Чарлин Сэндс

Не противься страсти

Глава 1

Неторопливый цокот лошадиных копыт всегда заражал Таггарта Уорта веселым настроением, вызывая улыбку на его загорелом лице.

Всегда, но только не сегодня.

С кружкой кофе в руке он стоял привалившись к ограде загона и хмуро наблюдал за бегущими по кругу тремя призовыми кобылами, которых выгуливал молодой ковбой. Четкой работой парня хозяин был доволен, но на душе у него скребли кошки. Накануне ранчо Уортов упустило очень выгодную сделку по продаже скота. Хокинс Салливан обошел их и выиграл сделку, как это случалось уже не раз. А ведь сделка могла принести Уортам немалую прибыль.

Ох уж этот Салливан!

Скотопромышленник Хокинс Салливан был их соседом и источником постоянного раздражения Таггарта, этакое бельмо у него на глазу. И теперь он ловко обставил семью Уорт в сделке, которую Таггарт уже считал своей.

Тагг сделал большой глоток из кружки и с отвращением поморщился: крепкий напиток совсем остыл. Выплеснув кофе на землю, Тагг водрузил опустевшую кружку на стойку перил. Мысли его снова вернулись к той единственной ночи, которую он провел в Рино с дочерью Хокинса. Это случилось около месяца назад, и с тех пор Келли Салливан не шла у него из головы, что сильно мешало спокойному существованию главного финансиста «Уорт энтерпрайзиз», каковым являлся Тагг. Вместо того чтобы разрабатывать план, как предложить покупателю более выгодную цену или другим способом перехитрить Большого Ястреба (так прозвали Хокинса [1] в среде скотопромышленников), Тагг постоянно думал о его дочке. Сначала ему даже казалось, что Ястреб специально подослал Келли в Рино, чтобы отвлечь его, Тагга, от торгов, но потом отмел эти подозрения как беспочвенные: Хокинс слыл безжалостным и беспощадным бизнесменом, но он бы никогда не стал подкладывать дочь под конкурента. Да и независимый характер Келли не позволил бы ей подчиниться отцу в столь деликатном вопросе.

Тагг знал Келли еще девочкой, поскольку их ранчо граничили друг с другом, но не видел ее долгие годы. И вот когда он сидел за барной стойкой в одном из кабаков Рино, она сама подошла к нему, схватила за рукав и потащила на танцпол.

О, это был сумасшедший вечер, за которым последовала не менее сумасшедшая ночь!

— Потанцуй со мной, ковбой, — сказала Келли, обвив тонкими руками его крепкую шею и улыбаясь призывной улыбкой. — Покажи мне, насколько ты пластичен.

Слегка обалдевший от неожиданности, Тагг положил ладони ей на талию и притянул к себе. Она была такая теплая в его руках, такая живая, такая манящая, что Тагг мгновенно потерял голову, чего с ним давно уже не случалось.

— А ты готова подчиняться моим движениям? — поинтересовался он, делая первое па.

— О да, Тагг, я готова подчиняться… — Она хитро подмигнула и закончила фразу, приблизив губы к его губам: — Всем твоим движениям.

В ее глазах читалось явственное и совершенно недвусмысленное приглашение. Тагг утратил способность мыслить разумно. Уже много месяцев у него не было женщины, а обволакивающий взгляд Келли говорил ему о том, что она хочет того же, что и он, — одну ночь безудержного секса. Так стоит ли попусту терять время и бесцельно толкаться локтями с другими танцующими парами! Взяв Келли за руку, Тагг быстро повел ее к выходу.

Сгорая от нетерпения, они добрались до номера Тагга в отеле и, едва за ними закрылась дверь, принялись срывать друг с друга одежду…

— Хорошая кобылка.

Голос старшего брата вывел Тагга из задумчивости, он повернулся и уставился на приближающегося к нему Клея. Таггу и его двум братьям принадлежали семьдесят пять тысяч акров заливных пастбищ в графстве Ред-Ридж, этой землей владело несколько поколений Уортов. Клей обосновался в главном доме, Джексон большую часть времени проводил в городском пентхаусе, а Тагг предпочитал жить здесь, в современном жилище, построенном на месте старой хижины предков.

— Это ты о Хитрюге? — спросил он Клея.

— Странным имечком ты ее наградил, братец.

— Ну, это долгая история. Просто для того, чтобы выкупить этот племенной образец, мне пришлось пойти на некоторые хитрости.

Работник повел лошадей в дальний конец загона.

— Давненько ты не заглядывал в главный дом, — провожая их взглядом, заметил Клей. Сдвинув шляпу на затылок, он повернулся к брату и прямо посмотрел ему в глаза. — Подъехав сюда, я некоторое время наблюдал за тобой. Не могу сказать, чтобы вид у тебя был жизнерадостным. Проблемы?

Тагг не любил делиться с кем-либо своими любовными связями. Ему и самому было неприятно вспоминать, как рано утром он сбежал от Келли, оставив записку на кровати. Никогда раньше он так не поступал с женщинами, это было не в его стиле. Но сейчас ему вовсе не хотелось обсуждать это со своим братом, равно как и потерю выгодной сделки.

Со своими заморочками он привык разбираться сам.

Больше всего Тагг ценил уединение, и современная техника связи помогала ему в этом: он управлял делами прямо из дома с помощью компьютеров, Интернета и айфона. Клей занимался работниками и служащими, а Джексон управлял владениями Уортов в Финиксе.

— У меня все в порядке, Клей, просто бумажная волокита замучила. А у тебя как?

— Все отлично, занимаюсь «Песней Пенни». Знаешь, строительство практически завершено, первые маленькие пациенты должны прибыть через несколько недель.

Тагг улыбнулся. Центр детской реабилитации «Песня Пенни» являлся любимым детищем Клея и его жены, с которой он жил раздельно, а название свое получил в честь десятилетней девочки, умершей от тяжелой изнурительной болезни. Центр предназначался для помощи детям, оправляющимся после тяжких недугов.

— Мы рассчитываем на твою помощь, Тагг, — добавил Клей.

— Хорошо. Я загляну туда сегодня и проверю, как там дела на строительстве.

Клей кивнул и пошел к своему автомобилю, но на полпути остановился и, повернувшись к брату, несколько секунд пытливо вглядывался в его лицо.

Брови Тагга поползли вверх.

— Что?

— Четыре года, Тагг. Прошло уже четыре года.

Тагг судорожно втянул воздух сквозь сжатые зубы, но вовремя сдержался и только тихо произнес:

— Я знаю, Клей, не нужно мне напоминать.

Клей неодобрительно покачал головой:

— Пора выбираться из своей скорлупы, хватит предаваться горю.

С этими словами он сел в машину и уехал. Тагг остался один со своими мыслями. Одиночество — это то, чего он хотел, к чему стремился с тех пор, как четыре года назад потерял свою жену Хизер. Выбираться из скорлупы, как образно выразился брат, он не намеревался.

Келли Салливан стояла в тени, отбрасываемой грядой Ред-Ридж, всего в нескольких шагах от двери Тагга. Она чувствовала, как по телу пробегает дрожь. Нет, она не боялась встречи с Таггом, напротив — стремилась увидеться с ним как можно скорее, хотя и понимала, что не обрадует его своим приездом. После той памятной ночи он не звонил ей и вообще не делал никаких шагов, чтобы встретиться с ней.

Она поднялась по ступеням и вытащила из кармана джинсов записку, которую Тагг оставил в номере отеля. Девушка столько раз доставала ее и перечитывала, что бумага совсем истончала и обтерлась на сгибах.

Келли вспомнила, какой шок испытала, когда вместо Тагга обнаружила в кровати рядом с собой эту записку.

«Келли. Все было прекрасно. Уехал, чтобы вернуться домой пораньше. Тебя будить не хотел.

Тагг».

Лаконично и вполне в духе Тагга. Он был немногословен и необщителен, но в спальне с лихвой компенсировал эти недостатки, тем более что других у него вроде и не было. Келли нисколько не жалела о ночи, проведенной с ним. В Рино она чувствовала себя несчастной и брошенной, а потом неожиданно заметила Тагга, одиноко сидящего за стойкой бара, и что-то щелкнуло у нее в голове, заставляя подойти к человеку, который ей всегда нравился и к которому ее тянуло.

«Это твой шанс, девочка, воспользуйся им!»

Келли повиновалась зову внутреннего голоса, и ее самые безумные фантазии с Таггом в главной роли воплотились в жизнь.

Снова сунув записку в задний карман джинсов, Келли постучала в дверь, но никто не откликнулся на ее стук. Тогда она приложила ладонь ко лбу козырьком, защищаясь от полуденного солнца, и стала осматривать окрестности в поисках Тагга.

Его просторный одноэтажный дом расположился на высоком холме, и от крыльца открывался великолепный вид на долину и красноватые хребты Ред-Ридж. Келли обожала эту живописную часть Аризоны. Всего час езды от многолюдного и суетливого Финикса с его прославленными историческими районами, спортивными центрами и сверхсовременными магазинами — и такое спокойствие, такое буйство природы!

Владения Тагга казались отрезанными от внешнего мира.

Именно к этому он и стремился, подумала Келли, особенно после того, что произошло с его семьей. История Тагга была известна многим. Чемпион среди укротителей необъезженных мустангов женился на королеве родео. Красивые ухаживания, красивая свадьба, все как в прекрасной сказке. Вот только жить долго и счастливо им не довелось: Хизер Бентон Уорт разбилась в авиакатастрофе, которую маленький частный самолет потерпел прямо на взлетно-посадочной полосе, находившейся на земле, принадлежавшей Уортам. И с тех пор Тагг замкнулся в себе и погрузился в скорбь. О деталях катастрофы никто не говорил, а сам Тагг, казалось, тоже погиб в тот страшный день вместе с любимой женой. Забросил родео, перестал встречаться с друзьями и заперся в четырех стенах своего дома. Отец Келли как-то сказал, что Клейтон Уорт намеренно сделал Тагга вице-президентом компании, чтобы хоть как-то отвлечь его от горестных переживаний.

Келли прищурилась и наконец увидела, что от линии хребтов отделилась темная точка. Вскоре стал различим одинокий всадник, приближающийся к дому. Сердце Келли забилось чаще. Она не виделась с Таггом целых пять недель, и теперь ей не терпелось поделиться с ним своим секретом.

Даже в седле Тагг выглядел высоким и статным. На нем была голубая рубашка, а поверх джинсов — кожаные чехлы, предохраняющие колени и ноги ковбоев. Если Тагг и удивился, увидев Келли у порога своего дома, то ничем этого не выдал. Молча перекинул ногу через седло и легко спрыгнул на землю.

— Ты такая красивая девочка! — восхитилась Келли, похлопав гнедую кобылу по блестевшей от пота мощной шее. Она питала привязанность ко всем животным, но особенно выделяла лошадей и даже считала себя в некотором смысле экспертом.

Тагг сложил руки на груди и бесстрастно посмотрел на Келли сквозь солнечные очки.

— То же самое могу сказать о тебе, — молвил он наконец.

Она не могла видеть его глаз, но могла поклясться, что этими словами он всего лишь отдал дань вежливости.

— Здравствуй, Тагг.

— Привет, Келли. Ты приехала ко мне? — поинтересовался он ровным голосом.

— Да, хотела тебя увидеть.

Он с силой потер ладонью затылок и вздохнул:

— Послушай, я рад…

— Правда?

Тагг снял очки, и Келли как жаром обдало, она даже немного покраснела, вспомнив, с какой страстью эти серебристо-синие глаза смотрели на ее обнаженное тело там, в гостиничном номере.

Когда Келли выросла из детских платьиц, отец строго-настрого запретил ей общаться с отпрысками Уортов. Таково было одно из непреложных правил ее строгого отца, который считал, что ни один из парней этого семейства не достоин даже мизинца красавицы Келли. А уж о том, чтобы породниться с самими Салливанами, и речи быть не могло. Однако Келли постоянно встречалась с Таггом в школе, видела его в городе и с замиранием сердца следила за его успехами на различных родео, где никто не мог сравниться с ним в укрощении необъезженных мустангов.

Проще говоря, в мечтах юной Келли безраздельно царил один человек — Таггарт Уорт. С ним для нее вставало солнце, с ним оно садилось за горизонт. Во сне и наяву она грезила о широкоплечем темноволосом юноше с красивым волевым лицом, словно выточенным античным ваятелем. Шесть месяцев назад, когда она вернулась домой из Бостона, чтобы ухаживать за отцом после сразившего его сердечного приступа, ничего в ее отношении к Таггу не изменилось. Только теперь она стала взрослой и больше не прислушивалась к мнению отца…

— Да, — ответил на ее вопрос Тагг, — я, если честно, думал о тебе. — Немного помявшись, он добавил: — Прости меня за то, что произошло в Рино. Это… не должно было случиться. Я не привык так поступать с женщинами.

Зародившаяся было надежда угасла в ее глазах. Уж она-то никогда не станет сожалеть о той ночи. А он… Он просит прощения?

Келли гордо вскинула голову и посмотрела Таггу в глаза:

— Ну, ты же не просто исчез, а оставил мне записку.

— Но я должен был дождаться твоего пробуждения и все объяснить лично, — нахмурился Тагг.

— Да ничего не нужно было объяснять, Тагг. Мы оба получили то, чего хотели. — Поймав недоверчивый взгляд Тагга, Келли повернулась к кобыле. — Смотри, как она тяжело дышит. — И, взяв лошадь под уздцы, она повела ее к конюшне, нежно приговаривая: — Пойдем, девочка, здесь слишком жарко.

Пожав плечами, Тагг последовал за ними.

Келли с удовольствием вдохнула знакомый с детства запах соломы, овса и опилок. Пока она освобождала лошадь от уздечки, Тагг начал снимать седло, угрюмо поглядывая на девушку.

— Послушай, тебе вовсе не обязательно заниматься этим, — проворчал он.

— Ерунда, ухаживать за такой красавицей мне только в радость. Я ведь тоже выросла на ранчо, как и ты, — напомнила ему Келли. — Не забывай об этом.

— Да уж, — скривился Тагг, — такое соседство не забывается. Наш главный конкурент — прямо у нас под боком!

— Так вот в чем проблема, — усмехнулась Келли, подавая ему скребок. — Все дело в том, что я дочь Большого Ястреба?

На мгновение их пальцы соприкоснулись, и в глазах Тагга вспыхнула искорка, но ответил он сразу и очень твердо:

— Нет. И все же ты заслужила от меня большего, чем просто записка.

И он принялся чистить скребком лоснящуюся спину лошади.

— Брось, Тагг, я знала, на что шла. И вообще, все было… прекрасно, ты не находишь?

Тагг повернулся к ней и посмотрел тяжелым взглядом:

— Нахожу. Но больше это не повторится.

— А я и не настаиваю, — быстро проговорила Келли, гордо вздернув подбородок. — И чтобы не держать тебя больше в напряжении, скажу, зачем приехала сюда. Думаю, тебе лучше узнать это от меня, чем от своего брата. Отныне ты будешь достаточно часто видеть меня на ранчо Уортов. Дело в том, что я добровольно вызвалась помогать в «Песне Пенни». Я считаю это достойным занятием и с нетерпением жду, когда смогу приступить к работе с детишками.

— Ты?!

Тагг выругался сквозь зубы. Келли Салливан была последним человеком, которого он хотел бы видеть на земле Уортов. А теперь она собирается все время маячить у него перед глазами. Тагг постоянно думал о ней, вернувшись из Рино, вспоминал ту знойную ночь и ее прекрасное тело, распростертое на смятых простынях. Когда сегодня он увидел Келли у своего дома, то почувствовал, что сердце вот-вот вырвется из груди.

— Да, я.

— Но почему?

— Я дипломированный психолог и очень люблю детей. Я знаю, что могу внести свой вклад в деятельность центра реабилитации. И Клей считает, что у меня все получится.

Клей? Что ж, придется ему по-мужски поговорить со своим братом и объяснить, что от кандидатуры Келли придется отказаться. И вовсе не потому, что они упустили выгодную сделку из-за прыткого Хокинса Салливана. Тагг не желал подвергать себя ежедневному искушению попасть под чары обольстительной Келли.

Однако… что он скажет своему брату? Тагг с досадой тряхнул головой и принялся вновь чистить скребком лошадь. Клей понятия не имел о той страстной ночи, что они провели в Рино, а Тагг не собирался посвящать родственников в свои личные дела, хотя они и лезли к нему с расспросами и участием.

— Хорошо. Спасибо, что сказала мне о своих намерениях.

— Твой брат молодец, такая благотворительность идет на пользу людям.

— Угу.

— Я попросила Клея забыть о том, что я дочь Большого Ястреба, — добавила Келли. — Единственная моя цель — помочь центру в таком прекрасном начинании.

— Уверен, что он оценит твое рвение.

Отложив скребок, Тагг похлопал кобылу по лоснящейся шее, взял ведро и, наполнив его овсом, повернулся к лошади, чтобы задать ей корм, но при этом неловко задел плечом Келли. Уловив аромат ее духов, снова подумал о той ночи безумной страсти.

— Я думаю, мое угощение понравится ей больше твоего, — сказала Келли. Она вытащила из переднего кармана джинсов три кусочка сахара и протянула кобыле, та слизнула сахар теплым розовым языком, и Келли погладила сильное животное по гриве, тихонько приговаривая: — Ну что, теперь мы с тобой друзья, да? — Она повернулась к Таггу, ее глаза сияли. — Как ее зовут?

Тагг поставил ведро перед мордой кобылы, после чего отошел в сторону, подальше от волнующего запаха духов и аромата женского тела, и уже оттуда ответил:

— Красотка.

— Ух ты, прямо в точку! — восхитилась Келли.

Тагг кивнул, наблюдая, за девушкой, ласкающей породистое животное. Синие джинсы, мягкая хлопчатобумажная рубашка. Ничего возбуждающе-облегающего, от чего у мужчины вскипает кровь. Загвоздка только в том, что Тагг знал, что находится под этой непритязательной одеждой: округлые бедра и идеальной формы грудь.

Келли знала лошадей, умела разговаривать с ними, понимала толк в уходе за этими гордыми животными, что не могло не понравиться Таггу. Он прислонился к стене, не спуская с нее глаз, и, выдержав паузу, спросил:

— Почему ты сделала это, Келли? Мы ведь едва знаем друг друга. Почему ты выбрала меня?

Келли задумчиво посмотрела на него, словно прикидывая, какой дать ответ. Потом слегка склонила голову и сказала:

— Когда я увидела тебя там, в баре… ты выглядел так, будто чувствовал то же, что и я. Одиночество. Разочарование. Обманутые надежды. Желание изменить свою жизнь. И в этот момент я подумала, что мы нужны друг другу.

Такой честности от нее Тагг не ожидал. Каким-то неведомым образом Келли удалось заглянуть ему в душу и увидеть то, что там творилось. Он никогда и ни с кем не разговаривал о Хизер, намеренно спрятал боль глубоко внутри, однако сейчас вдруг ощутил потребность объяснить ситуацию Келли:

— В тот день была годовщина гибели моей жены. Она была для меня… всем, я поехал в Рино якобы по делам нашей фирмы только для того, чтобы забыться.

Глаза Келли наполнились сочувствием и пониманием.

— Прими мои соболезнования…

— Спасибо. — Тагг отвернулся к распахнутой двери и уставился на простирающиеся вдали земли Уортов невидящим взглядом. В его памяти возникла страшная картина расколовшегося надвое самолета на гудронированной площадке, но он прогнал это жуткое видение и, тряхнув головой, посмотрел в карие глаза Келли. — Я не шутил, когда сказал, что та ночь не должна повториться. Ничего хорошего из этого не получится, Келли. Нам лучше выкинуть все случившееся из головы.

— Договорились, — сразу же отозвалась она, не отводя от него глаз. — Я приехала сюда, чтобы сломать между нами лед, поскольку нам с тобой предстоит встречаться в «Песне Пенни», а я терпеть не могу попадать в неловкие ситуации.

— Я тоже, — улыбнулся Тагг. — Тем более я не очень общительный человек.

Келли издала гортанный смешок, и Таггу вдруг на долю секунды стало интересно, какое такое разочарование было у нее в жизни, однако он подавил свое неуместное любопытство. Ему нет дела до переживаний этой брюнетки с глазами цвета жженого сахара, какой бы красавицей она ни была.

Чувствуя, что пауза затянулась, Келли откашлялась и произнесла:

— Что ж, мне, наверное, пора.

— Угу.

— Ну, пока.

Келли направилась к выходу, Тагг молча последовал за ней, но у самой двери она резко остановилась, и он, не успев среагировать, налетел на нее. Их тела соприкоснулись, его грудь коснулась ее спины. Тагг инстинктивно поддержал Келли за локти, чтобы она не упала.

— Что за черт, женщина! Предупреждать же надо! — вспылил он, но тут же остыл, почувствовав губами теплоту ее прекрасных черных волос.

Повернув голову, Келли пробормотала:

— Спасибо. Я просто вспомнила, что еще кое-что хотела сказать.

— Слушаю.

— Я… не из тех, кто привык захаживать в бары, чтобы подцепить очередного ухажера. — Келли покраснела, заметив, что левая бровь Тагга поползла вверх, и выпалила: — Я не шучу, Тагг, со мной такого еще никогда не случа…

— Да понял я, понял. — Ему хотелось поскорее избавиться от гостьи и от соблазнительного запаха ее духов.

— Правда? Ты мне веришь?

— Черт, какая разница, верю я тебе или нет? Но если для тебя это так важно, то да, верю. Может, я не слишком хорошо умею общаться с людьми, но инстинкты и интуиция у меня отличные.

— Твое мнение имеет большое значение для меня, Тагг. Я рада, что ты веришь мне, честно.

У Тагга в кармане раздалось дребезжание мобильного телефона. Никогда еще Он не был так рад, нажимая кнопку соединения.

— Мне надо ответить, нужный звонок, — сообщил он девушке.

— До свидания, Тагг, — слабо улыбнулась ему Келли и пошла по дорожке.

Он проводил ее взглядом до самой машины и только тогда мрачно прорычал в трубку:

— Какого черта, Клей! Ты чем думал, когда нанимал на работу дочь Салливана?!

— Я так рада, что ты позвонила, Сэмми, мне именно сегодня тебя так не хватало! — Келли откинулась на подушки, поудобнее пристроив у уха трубку, слушая голос любимой подруги.

Она обвела блуждающим взглядом свою старую спальню на ранчо Большого Ястреба. Тут она выросла, тут провела лучшие годы своего детства. И сюда вернулась из Бостона, когда здоровье ее отца пошатнулось. Она так соскучилась по Аризоне, по раздольным просторам, по родительскому ранчо, но потом постепенно поняла, что жизнь ее как будто остановилась, замерла на месте. Даже обои и обстановка в спальне оставались такими же, какими были еще в ее детстве.

— Да, подруга, голосок у тебя сегодня какой-то невеселый, — согласилась Сэмми. — Что-нибудь случилось?

— Я… я просто соскучилась по тебе.

— Я тоже, дорогая. Но тебя же там ничего не держит, ты в любой момент можешь вернуться в Бостон. У меня до сих пор на одной из комнат висит табличка с твоим именем. Но все-таки я чувствую, что тебя что-то тревожит. Так в чем причина грусти?

— Как обычно. Мой отец.

— Большой Ястреб? — воскликнула Сэмми. — Опять? Что он натворил на этот раз?

— Ничего особенного. Просто как-то все разом накопилось… — Келли не очень хотелось делиться с подругой своим секретом, но кое-что она могла ей рассказать. Последний месяц отец страшно раздражал ее. Ястреба ничуть не смущало, что дочери стукнуло уже двадцать шесть лет и она — дипломированный специалист, он по-прежнему контролировал каждый ее шаг, считая неприспособленной к жизни. — Ты помнишь, я встречалась с парнем по имени Трой?

— Конечно, помню. Высокий, светловолосый. Плотник, кажется. Только я думала, что вы все еще встречаетесь. По крайней мере, ты ничего не говорила о разрыве, когда звонила мне последний раз.

Плотник Трой пришел к ним на ранчо, чтобы принять участие в строительстве нового бассейна, и красота хозяйской дочки буквально сразила его наповал.

— Я ничего не сказала, потому что была взбешена поведением отца. Хотела успокоиться, — нахмурилась Келли. — Понимаешь, я очень люблю папу, но он все решения принимает за меня и считает, что именно так должны вести себя настоящие отцы.

— У тебя нет мамы, вот он и проявляет двойную заботу, компенсирует, так сказать, отсутствие материнской любви, — предположила Сэмми.

— Я всегда это понимала и многое ему прощала, поскольку знала, как он горюет по маме. Но ее нет уже одиннадцать лет, а он вместо того, чтобы жить дальше, всю свою любовь к ней обратил на меня. Надышаться на меня не может и постоянно навязывает мне свою волю.

— Ох, Келли, бедненькая моя! Я-то думала, что он успокоился после твоего возвращения из Бостона.

— Нет, Сэмми, все стало еще хуже. Отец захотел, чтобы я работала на него, сказал, что, если я откажусь взять в свои руки бразды правления на ранчо, дело всей его жизни погибнет, небо упадет на землю и раздавит ранчо. Пришлось согласиться. Это было пару месяцев назад. Я старалась, Сэмми, честное слово, старалась, но, как выяснилось, у нас с отцом разные взгляды на многие вещи.

Методы беспощадного бизнесмена Большого Ястреба оказались слишком жестокими и неприемлемыми для Келли. По деловым вопросам у них все время случались стычки.

Сэмми понимающе хмыкнула.

— В конце концов, — продолжала Келли, — я сказала папе, что хочу попробовать свои силы в той области, которая мне интересна, не зря же я училась целых четыре года. Он вроде бы уступил, но вплотную занялся Троем.

— И что же он сделал?

— Трой хороший парень, он мне нравился, но не больше. Никаких умопомрачительных чувств, от которых кругом идет голова, я к нему не испытывала. — Вот Тагга она действительно любила. Разволновавшись, Келли встала с кровати и, подойдя к окну, улыбнулась, глядя с высоты второго этажа на свою обожаемую пегую лошадку Свободу, резвящуюся в вольере. — С Троем я встречалась около месяца. Папа задавал всякие вопросы, намекал, что Трой для меня не очень хорошая партия. — Келли помолчала. — Я уже начала привыкать к Трою, как вдруг он перестал мне звонить и сам не подходил к телефону. Тогда я подъехала к его офису и спросила, что произошло.

— Твой отец угрожал ему, да? — попробовала угадать Сэмми.

Келли отошла от окна.

— Нет, это было бы слишком вульгарно. Он предложил Трою очень денежную работу на ранчо какого-то своего друга в Флагстаффе, которая займёт у него не меньше шести месяцев. Представляешь? И поставил ему условие: он должен прекратить всякие встречи со мной. — Келли издала саркастический смешок. — Я чуть не умерла от унижения! Больше у нас нет никаких отношений, хотя Трой и отказался от предложения отца. Вот так мой безжалостный папочка все растоптал.

— Господи, Келли! Какой кошмар.

Вот именно, кошмар. В тот день Келли покидала свои вещи в чемодан и уехала в Рино, чтобы развеяться. В Рино жила ее кузина Диана, которая частенько звала Келли погостить. Первые два дня Келли всю распирало от гнева и чувства стыда, и она выпустила пар, рассказав все кузине. А потом решила вернуться и по дороге остановилась в баре, где и увидела Тагга.

Мужчину ее мечты.

И злейшего врага своего отца.

Келли не могла упустить представившуюся ей возможность провести вечер с Таггом. Она сама сделала все возможное, чтобы вечер плавно перетек в ночь, бурную ночь любви. Возможно, она никогда не осмелилась бы на такой поступок, если бы не совпали два фактора: давнишняя страсть к Таггу и обида на отца. И она решилась, прекрасно понимая, какие последствия могла принести та ночь.

Так и случилось. Она забеременела.

Келли закончила разговор с Сэмми и, положив руку на живот, задумалась. Кто у нее родится — мальчик или девочка? Какие у ребенка будут глаза — карие, как у нее, или серебристо-синие, как у Тагга? Будет ли он смуглым, как Тагг, или белокожим, как она?

Келли никогда не станет манипулировать ребенком ради того, чтобы Тагг женился на ней, она не хочет расставлять ловушки. Да, он имеет право узнать о ребенке, но — не сейчас. Ей требуется время, чтобы завоевать его расположение. Только если поймет, что он по-настоящему любит ее, она расскажет ему о ребенке. На меньшее Келли не согласна.

Завтра она начнет работать с Таггами в «Песне Пенни».

Глава 2

Тагг чувствовал, как у него слипаются глаза из-за долгого сидения у компьютера. С раннего утра он составлял инвентарную опись активов и имущества, находящегося на землевладениях семьи Уорт.

Офис Тагга находился в служебной пристройке к главному дому и состоял из трех комнат. Самую просторную, в которой Тагг занимался делами бизнеса, он проектировал и оформлял лично. От потолка красивыми лучами расходились деревянные балки, вдоль стен располагались книжные шкафы и полки, массивный письменный стол стоял лицом к входной двери. Две другие комнаты были поменьше, в одной Тагг устроил помещение для отдыха, а в другой держал самые современные электронные устройства.

— Все, хватит, — негромко пробормотал Тагг, смежив на секунду веки. — Еще и полдень не наступил, а я уже так устал. А мне всего-то тридцать один год.

— Это из-за того, что ты слишком много работаешь, — произнес от двери неслышно вошедший Джексон. — Почему, скажи на милость, ты до сих пор не нанял секретаря? Он смог бы отвечать на звонки, подкалывать бумаги, то есть освободить тебя от ежедневной рутины.

— Черт, напугал, — выдохнул Тагг. — Когда ты сюда вошел?

— Не увиливай от ответа, парень. Ты же знаешь, что я прав.

Тагг уставился на среднего брата. Джексон был на два года старше и выглядел как фотомодель с обложки глянцевого журнала. Даже его ботинки из змеиной кожи стоили не меньше шестисот долларов. Джексон заведовал офисами Уортов в Финиксе.

— Я подумаю над этим вопросом и, возможно, найму секретаря, — пообещал Тагг. Тема эта возникала уже не раз и порядком надоела Таггу, который больше всего на свете хотел остаться один. Секретарь нарушил бы его уединение.

В молодые годы Тагг часто устраивал ночные бдения со своими друзьями ковбоями. Они вели веселые беседы за стаканом виски и не смыкали глаз до самого утра, и никогда такое времяпрепровождение не утомляло Тагга. Правда, тогда ему не приходилось сидеть часами у компьютерного монитора…

— Что ж, я рад, только решай поскорее, — кивнул Джексон. — Я могу подключить к этому делу Бетти Сью, пусть просмотрит резюме и подыщет подходящую кандидатуру. У нее талант находить работников для нашей компании.

Тагг сделал неопределенный жест рукой:

— Хорошо, только не сейчас. Как-нибудь потом, ладно?

— Никогда и ничего не нужно откладывать на потом. Впрочем, ты обещал подумать. — Джексон решил сменить тему, увидев, что Тагг нахмурился: — Ты увидишь сегодня Клея?

— Да, он хочет, чтобы я подобрал хороших лошадей для детей. А ты? — спросил Тагг и выразительно оглядел строгий английский костюм брата.

— Не сегодня. У меня назначена встреча ближе к вечеру, поэтому я должен вернуться в Финикс.

— Что-то важное?

— Надеюсь. Я думаю, что Уортам пора заняться ресторанным бизнесом.

— Чем? — удивился Тагг.

— Я что, предлагал когда-нибудь плохие проекты? Мы можем получить разрешение на беспошлинную доставку продуктов или добиться хороших льгот.

Тагг покачал головой. Джексон был главным генератором идей и самым предприимчивым из трех братьев. Он каким-то внутренним чутьем выискивал самые прибыльные предприятия и сделки.

— Но мы же этим никогда не занимались, — покачал головой Тагг, нерешительно почесав подбородок.

— А теперь настало время расширить наши горизонты, — возразил Джексон.

— Выращивание скота, освоение земель, застройка и плюс ко всему — ресторанный бизнес? По-моему, тебе надо немного передохнуть.

— Кто бы говорил! — ухмыльнулся Джексон. — Слышать такое от человека, который вообще не покидает владения Уортов!

— Ничего подобного. Время от времени я куда-нибудь выбираюсь.

К сожалению, такое случалось очень редко. Последний раз он уехал в Рино, где и встретился со знойной брюнеткой Келли.

— Ладно, успокойся. Ты меня чем-нибудь покормишь, прежде чем поедешь в «Песню Пенни»?

— Подожди минут десять, сейчас приготовлю для нас сытный ланч, я тоже с утра ничего не ел и порядком проголодался.

Примерно через час Тагг сел в свой джип и отправился в «Песню Пенни», чтобы помочь Клейтону Уорту, бывшему певцу в стиле кантри и любимцу публики, решившему оставить сцену в тридцать семь лет и вести размеренную жизнь на природе. Клей задумал создать детский центр реабилитации, и все три брата инвестировали средства в его строительство.

На площадке он увидел человек десять — пятнадцать рабочих, хотя в целом большинство строений было почти завершено: черепица уложена, двери коровника навешены на петли, а вдоль главной улицы, оформленной в стиле старого города, выстроились домики с вывесками «Шериф» и «Сельский магазин». «Ред-Ридж салун» имел пристроенную кухню, в спальном корпусе располагались помещения для детей и волонтеров.

— Ну как тебе? — спросил, подойдя к Таггу, Клей.

— Выглядит лучше, чем я себе представлял, — одобрил Тагг. — Ребятишкам здесь понравится.

— К этому я и стремился.

— Ты на меня не в обиде?

Ухмыльнувшись, Клей помотал головой:

— Нет, но все-таки ты зря накинулся на меня за то, что я не отказал дочке Ястреба. Ну и что с того, что он обошел нас на сделке? Она-то в этом не виновата и не должна отвечать за своего отца. Я ее ни в чем не виню. Келли Салливан очень умная девочка и знает толк в своем деле. Уж поверь мне, у меня глаз наметанный. Она уже закидала нас идеями. Например, за легкую подсобную работу на ферме или выполнение каких-то небольших рутинных заданий дети будут получать маленькие подарки, а потом они смогут обменять их на что-то в нашем сельском магазине, в который Келли пообещала принести всякие безделушки.

Таггу пришлось признать, что это неплохая идея. Какому ребенку не понравится небольшое вознаграждение за проделанную работу.

Внезапно Тагг услышал взрыв смеха у себя за спиной и обернулся. В центре группы рабочих стояла Келли Салливан и, запрокинув голову, от души хохотала. Мужчины, поедая девушку глазами, смеялись вместе с ней.

Тагг помрачнел. Даже в потертых джинсах, ковбойке навыпуск и с конским хвостом, в который она собрала свои пышные волосы, Келли выглядела потрясающе соблазнительной.

Словно почувствовав на себе его взгляд, Келли повернула голову и посмотрела на него. Потом широко улыбнулась и приветственно помахала рукой.

В ответ Клей поманил ее к себе и произнес, обращаясь к Таггу:

— А вот и наша Келли собственной персоной. Если честно, я немного обомлел, когда на днях она заявилась ко мне и заговорила о «Песне Пенни». За те годы, что я ее не видел, она превратилась в настоящую красавицу… Впрочем, что я тебе рассказываю, она же приезжала к тебе, так что у тебя самого была возможность в этом убедиться.

— Да уж, возможность была, — пробормотал Тагг сквозь сжатые зубы.

— Привет, мальчики! — весело пропела Келли, подойдя к братьям. Одарила Тагга легкой улыбкой и сразу же повернулась к Клею: — Я так рада, что ты не отказал мне, Клей! Кстати, я и сама деньги буду вносить в благотворительный фонд «Песни Пенни», и других состоятельных людей нашей округи привлеку, у меня уже есть несколько идей по этому поводу.

У нее в волосах застряла соломинка, и Тагг с трудом подавил желание протянуть руку и вытащить ее. За него это вполне естественным и непринужденным жестом сделал Клей.

Поблагодарив Келли, Клей сказал:

— Сейчас у нас много волонтеров, но в дальнейшем потребуются немалые деньги, чтобы платить зарплату наемному персоналу. — Он похлопал брата по плечу. — Вообще-то я рад, что вы оба здесь. У меня для вас есть работа. Нам надо отобрать несколько самых одомашненных и спокойных лошадей для детей в возрасте от шести до тринадцати лет.

— Прекрасно! — с энтузиазмом отозвалась Келли, а Тагг нахмурился.

— Я могу сделать это с закрытыми глазами. Дай Келли какое-нибудь другое задание.

Клей покачал головой:

— Нет, для этого дела мне нужны вы оба. Ты разбираешься в лошадях, а Келли знает, как обращаться с детьми. Из вас получится хорошая команда.

Тагг пожал плечами, сдаваясь:

— Ладно, сделаем.

Взглянув на часы, Клей тихо присвистнул:

— Черт, я опаздываю, у меня встреча в городе. Оставляю рабочих на тебя, Тагг, приглядывай за ними, а то парни уже положили глаз на нашу красавицу Келли, как бы чего не натворили.

Он весело подмигнул девушке, отчего та звонко рассмеялась, а у Тагга неприятно кольнуло сердце.

— Почему-то мне кажется, что Келли сама может постоять за себя, — буркнул он.

Клей с удивлением посмотрел на него, а Келли быстро произнесла:

— Обо мне не беспокойся, Клей. Эти ребята относятся ко мне с уважением.

— Рад это слышать. — И Клей заторопился к своей машине.

Оставшись одни, Тагг и Келли пару минут помолчали, после чего Тагг проговорил:

— А ты, как я погляжу, за словом в карман не полезешь, у тебя всегда на все готов ответ.

— Ну, не всегда, — улыбнулась она. — С папой мне иногда бывает непросто.

— Ты его побаиваешься?

— Господи, нет, конечно! Просто с ним лучше держать язык за зубами и не доводить дело до истерик.

— И тебе это удается?

— По большей части — да, у меня свои методы, и они действуют. А как насчет тебя, Тагг? Ты всегда держишь под контролем свои чувства?

Тагг терпеть не мог обсуждать эту тему.

— Какие чувства ты имеешь в виду?

— Страх, одиночество… чувство вины за то, что оставил девушке записку и исчез.

Тагг слегка подтолкнул ее в спину:

— Не люблю пустой болтовни. Поедем выбирать лошадей.

К джипу Тагга они шли в молчании. Волнуемый ароматом духов Келли, смешанным с уникальным запахом ее тела, Тагг открыл для нее дверцу, затем обошел машину, сел за руль и завел мотор. Но прежде чем тронуться с места, повернулся к Келли:

— Я не сбежал от тебя в то утро. Мне нужно было уехать, а будить тебя я не хотел. И вообще, давай расставим все точки над «i»: той ночью в Рино никто из нас не проявлял истинных чувств.

— Это неправда.

— Ну хорошо, с моей стороны чувства были, но — не к тебе.

— Да, я знаю. Ты испытывал боль.

— Да, а тут подвернулась ты — веселая, доступная, красивая.

Келли зажмурилась, как будто от удара:

— О!

У Тагга вырвалось приглушенное ругательство.

— Спасибо, я поняла, — быстро произнесла Келли, снова открыв глаза.

— Черт, я не так выразился.

Вот из-за таких моментов Тагг предпочитал избегать общения с женщинами.

— Нет-нет, ты выразился как раз чрезвычайно ясно и доходчиво.

Келли уставилась на дорогу, тело ее выпрямилось и казалось напряженным. Тагг тронул машину с места, направляясь к конюшням Уортов. В салоне повисла тишина, и только через пять минут Келли заговорила как ни в чем не бывало:

— Я на четыре года уезжала учиться в Бостон, а сюда возвращалась только на каникулы.

— Я знаю. — Тагг мельком взглянул на нее: теперь она сидела в расслабленной позе и смотрела прямо на него. — В небольшом городке нет секретов. Мы еще тогда подумали, что дочка Большого Ястреба наконец-то вырвалась на свободу от своего деспотичного папаши.

— Отец не такой уж плохой, Тагг, он любит меня, а я — его. Просто мне не нравится, когда вмешиваются в мою жизнь.

— А когда ты уехала за две тысячи миль отсюда, он уже не вмешивался, — понимающе кивнул Тагг.

— Иногда ему все-таки удавалось давить на меня, но все-таки мне в Бостоне понравилось, он притягателен своей необычностью.

— А чего ж ты вернулась?

— Соскучилась по Аризоне, по нашему ранчо. Я ведь не городская девчонка. Да и здоровье у отца немного пошатнулось, а у меня, кроме него, никого нет, ну если не считать тетки по материнской линии и кузины, которая живет в Рино.

Джип подпрыгнул на каком-то ухабе, и Тагг инстинктивно вытянул руку, чтобы Келли не стукнулась о приборную доску. Ладонь его коснулась ее груди, заставив кровь быстрее побежать по жилам. В памяти тут же всплыла картинка этой груди, но уже обнаженной, с розовыми сосками… Тагг сглотнул и быстро спросил:

— Не ушиблась?

Ее красивые губы изогнулись в улыбке, которая словно говорила: «Я не против, чтобы ты почаще дотрагивался до меня».

— Нет, все в порядке.

Тагг снова сосредоточился на дороге, решительно прогнав мысли о мягком девичьем теле, приглашающей улыбке и о том, что его безумно тянет к Келли Салливан.

Глава 3

Слова, сказанные Таггом, были крайне неприятны, однако Келли понимала, что неосторожные высказывания не должны расхолаживать ее. Подходя к нему в баре, она знала, что Тагг замкнут и нелюдим, что он своего рода отшельник, ей было известно о его горе. Поэтому нет причин воображать, будто после единственной ночи, проведенной вместе, он кинется к ней на шею и начнет клясться в вечной любви.

То, что случилось с ними в Рино, было восхитительно, но вовсе не походило на сиюминутный испепеляющий жар страсти. Нет. Тагг был с ней ласков, предупредителен, они даже болтали о всякой всячине, прежде чем снова броситься в объятия друг к другу.

Скрывать от Тагга факт беременности в планы Келли не входило, она хотела этого ребенка и заранее радовалась его появлению на свет. При всем этом Келли понимала, что сейчас ее положение очень шатко, но ей нечего было терять, зато она намеревалась побороться за будущее и не могла позволить невоздержанным признаниям Тагга остановить ее в этой борьбе.

Конюшни находились рядом с главным домом Уортов. Келли легко выпрыгнула из джипа и сразу же направилась к загону, чтобы посмотреть на племенных лошадей.

— Нет, — остановил ее Тагг, — эти слишком нервные и чувствительные.

— Да, горячие лошадки, — согласилась с ним Келли.

— Лучшие лошади на нашем ранчо. За конюшнями есть еще один загон. Пойдем туда.

Келли послушно зашагала вслед за ним. Тагг открыл ворота загона, и они зашли внутрь. Некоторые из шести лошадей подняли голову и посмотрели на них. Остальные продолжали пощипывать травку.

— По-моему, мы нашли то, что хотели, — сказала Келли, подходя к спокойной гнедой лошадке, чья шкура красиво блестела на полуденном солнце. — Ну, девочка, как тебя зовут?

— Это Розочка, — ответил Тагг.

Келли внимательно оглядела благородное животное.

— Ну и сколько ей лет? Десять? Одиннадцать?

— Угадала. Ей одиннадцать.

— Розочка нам подойдет, — произнесла Келли, поглаживая лошадь по прохладному носу. — Она не слишком высокая, и возраст подходящий. Я хочу проехаться на ней, пусть покажет, как она ведет себя вне загона.

— Хорошая идея, — кивнул Тагг и подошел к вороному жеребцу в белых носочках и с белой полосой вдоль носа. — Знакомься, это Смокинг.

Келли хихикнула:

— Понимаю, имя дали из-за такого окраса.

Тагг провел ладонью по гриве жеребца:

— Да. В молодости он был очень резвый. Раньше я любил скакать на нем, когда возвращался с родео. Сейчас ему двенадцать лет.

Келли подошла ближе.

— Ты ему доверяешь? — спросила она, любуясь великолепным жеребцом.

— Вполне, но не более чем любому другому живому существу. Кстати, я бы тоже не прочь прокатиться на нем. Как в старые времена.

Странная фраза о доверии, подумала Келли. Говорил ли он только о лошадях или…

— Ну так давай отправимся на прогулку, — предложила она.

— Не сегодня, — ответил Тагг. — Раз Клей оставил меня старшим вместо себя, я должен вернуться в «Песню Пенни». Поедем в другой раз.

Келли кивнула. После осмотра остальных лошадей в загоне она нашла, что они либо слишком стары и ленивы, либо чересчур неспокойны. Тагг согласился с ее оценкой и предложил взглянуть на тех, что остались в конюшне.

Он пошел вперед, показывая дорогу, и Келли невольно залюбовалась его широкими плечами, узкой талией, крепкими ногами, обтянутыми джинсами, и длинными темными волосами, выглядывающими из-под стетсона и немного вьющимися на концах.

Прерывисто вздохнув, Келли ступила из яркого солнца в полумрак конюшни. Когда глаза привыкли к смене освещения, она увидела Тагга, замершего возле стойла с костлявой старой кобылой.

— Это Сэди, — грустно произнес он. — Когда-то она принадлежала мне.

Тагг смотрел на животное с таким обожанием, что у Келли потеплело на сердце. Пожалуй, впервые он проявил при ней свои глубокие чувства, впервые был настоящим. В его глазах светилась истинная любовь. Не переставая гладить кобылу, он нашептывал ей какие-то ласковые слова, и Келли не стала подходить ближе. Пусть эти двое пообщаются без вмешательства посторонних.

Спустя некоторое время Тагг громко сказал:

— Надеюсь, ей будет хорошо среди детей, а они полюбят ее. — Помолчав, он добавил: — Ей уже недолго осталось.

Сэди игриво ткнулась мордой ему в шею.

— Она тебя поняла и хочет доказать, что ты не прав, — улыбнулась Келли.

— Да, наверное. Мы проведем для нее небольшой экзамен, посмотрим, как она справится.

Келли подошла к Таггу и доверительно проговорила:

— Лошадь, которую я вырастила, умерла. Я так скучаю по ней… Мне было восемь лет, и я присутствовала при ее рождении. Перед этим я не раз видела, как жеребятся кобылы, но этот день был особенным для меня: папа пообещал подарить мне жеребенка при условии, что я буду заботиться о нем. Когда она стала неуклюже подниматься на тоненькие, разъезжающиеся во все стороны ножки, я расплакалась и влюбилась в нее окончательно и бесповоротно.

Тагг сделал шаг к Келли, и она, с мягкой улыбкой посмотрев на него, заметила, что его взгляд потеплел.

— Расскажи мне что-нибудь еще, — попросил он.

— Я назвала ее Жасмин, в честь сказочной принцессы. Иногда, когда я предавалась мечтам, мне грезилось, что мы вдвоем летаем на волшебном ковре-самолете. — Воздух в конюшне был прохладным, но от близости Тагга девушке стало жарко. — А ты, наверное, никогда не предавался мечтам, да?

Тагг обжег ее взглядом и изогнул темную бровь:

— Почему же? Вот, например, сейчас я именно этим и занимаюсь.

Она замерла, пожирая глазами мужчину, которого любила всю свою жизнь.

— Я тоже, Тагг.

Протянув руку, Тагг подтянул Келли ближе к себе и приник к ее рту горячими губами. Келли с готовностью ответила на поцелуй, и из груди Тагга вырвался глухой стон. Магнетическое притяжение между ними было столь велико, что они были не в силах с ним бороться. От их разгоряченных тел исходил жар, оба пылали желанием заняться любовью.

Не отрываясь от ее губ, Тагг схватил Келли за бедра, буквально вдавив ее в себя, и она ощутила, насколько сильно он ее хочет. Дыхание у Келли перехватило, колени ослабли. Он крепко обнял ее и вдруг одним неуловимым движением сорвал с волос резинку. Шелковистая волна расплескалась по ее плечам. Келли стащила с Тагга шляпу, отбросила ее в сторону и запустила пальцы в его густую шевелюру.

Тагг на секунду отстранился и восхищенно посмотрел на нее:

— Ты поразительно красива.

— Спасибо, — с улыбкой выдохнула Келли.

Тагг снова потянулся к ней, но снаружи послышались мужские голоса, и он тотчас сделал шаг в сторону, поднял стетсон и нахлобучил его на голову. Увидев в проеме дверей силуэт старшего гуртовщика, тихо сказал:

— Пойдем отсюда, Келли.

Рука его инстинктивно потянулась к руке девушки, однако он резко отдернул ее. Они вместе покинули конюшню и направились к джипу. Тагг махнул рукой ковбоям, возвратившимся с обеда, и сел за руль.

На территорию «Песни Пенни» они вернулись в полном молчании, чему Келли была даже рада: по крайней мере, Тагг не стал утверждать, что им не следовало целоваться.

В ее мозгу крутилась лишь одна мысль: ей удалось добиться кое-какого прогресса в завоевании Тагга Уорта.

Закусив губу, Тагг крутил руль и мрачно размышлял: она просто воспользовалась его слабостью, вот и все. Во-первых, если бы не просьба брата, он бы никогда не оказался наедине с Келли на конюшне. Во-вторых, он увидел старую подругу Сэди и впал в сентиментальные воспоминания. А рассказ Келли о Жасмин и ее сочувственный взгляд и вовсе доконали его.

Да, они поцеловались, и Тагг не был намерен просить за это прощения. Поцелуй ему понравился, но Тагг понял, что с Келли опасно оставаться наедине. Подобное не должно повториться. Однажды он уже потерял голову от любви, и ничего хорошего из этого не вышло.

Тагг легко выпрыгнул из джипа и обошел вокруг капота, чтобы помочь пассажирке, но Келли уже сама открыла дверь и выбралась наружу.

— Пойду проверю рабочих, — быстро проговорил Тагг, прежде чем она успела что-либо сказать. — Ты еще побудешь здесь?

— Да, немного.

— Хорошо, увидимся. — И он дотронулся пальцами до шляпы.

Но не успел отойти и трех шагов, как Келли окликнула его:

— Тагг!

Тагг повернулся, ломая голову, зачем он ей понадобился.

— Да?

— Хорошая у нас была поездка, правда?

— Угу, мне понравилось.

— А мне ужасно хочется прокатиться на Розочке. Может, завтра? Я могу спросить Клея.

Тагг поскреб подбородок:

— Да вроде бы… завтра я занят.

Келли нахмурилась:

— Ради бога, Тагг, я же не приглашаю тебя на свидание! Что ты так всполошился? Я и сама могу выехать верхом и решить, способна ли кобыла работать с детьми.

Ничего себе! Келли поставила его на место!

— Хорошо. Чем скорее мы покончим с этим, тем лучше.

— Вот и я о том же.

И Келли, развернувшись на каблуках, пошла прочь.

Взъерошенная, с порозовевшими щеками и припухшими от поцелуев губами, она была безумно хороша. Тагг еще пару секунд смотрел ей вслед, но его отвлек топот копыт лошади Джеда Барлоу. Мастерски осадив коня в метре от Тагга, Джед проговорил:

— Привет, Тагг, рад видеть тебя. Я хотел позвать тебя на игру, а Клей сказал, что тебя можно застать здесь, вот я и приехал, чтобы тебя пригласить. Против нас вышли «Даймондбэкс», представляешь? А после игры сразимся в покер. Очень нам понадобятся твои денежки — дочка Бретта Уильямсона замуж выходит, и он нам сейчас не партнер. Ну, ты как?

Бейсбол и покер — вот то, что может отвлечь его от мыслей о Келли.

— Согласен.

— Отлично, увидимся в семь вечера. — Джед повернул коня, но, перед тем как пустить его в галоп, спросил: — Слушай, это ведь Келли Салливан я видел тут несколько минут назад, да?

— Именно так, это была Келли.

— Вот уж не ожидал.

Джед ходил в ту же школу, что и все Уорты, его отец был владельцем небольшого ранчо в десяти милях к северу от их владений. После долголетних и муторных попыток противостоять более могущественным конкурентам Кент Барлоу вышел из бизнеса. Уорты симпатизировали семейству Барлоу, и Клей нанял Джеда на работу — не пропадать же парню, тем более что он отлично умел управляться со скотом и вообще знал свое дело.

— Я тоже не ожидал ее появления, — буркнул Тагг.

— А она симпатичная.

Тагг молча кивнул в знак согласия.

— Когда-то, еще в школе, Келли мне нравилась. Училась она отлично, а я срезался на экзамене по английскому языку. Мне тогда лет шестнадцать было. Келли вызвалась меня подтянуть, ну я и пришел на ранчо Большого Ястреба. — Джед усмехнулся и покачал головой. — Не успел я и шагу ступить за ворота, как из дома выскочил ее папаша с дробовиком наперевес и заявил, что его дочка никого не принимает, а мне посоветовал идти своей дорогой, если не хочу нарваться на неприятности. Я до смерти перепугался.

— Да, вполне в его духе, — кивнул Тагг. — Но я его никогда не боялся.

— А ты что, ходил с Келли на свидания?

— Нет, она была намного моложе, я не обращал на нее внимания.

— И правильно делал. Как-то Келли сказала мне, что отец не позволял ей общаться ни с тобой, ни с другими твоими братьями. Похоже, сейчас его запреты больше не действуют.

— Она пришла сюда волонтером, хочет работать с детьми в «Песне Пенни». — И, сам не зная зачем, Тагг добавил: — А Большой Ястреб теперь вообще не имеет над ней былого влияния.

Джед повертел головой, высматривая стройную фигурку Келли.

— А она замужем?

— Нет, — ответил Тагг.

— Отлично! — Джед расплылся в широкой улыбке. — Тогда я попробую восстановить наше знакомство.

Сдерживая растущее раздражение, Тагг проводил его взглядом и постарался успокоиться. У него нет права злиться на Джеда. Келли сама вольна распоряжаться своим свободным временем.

Однако вечером, обыграв Джеда в покер, Тагг испытал неимоверное удовольствие, хоть и уверял себя, что это не имеет никакого отношения к чувству соперничества и конкретно к Келли.

— Привет, пап!

Келли чмокнула отца в лоб и уселась за стол напротив него. Ужин сервировали в столовой, на чем настаивал Хокинс Салливан. Он говорил, что платит кухарке и экономке достаточно много и желает наслаждаться едой в подобающем помещении. До смерти мамы они частенько ели прямо в кухне, и такая неформальная атмосфера очень нравилась Келли, но отцу она, видимо, навевала грустные воспоминания.

— Где ты пропадала целый день, милая? — поинтересовался Ястреб. — Я тебя совсем не вижу, ты встаешь с петухами и возвращаешься домой только вечером.

Келли уже три дня работала в «Песне Пенни».

— Но я же всегда прихожу к ужину, пап, а ты пообещал предоставить мне больше свободы, — напомнила ему Келли.

— Свобода! — проворчал Салливан, сделав глоток ледяного чая. — Ох уж мне эта твоя психология и связанная с ней белиберда! Я же позволяю тебе делать все, что ты хочешь, разве не так?

— Конечно, пап, ведь мне уже почти двадцать семь как-никак. Взрослая девочка.

— Не такая уж и взрослая, раз все еще сходишь с ума по своему Трою. — Отец отправил в рот вилку зеленого салата и сделал кислую физиономию.

Губы Келли тронула легкая улыбка. Она постоянно твердила отцу, что он должен питаться правильно и сесть на диету. Тучный Салливан упорствовал до тех пор, пока Келли не разыграла беспроигрышную карту будущей сиротки: «Ты же не хочешь умереть и оставить меня совсем одну в этом мире, правда?»

— Ты не должен вмешиваться в мою личную жизнь, пап. И еще одно. Я уважаю твои чувства. Если ты твердо намерен ничего не менять в моей комнате, я просто выберу для себя какую-нибудь другую спальню, ладно? Уж ее-то я обставлю по своему вкусу. Мне уже не двенадцать лет, папа.

— Вот это точно. Раньше ты не была такой дерзкой и не пререкалась со мной.

Келли знала, как отец тосковал по ее маме.

— Да я не пререкаюсь, — возразила она, погладив его по руке, — просто делюсь с тобой своим мнением.

Он поднял на дочь такие же карие, как у нее, глаза и кивнул:

— Хорошо, будь по-твоему. Итак, где ты была весь день?

— Я занимаюсь благотворительностью.

Хокинс с тоской уставился на кусочек безвкусной, без всяких приправ, куриной грудки и издал тяжелый вздох. Где его любимая жареная картошка, где цыпленок с аппетитной корочкой в сметанной подливе! Всего этого он лишился с возвращением домой Келли. Отложив вилку, он снова посмотрел на дочь:

— А у этой благотворительности есть имя?

— «Песня Пенни», — коротко произнесла Келли.

Вся округа знала о детище Клейтона Уорта. Парень начал этот проект в одиночку, однако очень быстро у него появились единомышленники и волонтеры. Хокинс нахмурился, глаза его превратились в щелки.

— То есть ты целыми днями пропадаешь у Уортов?

— Да, пап, именно об этом я и говорю, — стараясь не проявлять излишних эмоций, сказала Келли. — Я собираюсь оказывать помощь тем детям, которые будут содержаться там.

— Но Уорты…

— Дело вовсе не в Уортах, папа. Речь идет о больных детишках, нуждающихся в квалифицированной помощи.

— Значит, ты мчишься туда и хочешь работать совершенно бесплатно, вместо того чтобы быть рядом со своим отцом? — повысил голос Хокинс и с силой хлопнул ладонью по столу. — Это ранчо — твое наследство, черт побери!

Не обращая внимания на его угрожающий вид, Келли отрезала кусочек куриной грудки.

Салливан с грохотом отодвинул стул и встал, щеки его побагровели от гнева.

— Не смей больше туда ходить! Я тебе запрещаю, слышишь! Эти Уорты всю свою жизнь старались сжить меня со свету. У нас с ними конкуренция!

— Да речь же не о скоте идет, а о детях. — Келли сделала глубокий вдох, сосчитала до пяти и выдохнула. — И мы договорились, что ты не будешь мне больше ничего запрещать.

— Келли! Ты же знаешь, как я отношусь к этим Уортам!

Келли подняла на него взгляд:

— Честно говоря, я никогда этого не понимала, пап. Да, вы конкуренты, но вы же еще и соседи! И никто никому не мешает. Ты успешный фермер, они тоже, что же вы никак не можете поделить?

— С такими мыслями ты нас запросто разоришь! — взъярился Хокинс.

— Так, может, оно и к лучшему, что я не работаю на тебя, — улыбнулась Келли.

— Келли, не испытывай мое терпение! — взревел он.

— Да что ты, пап, я не хочу ссориться с тобой. Садись за стол, а то ужин стынет.

Негодующим жестом он ткнул в свою тарелку:

— И вот это ты называешь ужином? Это корм для лошадей!

Келли прикрыла глаза, едва сдерживая раздражение. Она вдруг подумала о ребенке, которого носила под сердцем, чьим отцом являлся Уорт. Ей даже думать не хотелось о реакции папы, когда она сообщит ему эту новость. Но сейчас она ничего ему не скажет, ведь первым об этом должен узнать Тагг.

Она поднялась из-за стола и направилась к выходу, услышав за спиной требовательный возглас отца:

— Мэтти! Быстро приготовь мне отбивную, да побольше и посочнее! С подливой!

Выскочив за дверь, Келли уселась за руль своей машины и поехала куда глаза глядят, стремясь оказаться как можно дальше от Хокинса Салливана. И от ранчо, которое она так любила.

Келли стояла рядом с Джедом Барлоу в тени мескитового дерева и методично водила гребнем по шкуре Розочки.

— Я была уверена, что Розочка — спокойное животное, наша прогулка это подтвердила.

— Смокинг тоже оказался на высоте, — кивнул Джед, расчесывая гриву коня. — Спасибо, что ты взяла меня сегодня с собой в качестве сопровождающего.

Келли улыбнулась ему. Когда-то они были друзьями, но не виделись уже очень давно. Настроение у нее было отличное. Она еще ни разу не совершала верховых прогулок с тех пор, как вернулась на отцовское ранчо, и вот сегодня рано утром поехала с Джедом. Тагг решительно отказался составить ей компанию, но она быстро смирилась с этим, ведь у него на самом деле могли быть неотложные дела.

— Я рад, что снова встретил тебя, Келли.

— И я тоже рада. В последнее время мне не так часто доводилось общаться со старыми знакомыми. Кто-то из одноклассников уехал, кто-то обзавелся семьей и живет теперь своей жизнью.

— А знаешь, в школе я тобой увлекся, просто голову потерял.

Келли нахмурилась. Светловолосый Джед был весьма хорош собой, но ей не понравилось направление, которое принимал их разговор.

— Вот уж не думала, что мальчишки способны терять голову.

— Еще как способны, только мы редко признаемся в этом. К тому же меня отшил твой отец.

Келли прикусила губу. Опять отец!

— И каким же образом?

— Я пришел к тебе позаниматься английским, а он мне пригрозил.

— Дробовиком?

— А ты откуда знаешь? — удивился Джед.

— Он постоянно пользовался дробовиком, чтобы отпугнуть от меня мальчишек.

— Я был тогда слишком неопытен, чтобы сообразить, что он блефовал.

Положив ладонь ему на руку, Келли рассмеялась:

— Самое смешное в том, что отец не блефовал. Он ревнует меня ко всему, что движется.

— Даже сейчас? — вскинул брови Джед и взглянул на руку девушки, но Келли быстро отдернула ее.

— Ну, теперь я не больно позволяю ему контролировать меня. — Келли с сожалением посмотрела на Джеда, представив, как он тогда испугался. — Извини, я не знала. Отец конечно же ничего мне не рассказал.

— А давай сходим куда-нибудь вместе? — предложил Джед. — Например, в субботу вечером.

Этого Келли не ожидала. Занятая мыслями о Тагге, она не сразу поняла, что Джед флиртует с ней. Господи, что же ему сказать, чтобы не сильно обидеть?

— В субботу она занята, — раздался голос у них за спиной.

Оба как по команде обернулись и увидели Тагга, который стоял в метре от них, прислонившись спиной к толстому стволу дерева и скрестив руки на груди.

— Привет, — кивнул ему Джед.

— Тагг? Что ты здесь делаешь? — воскликнула Келли.

— Хотел покататься на Смокинге, — отозвался Тагг, с упреком глядя на нее.

При виде любимого она вся затрепетала. Он был так хорош, что у нее перехватило дыхание. Но что он успел услышать из их разговора?

— Ты давно пришел? — спросила она.

— Не очень. — Однако вся его поза противоречила этому утверждению. — Жаль, поездка не удалась. Похоже, Джед меня опередил.

— Ну хоть в чем-то я оказался первым. — И в ответ на удивленный взгляд Келли Джед пояснил: — Тагг вчистую обыграл меня в покер. Помнишь, я врезался в тебя? Так это я как раз спешил на карточную игру с ребятами.

— Врезался в нее? — резко повернулся к нему Тагг.

— Это слишком громко сказано, — усмехнулся Джед. — Она съехала с автострады и обогнала меня на своей красной машинке с откидным верхом. Порядочную скорость, надо сказать, выжимала.

— И вовсе нет, — запротестовала Келли.

— Еще как да! А потом вдруг затормозила на полном ходу, ну я и налетел на нее чуть-чуть.

— Да сам подумай, Джед! Разве я заметила бы ту сбитую телочку на обочине, если бы ехала на большой скорости! — Она повернулась к Таггу: — Бедняжка, похоже, нашла дыру в чьем-то загоне и вышла на проезжую часть. Джед остановил свой грузовичок и помог мне отнести ее на обочину. К счастью, с ней все в порядке.

— Наша Келли питает слабость к животным, — прокомментировал Джед.

Келли вдруг вспомнила слова Тагга, который хмуро переводил взгляд с нее на Джеда, явно недовольный ими обоими.

— А чем это я занята в субботу? — поинтересовалась она.

Тагг отлепился от дерева и подошел к ней почти вплотную и, обдав ясным взглядом, произнес:

— Мы с тобой едем отбирать лошадей, подходящих для работы в «Песне Пенни».

— А, — облегченно вздохнул Джед, — это не займет весь день. Мы можем встретиться позже вечером.

— В Лас-Вегас, — быстро добавил Тагг.

Глава 4

Открыв рот от неожиданности, Келли уставилась на Тагга:

— В Лас-Вегас? Но почему туда?

— У меня там приятель, он предложил мне дюжину своих лошадей в целях благотворительности. Это мустанги и чистокровки, жили у него много лет, но теперь состарились, ну как наша Розочка. Нам надо только отобрать самых лучших из них и организовать транспортировку.

Келли тут же представила сияющие мордашки детишек, катающихся по кругу на лошадях.

— Это же здорово! — радостно воскликнула она. — А мне ехать обязательно?

Посмотрев на Джеда, Тагг перевел взгляд на девушку:

— Так хочет Клей.

А он? Он-то сам хочет этого? Келли заранее обмирала от возможности провести время наедине с Таггом, но почему он так хмур? Может, ему вовсе не улыбается идея взять ее в напарницы?

— Джед, присмотри за лошадьми, — сказал Тагг, — а я провожу Келли до ее машины. Нам нужно кое-что обсудить.

— Пока, Джед, — улыбнулась парню Келли.

— До встречи, Келли. — Он поочередно хлопнул ладонью каждую из лошадей по крупу и пошел вслед за ними, когда животные послушно направились к конюшне.

Келли пригладила волосы, мысленно поблагодарив Тагга за то, что он избавил ее от необходимости отказать Джеду. Тагг же с мрачным видом спросил:

— Ты что, на самом деле хотела пойти с ним на свидание?

— С Джедом? — Она пожала плечами. — Нет. А почему тебя это интересует?

В его глазах вспыхнул недобрый огонек.

— Намек понял: это не мое дело.

— У меня здесь осталось не так много знакомых, а с Джедом мы были друзьями еще в школе. Вот и обрадовались встрече.

— Когда-то ты ему нравилась, — криво усмехнулся Тагг.

— Ага! Значит, ты все слышал!

— Так получилось. Я не хотел вас прерывать.

— Но все-таки прервал — именно в тот момент, когда Джед позвал меня…

— На свидание. Просто я видел, что тебе неловко, вот и счел нужным вмешаться. Ну так как? Поедешь со мной в Вегас?

— А разве у меня есть выбор?

— Ты вправе отказаться. Но ты же у нас эксперт по детским проблемам, как утверждает Клей.

— Значит, это он попросил меня поехать? — прищурилась Келли.

Тагг замялся:

— Ну… я еще не сказал ему об этом. Не успел.

— Но… — Келли осеклась, во все глаза глядя на Тагга. Неужели он сам захотел взять ее в Вегас?

— Мы отправляемся в пять вечера.

— Прямо сегодня? — изумилась Келли.

— Джон никогда не пропускает ни одного родео. А вечером он пригласил нас с тобой на ужин. Ну, едешь?

«Да!»

— К пяти я буду готова, — стараясь умерить ликование в голосе, ответила Келли.

* * *

— Ты счастливица, Келли Салливан! — тихонько мурлыкала она себе под нос, укладывая в дорожную сумку джинсы, высокие ботинки и простую клетчатую рубашку.

К счастью, ее отец еще с утра уехал в Хьюстон, иначе скандалов и криков не миновать. Если повезет, она будет дома еще до возвращения отца, тогда он вообще ни о чем не узнает.

Когда Тагг позвонил ей пару часов назад и спросил, может ли он заехать за ней, Келли радостно сообщила ему об отсутствии отца, а значит, и проблем.

— То есть никто не наставит на меня дробовик? — пошутил Тагг, и Келли рассмеялась.

Застегнув молнию на сумке, она отправилась в гардеробную, чтобы выбрать подходящий наряд. После недолгих раздумий она остановилась на не слишком открытом черном платье до колен, в котором было не стыдно появиться на ужине с другом Тагга, но при этом не провоцировать никого из мужчин открытыми плечами или глубоким вырезом. Надев черные босоножки на высоких каблуках, она принялась ждать.

Ровно в пять часов вечера сверкающий черный «линкольн» подкатил к ее дверям. Украдкой выглядывая из окна, Келли смотрела, как Тагг открывает пассажирскую дверцу и выходит из шикарного лимузина.

— О боже! — задохнулась она от восторга.

От Тагга невозможно было отвести глаз. Новенькие джинсы, белоснежная рубашка, надвинутый на брови стетсон. Высокий широкоплечий красавец, недосягаемая мечта любой девушки.

Через минуту раздался стук в дверь, и Келли побежала открывать.

— Привет, Келли.

Запах дорогого одеколона добил ее окончательно. Она улыбнулась, не зная наверняка, как себя вести: ведь это ее первое романтическое свидание с самым любимым мужчиной на свете. А потом вдруг вспомнила — никакое это не свидание, они просто едут отбирать лошадей. А она уже размечталась!..

Тем временем Тагг осматривал Келли с ног до головы. Серебристо-синий взгляд остановился на темных волосах, сверкающей волной рассыпавшихся по ее точеным плечам, затем скользнул вниз, к груди, а потом спустился к безупречной формы ногам.

— Отлично выглядишь, — медленно проговорил Тагг, завершив инспекцию.

— Да и ты на высоте, ковбой, — отозвалась Келли.

— Готова? — И, не дав ей времени ответить, распорядился, подхватив ее сумку: — Лезь в машину.

Келли заперла входную дверь и пошла вслед за Таггом к лимузину, где их поджидал шофер, которому Тагг передал сумку Келли и сказал:

— Спасибо, Эмметт.

Подождав, когда Келли заберется внутрь, он сел рядом. Несмотря на то что в салоне было достаточно свободного места, Келли остро чувствовала присутствие Тагга.

— На летную полосу доставлю вас вовремя, мистер Уорт, — сказал водитель, усаживаясь за руль и включая мотор.

Тагг — ковбой, победитель родео. Тагг — ведущий финансист, вице-президент крупнейшей компании Запада. Как их совместить? У Келли кругом шла голова. Допустит ли он ее когда-нибудь в свое изболевшееся сердце, позволит ли любить, полюбит ли сам?

Она скосила глаза на своего спутника и вдруг увидела, что он смотрит на ее ноги. А когда их взгляды встретились, он улыбнулся и уставился в окно.

От этой мимолетной улыбки у Келли все ослабло внутри.

Тагг ненавидел аэропорты. Ненавидел летать. Это был отнюдь не страх, а отвращение ко всему, что имело отношение к самолетам. Едва он подходил к серебристой птице, перед его глазами сразу же возникало лицо Хизер. Понимая его состояние, братья организовали для него коммерческий рейс в первом классе.

Едва самолет оторвался от взлетной полосы, Тагг повернулся к Келли:

— Я так понял, что ты разбираешься в лошадях, ладно, но откуда у тебя такие познания в детях?

— Да не в детях, а в детской психологии, — рассмеялась Келли, борясь с застежкой ремня безопасности.

— Дай помогу. — Тагг склонился над ней и через секунду освободил Келли от эластичных пут, соприкоснувшись при этом с нежным девичьем плечом. Тонкий аромат духов проник в его ноздри, и он сделал непроизвольный вдох. Взглянув вверх, посмотрел в ее мерцающие карие глаза.

— Спасибо, — мягко произнесла Келли.

— Да не за что, — помедлив, сказал Тагг. — Нет проблем. — И откинулся в своем кресле.

— Отвечая на твой вопрос, скажу: я окончила Бостонский университет, получила диплом психолога и некоторое время проработала в департаменте общественных учреждений. Было очень непросто… и я подсела.

Тагг непонимающе поморгал:

— Подсела?

— Да, — процедила Келли сквозь сжатые зубы. Помолчала немного и уже спокойнее сказала: — Я вообще не понимала, что это происходит со мной.

— Он угрожал тебе, причинял боль? — пытаясь разгадать тоскливый взгляд Келли, спросил Тагг.

— Ты не понял. Не было никакого «его». Была она. И ей было всего двенадцать лет.

— То есть двенадцатилетняя девчонка подсадила тебя на наркотики?

— Да не на наркотики, боже ты мой! И не подсадила, а подставила. Вот представь. Иду я по улице, вдруг кто-то сдирает у меня с плеча сумочку и дает деру. Я только косматые косички увидеть и успела.

— Ты заявила в полицию?

— Нет, побежала за ней.

— Ты? — изумился Тагг.

— Естественно, я, кто же еще? Не забудь, я выросла на ранчо, с раннего детства скакала на лошадях, гонялась за собаками и с легкостью перелезала через любые заборы. А у девчонки был такой ранимый и… незащищенный вид, что мне захотелось выяснить, в чем дело. Ну и вернуть свою сумочку, само собой.

— Ну и как? Удалось тебе догнать девчонку?

Келли улыбнулась:

— Не сразу, но все-таки удалось. Погоня длилась достаточно долго, и в результате я оказалась в каком-то окраинном районе, где обитает беднота. Ветхие домишки, грязные улочки и все такое. Там моя беглянка наконец остановилась и, повернувшись ко мне, уставилась прямо мне в лицо, а потом, задыхаясь, швырнула в меня сумочку. И разрыдалась. — Келли неловко поерзала и посмотрела на Тагга. — Девочку звали Эмбер, и у нее был маленький братик Джорджи. Их мать долгое время болела, а денег у семьи не было. Эмбер сказала, что совершила кражу впервые, и я поверила ей.

Келли рассказала Таггу о том, как помогала матери Эмбер с необходимыми лекарствами, а в свободное время начала работать в специализированном учреждении для детей из неимущих семей и с тех пор решила посвятить себя именно этой деятельности.

— Но если тебе так нравилась работа там, зачем ты вернулась сюда? — удивился Тагг.

— Я никогда не планировала жить в Бостоне, — снова улыбнулась Келли. — Я сельская жительница, и, когда папе стало нехорошо с сердцем, сразу же примчалась домой. — Улыбка исчезла с ее лица. — Но в наших отношениях с отцом ничего не изменилось, все тот же контроль с его стороны. Он вообще похож на торнадо, я никогда не знаю, что он сделает в следующую минуту.

По тону девушки Тагг понял, что это ее болевая точка, и решил закрыть тему старика Салливана. Разговор вскоре иссяк.

Когда самолет приземлился в Лас-Вегасе, они пересели в поджидавшее их такси и уже через пятнадцать минут подъехали к шикарному отелю.

— Странно, — пробормотала Келли, — я думала, что мы отправимся прямиком к твоему приятелю.

Пожав плечами, Тагг объяснил:

— У нас здесь собственный номер на последнем этаже. Мне ведь приходится бывать в Вегасе по делам, да и в родео я участвую. Поэтому, когда отдыхаю, люблю простор и уединение.

На самом деле Тагг отклонил приглашение приятеля остановиться у него в доме в Северном Лас-Вегасе, увидев, как Джед вьется вокруг Келли в надежде на вечернее свидание. Он твердо решил провести ночь с ней наедине — если она, конечно, согласится.

Миновав круглый холл, Тагг повел Келли к лифту, по пути показав рукой на свисавшую с потолка прекрасную люстру в виде странного экзотического цветка с множеством разноцветных стеклянных лепестков.

— Всегда любуюсь этой люстрой, она напоминает мне какое-то сказочное растение.

— Да, — согласилась Келли, — в ней есть что-то сюрреалистическое.

— Так ты никогда не бывала в этом отеле?

Келли покачала головой:

— Нет, я приезжала в Вегас только на родео, да и было это уже очень давно.

Номер Уортов располагался на самом верхнем этаже и состоял из нескольких комнат. На этой привилегии настояли братья Тагга, но теперь он был очень рад возможности пригласить сюда Келли. Открыв широкую дверь, он пропустил Келли вперед. Она вошла медленно, с интересом оглядываясь по сторонам и восхищаясь просторным, со вкусом обставленным помещением, из окна которого открывался живописный вид.

— Здесь так красиво, Тагг. Теперь я понимаю, как ты любишь отдыхать.

— Все мы, Уорты, не можем жить без пространства. — Приказав портье отнести сумку Келли в хозяйскую спальню, а свою — в спальню поменьше, Тагг посмотрел на часы. — До ужина осталось еще немного времени. Мы успеем отдохнуть с дороги и привести себя в порядок.

Через полчаса они прибыли в маленький итальянский ресторанчик, из тех, куда ходят только местные, а приезжие о них даже не знают. Джон давно нахваливал тамошнюю кухню, а Таггу импонировало отсутствие шумных туристов.

Чета Косгроув уже ждала их, сидя за столиком, украшенным свечами и букетом цветов. Тагг представил Келли своего друга Джона Косгроува и его жену Сэди, затем они с Келли заняли свои места. Джону и Сэди было за шестьдесят, но выглядели они прекрасно и могли дать фору любым молодоженам. К тому же Тагг всегда относился к Джону не только как к хорошему другу, но и как к своему наставнику в родео.

Обстановка за столом была веселой и непринужденной. Келли и Сэди обе росли на ранчо, поэтому у них нашлось много общих тем.

— Знаешь, — обратился Тагг к Келли, — Джон выращивает лошадей и владеет собственным родео.

— Именно там я и познакомился с Таггом, — подхватил Джон. — В свое время он укротил не одного моего призового мустанга, что удавалось далеко не каждому. Этот парень понимает толк в жеребцах. А как тебя угораздило приручить этого нелюдима, Келли?

Щеки девушки вспыхнули.

— Э-э, я… — смущенно промямлила она, а Сэди послала мужу укоризненный взгляд.

— Келли наша соседка, — сказал Тагг. — Она дочь Хокинса Салливана.

— Ах вот как. — Джон с интересом посмотрел на Келли.

— Да, именно так, — подтвердила она и увидела подбадривающую улыбку на лице Тагга. — Я училась и работала в Бостоне и совсем недавно вернулась домой. Сейчас хочу быть волонтером в «Песне Пенни». Тагг и я… Мы вместе участвуем в этом проекте.

— Я как-то вел дела с твоим отцом, — сказал Джон. — Вести с ним переговоры… непросто.

— Спасибо, что подобрали не слишком обидное слово.

Сэди тактично сменила тему разговора:

— Тагг, ты слышал, что Голубой Гром дал потомство, чудесного жеребца?

— Да ну! Держу пари, он весь в отца. — Тагг вздохнул. Он уже три года мечтал купить этого чистокровного арабского скакуна с отличной родословной, но владелец не выставлял его на продажу. — Кенты отказались даже разговаривать со мной, да я на них и не сержусь. Если бы Голубой Гром принадлежал мне, я бы никого на пушечный выстрел к нему не подпускал, иначе очередь к нему была бы в милю длиной.

— Очередь на жеребенка еще длиннее.

— Как они его назвали?

— Дикарь.

Тагг присвистнул.

— Хорошая кличка, — одобрил он. — Бьюсь об заклад, они хотят оставить его себе.

— Как знать, как знать, — задумчиво отозвалась Сэди.

Официант принес их заказ: пасту с морскими гребешками и еще какими-то морепродуктами в лимонно-чесночном соусе и свежевыпеченный хлеб. Однако Келли налегала больше на итальянский салат ассорти и отказалась от красного вина, зато свой салат поглощала с огромным удовольствием, запивая его маленькими глотками негазированной воды.

Тагг искоса поглядывал на Келли, невольно восхищаясь ею. Черное платье выгодно оттеняло матовую кожу, блики от свечей мягко играли в темных волосах. Снова представив, как выглядит ее тело без одежды, Тагг почувствовал прилив возбуждения. Теперь он не гнал от себя образ обнаженной Келли, а намеренно вызывал его в своей памяти.

После ужина Коусгроувы подвезли их до отеля и договорились встретиться на следующее утро, чтобы заняться лошадями.

Едва оказавшись в шикарном люксе, Тагг прямиком направился к бару, даже не включив свет, поскольку полумрак навевал романтическую атмосферу.

— Устала?

— Не очень, — ответила Келли, бросив сумочку на диван и подойдя к окну.

В тот вечер в Рино она пила ром, это Тагг помнил хорошо, поэтому и сейчас налил ей немного рома, а для себя плеснул виски, и с двумя широкими стаканами в руках приблизился к девушке:

— Тебе надо расслабиться. День выдался нелегкий.

Келли посмотрела на него через плечо и, увидев стакан, который он протягивал ей, быстро произнесла:

— Нет, спасибо, я не хочу пить. — И она снова уставилась в окно.

Заметив, как напряглись ее плечи, Тагг пожал плечами и поставил стакан на столик для коктейлей.

— С тобой все в порядке? — спросил он. — Ты сегодня даже не пригубила спиртного. Не хочешь повторения того, что было в Рино?

Она повернулась к нему и теперь уже спокойно пояснила:

— Я переспала с тобой вовсе не потому, что напилась. Ты ведь так обо мне подумал?

— Похоже, я в ту ночь вообще потерял способность думать.

— Все ясно, — усмехнулась Келли.

Тагг поставил свой стакан на подоконник, приподнял пальцем подбородок Келли и заглянул в се ясные глаза:

— Я не хотел тебя обидеть, Келли. Напротив, это был комплимент. Я имел в виду, что ты лишила меня способности мыслить здраво и заставила забыть о вещах, о которых я ни в коем случае не желал забывать. — Увидев, как задрожали ее губы, он спросил: — Ты что, нервничаешь?

— Вовсе нет. — Она сделала шаг к дивану и потянулась за своей сумочкой. — Знаешь, наверное, мне лучше пойти спать. Я действительно устала.

Поймав Келли за руку, Тагг притянул ее к себе, задыхаясь от пьянящего аромата.

— Неужели ты правда устала?

— Нет, — прошептала Келли.

И в комнате воцарилась тишина. Сквозь окна мягко струился лунный свет. Тагг обнял Келли, ощущая под ладонями ее тонкую талию и волнующие округлости бедер. Не в силах сопротивляться вспыхнувшему желанию, он приник к ее губам. Она ответила ему с той же страстью, что и в ту памятную ночь. Когда же поцелуй прервался, Келли, ловя губами воздух, выдохнула:

— Ну что, теперь ты будешь сожалеть, да? Ты же говорил, что такое никогда не должно повториться.

Тагг на секунду крепко зажмурился. Да, именно так он и говорил.

— Думаю, я обманывал сам себя. Сейчас все по-другому.

— Да? Что же изменилось?

Многое. Он узнал Келли лучше, начал понимать ее. Она любит лошадей, любит Аризону, любит сельскую жизнь, даже своего своенравного папашу любит. История о Джорджи и Эмбер тронула его душу. Келли нравилась ему все больше и больше, но ей он об этом не скажет, как не скажет и о том, что та ночь в Рино была самым лучшим, что случилось с ним в последнее время. Келли не надо об этом знать. В его сердце больше нет места женщине. Эмоционально он закрылся от всего мира, и назад пути нет.

— С тобой начал заигрывать Джед. Он назначал тебе свидание, а я видел, что тебе это не нравится.

Келли округлила глаза.

— Значит, ты решил прийти мне на помощь?

— Ну что-то вроде того.

— Ты меня заревновал?

— Нет, — бодро соврал Тагг.

Келли изогнула бровь и чуть придвинулась к нему. Спросила, соблазнительно облизнув губу:

— Ты уверен?

Тагг улыбнулся. Перед ним снова была та смелая и очень сексуальная женщина, какой она запомнилась ему в Рино.

— Келли… — только и смог вымолвить Тагг и опять накрыл ее рот поцелуем, запустив пальцы в длинные локоны.

Не прекращая поцелуй, они принялись судорожно раздевать друг друга, и уже через минуту Келли была совсем без одежды, а на Тагге остались одни боксеры. Тагг подхватил Келли на руки, отнес в большую хозяйскую спальню и положил на широкую постель, любуясь прекрасным обнаженным телом и ореолом блестящих волос. Полные округлые груди так и притягивали его, он быстро стащил с себя боксеры и лег рядом.

Увидев, что Тагг потянулся к прикроватной тумбочке и вытащил из верхнего ящика серебристый пакетик с презервативами, Келли вздрогнула. Им не нужно предохраняться, они все уже сделали в ту безумную ночь в Рино. Но Тагг об этом не знал. Чувство вины мгновенно отрезвило Келли, ее так и подмывало открыть ему правду о том, что они тогда зачали ребенка, о том, что она обманывала его. Но сможет ли она набраться храбрости и признаться в своей беременности, которую она скрывала от него все эти недели? И какова будет его реакция на эту новость? Может, все между ними закончится, так и не успев начаться…

Прикусив нижнюю губу, Келли зажмурилась, надеясь на чудо. Пусть все обойдется как-нибудь, само собой, молилась она.

Дыхание Тагга обожгло ей щеку.

— Келли? Ты со мной?

Она открыла глаза. Он был рядом, такой красивый, такой желанный.

— Да, Тагг, извини, я задумалась, — пробормотала Келли, решив ничего не говорить ему сейчас. На кону стоит будущее малыша. А ей нужно время, ведь Тагг еще может полюбить ее. Разве это грех — надеяться на счастье?

Тагг поцеловал ее в шею, потом в ложбинку между грудями.

— Не надо думать, Келли, просто будь со мной.

Именно этого она и хотела — быть с ним.

Ласки Тагга становились все настойчивее, и Келли, отодвинув все мысли и страхи на задний план, отдалась чувственным ощущениям.

Легким толчком в плечо Колли заставила Тагга откинуться на спину и быстро села ему на бедра, сама не осознавая того, насколько грациозно это у нее получилось. Подсунув ладони ей под ягодицы, Тагг приподнял ее, немного подтянул к себе и, чуть помедлив, опустил на себя. Келли тихо охнула, чувствуя, что он полностью заполнил ее. И это было так хорошо, так правильно. Она принялась медленно раскачиваться на нем, время от времени откидывая назад волосы, потому что еще с прошлого раза знала: он не закрывает глаза во время секса, а ей очень хотелось, чтобы он видел ее лицо.

Тагг обхватил ладонями ее груди, большими пальцами лаская напрягшиеся соски. Дыхание Келли стало хриплым и прерывистым. Тагг переместил ладони ей на талию и начал управлять ее движениями, ускоряя темп. Наконец она громко выкрикнула его имя, и они оба одновременно достигли высшей точки блаженства.

Потом они лежали рядом. Тагг обнимал Келли за плечи, но она старательно избегала смотреть на него.

— Ты в порядке? — спросил Тагг.

Она кивнула, глядя в сторону. Обхватив Келли за щеку, он заставил ее снова повернуться к нему.

— Уверена?

Уловив нотку беспокойства в его голосе, она выдавила:

— Да.

Тагг удовлетворенно вздохнул:

— Мне было очень хорошо.

И это все, что он мог сказать о том, что только что произошло между ними? Она его любит, отдает ему всю себя целиком, для нее это не просто секс, а чувства, эмоции, признание в любви, а он…

— Просто… хорошо? — тихонечко спросила она.

— Здорово. Потрясающе. Фантастически. Идеально. Ты оправдала мои надежды, Келли.

— Ты тоже, Тагг, — шепнула она, положив голову ему на плечо, и, когда он начал играть ее локонами, задала вопрос, который так мучил ее: — И ты не считаешь это ошибкой?

Мышцы на его руке напряглись, пауза затянулась. Наконец он ответил:

— Да нет, я не думаю, что смог бы оторваться от тебя хотя бы на минуту.

Но ведь оторвался же после той ночи в Рино, даже ни разу не позвонил. А сейчас он просто не хочет расстраивать ее. Келли много раз слышала, что мужчины после секса говорят женщине приятные вещи, а потом наступает утро, а с ним возвращается реальность.

— Хочешь чего-нибудь? — поинтересовался Тагг. — Может, выпить или перекусить?

— Нет, спасибо, а ты выпей, бар-то рядом.

Тагг хмыкнул:

— Мои желания не связаны с баром.

Келли лукаво улыбнулась и заглянула ему в глаза:

— А чего же ты хочешь?

— Тебя, всю ночь напролет. — И он поцеловал ее, теперь уже без всякой спешки, без жадности — исследуя и смакуя.

* * *

Еще не рассвело, когда Тагг проснулся. Келли сладко спала рядышком, уткнувшись ему в плечо. Его ладонь лежала на ее обнаженном бедре. Перед тем как заснуть, Келли хотела надеть ночнушку, но Тагг не позволил, и теперь он убедился, что был прав: возбуждение снова начало подниматься откуда-то из глубин, подстегиваемое витавшим в комнате ароматом эротики.

Келли чуть шевельнулась, меняя позу, и задела его упругой грудью. Тагг застонал и тихонько выругался. Он уже сомневался, правильно ли поступил, пригласив ее в эту поездку.

Сомнений нет, она очень нравится ему, и секс с ней бесподобен. Но однажды у них уже была ночь безумного секса, а потом Тагг жалел о своей слабости и корил себя.

Она — дочь врага, и нельзя об этом забывать.

Но как быть с притяжением, с желанием быть с ней, трогать ее волосы, гладить и целовать?

Ресницы Келли дрогнули. Через мгновение она открыла глаза и сонно посмотрела на Тагга. Он тут же поцеловал ее в полуоткрытые губы.

— Привет.

— Доброе утро, — улыбнулась она, хотя утро как таковое еще не наступило. — Хорошо поспал?

Тагг провел рукой по ее гладкому бедру, и Келли издала мурлыкающий звук, отчего его желание возросло.

— Да я уже минут двадцать не сплю, тебя жду. Ты такая теплая, такая желанная.

Келли шаловливо прикусила нижнюю губу, глаза ее заблестели.

— И что мы будем с этим делать? — игриво поинтересовалась она.

Тагг подмял ее под себя и шутливо прорычал:

— У меня есть план.

Когда спустя несколько часов Тагг, держа Келли в объятиях, проснулся во второй раз, солнце уже ярко светило в окно. Тагг чувствовал, что мог бы оставаться с Келли в постели весь день или нет, всю неделю, а может, и всю жизнь, и это беспокоило его. Ему нечего было предложить ей — ни ухаживаний, ни свиданий, ни каких-либо серьезных отношений. Со всем этим он давно покончил. И он никогда не забудет, чья она дочь.

Келли заворочалась, пробуждаясь. Тагг погладил ее по плечу.

— М-м-м, как приятно, — пробормотала она, не открывая глаз. — Но я так устала…

Он чмокнул ее в макушку:

— Поспи еще немного, у нас есть время до встречи с Косгроувами.

— А когда проснусь, увижу записку от тебя?

— Нет, Келли, я никуда не исчезну. Я с тобой.

Глава 5

Расхаживая взад-вперед по кабинету Клея, Тагг нервно взглянул на часы. На совещание по привлечению финансовых ресурсов для «Песни Пенни» он прибыл первым и уже пятнадцать минут дожидался братьев и Келли. Строительная площадка центра, на которой обычно суетливо сновали рабочие и волонтеры, сегодня больше напоминала территорию перед моргом — кругом не было видно ни души, складывалось впечатление, будто все вымерли. Тагг, конечно, любил тишину и уединение, но сейчас ему было не по себе.

И ему не терпелось увидеть Келли.

Наконец в офис быстрой походкой вошел Клей. Бросив шляпу на диван, он подошел к бару в углу комнаты.

— Извини, брат, я опоздал. Джексон не приедет, у него дела в городе. — Клей налил себе стакан холодного чая с лимоном и вопросительно посмотрел на Тагга.

— Мне ничего не надо. — Тагг снова взглянул на часы. Двадцать минут двенадцатого. — На какой час ты назначил встречу?

— На одиннадцать. — Клей сделал глоток и вытер губы тыльной стороной ладони, как привык делать это с детства. — А где Келли?

Тагг пожал плечами. Он бы и сам хотел знать, где ее носит. Закончив дела с Косгроувами, они вернулись домой. Тагг подбросил Келли до ранчо Большого Ястреба и пообещал позвонить. Два дня он старался подобрать правильные слова и вчера, сформулировав наконец свою речь, набрал ее номер, однако Келли не ответила. Он оставил два сообщения на автоответчике, но она так и не перезвонила.

— Понятия не имею, — ответил он брату. — Мы не контактировали с ней с момента возвращения из Вегаса.

— А как там все прошло?

— Отлично. Мы отобрали несколько подходящих лошадок, и теперь я занимаюсь вопросом их транспортировки сюда.

— Спасибо, это хорошие новости. — Клей осушил стакан до дна. — Значит, вы с Келли отлично сработались?

Тагг кивнул. А что он мог сказать? Что провел ночь с Келли в одной постели? А после этого намеренно не появлялся на ее горизонте, поскольку не видел общего с ней будущего?

— Мы поладили, — коротко произнес он. — Она неплохо разбирается в лошадях.

Клей устроился в удобном кресле с подголовником и устремил взгляд на брата.

— Странно, почему Келли еще нет? — задумчиво протянул он. — Это ведь была ее идея — собраться нам сегодня у меня. Ты уверен, что ничем ее не обидел? Она ведь тебе не очень нравится.

— Я этого не говорил.

— Так, значит, нравится?

— Ты взял ее в качестве волонтера, и мне приходится с ней работать.

Тагг прикусил губу. На самом деле Келли очень даже нравилась ему. Но это ничего не меняло. Он снова выглянул в окно. Куда же, к черту, она подевалась? Таггу не хотелось признаваться себе, что, когда вернулся в свой дом, он надеялся ощутить комфорт и удовлетворение, а вместо этого почувствовал пустоту. В самолете он уже был готов предложить Келли непродолжительную и ни к чему не обязывающую связь, но она так сладко посапывала у него на плече, что он вздохнул и обвил ее плечи рукой, ощущая при этом странное чувство покоя. Однако их ничего не связывает. Еще одна ночь секса. Точка.

— На нее непохоже, чтобы она забыла о встрече, — озадаченно потер подбородок Клей. — Она производит впечатление человека, на которого можно положиться. Может, что-то случилось с ее отцом?

— О такой удаче мы только можем мечтать, — скривился в ухмылке Тагг.

— Да, здорово он нам насолил… Знаешь, похоже, она сегодня уже не появится. Может, позвонишь ей домой? А я поспрашиваю Джеда.

Тагг вытащил мобильник и, глядя в спину брату, который ушел со своим телефоном в другую комнату, набрал номер Келли, но в ответ услышал лишь ее бодрый голос, записанный на автоответчик, и деловым тоном сообщил, что они ждут ее в офисе Клея. Через минуту вернулся Клей и сказал, что Джед не видел ее сегодня.

— Ладно, — буркнул Тагг. — Не стоит терять время. Дай мне знать, если она появится.

И поспешил к выходу.

Около семи вечера Тагг постучал в дверь Большого Ястреба. На сей раз за спиной у него не стоял лимузин, а в глазах не светилось предвосхищение фантастического уик-энда с красивой дочкой своего злейшего врага.

Дверь открыла экономка Салливана и молча уставилась на него.

— Мое имя Таггарт Уорт, мне нужна Келли. Она дома?

— Да, Келли здесь, мистер Уорт, но она не…

— Я разберусь с ним сам, Антуанетта, — раздался у нее за спиной голос Хокинса.

— Слушаюсь, мистер Салливан. — Экономка тотчас отступила в сторону, уступая место своему хозяину.

— Я ищу Келли, — повторил Тагг, встретившись лицом к лицу со своим врагом.

Тот смерил его мрачным взглядом с ног до головы, глаза его пылали огнем, на щеках ходили желваки.

— Эх, надо бы выставить тебя вон с моего ранчо!

— Ну так в чем же дело? Возьмите свой дробовик и припугните меня, опыт-то у вас имеется.

— За то, что ты сделал с моей дочерью, тебя и пристрелить мало! — прорычал Хокинс.

Тагг оторопел. Что такого ужасного он сотворил с Келли? В конце концов, она уже взрослая девочка и сама способна отвечать за свои поступки.

— Я хочу поговорить с ней, — сказал Тагг.

— Сначала тебе придется кое-что услышать от меня.

Салливан посторонился, и Тагг протиснулся мимо него в холл, обшитый темными деревянными панелями. Друг за другом они прошли мимо ведущей на второй этаж винтовой лестницы и вскоре очутились в просторном кабинете Салливана. Большой Ястреб плотно прикрыл высокие двойные двери и уселся за массивный письменный стол красного дерева.

— Моя дочь беременна от тебя, — без обиняков заявил он, глядя в упор на Тагга.

Тот потерял дар речи, глаза его едва не вылезли из орбит.

— Она сейчас наверху, — продолжал Салливан, — пугает унитаз. Ее выворачивает наизнанку, желудок не принимает никакой пищи. Я сразу же понял, в чем дело: моя жена тоже все время проводила в туалете, когда была беременна ею.

Этого Тагг никак не ожидал. Мысли беспорядочно роились у него в голове. Келли носит под сердцем его дитя? Нет, этого не может быть! Они вернулись из Лас-Вегаса всего пару дней назад, это слишком короткий срок для того, чтобы женщину начал терзать токсикоз. А это значит, что Келли забеременела в Рино. И молчала шесть, нет, уже семь недель!

— У тебя такой вид, будто ты впервые об этом услышал. Она что, ничего тебе не сказала?

Тагг отрицательно мотнул головой. Ястреб злорадно хохотнул, и Тагг с трудом сдержался, чтобы не стереть с его лица ухмылку кулаком. Он подошел к столу, уперся в него ладонями и хриплым голосом спросил:

— Как давно она знает о беременности?

— А это так важно?

— Да, черт побери!

— Месяц. Может, чуть больше. За ужином Келли любит выпить бокал красного вина, а несколько недель назад вдруг стала просить поставить ей лимонад, поскольку от вина у нее, мол, расстройство желудка. Да чушь это все. Просто я достал ее своими поучениями, и она сбежала в Рино к своей кузине. Я, видите ли, мешал ей встречаться с каким-то босоногим плотником по имени Трой. Отлично! И как она решает отомстить мне, своему деспоту отцу? Затаскивает в постель одного из тех людей, к которым я запрещал ей даже приближаться. Отомстила, молодец! Показала, что может обходиться без моих указок. Вот и сидит теперь у унитаза.

Тагг напряг память. Как сказала ему Келли о той ночи? «Ты выглядел так, будто чувствовал то же, что и я. Одиночество. Разочарование. Обманутые надежды. Желание изменить свою жизнь. И я подумала, что мы нужны друг другу».

Теперь все встало на свои места. Келли бросилась к нему в объятия только для того, чтобы досадить своему папаше, мешавшему ее личной жизни. А он и повелся, увидев перед собой яркую женщину с греховным огнем в глазах, в которых читалась одна-единственная мысль: «Я хочу тебя, возьми меня немедленно».

И все это только для того, чтобы поквитаться с отцом!

Для нее он был всего лишь орудием мести. А в результате… в результате будет страдать невинное дитя!

Белая ярость застлала Таггу глаза. Он повернулся на каблуках и быстро направился к двери, бросив через плечо:

— Где она?

— Эй, не так быстро, Уорт, — остановил его холодный голос Салливана. — Вернись и выслушай меня. Сядь.

Тагг снова подошел к столу, однако садиться не стал.

— В чем дело?

Салливан выдвинул ящик стола, вытащил оттуда плотный пакет и подтолкнул его к Таггу:

— Взгляни на это.

Тагг извлек из конверта несколько документов, быстро просмотрел их.

— Контракт Бендера, который вы увели у меня из-под носа.

— Совершенно верно, — ухмыльнулся Салливан. — Но, обрати внимание, контракт еще не подписан. Он стоит целое состояние, парень, за два года принесет более трех миллионов долларов, и это при условии, что цены на говядину удержатся на нынешнем уровне. А если поднимутся, что вероятнее всего… Ну, ты сам понимаешь.

— Ну и?.. Хотите похвастаться?

— Я уступаю этот контракт тебе, дурак! Уорты преумножат свое богатство. А условие у меня одно: оставь Келли. Пусть спокойно рожает ребенка, а уж я подберу ей подходящего мужа. Твои деньги Келли не нужны, у нее их и без того куры не клюют. Просто пойди к ней и скажи, что ты слагаешь с себя все обязательства, связанные с отцовством.

Тагг потерял дар речи. Этот тип что, ненормальный? Неужели на самом деле думает, что Тагг поведется на его спекулятивное предложение?

Брезгливо взяв контракт кончиками пальцев, Тагг отбросил его на стол Ястреба и, стиснув зубы, процедил:

— То есть, если говорить без обиняков, вы отдаете мне контракт Бендера взамен на отречение от моего ребенка?

— Да, таково условие сделки, — подтвердил Салливан.

— Иными словами, вы используете своего еще не рожденного внука в качестве козырной карты?

— Ну, можно посмотреть на дело и с этой стороны. Тебе не нужна ни моя дочь, ни дитя, которое она вынашивает. А мне не нужно, чтобы возле нее околачивался один из Уортов.

— Вы считаете, что все люди такие же жестокие и безжалостные дельцы, как и вы? — покачал головой Тагг, сузив глаза.

— А что? Это было бы очень даже неплохо, — усмехнулся Ястреб.

— Я отказываюсь от такой сделки. Иди ты к черту, бездушный старик! — Вне себя от ярости, Тагг выбежал из кабинета и помчался вверх по лестнице. — Келли! Ты здесь?

Келли в легкой батистовой ночной сорочке стояла у окна. Заходящее солнце мягко освещало ее сзади, но Тагг сразу отметил, как она бледна. Несколько долгих секунд они молча смотрели друг на друга. Губы Тагга горько скривились, ему казалось, что с каждым днем Келли нравится ему все больше и больше, что она стала ему близка, но выяснилось, что он совсем не знал ее. И сейчас, услышав мерзкое предложение Хокинса и глядя на обманувшую его Келли, он испытывал к обоим Салливанам лишь чувство глубокого отвращения.

— Одевайся. Ты едешь со мной, — процедил он.

Келли кивнула, не говоря ни слова. Тагг перевел взгляд на ее плоский пока еще живот, и она виновато потупила взор.

Тагг сжал губы. Он не допустит, чтобы его ребенок рос возле Хокинса Салливана. Он появится на свет и будет расти вдали от этого страшного человека. Тагг знает, что для этого надо сделать, и он не потерпит от Келли отказа.

— Молчи. Ничего не говори, по крайней мере пока мы не покинем это чертово ранчо.

Тагг не смотрел на Келли, взгляд его был устремлен на дорогу, на скулах играли желваки.

У Келли все сжалось внутри. Все пошло неправильно, совсем не так, как ей хотелось. Она обязательно сказала бы ему о своей беременности, только сначала ей нужно было убедиться, что он хоть что-то чувствует по отношению к ней. И чего же она добилась? Все его чувства написаны на его лице. Гадливость. Омерзение. Ненависть.

Келли устало прикрыла глаза. Последние дни дались ей нелегко. Доктор обещал, что утреннее недомогание вскоре пройдет, но вот когда… кто знает. Келли тошнило уже три дня подряд, и началось это почти сразу после того, как она вернулась домой из Лас-Вегаса. Сначала она подумала, что подхватила где-то инфекцию, но доктор поставил точный диагноз: первый триместр беременности.

Ее рука непроизвольно легла на живот.

Тагг проследил взглядом ее жест, и на сотую долю секунды выражение его лица смягчилось, но потом он сжал губы и снова уставился на дорогу.

Келли глубоко вздохнула. Как ни странно, едва они выехали с ранчо, ей стало лучше, несмотря на подавленность от ощущения собственной вины. Она должна была сразу сказать обо всем Таггу, и — будь что будет. Нет, она не тянула время, просто ей хотелось красивых ухаживаний, хотелось романтических отношений. А вместо всего этого ей стало плохо дома, она едва успела добежать до туалета. Потом приступы тошноты следовали один за другим, и свидетелем этого стал отец, который тут же обо всем догадался и потребовал признаться, кто же отец. Келли была настолько слаба, что обо всем ему рассказала, не упустив и то, что именно желание доказать отцу свою независимость толкнуло ее в объятия Тагга. Но она никак не ожидала, что Тагг явится к ним домой и узнает о ее беременности не от нее, а от ее отца.

Через десять минут езды по ровной автостраде на скорости семьдесят миль в час Тагг свернул на узкую извилистую дорогу и вскоре затормозил на пологом берегу озера Елизаветы. Искоса взглянув на Тагга, Келли с облегчением отметила, что черты его лица немного смягчились. Он выпрыгнул из машины, обошел вокруг капота и открыл пассажирскую дверцу.

— Давай прогуляемся, — сказал он и протянул ей руку.

Келли вложила в его руку ладонь, чувствуя, как сердце подпрыгивает от радости, но, стоило ей выйти из машины, Тагг мгновенно разжал пальцы. Она ошиблась: он и не думал оттаивать. Наоборот, посмотрел на нее холодно и жестко.

— Сядь. — Тагг подождал, пока она опустится на траву, и сел рядом с ней. — Ребенок мой?

Этого следовало ожидать.

— Да, — сглотнув комок в горле, ответила Келли. — Ты — единственный мужчина, с кем я была после возвращения из Бостона.

— А как же тот плотник, с которым ты встречалась?

Келли вздрогнула. Отец не терял времени даром, все выложил Таггу!

— Наши отношения… мы с ним не заходили так далеко, — тихо проговорила она.

Тагг резко выдохнул.

— Ты разозлилась на своего папашу и решила соблазнить меня, чтобы ему отомстить? — Он повернулся к ней, глаза его потемнели от ярости, щека начала нервно подергиваться. — Он не разрешал тебе якшаться с кем-либо из Уортов, даже разговаривать с нами тебе не дозволялось. И вот ты видишь меня в том баре и думаешь: «Подцеплю-ка я его на крючок, пусть папочка позлится». Своеобразная месть отцу, но такая сладостная, да, Келли?

— Нет! Все было совсем не так! Ты ошибаешься, Тагг, я могу все объяснить.

— Не имеет смысла отрицать. Теперь все встало на свои места и выглядит вполне логично.

Что она могла ему сказать? Что она увидела в том баре мужчину своей мечты и захотела вырваться из рамок, в которые ее всю жизнь загонял отец… Как это объяснить разъяренному Таггу?

Все бесполезно. Он просто не станет ее слушать.

Глаза Тагга потемнели еще больше, стали почти черными.

— Ты забеременела специально, Келли. Это твоя абсолютная, полная, окончательная месть — родить внебрачного ребенка от Уорта. Молодчина, Келли, отлично задумано.

— Нет, Тагг! Ничего я не задумывала, поверь мне!

— Черт! Я уже не знаю, чему и кому верить. — Губы его скривились от отвращения, и он отвернулся.

— Ну пожалуйста, Тагг! Прости, что не рассказала тебе раньше. Я… я выжидала удобный момент, а о беременности даже не подозревала. Честное слово, я не… бессовестная мерзавка.

— Ты — Салливан.

И этим все сказано. Глаза Келли наполнились слезами.

— Я не похожа на моего отца, я другой человек, Тагг.

— Тогда почему же ты так долго скрывала от меня свою беременность? В Вегасе у тебя было сколько угодно удобных моментов. Могла бы хотя бы просто так обронить: «Да, кстати, Тагг, у нас с тобой будет ребеночек».

— Я… не могла, — с трудом выдавила Келли. Она чувствовала себя опустошенной, как будто из нее выкачали всю энергию. — Прости.

— Ты меня обманула. И одурачила. Не ожидал я получить такой удар исподтишка, даже твой папаша обычно действует более прямолинейно. А ты… — он повернулся к ней и уставил палец ей в грудь, — ты использовала меня, Келли.

— Тагг, пожалуйста…

— Довольно. Я не желаю, чтобы мой ребенок родился и рос рядом с Хокинсом Салливаном. Этого не будет.

— Но почему ты так зол на моего отца? Почему так его ненавидишь?

— Он подлец, и сегодня я в этом окончательно убедился. — Тагг взял попавшийся под руку плоский камень и пустил его по поверхности озера. Они молча следили за тем, как голыш, подпрыгивая, скользит по искрящейся водной глади. Потом Тагг процедил с усмешкой: — Этот мерзавец предложил мне многомиллионный контракт, который он увел у меня прямо из-под носа, в обмен на обещание отказаться от моего ребенка. Решил подкупить меня, лишь бы я держался подальше от тебя, обещал подыскать тебе подходящего мужа.

Келли в ужасе распахнула глаза.

— О нет, — слабо простонала она.

— О да. У меня нутро переворачивается, как подумаю, что этот тип захотел использовать невинное дитя — мое дитя! — в качестве козыря для торга. Неужели он думал, что я обменяю свою плоть и кровь на какой-то контракт!

Келли стало плохо.

— Я не подозревала о его планах, Тагг.

— Теперь это не имеет значения. Я принял свое решение. Ты выйдешь за меня замуж, и я буду растить своего ребенка на Ранчо Уортов. Точка.

Совсем не так представляла Келли предложение руки и сердца. И все же внутри у нее что-то дрогнуло: она достигнет того, о чем не смела даже мечтать. Тагг будет ее мужем!

Он встал и, протянув руку, помог Келли подняться на ноги. Внезапно коленки у нее подогнулись, и она упала бы, не подхвати он ее вовремя в свои объятия.

Подойдя к автомобилю, Тагг бережно опустил Келли на переднее сиденье. Затем облокотился на открытую дверцу и спросил:

— Итак, каков будет твой ответ?

Губы Келли тронула легкая усмешка. Тон, которым Тагг сообщил о своем решении, никакого ответа не предполагал и выбора ей не предоставлял. Да, она любила его всю свою жизнь, но сейчас отчетливо понимала: речь идет не о любви, а об их ребенке. Малыш получит не только имя Тагга, но и его полную поддержку, а после того как Келли узнала о последней выходке отца, она и сама не желала воспитывать дитя в непосредственной близости от Салливана. Келли выпрямилась на сиденье. Сейчас она скажет Таггу то, после чего ее жизнь кардинально изменится.

— Да, Тагг, — твердо произнесла она, — я выйду за тебя замуж.

Он кивнул и захлопнул пассажирскую дверцу.

Тагг молча наблюдал, как Джексон выходит из сверкающей глянцем черной машины и идет к забору. Брат выглядел так, словно только что позировал для обложки модного журнала. Единственные вещи, которые выдавали в нем ковбоя, были черная широкополая фетровая шляпа и галстук боло в виде шнурка, правда с бриллиантовым зажимом.

— Ты никак с похорон явился? — ехидно поинтересовался Тагг.

— Да нет, братец, у меня был обычный рабочий день. Только что закончил деловые переговоры в городе и сразу примчался на твой зов. Ну, что случилось-то?

— Давай подождем Клея, он будет через пару минут.

— Ладно. — Джексон посмотрел на кобыл в загоне. — Будешь заниматься разведением?

— Да, собираюсь. — Тагг знал толк в выращивании скота, но обожал и лошадей, однако сейчас его мысли занимал предстоящий разговор с братьями, касающийся Келли. Врать своим родным он не хотел, пусть знают всю правду.

В глубине души Тагг не хотел обвинять во всем одну только Келли, напротив, он испытывал необъяснимое желание защищать ее. К тому же, нравится ему или нет, она скоро станет членом его семьи и будет жить на Ранчо Уортов. Свадьбу надо сыграть как можно скорее, и пусть Хокинс Салливан злится сколько угодно, на этот раз ему не удастся взять верх над Таггом.

Вскоре появился Клей. Припарковав свой грузовичок, он быстрым шагом приблизился к братьям.

— Поговорим в доме, — сказал Тагг и, взойдя на крыльцо, открыл дверь.

Перед тем как войти, Клей и Джексон обменялись недоумевающими взглядами и пожали плечами. В гостиной все трое сняли шляпы и повесили их на планку, подписанную именами братьев их отцом. Три шляпы — три брата. Может, вскоре понадобится еще один крючок — для его сына.

Эта мысль на секунду вызвала у него улыбку.

Но — лишь на секунду. Воспоминание о том, как умерла его жена, стерло улыбку с лица Тагга.

— Не хотел я тебе говорить, брат… — Джексон опустился в кресло и устремил проницательный взгляд на Тагга. — Но ты выглядишь так, будто вернулся с похорон. Выкладывай, что у тебя за новости. Мы проиграли еще один тендер по продаже скота?

Клей тоже сел, и оба брата устремили взгляд на оставшегося стоять Тагга.

Тагг принялся мерить шагами комнату. Потом сделал глубокий вдох и выпалил:

— Я женюсь.

Братья одновременно вскочили со своих мест:

— Что?!

— Вы слышали.

— Я и не знал, что ты с кем-то встречаешься, — пробормотал Джексон.

— А я и не встречался. То есть… Это Келли Салливан. Она… У нас будет ребенок.

— Да ты что! Ты будешь папочкой? — разулыбался Джексон, потрясая ему руку. — Ну, поздравляю, старик!

— Спасибо.

Клей казался обескураженным.

— Ты уезжал с Келли на эти выходные. Как же… Ну, это же слишком быстро, чтобы узнать о беременности, Тагг. Да и не нравилась она тебе, насколько я помню. Сам же орал на меня, когда я взял ее на работу.

— Да, это так. Поверьте, мы ничего не планировали. — И Тагг поведал братьям всю историю без прикрас, опуская кое-какие детали. Но о предложении Хокинса Салливана рассказал в подробностях.

— Прими мои поздравления, Тагг, — сказал наконец Клей. — Это не самый лучший вариант, но я надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Келли будет чувствовать себя в нашей семье как дома, ведь она принесет нам первого наследника. А теперь давай отпразднуем это событие.

У Тагга не было никакого настроения что-либо праздновать, он не доверял ни Большому Ястребу, ни его дочери, которая обманула его без всякой видимой причины. Но у Тагга не было выбора — ради своего ребенка он вынужден жениться на дочери злейшего врага.

Глава 6

Келли стояла в гостевой комнате в доме Тагга и смотрелась в зеркало, любуясь свадебным нарядом, в котором выходила замуж ее мама. Белоснежное русалочье платье, расшитое белыми кружевами и жемчужными блестками, облегающее точеную фигурку Келли, унаследованную от мамы, как вторая кожа. «Спасибо тебе, мамочка!» Завитые волосы Келли заколола на затылке, выпустив два блестящих локона. Вместо вуали надела узкий обруч из горного хрусталя и крупных жемчужин.

— Золушка рядом с тобой рядом и близко не стояла, — констатировала Сэмми, завершив прихорашивание невесты и отойдя на шаг в сторону.

— Да, я выхожу за прекрасного принца, но на этом, боюсь, сказка заканчивается.

— Таггу безумно повезло с тобой, честное слово! Из тебя получится отличная жена и совершенно потрясающая мать, уж я-то тебя знаю, как никто другой.

Келли порывисто обняла подругу:

— Спасибо за эти слова, дорогая. Именно тебя мне так не хватало сегодня.

— Ну, такое событие я бы не пропустила даже под угрозой расстрела!

— На первый же мой зов ты бросилась ко мне, проделав тысячи километров из Бостона. Это очень много значит для меня. Тем более что никого из моей семьи здесь нет.

— А как же Диана с мамой?

— Я их не пригласила, ведь это было бы странно, раз на свадьбе не присутствует мой отец. Будет лучше, если свадьба пройдет в узком кругу. Так хотел и Тагг.

Сэмми сжала руку подруги:

— Милая, я знаю, как тебе тяжело. Это же все-таки твой отец, и он должен быть с тобой в эту торжественную минуту.

— Да, это так, но обстоятельства сложились иначе. Отец становится невменяем, когда дело касается Уортов, а когда я сказала ему, что выхожу за Тагга, и вовсе взбеленился… Я стояла на своем, а он пустился в какие-то длинные пафосные речи. Выслушав, я сказала, что люблю его и хочу, чтобы он меня понял, после чего переехала в отель. Мне было больно видеть его таким огорченным, но поступить иначе я не могла.

— Бедненькая моя, — вздохнула Сэмми.

Келли пожала плечами. Что еще она могла сделать? Ее отца уже не изменить. Всех невест ведут к алтарю их отцы, но Келли сознательно отказалась от этого ритуала. То, что он предложил Таггу, приводило Келли в бешенство, но ее по-прежнему беспокоило состояние его здоровья. Она знала, что лучше всего в этой ситуации убраться с его глаз долой, чтобы не возбуждать дальнейших жарких споров и сохранить хоть какую-то видимость мира.

Усилием воли Келли прогнала грусть и сосредоточилась на радостных сиюминутных моментах. Она выходит замуж за мужчину своей мечты, постоянное недомогание свелось к не таким частым позывам, и ребенок, по утверждениям врачей, развивается нормально. Вот этому всему и надо радоваться.

— Я буду самой лучшей подружкой невесты на свете, — лучезарно улыбаясь, пообещала Сэмми и поправила чуть сбившийся обруч на голове подруги. — Я тебя не подведу.

— Я знаю, — улыбнулась Келли, глядя на нее увлажнившимися глазами. — Не представляю, как бы я справилась без тебя, Сэмми.

— Эй, даже не думай плакать! Зря я, что ли, корпела над твоим макияжем!

Келли распрямила плечи:

— Ты права, никаких слез, сегодня моя свадьба!

— Умница! Узнаю свою девочку.

В дверь постучались, и раздался мужской голос:

— Милые дамы, вы готовы?

— Это Джексон, — объяснила Келли.

— Если он хотя бы наполовину так же красив, как твой жених, я рухну в обморок, предупреждаю заранее.

Сэмми театрально закатила глаза, показывая, как именно она собирается лишиться чувств, после чего открыла дверь… и замерла на месте при виде Джексона в черном смокинге. Джексон тоже впился взглядом в ее заметно побледневшее лицо. Так они стояли долгую минуту. Из ступора их вывел смех Келли.

— Джексон, позволь представить тебе мою лучшую подругу Сэмми. Она прилетела из Бостона специально на бракосочетание.

Джексон улыбнулся своей знаменитой убийственной улыбкой:

— Рад познакомиться, Сэмми.

— Я тоже, — сказала Сэмми. Со стороны могло показаться, что она абсолютно спокойна, однако Келли, отлично знавшая ее, видела: подруга сражена наповал.

— Ты просто красавица, — обратился к Келли Джексон. — Тагг — везунчик, ему здорово повезло.

— Спасибо за такие слова, но мы оба знаем, почему он решил жениться на мне.

Пристально посмотрев ей в глаза, Джексон спросил:

— А где он сделал тебе предложение?

Келли перевела взгляд на Сэмми, и та ободряюще кивнула ей.

— Собственно, это было не совсем предложение…

— Приказ? — уточнил Джексон и, когда Келли кивнула, удовлетворенно улыбнулся: — В этом весь наш Тагг. Итак, где это произошло?

— Он привез меня поговорить на озеро Елизаветы, там все и случилось.

— Все понятно, — ухмыльнулся Джексон. — Именно там все мужчины нашего рода делают предложение будущим женам. Так повелось со времен нашего прапрапрапрадеда Чанса Уорта, который, кстати, и дал название озеру в честь его жены Лиззи. — Он встал между девушками и попросил их взять его под руки. — Если вы готовы, юные дамы, мы можем идти.

Они вышли из дома, и Джексон повел их к небольшой холмистой возвышенности, где их ожидали немногочисленные гости.

— А вот и твоя невеста! — Клей, стоя позади священника, тихонько сказал Таггу, шагавшему взад-вперед по ровной площадке на вершине холма.

Тагг наконец остановился и посмотрел на Келли, медленно идущую к нему и держащую в руках белую каллу на длинном стебле. Ни брата, ни Сэмми он не видел, взгляд его был сосредоточен только на его будущей жене. Жена… Он поклялся, что никогда больше не женится, но реальность нельзя было игнорировать. Келли забеременела от него, и он принял правильное решение.

— Твоя невеста прекрасна, — сказал Клей в ухо Таггу, когда тот занял место рядом со священником.

Тагг промолчал. Он настоял на скромной церемонии, только члены семьи и близкие друзья. А этот холм, откуда открывался величественный вид на горы, был излюбленным местом его уединения, где ему так хорошо думалось.

Келли действительно выглядела прекрасно, но Тагг не стал комментировать оценку Клея.

Джексон и Сэмми одновременно остановились и поцеловали Келли, Джексон в правую щеку, а Сэмми в левую, и церемонным шагом отошли в сторону, а Келли в одиночестве приблизилась к пастору Макадамсу. В этот момент Джед заиграл на гитаре мотив «Вот и идет твоя невеста».

Келли смотрела на Тагга влажными от непролившихся слез глазами цвета жженого сахара, руки ее ощутимо дрожали. В голове у Тагга мелькнула мимолетная мысль: она заслуживает настоящей пышной церемонии в церкви, с клятвами у алтаря и всем, что следует за этими клятвами. В его мыслях царили сумбур и сумятица. Да, Келли обманула его, но сейчас она станет его женой, с его стороны было бы глупо отрицать влечение к ней, ему хотелось заниматься с ней любовью по ночам и просыпаться рядом утром. Она носит под сердцем его дитя, которое станет первым наследником семейства Уорт… Вот с этой мыслью он взял ее за руку и повернулся к священнику.

Свои клятвы они произнесли едва слышным, но ровным голосом. Для Тагга они значили многое, если не все. Несмотря на гнев на Келли и презрение, которое он ощущал к ее отцу, Тагг мысленно дал клятву сделать все, чтобы этот брак состоялся. Ведь у них будет ребенок, а он должен жить в счастье и любви.

— Я объявляю вас мужем и женой, — провозгласил священник.

Тагг запечатлел на губах Келли легкий поцелуй и почувствовал, что она с готовностью ответила, и подумал: с ней надо держаться с осторожностью, иначе его новоиспеченная жена залезет ему в печенки и станет главной целью его жизни.

— Леди и джентльмены, позвольте представить вам мистера и миссис Уорт! — торжествующе произнес пастор.

Собравшиеся гости заулюлюкали и зааплодировали, и громче всех — братья Тагга, что неприятно поразило Тагга. С чего бы это они так легко и быстро приняли ее в свою семью?..

Теперь он законный муж Келли, она переедет в его дом, который он отстроил еще будучи вдовцом, нарушит его уединение, нарушит уклад его жизни… Черт, она уже нарушила этот уклад там, в Рино…

— Мои поздравления, Тагг, — подошел к нему Джед.

— Спасибо. — Тагг пожал протянутую ему руку.

— Ну у тебя и женушка! — не стал скрывать восхищения Джед. — Другой такой во всей округе не найти!

Тагг молча кивнул, не спуская глаз с Келли, которая принимала поздравления и обменивалась улыбками с приглашенными.

Через некоторое время их всех пригласили к столу в главном доме.

Тагг успел проголодаться, поэтому с аппетитом набросился тушеную говядину с жареной картошкой и спаржей под сметанным соусом, но вскоре заметил, что Келли так и не притронулась к еде.

— Ты ничего не ешь. Не голодна?

— Я… я сейчас не могу даже смотреть на еду.

Ее лицо, такое оживленное и раскрасневшееся во время церемонии, заметно побледнело.

Тагг отложил вилку в сторону:

— Тебе плохо?

— Да, опять накатывают позывы, но я могу справиться, — через силу улыбнулась она Таггу. — Сегодня же наша свадьба.

Тагг оценил ее храбрость, но видел, что держать лицо ей очень нелегко. Он встал и взял Келли за руку:

— Друзья! Мы хотим пожелать вам спокойной ночи, но просим всех вас оставаться и праздновать дальше. Клянусь, вы сильно пожалеете, если не дождетесь десерта. Он сегодня великолепен.

Под общий хохот молодые пошли к выходу, по пути благодаря всех присутствующих и прощаясь. Уже в дверях Келли обратилась к старшим братьям Тагга:

— Клей, Джексон, огромное вам спасибо за церемонию и свадебный ужин. О таком я не могла даже мечтать.

— Не далеко же заходят твои мечты, — рассмеялся Джексон.

— К тому же не забывай: ты вышла замуж за нашего брата, — добавил Клей и подмигнул ей.

Тагг не стал комментировать это высказывание. Сегодня был особенный день, и ему не хотелось пререкаться. Состояние Келли было превыше всего.

Келли попрощалась с Сэмми и пообещала встретиться с ней завтра, а Тагг еще раз поблагодарил священника.

Выйдя из дома, Тагг обнял Келли за талию и повел к машине.

— Дыши глубже, свежий воздух пойдет тебе на пользу.

В желудке у Келли творилось что-то невообразимое. И причин тому было две: ее беременность и неопределенность отношений с новоиспеченным мужем. Нервы были на пределе. Она обещала перед лицом Бога быть хорошей женой, и она ею станет, но страх сковывал сердце: полюбит ли ее когда-нибудь Тагг или так и будет мириться с ней? Всего лишь как с матерью его ребенка? Может, он до сих пор любит свою погибшую Хизер? И способна ли она, Келли, конкурировать с его первой женой?

Тагг остановил машину у своего дома и озабоченно посмотрел на Келли. В этот момент он был так красив, что Келли захотелось плакать. Еще до того как сесть в машину, он снял смокинг и галстук и остался в белоснежной рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами. Келли не могла отвести глаз от его крепкой загорелой шеи.

Она перевела взгляд на лицо Тагга. Ей очень хотелось еще раз сказать ему, что она ничего не планировала заранее, но так и не вымолвила ни слова. Лишь в сердце поселилась надежда: сегодня он был так внимателен к ней, может, у них все-таки что-то получится?

— Мы оба не стремились к этой свадьбе, — произнес наконец Тагг. — Но я буду стараться — это все, что я могу тебе пообещать.

Он будет стараться? Что это значит? Постарается жить с ней, терпеть ее рядом с собой? Неужели перспектива совместной жизни столь неприятна ему, что он будет стараться? От этой мысли у Келли засосало под ложечкой, а ноги стали ватными.

Тагг вынес ее из машины на руках, поднялся на крыльцо и, ногой открыв дверь, вошел в дом. Она прильнула к его широкой груди.

— Скажи мне, если тебе надо… — сказал Тагг, но она не дала ему закончить:

— Мне уже лучше, Тагг.

— Ты уверена? Тебя больше не тошнит?

— Сейчас нет, только усталость навалилась.

— Да, тяжелый выдался день. — Он поставил ее на пол.

— Ты перенес меня через порог, — улыбнулась Келли.

Тагг обернулся на дверь, подошел ближе, чтобы закрыть ее, на его губах медленно расползлась улыбка.

— Похоже на то.

А еще он сделал ей предложение в священном для Таггов месте. Это хорошие признаки. Или Келли хватается за соломинку?

Все еще продолжая улыбаться, она стащила с головы обруч и вздохнула с облегчением:

— О, вот так лучше.

Она тряхнула головой, и длинные локоны рассыпались по плечам. Тагг немедленно перевел на них взгляд и облизнул нижнюю губу.

— Тебе нужно лечь в постель, — проговорил он.

— А ты?

— Я присоединюсь к тебе позже, а ты пока оглядись. Я перенесу твои вещи в свою комнату.

— Но они уже в гостевой. Мы с Сэмми притащили их еще утром.

Тагг прошагал мимо нее по длинному коридору к гостевой комнате, Келли следовала за ним.

— Почему здесь, Келли? — мрачно поинтересовался он.

— Ну, я не была уверена… то есть при сложившихся обстоятельствах я не знала, чего ожидать, поэтому…

Тагг прямо посмотрел ей в глаза:

— Запомни, Келли, ты будешь спать со мной. В моей спальне. Каждую ночь.

Таким, стало быть, образом он будет стараться? Мысли Келли путались, но одно она знала наверняка: ей не нравится этот командный тон. Спать ей с ним или нет — ей решать! Но… кого она обманывает? Больше всего в жизни она хотела спать с ним в одной постели. Каждую ночь, до последнего вздоха.

— Это приказ?

Лицо Тагга исказилось.

— Что?

— Теперь я твоя жена, Тагг, ты не должен отдавать мне приказы, как своим подчиненным. — Она помолчала, глядя в его непроницаемое лицо. — Я все правильно сказала?

— В принципе да, все верно. Ты отныне моя жена, а жены спят со своими мужьями. По крайней мере, так принято в нашей семье, семье Уорт. Так будет и у нас с тобой.

— Снова выдвигаешь директивы, — стояла на своем Келли.

Серебристо-синие глаза Тагга сузились.

— Повернись.

— Что? — не поняла Келли.

— Просто доверься мне и повернись.

Довериться ему? Господи, Келли доверяла ему во всем! Она медленно повернулась к нему спиной.

Он подошел ближе, обжигая дыханием ее плечи.

— Из этого платья ты сама не выберешься.

И он принялся расстегивать маленькие жемчужные пуговички — одну за другой. Его пальцы скользили по ее коже, и она вздрагивала от пробегавших по позвоночнику мурашек и от невыносимо прекрасного запаха, щекотавшего ей ноздри. Инстинктивно она подхватила готовое упасть платье, но услышала мягкое:

— Отпусти его, Келли.

И Келли отпустила. Платье, шурша, свернулось у ее ног.

«Прости меня, мама».

Келли переступила через комок белоснежных кружев и, оставшись в одних шелковых трусиках, снова повернулась к Таггу. Он впитал голодным взглядом прекрасную фигуру жены.

— Ты сведешь меня с ума, Келли Салливан.

— Келли Уорт, — поправила она.

Тагг изогнул бровь, затем легко схватил Келли на руки. Ее руки инстинктивно сомкнулись вокруг его шеи.

— О, мне следует к этому привыкать. Большой мужчина держит свою женщину.

Засмеявшись, Тагг понес Келли в хозяйскую спальню. Путь им освещал тускловатый свет из коридора. Оказавшись в спальне, Тагг подошел к массивной кровати, откинул темно-синее покрывало и положил Келли на прохладные простыни.

— Закрой глаза, Келли, тебе нужно хорошенько отдохнуть и набраться сил.

Келли свернулась калачиком и до шеи натянула простыню, чтобы не валяться перед ним голой.

— Ты придешь?

— Угу. Позже.

Прислушиваясь к его удаляющимся шагам, она не заметила, как уснула.

Солнечные лучи, проникнув сквозь занавеси, осветили и нагрели щеки Келли. Она недовольно заворчала, отказываясь просыпаться, ударила кулаком по подушке и поудобнее подсунула ее под голову, чтобы хоть еще чуть-чуть продлить очарование сна.

Внезапно ее глаза распахнулись. Боже! Вчера она вышла замуж за Таггарта Уорта!

Она протянула руку к другой половине кровати и нащупала пустоту. Тагг ушел. Но смятые простыни и выемка в середине соседней подушки явственно указывали, что ночь они провели вместе. Но только не так, как обычно проходит первая брачная ночь у новобрачных.

Келли села и прислушалась к себе. Сегодня ее желудок вел себя на удивление спокойно. Господи, какое счастье! Келли улыбнулась, спустила ноги с кровати. Вчера вечером у нее не было возможности осмотреться по сторонам, и она принялась с любопытством осматривать спальню Тагга. Просторная, с высоким потолком, который подпирали прочные деревянные балки. Весь центр комнаты занимает широкая кровать, по сторонам два ночных столика, у стены добротный комод, новомодный телевизор с плоским экраном — вот и вся обстановка, говорившая о том, что здесь живет холостяк. Мебель темного дерева, обои цвета кофе с молоком, никаких излишеств. Аркообразный проем ведет к встроенным гардеробам и ванной комнате.

Келли встала и направилась к гардеробам, где стояли ее чемоданы. Глядя на них, Келли вспоминала, как покидала отца и ранчо Большого Ястреба и снова посчитала свое решение правильным. Только так можно было уберечь отца от очередных проблем с сердцем и от ежедневных выяснений отношений. Если ее не будет ежедневно рядом, не станет и источника раздражения.

Теперь ее отец остался в одиночестве. Сам виноват, напомнила она себе, слишком часто манипулировал ею, как послушной марионеткой. Но все равно она его любила.

Из ее сумочки, валявшейся на полу спальни, раздался рингтон популярной мелодии «Девочки никогда не плачут», и Келли, понимая, кто именно ей звонит, вздохнула. Отец. Он уже оставил ей три сообщения на голосовой почте:

«Как ты смеешь избегать меня?!»

«Ты еще пожалеешь, что выскочила замуж за Уорта!»

«Келли, ты неблагодарная девчонка! Перезвони мне сию же секунду!»

Таковы были его послания. Келли с тоской посмотрела на поющий телефон в руке, не в силах ответить, но, как только он замолк, она испытала чувство вины. Может, отцу нужна ее помощь? Может, он заболел? Слезы закипели в уголках глаз. Ну почему, почему у нее не может быть нормальных, человеческих отношений с отцом? Почему ей всегда так трудно с ним? Келли нажала кнопку и услышала очередное голосовое сообщение:

«Келли, девочка. Ты была так красива в мамином подвенечном платье. Я наблюдал за тобой с расстояния, видел, как ты приносила свои клятвы. Кое-кто из этих чертовых Уортов сжалился над бедным папой и позволил проследить, как его маленькая девочка идет под венец».

— О, папочка, — прошептала Келли. По ее щекам заструились слезы. А Салливан продолжил:

«Ты же знаешь, я тебя люблю. Но мнение мое не изменилось: ты не должна была выходить за Уорта. Скоро ты придешь в себя и вернешься домой».

Тут уж Келли и вовсе разразилась рыданиями. Когда наконец слезы иссякли, до нее дошло: кое-кто из них разрешил папе проследить… То есть кто-то увидел ее отца и не побоялся гнева Тагга. Кто же? Клей, самый уравновешенный из братьев? Или своенравный Джексон? Кто бы это ни был, Келли безмерно благодарна ему.

Услышав шаги Тагга, она ринулась в ванную и заперлась там. Пустила воду, посмотрела на себя в зеркало и застонала. Зареванное лицо, опухшие глаза, красный, как у Санта-Клауса, нос.

Дверная ручка задергалась.

— Келли?

Она прикусила губу и не отозвалась: он не должен увидеть ее в таком состоянии. Начнутся расспросы, а она не в силах пускаться в объяснения о том, что вчера отец был на территории Уортов и наблюдал за их свадьбой. А начинать семейную жизнь со лжи ей не хотелось. Пустив теплую воду и сняв одежду, Келли вошла в душевую кабину.

Приняв душ, она почувствовала себя гораздо лучше. В приподнятом настроении она направилась в кухню, где и нашла Тагга сидящим за столом и прихлебывающим кофе.

— Доброе утро, — поприветствовал он ее, отложив газету. — Выспалась?

— Да. Мне очень понравилась твоя спальня.

— Рад, что тебе удалось отдохнуть, — улыбнулся Тагг и показал на кофейник. — Наливай себе, он еще горячий.

Она покачала головой:

— Не думаю, что крепкий кофе полезен для ребенка.

— Вот как? Наверное, мне предстоит еще многое узнать о беременности и грудных детях.

— Значит, будем учиться вместе.

Тагг кивнул, и наступила тишина.

— Сейчас приготовлю завтрак. Что ты хочешь? — Келли открыла холодильник и с удивлением увидела, что он ломится от разнообразной снеди. — Надо же! Яйца, бекон, овощи, молоко, сок, пончики. Я потрясена. Обычно у парней в холодильнике только пиво и джем.

— Я особый парень, — повернулся к ней Тагг. — Элен, экономка Клея, раз в неделю покупает мне продукты.

— Ну, что тебе приготовить?

Тагг посмотрел на нее странным взглядом, который словно говорил: «Ты вторглась на мою территорию», что, в сущности, было абсолютной правдой.

— Меня устроят тосты. Спасибо.

— Отлично. — Однако пока еще Келли чувствовала себя не совсем дома в его кухне, движения его были неловкими, и первую порцию тостов она пережгла. То, что получилось со второй попытки, она намазала маслом, положила на тарелки и одну подвинула Таггу. — Вот твои тосты.

— Ты тоже поешь?

— Да, я проголодалась.

Она уселась напротив Тагга, налившего себе еще кофе, и принялась разглядывать столешницу кухонного стола из черного гранита, новейшие электроприборы, широкий двухдверный холодильник и кухонные шкафчики. Дом Тагга можно было назвать довольно скромным, если принять во внимание многомиллионное состояние Уортов, — четыре спальни, кабинет, игровая комната и столовая, — но Келли нравилось, что здесь не было величественной роскоши, как у отца, или потуг на деревенскую простоту, как у Клея. Одним словом, жилище Тагга было именно тем уютным домом, в котором удобно и уютно жить.

— Какие у тебя сегодня планы? — поинтересовался Тагг, вставая и выплескивая остатки кофе в раковину.

Такого вопроса Келли не ожидала. Все новобрачные уезжают в свадебные путешествия, и не для того, чтобы увидеть новые места, а просто потому, что им хочется побыть наедине. А может, Тагг что-то задумал?

— Что ты предлагаешь? — в свою очередь спросила она.

Тагг поскреб подбородок, успевший обрасти щетиной.

— Извини, у меня скопились дела в офисе.

— В таком случае, — Келли постаралась не выдать своего разочарования, — я бы хотела провести время с Сэмми до ее отъезда.

— Ладно. Ну, хорошего тебе дня. Увидимся позже. — И с этими словами Тагг вышел из кухни и направился к боковой двери, ведущей к пристройке, где располагался его офис.

Келли закрыла глаза. Значит, вот так он собирается стараться? Размеренная терпимость и предельная вежливость.

Вздохнув, она вернулась в спальню. Прежде чем навестить Сэмми, ей надо позвонить отцу.

* * *

Келли и Сэмми сидели на крытой веранде Клея, куда им подали легкий ланч, и беседовали, изредка бросая взгляды на окружающий пейзаж: просторную лужайку с ухоженным газоном, бассейн с каскадным водопадом и площадкой в центре, где смогли бы свободно разместиться сто человек, и клумбы с белыми лилиями и розовыми кустами.

Сэмми была непривычно тиха.

— Мне так хочется, чтобы погостила тут подольше, Сэм, — грустно вздохнула Келли.

— Мне тоже, солнышко, но я не хочу путаться у всех под ногами. У тебя теперь муж, а у меня куча дел дома.

— Ты с ума сошла? Надо же, путаться под ногами! Никогда больше так не говори, слышишь! И Клею ты совсем не мешаешь. Он тоже, как и я, рад тебя видеть. А я вообще не представляю, как бы справилась без тебя.

Сэмми взяла ее руку и легонько сжала:

— Я знаю, что твоя свадьба не совсем обычна, но ты вышла за замечательного человека, Келли. И из тебя получится чудесная жена, это я тоже знаю наверняка. И помни, я примчусь, как только ваш малыш издаст первый писк.

— Естественно! Ты же будешь его крестной! Уф, Сэмми, я буду скучать по тебе.

Подруга, так и не притронувшись к легкому овощному салату, порывисто обняла Келли за плечи и прижала к себе:

— Все будет хорошо, поверь.

— Твоими бы устами. — Они молча посидели, потом Келли тихо призналась: — Сегодня утром я звонила отцу. Да, да, не хотела делать этого раньше, но он засыпал меня голосовыми сообщениями, вот я и…

Отстранившись, Сэмми улыбнулась:

— Твой папа тяжелый человек, солнышко, но он твой папа. Ну и как поговорили?

Келли помедлила. Да, ее отец старался вести себя в рамках приличия, но он был Ястребом и ничего не мог с этим сделать.

— Собственно, разговор был коротким. Я не могу вычеркнуть его из моей жизни, Сэмми, но он едва не уничтожил мое счастье с Таггом. А я не собираюсь больше это терпеть. Мы теперь семья, у нас будет ребенок, и я не позволю все разрушить. Так я ему и сказала. Он должен принять мое решение и полностью его поддерживать, иначе…

— Представляю, что он тебе ответил.

— Ты правильно представляешь, — слабо улыбнулась Келли, а Сэмми вдруг рассмеялась. Келли посмотрела на часы. — Ну вот, нам пора, иначе ты пропустишь свой рейс.

— Тебе не надо меня подвозить, обо всем уже позаботился Джексон.

— Вот как? — Келли лукаво вздернула бровь. — За ужином вы так мило болтали.

— Да брось, — с деланым равнодушием пожала плечами Сэмми. — Он просто был гостеприимным, я же за столом, кроме тебя, никого не знала. Ну, он меня и пожалел.

Теперь рассмеялась Келли:

— Кто? Джексон? Пожалел? Глупости, ты ему понравилась, иначе он вообще не обратил бы на тебя внимания.

— А… что ты знаешь о нем? — якобы безразлично осведомилась Сэмми.

— Ну что… Он управляет компаниями «Уорт энтерпрайзиз» в Прескотте и Фениксе, свою личную жизнь держит под семью замками, но я слышала, что он когда-то был влюблен и его девушка разбила ему сердце.

Кивнув, Сэмми мечтательно произнесла:

— Уорты — достойные мужчины. Хотела бы я, чтобы мне так повезло, как тебе.

— Когда-нибудь, так и будет, — с уверенностью сказала Келли.

Вскоре прибыла машина, которая должна была увезти Сэмми в аэропорт. Прощание не обошлось без взаимных слез. Без подруги Келли лишилась опоры, Сэмми одна поддерживала ее последние три дня, вселяла в нее веру в себя.

Проводив подругу, Келли вернулась домой — надо привыкать к ранчо Тагга как к своему дому, — чтобы окончательно распаковать принесенные раньше чемоданы. Потом следует заехать в отцовский дом за оставшимися вещами.

Подъезжая к дому, она заметила Тагга, выводящего из конюшни под уздцы великолепную призовую кобылу.

— Привет, — сказала она, — как прошел день?

— Шумно. Сумбурно. Но в основном я доволен. Теперь хочу, как всегда, прокатиться верхом.

— Здорово.

Келли очень хотелось присоединиться к нему, но он не предложил, а вместо этого спросил:

— Как провела время с подругой?

— Отлично. Перекусили, поболтали. Я так рада, что она приехала на нашу свадьбу! Без нее…

Тагг остановил ее одним пронизывающим взглядом.

— Сейчас хочу заняться своими вещами.

— Вот и хорошо. — Тагг нахлобучил стетсон на лоб и легко вскочил в седло. Легкий ветерок ворошил его волосы, падавшие на воротник ковбойки.

— А как ее зовут? — спросила Келли, гладя по холке прядущую ушами кобылу. — Я еще не всех знаю по именам.

Тагг вставил ногу в стремя и коротко ответил:

— Звездочка.

Ну да, гнедая, только во лбу белое пятнышко в виде звезды.

— Ну, хорошей вам обоим прогулки. А я разберусь и съезжу в «Песню Пенни», может, там нужна моя помощь. К ужину вернусь.

— Буду ждать, — улыбнулся Тагг и пустил Звездочку в галоп.

Как и обещала, Келли разобрала свои вещи, развесив их на плечики и аккуратно разложив по полочкам в гардеробной. Наконец сумки были опорожнены, и осталась только большая косметичка с предметами личной гигиены. В ванной широкая мраморная полка была уже подготовлена для нее: Тагг заранее сдвинул свои принадлежности вправо, свободное место явно предназначалось для нее, и она тут же поставила туда баночки и тюбики с кремами, лосьонами и муссами для волос, стараясь делать это предельно аккуратно, поскольку уже успела заметить, в какой чистоте Тагг поддерживал свой дом.

Теперь в специальном высоком стаканчике красовались две зубные щетки. Полюбовавшись на то, как мило они смотрятся вместе, Келли отправилась в спальню и с улыбкой посмотрела на широкую постель. Нет, ни в какой центр реабилитации она сегодня не пойдет, уж больно велико искушение растянуться на этом ложе и отдохнуть. В конце концов, будущим мамочкам не возбраняется немного вздремнуть в середине дня, разве не так?

Спустя полчаса ее разбудил приглушенный хлопок двери, затем послышались шаги Тагга. Возле спальни шаги смолкли, и Келли, открыв глаза, увидела, что он стоит в дверях и как-то нерешительно смотрит на нее. Рубашку и сапоги он, вероятно, оставил внизу, и Келли залюбовалась его мускулистым торсом.

— Я не сплю, — оповестила она его.

— Но, похоже, спала. Я тебя разбудил?

— Нет, я просто прилегла отдохнуть. Эта кровать такая удобная! — Заметив его перепачканные джинсы, она озабоченно спросила: — Что случилось?

— Ничего особенного. Звездочке захотелось поплавать в ручье, а в том месте довольно быстрое течение, вот нас и отнесло к болоту, пришлось выкарабкиваться. Звездочку я уже отмыл от тины и водорослей, и теперь мне самому требуется принять душ.

— Иди в ванную, — улыбнулась Келли, — и джинсы брось в стирку.

Тагг, кивнув, подошел к кровати, уселся со своей стороны и без всяких церемоний стащил с себя джинсы и боксеры.

— Не вставай, может, еще поспишь. Я постараюсь не шуметь.

Едва не задохнувшись и ловя ртом воздух, Келли смотрела на его голую спину и боролась с собой, чтобы не погладить гладкую загорелую кожу. А он тем временем поднялся и неторопливо прошествовал через спальню в примыкающую к ней ванную комнату. Келли охватило сильнейшее желание. Слушая, как льется вода, она ясно представила его мощное блестящее тело.

Решение пришло мгновенно. Келли вскочила с кровати и, срывая с себя на ходу кофточку, вошла в ванную, распахнула дверь душевой кабинки и встретилась с удивленным взглядом Тагга. Как она и предполагала, он был с ног до головы покрыт мыльной пеной.

— Мне тоже не помешает принять душ, — сознавая, что надо как-то объяснить свое появление, пробормотала она.

Тагг указал пальцем на ее трусики и бюстгальтер.

— Ты собираешься мыться в этом?

Приняв его вопрос за приглашение, Келли покачала головой и быстро освободилась от бюстгальтера, освободив из плена полные груди, наклонилась, чтобы снять трусики, а когда выпрямилась, Тагг обхватил ее сильными руками и втащил под струи душа.

— Ты хоть понимаешь, чем может завершиться наше совместное купание? — прорычал он низким голосом.

— Конечно. Мы сэкономим на плате за воду.

Тагг рассмеялся и поцеловал Келли, это был долгий и жадный поцелуй, означавший, что шутки кончены. Тагг прижал Келли к себе, и она закрыла глаза, обняв его за шею и чувствуя, как он входит в нее, заполняя собой ее жаждущую плоть. Наслаждаясь ощущениями, Келли быстро поймала его ритм. Глухие стоны наполнили ванную комнату. Пика блаженства они достигли одновременно и потом некоторое время стояли, ошарашенные, стараясь выровнять дыхание.

— Спасибо, — проговорил наконец Тагг, лаская ее грудь.

Келли улыбнулась. Пусть Тагг и не любит ее, но они теперь муж и жена и только что довели брачную процедуру до логического завершения.

— Если что, обращайся, — прошептала она.

— Мне было очень нелегко избегать тебя, Келли, — признался Тагг.

И снова в ней зародилась надежда. Тагг не собирался жениться на ней, он не любит ее и, более того, не доверяет ей… но, может, у них все-таки получится?

— А ты не избегай меня, Тагг.

Глава 7

Келли проводила целые дни в «Песне Пенни», нанося последние штрихи в оформление спального корпуса, стараясь, чтобы обделенные жизнью детишки чувствовали себя там как дома. На боковые столики возле каждой кроватки она положила красивые рамочки для фото — пусть малыши поместят в них изображения родных или друзей, которые составили бы им компанию во время пребывания в реабилитационном центре. Рядом с рамочками Келли поставила маленькие будильники. Пусть дети заводят их по вечерам, чтобы не проспать завтрак.

В дальнем конце спального корпуса Келли устроила что-то вроде читального зала и теперь активно занималась покупкой интересных книжек, уделяя особое внимание комиксам, веселым и занимательным историям и сказкам, подбирая книги для разных возрастов. В отдельном ряду она расположила книги о лошадях, сельском хозяйстве и разведении скота.

Больше всего ее увлекала работа в импровизированном сельском магазинчике. Она составила список несложных повседневных обязанностей, за успешное выполнение которых дети будут получать бонусы и талоны на покупку того, что им придется по душе. Для ребенка, всю жизнь проведшего в больничных стенах или приюте, это будут первые покупки, и он запомнит их навсегда.

Келли распечатала составленный список на плотной упаковочной бумаге и чуть подпалила уголки зажигалкой, чтобы придать документу менее официальный вид. Затем приклеила список на оконное стекло и отступила на шаг, любуясь проделанной работой.

— За уборку лошадиных стойл всего десять талонов? — пробасил Тагг, тихонько подойдя сзади, и рассмеялся, видя, как она подпрыгнула от неожиданности. — Таскать лопатами навоз — дело грязное, за это надо не меньше двадцати пяти талонов давать.

Не поворачиваясь, Келли прислонилась к Таггу и улыбнулась, радуясь его близости. В последнее время ей не так часто удавалось оказываться рядом с ним. Он по-прежнему предпочитал уединенные прогулки верхом и подолгу работал в своем офисе, откуда возвращался только к вечерней трапезе, которая проходила почти в полной тишине.

Со дня свадьбы прошла неделя, и если Келли хотела бы больше общаться с Таггом в течение дня, то ночью ей не на что было роптать. Тагг занимался с ней любовью страстно, с самоотдачей, а когда Келли чувствовала себя усталой или ей просто было нехорошо, то просто держал ее в своих объятиях, пока она не засыпала.

Келли повернулась к нему лицом и встретилась с его удивительными серебристо-синими глазами.

— Ставишь под сомнение мою политику ценообразования?

— Нет, мэм, как можно! Просто я хорошо помню, как чистил стойла в детстве. Отец всех нас по очереди заставлял выполнять это нелегкое дело, чтобы мы не загордились и не задирали нос перед другими мальчишками.

— Мне это тоже знакомо. Суровый Большой Ястреб говорил, что нужно уметь делать все, если намерен стать хорошим скотоводом. Мой отец…

Улыбка медленно сползла с лица Тагга. Он отступил от Келли на шаг, и ей тут же стало неуютно.

— Извини, Тагг, что заговорила о нем, — сказала она, — но он мой отец, и я не могу игнорировать этот факт.

— Согласен, Келли, но и я притворяться не могу.

У Келли упало сердце. Еще минуту назад она была абсолютно счастлива, да и Тагг вел себя как довольный молодожен, и вдруг все изменилось.

— А я и не прошу тебя притворяться, — тихо сказала она.

— Ты солгала мне, Келли, — снова напомнил ей Тагг.

— Ничего подобного! Я просто не стала сразу вешаться на шею человеку, который сообщил мне, что считает огромной ошибкой проведенную со мной ночь.

— Но именно в ту ночь ты забеременела.

— В зачатии ребенка участвуют двое!

— А я вообще не уверен, что ты не подгадала все заранее.

Келли едва не задохнулась от чувства беспомощности. Ей так хотелось переубедить Тагга, но он упорно стоял на своем, а безнравственное предложение ее отца не делало ситуацию лучше. Тагг считал, что яблоко от яблоньки недалеко падает, однако в случае с Келли эта пословица не годилась: дочь совсем не была похожа на своего отца.

— Тагг, посмотри на меня! Неужели ты на самом деле думаешь, что я способна на такую подлость — специально подловить момент, зачать от тебя и использовать невинное дитя, чтобы отомстить моему отцу, как бы зла на него я ни была? Нет, Тагг. Я уверена, в глубине души ты веришь, что это не так.

Тагг потер подбородок и отвернулся, обдумывая слова жены. Наконец он снова посмотрел на нее:

— Возможно, ты права, будущее покажет, то будущее, которое, я надеюсь, ждет нас с тобой впереди. — Тагг махнул рукой в сторону конюшен. — Из Вегаса прибыли лошади Косгроувов, сейчас идет разгрузка. Хочешь взглянуть на них?

— Очень! — обрадовалась Келли.

— Тогда пошли. — Он протянул ей руку, она вложила в нее свою ладошку, и они направились к конюшням.

Тагг стоял на пороге кухни, невольно любуясь проворными движениями Келли, взбивающей картофельное пюре к ужину. В духовке готовилась курица с аппетитной хрусткой корочкой, и по кухне распространялись головокружительные запахи. Келли так ловко со всем управлялась, словно провела всю жизнь в этом доме, а не на отцовском ранчо, где ее с самого момента рождения окружала роскошь. Она как-то сразу приняла стиль жизни Тагга и не удивлялась тому, что он — единственный из Уортов — не имел домашней прислуги и довольствовался малым, хотя обладал огромным состоянием.

— Эй, ковбой! Не желаешь помочь мне с салатом? — улыбнулась ему она, ловя на себе его взгляд.

— Охотно. Думаю, я с этим справлюсь.

Он подошел к ней, и она вручила ему нож, подвинув ближе большую керамическую миску.

— Порежь огурцы и помидоры, а я займусь зеленью.

Тагг принялся за дело.

— Кстати, если тебе нужна помощница, я найму кухарку, ты только скажи, — предложил он.

— Спасибо, конечно, но мне никто не нужен, — снова улыбнулась Келли. — К тому же, насколько я знаю, ты привык жить один и терпеть не можешь, когда кто-то крутится у тебя под ногами. К чему тебе лишние люди?

Так или иначе, теперь он уже не один в доме, подумал Тагг. Впрочем, в последнее время присутствие Келли начинало ему нравиться все больше и больше. Только бы она перестала вспоминать о своем папаше…

— Но тебе понадобится помощь, когда появится малыш.

— Вот когда появится, тогда и решим. А вообще-то, выбирая книжки для «Песни Пенни», я купила полдюжины книг о беременности и уходе за новорожденным.

Тагг порезал помидоры, ссыпал их в салатницу и взялся за огурцы.

— Думаю, нам надо записаться на специальные курсы, — ловко орудуя ножом, пробормотал он.

Келли положила ладонь на его руку:

— Нам? Ты будешь ходить на курсы вместе со мной?

Он недоуменно уставился на нее:

— А ты как думала? Я должен знать, что беременность протекает нормально. И пусть меня научат всяким там премудростям, о которых я и понятия не имею.

Его взгляд быстро пробежался по фигуре жены. Живот еще плоский, а вот грудь стала полной, и Таггу очень нравилось ласкать ее в минуты их близости.

— Да, совсем забыл предупредить тебя: сегодня вечером я должен вылететь по делам в Тусон, — спохватился Тагг. — Вот только сейчас вспомнил, извини.

— Хорошо, — кивнула Келли и бросилась вынимать курицу из духовки. — Сейчас я быстренько накрою на стол, и мы поужинаем.

— Отличная мысль, — облизнулся Тагг, притянув Келли к себе и окинув ее жарким взглядом, — но сначала мы займемся другим делом. Перед отъездом я хочу не только поужинать.

— А чего же еще? — кокетливо поинтересовалась она.

— Не чего, а кого. Тебя я хочу, Келли, тебя.

— О, Тагг! Я тоже тебя хочу! — воскликнула она.

Тагг улыбнулся: Келли всегда охотно соглашалась, когда он предлагал ей заняться любовью, и это ему нравилось. А еще нравилось, если она проявляла инициативу, как случилось и сейчас. Едва он собрался поднять ее на руки, Келли схватила его за предплечье и потащила в спальню, где сразу же повалила на кровать и начала раздеваться.

— Что предпочитаешь вместо аперитива? — игриво спросила Келли, стягивая с себя блузку.

— Снимай бюстгальтер и залезай ко мне.

Когда Келли повиновалась, Тагг чуть полюбовался ее прекрасными полными грудями и даже приподнял их ладонями, словно пробуя на вес, а потом взял в рот сначала один тугой сосок, затем другой.

— Аперитив очень вкусный, — констатировал он, — но мне требуется главное блюдо. Прямо сейчас!

И, справедливо приняв соблазнительную улыбку Келли и ее повлажневшие глаза за знак согласия, он с жадностью набросился на нее.

Спустя полчаса они вместе приняли душ, после чего Келли, облаченная в его рубашку, последовала с ним в офис. Она нечасто заходила сюда, но сегодня ей захотелось его проводить.

— У меня появилась идея, — сообщила она.

— Выкладывай! — разрешил Тагг, собирая со стола какие-то бумаги и засовывая их в кейс.

— Давай я буду помогать тебе с делами, а?

Рука Тагга замерла в воздухе. Он повернулся к жене:

— Ты хочешь работать на меня?

— Ну да. Ты все время пропадаешь в офисе, все делаешь сам, а я запросто могу разгрузить тебя, и тогда тебе не придется торчать здесь сутками напролет.

Тагг широко улыбнулся и, схватив Келли за воротник рубашки, притянул к себе.

— Боюсь, милая, что если я приму твое предложение, то мы вообще отсюда не будем выбираться, а вместо важных текущих дел найдем себе совсем другое занятие — намного интереснее.

— Но я хочу помочь тебе, — обвила его шею руками Келли, заглядывая в серебристые глаза.

— У тебя есть дела в «Песне Пенни», — сказал Тагг, целуя ее в нос.

— Мне вовсе не нужно проводить там целый день, я могу рационально распределить свои обязанности, — загорелась Келли, которой все больше нравилась эта идея. Ведь так она сможет проводить с Таггом больше времени. Помогая Таггу, она докажет, что способна стать ему хорошей женой.

— Но ты беременна.

— Я прекрасно себя чувствую, — не сдавалась Келли. — Если начну уставать, сразу же скажу тебе. Да и Джексон не раз говорил, что ты не прочь взять помощника.

— У Джексона слишком длинный язык, — проворчал он.

— Послушай, Тагг, почему ты так уперся? Жены всегда помогают своим мужьям. Я хорошо разбираюсь в фермерстве и хочу взять на себя часть твоих забот.

Тагг пристально посмотрел на нее, но только покачал головой.

— Мне пора, Келли. Давай поговорим об этом, когда я вернусь.

Тагг поцеловал ее на прощание и вышел из дома, оставив Келли одну. И вдруг она поняла, почему он так противится ее предложению. Все сводилось к одному человеку — Хокинсу Салливану. Тагг не мог забыть, чья она дочь. А Келли до сих пор не понимала, почему ее отец относится к Уортам как к своим смертельным врагам. Настала пора разобраться в этой проблеме.

На следующий день отец и дочь встретились в уютном кафе. Келли пришла раньше и уже успела сделать заказ. Усевшись напротив дочери, Салливан привычно скорчил кислую мину, увидев перед собой салат из индейки с тушеными овощами.

— Это вкусно, пап, попробуй, — сказала Келли, с аппетитом поедая свою порцию салата.

— Ага, вкусно, полезно для здоровья и как нельзя лучше подходит для утоления голода, — буркнул Хокинс, но все же приступил к еде.

— Как ты живешь, пап?

— А как я могу жить? Отлично живу, просто превосходно! Моя дочь вышла замуж, а мне пришлось исподтишка наблюдать за ее свадьбой с километрового расстояния.

— Папа, мы решили встретиться за ланчем не для того, чтобы ссориться, правда?

Он замолчал, но все-таки кивнул. Только сейчас Келли заметила, что его обычно румяное лицо приобрело землистый оттенок, а вокруг глаз появились новые морщинки.

— Я люблю тебя, пап.

— У тебя весьма оригинальный способ выразить свои чувства, — криво ухмыльнулся Хокинс, но, поймав ее укоризненный взгляд, добавил: — Я тоже люблю тебя, дочь.

— Я знаю, — улыбнулась Келли, затем сделала глоток минеральной воды без газа и решилась: — Я хочу кое о чем спросить тебя, это очень важно. Я стала женой Таггарта Уорта…

— Не напоминай, если не хочешь, чтобы у меня разорвалось сердце!

— Вот этого-то я как раз и не понимаю. В округе у тебя много других деловых конкурентов, пусть и не таких влиятельных и состоятельных, как Уорты, но ты просто зациклился именно на этих братьях. Ты торжествуешь, когда они теряют какой-нибудь контракт, ты даже имени их слышать не можешь. Почему, папа? Объясни.

— Да, это так, — согласился Хокинс и ткнул в сторону Келли вилкой. — А ты носишь под сердцем отпрыска Уорта. — Ядом, которым он сдобрил имя Тагга, можно было убить слона.

— Наш ребенок будет наполовину Салливаном, — уточнила Келли. — И я хочу родить здорового малыша.

— Ты никогда не понимала, что для тебя лучше, — буркнул он.

— И спасибо, что поинтересовался, как я себя чувствую, — не могла не съязвить Келли.

— А чего интересоваться? Я и так вижу, что у тебя все хорошо. Ты ешь с аппетитом и прекрасно выглядишь.

— Спасибо. Но все-таки ты не должен был делать Таггу то предложение, пап. Я его люблю и…

— Зато он тебя не любит, — оборвал ее Хокинс.

Сердце Келли болезненно сжалось: отец озвучил то, о чем она все время думала и чего боялась.

— Ты так и не объяснил мне причину своей неприязни к Уортам, — с отчаянием сказала она. — По-моему, здесь кроется нечто большее, чем просто бизнес. Я разрываюсь между двумя мужчинами, которых люблю. Так помоги же мне!

Лицо отца внезапно стало грустным, вокруг губ собрались морщинки.

— Хорошо, я расскажу тебе, дочка. Только обещай, что все это останется между нами. Пообещай, что ты никому ничего не скажешь, ни подружкам, ни даже своему драгоценному муженьку.

— Обещаю.

Хокинс кивнул и заговорил, понизив голос, словно их мог услышать кто-то чужой, хотя для их встречи Келли выбрала удаленный угловой столик.

— Я выполняю твою просьбу только потому, что надеюсь своим рассказом убедить тебя оставить мужа и вернуться домой. — Большой Ястреб помолчал. — Речь пойдет о твоей матери.

— О маме? — опешила Келли. — Но какое она имеет к этому отношение?

— Когда мы с ней встретились, она была влюблена в Рори Уорта.

— В отца Тагга? Но я никогда не слышала…

— Об этом никто не знает — только я, да вот теперь ты. Рори умер, туда ему и дорога, но, пока был жив, он держал язык за зубами. — Голос отца стал еще тише. — Он лишил твою мать невинности, и она сразу же забеременела. Тогда ей было девятнадцать. Представляешь, как она была напугана. Она сообщила Рори о своем положении, но он только посмеялся над ней. Сказал, что не любит ее и жениться на ней не может, поскольку обручен с другой.

— Господи! — выдохнула Келли. — Это была Изабелла Уорт, мать Тагга?

Хокинс кивнул:

— В то время Рори и Изабелла на неделю поссорились, но он особо не тужил. Как-то раз напился на дружеской вечеринке, ну, а Кэтрин оказалась в ненужное время в ненужном месте, вот он и затащил ее в свою постель. А она уже долгие годы была в него влюблена. Это разрывало мне сердце на части, потому что она любила его так же сильно, как я любил ее. Я предложил ей руку и сердце, но она сообщила, что беременна от Рори, поэтому не хочет поступать нечестно со мной. Я набил этому мерзавцу физиономию. Он знал за что и никому ничего не сказал… Ты удивлена? Я был тогда в лучшей физической форме, чем сейчас…

— Нет, пап, я не этому удивляюсь. Ты же сказал, что мама не хотела выходить за тебя замуж.

— Именно так, не хотела — в тот момент. Сразу после их последнего разговора у Кэтрин случился выкидыш. Потеря ребенка едва не свела ее с ума, она была растоптана, потеряна, уничтожена и в результате погрузилась в глубокую депрессию. Все, кто ее знал, считали, что ребенок от меня, поскольку я несчетное количество раз делал ей предложение. И в конце концов я ее добил — она согласилась стать моей женой.

— Добил… — Келли сделала глоток минеральной воды. — А мне казалось, вы были счастливы…

Большой Ястреб перегнулся через стол и сжал руку дочери.

— Так оно на самом деле и было. Мы прожили хорошую жизнь, а после того как родилась ты, Келли, она вообще никогда не вспоминала о прошлом. Ты внесла мир в нашу семью, поэтому-то, наверное, я и люблю тебя до безумия.

Это Келли знала всегда, но только сейчас до конца поняла почему. Поняла всю глубину любви отца к ее матери, поняла причину ненависти к Рори Уорту. Как же тяжело, почти невыносимо было отцу жить с Рори в одном городке, заниматься с ним одним бизнесом, зная, что единственная женщина, ради которой он готов отдать жизнь, любит другого.

— Теперь тебе известно, почему я не хотел, чтобы ты имела хоть какое-то отношение к отпрыскам Уорта, — подытожил Хокинс, вертя вилку в дрожащих пальцах.

Повисла минутная пауза. Наконец Келли тихо, но очень твердо произнесла:

— Да, папа, но эта неприглядная история с Рори не имеет ничего общего с Таггом и его братьями. Неужели ты не понимаешь?

— Яблоко от яблоньки, — упрямо пробормотал Салливан. — Дети отвечают за грехи своих отцов.

Сердце Келли сжалось от боли. Она любила Тагга всей душой, всем своим существом, а он до сих пор не верил ей, вернее, видел в ней только дочь своего врага, его злейшего делового конкурента.

— Пап, а ты не хочешь сдаться? — с надеждой спросила она.

— То есть отойти от дел? Ни за что! А на кого я оставлю свою империю? Тебе-то она не нужна, ведь так?

О боже! Он так и не понял! Разговор по душам ни к чему не привел, и теперь жизнь для нее становилась все более сложной.

Глава 8

Вечером Келли оторвалась от созерцания разноцветных кусочков обоев и лоскутов ткани и с улыбкой подбежала к вошедшему мужу:

— Как прошла поездка?

— Отлично. Но мне все равно очень приятно вновь оказаться дома, — отозвался Тагг. По его лицу было видно, что он и сам озадачен своим признанием. Зато Келли оно безумно обрадовало, особенно после разговора с отцом.

— Проголодался? — спросила она.

— Нет, а вот выпил бы с удовольствием. Чего-нибудь покрепче.

Бросив шляпу на стул, Тагг прошел за ней в кухню, где она проворно смешала в миксере напитки, бросила в стакан кубик льда и подала стакан мужу.

— А это что такое? — кивнул он в сторону лоскутков ткани.

— Может, это немного несвоевременно, но я подумала, как мы будем декорировать детскую, — призналась она. — Поэтому по дороге домой купила в городе эти образцы.

— Неплохая идея, — проговорил Тагг, разглядывая разноцветье на столе. Потом, посмотрев на чуть округлившийся животик Келли, добавил: — Да и по времени в самый раз. Ты уже что-нибудь чувствуешь?

— Пока только то, что джинсы мне явно становятся тесноваты.

Тагг подошел к ней сзади и, к удивлению Келли, положил ладонь ей на живот.

— Меня не было дома менее суток, а я уже вижу изменения.

— Я скучала по тебе, Тагг.

— А я рад вернуться домой, — повторил он, — и очень рад, что здесь меня встретила именно ты.

Его слова бальзамом пролились на душу Келли. Она и не чаяла, что когда-нибудь дождется их от Тагга. Это, конечно, не признание в любви, но уже что-то!

— А зачем ты ездила в город? — спросил как бы между прочим Тагг, целуя ее в шею.

Оттягивая время, Келли немного отошла, глядя на разбросанные на столе образцы. «Соври! — шепнул ей предательский внутренний голос. — Ни в коем случае не произноси имя Большого Ястреба, действующее на него как красная тряпка на быка!» Но Келли не хотела лгать Таггу, искренне считая, что между ними все должно быть предельно честно.

— Я встречалась со своим отцом, мы вместе пообедали.

Тагг сделал большой глоток из стакана, переваривая информацию, кивнул и перевел разговор на другую тему, ткнув мизинцем в образцы:

— И какой цвет ты выбрала?

— Ну не знаю… Серовато-зеленый, по-моему, подойдет мальчику. А для девочки лучше всего розовый.

Тагг подхватил розовый образец обоев и повертел его в руке.

— Такой веселенькой расцветки еще никогда не было во владениях Уортов, — подытожил он.

— Не нравится? — испугалась Келли.

— Да нет, просто я вырос в доме, полном мужчин, и розовый цвет мне несколько… непривычен.

— Ну, так или иначе, я бегу впереди паровоза. Сначала нам надо узнать пол ребенка, а уж потом декорировать для него комнату.

— И когда же мы узнаем его пол? — поинтересовался Тагг.

— Через месяц или два, наверное, — пожала плечами Келли.

— Значит, до этого времени мы можем посвятить себя «Песне Пенни». Я задумал устроить маленькое родео для ребятишек, когда они прибудут в реабилитационный центр. Покажу им, как правильно накидывать лассо и ездить на неоседланных лошадках.

— Когда-то я неплохо умела заставлять лошадь прыгать через барьер, — с воодушевлением подхватила Келли, но Тагг отрицательно мотнул головой:

— Нет, малышка, сейчас это не для тебя. Слишком опасно.

— Да я только покажу ребятам необходимые движения, только и всего!

— Ну ладно, так уж и быть, — вздохнул Тагг, — но только под моим присмотром.

Келли радостно улыбнулась. Шажок за шажком она одерживала маленькие, совсем крохотные победы в борьбе за счастливую жизнь с Таггом Уортом.

Тагг беспокойно ворочался с боку на бок в кровати, в очередной раз преследуемый ночным кошмаром. Днем дела отвлекали его от мыслей о страшной гибели Хизер, а вот ночью… После авиакатастрофы он часто метался в холодном поту и просыпался, страдая от сознания своей вины.

* * *

…В тот день Тагг стремительно вошел в главный дом, мечтая поскорее обнять любимую жену, поцеловать ее в теплые губы, дотронуться до золотистых мягких волос. Хизер была его утешением, его спокойствием, она заполнила собой весь его мир. Раньше он никогда и никого так не любил. Лишь однажды увидел ее, когда Хизер завоевала титул «Королева родео», и навсегда потерял голову.

Тагг нашел жену в комнате отдыха сидящей рядом с каким-то мужчиной, их головы были интимно склонены друг к другу, тела почти соприкасались. Улыбка сползла с лица Тагга, губы сжались.

— Хизер! — позвал он.

Она повернулась, и в ее глазах мелькнуло чувство вины. Она отвела взгляд. Мужчина вскочил и протянул руку, представившись:

— Пирс Донелли. Я как раз собирался уходить.

— Таггарт Уорт, — настороженно глядя на него, произнес Тагг, вернув ему рукопожатие. — Кто вы такой?

— Пусть идет, Тагг, — встала с дивана Хизер. — Я все тебе объясню.

Тагг проводил Донелли взглядом, наблюдая, как тот вышел из комнаты, и повернулся к жене. Хизер призналась, что Пирс был ее первым мужем, они вместе учились в школе, а потом сразу же поженились. Брак продлился недолго, они развелись уже через два месяца, но Хизер до сих пор поддерживала с ним переписку и посылала ему деньги. Потом она подняла на Тагга заплаканные глаза и сказала, что любит только его, своего дорогого Тагга, и больше никого.

Ошеломленный ее рассказом, Тагг устроил скандал, не понимая, почему жена так долго скрывала все это от него. Он резко обвинил Хизер в предательстве, а Хизер рыдала в голос, заламывая руки, и отвергала его обвинения. Она что-то говорила, но Тагг не желал слушать ее объяснений о том, что она знала Пирса с детства, что у него были проблемы с алкоголем и он нуждался в профессиональной медицинской помощи. Тагг не хотел ничего понимать, как она его ни умоляла. Он повторял лишь одно: его любимая жена нагло и намеренно лгала ему, и теперь он потерял к ней всякое доверие.

— Но я хотела сказать тебе…

Тагг повернулся к ней спиной:

— Ты опоздала, Хизер.

— Понимаю, но что мне сделать, чтобы вернуть твое доверие?

— Не знаю, — тряхнул он головой. — Мне надо побыть пару дней одному, чтобы подумать и успокоиться. Поеду куда-нибудь… может, к Джексону в Финикс.

Хизер дотронулась до его рукава:

— Нет, Тагг, ты не должен уезжать из собственного дома. Я давно не видела мать, поэтому вечером полечу к ней в Денвер, а когда вернусь, мы с тобой обо всем поговорим. — Слезы ручьем текли по ее лицу. — Я люблю тебя, Тагг, очень люблю, честное слово.

Тагг промолчал и не произнес в ответ слова, которые ей так нужно было услышать. Не попросил ее остаться. Позволил своей гордыне взять верх над зовом сердца.

А поздно ночью в его дверь постучали полицейские:

— С глубоким прискорбием должны сообщить вам, мистер Уорт, что ваша жена разбилась в авиакатастрофе…

…Тагг утер пот с лица и постарался унять дрожь, сотрясавшую тело. Сегодня весь этот кошмар впервые приснился ему в цветном виде и от этого стал еще реальнее. Лунный свет пробивался сквозь тюлевые занавеси, освещая спокойно спящую Келли. Опасаясь ее разбудить, Тагг осторожно спустил ноги с постели, поднялся и, выйдя из дома, направился к конюшне.

Принцесса, самая темпераментная и норовистая из кобылок, вскинула голову, едва заслышав его шаги. Шустрая Хитрюга, Красотка и Розочка устроились на ночевку вне конюшни, предпочитая свежий ночной воздух.

Тагг не обиделся, что лошади не подошли к нему, — он не хотел им мешать, он не хотел мешать никому. Просто стоял, дышал полной грудью и наслаждался видом необъятных пастбищ и гористых просторов, залитых ровным лунным светом. Он построил свой дом на том месте, где когда-то давно жили его предки, Элизабет и Чанс, где они делили радости и печали, где вот так же любовались открывавшимся отсюда пейзажем, и теперь они как будто стояли рядом с ним…

— Тагг? — вывел его из раздумий мелодичный голос Келли.

Она появилась на крыльце в коротенькой белой ночной рубашке, густые темные волосы чуть подпрыгивали на ее груди, когда она быстрой легкой походкой приблизилась к Таггу.

И почему-то от ее присутствия ему стало легче на душе, оно словно заполнило зияющую пустоту у него внутри.

— Опять бессонница? — обеспокоенно спросила она. — Решил пообщаться со своими красавицами кобылицами?

Он улыбнулся:

— Что-то вроде того. Извини, я не хотел тебя будить.

— Глупости. Я могу чем-нибудь тебе помочь?

Он склонился к ней и поцеловал в губы:

— Вот этим, например. Мне уже лучше.

— Я рада.

Некоторое время они молча постояли рядышком, глядя в ночное небо, усеянное крупными яркими звездами. Потом Келли слегка поежилась от налетевшего ветерка, и Тагг обнял ее за плечи:

— Пойдем в спальню, ты можешь простудиться.

Они вернулись в дом и забрались в кровать. Тагг снова обнял Келли, пристроив ее голову у себя на груди, и осторожно высвободился только тогда, когда убедился, что она крепко уснула. Чувствуя странную, давно забытую умиротворенность, он закрыл глаза.

Сегодня ночью Тагг не мучился думами о том, чья она дочь.

Сегодня ночью Тагг… немного влюбился в свою жену.

К его удивлению, осознание этого факта его не испугало, а вроде должно было испугать.

* * *

Тагг оторвался от экрана компьютера и с такой силой треснул кулаком по столу, что задрожали стекла в книжных стеллажах, а по стенам пошло эхо. Так гром отдается от горных кряжей во время нечастых, но бурных аризонских гроз. От удара стоявшая на столе чашка с кофе подпрыгнула и опрокинулась, черное пятно расползлось по бумагам и файлам. Увидев такое, Тагг разозлился еще больше и в досаде снова ударил по столу кулаком.

— Чертов сукин сын! — выплюнул он сквозь зубы, затем провел ладонью по лицу, опять уставился в экран компьютера и, морщась, перечитал электронное сообщение, полученное пять минут назад от фирмы «Прайспойнт фудс» из Тусона. — Поверить не могу!

Обоюдовыгодный контракт с этой известной фирмой был уже у него почти в кармане, оставалось только скрепить его подписями сторон. А теперь… Они даже не удосужились сообщить ему о разрыве по телефону, просто послали безличное сообщение: «К сожалению, мы не можем кооперировать с „Уорт энтерпрайзиз“. В ближайшее время наш представитель свяжется с вами».

Это все происки Салливана. Только ранчо Большого Ястреба было способно конкурировать с фирмой Уортов.

— Будь ты проклят, Салливан!

Раздался стук в дверь. Не успел Тагг отозваться, как на пороге возник Клей. Бросив взгляд на брата, он снял шляпу и уселся в кресло напротив.

— Привет. Что происходит? Что за убогое выражение лица игрока, проигравшегося в пух и прах в местном казино?

— Большой Ястреб вновь перебил мне контракт. Я назвал им лучшую цену, какая только существует на рынке. Я трудился над этим контрактом последние несколько недель, а на днях даже летал в Тусон, чтобы уладить последние мелочи.

— А ты уверен, что это Салливан?

Тагг болезненно скривился. За последнее время Салливан уже второй раз срывает его сделку. Фирма Тагга, естественно, не пострадает, но ему было противно проигрывать отцу Келли. На кону стояла его гордость.

— Да, — кивнул Тагг, — уверен. На все сто процентов. Больше некому.

— С этим все ясно. А в остальном как дела? — Клей откинулся на спинку кресла и скрестил длинные ноги.

— Если ты о Келли, то у нас все в порядке. Мы с ней решили устроить маленькое шоу для детишек, когда они прибудут сюда. Я покажу им, как накидывать лассо и объезжать мустангов, а Келли будет прыгать через препятствия, под моим присмотром, разумеется.

— Значит, вы с ней ладите?

— А как может быть иначе? Мы же семья.

— Ну, не во всех семьях царят мир да лад, — вяло отмахнулся Клей, но Тагг сразу понял, что он имел в виду свои отношения с Триш Фонтэйн, однако промолчал. Тема Триш была запретной в семье.

— Возможно, — сказал Тагг и напомнил, чтобы сменить тему: — У нас будет ребенок, не забыл? У Келли уже заметно.

— Ну-ка, ну-ка, что у Келли заметно? — поинтересовалась она, входя в комнату с подносом овсяных печений и двумя бокалами холодного лимонада.

— О, какой божественный запах! — восхитился Клей, вставая с кресла. — Привет, Келли.

— Доброе утро, Клей.

— Она еще и печет? — Клей посмотрел на Тагга.

— И вообще неплохо готовит, — подтвердила Келли, ставя поднос на стол. — Правда, сейчас немножко меньше, чем обычно. — Она бросила взгляд на разлитый Таггом кофе. — Что это?

Тагг предостерегающе посмотрел на Клея: он не был готов говорить сейчас о проигранной сделке, ему требовалось время, чтобы все осмыслить. В мозгу вспыхнули подозрения. Стоило ему вылететь в Тусон, как Келли тут же встретилась с Ястребом. У нее был доступ к счетам Тагга, к его компьютеру. Не хотелось подозревать жену, но как можно быть полностью уверенным в ее благонадежности и преданности, если дело касалось ее отца?

— Просто немного пролил кофе, только и всего.

Она взяла с подноса салфетки и промокнула пятно.

— Угощайтесь, мальчики. А что останется, отнесу в «Песню Пенни».

Клей схватил сразу два печенья и лимонад, Тагг взял одно. Келли протянула обоим салфетки.

— Так все-таки, что у Келли заметно? — спросила она.

— Ух, вкуснотища! — невнятно пробормотал Тагг, набивая печеньем рот. Пусть брат объясняется.

— Тагг сказал, что твоя беременность уже видна, — сказал Клей, откашлявшись. — Хотя лично я еще ничего не вижу.

— Поверь мне, — кивнул Тагг. — Животик округляется.

— И слава богу, утреннее недомогание прошло, — улыбнулась Келли.

— Отличная новость, — Клей запил печенье лимонадом, — потому что в конце недели я намереваюсь закатить вечеринку для всех волонтеров и членов нашей семьи. Хочу всех поблагодарить накануне официального открытия нашего центра.

— Великолепно, — захлопала в ладоши Келли. — А я помогу тебе с приготовлением вечеринки. В таком деле без женской руки не обойтись.

— Форма одежды парадная, — предупредил Клей.

— То есть смокинг и галстук-бабочка? — с ужасом уточнил Тагг, покрутив шеей, словно ее уже душил галстук. — Бьюсь об заклад, это идея Джексона?

— Ага! — радостно подтвердил Клей. — Наш денди в своем репертуаре.

Следующие три дня Тагг работал как проклятый: связывался с постоянными клиентами, уточнял цены, готовился к переговорам с крупнейшим конгломератом по поставке говядины, планируя через три недели уехать для переговоров в Флагстафф. Будучи крайне неразговорчивым человеком, он маялся, убеждая очередного собеседника, и старался свести разговор к минимуму.

Положив трубку, он с облегчением вздохнул, захлопнул файл и положил его сверху аккуратной стопочки слева от компьютера. Тут ему на глаза попался кусочек ткани с веселыми слониками, улыбчивыми львятами и шаловливыми обезьянками на фоне зеленых лиан и бамбуковых зарослей. Счастливая сценка из диснеевского мультика. К обратной стороне ткани была приклеена записка: «Для мальчика здорово, да?»

У них будет мальчик? На мгновение Тагг почувствовал себя окрыленным, но потом вспомнил, что еще не было УЗИ и рано строить планы наверняка. Он потер пальцами виски. Боже, у него появится малыш! Настоящая семья. Долгие годы он отказывал себе в таком счастье, решив навсегда остаться одиночкой. Неужели все изменилось с появлением в его жизни Келли, дочери его заклятого врага Хокинса Салливана?

Повертев в руках кусочек ткани, Тагг улыбнулся. А какие обои выберет Келли, если родится девочка?

Снаружи до него донесся голос жены. Он подошел к окну и выглянул во двор, куда только что въехал прицеп для перевозки лошадей. Келли командовала разгрузкой. Тагг нахлобучил шляпу и вышел из дома:

— Помощь нужна?

Бросив на него взгляд, Келли покачала головой:

— Нет, пожалуй. Свобода немного нервничает, ей не понравился трейлер, вот и все. — Она провела рукой по золотистой гриве кобылы, и та, всхрапнув, отпрянула. — Ну, ну, девочка, успокойся, теперь твой дом тут. Я по тебе очень скучала.

— Твой отец знает, что ты ее забрала?

Келли нахмурилась:

— Пока еще нет. Я так подгадала, чтобы его не было дома, вот в безопасный момент за ней и приехала. Позвоню ему позже и все объясню.

— Она красавица.

— Спасибо, — улыбнулась Келли. — Кстати, я говорила тебе вчера, что хочу ее привезти.

Тагг склонился к Келли и прошептал ей прямо в ухо:

— После такой ночи, которую ты мне устроила, я с трудом могу вспомнить даже собственное имя.

— А ты что, недоволен? — подняла точеную бровь Келли.

— Нашла дурака! Я умею ценить прекрасное.

— Вот и я тоже, — тихо произнесла она.

Тагг облизнул губы. Сейчас он сграбастает ее в охапку и отнесет в спальню…

— Сегодня я поеду кататься на Свободе, — вдруг заявила Келли, руша его надежды. — Пусть познакомится с местностью, где теперь будет жить, привыкнет к запахам других лошадей.

— Неплохая идея, — отозвался Тагг.

— Ей надо отвести отдельное стойло, отдаленное от всех. У нее вздорный характер.

— Я заметил.

— Но в душе она кроткая, как лань.

Тагг потер подбородок:

— Надеюсь. Когда ты намерена выехать?

— После ланча.

— Хочешь, чтобы я составил тебе компанию?

Келли едва не задохнулась.

— А ты? Ты… этого хочешь? — недоверчиво спросила она.

— Почему бы и нет?

Он знал, отчего у нее возникла такая реакция. Ранее он никогда не приглашал ее покататься верхом вдвоем, всегда ездил один, стремясь в одиночестве разобраться в своих мыслях. А еще ему хотелось дистанцироваться от Келли, чтобы не подпускать ее слишком близко к себе. Ведь женился-то он на ней только из-за ребенка, разве не так?

— Но ты меня никогда не приглашал…

— А теперь вот приглашаю. — Он посмотрел на ее животик и почувствовал гордость, замешенную на ответственности за еще не родившегося человечка. — И вообще не помешает, если я буду рядом.

— Отлично, ковбой, я не против, — сказала Келли и лучезарно улыбнулась мужу.

Глава 9

Джексон залюбовался Келли, разговаривавшей с одним из работников, стоя под увитым цветной гирляндой деревом.

— Твоя женушка просто чудо как хороша, — сказал он Таггу и поднес бокал вина к губам.

Тагг подозрительно уставился на него, но промолчал.

— Что? Не нужно испепелять меня взглядом, братик, дырку прожжешь. Я всего лишь констатирую факт. Может у меня быть свое мнение?

— Держи свое мнение при себе, — посоветовал ему Тагг.

Джексон широко ухмыльнулся, сделал большой глоток вина и все-таки не сдержался:

— Во всей округе не сыскать такой красавицы!

С этим Тагг не мог поспорить. Он и сам не мог оторвать от жены взгляда, снова и снова мысленно раздевая ее, хотя и без того знал каждый миллиметр этого восхитительного тела.

Келли уложила свои блестящие темные волосы в замысловатый пучок, высвободив два вьющихся локона с обеих сторон лица и позволив им спуститься на точеную шею. Блестящие стразы украшали ярко-красное платье, глаза цвета жженого сахара сверкали в свете разноцветных лампочек и были похожи на расплавленную карамель. Никогда еще Тагг не видел Келли такой красивой. Если бы он начал сравнивать ее с греческими богинями, Келли дала бы фору любой из них.

К братьям присоединился Клей и тоже посмотрел на Келли.

— Сегодня она выглядит счастливой, Тагг, — заметил он.

— Вот и я о том же, — поддержал его Джексон.

Тагг вздохнул. Опять его братья затянули свою песню. Едва узнав о беременности Келли, они неустанно рисовали их брак в розовом цвете. А Тагг еще не был готов радоваться вместе с ними, ему нужно было время, чтобы убедиться во всем наверняка.

— Почему бы ей не быть счастливой? — нахмурился он.

Клей поскреб подбородок, Джексон залпом допил вино, и они оба повернулись к Таггу с таким видом, словно чего-то ждали от него.

Тагг схватил бокал вина с подноса проходившего мимо официанта и осушил его одним глотком. Он-то знал, почему настроение Келли до этого вечера оставляло желать лучшего, но откуда об этом знают братья? Она пожаловалась им или же они просто блефуют?

Их единственная прогулка верхом закончилась не очень гладко. Свобода вела себя нервно, часто взбрыкивала, и Тагг не раз повышал голос на Келли, чтобы строже придерживала лошадь. Они поспорили о тактике поведения с животными, и в конце концов Келли пришпорила Свободу и ускакала вперед. Но ведь Тагг только хотел, чтобы с ней и ребенком не случилось беды. Тем не менее с тех пор они вели себя несколько отчужденно.

Клей что-то говорил, и Тагг заставил себя прислушаться к его словам:

— У тебя отличная жена, Тагг. Смотри не испорть свой брак.

— Ты же умный парень, — подхватил Джексон.

В этот момент разодетый в пух и прах работник пригласил Келли на танец. Тагг сжал ножку бокала, брови его сошлись на переносице.

— Что-то ты позеленел, Тагг. Может, за ужином попалась несвежая креветка? — осведомился Джексон, а Клей предложил:

— Почему бы тебе не потанцевать с твоей женой? Если не хочешь, я сам с ней потанцую, и с превеликим удовольствием, между прочим. — Он сделал движение в сторону танцпола, но Тагг остановил его железной рукой:

— Не дури.

— А ты не будь ослом, братишка. Не понимаю, чего ты боишься? Действуй, иначе потеряешь ее.

— Что она тебе сказала?

— А разве у нее есть что сказать? — поинтересовался Джексон. — Если между вами что-то недоговорено, вам лучше это обсудить.

Джаз-банд взял десятиминутный перерыв. Клей вышел на импровизированные подмостки и обвел взглядом собравшихся: членов своей семьи, волонтеров, работников, мэра с женой, шерифа и членов городского совета.

Дождавшись тишины, Клей позвал членов семьи на сцену. Тагг порыскал глазами в поисках Келли и нашел ее в отдалении под одним из деревьев, украшенных светящимися гирляндами.

— Келли? — Он подошел к ней, протягивая руку ладонью вверх. — Ты идешь? Нас же позвали.

Келли с сомнением смотрела на его ладонь, не отвечая.

— Тагг! — раздался голос Клея, усиленный микрофоном. — Хватай свою прекрасную жену и тащи сюда! Без вас двоих мы не можем начать.

Келли посмотрела в сторону подмостков, затем неуверенно кивнула, вложила руку в ладонь Тагга, и он тут же крепко ее сжал. Подвел Келли к сцене, помог подняться по ступенькам, и они встали рядом с Клеем, который обратился к присутствующим с благодарственной речью. Он упомянул обоих братьев, вложивших немалые деньги в центр детской реабилитации, волонтеров, бескорыстно трудившихся на благо детей, особо отметил Келли за щедрость души и доброту и закончил речь, тепло поцеловав ее в щеку.

Раздались громкие аплодисменты.

— Ты еще ни разу не танцевала со мной сегодня, — проговорил Тагг, провожая жену к тому дереву, под которым она стояла прежде.

Она впервые за вечер посмотрела ему прямо в глаза:

— А ты меня не приглашал.

— Ты все время была занята с другими. — Он отвел локон с ее лица.

— Я развлекала гостей. Клей попросил меня быть сегодня хозяйкой вечера.

— Пусть для этой цели обзаведется собственной женой, — проворчал Тагг.

Келли мелодично рассмеялась:

— Ты же меня не ревнуешь.

Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение. Да и откуда Келли было знать, какие муки ревности испытывал Тагг, когда к ней приближался очередной мужчина! Особенно когда кто-то приглашал ее на танец и прижимал к себе — насколько позволяли приличия, конечно.

Тагг обнял Келли за талию и привлек к своей груди — теплую, благоухающую и такую желанную. Их губы слились. Как он мог жить без нее так долго?

— Я очень тебя ревную, — признался он, отрываясь от нее.

Глаза Келли вспыхнули.

— Тагг, это не игра!

Он снова поцеловал ее.

— А я ни на секунду не принимал за игру то, что между нами происходит.

Келли не привыкла пасовать перед трудностями. Еще девчонкой всегда добивалась своего, если чего-то очень хотела. Так, в девять лет стала победительницей конкурса на лучшее правописание, в четырнадцать выиграла титул мисс Лучшая Наездница года, а в Бостоне добилась потрясающих результатов в Центре попечения и ухода за детьми. Она всегда брала верх над своим отцом, никогда не шла у него на поводу и устраивала свою жизнь по собственному усмотрению.

И перед Таггом она не спасует. Ей просто нужна небольшая передышка…

Прислоняясь к стволу старого дерева, она наблюдала, как ее муж беседует о чем-то с мэром. В разговор его втянул Джексон, и по всему было видно, что особого удовольствия Тагг не испытывает. Несколько раз их взгляды встречались, потом он снова пытался вникнуть в суть того, о чем оживленно говорил мэр.

Боже, до чего же он красив в своем черном смокинге! Загорелая кожа отдает бронзой, темные волнистые волосы падают на воротник. Как же она любит его уверенную походку, его красивый густой голос. В Таггарте Уорте ей не нравилось только одно: то, как он отстранялся от нее, держал ее на расстоянии вытянутой руки.

Трудно быть хорошей женой и не получать ничего в ответ. Это похоже на фонтан, из которого вода только выливается, а новых запасов не поступает. Келли знала, что у него более тонкая и ранимая душа, чем у нее, но сейчас в связи с беременностью у нее начали играть гормоны, и в последнее время глаза были частенько на мокром месте.

И все это из-за Тагга.

Иногда ей даже казалось, что союз с ним был ошибкой. Она не знала, как он относится к ней на самом деле. То добр и ласков, вселяя надежду на счастье, то отталкивает. Поэтому она ушла в себя, подобно черепахе, втягивающей голову в панцирь при малейшей опасности. Сейчас ей нужны спокойствие и утешение.

Но все равно она не сдастся, как бы глупо это ни звучало.

Когда джаз-банд заиграл снова, Тагг раскланялся с мэром и подошел к ней:

— Позволь пригласить тебя, Келли.

И они закружились в медленном танце, прижимаясь друг к другу, не видя никого вокруг.

— Не могу дождаться, когда все это наконец закончится, — прошептал он ей в ухо.

— По-моему, гости уже начали потихоньку расходиться.

— Хороший знак. — Он дотронулся до ее щеки, и она вздрогнула.

— Я устала. Могу сыграть на моей беременности, чтобы мы могли уйти отсюда.

— Тогда давай пойдем.

Он взял ее за руку и потянул к своей машине, не дав ей шанса даже попрощаться с Клеем и Джексоном, но братья, заметив, как они убегают, обменялись понимающими взглядами, улыбнулись и одновременно кивнули в знак одобрения.

* * *

— Прости, малышка, я куплю тебе другое платье.

Настолько велико было желание остаться с Келли наедине и так долго пришлось Таггу сдерживать это желание на вечеринке у брата, что он содрал с нее платье, едва они оказались в своей спальне. А Келли и не нужно было его извинение: звук разрываемой материи только подогрел в ней сексуальный порыв. Она снова с ним, снова в его объятиях — что может быть лучше? Почувствовав на своем теле его жаркие губы, Келли забыла обо всем на свете. Все вокруг могло меняться, неизменной оставалась лишь ее любовь к этому красивому сильному человеку — ее мужу.

И Тагг не разочаровал Келли, он всегда и во всем был превосходен, и в любовных играх тоже. Дважды они неистово любили друг друга в эту ночь, а после она лежала, утомленная и расслабленная, пристроив голову на мощном плече Тагга и медленно лаская рельефные мышцы на его груди, а он пропускал ее локоны сквозь пальцы и целовал то в макушку, то в висок.

Такие мгновения Келли любила и ценила больше всего. Казалось, ничто в мире не могло нарушить их единения, заставить их расцепить объятия.

Тагг нежно повернул жену на спину и приподнялся над ней на локте. Заглянул в светло-карие глаза и спросил:

— Как думаешь, кто у нас будет?

— Не знаю, — отозвалась она. — Я буду рада и мальчику и девочке. А ты?

— И я. Для меня главное, чтобы малыш родился здоровым.

Келли внезапно засмеялась:

— А вдруг у нас родится этакий сорванец? Представляешь, дочка будет носить твои стетсоны и высокие ковбойские сапоги и носиться по округе на твоих призовых кобылах, вместо того чтобы спокойно кататься на трехколесных велосипедах с розовыми рамами и звонкими колокольчиками!

— М-да, — хихикнул Тагг, — я о многом думал, но такое мне в голову не приходило.

— Ты думал о нашем ребенке? — озадаченно спросила Келли. — Представлял, как он будет выглядеть и кем вырастет?

Помолчав, Тагг просто ответил:

— Да.

В глазах у Келли закипели слезы умиления, горло сжалось. Он ждет появления этого малыша. И не просто хочет защитить его от Большого Ястреба, нет, в его коротком ответе она услышала то, что так ждала услышать.

Келли почувствовала, что еще больше полюбила Тагга, хотя такое, кажется, уже невозможно.

Глава 10

Открыв глаза на рассвете, Келли решила еще немного понежиться в мягкой постели. Занимающийся день радовал ее радужными перспективами, в свежем утреннем воздухе разливался нежный аромат цветов, птички зачирикали в ветвях, из конюшен раздавалось негромкое ржание лошадей.

Перед тем как подняться, Тагг поцеловал ее в лоб:

— Отдохни, малышка. Мне нужно в Финикс, вернусь ближе к вечеру.

Келли кивнула, затем долго прислушивалась к шуму воды в ванной, а когда он вернулся и, сев к ней вполоборота на постель, начал одеваться, залюбовалась точеным профилем, сильным подбородком и бугристыми мышцами на спине.

Мужчина ее мечты.

С этой мыслью она и задремала. Когда же снова открыла глаза, часы в гостиной пробили десять утра. Она прошла в кухню, налила в чашку травяной чай и сварила себе пару яиц. Малышу нужен протеин, завтрак пропускать нельзя.

После завтрака ей в голову пришла одна мысль, а раз дело задумано, его надо довести до конца.

Келли отправилась в офис Тагга и, усевшись за его компьютер, принялась наводить порядок на заваленном папками столе, затем ввела свой пароль и просмотрела банковский счет, до которого ее отец не смог бы дотянуться, — сбережения Келли, которые она откладывала, еще работая в Бостоне, и личный трастовый фонд.

Выключив компьютер, Келли быстро нашла в ящике стола записную книжку Тагга. Отыскав нужный номер, она набрала его на своем мобильном. К ее глубокому разочарованию, на звонок никто не ответил. Она оставила сообщение на автоответчике и положила телефон на стол.

Больше ничего интересного Келли не обнаружила. Счета, договоры, деловые письма. Все это ей было без надобности, и она открыла дверь в кладовку. Может, там найдется то, что ее интересует?

Следовало больше обращать внимания на Тагга, когда они ездили в Лас-Вегас. А ведь тогда было сказано нечто очень важное.

В кладовку Келли никогда раньше не заходила, поскольку он категорически не впускал ее в свое личное пространство. Ну ничего, скоро все изменится, и она станет ему необходима.

Келли едва не задохнулась от затхлого запаха бумаг и пыли, закашлялась, оступилась, замахала руками, чтобы не упасть, и вдруг углядела на дальней полке две фотографии в красивых рамочках, завернутые в чемпионский пояс Тагга.

На первом снимке улыбающаяся красавица Хизер в красивой амазонке и сверкающей короне сидела верхом на лошади. Женщина, которую всем сердцем любил Тагг.

На другой фотографии Тагг и Хизер были запечатлены вдвоем на фоне главного дома. Рука Тагга по-хозяйски покоилась на талии Хизер, оба весело смеялись, запрокинув голову, и были явно счастливы. Такого радостного и умиротворенного лица Келли еще ни разу не видела на его лице.

Слезы ручьем полились по щекам Келли. Что она почувствовала в этот момент? Зависть? Разочарование? Нет! Только сейчас она ощутила всю глубину его утраты, всю невообразимую степень его горя.

Келли тоже нелегко пришлось в этой жизни, еще в детстве она потеряла мать, самого родного ей человека, и тогда ей казалось, что все кончено. И теперь она горько плакала не только из-за себя, но и из-за Тагга, из-за боли, которую он пережил.

Келли судорожно вздохнула. Надо научиться жить дальше, ведь именно это сделала ее мама, которая обожала Рори, была готова целовать землю под его ногами, но, когда он предал ее, сумела заставить себя начать жить заново и полюбить отца Келли. Теперь она, Келли, приложит все силы, чтобы помочь Таггу.

— Какого черта ты делаешь в этой кладовке?! — раздался громовой голос Тагга.

— О боже, как ты напугал меня!

— Не ожидала увидеть меня так рано?

— Конечно, не ожидала, ты же сказал, что летишь в Финикс, и я… — пролепетала Келли.

— Не заговаривай мне зубы. Итак, что ты здесь делаешь? — Тагг взял ее за руку и вывел из пыльной кладовки. — Ты копалась в моих папках? Они лежат по-другому, не так, как я привык.

— Да, прости. Я кое-что искала.

— И как, нашла?

— Нет.

Он сжал зубы.

— Ты сама-то понимаешь, что натворила? — Глядя в ее напуганное лицо, Тагг продолжил: — Я уезжаю, а когда возвращаюсь, нахожу свою жену, рыскающую в моих бумагах. Не очень-то умно, крошка, тебе надо было быть более осторожной.

— Я не рыскала, Тагг…

— Разве? — хохотнул Тагг. — Кстати, ты сегодня виделась со своим отцом?

— Нет.

— Значит, он еще не успел тебе рассказать?

— Господи! Да о чем рассказать-то?

— О том, что он обошел меня в крупной сделке! Опять, уже в третий раз.

— Я… я ничего об этом не знаю… Постой, ты думаешь, что в этом виновата я?

— А разве не так? — спросил он, глядя в ее округлившиеся глаза. — Ну, давай, расскажи, что он тебе угрожал, шантажировал или еще что-то в этом духе.

Она отчаянно потрясла головой:

— Нет! Нет, Тагг, он не угрожал и не шантажировал. Я вообще не имею к этому никакого отношения!

— А вот у меня другое мнение. Я якобы случайно встречаю тебя в Рино — и тут же проигрываю три тендера. Три, Келли! — возвысил он голос, уставив в Келли указательный палец. — Хотелось бы мне знать, как это тебе удается! Подслушиваешь мои деловые переговоры? Листаешь в мое отсутствие мои бумаги? Рыскаешь в компьютере, когда я сплю?

Выражение лица Келли изменилось. Карие глаза вспыхнули угольками.

— Я не делала ничего подобного, и ты знаешь это.

— Да? Я знаю лишь то, что ты делаешь из меня дурака, а я-то уже начал влюбляться в тебя. Келли, с тобой мне было интересно, ты хороша в постели. Твой отец знает об этом? Он специально просит свою маленькую дочку всячески ублажать меня?

Келли хлестко ударила его по лицу:

— Ты мерзавец!

Тагг сжал кулаки и отступил от нее:

— Никогда так больше не делай.

— Не обещаю, — процедила Келли.

Тут зазвонил ее мобильный. Она посмотрела на письменный стол, потом вновь перевела взгляд на Тагга. От пощечины лицо его покраснело.

— Твой папаша звонит? — усмехнулся он.

— Нет. — Она взяла трубку. — Я слушаю… Да, это Келли.

Тагг вырвал трубку из ее рук и приложил к уху.

— Привет, Келли, — раздался мужской голос. — Это Джон Косгроув. Я нашел для вас хозяина Дикаря, и он готов к переговорам о продаже жеребца. Если назначите хорошую цену, он вам его уступит.

Тагг отстранил телефон от уха и ошарашенно уставился на него. Желудок у него сжался в тугой узел. Медленно, как во сне, он повернулся к Келли:

— Ты собиралась купить…

— С днем рождения, Тагг, — тихо произнесла она.

Тагг крепко зажмурился и выругался вполголоса. Когда он снова открыл глаза, Келли уже не было в офисе.

Черт, о чем он только думал? Вот ведь идиот! Обидел самую прекрасную женщину на свете!

Выглянув в окно, Тагг увидел, что Келли легко вспорхнула на спину Свободы и помчалась прочь со двора. Он выскочил из офиса и что есть мочи заорал:

— Келли!

Но она уже скрылась из вида.

Тагга пронзило воспоминание о гибели Хизер. Тогда он тоже оскорбил нелепыми подозрениями первую жену, и это кончилось плачевно. И что теперь? Он все повторил со второй женой. Какая боль полыхнула в ее глазах! Он обвинил ее в саботаже и не дал возможности объясниться. Не дал — как тогда с Хизер. А ведь такую замечательную женщину, как Келли, и найти-то невозможно, только с ней он снова смог почувствовать себя счастливым. И что его ждет теперь? Пустой дом. Без любви и счастья.

Без Келли.

Тряхнув головой, Тагг схватил шляпу и со всех ног бросился к конюшням.

Выехав из ворот, Келли пустила Свободу в галоп. Когда сочные пастбища остались позади, она сбавила ход лошади и направила ее на восток, к красноватым каменистым утесам. Ее дыхание понемногу выровнялось, и она в конце концов совсем успокоилась, но не думать о случившемся в офисе не могла.

Только теперь она поняла всю степень ненависти Тагга к ее отцу и то, как эта ненависть влияла на их отношения. Тагг никогда не доверял ей до конца, считая Келли полной копией Большого Ястреба, и даже подозревал ее в саботаже, в нечестной игре. Именно по этой причине он не подпускал ее близко к своему компьютеру, не позволял помогать ему в его делах, поскольку опасался, что она будет шпионить в пользу отца и ставить Таггу палки в колеса.

Она так старалась стать ему хорошей женой — женой, которая ему совсем не нужна…

Наконец они оказались на ровном плато, откуда открывался великолепный вид, от которого у нее захватило дух. Вдали пушистые облака, белевшие на фоне синего летнего неба, медленно проплывали над острыми вершинами, внизу простирались зеленые пастбища, в нескольких местах прорезанные лентой быстрой реки.

Спрыгнув со спины Свободы, Келли отпустила лошадь, устало уселась на плоский валун, опустила лицо в ладони и закрыла глаза. Так прошло около десяти минут. Наконец до нее донесся глухой стук копыт, с каждой секундой становившийся все громче и отчетливей.

«Тагг».

Келли не повернулась и не сменила позу, только негромко произнесла:

— Если ты поспешил за мной из-за ребенка, то можешь возвращаться. Я точно так же волнуюсь за своего малыша и не собираюсь устраивать рискованные скачки.

— Нашего. Нашего малыша, — ласково поправил ее Тагг. Он спешился и подошел к ней. — И я здесь не только из-за него.

— Уходи.

— Не могу.

— Таггарт Уорт чего-то не может?! — притворно удивилась Келли.

— Прости меня, Келли, я вел себя как полный идиот.

Келли наконец подняла голову и кивнула:

— Полностью согласна с тобой.

— Я не хотел обидеть тебя, клянусь.

— Ты всегда видел во мне лишь дочь своего врага. Я… я так больше не могу, — вымученно проговорила она, понимая, что ее браку пришел конец. Но плакать нельзя, ей надо быть сильной. — Неужели ты думаешь, что мой отец способен использовать меня, чтобы тебе насолить? И как ты мог поверить, что я пойду на такое, если бы даже отец меня об этом попросил? Ему всегда надо быть первым, он обожает перебивать контракты своих конкурентов, даже если они и не так уж ему необходимы, но и ты частенько выходил победителем в борьбе за новые рынки, разве не так? Однако ты совсем на него не похож, он запросто может идти на подкуп или угрозы, но ты слишком благороден и не способен на подобное.

— Ты любишь меня.

Из всей ее пламенной речи он вынес только это? Келли начала злиться:

— Да, ты действительно идиот! Конечно, я люблю тебя! Почему иначе я переспала с тобой в Рино? Почему, Тагг? Просто выбрала самого красивого ковбоя из присутствующих в баре и потащила его в койку? Ты… ты всегда был моей самой заветной мечтой, но мне приходилось любить тебя на расстоянии. Я любовалась тобой в школе, потом на родео, а когда увидела тебя, такого несчастного, за барной стойкой, то не смогла удержаться и не воспользоваться случаем. Ты был для меня запретным плодом. Я наплевала на правила, которыми ограничил меня отец, а теперь жалею об этом…

— Неправда, не жалеешь. — Тагг сделал еще один шаг и, взяв Келли за локти, поднял ее с валуна.

Их глаза встретились. Его близость волновала Келли, действовала ей на нервы, мешала свободно дышать. Захотелось оттолкнуть Тагга, но перспектива потерять его разрывала на части изболевшееся сердце.

До Келли вдруг дошел смысл ее последних слов, и она мысленно содрогнулась.

— Да, я погорячилась. Я ни о чем не жалею, — сказала она, положив ладонь на живот. — Мне нужен этот ребенок, Тагг, я уже люблю его, больше жизни люблю.

— И я тоже, — выдохнул Тагг. — Я люблю его — и тебя, Келли.

Боясь поверить ему, она отчаянно замотала головой:

— Нет! Нет, Тагг, не любишь.

— Люблю, Келли. Хотя и до последнего боролся со своим чувством, потеряв так много времени.

Слезы застилали ей глаза. Она прикусила губу, чтобы не разрыдаться, не вызвать к себе ненужную жалость.

— Нет. Я не верю тебе, Тагг. Ты хочешь защитить ребенка от моего отца, поэтому стремишься удержать меня рядом, чтобы…

— Я люблю тебя! — воскликнул Тагг. — И готов повторять это снова и снова — тысячу, миллион раз, всю свою жизнь, до последнего вздоха.

В его словах было столько жара, что Келли едва не задохнулась.

Тагг смотрел на нее горящими глазами, словно хотел сказать что-то еще, но не решался. И наконец он выпалил:

— Я знаю, что твой отец был на нашей свадьбе.

Он опять обвиняет ее?

— Но это не я…

— Ш-ш-ш. — Тагг приложил два пальца к ее губам, не дав договорить. — Ты здесь ни при чем, это я распорядился, чтобы он пришел.

— Ты?! — Келли изумленно захлопала ресницами. При всей своей ненависти к Большому Ястребу Тагг позволил ему находиться на его земле и наблюдать за тем, как они приносят торжественные клятвы? — Обманываешь, Тагг. Ты бы никогда…

— Поверь, я сделал это не ради твоего отца. Кстати, он и не подозревает, кто это все устроил. А я в тот момент думал только о тебе, Келли. Мне не хотелось, чтобы ты жалела о том, что Ястреб не присутствовал на твоей свадьбе, как это должен делать каждый отец.

— О, Тагг! — простонала Келли.

— Это еще не все, Келли. Настало время сказать тебе всю правду. Ты имеешь право знать — хотя бы только для того, чтобы понять, почему я не мог дать тебе всего того, что ты заслуживаешь. Моя первая жена…

Его голос сорвался, и Келли тихо произнесла, чтобы помочь ему справиться с собой:

— Не надо, Тагг. Мне известно о Хизер.

— Но ты не знаешь того, о чем я намереваюсь тебе сказать. Никто не знает. Я скрыл это от всех, кто мне дорог, но от тебя скрывать больше не хочу. В ту ночь, когда Хизер погибла, мы с ней крупно поругались. Дело в том, что до меня она была замужем, их брак длился не больше двух-трех месяцев, и они развелись еще до того, как я познакомился с ней. Так вот, ее бывший пожаловал к нам в дом, и я застал их за разговором. Во мне вскипела ревность. Хизер пыталась мне что-то объяснить, но я был слишком зол и не желал ее слушать. Раньше мы никогда так не ссорились, я вел себя ужасно. В общем, она собрала сумку и сказала, что давно не виделась с мамой и хочет провести с ней несколько дней. А я… я был настолько глуп, что позволил ей уйти. Себя считал правым и во всем винил ее.

— Но ты же не мог знать…

— Не мог, но от этого не становится легче. Если бы я остановил ее тогда, он была бы сейчас жива. — Лицо Тагга исказилось от боли.

— Мне так жаль, — прошептала Келли, качая головой.

Тагг прикрыл глаза, словно заново переживая тот страшный день. Сделав над собой явное усилие, он едва слышно промолвил:

— Хизер была беременна.

Глаза Келли расширились.

— О нет… — пробормотала она.

— Я ни о чем даже не подозревал. Хизер ничего мне не говорила. Доктор сказал, что она хотела повременить с этой новостью… до моего дня рождения, намеревалась преподнести мне приятный сюрприз, так сказать.

Келли была потрясена. Она застыла, оплакивая в душе Хизер и еще не рожденного ребенка, у которого не было шанса появиться на свет. Счастливая семья Тагга погибла в один момент, во время той страшной авиакатастрофы. О гибели Хизер знали все, а о том, что она носила под сердцем ребенка, было известно одному лишь Таггу, и он в одиночку нес бремя этого знания и своей собственной вины. Как же тяжело ему было все это время!

Келли мысленно провела аналогию между двумя ситуациями. Умолчание о беременности, сюрприз ко дню рождения, ссора с Таггом, поспешное бегство с фермы. Все это казалось каким-то нереальным, таких совпадений не бывает. Она хотела что-то сказать, но слова не шли с языка.

После долгой паузы заговорил Тагг, ему, казалось, удалось наконец справиться с собой:

— Я закрылся, Келли, отказался от общения с людьми, не хотел никого подпускать близко к себе. Я потерял близкого мне человека, потерял ребенка. И во всем этом была только моя вина. Поэтому я не мог — понимаешь, просто не имел права! — начинать с кем-либо новых отношений, не мог позволить себе снова влюбиться.

В голосе Тагга сквозила такая горечь, что слезы ручьем потекли по лицу Келли. Сколько боли пришлось перенести ее любимому!

— Когда Клей задумал построить детский центр реабилитации, — продолжал тем временем Тагг, — я решил вложить в него большие деньги в память о моем неродившемся ребенке.

— Не только поэтому, — Келли смахнула слёзы, — а еще потому, что ты великодушный и очень хороший человек.

— Возможно, но сейчас я чувствую себя просто идиотом. Я знаю, что недостоин твоей любви, Келли, поскольку волей-неволей сделал из тебя козла отпущения, обвиняя в том, в чем ты не виновата. Твой папаша сделал целью своей жизни месть всей моей семье, но ты здесь ни при чем. В данный момент для меня важно другое: ты должна знать, что я готов на любые жертвы для того, чтобы вернуть твою любовь. Позволь мне любить тебя, Келли. Клянусь, я сделаю твою жизнь прекрасной, ты никогда ни о чем не пожалеешь.

С последними словами Тагг взял руку Келли и с мольбой заглянул в ее глаза. Келли поняла: он только что совершил невозможное для себя — открыл ей свое сердце. Когда-нибудь позже она расскажет ему о его отце и ее матери, и, вероятно, настанет время, когда обе их семьи соберутся вместе и поговорят о прошлом. Она заставит отца внять голосу разума, а если потребуется, то поставит Большому Ястребу ультиматум: либо он принимает Тагга и все связанное с ним, либо ему придется жить отдельно от нее и ребенка. Иного выбора у нее нет. Она любит Тагга, любит свое дитя и не позволит отцу раздирать ее на две части.

Тагг опустился перед ней на одно колено. У Келли от напряжения все задрожало внутри.

— Ты… ты что, Тагг?

— Я хочу сделать тебе предложение, дорогая, — так, как должен был сделать это в первый раз. — Он помолчал, собираясь с мыслями. — Согласна ли ты, Келли Салливан Уорт, стать моей женой? Позволишь ли мне любить тебя так, как ты этого заслуживаешь? Разрешишь ли мне быть твоим мужем, ежедневно, ежеминутно доказывая свою любовь к тебе? Клянусь, я больше никогда не разочарую твоих надежд, но буду любить тебя вечно, до последнего вздоха. Ты согласна стать моей женой?

Волна нежности омыла сердце Келли, от счастья у нее подкосились ноги. Вся неуверенность, все тревоги и страхи исчезли. Она простила Таггу его взрывы плохого настроения, простила то, что он относился к ней как к чужаку, посягающему на его личное пространство, то, что постоянно отталкивал ее от себя. Глядя сверху вниз на коленопреклоненного Тагга, она простила ему все.

Сбылась мечта всей жизни: Тагг ее любит! Это самое прекрасное, что может быть на свете.

Теперь уже слезы радости засверкали в глазах Келли и серебряными ручейками потекли по ее щекам.

— Да, Тагг. Да, да, да!

Он поднялся и, не выпуская ее руки, губами осушил катящиеся слезы.

— Я люблю тебя, малышка. Мы будем очень счастливы.

— Знаю, Тагг, и нисколько не сомневаюсь в этом.

Переведя дыхание, Тагг поцеловал Келли нежным поцелуем, а потом впервые за долгое-долгое время широко и открыто улыбнулся.

Никогда в жизни Келли не любила его так сильно, как в этот миг. Прерывистый вздох сорвался с ее губ. Она вышла замуж за самого прекрасного мужчину в мире, и впереди их ждет полная счастья и любви жизнь.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

Имеется в виду сходство в написании имени Hawkins и слова hawk (ястреб). (Примеч. пер.)

Content

Чарлин Сэндс
Не противься страсти

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Примечания