Владимир Воронов

Героями не рождаются

Пролог

Жарко. Жарко и душно. Даже мухи не жужжат в этой духоте. Время тянется как резина. Ждать. Мне остается только ждать. Все, что зависело от меня, уже сделано. Нет, не все. Я еще могу с честью принять «последний и решительный». Смешно, я и Честь. Кому скажи – умрут со смеху. В глазах окружающих личностям вроде меня чести не положено по определению. Разве только в дешевых карманных книгах в бумажном переплете с голыми девицами на обложках. Тех, что для одноразового прочтения. О, народ вокруг меня зашевелился. Теперь уже недолго осталось. Вот и впереди шевеление складывается в размытые фигуры. Началось.

– Всем встать! Суд идет! – Встаю, попробуй тут не встать. Уши улавливают обрывки слов, складывающиеся в текст. Текст, который, я был уверен еще месяц назад, никогда не будет связан со мной, но который за последние три дня успел выучить наизусть. – Продолжается рассмотрение… открытом заседании… уголовного дела… Громова Максима Викторовича, одна тысяча девятьсот… года рождения, обвиняемого по статьям… Уголовного кодекса Российской Федерации.

Ну, вот и все. Через какой-нибудь час перевернется еще одна страница моей жизни. Был я школьником, пэтэушником, рабочим, солдатом… теперь вот стану з/к.

1

– Иванов, с Новым годом тебя!

– Какой Новый год, начальник? Май на дворе, птички поют.

– Так тебе прокурор год отсидки добавил!

Старый анекдот

Когда меня только поместили в следственный изолятор и я первый раз рассказал окружающим свою историю… Подследственные развеселились так, что вертухай утихомирил камеру, только проорав в отверстие «глазка» обещание строгого карцера за нарушение режима. Пополам с матерной бранью. Вот уж воистину «от сумы и от тюрьмы не зарекаются». Мне просто не повезло.

Жизнь моя сложилась так, что, несмотря на отличные способности к точным наукам, денег, чтобы я мог получить высшее образование в престижном вузе, у нашей семьи не было. Сколько я себя помню, их нам хронически не хватало. Даже на еду. Грамоты, которые я привозил с математических и физических олимпиад, грели душу, порождая радужные мечты о будущем, но совершенно не наполняли кошелек. Зарабатывать репетиторством – не получилось. Не в чести были глубокие знания в моем родном городе. Примером для подражания здесь считался умеющий делать деньги буквально из воздуха. Либо – мастер на все руки.

Поэтому в 9-м классе я слегка подкорректировал свои планы на будущее. Не просто юрист, обладатель красного диплома, выданного престижным вузом. Но инженер, имеющий востребованную профессию, с навыком работы руками и вторым высшим образованием юриста. Путь к мечте теперь лежал через Наро-Фоминский городской лицей – научиться зарабатывать себе на жизнь руками. Чтобы потом, в перспективе, иметь возможность изучить профессию, позволяющую зарабатывать деньги умственным трудом.

Сначала все складывалось вполне прилично. Я окончил лицей (бывшее ПТУ) по специальности «автомеханик», поступил на заочное отделение МАДИ и целых четыре года совмещал учебу с работой автослесарем. В маленькой фирме по ремонту машин. Зарабатывая неплохие деньги на ремонте и «тюнинге» подержанных иномарок, которые перегоняли из Европы. Пока в один прекрасный день к нам не вломился ОМОН. На допросе следователь сказал, что перекрашиваемые мною машины числятся в угоне. А я прохожу по делу как свидетель. ПОКА как свидетель. Но если не захочу сотрудничать со следствием, дав нужные показания, стану «представителем преступной группировки». И сяду вместе с остальными.

В общем, я очутился в классической ситуации, когда любой выбранный вариант только ухудшит мое положение. Немного подумав, я выбрал третий путь, казавшийся тогда наиболее правильным. Разыскал в шкафу повестку и пошел в городской военкомат, который раньше обходил десятой дорогой. Благо как раз шел весенний призыв. Призывной комиссии была рассказана сказочка о том, как я всю жизнь мечтал Родину защищать, да здоровье не позволяло. А сейчас – выздоровел. И горю желанием исполнить свою заветную мечту. В тот момент я надеялся, что за время, проведенное «под погонами», вся эта история как-нибудь утрясется сама по себе. А если что – я ни от кого не скрывался. Наоборот, честно исполнял свой конституционный долг. Воистину, благими намерениями…

Врачи признали меня годным без ограничений и направили для прохождения воинской службы в ремроту Н-ской гвардейской, ордена Ленина, ордена Октябрьской Революции, краснознаменной бронетанковой бригады, в которой я отслужил почти год. А потом случилось банальное происшествие: машина, в которой наше отделение ехало с учений, попала в аварию. Всех, и живых и мертвых, доставили в армейский госпиталь. В том числе и меня с черепно-мозговой травмой и прочими переломами. А потом, уже в госпитале, кто-то что-то напутал, и против моей фамилии написали «мертв». И даже отправили матери гроб с телом моего невезучего сослуживца. Дело житейское, с кем не бывает. Заживо отпетые, говорят, до-олго живут. Вот только получила мама гроб, и прихватило ей сердце. Похороны, и ее, и гроба с «моим» телом, объединили.

А меня тем временем осмотрел консилиум военных врачей. Черепно-мозговая травма, вылившаяся в нарушение адекватности поведения и повышенную возбудимость… в просторечии – «гиперактивная психика», повреждение зрения: правый глаз «-9», левый – «-8» (не читать мне теперь книг), травма левого коленного сустава (перемещаться можно только с костылем). Сломанные ребра, ссадины и гематомы – не в счет, ибо скоро пройдет. И постановили коновалы армейские, что лечить меня – долго и хлопотно, проще, дешевле и быстрее – демобилизовать, чтобы долечивался как штатский. Документы выдали на руки, все как положено: по прибытии по месту жительства пройти повторную медкомиссию на предмет оформления инвалидности и пенсии по утрате трудоспособности.

Приехал я домой аккурат на 40 дней, собранные сердобольными соседями. В тот славный момент, когда народ выпил достаточно, чтобы забыть, зачем, собственно, собрались, но жаждет продолжения банкета. И узнал в перерывах между тостами, что все мои проблемы только начинаются. В соответствии с законом, на основании присланных из в/ч бумаг для меня и свидетельства о смерти – последнего документа матери, нас быстренько вычеркнули из всех списков как покойников. А отец мой погиб давным-давно. Я еще ходить толком не научился. По закону квартира должна была еще полгода ждать наследников. Но чиновник из мэрии решил иначе. И уже через три дня после похорон перевел жилье в городской фонд, как бесхозное имущество. А еще через день – передал эту квартиру беженцам, которые в ней крайне нуждались.

За три дня выправив все документы, откормленные, сверкающие золотыми зубами и увешанные драгоценностями «беженцы» быстренько вселились в полученную квартиру, поставив свой роскошный «Мерседес» прямо в палисаднике, сделали евроремонт и вообще устроились всерьез и надолго. «Дети гор», отлично знающие о своих правах, которые имеет от рождения каждый гражданин Российской Федерации, обладающий большими деньгами и приобретенными на эти деньги связями, справками и знакомствами, по такому случаю немедленно «забывшие» русский язык, устроили мне скандал. С детским визгом, мужским матом и женскими воплями о недопустимости ущемления этих самых гражданских прав всякими мерзавцами. Скандал завершился вызовом наряда, доставившего меня в отделение милиции, где я коротал время до утра в беседе со школьными товарищами. В том числе и о том, по каким именно причинам некое уголовное дело было прекращено через месяц после моего призыва. А утром оставил у дежурного вещмешок, взял костыль, документы и, не слушая сказанных от чистого сердца советов, побрел искать правды на земле Русской. Вот ведь дурак.

В больнице мне сказали, что прежде, чем обращаться к ним, следует принести направление на прохождение медкомиссии из военкомата, так как сейчас я еще числюсь за МО РФ. Военком объяснил, что я должен принести справку о постоянной регистрации из паспортного стола, что в управляющей компании, к которой относится бывшая моя квартира. И меня немедленно поставят на учет. Все остальное – не их проблемы. Домоуправление сообщило, что меня вычеркнули из списков и сняли с учета как умершего, на основании официальных документов. И отправили к чиновникам, переславшим эти самые документы.

Все должно быть по закону, вежливо объясняли мне чиновники. Вы пишете заявление в письменном виде, указываете наименование получателя, адрес местожительства (которого у меня и нет) отправителя, и в течение 30 (тридцати) календарных дней получаете ответ, куда вам следует обратиться для решения этой проблемы. А сейчас идите, не отвлекайте нас. Вы нам мешаете работать, вы это понимаете или нет? Через несколько минут разговора, измученный болью в ноге и бесконечными хождениями по всевозможным учреждениям, я не выдержал и перешел на «великий и могучий». Слово за слово, мордой по столу…

Очнулся я в медблоке следственного изолятора, куда попал после тесного общения с поднявшимся на крики и шум драки нарядом милиции. Дядя Слава, он же – следователь прокуратуры Наро-Фоминского района Михайлов Вячеслав Петрович, отец Ленки-отличницы, с которой я встречался, пока та не поступила в МЮИ, ознакомил меня с бумагами, из которых вытекали следующие факты:

1. Против меня возбу́ждено уголовное дело по статье… УК РФ за нападение на чиновника, сиречь – государева человека.

2. Против меня возбу́ждено уголовное дело по статье… УК РФ за нападение на работников правоохранительных органов при исполнении ими служебных обязанностей.

3. Ввиду моей опасности для общества мерой пресечения до момента суда избрано заключение под стражу.

В частной беседе мне также было сказано, что совершенно незаконная передача квартиры была произведена по решению, ни много ни мало, племянника «Самого» (рука тычет куда-то вверх). И перерешить этот вопрос – невозможно, так как в этом случае авторитет «Самого» упадет ниже плинтуса. И выдать мне жилье взамен отобранного – тоже невозможно, ибо нет в городе свободной жилплощади. А оставить все так, как оно есть, – я ведь, неугомонный, продолжу свою беготню по инстанциям, добьюсь возбу́ждения уголовного дела по факту… И тогда придется сажать уже племянника. А это – родная кровь как-никак.

Совесть у племянника есть. Ко мне, убогому, он претензий не имеет. А посему, вместо банального убийства с имитацией моей смерти от естественных причин, для устранения проблемы в моем лице решено воспользоваться Законом. Так что ближайшие три года я проведу на полном гособеспечении. Положительной стороной всего этого было то, что уже сейчас признана моя принадлежность к миру живых (ну нельзя же осудить покойника), а после выхода «на свободу – с чистой совестью» у меня на руках будет некоторый комплект документов, позволяющий начать жизнь заново.

Осознавая, что если не принять правила игры с Системой, то «гуманное» решение создаваемого самим фактом моего существования затруднения можно заменить и на более быстрое и эффективное, я решил согласиться с грядущим приговором. Ибо сказано умными людьми: нет человека – нет и проблемы. А о своей невиновности – никому не заявлять и не орать всем и каждому о нарушении загадочных «прав человека». Все равно никто, кроме сокамерников, не услышит. А они мне просто не поверят. Сами такие же истории рассказывают регулярно всем, кто согласен их слушать.

О произволе правоохранительных органов, в лучших традициях тоталитарного прошлого выбивших из них признание и теперь «шьющих» им срок за преступления, которых они не совершали. Да о роковом стечении обстоятельств, из-за которого именно этого конкретно в натуре кристально честного человека и абсолютно законопослушного гражданина совершенно незаконно отправили за решетку, выгораживая настоящего преступника, у которого имеются влиятельные родственники и хорошие связи.

Вот так началась моя жизнь в качестве подследственного. Еще в казарме, с подачи сослуживцев, мне пришлось максимально тщательно изучить правила поведения в местах, не столь отдаленных. Стараниями однополчан, как успевших полностью отбыть свой срок перед призывом «в ряды Вооруженных сил Российской Федерации», так и принявших присягу, чтобы не попасть в тюрьму, наша часть стала тем еще гадюшником. А взаимоотношения между военнослужащими срочной службы строились по правилам, имеющим очень мало общего с Уставом. Так что косяков в камере я не порол. Сокамерная шпана, поняв, что взять с калеки нечего (ценного – ничего нет, передачи мне носить было некому, а от вида солдатской формы третьего срока кривились даже бомжи), просто не замечала меня.

Два раза в неделю происходили вызовы к следователю, который задавал одни и те же дурацкие вопросы и, получив на них одинаковые ответы, старательно заполнял какие-то бумаги. Через день – в медблок на процедуры. Особой пользы от них для себя я не наблюдал. Справедливости ради, особого вреда – тоже. Иногда появлялся назначенный мне адвокатом старшекурсник юридического (нет бы пожрать чего принес!), набиравший часы практики.

Следствие по моему делу продвигалось не просто быстро, а стремительно. За какой-то месяц были собраны все необходимые бумаги, опрошены свидетели, пройдены всевозможные бюрократические процедуры. Папка с материалами по моему делу растолстела и приобрела солидный вид. И вот на прошлой неделе, в ознаменование очередного месячника борьбы с преступностью и коррупцией, вся эта макулатура была передана в суд.

Начался завершающий этап спектакля по имени «правосудие». Роль свою я выучил хорошо, остальные участники шоу тоже внимательно прочитали сценарий, поэтому процесс шел без запинок. На первом заседании я решительно отказался признавать свою вину, предоставив работникам органов возможность доказать, что они не зря ели свой хлеб и могут предоставить суду исчерпывающие доказательства совершения вменяемых мне преступлений именно мною. На аккуратно сформулированные судьей вопросы свидетели и я давали столь же тщательно сформулированные ответы. Некоторые моменты (например, состояние здоровья подсудимого и причина драки) аккуратно обходились. Интересно, что все, от адвоката до конвоиров, уже к первому заседанию знали приговор: три года общего режима.

– Подсудимый! Я к вам обращаюсь! – Голос судьи вырвал меня из раздумий. А сейчас ей чего еще надо?

– Подсудимый! Встаньте! Своим поведением вы выражаете неуважение к суду! – а на х… мне его уважать? Тем более что вставать с моим коленом – то еще удовольствие. Вон, конвой под руки водит.

– Подсудимый! Встаньте! Вам предоставляется последнее слово! – У нее что, месячные? Чего орать-то.

– ПОДСУДИМЫЙ! – И тут во мне что-то переклинило. Накатила тупая, не рассуждающая злоба, жажда добраться до этой…, походя ломающей мою судьбу, сменила обычное в последний месяц мое состояние «Ну и х… с ним».

– Кончай балаган, нах. Невиновному срок давать – не по понятиям!

– ТЫ ЧТО… СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕШЬ? ДА Я ТЕБЕ…

– Ты, б…ть, базар фильтруй. И кончай эту…! За… ать! – забыв, что зал суда – на редкость неподходящее место для скандала, я матерно орал на судью и чего-то требовал до тех пор, пока конвойные не очнулись от ступора и не бросились на меня, с молодецким хеканьем нанося удары.

Когда ко мне вернулось сознание в ставшем уже в какой-то мере родным медблоке СИЗО, выяснилось, что все не просто плохо. Все очень плохо. Во-первых, судья обиделась и приговорила мне десять лет. Результат арифметического сложения максимальных сроков по обеим моим статьям. Во-вторых, в процессе «усмирения» мне пробило легкое осколком ребра. Хорошо, врач успел обнаружить гемоторакс вовремя. Так что я чудом остался жив. В-третьих, мой нервный срыв обошелся мне не просто дорого, а очень дорого. Против меня прямо в зале суда было возбу́ждено дело по факту попытки захвата заложников, попытки совершения террористического акта и чего-то там еще. Ввиду моей особой опасности для общества за свои поступки я получу полной мерой. Новый молодой и энергичный следователь изложил ситуацию и пообещал организовать передачу дела в суд уже к моменту выздоровления.

На этот раз всю бюрократию прошли за какие-то три недели. Я как раз начал вставать с койки и более-менее сносно передвигаться по камере.

– На выход! Руки! Лицом к стене! – вот и за мной.

В коридоре, кроме конвоя, меня ждал и следователь. Интуиция взвыла сиреной.

– Ты, Максим, доставляешь окружающим проблемы. А мне проблемы не нужны. – Страшный удар по ребрам швырнул меня на пол. Под нос сунули нашатырь, похлопали по щекам, приводя в чувство, и подняли на ноги.

– Либо ты, козел, признаешь вину… – Движения кулака я не увидел. Просто, потеряв сознание, рухнул на пол. Опять дают нашатырь, чтобы привести в чувство, снова поднимают для продолжения разговора. Делаю над собой усилие, чтобы вдохнуть воздуха, и повисаю на руках конвоиров от приступа боли. Прокашлявшись, сплевываю кровь, стараясь попасть на модельные кожаные туфли следователя. Попадаю. В ответ меня снова обрушивают на еще минуту назад чисто вымытый бетонный пол коридора, выбивая сознание, да и саму душу профессионально поставленными ударами.

– Либо ты сдохнешь! Понял меня, п…р? По глазам вижу, понял.

Меня доставили в зал суда, где посадили на скамью, потом пару раз подняли, задавая какие-то вопросы. Ощущал я это смутно. Где-то на грани восприятия. Все вокруг занимала БОЛЬ. Дышать нечем, во рту вкус крови. Опять пробили осколком ребра легкое? Мне конец.

Пинок, заставляют встать, поддерживая под руки. Чего им всем от меня надо?

– По…мый, приз… се…ным? – уши ловят обрывки фраз, но мозг просто не воспринимает их смысл. Опять пинок, рычащий шепот: «Да».

– Да… – Мой хрип весьма затруднительно услышать в трех шагах.

Меня куда-то несут. Боль. Темнота…

– Очнулся? – Медблок СИЗО. Тот же следователь. Выражения лица мне не разобрать. Судя по голосу – доволен, сука. Ведь расследованное им дело успешно завершено. Причем обвиняемый «чистосердечно» признал свою вину уже на первом заседании.

– Распишитесь, что вам вручено решение суда. – Тупо смотрю на протянутый мне лист бумаги. Потом начинаю понимать ситуацию и смотрю вниз, пытаясь найти приговор и назначенный мне срок. Глаза подводят, буквы расплываются, и я ничего не могу разобрать, кроме внушительного оттиска гербовой печати.

– Вы здесь уже пять дней. Согласно постановлению городского суда Наро-Фоминска, за совершенные вами преступления суд приговорил вас, в общей сложности, к двадцати двум годам лишения свободы, – уловив заминку, приходит мне на помощь следователь. – Учтите, что с учетом «чистосердечного» признания и помощи следствию вас приговорили к минимальной мере наказания по каждому эпизоду ваших преступных деяний – это на год больше, чем исполнится мне через месяц…

– Вот здесь расписываемся. Если хотите – можете подать кассационную жалобу. Но лично я – не советую. Так что готовимся к отправке.

Что подавать жалобу не стоит, мне было очень даже понятно. Мой нервный срыв кем-то на вершинах власти был воспринят как одностороннее нарушение с моей стороны совершенно добровольно признанного мною же несколько ранее «джентльменского соглашения». Нарушение, не подкрепленное ничем, чтобы иметь реальное значение. Поэтому мне было вынесено «предупреждение с занесением в грудную клетку». Противоположная сторона заказывала (и оплачивала) именно мое предупреждение, а не ликвидацию, поэтому я и остался жив. По крайней мере, на сегодняшний день. А может – я просто оказался слишком живучим.

Но если я продолжу возмущаться и чего-то требовать, «джентльмены» с той стороны могут счесть меня опасным для своего существования. В этом случае в отношении меня будет продолжено применение дополнительных мер, и я банально не доживу до пересмотра дела, покончив жизнь самоубийством. Что и засвидетельствует тюремный врач, которому совсем не нужно, чтобы осужденный помер у него на руках, испортив всю статистику по больным и выздоравливающим.

Но все равно, не раскисать. Что бы ни происходило – держаться. Держаться, мать вашу.

– Пять дней назад, говоришь?

– Да, а что?

– Значит, пять дней уже отсидел. – Следователь оценивает немудреную шутку в духе Гашека и заразительно смеется.

– Бывай, остряк!

Уже через неделю медицинских процедур, больше похожих на средневековые пытки, врач признал меня способным выдержать этапирование к месту отбытия наказания. Где лечение будет продолжено. А на следующий день за мной пришли.

– На выход! Лицом к стене! Голову вниз! Вперед! – вот и все. Сейчас меня на пересылку в Москву. Оттуда – в исправительную колонию строгого режима. Которая и станет моей могилой. Уже этой осенью. С моими легкими осенней сырости пережить нельзя.

– Стоять! Лицом к стене! – Лязгает дверь.

– Вперед! Голову вниз! – Вот и двор. Стены, решетка над головой. За решеткой грозовое небо. А мне в «воронок». Обычная «буханка». Водитель, двое конвойных, старший группы. А это еще кто? И чего здесь мой следователь забыл? Он что, на нормальную машину не заработал? Или не настучался по моей тушке, как по боксерской груше?

– Сидеть! Руки! – В закутке для перевозки арестантов, где и повернуться негде, меня приковывают к металлической скобе и закрывают на замок.

Лязгают двери СИЗО. Осмотр в тамбуре. Вот открылись внешние ворота. Поехали.

Ну что за невезение. Сколько держали под следствием, солнца не видел. Прогулки, мол, «не положены». Так и сейчас, опять солнца нет. Гроза намечается. Нет в жизни счастья. Едем по улицам города. Стекол в моем закутке нет, сквозь решетку в лобовое стекло видно не много, но центр я знаю и сейчас понимаю, как и куда мы едем. Вот пошли вдоль «железки». Сейчас мост. За ним новостройки, подстанция и с ветерком до Москвы. То есть с дождичком.

О, как хлынуло! Ливень прямо стеной ударил. Молнии сверкают так, что в глазах рябит. Куда ты гонишь, придурок? Скорость сбавь. Не-ет! Мы кувыркаемся по откосу вниз. Я цел только потому, что со всех сторон в тело впиваются железные решетки. Что-то гудит. Подстанция? ЛЭП? Вспышка! МОЛНИЯ! СВЕТ! УДАР!..

Темнота. Жарко. Душно. Металл раскален так, что плюнь – зашипит. Но плюнуть нечем. Пить! Здесь же дождь шел. Вода была… Куда все делось? Лужу мне…

2

Если вам кажется, что ситуация улучшилась, значит – вы чего-то не заметили.

Законы Мэрфи

Когда пришел в себя, услышал мерное попискивание какого-то прибора. Рассеянный свет ламп. Запах больницы ни с чем не спутаешь. Да что за…! До каких пор я буду в себя приходить в медблоке СИЗО? На голове повязка. В руке капельница. В смесителе мерно капают капли через фильтр. Не понял! Что за…? Как я могу видеть капли? Как я вообще могу видеть что-то кроме размытых силуэтов? И ребра не болят. И кашель легкие наизнанку не выворачивает. И даже нога нормально сгибается.

В этот момент послышались шаги. Свет стал ярче, и в открывшемся проеме двери появился… негр?! Классический негр: чернокожий, с каракулем на голове. Губы выворочены, нос расплющен. Одет в светло-зеленый халат, такие же брюки и тапочки. Среднего возраста. На лице – прозрачная маска. Сквозь расстегнутый ворот халата на шее виден обруч какого-то украшения. Из кармана выглядывает стетоскоп. Вошедший подошел к кровати, улыбнулся, налил из стоящего термоса стакан жидкости и протянул мне.

– Вам надо больше пить, чтобы выводить лекарства из организма.

– Спасибо, доктор. – На вкус – минералка. Хотя особой жажды и не чувствую, но отказываться не стану.

– Вы помните свое имя?

– Максим.

– А полностью?

– Громов Максим Викторович. – В руках медика появился блокнот, в который он что-то записал, после чего спрятал в карман, оставив только авторучку.

– Как мы себя чувствуем? – Перевернул авторучку, что-то нажал, форма изменилась, появился тонкий луч света. – Голова не кружится? Не тошнит? Шума в ушах нет? Хорошо. Следите глазами за фонариком.

Поводил вправо-влево. Кивнул своим мыслям.

– Смотрите вдаль. – Посветил лучиком света в глаза. – Очень хорошо. Luxus decre… – Что он говорит, я не понял. Но выражение лица было успокаивающее. Стоп! А до этого я на каком языке с ним говорил? Явно ведь не на русском! И где я вообще?

Прибор запищал чаще.

– Не надо нервничать. Сейчас мы вас обследуем, а после этого ответим на ваши вопросы, – улыбнулся мне врач.

– Дышите! – К моей груди приложили стетоскоп. – Не дышите!

– Не дышите, не дышите, не дышите, выносите, следующий! – закончил я старый анекдот. Доктор рассмеялся.

– Шутите, значит поправляетесь. Сейчас мы пройдем осмотр.

– Мига! Коляску для транспортировки! – В двери появилась еще одна чернокожая фигура в зеленом халате и маске, с инвалидной коляской.

– Лежите, лежите. Вам не следует сейчас давать физические нагрузки. Мы не знаем, насколько успешно прошла регенерация. И не можем подвергать вас недопустимому риску. – Врет. За последние месяцы я отлично научился чувствовать ложь.

– Доктор, я…

– Больной, вам не надо нервничать. Сейчас мы отвезем вас на энергетическое сканирование ауры организма (что за…?). А после этого вы увидитесь с многоуважаемым Бонго, который и ответит на все ваши вопросы.

С меня сняли повязку, оказавшуюся чем-то вроде передатчика данных на прибор жизнеобеспечения, отключили капельницу. Пересадив в инвалидную коляску, аккуратно пристегнули поясным ремнем. После чего провезли по коридору до двери, откуда пахло озоном. Внутри стояли какие-то приборы, вокруг которых бродил третий негр (в голубом костюме), что-то сверяя с… больше всего этот предмет походил на наладонник. С объемным изображением и без всяких следов экрана. Один из приборов я опознал как рентгеновский аппарат. Еще один напоминал томограф. Остальные были мне незнакомы.

«Легким движением руки» инвалидное кресло превратилось в кровать и было отправлено в томограф. Мне закрепили ремнями руки и ноги в нужном положении и попросили не шевелиться. Щелчок клавиши, тембр гудения сменился. Меня медленно потащило сквозь прибор. Сначала «туда», потом – «обратно». После чего креслу придали исходную форму. Руки мне освободили. Ноги оставили пристегнутыми. Внутренний голос мне подсказал, что удельная прочность этого пластикового ремня на разрыв – не одна тонна. Тем временем меня развернули так, чтобы можно было видеть внушительный экран, на котором красовался скелет.

– Размерность! – Экран из плоского стал объемным. Его развернули «лицевой» частью в мою сторону.

– Вам хорошо видно?

– Да. Мой опорно-двигательный аппарат?

– Вы правы. Вот посмотрите, ваша правая нога. – Изображение сместилось, увеличивая искомую ногу. – Приблизительно восемьдесят – сто двадцать суточных циклов назад вы получили серьезную травму коленного сустава, которая привела практически к полному deloupsa canadila сустава…

– Что-что с суставом?

– Прошу прощения, нарушению функциональности коленного сустава, вызванной разрушением мениска сустава. – Ну да, медик, у них чем больше слов на мертвом языке, тем меньше шансов у пациента.

– Мы вырастили из взятого у вас биологического образца новый мениск и по методу Рикина-Мальграфа… – В последовавшей за этим речи врача, назвавшегося Хиса, которую сопровождала демонстрация частей моего многострадального тела, состоявшей на 90 процентов из имен неких медицинских авторитетов и принципов, оными авторитетами провозглашенных, я не понял ничего, кроме того, что:

а) ногу мне в буквальном смысле этого слова собрали заново;

б) во избежание повреждения восстановленного колена мне следует жестко дозировать нагрузки на нижнюю конечность под контролем врача;

в) мне была сделана успешная операция по нормализации внутричерепного давления, что должно стабилизировать мою гиперактивную психику;

г) все приобретенные мною за последние несколько месяцев травмы осмотрены, внимательно изучены, признаны вредными для организма, но операбельными и излечены в реанимационной камере Приккота-Менгу;

д) теперь мне надлежит пройти краткий курс лечебных процедур под наблюдением врача-терапевта во избежание рецидива чего-то там.

– Многоуважаемый Бонго будет здесь через один малый цикл. Не желаете ли вы пока пообедать? – Какие-то они все заботливые, дальше некуда. И я так и болтаюсь пристегнутым в этом кресле.

– Уважаемый Хиса, мне бы в…

– Понимаю вас. Мига! Доставьте больного в физиоотсек.

Повторяя как заклинание, что мне двигать нижними конечностями, не говоря уже о том, чтобы давать им физическую нагрузку без наблюдения лечащего врача, запрещено, Мига доставил меня в местный сортир, где вручил мне медицинское судно и гигиенические салфетки для тела. После этого меня вернули в палату, где на столе уже стоял обед в пластиковых судках. Суп-пюре на первое, нечто макаронное в соусе с чем-то белковым на второе, компот и что-то вроде яблок на десерт.

Через несколько минут после начала трапезы в здании началось усиленное шевеление. Похоже, этот самый Бонго соизволил прибыть, чтобы пообщаться со мной. Не отходивший от меня ни на шаг Мига попросил завершить еду побыстрее, так как «многоуважаемый Бонго очень занятой человек и не привык ждать». Жевок, глоток, и от еды осталось одно воспоминание. Пока я ел странный фрукт, меня быстренько прокатили в коляске в кабинет врача, где Хиса стоял навытяжку перед типом в белом костюме и блузе с открытым воротом. Национальность этого человека читалась при одном взгляде на внушительный нос и отвисшую нижнюю губу. Степень уважения, то есть угол (в радианах), под которым галстук ложится на живот у данного индивида (если бы у него был галстук), была почти р/2.

Рядом молодой соотечественник многоуважаемого в сером костюме с умным видом смотрел в мини-компьютер. В углу сидел третий представитель воистину вездесущего древнего народа, от которого прямо-таки разило бюрократией и крючкотворством. В соседней комнате ощущалось присутствие еще двоих. Судя по звукам, массой эти орлы были не обделены. Внутренний голос радостно заявил, что почти вся она ушла в кости и мышцы. Так что на мозги там ничего не осталось.

При виде меня многоуважаемый Бонго раздвинул губы и посверкал безупречными искусственными зубами.

– Добрый день, Гро Мов Мак Сим Вик Торович. Каково ваше родовое имя?

– Громов.

– Собственное?

– Максим.

– Что означают оставшиеся имена?

– Отчество. Моего отца звали Виктором.

– Мое имя Бонго из Рода Фу-Оша. У нас не принято упоминать имя отца. Можете называть меня просто Многоуважаемый Бонго.

– Очень приятно, Многоуважаемый Бонго.

– Прежде чем вы начнете задавать вопросы, прослушайте небольшую лекцию.

«Серый костюм» простучал по кнопкам компьютера, и в воздухе высветилась клякса Галактики. Академическим голосом «серый» начал лекцию:

– Вы видите Галактику Сотворения. Существующая цивилизация зародилась на планете Кориос-4, собственное название Элия, находящейся в третьем квадранте второй зоны обитаемости, в звездном секторе 1-1-1-0 (изображение изменилось, последовательно высвечивая и приближая названные участки). В данное время вы находитесь на планете Лемос-3, собственное название – Пекло (появился шар желто-бурого цвета). Седьмой квадрант, четвертая зона обитаемости, звездный сектор 3-8-11-5. Тип звезды – белый карлик. Среднее расстояние до планеты – 140 000 000 лиг. Среднегодовая температура на планете по линии экватора по стоградусной шкале – 76 градусов, давление – 670 по тысячебалльной шкале Миона. Гравитация на планете – 1,1 от стандартной. Период обращения планеты вокруг своей оси (средний цикл) – 28 стандартных малых циклов. Период обращения планеты вокруг звезды – 400 средних циклов. Планета имеет индекс обитаемости – 34{1}. Нахождение под излучением светила без средств индивидуальной защиты на срок более половины оборота вокруг оси планеты (средний цикл) в половине случаев приводит к смерти находившегося. В оставшихся случаях – к тяжелым поражениям организма. Радиационный фон на планете – в пределах нормы. Угрозу для разумных представляет высокая температура, ультрафиолетовое излучение Лемоса и низкая влажность воздуха.

Планета богата черными и цветными металлами, но вода в открытом виде практически не встречается (мне были продемонстрированы бескрайние пустыни). Тип местности – каменные и песчаные пустыни с вкраплениями гор. Особенностью планеты является наличие ряда мест, в которых при невыясненных условиях происходит открытие межпространственных переходов в иные миры (участок пустыни покрылся рябью, а когда она рассеялась, в окружении пустыни оказалось «окно», сквозь которое был виден склон горы, поросший заснеженным лесом. Очень даже приличный компьютерный монтаж. В лучших традициях Голливуда). Каждый такой переход функционирует крайне ограниченное время, что не позволяет наладить канал взаимодействия между мирами (горный склон пошел рябью, несколько секунд – и на его месте опять появилась пустыня). Кроме того, временной интервал между открытиями порталов очень велик. Механизм открытия порталов не изучен и вряд ли будет изучен из-за отдаленности планеты от научных центров. На сегодняшний день даже неясно, открываются ли порталы в миры этой Вселенной или же в параллельные.

Как вы уже поняли, именно через такой портал вы и попали на нашу планету. Поскольку через порталы часто попадают разумные представители иных цивилизаций, при открытии портала к нему немедленно высылается дежурная группа, которая нашла вас после непродолжительного поиска. К сожалению, ваши спутники погибли, когда ваше транспортное средство попало в наш мир. По некоторым признакам, ваша свобода была ограничена, но Род Фу-Оша не интересуют действия, равно как и бездействия, совершенные в ином мире. После обнаружения вы были доставлены в медицинский центр Рода Фу-Оша, где вам была оказана медицинская помощь, проведена коррекция организма на основе генетического кода, а также проведен экспресс-анализ, давший отрицательный результат на наличие в вашем организме вирусов и болезнетворных бактерий, могущих представлять угрозу населению Лемос-3. Вам были сделаны прививки от инфекционных заболеваний, распространенных на Лемос-3, и введены антитела от вирусных инфекций. Так что вашему здоровью на Лемос-3 ничего не угрожает. Также во время нахождения в реанимационной камере вам был инсталлирован базовый курс информации о межгалактическом языке, языке, принятом на Лемос-3, базовая общеобразовательная информация в объеме средней школы, содержащая информацию о нашей цивилизации вообще и о Лемос-3 в частности. Теперь вы легко можете интегрироваться в общество Лемос-3 либо иной планеты Галактики Сотворения.

Самое интересное, что никакого удивления, восхищения или недоумения я не испытывал. Даже минимального интереса к рассказу. Мозг воспринимал услышанные слова. Но безо всяких эмоциональных проявлений. Но даже это не вызывало у меня ни малейшего удивления. Тем временем «серый» продолжал свой рассказ:

– Но вернемся к информации о планете. Растительный и животный мир планеты крайне беден. И представлен примитивными формами животного и растительного мира. Большинство из них опасно для разумного (образ чего-то многоногого, мерзкого даже на вид, сменился другим, еще более мерзким). Немногочисленные высшие животные ведут подземный образ жизни (картинки сменяли друг друга). Климат резко континентальный, жаркий и сухой. При смене времен года случаются ураганы. Ураганы случаются и при взлете/посадке космических челноков с космодрома Светлый Путь, который расположен в 220 лигах на северо-восток от поселения Рода Фу-Оша (изображение в очередной раз изменилось, появилась карта, на которой последовательно загорелись две красные точки). Род Фу-Оша зарабатывает на жизнь добычей минералов из месторождений карьерного типа (точки зеленого цвета окружили поселение). Также имеется электростанция, использующая энергию холодного ядерного синтеза для работы комбината по обогащению руды и добыче воды из сопутствующих минералов, а также фермы по разведению водорослей.

Информация о растительном и животном мире, как и прочая информация о планете, содержится в коре вашего головного мозга и постепенно будет усвоена вашей высшей нервной системой. В период усвоения информации вам следует находиться под наблюдением квалифицированного медицинского специалиста во избежание психических расстройств. По окончании беседы вам будет предложен список открытых вакансий и требования к соискателям, и вы выберете ту, на которой сможете принести наибольшую пользу Роду Фу-Оша. – «Серый» закончил речь и сел.

– То есть я не могу покинуть территорию поселения Фу-Оша? – Вот и объяснение ремням на мне.

– Ну что вы, Максим из Рода Громова. – Ослепительной улыбке Бонго мог позавидовать голодный крокодил. Хотя нет, у крокодила глаза добрее будут. – Вы не у каких-нибудь преступников или, не дай Создатель, пиратах Мариноса{2}, для которых существует только закон силы. Вы – на планете Лемос-3, свято хранящей законы, принесенные Отцами-Основателями с самой Элии! Род Фу-Оша всегда соблюдает законы Отцов-Основателей. Это – предмет гордости каждого члена Рода. От последнего пораженного в правах экономически и до самого Патриарха{3} Магуно. Вы не совершили никаких нарушений законов Отцов-Основателей на Лемос-3 и совершенно свободны в своих поступках в той мере, в которой они не нарушают права других поселенцев. – Улыбка Бонго стала еще шире. Я почувствовал, как зашевелились за моей спиной медики. Представитель Императорской Власти тоже сбросил дрему и достал портфель. За стеной кто-то встал со стула.

– Естественно, после того, как вы погасите образовавшуюся за вами задолженность, вызванную оказанием вам цикла услуг по срочной медицинской помощи, вызванную вашим плачевным положением в момент обнаружения. Именно для уточнения механизма оплаты я и прибыл сюда. Кроме того, здесь находится уважаемый О’сиха (сидевший в углу встал и направился к столу). Уважаемый О’сиха – сотрудник консульства Нивельской империи, кроме того, он – доктор юридических наук, пользующийся авторитетом не только в системе Лемоса, но и во всем галактическом секторе. Сразу же по погашению возникшей задолженности уважаемый О’сиха оформит все необходимые документы и выдаст вам удостоверение. Удостоверение э-э-э…

– Безродового поселенца Лемос-3 без экономических ограничений в правах, – улыбнулся О’сиха, – с правом беспрепятственного перемещения по Нивельской империи и вассальным империи звездным системам.

– И какова сумма задолженности? – произнес я враз пересохшими губами. Вот ты какой, пушистый северный зверек. Вот и выставили мне предъяву. За спасение своей жизни мне придется оч-чень долго работать на эту чер…ть! Но побарахтаться надо, иначе сам себя не буду уважать.

– Сто двадцать тысяч межгалактических кредитов, – с готовностью ответил Бонго, – или шестьсот тысяч маруо.

– Вы же знаете, что у меня нет таких денег. Что у меня вообще нет денег, – произнес я. В голове всплывали данные, что такое маруо (внутренняя денежная единица Лемос-3. Обеспечение – энергия. 1 маруо – приблизительно 10 кВт часов энергии) и межгалактический кредит (безналичная валюта, введенная для облегчения расчетов между различными планетами данного квадранта. Конвертируемость кредита гарантирует Звездный кредитный банк Нивельской империи). Тут же всплыла информация по Империи и дополнительная информация по фактам, являющимся основообразующими для нее, так что я скорчился в кресле, шипя от боли. Голова буквально горела. Хиса сделал шаг ко мне и вручил стакан с питьем, от которого буквально через минуту мне немного полегчало.

– Именно поэтому Род Фу-Оша выкупает ваши долговые обязательства, предоставляя вам взамен работу по контракту, а соответственно – возможность погасить кредит.

– Предположим, я откажусь. Что произойдет в этом случае?

– В таком случае после того, как ваш отказ будет документально зафиксирован в присутствии трех дееспособных свидетелей, представителя сюзерена – сотрудника консульства Нивельской империи и меня, как представителя Рода Фу-Оша, вы будете принудительно подвергнуты психокоррекции, после чего будете использованы Родом Фу-Оша по специальности, которую выберет представитель Рода.

– Почему же меня сразу не подвергли этой самой процедуре… психокоррекции?

– Потому что это противоречит Законам Отцов-Основателей. Род Фу-Оша славится тем, что каждый представитель Рода, от последнего пораженного в правах экономически до Патриарха… – Верноподданническую речь я уже слышал и пропустил повтор мимо ушей. Голову снова охватило огнем, но память выдала информацию по психокоррекции (она же – модернизация личности, она же «мозгочистка». Фактически – замена личности с полным или частичным изменением убеждений, системы ценностей и морально-нравственных императивов. Применяется против закоренелых преступников, не желающих осознавать свою асоциальность и вставать на путь исправления. В теократических мирах применяется для исправления верований язычников и еретиков, упорствующих в вопросах веры. Незаконное применение психокоррекции является тяжким преступлением против государства. Побочным фактором является падение интеллекта и способность скорректированной личности только на самые простые операции, не требующие умственных усилий). Вот и объяснение «гуманизма» аборигенов. Прибыли «психоскорректированный» работник точно не принесет. Что там Многоуважаемый говорит?

– Я спрашиваю вас официально, отказываетесь ли вы компенсировать Роду Фу-Оша понесенные им затраты в связи с выкупом ваших долговых обязательств, возникших в процессе оказания вам медицинской помощи и прочих услуг?

– Нет. Я согласен компенсировать Роду Фу-Оша понесенные им затраты. – Если вопрос стоит так, предпочитаю быть самим собой, а не роботом, способным лишь на простейшие операции и не осознающим собственного «я».

– В таком случае подпишите бумаги на приобретение ограничений по финансовым причинам. Хорошо. Теперь – второй экземпляр. Поздравляю вас! Теперь вы – член Рода Фу-Оша, хотя и имеющий ряд ограничений в правах по экономическим причинам. Перед тем как мы расстанемся, я отвечу на вопросы, которые вы собираетесь задать мне. Транспортное средство, на котором вы прибыли в этот мир, пришло в полную негодность. Через 6 планетарных суточных циклов оно будет утилизовано. Если хотите его получить – обратитесь к представителю Рода с целью принятия на себя дополнительных финансовых обязательств. Личное имущество ваших… спутников по перемещению пришло в негодность после катастрофы и эксгумировано вместе с ними. Часть оружия и боеприпасов сохранилась. Они находятся на консервации. Лица, пораженные в правах экономически, не имеют права на владение летальным оружием. После погашения вами задолженности перед Родом Фу-Оша вы сможете его получить. Естественно, оплатив хранение. Теперь я вас покидаю. Сейчас вы пройдете опрос с целью выяснения ваших профессиональных навыков, а потом – тестирование с целью определения уровня квалификации в выбранной специальности. Не забывайте, что от этого будет зависеть ваша заработная плата, а значит – и сроки погашения долговых обязательств перед Родом. До свидания.

Из соседней комнаты вышли две полуторацентнеровые перекачанные туши в легкой броне, осуществляющие охрану Многоуважаемого Бонго от происков злостных неплательщиков и прочих угроз. Уважаемый О’сиха направился следом. Замыкал шествие «серый костюм» с портфелем в руках.

Хиса посмотрел им вслед, вздохнул и развернул ноутбук к себе. Мига расстегнул ремни, привязывающие меня к креслу.

– Добро пожаловать в Род Фу-Оша, Мак Сим, пораженный в правах экономически, – сказал он, демонстрируя ошейник за воротником зеленого халата.

– Его носят все должники?

– Да. Род Фу-Оша выкупил наши долговые обязательства, вложив тем самым в нас деньги. Естественно, что Род не желает, чтобы с нами что-нибудь случилось. Поэтому при ухудшении нашего самочувствия передатчик подаст сигнал, что пораженному в правах экономически нужна срочная помощь.

Значит, радиомаяк и подслушивающее устройство в одном флаконе. Возможно, устройство для ликвидации раба, ставшего ненужным либо оказавшегося не в том месте. Да, раба. «Член Рода, пораженный в правах экономически» всего лишь прикрывает рабскую сущность моего нового статуса. Вот уж повезло так повезло. Интересно, если выпить, полегчает?

– Хиса! Вы здесь пробирки протираете этиловым спиртом?

– Вы собираетесь пить медицинский спирт? – Выражение лиц медиков было удивленно-восхищенным.

– Я сегодня вроде как заново родился. А это полагается отметить. И потом, почему я один? Вы что, не составите мне компанию?

– Должен вас предупредить. Употребление крепких спиртных напитков отрицательно сказывается на физиологии организма разумного.

– Говорят, жить вообще вредно. От этого вроде бы умирают.

3

Только у нас!

Возьми ипотечный кредит под 20 % годовых и выкупи себя из рабства!

Республиканский Банк Рима.

Альтернативная история

2010 год от основания Рима

В тот день, плавно перешедший в вечер, а затем и в ночь, мы долго сидели в кабинете Хисы. Бывшего лучшего студента-медика на всем медицинском факультете Нивельского Имперского Университета имени Рамуна Великого. Бывшей восходящей звезды на небосводе имперской нейрохирургии. Захваченного пиратами при перелете к новому месту работы вместе с новейшим лечебно-медицинским комплексом и своими коллегами по госпиталю. А затем – проданного на рабском аукционе, то есть прошедшего процедуру принудительной перекупки контракта Роду Фу-Оша на Лемос-3 вместе с двумя медицинскими техниками, став отныне неотъемлемой частью комплекта аппаратуры, на котором Хиса теперь вместе с товарищами по несчастью старательно отрабатывали долг перед новым работодателем. И отрабатывать этот долг лично ему предстояло еще лет 80, плюс-минус пять лет. Техникам – чуть поменьше. Не более 60.

Впрочем, сам Хиса в сложившейся ситуации жалел только о том, что даже после погашения долга он не сможет покинуть систему Лемос, поскольку штрафные санкции за просрочку погашения кредита предыдущему заимодавцу примут астрономические размеры и его в случае обнаружения ожидает принудительная психокоррекция как злостного неплательщика по своим долговым обязательствам. Сказав это, он мрачно осушил мензурку со спиртом и запил водой.

Когда я неосторожно потребовал разъяснений, так как вместо осмысленной информации в голову потоком шла только непрекращающаяся боль, мне их предоставили.

99 процентов населения Нивельской империи, равно как и прочих империй, королевств, республик и федераций, были лицами, пораженными в правах экономически. Исключениями были теократии. Там 99 процентов населения вообще не имели никаких прав, да и сами товарно-денежные отношения находились в зачаточном состоянии. За исключением верхушки жречества, разумные, имеющие сомнительное удовольствие жить в церковном государстве, имели только обязанности. Не последнее по важности и распространенности место среди них занимала обязанность умереть, перестав представлять ценность для этого самого государства. То есть официально это звучало как «отправление души истинно верующего, искупившего свои прегрешения, на перерождение» (Небеса, Валгаллу, Встречу с Творцом и т. д. – нужное подчеркнуть). Суть от этого не менялась. Не способен приносить секте больше, чем потребляешь, – умри, сэкономив таким образом ценные ресурсы.

В светских государствах с товарно-денежными отношениями все было в полном порядке. Насколько это вообще возможно при постоянном отсутствии наличности у налогоплательщика, смыслом жизни которого было погасить свои кредиты ДО потери трудоспособности. А вся финансово-экономическая структура таких образований работала на то, чтобы подданный как можно быстрее запутался в паутине долгов и стал этакой говорящей собственностью кредитора. Когда система впервые начала действовать – информационные хранилища умалчивали. Но, судя по всему, случилось это очень давно. Еще когда местная цивилизация целиком помещалась на Элии.

Суть системы была проста. С момента рождения разумный жил в кредит. Сумма кредита, несмотря на все старания самого разумного, не только не сокращалась, но, наоборот, росла и росла. При наступлении преклонного возраста, когда разумный становился неспособен работать (что следовало понимать как: «данный обыватель неспособен выплачивать процент по кредиту»), соответствующая комиссия признавала его злостным неплательщиком и приговаривала к психокоррекции.

Кредит открывался разумному с момента рождения. И на момент рождения включал в себя стоимость медицинских услуг родильного учреждения. Плюс врачебные мероприятия за период вынашивания плода. Через год-другой добавлялась стоимость услуг дошкольного учреждения. Потом – стоимость обучения в школе. Потом – в колледже или университете. Тем, кто не мог получить высшее образование, требовалось оплатить приобретение профессии. Путем инсталляции обучающей информации на техника, строителя, водителя и т. д. Это стоило дешевле получения высшего образования. Только вот и зарплата у таких специалистов была ниже. В сумму кредита, предоставляемую разумному, входили также услуги врачей и прочая социалка. Естественно, на этот самый кредит шустро капали проценты. К моменту окончания школы (достижения 16 стандартных биологических лет) разумный считался совершеннолетним. То есть – отвечающим по своим финансовым обязательствам.

Шестнадцатилетнему сопляку, имеющему долг порядка 100 000 кредитов (на индустриально развитых и столичных планетах – гораздо больше, на жалких периферийных – несколько меньше), приходилось искать некую организацию, а потом заключать с ней договор об оплате оной организацией его долгов перед Системой и начинать самостоятельную жизнь с огромными ограничениями в правах по экономическим причинам до момента погашения долга. В переводе на нормальный язык – пока ты должен нам деньги, будешь делать то, что тебе говорят, и не умничать, а если не согласен…

Организация же предоставляла сопляку возможность получить специальность (естественно – интересующую самого нанимателя). После получения высшего или среднего специального образования молодой специалист, сидящий по уши в долгах, начинал биться как рыба об лед, чтобы выплатить хотя бы проценты по кредиту. Кредитор имел право без согласования с должником переуступить финансовые обязательства разумного третьим лицам в одностороннем порядке. На сухом языке статей Гражданского кодекса это называлось принудительной переуступкой контракта.

Случалось, что разумного похищали преступники, захватывали космические пираты или он просто угонялся вражеской армией во время локального военного конфликта с целью последующей перепродажи. То есть происходила принудительная перекупка контракта. В этом случае никакой возможности обслуживать предыдущий долг не имелось и по первому кредитному делу разумный признавался злостным неплательщиком. В случае обнаружения и положительного решения суда о выдаче заимодавцу (а именно такое решение суд принимал практически всегда) его судьба была незавидной.

Кроме кнута, был и пряник. За хорошую работу повышалась зарплата, а также начислялись премиальные. Иногда эти повышения даже перекрывали инфляцию. За рождение каждого ребенка кредит снижался на некоторую сумму (все равно в кредит новорожденному начислялось вдвое больше). Теоретически часть зарплаты детей шла на оплату долгов родителей. На практике Хиса с товарищами так и не смогли привести из жизни их друзей, родственников и знакомых ни одного примера такого развития событий. Хотя по головидению время от времени случались передачи, посвященные успехам самых обычных имперских подданных, которые своим честным трудом добились снятия ограничений в правах по экономическим причинам. Как с себя, так и со своих близких.

Особняком стояло государство. В момент, когда должник находился в нежном дошкольном возрасте, ему в обязательном порядке приходилось пройти тестирование на пригодность к государственной службе. В качестве чиновника или военного. Методика отбора претендентов держалась в строгом секрете. Понятно было только одно: гражданская и военная структуры имели различные принципы отбора кадров из-за различного предназначения кандидатов. Если от секретаря или аналитика требуется не только умение изящно подавать бумаги на подпись, но и создавать различные доклады, отчеты и выборки, для чего необходим некоторый интеллект, то от солдата прежде всего ожидается беспрекословное выполнение приказов. Любых. В том числе и таких, выполнение которых означает неминуемую гибель исполнителя. Соответственно, будущие чиновники воспитывались в этакой привилегированной школе-интернате, с передачей родным на выходные дни. В том числе и для того, чтобы не потерять связь с обществом, которому (номинально) они будут служить. Юные Суворовы изучали «науку побеждать» в изоляции кадетских корпусов, к моменту выпуска полностью теряя человеческий облик. Взамен родителям «государева человека» давались существенные скидки по кредиту.

Имелись отклонения и в механизме погашения задолженности. Для чернильных крыс ситуация с величиной остатка по кредиту была более-менее прозрачной. Всегда можно было посмотреть состояние своего счета и просчитать время, оставшееся до радостного момента, когда сумма на нем из отрицательной станет положительной. Тем более что для чиновников проценты на имеющийся долг не начислялись. До того момента, пока бюрократ не попадал под суд. В этом случае долг подлежал перерасчету на стандартных условиях. По замыслу разработчиков идеи, эта процедура должна была обеспечить лояльность чиновника Государству и уменьшить коррупцию.

Профессиональным военным, которые по определению живут в долг, ведь их жизнь принадлежит Родине с момента принесения присяги, мудреными дебетами-кредитами головы не загружали. Прошедший обучение и оставшийся при этом живым и здоровым (психически) был обязан служить Отчизне до самой смерти там, где прикажут. Он становился нижним слоем элиты общества с теоретической возможностью подняться в недосягаемые выси окружения трона. Воспитанные в абсолютной лояльности Императору, дешево ценящие свою жизнь и ни во что не ставящие чужую, эти кандидаты в титульную аристократию были скелетом армии Нивельской империи. Естественно, что свое денежное и вещевое довольствие они получали в полном объеме, без дурацких кредитных и налоговых вычетов. Свой долг перед Государством они оплачивали кровью.

Другое дело, что таких профессионалов было мало. Так что на вспомогательных участках их разбавляли совершеннолетними добровольцами, которые приходили на вербовочные пункты, чтобы государство перекупило их долги на себя. Медкомиссию проходило девять кандидатов из десяти. После короткого и жестокого обучения выжившие переводились в регулярную армию. В случае участия в боевых действиях им полагались бонусы и скидки по кредиту. Доброволец, сумевший выжить в горниле непрекращающихся войн 10 лет, становился гражданином, не имеющим ограничений в правах по экономическим причинам. И получал возможность оставить военную службу. 15 – более чем обеспеченным. То, что вероятность первого была 3,2 процента, а второго – 0,8 процента, не смущало никого. Как и чудовищная, порой достигавшая половины, смертность рекрутов в процессе подготовки. Так и то, что это был СРЕДНИЙ показатель. То есть среднее значение по результатам статистической выборки среди элитных подразделений и Гвардии, вообще непосредственно не участвовавшей в сражениях последние века, с одной стороны, и одноразового «пушечного мяса» – с другой. Этакая средняя температура по больнице, включая комнатную…

В целом система была признана всеми разумными в данной Галактике, а значит – устойчивой. В конце концов в Древнем Египте каждый был рабом фараона. А у ацтеков – любого, не принадлежащего к жреческой касте, в праздничный день могли быстренько принести в жертву на алтаре с последующим поеданием тела родственниками-единоверцами. И ничего. Люди жили, плодились и размножались. Пирамиды, вон, построили.

Благодаря выпитому, я начал потихоньку оценивать сложившуюся вокруг меня ситуацию. Да и чувство равнодушия к окружающему если не пропало совсем, то, по крайней мере, сильно ослабло. Так что мне стало понятно: если я не найду выхода из сложившейся ситуации, моя судьба будет незавидной. Не имея признаваемого здесь диплома о высшем образовании, мне можно было претендовать на оклад, максимум, техника. Это – 5000 гк (галактических кредитов) в месяц. 10 процентов отбирает Совет Родов, являющийся высшим органом местного республиканского правительства планеты, в виде налога. Вдвое больше, в соответствии с местными «понятиями», придется отдавать бригадирам, мастерам и инженерам, если я не хочу штрафов за плохую работу. В размере половины оклада. Жилье, еда, одежда и прочие товары первой необходимости – еще 2500. Это – если считать каждый сантим и иметь только самое необходимое. После всех расходов остается целая тысяча ГК.

Теперь – погашение долга. Мой экземпляр договора я внимательно изучил. Вообще-то в покинутой России банковские займы кусались гораздо сильнее. Кредит на оплату медицинских услуг мне предоставили под 10 процентов годовых. Плюс страховка и какие-то сборы – всего 15 процентов. 18 000 гк в год. С капитализацией процентов, так как я совершеннолетний.

Надеяться, что из-за инфляции увеличится заработок и выплаты по кредиту облегчатся – не имеет смысла. Нет, инфляция-то есть. Не может ее не быть, раз деньги – просто абстрактные символы электронных платежей. Просто зарплата мне будет начисляться Родом Фу-Оша. Кредитором и работодателем в одном флаконе. Тут не забалуешь! И повышения оклада не потребуешь… Враз продадут новому хозяину с увеличением долга на…цать процентов. Так что: шестнадцать месяцев в году по 1000 – я могу какое-то время исправно платить по 16 000 в год, затянув пояс и не имея никаких трат. А проценты по кредиту составляют 18 000 в год. Простая и четкая арифметика. Некоторое время, пока молод и силен, я буду трепыхаться, в ужасе глядя, как мой долг растет и растет, а потом…

Мечты имеют свойство сбываться на страх мечтателю. Ведь приходила мне в голову мысль, навеянная прочитанными в детстве романами Э. Нортон[1] о том, как здорово было бы покинуть Землю, чтобы в другом мире начать все с чистого листа. Бог или дьявол исполнили это желание. Мне нужно начинать жизнь даже не с нуля, а с минуса. С самого низа социальной лестницы. Я хлопнул мензурку спирта. Чуть-чуть полегчало…

– Мак Сим, о чем задумался? – Хиса смотрел на меня.

– Пацаны, вы меня уважаете? – Медики кивнули. – И я вас тоже. А значит, мы все кто?

– А верно, кто?

– И кто?

– Мы с вами – уважаемые люди!

– Верно, Мак Сим!

– Правильно говоришь!

– Вот давайте за это и выпьем!

– Ну, за уважение!..

Если утром тебе плохо, значит, вечер был хорош. Вчерашний вечер у меня вышел чересчур хорошим. Лежа в обнимку с медицинским судном, я давал себе самые страшные клятвы, что больше… ни по какому поводу… капли в рот не возьму. Кто бы ни предлагал… ни-ни. Я – в полной завязке.

– Максим, ты как? – Здоровое, чисто выбритое лицо Миги в дверном проеме отлично гармонировало с его аккуратно одетой фигурой.

Стоило мне попробовать ответить, новый приступ рвоты скрутил меня. Когда я поднял голову, мечтая о быстрой смерти, его рука протянула стакан с темной жидкостью.

– Вот. Выпить залпом. – Ощущения были незабываемые. Наконец я понял, ЧТО означает выражение «вывернуться наизнанку». Но уже через минуту тошнота прошла. Голову перестали долбить отбойные молотки, и головокружение куда-то исчезло. Еще через минуту я понял, что могу встать и стоять на ногах. Не шатаясь. Чтобы стремительно бежать в ближайший сортир. Откуда я вышел только через полчаса, но бодрый, подтянутый и с чувством дикого голода в абсолютно пустом брюхе.

– Мига, ты мне жизнь спас.

– Проехали. Приводи себя в порядок, и вперед, нас тесты ждут. Сегодня нужно закончить, поэтому вместо завтрака будет тоник с бутербродами.

То ли принятое средство содержало транквилизаторы, то ли вчерашняя пьянка успокоила нервы, но наличие более чем внушительного долга перестало меня беспокоить. Что ты там мне жалуешься, внутренний голос? Ах, на бабки развели. Так жизнь спасли, вылечили все болячки, язык вон теперь знаю иностранный, сейчас работу получу. Считай, кредит взял на восстановление здоровья. Или забыл, как трупом лежал и кровью харкал? Ах, я оказался в чужом мире один-одинешенек. Неправильная оценка ситуации, уважаемый. Я покинул зону строгого режима, в которой меня бы закопали к концу года. Мне предоставлен шанс начать все с чистого листа. А что все заработанное будет отбирать некий дядя… Можно подумать, в Наро-Фоминске я обошелся бы без кредитов на основе кабального договора, разработанного профессиональными кровопийцами. И не пришлось бы содержать банк на свою зарплату, отдавая кредиторам заработанное непосильным трудом. Там до такого цинизма еще не успели дойти. ПОКА не успели. Вот и вся разница.

Когда я вошел в знакомый кабинет, Хиса с одного взгляда понял, что перед ним совсем другой человек.

– Таким ты мне нравишься больше.

– Я – гетеросексуал. Поэтому предпочитаю нравиться хорошеньким девушкам. – Я улыбнулся, давая понять, что шучу. – Так что попрошу без грязных намеков.

Бутерброды я проглотил, пока мне замеряли давление и альфа-ритм мозга. Тесты на определение IQ заняли около трех часов. Отправляясь на завтрак, я уже знал, что по местной 200-балльной шкале мой коэффициент умственного развития – 156 единиц (не зря мама в детстве к чтению книг приучила). Это много, даже очень много. Нормой для техника считалось иметь единиц 50 и выше. Для инженера – больше 100. Носители интеллекта с коэффициентом выше 150 считались элитой общества. Именно из них получались губернаторы планет, исполнительные директора корпораций и маститые академики. Меня же ожидало… сантехник-ассенизатор – на х…, скотник – пошел на…, оператор горнодобывающего комбайна – нет, не то… ага, есть вакансия техника по ремонту большегрузных наземных транспортных средств. Прямо как меня учили.

Потому что в Роде Фу-Оша было жесткое правило – на все должности, требующие принятия решений либо связанные с силовыми структурами, принимались только лица, связанные кровными отношениями с Патриархом Рода. Так что еще несколько дней я проведу в карантинном блоке медцентра, а потом меня ждут гаечные ключи, барахлящие зажигания и развал-схождение колес.

Из-за периодических приступов головных болей я пробыл в госпитале почти декаду. Когда курс медицинской реабилитации был закончен и меня отправили отрабатывать долг на рембазу, уже в день ознакомления со своими должностными обязанностями я узнал, что стоимость выпитого совместно с медиками С_2Н_5ОН преспокойно приплюсовали к сумме моего долга. По статье – «Психологическая реабилитация».

Интерлюдия 1

Седьмой квадрант, вторая зона обитаемости, сектор 2-0-4-7. Планета Хоро-4

– Мой Повелитель! – Вошедший в огромный кабинет в пентхаусе пятисотэтажного офиса крупной фирмы «Производство Дома Эйтелин. Военная техника» разумный склонился в поясном поклоне.

– Сколько раз повторять тебе, Витор, я не имею права на такое обращение. Ко мне следует обращаться – Патриарх Дром.

– После всего, что вы сделали для Империи, Император просто обязан дать вам титул!

– Не тебе решать, что обязан сделать Император! Что по проекту…?

– Проект «Шкатулка» готов перейти в стадию выполнения. В течение пяти стандартных лет мы проведем операции на шести третьеразрядных планетах Периферии. На сегодня полностью подготовлен один отряд. Два в стадии формирования. Для четвертого через подставные организации закупается снаряжение. Если начать операцию сейчас, через шесть лет в вашем распоряжении, Повелитель, окажется бригада боевых мехов с обученными пилотами и средствами усиления.

– Хорошая работа, сынок. Я горжусь тобой! Ты достоин награды. Молчи! И не перебивай отца! Чего ты хочешь? Космическую яхту? Венского единорога? Что-то особенное?

Молодой человек в безупречном костюме с уверенным, волевым лицом киногероя и фигурой атлета улыбнулся краешками губ. Наконец-то отец обратил на него внимание. Он все-таки доказал, что способен на нечто большее, чем проводить время в безудержных развлечениях. Еще усилие – и он официальный наследник…

– Я хочу набраться опыта руководства реальными делами. Позволь мне командовать одним из подразделений в первой операции проекта.

– Даже так? Ты будешь командовать всей операцией. Возьми чип. В нем информация по двум твоим помощникам. Один – опытный наемник. Я планировал поставить его старшим, но теперь… Второй – сотрудник нашей службы безопасности. Ничего не предпринимай без советов с ними. И помни – старший ты! И спрос с тебя! Начинай, как только убедишься, что все готово. Успехов тебе, сын мой!

4

Когда государству что-то необходимо от тебя, оно произносит слова «Родина» и «долг».

Когда тебе что-то нужно от государства, оно говорит тебе: «закон» и «очередь».

А. Бирс. «Словарь Сатаны»

– Ах ты ж… – матерная брань, сложная, как морской узел, прогремела в цеху.

Вот я сейчас ощущаю своими органами слуха результат взаимопроникновения культур. Получивший кувалдой по кисти Лик крыл нерадивого напарника отборным русским матом. Галактический интерлингво имеет кое-какой запас нецензурных выражений. Но именно что кое-какой. Для описания местного автохлама, отработавшего уже десять раз все нормы пробега и эксплуатации, который постоянно ломается из-за общей изношенности, усугубленной отвратительным топливом, подходит только «великий и могучий». Именно широкое применение русского мата, по оценкам начальства, увеличило скорость ремонта техники на 10 процентов. Что вызвало повышение зарплаты руководства и увеличение норм выработки для простых работяг. Когда я только начал работать в автохозяйстве, две недели, по часу в день, меня использовали в качестве преподавателя ненормативной инопланетной лексики. Некоторые выражения здесь знали и широко использовали и без меня (например: популярное выражение «Пошел на х…!» в Роду Фу-Оша означало форму твердого и окончательного отказа, так что я здесь далеко не первый «попаданец» из России), но многие выражения были коллегам незнакомы и старательно записывались.

Вообще, отношения на работе с коллективом сложились успешно. Во многом благодаря хорошему усвоению школьных знаний и умению применять их на практике. Вот, например, информация о методах разделения фракций нефти с помощью ректификационной колонны, грамотно примененная в местном самогонном аппарате, позволяет мне вот уже целых три месяца, что я здесь работаю, обходиться без «барашков в бумажках» для бригадиров и мастеров. Так что только подношения инженерам пробивают внушительную брешь в моем кошельке. Поскольку получаемый в агрегате спирт, профильтрованный через активированный уголь и ароматизированный присадками, удовлетворяет потребности непосредственного руковод-ства на все 100. Процентов.

– Хрясь! – Вот это удар… Нерадивый ученик отлетает к противоположной стене и красиво по ней сползает. Лик, продолжая трясти размозженной кистью, хватает его здоровой рукой за шиворот, и они вместе скрываются за дверью. Значит, после переборки двигателя этой рухляди нам с Вольфом придется еще и рессоры менять. Норма, она на всю бригаду дана.

Вольф родился здесь. А вот отец его – мой земляк. Ну, почти. Во всяком случае, на Пекло «обер-гефрайтор» Мюллер угодил более тридцати лет назад по местному календарю из-под Наро-Фоминска, где в конце 41-го года застыл, чтобы откатиться под ударами Красной Армии на запад, танковый таран вермахта. А Мюллер-старший и еще три его сослуживца попали сюда. В процессе выяснения вопроса, какими правами должны обладать местные «унтерменши», а какими – истинные арийцы, сослуживцев Мюллера перебили, а сам он был ранен и за время лежания в госпитале сделал выбор. Так сказать, осознал свои заблуждения и согласился поработать на благо Рода Фу-Оша, отрабатывая свой более чем внушительный долг в качестве геолога. Несмотря на смуглую кожу и раскосые глаза, Вольф имеет истинно немецкий характер. Исполнителен, дисциплинирован, всегда работает четко по графику. Мы с ним неплохо дополняем друг друга.

Кроме того, у него очаровательная младшая сестра. Даже с учетом местных «стандартов» красоты. Которые, с моей точки зрения, лучше всего описываются мудрым народным изречением: «Я же столько не выпью!» Именно Эльза стала причиной того, что мои отношения с Мюллером-старшим стали если не дружескими, то по крайней мере сносными. Нельзя же устраивать драку с отцом девушки, встречи с которой с нетерпением ждешь…

Закончить переборку изношенного дизеля нам было не суждено. Сначала дико взвыла сирена. Потом ожил древний репродуктор под потолком цеха. Сквозь хрип и треск нам удалось разобрать, что все работники транспортного комплекса должны собраться в большом зале через четверть малого цикла. Достопочтенный Пито, правая рука Патриарха, обратится с речью к нам как к членам Рода Фу-Оша.

– Раньше такое случалось? – спросил я.

– Отец рассказывал, – поморщился Вольф. – Так было двадцать пять лет назад, меня еще в планах не было, когда на Пекло пираты высадили свой десант и дрались с гарнизоном космопорта{4}.

– И чем все закончилось? – Нападение пиратов это не плохо, это очень, ОЧЕНЬ плохо. Если десант не разгромить, высадятся вспомогательные силы вторжения и эта шобла не покинет планету, пока не ухватит своими загребущими ручками все хоть сколько-нибудь ценное. А главную ценность на мирах Периферии представляют рабы.

– Перемололи охранников гарнизона, захватили космопорт, потом за неделю вычистили три родовых поселения и быстренько смылись, пока имперцы не прилетели.

– Зато сэкономили на охране. «Если не хочешь содержать свою армию, тебя очень скоро заставят содержать чужую», – процитировал я бессмертную фразу.

– Что думаешь, Макс? – выражение лица Вольфа было мрачным.

– Сейчас правая рука Патриарха толкнет нам речь на тему: «Отечество в опасности». А потом нам предоставят возможность героически погибнуть в неравном бою – человек против меха{5}. Погоди, давай бутерброды возьмем, раз обед накрывается. – Мы проходили мимо служебной столовой.

– Тебе лишь бы пожрать. В шахтах Мариноса мы не протянем и года.

– Я не против драки. Особенно на сытый желудок. Что я поимею в случае победы, вот в чем вопрос. – Сегодня стоит выбрать приправы поострее.

– Тебе легче. А у меня жена и двое детей. – Жуя бутерброды, мы бодро подходили к актовому залу, где по традиции каждый месяц руководство комплекса (все, как один, кровные родственники Патриарха) получало премии за хорошую работу. И огребали взыскания и штрафы все остальные.

– Займи места поближе к проходу, сейчас подойду. – Я свернул в уборную. Руки в соусе – нормально для обеденного перерыва, но не для работы, не говоря об общении с Верхушкой Рода. Если руководство увидит на собрании мои грязные руки – как минимум получу за несоблюдение трудовой дисциплины штраф в размере дневного заработка. Каков может быть максимум – лучше не думать, а то поседеешь от ужаса.

Подойдя к автомату, я приложил сканер к штрих-коду ошейника, после чего нажал на клавиши, изъявляя желание приобрести упаковку шариков одноразового мыла и гигиенические салфетки. Аккуратно обтерев руки, а потом лицо… в общем – более или менее придав себе приличный вид, я направился в зал. Успел как раз вовремя.

Вольф занял места «по чину». В конце зала, рядом с такими же работягами. Но рядом с проходом. Так что можно будет быстро вызваться добровольцем. Или смыться подальше с глаз начальства. Начальство, в лице Достопочтенного Пито, с крайне недовольным видом поднималось на сцену под бурные аплодисменты присутствующих. За кулисами угадывались силуэты громил из Службы Охраны. Подойдя к микрофону, Достопочтенный сделал жест, призывающий к молчанию, откашлялся и начал:

– Родовичи! Над дружной семьей Рода Фу-Оша, членами которой мы все являемся, нависла смертельная угроза (на голографическом экране за его спиной тем временем эта самая угроза демонстрировалась). Половину малого цикла назад мерзкие пираты Мариноса высадили десант в районе космопорта (от изображения садящегося челнока отделились три парашюта с подвешенными тушами боевых машин, а сам челнок резко изменил траекторию). Подразделения «Несгибаемой гвардии Хелла» сейчас ведут неравный бой с численно превосходящим врагом, но, к сожалению, поражение вольного отряда Хелла – это только вопрос времени (на экране отобразилась схема, на которой три «красных» противника атаковали одного «зеленого» с разных сторон).

В свое время я смотрел немало записей схваток между мехами. Киношных, дуэльных, боевых… Так что оценил время, необходимое для поражения обороняющегося, малым циклом. Поскольку общей особенностью шагающих машин является серьезное превосходство защиты над атакой. О привычном мне «попадание снаряда в цель означает ее уничтожение» здесь не может быть и речи. Поражение вражеского меха осуществляется методичным всаживанием маломощных фугасных снарядов, реже – сгустков тяжелой плазмы в противника, с целью постепенного разрушения его брони. После вывода из строя энергетического экрана для этой же цели используются лазеры, ведущие сосредоточенный огонь по месту, где, предположительно, защита имеет наибольшие повреждения. При равном уровне подготовки пилотов и сопоставимом классе машин обычны поединки один на один в течение половины светового дня. Но здесь было трое против одного…

– Все мы знаем жадность и жестокость этих космических падальщиков, издевающихся над слабыми, но пресмыкающихся перед сильным. Знаем, что они несут с собой смерть многим и рабство всем выжившим! Сейчас, в этот момент тяжелых испытаний, я призываю вас: в едином порыве уничтожим коварного врага! Решительно нападем на него, заставим его умыться кровью, чтобы выжившие бандиты пожалели о нападении на Род Фу-Оша! За выигранное вами, Родовичи, время ваши жены и дети сумеют укрыться в бункерах и станут недоступны для обагренных кровью невинных…

Он еще что-то говорил, но я уже не слушал. Слова прозвучали. 90 процентов здесь присутствующих, включая охранников, которых традиционно набирали из полукровок Рода Фу-Оша, списаны как отработанные детали. Пито еще потреплется какое-то время, а потом в дело вступят грамотно рассаженные по залу стукачи Службы Безопасности. Начнут отрабатывать данные им на такой случай обещания продвижения по службе. Все спасутся в бункерах. Ага, целых три раза! Поселение Рода насчитывает примерно пятьдесят тысяч разумных. По пятнадцать тысяч мужчин и женщин. Примерно двадцать тысяч детей. Плюс по тысяче кровных родственников Патриарха и полукровок Службы Охраны. Вырыть в базальтовых скалах скрытые бункера на эту ораву с запасами воды и пищи нужно на порядок больше средств и усилий, чем имеют все поселения планеты вместе взятые. А ведь здесь часты землетрясения. Все наземные строения представляют собой пенобетонные конструкции на ребрах жесткости. Легкие, но недолговечные.

После землетрясения поврежденные строения банально сносят, чтобы собрать заново. Сантехника – биотуалеты, увлажняющие фильтры и замкнутые циклы воды. Минимум протяженных коммуникаций. Ремонт убежищ после землетрясений не производят. Я бы знал. Строительную технику тоже ремонтируем и обслуживаем мы. Кто бы ею ни пользовался. Так что бункер в Роду имеется только один. Для элиты.

С остальными разберутся просто: когда пираты двинутся к поселению Рода, мужчин отправят в неравный бой на верную смерть. Большую часть женщин и детей в сопровождении охранников погрузят на грузовики, выдадут «карты» и отправят в пустыню искать несуществующие убежища. Кто не попадется в руки пиратов, умрет от жары и жажды. Потом пираты улетят, элита выползет из подземелья и закупит на аукционе новых рабов. Кого-то действительно укроют в бункере. Нужно же ухаживать за «благородными», готовить им еду и убирать за ними дерьмо.

Герр Отто Мюллер как-то рассказывал о найденных в пустыне скелетах разгромленного Рода Ти-Роя. По официальной версии, они «сбились с пути и не нашли убежище». Вот только слишком много групп сбилось с пути в один и тот же день. А грузовикам ничего не сделается. Литые металлопластиковые шины даже под этим солнцем месяц пробудут без малейших проблем. Краску на борта машины нанесут заново. А больше там разрушаться от жары, ультрафиолета и пыли нечему. Неубиваемая машина, которую легко починить при помощи лома, кувалды и нашей общей матери.

Так, речь Достопочтенного заканчивается, самое время повышать свой статус. Страшно, но другого пути нет. Под ошейник я подложил брезент, так что инъекции яда можно не бояться. Господи, помоги! Рывком встаю и быстро иду по проходу к сцене.

– Достопочтенный Пито! Не могли бы вы поподробнее рассказать, что получат добровольцы за свое решение? Возможно, это будет способствовать принятию правильного решения. – Улыбку шире, пусть дураком считает.

– Я же сказал! – Совсем ты, Пито, себя не бережешь. Вон как дергаешься. Так ведь и инсульт заработать можно. – Если не встретить пиратов в бою, нас всех ждет рабство! Всех! И мужчин, и женщин, и детей! – И тебя тоже, мысленно продолжаю я, поднимаясь на сцену.

– Достопочтенный Пито. И я, и здесь присутствующие, в случае захвата пиратами, просто пройдут через процедуру «принудительной переуступки контракта». Мне почему-то кажется, что для квалифицированных специалистов, каковыми являются почти все здесь присутствующие (за исключением тебя, придурок), условия работы на новом месте практически ничем не будут отличаться от сегодняшних. А вот смерть – это серьезно. Поэтому я повторяю вопрос: что мы получим в слу…

– ЗАКРОЙ ПАСТЬ! – А вот и охранники нарисовались. Из-за кулис выбрались два шкафообразных детины, на мой взгляд, вполне способные разобрать мех на куски простым усилием мышц. – И СЯДЬ НА МЕСТО! – Медленно, вразвалочку пара шла на меня, заставляя замереть от ужаса при виде этих откормленных туш. Задний похлопывал по раскрытой ладони электрошокером. Передний закатывал рукава, обнажая чудовищные бугры мышц. Так, приготовиться. И ужаса во взгляд побольше.

– ТЫ БУДЕШЬ ДЕЛАТЬ ТО, ЧТО ТЕБЕ ПРИКАЖУТ! – Плюя на меня слюной и обдавая несвежим дыханием, гориллоид подошел вплотную, правую руку сложил в кулак величиной с мою голову, а левой взял за воротник и поднял на уровень лица. Начали!

Я чуть-чуть расслабил правую руку, и в нее скользнула отвертка. Обычная фигурная отвертка. С рабочей частью из закаленной стали. А теперь – вспомнить, как заставил с уважением относиться к себе шпану из соседнего двора! Правая рука вперед, к мерзкой роже. Левая – навстречу кулаку противника, чтобы хоть чуть-чуть ослабить удар.

На пол я упал неудачно и встал не прыжком, а в два приема. Но все-таки встал. А вот мой оппонент рухнул мордой лица вверх, показывая всем присутствующим ручку отвертки, торчащую из левого глаза. Минус один. Второй смотрел на случившееся с недоумением. Происходящее не соответствовало сценарию! Ведь это я сейчас должен был неподвижно лежать на полу с переломанными костями, скуля от боли. Вас, ребята, учили бить и калечить заведомо слабого. И безоружного. Да еще и связанного в придачу. Или проводить спортивные состязания на арене по спортивным правилам. А как вам бой без правил? Вернее, только с одним правилом: УБЕЙ ВРАГА!

– Что уставился? Нравлюсь? Разрешаю нежно отсосать.

Второй опустил пластиковое забрало шлема (сделай так первый – мне п…ц) и с диким ревом бросился на меня. Когда расстояние сократилось до трех метров, я швырнул ему в лицо оставшиеся шарики жидкого мыла. Очень хорошая вещь. При усилии чуть больше килограмма оболочка разрушается, и мыльная масса, подобная гелю, начинает активно окисляться на воздухе. В процессе этого мыло прилипает ко всему. А еще – здорово пенится. Через минуту застывая ломкой корочкой, которая легко удаляется с любой поверхности. Но сейчас – вязкая, бурно пенящаяся масса залила забрало, напрочь закрыв гориллоиду обзор. Я просто ушел в сторону, а он… он упал со сцены в зал. И сейчас вставал, сорвав мешающий шлем.

– Я же сказал, нежно. Проти-ивный!

Похоже, я очень верно передал интонацию, потому что мой оппонент окончательно потерял человеческий облик. Когда озверевший от злобы амбал вспрыгивал на сцену, я, отступая назад, резко хлопнул в ладоши. Острая приправа на основе метахских трав – это, надо сказать, что-то. Горький азиатский красный перец, равно как и мексиканский чили, даже и рядом не лежали. От хлопка содержимое пакета с приправой превратилось в облако, в которое и влетел противник. Чтобы взвыть от боли в ослепленных глазах.

Пока он, дико воя, размахивал своей электрошоковой дубинкой, я достал из кармана гайку. Обычную 50-граммовую шестигранную гайку, соединенную с метровым куском прочного нитроволокна, за который я гайку сначала раскрутил, а потом обрушил на темя оппонента. Тук! Звук был, будто ударили по бетонной плите. Гориллоид застыл. Рывок за петлю на себя, и охранник мешком осел на пол. Минус два. Боковым зрением я увидел еще двоих охранников, вскочивших на сцену. Но они смотрели не на меня, а… из голографического экрана на присутствующих смотрела старая мумия, похожая на Ясира Арафата. В том числе – и головным убором. Патриарх Магуно собственной персоной. Низко поклониться главе Рода. Спина – не переломится.

– Патриарх Магуно! Эти разумные, – кивок в сторону тел, – начали действовать, не имея на то приказа Достопочтенного Пито. За что и были наказаны. Поскольку во время разговора с Достопочтенным Пито у нас возникли некоторые разногласия, осмелюсь попросить вас высказать свое мнение по спорному вопросу.

– Этот!.. Этот!.. – Пито явно переклинило. – У меня нет слов, чтобы описать его словоблудие. – То есть как это – нет? Ты на работе, или кто? И вообще, как так получилось, что ты, Достопочтенный, так отвратительно подготовился к выступлению. В таких «беседах» всегда проигрывает тот, у кого хуже подвешен язык.

– Достопочтенный Пито призывает здесь присутствующих выйти с голыми руками против мехов и не желает ответить, что получат добровольцы в случае победы, – с самым верноподданническим выражением лица заявил я. – Из чего у присутствующих начинает складываться мнение, что весь риск и все усилия лягут на нас, а все трофеи достанутся лично Достопочтенному Пито.

– У вас сложилось неверное впечатление.

В глазах «мистера полотенце» застыла моя смерть. Немедленно по указании окружающим всей глубины моей неправоты.

– Все трофеи – собственность Рода Фу-Оша. Вы все, здесь присутствующие, – члены Рода и, вставая на его защиту, просто выполняете свой долг перед Родом Фу-Оша.

– То есть мы – воины? Профессионалы, посвятившие свою жизнь совершенствованию в военном деле, за что Род кормит нас и наши семьи?

– Мак Сим, ты забываешься! Род спас тебе жизнь! И после этого у тебя еще хватает наглости ставить Роду условия?

– Спасение моей жизни, так же как и принудительный выкуп обязательств остальных были обставлены дополнительными условиями. Род спас мне жизнь, и теперь до конца своей жизни мой долг – работать на благо Рода. А вот их долг, – указать рукой на охранников, – защитить Род. Если мне или кому-то из них доверяют защиту Рода, значит, мы становимся воинами. А у воинов нет и не может быть поражения в правах экономически. Никто не станет умирать, зная, что его финансовую задолженность перед Родом должны будут оплатить родные и близкие. – В зале начался гул, сидящие начали переговариваться. Идейки, как говорил дедушка Ленин, из головы не выкинуть. Убить меня сейчас – полыхнет общий мятеж, подавить который будет стоить слишком дорого. А там и налетчики подтянутся… Так что моя казнь – откладывается. По крайней мере, до конца налета.

– Что ты хочешь от Рода, Мак Сим?

– Каждый, кто вызовется сразиться с пиратами, в случае победы потеряет ограничение в правах экономически. То же касается его жены. Род открывает перед добровольцами Арсенал и на время боевых действий обеспечивает всем необходимым. После победы над пиратами трофейное оружие становится собственностью выживших или выкупается Родом за справедливую цену. Помощь пострадавшим в боевых действиях – за счет Рода.

– Ты много просишь за свою помощь. А ведь мы совершенно не знаем, сможешь ли ты справиться с пиратами?

– Достопочтенный Пито просто приказал всем мужчинам сразиться в неравном бою с мехами пиратов, чтобы дать женщинам и детям хоть какую-то возможность спастись. Спрятавшись в укрытиях. Особой веры в победу в его словах я не заметил. И вообще, что помешает пиратам найти убежища, когда все мужчины погибнут?

– Ты знаешь, как победить врага?

– Я должен узнать, какими силами располагает враг. Чем располагаем мы. Тогда я смогу придумать, как победить.

Патриарх задумался, принимая решение. Это хорошо.

– Ты возглавишь добровольцев из числа пораженных в правах экономически, Мак Сим. Тем из пораженных в правах экономически, кто выйдет на бой с пиратами, снимут ошейники пораженных в правах. После того как пираты будут уничтожены или изгнаны с планеты, Род Фу-Оша простит записавшимся в ополчение все долги. Как выжившим, так и погибшим. То же касается их жен. Я, Патриарх Магуно, сказал. И духи предков засвидетельствовали мои слова.

Тишину в зале можно было резать ножом. Сидящие в зале мялись, жались и старательно избегали смотреть мне в глаза. Теперь, когда у них появился выбор: рискнуть своей жизнью ради других, получив свободу, или отсидеться за чужими спинами, сохраняя свой статус, они не испытывали ни малейшего желания подвергнуть опасности свою драгоценную шкуру. «Моя хата с краю, ничего не знаю». Как мне это знакомо еще по той жизни. Все знали, что я не виноват, но ни одна сволочь даже и не пикнула. Не ее заживо хоронят, и ладно.

– Вольф? – Он посмотрел на меня, на пол, снова на меня. Отвел глаза. Хорошо, добьем. – Твой отец был великим воином. Не заставляй его стыдиться трусости своего сына.

– Я с тобой, Мак Сим. – Как легко взять на «слабо» сопляка…

– Кто еще?

Тишина в зале сгустилась так, что ее можно было резать.

– Патриарх Магуно, где собираться тем, кто, как и я, ценит свободу больше жизни?

– Идите в Дом охраны, вас проводят. Добровольцев будут обучать и вооружать там.

Патриарх и его окружение сделали выбор. Они решили попытаться сохранить свое движимое имущество. Так что моя казнь за убийство полноправных членов Рода откладывается. По крайней мере – до изгнания пиратов.

5

Давным-давно, в те времена,

Где были рыцари в почете…

ВИА «Мираж», «Айвенго»

Ненависть охранников ко мне ощущалась физически. Во избежание ненужных проблем, вместо туши в черной униформе, на которую надета легкая сегментированная броня, меня сопровождала неприметная личность из службы Внутренней Безопасности, подразделения, которым полноправные члены Рода пугали непослушных детишек. Мы с Вольфом тихо шагали позади него, держа дистанцию в несколько шагов. Не знаю, о чем думал Вольф. А я – торопливо вспоминал все, что мне стало известно из открытых источников (краткого курса истории и историко-приключенческих романов) о становлении и развитии местной цивилизации. Цивилизации, сделавшей возможным, среди всего прочего, создание и массовое использование мехов: шагающих бронированных боевых механизмов, управляемых пилотом-одиночкой. И о методике применения этих высокоэффективных механизмов в военных действиях.

Общим у всех источников информации было необычайное количество откровенной лжи, полуправды и выдачи желаемого за действительное. Но имелись и различия. Официальная история рисовала откровенно лубочную картинку того, как под скипетром короля (являвшегося славным предком нынешнего Императора!) процветало государство всеобщего благоденствия. Со справедливыми законами, благородными правителями, честными и знающими чиновниками, трудолюбивыми крестьянами и ремесленниками, а также поголовно благородными и доблестными рыцарями. Только что молочных рек с кисельными берегами не хватало для полного счастья. Да еще коллеги-короли не соответствовали ситуации. Непригодны были они для того, чтобы ИХ подданные жили в счастье, благоденствии и процветании…

Посмотрите на эту прекрасную картину процветающего государства. «Парадиз!» – сказал бы Петр Великий. Все подданные – довольны и счастливы. Каждый – на своем месте, доставшемся ему по наследству от предков, где он приносит максимальную пользу обществу. Ни о каком принуждении не может быть и речи. Насилия или обмана – вообще не существует. Никто даже не подозревает, ЧТО это такое. Армия нужна только для того, чтобы было кому нести почетный караул. И в завершение картины: самый распоследний земледелец имеет в собственности не менее трех рабов. Золотой век. Точь-в-точь как его описывали еще современники Аристотеля.

В исторических романах, предназначенных для подрастающего поколения, упор делался на героизм и приключения. Однако при внимательном изучении прочитанного можно было заметить, что жившие в то время гуманоиды обладали всеми чертами «цивилизации». Как-то: жадность, глупость, предательство, ненависть и далее по списку грехов. Смертных и не очень. В общем, самые обычные люди. Со всеми положенными им пороками и недостатками. Если же выкинуть за скобки всю эту пропагандистско-романтическую муть и аккуратно заполнить здравым смыслом цензурные купюры, в сухом остатке оставалось примерно следующее.

Планета Элия, колыбель местной цивилизации, отличалась сильнейшим перекосом в отношении площади бескрайних водных просторов к размерам суши. Примерно 1:5 для планеты без учета полярных шапок. Причем чуть ли не две трети этих земель представляли собой плодородные острова, расположенные в узком сегменте между северным и южным тропиками. Оставшаяся треть – полдюжины архипелагов, разбросанных в умеренном поясе Северного и Южного полушарий. На каковых архипелагах и жили в средневековом феодальном обществе (предыдущие, а также последующие общественные формации куда-то пропали) в меру своих возможностей тогдашние правители и их подданные. Жили себе, жили. Жили, не тужили… А потом как-то очень быстро начали экспансию. Сначала по планете, а там и космические просторы покорили…

Как получилось так, что государства, располагавшиеся на островах умеренного пояса на огромных расстояниях друг от друга, научились строить морские корабли и начали эпоху географических открытий практически одновременно (плюс-минус сотню лет), историки так и не смогли дать вразумительного ответа. Они только приводили факты, из которых следовало, что новоявленные Дрейки, Кортесы и Дежневы примерно в одно время шустро начали разведывать бескрайние просторы океана. Там они «именем Его Величества!» организовывали колонии на «ничейных» экваториальных землях, беспощадно отбирая у проживавших там «дикарей» все сколько-нибудь ценное. А заодно – насмерть сражались между собой за право поднять на каждом крохотном клочке суши флаг своего королевства.

Довольно быстро их сюзерены сообразили, что страна, имеющая более мощный флот, способна получить из колоний больше добычи. И объединили этой идеей постоянно грызущуюся между собой (да и с венценосцем тоже) аристократию. Морская экспансия – очень дорогое дело. Так что страны, элита которых оказывалась неспособна разделить расходы и обязанности, просто теряли «свой» кусок колониального пирога. Иногда – вместе с правящей династией. «Британская армия не более чем десант, высаживаемый британским флотом» – так, кажется, звучит высказывание Наполеона. Для эффективного господства на море государствам все силы и средства приходилось вкладывать во флот.

Соответственно, на сухопутные армии оставались жалкие крохи. Действительно, разгроми вражеский флот, и колонии противника перейдут к тебе. А захватывать чужую метрополию, чтобы потом вести тяжелейшую войну за тридевять морей, тратя на это ежемесячно по два годовых бюджета… Да кому вообще это надо. Мир Элии не знал таких явлений, как Столетняя война, тотальная мобилизация, концентрационные лагеря, «этническая чистка» оккупированных территорий, оружие массового поражения, геноцид… И так далее. Впрочем, эпидемии, бесчеловечные законы, произвол власть имущих, деятельность инквизиции и прочие прелести Средневековья регулировали численность населения ничуть не хуже мировой войны.

Хотя сами сухопутные войны здесь носили локальноограниченный характер. Прежде всего потому, что ни одна из враждующих сторон была не в состоянии перебросить серьезные войска на другую сторону «шарика». Когда же подобное событие случалось, кампании проводились примерно так: противники подтягивали флоты в регион, в котором велись боевые действия. После соответствующих перемещений и разведки армады кораблей находили друг друга и «учиняли сражение». Кто-то выигрывал, а другой, соответственно, – проигрывал. Уцелевшие корабли проигравшего прятались в гавани под прикрытием форта или скрывались в безбрежной морской дали. Выигравший – организовывал блокаду базы противника и перебрасывал к ней по морю сухопутные войска. Выбрав подходящее место на берегу, десант высаживался на остров. Командир десанта посылал вызов на сражение командиру островного гарнизона. Одна сторона указывала время сражения, другая – место.

После согласования времени и места грядущего сражения враждующие стороны устраивали попойку в честь принятия судьбоносного решения, на которой представители благородной аристократии враждующих сторон массово вызывали друг друга на дуэль. Само сражение происходило через три дня на четвертый. Ведь сначала страдающим от похмелья секундантам нужно было обсудить правила назначенных поединков. На другой день эти поединки должны были состояться. А потом командующим войсками нужно было организовать заполнение благородными особями дворянского происхождения образовавшихся вакансий в офицерском корпусе. И только после этого, в назначенный день и час, противники выходили на поле боя, строились и начинали очередную историческую битву «у трех пальм». Бой считался выигранным, когда одна из сторон оставляла поле боя. Правила хорошего тона требовали не преследовать бегущих и относиться к пленным аристократам противника в соответствии с их титулом. В общем – сплошные галантность, романтизм и рыцарство. По отношению к равным, естественно. Но ведь это – особенность любого общества.

Вообще, короли тамошних «сверхдержав» сумели «построить» аристократию. Во всяком случае, мелкое и среднее дворянство считало смыслом жизни служение короне. Как единственный способ заполучить состояние и титул. Наиболее престижным считалась служба во флоте. Затем – сухопутные войска (естественно, благородный мог начать свою карьеру только офицером). Тем не менее родовая аристократия считала за честь служить не только в качестве командиров в сухопутных войсках (пехота, кавалерия, артиллерия), но и рядовыми в гвардейских полках латной конницы. И все дворянство поголовно еще в нежном детском возрасте зачитывалось романтическими романами о легендарных рыцарях прошлого. Великих и могучих героях, в гордом одиночестве (слуги – не в счет, а простолюдины в книгах упоминались только в роли массовки, да и то на стороне врага) совершающих свои благородные подвиги. Дракона там порубить на шашлык богатырским мечом, заполучив его сокровища, армию врагов разогнать в гордом одиночестве, взяв богатые трофеи, сотню девственниц за ночь… хотя нет, это уже другие книги. Для тех, кто постарше.

В то же время реальная роль офицера в армии, конечно, была велика, но… до былинного Илюши Муромца и остальных его богатырей-современников из былин, легенд и сказаний явно не дотягивала. Винтик боевой машины. Правда – посеребренный. А технический прогресс (казнозарядные пушки и винтовки, бездымный порох, автоматическое оружие и т. д.) не стоял на месте. Его поступь медленно, но верно нивелировала аристократа с десятками поколений благородных предков и рабочего с тремя месяцами унтер-офицерской школы. Свинцу на происхождение и титул наплевать. Аристократов на все командирские должности банально не хватало. Так что приходилось заменять их выслужившимися сверхсрочниками из крестьян и прочим подлым людом. Нарастала необходимость ослабить сословные предрассудки. «Бог на стороне больших батальонов» – эта истина справедлива во всех мирах. А большой армии нужно МНОГО командиров. Гораздо больше, чем можно было получить, используя представителей дворянского сословия в стране.

Соответственно, роль аристократии медленно, но непрерывно понижалась. Зато – возрастала роль буржуазии. Всех этих купцов-промышленников. Имевших в своей собственности средства производства и деньги, в которых аристократия испытывала постоянную нужду. Но не имевших ВЛАСТИ. Что являлось предпосылкой для кризиса управления и, в соответствии с единственно верным учением, создавало предпосылки для буржуазно-демократической революции. С последующим переходом к капиталистической формации.

Но тут вмешался Его Величество Случай. Некий ученый, не признанный элийскими академиями наук за свои крайне передовые взгляды, экспериментируя с растительными смолами, получил органическое вещество, которое изменяло свои размеры при приложении к нему постоянного электрического тока. Разместишь полюса ТАК – сожмется. Разместишь НАОБОРОТ – растянется. В моем мире, после открытия подобного явления, ученый написал бы статью. Получил бы грант для дальнейших исследований, сделал себе на этом ИМЯ и… благополучно забыл бы об интересном эффекте полимера до очередного доклада. Этот же исследователь был этаким Ломоносовым и Менделеевым в одном флаконе, то есть его интересы лежали во многих областях. Одной из таких областей было оружие.

Мечтал этот Леонардо да Винчи стать образцом для подражания в оружейно-конструкторском деле. Автором и создателем первого действующего образца абсолютного оружия, которое он себе представлял в виде шагающей боевой машины, способной буквально выкашивать пехоту противника. Точно так же, как коса срезает молодую траву. А еще – чтобы управлять этим агрегатом можно было в одиночку. И после множества неудачных попыток он добился своей цели. Сбылась мечта патриота!

Одни историки утверждали, что он потратил на разработку конструкции целых двадцать пять лет. Другие – только пятнадцать. По большому счету, это было уже неважно. Важно было другое: непризнанный гений сумел создать жизнеспособный шагающий прототип современных боевых мехов. Неуклюжий, ненадежный, неповоротливый и еще много всяких «не». Подобно насекомому, имеющий шесть опорных конечностей. И внушающий ужас противнику одним своим внешним видом.

Вооруженный холодным оружием для ближнего боя и пулеметом для уничтожения врага на расстоянии, действующий образец управлялся разумным, сидевшим внутри бронированного корпуса. Перемещение новоявленного «вундерваффе» происходило за счет сокращения/сжатия полимера от постоянного тока, вырабатываемого генератором, вращаемым двигателем внутреннего сгорания. Управление этого, безусловно, революционного образца оружейно-конструкторской мысли было довольно хлопотным, но простым по своей сути.

Запускаем двигатель, доводим напряжение в сети до нормы. Тумблер на себя – нога поднялась. От себя – опустилась. Механический монстр сделает шаг. Потом – другая нижняя конечность. Так, медленно, но верно, неуязвимое для пуль чудовище способно двигаться вперед. Переключил другой тумблер, поднялась и опустилась рука со встроенным гигантским клинком, рассекая неудачника, оказавшегося в неподходящее время в неподходящем месте. Нажал на кнопочку, пулеметная очередь прострочила тех, кто шустро удирает от неуязвимого механического уродца.

Вообще говоря, алгоритм действий получился муторным, необычайно длинным и достаточно сложным. Но быстро выяснилось, что заинтересованный в конечном результате, то есть в том, чтобы научиться идти в бой на неуязвимом для стрелкового оружия шагающем монстре, среднестатистический ученик (при условии, что он – выходец из благородного сословия) вполне способен освоить науку последовательного нажимания кнопок и поворачивания ручек всего лишь за какую-нибудь пару-тройку лет. Во всяком случае, при движении по ровной, мощенной плитами площади.

Закончив свои научно-конструкторские изыскания столь феноменальным успехом, ученый муж пришел в полный восторг. И радостно опубликовал результаты полученных разработок в научном альманахе, продублировав письмами своим маститым коллегам в разных странах. В отосланных корифеям науки рукописях из-за нагромождения рассуждений и выкладок ненавязчиво проглядывала мысль: «Многоуважаемый коллега! Имею честь сообщить вам, что вы – осел, неспособный заметить очевидное». Непризнанный гений очень мечтал о всемирном признании и соответствующем авторитете. А еще – звание академика хотел получить. Ну и – эквивалент Нобелевской премии в придачу. Воистину, изобретатель был «не от мира сего». Если рассчитывал на признание и благодарность.

Вместо признания, степени и премии гений получил «усекновение головы» по приговору королевского суда государства, подданным которого он имел честь являться, с формулировкой «за государственную измену». Чтобы все остальные гении, да и не гении тоже, как следует осознали, что раздавать новейшее оружие, способное поднять влияние государства на недосягаемую высоту, направо и налево – смертельно вредно для здоровья. Но это уже, в конечном счете, было неважно. Гораздо важнее было другое: аристократия Элии увидела свою Мечту. А правильнее сказать, МЕЧТУ! Со всех больших букв. И с множеством восклицательных знаков, за которую можно было не то что всех крепостных продать. Оптом или в розницу. Да за это даже любимой лошади не жалко. Вместе со сворой породистых охотничьих собак, любовницами и всем штатом прислуги. Наконец-то благородный в гордом одиночестве мог гонять тысячи простолюдинов пинками, давя нерасторопных, как тараканов.

Первое же боевое применение мехов показало, что МЕЧТА стоит тех денег, которые на нее потрачены. В сражении за очередную кучку пальм посередине океана обороняющиеся имели десять тысяч пехоты и пять – кавалерии. Да еще сорок орудий в придачу. Атакующие – тысячу пехотинцев и десять шагающих монстров. Если верить писателям, перепортившим кучу бумаги, описывая историческую битву в бесчисленных романах, «Десять отважных» совершили чудеса доблести, героизма, мужества и чего-то там еще. Подобно мифическим героям древних сказаний и легенд, они, не получив ни единой царапины, разгромили многократно превосходящую их армию противника, потеряв всего сотню солдат вспомогательного отряда. В то время как после боя похоронные команды победителей собрали и похоронили в братских могилах почти пять тысяч погибших. Колоссальный успех! Блестящая победа! Вечная СЛАВА ГЕРОЯМ!

Правда, после прочтения сухих строк военных исследователей, учебников по тактике и кое-каких документов, лежащих в околосвободном доступе, романтический облик рыцарей без страха и упрека, покрывших себя неувядаемой славой в неравном и кровопролитном бою, исчезал без следа. Герои превращались в банальных мясников, методично, батальон за батальоном уничтожавших обороняющихся. Аккуратно сменяя друг друга в своей методичной и кровавой работе, чтобы напарник получил возможность отдохнуть, перекусить, исправить мелкие неполадки своего шагающего монстра и пополнить боекомплект. И даже не помышляли о завершении сражения решительным ударом по штабу противника и его благородному командиру – герцогу такому-то, кроме имени имевшему еще и порядковый номер. Тем более что тот благоразумно стянул всю имеющуюся в наличии артиллерию на охрану своей титулованной персоны. Зато гнал и гнал своих солдат в бессмысленные атаки. На убой.

Об этом сражении быстро узнали все, кому положено. Убедившись, что эффективность действий сухопутной армии целиком и полностью зависит от количества (и качества) шагающих гигантов, короли удвоили усилия по перевооружению сухопутных войск и созданию новых, более эффективных образцов механических чудовищ. Одновременно правителями были изданы строгие указы: только благородный имеет право управлять подобной техникой. И понеслось… За прошедшие с того момента тысячелетия многое поменялось:

– примитивные пулеметы и косы сменились крупнокалиберными орудиями и ракетами, ионными (плазменными) излучателями, огнеметами и силовыми виброклинками;

– ручное управление – на ЭВМ колоссальной мощности и быстродействия;

– железную броню заменил металло-керамо-пластиковый композит, сопоставимый по прочности с лучшей легированной сталью при вдвое меньшем весе;

– вместо прорезей визуального наблюдения появились мощнейшие системы обнаружения и генераторы помех;

– а вместо самовозгорающегося бензинового двигателя, вращающего примитивный электрогенератор, использовался компактный безопасный реактор холодного термоядерного синтеза с мощнейшими системами защиты и охлаждения.

Конструкторская мысль непрерывно меняла размеры, форму, вооружение и количество конечностей мехов{6}. На основании статистического анализа повреждений средства атаки и защиты шагающих монстров непрерывно оптимизировались, стремясь к недостижимому идеалу. Оружие, стационарно встроенное в боевую машину, раз за разом находило и вновь теряло преимущество по отношению к конструктору типа «собери сам». Неизменным оставалось лишь одно. Хотя нет, два.

Во-первых, несмотря на заявленное «равноправие» граждан Республик и «честный отбор кандидатов», декларируемый монархиями, 90 процентов допущенных к обучению на пилота имели благородное происхождение. А комплектация частей правительственных вооруженных сил, имеющих на вооружении шагающую бронетехнику, состояла из потомственной аристократии на 99,9 процента{7}. А во-вторых, столкновение между мехами и пехотой ВСЕГДА приводило к уничтожению «махры». С минимальными потерями среди мехов. Размен сотни пехотинцев на одного бронированного гиганта считался небывалым достижением. Нормой было двести к одному, прежде чем пехота впадала в панику и начинала разбегаться с поля боя, забыв, что от шагающей смерти убежать невозможно. Все равно погибнешь, но перед этим устанешь, вспотеешь и простудишься.

У противника было не менее трех боевых монстров величиной с многоэтажный дом. Против нас двоих. И мне было необходимо немедленно найти способ борьбы с этим шагающим металлоломом. Или остаться кучкой рваного тряпья на поле боя. Учитывая, что вооружение мехов «заточено» прежде всего против пехоты – событие, более чем вероятное. В актив можно было записать глубокую уверенность вожака пиратов в своей окончательной победе. В пассив – если я выполню свою миссию и заставлю уцелевших пиратов убраться прочь, бросая награб… то есть имущество, принадлежащее Роду Фу-Оша по праву победителя, меня прикончат. По приговору суда или без оного. В любом обществе правом убивать и грабить своих подданных обладает только его верхушка. Рядовым же обывателям в голову методично вдалбливается лозунг: «Ты – ЖЕРТВА!» Не желающие это признавать так или иначе, но покидают ряды обывателей. Так что моя основная задача – обрасти верными сторонниками и к концу этой истории стать Фигурой. Или быть похороненным в безымянной могиле. Карты сданы, пора начинать игру.

6

Удача – это всегда следствие тщательной подготовки.

А неудача – следствие разболтанности и лени.

Р. Хайнлайн. «Имею скафандр – готов путешествовать»

К моему большому удивлению, свою глубокую и искреннюю ненависть ко мне встреченные по пути в штаб охранники выражали только испепеляющими взглядами. Причиной такого миролюбия являлось то, КТО ждал меня в штабе. Достопочтенный Умо, отвечавший за внутреннюю безопасность, собственной персоной. Являясь ходячим пугалом для всех, включая ближний круг Патриарха. Его присутствие на совете означало, что Патриархом приняты самые решительные меры, чтобы я выполнил то, что обещал, а не был еще на стадии планирования тихо прирезан в темном коридоре. Ну и, в случае моего провала, меня ожидает образцово-показательная казнь, память о которой сохранится в сердцах грядущих поколений.

В честь моего появления запись о пиратском налете отмотали на начало. Голокуб исправно демонстрировал запись идущего на посадку челнока, от которого на высоте полулиги отделялись три комка, выбрасывающие парашюты и окутывающиеся над самой землей огнем и дымом тормозных двигателей.

– Стоп! – я обратился в пространство ко всем сразу и никому конкретно. – Что за челнок? Ожидалось ли его прибытие? Велось ли сканирование объекта и прыжковых кораблей?

– Челнок несет на себе логотип компании «Звездные металлы и минералы», принадлежащей Императорской фамилии Нивельской империи, имеющей эксклюзивное право на закупку добываемых на планете рудных концентратов. Корабль компании прибыл в нашу систему по штатному расписанию двенадцать местных суток назад в 02:34 по времени космопорта, идентифицировав себя. Точка выхода соответствует пункту отправления. После маневрирования корабль занял геостационарную орбиту и отправил свой первый челнок за партией обогащенной руды. Отклонения во времени и траектории, как и радиообмен, за исключением непосредственной атаки на космопорт, – в пределах нормы.

– Сама процедура отправки одного челнока нормальна? – Я имел довольно смутные представления о том, как именно осуществляются межзвездные перелеты, и хотел расширить свой кругозор. Лишней информации не бывает.

– Да, это обычная практика. Прыжковый корабль имеет малочисленный экипаж и, по прибытии в систему назначения, когда на самом корабле остается минимальная дежурная смена, часть экипажа становится пилотами челнока, совершая рейсы: орбита – поверхность.

– Экономят на экипаже, значит. А что, простой прыжкового корабля обходится дешевле?

– Необходимо время, до двадцати суточных циклов для тестирования и настройки джамп-генератора, а также экономичной зарядки батарей от солнечного паруса. По схеме, используемой уже десятки лет, каждый день на Пекло приземляется один челнок на погрузку, а другой, загруженный, стартует. Интервал между взлетом и посадкой – половина среднего цикла. Тем более космопорт Счастливый Путь имеет только один комплект генераторов Гмыка – Радора. И может за один раз «вести» только один челнок.

– Что можно сказать о методе десантирования мехов противника?

– Умелые ребята. С большим опытом скоростных десантов. Компьютер проанализировал их траекторию посадки и нашел, что она на 98,3 процента совпадает с оптимальной. Используемые мехами парашюты не столько тормозили, сколько стабилизировали движение машин, убирая осевое вращение. Горизонтальное смещение (изображение кокона меха увеличилось, лазерная указка обвела кругом нижнюю часть) обеспечивалось химическими движителями. На высоте ста пятидесяти метров, при стабилизировавшейся скорости снижения 100 метров в секунду, включились одноразовые тормозные двигатели, тормозя объекты на 33 метра в секунду за секунду. Что позволило за три секунды практически обнулить вертикальную скорость мехов. Всего у дежурного меха «гвардии» было 8 секунд, чтобы отреагировать на внезапное нападение. Те, кто выбрасывался с челнока, обладали крепкими нервами. Они открыли прицельный огонь по меху охраны немедленно по приземлении.

– В предыдущее нападение ситуация обстояла так же?

– Почти. Высадка проходила с большей высоты и торможение занимало пять секунд, но механизм был тот же самый. То, что на спускающемся на планету челноке установлены шлюзы атмосферного десантирования, можно определить только визуально. С дистанции менее полулиги. Так что охранники не виноваты в том, что проглядели угрозу.

– Я слышал, по перемещению меха можно определить, кто им управляет. Вы храните старые записи?

– Мы сверились с архивами. Рисунок перемещения не совпадает. Атака произведена другими мехами. Сама схема боя стандартна и взята из лекций по тактике. Раздел реализации численного превосходства.

– Вас что-то беспокоит, Мак Сим? – «Всевидящее око» что-то почуяло и подало голос.

– Не могу точно сформулировать, Достопочтенный Умо. Тормозные аппараты, использованные противником, на Периферии доступный товар?

– Стандартные многоразовые химические реактивные двигатели. Установки с такими характеристиками используются регулярными войсками Нивельской империи. Встречаются у наемников. У пиратов… У пиратов тоже попадаются.

– Мехи нападавших и защищающийся «гвардеец»… Вы можете мне их описать?

– Вы правильно сказали: «Гвардеец». Именно так называется эта модель штурмового меха. Разработка имперских конструкторов. 38 тонн в базовой комплектации. Массовый выпуск прекращен почти сто лет назад, в регулярной армии Нивельской империи этот тип меха практически не встречается. Но из-за модульной конструкции он активно используется наемниками и планетами Периферии. Комплектующие выпускаются ограниченными сериями. Толковый техник легко может собрать из них новую машину. Данный образец несколько изношен, имеются незначительные повреждения внешней брони из-за погодных условий, но все системы функционируют нормально. Вооружение: 100-мм орудие, тяжелый плазменный излучатель и кассеты с ракетами в корпусе; 20-мм автоматическая пушка и малый лазер в каждой руке. Оружие не «родное» для данного меха. Для машины этого класса – откровенно слабовато.

Теперь его противники: во-первых, «Разрушитель» – 40-тонный штурмовик. Нивельская конструкция. Считается устаревшим. На первый взгляд, машина выглядит не очень хорошо, но при внимательном изучении видно, что повреждения имеет только внешний слой брони. «Расслоение» – так это называют техники. Когда усиление брони полимерами проводится низкоквалифицированными специалистами, такое часто случается. Броня имеет стандартные характеристики. Хотя ее внешний вид – как будто сначала из огнемета жгли, а потом долго обстреливали из тяжелых орудий. Вооружение: два 100-мм орудия в корпусе, ракетные установки в верхней части. Левая конечность – автоматическая пушка высокой скорострельности и средний лазер. Правая – автоматическая пушка и два малых лазера. В общем – одна эта машина имеет превосходство над «Гвардейцем».

Кроме того, мы имеем двух «Воинов». Средние мехи на 32 тонны в базовой комплектации. Производятся в Рокане. Для армии считаются устаревшими. Прежде всего за счет отсутствия тяжелого оружия и невозможности его установки на эту модель. Но в умелых руках – серьезный противник. Главным образом за счет высокой маневренности. Позиции они заняли умело – за спиной «Гвардейца» – и методично расстреливают его из автоматических пушек в конечностях и 75-мм орудий в корпусе. Ракет у них… то ли нет, то ли не желают применять. «Гвардейца» эта троица уничтожила за малый цикл, заплатив за уничтожение меха средними повреждениями брони «Разрушителя». Кроме того, штурмовику нужно будет заменить поврежденные полимерные «мышцы» на правой ноге. До завтра «Разрушитель» в строй не вступит. Это при самой высокой скорости ремонта. Если у пиратов нет больше мехов, на завтрашний день в их распоряжении только «Воины».

– «Гвардия Хелла» имела только одного меха?

– Нет. Когда Совет Родов Лемос-3 нанимал вольный отряд на гарнизонную службу, наемники предъявили трех. Стандартное звено из тяжелого и двух средних мехов. И пехотную роту поддержки. Две другие машины – качеством похуже. «Рыцарь» – очень устаревший 28-тонный мех с незаменяемым вооружением: силовым клинком в правой руке и щитом, объединенным со скорострельным пулеметом, в левой. В корпусе 60-мм орудие. И «Убийца» – более чем спорный 22-тонный мех также с незаменяемым вооружением: силовой клинок в левой руке и огнемет в правой. Средний плазменный излучатель в корпусе. Машина оптимизирована для уничтожения мехов противника в ближнем бою, но слабая броня дает ему мало шансов дожить до сближения. Впрочем, пехоту гонять он годится.

Сведений о состоянии этих мехов Род не имеет. По контракту в любой момент времени две машины должны быть в исправном состоянии, чтобы нести парное дежурство в космопорте, но за день до нападения «Рыцарь» был поставлен на плановый ремонт. Почему «Убийца» не принял участие в бою, мы не знаем. В настоящее время исправные мехи пиратов поддерживают пехотную секцию десанта, ведущую бой в комплексе охраны. При самом лучшем стечении обстоятельств вечер и ночь налетчики потратят на его зачистку и свое перебазирование. Возможен также налет на комплекс столичных зданий. А уже с утра они начнут поочередно атаковать поселения Родов на планете.

Ну да, в столичном комплексе постоянного населения – два с половиной десятка разумных. Постоянно там должны находиться только штат консульства империи и управляющая группа космопорта. Все остальные живут в родовых поселениях и приезжают в столицу только по праздникам. Причем захватывать персонал космопорта – значит остаться на этой планете навсегда. Так как некому будет отправить на орбиту последний челнок. Именно это – основная причина неприкосновенности специалистов.

Все веселее и веселее. Пираты на государственном корабле прилетают на планету, и на ней тут же ломается техника гарнизона. Так, чекист сделал похожий вывод. Пусть ищет «кротов». Буду надеяться, что возмущения в ионосфере, вызванные посадкой челнока, уже мешают прохождению сигнала передатчика на спутник-ретранслятор. Так что о решении вооружить ополченцев пираты узнать не должны.

– Чем располагаем мы? Сколько добровольцев? Чем их планируется вооружить?

– На текущий момент, – сотник Службы Охраны демонстративно посмотрел на экран, – вместе с вами, Мак Сим, имеется… имеется восемнадцать добровольцев. Четырнадцать из них имеют опыт боевых действий. В ходе которых попали в плен и были проданы с торгов. Один из них заявил, что попал сюда отнюдь не после поражения и плена, кроме того – имеет навыки командования и хочет встретиться с вами.

– Хорошо, считай, три четверти – профессионалы. Недурно для ополченцев, – сделал я «хорошую мину», примерно догадываясь, что еще за кандидат в командиры выискался.

– Herr Hauptmann! Обер-гефрайтор Отто Мюллер прибыл в ваше распоряжение! – угадал. Выросшая на пороге фигура в полувоенном костюме с Железным крестом на груди вскинула руку в древнеримском приветствии, изгаженном самозваными наследниками. С форменного головного убора на окружающих скалился распахнувший свои крылья имперский орел. При виде прочих деталей этой эмблемы меня охватила генетическая ненависть.

– Смир-рна, обер-ефрейтор! Вы кто? Солдат Вермахта? Молчать, когда с вами старший по званию разговаривает! Или доброволец Рода Фу-Оша? Отвечайте, когда вас командир спрашивает! – Оказывается, прапорщик Пилипчук в процессе построений как-то незаметно сумел привить мне базовые армейские рефлексы.

– Виноват, Herr Hauptmann! Но прошу учесть, что других знаков различия я не имею.

– Сотник, немедленно распорядитесь, чтобы все добровольцы были обмундированы и имели знаки различия… ну хоть Службы Охраны Рода, – снова прошелестел голос руководителя «кровавой гебни».

– Что у нас с вооружением? – Других солдат у меня нет, поэтому не надо портить настроение друг другу. Лучше я займусь более важными вещами. Например, снабжением.

– Каждый сотрудник Службы Охраны имеет на вооружении самозарядные лазер-механические винтовки NH-34, с энергетическими одноразовыми источниками энергии для лазерного импульса. Емкость магазина – 12 зарядов. Сверхштатных винтовок – 64. Командиры и операторы тяжелого вооружения имеют десятизарядные лазер-механические пистолеты аналогичной конструкции. Пехотных тяжелых лазеров с энергетической накачкой – восемь. Пороховых тяжелых пулеметов – шесть. Имеется свыше семисот одноразовых реактивных ракетометов «Инферно» с термическими боеголовками. Мин и артиллерийских установок не имеется. Для вооружения добровольцев имеется также более двухсот единиц порохового оружия, в том числе сорок – автоматического. Из них 5 – тяжелые пулеметы. Более тысячи химических гранат. Защитных костюмов и фильтрующих противопыльных масок – более полутора тысяч штук различных размеров.

Не так уж и плохо. Лазеры – с накачкой на основе разряда конденсатора высокой емкости. Достоинство системы в том, что заряды достаточно легко перезаряжаются при наличии генератора. Импульс мощный, при попадании в разумного прожигает его насквозь, делая в нем 10-миллиметровое отверстие. Превращающаяся в раскаленный пар жидкость рвет тело на части. Летальность – зашкаливает за 90 процентов. Вот только засечь в пропитанном пылью воздухе световой импульс легко и просто. Ну да это не моя проблема.

«Инферно» – одноразовый огнемет, так как, кроме термических, иных зарядов просто не имеет. Предельно простая и дешевая конструкция выбрасывает 6 литров геля, по сравнению с которым напалм – обычная вода. Температура горения – 4300–4800 градусов. Выделяет какую-то гадость, разъедающую металл и органику. Один заряд способен уничтожить броню меха стомиллиметровой толщины на площади в 6 квадратных метров. А потом – сжечь внутренности машины. Не тушится водой, песком и т. д. Из недостатков – заряд летит со скоростью 120 м/с, что позволяет легко обнаружить и расстрелять из противоракетных систем меха либо скорострельных артавтоматов. Да и лазерный импульс против такой дуры неплохо работает. Так что, чтобы разделаться, нужно подпустить вражеского меха на 45–50 метров. Иначе только зря потратишь свою жизнь. Второго выстрела сделать тебе не дадут. И тяжелый, зараза. Интересно, откуда такие запасы? Оружие, оно ведь денег стоит… Так, все ждут моей реакции.

– Скажите, многоуважаемый…

– Рого, центурион Службы Охраны.

– Многоуважаемый Рого, а есть на складах материи, препятствующие прохождению радиоволн? Или отражающие, ведь почва буквально насыщена окислами железа?

– Засада? – быстро соображает.

– Да. Кроме того, потребуются фляги для жидкости. И легкие пластиковые трубки для каркасов. Я… мы планируем во время бури занять места на пути предполагаемого следования противника и расстрелять его мехов в упор. Остальные ополченцы сосредоточенным огнем уничтожат деморализованного противника. Если ополченцев не хватит, эта честь будет предоставлена Службе Охраны.

– А если противник не пойдет этим путем? Или пойдет не завтра, а через несколько дней? Вы не хуже меня знаете, что проведенный на открытом месте средний цикл во время бури убивает разумного в девяти случаях из десяти.

– А вот это задача Патриарха Магуно. Он должен связаться с главарем пиратов так быстро, как только это возможно, и, обещая богатый выкуп в обмен на безопасность поселения, убедить его завтра с утра прислать своих людей за данью. Нет связи, пусть пошлет курьера. Или, чтобы враги не узнали ничего лишнего, – управляемый компьютером грузовик с письмом. Каждый воин засадного подразделения будет иметь с собой 10 литров подсоленной воды. Для восполнения потерь жидкости в организме. Половину суточного цикла мы сможем пролежать без вреда для здоровья и потери боеспособности даже в чистом поле под защитным пологом, если медики дадут препараты, понижающие обмен веществ в организме. А также боевой коктейль для повышения реакции в момент боя. Но если превысить период, солдаты станут небоеспособны. Да, чуть не забыл, всем сделать клизму перед выходом, чтобы не ходить под себя в засаде.

– Это достаточно безумно, чтобы сработать. Где вы, Haupt-mann (это слово было произнесено так, как его выговорил Мюллер-старший), планируете разместить засаду?

– Я должен видеть местность. Ну-ка, что там у нас?

Космопорт, казармы охраны, склады и комплекс столичных сооружений. Ага, вот дорога, вернее, выровненное здоровенными колесами тяжелых грузовиков направление от складов к поселению и обратно. По прямой – 220 лиг. Но по прямой здесь перемещается только ветер. Кладем 250. В первой трети пути мы просто не успеем разместиться. Во второй они проснутся окончательно и начнут смотреть по сторонам. А времени замаскироваться будет мало, могут засечь. Вот и последние полсотни лиг. Вот здесь надо выбрать подходящее место. Если что-то хорошо искать, оно обязательно найдется. Вот здесь очень неплохо. Вот лежит гряда холмов. А рядом – обрывы, не позволяющие съехать с трассы. А вот, пожалуйста, резкие повороты, буквально рубящие ожидаемую колонну противника на куски, которые так удобно расстреливать сосредоточенным огнем. Атаковать в лоб они нас не смогут, крутой склон и расщелина не позволят. Место – как из учебника по тактике. Враги это место видят? Видят. У них со спутников вся планета как на ладони. Пошлют патруль проверить? Я бы послал. А у них мозгов побольше, чем у меня. Просто потому, что к ним обращаются не просто «эй, ты». У них есть статус: «уважаемый». Хотя бы за то, что они давно сумели избавиться от своих долгов, а я – еще нет. Так что – не пойдет.

А раз так, смотрим дальше. Вот грунтовка обошла склон, вошла в долину. Для прицельной стрельбы далековато, да и патрулю быстрее не идти к трассе напрямик, а пройти по гребню до начала долины. Тоже никуда не годится. Слишком велик разброс между подразделениями. Атаковать придется либо патрульного меха, либо колонну с пиратами. Оставшиеся – развернутся в боевой порядок и сомнут нас. А если здесь?.. Дорога вышла из балки и пошла по равнине. Патрульный мех идет в голове колонны, за ним – все остальные. Место рядышком, вон уже и край поселения виднеется, так что нам будет легко добраться. А у них все расслабятся, транспорт увеличит скорость и сорвет дистанцию. Расстояние… В пределах прямого выстрела. Господствующие высоты… Направление рельефа… если пулеметы поставить здесь, они ударят во фланг и покосят массу народа. Войска ставим «кочергой» для получения огневого мешка. Снайперские группы… Дополнительные заслоны… Можно докладывать.

– Господа! Я предлагаю следующий план действий… – Прочитанные книги, сыгранные компьютерные игры, рассказы сослуживцев отца и деда, воинские уставы – все это всплыло из памяти и, заняв свое место в плане, дало вполне приемлемый результат.

Споры по моему предложению шли довольно ожесточенные. Только что до матерщины не доходило. Но споры были по вопросам улучшения, так что все вписывалось в «рабочую обстановку». В какой момент Достопочтенный Умо, убедившись, что все идет нормально и его присутствие необязательно, покинул нас – я так и не понял. Но заканчивали мы уже без внимательного взора его добрых и ласковых глаз из-за стекол старомодных очков.

Несколько раз ситуацию смоделировали на компьютере. Даже с учетом безукоризненной дисциплины и пунктуальнейшего следования уставу виртуальный противник умывался кровью. Осталось согласовать время выхода.

– Многоуважаемый Рого, когда буря, вызванная посадкой челнока, достигнет максимума?

– У нас есть еще три малых цикла. Потом четыре цикла максимума, за которые мы должны преодолеть четыре лиги, занять позиции и замаскироваться на местности. Потом, в течение пяти циклов, буря начнет спадать. Тогда же пираты начнут атаковать поселения. Незадолго до перелета челнока на космодром налетчики должны будут вернуться в космопорт. С добычей или без нее.

– Ясно. Сколько сейчас добровольцев? Когда и где можно будет получить оружие, подогнать под себя униформу и пройти… процедуры?

– Добровольцев – 37, включая вас двоих. Опыт боевых действий, пусть и негативный, из них имеют 28. Оружие и снаряжение можно получить в арсенале. Там же можно будет настроить защитные маски. Инъекции химических препаратов готовят медики во главе с Хисо на основе данных медицинских карт, ну а… медицинские процедуры – это в мед-блоке. Дальше улучшать план – только портить.

Высказав последние пожелания, я глубоко вздохнул:

– Отто Карлович, сформулируйте требования психологического портрета, которые должны предъявляться к остальным членам вашей шестерки, которая займет засаду прямо на дороге, доктору Хисо. И нам пора вооружаться.

По дороге я спросил Мюллера-старшего:

– Отто Карлович, вы же отлично знаете, что я, самое большее, равен вам по званию. А опыта у вас гораздо больше. Почему вы меня признали своим командиром?

– Я всегда был простым солдатом, герр Максим. Мой предел – отделение. Ну хорошо, взвод. И потом, я думал и взвешивал, планировал и прикидывал. А вы… вы нашли в себе силы встать и сказать фразу, которую я не смог сказать четверть века назад. Вы – командуете ополчением по праву самого решительного. А звание… Выживем, дорастете до генерала. Проиграем – какая разница, что напишут на могиле. Ну вот мы и пришли.

В Арсенале царила суматоха, для кадрового военного означавшая порядок и четкое планирование. В момент нашего появления двери запасников с душераздирающим скрипом отворились, и я начал разглядывать аккуратно разложенное на стеллажах оружие. Выбор был… впечатляющий. Прежде всего в глаза бросился красующийся на подставке «максим» со снятым щитком. Рядом стояли ДШК и незнакомый агрегат слонобойного калибра. На соседнем столе находились противотанковое ружье, немецкий MG-34 и незнакомая мне конструкция под очень оригинальный патрон – 9х75. Автоматы, автоматические винтовки и пистолет-пулеметы самых разнообразных конструкций лежали слева. Справа… справа лежало все остальное. От снайперской винтовки с телескопическим прицелом под тот же 9х75 со странными клиновидными символами на месте серийного номера до гладкоствольных дульнозарядных ружей времен Петра Великого. Мое внимание привлекли АКС-74У, которыми был вооружен везший меня конвой (вечная память следователю, чтоб ему в аду вечно раскаленные сковородки лизать). Вот что значит грамотный оружейник.

Оружие – в консервационной смазке. Магазины разряжены, патроны сложены калибр к калибру и запаяны в прозрачный герметичный пластик. Маловато, конечно. По 105 штук на ствол, но за неимением гербовой… А рядом с «укоротами»… Сначала я принял эту парочку за АК «сотой» серии. Но быстро понял свою ошибку. Патрон был экзотический – 6,4х45, а на клейме производителя красовалось: «Тульский Императорский оружейный завод. 1910». Четким шрифтом без всяких «ятей» и «ижиц». Судя по маркировке, патроны к этому оружию были произведены в 1918 году. Кроме того, я опознал МП-38 и ППШ-41. Вот только вместо диска к последнему предлагался шнековый магазин. Под тот самый маузеровский 7,62х25. Уровнем ниже лежали гранаты самых разнообразных систем.

Выбор оружия шел просто: сначала я схватил себе «укорот» и порекомендовал второй Мюллеру-старшему. Нет ничего хуже в бою, чем отказавший от старости патрон. Потом остальная мюллеровская пятерка выбрала себе автоматы поновее и под чутким руководством оружейника принялась очищать их от консервации. Потом отобрали оружие себе пятеро «моих» непосредственных подчиненных. Пулеметы под винтовочный патрон достались добровольцам покрепче. Крупнокалиберные взяли охранники Рого. Прочие ополченцы выбирали себе лучшее из оставшегося. Как в большой, но бедной семье. Кто первым встал, того и тапки.

«Чем же он, интересно, проштрафился, что погнали в бой, пока другие будут геройски отсиживаться в тылу?» – глядя на Рого, подумал я. Хотя… монолитным Род выглядит только для нас, стоящих в самом низу социальной лестницы лиц, пораженных в правах экономически. А грызня за место на вершине идет и, в соответствии с учением усатого практика строительства коммунизма в одной, отдельно взятой стране, в период кризисов только усиливается. Мог ведь и просто попасть под раздачу.

Разборка, чистка и смазка оружия заняла почти час. Тонкий ручеек добровольцев тянулся и тянулся, не пересыхая. Практически все они ранее либо служили в самых разнообразных армиях Галактики, либо были сыновьями захваченных в плен ветеранов. Опоздавшим доставались магазинные и лазерные винтовки под самые разнообразные калибры. За оставшееся до выхода время те, кому достались автоматические стволы, успели выпустить по 10 патронов на брата одиночными и короткими очередями, привыкая к оружию. И снова вычистить и смазать табельное оружие. Хотя нет, «максим» пришлось оставить. Свои десять патронов он из-за осечек отстрелял аж тремя очередями.

А потом пришло время вскрывать упаковку с презервативами, чтобы аккуратно надеть один на дульный срез ствола, во избежание попадания песка внутрь. Группа истребителей мехов, мои ординарцы и просто те, кто успел, постреляли инертными выстрелами из «Инферно», привыкая к отдаче и проклиная грохот чужих стрельб. Получалось не так уж плохо. Во всяком случае, боеголовки летели в нужном направлении.

После «медицинской процедуры», когда обвешанные оружием и снаряжением матерящиеся бойцы в наскоро пригнанной поношенной форме построились в зале, настало время последних указаний и психологической накачки. Людей разбили по десяткам, «методом тыка» выбрали командиров отделений. Заставили запомнить, кто в каком десятке числится и кому подчиняется, построили поотделенно, и я обратился к ним с речью:

– Значит так, орлы! До тех пор, пока врага не уничтожим, каждый день будете проходить такую полезную для организма процедуру, как клизма! – Тихий стон пронесся по рядам.

– Поэтому в ваших интересах, чтобы все закончилось к утру! ВСЕМ ПОНЯТНО?

– Да, – раздались разрозненные голоса из строя.

– НЕ СЛЫШУ!

– Да! – рявкнул строй.

– ВЫ ЧТО, НЕМЫЕ? ЕСЛИ Я СПРАШИВАЮ: ПОНЯТНО? НАДО ОТВЕТИТЬ…

– ДА!!! – взревел строй.

– ВЕДЬ МЫ ИХ УНИЧТОЖИМ!

– ДА!!!

– И ВСЕ ТРОФЕИ ЗАБЕРЕМ СЕБЕ!!!

– ДА!!!!

– И ВСЕ ДЕВКИ БУДУТ НАШИ!!!!

Рев, раздавшийся из строя, впечатлял. Никогда не думал, что полторы сотни глоток могут издавать звук подобной интенсивности. Вот теперь можно вести их в бой.

– Напра-во! – застучали по полу каблуки сапог.

– Шагом марш!

На ходу закрепляя на лицах противопылевые фильтры, сводный отряд двинулся к выходу. Нас ждали ночь, буря и вражеский отряд.

7

Тот, кто хочет спасти свою жизнь, потеряет ее.

Новый завет

Предположим, перед вами стоит задача: за фиксированное время переместиться из точки А в точку Б. Занять позиции и изготовиться к отражению вражеской атаки. На первый взгляд – ничего сложного. Если не учитывать ограничения. Во-первых – время суток. Ночные марши заслуженно считаются достаточно сложным заданием даже для опытных солдат. Во-вторых – погода. Ветер, несущийся со скоростью 15 метров в секунду, сам по себе доставляет мало удовольствия для тех, кому он дует в морду лица. А если ветер при этом еще и несет тучи песка… Видимость стремительно сокращается до нескольких шагов. В-третьих – электромагнитная буря. Проходящий сквозь ионосферу челнок существенно изменяет разность потенциалов планеты и магнитных поясов, создавая мощнейшее северное сияние в небесах и чудовищную грозу у поверхности. В это время отключаются все электромагнитные приборы. Радиосвязь, навигаторы и радары не работают из-за чудовищных помех. А стрелка компаса крутится как наскипидаренная, пытаясь указать на «север» во всех направлениях одновременно. Вы и теперь считаете, что пройти четыре лиги из пункта А в пункт Б не заблудившись и скрытно занять позиции проще простого?

На мое счастье, на всех планетах-колониях сталкивались с подобной проблемой каждый раз, когда им приходилось доставлять сырье до космопорта для загрузки в только что севший челнок. Не имеющий возможности определить свое положение в пространстве автопоезд не мог доставить свой груз в пункт назначения до прекращения бури, что порождало простой челнока и немалые финансовые потери для продавцов. Изобретательный разум создал компьютерную программу, которая считывала количество оборотов переднего колеса автопоезда и определяла его направление движения, позиционируя транспортное средство на карте. При прохождении пути в 1000 лиг по маршруту любой сложности разработчики гарантировали относительное отклонение не более 2–3 шагов.

По моей просьбе, во главе колонны добровольцев шел автомобиль геологоразведки, оборудованный аналогичным прибором. В его объемистый багажник было загружено все тяжелое оружие и часть защитных накидок. Сзади, пристегнутые попарно к одному из двух прочных тросов карабинами, неровным четырехколонным строем вытянулись доблестные защитники. Каждый тащил на своем горбу личное оружие, 10 литров воды в герметичных флягах и выстрел «Инферно». Замыкал колонну буксируемый прицеп, в котором находилась часть резервных огнеметных выстрелов. Все это непотребство сейчас двигалось по направлению к месту предполагаемой засады со скоростью спокойно идущего человека.

Я, как и подобает командиру, возглавлял движение, деля сиденье авто с Мюллером-старшим. Центурион Рого сидел за рулем. Наше снаряжение штабелем лежало на заднем сиденье. В отличие от всех остальных, наличие у нашей троицы ясных, незамутненных от усталости голов было необходимым условием успешного боя. Центурион осторожно крутил руль, пытаясь разглядеть в освещаемых зауженными фарами вихрях пыли хоть что-то. Мюллер просто спал, вводя меня в дрему своим мерным дыханием. Казалось, что мы бесконечно кружим на одном месте, заблудившись в пространстве и во времени.

Остановка произошла внезапно. Если верить компьютеру, мы находились в месте, выбранном для засады. Думать о том, что «эта железяка» врет, просто не хотелось. Закрепив на лице фильтры, мы с Рого вывалились наружу и начали навьючивать на себя катушки с нитроволокном, чтобы развести подчиненных в боевое построение. Тоже старый и проверенный метод движения в условиях отсутствия видимости. Катушка с прочным тросиком, внутри которого находятся два проводка, была закреплена на машине не напрямую, а сквозь двойную рамку, внутренние края которой были сделаны в виде упругих пластин. Если пластина внешней рамки касалась провода, проходящего через нее, замыкалась цепь и перед моим лицом загоралась красная лампочка для правого края или зеленая для левого. Интенсивность свечения зависела от степени уклонения. Такой примитивный «навигатор» позволял двигаться по прямой с точностью плюс-минус 3 градуса. Для моих целей – более чем достаточно. Когда я отойду на 300 шагов, заранее закрепленная на катушке планка ограничителя сделает невозможным дальнейшее продвижение. Тут нужно будет ввинтить в землю внушительный кол и закрепить провод на нем, формируя своеобразный «путеуказатель». Центурион аналогичным способом прокладывал путь в другую сторону.

На момент выхода в нашем распоряжении было целых 154 бойца. 90 охранников плюс сам Рого, пользуясь наметенными ветром дюнами в качестве ориентиров для движения, должны были занять позиции параллельно дороге в двухстах шагах от нее на расстоянии примерно полулиги. Семь десятков для расстрела супостата во фланг, шестеро лучших стрелков должны были управляться с крупнокалиберными пулеметами, одна десятка в качестве флангового дозора с удалением еще на триста шагов. Последняя пятерка должна была играть роль личного резерва командира.

61 ополченец подчинялся мне. Из них 43 когда-то носили военную форму. А еще 16 – были потомками солдат, проигравших свою войну. Так что кое-какой опыт мои подчиненные имели. По два десятка бойцов должны были занять позиции на расстоянии в две сотни шагов в стороны от дороги, плюс шестеро пулеметчиков с двумя пулеметами. Две пары «добровольцев» (добровольцами назначаетесь… ты, ты, ты… и вот ты!) с лазерными винтовками должны были занять позиции в ложбине и, когда все начнется, открыть огонь в спину пиратам. Я с пятью наиболее толковыми бойцами в качестве посыльных и «последнего резерва» занимал двухсотшаговый интервал между ополченцами и охранниками. Именно здесь должен был сформироваться этакий коммуникационный центр ополчения из соединенных оптоволокном наладонников, розданных командирам десятков. Мой ПДА играл роль сервера. Быстрым движением пальца выбирался «абонент» и слова, сказанные в микрофон, звучали в наушниках выбранного десятника. Центурион имел такой же «центр связи» и мог связаться еще и со мной. Как и я с ним.

После того как основные силы ушли на позиции, последняя шестерка во главе с Мюллером-старшим загрузилась в машину и сместилась по дороге вперед еще на сотню шагов. После чего три пары его бойцов перекрыли трассу на сто шагов в длину. Все они когда-то служили в штурмовых частях. И нервы имели крепкие. Каждая пара стрелков имела при себе аж по три «Инферно». Мех, по недостатку внимания либо общей рассеянности пилота оказавшийся внутри дорожного патруля, не имел никаких шансов. После этого последний охранник развернул машину, прикрепил к ней освободившийся от груза прицеп и на второй скорости поехал обратно в поселение Рода. Колья, к которым был прикреплен провод, были сняты и спрятаны в машине, а сам провод – присыпан вездесущим, всепроникающим песком.

Проходя вдоль развернувшихся в цепь подчиненных, я говорил какие-то фразы, следил, чтобы разбившиеся по парам бойцы укрывались защитными пологами из кусков радионепроницаемой ткани, натянутой на пластиковый каркас, но мысли мои были далеко отсюда. Удастся ли Патриарху убедить пиратов в своей искренности? Сколько нам придется их ждать? Как бойцы поведут себя в бою? Были и другие вопросы. Интересно, где «служба безпеки» разместила вторую линию обороны? И какие еще функции, кроме роли заградительного отряда, она исполняет? Не случится ли так, что по окончании боя выживших банально расстреляют в спину? Проверив качество связи, я решил, что ПОКА это невозможно. Просто потому, что, лишившись «пушечного мяса», Роду Фу-Оша придется очищать космодром от пиратов уже своими силами. Даже если мы разобьем противника вдребезги и пополам и захватим его мехи в поврежденном состоянии. Ведь восстановить сожженный мех в авторемонтных мастерских вещь нереальная. Технологии термоядерного века как-никак. Там совсем другие материалы нужны. Передав по связи десятникам, чтобы они голосом контролировали пересменку часовых, регулярно будили подчиненных, дергая за трос, чтобы тех не занесло песком, и каждый час отчитывались передо мной, я забрался под персональный защитный полог и сам не заметил, как задремал, невзирая на холод, ветер и пронизывающий страх перед боем. Периодически меня вызывали по сети, я сквозь дрему что-то отвечал, аккуратными шевелениями приподнимал полог повыше, делал несколько глотков из фляги и снова засыпал чутким сном дневального, готового вытянуться по стойке «смирно» при первых шагах в дальнем конце коридора.

Проснулся я враз. Еще до того, как в наушнике забился голос, передающий о приближении противника. Будто повернули выключатель. Наступило утро, холод прошел стадию совершенной невыносимости и стремительно сменялся дневной жарой, когда плевок испаряется на лету. Ветер не то чтобы утих, но сильно ослабел. Песок уже не носился в воздухе, а еле заметно шевелился на поверхности почвы. Видимость была лиги полторы-две, и я ясно видел столб пыли, вздымаемый приближающейся колонной. И маленькую на таком расстоянии гуманоидную фигуру меха, похожего на уродливого человека, спускающегося с гряды в направлении дороги. Патруль проверил засадоопасное направление, ничего не нашел и теперь бодро топал к поселению. Интересно, что им там наобещал Патриарх, что так шустро выдвинулись? Десятину с имущества и выкуп за каждого жителя поселения, что ли? Вон сколько любителей чужого добра, думал я, требуя от десятников и пулеметчиков проверить подчиненных и доложить о готовности, после чего замереть и дышать через раз. После того как последний голос в наушниках прошипел, что все к бою готовы и успешно притворяются камнями, я переключился на общий канал связи.

– ДО моей команды – не стрелять! Пока не пущу ракету, что бы ни случилось, огня НЕ открывать! Всем понятно? – и переключился на прием.

Дождавшись последнего подтверждения, я отложил наладонник в сторону, взял автомат, сорвал со ствола гондон и передернул затвор. Тем временем мех спустился по гряде до трассы, после чего бодрой рысью двинулся вперед, к засаде. Мне казалось, что я ощущаю передающиеся через почву тяжелые шаги бронированного чудовища. Сейчас, когда расстояние сократилось и составляло менее лиги, я опознал его. «Воин». 32 тонны брони, электроники и оружия. Два автоматических 20-мм орудия в конечностях и 75-мм орудие в корпусе. Так, колонна разномастных машин (и где только нашли столько автобусов и переделанных под них трех– и пятитонок?) увеличила скорость и сокращает расстояние. Встающий над горизонтом раскаленный шар Лемоса ярко освещал движущийся транспорт, так что мне ясно было видно, что внутри идущих в голове колонны машин полно пассажиров.

– Господи, сделай так, чтобы все удалось, – мысленно взмолился я, одновременно рыча на общей частоте: «Не шевелиться! Не стрелять!»

Похоже, сегодня Создатель решил исполнить мою просьбу. Когда, на мой взгляд, мех не дошел до отморозков Мюллера-старшего еще дюжину шагов, чуть сзади него взметнулось густое облако дыма пополам с пылью и огненный росчерк ударил механическую фигуру примерно в районе поясницы. Одновременно с достигшим меня спустя полсекунды тягучим звуком выстрела «Инферно» произошло сразу несколько событий. Во-первых, я выбросил руку в направлении вражеской колонны и выстрелил белой ракетой, давая сигнал открыть огонь. Во-вторых, из расположения охранников с гулким грохотом, подобно гигантским отбойным молоткам, заработали крупнокалиберные пулеметы, прошивая своими громадными трассирующими пулями и металл кузовов, и лениво загорающиеся двигатели, и мягкие тела… В-третьих, из сносимого поперек дороги ветром облака пыли в охваченную огнем спину меха устремилась вторая огненная струя, и, так и не закончив разворот, он выбросил изо всех щелей облака дыма и пара и, нелепо закачавшись, рухнул, подняв тучу пыли. Готов пациент! Даже хрюкнуть не успел!

Конструкторы мехов предусматривали вариант, что их детища будут пытаться банально сжечь. Пехота или вражеские мехи – неважно. Композитная броня имела очень приличные теплоизолирующие свойства. Композит обеспечивал «падение» температуры в три тысячи градусов на каждый сантиметр толщины. Термитная смесь из порошка алюминия и оксида железа, поддерживающая при восстановлении железа температуру в три с лишним тысячи градусов, просто оплавляла керамический компонент внешнего слоя брони и выжигала из нее на сантиметровую глубину металл и органику. В этом слое броня становилась необычайно хрупкой. Глубже композит сохранял свои защитные свойства в полном объеме.

Выстрелы «Инферно» со своей воистину адской начинкой (достаточно сказать, что при горении выделялся атомарный фтор, вещество, сопоставимое по активности с мифическим «абсолютным растворителем» средневековых алхимиков) справлялись с разрушением брони несколько лучше. Однако между попаданием пылающей ядовитой смеси на броню меха и моментом, когда, проплавив броню, огненная субстанция выжигала внутренние компоненты механического монстра, в зависимости от типа цели проходило от трех до десяти минут. За одним небольшим исключением.

Электронно-полупроводниковая начинка меха была очень чувствительна к уровню температуры. Несмотря на все ухищрения конструкторов, добиться стопроцентного превращения энергии, высвобождающейся при ядерном синтезе гелия, из дейтерид-литиевого сырья в электричество не удавалось. Некоторая часть, тем большая, чем дольше реактор холодного синтеза работал в условиях перегрева, превращалась в тепловую из-за расфокусировки магнитных полей. При превышении температуры рабочей среды свыше 500 К, реакция вообще прекращалась, поскольку полупроводники при таких условиях превращались в изоляторы. Кроме того, требовалось отводить тепло от процессоров меха. А если в корпус встраивалось лазерное или ионное оружие – то и от него тоже. В последнем случае количество выводимой тепловой энергии из корпуса меха приобретало прямо-таки астрономические размеры.

Установленные внутри корпуса меха системы охлаждения были очень эффективны, обеспечивая превышение температуры исходящего воздушного потока над входящим в 250–300, а для последних разработок – и более 330 градусов по стоградусной шкале. При одном условии. А именно: температура воздуха на входе в охлаждающие контуры не была температурой плавления стали. А то и еще выше. В случае попадания внутрь корпуса меха результатов горения термосмеси, прежде чем успевали сработать защитные механизмы жалюзей, превратившийся в пар охладитель разрывал радиатор на куски, а раскаленный до температуры плавления вольфрама поток ядовитых газов испарял жидкость внешнего контура охлаждения, вызывая аварийное отключение реактора через 3–10 секунд. Исправный на 98 процентов мех становился кучей оч-чень дорогого металлолома. Что я сейчас и наблюдал в бинокль. В момент отключения реактора автоматика отстрелила защитный кокон пилота, и теперь он, раскачиваясь на парашюте, медленно сносился ветром куда-то в направлении снайперских пар.

Ободренные зрелищем поверженного врага, ополченцы, не реагируя на мои истошные вопли в микрофон, открыли шквальный огонь по пилоту из всего наличного оружия. Не менее полудюжины трасс автоматического оружия сошлись на спускающемся коконе. Жаль, пилот меха – величина штучная и по определению должен знать несколько больше рядового пехотинца. То есть – больше обычного пушечного мяса.

Не тратя времени на стрельбу из своего укороченного недоразумения, я матом напомнил своему полуотделению приказ: «НЕ стрелять» и теперь внимательно рассматривал в бинокль избиваемую колонну. Ситуацию на трассе для противника, если выбирать цензурные комментарии, лучше всего можно было описать одним словом: «разгром». С добавлением эпитета «полный». Всего в засаду попало почти два десятка транспортов: автобусов и машин для перевозки разумных на базе легких грузовиков. Головной, в который орлы Мюллера всадили заряд «Инферно», пылал погребальным костром для своих пассажиров, стремительно оседая и превращаясь в лужу кипящего металла.

За прошедшие с момента начала боя каких-то четверть минуты пулеметчики центуриона изрешетили из своих слонобойных агрегатов еще по три машины в голове и хвосте колонны и продолжали свою эффективную работу с похвальным старанием. Перерывы они делали, только чтобы передернуть затвор, выбрасывая осекшийся патрон. Подожженные транспорта лениво горели, подобно сырым стогам сена. В головных, простроченных из огнестрела ополченцев до состояния решета, ничего живого уже не могло быть. В середине сбившиеся в кучу транспорта пытались развернуться и вырваться из ловушки. Часть из них уже стояла, поврежденная меткими выстрелами или покинутая водителями. Из открытых дверей и окон автомобилей выпрыгивали фигурки тех, кто, расшвыряв своих товарищей по несчастью, добился от Фортуны билетика с надписью «Жизнь».

Разленились ребята. Проехать несколько часов с ветерком и песочком на зубах в открытом грузовике, который можно покинуть за пару секунд после остановки, им было неохота. Хотелось комфорта. Для многих платой за комфортный проезд стала жизнь. Из клубов черного дыма от горящего низкосортного топлива замыкающих машин в стороны отбегали редкие фигурки тех, кого пощадили пули и лазеры.

Обозрев в бинокль поле боя, я посмотрел в сторону охранников и матерно выругался: фланговый дозор забил болт на отданный им приказ и изо всех сил старался взять первый приз в увлекательной игре «Пристрели бегущего». Командирская группа во главе с центурионом занималась тем же самым, напрочь забыв, что командир на войне не должен стрелять. Ему по должности надо думать. Физически чувствуя, как время утекает между пальцев, я заорал своей группе:

– Мехи с фланга! – пытаясь прикрыть хоть ополченцев от возможного подхода подкреплений к противнику. После чего снова начал вызывать на связь центуриона по рации и ракетами, пытаясь обратить его внимание, что фланговый дозор занимается не своим делом. И вместо наблюдения за возможными действиями противника на фланге, самозабвенно лупит в белый свет как в копеечку.

За оставшееся время я ничего не добился. Фигура меха стремительно вскочила на холм в сотне шагов за спиной флангового дозора и плюнула в них из орудия, беспощадно поливая уцелевших короткими очередями из пулемета в левой руке, на которой красовался нелепый металлический щит гигантских размеров. Введенный противником в строй «Рыцарь» сумел скрытно выдвинуться охранникам во фланг, и наступила наша очередь умываться кровью. Громоздкая фигура обманчиво медленными шагами стремительно шла вперед, поливая охранников ливнем свинца из дула пулемета, торчащего из треугольного щита, и жутко (и одновременно бессмысленно) размахивая трехметровым лезвием клинка, которым оканчивалась правая конечность. Очередь, вторая, разрыв снаряда… Грохот крупнокалиберных прервался, словно отрезанный, и одновременно уцелевшие охранники бросились прочь от надвигающегося кошмара, забыв, что от смерти убежать невозможно.

Убедившись, что «моя» шестерка создала некое подобие двухрядного заслона поперек возможного движения противника, я залез под защитный полог, проорал в микрофон команду «Продолжать огонь!» и замер, молясь всем святым, чтобы в меня не угодила шальная пуля или осколок. Хотя на них не написано, случайно или прицельно тебя зацепило. Мех разогнался и теперь двигался гигантскими шагами, дробя камни в пыль. При каждом прыжке из дула пулемета вылетала очередная струя раскаленного свинца. Бегущие от него охранники, нелепо размахивающие руками, в своих бурых маскхалатах напоминали вызванных могущественным волшебником земляных големов из старых сказок. И подобно големам, то один, то другой из них вдруг разлетался на куски от попадания меткой очереди или падал от близкого разрыва снаряда, чтобы больше не подняться.

Казалось, прошла целая вечность, пока вражеский мех приблизился ко мне на расстояние сотни шагов. Сначала я хотел пропустить его и всадить смертельный заряд в спину, но вдруг осознал, что охранники КОНЧИЛИСЬ, во всяком случае, мне не было видно ни одного живого. Значит, сейчас мех перенесет огонь на ополченцев, большая часть которых пока просто не обращала на него внимания, самозабвенно расстреливая бегущих пиратов. Но все изменится после первой очереди или разрыва снаряда в цепи. А ведь достаточно побежать одному, и паника охватит всех. И тогда мы действительно обречены. Что-то крича, я вскочил на колени, вскидывая «Инферно» на плечо, и выстрелил в надвигающееся на меня механическое чудовище с полусотни шагов.

Я не промахнулся. Но и не достиг успеха. Мех шевельнул щитом, принимая выстрел на него, и влупил очередью над моей упавшей ничком фигурой. Одновременно он изменил траекторию движения, и два выстрела «Инферно», пущенные моими товарищами поперек его движения, не достигли цели. Один просто пролетел мимо, второй взорвался огненным шаром от меткой пулеметной очереди. А потом на корпусе меха вспыхнул огненный цветок меткого попадания. И еще один на боку. Похоже, автоматическое оружие противника было повреждено чудовищным жаром горящей смеси, поскольку пулемет прекратил огонь. А сам мех сделал попытку выйти из боя, выписывая гигантскую окружность.

В тот момент, когда он повернулся ко мне спиной, я сбросил с себя оцепенение, схватил второй (и последний) «Инферно» и начал ловить в прорезь прицела ускользающую фигуру механического великана, бегущего от крошечных по сравнению с ним людей. Выбрав упреждение, я выстрелил, понимая, что промахнулся. Дымовой шлейф «Инферно» указывал совсем не в силуэт меха. Но одновременно в спину меха попал еще один термитный заряд. Даже теперь у противника были все шансы уйти, ведь броня еще сопротивлялась огню, а неповрежденные механические ноги успешно увеличивали расстояние до противника, но… Ослепленные огнем системы наблюдения не давали пилоту полной информации, и «Рыцарь», споткнувшись о валун, рухнул вперед с диким грохотом. К упавшему гиганту бросились двое, размахивая оружием и что-то крича, а я выхватывал из карманов сигнальные ракеты, выпуская их в направлении разгромленной колонны одну за другой, пытаясь подать команду сосредоточить огонь. Пока не понял, что все кончено, уцелевшие транспорта бежали. А значит, я… то есть ополченцы под моим командованием, разгромили противника, уничтожив двух его мехов и сотню-другую пехотинцев с минимальными потерями.

Потом мне говорили, что я показал себя с наилучшей стороны по окончании боя, отдавая грамотные команды через ординарцев. Что-то о головных дозорах, о помощи раненым, о проверке колонны на предмет пленных, о связи с Патриархом и вывозе трофеев. Ничего из этого, оглушенный тягучими звуками выстрелов «Инферно», я не запомнил. Я вообще не помнил, что я делал в эти минуты.

Осознать себя мне удалось только через четверть малого цикла. Я стоял на коленях в позе эмбриона. Совершенно пустой желудок содрогался от спазмов, неспособный извергнуть из себя ничего. Каждый раз, когда я поднимал голову, чтобы встать, перед моими глазами оказывался потрепанный сапог. С торчащей из него костью голени. Когда-то, давным-давно принадлежавший разумному по имени ЛИК. И приступ рвоты снова сотрясал меня.

Он встал в полный рост, чтобы всадить в корпус меха «Инферно», заставивший того отвернуть. И получил в ответ 60-мм снаряд в грудь. Он погиб, чтобы остальные жили. В том числе и я. Придурошный командир, создавший «гениальный» план, не выдержавший первой же проверки. Потому что был искренне убежден, что отданный приказ обязательно будет исполнен, не удосужившись изучить исполнителей приказа. И благополучно выехавший к победе на чужой крови. Потому что доверившиеся мне – умерли, чтобы я жил. И этот долг мне не оплатить до конца своих дней.

8

Поздравляю, ты пробил головой бетонную стену.

Ну и что ты собираешься делать в соседней камере?

Станислав Ежи Лец

К моменту, когда наскоро сформированная колонна из поселения, вздымая клубы пыли, устремилась к месту недавнего боя, я уже полностью переборол истерику. Погибших не вернуть, тем более что они погибли не зря. А вот проследить, чтобы больше ничего подобного не случалось, мне вполне по силам. Отсоединив ПДА от оборванного кабеля, я спрятал его в карман и голосом озвучил команду: «Десятники, ко мне!»

В целом все получилось не так уж и плохо. Безвозвратные потери ополчения были незначительны. Всего семеро. Ни крупнокалиберная пуля, ни луч лазера при попадании не оставляли жертве никаких шансов. Лик у меня, Миур у Мюллера. Еще двое погибли, пораженные случайными или, наоборот, очень точными выстрелами противника. Оставшиеся трое сами заслужили свою судьбу, когда при виде приближающегося меха струсили и попытались бежать. Пилот меха перенес огонь на них, не трогая ведущую огонь цепь. А потом им занялись мои ребята, и ему стало не до пехоты. Повредив левую «ногу» при падении «Рыцаря», пилот окончательно запаниковал и, покинув меха, бросился бежать. Вдогонку ему преследователи выпустили по магазину. На бегу, да еще длинными очередями, бо́льшая часть пуль пролетела мимо. Но и тех нескольких, что поразили цель, оказалось вполне достаточно, чтобы вместо информированного пленного получить труп.

Среди ополченцев царило бурное веселье, слышался неестественно громкий смех и бессмысленные разговоры. Выжившие приходили в себя после боя. Кто-то блевал, как я несколькими минутами ранее. Кто-то, не дожидаясь команды, двигался к разбитой колонне с целью грабежа и мародерства. Многоэтажной тирадой я отправил две тройки на холмы в дозор. Не хватало только пропустить вторую волну пиратов, которая нас возьмет тепленькими. Пулеметчики заняли позиции, позволяющие прикрыть добровольных разведчиков и отправленных вслед им дополнительно два десятка. Над дорогой взметнулся столб синего дыма из сигнального пакета, ориентируя «заблудившихся».

Прочесавшие разбитую колонну бойцы пригнали полдюжины пиратов, оказавшихся достаточно везучими, чтобы выжить под огнем, и достаточно умными, чтобы не бежать в пустыню за мучительной смертью от жары и жажды. Тела обоих пилотов тоже были подобраны и более-менее аккуратно упакованы в маскирующие чехлы. Отдельно лежали погибшие ополченцы. Собирать то, что осталось от убитых охранников, не было ни сил, ни желания. С их позиций притащили только поврежденные крупнокалиберные. Хотя – патронов практически не было. Что не расстреляли в бою, повредило осколками.

Вместе с подъехавшими грузовиками прибыло начальство. Ну да, у победы масса отцов… Достопочтенное начальство одобрительными кивками одобрило мои действия, укорило за чрезмерные потери, сказало какие-то ничего не значащие слова подвернувшимся под его взор ополченцам и проследовало наблюдать, как большегрузный автокран пытается погрузить на грузовую платформу контейнеровоза поврежденный «Воин». Я допил остатки воды из фляги, убедился, что мотопатрули охраны сменили дозоры моих подчиненных, и подошел к неровной шеренге.

– Бойцы! Мои боевые товарищи! Сегодня мы с честью выдержали неравный бой, защитив от страшной участи себя и своих близких! Я горжусь, что под моим командованием сражались такие герои, как ВЫ! Сейчас мы возвращаемся, чтобы собраться с силами и вымести пиратскую мразь из нашего дома. Вечером состоится праздник, на котором самые прекрасные девушки Рода будут счастливы дать таким доблестным бойцам… в общем, будут счастливы дать нам!

Строй загоготал. Кто-то заорал:

– Качать командира! – Пришлось немного полетать. Хорошо, качали меня недолго, подбрасывали невысоко и не уронили.

– По машинам! – Мы возвращались домой. Живыми. С победой.

Какое же все-таки счастье, поесть нормальной еды и лечь в нормальную кровать. Впрочем, поспать мне не дали. Сначала пришлось проконтролировать, чтобы все вычистили свое оружие и продемонстрировали наличный боекомплект. Потом уточнить с Хисо список работяг, имеющих специальность «техник холодильных систем и установок», и получить заверения, что троим указанным мною ополченцам будут инсталлированы базы данных «техник-инженер термоядерных устройств холодного синтеза». Это были самые близкие профессии из имеющихся, что оказались пригодны для ремонта поврежденного меха. Причем троице новые профессии будут не просто инсталлированы, а уже завтра утром новоявленные «инженеры» смогут участвовать в ремонте. Починить мех путем перестановки уцелевших секций охлаждения и бронелистов с одной машины на другую толком не удастся, да и пилота у нас нет{8}. Но даже просто стоящее на заднем плане бронированное чудовище будет поднимать боевой дух моих людей.

Потом для тех, кто умудрился расстрелять все (ну, или почти все) патроны, нужно было получить новый боекомплект, либо другое оружие с боеприпасами. Без моего присутствия выдать это оказалось невозможно. Затем нужно было проследить за компактным размещением ополченцев и их семей и убедиться, что подготовка к праздничному вечеру идет полным ходом. Когда я, распихав текучку на подчиненных, с чувством глубокого удовлетворения направился к себе составить план ну оч-чень ускоренного курса обучения азам военного дела, меня перенаправили в трибунал.

Нет, меня судить и казнить никто не собирался. Во всяком случае, сейчас. Просто доблестные охранники центуриона Рого закончили свой забег на длинные дистанции аж в поселении Фу-Оша. Где их уже с нетерпением ждала заслуженная награда в виде петли за бегство с поля боя. Сиречь – дезертирство. Ну а я был нужен как представитель командования.

Центуриона осудить было затруднительно. Он сейчас давал показания на небесах. Или у их антиподов. Точно так же стал неподсуден и фланговый дозор. Благодаря действиям (или бездействиям) этих орлов от 90 охранников осталась только треть, которые сейчас стояли толпой без оружия, знаков различия и ремней. Зато с битыми мордами, в кандалах и под охраной. Адвоката им не полагалось. За прокурора (он же и судья) выступал мрачный тип, больше всего напоминавший хорошо откормленного борова. Достопочтенный Лимо, официально считавшийся наследником Патриарха. Обвинительную речь я просто пропустил мимо ушей. Что-то подобное мне уже доводилось слышать, когда я сам угодил на скамью подсудимых. В данный момент меня интересовали совсем другие вопросы.

Вопрос первый: выигранное сражение вовсе не означает выигранную кампанию. Сейчас мы просто грамотно разыграли свои козыри, воспользовавшись потерей бдительности у противника. Когда наша колонна въезжала в поселение, я заметил на окружающих Род Фу-Оша холмах усиленное шевеление. На мои вопросы мне объяснили, что все трудоспособное население Рода роет оборонительные рубежи и позиции под минно-взрывные заграждения. Противник это видит с орбиты и к нам в поселение вряд ли сунется. Вот только одной обороной войну не выиграть. А в наступлении скрытность (наше единственное преимущество перед мехами) не работает. Что-то мне подсказывает, что уже вечером пойдут требования атаковать космопорт и вышвырнуть пиратов в космос без помощи генераторов Гмыка – Радора. Намеки на это от появившегося с колонной трофейщиков Полномочного Представителя Патриарха прозвучали прямо на поле боя. Головокружению от успехов подвержены все. Причем в случае успеха – это произошло БЛАГОДАРЯ их мудрым указаниям, которые я старательно выполнял в силу своего разумения. Ну а в случае неудачи – я действовал ВОПРЕКИ их приказам. Вот такие перспективы…

Вопрос второй: моя судьба, если доживу до победы. Я становлюсь личностью популярной. Можно сказать – герой планетарного уровня. А герои, они хорошо смотрятся в виде монумента, портрета, на крайний случай – могильного памятника. Плохо обычным людям, когда рядом с ними герой. Вот и стараются обыватели от общества героя избавиться всеми силами. Еще неизвестно, чего больше жаждет Патриарх: изгнать пиратов или избавиться от меня. Хотя… одно другому не мешает. Нет-нет, Патриарх Магуно вовсе не злопамятный. Просто злой. Но память имеет хорошую. Он вполне способен организовать показательный репортаж: насколько плохо живется на Пекле разумному, не имеющему поражения в правах по экономическим причинам. То есть свободному от долговых обязательств. На моем примере, естественно.

Предположим, свершилось чудо, и по окончании всей этой эпопеи меня не пристрелили из-за угла. И не отдали под суд по ложному обвинению с гарантированным смертным приговором. Что мне делать после победы? Долги мне скостили, как и обещали. Я теперь свободный человек. Как птица в облаках. Ни денег, ни работы, ни жилья. Могут мне такую свинью подложить? Да за милую душу. Хотел свободы – жри. Сам себя обеспечивай всем необходимым, безродовой поселенец Лемос-3. А бомжевать на Пекле… можно. Но не больше суточного цикла. Потом – помрешь от перегрева и обезвоживания. Какие еще варианты? Покинуть Лемос-3. Вот только корабли посещают эту провинциальную дыру редко. Примерно раз в три месяца – приходит прыжковый корабль «Звездных металлов и минералов». Вон он как раз на орбите висит. С пиратами на борту. Вот только меня туда возьмут на борт только в качестве раба. Но даже если я дождусь прибытия очередного корабля, капитан которого меня не продаст в первом же перевалочном пункте, а действительно доставит к центрам местной цивилизации, чем мне расплачиваться за перелет в другую систему? И что я там буду делать?

Местное кредитно-долговое общество – вещь прочная и устойчивая. Свободный (читай – не имеющий долгов) разумный просто слишком дорого обходится нанимателю, чтобы пользоваться его услугами. К тому же и управы на него нет. Наниматель для него не царь и бог в одном лице, а именно наниматель. Не понравилось – уволился и начал работать на другого. А ведь фирма на сотрудника тратила время, деньги и усилия. Обучала его. На тренинги посылала. Можно сказать, создала «из ничего» высококлассного специалиста. И что в итоге получила вместо благодарности? Вопрос отнюдь не риторический. Это – одна из причин, по которым работника оформляют на работу пожизненно.

Другая сторона медали – оплата труда. Моя нынешняя зарплата рассчитана к сумме долга, как морковка перед мордой осла. Вроде и рядом, а не достанешь. А платить все 5000 кредитов на руки мне никто не будет. Тут принято, чтобы работали бесплатно, только за «стол и кров», отдавая заработанное дяде. И на меньший оклад не договоришься. Ибо существует Закон. О минимуме заработной платы для каждой профессии.

Завербоваться в армию? Рекрут Максим… не звучит. Тем более что я тут послушал воспоминания бойцов отряда о подготовке призывников… По существующим нормативам, запланированный процент потерь во время «курса молодого бойца» составляет треть. И это – не считая тех несчастных, которых господа офицеры забивают насмерть просто так. Ради собственного развлечения. Есть еще идеи? Предложить свои услуги криминальному миру? «Кинуть лоха – не западло». Используют, а потом сами же сдадут властям.

Вопрос третий: взаимоотношения между доблестным Мюллером Отто Карловичем и мной, любимым. В его слова об упущенном времени я не верю ни на миг. Обер-ефрейтор в званиях Российской армии – это сержант получается. Так что он меня – старше по званию. И он это знает. И по опыту Отто превосходит меня на порядок. У него в активе: Польская и Норвежская кампании, высадка на Крите. Недоброй памяти «Барбаросса». По его собственным рассказам, уже под Смоленском – был командиром взвода. Имеет Железный крест и несколько медалей. Таких сопляков, как я, – дюжину за раз порвет на куски и не поморщится. Вон как четко план мой откорректировал. Я даже не сразу и сообразил, что он исправил все мои ошибки. И при всем этом – пропускает меня вперед, а сам прозябает на вторых ролях. Что он хочет на самом деле? Думай, голова – картуз куплю…

Жениха для дочери? Так у него старший сын семейный. И второй подрастает. Да и роль женщины у Отто Карловича – стандартные «кирха, киндер унд кухен». А жених из меня сейчас… Зайдем с другой стороны. Вот он я, такой весь наглый и борзый. За что и огребу по полной, когда закончится моя полезность. И он, мой заместитель. Умный, опытный, дисциплинированный, замечен, отмечен. Все дела. Прав себе, любимому, – не качал. Охранников (полноправных членов Рода, между прочим, в отличие от некоторых) – не убивал. Патриарху прилюдно – условия не ставил. Услышал клич: «Отечество в опасности» – взял под козырек, щелкнул каблуками и пошел в бой. Поставленную задачу выполнил четко, быстро и с минимальными потерями. Абсолютно лоялен руководству Рода.

Такими кадрами не разбрасываются. В случае победы – по служебной лестнице шагнет ввысь. В случае поражения – так он ни за что реально не отвечает. Потому что дурных инициатив не проявлял. Сумеет отсидеться – встанет перед Умо «Ужасным» и соврет что-нибудь. Опять-таки ТАКИМИ кадрами не разбрасываются. Что его ждет – опять-таки повышение. Причины – смотри выше. Сейчас он формально под моим командованием. Так что подляны во время войны ожидать не стоит. Мы все-таки в одной лодке. Если по окончании всей этой истории получится так, что я остаюсь с голым задом, он даже продуктов соберет мне в дорогу. А вот если я сумею вывернуться и остаться с прибылью и авторитетом… Тогда придется внимательно смотреть, чтобы не ударил в спину. Так, последнее слово предоставляется осу́жденным. Где там моя записка?

Достопочтенный Лимо внимательно прочитал мои каракули и задумался на все время, пока дезертиры вразнобой бормотали что-то невразумительное и просили о снисхождении для их семей. После чего встал и громогласно объявил:

– Мак Сим. Как самому младшему среди присутствующих, вам первому предоставляется возможность сообщить свое мнение о наказании для этих трусов и мерзавцев.

– Достопочтенный Лимо! – склонение головы. – Господа офицеры! – еще один полупоклон присутствующим. – Воин должен прежде всего постоянно помнить, что он должен умереть. Вот его главное дело. Если он всегда помнит об этом, он сможет прожить жизнь в соответствии с верностью и сыновней почтительностью, избегнуть мириада зол и несчастий, уберечь себя от болезней и бед и насладиться долгой жизнью. Он будет исключительной личностью, наделенной прекрасными качествами. Ибо жизнь мимолетна, подобно капле вечерней росы и утреннему инею, и тем более такова жизнь воина, легкая, как несомое легким ветром перышко. В то время как долг перед Родом – тяжел, как гора. И если он будет думать, что можно утешать себя мыслью о вечной службе Роду или о бесконечной преданности родственникам, случится то, что заставит его пренебречь своим долгом перед Родом и позабыть о верности семье. Но если он живет лишь сегодняшним днем и не думает о дне завтрашнем, так что, стоя перед командиром и ожидая его приказаний, он думает об этом как о своем последнем мгновении, а глядя в лица родственников, он чувствует, что никогда не увидит их вновь, тогда его чувство долга и преклонения будет искренним, а его сердце будет исполнено верности и сыновней почтительности перед Патриархом[2].

Вычитанный в какой-то книге про отважных самураев отрывок был благосклонно воспринят Достопочтенным и его прихлебателями, которым в бой не идти, и с гораздо меньшим энтузиазмом рядовым персоналом. Если бы взгляды могли обжигать – от меня не осталось бы даже пепла. Переведя дух, я продолжил:

– Эти разумные, – гневно указующий жест рукой, – забыли о своем долге перед Родом и воинской чести. Они позабыли, что герой живет вечно, в то время как трус умирает тысячи раз. Они запятнали себя позором дезертирства, обрекая на верную смерть своих боевых товарищей. Но самое страшное не это! Теперь их душа несет на себе тяжелый груз трусости и предательства, и если казнить их сейчас, как того требует Закон, их души будут навечно низвергнуты в самые глубины Ада и никогда не встретятся с духами предков.

Среди присутствующих началось перешептывание. Я не очень хорошо представлял себе тонкости местной религии. Но знал, что культу предков в ней уделялось очень большое внимание, а Отцы-Основатели почитались наравне с Богами-Создателями{9}. Да и титул местного священника звучал как Говорящий с Предками. Так что нарисованная мною картина вроде бы не особенно противоречила идеям местных теологов.

– Господа! Я взываю к вашему милосердию! Я прошу вас не губить бессмертные души своих родичей и дать этим несчастным шанс сохранить себя в посмертии. Я предлагаю создать особое подразделение, в котором лица, запятнавшие свою воинскую честь поступками, несовместимыми с воинской честью, будут иметь шанс кровью искупить свою вину перед Родом Фу-Оша. Они будут первыми вступать в бой и последними выходить из него, направляясь на самые тяжелые участки. Но в случае смерти в бою, с оружием в руках, они смоют с себя совершенные ими преступления, и их души попадут в Рай, на встречу с Отцами-Основателями! – Во загнул, даже самого на слезу пробило.

– А если они не оправдают оказанного им доверия? – Похоже, идея избавиться от конкурентов и просто неугодных лиц заинтересовала Достопочтенного.

– Это будет свидетельствовать о том, что трусость и измена глубоко проникли в их души и их сердца более не ставят благополучие Рода превыше всего. В таком случае я попросил бы Достопочтенного Умо… с максимальной осторожностью, помня о том, что любое сомнение следует толковать в пользу подозреваемого, убедиться, что сердца родичей предателей хранят в себе любовь именно к Роду Фу-Оша, а не иной общности разумных.

Вот такое я дерьмо. Без колебаний заставляю родню отвечать за проступки главы семьи. Но в лоб на вражеский укрепрайон с громким криком «УРА!» я не пойду. И тех, кто мне доверился, – не пошлю. Все равно это бесполезно. Атаковать с одним «ура» – только в фильмах хорошо смотрится. Издали. Чтобы не было видно поля, заваленного покойниками. Можно много говорить о принципах меньшего зла, тактике, необходимости и прочих премудростях военной науки. Хватит, сегодня уже смотрел в глаза вдов. Больше – не хочу. А отвлекающий удар – необходим. Иначе погибнем все. Так что мне нужен штрафной (ну хорошо, штурмовой) батальон, чтобы было кого посылать в лоб на вражеские пулеметы через минные поля. Пока остальные сделают свое дело. Так пусть умирают те, кто действительно виновен. И на ком висит смертельный приговор с отсрочкой исполнения.

Достопочтенный Лимо предложил высказаться еще парочке рыл, не отягощенных печатью интеллекта, но очень хорошо понимающих текущие интересы партии и правительства. А самое главное – не обязанных идти в бой лично. После того как лопающиеся от жира и тяжелой жизни рыла в своих речах творчески переработали мои идеи, грамотно сославшись на Заветы Отцов-Основателей, священные тексты и тезисы Патриарха, слово взял сам Достопочтенный.

– Выслушав материалы дела в открытом разбирательстве, я выношу свой приговор. Вы все виновны и подлежите смерти! Однако, учитывая высказанные в прениях просьбы о смягчении участи осужденных, Род Фу-Оша в моем лице намерен дать им шанс. Вы все направляетесь рядовыми в особое подразделение, где вам будет предоставлена возможность с оружием в руках уничтожить вторгшихся на нашу родную планету подлых пиратов. Те из вас, кто при этом погибнет, будут считаться искупившими вину перед Родом кровью. В случае повторного проявления трусости, лени, неисполнительности или иного преступления перед Родом Фу-Оша виновный будет казнен вместе с ближними родственниками. За вашим поведением будет следить назначенный позднее командир подразделения и десятники из Службы Безопасности. Я, Достопочтенный Лимо, сказал. И духи предков услышали!

«Что интересно, судьба тех, кто останется в живых, не определена», – думал я, направляясь к выходу. Но покинуть зал суда мне не дали.

– Мак Сим, – обратился Достопочтенный ко мне, – вы не будете против, если я задам вам несколько вопросов?

– Буду рад вам помочь, – ответил я. Интересно, эта туша всем своим видом показывает, что она ПРОСИТ меня. Все страньше и страньше, как говорила Алиса…

Мы прошли в соседний кабинет, куда молодая девица со странно дергающейся походкой принесла холодные напитки и легкие закуски. После этого красотка села рядом с Достопочтенным. Значит – не секретутка. И взгляд у нее… надменно-ожидающий. Послушаем, что мне имеют сказать.

– Мак Сим, – прокашлялся Лимо, – уважаемый Мюллер назвал вас Ha-upt-mann, – по слогам произнес он незнакомое слово. – Что это означает?

– На одном из языков планеты, которая была моей Родиной, это слово означает офицерское звание, Достопочтенный Лимо. Капитанский чин, примерно соответствует званию центуриона в иерархии Службы Охраны.

– Вы так молоды. И уже имеете такой чин. Если не секрет, за что вы его получили?

– Достопочтенный Лимо, – только не врать. Ложь он ОБЯЗАН чуять. Иначе не дожил бы до своего теперешнего уровня. Другое дело, что кое-что можно умолчать. – СВОЙ чин я получил по приказу своего начальства за умелое выполнение своих должностных обязанностей и по выслуге лет. – Я не соврал, формулировка была точь-в-точь из приказа о присвоении мне звания ефрейтора.

– Скажите, центурион Мак Сим, – вот мне и звание присвоили – на вашей Родине аристократия только наследственная или ее можно заслужить?

– Примерно триста лет назад тогдашний правитель издал указ, по которому получивший первое офицерское звание разумный приобретал личное дворянство. Так при императоре Петре Великом именовалась аристократия. Начиная со звания капитана, дворянство становилось потомственным. – И ведь ни слова лжи! Ай да я, ай да сукин сын!

– Достопочтенный Мак Сим… или мне следует называть вас… Повелитель? – Лимо только что хвостом не вилял.

– К сожалению, мои предки не сумели обратить на себя монаршую благосклонность на поле боя, где они честно служили своей Родине и умирали за нее. – Девица уже стояла по стойке «смирно». Руки ее нервно расстегивали и застегивали верхнюю пуговицу блузки. Хотя… она же замужем! Вон обручальное ожерелье выглядывает из-за ворота[3].

– Так вот, Достопочтенный Мак Сим, у меня есть к вам… деликатная просьба… – Почтительности в голосе Достопочтенного хватило бы на сотню аферистов, убеждающих клиента вложить все свои сбережения в акции бурно развивающейся АО «МММ».

– Я слушаю вас, Достопочтенный Лимо, и с удовольствием выполню вашу… просьбу, если она, конечно, в моих силах…

– Да-да, я не прошу у вас ничего невозможного!

– И если она не противоречит моей чести! – Раз уж меня признали аристократом, придется соответствовать.

– Дело в том, что… моя дочь… – Девица наконец оторвала верхнюю пуговицу и принялась откручивать вторую, заискивающе мне улыбаясь.

– Так вот, моя дочь… она хочет ребенка от благородного, – выдавив из себя последние слова, Лимо замер, обливаясь потом.

– Вы имеете в виду… меня? – зачем-то задал я дурацкий вопрос.

Вот еще пришла беда, откуда не ждали. Очень сомневаюсь, что в этой ситуации можно просто сказать: «НЕТ!» Ведь нет ничего страшнее мести отвергнутой женщины. А если она еще и дочь второго человека в Системе…

Остается надеяться, что удастся получить от этого «романа» хоть какое-то удовольствие. Хотя, если подумать… слухи распространяются стремительно. То, что я отодрал дочку Патриарха, очень быстро станет достоянием общественности, тем самым поднимая мой авторитет среди подчиненных. Командир-то у нас – орел! Ни одна женщина в поселении не может ему отказать. Даже самая высокопоставленная.

– Да-да, именно вас, Достопочтенный Мак Сим. Ведь вы… Вы показали себя истинным воином. Одержанная вами победа… – Лимо зачастил, преданно глядя на меня.

– Достопочтенный Лимо, вас не смущает тот факт, что все мои… аристократические регалии остались в том мире?

– Нет-нет, что вы. Едва я заметил вас, как сразу понял, что вы – истинный благородный.

Ну-ну, так я тебе и поверил. Просто заинтересовался ты сегодня мною, Достопочтенный. Вот и поднял личное дело с историей моего появления в этом мире. А заодно – и персональную медицинскую карту с результатами генетического анализа. Ну и до кучи – результаты психологического тестирования. Дочка замужем, так что о браке речи не идет. Вот только ты и не предлагаешь. Тут дело в другом… Нужен тебе, Лимо, жеребец-производитель с хорошими генами для получения здорового потомства. А то на морду лица твоей доченьки смотреть страшно. Никакая пластическая хирургия не спасает. Близкородственные браки дали свой закономерный результат. И я для этой цели подхожу как нельзя лучше.

– Достопочтенный Лимо, желание женщины – закон для мужчины, и я… с большим удовольствием выполню… просьбу вашей очаровательной дочери. – Очаровательная дочь радостно закивала и заулыбалась, демонстрируя безупречные искусственные зубы. – К сожалению, сейчас я должен проконтролировать состояние дел во вверенном мне подразделении, но после торжественного ужина…

– Да-да, конечно, вы совершенно правы, ставя долг перед Родом превыше всего и заботясь о репутации моей любимой Леи…

– До встречи, красавица, – я как можно элегантнее поцеловал девице руку. Отметив странную дрожь в пальцах. Никак не похожую на любовное томление.

Интерлюдия 2

Седьмой квадрант, четвертая зона обитаемости, звездный сектор 3-8-10-4. Система МК-12/14-2В

Космический корабль неподвижно висел в пространстве уже почти 10 суточных циклов по стандартному времени. Звезда, на орбите которой он находился, не имела планет и лежала в стороне от торговых путей. Появление случайного прыжкового корабля в этой системе в ближайшие 10 стандартных суточных циклов оценивалось компьютером как 1×10 в минус 7-й степени. Впрочем, на этот случай у прыгуна имелось подразделение тяжелых космических истребителей-торпедоносцев. Пока же межзвездный корабль терпеливо ждал наступления нужного момента, используя только пассивные сканеры пространства.

Внутри корабельного спортзала молодой, атлетического сложения мужчина мерно крутил педали тренажера, давая мышцам как следует разогреться. Гравитация на корабле составляла четверть стандартной, и тренер порекомендовал усилить физические нагрузки во избежание потерь кальция из организма и общего ослабления опорно-двигательного аппарата. Внезапно его коммуникатор издал сигнал вызова.

– Достопочтенный Витор! – Голос принадлежал очаровательной Ли, секретарю-референту, имевшей высокую квалификацию в… в общем, во всем, что относится к обязанностям секретаря-референта. – Вам почта по галактической сети.

Включив коммуникатор, Витор открыл свой почтовый ящик. На первый взгляд сообщение было откровенной рекламной мутью, которую полагается удалять без прочтения. Предложение отдохнуть на курортах, «ничем не уступающих лучшим отелям Веганы-2», затерянной на Периферии планеты, сопровождалось аляповато собранным рекламным проспектом, криво переведенным на интерлингво программой-переводчиком. Вот только при взгляде на эмблему отеля мужчина помянул тварей бездны и снял с шеи чип.

Запущенная программа начала работу с текстом, как с обычным одномерным массивом байтов. Первая последовательность символов с чипа определяла, какие элементы массива следует использовать для получения кодированного сообщения. Вторая – позволяла раскодировать исходный текст. Прочитав расшифрованное сообщение, Витор замысловато выругался и вызвал на связь капитана корабля.

– Капитан, как скоро корабль сможет совершить запланированный прыжок?

– Двадцать малых циклов, если команда будет отдана немедленно.

– На сколько можно сократить время подготовки?

– В состоянии готовности номер 1 – до одного малого цикла, но в этом случае через двести малых циклов ожидания нам придется остановить силовые установки корабля для ремонта. Желаете отдать приказ?

– Не столь… дорогостоящее решение?

– Состояние готовности номер 2. Четыре малых цикла.

– Приказываю: готовность номер 2.

Закончив упражнения, Витор, надев великолепный костюм, поднялся в свой кабинет. Пока косметолог колдовал над его внешностью, сам Витор Эйтелин быстро переосмысливал план будущего информационного освещения операции в соответствии с только что поступившим сообщением.

9

Человек гораздо страшнее зверя.

Особенно когда он сам – зверь.

Рабиндранат Тагор

Едва я вышел из здания Службы Охраны, как передо мной материализовалась уже знакомая личность из Службы Безопасности. Вежливо извинившись передо мной за то, что вмешивается в мои планы, личность предложила посетить «госужас», где заканчивалось подведение итогов допроса пленных пиратов. Стоит ли говорить, что в этом визите я нуждался, как Ромео в свидании с Джульеттой.

В подвал, где уже заканчивалась уборка помещений после эффективного допроса, меня не пустили. Вместо этого мы зашли в небольшой кабинет, где меня ждал Достопочтенный Умо собственной улыбающейся персоной. Что-то слишком много улыбок вокруг меня последнее время. Как бы плакать потом не пришлось.

– Добрый день, Мак Сим! – поздоровался Достопочтенный со мной, жестом фокусника доставая папку. – У меня для вас две новости.

– Плохая и еще хуже? – подыграл ему я.

– У вас превосходная дедукция! – вернул улыбку Умо. – Итак, новость первая. – Он раскрыл папку и вынул какой-то рисунок. – Вот этот герб был нанесен на мехи, захваченные нами в бою. По геральдическому справочнику, это герб Баронства Прол, Королевство Свободных Звезд…

Просто плохой новостью было то, что нас посетили не просто пираты. Вернее сказать, пиратство не было основным источником дохода Повелителя Как-Его-Там (пленные назвали четыре варианта имени своего главаря в зависимости от диалекта, на котором говорили, все – изобилующие труднопроизносимыми звуками), барона Прол-4, что под юрисдикцией Королевства Свободных Звезд.

Само это Королевство было тем еще субчиком в местной Галактике. На первый взгляд – вылитая Польша из трилогии «Потоп» Сенкевича. Те же надменные магнаты с длиннющей родословной, вечно враждующие друг с другом. Те же официально разрешенные законодательством (!) мятежи против марионеточного правителя и вечно тлеющие междоусобные войны между провинциями Королевства. Нищий венценосец, избираемый пожизненно из числа младших сыновей правящих династий, имеющий непонятные обязанности и более чем скудные права. Достаточно сказать, что основным источником доходов королевской казны являлось возведение в баронское достоинство тех, кто был способен этот титул оплатить. Данное баронство считалось легитимным только на самих Свободных Звездах, где таковых аристократов в первом поколении было 40 процентов. Остальные 59 и девять в периоде – были их потомками. В придачу к титулу вручалась планетенка с индексом от 12 до 25. Фанфары в честь полноправного аристократа, получившего наследственный титул и герб!

Но, присмотревшись, можно было понять, что из-за королевского трона высовываются очень интересные фигуры. В частности, крупные торговые корпорации, в разное время переместившие свои активы к Свободным. Там на заработанные (или уворованные, зависит от того, с чьей стороны смотреть) деньги они выкупили себе целые сектора, в которых и отстроили города, заводы и исследовательские лаборатории практически «с нуля». Пользуясь более чем либеральным для аристократии законодательством, согласно которому благородный не платил налогов в казну с деятельности предприятий, размещенных на землях, собственником которых он являлся, корпорации могли позволить себе торговать произведенным с бо́льшей прибылью, чем в любом другом государстве. Не платя налогов.

Можно сколько угодно говорить о патриотизме и поддержке отечественного производителя. В случае если иностранное при одинаковой цене качеством лучше – никакие налоги и запреты не помогут. Недавний разговор со мной – тому пример. Особенно когда речь идет о любимой забаве аристократии – войне и приобретении оружия для войны. Ведь если твое оружие хуже, чем у противника, – нюхать тебе цветочки со стороны корней. Произведенные в Королевстве Свободных Звезд оружие и боевая техника (включая тяжелые космические артиллерийские и ракетные корабли, а также матки космических истребителей и торпедоносцев) на сегодняшний день составляли более половины оборота рынка тяжелого вооружения в освоенной части Галактики.

Примерно сто стандартных суточных циклов назад очередная личность получила в обмен на внушительную сумму в звонкой монете подпись на Гербовой Бумаге, согласно которой оная личность переставала быть просто гражданином Таким-то, а становилась владельцем Баронства Системы Прол и планеты-домена Прол-2, приобретая в качестве такового соответствующие права и некоторые обязанности. Как только на документе высохли чернила, новоявленный барон быстро и сноровисто начал вербовку личной дружины, из которой на момент начала боев было высажено на Лемос-3:

Боевых мехов – 3;

Пилотов боевых мехов – 8 (или 7, а может, и все 10. Подробностей «махра» не знала), включая самого барона;

Воинов-пехотинцев – 400 (плюс/минус полсотни);

Техников и специалистов вспомогательных служб – потребное количество.

Кроме того, на поверхность были доставлены и гражданские: кровные родственники дружинников и представительницы древнейшей профессии в виде походного борделя.

Быстро разделавшись с гарнизоном Пекла, барон Прол получил в свое распоряжение двух трофейных мехов, требующих легкого ремонта, которых победители уже ввели в строй, плюс еще одного, искалеченного до изумления, вокруг которого в боксе сейчас продолжали свою работу техники. В общем, наша война с налетчиками только начиналась.

Очень плохая новость заключалась в том, что, в отличие от обычных пиратов, барон Прол не собирался покидать столь плохо защищенную планету. Вместо этого он рассчитывал присоединить Лемос-3 к своему личному домену. При таком раскладе для барона разобраться с ох…шим Родом Фу-Оша, вздумавшим противиться его баронской воле, было делом чести и грядущей безопасности.

По крайней мере, это объясняло появление баронской особы «с домом и дружиною[4]» на прыжковом корабле торговой компании. Если он предложил торговцам, скажем, 10-процентную скидку, то после небольшой торговли стороны обязаны были сойтись на 15-процентном снижении цен на руду в обмен на торговый договор де-юре, закрепляющий права барона Прол на Лемос-3. Барон тоже в проигрыше не останется. Так как, забрав имущество и уничтожив элиту всех восьми родов, он замкнет финансовые потоки на себя. Еще и прибыль получит в результате. Мысленно я проклял свой длинный язык и дурную голову, благодаря которым стал известен всей планете. Да-да, Патриарх Магуно располагал неплохой видеозаписью нашего боя. Ее уже подредактировали, убрав несоответствующие образу могучих героев фрагменты боя, и крутили через спутник, пока проходил сигнал, на всеобщее обозрение. Вот, мол, какие мы замечательные.

Моя морда лица там несколько раз появляется среди Патриаршего окружения. С намеками на мою принадлежность к Гвардии Его Величества. И на деликатную миссию, которую мне поручено выполнить на Лемос-3 по приказанию «Самого» (рука тычет куда-то вверх)… Примерно догадываюсь, что с этого поимеет Род Фу-Оша вообще и Патриарх в частности. А вот мне, любимому, достанутся с этого только дополнительные неприятности. И переиграть условия найма нельзя. Ошейник с меня торжественно сняли еще вчера. Да и Herr Мюллер всегда готов принять на свои широкие плечи командирские погоны. А я просто перестану быть нужным. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

На фоне всех этих новостей еще одна – о разгроме Рода Лиро – была просто небольшим инцидентом. Барон Прол мыслил широко и отправил своих орлов сразу в два поселения, главы которых предложили ему «заплатить дань», узнав в ходе переговоров об амбициях новоявленного Владыки. Но если наш Патриарх рассматривал это в качестве тактического хода, то Родом Лиро, похоже, руководил клинический идиот. Патриарх Элер ДЕЙСТВИТЕЛЬНО был уверен, что если заплатить бандиту дань один раз, то он оставит тебя в покое. Либо у него в ходе общения с пришельцами сложилось убеждение, что барону Прол обязательно необходимо промежуточное звено для собирания дани с покоренных поселений. И продемонстрированная лояльность автоматически делает его «правой рукой» новоявленного Повелителя.

В итоге в назначенный день и час все члены Рода Лиро аккуратно выстроились разрозненными группами в отведенных для этого местах «с целью переписи для определения налогооблагаемой базы». Когда полноправные члены Рода поняли, что их статус сейчас резко изменится вниз – было уже поздно что-то предпринимать. Слабое и неорганизованное сопротивление разрозненных и безоружных разумных Рода было жестоко подавлено. Похоже, Повелитель Прол решил подойти к вопросу о своих крепостных радикально, уничтожив или продав на дальние планеты всех, кто помнил времена, когда Лемос-3 имел иную структуру правления, государственную принадлежность и общественное устройство.

Сейчас все зависело от того, умный этот барон Прол или ОЧЕНЬ умный. Если просто умный – он бросит все силы на нас, чтобы показать остальным, что бывает с теми, кто противится его воле. Если ОЧЕНЬ умный – он будет зачищать менее агрессивные поселения, оставляя Род Фу-Оша на завершение победоносной войны. Чтобы мы, подобно центру кристаллизации, собрали всех «пассионариев» в одном месте. А потом устроит орбитальную бомбардировку поселения. Использование ядерного и термоядерного боеприпаса, не говоря уже об оружии на основе антиматерии, запрещено на территории планет и в околопланетном пространстве. Но можно ведь просто сбросить метеорит в нужный квадрат, разогнав его при помощи челнока. Поселение уничтожит ничуть не хуже, чем взрыв 100-мегатонной термоядерной бомбы – легендарной «кузькиной матери» Никиты Хрущева, которой он пугал Запад с трибуны ООН. Зато без формального нарушения Закона об оружии массового поражения. Минус заключается в том, что в этом случае у нас нет никаких шансов на выживание. Плюс – у нас есть немного времени, чтобы исповедоваться и причаститься.

Прервав мои размышления, Достопочтенный Умо вежливо попросил меня помочь его дочери забеременеть. Сговорились они все, что ли!? После моего предельно вежливого объяснения, что этой ночью я ну никак не могу, ибо трезво оцениваю свои возможности племенного жеребца, но на следующей – мой детородный орган в полном распоряжении его дочери, а вообще-то я не донор спермы и не переходящий х… для местных б…й, у меня и без того работы хватает, – Достопочтенный выругался и пообещал, что больше меня подобными просьбами беспокоить не будут. Надеюсь, мое достоинство останется со мной, ведь подобное заверение модно понимать… по-разному. После чего я удостоился чести прослушать Речь об оказании отпора коварному агрессору, и мне было поручено до вечера определиться со сроками проведения операции по изгнанию супостата.

Когда на выходе меня опять перехватила личность, заявив, что я «должен осмотреть» (!) трофейную технику и лично ознакомиться с возможностями ее ремонта, подозрение, что за моей спиной готовится какая-то гадость, переросло в уверенность. Ничем другим я не мог объяснить такое количество «срочных» дел вдали от своих подчиненных.

Трофейная техника делилась на две группы: а) мехи, доставленные в ремонтный цех на большегрузных платформах для перевозки контейнеров и б) все остальное, а именно – трех– и пятитонные грузовики, приспособленные для перевозки разумных, но так и не довезшие своих прежних хозяев до цели.

С грузовиками все было в пределах нормы. Из полутора десятков битых и горелых машин, используя имеющиеся запчасти, почти половину можно было ввести в строй в течение суток. Еще столько же машин геологоразведки было передано мне из гаражей Рода. Состояние после беглого осмотра я оценивал как «аварийное, но без эксплуатации в России». Все эти агрегаты к завтрашнему утру обещали осмотреть, заправить и сделать текущий ремонт. Сделанные мною предложения о внесении изменений, не предусмотренных производителями, в конструкцию после непродолжительных споров были приняты. Срок готовности при этом отодвинулся к завтрашнему вечеру, при условии что «будут предоставлены все необходимые материалы». Еще одна головная боль.

Кроме того, личность пообещала существенное увеличение количества транспортных средств за счет «умелой политики» Патриарха Магуно. Тяжелого оружия (крупнокалиберных пулеметов, автоматических пушек, стационарных лазеров и т. д.), к сожалению, не было. Ну что ж, за неимением горничной – спим с кухаркой. Будем обходиться легким стрелковым оружием и пулеметами под винтовочный и промежуточный патроны.

Сложнее было с мехами. «Рыцарь» обгорел так, что сквозь прожженные дыры в его броне просвечивал Лемос. «Воин» был в лучшем состоянии, но внешний контур охлаждения требовал замены. Охлаждающая смесь из контура вытекла, и заменить ее можно было только суррогатами. Так что даже в случае успешного ремонта эффективность системы охлаждения упадет более чем вдвое. А до успеха слесарям-ремонтникам было, как мне до антиподов в «позе пьющего оленя». Поминутно указывая на МОЕ незнание особенностей шагающей бронетехники, отсутствие материалов и оборудования, не говоря о прочих объективных трудностях, опытные специалисты НЕ ЖЕЛАЛИ говорить, КОГДА они закончат свою работу – демонтаж поврежденных листов брони задней части корпуса меха и очистку креплений поврежденного внешнего контура охлаждения от посторонних предметов. Моего терпения хватило на пять минут, после чего я попросил упорно остававшуюся безымянной личность просветить представителей рабочего класса об ответственности по законам военного времени за саботаж, а сам начал общаться по коммуникатору с Хисо.

Вот что значит, грамотная организация работ и умелое использование командно-административного ресурса. Не успели Вольф с двумя молодыми гениями подтвердить, что они не просто получили знания по теме «инженер-техник термоядерных систем», а уже к рассвету полным ходом будут работать по новоприобретенной специальности, как выяснилось, что я «неправильно понял» Уважаемого инженера Гекка со товарищи. На самом деле слесари уже к вечеру удалят поврежденную броню с обеих машин и снимут уцелевшие бронелисты с «Рыцаря». А к рассвету они и поврежденные контуры охлаждения уберут. Рассортировать секции на разрушенные полностью, подлежащие ремонту и целые они, к сожалению, не смогут, ибо знаний не хватает. Но они обязательно помогут с ремонтом, выполняя указания специалистов. И вообще, всю свою жизнь они мечтали изучить новую специальность – «ремонт и обслуживание охлаждающих систем», чтобы работать на благо Рода не только по основной профессии днем, но и по дополнительной – ночью. Изложив все это, энтузиасты были мною отпущены, чтобы, сменив мокрые штаны, приступить к работе, а я наконец смог направиться в казармы.

Очень хотелось узнать, что же происходило в мое отсутствие, но обучение было важнее, поэтому я не стал отвлекать личный состав, бодрой рысью мотавшийся взад-вперед по каменистой земле, перейдя от теории к практике взлома штурмовыми группами оборонительной линии противника. Вместо этого в своем кабинете (вот как здорово быть командиром, уже и личный кабинет предоставили!) до самого обеда я методично мучил компьютер, изучая окрестности космопорта и моделируя самые разнообразные варианты нападения. Для того чтобы отыскать возможность победить численно и технически превосходящего противника, у меня был мощнейший стимул – воля к жизни. Своих подчиненных и их семей вообще. Ну и собственной в частности.

Когда возникший в голове хилый росток идеи перерос в небольшое деревце, давшее первые, пока еще кислые и мелкие плоды, я решил сделать паузу и заняться грядущими проблемами. Опять же, есть мне уже не хотелось. Хотелось – жрать! Да и подчиненных, уже стоявших в строю перед столовой, не стоит раздражать ожиданием появления командира, который должен снять пробу и дать команду: «К еде присту-пай!»

После обеда добровольцев ждали стрельбы. Пока один десяток молодецки палил из своего оружия куда-то в направлении мишеней, я общался с командиром ожидающего своей очереди другого отделения. Разговор давал результаты на букву «Х». За время моего отсутствия практически треть бойцов была вызвана с лекций по тактике для общения с милыми сотрудниками СБ. Уточнив имена вызванных, я сумел аккуратно поговорить с тремя из них. Двое, краснея, бледнея, потея и запинаясь на каждом слове, несли откровенную муть о содержании беседы, пряча глаза и противореча самим себе. Впрочем, их нежелание отвечать – тоже ответ. Третий… пулеметчик Хорн мрачно сказал, что он не может говорить о беседе с безопасниками, ибо давал подписку о неразглашении. Пальцами правой руки он при этом мастерски отстучал барабанную дробь.

«Сегодня Комитету госбезопасности стукнуло семьдесят. Это на пять человеко-доносов больше, чем вчера». Представляю себе эти вопросы.

– «Отдавал ли Мак Сим приказ о фортификационных работах, которые могли бы сократить потери?»;

– «Видели ли вы, чтобы командир Мак Сим лично уничтожил хоть одного вражеского солдата?»;

– «Отдал ли Мак Сим приказ преследовать бегущего в панике разгромленного врага?»

И т. д. и т. п. Имеем грамотно сформированный список вопросов, на которые допрашиваемый должен отвечать только «да» или «нет»… Складываем протоколы в папочку с надписью «Дело №…» И вот, встречайте: «Враг народа» Максим Громов собственной персоной. Член Рода, пораженный в правах экономически, посмевший ставить условия самому Патриарху. У хорошего чекиста ни одно доброе дело не остается безнаказанным! Главное, чтобы человек был хороший! А статья… Статья у следователя завсегда найдется.

В самый разгар размышлизмов боковым зрением я заметил неуставное шевеление добровольцев, сбегающихся к голопередатчику. Двинувшись в его направлении, я попал на первый выпуск передачи «Нет – бандитизму». Спонсором и режиссером передачи выступал барон Прол, чья аристократическая морда лица как раз покидала экран. Режиссер и операторы творчески подошли к освещению проблемы сил Сопротив… то есть бандитской деятельности так называемого ополчения под предводительством некоего Мака Сима, дезертира и изменника, покинувшего армию из-за поступков, несовместимых с честью благородного, скрывающегося от коронного правосудия в Роду Фу-Оша, Патриарх которого, давно вынашивавший планы мятежа и государственной измены, наконец проявил свое гнилое изменническое нутро, вероломно напав на сборщиков податей законного Повелителя Лемос-3 барона Прола. В результате этого население Лемос-3 не просто запятнало себя государственной изменой! Незаконное бандформирование Рода Фу-Оша нарушило принятые всеми представителями прогрессивного разума Правила Ведения Войны!

На экране сменилось изображение. Если до этого голос ведущего оттеняли две наскоро переработанные в графическом редакторе голографии: Патриарха Магуно на пару с моей, причем если изображение Патриарха практически не изменялось (он и в жизни может играть Фредди Крюгера безо всякого грима), то надо мной неизвестный художник поиздевался вдоволь. Якобы «мое» лицо принадлежало умственно отсталому дегенерату. С явно выраженными признаками многолетней алкогольной и наркотической зависимости, а также – патологической жестокости.

А потом под гневную речь диктора я увидел бесконечную пустыню, заваленную трупами. На заднем плане что-то горело. На переднем – две личности в пропыленных одеждах и пылезащитных масках занимались тяжелым физическим трудом, облагораживающим разумного. Они пытались поставить в полный рост кого-то в окровавленной военной форме. Поднимаемый стоять не хотел. Может быть, он устал. Или пинки, которыми его пытались поднять, мешали процессу. А может, всему виной было отсутствие ноги… в общем, через полминуты личностям это надоело, и они небрежно прострелили несчастному голову, бросив его на валяющиеся рядом тела. Все это время закадровый голос клеймил «мерзавцев, без всякой жалости пристреливших попавших в их обагренные кровью героев палаческие руки доблестных баронских солдат, сражавшихся до последнего патрона, что и запечатлел с риском для жизни чудом уцелевший сержант Ло-Ни».

Созерцавшие это зрелище ополченцы возмущенно загудели. Я их отлично понимал. Во-первых, пейзаж, изображенный в репортаже, не соответствовал месту боя. Да и тени от Лемоса шли под другим углом. Во-вторых, отправленные мною на проверку разгромленной колонны бойцы имели четкий приказ: всех пленных, неспособных передвигаться самостоятельно, уничтожать на месте, не устраивая дурацких шоу. В-третьих, судя по ракурсу съемки, «чудом уцелевший» Ло-Ни явно снимал казнь, стоя в полный рост на открытом пространстве. Чудесным образом оставаясь при этом невидимым для карателей. Да и за прошедшее время он не имел ни малейших шансов не то чтобы добраться до своих коллег в космопорте, но даже просто покинуть зону, контролируемую мотопатрулями.

Изображение опять сменилось. Теперь моему вниманию было представлено разрушенное планетарное поселение какого-то Рода. Развороченные взрывами и простреленные пулями дома, трупы и фрагменты тел на улицах, атмосфера смерти и разрушения. В углу экрана опять замаячила высушенная временем морда Патриарха Магуно. Голос диктора лучился скорбью. Оказывается, престарелый Патриарх не почивал на лаврах победителя несчастного сборщика налогов, охрану которого его головорезы банально завалили трупами своих невезучих товарищей. Его агенты влияния долгое время готовили массовые беспорядки в поселении Рода Лиро. В назначенный день и час они сорвали маски и залили поселение кровью ни в чем не повинных разумных. К сожалению, баронская дружина прибыла к месту событий слишком поздно. Но они смогли спасти немногих уцелевших и после долгого преследования захватили часть мерзких насильников и убийц незаконно именующего себя Патриархом Рода Фу-Оша Магуно. Теперь захваченных преступников, как и плененных презренных предателей Рода Лиро вместе с членами их семей, ждет строгий, но справедливый суд.

Изображение сменилось, и у меня в глазах все поплыло. Звуки сделались вязкими и тягучими. Я слышал слова, не понимая их. И в то же время воспринимая страшный смысл сказанного. Под голос диктора камера показывала лица тех, кого звери в человеческом обличье назначили виновными в собственных преступлениях.

Старики. Маленькие дети, едва начавшие ходить. Женщины, многие из которых – беременны. Мужчины в окровавленных повязках, наложенных неумелыми руками из подручных материалов. Разумом я понимал, чем завершится ЭТО. Но сердце отказывалось признавать выкладки мозга, и я бессмысленно смотрел на экран. Пока диктор не завершил свою гневную речь и в объективе камеры не взметнулись языки огня…

В себя я пришел перед зданием Службы Безопасности, куда меня увлекла толпа. Правую руку терзала боль от раздавленного стакана, пластиковые осколки которого рассекли ладонь до кости. Потерявшие человеческий облик ополченцы с диким ревом бились о запертые двери, пытаясь добраться до пленных. Здоровой рукой я неуклюже расстегнул кобуру пистолета и выхватил оружие. Стиснув зубы, передернул при помощи раненой руки затвор и, вскинув руку, выпустил обойму поверх беснующихся голов. Когда в повернувшихся в мою сторону лицах наметились зачатки осознания, я матерно закричал:

– Десятники, е……ть! что за бардак нах! Построиться поотделенно, нах!..…!

С перекошенной мордой я пошел вперед. Бойцы, стоящие у меня на пути, в ужасе шарахнулись в стороны, разбегаясь от одного моего взгляда.

– Где командиры…! Разобраться по отрядам, нах!

Поднявшись на крыльцо, я развернулся к толпе и заорал:

– Здесь вам не Маринос нах! Я не допущу казни преступников ДО суда! Всем понятно, нах? Или кого-то нужно пристрелить персонально?

Из массы передо мной, медленно распадающейся на возвращающих себе разум отдельных особей донеслось одобрительное бурчание.

– Тогда… Отряд! РАЗОЙДИСЬ! По внутренней сети будет прямая трансляция суда. Десятники! Подчиненным заняться нечем? Уставы знают, нах? Оружие изучено и освоено? Так я сейчас всем найду работу! Отсюда и до рассвета!

Когда площадь очистилась, меня пропустили внутрь здания Службы Безопасности, где удалили осколки пластика из ран и залили их регенерирующей пеной. Я шипел от боли и держался только потому, что представлял, ЧТО я сделаю с бароном, когда доберусь до него.

Неожиданно я почувствовал на себе взгляд. Подняв голову, я увидел Достопочтенного Умо, внимательно меня рассматривающего.

– Мак Сим, что вы думаете о действиях нашего противника?

– Тварь! Лживая, подлая, мерзкая тварь!

– Да, так обыграть ВЫБРАКОВКУ… – Горло внезапно сжал спазм. Я почувствовал, что мне нечем дышать.

– Что ВЫ имеете в виду?

– Мак Сим, вы обратили внимание, КОГО объявили виновными и уничтожили?

– Раненые, больные, старики, маленькие дети, женщины. Многие из женщин были беременны. – Почему так тяжело говорить? Почему так болит голова?

– Не многие. ВСЕ женщины. Вообще ВСЕ отобранные имели ОДНУ общую черту. – ЧТО он говорит? Почему ТАК спокойно он об ЭТОМ говорит?

– ВСЕ они в силу возраста или состояния здоровья НЕ СПОСОБНЫ вынести перелет к другой планете. Они НЕ ПРЕДСТАВЛЯЮТ ценности для рынка принудительной перекупки контрактов. Таких ВСЕГДА… – Умо еще что-то говорил, губы его шевелились, но я не слышал слов. Сердце металось в груди, в голове били молоты. И не было сил, чтобы встать и прикончить эту циничную тварь, так спокойно объясняющую, почему одни могут жить, а другие – должны умереть.

Я не заметил, когда Умо покинул меня. Похоже, прошло немало времени, а я все сидел, глядя перед собой. Пена на ладони застыла и медленно отслаивалась, освобождая заживающую рану. Надвигалась ночь. Буря, вызванная перелетом челнока пиратов в космопорт, усиливалась. Ветер раскачивал тела пленных, повешенных по приговору спешно проведенного трибунала.

А меня и моих людей ждал торжественный вечер в честь Победы, на котором Патриарх Магуно имел Слово, Посвященное Героям, с экрана голопроектора. И бурная ночь с Леей, у которой в ответственнейший момент осеменения случился эпилептический припадок.

10

На бой кровавый, святой и правый,

Марш-марш вперед, рабочий народ.

Слова, приписываемые маршалу Г. К. Жукову

Утро, вопреки пословице, принесло хорошие новости. Прежде всего, Чрезвычайная Комиссия СБ работала всю ночь, чтобы довести штрафную роту до списочного состава. Поставленную перед ней задачу ЧК выполняла, не выпуская окровавленных «детекторов лжи» из натруженных рук. И дело успешно близилось к завершению. По штатному расписанию, штурмовая рота состояла из трех взводов по три отделения в каждом, плюс ротное подразделение тяжелого оружия (оно же – заградительный отряд) и командирская группа управления. Всего – 107 разумных. 81 из которых – переменный состав, кровью искупающий свою вину перед Родом. По состоянию на момент утреннего построения, в строю стояло 58 «переменников». Еще 16 «штрафников» сейчас приводили в порядок в медицинском блоке, поскольку эти разумные ну никак не желали ценить то, что Служба Безопасности заботится о них, давая такой великолепный шанс начать все заново. Вместо аккуратной подписи под «чистосердечным» признанием, эти индивиды продолжали упорствовать, что они ни в чем не виновны, тем самым злостно саботируя распоряжение Достопочтенного Лимо. За что и поплатились.

Выслушав во время утренней «пятиминутки» эти «гениальные» рассуждения командира штурмовой роты центуриона Мая, я вежливо спросил, где постоянный командирский состав вообще и сам центурион в частности предполагают находиться во время боя? Сказать, что ответ Мая был идиотским, означало оч-чень сильно преувеличить.

Судя по разглагольствованиям командира, штурмовая рота должна была использоваться следующим образом: скованные общей цепью поотделенно, штурмовики в ночное время доставлялись транспортными средствами в район сосредоточения. Там каждому из них вводилась инъекция, содержащая смертельную дозу медленно действующего яда. После чего бойцам выдавалось оружие, защищенное кодовым замком от преждевременного использования, а также объяснялась цель боя. Выполнив эти, без сомнения, необычайно сложные и опасные процедуры, командиры отделений покидали своих подопечных, отходя на вторую линию обороны, где уже уютно расположились пулеметы заградотряда. С наступлением рассвета получившая коды доступа к оружию и замкам кандалов штрафная пехота с громким криком «УРА!», исполняющим роль артиллерийской подготовки, бодро бежала на вражеские огневые точки. Если атакующие ложились под сильным вражеским огнем, пулеметы заградительного отряда начинали стрелять им в спину, стимулируя продвижение вперед. После успешного боя выжившие штрафники возвращались, чтобы получить инъекцию антидота. Затем часть отправлялась на переформирование.

Не то чтобы мне было особенно жалко тех, кто ошибся в выборе покровителя в непрекращающейся внутренней грызне верхушки Рода. Просто ЦЕЛЬ – она оправдывает средства. А вот эти средства… Средства должны обеспечивать достижение цели. Цель номер 1 – уничтожение лиц, нелояльных родовой элите, меня не интересовала абсолютно. А цель номер 2 – победа в конфликте при таком принципе ведения боевых действий отдалялась куда-то в светлое грядущее. На планете просто не нашлось бы столько проштрафившихся, чтобы можно было завалить их телами вражеские укрепления. А ведь эти бойцы – лучшее из того, что имелось в моем распоряжении. Вежливо объяснив эту мысль Маю, я добавил, что хочу обсудить тактику использования штурмовиков с его руководством. После чего продолжил слушать новости.

Второй, и последней хорошей новостью оказалось существенное пополнение численности Рода Фу-Оша вообще и отряда ополченцев в частности. За прошедшие день и ночь члены Родов, проживающие на Лемос-3, внимательно изучили оба рекламно-информационных ролика, которые были предоставлены их вниманию, после чего начали думать о своей дальнейшей судьбе. Некоторая часть родовичей, пораженных в правах экономически, решила, что сейчас самое время принять меры по переуступке контракта на них, любимых и замечательных, пусть и задним числом, но обязательно в пользу Рода Фу-Оша, пока не стало слишком поздно. Ведь отказ от выбора – это тоже выбор. Просто делать этот выбор за тебя будет кто-то другой. В свою пользу, естественно.

Приняв такое решение, они, прихватив семьи и то из имущества по предыдущему месту проживания, что подвернулось под руку, совершали небольшое путешествие от поселения А к поселению Б. Здесь сканеры в руках полноправных членов Рода Фу-Оша считывали с ошейника пришельца необходимую информацию, после чего коллеги Многоуважаемого Бонго начинали заниматься юридическим крючкотворством, переоформляя условия кредита на новый Род. Зуб даю, сумма кредита в процессе этой операции несколько возрастала. Сейчас, когда магнитная буря, вызванная перелетом челнока на поле космодрома, ослабела и радиосигнал проходил более-менее нормально, начинались переговоры с предыдущим Родом о выкупе имущества, фактически и так являвшегося собственностью Рода Фу-Оша. Если Патриарх Магуно заплатит за передачу прав на новых членов Рода, пораженных в правах экономически, больше одного процента от суммы долга – плюньте мне в морду лица!

Ну что же, политика Патриарха действительно была мудрой хотя бы потому, что однозначно свидетельствовала о глубокой уверенности в Победе. Хорошая новость для меня лично заключалась в том, что часть переселенцев (практически все – бывшие солдаты, превратностями судьбы попавшие в плен и не освобожденные из него по окончании военных действий) сразу по окончании бумаготворчества заявляли о желании послужить Роду Фу-Оша с оружием в руках. Прочие добровольцы вообще были безошейниковыми охранниками с перекачанными мышцами и личным оружием. Не знаю, как они сумели объяснить свой уход ТАМ, но проверку на полиграфе и медикаментозный допрос ЗДЕСЬ все они выдержали. После чего записались в ополчение, и сейчас матерящиеся инструктора прикладывали массу усилий, превращая отдельных боевиков в единое целое.

На этом хорошие новости заканчивались и начинались плохие. Прежде всего определить, какая часть новоявленных членов Рода Фу-Оша является засланными, не представлялось возможным. Как и то, какие именно приказы они получили. Во-вторых, часть прибывших объявила себя членами Рода Лиро. С этими было сложнее всего. Нет, они действительно были оттуда. Достопочтенный Умо не зря ел свой хлеб. Его подчиненные свое дело знали и аккуратно допрашивали вновь прибывших, выясняя, кто из перебежчиков кого, когда и при каких обстоятельствах встречал в поселении Рода Лиро. Вот только определить, говорят беженцы правду или врут – было затруднительно.

Кроме того, любого из них (и не одного) могли завербовать в шпионы, шантажируя жизнями членов семьи. А поставить гипноблокаду или мнемоблок, позволяющие выдержать проверку на детекторе лжи или инъекцию «сыворотки правды», – при хорошем оборудовании дело пары часов. Последствия подобного действия скажутся на психике разумного через несколько лет. Чтобы обнаружить ментальные блоки, даже очень хорошему специалисту требуется несколько дней. Столько времени у нас не было. В-третьих, столь массовый наплыв беженцев достаточно негативно сказался на обеспечении членов Рода едой, питьем и местом для жилья.

Так что затягивать боевые действия не стоило. Иначе жажда, голод и антисанитария прикончат нас вернее орбитальной бомбардировки, а в придачу – значительно болезненнее. Ничего удивительного, что, выслушав политинформацию, я получил приказ: немедленно отчитаться Достопочтенному Умо о планах освобождения планеты от баронского вторжения.

По дороге я занялся тем, чем должен был заниматься с самого начала всей этой военно-героической эпопеи: думать. О том, что я не контролирую ситуацию. И больше всего напоминаю серфингиста, несущегося на гребне гигантской волны. Да, красиво. Да, дух захватывает. Но, во-первых, никто из зрителей не считает, что серфингист руководит волной. А во-вторых, рано или поздно, но серфингист допускает ошибку. И волна накрывает его с головой. Обдумать ситуацию до конца я не успел. Достопочтенные Умо с Лимо с нетерпением ждали меня и немедленно забросали меня вопросами на общую тему: «Когда?»

Представьте себе, что вы перенеслись в прошлое, в самое тяжелое для нашей Родины время. Причем удачно: вы – командир дивизии Красной Армии, летом 41-го года умело нанесшей контрудар по гитлеровцам на вспомогательном участке фронта. Вражеская дивизия разгромлена, взяты трофеи и пленные. Левитан торжественно объявил о ваших успехах по радио. Вызвали вас по такому случаю в Москву, где перед встречей с товарищем Сталиным удостоили беседой с наркомами Берией и Молотовым. И спрашивают вас товарищи Народные Комиссары: когда, мол, Берлин возьмем? К годовщине Октябрьской революции? Или до 23 февраля планируете возиться? А вермахт тем временем взял Смоленск и прет на Киев. И как в такой ситуации, опираясь на послезнание, объяснить людям, способным стереть вас в порошок движением пальца, что тут не о Берлине думать надо. Тут об обороне Москвы нужно беспокоиться. А времени на размышление – нет.

Понимая, что неосторожное слово – и меня изничтожат прямо здесь, безнадежно испортив ковры (ручной работы, между прочим), я начал аккуратно тянуть время, задавая дурацкие вопросы. О составе сил противника (будто за ночь они размножились или, наоборот, перемерли). О его выясненных планах (так рядовым бойцам начальство все свои предположения и выложило). О расположении сил и местонахождении пленных рабов (а вот это – идея. Во всяком случае, чтобы потянуть время до хоть какой-то готовности – сойдет). Хочу, мол, нанести отвлекающий удар, заставив врага растянуть свои силы и оголить базу.

Воссиявшие Достопочтенные немедленно вызвали какого-то холуя, который академическим тоном начал мне рассказывать, что такое космопорт Счастливый путь и где он расположен. Где расположены долговременные сооружения казарм бывшего планетарного гарнизона, где находятся здания складов, возле которых предположительно держат захваченных рабов. И как туда удобнее добраться.

Счастливый Путь представлял собой классическую колониальную стартовую базу с правом экстерриториальности. То есть на территории Лемос-3 имелся этакий прямоугольник, площадью 6 на 10 лиг, юридически правительству Пекла не принадлежащий. Этой площадью владела и всем на этой территории заправляла компания с загадочным названием З.О.О.А.Т. Расшифровку этой аббревиатуры, похоже, не знал никто в Галактике, включая само руководство компании. По условиям договора предоставления услуг космопорта населению Лемос-3, обслуживающий персонал космопорта предоставлял услуги взлета или посадки ВСЕМ, кто способен данные услуги оплатить. При этом представители власти колонии Лемос-3 имели право появляться на территории космодрома:

а) на взлетном поле – только в рамках выполнения функций общей безопасности. То есть – только патруль гарнизона и только в отведенном секторе. По поводу контрабанды и торговых сборов все вопросы и/или бюрократические процедуры – за пределами космопорта;

б) в комплексе управления взлетом/посадкой и прочих технических помещениях космопорта – ни при каких условиях.

В случае возникновения ситуации, подобной случившейся, дежурная смена задраивала бронедвери, ведущие в ЦУП, и блокировала работу всех систем космопорта. Согласовав с пиратами стоимость и механизм оплаты услуг взлета и посадки челноков (со всеми надбавками за срочность и риск), персонал снимал блокировку систем, поднимал из шахт решетки локаторов и излучатели гравитационных волн. Космопорт вновь продолжал работу в штатном режиме, обслуживая рейсы налетчиков и получая звонкую монету за свою работу. Взамен персонал получал гарантии безопасности от пиратов.

Претензии Правительства планеты – не принимались, ввиду пунктов бессрочного Договора, регламентирующего деятельность космопорта за номерами… Ибо не фиг экономить на собственной безопасности. Провести национализацию космопорта желающих не находилось. Хотя бы потому, что совладельцами З.О.О.А.Т. являлись члены правящего Императорского Дома. Что автоматически означало статью «оскорбление представителя Императорской семьи» и жестокую карательную операцию.

Вот и в этот раз лезть в бункер космолетчиков баронские головорезы не собирались. Во-первых, в случае активных действий практически в любом из технических отсеков, с применением оружия и спецсредств, челнок, в лучшем случае, оставался на планете в окружении разгневанных аборигенов до тех пор, пока не доставят новый комплект генераторов Гмыка – Радора. Ну а в худшем, выделив часть экипажа на обслуживание космопорта, при старте челнок все равно красиво разлетался на куски на высоте 500–1500 лиг из-за нескоординированности антигравитационных лучей. Процедура доставки этих высокотехнологичных и оч-чень дорогих приборов могла занимать десятки лет. Провинция-с, господа. Во-вторых, пиратский (или любой иной) отряд, уничтоживший или повредивший оборудование космопорта, обычно довольно быстро разыскивался и уничтожался поголовно. Военными, каперами или другими пиратами.

Слишком уж дорого обходились корпорациям срывы поставок из колониальных миров. Соответственно, слишком велика была награда, которую назначали за голову разумных, совершивших этот поступок. Исключение составляли регулярные части планетарного базирования. Их поголовно казнили по приговору суда за «намеренное уничтожение имущества Его Императорского Величества». А здесь – корабль торговой корпорации, имеющей торговые интересы на планете, и барон с дружиной, абсолютно серьезно рассматривающий эту самую планету как собственное имущество.

Поэтому налетчики расположились в казармах бывшего гарнизона. Прошедший внутри казарм бой их несколько повредил, но для проживания некоторое время они были вполне пригодны. Пять лиг на северо-восток от космопорта. На похожем расстоянии, но уже на северо-запад от космопорта располагались подготовленные площадки для возведения временных складских помещений, в которых во время появления редких торговых кораблей проходили торговые операции, в основном бартерного характера. В числе прочего торговали и разумными, так что для кратковременного содержания рабов перед погрузкой на челнок место вполне подходило. В принципе, для отвлекающего удара – сгодится. Вот только не нужно недооценивать врага. Барон Прол понимал необходимость охраны своего движимого имущества и держал там солидный отряд охраны. И меха в придачу.

Некоторые шансы имела отправка снайперской группы. К мощной снайперской винтовке под загадочный 9х75 имелось примерно полсотни патронов, судя по маркировке – высокоточных. Еще одну снайперку, к тому же крупнокалиберную, можно было создать из противотанкового ружья. Потратить часть боекомплекта на пристрелку, и можно посылать снайперскую пару. А то и две. Прежде чем их обнаружат и уничтожат, ребята сумеют положить от трех до пяти баронских дружинников. Если послать бо́льшую группу – результат будет тот же самый. А вот мои потери – больше. Вывод – малыми группами против данного противника работать бесполезно. Тут либо идут все, либо не идет никто.

Вдобавок против меня играл рельеф местности. В чистом поле, а склады располагались на местности, отлично проходимой автотранспортом (хоть гонки устраивай), у ополченцев было мало шансов на победу в открытом бою. Скрытное сосредоточение необученных бойцов под покровом бури, на расстоянии короткого броска до цели с последующей одновременной атакой с разных направлений, вообще проходило по линии ненаучной фантастики. При массированной атаке с одной стороны бой быстро переходил в позиционную фазу. До подхода подкреплений со стороны казарм.

Сколько этим ребятам потребуется времени, чтобы начать раскатывать нападающих в тонкий блин? Пять минут на подъем отряда по тревоге. Да десять лиг по дороге пройти в условиях отвратительной видимости. Если пилоты мехов умеют обращаться со своими машинами, они ударят где-то через четверть часа с момента первого выстрела. Дуэтом. Если решат не рисковать ценной техникой, для чего подождут развертывания своей пехоты, пройдет полчаса. Ни разделаться с полусотней охранников и мехом на подготовленных позициях за это время, ни выйти из боя мои бойцы не сумеют. Пишите завещание…

Ничего этого говорить Достопочтенным я, конечно, не стал. Жить почему-то очень хотелось. Рассказал я им убедительную сказочку о возможности внезапной ночной атаки с большими потерями у врага и ничтожными – для своих. Показал высосанные из пальца статистические данные об ожидаемых потерях с обеих сторон. Объяснил, что после подобного события дружина барона обязательно атакует поселение Рода, а наличие на вооружении Рода исправного меха позволит не только отразить вражескую атаку, но и полностью уничтожить врага. Именно поэтому мне нужно СТОЛЬКО времени на подготовку операции. Озвучил просьбы по доступу к информации и лучшему снабжению подчиненных. В общем, врал с самым честным лицом. Какой, однако, великий артист пропадает во мне.

Достопочтенные мне поверили. Или сделали вид, что поверили, поскольку это решало массу ИХ проблем. Надавали массу дурацких советов, толкнули речь о моральном облике ополченца Рода Фу-Оша и отправили контролировать процесс подготовки подчиненных к бою, не желая слушать о моих пожеланиях. Ничего, мы – не гордые. Еще раз обратимся. И еще раз… В общем, пока не получу требуемое, буду регулярно беспокоить начальство.

А пока мой путь лежал в цех по ремонту мехов. Мастера ночью времени не теряли, поврежденные броневые листы с «Воина» и уцелевшая броня с «Рыцаря» уже были сняты и лежали аккуратными рядами. Механики отбирали наиболее пригодные по профилю секции, чтобы обеспечить наилучшую защиту спины меха. Вольф с коллегами, приглушенно матерясь, производили удаление поврежденных секций внешнего контура охлаждения меха. На случай, если системы охлаждения «Рыцаря» окажется недостаточно, внушительный штабель радиаторов, собранных со всего поселения и рассортированных по диаметру трубок, ждал своей участи – служить запчастями для ремонта. Это они правильно сообразили. Ребята – молодцы. И на своем месте. Я – тоже молодец, ведь именно я назначил их сюда.

– Смотрите, господин командир! – Заметив меня, Вольф оторвался от разборки внутренностей трофейного исполина и, подхватив мини-компьютер, направился ко мне.

– Вот расчеты охлаждающих мощностей для труб данного диаметра. – Мне были продемонстрированы таблицы, некоторые поля которых были выделены красным цветом. Ничего вразумительного из этих таблиц для меня не следовало.

– На что смотреть-то, Вольф Оттович? – Вольф удивленно посмотрел на меня: я всегда обращался к нему только по имени. Поясним, мне не жалко.

– Если я – командир этого подразделения, то вас, Вольф Оттович, сам Создатель велел назначить начальником ремонтной службы. По крайней мере, техника исправна будет. – Дошло, вон как расцвел. Даже забыл, о чем хотел со мной говорить. А мне совсем не жалко сделать приятное хорошему человеку.

– Итак, на чем мы остановились?

– Это – характеристики систем охлаждения, используемые в гражданской технике. Вот здесь указаны максимальные коэффициенты охлаждения для охлаждающих комплектов, используемых в мехах типа «Воин» и «Рыцарь». Обратите внимание, что кривая эффективности имеет различный градиент, что, в свою очередь…

Кратко, в переводе на нормальный язык, речь Вольфа сводилась к очень простой вещи. Если ремонт будет проведен за счет только «Рыцаря», эффективность отремонтированной системы охлаждения будет составлять 76 процентов от базовых характеристик. Меха нельзя будет использовать в форсированном режиме. Цели можно будет уничтожать огнем из всего бортового оружия. При условии, что температура будет находиться в «желтой» зоне температурных шкал датчиков.

Если случится так, что придется воспользоваться подручными средствами, эффективность контура составит всего лишь 52 процента. Мех можно будет использовать при экономичном режиме работы реактора. О стрельбах из энергетического оружия придется забыть. Указатели температуры должны быть только в «зеленой» зоне.

В случае нарушения этих правил может случиться что угодно. От аварийного отключения реактора холодного синтеза, вызванного разрушением контура охлаждения, до возгорания меха, вызванного перегревом этого самого реактора, сопровождающегося хорошим выбросом излучения. Поскольку фабричный выключатель – он одноразовый. И вместо использованного серийного местные Кулибины сварганили «жучок» на замену. Термоядерного взрыва не произойдет, если верить справочникам… Впрочем, и нейтронного выброса пилоту меха будет более чем достаточно, чтобы умереть мучительной смертью.

Получив заверения, что к наступлению вечера ремонт контуров меха будет завершен (тестирование и навеска брони – не в счет), я позволил себе поинтересоваться прочими делами отряда. Если толпу вооруженных разумных можно назвать этим словом.

Главной проблемой была нехватка младших и средних командиров, в которых я мог быть уверен, как в самом себе. Тем более что от первого набора в строю осталось очень мало народа. Штурмовая сотня обновилась почти на две трети, а своих ополченцев я предпочитал видеть в ремонтных цехах, где от них было гораздо больше пользы. И меньше шансов погибнуть для тех, кому я хоть немного мог доверять. Оборотной стороной медали было то, что практически все новобранцы не были проверены в серьезном деле. Так что веры этим бойцам у меня не было. Вообще. Сейчас я планировал устранить этот недостаток хоть в отношении сержантов, раз уж с рядовыми это невозможно.

Источников кадровых резервов было несколько. Проблема была в том, что практически все они меня не устраивали из-за уровня своей лояльности. Лично мне, а не Роду Фу-Оша или любому иному. Как-то не хочется просыпаться оттого, что тебя скрутили, обезоружили и со всей дури отбивают внутренности, приводя к состоянию бессловесной скотины, те, кому ты же делегировал право отдавать команды рядовым. Предстояло сесть и разработать систему сдержек и противовесов для тех, кто в перспективе (ну, я на это надеялся, мечтать ведь не вредно?) станут моей командой.

Итак, источник № 1. «Нежно любимая» всеми Служба Безопасности. Достоинства – приличная боевая подготовка, дисциплинированность, исполнительность, умение работать небольшими группами. Недостаток, по большому счету, был один: для этих ребят я был опасным чужаком, подлежащим ликвидации, когда нужда во мне отпадет. Юридическое обоснование этому ребята уже подготовили. Или я совсем разучился разбираться в разумных вообще и окружающих меня в частности. Вон как безопасники на меня смотрят. Только команды «Фас!» ждут. Вычеркиваем. Не полностью, конечно, информацию они мне будут предоставлять. В этом Достопочтенные сами жизненно заинтересованы. И в роли пугала поработают. Но власти над ополченцами по праву должности я их лишу. Тем более что они и сами в бой не рвутся. Там ведь и убить могут.

Источник № 2. «Доблестная» Служба Охраны Рода Фу-Оша. Достоинства – боевая подготовка и большое количество народа. Из девяти (хотя нет, стараниями СБ их уже меньше) сотен уж сотню-то легко можно отобрать. Это решит не только проблемы с сержантами. Это вообще решит вопрос штатного состава отряда. Вот только мне там уже места не будет. Если СБ видела во мне временно полезный и потому, до особого распоряжения, неприкасаемый объект, то охранники испытывали ко мне чувство глубокой и искренней ненависти. За убийство своих товарищей на глазах у всех. За, по их мнению, выставленных на убой бойцов центуриона Рого. Тоже, кстати, погибшего в этом бою. А у него были друзья и родственники, которые этому совсем не обрадовались. За идею со штрафным отрядом, автором которой тоже считался я. Да и за методы, которыми этот отряд комплектовался, моя особа, если смотреть правде в глаза, несла немалую часть ответственности. Знал ведь, что огонь Прометея оборачивается пеплом Освенцима. Вывод – использовать только добровольцев. И только на командных должностях в штурмовой сотне.

Источник № 3. Охранники (и безопасники) остальных Родов, продолжающие прибывать в поселение. Достоинства – боевая подготовка, опыт и готовность принять мое командование (во всяком случае – внешне). Недостатки – они люди других Родов. Их отношение ко мне… двойственное. С одной стороны – я низвергаю устои общества, в котором они выросли. С другой – я их шанс на сохранение этого самого общества. Короче – годятся как рядовые бойцы ополчения. И не более. А вот поворачиваться спиной – не стоит.

И, наконец, № 4. Выжившие и сумевшие добежать до нас охранники, безопасники и просто рабы Рода Лиро. Неважно, с опытом или без. У этих ребят есть отличная мотивация – вытащить своих родных, которых налетчики сгоняют к космопорту и готовят к погрузке на челнок, уничтожая ВЫБРАКОВАННЫХ. Если я это сделаю – мой рейтинг в их глазах взлетит выше Патриаршего (тем более что сам Патриарх Элер скоропостижно скончался на их глазах вместе со всей верхушкой Рода Лиро). В этом случае опасаться за свою жизнь мне придется гораздо меньше. Проблема в том, что сегодня мы банально не успеваем этого сделать – техника не готова. К тому же буря утихла, и о незаметном сосредоточении сил можно забыть. Сверху видно все… А уже ночью челнок взлетит, унося в своем трюме их родичей в недосягаемые дали. И отношение этой группы ко мне упадет ниже плинтуса.

Вывод: лирян – командирами в штрафную часть. Там их ненависть получит достойный выход. Ополченцам в качестве командиров выбрать тех, кому они сами доверяют. И отфильтровать подходящих для «личной» гвардии. По моим подсчетам, при таком притоке добровольцев к завтрашнему дню у меня будет:

– ополченцев – почти две сотни;

– штрафников – штатное число;

– охранников в качестве спецназа – три или четыре десятка;

– безопасников во главе с центурионом Мая – достаточное количество.

Время отшлифовать план есть. И нужно помнить, что поражения мне просто не позволят пережить. А теперь – работать, работать и еще раз работать. С личными делами подчиненных и самими бойцами, превращая их в нечто цельное, боеспособное и, по возможности, лояльное лично мне, своему командиру. А самое главное, прежде чем за обедом произнести Речь о грядущих свершениях и кадровых перестановках (которые еще нужно утвердить), не забыть написать заявки на необходимое количество боеприпасов и снаряжения, которые мои орлы истратят в процессе боевой подготовки.

11

Шаг, другой, до цели далеко.

Эй, брат, постой, будет нелегко.

С. Галанин и группа «Серьга».

«А что нам надо»

Внимательно пересмотрев свои записи, я понял очень простую вещь. Спецподразделения у меня – нет. Вернее, критерии отбора поставлены так, что НИКОГО в этот отряд особого назначения отобрать я просто не смогу. Вывод – меняем критерии отбора. Для начала займемся мотивацией бойцов «осназа». Со времен древних шумеров и до наших дней существует три основные мотивации для любого разумного. Идея. Страх. Благо. Их комбинация (в теории) может дать верность.

Идея. Вот и пошли проблемы. Никто из этих ребят не имеет ни малейшего желания ложиться под Барона Прол-4. Им и без него неплохо живется. Под руководством патриархов своих Родов. И не совсем понятно, при чем здесь я. Стоп! Не тот настрой, меняем угол зрения и смотрим снова. Бойцы номинально под моим чутким руководством. О том, как в прошлый раз врагу наваляли, им уже наврали участники. Что план составлял я, они знают. Что во время тяжелого и кровавого боя не отсиживался в стороне – тоже. Как и то, что погибли только те, кто считал себя умнее всех. И не слушал моих умных команд. Вывод – для бойцов при таком раскладе я вроде пиратского капитана. Эксперта по собственно сражению. Не так уж плохо, но немного не то, что мне нужно. Война закончится… Ну и что?

Закончится этот налет, все будут ожидать следующего. А несущего оборону гарнизона на планете – нет. Когда мой отряд очистит планету от налетчиков, то… Род Фу-Оша станет самым крутым, имея некоторое число битых мехов и репутацию «своего не отдадим и чужого не упустим». Смотрим условия, на которых подряжали меня и всех остальных бойцов. Потом Патриарх обучит своих кровных родичей на пилотов и станет Магуно Первым, Бароном Лемос-3. Но мысль: предложить бойцам сохранить отряд и под моим чутким руковод-ством достичь званий, которых они сейчас не имеют по праву рождения, – правильная. Просто необходимо развивать мотивацию.

Страх. Чего боится любой из этих бойцов? Не смерти в бою. Кому страшно – сидят тише воды, ниже травы и, безропотно затягивая пояса, отдают НАМ свои пайки и воду. А мои бойцы больше боятся бесчестья, смерти родных, нищеты, безысходности и беспомощности. Вот на этом и можно сыграть. Местные вас, уважаемые ополченцы, используют и выкинут за ненадобностью, а в моей команде – вы и ваши близкие будете в безопасности, на местах, достойных вашего статуса. Освобожденные от ошейников – задумаются. С Родом Лиро – точно прокатит. Они сейчас никто, и звать их никак. Проблема в том, что я сам такой же.

Благо. Материальные блага и повышение статуса в случае, если народ примет мою сторону. Либо для тех, кто лишился всего, – возвращение к исходному статусу. Благодаря моему чуткому и умелому руководству. Небольшие материальные блага видны уже сейчас. Награб… в смысле, военные трофеи достаточно неплохо реализуются бойцами на «черном рынке». Всякую мелочовку сдавать Роду ополченцы не стали, разделили между собой «по справедливости». Надо выбрать время, посмотреть, что там, в моей доле. Так что, если податься в «солдаты удачи», кое-кто за мной пойдет. Удачливость – первое, на что смотрят наемники. Опять же, когда между мною и Родом Фу-Оша будет расстояние в несколько светолет или парсек, или в чем там измеряется расстояние между звездами, черта с два они меня найдут. Вернее – станут искать. Проблемы все те же: отсутствие денег и активов, их заменяющих. А в долг здесь не верят.

Хотя инфраструктура Рода Лиро никуда не делась. Рядовых членов с поражениями в правах несколько поубавилось – так и элиту выкосило под корень, а кое-кого из пораженных в правах можно будет вытащить из рабских бараков. Мое место в обновленном сообществе Рода будет достаточно высоко. Остальным поселениям популярно объясним, что «это – наша корова! И мы ее доим». В самом крайнем случае – замутим войну. Дело нехитрое.

Соответственно, в элитный отряд отбираем добровольцев из двух последних источников и аккуратно общаемся с ними на предмет дальнейшего сотрудничества. Вот для них и будем готовить речь. А объяснение для Достопочтенных – забота о Благе Рода, чтобы он, не дай Создатель, не понес потерь среди своих достойнейших членов. Как будто воины имеют другую судьбу, чем погибнуть, сражаясь за интересы элиты.

Тезисы речи бойцам набросались быстро. Примерно так же легко составился развернутый список причин, почему должности младших командиров должны занимать именно ЭТИ разумные, а также степень риска и планируемый процент потерь «спецназа», куда пойдут только добровольцы. Оставалось только договорится с Достопочтенным Умо о повторной встрече для обсуждения.

А вот на встрече все пошло наперекосяк. С первых же минут беседы на меня обрушился град трескучих фраз, обвиняющих меня в «затягивании времени, халатности и саботаже». Личность неплохо играла роль Карающего Меча Партии, честно отрабатывая свой усиленный паек. Ну а Достопочтенный Умо широко улыбался, глядя на бесплатный концерт своими добрыми глазами. Ну прям как дедушка Ленин. Перевод общения в конструктивное русло произошел только после его, Достопочтенного Умо, разрешающего кивка. Тогда и выяснились новости, которые так резко изменили тональность разговора. Оказывается, грабеж и разграбление поселения Рода Лиро, в силу его размеров (а проживало там почти 70 000 разумных), физически не мог закончиться в течение нескольких часов, как считала моя дурная голова.

Все то время, пока я пытался руководить текущими проблемами ополченцев, караваны под немногочисленной охраной шустро доставляли награбленное и свежезахваченных рабов к складам у космопорта. Где были аккуратно возведены быстросборные секционные бараки для их содержания. Из хозяйственно захваченных бароном стандартных узлов, изготовляемых для колонистов. На заблаговременно подготовленных по решению еще Совета Родов площадках фундаментов для строительства временных сооружений.

По мнению начальства, в это время они были необычайно уязвимы. И мой прямой долг – организовать атаку на такой караван. Ни расстояние (до складов – две с половиной сотни лиг ПО ПРЯМОЙ, до поселения – все четыре), ни великолепный обзор со спутников, полностью исключающий скрытное перемещение, начальство не беспокоили. Оно смотрело ВДАЛЬ, не отвлекаясь на досадные мелочи, вроде слов всяких бездарей. Тупых безмозглых исполнителей, неспособных понять начальственную гениальность. И, вопреки приказам начальства, дотянувших с выполнением приказов до того момента, когда выполнять их стало уже поздно. На поле космодрома вокруг челнока началась предстартовая подготовка. Сам старт – дело нескольких часов. Времени осталось самое большее – до захода Лемоса.

Медленно досчитав в уме до десяти, я начал объяснять спорные моменты, которые обязательно должны были испортить этот «гениальный» план. Одновременно предлагая другой, гораздо более эффективный. В самом деле, зачем громить врага по частям, когда чудо-богатыри легко уничтожат его целиком одним ударом. Через каких-то полчаса Достопочтенные прониклись гениальностью идеи и начали задавать уточняющие вопросы. Я не психолог, но заявление о высоком проценте предполагаемых потерь ополчения их явно не огорчило. Скорее обрадовало. Что подтверждало некоторые мысли…

– Мак Сим, – личность вновь озвучивала невысказанный вопрос своего начальника, – вы можете гарантировать, что все произойдет именно так?

– Если вы хотите гарантий – приобретите страховой полис. Барон не дает мне отчета в своих действиях. Я предполагаю, что ситуация станет развиваться именно таким образом.

– Но вы подвергаете неоправданному риску томящихся в плену гражданских лиц, многие из которых… – Личность замолчала, не желая озвучивать не предназначенную для публичного обсуждения мысль.

– Все эти лица – фактическая собственность барона и его головорезов. Не думаю, что он станет уничтожать собственное имущество. – А то я не догадываюсь, что всех спасенных Достопочтенные заграбастают в свои цепкие ручонки.

Предложенный мною план был достаточно прост и нагл. Отряд добровольцев и штурмовая рота отправлялись в рейд в полном составе, возлагая ответственность за охрану поселения на широкие плечи охранников. Нападение на склады планировалось совершить силами штурмовиков и группы ополченцев-смертников. Остальные силы располагались на «позициях, оптимально подходящих для нанесения внезапного огневого удара», куда их должны были заманить отходящие под натиском подоспевших подкреплений противника уцелевшие бойцы. «Во избежание» излишних потерь материального имущества и повышения готовности бойцов сражаться до Победы вся техника после высадки должна была вернуться обратно в поселение. По моему изложению, ополченцы должны были схватиться с дружиной барона, словно пауки в банке, не имея возможности для отступления. В лучших традициях фильма про Дункана МакЛауда, остаться должен был кто-то один. Идея «Победа или Смерть» очень импонировала жирным рожам Достопочтенных. Еще бы: сколько проблем одним махом решалось…

Недостатком плана сражения были достаточно большие потери среди нападающих и полное отсутствие безопасного места. Так что заградительный отряд нам компанию не составит. Использовать меха также не планировалось. Во-первых, таковых у противника насчитывалось аж три штуки. Против одного нашего. Во-вторых, компьютер боевой машины имел отличную защиту от несанкционированного подключения стороннего пользователя: при соединении нейронной управляющей системы, чипы которой вживлены в мозг разумного, с компьютером меха производится проверка соответствия альфа-ритма мозга стандарту, заложенному в бортовой компьютер меха. При несоответствии на канал ввода-вывода информации подается электрический импульс, выжигающий черепную коробку неидентифицированного пользователя до состояния углей. Ведь боевой мех – штучная вещь, всегда настраиваемая под конкретного пилота. Техник просто не имеет доступа к компьютеру. Максимум, что он способен сделать – заменить компьютер целиком. И произвести перенастройку оборудования на новом «железе».

Поэтому «золотая молодежь», имеющая возможность на деньги своих родителей осуществить крайне дорогостоящую операцию по установке нейронных сетей для виртуальных игр, НЕ МОЖЕТ помочь ополченцам в изгнании захватчиков путем управления трофейным мехом. Вообще-то трофейный агрегат сразу следовало подготовить к длительному хранению. Но понимая, что я, в силу своей отсталости и необразованности, не знал о механизмах защиты, Достопочтенные признают, что, с этой точки зрения, мои действия не следует рассматривать как бессмысленное разбазаривание ресурсов. Поэтому после ремонта и тестирования мех будет сдан на склад, где и будет аккуратно храниться. Во избежание повреждений. Начальство сказало, и я услышал. Осталось взять под козырек и сказать: «Слушаюсь!»

Ну-ну, так я им и поверил. Если следовать этой логике, когда я неправильно ввожу код доступа к ПДА, меня должен поражать электрошок. В целях защиты информации от взлома. А про использование предохранителей в нейрочипах никто и никогда даже не слышал. Вот интересно, силовая установка меха имеет штатный предохранитель, плюс – устройство аварийного отключения. Аналогично защищен бортовой компьютер машины. Но поставить предохранители-переходники на шунты нейронной сети хакерам не позволяют некие моральные принципы…

Пойдем дальше. В идентификацию пользователя по альфа-ритму (а заодно – по сетчатке глаза, отпечаткам пальцев и коду ДНК) вполне можно поверить. Именно так проверяется право доступа на некоторые объекты в моем мире. А ведь шагающая смерть в неумелых руках опасна прежде всего для своих. Должна быть также проверка на адекватность пилота. По крайней мере, на момент идентификации. Дальше – ИИ будет заботиться об уровне гормонов в крови. По аналогии с мобильниками, я поверю, что в случае несоответствия ЭВМ меха блокирует свою работу до ввода особо секретного кода, который знает только командир подразделения. Но никак не пытается уничтожить не прошедшего идентификацию… Врете, господа хорошие. Просто не желаете рисковать. Ну и хрен с вами. Сами справимся.

До обеда я аккуратно писал и переписывал план операции, периодически его корректируя. Выкроив время, провел несколько аккуратных разговоров с наиболее честолюбивыми участниками вчерашнего победного боя. А сразу перед едой ополченцы были собраны вместе и перед процедурой принятия пищи получили краткую речь на вечную тему: «Нужны добровольцы».

– Бойцы! В неравном бою наш отряд нанес поражение пиратам и обезопасил родовое поселение, наших женщин, детей и стариков от ужасов рабства. Но этого – мало. Либо мы уничтожаем пиратов, либо они уничтожают нас. Третьего – не дано. Каждый из вас уже сделал свой выбор между свободой и рабством, вступив в ополчение. Вы – лучшие! Поэтому я обращаюсь к вам. – А неплохо у меня получается. Надо было в Наро-Фоминске не кувалдой махать, а предвыборные речи кандидатам в депутаты творить. И работа легче, и оплата – выше. Так нет, выбрал себе профессию… – Принято решение создать группу специального назначения, которая в нескольких схватках нанесет тяжелые потери врагу и тем самым облегчит задачу ополчения. В группу будут приниматься только добровольцы. Только – лучшие из лучших.

Кандидаты в «лучшие из лучших» неуверенно переглядывались между собой. Из моей речи они поняли только одно: пока остальные будут тренироваться, особый отряд будет насмерть сражаться с пиратами, убивая и умирая. Наивные… Шанс выжить выше именно в элитном подразделении. Просто потому, что такие бойцы – дороже. И в кровавую мясорубку с непонятным исходом их стараются не бросать. Чай, не пушечное мясо.

– Я знаю, что воин сражается не только ради славы, но и ради денег. В данный момент мне нечего предложить вам, кроме крови, слез и тяжелого труда. А также того, что в бой я пойду вместе с вами. – Да я прямо вылитый сэр Уинстон Черчилль! – Но я с удовольствием хочу вам сообщить, что после Победы участники подразделения получат материальное вознаграждение. – Услышав об идее «оплаты труда» для ополченцев, Достопочтенные скорчили такие рожи, словно их прихватил понос с кашлем одновременно. Но поняв, что платить придется только ВЫЖИВШИМ, с неохотой дали свое согласие. Точной суммы вознаграждения они мне, правда, так и не назвали. Ну да курочка по зернышку клюет…

– Так! Смотрю, что-то у вас, бойцы, активности маловато. Вид не бравый. И толп добровольцев мои ясные очи не наблюдают. Это все потому, что у моих подчиненных неправильно быт организован. Теория – практика, еда – сон. Непорядок. Надо уметь и отдыхать. Все вы – одна большая семья. Ваши родные должны знать, что вы способны на большее. А вы… Вы должны четко представлять, кого защищаете! Ради кого громите врага! Поэтому слушай приказ! Вечером состоится праздничный концерт. Для вас, бойцы. А также – для ваших родных и близких, организованный силами отрядной самодеятельности. Кто-то умеет петь. Кто-то – танцевать. Кто-то может показывать фокусы. Десятникам приказываю: найти таланты и до ужина уточнить порядок выступления. Ответственный – десятник Грох. Десятник Грох, лично вам поручаю: принести план мне на утверждение! Список добровольцев для участия в особо важном задании предоставить мне до конца обеда. Отто Карлович, проследите, чтобы кандидаты имели хорошую физическую форму.

Пытаясь уложиться в стремительно утекающее время, я, проклиная все на свете, старательно расписывал план проведения операции для различных подразделений. Вообще-то мне полагался полный комплект штабных рыл для планирования операций, учета, снабжения и отчетности. Достопочтенные с ослепительной улыбкой успели предложить мне своих родственничков на непыльную работу по защите планеты и Рода с командной высоты письменного стола в первый же вечер. Вот только меня абсолютно не устраивал вариант, что все идеи, предложенные мной, будут немедленно доведены до мнения руководства Рода, творчески обработаны им до состояния полной бредовости, а затем спущены вниз по бюрократической лестнице мне же в качестве ПРИКАЗА.

УСПЕЛ! Написать бумаги, ознакомиться со списками добровольной ударной группы и даже переговорить с ударниками, расписывая их роль в грядущей Победе. Естественно, под моим чутким руководством. До ужина даже осталось немного времени, которое было потрачено на инспекцию транспортных средств. Поразительно, на что способны разумные, если поставить им четкую задачу, выдать все необходимое для ее достижения и замотивировать необходимость выполнения задания. Битые, горелые и изрешеченные меткими выстрелами фургоны для перевозки персонала на базе грузовиков (налетчики действительно привезли их с собой – на всем Пекле ничего подобного не было) всего за сутки превратились в очень даже неплохие эрзац-бронетранспортеры. Несколько уменьшив грузоподъемность в обмен на защиту.

Верх и заднюю часть кузова сняли. Борта понизили до высоты сидящего разумного. Двери кабин заварили наглухо, убрав задние стенки. Затем машины обшили листами пластика, залив в промежуток пенобетон. И обтянули поверхность спецтканью для уменьшения радарной засветки. Испытания показали, что выстрел ручного лазера такая броня держит без разрушения. А также выдерживает попадание пули промежуточного патрона с сотни метров. Сейчас техники монтировали в передней части кузовов по две станины под созданные местными умельцами (по моим наброскам) шестиствольные реактивные установки под выстрелы «Инферно». Проведенные испытания показали, что залп, сделанный по направлению движения такого монстра, выметает выхлопом кузов лучше любой метлы. Так что это – только средство доставки пехоты до поля боя.

Зато дюжина реактивных снарядов по красивой дуге накрывают эллипс в четверть лиги перед пусковой, выжигая все на сотню шагов в длину и на полсотни – в ширину, имея неплохие шансы пройти противоракетную оборону меха. И причинить ему серьезные повреждения. Меткого выстрела из тяжелого оружия БТР не выдержит. Передвигаться на нем, будучи открытым всем ветрам, – то еще удовольствие. Классическая машина-самоделка. Но умные люди говорят: лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Тем более что хорошо (а главное – быстро) идти с полной выкладкой – точно не получится. Нагрузка на одного бойца составляет гораздо больше трети его веса.

Сложнее было с мехом. Техники, возглавляемые Вольфом, аккуратно извлекли внешний контур охлаждения, отделив поврежденные секции от целых. Сейчас они завершали сборку контура, проверяя герметичность соединений. На взгляд неспециалиста, все шло отлично. Ведь закрепление снятой брони не требует много времени и усилий. Поэтому нецензурное выражение лица Вольфа меня поразило. А первые же его слова заставили помянуть нашу общую маму.

В любом деле, кроме теоретических знаний, необходим практический опыт. Особенно если ты вместо пустопорожних разглагольствований должен сделать руками что-то материальное. И ремонт боевых механизмов – не исключение. Не имея опыта практических работ, горе-техники, извлекая секции внешнего контура, повредили внутренний. В меру своих скромных сил они наложили на поврежденные узлы теплообменников заплатки, но даже мне было понятно, что разогретая охлаждающая масса начнет просачиваться через трещины уже при включении реактора. Уже через четверть часа работы из-за утечки охладителя внутренний контур перестанет выполнять свои функции, перегрев вызовет отключение реактора, и мех застынет гигантской статуей. Впрочем, выход из положения был.

Использовать возможности нейронной системы управления было невозможно из-за защиты, настроенной на конкретного пилота-разумного, ныне покойного. Защитный кокон системы жизнеобеспечения в этом случае становился никому не нужен. Управление мехом в подобной ситуации осуществлялось техниками при включенных гироскопах. С помощью джойстиков, сенсорных панелей и педалей, которые обычно блокировались механическими предохранителями. Сам кокон извлекать никто не собирался (не хватало еще повредить бортовой компьютер меха неумелыми действиями), а вот извлечь пиропатроны системы катапультирования можно было легко и просто. В образовавшихся полостях без особых проблем размещались отводы датчиков к емкостям с машинным маслом, которое вполне подходило в качестве наполнителя контура охлаждения. Сами емкости занимали место снятых кассет с реактивными снарядами в верхней части корпуса.

В этом случае эффективность системы охлаждения не превышала половины расчетной, и использовать реактор меха можно было только в экономическом режиме. Зато время работы боевой машины до выхода из строя из-за исчерпания запаса охладителя достигало нескольких часов. По словам Вольфа, первое же использование «исправленного» таким образом меха в наших условиях станет и последним, поскольку смешанное с вездесущей пылью вытекшее масло приобретет свойства отличного клея, за какой-нибудь час покоя намертво соединяя «суставы» меха. Уточнив, что удаленное до загустения масло не доставит проблем, я согласовал с техниками примерный срок окончания работ и, напомнив бригаде о праздничном вечере, удалился, изо всех сил борясь с желанием отправить всю эту компанию халтурщиков в штрафную роту при помощи костоломов Службы Безопасности.

Праздничный вечер, в который по мере подхода родственников ополченцев перешел ужин, начался вяло. Слухи о том, что скоро тяжелый бой, из которого не все вернутся, уже разошлись по отряду. Лица бойцов были мрачными и шуточки со сцены, что называется, не шли. Пока не зазвучала мелодия из того, прежнего мира, и на сцену не вышла милая Эльза…

Возле казармы, в свете фонаря,

Кружатся попарно листья сентября…

Сколько лет прошло. Сколько войн отгремело. А Лили Марлен все так же каждый вечер стоит у фонарного столба и ждет своего солдата, ушедшего на войну, но обещавшего вернуться. Хороший перевод. На чужой язык, на иную ментальность, а сохранен и ритм и смысл. Хотя… а ведь убрана безысходность, которой был пропитан оригинал. Взамен вложено ожидание и надежда…

Кончатся сраженья, кончится война,

Возле казармы, в сумерках, одна,

Буду я стоять у этих стен,

Одна стоять, стоять и ждать

Твоя Лили Марлен.[5]

И ожили бойцы, повеселели, голоса зазвучали. Воистину, песня строить и жить помогает. Дальше девушки исполняли какую-то попсу. Песню подхватывали в зале, вызывали «на бис». А я смотрел на врученный личностью листок бумаги, на котором торопливым почерком было написано о переносе взлета челнока. Именно так специалисты расшифровали показания спутника. Те, кто под дулами лазеров загружали награбленное на борт транспортного средства, не были заинтересованы в своей скорейшей отправке на рабский рынок. А значит, мне сейчас можно кое-что сделать. Время замерло, чтобы понестись еще быстрее. Бойцам проще. Для них техника подготовлена. А я вот даже в кабине меха не был. А сам факт наличия этой махины на поле боя даст нам много. Придется покинуть веселье. Но сначала…

– Бойцы! Мои боевые товарищи! Каждое воинское подразделение имеет свое знамя! Свой гимн! И свою боевую историю! Знамя отряда нам готовят наши женщины! Давайте поприветствуем их! – Как там писали в старых газетах: бурные аплодисменты, переходящие в овации? – Историю наших побед мы пишем вместе. И скоро будет написана еще одна страница! А сейчас прозвучит гимн нашего отряда! – Гитару в руки, поехали.

– Здесь птицы – не поют. – Аккорд…

– Деревья – не растут. – Второй…

– И только мы, плечом к плечу, врастаем в землю тут… – И ритм. 120 ударов в минуту.

– Горит и кружится планета…

Песня, ставшая гимном воздушно-десантных войск. Под нее мы и пойдем в бой. И мне нужно, чтобы бойцы в него стремились. Только в этом случае у нас есть шанс. На втором куплете мне начали подпевать. Губы сидящих шевелились в такт словам.

Когда-нибудь мы вспомним ЭТО,

И не поверится самим…

Припев орал весь зал. Теперь главное – сохранить этот настрой еще несколько часов. И лично мне нужно приготовиться к моменту, когда наступит время думать о том, как выбираться с этой планеты вместе со своими единомышленниками. Своей командой.

12

Никому не верь! Ничего не бойся! Никогда не спеши!

«Основы кулачного права» семинар в пгт. Люберцы.

Май 199… года

Тихо и незаметно покинув своих отдыхающих на концерте подчиненных, я направился в цех. К техникам, продолжавшим ковыряться в туше меха. Если есть козырь – надо его использовать, что бы ни говорили Достопочтенные. Если я проиграю, ничего мне они уже не сделают. Да и сделать не смогут. Потому что мертвым – все равно. Если выиграю – победителей не судят. Во всяком случае, явно. При любом раскладе устроенный мной публичный подрыв авторитета Патриарха Магуно перевешивает все, что я уже совершил и еще успею здесь натворить.

Вблизи стоящий вертикально «Воин» подавлял. Не самая крупная машина, по весовой классификации относящаяся к среднему классу, была высотой с трехэтажный дом. С чердаком и цоколем. Даже в ремонтном цеху автоколонны, где разбирались и заново собирались огромные карьерные самосвалы, верхушка меха совсем немного оставляла до портального крана, тросы которого жестко фиксировали тушу «Воина» в вертикальном положении. И именно ТУДА мне предстояло забраться. По лестнице на направляющие крана с крохотным ограждением. Потом до кабины крана и вниз, на страховочном тросе в открытый провал люка аварийного катапультирования. Придав себе максимально уверенный вид (я командир или кто?), я направился в путь.

После обустройства в кабине пришел черед осмотреться, сравнивая окружающее со скринами вирт-игр, герои которых испытывали погружение в шкуру пилота боевого меха. Всего через каких-то пару минут были обнаружены переключатели, отвечающие за запуск реактора. Ключ-карту, снятую с убитого пилота, – в разъем. Контакт, активация. Ключ принят! Как там, в инструкции: тестирование… запуск… прогрев… экономичный режим… ЕСТЬ! Приборы на панели ожили. Изображение меха на дисплее раскрасилось в режиме, делающем честь любому дальтонику. Это бортовой компьютер сигнализирует технику о повреждениях системы. И где здесь гироскопы запускаются? Ага, вот эта выдвижная панель. Правильно, в обычном режиме они не используются. Система равновесия, что в голове пилота, гораздо эффективнее. И взаимодействует напрямую с бортовой ЭВМ, без датчиков-посредников. Запуск, вывод в рабочий режим. Ну, пошли!

На первом же шаге машину опрокинуло на бок. Если бы не пучок тросов, рассчитанных на нагрузку в полсотни тонн каждый, мех бы сейчас встретился с бетонным полом, ломая и его и себя. Законы кинематики, как и остальные принципы мироздания, действуют во все времена, при любом политическом строе. А так меня просто мотнуло, когда выбралась слабина подвески. Команда в микрофон, заработал кран, ставя тушу меха вертикально.

Со стороны это должно было смотреться забавно. Громадная гуманоидная фигура, пытающаяся сделать шаг, но каждый раз падающая. Словно младенец, учащийся ходить. Зафиксированная на теле меха подвеска из тросов, свисающих с крана, очень напоминала помочи, которыми заботливый родитель страхует свое юное дитя. Только грохот металлических ног о бетон, крошащийся от нагрузок, выбивался из образа. Придется потом заново пол заливать. Вон какие трещины от того, что ступни под углом врезаются.

Через каких-то полчаса я был мокрый от пота, хоть одежду выжимай. Но некоторые свои ошибки – осознал. Не надо торопиться. Не надо делать большие шаги. В туше меха вовсе не мои 80 килограммов веса, да и рост «Воина» – больше 10 метров! Совсем другая масса, совсем другие размеры. Меня банально заваливает непогашенной инерцией многотонной махины. Пусть на шаг я потрачу минуту. Но сделаю его САМ. Без помощи крановщика. Вот сейчас передохну, водички попью и продолжу.

Стоим, обе ступни на полу. Тросы свободно провисают. Если я сейчас подниму одну ногу меха, центр тяжести выйдет за пределы опоры, и меня начнет заваливать вбок. Вывод – сместить тело в сторону, чтобы центр тяжести был над второй ступней. И только тогда отрывать первую от пола. Пробуем… Есть! Стою на одной ноге, вторая может сместиться вперед. Длина ступни – два с лишним метра. Значит, сместить торс вперед можно на метр. Еще на метр выдвинется свободная нога. Аккуратненько… Получилось! Я сделал шаг, тросы натянулись, кран медленно двинулся вперед. Перемещаем торс на ногу, поднимаем вторую, передвигаем ее вперед. Делаем шаг! И не падаем!

Вопли, которые изда́ли наблюдающие с безопасного расстояния за моими усилиями техники, я расслышал через броню. Ничуть не удивлюсь, если сейчас сюда сбегутся все способные носить оружие члены Рода, привлеченные истошными воплями, которые ну никак не может издавать глотка живого существа.

Однако я дошел до конца цеха, а компанию нам никто не торопился разделять. Объяснив крановщику, что сейчас нужно будет сделать, я аккуратно начал разворачивать меха на месте. Когда мои усилия увенчались успехом, а сам агрегат застыл в устойчивом положении, из кабины спустились стропальщики и отстегнули тросы. Перенесли их, убирая перекрут вокруг торса меха, и снова пристегнули. Когда динамик протрещал, что можно продолжать движение, я снова двинул рукоятки, направляя механизм вперед.

После осознания техники движения, процесс управления оказался довольно прост, хотя и требовал значительной сосредоточенности. Когда датчики резервных емкостей наполнителя контура охлаждения ушли в красную зону, до меня дошло, что пора закругляться. Тем более успехи были для первого раза очень неплохие. Мех уверенно двигался по прямой, развивая скорость идущего неспешным шагом разумного, довольно бодро поворачивался, уверенно преодолевал неровности грунта (положенные на пути цельнометаллические предметы) высотой до метра. На спешно организованных учениях бойцы грамотно сопровождали меня, проверяя места вероятного нахождения пехоты противника с «Инферно» и давая дымовые сигналы по точкам, которые следовало обработать бортовым оружием «Воина». Можно сказать, зачистка условного противника удалась. Надеюсь, в реальном бою у нас это получится не хуже.

Сейчас техники удалят просочившееся масло из корпуса, заново наложат герметик и установят задние броневые панели. Можно с чистой совестью сказать бойцам, что в бою их будет поддерживать тяжелая техника. Хотя… говорить ничего не надо. Вон весь отряд смотрит за упражнениями своего командира, вместо того чтобы отдыхать и набираться сил. Ну, я им сейчас покажу мать Кузьмы!

Или мне покажут, что гораздо вернее. От перекошенных рож Достопочтенных, в окружении свиты смотревших на замершего меха, отрицательные эмоции распространялись во все стороны, гася радость бойцов и без малейших потерь проходя сквозь броню. Интересно, где они ракетометчиков поместили? На случай, если придется меня уничтожить вместе с «Воином»…

Заглушив реактор, я забрал свои вещи из кабины крана, наскоро приведя себя в порядок, спустился на основательно покореженный пол и, поправив головной убор, рубанул строевым шагом по направлению к начальству.

– Достопочтенный Лимо! Ваше приказание выполнено! Боевой мех исправен и готов к бою! – Вытянувшись по стойке «смирно», я отдал честь начальству. Ну что, заявишь при всех, что не отдавал такого приказа? Что я проявил излишнюю инициативу и посему подлежу аресту и расстрелу без суда и следствия? С оружием здесь не только твоя свита.

– Следуйте за мной, Мак Сим, – хмуро произнес мрачный Достопочтенный, разворачиваясь в сторону выхода.

– Одну минуту, Достопочтенный Лимо. – Нельзя бросать все на самотек. У подчиненных не должно создаваться впечатление, что они сами могут все сделать. Без соответствующего распоряжения и контроля, просто вот так взять и сделать, по собственной инициативе.

– Вольф! Меха проверить и приготовить к транспортировке! Отто Карлович! Раз бойцам все равно не спится, устройте им ночное занятие. Будут не спать с пользой для дела. Отряд! По десяткам, становись! На учения шагом… Арш!

Разговор вышел тяжелым. Сначала Достопочтенный начал орать на меня, как старшина на проштрафившегося новобранца. Пришлось напомнить ему, что, хоть я сейчас и беден, как церковная крыса, мой аристократический титул все равно со мной. И для меня, дворянина в – надцатом поколении, подобное обращение оскорбительно. На первый раз я принимаю во внимание его почтенный возраст и плохое самочувствие, но в следующий раз дело закончится дуэлью. За публичное оскорбление моего Рода и чести моей матери. Вспомнив вчерашний разговор, Лимо побагровел так, что я всерьез начал опасаться за его здоровье. Не бережет себя Достопочтенный, не бережет. Нехорошо всего себя отдавать работе и принимать так близко к сердцу то, что окружающие не считают невнятные указания Достопочтенного Лимо истиной в последней инстанции. Ведь еще так попсихует – и все, приплыли. Наденут тогда на него строгий черный костюм и белые туфли. И будет играть в его доме громкая музыка, а о нем самом – говорить только хорошее.

Стоя в углу комнаты отдыха, я с интересом наблюдал, как второй человек в Роду выберется из сложившегося положения. Ждать пришлось недолго. Правда, из всех возможных выходов мой оппонент выбрал самый глупый.

– Охрана! Арестовать его!

Ребята, вы что, всерьез думаете, что если вот так наставить на меня оружие, то я задрожу от страха и позволю себя арестовать и избить? Хотя такие мордовороты, как вы, думать не умеют по определению. Головы ваши предназначены, чтобы туда есть. Ну еще, возможно, форменные фуражки носить.

– Стоять! Граната! – Рубчатый кругляш с выдернутой чекой замирает в вытянутой руке. После памятного общения с громилами из охраны я всегда ношу с собой две «феньки» на всякий случай. Похоже, такой случай наступил. Ну что же, помирать, так с музыкой. Охранники замирают, понимая, что за три секунды всем покинуть помещение не удастся, а почти сотня массивных осколков, рикошетя от бетонных стен, перекрестят тесное помещение своими траекториями, изрешетив всех, кто внутри. Пока они осмысливают происходящее, плавно перемещаюсь к Достопочтенному.

– Держи! – протягиваю Лимо вторую гранату и, когда он, не отрывая взгляда от моей кисти, небрежно придерживающей одним пальцем рычаг Ф-1, машинально берет ее, выдергиваю кольцо. Теперь можно и отойти. На рылах охранников наконец-то появляются вполне человеческие чувства: удивление, растерянность, страх. Ну да, их жизни и жизни их родных завязаны на объект охраны.

– Оружие на пол! – Похоже, свиту просто переклинило. Ну не встречали они за свою карьеру ситуацию, когда разумному важнее всего прикончить врага. А не сохранить свою жизнь. А теперь любые их действия приведут только к ухудшению ситуации. Но оружие они не уберут. Рефлексы не позволят обезоружить себя и стать моими жертвами.

– Я сказал: оружие – НА ПОЛ! Или здесь будет взрыв и много трупов. – Раздается странный звук, и по комнате распространяется вонь. Чуть повернув голову, вижу, что Достопочтенный как-то странно двигает бедрами, а у его модельных туфель расплывается лужица. Похоже, звание правопреемника Патриарха снова становится вакантным.

– Эй, ты! – обращаюсь к засранцу. – Жить хочешь?

Тот пытается что-то сказать, но раздается только мычание. Как-то странно его дергает. Черт, эпилепсия же по наследству передается! Отобрать гранату назад нельзя, а если он не помрет при приступе, то потом мышцы расслабятся и… мои мысли прерывает появление новых действующих лиц.

– Команда была: убрать оружие! – На входе, как демон из преисподней, появляется улыбающийся Достопочтенный Умо. Улыбка у него… торжествующая.

– Мак Сим! Я предлагаю вам перейти в другой кабинет, чтобы начать разговор сначала. Здесь… немного неподходящая атмосфера.

Идея мне нравится. Похоже, сейчас начнется конструктивный разговор.

Обезоруженных охранников уже куда-то уволокли. Телохранители Умо «ужасного» перекрыли подходы к коридору с внешней стороны и на меня не обращают ни малейшего внимания. Хотя нет, когда я подхожу к дверям соседней раздевалки, краем глаза замечаю, как двое безопасников тихо направляются к релаксационной комнате, в которой один, совсем один, если не считать гранаты в потной руке, воет и трясется Лимо.

В раздевалке мы находимся вдвоем. Поразмыслив, прикрываю дверь и, порывшись по карманам, достаю предохранительную чеку. Аккуратно вставляю ее обратно в гранату и освобождаю руку, убирая «феньку» в рюкзак. Вопросительно смотрю на Достопочтенного.

– Я всегда считал, что Достопочтенный Лимо непригоден в качестве главы Рода.

– Мне жаль того, что случилось, но надо думать о будущем. – Опять меня «сыграли». Уверен, все, что произошло, случилось с ведома (и согласия) этого немолодого разумного. Теперь он – правопреемник Патриарха. А я, ставший орудием достижения чужой цели, получу в награду только лекцию на тему «цени мою доброту».

– Скажите, Мак Сим, – обращается ко мне собеседник, – какие у вас планы на будущее?

– Плохая примета планировать жизнь после войны перед сражением. Могу сказать одно: как бы ни сложились события, крутить гайки в гараже я больше не буду.

– Такой умный и решительный разумный, как вы – достоин большего. Вы даже себе не представляете, какой ужас эта «золотая молодежь». Моя дочь… я ведь не вижу в ее окружении никого, кто бы подошел ей в качестве мужа.

– А после свадьбы я приведу молодую жену в дом ее отца. Буду покупать ей подарки на деньги, которые даст мне ее отец. И буду работать там, где скажет ее отец. А все вокруг будут говорить: вон идет муж дочери Патриарха.

– Какое вам дело до сплетен завистников?

– Мне случалось покупать услуги женщин известной профессии. Это – в порядке вещей в любом мире. Но никого так не презирают, как мужчин, которых на час, месяц или год покупают женщины. Или для женщин. Если я чего-то достигну в этой жизни, я достигну этого сам. А не получу положение в обществе в подарок от кого-то.

– Оставим эту тему до завершения операции. Челнок взлетел час назад. Когда вы планируете начать выдвижение?

– Прохождение сигнала уже затруднено. Через пару циклов сюда придет песчаная буря. Так что еще цикл – и нужно выступать. Техникам уже пора начинать программировать маршруты движения в машинах. Пока видимость не улучшится, у нас будет почти восемь циклов, чтобы занять позиции.

– Рассказать настоящий план вы мне не хотите?

– Достопочтенный Умо, планов несколько. Каким именно мы воспользуемся, зависит, например, от того, будет в нашем распоряжении мех или его спрячут на складе?

– Не случится ли так, что он достанется противнику?

– Значит, мы все будем мертвы. А в способности Службы Охраны защитить поселение от вооруженного противника я сильно сомневаюсь. К сожалению, ситуация такова, что либо мы бросим все силы на этот удар – и победим, либо мы будем бросать войска в бой по частям. И проиграем. Могу сказать одно. До тех пор, пока мехи противника не будут выведены из строя, «Воин» будет лежать на транспортной платформе, вдалеке от поля боя. Я планирую использовать его прежде всего для моральной поддержки бойцов.

– Ну что же, у меня больше к вам вопросов нет. Не смею вас задерживать.

С умным видом наблюдая за ходом ночных тренировок (бойцы отлично выспятся во время движения), я размышлял о разговоре. Сам принцип общения Достопочтенных со мной был известен с незапамятных времен. Двое следователей. Один – злой. Кроет задержанного матом, избивает и вообще всеми способами добивается признания. Другой – добрый. Говорит хорошие слова, сочувствует, готов помочь и все такое. Рано или поздно, но задержанный сделает выбор в пользу «доброго» и подпишет то, что нужно. В данном случае «злой» просто не знал о своей роли. И еще о том, что я не желаю и не стану принимать роль арестованного из этого сценария. Сейчас «доброму» следователю нужна пауза, чтобы осмыслить ситуацию и сменить сценарий. В истинность убеждений Умо я не верил ни на секунду. Он целиком вошел в роль политического лидера, а те, как известно, врут так же естественно, как дышат.

Поразмыслив, я понял, что ошибаюсь. Достопочтенный мне НЕ врал. Он просто немного недоговаривал, имея на меня определенные виды в намечающейся схватке за власть. Вот только какой смысл мне влезать во внутренние разборки верхушки местного клана?

Не знаю, какова была система сдержек и противовесов среди элиты Фу-Оша, но в последнее время она явно вышла из состояния равновесия. Сначала – Достопочтенные устроили «охоту на ведьм», физически уничтожая своих оппонентов. Теперь – сложившийся временный дуэт превратился в соло главы СБ. Выжившая верхушка немедленно сплотится против него. Просто во имя самосохранения. Достопочтенный Умо – он ведь чужой Роду. Четко просматривается азиатский генотип. Этакий обученный сторожевой пес, набросившийся на своего хозяина.

Восемь сотен охранников Рода против сотни сотрудников СБ под командованием Умо – победитель схватки ясен. У меня под командованием (не считая штрафников) три сотни бойцов. Из них меньше трети – бывшие солдаты, более-менее имеющие определенную подготовку и хоть чего-то стоящие в бою. А остальные – плохо вооруженное и обученное пушечное мясо. Ходячее удобрение и смазка для штыка. Вывод: в чужую драку – не лезть. Когда начнутся выборы Патриарха Рода, взамен скоропостижно скончавшегося Магуно, сопровождаемые стремительным сокращением числа кандидатов по естественным причинам. Ведь что может быть естественнее пули в затылок… Мне и моим подчиненным следует находиться как можно дальше отсюда. Хотя бы в отбитых казармах охранников. А дальше, дальше видно будет…

Теперь – о планах внезапного нападения. Если я сейчас посмотрю в зеркало – увижу редкостного придурка. То, что незаметно для спутников перемещаться по планете можно только во время вызванной взлетом или посадкой челнока бури – азбучная истина. Если челнок пролетел, жди атаки. Вероятность того, что барон Прол-4 это проигнорирует, откидываем. Первоначально я планировал атаковать склады, устроив засаду на ожидаемом направлении подхода подкреплений. Когда мехи из казарм выйдут на помощь своим коллегам – ловушка захлопнется. Шах и мат. Остается без спешки и ненужных потерь зачистить базу.

Вот только с чего это я считаю барона глупее себя? Просчитывается этот вариант? Да за милую душу. Выведет он мехов под прикрытием темноты и непогоды в чистое поле, где и будут они ждать нашей атаки, чтобы ударить атакующим в спину. Скрытно расположить технику можно в десятке мест. Подходящих неровностей рельефа – более чем достаточно. Первый удар – выбиваются под ноль основные силы. Второй удар – уничтожается «спецназ», все еще чего-то ждущий в засаде или спешно отходящий – без разницы. Партия.

Другой момент, что пехоту в такую погоду на открытое пространство не поместишь. Будут высокие небоевые потери. Да и сами мехи после времени, проведенного под открытым небом, будут нуждаться в профилактическом ремонте. Убрать пыль и заменить смазку. Проверить электронику на предмет повреждения статическим электричеством. И т. д. и т. п. А профилактику эту можно сделать только в казармах. Когда у барона закончится терпение и он отдаст приказ возвращаться на базу, именно там, в двух шагах от дома, мы его мехов и встретим. Дорога там всего одна. Не совсем понятно, что делать дальше – впрочем, до рассвета есть время что-нибудь придумать. А не нанести удар – сам попаду под трибунал. Род не потерпит промедления. Да и напряжение в отряде, вызванное отсутствием активных боевых действий, нарастает на глазах. С этими мыслями я подошел к спецподразделению, для разнообразия уложившемуся в норматив. Хотя Мюллер-старший считал иначе.

– Отряд! Становись!

Отведя бойцов в сторону, я рассказал об оказанной нам высокой чести: нанести смертельный удар по противнику, выбив агрессору его ядовитые зубы.

– Когда выступаем? – Б…дь, у меня воинское подразделение или колхоз?

– КТО СКАЗАЛ?

– Я!

– Головка от…! Имя? Номер десятка?

– Боец Логан, господин центурион! Второй десяток.

– Ты умеешь хранить тайны, Логан?

– Так точно, господин центурион!

– Я тоже.

В строю заржали. Пришлось одернуть.

– Отряд! Напра-во! В медблок шагом… арш!

Господи, если ты есть, – спаси наши души, если они есть…

13

И сказал Господь: Эй, ключари,

Отворяйте ворота в сад.

Велю я вам: от зари до зари,

В рай пропускать десант.

Михаил Анчаров. «Баллада о десанте»

Мы стремительно несемся к цели в ночной мгле. ТАК передвигаться еще не доводилось ни мне, ни любому из моих товарищей. Экспортным товаром Лемос-3 были обогащенные руды черных и цветных металлов, а также сами металлы. Товар громоздкий и требующий упаковки, во избежание усушки-утруски и удобства транспортировки. Для этой цели на космических челноках использовались грузовые контейнеры – громадные ящики, примерно 3х3х10 метров внутреннего объема со съемной крышкой. Грузоподъемность такого контейнера была 150 тонн. Официально. На практике загружали и 200 тонн, и гораздо больше. Для транспортировки подобных монстров обычно использовались большегрузные тягачи, неспешно перемещавшиеся взад-вперед по запрограммированным в бортовом компьютере направлениям между поселениями и торговой площадкой.

Вот в такие контейнеры нашу группу и запихали, небрежно соединив два контейнера длинными сторонами сваркой и прорезав отверстия в «общей» стене для удобства перемещения пассажиров. Вроде бы эти проемы даже обработали пенобетоном для лучшей герметичности. Может быть, бетоном и обработали. Вон, куски чего-то похожего по полу дергаются в такт тряске. Ведь вез нас не неспешный тягач на большегрузной платформе, поднимающей две дюжины контейнеров. Наши коробки были наскоро закреплены тросами в кузове карьерного самосвала. Что-то вроде «БелАЗа», но немного больше. Раза в два.

Суммарный вес контейнеров с грузом был слишком мал, чтобы его чувствовали рессоры этого монстра, тросы быстро ослабли, и весь наш отряд, вместе с контейнерами, швыряло из стороны в сторону на каждом ухабе. При каждом сотрясении матерящиеся бойцы страховали тюки с выстрелами к «Инферно», связки фляг с водой, свертки с защитно-маскировочными покрытиями и прочие необходимые мелочи. И при этом изо всех сил старались не приложиться о ребристые металлические стенки. Или об имущество соседа. Уже на втором ухабе меня посетила мысль, что иногда лучше хорошо идти, чем плохо ехать. Всего нас в двух контейнерах было шестьдесят три здоровенных, шкафообразных детины и я, в роли командира и заодно бесплатной пародии на спецназовца. «Сержант Рабинович, мастер спорта по шахматам. Я таки командую этими идиётами». Менее квадратного метра обжигающе холодного металлического пола приходилось на каждого бойца и навьюченное на него барахло.

Разработанный мною план требовал от исполнителей немалой выносливости, чтобы просто утащить на своем горбу все необходимое. Ведь, кроме личного оружия, боеприпасов, брони и всевозможной мелочи, необходимой в бою, добровольцам нужно будет тащить на себе в гору ракетные выстрелы и пусковые к ним, взрывчатку и исправленные ремонтниками крупнокалиберные пулеметы с боеприпасами. А еще по дюжине литров подсоленного раствора глюкозы на брата, чтобы не загнуться от обезвоживания за время ожидания. Подсчитывать вес груза, приходящегося на каждого бойца, я перестал, когда он превысил полцентнера. Ну да ничего. Ребята молодые, здоровые. Подобно бройлерным курам, откормлены стероидами до состояния тренированной мускулистости. А набранной мышечной массе позавидует любой «мистер Вселенная». Должны выдержать нагрузку. Все равно ведь выбора у них нет.

За пределами контейнеров бушевала песчаная буря. Сейчас она достигла максимума, который должен был продлиться еще пару циклов. Пыль и песок проникали сквозь мельчайшие щели. Если песок просто засыпал нас и наше имущество, а заодно и ледяной пол контейнера, то пыль висела в воздухе непроницаемой пеленой, заставив бойцов вскоре после начала движения натянуть маски фильтров. Светильники были почти не видны в этой мути. Казалось, красноватым от примесей железа светом горит сам воздух. Ближайшие ко мне бойцы в этом освещении казались то ли выходцами из ада, то ли творениями безумного скульптора. И холод. Температура за бортом была в районе точки замерзания воды, а металлические корпуса контейнеров отлично вытягивали из нас тепло. Так холодно мне не было даже в армии. Зимой, когда родные казармы стояли без отопления.

Не знаю, сколько прошло времени. От очередной бессонной ночи кружилась голова, но заснуть сейчас означало получить травму на очередном ухабе. Водителю надо было спешить – за неполных восемь циклов, пока возмущения в ионосфере и песчаная буря прикрывают движение здоровенного автомонстра от всевидящих спутников и любопытных глаз на поверхности, он должен был доставить нас до указанного в курсопрокладчике места, высадить вместе с барахлом и вернуться обратно незамеченным. Туда две с половиной сотни лиг да обратно. Пятьсот лиг делим на семь с половиной. Ведь нужно еще вычесть время высадки. Какой результат? Так что сжать зубы, пока их не выбило от тряски, и терпеть. Другого выхода – нет.

Внезапно грузовик сбавил скорость (при этом мы сбились в матерящуюся кучу у передней стены), повернул и остановился. Господа, наш рейсовый автобус доставил вас к пункту назначения. Под дикий вой сирены у выхода замигала лампа. При выходе из автобуса, пожалуйста, не забывайте свои вещи. Благодарим вас за то, что вы воспользовались услугами нашей транспортной компании. Сирена смолкла. В заложенные ее воем уши стал пробиваться дикий рев ветра снаружи, прерываемый треском молний и раскатами грома. Водитель прощается с вами и желает вам приятного отдыха.

Бойцы, шатаясь, вставали. Вьючили на себя ближайшие тюки и готовились к выходу, застегивая карабины разгрузок на протянутом тросе. У закрытых пока люков к стенам были приварены обрезанные бочки, в которые стоявшие рядом промерзшие до мозга костей спецназовцы торопливо справляли малую нужду. Остальные отливали прямо на стены. Времени было мало, а когда заляжем в засаду, не будет и такой возможности. Ходи под себя и не вздумай шевелиться. Камни, которые мы будем изображать, находясь в засаде, неподвижно лежат на своем месте.

С неслышным в реве стихии лязге отворился люк. Порыв ветра бросил внутрь порцию светящегося от статического электричества песка. Первый в цепочке доброволец отомкнул негнущимися от холода пальцами петлю на конце пластикового троса-путеводителя и, стравив канат с базальтовой глыбой на конце, сделал шаг вперед, прокладывая путь.

Внимательно смотрю в зев проема и ничего не вижу. В буйстве стихий головной исчез из виду мгновенно. Близкий разряд молнии оставляет жуткие зигзаги на сетчатке глаз, ослепляя подобно лучу лазера. Некоторое время слезящиеся глаза не видят ничего. Только чувствую, как об выставленную руку цепляют идущие вперед, точно так же ослепленные вспышками товарищи. Задев мою руку и поняв, что сейчас будет выход, они останавливаются, на ощупь отыскивают импровизированную лестницу и бросаются вперед, перебирая руками по канату. От днища кузова до поверхности более шести метров. Самое главное, чтобы первый не сбился с пути, начав ходить кругами. В каждом поселении Пекла есть свой список тех, кто умудрился в бурю выйти из помещения без страховочного троса и трагически погиб, заблудившись всего в нескольких шагах от жилья.

Ветер, похоже, ухитряется дуть во все стороны одновременно, швыряя в контейнер песок лопатами. За провалом люка ослепительно-белые вспышки молний сменяются периодами абсолютной тьмы. Вой ветра и раскаты грома глушат все остальные звуки. Зато можно не бояться охранных систем. Вся электроника, не запаянная в металл наглухо (и чтобы с заземлением!), давно вышла из строя от буйства статического электричества.

Чья-то рука (ни лица за пластиком фильтра, ни нагрудной нашивки в полумраке не разобрать) хлопает меня по плечу. Владелец руки, с тюком за плечами, исчезает в провале выхода. Врубив фонарь на максимум, осматриваю полумглу помещения. Все, в этом контейнере я остался один. Миссия выпускающего закончена. Моя очередь выдвигаться на позиции, если я не хочу вернуться обратно в поселение в гордом одиночестве.

Замкнув карабин на тросе, хватаюсь руками за канат и заставляю себя сделать шаг во тьму. Дергающийся под ударами ветра канат уходит вниз. Сжав зубы, бросаюсь вперед и едва не выворачиваю руки на узле, которые через каждый метр завязаны на канате. Здоровые все-таки ребята в команде. Каменная глыба, прикрепленная к нижнему концу каната, весит почти центнер, а шедший первым амбал выбросил ее, ничуть не напрягаясь. Только за счет массы камня трос не мотается из стороны в сторону, а слегка вздрагивает под порывами ветра, давая возможность более-менее нормально спуститься вниз.

Оказавшись на поверхности, нащупываю рукой пружинящий трос и двигаюсь, перебирая по нему руками, куда-то вперед. Вспышки молний высвечивают несущийся вокруг песок с неправдоподобной четкостью, чтобы через доли секунды смениться тьмой. Уши оглохли от раскатов грома, которые воспринимаются всем телом. Ветер, норовящий опрокинуть и унести куда-то вдаль, выдул из организма остатки тепла. Руки и ноги просто не чувствуются. Кажется, что сейчас они просто сломаются, будто стеклянные. А я еще думал, что в контейнере холодно. Там меня хоть немного грели тела соседей. Да и ветер практически не доставлял хлопот. Здесь же я остался один на один с Его Величеством Холодом. Кажется, норманны описывали Нильфейм – ад своих верований, обиталище трусов и предателей – как гигантскую ледяную пустыню. Они были правы. Ад – там, где холод.

С этими мыслями буквально утыкаюсь грудью в столб, на котором закреплен конец троса. Дошел, е…ть! Отщелкиваю карабин и, нащупав сидящего рядом бойца, пытаюсь жестами ему объяснить, что надо убрать лишний элемент ландшафта, но в этот момент трос натягивается как струна. Едва я успеваю отскочить и упасть лицом вниз, как автономный бур, будто живой, вылетает из песка, куда его на полтора метра в глубину загнали мои орлы. Это они правильно сообразили. Похоже, время ожидания вышло. Наш грузовик тронулся в обратный путь. При этом он забрал все прикрепленное к нему с собой, и теперь, когда мы замаскируемся на позициях, а ветер заметет следы – ничто не укажет противнику на засаду всего в нескольких шагах от его базы. За исключением неправильной маскировки бойцов.

В качестве основы для возведения пункта постоянной дислокации гарнизона Пекла использовалась одинокая гора, возвышавшаяся неподалеку от космопорта. Вернее – не сама гора, а расположенная внутри ее система пещер. Усилиями строителей пещеры были выровнены и подготовлены как для складирования различного имущества, так и для проживания личного состава гарнизона с семьями. Для нормальной вентиляции были смонтированы скважины воздухозаборника с системой фильтров. Мощные вентиляторы обеспечивали забор воздуха и его движение снизу, из гарнизонных складов, до самого верха, то есть – до ангара, в боксах которого располагались мехи охранников. Примечательно, что ангар был сооружен на открытом пространстве. Только одна его стена представляла собой склон горы.

Главным достоинством расположения пункта постоянного базирования гарнизона внутри скального массива была очень высокая защищенность личного состава (полсотни метров сплошного базальта – не жук нагадил) за совсем небольшие деньги. Другим достоинством было то, что с трех сторон скала представляла собой почти отвесные стены, доступные только альпинистам-разрядникам с необходимым снаряжением. Штурмующие могли атаковать по поверхности только с четвертой стороны на небольшом участке. По узкому и извилистому отрогу, являвшемуся единственной возможностью подняться на небольшую площадку перед выходом из ангара.

Недостатки базы прямо вытекали из достоинств. Отсутствие потайных выходов (режим экономии денежных средств), слабая защищенность базы стационарными огневыми точками (по замыслу нанятых архитекторов, проектировавших базу, лучшей защитой казармам должна была стать доблесть гарнизона) и простота блокирования личного состава гарнизона при перерезании единственной дороги, соединяющей место ППД и остальной мир. Вдобавок при штурме базы все стационарные укрепления были благополучно уничтожены противником. Восстановить их он еще не успел. Одной проблемой меньше. И вообще: доблесть и натиск – это, конечно, хорошо. Но лично я собирался в самом ближайшем времени доказать барону и его дружине, что важнее всего – мозги. Именно за счет правильного планирования можно создать ситуацию, при которой сражение выиграно задолго до начала. И никакая доблесть не сможет обеспечить победу. Да и численное превосходство при плохом командовании – скорее недостаток, чем достоинство.

Сейчас мои бойцы располагаются у одного из изгибов отрога так, чтобы обеспечить огневое подавление противника на максимальном расстоянии от места засады, а непосредственно в районе изгиба – иметь возможность обстрелять противника из «Инферно», гарантированно поражая тяжелую технику. Правда, все это в теории. На практике разбитые на пары спецназовцы пытаются найти место на склоне, с которого их не сдует особенно сильным порывом ветра и одновременно не засыплет слоем песка. Представление о рельефе местности бойцы имеют чисто теоретическое, на основе увиденных схем тактических занятий. Равно как и об истинном своем местоположении. Мне остается только надеяться, что никто не выползет прямо на дорогу, а количество секторов огня, перекрываемых товарищами по оружию друг другу, будет не слишком велико.

Некоторую помощь в этом моим ребятам должны оказать проведенные тренировки, когда народ учился ориентироваться в пространстве, не используя зрение. А еще – оптоволоконный кабель, обвитый вокруг высокопрочной полимерной нити, с помощью которого все пары будут соединены в импровизированную «локальную сеть».

Сейчас бобины с кабелем, на которых через каждые десять метров закреплены разъемы подключения, рывками разматываются на одной оси, каждая – в свою сторону, позволяя оценить расстояние, на которое уже развернулась цепь. Старшие боевых пар пропускают кабель через свою ладонь. Когда в перчатку упирается защитный колпачок разъема, очередная двойка отправляется в путь. Ожидающие своей очереди сортируют тюки с имуществом, отбирая с собой только то, что непосредственно понадобится в засаде. Остальное – кладут на грунт, раскапывая наносы песка до самого камня. Сверху ставят камуфлированные «под базальт» маскировочные короба, загоняя монтажные болты в грунт. Самое главное – по окончании бури найти все то, что мы замаскировали. А то придется атаковать подступы к базе с одним «ура!». Без огневой поддержки из-за отсутствия тяжелого оружия и боеприпасов.

За мыслями не успеваю заметить момент, когда все уходят на позиции, а я остаюсь во мраке только с вестовым, который уже установил маскировочную коробку, скрыв под ней использованные бобины. Кабель быстро занесет песком, так что он станет незаметен самой пристальной оптике. Заползаю внутрь и пытаюсь устроиться так, чтобы не повредить ничего хрупкого, не касаться холодного металла и не слишком наваливаться на напарника. Если верить часам – до конца бури еще больше двух циклов. Все это время каждая боевая двойка должна внимательно следить за прогибом стенок маскировочной коробки, чтобы несущийся песок не засыпал укрытие целиком, периодически приподнимая хрупкое сооружение. В то же время нельзя допустить, чтобы каркас слишком высоко поднялся над уровнем песка.

От того, что из-за всевозможного барахла практически нельзя шевельнуться, холод переносится особенно тяжело. Похоже, этой ночью я делаю свой первый шаг к хроническим болезням. Лет через пятьдесят, когда меня будут мучить приступы радикулита и ревматизма, я отлично буду знать, что именно в эту ночь были заработаны все мои старческие болячки.

Все в этом мире когда-нибудь заканчивается. Закончилась и наша пытка холодом. Чтобы смениться пыткой жарой. Когда буря начала стихать, Лемос уже высоко поднялся над горизонтом, и его лучи привычно поджаривали заметенные песком камни равнины. Убедившись, что ветер ослабел, а воздух не пропитан статическим электричеством, я начал подготовку к командованию в грядущем бою. Стараясь ни за что не цепляться, вытащил из защитного чехла наладонник и, загнав в него свободные концы кабеля из бобин, включил ПДА. Прибор работал, так что запасной можно выбросить за ненадобностью. На экране высветились компьютеры локальной сети. Пока всего трое… нет, уже четверо. Один за другим десятники, наблюдатели и командиры единиц тяжелого оружия включались в сеть.

Есть сообщение. Наблюдатель-Один вывел объектив мини-камеры наружу и готов предоставить мне картинку по первому требованию. Передав по сети общий приказ: затаиться и ждать, я сделал пару глотков из фляги и приготовился к ожиданию. А также к неравной борьбе со сном, жарой и жаждой. Хорошо, фильтр задерживает выдыхаемую влагу, чтобы смягчить вдыхаемый воздух. Так что мне потребуется меньше воды. Еще немного, и камни раскалятся так, что на них при желании можно будет зажарить быка. До состояния хрустящей корочки.

Ожидание не продлилось и цикла. Шаги многотонных монстров отлично передавались через грунт. Лежа неподвижно, я с интересом смотрел, как песчинки перед моими глазами ритмично подрагивают в ритме марша боевых мехов. И материл себя последними словами. Барон не захотел устраивать засаду на нас силами мехов! Вместо этого, пока мы мерзли и мучились, его подчиненные с комфортом дрыхли в казарме! То ли барон глупее, чем я думаю, то ли в его голове просто не укладывается, что мы не имеем другого выхода, кроме как напасть на него первыми.

Очень жаль, что я не предусмотрел такой вариант. Хотя что значит «не предусмотрел»! Не подумал. Не учел бесконечного презрения «благородного» к каким-то пехотинцам. Ударив по этой группе, мы обнаружим себя. И станем целью отряда, охраняющего бараки. Отойти от скалы нам некуда и не на чем. Вход через ангар будет надежно прикрыт. А взять базу штурмом, проникнув через вентиляцию, – ненаучная фантастика. Теперь меня и моих людей ждут тяжелые бои с численно превосходящим противником, который вдобавок будет иметь инициативу и право выбора времени удара. Да и гарнизон базы может в любой момент нанести удар в спину, что настроения не поднимает.

С другой стороны – все предусмотреть невозможно. Да оно и к лучшему, что барон и его дружина нас ни во что не ставят. Судя по неритмичной частоте шагов, вперед двигаются оба меха. И одним из них наверняка управляет предводитель собственной персоной. Взять его живьем – и остальные сложат оружие. Главное – молиться, чтобы барон не просчитал меня и, не дойдя до засады сотню шагов, не засыпал позиции шквалом огня. Наблюдатель-Два передавал картинку с камеры на мой ПДА. Отличную он выбрал позицию. Объектив страшно искажал передаваемое изображение. Но, несмотря на это, ясно были видны оба меха, с обманчивой медлительностью идущие по отрогу во главе колонны. И не спеша катящие вслед за ними полдюжины грузовиков-фургонов. Нет, все-таки барон – дурак и ничему не учится. Опять его дружинники сидят в замкнутых пространствах металлических коробок, которые так сложно покинуть под огнем. В транспортных средствах, которые так хорошо горят вместе с пассажирами.

Дружина шла заниматься делом, достойным «настоящих мужчин». То есть – убивать, грабить и насиловать безоружных. «Освобождая» мирное население от имущества и даже иллюзии свободы. По праву сильного. Нет, не так. По праву наглого. Позабыв, что сила – она в правде. Не надо гордиться тем, что силен как бык. Ведь любую тупую силу можно легко обернуть против ее владельца. Или просто встретить того, кто сильнее тебя.

– Ну что, мальчики, пришли незваными на нашу планету? – тихо шептал я в песок. – Понравилась вам наша земля? И то, что в ней спрятано? Хотите здесь навсегда остаться? Ваше желание – для нас закон. Вы здесь останетесь навсегда. Получите вы себе землю. Два квадрата на каждое бандитское рыло – я вам не обещаю. Слишком много вас – замучаемся копать. Но большую братскую могилу – как два пальца…

– Отряд! До моей команды – ни звука. Повторяю – не шевелиться! – почувствовав оживление в цепи, прошелестела команда десятникам.

После вчерашнего разговора Достопочтенные уверились, что я воюю ради денег. Они ошиблись. Нет, от звонкой монеты никто не отказывается. Таких дураков – нет, не было и не будет. Но лично мне… Лично мне в данный момент деньги были ни к чему. Даже мысли об ИМЕНИ и РЕПУТАЦИИ, с помощью которых планировалось мое более-менее обеспеченное будущее после миссии, благополучно отошли на задний план.

Не знаю, что там думали мои подчиненные, когда вызывались добровольно шагнуть в неизвестность. Но для меня те, кто хладнокровно рассматривает разумных исключительно как рабов, с сортировкой по степени «пригодности для продажи», буднично уничтожая «неликвидное имущество», за людей не воспринимались. Тварями они были, которых нужно уничтожать на месте. Как в Великую Отечественную стреляли и вешали карателей. Просто и буднично. Задним числом оформляя протокол трибунала. Все разговоры о Законе, Правах Человека и прочей мути – это для мирного времени. Когда ложишься спать уверенным, что проснешься от звонка будильника, а не от грохота разрывов. А сейчас – или мы, или – они. И третьего не дано. А моя задача – чтобы верх взяли наши. По возможности, заплатив за Победу не слишком высокую цену.

Когда головной мех вошел в зону поражения «Инферно», меня охватило странное чувство уверенности. Что не зря мои ребята тренировались днем и ночью. Терпели голод и холод, жару и жажду. Что сейчас под моим командованием баронскую дружину мы разнесем вдребезги и пополам. А после этого боя противник сломается и сложит оружие. Что сегодня закончится весь этот кошмар пиратского налета. И останется только аккуратно, не неся излишних потерь, захватить базу противника. А потом перевешать главарей налетчиков при стечении толпы и обменять захваченных гражданских на увезенных челноком пленников. По мере вхождения колонны в зону сосредоточенного огня это чувство уверенности все росло, и, когда оно достигло максимума, я прошипел в микрофон: «Начали!»

14

Относись к другим так, как ты хотел бы, чтобы они относились к тебе.

Иммануил Кант

Ну, вот и пошла потеха. У нас было примерно тысяча секунд, прежде чем со стороны складов набегут коллеги несчастных, всеми обижаемых дружинников с мехом в качестве основного аргумента поддержки.

Раз. Вторые номера отбрасывают в сторону маскировочные каркасы, открывая линию огня первым, изготовившимся к стрельбе из положения лежа. Вправо и влево на полторы сотни метров склон покрывается готовыми к бою фигурами.

Пилоты мехов заметили угрозу и начинают разворачиваться в сторону опасности, борясь с инерцией тяжелых машин и приводя бортовое оружие в боевое состояние. Уходить им некуда. Головному «Воину» нужно пройти вперед больше сотни метров, чтобы выйти из зоны гарантированного поражения. «Разрушитель» вообще оказался в самой середине засадной цепи. До моих орлов мехам – от тридцати до сорока метров. Это от трех до четырех секунд на прорыв собственно засадной цепи и некоторое время для увеличения дистанции. Другое дело, что этих секунд у противника просто нет. А с противоположной стороны – обрыв высотой в полсотни метров. Тяжелая техника попала в ловушку.

Водители следующих сзади в колонне грузовиков судорожно тормозят, чтобы вместе с пехотой покинуть свои металлические гробы. Поздно ребята, поздно. Ваше время истекло. Настала пора платить по счетам.

Два. Первые номера ловят в прицел силуэты мехов и грузовиков и нажимают на спуск. Десятки огненных росчерков устремляются к целям. Вторые номера вскидывают на плечи «Инферно» и изготавливаются к стрельбе. Ваше начальство любит публичное сожжение, господа дружинники. Для устрашения масс, так сказать. Сейчас вы на своей шкуре узнаете, что такое адское пламя.

Пилоты мехов открыли по боеголовкам «Инферно» ураганный огонь из всего бортового оружия. Опытные бойцы, они, несмотря на необходимость работать по слишком широкому сектору, сумели поразить больше половины летящих в них боеголовок с термитным зарядом. Вся поверхность склона и дороги была охвачена огнем. Казалось, машины движутся в озере адского пламени. Вот только почти все пропущенные выстрелы поразили цели. Пилот «Разрушителя», поймавшего термитный заряд прямо в секцию с реактивными снарядами, успел катапультироваться буквально из разваливающегося на куски корпуса своего меха. «Воину» повезло чуть больше. Охваченная огнем боевая машина сумела развернуться и огрызнулась из бортового оружия по ракетометчикам.

Три. Вторые номера левого фланга и центра выпустили свои заряды по отстреливающемуся меху. Из дюжины росчерков почти половина закончилась огромными огненными цветами, раскрывающимися на броне «Воина». Некоторое время боевая машина стояла неподвижно, а срывающиеся с нее трассеры очередей автопушек вгрызались в склон, дробя камни в щебень и разрывая тела неудачников на куски. А потом правая нога меха подломилась, и он с грохотом рухнул на бок. Росчерки очередей протянулись от поредевшего фланга к парашюту, под которым раскачивался катапультировавшийся пилот. Зря он так поступил. Тут уж либо погибай вместе с машиной, либо покидай ее сразу. Начал бой героем, а закончил…

Разгром вражеской пехоты прошел без проблем и потерь. Три головных грузовика колонны уже получили свое. И сейчас стремительно превращались в лужи расплавленного металла. Остальные машины сумели затормозить, не входя в зону поражения ракет, а их уцелевшие под огнем легкого оружия и крупнокалиберного пулемета с фланга пассажиры покинули свои уже дымящиеся транспортные средства, чтобы продемонстрировать всем, кто желает на это посмотреть, свое умение бегать на длинные дистанции. Пора ребятам двигаться вперед. Нельзя давать врагу время на «прийти в себя».

Не напрягая зря горло, выпускаю ракету. Сакраментальные «три зеленых свистка». Над этой фразой смеется только тот, кто успешно откосил от армии. Звук сирены перекрывает грохот боя, а огни отлично видны сквозь пыль и дым. Непосредственно перед погрузкой мои орлы были ознакомлены с вариантами действий в зависимости от количества огней сигнальной ракеты. Сказанное отцом-командиром бойцы запомнили. Сейчас они осознали полученный приказ, так что я наблюдал усиленное шевеление в цепи. Два десятка меняли позиции, преследуя бегущих вражеских пехотинцев. Два других – организовывали огневую поддержку штурма базы, отбирая необходимое из импровизированного склада. Одну пару я волевым решением перенаправил позаботиться о раненых. И по неполному десятку отправились прикрывать тылы и сгонять в кучу бросивших оружие. Надеюсь, возьмут и предводителя. В самом первом бою «Разрушителем» управлял барон собственной благородной персоной. Не поверю, что он уступил честь пилотировать самую мощную машину своего отряда кому-то еще. Пилот меха вне своего монстра против пехотинца – ничего не значит. Так что проблем здесь можно не ожидать.

Под дробь автоматов осторожно перебегаю вперед, стараясь не очень отставать от головной группы, и в то же время – не оказаться на переднем крае. Пока все идет нормально. Бо́льшая часть вражеской пехоты перешла в категорию «двухсотых». Уцелевшие сначала попытались сбежать. Но, осознав на примере самых невезучих, что под прицельным огнем далеко не убежишь, организовались и заняли позиции поближе к базе на противоположной стороне дороги. На первый взгляд получалась патовая ситуация, в которой выигрывал обороняющийся. Потому что лупить во все, что появится над гребнем из-за каменной глыбы, – гораздо легче, чем высматривать вражеского стрелка на бегу. Вот только мы эту проблему ожидали и подготовились к ней. А наши оппоненты – занимались импровизацией. И если мои бойцы могли перемещаться более-менее свободно (не подставляясь под выстрелы часовых с горы, естественно), то противнику с карниза и деваться-то было особенно некуда.

Пока стрелки весело лупили в белый свет как в копеечку, изредка швыряя вперед гранаты, которые безвредно щербили камень дороги, ставшие временно грузчиками бойцы третьего и четвертого десятков подтащили поближе распакованные станки для залповой стрельбы «Инферно». И выстрелы к ним. Расстояние до цели – известно. Перепад высот – тоже. Угол возвышения, чтобы добиться максимальной вероятности накрытия при таких условиях, рассчитывается легко. Заряжаем, наводим, выверяем. Залп!

Две дюжины «Инферно», принесенные за один раз десятью бойцами – не дивизион установок «Ураган». Ну так и стрелять надо не в неведомые дали. До противника – чуть больше двух сотен шагов. Чтобы точно поразить цель, прикрытую складками рельефа, стреляли по высокой параболе, давая поправку на ветер. Ракеты взлетали вверх, чтобы, выработав топливо, рухнуть вниз под воздействием гравитации. Разброс был колоссальным. Судя по кляксам огня от вспыхнувшей термосмеси, в цель попало хорошо если три выстрела. Остальные улетели неведомо куда. Но на той стороне считали иначе. Оборонявшиеся бросились в разные стороны как тараканы, когда включаешь ночью свет на кухне. Другое дело, что под пулями далеко не убежишь. Очень непродолжительное время залегшие на ровной как стол местности противники пытались отстреливаться. Но уже через минуту нам замахали когда-то белой тряпкой. Затем в нашу сторону, один за другим, с поднятыми руками перебежал почти десяток дружинников. Все, кто мог идти самостоятельно. Будет теперь кого использовать в качестве носильщиков.

Второй (и последней) преградой на пути к базе противника были немногочисленные часовые, занявшие позиции непосредственно за разбитыми несколькими сутками ранее бронеколпаками. Оттуда они собирались прижать нас огнем до подхода сил со стороны складов. Несмотря на то что раскаленный воздух тек волнами и лазерный луч мог поразить цель только случайно, при дальнейшем сближении это могло сработать. При условии, что в атаку мои подчиненные пойдут, поддерживаемые только командирскими матюками и криками «Вперед!», неся чудовищные, совершенно неоправданные потери. Вот только моим кумиром всегда был Суворов, с его бессмертным «Солдата надо беречь!».

Вперед отделения пошли уже через минуту. После того как перезаряженные облегченными «Инферно» с увеличенной дальностью полета станки отработали по плато. Мишень была большая, поэтому промахов почти не было. Хотя… некоторые ракеты уходили на тридцать градусов в сторону еще при старте. Уже в процессе пуска ракет было видно, как стремительно слабеет ответный огонь.

Когда две жидкие цепочки бойцов потянулись вперед, было выпущено еще шесть ракет. Поразили они кого-нибудь или нет, было непонятно. Однако по бодро рысящим вдоль дороги атакующим не было сделано ни единого выстрела. Поднявшись по дороге наверх, отделения рассыпались на пары и продолжили продвижение перебежками. Один бежит вперед, другой – обстреливает подозрительные места. Поддерживая их на максимальном угле возвышения, в направлении ангара ушли последние, заранее отобранные по качеству сборки реактивные снаряды.

Дождавшись сигнального дыма от передовой группы, я подал команду «Общий сбор» и, прикинув, что уже спустя несколько минут навьюченные сверх всякой меры различным жизненно важным имуществом пленные выйдут на дорогу, вместе с несущим средства связи вестовым направился вперед. Говорят, хорошее начало – половина дела. Теперь надо было сделать вторую половину. По крайне мере – не хуже.

Пока мои бойцы бодро шагали вперед, я прикидывал дальнейшие планы. Собственно, все козыри были нами выложены на стол, за счет чего первая игра осталась за нами. По самым скромным прикидкам, на поле боя осталось больше сотни дружинников. Хорошенько посчитать – и полторы наберется. Если учитывать пленных. А это значит… что, кроме меха, возглавляющего неполную сотню дружинников у складов, и еще десятка, контролирующего рабов на борту взлетевшего челнока, больше никого и нет. Разве что часовые на базе. С отдыхающей сменой – примерно десяток наберется. Максимум – полтора. А поскольку сообщений о шевелении противника в районе складов я не получил, да и патрули не дают сигнала о появлении меха с пехотой… Наши шансы на победу стремительно росли.

Мимо меня протопала колонна бойцов и пленных вперемешку, обвешанных тюками и мешками наподобие торговцев-челноков, возвращающихся из шопинга. В хвосте колонны на носилках тащили двоих раненых. Шансов выжить в раскаленном воздухе Пекла при стоящем в зените Лемосе и неоконченном бое у них было немного, но сам факт «Своих – не бросаем» работал на меня. Высмотрев десятника, я подозвал его к себе.

– Грох, каковы потери в бою?

– Четверо убитых, двое тяжелых, господин центурион. У шестерых – ушибы и ссадины.

Хреново. В надвигающемся бою каждый, способный выстрелить из «Инферно», будет на вес платины. Мы находимся у ворот вражеской базы и можем захватить ее достаточно быстро. Так что подошедший на выручку отряд противника в этот раз будет драться не за добычу, а за жизнь и свободу своих близких. А инстинкт продолжения рода у разумных всегда перебивает самосохранение.

– Пара грузовиков вроде на ходу. Отбуксируй поврежденные и создай укрытия на плато.

– Слушаюсь, госп…

– Не тянись, не на плацу. Горючее – слить. Пленных – на дальнюю сторону.

– Где местность поровнее и нет укрытий от жара звезды?

– Соображаешь. Организовать охрану. Да что я тут распинаюсь – не маленький. Когда очистите дорогу – отработать заграждение. От этого трупа и сколько получится.

Взгляд на часы. Прошла уже тысяча секунд, а нас никто не пытается уничтожить. Похоже, барона взяли в плен, и противник банально лишился командования. Остается только «уговорить» его отдать приказ своей дружине сложить оружие. И настанет время думать, под каким предлогом не отдавать трофейные мехи и прочее добро Роду Фу-Оша. Заявление, что обойдутся, ибо мне захваченное имущество гораздо нужнее, в грядущих переговорах – не аргумент. Ибо сил в распоряжении Патриарха – гораздо больше.

Поднявшись к своим орлам, которые за истекшее время не только взяли под контроль ключевые точки, но и успели провести экспресс-допрос плененного часового, не сумевшего сбежать из-за ранения в ногу, я узнал, что все не так хорошо, как мне кажется. Прежде всего, барон Прол покинул поверхность планеты вместе с челноком. Решил предводитель проконтролировать, каковы потери при транспортировке его говорящего имущества. Отчасти именно этим и объяснялась расхлябанность подчиненных, хорошенько отметивших проводы своего сеньора. Кроме убитых и раненых, есть и другие потери. Одна пара бойцов перешла в категорию «пропавших без вести». Таковыми они навсегда и останутся. Перекапывать дюжину квадратных лиг пустыни в поисках тел – нет ни времени, ни сил.

Наконец, барон в настоящее время пытается выйти с нами на связь, с целью сделать «предводителю бандитов» некое предложение. Не хочется прыгать через головы Достопочтенных, а придется. Сейчас на моей стороне преимущество местоположения (я – на поле боя вместе со своими солдатами, а барон – невообразимо далеко от ошметков своей дружины), которым грешно не воспользоваться. Ох, и огребу я за свою самодеятельность, когда все закончится…

– Ты поплатишься за это, предатель! – услышал я голос из рации. Так, антенна передатчика отнесена в сторону, меня самого из-под собранных в полотнище тентов незаметно. Опасаться даже теоретического возмездия в виде лазерного луча с небес не стоит.

– Достопочтенный центурион МакСим из Рода Громовых приветствует Повелителя, носящего имя «Предатель». Прием. – Поиграем словами. Противник, потерявший контроль над собой, уже не опасен.

Из рации послышалась низкопробная ругань. Ни богатства выражений, ни умелой комбинации терминов в хлесткие фразы, как у нашего командира роты. У него жена была филолог. И писала диссертацию по ненормативным выражениям русского языка… Так ротный нас материл – заслушаешься. А здесь – одно сотрясание воздуха. Многократно и монотонно повторяемые с разными предлогами пара вульгарных обозначений половых органов. Да еще – похабный глагол несовершенного вида, известный каждому.

– Повелитель Прол по прозвищу Предатель, не надо нервничать и принимать так близко к сердцу то, что вы продали Патриарху Рода информацию о деятельности вашей дружины за такие смешные деньги. – Нас сейчас слушают все. В том числе – и баронские дружинники. Подкину им дезинформацию для размышления, мне ведь не жалко. – Я понимаю, что вы в первый раз торгуете собственными вассалами. И уверен: в следующий раз вы продадите своих бойцов гораздо дороже. Это приходит с опытом. Прием.

Кроме низкопробной брани, в эфире прозвучало обещание уничтожить меня и мою родню. А заодно – все живое на этой ё…й планете.

– Повелитель Прол, я не понимаю, как вы, при таком мерзком владении языком, сумели заработать аж на три боевых механизма? Да еще и с пехотинцами. Или… ты свою задницу тоже всем желающим подставлял? Чего молчишь, ур-род? Взлетел выше всех, так кукарекай.

Публичное оскорбление прозвучало. Учитывая доказанную местными учеными взаимосвязь между нарушениями психики разумного (в том числе – сексуальные отклонения, особенно такие, как содомия и педофилия) и сбоями в генетическом коде – оскорбление страшное. Смываемое только жизнью оскорбившего. ТАКИМИ словами здесь разбрасываться не принято. Это мне на свою жизнь наплевать. Вот только… пока челнок приземлится на поверхность – пройдет почти половина суточного цикла. Это не учитывая того, что электронике и реактору челнока после совершенного только что перелета на орбиту обязательно нужно сделать профилактику и мелкий ремонт, тоже требующие определенного времени. За которое или от меня с товарищами останется мокрое место, или кончится дружина барона. Я уж приложу максимум усилий, чтобы получилось именно второе. А сам по себе этот ухарь мне не опасен.

На этот раз в эфире несколько секунд стояла тишина, прерываемая только атмосферными помехами. После чего Повелитель с заоблачных высей, кроме базарной ругани, выдал нечто более интересное. Что он убьет меня и моих бойцов. Потом уничтожит защитников родового поселения. Потом – найдет среди пленных моих родственников и семьи моих солдат. И после разнообразных извращений (вот ведь могучий гигант большого секса. И откуда только силы возьмет, чтобы их всех того…) предаст их мучительным казням. В ответ на мое оскорбление. На этом месте пришла пора вмешаться.

– Что за гнилой базар? ТЫ меня вызвал на разговор. Я – согласился. Прервал свои дела. Тебя слушаю. Жду, когда по делу что-то скажешь. А слышу только ругань и угрозы. Да и вообще, что-то я тебя не понимаю, семи… шестикрылый. Что значит – я тебя оскорбил? С каких это пор правда стала оскорблением? Считаешь себя оскорбленным – кончай кукарекать, слазь с насеста и выходи на честный бой! А не грози казнями слабых и безоружных. Что за беспредел, в натуре? Или ты считаешь себя недостойным скрестить со мной оружие? Правильно считаешь. Я с тобой на одном поле с…ть не сяду. Ты для меня – никто и звать тебя – никак. Освободи эфир, п…р! Достопочтенный МакСим из Рода Громовых вызывает Достопочтенного Эри, чей Род, к сожалению, мне неизвестен. Прием.

Из предоставленной мне Службой Безопасности информации следовало, что пилоты мехов, прибывшие на Лемос-3 вместе с бароном, были наняты им через посредников в Центре Найма на Мариносе, где располагалась этакая гильдия наемников космического века. Обладатель тугого кошелька мог нанять там на любой срок хоть одного бойца, хоть небольшую армию. Главное, чтобы ему хватило денег.

Аристократия, как и подобает касте, с традициями, уходящими во тьму веков, имела массу сословных предрассудков. Так, благородные, присягнувшие на верность очередному коронованному ослу с длинной вереницей королей-предшественников, крайне презрительно относились к аристократам, принесшим присягу другому аристократу и служащих в дружине какого-нибудь графа или герцога. Или на бюрократическом языке – иррегулярном подразделении. Еще уровнем ниже стояли наемные пилоты мехов, предлагающие свои услуги тому, кто в состоянии их оплатить. Будь то благородный или… не совсем. Отношение аристократов к наемникам чем-то напоминало отношение мужчин к представительницам древнейшей профессии. Пользуются услугами и презирают одновременно.

Мой статус аристократа в энном поколении был широко освещен стараниями Патриарха и его сыночка-засранца. Да и сам барон в своих речах несколькими днями ранее обвинял меня в поступках, недопустимых для благородного, признавая мой сословный статус. Вот только самих недостойных поступков – не расшифровал. Сиди теперь и гадай. То ли я в карты проигрался и сбежал, чтобы не платить долг чести. То ли своему командиру развесистые рога обеспечил. То ли в заговор вляпался… В общем – потомственный дворянин. При этом – умелый командир и вообще птица высокого полета. Так что промолчать в ситуации, когда благородный обращается на равных к наемнику, тем самым поднимая его до своего уровня (между прочим, заветной мечты каждого межевого рыцаря[6]), пилот-наемник последнего боеспособного меха дружины по имени Эри – не смог.

– Достопочтенный Эри из Рода Иваре приветствует Достопочтенного МакСима из рода Громовых.

После непродолжительных реверансов, приветствий и взаимных восхвалений я аккуратно донес до сведения пилота и всех заинтересованных лиц очень важную информацию: есть воины, которые сражаются между собой во имя Долга (воинская добыча – оплата доблести и риска, побочный продукт войны, но никак не ее цель). И есть – все остальные. Простолюдины. Которые сидят тише воды ниже травы, пока благородные выясняют, кто из них круче.

Я уважаю потомственного аристократа Эри до тех пор, пока вышеозначенный Эри не совершил ничего такого, что запятнало его, Эри, аристократическую Честь. Если Достопочтенный Эри совершит (или, как старший по званию, допустит, чтобы его подчиненные совершили) нечто противоречащее Чести потомственного благородного рыцаря поколения (например – массовые казни гражданских лиц, которые сейчас смиренно ждут, пока благородные в честном бою определят их судьбу), он в моих глазах станет обычным преступником, по отношению к которому нет и не может быть никакого благородства и галантности. А значит, я, Достопочтенный Максим, буду иметь полное моральное право сначала перерезать плененным дружинникам глотки, а затем уничтожить взрывчаткой и зарядами «Инферно» и само баронское логово вместе с теми, кто в нем прячется. Шахты воздухозаборников – в моей досягаемости.

Далее начался деловой разговор, периодически прерываемый руганью с орбиты. Которую высокие договаривающиеся стороны с высокомерным равнодушием игнорировали. Много ли внимания обращает занятый делом аристократ на жужжание летающей за окном мухи? В связи с нехваткой воды для поддержания сил пленных, многие из которых были ранены, бой должен был состояться через малый цикл. Поле боя – окрестности гарнизона, включая поверхность горы. Бой продолжается, пока одна из сторон не признает себя побежденной и не сложит оружие, либо не покинет поле боя, либо не будет полностью уничтожена. Стороны обязуются соблюдать законы войны и т. д. и т. п.

Самое главное – чтобы сейчас в отряде не объявился Герой, с криками и руганью увлекающий в кровопролитный бой внутри пещер моих подчиненных. То, что «Гвардеец» не способен передвигаться (из пленных, независимо друг от друга, быстро и жестоко выбивались ответы на вопросы из длинного списка), не означало, что этот металлолом не способен стрелять с места. Ворота в ангар будут «дорогой смерти» для моих бойцов, пока в мехе есть боекомплект. Или – пока у меня есть кому атаковать. Другое дело, что нам торопиться и ломить напролом не надо. Достаточно уничтожить или серьезно повредить вражеского «Убийцу», и противник, стесненный в маневре, вынужденный атаковать на узком участке дороги, ведущей к базе, будет вынужден отступить или сложит оружие, что будет означать нашу победу. А по условиям соглашения, заключенного между мной и Эри, которое признал и командир гарнизона базы, в таком случае сложат оружие и защитники Горы.

Время играло с нами странные шутки. С одной стороны, цифры, показывающие секунды, сменяли друг друга медленно-медленно. С другой – период, отведенный на подготовку к бою, стремительно истекал. Противник, возглавляемый единственным баронским мехом, оставшимся боеспособным, уже разворачивался для атаки. Еще немного, и начнется бой, при любом исходе которого ЭТА война для меня закончится.

Внезапно в наушнике затрещало, и чей-то голос произнес: «Начали!» Одновременно взметнулась ракета, сигнализирующая нам о начале боя. Несмотря на нервное напряжение, меня на несколько секунд пробрал смех: сражение, словно спортивный поединок, начинается по сигналу. Все галантно, как на рыцарском турнире. Ведь командиры обоих отрядов – благородные дворяне. Вернее – изо всех сил стараются выглядеть таковыми друг перед другом и сторонними наблюдателями.

16

Мавр сделал свое дело, мавр может уходить.

Ф. Шиллер. «Заговор Фиеско в Генуе»

Тем временем из-за холма, за которым готовились к атаке дружинники, выдвинулся мех, за которым в искаженном жарой воздухе едва угадывались шустро движущиеся фигурки пехотинцев. Теоретически, спроектированный для уничтожения шагающих боевых механизмов в ближнем бою, «Убийца» был малоэффективен против пехоты. Силовой клинок поражает цели только в непосредственной близости и легко может быть поврежден о грунт. Огнемет эффективен на дистанциях, сравнимых с дальностью эффективного огня «Инферно». Плазменный излучатель обладает малой скорострельностью, да и дальнобойность не очень. Вот только теоретически и народный депутат избирается, чтобы выражать интересы тех, кто его избрал. А не для того, чтобы воровать, будучи неподсудным. Все выкладки пасовали перед одним фактом: мех уничтожает пехотинца одним ударом. Сам же он способен выдержать множество попаданий из оружия пехотинца.

Противник особо не спешил. Пилот вел свою машину аккуратными шагами, делая паузы, чтобы пехота не только не отставала, но и, напротив, двигалась впереди него. Вымотанные жарой, те едва тащились. Во избежание засады, в которой были уничтожены остальные мехи дружины, подозрительные места обстреливались. Грамотный ты, Эри из Рода Иваре. Учишься на чужих ошибках. Вот только и я – не дурак. Одно и то же дважды не устраиваю. А проблемы у тебя начнутся не сейчас, а чуть попозже, когда ты на отрог поднимешься. И пехота окажется в зоне действительного огня. А пока можете поиграть в войну, мальчики. Играйте себе в свое удовольствие.

Настал момент, когда обманчиво медленно перебегающие фигурки вражеских пехотинцев поднялись на дорогу, ведущую к базе. С одной стороны – часть из них здесь прикрывал горный склон, надежно защищая от нашего огня. Да и естественных укрытий здесь было больше, чем на равнине. С другой – рано или поздно они приблизятся на дистанцию прямого выстрела из крупнокалиберных пулеметов, и тогда каждый шаг им придется оплачивать кровью по самой высокой ставке. А ведь на горном склоне особо не побегаешь. Да и укрыться от огня на ровной, как стол, дороге и гладких при дальнейшем сближении склонах невозможно. Так что пусть ребятишки вдоволь наиграются в войну. Больше поиграют, сильнее устанут.

Нервы у атакующих были на пределе. То и дело пехота открывала шквальный огонь по целям, известным только им одним. Кто-то умудрился упасть на ровном месте. Остальные тут же залегли, стреляя непонятно куда. Мех тоже отметился выстрелом ионного орудия. Огненный шар плазмы шарахнул по камням, которые немедленно начали оплывать, как маргарин на горячей сковородке. Еще сотню секунд по часам и невыносимо долго для меня продолжалось ожидание. Но вот свершилось, головной дозор миновал ориентир. Ракету в зенит. Наш ход!

Копеечная экономия при строительстве базы сыграла свою роль. За исключением пятачка перед ангаром, где лежали связанные пленные, на которых смотрел десяток стволов, а по периметру стояло несколько самодельных мин направленного взрыва, вся остальная территория поверхности горы была достаточно пересеченной местностью, где можно было спрятать не то что пехотинца – грузовик-трехтонку. Еще один десяток, разбившись на пары, контролировал вентиляционные шахты и подступы к базе. Реально воевать мне было некем и нечем! Но спасал рельеф местности. Заставляющий противника атаковать только в одном месте. По открытой местности, под прицельным огнем.

Расчет крупнокалиберного пулемета уже извлек свое слонобойное чудовище из расщелины. И теперь бойцы, дав пару пристрелочных очередей, загрохотали отбойным молотком нам по ушам. Одновременно занявший позицию наводчик противотанкового ружья сделал первый выстрел по «Убийце». В раскаленном, колышущемся волнами воздухе я потерял росчерк бронебойного. Но, судя по тому, что мех резко ускорился и начал раскачиваться вправо-влево, выполняя маневр уклонения, бронебойщики попали. Причем точно в бронестекло колпака кабины, оставив на нем замеченную пилотом отметину.

Испытания ПТР были проведены сразу же после первого боя. В качестве мишени использовались неповрежденные сегменты брони и кабины «Рыцаря». Потратив половину боекомплекта, было установлено, что одно попадание бронебойного патрона даже после выстрела в упор оставляет на броне только щербину. Но полдюжины выстрелов с ближней дистанции в одну точку – и в бронестекле получается дырка. Находящийся в кабине пилот в таком случае будет нуждаться только в услугах священника.

Имея крайне слабое бронирование, «Убийца» был классическим примером нежизнеспособной попытки «скрестить ежа с ужом». Запихать в габариты среднего меха огневую мощь, способную справиться с тяжелым штурмовиком, конструкторы пытались неоднократно. В данном случае разработчики отступили от идеи «яичной скорлупы с тяжелым молотом», оснастив боевую машину оружием исключительно ближнего боя. Получившийся образец на ближних дистанциях был страшным противником для тяжелой техники по соотношению цена – эффективность. Вот только, получив высокоэффективный истребитель мехов (пусть даже только на дистанции ближнего боя), конструкторы с упорством, достойным лучшего применения, продолжили приложение усилий для дальнейшего «упрощения» и «удешевления» машины. Ослабленная сверх всякой меры броня в сочетании с оружием исключительно ближнего и контактного боя сводила на нет преимущества превосходной скорости и маневренности изначально вполне приличного шагающего боевого механизма.

Понимая слабые стороны своего агрегата и помня о большом количестве мест, вообще не прикрытых броней, не имеющий дальнобойного оружия пилот решил сделать ставку на маневренность. План его дальнейших действий был мне понятен. Обстреливаемая пехота уже залегла, не желая атаковать огневые точки в лоб. Отступить для перегруппировки – означало признать свое поражение. Оружие его меха имеет малый радиус действия. Только плазменный излучатель пригоден для уничтожения пехоты вне дистанции выстрела «Инферно». В наших условиях импульс опасен на расстоянии до трехсот метров.

Вот только шансы бронебойщиков смотрятся гораздо выше. Хотя бы за счет скорострельности. Единственный выход для Эри был, увеличив скорость, подойти как можно ближе к краю плато. После чего, используя установленные на мехе прыжковые двигатели, перелететь моим бойцам за спину и «станцевать», держась на расстоянии от основной массы обороняющихся, уклоняясь от ракетного обстрела одиночек и, в свою очередь, расстреливая по одному моих орлов. По мере расчистки подступов подошедшая пехота «зачищает» территорию, поддерживаемая мехом. Долго, рискованно, чревато потерями. Но других вариантов – у него просто нет.

Сейчас, разогнавшись до скорости 20 м/с, мех прыжками мчался вперед, стараясь сделать свой путь максимально непредсказуемым. Оставшаяся далеко позади пехота пыталась обстреливать подозрительные места, что плохо получалось из-за горного рельефа. Сам пилот, похоже, рассчитывал больше на скорость и сообщение со спутников о том, что все мои бойцы, участвовавшие в атаке базы, уже поднялись наверх, чем на огневое прикрытие. Я внимательно следил за «Убийцей», который уже выходил на последний поворот перед подъемом. Вот он ускорился еще больше, еще, еще шаг… нелепо изогнувшись всем корпусом, многотонная боевая машина с грохотом, заглушенным диким ревом и улюлюканьем ополченцев, рухнула на камни.

Взрослые очень любят говорить, какие милые, добрые, замечательные создания – маленькие дети. Не знаю, не знаю. В нежном, милом детском возрасте и я, и мои товарищи были большими шутниками. Вот только шутки у нас были… своеобразные. Те, кто становился объектом наших развлечений, почему-то не считали, что быть облитым ледяной водой в зимний вечер, поскользнуться на банановой кожуре, обнаружить в своей сумочке живую мышь, сесть на аккуратно подложенную кнопку или старательно подпиленный стул – очень смешно. Но одна выходка была выдающейся даже на этом фоне.

Берем шарики. Обыкновенные штампованные из литых половинок пластиковые шарики, которыми так здорово стрелять из рогатки по голубям. Но не две-три штуки, а пару-тройку горстей. И ловко рассыпаем их по коридору, прямо перед торопящимся по своим делам учителем. Наступив на твердые шарики, в соответствии с законами физики, нога по инерции поедет вперед, выводя центр тяжести люто ненавидимого классного руководителя за пределы опоры. В такой ситуации не всякий тренированный спортсмен сумеет сгруппироваться и грамотно упасть, не получив синяков и ушибов. Что же тут говорить о немолодой женщине, на полгода попавшей в больницу. После той истории я месяц ел стоя, не мог нормально сидеть и спал исключительно на животе.

У тех, давно прошедших событий от сегодняшних было одно отличие. На этот раз окружающие меня бойцы оценили задумку очень высоко. Полсотни оценок «гениально» доставили неописуемое удовольствие моему самомнению. Ну а еще – шарики, извлеченные из громадных автомобильных подшипников, были металлокерамическими. Для большей незаметности – покрытыми сверху умельцами слоем пластика «под базальт». Заметить их из кабины при быстром движении было за гранью возможного, что успешно доказали проверки, сделанные водителями машин геологоразведки с включенными сканерами. Бойцы замыкающего дозора рассыпали их в движении, расстегнув клапана рюкзаков, после того как с дороги были убраны машины и тела убитых врагов.

Лежащий «Убийца» неуклюже ворочался на камнях. Это уже не были хищные движения стремительного и грациозного хищника. Так пытается встать на костыли упавший инвалид. Бронебойщики методично расстреливали в него свой боекомплект. Им помогал второй крупнокалиберный. В довершение всего из соседней расщелины с воем вылетели оставшиеся полдюжины реактивных снарядов куда-то в направлении меха. Вдоволь накричавшись и насвистевшись, стрелки усилили огонь по баронской пехоте.

Мех вяло шевелился еще несколько минут, пытаясь заставить работать поврежденные «ноги». В бинокль было видно, как ветер относит от него клочья дыма. Или пара. Похоже, падение на такой скорости повредило систему охлаждения. Потом «Убийца» замер, подняв верхние конечности к небу. Одновременно в рации прозвучало:

– Достопочтенный Мак Сим из Рода Громовых. Я, Достопочтенный Эри из Рода Иваре, признаю свое поражение. Прошу вас прекратить огонь и оказать помощь раненым. Прием.

В воздух взлетела белая ракета, дублируя приказ «Прекратить огонь!». Некоторое время десятники срывали голос, требуя от подчиненных перестать зря тратить патроны. Постепенно стрельба прекратилась. Пилот меха покинул поврежденную машину и пошел в нашу сторону. За ним, с поднятыми руками, прерывистой цепочкой двинулись дружинники. Снова ожила рация. После прозвучавшего в эфире подтверждения сдачи гарнизона и просьбы не стрелять медленно откатились ворота ангара. Вышедшие наружу медики начали оказывать первую помощь раненым и пленным, а два десятка моих орлов втянулись внутрь, аккуратно беря под контроль узловые точки базы.

Слова вестового, что для меня пришло сообщение от Мюллера-старшего, напомнили, что в наших условиях мало одержать победу. Надо еще суметь воспользоваться ее результатами. Да, я сумел пережить войну. Теперь передо мной стоит гораздо более сложная проблема. Я должен пережить мир сам и помочь сделать это моим подчиненным. Иначе грош мне цена. В самом прямом смысле этого слова.

Сообщение было венцом лаконизма. «Выходим на соединение. Членов семей взяли с собой. Прибытие через три цикла». Что-то случилось в поселении Рода. Ни за что не поверю, что Патриарх и его окружение добровольно отпустят членов семей ополченцев – единственный рычаг давления на отряд. То ли Магуно скоропостижно скончался и полным ходом идет дележ власти, так что на все остальное у претендентов на звание Патриарха нет времени. То ли мой зам твердо решил сделать ставку на меня и по приезде присягнет в лучших традициях средневековых романов. То ли вообще отряд попытались разоружить, и дело дошло до стрельбы. А уцелевшие прорвались с боем.

При любом раскладе возможности повлиять на произошедшее в родовом поселении у меня не имеется. А вот закрепиться на захваченной базе бульдожьей хваткой – моя прямая обязанность. Легче будет договариваться с нанимателями, имея крепкий тыл за спиной. Так что хватит улыбаться и бездельничать, валяясь на солнышке. Нужно обозначить подчиненным фронт работ и простимулировать его скорейшее выполнение. Работать, ленивые негры! Солнце стоит высоко!

Через непродолжительное время процесс обустройства стал самонастраивающимся. Пленных – и здоровых, и легко раненных – заперли в пустом складе на нижнем уровне. У медицинского блока с тяжелоранеными выставили охрану. Наладили охрану ключевых точек захваченной базы и патрулирование окрестностей. Для повышения бдительности бойцам была рассказана правдоподобная сказочка, что «некое» поселение на Пекле жаждет на халяву получить все то, за что мы платили своей кровью, и направило в нашу сторону отряд охранников с целью отобрать трофеи «Именем Совета Родов». Известие о том, что идею «бог велел делиться» собираются применить к имуществу, которое весь отряд уже считал своим, вымело из подчиненных всякие мысли об отдыхе и пьянке. Даже шлюх из борделя пробовать не стали. Хотя… мне солдатские подстилки при беглом осмотре тоже внушали только одно желание – выставить их вон.

Убедившись, что на территории базы с проблемами неплохо справляются без меня, я начал решать вопрос по текущей ситуации и отбору пленных у барона. В первую очередь был организован сеанс связи с космопортом, на котором спешно собранному персоналу было популярно объяснено, что зарабатывать деньги – это хорошо. Вот только, согласно договору, правом неприкосновенности обладает только территория космопорта. А вовсе не разумные, на нем работающие. И если персонал без моего разрешения хоть раз посадит челнок – оставшееся время до прибытия смены оный персонал проведет в подземном бункере, питаясь неприкосновенным запасом и не имея возможности выбраться на поверхность. Во избежание внезапной смерти. Персонал услышал сказанное. Осознал. И проникся.

Потом состоялся разговор с поселением Рода Фу-Оша. Вот здесь все пошло наперекосяк. Во-первых, долгое время там просто не отвечали. Пришлось переключаться с волны на волну, пока на резервной частоте не отозвался компьютер. Автоответчик равнодушно предложил записать сообщение. Надиктовав свое пожелание лично отчитаться перед Патриархом о проделанной работе, я двинулся на кухню уточнять насчет вкусной и здоровой пищи.

Поесть, впрочем, мне не дали. Вызов на разговор состоялся, едва повар объявил, что поздний завтрак (или ранний обед) готов, и бойцы наконец-то получили возможность поесть посменно. На связи был Достопочтенный Бонго (и когда это он успел подрасти в статусе?), который радостно объявил, что:

1. Мой отряд выполнил цели и задачи, поставленные перед ним. И должен быть расформирован с передачей оружия, трофеев и захваченной базы охранникам Рода.

2. После сдачи оружия ополченцы получат на руки премиальные за проведенные бои и захваченные трофеи, на что из родовой казны выделено триста тысяч кредитов в пересчете по курсу на местную валюту.

3. Я, вместе с Отто Карловичем и Вольфом Оттовичем, должен подготовить отчет о действиях отряда и об использованных в ходе этих действий материальных ценностях, числящихся на балансе отряда, для последующего списания утраченного в бою имущества.

В ответ я озвучил следующие проблемы: во-первых, большая часть членов Рода Лиро оставалась одна, то есть без соответствующей охраны и контроля на торговой площадке. Моих подчиненных едва хватало, чтобы контролировать территорию базы. Держать под контролем, снабжать всем необходимым и охранять от других любителей легкой наживы несколько десятков тысяч разумных мне было просто нечем. Сомневаюсь, что складские бараки имеют достаточный запас воды и пищи. А в этом случае через некоторое время начнется массовая смертность среди «освобожденного» имущества. По праву победителя принадлежащая Роду Фу-Оша. Во-вторых – несколько тысяч рабов было вывезено челноком на орбиту. После моего крайнего разговора с бароном вести какие-либо переговоры с ним я не мог. Значит, их должен провести кто-то другой. Например, доверенное лицо Патриарха Магуно, с которым я сейчас общаюсь.

Выслушав меня и указав жесткие сроки сдачи отчетов, золотозубый Бонго отключился. После общения с ним вопросов стало еще больше, чем было. Прежде всего, меня интересовало, КТО в данный момент управляет Родом. Обязательного «говорю от имени и по поручению Патриарха» я не услышал. Узнавать все «в свое время» почему-то не хотелось. Не совсем понятно было, почему о необходимости отчитываться за израсходованные патроны и гранаты я узнал только по окончании боевых действий. РАНЬШЕ мне просто визировали акт списания «утраченного в бою». А фраза о выделении денег на премирование отряда… это что-то с чем-то. Почему нельзя было просто сказать: «Вы и ваши бойцы получите триста тысяч кредитов»? Пусть и в местной валюте. С точки зрения юриста, в терминах содержится существенное отличие. Не говоря уже об оценке стоимости трофеев, явно взятой «с потолка».

Отпускная цена меха «от производителя» в зависимости от классификации, типа и комплектации колебалась в пределах от одного до пяти миллионов ГК. В центральных системах Империи, при оптовой закупке. На Периферии новенький боевой мех, с паспортом, отметками о продаже и гарантийными талонами стоил… А хрен его знает, сколько он стоил. Не появлялся такой товар на окраинных планетах в продаже. Даже за наличные. Подобная техника здесь все больше захватывалась. Или собиралась из разрозненных запчастей. Миллион кредитов – чудовищная сумма для третьеразрядной планеты. На Периферии торговля шла преимущественно по бартерной схеме. Корпорации оценивали колониальные товары хорошо если в десятую от их биржевой стоимости. И на порядок повышали цены на произведенное в метрополии. С контрабандистами было выгоднее иметь дело. Но Вольные Торговцы предпочитали сделки с ценными и малогабаритными грузами.

Для простоты оценки примем, что на Пекле стоимость исправного захваченного меха – такая же, как в Метрополии у фирмы-производителя. С одной стороны – товар редкий. С другой – имеющий дефекты и высокий уровень износа. Теперь учтем фактор повреждений, требующих квалифицированного ремонта и запчастей. Ставим галочку: не забыть посмотреть, что из необходимого имеется на складах базы. Теперь оцениваем боеспособность трофеев. Добавим потребность в комплектующих. Примерно оцениваем сроки и стоимость поставки. Подставляем в программу, найденную на трофейном ПДА, и считаем… Мехи гарнизона Пекла все вместе тянут на… пятьсот тысяч плюс-минус десять процентов. Уж больно старые и искалеченные эти прошедшие через множество владельцев трофеи. Да и запчастей к ним банально не найти. Разве что самим сделать. Они сейчас представляют ценность только как пособие для обучения техников. «Воины» – примерно столько же. За штуку. И еще где-то пол-«лимона» кредиток – «Разрушитель». Единственный мех, который сейчас невозможно ввести в строй, пусть даже сняв нужные детали с остальных трофеев. В случае наличия в пределах досягаемости необходимых комплектующих и толковых техников – цена удваивается.

Итак, в первом приближении имеем два с небольшим миллиона ГК только за тяжелую технику. А ведь есть еще комплекс базы, склады, пленные, многие из которых – квалифицированные специалисты. И освобожденные рабы в довесок. И за все это нам собираются заплатить триста тысяч кредитов. С другой стороны, транспортировать все это невозможно. Так что получить наличные перед отлетом с планеты не так уж и плохо, если не считать, что заплатят по курсу в местной валюте… кстати, а кто установил курс? Надо будет также уточнить, облагается ли наш заработок налогами? Дьявол, он в мелочах. А Достопочтенный Бонго выглядит вполне способным продать: эскимосу на Аляске – холодильник, сахарскому бедуину – снегоступы, а арабскому шейху с громадным гаремом – надувную женщину.

Впрочем, это все были мелочи. В голове крутилось, что я упускаю что-то важное. Связавшись с дежурным и выяснив, что все идет по плану, часовые бдительно несут службу, а происшествия отсутствуют в наличии, я направился в столовую, прихватив наладонник с записанным разговором. В столовой принимали пищу немногочисленные задержавшиеся бойцы. Так что места, чтобы расположиться в одиночестве, было более чем достаточно. В процессе еды я машинально прослушивал запись, пока не уловил нестыковку. А почему, собственно, премиальные получаются только после сдачи оружия? Не потому ли, что нам банально не собираются платить? А окончательный расчет с моими подчиненными будет произведен с помощью выстрела в затылок?

Итак, прикинем расклад. Вот бойцы сдали оружие и направились за деньгами. Руководство (командир, начштаба и зампотех) в это время терпеливо объясняет въедливой аудиторской комиссии, что расход полусотни выстрелов «Инферно» на один вражеский мех – это нормально. Бойцы подходят к окошечку кассы, где им должны выплатить «боевые». Стоп. А какой именно кассы? Нам ведь просто ежемесячно начисляли некую сумму на электронный чип. Вместе с расчетным файлом. Аккуратно вычитая из суммы коммунальные платежи, налоги и штрафы.

Значит, специально ради такого случая касса будет создана. Поскольку 300 000 – достаточно крупная сумма, к тому же выдавать деньги будут наличными, выдача будет происходить или в здании Службы Охраны, или у безопасников. В резиденцию Патриарха моих орлов просто не пропустят. Общая особенность сооружений силовиков – встроенные внутрь стен перегородки, позволяющие в любой момент разделить длинный коридор на отдельные секции. Итак, бойцы уже успели отметить завершение кампании, накатив по сто грамм в честь праздника. Теперь они, слегка выпившие и радостные, собрались у кассы и ждут своей очереди получения денег, обсуждая, на что они их потратят. Опьяненные Победой и вином и искренне считающие, что они – самые главные в поселении Фу-Оша. Ведь именно они своей кровью оплатили свободу всех остальных. А вот руководство Рода считает иначе.

Одно-два слова, которые можно понять по-разному, парочка высказываний между ополченцами и «доблестными» охранниками, всю кампанию просидевших в тылу… вот тебе и спровоцирована драка между моими бойцами и охраной. Причем – массовая. Уж мне-то хорошо известно, как легко происходит переход от слов к рукоприкладству. Под дикий вой сирены перегородки опускаются, разделяя бойцов. Далее – слезоточивый газ, если планируется публичный процесс, для которого нужны фигуранты. Или – расстрел через бойницы, если моих ребят банально «списали». В конце концов, для суда хватит и командиров, организовавших мятеж. Паранойя? Очень может быть. Вот только… Если у человека мания преследования – это не означает, что за ним не следят.

Ситуация – вполне реальная. Поэтому и Патриарх со мной говорить не стал. Зачем ему тратить время на того, кто уж мертв. С учетом того, что сейчас элита сосредоточенно делит власть, подчиненное мне боеспособное подразделение, осознавшее свою силу, спаянное победами и совместно пролитой кровью, становится опасным для Рода. Ничего личного, просто государственная необходимость. Значит так, горячку не пороть, дождаться Мюллера-старшего и выяснить, что там происходит. Заодно аккуратно уточнить, герр обер-ефрейтор со мной, против меня или сам по себе, только со своей немногочисленной родней? А чтобы не тратить время зря, проведем разговор с плененными пилотами мехов. Прозондируем, так сказать, почву на предмет найма.

К сожалению, разговора не получилось. Из трех оказавшихся в плену воинов-водителей один был ранен, второй – оказался родственником барона, заявившим, что я за «ЭТО» (без уточнения, за что именно) еще отвечу. А третий, тот самый Эри – и вовсе законченным идеалистом, с юношеским максимализмом категорически отказавшийся со мной общаться. Похоже, после моих слабо замаскированных угроз он ненавидел меня сильнее, чем все остальные, вместе взятые. Жаль, конечно, только-только закончивший «учебку» паренек чем-то напоминал меня самого, но тут уж ничего не поделаешь. В течение нескольких суток изменить вектор убеждений Достопочтенного Эри было нереально. Поэтому всех пленных отправили обратно в камеры. Потом разберемся, что с ними делать.

К моменту, когда возглавляемая Мюллером-старшим колонна, везущая ополченцев, членов их семей и припасы, а также тяжелый кран и боевого меха на прицепе, подъехала к подъему на базу, с помощью пленных техников, ободренных тем, что победители относятся к ним «в рамках конвенций», удалось наладить приемлемое качество работы систем связи. В том числе – подключить прием данных со спутников. Так что в помещении штаба на настенном мониторе ясно была видна пустыня, по которой в разные стороны перемещались колонны грузовиков. Две явно двигались в сторону складов с освобожденными рабами, еще одна почему-то кружила по пустыне. Примерно дюжина отдельных машин ехала непонятно куда. Во всяком случае, ничего по курсу их движения на карте не было. Впрочем, масштаб я не менял. А планета, она большая.

На подходе к базе колонна была остановлена и досмотрена автопатрулем. Устав гарнизонной и караульной службы – наше все. Начштаба на машине патруля повезли ко мне, а остальные остались ждать окончания проверки. Лицо у Отто Карловича было… очень нехорошим оно было. При первом же взгляде мне стало ясно: все наши дела – не так уж и плохи, на самом деле – все гораздо хуже, чем я думал.

Ночью, не успел еще ветер замести следы грузовика, на котором мы отправились в рейд, как в поселении непрекращающаяся грызня за власть между элитой Рода Фу-Оша вышла на принципиально новый уровень. Все заинтересованные лица подозрительно быстро поняли и приняли идею, что отныне под изменением расклада сил подразумевается не количество ВЛАСТИ, имеющейся у конкретного индивидуума. Речь теперь идет о том, что проигравшего банально уничтожат вместе с близкими по крови разумными, если он не успеет раньше.

Несколько часов Службе Охраны и Службе Безопасности удавалось балансировать на грани открытого конфликта. Прежде всего, из-за того, что ночь и песчаная буря – крайне неподходящее время для уличных боев. Но едва трансляция со спутника показала, что мои орлы успешно атакуют подступы к базе, как ситуация вышла из-под контроля. Конкурирующие группировки сошлись в кровопролитном бою. Штурмовые группы перемещались от здания к зданию, безжалостно уничтожая всех, кто попадался им по пути. Бойцы СБ были лучше обучены. Охранников было больше. В данной ситуации Служба Охраны банально задавила своих оппонентов массой.

Достопочтенный Умо быстро понял, что эту партию он проиграл. Вместе с дочерью и группой телохранителей он прорвался к ремонтным цехам, где собранные Мюллером-старшим ополченцы Рода Фу-Оша с семьями наблюдали за развитием событий. И произнес только два слова: «Вы – следующие!» Ему поверили, ибо охрана уже начала обстрел здания, готовясь к штурму. Ополченцы с семьями загрузились в тяжелые грузовики, куда, ожидая чего-то в этом роде, уже были сложены припасы, и, прихватив с собой автокран и «Воина», так и оставшегося лежать на грузовой платформе с ночи, выехали прямо через стену, выбив ее бампером головного карьерного самосвала. Проблема была в том, что численность более-менее преданных лично мне бойцов возросла едва ли на сотню активных штыков.

Интерлюдия 3

Седьмой квадрант, четвертая зона обитаемости, звездный сектор 3-8-10-4. Система МК-12/14-2В

Висевший в безымянной системе прыжковый корабль по-прежнему казался мертвым и безжизненным куском астероида стороннему наблюдателю. Но внутри его полным ходом разворачивалась предстартовая подготовка. Тем временем в роскошной каюте люкс лица, обладавшие Властью, принимали решение о дальнейших действиях.

– Итак, – Витор Эйтелин, сын Председателя Совета Директоров Корпорации «Производство Дома Эйтелин. Военная техника», оглядел троих своих подчиненных, изучивших отчеты о ситуации на объекте, – наш… э-э… партнер окончательно испортил порученное ему дело, добившись целей, прямо противоположных поставленным перед ним. Вопрос, многоуважаемый Кайл, есть ли возможность убедить аборигенов, что в этих условиях только мы можем обеспечить порядок и стабильность на планете в данной ситуации?

– Вы знаете, – глава отдела по связям с общественностью, как всегда, аккуратно подбирал слова, – внешняя угроза, она ведь преходяща. В то время как противоречия между соседями по планете насчитывают длительное время и вызывают…

– Послушайте, профессор, – перебил его третий, – вы не могли бы выражаться попроще?

– Объясняю специально для военных, многоуважаемый Дарк, – съязвил Кайл, – существовавший ранее на планете баланс сил полетел к демонам бездны. В результате произошедших событий один из кланов стал сильнее всех остальных, вместе взятых. Естественно, что руководство остальных кланов крайне озабочено собственной безопасностью в сложившемся положении. Кроме того, все они заинтересованы в возвращении исходного баланса сил. Происходящее легко и просто можно представить как интригу, преследующую цель консолидации власти на планете в одних руках. В этой ситуации мы можем многое предложить. Другое дело, способны ли мы выполнить взятые на себя обязательства.

Тот, кого собравшиеся называли Дарком, вскочил на ноги. Багровый от ярости.

– Хватит, многоуважаемый Кайл, – прервал разгорающуюся ссору глава совета. – Многоуважаемый Дарк, не случится ли так, что при… исправлении ситуации мы понесем чрезмерные потери?

– Никак нет! – бывший офицер вольного отряда «Стальные волки Темпера» с негодованием отверг саму мысль о потерях. – Обладая подавляющим превосходством, мы способны справиться с возникшей проблемой даже без вспомогательных подразделений аборигенов без потерь. Другое дело, что это займет больше времени.

– А как же тогда… первая попытка? – не выдержал Кайл.

– Не надо было покупать металлолом на распродаже вместо оружия и нанимать солдат, руководствуясь исключительно их дешевизной, – отпарировал Дарк. – Мы имеем лучшее оружие, какое можно купить за деньги. А наши опытные пилоты не допустят ошибок новобранцев.

– Сколько времени потребует операция по умиротворению?

– После завершения подготовки, а также переговоров и перехода непосредственно к силовым операциям… Первый этап – от трех до пяти суточных циклов. Затем… зависит от разумности самих аборигенов и родовых вождей. Но не более тридцати.

– Отлично! Господа, вы свободны. Достопочтенный Майк, останьтесь. – Мужчина с профессионально неброским лицом сел поудобнее и достал блокнот.

– Ваше мнение о полученном отчете агента?

– Бред. Тайная стража Императора не нуждается в доказательствах. Им достаточно подозрения. Тем более в таких случаях, как ваш отец и его… компаньон.

– Однако за столь короткое время фактически ни из чего подготовить отряд уровня легендарных «Призраков»[7]…

– Решение о проведении операции именно в этой системе было принято менее полусотни стандартных циклов назад. За это время, если верить, что предположения агента – не попытка уклониться от ответственности, был отобран костяк отряда, который сначала скрытно переместили из столицы на Периферию, а затем доставили на корабле контрабандистов на нужную планету. Это означает, что утечка информации идет с самого верха. Но в таком случае нет никакого смысла в посылке спецгруппы. Ни одна спецслужба не станет устраивать таких игр. А если Тайной страже не хватает доказательств, она предпочтет сфабриковать их самостоятельно, а не добывать существующие. Тем более с таким риском.

– То есть, по вашему мнению, имело место роковое стечение обстоятельств?

– Да. И еще – глупость, помноженная на жадность. В этот раз все будет иначе.

– Наше информационное прикрытие… насколько оно надежно?

– Программа установлена и отлично работает. Все выглядит совсем как настоящее. Даже я поверил. А они… они – просто ничего не заподозрят.

17

Жизнь – она как зебра: полоса белая – полоса черная, полоса черная – полоса белая. А в конце – ж…а.

Народная мудрость

Слушая доклад своего начштаба, я только яростно материл про себя всех и вся. Наскоро собранный из первого, что попалось под руку, отряд так и не стал полноценным воинским подразделением. С командованием, сержантским костяком, дисциплиной и традициями. Несмотря на все старания, большая часть подразделения представляла собой сборище крайне разнообразно вооруженных и обученных бывших солдат вспомогательных и иррегулярных подразделений, попавших в плен по самым разнообразным причинам. По окончании военных действий их командиры просто «забыли» выкупить из плена своих бывших подчиненных. А новые хозяева – продали «товар» тем, кто согласился его приобрести. В данном случае – на Лемос-3.

Тем более что наиболее подготовленных и мотивированных бойцов я забрал с собой организовывать безумную по своей наглости атаку на базу противника. А все ополченцы, имевшие успешный опыт первого боя, были выведены в отдельную ремонтную роту, опять же по моему приказу. Эта вот рота, вместе с семьями и некоторыми одиночками, не рискнувшими отделяться от коллектива в наступившем хаосе смутного времени, и составила пополнение отряда.

Часть ополченцев, в основном состоящая из бывших охранников Рода, приняла самое непосредственное участие в начавшейся резне. Штрафная рота, перебив своих командиров, поставленных СБ, вообще участвовала в побоище в полном составе. Кое-кто из отряда ополченцев, подсчитав соотношение сил, присоединился к охранникам, разглядев в них победителей. Кто-то в попытке половить рыбку в мутной воде, напротив, сделал ставку на СБ. Их шансы остаться в живых я расценивал как околонулевые.

Отдельные выходцы из других Родов, позабыв про присягу, едва началась перестрелка, сочли, что свой долг по борьбе с налетчиками они исполнили полностью. Настало время подумать и о себе. С такими мыслями они бросились в свои родовые поселения, как крысы с тонущего корабля. Хозяйственно прихватив с собой семьи и все ценное, что подвернулось под руку. Ведь тот, кто предал один раз, предаст и второй. Буквально сутками ранее прибежавшие в поселение Рода Фу-Оша в поисках безопасности, теперь они решили искать ее где-то еще. Позабыв, что либо ты крепко держишь в руке автомат, либо тебе в лицо смотрит дульный срез его ствола.

Чуть позже волны дезертиров настала очередь потерять всякое подобие порядка для бывших членов Рода Лиро. Этим бежать было некуда, а участие в чужих разборках их не заинтересовало. Поэтому дисциплины хватило вплоть до сообщения, что баронская дружина оставляет бараки с находящимися внутри их плененными родичами, направляясь на выручку уже своих родных и близких. Немедленно после этого ополченцы, набившись в открытые бронетранспортеры, как сельди в бочки, устремились к пустующим складам на спасение своих родных и близких. Даже не подумав о том, что нужно взять с собой воду, горючее, медикаменты. Что обратно поедет гораздо больше, чем туда. А ведь машины и так перегружены. Хотя… не мне их судить. Бойцов из этого Рода, входивших в состав моей группы, по завершении схватки я смог удержать под контролем только потому, что сразу отбирал в спецподразделение только тех, чьи родные и близкие находились в поселении Рода Фу-Оша в соседнем корпусе отрядной казармы. Или гарантированно были мертвы.

Сейчас в бараках с освобожденными из плена членами Рода Лиро полным ходом шло смертоубийство. Полусотня баронских дружинников физически не могла контролировать десятки тысяч захваченных. Им ведь нужно было нести караулы. Сортировать рабов, поить их, кормить и оказывать медицинскую помощь нуждающимся. Поэтому налетчиками были срочно набраны «хиви» – добровольные помощники из числа самих рабов. Пошедшие на службу ради жизни и/или здоровья близких, толики власти, наконец, просто лишней пайки. Когда доблестные солдаты барона двинулись в свой освободительный поход, в бараках немедленно началось восстановление справедливости, сведение счетов, а также – банальные грабеж и мародерство. Тем более что воды и пищи было мало. То есть не то чтобы мало, но при честном дележе всем пришлось бы страдать от жажды и недоедания. А так произошло то, что произошло. Сильные и наглые – сбивались в стаи, чтобы жрать и пить вволю. А слабые – голодали и умирали. От обезвоживания и перегрева.

За время, прошедшее с момента налета, охраной, с целью поддержания дисциплины среди захваченного полона, было казнено около трех сотен разумных. Не считая уничтоженных при выбраковке, разумеется. По самым скромным прикидкам, в наступившей в бараках анархии до конца дня там погибнет более десяти тысяч. Треть от числа имеющихся. Воспрепятствовать этому мне было некем и нечем. Транспортных средств на ходу в окрестностях базы можно было наскрести. В количестве аж целых трех единиц. Впрочем, несмотря на то, что горючего хватало, мы могли вывезти на базу пару сотен освобожденных максимум. На большее количество народа не было ни еды, ни воды, ни места в казармах.

Кроме того, у меня не было подчиненных, способных провести акцию умиротворения. То есть отсутствовали те, кто сможет «огнем и мечом» навести порядок в обезумевшем муравейнике складов. Или беспощадно определить: этих мы берем с собой, они выживут, а этих – оставляем, чтобы они погибли. Выступать в роли судьи самому мне тоже не хотелось. При любом результате окружающие будут помнить не тех, кого мы спасли, а остальных. Тех, кого оставили умирать. И вспоминать мой циничный приказ при каждом удобном случае. Получить пулю в спину – крайне не хотелось.

Не желая портить себе имидж, я мог сделать только одно: обратиться к Патриарху Рода или его правопреемнику, чтобы те позаботились о своих новых членах Рода, пораженных в правах экономически. Но элита Рода была слишком занята борьбой за власть, чтобы заниматься имуществом, находящимся за пределами родового поселения. А прочие Роды не желали вмешиваться, сидели тише воды ниже травы, оценив текущий баланс сил и не желая отвечать перед головорезами Патриарха Магуно за кражу имущества Фу-Оша.

Жаль, конечно, что число моих подчиненных сильно сократилось. С другой стороны, даже в самой плохой ситуации можно найти что-то хорошее. Вот и здесь, после случившегося, под моим командованием остались те, кто действительно был готов воевать и умирать, а не мимикриды, успешно маскировавшиеся от войны в военную форму. Кроме того, еще вчера в неофициальном табеле о рангах уровень влияния Отто Карловича был гораздо выше моего. Даже без учета многочисленных родственников и друзей. Ведь он фактически тянул на своем горбу подготовку, снабжение и прочие повседневно-бытовые хлопоты отряда, соответственно, тихо, аккуратно и незаметно забирая в свои руки немалую власть. Да и непосредственно с уничтожением противника в первом бою мой зам справился гораздо лучше, чем я.

Сейчас ситуация полностью изменилась. Я, весь такой молодой, наивный, неопытный, нуждающийся в совете и далее по списку, с немногочисленными соратниками помножил дружину барона на ноль, захватив богатейшие трофеи. А он в это время, исполняя обязанности командира отряда ополчения, допустил фактический его развал из-за массового дезертирства. Именно так понимали ситуацию рядовые бойцы. В боевой обстановке за такое расстреливают. И не надо рассказывать о том, что вывел к своим аж треть отряда. Потому что остальные бежали при первых признаках угрозы, не сделав ни единого выстрела. Судя по наличию у дверей штабного помещения вместо одного часового целой группы, дежурный по базе считал так же и ждал только моей команды для ареста Мюллера-старшего с последующим трибуналом. Потому и отобрал на входе оружие у бывшего обер-ефрейтора. Да и сам Отто Карлович отлично сознавал свою вину. И текущую ситуацию.

Другое дело, что устранять конкурента на руководство отрядом столь радикальными мерами я не собирался. Хотя бы потому, что в этом случае все текущие задачи, которые герр Мюллер-старший достаточно успешно решал до сегодняшнего дня, придется решать мне. Нет, решить-то их было можно, но сутки, они ведь не резиновые. Растянуть невозможно. Итак, для решения действительно серьезных проблем приходилось отрывать время от еды и сна. Или – назначить кого-то на должность начальника штаба отряда. Как говорил один мой знакомый: «Те же яйца, вид в профиль».

Кроме того, у Отто Карловича имеются родственники. Которым мое решение не понравится, и они затаят неприязнь. Значит, Вольфа придется гнать с ремчасти. Понимай так, что остаюсь я без техников. Зато с кучей нуждающегося в ремонте металлолома. Да и Эльза… она мне симпатична, и мысль об интимных отношениях с ней мне с каждым днем нравится все больше и больше. А нести ее в койку, после того как приказал казнить отца девушки, было как-то не по-человечески. Опять же, в глазах тех, кого он вытащил из ада гражданской войны, после казни покойный немедленно станет мучеником и символом моего злодейства. И знаменем для будущей оппозиции. Мне такого счастья было даром не надо. А вот аккуратно указать герру Мюллеру его место…

Приняв решение, я раскрыл блокнот и взял в руки карандаш.

– Подведем итоги, герр обер-ефрейтор, – этими словами я начал разнос подчиненного, указывая тому место в системе, которое я ему назначил. Благо претензий было более чем достаточно. И они вовсе не были притянуты за уши. А кроме нас в комнате никого не было.

Первое. На время моего отсутствия Мюллеру-старшему было приказано поддерживать порядок. Для выполнения этого приказа он был назначен исполняющим обязанности командира отряда родового ополчения. Каковое ополчение, едва я успел покинуть территорию части, тут же начало исчезать в неизвестном направлении. Массово дезертировало, проще говоря. Возникает вопрос: чем занимался командир в это время? Что господин обер-ефрейтор может ответить на этот вопрос? Ну, смелее! Я с нетерпением жду ответа. Хотя бы потому, что благодаря ему перед трибуналом поставят нас обоих. Так что самое время подготовить оправдательную речь.

Второе. Ополченцы при преступном попустительстве начальства не просто дезертировали. Они еще и прихватили с собой казенное оружие, транспорт и снаряжение. Очень неприятные высказывания по этому поводу я уже выслушал от руковод-ства Рода. Нас уже с нетерпением ждут с отчетом об утраченном имуществе. И что-то мне подсказывает – стоимость этого самого имущества, которое украли эти мерзавцы, – гарантированно повесят на нас. Герр Отто Карлович имеет крупную сумму наличными? Жаль, потому что у меня денег точно нет. А ведь этот долг надо как-то оплатить. Или нам обоим придется снова надеть на себя ошейники пораженных в правах экономически.

Третье. Внутренний голос мне подсказывает, что отвечать за случившееся будем не только мы вдвоем. Но и наши родные и близкие. Вернее – ВАШИ, многоуважаемый камрад Мюллер, так как я родственниками в этом мире еще не обзавелся. И очень похоже, что с таким заместителем я так и помру холостым. Потому что никто в здравом уме не выйдет замуж за мужчину, даже теоретически не способного расплатиться со своими долгами. Как вы считаете, Отто Карлович, я прав? Или вы точно знаете, что руководство Рода сплошь состоит из альтруистов, совершенно равнодушно относящихся к презренному металлу, которые удовольствуются уже имеющимися трофеями?

Отто Карлович так не считал. Более того, он сразу признал, что мои претензии к нему – обоснованы. Власть – это прежде всего ответственность за порученное дело. Когда нет никого, чтобы переложить ответственность. И нет оправданий. Если взялся за дело – значит, считал себя способным выполнить и решить возникающие проблемы. Любые. А если не смог решить – отвечай. Своей головой. И фамильной честью. И свободой близких. А говорильней в таком деле не прикроешься. Здесь не отчет комиссии в демократическом парламенте.

Вот и хорошо. Теперь меняем тему разговора на более конструктивную. Самое время сообщить, что случившееся – не причина, а только повод для Патриарха и его окружения. Если бы не было проблемы дезертиров – они нашли бы что-нибудь еще. Просто потому, что ополчение выполнило свою задачу. Теперь надо избавиться от него. Потому что они боятся нашего отряда. И уничтожат всех, кто хотя бы теоретически подходит на роль его лидера. Чтобы себя обезопасить от возможных проблем. А отряд – аккуратно расформируют ко всем чертям. А после того, как рядовые бойцы сдадут оружие, быстренько перебьют их поодиночке. Или продадут новому хозяину, наплевав на собственные обязательства. Хотя бы на тот корабль, что висит на орбите. С целью перепродажи на дальние планеты. Вместе с родственниками и знакомыми.

Вот такое у нас сложилось текущее положение. На букву «Х», но не «хорошее». Просто потому, что руководство отряда доверилось Патриарху и его своре и не продумало действия на случай, когда нас банально спишут по завершении операции. Ведь по всем расчетам ополченцы должны были героически (то есть – бессмысленно) погибнуть, нанеся противнику огро-омный урон в виде нескольких отлетевших чешуек с поверхности брони мехов. А поскольку мы не только выжили, но и победили, причем – с минимальными потерями, приходится руководству Рода исправлять недоработку барона и его дружины.

Нравится это нам или нет, но все мы умудрились с головой провалиться в омут с дерьмом, именуемый политикой. А ведь все находящиеся здесь разумные: и бойцы, и командиры, и члены их семей – доверяют мне. А доверие – вещь обоюдная. Именно поэтому мой долг как командира отряда – вытащить нас всех из этого… вещества. А поскольку одна голова – хорошо, а две – еще лучше, будем думать вместе, как нам из этой истории выбраться. Некоторые идеи у меня есть, другое дело, что их еще нужно очень хорошо проработать. Но прежде чем мы начнем планировать наилучший выход из всей этой грязной истории, скажите мне, пожалуйста, Отто Карлович, какие у вас планы на будущее?

Планы на будущее у Мюллера-старшего были очень простые. Поскольку работа, на выполнение которой его наняли, выполнена полностью, его, Мюллера, обязательства перед Родом исполнены до конца. Так что Патриарху и его своре он больше ничего не должен. Тем более после того, как они вместо награды приговорили его к «высшей мере социальной защиты». Он теперь крупно должен мне, поскольку именно меня он подвел с этими дезертирами. Фактически потеряв управление отрядом. И утратив большую часть имущества, которого нам будет очень не хватать. В качестве последнего слова он просит меня не распространять репрессии на его родственников. А ему самому – дать возможность кровью искупить свою вину перед отрядом и лично мной. На той должности, на которую после сегодняшней ошибки, граничащей с преступлением, я сочту нужным его перевести.

В целом разговор шел очень хорошо. Такое впечатление, будто сейчас мы оба играли в плохом спектакле свои старательно отрепетированные роли. Хотя… мой начштаба не дурак, совсем не дурак. То, что по прибытии его ожидает неприятный разговор, он отлично понимал. Соответственно, все то время, которое колонна шла по намеченному маршруту, он готовился к встрече, просчитывая варианты развития событий. А сейчас, когда я играю «мягкий» вариант, – аккуратно подыгрывает мне. Не удивлюсь, если поблизости Отто Карлович как-то умудрился разместить небольшую группу преданных ему лично бойцов, задача которых – помочь ему в случае развития событий по «жесткому» варианту. С обезоруживанием, арестом и последующим трибуналом уже для моей персоны. А я могу только догадываться, ибо многое пустил на самотек. Вывод: если я не хочу скоропостижно скончаться из-за наплевательского отношения к собственной безопасности – мне надо срочно обзаводиться подразделением контрразведки и телохранителями, преданными лично мне.

Как бы то ни было, в основном наши интересы пока совпадают. Ни он, ни я не намерены возвращаться в исходное подневольное существование. Особенно теперь, когда появляются такие перспективы. Вольф заверил меня, что больше ошибки, подобной той, которая произошла с «Воином», его ребята не допустят. Значит, двое суток – и я получаю первого исправного меха. Трое суток – и их будет даже два. Несмотря на то, что для меня, привыкшего к грозным Т-80, «наживляющим» бронетехнику за два километра с первого попадания, данные боевые механизмы – редкостное г…о, пригодное только для того, чтобы гонять практически безоружную пехоту, для Пекла и его обитателей подобные механизмы – та еще «вундервафля». Всего две исправные машины – и мы всех тут поставим по стойке «смирно» и популярно объясним, КТО здесь верховная Власть, к которой можно обратиться для решения своих проблем. А самое главное – регулярно платить дань. То есть, я хотел сказать, выплачивать налоговые отчисления.

Другое дело, что когда Власть завоевана – ее надо делить. И вот тут опять все проблемы вылезут наружу. Потому что на вершине есть место только для одного. И Мюллер-старший, затаившись на время, снова начнет карабкаться вверх, словно горный егерь. Вот ведь закавыка, размышлял я, слушая его отчет о роли Достопочтенного Умо в произошедшей истории. И избавиться нельзя. И оставить нет ни малейшей возможности. Об этом я уже думал не раз. Единственный вариант – поступить в соответствии с принципом: «Невозможно уничтожить, надо сделать союзником».

Эльза – молода и хороша собой. Я у нее, как минимум, не вызываю отвращения. Если взять ее в жены, мы станем родственниками. Совместно управляющими этаким «семейным бизнесом». Тем более что данный брак, можно сказать, заключается по любви. Ну хорошо, по взаимной симпатии, подкрепленной общими интересами. Что, как показывает практика, способствует крепости семейных отношений. Неохота терять свободу, я ведь только начал пользоваться успехом у милых дам… Сами в постель волокут! Но – надо, Федя, надо! Сколько мой зам еще продержится на этой работе? Ему лет 60. Самое время итоги жизни подводить и внуков нянчить. А внуков я ему обеспечу. Неплохое будет объединение интересов. Вот в таком ключе и продолжим общение.

После моих слов, что не ошибается только тот, кто ничего не делает. И вообще, менять толкового начштаба, неплохо зарекомендовавшего себя, на «темную лошадку» в преддверии тяжелых боев – лучший способ потерять весь отряд. Отто Карлович спокойно воспринял давно ожидаемый от меня вопрос. И ответил на него искренним согласием. Поскольку это вполне соответствовало его планам. «Любимую доченьку» немедленно вызвали из медицинского блока, где она овладевала тонкостями работы сестрой милосердия, и поставили перед фактом. Что я претендую на ее руку и сердце. А также – на прочие части тела. Особенно – душу. И что ее отец уже дал свое родительское благословение на любящий союз молодых сердец. Так что, когда все это закончится, мы сыграем пышную свадьбу.

Когда моя будущая жена, счастливо улыбаясь, унеслась обратно на дежурство, планировать свадебную церемонию, с моей души свалился огромный камень. Теперь, если я не погибну ДО свадьбы, клан Мюллеров будет на моей стороне. Просто потому, что Вольф – не лидер. Хороший исполнитель, грамотный инженер. Но не более того. А глава семейства – немолод и заинтересован передать потомкам зарождающийся семейный бизнес в целости и сохранности. Теперь, объединив наши усилия, можно было подумать о текущих проблемах.

Размышления о том, каким образом мы заработаем себе на кусок хлеба (с маслом и икорочкой), могли подождать. Потому что, как только дележ власти в Роду Фу-Оша закончится, они займутся нами. Служба Охраны, конечно, понесла потери. Но, во-первых, их все еще больше, чем нас. А во-вторых, им вовсе необязательно брать базу штурмом. Достаточно заблокировать нас здесь и просто подождать, пока кончатся припасы.

Так что в данный момент передо мной стояли две задачи: во-первых, отряд должен не только максимально надежно закрепиться на захваченной базе, но и держать под контролем окрестности. Во-вторых, мне нужно было изо всех сил строить из себя идиота перед главой Рода. Это, пожалуй, поважнее будет. Тянуть время, пока техники не соберут в боксах ангара хотя бы один полностью исправный мех из запчастей на базе имеющейся коллекции инвалидов. Вот тогда и наступит время, чтобы поговорить с нашими нанимателями так, как они того заслуживают. И задать им кое-какие вопросы, получив от Патриарха Магуно и его окружения вразумительные ответы. А пока – разыгрываем перед верхушкой Рода вариант «Кретин». Благо намеки я понимать не обязан. А приказы к исполнению могу себе позволить принимать только в письменном виде. Исключительно – в подлиннике.

Отправив дежурного распорядиться насчет инвентаризации и поручив Отто Карловичу набросать примерный план обустройства оборонительных линий с указанием сроков и ресурсов, я придвинул к себе наладонник. Прежде всего забота о раненых и пленных. Поэтому просим предоставить медицинскую помощь пострадавшим. А поскольку тяжелораненые не транспортабельны, высказываем пожелание: доставить врачей и медикаменты на базу. Логично? Более чем. Опять же, бойцы снова увидят, что «своих не бросаем». И еду пусть подбросят. И боеприпасов. А то отстреливаться нечем от баронских недобитков. Вот теперь, когда позаботились о себе, займемся пожеланиями златозубого.

Начнем с конца. Прежде чем отчитываться за каждый произведенный выстрел по врагу, каждый съеденный кусок солдатского пайка и глоток воды, не мешало бы узнать, а что вообще за нами числится. Значит, просим предоставить приходно-расходную документацию. Пишем: в связи с необходимостью… ладно, необходимость обоснуем позже. Что там дальше? Дальше у нас расформирование и передача. Не понял. Вот мы расформированы. Что за бред? Нельзя вот так просто сказать: «Сдавайте оружие и идите на…» Вопрос: дальнейшая судьба моих солдат. Где они будут работать? Где они будут жить? Опять же, вопрос: на каких условиях будет осуществлено их трудоустройство? Что-то мне подсказывает, что лица, пораженные в правах экономически, – один договор. Не имеющие финансовых обременений – совсем другой. И выяснить все это нужно заранее, чтобы радисты разнесли слухи о моей заботливости по всему отряду. Фиксируем.

Теперь идем дальше. Если мы расформированы, то кто будет передавать трофеи? Юридически – отряда к этому моменту существовать уже не будет. Опять же, пленных и трофеи надо охранять. А кто это будет делать? Процедуру расформирования подразделения в студию! Так что сначала вы, уважаемые, пришлите к нам комиссию, которая осуществит прием подотчетного имущества, а потом, после этой бюрократии, мы начнем свое расформирование. А комиссия, посещающая охраняемый объект, да еще во время боевых действий, – это не просто так. Что значит захотели – приехали? Количество участников, старший, количество транспортных средств. Численность охраны. Пароли и частоты для связи. Ах да, ожидаемое время прибытия. Чтобы под «дружественный огонь» не попали.

И вот еще, совсем забыл. Найм добровольцев осуществлял Патриарх Рода. Публично. А сообщение о выполнении работ мною получено неизвестно от кого. И с глазу на глаз. Так что придется престарелому Магуно доползти до передатчика. И сообщить всем в прямом эфире, что он, как порядочный (!) Глава Рода, признает, что свои обязательства перед Родом мы полностью выполнили. И теперь настала очередь Рода Фу-Оша выполнить свои. Что данный Род и сделает. «С чувством глубокого удовлетворения».

Вот на таких условиях мы с нетерпением ждем его полномочного представителя к себе в гости. Нет, не так. Мы ждем его к себе с обещанными нам ДЕНЬГАМИ. А то что это такое: после расформирования бойцы становятся частными лицами. И даже не знают, сколько именно составляют обещанные им «боевые». Сколько я еще ТАМ смотрел репортажей о том, что бойцы-контрактники свои заработанные кровью деньги, публично обещанные Правительством, между прочим, так и не могут получить. Потому что они уже не военнослужащие. А штатские лица, которые должны обращаться совсем в другие инстанции.

Естественно, получив такой документ, Патриарх ни сам не поедет, ни других не пошлет. Потому что вопросов документ ставит очень много. Что-то будет решено. Что-то – нет, так как мы требуем явно нереального. Что и будет нам сообщено в ходе сеанса связи. По итогам которого нам пришлют некое сообщение. Мы его внимательно изучим. И ответим… Так и будет тянуться бюрократическая история. Пока охранники не начнут занимать позиции в пустыне перед решительным штурмом. Или я не сменю место проведения переговоров на командную высоту рубки боевого меха.

А пока рожденный мною документ приобретает казенный вид перед отправкой, обрастая входящими-исходящими, подумаем. Какие еще вопросы остались нерешенными? Вот он, списочек. Есть ли среди них самый срочный? Есть и такой… Внимание, вопрос. А чем это у нас гражданин Умо, бывший глава Службы Безопасности Рода и нынешний враг Рода Фу-Оша, здесь занимается? А подать его сюда для задушевного разговора.

Вот только задуманного плодотворного общения не получилось. Одновременно с отданным дежурному приказом «Вежливо доставить» пришло сообщение с узла связи, что в систему буквально только что прибыл еще один космический корабль, с которого на стандартной частоте грави-связи идет вещание. Сигнал перевели на штабной экран, так что перед моим взором предстал молодой разумный, затянутый в военный мундир с иконостасом наград. Красавцу-офицеру (женщины от таких без ума) было самое место на агитационном плакате в любом вербовочном пункте. С его идеально отглаженным мундиром, безупречной прической, мужественным, волевым лицом и квадратным подбородком. Мне этот сахарный герой не понравился с первого взгляда.

Безукоризненный военный, назвавшийся командиром вольного вспомогательного подразделения имперских войск «Небесная стража Дейла», заявил, что, получив сигнал о помощи из нашей звездной системы, он и его отряд, верные воинскому долгу и присяге, данной Его Императорскому Величеству, немедленно направились на помощь жертвам пиратского налета. И теперь беззащитные подданные Нивельской империи, имеющие несчастье обитать на Пекле, могут быть спокойны: пираты получат достойный отпор.

На экране под рев фанфар и бой барабанов звучал мужественный голос Достопочтенного Дейла, мелькали кадры обвешанных оружием ветеранов, марширующих мехов и летящих куда-то вдаль реактивных снарядов. В общем, вся та муть, которая для сугубо штатского обывателя неразрывно связана с сильной армией. А в моей голове в такт бравурному маршу звучала мысль: «И жизнь у них была как в сказке: чем дальше – тем страшнее».

18

Когда дела идут очень плохо, я говорю себе: спокойно, все могло быть и хуже. И действительно, вскоре дела становятся еще хуже.

Р. Асприн. МИФический цикл

В то, что образцово-показательный командир «Небесной стражи», не имея никакой дополнительной мотивации, кроме чувства долга и воинской чести, вот так просто прилетел со своими подчиненными к нам на выручку, не поверил и «вежливо доставленный» в мой кабинет Умо. После принесения формальных извинений за действия моих подчиненных, неправильно понявших приказ: «Пригласить», мы начали обмен мнениями о том, что за очередная проблема скоро свалится с небес на наши многострадальные головы. В то, что в нашу систему действительно прилетели войска, чтобы просто оказать нам помощь, тем более абсолютно бескорыстную помощь, почему-то не верилось ни на миг. По мере обсуждения рекламно-информационного ролика мое настроение портилось все сильнее.

Первоначальная ситуация была следующая: в момент начала боевых действий с поверхности Лемос-3 был передан сигнал о вторжении пиратов и призыв о помощи. Ретрансляционная станция грависвязи на окраине звездной системы передала всем, кто способен услышать, сообщение о том, что на находящуюся в захолустье планету, координаты которой не во всяком справочнике и найдешь, кто-то напал, аборигенам нужна помощь. Грависвязь практически мгновенна, так что истошный вопль: «Помогите! Убивают!» – спустя несколько секунд приняли на базе имперского космофлота в столице сектора. За несколько минут расшифровали, чтобы затем передать полученную информацию всем, кто должен о ней знать по роду занятий. Пока что все происходящее вполне укладывалось в рамки уставов, принципы взаимоотношений на Периферии и материально-техническое обеспечение в данном секторе Галактики.

Странности начинались дальше. Во-первых – наемники, а слово «вольный» в своем названии имели именно наемные отряды, вовсе не мобильные части быстрого реагирования, чтобы непрерывно находиться в состоянии полной боевой готовности, терпеливо ожидая команды «На вылет!». Они либо несут гарнизонную службу на малоценных планетах, либо используются в качестве «пушечного мяса» в военных действиях, выполняя приказ «Умирать, где стоите». Самостоятельных заданий подобным отрядам стараются не поручать. Хотя бы потому, что в таком случае обязательно найдется кто-нибудь, кто задастся вопросом: «А зачем платить налоги на армию, которая не выполняет своего предназначения, а используется только для парадов?»

Второй странностью было вооружение прибывшего отряда. Никаких разномастных машин, имевших такой вид, словно их собрали из металлолома, после сборки старательно убрав напуски напильником. В рекламно-информационном ролике, демонстрируемом в эфире, в качестве ударной силы «Небесной стражи» выступали новейшие тяжелые штурмовые мехи типа «Дракон». Точно на такие же машины сейчас полным ходом шло перевооружение элитных частей Нивельской империи. Случаи продаж НЕ имперским подразделениям можно было пересчитать по пальцам, не прибегая к помощи ног. В половине случаев из-за торговых сделок неаппетитно торчали уши, руки и другие оконечности имперских спецслужб.

На мой взгляд, единственное отличие незваных гостей от регулярных войск состояло в том, что тактическая единица для армейских подразделений – полк. Для Императорской Гвардии – бригада. А сколько именно мехов имеется на вооружении вольного отряда, нам было пока неизвестно. Фраза «Усиленная рота первой волны десанта», прозвучавшая с экрана, в данный момент была не более чем бессмысленным набором звуков. Судя по изображению непосредственно с борта корабля – не менее десяти. Кроме того, упоминалось о тяжелых орудиях поддержки и частях материально-технического обеспечения.

То есть командир вольного отряда (или те, кто за ним стоит) мог себе позволить сначала выложить более пятидесяти МИЛЛИОНОВ кредитов только на вооружение частного военного подразделения новейшей боевой техникой (пусть и в «коммерческой» версии, то есть с некоторыми ограничениями по характеристикам), а потом – держать этот крайне дорогой отряд в состоянии максимальной боевой готовности. Насколько мне были известны расценки, даже просто поддерживать такое количество техники в рабочем состоянии, да еще и с учетом найма необходимых специалистов, стоит бешеных денег. А ведь вольный отряд – коммерческая структура. Он, по крайней мере, теоретически «на самоокупаемости». На доходы с охраны заштатной планеты покойная «Несгибаемая гвардия Хелла» могла позволить себе поддерживать в относительно рабочем состоянии ТОЛЬКО трех мехов.

А здесь – не меньше десятка. Запчасти, горючее и боеприпасы. Плюс оплата опыта и навыков пилотов (между прочим – элита! И стоит соответственно). Не забыть какие-то копейки на найм техников. И на все это вольный отряд должен изыскивать средства самостоятельно. Где деньги, Зин? Армия – по сути своей некоммерческая организация, сама постоянно нуждающаяся в финансировании. Она НЕ МОЖЕТ приносить прибыль своему владельцу прямо. То есть в виде трофеев при сражениях с равным противником. Немногочисленные исключения лишь подтверждают это правило.

Да еще и базируется данный отряд не в гарнизоне на поверхности планеты, а непосредственно на космическом корабле, находящемся в предстартовой готовности недалеко от точки джамп-перехода. Не говоря уже о том, что в противном случае личный состав и технику нужно было переместить из гарнизона в космопорт, там погрузить в челноки и доставить на прыжковый корабль, висящий на орбите. Это требовало минимум суток, само по себе перемещение с планетарной орбиты до точки джамп-перехода к другой звездной системе тоже занимало более чем внушительное время. Для примера, корабль «Звездных металлов и минералов» после перемещения в систему Лемос затратил больше дюжины суточных циклов, чтобы выйти на орбиту Пекла.

Не думаю, что время на маневрирование в различных звездных системах сильно отличается. А ведь еще некоторое время занимает подготовка выхода на режим собственно прыжка… А в конкретном нашем случае прошло каких-то… е-мое, прошло всего лишь трое суточных циклов, идут всего лишь четвертые с момента, как завертелась вся эта кровавая свистопляска, а «кавалерия из-за холмов» уже прибыла, чтобы окончательно добить разгромленного противника, поставив кровавую точку в карьере барона Прол. А ведь мне сейчас кажется, мирное время кончилось несколько веков назад…

Но окончательно добил меня, да и всех остальных разумных, проживающих на пыльном шарике Пекла, репортаж в прямом эфире (задержка на обработку видеоряда – не в счет) о старте четырех (!) космических торпедоносцев, взлетевших с борта вновь прибывшего корабля и взявших курс на перехват пиратского транспорта. Космопорт уже прислал подтверждение, что спутниковый гравитационный радар видит четыре малоразмерные цели. Вроде как идущие курсом на пиратский транспортник, висящий на орбите Лемос-3. Военно-космические силы параллельно с планетарными войсками – это привилегия исключительно Государства. У вольных отрядов, да и у дружин аристократов подобного просто нет.

Не будем говорить о том, что ТАКОЕ оружие просто так, по принципу «платишь деньги – получаешь товар», НЕ ПРОДАЕТСЯ. Просто уже сама стоимость четверки подобных военно-космических агрегатов вполне сопоставима со стоимостью межзвездного прыжкового крупнотоннажного транспорта. И это еще без учета вооружения… Вон, на боеголовках торпед видны значки «Антиматерия». Под личиной командира наемного отряда, Достопочтенного Дейла, что, наследный прЫнц Короны собственной персоной скрывается? Или ребята получают свою зарплату в «Конторе Глубинного Бурения»? Тогда будет совсем весело. Обхохочемся, пока не помрем! Для подобных организаций что кровь (чужая), что вода – все едино.

Тем временем видеоролик, повествующий о том, какие замечательные защитники теперь есть у Лемос-3, закончился. Вместо записи началась передача в прямом эфире. Дав несколько намеков на то, что они выполняют в этой части сектора Галактики особо важное задание, и вообще, вольный отряд – только прикрытие, под которое лучше не заглядывать, командир наемников перешел к делу. Теперь он, с серьезным выражением лица, глубокомысленно вещал с экрана о непроходимой тупости некоторых разумных, проявивших непрошеную инициативу на поверхности планеты. С каждой новой фразой, мне все больше хотелось дать этой холеной с… по наглой морде мудрого лица. Оказывается, пока шла реклама, командир наемников переговорил с бароном Прол о текущих проблемах. И остался КРАЙНЕ недоволен тем, что какие-то доморощенные специалисты уже сумели получить четкие ответы на вопросы, ради решения которых ОН летел через половину обитаемой части Галактики.

Ведь мы сделали это «крайне непрофессионально», более того, «подвергая неоправданному риску» беззащитное гражданское население планеты. Именно из-за нашего вмешательства в эти самые минуты на Лемос-3 гибнут освобожденные поселенцы Рода Лиро, брошенные своими спасителями на произвол судьбы. А лично ему, Достопочтенному Дейлу, приходится сталкиваться с затруднениями при обсуждении вопроса выкупа (!) находящихся на борту «Звездных металлов и минералов» немногочисленных еще живых членов Рода Лиро. Так как после… разговора с бароном Прол, проведенным самозваным командиром незаконного бандформирования Маком Симом, переговоры о вы… то есть освобождении захваченных бароном гражданских лиц, идут с колоссальным трудом.

А довести их до логического конца необходимо. Хотя бы потому, что Достопочтенный Дейл – личность, воспитанная на идеалах гуманизма. И его ДОЛГ – вытащить каждого из захваченных гражданских лиц, чей удел отныне – принудительная перекупка контракта из загребущих баронских ручонок. Хотя во всей остальной Галактике проблемы, происходящие с разумным, интересуют только его родственников. Ну, еще иногда – кредиторов.

На этом выступление в прямом эфире прекратилось, предоставив мне с Умо почву для размышлений. Не знаю, что там думал бывший Достопочтенный, начавший стремительно пачкать листы своим нечитаемым почерком, а мои мысли были… Откровенно хреновые были мысли. Бывают в жизни такие ситуации, когда воспринятые тобой по отдельности фрагменты события ничем особенным не являются. А вот сложив их вместе, получаешь абсолютно нереальную картину. В конце концов, столь своевременное появление военного отряда в данной системе было не менее невероятным, чем полное уничтожение баронской дружины силами ополченцев под моим умелым и на редкость удачливым командованием.

Необычайно дорогое и современное снаряжение наемников тоже могло иметь в своей основе самые неожиданные источники. Может быть, Достопочтенный Дейл – младший отпрыск аристократической фамилии. И получил данный отряд в качестве подарка на совершеннолетие. Или банально выиграл его в карты. Истории о проигранных за карточным столом родовых замках, они ведь имеют под собой вполне реальную основу. Или не наигрался, понимаешь, в милом детском возрасте в солдатики наш маленький мальчик Дейл. А когда получил более чем внушительную сумму в наследство от троюродного дедушки, немедленно исполнил свою заветную мечту. Взял да и вложил всю наличность в организацию собственной маленькой армии. Наконец, сюда действительно могло прилететь серое подразделение Службы Безопасности Империи для решения своих жутко секретных задач. А мы им – всю операцию испортили.

Даже недовольство его командира случившимся, как и критика в мой адрес, были вполне объяснимы. Ведь именно из-за действий моего отряда «Небесная стража Дейла» лишилась возможности выполнить работу, ради которой она сюда и заявилась. То есть – провалила порученную операцию. Или – осталась без причитающегося ей вознаграждения. Ведь принцип: «Нет работы – нет оплаты!» популярен во все времена у всех разумных рас. С этой точки зрения, странные высказывания о переговорах с целью выкупа у барона немногочисленных еще остававшихся в его власти гражданских лиц, захваченных на планете, имели под собой вполне понятное обоснование. Мне, например, было совершенно ясно, что за громким заявлением о «необходимости выкупа», который произойдет при непосредственном участии жадных посреднических лапок наемников, скрывалась банальная перекачка денег в собственный карман Достопочтенного Дейла. А в сложившейся благодаря усилиям отряда под моим командованием ситуации пополнение кассы отряда за счет населения Лемос-3 было затруднено.

Повторюсь, все вышеперечисленное по отдельности было вполне возможным. Вот только собранные воедино факты становились чем-то столь же нереальным, как волк-вегетарианец или священник, публично отрицающий существование божественных сил. Трескучие же речи о возмущении судьбой «брошенного на произвол судьбы» гражданского населения и вовсе никоим образом не вписывались в менталитет разумного, живущего на Периферии. «Элита – стража – рабы», вот так выглядит структура родовых поселений на Лемос-3 и аналогичных планетах. Именно поэтому лица, ограниченные в правах экономически, действительно озабоченные своей безопасностью и целостностью своих семей, при разгроме гарнизона налетчиками быстренько приняли меры, чтобы пройти переуступку своих долговых обязательств Роду Фу-Оша. Выразившиеся в побеге от предыдущего хозяина. С последующим оформлением задним числом соответствующих бумаг, фиксирующих сложившиеся обстоятельства. И увеличением размера долга из-за услуг квалифицированного юриста. А еще – уплаты госпошлины.

Насколько я успел разобраться в принципах юриспруденции Нивельской империи, поработав со сводом законов и программой «Юрисконсульт 7.2», ничем криминальным насильственное экономическое ограничение прав разумного не являлось. При соблюдении некоторых условий. Во-первых, совершивший насильственное оформление ограничения в правах экономически сам не должен был иметь таких ограничений. Во-вторых, данное ограничение прав должно быть оформлено юридически. В-третьих, должна быть уплачена государственная пошлина. На этом граничные условия благополучно заканчивались.

Так что, даже если бы в момент моего появления в этом мире свершилось чудо и я сумел бы заплатить заявленную за мое лечение сумму, на меня через некоторое время все равно был бы надет ошейник. Пусть и по другой, столь же безупречно обоснованной с финансово-юридической точки зрения, причине. Потому что смысл самого термина «безродовой поселенец Лемос-3», оказывается, означал очень простую вещь: данный разумный является ничейной собственностью! Что следовало понимать как: он будет принадлежать любому Роду, который сумеет оформить на подобного индивидуума кабальную запись, оплатив регистрационную пошлину. Ну не может в этой раскаленной пустыне выжить одиночка! Или умрет, или станет чьей-то собственностью.

С этой точки зрения, высказывания Достопочтенного Дейла были… провокационными. Мягко говоря. Ранее «гражданские лица», находящиеся сейчас в бараках торговой зоны, были собственностью Рода Лиро. Что никого во всей Галактике абсолютно не возмущало. Как и то, что Глава Рода и его приближенные обращались с ними, как считали нужным. На основании юридически безупречно оформленных договоров принудительной перекупки контрактов этих самых гражданских лиц. И вытекающему из них Праву владельца. Ну а еще – доброго хозяина и безжалостного эксплуататора в одном лице.

Потом появился барон Прол со своей дружиной. Барон уничтожил вертикаль власти Рода Лиро и по праву сильного забрал имущество разгромленного поселения себе. После чего тоже обращался с этим имуществом так, как считал нужным. Что тоже не вызывало громких публичных протестов окружающих. Ну и в конце истории появился отряд родового ополчения Фу-Оша, разгромивший дружину барона. Из чего вытекает очень простой и интуитивно понятный местным вывод – в данный момент в бараках торговой площадки фактически находится имущество Рода Фу-Оша, с которым его новый владелец обращается опять-таки так, как считает нужным. И то, что в настоящее время новый владелец вообще не обращает внимания на свое имущество, – это его Право. Прочие Рода на планете молчаливо признают данный факт, проистекающий из сложившегося баланса сил и принципа «хапус первус», а потому не вмешиваются в происходящее.

Но в таком случае появление на сцене неизвестно откуда взявшейся личности, которая самым наглым образом присваивает себе право указывать Достопочтенному владельцу, как именно он должен обращаться со своим имуществом, – нонсенс! Пойти на подобное вопиющее нарушение законов, традиций и общественного мнения возможно только при одном условии: говорящий подобное публично озвучивает свое намерение осуществить очередное перераспределение собственности по праву сильного при первой же возможности. Что, в свою очередь, означает: как только корабль с дружиной Достопочтенного Дейла выйдет на орбиту Лемос-3, на планету будет выброшен десант. Который нанесет сокрушительный удар по вооруженным силам Рода Фу-Оша. И в первую очередь – по моим подчиненным. Силами, на порядок превосходящими предыдущие попытки. На несколько секунд мне нестерпимо захотелось в голос завыть от навалившегося чувства безысходности.

Все время моих размышлений Умо стремительно что-то писал, аккуратно нумеруя абзацы. Так, а ведь он мне сейчас нужен. Не он сам, конечно. Мне такой перебежчик, устроивший мятеж против прежнего нанимателя, даром не надобен. А вот его профессиональные навыки и опыт прибывших с ним специалистов – это вещь. Как бы ни сложилась судьба отряда, если я собираюсь быть его эффективным руководителем, мне необходимо обзавестись собственными службами разведки и контрразведки. Иначе жить буду – плохо. Впрочем – и недолго. А возможности, чтобы убедить Умо в грядущем добровольном сотрудничестве, у меня имелись немалые.

Возможности – действительно были хорошие. А вот сам разговор получился плохим. И это еще сильно преувеличено. Несмотря на выигрышную позицию, я не мог слишком сильно давить на собеседника. Работа из-под палки, она хорошей не бывает. Да и опыта ведения переговоров, если честно, не хватало. А собеседник эти моменты стремительно понял и грамотно выстроил линию разговора. Матерый зубр. Плохо, что наше долговременное сотрудничество невозможно. Через некоторое время, когда наш диалог окончательно съехал на самые общие фразы, я мысленно плюнул и прямо спросил: чего тебе надобно, МУДРЫЙ, чтобы создать в отряде «с нуля» нормальную Службу Безопасности?

Выслушав… пожелания собеседника, носящие форму вежливых требований, я только присвистнул. Воистину, скромность украшает разумного при отсутствии прочих достоинств. Если свободный перелет подальше от этой планеты подразумевался сразу, а о деньгах по окончании работы можно было поторговаться, то третье… условие было действительно оригинальным. На несколько секунд я на полном серьезе рассматривал мысль: бросить все и начать карьеру Имперского Оплодотворителя. Раз каждый местный сильный или сильненький мира сего спит и видит, как его дочка ложится со мной в постель… чтобы заиметь от меня потомство… да еще и без узаконивания отношений… и алиментов… да еще и приплатить за это готов…

Но потом сделал над собой усилие, изгоняя ненужные идеи (я ведь, считай, женатый человек!), и уточнил некоторые моменты соглашения. Оплодотворение дочери (а ведь Вита – молодая… и симпатичная) будет в промежутке между выходом из сложившейся ситуации и моей свадьбой. Перед ЭТИМ мне будет передана бумага с официальным отказом от всяких претензий. После ЭТОГО мы никогда не встретимся. После скрепившего достигнутое соглашение рукопожатия консультант по вопросам безопасности (он же и. о. начальника отдела контрразведки) направился объяснять своим подчиненным текущую задачу и отбирать подчиненных-стажеров, а я продолжил изучение списка неотложных дел, которые должны были быть сделаны еще вчера, подбирая кандидатуры исполнителей поприличнее. И раз за разом в гордом одиночестве возвращался к мыслям о текущем положении дел.

Больше всего происходящее напоминало мне один из простейших приводов торговца под «крышу» в стиле 90-х. На счет «раз» в магазин вламываются мерзкие типы в кожаных куртках с бейсбольными битами. Громят магазин и жестоко избивают хозяина. На прощание – популярно объясняют, какую сумму торговец должен регулярно платить в виде дани, чтобы сохранить свою жалкую жизнь. На счет «два», заклеив пластырем ссадины и приложив лед к кровоподтекам, хозяин вспоминает, что продавец из соседнего киоска на прошлой неделе говорил ему, что район кишит шпаной, но лично продавец – спокоен, потому что их точку «крышует» САМ! Сеня Пуп. И даже телефон давал «на всякий пожарный». На счет «три», постанывая от боли, торговец находит записку, набирает номер и просит о помощи и защите, которую ему и обеспечивают. После непродолжительного торга о рыночной стоимости предоставляемых услуг. Во всяком случае, налеты, подобные случившемуся, – прекращаются. А то, что его магазин разгромили ребята этого самого Пупа, только «курирующие» соседний рынок, предпринимателю знать совсем необязательно.

В нашем случае торговец вместо того, чтобы лежать ничком, когда его бьют, и молить о пощаде, схватил лом, искалечил нападавших и в качестве компенсации за моральный ущерб взял себе их машину. Что же, случается и такое. Можно, конечно, такого умника банально пристрелить. Но это – не наш метод. Гораздо эффективнее, когда с утречка торговца посетит «прикормленный» участковый, который сухими статьями УПК объяснит фанату самозащиты, что его слова о разбойном нападении – это только слова, которые к делу не подошьешь. В отличие от травм и переломов. А закон, между прочим, – един для всех и против него возбу́ждено дело по факту нанесения увечий мирным гражданам. И еще одно – по факту кражи автомобиля. Так что ждет поклонника Стивена Сигала за эти деяния по совокупности от семи до десяти лет строгого режима. С конфискацией имущества и выплатами пострадавшим. А потом придет адвокат на службе группировки и намекнет, что пока еще есть некоторое время, чтобы убедить потерпевших забрать заявления. И если не терять времени даром и не поскупиться на компенсацию и взятки – дело можно и закрыть…

Вот нас и посетил… «участковый». Скоро мы услышим о том, что Патриарха Магуно и его окружение, ну и меня за компанию, обвиняют в самых разнообразных преступлениях. А заодно – и призывы международной общественности, требующей… куда-то меня не туда понесло. Единственный плюс для меня во всей этой истории, когда верхушка Рода окончательно осознает, что происходит, Патриарх Магуно перестанет пытаться избавиться от меня и моих бойцов. Хотя бы на время, необходимое для решения возникшей проблемы. Потому что мы вновь оказались скованными одной цепью. И сама возможность нашего существования опять зависит от того, смогу ли я найти выход из сложившейся ситуации.

Что-то мне подсказывает: еще несколько часов, и даже если Глава Рода лично принесет Достопочтенному Дейлу мою голову на золотом блюде, это ему ни капельки не поможет. Уж больно много врагов на планете нажил Патриарх себе и Роду за последние несколько суток, которые внимательно и с большим интересом прослушали недавнее выступление в прямом эфире, сделав для себя соответствующие выводы. И слишком уж часто в последнее время Патриарх Магуно заявлял: именно благодаря его мудрости и проницательности, подкрепленной финансовыми возможностями всего Рода Фу-Оша, оказался в нужное время и в нужном месте, а именно на поверхности Лемос-3, потомственный аристократ и доблестный гвардейский офицер, прошедший множество войн и бесчисленное число локальных конфликтов – Достопочтенный центурион Мак Сим из Рода Грома.

Именно так значилось мое имя в списке отряда ополчения. Сначала Род Фу-Оша отобрал у меня отчество, потом – исказил имя. А теперь вот и до фамилии добрались. Интересно, а как в их редакции будет выглядеть моя биография?

19

– Товарищи бойцы, мой приказ о награждении рядового Чонкина отменяется. Рядовой Чонкин оказался изменником Родины. Героем он притворялся, чтобы втереться в доверие. Ясно?

В. Войнович. «Жизнь и необычайные приключения рядового Ивана Чонкина»

Лимит неприятностей на сегодняшний день еще не был исчерпан. Это я понял при первом же взгляде на присланный по локальной сети файл-прогноз Достопочтенного Умо, который уже успел развить бурную деятельность в качестве начальника отдела контрразведки. Ну и по совместительству – аналитика на полставки.

Уже после прочтения названия документа мною немедленно был отдан приказ об отправке зашифрованной копии данного труда по максимально защищенному каналу во время ближайшего сеанса связи Патриарху Магуно. Немного облегчив себе настроение представлением патриаршей рожи в момент прочтения данного труда, я продолжил внимательное изучение оперативно созданного списка надвигающихся заморочек на мой многострадальный афедрон. Несмотря на то что периодически текст документа срывался на зубодробительный канцелярско-бюрократический язык, по сравнению с которым учебник рыночной экономики или международного права выглядел простейшей книжкой для первого самостоятельного прочтения умственно-отсталыми детьми, материал читался с большим интересом. Прежде всего, потому, что данный файл в основном касался будущих проблем именно для меня, любимого.

«…Высадке вражеского десанта на планету для кардинального изменения существующего баланса сил будет предшествовать грамотная информационная подготовка силового этапа операции, целью которой станет формирование общественного мнения, настроенного против Рода Фу-Оша и его вооруженных формирований. Информационная составляющая операции, скорее всего, будет преследовать следующие цели: прежде всего, многократно повторяемое объяснение причин, для достижения которых необходима высадка десанта тяжелых мехов со средствами усиления и насильственные действия по:

1) уничтожению так называемого ополчения Рода Фу-Оша под командованием некоего Мака Сима, являющегося по своей сути незаконным бандформированием;

2) уничтожению либо предельному ослаблению самого Рода Фу-Оша с полным обновлением правящей элиты Рода на лиц, превыше всего ставящих свою лояльность Совету Родов, со значительным перераспределением собственности Рода между другими юридическими лицами, имеющимися на планете.

Обоснование необходимости проведения вышеперечисленных операций будет производиться по следующим направлениям:

Прежде всего, получение негативного образа в глазах населения Лемос-3 отряда ополчения Рода Фу-Оша в целом. В том числе:

А) Командир подразделения. Для этого в самое ближайшее время в прямом эфире будет предоставлена информация, продублированная в глобальной информационной сети, о том, что центурион Мак Сим на самом деле – скрывающийся на Периферии от правосудия Империи преступник, приговоренный к смертной казни за преступления, наиболее отвратительно выглядящие в глазах среднестатистического обывателя. В том числе – гомосексуализм и педофилия. А также патологическая жестокость и предрасположенность к массовым казням гражданского населения. Имеющиеся в распоряжении барона Прол записи разговоров с Маком Симом будут прокомментированы специалистом-психиатром как параноидальные высказывания психически неадекватного разумного.

Обязательно будет подчеркнуто, что глава Рода Фу-Оша в момент найма знал о реальных причинах, заставивших Мака Сима принять предложение возглавить отряд ополчения Рода. Подробные материалы расследования по фактам преступлений, совершенных данным разумным, будут предоставлены для ознакомления вместе с ордером на его арест и сообщением о значительном вознаграждении Империей за любые сведения о его местонахождении. Равно как и о вознаграждении за его арест или ликвидацию.

Б) Преступная деятельность рядовых бойцов. Прежде всего – нарушение законов ведения войны, в том числе массовые расстрелы и пытки военнопленных. А также грабежи, насилие и мародерство по отношению к мирному населению. Данные обвинения будут подкреплены грамотно сформированными фальшивыми документами и/или видеоматериалами вроде тех, которые были продемонстрированы бароном Прол. Не исключены также утверждения о врожденных психических расстройствах бойцов, вызванных генетическими нарушениями, либо вызванных продолжительным употреблением наркотических и психотропных препаратов. В этом случае будет заявлено, что командир подразделения – сам наркоман и психопат – подбирал себе в банду соответствующих подчиненных либо, пользуясь своей властью, превращал их в таковых.

В) Геноцид гражданского населения на Лемос-3. То есть действия или бездействия, повлекшие за собой массовую гибель нонкомбатантов. Что, в свою очередь, причинило уже и причинит в дальнейшем огромные убытки главам родовых поселений. Кроме откровенной лжи, подкрепленной фальшивыми документами и видеоматериалами, а также свидетельствами «очевидцев», в данном случае будет иметь место и подтасовка фактов. В том числе представление массовых убийств, совершенных дружинниками барона Прол за преступную деятельность ополчения Рода Фу-Оша.

Г) Поскольку барон Прол в своих выступлениях лично подтвердил, что ряд массовых убийств гражданского населения совершен не только с его ведома и согласия, но и по его личному приказу, на финальной стадии формирования негативного образа именно на отряд родового ополчения под командованием Мака Сима будет возложена ответственность за доведение барона до принятия данного решения. Что при грамотной подаче материала, как минимум, возложит половину ответственности за совершенные баронскими налетчиками массовые казни гражданского населения на родовое ополчение и его командира.

Итогом выполнения данного цикла мероприятий будет:

А) Крайне негативное отношение к отряду ополчения Рода Фу-Оша и его командиру со стороны всех родовых поселений, что выразится, как минимум, в моральной поддержке Родов силовой операции «Небесной стражи Дейла» по уничтожению отряда ополчения. Не исключена также возможность захвата либо физической ликвидации Мака Сима с целью получения объявленной награды. Что фактически обезглавит отряд родового ополчения;

Б) Негативное отношение со стороны остальных родовых поселений и Совета Родов по отношению к Патриарху Рода Фу-Оша. При наиболее удачном результате данной пропаганды возможен гражданский раскол, перешедший в вооруженный конфликт непосредственно в родовом поселении Рода Фу-Оша на ополченцев и членов их семей с одной стороны и всего остального Рода – с другой.

По второму направлению противником будут предприняты меры по искаженному описанию действий, сделанных Патриархом Рода Фу-Оша. В том числе:

А) В обход существующих договоренностей, принятых всеми участниками на Совете Родов, Род Фу-Оша сформировал собственный иррегулярный отряд, в настоящее время имеющий на вооружении два звена боевых мехов. Скорее всего, данный факт будет внимательно рассмотрен в прямом эфире представителями «Небесной стражи» и так называемым независимым экспертом. В результате чего слушатели будут приведены к выводу, что подобное усиление Рода Фу-Оша является предпосылкой к отмене существующего Совета Родов с последующей узурпацией верховной власти на планете в руках Патриарха Магуно.

Б) Патриарх Магуно немедленно, после нападения барона Прол на планету, в крайне дерзкой форме начал агитацию и пропаганду имеющихся в его распоряжении личных вооруженных сил. С использованием совершенно незаконного скрытого посыла к зрителю в виде 25-го кадра, нейролингвистического программирования или любых иных запрещенных к использованию рекламных технологий с целью вынудить рядовых граждан родовых поселений к добровольной переуступке контракта в пользу Рода Фу-Оша.

Заключение экспертов будет приложено, а сами запрещенные технологии будут добавлены в агитационные материалы стараниями квалифицированных специалистов «Небесной стражи». Что, по мнению слушателей, привело, с одной стороны, к значительным финансовым потерям остальных родовых поселений на Лемос-3. А с другой – после спровоцированной незаконными методами «добровольной» переуступки контрактов экономико-социальное положение новых членов Рода Фу-Оша ухудшилось, а их экономическое поражение в правах усилилось.

В) С момента начала боевых действий на планете Патриарх Магуно и его окружение, отбросив даже видимость соблюдения законности, начали массовое применение репрессий. Сначала – к плененным дружинникам барона Прол, что является нарушением международного права и законов ведения военных действий. Потом – к членам собственного Рода. Беспощадно карая за малейшее отклонение при выполнении своих тиранических распоряжений. Темой особой передачи будет насильственная вербовка в армию, с угрозой расправы с родственниками завербованного в случае отказа от казней гражданского населения, либо недостаточной жестокости при выполнении карательных операций. Отдельно будет рассмотрена роль командира отряда ополчения Мака Сима во всем вышеописанном. Смысл подобной жестокости аудитория объяснит себе самостоятельно.

Г) Подпунктом предыдущего пункта пройдет необычайная жестокость Патриарха и его окружения, выразившаяся в казнях отдельных лиц и массовом неоказании помощи бывшим членам Рода Лиро, для вынуждения скорейшего признания перехода ограничений в правах экономически к Роду Фу-Оша после разгрома баронской дружины. Со статистикой, а также видеохроникой и записями проведенных допросов «очевидцев» и «перебежчиков». Последние вполне могут высказать утверждение, что на примере членов Рода Лиро происходила отработка будущего массового перехода ограничений в правах экономически от различных Родов к Роду Фу-Оша. В результате у аудитории должно сложиться мнение, что глава Рода Фу-Оша подготавливает физическую ликвидацию родовых элит в совокупности с массовыми казнями рядовых членов Родов, имеющихся на планете.

Работа по данным направлениям начнется уже сегодня и будет продолжаться до дня Х-2, где Х – день высадки десанта. С этого момента информационная война перейдет на принципиально новый уровень. При этом уровень фальсификации возрастет на порядок.

Во-первых, к этому времени будет завершена процедура выкупа гражданских лиц, незаконно удерживаемых на борту космического корабля остатками баронской дружины, скорее всего, при частичной либо полной выплате денежных средств непосредственно «Небесной стражей». Каковой факт будет широко распространен среди населения планеты с целью повышения имиджа наемников. Кроме того, будет убедительно доказано, что только деятельность так называемого ополчения Рода Фу-Оша под руководством Мака Сима привела к тому, что значительная часть гражданского населения не была выкуплена, получив при этом статус безродового поселенца Лемос-3. Поскольку данное население было уничтожено в результате деятельности (либо бездеятельности) отряда ополчения под командованием военного преступника Мака Сима.

Во-вторых, вскоре после завершения успешных переговоров по выкупу захваченных на Лемос-3 гражданских лиц с целью последующей принудительной перекупки контракта барон Прол покончит жизнь самоубийством. Незадолго до своей смерти покойным будет подготовлено послание. В котором будет со всей ответственностью заявлено: само нападение на Лемос-3 барон произвел с ведома и по поручению главы Рода Фу-Оша – Патриарха Магуно, который шантажировал его. Именно этим объяснялись ранее упомянутые контакты барона с Патриархом. Но сейчас, сознавая свою вину перед покойными дружинниками, барон считает своим гражданским долгом сообщить правду. И… last, but not least. Именно разумный, именуемый Мак Сим, выступал посредником при встрече Патриарха с бароном, на которой обсуждались условия и задачи найма. В дальнейшем нарушенные Патриархом.

Данное письмо будет подкреплено некоторыми достаточно правдоподобно выглядящими документами, которые будут предоставлены всем желающим для ознакомления. Будет также объявлено, что именно на получение этих документов и была потрачена большая часть «выкупных» денежных средств.

На основании этих двух фактов на Совет Родов планеты будет оказано сильнейшее давление с целью совместного уничтожения либо максимального ослабления Рода Фу-Оша и (номинально) подчиняющихся ему вооруженных формирований. С безусловным изъятием всех мехов. Факторами добавочного стимулирования будут выступать:

А) Воспринимаемая к этому моменту на полном серьезе угроза физического уничтожения Родом Фу-Оша правящей элиты Родов на планете;

Б) Возможность по результатам «миротворческой операции» получить некоторое количество имущества Рода Фу-Оша «пропорционально вкладу в общее дело».

В результате применения всего вышеизложенного Совет Родов примет решение: оказать максимальную поддержку «Небесной страже» по уничтожению Рода Фу-Оша. То есть силовая операция по восстановлению баланса сил на момент вторжения барона Прол с наказанием лиц, объявленных ответственными за случившееся, будет иметь следующее соотношение сил: ВСЕ силы Совета Родов плюс некоторая поддержка мехов «Небесной стражи Дейла» против Рода Фу-Оша. На текущий момент прогнозируется, что подразделения Рода Фу-Оша НЕ СМОГУТ противостоять подобной концентрации сил. Хотя перед своим уничтожением они нанесут серьезные потери отрядам родовых ополчений, существенно ослабив силы, имеющиеся в распоряжении Родов, оставшихся на планете.

Просто потому, что бойцы отряда под командованием Мака Сима, так же как члены их семей, будут заранее приговорены к смерти. И будут сражаться, рассчитывая как можно дороже продать свои жизни. Каковой результат информационной войны является заранее запланированным руководством «Небесной стражи». Чтобы по окончании карательной операции против Рода Фу-Оша получить возможность с минимальными усилиями забрать любое, сколько-нибудь ценное имущество разгромленного Рода в свои руки. И, сверх того, получить от Совета Родов огромный выкуп за то, что отряд согласится покинуть поверхность планеты.

Не исключен вариант, что «Небесная стража», спровоцировав вооруженный конфликт между членами Совета Родов по поводу раздела захваченного имущества Рода Фу-Оша, еще более ослабляющий силы родовых поселений, вообще захватит власть на планете в свои руки. Либо, несмотря на всю невыгодность данного соглашения по экономическим причинам, между вольным отрядом и Советом Родов будет заключен Договор на несение «Небесной стражей» гарнизонной службы и поддержания порядка и стабильности на планете. Причем данный документ будет заключен таким образом, чтобы как минимум переложить все затраты на содержание вольного отряда на планетарные поселения Лемоса-3. При отсутствии со стороны «Небесной стражи» какой-либо ответственности за выполнение своих обязанностей по договору.

На всех этапах информационной войны, в процессе предоставления информации для гражданского населения Лемос-3, специалисты противника по психологии и связям с общественностью будут внимательно изучать результат восприятия населением данных фактов и комментариев, при необходимости внося коррективы в вышеизложенный план…»

Дальше читать я не стал. Для меня достаточно было простого осознания факта, что мне и моим подчиненным был спрогнозирован и грамотно обоснован выбор: смерть в бою либо смерть по приговору суда. В полном соответствии с юридическими процессуальными нормами, принятыми в данном секторе Галактики. То, что я погибну не один, в данном случае являлось слабым утешением. Противостоять спаянному, отлично вооруженному и обученному отряду, поддерживающему объединенные силы Родов планеты… это из области чудес. Теоретически в стратегической компьютерной игрушке, с выставленным уровнем «Искусственного Идиота» на минимуме и регулярным использованием «Save»-«Load» – это возможно. Вот только мы – в реальной жизни.

Так что я немедленно отправил Умо требование подготовить и прочитать перед личным составом отряда ополчения лекцию на тему: «Агитация и пропаганда противника, а также ее роль в современной войне». Предупрежден, значит, вооружен. Не хватало мне для полного счастья получить в подразделении пару-тройку харизматичных говорунов, которые на полном серьезе выдвинут перед остальными бойцами идею: выдать командира Совету Родов, получив взамен электронный эквивалент тридцати сребренников. После чего вернулся к своим мыслям.

Кем же ты работал раньше, бывший Достопочтенный? Ведь после прочтения документа я не просто признал все мысли, изложенные Умо в присланном файле, правдоподобными. Все написанное было правильно, логично и эффективно для достижения намеченной цели. Это был фактически готовый план развала существующего на планете общества на мелкие, враждебно настроенные друг к другу группировки с последующим их взаимоуничтожением либо ослаблением и захватом всей полноты власти на планете.

Без преувеличения, замечательное решение вопроса. Берем реальные события и внимательно рассматриваем их, придавая случившемуся более чем оригинальную трактовку. Теперь берем отдельные ошибки и происшествия, которые можно толковать двояким образом. И излагаем их в нужном варианте. И начинаем гонять получившийся текст в эфире. Наконец, берем массу откровенного вранья, которым щедро покрываем получившееся произведение словоблудия. Щедро добавляя в трескучую демагогию все новые и новые порции лжи. Пока уставшие от пропаганды обыватели не дадут свое согласие на силовое решение вопроса. Именно так в моем мире США обосновывали необходимость силовой операции по смене власти в любой стране, решением Конгресса отнесенной к «оси зла» только потому, что в недрах этого государства имелись стратегические запасы нефти, жизненно необходимые Дяде Сэму. Или любого другого стратегического сырья.

И принципы мотивации соблюдены в нужной пропорции. СТРАХ – если оставить все как есть, ублюдочные психопаты под командованием Мака Сима перережут всех, до кого доберутся. Это – для обывателя. Для разумного, допущенного к Власти, есть угроза пострашнее. Имея два звена боевых мехов (на ограниченную боеспособность и отсутствие пилотов внимание пока что не обращается), Патриарх Магуно планомерно уничтожит Рода на планете, концентрируя власть в своих руках. ИДЕЯ – торжество справедливости. Зло (или то, что признано обществом за таковое) должно быть уничтожено. БЛАГО – трофейное имущество будет разделено между победителями. «Отнять и поделить! Всем поровну!»

Принципы никогда в жизни не заработавшего на жизнь собственным трудом (физическим, создающим, по его же словам, истинные материальные ценности) ни гроша бородатого основоположника единственно верного учения разделяют все. При условии, что отнимать будут не у тебя, а у другого. Того, кто тебе крайне несимпатичен. Хотя бы потому, что он – богаче тебя. Либо, как минимум, безразличен. Ну и, естественно, после осуществления раздела отнятого размеры конкретно твоего состояния должны увеличиться.

Особняком стоит эффектное изменение имиджа отряда ополчения. На сегодняшний день девять десятых находящихся на планете лиц, имеющих ограничения в правах экономически, со страшной силой душит жаба. По поводу того, что заветное избавление от долговой удавки было так близко: только руку подними и скажи: «Я – согласен стать добровольцем!» Оставшуюся часть гораздо сильнее мучает зависть по поводу трофеев, которые мои подчиненные награ… то есть захватили после победы в честном бою в лагере побежденных. Причем количество и стоимость трофеев, по мере распространения слухов, растет лавинообразно. Да еще и законная супруга обывателя, которой возможность освобождения от кредитов за счет доблести и риска мужа «сделала ручкой», свою долю скандалов вносит. О том, с какой тряпкой она связалась. И на какое ничтожество, загубившее ее жизнь, она потратила свои лучшие годы…

Зато после обвинения моих подчиненных во всех смертных грехах моральный дискомфорт обывателя стремительно исчезнет. Да и сам он теперь будет не трусливым ничтожеством, упустившим единственный шанс стать полноправным гражданином и значительно улучшить свое материальное положение. Пусть и с риском для жизни. Нет, обыватель теперь – очень умный и предусмотрительный разумный, сразу понявший, что вся эта идея с ополчением дурно пахнет. И потому – не запятнавший себя и своих близких грабежами, убийствами и насилием. Тем активнее этот обыватель будет поддерживать идею полного уничтожения моего отряда. Этих белых ворон, самим фактом своего существования разрушающих существующие экономико-правовые отношения в гражданском обществе.

В том, что и остальные мероприятия, описанные в прогнозе манипулирования общественным мнением, сработают, как запланировано, я был более чем уверен. Потому что следует различать факт, то есть произошедшее событие. И комментарии к данному факту. Причем, в зависимости от точки зрения комментаторов (щедро кое-кем проплаченной, естественно), одно и то же событие легко и просто приобретает совершенно противоположную окраску и смысловое наполнение.

Для примера возьмем… ну, хотя бы В. И. Ульянова-Ленина. Без преувеличения, великая личность. Хотя бы потому, что помер вскоре после того, как провозгласил свои исторические лозунги, которые исполнил так, как надо, его лучший ученик и правопреемник Иосиф Сталин. Использовавший имя Ленина как раскрученный политический символ. И семьдесят лет население 1/6 части земного шара (а в иные годы – и большей половины Земли) было искренне убеждено, что дедушка Ленин открыл людям путь в Светлое Завтра. Что он сделал Революцию в стране, чтобы простой народ мог жить достойно и быть хозяином своей Родины и всех ее богатств. А потом – бац! и освещение событий изменилось на прямо противоположное. Прошло совсем ничтожное, с точки зрения Истории, время. И освещаемые иначе, сами факты развернулись на 180 градусов. Шпионом дедушка Ленин, видите ли, был. И агентом мирового сионизма. А еще – евреем по материнской линии!

И вообще, Октябрьская револю… то есть переворот, сделанный по заказу германского (а может быть – английского) правительства, для России был не благом, а злом. Унесшим миллионы лучших людей России, безжалостно убитых обезумевшими от услышанной пропаганды дураками, массово убивавшими и умиравшими за какие-то совершенно дикие ИДЕИ! «Счастья для ВСЕХ!» и тому подобную ерунду… Ведь сегодня каждый здравомыслящий человек, исповедующий истинно демократические ценности, знает, что самое главное в жизни – ДЕНЬГИ! Именно они обеспечивают прекрасную и замечательную жизнь в любой точке Вселенной. А всякие слова вроде Честь, Долг, Родина – вызовут у него искренний смех.

Ну а вслед за изменением пропагандируемых жизненных ценностей произошло и изменение образа мыслей населения исчезнувшей Империи. И вот уже все больше и больше мальчиков мечтают не о том, чтобы стать космонавтом, ученым или военным, а о карьере криминального «авторитета». А все увеличивающаяся доля девочек – твердо знает, что их будущее связано с самой высокооплачиваемой (а значит – и самой престижной) профессией: стать валютной проституткой. Не понимая, да и не желая понимать, что за все в этой жизни, рано или поздно, но придется платить. Полной мерой.

20

– Существует ложь, наглая ложь и статистика.

Марк Твен

– Вы забыли упомянуть об общественном мнении.

Дж. Буш-старший

Наступившая ночь, для разнообразия, принесла и хорошие новости. Прежде всего, выяснилось, что я ошибся, считая всех без исключения выходцев из Рода Лиро дезертирами, забывшими о своем долге, присяге и воинской чести. Во всяком случае, покидая пункт постоянной дислокации, бо́льшая часть бойцов была твердо намерена вернуться обратно, сразу после того, как они разыщут своих родственников. И некоторые из них действительно вернулись. Принеся с собой огромное количество самых невероятных слухов и сплетен. Из этого собрания народного творчества спешно набранные кандидаты в контрразведчики, под мудрым руководством старших товарищей, разумеется, уже начали аккуратное извлечение бесценных платиновых крупиц достоверных фактов.

Второй (и последней) хорошей новостью было то, что к рассвету руководство Рода Фу-Оша все-таки сумело осознать и принять к сведению малоприятный факт, что присланный им прогноз грядущего развития событий – вполне реален и уже начинает сбываться. И даже сделать из этого единственно правильный вывод. О том, что перед лицом грядущей угрозы квалифицированными военными специалистами не разбрасываются. Даже если их очень много. А с единственным, имеющимся в его распоряжении боеспособным подразделением Рода тем более надо поддерживать вменяемые отношения на уровне: «наниматель – исполнитель». В том числе выполняя обязательства, данные бойцам перед сражением. Или, по меньшей мере, те из них, которые даны публично.

И в эти самые минуты в направлении базы, удерживаемой моими орлами при полном отсутствии наличия противника в пределах досягаемости, бодро двигался транспорт с Достопочтенным Бонго и «другими официальными лицами». Везущий для нас, кроме местных «фантиков», двести с чем-то тысяч ГК. В твердой валюте. Пластиковыми купюрами с множеством средств защиты и встроенными чипами. Обеспеченные золотом и принимаемые к оплате в любой части Галактики. Все наличные валютные резервы Рода Фу-Оша, передаваемые его главой родовому ополчению в качестве платы за захваченные мехи. Десятая часть этих денег принадлежала мне. Как командиру подразделения. В принципе, очень неплохо для четырех дней работы. Пусть даже абсолютно ненормированной и необычайно опасной.

На этом хорошие новости заканчивались. Вернее, их сменяли плохие. Прежде всего, в Роде Лиро нарисовался Самозванец. В момент начала резни Патриарх Рода и его свита стояли компактной группой. Хлебом и водой встречая баронскую дружину. А еще – цветами-речами-овациями. Те их, в свою очередь, поприветствовали раскаленным свинцом, перекрестив из крупнокалиберных. А заодно перестреляли кучу штатских, на месте завалив всех, чье выражение лица дружинникам не понравилось. А оставшихся в живых родственников элиты Рода быстренько сдали переметнувшиеся под руку барона Прол «хиви». Демонстрируя преданность новому хозяину, они отправили на выбраковку массу народа. Так что вели себя замордованные члены Рода Лиро в сложившейся ситуации тихо, как покойники на кладбище, пока мои орлы не помножили баронскую дружину на ноль.

Вот тут-то и объявился «чудом уцелевший» патриарший внучок. С хорошо подвешенным языком и острым умом. Изворотливый, как змея. Молодой да ранний, он сумел не просто создать группу решительных ребят под своим командованием, но и захватить некоторые запасы оружия, оставшиеся от убывших в крайней спешке караульных. После чего, по праву единственного наследника, подкрепленному приличной силой, шустро начал забирать власть в Роду в свои руки. В то, что языкастый малый был подлинным родственником Патриарха Элера, лично мне не верилось. Но это сейчас было неважно. Важнее было то, что в его утверждения поверили многие члены Рода Лиро, присягнув новоявленному Патриарху. А те, что не присягнули, – скоропостижно скончались. Или – убежали куда глаза глядят. Не избегли этой судьбы и некоторые мои подчиненные.

Всего на поиск и спасение своих родных и близких из поселения Рода Фу-Оша направились почти полсотни лирян, которых ветер войны занес в ополчение под моим командованием. По мере появления в переполненных разумными, томящимися ужасом, неизвестностью и жаждой бараках, небольшие группы ополченцев последовательно приглашались к новому главе Рода «с целью облегчения поиска родственников». Во время проводимой встречи каждой группе делалось очень простое и однозначно понимаемое предложение. К чести ребят, следует сказать, что безоговорочно забили на ранее данную присягу очень немногие.

Судьба отказавшихся сложилась по-разному. Кто-то сумел уйти просто потому, что такой их реакции не ожидали. Кто-то вообще не пошел на встречу, почуяв неладное. А кто-то просто категорически отказался. Чтобы быть уничтоженным. Умеющим учиться на своих ошибках и принявшим меры для подобного варианта самоназначенным главой Рода Лиро – Патриархом Сиво. Десяток ополченцев (из числа охранников) каким-то чудом сумели вырваться на трех бронетранспортерах из превратившихся в ловушку бараков, чтобы присоединиться к основной части отряда. Несмотря на суматоху боя, бойцы действовали грамотно и даже сумели не только уйти сами, но и вытащить полсотни гражданских, добавляя командованию отряда, то есть – мне, головных болей.

Во-первых, изношенные системы рециркуляции и очистки базы и так работали на пределе. Дополнительная нагрузка могла вывести установки из строя в любой момент. Во-вторых, от чужих рук погибли МОИ подчиненные, которых только я имел право наказывать за совершенные ими проступки. Так что мне нужно было, кроме всех остальных проблем, еще и продумать варианты вразумления много возомнившего о себе Патриарха Сиво. Иначе товарищи по оружию меня просто не поймут. И пойдут шепотки в массах… В-третьих, вышедшая в слабеющих лучах заходящего светила к базе колонна показала массу недостатков в дисциплине, а заодно – в организации гарнизонной и караульной службы моего подразделения.

Мало того, что расслабившиеся часовые подняли тревогу, когда головной БТР уже поднимался по гребню, а сам сигнал общей тревоги по отряду недопустимо запоздал. Выяснилось, что действия отряда при нападении на базу не продуманы, в результате чего бойцы просто не знали, что им делать и «куды бечь» с табельным оружием. Вдобавок, несмотря на наличие в отряде относительно исправной тяжелой техники, только я один имел хоть какие-то навыки управления мехом. Но к моменту, когда я добежал до ангара, необходимость подниматься в кабину боевой машины уже исчезла. В общем, в этот раз нам сказочно повезло: в отряд просто прибыло подкрепление. Но если бы на месте штатских были обычные охранники любого Рода планеты, нас бы прихлопнули прямо в коридорах базы как мух. Застигнув отряд, в буквальном смысле этого слова, со спущенными штанами.

Разнос, сделанный сначала мною, а потом – Мюллером-старшим начальнику караула и бодрствующей смене, мало что решал. Как и последующее «вразумление», сделанное караульным их однополчанами. Конечно, имея «фонари», бойцы будут более внимательно всматриваться в горизонт. Но… без исправных мехов, налаженной системы автоматических огневых точек по периметру и нормальных систем жизнеобеспечения, не говоря о полных складах и отсутствии балласта из плененных остатков баронской дружины, база была настоящей ловушкой для нас. А уходить отряду пока что было просто некуда.

Но все это были незначительные мелочи. Сроки и методы решения как уже обнаруженных, так и еще не выявленных проблем целиком зависели от нас. И все эти ошибки и недоработки можно было решить, так сказать, в рабочем порядке. Действительно серьезные неприятности надвигались на нас с небес. Вернее, с приближающегося к планете с неумолимостью Рока корабля с «Небесной стражей» на борту. Достопочтенный Умо, к сожалению, оказался отличным аналитиком. Именно начавшееся совпадение его прогноза с реальными событиями подвигло Патриарха Магуно сделать вид, что ничего особенного между нами не произошло. И вообще, семьи ополченцев воссоединились со своими родственниками по его приказанию. Без всяких там ожесточенных перестрелок и прорывов под огнем охранников Рода Фу-Оша.

Первый ушат информационного дерьма на меня был выплеснут глубокой ночью. Достопочтенный Дейл заявил, что «срочно полученная из информационного центра Прокуратуры Роканской Империи» информация о настоящей биографии, происхождении и имени «так называемого командира незаконного бандформирования Мака Сима» слишком важна, чтобы подождать до ее сообщения утром по времени поселений Лемос-3. Когда все любознательные разумные просыпаются и, приведя себя в порядок, начинают интересоваться: а что же такого случилось в Галактике, пока они спали.

Оказывается, под моим именем скрывался от правосудия особо опасный преступник. Бывший командир 15-го линейного бронеполка Вооруженных Сил Рокана, бывший граф Меро, бывший кавалер Ордена Победы и бывший национальный герой Империи – Вир Танаро. Выходец из самых низов, завербовавшись в армию в юности, он прошел множество войн и локальных конфликтов, в которых благодаря сочетанию личной храбрости, ума и везучести сделал немыслимую карьеру. От рядового вспомогательного подразделения до командира одного из самых эффективных по результативности полка тяжелых мехов.

Примерно десять лет назад, по результатам очередной войны между Роканом и Свободными Звездами, «за проявленные доблесть и мужество» Виру Танаро была оказана необычайная честь: чин подполковника Императорского лейб-гвардейского полка. Полковником и предводителем которого является САМ Император. И должность командира 1-го батальона данного полка. А уже через полгода кто-то из дотошных столичных следователей сумел связать частые поездки графа по делам службы с многочисленными фактами пропажи маленьких мальчиков и девочек из семей обывателей. Некоторые из пропавших были позднее обнаружены. Со следами пыток и насилия на телах.

Император и его окружение не поверили предоставленному докладу. Но стоило поползти слухам, как на следующий день Вир Танаро исчез. Будто его и не было. Розыскные мероприятия пропавшего офицера гвардии не нашли. Зато нашли такое, что видавших всякое следователей выворачивало наизнанку. Меры по выяснению причастности графа к смертям малолетних детей были продолжены. По результатам следствия разгорелся грандиозный скандал, который не удалось удержать в тайне от общества. И общество оказалось в шоке.

Бывший национальный герой, за доблесть и мужество получивший аристократический титул, оказался маньяком, насильником, садистом и извращенцем. Заочно приговоренный к смерти за многочисленные убийства маленьких мальчиков и девочек на сексуальной почве, совершенные с особенной жестокостью, Вир Танаро был немедленно лишен всех своих чинов, орденов и титулов. Вот уже десять лет он скрывался от правосудия и разыскивался спецслужбами и частными «охотниками за головами» по всей Галактике с целью приведения приговора в исполнение. Тому, кто доставит Вира Танаро или его голову властям Роканской империи, обещалась награда в 50 000 000 кредитов. Повторяю для глухих, пятьдесят миллионов. Наличными. Немедленно, после идентификации личности по результатам генетической экспертизы.

Хотя Достопочтенный Умо с результатами следствия был не согласен. По его мнению, Вир Танаро был обычным служакой. Наивным до безумия во всем, что непосредственно не относилось к поддержанию в боеспособном состоянии вверенного ему подразделения. Из-за этого в мутной водичке столицы граф неосторожно стал поперек дороги сильным Роканской империи. Случайно узнав кое-какие их делишки. Денежные, но… попахивающие. Некоторые из них – вообще отдавали запашком государственной измены. А заставить полковника замолчать было невозможно. Взяток национальный герой принципиально не брал. Угрожать ветерану дюжины войн, не имевшему ни жены, ни детей или иных близких родственников, а также ни во что не ставившего собственную жизнь, было бессмысленно. Ну а обвинить наставника наследного принца, имеющего на него колоссальное влияние, и одновременно члена регентского Совета в заговоре с целью свержения существующего правителя, было просто нелепо. Поэтому Вира Танаро – тихо и аккуратно убили. Уничтожив тело, а затем списав на покойного развлечения столичной «золотой молодежи» за последнее время. Косвенно это подтверждалось совпадением награды за живого или мертвого.

Вот так вот, живешь себе, честным трудом зарабатываешь на кусок хлеба (а по праздникам – даже намазываешь на него немного масла) и не знаешь, кто ты есть на самом деле. Пока добрые люди не откроют тебе глаза на суровую правду жизни. Предъявив ордер на твой арест. С конфискацией нажитого непосильным трудом имущества. Ведь, согласно разгромным речам, звучавшим с борта космического корабля, сбежав от правосудия, бывший граф (то есть – я) подпольно прошел процедуру омоложения. Необычайно дорогая и опасная, вообще говоря, процедура, «откатывающая» биологический возраст разумного на 10–15 лет. Так и не вышедшая из стадии разработки эффективной методики. Причем исправление негативных последствий может занимать годы. Не всякая клиника возьмется за такую операцию. Да и многим мультимиллионерам такая процедура просто не по карману.

После чего, запутав следы, благополучно скрылся на Периферии. В секторе, номинально принадлежащем другому государству. Где снова омолодился. То, что психика личности при этом необратимо разрушается, то есть разумный становится «овощем», – не в счет. Чтобы гарантированно избежать опознания и ускользнуть от карающего меча правосудия… Если бы не Его Величество Случай. В лице бдительной «Небесной стражи Дейла», проверившей Мака Сима по всем базам данных. По внешности, голосу, строению скелета и т. д. И умудрившихся получить достоверность в 99 процентов. И еще шесть девяток после запятой.

К чести Патриарха Магуно и моих подчиненных, в звучащий с экрана горячечный бред не поверил никто. Патриарх знал настоящую историю моего появления на Пекле. И умел просчитывать события наперед. Хорошо понимая, где бывает бесплатный сыр. А рядовой состав просто не мог представить себе такой грандиозной суммы. Зато после проведенной политинформации, пополам с идеологической накачкой, бойцы отлично осознавали, благодаря кому они получили экономическую свободу, сохранили жизни родных и скоро обзаведутся скромным, но реальным вознаграждением за победу над противником. И что может им помешать в достижении простых и понятных каждому из них целей.

Кроме того, бойцы с минимальной помощью отцов-командиров нашли сомнительные допуски и предположения в сенсационном репортаже. Ополченцы Фу-Оша, знавшие меня по совместной работе, знали, что монахом-отшельником я не был. Как и то, что психологические тесты охарактеризовали меня как стандартного гетеросексуала. Группа, под моим командованием бравшая опорную базу баронской дружины, вообще не стала слушать экстренный выпуск новостей, так как отсыпалась после боя. Вообще, отношение подчиненных к распускаемым обо мне слухам делилось на две неравные группы. Большая возмущенно орала: «Ложь!» Что касается остальных… есть такая украинская поговорка: «Хоть чорт, хоть бic, абы яйца нiс». Пока что-то не касалось лично их, им было наплевать. Я был командиром, который успешно вел их от победы к победе. И они считали своим долгом хранить мне верность. До первого поражения.

А еще – все бойцы были взрослые разумные. И отлично знали поговорку: «Обещать – не жениться». А также понимали, что при любом развитии событий доставкой грузов и ценностей из системы Лемос в Роканскую империю (или куда-то еще) будет заниматься сама «Небесная стража». Как единственная сила, имеющая в своем распоряжении космический корабль. Со всеми вытекающими отсюда последствиями… Хорошо понимали подчиненные также и многое другое. Например, что лично им никакой доли в вознаграждении никто не обещал. Да и сама сумма была слишком уж велика, чтобы разделить ее на несколько долей. Все участники, кроме одного, обязательно окажутся лишними. И, наконец, обещание, данное устно, теряет силу уже в момент произнесения.

Зато в произнесенную разоблачительную речь, от которой не оставил бы камня на камне любой адвокат, не говоря уже о более или менее знающем медике, с огромным удовольствием поверили остальные члены Совета Родов. Несмотря на глубокую ночь, после непродолжительного обсуждения на экстренном совещании, глава Совета обратился с требованием к Патриарху Магуно о «немедленной выдаче Совету Родов особо опасного преступника». И за компанию – передаче захваченной ополченцами Рода бронетехники «в распоряжение Совета». А получив на свое требование вежливый отказ, мотивированный отсутствием доказательств и поспешностью решения, – немедленно начал обсуждение обращения от имени всей планеты уже к Достопочтенному Дейлу. С просьбой о помощи.

В чем-то действия Совета Родов можно было понять. Даже в нынешнем, ограниченно-боеспособном состоянии имеющиеся в нашем распоряжении мехи могли без особых усилий раскатать в тонкий блин любой Род. При поддержке потенциала Рода Фу-Оша, разумеется. Баланс интересов, он проистекает из баланса сил. А если все шесть мехов будут отремонтированы да получат обученных пилотов, связанных с Патриархом Магуно кровным родством… Кранты тогда Совету. Да и сами Рода очень быстро лишатся своих Патриархов. И всей родовой элиты в придачу. Вот и принимали главы Родов экстренные меры. В меру своего понимания сложившейся ситуации.

Так что с Достопочтенным Бонго по прибытии в расположение отряда прошла вполне дружеская встреча. С демонстрацией взаимной симпатии с обеих сторон. Тем более что золотозубый привез энную сумму звонкой монетой. После взаимно-вежливых, никого ни к чему не обязывающих слов Достопочтенный предложил обсудить некоторые вопросы сразу после приема-передачи наличности командиру отряда, то есть лично мне. Пришлось объяснить значение индейского слова «фигвам». Здесь не родовое поселение. И друг от друга у нас секретов нет. Так что щекотливые вопросы мы обсудим прямо сейчас. А пересчетом денег займется начальник охраны Бонго, с одной стороны, и мой начштаба, в присутствии двух выборных представителей отряда, с другой. Потому что мне необходимо следить за своим имиджем в массах. Не хватало еще слухов, что, мол, командир положил в свой карман больше, чем ему положено по должности.

Вопросы действительно были… щекотливые. Давать согласие на требования дорогого гостя, замаскированные в форму относительно вежливых просьб, не хотелось. Но и прямого отказа следовало избегать. Ведь на текущий момент мы – одна команда. Чтобы привести трофейную технику в порядок, потребуется масса сил, времени и ресурсов. Без поддержки Рода это вообще невозможно. Так зачем портить отношения раньше времени? Вот и приходилось играть словами и приводить массу правдоподобных причин, почему в данное время на заданный вопрос не может быть дан положительный или хотя бы вменяемый ответ.

Да, я уважаю Патриарха как главу Рода, полноправным членом которого являюсь. Но выдать рядового бойца штурм-группы Умо не могу, поскольку штурмовой отряд и так имеет колоссальный некомплект после вчерашнего боя. Что значит, я не имел права зачислить его в отряд? В соответствии с распоряжением Патриарха, любой член Рода имеет возможность искупить кровью свою вину перед Родом, вступив в штурмовое подразделение, если глава Службы Охраны или Безопасности даст свое разрешение. Есть заявление, на которое наложена резолюция Достопочтенного Умо. Ну и что, что заявитель и глава СБ – одно и то же лицо? Где сказано, что это противоречит распоряжению главы Рода? По-любому, в штурмовых частях долго не живут. А боев впереди ожидается много…

Достопочтенный Бонго! Не прошло и суток, как вверенное мне подразделение выдержало очень тяжелый бой, в котором понесло серьезные потери. Скажу вам честно, в данный момент я не могу предоставить списки имущества, находящегося на балансе отряда. Не говоря уже о казенном имуществе, утраченном в боях. Вы же видите, какая здесь местность… Пустыня, что здесь еще скажешь. Убьют бойца – уже через несколько минут его занесет песком. И все, можно только поставить против его имени отметку: «Пропал без вести». Да, вместе с табельным оружием, боеприпасами к нему и остальным снаряжением…

Вы знаете, Достопочтенный, при всем уважении к вам, я трезво оцениваю свои возможности. И просто физически не способен оплодотворить всех женщин в родовом поселении, желающих забеременеть от меня. Что значит, сколько стоит? Алле, братан, ты меня чё, в натуре, за альфонса держишь? Всем стоять! Стоять, я сказал! Опустить оружие! Ну конечно же, вы правы, Достопочтенный Бонго. Я совершенно согласен с вами в том, что между нами возникло простое недоразумение, вызванное плохим знанием местного диалекта. Десятник Лим! Я что, неясно сказал? Команда была – опустить оружие!..

Скажите, Достопочтенный Бонго, какими силами располагает вероятный противник? Как отнесутся к происходящему члены Совета Родов? К сожалению, в данный момент я не знаю, как именно будет организован отпор нападению коварного врага. Как я могу сказать, каких временных и материальных затрат это потребует? Особенно если план боевых действий не проработан до логического завершения. И т. д. и т. п. Умею ведь говорить, ничего не сказав, когда хочу!.. Хорошо, что собеседник правильно понял мое нежелание отвечать на данный вопрос и предпочел сменить тему разговора на нейтральную. На его взгляд.

Поймите меня правильно, Достопочтенный Бонго. Ополченцы – такие же члены Рода, как и остальные. И, как любая часть Рода Фу-Оша, они – единая и сплоченная команда. У нас нет тайн друг от друга. Поэтому пересчитанная наличность будет выдаваться публично. Да, именно в столовой, поскольку такому скоплению народа больше негде разместиться. Да, сами бойцы и разделят, кому сколько положено. А чего там делить-то? Десять процентов – командиру. Еще десять – начштаба и командирам структурных подразделений. Вспомогательных служб у нас еще нет. Поэтому все остальное – бойцам, участвовавшим в боевых действиях. Рядовым – одна доля. Добровольцам, вызвавшимся выполнять особо опасные поручения, и десятникам – по две. Суммируем доли и получаем результат. Нет, офицеры распишутся в ведомости только после своих бойцов…

Да, господин Бонго, мы все вместе едим в этой столовой. В две смены. Сначала – командиры отряда ополчения и их бойцы. А после них – члены их семей. Надеюсь, вы и ваши подчиненные не откажетесь после долгой дороги позавтракать простой, но сытной солдатской пищей? Простите, но, похоже, я действительно плохо понимаю идиомы местного языка. Что значит, отдельное помещение для офицеров, персональный повар и особое меню для старших по званию? Если Я говорю, что мы вместе едим из солдатского котла, значит, мы ВСЕ едим еду, приготовленную в одном котле. Хотя бы потому, что мы вместе участвуем в бою. И имеем равные шансы не вернуться из него…

В общем, разговор получился только потому, что оба собеседника изо всех сил старались соблюдать хотя бы видимость взаимопонимания. На то время, пока мы вынужденно находимся в одной лодке. Надо будет выбрать время и поставить хорошую свечу своим покровителям. За своевременное появление «Небесной стражи» в этой системе. С этого момента я и мои подчиненные снова стали нужны Роду. Поэтому репрессивные меры в отношении бойцов отряда ополчения будут применены позднее. И астрономический счет ко мне лично – тоже будет предъявлен после решения более важной проблемы.

Единственное, в чем мы сошлись сразу, так это в отношении к базе. Во-первых, в процессе перемещения отряда ополчения обратно в родовое поселение из захваченного гарнизонного комплекса будет извлечено все, хоть сколько-нибудь ценное. Чтобы быть перемещенным к новому месту дислокации отряда. Во-вторых, в вопросе передачи пленных Роду. Не чувствовал я себя рабовладельцем, и все тут. Кроме того, никакой ценности вражеские пехотинцы для нас не представляли. А пилотам… им не помешает подумать над выбором: поступить на службу победителю, тем более что барон Прол не проявлял ни малейшего желания выкупить остатки своей дружины или влачить жалкую участь разнорабочего, с колоссальными ограничениями в правах по экономическим причинам. Возможность сравнить варианты выбора им будет предоставлена уже сегодня.

Зато на остальные вопросы у нас были прямо противоположные точки зрения. Поэтому в протоколе встречи была записана замечательная фраза: «Наилучшие методы решения данных вопросов будут обсуждены позднее, поскольку для решения существующих проблем стороны не имеют всей необходимой информации, а выбор наиболее оптимальной возможности решения имеющихся вопросов требует дополнительного изучения сторонами стоящих перед ними задач». Конец цитаты.

После импровизированного праздничного завтрака, на котором были сказаны правильные речи о единстве, равных возможностях и совместном отпоре коварному врагу, вновь потянулись суровые будни. Свободные от занятий бойцы были направлены готовить имущество к транспортировке. А мы с Бонго – направились в центр связи. Узнать и передать последние новости и уточнить сроки прибытия большегрузных тягачей, чтобы было на чем перевозить результаты мародер… то есть последствия деятельности по сбору трофеев на поле боя после разгрома противника.

21

День назывался четвергом, рассвет был алым.

Змея вползала в спящий дом, змея вползала.

Рассвет будил грядущих вдов тревожной нотой.

Змея ползла среди холмов, змея пехоты.

Р. Киплинг. «Лилия и лев»

Вся эта суета с выдачей бойцам наличности, приветственная и околоделовая говорильня заняли совсем немного времени. Каких-нибудь пару циклов, считая сюда и время, потраченное на ожидание дорогих гостей. Казалось бы, что может свершиться за столь небольшой срок? Когда на стандартное тестирование тяжелого меха бригада из трех (!) техников тратит практически весь световой день. Но это если нужно что-то сделать. А ломать, как известно, не строить. Времени, чтобы что-то непоправимо испортить, требуется гораздо меньше. Особенно если с самыми благими намерениями стараться выполнить очень простые и, для непрофессионала, легко достижимые вещи. То есть – совершать необратимые поступки, последствия которых практически невозможно исправить.

Вернее, началось все еще ночью, когда, получив прогноз развития событий, глава Рода Фу-Оша и его ближайшее окружение начали принимать контрмеры. И кого-то из этого окружения – осенило. Что прогнозируемой агитации и пропаганде противника следует противопоставить свою собственную. Самостоятельно подготовленную контр-агитацию и контрпропаганду, возводящую Род на пьедестал Защитника Всея Планеты. Чтобы все знали, ЧТО совершил Род. И восхищались совершенным. И добровольно переходили под длань его мудрого, строгого и справедливого Патриарха Магуно.

Совершенно запамятовав, что психология и социология – вообще-то НАУКИ. И для формирования нужного общественного мнения мало одного желания. Нужны еще факты и определенные знания, умения и навыки, чтобы их правильно преподнести массам. Особенно когда это общественное мнение формируется из нескольких источников противоречивой информации одновременно. А слушатели совсем не настроены воспринимать сказанное как истину в высшей инстанции.

Вообще, с агитаторами-пропагандистами на Лемос-3 всегда было не очень. Ну не нуждается система раб – рабовладе… то есть, я хотел сказать, начальник – подчиненный, пораженный в правах экономически, в регулярном промывании мозгов о торжестве демократических ценностей и преимуществах капиталистического строя. Равно как и о пряниках в виде премии за перевыполнение плана. Вполне хватало и кнута за срыв нормативов. В виде штрафов, угрозы принудительной переуступки контракта или психокоррекции. И мордоворотов-охранников для раб… вернее, подчиненных, не желающих смириться с существующим порядком вещей.

Показанные несколькими сутками ранее рекламно-информационные ролики о Патриархе – мудром вожде и учителе, способном найти решение самой неожиданной проблемы в кратчайшие сроки, были старательно созданы сотрудниками СБ. По роду занятий Достопочтенный Умо имел в своем распоряжении специалистов самого разного профиля. Ключевое слово здесь – «имел». В прошедшем времени. В хаосе разгоревшейся схватки за власть большая часть сотрудников СБ погибли или были арестованы. С причинением им тяжких телесных. Уцелел только сам Умо и группа его телохранителей.

Родственники Патриарха, которым было поручено дело, особенностей работы со зрителями не знали. Зато обладали огромным самомнением. И создали предельно простую презентацию. Первой, главной и единственной мыслью которой, проходившей красной нитью через данное… изделие, было: «Мы – выиграли эту войну! ТЕПЕРЬ этот Мир – принадлежит НАМ!» «Небесная стража» – просто обливалась грязью. Под соусом – летают тут всякие… В завершение передачи прямо заявлялось, что нападение барона Прол и появление вольного отряда Дейла – звенья одной цепи. Но «бойцы Рода Фу-Оша» чувствуют в себе силы отразить натиск любого агрессора.

В общем, информационная война была проиграна с первых же шагов. Возможно, толковый специалист смог бы исправить хотя бы часть допущенных ошибок, но… специалисты были у противоположной стороны. А доморощенные пиар-менеджеры радостно громоздили одну ошибку на другую, не понимая, что от их «деятельности» вреда гораздо больше, чем пользы. Вот и сейчас, выступление одного из родственников Патриарха в прямом эфире стремительно превращалось в политические дебаты между «Небесной стражей» и Родом Фу-Оша. Со стороны Рода в импровизированном телемосте выступал молодой, но очень наглый типчик. Раздувавшийся от сознания собственной важности говорун явно никогда не слышал старую истину: когда любитель садится играть с матерым шулером, он совершает только одну ошибку – вообще берет карты в руки.

Ежедневная планерка была приостановлена. Все присутствующие на совещании с интересом, смешанным с ужасом, смотрели на разворачивающееся на экране безумие. Медленно осознавая, что самые неприятности для нас еще только начинаются.

– Скажите, Достопочтенный Лаик, – представитель вольного отряда по связям с общественностью внушал уважение одним своим видом. Не говоря уже о скромной надписи «доктор философии» возле своего имени. – Почему вы считаете, что должность главы Совета Родов должна быть передана Патриарху Магуно в самое ближайшее время?

– Ну это же очевидно! Вы просто не желаете понимать простейших вещей! – Достопочтенный всем своим видом излучал превосходство Большого Брата, разжевывающего прописные истины своим умственно-отсталым родственникам. – Ведь именно отряд, созданный главой Рода Фу-Оша, уничтожил вторгшихся на планету пиратов. Именно наш Род оказался единственным, способным обеспечить безопасность своих членов. И теперь – долг Патриарха Магуно заключается в том, чтобы обеспечить безопасность всех, живущих на планете. Для чего в его руках должна быть сосредоточена вся полнота власти.

– Если я вас правильно понял, глава вашего Рода собирается стать правителем планеты. В то время как сформированный на деньги Рода вольный отряд берет на себя обязанности по обеспечению порядка и безопасности на Лемос-3? – В переводе с юридического на обычный это звучало как: «И теперь, по праву сильного, вы присваиваете себе Власть?»

– Естественно! Патриарх осознает свой долг по отношению к рядовым поселенцам и не может оставить решение вопроса их безопасности на совести тех, кто раз за разом не способен защитить своих подданных от ужасов пиратских налетов. – Да что же это за прямолинейность? Тоньше надо работать. Даже меня гораздо изящнее закабалили!

– Скажите, а Патриарха Магуно не смущает тот факт, что командир вольного отряда – небезызвестный Вир Танаро, разыскиваемый за свои преступления по всей Галактике?

– Ну и что? – Мне показалось, что окружающий мир стал нереальным. Все это – просто страшный сон. Надо только сделать над собой усилие и проснуться! – На территории Лемос-3 Вир Танаро не совершил ничего противозаконного! Кроме того, за свою жизнь граф Меро не проиграл ни одной кампании, которой командовал. Именно этим и руководствовался Патриарх Магуно при выборе командира формирующегося отряда. – Окружающие меня командиры подразделений начали недоуменно переглядываться.

– А как же ордер на его арест?

– Система Лемос не является территорией Роканской империи. Соответственно, этот документ не имеет здесь юридической силы. – Шепотки вокруг меня стали слышнее.

– А если Нивельская империя выдаст ордер на арест Вира Танаро?

– Его Императорское Величество Арен Пятый, да живет он вечно, никогда не подпишет такого документа. – Улыбка Достопочтенного Лаика заполнила весь экран.

– Тогда что вы скажете по поводу нарушения законов ведения войны, а также массовых казней гражданских лиц, совершенных по приказу Вира Танаро его солдатами?

– Вы знаете, я не профессиональный военный. Поэтому я не собираюсь оспаривать целесообразность приказов, отданных графом Меро своим подчиненным. – Находящиеся в помещении взревели от бешенства. Замысловато закрученную ругань, казалось, можно было резать ножом. Я тем временем нацарапал несколько слов на листе бумаги и протянул его Мюллеру-старшему. – Главное, – продолжала тварь с экрана, – это результат. Ведь дружина барона Прол – практически полностью уничтожена. А что касается… некоторых… излишне жестких мер… Война – сама по себе жестокая вещь. И кто я такой, чтобы осуждать действия профессионала, выигравшего эту войну. – Осознав написанное, Отто Карлович с перекошенным от ярости лицом вышел из комнаты.

– Еще один вопрос, – доктор Кайл с явным интересом смотрел на своего оппонента. – Вы утверждаете, что появление космического корабля с «Небесной стражей Дейла» на борту – часть операции по смене существующей структуры власти на Лемос-3. Очень… необычное утверждение, учитывая то, что мы просто пытались оказать помощь атакованной планете. У вас есть какие-либо доказательства?

– А как вы объясните тот факт, что «Небесная стража» оказалась в нашей системе уже через четверо суток по местному времени с момента нападения? Это со всей определенностью доказывает, что вы заранее готовились к подобному развитию событий. – Лаик, похоже, начинал терять терпение. Как и остальные его родственнички, стоило только разговору переставать развиваться в соответствии с их пожеланиями.

– То, что наш отряд получил призыв о помощи незадолго до прыжка к границе Периферии Нивельской империи – случайность. Ничуть не большая, чем найм Родом Фу-Оша одного из лучших тактиков настоящего времени, способного выиграть даже самый безнадежный бой, – ядовито улыбнулся оппонент. – Буквально за несколько суток до вторжения агрессора, к которому, вот ведь совпадение, гарнизон планеты оказался абсолютно не готов. И в результате был полностью уничтожен. А затем оказалось, что налетчики тоже не готовы к внезапным атакам. Так что в результате – вся техника гарнизона и сил вторжения оказалась в распоряжении Рода Фу-Оша. Вот уж неожиданность, так неожиданность. – Профессионал! Ничего не скажешь.

– Что же касается вашего заявления… Вообще-то вольный отряд, членом которого я имею честь состоять, был нанят частными лицами с целью выполнения одного деликатного поручения недалеко от системы Маринос. Но, учитывая, что вероломному нападению подверглись подданные Империи, наши наниматели дали свое согласие на незначительное изменение маршрута. – На экране, строка за строкой, появлялись надписи: Название подразделения… Регистрационный №… Дата регистрации… Количество контрактов… Из них выполнено… Текущий контракт №… Дата заключения… Начало выполнения…

– На экране вы, уважаемые зрители, видите данные нашего вольного отряда, второй экземпляр которых хранится в Гильдии Наемников на планете Соло-4. В любой момент, пользуясь средствами грависвязи, вы можете проверить предоставленную информацию. Я не имею права разглашать, кто и для чего нас нанял. Но могу сказать одно: Его Императорское Величество, да живет он вечно, с большим вниманием относится к проблеме пиратских налетов на планетарные системы, номинально находящиеся под юрисдикцией Нивельской империи. К сожалению, существующие нормы права не позволяют использовать в борьбе с пиратами, базирующимися вне территории Империи, регулярную армию и Имперский Космический флот! Однако ничего не мешает частным лицам нанять отдельные вольные отряды для атаки пиратской базы в любой системе Галактики. К сожалению, я не имею права сказать больше, чем я сказал. А к вашему заявлению мы вернемся немного позже.

– Благодарю вас, доктор Кайл…

– Достопочтенный Лаик, я еще не закончил. – Улыбка Кайла неуловимо изменилась. Так улыбается саблезубый тигр своей жертве. – Так что извольте не перебивать собеседника, тем более что я по возрасту вам в отцы гожусь. Теперь я прошу вас предоставить информацию по найму группы «военных экспертов», сделанному Родом, к которому вы принадлежите. Ничего особенного: номер контракта, место заключения, номер регистрации, гарант сделки. Словом, обычные юридические формальности.

С лица Лаика враз сошла улыбка.

– Вы знаете, в настоящее время сделать это довольно затруднительно…

– Понимаю, второй экземпляр контракта хранится в сейфе вашего руководства. – Достопочтенный Кайл излучал удовольствие. – Ничего страшного, в любой момент, пока не закончились переговоры между Достопочтенным Дейлом и Советом Родов, вы можете вызвать нас на этой частоте и предъявить в прямом эфире нам и всем обитателям этой прекрасной планеты документы, свидетельствующие о том, что подразделение под командованием Вира Танаро – законное бандформирование.

В тот самый момент, когда дебаты в эфире закончились и на экране снова замелькали кадры бравых вояк, вернувшийся Отто Карлович дал команду бойцам ввести Достопочтенного Бонго. Достопочтенный был несколько помят. На дорогом костюме красовались отпечатки армейских сапог. Нос был сломан, левый глаз заплыл после молодецкого удара. В прежде безупречном ряду золотых зубов красовались прорехи. Но Бонго был в сознании, сохранив ясность рассудка. И горел желанием объяснить нам, что он ничего об этом не знал.

На естественный вопрос: о чем именно он ничего не знал, Достопочтенный торопливо начал свою исповедь. Он ничего не знал о том, что руководство Рода примет решение публично признать все заявления, переданные им в прогнозе, и максимально очернить ополченцев в глазах населения Лемоса-3. То есть догадывался, потому что слышал обрывки разговоров, но был категорически против этого поступка. Потому что он сразу понял простую вещь: Достопочтенный Мак Сим – не предатель. Достопочтенный Мак Сим до конца исполнит свой долг перед Родом. И только смерть прервет служение Роду и Долгу истинно благородного рыцаря и аристократа.

Пристрелить его мне не позволили. Вольф повис всем телом на выхватившей оружие руке, и пуля ушла в сторону. После того как у меня выбили пистолет, я еще успел несколько раз от всей души врезать Достопочтенному сапогом по его серой от страха морде лица. Потом на моих плечах повисли бойцы. И зафиксировали. Чтобы не убил ценного свидетеля раньше времени. А Бонго была наскоро оказана первая помощь. Точнее, его быстренько привели в сознание, чтобы он продолжил свою шепелявую исповедь. И дал исчерпывающие ответы на задаваемые господами офицерами вопросы.

Да, он знал о решении максимально привязать ополчение под командованием Мака Сима к Роду Фу-Оша. Настроив против него все остальные Рода. Но был категорически против! Потому что считает: объединенным силам Совета Родов при поддержке «Небесной стражи» нашему отряду противопоставить нечего. И вообще, с «Небесной стражей» можно было договориться, отдав им часть захваченных мехов. Чтобы с оставшимися трофеями подчинить себе остальные Роды на планете. А Мака Сима и его бойцов – отпустить. Как выполнивших свои обязательства. Чтобы они улетели. Куда-нибудь, подальше отсюда. Нет-нет, ни о какой принудительной переуступке их контрактов и речи быть не может. Это все Лаик! Это он так хотел! А лично Бонго был категорически против! Потому что нельзя так поступать с теми, кто тебя защищает!

Тут золотозубого пнули особенно сильно, и он лишился чувств. Убедившись, что Достопочтенный еще жив, я велел доставить тело в медблок, где и привести в сознание. На этом совещание было объявлено законченным. Все командиры, кроме Умо, должны были немедленно заняться выполнением своих обязанностей по контролю морального состояния бойцов и младших командиров. А начальник отдела контрразведки – провести со мной юридическую консультацию по некоторым вопросам.

Вообще-то это следовало сделать гораздо раньше, но все время находились более срочные дела. Тем более что и сейчас особой спешки не было. Да и особой ценности полученные мною в процессе беседы ответы не несли. Просто позволяли устранить некоторые пробелы в реалиях окружающего меня общества. С небрежной элегантностью сочетавшего в себе космические корабли, махровый феодализм и узаконенное рабство. А заодно – развитую систему кредитования безо всяких следов потребительского общества.

В лучших традициях европейского средневековья, основным смыслом слова «банда» являлся «отряд наемников». Если верить историкам, с выходом цивилизации в космос, под мудрым руководством легендарных правителей древности, наемничество исчезло как класс. Вместе с пиратством и прочими проявлениями организованной преступности. Но Смутное время, наступившее после развала Элийской империи, вновь вернуло к жизни это сомнительное явление разума. Оказавшееся достаточно живучим и более чем прибыльным, чтобы с ним можно было эффективно бороться. С наемниками и не боролись. Тем более что многие феодалы Космоса имели законное право на ведение междоусобных войн по своему желанию. Нуждаясь во временных услугах профессионалов по сходной цене.

Ландскнехтов просто аккуратно поставили под контроль. Используя в качестве предохранительного клапана для общества. И возможности легализации пиратства. Опытные крючкотворы узаконили статус «солдата удачи», наложив на наемников ряд ограничений. После чего правители организовали в своих государствах Гильдии Наемников. В особых экономико-правовых зонах. И только после этого правительственные войска поставили «военных советников» перед выбором: смертная казнь или членство в Гильдии. А уже через Гильдию обложили согласившихся налогами. И преспокойно использовали услуги «псов войны» как на Перифериях своих (и чужих!) государств, где это было экономически выгодно и не несло угрозы Империям, так и в ситуациях, где по причинам морально-правового характера нельзя было напрямую применять войска Короны.

Если вольный отряд мог предъявить по первому требованию полный комплект полагающихся документов: лицензию, справку о регистрации, членский билет Гильдии, свидетельство об уплате налогов и прочие бумаги из длинного списка – банда считалась законной. Она могла спокойно заниматься своей деятельностью. До тех пор, пока таковая не противоречила интересам и законам Государства. На территории которого «работал» вольный отряд. И подданными которого наемники формально являлись. По крайней мере, до завершения текущего контракта.

Случалось и так, что документы были просроченными, неполными или поддельными. Или – вообще отсутствовали. Как, например, у ныне уничтоженного отряда «Несгибаемой гвардии Хелла». Работавших исключительно на Периферии. Просто потому, что в более цивилизованные системы доступ им был закрыт. Из-за отсутствия необходимых справок с гербовой печатью. Естественно, что услуги незаконных бандформирований оплачивались гораздо дешевле. Но поскольку налогов и членских взносов они не платили, реальные доходы были ненамного меньше, чем у их «официальных» коллег. Одна из причин, почему «законные бандформирования» люто ненавидели «незаконные». Яростно атакуя при встрече.

Более того, Гильдия выплачивала неплохие премиальные в случае предоставления доказательств уничтожения «черных наемников». Так что если раньше, хотя бы в теории, я мог рассчитывать на возможность того, что «Небесная стража» останется в стороне от намечающейся схватки за власть между Родами планеты, то теперь этот шанс полностью исчез. В глазах Достопочтенного Дейла и я, и мои подчиненные были заклятыми врагами. Причем гораздо более слабыми, чем они. То есть – законной добычей.

Оставшись в одиночестве, я задумчиво глядел на лежащий на столе лист бумаги, на котором следовало выписать «плюсы» и «минусы» сложившейся ситуации.

Корни «гениального» решения Патриарха Магуно и его окружения следовало искать в стремлении главы Рода объединить общей угрозой всех членов Рода Фу-Оша, способных носить оружие. Понимая, что после состоявшегося вооруженного передела власти сведения о противоречиях между мной и верхушкой Рода стали известны от дезертиров всем, кто захотел это услышать, Патриарх решил не рисковать. И создать мне и моим подчиненным облик монстров, договориться с которыми невозможно в принципе. После сегодняшнего телемоста даже теоретическая возможность того, что я выберу независимость и предложу Совету Родов свои услуги по обеспечению безопасности планеты на условиях… подобных хотя бы условиям найма «Несгибаемой гвардии», равнялась нулю. Совет Родов категорически откажется от моих услуг и обязательно наймет Достопочтенного Дейла, чтобы разобраться со мной и Патриархом. Из чувства самосохранения. Пока наш зловещий дуэт не сожрал всех остальных.

Плюсом ситуации было то, что теперь агитационная кампания не будет осуществляться шаг за шагом. Сначала – арестовать меня. Потом – распустить отряд ополчения. И на сладкое – разгромить Род Фу-Оша. Сейчас Совет Родов поднимется в едином порыве на священную войну до полного нашего уничтожения. Без всяких разговоров об аресте и роспуске. Не жалея никаких сил и средств на «священную войну». Так что до начала боевых действий моей безопасности ничто не угрожает. Ну нет на планете диверсантов, чтобы прикончить меня. К сожалению, минусов из-за такого решения было гораздо больше.

Во-первых, репутация и образ мыслей моих подчиненных. «Назови человека свиньей – он хрюкать начнет». Публичное признание за отрядом ополчения массовых убийств и прочих преступлений, караемых военно-полевым судом, не лучшим образом скажется как на поступках бойцов, так и на их отношениях с гражданским населением. Очень сложно, знаете ли, доказать, что ты не верблюд. Случись подобное высказывание вчера – ни о каком бое с остатками баронской дружины в лучших традициях рыцарского турнира речи бы не было. Скорее уж Эри просто погнал бы перед собой толпу женщин и детей, чтобы таким образом с максимальной безопасностью выйти на расстояние решительного броска.

Во-вторых, взаимоотношения вынужденных союзников. То есть рядовых и сержантов личного состава отряда ополчения и Службы Охраны. С самого начала они были несколько… натянутыми, но руководство с обеих сторон старательно демонстрировало горячую дружбу и единство в деле отражения нападения подлого врага. Так что дальше неприязненных взглядов дело не шло. Но теперь… минимум половина отряда во время отражения натиска объединенных сил противника должна быть выведена в резерв, чтобы предусмотреть возможность предательского удара в спину. Если не во время боя, то сразу после его завершения. Вообще, контакты между членами различных подразделений нужно свести к минимально возможным. Чтобы не случилось большой крови.

В-третьих, наши дальнейшие взаимоотношения с Патриархом Магуно и его свитой. Не успели мы выполнить работу, за которую мне и моим подчиненным обещали свободу, как нас предали. Публично признав нашу виновность в преступлениях, которых мы не совершали. Только для того, чтобы мы не смогли уклониться от схватки с новым врагом, превосходящим наши силы на порядок, нас облили грязью, от которой нам придется отмываться всю оставшуюся жизнь. Что же будет, когда мы вырвем Победу и в новом сражении? Обвинят в попытке узурпации власти и отравят на праздничном пиру? Как там Закон гласит: «разумный может ограничить права другого разумного экономически, после уплаты госпошлины и признания обоснованности своих прав в суде»? Ну что ж, Патриарх, ты сделал СВОЙ выбор. В эту увлекательную игру можешь играть не только ты один.

На сеансе связи мною было сообщено, что Достопочтенный Бонго распускал порочащие Патриарха слухи и призывал сложить оружие перед внешним врагом. За что перед арестом был жестоко избит возмущенными ополченцами. По прибытии в родовое поселение арестованный будет передан Патриарху. Никаких последствий в отношении снижения уровня боеготовности ополченцев этот печальный инцидент не вызвал. Бойцы и командиры готовы выполнить любой грамотно поставленный им Родом приказ, беспощадно уничтожив агрессора. На той стороне старательно делали вид, что нам поверили. И даже назвали ожидаемое время прибытия колонны тяжелых грузовиков для транспортировки трофеев.

После незначительной заминки, вызванной интенсивным обсуждением той… в которую мы все вляпались, деятельность отряда вернулась в прежнюю колею. Штурмовики продолжали отрабатывать тактику боя и совершенствоваться в стрельбе из различного оружия. Техники Вольфа – возились с трофейными агрегатами. Полдюжины наиболее толковых ребят, признанных годными к управлению мехами, учились управлять подвешенным на тросы под потолочным краном единственным исправным на сегодняшний день «Воином». А меня мучило ощущение стремительно утекающего времени. И три вопроса, на которые мне ну никак не удавалось найти ответы:

1. Как обеспечить свой безоговорочный авторитет в отряде и безусловную лояльность своих подчиненных в дальнейшем?

2. Каким образом по окончании военных действий разойтись миром с родовыми поселениями, легализоваться и обеспечить всем бойцам отряда и членам их семей приличный (а главное – законный) заработок?

3. Как одолеть прекрасно обученного и отлично вооруженного врага, который имеет над тобой перевес в силах на порядок и поддержку большинства населения планеты?

После обеда, во время которого я судорожно продолжал искать ответы на эти вопросы, машинально жуя то, что мне положил повар в тарелку, меня перехватила Эльза. Задавшая простой и страшный вопрос:

– Нас всех убьют? – Врать я не хотел. Идеи, как увести разговор в сторону – не было. А сказать в ответ правду – просто не мог. Впрочем, мое молчание было понято правильно.

– Тогда не будем терять времени зря. Пошли! У меня дежурство скоро начнется!

Когда мы зашли в ее комнату и я обнял девушку, она отстранилась и возмущенно показала на дверь. А потом протянула ключ и попросила запереть ее изнутри…

22

Здесь сталь горела, рушился гранит.

Вы были тверже стали и гранита!

Никто у нас в Отчизне не забыт,

Ничто у нас в Отчизне не забыто!

Памятная надпись на Монументе погибшим воинам в городе-герое N (сделана из бронзы).

Сдана в скупку цветных металлов 12 мая 199… года наркоманом Васильевым П. А., 1970 года рождения

(из материалов уголовного дела)

Перед тем как моя возлюбленная отправилась на дежурство, она обратилась ко мне:

– Мак Сим, можешь пообещать мне одну вещь?

– Какую именно? – Ненавижу, когда просят исполнить то, не знаю что.

– Когда вернемся в поселок, сходим вместе в храм? – Всего-то…

– Обещаю, любимая!

Эльза рассмеялась и попросила повторить это слово еще раз. А потом еще раз, и еще… в общем, на дежурство она явно опоздала.

Как опоздал и я на совещание, на котором мы вчетвером – Мюллер-старший, Мюллер-младший, командир штурмового подразделения отряда старший десятник Грох и командир отряда, центурион Громов – отчаянно пытались найти решение стоящей перед отрядом проблемы: борьба с численно превосходящим противником, имеющим практически неограниченные резервы в живой силе. Вопрос долго рассматривали с разных сторон.

Единственным результатом, к которому мы пришли, было предложение повесить в казарме ящик, куда бойцы будут опускать придуманные ими идеи. Пусть даже самые идиотские. Главное, чтобы потом нашлось кому проверить, есть ли в записях рациональное зерно. Пусть и крохотное. Лучше попросить совета у других, знающих что-то, неизвестное тебе, чем доблестно погибнуть из-за избытка гордости.

Ополченцы вернулись в казармы, из которых наш отряд вышел в рейд, еще до окончания светлого времени этих насыщенных событиями суток. Для «повышения морального духа» рядовых членов Рода Фу-Оша (и вразумления кое-кого из руковод-ства) перед самым поселением «Воин» был снят краном с платформы, на которой он проделал свой путь туда и обратно, и величественно зашел в поселение своим ходом. Я довольно успешно играл роль пилота многотонной боевой машины (во всяком случае, мех не слишком сильно шатался при ходьбе). Так что последние лиги пути домой у меня было сомнительное удовольствие наслаждаться видами надоевшей до чертиков пустыни с высоты рубки меха.

Патриарх Магуно устроил нам торжественную встречу. С лозунгами, речами и цветами. Дневная жара спала, поэтому рядовые члены Рода присутствовали на встрече, держа на плечах маленьких детей. Внешне все выглядело так, что доблестные воины возвратились домой после успешного похода. Тем более что в данный момент на оставленной нами базе рабочие Рода, подобно трудолюбивым муравьям, грузили в контейнера все, что можно было оторвать с креплений. Все было пристойно и культурно. Как в жизни. Идет пара: он и она. Он в строгом костюме. Она – в роскошном платье. Красота… Ни за что не подумаешь, что еще вчера она крыла его матом. А он, пьяный, гонялся за ней с утюгом…

Мониторы в самих казармах были аккуратно сняты с мест скопления персонала. И задвинуты в дальние углы. Чтобы плохие новости и льющаяся на нас потоками ложь и клевета не мешали занятиям бойцов отряда и повседневной жизни членов их семей. Единственное, что постоянно было перед глазами солдат, напоминая о войне, – это аккуратный транспарант. С четкой надписью: «До вторжения осталось… дней». Такие вешали в нашей школе в конце учебного года. Перед экзаменами. Очень скоро всем нам придется сдавать самый главный экзамен. А мы не знаем вопросов, которые нам зададут. И даже не представляем, что можно ответить предвзято настроенным экзаменаторам.

После наступления по команде «Отбой!» темного времени суток Эльза вручила мне довольно тяжелый рюкзак. И мы выехали на романтическую прогулку под звездами. К местным служителям культа. На случай возникновения непредвиденных проблем нас, стараясь оставаться незамеченными, сопровождали две группы штурмовиков на вездеходах.

Роль и статус главы местного культа, если честно, я так и не смог выяснить. Обращались к нему – Говорящий с Предками. Наверное, потому, что этот мешок с костями намертво застрял на границе между миром живых и местом пребывания душ этих самых предков. По словам Отто Карловича, когда он впервые встретился с местным продавцом опиума для народа, тот выглядел совершенно так же, как и сегодня. Необычайно древним, сморщенным стариком, в любой момент готовым развалиться на части от слабого ветерка, чью учетную карточку Апостол Петр потерял по рассеянности. Никакого другого объяснения, почему же Говорящий с Предками до сих пор жив, у Мюллера-старшего просто не было.

Не совсем понятны были мне и отношения Патриарха и остальной элиты Рода со служителем культа. С одной стороны, Говорящий с Предками был родовым шаманом Рода Фу-Оша, членами которого мы все считались. Однако в число налогов и сборов, которые с нас сдирали вместе со шкурой, никаких пожертвований на нужды религии не входило. Да и никаких публичных пожертвований в местную церковь родовая элита не устраивала. И праздников, вроде дня рождения Отца-Основателя, в местном календаре не было.

С другой стороны, никаких проповедей о жизни Отца-Основателя Рода Фу-Оша не велось. Создавалось впечатление, что кому надо, те и так все знают. А остальным – ничего знать и не положено. Шаман не просто никогда не заглядывал в поселение. Он даже не удосуживался выйти навстречу тем из разумных, кто посещал место обитания предков. Никаких церковных праздников старик также не справлял. В колокола не звонил, крестных ходов, всенощных бдений и массовых служб не устраивал.

Да и внешний вид места отправления религиозных нужд не выдерживал никакой критики. Сразу после моего выздоровления мне показали, где находится… явно не храм. И не церковь. А также не молельный дом, капище или погост. Больше всего ЭТО напоминало земную пещеру, в которой люди каменного века оставили своим потомкам наскальные рисунки. Или турист начеркал для тех, кто заглянет сюда после него сакраментальное: «Здесь был Вася». Этакий памятник культуры неолита.

В получасе езды от родового поселения, у подножия одного из холмов имелась полость, явно естественного происхождения. Никакого намека на двери. Как и на попытку облагородить помещение. На полу – завалы песка, нанесенного ветром, в которых посетители протоптали полузаметенные тропинки. Слева от входа – ящик для сбора пожертвований и еще один, побольше, с ароматическими палочками. Справа – каменному выступу стены крайне грубо были приданы гуманоидные формы. При некотором напряжении фантазии можно было представить себе голову, переходящую в туловище. И пару рук, скрещенных на груди. Ног у статуи не было. Возможно, что их занесло песком. А может быть, нижние конечности и не были предусмотрены скульптором.

Привезший меня сюда Мига подошел к ящику для пожертвований, опустил в него кредитку, поставил рядом канистру с водой и какую-то тяжелую коробку. После чего взял из другого ящика когда-то окрашенную в красный цвет курительную палочку. Потом подошел к идолу, воткнул палочку в песок, поджег и, став на колени, начал раскачиваться взад-вперед и что-то бормотать. Длилось это, пока на кончике курительной палочки тлел робкий огонек. Когда струйка дыма исчезла, Мига встал, выдернул палочку из песка, положил ее обратно в ящичек, поклонился стене и, пятясь, двинулся к выходу. Мне он о сути обряда ничего не сказал, а сам я ничего не спрашивал.

Едва мы с Эльзой подошли к пещере, как навстречу нам, опираясь на костыль, выбралась старая развалина. Окинув меня взглядом, древний старец в столь же древнем тряпье повернулся и, не сказав ни слова, медленно побрел в глубь пещеры, дымя трубкой. Решив, что это следует понимать как приглашение войти, я двинулся следом. У дальней стены старый хрыч вынул чубук изо рта и доказал, что говорить он все-таки умеет.

– Раздели со мной трапезу, Максим, сын Виктора из Рода Громовых. – Ну и ну! Впервые абориген правильно произнес мое имя и не забыл про отчество. Да еще и на моем РОДНОМ языке, на котором даже Мюллер-старший знал только несколько матерных слов. Да и само предложение… Ритуал совместного принятия пищи для местных более чем серьезен. Предложить его могут только равному. Однако я расту над собой.

На импровизированном столе уже было выставлено немудреное угощение. Центральное место занял испускающий клубы пара чайник. Разливая ароматную жидкость по кружкам, старик продолжил разговор, в котором мне была отведена роль внимательного слушателя.

– Ты отлично начал, Максим. В самый первый день, когда все тряслись от страха, ты встал и сказал: «Никто, кроме нас!» И тебе поверили. Ведь ты говорил то, во что верил сам. Предлагая считать не врагов до боя, а их трупы после. Поэтому за тобой пошли. Так почему же сейчас ты растерялся? Откуда эти мысли, что ты слабее врага? – Ну и взгляд! Буквально насквозь прожигает.

Небрежный жест руки заставил меня и дальше молча слушать слова старшего.

– Ты не знаешь, что делать, командир. И от отчаяния готов спрашивать совета у первого встречного. Не зная, можно ли доверять его словам. А стоит ли слушать совет от того, кому ты не доверяешь? – Отхлебнув из чашки и обведя рукой тарелки с едой, выбирай, мол, что больше нравится, шаман продолжил:

– Твой народ говорит, что сила, она в правде.

– А еще говорят, что сила – она и солому ломит, – огрызнулся я.

– А гордыня – суть смертный грех. – Под взглядом собеседника от стыда запылали уши. – Да и перебивать старших считается неприличным. – Мощный все же старик. Таких ощущений я ни перед кем не испытывал.

– Я верю, что Создатель любит своих детей, созданных им по образу и подобию своему. – Шаман снял с шеи медальон с какими-то символами и показал его мне. – Ибо все мы созданы по образу и подобию Его. И любя нас, Он посылает нам испытания. Проверяя, достойны ли мы. – Покачивая зажатой в руке цепочкой, старик выглядел готовым всю ночь читать лекцию на тему о роли религии в повседневной жизни.

– Экзамен, значит, устраивает? – На удивление, разговор стал мне интересен.

– Можно сказать и так. Каждому из нас выпадает в жизни шанс получить то, чего он достоин. Вот и тебе выпала возможность доказать окружающим, что ты способен решить любую проблему. Найдешь решение – и твой авторитет взлетит до небес!

О том, что произойдет в случае проигрыша, мне говорить не стали. Вновь наполнив опустевшие кружки, собеседник крутанул медальон, в котором отразились лучи светильников, и продолжил, глядя мне в глаза:

– Ты ищешь решение стоящей перед тобой проблемы. Но ты не можешь получить его от других. Ты должен найти решение сам. Иначе это будет не твое решение. Тем более что ты уже знаешь ответ. Просто еще не способен осознать его. Не понимаешь, что решение уже найдено.

А так хорошо ведь начался разговор! И чем все закончилось? Ненавижу высокие философские материи и прочую заумь пустых и бессмысленных рассуждений… Меня от них всегда в сон клонит.

– А попроще объяснить можно? Я, например, не силен в общих рассуждениях…

– Попроще, говоришь? Упрощая проблему, я вынужден убирать из нее отдельные сегменты, которые вовсе не столь малозначительны, как тебе это кажется, мой юный слушатель. Сможешь ли ты объяснить дальтонику, видящему мир в серых тонах, что такое «зеленый» цвет? И чем он отличается от «красного»?..

Обожаю детские вопросы: почему вода мокрая? И почему в дырках ничего нет? Ну да, старику скучно в одиночестве. А тут такой внимательный слушатель нарисовался. Скажет он хоть что-то по теме или так и будет переливать из пустого в порожнее?

Шаман снова закрутил блестящий кругляш, отбрасывающий «зайчики» во все стороны, внимательно посмотрел, как я сдерживаю зевоту, и продолжил:

– Человек состоит из телесного и духовного. Смерть означает только то, что телесное умерло. Но душа остается. Наши пращуры незримо присутствуют рядом со своими потомками, готовые помочь им в трудную минуту всем, чем они могут помочь. Они дадут совет тому, кто достоин его. Надо только попросить…

– Ты хочешь сказать, что сейчас устроишь мне сеанс спиритизма, и люди, умершие много лет назад в другом мире, скажут, что я должен делать в этой пустыне, чтобы победить? – Как же хочется спать! А вместо этого приходится тратить свое драгоценное время непонятно на что.

– Да, ты тоже можешь встретиться со своими предками. Ведь ты – продолжение их, а они – частица тебя. Они обдумали происходящее между собой и готовы дать тебе совет. У них было достаточно времени, чтобы отобрать из своего опыта то, что способно помочь тебе. Так что тебе стоит их выслушать. Тем более что ты вполне можешь доверять своим отцу и деду. Но в то же время они – часть тебя самого. Значит, они не будут считаться советчиками в глазах окружающих. И для всех вокруг ты сам найдешь ответ на свой вопрос…

Глаза слипались, монотонный голос навевал сон. В очередной раз качнув головой, я не удержался и свалился прямо на песок. Встряхнул головой, отгоняя сон, и поднялся.

Я стоял примерно посредине пещеры. Вот только здесь кое-что изменилось. На столе опять горел примус, на котором стоял закопченный чайник. А вокруг него – сидели люди в военной форме. Сидели и внимательно смотрели на меня. А я молча смотрел на них. И узнавал сидящих передо мной.

Старший лейтенант Громов Виктор Максимович, 1965–1990. Отец. Погибший в локальном конфликте на Кавказе, выполняя свой Долг. Погиб, пытаясь остановить распад своей Родины. Не понимая, что страну разваливают именно те, кто вроде бы должен ею руководить и провести свой народ к Светлому Будущему.

Капитан Громов Максим Сергеевич, 1946–1972. Дед. Пропавший без вести в дыре, которую найдешь не на всякой географической карте. Выполняя свой Долг перед Родиной в стране, существование которой СССР никогда не признавал и в которой (официально) Советский Союз не имел никаких интересов.

Майор Громов Сергей Степанович, 1920–1953. Прадед. Прошедший всю Войну. Ту, год начала которой в нашей стране всегда указывают двумя цифрами. Чтобы погибнуть в Корее. Погибнуть так же, как он прожил всю свою жизнь. За Родину! За Сталина!

Рядовой Громов Степан Иванович, 1896–1941. Дед моего деда. Прошедший германскую и гражданскую. Заработавший инвалидность на стройках народного хозяйства. И записавшийся добровольцем в Коммунистический батальон народного ополчения осенью 41-го. Чтобы через неделю сгинуть бесследно под Можайском.

Передо мной были мои предки.

– Внучек! Пришел! Вот радость-то какая! Уважил стариков. – Дед прервал неловкую паузу. – Да ты проходи. Садись вот поближе к огоньку. Мы хоть посмотрим на тебя.

– Орел! Видели мы, как ты этим… Кузькину мать показал! Наша порода!

– Вырос-то как! Вот старуха моя порадуется, когда про тебя ей расскажу!

– Сейчас чайничек закипит, чайку попьем! Все нам расскажешь!

– Жалко, угощать тебя, внучек, нечем. Эх, какие моя Марья пироги пекла!

Стоп, а что это мне в рюкзак положили? Консервы, хлеб. Ух ты, Эльза пирог испекла? Заботливая моя. Знала, с кем увижусь. На импровизированный стол. Та-ак, и фляга лежит. Полная, это хорошо. А внутри что? А внутри – спирт. Медицинский, 96-градусный. Вон, канистра с водой стоит, так что есть чем разводить. Или запивать. Кому как больше нравится. Забулькала фляга, разливая жидкость.

– Ну, за встречу! – помятые жестяные и эмалированные кружки в наших руках лязгнули, соприкасаясь краями.

Почти без перерыва выпили за Победу. И произнесли третий тост. За всех тех, кто оплатил ее цену своими жизнями. Не чокаясь. До дна. И только после этого начался неспешный разговор. Между родными людьми, в котором предки (или их души?) говорили. А я – внимательно слушал. Иногда задавая уточняющие вопросы.

– Что в гости к родным пришел, внучек, это хорошо. Только что же ты раньше о нас не вспоминал? Нам ведь много и не надо.

– Ты перед сном молитву прочитал, нас в ней помянул – нам и достаточно.

– А коли вдруг свечечку поставишь, да имена наши произнесешь… считай праздник нам устроил. Для того тебя сюда тот парень и возил. Чтобы показать, что делать надо.

– Ты, Витя, сыночка свово не забижай. Себя-то помнишь в енти годы? Не знал же Максимка ничего. Тут сказать нельзя. Тут – понимать надоть.

– Ты, сын, пойми одну вещь. Человек, он ведь и после смерти живет. Тело – что, тело – прах. А душа… Душа живет дольше. Пока память о человеке живет, живет и он сам.

– Пока дело его живет, живет и человек. О нас вон забывать уже стали. А что не забыли, так переврали. Когда мы в Польшу вошли, так цветами встречали. И плакали от радости. Там ведь Гитлер каждого пятого уничтожил. Он бы и до остальных добрался. Да не успел. Потому что мы ему помешали.

– Это теперь мы – оккупантами стали. Когда Запад их шёкёладкой поманил. Тьфу-ты, прости Господи. Когда мы их защищали, да помогали, да за них умирали – так хорошие были. Другие стали защищать да в долг давать – так мы стали плохи. Бо пользы с нас нет.

– И в 41-м, всей Европой, шляпочной, на нас ломили. Танк, что меня с землей смешал, он только кресты немецкие имел. А сама коробочка – чешской «Шкодой» была выпущена. И экипаж из датских добровольцев. Внутри машины с тевтонским крестом. Это уже потом, когда Гитлеру Красная армия зубы повыбила, стал он «оккупантом». А когда был силен – сами под Германию ложились. Да радовались, вот, мол, один он, сильный и страшный, нас е…т! А больше – никому не позволяет!

– Боятся они нас. Потому что не могут понять, что есть что-то более важное, чем деньги клятые. Не могут понять, как мы за Родину, за Сталина с голыми руками на танки бросались. И потому саму память о нашем прошлом уничтожают. Мол, не было вообще народа такого.

– А еще, сын, крепко запомни: человек до тех пор живет, пока потомки о нем помнят. Пока род его продолжается. А как прервется род его, не станет внуков-правнуков или вдруг забудут они про пращура своего – считай, и не было такого человека. Не рождался, не жил, детей не растил. Родину от врага не защищал.

– А ведь ты в нашем роду, Максимушка, – последний остался. Коли погибнешь ты, и мы враз сгинем. Как будто не было нас. Дело-то наше, за которое мы головы сложили, уже забыто. Архивы, в которых имена наши записаны, – выбросили. Срок хранения, говорят, мол, истек. И страны больше нет, защищать которую мы Слово давали. Ты – последняя ниточка, что память о нас сберегает.

– Уже говорят, не надо, мол, было предкам противиться ворогам Родины нашей, так жили бы сейчас наши потомки гораздо лучше. И уже есть те, кто верит в эти слова. Ложь, она сладко звучит. Это правда глаза колет.

– Ты, Максим, не бракодел. Хорошо у тебя с твоей красавицей все сладилось. Срок пройдет, сын у тебя родится. Хорошую ты невесту себе нашел. Любит она тебя. И ты ее не обижай. Ближе ее у тебя никого нет. Всем сердцем она тебя полюбила.

– Кровь, она ведь гуще воды. В смутное время родич завсегда одну сторону с тобой держать будет. И ты своих родичей держись. Один – пропадешь. И костей не останется.

– Но ребенка, его зачать мало. Его вырастить надо. И воспитать. Чтоб корни свои знал.

– Немец этот, что в помощниках у тебя ходит. Непрост он, ох непрост. Дашь слабину – враз сожрет. И костей не оставит. Но коли покажешь, что ты сильнее… Не будет у тебя более верного помощника.

– В страхе он сейчас. Мужик он, настоящий. Воли страху своему не дает. Но боится. Не за себя. За родню свою. Потому что понимает: бессилен он против новой угрозы. И нет у него больше никого.

– А ты ему – дорогу указал, как близких своих из неволи выручить. Коли ты сейчас ему и для новой беды решение покажешь да клятву возьмешь, будет он тебе верен до гроба, если дочку его не обидишь.

– Ты правильно начал команду себе собирать. Из тех, кто силу внутри имеет. Кого жизнь так и не смогла сломать. Кто от ударов только крепче становился.

– Теперь только покажи, что ты достоин их. Как они – тебя. И пойдут ребята за тобой. Даже в ад. Потому что будут верить они в твои слова. И этой верой – свернут горы.

– И будут верны тебе. До самой смерти.

– Люди за тобой, внучек, пошли настоящие. Не хуже, чем мы. Стержень в каждом имеется. Пусть сами они того и не знают. А ты им ИДЕЮ дай. Жить, жрать и е…ь, это и скотина может. Настоящему человеку ИДЕЯ нужна. Чтобы знал, ради чего он живет.

– Дед, скажи, а почему здесь только…

– Где другие предки твои, хочешь узнать, внучек? В другой раз и они придут. Просто ничего они тебе сегодня не посоветуют. Потому что – сами не знают. В их годы по-другому воевали. «Ура» погромче закричат и вперед на врага бегут.

– На штык его, супостата, поднимают.

– А у тебя нынче враг такой, что штыком много не навоюешь.

– Уже когда Киев освобождали, была история. Штрафная рота целиком легла, высотку у фрицев отбивая. Потому что в лоб поперли. Прямо на пулеметы и минные поля. А пулеметчики немецкие – каждый бугорок пристреляли. И перебили атакующих. Как в тире. Вот и легли ребята без толку. А наш комполка умнее сделал. На рассвете подобрались к высотке с тыла два десятка добровольцев. Тихо, без выстрела, взяли часовых в ножи и начали гранатами блиндажи закидывать. Так пока немцы поняли, что происходит, половину своих потеряли. А там и батальон наш в атаку поднялся. И заметь, без особых потерь до траншей немецких ребята дошли.

– А ведь тогда против нас умелые вояки… были. А тот щенок, что на корабле прилетел: форму военную нацепил, так думает, сразу матерым ветераном стал. А ведь он – дерьмо, а не командир. Только грабить умеет. Да и то лишь тех, кто сломался и о пощаде молит.

– Да и наемники его умеют только по плану воевать. Что ЭВМ для них составила. Своих мозгов нет, так они думают кремниевыми обойтись. Ты, Максим, планы-то этой своре ломай. Да вынуждай делать то, что тебе нужно. Не они должны выбирать, где и когда тебя в клочья разорвать. А ты их заставь принять бой тогда и там, где тебе это выгодно.

– Предводитель их только слова может грозные говорить. Да силой своей пугать.

– Да девок портить. – Все весело заржали.

– Стержня в ихнем предводителе нет. Жизнь его на прочность не проверяла. Со всего размаху мордой об стену не била. С самого рождения все имел. Слишком легко все в жизни доставалось. Слишком много денег у отца его. Вот и начал щенок все на деньги мерить. А деньги – прах. Не желает он этого понять. На том и погорит.

– А списочек пращуров твоих мы тебе сейчас напишем. До самого Петра Великого. А коли хочешь – до князя Невского, что немчуру спускал под лед. Рыб кормить…

– Бо земля их не принимала за лютость.

– А еще, внучек, посмотри на складе… где оружие твоим людям выдавали. Коробочка там есть на стеллаже. А то вроде наш, советский человек. А ходишь… черт знает в чем.

– Ну все, сын, пора тебе обратно. Помни, ты – справишься. Ибо если не ты, то кто?

– Никто, кроме нас!

– Вот, внучек, возьми. Как решишь свои проблемы, службу закажи. Помяни рабов божьих, положивших жизнь за други своя. Что в списке перечислены.

– Ну, на посошок! – Остатки фляги разлили по кружкам.

– Будем! – И в тот же миг все вокруг закружилось, и неведомая сила, открывшая мне дорогу, поволокла меня прочь…

«Ну и забористая же у деда трава!» – было первой мыслью, когда я открыл глаза.

Тошнило. Окружающее двоилось и троилось. В висках били тяжелые молоты. В ушах стоял непроходящий гул и колокольное эхо. Костер давно прогорел, угли погасли. Близился рассвет. Холод стоял лютый. В свете утренней зари все вокруг качалось, искажалось и дергалось. Казалось, сам камень, перед которым я сидел, был неподвижен только потому, что я намертво вцепился в глыбу обеими руками. При попытке встать меня немедленно мотнуло и крепко приложило об стену. А потом – об пол.

– На, глотни. – Рука старика протянула плошку с жидкостью.

Немного полегчало. Земля перестала раскачиваться, кузница в голове утихла. Звуки в ушах превратились в посвистывание ветра и шорох песка под ногами. Глаза сфокусировались, и я увидел под ногами пустой рюкзак. Не понял! Можно же было просто попросить! Я бы сам отдал! Какая б…ь сп…ила содержимое?

– Это – твое! – Передо мной выложили лист бумаги. Машинально взяв его в руки, я пробежал глазами длинный список имен с указанными датами рождения и смерти. Почерк – мой. Вот только список начинался четырнадцатым веком! И стоило мне всмотреться в то или другое имя, как в голове немедленно всплывало, что сделал в своей жизни и как погиб мой пращур. Так это что, действительно?

– Да! – сказал Говорящий с Предками, отвечая на невысказанный вопрос. И я понял, почему к шаману обращаются именно так. И низко поклонился старцу, произнося слова благодарности. Даже если случившееся – просто наркотический бред… Ведь мне не просто дали советы на житейские темы. Меня не покидало чувство, что было сказано что-то очень важное. Надо только понять, что именно мне пыталось сообщить подсознание.

Прошуршал песок под легкими шагами. На этот раз я вставал не спеша, поэтому и смог удержаться на ногах. В глазах Эльзы легко читался вопрос.

– Предки благословляют нас. А еще они говорят, что скоро нас станет трое. – Моя… да, уже жена, несколько минут смеялась и плакала одновременно. А потом спохватилась и начала накрывать на стол ранний завтрак. Стоп, а охрана?

– Они знали, куда едут. И сколько это займет времени. – Не поверив, я вышел из пещеры и увидел, как группа моих орлов вскрывает упаковки сухого пайка. При виде меня командир встал, отдал честь и тихо отрапортовал. Что все в порядке, никаких происшествий не случилось. И что остальные – бдительно несут караульную службу на подступах.

Внутри все было готово, можно и за стол садиться. Машинально жуя бутерброды, я вновь и вновь перебирал в памяти ночной разговор. Пока до меня не дошло. Я – дурак. Законченный и набитый. Ведь мне, можно сказать, на блюдечке с каемочкой преподнесли решение всех вопросов. Осталось только отработать мелочи. И кое-что уточнить.

Когда завтрак был завершен, а с глыбы, играющей роль стола, Эльза быстренько убрала пустую посуду, я встал. К тому, кто мудрее тебя, нужно проявлять уважение.

– О, Говорящий с Предками! Позволь утолить терзающую меня жажду знаний, напившись из источника твоей мудрости…

23

Справа – молот, слева – серп.

Это – наш, советский герб!

Хочешь – жни, а хочешь – куй,

Все равно получишь… хлеб!

Игорь Губерман

Мрачный и невыспавшийся, я смотрел вместе с Достопочтенным Умо, как пара бойцов сноровисто крепит на стене комнаты, чуть пониже отрядного герба – Красной Звезды, результаты творчества живописцев. Обнаруженных в отряде талантов, выступающих в роли художников-пропагандистов. Для утверждения приемной комиссией. Настроение было… непонятным. Если «Родина-мать зовет!», «Ты записался добровольцем?» и «Защити!», созданные местными самородками под моим чутким руководством, были, как говорится, «вне времени», то идея моего начштаба вызывала несколько… противоречивые чувства.

Нет, смотрелось все просто замечательно: с широкого листа на зрителя смотрели бородатый копейщик в кольчуге и остроконечном шлеме, гренадер в форме Петра Великого и пехотинец времен Великой Отечественной. Лица троицы имели слабое, но несомненное сходство с моим. Внизу ремейка картины «Три богатыря» красовалась надпись: «Будь достоин предков!» Не спорю, при виде этой картины каждый член Рода Громова испытает дикий прилив патриотизма… Вот только плакат этот – для внутреннего пользования.

А еще меня не покидало ощущение, что изображенная на рисунке троица – только фон. А на переднем плане картины – должна была красоваться еще одна фигура в военной форме. Четвертая. Тоже с оружием в руках. О которой Мюллер-старший просто не захотел говорить рисовальщикам. Во избежание грандиозного скандала. Хотя, возможно, все было не так. И настроение мне портила аккуратная надпись: «До вторжения осталось… дней». Где, с сегодняшнего утра, – красовалась аккуратная цифра «4».

За прошедшее время было сделано очень многое. Прежде всего, в то памятное утро Говорящий с Предками терпеливо ответил на мои невнятные вопросы о возможности изменения моего статуса и статуса моих подчиненных. Причем многие из них именно он и сформулировал, объяснив некоторые тонкости процедуры образования нового Рода. И дав согласие на свое присутствие в момент принесения присяги на верность Отцу-Основателю (то есть – мне) будущими полноправными членами Рода Громова. Что самое интересное, совершенно бесплатно. Пробурчав лишь что-то вроде: «Так хотят предки».

Скорость распространения слухов – самая большая величина во Вселенной. Она существенно превосходит даже скорость распространения гравитационных волн. Только этим можно объяснить тот факт, что к моменту нашего возвращения бойцы и командиры отряда ополчения обращались ко мне – «Патриарх Мак Сим». А Патриарх Магуно передал с посыльным письмо, в котором попросил (!) разрешения организовать переговоры с целью проведения в самое ближайшее время его встречи с Отцом-Основателем Рода Громова. Для «урегулирования некоторого взаимонепонимания, вызванного в результате тайной и явной преступной деятельности отдельных искусно замаскировавшихся врагов наших Родов, чьими стараниями на скрепленное совместно пролитой кровью в борьбе с общим врагом боевое братство была брошена тень непонимания…»

Сам «искусно замаскировавшийся» под порядочного разумного, бывший Достопочтенный Лаик, а ныне – объявленный виновным во всем, что произошло, Гнусный Предатель Нашего Правого Общего Дела, уже давно неэстетично болтался на виселице. Официальная причина его повешения – массовая казнь взятых в плен баронских дружинников. Без суда и следствия. Включая всех троих оставшихся в живых пилотов. Хорошо, хоть до техников и врачей добраться не успел. Но все мои планы получить пилотов-профессионалов для мехов отряда (нанять за деньги или долю в трофеях, принять в Род полноправными членами, найти индивидуальный подход или придумать что-то еще) развеялись пылью по ветру. Казнили пленных – по приказу Лаика. Но вот обставлено это было так, что виновным в глазах планетарной общественности почему-то оказался… правильно, опять Мак Сим.

Лично я был полностью убежден, что всю эту историю с очернением образа отряда и его командира, публичными казнями и прочими бессмысленными, а то и откровенно вредными действиями, делающими из меня и моих подчиненных законченных подонков, замутил кое-кто другой. Но… мертвых не воскресить, а нормальные отношения между Родами, базирующимися в одном поселении, были нужны всем. Ведь начавшаяся кровавая бойня была самым плохим решением проблемы из всех возможных. Даже если забыть о том, что нашей крови жаждали все разумные в этой звездной системе.

Потому что во все времена, при любом политическом строе власть имущие поголовно страдают избирательным выпадением памяти, забывая не устраивающие их события сразу же после случившегося. Но отлично помня то, что выгодно для них самих. Это – граничное условие для самой возможности наличия Права получить доступ к Власти.

Вот и сейчас повторилась та же история. О том, кто именно (и какой ценой) вытащил на своих плечах практически все тяготы военных действий по отражению пиратского налета, уже было благополучно забыто. Зато элита планетарных родовых поселений отлично помнила, что именно Патриарх Магуно некоторое время назад сманил к себе энное количество их работников из числа пораженных в правах экономически. Причем Патриарх сумел организовать (естественно – абсолютно незаконно!) все так, что за квалифицированную, трудолюбивую, инициативную и высокоинтеллектуальную рабочую силу их настоящим владельцам были заплачены сущие копейки. Причинив тем самым огромный урон экономике остальных Родов на Лемос-3. Громче всех орал о несправедливости и требовал возмещения… Правильно, свежесамоназначенный Патриарх Сиво, чей клан понес наибольшие убытки во время нападения на планету.

Поэтому семена заявлений, данные от имени Достопочтенного Дейла, в которых меня и моих подчиненных обвиняли во множестве преступлений, упали на благодатную почву. Масла в огонь подлили неосмотрительные (скажем так, мы ведь – союзники. Во всяком случае, в данный момент) попытки окружения Патриарха Магуно обеспечить лояльность ополчения Роду, фактически признающие, что ВСЕ предъявленные наемниками обвинения – правда. Родовые элиты Лемос-3 немедленно начали активно обсуждать между собой вопрос восстановления справедливости. А заодно – силового перераспределения ценностей, несправедливо ставших монопольной собственностью Рода Фу-Оша. А также – получения награды за поимку/уничтожение особо опасного преступника. А уж после публичного обвинения Патриарха Магуно в намерениях узурпации власти… Политический барометр твердо застыл на отметке: «Война». В сложившейся ситуации Совет Родов проявил трогательное единодушие в вопросе заключения контракта с наемниками с целью принудительного взыскания с Рода Фу-Оша потерь от бандитского налета барона Прол.

Однако… если вы и кто-то еще, кого вы просто терпите, собираетесь сделать общую работу, то совершенно логично будет, если основную часть работы сделает ваш временный партнер. А вот вы – получите основную часть прибыли. Так что каждый член Совета желал заполучить львиную долю добычи, приложив при этом минимум усилий. Споры, вызванные послепобедным дележом имущества (чужого!), не утихали ни на миг. И без самого факта присутствия в системе отлично вооруженной «Небесной стражи» все так бы и закончилось гневными речами и трескучими фразами на публику. С закулисными переговорами с Родом Фу-Оша о вассалитете и сохранении за собой, любимым, части полномочий.

Другое дело, что против лома – нет приема. Наемники представляли собой СИЛУ, вполне способную уничтожить нас без привлечения дополнительных сил. В виде остальных Родов планеты. Нам нечего было противопоставить полнокровному отряду мехов, управляемых мастерами своего дела. Даже после успешного ремонта техники (а не судорожных потуг, которые делали самоучки Вольфа) без обученного пилота-профессионала, составляющего единое целое с боевой машиной, мех – просто очень ценное (и редкое на Периферии) имущество. С околонулевой боевой ценностью. Даже при равном соотношении сил сторон.

А тем временем «Небесная стража Дейла» без особой спешки приближалась на своем корабле к планете. Стремясь до начала боевых действий решить три задачи: завершить многосторонние переговоры по выкупу гражданских лиц у барона Прол; договориться об объединении усилий Совета Родов в деле «восстановления справедливости»; довести до логического конца так замечательно начатую пропагандистскую кампанию. Информационные выпуски, в которых меня и мой отряд обвиняли во всех грехах, громоздя уже откровенную ложь вместо использовавшейся ранее подтасовки фактов и полуправды, никто из моих подчиненных уже не смотрел. Принципиально.

А персонал космопорта готовился продолжить свою профессиональную деятельность на благо населения Лемос-3… и свое собственное. Мои… рекомендации они не забыли. Но… баланс сил с тех пор несколько поменялся. Плюс это не какие-нибудь контрабандисты или, не дай Создатель, пираты собираются приземлиться. Нет, посадка челнока с вольным отрядом на борту будет проведена с ведома и по разрешению высшего органа власти на планете – Совета Родов. В соответствии с заключенным с ландскнехтами договором. И оч-чень не простыми ландскнехтами. На запрос, посланный в систему Соло-4, пришел ответ: «Данные верны. В настоящее время отряд выполняет заключенный контракт. Для получения более подробной информации предъявите ваш допуск». Хотя обычно Гильдия выдает информацию о нанимателе.

Ну и на сладкое: челнок, даже при полной загрузке, способен совершить посадку на планете, пригодной для колонизации, самостоятельно. За счет собственной силовой установки и присутствующих на борту одноразовых химических ускорителей. Это с выходом на орбиту него будут… некоторые проблемы. В любом случае орбитальный грузовик сможет лишь «подпрыгивать» на струе раскаленных энергией работающего на форсаже бортового термоядерного реактора газов в нижних слоях атмосферы Лемос-3. Где ее плотность делает «прыжки» возможными. Незначительно смещаясь при этом по поверхности планеты. Пока не доберется до комплекса космопорта. Либо на челноке не иссякнут запасы горючего или не выйдет из строя силовая установка.

Так что поводов, для того чтобы решить возникшие вопросы «к взаимному удовольствию сторон» для меня и Магуно, было больше чем достаточно. Другое дело, что первые лица и Рода Фу-Оша, существующего не одну сотню лет, и новообразуемого Рода, имели различные мнения о том, какие условия будут взаимовыгодными. Не говоря уже о том, что переговорщики взаимно не доверяли друг другу. Так что предварительные переговоры шли с большим скрипом. Одно только мое требование, чтобы несовершеннолетние дети дружинников также были освобождены от долговых обязательств (в конце концов, совершеннолетние – могут позаботиться о себе сами), вызвало такой взрыв возмущения другой стороны, будто у Рода отбирали последнее. Хорошо еще то, что я на предварительном общении не был обязан присутствовать. Имея возможность потратить время на действительно важные вещи.

Выжившие раненые, без различия принадлежности к отряду, были переданы в заботливые руки медиков. Их стараниями, а также благодаря регулярно возносимым молитвам, пострадавшие в тяжелых боях медленно, но верно шли на поправку. Те, кто не умер от ран в самые первые дни.

С едой, водой, санитарией-гигиеной, снабжением необходимыми в повседневной жизни вещами и прочей текучкой, из которой на 99 процентов состоит армейская жизнь, отлично справлялся Отто Карлович. Захваченные трофеи были пересчитаны и получили инвентарные номера, а мне на стол была подана докладная, в которой черным по белому было показано, на сколько времени отряду хватит уже имеющихся запасов. Вмешиваться в на удивление прилично работающий снабженческий механизм означало все только испортить.

Обучением бойцов тоже было кому заниматься и без меня. Тактика боевых действий как одной пехотой, так и пехотой при поддержке бронетехники была неплохо отработана в теории. В исправленные мехи, по мере вступления в строй, сажали кандидатов в пилоты. Чтобы научить их для начала правильно ходить. Потом – стрелять (а в идеале – еще и попадать именно туда, куда целишься). А напоследок – перемещаться без отрыва от пехотного прикрытия. Все, что в данной ситуации требовалось от отца-командира, – это подойти к взмыленным рядовым бойцам, которых день и ночь без всякой жалости гоняли десятники. Чтобы произнести пару-тройку дежурных фраз о боевом духе и воле к победе. Которые непременно должны быть у Воина. А опыт – дело наживное. Как говорится: «Не умеешь – научим! Не хочешь – заставим!»

С размещением отряда (вместе с членами семей и вспомогательными службами) опять-таки проблем не возникло. От возвращения ополченцев в прежние помещения я вежливо отказался. Место проживания было слишком уж густо окружено строениями Службы Охраны. При этом граница застройки была слишком далеко, а сама территория казарм отлично просматривалась со множества позиций. Держать здесь оборону было невозможно. Сообщение между отдельными зданиями в случае боевых действий будет нарушено. И противник начнет громить наш отряд по частям. Один раз нам повезло – во время заварушки ополченцам, прикрывая гражданских, удалось скрытно добраться до автобазы. А затем вообще покинуть территорию родового поселения. Но делать ставку только на везение…

Поэтому весь отряд перебрался непосредственно на территорию автобазы. В настоящее время все равно не использовавшейся. Потому что уже в самом начале «демократических преобразований» в верхушке Рода, плавно перешедших через перебранку в перестрелку, а потом и в полноценный конфликт, из поселения бежали именно на тяжелых грузовиках. Группами и поодиночке. Попытка обеспечить выходящие на маршрут тяжелые грузовики охраной привела к тому, что охрана тоже бежала. Вместе с семьями. Или погибала, пытаясь остановить побег. Поэтому добыча и транспортировка руды с карьера была временно приостановлена. Тем более что обогащенную руду было все равно некуда девать. Склады были наполнены под завязку. А торговли в ближайшее время не предвиделось. Война, понимаешь ли…

Место было выбрано удобное. В стороне от жилых кварталов и казарм охраны. Все отлично просматривалось (и простреливалось). А в случае чего – можно было быстро покинуть ставшее негостеприимным родовое поселение. Техники при поддержке всех, кто был способен отличить отвертку от молотка, отстроили временные бараки, запустив системы жизнеобеспечения. А штурмовики установили минно-взрывные заграждения за рядами колючей проволоки и спиралями Бруно (не зря вывозили) и подготовили позиции для работоспособных автоматических огневых точек. По какому-то капризу саперов они защищали не внешние, а внутренние подступы к базе отряда. И в этом случае моя роль была минимальной. Смотреть и слушать, с умным видом кивая головой в такт сказанному. А выслушав доводы сторон – выбирать наилучший, по моему мнению, вариант.

А вот разработка атрибутики, законов и правил отряда… то есть Рода – только на мне. Можно привлечь консультантов, но от ответственности никуда не денешься. Раз уж назвался Отцом-Основателем – изволь соответствовать. Предоставив своим «детям», многие из которых уже успели дожить до седых волос, необходимые атрибуты. Как то: Родовой Герб, галерею благородных предков и описание их (предков) доблестных деяний. Не помешает также история появления этого герба. Ну а потом – объяви, кто, когда и как может стать членом Рода, какие у родовичей будут обязанности и права, как они будут соотноситься между собой и как вообще планируется выстроить структуру Рода и вертикаль родовой Власти. А перед тем, как объявить дату и место проведения процедуры принесения присяги будущими членами Рода, – разработай и выложи для ознакомления правила, по которым родовичи должны будут сосуществовать между собой. И с внешним миром. Желательно – понятные простому работяге и непротиворечивые. Ведь ты – здесь и сейчас, своей Волей создаешь новую структуру. И от того, насколько продуманной она получится, зависит ее жизнеспособность.

Да, совсем забыл. Еще нужна ИДЕЯ. Точнее, планы родовой деятельности. Каким образом новоявленная структура планирует обеспечивать потребности своих членов. А между прочим, как утверждают социологи, эти самые потребности имеют тенденцию возрастать. По мере их удовлетворения. Кроме того, необходимо защищать проистекающие из обязанностей ПРАВА родовичей от происков разных злобных врагов. Внутренних и внешних. И, до кучи, пути дальнейшего развития Рода. То есть чем Отец-Основатель планирует занять своих «потомков» на те самые тридцать лет упорного труда, из которых в перспективе получатся сотни веков будущего изобилия.

Первым шагом на пути творчества стали поиски на складах Службы Безопасности. В секторе объектов невыясненного назначения. Вернее, даже не поиски. Я просто знал, к какому стеллажу следует подойти, чтобы взять небольшую коробку. В которой среди прочей мелочовки было несколько красноармейских звездочек. А также комсомольский значок, «кубики» лейтенанта РККА и несколько партийных брошюр. Комсомольский Устав и неполный «Краткий курс истории ВКП(б)» меня не интересовали. А вот текст военной присяги: «Я, сын трудового народа…» был как по заказу. Та, которую принимал я, – абсолютно не годилась. Защита своего наРОДа до последней капли крови – в данной ситуации была гораздо более приемлема, чем соблюдение малопонятных конституционно-демократических ценностей.

Проще всего было с атрибутами. Семьдесят лет мои родные и близкие приносили присягу на верность Стране Советов. И, как ее символ, носили Красную Звезду на головном уборе. С серпом и молотом. Вполне себе Родовой герб. Тем более что составление отрядного знамени – намертво замерло на этапе выбора символики. От геральдического зверья, всевозможных знаков, геометрических фигур и абстрактных символов рябило в глазах. А так – командир принял волевое решение, устраивающее всех. Хотя бы потому, что это – его родовой герб. Ну а уже от красноармейской звездочки, эскиза Боевого Красного Знамени и девиза: «Никто, кроме нас!» начался плавный переход к идеям бесклассового общества.

Сами идеи, на которых выросло первое поколение советских людей, за двадцать лет «пробежавших» технологический путь от сохи до космических ракет, в данной ситуации подходили как нельзя лучше. Потому что местное кланово-рабовладельческое общество намертво замерло в глухом тупике. Бессмысленно пожирая само себя. Оно кое-как существовало при отсутствии внешних угроз. Но первое же «испытание на прочность» показало, что солидарного общества нет. Есть группы компактно проживающих обывателей, истово молящихся, чтобы и в этот раз враги сожрали не их, а кого-то другого. Вот только общество, исповедующее принцип: «Умри ты сегодня, а я – завтра», никаких перспектив не имеет.

Потому что это – психология раба. И поведение раба. Вот это – главный враг местного общества. Рабу никто не даст в руки оружие. Прежде всего потому, что раб просто не знает, как с ним обращаться. Все его поведение, его реакция на внешние воздействия – покорность. Потому что иначе – раба уничтожат. Те, кто стоит чуть-чуть выше его. Такие же рабы, волею случая вознесенные над общей массой. Тебя обманывают с оплатой – а ты промолчи, чтобы не нарваться на оскорбление. Тебя оскорбляют – а ты утрись, чтобы не начали бить. Тебя избивают – а ты замри, чтобы не убили. Тебя убили… И мысли у раба – соответствующие. Стать выше общей массы. Ну хоть чуть-чуть. И показать им всем! Возвысить себя над остальными, издеваясь над теми, кто ниже тебя.

Но ситуация резко изменилась. Прежнего баланса сил больше нет. И для того, чтобы общество выжило, от его членов, здесь и сейчас, потребовались совсем другие нормы поведения. На обман – требование проверки. На оскорбление – вызов на поединок. На удар – ответный удар. Психология не раба, но ВОИНА. Бросив клич и перевернув вверх дном местные поселения, мне удалось собрать некоторое количество тех, кто желает стать свободным членом общества. Кто не желает остаток своей жизни провести в рабском ошейнике. Тех, кто еще не забыл, кем они были до рабских торгов. Но, став воинами, они одновременно перестали быть рабами. Так что даже намеки на мысли о том, что новый Род будет уменьшенной копией старого, – гнать. Потому что рабство разъедает общество изнутри. Допустим, при мне все еще будет нормально. Элита – воюет, рабы – трудятся. Но ведь потом начнется потеря ориентиров. Уже мои дети столкнутся с проблемами. А при внуках – все развалится.

Получается, что создаваемое общество должно быть обществом (номинально) равных обязанностей. Права? Они сами подтянутся. Как производная от обязанностей. Что-то очень похожее на дружины скандинавских конунгов или казачьи станицы… Нет, у них вход-выход дружинников был достаточно простым. А у казаков атаман вообще был выборный. Сплачивала не столько идея борьбы с общим врагом, сколько совместные походы за добычей. А здесь – совсем другие условия. Одиночка выжить в этой пустыне – не способен. И это понимают все мои подчиненные. Род – этакий общий владелец обобществленных средств производства. Долей в котором, пусть и номинально, владеешь и ты. Этакий клан, объединенный общей идеей, общим имуществом и кровными связями. Скорее кланы шотландских горцев. Или – кочевники земного Средневековья. Очень часто, всем Родом, менявшие сюзерена.

Получается, что начальные условия жестко задают максимально военизированную структуру. Это значит – культура обращения с оружием, которое у родовичей всегда под рукой. А уже из этого вытекает все остальное. Взаимоуважение между членами Рода. Правила социалистического общежития. И моральный кодекс строителя коммунизма. Добровольное согласие каждого родовича на ограничение части своих прав и свобод в пользу общества. Иначе – кровавая междоусобица. И я – не исключение. Так что должен быть Совет командиров, как орган, ограничивающий власть меня, а в будущем – моих наследников. Нет, не командиров. Получится концентрация власти в руках горстки родственников. Ветеранов! Опытные бойцы, прошедшие столько-то битв и убившие сколько-то врагов, имеют право (в мирной обстановке) оспорить волю самого (!) Патриарха. Этакий противовес самодурству главы Рода. И чтобы никаких привилегий и паразитирования за чужой счет. От каждого – по способностям! Каждому – по труду!

Так что даешь идеологию военного коммунизма! Свобода! Пусть и в качестве осознанной необходимости. Равенство! В исполнении долга перед Родом. Братство! По оружию. Хотя «esprit de corps» можно перевести и как «Честь мундира». Тоже неплохо. В этом чудовищно перекрученном обществе, где космические корабли премило соседствуют с куплей-продажей разумных, аристократия является недосягаемым идеалом для обывателя. Ведь их ПРАВА заметны всем и каждому. То, что они естественным образом вытекают из ОБЯЗАННОСТИ в любой момент умереть за Родину (а значит, кроме всего прочего, и за этого самого обывателя), видно на несколько порядков хуже.

Из этого плавно вытекает все остальное. Из воина невозможно снова сделать рабочую скотину. Кроме того, профессиональная военная служба (не путать с «чистым» наемничеством) – более чем престижна. И более чем прилично оплачивается. Кто не верит – смотри вчерашние ведомости на получение заработной платы. Так что и в дальнейшем нам придется зарабатывать на жизнь, защищая тех, кто неспособен защититься сам. Иначе подчиненные меня просто не поймут. Но при этом – нужно будет бдительно следить за тем, чтобы не поставить Золото превыше Чести. Не перейти грань, отделяющую солдата от наемника. А воина – от палача.

Значит, воинский Устав, дополненный традициями совместного проживания, как свод законов Рода. Не только тот Устав, что штудировал я, но и тот, по которому служил герр Мюллер. Вермахт был практически идеальной боевой машиной, судя по ходу как отдельных сражений, так и всей Второй мировой. Так что следует, по меньшей мере, ознакомиться. Чтобы выбрать лучшее. Ну а если есть Закон, значит, должны быть и санкции за его нарушение. Простые и понятные каждому.

Хотя и с четким разделением: вот – преступление против личности. А вот это – преступление против Рода. Обязательно – суд присяжных. Из тех самых ветеранов. И известный всем членам Рода «прейскурант» расценок за проступки. Публичная порка за мелкие проступки, выставление у позорного столба с правом любому родовичу ударить приговоренного стоящей рядом дубиной – за средние, и высшая мера защиты всех членов Рода от личности. В особенных случаях, по решению всего Рода, – изгнание семьи этой самой личности прочь. Отдать Умо на доработку. И проследить за результатами. Он вообще-то юрист, вот пусть и отрабатывает свой хлеб.

Следует также подумать о своих детях. То есть ввести ограничение на право претендовать на доступ к верховной Власти в Роду. Только мои прямые потомки. Из числа детей, братьев, ну и внуков по мужской линии скончавшегося Патриарха. Прямые выборы дееспособными членами Рода лучшего из кандидатов. Этакая военная демократия. Выборы – пожизненные. Чтобы у потомков не было хлопот с агитацией электората через каждые пять лет. Но… чтобы особо дурного Патриарха можно было совершенно законно и на голову укоротить. Ну и, если уж мои наследники окажутся редкостными придурками, – процедура усыновления толкового лидера, которому не повезло родиться в нужной семье. Чтобы хоть Имя осталось.

Учесть милый момент, что во Вселенной имеются не только член Рода Громова, но множество остальных разумных. Свои-чужие… И взаимоотношения между ними… Тут так просто не решишь. Тут – думать надо. С другими посоветоваться. Потому что те, кто ставит себя над остальными, кончают плохо. Какое-то время, за счет грабежа этих остальных, объявленных расово неполноценными, все идет хорошо. А потом – или ресурсная база истощается, или добычу выбирают не по себе. Или окружающие забывают свои противоречия, чтобы совместно уничтожить грабителей, как стаю бешеных собак. Финиш. Немногие оставшиеся в живых завидуют мертвым. Но и позволять окружающим сесть себе на шею – недопустимо. Надо найти тонкую грань. И суметь закрепиться на ней в состоянии устойчивого равновесия.

Раздав сумбурные наброски своих идей подчиненным для дальнейшей доработки, я обратился к другой проблеме, которую мог решить только Патриарх. Прием новых членов Рода. Сама возможность такого события. И условия осуществления.

Тем более что стоило поползти слухам о возможности стать членом нового Рода, как желающих сменить подданство (официально, со справлением поминок о себе, а также – женах и детях в прежнем Роду) оказалось более чем достаточно. Только за ворота выгляни. Причем ранг и общественный статус эта волна кандидатов имела принципиально иной. Никаких лиц, ограниченных в правах экономически. Похоже, эта категория была выработана полностью. Новоприбывшие, все как один, являлись полноправными членами Рода Фу-Оша. В основном – охранники, считающие, что новый Род оценит их деятельность так, как они того заслуживают. То есть – лучше, чем предыдущий. И… представители различных группировок родовой элиты. Большей частью – разгромленных в ходе междоусобной грызни за власть. Но были и вполне преуспевающие индивиды. Например – читавший мне лекцию «серый костюм», чей золотозубый босс уже вылечился и был официально объявлен преемником (третьим только на моей памяти!) Патриарха Магуно. Общаясь с ним, я не выдержал:

– Зачем тебе идти к нам, Лоро? А если погибнешь в первом же бою?

– Может случиться, что и погибну, – меланхолично согласился Лоро. – Только в бою можно погибнуть, а можно и уцелеть. Да и смерть будет быстрой. А вот если тебя в подвалы отведут… Да кости ломать начнут, признание выбивая… Вот тогда – точно погибну. Причем не только сам, но и вся моя родня…

Приехали. Моря горят, леса текут, мышка в камне утонула. Почти полсотни вполне преуспевающих глав семейств на полном серьезе уверяют меня, что сражение с численно превосходящим противником, причем, в отличие от нас, отлично обученным и лучше вооруженным, – гораздо безопаснее, чем их повседневная работа с бумагами. Готовы выполнять что угодно, тренироваться круглосуточно и рвать вражеские мехи голыми руками. В обмен на мое обещание заботиться об их семьях, как о своей собственной. Им-то что, дали им возможность присягнуть мне на верность – они и рады-счастливы. А мне – новая тема для общения с Патриархом Магуно, который, похоже, на полном серьезе убежден, что за публичное изъявление желания его родичей, между прочим не имеющих никаких ограничений в правах, сменить подданство, я обязан заплатить энную сумму в звонкой монете.

24

Завоевания, достигнутые успешной войной, очень легко потерять за столом переговоров.

У. Кейт. «Тактика долга»

Но все эти организационные хлопоты были вторичны. С ними можно было разобраться и попозже, после решения гораздо более серьезной проблемы. В конце концов, для потенциальных членов Рода Громова было достаточно одних намерений. Правда, предсказать реакцию «народных масс» в случае, если все так и закончится одними только разговорами пополам с благими намерениями, лично я не брался. Зато очень хорошо представлял последствия этой реакции для себя лично. Вот только найти решение вопроса защиты для разумных, признающих мое главенство (ну и членов их семей), – не получалось. Ну никак не удавалось найти даже теоретическую возможность победы над противником, имеющим многократный количественный и качественный перевес.

Чтением самых разнообразных идей, предложенных подчиненными, я занялся скорее от отчаяния. После прочтения аккуратно сложенных в папку листов, исписанных руками, более привычными к кувалде или лазерной винтовке, чем к письменному изложению мыслей, хотелось разобраться как следует. Для писателя, ориентирующегося в своем творчестве на подрастающее поколение, эта пачка макулатуры представляла огромную ценность. На мой взгляд, там было не менее полудюжины сюжетов для приключенческо-фантастических романов. Пригодных к реальной жизни не более, чем факел статуи Свободы – для освещения.

Чего стоил только вариант создания артиллерийского дирижабля. Для перехвата челнока с «Небесной стражей» в момент вхождения в плотные слои атмосферы с последующим расстрелом противника прямо в воздухе. Даже если оставить в стороне вопросы расчета и сборки конструкции, получения гелия для секций машины (водород имеет привычку загораться, а то и взрываться от случайной искры) и возможности поражения снарядами из короткоствольных пушек жизненно-важных узлов десантного челнока, броня которого рассчитана на противодействие близким разрывам термоядерных торпед, остается неясным, как на одиночном тихоходном воздушном судне перехватить активно маневрирующий челнок, способный совершить посадку в радиусе трехсот лиг от космопорта. Имеющий к тому же очень неплохое лазерное вооружение. Впрочем, остальные идеи были ничуть не более реальны.

Потому что все приключенческо-патриотические фильмы о доблестном полковнике Призраке, сначала отбивающем с горсткой повстанцев у противника целую дюжину шагающих монстров, а потом с теми же ополченцами, но уже не в пешем строю, а на трофейной технике принимающем (и выигрывающем) неравный бой с регулярной армией врага – не более чем агитация и пропаганда. Вступи в армию Нивельской империи – и станешь круче яиц, выше звезд! Пилоты мехов не зря считаются элитой сухопутных войск. В том числе – благодаря более чем внушительному сроку подготовки, которая начинается в 5-летнем возрасте. Прошедшим начальные этапы и оставшимся в живых, в 15–16 лет – делается достаточно сложная и опасная операция по вживлению имплантатов, делающих пилота единым целым с мехом. А после этого – еще четыре года усиленных тренировок. В результате получается молодой специалист в возрасте 21 года, который способен продемонстрировать более-менее (причем скорее – менее) приличные результаты в обращении с бронетехникой. Случаются и «ускоренные выпуски», когда пилотов готовят в течение 3–5 лет. Примерно год из этого периода опять-таки занимает операция по установке и послеоперационное наблюдение за приживлением в височных долях головного мозга разумного элементов нейронных управляющих сетей. Год! А у нас на все про все было чуть меньше пятнадцати суток.

Окончательно убедившись, что лихим кавалерийским наскоком проблему будущего боя между мехами не решить, а взять пилотов-профессионалов – неоткуда, руководство отряда перешло к планомерному сбору информации. Всех бойцов, служивших в бронечастях, методично опрашивали на предмет знания уставов и повседневной жизни их подразделений. А с немногочисленными имеющимися в нашем распоряжении пленными, как из числа баронской дружины, так и с несколькими чудом выжившими техниками «Несгибаемой гвардии Хелла» – шли беседы. Плавно переходящие в перекрестные допросы. С активным применением детекторов лжи, инъекций «сыворотки правды» и «особых методов воздействия, допустимых только в исключительных ситуациях». Допрашивающим было популярно объяснено, что необходимая информация (правдивая, а не правдоподобная!) должна быть получена любой ценой. Даже – ценой жизни лица, получающего ответы.

Вопросы, вопросы, вопросы… От чтения бесконечных протоколов дико болели глаза и раскалывалась голова. Проблема была даже не в отсутствии возможности проверить правильность большей части ответов. Я просто не знал, какие именно вопросы следует задавать! Так что специалистам приходилось спрашивать все подряд, а командованию отряда – терпеливо просматривать пирамиды бумаг в надежде найти в пустой породе крупицы заветных знаний.

«То есть в рамках существующего штатного расписания отряда на каждый мех приходился только один техник. Можете ли вы объяснить, чем это мотивировалось?»

«С какой частотой производится общая проверка меха типа Х? Почему этот период меньше гарантийных норм, официально указанных фирмой-производителем для модели Х?»

«Переход на какое расстояние может совершить боевая техника, прежде чем потребуется произвести полную замену смазки и очистку фильтров? От чего зависит эта величина? Существуют ли формулы предварительного расчета?»

«Через сколько часов работы силовая установка должна быть подвергнута плановому осмотру и замене кассет с топливом? А в случае работы в предельном режиме?»

«По вашему мнению, чем вызвана рекомендация фирмы-изготовителя о том, что после длительного марша следует провести общее обслуживание меха при первой возможности?»

«Что значит – получили незначительные повреждения при посадке? Перечислите их»…

Сообщение о том, что трехсторонние переговоры между «Небесной стражей», бароном Прол и Советом Родов по вопросу освобождения захваченных в плен разумных успешно завершены, было воспринято лично мною даже с некоторой радостью. Можно было хоть ненадолго выбраться из-под информационных завалов и послушать то, что проанализировали другие. Хотя, по мере слушания, радость быстро проходила.

Выплата выкупа, если верить Достопочтенному Дейлу, происходила в два этапа. На первом главы Родов перечислили на банковский счет наемников довольно внушительную сумму, которая, судя по словам предводителя вольного отряда, в полном объеме была переведена на счет барона в один из банков Королевства Свободных Звезд. Ну-ну, блажен, кто верует. Что Достопочтенному посреднику ну совсем ничего не досталось. После этого челнок, на борту которого находились барон с остатками дружины и выкупаемыми лицами, совершил посадку на территории космопорта. Чтобы передать насильственно удерживаемых лиц представителям Родов. В обмен на некоторое (и весьма внушительное!) количество обогащенной руды от каждого Рода. За которой, собственно говоря, корабль «Звездных металлов и минералов» сюда и прилетел. Что наводило на весьма интересные мысли непредвзятого наблюдателя.

Вот только сам барон Прол не дожил до необычайно радостного момента возвращения пленных на планету. Правда, уже к новым хозяевам, но ведь это – такие мелочи… Поскольку – покончил с собой, не выдержав угрызений совести. Так как его благородно-аристократическая душа не могла найти для себя оправдания совершенного бароном предательства разумных, которых сам барон и нанял в свою дружину. Приняв у них клятву верности «до смерти либо пока сюзерен сам не освободит их от данной клятвы». И взяв взамен на себя определенные обязательства перед дружинниками. Нарушенные прежде, чем успели высохнуть чернила подписей на договоре найма.

Естественно, перед тем как прервать свою в высшей степени благородную жизнь, барон Прол не мог не написать предсмертное письмо, в котором он пьяным неровным почерком излагал будущим читателям причины своего столь неожиданного поступка. А еще – приводил список тех, кого следует считать виновным в его смерти. А также причин, из-за которых он не может более принадлежать к миру живых. Именно страшась позора для своих родных и близких, автор не считает себя вправе на жизнь, потеряв Честь. Всем встать! Наступает Минута молчания… Окружающие скорбят о безвременно прервавшейся благородной жизни настоящего аристократа…

А виновных в самоубийстве было двое. Дезертир, изменник и военный преступник Вир Танаро, известный на третьей планете системы Лемос как Мак Сим. И его сообщник Магуно. Носящий титул Патриарха. Но в первую очередь – Вир Танаро, сначала сделавший нашего героя полностью зависимым от своих капризов. Повязав совместными кровавыми оргиями на троих. Вир Танаро, он и жертва. А потом, после своего неожиданного исчезновения и еще более неожиданного появления – приказавший напасть на Лемос-3. С недостаточными ресурсами, необученными дружинниками, неисправными мехами и дебильным планированием проводимых операций. Угрожая в противном случае публичным разоблачением. И потерей остатков надежды для барона на возобновление прежних интимных отношений. Проти-ивный…

А деньги на приобретение всего необходимого для осуществления этого кровавого шоу выдал Патриарх Магуно. Под расписку, хранящуюся сейчас в магуновском сейфе. И задумано все это было для того, чтобы после нанесения урона баронской дружине (о каком-либо поголовном уничтожении – никаких разговоров не было) Патриарх Магуно, под бурные крики спасенного населения, при поддержке захваченной и исправленной шагающей бронетехники – возложил на свою плешивую голову знаки Власти. Над всей планетой. Физически уничтожив существующий Совет Родов. Вместе с кровными родственниками. И погрузив Лемос-3 в пучину кровавой тирании, отчаянья и безудержного разврата…

Передачу в прямом эфире с демонстрацией данной рукописи лично я воспринимал с юмором. Хорошее такое письмо получилось. По размерам – как «женский» любовный роман для одноразового прочтения. Со столь же реальным сюжетом. Во всяком случае, эмоции при прочтении на некоторое время притупляли критику. А дальше начиналось: «верю – не верю». Совет Родов – поверил. И объявил военное положение в своих поселениях. И сбор родовых ополчений, чтобы прихлопнуть узурпатора. И, естественно, отобрать его имущество по праву победителя. А вот верхушка Рода Фу-Оша – нет. Но тоже объявила военное положение в родовом поселке. Потому что другого выхода уже не было.

Ведь время, оставшееся до начала полномасштабных боевых действий, измерялось не сутками, но часами. Корабль с «Небесной стражей» на борту маневрировал, выходя на стационарную орбиту. И лишь Совет Родов все никак не мог поделить между своими членами шкуру неубитого медведя. Топя в пустой говорильне даже намеки на привлечение своих бойцов к операции. Что крайне нервировало Достопочтенного Дейла. Не имевшего ни малейшего желания вести войну исключительно своими силами, чтобы потом, после победоносного завершения военных действий, отдать наблюдателям из Совета Родов часть трофеев. В полном соответствии с условиями заключенного контракта.

Однако наступило время и главе Рода Громова, то есть мне, пообщаться с главой Рода Фу-Оша. А то как-то даже неудобно получается. От него каждый день посыльный приносит письмо с просьбой о встрече, а я все: «Завтра! Завтра! Приходите завтра!» Еще обидится ненароком. А от обиды – глупостей наделает. Опять же, предварительные переговоры окончательно зашли в тупик, а ведь скоро бой! Надо найти немного времени, чтобы лично заверить Патриарха Магуно в том, что наши Рода непрерывно движутся курсом искренней дружбы и взаимовыгодного сотрудничества. Как перед лицом общего врага, так и в его отсутствие.

Время выдалось на следующее утро. По графику у нас было еще трое суток, прежде чем начнется. Но всем было ясно, что высадка «Небесной стражи» произойдет уже завтра вечером. Ошиблись при расчетах, с кем не бывает. Тем важнее было потратить сегодняшний день с умом. И провести встречу, на которой стороны должны были прийти к взаимному согласию в вопросе определения своих прав и обязанностей. И заблаговременно договориться о разделе будущей добычи.

На сегодняшний день у меня было существенное преимущество перед Патриархом Магуно. Верно говорят: велика фигура – да дура, мал золотник – да дорог. Несмотря на то что на сегодня мой Род состоял из неполных трех сотен взрослых мужчин с семьями, все они знали, с какого конца браться за оружие. Более того, были готовы без колебаний пустить его в ход и верили в Победу над врагом, как святой верит в Христа. В отличие от меня. Ну да я и без слепой веры проживу. На знаниях. А вот Род Фу-Оша… Свой «золотой фонд» пассионариев, готовых не только убивать, но и умирать ради некоей Идеи, их Патриарх добровольно передал мне. А сам остался… с тем, с кем остался.

Охранники готовились не воевать, но умирать. Если, конечно, не удастся сбежать или сдаться в плен. А среди патриаршего окружения все громче раздавались голоса о том, что пора бы Патриарха того, сменить. В связи со скоропостижной смертью. Аресты пока помогали. Но именно что «пока». Какая разница: погибать на виселице или под убийственно точным огнем тяжелых мехов противника – в результате все равно смерть. Чувствовалось, что в тот момент, когда «Небесная стража» все-таки перейдет к активным боевым действиям, вопрос может быть поставлен и так.

Ну а рабам, то есть я хотел сказать членам Рода Фу-Оша, ограниченным в правах экономически, все происходящее было чуть ниже уровня поясного ремня. За прошедшие дни ни один из них не пожелал записаться добровольцем. Никто не принял решение, что лучше умереть свободным, чем продолжать жить рабом и дальше. Зря, выходит, тратились время и ресурсы, чтобы напечатать такие красочные плакаты. Напрасно развешанные потом по всем плоскостям. Ни одной стены под нецензурные надписи не осталось… В общем, сломался Род. Приходи, кто хочешь, и бери голыми руками, если есть такое желание.

И Магуно это понимал. Так что потом, в активной фазе боевых действий, следовало ожидать какой-нибудь гадости. Возможности для этого я ему обеспечу. Пусть уж лучше сделает то, что мы от него ожидаем, чем разработает что-то оригинальное. Но сегодняшняя встреча в комнате совещаний отрядного штаба проходила вежливо и предельно корректно. В полном соответствии с правилами дипломатии. Раздел, посвященный общению Первых Лиц. Чайно-кофейная церемония. Вежливые, ничего не выражающие улыбки глав Родов в момент рукопожатия. Стандартно-протокольные, не содержащие никакого смысла фразы. Стенографисты, готовые записывать судьбоносные решения, мышками сидели в углу. Только фотографы отсутствуют.

А еще – очень жаль, что под рукой нет Умо. Помощь юриста в данной ситуации очень важна. «Помиловать нельзя казнить» – поставь запятую по своему выбору! Сделаю ошибку при формулировке – тушите свет, сливайте воду! Потому что, когда об ошибке станет известно, соглашение уже будет заверено подписями. И все. Обратного хода – нет. Вот только приводить на переговоры бойца отряда, приговоренного к штрафной роте за попытку вооруженного свержения существующей Власти в лице партнера по переговорам… Лучше уж сразу встречу отменить. Гораздо меньше проблем будет. Так что встреча – один на один.

Наконец, по исчерпании дежурных фраз и комплиментов, стороны перешли к делу. Первым озвучил свои требования уважаемый гость. Патриарх Магуно желал, чтобы мы обезвредили вольный отряд при «некоторой» поддержке охранников Рода, уничтожив или захватив вражеские мехи. Естественно, за каждый мех нам будет заплачена некоторая сумма в твердой валюте. По расценкам, озвученным несколько дней назад. После этого наши обязанности будут считаться исполненными. В чем будет выдана официальная бумага. Она же – рекомендательное письмо. А несовершеннолетним потомкам ополченцев скостят их финансовые обязательства перед Родом Фу-Оша. С этого момента перед моим Родом будут открыты все дороги. Идите куда хотите – никому не нужные. Разумеется, перед этим мною будет выплачена компенсация за убытки, понесенные Родом Фу-Оша от перехода своих полноправных членов в мой клан. В настоящее время сумма уточняется.

Дешево и сердито. Старый… упорно не желал понять, что ситуация несколько изменилась. Что перед ним – вовсе не толпа вчерашних рабов, над которыми он имеет практически неограниченную власть. И что при желании мы всю его разложившуюся армию порвем на клочки. Как Тузик грелку. Вон уже четыре меха исправлены, снабжены боекомплектом и топливом. А также имеют штатных пилотов. Неплохо перемещающих многотонные машины на ручном управлении. И со стороны все это смотрится довольно грозно. Так что – предложение Патриарха Магуно нас не устраивает. Вежливо вклинившись в словесные кружева, расписывающие, какое же замечательное для нас и невыгодное для него при таких условиях получается соглашение, на которое он согласен исключительно из дружеского своего отношения ко мне, я изложил свой вариант раздела имущества.

Во-первых, я благодарен за предложение о поддержке, но эту операцию мы проведем сами. От первого выстрела – и до логического конца. Так что все трофеи достаются нам. Потому что наш Род имеет все необходимое для ведения военных действий. Разве что за исключением дураков, таскающих для других жаркое из огня. Полсотни кусков за мех новейшей модели – необычайно дешево. Покажите мне, где продают первоклассную боевую технику за такие гроши. Я там половину магазина скуплю. И то только потому, что вторую скупят еще до моего прихода другие клиенты.

Второе. С каких это пор за согласие на переход разумных, не имеющих ограничений в правах, из одного Рода в другой требуется заплатить? Тризну по ним справили? Справили. Для Рода Фу-Оша их больше не существует? Не существует. А все их имущество Роду Фу-Оша и досталось. В Род Громова новые члены внесли свои тела и минимум личных вещей. А безродовой поселенец может стать членом любого Рода. Смотрим законы, принятые Советом Родов. И лично Патриархом Магуно подтвержденные.

И третье. За обиду, нанесенную Роду вообще и мне лично, придется заплатить штраф. Согласен на ВСЕ трофеи, захваченные нами у баронской дружины. Плюс – медицинский комплекс вместе со специалистами. Потому что ваш подчиненный нанес нам колоссальный моральный ущерб. А за слова надо отвечать. Ну да ничего. В следующий раз будете тщательнее бороться с врагами и предателями в своих рядах. Вот при этих условиях официально заявляю: несколько дней боев – и от Дейла с его сворой и духу на этой планете не останется. Дань с Родов, объявивших нам войну, мы честно поделим пополам.

И началось… Патриарх Магуно долго и жалобно взывал к моей совести и клялся душами предков в своей правоте. Воздевал руки к небу и вспоминал своих бедных, несчастных, голодных и больных детей. У которых и так отобрали для моих бойцов последнюю крошку еды и глоток воды. Упрекал меня в бессердечии, жадности, гордыне и эгоизме. Которые – суть смертные грехи. И напоминал, сколь многим я ему обязан. А еще – вполне профессионально меня забалтывал, заставляя потерять нить разговора. И говорил, говорил, говорил…

Примерно через малый цикл мне все это надоело. Нет, слушать старика, со вселенской скорбью в глазах изыскивавшего множество аргументов в подтверждение своей правоты, для меня было одно удовольствие. Какой талант пропадает! Ни одного грубого слова, не говоря уже об оскорблении. И при этом я – скопище всех пороков Вселенной! Но время, время. Утекающее сквозь пальцы… Перед обедом мы с офицерами планировали проверить жизнеспособность одного варианта. Но обед уже закончился. А собеседник способен переливать из пустого в порожнее еще очень долго.

– Брат мой Магуно! – Я грубо вклинился в его бесконечную речь. – Напомню вам, что первая же схватка показала полную непригодность ваших бойцов. А во второй – они сами отказались участвовать. Именно поэтому мы предпочитаем разобраться с противником самостоятельно. Считайте, что МЫ защищаем ВАС. Вы ведь просто платите деньги, которые всегда можно заработать снова. А вот умереть – это навсегда. А в предлагаемой мною ситуации мы будем умирать за вас.

– Вы защищаете и себя! – Вот ведь упертый. Силы за собой не имеет, но все старается что-то доказать окружающим. Настойчивость, конечно, хорошо. Но… надоел.

– Если бы ваш доверенный специалист не довел дело до нынешней ситуации, войны можно было бы избежать. Я его за язык не тянул. И это не я принимал решение.

Опять потянулась длинная возбу́жденно-патриотичная речь ни о чем. Пришлось нажать, прямо спросив, считает ли Магуно, что между нашими Родами возможны добрососедские отношения? Ах, возможны. Так установите же их! Свои условия я вам изложил. Теперь все зависит от вас, Патриарх! Продемонстрируйте мне широту своей души. Совершите же акт доброй воли и пожмите протянутую вам руку дружбы!

– Вы получаете деньги, рабочую силу и бойцов, ценное оборудование и все трофеи! А что же получим мы? – Ну наконец-то, сдвинулось дело с мертвой точки.

– Планету. – Я широко улыбнулся собеседнику. Всем своим видом демонстрируя, что мне для делового партнера ничего не жаль. Из того, что мне не принадлежит.

– Как прикажете вас понимать? – Хорошо, раз партнер требует уточнений, пунктуальнейше перечислю, что входит в его долю. Всегда готов поддержать дружескую беседу.

– Когда мы закончим с вояками Дейла, – построение фразы собеседник оценил по достоинству. Мне бы его уверенность… – наступит очередь Совета Родов, поверившего мошеннику, преступнику и проходимцу. И бросившего своей ошибкой тень на добрососедские отношения межу родовыми поселениями. Только из-за того, что прежний Председатель Совета оказался неспособен отличить правду ото лжи. Естественно, что не соответствующего занимаемой должности Председателя придется заменить на нового. Того, кто сразу разглядел подступающую угрозу.

– Вы так уверены в том, что глава «Небесной стражи»…

– Когда все закончится, мы зададим Проходимцу Дейлу некоторые вопросы. И внимательно выслушаем, что он ответит моим подчиненным. К слову, умеющим спрашивать.

– И только? – Вот ведь… ненасытный нехороший человек, одно слово – «редиска»!

– Ну и по мелочи. С одной стороны – родовые поселения оплачивают непредвиденные расходы на свою защиту. А с другой – именно Председатель Совета Родов перезаключит договор на поставку руды «Металлам и минералам». Повысив доходы ВСЕХ родовых поселений. В жизни не поверю, что воинский отряд иностранной державы можно вот так взять и погрузить на борт космического корабля без приказа регионального директора столь преуспевающей компании. Подвергнуть опасности подданных Империи только для того, чтобы положить в свой карман деньги, украденные у владельцев фирмы… Государственная измена – именно по такому обвинению будет рассматривать дело суд.

– У них – связи и адвокаты. А доказать подобный факт будет практически невозможно.

– Не преувеличивайте. Сложно, да. Но не невозможно. Стоит только дать делу ход, от обвиняемого отвернутся все. Я верю в ваши способности найти решение возникшей проблемы. Так же, как вы верите в мои…

Дальше началось обсуждение отдельных деталей соглашения, плавно перешедшее в долгий и упорный торг. Потому что дай такому волю – он еще и приплатить заставит за возможность умереть, защищая его интересы. А ведь даром только листья падают. И вообще, почему нужно делать «за так» работу, за которую при некоторой настойчивости тебе обязательно заплатят хорошие деньги? А если сделаешь бесплатно, умирая только ради красивых глаз союзников, – даже «спасибо» не скажут. Напротив, еще и потребуют компенсацию упущенных прибылей. Я уже имел возможность убедиться в безграничной благодарности некоторых. Так что продуктивные переговоры о взаимовыгодном соглашении закончились уже глубокой ночью. Перед расставанием Магуно даже прослезился.

– Мак Сим! В вас пропадает настоящий гений торговли! Давно уже я не получал такого удовольствия от общения с умным, интеллигентным молодым разумным. – Та-ак. В довольной ипостаси Патриарх нравился мне еще меньше, чем жалующимся. Как расстанемся – отдать приказ: немедленно прекратить прием новых членов Рода. Похоже, Магуно наконец-то поверил, что мы выиграем эту схватку, так что сейчас он отдаст вполне определенные распоряжения, и его кровные родичи хлынут к нам могучим потоком. И, помогая друг другу, полезут на руководящие должности. Толковых управленцев ведь у нас нет. Все делается на интуиции. И получается только за счет отсутствия действительно серьезных проблем. Да (чего уж скрывать) помощи Рода Фу-Оша. А ведь здесь достаточно хотя бы одному зацепиться, а дальше…

Вся созданная мною структура за считаные дни станет этаким филиалом Рода Фу-Оша, а я… Я ведь даже и осознать происходящее не успею, как окажусь чисто декоративной фигурой. Марионеткой, которую не трогают только потому, что она сознает свою декоративность. И не доставляет хлопот кукловодам.

А теперь – подъем. Нечего разлеживаться. Надо еще распорядиться о немедленной транспортировке в расположение отряда Хисы вместе с остальными. И всего оборудования, находящегося в медицинском комплексе. И копий баз и банков данных на жестких дисках. Иначе – чует мое… седалище, уже к утру там не останется ничего ценного. Одни пустые корпуса из-под ценнейшего оборудования. Потому что все остальное – заберут себе нынешние владельцы. А моим подчиненным с самыми честными выражениями лиц охранники скажут, что все так и было.

А еще – выкроить немного времени. Хоть от сна оторвать, хоть от еды, хоть от тренировок, но найти немного драгоценного времени, чтобы провести с командирами подразделений совещание по поводу одной очень интересной идеи, некоторое время назад пришедшей мне в голову. Причем чем больше я эту идею рассматривал с разных сторон, тем сильнее она мне нравилась. Непонятно, чего там было больше: гениальности или безумия, но в нашей ситуации война «по правилам» гарантированно заканчивалась победой противника.

25

Война – это не кто кого перестреляет.

Война – это кто кого передумает.

Б. Васильев. «А зори здесь тихие»

С бессмертным гагаринским «Поехали!» колонна машин с мехами, бойцами, их семьями и прочим родовым имуществом двинулась в путь. На территории базы оставались только немногочисленные часовые. Не столько для охраны (минные поля – гораздо более эффективное средство защиты), сколько для предотвращения возможности наших союзников раньше времени узнать, что мы опять решили все сделать так, как считаем нужным. А не как было обговорено ранее. Слишком сильное у меня и командиров подразделений было ощущение грядущих неприятностей. Например: пока штурмовые группы при поддержке мехов насмерть бьются с «Небесной стражей», охранники Магуно захватывают солдатские семьи. В качестве гарантии нашей лояльности. Для дальнейшего конструктивного сотрудничества. А ведь наши Рода вроде как союзники. Вот и не надо предоставлять никаких поводов для проверки свежезаключенного союза на прочность…

Дюжине охранников, остававшихся на территории базы, было строго-настрого указано: героев из себя не корчить. При попытке нападения – подняв сигнал тревоги, отступать к специально оставленным транспортам и уходить в пустыню. Если наша атака закончится успешно, они узнают об этом из наших бодрых речей в эфире. Если нет, тоже узнают. Из сообщений Совета Родов. Если же окажется, что подозрения в отношении Патриарха Магуно беспочвенны, а у меня случился очередной приступ шизофрении пополам с манией преследования, пусть несут службу дальше. До получения новых распоряжений. Потому что их жизни представляют немалую ценность для Рода Громова.

Да-да, сегодня рано утром отряд ополчения наконец-то стал полноправным Родом. Дальше тянуть было уже невозможно. И так замучили бойцов до крайней степени пропагандой на тему: «Все мы – одна семья!» Так что торжественный ритуал имел несколько сокращенный формат. Хотя все равно длился всю ночь и закончился с рассветом. Я стал Отцом-Основателем, а бойцы – моими кровными родственниками. Ох и намучился я, придумывая им всем родовые имена… Здорово получилось: «отец» только бриться начал, а уже обзавелся почти пятью сотнями «детишек», часть из которых успела и поседеть. От почтенного возраста и жизненных испытаний. Осталось только обзавестись родовым имуществом, чтобы иметь источник заработка. Каковое имущество (пока) принадлежало противнику. А вот с его отъемом имелись… некоторые проблемы. Довольно серьезные.

Произносимые при регулярных встречах с официальными лицами Рода Фу-Оша уверенные слова о «достойном отпоре подлому врагу» – были исключительно громкой пропагандой на публику. Для ее (публики) спокойствия. Бойцы говорили что-то похожее своим женам и детям по тем же причинам. Другое дело, что следует жестко различать официальные заявления и реальное положение дел. Шапкозакидательские настроения еще никого до добра не доводили. В лучшем случае – победа давалась очень дорогой ценой. В худшем – вместо победы получалось позорное поражение.

Все планы, расчеты и прогнозы вооруженного противостояния между нами и «Небесной стражей» давали один и тот же результат: мы можем выиграть только в том случае, если противник примет бой исключительно в пешем строю. Вообще не используя имеющуюся у наемников бронетехнику. Против штурмовиков отряда, имеющих поддержку мехов, управляемых пилотами-самоучками. А вооруженные силы Совета Родов подтянутся исключительно к шапочному разбору. Иначе – бесславное поражение. При особо удачном для нас раскладе противник мог даже получить незначительные повреждения. Требующие два, а то и целых три (!) средних цикла для осуществления ремонта. Считая также и проверку его результатов.

Бред? Вот только первый признак плохого руководителя – сразу отбрасывать неподходящее решение. Без извлечения рационального зерна. Вся история военных действий гласит: в сражении побеждает совсем не тот, кто сильнее. Побеждает тот, кто владеет инициативой и диктует свою волю врагу. Изучив на первый взгляд бредовую идею, штаб подразделения единогласно пришел к очевидному выводу – чтобы одержать победу, нам следует заставить противника сражаться с нами на наших условиях. Сначала – наши штурмовые группы против его пилотов, имеющих в своем распоряжении исключительно ручное табельное оружие. На втором этапе – наши штурмовики при поддержке мехов против вооруженных формирований Совета Родов. Самое интересное, что (тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить) такая возможность у нас имелась. Нехорошо рассчитывать только и исключительно на ошибки противника, но за неимением гербовой, пишем на оберточной…

Прежде всего, на нашей стороне были Нормы технического обслуживания. По ним, сразу после приземления на планете требовалось «при первой возможности» провести общее тестирование боевой техники. И калибровку приборов для новых условий применения. Кроме того, необходимость сменить масло, а также прочистить фильтры возникала сразу же после «перехода в условиях сильной запыленности». Последнее требование было справедливым. Я уже имел сомнительное удовольствие убедиться, что смазочные материалы после попадания в них пыли превращаются в вязкую массу со свойствами наждака, буквально уничтожающую поверхности, которые смазочное масло должно было защищать от износа. «Воина» удалось не доломать окончательно буквально чудом.

А процедура замены смазки во всех узлах многотонной боевой машины – более чем продолжительная. По нормативам, на это требуется почти половина суточного цикла. В течение которого обслуживаемая техника полуразобрана и абсолютно не боеспособна. Именно в этот исчезающе ничтожный момент мои бойцы и должны были нанести свой упреждающий удар. По фактически беспомощным и безоружным противникам. Вдобавок только начинающим приспосабливаться к повышенному по сравнению с космическим кораблем уровню гравитации на Пекле.

Естественно, обслуживать боевые машины будут поочередно. Но тут говорило свое веское СЛОВО штатное расписание. По совершенно непонятным мне причинам все подразделения, имевшие на вооружении мехи, государственные или частные – без разницы, с упорством, достойным лучшего применения, экономили на техническом персонале. Так, по штатному расписанию Его Императорского высочества гвардейской бригады «Кронпринц», считалось вполне нормальным иметь на каждого «Дракона» группу из трех техников. Необходимый минимум для того, чтобы проделать большинство операций. Один – управляет краном, второй – подает на рабочее место расходники и инструменты. Третий – устанавливает их. А простой подсчет числа точек приложения усилий и времени на установку-снятие брони и выполнение собственно операций техобслуживания давал бесстрастный результат: чтобы уложиться в сроки, над одним мехом должны были работать сразу три бригады одновременно.

При этом пилотам принимать участие в обслуживании машин, на которых они идут в бой, чтобы победить или умереть, – было «не по понятиям». Этакие благородные рыцари Средневековья из дешевых романов. Въехали верхом в замок сюзерена. Поставили боевого коня в стойло, потрепали по гриве, дали конюху ценные указания… и пошли пировать. Конюхи и сами справятся. Они и корм зададут, и к кузнецу отведут, и коновала вызовут. Не аристократическое, мол, это дело – вместе со слугами за скакуном ухаживать.

Аналогичную структуру ремонтной службы имели и техники баронской дружины. С собой, на три имеющихся меха, барон захватил целых десять специалистов. Три технические бригады, плюс старший техник (он же – программист). Абсолютно не задумываясь над вопросом: кто, собственно, будет работать с трофеями? А вот резервных пилотов взял в двойном комплекте! Если бы специалисты «Несгибаемой гвардии» после уничтожения «своего» отряда не перешли на службу к победителю, обслуживать новую технику было бы некому. Кстати, покойный Хелл вообще обходился шестью умельцами для закручивания гаек, загрузки снарядов и замены изношенных комплектующих для всех трех своих многострадальных машин. Именно поэтому одна из них постоянно была в ремонте. А «прикупить» специалистов в ближайшем родовом поселении – командира наемников душила огромная жаба. И чем копеечная экономия для него закончилась?

Были еще два момента, «работавшие» на нас. Правда, относились они уже к сфере психологии. Во-первых, Достопочтенный Дейл и вся «Небесная стража» искренне верили в свою безоговорочную победу над нами. Малой кровью! Могучим ударом! Позабыв старую мудрость: «Не хвались, на рать идучи!» А во-вторых, уверили в этом Совет Родов. В результате родовые подразделения пехоты все еще не были готовы к началу боевых действий. Стадию разговоров Патриархов о том, что «надо бы» принять участие в боевых действиях, они успешно прошли. Теперь наступила очередь стадии согласования численности выставляемых подразделений. Во всяком случае, такая ситуация была на сегодняшнее утро, когда спутники прекратили свою трансляцию.

Последняя информация, которую передали специалисты аналитического отдела, гласила: в направлении космопорта каждое родовое поселение отправило по шесть большегрузных транспортеров с внушительной охраной и «представительскими» вездеходами, на которых обычно перемещались главы Родов. Да еще, час назад, спутники ненадолго ожили. В короткой передаче было показано, как челнок с наемниками на борту совершил посадку. И теперь из его трюмов начали выходить тяжелые мехи. На кадрах были четко видны тягачи, подаваемые под погрузку. А также – показанные крупным планом Патриархи, встречающие хлебом-водой предводителя наемников. То есть – «Небесная стража» со всем своим имуществом, соблюдая экстерриториальность космопорта, перебазируется на постоянную базу. То, что мальчики Дейла не собираются сидеть, запершись в челноке, – это замечательно. Вот только возникает вопрос: а где в таком случае вся эта масса народа разместится?

Гарнизонную базу, которую когда-то занимали героически погибшие в сражении «по правилам» вояки Хелла, рабочие выпотрошили до упора. Демонстративно сняв и забрав с собой даже внутренние двери. И часть панелей из пенобетона, которые удалось без особых повреждений снять с креплений. Для проживания база была абсолютно непригодна. Использовать ее для текущего ремонта боевой техники было тоже затруднительно. Разве что новые хозяева прихватили с собой мостовой кран. Вместе с рельсами. Взамен вывороченных «с мясом» из развороченного пола.

Остатки Рода Лиро давно покинули бараки на торговой площадке, где их держали в плену. Взяв с собой все, представляющее хоть какую-то ценность. В том числе – системы жизнеобеспечения из бараков. Да и сами бараки были аккуратно разобраны до основания. Кроме того, это была именно торговая площадка. Любые ремонтно-восстановительные работы там были невозможны. Разве что на сохранившихся фундаментах будут отстроены «с нуля» ремонтные цеха. А также склады, гаражи, жилые комплексы и прочая инфраструктура гарнизона. Во что верилось с большим трудом.

Тем более что существовал комплекс зданий, играющих роль «столицы», в который входил не только величественный (насколько это вообще возможно для сборно-щитового сооружения) Дворец Совета и здание представительства Имперской власти в отдалении, но и обычно незанятые стройплощадки под жилые здания и законсервированная авторемонтная станция. Расположенная в расширенной пещере, внутри изъеденного эрозией холма. Станция начинала работать в случае прилета торговцев в систему. Мелко-средне-крупный ремонт тяжелой техники. То есть при наличии комплектующих можно было собрать «с нуля» даже карьерный самосвал, который вообще-то весит чуть ли на порядок больше тяжелого меха.

Вообще отличительной чертой цивилизации на Пекле был откровенно временный настрой, пронизывающий все сферы деятельности. Здесь не жили. Здесь – работали. Добывали и обогащали полиметаллические руды из месторождений карьерного типа. До тех пор, пока разработка была рентабельной. Когда стоимость доставки руды на обогатительный комплекс превышала некий рубеж, фабрика «сворачивалась», оставляя на старом месте только фундамент и горы отходов, чтобы переместиться на новое место. Вместе с ней на новые позиции перемещались все остальные сооружения Рода. Потому что РАБОТА – наше все!

В покинутом поселении о том, что тут кто-то жил, напоминали только площадки из-под строений, горы токсичных отходов производства и язвы заброшенных карьеров. С орбиты все это очень напоминало следы оспы. Подобно раковой опухоли, разумные методично уродовали планету, высасывая из нее ценные ресурсы. Пройдет несколько сотен лет, все легкодоступные месторождения будут окончательно выработаны, и поселенцы переберутся на другую планету. Колония будет заброшена до тех пор, пока технологии производства или рост цен на сырье вновь не сделают его разработку на Лемос-3 рентабельной.

Непонятно только одно: зачем в таком случае вообще нужно было строить на планете обогатительные комплексы с инфраструктурой и жилыми поселками, а также орбитальный лифт, с помощью которого концентрат доставляется на орбиту. Ведь можно смонтировать завод по переработке руды прямо на космическом корабле. И подтаскивать к нему имеющиеся в системе астероиды. На мой взгляд, подобный вариант обещал больший выход продукции при меньшей себестоимости. С другой стороны, может быть и так, что я опять не знаю какой-то мелочи, которая полностью меняет всю ситуацию. Так что следует принимать ситуацию как данность.

Точно такой же временный вид имел и административный комплекс. Обычно там из живых существ были только представители местной фауны. Все трое разумных (из пяти, положенных по штату), составлявших персонал Консульства, предпочитали ездить из поселения в поселение, общаясь с главами Родов. Являясь для них этаким источником новостей (в том числе конфиденциальных) о внешнем мире. Нарушение? Ну и что? Дальше Пекла – не сошлют. Каждый из них в свое время был поставлен перед выбором: психокоррекция за свои преступления или ссылка на окраины Империи, «демонстрировать присутствие». Примерно через дюжину суточных циклов после прибытия они начинали жалеть о своем выборе. Тем более что служба здесь была пожизненной. Потому что еще никто не дожил до прибытия смены…

В тех редких случаях, когда в «столице» происходила встреча глав Родов, на каркас Сарая Совета крепили панели, придавая остову приличный вид. Внутри – устанавливались системы жизнеобеспечения. Точно так же приводилось в порядок здание консульства, на фасаде которого в честь такого события закреплялся портрет Его Императорского Величества. Перед фасадом – вывешивались флаги Империи и самой колонии. В полулиге от флагов на восход, на равном расстоянии друг от друга, полукругом располагались основания, на которых Рода воздвигали жилые бараки для своих представителей. Расстояние от рембазы (единственного неразборного из-за прочности скалы сооружения) до флагов было чуть побольше. Кроме того, комплекс ремонтной базы располагался на западе.

В честь прилета корабля «Звездных металлов и минералов» ремкомплекс в очередной раз расконсервировали. Инструменты, расходники и прочую мелочовку, естественно, выгребли мародеры. А вот мостовые краны и собственно комплекс зданий оказались никому не нужны. Вернее, их крупногабаритные секции банально не смогли украсть. Хотя – основательно разукомплектовали. С учетом усиленного шевеления там в последнюю декаду… С вероятностью в 99 процентов именно на автостанции и разместится тяжелая техника незваных гостей. Тем более что сравнительно недалеко от входа в нее было быстренько сооружено явно ЖИЛОЕ (!) здание. Судя по всему, для прибывших на планету «солдат удачи». Так что здесь просто обязан был быть сторожевой пост. Из одного-двух мехов.

Сам Достопочтенный Дейл будет продавливать нужные ему условия найма во время непосредственного общения с Советом Родов. Потому что без его присутствия все так и закончится бесконечной говорильней. Кроме того, ну не принято, чтобы командир вольного отряда находился где-то на орбите, когда его бойцы ведут боевые действия. Чай, не маршал Империи, увенчанный лаврами побед и боевыми наградами! Если к моменту нашего появления переговоры так и не закончатся (в чем я был более чем уверен), второй мех будет стоять перед этой времянкой. Не исключалось также, что один-два шагающих монстра будут патрулировать территорию все время до окончания бури.

В будущем сражении в нашу пользу было также и то, что до обсуждения плана сражения все рядовые бойцы и многие командиры (кроме меня и начштаба) искренне были уверены в том, что схватка пройдет по отработанному плану боя. Патриарх Магуно тоже считал, что этой ночью мы в третий раз успешно повторим уже проверенный сценарий. Скрытное выдвижение под покровом темноты и песчаной бури, маскировка на ожидаемом маршруте противника и атака вражеской колонны с кинжальных дистанций. Совсем забыв о том, что если противник не покинет базу, то под палящим светом Лемоса можно пролежать максимум сутки. Потом – у бойцов закончится вода и им придется отходить в расположение своего Рода. Под пристальным и недобрым взором орбитальных спутников. И преследователями за спиной. С достаточно высокой вероятностью, чего-то такого ожидал и Достопочтенный Дейл. Именно поэтому штаб разработал совсем другой план действий.

Сами бойцы узнали об изменении планов будущего боя только в момент начала движения – по содержимому своего имущества, в котором было очень много патронов и ручных гранат. Но всего один выстрел «Инферно» и по две фляги с водой. Командиры отделений заявили подчиненным, что «атака произойдет при поддержке мехов». Так что бойцы всю дорогу пытались обсуждать всевозможные планы грядущей схватки. Тем более что заснуть в выстуженных, гулких, качающихся на неровностях дороги контейнерах было все равно невозможно. Как всегда, начальством был неправильно рассчитан объем работ на создание более-менее комфортных транспортных средств, которых в результате с трудом хватило женщинам и детям.

Единственным плюсом по сравнению с предыдущей поездкой было то, что в этот раз мы особо не спешили. Прежде всего, потому, что в колонне шли четыре тягача с большегрузными платформами, на каждой из которых находилось по одному меху. Починенному, заправленному, снабженному боекомплектом и пилотом, находившимся в кабине тягача. Конкурс на три вакантных места («Гвардейца», воспользовавшись своим статусом Первого-в-Роду, я зарезервировал за собой) проходил достаточно бурно. Из полусотни кандидатов, научившихся управлять многотонными махинами, отобрали тех, кто показался отборочной комиссии под моим руководством наиболее… исполнительным. Потому что в бою нет ничего хуже героя-одиночки. Которому плевать на приказы командования с высоты рубки меха ради еще одной пораженной цели. А все вокруг из-за этого должны умываться кровью…

Викки, Герах, Митар – три дополнительных козыря в будущем бою. Вернее – два. Митар на «Убийце» останется охранять гражданских лиц. С картонной броней его машины ему в атаке точно делать нечего. А вот двое других, достигшие просто впечатляющих (для новичков) успехов в управлении шагающей смертью, вполне способны гонять пЯхоту. Кроме того, наличие на поле боя полного звена мехов должно внушить Патриархам мысли о миролюбии, непротивлении злу насилием и прочий пацифистский бред на завершающем этапе боя. И поддерживать этот настрой в течение переговоров.

Скрипнув тормозами, машина, в кабине которой я боролся со сном и мрачными мыслями, остановилась. Приехали. Да, многое недодумано, о многом – забыли. А остальное нужно было сделать совсем не так. Вот только время думать и планировать – вышло. Наступило время кровью платить за все ошибки и недоработки. Нацепив комбинезон и защитную маску, я пристегнул к поясу страховочный трос и выбрался наружу. В свист ветра, вспышки молний и потоки несущегося во все стороны песка и пыли, моментально просачивающиеся сквозь любые преграды.

Ощупывая правой рукой огромное колесо, я двинулся вперед, шатаясь под порывами ветра. За мной следом так же медленно и аккуратно шагал техник. Вот рулевое колесо сменил гигантский бак с топливом. За ним должна быть лестница вверх. На грузовую платформу, где множеством тросов закреплен крохотный по сравнению с ней 38-тонный «Гвардеец», который через некоторое время я поведу в бой.

Когда я карабкался вверх, все силы уходили на то, чтобы не дать себя сдуть очередному порыву ветра. Да на проклятия ремонтникам, не додумавшимся надеть на открытую всем ветрам лестницу металлопластиковую трубу. Чтобы сейчас не страдать от порывов бури. Потом я забрался в импровизированный короб над корпусом меха, где отчаянно старался открыть почему-то заевший рычаг аварийного люка. Чувствуя, как неумолимо истекает время. И только забравшись в тесную, но уютную кабину, где не дует ветер, не сверкают молнии и не душит песок, я позволил себе подумать об оглохших и ослепших техниках, которые сейчас на ощупь освобождают боевую машину от креплений. А ведь им еще надо найти и закрепить тросы от стрелы подъехавшего автокрана, чтобы я мог поставить «Гвардейца» вертикально. Мне-то что – жми на кнопки да поворачивай ручки, тестируя системы и готовя мех к бою.

В данный момент я злостно нарушал правила, которые сам же и установил. Место командира – не впереди наступающих солдат. Размахивать оружием и кричать «Вперед!» – и без него есть кому. Вот только в будущем бою командовать будет бесполезно. Ничего не видно, ничего не слышно. Связи – нет. А в случае скоротечных схваток тренированные бойцы отлично справятся и сами. Без подгоняющих матерных конструкций и глупых приказов. Зато мне уже сейчас следует позаботиться о своей репутации. Жизнь, она по-разному складывается. Сегодня все идет замечательно. А вот завтра – совсем наоборот. Может случиться и так, что от бунта моих подчиненных удержит именно воспоминание о том, как их командир шел с ними в смертельный бой. А на привалах – ел из одного котла… Взгляд на часы – пока все идет по графику. До начала собственно атаки секундной стрелке осталось описать по циферблату всего два круга с небольшим.

Рывок! Кран, рассчитанный на транспортировку тяжелогруженых контейнеров с рудой, поднимает «Гвардейца», как детскую игрушку. Относит в сторону (меня при этом болтает из стороны в сторону, как в штормовом море) и аккуратно опускает на грунт. В этом крановщику помогает гирлянда контактных датчиков на тросах разной длины, передающая в кабину информацию о расстоянии «груза» до поверхности. Терпеливо жду время, оговоренное, чтобы мех отцепили от стрелы крана. После чего начинаю выдвижение на исходные позиции.

Созданный нами план – в своем роде шедевр. Вот только для его исполнения требуется максимально точная привязка ко времени. И никакой спешки. Ведь в этот раз первыми в атаку пойдем не мы. А творчески переработанные командой под руководством Вольфа карьерные самосвалы. Доставленные сюда на буксире. Потому что дизель громадного автомобиля – совсем не двигатель гоночного болида. И долгой работы «протюнингованный» агрегат просто не выдержит. Зато расстояние в пару лиг до намеченной цели огромный грузовик преодолеет за минимальное время. Разогнавшись до скорости даже несколько больше тридцати метров в секунду. Чтобы снести находящийся в боевом охранении мех противника как кеглю.

Потому что масса «Дракона» – 45–50 тонн, в зависимости от комплектации. А порожний карьерный самосвал весит в десять раз больше. Без груза. Полностью груженный – так и в двадцать раз тяжелее. Вот только двигаться на такой скорости он будет – до первого ухаба, на котором обязательно отлетит колесо. Поэтому весь груз машины – усиленное бронирование лобовой части кабины из пластиковых листов с заливкой бетоном. Испытания показали, что даже такая защита держит одиночное попадание 100-мм пушки меха. Да переложенные амортизирующими мешками и панелями штурмовые группы в кузове. Так сказать, доставка представителей силовой поддержки непосредственно на место ДТП.

А сейчас остается только запастись терпением. И ждать. В кабины идущих на таран грузовиков уже протянули проводную связь. Вон сигнал вызова на панели моргает и хрипы из динамиков. Когда водители увидят хоть что-то в вихрях пыли, они дадут сигнал к общей атаке. И сами пойдут вперед. Так, не понял, а почему моргает? Должно же ярко гореть? И динамики должны не хрипеть, а издавать ровный звук? Переключаю связь на наушники.

– …балет уехал на гастроли. Е…те хор! – Да эти… анекдоты похабные рассказывают! Блокируя связь!!! Ну сейчас кто-то огребет…

– Говорит командир! Это Я сейчас кого-то в…у! А потом – вымою, высушу и выпрямлю! И снова – в…у! Очистить связь для передачи сигнала! – Хорошо, что есть силы шутить перед боем. Плохо, что на линии, предназначенной для других целей. Ничего, добровольцы в кабинах сидят парами – водитель и дублер, так что треп продолжится. Хоть и в узком кругу.

Секундная стрелка ме-едленно ползет по циферблату, отсчитывая мгновения до момента, когда нужно будет идти вперед. А сам сигнал к атаке подается неожиданно. В тот момент, когда мне кажется, что буря усилилась еще больше. Но лампа ярко вспыхивает, а динамик издает ровный визг. Раз, другой, третий. Началось! Я не могу этого видеть, но сейчас возле впечатляющих опор нижних конечностей моего меха проклинающий все на свете техник торопливо отсоединяет кабель от общей сети.

Терпеливо выждав оговоренное время, страгиваю «Гвардейца» с места. Шаг, второй, третий… Многотонная машина набирает скорость. А вот этого – не надо. Видимость действительно стала чуть-чуть получше. Но все равно, видно – плохо. Да и грунт – достаточно неровный. А падать, сидя в кабине меха, с такой высоты лично мне – не хочется. Встать самостоятельно я точно не сумею. Кроме того, первыми на врага должны выйти грузовики. Так что – держать утвержденный график.

Я не вижу обгоняющие меня самосвалы. Но чувствую проносящиеся в вихрях пыли и песка от встречного ветра массы их громадных корпусов. А вот теперь – можно и увеличить темп движения. Тем более что буря стихает прямо на глазах. Разряды молний практически прекратились. Еще двести-триста секунд, и видимость резко улучшится. В этот момент сенсоры фиксируют где-то впереди звук удара, отфильтровывая его из общего шума ветра. Затем практически без перерыва – второй. Несколько иной тональности. Значит, не только вывели из строя мех-охранник (а не неси дежурство с выключенным реактором!), но и проломили ворота рембазы, доставив штурмовиков на место назначения. Третий удар! По другому пеленгу. Значит, был и второй мех. Судя по всему – на боевом посту перед казармами «Небесной стражи». Еще два грузовика, похоже, никого не найдут. Бессмысленно нарезая зигзаги по просторам пустыни вокруг разрозненных строений. Ничего, было бы гораздо хуже, если бы противник выставил дополнительные посты. А вот мы этого – не предусмотрели.

Мой «Гвардеец» довольно бодро движется вперед, навстречу все более яростной стрельбе. Не понял, с кем там можно так долго воевать? И чем там бравые штурмовики занимаются? Что, до сих пор безоружных техников не могут обезвредить? С кем они там вообще войну устроили? Вот темная масса скалы прямо по курсу начала распадаться на отдельные фрагменты. Уже можно различить ворота. И пробитую в них дыру. И вспышки выстрелов за ней. И бойца, машущего красным фонарем… Похоже, я ошибся в принципах пилотов. Некоторые из них решили принять участие в обслуживании своих «скакунов». И как минимум один – сумел забраться в кабину своего меха, когда началось. Сейчас он выведет реактор в рабочий режим… И нас начнут убивать.

26

Еще немного! Еще чуть-чуть!

Последний бой, он трудный самый…

М. Ножкин. «Последний бой»

Выжимая из силовой установки все возможное и невозможное, мой «Гвардеец» на полной скорости врывается внутрь ангара. Бортовой компьютер сигналит о перегреве реактора и проблемах с системой охлаждения, меняя раскраску внутренностей машины на мониторе с зеленого на желтый, а кое-где уже и оранжевый. Но мне на это наплевать. Я сейчас вижу только медленно движущуюся вперед, к выходу из бокса уродливо-угловатую тушу «Дракона», в которую упираются росчерки очередей штурмовиков, бесполезно обдирая краску с брони, и мой мех рвется к ней изо всех сил, как бегун к финишной ленточке. Не с моими навыками вести «правильный» бой. Так что придется воевать так, как получается. Главное, чтобы пехота поддержала.

Вражеский мех поднимает руки, и в корпус «Гвардейца» бьют импульсы лазеров. Отстраненно фиксирую повреждение брони, хватаясь руками за ручки кресла, и что-то кричу. Удар! Масса у моего меха, конечно, меньше, чем у самосвала. И скорость пониже. Однако противнику хватает. Обе наши машины с диким грохотом падают на пол тесного ремонтного отсека. Мой мех при этом оказывается сверху. Компьютер истошно верещит, сигналя о повреждениях. «Картинка» на мониторе раскрашена в оранжево-красные оттенки, но мне сейчас не до изящных искусств. Потому что мой противник начинает ворочаться, пытаясь освободиться от лежащего на нем многотонного груза. А вот х… тебе!

Бокс заставлен ящиками и подозрительными бочками, явно огне– и взрывоопасными, так что стрелять из артавтоматов нельзя. Один рикошет – и здесь будет преддверие ада. Для использования лазеров – не хватает мощности силовой установки. Поэтому я со всей дури бью правой «рукой» меха по кабине противника. А теперь – левой! И повторить!

В ответ вражеские лазеры снова бьют в многострадальный торс моего поврежденного «Гвардейца». Импульсы пробивают искалеченную столкновением броню и, похоже, повреждают системы охлаждения. Во всяком случае, часть «внутренностей» на экране окрашивается в черный цвет. Одновременно со следующим ударом по кабине «Дракона» происходит сразу несколько событий. Во-первых, срабатывает автоматика, и аварийный люк отлетает в сторону. Одновременно что-то щелкает в кресле пилота, в котором так никто и не поставил на место вышибные заряды катапульты. Во-вторых, отключается реактор. Вот и повоевал. Теперь мой мех – просто кусок металла с начинкой из полимеров. Но именно в этот момент… сразу двое штурмовиков спустились на тросах откуда-то сверху, чтобы оказаться на корпусе ворочающейся подо мной боевой машины противника.

Где они начали с уверенностью, свидетельствующей о многократных тренировках, закреплять мощный заряд взрывчатки. Прямо на прозрачной броневой панели пилотской кабины, покрытой сейчас трещинами. Напротив ошеломленного таким развитием событий лица моего «коллеги». Надо отдать ему должное, соображал мой противник быстро. И умел выбрать наиболее подходящее к данной ситуации решение. Уже через секунду аварийный люк «Дракона» отлетел в сторону. А из динамиков вражеского меха раздался истошный вопль:

– Не стреляйте, я сдаюсь! – Вслед за воплем из люка показались трясущиеся руки пилота, за которые его рывком вытащили, сбросив на залитый маслом, антифризом и еще какой-то дрянью пол. Где, если я не ошибаюсь, начали жестоко избивать. Отходя от еще несколько секунд назад казавшейся неминуемой смерти.

Потому что стрелять из «Инферно» по бронированному монстру, когда все вокруг заставлено бочками с ГСМ и ящиками с боекомплектом, значит гарантированно погибнуть. Вместе со всеми своими товарищами. А вот управляемый опытным пилотом тяжелобронированный «Дракон» – вполне может оставаться функциональным еще некоторое время. И, выбравшись наружу из охваченного огнем ангара, нанести отряду тяжелые потери. Это выражаясь дипломатическим языком. А если по-простому – шагающий монстр одним своим видом разгонит атакующих к чертовой матери…

Сам я покинуть перекошенное после столкновения кресло пилота не смог. Руки после короткого боя тряслись, и совершенно не было сил отстегнуть ремни. Примерно через минуту бойцы сообразили, что, раз командир не выходит из разбитого меха, значит – ему нужна помощь. Надо отдать им должное, они не стали пытаться протиснуться своими шкафообразными фигурами через открытый люк. Вместо этого двое штурмовиков при помощи ломов и нашей общей матери оторвали едва держащийся на раме броневой лист и дотянулись до меня через получившееся отверстие.

Увижу Вольфа – убью! Это он так ремонт меха провел. Что после короткого боя вся броня поотлетала! Но подчиненные у меня – нет слов! Одни положительные эмоции. Да ведь они могли этого «Дракона» голыми руками на куски разорвать. Безо всякого оружия! Еще немного подучить, чтобы веры в свои силы прибавилось… И они так и будут поступать!

Оказавшись на загаженном бетоне, я немедленно сел. Ноги не держали. Меня трясли вроде бы, что-то орали прямо в уши, но никаких звуков не было слышно. Вижу перекошенные лица под открытыми забралами, открытые рты – и ни звука. Только дыхание лицо обдает! Вот смешно! Смех сотрясал меня, не позволяя сказать ни единого слова.

Хрясь! Мощная пощечина мотнула голову вправо. Хрясь! Теперь меня развернуло влево. Лицо горело. Зато истерика прошла. На меня внимательно смотрел командир штурмовиков.

– Мак Сим, вы ранены? – Я нашел в себе силы прохрипеть что-то отрицательное. И сделал глоток из фляги, которую поднесли к моим губам. Немного полегчало.

Во всяком случае, встал на ноги я самостоятельно. Ну подумаешь, оперся плечом о корпус меха. Зато – не шатаюсь от слабости. Окружающие меня штурмовики радостно загомонили. Все хорошо, все замечательно. Мы – победили! Вот только откуда это чувство безвозвратно утекающего сквозь пальцы времени? И что происходит за пределами пещеры?

– А ну, тишина! – На меня смотрели непонимающе, но сквозь стихающий говор стали слышны звуки выстрелов и грохот разрывов за пределами ангара. Не понял: ВСЕ штурмовики полуроты здесь. ВСЕ – с восхищением смотрят на меня, оживленно обсуждая мою доблесть. А кто же в лавке остался? Кто в охранении? Нас же сейчас здесь всех и прихлопнут. Словно мух!

– Центурион Грох, следуйте за мной! – Сейчас я командиру штурмгруппы морду набью. Если сумею дотянуться до челюсти этого великана, естественно.

– Там, – взмах руки в направлении выхода, – Патриархи на дележку нашего имущества прибыли. С личной гвардией. Если попрут, не считаясь с потерями, удержишься? – Учитывая, что во избежание взрывов или пожаров для боя в ангаре штурм-группа вооружилась крупнокалиберными пистолетами-пулеметами с высоким останавливающим действием и низкой пробивной способностью полуоболоченных пуль, эффективная дальность стрельбы которыми – полсотни шагов, вопрос своевременный. Ведь забрать из кузова тяжелого грузовика более мощные и дальнобойные стволы никто так и не удосужился. Нашлись дела поважнее!

Центурион быстро осознал поставленную задачу. Громкий крик, несколько жестов, короткие приказы – и вот возле меня остался только сам командир штурмовиков и пилот «Воина», шедший в атаку следом за мной. Паренек, похоже, понял приказ «Делай, как я!» – буквально. Увидев, что я покинул боевую машину, он тоже покинул кабину своего меха. Жаль, на тренировках Викки лучше всех освоил ручное управление. Если бы еще он освоил дисциплину… Но, судя по тому, что на свой вопрос: «Какого?» я получаю только удивленный взгляд, несовершеннолетний ученик пилота банально не способен понять, ЧТО он сейчас совершил.

– Раз ты покинул боевую машину, значит, она тебе не нужна. – До подростка начинает доходить. – Мой мех поврежден в схватке. Придется забрать твой. А ты – останешься здесь. Поддержишь ребят, если что…

– Грох! Вон тот агрегат вроде бы исправный. – Указав рукой на металлические туши в боксе, я дожидаюсь согласного кивка. – Сумеете поднять и засунуть внутрь этого разгильдяя – будете с бронеподдержкой. А если ты, – это уже Викки, – ЕЩЕ РАЗ самовольно покинешь боевой пост, можешь идти куда хочешь! Никому не нужный…

Провинившийся начинает бормотать оправдания, но мой жест заставляет его замолчать.

– Проверить базу! Занять оборону! Отстреливайтесь, отмахивайтесь, отгавкивайтесь! Но чтобы никто не попал внутрь! Повторяю: НИКТО! Кроме меня и Мюллера-старшего не имеет права войти в ангар. Кто бы ни сунулся – они враги. И должны быть уничтожены. Все понятно? Тогда повторите, ЧТО я приказал! И выберите из пленных, кто поцелее и потолковее. Будет кого отправить к остальным. С предложением о сдаче.

«Сигналы» о том, что среди крайнего пополнения происходит что-то нехорошее – собираются непонятные сборища и ведутся сомнительные разговоры, – регулярно кладут мне на стол. Но вычислить, кто именно ведет агитацию и пропаганду, призывая к измене своему Роду и мятежу против предводителя, согласившегося усыновить блудных «детишек», пока что не удается. Именно поэтому состоящая из бывших охранников Рода Фу-Оша вторая штурмовая полурота разделена на два взвода, занимающие сейчас позиции в чистом поле. Готовясь к штурму казарм наемников. И блокируя выходы из Дворца Совета. При поддержке тяжелой техники, специально отобранные экипажи которой прошли тщательный инструктаж о бдительности и степени опасности, которую представляет скрытый внутренний враг по сравнению с внешним. Как можно дальше от женщин и детей, охраняемых лично мною отобранными и возглавляемыми Вольфом, наиболее проверенными бойцами. Ибо сказано: «Да не введи в искушение!» Доверять новичкам я буду не раньше, чем мы наконец уберемся с этой планеты. А пока – их будут аккуратно проверять…

После того как разнос виновных закончился, Грох четко отрапортовал о проделанной его подчиненными работе, реабилитируя себя и своих бойцов в моих глазах. Однако… Зря классики марксизма утверждали, что рабский труд неэффективен. Потому что за неполные десять суток, прошедшие с момента начала ремонтно-строительных работ в представительском комплексе, работники Родов, пораженные в правах экономически, не просто отстроили «с нуля» жилые модули для ландскнехтов на пустом месте. Они еще и связали их туннелем с рембазой. Пробив почти полторы сотни метров сплошного базальта…

Вход в туннель находился в соседнем зале. Именно через него, аккуратно закрыв за собой бронедверь, сбежали немногие уцелевшие техники, в поте лица своего готовившие тяжелые штурмовые мехи к будущему бою. А вот благородных пилотов-аристократов в ангарах не оказалось. Просто внезапное нападение один из специалистов встретил в кабине тяжелой машины, где он проводил тестирование. И – решительно вступил в бой. Доклад санитара о герое был краток: «Жить – будет. Инвалидом». В отличие от своих коллег, большую часть которых мои орлы перестреляли в горячке боя. Не став рисковать, идя по туннелю непонятно куда, центурион просто распорядился «подпереть» дверь колесом тягача. Теперь, чтобы проникнуть через преграду, наемникам Дейла потребуется много усилий и еще больше времени. А также – очень много шума. Так что выставленный рядом патруль должен справиться. Ну а меня ждал незавершенный бой.

Забравшись в кабину боевой машины и запустив вывод реактора на рабочий режим, я огляделся по сторонам. За исключением опрокинутого мной меха, все остальные «Драконы» неподвижными глыбами стояли в боксах. С открытыми технологическими люками, свисающими тросами кранов, а то и со снятыми для доступа к высокотехнологичной «начинке» броневыми листами, они внушали не страх, как задумывалось конструкторами, но смех. Получается, что наша внезапная атака застала противника врасплох.

Надо не забыть отдать приказ провести изучение записей мини-камер, закрепленных на шлемах штурмовиков. И создать на их основе учебно-ознакомительный фильм. Как НЕ НАДО организовывать караульную службу. И подкрепить его документальной съемкой и рассказами участников. Потому что совсем недавно мы были точно в такой же ситуации. И надо исключить подобное развитие событий для нас впредь.

Ну вот, есть рабочий режим! А теперь – вперед. Ведь сражение еще не закончилось.

Когда теперь уже мой «Воин» вышел на позиции перед казармой «Небесной стражи», я внимательно огляделся. Здание вплотную прилегало к горе, склоны которой являлись частью несущей конструкции. Полностью из сборных конструкций состоял только фасад. В данный момент – несколько поврежденный. Сначала – карьерный самосвал на полной скорости опрокинул и изувечил патрульный мех, сейчас вяло дымивший выжженной взрывом кабиной. Но окончательно грузовик остановился только после контакта со стеной здания. А потом была перестрелка, поддержанная вторым «Воином», штурмовой группы с осознавшими факт нападения наемниками.

Выполняя мой приказ, штурмовой взвод не стал устраивать ожесточенный бой внутри казармы, а просто перекрыл подходы к нему. Ввиду своей малочисленности. И моего стремления избежать ненужных потерь. Мы ведь фактически уже выиграли сражение. Потому что лишенные своей техники, без возможности маневра, наемники совершенно небоеспособны. А раз так – незачем зря бойцов класть. Начиная с этого момента каждый убитый или раненый боец будет проходить по категории неоправданные потери. Поэтому сейчас мои орлы немного постреляют. После чего наши противники получат от меня предложение, от которого они просто не смогут отказаться. Более чем уверен, что личный состав «Небесной стражи» добровольно сложит оружие. Сберегая свои драгоценные жизни для будущих сражений…

А еще яростного штурма не будет потому, что мертвые – молчат. В то время как мне были необходимы чистосердечные показания плененного руководства. Чтобы выполнить взятые на себя обязательства перед нанимателем. А заодно самому разобраться в происходящем. И вообще, хватит крови и смертей! За прошедшее время боев и трупов было более чем достаточно. Кроме того, любая война рано или поздно – заканчивается. Вернее – заканчиваются активные боевые действия. Сменяясь переговорами, выкупом пленных и секретными операциями. Но, кроме бессмысленного уничтожения ценного имущества, за которое можно будет получить богатый выкуп, были и другие причины для миролюбия. Не последнее место в них занимало то, что я ничего не знал о местных обычаях кровной мести. И не хотел становиться ее объектом по собственной глупости.

Вслед за штурмовой группой подтянулись и средства усиления пехоты. Парочка БТРов с крупнокалиберными пулеметами. И еще три – с термитными ракетами на пусковых. Вместе с которыми прибыл и мой начштаба. Сейчас Отто Карлович передал общее руководство боем мне. Благо в схватке наступило затишье. А сам терпеливо, будто учитель тупому ученику, объяснял ошалевшему от пережитого технику, волоком доставленному штурмовиками из ангара, ЧТО именно тот должен сделать. Сенсоры моего меха фиксировали его речь. Чтобы передать ее всем, кто слушает сейчас эфир на стандартной частоте.

– Ты МЕНЯ слышишь? Тогда как твое имя?.. Хорошо. Слушай МЕНЯ, Герен. Делай, что Я говорю. И все будет хорошо. И никто не пострадает. Ты МЕНЯ понял?.. Вот и молодец! Сейчас мы прекратим стрельбу, чтобы ты мог вернуться к своим. После этого ты пойдешь к своим товарищам и скажешь им, чтобы сдавались. И тогда – они останутся жить. Ты ведь не хочешь, чтобы твои товарищи погибли?.. Вот и правильно… Вот, возьми таймер. Я его запускаю. Видишь, как стремительно истекает время? Если к тому моменту, когда прибор покажет «ноль», ты не сумеешь уговорить своих товарищей сложить оружие, нам придется вас всех УБИТЬ. Ты меня понимаешь?..

После непродолжительного размахивания белым флагом вялая перестрелка окончательно прекратилась, и парламентер бодро зарысил вперед. К оставшемуся после разрывов снарядов пролому в стене казармы. Там ему помогли забраться внутрь, и потянулось ожидание. Тем временем бронемашины с ракетным вооружением заняли позиции для стрельбы по навесной траектории. Аккуратно меняя прицел после каждого выстрела. Теперь, каждые «сто ударов спокойного сердца», перед казармой вспыхивал очередной костер в несколько метров в поперечнике. И с каждым разом огненные кляксы, с гулом, издаваемым горящей смесью, превращающие своим жаром песок и валуны в расплавленную массу, ложились все ближе и ближе к зданию. Этакая наглядная иллюстрация неумолимо истекающего времени. И демонстрация, КАКОЙ финал готовит Безносая Старуха для упорствующих героев…

После седьмого костра в эфире прорезался чей-то голос, требующий от «командира атакующих» принять парламентеров, чтобы обсудить условия перемирия. Отвечать я не стал. Незачем. Мюллер-старший отлично справился сам, объяснив голосу, что все сколько-нибудь ценное у наемников – мы уже отобрали. Так что единственное, что у них осталось – это их жизни. И, несмотря на всю пропаганду предводителя «Небесной стражи», мы вовсе не такие уроды, как он неоднократно заявлял. И убивать только ради убийства – не наш стиль.

А если говорящий ощущает в себе желание доблестно сдохнуть с оружием в руках, то это вовсе не значит, что все его коллеги испытывают то же чувство. Тем более что героической «последней битвы» не будет. По истечении оговоренного времени Род Громова проведет массированный ракетный обстрел, который аккуратно простерилизует пламенем «Инферно» последний рубеж обороны. Так что кто хочет сохранить жизнь – выходит с поднятыми руками и аккуратно кладет оружие на грунт. И ни в коем случае не бросает со всего размаху на бетон. А тем более – не ломает. Оружие – оно ДЕНЕГ стоит. И побыстрее, ведь ВРЕМЯ – истекает.

Еще пара пусков ракетных снарядов, последний из которых оставил пылающую кляксу воистину адского пламени прямо на стене казармы, – и в дверном проеме появилась размахивающая белой тряпкой фигура, которая высоко подняла руки, показывая, что в них ничего нет. А потом – сняла с себя ремень с кобурой, положила его на крыльцо и медленно пошла вперед с поднятыми руками. Следом за ней по крыльцу уже спускался следующий «пес войны». А за ним – еще и еще… И сразу вдруг стало тихо. Потому что никто больше не стрелял. Ни здесь, возле казармы. Ни в расположении других мобильных групп или мотопатрулей.

А штурмовики, находящиеся в поле моего зрения, совершенно спокойно поднимались из-за укрытий. Не опасаясь больше случайной пули или лазерного луча, они с любопытством разглядывали пилотов шагающих боевых машин, идущих с поднятыми руками. Практически весь личный состав отряда, имеющего на вооружении тяжелые штурмовые мехи, попал в плен, так и не использовав свою технику. А ведь одна машина класса «Дракон» способна уничтожить весь мой отряд! И вот сейчас эта, без преувеличения, ЭЛИТА сдавалась обыкновенным пехотинцам. Чья судьба в бою – служить расходным «пушечным мясом».

Вот так и должны происходить успешные операции. Никакого жестокого боя с горами трупов, взаимным уничтожением и ожесточенными рукопашными схватками. Не говоря уже о массовом героизме, которым рядовые бойцы исправляют ошибки своего командования. Все должно происходить вот так: тихо, просто и буднично. Просто пришли, тихо и аккуратно атаковали в нужное время в нужном месте, буднично победили. Мы – победили!

Осталось внести завершающий штрих в картину. Сам командир наемников всю активную фазу боевых действий тихо-тихо просидел во Дворце Совета, где он еще совсем недавно ожесточенно торговался с Патриархами о вознаграждении после победы. Главы Родов тоже приперлись на переговоры не в одиночестве, а с личной охраной. То, что «Небесная стража» перестала существовать как воинское подразделение, они видели отлично. Понимали Патриархи и то, что просто так их не отпустят. Об условиях расставания сейчас велись предварительные переговоры. Самое главное было завершить их до того, как испытывающие зуд в одном месте охранники племенных вождей бросятся в самоубийственную атаку «в лоб» на наши пулеметы.

Вот опять стоящий в полулиге от Дворца «Воин» под управлением другого пилота-недоучки Гераха, который, в отличие от некоторых, думает, прежде чем что-то сделать, снова дал очередь из артавтоматов. Тем самым ненавязчиво предлагая противникам не демонстрировать окружающим чудеса героизма, атакуя тяжелую технику в полный рост на равнине, а сидеть смирно и не покидать здания до особого на то распоряжения. Так что успешно начатые переговоры об условиях капитуляции противника можно было продолжать. Для этого пару пленных, имевших более-менее приличный вид, отправили парламентерами к вражескому руководству. Довести до сведения Патриархов и окружавшей их своры прихлебателей очень простой выбор: сложить оружие или умереть. Причем умереть именно им. А не их охране.

Какое-то время главы Родов принимали солидный вид, надували щеки и требовали загадочных «гарантий». Не уточняя, что именно я им должен гарантировать. Но после непродолжительных переговоров по радио, в ходе которых члены Совета Родов получили заверения, что в их жизнях и занимаемых постах лично я – не нуждаюсь, а со своим коллегой – они сами отлично разберутся, все закончилось к обоюдному согласию. Патриархи отдали соответствующий приказ своей гвардии, и через непродолжительное время над всеми зданиями столичного комплекса тоже развевались белые флаги.

А из дверей зданий цепочкой выходили фигуры с поднятыми руками. Аккуратно складывая оружие и снаряжение в быстро растущие кучи. Чтобы потом – организованно отойти в сторону. Согласно условиям сдачи, все охранники Родов сегодня же отправятся по домам. На том же транспорте, на котором приехали сюда. Все равно, кормить и поить дармоедов нам нечем и незачем. А вот с их вождями – мы плотно пообщаемся. В тесной, дружественной, непринужденной обстановке Патриархи должны совершенно добровольно (ни о каком принуждении, не говоря уже о насилии – не могло быть и речи!) прийти к очень простой мысли о том, что начать войну – гораздо легче и дешевле, чем ее закончить.

27

– Ну что ж, здравствуй, мил человек. Садись к столу… про дела наши скорбные покалякаем.

А. А. Вайнер, Г. А. Вайнер. «Эра милосердия»

Но прежде чем начать переговоры о размере дани… то есть величине единовременного налога за защиту, надо было озаботиться доказательствами этой самой защиты от внешнего врага. Так что пока мои подчиненные заняты делом – самое время задать несколько вопросов Достопочтенному Дейлу. Успешно про…шему вверенный ему достаточно серьезный для Периферии отряд. И выбрать из полученных ответов – нужные. Общаться мы будем вот в этой, уже освободившейся от своих жильцов и проверенной на предмет нежелательных сюрпризов, казарме. Уж больно Умо местные подвалы нравятся… А мне понравились изложенные им варианты проведения экспресс-допроса.

На первый взгляд в том, чтобы разговорить клиента, обладающего необходимой информацией, нет ничего особенного. Нужно просто передать пленного в натруженные руки палачей. Они, используя методы средневековой инквизиции, выбьют (в самом прямом смысле этого термина) информацию по интересующим вас темам уже через пару часов. А через пару суток «клиент» будет просто мечтать о том, чтобы дать исчерпывающие ответы на задаваемые ему вопросы. Ведь взамен его будет ждать милосердная Смерть… Из меня в похожей ситуации выбили признание буквально за пару минут.

Вот только при таком варианте будет масса проблем. Опустим даже информированность. Ведь чтобы правильно задать вопрос, надо иметь представление, что именно необходимо спрашивать. В данной ситуации есть гораздо более серьезные недостатки. Начиная с того, что только начинающие свое обучение «аналитики» приобретут вредный навык решать все вопросы исключительно «выбиванием» чистосердечных признаний. И заканчивая крайне негативным отношением со стороны окружающих меня разумных. В том числе – подчиненных. Ведь формально – Дейл такой же командир наемного отряда, как и я. Отличия в вооружении и подготовке наших отрядов, наличие или отсутствие документов, подтверждающих легитимность банд, и прочее – опустим как несущественные подробности. Но в таком случае, взяв Достопочтенного в плен, мы должны относиться с уважением если не к нему самому, то к его должности и званию. Ведь военное счастье так переменчиво…

Кроме того, существует еще и физический закон сохранения материи. Просто так, из ничего, отряд, вооруженный наисовременнейшей боевой техникой, создать невозможно. Значит, существует некто, достаточно богатый и влиятельный, потративший на формирование «Небесной стражи» немалые деньги. Комментируя видеозаписи, мне объяснили, что Достопочтенный Дейл, который вообще-то ненамного старше меня, всегда выступает в гриме, несколько изменяющем черты его лица. А его голос пропускается сквозь фильтр, искажающий частотные характеристики. То есть он заботится о своей анонимности. Если что – «Это – не Я, это – мой двойник». Вывод: у командира есть достаточно богатые и влиятельные родственники. Доверившие именно ему некое щепетильное поручение. Потому что больше его доверить просто некому. А теперь, внимание, вопрос: как эти самые родственники отреагируют на известие, что их протеже был подвергнут жестоким пыткам, а потом убит? По приказу командира полубандитского наемного отряда где-то на Периферии? Вот-вот. Жить этот наемный отряд вместе с командиром будет плохо. Зато – недолго. Оно нам надо?

Совсем другое дело, если Достопочтенного Дейла, в силу врожденной тупости, глупости и неспособности хоть что-то сделать как положено, провалившего поручение и потерявшего свой отряд, пригласят на разговор (почувствуйте разницу между беседой и допросом!) офицеры-победители. Чтобы вежливо обсудить вопрос выкупа. А во время разговора – пленный ляпнет что-то, не соответствующее его текущему статусу. Естественно, победитель жестко укажет проигравшему его место. А потом прочитает небольшую лекцию о правилах поведения культурного и воспитанного разумного во время плена. Ну а то, что пленный отчего-то перепугался до обморока, когда на него повысили голос, а потом, с перепугу, все рассказал – это уже не наши проблемы. В таком ключе и было решено провести действо.

Командира «Небесной стражи», специалиста по связям с общественностью и небольшую группу старших офицеров отряда доставили под конвоем буквально через несколько секунд после завершения обсуждения. Я едва успел отдать подчиненным распоряжения о наведении порядка, организации хоть какой-то обороны и перемещении под защиту оставшихся в строю мехов гражданских членов Рода. Времени даже на «подумать» о том, что надо бы привести себя в порядок, – не осталось. Хотя… так получилось даже лучше.

Войдя, командир наемников поправил одному ему видимые складки на роскошном мундире и смерил меня оценивающе-презрительным взглядом. Как будто это я проиграл сражение и сейчас стою перед ним в ожидании строгого, но справедливого суда. Холеный красавчик вел себя как очень богатый и влиятельный разумный. Хотя и не имел ни малейшего отношения к действующей армии. За прошедшее с момента начала военных действий время я научился отличать командиров с боевым опытом от высокопоставленных чиновников. По характеру движений. По манере поведения. И по тому, КАК они смотрят. Пленный излучал властность. Но не ту, которую дает заработанный потом и кровью авторитет полководца. И не харизматическую власть лидера. А прирожденную. Так ведет себя наследный аристократ в – надцатом поколении. Или представитель «золотой молодежи», привыкший, что деньги (и ВЛИЯНИЕ) родителей выполняют любое его желание. Я слишком мало общался с теми и другими, чтобы суметь уловить отличия в поведении.

Хотя кое в чем Достопочтенный прав. Видок у меня сейчас – еще тот. Пропыленные, измазанные, потерявшие всякий вид сапоги. Измятый, грязный, пропитанный маслом, охладителем и еще какой-то дрянью комбинезон, висящий клочьями там, где ткань разорвалась о поврежденную броню. Вонючая тряпка, играющая роль подворотничка. И жуткая рожа. Потому что назвать ЭТО лицом – значит, сильно преувеличить. Небритая, осунувшаяся, черная от усталости, в кровавых ссадинах там, где меня приложило о кабину меха, она отлично гармонировала с красными от многодневного недосыпа глазами и нервным тиком от навалившегося в последние дни груза чудовищной ответственности. Непредвзято взглянуть – совсем старик. В каких-то двадцать лет…

То ли дело мой собеседник. Безупречная прическа – волосок к волоску, сверкает в лучах светильников. Сам он – благоухает дорогим одеколоном. Форма пошита по спецзаказу. Накрахмалена и отутюжена до предела: муха налетит на шов – развалится пополам. На груди – медали доблестно позвякивают. Сапоги надраены так, что можно использовать вместо зеркала. Идеальный образец командира преуспевающего отряда. Вдобавок на редкость предусмотрительный. Кроме бригады телохранителей, двух секретуток и секретаря-референта, он взял с собой на войну: парикмахера, косметолога, специалиста по педикюру и массажиста. А также – тренера, врача и повара. Плюс – портного, лакеев, горничных и дворецкого. А еще – мажордома, чтобы было кому руководить всей этой толпой. Вот так обеспеченные люди заботятся о себе и своем драгоценном здоровье. Не то что я или мои подчиненные.

Ну и за компанию этот красавчик притащил с собой адвоката, который уже сделал официальное заявление, что все сказанное здесь будет занесено в протокол. А мы (то есть – я и мое окружение) – ответим в суде (!) за причиненный его клиенту урон. Кроме того, он официально предупреждает нас: ведется запись всего происходящего. В случае дальнейшего оскорбительного обращения, равно как и продолжения некорректного поведения по отношению к Достопочтенному Дейлу нам будет выставлен дополнительный иск за причиненный его клиенту моральный ущерб! Ведь мы – ВЕРОЛОМНО НАПАЛИ НА ЕГО КЛИЕНТА, НАРУШИВ ЗАКОНЫ ВЕДЕНИЯ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ! Ошеломленный наглостью этого крючкотвора в дорогом (под пару сотен тысяч ГК!) костюме, конвой смотрел как-то недоумевающе.

Ну, а поскольку наше внезапное нападение оторвало его от более интересных и важных занятий, сам Достопочтенный был крайне недоволен нашими поступками. Что и было немедленно заявлено мне и моим товарищам в юридически безупречных выражениях. После уточнения степени нашего ничтожества последовал категорический приказ: вернуть изъятое у офицеров «Небесной стражи» оружие, равно как и прочее имущество вольного отряда законным владельцам, арестовать и выдать представителю Имперских властей преступника Вира Танаро, известного в системе Лемос как Мак Сим. А незаконному бандформированию – немедленно сложить оружие. В этом случае – рядовым бойцам гарантируется судебное разбирательство. Строгое, но справедливое. В противном случае, в этот момент красавчик сделал эффектную паузу, мы все будем безжалостно уничтожены.

Однако… О подобной речи я не осмеливался даже мечтать! Воистину, «язык мой – враг мой»! Тут уже не о том, как из ничего получить скандал, нужно думать. Здесь, наоборот, нужно заботиться, чтобы Дейла на куски не разорвали. Тем более что к этому моменту удивление, вызванное речью плененного вражеского предводителя, уже прошло, и конвой демонстрировал мне готовность преподать нахалу краткий курс кулачного права. Ожидая только малейшего подобия команды. Что интересно, только Достопочтенный на пару с юристом абсолютно не понимали, где, перед кем и в каком качестве они находятся. Все остальные плененные наемники стояли в уголочке, прячась один за другого. Судя по их виду, все они проклинали тот день, когда им в голову вообще пришла идиотская мысль податься в «солдаты удачи». Вместо того чтобы зарабатывать на жизнь честным трудом.

Судя по жесту и.о. начальника аналитического отдела, тот тоже никак не мог определить, к какому классу общества принадлежит наш не в меру наглый собеседник. Ну что же, придется использовать вариант номер 3. Жесткий, возможно, даже жестокий. Придется пройти по самому краю. Если что-то пойдет не так, как было задумано, – мы все окажемся по уши в дерьме. А я – самым первым. Но другого выхода нет. Достопочтенного Дейла обязательно надо «ломать» на глазах его подчиненных. Так, чтобы после нашего непродолжительного общения он САМ (!) начал испытывать желание все нам рассказать. И окончательно потерял в глазах офицеров «Небесной стражи» право называться командиром. Ну, начали…

– Десятник! – обратился я к старшему конвоя. – Объясните нашим дорогим гостям, что им не следует хамить хозяевам. Это – невежливо. – Вот что значит ветеран. Ни лишних слов, ни лишних движений. Не говоря о уже недопустимом сближении с противником. Просто, по легкому кивку своего командира, один из бойцов немного повернул автомат и дал короткую очередь в продолжавшего распинаться перед нами адвоката, имеющего, между прочим, ученую степень. Тот свалился замертво. Минус один.

Стоящие у стены безо всякой команды уткнулись мордами в пол. А Дейла, похоже, окончательно переклинило. Какие-то ополченцы походя пристрелили его (!) юриста. Безо всяких уговоров, требований, угроз или приказов. Вообще без единого слова. Не выказывая ни малейшей неприязни. Так, занятый важным делом разумный прихлопывает надоедливую муху. Вскочив на ноги, Достопочтенный так и остался стоять, переводя взгляд то на ствол автомата, из которого курился легкий дымок, то на свой, забрызганный кровью покойного, шикарный мундир, по которому медленно и страшно скользила точка луча лазерного прицела. Рот его открывался и закрывался, как у рыбы. Не издавая ни единого звука. Тем временем другой штурмовик одним движением сблизился с Дейлом и коротко пробил «двоечку». Нокаут.

– Приведите его в чувство.

Санитар сделал пострадавшему инъекцию. Похлопал по щекам, замерил пульс, покачал головой, сделал второй укол и, поскольку больной решительно не желал приходить в сознание, аккуратно нажал несколько точек на лице.

– Боец, команды бить – не было! Поэтому вы и ваш непосредственный командир приговариваетесь к дюжине ударов плетью. – Демонстрация аристократизма не повредит. То, что все было обговорено заранее и никакой порки не будет, – пленным знать не обязательно.

– Как вы смеете? – захрипел приведенный в чувство Дейл. – Вы УДАРИЛИ меня! Да вы знаете, КТО Я? Мой отец – Дром Эйтелин! Он вас всех в пыль сотрет!

Мда… где ОН, а где – ЕГО ОТЕЦ. Наконец-то мое мнение о красавчике оформилось. Типичный представитель «золотой молодежи». Про…в операцию из-за нестандартной тактики противника, требовать аннулирования результатов ввиду незаконности действий… Дескать, он еще не успел получить аванс от Совета Родов, так что, с юридической точки зрения, кампания ЕЩЕ НЕ НАЧАЛАСЬ! Ну и что?

– Не бейте меня, я все па-а-апе скажу! – самым гнусным голосом произнес я. По-моему, смеялись даже лежащие ничком пленные. А вот стоящий рядом со мной Умо сразу стал очень серьезным. И быстро начал что-то набирать на клавиатуре ПДА. Я же продолжал отдавать команды, следуя заранее намеченному сценарию.

– Поднимите его! – Пара бойцов рывком поставили Эйтелина-младшего на колени передо мной, заломив руки и вздернув голову за волосы так, чтобы он мог смотреть только на меня. Судя по его перекошенному от боли лицу, они умело взяли его на болевой прием. Теперь он не то что шевельнуться, глубоко вздохнуть не мог. Не говоря уже о том, чтобы закричать. В то же время с других ракурсов происходящее смотрелось гораздо более цивильно. Интересно, сколько ты сможешь терпеть боль, Достопочтенный? Осознавший наконец, что богатого папочки здесь нет. Зато есть оч-чень недовольные вооруженные личности. Способные убить его в любой момент. Просто потому, что им так захотелось!

– Вот теперь, наемник, ты стоишь передо мной так, как полагается стоять пленному перед Патриархом Рода. – Я максимально широко улыбнулся и сел в любезно подвинутое кресло. Тут же рядом материализовался столик с фруктами и прохладительными напитками. Хорошенькая девушка в более чем нескромной одежде нагнулась над сосудами, смешивая коктейль и одновременно демонстрируя окружающим содержимое глубокого выреза блузки. И безупречные ноги, прикрытые микроюбкой величиной с носовой платок.

Все присутствующие в зале, не исключая и пленных, уставились на красавицу пристальными взглядами, в которых читалась отнюдь не христианская любовь к ближнему. Вот и хорошо. Собеседник мой – гармонично образованная личность, привыкшая к размышлизмам. Вот и пусть у него поработает бурное воображение. Вон какая эрекция. Тогда он сам себе все придумает на основе моих намеков. И собственные мысли будут для него гораздо страшнее, чем мои угрозы или любые иные методы воздействия.

– Больно, наемник? – Адресованная Дейлу улыбка заставила его задрожать. – Это – только начало. Когда я закончу с тобой, девочки тебе больше не понадобятся. И знаешь, почему?

Ответа на риторический вопрос не последовало, но я в нем и не нуждался.

– Ты совершил ошибку, создав из меня исчадие преисподней. Если верить тому, что твои подчиненные вещали тут целых двенадцать суток, то я – насильник, маньяк, убийца, педофил… Список можно продолжать до бесконечности. Ты знал, что это – ложь. Но дал свое согласие. А, как известно, согласие начальника равносильно приказу. Тебе папа никогда не говорил, что за свои слова и поступки надо отвечать?

Ответа опять не последовало. Судя по гримасе – судорога свела моему собеседнику мышцы спины и шеи.

– Но в одном ты прав. – Моя улыбка превратилась в оскал. – До того, как попасть сюда, мне пришлось провести некоторое время за решеткой. То есть там, где отбросы общества живут по законам этого общества днем. И по своим законам – ночью. А ты знаешь, по каким законам живут по ту сторону тюремной решетки?

Судя по бледному лицу Достопочтенного, покрывшемуся каплями пота, он догадывался об ответе на мой вопрос.

– Ты смотрел передачи о древних временах? О пытках и казнях, практиковавшихся тысячи лет назад? Как долго ты сможешь терпеть боль? А ты знаешь, что в твоем организме – более двух сотен костей? Большую часть которых можно раздробить. Безо всякой опасности для твоей жизни. А ты при этом будешь оставаться в сознании. Если на это будет желание, – пора повысить голос, – МОЕ ЖЕЛАНИЕ! – От моего крика вздрогнули все находящиеся в немаленьком помещении.

– Знаешь, по глазам твоим вижу. – Мой молчаливый собеседник бледнел на глазах. Несмотря на разделявшее нас расстояние, я чувствовал исходящий от него запах страха.

– А знаешь, почему я об этом говорю с тобой? – По жесту Умо, держащие трясущегося, потерявшего всякий лоск Дейла, штурмовики начали тихим шепотом обсуждать поверх его головы, как выпадет для них жребий: будут они развлекаться с пленным во втором десятке или в третьем. Когда от этого уже не будет ни малейшего удовольствия. Да и сам пленный будет неотличим от покойника.

– Потому что больше всего мне нравится ставить на место уродов, много о себе возомнивших. И смотреть, как они корчатся от боли. – Самое главное, чтобы маска садиста не стала моим лицом. – Знаешь, что можно сделать с тобой при помощи обычной иголки? – Надо еще чуть-чуть потянуть время, так чтобы пришлось рассказать собеседнику кое-что. С неприятными подробностями. – И когда я это сделаю с тобой…

Дейл обмяк. Пора. Конвоиры переглянулись и начали действовать. Рука одного чуть-чуть изменила свое положение на прическе пленного. Второго – поднесла к его носу флакон с нашатырным спиртом, выводя из полуобморочного состояния. А потом – несильно хлопнула по боку. И белый от ужаса, как свежевыпавший снег, Достопочтенный заорал:

– НЕ-Е-Е-ЕТ! – От отвратительного запаха, издаваемого продуктами жизнедеятельности, извергнутыми данным представителем вида homo sapiens, мне было не по себе. Несмотря на разделявшее нас расстояние. Представляю, как себя чувствовали бойцы, находившиеся в непосредственном контакте с Дейлом.

– ЧТО ОРЕШЬ! – Я тоже голос повышать умею. – За гнилой базар нужно отвечать! Ты это понимаешь? Я тебя спрашиваю! Коз-зел!

– Я не виноват! Это не я! Меня заставили! – Из Достопочтенного хлынул еще один поток. Словесный. Все, начал говорить, теперь не остановится. Только уточняющие вопросы задавай. По моему жесту конвоиры надели на него наручники и, матерясь и осматривая обувь, отошли в сторону. Мне был подан знак, что запись чистосердечного признания, совершаемого пленным добровольно, то есть без применения каких-либо мер физического воздействия, идет успешно. И качество звука и изображения – вполне приличное.

Раз начавшись, исповедь текла неостановимым потоком. Нужно было только периодически повышать голос, когда случались заминки в рассказе. Итак: Достопочтенный Дейл ни в чем не виноват. Это все – его отец. Именно он приказал провести операцию в системе Лемос для последующего обучения и боевого слаживания батальона тяжелых штурмовых мехов. Назначив своего сыночка командиром. Хотя бедный, ранимый, чуткий и отзывчивый мальчик этого не хотел. Но его заставили! Угрозами физической расправы над ним и всеми, кто ему дорог, а также обещаниями лишить наследства…

Чем больше длился рассказ, тем сильнее становилось у меня чувство недоговоренности. Ну, хорошо, решил глава Корпорации, производящей планетарную технику, создать собственную маленькую армию. Не совсем понятно, зачем… Ну да ладно. Предположим, что для защиты своих производств от вооруженного вторжения конкурентов. Так и размести свои войска рядом с этими производствами. А не тащи их непонятно куда, маскируясь при этом под «солдат удачи». Ведь даже судя по изобилующему пропусками и недоговоренностями рассказу пленного, появлению отряда наемников в системе Лемос предшествовала тщательная подготовка, долговременное планирование и безупречное информационное обеспечение.

А все случившееся: пониженная боеспособность гарнизона планеты, баронское нападение, «чудесное» появление «Небесной стражи» и начавшаяся пропагандистская кампания по подготовке к «наведению конституционного порядка в отдельно взятом субъекте Нивельской империи» – были звеньями одной цепи. В неосуществленных планах – было навязывание Совету Родов кабального договора на несение наемниками гарнизонной службы на планете. С периодическими тренировками «на кошечках» – специально нанимаемых для нападения на Лемос-3 незаконных банд. Типа, имитация пиратских налетов. Надо мне будет Умо кое-какие вопросы задать. Относительно его способностей предвидеть будущее. С применением «сыворотки правды». И детектора лжи. Аккуратно отмытого от крови предыдущего допрашиваемого.

По мере слушания исповеди пленного в памяти стремительно проносилось и все остальное. Упущенное рассказчиком за незначительностью. Черные от усталости и страха лица беженцев. Безумные рыдания вдов, поседевших и ставших старухами всего за одну ночь. Безжалостный лик войны. Разгромленные поселения, разбитая техника, изуродованные тела и искалеченные души. И трупы, трупы, трупы… Убитые в бою и расстрелянные для устрашения взятых в плен. Сгоревшие в пламени огнеметов и умершие от жары и жажды…

Точного числа жертв нападения так никто и не узнает. Потому что для власть имущих это – вчерашний день, обывателей – не интересует, а мертвым – все равно. По самым скромным подсчетам, за несколько суток погибло двадцать тысяч разумных. Население небольшого города. Потому что кто-то принял решение: провести операцию именно здесь. Но все это были истории о прошлом. В данный момент особой ценности не представлявшие. Совет Родов и так принесет свои заверения в том, что все случившееся – чудовищная ошибка. И они согласны заплатить за нее некую сумму. Куда они денутся. Из-под надежной охраны.

Гораздо более важной информацией сейчас было то, что спутники связи последнее время действовали несколько… избирательно. В базовые параметры комплексов программно-аппаратного обеспечения, отвечающих за связь системы Лемос с серверами Галактической сети, усилиями прибывших еще с дружиной ныне покойного барона Прол специалистов были аккуратно внесены некоторые изменения и дополнения, не предусмотренные разработчиками. Теперь, при попытке нашей связи с любым сервером, входящим в длинный список, запрос о соединении переправлялся не на сам сервер, а на находящуюся на борту вошедшего в систему корабля, его несколько измененную копию. Так что, отправляя в Гильдию Наемников запрос о «Небесной страже», мы связались с поддельным узлом связи. И получили от него поддельный же ответ. Точно так же мы не сможем связаться еще с множеством государственных и окологосударственных организаций. Интересно, для чего потребовались такие сложности?

Когда история Эйтелина-младшего, принужденного угрозами лишения наследства и физической расправы к наемничеству, плавно ушла от текущих событий куда-то в дебри высокой политики, она окончательно потеряла для меня всякий интерес. Пришлось прерывать разговорившегося клиента, который смотрел на окружающих безумным от пережитого страха и унижения взглядом. После случившегося, публично опозорившийся, запуганный до недержания представитель «золотой молодежи», получивший под командование небольшую армию на деньги своего отца, навсегда перестал быть лидером своего отряда. Причем как для подчиненных, так и для себя самого. Потеряв веру в свои силы. Что и требовалось получить.

– Этого – в подвал. Каждая минута его пребывания у нас – под запись. Напоминаю всем присутствующим: ДО суда он должен оставаться живым, относительно здоровым и, обязательно, в здравом рассудке. – Похоже, мы теперь можем решить все свои финансовые проблемы. Но – только если пленный останется в живых. – Охрана отвечает головами за его сохранность!

– Беседа закончена. – Это уже всем остальным. – Пленных офицеров и пилотов «Небесной стражи» – под арест. Обращаться – с уважением к их статусу и званиям. Никакой грубости или членовредительства. То же самое – для рядового и сержантского состава. Семьи пленных – содержать отдельно. И… доставьте ко мне местного представителя имперских властей.

Что ни говори, фармакология – отличная вещь. Пара уколов, совершенно естественных, поскольку их делает медик, пытаясь привести пострадавшего в сознание, и вот в крови допрашиваемого бушует жутковатый коктейль из препарата, подавляющего волю, гормонов, отвечающих за чувство страха, чего-то там еще, расслабляющего все мышцы тела, и концентрата адского зелья, усиливающего работу мозга. И эффективность работы всех органов чувств без исключения. Этот компонент входит в стандартный «боевой коктейль», инъекция которого обязательна перед боем. Вопрос лишь в количестве… В данном случае воображение объекта жило собственной жизнью, стоящие по бокам от меня светильники выжигали Достопочтенному глаза, как Лемос в зените, негромкие фразы звучали в его голове колокольным звоном, а железная хватка конвоя причиняла боль, подобную раскаленному металлу.

А свидетели допроса смогут сообщить немногое. Сказал победитель потерявшему берега сопляку несколько слов тихим, вежливым голосом. А потом – рявкнул во всю мощь командирской глотки. И перепугался мальчик до состояния недержания. Под статью расстрельную всех своих подчиненных подвел, если я правильно понимаю выражения лиц пленных. Все рассказал и всех заложил. И в ногах валялся, пощаду вымаливая, пока победителю это не надоело…

Когда Витара-Дейла приведут в чувство, то есть введут антидоты, блокирующие действия препаратов, которыми его накачали, он сам себе будет противен. Ну да охранники проследят, чтобы с собой не покончил. А когда экс-Достопочтенный наконец поймет, в чем была причина его необычайной разговорчивости… Поздно пить боржоми, когда почки отвалились. Надо было гипноблокаду ставить! Подумаешь, из-за нее интеллект снижается!

28

Добрым словом и револьвером можно сделать гораздо больше, чем одним лишь добрым словом.

Аль Капоне

После того как рыдающего пленного увели, остальные наемники выстроились, встали по стойке «смирно», переглянулись, после чего один из них сделал шаг вперед.

– Легат Дарк, командир батальона тяжелых штурмовых мехов «Небесной стражи». Патриарх Мак Сим, от имени своих подчиненных я хочу сделать официальное заявление. Со всей ответственностью заявляю, что никто из офицеров вольного отряда до настоящего момента не знал, что владелец наемного отряда «Небесная стража Дейла» на самом деле является наследником Рода Эйтелин. Заявляю также, что каждый из нас – искренне верен Его Императорскому Величеству Арену Пятому, да живет он вечно! Так же я заявляю…

Ну, вот и кончилась оплаченная звонкой монетой верность «псов войны» своему нанимателю. Некому указать ландскнехтам, где они должны умирать. Потому что командир проиграл сражение. И побежали крысы с корабля. Я – не я, и подпись – не моя. Нет, ребятишечки, я еще не понимаю, почему у всех вас цвет лица напоминает свежепобеленную стенку, но так просто вы у меня не отвертитесь.

– Легат, никто не сомневается в вашей верности Его Императорскому Величеству Арену Пятому, да живет он вечно! Через некоторое время вас проводят в специально подготовленное помещение, где вы будете находиться до… окончательного решения возникшей проблемы. Там у вас будет возможность аккуратно и подробно написать все, что вам известно об этой истории. Что, где, когда и сколько. Аккуратно отделяя факты, имеющие вещественные доказательства, от голословных утверждений и слухов. Достопочтенный Умо, организуйте, пожалуйста, господам офицерам комфортные условия пребывания у нас в гостях. И последнее: я желаю получить ВСЕ материалы по этому делу. А не только итоговый отчет.

Сейчас, господа наемники, вы у меня начнете «стучать» – куда там ударнику рок-группы. Организованно, строем двинетесь доносить на своего нанимателя. И друг на друга. Потому что мотивацию я вам устрою – закачаешься. В качестве напоминания о вашем текущем статусе. И о том, что право на жизнь – надо заслужить. А за свои слова и поступки – нужно отвечать. Вот и пришел твой час, агитатор-пропагандист. Ты очень много последнее время трындел окружающим о неотвратимости наказания и чести кадрового военного. Интересно, а у тебя самого честь имеется? Как ТЫ встретишь неотвратимое возмездие?

– Взять его! – По моему знаку двое штурмовиков выдернули специалиста по связям с общественностью из раздавшейся группы и выволокли на середину зала. Я откашлялся, встал и начал громко читать текст, записанный на листе бумаги.

– Военно-полевой суд в составе… ну, это пропускаем… рассмотрев в открытом заседании… тоже пропускаем… ага, вот где оно… – Я сделал паузу и самым официальным голосом произнес: – Приговорил так называемого доктора Кайла к смертной казни через повешение.

– За что? Я ни в чем ни виноват!

– За шею! – Конвоиры заржали. – А если серьезно, вы – приговорены к смерти за оскорбления, нанесенные мне, свободному разумному, аристократу и главе Рода. Кроме того, вы нанесли оскорбление моим бойцам.

– Я только выполнял приказы. Я ни в чем не виноват! – Вот ведь дурак.

– Вот именно. Вы слишком хорошо выполняли приказы своего начальника, который благоразумно переложил на своих подчиненных всю грязную работу. Именно поэтому ваш наниматель получил возможность выкупиться за деньги своего отца. А лично вы назначены виновным во всем случившемся. И будете казнены за всю ту грязь, которая была вылита на меня и моих подчиненных вашими стараниями.

– Вы не имеете права! – Ну вот, еще один юрист выискался на мою голову. – Я сдался в плен! – А зачем ты это сделал? – Я безоружен! – А кто тебя заставлял бросать оружие? – Я имею статус военнопленного! – И справку с гербовой печатью предъявить можешь? – Мне была гарантирована жизнь!

– Да что вы говорите? – Окружающие оценили мой сарказм по достоинству. – Благодарю вас за ценную информацию. Я обязательно разберусь, когда у меня найдется на это время, почему мои подчиненные дают неизвестно кому обещания, выходящие за рамки их полномочий. Но лично Я – никому ничего не обещал.

Кайл еще что-то кричал, пытался вырваться из рук конвоя, но его полуповели, полупонесли наружу. Ничего личного. Просто впереди меня ожидали достаточно сложные переговоры. И будущих «деловых партнеров» необходимо было соответствующим образом к ним подготовить. Ничто так не настраивает на сотрудничество, как осознание факта, что от твоего согласия зависит твоя жизнь… Именно это было настоящей причиной публичной казни. Если бы дело касалось только меня одного, аккуратный расстрел профессионального говоруна в глубоком подвале являлся бы наилучшим решением проблемы.

– Господа офицеры, благодарю за внимание. Напоминаю, что чистосердечное признание может облегчить вашу участь. Ведь Его Императорское Величество Арен Пятый, да живет он вечно, известен своей справедливостью. Напра-во! Шагом…арш!

Ближайшее время будет полностью посвящено длительным переговорам с самыми разнообразными власть имущими, находящимися на этой планете. Но прежде чем начинать общение, от которого ожидалось столь многое, надо было оценить ситуацию с учетом последних событий. И скорректировать свои действия. Потому что игра теперь идет на принципиально новом уровне. С крайне высокими ставками.

С одной стороны, нам повезло. Кроме колоссальных трофеев, в наши загребущие ручонки попал наследничек торгово-промышленной империи. Носитель очень специфической информации. Так что его выкуп – гарантирован. Папочка обязательно выкупит результат своей неосторожности в сексе две дюжины лет назад. Просто потому что иначе – его не в меру разговорчивого сыночка получит кое-кто другой. Вот только, даже выиграв в лотерею, нельзя быть уверенным, что ты получишь выигрыш. А здесь – гораздо более серьезные игры. Иначе зачем такие меры предосторожности? Лично я на месте отца этого… разместил бы на планете бригаду «чистильщиков». На случай провала. А также – предусмотрел бы и возможность «закрыть» неудавшуюся операцию.

Закрывающие, скорее всего, находятся на космическом корабле. На поверхности планеты им делать нечего. Орбитальная бомбардировка Пекла – хороший выход в случае провала. Даже если они не знают, что все пошло наперекосяк, то скоро узнают. Как только выйдут на связь с отрядом. Интересно, сразу начнут швырять в нас астероиды или сначала выйдут на связь? Потребовав отменить результаты операции ввиду ее незаконности…

Насколько я понимаю ситуацию, торпедоносцы, прибывшие в систему вместе с «Небесной стражей», вполне могут быть использованы в качестве планетарных бомбардировщиков. Для малонаселенной планеты даже без намека на планетарную оборону – самое то! Именно «бомберы», по своей конструкции напоминающие «шаттлы» и «челноки» Земли, предназначены для того, чтобы уничтожать бункера, базы и тому подобные ключевые точки на поверхности планеты, сбрасывая на них с высоты 80–100 км железо-никелевые кассеты реактивных снарядов. Каждый – массой в 2 тонны. Если учесть, что скорость болванок в момент столкновения с поверхностью планеты составляла от 5 до 10 км/сек… В самой маленькой воронке, оставшейся от столкновения, без особых проблем помещался стадион размером с Лужники! А кинетическая энергия на момент удара, рассчитанная на основе полузабытых формул, более чем впечатляла.

С другой стороны, сейсмовзрывные волны от подобных ударов были чудовищны. Так что, кроме моего Рода, «под раздачу» попадет и космопорт. Собственность Императора, между прочим… И тогда уже на наемников начнут охотиться, как на диких зверей. Оно им надо? Скорее всего, дело ограничится угрозами. И переговорами. А вот где находятся «чистильщики»? Небольшая группа лиц, чьей задачей является гарантированное уничтожение главного свидетеля в случае, если тот попадет в плен. Этакие неприметные человечки, способные легко и естественно зайти тебе за спину и ткнуть ножом или аккуратно подсыпать яд в тарелку. Я задумчиво посмотрел на штурмовика, выкатывавшего столик с напитками из зала. Неприметный!.. Кто из сильных мира сего обращает внимание на прислугу? В следующее мгновение мои руки набирали сигнал экстренного вызова.

Выслушав мои сбивчивые речи, и.о. начальника отдела внутренней безопасности и аналитики странно хмыкнул. После чего заявил, что он сразу предполагал нечто подобное. Поэтому, во избежание столь прискорбных событий, вся прислуга арестована. И сейчас с ними разбираются специалисты. А поскольку эта группа разумных сплошь состоит из простолюдинов – с ними особо не церемонятся. После чего добавил, что в отличие от многих его знакомых я – не безнадежен. Немного подучить – отличный оперативник получится. Так что на кусок честно заработанного хлеба мне всегда можно рассчитывать.

На этом разговор закончился. У него – свои задачи. У меня – свои. Хорошо солдатам: отвечают только за себя. Офицерам тоже неплохо. Они отвечают лишь за своих подчиненных. Опираясь на уставы и наставления. Генералы хорошо себя чувствуют уже на пенсии. Когда пишут о проведенных кампаниях и упущенных из-за тупости коллег победах. А мою ношу – нести только мне. Тем более времени подумать о будущем было более чем достаточно. И выбрать вариант развития получше.

Главная проблема – наши перспективы. Кочевать по планетам Периферии, пробиваясь случайными контрактами, может небольшой отряд. Пара-тройка, самое большее полдюжины шагающих машин. Плюс вспомогательные службы. А мы, после во всех смыслах Победы, стали владельцами немалых даже для Центральных систем Империи материальных ценностей. К тому же скоро Род начнет обрастать новобранцами-добровольцами, которые в большинстве своем еще даже не подозревают о привалившем им счастье. Пока не подозревают.

Добавим к этому более чем внушительное количество новейших мехов, которое обязательно возрастет на порядок в лавине слухов и сплетен. И получаем, что столь крупное скопление не имеющих внятной принадлежности разумных, обладающих крайне дорогой техникой, командир которых умудряется добиться победы при любом перевесе противника, обязательно привлечет внимание серьезных ребят. Представителей самых различных структур. Официальных и не очень. Объединенных тем, что все они пожелают урвать свой кусок. Вывод – надо легализоваться. Прежде всего при помощи ближайшего Имперского бюрократа необходимо получить документы, удостоверяющие что предъявитель сего – действительно предъявитель, а не какая-нибудь уличная шпана. А подать сюда полномочного представителя Нивельской империи!

Пока патруль доставил консу… то есть господин консул с готовностью откликнулся на приглашение побеседовать со мной, в помещении, где планировалась встреча, были произведены некоторые изменения в дизайне. Прежде всего тело адвоката было помещено в кресло. Где и было прострелено из личного оружия экс-командира «Небесной стражи»: огромного револьвера слонобойного калибра под патрон чуть ли не от крупнокалиберного пулемета. С оптическим прицелом, лазерным целеуказателем, кобурой-прикладом и еще кучей прибамбасов. Похоже, предназначение этого монстра было компенсировать владельцу недостаток размеров… в другом месте. Стрелял самый здоровенный штурмовик, держа хромированное чудовище двумя руками. И все равно отдача едва не впечатала рамку револьвера ему в лоб. Грохоту было… После этого изуродованный труп унесли, простреленное кресло подняли, оттерли кровь с обивки и поставили на полуразвернутый рулон клеенки.

Тем временем я успел переодеться, побриться и вообще привести себя в порядок. На жутковатую ссадину наложили пластырь. И показали в зеркале полученные результаты. Ну что сказать – помолодел. Теперь я выглядел где-то лет на сорок. Главным образом, благодаря седым вискам. Единственно, внушительный кусок пластыря, закрывающий ссадину на скуле, выбивался из киношного образа мудрого отца-командира. Разряженный трофейный револьвер аккуратно лежал передо мной на столе.

– Здравствуйте, господин консул! Проходите, присаживайтесь вот сюда… Да-да, именно в это кресло, специально предназначенное для переговоров… Вы понимаете, случилось так, что переговоры с вашим предшественником прошли… не совсем удачно. Можно даже сказать, провально. После чего ваш предшественник – стал нам не нужен. А от ненужного мы избавляемся! А поскольку в этом кресле все равно менять обивку, то именно в нем и будете сидеть вы. И прочие деловые партнеры… Что значит «почему»? Да вы вообще представляете, СКОЛЬКО стоит хорошо выделанная натуральная кожа? Что вы говорите, десятник? Это правильно, кожа несостоявшегося партнера – не стоит ничего. Но вот ее обработка…

Вот что значит ПРАВИЛЬНАЯ предварительная подготовка к проведению деловой встречи. И организованная при доставке возможность подслушать разговоры среди конвойных о том, что командира после контузии хлебом не корми, дай кого-нибудь прикончить. Весь лоск с консула слетел враз. А смуглое от рождения лицо приобрело если не снежную белизну, то, по крайней мере, светло-серый окрас. А потом он рухнул на пол. В глубоком обмороке. Некоторое время пришлось потратить на приведение представителя Его Императорского Величества на вассальной территории в чувство и переодевание в новые штаны. Зато потом…

Придя в себя, консул выразил глубокую и искреннюю готовность оказать Роду Громова вообще и его главе в частности всю мыслимую и немыслимую помощь. В том числе и по заверению своей подписью необходимых документов о нашем неукоснительном исполнении духа и буквы Договора о найме Рода Громова Советом Родов Лемос-3 для отражения пиратского нападения. Заключенного некоторое время назад. И о вносе необходимых записей в соответствующие базы данных за определенное число. После чего мы перешли к вопросам качества выполнения работы. А также – оплаты вышеуказанной работы. И гарантий взаимного отсутствия проблем в будущем. Как-то не хотелось в один прекрасный день узнать, что имеющиеся на руках документы объявлены недействительными, а тебя самого – разыскивают за подкуп должностных лиц. В придачу к прочим обвинениям.

Мда… Во все времена чиновники, борющиеся против коррупции и взяточничества, – все равно что пчелы, борющиеся против меда. Едва речь пошла о вознаграждении за работу, как Достопочтенный консул сразу стал бодр и крепок. И начал ожесточенно торговаться за каждую монетку. Интересно, существует ли такое общество, в котором фраза «откат нормальный» применяется только артиллеристами? В общем, мы сошлись на том, что всего за десять процентов от суммы контракта, задним числом заключенного между Родом Громова и Советом Родов планеты Лемос-3, я получу все необходимые бумаги с подписями и гербовыми печатями. Позволяющие нам спокойно общаться с представителями Имперских властей. Ведь наш отряд станет полноправным членом Гильдии Наемников Нивельской империи, с регистрацией на Соло-4. Причем – исправно платящий взносы и налоговые отчисления с каждого контракта (еще 25 процентов от суммы – долой).

Дорогая получается «крыша». Но если мы собираемся управлять трофейной техникой – нам необходимо будет пройти специальную подготовку, которую лучше всего провести у специалистов тренировочного центра. Что расположен на Соло-4. Ведь в имперскую школу подготовки пилотов нам путь закрыт. А у наемников обучают всех желающих. Кто способен заплатить стоимость обучения, разумеется. Кроме того, подготовка пилотов боевых мехов включает в себя достаточно сложные операции на головном мозге с целью вживления нейрочипов. Сделать это на Периферии – невозможно. Нет соответствующих специалистов и оборудования. Еще один рычаг влияния Императора на вассалов. А оказавшись на территории собственно Империи, нам придется свести более чем тесное знакомство с «крапивным семенем». Скупой платит дважды. И хорошо, если плата за сегодняшнюю жадность будет только деньгами.

В общем, расстались мы, демонстрируя взаимное уважение от самого факта общения со столь мудрым и воспитанным разумным. Господин консул двинулся оформлять задним числом необходимые бумаги и проводить их по базам данных. А я остался общаться с Патриархами, желающими заявить мне, что они полностью осознали меру, степень и глубину своих заблуждений. И стремящимися доказать, что это были именно заблуждения. А не преступные ошибки.

За время ожидания приема Председатель Совета Родов успел написать заявление, в котором он просил Совет освободить его от занимаемой должности «по состоянию здоровья». Сам Совет – подготовил протокол собрания в честь этого события. Стандартное «слушали-постановили». Так что не забыть поздравить моего делового партнера. Потому что вот уже полторы декады Патриарх Магуно – новый глава Совета Родов. Сбылась мечта патриота! Ведь он так мечтал об этой должности. В моих речах. Ну а документооборот он и сам наладит. Я его обязанности выполнять не нанимался. Мне и своих проблем хватает.

Избрание нового Главы планетарного правительства путем демократического голосования – хорошо. Но этого мало! Чем больше вариантов развития ситуации предусмотрено – тем лучше. Вообще преданность подчиненного определяется не количеством льстивых слов. А мудрыми инициативами, идущими на пользу Общему Делу. Под руководством Вождя-и-Учителя Магуно. Осознав эту простую истину, Патриархи уточнили у меня значение мудреного слова «импичмент». И переругались между собой до мордобоя по вопросу: кто был инициатором этой процедуры.

Прервав спорщиков, способных потратить на пустопорожние речи весь световой день, матерным рыком, я вернул собеседников к более важным вопросам. В частности, к вопросу найма Рода Громова для защиты планетарных поселений Лемос-3 от агрессоров. Первого документа, который подписал мой деловой партнер. И который затем должен был быть ратифицирован всеми членами Совета Родов. Воплей было… Особенно старым хрычам не понравился пункт, согласно которому «ввиду исключительной ситуации, связанной с наличием на планете высадившегося пиратского десанта» наемники не несут ответственности за моральный и материальный ущерб наших нанимателей. Да и сумма оплаты за работу, на их взгляд, была великовата. И вообще, зачем платить за работу, которая уже выполнена?

Пришлось пригрозить, что переговоры будут прерваны. Ввиду их бессмысленности. Вот только в таком случае присутствующие здесь представители Совета Родов станут мне не нужны. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Неприкрытые угрозы очень способствовали принятию правильного решения. Если бы взгляды могли убивать – от меня не осталось бы мокрого места. Но на большее, чем взгляды и глухое ворчание, оппонентов не хватало. А их неприязнь – переживу. Тем более что сейчас начнется второй раунд переговоров. А именно – обсуждение ОШИБКИ, совершенной моими собеседниками. Договор с «Небесной стражей Дейла» – в студию! Уже потом, слушая сделанную запись, я наполнялся гордостью за себя, любимого. Какой великий оратор погибает во мне! Оцените:

– Братья-патриархи! Как вы объясните мне тот факт, что, наняв меня для защиты поселений Лемоса-3 от нападений извне, вы спустя всего несколько суток наняли «Небесную стражу»? Для того чтобы она уничтожила весь МОЙ РОД? Кто сказал: «Ложь и провокация»? А что вы скажете о лежащей на моем столе БУМАГЕ с вашими подписями? Где черным по белому прописано то, что я только что сказал. Ай-яй-яй… Как низко вы пали! Сначала – нанять нас, чтобы уничтожить пиратов. И на следующий же день – вольный отряд. Чтобы не платить за работу уже нам… Да, кстати: мы ведь с вами фактически находимся в состоянии ВОЙНЫ. Значит, вы – мои пленники. И сейчас мы с вами будем обсуждать размер выкупа…

После этих слов пришлось ввести в зал переговоров солдат. Которые дали предупредительные выстрелы поверх голов. После этого возмущенные вопли быстро стихли. Какое-то время мои оппоненты что-то бормотали о своих правах и недопустимости подобного обращения с членами Совета Родов. Но, по сравнению с тренированными тушами штурмовиков, группа старых хрычей, как говорится, совершенно «не смотрелась». А короткий лязг передернутого затвора мгновенно оборвал чье-то неразборчивое бормотание. После того как стороны достигли консенсуса по величине выкупа, моим собеседникам позволили опустить руки и отойти от стенки.

Чтобы ошеломить заявлением, что неврученный, ввиду всем известных чрезвычайных событий, аванс «Небесной страже» – военная добыча Рода Громова. А выкуп должен быть выплачен совсем из других сумм. На этот раз воплей не было. Были стоны. Имитации обмороков и сердечных приступов. Часть из которых были неотличимы от настоящих. Кроме того, звучали жалобы на нищету, падение цен на Галактическом рынке и регулярные набеги пиратов. А также – обвинения в безжалостности. И призывы позаботиться о голодных детях. Которые стремительно оборвались после высказанной вслух мысли отдавать все время, в течение которого продлятся наши переговоры, этим самым детям их (Патриархов) еду и питье. А потом я еще поднажал… В общем, спустя непродолжительное время собеседники сломались.

– А теперь, господа, настало время обсудить вопрос добровольцев. – На меня смотрела дюжина недоумевающих глаз. Придется объяснить для непонятливых.

– Я знаю, что практически все представители ваших Родов, едва на нашу планету напал подлый и коварный враг, в едином порыве пожелали принять посильное участие в защите нашей Родины. Вступив в ударный отряд под моим командованием. И только э-э… непредвиденные обстоятельства не позволили им э-э… Выполнить э-э… свой ДОЛГ перед Родом. Но их порыв не остался незамеченным. И я решил пойти навстречу пожеланиям этих, воистину лучших разумных Родов, населяющих эту планету…

По мере моего монолога до собеседников доходило, что, кроме денег, им придется лишиться еще и некоторой части своих подданных. Причем, судя по последовавшим с мест возгласам, они отчего-то пришли к мнению (ну хорошо, я дал им понять), что «лучшие» – это их прямые потомки, в данный момент едва достигшие совершеннолетия. Реакция была противоречивой. С одной стороны – внучек ненаглядный, кровинушка родная, обреченная стать заложником у этого… которому убить что высморкаться. С другой, звание Патриарха все равно будет носить только один из них. Остальные будут уничтожены в рамках внутривидовой борьбы. А я, как ни крути, – удачливый командир, одерживающий победы с минимальными потерями. Плюс – несколько небрежных намеков нарисовали ошеломляющие карьеры для новобранцев: пилот меха, Командир Звена, КОМАНДИР РОТЫ! Добавим сюда клятву здоровьем моих еще не родившихся детей, что никому из новичков не придется проходить отречение от предыдущего Рода! Клюнули! Патриархи заглотнули наживку вместе с крючком, леской и удочкой.

Причем я практически не врал. Ведь захваченные мехи представляют боевую ценность только при наличии пилота, а практически все мои бойцы – давно выросли из возраста, когда возможна операция по установке имплантатов. Я просто немного недоговаривал. О том, что обучение будут проходить сыновья тех, кто шел за мной в безумные по своей отчаянности атаки. А также о том, что для меня лучшие – это бывшие солдаты. Проигравшие свой бой, забытые нанимателями и ставшие чьей-то добычей. После чего – перелет, публичные торги на Лемос-3, и вот рабский ошейник становится обязательной частью их гардероба.

Мне нужно было пополнение. Такое же, как первая группа ополченцев-добровольцев, выигравшая давным-давно самую первую схватку с пиратами. Механизм превращения новичков в полноправных членов Рода Громова был продуман заранее. И для бывших солдат, и для их детей. Оставалось только получить согласие старцев на организацию (чисто формальную, чтобы не испортить свой образ Честного Разумного в глазах своих подчиненных – вот им еще одна тема для размышлений) отбора добровольцев среди ВСЕХ проживающих в их родовых поселениях. Любой из нас легко отличит ветерана, пусть и бывшего, от штатского. А в случае чего – поможет доступ к медицинской карте пациента.

После получения согласия племенных вождей на отбор нами «лучших» переговоры наконец завершились. Нет, жадность моя требовала немедленно обсудить такой важный момент, как юридическое подтверждение несения моими подчиненными гарнизонной и караульной службы на планете. А также полагающиеся нам в таком случае материальное вознаграждение и компенсацию амортизационных расходов. Но в любом деле самое главное – это вовремя остановиться. Жадность, как известно, фраера губит.

Потому что интуиция прямо-таки орала мне: еще одна финансовая претензия – и мои собеседники просто не выдержат совокупности крушения надежд и моей деловой хватки. И бросятся с голыми руками на вооруженных штурмовиков. Итог такой схватки вполне предсказуем. А после их смерти начнется кровавая свалка всех против всех. И получит в конечном счете мой Род вместо доходов и новых боевых товарищей тяжелую войну. Уже со всеми поселениями сразу. Которая будет тянуться, пока Империя не пришлет сюда группу исследователей на военно-космических кораблях. Для получения ответа на вопрос: а почему это с данной планеты полностью поставки минералов в Метрополию прекратились?

Члены Совета Родов еще не успели покинуть помещение, как меня вызвал Умо.

– Патриарх Мак Сим, с корабля, доставившего сюда наемников, для вас поступил сигнал вызова на стандартной частоте. С вами желает говорить офицер «Небесной стражи». Желаете пообщаться или разрешите это сделать мне? – Ну вот, очередной вежливый намек на мое незнание ситуации. Вот только мне надоело раз за разом обнаруживать, что я не знаю очевидных вещей!

– Передайте офицеру, что ему придется подождать, пока я не решу более срочные дела. А сейчас, будьте так любезны, зайдите ко мне!

Пора наконец разобраться: КТО Я? Грамотный командир, способный добиться Победы в самой невероятной ситуации, и Отец-Основатель молодого, но перспективного клана в одном лице? Или марионетка, которую кукловоды небрежно дергают за веревочки из-за ширмы, информируя о происходящих событиях по «необходимо-достаточному» принципу?

29

Древнейшие государства еще не успели окончательно оформиться, а уже стало ясно, что для их благоденствия и безопасности мало иметь преданную армию, ревностное чиновничество и прозорливое духовенство. Нужна еще одна сила, способная в случае необходимости поставить на место и вояк, и чиновников, и священнослужителей.

Ю. Брайдер, Н. Чадович.

«Евангелие от Тимофея»

Прежде чем и.о. начальника аналитического отдела прибыл с докладом о текущем положении дел, я позаботился о том, чтобы нашей беседе никто не помешал. Плохие (да и любые другие) новости лучше узнавать первому. Хотя бы для того, чтобы иметь возможность поиска путей решения возникшей проблемы или оценить открывшиеся перспективы. Так что офицерский состав отряда получил приказы, выполнить которые он должен был еще «вчера». Чтобы никто не помешал мне выслушать, кому именно я поломал игру. Игру с самыми высокими ставками, какие только можно себе представить.

Итак, история началась несколько десятилетий назад, когда жил-был разумный, по имени Ирос, работавший в Нивельской империи Императором. Был он вторым правителем Нивеля с таким именем. Правил он долго. Так долго, что пережил практически всех своих врагов. Обладая острым от природы умом, правитель в совершенстве освоил принцип: «Наши заслуги – мои заслуги. Наши ошибки – ваши ошибки». И в любой момент времени имел под рукой группу советников, неправильно исполнивших ВОЛЮ Императора, на которых можно было свалить неудачи.

За что придворные летописцы присвоили ему прозвище Мудрый. Злые языки, правда, именовали Его Императорское Величество «Кровавым», ну да какой абсолютный монарх обращает внимание на так называемое общественное мнение. Тем более что Служба Имперской Безопасности свое дело знала и лиц, распускающих порочащие Императора слухи, быстро отправляла на суд Предков. Которые, как известно, не ошибаются.

Ирос Второй совершил только две ошибки в своей долгой жизни. Во-первых, он женился по любви. Вторым браком. В более чем зрелом возрасте. Имея совершеннолетнего наследника. Женатого и ожидающего рождения первенца. Так что, узнав о том, что его молодую жену тошнит и она обожает солененькое, Император не только не повелел ее отравить. Он даже не захотел, чтобы молодая супруга сделала аборт. Организовав, таким образом, колоссальные проблемы своим наследникам.

Потому что когда младшему сыну Ироса, Арену, исполнилось двадцать пять стандартных лет, его старший сын, вместе с внуком… погибли. Причин, по которым яхта, на борту которой находился наследный принц с семьей, совершила посадку на орбитальную базу Имперского Флота не целиком, а в виде множества фрагментов, общественности не сообщили. Было следствие. Лица, назначенные виновными, понесли строгое наказание. А престарелый Император оказался перед нехорошим выбором: передать трон двухлетнему правнуку или младшему сыну, чьи права на престол были… Сомнительны были права Арена на Нефритовый трон из-за его происхождения по материнской линии чуть ли не от простолюдинки. Впрочем, у другого кандидата на трон они тоже были не абсолютными. Перед Империей замаячил призрак гражданской войны.

И тут Ирос Второй совершил свою вторую ошибку. Не пожелав передавать всю полноту власти младенцу, за которого будет править Регентский Совет, представители которого попросту разворуют страну до совершеннолетия правнука, он передал корону младшему сыну. Ставшему четвертым императором с именем Арен. Но при этом взял с него клятву не просто сохранить ребенку жизнь, но «воспитать мальчика, как собственного сына», которую тот не только не нарушил сам, но и не позволил сделать это приближенным. Совершенно не думая о веселенькой перспективе гражданской войны в будущем. При первой же возможности.

Эта возможность возникла очень скоро после смерти Арена Четвертого, оставшегося в памяти своих подданных под прозвищем Коронованная Задница. Поскольку, легко и свободно ориентируясь в изменяющейся обстановке, из всех возможных решений Император и окружающая его свора прихлебателей всегда выбирали наиболее глупое. За весьма непродолжительное время своего правления Арен Четвертый последовательно: растратил казну на нелепые увеселения и дары фаворитам; испортил отношения с соседями своими неосторожно-оскорбительными фразами; развалил армию, второй в Галактике космический флот и промышленность; умудрился получить голодные бунты подданных в системах, которые всегда считались «житницей» Империи… И так далее и тому подобное. Император благополучно разваливал ВСЕ, что попадало в сферу его внимания.

Получивший в наследство от отца государство, находящееся в глубокой ж. е, Арен Пятый начал проводить реформы для возврата Империи прежней мощи с энтузиазмом Петра Великого. Методами, очень похожими на петровские. И примерно с таким же коэффициентом эффективности. Ну а поскольку реформы требуют денег, Император взялся за тех, у кого они должны быть по определению. То есть – за торговое сословие. Точнее – торгово-промышленные предприятия малого и среднего уровня (крупного – и так принадлежали ему или его родственникам более чем наполовину). Приказав поставлять казне продовольствие и промышленные товары бесплатно. Собрав всю ликвидность в виде беспроцентных (и безвозвратных) займов. И потребовав уплаты повышенных налогов с отобранной на нужды Империи продукции. Не задумавшись над тем, что, прежде чем выбивать дверь тараном, в нее стоит постучаться. Хотя бы для соблюдения приличий.

После сбора налогов методами, которые непредвзятый наблюдатель назвал бы разбойным нападением, Его Императорское Величество добился результатов, о которых его предупреждали трезвомыслящие советники. Поскольку лиц, неспособных предоставить требуемую сумму в звонкой монете, обвиняли в государственной измене, с арестом, казнью и судом, не обязательно именно в таком порядке, промышленники и предприниматели бросились в соседние государства, стремясь сохранить хотя бы свои жизни. То есть промышленности и торговле Нивельской империи был нанесен чудовищный урон. А Император, засучив рукава, перенес усилия по выбиванию необходимых ему финансов на другие слои населения…

Тут увлекательное повествование было прервано. С борта корабля, доставившего на планету наемников, последовал очередной вызов «предводителю бандитов», именуемому Мак Сим. Судя по настойчивости и массе угроз, на него стоит ответить, пока взбешенного наемника не хватил удар. Так что кому-то из нас придется пообщаться с «небожителями». И это буду не я. Просто потому, что, не зная очевидных для местных уроженцев вещей, я не смогу правильно оценить, врет собеседник с честным выражением лица или говорит правду.

– Достопочтенный Умо! Общаться с наемником, которого за незначительностью не взяли на поверхность планеты, после того как я взял в плен вражеского предводителя, – для меня недопустимо. Поэтому беседу придется провести вам.

Назвавшийся Достопочтенным Майком наемник начал с того, что в самой категоричной форме потребовал освободить захваченных с нарушением ПРАВИЛ ВЕДЕНИЯ ВОЙНЫ специалистов «Небесной стражи» и их имущество (сговорились они все, что ли? Дались им эти ПРАВИЛА!). После чего – сложить оружие и отдаться на милость правосудия. В противном случае – незаконное бандформирование будет уничтожено.

– Достопочтенный Майк, что за манера перекладывать ответственность за свои ошибки на других? – Мой подчиненный вклинился в первую же паузу.

– Где Мак Сим? И с кем я имею сомнительное удовольствие общаться?

– Патриарх Мак Сим в настоящее время слушает рассказ вашего хозяина о том, как получилось, что Служба Безопасности «Небесной стражи» проглядела заговор среди бойцов отряда. А я – ваш коллега. Начальник Службы Безопасности Рода Громова. Можете обращаться ко мне Достопочтенный Умо.

Выражение лица вражеского особиста на экране чуть-чуть изменилось.

– Объяснитесь!

– В отличие от местных, не понимающих разницы между пиратами Периферии и настоящим вольным отрядом, я… обращаю внимание на мелочи. При нашем разговоре присутствует сканер?

– К сожалению, он болен. – Схватив наладонник, я начал аккуратно формулировать вопросы для будущей беседы.

– Что вы говорите? Сканер заболел? И что сказала Гильдия на этот бред?

– Не уводите разговор в сторону. Немедленно освободите незаконно захваченных пленных и имущество вольного отряда, или…

– Щенок возомнил себя матерым волкодавом? – Умо гнусно ухмыльнулся. – Не много ли на себя берешь, наемник? Ой, прошу прощения Достопочтенный Викарий Его Императорского Величества. Я вас сразу не признал… Ведь только Императорский Викарий имеет право умиротворять мятежи.

– Вы все ВНЕ ЗАКОНА! И поплатитесь за свои преступления!

– Это кто же принял о Роде Громова такое решение? Еще раз повторяю свой вопрос: не много ли берешь на себя, наемник?

На этот раз ответа не последовало. Выдержав паузу, мой помощник продолжил:

– Итак, что мы имеем? Молодой наследник Рода Эй… э-э… некоего Рода решил попробовать свои силы на поприще наемника. Видно, совершил что-то, что закрыло ему дорогу в войска Его Императорского Величества Арена Пятого, да живет он вечно! Сформировал сыночку Патриарх Рода вольный отряд. Нарушив при этом кое-какие законы, ну да кто из нас не без греха? Но стоило вольному отряду отправиться выполнять свой первый контракт, как наемники взбунтовались. Арестовали своего командира. Самовольно сменили маршрут. Попытались захватить забытую планету на Периферии. Свергнув признанную Его Императорским Величеством законную власть. А когда их коварным планам был дан отпор…

– Вы!.. – Похоже, Майк потерял над собой контроль. – Вы!.. Да я…

– А когда их коварным планам был дан отпор, – приглушив громкость динамиков, Умо продолжил свою речь, – вместо благодарности за спасение наследника, получившего тяжелую психическую травму и нуждающегося в родительской заботе и помощи квалифицированного психолога, – еще немного, и я прослежусь от умиления, – мы слышим угрозы и обещания массового убийства. В том числе – и наследника Рода, порученного вашей охране и заботе. Я ничего не пропустил?

Не дождавшись ответа, Достопочтенный продолжил:

– Я понимаю, что, в случае возникновения особых ситуаций, вам были даны вполне определенные инструкции, которые вы должны выполнить. Вот только случилось так, что в плен попали не только наемники, на которых главе Рода Эй… э-э… наплевать с высоты своего положения. В плену оказался и потомок Патриарха. Родная кровь! Вы уверены, что в данной ситуации приказ следует выполнять буквально? Ведь в данном случае именно вы оказываетесь виновным. Независимо от того, будут выполнены инструкции, – мой помощник широко улыбнулся, – или нет. Да и сам факт обращения за помощью к Патриарху Рода, присягу на верность которому вы принесли, будет свидетельствовать о вашей некомпетентности. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Так что, если вам дорога ваша жизнь, советую спуститься и составить компанию спасенному Дейлу. В отличие от вас, мы выполняем свои гарантии безопасности.

– Кто вы такой, чтобы указывать мне, что Я должен делать? – прохрипел Майк.

– Я – простой начальник Службы Безопасности Рода Громова. – Говоря эту фразу, Умо сделал несколько штрихов на листе бумаги, после чего – небрежно перегнул его пополам. Мне получившийся символ не говорил ничего. А вот наемнику… Судя по серому лицу, тому явно нужна была помощь врача-реаниматора.

– Естественно, едва узнав о вторжении, я доложил своему руководству. – Вроде бы обычная фраза, но что-то подсказывало мне, что ее содержание прямо противоречит словам.

– После того как бунтовщики были обезврежены, а разумный, порученный вашему вниманию, рассказал нам о случившемся, – Умо широко улыбнулся, – я немедленно передал развернутый отчет о случившемся своему начальству. Так что, пользуясь случаем, передаю вам и вашему Повелителю наилучшие пожелания. И выражаю надежду на дальнейшее, столь же плодотворное сотрудничество… – Прежде чем закончить разговор, собеседники некоторое время высказывали друг другу массу пожеланий всего наилучшего.

Однако, если я хоть что-то понимаю в жизни, моему вниманию только что была представлена картина «Вербовка». А еще, воспользовавшись лучшим владением информацией, окружающие опять использовали меня для достижения неких личных целей. Разумеется, исключительно во имя государственных интересов. Вдобавок я только что выкинул кучу денег на ветер. Потому что при таком раскладе мне не в Гильдии Наемников Нивельской империи состоять. А бежать с территории Нивеля, причем – куда подальше. Поскольку недонесение о факте шпионажа иностранных держав, равно как и о заговоре против существующей Власти, карается столь же жестоко, как и участие в подобных акциях.

Если же исполню свой гражданский долг – СИБ начнет долго и тщательно проверять нашу причастность к свершившимся событиям. Как меня, так и тех, кто мне доверился. Трофейные мехи немедленно будут изъяты, поскольку небрежным росчерком пера следователя они перейдут в категорию вещественных доказательств. Проверять наши гипотетические связи с заговорщиками и иностранными спецслужбами Империя будет очень долго и тщательно. Совершенно не стесняясь в средствах. И всем нам очень повезет, если по окончании расследования нас просто продадут с торгов. А не тихо ликвидируют, чтобы приписать заслуги по выявлению заговорщиков и раскрытию шпионской сети себе. Или – сошлют на урановые рудники пожизненно. Впрочем, там долго не живут. Радиация, понимаешь…

Вывод – сейчас мне прочитают длинную лекцию о том, как мне необычайно повезло с мудрым куратором-наставником. И выразят надежду, что я: во-первых, оценю подобное отношение к себе. А во-вторых, приняв протянутую руку помощи, преисполнюсь глубокой и искренней благодарности. И буду за «спасибо» таскать каштаны из огня для новых хозяев.

Однако все произошло совсем не так. Вместо лекции о том, почему я теперь до конца своих дней обязан Достопочтенному Умо, тот совершенно спокойно продолжил экскурс в новейшую историю с того самого места, на котором нас так грубо прервали.

На новом витке императорских реформ под налоговый пресс попали те, кто в силу своих занятий или происхождения ранее налоги не платили. В том числе потомственные аристократы, имеющие немалые земельные владения, полученные в награду за верную службу Империи их предками. В придачу, опасаясь мятежей аристократии, Арен Пятый не придумал ничего умнее, как ограничить дружины благородных лордов одним сухопутным подразделением, имеющим в своем составе не более трех мехов. Нарушение этого закона приравнивалось к государственной измене. И каралось смертной казнью с лишением титула и разбиванием герба, а также конфискацией имущества. Как для родовой элиты, так и для рядовых дружинников. Множество профессионалов оказалось без работы. Цена найма матерого ветерана на той же Соло-4 упала чуть ли не вдвое. Потому что принимать в Имперскую армию оказавшихся без сюзерена дружинников Арен Пятый отказался. Как всегда, не подумав о последствиях своего решения.

В результате среди благородного дворянства резко усилилось обсуждение вопроса: «А так ли нам нужен узурпатор на троне?» Ведь при соответствующей трактовке Закона о наследовании на трон после смерти Ироса Мудрого должен был сесть Его Императорское Величество Лемор Третий. Показавший себя даже при выполнении бездарных приказов узурпатора грамотным командиром ударной группировки Звездного Флота и толковым хозяйственником. Во всяком случае, полученный им по наследству небольшой домен, руководство которым Лемор взял на себя после того, как его вышвырнули в отставку «без объяснения причин, без претензий, пенсии и права ношения мундира», даже в условиях чудовищного налогового пресса выглядел вполне прилично.

Вот так, благодаря бездарному распоряжению имеющимися активами государства и стремлению Власти исправить свои ошибки за счет других и возник заговор с целью «свержения узурпатора и возврата трона законному правителю». С подготовкой на планетах Периферии вооруженных сил, способных разгромить в бою Императорскую Гвардию. Потому что здесь власть Нефритового трона всегда была чисто номинальной. Во всяком случае, именно такие показания дал пленный Дейл-Витор-Кто-Он-Там, когда за него взялись всерьез допросных дел мастера.

Вообще, в истории Эйтелина-младшего «Как меня заставили принять участие в заговоре», было множество пробелов и недоговоренностей. Многого рассказчик попросту не знал. А кое о чем – даже не догадывался. Хотя должен был задуматься над некоторыми вопросами. Мне, например, было непонятно, каким образом все эти сугубо планетарные войска будут доставлены в столичную звездную систему? Служба Имперской Безопасности свое дело знает хорошо. Да и для ведения боевых действий в околопланетном пространстве батальоны штурмовых мехов были бесполезны. Тут нужны ракетно-артиллерийские ударные корабли и матки-носители для торпедоносцев. И тральщики, чтобы сделать проходы в минных полях.

Другое дело, что концерн Рода Эйтелин производил исключительно технику, предназначенную для применения на поверхности планет. Возможно, в заговоре участвовали и другие. Причем каждый участник знал только то, что ему положено знать. А может быть, заговора вообще не было. Просто безопасники устроили небольшую проверку Патриарху Эйтелину, которую тот не прошел. В этом случае очень скоро состоится Большой Процесс, по итогам которого заговорщики будут казнены, их имущество – конфисковано, а вечно пустая казна получит возможность немного наполниться.

Выслушав мою точку зрения по этой информации, собеседник улыбнулся, одобрительно кивнул и обратился ко мне с вопросом:

– Патриарх Мак Сим, и все же, почему вы атаковали «Небесную стражу» ДО официального начала боевых действий?

Опять за рыбу деньги! Ведь другой возможности одержать победу у нас просто не было! Такое впечатление, что все вокруг просто не видят очевидных вещей. Стоп! Или это я не вижу очевидного для окружающих? Например, того, что происходящее сейчас – экзамен, который аккуратно пишется. И в случае, если экзаменатор поставит положительную оценку, запись будет передана по инстанциям в качестве обоснования высокой ценности агента. То есть – меня. Думай, думай! Аргументы «за» и «против» говорили много раз.

– Другими словами, почему Я нарушил ЗАКОНЫ ВОЙНЫ? – Собеседник кивнул. – Потому что ПРАВИЛА ведения военных действий – понятие обоюдное. И предводитель «Небесной стражи» нарушил их в тот самый момент, когда заявил, что я и особо опасный преступник, разыскиваемый по всей Галактике, – одно и то же лицо. И должен быть уничтожен. Почему Витар-Дейл ожидал, что после всего сказанного я обязан играть по правилам, которые обязаны соблюдать обе стороны, – лучше спросить у него самого. Вы удовлетворены? – Вообще-то я руководствовался совсем другими причинами. Но «чистосердечное признание облегчает совесть и удлиняет срок». Поэтому другого ответа от меня не дождутся.

– Благодарю вас, Патриарх Мак Сим, за честный ответ. – Умо встал и отвесил церемониальный поклон. – У вас есть ко мне вопросы?

– Скажите, а какое наказание ожидает тех, кто нарушает правила ведения военных действий? Вы же знаете, мое образование имеет большие пробелы.

Выслушав лекцию на тему «Ответственность за воинские преступления», я только свистнул. Меры наказания для отказывающихся почитать священную корову Законов Ведения Военных Действий можно было разделить на две группы: единичные (регулярное или не очень воинское подразделение либо группа мятежников) и массовые (взбунтовавшаяся планета). И в том и в другом случае наведение закона и порядка начиналось с того, что пространство вокруг планеты, на которой произошло НАРУШЕНИЕ, намертво перекрывалось кораблями военно-космического флота. При этом были случаи, когда военные корабли ходили под флагами различных держав, делящих между собой сектора ответственности.

После этого на орбиту прибывала следственная комиссия, проводившая расследование случившегося. Тщательность следственных мероприятий зависела, прежде всего, от ранга и статуса истца и ответчика. Так что если наследный принц обвинит в воинских преступлениях наемный отряд, решение в пользу кронпринца будет принято автоматически. Поэтому, чтобы максимально исключить «человеческий фактор» из расследования, каждое воинское подразделение имело так называемого «сканера». Разумного, чей мозг был непоправимо поврежден в результате психокоррекции. Так что всей деятельностью организма заправлял встроенный компьютер. Киборги космической эры, обладавшие абсолютной памятью при полном отсутствии воли. Все, увиденное или услышанное «сканером», записывалось на постоянный носитель информации. Чтобы быть воспроизведенным по первому требованию.

Пользуясь видеоканалом, комиссия выслушивала стороны, изучала материалы спутникового наблюдения и записи «сканеров». После чего наступала фаза принятия ответов на вопросы. Было ли нарушение Правил? Кто именно виновен в нарушении? Следует ли объявить виновную сторону ВНЕ ЗАКОНА или достаточно потребовать выдачи отдельных личностей? В случае положительного ответа на все перечисленные вопросы, к планете подтягивались «миротворцы». Носители планетарных бомбардировщиков. Необычайно эффективно уничтожающих беззащитные от удара с орбиты военные базы.

Непонятно только, почему покойный барон Прол плевал на все Правила из кабины меха? Был уверен, что до него не дотянутся? Или твердо знал, что под воинским преступлением понимается исключительно казнь пленного аристократа? А массовая казнь простолюдинов, да еще и с ограничениями в правах по экономическим мотивам, не является прецедентом? Или ему пообещали, что не будут выносить сор из избы? И все произошедшее останется в узком кругу посвященных? Барон мертв и уже ничего не скажет. А вот я – еще жив! Но если случится так, что вся эта история получит широкую огласку, узнаю подробности у покойника. При личной встрече.

Но этот метод использовался только для «точечных» ударов. В тихих кабинетах генеральных штабов была предусмотрена и возможность того, что «умиротворению» придется подвергнуть густонаселенную планету. В таком случае на сцене появлялись загадочные корабли-носители «комплексов направленного альфа-излучения». Чьи необычайно засекреченные излучатели просто блокировали высшую нервную деятельность разумных на поверхности планеты, попавших под импульс. Оставляя им только безусловные рефлексы: есть, пить, дышать, отправлять естественные надобности. А вот ходить или там говорить – уже не получится. Уровень памяти интеллекта у подвергшихся обработке «стирателей» сравнивался с познаниями новорожденного. Затем оставалось только высадить десант… медиков для оказания помощи пострадавшим.

Лично мне в эффективность подобного воздействия верилось слабо. Прежде всего потому, что практического применения этого оружия так и не произошло за всю историю цивилизации. Только жутковатые слухи. Основанные прежде всего на том, что похожие методы использовались при психокоррекции. Но там и расстояние до цели ничтожное. И защиты у жертвы никакой. На мой взгляд, это оружие имело исключительно психологическое значение. Тем более что в него верили обыватели. С другой стороны, еще полгода назад в возможность путешествий между мирами я тоже не верил. Пока не увидел своими глазами.

Зато я был убежден в другом: все эти правила и ритуалы, все эти ЗАКОНЫ Ведения Военных Действий будут действовать до первой серьезной драки. Стоит только местным государствам сойтись между собой в смертельной схватке на выживание – с галантностью будет покончено. Потому что оружие делается для того, чтобы его использовали! Другое дело, что до наступления Межгалактической войны пройдет еще немало времени. Пока не исчезнет Периферия «буферных зон» между Метрополиями…

Я прервал свои размышления о будущем. Сейчас необходимо разобраться с настоящим.

– Скажите, Достопочтенный Умо, а кому вы присягнули на верность?

– Я – сотрудник Тайной Стражи Королевства Свободных Звезд.

– Если не секрет, каким образом вы оказались в системе Лемос?

В ответ на этот вопрос я услышал интереснейшую историю в стиле Джеймса Бонда. Явно не имеющую ничего общего с действительностью. За исключением заявления, что Достопочтенный мечтал вернуться в родные края. Но не жалким неудачником, а носителем стратегической информации. Вроде той, какую он получил некоторое время назад. Ну а мой Род – шел дополнительным бонусом к активам Рода Эйтелин. Разумеется, после тщательной подготовки и обучения. О чем мне было заявлено открытым текстом. Хотя и с соблюдением всех полагающихся по статусу обрядов вежливости.

– Патриарх Мак Сим, поскольку в свете полученной информации членство вашего Рода в Нивельской Гильдии представляется неразумным, – вербовщик протянул мне свой наладонник, – я тут взял на себя смелость предложить вам альтернативный вариант подготовки специалистов. В аналогичной структуре Королевства Свободных Звезд, штаб-квартира которого находится на Мелион-3. Прошу вас ознакомиться с пакетом документов ДО принятия вами решения.

Ну и что тут у нас? Информация о механизме прекращения членства в клубе «солдат удачи» на Соло-4 – бесплатно, но при возобновлении придется заплатить штраф. Переживем. Квитанция с суммой первичного взноса в Гильдию Свободных, только подпись поставить… налоги, льготы и привилегии… ага, герцогство Мелион отбирает в виде налогов только пятую часть, а взамен – тоже гарантирует причитающиеся по контракту суммы. Понимаю, почему здесь налоги ниже: моя новая «крыша» – не Император, а Герцог, который в геральдической табели о рангах не столь высоко котируется. Прочие Положения, Указы и статьи Устава Гильдии Наемников КСЗ не имели практически никаких отличий от документов их имперских коллег.

А вот прилагаемую таблицу с расценками на обучение следовало изучить крайне внимательно. И хорошенько подумать над оптимальной структурой реорганизованного отряда. Потому что пятилетняя подготовка одного пилота и тройки техников по цене была вполне сопоставима со стоимостью легкого меха. А количество будущих пилотов я оценивал в районе полусотни. Именно столько подростков, по словам медиков, были пригодны для обучения по медицинским показаниям. Значит, столько и нужно будет, по меньшей мере, пропустить через медицинские процедуры. Чтобы свести саму возможность недовольства мною в Роду к ничтожно малой величине. Потому что свои обещания нужно выполнять! Опять же, необходим резерв подготовленных специалистов для управления мехами. Поврежденная техника чинится гораздо быстрее, чем лечатся пилоты.

Кроме того, нужно было добавить другие расходы. Перелет Рода с имуществом в учебный центр, хранение этого самого имущества, а также – проживание семей курсантов. Плюс стипендии для обучающихся (хотя бы на карманные траты) и всевозможные непредвиденные расходы. Порядка 10 процентов от общей суммы обучения. Да и о подготовке специалистов вспомогательных и не боевых подразделений забывать нельзя.

Ну, вот и точка принятия решения. Делая вид, что внимательно изучаю строки документа, я думал о текущей ситуации. Либо я сейчас соглашаюсь на роль агента спецслужбы. С не очень понятными, но крайне нерадостными перспективами. Потому что независимый агент кураторам не нужен, а долговременных рычагов влияния у них на меня нет. Либо через некоторое время всех нас здесь и уничтожат. С недосягаемой высоты стационарной орбиты. Потому что рано или поздно, но активы Рода Эйтелин будут выведены в Свободные Звезды. В то время как в возможности успешного перелета всего Рода Громова в другой сектор я сильно сомневался. А стоит только информации о нашей роли в мятеже достигнуть Метрополии, как Империя пришлет карателей, которые прихлопнут нас как мух.

И принимать решение надо быстро, потому что мои сомнения и колебания будут истолкованы собеседником вполне определенным образом…

30

The think, that should not be.

«Metallica»

Очередная беседа между мной и Отто Карловичем по планам на будущее затянулась до глубокой ночи, когда поступил вызов. Патриарх Магуно желал немедленно пообщаться со мной для обсуждения чрезвычайно важной проблемы. Касающейся моей персоны. Какого… ему не спится? И что это за проблема, если ее нельзя отложить до утра? Только не надо мне говорить, что старый хрыч допустил бунт в одном из родовых поселений и нуждается в нашей помощи. Аборигены на него сейчас молиться готовы. За то, что сырье покупают теперь на десять процентов дороже. Так что же ему надо? Извинившись перед собеседником, я закончил разговор и остался один перед терминалом.

– Простите, что помешал, брат мой Мак Сим, – старик был сама любезность. – Но у меня для вас есть новость, которую вы должны узнать незамедлительно.

– Неужели может быть другой повод для столь поздней беседы? – Я устроился поудобнее и приготовился слушать.

– Патриарх Мак Сим, хотите ли вы вернуться домой?

– Вы можете меня вернуть обратно? – Неожиданное предложение, ничего не скажешь.

– Не я, – Магуно покачал головой. – Шаман говорит, что скоро откроется переход между мирами. И тогда вы сможете вернуться к себе, покинув этот мир.

– Значит, я могу вернуться на Родину. – А ведь когда-то я об этом мечтал. Или нет? – А ничего, что я вообще-то глава Рода? И имею некие обязательства перед сородичами?

– Патриарх может отказаться от взятого на свои плечи груза ответственности. Законы и обычаи это позволяют. – Вроде бы уже всех «агентов влияния» выявили. Специально речь толкал после смерти последнего, что прошлое должно оставаться в прошлом. А их жизнь с момента приема в новый Род началась с «чистого листа». А сейчас мне прямо заявляют, что о моих проблемах окружающие информированы лучше меня. Или провоцируют?

– У моего народа есть такая пословица: «Взялся за гуж, не говори, что не дюж».

– То есть вы не хотите вернуться домой?

– Мой дом – здесь. Я благодарен вам за это предложение, потому что вы сделали его с самыми искренними намерениями. – И началось словоблудие…

Когда собеседник наконец перестал распинаться о том, что я должен понять его правильно, ведь он всего лишь хотел мне помочь, сеанс связи завершился и терминал погас, я долго сидел и смотрел перед собой, ничего не видя. А потом принялся методично чистить и смазывать личное оружие, чтобы успокоиться. Мысли о том, чтобы вернуться на Землю, покинули меня давно. Вот только совсем не по той причине, что я назвал. Но сейчас я снова общался с внутренним голосом, раз за разом перебирая старые и придумывая новые доводы: почему мое место – ЗДЕСЬ!

Значит, старая мумия утверждает, что есть возможность вернуться домой, к родным березкам и могилкам? Или это для него последняя возможность раз и навсегда избавиться от меня, наложив лапку на ценное имущество? Ведь прежде чем отправиться в точку перехода, я должен буду публично снять с себя титул родового вождя. И передать регалии Патриарха другому. Конкретнее – Отто Карловичу, который уже доказал, что удержать под контролем подчиненных не способен. Нет в нем харизматичности и лидерства. Этого, если честно, и во мне гораздо меньше, чем требуется. А мозгов – вообще чудовищная нехватка. Но об этом знаю только я сам. А подчиненные видят только то, что хотят увидеть. А после одержанных побед я для них – Вождь-и-Учитель! Вот и сейчас дежурный спросил, не нужно ли мне перекусить, и после отказа получил очередную возможность заявить сослуживцам: мол, Отец-Командир – ночью не ест, днем не спит, все о нас заботится.

Итак, если я перестану руководить и направлять – все немедленно развалится на куски. Примерно треть Рода пойдет за Мюллерами. Вернее – за тем, что через положенный срок станет моим сыном. Еще столько же – за Умо, дочь которого регулярно тошнит. По той же самой причине. А остальные – вернутся в те Рода, которые они покинули. И их примут. Учитывая то, что с собой они принесут самое ценное, что есть на Периферии. Оружие, идеально приспособленное для борьбы с пехотой. У «Небесной стражи» мы отобрали целый батальон новеньких мехов. Еще в заводской смазке.

32 «Дракона», на сегодняшний день – самые мощные машины в классе «тяжелый штурмовик». С запчастями и комплектующими на несколько лет интенсивной эксплуатации вперед. И четверка разведчиков. 28-тонные многоцелевые «Ящеры». С огромным количеством съемных модулей для слежения и контроля. Практически получается новый класс: «тяжелые разведчики», способные собирать и обрабатывать информацию даже под прицельным огнем. Да еще учебная рота, состоящая из ранних трофеев, которые техники (свои и взятые в плен) уже практически восстановили. И это не считая артиллерии и транспортных средств. С учетом знания происходящего, Род Фу-Оша заберет себе почти всех, кто решит остаться в системе Лемос и станет самым сильным на планете благодаря собственным силам.

А я смогу всего лишь смотреть, как рушится созданное мной. Сам себя лишив возможности исправить хоть что-то. Все, что мне останется, – только терпеливо ждать, пока не откроется переход. Раскаленная пустыня, жар Лемоса, изъеденные ветром скалы… и я, ожидающий непонятно чего. Как там, у классиков: «А справа – живой человек стоит. А как попал туда и чем живет – никому не известно». И сбудутся сразу две мечты Магуно. Он сделает свой Род самым сильным на планете. И на моем примере покажет, ЧТО происходит с теми, кто идет против ЕГО воли.

Никак не угомонишься, внутренний голос? Все настаиваешь, что нужно возвращаться? Тогда давай посчитаем, каковы шансы на то, что я вернусь в свой мир.

Переход в указанном мне месте может быть или не быть. Тут все на доверии. Не думаю, что там висит табличка: «Портал открывается по средам и пятницам с 8:34 до 8:37». Считаем вероятность равной половине. Теперь дальше: я могу дожить до открытия перехода или умереть от жары и жажды. Тоже вероятности считаем равными. То есть один из четырех за то, что переход в другой мир откроется. А в какой именно мир он откроется? Ты не забыл, что оружие на складе было из разных миров? Считаем вероятность, что я попаду именно к себе, один шанс из восьми. Что, говоришь, не так уж и плохо? Это по сравнению с чем?

Ну, хорошо, я вернулся туда же, откуда попал сюда. Дальше что? Не забыл, что меня вообще-то должны искать как беглого преступника. Осу́жденного по очень серьезным статьям. А что в гибели конвойных и следователя обвиняют тоже меня? Что меня там никто не ждет, кроме колонии строгого режима? Помнишь это хорошо. Какие предложения?

Значит, говоришь, пойти к наследникам Железного Феликса. Чтобы рассказать все то, что со мной случилось? Ну-ну. А они меня выслушают, и тут же примут меры: с меня снимут судимость, предоставят квартиру в Москве и назначат Самым Главным Консультантом по параллельным мирам? Дорогая моя Шизофрения! Фантастика – в соседнем разделе!

Что значит «почему»? Итак, я оказался в своем мире. В полувоенной одежде, с сильным загаром и небольшим акцентом, я буду выделяться из общей массы, как Шварценеггер среди дистрофиков. Что немедленно привлечет внимание милицейского патруля. А документов у меня – нет. Зато есть манера поведения. Не обывателя или там «офисного планктона», но матерого ветерана. С опытом командования. И убедить патруль, что я – свой, местный, только загорел на солнышке, не получится. Так что придется совершить визит в отделение милиции. Там дежурный поднимет ориентировки – и привет семье. Если не прикончат на месте, то немедленно начнут проверять мою причастность к подготовке очередного теракта. Причем опера будут искренне убеждены в моей виновности. Так что церемониться со мной не будут. С террористами вообще работают очень грубо, когда правозащитников рядом нет. Потому что гуманизм по отношению к ним сто́ит государству слишком дорого. А я – террорист! Во всяком случае, именно такой приговор вынес суд.

Допустим, свершилось чудо: я дожил до появления тех, кто внимательно выслушал мою фантастическую историю. Достаточно внимательно, чтобы задать вопрос: а чем я могу подтвердить свои слова? Ведь я не смогу взять с собой в качестве доказательства ни мех, ни тяжелую лазерную винтовку. И ПДА тоже! Потому что мобильники конвоя в этом мире стали просто кусками пластика! В момент перехода их электронную начинку просто выжгло. Откуда уверенность, что ПДА сохранит свою работоспособность, а лазер не станет бесполезной железякой?

Так что в качестве доказательства я смогу взять с собой немного: кусок композитной брони, несколько волокон полимерных «мышц» и самые общие описания того, как работает термоядерный реактор холодного синтеза. И на основе каких принципов осуществляется гиперпространственный переход. Ну, еще парочку инструкций по обслуживанию шагающих боевых машин прихвачу. На никому не известном языке.

Предположим, мне поверили и невнятные описания принципов, способных вывести Россию «впереди планеты всей», передали ученым-физикам для изучения. Причем не абы кому, а маститым академикам, имеющим степени и звания. Создателям собственных научных школ. Глянут корифеи науки на мои невнятные записи и скажут: «Бред!» Просто потому, что написанное противоречит всему, что они знают. В самом лучшем случае окажется, что лет этак через десять, вкладывая в новый проект колоссальные усилия и ресурсы, на порядок превосходящие нынешние затраты на науку ВСЕГО МИРА, можно будет получить предварительные результаты. Это – по «холодному термоядерному синтезу». В разработке которого мои рассказы помогут ученым не более, чем картинка летящего «Конкорда» братьям Райт…

Что же касается межзвездных перелетов… Тут землянам будет предложена совершенно новая технология, основывающаяся на «создании гравитационного нуль-пространственного канала между центрами масс звезд». В настоящее время используемая только в компьютерных играх и фантастике. Именно там она и будет востребована ближайшие пару десятков лет. Потому что для нормальной работы этого принципа космический корабль должен не просто находиться на определенном (весьма значительном, кстати) расстоянии от светила. Просто для того, чтобы притяжение звезды не влияло на стабильность нуль-пространственного канала. Он еще должен с колоссальной точностью рассчитывать траекторию движения линии, соединяющей центры масс звездных систем отлета и прилета. И находиться во время нуль-перехода именно на этой линии. А это – технологии и вычислительные мощности, недосягаемые в настоящий момент.

Что нам обещали фантасты 60-х в своих книгах? И что мы имеем на самом деле? Какие еще поселения на Марсе и Венере? Кто сейчас путешествует в пределах Солнечной системы? Да весь мир работу МКС на планетарной орбите не может наладить! Вернее, не желает. Потому что новое поколение не хочет стремиться «через тернии – к звездам!». Зато типичный представитель общества всеобщего потребления непрерывно требует все новых и новых вещественных признаков благоденствия: мобильники, телевизоры, автомобили… Взамен тех, которыми он пользовался в прошлом году! Абсолютно пригодных для использования, но вышедших из моды! На покорение космоса, естественно, ничего не остается…

Что остается в сухом остатке? Несколько оригинальных идей по химии полимеров. Соответственно, по заслуге – и награда. Меня оправдают по обвинению в побеге из-под стражи и убийстве сотрудников органов. И отправят в тюрьму. Отбывать срок по ранее вынесенному судом приговору. Тем более что я всего лишь выполнил свой гражданский долг. Сделав то, что был обязан сделать для России. А вот ко мне вопросов у комитетчиков будет очень много.

Ведь если мои слова – правда, то совсем рядом со столицей нашей Родины есть этакая «дырка» между мирами, которая может открыться в любой момент, чтобы оттуда вылезли бандформирования неустановленной государственной принадлежности. С целью грабежа и захвата рабов. Чтобы после налета снова скрыться в своем мире. А я – единственный, кто хоть что-то знает о принципах работы этой «дырки». И можно сколько угодно объяснять, что ничего мне не известно. Все равно, задавать вопросы мне будут очень старательно. Потому что больше спрашивать – некого. Как мои контрразведчики допрашивали пленных в подобной ситуации? «Правдивый ответ должен быть получен любой ценой! Даже – ценой вашей жизни!» Слишком велики были ставки в тот момент. Еще более крупными они будут в этом случае. Ничего личного…

Что ты говоришь? Долг, Честь, Присяга? Можно подумать, ничего из этого меня не держит здесь. Причем не перед государством, которое и без меня отлично обходится. А перед конкретными личностями, которые доверились мне! В том числе – моей женой и нерожденным сыном. Так что, выполнив свою присягу ТАМ, я стану предателем ЗДЕСЬ.

Продолжаешь настаивать, что ТА присяга более важна? Что безопасность России для меня превыше всего? Вот именно поэтому я и не могу вернуться. Ведь попав сюда, я получил готовые антитела от местных болезней. И в карантине меня держали до тех пор, пока не убедились, что я не стану источником эпидемии среди аборигенов. А как насчет того, что я окажусь источником смертельной заразы у себя дома? Ведь генетических отличий у нас нет. Во всяком случае, дети от смешанных браков тоже могут иметь потомство. Молчишь… Вот и молчи. Когда придумаешь, что сказать, возвращайся. Продолжим этот разговор.

Да, после всех этих мыслей уснуть сегодня мне уже не удастся. Проверено неоднократно. Так что нужно заняться делом. Прежде всего еще раз оценить текущую ситуацию.

С момента разгрома наемников и «восстановления законной власти и порядка» прошло уже сорок суточных циклов. Достаточное время для того, чтобы навести порядок на планете и вокруг нее. Тем более что издаваемые новым главой Совета Родов распоряжения были вполне логичны. И, на мой взгляд, выполнялись Патриархами даже без учета силовой поддержки моего Рода, которую по заключенному договору охраны мы все равно не обязаны были оказывать. Потому что наш враг – внешний. Пираты, налетчики, силы вторжения… Но не подавление внутренних мятежей или борьба с инакомыслящими.

Даже в каратель… то есть миротворческой операции против Рода Лиро наша роль была минимальна. Подумаешь, помаячили два шагающих монстра на заднем плане, когда охранники Магуно предъявили свой ультиматум. Да при казни «самозванца» и его ближайшего окружения присутствовал наш представитель. Тем более что до стрельбы дело так и не дошло. Вместо тяжелых боев состоялся раздел имущества и переоформление прав на него. Было на планете восемь родовых поселений – осталось семь.

В то историческое утро я принял сделанное мне предложение. Правда, потом последовал долгий и упорный торг с Гильдией. Во время которого обсуждались размеры скидок за обучение столь большой группы курсантов в учебных центрах герцогства Мелион с учетом того, что все деньги будут внесены сразу. Наличными. Потому что из главы Рода Эйтелин за «спасение наследника Рода, захваченного в плен пиратами» я при поддержке штаба сумел выдавить в процессе переговоров только 50 миллионов звонкой монетой. Десятая часть которых заранее была обещана кураторам за… в общем, за содействие в легализации и гарантии выполнения обязательств сторон по итогам переговоров. Жаль, конечно, но это всего лишь деньги. Хорошо еще, что не пришлось отдать больше. Тем более что я снимал с себя заботу о сыне. Или дочери. Ни за что не поверю, что эту сумму Достопочтенный Умо передаст Тайной Страже целиком. Без усушки-утруски по дороге. По крайней мере, Вита, которая ждет от меня ребенка, ни в чем не будет нуждаться.

Зато будущие курсанты получили существенные скидки на обучение, а также бесплатное хранение родового имущества и проживание семей в течение всего времени учебного процесса. Теперь у меня была возможность не только оплатить проведение шести десятков операций по вживлению нейросети будущим пилотам и собственно подготовку пилотов и техников, но и обучить артиллеристов. Так что в будущих боях трофейные крупнокалиберные пушки-гаубицы смогут поддерживать своими полновесными снарядами «броню». В том числе и с закрытых позиций. А еще я смог позволить себе подготовку командного и сержантского состава кадрированного пехотного батальона. И десантно-диверсионную роту. И на сладкое – переформировать все тыловые и вспомогательные службы в соответствии с проведенными расчетами. Закупив все недостающее. И после всего этого даже немного осталось на «непредвиденные расходы». Почти пять миллионов.

Интересно, что известие об открывающихся перспективах тут же уничтожило всякие шепотки в массах. Вместе с их распространителями. Один – погиб при весьма загадочных обстоятельствах. Другой – покончил жизнь самоубийством. Недоброй памяти Лоро, от которого, по отчетам контрразведчиков, шла вся эта зараза, – просто исчез. Вот он был, и вот его нет. И никто ничего не знает. После непродолжительных раздумий и консультаций с Умо я принял решение не проверять эти случаи слишком глубоко. Потому что если старательно искать ответ на вопрос – ты его обязательно найдешь. А дальше нужно будет с этим ответом что-то делать. Потому что бездействие будет воспринято окружающими как слабость. А принимать меры – так в сомнительных разговорах чуть ли не треть принимала участие. Изгнать? Одних за то, что говорили. Других – потому что слушали. Третьих – за глупость. Четвертых… И останусь я в гордом одиночестве. Зато с кучей ценностей, которые окружающие тут же захотят отобрать. Тем более что скоро мы наконец-то уберемся отсюда, и вся эта муть потеряет значение.

Потому что уже через пару суток в систему Лемос войдут два корабля. На одном из них доверенное лицо Рода Эйтелин доставит все необходимое для возврата Эйтелина-младшего к любящему отцу. Вместе с видеозаписью исторического признания и собственноручно написанными показаниями его подчиненных. Обвиняющих Патриарха Рода Эйтелин в заговоре против императора и прочих преступлениях. Ни малейшего интереса для нас «солдаты удачи» не представляли. Прежде всего, потому, что сначала они добровольно согласились участвовать в мятеже против законной власти. А после поражения столь же добровольно обвинили во всем своих нанимателей. А буквально уже на следующий день предложили свои услуги мне. Вместе с указанием размера ожидаемой оплаты. Как само собой разумеющееся, заявив, что в случае моего поражения они немедленно перейдут на службу к победителю. Ну что ж, они сами выбрали свою судьбу. Тем более что одним из условий выплаты оговоренной суммы было требование передачи ВСЕХ пленных Роду Эйтелин.

Второй борт, вспомогательный крейсер Свободных Звезд, должен был доставить на планету отряд охраны и забрать нас в учебный центр. Завершив эту страницу моей жизни. Тем более что Пекло стало слишком мало для нас. Как и приведенная в порядок база гарнизона. Несмотря на то что большая часть трофеев в герметичных контейнерах была складирована прямо под открытым небом, а складские помещения – переделаны в жилые, спать приходилось по очереди. А желающие влиться в мой Род все шли и шли…

После того как родовые поселения узнали, что «лучшие члены Рода» с моей точки зрения – совсем не то, что думали Патриархи, предводители кланов резко изменили свое отношение ко мне. Теперь вместо неприязни они демонстрировали глубокое уважение. Не переставая повторять мне, что с самого первого дня вторжения они были уверены в моей победе. А под руководством такого гения, как я, Род Громова имеет колоссальные перспективы. И раз за разом пробовали пристроить своих родственничков. Разумеется, на непыльные должности всевозможных «советников» и «аналитиков», которые я должен был создать специально для них. Получив отказ, Патриархи отступали, чтобы назавтра предложить мне сомнительное удовольствие оплодотворить своих внучек.

Были и те, кто приезжал без рекомендаций. На свой страх и риск. Их, по крайней мере, выслушивали. Уточняли, что они умеют делать. С теми, кто умел работать руками, проводили беседы. Невероятно, но нескольких даже приняли в Род. С ограничениями в правах. Так как их прежние владельцы, руководствуясь неизвестно чем, продали мне их кредитные обязательства буквально за гроши. Хотя «эпоха перемен» на Пекле закончилась. Ее сменило время рыночных отношений. Где наш Род представлял собой не Силу, для непосвященных способную сокрушить все на планете, а всего лишь партнера по сделке.

В общем, настоящее было вполне приличным. А вот будущее… Внятных перспектив я себе не представлял. Только понимал, что нужна некая ЦЕЛЬ, к которой все мы будем стремиться. Понятная не только мне, воспитанному на идеалах совсем другой культуры, но и окружающим. Для которых общественные, христианские или общегосударственные идеалы, не говоря уже о коммунистических идеях, ценности – просто бессмысленный набор звуков. Ну не способны они понять ИДЕЮ духовного начала! Родоплеменной строй во всей своей красе! Их с самого рождения воспитывали по другой шкале ценностей. На короткое время я сумел увлечь горстку последователей понятными им словами. Но сейчас…

Они думают иначе, чем я. А это значит, что между мной и Родом, как только исчезнет нынешний фактор внешней угрозы, тут же появятся противоречия. Которые будут расти и крепнуть. Пока дело не дойдет до логического финала. То есть – смены вождя. Так что выбор у меня невелик. Либо я принимаю местную культуру, причем – целиком и полностью. Ведь уже сейчас мне пришлось юридически оформлять ограничение в правах по экономическим причинам новым членам Рода, официально перекупив их контракты у прежних хозяев. Либо моим подданным будет предложена некая ИДЕЯ, которая заставит их изменить свой образ мысли. Потому что ожидать, будто почти тысяча разумных, признав себя моими «детьми», только из-за этого станет вести себя так же, как я, на уровне подсознания – нелепо.

А еще я отчего-то был искренне уверен, что все, случившееся со мной до сегодняшнего дня, всего лишь начало длинной истории. Как там говорил шаман: «Каждому из нас дается ШАНС». Для меня возможность совершить что-то выдающееся еще не наступила. А добытые в бою трофеи, равно как и присягнувших мне разумных следует рассматривать как своеобразный «стартовый капитал». Чтобы через некоторое время я смог совершить нечто, что полностью изменит взаимоотношения между разумными в данной реальности. Мудрым словом, или силой оружия, или обоими методами…

Вот только для свершения любых дел нужна сплоченная команда. Спаситель, Чингисхан, Ленин… Все известные мне люди, чьи слова, идеи и поступки изменили историю Земли, имели команду единомышленников, свято веривших в правоту своего Вождя. И готовых на все ради выполнения Его воли. Вот только какова моя реальная власть над Родом? Ведь фактически я руковожу, используя сложившуюся систему сдержек и противовесов. И сегодня, как и в самом начале всей этой героической эпопеи, имею в своем распоряжении только одного разумного, которому могу безоговорочно доверять: себя самого.

Единственный шанс исправить ситуацию – учебный центр. Для бойцов, для их семей и для меня, любимого. Подготовка пилотов и превращение отряда в единое целое займет несколько лет. За это время я должен буду вложить в головы подчиненных привычный для меня образ мышления. Чтобы весь Род стал единым целым не только на словах. Вот только с чего начать? Ведь недавние события только усилили разделение на «своих» и «чужих». На воинов и обывателей! На рабов и господ…

И вот теперь каждый раз, когда выпадает свободное время, я умные мысли думаю. Как это вообще возможно: элегантно и непринужденно сидеть на двух стульях, расставленных по противоположным сторонам актового зала, одновременно. Когда сам, когда с Умо, который много повидал за свою жизнь. А иногда и Мюллера-старшего припахиваю. Просто потому, что наши культурные шкалы ценностей хоть и немного, но совпадают. А он видит ситуацию чуть-чуть под другим углом, чем я. Хотя тоже согласен с тем, что проблема – есть. И нужно искать пути ее решения. Ведь белых ворон изгоняют из стаи не за то, что ни опасны для черных. Их бьют, потому что они иные. Так что остаться самим собой – я НЕ СМОГУ. А стать таким, как окружающие, – НЕ ХОЧУ!

Примечания

1

Популярная в России в 90-е годы ХХ века серия романов Э. Нортон «Колдовской мир».

2

Немного искаженный Дайдодзи Юдзан Сигэсукэ «Будосёсинсю» – «Наставление вступающему на Путь Воина».

3

Обручальное ожерелье с выгравированным именем мужа. Знак того, что жена полностью принадлежит своему супругу имуществом, душой и телом. Источник обычая – неизвестен. Этнографы с негодованием отвергают саму мысль о том, что ошейник пораженного в правах экономически и обручальное ожерелье имеют общие корни.

4

Имеется в виду «Повесть временных лет». Глава, посвященная призванию Рюрика с братьями Синеусом и Трувором на княжение в Новгороде Великом. По мнению историков, фраза «Рюрик, Синеус, Трувор» изначально звучала «Рюрик синехуз трувор» – что в переводе со старо-норвежского означает «Рюрик с домом (слугами) и дружиной».

5

Перевод Иосифа Бродского.

6

Джордж Мартин. Цикл «Песнь льда и пламени».

7

«Призраки ночи» – легендарное диверсионное подразделение времен Войн Независимости, бойцы которого специализировались на внезапных атаках против вражеской тяжелой техники. Чаще всего – в ночное время.

1

Индекс обитаемости – шкала от 0 до 100, оценивающая пригодность планеты для жизни разумных рас, биологически совместимых с людьми.

– Планеты с индексом до 10 – абсолютно непригодны для жизни.

– До 20 – возможно кратковременное проживание в убежищах (вахтовый метод работы).

– До 30 – возможно долговременное проживание в убежищах.

– До 40 – возможно кратковременное пребывание на поверхности без скафандра.

– До 50 – возможно долговременное пребывание на поверхности без скафандров.

– До 60 – планета пригодна для проживания, несмотря на агрессивных представителей флоры и фауны, опасных для разумных.

– Свыше 75 – планеты курортного типа, идеально подходящие для проживания и отдыха.

2

Маринос – так называемая «свободная» звездная система, имеющая в своем составе две обитаемые планеты сельскохозяйственного и промышленного типов развития, развитую структуру добычи минералов в поясах астероидов и, благодаря удаленности от центров цивилизации, являющаяся прибежищем космических пиратов в данном секторе пространства. Номинально принадлежит Роканской империи, которой и платит налог за защиту, обладая широкой автономией (самый близкий пример в новейшей истории России – Панкисское ущелье на территории Грузии).

3

Обращение к разумному зависит от его статуса. К лицам, пораженным в правах экономически, обращаются по имени. К лицам, не имеющим финансовой зависимости, либо состоящим на службе у государства, обращаются «уважаемый». К разумным, имеющим право принятия решения (инженеры крупных организаций, руководители малых фирм, сержантский и средний чиновничий состав), обращаются «многоуважаемый». Топ-менеджеры средних и крупных фирм, крупные ученые, младший офицерский состав и крупные чиновники – «Достопочтенный». Это обращение принято и к нетитульному дворянству. Владельцы корпораций и руководители поселений «независимых» планет – «Патриарх». Такие же лица, имеющие титул и герб, а также губернаторы звездных систем – «Повелитель». Лица королевской крови – «Ваше высочество», а короли – «Ваше Величество». Для членов императорских семей добавляется «Императорское».

4

Технология «ракетных поездов» Циолковского имеет один существенный недостаток: отношение единицы выводимой на орбиту планеты массы к массе используемого для этого горючего составляет 1:64 (для Земли). Что сильно затрудняет космические перелеты и делает невозможным коммерческие космические перевозки. Исследования в области гравитации Б. Гмыка и С. Радора позволили создать гравитационные генераторы Гмыка – Радора, лишающие помещенный в область гравитационного поля предмет веса и даже придающие ему отрицательный вес.

Каждый космодром оснащен как минимум одной тройкой генераторов Гмыка – Радора, создающих антигравитационное поле вокруг взлетающего или приземляющегося грузового челнока, и термоядерным реактором холодного синтеза, образующими посадочный комплекс. Для коррекции отклонений, вызываемых вращением планеты, и в целях безопасности каждый челнок имеет собственный реактор, осуществляющий при взлете или посадке коррекцию курса разогретым в турбинах забортным воздухом, держа челнок в антигравитационном поле, поднимающемся с ускорением вертикально вверх до высоты геостационарной орбиты. И химические ускорители, позволяющие челноку маневрировать в околопланетном пространстве либо совершить относительно «мягкую» посадку на планету без помощи генераторов. Ускорители также позволяют челноку совершать перемещения по поверхности планеты на 100–300 лиг в зависимости от гравитационного поля планеты и типа ускорителя.

В случае успешного захвата космопорта появляется возможность транспортировки грузов по маршруту «поверхность – околопланетное пространство». В случае неудачи – десант уничтожается, а челнок теряется. Оборудование космических прыжковых кораблей генераторами Гмыка – Радора запрещено. Нарушение запрета является антигосударственным преступлением. Такой корабль априори считается пиратским и подлежит уничтожению. Исключение составляют: а) большие десантные корабли военно-космического флота; б) переделанные из устаревших БДК корабли-колонизаторы, являющиеся кораблями ВКФ второй линии.

Кроме того, работы Э. Жена в области общей теории поля позволили создать гравитационные орудия Гмыка – Жена – Радора, принцип действия которых основан на резких хаотических колебаниях гравитации в некотором объеме пространства. В описываемый период именно космические корабли, вооруженные гравитационными деструкторами, составляли линейные силы Военно-Космических Флотов различных государств.

5

Вселенная, в которую попал герой, не имела своего Карла Чапека, создавшего фантастическую механическую машину «робот» (от чешского rObota – работа), поэтому используется название «боевой механизм», или сокращенно – «мех». По статистике боевых действий, использование пехоты крайне неэффективно против боевых мехов, так как даже оснащенная новейшим оружием пехота, поддержанная артиллерией, разменивает 150–250 солдат на один мех в бою. Военные специалисты считают, что один мех эквивалентен 1000 солдат. В качестве средств борьбы пехоты с мехами используются: а) мины, б) бронепрожигающие (кумулятивные) гранаты, как ручные, так и реактивные, в) термитные заряды. Из-за оснащенности мехов легкими лазерами, крупнокалиберными пулеметами и специальными средствами ПРО. Предназначенными, в том числе, для уничтожения малоразмерных целей и отличных систем обнаружения, выстрел медленно летящим реактивным снарядом с расстояния свыше 70 метров обнаруживается и уничтожается мехом в автоматическом режиме в 90 процентах случаев. Пехотными наставлениями по борьбе с мехами рекомендовано использовать подобные средства борьбы на дистанции 50 метров и менее.

6

Принятая на момент действующих событий классификация боевых механизмов по массе:

1) до 20 тонн. Легкие (патрульные и сторожевые) мехи;

2) 20–25 тонн. Легко-средние (разведывательные) мехи;

3) 25–30 тонн. Средние (многоцелевые) мехи;

4) 30–35 тонн. Среднетяжелые (легкие штурмовые, многоцелевые, поддержки) мехи;

5) 35–40 тонн. Тяжелые (штурмовые, тяжелые многоцелевые, тяжелые поддержки) мехи;

6) 40–50 тонн (больше просто не проектировали из-за отвратительной проходимости и чрезмерного давления на грунт). Сверхтяжелые (тяжелые штурмовые) мехи.

7

Справедливости ради следует сказать, что причиной подобного явления были не только сословные предрассудки. Выражение «благородная кровь» в Галактике Сотворения приобрело новый смысл всего спустя несколько поколений после ошеломляющих успехов в таких отраслях науки, как генетика, генная инженерия, клонирование. В момент начала промышленного производства людей-клонов всем казалось, что проблемы падения рождаемости в метрополии и вызванная этим нехватка рабочих рук на осваиваемых планетах успешно решена. Клоны быстро развивались до умственного и физиологического уровня совершеннолетнего гражданина и честно отрабатывали расходы на свое создание на полях далеких планет и у станков заводов Элии. Все громче и громче раздавался голос тех, кто заявлял: «Свершилось! Разумный стал равен Творцу!» Голоса иерархов церкви, призывавших не впадать в грех гордыни, никто не желал слушать.

Гром грянул на третьем поколении клонов. Оказалось, что, в силу невыясненных причин, потомство клонов никогда ни по какому параметру НЕ ПРЕВОСХОДИТ своих родителей. А вот уступать очень даже может. Причем отклонения растут в геометрической прогрессии. Вот такой интересный генетический дефект. Уже третье поколение потомков клонов рождалось калеками, а четвертое – уродами, совершенно неспособными к самостоятельному существованию. Очень скоро выяснилось, что потомство от смешанных браков между «естественными» и клонированными разумными испытывает ту же проблему. Хотя и в меньшей степени. За прошедшие десятилетия смешанные браки стали массовым явлением. Так что генокод практически любого разумного оказался в большей или меньшей степени «загрязнен» последствиями самомнения ученых.

Следствием этой ошибки стало практически полное исчезновение цивилизации на самой Элии, где проблема мутаций встала наиболее остро, и появление множества более-менее устойчивых космических государств на базе приобретших самостоятельность «естественным путем» бывших колоний планеты-метрополии. Более-менее лишены этой проблемы оказались две группы разумных: во-первых – религиозные общины, переселившиеся на отдаленные планеты и блюдущие «чистоту крови». Но из-за своей изолированности начинавшие испытывать вырождение. Из-за близкородственного скрещивания. Во-вторых, аристократия, соблюдавшая похожие принципы и имевшая похожие проблемы. Правда, по несколько иным причинам.

В основном проблема вырождения аристократии была разрешена после открытия стоящих на более низкой ступени развития цивилизаций Горос-4 и Рееда-2, представители которых оказались способны иметь здоровое потомство от межрасовых браков и элита которых после этого была довольно быстро интегрирована в космическое сообщество. Кроме того, для исправления физических мутаций, обнаруженных в младенческом возрасте, можно было использовать медицинские методы коррекции организма. КРАЙНЕ дорогие, но достаточно эффективные.

8

Этап управления боевыми механизмами путем нажимания кнопок и переключения рычагов был окончательно пройден после того, как профессор кибернетики Н. Биреко опубликовал свой фундаментальный труд «Нанотехнологии в нейрохирургии», математически обосновывающий возможность создания устройств, воспринимающих биотоки мозга разумного. Спустя несколько лет выдающийся хирург В. Зин после серии из нескольких неудачных экспериментов на добровольцах (по другим данным – на преступниках) осуществил операцию по вживлению в головной мозг живого разумного устройств вывода биотоков. Еще через год успешно завершилась первая операция по вживлению устройств ввода/вывода микротоков. С этого момента принципы управления боевыми механизмами основываются на так называемых «нейронных управляющих сетях». В определенные группы клеток головного мозга вставлены миниатюрные приборы, отвечающие за ввод/вывод электрических импульсов, за счет чего достигается полное слияние разумного с мехом и управляющие команды подаются непосредственно мозгом пилота без задействования прочих частей организма разумного. После обработки компьютером меха они превращаются в команды для конкретных узлов боевой машины. Именно этим объясняется практически стопроцентные гуманоидные формы (вертикальное расположение корпуса, две верхние и две нижние конечности) боевых мехов.

Выходные разъемы вживленных датчиков стандартизированы. И расположены на височных и затылочной костях черепной коробки. В частности, это позволило отказаться от системы гироскопической стабилизации, поскольку за ориентацию меха в пространстве также отвечает мозг пилота. Боевой механизм имеет приборную панель аварийного управления, но она позволяет совершать только простейшие операции тестового режима. При этом рекомендуется устанавливать модуль гироскопической стабилизации меха во избежание падения, вызванного потерей равновесия. Нейронное управление обеспечило разумным также возможность существования так называемой виртуальной реальности, или «вирта», в которую разумный попадает после подключения к мощному компьютеру через разъемы нейронных сетей и запуска программы-симулятора. Во избежание развития психических отклонений, не рекомендуется пребывание в виртуальной реальности свыше 6 средних циклов единовременно. В длительный период времени, по тем же причинам, не рекомендуется пребывание в «вирте» на срок общей суммой свыше 1/10 периода.

9

Несмотря на полное отсутствие взаимоотношений между государствами Элии ДО начала эпохи географических открытий, между религиями этих государств было ОЧЕНЬ много общего. Религия в ЛЮБОЙ стране – Политеизм, вызванный созданием Творцом группы богов, собственно и создавших Галактику Сотворения. Различия между именами богов были незначительны. Не более чем Исус Христос и Хесусе Кристо в русском и испанском языках, что наводит на определенные мысли. Отклонения в доктрине различных Церквей также были незначительны и вполне могли быть вызваны «человеческим фактором» – неправильной перепиской религиозных текстов и разночтениями в их толковании. Тем более что время зарождения этой религии – пятьсот лет (плюс/минус сотня) ДО начала эпохи географических открытий. Несмотря на сходство (а может быть – благодаря ему), Церкви так и не объединились.

В дальнейшем, после начала освоения Космоса и организации звездных колоний, в господствующих религиях начали зарождаться новые течения, приведшие к Расколам, породившим ряд новых Церквей, отказавшихся признавать метрополию исходной Церкви на Элии. После фактического исчезновения цивилизации на Элии из-за проблем, вызванных безудержным клонированием населения, главы отделений Церквей на планетах-колониях практически одновременно объявили о своем приоритетном праве на титул ПервоЖреца. Что породило очень большое количество религий, соотносящихся между собой примерно так же, как ветви христианства, и находящихся между собой в состоянии непрерывной вражды, хотя и признающих существование друг друга.

Кроме того, существуют так называемые Новые Церкви, использующие самые различные теологические доктрины. В том числе и священные тексты, говорящие о монотеизме. Справедливости ради следует сказать, что спектр новых религий достаточно широк и содержит религиозные учения от Спасителя до сатанизма. Общим для Новых Церквей является категорическое неприятие друг друга. Церкви, базирующиеся на основах элийских религий, считают Новые Церкви еретическими сектами.

В теократических государствах обязательным элементом государственной структуры является Комитет Чистоты Веры, выполняющий функции Инквизиции. Между собой теократические государства (официально) не поддерживают никаких отношений. Периодически между ними возникают религиозные войны, использующие тактику «выжженной земли». В случае захвата планеты ее населению предлагается выбор: смерть или принятие новой веры.

В светских государствах Церковь играет неоднозначную роль. С одной стороны, официальной доктриной Церкви является – «Всякая Власть от Богов-Создателей и тот, кто противится Власти – тот противится самим Богам-Создателям», то есть институт Церкви является опорой государства. С другой стороны, набрав силу, Церковь немедленно начинает навязывать государству свою волю на основании другого постулата доктрины – «всякий, да склонится перед волей Богов-Создателей», каковую волю сообщают верующим высшие иерархи Церкви. После длинного ряда прямых и завуалированных угроз, денежных затрат, религиозных волнений, гражданских войн и прочих прелестей церковно-светских противостояний правительства сумели обуздать, взять под контроль и выхолостить институт Церкви, либо изгнать со своей территории религиозных фанатиков. Впрочем, наблюдались и обратные ситуации, когда светские государства становились религиозными с теократической формой правления. В ряде светских государств после изгнания/уничтожения института Церкви полуофициальной государственной религией стал шаманизм либо так называемый Культ Предков – религия, основанная на том, что волей Богов-Создателей душе умершего необходимы для существования молитвы потомков, т. е. душа разумного жива, пока его потомки помнят о нем. После утери памяти о предке и прекращении молитв душа умирает окончательно. Данный культ обладает достоинствами официальной церковной доктрины и в то же время не позволяет объединить верующих под эгидой единого Шамана.

Content

Владимир Воронов
Героями не рождаются

Пролог

1

2

3

Интерлюдия 1 Седьмой квадрант, вторая зона обитаемости, сектор 2-0-4-7. Планета Хоро-4

4

5

6

7

8

Интерлюдия 2 Седьмой квадрант, четвертая зона обитаемости, звездный сектор 3-8-10-4. Система МК-12/14-2В

9

10

11

12

13

14

16

Интерлюдия 3 Седьмой квадрант, четвертая зона обитаемости, звездный сектор 3-8-10-4. Система МК-12/14-2В

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

Примечания