Елена Малиновская

Последняя жизнь нечисти

Часть первая

Интриги эльфийского двора

Я вновь облачилась в свою походную одежду. Старые потрепанные штаны, слегка подлатанные трудолюбивой Рашилией, выцветшая на солнце добела просторная хлопковая рубаха. Правда, ботинки, совсем развалившиеся после перехода по Пустоши, пришлось сменить на невесомые эльфийские сапоги, мягкие, из выделанной особым образом кожи. Нет, я не собиралась удариться в бега. Всю жизнь все равно не получится прятаться. Но собранный мешок на всякий случай далеко не убирала. Пусть пылится под кроватью, он мне не мешает.

Вместо этого я каждый день тренировалась с мечом. До соленого пота, до черных мушек в глазах, до изнеможения. Выпад, разворот, еще удар. До тех пор, пока клинок из лучшей гномьей стали, легкой и прочной, не становился неподъемным.

Откуда у меня оружие? На следующее утро после праздника осеннего равноденствия и прилета Аджея я отправилась в дворцовую оружейную и выбрала себе лучший меч. Смотритель, седой эльф с белесыми от старости глазами, пытался остановить меня, выгнать прочь, но поймал мой пристальный немигающий взгляд – и отступил. Лишь в спину, когда уходила, полетел боязливый шепоток:

– Нечисть!

Я сделала вид, будто не услышала. Пусть. Главное, что в лицо меня уже боятся оскорблять. И это правильно.

Аджей. При воспоминании об огромном золотистом драконе, посеявшем панику во дворце своим неожиданным появлением, я невольно скривилась. Миновало несколько дней с того момента, как он прилетел. Старый приятель, вопреки ожиданиям, не попытался сразу же переговорить со мной, объяснить, с какой стати некогда втравил меня в нехорошую историю. Вместо этого он заперся с Гворием и Шерьяном, с утра до ночи шушукается о чем-то с ними, старательно избегая со мной даже случайной встречи. Ранее, без сомнения, я бы подкараулила его в узких коридорах дворца и устроила шумный скандал. Ранее, но не теперь. Старая Тефна давным-давно умерла, скончалась в муках, не выдержав предательств от лучших друзей и любимого. Та, которая пришла ей на смену, умеет быть терпеливой. А еще я отныне умею помнить зло.

– Тефна?

Я наискось рубанула воздух, наслаждаясь свистящим звуком. Провела еще один разворот. Рикки отказался со мной заниматься. Его можно понять – боится за отца, знает, что все это я потом обязательно опробую на Шерьяне. Но он постоянно рядом со мной, молча следит за моими тренировками, кривит губы, когда я безуспешно стараюсь овладеть особо сложным ударом, но не вмешивается. Пока мой арсенал воина не так уж велик. Я на память воспроизвожу те приемы, которым некогда меня обучал Шерьян, а заодно пытаюсь изобразить нечто похожее на то, что случайно подсмотрела ранее. В общем, ничего особенного. Конечно, опытный фехтовальщик быстро и без особых проблем разделает меня под орех. И даже мой козырь – реакция нечисти – не особо поможет, если противостоять мне будет храмовник или полудемон. Ну что же, значит, такова моя судьба. От своего выбора я все равно не намерена отказываться.

– Тефна? – повторил Рикки.

Я опять проигнорировала его. У меня есть занятие поважнее, чем заниматься пустой болтовней. Мы все уже давным-давно обсудили.

– Тефна!

Неприятный лязг от удара стали о сталь. Мой меч зазвенел, соприкоснувшись с клинком юноши, и едва не вылетел у меня из рук. Я замерла, молча ожидая продолжения. Ну что еще?

– Тефна, – уже спокойнее проговорил Рикки, убирая клинок в ножны, – ты можешь со мной поговорить?

– Говори, – разрешила я и сама опустила меч. – Я тебя внимательно слушаю.

– Ты так и не рассказала о том, что видела в зеркале богов. – Рикки выжидающе скрестил руки на груди. – Не хочешь поведать?

– Не хочу, – уведомила я и опять повернулась к нему спиной, взяв меч наизготовку.

Рикки не стал настаивать на ответе. Умничка мальчик, быстро учится. Понял уже, что это бесполезно.

Удар, разворот, еще выпад. До тех пор, пока движения не станут совершенно отточенными. Сосредоточиться на них, не позволяя никаким посторонним мыслям занять голову. Все сказано, все решено, все предопределено в моей жизни.

Я почувствовала приближение Аджея задолго до того, как он появился из-за поворота тропинки. Для своих занятий я выбрала дворцовый сад. Не то чтобы я боялась выходить в лес, просто считала этот риск нецелесообразным. Если Виррейн не солгал мне в последнюю нашу встречу, то мой основной противник и враг еще на свободе и только и ждет удобного момента для нападения. И я уже догадывалась, кто мне противостоит. Интересно, поняли ли это и остальные?

Я одним точным безукоризненным движением вогнала меч в ножны. Хоть это у меня теперь получается эффектно. Повернулась и застыла, ожидая появления приятеля.

Рикки удивленно проследил за направлением моего взгляда. Затем тоже выпрямился. Ага, это радует. Значит, браслет уже дает мне определенные преимущества перед пасынком. И чем дольше я его ношу – тем сильнее развиваются мои способности.

Аджей величаво выплыл из-за ярко-алых кустов вересенника. Высокий, чуть сутулый. Во дворце не нашлось одежды его размера, поэтому приятель выглядел несколько нелепо в штанах по щиколотку и рубахе, с трудом сходящейся на груди. Впрочем, ему и в Мейчаре приходилось тяжко в этом вопросе, постоянно на заказ шил. Сердце невольно защемило от его широченной улыбки на загорелом дочерна лице. Больше всего захотелось улыбнуться в ответ и кинуться ему на шею, зная, что он обязательно выслушает все мои жалобы, утешит, пообещает навалять обидчикам по шее – и ведь наваляет позже! – и угостит кусочком копченой колбасы. Но вместо этого я лишь вздохнула, пряча в уголках губ горькую усмешку. Прошли те времена, давно прошли. Теперь даже не знаю, как к нему относиться. Как к врагу? Или как к предателю? А может, все вместе?

Аджей уловил мое настроение и моментально посерьезнел. Согнал с лица легкомысленное выражение, насупился, на какой-то неуловимый момент став похожим на обиженного косолапого медведя. Беда только в том, что все мы видели его вторую ипостась.

– Привет, – кинул он, подходя ближе. Остановился около Рикки и с неожиданным рвением принялся трясти ему руку, здороваясь.

– Достаточно, – через пару секунд взмолился тот и на всякий случай отпрыгнул подальше – вдруг Аджей еще и обниматься полезет.

Я спокойно наблюдала за этим представлением. Ну-ну, интересно, что же дальше?

Аджей покачнулся было в мою сторону, но благоразумно одумался. Рассеянно почесал затылок, пытаясь сообразить, как следует поступить дальше. Узнаю старого доброго приятеля. Он, как я считала, никогда не отличался умом и сообразительностью. Любопытно узнать, кто же подкинул ему гениальную идею насчет книги про храмовые обряды.

– Привет, – облегчила я ему задачу и первой начала разговор. Не смогла удержаться от нотки ехидства: – Рада видеть, что ты наконец-то решил навестить давнюю знакомую.

– Тефна… – смущенно промямлил Аджей, глядя куда-то вбок. – Я тут… Э-э-э… Как сказать-то…

– Пожалуй, я вас оставлю, – прервал его маловразумительное блеянье Рикки. – Прогуляюсь, пока дождь не начался.

Я проводила его взглядом, пока он не скрылся за деревьями. Затем посмотрела на небо. С утра начинало моросить, но сейчас перестало. В просветах быстро летящих низких серых облаков то и дело показывалось голубое небо. Однако это улучшение ненадолго. Уже завтра вновь зарядят унылые долгие дожди. Придется перебираться со своими тренировками под крышу дворца. Жаль, очень жаль. Одно дело заниматься под открытым небом, когда тебя обдувает свежий, напоенный ароматами прелой листвы ветер, а совсем другое – в душном помещении, где каждый миг ожидаешь нежелательного визита посторонних личностей.

– Тефна, – снова начал свою мучительную песню Аджей, дождавшись, когда Рикки уйдет, – я хочу… Нет, я должен… Впрочем…

И он замолчал, растерянно всплеснув руками. Большой, нескладный и такой жалкий в безуспешных попытках оправдаться.

– Аджей, – вздохнув, сказала я и покачала головой, – ну что ты, право слово. Какие могут быть счеты между старыми друзьями?

Приятель, не уловив сарказма, обрадовался, но тут же сник, перехватив мой насмешливый взгляд.

– Ты хочешь извиниться, – продолжила я, почти ласково поигрывая рукоятью меча, – за то, что всунул мне книгу про храмовые обряды. Что не предупредил о присутствии в Мейчаре храмовника бога-сына, которому потребовались услуги метаморфа. Ах да, конечно, ты не знал тогда, что я кошка. Или был в курсе? Неважно, впрочем. Именно с тебя начались мои беды. И ты мог хотя бы намекнуть: Тефна, не высовывайся пока. Я бы поняла, обязательно поняла. Но…

И я замолкла, изогнув бровь. Ну же, Аджей, твой выход. Дай мне хотя бы одну убедительную причину тебя простить. Я не поверю, теперь уже нет, но сделаю вид, будто все осталось в прошлом. И начнем совсем другую игру.

– Мне нет прощения, – глухо произнес приятель. – Все так, я виноват. Но бог-сын… Драконы не смеют его ослушаться, никогда и ни в чем. Мы его творения, любимейшие создания. Нам не видать неба без его благословения…

Это начало меня раздражать. Точнее, не так. Мне надоел этот разговор еще до его начала. Все выводы я сделала. А остальное – пустая трата времени.

– Понятно.

Я развернулась и зашагала по направлению к дворцу. Все равно спокойно позаниматься не дадут. Лучше уж оккупировать тренировочный зал в подвале. Поставлю охранное заклинание – и никто не посмеет меня отвлекать.

– Тефна!

Я не обернулась. У каждого своя правда. Если бы передо мной стоял выбор: предательство или возможность сохранить вторую ипостась, почти наверняка я бы выбрала первое. Но тогда не стала бы требовать оправданий своему поступку. Всегда и во всем надо оставаться честным по отношению к себе. Остальное – частности.

Перед входом во дворец меня поджидал Шерьян. Сегодняшние якобы случайные встречи не просто утомили – взбесили. Я обогнула храмовника по широкой дуге, не смотря в его сторону. Не сейчас, Тефна, не время. Дождемся, когда закончится игра Владыки, и потом уже кинем фиктивному супругу смертельный вызов.

«Отговорки, – раздраженно прошептал внутренний голос. – Опять отговорки. Чего ты ждешь? У тебя есть клятва, которую надлежит исполнить. Остальное: пророчество о приходе бога-отступника, Марий и его гончие псы, неведомый противник, интриги эльфийского двора – досадные мелочи».

Я проигнорировала это высказывание. Успею. Умереть я всегда успею. Сначала хочу увидеть, чем закончится противостояние Гвория со своим дядей. Три месяца – не столь уж большой срок.

– Дорогая! – окликнул меня Шерьян, когда я почти миновала его. – Ты поговорила с Аджеем?

– Я выслушала его извинения, – ответила я. – И не приняла их. Все, что ты хотел у меня узнать?

– Нет.

Шерьян скользнул ко мне одним размытым движением. Я резко освободила меч из ножен, но он перехватил мое запястье, вывернув его до опасного хруста, прижал меня к стене, не позволяя ударить или убежать. Клинок вывалился из ослабевших пальцев и покатился по траве. И в следующий миг храмовника откинуло от меня далеко в сторону. Голубоватый щит упал между нами, а я торопливо затушила заплясавший на пальцах всполох смертельного заклинания.

– Никогда так больше не делай, – предупредила я, встряхивая руками, онемевшими от отдачи заклинанием. – Иначе в следующий раз могу не остановиться в последний момент.

Шерьян с невольной гримасой боли растирал грудь, в которую ударили мои чары, но молчал. И правильно делал – вряд ли бы я его пожалела в такой ситуации.

– Ну чего тебе еще надо? – спросила я, подбирая меч и пряча его. – Или подверг меня очередной проверке, желая узнать, насколько выросли мои способности?

– Почти.

Шерьян подошел ближе. Благоразумно остановился на расстоянии в несколько шагов и поднял руки, показывая, что не замышляет ничего дурного.

– Я хотел проверить не твой магический потенциал, – продолжил он, – а то, насколько продвинулись твои занятия с мечом.

– Я и так знаю, что фехтовальщик из меня отвратный. – Я криво ухмыльнулась. – Доволен?

– Не совсем, – уклончиво проговорил он. – Я бы хотел предложить тебе занятия. Один на один. Обычные тренировки, чтобы немного улучшить твое умение управляться с оружием.

– Издеваешься? – недоверчиво протянула я. – Зачем оно тебе? Ведь прекрасно знаешь, что…

На этом месте я запнулась. Не стоит продолжать и лишний раз напоминать, чем именно неминуемо закончатся наши отношения.

– Это мой выбор, – твердо ответил Шерьян. – Тефна, я хочу, чтобы поединок между нами был максимально честным. Если, конечно, не получится каким-либо образом его отменить, о чем я мечтаю больше всего на свете. Сражаться с тобой сейчас – все равно, что иметь дело с ребенком, освоившим парочку элементарных приемов. Это не по мне. У нас должны быть равные шансы.

Я задумчиво крутанула на запястье магический браслет. Равные шансы, говоришь? Демоны с тобой, пусть будет так. Но даже не надейся, что твое великодушие пробудит в моем сердце сострадание или любое другое чувство, кроме тщательно взращиваемой ненависти. Раньше надо было пожалеть бедную несчастную кошку, не дожидаясь, пока из нее вырастет мстительная серая зверюга. Поди, разочарован теперь, что не добил меня семнадцать лет назад.

– Если согласна, начнем завтра с утра. – Шерьян слабо улыбнулся, угадав мой ответ. – Идет?

Я кивнула и повернулась было идти дальше. И так уже наговорилась на целую неделю вперед.

– Тефна, – полетел в спину запоздалый вопрос, – если не секрет, то почему ты медлишь с вызовом меня на поединок? Нет, не подумай, что я недоволен – небо упаси! Но все же. Чего ты ждешь?

– Во-первых, я не самоубийца, – медленно, тщательно подбирая слова, сказала я. – Если сначала я думала, что после твоей смерти не смогу больше жить, поэтому при любом исходе поединка погибну, то отныне не тороплюсь на земли мертвых. Я… Я смирилась с мыслью, что ты мне враг. И научилась с ней сосуществовать. Более того, я хочу победить. Хочу жить и дальше, наслаждаясь каждым днем и забыв как страшный сон все эти приключения. А во-вторых, я жду дня зимнего солнцеворота. Все кошки любопытны, и я не исключение. Было бы интересно узнать, чья возьмет: Виррейна или Гвория. Битва предстоит знатная.

Была еще и третья причина, о которой я благоразумно умолчала. Она касалась только меня и моего неведомого врага. Он пытался убить меня много раз, и пришел черед для реванша. Отныне я не подставлю вторую щеку для удара, а увернусь и сама вмажу когтистой лапой. И Шерьян с радостью поможет мне поквитаться с обидчиком, надеясь, что таким образом заслужит мое прощение. Пусть мечтает, кто же ему запрещает?

– И на чьей ты стороне? – полюбопытствовал Шерьян. – Виррейна или Гвория?

– Я еще здесь, – уклончиво проговорила я. – И это многое значит.

Шерьян удовлетворенно вздохнул, истолковав мои слова так, как и было задумано. Отлично, это мне и надо.

– Завтра на рассвете я жду тебя в тренировочном зале, – напоследок напомнил он. – Не опаздывай.

Я раздраженно передернула плечами, не удостоив его ответа, и отправилась в свою комнату. Мой возлюбленный супруг, даже не рассчитывай, что я не явлюсь.

У себя в покоях я первым делом очертила защитный контур, дабы уберечь себя от нежелательных чужих заклинаний. Давно поняла, что у здешних стен имеются не только уши, но и глаза. Затем сдернула плотное покрывало с зеркала, занавешенного с праздника осеннего равноденствия, дабы уберечь себя от нежелательного визита Владыки, и устало посмотрела на свое отражение. Попыталась улыбнуться, чтобы хоть немного смягчить жестокую презрительную маску, застывшую на лице, но потерпела в этом неудачу. Да ладно, обойдусь. Все равно поводов для веселья не ожидается. Легонько стукнула подушечками пальцев по безразличной холодной поверхности и позвала:

– Виррейн, явись!

Неполную минуту ничего не происходило. Я уже собралась повторить призыв, но тут мое отражение пошло волнами и растворилось, явив за собой весьма рассерженного эльфийского правителя. Он размашисто шагнул в комнату, обернулся ко мне, не пытаясь скрыть ярости, бушевавшей в холодных голубых глазах.

– Твоя наглость не знает границ! – отчеканил он, раздраженно выпрямляясь во весь свой немаленький рост. – Ты предала меня, Тефна! Мы договаривались, что сразу после праздника…

– Заткнись, – оборвала его я. Удовлетворенно заметила, как после этого зрачки Виррейна удивленно расширились. Что, не нравится подобное обращение, ваше величество? А ничего не поделаешь – вы мой должник, и я имею полное право разговаривать с вами сколь угодно грубо.

– Виррейн, помолчи, – чуть мягче попросила я, без всякого снисхождения продолжая «тыкать» всесильному правителю.

– Тефна… – прошелестел его голос, почти срываясь от бешенства. – Что ты себе позволяешь? Я…

– Прежде всего, ты мой кровник, – завершила я за него фразу. – Поэтому терпи, если не хочешь примерить ошейник раба.

Виррейн проглотил и это. Лишь побледнел, цветом лица почти сравнявшись со своей белоснежной шелковой рубашкой, рванул на себе ворот, будто он душил его, и с нарочитой вежливостью склонил голову, показывая, что слушает меня.

– Я позвала тебя не для того, чтобы ссориться, – спустя миг, вдоволь насладившись этим зрелищем, продолжила я. – У меня есть к тебе вполне конкретное предложение, союзничек.

– Какое же? – глухо спросил он, избегая смотреть на меня. Ага, должно быть, не желает, чтобы я видела, насколько сильно он хочет покарать дерзкую кошку. Посмотрим, как изменится твое отношение, когда я озвучу свои планы.

– Я прошу прощения, что обманула тебя и не пришла после праздника на уговоренное свидание, – сказала я, присаживаясь на подлокотник кресла. – Мне требовалось время, чтобы обдумать итоги нашего последнего разговора. Не каждый день предлагают стать королевой эльфов.

– И какое решение ты приняла? – осторожно поинтересовался Виррейн, присаживаясь напротив. – Меняешь мою клятву на возможность стать правительницей восточных лесов?

– Нет, – жестко ответила я. Усмехнулась при виде вытянувшегося от разочарования лица эльфа. – Ваше величество, у меня есть план куда лучше.

– Какой же? – недоверчиво полюбопытствовал он. – Но учти, Тефна, отказываясь от моего покровительства, ты приобретаешь сильного врага. Не самая лучшая идея, особенно в твоем поистине бедственном положении.

– Не стоит мне угрожать. – Я чуть поморщилась. – Сначала выслушай. Виррейн, ты мечтаешь устранить Гвория и сохранить трон. Конечно, от многовековой власти так легко не отказываются. И я предлагаю тебе сотрудничество. Гворий и Шерьян в последнюю очередь будут видеть во мне твою шпионку. Мои мысли отныне для них недосягаемы.

– Не понял, – честно признался Виррейн, оборвав меня. – По сути, это означает, что ты предаешь друзей и любимого. К чему тебе это?

– Друзей? – Я невесело хмыкнула. – Любимого? Так теперь называются те, кто меня постоянно бил и унижал, не говоря уж о прочих радостях бытия? Нет, мой милый Виррейн, я всего лишь хочу поквитаться. Пусть им наконец-то отольются кошкины слезки.

– Предположим, – согласился тот, глядя на меня с немалым изумлением. – Я помогу тебе им отомстить, и ты за это вернешь мне клятву. Так?

– С какой это стати? – Я вздернула бровь. – Тебе наверняка позарез нужен шпион во дворце. Библиотекаря… как его?.. Забыла имя… убили, Дорию раскрыли, да и потом, как оказалось, Гворий и Шерьян уже давно догадались об ее двойной игре. Я же вне всяких подозрений. Тебе – трон, мне – месть. Мы квиты. Что же насчет твоей клятвы…

На этом месте я прервалась, встала и неспешно прошлась по комнате, проверяя прочность защитного контура. Он светился неярким зеленоватым светом, показывая, что все в порядке. Виррейн не торопил меня. Нахмурившись, он уже о чем-то размышлял, наверное, просчитывал возможные выгоды от моего предложения и искал подвохи.

– Я с величайшей радостью отдам тебе твою драгоценную клятву, когда мой враг, который с таким упорством пытается меня убить, будет мертв, – проговорила я, остановившись напротив окна и заложив за спину руки. – Ты говорил, что Вильканиус рассказал много интересного о нем. Отлично! Но одна я все равно не справлюсь. Мне не обойтись без твоей помощи. Ты тоже должен быть заинтересован в охоте, раз он едва не выпотрошил тебя под стенами дворца.

– Резонное желание. – В отражении стекла я видела, как Виррейн кивнул, соглашаясь со мной. – Но почему именно сейчас?

– Потому что я знаю, чего он добивается, – сказала я. – Знаю, что не оставит меня в покое. Поэтому следующий удар должен быть мой, если не хочу погибнуть.

– Какие у меня будут гарантии, что ты исполнишь слово? – задал самый ожидаемый вопрос эльф. – Тефна, не подумай, будто я не доверяю тебе, но предосторожность прежде всего. Я должен быть уверен, что ты вернешь клятву, как только твой враг окажется убит.

– Гарантии? – Я едва не рассмеялась. – Виррейн, больше меня на этом ты не поймаешь. Отныне я не разбрасываюсь словами и обещаниями. Поэтому выбор целиком за тобой. В любом случае, как я уже говорила, ты сам заинтересован в устранении этого противника. Или не боишься его нового нападения?

Несколько минут томительного ожидания. Правитель о чем-то думал, нервно сгибая и разгибая пальцы. Не нравится, поди, что его, великого и почти что всемогущего, поставили в столь жесткие рамки. Ну что же, пусть привыкает. Ему еще и не то предстоит.

– Хорошо. – Виррейн встал. – Вечером я принесу тебе записи допросов Вильканиуса. Тогда и обсудим подробно, чего именно ты ждешь от меня.

Не прощаясь, как, впрочем, и обычно, эльф растворился в зеркале. Я проводила его задумчивым взглядом. Вот и еще одна мышка угодила в тщательно расставленные сети. Посмотрим, какой из меня получится кукловод.

* * *

Еще не думало светать, когда я пришла в тренировочный зал. Он располагался в одном из подвальных помещений, видимо, чтобы шум занятий не мешал сладкому сну обитателей дворца. Я небрежным пассом пробудила спящий под потолком магический шар, который сразу же залил все вокруг мертвенным светом. Рано, слишком рано. Шерьян наверняка еще нежится в своей пустой кровати.

Неожиданно сердце стукнуло чуть громче. Я прищурилась, выравнивая дыхание от непрошеной картины перед мысленным взором. Темнота. Чуть слышное дыхание спящего человека. Мирный покой под теплым пушистым одеялом. И так хочется хоть на миг представить, каково это – просыпаться в объятиях любимого.

Наваждение схлынуло, словно его и не было. Я открыла глаза и недобро ухмыльнулась. Ну уж нет, больше меня на подобных глупостях не поймать. Как можно доверять тому, кто однажды уже отдал приказ пытать меня?

Намереваясь скоротать время, я уселась на холодный каменный пол, прислонившись спиной к стене. Нахмурилась, вспомнив вечерний разговор с Владыкой. Он явился ко мне незадолго до полуночи, принеся с собой кипу бумаг – стенограмм допросов Вильканиуса. Жаль только, что из них я не узнала ничего нового. Как и следовало ожидать, мой неведомый враг использовал целителя эльфийского правителя втемную, ни словом не обмолвившись об истинных причинах своей ненависти ко мне и прикрываясь пустыми и общими словами о благе для государства. Впрочем, все это я уже слышала – в тот день, когда Вильканиус отправил Гвория на земли мертвых, не собираясь возвращать его обратно. Мол, как можно доверять наследнику, если у него все мысли только о проклятой нечисти. И, мол, все, что они хотели сделать, – лишь очернить меня в глазах придворного общества и заставить Гвория сделать выбор. Беда только в том, что полуэльф давно доказал: на меня и мои чувства ему плевать.

Я устало потерла лоб. Но кое-что интересное из бумаг я все-таки почерпнула. И это мне не понравилось. По всему выходило, что мой противник намного превосходит меня в магической силе. Вильканиус с восторженным придыханием рассказывал про то, какие чудеса тот творил. Хотя я уже имела несчастье в этом убедиться при нападении на меня накануне злополучного ритуала некромантии, во время которого многое встало на свои места. Тогда моему врагу противостояло сразу три сильнейших мага: Шерьян, Гворий и Рикки. И все равно ему удалось изрядно потрепать нас и уйти безнаказанным.

Больше всего меня огорчило то, что из записей допросов не получилось узнать: является ли мой противник метаморфом или же у него в услужении есть один из моих собратьев. Этот вопрос волновал меня сильнее остальных. В принципе из метаморфов редко получаются хорошие колдуны. Нам вообще не рекомендуется без особой нужды прибегать к искусству невидимого, иначе раньше времени застрянем в одной из ипостасей. Но все же грызло меня неясное предчувствие, что не все так просто в этой ситуации. Я не имела ничего против поединка один на один, пусть даже он закончится фатально для меня. Но если мне будут противостоять двое, то проблем становится куда больше. Хотя… Я с самого начала не собиралась вести войну только честными способами. У меня есть только одна цель: выжить, а на средства плевать. Прошли те времена, когда меня можно было смутить высокопарными словами о чести и некоей эфемерной справедливости. Я нечисть, а значит, мне нечего опасаться осуждения окружающих. Меня всегда будут ненавидеть и бояться, так пусть уж хоть будет повод для этого. Слуха коснулся приглушенный звук чьих-то шагов. Кто-то спускался по лестнице, торопясь ко мне. Я была на ногах еще до того, как дверь распахнулась. Отблеск магического огня заиграл на лезвии обнаженного меча. Нет, не то, чтобы я думала, будто Шерьян воспользуется удобным моментом и нападет на меня без предупреждения. Но осторожность никогда не повредит.

– Доброе утро, Тефна, – поздоровался храмовник, входя в зал. Изумленно вскинул брови при виде меча в моих руках и посмотрел на меня. Я с некоторым удовлетворением заметила всполох растерянности и страха в его ореховых глазах. Что, боишься, возлюбленный супруг мой? Думаешь, что смертельный поединок между нами состоится прямо сейчас?

– Доброе, – ответила я, чуть опустив клинок и показывая таким образом, что не намерена нападать на него. По крайней мере, сейчас.

– Ты один? – продолжила я с чуть уловимой усмешкой. – Без Рикки? Неужели он отпустил тебя без присмотра?

– Вообще-то я взрослый человек и вполне способен позаботиться о себе самостоятельно, – Шерьян недовольно поморщился. Ага, стало быть, Рикки уже успел надоесть ему, в принципе, как и мне, своим постоянным контролем. Забавно, неужели мальчишка думает, что действительно сумеет нас остановить, когда мы сойдемся в нашей последней схватке?

– Приступим? – предложила я, крутанув меч вокруг запястья.

– Одну секундочку.

Шерьян расстегнул черный камзол и скинул его на пол. Тщательно закатал рукава белой льняной рубашки. В свою очередь вытащил из ножен меч и провел несколько простеньких приемов, разогревая мышцы. Я внимательно наблюдала за ним, жадно подавшись вперед и не пропуская ни одного движения. Смотри, Тефна, смотри и запоминай! Ты должна научиться предугадывать каждый его шаг, каждое действие, если хочешь остаться в живых. Ты должна понимать, каким будет следующий прием, а значит, научись думать, как Шерьян.

– Я готов, – наконец произнес храмовник. Вежливо поклонился мне, при этом ни на миг не отводя взгляда, словно в самом деле ожидая подлого нападения с моей стороны.

Я невольно вздрогнула. Надо же, успела забыть, какими холодными могут быть его глаза. Нет, подобное недоверие не обидело меня, но слегка взволновало. Не перестаралась ли я? В моей будущей игре необходимо, чтобы и Шерьян, и Гворий мне доверяли. Пожалуй, стоит на время отступить в тень. Прежняя Тефна не умела долго обижаться и не держала зла. Воспользуемся ее маской.

– Надеюсь, ты не причинишь мне вреда? – Я кокетливо взмахнула длинными ресницами. – А то твои приготовления меня пугают.

Взгляд Шерьяна немного смягчился.

– Я буду очень осторожен, – ответил он с какой-то двусмысленной усмешкой. – Не бойся, это не больно. Если только самую капельку.

Возможно, Шерьян ожидал, что я покраснею от смущения, уловив в его словах фривольный оттенок. Но я лишь негромко хмыкнула. Вежливо отсалютовала ему клинком и приняла исходную позицию того приема, которому он меня некогда учил.

– Локоть чуть выше, – скомандовал Шерьян, мигом отбросив ненужную веселость. – Правую ногу еще немного вперед. Ага, отлично. Приступим!

Мне удалось провести полный прием. Затем, не останавливаясь, еще несколько, которые всю эту неделю пыталась воспроизвести по памяти. Напротив реального противника это оказалось куда проще. Шерьян сам не шел в нападение, лишь аккуратно отбивал все мои выпады.

– Продолжай! – подстегнул он меня нетерпеливым окриком, когда я вздумала остановиться и смахнуть со лба пот. Легонько стукнул меня тыльной стороной меча по бедру. – Тефна, не разочаровывай меня! В настоящем бою никто не даст тебе и секундной передышки.

Я зло встряхнула волосами, убранными в тугую косу, и заставила себя забыть об усталости. Клинок замелькал передо мной с удвоенной скоростью.

– Хорошо, – вдруг произнес Шерьян. С силой закрутил клинок и выбил меч из моих рук. Тот с жалобным звяканьем отлетел в сторону, а я застыла, почти готовая ударить магией.

– Расслабься, Тефна, – кинул храмовник, наверняка поняв мои намерения. – Я же сказал, что это лишь тренировочный бой. Просто хочу быть уверенным, что ты не постараешься меня нашинковать, пока я буду объяснять твои ошибки.

– Ты мне настолько не доверяешь? – с фальшивой обидой протянула я. – Почему?

– Это твоя игра. – Шерьян пожал плечами. – Я всего лишь принял ее правила. И потом, не забывай, Тефна, я храмовник, пусть и бывший. А значит, назубок знаю все хитрости и уловки нечисти.

– Ты назвал меня нечистью? – Я постаралась, чтобы в моем голосе прозвучало как можно больше оскорбленной невинности. – Шерьян, прежде ты не позволял себе меня оскорблять.

– Мы будем ругаться или займемся делом? – довольно-таки резко оборвал меня храмовник.

– Как скажешь, – с показной покорностью согласилась я.

– Меч. – Шерьян кивком показал на валяющееся неподалеку оружие. – Подбери.

Я кашлянула, слегка удивленная его откровенно приказным тоном. Впервые вижу его таким. Но подчинилась, в душе копя раздражение.

– Ты неплохо заучила приемы, – сказал Шерьян, дождавшись, когда я вернусь на прежнее место напротив его. – Но все это без толку, если ты не научишься думать самостоятельно. Пока твоя манера фехтовать вызывает лишь откровенную скуку. Каждый следующий шаг известен уже до того, как ты его сделаешь. Попытайся импровизировать и совмещать разные элементы. Представь, что меч – продолжение твоей руки. Понятно?

Я кивнула.

– Отлично. – Шерьян вновь встал на исходную. – А теперь нападай, Тефна. Нападай так, будто от исхода боя зависит твоя жизнь. И учти, что теперь я буду активно защищаться.

– Порезаться не боишься? – спросила я с кривой ухмылкой.

– Я – нет, – холодно ответил он. – Вот тебя боюсь ранить. Ну да ладно, нечисть живуча. Ты однажды доказала это.

Черная пелена гнева накрыла меня с головой. Если Шерьян хотел вывести меня из себя – ему это с блеском удалось. От ненависти горло перехватило спазмом. Как он смеет напоминать мне это? Или боится, что я забыла застенки храма и свист кнута?

– Нападай! – подхлестнул меня резкий окрик храмовника. – Чего ждешь?

Я прикрыла глаза, выравнивая дыхание. Ну уж нет, поединок не терпит ненужных эмоций. Я не кинусь в бой бездумно, забыв обо всем на свете. Если Шерьян рассчитывал на мою оплошность из-за приступа ярости, то он ошибся. И лишь после этого пошла в атаку.

Первое время я осторожничала, не совсем понимая, чего ожидать от Шерьяна. Он пока не предпринимал никаких активных действий, по-прежнему лишь отражая мои выпады. Немного осмелев, я перешла в атаку. Провела удачный прием, проскользнула мимо храмовника и не глядя рубанула изо всей силы, почти ожидая, что меч вопьется в его тело. Но он успел уйти от удара, внезапно перехватил мою руку и вывернул ее. Я слабо ахнула от боли, скрутившей запястье. Клинок сам выпал из ослабевших пальцев.

– Не нравится? – прошипел Шерьян, почти прикоснувшись своими губами к моим. – А ведь это только начало, Тефна.

После чего грубо оттолкнул меня и кивнул на меч, предлагая продолжить поединок.

Я потерла запястье, все еще ноющее после захвата храмовника, но даже не подумала взмолиться о прекращении урока. Вместо этого молча подобрала клинок и вновь пошла в атаку.

Следующий час слился в один сплошной непрекращающийся кошмар. Шерьян оставался недосягаемым для меня, как бы я ни старалась добраться до него. Хотя бы раз полоснуть острым лезвием по его телу, наслаждаясь видом и запахом крови. Но нет, пустое. В свою очередь он, вопреки своим завуалированным угрозам, не старался причинить мне вред. Лишь намечал удар, в последний момент останавливая замах. Но это не радовало. По всему получалось, что в настоящем поединке у меня нет ни малейшего шанса против него.

– Достаточно, – наконец проговорил Шерьян. Усмехнулся, перехватив мой недоумевающий взгляд, и повторил более мягко: – Хватит на сегодня, Тефна. Глупо давать полную нагрузку в первый же день. Завтра продолжим.

Я вытерла рукавом рубахи пот, обильно стекающий по лицу. С беззвучным стоном выпрямилась и повела плечами. Боюсь, завтра мне придется весьма потрудиться, чтобы вообще встать с кровати.

Шерьян убрал оружие только после того, как я вогнала клинок в ножны. Подобрал брошенный на пол камзол и небрежно перекинул его через руку.

– Советую тебе сейчас хорошенько пропариться в купальне, – проговорил он. – Тогда мышцы будут не так болеть.

– Обязательно, – буркнула я. На неуловимый миг замялась, но потом все же окликнула его у самого порога: – Шерьян!

Тот обернулся, молча ожидая продолжения.

– Ты ничего мне не хочешь рассказать? – поинтересовалась я.

– Что именно?

– Аджей во дворце уже неделю, – проговорила я, пристально наблюдая за его реакцией на мои слова, но Шерьян оставался таким же холодно-отстраненным. – Все это время он почти не выходит из кабинета Гвория. Впрочем, как и ты. Что вы так долго обсуждаете?

– Аджей твой друг. – Шерьян позволил себе немного иронии. – Почему бы тебе не спросить у него?

– А он скажет мне правду? – вопросом на вопрос ответила я.

– Значит, мне ты доверяешь больше, чем ему? – Шерьян, по-моему, откровенно смеялся надо мной. – Забавно. Ведь я душегуб и живодер, по твоему мнению.

Я невольно сжала кулаки. Первая попытка вызнать что-нибудь провалилась. Придется действовать другими методами.

Шерьян, наверное, ждал, что я примусь упрашивать его, но доставить ему подобное удовольствие было выше моих сил.

– Завтра в это же время, – отрывисто кинула я и первой выскочила из зала, едва не снеся храмовника плечом.

По закону подлости за порогом я тут же натолкнулась на Рикки. Впрочем, могла бы и догадаться. Разве он может оставить своего отца со мной наедине после того, как стало известно о моей давнишней клятве?

Я прошла мимо него, не удостоив даже взглядом. Ладно, с Шерьяном моя затея провалилась. Попытаемся найти подход через Гвория. Надеюсь, тот окажется более болтливым.

* * *

Я воспользовалась советом Шерьяна и сразу же после поединка уединилась в купальне, которая к тому моменту уже была полна горячего пара. Неужели Шерьян заблаговременно приказал Рашилии растопить ее? Очень мило. Впрочем, если и так – оно к лучшему, не придется терять времени.

В раскаленном жарком мареве я долго растирала губкой ноющее от усталости тело, смывая едкий запах пота. Затем облачилась в теплое шерстяное платье, оставленное кем-то в комнате для переодеваний. Точно Шерьян постарался. Но я не в обиде за его заботу. После чего расчесала влажные волосы, убрав их в привычную косу, кинула мимолетный взгляд в зеркало и отправилась на свидание с Гворием. Постараемся не проиграть второй раунд.

Полуэльфа я нашла в его кабинете. Никто не попробовал остановить меня, когда я решительно свернула в коридор, ведущий в покои эльфийского принца. Стражники лишь согласно взяли на караул, но без вопросов пропустили меня. Я удивленно хмыкнула про себя. Однако. Раньше Гворий с большей тщательностью относился к своей безопасности. Или он ждал моего визита? В таком случае стоит быть как можно более осторожной. Нельзя, чтобы у приятелей зародилась и тень сомнений в моей верности им.

– Можно? – Я приоткрыла дверь, прежде постучавшись и постаравшись, чтобы в моем голосе прозвучала изрядная доля сомнения и растерянности.

– Тефна, ты? – раздалось из комнаты. – Входи!

Я недовольно качнула головой. Точно, моего визита ожидали. Ну ладно, посмотрим, что задумал Гворий.

Полуэльф сидел за столом, заваленным кипой бумаг. Увидев меня, он расплылся в улыбке неподдельной радости. Встал и сделал шаг навстречу.

– Тефна, – проворковал он, – рад тебя видеть!

Я повела носом. В воздухе предательски висел отчетливый аромат Шерьяна. Раньше я была не способна различить его запах, но теперь близость храмовника ассоциировалась для меня с тягучим биением крови в венах, кислым привкусом отчаяния и безысходности. Значит, супруг где-то рядом. Наверняка скрывается в спальне Гвория, смежной с кабинетом, чтобы слышать каждое мое слово. Ну что же, предупрежден – значит, вооружен.

– А я просто счастлива. – Я постаралась скрыть сарказм за приглушенным кашлем. – Гворий, дорогой, по-моему, ты совсем забыл обо мне.

– В смысле? – настороженно протянул он, вряд ли поверив шаловливой нотке в моем голосе.

– Ну как же. – Я скользнула к нему навстречу. – Мне казалось, будто наши разногласия давно разрешились ко всеобщему удовольствию. Ты более чем убедительно объяснил мне все причины твоего… хм-м… несколько странного поведения в прошлом. Конечно, сперва я была несколько расстроена, но потом поняла, что ты действовал лишь во благо мне. Однако меня обижает твое безразличие. По идее, ты должен был сделать все, чтобы загладить свою вину, а вместо этого отстранился. Ну кто так делает?

Я обвила шею Гвория руками и обиженно надула губки, постаравшись смягчить холодный блеск глаз. Ну милый, докажи, что твое недавнее признание в любви стоит хотя бы медный грош. Или опять заведешь старые песни о том, будто всегда поступаешь лишь во благо мне, и, мол, не твоя вина, что я не понимаю собственного счастья?

– Тефна, – несколько растерянно прошептал Гворий, не зная, то ли отстраниться от меня, то ли привлечь ближе. – Честное слово, ты застала меня врасплох. Мне казалось, что ты ненавидишь меня. Я боялся начинать разговор с тобой, боялся даже невольной встречи, чтобы не причинить тебе новую боль. Ты ведь не простила меня после той истории с вызовом Индигерды из земель мертвых, не так ли?

– Глупости какие. – Я легкомысленно взмахнула ресницами, сделав вид, что забыла крик «поганая нечисть», брошенный мне в лицо начальником его личной охраны. – Будь так, я бы отказалась от открытия с тобой праздника осеннего равноденствия.

– Правда? – Гворий осторожно приобнял меня за плечи, опасаясь поверить собственному счастью. – Тефна… Кстати о празднике…

– Позволь угадаю. – Я шутливо прижала палец к его губам, хотя больше всего на свете мне хотелось вцепиться ему в горло мертвой хваткой. – Тебя интересует, что я увидела в зеркале богов, не так ли?

– Неужели это настолько популярный вопрос? – Гворий чуть отстранился, пытливо вглядываясь мне в лицо.

– Даже не подозреваешь, насколько.

Я глубоко вздохнула, пытаясь сообразить, что же делать дальше. Шерьян где-то рядом, значит, надо вести беседу предельно осторожно, осознавая, что он слышит каждое слово. Задача номер один для меня – понять, какого демона Аджей явился во дворец. Задать прямой вопрос? Пожалуй, не стоит. Я только что потерпела неудачу, расспрашивая по этому поводу Шерьяна. Он неминуемо насторожится – с какой стати меня настолько взволновало это.

– Давай так, – промурлыкала я, прижимаясь к Гворию и говоря как можно тише. – Я расскажу тебе все, что ты захочешь. Но только на романтическом свидании. Я и ты. Один на один. Поверь, тебе понравится.

В изумрудных глазах полуэльфа мелькнуло откровенное недоумение. Явно не это он ожидал от меня услышать. Ох, Тефна, будь аккуратна! Кажется, тебя в самом деле подозревают в двойной игре. Очень некстати, учитывая, что ты ее действительно затеяла. У Гвория и Шерьяна за плечами долгие годы изощренных политических интриг. У тебя – ничего, кроме удачи серой кошки. Береги хвост и усы, как бы не опалить их в неравной борьбе!

– Свидание? – шепотом переспросил Гворий. – Ты приглашаешь меня на свидание?

– Выбор времени и места за тобой. – Я шаловливо провела тыльной стороной ладони по щеке полуэльфа. – А то вдруг ты заподозришь, будто я пытаюсь заманить тебя в ловушку.

Гворий несколько растерянно кинул быстрый опасливый взгляд в сторону двери, ведущей в его спальню. Ага, стало быть, я права – именно там скрывается Шерьян. Ну что же, милый, этот выбор тебе придется сделать в одиночку. Или струсишь?

– Парк? – негромко предложил он, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Сегодня после ужина?

Я опустила ресницы, скрывая радость. О да, именно парк меня бы устроил более всего. Но если я признаюсь в этом – ты же первый передумаешь, не без оснований ожидая какой-нибудь неприятности.

– Решай сам, – с притворным сомнением протянула я. – Вообще-то сейчас достаточно прохладно и дождливо. Лично я предпочла бы более теплое местечко.

– Не беспокойся. – Гворий несколько нервно рассмеялся, заключая меня в свои объятия. – Я не дам тебе замерзнуть.

Я позволила ему поцеловать себя, хотя больше всего хотела врезать когтями по этой ухоженной гладкой физиономии, раздирая ее в кровь. Пусть. Тефна, у тебя еще будет шанс для мести.

– Значит, договорились. – Я не без определенного усилия отстранилась, прерывая неприятный для себя акт согласия. – Во сколько?

– Я зайду за тобой. – Гворий не удержался и напоследок мазнул губами по моему виску. – Главное, будь у себя.

Я с фальшивой радостью улыбнулась. Потупилась и попыталась покраснеть. По-моему, у меня вполне получилось. По крайней мере, в зеленых глазах полуэльфа мелькнули тщательно скрываемое торжество и гордость собственника. После чего развернулась и выскочила из кабинета. А теперь на свидание с Владыкой. Посмотрим, что он скажет в ответ на мои новости.

* * *

Как и накануне, Виррейн не замедлил явиться на мой призыв. Стоило мне только произнести его имя – как тотчас же зеркало подернулось черной дымкой, из которой медленно проступил знакомый силуэт.

– Привет, – небрежно поздоровался эльфийский правитель, вступая в мои покои. С некоторым изумлением посмотрел на подернутые инеем защитного заклинания стены и присвистнул: – Опять колдуешь, Тефна?

– Береженого бог-отступник боится, – ответила я ему известной присказкой.

– Прекрасно выглядишь, – после краткой заминки продолжил Владыка, окидывая меня быстрым внимательным взглядом.

Я нервно провела рукой по подолу, разглаживая несуществующие складки. Отвыкла я от платьев, что скрывать. В штанах и рубашке проще. Но сейчас я играю роль невинной девицы, испуганной и запутавшейся в придворных интригах, так что подобный маскарад более чем уместен.

– Сегодня у меня назначено свидание с Гворием, – проговорила я, не ответив на комплимент. – Оно произойдет в прилегающем ко дворцу парке. Даже более того, я постараюсь увести Гвория как можно дальше от ворот и охраны.

Холодные глаза Виррейна вспыхнули торжествующим пламенем. Ну да, конечно, лучшего повода не найдешь, чтобы разделаться с ненавистным соперником в борьбе за престол.

– Но я запрещаю тебе предпринимать какие-либо действия против него, – с нажимом произнесла я. – Понял?

– Тефна, – Владыка нахмурился, – не понимаю, о чем ты.

– Все ты прекрасно понимаешь. – Я невежливо хмыкнула. – Ты сейчас стоишь передо мной и мечтаешь, что сегодня вечером наконец-то уничтожишь Гвория. Без достойного преемника никто не помешает тебе занять престол на ближайшие несколько веков. Так вот, я против. Ты и пальцем не тронешь Гвория на этом свидании, во время его подготовки и после.

– Почему? – с какой-то детской обидой вопросил Виррейн.

– Потому, – твердо ответила я. – Не будь идиотом. Наверняка в кустах будет скрываться куча стражников и магов. Нет, пока нельзя. Я еще не нахожусь у Гвория в списке лиц, заслуживающих безусловного доверия. Имей терпение. Уверяю тебя, рано или поздно, но Гворий придет на свидание в одиночку. И тогда он будет целиком и полностью твой.

– Предположим, – нехотя произнес Виррейн, вряд ли согласный с моим решением. – Зачем тогда ты мне рассказала об этом?

– Я хочу, чтобы ты страховал меня, – честно ответила я. – Мой враг… Тот, кто так настойчиво пытался убить меня все это время. Он наверняка не упустит удобного случая поквитаться со мной. Так вот, я ставлю себя под удар. Гвория не должно коснуться и рикошета чужого заклинания. Пусть меня ранит – не привыкать. Ты не вмешивайся. И следи, куда удалится тот, кто нападет на меня. Понял? Не останавливай его, ни в коем случае не выдай своего присутствия, даже если речь зайдет о моей жизни. Просто следи. Ясно?

Я не упомянула, что не сомневаюсь – если дело запахнет жареным для меня, то Виррейн и пальцем не пошевелит для моего спасения. Нет человека – нет проблемы. К метаморфам это тоже относится. Полагаю, Владыка больше всего на свете мечтает о том, чтобы избавиться от своей неосторожной клятвы любыми методами. Но пусть считает, что я ему полностью доверяю. У меня на свидании будет полный комплект защитников. Гворий, наверняка Шерьян и Рикки пожелают стать невидимыми свидетелями. Кто не рискует, тот не танцует с упырями под лунным светом.

Виррейн изумленно вскинул бровь, но почтительно склонил голову, соглашаясь со мной.

– Если с головы Гвория во время свидания хоть волос упадет по твоей вине, я превращу тебя в подобие Дории, – напоследок предупредила я. – Безмолвную марионетку, все понимающую, но не способную произнести и слова в свою защиту.

В ярко-синих глазах Виррейна мелькнуло раздражение, но он промолчал.

– Отлично.

Я негромко вздохнула. Будем надеяться, угроза поможет мне избавиться от ненужных и опасных сюрпризов со стороны Владыки. Он должен понимать, что мне хватит и мига для активации клятвы.

– Ты знаешь, кто твой противник? – полюбопытствовал эльф, присаживаясь на краешек кресла. – Если так, то расскажи. Мне будет легче защитить тебя, хоть примерно представляя, с кем я буду иметь дело.

– Я знаю, почему меня хотят убить, – ответила я, отсутствующим взглядом уставившись в окно. – И это уже немало.

Владыка заинтересованно подался вперед, ожидая продолжения. Но я была не настроена делиться предположениями и догадками. Пусть сам пораскинет мозгами. Ни за что не поверю, что он со своим многовековым талантом интригана не сумеет понять, из-за чего начались все эти странные покушения на меня.

– Если ты не хочешь отвечать, то позволь мне немного порассуждать вслух, – проговорил он, пристально наблюдая за моей реакцией. – Старею, наверное, раньше я обходился без этого.

Я криво ухмыльнулась, уловив явное кокетство в последней фразе эльфийского правителя. Неужели надеется, будто я кинусь его разубеждать? Мол, ваше величество, ну что вы, какие ваши годы. Зря в таком случае. Мне это абсолютно безразлично.

– Итак, что мы знаем к настоящему моменту, – продолжил Виррейн, так и не дождавшись моего разрешения. – У тебя много врагов – это бесспорно. Но всем им, вот парадокс, ты нужна живой. Хотя бы до момента открытия круга мертвых с пятью лучами. Поэтому Мария и его друзей-храмовников отметаем сразу. Вроде бы Гворий тоже собирался вызвать бога-отступника, чтобы возродить к жизни Индигерду. Но теперь я понимаю, что это был лишь обманный маневр, пустышка, призванная пустить мне пыль в глаза. Так?

Я кивнула. Догадался все-таки. Хотя, что скрывать, затея Гвория и Шерьяна обмануть эльфийского правителя с самого начала была шита белыми нитками.

– Логично предположить, что тебя пытается убить тот, кто не желает совершения ритуала. – Виррейн, увлекшись рассуждениями, встал и принялся расхаживать по комнате, заложив за спину руки. – Под этот критерий опять-таки попадают Гворий и Шерьян, но учитывая их отношение к тебе… Вряд ли. Что же получается в сухом остатке? Надо искать кого-то, с одной стороны, достаточно безразличного к тебе, с другой – информированного в полной мере о затее Мария. Кого-то из его ближайшего окружения?

Виррейн, задавая этот вопрос, смотрел мне в глаза, очевидно, надеясь прочитать ответ на дне зрачков.

– Ты забыл еще две крохотные детали, – напомнила я, вальяжно откинувшись на спинку кресла. – Во-первых, на Пустоши при нападении на меня противник использовал эльфийскую магию. Во-вторых, у него в подчинении метаморф. Или же он сам является метаморфом.

– Ну последнее вряд ли, – нетерпеливо отмахнулся от моего предположения Виррейн. – Твой противник – очень сильный маг. Любой метаморф бы на его месте давным-давно оказался запертым в одной из ипостасей. А вот случай на Пустоши действительно забыл. Тогда храмовники бога-сына отпадают. И кто остается?

Я удержалась от ехидного замечания, хотя это было достаточно нелегко. Виррейн забыл о моих приключениях на Пустоши? Значит, он действительно теряет хватку. Говорят, старость у эльфов приходит внезапно и имеет для них разрушительные последствия. Или же Владыка опять жеманничает, желая, чтобы я начала его недооценивать? В таком случае, он старается зря. Преуменьшение способностей противника – самая страшная ошибка, которую я попытаюсь не допустить.

– Ты даже не намекнешь? – несколько обиженно протянул эльф, поняв, что ничего от меня не дождется. – Почему?

– Мои размышления могут оказаться ошибочными, – нехотя объяснила я. – Вдруг они направят тебя по ложному пути? Я еще выяснила далеко не все детали происходящего. Так что пока предпочту держать свои выводы при себе.

– Даже с учетом того, что это может стоить тебе жизни? – с недоумением переспросил Владыка.

– Смерти глупо бояться. – Я пожала плечами. – Все мы рано или поздно пересечем порог между мирами. Да и потом, в последнее время я так часто умирала, что успела освоиться на землях мертвых.

Виррейн хотел было еще что-нибудь спросить, даже открыл рот, но не успел. В дверь резко и требовательно постучались. Не дождавшись ответа, попытались войти, и предусмотрительно задвинутый засов жалобно застонал, едва не вылетев из паза.

– Тефна, открывай! – раздался из коридора голос Аджея.

– Брысь! – прошипела я, обернувшись к Владыке. – Быстро!

– Не занавешивай зеркало, – попросил он, и его отражение в обрамлении дорогой рамы дрогнуло, расплываясь. – Вдруг потребуется помощь?

Я недобро хмыкнула и первым же делом после ухода эльфа накинула на зеркало плотное покрывало. Ну уж нет, обойдусь без свидетелей. И потом, уверена, Аджей не тот, кого мне следует опасаться. Назвал же по какой-то причине бог-сын его моим другом. После чего порывисто взмахнула рукой, развеивая остатки защитного заклинания, и подскочила к двери. Вовремя, она как раз затряслась от очередных ударов Аджея. Удивительно, что он не вышиб ее с первого раза.

– Чего буянишь? – недовольно спросила я, быстро взъерошивая волосы, как будто только что встала, и торопливо ослабляя шнуровку корсета. Пусть думает, что я прилегла вздремнуть. – Уже открываю.

Аджей перестал барабанить, и я не без некоторого усилия отодвинула засов. Распахнула дверь и подперла плечом косяк, с вызовом скрестив на груди руки.

– Что надо? – неласково поинтересовалась я, даже не подумав впустить его в комнату.

– Тефна, можно войти? – Аджей как-то испуганно и жалко сгорбился, будто ожидая, что я задам ему трепку. Вкупе с его немаленьким ростом и внушительными габаритами это выглядело весьма забавно, однако у меня не было ни малейшего желания веселиться.

– Нет, – отрезала я. – Если что надо – говори здесь и сейчас.

– Но это важно, – заблеял Аджей, настороженно оглядываясь по сторонам. – Я бы хотел, чтобы это осталось только между нами.

Привлеченная шумом, около нас уже начала собираться толпа из слуг и праздно шатающихся. Стоило признать: чем меньше времени оставалось до праздника зимнего солнцестояния, тем более людным становился дворец Гвория. Видно, многие знатные эльфы уже поспешили поставить на фаворита, не предполагая, что Владыка не торопится освободить престол.

Я вздохнула и нехотя посторонилась, пропуская приятеля. Привычно прищелкнула пальцами, окрасив стены комнаты в серебристый цвет блокирующих чар.

– Колдуешь? – с какой-то странной улыбкой спросил Аджей, оглядываясь. – Не боишься?

– У меня есть куда более важные заботы, чем страх застрять в одном облике, – отрезала я. – Выкладывай, зачем явился, и проваливай.

– А ты изменилась, – протянул Аджей. – Очень сильно изменилась. Совсем не узнаю прежнюю Тефну.

Я досадливо поморщилась. Опять начались старые песни! Приятель, дорогой, в том, что произошло со мной, во многом и твоя вина, так что не зли меня понапрасну.

Аджей, видимо, прочитал мои мысли по лицу, потому как осекся и ссутулился еще сильнее, словно под гнетом невыносимой ноши.

– Шерьян рассказал мне про браслет, – произнес он наконец кивнув на мое запястье. – Это из-за него ты стала такой?

Я несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и не врезать ему. Ну что за глупые вопросы?

– Меня такой сделали обстоятельства, – кратко произнесла я. – Аджей, это все, что тебя интересует?

– Нет… – Приятель замялся на неуловимый миг, но потом все-таки выдавил из себя: – Тефна, а ты хоть представляешь, кому раньше принадлежал этот браслет?

– Догадываюсь.

– И? – Аджей подался вперед, с жадным вниманием ожидая продолжения.

– Я предполагаю, что к этому браслету имеет непосредственное отношение бог-сын, – после минутной паузы, тщательно выверяя каждое слово, чтобы не сказать больше, чем намереваюсь, проговорила я.

– Откуда? – Аджей аж захлебнулся от удивления. – Откуда ты узнала?

– Научилась сопоставлять факты и делать выводы. – Я уже откровенно потешалась над приятелем. – У меня были жестокие учителя, но я им даже благодарна. Уроки, подкрепленные предательством ближайших друзей, усваиваются наилучшим образом.

Аджей проглотил злой сарказм, прозвучавший в моих словах, и сделал вид, будто не понял намека.

– Как я понимаю, ты не собираешься с ним расставаться, – скорее утвердительно, чем вопросительно протянул он.

– О небо! – Я закрыла глаза и раздраженно замотала головой. – Если бы мне дарили по золотому каждый раз, когда задавали этот вопрос, то я бы стала настоящей богачкой. Нет, Аджей, не собираюсь. Я прекрасно понимаю все опасности, связанные с этим шагом. Шерьян уже успел красочно и в мельчайших подробностях рассказать, какие ужасы мне грозят. И, если честно, чихать я на это хотела. Когда каждый вечер ложишься спать, не зная, проснешься ли на следующее утро, когда каждое слово и каждый шаг может привести в пропасть – безрассудно отказываться от такого преимущества. Ясно?

– Но если ты догадалась, кому раньше принадлежал браслет, то наверняка поняла, зачем его тебе подкинули, – не унимался Аджей. – Тефна, это в самом деле очень серьезно. Неужели ты не понимаешь…

– Так, хватит! – решительно оборвала его я. Подошла к двери и распахнула ее. – Выматывайся, приятель. Меня не надо учить жить. Любо-дорого послушать, какие вы все благородные, как о моей безопасности печетесь. Вот только на деле почему-то постоянно выходит огромный пшик. Поэтому иди, куда шел. Я как-нибудь обойдусь без твоих советов.

Аджей вскинулся было что-то возразить, и я невольно поежилась от золотого блеска его глаз. Повеяло чем-то смертельно опасным и одновременно притягательным. Ну да, нет существа страшнее в гневе, чем огненный дракон. Но приятель тут же сник и безропотно выскользнул из моей комнаты.

Прежде чем закрыть дверь, я обвела взглядом коридор. Косо ухмыльнулась, заметив Рикки, который с преувеличенным интересом смотрел в окно чуть поодаль, старательно делая вид, будто не обращает на нас ни малейшего внимания. Ну да, ну да, так я и поверила. Однако у меня сейчас есть более важные занятия, чем разбираться с чрезмерно любопытным пасынком, тем более что его наверняка подослал шпионить Шерьян. Во-первых, надо приготовиться к свиданию с Гворием, во-вторых, пожалуй, стоит еще раз перечитать записи допросов Вильканиуса. Сдается, у меня возникло несколько предположений о личности моего врага, которые не мешает проверить.

* * *

Я долго сомневалась, как именно одеться для свидания в парке. С одной стороны, чувство самосохранения и здравый смысл кричали о том, что одежда должна оказаться максимально удобной для активных передвижений. Я была практически уверена, что на меня нападут, а бегать, прыгать и прятаться в платье весьма неудобно. Заодно не лишним было бы и меч прихватить. Так, на всякий случай. Но я представила реакцию Гвория на подобный наряд – и со вздохом сожаления отказалась от этой идеи.

После трудных раздумий я выбрала темное шерстяное платье с длинными рукавами. Плюнув на правила приличия, натянула сапоги – под подолом все равно не видно, и такая обувь куда удобнее каблуков. Распустила косу, заколов волосы на затылке, провела ярко-алой карминной палочкой по губам и уселась ждать, когда за мной придет галантный кавалер.

За окнами медленно, но неуклонно темнело. Небо было ясное, однако на горизонте начали сгущаться тучи, предвещая скорый дождь. Как бы под ливень не попасть. Ну да ладно, где наша не пропадала.

Поскольку о точном времени свидания мы с Гворием не договаривались, я вновь достала записи допросов Вильканиуса. Брезгливо поморщилась, заметив на некоторых страницах подозрительные бурые пятна, больше всего напоминающие засохшую кровь. Похоже, без пыток точно не обошлось. Хотя целитель заслужил их. Будь моя воля…

На этом месте рассуждений зверь в моей душе довольно оскалил клыки, мечтая вырваться на свободу. Я с усилием сглотнула тугой комок в горле. Ладно, не стоит об этом. По крайней мере, не перед скорым визитом Гвория.

Пробуждать от спячки магический шар не хотелось. Что скрывать, в последнее время у меня от его мертвенного света болели и слезились глаза. Поэтому я щелчком зажгла свечу и полностью углубилась в чтение, изредка подчеркивая наиболее интересные места ногтем.

Основную часть записей занимали пространные рассуждения Вильканиуса о том, что он считает благом для эльфийского государства и каким образом его надлежит добиваться. Я бесстрастно прочитала о планах полного истребления нечисти на всей территории восточных лесов вплоть до границы с Пустошью и о некоторых договоренностях, уже достигнутых с властями Тририона по поводу совместных действий на данном поприще. Причем самое пристальное внимание целитель предлагал обратить именно на метаморфов, на целых двух листах доказывая, что мы являемся наиопаснейшими созданиями бога-отступника. Вот как. Значит, на нашу братию вот-вот объявят настоящую охоту целых два государства. Нет, нас никогда особо не любили, но до открытой смертельной травли дело еще ни разу не доходило.

Более всего меня заинтересовали обмолвки Вильканиуса, что в Тририоне его план получил горячее одобрение и всестороннюю поддержку. Интересно, что это: похвальба, не имеющая под собой реальных оснований, бред воспаленного сознания или правда? Тяжело представить, будто неприметный целитель мог найти подход к правящей элите соседнего государства. Каким образом? Наверняка Вильканиус обязан был постоянно присутствовать при Владыке, не смея отлучиться даже на несколько часов. Если только Виррейн сам не приказал ему осторожно прощупать почву в данном направлении. Да нет, глупости, тогда бы упоминание об этом просто не попало в бумаги, которые эльфийский правитель передал в мои руки. Хм…

Я откинулась на спинку стула и задумчиво почесала подбородок. Вильканиус врет? Пытки тем и плохи, что под ними скажешь все что угодно, лишь бы хоть на миг отдохнуть от боли. Или же связь с Тририоном осуществлялась через его таинственного сообщника, что кажется более вероятным.

Я зашелестела страницами, отыскивая место, где целитель упоминал о нем. Помнится, там листы были особенно густо заляпаны кровью. Ага, вот оно!

Я читала прыгающие строчки и словно воочию видела грязный пыточный подвал, изможденного эльфа, прикованного к дыбе, стоящего напротив Владыку в черном одеянии, дабы не смущать придворных случайными брызгами крови на рукавах. Да, наверняка так оно и было.

– Ты часто говоришь, что твой сообщник обязательно вытащит тебя из темницы, что он не позволит тебе погибнуть. – Владыка неторопливо пошевелил раскаленные клещи в пышущей огнем жаровне. – Но где же он? Почему он не торопится к тебе на помощь?

Вильканиус с трудом приподнял голову. Прежде красивое лицо сейчас было не узнать: заплывшие от синяков глаза, губы разбиты от жестокого удара, на щеке глубокий безобразный ожог.

– Вы не понимаете! – чуть слышно прошептал он, сипя надорванным от криков горлом. – Если он не делает этого – значит, так будет лучше для нашего дела. Он… Он идеальное существо, которое никогда не ошибается. И уж поверьте, любые заклинания, сколь угодно сложными они ни были бы, не представляют для него никакой проблемы. Это величайший маг всех времен и народов!

– Даже лучше меня? – с затаенной ревностью осведомился Владыка.

– Простите, государь. – Удивительно, но даже после пережитых мучений Вильканиус продолжал обращаться к Виррейну с нескрываемым почтением и трепетом. – Но вы всего лишь эльф, а значит, рано или поздно умрете. А он – полубог. Высшее существо, которому неведомы сомнения и поражения и который всегда добивается намеченной цели.

– Не всегда, – оборвал его Виррейн с неприятной ухмылкой. – Тефну ему так и не удалось убить.

– Наверняка он сам отступил в последний момент, – упрямо возразил Вильканиус. – У него свои планы на эту драную кошку.

– Вот как. – Виррейн немного помолчал, затем вкрадчиво поинтересовался: – А как насчет покушения на меня? Скажи мне по секрету. Просто шепни – твой сообщник сам метаморф? Тогда откуда у него такая ненависть к себе подобным?

– О нет. – Хриплый смех Вильканиуса быстро перешел в лающий кашель. Отдышавшись, бывший целитель продолжил: – Вам меня не поймать на дешевые уловки. Этот секрет вам придется разгадать самостоятельно. Я не предам своего союзника.

– Ты уже предал его! – резко оборвал его Владыка. – И учти, в любом случае сейчас тебе стоит бояться меня, а не его.

– Вы не понимаете, – с настоящей тоской прошептал целитель. – Его месть настигнет меня где угодно, даже на землях мертвых. Для него не существует границ и преград. Все, что я говорю вам, – мне позволено рассказать. Как только я начну болтать больше положенного – наказание не замедлит последовать. И все ваши пытки померкнут по сравнению с его карой.

– Если ты настолько верен ему, – почти ласково произнес Владыка, – то почему он ничего не предпринял, чтобы вытащить своего союзника из пыточной? Получается, твоя преданность не нужна ему? Знаешь, многие называют меня жестоким, но я своих людей никогда не бросаю в беде.

– Я уверен, он спасет меня, – твердо ответил Вильканиус. – И щедро отблагодарит за мои страдания.

Я моргнула, прогоняя странное наваждение. Убрала бумаги подальше, переплела пальцы и удобно устроила на них подбородок, уставившись отсутствующим взглядом в окно. Стоило признать, Вильканиус заслуживал уважения. Мало кто мог выстоять под пытками. Но это играло против меня. Итак, что я узнала? Что мне противостоит полубог? Интересно, что бы это означало? В принципе слова Вильканиуса вполне подтверждают мою теорию, но вдруг я ошибаюсь? Что скрывать, я сейчас балансирую на краю пропасти. Любой неверный шаг станет для меня фатальным.

Негромкий стук отвлек меня от раздумий. Я кинула быстрый взгляд в зеркало, взбила волосы и криво ухмыльнулась, заметив легкое мерцание отражения. Кажется, Владыка тоже решил побыть невидимым свидетелем нашего разговора.

– Добрый вечер. – Я распахнула дверь и приветливо улыбнулась Гворию. Тот почтительно склонил передо мной голову.

– Ты готова? – проговорил он, искоса бросив на меня внимательный взгляд.

– Конечно. – От старательной улыбки у меня уже заныли щеки. – С тобой, дорогой, хоть на край света.

В зеленых глазах Гвория мелькнул и тут же пропал лучик удивления. Он как-то странно кашлянул, почему-то оглянулся, будто проверяя, не следит ли за нами кто-нибудь, и посторонился, молча предлагая мне последовать за ним.

Я подхватила с кресла приготовленный заранее теплый плащ. Романтика романтикой, но слечь с простудой было бы совсем некстати. Особенно сейчас. После чего с напускным стеснением положила руку на сгиб его локтя.

В парке было темно и пусто. Огромные льдистые звезды перемигивались над нашими головами. Изредка резкие порывы ветра приносили запахи прелых листьев, влажной земли и далеких дождей. Было так тихо, что я слышала биение сердца Гвория. Его дыхание белесым облачком оседало на воротник строгого темно-синего камзола. Неяркие блики плывущего в воздухе магического шара окрашивали красным гравийную дорожку перед нами.

Некоторое время мы шли молча. Я напрягала все свои чувства, но никак не могла уловить присутствие кого-то постороннего рядом. Странно. Неужели Гворий все-таки пришел на свидание в одиночку? Если честно – было бы некстати. Я ощущала бы себя в большей безопасности, зная, что где-нибудь рядом прячется Шерьян со своим несносным сынком. В случае реальной опасности на помощь Владыки не стоит надеяться – я сама запретила ему вмешиваться. Демоны! Следовало учесть эту возможность. Но у меня даже мысли не мелькнуло, что Гворий пойдет на такой риск и осмелится остаться со мной наедине. Или… Или он по-прежнему доверяет мне?

– О чем ты думаешь? – неожиданно нарушил затянувшееся молчание Гворий. Остановился и положил руки мне на плечи. Магический шар послушно взмыл вверх, даря нам неяркий свет.

– Да так. – Я смущенно кашлянула. Помолчала немного и нехотя продолжила: – О том, как многое произошло со мной за последние месяцы. Подумать только, еще год назад я и представить не могла, что окажусь на эльфийских землях и ваш правитель станет моим кровным должником, не говоря уж об остальных приключениях. Тогда единственным моим желанием было еще хоть раз увидеть тебя.

– Вот как? – Гворий ласково провел тыльной стороной ладони по моей щеке, убирая растрепавшиеся волосы. – А сейчас о чем ты мечтаешь?

«О мести», – едва не ответила я, но вовремя прикусила язык. С улыбкой посмотрела в его глаза, в которых некогда тонула от невысказанной любви.

– О покое, – сказала я после крошечной заминки. – Я устала от интриг. Не вижу ничего интересного или занимательного в дележе власти.

– Понятно. – Гворий опустил голову, кривя губы. Затем вновь посмотрел на меня. – Тефна… Ты знаешь, что я решил бороться за престол. Как ты к этому относишься?

– Это твой выбор и твоя жизнь. – Я пожала плечами. – Поступай, как хочешь.

– Нет, я не о том. – Переносицу полуэльфа расколола глубокая вертикальная морщина. – Тефна, если судьба сложится так, что удача мне улыбнется, и я стану следующим правителем, то…

– То тебе никто и никогда не позволит взять в жены нечисть, – догадливо завершила я за него. – Ты знаешь, что от роли младшей супруги я откажусь, хотя и в случае моего согласия компромисс вряд ли получится. Против тебя почти наверняка ополчатся все знатные семейства. В начале властвования это весьма чревато. Заговоры еще никто не отменял.

– Даже в таком случае я бы все равно рискнул. – Гворий гордо вскинул подбородок. – Но ведь ты не согласишься на подобную участь. Тефна, мне больно говорить, но я не вижу выхода для нас. Если бы ты только отступилась от своих принципов, если бы только рискнула поверить мне… Слово чести, я бы сделал тебя самой счастливой на свете, и ты бы никогда не пожалела о своем выборе.

– Но между нами всегда стояла бы третья – высокородная эльфийка, одобренная большинством твоих подданных. – Я горько хмыкнула. – Гворий, в любом случае – спасибо тебе.

– Спасибо? – Он удивленно вскинул брови. – За что?

– За то, что в этот раз предупредил меня о своих планах, – мягко ответила я.

– Твое решение окончательно и бесповоротно? – глухо поинтересовался он.

– Да.

– Но ты останешься на моей стороне? – Гворий с такой силой сжал мои плечи, что я с трудом сдержала невольный стон. – Тефна, со дня на день я начну…

Я поспешно приложила палец к его губам, принуждая замолчать. Нет, мой милый, мы обязательно поговорим об этом, но не сейчас, когда нас наверняка подслушивает Владыка. Я не собираюсь выдавать ему всех своих козырей.

– Не так давно я спасла тебе жизнь, – прошептала я. – И после этого ты еще сомневаешься во мне?

– Прости, если обидел тебя своим недоверием, но…

Это самое «но» повисло между нами тягучей паузой. Гворий молчал, кривя губы и безуспешно подбирая слова. Я не торопила его. Пусть определяется со своими чувствами самостоятельно.

– Тефна, ты меняешься на глазах, – наконец проговорил он, глядя куда-то в сторону. – Раньше я был уверен, что ты никогда и никому не сумеешь причинить вреда. Ты умела прощать и всегда старалась помочь. Даже если речь заходила о твоем враге. Вспомнить хотя бы, как год назад ты спасла Дорию от заклинания подчинения. Но теперь… Теперь все иначе. Я не вижу в твоих глазах ни лучика сострадания или жалости. Иногда мне кажется, что за твоими зрачками притаился смертельно опасный зверь, который внимательно наблюдает за мной и выжидает удобный момент для нападения. Тефна, прости, но как я могу верить тебе?

– Как ты можешь мне верить? – переспросила я с глухой яростью. – Гворий, как смеешь ты задавать мне подобные вопросы?! Ради тебя я не раз рисковала жизнью, ради тебя пошла против Владыки, ради тебя побывала на землях мертвых, рискуя никогда не вернуться. И чем ты мне отплатил? Тем, что использовал меня втемную, что без малейших угрызений совести миловался с Дорией на моих глазах, прекрасно зная, как мне больно было присутствовать при этой лживой идиллии. Ах да, как я могла забыть? Ты все делал лишь во благо мне. Сам решал, что мне дозволено знать, а когда лучше щелкнуть меня по излишне любопытному носу. Ты и Шерьян на протяжении последних месяцев убивали прежнюю Тефну. А сейчас, увидев, что натворили, вздумали мне же поставить в вину то, что я научилась защищаться? Милый мой, тебе не кажется это верхом наглости?

Я со свистом втянула в себя воздух, пытаясь отдышаться после яростной тирады. Гворий стоял понурившись. Такой близкий и одновременно – такой бесконечно чужой.

– И все же, несмотря на всю ту боль, которую ты мне причинил, я не ушла, – продолжила я уже спокойнее. – И отнюдь не потому, что мне некуда идти. Поверь, кошка всегда найдет себе новый дом. Но я осталась. Заметь – даже не сильно надоедаю тебе, хотя могла бы ежедневно, ежечасно требовать от тебя извинений. Благо причин для этого хватает. Однако что в итоге я получила? Твои с обидой надутые губы и неуверенное: «Тефна, ты изменилась». А чего ты хотел от меня, демон тебя раздери?! Чтобы я продолжила покорно подставлять вторую щеку после удара по первой? Чтобы терпела злобные шепотки мне в спину и взгляды, исполненные презрения? Чтобы прощала любые твои выходки, как и прежде? Нет, мой милый. Хватит. Нахлебалась из этого корыта грязи уже всласть. Поэтому или принимай меня такой, или прекращай со мной общаться. Но во имя всех богов – не обвиняй меня ни в чем. В том, что со мной произошло, твоя вина едва ли не определяющая, нравится тебе это или нет.

– Как много слов. – Печальная улыбка чуть тронула уголки губ полуэльфа. – А я ведь задал простой вопрос, Тефна. И прошу на него краткий ответ. Я могу тебе доверять? Да или нет? Одно лишь слово.

Я опустила глаза. Нервно разгладила пояс платья, убирая несуществующие складки. Затем вновь взглянула на Гвория. Что же, он столько раз обманывал меня, что я с удовольствием воспользуюсь шансом отплатить ему той же монетой.

– Да, – подчеркнуто спокойно проговорила я. – Ты можешь мне доверять.

– Ты меня не предашь?

«Око за око, – подумала я, но благоразумно не произнесла это вслух. – Я лишь отдаю долги. Ничего личного».

Пауза затянулась. Теперь уже Гворий ожидал моего решения, внешне безучастный и даже равнодушный. Вот только на дне его зрачков металась странная тень отчаяния и надежды.

Я не успела ответить. В следующий миг небо над нашими головами раскололось напополам ветвистой молнией страшного чужого колдовства. Неведомая сила откинула меня далеко в сторону от спутника, жестоко протащила по раскисшей от дождей земле. Я зашипела от боли, разодрав локти об узловатые корни деревьев. Тут же вскочила на ноги, балансируя на грани превращения. Ага, ловушка все-таки захлопнулась. Не очень удачное стечение обстоятельств, учитывая, что Гворий имел безрассудство явиться на свидание в одиночку.

Вокруг бушевал ветер, рискующий в любой момент обернуться настоящим ураганом. Он поднялся за считаные секунды, рвал на мне одежду, пригибал кроны вековечных дубов чуть ли не до земли. Высоко надо мной кружил маленький магический огонек, прежде освещавший нам с Гворием путь. Он метался в объятиях стихии, безуспешно пытаясь вернуться к хозяину, который в свою очередь уже приготовился к бою.

Фигура полуэльфа окуталась зеленоватым свечением. Он вздел руки к небу, будто силясь удержать что-то. В неверном свечении я видела, как побелело его лицо от неимоверного напряжения, а зрачки расширились до предела.

– Тефна, – скорее прочитала я по его губам, чем расслышала в свисте пробуждающейся бури. – Беги!

По нервам ударила холодная дрожь опасности. Я метнулась в сторону, уходя от предполагаемого удара. И вовремя! Сиреневая молния смертельного заклинания вспорола землю, где я только что стояла, и бесследно исчезла. Платье затрещало по шву, выпуская на волю гибкое кошачье тело. Пришла пора повеселиться!

Гворий плел кружево атакующих чар. Его пальцы так и мелькали в воздухе, торопясь закончить начатое. Я довольно кивнула. Пусть. Его действия отвлекут противника. Напряглась, почти не чувствуя боли от нагревшегося браслета. В конце концов, это не столь великая цена за могущество.

Полуэльф, ощутив всплеск магической энергии рядом, дернулся, и почти готовое заклинание преждевременно сорвалось с его рук. Синим прочерком разорвало воздух, уходя куда-то в чащу. А следом отправилась и я, бесшумной тенью затерявшись среди мрака, плескавшегося между деревьями.

– Тефна! – Отчаянный крик в спину. – Не смей! Ты погибнешь!

Я клыкасто усмехнулась. А вот это мы еще посмотрим. Я слишком нужна богам, чтобы они не вмешались в предстоящую схватку, если запахнет жареным для меня.

И через миг поплатилась за свою самоуверенность. Еще одна ветвистая молния упала с неба. Я успела увернуться и на этот раз, но всполох холодного огня больно обжег хвост, рассыпавшись на колючие огоньки, пробежал по шкуре. Я торопливо опрокинулась, закувыркалась в мокрой траве, торопясь затушить искры чужого колдовства. Спина онемела от короткого прикосновения заклинания, в позвоночнике что-то жалобно захрустело. Ладно, не привыкать. Бывало и хуже.

Тьму прочертили еще одни атакующие чары. Я припала было к земле, но у них была другая цель. Ага, стало быть, Гворий еще не выбыл из игры. Это хорошо.

Теперь я двигалась куда осторожнее, слегка припадая на заднюю правую лапу, особенно пострадавшую после атаки противника. Шаг, еще один. Спрятаться за деревом, принюхаться, двинуться дальше. Нападений больше не было, поэтому я неуклонно удалялась от полянки, где проходило мое свидание с Гворием. Да, я знала, что меня заманивают в ловушку, но у меня было припасены кое-какие сюрпризы моему неведомому врагу. И потом, давно пора взглянуть ему в глаза.

– Глупая, глупая кошка. – Среди внезапно стихшего ветра вкрадчивый шепот прозвучал как крик. – Куда ты лезешь? Или совсем жить надоело?

Я остановилась и замерла, готовая к чему угодно.

– Ну что молчишь? – прозвучало чуть громче. – Ты хоть понимаешь, что сейчас полностью в моей власти? Один щелчок моих пальцев – и ты навсегда переселишься на земли мертвых. Или надеешься, что красавчик полуэльф успеет тебя спасти? Или что твой муженек-храмовник ошивается где-то рядом, блюдя честь супруги? В таком случае, ты ошибаешься. Теперь тебе никто не поможет.

– Правда? – Слова выходили из моего горла напополам с рычанием. – Тогда почему медлишь? Вперед!

– Ты так торопишься умереть? – В голосе послышалась усталая ирония. – Не играй с огнем, кошка. Останешься и без усов, и без хвоста.

– Слишком много угроз, – спокойно ответила я. – Определись, чем именно мне угрожать.

– Поверь мне, смерть далеко не самое страшное, что может произойти в жизни. – Где-то рядом захрустел валежник, будто кто-то неосторожно переступил с ноги на ногу. – К сожалению, мне пришлось узнать это на собственном опыте.

Где-то на грани восприятия я почувствовала приближение Гвория. Он шел не один, а с Шерьяном и Рикки. Надо же, какие шустрые. И когда только успели из дворца прибежать?

Мой невидимый собеседник наверняка ощутил то же самое. По крайней мере, он вздохнул и с затаенной усмешкой продолжил:

– У нас почти не осталось времени. Прости, кошка, но ты должна умереть. Не бойся, я сделаю это быстро и без боли.

– Последнее желание мне положено? – спросила я и затаила дыхание. Неужели не клюнет?

– Какое же? – равнодушно.

– Покажись! – потребовала я. – Ты так давно пытался убить меня, приложил столько сил, что я умираю от любопытства. У меня никогда не было заклятого врага. Я не собираюсь выпытывать у тебя причин происходящего, просто хочу хоть раз увидеть тебя.

– Мечтаешь, что после этого я раскаюсь? Или собираешься после смерти являться ко мне неупокоенным призраком и мучить угрызениями совести? Зря. Я уже давно не боюсь мести умерших.

– Тогда почему медлишь? – лукаво поинтересовалась я. – Или ты настолько уродлив?

Гворий и Шерьян были совсем рядом. Еще минута, в худшем случае – две, и они выйдут на поляну. Я это знаю, и мой противник это знает. Тефна, будь осторожна! Лучшего момента для неожиданной атаки и не представить.

– Если это скрасит тебе последние секунды жизни, то смотри, – наконец с тяжким вздохом ответил тот. – И лишь потому, что на самом деле я достаточно неплохо отношусь к тебе, кошка. Во всем виноваты обстоятельства.

Вновь раздался негромкий хруст валежника. Я прищурилась, напрягая изо всех сил ночное зрение. Мрак вокруг посерел, отодвигаясь. И я увидела мужчину, достаточно высокого – наверное, вровень с Шерьяном, в обычной походной одежде, безо всякого оружия. Он посмотрел на меня, и я невольно вздрогнула. Мужчина был чудовищно стар. Нет, его лицо оставалось гладким, лишь вокруг рта залегли глубокие морщины. Возраст выдавали глаза – выцветшие от прожитых лет, почти белесые, бесконечно мудрые и усталые. Длинные седые волосы убраны в косу и перехвачены на лбу простым кожаным шнурком. Да, все верно. Мои предположения о личности загадочного врага оказались совершенно правильными.

– Довольна? – прошелестело устало, и незнакомец вновь отступил, пряча лицо во мраке. – Надеюсь, это скрасит твое путешествие к богам.

– Не сомневайся.

Лапу не просто жгло от проснувшегося браслета – я едва сдерживала крик от боли. Усы встопорщились от внутреннего напряжения. Заклинание уже рвалось в полет, но я еще сдерживала себя. Не время, Тефна, не время. Этот враг слишком серьезен, чтобы спешить.

– Прости, – тихо выдохнул незнакомец. – Удачной охоты на землях мертвых, кошка.

Я припала к земле, приготовившись к атаке. Кончик хвоста раздраженно метался из стороны в сторону. Ну нападай же!

Мой противник медлил, будто почувствовал неладное. Гворий и Шерьян были совсем рядом – через несколько секунд они увидят происходящее. Наверное, их близость поторопила незнакомца. Время послушно замедлило ход, когда ветвистая молния атакующих чар разорвала чернильный мрак. Удар сердца – позади слышится испуганный выкрик Шерьяна, который опередил Гвория всего на шаг и первым выбрался из лесной чащобы. Не знаю, каким чудом, но через миг меня окутала легчайшая дымка защитного заклинания. Демоны! Она все равно не спасет от прямого попадания чужого смертельного колдовства и лишь замедлит меня. Ладно, рискнем. Браслет раскалился настолько, что завоняло горелой шерстью. И я ударила в ответ. Выложилась полностью.

Мои чары столкнулись с заклинанием противника ровно посередине между нами. Алый шар перечеркнул молнию, преграждая ей путь дальше. Я застонала, ощутив на нёбе вкус крови. Повеяло тяжелыми сладкими благовониями смерти, которая уже приближалась ко мне неторопливыми шагами. Ну уж нет, Госпожа, я не тороплюсь в твои объятия. Придется тебе подождать.

Когти пропороли влажную землю, когда я сжала лапы, отдавая даже то, чего у меня уже не было. И случилось невероятное. Молния, созданная незнакомцем, заалела, окрашиваясь в цвет моего колдовства. Еще одна томительная секунда, когда чары замерли над землей, словно раздумывая, к кому теперь направиться. У меня перед глазами стремительно темнело, предвещая скорый обморок. Но я еще держалась. Когтями и клыками цеплялась за ускользающее бытие. Ну же! И – о да! – общее заклинание убралось обратно в темноту. Прочертило тьму, словно пылающий огненный метеор. Воздух разорвал не человеческий даже – звериный рык боли, который донесся из ночного леса. И я обмякла, позволив себе соскользнуть за грань сознания. Получилось!

Но на самой границе с блаженным покоем меня настиг искаженный мукой выкрик:

– Игра еще не закончена, кошка!

* * *

Я полулежала на кровати, подложив под спину подушки, и откровенно скучала. В моих покоях царил настоящий бедлам. Слишком много народа для такого маленького помещения. Слишком много вопросов, восклицаний, ругательств. Могли бы пожалеть несчастную кошку, в очередной раз выскользнувшую из лап смерти.

Гворий и Шерьян соревновались в красноречии, возвышаясь по обе стороны от кровати.

– Ты хоть понимаешь, что могла погибнуть! – кричал в полный голос Гворий. Обычно невозмутимый полуэльф сейчас покраснел от негодования, зеленые глаза сверкали от бешенства, как у меня в момент гнева.

– Тефна, ты совсем сдурела?! Кто тебя просил в одиночку сражаться с этим типом? – вторил ему Шерьян. – Какого демона ты поперлась в лес?

Меня начал утомлять этот скандал. Уже час дерут глотки, вместо того чтобы спросить, а что, собственно, произошло?

– Значит, тебя волнует лишь нападение на меня? – оборвала я Шерьяна на полуслове. Храмовник замер с открытым ртом, а я продолжила с милой улыбкой: – Возлюбленный супруг, правильно ли я понимаю, что тебе абсолютно безразлично, кто именно был моим спутником в поздней прогулке? И тебе плевать, зачем мы вообще отправились в парк?

Теперь побагровел уже Шерьян. Перевел потемневшие от волнения глаза на приятеля.

– Я… – ошарашенно начал храмовник, нахмурившись. – У меня как-то из головы это вылетело.

Я улыбнулась еще шире. Ну надеюсь, теперь они переключатся на выяснение отношений между собой и наконец-то оставят меня в покое.

– Действительно, Гворий, а что ты делал с моей женой в парке? – Вопрос Шерьяна прозвучал спокойно, но я видела, каких трудов ему это стоило. – Ведь прекрасно знаешь, что ей опасно выходить за пределы дворцовых стен. Ты сказал, что вы шептались о всяких глупостях, когда Тефна пришла к тебе в кабинет, а выходит, договаривались о встрече? Объясни, пожалуйста, с какой стати ты солгал мне.

– Ну… – Гворий замялся, моментально подрастеряв свой боевой пыл. Так знакомо: как кричать на бедную кошку – так всегда пожалуйста, а вот держать ответ перед более серьезным собеседником ему явно не нравится. – Видишь ли, я хотел поговорить с Тефной наедине, без лишних ушей и глаз. Во дворце сейчас стало слишком многолюдно, и всем от меня что-нибудь надо.

Я разнеженно потянулась, даже не пытаясь скрыть довольную усмешку. Приятно послушать, как Гворий оправдывается.

– Тебя это веселит? – внезапно чуть слышно спросил Рикки.

Он присутствовал в комнате с того момента, как я открыла глаза, очнувшись после обморока, но в скандале не участвовал. Сидел рядом с изголовьем, с интересом наблюдая за происходящим. Как обычно, в принципе. Я давно заметила, что пасынок не рвется участвовать во всеобщих обсуждениях. Вместо этого он наблюдает издали, наверняка делая какие-то свои выводы. И такое поведение, что скрывать, беспокоило меня все сильнее и сильнее. Пожалуй, среди присутствующих Рикки – мой самый опасный соперник.

Гворий и Шерьян продолжали ругаться, переключившись с моей скромной персоны друг на друга, поэтому не обратили никакого внимания на наш тихий обмен репликами.

– Да, – честно сказала я пасынку. – А тебя разве нет?

– Не вижу ничего забавного. – Рикки пожал плечами. – Что смешного стравливать между собой тех, кто действительно переживает и волнуется за тебя?

– Почему бы и нет? – ответила я вопросом на вопрос. – По крайней мере, от меня отстали, и то благо.

Рикки посмотрел на Гвория, который неестественно выпрямился, застыв напротив Шерьяна. Затем перевел взгляд на отца, уже сжавшего кулаки, будто готового к драке, и недовольно покачал головой.

– Так что ты делал с моей женой в парке? – в очередной раз гневно вопросил храмовник.

– Если ты не забыл, то ваш брак фиктивный. – Гворий с вызовом вздернул подбородок. – Тефна не очень-то возражала, когда я предложил ей прогуляться. Ей хотелось в тишине и спокойствии обсудить причину, по которой Аджей явился во дворец.

– Аджей? – Шерьян метнул на меня быстрый взгляд. – Ты опять расспрашивала о нем, Тефна?

– А что, я не имею на это права? – Я ядовито усмехнулась. – Позволь тебе напомнить, что в предстоящей заварушке с богом-отступником и твоими бывшими собратьями мне предстоит сыграть главную роль. Эдакий ключик к вратам между мирами. Чего удивительного в моем интересе?

– Не будет никакой заварушки, – отрезал Шерьян. – Гворий взойдет на престол эльфов, и на этом все закончится.

Я краем глаза заметила, как отражение в зеркале пошло рябью. Похоже, Владыка времени зря не теряет.

Рикки тоже почувствовал что-то неладное. Он с некоторым недоумением огляделся и почему-то поежился, будто от сквозняка.

– Достаточно, – проговорил он.

– А ты, – Шерьян, не услышав реплики сына, обернулся к Гворию, пылая от негодования, – если я еще раз увижу тебя рядом со своей женой, то можешь не рассчитывать на мою поддержку. Понял?

Гворий набычился, наверняка обидевшись на приказной тон старого приятеля. Ну конечно, какому наследному принцу понравится, когда ему указывают, как поступать в собственном же дворце. Вскинулся было возразить, но не успел.

– Достаточно! – рявкнул Рикки, оборвав становящийся все более и более опасным спор.

Моментально воцарилась тишина. Гворий и Шерьян изумленно воззрились на наглеца, осмелившегося прервать их ссору. Теперь пришел мой черед ежиться. Рикки находился ближе всех ко мне, поэтому я заметила, как на один жуткий томительный миг его глаза стали абсолютно черными. Если бы я была в облике кошки, то зашипела бы и бросилась бежать. Повеяло смертельным холодом. Будто только что через привычный облик юноши проступили очертания настолько опасного и безразличного к чужой жизни существа, который размажет меня одним лишь движением пальцев и никогда не то что не пожалеет – даже не вспомнит об этом.

Рикки глубоко вздохнул, успокаиваясь. И наваждение пропало, словно его никогда и не было.

– Достаточно, – негромко повторил юноша. – Отец, Гворий, хватит. Сейчас не время и не место выяснять отношения. Есть более насущные вопросы, которые и надлежит решать. Например, кто пытался убить Тефну.

– Тот же, кто и в прошлый раз. – Шерьян заложил за спину руки. – По-моему, это очевидно. Таинственный помощник Вильканиуса.

– Ты разговаривала с ним. – Рикки перевел тяжелый немигающий взор на меня, и мне мигом стало не до шуток или проказ. – Ты знаешь, кто он?

Я неопределенно пожала плечами, не желая ничего рассказывать. Если они узнают, кем на самом деле является мой враг и почему так настойчиво пытается уничтожить меня, то, возможно, перейдут на его сторону.

– Тефна. – Рикки не использовал никаких чар, но я едва сдерживалась, чтобы не ударить первой, на опережение. Было такое чувство, что я гуляю по краю бездны и в любой момент рискую рухнуть в нее. – Почему ты так упорно отказываешься отвечать на вопросы? Тебя пытались убить, причем далеко не в первый раз. Одна ты не справишься, это совершенно очевидно. Но зачем тогда разводишь секреты там, где их не должно быть между союзниками?

Союзниками?! Я едва не расхохоталась в полный голос. Это кто союзники? Я и Гворий? Я и Шерьян? Мальчик мой, да ты даже не представляешь, насколько я их ненавижу! И тебя за излишнюю прозорливость.

Наверное, Рикки прочитал это в моих глазах. Прочитал – и я вновь вздрогнула от предчувствия неминуемой гибели.

– Тефна, – поторопился вступить в разговор Шерьян. Присел на краешек постели, и Рикки торопливо отвернулся, пряча от отца глаза. – В самом деле, почему бы тебе не рассказать нам все? Если ты что-нибудь знаешь, то это поможет нам в следующий раз быть более подготовленными к нападению. Кого ты встретила в лесу? Это был стихийник? Храмовник? Быть может, метаморф?

– Я устала, – оборвала я поток его вопросов. – Шерьян, прости, но мне сегодня, правда, сильно досталось. Можно, мы продолжим беседу утром? Перед глазами все темно от усталости.

Шерьян и Гворий встревоженно переглянулись. Полуэльф кивнул, и храмовник со вздохом сожаления опять повернулся ко мне.

– Хорошо, Тефна, – проговорил он. – Будь по-твоему. Отложим разговор до утра. Но учти, завтра тебе придется ответить на все наши вопросы!

Я натянула на лицо подобающую случаю маску – нечто среднее между ложным согласием, невинностью и покорностью судьбе. Храмовника вполне убедила моя пантомима. Он с неожиданной лаской поправил одеяло, укрывая меня лучше, и я сжала зубы, пытаясь удержаться и не вцепиться ему в горло прямо сейчас. Спустя неполную минуту я осталась в столь долгожданном одиночестве. Только Рикки, выходящий последним, чуть притормозил на пороге и кинул через плечо взгляд, полный открытого недоверия.

Я скривила губы. Да, пожалуй, эта проблема будет посерьезнее предыдущих. В ближайшее время мне предстоит придумать, что делать со слишком догадливым пасынком, иначе он рискует помешать моим планам. Но потом, подумаю об этом завтра. Сейчас у меня есть занятия поважнее. Ночь только начинается.

Дождавшись, когда в коридоре стихнут шаги моих гостей, я спрыгнула с кровати и натянула штаны с рубашкой. По стенам уже плыли разводы блокирующего заклинания. Забавно, я предполагала, что выложилась полностью несколько часов назад, но не ощущаю ни малейшего упадка сил. Браслет действительно дает мне огромные преимущества. И чем дольше я его ношу, тем спокойнее себя чувствую. Скоро я сравняюсь в своих способностях с Шерьяном и Гворием. И тогда их ждет очень неприятный сюрприз.

– Ты здесь? – позвала я Виррейна, остановившись около зеркала. Досадливо хмыкнула при виде огромного фиолетового синяка, расплывшегося на левой половине лица. И когда только умудрилась так хорошо приложиться? Неважно, впрочем. Заживет.

Отражение засеребрилось, и в раме показался Владыка. Эльф шагнул в комнату, удивленно покосился на неяркое мерцание стен.

– Ты опять колдуешь, Тефна? – спросил он, смерив меня испытующим взглядом. – Странно. После того что ты устроила в лесу, я думал…

– И ошибался, – оборвала его я. – Как видишь, теперь со мной не так легко справиться.

– Вижу, – с показным спокойствием согласился Виррейн, но в его синих глазах мелькнула и тут же пропала тень непонятного испуга. И это доставило мне нескрываемое удовольствие.

– Ты проследил, куда отправился мой враг? – Я опустилась на кресло, нервно забарабанив пальцами по подлокотнику.

– Ты собираешься последовать в погоню? – без особых проблем понял мою затею Виррейн. В свою очередь сел напротив меня. – Опасно, Тефна, очень опасно.

– Я неплохо потрепала его, – возразила я. – Если упустить время, то он успеет восстановиться, и придется начинать все заново. Ну уж нет, не хочу допускать такой ошибки. Лучше добить его прямо сейчас. Уверена, он не ожидает сегодня нападения, полагая, что я прихожу в себя после вечерних приключений.

– А разве тебе не надо отдохнуть? – Виррейн изумленно приподнял бровь. – Тефна, смею напомнить, что ты метаморф. Метаморф, всего несколько часов назад создавший такое заклинание, которому позавидовал бы любой маг. Не боишься застрять в одной ипостаси?

– Не боюсь, – резко ответила я. – Виррейн, при всем моем уважении, это тебя не касается. Не пытайся учить меня жить.

– Как интересно ты реагируешь на элементарное проявление заботы. – Владыка моргнул, пряча за ресницами мгновенный всплеск неудовольствия. – Хорошо, предположим, я скажу тебе, где логово твоего противника. Что дальше? Отправишься на схватку с ним в одиночку? Или позовешь Гвория и Шерьяна на подмогу?

– Возьму тебя с собой. – Я попыталась смягчить приказной тон улыбкой. – Виррейн. У нас была определенная договоренность: ты помогаешь мне справиться с этим гадом, я освобождаю тебя от клятвы.

– Он слишком силен. – Эльф как-то виновато отвел глаза. – Я не уверен…

Я встала, с грохотом отодвинув кресло. Подошла к окну, усыпанному снаружи каплями мелкого осеннего дождя. Вот, значит, как. Дряхлеет Владыка, на самом деле дряхлеет. Хотя разве можно было ожидать от него чего-то иного? Он стар, очень стар. Страшится за свою жизнь, особенно теперь, когда вокруг престола завертелся вихрь придворных интриг. Привык прятаться за спинами телохранителей. Наверняка прекрасно помнит, как умирал с разорванным животом под стенами этого дворца. И теперь я предлагаю ему рискнуть. Защитить серую кошку в поединке с врагом, который однажды уже одолел его.

– Ты разочаровываешь меня, – медленно проговорила я, следя в отражении стекла за поздним визитером, понурившимся в кресле. – Уверен, что сумеешь править следующий положенный срок?

– Тефна, ты о чем? – Владыка нахмурился. – Жизнь правителя слишком важна и ценна, чтобы ставить ее под удар. Государь должен думать и приказывать, а не глупо рисковать собой в битвах, положившись на волю случая.

Я удержалась от смеха, хотя это стоило мне определенных трудов. Нет, в чем-то Виррейн, бесспорно, прав. Но все равно пахнет от таких убеждений самой элементарной трусостью. Легче всего посылать на смерть преданных тебе людей, сидя при этом в мягком кресле под надежным укрытием дворцовых стен. И куда сложнее самому идти в битву в первых рядах, доказывая, что готов защищать страну собственной кровью.

– Ты считаешь, я не прав? – Виррейн, в свою очередь, встал, но я пока не торопилась поворачиваться к нему. – Тефна, на кону стоит слишком многое. Я не могу рисковать, когда между мной и Гворием разворачивается настоящая битва. Осталось всего два месяца. И если я хочу сохранить престол – мне надо придумать, как устранить настырного племянника. А ты предлагаешь…

– Я предлагаю тебе всего лишь избавиться от клятвы кровника, – спокойно оборвала его я. Обернулась к нему, с вызовом скрестив на груди руки. – Виррейн, хочешь ты этого или нет, но ты будешь участвовать в моей затее. Иначе тебя ждет та же участь, что и Дорию. Ясно?

Владыка гневно сжал кулаки. Сощурил потемневшие от ярости глаза.

– Не забывай, моя дорогая, что после того, как я избавлюсь от клятвы, никто и ничто не защитит тебя, – прошипел он, становясь словно выше ростом. – Не слишком ли серьезного врага ты получаешь в моем лице? Такая добыча может быть не по твоим зубкам и коготкам.

– Хватит, – почти ласково оборвала его я. – Ты ничего мне не сделаешь. По крайней мере, до дня зимнего солнцестояния. И сам прекрасно это знаешь.

«Впрочем, и после этого дня ты мне ничего не сделаешь, – мысленно завершила я. – Потому как… Ладно, не будем забегать вперед».

Владыка стоял, набычившись, и внезапно мне стало его жалко. За столько веков властвования он привык к беспрекословному подчинению и почти рабскому благоговению. А тут явилась какая-то нечисть, которая осмеливается диктовать условия всемогущему эльфийскому правителю. И на место ее никак не поставить. Безобразие, да и только! И я решила немного подсластить горькую пилюлю поражения.

– Ты не будешь участвовать в активных действиях, – проговорила я. – Сделаем так же, как и в прошлый раз. Подстрахуешь меня на случай непредвиденных осложнений. Это мой поединок, и, как ни странно прозвучит, я собираюсь провести его по всем правилам. Если поймешь, что я не справляюсь, – откроешь для меня телепорт. Ясно?

– Да, – на удивление легко согласился Виррейн.

Я внимательно посмотрела на него. Наверняка замыслил какую-нибудь гадость. Пусть. Вряд ли он осмелится на что-нибудь серьезное под угрозой привести в исполнение клятву кровника.

– И когда ты собираешься на охоту? – полюбопытствовал Виррейн, неожиданно успокоившись и старательно создавая видимость того, что полностью смирился со своей участью.

– Немедленно. – Я подхватила перевязь с мечом, лежащую на столе и перепоясалась. – Ты вытащишь меня из дворца? Не хочется пробираться коридорами. Обязательно на кого-нибудь наткнусь.

– Ты собралась сражаться в человеческом облике? – не сумел сдержать удивление Виррейн. – Почему?

– Вообще-то я намереваюсь добить его магией, – ответила я. – Но определенные предосторожности не помешают. Мало ли, как все сложится в итоге.

Виррейн, не задавая больше вопросов, тщательно засучил рукава черного кафтана с искусным серебряным шитьем. Потер пальцы, закрыл глаза, сосредотачиваясь. И через миг передо мной раззявил зёв провал в пространстве.

– Прошу, – с вежливым полупоклоном пропустил меня вперед эльф. – Только после вас, моя дорогая.

Я нахмурилась, почувствовав в словах скрытую насмешку. Еще раз посмотрела на Владыку. Интересно, что он задумал? Ладно, надеюсь, страх перед клятвой заставит его играть по моим правилам. И я шагнула в телепорт.

Через миг я уже стояла в ночном лесу. Зябко передернула плечами под холодным дуновением ветра. Да, пожалуй, я сглупила: плащ бы сейчас пригодился. Ладно, обойдусь. Не впервой, чай.

Высоко над головой шептались деревья. Тонкие черные ветви тянулись друг к другу в тщетной попытке согреться. С неба сеял мелкий противный дождь. Волосы мои моментально отяжелели от влаги, рубашка прилипла к телу.

Я огляделась и принюхалась, пытаясь понять, куда именно меня выбросил Владыка. Зрение в такой темноте было бесполезно, поэтому я сосредоточилась на нюхе. Уж он-то меня никогда не подводил.

Пахло прелыми листьями, влажной корой и близкими заморозками. Где-то неподалеку землю деловито рыл кабан, разыскивая желуди. Очередной порыв ветра принес с юга долгожданный запах дворца, помогая мне сориентироваться. Не так уж и далеко забрался мой противник. В принципе логично, чтобы иметь возможность нападать – надо всегда быть неподалеку. Интересно только, как он отводит глаза лесникам?

«Да никак, – ответила я сама себе. – До недавнего времени лесник был на его стороне и помогал. Как же его звали? А в принципе не все ли равно? Главное, что он уже мертв».

Я медленно двинулась вперед, выверяя каждый шаг, чтобы не выдать себя неосторожным хрустом ветки. Сверху тончайшей дымкой опустились зеркальные чары. Будем надеяться, они помогут мне остаться незамеченной достаточно долго, чтобы неожиданно напасть. Некрасиво? Ну и мой враг не очень-то меня предупреждал о своих западнях и ловушках.

В лесу было тихо, очень тихо, прямо-таки неестественно тихо. Даже озябший шорох деревьев смолк, будто все затаилось, наблюдая за мной.

Я еще раз принюхалась. Ну где же спрятался мой враг? За какой корягой притаился?

– Пришла все-таки, – внезапно прошелестело прямо над ухом.

С трудом сдержав испуганный вскрик, я отпрянула. Прижалась спиной к громадному замшелому дубу, высматривая своего противника. Демоны! Мой гениальный план пошел прахом. В принципе стоило этого ожидать. Ох, Тефна, Тефна, не сделала ли ты величайшую ошибку, слишком уверовав в силу своего браслета? Танцы на краю бездны хороши лишь до той поры, пока тебя поддерживает опытная рука уверенного кавалера.

– Ты ждал меня? – Я постаралась говорить как можно более спокойно, чтобы не выдать своих истинных чувств. – А я надеялась, что удивлю тебя. Сделаю эдакий маленький приятный сюрприз.

– В чем-то ты не ошиблась. – Голос моего невидимого собеседника отдавался эхом среди стройных стволов деревьев и доносился, словно со всех сторон разом, поэтому мне никак не удавалось определить, откуда именно ждать нападения. – О подобном подарке судьбы я и мечтать не смел. Ты одна, в полной моей власти, никаких защитников нет и не предвидится… Чем я заслужил такую милость?

– Да так, прогуляться на сон грядущий решила. – Я медленно вытащила меч из ножен. – Как самочувствие? Ничего не болит?

– Спасибо за заботу обо мне. – Невидимый собеседник чуть слышно фыркнул от смеха. – Я понимаю, что ты хочешь услышать, но, к сожалению, не обрадую тебя. Нет, кошка, у меня ничего не болит. Я восстанавливаюсь так же быстро, как и ты, а возможно – и намного быстрее. Правда, это очень помогает в жизни?

– Трудно сказать, – уклончиво проговорила я, отчаянно пытаясь сообразить, как же следует поступить. – Нет, по отношению ко мне это, без сомнения, весьма полезное качество, но…

– Но ты была бы счастлива, если бы я сдох после твоего удара, – догадливо завершил за меня невидимый собеседник. – Эх, кошка… Ты так напоминаешь мне меня самого много лет назад, что я даже не могу на тебя злиться.

– Но тем не менее готов убить. – Я зло фыркнула. – Ну-ну, попробуй.

– Ничего личного. – В голосе противника послышалась улыбка. – Кошка, у тебя не хватит жизней, чтобы справиться со мной. Поэтому расслабься и попытайся получить удовольствие. Поверь, смерть – это не конец. Это только начало для чего-то нового.

Я изо всех сил сжала рукоять меча. Слова, одни слова. Вот пусть он и переселяется на земли мертвых. Мне и тут неплохо живется. Относительно, конечно.

– Я требую поединка, – сухо сказала я, строго контролируя, чтобы в голосе не промелькнуло лишних эмоций. – Справедливого и честного, один на один. Надеюсь, у тебя хватит смелости принять мой вызов.

– Мечом или магией? – деловито осведомился мой враг.

Я заколебалась. В магии он намного превосходит меня, что уже не раз доказывал. Моя недавняя победа – наверняка просто счастливая случайность. Однако и в фехтовании мои достижения более чем скромны. Я Шерьяна даже в тренировочных боях не могу одолеть, что уж говорить о более серьезных соперниках. Н-да, дилемма та еще.

– Все вместе, – проговорила я после секундной заминки. – Если, конечно, не боишься.

Ответом мне послужил негромкий смех. А через миг тьма вокруг меня взорвалась ослепительным водопадом жалящих искр, и мимолетное прикосновение к любой из них мне стоило бы жизни. Я закусила губу от напряжения, создав над собой слепящий круг стали. Запястья тут же заныли от нестерпимой нагрузки. Да, такого темпа мне явно долго не выдержать. Думай, Тефна, думай! Ты ожидала застать здесь истекающего кровью противника, а вместе этого наткнулась на полного сил зверя. Что же делать?

Браслет на руке нагрелся, требуя каких-то действий. Но каких, демоны его побери? Я даже не знаю, куда бить!

– Бог-сын, – прошипела я себе под нос, в последний момент увернувшись от особо жгучей искры, которая наверняка прожгла бы мою шкуру насквозь. – Ты поставил на меня. Так помоги!

Как и следовало ожидать, ответом мне послужила тишина. Естественно, я сама потребовала честного поединка. Придется справляться самой.

– Ну как? – с лживым участием спросил противник откуда-то из темноты. – Не устала, киса?

– А какой твой второй облик? – выкрикнула я. – Барс, дракон, быть может, медведь? Ты же метаморф, не правда ли?

– Не правда, – с какой-то горечью возразил тот. – Метаморфом я был очень, очень давно. Пока не попал в качестве марионетки в очередную забаву богов. Им на небесах, должно быть, безумно скучно, раз они постоянно втягивают нас в свои игры. Мне повезло меньше остальных. Я умудрился выжить. Но, честное слово, лучше бы погиб тогда. Поэтому считай, что я делаю тебе сейчас одолжение.

– Спасибо, премного благодарна, – с нескрываемым скепсисом фыркнула я. Отбила очередные чары и резко выдохнула, создав вокруг себя непроницаемый защитный контур, который засветился голубоватой дымкой. Фух, пусть руки передохнут. Контур мгновенно замерцал всеми цветами радуги, отражая все новые и новые удары чужого заклинания.

– Ты думаешь, меня это остановит? – Противник укоризненно зацокал языком. – Неужели настолько плохого обо мне мнения? Право слово, кошка, не ожидал…

– Стой! – малодушно взмолилась я, предчувствуя, что после этого последует заклинание такой мощи, которое мне при всем желании не получится отразить. – Давай поговорим, а? Ты куда-то спешишь? Сам же видишь, что я одна. Никто не придет ко мне на помощь. Тогда почему ты так торопишься переселить меня на земли мертвых?

Наступила тишина. Злые укусы чужого заклинания все так же сыпались на меня со всех сторон, но интенсивность их не возрастала. Пока мой щит без особых проблем справлялся с ними. Но если вдруг последует более мощный удар – мне вряд ли справиться.

– Ты удивительное создание, – наконец после продолжительной паузы заметил мой противник. – Даже на краю гибели не теряешь надежды. Ну что же. Поговорим. Но учти, я обязательно почувствую, если ты попытаешься осуществить какую-нибудь пакость. И тогда все закончится так, как и должно.

– Договорились. – Я беззвучно перевела дыхание. Мне так была нужна передышка, и я ее получила. Расчет оправдался: за долгие века одиночества мой противник настолько соскучился по собеседнику, что клюнул на простенькую наживку. Конечно, вряд ли меня это спасет, но перед ликом смерти и несколько выторгованных минут – небывалая роскошь.

Спустя миг смертоносный рой жалящих искр, бушевавший вокруг меня, улегся, словно по мановению руки. Я медленно сползла на землю, опершись спиной на ствол дерева. От нахлынувшего облегчения ноги ослабли и отказались меня держать. Теперь самое главное – продлить наш разговор как можно дольше. Авось спасение и подоспеет с какой-нибудь стороны. Или же Владыка сообразит открыть для меня телепорт.

– Говори, кошка, – раздалось из темноты. – Я тебя внимательно слушаю. Что тебя интересует?

– Быть может, покажешься? – попросила я, обмирая от собственной наглости. – Я не привыкла вести беседы с темнотой. Лицом к лицу куда удобнее.

– Чтобы ты на меня напала? – Сухой смешок. – Ну уж нет. Я не куплюсь на подобную уловку, и не надейся.

– Ты так плохо думаешь обо мне? – с некоторой долей кокетства осведомилась я. – Полно тебе. Моего слова будет достаточно? Давай пообещаем друг другу, что во время разговора никто не попытается убить собеседника. Идет?

– И ты поверишь моему обещанию? – с изрядным скепсисом поинтересовался тот.

– Мы в равных условиях, – ответила я. – Я не верю тебе, ты не доверяешь мне. Почему бы не рискнуть?

Секунда, другая томительного молчания. Голубоватая дымка защитного заклинания все так же бережно окутывала меня со всех сторон. Так мне было куда спокойнее, хотя я понимала, что щит не продержится и мига после нападения моего противника, когда он вздумает приняться за меня всерьез. Если бы я видела его! Если бы знала, куда бить! Тогда можно было бы рискнуть и подергать судьбу за усы. Но я сейчас в заведомо проигрышной ситуации. Видна, как на ладони. Единственный шанс – вновь попытаться отрикошетить смертельное заклинание к его создателю. Жаль только, что моего соперника уже не застать врасплох. Если в первый раз он просто не предполагал, что я на такое способна, то теперь наверняка готов ко всему. Не зря же бьет крохотными чарами, которые так тяжело перехватить.

– Хорошо, – наконец послышалось с изрядным сомнением. – Побеседуем. Но учти, кошка. Если я только заподозрю, что ты начинаешь плести заклинание, если почувствую, что сюда спешат твои друзья, то…

Он не закончил угрозы, но она и так была понятней любых слов. Ну что же, начнем наш танец по осколкам битого стекла на краю отвесной скалы.

Мрак под ближайшей сосной вдруг зашевелился, принимая очертания человеческой фигуры. Тихий щелчок пальцев – и над полянкой взмыл магический светлячок. Всполохи созданного пламени неровными полосами легли на бледное и какое-то безжизненное лицо моего противника. Похоже, ему действительно сильно досталось во время нашего последнего поединка. И все же очень жаль, что я не убила его тогда.

– Теперь довольна? – спросил мужчина. Дождался моего неуверенного кивка и продолжил: – Теперь твоя очередь. Сними щит.

Я заколебалась. Если честно, делать этого не хотелось. Чары давали хоть призрачную, но уверенность в безопасности. Если я останусь совершенно без защиты, то он наверняка сразу же нападет на меня. Демоны, какой же сложный выбор!

Мужчина не торопил меня. Терпеливо ожидал, скрестив руки на груди и со скрытой насмешкой изогнув бровь. Вот ведь гад! Понимает, чего именно я опасаюсь, и потешается надо мной от души.

– Я, конечно, не настаиваю, – мягко проговорил он. – Тебе решать. Если не хочешь – оставь щит. Но тогда я посчитаю, что наша договоренность разорвана, и мы вновь начнем прежний разговор с того неприятного момента, на котором закончили.

Я рассерженно зашипела. Мотнула головой – и дымка испарилась, оставив после себя лишь легкий серебристый след в воздухе.

– Отлично, – кивнул мужчина. Подошел еще на шаг. – Ну кошка, и что ты хочешь у меня в очередной раз спросить?

– Вообще-то у меня есть имя, – огрызнулась я. – Тефна, если забыл.

– Прости. – Он пожал плечами без малейшего раскаяния. – Мне легче думать о тебе именно как о кошке. Животных убивать легче, чем людей.

– Вот как. – Я несогласно качнула головой, но в спор поостереглась вступать. Вместо этого вкрадчиво полюбопытствовала: – А тебя как зовут? Если не секрет, конечно.

– Не секрет. – Мужчина помрачнел. Потер лоб, будто вспоминая имя. – Зови меня Эльмиком. Запомнишь?

– Постараюсь. – Я тоскливо посмотрела в ту сторону, откуда ветер в очередной раз принес теплый запах жилища и его спокойно спящих обитателей. Ну что за нелегкая меня понесла в лес?

– Значит, ты был метаморфом, – проговорила я, пристально наблюдая за безмятежным лицом мужчины и силясь прочесть на нем хоть тень эмоций. – И что же с тобой случилось?

– То же, что происходит с тобой сейчас. – Эльмик опустился на землю. Сел, удобно скрестив ноги. – На меня сделал ставку один из богов. Впрочем, ты наверняка и сама догадалась. Если существует подробное описание ритуала вызова бога-отступника, то, по всей видимости, обряд уже когда-то проводился. Вот я и послужил тогда ключиком для его прохода в наш мир. Да, существуют два способа для воплощения бога. Один из них – связанный с созданием четырех демонов – слишком опасен и сложен. После его проведения бог-отступник получил бы слишком большую власть и стал бы поистине неуязвимым, поэтому никто и никогда не рискнул им воспользоваться. А вот возрождение в теле метаморфа куда проще и легче, ведь всегда остается шанс на выдворение бога из нашей реальности, если он зайдет в своих забавах слишком далеко. Это понимают даже самые искренние и фанатичные последователи культа бога-отступника. Вот мне и не повезло оказаться недостающим компонентом в ритуале для открытия дверей между двумя мирами.

– Но ты жив, – возразила я. – Я всегда считала, что открытие круга мертвых с пятью лучами приведет к смерти проводника.

– И ты права. – Эльмик страшно ухмыльнулся одной половиной рта. – Я был мертв долгое, очень долгое время. А потом… Не знаю, что точно произошло тогда. Возможно, бог-отступник вдосталь насытился смертями. Возможно, просто устал от новой забавы. Так или иначе, но он ушел. А я возвратился в свое тело. И до малейших деталей вспомнил бесчинства, которые он творил, будучи мною. Вспомнил отчаяние матерей, когда я на их глазах жестоко убивал детей. Вспомнил слезы невест и женихов, погибающих ради моего развлечения на кровавых аренах. Вспомнил, как наслаждался их криками и горем, как взахлеб пил чужие эмоции. Скажи, кошка, что мне было делать? Как я мог жить дальше, каждый миг своего существования осознавая, что мои руки по локоть в крови?!

Эльмик почти кричал мне в лицо. Я смотрела в его искаженное от внутренней боли лицо и впервые сомневалась в верности собственного выбора. Стоит ли месть такой цены? Не слишком ли я поторопилась выбрать сторону в грядущей войне?

– Я не могу допустить повторения этого, – сухо проговорил он, отдышавшись после яростной тирады. – И поверь, я поступаю так лишь во благо тебе. Если бы ты хоть на миг почувствовала всю мою боль, то согласилась бы. Умереть лучше, чем жить и каждый миг помнить, как низко пал некогда.

– Умереть лучше? – вкрадчиво поинтересовалась я. – Позволь узнать, почему в таком случае ты еще живой? Почему не свел счеты с жизнью, когда осознал, что именно натворил в свое время? Пусть не сам, пусть в тот момент твоим сознанием владел бог-отступник, но все же. Или ты получаешь удовольствие, вспоминая, как играл роль бога, решая, кому умереть, а кому жить? Наверное, это так сладко. Раз за разом во снах возвращаешься в то время, когда был всемогущим. Я права?

– Нет! – резко оборвал меня Эльмик. – Неправа. Я… Я действительно хотел покончить с собой. Мечтал лечь и навеки заснуть, лишь бы больше ничего не помнить. Но…

Мужчина замолчал, кусая губы. В неверном магическом свете было видно, как он кривится, силясь, но не смея произнести вслух страшное признание.

– Ты не сделал этого, потому что боялся, – почти ласково произнесла я. – Боялся, что на землях мертвых встретишь всех тех, кого бог-отступник убил твоими руками. Что взглянешь в их глаза – и не найдешь себе слов оправдания. Ведь чтобы бог-отступник вошел в наш мир, он должен был получить твое согласие. Ты позволил ему вселиться в свое тело, безусловно отдавая себе отчет, к каким последствиям это приведет. Так?

Было тихо. Небо, как же было тихо! Эльмик сгорбился, спрятал лицо в руках, страшась посмотреть на меня. Я злорадно усмехнулась. Приподняла было руку, пытаясь нащупать биение магической энергии вокруг, но мужчина, почувствовав это, сжал кулаки – и невидимая сила приковала меня к дереву, не позволяя шевельнуть и пальцем.

– Не стоит, кошка. – Эльмик взглянул на меня сквозь растопыренные пальцы. – Право слово, не стоит. Или желаешь продолжить поединок немедля?

Я промолчала, и путы ослабли, постепенно сойдя на нет.

– Да, я боюсь, – глухо продолжил мужчина. – Ты во всем права, кошка, а значит, до опасного предела подобралась к той черте, после которой возврата уже не будет. Я поддался на уговоры бога-отступника. Поверил в его вкрадчивые нашептывания и обещания почти беспредельной власти и могущества. Кем я был до встречи с ним? Метаморфом, нечистью, проклинаемой всеми. Я был вынужден постоянно скрывать свою суть, но почему? Чем я заслужил такое презрение? На моих лапах и клыках не было человеческой крови, однако люди боялись меня и считали порождением мрака. И я подумал – если меня так ненавидят безо всякой причины, то зачем сдерживаться? Пусть у окружающих появится настоящий повод меня опасаться.

Эльмик прервался на миг. С глухим отчаянием взглянул куда-то наверх, позволив себе соскользнуть в омут воспоминаний.

– Я был хорошим метаморфом, Тефна, – сказал он, впервые назвав меня по имени. – Не убивал ради забавы, а если и выходил на охоту, то только на зверей. У меня была семья. Жена, которая знала о моем втором облике, но принимала его безоговорочно. Двое сыновей, должных вскоре осознать истинную суть своей натуры. Я ошибся лишь однажды. Перекинулся у себя во дворе во время полной луны, и ее предательский свет позволил разглядеть меня соседке – вредной вздорной бабе, которая постоянно изводила нас мелкими придирками. То детский смех ей мешал спать, то у нас был богаче урожай, что, несомненно, свидетельствовало о черном колдовстве. Даже деревенский староста в итоге перестал обращать внимание на ее жалобы, посоветовав мне подыскать другой дом, чтобы не портить нервы вечной враждой. Как я жалею сейчас, что не послушался его! Как мечтаю вернуться на день раньше моей оплошности и подкараулить ее на узкой лесной тропинке, чтобы разорвать глотку!

Мужчина затих. Откинулся назад, запрокинув голову к небу. Наверное, чтобы я не увидела слез, прочертивших две светлые дорожки на его щеках.

– Она выдала тебя храмовникам? – догадливо продолжила я.

– Да. – Признание прозвучало так тихо, что мне пришлось напрячь весь слух, лишь бы расслышать его. – Они нагрянули в наш дом через неделю. Я был в ближайшем городке – продавал на ярмарке яблоки. А когда вернулся…

Мужчина издал нечто среднее между протяжным стоном и яростным всхлипом. Замер, не замечая, как его чрезмерно удлинившиеся когти дерут мягкий дерн.

– Они очень долго добивались от моей жены признания, – наконец сдавленно продолжил он. – Пытали каленым железом, уродовали ее прекрасное тело. Моя Даля, моя любимая, держалась до последнего. Но когда они принялись за детей – не выдержала. И…

Еще одна томительная пауза. Я не торопила мужчину. Наверное, он рассказывал эту историю впервые в своей жизни. И я как никто другой понимала, какие чувства его сейчас терзали.

– Далю повесили на той самой яблоне, урожай с которой так раздражал соседку. – Эльмик говорил спокойно, но его глаза сверкали неприкрытой яростью и бешенством, чье пламя не смогли потушить даже прошедшие с той поры годы. – Сыновей заперли в доме и сожгли заживо, поскольку они были моими детьми, а значит, отродьями бога-отступника. Сама, поди, знаешь, что именно огонь, по мнению храмовников бога-сына, способен очистить всю скверну. Я не успел им помочь. Опоздал самую малость. Когда я вернулся с ярмарки – все было уже закончено. Сам спасся чудом. У подхода к деревне меня перехватил деревенский староста и все рассказал. Я рвался в бой, но он надавал мне тумаков, скрутил и связал освященными веревками, строго приказав не геройствовать по-пустому. Мол, и сам погибну, и за жену не отомщу.

– Человек справился с тобой? – Я недоверчиво вскинула брови. – Обычный человек совладал с обезумевшим от горя метаморфом, готовым убивать? Извини, но что-то с трудом верится.

По тому, как Эльмик стыдливо отвел взгляд, я поняла, что попала в самую точку. Вот и еще одно свидетельство трусости моего врага. Наверняка он сам побоялся лезть в бой, осознавая, что не совладает с таким количеством противников. Поди, сидел в кустах и наблюдал, как убивают его семью, поджав хвост и поскуливая от ужаса.

– Так или иначе, но я отомстил. – Эльмик гордо вскинулся, будто прочитав мои мысли. – Я выследил соседку и заставил ее пережить все то, через что прошла моя Даля перед смертью. Она рыдала и умоляла меня о прощении, но… Именно тогда я понял, какой сладкой бывает месть. И как упоительна кровь врага на клыках.

– Ты отомстил только соседке? – с напускным удивлением спросила я. – А как же храмовники? Ты их отпустил?

И опять стыдливый взгляд поверх моей головы. Да, оказывается, мой противник некогда был трусом. Нет, я не осуждаю его. Кто знает, как бы сама поступила в подобной ситуации. Но что-то подсказывает мне, что я сражалась бы до последнего.

– Это был один из доводов бога-отступника, когда он убеждал меня открыть дверь между мирами, – негромко признался Эльмик. – Впервые я услышал его голос в своем сознании через год после произошедшего. Он помог мне отыскать круг мертвых с пятью лучами и рассказал, как следует провести ритуал. Поклялся, что отомстит тем храмовникам. И он выполнил свое обещание. Знаешь, Тефна, мне нисколько не стыдно признаться, что именно это я вспоминаю чаще всего и с огромным удовольствием.

– Я полагаю, если бы ты отомстил собственными руками, не прибегая к помощи высших сил, – это доставило бы тебе куда больше радости, – заметила я.

– Но как? – выкрикнул с потаенной яростью Эльмик, наверняка осознавая мою правоту, но не в силах принять ее. – Как бы я им отомстил? Любой храмовник бога-сына натаскан на охоту за нечистью. Я бы не смог, не сумел справиться с ними.

– Ты просто не захотел рискнуть. – Я жестокосердно пожала плечами. – Впрочем, не стоит оправдываться. Страх умереть – вполне естественная реакция.

Я осеклась, перехватив горящий зеленым огнем звериного бешенства взор мужчины. Ох, кажется, я переборщила. Ударила по самому больному месту. Эльмик сам понимает мою правоту, и из-за того мои слова прозвучали для него настолько оскорбительно и жестоко.

– Позволь закончить на этом наш разговор. – Эльмик встал и нарочито небрежно отряхнул штаны от прелой листвы. – Надеюсь, что полностью удовлетворил твое любопытство?

– Не совсем, – честно ответила я. – Один лишь вопрос: кем ты стал сейчас? Ты явно не остался прежним метаморфом. Кстати, ты так и не ответил, кем был в прежней жизни? Барсом, полагаю?

– Волком, – поправил меня Эльмик. – А кем я стал… Трудно сказать. После ухода бога-отступника я получил возможность менять свое тело, как только пожелаю. Барс, медведь, даже дракон – все ипостаси для меня теперь доступны. Наверное, меня можно назвать полиморфом в истинном смысле этого слова. Плюс возможность неограниченно колдовать, не опасаясь застрять в каком-либо облике.

– И еще одно, – с легкой улыбкой продолжила я. – Если ты стал полиморфом, то наверняка получил доступ к магии других рас. Эльфийская, гномья, орочья, человеческая, даже стихийная – без разницы. Так?

– Абсолютно верно. – Эльмик кивнул. – Именно я пытался убить тебя на Пустоши. Жаль, что тогда не получилось. Но сейчас я намерен исправить свои былые ошибки.

Мужчина небрежно взмахнул рукой, начиная плести изысканное кружево смертельного заклинания. Но я успела приготовиться к подобному повороту событий. Все нашу беседу я была занята тем, что осторожно и незаметно вытаскивала метательный нож из потайных ножен в правом сапоге. Печальный опыт уже научил меня, что много оружия просто не бывает. Особенно для девушки, когда она собирается на позднюю прогулку в пустынный лес. Времена сейчас пошли такие, что в кого ни плюнь – в маньяка попадешь, так и желающего переселить несчастную серую кошку на земли мертвых.

Воздух вспорол проблеск остро наточенного лезвия. Я метнула нож почти не целясь, понимая, что с такого расстояния вряд ли промахнусь. Нет, я не пыталась нанести ему смертельную рану. Мне нужна была всего передышка, чтобы кинуть клич Владыке. Я узнала все, что хотела, а значит, пора возвращаться в теплую уютную норку, чтобы там обдумать новые факты и сообразить, как следует поступить дальше.

Нож пронзил разделяющее нас пространство в мгновение ока и с силой ударил в правое плечо Эльмика. В последний момент он услышал предательский свист и успел отшатнуться, поэтому лезвие прошло лишь вскользь, распоров рукав и окрасив ткань в красное от неглубокой раны. Однако желаемой цели я все-таки достигла. Почти сформулированное заклинание сорвалось с его пальцев, бесследно впитавшись в землю. А следом и я метнулась в ночной мрак, поспешно сбросив человеческую личину. Одежда, безнадежно разорванная, осталась лежать у дерева вместе с мечом. Плевать! Найду замену. Главное сейчас – не потерять жизнь.

Я бежала по ночному лесу, прижав уши и хвост и каждый миг ожидая получить смертельный удар в спину. А Владыка все не спешил открывать передо мной зев телепорта.

– Кошка! – разъяренный вопль где-то позади. – Я убью тебя!

Раскисшая от дождей земля под моими задними лапами разлетелась фонтаном грязи, когда в нее угодил огненный шар. Я зашипела от боли, почувствовав горячее жжение в подушечках.

– Виррейн! – Слова с трудом выходили из пересохшего горла. – Ты играешь с огнем! Еще миг – и я активирую клятву!

Еще один всполох смертельного заклинания перед глазами. Я каким-то чудом ушла в сторону, спрятавшись за толстым стволом вековечного дуба, который жалобно застонал, кренясь к земле, когда отразил посланные чары.

– Виррейн! – взвизгнула я.

И с размаха угодила в черный мягкий провал между пространствами. Вывалилась из него уже в своей комнате – взъерошенная, мокрая и грязная.

Припала к полу, яростно стегая себя хвостом и готовая в любой момент к продолжению битвы. И лишь осознав, что нахожусь у себя в покоях под надежной защитой толстых дворцовых стен, слегка расслабилась.

– Весело у тебя проходят ночи, – вдруг раздался негромкий насмешливый голос. Я зло зашипела, узнав в его обладателе Рикки. Медленно обернулась к пасынку, понимая, что серьезно влипла.

– Я требую объяснений, Тефна, – холодно проговорил он, восседая в кресле. Смерил меня ледяным взглядом светлых глаз. – И тебе придется очень постараться, чтобы я в них поверил.

* * *

В комнате было тепло, даже жарко, но я никак не могла согреться. Меня трясло от нервной дрожи. Кровь еще будоражила недавняя схватка. Смерть в очередной раз прошла так близко от меня, что я почувствовала запах погребальных благовоний. Но я была довольна произошедшим, как это ни странно прозвучит. С какой стороны ни посмотри – одни плюсы для меня. Во-первых, стали понятны мотивы моего противника. Во-вторых, я удостоверилась, что ему не помогает никакой метаморф. В-третьих… Хм… В-третьих, я наконец-то узнала условия сделки с богом-отступником. Так сказать, услышала их из первых уст. И это заставило меня насторожиться. Месть – благородное дело, но, пожалуй, такую цену за нее я была не готова заплатить. А значит, имею право вести обоснованный торг.

Лишь одно меня беспокоило в сложившейся ситуации – Рикки. Пасынок сидел напротив меня и жаждал вменяемых объяснений. Беда лишь в том, что я не собиралась их предоставлять.

– Отвернись, – в очередной раз потребовала я. – Дай мне перекинуться и переодеться!

– Отвернуться? – Рикки недобро усмехнулся. – А ты дашь мне гарантии, что не воспользуешься удобным моментом для нападения?

– Ты настолько дурно обо мне думаешь? – Я рассерженно оскалилась, продемонстрировав клыки.

– Ты знаешь, насколько хорошо я к тебе отношусь. – Рикки неопределенно пожал плечами. – Будь на твоем месте любой другой – он бы давным-давно переселился на земли мертвых. Лишь тебе я прощаю выходки и заигрывания с тьмой. Но не в данный момент. Сейчас я и глаз с тебя не сведу, пока не получу достаточных и убедительных объяснений, почему тебя не следует убить немедля.

– Вот как?

Я попыталась рассмеяться, но в зверином облике это получилось плохо. Хриплые каркающие звуки, больше напоминающие приглушенное рычание, вырвались из моего горла. Через миг Рикки уже был на ногах, схватившись за рукоять меча. Ага, нервы у мальчика сдают. Ну что же, постараемся сыграть на этой слабости.

– Я очень замерзла и устала, – спокойно протянула я, сделав вид, будто не заметила явно недружественного намерения Рикки. – Если ты не хочешь отвернуться – то смотри. Мне скрывать нечего.

И с этими словами я перекинулась. Секунда головокружения – и я уже стояла посреди комнаты абсолютно голой. Как и следовало ожидать, Рикки смутился. Побагровел от стыда, но взгляда не отвел, словно продолжая ожидать от меня в любой момент нападения.

– Видишь эти шрамы? – Я без малейшего стеснения повернулась к пасынку спиной, продемонстрировав страшные бугристые рубцы. – Это твой папаша постарался в свое время. Как думаешь, что я могу к нему чувствовать?

– Это было давно, – сдавленно попытался он оправдать отца.

– Семнадцать лет назад, – поправила его я. Вальяжно отправилась к гардеробу с одеждой, нисколько не смущаясь собственной наготы. – Тогда он добивался, чтобы я открыла круг мертвых с пятью лучами, без сомнения понимая, что это распахнет врата в наш мир для бога-отступника. Я отказалась – и итог ты можешь видеть на моей спине. Практически сразу Шерьян женился на Индигерде. Забавная ирония судьбы – она тоже оказалась серой кошкой-метаморфом. Совпадение, не более, не правда ли? Но для нее у твоего отца была припасена более интересная роль. Он заставил ее участвовать в ритуале зачатия демона. Не остановился в первую брачную ночь, когда она рыдала и умоляла его прекратить. Чем все закончилось – ты в курсе. Твоя мать мертва. Ты вынужден каждый миг своего существования бороться с демоном в душе. А Шерьян… Шерьян раскаялся. Или искусно притворился. Это ведь так удобно. Сначала принести горе и смерть, а затем сделать невинный вид – ой, я не хотел, я не знал, меня использовали, не посвящая в подробности. Все бы ничего, но Шерьян в то время занимал далеко не последнюю ступеньку в храмовой иерархии. Считал Мария чуть ли не отцом. Ты веришь, что он не имел никакого представления о тех делах, в которых, по словам Шерьяна, его заставляли участвовать? Лично я как-то с трудом. И потом, забудем на миг о моих пытках, но Индигерда? По сути, он изнасиловал ее, наслаждаясь слезами и мольбами о пощаде. Разве может так поступить любящий человек? Что-то сомневаюсь.

– Довольно! – Глухой яростный всхлип за моей спиной.

Я усмехнулась, натягивая на себя платье. Что, мой мальчик, не нравится подобная правда? А теперь подумай, каково мне. Я почти забыла того мучителя, который измывался надо мной в храмовых застенках. Почти полюбила твоего отца, считая, что он никогда не причинит мне вреда, не тронет и пальцем. А потом узнала, что это один и тот же человек. Нас, метаморфов, часто обвиняют в коварстве. Мол, мы меняем ипостаси по собственному желанию. Сегодня – дикие звери, завтра – обычные люди. Но при этом постоянно забывают, что мы даже в животном облике сохраняем разум человека и никогда не нападем первыми, если только нас не загнать в угол. А вот вы, люди… Вы умудряетесь в одном облике творить и зло, и добро. С любезной улыбкой отправляете таких же разумных существ на пытки, а потом искренне рыдаете над загубленной птичкой. И вы после всего этого имеете наглость обвинять нас в лицемерии!

– Разве я в чем-то неправа? – Я обернулась к Рикки, затягивая шнуровку. – Разве в чем-то покривила душой? Все было именно так, как я рассказываю. Не веришь мне – спроси у отца. Тебе он не будет лгать. Наверное.

– Это было так давно, – прорычал Рикки, уставившись на меня побелевшими от ярости глазами. – Семнадцать лет, Тефна! Неужели мой отец за это время не мог измениться?

– Мог, – легко согласилась я и скользнула к юноше одним размытым движением. Рикки вновь схватился за меч, но я положила руку поверх его пальцев и с силой загнала почти вытащенный клинок обратно в ножны. Теперь я стояла так близко от пасынка, что чувствовала его дыхание у себя на губах, а по коже пробежала почти забытая сладострастная дрожь – привет от его демона.

– Он, без сомнения, мог измениться за это время, – прошептала я. Не выдержав, потерлась носом о щеку юноши, наслаждаясь теплом чужого тела и чуть уловимым запахом дикого зверя, скрытого в глубинах его подсознания. Хрипло продолжила: – Знаешь, я бы сумела его простить, если бы при первой нашей встрече он попросил прощения. Но Шерьян предпочел продолжить игры втемную. Ни словом не обмолвившись о нашем былом знакомстве, он заставил меня участвовать в походе к кругу мертвых. Даже не подумал признать свою вину передо мной, пока я не приперла его к стенке неопровержимыми свидетельствами. Он так надеялся, что я забыла обо всем, что собирался вновь использовать меня в качестве разменной монеты. О каком прощении может идти речь, Рикки? Меня ударили по одной щеке – я подставила другую. Но теперь речь идет о том, что мне надлежит пасть на колени и терпеливо ожидать, пока меня закончат избивать ногами. По-моему, это уже слишком.

– Мой отец, конечно, не святой. – Рикки не делал ни малейшей попытки отстраниться, хотя наверняка испытывал то же возбуждение, что и я. Звериная ярость тем и хороша, что незаметно перерастает в звериное же желание обладать чужим телом. – Он во многом виноват перед тобой. Но сейчас отец действует лишь во благо тебе.

– Только не утруждает себя прежде поставить меня в известность. – Я криво ухмыльнулась. Прижалась еще плотнее к Рикки, хотя это казалось почти невозможным, и жарко прошептала ему на ухо: – А давай я отрублю тебе обе руки? А? Подумай сам, как замечательно будет: когда демон одержит окончательную победу над твоим телом, ты никому не сумеешь причинить вреда. Правда, я замечательно придумала? А теперь представь, что будет, если я примусь претворять этот план в жизнь, не спросив прежде у тебя, как ты отнесешься к столь кардинальному решению проблемы. Так вот, Шерьян постоянно поступает подобным образом по отношению ко мне. Постоянно ставит под удар, не потрудившись объяснить свои затеи. Вот скажи, как я должна к нему относиться? Только скажи честно, забыв на время, что он твой отец.

Рикки молчал. Его сердце билось так громко, что чужой пульс отдавался у меня в ушах. Я положила руку ему на грудь, наслаждаясь этой музыкой. Молчишь, мальчик? Правильно делаешь. Все равно твое тело уже сказало мне все, что я хотела знать.

По нервам ударила слабая дрожь предупреждения. Кто-то шел по коридору, приближаясь к моей комнате. Интересно, Гворий или Шерьян решили навестить меня в столь поздний час? В принципе все равно. Для моей цели сойдут оба.

– Что же ты молчишь? – прошептала я. Не удержавшись, лизнула Рикки в шею. Мой зверь уже оскалил клыки, предчувствуя близость достойного соперника. И я готова была поклясться, что юноша сейчас чувствует то же самое. Слепое вожделение, смешанное с терпким привкусом страха и смертельной опасности. Я понимала, что Рикки намного сильнее меня как в физическом, так и в магическом плане. Если он потеряет над собой контроль, то мне придется ой как несладко. Но в свою очередь и юноша знал, на что я способна. Он чувствовал мои зубы в непосредственной близости от своей сонной артерии, осознавал, что мне хватит и секунды, чтобы разорвать ее в клочья. Замечательный коктейль, от которого предательски слабели колени, а внутри все заходилось от радости и предчувствия небывалого наслаждения.

– Тефна, – хрипло выдохнул Рикки, – вряд ли мы должны…

Я не дала ему договорить. Накрыла его рот своим, до крови прикусив губу. На нёбе поселился отчетливый железный привкус, от которого мир вокруг замерцал в зыбкой дымке превращения.

Рикки почти не сопротивлялся. Через миг он полностью сдался. С такой силой сжал меня в своих объятиях, что выдавил из груди слабый болезненный вздох, аж ребра затрещали от его хватки, но это лишь подстегнуло меня.

Я с треском рванула на нем рубашку. Провела языком по ключице, наслаждаясь солоноватым привкусом чужого желания и страсти. Рикки слепо зашарил руками по моему платью, выискивая шнуровку. Застонал от наслаждения, когда я поцеловала его в шею, опасно царапая кожу клыками. И дрожащими от нетерпения руками разорвал корсет. Небрежно толкнул меня на кровать, судорожно срывая с себя остатки одежды.

Шаги в коридоре ощутимо приблизились. Я клыкасто усмехнулась и провела удлинившимися когтями по коже, раздирая ее в кровь. Парочка свежих царапин украсили мою шею, живот и плечи.

– Что ты делаешь? – Каким-то чудом Рикки заметил мои приготовления. Насторожился, неимоверным усилием воли заставив себя остановиться.

– Лишь прибавляю огня, – чувственно прошептала я. Сладострастно изогнулась на кровати. – Ну чего же ты ждешь?

Рикки медленно, еще не до конца поверив мне, приблизился. Я видела, как он сомневается – стоит ли продолжать. Но сладковатый аромат крови и желания манил его, как бабочку привлекает пламя свечи.

Я решила ему помочь. Склонила голову и нарочито медленно слизнула капельку крови со своего плеча, искоса наблюдая за его реакцией. Она не заставила себя долго ждать. Рикки судорожно вздохнул, завороженный моим поступком. Шагнул вперед, откинув всяческие сомнения, и осторожно опустился на меня, опираясь на локти.

Я задохнулась от нахлынувшего желания. Да, сцена была полностью спланирована мною, но я даже не предполагала, что окажется настолько приятно участвовать в этом спектакле. Я ощутила мгновенный укол зависти к Рашилии. Эльфийка успела сполна насладиться ласками юноши. Жаль, как же жаль, что мне не суждено пройти этой дорогой до конца.

– Тефна! – Рикки еще сдерживал своего зверя, и я не хотела думать, каких трудов ему это стоило. – Ты уверена? Нам не следует…

Я прижала палец к его губам. С силой привлекла его к себе, от чего юноша потерял равновесие и полностью лег на меня.

– Сейчас есть только ты и я, – прошептала я, отчаянно пытаясь не сорваться в бездонную пропасть его глаз. – Остальное – частности. Ты сам знаешь, что между мной и твоим отцом ничего не может быть по определению.

Зря я это сказала. Услышав упоминание о Шерьяне, Рикки помрачнел. С определенным усилием отстранился, выбравшись из моих объятий.

– Мы все же не должны, – мягко проговорил он, пытаясь выровнять дыхание. – Прости, Тефна, но…

Он не успел закончить. Шаги замерли около моей двери. Кто-то стоял в коридоре, прислушиваясь к тому, что творилось в комнате. Я торжествующе усмехнулась. Громко и отчаянно взвизгнула, финальным штрихом расцарапывая себе лицо в кровь.

– Что ты делаешь? – Рикки недоуменно нахмурился, не понимая, что происходит. Видимо, желание настолько ослепило его, что на время он потерял способность чувствовать других людей на расстоянии.

– Помогите! – жалобно простонала я, с нескрываемым злорадством заметив, как Рикки изменился в лице. Он наконец-то догадался, что я задумала. Но отреагировать просто не успел. Через миг дверь распахнулась настежь от чьего-то удара, едва не слетев с петель. И в комнату влетел разъяренный Шерьян, на пальцах которого уже плясали огни смертельного заклинания.

– Шерьян! – Я всхлипнула, пытаясь неуклюже закутаться в одеяло и вроде как невзначай показывая ему при этом свежие глубокие ссадины и царапаны. – Шерьян, он… он…

И я разрыдалась. Пожалуй, во мне действительно умерла великая лицедейка. Слезы выглядели столь искренними, что на мгновение я сама поверила, что Рикки напал на меня и попытался изнасиловать.

– Отец! – Юноша уже стоял, поспешно натягивая одежду. – Это не то, о чем ты подумал. Честное слово, я ее даже пальцем не тронул!

Шерьян с искаженным от свирепого гнева лицом перевел взгляд с меня на сына и опять на меня. Побледнел еще сильнее при виде свежих синяков на моих плечах, которые я любезно ему продемонстрировала. Спасибо Эльмику за его усердное стремление убить меня во время нашей второй встречи! Храмовник не видел их раньше, значит, наверняка решит, что постарался сынок.

– Шерьян. – Я зарылась лицом в руки, продолжая искоса наблюдать за ним. – Пусть он уйдет, прошу! Я знаю, что ты его вновь оправдаешь… – тут я сдавленно вздохнула, продемонстрировав должную степень смирения судьбе и потаенную жалобу на несправедливость мира. – Но во имя всех богов – я не хочу сейчас его видеть! Это было так страшно и жутко…

– Отец! – Рикки, уже полностью одетый, умоляюще протянул к Шерьяну руки. – Я клянусь…

– Я не желаю слушать твои оправдания, – голосом, до неузнаваемости измененным от бешенства, прошелестел тот. – Прочь, Рикки, прочь! Я увидел даже более чем достаточно. Ты опять принялся за старое. Видно, напрасны были мои старания уничтожить демона в твоей душе. Ты так и не научился бороться с ним.

– Отец!

На Рикки сейчас было больно и страшно смотреть. Он сгорбился, бессильно уронив руки. Светлые глаза потемнели от горя и незаслуженной обиды.

Я затряслась от беззвучного хохота, не испытывая ни малейшего сострадания к нему или угрызений совести, хотя со стороны это наверняка выглядело как новый приступ слез. Нет, мне не было стыдно за свою выходку. Рикки получил по заслугам. Не моя вина, что в открытом поединке я бы никогда не смогла его победить. Что же, значит, будем действовать коварством.

Рикки метнул на меня взгляд, исполненный затаенной ненависти. Выпрямился, гордо вскинув голову. И наконец-то вышел, больше не пытаясь оправдаться.

– Тефна! – Шерьян сразу же кинулся ко мне. Присел на краешек кровати, и я вздрогнула от ласкового прикосновения его руки к обнаженному плечу. – Тефна, с тобой все в порядке? Он не… не…

– Он не успел. – Я опять всхлипнула с показным ужасом и стыдом, понимая, что больше всего беспокоит моего супруга. – Но был очень близок.

– Можно, я посмотрю? – Шерьян мягко, но настойчиво потянул край одеяла на себя.

– Нет! – Я отпрянула с приглушенным полустоном. – Не надо, Шерьян! Не начинай все заново! Я не переживу, если еще и ты попытаешься… Попытаешься сделать со мной это!

– Тефна. – Переносицу храмовника разломила глубокая вертикальная морщина. – Ты что? Я никогда в жизни не трону тебя и пальцем. Просто хочу увидеть, что он с тобой сделал.

Я изобразила на лице нечто среднее между смущением и страхом перед повторением произошедшего. Поколебавшись достаточное время, все же кивнула и осторожно приспустила одеяло, готовая в случае чего снова завернуться в него.

Шерьян небрежным движением пальцем пробудил спящий под потолком магический шар. Я с недовольным восклицанием зажмурилась, когда яркий свет больно резанул по глазам.

– Прости, – прошептал храмовник. – Прости, Тефна, мне надо видеть…

Я не стала возражать. Смотри, мой милый. Я хорошо постаралась, чтобы удивить тебя.

Шерьян с непроницаемым лицом провел пальцем по глубоким царапинам на моем лице, плечах и животе. Лишь чуть крепче сжал губы при виде россыпи свежих лиловых синяков на моих руках и ногах. Хм-м… И когда только я успела так приложиться? А впрочем, не все ли равно? Ночка у меня сегодня выдалась бурной.

– Прости, Тефна, – наконец прошептал он, бережно укрывая меня одеялом. – Прости, пожалуйста.

– Ты-то тут при чем? – спросила я.

– Я его отец. – Шерьян печально понурился. – Я виноват, что он родился чудовищем. Надо было убить его еще в колыбели. Но все это время я надеялся, что есть шанс его изменить. Как же я ошибался! Все зря.

– Я боюсь, – шепнула я, прижимаясь к храмовнику. Тот нежно обнял меня, привлекая к себе. – Он мне обязательно отомстит. У меня так много врагов, а теперь появился еще один.

– Он не посмеет. – Шерьян ласково поцеловал меня в лоб. – Не беспокойся, Тефна. Уж со своим-то сыном я как-нибудь справлюсь. – Храмовник глубоко вздохнул и добавил совсем тихо: – Я породил этого демона, мне и надлежит его убить. Теперь я понимаю, что нет никаких шансов на его исправление.

Я откинулась на подушки, тыльной стороной ладони утерев слезы. Шерьян поднялся было, чтобы уйти, но я перехватила его за руку.

– Побудь со мной, – попросила я. – Хотя бы пока я не засну.

– Конечно. – Шерьян опустился обратно. Укрыл меня одеялом. – Спи, Тефна. Тебе нечего бояться, пока я рядом.

Я спрятала довольную улыбку в уголках губ. Как, однако, замечательно у меня прошла эта ночь! Мало того, что наконец-то полностью раскрыла личность своего врага, так еще и рассорила Шерьяна с сыном, который, что скрывать, в последнее время беспокоил меня все больше и больше. И самое главное, вновь заслужила доверие моего супруга. Вряд ли он и дальше продолжит относиться ко мне с откровенной опаской. Самое то, чтобы нанести неожиданный удар. Подло? Возможно. Но я и не обещала, что буду вести эту войну исключительно честными способами.

* * *

За завтраком было тихо. Рашилия утром долго охала над моими синяками и царапинами, но потом притащила какую-то маскирующую мазь, которая позволила мне выглядеть за столом более-менее прилично, поэтому Гворий, расположившийся напротив, не заметил ничего необычного. Шерьян сидел рядом и изредка украдкой посматривал на меня с нескрываемой нежностью и лаской. Рикки в свою очередь занял самый дальний конец стола. Он практически не притронулся к еде, лишь задумчиво крошил хлеб в тарелку. Странно. Я думала, что он будет пылать от негодования и обязательно попытается оправдаться. Но вместо этого – полнейшее равнодушие к моей скромной персоне. Он даже ни разу не посмотрел на меня. Или боится, что его взгляд обязательно перехватит Шерьян и превратно истолкует такое внимание? Возможно. Хотя, с другой стороны, после ночного происшествия у храмовника настолько испортилось мнение о сыне, что усугубить ситуацию вряд ли что-нибудь сможет.

– Тефна, что-то ты бледненькая, – отметил Гворий, откладывая в сторону столовые приборы. – Плохо спала?

Я вздрогнула от неожиданного вопроса. Нахмурилась, почуяв в нем подвох, но тут же расслабилась. Да нет, вряд ли. Просто обычное проявление заботы.

– Можно сказать и так, – осторожно протянула я, искоса наблюдая за Шерьяном. Тот ощутимо напрягся, наверняка не желая, чтобы кому-нибудь постороннему стали известны ночные похождения его сынка. Эльфы крайне отрицательно относятся к насильникам. Обычно наказание для них следует незамедлительно и бывает очень жестоким. Четвертование во все времена считалось одним из наиболее мучительных способов казни, особенно когда вместо одной из конечностей тянут кое за что другое. Учитывая же особое отношение ко мне Гвория, не надо быть провидицей, чтобы понять: кара последует моментально.

– Я понимаю, что тебе вчера сильно досталось. – Гворий улыбнулся мне. – Надеюсь, теперь ты расскажешь, кого именно ты встретила в лесу?

Вместо ответа я иронично приподняла бровь и демонстративно обвела взглядом помещение. Мол, не здесь же, где полно слуг. Кстати, а где Аджей? Обычно он выходил на завтрак одним из первых. Что скрывать, поесть мой приятель всегда любил.

– А где Аджей? – брякнула я, нахмурившись.

Гворий и Шерьян недоуменно переглянулись и согласно пожали плечами. Ого! Что-то мне это не нравится. Хотелось бы знать, куда потащила нелегкая моего приятеля.

– Аджей просил передать свои искренние сожаления, – внезапно подал голос Рикки. Впервые за время завтрака поднял голову от тарелки и равнодушно посмотрел на меня, словно не испытывая никаких эмоций по поводу произошедшего ночью. – У него возникли неотложные дела. Полагаю, к вечеру, в крайнем случае завтра утром он уже вернется.

– Вот как, – с затаенным неудовольствием протянул Гворий. – Вообще-то он должен был поставить меня в известность. Мы сегодня как раз собирались обговорить последние детали…

Шерьян выразительно хмыкнул, и полуэльф замолчал. Я сжала кулаки, сдержав язвительную реплику. Однако! Опять мои горе-товарищи городят тайны. Как же мне это не нравится. Похоже, пора преподать им очередной жестокий урок, который только что получил Рикки.

– Аджей сказал, чтобы вы не волновались по этому поводу, – спокойно ответил Рикки. – Он уже понял ту роль, которую вы ему отвели в предстоящем праздновании зимнего солнцеворота. И в любом случае вернется достаточно скоро, чтобы обсудить все досконально.

Шерьян отчаянно кашлял, пытаясь заткнуть сыну рот, но Рикки, казалось, совершенно не обращал внимания на его ухищрения. Чудно, право слово. С какой стати ему открывать планы Гвория и Шерьяна? После прошедшей ночи у него не должно было остаться никаких сомнений по поводу меня. Хм-м… Теперь понять бы еще, какую игру он затеял.

– Хорошо. – Гворий с нескрываемым удивлением наблюдал за сценой, развернувшейся у него перед глазами. – Надеюсь, все будет именно так, как ты и сказал.

– Не беспокойтесь. – Рикки отстраненно улыбнулся. – Я могу поручиться за это.

Завтрак продолжился, но теперь у меня уже не было аппетита. Я отодвинула бокал с отваром из несонной травы, напряженно размышляя над словами юноши. Получается, Аджей участвует в предстоящем ритуале зимнего солнцеворота. Более того, ему там отводится значительная роль, раз Гвория настолько взволновало его отсутствие. Но что именно задумали мои товарищи? И почему они так упорно скрывают это от меня?

– А расскажите мне, пожалуйста, про ритуал передачи власти, – попросила я, решив ради разнообразия сыграть в открытую. – Полагаю, это величественное зрелище, не правда ли?

– Да неособо. – Гворий пожал плечами. – Вообще-то, Тефна, он происходит так редко, что детали обычно обсуждаются накануне. Более того, Владыка еще не сообщил имя своего преемника. Обычно он оглашает его за пару месяцев – как раз подходит срок. А ритуал – это уже чистая формальность.

– И ты абсолютно уверен, что именно твое имя он назовет? – Я не удержалась от насмешки. – По-моему, Виррейн недавно достаточно четко показал, что не хочет видеть тебя на престоле.

– У него нет другого выхода. – Гворий ядовито усмехнулся. – На следующей неделе соберется совет всех знатных семей. И Владыке придется на нем играть по правилам, иначе я поставлю вопрос более жестким образом.

«Каким же?» – едва не спросила я, но вовремя прикусила язык. Осторожнее, Тефна, иначе твое неуемное любопытство насторожит наследника. А мне сейчас не стоит привлекать к себе излишнего внимания. Но давай обдумаем услышанное. Получается, все самое интересное произойдет на следующей неделе. И показательное выступление Аджея наверняка назначено на тот же срок, иначе Гвория не взволновал бы так факт его отсутствия. За пару месяцев дракон бы успел вернуться. Стоп-стоп-стоп, кажется, я начинаю догадываться.

– О! – Я кокетливо захлопала длинными ресницами, убедительно играя роль наивной дурочки. – Именно поэтому тебе нужен Аджей? Он же золотой дракон, посланник бога-сына, глашатай его воли. Если на совете продемонстрировать, что за твоей спиной стоят столь великие силы, то его исход будет предрешен еще до начала. Так?

– Неплохо, Тефна, – после томительной паузы признал Гворий и отсалютовал мне поднятой вилкой. – Очень даже неплохо. Но давай замнем эту тему.

И он, так же, как и я пару минут назад, выразительно приподнял бровь, намекая на слуг.

Впрочем, я и так не была настроена продолжать беседу, узнав все, что меня интересовало. Такие сведения стоили того, чтобы передать их Владыке. Хотя… С эльфийским правителем я в любом случае намеревалась сегодня побеседовать, но ему вряд ли понравится этот разговор. Сдается, вчера он совершенно не торопился прийти ко мне на выручку, надеясь, что Эльмик покончит со мной и самым радикальным способом освободит его от клятвы. Пришла пора приструнить излишне самоуверенного эльфа и недвусмысленно показать, что я не собираюсь терпеть подобные шалости.

От нетерпения я едва ли не подпрыгивала на стуле. Минуты, оставшиеся до окончания завтрака, тянулись мучительно долго. Наконец Гворий поднялся со своего места, а следом пришлось встать и остальным.

– Спасибо за компанию, – проговорил он. Ласково мне улыбнулся. – Тефна, жду тебя в своем кабинете. Надеюсь, там тебе уже никто не помешает ответить на мои вопросы.

– Можно, я сначала наведаюсь в свою комнату? – спросила я, почтительно склонив голову. – Это не займет много времени.

– Ладно. – Гворий несколько удивленно хмыкнул. – Через полчаса, Тефна. И прошу – не задерживайся сверх меры.

После этого полуэльф кивнул Шерьяну, и тот поспешил к нему присоединиться. Они покинули зал, о чем-то негромко переговариваясь, а я в свою очередь повернулась, чтобы идти к себе. Не стоит терять драгоценные минуты понапрасну. Наверняка Владыка весьма обрадуется, узнав мои новости. И так же сильно расстроится, когда я продемонстрирую, насколько плохи шутки с рассерженной кошкой.

– Тефна, – настиг меня запоздалый оклик, когда я была уже у порога, – ты мне ничего не хочешь сказать?

Я вполголоса выругалась и повернулась к Рикки, который не подумал покинуть своего места после окончания утренней трапезы.

– Нет, не хочу, – прямо ответила я, глядя в его спокойные глаза. – А ты мне?

– Ты меня удивила этой ночью, – после секундного замешательства честно признался он. – Очень удивила. Если раньше я был склонен относиться к тебе как к другу, попавшему в сложную ситуацию и запутавшемуся, то теперь понимаю, что мы враги.

– Ты мне угрожаешь? – резко оборвала его я.

– Предупреждаю, – поправил меня Рикки. – Ты первой начала эту войну. Значит, теперь и я имею право соразмерно ответить тебе, не делая скидок на пол или отношение к тебе моего отца.

– Рискни, мальчик. – Я язвительно усмехнулась. – Только не забудь, что в глазах твоего отца ты уже выглядишь чудовищем.

– Вот именно. – Рикки с сарказмом кивнул. – А значит, меня больше ничего не сдерживает. Что бы я теперь ни сделал – хуже не будет по определению. Получается, у меня полностью развязаны руки.

Я развернулась и вышла, с грохотом захлопнув за собой дверь. Ну-ну. Мы еще посмотрим, чья возьмет.

У себя в комнате я первым делом бросилась к зеркалу. Но затем замерла, поймав за хвост шальную мысль. Интересно, а почему Рикки так любезно и подробно рассказал мне за завтраком планы Гвория и Шерьяна? Точнее, просто обронил намек, достаточный для того, чтобы я сделала определенные выводы. Если нос меня не обманывает, то запахло ловушкой. Но кто-то сильно ошибается, если считает, что я брошусь в нее сломя голову.

Я села, гадая, что же делать дальше. С одной стороны, сведения были достаточно важны, чтобы рискнуть, но с другой – инстинкт самосохранения не просто шептал, но кричал во все горло: берегись!

Так и не решив, что делать, я потянулась за расческой. Расплела косу и принялась медленно расчесывать волосы, надеясь, что решение придет само собой.

Так и случилось в принципе. Через минуту, когда я заканчивала подправлять грим, скрывающий синяки и царапины, многострадальная дверь вновь распахнулась, почти слетев с петель. Вырванный с мясом засов жалобно заскрипел, держась на последнем гвозде.

Я с приглушенным шипением отпрянула, почти готовая к превращению. Самое дурное во всем было то, что я не почувствовала ничьего приближения, следовательно, мои нежданные гости воспользовались магией.

– Попались, ваше величество! – В мои покои влетел Рикки с мечом наголо. Растерянно замер, обнаружив в комнате только меня. Следом за ним ввалились Гворий и Шерьян. И точно так же застыли, пристально оглядывая углы спальни.

– И что все это значит? – голосом, дрожащим от негодования, осведомилась я. Встала, с вызовом подбоченилась. – Что ты себе позволяешь, Рикки? Или решил отыграться за неудачу этой ночью?!

Юноша побледнел от несправедливого обвинения. Еще раз обвел взглядом комнату, видимо, страстно желая обнаружить прячущегося где-нибудь за занавесками Виррейна. Ну-ну, я оказалась права в своих опасениях. Он подсунул мне за завтраком жирную наживку, надеясь, что я немедля клюну на нее и помчусь докладывать Владыке о новых обстоятельствах. Рикки бы разоблачил мое предательство перед Гворием и Шерьяном и восстановил бы свое доброе имя. Однако вот незадача – я почуяла неладное.

– Шерьян! – Я разгневанной фурией повернулась к храмовнику. – Что происходит?! По-моему, ты обещал оградить меня от посягательств твоего сына. Или вновь поверил его оправданиям и невинным глазкам несправедливо обиженного?

– Так, – обронил Гворий, убивая в зародыше едва не начавшийся скандал. – А теперь все по порядку. Если честно, я сам не меньше удивлен случившимся. Мы с Шерьяном сидели у меня в кабинете и ожидали тебя. Вдруг влетел Рикки с криком, что у него есть неоспоримые свидетельства твоего предательства. Потащил нас сюда. Тут никого не оказалось, впрочем, как я и предполагал. А теперь ты говоришь про какую-то ночь и посягательства на тебя Рикки. Поэтому я тоже требую объяснений.

Рикки издал глухой полустон-полурык. С неприятным лязгом вогнал меч в ножны и отправился к двери, не снизойдя до разговора.

Его никто не пытался остановить. Ни Шерьян, смотрящий в спину сына с нескрываемой болью и отчаянием, ни Гворий, изумленно вскинувший брови. Только я чуть слышно прошептала себе под нос:

– Вторая победа подряд. Я веду в этой игре, мой мальчик.

Невероятно, но Рикки услышал мои слова. На самом пороге задержался на миг, кинул ледяной взгляд через плечо. Я невольно вздрогнула, но все же нашла в себе смелость улыбнуться в ответ. Проигрывать тоже надо уметь. А ты уже в такой пропасти, что самостоятельно из нее вряд ли когда-нибудь выберешься. Лучше смирись, мой мальчик.

– Итак, что случилось между вами? – Гворий присел на краешек ближайшего стула, выжидательно глядя на меня. – С чего вдруг такая взаимная ненависть?

– Это сын Шерьяна, ему и рассказывать. – Я пожала плечами. В очередной раз выдавила слезинку из глаз. – Мне… Мне неприятно это вспоминать. Очень неприятно и стыдно.

Гворий окаменел лицом, без сомнения поняв, на что я намекаю. Перевел тяжелый немигающий взгляд на товарища.

– Давай переберемся в твой кабинет, – с отчаянием предложил Шерьян, движением головы показав на любопытствующих, уже собравшихся около выломанных дверей. – Я… Я не могу говорить о подобном при посторонних.

Гворий не стал спорить. Встал и с любезным поклоном предложил мне руку. Я сжала пальцы на его локте, безуспешно пряча торжествующую усмешку за распущенными волосами. Какая же я все-таки умничка! Теперь Рикки точно мне не соперник. Более того, очень удивлюсь, если он рискнет остаться во дворце после произошедшего.

* * *

На правах пострадавшей стороны я заняла самое мягкое и удобное кресло в кабинете Гвория. Залезла в него с ногами и неторопливо прихлебывала горячее вино с добавлением успокаивающих трав. По всеобщему мнению, после перенесенного потрясения мне оно было просто необходимо, и я не стала спорить. Пожалуй, иногда роль униженной и оскорбленной жертвы весьма удобна и приятна.

Шерьян как раз закончил рассказывать о той сцене, которую лицезрел прошлой ночью. Гворий молчал. Он не проронил ни слова с начала беседы, лишь кривил губы и красноречиво сжимал кулаки.

– Вот и все. – Шерьян облизнул пересохшие губы и потянулся за бокалом вина.

– Почему ты сразу мне об этом не рассказал? – Тон Гвория был нарочито спокойный, но я видела, каких трудов ему стоило не сорваться на крик. Шерьян виновато опустил голову, не пытаясь оправдаться, и полуэльф разъяренно обернулся ко мне. – А ты, Тефна? Ты обязана была сразу же поставить меня в известность! Я имею право знать, если в моем дворце творятся такие мерзости.

– И как ты себе это представляешь? – с чуть уловимой иронией осведомилась я, отставляя в сторону опустевший бокал. Шерьян тут же наполнил его вновь, видимо, хоть таким образом пытаясь загладить передо мной мнимую вину. Я поблагодарила его легким кивком и продолжила с явным сарказмом: – Гворий, все произошло ночью. По-твоему, я должна была мчаться к тебе в покои, полуодетая и заплаканная? Показывать каждому встречному свои синяки и царапины, чтобы уже сегодня на меня все тыкали пальцем. Мол, наконец-то нечисть получила по заслугам, жаль, что Рикки, эдакого молодца, остановили.

– Никто бы так не сказал, – отрезал Гворий, но в глазах мелькнуло отчетливое сомнение в собственной правоте.

– Правда? – Я одним глотком почти осушила бокал. – А мне почему-то кажется иначе. Все твои придворные спят и видят, чтобы ты поступил со мной так, как и надобно обращаться с отродьями бога-отступника. Благо дальше оскорблений в спину дело пока не заходит. – Я помолчала немного и поправилась: – Не заходило до вчерашнего вечера. Поверь, Гворий, выйди эта история на суд общественности – и Рикки сделали бы героем. Даже если забыть о том, что я метаморф, в подобных историях всегда принято винить женщину. Мол, сучка не захочет – кобель не вскочит.

Гворий и Шерьян согласно побагровели от моей нарочито грубой фразы. Я лишь усмехнулась, наблюдая за их притворным возмущением. Полно вам, мои милые. Ни за что не поверю, что я сумела вас смутить.

– Так или иначе, но я не позволю Рикки выйти сухим из воды, – проворчал Гворий, оправившись от оторопи. Взглянул на Шерьяна. – Прости, приятель, но подобное забыть и замять нельзя.

– Я понимаю. – Храмовник печально кивнул. – И не буду тебе мешать. Все эти годы я постоянно прикрывал темные делишки Рикки. Следил, чтобы не вышло чего-нибудь совсем ужасного. После прошлогоднего ритуала расслабился, а оказалось – зря. Я при всем желании не смогу постоянно быть рядом с ним, – покосился на меня и закончил совсем уже тихо: – Да и не хочу больше.

Гворий встал и вышел. Из коридора послышались его сухие четкие приказы взять Рикки и заключить его под надежную охрану. Я допила вино, в душе празднуя окончательную победу. Минус один враг. И Рикки был одним из самых серьезных моих противников. К сожалению, он слишком хорошо чувствовал мрак в моей душе, чтобы позволить ему участвовать в моей затее.

– Продолжим. – Гворий вернулся и опустился обратно на свое место. Наклонился, облокотившись на стол, и внимательно на меня посмотрел. – Ну вот, Тефна, теперь ничто не отвлекает нас от твоего рассказа. Что именно случилось вчера в лесу? Кто так отчаянно пытается тебя убить все это время?

– Метаморф, – честно ответила я, уже придумав за ночь убедительную легенду. – Совершенно обезумевший.

– Метаморф? – переспросил Гворий, изумленно вскинув брови. – Но почему? Какие у него могут быть к тебе счеты?

– Он хочет занять мое место. – Я пожала плечами. – Считает, что я мечтаю оказаться распятой в кругу мертвых с пятью лучами.

– Подожди! – Гворий поднял руки, умоляя меня остановиться. – Он? Это мужчина?

– Ну да. – Я кивнула, несколько удивленная вопросом. – Его зовут Эльмик, если быть совсем точной.

– Я не понимаю, – честно признался полуэльф. – Я всегда считал, что круг мертвых для бога-отступника может открыть лишь… хм… девственница.

– С чего вдруг? – Я криво усмехнулась. – Девственница-метаморф нужна лишь для ритуала зачатия демона. А распахнуть ворота между мирами может любой, принадлежащий к моему племени.

– Предположим, – не унимался Гворий. – Но зачем ему это? Ведь участие в ритуале неминуемо убьет его.

– Убьет на то время, пока бог-отступник будет находиться в его теле, – любезно разъяснила я. – Когда ему наскучит новая забава и он покинет наш мир, все вернется на круги своя. И приятной наградой за страдания и смерть послужит многократно возросшее могущество метаморфа. Однажды Эльмик уже участвовал в подобном обряде – много веков назад. Ему настолько понравилось, что он не прочь и повторить. Именно поэтому он теперь способен колдовать, не опасаясь застрять в одном из обликов. Более того, ему отныне подвластна магия любых разумных существ.

– Вот как. – Гворий напряженно нахмурился. С усилием принялся растирать виски, затем косо глянул на меня. – И почему же этот Эльмик считает, что ты согласишься на предложение бога-отступника и откроешь ему ворота в наш мир? Насколько я понял из объяснений Шерьяна, для ритуала надо искреннее согласие проводника.

– О да, насчет согласия – очень верно подмечено.

Я кивнула, ощутив, как шрамы на спине налились мучительной болью. Хотела было добавить, каким именно образом из меня некогда выбивали это согласие, но промолчала. Тефна, не забывай, сейчас Шерьян твой друг и защитник. По крайней мере, он так считает. И пусть. Это изрядно облегчает тебе задачу.

– На самом деле, сложный вопрос, – продолжила я после крошечной заминки. – Откуда мне знать, что творится в мозгах этого Эльмика? По-моему, он окончательно свихнулся. Настолько боится, что у бога-отступника появится новый любимчик, что не способен разумно рассуждать. Он даже не спросил, хочу ли я участвовать в ритуале. С криком, что не бывать другого избранного, пошел в бой.

– А ты хочешь? – тихо поинтересовался Шерьян. Перехватил мой недоумевающий взгляд и поспешил объясниться: – Нет, не подумай, что я тебя в чем-либо подозреваю. Но многие из-за обещанной власти и могущества пойдут на что угодно.

– Возможно. – Я не стала спорить и прибегла к своей любимой фразе, чтобы избежать дальнейших ненужных и даже опасных расспросов: – Однако я еще с вами.

Гворий и Шерьян переглянулись и согласно заулыбались, будто я только что принесла им присягу на верность. Мужчины, что с них взять. Но стоит отметить: отказ от честных правил ведения боя намного упрощает жизнь.

В дверь постучались.

– Войдите, – крикнул Гворий, расплывшись в довольной усмешке. Перегнулся ко мне через стол и негромко проговорил: – Наверняка пришли доложить, что Рикки…

– Ваше высочество! – оборвал его бледный от волнения стражник, нерешительно переминаясь на пороге. – Прошу великодушно простить, но мы не застали Рикки в его покоях. Поиски во дворце тоже не дали никаких результатов. По всему выходит, что он… Он сбежал.

Гворий осекся, побагровев от гнева. Взглянул на Шерьяна, и тот поспешил оправдаться:

– Честное слово, я тут ни при чем. Я от тебя все утро не отходил, поэтому не сумел бы его предупредить. Да и не собирался, сам знаешь.

– Отправить поисковые группы в лес, – сухо распорядился Гворий, вновь обернувшись к стражнику. – Чем больше – тем лучше. Делайте, что хотите, но он мне нужен! Живой или мертвый – без разницы.

Эльф поклонился и выскользнул в коридор, помчавшись выполнять приказание своего господина. А я довольно потянулась в кресле. Ну вот, мой мальчик, теперь тебе на собственном опыте доведется узнать, что чувствует загнанный зверь. И мне тебя совершенно не жалко.

* * *

Этим же вечером у меня состоялся разговор с Владыкой. Я долго сомневалась, стоит ли призывать его, памятуя о недавней ловушке, но все же решила рискнуть, прежде установив несколько невесомых магических нитей в коридоре. Теперь я обязательно почувствую, если кто-нибудь пожелает нарушить мой покой.

После чего я встала перед зеркалом и негромко позвала Виррейна. Ответом мне было молчание. Нахмурившись, я еще раз повторила его имя. И только после этого заметила слабое мерцание отражения, доказывающее, что Владыка слышит и видит меня, но почему-то не желает показаться.

– Властью, данной мне богами, я призываю к ответу эльфийского правителя Виррейна… – Я не успела завершить стандартную формулировку активации клятвы кровника. Не успела даже произнести полный титул Владыки, как напротив меня в раме отразился сам эльф. Устало вздохнул и шагнул в комнату.

– К чему такие формальности с вызовом? – спросил он, садясь в ближайшее кресло. – Что-то случилось, Тефна?

– Вообще-то да. – Я с вызовом скрестила на груди руки. – Знаешь, прошлой ночью мне на миг показалось, что ты совершенно не торопишься мне на помощь. Более того, мне по какой-то непонятной причине почудилось, что ты будешь рад, если я погибну.

– С чего вдруг? – Виррейн растянул губы в фальшивой улыбке. – Тефна, не забывай, я все-таки открыл телепорт.

– Когда я пригрозила тебе активацией клятвы, – огрызнулась я.

– До этого я не предполагал, что ситуация настолько серьезна. – Владыка отстраненно хмыкнул. – Общение с тобой в последние дни заставило меня убедиться, что у тебя постоянно в рукаве скрывается несколько козырей. Откуда мне было знать, что в тот момент ты не блефовала, а действительно нуждалась в помощи?

Я зашипела, словно рассерженная гадюка. Впрочем, практически сразу взяла себя в руки. Сама виновата. Наши отношения изначально были построены не на доверии, а на взаимных угрозах: кто кого сильнее прищучит.

– Так или иначе, я позвала тебя не ругаться, – сухо проговорила я, не желая продолжать скандал. – Однако учти: в следующий раз тебе надлежит воспользоваться своей несравненной интуицией, чтобы адекватно оценить обстановку. Иначе я сильно, очень сильно разозлюсь.

Виррейн никак не прореагировал на мою угрозу. Лишь снисходительно улыбнулся. Но улыбка быстро пропала с его губ, когда я выложила ему новости сегодняшнего дня.

– Золотой дракон, – прошептал Владыка, дождавшись окончания моей речи. – Огненный. Любимец бога-сына. На совете знатных семейств. Да, пожалуй, ты права. Это сильно пошатнет мои позиции. Молодец, Гворий! Даже не ожидал от него подобной прозорливости. И кто только подсказал ему такой выход? Узнаю – придушу собственными руками!

Я неопределенно пожала плечами. Ну если быть справедливыми, благодарить надо меня. Аджей явился сюда после моего разговора с богом-сыном. Но вряд ли Владыке стоит знать об этом.

– А что будет, если ты откажешься передавать престол? – поинтересовалась я, откидываясь на спинку кресла. – Если во время совета просто возьмешь и скажешь: мол, извиняйте, эльфы добрые, но мне и на троне сидится неплохо. Поэтому подождите еще несколько веков.

– Я уже думал об этом, – поспешно оборвал меня Виррейн. – Но в итоге пришел к выводу, что риск не стоит усилий. Меня заставят отречься. Просто лишат поддержки, и я останусь один на один со всеми проблемами. Гворий станет фактическим правителем эльфийских земель, по сути, уже стал им. Мне же останется чисто формальная роль. Нет, я не хочу подобного. Что может быть смешнее и унизительнее участи подставки для короны? А если в дело вмешаются боги, то… О, то моя песенка окажется спетой куда раньше. Власть эльфов зиждется на магии, которая, как известно, благословение небес. Если выяснится, что за спиной Гвория стоят столь могущественные силы, то от меня отвернется даже ближайшее окружение. Глупое и печальное, должно быть, зрелище: властитель без подданных.

Виррейн наверняка ожидал от меня каких-либо слов утешения или поддержки, но зря. Я с преувеличенным вниманием изучала свои ногти, ожидая, когда он наконец закончит жаловаться. Не так давно Владыка утверждал, что никогда не ноет. Однако в последние дни успел достать меня до печенок своими постоянными сетованиями. Да, есть все-таки определенный резон в запрете одному и тому же правителю безраздельно властвовать в течение столь длительного времени. Эльфийской верхушке необходима свежая кровь. Не желай я так сильно отомстить Гворию, то с удовольствием сражалась бы на его стороне.

– Что делать, Тефна? – Виррейн страдальчески заломил руки. – Совет не должен состояться!

– Так сделай это. – Я рассеянно затеребила локон, выбившийся из косы. – Отмени его. Что может быть проще? Ты все еще правитель эльфийских земель, воспользуйся остатками своей власти.

– Немыслимо, – горько прошептал Владыка, сгорбившись в кресле. – Необходима, по крайней мере, война, чтобы получить убедительный повод пойти против многовековых традиций. Если у меня не будет достаточной причины для запрета совета – на меня ополчатся все знатные семейства.

– Значит, у тебя всего два выхода. – Я встала и подошла к окну, за которым хмурилось низкое пасмурное небо конца октября. – Точнее, даже три. Первый: пойти войной на ближайшего соседа, то есть Тририон, что было бы настоящим безумием. Второй: убить Аджея, чтобы Гворий лишился основного козыря. Правда, даже без столь явной поддержки бога-сына у него достаточно крепкие позиции, и тебе придется изрядно потрудиться, объясняя, почему твой племянник не подходит на роль нового правителя. Ну и третий, самый простой и очевидный…

Я замолчала, решив, что и так сказала достаточно. Виррейн не мальчик, прекрасно понимает: нет человека – нет проблемы. К эльфам это утверждение применимо в той же мере, что и к людям, гномам, оркам и даже метаморфам.

– Гворий никуда не выезжает из дворца, – правильно истолковал мое красноречивое молчание Владыка. – А если и выбирается на прогулку, то в сопровождении охраны или того же Шерьяна. Сам по себе он очень сильный маг, поэтому придется изрядно потрудиться, чтобы переселить его на земли мертвых. Но в компании твоего муженька Гворий становится практически неуязвимым. Прошлой ночью у меня был отличный шанс, но ты запретила. А жаль…

В голосе эльфа послышалась откровенная досада. Я провела пальцем по холодному, запотевшему от моего дыхания стеклу, досадливо поморщившись. Да, чем дальше – тем больше меня разочаровывает Владыка. Даже такое пустяковое дело, как устранение племянника, самостоятельно не в силах уладить.

– Тефна, ты что, не слышишь? – несколько истерично воскликнул Виррейн. – Мне не справиться без твоей помощи!

– Кто бы сомневался, – презрительно фыркнула я. Обернулась и смерила эльфа пристальным взглядом. Тот по-прежнему сидел в кресле, растерянно ероша короткие снежно-белые волосы.

– Когда именно состоится совет? – резко спросила я.

– Он назначен на последнее воскресенье октября, – глухо ответил Владыка. – Осталось меньше недели.

Я задумчиво принялась загибать пальцы, мысленно подсчитывая дни. Врата для бога-отступника надо открыть в день зимнего солнцестояния. Это наилучшее время для колдовства, когда грань между мирами становится наиболее тонкой и прозрачной. Конечно, во все времена этот момент считался наиболее подходящим для светлой магии. Миг полного торжества ночи, и в то же время – начало ее поражения. Тогда как летнее солнцестояние всегда использовалось для темных чар. Но за неимением лучшего будем довольствоваться малым. И тогда же престол должен окончательно перейти к новому правителю эльфов. Однако если расправиться с Гворием заранее, то уже ничто не будет держать меня в восточных лесах. До круга мертвых еще предстоит добраться. Насколько я помню свои приключения семнадцать лет назад, это место расположено где-то на севере. В окрестностях Лутиона, если быть совсем откровенной. Впрочем, полтора месяца мне вполне хватит для путешествия.

Получается, решено? Подстраиваем покушение на Гвория – и в путь?

Я зажмурилась, уже предчувствуя песню дороги под лапами. Что скрывать, засиделась я в гостях, уже забыла прелесть бега по лесным тропинкам, ощущение свежего ветра на шкуре, охотничий азарт при выслеживании добычи.

«А как же Шерьян? – недовольно шепнул внутренний голос, возвращая меня из мечтаний в суровую реальность. – У тебя еще остался должок к нему».

– Вот именно, – тихо пробормотала я себе под нос. – Пусть платой по счетам займется бог-отступник. Так сказать, убьем двух оборотней одним серебряным клинком. Глупо обманывать себя: за столь короткое время я ни за что не овладею искусством обращения с мечом настолько хорошо, чтобы победить Шерьяна в поединке. Посему это неплохой выход для меня. Формально правила боя один на один не будут нарушены. А фактически… Кому какая разница?

– Что ты там шепчешь? – Виррейн встал, гневно сверкнув глазами. – Тефна, не забывай, в некотором смысле мы отныне повязаны друг с другом общей тайной. Поэтому тебе придется помочь мне…

– Начнешь угрожать – пожалеешь, – сухо предупредила я, обрывая его. – Я уже говорила, что сама не прочь поквитаться с Гворием. Поэтому не беспокойся: он не доживет до дня зимнего солнцестояния. Совет состоится уже без него.

Владыка не сумел сдержать вздоха облегчения. Впервые за очень долгое время искренне улыбнулся мне, но я лишь поморщилась. Рано радуетесь, ваше величество. Если через неделю мне суждено отправиться в путь, то я желаю, чтобы никто не дышал мне в спину. Устала уже, что меня постоянно пытаются убить. Поэтому за это время надлежит решить проблему с Эльмиком. И ты поможешь мне, хочешь того или нет. Причем не просто понаблюдаешь со стороны, а вступишь в бой.

– Вильканиус, – поинтересовалась я. – Он еще жив?

– Что? – растерянно переспросил Виррейн, слегка опешив от столь резкой смены темы разговора. – Вильканиус? Целитель? Жив, конечно, куда же он денется. Мои палачи весьма искусны при ведении допросов, а эльфы по живучести лишь немногим уступают нечисти.

Наверное, на моем лице отразилось затаенное неудовольствие столь смелым сравнением, поэтому Владыка поспешил поправиться:

– Не обижайся, Тефна, я сказал, не подумав.

– А на что мне обижаться? – Я криво ухмыльнулась. – Нечисть действительно живуча. Впрочем, речь не о том. В каком он состоянии?

– Ходить не может, – честно сказал Владыка. – Мордашка уже не такая смазливая. Руки… Н-да, не будем о грустном.

– Говорить способен, с ума не сошел после пыток? – задала я новый вопрос.

– Собираешься сама с ним поболтать? – не сумел сдержать удивления Виррейн. Я отрицательно мотнула головой, и он продолжил, даже не пытаясь скрыть любопытства в голосе: – Говорит с трудом. Но разум сохранил вполне здравый.

– Отлично. – Я не сумела скрыть довольной усмешки. – Завтра вечером Вильканиус должен ожидать меня в лесу под стенами дворца.

– Один?! – воскликнул Владыка. – Право слово, Тефна, я не совсем понимаю…

– Эльмик, – пояснила я. – Собираюсь сыграть с ним в кошки-мышки.

– Опять? – Владыка покачал головой. – Я бы не сказал, что это хорошая идея. Этой ночью он уже доказал, что намного сильнее тебя. Или собираешься поразить его своей самоуверенностью?

– Я буду не одна, – поправила его я с нехорошей ухмылкой. – Мы будем вдвоем. Виррейн, пришла пора доказать, что ты умеешь держать клятвы. В этот раз у тебя не получится отсидеться в укрытии. Мне плевать, сколько магов ты позовешь на помощь, но Эльмик завтра должен умереть. Понятно?

Владыка привычно помрачнел от моего откровенно приказного тона, но спорить не осмелился. Вместо этого он кивнул и, не прощаясь, растворился в зеркале. Я небрежным движением руки разогнала остатки блокирующего заклинания и с удовольствием потянулась, как после удачной проказы. Как доказало недавнее прошлое, я прекрасно умею попадать в ловушки. Посмотрим, насколько хорошо у меня получится их расставлять.

* * *

Остаток вечера я провела с Шерьяном. Он сильно переживал из-за сына, хотя старался мне этого не показывать. Но во время разговора то и дело возникали неловкие паузы, когда храмовник замолкал и глядел отсутствующим взглядом в окно, мокрое от дождя. Наверняка гадал, где пережидает непогоду Рикки. Я не мешала ему в эти моменты. Лишь искоса наблюдала, пытаясь не обращать внимания на легкие угрызения совести. Наверное, я поступила с юношей неоправданно жестоко. Но что поделать, если он просто не оставил мне иного выбора.

– Не понимаю, – вдруг прошептал Шерьян и устало потер лоб. – Никак не могу понять, что именно нашло на Рикки ночью. Нет, Тефна, только не подумай, что я его оправдываю, но все же… Он всегда так хорошо относился к тебе, а получается, лишь выжидал удобного момента для нападения?

Я спрятала в уголках губ грустную усмешку. Мой дорогой, мы все выжидаем этого момента. Гворий – чтобы занять престол, я – чтобы поквитаться за былые обиды, ты – чтобы заслужить прощение. Даже Аджей для чего-то явился сюда. Боюсь, столь сложный узел взаимоотношений можно лишь разрубить. Поэтому заранее прости меня за эту боль.

На следующий день ничего не изменилось. Вопреки недавним уверениям Рикки, Аджей не появился в назначенное время. Теперь волноваться начал уже Гворий. За завтраком он постоянно молчал, лишь нервно барабанил пальцами по безупречно белоснежной скатерти.

– Рикки все еще продолжают искать? – непринужденно поинтересовалась я при перемене блюд. Шерьян от моего неожиданного вопроса со звоном уронил вилку, Гворий вздрогнул, выходя из оцепенения.

– Что? – переспросил он с виноватой улыбкой. – О чем ты, Тефна?

– Рикки все еще ищут? – терпеливо повторила я. – Ты не отзывал поисковые группы?

– Вообще-то отозвал. – Гворий растерянно всплеснул руками. – Сама видела, какой к ночи начался ливень. Ближайший ко дворцу лес проверили несколько раз и никого не нашли. Я посчитал, что будет жестоко заставлять стражников мокнуть под дождем. Полагаю, Рикки сейчас на полпути к Тририону. Возможно, уже вышел к Пустоши.

Я довольно кивнула. Отлично! Значит, никто не будет мешаться под ногами во время моего сегодняшнего маленького представления.

– Если хочешь, я прикажу еще раз прочесать лес, – продолжил Гворий.

– Не стоит, – поспешно отказалась я. – Ты прав, Рикки не такой дурак, чтобы оставаться здесь после произошедшего. И потом, во дворец он явно не вернется, поэтому мне опасаться нечего.

В глазах Шерьяна мелькнула тень неясного сомнения, но он не стал озвучивать свои подозрения, хотя я прекрасно понимала, что именно его беспокоит. Рикки полудемон. И Шерьян, и я знаем, на что он способен. Если Рикки пожелает, то пройдет невидимой тенью через любую охрану. Наверное, именно поэтому храмовник так долго чертил накануне у порога моих покоев непонятные круги с загадочными символами. Я не возражала, однако после окончания кропотливой работы незаметно стерла несколько линий, нарушая стройный рисунок заклинаний. Не то чтобы я не нуждалась в защите от Рикки, однако в созданном Шерьяном контуре чувствовала себя на редкость паршиво. Моментально заломило виски, во рту поселился отвратительный привкус протухшего мяса, перед глазами замелькали черные мушки переутомления. В общем, как оказалось, чары отреагировали и на меня. И в этом не было ничего удивительного – как-никак я нечисть.

Рассвет следующего дня я встретила уже вне стен дворца. В столь ранний час коридоры были пусты, поэтому я не боялась наткнуться на какого-нибудь знакомого. А охране у ворот я отвела глаза простейшим заклинанием. Давно миновали те времена, когда я при использовании даже самых элементарных чар колебалась, не нарушит ли это контроль над телом. Стоит признать, браслет изрядно облегчил мне жизнь.

Утро выдалось пасмурным. Раскисшая после постоянных дождей земля неприятно хлюпала под ногами, жирными комьями липла к сапогам. Я повыше подвернула штанины, не желая испачкаться. Засунула руки в карманы теплой куртки, пытаясь отогреть озябшие пальцы, и неспешно отправилась вдоль лесной тропинки к уже знакомому месту. Мне показалось забавным приказать привести Вильканиуса к той полянке, где он пытался убить Гвория. С одной стороны, она находилась достаточно далеко от дворца, чтобы не опасаться ненужных свидетелей, с другой – над ней еще витал дух черного колдовства. Ритуалы некромантии тем и хороши, что требуют крови, а значит, следы их проведения не смоешь дождем. Определенная аура у места остается надолго, не на один год уж точно.

Я шла неторопливо, однако настороженно прислушивалась к тишине ненастного утра. Мелкий дождь тоскливо шуршал по поникшим ветвям деревьев, давным-давно сбросившим разноцветную листву. Лишь изредка среди стройных рядов почерневших от влаги стволов вспыхивали ярко-красные пятна вересенника. Иногда в залежах валежника что-то неприятно похрустывало. Мой нюх подсказывал, что это мыши, но на всякий случай я не расслаблялась, в любой момент готовая к нападению. Эльмик наверняка где-то рядом. Наблюдает, удивляется, гадает, что опять я задумала. И его ждет неприятный сюрприз.

Наконец я выбралась из чащи к поляне. Улыбнулась при виде знакомого плоского камня, стоящего почти по ее центру. Можно сказать, старый приятель. До сих пор чувствую сладковатый аромат смерти, который струится от него. Именно тут Вильканиус некогда открыл дверь между мирами. Интересно, а если бы все повторилось – кинулась бы я опять на подмогу Гворию, рискуя навсегда остаться по ту сторону бытия? Вряд ли. Теперь-то я знаю, что власть для него куда дороже любимой женщины. И он ни за что не рискнул бы, если бы на кону стояла уже моя жизнь.

Я предполагала, что Владыку придется ждать достаточно долго, поэтому решила осмотреться. Прошлась по краю полянки, настороженно вдыхая влажный запах прелой листвы и старательно подмечая любую мелочь. В предстоящем сражении никакая деталь лишней не окажется.

Я едва успела закончить свой обход, как воздух над полянкой замерцал, готовясь открыть прокол в пространстве. Миг, другой – и из зева телепорта вывалилось что-то черное, неприятно пахнущее болью и отчаянием. Вильканиус. Но почему один, без сопровождения Виррейна?

Я еще раз обвела внимательным взглядом непривычно тихий лес. Вообще-то мы не обговаривали с Владыкой, когда ему стоит появиться. Однако я четко и недвусмысленно приказала ему быть рядом и в случае необходимости вступить в игру. Более того, разрешила ему воспользоваться услугами личных магов, прекрасно понимая, что против Эльмика любые силы будут хороши. Неужели эльфийский правитель ослушался? Или решил пока не выдавать своего присутствия, здраво полагая, что эффект неожиданности может здорово склонить чашу весов на нашу сторону? Ну будем надеяться.

Я медленно подошла к целителю. Присела перед ним на корточки и с усилием перевернула эльфа на спину, открывая его лицо. Затем брезгливо вытерла руки о влажную траву.

Стоило признать, палачи Виррейна действительно знали свое дело. Вильканиус выглядел столь жутко, что я ощутила мгновенный укол жалости. Опухшее от побоев лицо, покрытое свежими рубцами от ожогов. Прежде шелковистые и роскошные волосы сейчас превратились в настоящую паклю, бурую от засохшей крови. Один глаз настолько заплыл, что непонятно, остался ли он на месте. Зато в другом я уловила проблеск узнавания и тут же – жгучую ненависть ко мне. Отлично! Значит, Виррейн не солгал в этом. Вильканиус действительно сохранил память и здравый смысл настолько, насколько было возможно в подобной ситуации.

Целитель что-то замычал, пуская розовые пузыри бешенства на подбородок. Дернулся, как от удара, когда я потянулась помочь ему прислониться к камню.

– Тихо, – нетерпеливо оборвала я, и Вильканиус замолк под действием чар. Не удержавшись, я добавила к ним обезболивающее заклинание. Эльф неверяще вздохнул и неожиданно расплылся в блаженной улыбке, наверняка впервые за очень долгое время вспомнив, каково это – жить без боли.

– Видишь, не такое уж я и чудовище, – тихо проговорила я, наклоняясь к бывшему целителю еще ближе. Зашептала, почти касаясь губами его волос: – А теперь слушай меня внимательно. Я хочу дать тебе шанс отомстить. Нет, не Владыке, который сотворил с тобой все это, а твоему союзнику, Эльмику… – На этом месте невольная дрожь прошла по телу эльфа. Он затрясся то ли от ужаса, то ли от удивления, а я продолжила: – Да, да, я знаю имя твоего сообщника. Так вот, он предал тебя. Подставил под удар, а сам остался в теньке, наблюдая, как ты будешь отдуваться за обоих. Неужели ты оправдаешь его? Ты прекрасно знаешь, насколько велики его возможности. Почему он не вытащил тебя из темницы? Почему хотя бы не даровал быструю и безболезненную смерть, когда ваша игра оказалась раскрытой?

Вильканиус ничего не мог мне ответить, впрочем, даже не пытался. Но то жадное внимание, с которым он слушал меня, доказывало лучше всяких слов: эльф полностью согласен с моей оценкой ситуации.

– Так вот, я скажу тебе, почему он бросил тебя в беде. – Я еще сильнее понизила голос. – Во-первых, Эльмик боится. До дрожи в коленях опасается потерять свою драгоценную жизнь. Ты эльф, потому должен меня понять. Чем дольше живешь – тем страшнее умирать. Слишком привыкаешь к вкусу солнечных лучей на губах, пению птиц и шороху ночных теней. Вспомни, что среди всех разумных существ именно люди почти не боятся смерти. Они так часто и отчаянно рискуют жизнью, будто совершенно ею не дорожат. Хотя им отмерено богами меньше всего лет. Поэтому Тририон побеждал во всех войнах. Пока эльф или орк будет сомневаться: стоит ли исполнять смертоубийственный приказ командира, человек уже умрет, пусть даже и под чужими флагами. Только люди делают войну своей профессией. Больше ни в одной расе нет такого количества наемников.

Я перевела дыхание после яростной тирады. Вильканиус слушал меня внимательно, по-моему, на время даже перестав дышать.

– А во-вторых, Эльмику нет до тебя никакого дела. – Я язвительно усмехнулась, заметив, как лицо эльфа вытянулось от обиды. – Ты был для него расходным материалом. Средством для выполнения задуманного. Исполнил роль – пшел вон. Он наверняка понимал, не мог не понимать, что именно ждет тебя в застенках Владыки. Но ему все равно. Поверь, Вильканиус, Эльмик уже и думать забыл о твоем существовании. Ты ради него рисковал жизнью, честью, добрым именем. Поверил в его сладкие и красивые слова, поставил все на кон. А тобой воспользовались и выкинули, как поломанную ненужную вещь. Разве тебе не обидно?

Бывший целитель попытался что-то сказать. Страшно и немо раззявил рот, не в силах протолкнуть сквозь чары и звука. Я с невольной гримасой отвращения прижала палец к его губам. Точнее, к тому, что от них осталось после стараний палачей.

– Месть, – повторила я, понимая, что более всего сейчас заботит Вильканиуса. – Разве ты не желаешь ее? Поверь, Эльмику нет никакого дела до борьбы против метаморфов. Он лишь запудрил тебе мозги лживыми обещаниями, но на самом деле… Увы, но все, что его беспокоит, – это власть. Ты ведь знаешь, что некогда он уже впустил в наш мир бога-отступника.

Я ошибалась, Вильканиус был не в курсе этой страницы истории нашего общего знакомого. Он растерянно моргнул и с недоумением воззрился на меня.

– Вот как? – Я вскинула брови. – Он не рассказал тебе? Впрочем, ничего удивительного. Ты умный, значит, наверняка бы заподозрил, что больше всего Эльмик хочет повторения той истории. И потом, неужели ты никогда не задумывался о том, откуда у него такое могущество?

С тихим шорохом я достала из ножен в сапоге метательный нож. Вложила холодную рукоять в искалеченную руку эльфа, сжала его изуродованные пальцы. Зрачки Вильканиуса расширились от удивления. Он явно не понимал, что это значило бы.

– У тебя есть выбор, – сухо сказала я. – Ты должен чувствовать, как вибрирует нож. Я заговорила его смертельными чарами и обильно смазала лезвие соком синильного дерева. Одна царапина – и уже никто не спасет обреченного. Сейчас я встану и повернусь к тебе спиной. Можешь метнуть нож в меня. Вряд ли ты промахнешься со столь близкого расстояния. Можешь вонзить его в себя. А можешь дождаться, когда появится Эльмик. Даю слово, что он обязательно придет. И ты получишь возможность отомстить ему за все то, что тебе пришлось перенести по его милости. Понял?

Вильканиус целую минуту смотрел мне в глаза. Я видела, как в нем борются самые разные чувства. От ненависти ко мне до страстного желания одним милосердным ударом оборвать свои страдания. Наконец эльф что-то решил. Он осторожно кивнул, по-прежнему не отводя от меня взгляда.

– Отлично. – Я позволила себе краткую усмешку. Как и обещала, встала и без малейшей опаски отвернулась от бывшего целителя. В кончиках пальцев забилась горячая магическая энергия. Я не сказала Вильканиусу, но на нож было установлено еще одно заклинание. Благодаря ему мне нечего было бояться возможного удара в спину. Нож бы просто не сумел долететь до меня, какую бы силу ни вложил в бросок целитель. Красивые слова красивыми словами, но давно прошли те времена, когда я позволила бы себе подобную беспечность.

Эльф за моей спиной глубоко вздохнул. Завозился, устраиваясь удобнее на подстилке из листьев. Я посмотрела на него из-за плеча. Улыбнулась, заметив, что он спрятал нож под ветошью. Умничка. Я и не сомневалась, что он сделает верный выбор.

– Эльмик!

Мой крик эхом отразился от плотной стены деревьев, раздробился на сотни звуков, вернулся ко мне стократ усиленным. В лесу тонко пискнула какая-то пичуга, будто пробудившись от тяжелого беспокойного сна. Пискнула – и опять затихла.

– Эльмик! – повторила я призыв. – Ты, трусливый гадкий сукин сын!

Вильканиус поперхнулся от моих ругательств. Зашелся в натужном кашле, пытаясь скрыть испуг.

– Мало того, что ты трус, так ты еще и лгун, каких свет не видывал. – Я с вызовом подбоченилась. – Помнишь наш прошлый разговор? Твою слезливую историю про убитую злыми храмовниками семью? Так вот, милый мой, ты врал. Врал нагло и откровенно, глядя мне прямо в глаза. Не удивлюсь, если у тебя и семьи-то никогда не было. Или же ты убил ее сам, взъевшись на какую-нибудь ерунду!

Мои нервы были напряжены до предела. Я сейчас играла с огнем, рискуя в любой момент вспыхнуть, как лучина в драконьем пламени, и сгореть без остатка. Если я переступлю невидимую грань и разозлю Эльмика сверх меры, то он просто не снизойдет до разговора. Убьет меня на расстоянии, воспользовавшись очередным заклинанием. Однако я надеялась, что любопытство при виде Вильканиуса и желание оправдаться заставят его явиться.

– Почему?.. – Вопрос, прилетевший из леса, был настолько тих, что его легко можно было спутать с шорохом падающего листа. – Почему ты так думаешь?

– Круг, Эльмик, все дело в круге мертвых. – Я жадно зарыскала глазами по тихому мокрому лесу, пытаясь понять, где противник может прятаться. – Ты, должно быть, не знал, но у меня есть книга о храмовых обрядах. И там черным по белому написано, что круг мертвых с пятью лучами во все времена находился под защитой храмовников бога-сына. Его охраняют так хорошо, что никакой метаморф не сумел бы взять его штурмом. Тем более в одиночку. Объясни, пожалуйста, как в таком случае тебе удалось до него добраться?

Ответом мне, как и следовало ожидать, послужила тишина. Лишь влажная хмарь недовольно заклубилась под деревьями, зазмеилась струйками белесого холода к поляне, опутывая ее отростками тумана.

– Нечего сказать? – Я хищно оскалилась. – А вот я примерно представляю, что тогда произошло. Ты вступил в сговор с храмовниками. С теми самыми людьми, которые зверски замучили твою семью. Если ты не врешь про нее, конечно. Или же, что наиболее вероятно, ты сам упросил их разделаться с надоевшей женой и сыновьями.

– Ложь!

Вильканиус всхлипнул от яростного крика Эльмика, более напоминающего рык смертельно раненного зверя. Прильнул к камню, как будто он мог даровать ему убежище, и как-то жалко прижал голову. Даже я вздрогнула, хотя ожидала чего-то подобного.

– Это все ложь, – чуть спокойнее продолжил Эльмик. Его голос, казалось, доносился со всех сторон сразу, поэтому я никак не могла определить, где он находится. – Я любил свою семью и никогда не пошел бы на подобное. Моя Даля, моя красавица Даля… Высокая, стройная, гибкая, как тростинка. Ее смех был подобен звону хрустальных колокольчиков. А мои дети? Ратин и Старон. Двое погодков. Смелые, отчаянные мальчишки, чья удаль поражала и меня. Но никогда в жизни они никого не обидели. Постоянно таскали в дом кошек и собак, откармливали, выхаживали.

– Как ты попал к кругу мертвых? – прервала я трогательные воспоминания метаморфа. – Простой вопрос, Эльмик – как? Неужели на него так тяжело ответить?

– Если я и вступил в сговор с храмовниками, то только чтобы отомстить им потом, – после томительной паузы ответил он. Вильканиус за моей спиной зло цыкнул, явно не ожидая подобного. Эльмик затараторил, спеша оправдаться: – Кошка, я не мог поступить иначе. Бог-отступник действительно разговаривал со мной. Обещал все блага этого мира, но мне нужна была лишь месть. Однако сначала ему надо было прорваться в наш мир. В одиночку я бы не попал к кругу. Он… Он помог мне и в этом. Рассказал, к кому из храмовников бога-сына обратиться, кто втайне приносит ему жертвы и молитвы. А дальше ты все знаешь сама.

– Двуличная скотина. – Я ласково улыбнулась. – Вся твоя жизнь связана с постоянным обманом и предательствами. Ради достижения цели любые средства хороши, не так ли?

– И ты смеешь обвинять меня в этом? – Голос ощутимо приблизился. Теперь в него вплелись гневные нотки. – Ты такая же, кошка. Бог-отступник наверняка уже начал вести с тобой беседы, уговаривая склониться на его сторону. Не думаю, что ты сможешь ему долго сопротивляться. Начнешь с малого. Предательство друзей, месть за пустяшную обиду любимому. А там, глядишь, не успеешь опомниться, как окажешься на пересечении линий круга мертвых.

Пустяшная обида. Я недовольно передернула плечами. Я бы не назвала так мои счеты к Шерьяну и Гворию. Но не стоит углубляться в спор.

– А он? – Я небрежным кивком указала на Вильканиуса. – Мне интересно, какое оправдание ты найдешь для того, кого бросил в беде. Своего верного помощника, правую руку, можно сказать.

– Кто это? – В тоне Эльмика послышалось искреннее недоумение. – Прости, кошка, но действительно не узнаю.

Вильканиус издал протяжный жалобный стон. Запрокинул голову к сочащемуся влагой небу, подставляя обезображенное лицо крупным каплям дождя в тщетной попытке скрыть слезы. И неожиданно мне стало его жалко. Да, бывший целитель некогда сильно попортил мне нервы, но он не заслужил подобной участи. Всегда больно осознавать, что сражался во имя лживых идеалов. Ведь эльф до последнего сохранял преданность своему союзнику. Молчал под пытками, сколько мог, грел себя надеждой, что его верность будет оценена по достоинству. А в итоге… Эльмик даже не помнит, как его зовут.

– Это Вильканиус, – напомнила я. – Личный целитель Владыки. Тот, кто помог тебе организовать покушения на меня. Кто едва не убил Гвория – наследного принца. Кто даже под пытками не выдал твоего имени. Неужели у тебя настолько короткая память?

– А-а-а, – несколько разочарованно протянул Эльмик. – Этот… Я полагал, что с ним уже покончено. Зачем ты притащила его сюда, кошка?

Я кинула косой взгляд на Вильканиуса, однако он даже не заметил этого. Несчастный целитель лежал на траве. Униженный, раздавленный, жалкий. Но вот он встрепенулся, будто приняв какое-то непростое решение. Посмотрел на меня и чуть заметно кивнул. Запустил руку под ветошь, видимо, выискивая нож.

– Я хотела, чтобы он услышал твои слова, – честно ответила я. – Убедился, чего стоят твои обещания и клятвы.

– Мне очень стыдно, – с издевкой проговорил Эльмик. – Но такова жизнь, кошка. Как только ты перестаешь приносить пользу – о тебе забывают.

– Ну что же, – медленно протянула я. – Повторишь все это ему в глаза? Или в очередной раз струсишь? Знаешь, Эльмик, ведь Вильканиус на самом деле был предан тебе. И я хочу, чтобы ты увидел, через какие мучения ему пришлось пройти за свою веру.

– Не пытайся взять меня на жалость. – Эльмик негромко рассмеялся. – Я не ожидал от тебя столько пафоса, кошка. Но в любом случае наш разговор пора заканчивать.

Белый туман, стелящийся между деревьев, заклубился, принимая очертания человеческой фигуры. Я терпеливо ждала, не позволяя себе ни малейшего движения. Третий раз волшебный, Тефна. Дважды вы сходились в схватке один на один, и дважды она заканчивалась ничем. В первый раз сбежал Эльмик, во второй – ты. Но я уверена, что сейчас мы поставим все точки над «ё». Иначе это будет напоминать затянувшуюся комедию.

Как и следовало ожидать, удар последовал с другой стороны. Лапу вдруг обожгло от проснувшегося браслета, я перекувыркнулась в воздухе, откатываясь в сторону и торопливо меняя облик. Лишь одежда осталась лежать на земле ворохом разорванных тряпок. Не страшно. На этот раз я была настолько предусмотрительна, что захватила запасной комплект, который надежно спрятала в дупле дерева около дворцовой стены.

Огненный шар прочертил воздух в опасной близости от моего бока. Нестерпимо завоняло паленым, но, хвала небу, пострадала только шерсть. Ничего, отрастет.

Не глядя, я небрежно отмахнулась лапой, посылая в недолгий полет крупные голубые искры, которые сверкающими бриллиантами затерялись во влажном непрозрачном воздухе. Где-то рядом послышался болезненный вздох. Ага, неужели попала? Это радует.

– Скалишь зубки, кошка? – прошелестело из белесой мглы, непроницаемым коконом окутавшей полянку. – Напрасно. Твоя шкурка послужит мне прекрасным ковриком для вытирания ног.

Я промолчала. Создала новый вихрь теперь уже мелких зеленоватых огоньков, которые щедро рассыпала вокруг себя. Вильканиус испуганно сжался, но Эльмик, казалось, совершенно забыл о своем бывшем союзнике, а у меня для искалеченного целителя была подготовлена совсем другая роль.

Владыка не показывался. Он уже должен был вступить в бой, выгнать Эльмика на меня, как бешеного зверя, но почему-то медлил. Я зло скрипнула зубами. Ну-ну, сдается, в этот раз Виррейн не избежит наказания с моей стороны.

И тотчас же, словно в ответ на мои мысли, в чащобе заворочалось просыпающееся заклинание ужасающей силы. Я нервно хлестнула себя хвостом. Неужели конец? Но тут же расслабилась, осознав, что оно направлено не на меня. Пожалуй, стоит простить Владыку на этот раз. Такие чары действительно требуют много времени и сил на создание.

– Ты пришла не одна! – истерично выкрикнул Эльмик, не успев ответить на мой последний удар. – Кошка, это нечестно!

– Да неужели? – Слова смешивались с рычанием. – Нажалуйся на меня богам, когда предстанешь на их суд!

Магия Владыки творила с лесом что-то жуткое и непонятное. Вековечные стволы гнулись и ломались с сухим треском. Стремительно темнело, будто ночь решила вернуться и заявить свои права на мир. Нет, даже не так. Этот мрак не имел ничего общего с обычной тьмой. Он выглядел живым. Ластился, перекатывался за пределами полянки, будто игривый котенок. Так и манило шагнуть в его объятия. Даже Вильканиус захрипел что-то нечленораздельное, приподнялся на искалеченных конечностях, пытаясь подползти ближе к стене извивающейся темноты.

– Назад, – кинула я ему, торопливо отступая. Я стояла слишком близко к краю полянки, поэтому ближайший отросток мрака почти лизнул мои лапы. – Даже не вздумай.

Вильканиус не услышал меня. Изо всех сил дернулся еще раз, затем распластался на траве и заплакал от отчаяния.

– Хочешь поединка лицом к лицу? – донеслось из леса. – Будет тебе, кошка.

И через миг на полянку выскочил сам Эльмик, воспользовавшись единственным оставшимся проходом между быстро смыкающихся стен колеблющейся непроглядной мглы. Коридор моментально затянулся, не давая ему и шанса на отступление. Впрочем, как и мне. Теперь мы оказались в подобии клетки, из которой живым мог выйти только один из нас.

Я припала к земле, настороженно наблюдая за противником. Когти нервно царапали раскисшую грязь. Потанцуем?

Эльмик пошел в атаку сразу же. С его пальцев посыпались жгучие огни. Они катились по земле и шипели, неуклонно приближаясь ко мне. Я перепрыгнула через ближайший, торопливо сплетая кружево очередного заклинания. Сиреневая паутина повисла в воздухе между нами, невесомой дымкой готовясь сорваться в недолгий полет.

– Обойдешься, кошка! – Эльмик сжал кулак, будто собираясь пригрозить мне. Шагнул навстречу, как-то незаметно став выше ростом. Так до конца и не сформулированное заклинание замерцало всеми цветами радуги и пропало. Исчезло, словно его никогда и не было.

– Прощай, – небрежно обронил метаморф. Воздел руки, готовясь обрушить на мою голову что-то страшное. Мир вокруг замер в предчувствии неизбежного. Замерла и я, с тоскливой обреченностью понимая, что на этот раз не успею увернуться. Как вдруг глаза Эльмика остекленели. Из уголка рта сорвалась ярко-алая капелька крови. Прочертила дорожку по подбородку, смешиваясь с другими, которые веселым ручейком заструились из его носа и ушей.

– Что за?.. – Эльмик неверяще вытер кровь. Отстраненно подивился красным разводам на ладони и обернулся. Тяжело посмотрел на Вильканиуса, лежащего совсем рядом. На Вильканиуса, которого не принял в расчет во время боя, считая отработанным материалом. На Вильканиуса, который убил его, засадив подаренный нож прямо между лопаток.

– Ты! – Эльмик покачнулся было, но выпрямился. Поднял руку, готовясь обрушить на изменника всю силу своей магии. И упал. Рухнул навзничь, не издав больше и звука.

Он был мертв еще до того, как коснулся земли. Но я все же подошла ближе, чтобы удостовериться в этом. Присела и с нескрываемой брезгливостью тронула труп лапой. На всякий случай проверила пульс, скользнув когтем по сонной артерии. Да нет, пустое. Я вложила в нож столько заклинаний, что им можно было убить и телепня.

– Спасибо, – тяжело дыша, сказал вдруг Вильканиус. Мое заклинание немоты испарилось в тот момент, когда я вступила в бой, поэтому целитель сейчас мог выражаться вполне связно. Точнее – лучше, чем я представляла, глядя на его изуродованное лицо.

– Спасибо, – повторил эльф и запрокинул голову к небу, безмятежно улыбаясь. – Ты оказалась права. Месть – это лучшее лекарство.

Я огляделась. Мрак после окончания сражения быстро таял, длинными лоскутами цеплялся за ветви деревьев, истончаясь на глазах. Все закончено. По крайней мере, с одной своей проблемой я расправилась. Осталось всего две: не допустить совета, на котором Владыка должен назвать Гвория своим преемником. И открыть круг мертвых с пятью лучами, чтобы бог-отступник завершил за меня остальные дела.

– Что мне с тобой делать? – Я с некоторым сочувствием посмотрела на Вильканиуса. – С собой взять не могу. Вернуть тебя Виррейну слишком жестоко.

– Оставь меня здесь, – с надеждой попросил целитель. – Просто оставь. Поверь, лес – лучший лекарь.

– Скоро зима. – Я полной грудью втянула в себя стылый воздух, в котором уже чувствовалось приближение морозов. Выдохнула облачко белого тумана на усы. – По ночам очень холодно. Ты вряд ли успеешь до темноты выбраться к жилью. В ближайшую деревню тебе нельзя соваться – немедля донесут Гворию со всеми вытекающими. Вряд ли он забыл и простил тебе попытку убийства. А дальше ползком ты при всем желании не доберешься – замерзнешь прежде.

– Это уже мои проблемы. – Вильканиус кивком указал на мертвого Эльмика. – В любом случае у меня будет способ быстро свести счеты с жизнью. Надеюсь, на лезвии ножа осталось достаточно яда и смертельных заклинаний и для меня.

– Я уверена в этом, – мягко ответила я. Запнулась на миг, неуверенно переминаясь с лапы на лапу. Затем буркнула: – В любом случае, удачи тебе, эльф. За свою вину ты заплатил сполна, поэтому я не держу больше зла.

– Я тоже, Тефна. – Вильканиус попытался улыбнуться, но выглядело это жутко. – Надеюсь, наши тропинки когда-нибудь еще пересекутся.

Я сильно сомневалась в этом, но промолчала. Фыркнула и неспешно потрусила к далекому дворцу. На самом краю полянки не удержалась и кинула быстрый взгляд за спину. Вильканиус уже вытащил нож из мертвого Эльмика. Небрежно обтер лезвие о край того тряпья, в котором с величайшим трудом угадывался прежний изысканный камзол личного целителя Владыки. И с трудом пополз в сторону, противоположную моей дороге.

– Бывай, – шепнула я себе под нос. – Желаю тебе выжить.

* * *

Дворец бурлил от приготовлений к совету знатных семейств. По коридорам носились взволнованные слуги, выполняя бесчисленные распоряжения. Я не вмешивалась. Наблюдала, сопоставляла факты, делала выводы.

Аджей так и не вернулся после своего загадочного исчезновения. Это беспокоило меня сильнее всего. Неужели у дракона была некая договоренность с Рикки? Пасынок говорил о каком-то неотложном деле, из-за которого Аджею пришлось так срочно покинуть дворец. Но о каком? И почему это произошло сразу после того, как я подставила Рикки?

Гвория тоже очень волновала затянувшаяся отлучка архивариуса. Он ходил мрачнее тучи. Почти все время проводил в своем кабинете, о чем-то совещаясь с Шерьяном. Наверное, гадали, как им теперь выкрутиться из сложившейся ситуации. Нет, даже без поддержки золотого дракона у Гвория было достаточно оснований для того, чтобы претендовать на престол. Но он хотел максимально обезопасить себя.

В свою очередь я постоянно возвращалась мыслями к последнему разговору с Владыкой. Все уже было оговорено: самый легкий способ не дать совету состояться – это убить Гвория. Но я даже не представляла, что на это будет так тяжело решиться. Я не спала ночами, по мельчайшим крупинкам восстанавливая в памяти все те обиды, которые мне нанес полуэльф. То, что он ни во что не ставил мое мнение. Что на моих глазах обнимал и целовал Дорию, зная, как мне больно на это смотреть. И – самое главное – как предпочел трон, понимая, что это приведет к моей смерти. Но стоило только увидеть его за завтраком напротив себя – как с таким трудом накопленные ненависть и ярость куда-то улетучивались. Я украдкой наблюдала за ним, любуясь светлыми волосами и прозрачными зелеными глазами, в которых так легко утонуть. Несколько раз я просыпалась от собственного крика – представив, что буду стоять подле его остывшего окровавленного тела, со всей беспощадностью осознавая, что виновата в этом сама.

Наши занятия с Шерьяном продолжались. Каждое утро я спускалась в тренировочный зал, невыспавшаяся от постоянных кошмаров, злая на себя, что не могу с корнем вырвать из сердца постыдную слабость и остатки чувств к предателю-полуэльфу. Храмовник наверняка заметил мое нервное состояние, но никак на него не отреагировал, очевидно, считая это последствиями недавнего происшествия с Рикки и подготовкой к званому ужину. И я сражалась с ним, сражалась до горячего пота, до изнеможения, пытаясь усталостью прогнать все лишние мысли и сомнения. Но получалось плохо. После тренировок я долго сидела в жарком влажном мареве купальни, обхватив плечи руками и стуча зубами. Раскаленный пар казался ледяным, не в силах отогреть меня.

Была и еще вещь, которая несколько беспокоила меня. Рашилия по непонятной причине принялась избегать моего общества. Если раньше мы никогда не упускали случая поболтать, обсудить все сплетни дворца, похихикать над забавными случаями из нашей жизни, то теперь все как отрезало. Если эльфийка встречала меня в коридоре – то вежливо кивала и проходила мимо, не делая ни малейшей попытки вступить в разговор. Неужели ее настолько задело происшествие с Рикки? Странно, я думала, их любовная интрижка давным-давно завершилась к удовольствию обеих сторон. Впрочем, на фоне остальных проблем эта выглядела наиболее пустяковой, поэтому я быстро перестала забивать ею голову.

Долго так продолжаться не могло. До совета оставалось всего два дня, поэтому решение надо было принимать уже сейчас. И так у меня слишком мало времени на подготовку задуманного.

Я устало вздохнула, вынырнув из омута тяжелых дум. Задумчиво тронула покрывало, плотно закрывающее зеркало. Все это время я не разговаривала с Владыкой. Без сомнения, он сейчас сходит с ума от злости и беспокойства, гадая, не предала ли я его. Ну что же, пусть выскажется.

Я решительно одернула ткань в сторону. Коснулась пальцами безразличного отражения. Даже не успела позвать Владыку по имени, как оно пошло рябью, расступаясь. А через миг Виррейн шагнул в комнату. Опустился в кресло и замер, пристально глядя на меня.

Я раздраженно передернула плечами. Спрашивается, и чего так уставился, будто впервые увидел? Одно радует – хоть ругаться не торопится. Помолчу и я. Посмотрим, кто первым устанет.

– Почему ты отпустила Вильканиуса? – вдруг спросил Владыка.

– Только не говори, что вновь схватил его.

– Не скажу. – Виррейн фальшиво улыбнулся. – Он мне все равно уже был не нужен. Мои палачи выжали из него все и даже чуть больше. Я решил, что смерть от холода будет достаточно долгой и мучительной, чтобы окончательно завершить эту историю. Но удивился, что ты способна на такую жестокость.

Я вспомнила изувеченного целителя. Его робкую улыбку, когда он понял, что больше не вернется в застенки эльфийского правителя. Даже если он погиб, то эта смерть куда лучше чем то, что ему мог предложить Владыка. По крайней мере он еще раз увидел небо и почувствовал ветер на своей коже.

– Впрочем, как я предполагаю, ты позвала меня совсем для другого. – Виррейн выжидательно откинулся на спинку кресла. – Гворий, не так ли? Совет состоится уже послезавтра.

– Аджей еще не вернулся, – медленно проговорила я, пытаясь скрыть безумную надежду на иное разрешение этой проблемы.

– И что? – Владыка жестокосердно пожал плечами. – И без столь явной поддержки бога-сына мой племянник слишком опасный противник, чтобы игнорировать его.

Я опустила голову. Да, конечно, все верно. Я сама предложила Виррейну самое легкое решение проблемы. Но тогда я даже не представляла, что это принесет мне такую боль.

– Дай-ка угадаю. – Эльфийский правитель неприятно усмехнулся. – Неужели наша кошечка еще не избавилась окончательно от своей любви? Неужели еще страдает по красавчику Гворию и мечтает когда-нибудь очутиться в его объятиях?

Я промолчала, прекрасно понимая, что ответ более чем очевиден.

– Милая моя, позволь напомнить, что мой племянник в свое время уже сделал выбор между тобой и властью. – Владыка, не останавливаясь, с величайшим удовольствием бил по самому больному. – А ведь тогда на кону стояла твоя жизнь.

– Я помню, – глухо отозвалась я.

– Тогда почему сейчас страдаешь? – Владыка сладко потянулся. – По сути, судьба дала тебе небывалый шанс соразмерно ответить ему. Возмездие в чистом виде. Ни больше, ни меньше. Вернуть только то зло, которое он причинил тебе.

– Гворий не заносил над моей шеей меч, – огрызнулась я. – Он не должен был стоять и наблюдать, как я погибаю.

– Так кто заставляет это делать тебя? – сухо удивился Владыка. – Твоя задача отвести его без охраны в лес. Хотя бы вновь выманить на прогулку. Все! Дальше я справлюсь и без тебя.

– Когда? – чуть слышно спросила я.

– Да хоть сегодня вечером. – Виррейн всплеснул руками. – Крайний срок – завтра. Хотя мне странно, что ты задаешь подобные вопросы. Вспомни, это было твоим условием. Я помогаю тебе отомстить бывшим друзьям, ты возвращаешь мне клятву. А в итоге мне же приходится тебя уговаривать.

Я не вслушивалась в его увещевания. Казалось, будто сердце замерзло у меня в груди от предчувствия неминуемой беды. Да, я сама этого хотела, да, сама пошла на договор с Виррейном. Но боги, я даже не представляла, что будет настолько больно!

– Завтра, – прошептала я. – Я сделаю это завтра. Пусть сегодняшний вечер принадлежит нам. В последний раз.

– Отлично. – Владыка моментально посерьезнел, оставив свой несколько развязный тон. – После заката я и мои люди будут ждать в лесу. Твоя задача – вывести Гвория за пределы дворцовой стены. Потом уходи.

Виррейн, не дожидаясь моего ответа, шагнул к зеркалу. Уже занес над рамой ногу, но в последний момент задержался и негромко кинул мне:

– Если тебе будет от этого легче, то я обещаю убить его быстро и без боли. Как-никак он мой племянник. Родная кровь, так сказать.

Владыка давно ушел, а я все сидела напротив зеркала, не замечая, как слезы текут из глаз. Затем крутанула на запястье браслет, пытаясь пробудить привычное ощущение ненависти и всепожирающей злобы. Пустое. Лишь навалилась безысходная тоска, от которой хотелось запрокинуть голову к далеким безразличным небесам и завыть во всю глотку.

– Завтра, – еще раз повторила я. – Я сделаю это завтра. Но сегодня…

После чего встала, небрежно промокнула глаза носовым платком и быстро выскочила из комнаты, отправившись на поиски Гвория.

Полуэльфа я нашла в его кабинете. Удивительно, но он был один, без Шерьяна. Время близилось к полудню, однако погода в последние дни не баловала нас солнцем, поэтому он разбирал бумаги при приглушенном свете магического шара, плавающего прямо над столом.

– Не помешаю? – спросила я, нерешительно замерев на пороге.

– К чему глупые вопросы, Тефна? – Гворий отложил в сторону очередной пергамент и устало мне улыбнулся. – Ты же знаешь, что нет. Тебя я рад видеть всегда и по любому поводу.

Я вошла в комнату. Огляделась, убеждаясь, что мы одни. С опаской покосилась на плотно закрытую дверь, ведущую в спальню. Интересно, не скрывается ли за ней храмовник, чтобы подслушать наш разговор? Да нет, вряд ли. Я бы почувствовала.

– Ищешь Шерьяна? – Гворий оперся локтями на стол, удобно переплел пальцы и устроил на них подбородок. – В таком случае огорчу тебя: его сейчас нет во дворце. Завтра прибывают мои родители после краткого визита на наши родовые земли. Я попросил его встретить их. Эльфийские леса сейчас весьма беспокойное место.

Я кивнула, понимая, на что он намекает. Теоретически Ниэль тоже может претендовать на трон. Даже более того, имеет на это больше оснований, являясь, в отличие от сына, чистокровным эльфом. Дело портит его жена Ара. Уж кого-кого, а орчиху в роли Владычицы восточных земель подданные Виррейна точно не потерпят. И кто знает, не зародился ли в головах особо отчаянных эльфов гениальный план, как сделать Ниэля вдовцом против его воли. Подумаешь, погорюет-погорюет годик-другой, да и выберет себе в супруги эльфийку из знатного рода. Гворий, как ни крути, все же не идеальная кандидатура. Жаль, что другой нет, и выбирать приходится меньшее из зол.

– Вообще-то я хотела побыть с тобой, – призналась я, пытаясь за отстраненной усмешкой скрыть нервозность. – Честное слово, я не помешаю тебе работать. Тихо посижу рядом, пока ты занимаешься делами. Можно?

Как я ни старалась, последнее слово прозвучало особенно жалко и умоляюще. Гворий нахмурился, внимательно в меня вглядываясь.

– Тефна, что-то случилось? – спросил он с беспокойством. – Тебя кто-то обидел?

– Нет, что ты. – Я всплеснула руками. – Просто… Просто мне очень грустно. Послезавтра Владыка назовет твое имя на совете, и мы навсегда расстанемся. Пропадет малейшая надежда, что… что…

Я не сумела окончить фразу. Опустила голову, чувствуя, как предательские слезы вновь закипают на глазах. Тефна, ты жалкая сопливая тряпка! Нашла из-за чего рыдать. Теперь Гворий, чего доброго, возгордится, подумав, что ты по-прежнему страдаешь из-за него.

«А разве не так? – мудро шепнул внутренний голос. – Да, ты совсем недавно уверяла, что между вами больше ничего и никогда не может быть. Мол, слишком устала от его постоянных предательств, потому уже не веришь ему. Но теперь, когда появился шанс покончить с ним раз и навсегда, вновь сомневаешься и колеблешься. Да, смерть – это самый радикальный способ разделаться с ненужной и даже опасной сердечной привязанностью. Осознай и прими это, Тефна. Сразу станет легче. Вам все равно никогда не быть вместе. Так пусть лучше Гворий никому не достанется, чем страдать, осознавая, что в этот самый момент он, вполне возможно, ласкает и обнимает другую».

– Тефна.

Гворий встал. Подошел ко мне и ласково привлек меня к себе. Я позволила ему это. Уткнулась носом в его камзол, вдыхая такой знакомый и родной запах полевого разнотравья.

– Тефна, – повторил полуэльф, нежно гладя меня по волосам. – Глупая моя. Скажи мне честно: если бы нас не разделял трон, ты бы согласилась стать моей? Простить все то, что некогда между нами было, и попробовать начать сначала, с чистого листа?

– Я не привыкла гадать, если бы да кабы, – несколько резко отозвалась я, тем не менее не пытаясь выбраться из его объятий. – Гворий, ты сделал свой выбор, я – свой. Гадание о других возможностях – лишь пустая трата времени и ковыряние в свежей ране.

– И все же, – настойчиво протянул полуэльф. Немного отстранился, приподнял мой подбородок, не позволяя отвести взгляд. – Представь, что мы вернулись назад. В тот момент, когда Владыка поставил ультиматум: ты или престол, и я отказался от трона ради тебя. Было бы у нас тогда будущее?

Я едва не расхохоталась ему в лицо. Было бы у нас будущее? Да у всех нас тогда было бы будущее! У меня, у Шерьяна, у Гвория. Я бы не сочеталась фиктивным браком, не узнала бы, что именно мой супруг мучил меня семнадцать лет назад, не вспомнила бы свою клятву. Владыка не решил бы убить племянника. Даже бедняга Вильканиус по-прежнему поражал бы придворных дам своим смазливым личиком и бахвалился очередными победами на любовном фронте, а не полз сейчас, искалеченный, по мерзлой земле в безумной надежде выжить.

– Больше всего на свете я мечтаю повторить тот день, – тихо прошептал Гворий, почти касаясь своими губами моих. – Поверь, Тефна, за последние месяцы я слишком хорошо понял, что такое власть. Это постоянные грязь, обман, интриги – кто кого перехитрит. Не о такой судьбе я мечтал в детстве, наблюдая, как мой отец счастлив с матерью.

– Но ты выбрал именно такой путь, – возразила я.

– Еще ничего не поздно изменить, – загадочно проговорил Гворий. Нежно поцеловал меня в нос и вернулся за свой стол.

– Что ты имеешь в виду? – поинтересовалась я, недоуменно хмурясь.

– Всему свое время. – Гворий кивнул на кресло рядом, предлагая мне сесть. – Всему свое время, Тефна, имей терпение. Конечно, ты можешь провести со мной хоть весь день. Ты не помешаешь.

Я скинула туфли и с ногами забралась в кресло. Натянула на колени подол теплого платья, пряча разноцветные шерстяные чулки. Свернулась клубком, положив голову на подлокотник, и принялась из-под опущенных ресниц наблюдать за Гворием.

Тот, не обращая больше на меня внимания, вернулся к своим бумагам. Принялся что-то писать, постоянно окуная перо в чернильницу. Зашуршал пергаментами, делая прямо на полях краткие пометки.

Я сама не заметила, как задремала. Наверное, слишком умиротворяюще шумел за окнами дождь, а сумрак ненастного дня ластился к ногам. Сквозь сон почувствовала, как Гворий укрывает меня теплым пледом, промурлыкала что-то неразборчиво-благодарное и с головой ухнула в безмолвную пропасть небытия.

Мне снился кошмар. Тот самый, который я так часто видела в последнее время. Я стою одна среди выжженной пустыни. Над головой летают черные хлопья сажи. Пепел. Куда ни глянь – везде пепел. Он хрустит на зубах, липнет к коже, покрывает одежду толстым слоем.

– Гляди, что ты наделала, – внезапно раздается вкрадчивый шепот. – Все, к чему ты прикасаешься, превращается в золу и тлен. Довольна?

Я мотаю головой. Нет, это неправда! Не может быть правдой. Я не виновата в том, что здесь произошло!

– Неужели? – Невидимый собеседник смеется, и от его веселья мне хочется упасть на колени, зажать уши, лишь бы не слышать этот навязчивый хохот. И тут же – совершенно серьезно: – Посмотри себе под ноги, кошка. Скажешь, это тоже сделала не ты?

Я не хочу, не смею, но глаза сами устремляются вниз. Кости. Я стою на человеческих костях. С тихим приглушенным восклицанием я тут же отпрыгиваю в сторону. Спотыкаюсь обо что-то и падаю на землю. Натыкаюсь взглядом на мертвого Гвория с залитым кровью лицом. А рядом лежит Шерьян. Они обнялись перед смертью, словно братья.

– Они убиты тобой, Тефна, – нашептывает голос. – И не только они. Рикки, Аджей, бедняга Вильканиус, почти достигший жилья, где бы ему помогли. Торговый и суетный Мейчар лежит в руинах, где себя вольготно чувствуют лишь крысы. Тририон в огне, эльфийские леса выкорчеваны с корнем. Орочьи степи стали багровыми от крови. Гномы еще держатся, уйдя на дно самых глубоких шахт, но это продлится недолго. Ты открыла врата богу-отступнику – и теперь вокруг лишь земли мертвых. Довольна? Теперь метаморфам не надо пересекать невидимую грань между мирами. Ты уничтожила ее, превратив все вокруг во владения смерти. Скажи, неужели в твоей жизни было столько боли и горя, что весь мир заслуживал гибели? Неужели никто и никогда не был добр к серой кошке?

Я закрываю глаза. Вспоминаю Ремину – соседку по постоялому двору. Громогласную, любящую припечатать крепким словцом. И в то же время всегда без сомнений отдающую последний медяк, если кто-то попал в беду. Вешира, готового снять шкуру за просрочку платежа, но не побоявшегося предупредить меня о засаде храмовников. Огненно-рыжего карманника, постоянно пытающегося зажать меня в коридоре с непристойными предложениями, но без малейших раздумий накостылявшего верзиле в два раза выше и крупнее его, который в пьяном угаре вздумал взять штурмом мою комнату с весьма недвусмысленными намерениями.

– А ведь все они догадывались, кто именно скрывается под обликом приветливой светловолосой девушки, – продолжает невидимый собеседник. – Втайне называли тебя между собой «наша кошечка». Украдкой друг от друга оставляли у дверей постоялого двора миски с молоком и копченой колбасой. И вот как ты их отблагодарила.

– Это неправда. – Я отчаянно мотаю головой, зажмурившись. – Неправда! Этого просто не может быть!

– Это твой выбор, Тефна, только твой. – Печальный вздох. – Стоит ли месть крови невинных? Готова ли ты отдать за могущество такую цену? Тебе решать.

Я проснулась с дико колотящимся сердцем. Едва не рухнула с кресла, еще не совсем понимая, где нахожусь и что происходит.

– Тефна? – Гворий поднял голову, потирая покрасневшие от долгого чтения глаза. – Что с тобой?

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. С трудом растянула губы в гримасе, должной изображать улыбку.

За время моего сна успело окончательно стемнеть. За окнами плескалась влажная ночь, однако Гворий не стал усиливать свечение магического шара, видимо, не желая беспокоить меня. Поэтому в комнате царил приятный полумрак.

– Я приказал приготовить нам ужин. – Гворий окончательно отложил бумаги в сторону, встал и подошел ко мне. Присел на корточки около кресла. – Надеюсь, ты не будешь возражать?

– Ужин? – невольно удивилась я. – Не думала, что проспала так долго.

– Ты так забавно сопела, что я не хотел тебя будить. – Гворий сжал мои ладони и поднес их к губам, будто пытаясь отогреть. – Пойдем, Тефна. Этот вечер принадлежит нам.

Я не стала возражать. В чем-чем, а уж в данном утверждении он прав целиком и полностью.

Больше в этот день я не думала ни о чем постороннем. Мы с Гворием пили легкое цветочное вино, ели изысканные кушанья, названия которых я даже не пыталась запомнить, и болтали. Разговаривали обо всем на свете. Вспоминали нашу первую встречу, когда Гворий еще помогал Марию и его гончим псам. Смеялись над моей неудачной попыткой побега, когда я отчаянно пыталась сорвать с себя невидимый поводок. По негласной договоренности опасные темы мы обходили, поэтому про Дорию не было сказано ни слова. Как, впрочем, и о моем открытии круга мертвых, битвы с храмовниками, нашей встречи через год после знакомства, когда Гворий предложил мне стать его младшей женой. Не стоит, право слово. Мы оба знали, что все это было. Оба понимали, что такие воспоминания доставят нам лишь боль. Сегодняшний вечер не предполагал взаимных обид и упреков. И нам он вполне удался.

Было далеко за полночь, когда Гворий вызвался проводить меня до дверей моих покоев. Уже стоя на пороге, мы все никак не могли проститься. Держались за руки, словно маленькие дети, не в силах отвести друг от друга взгляда. Я неожиданно со всей жестокостью поняла, что в последний раз вижу Гвория. Нет, мы наверняка встретимся еще за завтраком, но тогда он будет для меня уже мертв. Этой ночью я заставлю себя сделать верный выбор, каким бы ужасным он для меня ни оказался. Если уж угодила в игру богов, то постарайся занять в ней достойное место, иначе не жалуйся, что тебя никто не воспринимает всерьез.

– До завтра. – Гворий наконец сделал шаг назад. – Спокойной ночи, Тефна.

– Постой, – окликнула его я. Полуэльф удивленно обернулся, и я затараторила, боясь, что моя решимость вот-вот сойдет на нет. – Могу ли я попросить тебя о маленькой прогулке завтра? Вечером, в лесу, чтобы не будоражить слуг и твоих гостей ненужными сплетнями.

– Прогулка в лесу? – Гворий насмешливо вздернул брови. – Тефна, вообще-то тебе вряд ли стоит выходить из дворца. Вспомни, чем закончилось наше последнее свидание. И потом, Шерьян обещал с меня шкуру спустить, если опять увидит рядом с тобой.

– Тем более, – упрямо повторила я. – Гворий, пожалуйста. Мы не будем далеко отходить от дворцовой стены. При малейшем признаке опасности я уже не стану геройствовать, а сразу же убегу. Честное слово!

Хотя бы в этом я не кривила душой. Действительно, мне нечего будет делать при ночной схватке. Как только на тропинку высыплются вооруженные до зубов люди Виррейна, я тотчас же сделаю лапы. Помчусь обеспечивать себе алиби. А скорее всего – подхвачу в зубы походный мешок и отправлюсь в Тририон на поиски круга мертвых с пятью лучами.

– Хорошо, – с некоторым удивлением проговорил Гворий. – Я не смею тебе отказать, Тефна.

Полуэльф ожидал, что я еще что-нибудь скажу, объясню свою странную просьбу. Но я молча повернулась и вошла в комнату. И лишь закрыв за собой дверь, сползла по ней спиной и тихонько не заплакала даже – заскулила от выбора, который только что сделала.

* * *

Утром я была в полном порядке. Все слезы выплакала накануне, затем целую ночь занималась последними приготовлениями. Наведалась в лес, проверила ту полянку, на которую собиралась вести Гвория. Переговорила с Владыкой и еще кое с кем. Последний разговор выдался наиболее эмоциональным и тяжелым, но я не жалела, что его затеяла. Хотя скула у меня побаливала от удара рукоятью меча, но это уже мелочи. Мне не привыкать получать по усам.

Я наложила на лицо столько грима, что Гворий не заметил нового синяка. За завтраком мы опять были лишь вдвоем. Шерьян еще не вернулся, Аджей даже не думал прилетать. По словам полуэльфа, его родители и храмовник должны были прибыть во дворец ближе к полуночи, вряд ли раньше. И меня это вполне устраивало. Опасение вызывал лишь приятель-архивариус. Как бы не свалился мне в буквальном смысле на голову в самый неподходящий момент. Надеюсь, этого не произойдет.

Остаток дня я бесцельно шаталась по дворцу, не зная, куда себя приткнуть. В тысячный, наверное, раз проверила походный мешок, незаметно вынесла его из комнаты и спрятала около дворцовых ворот. Полагаю, так будет лучше всего. Ночью развернется такая суматоха, что в свои покои мне явно будет лучше не соваться. Так, что еще?

Немного поколебавшись, я все же решила отыскать Рашилию. На мой стук никто не ответил, но я чувствовала, что в ее комнате кто-то есть, поэтому рискнула открыть дверь без позволения.

Эльфийка сидела на кровати, перебирая какие-то листочки и лепестки цветов, засушенные между страницами книги. При виде меня она насупилась, моментально согнав с лица романтическое выражение, захлопнула внушительный талмуд и отложила его в сторону. Я кинула мимолетный взгляд на название произведения, которое так заинтересовало эльфийку. Усмехнулась, прочитав замысловатую золотую надпись на корешке, гласившую, что в этой книге были собраны лучшие стихотворения о любви. Понятно. Скучает о Рикки. И винит меня в том, что юноше пришлось бежать из дворца. В принципе вполне закономерно.

Рашилия густо покраснела, перехватив мой любопытствующий взгляд. Небрежно накинула на книгу пуховой платок, но я уже увидела все, что меня интересовало.

– Вам что-нибудь надо? – спросила она, не делая ни малейшей попытки встать.

Я спрятала в уголках губ грустную улыбку. Ого, мы уже на «вы»! Ну да ладно, не будем устраивать выяснение отношений.

– Я пришла попросить у тебя прощения, – миролюбиво проговорила я.

– У меня? – Рашилия несколько высокомерно фыркнула, мигом напомнив мне свою холодность и отстраненность при нашей первой встрече. – Разве вы передо мной виноваты?

– В чем-то, безусловно, да. – Я задумчиво почесала переносицу. – Впрочем, я не собираюсь сейчас ударяться в подробности. Прости меня, Рашилия, за все дурное, что я тебе когда-либо сделала. Надеюсь, мы расстанемся друзьями.

– Небо простит, – все с той же презрительной гримасой на лице отозвалась эльфийка.

Я собиралась еще что-нибудь добавить, даже открыла рот, но в последний момент одумалась. Пусть так. Она скоро сама поймет, насколько была неправа. Или не поймет – смотря как пойдут дела. После чего развернулась и вышла, не оглядываясь.

Уже в коридоре меня настиг запоздалый крик Рашилии, наконец-то полностью осознавшей мою последнюю фразу:

– Тефна, почему «расстанемся»? Вы куда-то уезжаете?

Я не стала отвечать. Пройдет всего несколько часов, и все само встанет на свои места.

Я начала готовиться к свиданию с Гворием, когда в комнату вползли самые первые струйки вечернего сумрака. Облачилась в изысканное шелковое платье, накинула на плечи теплую шаль. Да, наряд был совсем не подходящий для прогулок по лесу. Но я хотела, чтобы Гворий запомнил меня именно такой. Расплела неизменную косу, подколола волосы на затылке, локонами спустив их на плечи, подвела глаза и легонько тронула кармином губы. После чего удовлетворенно вздохнула и посмотрела в зеркало. Ну вот я готова. Теперь осталось дождаться галантного кавалера.

К ночи небо расчистилось. Нудный серый дождь, шедший несколько дней почти без перерыва, прекратился. В просветах быстро летящих туч показались звезды и луна. Я оперлась локтями на подоконник, задумчиво глядя на лес, шумевший за дворцовой стеной. Интересно, Владыка и его люди уже приготовили засаду? Хотя что гадать – я все равно узнаю об этом первой.

В дверь негромко стукнули. Я тяжело вздохнула и отправилась открывать. Как и следовало ожидать, на пороге был Гворий. При виде меня он слегка наклонил голову в знак приветствия. Затем выпрямился и скептически кашлянул, оценив взглядом легкое шелковое платье и туфли на высоком каблуке.

– Тефна, ты уверена, что свидание следует провести именно в лесу? – насмешливо спросил он. – Быть может, ограничимся ужином при свечах? Как-то твой наряд совсем не располагает к долгой прогулке.

– А я и не говорила, что она будет долгой. – Я обворожительно улыбнулась. – Постоим, подышим свежим воздухом. А затем – обратно в тепло к бокалам с вином и любопытным слугам.

В глазах Гвория мелькнуло недоумение, но он не стал выяснять причин столь странного решения. Подал мне руку, и мы отправились вниз.

Да, стоило признаться, с каблуками я точно погорячилась. Туфли разъезжались на раскисшей от дождей земле, поэтому я почти всем весом повисла на Гвории, отчаянно цепляясь за его локоть. Полуэльф иронично кривил губы, наверняка готовый высказать, что думает о моей затее, но молчал, бережно поддерживая меня за талию.

Когда дворец оказался за ближайшим поворотом тропинки, я остановилась. Встал и Гворий, искоса наблюдая за мной и чего-то ожидая.

– Хороший сегодня вечер.

Я выдохнула в воздух белое облачко пара. Зябко закуталась в шаль и отступила на несколько шагов. Повернулась лицом к темной стене леса, серебристого под светом луны, достаточно яркой, чтобы не было нужды в магических шарах.

Гворий с нескрываемым сомнением посмотрел на свои сапоги, к которым прилипли комья грязи, затем на подол моего платья, безнадежно испачканного после недолгой прогулки.

– Ну тебе виднее, – наконец отозвался он. – Если тебе нравится, то и я не имею ничего против.

– Гворий. – Я все так же стояла вполоборота к нему. – Как думаешь, Владыка уступит тебе трон?

– У него нет особого выбора, – спокойно ответил полуэльф после очередной изумленной паузы. – Таковы традиции. Если он будет упорствовать, то я инициирую его отречение от власти насильно. В любом случае все решится завтра. Если Виррейн проигнорирует совет или же не назовет на нем своего преемника, то мы начнем настоящую войну против него. – На этом месте Гворий слегка запнулся, но все же продолжил спустя миг: – Очень надеюсь, что Аджей все же вернется к завтрашнему полудню. С ним исход битвы будет определен заранее. Эльфы не сумеют проигнорировать столь явную поддержку мне бога-сына. Но и без твоего приятеля наши позиции почти беспроигрышны.

– Осталась самая малость, – прошептала я с грустной улыбкой: – Дожить до завтра.

– Что? – переспросил Гворий. – Извини, Тефна, я не расслышал.

– Да так, пустяки.

Я наконец-то обернулась к нему, краем глаза заметив шевеление в кустах рядом с тропинкой. Видимо, у Виррейна уже истекает терпение. Ну что же, пусть подождет еще минутку. Медленно подошла к полуэльфу, обвила его шею руками и поцеловала. Не удержавшись, потерлась носом об его щеку, в последний раз наслаждаясь знакомым запахом.

– Тефна, что с тобой? – Гворий немного отстранился. – Что происходит?

Я несколько секунд смотрела в его зеленые глаза, до краев наполненные тревогой и волнением. Затем с силой ударила его в грудь, вложив в кончики пальцев немалый заряд магической энергии. Полуэльф, не ожидавший от меня такой подлости, отлетел на несколько шагов, ударился спиной о дерево и рухнул на колени, расплескав вокруг черную грязь.

– Тефна?! – воскликнул он, еще не понимая, не смея поверить, что я предала его. А лес вокруг уже ожил. Вытянулись тени, превращаясь в вооруженных эльфов. Зазвенели мечи, покидающие ножны. И спустя миг сам Владыка материализовался около меня, вынырнув из сгустившегося мрака.

– Тефна? – с отчаянием повторил Гворий.

– Теперь он твой, – небрежно обронила я Виррейну. Холодно взглянула на полуэльфа. – Прости. И прощай.

Владыка с нескрываемой радостью ухмыльнулся. Шагнул было вперед, начиная ткать полотно смертельного заклинания. Воздух около него заалел, предвещая скорый магический удар небывалой силы. Как вдруг…

Это было красиво. Нет, не так. Это было очень, очень красиво. И безумно страшно. Когда огромный золотистый дракон возник над дворцом будто по мановению волшебства. Пошел на снижение, рассыпая с крыльев огненные искры ярости и бешенства. Эльфы, завороженные редкостным зрелищем, не сразу заметили, как за их спинами деревья внезапно словно сдвинулись. Переплелись кронами, тревожно зашептались, приветствуя появление нового участника битвы. Мрак расплескался под их ногами, а земля застонала от поступи полудемона. Это Рикки спешил на помощь наследнику престола.

Все верно. Я торопливо отступила, готовясь к превращению и вроде как постыдному бегству. Таков был мой план, который мы с Рикки очень горячо обсуждали ночью накануне. С одной стороны, сын Шерьяна полностью реабилитирует себя в глазах отца и Гвория, с другой – своим якобы предательством я полностью сжигала за собой мосты. Теперь ни Шерьян, ни Гворий не последуют за мной в Тририон, пытаясь остановить и спасти от беды. Если только пошлют погоню с приказом принести шкуру серой кошки, но уж с этим я как-нибудь сама справлюсь.

Мир в глазах задрожал в привычной дымке превращения. Но тут мой взгляд случайно упал на Владыку. Он, вопреки моим ожиданиям, не поспешил удалиться, поняв, что попытка покушения сорвалась. Вместо этого эльф продолжал торопливо плести атакующее заклинание. Судя по пульсации силы, оно было обязано смести Гвория, раздавить под своей тяжестью. Ни Рикки, ни Аджей не успевали прийти полуэльфу на помощь.

– Ты… – Гворий тяжело поднялся с колен, выпрямился напротив дяди. – Ты не посмеешь!

– Еще как посмею. – Виррейн криво ухмыльнулся, слизнув капельки пота, выступившие над верхней губой. – И поверь, племянничек, эти чары тебе не перехватить при всем желании.

Вокруг полуэльфа зазеленела защитная дымка. Но она разгоралась слишком медленно, чтобы успеть отразить удар Владыки. Я сжала кулаки, не зная, что предпринять. Плюнуть на все и бежать? Мол, пусть сами разбираются? Да, наверное, это будет самым верным решением.

– Виррейн! – неожиданно услышала я собственный голос, звенящий от напряжения.

Повелитель даже не повернул голову в мою сторону, занятый почти сформулированным заклинанием. А вот Гворий с безумной смесью надежды и тревоги посмотрел на меня.

– Я активирую клятву! – торопливо выкрикнула я, чудом увернувшись от ближайшего эльфа, поспешившего на выручку своему господину. – Не сметь!

Владыка покачнулся, словно от удара, однако устоял на ногах. Это было немыслимо, но он сопротивлялся моему приказу! Медленно, с огромным трудом Виррейн поднял руку. Нацелился указательным пальцем на племянника, готовясь послать чары в недолгий и печальный полет. Что оставалось делать?

– Умри. – Жестокое слово само соскользнуло с моих губ. И в тот же миг стало тихо. Так тихо, что каждый присутствующий сейчас на лесной тропинке и около нее наверняка услышал меня.

– Нет, Тефна! – Гворий умоляюще замотал головой. – Нет, отмени приказ! Сейчас же!

Было слишком поздно. Виррейн мог сопротивляться приказу остановиться, но жить после моего запрета он был не в состоянии. Алые смертельные чары рассыпались, растаяв в воздухе, словно их и не было никогда. Владыка с нескрываемым изумлением и какой-то детской обидой перевел на меня немигающий взгляд пронзительно-синих глаз. Почему-то блаженно улыбнулся, будто испытывая непонятное, неведомое обычным смертным наслаждение. И умер, навзничь рухнув на траву.

– Смерть, – зашелестела тьма вокруг меня.

– Смерть, – послышалось в шорохе ветвей у меня над головой.

– Смерть, – откликнулись эльфы, беря меня в тесное кольцо.

И только Гворий промолчал. Он глядел на меня с таким удивлением, словно впервые увидел. И я скорее прочитала по его губам, чем услышала:

– Беги, Тефна! И не оглядывайся!

Платье треснуло, расходясь по шву. Осело тряпьем на землю, а я уже летела через влажную грозную ночь. Летела, не оглядываясь, прижав уши и хвост, торопясь уйти как можно дальше от дворца, пока не объявили травлю по всем правилам охоты на дикого зверя. Я убила эльфийского правителя! Убила на глазах многочисленных свидетелей. Через час, максимум два, все здешние леса ощетинятся луками, арбалетами и мечами. Это не участие в контрабанде эльфийским хрусталем, на моих руках теперь кровь Владыки. Отомстить мне посчитает своим долгом любой эльф. Боюсь, даже у гномов мне теперь не спрятаться и не укрыться от справедливой кары.

Пожалуй, мне в самом деле осталась лишь одна дорога – к кругу мертвых с пятью лучами. Жаль только, что приготовленный походный мешок так и остался лежать в тайнике. Ничего, прорвусь! Чай, не впервой.

Часть вторая

В бегах

Я продрогла до костей под нескончаемым дождем, лившим вторую неделю подряд. В желудке урчало от голода. Я так торопилась уйти из эльфийских лесов, что почти не останавливалась на охоту. На бегу перехватила пару мышек – и опять в путь, пока впереди не замаячила благословенная Пустошь. Никогда не думала, что буду настолько рада видеть эту безрадостную серую равнину, едва не убившую меня в прошлый раз.

Осталась самая малость – миновать приграничные патрули, наверняка многократно усиленные после убийства Владыки. Эльфы знали, что я обязательно проследую этой дорогой, поэтому основательно подготовились к моему визиту. Неудивительно – с их-то способностью к телепортации и системе мгновенного оповещения.

Впрочем, я почти не сомневалась, что у меня получится незаметно проскользнуть через границу. Браслет набирал все большую и большую силу. С каждым днем я чувствовала, как растет мое могущество, как тело переполняется энергией. Признаюсь честно, это пугало. Но у меня не было другого выхода. Без браслета я тотчас же погибну. Поэтому приходится мириться с меньшим из зол.

В моем положении были и приятные стороны. Теперь я не боялась застрять в зверином облике. Хотя оставалась в нем все это время, при всем желании не имея возможности перекинуться в человека. Не голышом же, право слово, мне бежать под проливным дождем и пронизывающим ветром.

Как и предполагалось, я без малейшего труда миновала все засады и конные эльфийские дозоры. Окутала себя настолько плотной пеленой зеркальных чар, что любому магу пришлось бы очень постараться, чтобы увидеть меня, даже глядя в упор. Браслет пульсировал, щедро делясь энергией. Я бежала, шустро перебирая лапами. И не заметила, как пересекла невидимую грань с запретными землями. Как и обычно, повеяло холодом и смертью. Сердце замерло в груди, затем забилось чаще. Но я уже не боялась Пустоши. Можно сказать, она стала мне родной. Теперь я ощущала ее не как нечто чуждое, а как хорошо изведанное и безопасное место. Будто вернулась в Мейчар, где мне знаком весь каменный лабиринт узких улочек.

Я довольно мотнула хвостом. Сбавила скорость и дальше потрусила уже неспешно, настороженно принюхиваясь и присматриваясь. Во-первых, не стоит забывать про тварей, которые живут здесь. Один неверный шаг – и мною отужинают, наплевав на всю избранность. А во-вторых, патрули эльфов тут тоже могут встречаться. Иногда они забираются достаточно далеко от границы, стремясь потешить самолюбие в охоте на здешних обитателей. Полагаю, они вряд ли расстроятся, если им повезет наткнуться на меня.

Была и еще одна причина, по которой я пока не торопилась ускорить шаг, чтобы как можно быстрее пересечь Пустошь. Марий. Храмовник наверняка где-то рядом. Выжидает на границе с эльфийскими лесами, понимая, что я – его единственный шанс на вызов из небытия бога-отступника. Ну что же, заодно проверю свой нюх.

«Есть способ куда проще и надежнее, – забормотал привязчивый внутренний голос. – Воспользуйся браслетом. Он приведет тебя прямиком в объятия Мария».

Я зло тряхнула головой, отгоняя надоедливый шепоток. За время, прошедшее с убийства Виррейна, он буквально поселился у меня в голове, комментируя каждое действие или намерение. Если честно, это неимоверно раздражало. Никогда не думала, что избранникам богов приходится настолько тяжко.

Невидимый собеседник хмыкнул, вряд ли довольный моими мыслями. Но, хвала небу, воздержался от дальнейших советов. И правильно. Чем больше он лез ко мне, тем чаще мне хотелось стянуть браслет зубами и кинуть куда подальше. Интересно, чего добивается бог-сын, пытаясь таким образом приблизить неминуемую развязку? Ему-то с чего добиваться возрождения своего давнего соперника и неприятеля?

«Ты знаешь ответ, – шепнул голос. – Так зачем прикидываешься глупышкой? Поверь, меня тебе точно не провести».

Я села под ближайшим кустом. Задумчиво почесалась задней лапой. Да, действительно, я знаю ответ. Поэтому не будем зря терять время. Чем раньше круг мертвых будет открыт, тем скорее я избавлюсь от надоедливого внимания небес.

Браслет на лапе чуть нагрелся, требуя от меня действий. Я устало вздохнула. Ну ладно, пусть будет так, как хочет мой божественный покровитель.

Вокруг меня замерцала пелена поискового заклинания. Я закрыла глаза, как можно точнее представляя себе предводителя храмовников. Впрочем, это не составило особого труда. Его внешность врезалась мне в память еще в прошлом году, а после недавних приключений, боюсь, Марий до конца жизни продолжит являться мне в кошмарах.

Высокий седовласый мужчина вдруг ожил перед моим мысленным взором. Ощерился в неприятной усмешке, словно говоря: что, птичка, попалась? Я со свистом втянула в себя воздух. Да, моя жизнь полна самых неожиданных сюрпризов. То клянусь, что никогда больше на Пустошь и лапу не поставлю, то бегу сюда сломя голову и считаю это место последним шансом выжить. То молю судьбу, чтобы наши дороги с Марием никогда не пересеклись. А теперь сама ищу с ним встречи. Интересно, что дальше?

Отвлекшись от невеселых мыслей, я вновь сосредоточилась на заклинании. Дымка поднялась надо мной, некоторое время повисела плотным облачком, словно раздумывая, куда податься. Затем вытянулась длинным рукавом, показывая на юго-запад. Забавно. Если бы я хотела попасть в Мейчар, то пошла бы этой дорогой. Но, насколько я помню, круг мертвых находится где-то на севере, ближе к Рейтису. Ладно, сначала пообщаемся с храмовниками.

Я отправилась вслед за чарами, опасливо рыская глазами по равнине. Еще не хватало на какую-нибудь жабозмею с разбега выскочить. Даже с моими новыми способностями будет весьма непросто с ней справиться.

Заклинание медленно, но верно набирало свечение, показывая, что я приближаюсь к конечной точке поиска. Когда зеленое марево стало слишком заметным на фоне пасмурного неба, я решительно оборвала нить. Теперь сама справлюсь. Наверняка Марий уже насторожился и ожидает визита. Надеюсь, он не примется кидаться направо и налево смертельными заклинаниями, а сначала попытается переговорить со мной.

Наступала ночь. Пустошь медленно погружалась в чернильный мрак, не освещенный ни единой звездой. По самым осторожным прикидкам выходило, что между мной и предводителем храмовников никак не меньше десяти миль. Пожалуй, стоит отложить долгожданную встречу на следующее утро. В темноте он точно не поймет, кто именно спешит к нему на свидание.

Решив так, я легким прыжком забралась на вершину небольшого холма, выглядевшего чуть более симпатично, чем остальные. Тут даже росло хиленькое деревце, пусть и не способное дать укрытие от дождя, но все же.

Я когтями прочертила защитный круг. Немного подумав, обежала холм, оставляя сигнальные ловушки. Ну надеюсь, теперь-то ко мне точно никто не подберется незаметно. После долго лежала без сна, вновь и вновь вспоминая все то, что со мной случилось за последний год. Да, не думала не гадала я, что мои руки окажутся замаранными в крови. А ведь это только начало. Жаль, но теперь мне уже не повернуть назад.

Наконец я задремала. И спала на удивление крепко и спокойно. Вскочила, отдохнувшая и посвежевшая, на рассвете, шустро набила мышей на завтрак и чуть ли не вприпрыжку отправилась на поиски своей судьбы. Не знаю, то ли я окончательно смирилась со своей ролью, то ли на меня благотворно подействовал воздух Пустоши, только теперь малейшие сомнения оставили меня. Пусть все будет так, как должно.

Наверное, при долгожданной встрече я кинусь на шею Марию. Он так долго жаждал заполучить меня, что заслужил немного объятий с моей стороны.

Браслет дремал, показывая, что никакая опасность мне не грозит. Поэтому я радостно трусила по равнине, ведомая своим нюхом, который говорил – до Мария остались считаные мили. И сама не заметила, как с размаху угодила в ловушку. Тонкие нити обездвиживающего заклинания висели совсем низко, цепляясь за сухие верхушки араки-травы и маскируясь под паутину. Я отчаянно рванула, когда по шкуре пробежала первая еще робкая судорога. Успела сделать прыжок и окончательно замерла. Было такое чувство, будто я угодила в расплавленный янтарь. Лапы отказались мне служить. Да что там, я даже усом могла дернуть с величайшим трудом.

– Марий, – прошипела я, роняя на грудь белые клоки пены бешенства. – Покажись!

– Извини, но должен тебя огорчить, – раздался до боли знакомый голос, от которого мне захотелось заскулить во все горло. Шерьян! Святые отступники, что он тут забыл? – Тефна, – храмовник появился, словно из ниоткуда, сбросив с себя маскирующее заклинание, – удивлена?

Я со свистом втянула в себя воздух, заметив рядом с супругом его сына, в свою очередь словно соткавшегося из полумрака.

– Ты обещал, – выплюнула я, обращаясь к юноше, – Рикки, у нас был уговор!

– И я полностью его выполнил. – Рикки сочувственно улыбнулся. – Мы договаривались, что я помогу тебе спасти Гвория и вывести Владыку на чистую воду. Про путешествие на Пустошь речи не шло.

Я зло зашипела. Напрягла все свои силы, пытаясь освободиться. Несколько нитей заклинания лопнули, но тотчас же с десяток новых зазмеилось вокруг меня.

– Ты искала Мария? – Шерьян предпочел сделать вид, будто не заметил моих ухищрений. – Ты его нашла. Посмотри направо. Видишь холм, на вершине которого растет одинокий дайхам? Это погребальный курган для нашего общего знакомого. Для него и всех его людей.

– Когда?.. – Слова с трудом выходили из моментально пересохшего горла. – Когда он погиб?

– Сразу после того, как мы воспользовались эльфийской магией и перенеслись в Кленовый Град, Гворий организовал настоящую охоту за нашими бывшими преследователями. – Шерьян пожал плечами. – Храмовники защищались до последнего, но ничего не могли сделать против такого количества противников.

– Почему мне не сказали? – выкрикнула я, не в силах поверить, что мой план по вызову бога-отступника в этот мир пошел прахом.

– А зачем? – Шерьян жестокосердно улыбнулся. – Знание того, что Марий с его гончими псами ожидают тебя у эльфийской границы, служило определенным сдерживающим фактором. Кошки знамениты своей любовью к перемене мест. Определенные гарантии не помешали бы.

Я презрительно фыркнула. Старая история! Опять мне указали мое истинное место. Мол, сиди тихо, кошка, и не рыпайся. Тебе совершенно необязательно знать всю правду.

– На самом деле отец несколько преувеличивает, – поспешил вмешаться Рикки, несомненно, ощутив мою ярость. – Посмотри на холм, и ты заметишь, что земля еще рыхлая. Мария выследили и убили совсем недавно. Мы просто не успели тебе рассказать.

– Зачем вы здесь? – задала я самый главный вопрос, немного успокоившись.

– Забавно, но я собирался спросить тебя о том же. – Шерьян сделал шаг мне навстречу. Предупреждающе поднял руки, заметив, как я напряглась. – Тефна, давай без глупостей, прошу! Сейчас я сниму чары, и мы поговорим. Поговорим как взрослые, уравновешенные люди. Договорились?

– А если нет? – Я оскалила клыки. – Если после этого я убью вас и продолжу свой путь?

– Тогда ты сделаешь величайшую глупость, – вновь заговорил Рикки, несколько виновато улыбнувшись. – Тефна, ты искала Мария, значит, тебе нужен круг мертвых с пятью лучами. Теперь, когда храмовник мертв, тебе вряд ли удастся найти этот круг. Если только… Если только ты не убедишь нас, что в твоих поисках есть определенный смысл. Не забывай, что мой отец тоже знает, где расположен круг. И может провести тебя к нему.

Шерьян кивнул, соглашаясь с сыном. Выжидательно посмотрел на меня.

– Ладно, – настороженно протянула я. – Попробуем. Но учтите: если мы не придем к общему согласию, я сделаю все, чтобы продолжить свой путь. Даже не пытайтесь тогда меня остановить, иначе на моих лапах окажется еще одна кровь.

– Ну-ну, – буркнул себе под нос Шерьян, явно не впечатленный моей угрозой, но в спор поостерегся вступать. Вместо этого он прищелкнул пальцами – и чары вокруг меня засеребрились, медленно истончаясь.

Я довольно рыкнула, сделала небольшой круг, убеждаясь, что свобода перемещения полностью вернулась ко мне. Затем медленно подошла к приятелям и уселась рядом, обернув хвост вокруг лап.

– Спрашивайте, – милостиво разрешила я, настороженно косясь одним глазом на равнину. В принципе если дело пойдет совсем туго, ничто не мешает мне убежать. Теперь я буду более готова к нападению, а значит, Шерьяну и его сыну придется сильно постараться, чтобы меня остановить.

– Тефна, – после краткой заминки заговорил Рикки, обменявшись прежде взглядами с отцом, – если честно, мы не понимаем, что ты задумала. То, что ты сорвала покушение на Гвория, доказывает, что браслет еще не полностью поработил твое сознание. Ты способна ему сопротивляться. Но тогда становится совершенно непонятно, почему ты так стремишься вызвать бога-отступника. Ты ведь прекрасно понимаешь, что после этого наш мир погибнет. Почему, Тефна? Один простой вопрос. Только ответь на него честно!

– А что, если я действительно собираюсь погубить мир? – поинтересовалась я, криво ухмыльнувшись. – Что тогда? Убьете меня?

– Нет. – Рикки покачал головой. – Это будет означать, что ты более не в силах противиться влиянию браслета. Если его снять, пусть даже насильно, все обязательно придет в норму.

Я промолчала. Задрала морду к небесам, ловя шершавым языком первые крупные капли дождя.

– Тефна, – негромко проговорил Шерьян, – ну почему ты так? Мы просто хотим помочь. Честное слово, я лучше отрублю себе руку, чем позволю причинить тебе вред. Мои былые грехи… Я полностью в них раскаялся, и ты об этом знаешь. Я бы отдал жизнь, лишь бы вымолить твое прощение. И я… Я готов отдать ее. Если ты пошла на сделку с богом-отступником, чтобы победить меня в предстоящем поединке, то не стоит. Право слово, не стоит. Схватки между нами не избежать, но с твоей головы во время нее не упадет и волоса. Клянусь!

– Отец! – запоздало вскинулся Рикки.

– Молчи, – резко одернул его Шерьян. – Это мой выбор, и ты подчинишься ему. За все в жизни надо платить. И иногда – самой жизнью.

Рикки потупился, успев напоследок несогласно сверкнуть глазами. Ох, юнец явно не принял решение отца. И сделает все, лишь бы помешать нам в финальном сведении счетов.

– Ты ошибаешься, – наконец нехотя обронила я. – Браслет принадлежит не богу-отступнику.

– Вот как? – Шерьян с любопытством вскинул брови. – А кому же тогда?

– Ты должен был прочитать об этом в книге, – ответила я. – Вспомни. Магия крови и огня. Голоса в голове, вынуждающие открыть двери между мирами. Вечное соперничество богов. Ну? Кто является вечным и заклятым противником бога-отступника?

– Бог-сын? – чуть слышно выдохнул Шерьян, невольно потянувшись к груди, где под надежной защитой камзола висел его серебряный медальон. Я не видела его, но ощущала жадное биение силы, постоянно подпитывающей храмовника.

– Да. – Я кивнула. – Бог-сын. Именно он хочет, чтобы врата оказались распахнуты. Он мой покровитель, впрочем, как и твой. И его желанию я не смею противиться. Он сделал ставку на меня еще в прошлом году, когда я пыталась помешать намерению Мария пробудить демона. Прав был твой сын, такие вещи, как мой браслет, невозможно случайно отыскать или потерять.

– Но я не понимаю. – Шерьян как-то жалобно сморщился. – К чему ему это? Когда бог-отступник вселится в твое тело, то…

– То он станет уязвимым, – завершила за него я. – Если убить носителя – то бог, конечно, выживет. Вернется в свое обиталище, но лишенный изрядной доли своей силы. И на много веков в нашем мире воцарится мир и спокойствие. Оглянись по сторонам, Шерьян. Зло набирает силы. Пустошь растет, грозясь поглотить весь мир. Даже среди твоих собратьев пустила ростки ересь. Пожалуй, только огнем можно выкорчевать всю эту мерзость.

– Но ты погибнешь! – взревел Шерьян.

– Я кошка. – Голос, как никогда, прозвучал сухо и отстраненно. – У меня девять жизней. Правда, сейчас куда меньше, но мне хватит. Наверное, именно поэтому на меня пал выбор бога-сына. И в любом случае, даже если я умру – не все ли равно? Полагаю, я получу заслуженную награду и на землях мертвых.

– Нет, Тефна, нет! – Шерьян отчаянно замотал головой. – Я не допущу этого!

– У тебя нет выбора. – Я жестоко улыбнулась. – Прислушайся к пульсу мира, Шерьян. Если сам не способен, то пусть тебе поможет сын. Что-то заканчивается, что-то начинается. Щель между мирами увеличивается с каждым мигом. Еще немного – и бог-отступник сам войдет в наш мир. Правда, тогда его будет уже невозможно уничтожить. Готов принести такую жертву?

Шерьян долго молчал. Молчал и Рикки, что-то вычерчивая на влажной от дождя земле.

– Но я рада, что вы нашли меня, – продолжила я, так и не дождавшись ответа. – Когда я открою круг мертвых, рядом должен быть человек, который убьет меня. Вы для этой цели подходите наилучшим образом.

– Нет, – прошептал Шерьян. – Нет, Тефна, не проси. Я не могу…

– Тебе придется, – грубо оборвала его я. – И ты сможешь. В тот момент это буду уже не я. А тебе… Тебе не привыкать уничтожать нечисть.

– Я смогу, – неожиданно проговорил Рикки. Поднял голову и посмотрел на меня. – Не беспокойся, Тефна, все будет сделано в лучшем виде.

– Я и не сомневалась в тебе, – с чуть уловимым сарказмом произнесла я. Не теряя больше времени зря на бесполезные разговоры, развернулась и неспешно потрусила на юго-запад, в сторону Тририона. Мои спутники догонят меня, в этом я не сомневалась. А пока пусть выяснят отношения в одиночестве. Им это сейчас необходимо.

Однако я не особо торопилась. Отбежала примерно на полмили и уселась ждать. Надеюсь, мои товарищи не будут уж очень долго спорить.

Я чувствовала дрожь силы в той стороне, где остались Шерьян и Рикки. Похоже, разговор шел на повышенных тонах. Храмовник с трудом сдерживался, но против сына ему было нечего противопоставить. Мальчик давно вырос и сейчас по мощи бесспорно намного превосходит своего родителя.

Наконец я заметила две фигуры на фоне серого неба. Они шли неспешно, точно зная, что я их ожидаю.

– Ну вот, – довольно проговорила я, когда приятели поравнялись со мной. – Совсем как в старые добрые времена. Опять перед нами лежит Пустошь, и опять нам надо ее преодолеть. Разве не замечательно?

Как и следовало ожидать, ответом мне послужила тишина. Лишь Шерьян буркнул себе под нос что-то ругательное. Ну что же, у него будет достаточно времени, чтобы смириться с моим выбором. Иначе убеждать его примется уже бог-сын, а у него, как я успела прочувствовать на собственной шкуре, методы ведения разговора бывают весьма жестокими.

* * *

Потянулось длинное скучное путешествие, так напоминающее наш недавний переход на земли эльфов. Правда, теперь я чувствовала себя куда увереннее. Уже не пугалась каждой тени, а, напротив, изредка отводила душу, гоняя ригонов по равнине и забавляясь их тонким писком. А однажды напала на целое стадо телепней, распугала их по разным сторонам, прокатилась на спине одного из них, вцепившись когтями в толстую серую шкуру.

Шерьян и Рикки не вмешивались в мои забавы. Нет, иногда они пытались возражать и даже запрещать, но хватало одного взгляда исподлобья, и на этом увещевания заканчивались. В конечном итоге мне до смерти осталось чуть больше месяца. Могу я немного отвести душу?

Я знала, что рано или поздно Шерьян вновь заведет разговор на эту тему. Он был не согласен с моим выбором и только и ждал удобного момента, чтобы опять сцепиться со мной в яростном споре. И этот миг пришел. Я с самого утра знала, что именно сегодня терпение Шерьяна лопнет. Черная дымка гнева и затаенного недовольства над его головой сгустилась до опасного предела. Казалось, щелкни пальцами – и произойдет что-нибудь страшное.

Вечером, когда мы по обыкновению устроились на ночлег и Рикки разжег небольшой костерок, подпитываемый более магическими силами, чем скудными дровами, Шерьян наконец-то не выдержал. Я лежала на брюхе, неспешно и с нескрываемым наслаждением глодая кость телепня, добытого под вечер совместно с Рикки. Храмовник подсел ко мне, что-то негромко сказав сыну. Рикки засомневался на миг, но потом отсел подальше, чтобы не мешать нашему разговору.

– Тефна, – начал Шерьян, глядя куда-то поверх моей головы, – я могу с тобой поговорить?

– Говори, – добродушно разрешила я, понимая, что иначе от него все равно не отделаться. С сочным хрустом раздробила кость, заурчала, вылизывая языком костный мозг.

– Почему ты согласилась с планом бога-сына? – Шерьян кинул на меня беглый взгляд и снова отвернулся, словно зрелище моего пиршества было ему отвратительно. – Неужели ты так стремишься умереть?

– Отнюдь. – Я облизнула нос, испачканный в крови. – Напротив. Хочу жить долго и счастливо, о чем тебе уже не раз сообщала.

– Но тогда почему?! – воскликнул Шерьян.

Рикки, сидящий поодаль, встревоженно вскинул голову. Посмотрел на нас, убеждаясь, что мы еще не вцепились друг другу в глотки, и вернулся к полировке меча.

– Почему, Тефна? – уже тише продолжил храмовник. – Раньше ты никогда не отличалась особой покорностью и послушанием. Часто шла наперекор приказам и даже вопреки здравому смыслу. Лишь бы напроказничать, как говорится. А теперь сама идешь на заклание, не делая ни малейшей попытки к сопротивлению.

Я уткнулась в кость, ожидая, что еще он мне скажет.

– Одно лишь твое слово, да что там – просто кивок головы, и мы сбежим, – произнес Шерьян, поняв, что пока я не настроена отвечать. – Брось ты этот браслет. Без него тебя не достанет никакой бог. Им запрещено напрямую вмешиваться в планы смертных. Поверь, Тефна, если ты только пожелаешь – я пойду с тобой до конца. Пусть против нас выступят хоть все боги этого мира!

– И тебе плевать, что мир при этом погибнет? – насмешливо поинтересовалась я.

– Миру постоянно грозит гибель, – после краткой паузы отозвался храмовник. – На наш век хватит. Уверен, бог-сын найдет другого избранника.

– Шерьян, – серьезно проговорила я, оставив наконец-таки в покое кость. Все равно выгрызла ее досуха. – Я еще раз повторяю: я не самоубийца. Все закончится хорошо, обещаю тебе. Мы победим зло, и для меня начнется новая счастливая жизнь.

– Не понимаю, – растерянно протянул храмовник, не заметив иронии в моем голосе. – Тогда к чему все это? К чему поход к кругу мертвых? Почему ты согласилась, зная, что это принесет тебе лишь боль и смерть? Или считаешь, что запас твоих жизней безграничен?

– Ты спрашиваешь меня об этом здесь, на Пустоши. – Я выразительно фыркнула. – В исконных владениях бога-отступника? Где, как говорят, каждая травинка служит своему господину? Потерпи немного. Ты будешь первым, кто поймет мой замысел.

– Но прежде я должен буду нанести тебе смертельный удар, – с горечью протянул Шерьян. – Так?

– Не ты, – поправила я. Кивнула на Рикки. – Он. Твой сын сам вызвался. Полагаю, у него это лучше получится.

Юноша посмотрел на меня и отсалютовал поднятым клинком, словно говоря – уж не сомневайся, Тефна, справлюсь безо всяких проблем и смущения.

– Вы оба безумцы, – тихо обронил Шерьян. – Подумать только, в какую компанию я попал. Он – полудемон. Ты, уж не обижайся, нечисть, готовая впустить в наш мир бога-отступника. Почему я должен вам верить? Вдруг вы все спланировали заранее и заманили меня в ловушку, вынуждая показать дорогу к кругу мертвых?

– Правильный вопрос. – Я потянулась лапами к весело трещавшему костру, от которого шло пусть и несильное, но тепло. – Думай сам, Шерьян, можешь ли ты нам верить. Но я советую тебе забыть о разуме и послушаться сердца. Оно точно подскажет верное решение.

– Сердце мне говорит, что я обязан схватить тебя, хорошенько отшлепать и до конца жизни посадить под замок, чтобы не смела совать свой нос в такие опасные игры, – после долгой паузы негромко заметил Шерьян.

– Однажды мы это уже проходили. – Я показала в оскале клыки. – Мой милый, ты, конечно, можешь меня запереть. Но тогда потеряешь меня навсегда. Поверь, принуждением от кошки ничего не добьешься. А вот лаской и верой – вполне.

– Я надеюсь, я очень надеюсь, вы оба знаете, что делаете, – совсем тихо сказал храмовник.

– Я не знаю, – впервые с начала разговора отозвался Рикки. С лязгом вогнал меч в ножны и обезоруживающе улыбнулся отцу. – Но я верю Тефне. Если она хочет, чтобы я ее убил, – моя рука не дрогнет. Хотя не сказал бы, что подобная перспектива приводит меня в восторг.

– Меня тем более, – почти не разжимая губ, обронил Шерьян. И больше к этой теме мы не возвращались.

Когда путешествие через Пустошь было почти завершено, я рискнула наконец-то спросить о том, что волновало меня больше всего. Через пару дней мы должны были пересечь границу с Тририоном, и я несколько расслабилась, осознав, что погоня со стороны эльфов мне больше не грозит. Хотя на самом деле слабое утешение. Теперь мне не будет покоя до самого окончания жизни. Для многих, если не для всех эльфов мое уничтожение отныне стало вопросом родовой чести. Хотя с другой стороны – сколько у меня осталось этой самой жизни?

– Шерьян? – спросила я, когда мы в очередной раз грелись около костра, созданного неутомимым Рикки.

Дождь наконец-то прекратился. Ощутимо похолодало. Трава под звездным светом блестела инеем. Не сговариваясь, каждый из нас постарался расположиться как можно ближе к огню. Наверное, я меньше остальных страдала от холода, будучи в неизменном облике кошки. Рикки тоже вряд ли сильно переживал из-за мороза, лишь накинул на плечи плащ. А вот Шерьян завернулся, наверное, во все теплые вещи, которые мои приятели захватили с собой, да и то ощутимо постукивал зубами.

– Да? – сонно отозвался тот, выпростав из вороха одеял руку. Храмовник лежал так близко от костра, что всполохи пламени почти касались его.

– Гворий… – начала я, но тут же запнулась. Нерешительно почесалась, наморщила нос, когда очередная искра из смолистого полена чуть не попала мне на шерсть, но через неполную минуту все же осмелилась на продолжение. – С Гворием все в порядке?

– В полном, – вместо отца ответил Рикки. – Он не получил и царапины в результате покушения Виррейна.

– А… – Я зачесалась еще сильнее, смущаясь выразить ту мысль, которая неуклонно грызла меня все это время.

– Тефна, у тебя блохи? – с серьезной обеспокоенностью полюбопытствовал Шерьян. Перехватил мой гневный взгляд и слабо улыбнулся. – Не злись. Просто ты сейчас такая забавная. Ну что тебя интересует на самом деле? Говори, не стесняйся. Какие могут быть секреты между друзьями?

– Он ненавидит меня? – чуть слышно спросила я, благодаря небеса, что кошки не умеют краснеть. – Сильно?

– За то, что ты спасла ему жизнь? – Шерьян приглушенно фыркнул от едва сдерживаемого смеха. – Не думаю. Но он очень, очень беспокоится за тебя. То представление, что ты устроила под стенами его дворца… Прости, Тефна, но ты должна понимать, что отныне превратилась в наиважнейшую цель для любого эльфа.

– На это плевать. – Я с облегчением перевела дыхание. – Главное, что с ним все в порядке. Надеюсь, никто не обвинил его в организации покушения на дядю?

Шерьян ощутимо помрачнел после моего невольного признания. Скривился, будто от сильной боли, но все же выдавил:

– Нет, за это можешь быть абсолютно спокойной. Там присутствовало достаточно свидетелей, чтобы истинная подоплека произошедшего быстро стала достоянием общественности.

– Понятно, – шепнула я, сворачиваясь клубком около жаркого костра.

– День зимнего солнцеворота не за горами, – не унимался Шерьян. – Ты должна понимать, что когда Гвория объявят новым эльфийским повелителем, между вами разверзнется пропасть.

– Хватит! – решительно оборвала его я, сорвавшись в конце на хриплый рык. Помолчала немного и добавила чуть мягче: – Хватит, Шерьян. Меня это нисколько не интересует. А говоря о дне зимнего солнцестояния, ты заставляешь меня лишний раз вспомнить, сколько времени осталось до…

Я жестокосердно не стала заканчивать фразу. Да это и не требовалось. Храмовник пристыженно замолчал, поняв, что я хотела сказать на самом деле. Мол, дорогой мой, ты только что напомнил, что мне осталось жить не больше месяца.

Меня вполне устраивал такой эффект. Я перевернулась на другой бок и сладко задремала. Удивительно, но когда я сделала свой выбор, кошмары перестали тревожить меня. Пусть крохотная, но все же приятная мелочь.

* * *

Был ясный полдень, когда мы пересекли границу с Тририоном. Теперь опять приходилось соблюдать определенные предосторожности. По эту сторону Пустоши тоже не наблюдалось недостатка в конных патрулях. Пусть они состояли из людей, а не из эльфов, но никому из нас не улыбалось долго и мучительно объяснять, что мы забыли в здешних опасных краях.

Однако мое возросшее чутье и дар Рикки помогли и на этот раз. Мы достаточно быстро миновали опасные территории и углубились в привычные леса. Теперь наш путь пролегал по знакомым землям, и я с трудом сдерживала нетерпение. Скоро! Совсем скоро я увижу Мейчар. Мы не планировали заезжать в сам город, да я и не хотела этого. Еще, не приведи небо, столкнусь со старыми приятелями. Или, что гораздо страшнее, с родителями. И как их тогда приветствовать? Мол, простите, мама и папа, но ваша дочь намеревается в ближайшее время умереть за мир во всем мире? Глупо и пафосно до предела. Поэтому по негласному уговору мы решили обогнуть город по широкой дуге. Однако вдруг заартачился Шерьян, твердо вознамерившись навестить своего названого брата. Того самого, который не так давно выдал нас с потрохами Марию. Мы с Рикки долго пытались отговорить упрямого храмовника от этого плана. Зачем? Что за неведомая блажь – взглянуть в глаза предателю? Неужели Шерьян рассчитывает увидеть в них запоздалое раскаяние и услышать слова извинений? Скорее, нам придется убегать от разъяренных сельчан, которых тот крикнет на подмогу, выставив нас отъявленными злодеями. Но Шерьян был на удивление тверд в своих намерениях. Мол, и слышать ничего не желаю, но названого брата навещу. Пришлось нам с Рикки смириться. Правда, прежде договорились в случае чего огреть несговорчивого храмовника по голове, закинуть мне на спину и бежать со всей мочи.

Наверное, это прозвучит достаточно странно, но в последнее время мы с Рикки сдружились пуще прежнего. Не знаю, простил он меня или нет за ту шутку с мнимым изнасилованием, но никаких упреков я от него по этому поводу не слышала. В свою очередь, я достаточно спокойно отнеслась к тому, что Рикки вызвался убить меня после вызова бога-отступника. И впрямь, не Шерьяна же заставлять. А так я была уверена, что дело будет сделано в лучшем виде и наименее болезненно для меня.

Окрестности Мейчара, по которым сейчас пролегала наша дорога, находились к югу от эльфийских земель. Это особенно чувствовалось по погоде. Если во владениях Гвория давным-давно царила поздняя осень с затяжными дождями и холодным ветром, то тут о скорой неминуемой зиме напоминали лишь слегка пожелтевшие листья деревьев и отцветающая дымьян-трава. Даже пачкульник еще радовал глаз крупными белыми соцветиями, пыльца которых оставляла на одежде и моей шерсти разноцветные пятна.

Я неспешно трусила по сильно заросшей тропинке, безошибочно определяя направление благодаря своему нюху. Сзади шли Шерьян и Рикки, в очередной раз сцепившись в споре. Юноша никак не мог понять, что отец забыл в деревне, если честно, лежавшей несколько в стороне от конечной цели нашего путешествия. Храмовник так и не выдал мне точного расположения круга мертвых, не без оснований предполагая, что после этого я поспешу избавиться от слишком нерасторопных попутчиков, уже начавших раздражать меня своей медлительностью, и рванусь на свидание с богами в одиночку. Но я сама смутно помнила из своих приключений семнадцатилетней давности, что после побега из застенков храмовников долго пряталась, запутывая следы, в Лутионе – крупном торговом городе, раскинувшемся на берегах Северного залива. Следовательно, именно туда и надлежало держать путь.

– Да сдался тебе этот Иркший! – внезапно громко воскликнул Рикки, видимо, в очередной раз исчерпав все свои доводы. – Ну что тебе от него надо? Полагаешь, увидев тебя, он падет на колени и разрыдается, умоляя простить?

– Я просто хочу знать, почему, – твердо ответил Шерьян. – Я мог бы заплатить ему куда больше, чем Марий. Значит, вопрос был не в деньгах. А в чем тогда? Неужели я его как-то обидел?

– Ты мог бы заплатить? – невольно заинтересовалась я, навострив уши и сбавив шаг. Поравнялась с приятелями и вкрадчиво продолжила: – Дорогой мой, если у тебя нет денежных затруднений, то какого демона ты пудришь мне так долго мозги и не желаешь отдавать долг?

– Ты неисправима, Тефна, – после долгой паузы отозвался Шерьян. – Собираешься меньше чем через месяц умереть, но все равно помнишь о деньгах. Как-то это… мелочно, что ли.

– Мелочно? – Я зло щелкнула зубами. – С какой такой стати? Быть может, у меня мечта всей жизни – умереть состоятельной дамой.

Рикки опустил голову, едва не расхохотавшись в голос после моего заявления. Шерьян поморщился, загнанный в угол столь неожиданным поворотом разговора.

– Так как? – не останавливалась я, торопясь развить успех. – Неужели я не имею права на последнее желание?

– Все-таки раньше ты мне нравилась больше, – с тяжелым вздохом проговорил Шерьян после продолжительного молчания, видимо, приняв непростое решение. – Будут тебе деньги, будут. Все две тысячи золотых. Но для этого тем более надо заглянуть к Иркшию. Все мои сбережения хранились у него.

Мы с Рикки, не сговариваясь, рассмеялись над подобным заявлением. Я даже остановилась, чтобы отфыркаться.

– Не понимаю, что такого веселого я сказал, – моментально обиделся Шерьян. – Он мой брат! По крайней мере, я считал его таковым. Где еще я должен был хранить деньги?

– И ты еще удивляешься, что он тебя предал? – простонал Рикки между приступами раскатистого хохота, накатившего на нас по новой силе. – Отец, право слово, я никогда не предполагал, что ты настолько наивен. Иркший в итоге получил куда больше, чем я предполагал изначально. Мало того что Марий наверняка щедро наградил его за сведения о нашем убежище, так еще и все твое состояние заполучил без особых хлопот и проблем. Если ты собираешься отдать долг Тефне, то наверняка в тайнике хранилось столько золота, что Иркший сам при желании мог купить всех храмовников Мейчара. Да что там – всего Тририона!

– Я не настолько глуп, – отрезал Шерьян. – Уверяю тебя, Иркший не знал об этом. А если бы даже и догадался, то не сумел бы в одиночку снять защитные заклинания. Уж в этом будь уверен.

Мы с Рикки насмешливо переглянулись, но по молчаливому согласию не стали продолжать разговор. И так уже Шерьян едва сдерживается, чтобы не наорать на нас в полный голос.

Храмовник гнал нас вперед с такой скоростью, что не позволил остановиться на ночлег. Мол, что попусту время терять? Все равно до жилища Иркшия остались считаные мили. Ни я, ни Рикки не были довольны подобным приказом, но не спорили. В конце концов, если нам придется делать лапы из деревни, то Шерьян первым пострадает из-за своего решения. Мы-то спокойно перенесем еще один дневной переход, удирая от предполагаемой погони. А вот он всего человек. Как бы опять не пришлось тащить его на спине.

– Кстати, Тефна, – окликнул меня Рикки, когда впереди уже замаячила знакомая печная труба небольшого домика Иркшия, – ты уже решила, как понесешь свою добычу? Две тысячи золотых весят достаточно много. Неужели в зубах мешок поволочешь?

– Во-первых, я не уверена, что тайник Шерьяна еще цел и полон, – ответила я, прежде бросив взгляд на хмурого храмовника. – Если же деньги окажутся на прежнем месте… Хм-м… Впрочем, не переживай, придумаю что-нибудь.

На наши головы стремительно опускалась ночь, обнимая нас крыльями бархатного мрака. Повеяло теплым дымом и запахом жареного мяса. В доме явно кто-то был. И этот кто-то намеревался сейчас плотно отужинать.

Я сглотнула тугую голодную слюну. Мыши мышами, а от нормальной человеческой еды я бы сейчас точно не отказалась.

– Я на разведку, – неожиданно проговорил Рикки, скидывая с плеч походный мешок. – Тефна, присмотри…

Он не закончил фразу, но столь выразительно глянул на отца, что стало все ясно и без слов. Мол, проследи, чтобы Шерьян, вдруг загоревшийся родственными чувствами, не наделал бед. Я понятливо кивнула и передвинулась ближе к храмовнику. Вообще, забавно, как поменялись наши роли за последние несколько месяцев. При первом совместном путешествии по Пустоши именно Шерьян следил, чтобы я не угодила в какую-нибудь неприятность. Теперь же это моя обязанность – смотреть, чтобы он не вляпался по уши в нехорошие приключения.

– Да ничего я не буду делать, – ворчливо проговорил храмовник, без особого труда разгадав нашу выразительную пантомиму. – Нашли маленького. Между прочим, при особом желании я и Рикки, и тебя, Тефна, отшлепаю. Его – как сына, недостаточно почтительного к отцу. Тебя – как жену, не почитающую мужа. Ясно?

Я благоразумно промолчала, хотя так и хотелось с сарказмом фыркнуть – попробуй. Вздумай Шерьян исполнить свою угрозу, то его бы ожидала парочка весьма неприятных сюрпризов. Как от меня, так и от сына.

Рикки тем временем, не вслушиваясь в бурчание отца, уже растворился во мраке. У меня привычно захватило дух от его превращения. Казалось, только что он стоял рядом и я ощущала тепло его кожи – как юноша растекся струйками тьмы, словно уходя из мира живых. Хотела бы я знать, что он при этом чувствует. Остается ли человеком или же превращается в нечто совсем чуждое.

Поскольку делать было нечего, я улеглась на землю, благоразумно не отходя далеко от Шерьяна. Впрочем, он тоже не собирался бежать к дому Иркшия, стремясь опередить сына. Вместо этого храмовник уселся на поваленное дерево. С чуть слышными причитаниями принялся растирать ноги, наверняка гудящие после долгого перехода.

– Шерьян? – негромко окликнула его я.

– Мм? – неразборчиво промычал он, прогибаясь в пояснице с отчетливым хрустом.

– Я хочу тебя спросить об одной очень деликатной вещи, – прямо сказала я. – Только не обижайся, пожалуйста. Можно?

– Конечно, Тефна. – Шерьян со стоном разогнулся и с нескрываемым любопытством уставился на меня. – Что именно тебя интересует?

– По людским меркам у тебя достаточно преклонный возраст, – осторожно начала я. – Иркший говорил, что тебе восемьдесят. Вообще-то формально ты младше меня, но у метаморфов взросление происходит куда медленнее. У нас четыре года идут за один. Мне чуть больше века, но опять-таки по людским меркам это означает, что фактически мой возраст составляет всего двадцать лет. Может, двадцать один. Гворий – полуэльф. Ниэль говорил, что ему вряд ли дожить до тысячи, но несколько веков у него точно есть в запасе. Я не знаю, как именно храмовники продлевают себе жизнь и насколько простираются их возможности. Тем более что сейчас ты уже не принадлежишь храму и не имеешь возможности пользоваться определенными ритуалами, продлевающими жизнь. Поэтому мне интересно…

– Интересно, сколько я еще протяну, прежде чем превращусь в дряхлую развалину? – со злой иронией перебил мои сложные подсчеты Шерьян. – Так, Тефна?

– Ну вот, ты все-таки обиделся, – смущенно произнесла я.

– Да нет. – Храмовник кисло поморщился. – Как-никак ты моя супруга, а следовательно, имеешь право знать, когда рискуешь примерить черный наряд вдовы.

Пришел мой черед морщиться. Шерьян прекрасно осведомлен, что наши семейные отношения скорее всего окончатся куда раньше и драматичнее.

– На самом деле я не знаю ответа на твой вопрос, – спокойно продолжил храмовник, словно не заметив моей недовольной гримасы. – Предполагаю, что мое старение произойдет достаточно внезапно и резко. Как ты верно заметила, мои бывшие собратья используют для продления жизни ритуалы и обряды, которые увеличивают человеческую продолжительность жизни практически до эльфийской. И до последнего дня они сохраняют ясный разум, отличные физические способности и превосходную память. Смерть к ним приходит внезапно. Утром они могут провести отличную тренировку на мечах, а после обеда умереть дряхлыми старцами. – Шерьян на секунду запнулся, но практически сразу продолжил с кривой ухмылкой: – Как ты верно заметила, ныне я отлучен от храма и не могу пользоваться их достижениями в плане увеличения продолжительности жизни. Рано или поздно, но действие ритуалов, через которые я прошел ранее, закончатся. И случится то же самое. Час, другой – и я умру от старости. А сколько именно мне осталось – ведают лишь боги. По моим скромным расчетам, не более десяти лет.

Я приглушенно охнула. Десять лет! Так мало. Хотя с другой стороны, если не сработает мой сумасшедший план, мне-то осталось меньше месяца.

– Интересно, кто из нас раньше овдовеет? – задумчиво прошептала я.

– Если ты намекаешь на твою клятву, то я уже высказал свое решение! – гневно воскликнул Шерьян, явно приняв мое невинное в общем-то высказывание за нечто другое. – Хочешь поединка – я готов прямо сейчас. Бери меч и руби мне голову! Благо Рикки пока рядом нет.

– Между прочим, я уже давно здесь, – резонно возразили из темноты, и через мгновение сам юноша вышел к нам. Насмешливо поднял бровь, обращаясь прежде всего ко мне: – Ну и какая муха вас опять укусила? Ни на секунду одних нельзя оставить – сразу же пытаетесь друг друга на смертельный поединок вызвать.

– Не я пытаюсь. – Я снисходительно улыбнулась. – А твой отец. У меня вообще такое чувство, что ему жить надоело.

– Есть такое, – согласился Рикки, но тему продолжать не стал. Вместо этого он сел рядом с Шерьяном и довольно потянулся. – Ну вот, побывал я у дома Иркшия. Заходить, понятное дело, не стал. Но все выглядит вполне невинно. Внутри только один человек. В ближайшей округе нет никаких засад. Полагаю, мы вполне можем ворваться в дом и застать Иркшия врасплох.

– Никакого насилия, – резко оборвал его Шерьян. – Я сам. Мне не нужно сопровождения в этом деле. Я один зайду в дом и переговорю с ним. А вы следите, чтобы никто нам не помешал. Ясно?

Мы с Рикки переглянулись. Юноша выразительно закатил глаза и сокрушенно покачал головой. Мол, я же не виноват, что мой отец ведет себя настолько глупо. Я лишь переступила с лапы на лапу. Пусть будет так. Шерьян прежде всего храмовник, а Иркший – уже старик. Пусть и бодрый для своих лет, но все же. Полагаю, особой опасности нет.

– Если что – кричи, – предупредила я.

– Тефна. – Шерьян улыбнулся настолько холодно, что по моей шкуре пробежали невольные мурашки. – Мне очень приятна твоя забота, но не забывайся. Уж с Иркшием я как-нибудь справлюсь и без вашей помощи.

– Хорошо, – нехотя протянул Рикки. – Тогда не будем терять времени. Мы и так сделали изрядный крюк, чтобы сюда попасть.

Шерьян встал и решительно сомкнул пальцы на рукояти меча. Развернулся и молча отправился к дому, окно которого неярко светилось среди густых деревьев. Последовали за ним и мы. Я – чуть впереди и сбоку, ныряя среди влажных от росы кустов, Рикки – сзади.

Стоило нам подойти чуть ближе, как за околицей зашлась в хриплом лае собака. Впрочем, практически сразу же сорвалась на приглушенный вой и затихла вовсе, а около меня уже стоял чуть запыхавшийся Рикки, явно только что совершивший молниеносный бросок.

– Припугнул, – ответил он на мой невысказанный вопрос, застывший в глазах. – До утра в конуре продрожит.

Шерьян недовольно хмыкнул, но ничего не сказал по поводу самодеятельности сына. Зачем-то одернув довольно грязный после перехода по Пустоши камзол, он с протяжным скрипом отворил калитку, подошел к дому и на удивление вежливо постучался. Не дожидаясь разрешения, распахнул рассохшуюся от старости дверь и скрылся в сенях.

– Стучаться-то зачем было? – негромко фыркнула я себе под нос.

– Мой отец часто совершает странные поступки. – Рикки пожал плечами. Косо глянул на меня. – Не обижайся, но во многом только из-за этого ты еще жива.

Раньше, без сомнения, меня бы возмутил подобный недвусмысленный намек на мое несчастливое прошлое и лишения, перенесенные в застенках храмовников в том числе и по вине Шерьяна. Но сейчас слова Рикки ничего не затронули в душе. Ни гнева, ни ярости, ни жгучего желания отомстить. Я просто смирилась с этим знанием.

– А я слишком терпелива и всепрощающа, – больше по привычке все же огрызнулась я. – И во многом из-за моей былой слабости твой отец еще жив.

Рикки скривил губы, но не стал продолжать пустые пререкания. Вместо этого он приник к забору, как можно ближе подобравшись к чуть освещенному окну, и поманил меня пальцем.

– Иди сюда, Тефна, – прошептал он. – Неужели не любопытно, о чем они разговаривают?

Если честно, куда больше меня интересовал запах близкого курятника и негромкое квохтанье сонных наседок. Эх, залезть бы туда! Уж парочку жирных птиц я бы точно в пасти унесла. Ведь мы сегодня толком не ели. Да и вчера не ели. Боги, если хорошенько напрячь память, мы в последний раз сытно ужинали только на Пустоши, когда я выгнала на Рикки ригона.

– Тефна, даже не думай! – осадил меня юноша, каким-то чудом угадав мои недостойные мысли. А может быть, я просто слишком красноречиво облизнулась и кинула вожделенный взгляд в ту сторону.

– Но почему? – обиженно вопросила я, делая крошечный шаг по направлению к курятнику. – Иркший предал нас. Выдал храмовникам, прекрасно осознавая, что те убьют нас. Парочка куриц – не столь уж великая цена за такое мерзкое преступление. Право слово, раньше за подобные деяния сожгли бы весь дом, а самого изменника повесили на ближайшем дереве.

– Тихо! – шикнул Рикки, обрывая мою прочувственную речь. – Из-за тебя никак не расслышу, что отец говорит Иркшию.

– Н-да? – невольно заинтересовалась я. Встала на задние лапы, опершись передними на забор. Положила голову на штакетник, устремив все свое внимание на окно.

На кухне горела лишь небольшая свечка, но ее света вполне хватало, чтобы вся картина предстала перед нами, как на ладони. По всей видимости, Шерьян застал Иркшия во время позднего ужина. Перед стариком стояла сковородка с жареным мясом, от вида которого у меня слегка помутилось в голове. В нос опять залез навязчивый запах съестного.

– Тефна, теперь я не слышу ничего, кроме бурчания твоего желудка, – прошипел Рикки. – Хоть на миг заткнись.

Я смущенно фыркнула. Как, хотелось бы знать? Вот что-что, а приказывать своим внутренностям я не умею.

Я попыталась дышать ртом, чтобы больше не чувствовать божественного аромата еды. Это помогло, однако Шерьян говорил так тихо, что до нас не доносилось ни звука. Я видела, как Иркший сидел на своем месте, понурив голову и не смея взглянуть на названого брата, как храмовник что-то выговаривал ему, глядя куда-то поверх его головы. Со стороны все выглядело вполне невинно. Однако почему-то на мгновение мне показалось, что фигура Иркшия подернулась непроницаемым черным саваном скорой гибели. Впрочем, дымка тут же растаяла, словно ее и не было никогда.

Бросив еще несколько слов, Шерьян развернулся и вышел. Мы с Рикки метнулись к калитке, пытаясь сделать вид, будто все время стояли здесь и даже не думали подслушивать и подглядывать. Стукнула дверь, и храмовник вышел. Непривычно мрачный и неразговорчивый.

– Идемте, – буркнул он. – Я узнал все, что хотел. И сказал все, что намеревался.

– А деньги? – упрямо напомнила я. – Что насчет тайника?

– По-твоему, я стал бы его устраивать в доме? – Шерьян криво ухмыльнулся. – Не беспокойся, Тефна. Именно к нему я вас сейчас и отведу. Радуйтесь, вы оказались правы. Из-за него Иркший выдал нас храмовникам. Думал, что сумеет самостоятельно отыскать его и поживиться на славу.

Я с настоящей мукой обернулась к дому, позволив в последний раз волнующему аромату жаркого потревожить мне ноздри. Затем с сожалением покосилась на такой близкий и желанный курятник.

– Не стоит, – предупредил меня Рикки. – Не порть отцу столь драматический момент переполохом и украденными курицами.

Шерьян не услышал нашего тихого обмена репликами. Не дожидаясь нас, он первым углубился в лес, безошибочно выбирая направление в полной темноте. Ничего не оставалось, как поспешить за ним.

Вскоре пахнуло тиной и раздался чуть слышный плеск. Теперь тропинка шла явно под уклон. Ага, стало быть, мы спускаемся к озеру. Надеюсь, Шерьян не заставит нас плыть на другой берег. У меня остались не очень хорошие воспоминания о нашей прошлой переправе.

– Здесь. – Неожиданно Шерьян остановился и присел на корточки. Закрыл глаза, сосредотачиваясь, простер ладонь над осокой. Его пальцы окутало серебристое свечение поискового заклинания. Оно быстро набрало силу, указывая отвесно вниз.

– Да, именно здесь. – Шерьян встал и с ядовитой усмешкой обернулся к нам. – Ну что, мои дорогие? Вы так долго высмеивали мое решение создать тайник вблизи от дома Иркшия. Быть может, рискнете сами достать деньги?

Я бросила настороженный взгляд на Рикки. Тот поколебался секунду, затем широко мне улыбнулся.

– Уступаю эту честь Тефне, – проговорил он. – В конце концов, это ее добыча. Пусть сама достает.

Шерьян выжидательно посмотрел на меня. Скрестил на груди руки, молчаливо предлагая приступить к делу.

– Только поторопись, – предупредил он, прислушиваясь к чему-то, ведомому только ему. – Скоро тут будет не протолкнуться от народа.

Я изумленно хмыкнула. Интересно, это он о чем? И тут же испуганно присела на все четыре лапы, когда вдруг раздался громкий хлопок, и из-за стены деревьев взметнулся яркий оранжевый язык пламени. Ого! Никак, это дом Иркшия загорелся. Но как полыхает!

– Отец? – Рикки взволнованно обернулся к Шерьяну. Схватил его за рукав камзола. – Это ты?..

– Нет. – Тот покачал головой. – Не я. Честное слово, Иркший сам решил, что это будет самым верным выходом из сложившейся ситуации.

Я ничего не поняла из туманных объяснений Шерьяна. По всей видимости, Рикки тоже. Но он не стал настаивать на немедленном разговоре. Времени у нас было очень мало. Дом Иркшия стоит в миле от деревни. Значит, через полчаса максимум мы обязаны уйти, если не хотим столкнуться с ненужными свидетелями.

Я недовольно рыкнула, осознав эту неприятную истину. Ну что же, тогда не будем медлить.

Я положила лапу на влажную землю, куда уходил тоненький отросток заклинания. Тут же отдернула ее, почувствовав глухое рокотание силы совсем близко от поверхности. Ого! Тайник действительно неплохо охраняется. Интересно, какие чары наложил на него Шерьян?

– Отец, ты уверен? – с сомнением протянул Рикки, тоже почувствовав пробудившуюся пульсацию тайника и невольно попятившись. – Это может быть опасно.

– Я справлюсь, – кратко обронила я. – А теперь заткнитесь оба! Дайте мне сосредоточиться.

– Понадобится помощь – зови, – с нескрываемым сарказмом отозвался храмовник. По-видимому, он был настолько уверен в безупречности своего творения, что не допускал и мысли о возможности поражения.

Я опять положила обе лапы на землю. Закрыла глаза, выравнивая дыхание и успокаиваясь. Браслет, откликнувшись на мой зов, ощутимо нагрелся, а в ушах вновь зазвучал едкий сухой смешок:

«Что, кошка, вспомнила обо мне?»

Я никак не отреагировала на вопрос, почти не дыша от напряжения. Перед внутренним взором вставала сложная и в то же время на удивление изящная структура заклинания. В нем просто не было слабого места. Все нити были одинаково напряжены. Тронешь одну – неминуемо порвешь и остальные. Отдача, наверное, будет ужасающей.

– Тефна, пошутили и хватит, – из какого-то невообразимого далека донесся до меня голос Шерьяна. – Посторонись. Я сам открою тайник.

– Тсс… – прошипела я. – Брысь!

Подушечки лап засвербели от странной щекотки. Я была так близко от разгадки.

«Не существует идеальных чар, – шепнул мне на ухо невидимый собеседник. – Точнее, существуют, но вам, смертным, они неподвластны. Поэтому смотри во все глаза, кошка, и ты обязательно увидишь. А заодно вспомни, какой магией обычно пользуется храмовник».

«Магия огня, – вспыхнуло в голове. – Но при чем тут это?»

«Думай, кошка. – Внутренний голос негромко рассмеялся. – Думай. Я сказал тебе достаточно для разгадки».

– Тефна, право слово. – Это заговорил уже Рикки. – Мы сильно рискуем. С минуты на минуту сюда явятся крестьяне.

– Поняла! – радостно взвизгнула я, перебив его. – Самое яркое пламя холоднее всего.

– Что? – ошарашенно переспросил Рикки, не поняв меня. – О чем ты?

Я, не снисходя до объяснений, еще раз лихорадочно просматривала четкую структуру заклинания, выискивая то место, где нить горела бы сильнее всего. Бог-сын прав. Там, где огонь ярче всего, нить почти исчерпала возможности самоподдержания. Так всегда бывает. Самое веселое и безжалостное пламя требует для себя больше всего энергии. А значит, это и есть наиболее слабое место.

– Нашла! – выдохнула я, заметив всполох, отличающийся от остальных лишь чуть более активной пульсацией. Он был искусно спрятан под переплетением других нитей, но меня обмануть не мог.

– Тефна!

В едином восклицании слились встревоженные голоса Рикки и Шерьяна. Но я не слушала. Призвав на подмогу всю свою смелость, я резко разорвала паутину заклинания. Тут же упала на землю, ожидая разъяренного рева потревоженного колдовства. Но ничего не произошло. Чары еще несколько секунд мерцали всеми цветами радуги, затем без следа сгинули, открыв мне путь к тайнику.

– Тоже мне мастер, – проворчала я, быстро разрывая лапами рыхлую почву.

Следовало поторопиться. Среди деревьев уже мелькали отсветы многочисленных факелов идущих от ближайшей деревни крестьян, потревоженных пожаром. Чуть погодя ко мне присоединились Рикки и Шерьян. Все верно – тайник уже разрушен и надо убегать. Не кидать же деньги без защиты.

Мои когти неожиданно зацепились за какую-то материю. Я удвоила усилия, и достаточно быстро осторожно освободила от земли темный сверток из плотной промасленной ткани. Долгое лежание во влажной почве нисколько не нарушило ее целостность. Я осторожно сомкнула зубы на горловине мешка и вытащила его из ямы. Ого! А подарочек-то увесистый. Пожалуй, прав Шерьян. С таким-то грузом тяжело будет бегать по Тририону.

– Довольна? – выдохнул Рикки, рукой вытирая испарину и оставляя на коже грязные разводы. – А теперь ноги в руки – и вперед. Нас вот-вот засекут.

Повторять приглашение не понадобилось. Факелы приблизились настолько, что уже роняли огненные всполохи в опасной близи от нас. Миг-другой, и нас раскроют. Очень некстати, учитывая, что рядом жарко полыхает дом Иркшия, в котором, я уверена, бедный старик и встретил свою смерть.

– Быстро! – Рикки приплясывал на месте от нетерпения. – Отец, бежать сможешь?

– Да уж как-нибудь, – ворчливо отозвался тот. – Не такая уж я дряхлая развалина.

И мы в очередной раз помчались, уходя от предполагаемой погони. Тяжелый мешок бил меня по груди, путался под ногами, но я скорее откусила бы язык, чем бросила его. Ну уж нет! Я так долго пыталась выбить из Шерьяна долг, что теперь не брошу золото даже под угрозой смерти. Точнее, совсем уж в безвыходной ситуации брошу, конечно, но сперва дам за добычу знатный бой.

И опять бег. Через темный лес, по опавшим листьям, не разбирая дороги. Лишь бы дальше, дальше от света и людей. Такова, видимо, моя доля отныне – постоянно скрываться, прячась от чужих любопытных глаз.

Остановились мы только под утро. Точнее, это Шерьян взмолился о пощаде, держась за левый бок, в котором, видимо, поселилась колота после бурной ночи.

– Довольно, – пробормотал он, жадно хватая открытым ртом воздух. Не дожидаясь, когда мы остановимся, рухнул на ближайший пень, обмахивая руками потное, красное от перенапряжения лицо.

– Довольно, – повторил он, когда Рикки возмущенно фыркнул, а я затанцевала на месте, недовольная остановкой. – Мы уже достаточно удалились от дома Иркшия. Если крестьяне и сподобятся на поиски, то сюда не доберутся. Хотя вряд ли им эта идея вообще придет в голову. Иркший… Нет никаких причин подозревать, что Иркший стал жертвой убийства.

– Ну да, конечно, – с сарказмом протянул Рикки. – Знаешь, отец, я тебя, конечно, ни в чем не обвиняю, но обычно деревенские дома не взрываются и не сгорают так быстро.

– У него весь чердак был забит сеном, – упрямо возразил Шерьян. – Просушивал по старой привычке. Ему уже давно говорили, что это не дело. Вот и… Вот и заполыхало.

– Предположим, – недоверчиво протянул Рикки. – Но все равно надеюсь, что в деревне не оказалось какого-нибудь служителя божьего, способного почувствовать витающего над домом аромата огненной магии.

Шерьян промолчал. Опустил голову, разглядывая что-то у себя под ногами. Я недоуменно махнула хвостом. Положила мешок с деньгами, с трудом разжав сцепленные намертво зубы, наклонила голову, пристально рассматривая храмовника. Алые отблески нарождающейся зари неровными пятнами ложились на его щеки, подчеркивали черные круги под глазами, со всей жестокостью выделяли глубокие морщины, пролегшие от крыльев носа к уголкам губ и пробороздившие лоб. Странно, раньше они казались мне куда незаметнее.

– Ты действительно устал, – скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла я. Глянула на Рикки, все еще недовольного остановкой. – Мы можем устроить привал. Мои способности теперь позволяют мне держать под контролем местность радиусом не менее мили. Если к нам кто-нибудь попытается приблизиться – я замечу. Мы успеем уйти.

– Как скажешь. – Рикки согласно кивнул. Сам опустился подле отца, скинул с плеч походный мешок и зарылся в нем, выискивая еду.

– А я говорила, что надо куриц прихватить, – с нескрываемым сожалением вздохнула я. – Иркшию-то они теперь точно без надобности.

Плечи Шерьяна чуть дрогнули при имени названого брата, но храмовник продолжал хранить отстраненное молчание, будто вновь и вновь переживая в уме события прошедшей ночи.

Рикки метнул на меня злой взгляд и украдкой пригрозил кулаком, запрещая разговор на эту скользкую тему. Я насмешливо ухмыльнулась себе в усы, покосившись на мрачного Шерьяна. Фу ты ну ты. Какие мы ранимые. Кто бы мог подумать. Как будто впервые убивает. Хотя, наверное, родственников – впервые, пусть даже и названых.

«Если не считать Индигерды», – жестокосердно напомнил внутренний голос.

Не вслушиваясь в привычный надоедливый бубнеж невидимого собеседника, пытающегося разбудить во мне ненависть и гнев, я клыками осторожно поддела завязки на своей драгоценной добыче. Рикки, плюнув на безрезультатные поиски еды в своем бездонном мешке, уставился на меня с нескрываемым интересом. Даже Шерьян очнулся, с любопытством на меня покосившись и словно ожидая какой-то бурной реакции.

Я насторожилась. Как бы очередную пакость от храмовника не получить. Мало ли. Может быть, на деньги тоже установлено какое-нибудь заклинание. Не смертельное, но чрезвычайно болезненное.

Однако браслет показывал, что опасности нет. Поэтому я уже грубее дернула за ткань, пытаясь добраться до драгоценного содержимого. Материя с неприятным треском поддалась. Я отпрыгнула, ожидая, что мне под лапы хлынет сверкающий водопад золотых монет. Но вместо этого из разорванного свертка с глухим звяком вывалилось нечто непонятное. Кусок какого-то тусклого металла, более всего напоминающий рукоять меча с обломанным лезвием.

– Что это? – грозно рыкнула я, переведя разгневанный взгляд на Шерьяна. – Опять твои шуточки? Пытаешься уйти от уплаты долга?

– Тефна, успокойся. – Храмовник слабо улыбнулся. – Никаких шуток, честное слово! Это все мое состояние. Но поверь, несмотря на неприглядный вид, оно стоит намного больше двух тысяч золотых. Любой гном отдаст тебе за него столько, сколько ты попросишь.

– Но что это? – немного успокоившись, повторила я.

– А на что это похоже? – Шерьян встал, нагнулся и поднял рукоять. Взмахнул ею в воздухе, словно представляя в руках настоящий меч.

– На клинок это похоже, – хмуро ответила я. – Точнее, на бывший клинок. Гномьим мастерам придется сильно постараться, чтобы придать этому прежний вид.

– Уверяю, они не будут этого делать, – вступил в разговор Рикки, глядя на обломок в руках Шерьяна с какой-то странной смесью ужаса и восторга. – Никогда и ни за что. Это же меч Гаритана, верно, отец? Точнее, то, что от него осталось?

Шерьян кивнул. Еще раз взмахнул им, явно наслаждаясь тем, как рукоять легла в ладонь.

Гаритан? Гномы? Я нахмурилась, пытаясь понять, откуда имя мне кажется таким знакомым. Я точно слышала какую-то легенду по этому поводу. Давным-давно, еще в раннем детстве. Но, видимо, быстро выбросила ее из головы. Гномьи предания и верования никогда особо меня не интересовали.

– Ну что же ты, Тефна, – укоризненно протянул Рикки, в полупоклоне сгибаясь перед отцом. Шерьян осторожно положил обломок в его вытянутые руки, и юноша тут же принялся махать им из стороны в сторону. Святые отступники, прямо как дети оба!

– Гаритан был великим героем, – проговорил Шерьян, осознав наконец-то, что это имя мне ничего не говорит. – Младший сын короля, которому не досталось земли. Только титул принца, фамильная хромота и горб.

– Ну и красавчик, – фыркнула я, не испытывая ни малейшего почтения перед каким-то незнакомым мне гномом.

– Да не сказал бы, – серьезно ответил Шерьян, не уловив сарказма. – Однако богине-дочери он почему-то приглянулся. Приглянулся настолько, что она подарила ему этот меч, пообещав, что однажды он добудет им себе славу в веках. Так и случилось.

– У гномов же свои боги, – негромко буркнула я. – Разве нет? Как их… Могучий кузнец Парх и супруга его Тарка.

– Ну и что. – Шерьян пожал плечами. – Смертных на всех хватит. Так или иначе, они нисколько не возражали против того, чтобы богиня-дочь одарила одного из гномов. А может, и возражали, только боги уладили спор между собой, не вынося его на суд общественности. В итоге все получилось так, как напророчила богиня-дочь. Помнишь Первый Разлом? Ах да, откуда тебе. О нем не принято распространяться, лишь в храмовых летописях, особо охраняемых, можно найти упоминания об этом. Эльфы до сих пор скрывают, в результате чего он произошел. Только тогда из Разлома между мирами хлынули нескончаемые потоки созданий бога-отступника. Эти орды настолько быстро распространялись, что должны были в скором времени захватить весь мир. А первыми пострадали как раз гномы. Территория, на которой сейчас раскинулась Пустошь, принадлежала им. Узкий рукав земель, протянувшихся между Тририоном и восточными лесами.

– Пустошь возникла в результате Разлома? – удивленно переспросила я.

– Можно и так сказать. – Шерьян потер лоб. – Точнее, это единственное дошедшее до нас напоминание о том ужасе, который творился тут раньше. Когда Гаритан начинал свое путешествие к Разлому, никто не верил, что у него получится. Один, без спутников и помощников. С искалеченной, слишком короткой ногой. Никогда в жизни не державший в руках оружия. Только меч, который, по его словам, ему подарила сама богиня. Понятное дело, ему никто не поверил. Решили, что нашел, а может быть – просто украл. Но останавливать не стали. Мир стоял на грани гибели. Каждый сходил с ума по-своему. Да и потом, не все ли равно, когда погибнуть – на неделю раньше или позже.

– Но у него получилось? – Я с невольным уважением посмотрела на меч. Перед мысленным взором возник маленький горбатый гном. Наверняка смешной в своем уродстве, никем с детства не воспринимавшийся всерьез. Наверное, меч был с него ростом, и он опирался на него во время ходьбы, используя как палку. Действительно, кто бы мог представить, что такое неказистое существо в итоге спасет мир.

– Получилось. – Шерьян кивнул. – Только это не сразу поняли. Просто однажды оказалось, что Пустошь перестала расширяться. Нет, равнина все еще кишмя кишела всякими мерзкими чудовищами, но за границы они уже не пытались соваться. Эльфы, испытывающие чувство некоторой вины за случившееся, организовали поисковую операцию, пытаясь разобраться, что же случилось на самом деле. И вернулись с трупом Гаритана, который обнаружили у самого Разлома.

– До сих пор никто не знает, что же тогда случилось и с кем именно Гаритану пришлось сразиться, – негромко прошептал Рикки, ласково поглаживая обломок. – Он с такой силой вцепился в рукоять сломанного клинка, что сперва гномы хотели возложить его на погребальный костер вместе с оружием. Но потом передумали, решив, что, если вдруг подобное повторится, меч можно будет перековать. И он вновь остановит древнее зло.

– А как он оказался у тебя? – Я испытующе посмотрела на Шерьяна. – Наверняка гномы охраняли его как зеницу ока.

– Долгая история, – уклончиво отозвался храмовник. Тут же добавил, предупреждая мои дальнейшие вопросы: – И у меня нет ни малейшего желания ее вспоминать. В любом случае это теперь твое, Тефна. Поверь, обломок стоит куда больше, чем я тебе задолжал.

Я скептически хмыкнула. Ну да, осталась сущая мелочь: отыскать покупателя. Причем такого, который не выдал бы меня гномам. Сдается, Шерьян заполучил реликвию далеко не законными методами. Как бы в итоге гномы не присоединились к эльфам, алчущим возмездия. Тогда останется только оркам как-нибудь насолить, чтобы на меня ополчился целый мир. Если вспомнить записи допросов Вильканиуса, в Тририоне уже все готово к объявлению всеобщей охоты на метаморфов.

– Возьмешь трофей к кругу мертвых? – поинтересовался Рикки, протягивая мне рукоять.

Я задумчиво тронула тусклое навершие. Обломок лезвия выглядел достаточно длинным и острым, чтобы в случае чего его можно было вонзить в сердце. Однажды клинок уже остановил древнее зло. Быть может, у него получится это сделать еще раз?

– Да. – Я решительно кивнула. – Возьму. Рикки, если тебя не затруднит, пусть пока он побудет у тебя. Полагаю, он должен послужить неплохим оружием для… Ну ты понимаешь.

Рикки покосился на моментально помрачневшего отца. Взял обломок, бережно обернул его остатками ткани, в которой он раньше хранился, и уложил в свой мешок.

– Прекрасно понимаю, Тефна, – проговорил он. – Полагаю, это самый верный выбор, который только можно было сделать в подобной ситуации.

Я тяжело вздохнула. Тоскливо покосилась на восток, откуда мы пришли и где остался Гворий. Когда за малейшую ошибку жизнь бьет тебя с размаху по усам – поневоле начнешь играть по правилам, установленным не тобой.

* * *

Как и задумывалось, Мейчар мы обогнули по широкой дуге. Я лишь издалека увидела знакомые стены, дорогу, ведущую к главным воротам и заполненную телегами и торговым людом. Сердце тоскливо защемило. Дом, мой родной дом. Я никогда не предполагала, что буду настолько скучать по тебе. Да что там, я бы даже на шею бургомистру кинулась с поцелуями, прося извинений за свои карикатуры по заказу гильдии веселых вдовушек.

Рикки и Шерьян не надоедали мне, понимая, какие чувства терзают мою душу. Молчала и я, пока Мейчар окончательно не скрылся из виду. Да и потом долго не торопилась начинать какой-либо разговор. Бывают минуты, когда любые слова излишни и глупы.

Вечером, когда мы расположились на очередной привал, ко мне подсел Шерьян. Я кровожадно терзала куропатку, добытую в честной охоте. Парочка птиц чуть поменьше лежала у костра, дожидаясь, когда Рикки их ощиплет и запечет в глине. Я в таких кулинарных излишествах не нуждалась, поэтому трава вокруг была усеяна перьями. Моя добыча! Как хочу, так и ем.

– Тефна, – осторожно начал храмовник, с некоторой брезгливостью наблюдая, как я яростно тереблю несчастную тушку.

– Да? – невнятно отозвалась я, выплевывая изо рта пух. Он закружился вокруг меня, словно маленькая метель.

– Завтра вечером мы должны пересечь реку Широкую, – проговорил храмовник. – Иного пути к Лутиону нет.

– И? – Я с хрустом отгрызла куропатке голову. – В чем проблема?

– Как следует из названия, она весьма велика и полноводна. Не чета тем мелким ручьям, которые нам встречались до сих пор. – Шерьян несколько раз размеренно стукнул себя по колену пальцами. – Существует переправа, но она расположена далеко к западу. Придется сделать многодневный крюк, а у нас время уже на исходе.

И Шерьян замолк, словно сказав все, что намеревался.

– В чем проблема-то? – раздраженно переспросила я, отрываясь от ужина. – Найдем лодочника, заплатим ему или просто угоним плот.

– Тефна, – храмовник криво ухмыльнулся, – дело в том, что эта река печально известна своей водной нечистью. Русалки, водяные, кикиморы. В общем, полный набор.

– Ну? – поторопила его я, все еще не понимая, куда он клонит. – Справимся. Чай, не впервой.

Шерьян несколько минут молчал, будто набираясь духу перед окончательным объяснением своей странной обеспокоенности. Я не торопила его, занятая уничтожением птицы.

– Помнишь того водяного в озере у дома Иркшия? – наконец отбросив нерешительность, прямо спросил он. – Он тогда заявил, что пока ты… хм… девственница, тебе лучше воздержаться от купаний в реках.

– А я и не собираюсь переправляться через Широкую вплавь, – фыркнула я. – Или выгляжу настолько дурной? Кошки, конечно, умеют плавать, но не так долго и хорошо, как хотелось бы. Еще раз повторяю: воспользуемся лодкой или плотом каким-нибудь. Или ты твердо вознамерился самолично лезть в воду?

– Понимаешь ли, – вступил в разговор Рикки, неслышно подошедший к нам со спины, – нечисть в Широкой, помимо прочего, известна своей агрессивностью. Она зачастую нападает даже на тех, кто переправляется через реку на лодках и плотах. Поэтому, собственно, переправу и не стали здесь строить.

После чего тоже замолчал, почему-то покраснев.

– Чего вы от меня хотите? – глухо рыкнула я, уже изрядно устав от разговора, полного недомолвок. – Вы два мага, неужели испугались какой-то кикиморы? Или таким образом вы уговариваете меня отправиться к переправе?

– Нет, мы пытаемся сказать тебе, что из-за твоей девственности у нас могут быть большие проблемы, – медленно, с трудом выдавливая каждое слово, произнес Шерьян. – Видишь ли, из-за нее на нас обязательно нападут. А учитывая, сколько водной нечисти в Широкой… Боюсь, нам придется очень несладко.

– А когда нам было легко? – флегматично фыркнула я. – Все равно иного выхода нет.

– Есть, – шепнул Рикки, по цвету лица сравнявшись с вареной свеклой.

– Собираетесь оставить меня на этом берегу? – Я хищно клацнула зубами. – Ну уж нет, фигушки! Все равно без меня путешествие к кругу мертвых теряет всяческий смысл.

– Мы понимаем. – Шерьян тоже побагровел от какого-то непонятного внутреннего напряжения. – Но ты сама говорила, что в ритуале вызова бога-отступника может участвовать любой метаморф. И твоя девственность… ну… В общем…

– Вполне возможно обойтись и без нее, – прямолинейно ляпнул Рикки, избавив отца от необходимости закончить фразу.

– Вот оно как, – медленно протянула я, начиная догадываться, откуда ветер дует. – То есть вы упорно намекаете мне, что я должна ее потерять в ближайшее время? И сделать это до того, как мы выйдем к Широкой?

– Тефна, – затараторил Шерьян, уловив в моем голосе нотки зарождающегося бешенства. – Ну сама подумай – к чему тебе оставаться невинной девицей? Тебе, как-никак, уже сто лет. Через месяц, даже меньше, ты намереваешься погибнуть во имя спасения целого мира. Как-то… Как-то несправедливо, что ты переселишься на земли мертвых, ни разу не испытав блаженства в объятиях мужчины.

– Не испытав блаженства, говоришь? – Я нехорошо прищурилась. – А ты, стало быть, собираешься исполнить для меня роль настоящего благодетеля. Верно?

– Ну… да. – Шерьян горделиво выпрямился. – Лучшей кандидатуры, по-моему, и не отыскать. Конечно, я обычно предпочитаю делать все это при свечах и на роскошной кровати. Зато в данных обстоятельствах есть немалая доля романтики. Представь, ты и я на одеялах под звездным небом. Неподалеку горит костер, даруя тепло и свет. Мы одни на целом свете…

– Не считая его, – насмешливо оборвала я любовные бредни храмовника, кивнув на его сына.

– Я отвернусь, – поспешил уверить меня Рикки. – И уши заткну. Честное слово!

Я зло наморщила нос, размышляя, каким именно образом отомстить этой парочке за непристойное предложение. Мысли разбегались от множества самых разнообразных вариантов. Начиная от прозаической пощечины и заканчивая травмой одного жизненно важного органа у мужчин.

– Так что, ты согласна? – превратно истолковал мое молчание Шерьян и расплылся в преждевременной радостной улыбке. – Тогда сиди здесь, я сейчас все организую.

– И потом мне совершенно не обязательно сидеть у костра, – продолжил прерванную мысль Рикки. – Могу прогуляться. Дрова поискать. Пожалуй, так и сделаю. Крикните, когда завершите.

И он развернулся, намереваясь исчезнуть в темноте. Я не стала его останавливать. В голову пришла одна очень занятная мысль, как отомстить храмовнику. Не будет крика, не будет скандала. Точнее, будет, но не с моей стороны.

Шерьян тем временем рванул к костру, вдохновленный тем, что я не стала метать гром и молнии, а терпеливо дождалась продолжения представления. Зашелестел там, устраивая любовное гнездышко из одеял и опавшей листвы под ними. Я не вмешивалась, отстраненно за ним наблюдая. Ишь ты, как шустро бегает. Словно на крыльях счастья летает.

– Ну вот, все готово. – Шерьян, закончив свои приготовления, обернулся ко мне. Уселся на сооруженное ложе и приглашающе похлопал рукой подле себя. – Тефна, дорогая, я жду тебя. Пришло время наконец-то сделать наш брак из фиктивного самым настоящим.

Я спрятала ехидную усмешку в усах. Встала и неторопливо подошла к нему, помахивая в воздухе распушенным от затаенного гнева хвостом.

– Я пришла, дорогой, – мурлыкнула я, игриво боднув его головой в плечо. – Давай, приступай, милый.

– Подожди, Тефна. – Шерьян нахмурился, заподозрив нечто неладное. – Ты разве не перекинешься?

– Обязательно, – заверила его я томным голосом. Потупилась, пытаясь убедительно сыграть смущение. – Но видишь ли, когда я поменяю облик, то окажусь обнаженной. А ты будешь еще одетым. Я… Я немного стесняюсь, – запнулась на секунду и жалобно протянула: – Может быть, ты разденешься первым? Мне так будет легче.

– Конечно. – Шерьян воссиял улыбкой, откинув прочь сомнения. Зашуршал одеждой, впопыхах скидывая ее. Я незаметно передвинулась ближе к тому месту, куда улетели штаны. Без камзола или рубашки можно продолжить путь, а вот без этой части гардероба храмовник вряд ли рискнет показаться на глаза селянам или невольным встречным.

– Я готов, – хрипло уведомил меня он, откидываясь на одеяла и нисколько не стесняясь своей наготы. – Теперь твоя очередь, Тефна.

– Угу, – буркнула я. Подхватила его штаны в зубы, словно ненароком выразительно клацнув зубами в опасной близости от самого дорогого, что было у храмовника, и стремглав кинулась прочь, пока Шерьян не пришел в себя от потрясения и испуга.

– Тефна! – полетел в спину заполошный крик. – А ну немедленно вернись!

Ага, сейчас! Я лишь прибавила ходу, небрежно скинув с задней лапы зазмеившуюся было вокруг нее ловчую нить. Пусть теперь ищут серую кошку среди темного леса.

– Тефна! – На этот раз в крике послышалось настоящее отчаяние. – Ну что ты как маленькая? Отдай штаны!

Понятное дело, я не стала сильно отдаляться от своих товарищей. Лишь сделала круг, искусно стирая следы с помощью магии на случай преследования, затем вернулась к знакомой полянке, прежде окружив себя зеркальными чарами. Улеглась в кустарнике, заинтересованно ожидая продолжения представления. С моего места наш привал был виден как на ладони. И там сейчас разворачивались весьма бурные события.

Шерьян, расстроенный и печальный, кутался в одеяло. Рикки стоял около него, напряженно вглядываясь в кусты.

– Вот ведь дурная кошка. – Шерьян горестно вздохнул, избегая встретиться взглядом с сыном, который, по всей видимости, с трудом сдерживал смех. – Я к ней со всей душой, можно сказать. А она…

– Что же ты ей показал или предложил, раз Тефна так рванула прочь? – спросил Рикки, в конце почти сорвавшись на непочтительный смешок, но в последний момент замаскировав его кашлем.

– Только разделся, – жалобно протянул Шерьян. – Даже пальцем к ней не прикоснулся. Ну кто так делает? Я в конце концов не столь уж молод, чтобы терпеть такие шутки надо мной. Могу и вообще… Больше никогда женщину не пожелать.

Рикки все же не выдержал и расхохотался. Согнулся, держась за живот.

– Прости, отец, – простонал он, когда Шерьян грозно нахмурился, недовольный вопиющим проявлением сыновней непочтительности. – Но просто… Ты сейчас так забавно выглядишь. Я никогда прежде не видел тебя настолько расстроенным и обиженным.

– Хотел бы я посмотреть на тебя в подобной ситуации, – ворчливо отозвался храмовник. – Когда твоя любимая сбежит от тебя буквально с брачного ложа.

– Такого не может быть по определению, – самоуверенно заявил Рикки. – Никогда. Поверь, уж перед моим обаянием ни одна девушка не устоит.

«Ну-ну, – эхом раздалось у меня в голосе. – Не люблю самоуверенных юнцов. Мальчишка, вспомнишь еще этот ночной разговор с отцом, когда я сыграю с тобой подобную же шутку».

Я мотнула головой, отгоняя непрошеные размышления бога-сына. Меня эти разборки точно не касаются.

– Ладно. – Шерьян вздохнул и протянул к костру голые ступни, пытаясь согреться. – Поговорим о более насущном. Как нам ее теперь найти и, самое главное, как отнять мои штаны? Учитывая характер Тефны и ее новые замашки, не удивлюсь, если она их изорвала и выкинула.

– Не думаю, – задумчиво ответил Рикки, вновь устремляя взгляд в чащобу. Он смотрел прямо на меня, но я не волновалась. Через зеркальные чары ему точно не прорваться. – Тефна вспыльчива, обидчива, но отнюдь не глупа. Она понимает, что без тебя будет непозволительно долго искать круг мертвых и рискует не поспеть ко дню зимнего солнцеворота. Так что вернет она тебе штаны, не переживай.

Я кивнула, соглашаясь со словами юноши, и положила голову на тщательно оберегаемый трофей. Верну, понятно дело. Но, грешна, не отказала себе в удовольствии проделать дыру в задней половине. Для лучшего проветривания, так сказать.

– Не нравится мне ее затея, – внезапно признался Шерьян. – Все эти речи о грядущем конце света, который якобы может остановить лишь она, – слова, и не более. А вдруг она нас водит за нос? А вдруг браслет в действительности принадлежит богу-отступнику? Я даже не исключаю, что Тефна на самом деле действует из лучших побуждений. Но вдруг ее обманули? Нашептали сладкую ложь, в которую так хочется поверить? И мы впустим в наш мир чудовище, которое уничтожит всех нас?

– В любом случае это чудовище окажется смертно, когда вселится в тело Тефны, – резонно возразил Рикки. – А значит, в наших силах будет его остановить. Отец, ты сам знаешь, что иного выбора нет. Или собираешься схватить Тефну, связать ее и насильно стащить браслет?

– Если в итоге она останется в живых, то почему бы и нет? – негромко проговорил Шерьян. – Рикки, ты прекрасно знаешь, как я к ней отношусь. И я… Я не хочу потерять ее, как уже по собственной глупости однажды потерял твою мать. Все, что угодно, только не это. А меня заставляют вновь послужить палачом для возлюбленной. Это… Это слишком жестоко.

Рикки молчал, обдумывая ответ. На полянке воцарилась тишина. Я слышала лишь потрескивания поленьев в костре, перешептывания ветра с ветками высоко над моей головой и тяжелое дыхание храмовника.

– Я верю: Тефна знает, что делает, – наконец тщательно обдумывая каждое слово, проговорил юноша. – В ней сейчас столько жизни и огня. Как год назад, когда никто из нас даже не догадывался, к чему приведет твоя случайная встреча с ней у стен магистрата. Нет, она точно не собирается погибнуть окончательно. У нее есть какой-то план. Она не желает его озвучивать, ибо что сказано вслух – становится известно богам. Но я не представляю, что Тефна сдастся без боя.

– Не такой уж случайной была наша встреча год назад, – неожиданно тихо протянул Шерьян. – Все эти семнадцать лет я видел в кошмарах маленькую взъерошенную кошку, почти котенка, которую некогда был вынужден пытать. Видел – и хотел убедиться, что она осталась в живых. Что вырвалась из облавы и нашла в себе силы продолжить сражение против всего мира. Да, тогда я постарался, чтобы ей удалось сбежать, но неясные сомнения все еще меня мучили. После… – Тут голос Шерьяна сорвался. Он долго молчал, сжимая и разжимая пальцы. Затем продолжил, глядя себе под ноги: – После наказания кнутом Тефна бредила. Вспоминала родителей и родной город. Я ухаживал за ней, хотя она наверняка не помнит этого. Подносил воду, старался подлечить ее с помощью простейшей магии, чтобы не возбудить подозрений. Так я узнал про Мейчар. И когда вопрос встал, куда нам направиться, выбрал этот город. Не только потому, что там была одна из крупнейших библиотек в Тририоне, но во многом именно из-за того несчастного котенка, которого почти убил собственными руками.

Я опустила голову между лап, сцепив зубы в нервном напряжении. Хотелось выть и кричать в полный голос. Теперь я уже жалела, что утащила штаны Шерьяна. Невинная шалость обернулась для меня слишком мучительными воспоминаниями. Накатила почти забытая ненависть. Хорошо, что храмовник сидел слишком далеко от меня и между нами стоял Рикки. Иначе, боюсь, я бы не сдержалась.

– Я понимаю чувства Тефны ко мне, – после долгой мучительной паузы продолжил Шерьян. – Понимаю, что она никогда меня не простит. Но… боги, как бы я хотел все вернуть и исправить. Я готов просить у нее прощения годами, веками, стоя на коленях. А в ответ мне предлагают ее убить. Ну что это, если не злая насмешка судьбы и неба?

– Не беспокойся, я все сделаю сам, – отозвался Рикки. – Мы уже договорились об этом. А что насчет Тефны… Я верю, что она простит тебя. Беда лишь в том, что простить – не значит забыть…

– Да, – глухо согласился Шерьян. – И это ранит сильнее всего.

Рикки задумчиво переворошил дрова в костре. Синеватое пламя взметнулось выше и опять улеглось. Багровые угли, припорошенные черной сажей, зловеще подмигивали мне из тьмы, словно глаза неведомого чудовища.

– Давай спать, – проговорил юноша. – Уверен, когда мы проснемся – Тефна уже будет на своем месте. При всем желании я не вижу ее в лесу. Должно быть, она воспользовалась зеркальными чарами. Так что все, что нам остается, – это ждать.

Шерьян послушно лег на одеяла, которые с такой любовью расстилал на земле для нас, и закрыл глаза.

Рикки еще долго сидел около огня, уже не подкладывая дров, но пристально вглядываясь в танец пламени и теней, будто видя там что-то, неподвластное остальным. Когда дыхание его отца наконец-то стало ровным и спокойным, юноша негромко позвал:

– Тефна, выходи.

Я насторожилась, торчком поставив уши. Нет, не может быть, чтобы он меня почувствовал.

– Выходи, пожалуйста, – ласково попросил Рикки. – Я же знаю, что ты где-то рядом. Все кошки любопытны. А такой разговор ты бы обязательно подслушала. Или чутье начало тебя подводить?

Я рыкнула, показывая, что это не так. И вышла к костру, волоча в зубах изрядно потрепанные штаны Шерьяна.

– Ого, – без малейшего удивления произнес Рикки, увидев, в какие лохмотья те превратились. – Видимо, ты действительно сильно обиделась на моего отца.

– Не обиделась, – поправила я, присаживаясь ближе к жарким углям. – Просто решила наказать. Он был так уверен, что я приму его предложение. За подобную самоуверенность не грех проучить маленькой шалостью.

– Подобная напускная самоуверенность – лишь страх отказа, – с легкой улыбкой поправил меня Рикки. – Тефна, тебе ли этого не знать? Тот, кто громче всего бахвалится своими победами и достоинствами, чаще всего не имеет ни первого, ни второго. Ты не представляешь, каких трудов мне стоило убедить отца предложить тебе это. Он до последнего отказывался, боясь быть отвергнутым. Как видимо, не без причины.

– Вот как? – вежливо удивилась я. – Значит, это была твоя идея? Ну что же, учту, что на самом деле надо было красть твои штаны, сыночек.

– Матушка. – Рикки улыбался, но его глаза оставались на удивление холодными. – Честное слово, я посчитал, что подобное решение проблемы будет самым простым, легким и приятным для всех сторон. Как ни печально осознавать, но Широкая все еще перед нами. И я готов поклясться, что стоит тебе начать переправу, как на нас ополчится вся водная нечисть. Глупо рисковать понапрасну, когда можно обойтись куда меньшими жертвами.

– И все-таки нам придется, – с нажимом проговорила я. – Рикки, это не обсуждается.

– Но почему? – С искренним недоумением воскликнул он. Шерьян перевернулся на другой бок, что-то недовольно пробурчав сквозь сон, и юноша, опомнившись, продолжил уже тише: – Тефна, я тебя не понимаю. Мы не знаем, что случится с нами у круга мертвых. Быть может, нас ожидает смерть. Всех – включая и тебя. Почему бы к тому моменту не попробовать взять от жизни все? Неужели тебе самой не интересно, каково это – заснуть и проснуться в объятиях любящего человека, разгоряченной от его ласк, разнеженной и расслабленной?

– Интересно, – призналась я. – Но при данных обстоятельствах это будет выглядеть так, будто я подчинилась необходимости. В то время как я хотела бы, чтобы это произошло безо всякого принуждения.

– Да кому какая разница! – взревел Рикки. – Тефна, ты живешь один-единственный раз! Ты никому не обязана отчитываться в своих поступках. Наслаждайся каждым днем, будто он последний. Ибо так оно и может случиться. Забудь свои никому не нужные правила и убеждения. Расслабься и позволь течению нести тебя. Если в твоей судьбе уже все предопределено, то к чему отказывать себе в маленьких радостях?

– К тому, – резко оборвала его я. – Рикки, без обид, но твой отец – не тот, о ком я вздыхаю по ночам. Моя ненависть к нему, когда я вспомнила прошлое, сыграла с нами странную шутку. Я была готова вцепиться ему в глотку, но не знала, для чего именно: перегрызть ее или же поцеловать. Я мечтала о его смерти и в то же время страшилась ее больше всего на свете. Поэтому согласие на твое предложение будет означать для меня предательство, и ничто иное. Шерьяну я дам лишь ненужную надежду, которая помешает ему исполнить свой долг, когда бог-отступник войдет в наш мир. Себе же… Для себя же я навсегда закрою двери к тому, кого действительно люблю.

– То есть ты любишь Гвория? – переспросил Рикки и тут же продолжил, не ожидая ответа: – Тефна, но ты же знаешь…

– Да, знаю. – Я взмахнула когтистой лапой почти перед лицом юноши, и он испуганно отшатнулся. – Знаю все, что ты хочешь мне сказать. Мол, Гворий отныне недостижим для меня. Он – почти что эльфийский Владыка, я – презренная нечисть, убившая предыдущего правителя, а значит, на меня отныне объявлена охота со стороны всех эльфов. Мало того, однажды Гворий уже отказался от меня во имя трона и наверняка сделает это опять, когда до престола остался лишь шаг. И значит, нас разделила не просто пропасть, а нескончаемая вражда до моей смерти. Но мне плевать. Рикки, ты слышишь меня? Мне плевать! Я прекрасно понимаю, что между нами ничего не может быть. Точно так же, как между мной и твоим отцом. Сколько бы Шерьян ни клялся в своей любви ко мне – в кошмарах я всегда буду слышать свист кнута и чувствовать боль от побоев. В подобной ситуации лучше и правильнее всего найти третьего. Того, кто, возможно, будет уступать в своих качествах и твоему отцу, и Гворию. Но у кого за плечами не будет столько мрачных тайн.

Я замолчала, пытаясь отдышаться после яростной тирады. Рикки смотрел на меня так, словно впервые увидел. Внимательно и, как мне показалось, с нескрываемым уважением.

– Возможно, ты и права, – произнес он наконец. – Возможно, тебе в самом деле лучше найти третьего. Но успеешь ли до дня зимнего солнцестояния?

– Не повезет в этой жизни – отыграюсь в следующей.

Рикки кивнул. Подбросил еще полешко в почти погасший костер и несколько брезгливо подцепил обслюнявленные мною штаны своего отца.

– А знатно ты их подрала, – сказал он с веселой усмешкой. – Представляю, в каком бешенстве отец утром будет.

Я покосилась на мирно спящего Шерьяна. Ох, сдается мне, кто-то очень умело притворяется. Вон как ресницы дрожат, а губы кривятся, словно храмовник так и сдерживается от того, чтобы вступить в спор.

– В любом случае с Гворием мне не быть никогда, – невпопад произнесла я, заканчивая оборванную мысль. – Он уже выбрал себе в жены Дорию. Она из знатного рода, который поддержит его в притязаниях на трон.

– Дория сейчас более напоминает сломанную куклу, – возразил Рикки, искоса кольнув меня острыми стилетами глаз.

– Не думаю. – Я широко зевнула, показав клыки. – Виррейн мертв, а значит, все кровные клятвы, данные ему, рассыпались в прах. Дория отныне свободна. Наверняка Гворий уже наслаждается ее обществом.

Как я ни старалась, в последней фразе все же мелькнуло тщательно скрытое сожаление. Рикки понятливо хмыкнул, но продолжать щекотливую тему не стал. Вместо этого он вытащил еще одно одеяло и расстелил его перед самым костром.

– Не замерзни, Тефна, – проговорил он, сам укладываясь рядом с отцом.

Я с благодарностью рыкнула, растянувшись на мягкой ткани. Заурчала, пристально глядя в слабое дрожание язычков умирающего пламени. Танцуй для меня, огненная кошка! Изгибайся и катайся на спине, выпрашивая ласку! И, быть может, я забуду про свои невзгоды. Хотя бы на эту ночь.

* * *

Утром, как и ожидалось, меня разбудил разъяренный рык Шерьяна, когда он примерил вернувшиеся к нему штаны. Я поспешно вскочила на лапы и на всякий случай сиганула на ближайшую ветку, спасаясь от его возможной мести. Вальяжно разлеглась на толстом суку, с любопытством поглядывая вниз. Уж очень забавно потрясал кулаками Шерьян, призывая на мой серый хвост всевозможные проклятья и кары.

– Рикки, ты только посмотри! – орал храмовник, безуспешно пытаясь прикрыть зияющую дыру чуть пониже поясницы. – Что она натворила?! Как мне теперь на люди показаться?

– Никак, – ответила за пасынка я, благоразумно оставаясь вне досягаемости Шерьяна. – Но мы вроде и не собирались ни с кем встречаться. Или, потерпев неудачу со мной, решил попытать счастья с прелестными селянками?

– Ах ты! – Шерьян запнулся, выискивая наиболее подходящее для меня ругательство. Я склонила голову набок, заинтересованно ожидая продолжения. Ну-ну, дорогой, и что ты хочешь мне сказать?

– Отец, – встрял Рикки, почуяв, как на полянке сгустились действительно серьезные тучи, – не стоит. Прости Тефну за ее шутку.

– Простить? – взвыл храмовник, обнаружив еще парочку дырок на коленях и обмусоленные обрывки брючин. – Пусть мне сначала штаны заштопает! Как прикажешь в таком виде договариваться о лодке через Широкую? Меня же сочтут за голодранца и даже разговаривать не станут!

– Я могу договориться, – поспешил его успокоить Рикки.

– Все равно. – Шерьян чуть не плакал от бешенства, явно не ожидая, что моя фантазия окажется настолько богатой. – Мы идем к Лутиону. Там в это время года, если кто не знает или забыл, весьма прохладно. Куда холоднее, чем в эльфийских лесах.

– Тефна, – укоризненно проговорил Рикки, задрав голову и встретившись со мной взглядом, – действительно, а об этом ты подумала, когда штаны моему отцу рвала? Он же заболеет и простудится!

– Пешком мы все равно до круга к сроку не поспеем, – отозвалась я из своего убежища. – Точнее, я-то успею. Ты тоже. А вот Шерьян вряд ли. Вообще, я полагаю, ему незачем участвовать в нашем походе.

– Что? – ошарашенно переспросил храмовник, не ожидая подобного поворота разговора и моментально растеряв боевой пыл. – Как это – незачем?

– Ты только тормозишь нас, – прямо объяснила я. – Пустошь мы с Рикки могли бы преодолеть менее чем за неделю. С тобой же тащились полмесяца. С такими темпами мы точно не успеем к кругу до дня зимнего солнцеворота.

– Но… – как-то жалко забормотал Шерьян. – Вы его все равно не найдете без моей помощи. Из вас только я точно знаю, где он находится.

– Скажи название ближайшей деревни или городка. – Я пожала плечами. – Дальше нас выведет мой нюх метаморфа.

– А что насчет охраны святилища? – не унимался Шерьян. – Если ты забыла, круг находится под постоянным присмотром храмовников.

– Тем более, – холодно обронила я. – Дорогой, не хочу тебя обижать, но ты наверняка хорошо знаком охранникам как предатель идеалов храма. Поэтому обманом провести нас к кругу ты не сумеешь. Остается два варианта: или прорываться с боем, или подкрасться. Первый путь выглядит настоящим сумасшествием. Нас куда скорее уничтожат. А вот второй… Он вполне осуществим при определенной удаче. И опять-таки ты становишься лишней обузой и помехой. Меня защитят зеркальные чары, Рикки – его способности полудемона. А вот тебя?

Шерьян, исчерпав все возражения, печально понурился. Сел около потухшего костра, устало опустил промеж колен руки, более ни на кого не смотря.

– Есть и еще одна причина, не так ли? – догадливо продолжил Рикки. – Что-то, что гложет тебя сильнее остальных, правда?

Я скептически фыркнула. Прозорливость Рикки уже начала меня утомлять. Ничего нельзя скрыть от этого настырного мальчишки.

– Да, – нехотя обронила я. – Ты мне нужен, чтобы убить меня, когда в мое тело вселится бог-отступник. И я боюсь, что Шерьян помешает тебе. В последний момент расчувствуется, распереживается и попробует остановить. А ты прекрасно понимаешь, к чему это может привести в подобной ситуации. С момента появления бога-отступника в нашем мире он с каждым мигом будет становиться все сильнее и неуязвимей. Надо будет действовать быстро и без малейшей жалости или сомнений. Ты сумеешь, я знаю. Но насчет Шерьяна я не уверена.

– Резонно, – согласился Рикки. Перевел сочувствующий взгляд на храмовника. – Отец, прости, но доводы Тефны звучат очень убедительно и весомо. Быть может, тебе в самом деле лучше подождать нас здесь? Ну то есть не прямо на этой поляне, а в какой-нибудь деревенской таверне. Денег у нас хватит снять тебе комнату на несколько месяцев вперед.

– Подождать вас? – Шерьян горестно хмыкнул. – Мой мальчик, ты хотел сказать – подождать тебя?

– Вот видишь, Рикки, – произнесла я, обращаясь исключительно к пасынку, будто храмовника не было рядом. – Он не верит, что мой план сработает. Считает, что я обязательно погибну. А значит, почти наверняка уже начал придумывать разные способы, чтобы помешать нам. Рикки, мне жаль, но твой отец – всего лишь человек. Он не чувствует того, что ощущаем мы. Следовательно, не верит мне, что мир стоит на грани. Думает, будто я усугубляю ситуацию.

Рикки приподнял палец, обрывая меня. Прищурился, продолжая испытующе смотреть на отца. Тот сохранял отстраненный вид, словно не услышав моих обвинений, вот только его молчание говорило о моей правоте красноречивей любых слов.

– Отец, – наконец устав от бесплодного ожидания какой-либо реакции, произнес Рикки, – Тефна права?

Еще несколько минут томительной тишины. Потом храмовник холодно сказал, не поднимая на нас глаз:

– Я вам все равно не скажу, где искать круг. Можете хоть пытать меня. Или мы идем все вместе, или не идем вообще никак.

– Но… – Рикки аж поперхнулся, не ожидая такого решения. Удивленно вскинул брови. – Отец, право слово… Это так не похоже на тебя. Ты ведь понимаешь, что Тефна предложила наилучший выход для всех нас.

– Понимаю, но будет так, как я сказал, – упрямо повторил храмовник. – Или вместе – или никак. А насчет того, что я вас задерживаю… Ну что же, никто не мешает потратить деньги для покупки лошади, а не на съем комнаты на каком-нибудь паршивом постоялом дворе.

– Хорошая лошадь стоит хороших денег, – задумчиво проговорила я, легко спрыгивая с ветки и становясь рядом с Рикки. Все равно непосредственная опасность уже миновала. – Да еще и новые штаны тебе не помешают.

Шерьян кисло усмехнулся, подтверждая мою правоту, и с вызовом скрестил на груди руки, явно не собираясь отступать.

– О небо! – Рикки громко вздохнул. – Отец, ты даже не представляешь, как сейчас в своем глупом упрямстве похож на ту же Тефну, когда она закусит удила. Вы словно поменялись местами.

– Ладно, что зря ругаться и время терять. – Я поморщилась, недовольная подобным сравнением. – В любом случае сначала надо переправиться через Широкую. Потом решим, в каком составе продолжим путь.

– С вашего позволения, я пойду чуть позади, – сказал Шерьян и внезапно чуть зарумянился. – Не хочу вас смущать видом моей обнаженной… хм… ну вы поняли.

Рикки негромко рассмеялся. Я же укоризненно покачала головой. Нашел чего, а самое главное, кого стесняться. Только вчера продемонстрировал мне все свои достоинства, так сказать.

Дорожка вилась по лесу, ласково ложась под лапы. Я бежала впереди, и Рикки с Шерьяном с трудом поспевали за мной. Периодически приходилось останавливаться и дожидаться их. Каждая такая вынужденная задержка заставляла меня приглушенно рычать от нетерпения. Время уходило, сыпалось золотым песком мимо пальцев, навсегда исчезая. Да, я действительно рискую не поспеть к назначенному свиданию с богами.

Потихоньку лес становился более густым и влажным. Кроны сомкнулись над нашими головами, закрывая небо и солнце. Тропинка нырнула резко вниз, зазмеилась по отвесному склону, цепляясь за малейшие неровности земли и узловатые корни раскидистых берез и орешника. Запахло рекой, большой водой, сонным течением, таким обманчивым в своей нарочитой медлительности, но готовым в любой момент обернуться губительным водоворотом или бездонным омутом. А еще – опасностью. Пахнуло близкой смертью и почему-то рыбьей чешуей.

– Тефна, – окликнул меня Рикки, мгновенно насторожившись. Он наверняка ощутил то же самое и уже сжимал рукоять клинка, правда, пока не торопясь его вытаскивать.

– Да, я знаю, – бросила я через плечо. Ругнулась под нос: – Святые отступники! Вы были правы, в Широкой слишком много нечисти.

– Иди за мной и не высовывайся! – Пасынок в два гигантских шага догнал меня и резко схватил за шкирку. Я лишь возмущенно клацнула зубами и мотнула хвостом, когда он без малейшего видимого напряжения одной рукой поднял меня в воздух и переставил себе за спину. Ого! Силен мальчик. А по внешнему виду и не скажешь.

– Мог бы просто попросить, – ради порядка возмутилась я в его спину.

Рикки ничего не ответил. Ему сейчас было не до меня. Он стоял, к чему-то прислушиваясь. Потом начал осторожно спускаться, до побелевших костяшек сжав рукоять меча.

– Н-да, – шумно вздохнул позади меня Шерьян. – А я по твоей милости, Тефна, даже не знаю, как с нечистью сражаться буду. Храмовник с голым задом – стыд и срамота одна!

– А зачем тебе сражаться? – огрызнулась я, делая первый шаг за юношей. – Мы тебя вперед выпустим – и вся нечисть от хохота сама передохнет.

Шерьян проворчал что-то ругательное себе под нос, но в этот момент Рикки зло цыкнул на нас, и мы замолчали.

Спуск завершился без особых происшествий. Через некоторое время мы уже стояли у кромки воды. Прямо перед нами покачивалась лодочка, словно приглашая к продолжению путешествия. Я встала рядом с Рикки, посмотрела вдаль. Вода. Докуда хватает глаз – одна вода. Недаром реку назвали Широкой. Даже противоположного берега не вижу.

– Магия, – угадал мои мысли Рикки. – Наверняка это отводящая глаза магия. Чтобы нам тяжелее было определить расстояние. Демоны! Я прямо чувствую, как около нас все кишмя кишит нечистью.

Я вполне разделяла беспокойство юноши. Лапы мелко тряслись от предчувствия угрозы, нависшей над нашими головами. Глухой, еще не оформленной до конца, но от этого на душе стало лишь поганей. И впервые меня коснулась шальная мысль – а не сглупила ли я, отказавшись прошлой ночью от любезного предложения Шерьяна?

– Что будем делать? – спросил храмовник, моментально отбросив всякое смущение и становясь чуть впереди от меня, словно защищая от предполагаемой опасности. Его сапоги почти касались воды, и я сжала зубы, борясь с криком: «Берегись!»

– Хороший вопрос. – Рикки вновь посмотрел на лодочку. – Выглядит как ловушка. Даже не особо замаскированная. Сдается, нечисть тут совсем распоясалась.

– И сдается, нам придется сегодня преподать ей урок, – закончил за него Шерьян. – Но было бы лучше обойтись без этого. Водяному не составит труда перевернуть лодку, когда мы будем на середине. Сражаться на суше куда сподручнее, чем барахтаясь в воде.

Рикки метнул на меня быстрый негодующий взгляд, будто говоря: видишь, Тефна, все из-за тебя. Я скорчила самую невинную морду, какую только могла. Мол, что поделать, раз все так получилось.

– Ни шагу в сторону и тем более к воде, – сухо предупредил меня юноша. – Попробую подогнать лодку ближе к берегу. Посмотрим, не развалится ли она от первого же прикосновения.

Я даже не подумала возмутиться бесцеремонным приказом. Капризы оставим на потом, когда шерсть перестанет топорщиться от ледяного дыхания близкой смерти. Вместо этого я благоразумно села на землю подальше от илистой кромки. Шерьян остался рядом, только с нескрываемым волнением вскинул голову, когда Рикки повыше закатал штаны, стащил сапоги и вошел в воду.

Напряжение было столь велико, что, когда в кустах закричала болотная хохотушка, я подпрыгнула в воздух. Шерьян невольно взмахнул рукой, и огненный шар, до этого плясавший на его пальцах, ушел далеко в сторону, перебив верхушку ближайшей тоненькой ивы. Рикки отреагировал спокойнее. Он недовольно покачал головой, подцепил веткой борт лодки и подогнал ее ближе к берегу. После чего выбрался на сушу сам.

– А водичка-то прохладная, – заметил он, наскоро рукавом вытирая ноги и торопливо заматывая портянки. – Если доведется искупаться – не услышь небо мои дурные слова! – взбодримся ого-го как.

– Сплюнь, – мрачно посоветовал ему Шерьян, торопливо перекрещивая пальцы от сглаза. – Будем надеяться, все пройдет без приключений.

Беда была в том, что никто из нас не сомневался – неприятностям быть. И избежать их не в наших силах.

– Тефна, ты первая, – скомандовал Рикки, придерживая лодку рядом с берегом.

– Она выдержит? – с сомнением спросила я, переминаясь с лапы на лапу.

– Магии на ней нет. – Рикки пожал плечами. – Предполагаю, нападение произойдет где-нибудь на середине Широкой. Нас перевернут и попытаются утопить поодиночке.

Сказанное оптимизма не внушало. Я еще раз с сомнением покосилась на Шерьяна, гадая, не послать ли свои комплексы и правила куда подальше, пригласив храмовника уединиться в ближайших кустах. Затем мотнула головой, отгоняя постыдные мысли, и одним прыжком взлетела на борт лодки.

Рикки ошибался. Водная нечисть решила приурочить нападение именно к этому моменту, не дожидаясь, когда лодка отойдет от берега. Стоило мне только почувствовать под лапами скамейку, как вода вокруг взбурлила. Неведомая сила с такой скоростью потащила утлое плавсредство прочь, что меня опрокинуло на днище. Рикки отчаянно выругался, когда гигантский рыбий хвост, немыслимый на такой малой глубине, вдруг возник из воды, мотнул, отбросив его в сторону.

– Тефна! – Рикки тут же вскочил на ноги, будто не почувствовав страшного удара. – Берегись!

Я заметалась по лодке, выискивая пути к спасению. Так, что я знаю о водной нечисти? Демоны, да ничего хорошего! По всему выходит, что меня сейчас затащат на глубину и утопят, чтобы потом возродить в теле какой-нибудь русалки. И буду я до последнего судилища богов соблазнять несчастных рыбаков да питаться мертвечиной.

– Тефна! – В испуганном восклицании слились голоса сразу Шерьяна и Рикки.

Берег удалялся от меня с неимоверной скоростью. Я замерла на корме, с отчаянием глядя на своих товарищей, уже почти неразличимых из-за тумана, струящегося по течению реки. Ну Тефна, думай!

Браслет вспыхнул огнем, принуждая к действиям. Я замешкалась еще на миг, после чего смело сиганула с борта. Болезненно охнула, угодив в ледяную воду. Забарахтала лапами, пытаясь максимально сократить расстояние до берега, пока нечисть не опомнилась.

Не помогло. Практически сразу я с головой ушла под воду. Что-то с силой потянуло меня вниз. Я не успела отреагировать и задержать дыхание. Грудь зажало в тиски холода и удушья. Паника немедленно ударила в голову. Воздуха! Хоть глоточек, хоть капельку! Только не такая смерть, прошу!

Меня спас браслет. Он действовал помимо меня, неожиданно разродившись целым вихрем ярко-голубых молний. Все вокруг вскипело от чар. По ушам ударил тонкий пронзительный визг, хвала небу, слегка приглушенный толщей воды. Мои задние лапы вдруг получили свободу. Я отчаянно заработала ими, пытаясь как можно скорее вырваться из ледяного плена.

Легкие жгло огнем. Когда я готова была уже сдаться и вздохнуть полной грудью, набирая в ноздри убийственную воду, река выплюнула меня, как деревяшку. Я закачалась на волнах, ошалело глотая воздух. От избытка кислорода перед глазами все поплыло.

«Вперед, кошка! – зло прошипел внутренний голос. – Каждая секунда на вес звездного металла!»

Я зашевелилась из последних оставшихся сил. Сейчас, когда поднявшиеся волны на реке накрывали меня почти с головой, я даже представить не могла, где находится берег. Надеюсь, направление верно.

– Тефна! – послышалось из какого-то невообразимого далека. – Где ты?

Я чуть слышно вздохнула. Плыву правильно, уже легче. Затем стряхнула с браслета одинокую зеленую звезду, должную показать мое месторасположение. Она взмыла в небо высоко надо мной, расцвела там косматым цветком. И тут же меня вновь схватили за задние лапы. Я с тихим обреченным всхлипом ушла под воду, осознавая, что на этот раз уже вряд ли вынырну. Слишком мало сил осталось на борьбу.

Однако я сражалась, как никогда ранее. Клацала клыками, пытаясь ухватить неведомого противника, брыкалась, вырываясь из железной хватки нечисти. Браслет окутал меня зеленоватой защитной дымкой, которая, увы, растаяла после первого же удара рыбьим хвостом.

«Вот и все, – успело промелькнуть в голове, когда перед глазами потемнело от нехватки воздуха. – Глупо, Тефна, как же глупо…»

А еще через миг сверкающий огненный метеор взорвал немое водное безмолвие. Что-то пребольно схватило меня за шкирку, оцарапав до крови, и рвануло наверх. Я отчаянно задрыгала лапами в воздухе. Свежий ветер продрал меня до костей. Я летела. Парила над рекой в когтях золотого дракона. И, несмотря на зверский холод, от которого зуб на зуб не попадал, мне хотелось кричать во все горло от восторга.

Спустя несколько секунд я уже была на другом берегу. Аджей, не особо заботясь о моей сохранности, скинул меня прямо в кусты. Опять взмыл в небо, возвращаясь за моими товарищами. Я встопорщила шерсть в тщетной попытке согреться. Забилась под какую-то корягу, вылизывая глубокие царапины на животе и спине. Ну Аджей! Нет, конечно, я на него не в обиде за спасение. Но разве нельзя было как-нибудь поаккуратнее меня вытащить?

Впрочем, с Рикки и Шерьяном дракон обошелся с такой же небрежностью. Моим приятелям пришлось куда хуже. Аджей при всем желании не мог приземлиться на обрывистом берегу, поэтому опять-таки, не мудрствуя лукаво, подхватил их в лапы, сжав острые черные изогнутые когти, а затем кинул подле меня. Шерьян не сдержал болезненного вздоха, покатившись по мелкой гальке берега. Рикки с потрясающей ловкостью приземлился сразу на ноги. Кинулся ко мне, даже не посмотрев на отца.

– Костер. – Я отчаянно заикалась, стуча зубами. – Разведи огонь, пожалуйста.

Юноша, не требуя дальнейших объяснений, метнулся к валежнику. Захрустел там, выискивая наиболее сухие дрова. И через несколько минут веселый огонь уже взметнулся над крохотной полянкой в окружении вековечного леса.

Аджей тем временем улетел. Видимо, выискивал более-менее ровное место, где бы мог перекинуться. Надеюсь, он не сильно замерзнет, продираясь потом к нам через кусты голышом. Кстати, интересно, а где он оставил одежду?

– Ну как, Тефна? – озабоченно спросил Рикки, подкидывая еще веток в жаркое пламя. – Лучше?

Вместо ответа я вытянулась во всю длину около огня. Шерсть дымилась, высыхая на глазах. И мало-помалу ледяное дыхание смерти отступило, сменившись ласковым теплом.

– Кажется, у тебя в мешке была бутылка гномьего самогона. – К костру, чуть прихрамывая после неудачного падения, подошел Шерьян. – Доставай. Сейчас самое время немного выпить после пережитого.

Рикки без лишних вопросов вытащил заветную бутылку из темно-синего стекла. Взболтал содержимое, наблюдая, как на дне кружится густой осадок.

– Ну и дрянь, – задумчиво проговорил он, не делая никаких попыток пригубить ее. – Обманул-таки шельмец трактирщик. Очищено отвратно. Но ничего другого все равно нет.

– Да плевать! – Я требовательно посмотрела на пасынка. – Давай сюда. Внутри все в лед смерзлось.

Рикки хмыкнул и с трудом откупорил плотно пригнанную пробку. Поднес бутылку мне к пасти, помогая отпить. Крепкий запах спиртного ударил в нос, заставив закашляться. Я неосторожно сделала слишком большой глоток и задохнулась, пролив несколько капель выпивки себе на грудь. Рикки тут же отстранился, давая мне возможность отдышаться.

– Какая гадость, – от души прошептала я, смаргивая слезы, выступившие на глазах. – Но хорошо!..

Внутри растекалось блаженное тепло. Я перевернулась на другой бок, чувствуя, как иголочки огня пробежали по лапам и хвосту. Пожалуй, теперь мне простуда точно не грозит.

Шерьян, глядя на мою довольную морду, не выдержал и почти вырвал заветную бутылку из рук сына. Надолго к ней припал, затем с несколько осоловевшим видом отстранился, промокнув губы рукавом.

– А может, и не соврал трактирщик, – негромко заметил Рикки, глядя на наши разнеженные физиономии. – Впрочем, сейчас сам проверю.

И в свою очередь сделал глоток самогона. Замер на неполную секунду, скривился, будто от невыносимой боли, но неимоверным усилием воли удержал выпитое внутри.

– Да ладно тебе, – благодушно заметила я, пытаясь придвинуться еще ближе к костру, при этом не опалив шерсти. – Пусть ты и полудемон, но капля спиртного еще никому не помешала.

– В любом случае мне хватит. – Рикки решительно протянул бутылку мне. – Будешь еще, Тефна?

– Нет, спасибо, – со слабой улыбкой отказалась я. – Я не желаю на следующее утро из-за жестокого похмелья мечтать о смерти в объятиях русалки.

– А я, пожалуй, выпью, – вмешался Шерьян.

– И я, – послышался из кустов голос Аджея. Затем, после краткой заминки: – Тефна, отвернись! И кто-нибудь дайте мне чем-нибудь укрыться!

– Одеяло подойдет? – деловито осведомился Рикки, зарываясь в свой верный бездонный мешок. Грозно цыкнул на меня, и я послушно развернулась к реке, подернутой легчайшей дымкой белесой мглы. Подумать только, я рисковала навсегда остаться на ее дне! Никогда больше не наслаждаться солнечным светом, не любоваться звездным небом. Лишь неизбывный холод и постоянная жажда обладания чужим телом стали бы моим вечным проклятием.

Я невольно содрогнулась. Заелозила, пытаясь задом придвинуться ближе к костру. Рядом с оранжевым живым пламенем подобные мысли сами собой испарялись. И зашипела, едва не угодив хвостом в огненное безумие.

– Поворачивайся, – разрешил мне Аджей, видимо, наконец-то прикрыв свою наготу.

Я с готовностью подчинилась. С трудом сдержала усмешку, увидев приятеля. Высокий, широкий в плечах, он ютился около костра с видом невинной обездоленной сиротки. Несколько одеял, накинутых поверх его ног, лишь усиливали это сходство. В руках Аджей держал бутылку, и румянец на его щеках свидетельствовал, что он успел изрядно уменьшить ее содержимое.

– Можете начинать меня благодарить за свое спасение, – благодушно разрешил он, делая еще один глоток.

– Ну и какого демона ты тут забыл? – рыкнула я в ответ, не слишком довольная неожиданным увеличением численности нашего отряда. Как будто без этого проблем мало было! Теперь еще и ему придется объяснять, что я не сошла с ума, собираясь впустить в наш мир бога-отступника.

– Ну спасибо, – обиженно протянул Аджей, мигом перестав улыбаться. – Как-то не так я представлял нашу долгожданную встречу. Особенно с учетом того, что я вырвал тебя из лап смерти.

– Прости Тефну, – моментально вмешался Рикки, укоризненно на меня посмотрев, – она еще не отошла от нервного потрясения.

– А тебе еще не надоело играть роль вечного миротворца? – Я разъяренно хлестнула хвостом по боку, обернувшись к пасынку. – Хватит быть в каждой бочке затычкой! Я сказала именно то, что хотела. Что ты тут забыл, Аджей? Ты должен быть рядом с Гворием, показывать своим присутствием, что его поддерживает бог-сын!

– Теперь, когда Виррейн мертв, Гворий прекрасно справится и без меня, – огрызнулся архивариус. – Вам я куда нужнее. И, как показали недавние события, я успел в последний момент, чтобы спасти вас. А в итоге даже элементарной благодарности не услышал.

– Спасибо, – ядовито проговорила я. – Безмерно благодарна, что вытащил меня из этой проклятой реки. Теперь доволен?

Я лишь в последний момент сдержалась от замечания, что всеми своими приключениями обязана старому приятелю. Пожалуй, это было бы уже чересчур. Не стоит углубляться так далеко в прошлое с претензиями.

– Тефна, какая муха тебя укусила? – расстроенно протянул Аджей, смаргивая на щеку крупную слезинку. – Я ведь в самом деле… Я же летел… Я же переживал…

Тут его голос предательски задрожал и сорвался. Приятель отвернулся, и его плечи затряслись от приглушенных рыданий. Повисла тишина. Рикки и Шерьян неодобрительно качали головами, но не лезли с замечаниями. И правильно делали.

Я глубоко вздохнула, успокаиваясь. Слабое раскаяние царапнуло сердце. Да, конечно, у меня есть веские причины сердиться и ругать приятеля. Я ведь его не простила за ту историю с книгой о храмовых обрядах. Но, пожалуй, сейчас я несколько перегнула палку.

– Прости, – прошептала я. Подошла к Аджею и ласково боднула его головой в плечо. – Ну прости, пожалуйста.

– Ты же знаешь, я никогда не мог долго держать зла на тебя, – сказал он. Повернулся и неожиданно сграбастал меня в объятия. – Даже когда ты крала у меня последний ломтик колбасы, думая, что я ничего не замечу.

– Ты мне ребра сейчас сломаешь! – придушенно воскликнула я, пытаясь выбраться из медвежьей хватки приятеля. – Аджей, умерь свой пыл!

Тот, опомнившись, сразу же разжал руки, и я благоразумно отбежала подальше, пытаясь отдышаться после столь бурного проявления эмоций с его стороны.

– А все же, Аджей, – куда миролюбивее повторила я, – что ты тут делаешь? Я думала, ты должен оставаться с Гворием до того дня, как он наденет на голову венец Владыки восточных лесов.

– В этом больше нет необходимости, – уклончиво проговорил он. – Совет показал, что все без исключения знатные семейства поддерживают его решение, поэтому я поспешил сюда. Как чувствовал, что моя помощь вам понадобится. И не ошибся, как видишь.

Я покосилась на укрытую влажным туманом Широкую, плескавшуюся в нескольких шагах от нас. Передернулась, вспомнив купание в ее ледяных водах. Пожалуй, к ночи нам стоит убраться отсюда подальше. Днем-то нечисть вряд ли рискнет напасть на берегу, но кто знает, на что она способна под покровом темноты.

– Итак, что вы тут забыли? – с любопытством начал свои расспросы Аджей, подбрасывая полешко в костер. – Если честно, мы с Гворием предполагали, что вы поможете Тефне выбраться с эльфийских земель, проведете через Пустошь к Мейчару и там с рук на руки сдадите ее родителям. С чего вдруг так далеко на север забрались?

– Мы идем к Лутиону, – опередил меня с ответом Шерьян. – Видишь ли, Тефна вбила себе в голову, что должна вызвать в наш мир бога-отступника и погибнуть на пересечении лучей круга мертвых.

– Что?! – Аджей аж поперхнулся от подобного заявления. Недоверчиво заулыбался, явно сочтя все сказанное за неудачную шутку. – Издеваетесь, что ли?

Я мрачно насупилась. Рикки всплеснул руками, словно говоря – уж извини, так получилось. Шерьян продолжал криво улыбаться. Аджей по очереди обвел нас испытующим взглядом, затем остановился на мне.

– Тефна, это правда? – требовательно вопросил он. – Ты в самом деле собираешься совершить эту глупость?

– У меня нет другого выхода, – глухо отозвалась я, разглядывая траву у себя под лапами.

– А вы?! – Аджей разгневанно обернулся к моим товарищам. – Какого демона вы пошли у Тефны на поводу и сопровождаете ее?

– Она представила нам достаточные доказательства того, что это действительно необходимо, – витиевато выразился Рикки.

– Я ничего не понимаю, – признался Аджей. Посмотрел на Шерьяна. – Слушай, хоть ты мне объясни. Кажется, эта парочка совсем с ума сошла.

– Вот, – довольно протянул храмовник, горделиво подбоченившись, – хоть один разделяет мое мнение, что у вас не все в порядке с головой.

Мы с Рикки переглянулись и в унисон хмыкнули, выражая несогласие со столь нелицеприятным мнением. Но в глазах юноши я прочитала еще кое-что. По всей видимости, он вспомнил наш недавний разговор, что Шерьян будет нам только мешать и обязательно сделает попытку сорвать ритуал. Вспомнил – и всерьез задумался над тем, что я права.

– Аджей, – медленно начала я, – пожалуй, стоит объясниться. И я, и ты прекрасно знаем, что браслет на моей лапе принадлежит богу-сыну. Не так давно ты оправдывался, что втянул меня во все эти приключения именно по его распоряжению. Мол, никакой дракон не увидит небо без благословения бога. Но я такой же метаморф, как и ты. А значит, тоже не имею права сопротивляться приказу, когда он исходит от подобного существа. Грядет решающая схватка. Если не открыть круг мертвых сейчас, то бог-отступник все равно войдет в наш мир. Пусть чуть позже, но тем хуже окажется для всех нас. Тогда он не будет заключен в смертную оболочку, следовательно, в истории четырех королевств будет поставлена жирная кровавая точка. Ты меня понимаешь?

– Немного, – осторожно отозвался Аджей. Тут же испуганно охнул, когда потаенный смысл сказанного мною полностью дошел до него. – Но, Тефна… Ты говоришь, что бог-отступник должен быть заключен в смертную оболочку. Получается… понимаешь, чем тебе это грозит.

– Прекрасно понимаю, – оборвала его я. Попыталась улыбнуться, только, боюсь, получившийся оскал скорее напоминал судорогу боли. – Аджей, я знаю, что меня надлежит убить сразу после ритуала. Поэтому Шерьян и Рикки отправились со мной. Они сумеют остановить то чудовище, которое вырвется на свободу. И на долгое время бог-отступник будет вынужден удалиться из нашего мира, изрядно истратив свое могущество.

– Но ты умрешь! – взревел Аджей. Шерьян, соглашаясь с его негодованием, кивнул. Недовольно скривился, будто одна мысль об этом была ему неприятна.

– Орочью мать три раза за ногу! – взорвалась я от тщательно сдерживаемого негодования. – Сколько можно повторять?! Я кошка. У меня девять жизней. Я выживу. Должна, по крайней мере. Так мне обещали. Но в любом случае – иного выбора нет. Ты не мыслишь жизни без неба, я – без дороги и серой шкуры кошки. Все! Разговор окончен!

– Но… – жалобно заблеял Аджей, видимо, готовый и дальше к бессмысленному спору.

Я вскочила на лапы. Мотнула хвостом и метнулась в густые заросли орешника. Не могу больше объясняться и оправдываться. Чую, мне надо проветриться, иначе на моих лапах окажется еще одна кровь.

– Тефна! – повелительно крикнул мне в спину Шерьян. – Вернись!

– Отец, – унисоном прозвучал голос Рикки. – Не стоит…

Они о чем-то жарко заспорили, но я не вслушивалась, упорно взбираясь по отвесному берегу вверх. Нет, с этим что-то надо делать. Шерьян точно постарается сорвать ритуал. Аджей ему с радостью поможет. Н-да, задачка та еще. Если с одним храмовником мы с Рикки с легкостью бы справились, то теперь, когда он заручился поддержкой дракона, все сильно осложняется.

Я уцепилась когтистой лапой за травянистый склон, подтянулась и наконец-то выбралась на обрыв. Уселась на кромке, задумчиво глядя вниз. Отсюда как на ладони просматривалась Широкая, синей линией убегающая за горизонт. Слабая струйка дыма далеко внизу показывала место, где мы остановились на привал. Привал! Я рассерженно рыкнула. Опять потеря времени. Наверняка мы двинемся в путь не раньше завтрашнего утра, а то и полудня. Надо найти одежду для Аджея и Шерьяна, затем купить две лошади. Конечно, приятель-архивариус может передвигаться и в облике дракона, но тогда мы взбудоражим все окрестности Лутиона задолго до того, как доберемся до круга мертвых. Пожалуй, на перехват выдвинут лучшие силы боевых отрядов храмовников. Нет, слишком опасно.

Солнце медленно, но неуклонно опускалось за горизонт. Поздняя осень, считай, начало зимы, темнеет рано. Я-то без особых проблем смогу бежать и ночью, благо зрение кошки это позволяет. Рикки наверняка тоже не будет отставать. Но Аджей и Шерьян…

– Демоны, – тихо выдохнула я себе под усы, – середина ноября. Остался месяц. Даже меньше. Я не успею.

– Ты была права, – эхом отозвалось у меня из-за спины. Я зашипела от неожиданности, подпрыгнула и чуть не свалилась с обрыва, однако в последний момент чья-то рука схватила меня за загривок и без малейшего усилия втащила обратно.

– Рикки! – Я с облегчением вздохнула, поскольку больше никто из моих спутников не был способен на подобное. Обернулась к пасынку. – Никогда! Слышишь?! Никогда не подкрадывайся ко мне!

– Извини, я не хотел тебя напугать. – Рикки виновато усмехнулся. Сел рядом со мной, спустив ноги с обрыва. Негромко начал, глядя на спокойное течение Широкой под нами: – Ты была права, Тефна. Отца и Аджея не стоит брать с собой. Они уже начали обсуждать способы, как бы заставить тебя отказаться от своего плана, не особенно стесняясь моего присутствия. Слишком много проблем.

– И что ты предлагаешь? – с сарказмом спросила я. – Месторасположение круга знает только твой отец. Пытать его?

– Зачем же так жестоко? – Рикки насмешливо хмыкнул. – У меня есть идея получше. Я, как ты уже успела убедиться, обладаю неплохими способностями к чтению мыслей. Отец наверняка будет сопротивляться, а больно делать я ему не хочу. Но по счастливой случайности у меня в мешке завалялась еще одна бутылка самогона. Вернемся к костру. Сделаем вид, будто хотим отпраздновать появление дракона и твое счастливое спасение. Только, во имя всех богов, Тефна, сама при этом не напивайся!

– Да уж как-нибудь, – буркнула я. – Правда, напоить Аджея будет достаточно тяжело. Боюсь, с его комплекцией одной бутылки окажется слишком мало.

– Он после превращения, – возразил Рикки. – Следовательно, потратил много энергии. Еды у нас нет. Да и потом, немного магии, совсем чуть-чуть, на самой грани восприятия, не повредит.

– Хорошо. – Я встала. Не удержалась и с сомнением проговорила напоследок: – Надеюсь, Аджей с пьяных глаз не примется буянить, а сразу же отправится спать. Боюсь даже представить, на что способен разбушевавшийся дракон.

– Не беспокойся. – Рикки в свою очередь поднялся и улыбнулся каким-то потаенным мыслям. – Об этом я позабочусь.

Мы без проблем спустились к месту привала.

– Я привел нашу беглянку, – проговорил Рикки, останавливаясь около костра и с явным удовольствием глядя на раскрасневшихся Аджея и Шерьяна. Пустая бутылка от самогона, валяющаяся чуть поодаль, показывала, что наш план начал осуществляться сам собой.

– Отлично, – немного заплетающимся голосом отозвался Шерьян. Икнул и откинулся на кучу хвороста у себя за спиной. – Слушай, сын. Как ты думаешь, может быть, нам остаться здесь на ночь? Я сооружу такой защитный круг, через который ни одна русалка не пронырнет. Что-то не хочется мне на ночь глядя лезть по этой круче вверх.

Рикки с сомнением обернулся к близкой реке. По-звериному принюхался к чему-то и неопределенно пожал плечами. Затем перевел взгляд на не такую уж и высокую вершину холма, где мы только что сидели.

– Не могу же я лезть по кустам голышом, – пьяно хихикнул Аджей, поддерживая идею храмовника. – С меня все одеяла спадут.

– Ладно, – наконец с откровенной неохотой протянул Рикки. – Будем надеяться, ничего ужасного ночью не произойдет.

Затем взял свой неизменный походный мешок и вытащил оттуда еще одну бутылку.

– Я думаю, стоит отпраздновать переправу через Широкую, – проговорил он, незаметно мне подмигнув. – Подумать только, мы ведь могли лишиться Тефны!

– Да, действительно, – моментально погрустнел Шерьян. Приглашающе хлопнул рукой подле себя, обращаясь ко мне. – Любимая, иди ко мне! Дай я тебя хоть за ушком почешу, если ничего более не позволяешь.

Аджей зашелся в громком лающем хохоте. Ага, стало быть, храмовник уже поведал ему, почему остался без штанов.

Я оглянулась на Рикки, молчаливо требуя поддержки. Терпеть пьяные объятия фиктивного супруга было мне как-то не по душе. Тем более даже со своего места чувствую, как от него перегаром разит.

– Отец, – поспешил вмешаться юноша, избавляя меня от неприятной просьбы, откупорил бутылку, и по поляне поплыл тяжелый запах алкоголя, – давай лучше выпьем, чтобы наш поход завершился удачей.

– За будущее не пьют, – отозвался Шерьян, однако бутылку из рук сына принял. Надолго припал к ней, затем занюхал выпитое рукавом камзола. Хрипло прошептал, противореча своим же недавним словам: – Пью за то, чтобы все в итоге остались в живых.

Аджей с радостью поддержал его тост. Рикки лишь сделал вид, будто отхлебнул спиртное, и вновь вернул бутылку отцу.

– А Тефна? – возмутился тот, с трудом ворочая языком. – Пусть тоже выпьет!

«Не больше капли», – прочитала я по губам юноши, когда он обернулся ко мне.

Я с опаской принюхалась к горлышку бутылки, которую держал в руках Рикки. Пахло омерзительно, если честно. Однако в богатом букете сивушных масел я уловила тонкую травяную нотку и даже не запах, так, намек на усыпляющую магию.

Чисто символически пригубив, я скривилась вроде как от отвращения. Слава небу, больше ко мне не приставали. Шерьян и Аджей нисколько не возражали, избавившись от двух конкурентов и получив в свое полное распоряжение бутылку. Они пили, и пили, и пили. Обсуждали мое самоубийственное намерение открыть двери богу-отступнику, тут же начинали придумывать планы мне помешать, и вновь пили.

Я устало прислонилась к плечу Рикки. Положила голову ему на колени, и юноша с готовностью пробежал пальцами по шерсти, расчесывая ее. Благо хоть от него не пахло спиртным. От запаха алкоголя, витающего над полянкой, меня уже начало ощутимо подташнивать.

– Рикки, а еще у тебя нет? – Шерьян требовательно обернулся к сыну. Почему-то недовольно скривился, увидев, как тот гладит меня по ушам. Подтолкнул локтем Аджея, от чего тот едва не упал в костер, визгливо пожаловавшись: – Нет, ну ты посмотри! Стоит отвернуться, как моя женушка уже другим глазки строит. То с Гворием на свидания шастала, теперь к пасынку пристает. Как это называется?

– А ты еще учти, что именно Рикки поддерживает ее в походе к кругу, – невнятно отозвался Аджей, не обращая внимания, что одеяло, в которое он все это время закутывался, сползло совсем уж до неприличных пределов. Развязно хихикнул: – Что, Шерьян, может, спелись два голубка? Оба, ты уж не обижайся, нелюди. Один полудемон, другая кошка. Ты бы повнимательнее за ними приглядывал, а то не ровен час рогами за ветки начнешь цепляться.

Я едва не вскочила, собираясь задать взбучку слишком говорливому приятелю. Но расслабленная рука Рикки в момент окаменела, пригвождая меня к земле.

– Не стоит, – чуть слышно кинул он. – Тефна, не обращай внимания. Верно говорят, что алкоголь развязывает языки не людям, а их демонам.

– Выпороть бы обоих, – продолжил Шерьян. – Чтобы учились почтительности к старшим.

Я глухо рыкнула, почти готовая сорваться в прыжок. Опрокинуть храмовника на землю и, капая горячей слюной ему на лицо, высказать все, что думаю по этому поводу. Но Рикки все с той же легкостью удерживал меня на месте, отстраненно улыбаясь пьяным бредням отца.

– Тихо, – прошептал он, – тихо, моя хорошая.

Длинные изящные пальцы юноши пробежали у меня под подбородком, почесали за ухом, пробуждая почти забытую сладострастную дрожь. Я невольно расслабилась, негромко заурчав от удовольствия. Пожалуй, продолжи юноша свою ласку – растеклась бы у его ног горячим киселем. Но он остановился, сосредоточив все свое внимание на отце.

– А Гворий!.. – Шерьян внезапно громко икнул. – К этому остроухому подлецу у меня свои счеты! Постоянно мне дорогу перебегает. Вот честно, Аджей. Плевать Гворий хотел бы на Тефну, если бы прежде она не приглянулась мне.

– Ага, – сонно согласился тот. Завозился, устраиваясь поудобнее около мерно потрескивающего костра. И через неполную минуту уже начал выводить сладкие рулады носом.

– Так было с Индигердой. – Шерьян потянулся за пустой уже бутылкой. Долго тупо смотрел через нее, будто ожидая, что она вновь наполнится. Наклонил, выцедив на язык последние капли, и глухо продолжил: – Ведь он знал ее еще до того, как я с ней познакомился. Знал – и не обращал ни малейшего внимания. Напротив, однажды сгоряча назвал нечистью. А потом…

Тут Шерьян потерял нить своего высказывания. Как-то растерянно обернулся к нам, ожидая, что мы ему подскажем.

– Ложись спать, отец, – миролюбиво предложил Рикки. Встал, прежде отодвинув меня в сторону. – Но прежде… Давай построим круг вокруг костра, чтобы никакая нечисть нас не потревожила.

– А разве я этого еще не сделал? – искренне удивился Шерьян. Обвел окрестности мутным расфокусированным взглядом. – Ой, надо же. И впрямь…

– Пойдем, – настойчиво повторил Рикки. Подхватил отца под локоть, помогая встать. Небрежным кивком показал мне на мирно спящего Аджея – мол, проследи, чтобы не помешал.

– Не тяни так, – жалобно забормотал Шерьян, которого сын подталкивал в темноту от костра. – И вообще, разве сам не справишься?

– Без тебя – никак, – с затаенной усмешкой отозвался Рикки. Приложил пальцы левой руки к затылку храмовника. Что-то полыхнуло неприятным лиловым пламенем, и Шерьян безжизненно обмяк. Юноша подхватил его, уберегая от падения, уложил на землю и склонился над ним, что-то шепча себе под нос.

Я неторопливо подошла к Аджею. Браслет ожил, мягко засветился красноватыми бликами через густую шерсть. И я принялась медленно и вдумчиво окутывать приятеля прочными путами обездвиживающего заклинания. Не думаю, что в этом есть необходимость, но береженого бог-отступник боится, знаете ли. Проспится в коконе чар, а на рассвете, когда мы будем уже далеко отсюда, все исчезнет, словно и не было никогда.

– Понял! – неожиданно громко воскликнул Рикки. Задорно подмигнул мне, когда я недовольно обернулась на шум. – Тефна, теперь я знаю, куда нам идти.

– Отлично, – проворчала я. Закрепила последнюю нить и отошла на шаг, любуясь своим творением. – В путь?

– Одну секундочку, – попросил Рикки. Оттащил Шерьяна ближе к огню, подбросил в почти потухший костер побольше дров и замер, крепко сжав кулаки.

Я торопливо отпрыгнула в сторону, почувствовав, как начал формироваться защитный круг против нечисти. По-моему, Рикки вложил в него даже больше сил, чем было необходимо. По крайней мере, юноша внезапно посерел лицом, заканчивая формулировать заклинание. Пошатнулся, но тут же выпрямился. Осторожно перешагнул пределы созданного им же круга.

– Так-то лучше, – прошептал он, пристально осматривая засветившуюся неярким зеленоватым светом полусферу, надежно прикрывшую крохотную полянку на берегу реки. – Ну-ка, Тефна, проверь!

Я послушно ткнулась носом в выглядевшую непреодолимой стену. Сощурилась, оглядывая переплетение тончайшего кружева, создавшего ее. По-моему, идеально! Водная нечисть никогда не отличалась умом и смелостью, скорее всего она просто поостережется соваться сюда. Тем более что меня тут уже не будет.

– А как они выберутся? – все же спросила я. – По-моему, круг так же неприступен изнутри, как и снаружи.

– На рассвете все исчезнет. – Рикки пожал плечами. Прищелкнул пальцами, и по ровной поверхности полусферы зазмеились белые всполохи. – И на рассвете они проснутся. С диким похмельем и жуткой головной болью, но все же. Надеюсь, это им помешает сразу же кинуться в погоню. Как и необходимость прежде добыть одежду. Но не будем терять время понапрасну, Тефна.

Я согласно кивнула. Рикки закрепил у меня на спине свой походный мешок, и мы отправились в путь. Наконец-то! Вдвоем, без надоедливых спутников, постоянно отвлекающих и требующих отдыха. Надеюсь, теперь я успею к назначенному свиданию. Иначе плохо будет всем без исключений.

Отяжелевшие от росы низкие ветви деревьев и кустарников били меня по спине, орошая настоящими водопадами, но я не обращала на это внимания. В лапах пульсировала горячая дрожь нетерпения. Я опять бежала, опять мчалась через мрак. Чуть сбоку пространство резал Рикки, в очередной раз почти дематериализовавшись. И теперь ничто и никто не мог замедлить меня или заставить остановиться. Небо! Такое чувство, будто скинула с лап многопудовую тяжесть. Пусть Шерьян и Аджей мирно спят у костра. Им при всем желании теперь не угнаться за нами. Не остановить у самой кромки двух миров.

Часть третья

Бог-отступник

Теперь, когда Шерьян и Аджей остались далеко позади, исчезла основная причина многочисленных задержек и остановок на пути к заветной цели. Я никогда не думала, что путешествие может быть настолько приятным. Мы с Рикки почти не общались. Перекрикиваться во время бега было неудобно, кроме того, если честно, я избегала смотреть на пасынка, когда тот находился в частично дематериализованном виде. Разумом я понимала, что он в этот момент остается прежним, сохраняет все чувства и привязанности, раз не начинает убивать налево и направо, но сердцем… Сердце кричало мне – держись от него подальше, поскольку перед тобой зло в чистом виде, которое никогда не станет утруждать себя угрызениями совести и глупыми раздумьями.

Поэтому мне оставался лишь бег по тихим проселочным дорогам, огибая города и крупные селения по широкой дуге, по топким болотам, примериваясь к каждому прыжку и подолгу балансируя на скользких кочках, по листопадным лесам, раскрашенным осенью во все цвета радуги. Правда, чем дальше на север мы забирались, тем более унылыми становились пейзажи вокруг. Погода все чаще удручала затяжными дождями, лапы разъезжались на слякоти. Словно вновь мы вернулись в эльфийские леса.

В первую неделю побега по ночам мы обходились без костра. Зачем? Рикки не страдал от холода, я тоже. Да и огонь мог выдать наше месторасположение, если вдруг Шерьян и Аджей осмелятся на погоню. Точнее, даже не так. Я была уверена, что они идут по нашему следу, но надеялась, что мы оставили их далеко позади, и привязчивым приятелям при всем желании не удастся нас догнать.

Тем не менее на исходе второй недели, когда мелкий противный дождь моросил третьи сутки подряд, ради разнообразия сменяясь иногда на ливень, Рикки все же не выдержал. На очередном привале натаскал мокрого черного валежника и поджег его при помощи магии, не обращая внимания на мои удивленные взгляды. Удовлетворенно вздохнул, когда по поляне пополз едкий дым, прибиваемый к земле пронизывающим ветром, и уселся на ближайший пень, с нескрываемым наслаждением вытянув над только зарождающимся пламенем озябшие ладони. Над огнем весело зашипело крохотное отражающее заклинание, не позволяя вновь начавшемуся дождю и ветру потушить несмелые язычки разгорающегося костра.

– Замерз, – себе под нос буркнул он, словно разговаривая сам с собой. – Устал.

– Ты? – изумилась я подобному признанию. Подошла ближе, с любопытством всматриваясь в слегка осунувшееся лицо юноши.

– Тефна, – пасынок негромко вздохнул от моей недогадливости, – не забывай, у меня тоже две ипостаси. Чем дольше я нахожусь в дематериализованном виде, тем тяжелее мне вспомнить, что на самом деле являюсь человеком. Да еще это вечное сырое мясо! Боюсь, ближе к Лутиону ты рискуешь обнаружить рядом с собой настоящего демона, напрочь забывшего, с какой стати он ввязался в эту авантюру.

– Понятно. – Я облизнулась при упоминании о мясе. – Ну что же, быть может, тогда сегодня поужинаем как обычные люди?

– С удовольствием. – Рикки слабо кивнул. – Если ты притащишь парочку достаточно жирных куропаток, то я обещаю накормить тебя вкуснейшим блюдом.

Я без возражений отправилась на охоту. На самом краю полянки приостановилась и кинула обеспокоенный взгляд назад. Рикки сидел на том же месте, только сгорбился и спрятал лицо в руках. Н-да, выглядит он в самом деле неважно. Как бы в один прекрасный момент не оказаться один на один с разъяренным демоном, наконец-то вырвавшимся из плена на долгожданную свободу.

– Не беспокойся, Тефна, я справлюсь, – каким-то невообразимым образом Рикки уловил мою тревогу. С трудом выпрямился и улыбнулся мне. – Бывало и хуже. Этой ночью мне просто не следует прибегать к своим способностям, и на следующее утро все придет в норму.

– Надеюсь, – буркнула я, не удержавшись и махнув хвостом от неудовольствия. Получается, без некоторых задержек все же не обойтись. Раньше мы ограничивались всего несколькими часами сна, теперь же, чувствую, наш привал слегка затянется. Ну да ладно. Мы уже нагнали опоздание, к которому привело путешествие с Шерьяном. До Лутиона осталось не так уж и много.

Охота оказалась более чем удачной. Менее чем за час я натаскала Рикки целую кучу живности. Добыла даже крупного упитанного зайца, неосторожно вынырнувшего мне прямо под лапы, когда я, притаившись, терпеливо ожидала, не соизволит ли очередная куропатка оказаться достаточно близко от меня для удачного прыжка.

– Даже не вздумай! – грозно предупредил меня Рикки, шустро потроша дичь, когда я навострила уши, почуяв неподалеку детеныша косули. – Нам и этого за глаза хватит.

– Жажду крови так сбрасываю, – угрюмо призналась я, даже не думая садиться и нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу. – У тебя свой зверь, у меня – свой.

– Тем более не стоит, – мягче повторил пасынок. – Чем больше их кормишь, тем сильнее они становятся. Сама знаешь.

Я неохотно опустилась на прежнее место и гулко сглотнула голодную слюну. Ладно, пусть будет так. Определенный резон в словах Рикки присутствует.

Это был замечательный вечер. Нет, конечно, погода не улучшилась и к ночи. Серое низкое небо ощутимо давило на голову, ливень не прекращался ни на миг. Но все это не могло испортить благодушного настроения, охватившего меня после сытного ужина подле жаркого костра. Рикки решил шикануть, растянув полог отражающего заклинания, поэтому дождь до нас не долетал. Капли испарялись, едва коснувшись мерцающего защитного покрывала, и над полянкой висело дрожащее марево мельчайшей водной взвеси.

Моя шерсть наконец-то высохла. Я растянулась на любезно расстеленном юношей покрывале и негромко урчала от удовольствия и расслабленной неги. Рикки лежал рядом, изредка вставая и подбрасывая дрова в костер. Мы молчали. Я просто наслаждалась чудесными мгновениями отдыха, первого за долгое время. Юноша о чем-то думал, сосредоточенно морща лоб и неслышно шевеля губами, будто ведя сам с собой какой-то спор.

– Что притих? – спросила я, шаловливо боднув его в плечо. – Или спишь уже?

– Нет. – Рикки привычно положил руку мне на голову. Почесал за ухом, и я замурлыкала громче. – Вспоминаю карту Тририона. По всему выходит, что через неделю мы уже выйдем к нужному поселению.

– Отлично. – Я перевернулась на спину, предлагая юноше погладить и мой изрядно потяжелевший после обильной трапезы живот. – В таком случае у нас останется время на обдумывание ситуации и штурм святилища. Ну или на поиск способа пробраться туда незамеченными.

Рикки перевернулся на бок и облокотился на покрывало. Как-то странно на меня посмотрел, от чего я внезапно смутилась и моментально посерьезнела, забыв про свои легкомысленные валяния. Села, яростно зачесалась, пытаясь скрыть замешательство. Повисла неловкая пауза.

– Чего уставился? – наконец буркнула я, благодаря небеса, что кошки не умеют краснеть. – Словно впервые увидел.

– Прости, Тефна. – Рикки поспешно моргнул и отвел глаза. – Просто… Как бы так сказать… На миг я представил себе, что рядом со мной лежит не кошка, а девушка, кем, впрочем, ты и являешься. И подумал, что не зря мой отец тебя заревновал ко мне. Если бы он увидел эту картину, то наверняка бы не обрадовался. Скорее, пришел бы в ярость.

– Намекаешь, что я к тебе пристаю? – глухо рыкнула я, уже готовая смертельно обидеться на пасынка.

– Нет, что ты. – Рикки в свою очередь сел и миролюбиво поднял руки, будто умоляя не начинать ругаться. И тут же лукаво подмигнул мне. – Хотя… Не так давно между нами уже случилась весьма откровенная сцена.

Я почувствовала, как мои уши заливает жаркая волна стыда. А ведь и впрямь, я так и не извинилась перед Рикки за ту отвратительную выходку. Наверняка ему тогда хотелось не только убить меня, но разорвать голыми руками. Еще бы: выставила на всеобщий позор, обвинив в том, чего он не совершал. А все ради чего? Чтобы убедиться, что не способна убить Гвория?

– Прости, – прошептала я, уставившись взглядом в землю и нервно нахлестывая себя по бокам хвостом. – Прости, я давно должна была принести тебе извинения. Мне… Мне не стоило так поступать.

– Да я уже давно не сержусь на тебя. – Рикки приглашающе похлопал подле себя рукой, предлагая мне лечь обратно. – Ты же помнишь, как живо прошел наш разговор, когда ты явилась ко мне с безумным планом по спасению Гвория. Тогда и высказал все претензии тебе в лицо. Надеюсь, синяк со скулы у тебя быстро сошел?

– Относительно.

Я невольно скривилась, вспомнив нашу яростную схватку. Тогда и пригодились уроки Шерьяна по обращению с мечом. Иначе, боюсь, Рикки нашинковал бы меня в первые же секунды встречи, не услышав, что я пришла с миром. А магию я не желала применять, не без оснований полагая, что после этого юноша решит, будто моя основная цель – убить его, и сразу же жестоко разделается со мной.

– Но все же одного я не понимаю, – вкрадчиво проговорил Рикки, дождавшись, когда я вернусь на прежнее место. Он положил руку мне на загривок, продолжая гладить меня, однако почему-то мне стало не по себе. Вспомнилась та удивительная легкость, с которой юноша был способен одним рывком поднять меня в воздух или же уберечь от падения. Браслет отозвался теплом на мои встревоженные мысли.

– Чего именно? – нарочито безразлично спросила я, прижав на всякий случай уши и концентрируя магическую энергию в подушечках лап. Так, на всякий случай.

– Да расслабься ты. Не собираюсь я на тебя нападать. – Рикки негромко рассмеялся, почувствовав мои приготовления, и тут же продолжил уже серьезнее: – Нет, Тефна, действительно: какого демона ты устроила все это представление? Зачем? Если ты с самого начала не собиралась предавать Гвория и подставлять его под удар Виррейна, то почему сразу не попросила у меня помощи? Но нет, ты пошла самым сложным путем. Сначала рассорилась со мной, более того – добилась, чтобы я начал тебя практически ненавидеть, а затем резко взяла обратный ход. Честное слово, Тефна, я не понимаю твоей логики.

– Я хотела убедить Виррейна, что действительно готова предать вас, – медленно проговорила я, тщательно взвешивая каждую фразу. – Слова словами, но необходимо было нечто иное. Неоспоримое доказательство моей верности ему. Сам знаешь, после многих веков нескончаемых интриг и борьбы за власть о подозрительности Владыки начали слагать легенды. Вряд ли он так легко доверился бы серой кошке, ни с того ни с сего задумавшей переметнуться на другую сторону. К тому же совсем недавно я вытащила Гвория с земель мертвых, пойдя при этом на величайший риск. Виррейн наверняка подозревал меня в двойной игре. Поэтому надо было устроить что-то такое, что моментально развеяло бы малейшие его подозрения. Извини, но ты для этой роли подходил лучше всего. Причем предупредить тебя или Шерьяна я никак не могла. Боялась, что тогда скандал получится недостаточно убедительным.

– Резонно, – нехотя согласился Рикки. Замолчал, обдумывая услышанное, и я с облегчением перевела дыхание, полагая, что на этом расспросы завершатся. Как оказалось, слишком рано расслабилась. Через мгновение юноша схватил меня за уши, подтянул ближе и почти уткнулся носом мне в нос.

– Но ведь истинная причина все же не в этом? – догадливо поинтересовался он, и я с трудом сдержалась от испуганного тявканья, с бессильным отчаянием почувствовав, что тону в его прозрачных холодных глазах.

Рикки усмехнулся, наверняка поняв мой страх, и от этого я едва не бросилась бежать прочь, забыв обо всем на свете. Осталась на месте лишь потому, что у меня от страха ослабели лапы, превратившись в какое-то подобие ваты.

– Тефна, – почти ласково начал он, так и не дождавшись от меня ответа, – ну что ты, право слово. Мы ведь друзья, а значит, не должны иметь друг от друга секретов. Так почему боишься признаться в том, о чем я и так в курсе? Я прекрасно знаю, что в тот момент ты искренне ненавидела и меня, и Гвория, и Шерьяна. Предполагаю, на самом деле ты не обманывала Виррейна, а действительно собиралась перейти на его сторону. И его руками отомстить всем нам за былые обиды. Но что-то случилось. Что-то, что заставило тебя резко переменить мнение. Что именно?

Я молчала. Боюсь, после этого признания Рикки точно меня возненавидит. Так что пусть лучше пребывает в счастливом неведении.

– Я жду. – Рикки легонько щелкнул меня по носу, и я с трудом сдержалась, чтобы не клацнуть зубами, перехватывая его руку. – Тефна, честное слово, я не обижусь и не рассержусь. Что бы ты мне ни сказала, в каких бы тайных умыслах ни призналась – я тебя уже простил. Клянусь!

– Беда только в том, что я себя не простила, – призналась я, стыдливо отводя глаза. Больше всего хотелось лечь на землю ничком, закрыть лапами голову, лишь бы не видеть Рикки. Он может утверждать что угодно, но вряд ли его обрадует правда.

– Ну же, – приободрил меня пасынок. – Смелее!

– Я метаморф, – с трудом выдавила я из перехваченного болезненным спазмом горла. – Значит, не могу жить без благословения бога-сына. Точнее, жить-то могу, но менять ипостаси – нет. И я не готова расстаться с серой шкурой кошки. А он… Он пригрозил мне, что навсегда лишит меня этого счастья. Что я застряну в теле человека и никогда более не почувствую песни дороги под лапами. Знаешь, после всего этого я даже на Аджея теперь не сержусь. Он предал меня, втянув в авантюру с храмовниками, по той же причине. Только Аджей испугался навсегда лишиться неба.

– Не понял, – честно признался Рикки. – Твоя ненависть была искренней и неподдельной. Никто, даже боги, не в силах внушить кому-нибудь такое чувство.

Я вместо ответа указала на браслет, чья черная широкая лента затерялась в моей густой шерсти.

– Как думаешь, почему бог-сын подсунул мне эту штуку? – шепотом спросила я, в любой момент ожидая, что последует строгий окрик внутреннего голоса – не сметь рассказывать! Но мой постоянный невидимый собеседник молчал, и я решила быть откровенной с Рикки. Кто-кто, а уж он-то точно поймет меня.

– Представления не имею, – честно признался пасынок. – Наверное, чтобы сделать тебя более могущественной? Мало какой метаморф мог пройти через все испытания, которые выпали на твою долю, и остаться в живых. Без браслета ты бы элементарнейшим образом застряла в одной из ипостасей в самом начале приключений.

– Не только поэтому. – Я облизнула грустно поникшие усы. – Браслет пробуждает во мне все самые потаенные темные желания. Заставляет ненавидеть и желать зла любому, кто так или иначе обидел меня. Даже если обида большей частью надуманная. Рикки, это была проверка. Когда я впущу в наш мир бога-отступника, то он положит к моим ногам все богатства мира. Я получу все, что пожелаю, и даже больше. Бог-отступник увидит самые сокровенные мои тайны, обязательно постарается бросить меня в пучину безумия и слепой ярости на весь мир. И бог-сын хотел убедиться, что я с честью пройду через это испытание. А как это сделать, если прежде не подвергнуть меня тому же? Вот я и рухнула в бездну отчаяния и всепоглощающего гнева. Да, Рикки, я ненавидела вас. Ненавидела себя, Виррейна, всех, когда-либо встреченных на моем пути. Но за шаг до падения успела остановиться. Или же меня остановил бог-сын. Он показал мне, к чему приведет моя возможная сделка с богом-отступником. И сейчас может быть доволен: ни за что на свете я не превращусь вновь в то обезумевшее от жажды мести животное, которым была совсем недавно.

Рикки долго обдумывал то, что я ему рассказала. Костер начал затухать, но он не торопился подкидывать дрова. Дождь почти прекратился. Лишь изредка с негромким шипением от заклинания, оберегающего нас от непогоды, отражались крупные редкие капли.

Я уже стала засыпать, когда услышала негромкое:

– И все же я верю, что ты остановилась сама, Тефна.

* * *

После ночного разговора мы больше не возвращались к скользкой теме моего предательства. Рикки на следующий день встал только ближе к полудню, проспав не меньше двенадцати часов подряд, зато выглядел куда лучше, чем накануне. Теперь мне было так же спокойно рядом с ним, как и раньше. Нет, нельзя сказать, чтобы в последние дни я его боялась, но, что скрывать очевидное, опасалась, периодически чувствуя неясное смутное беспокойство. Однако после отдыха зверь, которого в последнее время я все чаще замечала в его глазах, куда-то спрятался.

Мы позавтракали, а точнее сказать, пообедали остатками вчерашнего пиршества, после чего вновь пустились в путь.

И опять дорога запела у меня под лапами. Я бежала, выкинув все посторонние мысли из головы. Зачем заранее беспокоиться или переживать? Даже если завтра мне предстоит умереть, то сейчас-то я жива. А значит, все не так уж и плохо, как могло показаться.

Периодически я с беспокойством поглядывала на низкие дождевые облака, цепляющиеся клоками за вершины деревьев, опасаясь увидеть в разрывах туч Шерьяна верхом на золотом драконе. Но, по всей видимости, наши приятели безнадежно отстали, что не могло не радовать. Больше всего меня беспокоил конечно же храмовник. Если они догонят нас, то именно с ним будут наибольшие проблемы. При необходимости бог-сын быстро и жестоко поставит Аджея на место, пригрозив ему тем же, чем и раньше – отречением от неба. С Шерьяном же подобный фокус, боюсь, не сработает.

«Пожалуй, в этом ты права, – задумчиво проговорил внутренний голос. – На храмовника у меня нет рычагов влияния. В случае чего именно тебе придется с ним разбираться».

Я хищно оскалилась, ни на миг не сбавляя скорости. Да, у меня есть способ, как умерить пыл Шерьяна. Он сам признался, что не собирается защищаться во время нашего смертельного поединка один на один. Казалось бы, куда уж проще: он попытается помешать, получит вызов и погибнет в поединке. Но все же я бы хотела обойтись без столь крайних мер. Иначе взбунтуется уже Рикки.

Невидимый собеседник молчал, не давая мне никаких подсказок, как надлежит поступить в подобной ситуации, и я опять сосредоточилась на беге. Потом, я подумаю об этом потом. Надеюсь, у Шерьяна и Аджея все же хватит мозгов не соваться в эту заварушку.

«Ну-ну, – насмешливо шепнул невидимый собеседник. – Представь себя на их месте. Хочешь сказать, что осталась бы спокойно дожидаться развязки на постоялом дворе? Сильно сомневаюсь. Скорее, рванула бы к кругу мертвых, да так, что пятки бы засверкали».

Я зло фыркнула, прибавив ходу. Деревья замелькали мимо меня с удвоенной скоростью. В таком случае моему муженьку с приятелем придется хорошенько потрудиться, чтобы меня догнать.

Как и предполагал Рикки, через неделю мы вышли к Лутиону. Сначала все чаще стали встречаться небольшие селения в несколько десятков домов. Затем их сменили крупные села. Дороги становились все оживленней и оживленней. На раскисших от грязи ухабистых большаках, припорошенных первым снегом, тряслись многочисленные телеги и торговые обозы, зачастую под хорошей охраной наемников. Теперь мы предпочитали передвигаться ночью, днем отсыпаясь в непролазных зарослях колючего кустарника. Благо что в начале зимы светает поздно, а солнце заходит рано. И постоянная непогода играла нам только на руку, сократив до минимума наши вынужденные привалы.

И вот теперь мы по обыкновению коротали время на достаточном расстоянии от дороги, дожидаясь, когда мир наполнится сумеречными тенями, в которых так легко затеряться и проскользнуть незамеченными к вожделенной цели.

Рикки дремал, подложив под голову изрядно похудевший походный мешок. Я лежала рядом, настороженно прядая ушами и прислушиваясь – не ломится ли кто к нашему убежищу. Но было тихо. Лишь изредка в лесной чащобе тонко вскрикивала птица, оставшаяся на зимовку, да издалека доносился постоянный приглушенный шум разговоров, скрип телег и ругательства возниц на свою нелегкую долю.

Мерное глубокое дыхание Рикки убаюкивало, но я никак не могла заснуть, хотя понимала, что беспокоиться не о чем. Перед привалом пасынок, как и обычно, оплел наше убежище нитями сторожевых заклинаний, поэтому нам не грозила опасность быть обнаруженными врасплох. Однако я волновалась не по этой причине. Скоро, совсем скоро мы выйдем к запретному святилищу храмовников бога-сына. А это означало, как ни печально осознавать, что моя жизнь подходит к концу. Да, мне обещали, что все в итоге закончится благополучно. Беда лишь в том, что у богов слова часто расходятся с делом.

Интересно, а сколько жизней у меня осталось про запас? Я нахмурилась, углубившись в мысленные подсчеты. Так, одной я лишилась в прошлом году при открытии круга мертвых для Индигерды. Потом была схватка с Рионием, о которой до сих пор напоминает шрам на груди. Переход через Пустошь и спасение Шерьяна после нападения жабозмей. Виррейн, окровавленный, умирающий под стенами дворца Гвория. Спасение полуэльфа, когда я когтями выцарапала его с земель мертвых. Все?

«Не совсем, – с затаенной усмешкой поправил меня внутренний голос. – Забыла про заточение у храмовников семнадцать лет назад? Тогда ты умирала после наказания кнутом. И умерла бы, не будь кошкой. А еще бой у круга мертвых в прошлом году. Помнишь, когда ты бежала к Рикки, чтобы сообщить ему о том, что мать его простила? Одно заклинание Гворий все же не успел отразить. Тебя тогда толкнуло в спину. Вот и считай».

Я чуть слышно вздохнула. Семь. Я лишилась семи жизней. После вызова в наш мир бога-отступника у меня останется последняя. Невесело, очень невесело. Но другого выхода все равно нет.

Лутион, как и прежде Мейчар, мы обогнули по широкой дуге. И уже через два дня вышли к крохотному хутору, прилепившемуся к скалистому берегу Северного залива. Впрочем, я бы отыскала его и без подсказок Рикки. Пожалуй, можно было обойтись без считывания мыслей Шерьяна. Зов круга мертвых был таким сильным, что я нашла бы это место и с закрытыми глазами.

Тем более что некстати ожила и память. Теперь я шла дорогой своих самых жутких кошмаров. Каждый шаг переносил меня на семнадцать лет назад, когда я мчалась по этим местам, от страха не успевая даже дышать. Вон то одинокое дерево с причудливо искореженным от постоянных ветров стволом было первым, на которое я наткнулась после побега. А в тот овраг я едва не сорвалась, уходя от погони.

Теперь мы не бежали, а медленно шли, прислушиваясь к каждому шороху. Рикки балансировал на грани перехода, в любой момент готовый дематериализоваться. Я уже окутала себя зеркальными чарами, но пока не сгустила их до предела. Странно, браслет показывал, что все спокойно. И я не чувствовала присутствия людей. Маленький хуторок выглядел вымершим. Лишь заунывно хлопали плохо закрепленные ставни.

– Не понимаю, – неожиданно проговорил Рикки. Остановился и нахмурился, пристально разглядывая покосившиеся от старости ветхие домишки. – А где само святилище?

– Там. – Я кивнула на дом, выглядевший чуть покрепче остальных и стоящий на самом краю отвесной скалы, уходящей в море. – В подполе есть лаз, ведущий в подземелье.

– Вот как? – Рикки недовольно качнул головой. – А другой способ в него попасть есть?

– Не думаю.

Я настороженно огляделась, опасаясь увидеть храмовников, готовящихся к нападению. Но, как ни странно, все было тихо. Заброшенная деревня, каких множество в Тририоне. Однако почему тогда мороз по шкуре? И кажется, будто кто-то следит за нами из темных оконных провалов, затянутых бычьими пузырями.

Рикки в свою очередь передернул плечами, будто тоже почувствовал чей-то пристальный немигающий взгляд. Сжал пальцы на моем загривке, не давая сделать ни шага. Впрочем, я не особо рвалась штурмовать дом в одиночку. Прекрасно помню, скольких трудов мне стоило в свою очередь вырваться из этого подземелья. Как представлю, что мне придется лезть туда по доброй воле, – так лапы слабеют от ужаса.

– Не понимаю, – тихо повторил Рикки, разговаривая скорее сам с собой, чем со мной. – Что-то тут не так. Нас наверняка заманивают в ловушку. Но в чем именно она заключается?

Мне нечего было ему ответить. Сердце все крепче и крепче сжимала рука дурного предчувствия. Как назло, мой надоедливый внутренний собеседник тоже молчал. Вот ведь невезуха! Мог бы и подсказать. В конце концов, нам предстоит столкнуться с его верными последователями.

«Прости, Тефна, – с искренним огорчением вздохнул внутренний голос. – Я бы и рад помочь, но не вправе. Существуют загадки, которые тебе надлежит разрешить самостоятельно. Иначе это будет не очень красиво по отношению к другим участникам этого соревнования».

– Соревнования! – Я яростно фыркнула. – Для вас это игра, а мы, между прочим, собственными жизнями рискуем!

Рикки кинул на меня быстрый удивленный взгляд.

– Не обращай внимания, – проворчала я, справившись с мгновенным всплеском гнева. – Старый спор. Просто учти на будущее: если когда-нибудь тебе предложат могущество и исполнение самого сокровенного желания в обмен на крохотную услугу одному из богов – отказывайся! Отказывайся до последнего, если не желаешь сойти с ума и послужить обычной разменной монетой в спорах высших сил. Все равно в итоге обманут и выставят последним дураком.

– Обязательно учту. – Рикки нахмурился и вкрадчиво поинтересовался: – Значит, вот почему ты в действительности решила открыть круг мертвых? И чем же тебя соблазнил бог-сын?

Я отвела глаза. Вспомнила свист кнута и свою клятву. И тут же – слова Шерьяна, что он не будет защищаться в нашем поединке.

– Неважно, – быстро ответила я. – Это тебя совершенно не касается.

«Ошибаешься, – внезапно хихикнул невидимый собеседник. – Это его очень даже касается. Пожалуй, куда больше, чем тебя. На него у меня особые планы».

Я дернула ухом, с любопытством прислушиваясь к неожиданным откровениям бога-сына, но тот уже замолчал, решив, видимо, что и так сказал слишком много.

– Ладно, – с некоторым сомнением протянул Рикки, вновь все внимание обратив на дом, где, по моим воспоминаниям, находился вход в святилище храмовников. – Давай договоримся так. Ты останешься здесь, а я быстренько пробегусь по деревне. Посмотрю, действительно ли мы здесь одни.

– Почему меня не берешь? – больше по привычке возразила я. – Вдвоем мы управимся куда быстрее.

– Тефна, – серьезно начал Рикки, постоянно прислушиваясь к мертвой тишине, царившей в деревне, – прости, но так будет лучше. Во-первых, в нематериальной форме меня практически невозможно уничтожить, а вот ты даже под защитой зеркальных чар уязвима. Во-вторых, мне так спокойнее. – Юноша посмотрел на меня и вдруг тепло улыбнулся: – И пожалуйста, не спорь.

Я недовольно фыркнула, но послушалась. На самом деле мне не очень-то хотелось проверять тихие дома, которые словно следили за нами слепыми бельмами окон. Я чувствовала, как от них веет глухой угрозой.

– Я быстро, – негромко пообещал Рикки, напоследок ласково дернув меня за ухо. – Если что – кричи.

Один лишь удар сердца – и он растаял темными струйками тумана. Браслет привычно запульсировал на лапе теплом и почти сразу же успокоился, когда Рикки отправился на исследование деревни.

Я села посреди единственной улочки, упирающейся в до боли знакомый дом. Двухэтажный, покосившийся от старости, он нависал над моей головой, и мне невольно стало не по себе. Много лет назад я впервые совершила убийство, чтобы вырваться из него. А теперь по доброй воле возвращаюсь в подземелье, где месяцами не видела солнца и ни с кем не разговаривала. Святые отступники, я же тогда едва не сошла с ума! Путала сон и явь, в полный голос умоляла добить меня, лишь бы избавиться от кошмаров, так легко перетекающих в реальность.

Где-то неподалеку громко хлопнула ставня, и я подпрыгнула на месте, с трудом удержавшись от крика. Немного успокоилась, краем глаза заметив размытую тень, переметнувшуюся к соседнему дому. Рикки развлекается.

Вновь пошел дождь. Темно-синие тучи быстро наползали с залива, обещая сильную грозу. Быстро смеркалось. Я печально поежилась. Нас ждет еще одна холодная и мокрая ночь. Конечно, мы могли бы занять любой дом, но почему-то при одной мысли об этом меня кидало в дрожь. А лезть в подземелье лучше с утра.

– Никого.

На этот раз я все же вскрикнула от неожиданности и испуга. Разъяренно повернулась к Рикки, который неслышно материализовался у меня за спиной, и поспешно скинула с браслета смертельное заклинание, почти сорвавшееся в недолгий полет.

– Сколько раз говорить, чтобы ты не смел ко мне подкрадываться?! – прошипела я. – Рикки, когда-нибудь я все же не успею остановиться, и тогда тебе крупно не поздоровится.

– Ох, я совершенно забыл, прости, – искренне покаялся пасынок. Задумчиво взглянул на небо, которое уже полосовали ветвистые молнии.

– Пора искать укрытие на ночь, – ворчливо предложила я, еще немного дуясь на его выходку. – Мы рискуем вымокнуть до нитки.

– Не думаю, – возразил Рикки и кивком показал на ближайший дом. – Почему бы не переждать непогоду под надежной крышей?

– Я надеюсь, ты шутишь? – Я раздраженно передернулась.

– Ничуть. – Рикки еще раз с опаской посмотрел наверх. Провел рукой по лбу, смахивая первые крупные капли дождя. – Тефна, сама подумай. До ближайшего леса нам идти не меньше часа, а то и больше. Здесь, на берегу, укрыться, как сама видишь, особо негде. Да и ветер поднимается. В общем, совсем скоро тут станет весьма неуютно. И я не понимаю, с какой стати нам мокнуть и мерзнуть под ненастьем, когда можно провести ночь в свое удовольствие, как следует выспаться, и с утречка пораньше двинуться на штурм подземного храма. Как раз успеем к моменту солнцестояния.

– Не нравится мне здесь, – тоскливо протянула я, прекрасно понимая, что вряд ли Рикки удовлетворит такое объяснение. – Очень не нравится.

– Почему? – поинтересовался он, закутываясь в плащ, который от резких порывов ветра, напоенных влагой близкой грозы, рвался с его плеч с такой яростью, что рисковал в любой момент улететь прочь. – Тефна, ты видела – я проверил всю деревню. Если тут и жил кто-нибудь, то очень давно. Я не почувствовал ничего подозрительного.

– То-то и оно, – огрызнулась я, покосившись на ближайший дом. В наступивших сумерках он был почти не виден, угадывались лишь смутные очертания, но от этого по позвоночнику вновь пробежали ледяные мурашки. Веяло от этой деревушки глухой угрозой. И из-за того, что я никак не могла понять, в чем именно она заключается, было еще поганее.

Рикки терпеливо ожидал продолжения, не обращая внимания на ослепительные всполохи молний, бьющих теперь почти без перерыва прямо над нашими головами, и оглушительный треск грома, от которого мне хотелось лечь плашмя и прикрыть лапами голову.

– Я не понимаю, почему тут так пусто, – прокричала я, пытаясь перекрыть голосом рев набирающей силу стихии. – Храмовники не имели права покинуть святилище. Значит, они где-то рядом. Наблюдают за нами и ждут. Вероятнее всего, именно ночью они попытаются напасть. Знаешь, я бы предпочла к тому моменту быть как можно дальше отсюда.

– Вряд ли. – Рикки покачал головой. – В таком случае мы бы ощутили их присутствие. Да, наверняка подземелье защищено от сканирования, но и сами храмовники вряд ли почувствовали наше приближение. Ты под защитой зеркальных чар, я тоже старался без крайней необходимости не высовываться. Они еще не подозревают о нашем приходе.

– Сомневаюсь! – Свист ветра и раскаты грома наотмашь били по ушам. Я сама не слышала, что говорю. И все время боязливо озиралась, ожидая в любой момент увидеть рядом какое-нибудь чудище. – Вряд ли храмовники настолько беспечны. Какая-нибудь система оповещений о нежелательных визитерах у них обязана быть. Боюсь, нас ждет ночью кровавый бой. А я бы предпочла перед неминуемым сражением хоть немного передохнуть после дороги.

Рикки не собирался прекращать спор. Он открыл было рот для очередного возражения, но тут на нас в буквальном смысле обрушилось небо. Было такое чувство, будто меня с размаху окатили из ведра. От нескончаемых потоков воды стало трудно дышать. Святые отступники! Словно я вновь угодила в Широкую, и меня держит русалка, не давая вынырнуть на воздух.

Что-то больно ударило меня по спине. Я взвизгнула и развернулась в прыжке, готовая к нападению. Еще удар! И по грязи покатились крупные градины, каждая размером с голубиное яйцо. Следующая угодила мне по уху, и теплая струйка крови побежала по усам.

– Тефна, вперед!

Рикки без малейшего почтения к мачехе отвесил мне весьма увесистый пинок в филейную часть, выведя из состояния ступора. Я зло клацнула зубами, но высказаться по поводу его самоуправства не успела, когда очередная ледышка рассекла мне лоб. Юноша схватил меня за загривок, принуждая следовать за ним. Впрочем, я не слишком-то и сопротивлялась. Из двух зол выбирают меньшее. Сейчас благоразумнее всего укрыться от стихии, а потом уже будем рассуждать, ждать или не ждать нам нападения от храмовников.

Когда мы вихрем ворвались в ближайший дом и захлопнули дверь, задвинув засов, от внезапно наступившей тишины зазвенело в ушах. Нет, гроза еще бушевала снаружи, рычал далекий океан, с яростью дикого зверя накидываясь на скалистое побережье, но все же непогода осталась за стенами, напоминая о себе лишь синеватыми отблесками молний, пробивающимися через щели в плотно закрытых ставнях, да заунывным свистом ветра на чердаке.

– Дела, – растерянно прошептала я, садясь и слизывая кровавую капельку, скатившуюся со лба по мокрой шерсти мне на нос.

– Ну что, Тефна, все еще горишь желанием переночевать под открытым небом? – с иронией осведомился Рикки, скидывая прямо на пол плащ, с которого текло нескончаемым ручьем.

– Посмотрим, – невнятно отозвалась я.

Только сейчас я поняла, насколько замерзла. От мелкой дрожи зуб на зуб не попадал. Кровь из рассеченного лба никак не желала униматься, норовя попасть прямо в глаз, из-за чего постоянно приходилось его щурить.

– В любом случае, бой в доме принимать удобнее, чем на открытом месте, – проговорил Рикки, угадав мои затаенные опасения.

Слабый всполох очередной молнии, с трудом пробившийся через ставни, позволил мне увидеть, что юноша улыбается, словно получая от происходящего настоящее удовольствие. Рикки, почувствовав мое внимание, в свою очередь посмотрел на меня и почему-то нахмурился, видимо, заметив, как я трясусь от холода.

– Вот что, Тефна, – проговорил он, мигом становясь серьезным. – Побудь пока тут. Я обследую дом. Вдруг найду что-нибудь интересное. Лучины, свечи там или мебель какую, чтобы пустить на растопку.

– Ну уж нет! – возмутилась я, моментально перестав дрожать. – Куда ты – туда и я. Я здесь одна не останусь!

– Тефна, – Рикки негромко рассмеялся, – я же буду совсем рядом. Вряд ли в этой лачуге много комнат. Одна, максимум две. Пока ты будешь осматривать эту, я быстренько проверю другую и поднимусь на чердак.

– Только вместе со мной! – Я одним прыжком преодолела разделяющее нас пространство и обвила ногу пасынка хвостом, всерьез опасаясь, что он убежит от меня.

Понимаю, наверное, со стороны это выглядело достаточно смешно. Как же, метаморф, легендарная нечисть, которой пугают непослушных детей, наделенная к тому же огромной магической силой, сама до одури боится темноты. Да, все так. Мне было очень стыдно из-за этого, но я ничего не могла с собой поделать. Забавно вообще-то. Я никогда прежде не испытывала ничего подобного. Напротив, ночь была моим излюбленнейшим временем суток. Только при свете звезд и луны я могла почувствовать себя по-настоящему свободной и счастливой. Мне всегда казалось, будто мрак – мой самый верный друг, который никогда не предаст и не выдаст врагам. И так всегда и было в общем-то. Не зря говорят, что нельзя найти кошку в темной комнате, если она сама того не захочет. Поэтому я без малейшей опаски гуляла по самым мрачным притонам Мейчара, когда там царило разгульное и безумное ночное веселье. Поэтому без страха отправлялась на охоту под стенами дворца Гвория. Но сейчас… Сейчас у меня все противно сжалось в животе, когда я представила, что останусь одна в пустой комнате. Пусть даже Рикки будет за ближайшей дверью – крикни и прибежит – все равно.

Некоторым созданиям, чтобы убить, хватает и доли секунды. А иногда и того меньше.

Откуда пришла эта мысль? Я нахмурилась, пытаясь сосредоточиться. Она явно принадлежала не мне. Но кому тогда? Неужели бог-сын послал мне весточку с предупреждением о грядущей опасности?

Рикки щелкнул пальцами, создав перед собой небольшой шар огня. Крохотный лепесток пламени завис у него над плечом, осветив небольшое помещение. Я невольно стрельнула глазами по сторонам, почти ожидая увидеть в одном из углов долгожданного монстра. Ведь если мне так долго чудится его присутствие, значит, он обязательно где-то рядом. Или же, как ни печально осознавать, я сошла с ума. А не хотелось бы.

Наверное, если бы на меня сейчас накинулось с кровожадным рыком какое-нибудь исчадие бога-отступника, я бы разрыдалась от облегчения. Тогда Рикки перестанет смотреть на меня как на ненормальную. Но в комнате все оставалось тихо и пусто. Крайне скудная обстановка. Письменный стол у окна, стул. В дальнем углу свалены какие-то тряпки и что-то вроде тюфяка.

– Видишь, тут никого нет. – Рикки терпеливо дождался, когда я осмотрюсь. Присел на корточки и развернул мою морду к себе. Негромко присвистнул, видимо, наконец-то разглядев ссадины от ударов градин, и проговорил, строго глядя в глаза: – Тефна, не глупи. Я буду совсем рядом. Полагаю, при свете ты без проблем заметишь, если к тебе полезет какая-нибудь дрянь с целью сожрать. Мне хватит и мига, чтобы прибежать. Понятно? И потом, я же не собираюсь идти на другой конец деревни. Осмотр займет всего минут пять, не больше.

Я молчала, пристыженно прижав уши. Полагаю, продолжи я настаивать – Рикки бы уступил. Действительно, чего спорить и терять время по пустякам? Давным-давно бы уже вдвоем осмотрели весь дом. Но мне не хотелось совершенно упасть в его глазах. Устроила чуть ли не истерику на пустом месте. А ведь при магическом огне комната все же немного утратила свой пугающий ореол. Стала выглядеть чуть-чуть безопасней и гостеприимней.

– Будь умничкой, – завершил Рикки, не дождавшись от меня возражений. – Вернусь – займемся твоими царапинами.

После чего ласково потрепал мне здоровое ухо, которое пощадил град, и растаял белесыми струйками тумана.

Я моментально бросилась к стене, прижалась к ней спиной и замерла, не отводя сосредоточенного взгляда от комнаты. Очень быстро глаза заслезились от напряжения, но я не позволяла себе даже моргнуть. Казалось, будто в унисон со мной кто-то рядом дышит. Я набрала полную грудь воздуха и замерла, напряженно прислушиваясь. Да нет, вроде бы все спокойно. Только где-то недалеко раздавались какие-то приглушенные шорохи, но от них, странное дело, не веяло никакой угрозой. Точно Рикки развлекается.

Минута давящей тишины, другая. Я изучила обстановку этой проклятой комнаты до малейшей трещинки в половице, а Рикки все не шел. Наконец когда я готова была уже взвыть в полный голос от ужаса, лишь бы прекратить пытку ожиданием, дверь хлопнула, и на пороге показался пасынок.

– Как и следовало ожидать, пусто, – проговорил он, довольно улыбаясь. – Но я нашел кое-что интересное. Полагаю, тебе это понравится, Тефна.

– Да? – с сомнением протянула я, торопливо отлипая от стены и делая вид, будто совершенно случайно тут оказалась. Так, прогуливалась из стороны в сторону от скуки. Вряд ли Рикки убедила моя игра. Он насмешливо приподнял брови, но от каких-либо комментариев воздержался. Лишь качнул головой, предлагая мне следовать за ним.

Я подошла к пасынку, пытаясь не сорваться на постыдный бег. Странно, но чем ближе он был, тем меньше меня терзал этот странный выматывающий иррациональный страх. Юноша привычным жестом положил руку мне на загривок, и я окончательно успокоилась. Да, чудно. Что бы все это значило? Почему Рикки не ощущает здесь никакой опасности, а я места себе не нахожу?

Юноша догадливо пропустил перед нами магический огонек, позволив ему вплыть в комнату и осветить ее, и я с тихой признательностью рыкнула, благодаря за заботу. Вряд ли бы я решилась шагнуть во мрак.

В соседнем помещении мебели было побольше. Первым делом мой взгляд упал на большую двуспальную кровать, застеленную огненно-красным шелковым покрывалом. Яркое пятно казалось столь неуместным здесь, что я скептически хмыкнула. Забавно. Более кстати это смотрелось бы в каких-нибудь роскошных покоях, а не в жалкой полусгнившей лачуге.

– Неплохо, правда? – Рикки подошел к кровати и откинул покрывало, делая вид, будто не замечает, как я следую тенью за ним, почти путаясь под ногами. – И белье свежее, не плесневелое. Будто только вчера поменяли.

– Что-то меня это не радует, – пробурчала я и попыталась теснее прижаться к Рикки.

– Тефна, – несколько недовольно хмыкнул он, невольно попятившись от моего напора. – Еще немного, и ты меня свалишь с ног. Или хочешь, чтобы я взял тебя на руки?

Если честно, то я была бы очень даже не против такого поворота событий. Стоило мне только чуть замешкаться и отстать от Рикки, как все в животе сжималось в один тугой ком дурного предчувствия и какого-то болезненного страха. Н-да, смешная из меня вышла спасительница мира. Должна сразиться с богом-отступником, прародителем всей нечисти, а в итоге собственной тени боюсь.

– А тебе не кажется все это странным? – спросила я, пытаясь вопросом скрыть свое смущение. – Или по-прежнему будешь уверять, что в деревне кроме нас никого нет?

– Это мы еще обсудим. – Рикки, пользуясь тем, что я неохотно отодвинулась от него, отошел к стене, где стоял огромный кованый сундук. – Надеюсь, это понравится тебе больше.

Я наблюдала за ним, сжав лапы так, что когти впились в пол. Иначе, боюсь, опять не утерпела бы и рванула за ним, подвывая и притявкивая от страха. Рикки, наверное, ожидал чего-то подобного. По крайней мере, он несколько раз, пока шел к сундуку, покосился на меня через плечо. Затем, так и не получив предполагаемого удара под колени, немного расслабился и присел на корточки. Тишину дома, до этого нарушаемую лишь шумом дождя на улице и уже далеким недовольным ворчанием грома, оборвал громкий противный скрежет. Я подпрыгнула и едва не рванула прочь. Однако отчаянным усилием воли взяла себя в руки, точнее сказать, в лапы, сообразив, что это открылся изрядно заржавевший замок.

– Смотри, – с неподдельным восхищением выдохнул Рикки, доставая из сундука что-то белое и невесомое. – Разве не чудо?

Заинтересовавшись, я подошла ближе. Точнее – подбежала, обрадованная, что появилась веская причина вновь приблизиться к пасынку. Положила голову ему на колено, зачарованно наблюдая за переливами блестящей атласной ткани. Это было платье, более уместное для невесты. Дорогое и в то же время потрясающе простое в своей изысканности. Из украшений на нем присутствовала лишь тончайшая, почти незаметная вышивка ручной работы на лифе, широких рукавах и поясе.

– Красиво, – согласилась я и с любопытством сунула нос в сундук. – А еще что там есть?

В комплект к платью прилагались туфли из такой же тонкой материи. Один взгляд на них заставил меня поморщиться. Размер наверняка мой. Точно ведь в ловушку угодили!

– Полагаю, тут и для тебя нашлась одежда? – язвительно спросила я. – И конечно же совершенно случайно она оказалась тебе впору. Так?

– Как ты только угадала? – Рикки улыбнулся одними глазами, осторожно повесил платье на крышку сундука, чтобы не помять и не испачкать его, затем достал камзол, который, как и следовало ожидать, оказался черным с серебряным шитьем.

– И после всего этого ты еще осмелишься утверждать, что все в порядке? – Я настороженно огляделась, ожидая в любой момент нападения. – Рикки, надо бежать! Печенкой чувствую, ничего хорошего нас тут не ждет.

– Не согласен. – Рикки встал и посмотрел на меня сверху вниз. – Тефна, если нас ждали, то теперь точно не получится попасть в подземелье незамеченными. Придется прорываться с боем.

– Отлично! – с преувеличенным воодушевлением воскликнула я, хотя подобная перспектива, что скрывать, привела меня в уныние. – Так чего мы ждем? Предлагаю прямо сейчас отправиться на штурм!

– Тебе так страшно в этом доме, что ты готова прямо сейчас кинуться в горячку сражения? – догадливо поинтересовался Рикки. Дождался моего неуверенного кивка и задумчиво протянул: – А я между тем по-прежнему не ощущаю никакой угрозы. Что за странности?

– Пойдем. – Я едва не заскулила. Вцепилась зубами в край плаща пасынка, настойчиво потянула его в сторону двери, невнятно продолжив: – Рикки, какая разница, когда умирать? На рассвете или в полночь? Если нас все равно обнаружили, то логичнее поставить точку прямо сейчас, а не растягивать все в длинную и нелепую трагедию.

– А я предлагаю не торопиться. – Рикки мягко, но настойчиво высвободил материю из моей пасти. – Тефна, ввязаться в драку мы всегда успеем. Давай лучше сыграем по предложенным правилам. Мне очень любопытно: к чему именно нас подталкивают. Зачем эти наряды? Неужели сама не хочешь узнать?

– Нет, – честно ответила я. – Не все ли равно, какие дикие мысли бродят в головах у наших противников? Быть может, их эстетические чувства требуют убивать врагов только в чистой одежде.

– Это не смешно. – Рикки досадливо отмахнулся от моего предположения. – И потом, вполне может оказаться, что сегодня наш последний вечер в мире живых. Давай проведем его с удовольствием.

Я кинула взгляд на платье, мягко переливающееся в свете магического пламени. Когда в последний раз я перекидывалась в человека? Месяца два назад?

– Чувствую себя, как жертвенный ягненок перед закланием, – проворчала я, почти согласившись на уговоры пасынка.

– Понимаю тебя, – серьезно отозвался Рикки. Кивнул в сторону дверцы, находившейся в дальнем углу комнаты, поэтому прежде не замеченной мною. – Я нашел в той комнатенке корыто, мыло, полотенца и несколько кувшинов с горячей водой. Очень предусмотрительно, не находишь?

Я глухо рыкнула от беспокойства, по-прежнему терзавшего мое несчастное сердце. Нервно дернула хвостом и неожиданно успокоилась. Ну что же, пусть будет так. Сыграем.

Рикки отнес платье в каморку, наполненную влажным теплым паром. Мне до безумия хотелось попросить его остаться со мной, пока я буду мыться. Но после мучительных сомнений я все же отказалась от столь заманчивой мысли. Не будем выходить за рамки приличия.

Юноша, наверное, ожидал от меня подобного предложения и несколько удивился, не получив его. Он замялся на пороге и предупредил:

– Если что – я прямо за дверью. Ясно?

Стоило ему только выйти, как прежний непонятный страх охватил меня с удвоенной силой. Даже смена облика далась мне с определенным трудом. Что скрывать, в теле кошки я была более защищена от неприятностей, поэтому долго не осмеливалась перекинуться.

Стены крохотного помещения без окон почти не угадывались из-за густого пара. Было такое чувство, будто я угодила в молочный кисель, и вот-вот из-за спины на меня накинется какое-нибудь чудовище. Но я не позволила панике овладеть собой. Наверное, помогла наконец-то проснувшаяся гордость. В конце концов, спасительница мира я или жалкая дрожащая тварь?!

По вполне понятным причинам, купание не доставило мне ожидаемого удовольствия. Я так боялась хоть на миг зажмуриться, что глаза жгло от мыльной пены. Свежие царапины горели огнем, благо хоть больше не кровоточили. Быстро приведя себя в порядок, я растерлась огромным махровым полотенцем, припудрила волосы обнаружившимся очень кстати высушивающим порошком и надела платье. Оно оказалось немного шире, чем требовалось – видимо, во время пути сюда я сильно похудела. Однако пояс скрыл все недостатки. Ноги, отвыкшие от обуви за долгие недели перехода, заныли, стоило только залезть в туфли. Ну ничего. Надеюсь, это представление ненадолго.

На полочке с мылом обнаружилась и расческа. Я быстро вычесала из длинных волос остатки порошка, в мгновение ока сделавшего их сухими, и выскочила прочь.

– Осторожнее! – Рикки отлетел в сторону, когда я резко распахнула дверь. Видимо, юноша сидел, подпирая ее спиною, и едва успел увернуться от удара. Затем пасынок внимательно посмотрел на меня и слабо улыбнулся: – Отлично выглядишь, Тефна! Я уже почти забыл, какая ты красивая в человеческом облике.

– Спасибо, – пробурчала я, не испытывая ни малейшего удовольствия от комплимента. – Твоя очередь.

– Я постараюсь управиться побыстрее, – серьезно проговорил юноша, без сомнения, поняв, что моя нервозность лишь усилилась. Замялся и неожиданно задорно мне подмигнул. – Впрочем, если тебе очень страшно остаться одной, то я нисколько не возражаю, если ты составишь мне компанию в купальне.

– Спасибо, обойдусь как-нибудь без подобного счастья, – огрызнулась я, привычно крутанув на запястье браслет – подарок бога-сына.

Рикки в последний раз обвел взглядом пустую комнату, собрался было что-то добавить, но в последний момент передумал. Ободряюще улыбнулся мне и скрылся за дверью. Практически сразу же за ней послышался плеск воды.

Негромко постукивая каблуками, я неторопливо прошлась по комнате. Не то чтобы прежний непонятный страх полностью исчез. Просто я успела к нему привыкнуть и принять как нечто само собой разумеющееся. Однако причин своего странного волнения до сих пор не понимала.

Походный мешок Рикки лежал на полу рядом с кроватью. Он был раскрыт, и я с недоумением нахмурилась, разглядев знакомую слегка потрепанную обложку. Рикки взял с собой книгу про храмовые обряды? Впрочем, почему бы и нет. Наверняка он с самого начала догадывался, что мне не удастся избежать путешествия к кругу мертвых с пятью лучами. Когда судьба постоянно выкидывает один и тот же расклад карт, поневоле задумаешься о предназначении.

Несколько воровато покосившись на дверь, за которой плескался пасынок, я быстро выхватила книгу из мешка и засунула ее глубоко под перину на кровати. Честное слово, если мне суждено благополучно выбраться из этой передряги, я сделаю все от меня зависящее, чтобы о преступлениях храмовников бога-сына стало известно всему миру! Хотя бы передам книгу послушницам богини-дочери. Пусть подерутся за реликвию. Но почему-то мне кажется, что сам Рикки не одобрит подобный план. Поэтому лучше не ставить его в известность по поводу планируемой шалости.

«Сначала выживи, кошка, – насмешливо шепнул внутренний голос. – А уже потом думай о мести».

– Ну вот и все.

Я обернулась к вышедшему из купальни Рикки и невольно расплылась в улыбке. Юноша выглядел так, что я почти готова была в него влюбиться. Черный цвет камзола невероятно шел к его аккуратно расчесанным светлым волосам, выгодно их оттеняя. Обычно непроницаемые холодные глаза сейчас светились удовольствием и настоящим благодушием.

– Рад, что на тебя никто не напал, пока я приводил себя в порядок. – Рикки довольно потянулся, разминаясь. – Интересно, какие еще сюрпризы преподнесет нам этот дом и его неведомые хозяева?

– Не отказалась бы от ужина, – сказала я как можно громче – вдруг кто услышит? – Обычно жертвенных животных перед закланием сытно кормят.

Словно в ответ на мои слова, из соседней комнаты послышался какой-то шум. Будто уронили ложку. Рикки моментально прогнал легкомысленное выражение с лица и метнулся в ту сторону. Я даже не разглядела его движения. Только что он стоял напротив меня, как вдруг исчез. Только хлопнула дверь.

Впрочем, пасынок почти сразу вернулся. Замер на пороге, подперев плечом косяк, и с нескрываемым изумлением взглянул на меня.

– Знаешь, что самое смешное, Тефна? – спросил он и тут же продолжил, не дожидаясь моей реакции: – Твое желание выполнено. Нас в самом деле ожидает настоящее пиршество.

Я криво ухмыльнулась, почему-то ни капли не удивившись. По комнате уже плыл восхитительный аромат жареного мяса, от чего у меня рот моментально наполнился голодной слюной. Я гулко сглотнула, завороженно шагнула к Рикки, почти потеряв голову от феерии самых разных аппетитных запахов.

Открывшаяся моим глазам картина действительно была великолепной. Стол, прежде задвинутый в один из углов, сейчас горделиво возвышался по центру комнаты, застеленный белоснежной скатертью и до предела заставленный яствами. Среди многочисленных тарелок я увидела даже бутылку из темного стекла, видимо, с вином.

– И после этого ты все равно будешь утверждать, что мы здесь одни? – с сарказмом вопросила я Рикки, не осмеливаясь пересечь порога комнаты. Иначе, боюсь, не смогла бы сдержаться и накинулась на предложенные блюда, как голодный зверь, не слишком беспокоясь, что они могут быть отравлены.

– После такого неопровержимого доказательства? – Рикки смущенно кашлянул. – Нет, конечно же нет. Но я не понимаю, Тефна. Ничего не понимаю. Я по-прежнему ничего необычного не ощущаю. Полагаю, ты тоже. Ну кроме страха, который почему-то проходит в моем присутствии. И потом, кто бы ни приготовил нам этот сюрприз, он обязан был хоть на миг материализоваться. Хотя бы, чтобы передвинуть стол. Странно.

– И что ты предлагаешь делать дальше? – спросила я, полностью согласная с его оценкой ситуации. Действительно, все происходящее иначе как странным не назовешь. – Быть может, все же есть резон переночевать на улице? Тем более что гроза закончилась, как я слышу.

– Но дождь еще идет, – поправил меня Рикки. С явным сожалением провел рукой по мягкому бархату камзола. Посмотрел на пиршество, ждущее нас всего в шаге. И я вполне понимала его сомнения. Мне самой совершенно не хотелось опять натягивать шкуру уставшей серой кошки и до утра мокнуть под пронизывающим ветром на голодный желудок. А потом лезть в подземелье в объятия верной смерти. Эх, хотя бы одну ночь спокойствия и давно позабытой роскоши мы заслужили или нет? И все бы хорошо, если бы живот не продолжало скручивать от спазмов ужаса, накатывающих с удручающей периодичностью.

– Быть может, примем предложение загадочных хозяев и поужинаем? – робко предложил Рикки. – Полагаю, моих способностей хватит, чтобы определить, отравлена еда или нет.

– Я не спорю, твои способности действительно велики. Однако они не помогают тебе обнаружить, кто именно находится в доме рядом с нами, – излишне резко отозвалась я. – Уверен, что справишься с поставленной задачей?

Рикки с настоящей мукой на лице устремил вожделеющий взор на блюда, исходящие горячим сытным ароматом.

– И все же я готов рискнуть, – наконец решил он. – Если не хочешь – тебя никто не неволит. Но с учетом того, что завтра нам предстоит спуск в подземелье, я бы все же посоветовал тебе поесть. Для предстоящей битвы тебе понадобятся все силы.

Не дожидаясь моего ответа, юноша подошел к столу. Простер над ним ладонь, с которой посыпались холодные голубые искры, и замер, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Затем одернул руку и взял бутылку. Взболтал ее, задумчиво наблюдая, как на дне кружит мутный осадок. Откупорил и принюхался.

Созданный им магический шар огня внезапно зарябил багровыми всполохами, но тут же успокоился, стоило мне только кинуть встревоженный взгляд наверх. Самое интересное, что юноша, по всей видимости, этого даже не заметил.

– Я ничего не чувствую, – наконец вынес свой вердикт Рикки. Осторожно пригубил вино и довольно причмокнул. – Отличный вкус! Давно не пил ничего более изысканного.

– Наслаждайся, – пожелала я. Развернулась и ушла в соседнюю комнату, чтобы не тревожить и так бунтующий желудок зрелищем наглого пиршества Рикки. Пусть развлекается. Я не могу позволить себе подобную роскошь и риск, когда до цели остался всего шаг. И потом, полагаю, полудемона будет куда тяжелее отравить, чем кошку.

Рикки не стал меня уговаривать. Из соображений элементарной безопасности я не стала закрывать дверь, поэтому без проблем слышала приглушенные позвякивания столовых приборов, плеск вина, наливаемого в высокий хрустальный бокал, и прочие соблазнительные звуки. Но держалась, до боли стиснув зубы. Нет, кто бы ни приготовил нам ужин, он зря старался. Я не куплюсь на такую обманку. Но чтобы не травить себе душу, я отошла к узкому окошку, затянутому мутным бычьим пузырем. Прислонилась лбом к деревянной рассохшейся раме, пытаясь сосредоточиться на негромком шуме дождя.

Вдруг позади раздался грохот, будто кто-то упал. Зазвенели тарелки, смахнутые со стола. Я подскочила на месте от неожиданности, чудом удержавшись от превращения. Бросилась на помощь Рикки, но было уже поздно. Юноша лежал на полу, стащив в последнем усилии со стола скатерть. Осколки захрустели под подошвами туфель, когда я подбежала к нему. Подол белоснежного платья окрасился красным, но не от крови, как я сначала испугалась, а от разлитого вина.

Я медленно опустилась перед пасынком на колени, безжалостно пачкая и без того загубленный наряд. Провела рукой по шее Рикки и с облегчением перевела дыхание, уловив ровный сильный пульс. Живой! Хвала святым отступникам, живой! И, если судить по теплому биению браслета на руке, ничего смертельного ему не угрожает. Скорее всего, на него подействовали усыпляющей магией. Странно только, что он ее не ощутил.

– А теперь поговорим, кошка.

Я со свистом втянула в себя воздух. Вскочила на ноги, сжала кулаки и заозиралась, пытаясь понять, откуда идет голос. Казалось, он звучал сразу со всех сторон. Тихий, вкрадчивый и почему-то смутно знакомый.

– Только прошу, не меняй облик, – продолжил невидимый незнакомец с чуть заметной иронией. – Во-первых, мне куда приятнее общаться с симпатичной девушкой, чем с серой облезлой животиной. А во-вторых, это тебе все равно не поможет, если я захочу приняться за тебя всерьез. Да и платье жалко. Нельзя нарушать правил ритуала, придуманного не тобой.

– Кто ты? – Я нервно облизнула пересохшие губы. – И что ты сделал с Рикки?

– Насчет мальчишки не переживай. – Незнакомец хмыкнул с сарказмом. – С ним все будет в порядке. Проснется завтра утром. Конечно, я мог бы его убить, но он мне еще понадобится.

Я невольно вспомнила слова бога-сына, что на Рикки у него особые планы. Недоверчиво тряхнула головой. Да нет, это не он. Боги не могут являться в наш мир. Хотя… Они придумали эту игру, значит, в любой момент способны изменить ее правила. Чисто теоретически. Но голос все же другой. Не стану отрицать, похож, но другой. Более грубый и хриплый, и в то же время – с какой-то постоянной скрытой издевкой, будто собеседник в душе потешается над тобой.

– Ты не ответил на первый вопрос, – настороженно протянула я.

– А разве ты не догадалась? – С легким презрением. – Кошка, не заставляй считать тебя полной дурой. Впрочем, не скрою, я редко встречал более глупое и бестолковое существо, чем ты. Или это видовые особенности всех метаморфов? В таком случае понятно, почему мой братец поторопился от вас откреститься.

– Бог-отступник? – с настоящим ужасом выдохнула я, пытаясь не сорваться на стон от очередного мучительного спазма, сжавшего мои многострадальные внутренности в один кровавый шар страха и тревоги. – Но тебе же запрещено появляться в мире живых!

– Поэтому я нашел проводника. – Бог-отступник негромко рассмеялся, видимо, оценив мое вытянувшееся от удивления лицо. – Полагаю, тебе очень хорошо знаком этот человек.

Магический шар пошел кроваво-красной рябью, заметался под потолком, рассыпая вокруг себя веер тусклых искр. В углах комнаты ожил мрак. Зашептал на разные голоса, сплетаясь в непроницаемый для моего взора кокон, медленно принимающий очертания человеческой фигуры.

Я не сумела сдержать удивленного восклицания, когда увидела, кто именно почтил меня визитом. Тьма вдруг разродилась знакомой мужской фигурой. Седые волосы, холодные колючие глаза, крючковатый нос.

– Марий?! – воскликнула я. – Но ты же мертв! Шерьян показывал мне твою могилу. Твою и твоих товарищей.

– Все верно. – Храмовник сухо улыбнулся. – Грубо говоря, перед тобой только оболочка. Проводник моей воли, не более и не менее. Я перехватил его на границе между мирами. Возродил в прежнем облике, чтобы иметь возможность и самому принять участие в предстоящих действиях. Да, это не совсем по правилам, но пришлось рискнуть. Марий не успел окончательно умереть, то есть его сознание не стерлось из материи этого мира. Следовательно, у меня есть некоторое время, пока другие участники игры не раскусят мой план.

«Хитрец, – задумчиво протянул внутренний голос. – Мой братец никогда не любил честной игры. Ну что же, его ожидает большой сюрприз».

Вообще-то я надеялась, что сразу же после признания Марий растает струйками белесого неопасного тумана. Раз уж бог-сын оказался в курсе этой затеи, то почему бы ему не вышвырнуть своего противника из нашего мира прямо сейчас?

«Это всегда успеется, – отозвался невидимый собеседник. – Главное, что у меня появился козырь. А уж как и когда им воспользоваться – я как-нибудь разберусь без твоих подсказок».

Я недовольно скривилась. Ну да, ну да, все понятно. Мол, не суйся не в свое дело, кошка, и не смей указывать сильным мира сего. Твоя задача на ближайшее время определена и не подлежит обсуждению. Тебе суждено открыть врата для бога-отступника и умереть. В остальном разберутся без твоих советов.

Мой постоянный собеседник, как и следовало ожидать, промолчал. И я решила продолжить разговор с заклятым врагом на собственный страх и риск.

– Зачем все это? – Я кивнула на разгромленный падением Рикки стол. Провела рукой по платью. – Решил подсластить мне горечь поражения?

– В каком-то смысле. – Марий усмехнулся. – Ты была права, жертвенных животных принято баловать лакомствами перед смертью на алтаре. Твой покровитель обошелся так жестоко с тобой, что я ощутил что-то наподобие жалости. И решил, что ты заслужила небольшого подарка хотя бы от меня, раз уж мой брат оказался настолько неблагодарной скотиной.

– Но почему Рикки не почувствовал твоего присутствия и усыпляющей магии в предложенном ужине? – задала я самый волнующий меня вопрос. – Раньше он всегда отличался необычайным нюхом на твое отродье. С чего вдруг такая слепота?

– С того, что он наполовину демон. – Марий хмыкнул. – То есть хочет он того или нет, но является и моим отродьем тоже. И обязан подчиняться моим приказам. И если его разум еще сопротивляется этой печальной истине, то подсознание всегда откликается на желания истинного повелителя. С тобой же все иначе. Метаморфы… – Тут в голосе храмовника прорвалось тщательно скрываемое презрение. Он откашлялся и продолжил уже бесстрастнее: – Вы любимые создания моего братца. Хотя, стоит признать, выражается его любовь более чем оригинально. Одни только многовековые гонения из-за ошибки пьяного летописца чего стоят. Впрочем, речь сейчас не о шалостях моего возлюбленного брата. Просто на тебя, кошка, я не могу воздействовать так, как на этого самоуверенного мальчишку. Рано или поздно, но он признает мое главенство над собой. Это всего лишь вопрос ближайшего будущего.

Я посмотрела на безмятежно спящего пасынка. Неужели бог-отступник прав? Неужели Рикки, такой знакомый и родной, вскоре станет убийцей, не ведающим жалости и страха? Что же, надеюсь, в тот момент, когда это произойдет, я буду как можно дальше от пасынка, в наилучшем варианте – вообще на другом краю мира.

– И зачем ты его усыпил? – поинтересовалась я.

– Глупый вопрос. – Марий недовольно покачал головой. – Не ожидал его от тебя. Все элементарно: с какой стати мне допускать к кругу мертвых давно ожидаемую жертву в компании с палачом? Нет, кошка, я действительно хочу возродиться, а значит, никого постороннего рядом со святилищем в момент совершения ритуала не потерплю.

– До дня зимнего солнцестояния еще сутки, – напомнила я. – Собираешься все это время держать Рикки под действием чар?

– Абсолютно верно, – холодно подтвердил Марий. – И ты мне в этом поможешь.

– С какой стати?

– С такой, что в противном случае я его убью. – Храмовник обескураживающе честно улыбнулся. – Понимаешь, кошка, я бы не хотел потерять его. Демон, дремлющий в его душе, заставляет меня петь от восторга. Когда он проснется… О-о-о, какое великолепное зрелище это будет! Танцующая смерть, не щадящая никого. Существо, лишенное всяческих эмоций. И в то же время – безумно привлекательное в своей жестокости и кровожадности. Мир содрогнется от моего создания. И рухнет передо мной на колени, умоляя спасти его от уничтожения. Но… – Марий с явным сожалением пожал плечами. – В настоящий момент ты мне куда важнее. И я не допущу, чтобы Рикки караулил около круга мертвых, ожидая момента для нанесения мне смертельного удара.

– Как понимаю, ты уже расчистил для нас проход к кругу мертвых? – Я презрительно скривилась. – Оставишь Рикки тут мирно дремать, а сам со мной под ручку пойдешь штурмовать границу между мирами?

– Не совсем. – Впервые в непроницаемых глазах Мария мелькнуло что-то похожее на легкое беспокойство. – Именно поэтому мне нужна твоя помощь. Дело в том, что, когда моя нынешняя оболочка год назад ринулась на твои поиски, тут, увы, случились огромные перемены. Я отвлекся, наблюдая за твоими приключениями, упустил контроль над ситуацией. И в здешних краях произошел, грубо говоря, небольшой локальный переворот. Теперь святилище охраняют подлинные и верные служители бога-сына. Как оказалось, один из ближайших помощников Мария, будучи в курсе его планов, решил переметнуться на другую сторону. И теперь к кругу мне так легко не подобраться. Храмовники практически не выходят на поверхность, в любой момент ожидая нападения. Ваш визит не остался для них незамеченным, и они готовы принять бой. Обмануть их внешностью бывшего предводителя не получится – он для них теперь злейший враг. Застать врасплох, как я уже говорил, тоже не удастся. И что же остается?

– Обмануть? – робко предположила я, понимая, что бог-отступник вряд ли бы задал такой вопрос, если бы уже не знал ответа. – Проникнуть незамеченными под прикрытием чар?

– Кошка, – Марий укоризненно зацокал языком, – я ведь сказал: они видели ваш приход. Следовательно, активировали все защитные заклинания, которые только могли. Твоя хваленая зеркальная защита моментально разобьется. Нет, нужно что-то иное. И я знаю, что именно нас спасет.

– Тебя спасет, – поправила я, невольно передернув плечами. – Или полагаешь, я сама горю желанием впустить тебя в наш мир?

– Во-первых, у тебя нет другого выхода. – Марий старательно растянул губы в сочувствующей улыбке, вот только его взгляд ощутимо заледенел. – А во-вторых, уверен, ты переменишь свое мнение. Как только узнаешь, что именно я тебе предложу взамен. Помнишь Эльмика? Думаешь, с какой стати он так старался вновь стать моим избранником и уничтожить главную соперницу?

Я не нашлась, что ответить. Неопределенно пожала плечами и опустила глаза, привычно крутанув на запястье браслет, словно надеясь, что он мне подскажет верное решение.

– Ой, да хватит забавляться этой цацкой! – Марий недовольно фыркнул. – Надеешься, что подарок моего братца тебе как-нибудь поможет? В таком случае зря. Поверь, он и пальцем о палец не стукнет, если ему это будет не выгодно. А я уж постараюсь с ним договориться полюбовно.

«Н-да? – с явным интересом прозвучало эхом в моей голове. – Любопытно, что он мне предложит».

– Кош… Тефна. – Впервые бог-отступник назвал меня по имени. Шагнул вперед и попытался взять меня за руку, но я поспешно отшатнулась. Впрочем, он сделал вид, что не заметил этого и продолжил с мягкими вкрадчивыми интонациями: – Тефна, мне тебя очень жалко. Тебя так мучили в последний год. Каждый считал своим долгом хорошенько пнуть тебя и унизить. Неужели не желаешь мести?

– Я уже это проходила, – поспешно оборвала его я, – когда бог-сын демонстрировал мне всю глубину бездны, в которую я рискую свалиться по твоей прихоти.

– Тем не менее я тоже не удержусь от искушения и поставлю тебя перед очередным тяжелым выбором. – Марий с притворным сочувствием всплеснул руками. – Как ты уже слышала, мне нужно попасть в святилище. Обманом это не получится сделать. Остается только открытый штурм.

Я не выдержала и от души расхохоталась. По-моему, кто-то из нас точно сошел с ума. Впрочем, недаром о боге-отступнике говорят как о безумце, полностью помешанном на убийствах и жестокости. Логики в его действиях нет ни на грош. Сначала он заявляет, что хочет возродиться в моем теле, поэтому не допустит присутствия рядом с кругом мертвых Рикки. И тут же говорит о том, что без прямого штурма не обойтись. Интересно, и как он себе это представляет? Даже если бы я захотела помочь ему, то вряд ли у нас получилось бы вдвоем перебить кучу храмовников, сидящих в укрепленном подземелье и готовых к смертельному бою.

– Ты закончила веселиться? – осведомился Марий, по всей видимости, ни капли не обидевшись на неуместный приступ смеха. – Готова выслушать мой план?

– Валяй. – Я развязно махнула рукой, все еще улыбаясь. – Правда, не понимаю, с какой стати ты решил, будто я буду тебе помогать.

– С какой стати, говоришь… – задумчиво протянул Марий. Посмотрел на Рикки, лежащего чуть поодаль. Прищелкнул пальцами.

Я вздрогнула от неожиданности, когда юноша вдруг распахнул глаза. Обычно светло-голубые, сейчас они были практически черными из-за неестественно расширенных зрачков. Рикки сел и с неприятным хрустом повел головой и плечами. Перевел немигающий взгляд на Мария, словно ожидая приказаний.

– Мальчик мой. – Храмовник посмотрел на мое вытянувшееся от изумления лицо и беззвучно рассмеялся. Подошел к Рикки и небрежно, почти ласково потрепал его по подбородку. – Кто ты?

– Я ваш преданный слуга, мой повелитель, – сухим безжизненным голосом отозвался Рикки. – Приказывайте.

– Ты выполнишь все, что я тебе скажу? – Марий не отводил от меня взгляда, словно желая удостовериться, что я не пропущу ни слова из этого разговора.

– Да.

– Ты будешь убивать для меня?

– Да.

– А ее? – Марий кивком указал на меня. – Ее ты убьешь?

Рикки медленно перевел взгляд, и меня невольно продрала холодная дрожь. Опять я почувствовала, будто на меня смотрит даже не зверь – нечто чуждое. Совершенное в своей бесстрастности и кровожадности существо. Я отчаянно хотела найти на дне его зрачков хотя бы тень узнавания, но не могла. Рикки смотрел на меня так, будто мысленно уже видел перед собой мой труп.

– Если вы прикажете, мой господин.

Я приглушенно застонала. Святые отступники, какой же магией его оглушили, что он не узнает меня?

– Это ничего не меняет, – произнесла я, стараясь, чтобы это прозвучало не жалко, а с достоинством. – Меня давно не страшит смерть, и ты это знаешь. Какая разница, когда и как умереть: на перекрестии лучей круга мертвых или сейчас? Напугал вампира чесноком, как говорится.

– А я разве угрожал тебе смертью? – Марий с издевательским выражением приподнял бровь. – Милая моя, ты обязательно умрешь, но чуть позже. Поверь мне, сейчас тебе надо бояться совсем другого. Я могу быть таким… изобретательным, когда хочу добиться от кого-либо повиновения. И поверь, я не угрожаю, просто констатирую факт.

– Намекаешь на пытки? – Я с вызовом выпрямилась. – Ну-ну. Поверь, в своей жизни я перенесла столько боли, что успела привыкнуть к ней.

– Я придумал развлечение куда забавнее. – Глаза Мария источали просто-таки смертельный холод. Удивительно было, что воздух в комнате еще не заискрился снегом. – Если ты откажешься по доброй воле пойти со мной к кругу, то тобой займется Рикки. Его демон, без всякого сомнения, выполнит любые мои приказания, но периодически я буду позволять самому мальчишке посмотреть на творение рук своих. Я прекрасно знаю, что ты привыкла к боли. К тому же являешься метаморфом, то есть выживешь, хоть семь шкур с тебя спусти. Но подумай, каково ему будет слышать твои крики, видеть твои слезы и не иметь никакой возможности прекратить твои мучения. Хм… Интуиция мне подсказывает, что после этого мальчишка уже не оправится. Навсегда останется моим слугой. Или сойдет с ума, что опять-таки позволит демону освободиться. Что из предложенного тебя больше устраивает?

– Ты этого не сделаешь, – недоверчиво протянула я. – Ты же знаешь, что не сумеешь войти в наш мир без моего на то позволения. Или полагаешь, что из-за пыток я воспылаю к тебе великой любовью?

– Пытаешься казаться смелой, а голос дрожит от страха, – с немалым презрением протянул Марий. – Проблемы надо решать по мере поступления, кошка. Самое главное для меня сейчас – затащить тебя к кругу мертвых и начать ритуал. А дальше… Поверь, на границе между мирами время течет совсем иначе. У меня будут века, чтобы заставить тебя согласиться с моим предложением. Я буду перемежать боль и наслаждение, угрозы и сладкие обещания. И ты в конечном итоге сдашься. Все сдаются.

Я глубоко вздохнула, пытаясь совладать с неожиданно нахлынувшей слабостью. Посмотрела на Рикки, но тут же отвела глаза, когда столкнулась с его холодным равнодушным взглядом, в котором не осталось ни тени человеческого.

– Решай сама, Тефна, – вкрадчиво произнес Марий. – Ты идешь со мной по доброй воле и, возможно, твой приятель еще некоторое время побарахтается, сопротивляясь темной стороне своей натуры. Да, он пробьет для нас путь к кругу, пройдет по трупам храмовников, но я обещаю тебе, что сам Рикки не вспомнит про эти убийства. Быть может, только однажды, в каком-нибудь кошмаре, который забывается сразу же после пробуждения. Но если станешь упорствовать – то я позволю ему наблюдать, как демон потреплет твою серую шкурку. Выбирай. Я мало к кому бываю настолько добр, так что цени мое великодушие.

– Спасибо, премного благодарна, – огрызнулась я. До крови прикусила губу, пытаясь сообразить, как выкарабкаться из этой ловушки. Неужели бог-сын и теперь не вмешается в события?

«Прости, – с лживым сочувствием отозвался внутренний голос. – Но мне надо, чтобы ты открыла круг. Так что советую тебе согласиться с предложением моего братца».

Марий с таким невыносимым самодовольством ухмыльнулся, будто услышал этот мысленный совет. Я раздраженно сплюнула на пол проклятье. Да, тяжко, когда против тебя выступают сразу два бога. Ну ладно, сделаю вид, будто покорилась неизбежному, а сама затаюсь в ожидании удобного момента для бунта.

– Я полагаю, это означает согласие? – невинно уточнил Марий. Удовлетворенно хмыкнул, когда я кивнула. – Правильный выбор, кошка. Не хотелось бы начинать развлечение с тобой столь рано и чужими руками. Такие игры я предпочитаю не доверять даже ближайшему окружению.

– Иди ты, – вяло фыркнула я, без малейшего пиетета присовокупив при этом, куда именно надлежит отправиться богу-отступнику.

Марий оскалился в хищной усмешке. Скользнул ко мне одним размытым движением, и мне стоило огромных трудов не попятиться, когда внезапно оказалось, что я стою вплотную к нему.

– Будь осторожнее, кошка, – почти пропел он, небрежно убирая с моей щеки прядь волос. Провел подушечкой большого пальца мне по подбородку, словно щекоча, и прошептал, глядя прямо в глаза: – Иначе, даю слово, в следующий раз я голыми руками вырву тебе язык. Все равно он тебе не понадобится при открытии круга. А когда я возрожусь в твоем теле, то у меня хватит могущества залечить это уродство.

Я благоразумно промолчала. Не время сейчас лезть на рожон.

– Отлично, – протянул Марий. – Будем считать, что первый урок усвоен. А теперь, если никто не возражает, отправимся к кругу. Что зря время терять?

– Почему бы не дождаться утра? – рискнула я возразить.

– Боишься темноты? – Марий укоризненно цокнул языком. – Не стоит. Поверь, кошка, этой ночью у тебя будут достойные провожатые.

Я посмотрела на Рикки, спокойно стоящего чуть поодаль и дожидающегося приказов своего нового господина. Перевела взгляд на храмовника, в теле которого скрывалось, пожалуй, самое могущественное существо в этом мире. И печально улыбнулась. Что правда, то правда. С такими спутниками мне нечего опасаться. Жаль только, что наш путь к кругу мертвых пройдет по крови невинных жертв.

* * *

К тому моменту, как мы вышли из дома, дождь прекратился. На улице ощутимо похолодало. Сильный северный ветер разогнал тучи, и на темном бархате неба засверкали яркие бриллианты звезд.

Я замерла на невысоком крыльце, с сомнением глядя на лужи, оставшиеся после недавнего ливня. Н-да, бог-отступник выбрал для меня явно не подходящую одежду и обувь. Боюсь, я не сумею сделать и шага по такой распутице.

Очередной порыв ветра продрал меня до костей. Легкое шелковое платье взметнулось за моей спиной, будто два крыла. Красиво, ничего не скажешь. Но я бы с радостью обменяла дорогой наряд на что-нибудь более практичное и теплое. Очень уж холодно.

– Не нравится? – догадливо поинтересовался Марий, в свою очередь зябко кутаясь в плащ. – Вполне тебя понимаю. Сам устал от холода на землях мертвых. Но на самом деле и здесь уже давно должен был лежать снег, однако я пошел на небольшую хитрость. Жаль, что не имею права изменить погоду более кардинально. И так уже балансирую на грани.

После чего выдохнул клуб белого тумана и решительно сошел по ступенькам. Последовал за ним и Рикки, который, казалось, совершенно не замечал холода, хотя вряд ли черный камзол спасал его от ледяного дыхания приближающейся зимы.

– Замечательно, – пробурчала я, нерешительно переминаясь на крыльце. – А что делать мне? Я себе ноги переломаю на каблуках. Да и вряд ли туфли выдержат хоть один шаг по этой жидкой грязи.

Марий каким-то чудом услышал мою негромкую жалобу и тут же остановился. С недовольным восклицанием обернулся ко мне, досадливо хлопнув себя по лбу.

– Действительно, моя ошибка. – Он несколько виновато всплеснул руками. – Совсем забыл про твой легкомысленный наряд.

– Мне вернуться и переодеться? – с сарказмом осведомилась я, попятившись к распахнутой настежь двери.

– Нет, нет, ни в коем случае! – Марий отрицательно замотал головой. – Я, знаешь ли, старой закалки. Не люблю, когда женщины одеваются, как мужчины. Тем более что платье тебе идет. Должен же я видеть, как буду в скором времени выглядеть.

– Забавно, что ты выбрал для своего воплощения именно меня, – не удержалась я от иронии. – Ты ведь осознаешь, что на долгое-долгое время окажешься запертым именно в женском облике? Уверяю тебя, платья и каблуки – красиво, но не очень удобно.

– Предпочитаю все проверять на собственном опыте.

Марий прищелкнул пальцами, и над нами взмыл небольшой магический огонек, удивительно яркий для столь крохотных размеров. Он осветил пустые дома заброшенного поселка, замершего в безмолвии, отразился в стеклах двухэтажного дома, который нам надлежало взять штурмом.

Храмовник довольно кивнул, внимательно осмотревшись по сторонам, и вновь обернулся ко мне.

– В мужском теле я уже воплощался, – пояснил он, любезно улыбаясь. – Теперь желаю вкусить человеческих эмоций в облике женщины. Это должно оказаться весьма любопытным.

– И тебя не смущает… хм-м… – Я замялась, вспомнив угрозу бога-отступника вырвать мне язык, если что-нибудь в моих словах покажется ему оскорбительным, и не зная точно, как он воспримет мой вопрос. Все-таки при общении с подобными собеседниками приходится соблюдать элементарную осторожность.

– О небо! – Марий укоризненно закачал головой. – Пожалуй, трусливая Тефна мне нравится куда меньше, чем сквернословящая. Так что ты там хотела спросить? Наверняка интересует плотская сторона вопроса. Верно?

– Да. – Я облизнула губы, стараясь не покраснеть. – Как ты собираешься…

– Да не собираюсь я ни с кем спать! – оборвал меня Марий, кисло поморщившись и избавив меня от необходимости закончить скользкий вопрос. – Поверь, даже когда я был в теле этого… как его?.. Эльмика, что ли?.. то никогда не требовал приводить к себе женщин, хотя в моем распоряжении были все признанные красавицы четырех королевств. Это мой братец может развлекаться со смертными подобным образом, нарушая собственные же правила, но меня сексуальные забавы совершенно не интересуют. Напротив, знала бы ты, как смешно вы выглядите, когда кувыркаетесь в постели.

Последнюю фразу Марий выплюнул с нескрываемым отвращением, доказывая тем самым, что говорит чистую правду.

«Подумаешь, пару раз развлекся, – обиженно пробормотал внутренний голос. – Да и то это был не я в прямом смысле слова, а оболочка. Такая же, какую он сейчас использует. Уверяю тебя, ни одна из тех девиц не ушла от меня разочарованной».

Тем временем Марий кивнул Рикки, и тот бесстрастно шагнул обратно к крыльцу. Я испуганно вздрогнула, не понимая, что задумал бог-отступник.

– Да не бойся ты, – с притворной лаской улыбнулся мне Марий. – Нужно ведь как-то перенести тебя к дому, под которым засели наши противники. Или собираешься пробежаться босиком?

Я покосилась на жирную грязь, маслянисто поблескивающую под магическим светом и покрытую серебристым инеем. Перевела взгляд на Рикки, застывшего около меня с каменным лицом, и гулко сглотнула. Если честно, то второй вариант, предложенный богом-отступником, меня привлекал куда больше. Просто мурашки по спине, как подумаю, что существо, захватившее разум Рикки, прикоснется ко мне.

– Не беспокойся, он будет нежным, – с двусмысленным смешком пообещал мне Марий, без особых проблем угадав мои сомнения, после чего повелительно кинул Рикки: – Мы теряем время! Мальчик мой, бери кошку за шкирку и тащи за мной!

Я не успела отреагировать, как вдруг обнаружила, что мир вокруг меня перевернулся. Рикки, не мудрствуя лукаво, перекинул меня через плечо и отправился вслед за Марием.

– Рикки! – прошипела я в безумной надежде, что сумею достучаться до его разума. – Рикки, ты меня слышишь? Ты столько лет побеждал демона, что просто не имеешь права проиграть сейчас. Ответь мне! Подай хоть знак, что еще сопротивляешься, что еще не все потеряно.

Наверное, мне показалось, но Рикки вдруг оступился. Впрочем, практически сразу же выровнял шаг, оставив меня гадать: не почудилось ли мне это.

– Вот и пришли, – негромко проговорил Марий, вряд ли заметив мимолетную сценку. Остановился и смерил задумчивым взглядом дом, щерящийся в зловещем оскале распахнутыми ставнями. – Выглядит гостеприимно, не правда ли?

Рикки на удивление бережно поставил меня на крыльцо. Замер рядом, глядя на Мария и без лишних слов ожидая дальнейших приказов.

– Ты пойдешь первым, мой мальчик. – Тот моментально посерьезнел. Небрежным движением скинул на землю плащ и с неприятным хрустом повел плечами, после чего с преувеличенной аккуратностью одернул полы черного камзола. – Тефна прямо за тобой, а я буду замыкать наше шествие, чтобы киса не попыталась сбежать. Ума ведь хватит.

Рикки чуть заметно наклонил голову, показывая, что все услышал.

– Учти, мой мальчик, с головы нашей красотки не должно упасть и волоска. – Марий резко выдохнул и принялся энергично растирать себя руками, видимо, в тщетной попытке согреться.

Рикки вновь кивнул.

– А ты не лезь на рожон, – отрывисто кинул мне Марий. – Учти: пойму, что собираешься сглупить, – поглажу против шерстки и усы прорежу. Уяснила?

– Угу, – мрачно отозвалась я, чувствуя, как от колючего холода пальцы ног в легких туфлях начинают медленно неметь.

– Ну что же, тогда вперед, пока я окончательно не окоченел! – скомандовал Марий. Широко улыбнулся: – Надеюсь, внутри я быстро согреюсь.

Рикки с неприятным лязгом вытащил меч из ножен. Размытым движением скользнул к двери и резко распахнул ее. Некоторое время стоял неподвижно, лишь усердно втягивал в себя воздух, словно гончая, берущая след. Затем его губы искривила неприятная усмешка, и он растворился во мраке, плескавшемся за порогом.

Я обернулась к Марию, не совсем понимая, что делать мне. Оружие осталось там же, где и старая походная одежда. Я сейчас представляла собой идеальную и совершенно безоружную цель для нападения. И осознание этого отнюдь не улучшало моего настроения.

– Только после тебя, моя киса. – Марий отвесил мне издевательский поклон. – И не беспокойся за сохранность своей серой шкурки. Поверь, демоны – наилучшие телохранители. Рикки получил приказ и выполнит его любой ценой.

Я пожала плечами, не совсем поверив словам бога-отступника. По-моему, Рикки уже где-то в подвале штурмует лаз в подземелье. Но все же шагнула в дом.

Меня моментально окутала темнота, настолько плотная и физически ощутимая, что стало не по себе. Магический огонек остался освещать пустынную улицу в несколько домов, поэтому в прихожую, где не было окон, не долетало ни малейшего его отблеска. Видимо, бог-отступник посчитал, что сражаться с храмовниками Рикки будет сподручнее именно так. Наверное, в чем-то он прав: демоны наверняка прекрасно ориентируются даже в условиях полного отсутствия света. Но меня данное обстоятельство не обрадовало – вряд ли ночное зрение кошек поможет мне в чернильном мраке.

– Что застыла? – Я с трудом удержалась от вскрика, когда кто-то выдохнул мне вопрос прямо в ухо. – Вперед!

– Куда? – прошипела я. – Я ничего не вижу!

Тьма вокруг издевательски хмыкнула. Локоть обожгло прикосновение чьих-то ледяных пальцев. И меня потащили вперед, не слишком заботясь о вежливости или осторожности.

Пару раз я едва не споткнулась, налетев на что-то острое. С языка так и рвались ругательства, но я благоразумно помалкивала, лишь приглушенно шипела от боли всякий раз при очередном столкновении. Надо отдать должное, бог-отступник не позволял мне упасть, но, судя по едким смешкам, долетавшим до меня из темноты, специально не облегчал мне жизнь.

Внезапно откуда-то раздался оглушительный грохот. Пол под ногами задрожал, на лицо что-то посыпалось, наверное, побелка с потолка. Я замерла, напряженно вслушиваясь и вглядываясь в стену непроглядного мрака. Что происходит?

– Ага, – довольно прозвучал рядом голос Мария. – Мальчик добрался до подвала. Шустрый, однако.

И потащил меня вперед с удвоенной скоростью. Как и следовало ожидать, бог-отступник посчитал ниже своего достоинства предупредить меня, когда мы добрались до лестницы, поэтому на первой же ступеньке я оступилась и едва не полетела пересчитывать остальные собственной головой. Однако в последний момент Марий с силой дернул меня на себя, останавливая от опасного падения.

Страх накатил жаркой волной. Я шумно задышала, сообразив, что была на шаг от того, чтобы сломать себе шею. От нервного напряжения мелко и противно затряслись колени. Собственная беспомощность одновременно и злила меня, и дарила какое-то странное ощущение, сродни болезненному наслаждению. Темнота украла у меня зрение, но до небывалой остроты обострила другие чувства. Я ощущала мрак, струящийся у меня по коже, как мягкий пушистый мех неведомого животного. И это было… приятно…

– Забавно, – вдруг задумчиво проговорил бог-отступник. Слегка разжал пальцы на моем многострадальном локте, который, по-моему, уже давно превратился в один сплошной синяк. И одновременно я ощутила, как он провел другой рукой по моей шее, будто пытаясь нащупать пульс. Или придушить, что выглядело более правдоподобным.

– Что именно? – хрипло спросила я. – Что из тебя получился настолько неважный проводник? Подумать только: еще секунда – и не видать тебе открытого круга по собственной же вине!

– Я полностью контролировал ситуацию, – утешил меня бог-отступник. – Просто желал немного припугнуть тебя, чтобы помнила свое место. Но… Мне показалась забавной реакция моего тела на твой страх. Кажется, я начинаю понимать братца. В отношениях со смертными есть определенные плюсы.

Я рассерженно фыркнула. Ну-ну, реакция тела ему понравилась, видите ли. С огромным удовольствием сама скинула бы его с лестницы. Ярчайшая феерия новых чувств ему была бы обеспечена.

– Идем. – Марий снова крепко взял меня за локоть. – Иначе рискуем опоздать к самому интересному. Поверь, на танец смерти демона можно любоваться бесконечно. Но лучше – со стороны.

Я не разделяла восторгов бога-отступника, но отступать было уже поздно.

Спуск в подвал оказался таким тесным, что нам пришлось идти вплотную друг к другу. Близость храмовника меня раздражала неимоверно. И одновременно – пугала. При всем своем желании я не слышала его дыхания, не ощущала биения его сердца, лишь улавливала слабый сладковатый аромат тлена. Конечно, в этом не было ничего удивительного: формально Марий уже давным-давно мертв. Передо мной всего лишь оболочка, временное вместилище для бога. В теле уже начались процессы разложения. Еще неделька-другая – и запах гниения можно будет скрыть лишь магией. И от осознания, что рядом со мной идет ходячий труп, холодные мурашки бегали у меня по позвоночнику.

В общем, не было ничего удивительного, что я сразу же с омерзением отпрянула от Мария, едва наш спуск закончился. Впрочем, он больше не держал меня. Прищелкнул пальцами – и под низкий потолок взмыл магический светлячок, приглушенный свет которого осветил небольшое тесное помещение, более напоминающее темницу. Здесь не было окон или дверей. Лишь лестница, у подножия которой мы стояли, и люк в полу, сейчас широко распахнутый. Точнее, не люк, а каменная плита, безжалостно выломанная чьей-то неведомой волей. Хотя зачем лукавить? Я прекрасно знаю, кто именно ее вырвал. Обычному смертному это неподвластно, а вот демону – вполне.

– Ага, значит, Рикки уже внизу, – глубокомысленно заметил Марий. Подошел к дыре в полу и с некоторой опаской в нее заглянул. Я не удержалась и последовала его примеру. Встала рядом, пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте. Увиденное, если честно, не особо воодушевляло. В подземелье вели деревянные ступени, черные от гнили, держащиеся на честном слове, но дно подпола я рассмотреть не смогла. Лишь с трудом расслышала мелодичное журчание воды.

– Если я не ошибаюсь, – неуверенно начала я, морща лоб от нахлынувших неприятных воспоминаний, – из подпола вниз в подземелье ведет узкий и практически отвесный земляной лаз. Так?

– Милая моя, – Марий укоризненно всплеснул руками, – тебе лучше знать. Это ты отсюда драпала семнадцать лет назад, а не я. Или забыла, как с боем вырывалась из святилища?

– Вообще-то все прошедшие с тех времен годы я только и делала, что пыталась забыть свое заключение и побег, – огрызнулась я. – Ты же сейчас в теле Мария. Он очень долго был здесь полноправным властителем. Неужели не можешь залезть в его память?

Бог-отступник немного смутился. С преувеличенным вниманием уставился на что-то поверх моей головы и хмуро буркнул:

– К величайшему сожалению – нет. Это тело – просто оболочка. Без эмоций, воспоминаний, чувств. Да еще и тухнет потихоньку.

– Понятно. – Я в очередной раз брезгливо поморщилась, вспомнив, как несколько минут назад была вынуждена терпеть прикосновения ходячего трупа. – Ладно, проехали. Я начала этот разговор лишь затем, чтобы сказать: нам будет тяжеловато миновать земляной лаз. Если храмовники не совсем идиоты, то наверняка ожидают сразу за ним. Лаз обрывается в пещере, тот, кто его преодолеет, в буквальном смысле рухнет им под ноги. И вряд ли успеет принять бой – его моментально нашинкуют на крохотные кусочки.

Едва я это произнесла, как раздался изрядно приглушенный расстоянием жалобный крик, завершившийся неприятным бульканьем. Он шел прямо из-под наших ног, и я похолодела от страшного подозрения. Неужели бог-отступник переоценил искусство Рикки убивать?

– Ага, наш общий друг уже распробовал первую кровь, – по-своему отреагировал бог-отступник на крики, теперь доносящиеся снизу практически без остановки. – Быстрее, кошка! Я не хочу пропустить это зрелище!

После чего пребольно ткнул меня под ребра, едва не столкнув в черный зев лаза.

Я зло прошипела проклятье себе под нос и принялась спускаться, в очередной раз с тоской вспомнив о прежней удобной походной одежде и обуви. Платье и туфли на высоком каблуке были ну никак не приспособлены к таким подвигам. Невесомая легкая ткань моментально задралась чуть ли не до ушей, и я молила всех богов, чтобы внизу действительно никого не оказалось. Даже подумать стыдно, какое замечательное зрелище предстало бы перед невольными свидетелями. Каблуки же просто норовили каждый миг сломаться или зацепиться за узкие перекладины. В общем, когда я почувствовала под ногами надежный твердый пол, то оказалось, что в буквальном смысле взмокла от напряжения да к тому же умудрилась разорвать подол платья, неудачно на него наступив. Н-да, красотка та еще. Сдается, бог-отступник жестоко просчитался, заставив меня заранее облачиться в наряд для ритуала. Впереди еще земляной лаз. Когда я выберусь из него, то наверняка платьем можно будет только полы мыть.

Между тем крики боли и мольбы о пощаде стали куда громче. Они доносились прямо из лаза, перемежаемые звоном ударов стали о сталь.

– Быстрее, быстрее! – Ради разнообразия Марий на этот раз толкнул меня в спину, от чего я едва не упала на колени. – Мы пропустим самое интересное!

Я прикусила язык, не позволив себе разразиться целой тирадой, из которой, уверена, бог-отступник узнал бы много интересного о себе, родственниках, своих интимных отношениях с родственниками и прочим миром. Нет, не время еще показывать коготки.

«Если бы ты осмелилась произнести это вслух, я бы лично покарал тебя! – гневно произнес внутренний голос. – Тефна, подобные выражения недопустимы для смертных. Как-никак, надо хоть какое-то уважение иметь к нам».

Я сама поражалась своей выдержке, поскольку не взорвалась от негодования и на этот раз. Лишь глубоко вздохнула, словно перед прыжком в ледяную реку, и нырнула в лаз.

Мои наихудшие опасения оправдались. Он оказался настолько узким, что приходилось ползти, извиваясь змеей и цепляясь удлинившимися когтями за малейшие неровности. Хм-м… Интересно, неужели храмовники постоянно пользуются только этим ходом? Что-то сильно сомневаюсь. Среди них встречаются достаточно упитанные типы, которые, боюсь, застряли бы здесь, как пробка в бутылочном горлышке. Да и потом, иногда случаются ситуации, когда надо выбраться из подземелья как можно быстрее. Например, при организации погони за одной обнаглевшей кошкой, решившей, что она способна выскочить из рук палачей.

«Правильно рассуждаешь, – в очередной раз подал голос бог-сын. – Это, так сказать, черный ход. А есть еще и парадный».

– А раньше сказать не мог? – фыркнула я, отплевываясь от настойчиво лезущих в рот волос.

«С какой стати мне облегчать вам жизнь? – простодушно удивился невидимый собеседник. – Не забывай, что вы идете убивать храмовников, принадлежащих храму имени меня. Между прочим, как оказалось, не подлых предателей, а сохранивших мне верность. Поэтому не ворчи, Тефна. Подумай, как мое сердце сейчас обливается кровью от невыносимого страдания».

Я кисло поморщилась, уловив в последней фразе моего невидимого собеседника нотки лживого пафоса. Ну-ну, так я ему и поверила. Бог-отступник в этом плане куда честнее своего брата. Никогда не прикрывал свои темные делишки выдуманной заботой о смертных. Если ему плевать на нас – то он так и говорит об этом, не делая исключений даже для своих последователей.

Бог-сын, наверное, хотел что-то возразить на мои слишком опасные и еретические мысли. Он закашлялся, но ничего сказать не успел, поскольку я внезапно вывалилась из лаза в ярко освещенную пещеру. Под ее низким каменным сводом заполошно плясали сразу несколько магических шаров, освещая неприглядную картину недавнего побоища.

Я поспешно вскочила на ноги, когда осознала, что упала в лужу крови. Машинально вытерла ладони о безнадежно загубленное платье, с ужасом оглядываясь по сторонам.

От резкого металлического запаха закружилась голова. Я невольно оскалилась, чувствуя, как мой зверь оживился при виде чужой успешной охоты. Совсем рядом со мной лежал молодой храмовник, запрокинув вверх белое безжизненное лицо. Чуть поодаль – еще один. И еще, и еще.

Я быстро отвела взгляд, молясь, чтобы эта чудовищная сцена не осталась у меня в памяти, но точно зная, что отныне буду вынуждена видеть ее в самых жутких своих кошмарах. Посмотрела на Рикки, неподвижно застывшего в нескольких шагах от меня. Тот медленно и методично счищал с меча кровь, воспользовавшись для этой цели оторванным куском плаща одного из убитых. Почувствовав мое внимание, юноша на мгновение остановился, подарил мне ледяную улыбку и вновь принялся полировать клинок.

– А вот и я. – Из лаза между тем выбрался Марий. Он оказался куда удачливее и проворнее меня, поэтому с ловкостью приземлился на ноги, избежав моей участи быть заляпанным в чужой крови. После чего с каким-то детским удивлением и обидой вздохнул: – Надо же, опоздали! Пропустили самое интересное. И все из-за тебя, кошка!

– Почему-то я совершенно не расстроилась, – проворчала я, безуспешно пытаясь сглотнуть тугой ком тошноты. – Даже того, что сейчас увидела, хватило мне по горло.

– Ничего, ничего, – рассеянно прошептал Марий, занятый какими-то своими мыслями и вряд ли обративший внимание на мои слова. – Наверняка это была лишь первая линия обороны. Дальше будет веселее.

Я жалобно вздохнула, покосившись на столь близкий и желанный лаз. Может быть, рискнуть и задать драпака? Ну не желаю я присутствовать при подобном зрелище. Разве это странно?

Рикки, закончив приводить оружие в порядок, крутанул его вокруг запястья и замер, ожидая дальнейших приказаний. Я мазнула по нему косым взглядом и нахмурилась, заметив мельчайшие брызги крови, испачкавшие прежде безупречно белый ворот и края рукавов рубашки, выглядывающих из-под черного камзола. Нет, юноша вряд ли пострадал во время схватки, но это меня мало утешило. По самым скромным подсчетам, тут погибло не менее десятка храмовников. Скольких же еще нам надлежит убить, прежде чем наше путешествие подойдет к концу?

– Ты, моя дорогая, выглядишь отвратительно. – Марий наконец обратил свое внимание на меня. Брезгливо поморщился при виде грязного платья, повисшего неаккуратными лохмотьями. – Мне не нравится, что ты будешь призывать меня в этот мир в таком виде!

– Ну уж извини. – Я всплеснула руками. – Так уж получилось. Но вообще-то в этом есть и твоя немалая вина.

Марий насмешливо изогнул бровь. Выразительно посмотрел на Рикки, чей наряд оставался по-прежнему чистым. Ну если не считать пятен крови на рубашке. Подчеркнуто сдунул у себя с плеча невидимую пылинку. После чего смерил презрительным взглядом мой наряд, изрядно пострадавший после путешествия по лазу, которое закончилось падением в лужу крови. Я с некоторым вызовом вздернула подбородок.

– Я ничуть не возражаю, если ты отправишь меня восвояси, – с сарказмом проговорила я.

– Ладно, придумаем что-нибудь ближе к делу. – Марий внезапно замер и приподнял палец, прислушиваясь к чему-то, ведомому только ему. Я в свою очередь тоже напряглась, втянула в себя воздух. Да нет, вроде бы все спокойно. Только мой браслет странно потеплел на запястье, предсказывая скорые проблемы.

– Рикки, – отрывисто бросил Марий, моментально став серьезным. Юноша кивнул, поняв его без дальнейших слов. Страшно ощерился в кровожадной ухмылке и повернулся к небольшому узкому проходу, ведущему в следующую пещеру. Повинуясь легкому движению руки бога-отступника, туда же ринулся один из магических шаров, рассыпая вокруг веер ярких искр.

– Не хочу пропустить ни малейшей детали, – прошептал себе под нос Марий. Скользнул вперед, вновь крепко взяв меня под локоть. Правда, на этот раз он не стал впиваться пальцами мне в кожу, а лишь слегка придержал. Ну и на этом спасибо, как говорится.

На самом деле я и сама обрадовалась помощи бога-отступника. Неровный в выбоинах пол пещеры был не приспособлен для прогулок на высоких каблуках. Думаю, если бы не его поддержка – я для полного счастья умудрилась бы еще и запахать носом.

Рикки тем временем остановился около прохода. Устремил на стену неподвижный взгляд своих абсолютно черных глаз, будто был способен видеть насквозь. И внезапно растаял во мраке, стремительно поднявшемся от пола.

Тут же из прохода появился первый из храмовников, посланный на подмогу к своим товарищам. Он наткнулся взглядом на ближайший труп, залился смертельной бледностью, но вопреки моим чаяниям не отступил. Я готова была закричать ему – беги! – но Марий с такой силой сжал мой локоть, что вместо этого получился лишь слабый придушенный стон. Храмовник моментально на него отреагировал, злобно осклабился и взмахнул клинком, намереваясь пойти в наступление. А затем…

Я так и не поняла, как это произошло. Моя хваленая реакция нечисти оказалась бесполезной против скорости Рикки. Все, что я успела заметить, – размытую тень, скользнувшую где-то на периферии моего зрения. А через долю секунды оказалось, что я смотрю уже в мертвые глаза храмовника, лежащего у моих ног.

Рикки бесстрастно вытер клинок об одежду очередного убитого. Неожиданно подмигнул мне, и я почувствовала, как расплываюсь в ответной улыбке. И это напугало меня. Я ощутила, как меня охватывает животная страсть и желание убивать. Запах крови теперь вызывал не отвращение или головокружение, а какой-то дикий охотничий азарт. Рикки был великолепен. Омерзителен в своей безэмоциональности, отталкивающе жестокий, но в то же время – безумно притягательный. Зверь, выглядывающий из его глаз, заставил и кошку в глубине моей души оскалить клыки. Да, если бы Рикки только захотел, то в этот момент мог бы без малейшего труда заполучить любую женщину. Даже меня.

– Я же говорил, тебе понравится, – догадливо протянул Марий, без особых проблем поняв, какие недостойные мысли меня сейчас терзали. – Поверь мне, милая, мало кто в состоянии противиться очарованию демона.

Рикки резко развернулся к проходу, со свистом располосовав воздух острием клинка. И вновь растворился.

Бог-отступник вежливо склонил голову и любезно простер руку, предлагая нам проследовать за юношей. И мы отправились на прогулку по подземелью.

Это было чудовищно. И в то же время – восхитительно. Магический шар, величаво плывущий перед нами, позволял в малейших деталях насладиться мастерством Рикки убивать. Юноша не шел – летел по переходам в причудливом танце, дарящем несчастным свидетелям лишь смерть. Одно утешало – смерть мгновенную и почти безболезненную.

– Мальчик мой! – периодически шептал Марий, любуясь безукоризненно выверенными и скупыми движениями Рикки. – Как же ты прекрасен! И как же я жду того момента, когда ты по доброй воле станешь моим вассалом.

Наконец все закончилось. Мы остановились в огромной пещере, углы которой скрывались во мраке. Даже магический шар, затерявшийся где-то над нашими головами, был неспособен осветить ее полностью.

Марий отпустил мою руку и прошел вперед. Остановился примерно по центру пещеры, запрокинул голову вверх и застыл так.

Я невольно поежилась. Здесь было куда холоднее. Воздух искрился мириадами снежинок, всполохи света отражались разноцветными искорками инея от стен и пола.

– Узнаешь место?

Я вздрогнула от неожиданности. Голос бога-отступника прокатился гулким эхом по пещере, дробясь и многократно отражаясь от каменных сводов.

– Ну? – Марий недовольно повернулся ко мне. – Тефна, ты ведь бывала здесь прежде.

– Ты тоже, – напомнила я. – Когда возродился в теле Эльмика.

– Это было так давно. – Марий поморщился. – Моя память не сохранила столь мелких деталей. Так что без твоей помощи не обойтись.

– И с чего мне тебе помогать? – Я презрительно фыркнула. – Чтобы потом умереть на перекрестии лучей в круге мертвых?

Бог-отступник не успел ничего ответить на мою дерзость. Откуда-то сверху оглушительно грохнуло, да так, что я испуганно присела, на всякий случай прикрыв голову руками – а вдруг начнется камнепад. Даже Рикки впервые с момента пробуждения своего демона изобразил на лице слабое подобие эмоции – удивления. Марий в свою очередь встревоженно присвистнул.

– Так, а это мне уже не нравится, – прошипел он, прищурившись и словно стараясь увидеть что-то сквозь камень. – Сдается, ваши друзья подоспели.

– Наши друзья?! – Я задохнулась от волнения. – Шерьян и Аджей?

– А кто же еще. – Марий презрительно скривился. – Настырный храмовник и крылатая ящерица моего брата.

После чего испытующе посмотрел на Рикки, гадая – стоит ли отдать ему очередной приказ.

– Не смей! – Я подскочила от возмущения и кинулась наперерез, встав между богом-отступником и юношей. – Ты не имеешь права так поступить! Шерьян – его отец! Ты обещал мне, что если я соглашусь пойти с тобой по доброй воле, то Рикки никогда не вспомнит про свои убийства в этом проклятом подземелье. Ты не можешь заставить его убить собственного отца!

– Вообще-то могу, – холодно поправил меня Марий. – И очень, очень близок к этому.

– Ах так?! – Я сжала кулаки. – Тогда тебе придется тащить меня дальше насильно! Насколько я помню, сам круг расположен на несколько уровней ниже. И тебе еще надо найти потайной ход из этой пещеры, ведущий к спуску. Посмотрим, как справишься без моей помощи! А заодно проверим, насколько хорошо ты играешь в прятки.

Мир замерцал в зыбкой дымке превращения. Я готовилась совершить то, что обязана была сделать уже давно, как только выяснилось, что мой гениальный план по спасению мира пошел прахом. Перекинуться и драпать без оглядки. Когда-то у меня это неплохо получалось.

– Стой! – в едином встревоженном возгласе слились голоса двух богов.

– Стой, – повторил уже один Марий. – Тефна, не заставляй меня…

«Не смей! – прошипел мой постоянный невидимый собеседник. – Ты обязана открыть круг. Иначе не видать тебе серой шкуры кошки».

Я упрямо насупилась, готовясь принять бой до конца, пусть и заведомо проигрышный. Надоело, если честно. Сколько можно терпеть угрозы?

– От демона тебе все равно не скрыться, – мягко предупредил меня бог-отступник. – Или не веришь мне?

Он кинул молниеносный взгляд на Рикки, и мое сердце пропустило один удар, чтобы затем забиться вдвое быстрее, когда я ощутила прикосновение безупречно заточенного клинка к своей шее. Юноша преодолел разделяющее нас пространство с такой быстротой, что я не успела даже испугаться.

Я зло прищурилась. Ну-ну, думаешь, что у тебя все схвачено? Посмотрим, как всемогущие боги отреагируют на следующую мою выходку.

– А кто сказал, что я собираюсь от него бежать? – Я подалась вперед, и Рикки едва успел отвести меч, прежде чем тот пропорол мне кожу. – Помни, я нужна тебе живой. Иначе кто откроет для тебя врата?

– Ты мне угрожаешь? – Марий нехорошо усмехнулся. – Милая моя, силенок не хватит тягаться с богами в их интригах. Или тебя не пугает вечность, проведенная в муках?

– Тебе не кажется, что наш спор несколько глуп? – вопросом на вопрос ответила я. – Ты держишь меня за горло, но и я могу огрызнуться. У нас был договор: я по доброй воле иду с тобой к кругу мертвых, а ты не трогаешь Рикки. Пока, по крайней мере. Но учти, если хоть волос упадет с головы Шерьяна или Аджея, я сделаю все, чтобы ритуал не состоялся.

Бог-отступник замолчал. В его глазах тлели откровенные сомнение и опаска, которых он не пытался скрыть. Надо же. Неужели мне удалось его если не испугать, то хотя бы заставить нервничать?

Наверху опять громыхнуло, правда, на сей раз чуть тише. Марий досадливо поморщился и нервно хрустнул длинными ухоженными пальцами.

– Ладно, – медленно проговорил он, искоса наблюдая за мной, – давай договоримся. Ты открываешь для меня потайной ход на следующий уровень подземелья, и я заблокирую его с другой стороны. Вряд ли твоему ненаглядному храмовнику удастся взломать мою защиту. Однако ты должна понимать, что если у него хватит настырности пролезть и дальше, то я вынужден буду принять куда более решительные меры.

Я неохотно кивнула. Спасибо хоть на этом. Не ожидала, если честно, что бог-отступник вообще пойдет на какие-нибудь соглашения. Надеюсь, при виде тел своих бывших товарищей Шерьян сообразит, что демон вышел из повиновения Рикки, и дальше ему соваться не следует.

«Зря надеешься, – мудро заметил внутренний голос. – Скорее, сломя голову помчится тебя выручать».

Рикки, не получив дальнейших приказаний от своего нового господина, опустил меч. Я обогнула его по широкой дуге и подошла к одной из стен. Прищелкнула пальцами, подзывая магический шар. Тот подлетел ближе, послушно осветил черные непонятные знаки, вырезанные на сверкающей от инея поверхности.

– Заклинания от нечисти, – пробормотал бог-отступник, подходя ближе и зависнув над моим плечом. Провел пальцами по странному символу, изображающему квадрат, вписанный в круг. – Единство четырех стихий в борьбе против зла. Меня то бишь. Настолько привычно, что уже даже не обидно. И ведь никто ни разу не задался вопросом – а с чего вдруг я пошел против родственников.

– И? – протянула я. – Давай я задам этот вопрос: с чего вдруг?

– Долгая история. – Удивительно, но в голосе бога-отступника неожиданно послышалась затаенная печаль. – Пожалуй, я расскажу ее тебе, но чуть позже, когда мы будем ожидать начала ритуала. Все равно еще много часов в запасе. А сейчас предлагаю побыстрее убраться отсюда, иначе мне придется сильно расстроить тебя и все-таки упокоить этого несносного храмовника.

– Интересно, а ты умеешь разговаривать без угроз? – пробурчала я. – Ведь в каждой фразе – обещание какой-нибудь кары. Неужели не надоело? Ведешь себя, как старая брюзга. Хоть бы разнообразил как-нибудь стиль общения. Авось и люди бы к тебе потянулись, а то и не только люди – эльфы с орками. Там и гномы бы подоспели. Что же так ограничивать свой круг знакомых и приятелей? Не все же только с нечистью болтать.

Бог-отступник поперхнулся от такой дерзости, обиженно фыркнул и наконец-то заткнулся, недоуменно нахмурившись, словно в самом деле принялся обдумывать мои слова. А мне именно тишины и не хватало. Пальцы ласково поглаживали изрезанную поверхность плиты, силясь вспомнить, на какие именно символы нажимать. Семнадцать лет назад посчастливилось их подглядеть, когда после жестокого наказания плетью меня волоком тащили обратно в сырой каменный мешок, где мне суждено было долго балансировать между жизнью и смертью, а потом сходить с ума от одиночества и вечной темноты. Один-единственный раз храмовники допустили беспечность. Они решили, что я без сознания, поэтому открыли ход в моем присутствии. И теперь мне надлежит вспомнить, как именно они это сделали. Иначе… Иначе опять прольется кровь.

– Я, конечно, не хочу тебя торопить, но, по-моему, храмовник с ящерицей уже где-то поблизости, – прошептал мне на ухо Марий. – Только не сочти это за очередную угрозу.

Я недовольно цыкнула, и он послушно замолчал. Впрочем, я почти не заметила его вмешательства, целиком погруженная в тяжелые неприятные воспоминания.

– На знаки надо нажимать в определенной последовательности, – прошептала я себе под нос, чувствуя, как шрамы на спине начинают наливаться давно забытой тянущей болью. – Думай, Тефна, думай. Вспомни тот день.

Спина горела огнем. Я безжизненно повисла между двумя храмовниками, которые держали меня за руки, безжалостно вывернув их за спину. Губы растрескались от жажды, покрылись кровавыми корочками. Горло, сорванное криками и стонами, саднило.

– Как думаешь, она еще жива? – поинтересовался один из храмовников у товарища.

– А как же. – Тот презрительно сплюнул на пол. – Нечисть, что с ней станется. Хоть семь шкур спусти.

– Пока спустили только одну. – Храмовник неприятно хохотнул. Потянулся к загадочным символам на стене, быстро пробежал пальцами по вязи знаков, после чего перед нами беззвучно открылся темный проход, а мужчина жестоко продолжил: – Ничего, скоро исправим это упущение. Такая падаль, как она, заслуживает лишь смерти. Долгой и мучительной.

Я открыла глаза, выныривая из омута болезненных воспоминаний. Бог-отступник попытался мне что-то сказать, наверное, напомнить о стремительно приближающихся Шерьяне и Аджее, но я не обратила на это внимания. Уверенно нажала на несколько знаков, которые вдруг засветились голубоватым отблеском. И стена перед нами мягко отъехала в сторону.

– Отлично. – Марий довольно заулыбался. – Я не сомневался, что ты справишься, моя милая.

Я горделиво тряхнула волосами и первой вступила в проход. Вовремя! Как раз в этот момент в дальнем конце пещеры показался еще один магический шар, видимо, плывущий перед Шерьяном и Аджеем.

Бог-отступник с явным сожалением цокнул языком, видимо, желая разделаться с соперниками прямо сейчас, но не рискнул нарушить данного слова. Подтолкнул меня в спину, предлагая поторопиться и побыстрее покинуть пещеру. Я шагнула, зацепилась каблуком за какую-то выбоину и полетела на пол, успев только вскрикнуть.

Как оказалось, мне неслыханно повезло. Буквально в эту же секунду над головой пронесся огненный вихрь. Останься я стоять на ногах – от меня осталась бы лишь горстка горячего пепла. От жара затрещали волосы на голове, неприятно завоняло паленым.

Бог-отступник, шедший за мной, невероятным образом умудрился отпрянуть, прижаться к стене, и пламя миновало его, ударив в Рикки. Точнее – в то место, где он только что стоял. Юноша растворился во мраке, с тем чтобы через мгновение возникнуть уже впереди меня. Послышался удар железа об железо. Свет от магического шара, торопливо взмывшего вверх, отразился холодными слепящими всполохами от многочисленных мечей.

– Святые отступники! – потрясенно прошептала я, воочию увидев, сколько противников перед нами предстало.

Небольшой каменный коридор был полностью набит вооруженными людьми. Марий позади меня удивленно присвистнул от такого приема, кинул встревоженный взгляд назад, видимо, гадая, успеет ли закрыть проход до того, как к месту боя подоспеет Шерьян.

– Рикки, убить всех! – прозвучал его неприятный каркающий голос. – Тефна, а ты сделай так, чтобы ничто и никто не отвлекало меня от этой проклятой стены в следующие несколько минут. Иначе наш договор окажется расторгнутым. И постарайся обойтись без смены облика, прошу.

Я оскалилась, встряхнула руками, до предела удлиняя когти. Ну что же, поиграем!

Защитники подземелья допустили одну очень досадную ошибку: их было слишком много для такого узкого и тесного пространства, поэтому они мешали друг другу. Рикки без особых проблем разрезал толпу, как горячий нож режет масло, оставив после себя несколько истекающих кровью тел. Я видела, как один из храмовников, пытаясь оборониться от него, взмахнул мечом – и ранил стоящего сбоку приятеля. А дальше я при всем желании не смогла наблюдать за ходом боя. У меня были заботы куда важнее. Огненные заклинания посыпались на меня и Мария, не давая мне ни секунды передышки, причем я никак не могла обнаружить, кто же именно их посылает на нас.

Мне без особых проблем удалось создать щит, оберегающий меня и бога-отступника от жалящих укусов боевого колдовства. Неприступная стена ярко-зеленого цвета надежно отгородила нас, позволяя Марию заняться плитой, уже закрывшей проход. Однако на поддержание ее у меня уходили все силы. Щит опасно прогибался, рискуя рассыпаться в любой момент. Каждые отраженные чары словно били меня с размаху в грудь, и я с трудом удерживалась на ногах. Во рту поселился навязчивый металлический привкус от насквозь прокушенной губы.

– Да когда же это закончится?! – выкрикнула я, отбив очередной огненный шар. Щит после этого опасно вспыхнул, замерцал всеми цветами радуги, но в последний момент мне посчастливилось его стабилизировать. – Ты скоро?

– Не торопи меня, кошка, – недовольно отозвался Марий, колдуя над стеной. – Я делаю все, что в моих силах. Человеческое тело слишком хрупко, чтобы, будучи в нем, продемонстрировать всю мою божественную мощь.

Я бросила быстрый взгляд себе за спину, заметила, как стена, с внутренней стороны тоже испещренная вязью изломанных загадочных символов, багрово мерцает, будто раскаленная до предела. Но тут же поплатилась за свою краткую невнимательность. Очередное заклинание оказалось такой силы, что опрокинуло меня. Щит рассыпался колючими осколками, разодрав до крови мои ладони, которыми я пыталась его удержать.

– Еще секундочку, – бормотал бог-отступник себе под нос, вряд ли заметив грозящую ему опасность. – Потерпи немного.

Я задохнулась от внезапной шальной мысли. Зачем его прикрывать собственным телом? Бог-отступник воспользовался оболочкой, которая, как известно, уязвима. Если уничтожить его тело – он больше не сможет досаждать мне. Богам запрещено напрямую вмешиваться в дела смертных, значит, никто не заставит меня открыть круг мертвых.

«Ты забыла наш уговор? – зашелестел в голове встревоженный внутренний голос. – Тефна, хочешь ты или нет, но ритуал надлежит провести. Мой брат должен воплотиться в твоем теле, и погибнуть, чтобы мир отошел от края бездны, куда приблизился до опасного предела».

– Кто его убьет? – прошипела я. – Рикки целиком и полностью под его властью. Шерьян и Аджей никогда не пойдут на подобное, им я слишком дорога. Твой план провалился.

«Ты просто не знаешь всех деталей, – печально вздохнул мой постоянный невидимый собеседник. И тут же вскрикнул: – Берегись!»

Я вскинула голову как раз вовремя, чтобы заметить сиреневую молнию. Она ярким стремительным прочерком разорвала багровый полумрак пещеры. Руку обожгло от проснувшегося браслета, но сделать что-либо я не успевала при всем желании. И вот когда чары должны были ударить меня в грудь, кто-то с силой оттолкнул меня с их пути. Я покатилась по острым камням, чудом увернулась от удара мечом какого-то храмовника, до которого еще не добрался Рикки, вскочила на ноги и обернулась.

Бог-отступник уже закончил возиться со стеной. Он стоял, широко расставив ноги и с вызовом подбоченившись, а перед ним замер Рикки. По обнаженному лезвию клинка юноши стекал расплавленный огонь отраженного заклинания.

– Я же сказал тебе, что демоны – лучшие телохранители, – с гордостью крикнул мне Марий. – Я приказал ему защищать тебя – и он это исполнил.

Губы юноши чуть дрогнули, раздвигаясь в улыбке, словно ему была приятна похвала бога-отступника. Но тут же лицо Рикки окаменело от тревоги.

Я перевела взгляд в ту сторону, куда он уставился. Приглушенно выругалась. Храмовник, мимо которого я так удачно проскользнула, и не думал отказываться от запланированного. Он стоял напротив меня и язвительно ухмылялся, уже занеся для удара меч. А в воздухе вновь остро запахло смертельными чарами. Святые отступники! Рикки наверняка останется около бога-отступника, защищая его от нападения. А кто позаботится обо мне?

Время замедлилось, как всегда бывает в моменты неминуемой опасности. Клинок начал медленно опускаться. В кончиках пальцев горячо забилась магическая энергия, готовая переродиться в щит, но я не успевала. Самую малость не успевала, и храмовник это прекрасно понимал. Его улыбка стала торжествующей, глаза вспыхнули от радости. Преждевременной, как выяснилось.

Я так и не поняла, как это произошло. Но вдруг оказалось, что я стою за спиной у Рикки. Он с легкостью удерживал своим мечом клинок храмовника. Неприятный лязг, скрежет металла о металл, испуганный болезненный вскрик – и еще одно тело остывало у его ног.

От нахлынувшего облегчения затряслись колени. Но рано, слишком рано. С тихим хлопком время вновь скрутилось в тугую пружину. Рикки опять растаял невесомой тенью, сея вокруг себя смерть. Бог-отступник выпрямился, простер перед собой ладони, с легкостью отразив удар невидимого мага. Я прижалась спиной к своду пещеры, как никогда ранее мечтая, чтобы весь этот кошмар мне лишь привиделся. Крики, стоны умирающих, всполохи огненных чар, бьющих по глазам. От запаха крови уже не просто мутило – я едва сдерживалась, чтобы меня не вывернуло наизнанку. Во рту все было кисло от ужаса и безысходности.

Еще один храмовник после удара Рикки упал почти у моих ног. Страшно захрипел, пытаясь зажать руками жуткую рану на боку. Молодой, еще безусый парнишка умирал около меня, а я ничем не могла ему помочь. Я присела на корточки, сама не понимая, что делаю, прищелкнула пальцами, окутывая его обезболивающим заклинанием. Храмовник неверяще взглянул на меня, губы его слабо шевельнулись в попытке поблагодарить, но в следующий миг его взгляд навсегда остекленел.

– Братец! – вдруг крикнул бог-отступник, с легкостью перекрыв голосом шум сражения и треск взрывающихся заклинаний. – Ты готов пожертвовать всеми своими людьми ради лицемерной попытки нас остановить? Сейчас наши цели совпадают. Ты это знаешь, я это знаю, только несчастные людишки, умирающие сейчас с твоим именем на устах, искренне считают, что выполняют твою волю. И кто из нас после этого бог коварства и лжи?

Меня вдруг охватило странное оцепенение. Я с трудом удержалась на враз ослабевших ногах. В голове поселилась пугающая пустота и какая-то волнующая легкость.

– Что ты предлагаешь?

Я безмерно удивилась, поняв, что слышу свой голос. Губы двигались сами собой.

– Пропусти нас к кругу. – Марий смотрел прямо на меня. – Ты знаешь, что мы все равно пройдем, и сам этого хочешь. Пощади хоть кого-нибудь из своих детей. По-моему, они уже доказали тебе преданность. Честное слово, даже я никогда не позволял себе подобной жестокости по отношению к смертным.

Я внезапно осознала, что битва остановилась. Редкие выжившие в кровавой мясорубке храмовники опустили мечи, вслушиваясь в наш диалог. Рикки тоже прервал свой танец смерти. С острия его клинка капала кровь, скапливаясь в выбоинах пола. Даже пока невидимый маг прекратил создавать все новые и новые заклинания, взяв передышку.

– Это против правил, – после долгой мучительной паузы гулко разнеслось над сводами пещеры. – Во все времена именно мои дети обязаны были стоять на защите мира. Почему я должен их жалеть? Они сделали свой выбор в тот момент, когда принесли клятву храму. Пусть исполняют долг до конца.

– Все слышали? – Бог-отступник с издевательской гримасой всплеснул руками, обращаясь сразу ко всем присутствующим в пещере. – Жалкие людишки, запомните этот момент! Когда о сохранении вашей жизни просил бог-отступник, исчадие зла, а собственный покровитель отказался от вас. А знаете, что самое смешное? Если по какому-то невероятному стечению обстоятельств вы вдруг превзойдете меня и остановите, то вас покарает тот, кому сейчас вы приносите бессмысленные клятвы. Он вас прекрасно слышит, но не отзовется. Ваши слезы, кровь и боль – ничто для него, – после чего перевел взгляд на меня и добавил уже тише: – И ты помни об этом, Тефна. Впрочем, я все равно не позволю тебе об этом забыть.

Я всхлипнула. Опустилась на колени, крепко зажмурившись и закрыв голову руками. Не хочу! Я просто не могу все это видеть. Сверху тонкой золотистой дымкой опустился щит, надежно укрывающий меня от нападений. Вот только я продолжала слышать все, что творилось в пещере. Опять начавшуюся битву, лязг мечей и приглушенные стоны умирающих. Небо, когда же все это закончится?!

И неожиданно все стихло. Я продолжала сидеть, не в силах оглядеться. И так прекрасно знаю, что увижу. Смерть, только смерть вокруг. Мир окрасился в багровые цвета крови и черного безысходного отчаяния.

– Тефна.

Я услышала, как бог-отступник подошел и присел рядом на корточки. Ощутила прохладу его пальцев у себя на щеке, но по-прежнему упорно смотрела себе под ноги, сосредоточившись на сером остром камешке.

– Такова жизнь, Тефна, – продолжил он, приподняв мне подбородок и заставив смотреть себе в глаза. – Ты метаморф, должна понять меня, как никто другой. Тебя всегда обвиняли в том, чего ты не совершала. Кричали в лицо – нечисть! Сколько из твоего рода погибло на кострах по ложным обвинениям? А сколько сгнило в застенках храмовников? И хоть к кому-нибудь из них пришел на помощь мой брат? Нет. А ведь именно он считается вашим покровителем и заступником. Но теперь ты убедилась, насколько странной является его любовь. Он ни для кого не делает скидок: ни для метаморфов, ни для людей. Сколько здесь погибло его воинов? Двадцать, тридцать, быть может, сорок? И все ради чего? Ради соблюдения неких эфемерных правил, которые он сам же придумал для собственного развлечения? И чем мой брат лучше меня? Чем, скажи мне?

– Он не пытается уничтожить мир, – тихо произнесла я, сама не веря тому, что говорю.

– Да кто тебе сказал, что я намереваюсь это сделать? – Бог-отступник гневно фыркнул. – Кто придумал подобную глупость?

– Эльмик… – Я отчаянно пыталась найти подтверждение своим словам. – Он рассказал мне про кровавые арены, на которых тысячами погибали невинные ради твоего развлечения.

– Ты поверила обезумевшему метаморфу, более всего на свете мечтающему о возрождении былой силы и власти? – Бог-отступник печально улыбнулся. – И потом, для кого эти жертвы являлись невинными? И чем они отличаются от метаморфов, убитых по ложным наветам, да и просто так, ради забавы? Ты ведь читала книгу про храмовые обычаи. Наверняка ознакомилась с описанием посвящения в храмовники моего брата. Скажешь, это более гуманно? Я, по крайней мере, всегда давал своим жертвам оружие. Если они побеждали в схватке – то могли уйти. Неужели кому-нибудь из твоих собратьев по несчастью была оказана такая же милость?

Я молчала. Мне было просто нечего сказать. Еще день назад я точно знала, что ни за что не поддамся на его уговоры, не впущу в наш мир за любые блага. Но теперь, когда воочию увидела, как бог-сын с легкостью пожертвовал самыми преданными своими слугами во имя… Во имя чего? Нет ответа.

– В чем провинились эти люди? – Марий тронул рукой тело молодого храмовника, лежащего рядом. – В том, что до конца выполняли долг перед своим господином, который предал их? Знаешь, Тефна, меня можно во многом обвинять, но на подобную подлость я не способен. Я за своих буду драться, как бешеный зверь, даже если надежды на победу нет.

Бог-отступник еще некоторое время смотрел мне в глаза, должно быть, ожидая каких-то возражений. Но я лишь кусала губы. Все произошедшее было таким жутким и неправильным, что не укладывалось у меня в голове.

– Пойдем. – Марий поднялся на ноги и протянул мне руку. – Больше преград до круга не будет. Я чувствую, что в подземелье уже не осталось никого живого. Если, конечно, не считать нас и твоих друзей, томящихся в неизвестности за стеной. Надеюсь, у них хватит ума не лезть в самое пекло.

Холодные пальцы бога-отступника обхватили мое запястье, помогая встать. Я не возражала. Мне было настолько плохо, что перед глазами все плыло, предвещая скорый обморок. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы все произошедшее оказалось лишь кошмаром, от которого просыпаешься в холодном поту. Но зачастую реальность куда страшнее самых жутких снов.

«Прости, кошка», – тихо прозвучал внутренний голос. Я вздрогнула, как от удара, что не осталось незамеченным для бога-отступника. Он кинул на меня короткий взгляд, спрятал в уголках губ понимающую усмешку и ускорил шаг, стремясь как можно быстрее миновать побоище, устроенное Рикки.

* * *

Я старательно смотрела лишь себе под ноги, но это не помогало. То и дело взгляд натыкался на потеки крови, отброшенное оружие, обрывки одежды. Когда мы наконец вышли в следующую пещеру, куда не долетал запах смерти, я не выдержала. С некоторым усилием освободила руку из хватки Мария и взмолилась, когда он обернулся ко мне, с молчаливым изумлением вздернув бровь:

– Пять минут. Дай мне пять минут, пожалуйста! Я… Мне надо прийти в себя.

– Да хоть десять, – милостиво разрешил мне бог-отступник. Кивнул куда-то вбок. – Смотри. Думаю, это должно тебя обрадовать.

Я резко развернулась в ту сторону, ожидая увидеть, что угодно – от новых противников, обреченных на смерть, до огнедышащего дракона, скромно притаившегося в уголке. Но Марий указывал мне всего лишь на каменную чашу, вмурованную в пол около стены. Она была до краев наполнена водой, а рядом стояла глиняная кружка. Видимо, храмовники утоляли здесь жажду во время долгих караулов и ночной смены. Темная жидкость переливалась алыми бликами, отражая свет магического шара. И на миг мне почудилось, что это кровь плещется в чаше, рискуя в любой момент перелиться через край. Опять накатила тошнота и слабость.

– Это вода, Тефна. – Марий предупредительно подхватил меня под локоть, видимо, испугавшись, что я упаду. – Всего лишь вода. Умойся. Сразу станет легче.

Бог-отступник был настолько любезен, что проводил меня к чаше. Первым пригубил из кружки, словно убеждаясь, что в чашу не добавлен какой-нибудь яд. Затем уступил место мне.

Я долго жадно пила ледяную воду. Затем ткнула кружкой в Мария.

– Помоги мне, пожалуйста, – несколько смущенно попросила я.

Бог-отступник удивленно хмыкнул, но возражать не стал. Щедро плеснул мне на руки, и я с величайшим удовольствием стерла с лица и шеи пыль и брызги чужой крови. После чего остатки воды вылила себе на затылок, пытаясь хоть немного умерить горячо бьющуюся в голове боль.

– Тебе лучше? – с искренней заботой в голосе спросил Марий.

– Тебе-то не все равно? – огрызнулась я, мелко дрожа от холода. Легкая ткань платья после моего умывания намокла и прилипла к телу, бесстыже обрисовывая его и забирая последние капли тепла.

Удивительно, но бог-отступник заметил это. Как-то странно усмехнулся, и я вдруг смутилась. Отвела взгляд, безуспешно пытаясь изобразить независимый и невозмутимый вид, но на всякий случай скрестила на груди руки, прикрываясь таким образом от неожиданного внимания Мария. Спрашивается, чего уставился? Сам не так давно говорил, что плотская любовь никогда не входила в сферу его интересов.

Бог-отступник внезапно скинул с себя камзол и набросил его на меня. На миг задержал руки на моих плечах, чуть сжал их, будто желая молчаливо подбодрить, однако тут же отошел на шаг назад, заставив меня гадать, что бы это означало.

– Зачем? – потрясенно спросила я, недоуменно хмуря брови. – Что за нежности по отношению к презренной нечисти? Ты совсем недавно говорил, что не любишь холода.

– Тебе осталось так мало жить. – Бог-отступник презрительно скривил губы. – Считай, что я подобным образом извиняюсь перед тобой.

Я не стала настаивать на более подробном объяснении, удовлетворившись этим. Почему-то мне было не по себе при мысли, о чем именно на самом деле в этот момент думал бог-отступник.

«Братец, братец, – задумчиво протянул внутренний голос, усиливая мою растерянность. – Оказывается, не такой уж ты и безнадежный. Пожалуй, мне стоило иногда брать тебя в свои прогулки по миру смертных. Думаю, это помогло бы избежать многих проблем. Но что уж теперь поделаешь».

– Если ты пришла в себя, то идем дальше, – сухо проговорил Марий, тщательно засучив рукава просторной хлопковой рубахи. – Полагаю, до самого круга мы больше не встретим препятствий. А там у нас будет достаточно времени на нормальный отдых и разговоры по душам.

Я кивнула, плотнее запахнув полы камзола. От темно-зеленой материи неуловимо, на самой грани восприятия, пахло тяжелыми храмовыми благовониями и приторно-сладковатым ароматом тлена. Наверное, мне стоило отказаться от щедрого предложения бога-отступника и вернуть ему камзол. Но после кровавой бойни, устроенной Рикки на моих глазах, я погрузилась в какое-то странное оцепенение. Казалось, будто я сплю и никак не могу вынырнуть из крепких объятий кошмара. Думаю, если бы пол подземелья сейчас разверзнулся и через пролом высунулась бы рогатая морда земляного демона – я бы ни капли не удивилась. Лишь равнодушно пожала бы плечами и отошла в сторону, чтобы не мешать Рикки разбираться с новым врагом. Хотя в подобной ситуации, полагаю, уместнее говорить о союзнике.

Бог-отступник оказался прав – больше нас никто не пытался остановить. По всей видимости, в предыдущей пещере мы уничтожили всех защитников круга мертвых, но я старалась об этом не думать. По мере спуска к подземному хранилищу становилось все теплее и теплее. Теперь мы не таились. При входе в каждую новую пещеру бог-отступник легким пассом зажигал многочисленные факелы и дремлющие под потолком магические шары. От избытка света очень скоро у меня начали слезиться глаза, но я не возражала. Почему-то жалкие лоскутки тьмы, прячущиеся в нишах и углах, пугали меня. Казалось, будто я почти слышу шепот неведомых существ, скрывающихся в ней. И определенный резон в моем страхе был. Во все времена подобные места служили вратами между двумя мирами. Не знаю точно, что именно натворили эльфы на Пустоши и из-за чего появился Разлом, из которого в наш мир хлынуло столько отвратительных созданий бога-отступника, но почти уверена, что это как-то связано с неудачным экспериментом над кругом мертвых. Знаете ли, некоторые двери лучше не открывать, если не уверен, что справишься с чудовищами, которые только и ждут приглашения войти.

Вдруг бог-отступник остановился, да так резко, что я почти уткнулась носом ему в спину. Приподнял палец, останавливая меня от расспросов, шумно втянул в себя воздух и внимательно посмотрел налево.

Я проследила за его взглядом. Удивленно вздернула бровь, обнаружив в стене неприметный черный провал. Если не приглядываться – то и не заметишь. Видимо, тут начинался один из многочисленных побочных ходов, ведущий в подсобные помещения или же связывающий пещеры между собой. Ничего странного, их тут бесчисленное количество. Но почему Мария заинтересовал именно этот?

Рикки тоже не остался безучастным к находке своего нового господина. Юноша почему-то скривился, будто от сильной боли, и взялся за рукоять меча, готовый вытащить его из ножен. Святые отступники, неужели не все защитники подземелья мертвы, и мне предстоит стать свидетельницей еще одной жестокой расправы?

– Я думаю, тебе стоит это увидеть, – изменившимся голосом проговорил бог-отступник.

Происходящее изумляло меня все больше и больше. Марий находился на грани приступа бешенства. Тонкие губы кривились от какого-то непонятного чувства, глаза разъяренно сверкали, пальцы до побелевших костяшек сжались в кулаки.

– Идем, Тефна, – не произнес даже – прошипел бог-отступник. – Это не займет много времени. А потом еще раз побеседуем на тему того, почему меня не стоит впускать в этот мир, – и повелительно, через плечо, обращаясь к Рикки: – А ты стой здесь! Мы не задержимся.

После чего наклонил голову и приглашающе взмахнул рукой, пропуская меня вперед.

Я подчинилась, в глубине души недоумевая – что такое страшное скрывается в конце хода? Пыточные храмовников? Или сырые казематы, в которых томятся несчастные пленники, сходя с ума от одиночества и темноты?

Марий предусмотрительно пустил перед нами магический шар, поэтому я не боялась споткнуться или упасть. Каблуки гулко стучали по камням, заставляя меня морщиться. Этот звук был неуместным здесь: слишком праздничным и вызывающим.

– И что я должна увидеть? – спросила я, с интересом изучая разводы багровой плесени, неярко переливающейся всеми оттенками красного под магическим светом. Неужели это раниголия? Забавно. Считается, что этот вид плесени способен накапливать энергию, поэтому ее часто специально разводят в тех местах, где колдуны и маги проводят всевозможные эксперименты. Мол, так на опыты уходит намного меньше сил и времени. Но зачем раниголию выращивали храмовники бога-сына? Перед ними стояла всего одна задача – защита круга мертвых с пятью лучами. Неужели слава эльфов не давала им покоя, и они решили, что в Тририоне не хватает личной Пустоши? Чудно, право слово. Столица не так уж далеко, да и Лутион – крупный торговый город – совсем рядом. Даже страшно представить, сколько народа бы здесь погибло, появись тут новый Разлом.

– Скоро узнаешь, – резко и грубо отозвался бог-отступник.

Я бросила любопытствующий взгляд через плечо на спутника и в очередной раз подивилась застывшему гневному выражению его лица. Что-то мне это не нравится. Что такое могли натворить храмовники, раз даже бог-отступник пришел в ярость?

– Хорошо, что я не взял с собой Рикки, – уже спокойнее продолжил бог-отступник. – Демону не стоит видеть такое. Иначе его жажда крови станет неуправляемой.

Я удержалась от вопросов. Не стоит торопиться. Марий прав: ответа ждать не так уж и долго.

Вдруг магический шар, плывущий передо мной, высоко взмыл, видимо, выбравшись из низкого прохода в просторную пещеру. Я обрадованно ускорила шаг, но бог-отступник больно дернул меня за руку, заставив поумерить пыл.

Сначала я не поняла, что именно предстало перед моими глазами. Сама пещера располагалась ниже уровня хода, поэтому я забалансировала на грани, опасливо кинула взгляд вниз. Шар безмятежно освещал нечто белое, что покрывало пол помещения, тянулось острыми отростками к нам.

Кости! Я передернула плечами, когда осознала это. Перед нами был могильник. Куда ни кинь взгляд – всюду кости. Крупные, мелкие, целые и не очень. Огромное кладбище скелетов в той или иной степени сохранности. Но… Кому они принадлежали? Не людям точно, если судить по странным вытянутым черепам. И не оркам с эльфами. Про гномов тоже речи не идет. Животным? Вряд ли.

– И что? – не выдержала я. – Что тебя так возмутило?

– Что меня так возмутило? – переспросил бог-отступник со странной болезненной усмешкой. Присел на корточки и прищелкнул пальцами, заставив ближайший скелет подняться в воздух и заплясать перед нами, поворачиваясь со всех сторон, чтобы я имела возможность хорошенько его изучить. – Что скажешь теперь?

Я нахмурилась, недоумевая из-за загадочного поведения Мария, но внимательно посмотрела вперед. Да, непонятно. Такое чувство, будто передо мной не единый скелет, но нечто собранное из костей различных существ. Передние конечности непропорционально короткие, задние, напротив, длинные. Позвонки выглядят слишком хрупкими для животного подобных размеров.

– Так тебе будет легче представить? – Скелет покрылся зеленоватой дымкой, которая медленно густела, обрисовывая очертания чудного зверя.

Я приглушенно охнула. Отшатнулась от невольного приступа отвращения. Святые отступники, что это? В облике загадочного зверя причудливейшим образом переплелись черты самых разных созданий. Словно кто-то взял барса, гнома и дракона, перетасовал их части и соединил в случайном порядке. Если честно, получилось омерзительно. Такое животное наверняка не смогло бы просуществовать и дня, погибнув в жутких мучениях уже при рождении. Но почему тогда кости соответствуют по длине взрослому существу?

– Это какой-то новый вид нечисти? – осмелилась я предположить.

Бог-отступник неопределенно хмыкнул и опять прищелкнул пальцами. Теперь в воздух взмыли уже три скелета, каждый из которых при помощи той же зеленоватой дымки предстал передо мной в первоначальном облике. Я совершенно растерялась, изучая представшие передо мной существа. Первое напоминало помесь телепня и человека, второе – безглазого уродца на кошачьих лапах. Но я так и не разобрала, какие животные послужили прототипом для создания третьего, поспешно отведя глаза после первого же мимолетного взгляда.

– Все еще не понимаешь? – с негромким вздохом поинтересовался бог-отступник, оборвав нить заклинания, после чего кости вернулись на прежнее место. – Впрочем, ничего удивительного. Вряд ли кто-нибудь поверит, что за надежными стенами храмов творится подобная мерзость.

Бог-отступник помолчал немного, разглядывая могильник под своими ногами, потом нехотя продолжил:

– Тефна, ты наверняка знаешь главный девиз храмовников моего братца. Они считают, что победить нечисть можно, лишь во всем ее превзойдя. В выносливости, силе, быстроте реакции, скорости заживления ран. А как это сделать? Ритуалы – дело ненадежное, да и хлопотное весьма. Снадобья не на всех действуют так, как задумывалось, к тому же их действие быстро заканчивается. Вот кое-кому из руководства храма и пришла гениальная идея. Мол, зачем уродовать человеческую природу? Не легче ли вывести новую расу людей? Совместить в одном теле человеческий разум и способности нечисти.

– То есть по сути получить новых метаморфов? – с недоумением переспросила я. – Зачем?

– Ну как тебе сказать… – Бог-отступник покачал головой, неприятно удивленный моей недогадливостью. – Во-первых, метаморфы достаточно редки, о чем ты и сама прекрасно осведомлена. Даже если получится каким-нибудь образом переловить вас всех – вряд ли этого количества хватит для образования нового ордена внутри храма. И потом, далеко не факт, что все они согласятся вступить в ряды борцов с нечистью. С какой стати? Например, ты бы согласилась?

Я невольно оскалилась. Да ни за что! После того что со мной сделали? Скорее, притворилась бы, что принимаю предложение храмовников, и в первый же удобный момент кинулась бы в бега.

– То-то же, – довольно кивнул Марий, без слов поняв мой ответ. – Но есть и более веская причина, по которой храмовники моего брата принялись выводить новую расу. Метаморфы все-таки достаточно уязвимы. Они не могут тягаться с людьми в скорости реакции, если последних должным образом обучить и подготовить посредством ритуалов. Единственные ваши преимущества – живучесть и смена обликов. Да еще способность чувствовать родники силы. Поэтому, собственно, было решено использовать в качестве подопытных кроликов именно метаморфов, на основе которых надлежало вырастить новых, не виданных доселе хищников. Видела раниголию на стенах? Как помнишь, в окрестностях круга мертвых источников пополнения энергии почти нет, но сама материя мира тут намного пластичнее, чем в остальных местах, и благоприятствует проведению всевозможных опытов. Вот храмовники и извращались всячески, прежде до предела зарядив стены энергией.

– Извращались? – вопросительно повторила я, уже догадываясь, о чем говорит бог-отступник, но не желая верить подобной мерзости.

– В какой-то степени тебе повезло, – задумчиво протянул бог-отступник, не обратив внимания на мою реплику. – Хорошо, что ты попала сюда в тот момент, когда моя оболочка вздумала открыть мне ворота в ваш мир. Только поэтому ты испытала на собственной шкуре всего лишь кнут, а не нечто иное. Молоденькие девушки-метаморфы всегда ценились среди храмовников моего братца на вес звездного металла. И они им нужны были исключительно живыми. Наверняка Эльмик рассказал тебе, почему переметнулся на мою сторону. Поведал о казни своих детей. Неужели не удивилась тогда, что его сыновей убили сразу же, а тебя притащили сюда, прежде заплатив золотом твоему возлюбленному за предательство?

Я побледнела. С тихим восклицанием отшатнулась в глубь хода, полными от ужаса глазами уставившись на могильник.

– Да-да, ты все правильно поняла, – ласково продолжил бог-отступник. – Твоих сестер по несчастью, которым повезло чуть меньше, чем тебе, добрые храмовники скрещивали со всевозможной нечистью. При помощи определенных ритуалов и снадобий добивались, чтобы те беременели от столь противоестественных связей. А потом наблюдали, что за существо получится в итоге и можно ли его будет улучшить при помощи магии. Мило, не правда ли? Даже я, так называемый бог коварства и лжи, не додумался до таких развлечений. Точнее, додумался, но… Марать руки подобным образом оказалось выше моих сил. А вот твой небесный покровитель не побрезговал столь забавными играми.

Я поспешно поднесла руку ко рту. С удвоенной силой накатила тошнота, прошедшая было после умывания. Святые отступники, неужели все это правда?

– Запомни, Тефна, нет абсолютного зла и абсолютного добра. – Бог-отступник вдруг с грустной нежностью улыбнулся мне. – Пойми наконец: мир с моим приходом вряд ли изменится к худшему. Другим он станет, это правда. Но хуже ли? Вряд ли. Неужели может быть что-то омерзительнее вот этого?

Я с приглушенным стоном взялась за виски, в которых нестерпимо застучали молоточки надвигающейся мигрени. Небо, как все сложно! Не знаешь, кому верить, а кому нет. Всего день назад мне казалось, что бог-отступник – воплощение самого мерзкого, что есть на свете. И я честно готова была умереть, лишь бы не допустить его в наш мир. Но получается, что ошибалась? Неужели то, что творили храмовники, можно оправдать словами о всеобщем благополучии и защите людей?

– Пойдем, – мягко проговорил бог-отступник. – Боюсь, это не единственное твое открытие за сегодняшний день.

Мне было все равно. Перед глазами плыли разноцветные круги от переутомления и слишком большого количества неразрешимых вопросов. Да, действительно, есть дела, в которые любопытным кошкам не следует совать свой нос. Потому как иначе они узнают то, с чем потом просто не сумеют жить.

Рикки терпеливо дожидался нас в той же пещере, где мы его оставили. За время нашего отсутствия юноша успел привести себя в порядок и сейчас сидел на каменном постаменте рядом с ходом, меланхолично начищая и так уже безупречно сверкающий клинок. Увидев нас, он тут же встал, загнав меч в ножны, и замер, ожидая дальнейших распоряжений.

– Вперед, – сухо приказал бог-отступник. – Надеюсь, больше остановок не будет.

Из-за звона в ушах я его почти не услышала. Лишь тупо повиновалась, когда, раздраженный моей медлительностью, он вновь подхватил меня под локоть, заставив убыстрить шаг. Если методы и действия богов ни в чем не различаются, то к чему сопротивление? Быть может, стоит пересмотреть свое решение? Пусть бог-отступник занимает мое тело, вряд ли при нем метаморфам будет хуже жить. Есть определенные преимущества в том, что находишься на дне пропасти. Ниже упасть просто некуда.

* * *

Я стояла около круга мертвых. Словно не было семнадцати лет, на протяжении которых я так отчаянно пыталась забыть это проклятое подземное святилище. Единственное отличие: теперь круг был полным. Пять лучей матово поблескивали в свете магического шара. Видимо, за эти годы храмовники завершили свою работу.

– Впечатляет? – спросил бог-отступник, искоса наблюдая за моей реакцией.

Я неопределенно пожала плечами. Раскинула руки и, балансируя на высоких каблуках, прошлась по одному из лучей – узкой каменной дорожке шириной в полшага. Застыла в центре круга, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Да, все верно. Раньше круг казался незавершенным, теперь же он был замкнут и полностью готов к пришествию в наш мир нового божества.

«Скоро, – тихо прозвучал в моей голове внутренний голос. – Скоро я поквитаюсь с братцем за прошлое поражение».

Я раздраженно хмыкнула. Общаться с богом-сыном после увиденного могильника резко расхотелось. Если творимая здесь мерзость происходила под его негласным покровительством, то, пожалуй, меня и не надо будет уговаривать устроить конец света.

«Тефна, ты многого не понимаешь, – со вздохом сожаления продолжил мой невидимый собеседник. – Я уже не раз говорил тебе, что боги не имеют права вмешиваться в дела смертных. Все, что творилось в этом храме, происходило без моего участия. Я при всем желании не мог помешать подобным опытам. Иначе обязательно пресек бы эти забавы».

Я вполголоса выругалась, не желая слушать жалкие оправдания бога-сына. Хочет он того или нет, но именно его люди творили все это. И ему надлежит нести за их поступки ответственность. Иначе какое из него божество?

– Мой братец опять досаждает тебе? – прозорливо заметил Марий. Подошел вплотную и приподнял мне подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. – Я прав, Тефна?

Я отстранилась и кивнула. С некоторым вызовом скрестила на груди руки, глядя на него исподлобья. Ну и что дальше? Опять начнешь убеждать, что правда именно на твоей стороне? Если честно – плевать я хотела на ваши игры. Лишь бы оставили меня в покое.

– Я хочу поговорить с тобой, братец, – продолжил бог-отступник, сделав вид, будто не заметил моей реакции. – По-моему, сейчас самое время. Я в шаге от нового пришествия в этот мир. Судя по тому, что ты так рьяно взялся мне помогать, у тебя тоже есть определенные планы на мое воплощение. Или лелеешь надежду, что меня остановят? Глупо в таком случае. Рикки полностью под моей властью. Твоя крылатая ящерица и один из недобитых храмовников беснуются снаружи, не в силах сюда прорваться. Поэтому предлагаю обсудить создавшееся положение один на один. Без привлечения смертных.

Я удивленно вскинула брови. Интересно, каким образом он собирается подобное провернуть? Или моего мнения на данный счет уже не спрашивают?

«Придется тебе немного подвинуться, Тефна, – в унисон моим опасениям прозвучал внутренний голос. – Не думаю, что это займет много времени. Отдохни пока».

И опять на меня накатил приступ непонятной слабости, от которой мелкой противной дрожью затряслись колени.

– Как же вы меня достали! – успела прошипеть я, прежде чем мир вокруг отодвинулся, став каким-то далеким и тусклым. Теперь я видела все будто со стороны.

– Ну и что ты хочешь мне сказать? – услышала я свой голос. Правда, теперь он звучал более грубо и низко.

– Какие козыри спрятаны у тебя в рукаве? – Бог-отступник нервно хрустнул пальцами. – Или ты действительно хочешь, чтобы я воплотился?

– А с какой стати мне отвечать на твои вопросы? – Мои губы сами собой раздвинулись в язвительной усмешке. – Все равно узнаешь обо всем первым. В определенное время, конечно.

Бог-отступник словно ожидал подобного. Он недовольно цыкнул сквозь зубы и заложил за спину руки. Неторопливо прошелся, без особых проблем наступая только на лучи круга.

– Ты прекрасно знаешь, что между нами всегда были очень сложные отношения, – наконец медленно проговорил он, остановившись напротив меня и тщательно подбирая каждое слово. – Ты – первенец. Достойный сын своей матери и отца. А я… Бастард. Плод греховной любви, который тем не менее отец признал. Видимо, он слишком любит нашу мать, раз не убил меня в колыбели. Он предпочел просто забыть о моем существовании и в упор не замечать меня, и я не могу его за это винить. Многие на его месте поступили бы куда более жестоко. Наша сестра всегда была легкомысленной озорницей, вспомнить хотя бы образ жизни ее храмовниц, поэтому к ней у меня тоже нет особых счетов. Да, оскорбила пару раз в запале ссоры, но уже через миг приносила свои извинения. Но ты… Ты другой. Ты никогда не упускал удобного случая, чтобы напомнить мне о моем происхождении. Наотмашь бил по самым больным местам. Унижал, втаптывал в грязь. Будто я виноват в том, что рожден вне брака.

– Я сейчас расплачусь, – издевательски протянула я, притворно шмыгнув носом. – Братец, что с тобой? Ты никогда не был нытиком. Если честно, только за это я тебя уважал. Что-то ты расклеился, не находишь?

– Я ненавидел тебя тысячелетиями. Мечтал поквитаться за все детские обиды и доказать, что ничем не хуже тебя, – продолжал бог-отступник, пропустив мимо ушей мою издевательскую реплику. – Только поэтому затеял эти игры с воплощением. Этот мир был отдан тебе на откуп. Лишь тебе было позволено развлекаться со смертными, вершить их судьбы, считаться великим и милосердным покровителем. А я… Я был похож на маленького ребенка, который злится из-за того, что его не пригласили в игру, и из-за этого разрушает все вокруг. Нелепо, не правда ли?

– Избавь меня от этих соплей, прошу, – холодно оборвала его я. – Если ты продолжишь жаловаться, то я просто-напросто уйду.

– Однажды я уже доказал, что могу тебя победить. – Бог-отступник как-то устало вздохнул. – Я властвовал в этом мире долгие века. Уничтожил всех твоих последователей, до которых только смог добраться. Ты желаешь повторения подобного?

– Ты считаешь, что можешь испугать меня? – вопросом на вопрос ответила я. – Почему я должен волноваться из-за жизней каких-то смертных? Они все равно умрут. Рано или поздно, так или иначе.

– Да, не того брата назвали богом жестокости. – Марий печально хмыкнул. – Впрочем, именно такого ответа я и ждал. Особенно после того, как ты с легкостью пожертвовал своими храмовниками, прекрасно зная, что они не остановят меня. Более того – даже не желая, чтобы они меня остановили.

– Тогда к чему этот разговор? – Я с нарочитым удивлением приподняла бровь. – Братец, тебе не кажется, что ты лишь отнимаешь у меня время?

– Я предлагаю сделку, – сухо оборвал меня бог-отступник. С некоторым вызовом взглянул на меня сверху вниз. – Я отказываюсь от своего плана и не открываю круг мертвых. Полагаю, нашего объединенного могущества вполне хватит на то, чтобы провернуть время на сутки вспять. Твои храмовники останутся живы, никто не пострадает. Все расходятся по разным сторонам и живут долго и счастливо.

– Взамен? – коротко бросила я.

– Ты признаешь меня братом и ровней себе.

В глазах Мария я совершенно неожиданно увидела отблеск безумной надежды на то, что его предложение примут. И я сама была готова кричать во все горло – да соглашайся ты, бездушная скотина! Не жалеешь смертных, которые погибли сегодня с твоим именем на губах, пожалей хотя бы брата. Он ведь первым протягивает тебе руку примирения. Неужели отвергнешь ее? Но мои губы лишь чуть крепче сомкнулись, пока бог-сын раздумывал над любезным предложением своего собеседника.

– А если я откажусь? – прозвучало в полной тишине, и я мысленно застонала. Все бесполезно! Я обречена погибнуть на перекрестии лучей круга, а ради чего? Чтобы какое-то там божество в очередной раз потешило свое самолюбие и доказало, что ему плевать на смертных.

– Ты прекрасно знаешь, что будет в противном случае, – глухо проговорил бог-отступник. Он ссутулился, наверняка понимая, каким окажется решение его брата, но все же тихо продолжил: – Мы в очередной раз сойдемся в схватке. Кошка откроет для меня врата в этот мир. Думаю, после всего услышанного мне не составит особого труда убедить ее в необходимости этого шага. Я знаю, что в этот момент ты постараешься убить мою новую оболочку. Ты и в прошлый раз пытался. Возможно, теперь тебе повезет больше, а возможно, опять потерпишь поражение. Но в любом случае наше противостояние вновь пойдет по прежним правилам.

Марий помолчал немного, глядя куда-то поверх моей головы. Затем негромко выдохнул:

– Тебе самому-то не надоело?

И я внезапно с пугающей очевидностью поняла – не надоело. Бог-сын наслаждается, вынуждая смертных поступать так, как ему хочется. Это нам происходящее приносит боль и страдания, а ему – лишь удовольствие. Наверное, в чем-то он похож на Виррейна. Убитый мною правитель эльфов был настолько стар, что разучился чувствовать эмоции. Все, что ему оставалось, – равнодушие, смешанное напополам со скукой. Правда, все изменилось, когда речь зашла о его жизни и отстранении от престола. Но все равно, долгие годы до этого эльф был способен ощущать лишь всплески чужих страстей. Поэтому он с таким удовольствием играл судьбами своих придворных. Эдакий полубог в миниатюре. И остановить его можно было только смертью. Что, впрочем, я и сделала.

«Не забывайся, кошка! – моментально отреагировал на мои крамольные размышления внутренний голос. – Кто ты, и кто я. Да я раздавлю любого смертного, если тот осмелится выступить против меня. Прихлопну, как надоевшую муху, и даже не замечу этого».

– Твое предложение, безусловно, заслуживает внимания, – тем временем произнесли мои губы. – Сделай ты его в другое время и в другом месте – вполне возможно, я отнесся бы к нему более благосклонно. Но сейчас оно напоминает шантаж. А я не люблю, когда мне пытаются угрожать.

– Ты говоришь – нет? – спокойно осведомился бог-отступник.

– Я не привык бросать игру на середине раунда. – Я пожала плечами. – Но это не означает окончательного отказа. Предлагаю вернуться к разговору чуть позже, когда завершим эту забаву. И потом, – тут мои губы тронула легкая усмешка, – не забывай, в прошлый раз победил ты. Жестоко не дать мне возможности взять реванш.

В следующий миг я рухнула на каменный пол, когда странное оцепенение схлынуло. Зашипела от боли, в кровь разбив колени от неудачного падения. Мог бы и предупредить, что собирается вернуть мне контроль над телом! Впрочем, после всего услышанного я ничуть не удивлена подобным отношением.

– Ушиблась? – мягко поинтересовался бог-отступник. Подошел и протянул мне руку.

Я предпочла проигнорировать его предложение помощи. Села на холодном луче круга, скрестив ноги и с подчеркнутым вниманием изучая глубокие ссадины на коленях. Нет, в них не было ничего страшного или смертельного. Просто сейчас я была не в настроении вести беседы. Внутри все бурлило от негодования. Хотелось кричать во все горло, сквернословить, призывая на голову богов все кары разом.

– Вполне тебя понимаю.

Бог-отступник вздохнул и сел рядом со мной. Печально улыбнулся каким-то своим мыслям, прищелкнул пальцами, и меня окутала легкая зеленоватая дымка. Я испуганно вздрогнула, ожидая от него любой подлости, но ощутила лишь приятную щекотку – и мои ссадины затянулись, а заодно пропали и все царапины и ушибы, полученные ранее. Я неверяще ощупала себя руками. Посмотрела на Мария, молчаливо требуя объяснений. Странное проявление заботы к той, которой суждено в ближайшие часы умереть.

– Да хватит относиться ко мне как к воплощению всего самого мерзкого на земле! – Бог-отступник рассерженно фыркнул, без особых проблем поняв причины моего изумления. – Неужели после всего произошедшего за сегодня ты действительно продолжаешь настолько дурно обо мне думать?

– Честно? – спросила я. Марий чуть заметно кивнул, позволяя мне откровенность, и я продолжила: – Теперь я одинаково дурно думаю обо всех богах. Возможно, ты немного возвысился в моих глазах. Но лишь за счет того, что твой брат опустился. А так… Чеснок на осиновый кол не меняют.

– Понятно, – протянул бог-отступник. На его лице мелькнула тень затаенного разочарования, словно он ожидал от меня другого ответа, но более ни в чем его неудовольствие не проявилось. – И что будем делать дальше?

– Ты спрашиваешь об этом меня? – Я насмешливо фыркнула. – Не верю своим ушам. Ты у нас бог, тебе и решать. А мне останется только подчиниться. Или попробовать испортить тебе игру.

– Неужели ты по-прежнему поддерживаешь моего брата? – Марий недоуменно нахмурился. – Не понимаю. Тефна, честное слово, я не хочу тебе угрожать. Мне казалось, мы сможем договориться к взаимному удовольствию. Ты впустишь меня в этот мир, я в свою очередь обещаю тебе, что твои друзья не пострадают, а твои враги понесут заслуженное наказание. Поверь, метаморфам при моем правлении будет житься намного лучше, чем сейчас. А через несколько веков, когда я уйду, ты в награду получишь многократно возросшее могущество. Разве тебя не устраивает подобное разрешение проблемы?

Я закрыла глаза. Тяжелый выбор. С одной стороны, заманчиво, даже очень. Но с другой… Я все равно потеряю семью и друзей. Вряд ли они доживут до того момента, когда я освобожусь от присутствия бога-отступника в моем теле. И мне придется начать новую жизнь в полном одиночестве. Святые отступники, ведь я даже с семьей не смогу попрощаться! Наверняка мать и отец ждут, когда их блудный серый котенок наконец-то наиграется в самостоятельность и вернется. Даже представить страшно, как они за меня переживают. А так… Если бог-сын мне не солгал, то у меня останется последняя жизнь. И надеюсь, у меня получится прожить ее лучше и счастливее, чем восемь предыдущих.

– Прости, но нет, – тихо выдохнула я. – Знаешь, я сочувствую тебе. Даже, в некотором роде, поддерживаю, поскольку сама прекрасно понимаю, каково это – когда тебя предают.

– Нет, не понимаешь. – Бог-отступник рассерженно взмахнул рукой, останавливая меня. Встал и почти прорычал, угрожающе нависнув над моей головой. – Что ты можешь понять, кошка?! Кто тебя предавал? Твои якобы возлюбленные? Так сама виновата – надо было хоть раз включить мозги и не выбирать постоянно в спутники жизни подлецов и негодяев. Знаешь поговорку? Если третий муж бьет тебя по лицу, то дело не в муже, а в лице. А меня лишили даже подобия выбора. Или я мог сам решить, в какой семье и от какого отца мне надлежит родиться? За ошибки родителей всегда расплачиваются дети. Так вот, все твои страдания и мучения в прошлом не стоят и ломаного гроша по сравнению с тем, что пришлось перенести мне! Ты хотя бы знаешь, что тебя любят отец и мать, а я…

Не в силах выразить всю бурю эмоций, которые сейчас душили его, бог-отступник лишь горько сплюнул на каменные плиты подземного святилища. Несколько минут молчал, успокаиваясь после яростной тирады, затем холодно завершил:

– Что же, не смею настаивать. Я хотел уладить проблему миром и добром, ты выбрала войну. Жаль, но вряд ли у тебя получится справиться с таким противником, как я, Тефна. В общем, готовься.

Многообещающее пожелание, не правда ли? Я негромко хмыкнула. Умею я, однако, наживать врагов. Ну что же, раз битва все равно проиграна, постараюсь, чтобы этот раунд запомнился богу-отступнику надолго. Упрямства мне не занимать.

«Как и дурной глупости, моя милая», – с сарказмом отозвался внутренний голос.

* * *

Медленно потянулись часы вынужденного бездействия. Мы ждали начала ритуала. Момента, когда солнце повернет на лето, и день начнет прибавляться. Я ощущала все нарастающее дрожание нитей силы, плотно окутывающих святилище наподобие паутинного кокона. Каменные плиты словно вибрировали под ногами, знаменуя приближение рокового момента.

Я не спала, наверное, более суток. Казалось бы, лучше времени для отдыха не сыскать. Все равно делать нечего. Можно лишь ждать, чувствуя, как подходят к концу мои часы вольной жизни. Но нервы были напряжены до такого предела, что я даже сидеть спокойно не могла. То и дело начинала метаться по пещере, выискивая все новые и новые безумные способы избежать ритуала. Да, это было глупо. Меня никто насильно не тащил к кругу, я сама сделала этот выбор, уступив угрозам и вкрадчивым нашептываниям внутреннего голоса. Но тогда я не предполагала, что все обернется подобным образом. Я никак не могла понять, на что надеется бог-сын. Партия проиграна. Никто не придет на помощь, никто не остановит меня, когда я распахну ворота между мирами, приветствуя прекрасное в своей ярости божество. И потом, в любом случае умирать не хотелось. Вдруг мои расчеты ошибочны? Вдруг у меня больше не осталось жизней? Кроме того, я уже устала от боли. А бог-отступник наверняка не остановится и перед пытками, чтобы вынудить меня впустить его.

«Никто не требует от тебя героизма, – резонно возразил внутренний голос. – Тефна, твое дело маленькое. Боишься боли – соглашайся сразу. Зачем понапрасну мучить себя? Открытие врат входит и в мои планы. Не бойся, что я рассержусь, если ты уступишь моему брату».

Не бойся! Я кисло усмехнулась. Вот чего я боялась в последнюю очередь, так это опасности навлечь на себя гнев небес. У меня хватало страхов и без этого.

Бог-отступник отстраненно наблюдал за моими хаотичными передвижениями по пещере, не делая никаких попыток остановить или успокоить меня. По всей видимости, он уже выяснил все, что желал, и больше не собирался вступать со мной в пустые разговоры.

Из нас троих Рикки, пожалуй, поступил самым мудрым образом. Не получая никаких новых указаний, он притаился в самом темном углу святилища и, по-моему, задремал, прислонившись к стене. По крайней мере, он не шевелился, замерев каменным изваянием. Лишь изредка в полутьме поблескивали белки его глаз, когда он мгновенно оглядывался, словно проверяя, не грозит ли нам какая-нибудь опасность, и вновь погружался в прострацию.

Однако бога-отступника почему-то тревожило подобное поведение новоявленного демона. Он то и дело оборачивался и пристально смотрел на юношу, будто силясь прочитать на его лице нечто, неведомое мне. Затем все же не выдержал и встал, когда Рикки в очередной раз окинул святилище быстрым взглядом.

– Тефна, подойди ко мне, – резко и неприятно произнес он. Опомнившись, попытался смягчить откровенно приказной тон лживой вежливой улыбкой. – Пожалуйста.

– Ну чего тебе еще надо? – устало огрызнулась я, делая несколько шагов ему навстречу. А внутри все замерло от тревожного предчувствия – неужели пора?

– Ближе, – прошипел тот, не выдержав, схватил меня за руку и подтащил к себе. Затем спросил у Рикки: – Мальчик мой, ты меня слышишь?

Я удивленно приподняла бровь. В голосе Мария почему-то прозвучала смутная тревога и… страх? Неужели он боится того создания, которое сам пробудил в сознании юноши?

– Да, господин, – ровно отозвался Рикки.

Бог-отступник позволил себе легкий вздох облегчения. Улыбнулся одними уголками губ.

– Отлично, – прошептал он. Уже громче, обращаясь к Рикки: – Мальчик мой. Ты не голоден?

Я скептически хмыкнула. Зачем спрашивать о том, что и без того очевидно? Рикки наверняка потерял целую уйму энергии. Сражения в облике демона, бесспорно, весьма зрелищны, но отнимают кучу сил. Предполагаю, что мой пасынок сейчас больше всего на свете мечтает о хорошем куске мяса. Возможно, даже сыром.

– Голоден, – прозвучал логичный ответ юноши.

– Тефна сейчас даст тебе особое снадобье, которое поможет тебе восстановиться, – с фальшивой лаской и заботой протянул Марий. – Ты ведь выпьешь его?

Я дам Рикки снадобье? Я изумленно кашлянула. Интересно, откуда оно у меня возьмется? И к чему бог-отступник вообще так заволновался из-за Рикки? Неужели проходит действие той гадости, которую он подмешал в еду юноши? Помнится, Марий намекал, что ему понадобится моя помощь, чтобы держать демона Рикки под контролем до самого момента ритуала.

– Конечно, – так же безразлично прозвучало от Рикки. Вот только мне почудились в его интонации знакомые насмешливые нотки. На самой грани восприятия, но все же. Или я выдаю желаемое за действительное.

– В правом кармане моего камзола небольшая склянка, – зашептал на ухо бог-отступник, почти касаясь губами моего уха. – Когда подойдешь к Рикки – откроешь и дашь ему выпить. Не раньше! Этот напиток содержит изрядную долю магии подчинения, поэтому чрезвычайно летуч. Кстати, я ничуть не возражаю, если ты вдохнешь немного его паров. Авось поспокойнее станешь.

Я с изумлением зашарила руками по камзолу, который еще был на мне. Какая жалость, что не удосужилась проверить карманы раньше! Обязательно бы выкинула эту гадость подальше.

– Ну умом и сообразительностью ты никогда не отличалась, – с сарказмом проговорил Марий, без особых проблем поняв причины досады, отразившейся на моем лице. И тут же резче: – Поторопись, Тефна! Действие заклятия проходит. К сожалению, эти чары принадлежат к числу тех, которые нельзя накладывать про запас. Иначе они разорвут сознание жертвы на тысячи безумных кусочков.

Я с ужасом посмотрела на Рикки, который продолжал сидеть с отсутствующим видом. Это что же получается? Если бог-отступник ошибется в своих расчетах, и я дам пасынку выпить снадобье слишком рано, то он погибнет?

– Не беспокойся, я проконтролирую это.

Бог-отступник улыбался, но его глаза оставались на удивление холодными. А через миг толстая сиреневая нить смертельного заклинания перехлестнула мое горло наподобие удавки, сжав его не туго, но достаточно ощутимо.

– Гарантия, что Рикки не станет делать глупостей, – ответил на мой невысказанный вопрос бог-отступник. – Несколько секунд юноша будет соображать, кем он является на самом деле. И я не хочу никаких неприятных неожиданностей. Во имя тебя он не станет рисковать.

– Но ты не сможешь меня убить. – Я торжествующе ухмыльнулась. – Кто тогда откроет тебе круг? Рикки обязательно разгадает твой глупый фарс!

– Вряд ли. – Бог-отступник покачал головой. – Я обещал тебе: он ничего не вспомнит из того, что творил, когда был демоном. А следовательно, не поймет, кто именно стоит перед ним. Рикки увидит лишь Мария, готового убить тебя. Учитывая твои непростые отношения с этим храмовником, он обязательно поверит в то, что тебе на самом деле угрожает опасность. Мне же другого и не надо.

Я приглушенно выругалась сквозь зубы. Вот ведь гад! Все у него схвачено.

– Иди. – Бог-отступник ощутимо подтолкнул меня в спину. – И учти: попытаешься выкинуть или пролить склянку – я убью его. Из Рикки получится отличный демон, и мне, безусловно, жалко его терять, но я не намерен рисковать в шаге от исполнения мечты.

– Я не настолько дорога Рикки, чтобы он поддался на твой шантаж, – упрямо возразила я, делая первый неохотный шаг к пасынку.

– Ты даже не представляешь, насколько неправа. – Бог-отступник позволил себе мгновенную торжествующую усмешку. – И потом, к чему спорить? Если мои расчеты ошибочны и Рикки предпочтет рискнуть твоей жизнью, лишь бы не подчиниться, то тем лучше для вас. Получается, я проиграю. Верно? Так что не понимаю причин для твоего беспокойства.

Я грустно вздохнула. Действительно, и с какой стати мне волноваться? Подумаешь, погибну. Не забывай, Тефна, как бы ни сложились дальнейшие обстоятельства – тебе все равно придется отдать одну жизнь. Поэтому все твои трепыхания и попытки придумать хоть что-нибудь, лишь бы спастись, глупы и наивны.

«Умничка, – прошелестел внутренний голос. – Наконец-то осознала эту простую истину. Расслабься и позволь мне все сделать самому».

Склянка неприятно морозила пальцы. Она источала непонятный холод, будто внутри находился жидкий лед. Не удержавшись, я подняла ее к глазам, посмотрела на просвет. Содержимое небольшой бутылочки переливалось ярко-голубыми мерцающими огнями. Красиво. Никогда ничего подобного не видела.

Удавка на моей шее дернулась, пока еще слабо, предупреждающе. Я посмотрела через плечо на бога-отступника. Мол, чем ты еще недоволен? Или испугался, что я выкину склянку?

– Не забывайся, – одними губами шепнул он. – Без глупостей, Тефна, прошу.

Звук каблуков гулко разносился под сводами подземного хранилища. Рикки спокойно наблюдал за моим приближением, и от его немигающего пристального взгляда невольно было не по себе. Так, наверное, хищник следит из укрытия за добычей, точно зная, что та не успеет увернуться от его смертоносного прыжка.

Наконец я остановилась в паре шагов от юноши. Растерянно оглянулась на бога-отступника, ожидая дальнейших указаний.

– Еще не время, – ответил он. – Я скажу.

Рикки склонил голову набок, с интересом ожидая продолжения представления. И неожиданно я почувствовала, как браслет на моем запястье теплеет. Что это означает? Опасность для меня или же бог-сын подает мне знак, что настал его черед действовать?

Черные глаза Рикки внезапно резко посветлели. В них мелькнула тень узнавания и тут же – удивление при виде удавки, перехлестнувшей мое горло.

– Рикки, мальчик мой, – раздался позади голос бога-отступника, до неузнаваемости измененный тревогой и напряжением. – Ты же хочешь, чтобы эта драная кошка осталась в живых?

Стоило признать, новая роль удалась ему на отлично. Если бы я не знала, что тело Мария сейчас служит лишь оболочкой для божества, то подумала бы, будто сам храмовник стоит сейчас за моей спиной.

– Марий? – Рикки изумленно кашлянул, не веря своим глазам. – Но как?.. Гворий сказал, что тебя убили на Пустоши. Тебя и всех твоих приспешников.

– И вы ему поверили? – Бог-отступник неприятно ухмыльнулся. – Ладно ты, мальчишка, но Шерьян? Удивляюсь ему. По-моему, кто-кто, а уж твой отец должен понимать, что полуэльф предаст его при любом удобном случае без малейших колебаний. Женщины всегда были наивернейшим средством, чтобы рассорить даже самых лучших друзей.

Я зло скрипнула зубами. Не ожидала, если честно, что у бога-отступника такой талант к лицемерию. Впрочем, ничего странно, если учесть, что именно его считают прародителем коварства и лжи.

– Чего ты от меня хочешь? – спросил Рикки, сжимая кулаки, когда нить смертельного колдовства на моей шее зашевелилась, затягиваясь туже.

– Выпей то, что тебе сейчас даст Тефна. – Бог-отступник аж подался вперед, не пытаясь скрыть волнения. – Не бойся, мой мальчик, это не яд. Скорее, снотворное, чтобы ты не помешал мне провести ритуал по всем правилам.

– А если я откажусь? – Рикки вздернул бровь. – Пригрозишь убить Тефну? Глупо, без нее тебе не открыть круг.

– Ошибаешься, мой мальчик. – Марий с некоторым вызовом вздернул подбородок. – Ты забываешь, что она кошка. У нее девять жизней. Точнее, сейчас намного меньше, но все же. На чем строился ее план раскрыть врата для бога-отступника? На том, что у нее останется одна жизнь про запас, когда ты покончишь с ней после проведения ритуала. Если ты надумаешь сопротивляться мне, то эти расчеты не оправдаются. Я убью ее. Потом тебя. Потом воплощу в ее теле истинную смерть и погибель всего живого на планете. И у Тефны не останется шансов когда-либо вернуться в мир живых.

– Все равно я не понимаю, – после краткой паузы проговорил Рикки, отчего-то упорно избегая взглянуть на меня. – Почему тебе сразу не пойти этим путем? С какой стати ты ставишь мне какие-то условия?

Со своего места я слышала, как бог-отступник резко втянул в себя воздух, пытаясь успокоиться. По всей видимости, он не ожидал, что Рикки окажется настолько упорным в плане выяснения истины. И ему явно не нравились все новые и новые вопросы, которыми его закидывал юноша. Придуманная легенда трещала по швам, рискуя в любой момент развалиться.

– Ты демон, мой мальчик, – все же ответил бог-отступник, и лишь очень внимательный слушатель мог заметить нотки беспокойства в его голосе. – Я бы не хотел тебя потерять. Напротив, ты займешь достойное место в свите моего бога, когда он воплотится. Но начнешь упорствовать – все окончится плохо и для тебя, и для нее.

Я почему-то вздрогнула, когда Рикки медленно перевел на меня взгляд. Было в его глазах нечто такое, от чего кровь застыла в моих жилах. Нет, он все еще оставался человеком. Но почему-то выглядел сейчас куда опаснее демона. Сдается, бог-отступник слегка просчитался, когда возомнил, что сумеет диктовать Рикки свои условия.

«О да, Тефна, – самодовольно шепнул внутренний голос. – На сей раз ты, безусловно, права».

– Ну, мой мальчик, – приторно засюсюкал бог-отступник, от угроз перейдя к увещеваниям, – не делай глупостей. Просто выпей снадобье. И все останутся живы.

– Да-да, конечно, – рассеянно отозвался Рикки, усиленно думая о чем-то своем. Но спустя миг он, видимо, приняв какое-то непростое решение, холодно улыбнулся Марию, вновь старательно игнорируя меня. – Выходит, у меня действительно нет иного выхода. Будем считать, я принимаю твои условия.

Я недоуменно хмыкнула про себя. В последней фразе пасынка послышался затаенный сарказм. Нет, если бы я не знала его так хорошо, то вряд ли бы заподозрила неладное. Но получается, он что-то задумал. Что именно? Не хотелось бы случайно помешать ему.

«Предлагаю тебе вообще не вмешиваться, – в унисон моим встревоженным думам прозвучало предупреждение бога-сына. – Что бы ни случилось – не рыпайся, Тефна. Пусть Рикки сам все сделает».

Легко сказать – не рыпайся. Поневоле пожалеешь, что некогда браслет заблокировал способности пасынка читать мои мысли. Сейчас бы это очень пригодилось.

«Блокировку легко снять, – внутренний голос негромко рассмеялся. – Надеюсь, об остальном догадаешься сама».

Рикки вскользь глянул на меня и чуть заметно кивнул, подтверждая слова бога-сына. Затем скрестил на груди руки, застыв в расслабленной позе и ожидая следующих действий своего противника.

Видимо, бог-отступник заподозрил что-то неладное. Он не торопился отдавать новых приказаний, недовольно хмурясь и сверля испытующим взглядом Рикки, который словно не обращал на это никакого внимания.

– Учти, – наконец прошипел он, – мне хватит и мига, чтобы убить твою разлюбезную кошку.

– Я уже понял, – спокойно отозвался Рикки. – Что дальше? Продолжишь сыпать угрозами?

– Тефна!

Бог-отступник слишком сильно дернул удавку, и я едва не уронила злополучную склянку. Судорожно схватилась одной рукой за нить и зашипела от боли, обжегшись ледяной пульсацией смертельных чар. Рикки встревоженно покачнулся было ко мне, но тут же замер, лишь до побелевших костяшек сжал кулаки. Это не прошло мимо внимания бога-отступника. Он самодовольно ухмыльнулся, видимо, получив достаточные доказательства того, что юноша действительно переживает за меня, и немного расслабился.

– Тефна, – повторил он у же тише, – твой выход, дорогая. Открой склянку и дай выпить снадобье Рикки. И помни, о чем я тебя предупреждал.

Я и не собиралась забывать об этом. Более того, как только бог-сын намекнул о том, что снял блокировку, думала об этом постоянно. Вдруг Рикки услышит?

Наверное, мне показалось, но уголки губ юноши вдруг дрогнули в незаметной усмешке. И тут же его лицо вновь застыло в безразличной маске.

Я опустила голову, сражаясь с плотно притертой крышкой склянки. Наконец мне удалось поддеть ее чуть удлинившимся ногтем. Я осторожно отвернула пробку и задержала дыхание, когда в воздух взмыло легкое голубоватое облачко подчиняющего заклинания. Впрочем, вряд ли бы я сейчас смогла вздохнуть – удавка опасно подергивалась на моей шее, рискуя в любой момент затянуться до предела.

Рикки протянул раскрытую ладонь, и я покорно передала ему склянку. Юноша на мгновение сжал мои пальцы, будто пытаясь таким образом что-то сказать, а затем с силой ударил меня по руке, отбивая снадобье далеко в сторону. Тут же свистнул меч, разрубая нить заклинания, связавшую меня с богом-отступником. Поздно! Я почувствовала, как перед глазами ослепительно вспыхнуло от боли. Наверное, я бы упала, если бы Рикки не подхватил меня за талию. С невообразимой легкостью переставил меня к себе за спину и замер, настороженно наблюдая за богом-отступником и держа меч наизготовку.

Я тяжело дышала, прислонившись спиной к холодной каменной стене. Перед глазами все плыло от боли, короткими мучительными приступами терзающей мои виски. В груди отчаянно трепыхало сердце, то почти останавливаясь, то бешено пускаясь вскачь. Святые отступники! Неужели заклинание Мария отняло у меня еще одну жизнь? Но тогда я не сумею открыть круг. Точнее, открыть-то сумею, но не вернусь с той стороны. Очень некстати!

– Ты в порядке? – сухо бросил через плечо Рикки.

– Не совсем, – честно отозвалась я. С мучительным стоном сползла на пол и крепко взялась ладонями за виски, пытаясь совладать с внезапно пробудившейся мигренью. Такое чувство, будто у меня сейчас взорвется голова!

– Потерпи немного, – с трудом расслышала я через неуклонно нарастающий звон в ушах.

Я попыталась сосредоточиться, усилием воли разогнав сгущающуюся перед глазами черноту обморока. Рикки стоял таким образом, что перегораживал мне практически весь обзор. Однако я с трудом разглядела бога-отступника, замершего напротив него. По воле судьбы склянка отлетела ему прямо под ноги. Или же Рикки специально рассчитал свой удар, чтобы именно так и произошло. Так или иначе, но Мария сейчас окутывало серебристое облачко чар, вырвавшихся на свободу. Он стоял, неестественно выпрямившись и уставившись перед собой. Я невольно вздрогнула, заметив, как из уголка приоткрытого рта храмовника стекает прозрачная ниточка слюны.

– Что с ним? – спросила я, усердно растирая пылающий лоб.

– Попал в ту же ловушку, что задумывал для меня, – отозвался Рикки, одним безупречно точным движением загнав клинок в ножны. Не отрывая напряженного взора от Мария, сделал несколько шагов к нему навстречу, кинув мне напоследок: – Не высовывайся, Тефна!

– Осторожнее, – испуганно пискнула я. – Он как-никак бог!

– Который заключен в человеческое тело, то есть уязвим. – Рикки негромко хмыкнул и бросил на меня мгновенный ободряющий взгляд через плечо. – Не беспоко…

Закончить фразу он не успел. Внезапно дымка подчиняющих чар вокруг бога-отступника растаяла, будто под порывом сильного ветра. Я вскрикнула, пытаясь предупредить пасынка об опасности, но не успела. Воздух разрезала ярко-зеленая молния. Рикки вскинул было руку, пытаясь отразить ее, но чары ударили его в грудь, откинули далеко назад, протащив по каменному полу и хорошенько приложив о стену.

– Рикки! – Я с ужасом проследила за его полетом. С трудом встала, хотя перед глазами все плыло от боли и перенапряжения.

– Дрянной самоуверенный мальчишка! – прошипел бог-отступник. – Мал еще со мной тягаться.

Держась одной рукой за стену, я подошла к юноше. Тяжело опустилась на колени перед ним, провела рукой по шее, пытаясь нащупать пульс.

– Да жив он, жив! – Бог-отступник зло сплюнул на пол. – Полудемона так легко не убить. Жаль, что снадобье пропало. Придется завершить начатое. Я не могу так рисковать.

Воздух вокруг нас тонко завибрировал, знаменуя рождение смертельного заклинания.

– Отойди, Тефна, – почти ласково попросил бог-отступник, и перед ним заполыхал мрачными багровыми отблесками огненный шар, соткавшийся из ниоткуда, – иначе заденет.

– Обойдешься! – Я обернулась, сжав кулаки и безуспешно пытаясь пробудить спящий браслет. – Его ты получишь только через мой труп!

– Вот как? – Марий нехорошо ухмыльнулся. – А ведь он не побоялся пожертвовать тобой, наверняка понимая, что не успеет разрубить нить моих чар прежде, чем они убьют тебя. Ну как, кошка? Легко ли тебе будет открыть круг, зная, что жизней про запас у тебя больше не осталось?

– Иди к демонам! – огрызнулась я. Встала и с вызовом подбоченилась напротив бога-отступника, хотя от резкого движения в голове жарко запульсировала боль, после чего повторила по слогам: – Его ты не получишь!

– Ну что же, тебе не привыкать щеголять опаленной шкуркой. – Марий страшно ощерился. – Получай, кошка!

Следующее мгновение растянулось в бесконечно мучительную вечность, вместившую в себя массу событий, хотя все уложилось всего в три удара сердца. Раз. Мир подернулся зыбкой дымкой превращения, ткань платья уже затрещала, готовясь выпустить гибкое кошачье тело на свободу. Я не успевала добраться до Мария и разорвать ему горло, но не попробовать не имела права. Два. Сверху что-то грозно загрохотало. Краем глаза я заметила, как каменная стена рядом внезапно заалела, наливаясь внутренним жаром, и разлетелась жалящими острыми осколками, один из которых пребольно чиркнул меня по щеке, раздирая ее в кровь. Три. Бог-отступник почти неуловимым движением все же отправил в недолгий полет смертельные чары. Я не могла перехватить заклинание, но все же взмахнула рукой в тщетной попытке разбудить некстати уснувший браслет. Не получилось. Но когда чары почти достигли меня, почти ударили в грудь, сминая и отбрасывая от беззащитного Рикки, тот очнулся. Я не знаю, как у него это получилось. Ни человек, ни нечисть не способны на такую скорость. Но вдруг оказалось, что он уже стоит передо мной, без малейших усилий удерживая вытянутыми перед собой руками огненный шар бога-отступника.

– Получай! – низким грубым голосом выкрикнул Рикки, отправляя шар обратно к его создателю.

– Нет!

В восклицании слилось сразу несколько голосов. Из пролома в стене внезапно вылетела ярко-зеленая молния. Воздух затрещал от чужого колдовства, когда она столкнулась с шаром, отбивая его далеко в сторону. Заклинание Мария ударило в потолок, где взорвалось, обдав нас новым дождем из каменных осколков. Я присела и прикрыла голову руками, пытаясь уберечься от ран. Рикки резко и грубо вздернул меня на ноги. Одной рукой прижал к себе, да так, что я невольно задохнулась от его крепкой хватки. Вокруг нас замерцало голубоватыми бликами облако отражающего заклинания, защищающего нас от весьма крупных обломков.

Наконец все стихло. Рикки чуть разжал объятия, позволив мне краткий глоток воздуха, но не торопился отпустить меня полностью. Остатки щита, выполнившего свою задачу, мелкими искрами осели нам под ноги. Юноша свободной правой рукой медленно вытащил из ножен меч, замер, напряженно прислушиваясь к воцарившейся тишине. Магический шар, чудом уцелевший после камнепада, переполошенно метался в клубах черной пыли, силясь осветить всю пещеру, но роняя вокруг лишь тусклые багровые искры. Видимо, он сам пострадал в результате удара камнем, и пещера погрузилась в мрачную красноватую полутьму.

– Все живы?

При звуках этого голоса я приглушенно выругалась. Шерьян! Как же некстати! И каким образом, хотелось бы знать, он преодолел стену, зачарованную богом-отступником?

«Глупышка, – негромко рассмеялся внутренний голос. – Вспомни, о чем думала, когда лезла в подземелье по земляному ходу».

Я зло цыкнула. Ну конечно же! Как я раньше не подумала о такой возможности? Наверняка Шерьян как свои десять пальцев знает все потайные ходы, ведущие в святилище. Не зря же он долгие годы занимал в иерархии храма далеко не последнюю ступень.

– Тефна, ты цела? – продолжил Шерьян. – И что у вас тут происходит? Рикки с тобой?

Юноша молчал. Я подняла голову и вздрогнула, заметив, что его глаза вновь стали абсолютно черными. Что это значит? Неужели демон окончательно поборол своего хозяина и вырвался на свободу? Но почему тогда он защищает меня?

Каменная крошка захрустела под чьими-то осторожными шагами. Из пролома вывалилось еще несколько валунов. Видимо, Шерьян торопился прийти к нам на помощь.

Рикки наклонился ко мне. Почти прикоснулся губами к моему уху, от чего у меня по коже побежали горячие мурашки.

– Пусть он остановится, – прошептал он. – Прикажи ему. Меня он не послушается.

Определенный резон в словах пасынка был. Шерьян наверняка видел тела храмовников, пока добрался сюда, а значит, уверен, что его сын больше не контролирует демона. Вероятно, именно поэтому он и отбил заклинание. В полутьме не узнал Мария и решил, что Рикки готовится совершить еще одно убийство.

– Шерьян, стой! – громко выкрикнула я, постаравшись, чтобы это прозвучало как можно более уверенно. – Ни шага вперед!

– Почему? – удивленно спросил Шерьян, но, хвала всем богам, из пролома в стене больше не доносилось ни звука. Видимо, храмовник в самом деле в кои-то веки решил прислушаться к моим словам. И тут же, встревоженно: – Ты не пострадала?

– Со мной все в порядке, – ответила я, с некоторым изумлением наблюдая за действиями Рикки. Тот приложил палец к губам, призывая меня к тишине, отстранился и растаял в полумраке. Это еще что за дела? И куда, интересно, он направился? На поиски бога-отступника, исчезнувшего после несвоевременного вмешательства Шерьяна, или же… Или же он собирается устранить отца как досадливую помеху.

– Что с Рикки? – В интонациях Шерьяна послышалась тревога. – Он… Он еще человек?

– Не совсем, – честно отозвалась я и тут же пожалела о своей откровенности. Со стороны пролома в стене вновь раздался грохот камней. Видимо, услышав такую новость, храмовник напрочь забыл о моем предупреждении и поспешил мне на подмогу.

– Осторожнее! – встревоженно пробасил голос Аджея, мудро оставшегося за пределами святилища. – Дружище, ты там поаккурат…

Завершить фразу приятель не успел. Багровую пульсирующую тьму пещеры внезапно разорвало множество атакующих заклинаний. Я испуганно всхлипнула, отпрянула к ближайшей стене, едва не споткнувшись о луч круга мертвых, и изо всех сил прижалась к ней спиной. Но целью нападения стала не я. Видимо, бог-отступник задумал расправиться с ненужными свидетелями, невольно спасшими ему жизнь, поэтому все свое внимание обратил на пролом в стене. Сначала веер зеленоватых звезд, от которых пахнуло сыростью и какой-то болотной тиной, разрезал полумрак на тонкие полосы. Затем на стену обрушился вихрь живого огня. Я стояла достаточно далеко от того места, но все равно ощутила, как по коже пробежала жаркая волна. Святые отступники! Бог-отступник действительно умеет держать слово. Пообещал, что уничтожит Шерьяна и Аджея, если они осмелятся последовать за нами в святилище, и, кажется, сделал это. Но… Неужели Шерьян на самом деле погиб?..

– Шерьян? – После рева смертельных чар мой голос прозвучал тихо и особенно жалко. Я всхлипнула, не веря, не смея поверить, что все закончится так глупо и страшно. – Шерьян, ты жив?

Молчание было мне ответом. Страшное, жуткое, вязкое в своей безнадежности.

– Шерьян? – повторила я, уже понимая, что все закончено. – Пожалуйста…

Ни звука. Я поднесла руку ко рту, безуспешно сдерживая рыдания. Сморгнула с ресниц слезы и упрямо вздернула подбородок. Нет, это неправда! Я не позволю! Наверняка это очередная хитрость супруга. Он, должно быть, понял, что здесь происходит, и затаился, не желая помешать Рикки.

Со стороны провала послышался слабый стон. Я кинулась туда, забыв обо всем на свете. О притаившемся где-то в темноте боге-отступнике, о Рикки, то ли еще человеке, то ли уже безжалостном убийце, который затеял какую-то свою игру, непонятную мне. Зацепилась каблуком о неровность пола и полетела на пол. Тут же опять вскочила на ноги, скинув надоевшие туфли. Заметила изломанную черную тень на камнях и резко остановилась. Нехотя сделала еще один шаг, не в силах поверить случившемуся. Глаза сами собой выхватывали из полумрака отдельные разрозненные детали, которые я никак не желала сложить в одну картину. Темное пятно камзола. Отблеск серебряного медальона, выбившегося из-под ворота. Разметавшиеся по камню черные волосы с проседью, испачканные чем-то красным. Бледное застывшее в мучительной гримасе лицо…

– Нет, – выдохнула я, медленно опускаясь на колени. – Нет, этого не может быть. За что?!

Тишина. Лишь где-то вдалеке слышится журчание подземного ручья.

– Сукин ты сын! – Я заорала от бешенства и муки, выкручивающей мои внутренности. Стукнула кулаками о пол, разбивая их в кровь, и обернулась, жадно выискивая глазами бога-отступника. – Сволочь! Скотина! Тебе мало того, что ты уже сделал со мной? Решил отнять у меня абсолютно все?!

– Прости. – Тихий шепоток, больше похожий на приглушенный вздох. – Иначе нельзя. Тефна, я в стократ отблагодарю тебя за причиненную боль. Я предупреждал…

– Подавись своей наградой! – Я захлебывалась от рыданий. Вцепилась ногтями в браслет – подарок бога-сына, безуспешно пытаясь стащить его с запястья. Мертвый бесполезный кусок металла! Зачем ты мне, если в самый нужный момент предал меня? – Подавитесь вы все! Ненавижу!

Браслет словно врос в мою кожу, поэтому я прекратила безуспешные попытки. Встала, чуть пошатываясь от судорожных всхлипов, мотнула головой, убирая пряди волос, настойчиво лезущие в глаза. И решительно отправилась к Шерьяну, все так же недвижно лежащему среди камней.

«Куда ты? – заволновался внутренний голос. – Тефна, не делай глупостей! Ты сейчас не можешь оценить всю обстановку. Поверь, все не настолько ужасно».

«Иди к демонам», – сухо обронила я. Удивительно, но после этого бог-сын послушно замолчал, будто услышал в моих словах нечто большее.

Страх куда-то пропал. Я шла к Шерьяну и больше уже ничего не боялась. Ни того, что бог-отступник ударит меня в спину смертельным заклинанием, ни Рикки, опять превратившегося в демона и скрывающегося где-то во мраке. Ничего. Все чувства ушли после смерти Шерьяна.

Я опустилась перед ним на колени. Тыльной стороной ладони провела по такому родному лицу, стирая кровь. Подушечкой большого пальца тронула губы, в глубине души надеясь почувствовать его дыхание. Пустое. Как жестоко и несправедливо! Он мчался мне на помощь, не желая, чтобы я умерла при открытии круга мертвых, боясь, что после этого я не вернусь. А в итоге…

Моя рука скользнула по ножнам Шерьяна. Я вытащила меч. Его лезвие тускло засеребрилось, поймав отблеск магического шара, навязчиво крутившегося у меня над головой. Ну что же, если нет другого выхода, то пусть будет так.

– Что ты задумала, Тефна? – В голосе бога-отступника теперь слышалось нескрываемое беспокойство, но он все так же не показывался на свет. Впрочем, как и Рикки. – Опусти клинок! Не глупи, прошу!

Не глупить? Я криво усмехнулась. Нет, это надлежало сделать уже давным-давно. Пришло время расплачиваться за свои ошибки.

Я вытянула правую руку перед собой. Примерилась мечом чуть выше браслета. Не желаете по-хорошему? Будет по-плохому!

«Нет! – внутренний голос зашелся в испуганном крике. – Нет, не вздумай!»

Я закусила губу, не вслушиваясь в уговоры бога-сына. Раньше надо было думать. Размахнулась мечом, надеясь, что в последний момент не дрогну трусливо, останавливая удар.

Не дрогнула. Но в последний момент мою руку кто-то перехватил. Я гневно вскинула голову. Натолкнулась взглядом на бледного Аджея, щедро припорошенного пылью после недавнего обвала. Приятель с трудом растянул разбитые губы, пытаясь изобразить ободряющую улыбку. Но тут же окаменел лицом, уставившись на что-то позади меня.

– Недобитая ящерица, – прошелестело из тьмы. – Убирайся прочь! Я сохраню тебе жизнь за то, что ты остановил кошку, но даю тебе минуту, не больше. Иначе…

– Попался! – оборвало его довольное восклицание Рикки.

Я вскочила на ноги, оборачиваясь к святилищу, и прищурилась. Проклятый магический шар застыл надо мной, словно приклеенный, ослепляя и не давая возможности увидеть то, что творилось в окружающей меня темноте. Аджей тоже замер, прижимая меня к себе одной рукой.

Один удар сердца. И мир вокруг нас взорвался фейерверком огненных заклинаний. Все буйство красок обрушилось на меня. От ярко-алого, цвета свежей крови, до темно-бурого, почти черного. В нескольких шагах от нас шла настоящая битва, равной которой я еще не видела в этой жизни. Сражение между богом и демоном, вышедшим из повиновения.

– Пойдем, Тефна, – пробормотал Аджей, настойчиво подталкивая меня к пролому в стене. – Пойдем. Пока они разбираются – я унесу тебя на другой край мира. Там, где никто и никогда не найдет тебя.

Я почти поверила ему, почти согласилась. Напоследок мазнула взглядом по Шерьяну, неподвижно лежащему подле моих ног. Он умер за то, чтобы я не открыла круг. Быть может, стоит уважить его последнюю волю?

Аджей вдруг остановился, уставившись перед собой странно сосредоточенным взглядом. Потом зло выдохнул, обращаясь к кому-то невидимому:

– Ну уж нет! Второй раз я не предам Тефну! Подавись своим благословением и небом!

Бог-сын! Я зло скривилась. Ну конечно же, не получилось со мной – принялся угрожать Аджею знакомой карой. После чего решительно вскинула голову. Да будет так. Если им так нужен круг – пусть открывают его сами, без меня. Зашлепала босыми ногами по острым каменным осколкам, пробираясь к выходу из пещеры.

«Мне жаль, Тефна, – с нескрываемой горечью вдруг проговорил внутренний голос. – Действительно жаль. Прости, если сможешь».

За спиной послышался чей-то жалобный вскрик – и все смолкло. Стало тихо. Так тихо, что зазвенело в ушах. Аджей ускорил шаг, не давая мне обернуться. Да я и не собиралась останавливаться, перепрыгивая с камня на камень и оставляя за собой кровавые отпечатки порезанных острой крошкой ступней. Вдруг приятель замешкался. Словно почувствовав опасность, кинул опасливый взгляд через плечо.

В этот же миг неведомая сила отбросила меня далеко в сторону. Я отлетела к противоположной стене святилища и наверняка разбилась бы, если бы в последний момент перед приземлением та же сила не подхватила меня бережно в свои объятия, аккуратно поставив на ноги. Тьма вокруг радостно забурлила, слизывая с моей кожи соленые капельки пота, слез и крови. Аджей остался стоять там же – всего в шаге от пролома. Магический шар по-прежнему кружился над его головой, поэтому я без особых проблем могла видеть все, что там происходило.

– Нет, – прошептала я, уже понимая, что задумал бог-сын. – Нет, не смей! Ты этого не сделаешь!

– Прости…

Я так и не поняла, прозвучало ли это у меня в голове или со мной заговорил мрак. Аджей растерянно посмотрел в ту сторону, где по его представлениям должна была находиться я. Его губы сложились в грустную улыбку, а в глазах отразилось понимание того, что должно было сейчас произойти.

– Не надо!

Мой крик пролетел по пещере, дробясь от стен и возвращаясь многократно усиленным эхом. Темнота глухо заворчала, проявляя недовольство таким своеволием. И свод пещеры над Аджеем рухнул, погребая его под камнепадом и закрывая мне выход. Воцарился мрак. Такой полный, что на миг показалось – я ослепла. Слезы обожгли глаза. Я не заплакала даже – завыла от боли и безнадежности. Все кончено. Теперь все действительно закончилось. Мне не выбраться из этого проклятого святилища. Да и зачем, если все мои друзья теперь мертвы? И виновата в этом только я.

Черное небытие милостиво распахнуло передо мной мягкие объятия, когда я соскользнула в обморок. И больше всего на свете я мечтала о том, чтобы больше никогда не просыпаться.

* * *

Я была больна. Очень-очень больна. Меня качало на зыбких волнах безумия. Что самое ужасное – я прекрасно понимала это и не желала возвращаться в реальный мир. Уж лучше остаток жизни провести в радужных снах, чем опять окунуться в кровавый кошмар, расплескавшийся вокруг меня. По крайней мере, здесь мои друзья, те, кого я любила, были живы. Аджей подкармливал меня копченой колбаской и вполголоса сетовал на мою худобу. Шерьян сидел рядом и с затаенной улыбкой нежно гладил меня по волосам. В его ореховых глазах прыгали веселые искорки. Они оба были такими… живыми…

– Тефна…

Я застонала, когтями и клыками цепляясь за ускользающую реальность. Нет, не хочу! Оставьте меня здесь! Дайте насладиться хоть капелькой счастья. Пусть во сне, но все равно.

– Тефна!

Кто-то с силой потряс меня за плечи. Несколько раз достаточно ощутимо хлопнул по щекам.

– Идите к демонам, – прошептала я, изо всех сил пытаясь вернуться в спокойное небытие, где мои друзья остались в живых. – Пожалуйста, хватит! Я больше не хочу, не могу участвовать в ваших забавах. Меня больше нет.

– Тефна. – Меня ласково обняли, словно несмышленого ребенка. – Тефна, я обещаю, что сторицей возмещу все твои потери. Прости за мою жестокость, но иначе было нельзя.

– Оставьте меня в покое! – яростно закричала я, срывая горло. Забилась в крепких объятиях, не в силах выбраться из чужих рук, все так же удерживающих меня. – Прочь, прочь! Или добейте, только больше не мучайте!

По коже побежала горячая дрожь успокаивающего заклинания. Я затихла, уткнувшись лицом в плотную ткань чьего-то камзола. Постойте, камзола? Но ведь бог-отступник отдал его мне, значит, получается?..

Я с некоторым усилием отстранилась. Взглянула в лицо того, кто так жестоко и бесцеремонно вырвал меня из сладких грез о несбывшемся.

Передо мной сидел Рикки. Юноша с фальшивым сочувствием улыбнулся мне. Потянулся было убрать прядь волос, прилипшую к моему лбу, но я резко отпрянула, не желая, чтобы он ко мне прикоснулся, и его рука безвольно упала на прежнее место.

– Кто ты? – спросила я, вглядываясь в непроницаемые черные глаза пасынка. – Ты же не Рикки, верно? Никакой демон не сумел бы выступить против своего хозяина.

– Верно, – спокойно подтвердил юноша. – Помнишь, когда мой брат ударил его заклятием в грудь? Демон, возможно, и выжил бы после этого, но Рикки в тот момент, увы, был человеком.

– Твой брат? – Я поднесла руку ко рту, сдерживая изумленное восклицание. – Ты бог-сын?

Юноша негромко рассмеялся, видимо, изрядно позабавленный страхом, отразившимся на моем лице.

– Не бойся, – проговорил он. – Кому-кому, а тебе не стоит меня опасаться.

– Но как?.. – Происходящее никак не укладывалось в моей голове. – Как это возможно?

– А что тебя удивляет? – вопросом на вопрос ответил бог-сын. – Мой брат воспользовался оболочкой храмовника… как его там по имени… неважно, впрочем. Я сделал то же самое, но уже по отношению к Рикки.

Это было не смешно, но я затряслась в беззвучном хохоте. Действительно, Тефна, что тебя удивляет? Ты потеряла всех друзей в этом проклятом святилище. Расплатилась кровью самых дорогих и близких тебе людей в безумной игре богов.

– Тефна. – Бог-сын нахмурился, вряд ли довольный моей реакцией. Размахнулся и влепил мне пощечину, заставляя успокоиться. Это помогло. Я заткнулась и сплюнула на пол кровавую слюну. Провела пальцем по разбитой губе, исподлобья уставившись на своего мучителя.

– Прости. – Бог-сын расплылся в лживой сочувствующей улыбке. – Но сейчас не время разводить сопли и слюни. Пора начинать ритуал, Тефна. Назначенный час пробил.

– Тебя послать или ты сам найдешь дорогу? – хрипло осведомилась я, глядя на него с настоящей ненавистью. – Тебе нужен ритуал – ты его и проводи.

По всей видимости, мой собеседник ожидал подобного решения. Он глубоко вздохнул и встал. Заложил за спину руки и неторопливо прошелся передо мной. Созданный им магический шар ронял ярко-алые блики на перекрестие лучей круга мертвых за его спиной.

– Тебе не выбраться отсюда без моей помощи, – наконец проговорил бог-сын, остановившись напротив меня. Кивнул на заваленный вход. – Или надеешься, что сумеешь самостоятельно разобрать завал?

– А кто сказал, что я вообще собираюсь куда-то идти? – Я невесело хмыкнула. – Мое место здесь, подле друзей.

– Вот как? – Бог-сын так стремительно нагнулся ко мне, что я дернулась, готовая к новому удару. Но он лишь рывком поднял меня на ноги. Вздернул мне подбородок, не позволяя отвести взгляд, другой рукой прижал меня к себе и прошептал: – Тефна, я ведь бог. А значит, способен вернуть их к жизни. Подумай, от чего отказываешься. Оболочка моего братца мертва и развеяна прахом. Ему при всем желании не помешать мне. Ты откроешь круг – и игра закончится. Я обещаю, нет, клянусь, что твои друзья очнутся от смертельного сна. Они не успели уйти далеко, значит, у меня получится их вернуть. На долгие века в твоем мире вновь воцарится мир и спокойствие. Или боишься, что моя рука в последний момент дрогнет? Зря. Уж кто-кто, а я с величайшим наслаждением всажу в тебя клинок, когда в твоем теле возродится мой брат.

– И не сомневалась даже, – фыркнула я, безуспешно пытаясь не утонуть в его черных и до безумия затягивающих глазах. – Но что насчет меня? У меня больше не осталось жизней.

– Да, проблема, – спокойно согласился он. – Решай сама. Пожертвовать собой и спасти друзей, или… Или погибнуть в гордом одиночестве рядом с телами тех, кого могла бы возродить.

– Но зато я сорву тебе игру! – выплюнула я ему в лицо.

Бог-сын зловеще усмехнулся. Притянул меня еще ближе, хотя это казалось невозможным, и прошептал, почти касаясь своими губами моих:

– Ну если твое желание отомстить мне настолько велико, то что же… Пусть будет так. Но не забывай, моя дорогая кошечка, что я встречу тебя на землях мертвых. И у меня будет целая вечность, чтобы научить тебя хорошим манерам. А еще… Ведь твоя мать тоже серая кошка, я не ошибаюсь? Новый раунд может пройти уже с ее участием.

Сердце ухнуло куда-то в пятки. Я вздрогнула всем телом от этой угрозы, и бог-сын довольно хмыкнул, ощутив это.

– Ты не посмеешь, – прошептала я, чувствуя, как на глазах закипают предательские слезы.

– И кто мне помешает? – Бог-сын насмешливо вздернул бровь. Медленно провел языком по моей губе, стирая капельки крови и делая вид, будто не замечает, как я забилась в его объятиях, пытаясь отстраниться, после чего продолжил: – Явно не ты, моя милая. Ты к тому моменту сгниешь здесь. А я, уж поверь, найду способ, чтобы привести сюда твою мать. Она ведь так любит тебя, что отправится на край света, лишь бы спасти свою глупую безрассудную дочь. Смертные… Вы слишком предсказуемы, когда речь заходит о подобных вещах.

– Как же я тебя ненавижу! – Я сжала кулаки, мечтая выцарапать ему глаза.

– Я знаю, – с чуть уловимой иронией отозвался он. Наконец-то отпустил меня из своей хватки и сделал шаг назад. Выжидательно склонил голову набок. – У тебя не больше минуты, Тефна. Твой ход.

Я повернулась к кругу. Удивительно, но после той битвы, которая разгорелась здесь, он не пострадал. Переплетения лучей маняще посверкивали под неярким магическим светом, приглашая совершить короткое захватывающее путешествие к его центру.

Пораненные ступни еще кровоточили, когда я шагнула на луч. Раскинула руки, удерживая равновесие, и медленно двинулась вперед.

– Умничка, – пробормотал бог-сын, наблюдая за мной со стороны. – Я не сомневался в том, что ты сделаешь верный выбор.

Я кинула на него злой взгляд через плечо. Потянулась было стащить платье, но остановилась. Не стоит. Вряд ли те жалкие грязные лоскутки, которые остались на мне, помешают услышать зов круга. И закрыла глаза, сосредотачиваясь и выравнивая дыхание.

Каждый шаг стоит мне всплеска боли. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, что творилось у меня в душе. Напротив, в какой-то мере я была даже благодарна ей: она заставляла отвлечься от случившегося, выкинуть из головы посторонние мысли. У меня осталась лишь одна цель: распахнуть врата между мирами. Надеюсь, хоть на том свете бедную кошку оставят в покое.

Наконец я достигла центра круга, где пять лучей сходились в одно целое. Легла, широко раскинув ноги и руки. И застыла, ожидая, когда изнанка мира примет меня на свою сторону.

Тонкие, пока еще несмелые струйки холода зазмеились вокруг моего тела. Тронули кожу, словно пробуя на вкус, и тут же отпрянули. Я терпеливо расслабилась, чувствуя, как медленно леденеют руки и ноги. Каменный пол святилища заиндевел. Белый туман накрыл меня пуховым одеялом, заплескался вокруг, в любой момент грозясь перехлестнуться через голову. Все правильно, Тефна, все верно. Так и должно быть. Главное, не сопротивляйся. Слейся с мерзлой темнотой в единое целое.

Сердце сжалось от робкого прикосновения холода. Стукнуло в последний раз и остановилось. Я выдохнула облачко пара, закрыла глаза, стремительно проваливаясь на земли мертвых.

Влажная сумрачная мгла осторожно выпустила меня из объятий. Зашептала на каком-то незнакомом свистящем наречии, торопливо съеживаясь подле моих ног. И наконец схлынула, открыв передо мной дорогу, вымощенную светлым камнем, от которого веяло приятным теплом.

Тропинка замысловатой широкой лентой убегала вдаль, петляя между серых безрадостных холмов. Я обернулась, выискивая взглядом бога-отступника. Никого. Странно. Я полагала, что первым, кого я увижу здесь, будет именно он. Ну что же, в таком случае отправимся на поиски. Хотя у меня не так уж много времени в запасе.

Откуда-то повеял легкий ласковый ветерок, напоенный ароматами моря и дождей. Он разметал мои волосы по плечам, и рваный подол платья заплескался у меня за спиной, подобно израненным крыльям жестоко избитой птицы.

С каждым шагом боль в сердце унималась. Казалось, будто смерть друзей всего лишь привиделась мне в жестоком кошмаре. Они где-то рядом, я точно это знаю. Возможно, если я потороплюсь, то успею их догнать.

«Тебе не спрятаться от меня на землях мертвых, – далеким эхом вспомнились угрозы бога-сына. – Или пожертвуешь матерью?»

Я резко остановилась. Опустилась на колени, сдерживая слезы. Нет выхода, нет спасения. Он достанет меня даже здесь. Поэтому поторопить, Тефна! Поторопись, если не желаешь, чтобы и твою семью боги принесли на алтарь своим амбициям.

По обочинам дороги заплескался туман – верный признак того, что скоро мне надлежит вернуться. Где же бог-отступник? Почему он не торопится меня встретить?

– А с чего ему обращать на меня теперь внимание? – горько прошептала я, внезапно осознав, что затея бога-сына с самого начала была обречена на провал. – Он ведь знает, что погибнет сразу же после воплощения в моем теле. Глупо, Тефна. Богу-отступнику больше нет до тебя никакого дела.

Туман робко коснулся моих босых ног. Отпрянул было, но тут же уверенно пополз вперед. Я остановившимся взором наблюдала за его наступлением. Все кончено. Мой провал наверняка приведет в ярость бога-сына, и он не захочет слышать никаких оправданий. А значит, жестоко отыграется не только на мне, но и на моих родителях.

– Действительно, Тефна, с чего мне откликаться на твой зов? – вдруг негромко раздалось рядом. Я вскочила на ноги, испуганно заозиралась, но никого не увидела. Печальный голос шел со всех сторон разом и в то же время ниоткуда. – Приведи мне хоть одну вескую причину. Если я возрожусь в твоем теле, то меня тотчас же убьет брат. Значит, меня вновь выкинет в эту реальность, и долгие века я буду вынужден восстанавливаться после поражения. Не логичнее ли остаться здесь и подождать более удобного момента для прихода в твой мир?

Мне было нечего сказать ему в ответ. Я опустила голову, равнодушно наблюдая, как белая мгла медленно, но верно поглощает мое тело. Она уже плескалась на уровне моих коленей. Когда доберется до сердца – я буду вынуждена вернуться ни с чем. Или же навсегда остаться здесь, что в принципе одно и то же.

Из окружающего меня сумрака послышался грустный вздох. И неожиданно ко мне из подступившей вплотную мглы вышел бог-отступник.

Я удивленно охнула. Здесь, на изнанке мира, он выглядел совсем ребенком. Взъерошенным светловолосым и темноглазым подростком в одежде не по размеру.

– Представляла меня другим? – догадливо спросил бог-отступник. С неожиданной теплотой улыбнулся мне. Вот только в глубине его странных завораживающих глаз продолжал гореть огонек непонятного мне горького разочарования.

– Да, – честно ответила я. – Я думала, ты выглядишь старше.

Бог-отступник задумчиво пожевал губами, внимательно разглядывая меня из-под растрепанной длинной челки. Затем подошел ближе.

– И как мой брат заставил тебя открыть круг? – поинтересовался он. Протянул руку и небрежно коснулся моей разбитой губы. – Пытками, угрозами?

– Скорее, второе. – Я невесело хмыкнула. – Моя мать… Она ведь тоже метаморф.

– Дальше не продолжай! – Бог-отступник скривился, будто от невыносимой боли. – Это так на него похоже. Бить по самым больным местам. Подло, наотмашь, зная, что ты не сумеешь ответить.

Между нами повисла долгая томительная пауза. Только туман с чуть слышным шорохом поднимался все выше и выше, легонько покалывая кожу укусами холода.

– А что еще он пообещал тебе? – наконец разрушил зыбкое молчание очередным вопросом бог-отступник. – Я слишком хорошо знаю своего брата. Если есть кнут, то обязан быть и пряник. Или в этот раз он отступился от своих правил?

– Мои друзья. – Беззвучные рыдания перехватили горло мучительным спазмом, но я все же нашла в себе силы продолжить: – Он пообещал, что подарит им жизнь.

– Им, но не тебе, – догадливо завершил за меня собеседник. Дождался моего робкого кивка и недовольно покачал головой. – Да, должно быть, мерзкое ощущение – понимать, что послужила разменной монетой в чужой игре. И все, что заслужила взамен – только смерть.

– Смерть меня не страшит, – тихо призналась я. – Пусть только отстанет от моей семьи.

Опять молчание. Такое хрупкое, готовое в любой момент взорваться чьим-то отчаянным криком или стоном.

Первые отростки тумана ласково погладили мою грудь. Кожа онемела от их прикосновений. Вот и все. С секунды на секунду сердце напоследок вздрогнет и остановится. На этот раз – навсегда.

– Пойдем, – вдруг проговорил бог-отступник и взял меня за руку, небрежным пассом разогнав мглу вокруг меня. – Полагаю, твоего согласия на мое воплощение уже не требуется, не правда ли?

– Но почему? – Я аж подавилась от неожиданного решения собеседника. – Он же немедленно убьет тебя! С какой стати тебе жертвовать собой?

– Понятия не имею. – Бог-отступник легкомысленно пожал плечами. – Мне просто так захотелось. Такой ответ тебя устроит?

Если честно, я готова была упасть перед ним на колени и осыпать поцелуями его сапоги. Никогда не подумала бы, что спасение в итоге придет ко мне в его лице.

– С поцелуями пока погодим. – Бог-отступник рассмеялся, уловив отзвук моих взбалмошных мыслей. Задорно подмигнул. – Но знаешь, я не откажусь от удовольствия предъявить тебе этот счет, когда наконец-то воплощусь в твоем мире. Дождешься меня?

– Не уверена, – настороженно протянула я, не понимая, говорит ли он всерьез или шутит.

– Ну не огорчай меня, пожалуйста, – проворчал он с нарочитой обидой. – Не так уж часто я совершаю подобные безумства из-за чьих-нибудь прекрасных глаз.

В голосе бога-отступника звучала откровенная издевка, поэтому я окончательно смешалась и замолчала. И как на такое реагировать? То ли он смеется надо мной, то ли говорит всерьез.

– В каждой шутке есть доля правды, – с загадочным видом произнес бог-отступник и внезапно согнал с лица легкомысленное выражение. Его глаза обожгли меня огнем, ледяные пальцы до боли сжали мою руку. И над пустынной равниной мертвых земель прозвучало: – Тефна, ты согласна впустить меня в свой мир?

– Да, – испуганно пискнула я. Успела увидеть, как бог-отступник спрятал в уголках губ довольную усмешку. А затем туман вокруг нас радостно взбурлил, будто получив жертву. Взревел, поднявшись серой волной над нашими головами. И рухнул, погребая нас под своей тяжестью.

Это было не больно. Просто странно. Внезапно оказалось, что я стою в том же проклятом подземном святилище, а напротив меня замер Рикки. Впрочем, о чем это я? Конечно же бог-сын посмотрел на меня через мертвые безразличные глаза пасынка. И я услышала далекий чужой голос, в котором с немалым изумлением узнала свой:

– Ты звал меня, брат? Я пришел.

– Ты удивил меня, – прозвучало в ответ. – Я полагал, ты откажешься. Ну что же, значит, для нас еще не все потеряно.

А затем меня выкинуло из собственного сознания, запрещая участвовать при разговоре двух братьев. Наверное, так было правильно. Негоже смертным подслушивать беседы богов.

Эпилог

С неба сыпался снег. Крупные мягкие хлопья неторопливо кружились в завораживающем танце. Я стояла, закрыв глаза и запрокинув к далекому безразличному небу лицо. Ветер трепал волосы, запутавшись в них, целовал меня, пытаясь хоть немного утешить. Холодно не было, хотя легкое белое платье, безнадежно испорченное некрасивыми кровавыми разводами, почти не защищало меня. Только босые ноги чуть покалывало от укусов мороза. Интересно, как я сюда попала? Каким образом выжила после открытия круга мертвых? И почему платье не пострадало от финального удара мечом? Чем же в таком случае окончился разговор двух братьев?

Впрочем, не все ли равно? Мне вряд ли позволят узнать ответы на эти вопросы.

– Вот и все, – прошептала я, ни к кому, в сущности, не обращаясь. Сморгнула крупные слезы, невольно выступившие на глаза. – Конец пути.

Я ничего не чувствовала. Ни радости, ни боли. Только пустоту. Всеобъемлющую, выжигающую все внутри. Я выиграла в игре по чужим правилам, лишившись при этом всех друзей. Шерьян, Рикки, Аджей – все мертвы. Не слишком ли великая цена за победу? И у меня нет больше жизней, чтобы пожертвовать ими во имя возрождения кого-то другого. Даже то, что я сейчас дышу, наверняка ошибка небес. Вот-вот бог-сын спохватится и поспешит устранить свой недосмотр.

– Не поспешит.

Я резко повернулась на незнакомый голос. С настоящим отчаянием застонала, увидев перед собой полупрозрачную тень, почти незаметную в снежном буране. Неужели опять начинается?

– Успокойся, Тефна. – Удивительно, но голос этого создания почему-то был мне смутно знаком. Призрак подплыл ближе, словно не замечая, как в унисон этому я отшатнулась, почти готовая к превращению. Зашелестел с убаюкивающими интонациями: – Я не враг, друг. Вспомни окрестности Мейчара и круг мертвых, закрытый при твоей помощи.

– Привратник? – выдохнула я.

– Да. – Тень расплылась рыхлым туманом около моих ног. – Ты молодец, Тефна. Я не думал, что справишься. Столько бед на одну кошку… Многие другие ломались, не пройдя и половины пути.

– Многие другие? – Я нахмурилась, не понимая смысла загадочных слов. – Значит, кроме меня и Эльмика был и еще кто-то?

– Конечно. – Привратник негромко рассмеялся. – У богов так мало забав. Для них – развлечение, для кого-то – трагедия и слезы. А мир… Он всегда нуждается в спасении.

Я вдруг с мучительным стоном схватилась за виски. Согнулась, мелко дыша от боли, выкручивающей все мои внутренности. Земля под ногами грозно завибрировала, словно готовясь разродиться провалом в подземное святилище, навсегда заваленное каменными глыбами.

– Что это? – прошептала я помертвевшими губами, уже понимая, каким будет ответ.

– Пока существует круг мертвых с пятью лучами – должен быть к нему проход, – с насмешкой отозвался Привратник. – Впрочем, ты и сама это понимаешь.

Я опустилась на колени. Со злостью стукнула кулаками по мерзлой земле, разбивая их в кровь. Все зря! Все напрасно! Все смерти, все потери и все мои слезы послужили лишь развлечением для богов.

– Но в любом случае ты победительница, – проговорил Привратник, легонько тронув мою щеку отростком белесой мглы, будто пытаясь утешить. – А значит, заслужила награду. Поэтому – оглянись.

Я знала, что увижу, еще до того, как повернулась. Сквозь сплошную снежную пелену набирающей силу метели проступили фигуры моих друзей. Они ждали меня, стоя чуть поодаль и не решаясь прервать мой разговор с Привратником.

– Они живы? – тихо спросила я, не смея поверить собственному счастью.

– Твоя награда. – Привратник негромко хмыкнул. – Конечно, есть еще кое-что, но об этом ты узнаешь в свое время.

Я уже не вслушивалась в бормотание призрака. Покачнулась к друзьям, готовая бежать к ним навстречу, крича во все горло от счастья.

– Подожди. – Туман оплелся вокруг моих ног, мягко останавливая. Я со злостью глянула вниз, недовольная задержкой, а Привратник продолжил: – Тефна, я обещал когда-то, что мой поцелуй сохранит тебе жизнь при открытии круга мертвых с пятью лучами. И я сдержал слово. Так что не бойся, тебе ничего не грозит.

– Спасибо. – Я криво ухмыльнулась. Стащила с запястья браслет и небрежно бросила его под ноги удивленному призраку. – Пусть бог-сын ищет себе новую марионетку.

«Не беспокойся, я уже нашел, – тихим эхом отозвалось у меня в ушах. – Не злись, кошка. Поверь, я отблагодарю тебя за то, что тебе пришлось пережить. Я умею быть щедрым».

«Подавись свой наградой, – мысленно огрызнулась я. – Просто оставь меня в покое!»

Невидимый собеседник рассмеялся, ни капли не оскорбившись от моей непочтительности, и замолчал. Очень надеюсь, что навсегда.

– Ты можешь оставить себе браслет, – вкрадчиво предложил Привратник. Черный металл выделялся на фоне снега, поневоле привлекая к себе взгляд. – Подумай, с его помощью…

– Обойдусь, – оборвала его я, хотя больше всего мне хотелось послать его на чистом орочьем языке по хорошо известному всем адресу.

– Ну что же, не смею настаивать. – Туман расплескался около моих ног быстро тающими пятнами. Очертания браслета замерцали, медленно истончаясь. Стоило мне только моргнуть – как он исчез, а Привратник с явным намеком завершил: – До свидания, кошка.

– Прощай, – возразила я. Глубоко вздохнула, наблюдая, как последние клочки тени исчезают между хлопьями метели. Развернулась и направилась к своим друзьям.

– Тефна. – Рикки выступил вперед. Бережно накинул мне на плечи теплый камзол и огорченно цокнул языком при виде моих босых ног. – Замерзла?

– Не бойся, не простужусь. – Я приподняла палец, останавливая юношу от дальнейших расспросов. Посмотрела на Шерьяна: – Поговорим?

Рикки ощутимо напрягся. До побелевших костяшек сжал рукоять меча. Ну конечно, боится, что я собираюсь вызвать Шерьяна на смертельный поединок.

– Бог-сын освободил меня от клятвы, – обронила я и ласково улыбнулась взволнованному пасынку. – Не беспокойся. Я хочу просто сказать твоему отцу пару слов.

Рикки и Шерьян переглянулись. Храмовник ободряюще хлопнул сына по плечу и выступил вперед. Я приглашающе кивнула головой, предлагая ему следовать за мной. И неторопливо отправилась к далекой стене леса, едва угадывающегося из-за снежного бурана.

– Тефна, ты бы перекинулась, – запоздало окликнул меня Аджей, ежась под порывами ледяного ветра. Приятель так торопился мне на выручку, что не озаботился запастись теплой одеждой, и сейчас у него зуб на зуб не попадал. Но все равно – хорохорился, не торопясь принимать облик дракона.

– Ты-то зачем страдаешь? – поинтересовалась я у него, кинув взгляд через плечо. – Аджей, лети. Встретимся в Мейчаре. И помни – между нами больше нет счетов.

Аджей какое-то время стоял молча, словно переваривая услышанное. Затем кивнул, соглашаясь. Подпрыгнул, и Рикки торопливо пригнулся, когда огненный дракон распахнул над ним свои крылья. Ящер сделал в воздухе круг, рассыпая золотые искры радости. Задрал узкую треугольную морду к небесам и проклекотал что-то неразборчиво-угрожающее. Выплюнул длинную черную струю дыма и пылающим метеором разрезал хмурые низкие небеса, уйдя в сторону Северного залива.

Я печально улыбнулась своим затаенным мыслям. Лети, приятель. Мы обязательно встретимся в Мейчаре. Правда, я не уточнила, когда именно это произойдет. Придется тебе подождать.

– Между тобой и Аджеем больше нет счетов, – хрипло проговорил Шерьян, не удержавшись и первым начав разговор. – А между тобой и мной?

Я задумчиво тронула золотой обручальный браслет. Вздохнула и стащила его с руки, как прежде подарок бога-сына.

– Держи. – Я положила его на протянутую ладонь Шерьяна, в глазах которого застыло горькое понимание происходящего. – Надеюсь, когда-нибудь ты найдешь более достойную для этого украшения девушку.

– Мне не нужна другая, мне нужна ты, – чуть слышно выдохнул храмовник. Потянулся было обнять меня, но я отрицательно качнула головой, и мужчина замер, сжимая в руках ставший бесполезным браслет. – Тефна, ты все равно остаешься моей женой. То, что соединили боги, могут разъединить только в храме!

– Тем не менее браслет я сняла, – возразила я. – Хотя по правилам на это способны лишь служительницы богини-дочери в случае, если брак оказался фиктивным.

Шерьян вскинулся было возразить, но я приложила к его губам пальцы, заставляя замолчать.

– Не спорь, пожалуйста, – ласково попросила я. – Не делай старых ошибок. Насильно ты меня не удержишь, поэтому давай расстанемся просто хорошими друзьями.

– Но у меня есть хоть шанс, что ты когда-нибудь одумаешься? – Ореховые глаза Шерьяна потемнели от волнения. – Ты же знаешь, я всегда буду ждать тебя.

– Знаю, – серьезно подтвердила я. Не удержалась и легонько поцеловала Шерьяна в щеку, шепнув напоследок: – Надежда есть всегда.

– Прошу тебя, возвращайся поскорее. – Шерьян провел тыльной стороной ладони по моей щеке, убирая мокрые от снега пряди волос в сторону.

Я промолчала. Слишком жестоко было бы говорить ему сейчас, что ухожу навсегда. Каким-то шестым чувством я понимала, что с Аджеем и Рикки судьба еще не раз пересечет наши дороги, но не с ним. Да я сама не хотела этого. Между нами всегда будет стоять свист кнута, который я при всем желании не сотру из памяти.

– Будь счастлив. – Я не удержалась и поцеловала Шерьяна еще раз, теперь в губы. Затем обернулась к пасынку. Начинало темнеть. Из-за причудливого танца снежинок и сгущающейся лиловой мглы я почти не различала фигуры Рикки, но точно знала, что он услышит меня.

– До встречи, – обронила я. – Присмотри за мечом Гаритана. Я заберу его при нашей следующей встрече.

– Еще увидимся, Тефна, – отозвался мрак голосом Рикки. – Не беспокойся, я сохраню его для тебя.

Платье с негромким треском опало к сапогам Шерьяна, выпуская на волю гибкое кошачье тело. Свобода! Наконец-то! Без всяких обязательств и тончайшей паутины долга, сковывающей крепче освященных пут. Только я и дорога. Святые отступники, как же долго я этого ждала! И пусть хоть кто-нибудь посмеет сказать, что я не заслужила подобного счастья.

Мне хватило сил ни разу не обернуться к своим товарищам, оставленным на скалистом берегу над кругом мертвых, который ждал очередной жертвы.

* * *

Дорога ластилась к лапам. Я неспешно трусила по снежной целине, почти не проваливаясь на насте. От свежего морозного воздуха приятно щекотало в носу. Куда же дальше? К гномам? Оркам? Или сначала заскочить в Мейчар и успокоить родителей, наверняка уже места себе не находивших? Не хочется, если честно. Слишком многие знают, что там меня надлежит искать в первую очередь. И самое опасное, что об этом осведомлены и эльфы.

Задумавшись, я не сразу заметила, что в окружающем мире что-то изменилось. Очередной порыв ветра вдруг принес запах полевого разнотравья, пряный и терпкий, настолько знакомый, что слезы вдруг навернулись у меня на глаза. Я остановилась, не веря, не смея поверить настоящему чуду.

Солнце отражалось от искристого наста, дробилось на тысячи крохотных огоньков, слепило глаза, не давая мне разглядеть того, кто перегородил тропинку. Но мне не нужно было зрение в этой ситуации. Все, что нужно, сказали нюх и сердце, внезапно зачастившее в немыслимом ритме.

– Тефна!

Я всхлипнула от звуков столь родного голоса, с размаху усевшись на задние лапы.

– Глупый мой котенок. Неужели ты не рада нашей встрече?

– Гворий! – выдохнула я. Кинулась к нему, положила лапы ему на грудь, зарылась мордой в складки плаща.

– Тише! – воскликнул Гворий, от моего внезапного порыва едва не рухнув на снег. – Ты же меня уронишь.

Я была неспособна разумно рассуждать. Лишь что-то радостно ворчала, уткнувшись носом в одежду полуэльфа и вдыхая такой родной аромат его тела. Но вдруг ледяная мысль ошпарила меня: что он тут делает? Как нашел меня? И, самое главное, для чего? Уж не вздумал ли для поддержания репутации нового Владыки поквитаться с убийцей предыдущего?

Я встревоженно рыкнула. Поспешно отпрянула в сторону, нервно нахлестывая себя хвостом по бокам. Припала к насту, настороженно наблюдая за действиями полуэльфа. А ну как ударит магией в самый неожиданный момент.

– Тефна, я тут один, – без особых проблем понял причины моей резкой перемены настроения Гворий.

– Вот как? – Слова мешались со звериным рыком. – Но праздник зимнего солнцестояния миновал. Значит, ты теперь новый правитель эльфийских лесов. Как тебя могли отпустить одного в Тририон? И каким образом ты так быстро сюда добрался?

– Я отправился в путь сразу после совета знатных семей, где был решен вопрос о преемнике. – Гворий слабо улыбнулся. – Было у меня такое чувство, что ты собралась отнюдь не в Мейчар, и Шерьян с Рикки не сумеют тебя переубедить. Ты даже не представляешь, скольких лошадей я загнал, пытаясь поспеть к решающей битве. А сколько золота потратил, чтобы развязать языки храмовников бога-сына и узнать месторасположение круга! Но, увы, опоздал самую малость.

– Не понимаю, – честно призналась я, немного расслабившись, но продолжая в любой момент ожидать нападения. – Ты покинул дворец, когда решался вопрос о престолонаследии?

– Я отказался от трона, – просто ответил Гворий. – Очень кстати оказалось, что Ара ждет ребенка. Мой отец милостиво согласился быть регентом до тех пор, пока тот не достигнет возраста совершеннолетия. И знатным семействам ничего не оставалось, как принять такое решение. В самом деле, не посылать же за мятежной императрицей, некогда пытавшейся отравить своего сына – Виррейна. Да и потом, никто не осмелился сказать мне в лицо, но и без этого была понятна надежда придворных, что новый наследник окажется более устойчивым к любовным чарам метаморфов, без сомнения, незаслуженно причисляемых к нечисти.

– Но… – Происходящее не укладывалось в моей голове. – Но почему? Ты же мечтал о престоле и власти.

– Тефна… – Гворий замялся и внезапно задорно мне подмигнул. – Видишь ли, мой глупый любимый котенок. Когда ты спасла меня от смертельного удара Виррейна, когда поставила себя против целого государства во имя моей жизни, я вдруг понял, что рискую потерять самое дорогое и чудесное, что когда-либо случалось со мной.

Что бы ждало меня в будущем, примерь я венец Владыки? Скучные размеренные будни, лживые уверения Дории в преданности и любви, а на деле – затаенная ненависть. И постоянный страх, что когда-нибудь я вновь увижу тебя перед собой закованной в цепи и ожидающей смертельного приговора. Я обязан был бы уничтожить тебя, дабы не обмануть ожиданий придворных. Практически собственноручно убить ту единственную, которая полюбила меня без оглядки на происхождение, власть и могущество. И которая спасла мне жизнь, причем, заметь, неоднократно.

– Однажды ты уже сделал выбор между мной и троном, – глухо напомнила я.

– И я проклял себя за ту ошибку. – Гворий горько хмыкнул. – Тефна, сумеешь ли ты меня когда-нибудь простить? Я мог бы сказать еще много красивых слов, но не буду. Тебе решать, стоит ли еще раз поверить мне.

Я невольно оглянулась назад. Туда, где не так давно оставила Шерьяна. Опять посмотрела на Гвория. Тот ждал моего ответа спокойно, ничем не выдавая своего волнения, лишь губы чуть подрагивали, будто он готовился вступить в жаркий спор.

– Тебе придется сильно постараться, – задумчиво проговорила я. – Очень сильно.

– Но я готов рискнуть. – Гворий шагнул ко мне. Присел на корточки и двумя руками взлохматил мне шерсть. – Тефна, а ты готова? Или бесстрашная кошка, которую я прежде знал, стала слишком осторожной и боязливой?

Я смотрела в его зеленые прозрачные глаза и не знала ответа. Так часто я обжигалась в прошлом, что сейчас готова была в любом слове услышать ложь.

– Дай мне один шанс, – совсем тихо попросил Гворий. – Пожалуйста. И я больше никогда не причиню тебе боли. Никогда и ни за что. И потом, – тут его губы тронула слабая усмешка, – должен ведь кто-то защищать тебя от мести эльфов. Поверь, я на эту роль гожусь куда лучше других.

И я не смогла ему отказать.

А позже, когда мы обнаружили в лесу заброшенную избушку лесника и в печке заполыхал яркий жаркий огонь, он доказал, что умеет быть на удивление нежным и страстным. Больно действительно не было. И я лишний раз порадовалась, что предпочла любезному предложению Шерьяна купание в Широкой с водной нечистью.

И уже глубоко за полночь, свернувшись в объятиях Гвория уютным калачиком на неудобной лежанке, слушая его спокойное сонное дыхание и наблюдая, как за печной дверцей умирает пламя, я впервые порадовалась, что мне больше не надо никуда и ни от кого бежать.

Глоссарий

Арака-трава – колючее многолетнее травянистое растение, относящееся к так называемым мусорным, произрастающим вблизи жилья, у дорог, в огородах, на полях и лугах.

Болотная хохотушка – небольшая птица, селящаяся преимущественно на болотах. Имеет очень характерное пение, напоминающее человеческий смех, за что и получила название.

Вересенник – кустарник восточных лесов. Его резные листья имеют столь причудливое строение, что напоминают цветы.

Дайхам – дерево, которое произрастает лишь в опасной близости от Пустоши. Незрелые плоды имеют приятный кислый вкус, что широко используется в кулинарии.

Дымьян-трава – вьющееся растение с крупными розовыми цветами, напоминающими колокольчики.

Жабозмея – существо, встречающееся на Пустоши. Длинная, в два человеческих роста змея с жабьей мордой. Чрезвычайно устойчива к любой магии, в том числе и боевой. Особую опасность представляет тот факт, что жабозмеи прицельно плюются ядовитой слюной.

Лутион – крупный торговый город Тририона, находящийся на берегу Северного залива.

Мейчар – один из крупнейших торговых городов Тририона, находящийся на южных окраинах королевства.

Несонная трава – аналог кофе.

Пачкульник – кустарник с вечнозелеными кожистыми листьями и белыми цветами, собранными в крупные шаровидные соцветия. Свое название получил из-за обильной пыльцы, оставляющей разноцветные стойкие пятна на одежде и коже.

Пустошь – безлюдная степная полоса между Тририоном и государством эльфов. Ранее находилась под контролем последних и входила в состав знаменитых пограничных дубрав. Однако в результате некоего происшествия, детали которого эльфы тщательно скрывают до сих пор, на Пустоши в течение очень короткого времени в огромном количестве расплодились всевозможные смертельно опасные животные и насекомые, и это место получило название «проклятых земель».

Раниголия – вид багровой плесени, которая способна накапливать магическую энергию, поэтому ее часто специально разводят в тех местах, где колдуны и маги проводят всевозможные эксперименты.

Рейтис – столица Тририона.

Святые отступники – до сих пор не стихают споры, существовали ли они на самом деле или появились в фольклоре из переиначенных мифов древности. По легенде, группа паломников, совершавших путешествие к заброшенным святилищам Тририона, заблудилась и угодила на Пустошь. Там на нее напали оборотни, и в итоге кровопролитного боя в живых осталось всего несколько человек. Правда, из-за полученных ран в следующее полнолуние они сами должны были превратиться в оборотней. Однако бог-сын смилостивился над своими детьми и даровал им возможность даже в зверином облике сохранять человеческий разум и контролировать жажду крови. Так на свет появились метаморфы. Правда, в настоящее время эта легенда является запрещенной церковными властями, и обычные люди предпочитают не вспоминать истинной подоплеки расхожего выражения.

Синильное дерево – одно из самых ядовитых растений. Ядовито все растение, но особенно корневище, обладающее морковным запахом и напоминающее по виду картофель. Достаточно всего несколько капель сока корневища, чтобы убить крупное животное, наподобие телепня. Отравление этим ядом практически не поддается лечению, в том числе и магическими способами.

Стихийники – маги, способные управлять силами природы. Чаще всего этот дар проявлялся у знахарей и деревенских ведьм. Из-за невозможности предсказать последствия вызванных при помощи магии природных явлений в настоящее время стихийники приравнены к черным колдунам.

Телепень – крупное травоядное млекопитающее, обитающее на Пустоши. Использует простейшие мимикрирующие чары, поэтому не магу увидеть его практически невозможно. Пасутся обычно крупными стадами и в случае обнаружения отпор дают сообща.

Тририон – название королевства людей.

Content

Елена Малиновская
Последняя жизнь нечисти

Часть первая Интриги эльфийского двора

Часть вторая В бегах

Часть третья Бог-отступник

Эпилог

Глоссарий