте Верано» в строй сделает тебя счастливой.

Бренна насторожилась:

— Я не понимаю, Джек. Что тебе нужно в «Аманте Верано»?

Наступил решающий момент, от которого будет зависеть дальнейшая жизнь их обоих. Он позволил себе немного потянуть время, пока Бренна не начала ерзать в кресле.

— Что, Джек? — повторила она.

— Ты.

Короткое слово будто повисло между ними в воздухе. У Бренны перехватило дыхание.

— Что значит «я»? Я не понимаю.

«Что стало с твоим принципом не смешивать работу и личную жизнь?»

Джек встретился с ней взглядом:

— Без «Аманте Верано» ты была бы уже не ты. Признаться, я не совсем понимаю твою привязанность к этому месту. Точно так же я не могу понять, что интересного в игре в гольф. Зато я понимаю, что тебе нужно для счастья. — Он вздохнул. — Если ради твоего счастья мне понадобилось бы вложить в твой завод мои последние деньги, я бы сделал это не задумываясь.

— Ты бы сделал это ради меня? — спросила Бренна после небольшой паузы. — Но ведь тебе не нужен винный завод.

— Мне нужна ты.

Ее сердце запрыгало в груди, к глазам подступили слезы.

— Правда?

— Брен… — Он закатил глаза.

Ей понадобилось некоторое время, чтобы все осознать.

— Я думала, что ты просто меня жалеешь или не хочешь потерять прибыль от своей доли бизнеса. Я не могу поверить, что после того как я с тобой обошлась…

Обойдя стол, Джек прислонился к нему.

— Ты вспыльчивая, Брен, и я это знаю. Я тоже не идеален и готов признать все свои ошибки. — Он взял ее за руку. — Поверь, я понимаю, как много для тебя значит «Аманте Верано». Мне не следовало пренебрегать этим фактом.

— Я тоже сделала для себя один вывод, Джек. После нашего расставания у меня было много времени, чтобы как следует обо всем подумать. — Теперь, когда она все поняла, ей не терпелось поделиться своими выводами с Джеком. — Да, сейчас в «Аманте Верано» дела обстоят не лучшим образом, но это лишь часть моей неудачной жизни. Я поняла, что после развода использовала «Аманте Верано» как убежище, и это вошло у меня в привычку. Но боль и отчаяние, которые я испытала после потери завода, пустяки по сравнению с тем, что я пережила, когда потеряла тебя.

Удивление в его глазах быстро сменилось радостью, и это придало ей смелости.

— Ночью после пожара я сказала тебе, что не хочу быть одна. Это лишь часть правды, Джек. Я хочу быть с тобой.

Его глаза потемнели от желания, и по ее телу пробежала дрожь.

— Это правда, Брен?

— Да, но это еще не все.

Он кивнул и сложил руки на груди:

— Я тебя внимательно слушаю.

Теперь дороги назад у нее нет.

— Для счастья мне нужно нечто большее, нежели восстановление винного завода. Ты сказал, что сделаешь все, чтобы я была счастлива.

— Это правда, Брен. Что еще тебе нужно?

— Ты.

Ослепительная улыбка, которой он ее одарил, сделала две недели ее страданий не напрасными. Когда Джек на этот раз к ней потянулся, она не стала медлить и бросилась в его объятия. Он прижал ее к своей груди, и исходящее от него тепло растопило остатки льда в ее сердце и заставило его учащенно биться. Как же глупа она была, когда боролась со своими чувствами!

Затем он ее поцеловал, и она забыла обо всем, что их когда-то разделяло.

— Я люблю тебя, Джек, — сказала она. — Всегда любила.

Он прижался лбом к ее лбу:

— А я люблю тебя. Поехали домой.

Дом. При мысли об этом ее сердце наполнилось одновременно радостью и тревогой. Должно быть, все это отразилось на ее лице, потому что Джек отстранился и посмотрел на нее с тревогой:

— Что-то не так, Брен?

Она не допустит, чтобы что-то омрачило эти счастливые мгновения.

— Все в порядке. — Она встала на цыпочки, чтобы его поцеловать, но он отодвинул ее от себя на расстояние вытянутой руки.

— Выкладывай, что тебя тревожит. В прошлый раз мы развелись из-за того, что были эгоистами и не прислушивались друг к другу. Я не хочу, чтобы это снова повторилось.

Снова? Неужели Джек собирается?.. Она отложила на время эту волнующую мысль. Сначала она должна сказать ему, что ее тревожит.

— Мне трудно считать номер в отеле домом, каким бы роскошным он ни был, — призналась она.

Джек кивнул:

— А я не чувствую себя дома в «Аманте Верано».

У нее не было никаких иллюзий на этот счет.

— Я знаю. Просто…

— Как ты относишься к Бел-Марин-Киз?

— Прошу прощения?

Он откинул голову назад:

— Или, скажем, Новато? Это не слишком населенный пригород. Тебе ведь не обязательно жить на территории винного завода, правда?

Наконец до нее дошло, что он имеет в виду.

— Ты бы уехал из Сан-Франциско?

Ладони Джека скользнули вверх по ее рукам.

— Мы примем компромиссное решение. Найдем какое-нибудь уютное местечко между Сан-Франциско и Аманте Верано.

— Не могу поверить, что ты готов переехать за город.

— Если это сделает тебя счастливой, я готов.

— Ты делаешь меня счастливой, Джек. — Она улыбнулась. — Даже несмотря на то, что иногда бываешь невыносим.

Джек рассмеялся:

— Кто бы говорил. Но без тебя я чувствовал себя лишь наполовину живым, так что можешь иногда действовать мне на нервы, только не оставляй меня одного.

— Мне тоже было без тебя одиноко и тоскливо. — Она потянула его за руку. — Пойдем.

Джек не сдвинулся с места:

— Подожди. Нам нужно обсудить еще один вопрос. Это касается денег, которые я положил на твой банковский счет. Думаю, нам следует заключить соглашение.

Значит, он все же намерен отделять бизнес от личной жизни. Наверное, это правильно.

— Я понимаю. Как насчет?..

Джек поднял руку, заставив ее замолчать.

— Помнишь мое первое предложение? То, которое я сделал тебе в ванне?

— Это не самое приятное из моих воспоминаний, но да, помню.

— Я хочу внести в него небольшую поправку. Ты будешь полноправной хозяйкой «Аманте Верано» и получишь от меня необходимые средства для его восстановления, но взамен мне нужно от тебя больше чем одна ночь. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной всю жизнь.

— Где мне поставить подпись? — произнесла она с дерзкой улыбкой.

Эпилог

Бренна поморщилась, когда строительная бригада, нанятая Джеком, проделала огромную дыру в стене помещения, которое когда-то служило ей кухней.

— Максу бы это не понравилось.

Джек обхватил жену рукой за плечи и прижал к себе:

— Поверь мне, Макс был бы в восторге. Подумай только, мы соединим две его страсти — отели и вино — в одном месте.

Джек прав, но все же ей тяжело смотреть, как ломают и перестраивают ее дом. Точнее, то, что было когда-то ее домом. Ведь она уже почти два года здесь не живет. Оставлять здание пустым было бы неправильно, но все же действия рабочих причиняли ей боль.

Он приподнял ее подбородок и встретился с ней взглядом:

— Ему не больно. Здания ничего не чувствуют.

Толкнув мужа локтем в бок, Бренна подняла воротник куртки, чтобы защититься от порыва мартовского ветра. Затем она окинула взглядом патио, которое выглядело так же ужасно, как и остальная часть дома. Тихое уютное местечко, служившее когда-то ее убежищем, было завалено строительными материалами, электрическими инструментами и мусором. Растения, к счастью, были еще живы, но рядом с пустым бассейном смотрелись странно. В доме не было ни одной двери. Старые отслужили свое. Новые стояли под навесом у стены и ждали своего часа.

— Просто здесь стало как-то неуютно, — пробормотала она.

— Наберись терпения. Скоро здесь все будет на высшем уровне, и ты начнешь получать прибыль. Дайане без конца звонят люди, желающие снять номер, хотя до открытия гостиницы еще шесть недель.

— Ди просто не узнать. Кто бы мог подумать, что она отнесется к этому проекту с таким энтузиазмом.

Дайана горячо поддержала идею Джека превратить главный дом в гостиницу для людей, желающих поближе познакомиться с процессом производства вина. Для них будут устраиваться семинары и мастер-классы. После восстановления завод Бренны снова начал пользоваться популярностью у туристов.

Более того, в ближайшем будущем Джек собирался построить на территории «Аманте Верано» роскошный отель с дегустационным залом и магазинами, чтобы привлечь сюда состоятельных ценителей вина.

Приезжая сюда, Бренна проводила большую часть времени в лаборатории и в своем кабинете в здании завода и не подозревала, на что сейчас похож главный дом.

— Ты уверен, что эти ребята справятся за шесть недель? — спросила она Джека.

Он подмигнул ей:

— Они справятся за пять. Кстати, твой любимый журнал для виноделов обещал прислать кого-нибудь, чтобы осветить открытие гостиницы.

— Как интересно. Два года назад они ни за что бы сюда не сунулись. Бренна Уолш их не интересовала. Бренна Гарретт, кажется, совсем другое дело.

— Вот видишь? Носить фамилию Гарретт не так уж плохо. Она дает всевозможные преимущества.

— Множество преимуществ, — согласилась Бренна. Встав на цыпочки, она поцеловала мужа в губы, затем отстранилась и, прищурившись, посмотрела на него. — Скажи мне, дорогой, что ты здесь делаешь? У тебя, кажется, была на сегодня запланирована встреча в Сакраменто.

Джек пожал плечами:

— Мне не захотелось туда ехать, и я отправил вместо себя Мартина.

— Значит, отлыниваешь от работы, лентяй, — мягко пожурила его Бренна.

— Это одно из преимуществ фамилии Гарретт. В любом случае мне нужно было заглянуть сюда и проверить, как продвигается работа. — Оглядевшись по сторонам, он пожал плечами. — Похоже, эти ребята отлично справляются, и мне здесь делать нечего. — Он взял Бренну за руку и притянул к себе. — Как ты смотришь на то, чтобы прямо сейчас поехать домой?

Бренна перебрала в уме список оставшихся дел:

— Ты спятил? Не у всех есть полдюжины заместителей, которых можно заставить работать вместо себя.

— Что мешает тебе их нанять?

— У тебя свой бизнес, а у меня свой. Ты пассивный партнер, забыл?

— Пассивный, но не немой.

— Жаль, — проворчала Бренна.

— Но в таком случае я бы не смог тебе рассказать о своих планах на сегодняшний день… — Притянув ее ближе к себе, он прошептал ей кое-что на ухо, отчего ее щеки вспыхнули, а сердце бешено заколотилось.

— Ты невыносим, Джек Гарретт. Позволь тебе напомнить, что это строительство было твоей идеей. Ты мне предлагаешь прогулять работу?

— Я просто очень тебя хочу, — признался он. — Правда, Брен, твой бизнес становится все больше, и втроем вам уже сложно с ним справляться. Ты работаешь на износ. Я заметил, что в последнее время ты стала сильно уставать.

Наконец настал подходящий момент, чтобы сообщить Джеку важную новость, которую она узнала пару дней назад.

— Ты прав, — осторожно начала она. — Думаю, мне следует нанять несколько человек, включая помощника винодела или даже двух.

Брови Джека взметнулись.

— Ну наконец-то. Я уже думал, что никогда от тебя этого не услышу.

Для продолжения этого разговора им обоим нужно присесть. Поскольку вся садовая мебель была завалена инструментами и материалами, она подошла к ванне, села на край и свесила ноги в пустоту.

— Да, в ближайшее время мне понадобится помощь. В этом году мне самой будет тяжеловато заниматься урожаем.

Присоединившись к ней, Джек начал с любопытством изучать выражение ее лица.

— Почему?

— Макс рассказывал тебе о трех вещах, которые он хотел иметь больше всего на свете?

Покачав головой, Джек вопросительно посмотрел на Бренну.

— Номер один — это отель на Манхэттене.

Он самодовольно улыбнулся:

— Уже есть.

— Номер два — золотая медаль за вино.

— Тоже есть, благодаря твоему упорному труду. — Он взял ее руку в свою и легонько сжал.

Бренна улыбнулась в ответ на его комплимент, затем глубоко вдохнула:

— Номер три — это внук.

Губы Джека начали растягиваться в улыбке.

— И?..

— Через семь с небольшим месяцев тоже будет.

Придвинув ее к себе, Джек положил одну ладонь ей на спину, а другую на все еще плоский живот. Судя по довольной улыбке на его лице, ее новость его обрадовала.

— Вот видишь? Я говорил тебе, что Макс не любил, когда его планы рушились.

— Когда ты мне это сказал?

— Вскоре после его смерти. Мы были здесь, помнишь? В ванне.

Бренна фыркнула:

— Разве я могу забыть тот вечер? — Она прищурилась. — Помимо прочих гадостей, которые ты мне наговорил, ты еще и назвал меня винным снобом.

Джек рассмеялся:

— А ты назвала меня грубым самоуверенным негодяем с комплексом собственного превосходства.

— И не ошиблась.

— Я тоже был прав насчет сноба, но в остальном, похоже, ошибся.

Бренна уставилась на него в притворном потрясении:

— Ты признал, что был не прав? На моей памяти подобное произошло впервые.

Джек состроил гримасу:

— Ты тогда спросила меня, что делает меня счастливым.

— Кажется, ты что-то сказал об автомобилях, скотче и тому подобной ерунде.

Он игриво толкнул ее локтем в плечо:

— Спроси меня еще раз.

Разве она может ему отказать в этой просьбе, когда он смотрит на нее глазами полными любви и желания?

— И что же делает тебя счастливым, Джек?

Он поцеловал ее, затем взял ее лицо в ладони и нежно улыбнулся:

— Ты.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Кимберли Лэнг
Сладкое вино желания

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог