Елена Белова

Возрождение из пепла

Автор выражает горячую благодарность за помощь и поддержку старшим коллегам по перу:

Павлу Шумилу, Алексею Глушановскому, Юрию Ивановичу, а также своим замечательным друзьям, без которых эта книга не была бы написана. Всем-всем, а особенно:

Яне Никитиной, Татьяне Володиной, Саше Васильевой, Леночке Малашенковой, Юле Немецких, Наташе Буровой, Антону Звереву, Алексею Герасимову, Оксане Шишмаковой, Марине Яськовой, Лене Белильщиковой.

Пролог

Катастрофа

Россия. Подземный стратегический центр обороны «Око тайфуна». Зал связи.

27 июля 2024 года. Точное время неизвестно.

Второй день новой эры

Замерзшие пальцы едва слушаются…

Нет, здесь, в этом подземелье, были и обогреватели, и роскошная система кондиционирования-вентиляции, но где это все?.. Там же, где и холодильник.

Игорь непроизвольно облизнул пересохшие губы. Ни воды, ни еды. Воздух тяжелый. Наверное, скоро кончится. Как же так… Как же так вышло?

Он устало осмотрел округлую комнату – ряд изогнутых столов, мягкие стулья, сверхсовременные объемные экраны и лазер-панели. И везде пусто, мертво, обесточено.

Секретное убежище «Око тайфуна», заложенное еще в шестидесятые годы на случай ядерной войны, было предназначено для того, чтобы укрыть высшее руководство страны. Его постоянно модернизировали, перестраивали в расчете на то, чтобы не только пережить возможный кризис, но еще и управлять вооруженными силами, отражая атаку потенциального противника.

Наверное, это было одно из самых защищенных мест на Земле.

Как же случилось, что в момент нападения в суперсовременном центре-убежище нет никого из этого высшего руководства? Только сержант и рядовой Санин. Если не считать рядового Белецкого, но тот давно не приходит в сознание, и, наверное, к лучшему. С такими ранами… А в роскошно оборудованном тактическом центре нет даже аптечки.

Лазерная панель наконец поддалась его усилиям – по схемам пробежал знакомый голубоватый разряд. Кажется, получается…

– Зачем тебе это? – хрипловато, без интереса спросил сержант. – Не все равно?

– Не все равно. Хочу хоть увидеть, что творится в мире.

– Ты еще сомневаешься? Да все кончено, парень! Все кончено, понял?

Игорь не ответил. Наверное, сержант прав. Наверное, все кончено. Если сюда до сих пор никто не пришел, то да. Но так не хочется верить.

– Подумать только. – Сержант пнул офисный стул, тот опрокинулся. Из папки на столе посыпались приготовленные листы бумаги. Листы, на которых так и не появится ни одной записи. – Подумать только. Сутки! И все к черту. Вся база, вся армия, вся страна – к чертям в пекло! Всего сутки, господи!

Да… всего один день. И ночь.

Парень горько искривил губы… Всего два дня назад он был дома, в отпуске. Они отмечали юбилей – двадцать пять лет семейной жизни отца и матери. Маленький ресторан у реки, счастливые, беззаботные лица… Последний спокойный вечер.

Последний вечер старого мира.

Уже возвращаясь из отпуска, он обратил внимание, что в аэропорту чересчур много военных. Словно всех разом оторвали от выходных, отпусков и увольнений и призвали на службу. Все шутили и смеялись, что их призывают в метеорологию сражаться с погодой – что-то многовато в последнее время с ней проблем.

В самолете доругивалась парочка:

– А я тебе говорю: кончай строить из себя идиота!

– Но это и правда был не он, Дана.

– Отлично! Замечательно. Просто супер! Значит, звезда шоу Влад Новаковский не звезда, а самозванец? Только потому, что с тобой не поздоровался? У тебя мания величия?

– Это правда не он. Он меня не узнал. Понимаешь?

– И что?

– Ну как ты не поймешь! Мы семь лет знакомы… в одном военном городке жили. Он нормальный парень был, без звездных наворотов! Все звал меня работать с ним, жаловался, что тяжело без человека, которому доверяешь. А вчера он меня даже не узнал! Это был не он.

– А завтра я отвлекусь и не отвечу тебе сразу, и что? Я уже не я? – Дана Сосновская, симпатичная блондиночка из службы наблюдения, сердито дернула плечом. – Все, с меня хватит! Ни слова больше, Марик!

Тогда Игорь только посмеялся, целиком встав на сторону девушки.

Если б они только знали…

Ростов-на-Дону

Двое суток назад

Влад Новаковский буквально ввалился в свою гримерку, протиснувшись через коридор из поклонниц, размахивающих чем попало. Букеты и диски еще куда ни шло, но детали одежды его не вдохновляли. Психопатки! Ну почему они решили, что это кому-то нравится – то, что перед лицом размахивают такими вещами? Боже, как ему все надоело…

– Спасибо… Да, крошка, ты блеск… Нет, грим снять позже, потом… Потом, я сказал!.. Да, дорогая, но не сегодня, ты сладкий цветочек, но звезды не велят… Прости, не дуйся… – Он на автомате бормотал привычные фразы, мечтая только добраться до гримерки, принять душ и лечь… Лечь! Двухчасовой концерт вымотал все силы.

Певец захлопнул дверь, прижался к ней спиной, борясь с желанием сползти на пол. Ему всего двадцать, что же будет, когда стукнет тридцатник? Если он, молодой и здоровый, так устает…

Кое-как он дошел до стола и вытащил из сумки упаковку таблеток. Хоть чуть взбодриться… После «колесиков» стало легче, и Влад потянулся за полотенцем. И поймал краем глаза какое-то движение. Быстрый взгляд в огромное зеркало – никого…

Примерещилось?

Но что-то снова мелькнуло… Снова… Что ж такое? Нет, все, больше никаких таблеток. Нет-нет.

Парень рывком обернулся. Да вот же! Высокий мужчина в черном. Как он сюда попал?

– Вы кто? Как вы здесь оказались? – Владимиру почему-то стало не по себе. Липкий обволакивающий страх сделал его знаменитый голос хриплым. – Уходите, я позову охрану.

– Не позовешь, – мягко проговорил незнакомец, непостижимым образом оказываясь рядом. Его глаза странно светились. – Не позовешь…

– Мой отец – генерал-майор… Я завтра даю концерт на военной базе под Красноярском… Мой отец генерал-майор… – Влад отступал, пока его лопатки не коснулись запертой двери. – Меня будут искать!

Тип вдруг улыбнулся, блеснув… господи, неужели это клыки? Неуже…

– Нет, – шепнул он тихо, – не будут…

Влад не успел закричать…

Подземный стратегический центр обороны «Око тайфуна». Зал связи.

Сегодня

О, кажется, получилось!

Негромкий шорох, бледная вспышка – ожил один из экранов. Сержант перестал бесцельно вспарывать ножом ковровое покрытие и мгновенно оказался рядом.

– Вышло? А? Где картинка-то?

– Сейчас… настройка сбита. Сейчас…

Пальцы дрожали.

Еще чуть-чуть, и они узнают, что с их базой… с базовым городком-прикрытием, Лесоградом… ну же, ну же… вот!

Пляшущие на экране цветовые сполохи сложились наконец в картинку…

Калифорния. Сан-Диего. Пляж.

26 июля 2024 год. Сутки назад

– Что, Льюис? Говори громче, что-то со связью! – Грейс Мидвич плотней прижала к лицу дорогущую модифицированную трубку. – Говори. Что? Чем расстроена?

Сквозь непонятно откуда взявшиеся в трубке писки и шорохи пробился голос мужа:

– Твой сад… Мороз…

– Какой мороз? Летом? О чем ты, Льюис?

– Ночью вдруг ударил мороз. Восемь градусов. Все твои розы замерзли. Прости, дорогая…

– Ты рехнулся? Спятил? Какой мороз, Льюис?! Какого черта ты пытаешься мне сейчас вкрутить? Ну подожди, мы с детьми вернемся домой, я тебе…

– Мама, мама! Смотри, мам! – ворвались в ухо детские голоса. – Мама, смотри… Что это?

О господи… В небе, еще несколько минут назад светлом и безоблачном, закручивалась исполинская темная воронка из растрепанных туч…

Cевастополь. Городская больница № 2.

25 июля 2024 года, 14 часов 50 минут

– Павел Евгеньевич, пациент из двенадцатой палаты просит вас.

– Обратитесь к Татьяне Родионовне. Я ухожу в отпуск, если вы не забыли.

– Татьяна Родионовна на операции. Освободится не скоро. – Молоденькая практикантка виновато посмотрела бархатными глазами. Эх, никогда не мог устоять перед хорошеньким личиком!

– Хорошо. Как он сегодня?

– Беспокойный. Хуже, чем вчера.

– Что ж такое… Ну пойдемте.

Честно говоря, хирург-ординатор севастопольской горбольницы № 2 был рад забыть на время отпуска о пациенте из двенадцатой палаты со всеми его загадками и странностями.

А странностей хватало. Загадочное появление – ну как он оказался прямо у дверей операционной, минуя приемный покой и охрану? Странные повреждения… Дежурная бригада протрудилась в операционной шесть часов, и это при том, что тело парня было измордовано удивительно профессионально – ни голова, ни важные внутренние органы практически не затронуты. Хотя ран, ожогов и порезов хватило бы на троих! Словно кто-то задался целью лишить юношу возможности передвигаться – переломы рук и ног, травма позвоночника, многочисленные ожоги, сильный нервный шок. Причем потом, когда появилась свободная минутка, Павел и ассистент призадумались над происхождением некоторых травм – такие им еще не попадались. На хулиганские выходки непохоже. И на бандитские разборки тоже.

Необычный пациент не торопился становиться в ряды нормальных выздоравливающих.

В последующие несколько дней медперсонал встал в тупик – зафиксированная в больничной карте травма позвоночника загадочным образом исчезла из перечня повреждений безымянного пациента… Юноша даже пришел в себя, хотя, похоже, пребывал в состоянии шока и не ответил ни на один вопрос.

На следующий день к пострадавшему явился следователь. Он застал парня без сознания, а лечащий врач в полной оторопи рассматривал материализовавшиеся на теле юноши свежие рубцы, напоминавшие следы от когтей и несомненный след от асфиксии… Так что вместо допроса предполагаемой жертвы нападения следователь занялся дежурной медсестрой, обвиняя ее не то в преступной халатности, не то в намеренном издевательстве над беспомощными пациентами.

А через трое суток история повторилась. Несколько самых серьезных травм исчезли без следа, зато появились новые. И еще раз. В самопроизвольное появление синяков и рубцов врачам не верилось абсолютно (в конце концов, здесь не церковь, а больной – не один из многочисленных святых), охрана и медперсонал клялись в своей невиновности и полном отсутствии визитеров, а в палате номер двенадцать уже дважды непонятным образом ломалась только что установленная видеокамера.

А пациент то затравленно молчал, то бредил, поминая колдунов, демонов и еще кого-то, вовсе непонятного. Позавчера он наконец более-менее пришел в себя, заговорил и даже сам попросил позвать кого-нибудь из представителей власти. О чем там его пациент беседовал со следователем, врач был не в курсе, но после беседы представитель власти потребовал больничный компьютер и принялся искать пострадавшего в списках пациентов психиатрических клиник и членов секты «Пришествие». Интересный, видимо, разговор вышел.

Поправится – мы запросим консультацию у психиатров. А пока…

– Ну как мы себя чувствуем? – профессионально бодрым тоном осведомился Павел Евгеньевич, на автомате проверяя пульс. – Что нас беспокоит?

– Док…тор… – Разбитые губы и исколотый язык постепенно заживали, но речь пациента пока трудно было назвать внятной. – Доктор…

– Тише-тише, спокойней, молодой человек. Не волнуйтесь.

– Доктор… что… на улице?.. Затмения… нет?

Ничего себе вопрос!

– Разумеется, нет. Отдыхайте, все в порядке.

– А снега?

Врач и медсестра переглянулись. Снег? В июле? Утренние новости как курьез передали сообщение о снегопаде под Красноярском, но это же смешно…

– Нет, все хорошо. Отдыхайте. Все будет хорошо, вы попра…

– Не будет, – выдохнули черные от синяков губы. – Слушайте… Сначала будет снег… Потом ураганы и штормы… и наводнения… Он… так… сказал… Потом… будет затмение… и на улицы… выйдут… демоны. И вампиры…

Что?! Краем глаза врач увидел, как медсестра жалостливо искривила губки. И мысленно согласился с ней.

М-да, жаль парня. Очевидно, нервный шок даром не прошел. Надо будет оставить своей заместительнице указание пригласить психиатра… когда пациент немного наберется сил. Юноша, кажется, понял, как восприняты его слова. И обреченно закрыл глаза:

– Передайте… хоть кому-нибудь…

Россия. Территория Министерства обороны.

26 июля 2024 года, 9 часов утра

– Профессор Гремин? Сергей Васильевич?

– Да, это я.

Офицер еще раз изучил объемную фотографию, сличив ее с лицом объекта.

– Проходите.

– А что случилось? – начал профессор недоуменно… и замолк. Потрясенный взгляд обозрел хорошо знакомую территорию Министерства обороны. – Не может быть!

И неудивительно. Массивное каменное здание старой постройки было неузнаваемо. Громадные сосны заслонили почти все строение, по стенам расползлись крупные ветви, похожие на виноград или, пожалуй, на аристолохию… Они свисали с крыши, заслоняли окна. И вдобавок в сумасшедшем парке откуда-то взялись странные растения, которые профессор навскидку определил бы как азореллу, но азорелла не растет в данном климате, и… и… черт возьми! Что творится?

Сравнительно недавно, лет десять – двенадцать назад, подчиняясь общей моде на возврат к природе, мэр Москвы дал указания увеличить число парков и рощ, разбив зеленые уголки в мало-мальски пригодных для этого местах. Территория Минобороны не избежала всеобщего поветрия, тем более что в рабочей силе здесь недостатка никогда не было, – и вскоре вкруг массивной каменной коробки исчез асфальт, уступив место красивой зеленой лужайке с клумбами в три цвета и роще, где саженцы росли ровно и четко, как в строю.

Постепенно генералы перестали ворчать и даже нашли некие преимущества в том, что к месту работы надо было проходить через лесок молодых сосенок и каких-то вьющихся кустарников. Но сегодня…

Парк разросся. Однозначно. Ряды деревьев щетинились иглами не только у стен министерства – вдоль улицы, вдоль подъездной дороги. Они окружили стоящие рядом здания, топорщились у подземного перехода, нависая над ступенями. Корни проступали сквозь серую дорогу. А вон там вообще проросли сквозь асфальт. Лес, да и только. Словно за одну ночь деревья повзрослели на сто пятьдесят – сто семьдесят лет.

Профессор присел и потрогал обломки асфальта. Корни взломали его легко, как ребенок – яичную скорлупу.

– Не может быть!

– Как видите, может. – Полковник Терехов мрачно разглядывал взбесившуюся растительность. – Вы можете сказать нам, что здесь произошло, профессор?

Россия. База «Орлиное гнездо».

26 июля 2024 года, 12 часов 40 минут

– Лейтенант, смотрите! – Молоденький солдат Митрохин поднял на руках огромную форель. – Вы только посмотрите! Это для вас!

– Где взял? – удивился лейтенант Ефимов. – Ты же только пятнадцать минут назад в увольнение ушел.

Лицо солдата сияет азартом:

– Река, командир… Пойдемте, вы должны это видеть!

У реки уже толпились солдаты.

У бывшей реки.

Вода исчезла, и на каменистом дне бились сотни беспомощных рыб.

Что происходит? Горная речка, над которой высилась база «Орлиное гнездо», не пересыхала никогда. Ни разу… Выходила из берегов, это да, летом, когда таяли ледники, но иссякнуть – нет, никогда.

– Лейтенант… – На Ефимова посмотрел солдат инженерной службы Степнов. – Командир, а как же реактор?

И тут же на базе истошно завыла сирена…

США, штат Мичиган, военная база «Эдвенчер».

26 июля 2024 года, 14 часов 22 минуты

– Лейтенант Мидвич, радар показывает что-нибудь?

– Нет, сэр. Песчаная буря, самолеты не летают, пусто.

– Не понимаю… – Голос полковника звучит глухо сквозь свист ветра.

– Сэр?

– Я снаружи. Впечатление, что к нам приближаются какие-то объекты. Вы уверены, что… – Голос внезапно оборвался.

– Полковник Тэтчер? Полковник!

Тишина…

Спустя три минуты Мидвич и наряд пехотинцев вырвались во двор. По лицу хлестнул ветер, в рот рванулся песок, глаза едва различали окружающее – все было желтым от бушующего песка. От неба до земли…

Нет, не все. Огромная темная масса неясных очертаний проявилась буквально в десятке метров.

– Полков… – Мидвич поперхнулся криком и песком – показалось, что сверху что-то падает. Черное, огромное, непонятное. Длинная гибкая труба тянется от него к темной массе…

Оно чуть повернулось, и на онемевших солдат посмотрел… глаз. Огромный золотой глаз, зрачок больше человеческой головы.

Глаз исчезает, огромная голова взлетает вверх.

– Сожги меня пламя… – потрясенно выдыхает рядовой Перкинс.

Это было последнее, что они видели… Потом был только огонь.

Россия, база «Орлиное гнездо».

26 июля 2024 года, 13 часов 12 минут

– Глушить реактор! Немедленно! Слышите, немедленно! – Командир базы майор Синевич в спешке даже не перешел на изолированный канал связи. Его голос разнесся по всем домикам и подземелью, почти перекрыв надрывающуюся сирену. Хвала небесам, что реактор новой модели, отключить можно в считаные минуты. Не двадцатый век…

– Все в порядке, заглушен, – отозвался голос техника спустя пятнадцать минут, и майор, вздохнув, отменил экстренный вызов на связь со штабом края. Обошлось. – А что случилось? Кто перекрыл подачу воды?

– Сейчас узнаем! – прошипел майор, одну за другой нажимая кнопки вызова. – Капитан Сергеев! Лейтенант Боревич!

Молчание.

– Черт, у них же увольнение. Отпустил, на свою голову! Лейтенант Ефимов! Лейтенант!

– На связи, – послышался наконец ответ.

– Где вас носит? Что с подачей воды? Что-то с техникой?

– Что-то с рекой… – Голос Ефимова потонул в шуме и треске… Помехи? В их совершенной системе связи? Не может быть! С курсантских времен не было такого!

– Ефимов! – Молчание. – Черт!

Выждав минут пять, Синевич отключил связь и стал размышлять, что написать в докладной об отказе оборудования и возникшей аварийной ситуации. «Ввиду стихийных обстоятельств»? Неубедительно… Что там с этой чертовой речкой?

В раздражении майор резко развернулся в сторону окна-эркера посмотреть…

Реки не было. Крошечные, еле заметные фигурки его солдат бродили по пустому руслу.

Куда девалась вода?

Синевич инстинктивно перевел взгляд выше, к горе, странно белой на фоне почему-то потемневшего неба, и похолодел.

Пропавшая вода нашлась. Она никуда не делась, она текла, как и сотни лет назад… Только что-то останавливало ее примерно в пяти километрах выше по течению, что-то невидимое, но прочное. Остановленный поток гигантской каплей завис на горном склоне. Громадный, чуть сероватый ком из сотен тонн чистейшей горной воды, не видный пока солдатам у русла, рос на глазах. И темнел. Как небо.

Попятившись, не отводя глаз от невозможного зрелища, майор нащупал кнопку связи.

– Ефимов, немедленно уводите людей! База, тревога! Срочная эвакуация!

Он хотел отдать приказ о транспорте, но в этот момент исполинский водяной пузырь дрогнул… зарябил… и лопнул, выпустив на волю тысячекратно усилившийся горный поток.

В последние минуты жизни майор Синевич еще успел увидеть, как с почерневшего неба смотрит человеческое лицо, заметить его голову в огненной короне, но тут ревущий зверь горного селя, порожденного неведомой злой волей, обрушился на базу взбесившимся валом бурлящей воды…

Россия. Территория Министерства обороны.

26 июля 2024 года, 15 часов 12 минут

– Не понимаю. Радиация в норме, и на первый взгляд обычные деревья. Имеется в виду – нет признаков мутации…

– Вы считаете такой рост за одну ночь обычным делом? Коллега, тогда нам с вами не о чем разговаривать! – Академик Филин, наверное, будет склочничать даже на смертном одре.

– А вы что предполагаете? – Полковник Терехов неодобрительно покосился на скапливающуюся у нового леса толпу людей, но никаких приказов не отдал.

– Рекламу.

– То есть?

Филин свысока оглядел остальных ученых и поправил на носу старомодные очки.

– Я предполагаю, что это рекламный трюк. Коллеги, следует иногда использовать мозг! Или в крайнем случае быть в курсе новостей. В настоящее время ученые стремятся вместо фундаментальных разработок делать быстрые открытия. На публику. Дабы выгодно это свое изобретение продать.

– То есть вы считаете, что мы имеем дело с рекламной акцией какого-то ученого?

– Или группы. Должен сказать, что это не производит на меня благоприятного впечатления! Выскочки…

– Послушайте, если это открытие какого-то ученого, то это… гениально! – Профессор Светличный с восторгом измерил толщину сосны. – Вы только представьте, какие преимущества…

– Сообщение о таких вот открытиях приходят из Челябинска, Петербурга, Вашингтона и других городов, – остудил его восторг полковник. – Вы считаете, это под силу группе ученых?

Россия. Севастополь. Аэропорт.

26 июля 2024 года, 15 часов 55 минут

– Ничего себе… – Павел Евгеньевич Христофоров, врач севастопольской горбольницы, с удивлением оглядел переполненный зал аэропорта. – Что случилось? Разом сломались все самолеты?

– Называется, собрались на отдых, – недовольно проговорила Тамара. – Павел, сделай что-нибудь!

– Вы что, не слышали штормового предупреждения? – Молодая женщина со спящей на руках девочкой расстроенно смотрела на табло. – Полчаса назад объявили… Ожидается сильный ветер и дождь со снегом.

– Снегом?! – ахнула жена.

Летом? Какого черта?

– Уважаемые пассажиры, все рейсы отменены из-за погодных условий. Просим вас пройти в гостиничный комплекс, – ожила голограмма девушки-информбюро. – Respected passenger…

– Послушайте… – Павел Евгеньевич вместе с женой пробился к стойке диспетчерской сквозь толпу взволнованных, нервных, расстроенных людей.

– Аэропорт не работает, – автоматически ответила диспетчер, не поднимая головы. – Штормовое предупреждение. Пройдите в гостиничный комплекс.

– Девушка, милая… Вы же можете переадресовать наши билеты? Например, в Анапу? Там ведь есть аэропорт, правда? А туда мы доберемся поездом.

– В Анапе не работает транспорт. Оползни из-за дождей. Дайте билеты. Попробуем отправить через подземный транспорт. А-а… – диспетчер прочитала название конечного пункта и помрачнела, – Неаполь? Сожалею, но там не принимает аэропорт – метель.

Что?!

– А… а Рим?

– Вся Италия под циклоном. Аэропорты закрыты.

– Что-нибудь во Франции? – оживилась супруга, обожавшая родину мушкетеров и моды. – Лион? Канны? Париж, наконец? По новым визовым правилам мы можем…

– Париж закрыт. Там случилось что-то… что-то секретное, – понизила голос девушка. – В новостях нет, но что-то нехорошее. Даже связи с ним нет. Лучше в другое место.

– Гамбург? – предложила жена нерешительно.

Девушка пробежала пальцами по клавиатуре и всмотрелась в текст.

– Сожалею, – немного растерянно проговорила она. – Наводнение.

– Господи! Что творится с миром?

– Новая Зеландия? – Тамара решила переключиться на Южное полушарие.

Новый набор, и уже откровенно испуганный взгляд:

– Цунами…

Что происходит?! Господи, что происходит?..

«Сначала будет снег… – вдруг прозвучал в ушах задыхающийся голос пациента из двенадцатой палаты. – Потом ураганы и штормы… и наводнения… Он… так… сказал…»

Кто – он? Проклятье, да что творится?

Зал тем временем затих. Несмотря на необычные помехи, новости все же вышли в эфир, хотя и странная там была заставка – черная. Черная?

– Смотрите, – ахнул чей-то голос. – Смотрите, это же… это…

Один за другим люди поворачивались к экрану… с руинами Сан-Франциско… Милана… Парижа…

Что происходит?!

«Потом… будет затмение… и на улицы… выйдут… демоны. И вампиры…»

Господи…

Испания. Толедо.

26 июля 2024 года, 15 часов 35 минут

– …И вы понимаете, матушка Асунсьон, что от этого урожая зависит благополучие нашей семьи… – втолковывала гадалке сеньора Тисса, комкая в руках платочек. Всегда добродушное лицо казалось усталым и тревожным. Пухлая рука то и дело трогала крестик на груди, словно прося прощения за визит к богопротивной гадалке.

Матушка Асунсьон ее понимала. Семья Тисса, как и все в их тихом испанском городке, жила доходами с земли, и для нее внезапно наступившая среди лета зима (снег, холод, лед) была катастрофой. Не будет урожая – не будет денег, чтобы заплатить банку проценты по ссуде, купить, наконец, новую машину и отправить в престижный русский университет веселую быстроглазую Сантину, их дочку…

Она понимала, но что она могла сделать? Никто в городе пока не знал, почему гадалка вдруг прекратила принимать клиентов. Все равно пытались прийти, просили, сулили больше денег, чего только не обещали! А ей просто нечего было им сказать.

– Матушка Асунсьон, вы ведь настоящая провидица. Посмотрите, удастся ли нам… Может, хоть сад спасем…

Хрустальный шар почему-то жжет руку жаром… потом холодом. Потом болью. Что за…

Матушка Асунсьон, потомственная ведьма, провидица и гадалка, едва сдерживается, чтоб не отдернуть руки… Что с шаром? Что с ее даром? Последние недели он то и дело отказывает ей непонятно почему… Словно… словно его кто-то глушит. И не только у нее. И Тереза из Мадрида, и предсказатель Сантис – те, что были ей знакомы, все жаловались, что уже не могли заглянуть в будущее, не получалось.

Ладно, попробуем хоть что-то сказать. Как бесталанные коллеги, что не видят, а только болтают. Стыдно, но что поделаешь… Шар наконец яснеет и наливается светом… хорошо… Только почему-то багровым… Руки жжет… Терпение… Главное, что ее молчащий уже три недели дар наконец вернулся…

– Что ты хочешь знать, Мария?

– Роща… Наш сад… Он переживет морозы? Наш виноградник? Переживет?

В шаре все сильней мерцает алый свет…

Матушка Асунсьон против воли не может оторвать глаз от багровых бликов…

Бликов, которые для нее, гадалки – картины будущего.

Что это? Что?..

Этого не может быть! Это… это…

Сантина не поедет в университет этой осенью. Она придет домой грозовой ночью, и, когда заплаканная мать бросится ее обнять, девушка улыбнется, показывая отросшие клыки. Ее семья не найдет приюта в церкви – как во сне мелькает совершенно белое лицо отца Маттео, с хищной улыбкой осматривающего бывших прихожан… А это… Господи… Росита, внучка, ее внучка! Ее скромная девочка, ее преемница-гадалка, светлая ведьма, в черном кожаном жилете на голое тело обнимает демона… А тот расстреливает семью мэра… Горячо… Больно… Один за другим перед внутренним взором мелькают дома – с выбитыми стеклами, сорванными дверями, забрызганными стенами… пустые, пустые… серебряное распятие, вплавленное в мостовую… Асунсьон этого уже не увидит – ее дом станет пеплом еще до перелома лета…

Руки жжет нестерпимо. Больно! Как… больно!

И скоро… совсем скоро…

Уже… Уже завтра?!

– Матушка Асунсьон! – вторгается голос в ее видение. – Что же вы молчите? Наш сад переживет эту непогоду?

– Переживет… – шепчут помертвевшие губы. – Он всех нас переживет…

Спаси нас, Боже… Уже завтра.

Россия. Москва. Министерство обороны.

27 июля 2024 года, 1 час 58 минут

– Ничего не понимаю. – Профессор Гремин прикончил пятую чашку кофе и устало потер глаза. – Это… этого просто не может быть!

– Бред, – пробормотал профессор Филин, не отрывая глаз от распечаток экспресс-анализа. – Полный идиотизм…

Ругаться сейчас ни у кого не было сил. Хотя желание – было.

Странно все это. Ни опрос свидетелей, ни экспресс-анализ ничего не выявили. В смысле ничего, что прояснило бы хоть что-то. Свидетели твердили, что все, абсолютно все на вверенной территории шло нормально, никого постороннего не было, а в ноль часов две минуты начался внезапный спонтанный рост…

– Страшно так. – Старшина-контрактник все еще опасливо смотрел на темную путаницу ветвей, змеями обвившую фасад… – Как живые ползли.

Охрана подняла тревогу, прибыла дежурная рота, но деревья и лианы перестали двигаться так же внезапно, как и начали.

– За двенадцать минут небольшая рощица превратилась вот в это…

– Ни следов излучения, ни стимуляторов, ни химии, кроме обычного городского смога, – подытожил спешно вызванный из института профессор Максимовский, с восхищением глядя в сторону молчаливо высившихся сосен. – И такой рост! Изумительно!

– «Изумительно»! – съязвил неуживчивый Филин, почти с ненавистью покосившись на неправильные деревья. – Коллега, вы… вы словно не от мира сего! Подумайте, что будет, если эти ваши изумительные деревья вдруг снова примутся расти!

Стало тихо. Только шелестели листья и негромко переговаривались солдаты, распаковавшие еще один сборный домик. Ученым стало неуютно. Филин высказал то, что в глубине души тревожило всех с утра: что, если таинственный фактор, запустивший этот невероятный рост, сработает снова? Что будет с городом? Лес, такой красивый, так радующий днем свежей зеленью, сейчас, в ночную пору, вдруг показался опасным.

– Кстати, – Максимовский отставил чашку, – а что, где-нибудь уже наблюдался повторный рост?

– Нет. – Полковник был заметно встревожен. – Но места, где они выросли, наводят на размышления: Пентагон, Челябинск… Адмиралтейство Великобритании. Волгоград… Военное министерство Бразилии.

– Подождите… Военные? Но почему военные?

– Это не реклама. – Тревога, точившая Гремина с прошлого утра, с той минуты, как он увидел странную рощу и обломки асфальта, холодной ладонью сжала сердце. – Полковник, это не реклама.

Как бы подтверждая его слова, в глубине странного леса что-то заскрипело. Прошумело, скрипнуло слитно, разом, словно под ударом ветра, – и стихло…

Филин нахмурился. Гремин нервно обернулся – ему вдруг показалось, что одна из лиан, неправдоподобно толстая, шевельнулась и проползла к ближайшему окну. Черт…

– Нам лучше отойти отсюда…

Но они не успели.

Шум вернулся снова – слитный шум тысяч ветвей, скрип и грохот.

И лес ожил.

Треснул, взламываясь черными кусками, асфальт. Точно живые, прозмеились по стенам министерства гибкие узловатые ветви лиан и северного винограда. Со звоном полетели стекла, дико вскрикнул чей-то голос, но крик тут же оборвался.

– К оружию! – послышался чей-то приказ.

– В кого он собирается стрелять? – растерянно проговорил Максимовский, оторопело озирая невероятную картину: стократно утолщенные стебли лиан проползали внутрь, круша, корежа, ломая все на своем пути. Как будто аристолохия вдруг стала камнеломкой… только в миллион раз быстрей и агрессивней…

Что происходит?

Свет погас.

– А-а-а! – Кто-то захлебнулся в крике, застучали автоматные очереди, заискрили оборванные провода, и в этом свете, коротком и неровном, профессор увидел, как лиана… схватила человека. А потом сдавила и смяла, как пластиковый стаканчик.

Нет!

Что происходит, черт, черт, что творится?..

Крики рвали ночной воздух, надсадно выла сирена, но все перекрывал грохот – камень рушился. Ломался под напором взбесившихся растений. Сосны вдруг оказались прямо у стен, корни впились в колонны и оконные проемы, и стена задрожала… Пошла трещинами… Раскололась. На этажах заметались люди – несмотря на ночной час, министерство работало, там шло какое-то экстренное совещание…

Скрип, скрип и грохот, здание трясло и корежило, бетон крошился как глина, где-то что-то взорвалось и загорелось. Откуда-то выпал человек – небольшая фигурка в мундире пролетела по воздуху и, ударившись о взломанный асфальт, затихла. Рухнул огромный кусок стены, заклубилась пыль…

– Помогите! Помоги-и-ите!

– Нет!

– Всем гражданским отойти! – Полковник не потерял головы. – Всем гражданским отойти! Огнеметчики!

Почва поползла под ногами как живая… Живая… В ней тонули те, кому удалось вырваться из здания, – на глазах Гремина генерал Блинов, командующий всеми ВВС, вскинул руки и, пошатнувшись, исчез в жуткой мешанине земли и ветвей…

Прямо перед лицом из земли рванулось что-то гибкое, быстрое, как анаконда из старого ужастика. Корень. Он с оттяжкой хлестнул по земле, вспарывая лужайку, рассекая палатки вместе с… о господи…

– Огнеметы на изготовку!

Совсем рядом проползли огромные извилистые корни. Они хищно поднялись и…

– Филин, назад!

– Огнеметы!

– Целься. Огонь!

– Филин! Фил…

Россия. Подземный стратегический центр обороны «Око тайфуна». Зал связи.

27 июля 2024 года, 8 часов утра

– Да… Так точно, господин генерал! Все готово. – Полковник Мостовой чуть отступил от экрана, давая собеседнику возможность увидеть полностью оборудованный конференц-зал. Он справедливо мог гордиться трудом своих подчиненных – за сутки вышколенный персонал смог не только провести полную перепроверку всех систем и запасов, но и подключить новейшие панели – теперь центр был готов к любой проверке и любым передрягам!

– Готовьтесь. – Лицо генерала Росохватского странно дрогнуло, словно смазанное помехами, и голос на минуту исчез. – И будьте осторожны… тут… анное… одит…

– Связь активирована, господин генерал! Мы готовы провести сбор.

– Да, начинайте оповещение, только… – Росохватский чуть помедлил. Опустил глаза и проговорил медленно, словно через силу: – Сегодня утром практически весь штаб уничтожен неизвестным противником.

– Что?! Как…

Да этого быть не может! Ведь ничего не передавали…

Полковника вдруг кольнула мысль, что в целях повышения эффективности труда он сам распорядился отключить все информационные панели, чтобы солдаты не отвлекались на очередные новости о пропажах и климатических катастрофах. Работал только канал связи. Противник? Война? Это война?!

– Министерство обороны уничтожено. Больше половины баз не выходит на связь. Все очень плохо. Я надеюсь на вас, Петр Васильевич. – Генерал вдруг перешел совсем на другой тон. – Будьте бдительны.

– Так точно, – автоматически ответил полковник, – Владлен Маркович… Это война?

– Неизвестно. – За спиной Росохватского что-то мелькнуло, в шум вплелся еще чей-то голос, и генерал поспешил закончить разговор: – Я скоро буду. Тогда поговорим.

– Первый готов.

– Второй готов…

– Третий готов.

Мостовой слышал привычную перекличку техников-связистов с нарастающим волнением. Скорее же… Скорее. Наверное, впервые ему так остро хотелось услышать новости. А еще – чтобы рядом оказался кто-нибудь повыше званием.

– Подключаемся к внешней информсети, полковник?

– Да.

– …можности оставайтесь дома, – ожил центральный экран. У хорошенькой испуганной дикторши заметно подрагивал голос. – Повторяю: ввиду многочисленных природных катаклизмов в стране вводится режим чрезвычайного положения. Просьба ко всем жителям по возможности оставаться дома. Выполнять распоряжения МЧС. Просим не допускать паники…

По шее полковника словно прокатились ледяные мурашки. Какого черта? Настолько плохо? За сутки? Ведь вчера еще все было практически в порядке!

– Вызывайте генерала Протасова.

Экран заволокло серым. Техник Павлов торопливо ввел коррективы, но изображение не изменилось – серо и пусто…

– В чем дело?

– Не понимаю, господин полковник… Такое бывает, если абонента нет. Аппаратуры нет.

– Что значит – нет? У этого абонента аппаратура дома!

Техник озадаченно всмотрелся в побежавшую по экрану цепочку символов.

– Погодите, сейчас задействую внешний контур… Странно. Резервный… Пусто. Не понимаю. Словно вся аппаратура выведена из строя.

– Как – вся? – похолодел полковник. Вывести из строя и внутреннюю и внешнюю аппаратуру и даже следящий маячок – как это возможно?! Разве что прямым попаданием.

– Минутку. Сейчас со спутника посмотрим… Господин полковник, код доступа разве изменили?

– Нет.

– Связи нет. Со спутником. И со вторым.

– Выходите на связь, – перебил полковник, обращаясь сразу ко всем операторам. – Немедленно. Ко всем по очереди. Пробивайтесь по всем каналам! Всеми средствами, слышите?

В зале повис многоголосый шум – операторы называли пароли и один за другим входили в сеть…

– Господин полковник… – Голос Павлова прозвучал так странно, что все замолчали. – Смотрите. Это дом генерала Протасова… Место, где он был.

Генерал Протасов не явится в Центр.

Поселок Светлояр под Москвой, где был дом генерал-майора, исчез. Улицы, дома, роща рядом – все утонуло в липкой черной грязи. Как сель прошел…

– Вызывайте Максимова…

Максимов. Рудничный. Санников. Алиев… Фамилия за фамилией, дом за домом. Сгоревший. Расколотый. Затопленный. Просто разнесенный в мельчайшие обломки. Заросший, точно захваченный тысячами вьющихся стеблей…

В аппаратной нарастала тревога. Голоса операторов связи, профессионально четкие, стали срываться на невольные эмоции. Непонимание. Недоверие. Страх.

Дом за домом…

Софьин. Ракумов. Фторов…

Пока отозвались лишь четверо. Четверо из двенадцати. И то они уже были в дороге и отвечали по личным передатчикам. Не из домав.

– Генерал Таривердиев…

– Да? – неожиданно отозвался экран. Седой подтянутый человек отложил зеркало и пристально посмотрел темными глазами.

– Где вы?

– Дома. В чем дело?

– Вы должны прибыть в Центр, – чуть неуверенно проговорил техник-оператор. Странно, но в это дикое утро генерал выглядел слишком безмятежным. Очень аккуратным. Он посмотрел куда-то в сторону, словно его что-то отвлекло, и повелительно нахмурился:

– Координаты.

…Когда в зале появились три десятка серокожих людей в незнакомой черно-красной форме, полковник Мостовой вспомнил, что его просили быть бдительным. Нельзя было терять осторожность.

Нельзя было давать координаты Центра. Ведь настоящий Таривердиев и так должен был их знать. Нельзя было оставлять зал с такой маленькой охраной…

«…Анное… одит…» – отдался в ушах замершего полковника голос Росохватского, когда к нему летел огненный шар.

Может быть, «странное происходит»? Может… Он просил быть бдительным… бдительным…

Но было поздно.

Испания. Толедо

27 июля 2024 года, 5 часов 20 минут

Хрустальный шар мягко сиял на подставке черного дерева. Давно поставлены перед ним свечи, давно разомкнут черный занавес, очищена и семь раз окурена травами комната, а старческие руки все медлят коснуться отполированной поверхности.

– Высшие силы, молю и заклинаю. – Матушка Асунсьон прикрыла глаза. Нет. Не получится. Перед ритуалом надо быть спокойной… спокойной… А ей даже испытанный травный сбор из душицы, чабреца и мяты перечной не помогает. Ах, если б она не отказалась тогда, сорок лет назад – высшие силы, неужели так давно? – от своего предназначения… Если бы стала Светлым Стражем, как предлагали и просили, Хранителем мира, тогда б не пришлось ей сегодня вот так просить ответа – через шар. Она могла бы перелететь прямиком в Небесный Свод, обиталище Стражей. Она знала бы любой язык. Она могла бы поговорить с ними мысленно… попросить, узнать – неужели то, что ей привиделось, правда?

Не захотела, отказалась, испугалась ответственности, предпочла остаться обычной ведьмой – гадать по шару, варить травки, общаться с фейри, обходить стороной демонские отродья, влюбляться. Жить, просто жить. И кто скажет, что ее жизнь была плохой? Она любила, и ее любили. У нее был муж, не такой, конечно, каким представлялся в двадцать лет… но все-таки прожили вместе годы. И семья вот, и дети, и внуки.

И всему этому вот-вот придет конец.

Ее дочери, ее сын, ее кроха внук, который мечтает стать Стражем. Все…

Никого не останется из ее рода, никого… Только Росита. Росита, которая в видении обнимала демона рода Саирит. Росита, Росита… Высшие силы, за что я проклята? Неужели за отречение от судьбы?

– Высшие силы, молю и заклинаю… – Сосредоточиться… сосредоточиться… – Молю и заклинаю. Небесный Свод, откройся… Ruego y encanto. Se abre, la Boveda de los Cielos. Высшие силы… Ответьте же. Пожалуйста, ответьте.

Шар молчал. На этот раз не было ни багровых бликов, ни нарастающего жара. Был только холод под ладонями, холод, холод…

– Молю и заклинаю. Ruego y encanto… Откройся, Свод Небес. Откройся…

Шар молчал.

Холодом тянуло все сильней. Руки стали подрагивать. Стражи не отвечают. Неужели…

Нет-нет. Не может быть. Не может… Свод – мощнейшее укрепление, замок не-на-земле-не-на-воде-не-в-воздухе, творение магов и фейри еще в дохристианские времена. Стражи – энергетики, опора мира… мощные маги. Правда, говорят, что их теперь мало. Куда меньше, чем было сотню лет назад. Бесконечное противостояние с Уровнями, демонскими кланами, выпивало силы у обеих сторон. И все же, и все же…

Да нет, не может быть. Если бы что-то случилось со всеми Стражами (этого не может быть, но все же), то их чародейский мирок гудел бы весь – от сильфов до слабеньких травниц. Хотя… она ведь сама отстранилась от этого мирка, когда три месяца назад поползли какие-то невнятные слухи о Властелине и к ней стали приходить с предложениями присоединиться, предсказать. Она не захотела когда-то подчиняться приказам Света, но это не значит, что теперь станет темной! И отказала. И отгородилась. Она могла пропустить… Могла… Нет.

Свод Небес не может быть захвачен! Попросту не мо… а-а-а!

Боль родилась там, под руками, – сначала маленькая черная молния, вихрик холода. Гадалка ахнула, неверяще глядя на расползающуюся по рукам чернильную темноту. Что это? Что это такое? Через секунду мощный удар сотряс ее тело и буквально отшвырнул прочь.

Сознание вернулось лишь через несколько минут. Матушка Асунсьон открыла глаза. Несколько секунд она бездумно смотрела на небо, которое почему-то начиналось прямо под ее щекой. Оно было в звездах – ломких, неровных. Тускло блестящих… А… это ее шар. Разбитый шар. Гадалка протянула дрожащую руку. Потрогала осколок… И, не вставая с пола, беззвучно зарыдала. Свода нет. Стражей… Стражей, скорее всего, тоже больше нет.

И надежды – тоже.

Севастополь

27 июля 2024 года, 8 часов 55 минут

Медсестру Татьяну Белозерову все обычно называли просто Танечкой – за молодость и светлый, просто солнечный нрав. Даже в уколах она находила что-то хорошее – приятно было видеть, как из глаз больного или раненого уходит боль, как людям становится легче. И в медсестры она пошла потому, что ей нравилось помогать и лечить. Вот поработает еще – и поступит в институт и станет врачом. Это же замечательно – помогать людям! Правда?

Пациент из двенадцатой палаты сразу заинтересовал Танечку – слишком необычным было его появление. Взял да и оказался прямо в коридоре перед операционной. Да еще и с пачкой денег, засунутой в карман изодранной рубашки. Странно же, а? Да и травмы – врач не мог понять, откуда взялись такие ожоги – бесконтактные…

Ну и… вообще-то, если честно… он красивый был, пациент из двенадцатой. Так что Танечка заглядывала к нему куда чаще, чем было положено. И тайком лазила в сеть, шерстя списки пропавших по всем ближайшим городам. И подслушивала, что он говорил в бреду о магах и какой-то Светлой Страже… И чуть не плакала потом, когда на парне появились следы новых травм.

– Ну как мы сегодня? – мило улыбнулась девушка, прикрывая дверь палаты. – Полегче?

Он посмотрел на нее испытующе.

– Сегодня доктор сказала, что поправляетесь.

– Таня, – вдруг проговорил пациент, перебив на полуслове, – как… на улице?

О… он опять… Бедный парень…

– Все хорошо, – гордясь своим профессиональным спокойствием, проговорила девушка. – Все нормально. Хотите чего-нибудь? Сока? Бульона?

– Телефон… можно?

– Хотите позвонить? – обрадовалась Танечка. – Родным?

Это явный прогресс!

– Нет… друзьям… если они… здесь… и живы.

Ну вообще-то это было не разрешено, но… Руки сами достали из кармашка крохотный телефон.

– Какой номер?

Юноша смотрел не отвечая. Что такое?

– Вы не помните номер?

– Дайте… руку… – выдохнул парень.

Танечка удивленно подняла бровки. Руку? Зачем?

– Просто… коснитесь меня… – попросил странный пациент. – Пожалуйста… Я должен… знать…

Танечка покусала губку. Оглянулась на дверь палаты. Да ладно, подумаешь! Вон пациенту из десятой пришлось петь (причем неприличные частушки), и ничего!

Мягкое касание к неповрежденному участку кожи – и недоверчивый взгляд светлеет. Словно больной наконец услышал что-то хорошее. Он даже попробовал улыбнуться:

– Не бойтесь…

– Я не боюсь. Диктуйте.

Первый номер ответил молчанием. Второй тоже. И третий. И четвертый… Пациент мрачнел на глазах, Танечка потихоньку вносила имена в память, чтобы потом определить, кто ж друзья этого красивого парня.

Лишь седьмой номер отозвался живым голосом. Или неживым? Тихо и безжизненно женщина сообщила, что ее сын погиб три недели назад. И повесила трубку, прежде чем Танечка успела что-то спросить.

Восьмой… Девятый… Десятый… Десятый отозвался. Но голос Тане не понравился, слишком вкрадчиво-холодно он поинтересовался, откуда девушке известен номер, и она быстро прервала связь.

Таня огорченно посмотрела на пациента. Он смотрел в потолок, и его лицо… словно ему перевязку без анестезии делали!

– Спокойней… Ничего страшного. Потом еще позвоним. Спокойно, хорошо? Волноваться вам нельзя.

– Теперь… уже, наверно, все равно… – отозвался парень. – А вам… лучше уходить отсюда. Эта больница… она не совсем такая… как вам кажется…

О чем он?

Танечка открыла рот, чтоб спросить, но с улицы вдруг послышались крики:

– Смотрите! Смотрите!

Таня встретилась глазами с пациентом, и ей почему-то стало страшно.

– Смотрите! Что это? Что?.. – К голосам добавились свистки и почему-то сирена…

– Поднимите жалюзи, – проговорил юноша.

По коже просыпались колючие ледышки. Тревога, клубившаяся в глазах пациента, заставила замереть… Нет… Пожалуйста, только не… Не что? Что там? Что будет?..

«Сначала будет затмение…» – сам собой зазвучал в ушах тихий голос. Он так сказал. Пациент из двенадцатой. Вчера.

Сердце забилось глухо и часто. Сначала… будет… затмение… Сначала будет… Какое затмение, что за выдумки? Затмения не бывают просто так…

Потом на улицы выйдут демоны… И вампиры…

– Откройте окно, Таня…

Медленно, как во сне, Таня подошла к окну и сдвинула шторы.

И увидела черное небо.

Стихли свистки, перестала мигать рекламная картина на соседнем здании… Замерли пациенты в больничном саду, подняв головы к небесам.

Оно было черное, небо, черное, но не ночное – ни звезд, ни луны, только густая чернота с едва заметным фиолетовым оттенком там, где в этот утренний час полагалось быть солнцу.

Не горели фонари, не светились огни реклам – темно, темно и тихо. Остановились машины на перекрестке. Кое-где включились фары и погасли.

Город, так внезапно вырванный из дня и света, замер в немом страхе.

– Что это? – еле шевеля губами, проговорила Танечка. – Что это, а?

– Это затмение…

– Но так не бывает!

– Бывает… – В голосе парня мелькнули боль и горечь. – И так сейчас везде…

Россия. Подземный стратегический Центр обороны «Око тайфуна». Зал связи.

27 июля 2024 года, 8 часов 55 минут

Операторы по одному оборачивались назад, к лю… то есть к серокожим существам, возникшим непонятно откуда. Кто-то вскрикнул, недоуменно и зло, кто-то потянулся к системе громкой связи, от дверей рванулась охрана, на бегу вскидывая автоматы.

Черно-красные ни о чем не спросили и не потребовали сдаться. Коротко перебросились парой непонятных слов, и тот, что стоял впереди, поднял руку.

Пустую, без оружия, просто руку… даже без когтей…

С нее сорвалась молния.

– Берегись!

– Какого черта? Охрана! Охра…

– А-а-а!..

В зале воцарился ад. Молнии били по блокам питания, по работающим экранам, по светильникам, по людям.

Вскрикнув, обмяк в кресле оператор Кремнев… повалился на пол полковник Мостовой. Прямо у двери в зал совещаний упали Белецкий и Руднев. Охрана – два молоденьких парня – рассыпалась как песок… как пепел. Прямо на бегу.

Крики, стоны, звон и хруст…

Севастополь

27 июля 2024 года, 8 часов 59 минут

– Везде? Что значит – так везде? – Танечке было страшно как никогда. А мама? Мама? – Я… я должна узнать, что с мамой!

Непослушными руками она схватилась за телефон.

– Подожди… – Пациент вздохнул и оторвал взгляд от черноты небес. – Кто твоя мать?

– Повар… Повар в ресторане по соседству. А что?

Телефон молчал.

– Иди… к ней. Иди… Сейчас иди, пока нет… Его. И остальных.

Остальных?!

Потом на улицы выйдут демоны… и вампиры…

Танечка рванулась к двери и остановилась. Что с ней? Она бросает больных? Пусть до конца смены всего полчаса, но все-таки! Стыдно! А еще будущий врач. Нет-нет, Белозерова, тихо. Возьми… возьми себя в руки.

– Послушай… пожалуйста, скажи, что происходит? Объясни… я до сих пор не знаю, как тебя зовут!

– Леш, – выдохнул парень. – Алексей.

– Леш… – повторила Таня, стараясь успокоиться. – Ага… И… и ты можешь сказать, что происходит?

Юноша шевельнул губами, бросил взгляд в окно, и его лицо окаменело.

– Сейчас Он объяснит.

Таня медленно обернулась. В голосе Алексея звучала такая горечь, что она была готова увидеть в окне кого угодно! Включая вампира. Они ведь летать умеют, если по фильмам судить.

Но все оказалось иначе. Совсем.

Небо прорезала ало-золотая нить. Тонкая, яркая, она прочертила тьму светящейся, расширяющейся линией. Брызнул свет. Огненный, золотой, багрово-красный – вспышки белых искр и яркие сполохи хаотично чередовались, с каждой сменой цвета все сильнее и ярче, пока небо не заполыхало буйным переливом красок. Подсвеченные золотым облака вылепились в огромную, в треть неба, корону из языков пламени. Светящаяся линия очертила золотую рамку… и все остановилось… и замерло.

Таня сдавленно вскрикнула – вместе с голосами из коридора и соседних палат – с потемневшего, багрово-оранжевого неба на них смотрело исполинское лицо. Человеческое лицо.

Китай

27 июля 2024 года, 12 часов 45 минут

Ван Лин любил при случае пустить пыль в глаза знакомым, как бы невзначай ввернуть пару фраз о месте своей работы. Действовало прекрасно: узнав, что Ван трудится не где-нибудь, а в Доме Правительства, юные девушки становились ласковыми и милыми. Страсть к замужеству с высокопоставленным человеком у китаянок в крови. И не столько деньги важны в таком браке, сколько честь семьи и влияние.

Недоверчивым парень показывал свой пропуск, который, как все знали, подделать нельзя. Все было честно – он и правда работал с министрами и другими важными людьми. Только забывал сказать кем. Юный Ван Лин трудился по протекции родственника младшим помощником, а проще говоря, курьером, разнося по приемным минеральную воду, свежие газеты и все, за чем пошлют.

Сегодня, например, послали на недостойную работу. В дурацкий мини-зоопарк. Проклиная президентов и королей, которые в последние полгода взяли за правило дарить коллегам по управлению экзотических животных с глубокомысленными комментариями, Ван поплелся на первый этаж.

Зверинец встретил его рычанием, визгом и метко брошенной банановой кожурой. Чудом не поскользнувшись, Ван спешно зажал нос. Кроме дикого шума зверинец поражал таким скверным запахом, что у бедного парня глаза заслезились. К счастью, помощник смотрителя, пожаловавшись на необычайно беспокойное поведение подопечных, вручил недовольному Вану средство от этой неприятности. Заглянув в пакет, Ван увидел… противогаз!

– Бери, только он и спасает, – кивнул помощник, представившийся как Су, пытаясь одновременно призвать к порядку ополоумевшую черно-бурую лису – та металась по клетке и безостановочно лаяла, то и дело бросаясь на прутья. – Да что ж творится сегодня…

Пожав плечами, Ван натянул противогаз на лицо и занялся уборкой. Жалко, что уши не закроешь. Хотя можно включить музыку. Он включил «ушки», и вопли беснующихся птиц перестали его волновать.

Клетки чистились легко, их поддоны вынимались без затруднений. Новенький противогаз исправно подавал свежий воздух с ароматом сосны, музыка была отличной (новая группа «Гули» могла переорать, наверное, даже сирену тревоги), так что работа шла быстро и успешно, пока Ван не обратил внимание на обитателя очередной клетки: крупная синеперая птица вдруг судорожно взмахнула крыльями, разинула клюв и рухнула на пол. Что случилось? Знаменитый птичий грипп начала века? И вон еще одна птичка, бескрылая, покачавшись на тонких ногах, повалилась на подстилку. И попугаи все на полу… Духи предков, в чем дело?

– Смотритель… – хотел позвать юноша, но маска не пропускала его голоса. Он шагнул в соседнюю комнату, к Су, но представившаяся картина заставила его оцепенеть.

В этой комнате тоже все лежали. Черная лисица, оскалив зубы, так и застыла у прутьев, только хвост судорожно подергивался. Пушистый зверек вытянулся без движения на усыпанном стружкой полу. А вон там еще один. Мартышка безвольно повисла на жердочке… И крупный зверь, из кошек, только что бивший тяжелой лапой по прутьям, затих… И еще!

Все… И Су. Он лежал у выхода, не дойдя до прозрачной двери два шага. Пальцы еще сжимали наполненный шприц.

– Смотритель… – упавшим голосом позвал Ван, но тот не шевельнулся. Никто не шевельнулся.

Да что же это такое?..

– Ты умрешь! – заорал ему в ухо чей-то жуткий голос, и Ван в ужасе отскочил, прижался к стене, покрывшись холодным потом. Задыхаясь, обвел глазами застывшее мертвое царство и только тут сообразил, что «ушки» просто выдают начало новой песни «Гулей», хит сезона «Всех ждет смерть». Дрожащими руками Ван стащил наушники и отшвырнул – как ядовитую змею, как тарантула. – Ты умрешь! – снова донеслись слова из «ушек», и грянула музыка. Не чувствуя под собой ног, Ван выскочил из жуткого зверинца, забыв снять маску. Он почти бежал по коридору, нащупывая медальончик, который выдают здесь каждому, на экстренный случай. Даже уборщику.

– В зверинце беда! – закричал он, забыв представиться, забыв, что его не слышно, обо всем забыв, едва из рации послышался первый шорох. – В зверинце… – И он замолк.

На полу впереди лежали бумаги. Просто лежали. Их никто не собирал… Из-за поворота коридора виднелась изящная женская рука с лунным браслетом на тонком запястье, застывшая на одном из листков…

А рация молчала. На негнущихся ногах Ван сделал несколько шагов вперед. Да… На золотистом покрытии лежала девушка-секретарь, Винь, он как-то звал ее на танцы. И не одна. У лестницы неподвижно лежали министр Во и его охранники, дальше схватилась за горло чиновница из Хонов…

А рация молчала.

Чувствуя, как начинают шевелиться волосы на затылке, Ван поднес к лицу рацию-медальон. Пальцы наткнулись на маску.

Противогаз. Он был в противогазе, поэтому он уцелел. А остальные…

Так это… Это… Все отравлены… Все? Он заметался по комнатам, распахивая двери туда, куда еще вчера не смел бы даже постучать. Всюду, всюду, всюду лежали люди. Кто-то успел встать и подойти к окну, кто-то лег прямо на рабочий стол, на панель компьютера. Кто-то успел достать таблетки…

А рация молчала.

Было очень тихо.

Комнаты, здание, улицу за окнами накрыла плотная тишина. Ни автомобилей, ни шумной толпы.

Юноша бессильно прислонился к стене у пальмы, не зная, что делать. И в этот миг в вестибюле возникли люди. Целая группа, десять человек, одетых в одинаковую черно-красную одежду. Просто появились как из воздуха. Осмотрели усеянный мертвыми телами пол и, усмехнувшись, стали подниматься по лестнице, о чем-то переговариваясь на незнакомом языке.

Холодея, Ван смотрел, как они спокойно перешагивают тела на ступенях, как женщина с кроваво-красными волосами наклоняется над министром обороны, и ее глаза из-под крыла волос сверкают нечеловеческим алым блеском. И как она вдруг поворачивает голову в его сторону, а потом вытягивает руку…

Нет! Она не могла заметить его, не могла, это стекло у лестницы прозрачно только в ту сторону. Нет… От группы вдруг отделились два человека (человека?) и двинулись в его сторону.

Нет!

Потеряв всякое самообладание, Ван рванулся и выбежал на замершую улицу. Под черное солнце.

США. Белый дом

28 июля 2024 года, 22 часа 57 минут

– Мистер президент, Китай замолчал.

– Так. – Президент тяжело опустился на стул. – Что же там случилось?.. Сначала Париж и Россия, потом Китай… Кто теперь? Мы?

– Срок ультиматума истекает, сэр, – напомнил один из сенаторов. Все старались не смотреть на экраны, беспрерывно транслировавшие то Париж, то руины Путижа, то все еще расколотый землетрясением Токио…

– Я помню.

– Сэр, нам осталось всего несколько минут.

– Мистер президент!

– Нет. Мы не можем принять ультиматум неизвестно кого! Америка не может сдаться! – Голос президента был твердым, хотя и ему было страшно. Буш тоже был человеком. Но стать первым президентом Америки, спустившим флаг гордой страны, не знавшей оккупации… Нет! – Никогда за всю историю Америки…

– Мистер президент, в истории Америки когда-нибудь треть страны заносило снегом в летнее время?

– Вы хотите, чтоб нас уничтожили? Как Париж? Его транслируют по всем каналам… – Сенатор Симмонс срывалась на истерику.

– Но Он никто!

– Он правит ураганами и драконами. Он маг, сэр! Разве это никто? Его люди могут бить огнем…

– Он захватил Пентагон за пятнадцать минут! Наши базы не отвечают на вызовы, наша спутниковая сеть выведена из строя! Наш маршал на экстренном совещании оказался оборотнем и попытался нас убить! – Вице-президент пугливо покосился на пятна крови на полу. – Мистер президент, мы не сможем сопротивляться!

– Сэр! Три минуты! Еще не поздно…

Полминуты мучительной тишины. Странное ощущение безнадежности. На этот раз Америку не спасет ни супермен, ни бравый солдат, ни крепкий орешек, ни русский союзник. О боже…

– Мистер президент!

– Поздно… – шелестит безнадежно усталый голос сенатора Спенсера. Он смотрит в окно и отступает.

В следующий миг пуленепробиваемое стекло исчезло. На пол, звеня, упал одинокий осколок, и огромный оконный проем заполнила громадная уродливая голова с янтарными глазами… Драконья голова.

Россия. Подземный стратегический центр обороны «Око тайфуна». Зал связи.

27 июля 2024 года, 10 утра

Уничтожив системы питания, черные ушли. Старшине Бронскому и рядовому Санину, производившим в конференц-зале последние монтажные работы, пришлось потратить полтора часа, чтобы распилить оплавившуюся металлическую дверь и войти. Но в живых они застали только рядового Белецкого. Все остальные погибли.

А потом отказало питание и в резаке, и выйти из зала хотя бы в коридор оказалось невозможным. Двери по сигналу тревоги автоматически заблокировались, а код, наверное, знали лишь президент, маршал и полковник.

А здесь не было ни еды, ни воды, ни аптечки. Кондиционеры отказали.

Все.

Севастополь

27 июля 2024 года, 10 утра

– Я ваш новый Повелитель, – ровно проговорил человек в небесах. Огромные синие глаза взглянули на людей, и те инстинктивно попятились. Кто-то вскрикнул. Пронзительно-острый, тяжелый взгляд. От него пробирало холодком, словно на спину кто-то положил ледяную ладонь. Пауза. И в невероятной тишине на онемевший город тяжело упали слова: – Вадим. Маг.

– Что?.. Что он сказал?!

– О чем он?.. – прозвучал чей-то недоуменный шепот, но на него шикнули, и снова стало тихо. Все ждали.

– Этот мир теперь мой. И вы тоже. Сегодня вы в этом убедитесь. – Губы человека в черном небе тронула нехорошая, торжествующе-злая улыбка. – Сегодня вы подчинитесь. Или будете уничтожены.

«Уничтожены…» – отдалось на площади Севастополя у аэропорта…

…на улицах Москвы…

…на раскаленной мостовой Парижа…

…на руинах Нью-Йорка…

…на мертвом бульваре Пекина…

…на замершей от ужаса набережной Тель-Авива…

…над заметенными снегом виноградниками Толедо…

…над крышей маленького домика, где безнадежно молилась о милости Небес старая гадалка…

О чем он? О чем? Что все это значит?!

Ответа не было.

– Мир изменился, люди. Все изменилось. Я отменяю старые законы. Я отменяю ваши армии. Я отменяю ваших президентов и королей. Вы будете жить по новым законам. Или не будете вообще.

Глаза последний раз в холодном прищуре вобрали в себя человеческий страх… И, усмехнувшись, он исчез.

Небо оставалось тем же – черным, безлунным и беззвездным, с редкими багрово-оранжевыми вспышками. Словно люди вдруг оказались на другой планете. Чужой, непонятной и опасной.

В этом странном свете даже лица соседей выглядели чуждо и жутко – провалы глаз, резко подчеркнутые морщины и страх, страх – в перепуганном молчании, в тихом всхлипывании ребенка, в судорожном вздохе Тамары…

Павел Евгеньевич Христофоров дрожащей рукой вытер лоб. В голове вертелась дурацкая фраза: «Ничего себе отпуск начинается! Ничего себе отпуск…» Он уже догадывался, что никаких отпусков теперь не будет, и не будет долго…

– Павел… Павел, что это такое? Это розыгрыш? Ну говори же!

– Боюсь, что нет.

– Алексей! Что это?.. Что это было? – Таня никак не могла остановить дрожь – даже голос дрожал.

– Вадим. Новый король магического мира. А теперь и человеческого…

Слова звучали бредом.

Но это бредом не было. Не было, пока над городом в разгар утра нависало черное небо. Вадим… Повелитель… Вадим? Как-то прозвучало это… словно… подождите…

– Ты его знаешь?

– Думал, что знаю…

– Но Павел…

– Тихо!

Экран ожил.

По нему волной прокатилась багрово-оранжевая вспышка, а потом из переливов соткалась незнакомая эмблема – меч, над которым сияла корона. Словно из какой-нибудь сказки. Или аниме…

А потом, как обычно, возник человек. Диктор. Нет… Не человек… Он был очень похож на человека, но у людей не бывает такой пепельно-серой кожи. И алых глаз.

– Прослушайте сообщение. Сегодня, в первый день воцарения Его Величества Вадима, Избранного Повелителя мира магического и человеческого…

– Что он несет?!

– Тихо!

– …Его Величество повелевает: всем людям в течение трех дней надлежит признать его и принести ему присягу. Лица, присягнувшие в первый день, получат привилегии. Присягнувшие во второй день, а также в третий, привилегий не получат. Лица, не прошедшие регистрации и не принесшие присяги, объявляются вне закона и являются законной добычей слуг Его Величества. Лица, занимающиеся преступной деятельностью, будут уничтожены. Лица, находившиеся на военной службе и не принесшие присяги Его Величеству, будут уничтожены. Лица, допустившие критику Его Величества или оказавшие сопротивление слугам Повелителя, будут уничтожены.

Серокожий помолчал.

И вдруг усмехнулся клыкастым ртом:

– Правила просты, люди. Те, кто нужны, будут жить. Те, кто послушны, будут жить. Остальным не повезло…

– Таня… – Зеленые глаза Алексея смотрели чрезвычайно серьезно. – Идите к матери. Пока не поздно.

– Я не имею права…

В больнице все еще было тихо. Пока было тихо…

– Идите. Пока можете.

– Я не брошу больных!

– Таня… Кого вчера положили в соседнюю… палату? И в пятую?

– Пострадавших от ожогов.

– Вы видели… их кожу?

Конечно нет. Они же были в повязках!

Странных таких повязках…

– Нет, но…

– Это вампиры, Таня. А ваша врач… – Он не договорил. – Уходите.

– Какого дьявола?! – послышался полупьяный юношеский голос. – Не, ну вы видали? Какой-то чмырь с манией величия развел тут шоу, а вы все развесили уши?

Компания нетрезвых подростков под самым экраном одобрительно засвистела, в стену полетела бутылка из-под дорогого пива.

– Этот придурок указывает нам… экхххх…

Худенькая, сгорбленная старушка оказалась около него как по волшебству – никто не уловил движения. А сейчас она держала юнца перед собой на вытянутой руке, сжимая горло. Ноги парня в дорогих кроссовках беспомощно болтались, чуть не доставая до пола.

– Эй!

– Вы что делаете?

– Вы…

– Лица, допустившие критику Его Величесства или оказавшие сссопротивление слугам Повелителя, будут уничтожены, – прошипел негромкий, какой-то бесплотный голос, и тонкие губы старушки раздвинулись, обнажая клыки. – Вмессте с посссссобниками…

Люди шарахнулись – старуха исчезла. Преобразилась. Истаяли морщины. Распрямилась и налилась упругой силой фигура. Седые волосы стали просто светлыми, и молодая женщина с кроваво-алыми губами шагнула вперед:

– Вкусссссные прессступники.

Минуты текли. В палате все так же стояла тишина.

Откуда-то слева вдруг послышался крик. Долгий, полный страха и боли.

– Помогите! Помогите-е-е!

Юноша инстинктивно дернулся, но встать при таких травмах не получилось бы даже у прославленного старика Шварценеггера.

– Проклятие! – простонал он, падая на подушку. – Началось. Скоро будут здесь. Дайте руку, быстро!

Быстрое касание дрожащей руки. Почти неслышный шепот… Неяркая золотистая вспышка… Проступившая на лбу испарина…

– Идите. Полчаса… вас… никто… не увидит… Прощайте.

– Динамит, че мы сюда лезем, а? Тут ни фига нема уже лет пятьдесят!

– Заткнись.

Динамита так прозвали недаром – характер у него был тот еще. Еще словишь пинок куда не надо. Шакал затих. Но ненадолго – черные от плесени стены были еще страшней. И разрушенный тротуар под ногами. И вообще, с утра что-то такое в воздухе носится. Муть какая-то, страшно.

– Че заткнись? Мало того что Капотня, так еще и комбинат. Жуткое место. Как рвануло тогда, так с тех пор здесь и не строят ничего, и не… Ну ты че, сюда нормальный никто не лезет!

– Увянь. Ничего тут не взрывалось…

– Не, ну в реале, че мы там забыли? Ты разве не знаешь, что туда распоследний бомжара и то не суется? И психованные эти любители приключений тоже. Оттуда ж никто не возвращается!

– Вранье.

– Ну Динамит… Череп, скажи ему!

– Заткнись ты, – вяло отозвался третий член группы, и Шакал понял, что проиграл. Черепу что, он как закинется своей «крупкой», так ему все по фигу. А вот вломить может по полной. Может, смыться, пока не поздно?

Как тут тихо. Будто не в Москве, а в этой… как ее… Сахаре. Даже птиц нет. И крыс. И вообще.

– Тряпки взяли?

– Че?

– Тряпки. Мельница говорил, он сюда прошел с тряпкой на голове. Наширялся и прошел.

– Мельница?

Так вот откуда заявился Мельница. Болтливый парень, вдруг притащивший в банду сумку с серебряными браслетками… Неужели тут нашел?! Шакал по-новому глянул на стены, все в какой-то черно-зеленой слизи, на обгоревшие остатки цехов. Где-то тут их ждало богатство. Может, даже вот тут, за той упавшей стенкой. Груда кирпичей, бетон ломаный… шевелится…

Шевелится?!

Шакал облился холодным потом – стена поднималась. Сама по себе.

– Динамит, смотри!

Может, дело было в освещении (стало как-то темновато, словно вот-вот будет гроза), может, просто они надышались чем-то. Может… Шакал потерянно озирался, глядя, как комбинат меняется, меняется с невероятной быстротой.

Со стен сошла склизкая плесень, они стали расти, расти, расти… уходя в высоту, заслоняя небо. С тротуаров исчезли груды битого камня. Засверкали целыми стеклами окна. Закружились над красивыми блестящими крышами огромные паутинно-белые воздушные шары. На глазах Шакала из одного шара вылетела девушка, распахнула радужные крылья и закружилась над ажурным белым мостом.

Цветными змейками пробежали между домами цепочки огненных гирлянд, развернулись флаги, высыпали на улицы люди… и нелюди.

– Да здравствует Повелитель!

– Долой конспирацию!

– Свобода!

– Люди, кончилось ваше время!

– Ура!

Бог знает что они ожидали увидеть наверху – аккуратные разноцветные домики? (Центр многие годы успешно маскировался под базу отдыха, и большинство отдыхающих даже не подозревали о подземных этажах и ракетных шахтах под собственными ногами.) Следы пожара? Развертываемые боевые части? Но такого они не ждали.

Базы не было.

Взбаламученная черная вода гневно клокотала в котловине нового озера. Среди водоворотов и пенных гребней проплывали обломки стен, сорванные двери, наполовину надутая резиновая лодка… и тела.

Базы «Око тайфуна» с ее скоростными лифтами и хитроумными системами пропуска-распознавания людей больше не было.

– Значит, вон оно как, – хрипло проговорил сержант. – Вон они как с нами, да? Сволочи.

Игорь молчал, с трудом удерживаясь от взгляда в потолок. Это там? Черная вода пополам с жидкой грязью?

Там. Над головой. И одно из этих неузнаваемых, изломанных тел – Лика. Синеглазая Лика, помощник диетолога… Вечером они собирались обговорить сроки свадьбы…

– Парень, а подстроить на другой участок можно?

– Наверное, – безжизненно проговорил Игорь.

– Москву покажи! Москву. Или нет… Светлогорск покажи! Там мои… Получится, а?

Да, конечно. Надо же узнать о семье!

Так. Сейчас-сейчас… Код. Сеть… Карта-схема… Нет, не получается…

Спутники, которые могли отследить обстановку в любом уголке страны, то ли поредели, то ли сменили код. Найти Светлогорск не получалось.

Вместо этого в сетке помех и вспышек постепенно вылепилось изображение другого города. Игорь не поручился бы за свои слова, но, похоже, это был какой-то южный город. Бухара? Ташкент? Неизвестно. Читать хвостатые буквы восточных алфавитов Игорь не умел. Но там на первый взгляд было довольно спокойно. Только над округлым куполом в центре города вился какой-то незнакомый черный флаг. А на площади выстроилась огромная очередь, вдоль которой неторопливо шли типы в знакомой черно-красной форме, то и дело вытаскивая то одного человека, то другого. Кажется, только мужчин.

Еще раз. Сеть. Карта-схема… Найти подходящие… Ага, вот. Есть изображение. Укрупнить.

– Выключи…

Игорь поспешно переключился на другой спутник – наугад. Лишь бы не видеть, не смотреть. Кажется, это были Афины, где, по новостям, собрался саммит глав государств. Были… Где-то у горизонта виднелся уцелевший Акрополь, знакомый по картинкам в учебнике истории, но центр… Игорь не представлял, что могло так оплавить камни и стекло – термические снаряды? Черный густой дым застилал весь экран – асфальт до сих пор горел. Никто не пытался ничего тушить.

Старательно сглатывая душащий комок, Игорь попробовал новую комбинацию.

– Смотри.

Сержант придвинулся ближе, воспаленными глазами вглядываясь в экран.

– Это не Светлогорск. Это… я не знаю, что это!

Игорь снова сглотнул комок в горле.

Незнакомый некрупный город, застроенный аккуратными четырехэтажными домиками санаторного типа, утопал в зелени. Его не затопило и не сожгло. Но он был пуст. Совершенно пуст.

Пустой рынок – ни одного покупателя у прилавков. Пустой автобус замер у светофора – ни водителя, ни пассажиров. Ни одного человека на солнечных прямых улицах. Ни одного лица в окнах… Ни одного ребенка на широком речном пляже с многочисленными аттракционами.

Пусто. Мертво и пусто…

– Что это?.. Что это, а?

– Не знаю, – отозвался Игорь, уже понимая, что, возможно, ни Светлогорска, ни родной Ялты в этом безумии не найти. Координаты спутались и сбились, а питания надолго не хватит. Им не узнать, что с родными. И не увидеть их. Даже весточки не послать.

Города мелькали один за другим – русские и иностранные, высотные и одноэтажные, людные и притихшие, целые, полуразрушенные, накрытые какими-то странными фиолетово-черными куполами… Всюду эта картинка с короной и мечом. Всюду люди и нелюди в черной одежде с красным воротом. Всюду, всюду, всюду…

– Они везде, – глухо проговорил сержант. – Везде… Видишь?

– Вижу… Я не знаю, найдем ли мы Светлогорск. Успеем ли…

Успеем, до того как кончится воздух? Без еды и воды они бы продержались несколько суток, но без кислорода им осталась в лучшем случае пара часов.

– Пробуй, парень… Пока живы, будем пробовать.

– А ты уверен, что долго проживешь, человечек? – спросил за спиной глумливо-насмешливый голос.

Игорь резко обернулся.

Не может быть!

Они снова были там – те, в черно-красном, уничтожившие смену в зале связи. Откуда они взя…

– А мы-то думаем, с чего это вдруг аппаратура заработала? – протянул невысокий тип с массой тонких коротких косиц. – А это, оказывается, кто-то уцелел и балуется.

– Человечинка…

– Савушкин, огонь! – скомандовал сержант, и над ухом прогрохотал автомат, заставив черных отшатнуться…

Оружие… Ему нужно оружие! Игорь метнулся к телам погибших, проклиная себя за то, что не подумал раньше. Оружие! У полковника Мостового было!

Он успел только потянуться к пистолету, когда ощутил удар в спину. Не удар, скорей толчок, потом рывок – и что-то с силой швырнуло его вперед, лицом вниз, прямо на тела.

Темнота…

Он пришел в себя от крика. Страшного. Неузнаваемый голос, жуткий.

И еще голоса.

– Вовремя они нам попались.

– Это да. Зря Повелитель запретил развлекаловку на людишках.

– Это пока. Скоро они покажут зубки, и Он обозлится.

– Тогда мы получим свое.

– А пока эти… Оторвемся. Эй, человечинка, подай голос!

И снова крик. Игорь дернулся, но его удержали. Кто? Что это?

– Нашли время развлекаться, – услышал он совсем близко холодный женский голос.

Кто-то зашипел, кто-то примирительно сказал:

– Лина, мы ж тебе не мешаем? Делай со своим что хочешь.

– Только вам не мешай? Спасибо за разрешение.

Игоря отпустили. Он перевернулся на спину и сел, уже зная, чувствуя, что сейчас увидит. Над ним стояла черноволосая девушка. Чуть подальше – остальные, кто-то смотрит на него, кто-то наклонился над… Игорь отвел глаза. Этого не может быть. Этого не может быть. Так… так нельзя с человеком!

Его затошнило. Словно дождавшись сигнала, заболела голова. И рука. Плечо. Перелом? Теперь уже неважно…

– Встань.

Он встал – под новый крик. Пошатнулся.

Девушка оказалась чуть ниже, чем он. На вид ровесница, лет двадцать. Нормальная кожа, нормальные темные глаза. Даже красивые.

Как здесь холодно…

– Ты сдаешься?

Он не сразу понял:

– Что?

Девушка с едва уловимой досадой оглянулась на столпившихся в кружок черно-красных:

– Ты сдаешься? На милость Повелителя.

Сдаться? Этим? На милость… Этот безумный, дикий, страшный день – разве непонятно, какая у них милость? Лика. Сержант. Скелеты, вплавленные в горящий асфальт. Игоря пробило дрожью. Сдаться этим?! Им нельзя сдаваться – их надо убивать!

– Нет.

Холод колючей змеей сдавил горло. Страх. Ярость. Если выживу, я буду драться с вами! Где могу. Как смогу. До смерти!

Девушка кивнула.

Нож возник в ее руке как по волшебству. Блеснул маленькой молнией…

А потом боль вошла в сердце острой короткой вспышкой.

Совсем нестраш…

Все.

Часть первая

Повелитель

Глава 1

Три года спустя

Грифоны (наиболее вероятно, произошло от греч. Γρυπος – «изогнутый» или «искривленный») – немногочисленное племя, первоначально обитавшее в Скифии и Древней Индии. Природный облик грифона, как правило, крылатый лев с головой орла. Они отважны, гневливы и весьма склонны ценить золото и вьют из них гнезда, необходимые в период деторождения.

Вытесненные из родных мест воинственными племенами, грифоны постепенно переселились на Алтай и научились принимать человеческий облик. Живут тремя небольшими обособленными общинами. Соглашение соблюдают

(Из книги «Свиток народностей и племен, в подлунном мире обретающихся»).

Срочно. Секретно. Его Величеству Повелителю Вадиму. Подтверждаются данные о назревающем бунте среди грифонов. Дата выступления неизвестна. Прошу санкции

(Из материалов Службы дознания).

Лина устало оглядела разгромленное помещение. Да уж, что и говорить, отряд зачистки сработал результативно. Здесь не осталось никого и ничего. И очень долго ничего не будет…

Под ногами хрустели осколки камня, черные угли, оставшиеся от мебели, битое стекло. Никого, никого… Только на стене изломанная тень – человеческий силуэт с тонким контуром короткого крыла.

С грифонами покончено. Контакт сорвался. Теперь снова поиск…

Что ж, отрицательный результат тоже результат.

Она машинально отряхнула плечи… и шагнула в перенос.

Округлые, без малейшего выступа, без дверей и окон стены. Утопленный в стену, вечно бормочущий телевизор. Книги, журналы, кристаллы… Ее подопечный, неподвижно лежащий на полу.

Лина, задержав дыхание, быстро перевернула его на спину.

Так и есть.

Новые синяки на исхудавшем лице. Новые рубцы на запястьях. Рубашка в клочья. И ожоги, ожоги…

– Кто здесь был? – Лина, впрочем, и так знала ответ. – Алекс, кто? Зоя?

Ответа, как всегда, не было. Зеленые глаза, окаймленные тенями, смотрели мимо нее. Смотрели в никуда. Проклятье. Ведьма зло сощурила глаза. Ее терпение было на исходе.

Не особенно церемонясь и не задумываясь, как это выглядит со стороны, она опустилась на колени, перевалила несопротивляющееся тело юноши на руки и встала. Несколько шагов по ковру дались ей легко. Все-таки демонические силы, которыми ее облагодетельствовал Повелитель Вадим, это нечто! Хоть что-то полезное от них.

Сгрузив подопечного на постель, Лина содрала с него остатки рубашки. М-да… Милая сестрица Повелителя постаралась, что называется, на совесть. Сюда бы целителя… Ага, размечталась! Опять самой придется… Ведьма бросила на подопечного мрачный взгляд и потянулась за лекарствами.

– Может, поможешь хоть немного? – поинтересовалась она, не особо надеясь на ответ.

Он и не ответил.

Выругавшись на трех языках, девушка-феникс от души плеснула на салфетку резко пахнущее зелье:

– Ну держись. Хлопот мне с тобой, парень.

Впрочем, истинного виновника ее хлопот в комнате не было. Обрабатывая ожоги, Лина мысленно вернулась на пару месяцев назад…

Когда Повелитель призвал ее к себе, первое, на что она обратила внимание, это знакомый запах гари и пятна на полу. Ясно, кому-то не повезло.

– Повелитель. – Лина привычно склонила голову.

– А, Лина. – Вадим столкнул с колен блондинистую девицу и кивнул ей на дверь: – Выйди.

Та испарилась не пикнув. Больше в Малом зале не было ни души. Даже охраны.

Наверное, поэтому здесь царила непривычная тишина.

– Итак, Лина, – Вадим поднял на нее тяжелый взгляд, – ты верна мне, я знаю. И ценю.

– Благодарю, Повелитель.

– И ты умеешь держать себя в руках. Ведь теперь ты правишь фениксами, так?

– Да, Повелитель.

Кажется, у Вадима новое задание для них. К этому все клонится? Снова чья-то ликвидация? Фениксы, ведьмы-убийцы, в последнее время приглашались нечасто. Слишком мало их осталось для полноценной работы. Так… а кого на этот раз? И почему сам Повелитель? Лично…

– Что ж. Я поручаю тебе новую работу. – Он помедлил. – Алексея Соловьева.

Ах вот что. Задание лично для нее. И какое! Минутку…

– Я должна его убить?

– Нет! – Светлые глаза, полные тьмы, зло сверкнули. – Нет. Я хочу, чтобы ты за ним присмотрела. Пока ситуация не разрешится так или иначе. Из всех моих помощников ты самая разумная.

– Повелитель, – Лина изумленно распахнула глаза, – милорд Вадим… Я правильно поняла? Вы предлагаете мне поработать ангелом-хранителем?

Поосторожней, Лина. Поаккуратней. Его Величество и так слегка не в духе… Судя по обстановке зала.

– Недовольна моим поручением?

Осторожней…

– Нет, милорд, просто задание такое необычное! Не могли бы вы уточнить мои задачи?

Против ожидания Вадим сохранил спокойствие и даже кивнул с одобрением:

– Я знал, что могу на тебя положиться. Итак, первое: не допустить побега или самоубийства. Хотя сейчас он вряд ли на них способен. Второе: попытайся склонить его на мою сторону, если получится, конечно. Оправдай мое доверие, Лина, и награда будет больше, чем ты можешь представить.

После паузы он многозначительно добавил, кивнув на горки пепла:

– Но не повторяй их ошибки. Никто не смеет поднять руку на кровь Соловьевых. Они об этом забыли.

Феникс покосилась на обгорелые пятна на полу. Дураков она не любила. Туда им и дорога.

Лина покончила с ожогами. Обезболивающего в регенератор она все же добавила. Иначе лечение принесет ее подопечному не меньше боли, чем пытка.

Иногда, правда, ей самой хотелось его ударить, встряхнуть, дать пощечину – что угодно, лишь бы вывести из состояния этого запредельного безразличия, увидеть, наконец, в его глазах гнев, злость, а не эту жуткую покорность.

Но она уже знала, что боль не поможет. Спасибо Зое!

Девушка вновь смочила салфетки, на этот раз просто регенератором, и обернула вокруг рубцов на запястьях. Узких, но вспухших и глубоких. Явно не от веревок. Проволока? Магия? С Зоей не соскучишься. Каждый раз что-нибудь новенькое.

Лина зло скомкала салфетки:

– И зачем она тебя связывает? Ты же никогда не сопротивляешься!

И снова – назад в воспоминания.

Переместившись в комнату без дверей и окон – творение Вадима, она оказалась перед довольно широкой кроватью и с интересом посмотрела на своего первого подопечного. Во-первых, потому что ни одному фениксу пока не выпадала такая необычная работа, во-вторых… ну это же все-таки Соловьев. Младший…

Нечего скрывать – ей было любопытно.

До этого она видела знаменитого брата Повелителя всего три раза.

Первый – где-то вскоре после обращения ее клана. Тогда о молодом маге, Вадиме из Севастополя, претенденте в новые Властелины мира, заговорили все. Будущий Повелитель уже подчинил своей власти Уровни – под его руку пришли демоны и вампиры. И вплотную взялся за «нейтральных» – магов, живущих среди людей, за природных оборотней, сильфов, фейри. Каждый день приходили вести о том, что еще один клан или народ просит покровительства нового Владыки. Многим тогда пришлась по нраву возможность жить свободно, не прячась от людей, многим надоело отступать, отдавая еще один заповедник, еще одну гору, еще одно убежище. Надоело терять своих. И обещания Вадима вскружили немало голов. Даже русалки вышли из своих лесов. Тем более от новых подданных молодой Хозяин пока не требовал ничего особенного – только присягу на верность, службу и порой девушку. Ничего такого по сравнению с некоторыми… Мать никогда не говорила, как получилось, что под Его властью оказались они, фениксы. Как она встретилась с новым Повелителем, как договорилась – Лина не знает до сих пор. Раньше ей это не казалось важным. А теперь у матери уже не спросишь.

Это было ее второе задание на новой работе – захват средоточия сил, Небесного Свода, ныне именуемого просто Дворец. Тогда новый Владыка, наплевав на неписаные правила магического мира, использовал наряду с магией человеческое оружие – усыпляющий газ.

Тогда ей впервые пришлось работать рядом с демонами. Идти по залитым кровью коридорам, отыскивая живых. Видеть, как в центральный зал стаскивали защитников: спящих, раненых, мертвых.

Вадим сам решал судьбу каждого: «В заложники… прикончить… в заложники…» Он оторвался от этого занятия, когда рядом с ним возник демон Симон, на руках которого без сознания повис худой паренек с каштановыми волосами. Повелитель выдохнул:

– Наконец-то! – Всмотрелся спящему в лицо и довольно кивнул: – Справились. Награды вечером. Лиз, подойди, – обратился он к матери Лины. – Забери его магию…

Она была в зале, когда парень пришел в себя. Возможно, попытался телепортироваться, еще не осознав, что он больше не маг, что силы отобраны. Возможно – ибо на глаз попытку создания телепорта не засечешь. Потом непонимающе осмотрелся – в зеленых глазах еще плавал туман – и заметил Повелителя.

– Дим?.. Дим, что… что случилось?.. Ты нашел Зайку? Дим!..

Голос замирает, когда, попытавшись шагнуть вперед, юноша ощущает, что его держат. И, бросив взгляд вправо, замечает ряд тел. И пятна крови на полу. И демонов, окруживших Вадима. И его черную, черную, черную одежду!

– Дим…

– Добро пожаловать в мой новый Дворец, брат. Как тебе обстановка?

Парень снова осматривает зал. Словно надеется, что это неправда. Сон. Кошмар. Морок, не имеющий права быть правдой! Сколько же ему лет? Шестнадцать? Семнадцать? Юнец.

– Вадим, – почти шепчут помертвевшие губы. – Прошу, скажи, что это не то, чем кажется. Ты ведь не мог… Ну скажи!

– Какой ты, однако, нервный, братец. Ничего особенного не случилось, кроме того что должно было. И не всем это так уж не нравится. – Вадим небрежно хлопнул по креслу, и рядом с ним возникла темноволосая, как и сам Алекс, девочка лет десяти – двенадцати. – Видишь?

– Зайка, – невольно вырывается у юноши.

– Зоя! – холодно поправляет та. – Повежливей с сестрой Повелителя, Алекс. Я, между прочим, теперь демон.

– Что?

Девчонка важно делает шаг вперед. Вытягивает вперед руку… и на узкой ладошке возникает огненный сгусток.

– Видишь?

– Что ты сделал? – В зеленых глазах недоверие пополам с яростью. – Что ты с ней сделал, подонок?

– Дал демонические силы. Ну же, Алекс, неужели девочка зря мечтала о магии? Теперь она у Зои куда сильнее. Ты совсем не рад за нашу сестричку?

– Вадим! – Худой юноша вырывается из рук охранников. – Что ты наделал?! Подонок! Скотина! Ты!..

Вне себя от гнева и горя, он не заметил, как снисходительно-довольная мина застыла на лице нового Хозяина точно приклеенная, а глаза яростно блеснули.

Вспышки ярости Повелителя за последнее время вошли в легенду, и Лина, отвернувшись, вместе с раздражением почувствовала что-то похожее на жалость. Когда-то она тоже бунтовала против судьбы. Самоубийственное отчаяние, звучавшее в юном голосе, было ей хорошо знакомо. Но она как-то примирилась… научилась с этим жить.

А вот разозлившему нового Хозяина юноше жить, скорее всего, осталось столько, сколько понадобится, чтобы заставить его пожалеть о каждом сказанном слове.

Когда Вадим после наступившей тишины вдруг улыбнулся, девушке остро захотелось исчезнуть из зала. И дело было не только в опасности. Ей нужно было побыть одной, подумать о своей жизни. Да, она приняла навязанный ей матерью жребий. И даже стала лучшей! Что ж ей теперь так тошно?..

Она почти с радостью приняла приказ убираться «всем лишним» и никогда не думала (ну почти никогда), что произошло там, в опустевшем зале, между двумя братьями…

Тогда юноша ее скорее разозлил, вызвал какое-то смутное недовольство. Собой, своими поступками… Непривычное ощущение. И неприятное. Ей даже захотелось убить его, причину своего душевного смятения. Но витавшие в замке слухи о том, что Вадим отдал парня на «воспитание» демонам, отрезвили Лину, и она забыла о нем. Постаралась забыть.

Забыть было легко – вслед за магическим Вадим стал подминать человеческий мир, и бесконечные совещания, сопровождения, разведки и зачистки съедали время подчистую. Военная база. Осмотр местности. Сопровождения магов и техников для установки каких-то важных элементов – они всю землю окольцевали. Эльфийский лес, где их встретили стрелами… И снова очередная военная база. И снова…

Она даже не смогла оплакать мать и найти ее тело, когда та погибла на самом обычном контакте с представителем еще не подчиненного клана горных. Дела, задания, поручения. Бесконечная круговерть днем… И даже ночи не ее, потому что Повелитель решил попробовать, так ли горячи на деле фениксы… Сумасшедшие полтора месяца, и День Пришествия… День черного неба… Интересно, каким этот день запомнился ее подопечному? Сама она помнила это так ясно, словно воцарение Вадима случилось вчера…

В те первые дни все, даже те, кто не верил в победу и не хотел изменения привычного порядка вещей, испытывали что-то вроде эйфории. Не было тогда равнодушных, и хоть эмоции у каждого были свои – надежда на лучшее, радость победы, торжество и злорадство, но общее все-таки было.

Магию больше не надо прятать!

Можно не скрываться. Не прятать клыки, не скрывать щелки зрачков за линзами, не таить способности к чародейству.

Магию больше не надо прятать!

Эта мысль словно в воздухе висела. Написанная крупными буквами. Огненными! Новые хозяева мира слишком натерпелись, пряча свою истинную суть от человечества. Слишком долго они скрывались, слишком долго терпели навязанные им правила…

Но теперь магию больше не надо прятать! Все. Теперь они – хозяева!

И магия не таилась.

И новый центр мира – Дворец – кипел жизнью.

Переливались иллюзиями цветные стены.

У входа плескали ветвями-листьями громадные деревья, прямо из воздуха лился золотой водопад. Высоко в небе на тонком шпиле вился яркий изящный стяг. Знак нового Властелина. Взбегала к стрельчатому проему дверей черно-золотая лестница. Вдоль плетеных колонн прихотливыми звенящими змейками вились ручьи, то и дело меняя цвет.

Дворец казался ожившей сказкой, чудом из рыцарской книжки.

Светлый, солнечный, красивый.

Если не обращать внимания на жителей этого «райского уголка». Нет, дело было не только в клыках. Не у всех они и были, и не все были в черной облегающей коже. Колдуны в сером, высшие фейри в алом, феи и русалки в зеленом. Мелькали синие, коричневые одежды. Но холодное, высокомерное, полное какой-то злой радости выражение лежало на всех лицах, смотрело из оживленных глаз, звенело в голосах. Мало кто просто шел – ходьба на сегодня, в день торжества магии, была признана немодной и неуместной, и гости Дворца с удовольствием перелетали на крыльях, телепортировались, проходили сквозь стены, даже азиатские ковры-самолеты в ход пошли.

А еще было шумно.

Хохот, оживленные голоса, шипение, хвастливые и насмешливые возгласы. И все это смолкает, едва на площадке слышится тигриный рык…

Нет, никто из новых хозяев мира не боится ни тигров, ни львов – просто рядом с красавцем-хищником, мягко опускающим лапы на зеркальные плиты пола, стоит Он.

Сияющее золото волос расплескалось по черной рубашке. Сильные пальцы небрежно треплют по ушам огромную кошку. И на нем незримая людям, но заметная любому магу Темная Корона. И какая… Такая Сила – глазам больно…

Властелин мира.

Под взглядом этого совсем молодого еще, неподдельно молодого, не старше двадцати лет, парня толпа стихает и в зале повисает тишина. Сотни глаз жадно ловят его взор, все затаивают дыхание…

– Сделано, – наконец говорит Властелин. – Можно праздновать.

Праздник она тоже помнила. Хотя прежде него было другое – общее совещание, на котором решалось, каким быть новому миру…

– … Это наши ближайшие задачи. Никаких стран. Никаких войн между ними. Никаких «выборов». Люди должны понять, что никто не позволит им развлекаться войнами. – Голос Повелителя негромок, но в зале такая тишина, что слышен был бы даже шепот. – И никаких террористов. Итак, мир делится на десять протекторатов.

Перед Повелителем вспыхивает шар – модель земного шара, расцвеченного десятью цветами.

– Сегодня я назначаю протекторов, отвечающих за порядок в своем регионе. Провести учет людей. Наладить патрульную службу. Провести сортировку полицейских кадров, лояльные кадры оставить, с остальными работать. Преступный мир уничтожить. Пусть вампиры и вервольфы займутся этим сразу после празднования. Эти люди всегда против любого режима, и я не намерен терпеть выходки преступников. Обращать не разрешаю. Ясно?

– Да, Ваше Величество. – Главы вампиров и объединения оборотней синхронно склоняют головы.

– Всех политиков – под вторичное обследование. Потенциальным помощникам должности и привилегии, как планировалось, остальных оценить на опасность и по обстоятельствам… Кати, займешься. Разрешаю задействовать телепатов, только не перегрузите, сгорят…

– Да, милорд…

– С армиями больше проблем не будет? С базами все?

– Базы уничтожены. Все. Отдельная благодарность фейри воды и воздуха.

– Милорд, здесь не все так гладко, – вмешивается лысый тип, бросая на коллегу чуть злорадный взгляд. – Не все авианосцы потоплены. И некоторые все еще боеспособны.

– Что? – Светлые брови лишь чуть сдвигаются, но незадачливый докладчик замирает, как птичка перед змеей. – Почему об этом доложено только сейчас?

– Милорд, их всего три! Они не угрожают… Они… Они будут уничтожены сегодня же!

Миг полной, невозможной, жуткой тишины.

Наконец Вадим кивает:

– Сегодня. Возьми кракенов.

Он не добавляет «я проверю», это лишнее. Попытаться обмануть Властелина может только мазохист-самоубийца… Причем с такой запредельной степенью мазохизма, какой у демонов не бывает никогда. Разношерстную толпу колдунов, сенсов, ведьм, магических существ, зачастую презирающих и ненавидящих друг друга, за последние два года объединил общий страх – все они, такие разные, до смерти боялись прогневать нового Хозяина мира. Вадим, пережив три покушения и попытку захвата, очень жестко дал всем понять, что лучше его не злить. Пример его младшего брата, который сейчас валялся в самой обычной человеческой (!) больнице, никого не вдохновлял на подвиги. А про неудачливых убийц лучше не вспоминать, если дороги нервы. Присутствующие перевели дыхание, стараясь сделать это незаметно, и снова зазвучали сообщения, отчеты, предложения…

– К вашему выступлению по связи все готово, Повелитель…

– Драконов по-прежнему держать в боевой готовности? Или разрешить половине спячку?

– Ваше Величество, возможно, прием в наши ряды людей следует отложить, пока ситуация не стабилизируется?

– Не только людей! Прием строго ограничить, чтоб не возиться потом с балластом.

– Подготовка к празднеству во Дворце почти закончена… Трансляцию обеспечат.

На том совещании не было никого из людей. Как им жить, решили без них. На праздник, правда, кое-кого пригласили.

Запоминающийся тогда праздник вышел.

Праздник, знаменовавший начало новой магической эры, уж конечно не был похож на человеческий. И не мог быть похожим. Новое время – новые песни. Тем более что ожидалась всепланетная трансляция и мир должен был увидеть все… хм, достоинства новой власти. Маги и всевозможные магические существа из кожи вылезли, но создали поистине незабываемое зрелище!

Волшебное.

Приглашенные прибывали по воздуху.

Телепорт, приносивший гостей, открывался прямо над озером, в темно-синей воде которого отражался блистающий огнями Дворец. Прежде чем испуганная кинозвезда или спортсмен (политиков пригласили куда меньше, чем этих, не особо обремененных мозгами) успевали ахнуть, их мягко подхватывал воздушный вихрь и переносил в… ну раньше это был сад. Он и сейчас был садом, этот уголок земли, но назвать его так не повернулся б язык у самого толстокожего тупицы.

Деревья проплывали мимо ожившей сказкой, в воздухе колыхались огни, цветы, шары всевозможных расцветок, форм и размеров, в том числе какие-то особые, крохотные, похожие на звезды, они садились на плечо дамам, на грудь мужчинам, становясь украшениями. Восхищенные ахи и охи встречали ухищрения чародеев. Чего стоила только кабинка юности – войдешь, пробудешь минуту и выйдешь помолодевшая на пять – десять лет. Среди дам началась небольшая ссора – некая особа мумиеподобного вида, называющая себя почему-то Сергеем Зверевым, отказывалась выходить, сколько ей ни объясняли, что больше десяти лет зараз не сбросить… Потом распорядитель с кем-то перемигнулся, и скандальная особа исчезла.

Фейерверки немыслимой красоты взлетали, вспыхивали, таяли в звездно-черном безоблачном небе – маги постарались с погодой, и теплый воздух ласкал обнаженные руки женщин… После первых минут настороженности гости-люди чуть успокоились и вскоре вполне искренне и даже охотно поддерживали тосты в честь магии вообще и Повелителя мира в частности.

Сам Повелитель под прицелом сотен взглядов с чуть заметной усмешкой сидел на массивном троне, лениво поглаживая уши крупной золотисто-полосатой кошки. Время от времени он бросал взгляд на гостей, и почему-то по многим спинам пробегал холодок. И все старались отвлечься, благо было на что…

Вот с ближайшего дерева слетела золотистая тучка, рассыпалась на нежно мерцающие искры, и под восхищенные вскрики присутствующих эти искорки затанцевали в воздухе, а зычный голос объяснил, что эти создания согласны потанцевать на ладони любого желающего. Недостатка в желающих не было, вдобавок крохотные девушки с крыльями меняли цвет, перелетая от одного к другому, и это делало зрелище совершенно завораживающим.

У громадного ясеня столпилось человек пятьдесят – все, затаив дыхание, любовались тремя стройными девушками в кожаных джинсах. Эти девушки не танцевали и не ворожили по руке, предсказывая будущее. Они склонялись над тремя котлами, окуная руки в кипящий металл, и нежные пальцы, порхая над переливчатой жидкостью, вытягивали из нее нить за нитью. На глазах пораженных зрителей нити скручивались-сплетались в гибкие узорчатые полосы. Потом на остывающий металл крепился узор из камней. Узор ни разу не повторялся, полоса свивалась в кольцо, и вскоре на запястье очередного онемевшего от восхищения человека ложился браслет, сплетенный специально для него. Серебро, золото, платина…

– Браво…

– Вот чудо!

– Потряса-а-ающе…

Вадим только презрительно прищурился. Лина не совсем понимала, в чем дело. Подарочки понравились людям, это естественно. Может, Он их презирает немного за эту радость? За… Лина поискала слово… продажность?

Хотя в эмоциях Повелителя наверняка к презрению примешивалось и довольство собой: расчет был точен. Восхищенные счастливцы, угодившие на событие века – его первый прием, разнесут свои восторги по всей планете и, конечно, создадут нужное впечатление… А то что маленькие танцоры считывают эмоции, проверяя лояльность гостей, никто не догадывается… И браслеты тоже сработают как надо.

Повелитель легко сошел с площадки трона и перенесся к «счастливцам».

– Носите их всегда. Как знак, что вы первые. Самые достойные. Самые важные наши подданные…

Люди иронии в голосе Его Величества не уловили. А смотрели-то как! Даже на «подданных» не среагировали в восторге! Да, конечно, эти браслеты не такие, как те, миллионы которых ждут своего часа на тайном складе. Красивее. Волшебней. Но сюрприз тот же… Мы будем всегда знать, где вы… Сможем подслушать вас, когда необходимо. И напомнить о себе.

Лина невесело усмехнулась. Запоминающийся был праздник… Тогда еще казалось, что все не так уж плохо.

Казалось… Повелитель тогда был в отличном настроении, улыбался и даже пригласил на танец какую-то человечицу. Интересно, вспомнил он хоть раз об Алексее?

Алексе… Алексее Соловьеве.

Второй раз его молодое лицо с зелеными глазами мелькнуло перед ней три года спустя на совещании перед захватом убежища Лиги свободы.

Тогда демоны были просто в восторге от того, что могут наконец-то достать «наглых людишек», за последние три года порядком попортивших нервы Повелителю и не раз оставлявших в дураках демонские и вампирские общины.

– Алексей Соловьев. – Юрий продемонстрировал голограмму. – Один из руководителей. Магических сил нет. – На лице Симона почему-то мелькнула довольная ухмылка. – Но, по данным источника, имеет заговоренное оружие и недоступен для заклятий. Защита на нем из старых, еще Стражей, но действует пока. Сами понимаете…

– Соловьев? – послышался чей-то голос – Как и…

– Да, его младший брат.

Удивленных вздохов было немного. Кто-то знал, кто-то не хотел проявлять эмоций.

– Личный приказ Повелителя: его брать живым. Только живым.

Фотографию можно было не принимать в расчет – это не личная встреча. Хотя и фото наводило на размышления: выжить после общения с демонами – любимчиками Хозяина и снова набраться наглости выступить против Повелителя… Интересно, что думает об этом Вадим?

Но она к тому времени уже давно усвоила, что его тайн лучше не знать.

Вечером, точнее, ночью она увидела Соловьева-младшего воочию. На ночном штурме Лиги.

Эта организация возникла чуть ли не в День Пришествия. И беспокойства от нее поначалу было как от комара – мелкие, почти нечувствительные уколы. Кто-то с их помощью снимал регистрационные браслеты, где-то со складов исчезли продукты, лекарства или артефакты. Ерунда. Но в последние года полтора сопротивление стремительно набрало силу. Почти на каждом совещании поднимался вопрос об очередной выходке лигистов. Чашу терпения Повелителя переполнил одновременный синхронный (и успешный!) налет Лиги на три рабских рынка и освобождение двух тысяч человек. На первый взгляд капля в море, но руководство этой самой Лиги вдобавок имело наглость выйти в эфир и, вломившись прямо посреди развлекательного шоу «Последняя жертва», рассказать о своем подвиге… Повелитель вышел из себя так, что главе Службы дознания пришлось прямо на совещании регенератор пить.

Зато уже через три дня центральное убежище Лиги – база «Флагман» – было найдено, и даже код доступа каким-то образом раздобыли…

Еще вечером прошел общий «вызов». Все боевые части были собраны и проинструктированы.

А ночью состоялся штурм. Там она и увидела Соловьева второй раз.

Сначала ее внимание привлекло оружие. Клинки. Она даже невольно подняла бровь: люди все же выучились фехтовать. С тех пор как группы зачистки научились глушить огнестрельное оружие, хватать людей стало куда легче. Подходи и бери тепленькими. Но, как она и думала, так было недолго. Они научились драться кинжалами, вытащили откуда-то мечи и шпаги. Сегодня будет не так просто, как думалось кое-кому. Но это к лучшему. Она любила достойных противников!

А эти были явно достойными.

Стянувшись к залу, защитники цитадели отчаянно отбивали атаки. Мужчины и женщины, молодые и постарше, маги и люди, с зельями и оружием, они насмерть стояли у трех выходов из центрального зала, заставляя нападающих оплачивать каждый шаг десятками трупов. А за их спинами в трех коридорах нападающие уже крепили на стены заряды взрывчатки… Защитники это видели. Но не пытались скрыться и не просили пощады. Они жертвовали собой, сдерживая демонов здесь, чтобы остальные получили шанс уйти.

Они дрались яростно, с самоубийственным хладнокровием, стараясь захватить с собой побольше врагов.

Наметанный глаз Лины выхватил в редеющей толпе сначала блеск – стремительный танец спаренных лезвий, а потом высокую, стройную фигуру. В отличие от многих, юноша был полностью одет и успевал все: отбить атаку, отдать команду, подставить клинок, прикрывая голову упавшего рядом соратника, рвануть его к себе и что-то крикнуть (спасенная им жертва растворялась в серебряном сиянии) и метнуть оба клинка в наседавших демонов. Он двигался с кажущейся неторопливостью, стремительно, собранно, изящно, словно в танце. Клинки казались живыми – то словно вырастали из его рук, то сплетались вокруг юноши в смертоносную блистающую сеть. Да, Алексей Соловьев не зря вызывал у брата опасения. Лина не понимала, куда он так целеустремленно пробивался, пока Юрий, координатор атаки, не опрокинулся на спину с перерубленным горлом, и нападавшие, потеряв направляющего их командира, не затоптались на месте в мгновении растерянности. Однако именно этого мгновения большинству лигистов хватило на отступление… Пока девушка в алой коже, стоя над пеплом Юрия, не воткнула в Соловьева ненавидящий взгляд. И юноша растерянно опустил перед ней клинки:

– Зайка? Зоя…

В ответ она махнула рукой, и на горле Алексея словно расцвел темно-синий цветок – дротик с парализующим веществом.

Лина закончила со скорой помощью, как она именовала про себя эти процедуры, и убрала зелья в «аптечку». До следующего раза. В том, что следующий раз будет, сомневаться не приходилось.

Разъяренная смертью Юрия, Зоя делала все, чтобы превратить жизнь младшего из братьев в ад. Интересно, откуда она узнаёт, когда Алексей остается один?

Побои, мелкие магические нападки и совсем не мелкие раны – Зоя не стеснялась, проявляя вполне демоническую изобретательность. Но являлась она, правда, только в отсутствие Лины. Понятно почему. Вадим достаточно ясно приказал никому не поднимать руку на род Соловьевых, и пойти против Властелина мира напрямую его ближайшая помощница не решалась. Зато отрывалась на пленном, когда девушка-феникс отлучалась. Вот и сегодня…

Особого вреда она вроде бы не причинила. Переломов и крупных гематом, кажется, нет. Нет и следов новых уколов.

На всякий случай она стащила с подопечного легкие джинсы и тщательно осмотрела каждый сантиметр кожи. Ничего. И на том спасибо.

Вид обнаженного тела не вызывал в Лине никаких эмоций, кроме раздражения. На Зою, добавившую к впечатляющей коллекции два новых шрама, на тупую покорность, с которой младший Соловьев позволял делать с собой что угодно. Лина сердито накрыла его одеялом.

– Спать.

И одеяло, и приказ были восприняты с тем же безразличием. Но немного погодя зеленые глаза все же закрылись. Опять послушался!

Ничего удивительного в этом не было. Лина присутствовала во Дворце тогда, в холодном ноябре, в день казни. И видела, как Алексея Соловьева сломали.

Глава 2

Смотрите и слушайте!

Парадный зал был переполнен кинокамерами. Под их прицелом находилось все: черный с золотом трон, на метр возвышавший Повелителя мира над собравшимися, сплотившиеся у трона демоны и темные маги, обильное угощение, ожидающее гостей приема после основного события.

И конечно, камеры то и дело направлялись на самого Повелителя, фиксируя во всех ракурсах черную роскошь одежды, золото волос, светлые глаза. И тьму в этих глазах, тьму пополам с огнем и льдом. Никто не мог смотреть ему в лицо.

Никто, кроме юноши, прикованного к противоположной стене. Иногда усталость брала свое, и он опускал голову, но ненадолго. Едва каштановые волосы заслоняли лицо, когда пленный поднимал голову, и снова взгляд зеленых глаз скользил по собирающимся гостям Дворца.

Повелитель, казалось, не обращал внимания на этот живой барельеф. Зоя, напротив, смотрела, и часто. Гости-демоны бросали на него злорадные взгляды; немногочисленные люди, опасливо покосившись, тут же отводили глаза и старались воспринимать как украшение. Лина машинально отметила, что он в той же одежде, что и ночью. Но тут музыка в зале смолкла, повинуясь жесту Вадима, и зал мгновенно затих.

В наступившей тишине низкий голос Повелителя заполнил зал.

– Настал день, который все должны запомнить. Сегодня мир увидит, что ждет преступников, посмевших восстать против моей власти. Смотрите, и пусть то, что вы увидите, послужит вам уроком.

На огромной стене высветилось многометровое подобие экрана.

Лицо Вадима с тяжелым взглядом исподлобья заполнило экран – и тысячи, миллионы других экранов в уцелевших городах. Этим вечером согнанные на площади люди получат урок, который никогда не забудут. Не забудут его и демоны.

Немигающий взгляд Вадима как плитой придавил каждого. Люди и демоны, колдуны и фейри одинаково опускали головы, сутулили плечи.

– Смотрите и слушайте, – холодно уронил Вадим в замершую толпу. И изображение на экране сменилось.

Объективы камер скрестились на скованном юноше у стены.

– Алексей.

Юноша неспешно выпрямился. Растрепанные волосы, сжатые губы, печать тяжелой усталости на лице. И взгляд, в котором смешались обреченность и дерзость.

– Ты обвиняешься в убийстве.

По толпе гостей прошел удивленный шепоток. И правда, необычное обвинение.

Застывший в шоке юноша меньше всего походил на убийцу. А учитывая, кто это говорит… Даже если обвиняемый будет убивать в день по десятку, то по числу трупов Вадима ему все равно не догнать.

– Ты знал о моем предназначении. И ты знал, что значит пойти против меня. Ты помнишь?! – В низкий голос вплелась злость. – И поэтому ты сам виноват в том, что сейчас произойдет.

Он посмотрел на демонов:

– Приступайте.

Такер и Симон, личные палачи Властелина Трех миров, сошли со своих мест и, синхронно шагая, направились к застывшему пленнику.

Экран крупным планом показал его лицо и то, как он на миг закрыл глаза, пряча их выражение.

Демоны с одинаковыми улыбками остановились, когда до осужденного осталось метра два, одинаково слаженно вытянули руки. Меж протянутых ладоней вдруг вспыхнуло серо-черное облако… Когда оно опало, на площадке было шесть человек.

Пленные.

Толпа заинтересованно зашепталась, предвкушая неплохое развлечение. Некоторые уже заключали пари – кто умрет первым и как именно. Демоны неисправимы. Но тут раздался резкий выкрик распорядителя, и все расступились, пропуская к площадке разношерстную группу в черной форме – ликвидаторов.

– Нет… – прошептали вмиг побелевшие губы младшего Соловьева. – Нет!

И зеленые глаза почти умоляюще посмотрели на брата.

– Это те, кого ты повел за собой, – размеренно, холодно, точно вбивая гвозди, проговорил Вадим. – Тот, кто идет против меня, должен помнить, что заплатит не только своей жизнью, но и жизнями всех своих близких. Начинайте.

Слово тихо упало в неимоверную тишину.

Несколько мгновений – и демоны взяли за руки высокую брюнетку. Провели по площадке и поставили перед остальными лицом к Алексею.

– Нет… – еле слышно проговорил он. – Вадим…

– Алекс, – негромко, но твердо окликнула его молодая женщина, – держись!

Юноша перевел взгляд на нее. Страшный взгляд. Так смотрит смертельно раненный человек, когда боль никак не кончается и последние часы жизни превращаются в пытку.

– Держись.

Юноша кивнул, но как-то замедленно, словно тело плохо его слушалось. Дикое, нечеловеческое отчаяние исчезло, словно он стер его, вытеснил. Только в глазах еще билось, металось, клубилось неистовое зеленое пламя. Пламя боли…

Он шевельнул губами, но в этот миг из скрытых динамиков рванулся грохочущий поток какой-то музыки, заглушавший все слова, что могли быть сказаны.

Вадим кивнул. Из толпы демонов, плеснув шелком крыльев, вышла затянутая в черное фигура. Таннель, вампирша.

Под сумасшедший металлический грохот несущейся из динамиков дикой музыки вампирша разорвала горло женщине. Кровь забрызгала и убийцу, и жертву. И Алексея…

Кажется, он закричал, когда алый веер крови, случайно или намеренно пущенный в него, запятнал его лицо и руки. Закричал и рванулся вниз, туда, где Таннель, запрокинув жертве голову, сомкнула клыки на ее горле. Но цепи удержали бы и демона, а крика за грохотом музыки не было слышно…

Когда все было кончено и вампирша, сыто улыбаясь, выпрямилась, на площадку вытолкнули новую жертву – худого светловолосого мужчину.

Для него Вадим выбрал палачом ледяную ведьму.

Следующую – женщину лет тридцати – просто расстреляли файерами.

Молодую девушку выпил Аркваст, демон, питающийся жизненной силой.

Низкорослого японца выбрали жертвой для вервольфов.

Последним был юноша, ровесник Алексея. Колдун что-то проговорил, медленно, нараспев – и мальчишка исчез. Вместо него на площадке, задыхаясь, билась крупная блестящая рыба. Когда она затихла, колдун отменил заклинание и поклонился. А потом ушел, не оглядываясь на жертву.

Алексей больше не вырывался. Расширенные, какие-то заледеневшие глаза его замерли на груде тел на полу, которые еще совсем недавно были его друзьями.

Из закушенной губы, из ссадин на запястьях текла кровь, но он этого не замечал.

Он больше ничего не видел. Только их, тех, в чьем убийстве его обвинили.

Вадим повернул голову и приказал негромко:

– Остановить трансляцию.

Экран погас. Музыка стихла.

И молодой маг медленно поднял голову. Несколько секунд братья смотрели друг на друга.

Затем младший разомкнул вспухшие губы – кроваво-синие на белом лице, – и в жуткой тишине парадного зала прозвучал неживой, надорванный голос:

– Ну чего ты ждешь, подонок? Давай.

Демоны зашевелились:

– Милорд, позвольте мне…

– Я знаю очень любопытный способ, милорд.

– Ваше Величество…

– Молчать!

Волна повелительного голоса накрыла зал.

Демоны попятились, предложения затихли.

Вадим встал.

– Посмотри на свои руки, Алексей. На них кровь. Теперь ты тоже убийца. Это ты их не спас, не защитил, не отговорил. Слышишь? Ты! Шестеро здесь, двести шестнадцать в убежище, триста четыре в городе. Как тебе это?

Слова били без промаха. Юноша пошатнулся. Казалось, теперь его удерживали на ногах только цепи.

– Смотри на них. Смотри и знай: ты соучастник их убийства. Они поплатились за тебя! Ты это понимаешь? За тебя!

Юноша молчал. Неживое лицо, затравленный неподвижный взгляд.

– Надеюсь, тебе понравилось, – почти ласково проговорил Вадим. – Ничего сказать не хочешь?

Молчание.

– Ну что ж. Прощай, Алексей.

Он вытянул вперед руки, и застывший в неподвижности силуэт окутался черно-серой дымкой. Телепортация?! Куда?

Спустя мгновение опустевшие цепи глухо звякнули о стену.

– Впечатляет, милорд!

– Изумительно!

– Милорд, умоляем, скажите, куда вы его отправили?

Вадим обвел всех непроницаемым взглядом и отрезал:

– Туда, где ему самое место!

Самоубийц, желавших продолжить оборванный Повелителем разговор, не нашлось, и гости дружно зааплодировали.

Это было почти три месяца назад.

Тогда Лина, как и все, подумала, что для строптивого брата Повелитель приготовил нечто вроде личной преисподней, тем более что и приставленные к нему ныне покойные демоны, и зачастившая туда Зоя делиться впечатлениями ни с кем не собирались. По Дворцу бродили слухи и намеки. Постоянно строились догадки и предположения. Оборудование комнаты, дальнейшие планы Повелителя, срок, который протянет приговоренный, – все это было одной из любимых тем для пересудов.

Лина во всем этом участия не принимала. Вспоминать глаза молодого мага почему-то было неприятно.

И вот пожалуйста!

Ведьмочка покосилась на спящего. Долго ей еще изображать няньку?!

Правда, теперь ее статус был еще выше, чем во время недолговечного увлечения Вадима. Демоны почтительно перешептывались за ее спиной и отпускали льстивые комплименты.

Но уже два месяца ничего не менялось. Ни уютная комната-тюрьма, ни озверевшая от мести Зоя, ни этот… подопечный.

Робот. Растение!

За все это время она не услышала от него ни слова. Интересно, если она перережет ему глотку, он заметит?

Сопротивляться точно не будет.

И что с ним завтра делать?

Оставить его одного она уже не может.

Глава 3

Пробуждение

Василиски – суть тварь мерзостная и тьмы порождение. Яд василиска убивает все живое. Он отравляет воду, из коей пьет, воздух, коим дышит, землю, по которой ступает. Василиски порождают пустыни…

(Из книги «Свиток народностей и племен, в подлунном мире обретающихся»).

Василиски (в переводе с греч. «царек») – довольно крупный клан добровольных оборотней. В природной форме – создание с головой петуха, туловищем жабы и хвостом змеи. По преданию, обладают необычайно сильным ядом, убивающим мгновенно. В человеческой форме сохраняют смертоносный взгляд, обращающий в камень все живые организмы в поле зрения. По Соглашению василиски обязаны за пределами своей резервации носить специальные повязки (позже – очки). Первоначальный ареал обитания – пустыни Верхнего Египта и Палестины. Затем община мигрировала в испанские колонии. Живут изолированно, маскируясь под религиозных сектантов. Скрытны, хитры, изобретательны

(Из справочных материалов «Магические расы и кланы»).

Миг невесомости – и в лицо ударил соленый и свежий морской воздух. Предзакатное солнце высвечивало белый гладкий песок, на который неторопливо накатывали зеленоватые волны. Алексей зажмурился. На мили вокруг тянулся когда-то знаменитый, а теперь совсем пустой пляж. Люди больше не выходили на берег моря. А перед закатом даже улицы и дворы пустели. Новый мир…

Лина огляделась. Но на пляже кроме нее и Алексея был только один движущийся предмет – молодая неторопливая черепаха. А где же…

Воздух дрогнул, смазался и уплотнился в женскую фигуру. Наконец-то…

Лина выпустила руку Алексея.

– Стой здесь, – приказала она и двинулась к прибывшей – стройной блондинке в темных очках.

– Ты опоздала.

– Я присматривалась, – возразила та. – Ты не одна.

Лина оглянулась на замершего Алексея:

– Это мой подопечный. Не обращай внимания.

Брови блондинки подпрыгнули в веселом удивлении.

– Твой – кто?

– Моя новая работа, – пояснила феникс, неторопливо шагая по пляжу. – Я за ним присматриваю, так что далеко не отходим.

– Дожили, – хмыкнула белокурая девушка. – Лина – Страж!

– Не до шуток, Триш! – Феникс глянула на подругу с укором. Василиск Беатриса, та еще ехида, была родом с Канарских островов и придерживать свой острый язычок не привыкла. Южная кровь, горячий нрав… Но теперь-то не то место, не то время.

– Ну если не до шуток, то что он тут делает? Он же нас слышит!

– Я не могла оставить его одного, – пояснили Лина. – Проблемы. Но волноваться не надо, даже если и услышит. Он не разговаривает.

– Немой?

– Нет… Он не в себе. Не обращай внимания. Какие новости?

Триш отвела глаза от спины молодого человека с заметным усилием.

– Ну я могла бы сказать, что хорошие, но это неправда. Мы покидаем свой поселок.

– Почему? На вас напали?

– Нет. Повелитель убил нашу нимфу.

– Кого?

– Лешего, по-вашему. У нас это девушки. Хорошо работают, хоть и глупенькие. Не знаю, что она там Ему сказала, но… Река высохла сразу. Лес быстро превращается в пустыню.

Еще одна пустыня… Сначала Дубрава. Потом владения грифонов. И вот…

Нехорошие звоночки о том, что магические общины зря понадеялись на безопасность и свободу при Повелителе Вадиме, звучали и раньше. То бесследно исчезнет пророчица, предсказавшая Вадиму какую-то пустыню в черном огне вместо царства. То в закон о «лишенных прав» (так скромно именовали тех, кто попал в фактическое рабство за преступления против Порядка) каким-то образом попал пункт о «магах и представителях магических общин», и теперь их тоже можно было продать в рабство в случае чего. То вот грифоны. Целый клан просто истреблен. Без суда. А теперь еще и нимфа…

– И куда вы?

– Пока не знаю. Варианты разные, но…

– Да… Везде опасно.

– Дожили, а, – с грустным смешком проговорила Триш. – Злу опасно в злом мире!

– Кстати, я была у саламандр.

– И?

– Они нам не поддержка. Они боятся.

– Ясно…

– А грифоны?

Лина качнула головой и подняла с песка ракушку. Новости были плохие. Такие плохие, что и говорить не хотелось.

– Грифонов больше нет. Их всегда было немного, а теперь… я была там вчера. Все в пыль.

– Вадим?

– Скорее всего.

Девушки замолчали.

– Нас так мало. Что мы сможем, если не смогли люди и маги?

– Добавь Светлую Стражу.

– Ага. Люди, маги, Стражи, демоны… Кстати, Лина, а что это делает твой подопечный?

Девушка рывком обернулась, но Соловьева на месте не было.

Где?!

Проследив за цепочкой следов, она быстро перевела взгляд…

Подопечный обнаружился у самого края воды. Волны лениво заливали его кроссовки. Лина открыла рот, но промолчала, изумленно глядя на юношу.

Он стоял и смотрел на море, на неспешный перекат волн, мерцание солнечных бликов в воде. С каким-то отрешенным, почти нежным выражением он медленно склонился над водой и зачерпнул в сложенные ладони маленькую частицу моря. Волна нетерпеливо толкнула нежданное препятствие, обрызгав с ног до головы. Юноша вздрогнул и вдруг, запрокинув голову, плеснул воду себе в лицо. Волосы сразу вымокли. Встревоженная и возмущенная, Лина шагнула вперед, но Беатриса ее удержала:

– Подожди… Посмотри, как красиво.

– Красиво?! – Лина метнула в нее возмущенный взгляд.

Василиски всегда отличались странностями, это верно, но чтобы Триш и чтобы сейчас… Чего тут красивого? Хотя…

Девушка-феникс вдруг посмотрела вокруг другими глазами. Золотисто-зеленая гладь моря, закатное солнце, бросившее на воду зыбкую сверкающую дорожку, и юноша, такой хрупкий на фоне огромного залива, погружает руки в солнечные блики.

Правда красиво… Очень.

Вдруг Алексей шагнул вперед и прямо в одежде сел в набегающую волну. Подтянул к груди колени и закрыл глаза, подставив лицо косым лучам заходящего солнца. И замер…

– Да-а, – протянула Лина, почему-то понизив голос. – Ты знаешь, он первый раз сделал что-то без приказа…

Триш метнула в нее насмешливый взгляд.

– Поздравляю, мамочка.

– С ума сошла?

Триш хмыкнула:

– Да ладно тебе. Он хоть красивый?

– Триш!

– Можно я сниму очки? На минуточку. Обещаю, в глаза смотреть не буду!

– Осторожно!

Но василиск уже сдернула очки, которые всегда носила среди людей.

– А что, вполне! – оценивающе сощурилась Беатриса. – Что молоденький – ничего, сама его всему научишь, только корми получше, а то он слишком худень… – Триш осеклась на полуслове и, широко открыв глаза, уставилась на безмолвного юношу.

– Алексей Соловьев?!

– Триш!

– А?.. Прости! – Василиск поспешно нацепила очки. – Лина, ты… ты что? Притащила сюда брата Повелителя?!

– Ты его знаешь?

– Шутишь? То побоище, которое Его Избранное судьбой Величество устроило три месяца назад, транслировали по всей планете! Это лицо не узнает только слепой!

– Не кричи. Алекс-то тут при чем?

– Уже Алекс? – Девушка-василиск уже овладела собой и хмыкнула: – Ну-ну.

– Беатриса!

– Ладно. – Она пожала плечами. – Я просто… Значит, это и есть твоя новая работа. Он поручил?

– Ага.

– И как?

– Как видишь.

Триш покосилась на съежившуюся в воде фигуру.

– Он все время так?

– Хуже. Не разговаривает, ничего не делает, пока не прикажешь. Не сопротивляется. Даже если ударят. Это просто бесит.

Лина с ожесточением пнула ни в чем не повинный камушек. Триш недоуменно взглянула на ее злое лицо:

– Ты бьешь его? За что?

– Еще этого не хватало! – буркнула Лина. – Я его лечу после побоев.

Наткнувшись на недоуменный взгляд, она сердито дернула плечами:

– После дорогуши Колючки. Зои. Я потому его и притащила с собой. Она приходит каждый раз, когда меня нет, и калечит его. Зло срывает. А мне уже надоело залечивать раны и ожоги!

– Ясно. Жаль. Знаешь, а ведь он мог бы помочь. Если кто и знает слабые места Вадима, то это он. Хм. Я думала, Хозяин его убил. Та казнь…

– Ну в каком-то смысле убил. По трансляции было не все.

Они снова посмотрели на бывшего мага. Он не двинулся, бездумно впитывая солнечный свет и шорох волн. Даже не оглянулся.

– Видишь? Его словно нет. Как дом без хозяина.

– А это не лечится?

– Я что, врач? Не знаю.

– Ну ладно. Ты, главное, на собрание его не приведи. Не знаю, как принцесса, но там кто-нибудь точно не удержится.

– Ты о чем?

– О твоем подопечном, – разъяснила Беатриса. – Влепит в него кто-нибудь файер, и как ты потом предъявишь Повелителю пепел вместо брата?

Лина вопросительно вскинула бровь:

– В Алексея? Он же безобидный!

– Подруга, очнись! Ты вообще о своем подопечном что знаешь? На него зубы точила половина подземного мира! Он был руководителем Сопротивления больше двух лет, ты в курсе? А то, что теперь он не в себе, ты можешь и не успеть… объяснить, я имею в виду. – Триш покусала губу и снова посмотрела на неподвижного Алексея – бывшего брата, бывшего мага… Бывшего человека, если на то пошло. Помощник из него не получится. – Черт, жаль. Ладно, мне пора.

Когда она, махнув рукой, исчезла, девушка-феникс запоздало проговорила:

– Будь осторожна, Триш.

«Будь осторожна»… Непростое нам выпало время, и берегись не берегись – опасность все равно висит над твоей головой как грозовая туча. Но все равно – будь осторожна!

До заката солнца еще оставалось чуть больше получаса, подопечный не двигался с места, и было очень тихо.

Лина еще немного постояла, бесцельно подбрасывая на ладони подобранную ракушку, а потом занялась абсолютно неподходящим для феникса делом – села на песок и стала наблюдать за погружением гаснущего солнца в океан.

Песок ушел из-под ног, и в следующий миг Лина уже вдохнула стерильно-обезличенный воздух тюремной комнаты.

Беглый взгляд – в помещении никого нет. Уже хорошо. Девушка подошла к подопечному, промокшему буквально до нитки и явно замерзшему: юноша дрожал и стучал зубами. Ну замечательно. Теперь он еще и простудится.

– Снимай одежду, – торопливо роясь в шкафу, приказала феникс.

Скорей-скорей… Схватив шорты, майку и широкое полотенце, она сделала шаг назад, но увидела, что ее подопечный стоит на месте. Он медленно поворачивал голову, со странным выражением оглядывая комнату. Словно вспоминал… или впервые видел.

Вода с его одежды уже успела собраться в лужицу на ковре.

Ох, пламя ада! Он что, ее не слышал?

– Раздевайся! – Лина бросила сухие вещи на постель и стала быстро расстегивать пуговицы на его рубашке, не дожидаясь, когда приказ до него дойдет. Она уже потянулась к застежке джинсов, когда вдруг ощутила: что-то не так. Взгляд вверх столкнулся с растерянным взглядом зеленых глаз. Юноша смотрел на нее. Правда смотрел!

А его лицо, шея, плечи медленно заливались краской.

Лина отдернула руки как от саламандры. Быстро, но не резко, чтобы не напугать. Она десятки раз помогала ему одеться, видала и совсем нагим, и никогда раньше это не смущало, а теперь… Теперь она словно касалась кого-то другого. И этот другой сейчас смотрел на нее из глубины зеленых глаз ее подопечного. Другой… прежний. Неужели?!

– Алекс… – осторожно позвала она, боясь ошибиться.

Юноша вздохнул, шевельнул губами, но промолчал.

Лина попробовала еще раз:

– Алекс… Алексей Соловьев!

Юноша вздрогнул, будто собственное имя его ударило. И непривычный свет на его лице погас, сменившись привычным безразличием.

Словно задули свечу.

Он послушно сменил одежду, покорно вытерпел жесткое растирание.

Словно ничего и не было.

Но Лина не забыла.

Лежа без сна и слушая ровное дыхание подопечного, она попыталась понять, что произошло. Море напомнило Алексею о прошлом? Или его отстраненность нарушена сменой обстановки? Или он просто начинает приходить в себя после пережитого?

И если так, то хорошо это или плохо?

Глава 4

Возвращение

Если ты феникс-убийца, то сон твой короткий и непрочный, а пробуждение – быстрое. Лина проснулась мгновенно, но с места не двинулась, пытаясь понять, что ее разбудило.

Чей-то стон, короткий, тихий, но болезненный до жути, заставил ее распахнуть глаза, одновременно до предела суживая зрачки, и буквально взлететь с низкого диванчика.

Подопечный!

Глаза девушки обежали комнату, но незваных гостей не было. Выдохнув, она убрала кинжал и подошла к постели.

Подопечный лежал на спине, и в рассеянном свете ночника было видно его искаженное болью, запрокинутое лицо с закрытыми глазами. Он тяжело дышал, каждый мускул на голых руках и груди был напряжен, словно в попытке вырваться.

– Не надо… – В первый раз за два с лишним месяца услышала Лина его голос. – Ну не надо, Дим, пожалуйста!

Лина молча смотрела на него. Ночной кошмар… О таком она слышала: подавленные воспоминания могут возвращаться во сне. Но это значит, что воспоминания есть! Может быть, Алексея действительно можно вернуть. Только… что он видит?

– Не убивай, не убивай их, не надо, Вадим, – умолял юноша, не открывая глаз. – Я сделаю все, что ты хочешь! Нет! Не надо! Нет! Не-э-эт!

Стон был таким мучительным, что Лина не выдержала. Конечно, она не нянька, но…

Схватив юношу за плечи, она резко встряхнула его, выводя из объятий жуткого сна, и несильно хлопнула по щеке.

Зеленые глаза распахнулись, до краев переполненные болью и ужасом.

Одним взглядом он охватил комнату, Лину, и что-то в глубине глаз погасло. Потом он резко, рывком перевернулся на постели, уткнувшись лицом в сгиб локтя. И больше не двигался.

Лина листала страницу за страницей, борясь с совершенно неуместным для охранницы чувством жалости. Ей давно не семь лет, а он не котенок и не птенец, которых она притаскивала домой в том несмышленом возрасте. Глупо, Лина, глупо и неразумно! Лина невидящим взглядом уставилась на фото какого-то демона на странице журнала.

Только теперь она поняла, почему в его присутствии невольно испытывала какой-то неясный дискомфорт, порой переходящий в глухое раздражение. Еще тогда, в первый раз. И снова явилась непрошеная картинка из памяти: белый от гнева юнец, сжимая кулаки, рвется из цепей и бросает в лицо новоявленному Хозяину мира слова, которые не решались говорить даже самоубийцы-камикадзе… А она отворачивается, потому что знает… догадывается, что сейчас произойдет.

Вот это что было.

Он разбудил в ней жалость. Сочувствие. Смешно, она думала, что мать успешно отучила ее от человеческих слабостей. Сочувствие у феникса? Бред.

Когда минутная стрелка на часах описала полный круг, а с постели все еще не донеслось ни шороха, Лина сдалась. Покопавшись в аптечке, она достала флакон, который еще ни разу не использовала.

Снотворное зелье. Так, какая тут дозировка?

Сорвав печать, девушка тряхнула пузырек, уронив в чашку две голубые капли. Покосилась на постель и добавила еще одну. Теперь немного воды… Готово.

Оказавшись перед низким диваном, она заставила подопечного повернуться к себе и протянула ему зелье:

– Пей.

Юноша почему-то медлил, а терпение Лины не было беспредельным. Прижав к его губам край чашки, она почти силой заставила парня выпить пахнущую мятой жидкость.

Вот так…

Магия действует быстро, а уж в такой дозе – мгновенно. Алексей заснул, как лежал, даже не сменив позу, с неловко подвернутой рукой. Через час у него все тело затечет.

Плюнув мысленно и на советы матери, и на кодекс фениксов, Лина уложила подопечного поудобнее и снова накрыла легким одеялом.

Спит… На часах, между прочим, четыре утра! Ей-то уж точно не уснуть. Ладно, совместим полезное с… полезным.

Феникс натянула джинсы и майку (в отличие от некоторых, она носила кожаный прикид только на работу) и телепортировалась.

Глава 5

Странный демон

Демон (в переводе с др. – греч. – «божество») – в мифологии собирательное название сверхъестественных существ, полубогов или духов, занимающих промежуточное состояние между людьми и богами. Природа демонов чрезвычайно разнообразна и неоднородна, поэтому во многих культурах, религиозных и магических традициях были разработаны различные по степени подробности и доктрине об общей природе духов демонологии

(Из Википедии).

Демоны есть ангелы падшие, отпавшие от престола Господня и погрузившиеся во тьму и хаос. Кровопивцы суть и слуги сатанинские

(Из трудов преподобного Фомы Аквинского).

Демоны, иначе говоря, обитатели Уровней, весьма многочисленны. Обитают по всему миру, предпочитая пещеры вдали от человеческих поселений. Классификация затруднена вследствие различия их облика и способностей. Для большинства характерны телепортация и способность генерировать так называемые пульсары, в просторечии фаерболы. Потомство демонов проходит весьма жесткий отбор, вследствие чего отличается агрессивностью, злобой и склонностью к постоянным войнам и нападениям

(Из лекции).

– Ну и хламник!

Честно говоря, девушка немного слукавила. Конечно, помещение было явно переполнено, но это лишь потому, что в него попытались втиснуть слишком много. Теснящиеся друг к другу ряды книжных шкафов и полок, забитые самыми разнообразными томами, уходили куда-то во тьму.

– Эй! – Голос гулко раскатился по пещере, словно, несмотря на книжные горы, она была пустой… Но никто не появился, чему Лина в принципе не удивилась – хозяин пещеры, Бреннис, по-любому считался странным.

Демон по рождению и воспитанию, колдун-алхимик по образованию, он никогда не поднимал руку на людей. А после начала новой эры, когда демоны начали громить города, он метался по миру, спасая библиотеки. И единственный, кого он убил, был демон, покусившийся на драгоценные книги.

А кстати, неплохая мысль насчет покушения! Лина, усмехнувшись, потянула с полки книжку потолще.

– Кто здесь? – тут же материализовался демон-библиофил.

– Привет, Бреннис. – Слегка улыбнувшись, Лина с подчеркнутой медлительностью втолкнула пухлый том обратно на полку и без приглашения села в единственное кресло.

– Так-так, Лина из фениксов! – Может, Бреннис не слишком уживался с демоническим миром, но знал его неплохо. – Чем обязан?

– Мне кое-что нужно. – Девушка выразительно обвела взглядом бесконечные полки. – Помощь.

– Феникс просит помощи у книжного червя? Да-да, я знаю, как называют меня молодые демоны вроде тебя. – Бывший алхимик вытащил из-за ближайшего стеллажа второе кресло, раскладное, и уселся подальше от стола. И от Лины. – Так что, ты хочешь убить кого-то книгой?

Феникс невольно улыбнулась, хотя ей сейчас было не до веселья.

– Ага, вот найду у тебя книжку потяжелее и уроню ему на голову.

– Возьми новый учебник истории, – посоветовал книжный демон. – Их сейчас везде навалом. А мои не дам!

– Шутки в сторону. Мне нужно то, что я вряд ли где еще достану. – Лина подождала, пока в лице Бренниса проявится интерес. – Материалы об Алексее Соловьеве.

– О брате Повелителя? – Взгляд демона сделался острым. – О юноше, что сейчас под твоей… опекой?

– Именно. Что у тебя есть на него?

– А зачем тебе эти сведения, можно узнать?

Интересный вопрос. Знать бы еще ответ на него. Хотя бы для себя… Но посторонним о ее сомнениях знать ни к чему. Лина скривила губы в жесткой улыбочке:

– Скажем так: Повелитель дал мне в отношении своего брата определенные указания. И чтобы мои усилия не пропали даром, а были… ммм… плодотворными, мне надо получше его узнать.

Пожилой демон брезгливо поморщился:

– Не думал, что фениксы докатились до… Тебе лучше уйти.

Что-что? Он это серьезно?

Лина недоверчиво шевельнула бровью и позволила лицу превратиться в профессионально хищную маску.

– Что? – Голос холодный, как сердце льда, мама бы порадовалась…

– Спрячь нож, девочка, и уходи. Я прожил на свете достаточно долго. И хочу сказать вот что: пыток я не выношу и помогать тебе «плодотворно» мучить твоего недобровольного гостя не буду!

Феникс не отводила глаз, пока пожилой демон не напрягся, неосознанно готовясь к поединку. Значит, он это всерьез. Интересно.

– Интересно, – озвучила она последнюю мысль, – как ты с такими взглядами угодил в демоны? И, что любопытней всего, дожил до своего возраста… Эй, слушай, я не драться пришла!

Как раз вовремя! Бреннис потихоньку сжимал кулаки, кажется дозрев до идеи броситься на незваную гостью первым.

– Расслабься, а, – попросила она, демонстративно растворяя в воздухе появившийся в руке нож и усаживаясь поудобнее. – Я не палач, я феникс и тут не по делу. Так, личное любопытство.

– Личное?

Бреннис недоверчиво всматривался в лицо ведьмы. Та, подавив смешок, постаралась выглядеть исключительно мирно: вот пожалуйста, никаких ножиков, ручки спокойно сложены на подлокотниках, и вообще – вся белая и пушистая. Вот сейчас еще ножку на ножку сложу. Успокоился. Вот и славно. Сейчас мы тебе ответим. Только кто сказал, что обязательно правду?

– О пламя ада, Бреннис, я с ума схожу от скуки! Отлучаться нельзя, гостей принимать нельзя, целыми днями никаких развлечений! – Лина закатила глаза в лучшем стиле Триш. – Могу я хоть узнать, кого охраняю?

Неизвестно, купился демон-гуманист на ее объяснение или нет, но смотрел он уже без прежней настороженности. Правда, и с ответом не спешил.

– Итак?

– Ладно, – кивнул наконец хозяин книжных сокровищ. – Сейчас. Честно говоря, о нем мало что есть. Даже в учебнике истории факт его существования как-то затушеван. Но кое-что имеется. Вот фотоальбомы семьи Соловьевых. Это его школьные документы, не думаю, что они понадобятся. Но на всякий случай можешь взять.

Вот… это очень интересно, видишь? Это его досье. Покойный глава Службы дознания Змеев собирал, здесь все об Алексее Соловьеве – одном из руководителей Сопротивления.

Куча книг и папок росла. Лина с недоумением рассматривала все это. Вроде ее подопечному только двадцать? Когда это он успел столько натворить?

– А вот одна из жемчужин моей коллекции. – Демон бережно поставил на стол кристалл-голограмму. – Здесь вокальный конкурс и младший Соловьев поет песню в честь своей матери. Два года после ее смерти…

– Он еще и поет, – пробормотала девушка себе под нос, но демон-библиофил услышал.

– Великолепный голос! И вообще… такой накал эмоций. Попроси его спеть, не пожалеешь. Кстати… это плата за помощь. Какая-нибудь новая песня в его исполнении.

– Извини, Бреннис, но ему сейчас не до песен. Вот что… – она в задумчивости прошлась взглядом по полкам, – добавь сюда медицинскую энциклопедию.

– Что, все тома? – Кажется, отказ в пополнении коллекции испортил ее собеседнику настроение – в голос демона вплелись весьма сварливые интонации.

Лина покосилась на шкаф, набитый толстенными зелеными книжками, и почти испуганно замотала головой:

– Нет-нет. Только… есть что-нибудь о психических болезнях?

Бреннис мрачно полез на стремянку…

Получив на руки очередной увесистый том вместе с подробной нотацией о необходимости бережного отношения к КНИГЕ, Лина заторопилась: «материалы» оттянули ей все руки.

Но, уже готовясь к перемещению, поколебалась и, сама себе удивляясь, добавила:

– Бреннис… Будь осторожен в том, что говоришь и с кем. Мне бы не хотелось однажды вернуться сюда по работе.

Глава 6

Кто ты, Алекс?

Стражи, иначе говоря адепты Светлой Стражи, ошибочно именуемые ангелами, сформировались как организация приблизительно около трех тысячелетий тому назад для противодействия нарастающей угрозе со стороны демонов и поддержания границ (см. Грани). Стража объединила в своих рядах магов светлого ордена, отдельных представителей фейри при поддержке общины эльфов и некоторых магических кланов. Магия Стражей чрезвычайно разнообразна, им доступно исцеление, телепортация, внушение, телекинез и т. п. Объединенными силами был построен замок-не-на-земле-не-в-воде-не-в-воздухе, иначе именуемый Небесным Сводом. Стражи присутствовали в жизни человечества на протяжении многих веков. Не без их вмешательства предотвращено вымирание человечества от чумы, велись длительные работы по улучшению климатических условий.

К сожалению, в последнее время численность Стражей значительно уменьшилась вследствие нескончаемого противостояния с Уровнями

(Из лекции).

Увидел Стража, проверь, один ли он. Если в силах – бей. Если не в силах – уноси ноги

(Из наставления молодым демонам).

Лина заварила себе кофе покрепче, влезла с ногами на диван и обложилась папками, добытыми у демона-библиотекаря. Так, пересортируем.

Первая. Школа. Характеристики. Листы успеваемости. На фото подопечного она посмотрела с недоверием: неужели он и правда когда-то был таким? Зеленые глаза смотрели ясно и счастливо, с доверчивой готовностью любить весь мир. Девушка покачала головой и отложила папку в сторону. На потом.

Это… а, фотоальбомы. Не срочно. Не удержавшись, она все-таки пролистала один: надо же! Его Избранность Повелитель Вадим тоже был когда-то мальчишкой и умел улыбаться. Просто улыбаться, а не кривиться той леденящей кровь усмешкой, от которой съеживаются даже демоны высшего уровня. На фотографии он, смеясь, обнимает младшего брата за плечи, а тот доверчиво прижимает темноволосую голову к плечу старшего. Алексу тут лет десять, наверное. Вадиму – двенадцать. Далеко они с тех пор ушли. И по разным дорогам. А чуть в сторонке – Зоя. Поговаривают, что мать-ведьма родила девочку от обычного человека, не мага, как старших детей, поэтому и сил у Зои было совсем немного. Теперь сил завались, а злобы еще больше.

О, а вот наконец досье Юрия Змеева! Прекрасно, а детство братьев Соловьевых пока оставим.

Эта папка была не самой толстой, но покойный дознаватель явно уделял ей немало времени. Копии отчетов, донесений, фотографий. Нет, придется смотреть все подряд.

Так. Это донесение Змеева, кажется, самое раннее – май 2024-го. Еще до захвата Вадимом средоточия его власти – Небесного Свода, сейчас именуемого просто Дворцом.

И зачем дознаватель-полукровка писал свои донесения, причем на бумаге? Да еще копии себе оставлял… Ведь тогда маг-оборотень вполне сходил за светлого. И, похоже, с младшим Соловьевым они даже друзьями были. Судя по записке, Алексей ему доверял.

Так зачем писать? Хотел, чтобы о его заслугах не забыли, так, что ли? Лина заскользила взглядом по крупным ровным строчкам.

«Ловушка расставлена».

«Ваша сестра на месте. Зелье получено».

«Сопровождаю Алексея в Небесный Свод, для «освобождения сестрички». Все по плану».

«Он ни о чем не подозревает… Симон берется изобразить раненого Стража…»

«Он ничего не заподозрил».

А ты и правда сволочь, Юрий. Правильно он тебя прикончил.

Так… Ну теперь по крайней мере ясно, каким ветром младшего Соловьева занесло в Небесный Свод в момент атаки, и кто позаботился, чтобы он не смог телепортироваться, когда тысячелетние коридоры магического дворца стал заполнять снотворный газ. Обычная ловушка с приманкой в виде любимой сестрички. Интересно, а сама Колючка была в курсе? Или нет, тогда она еще, кажется, была обычным ребенком. Знал бы Алексей, во что превратится со временем младшая Соловьева… Мать, наверное, в гробу переворачивается!

Так, а это что такое?

Лина вчиталась в зеленоватые листки какой-то официальной бумаги с прикрепленной к ней мрачной фотографией изуродованного тела. Кажется, мужского.

«Множественные гематомы… три закрытых перелома левой верхней конечности… четыре правой… проникающее ранение бедра… внутреннее кровотечение…» Стоп, так это не труп? А выглядит… Поверхностные ранения, множественные ожоги… Да тут до конца страницы!

И что там в конце?

«Нарушение кожного покрова на кистях рук не позволяет провести идентификацию личности пострадавшего по отпечаткам пальцев».

Запрос в милицию по особым приметам: рост, телосложение, родинка на… Стоп-стоп. Родинка?! Так это… ее подопечный?

Лина в шоке посмотрела на дату. Неделя после атаки на Свод Небес.

Значит, это работа Симона и двух его помощничков, которых она в последний раз видала в виде пятен пепла на полу во Дворце. Помнится, это им тогда Вадим поручил «воспитание» непокорного братишки.

Лина поежилась. Значит, вот откуда эти шрамы. Часть по крайней мере. Неделя в руках Симона… Бррррр… Удивительно, что парень тогда не рехнулся.

О, вот это приятно читать! Панический отчет о побеге объекта наблюдения из лазарета! Персонал помог. Правильный персонал. Безрезультатные поиски…

Конечно, попробуй тут найди, когда по стране, некогда носившей гордое имя Россия, бродили тысячи бездомных бродяг. Затеряться среди них легко, хотя продолжительность жизни этих людей невелика.

О, вот.

Это… два с лишним года назад.

Материалы по делам Алексея в Сопротивлении. Отлично!

О, так налет на хранилище артефактов – это разработка Соловьева-младшего? Редкие и очччень ценные магические предметы испарились буквально за пять минут. И это тоже? Освобождение заложников пяти магических кланов?!

Ого! Сколько тогда было шуму! Вадим просто рвал и метал.

Как, и это?! Глазам не верю…

К утру Лина смотрела на своего подопечного другими глазами. Разработки операций Сопротивления выдавали ум дерзкий и отважный, безошибочно вычисляющий слабые места Вадима.

Триш была права. Даже без магии бывший лидер Сопротивления мог стать мощным союзником.

Лина оглянулась на спящего подопечного. «Что ж, Алексей Соловьев, похоже, нас ждут непростые дни. И если ты действительно в этом теле, то я верну тебя во что бы то ни стало!»

– Триш, мне нужны врачи, – первое, что сказала Лина подруге при новой встрече на морском берегу.

– И тебе привет, – хихикнула та, стрельнув глазками на ее подопечного, тихо сидевшего на песке у края волн.

– Беатрис, я серьезно. Мне нужен психиатр…

Триш заставила ее прерваться на полуслове. Девушка-василиск сначала прыснула, а потом просто согнулась пополам от хохота. Она смеялась искренне, заразительно, так что даже опешившая сначала Лина не выдержала и улыбнулась, сообразив, как прозвучали ее слова.

– Видать, твой подопечный здорово тебя достал, – простонала наконец красавица василиск, вытирая слезы. – Ой, не могу!..

– Ну будь же серьезнее!

– С чего бы? – делано изумилась Беатриса. – Это ты у нас серьезна за двоих. Все-все, я уже прониклась, не злись! Будет тебе психиатр. Если надо – даже не один.

– Не болтливых, – уточнила Лина.

– Ну заставить их молчать будет несложно. – Триш чему-то улыбнулась. – Для него?

Она кивнула на замершего у полосы прибоя юношу.

– Ага.

– Лина, что-то случилось?

– Похоже, ты была права.

Вообще-то иногда Лине казалось, что легкомыслие Триш было для подруги чем-то вроде игры. Когда надо, она могла быть очень даже серьезной и внимательной. Сейчас, например, когда феникс конспективно излагала события прошлой ночи, глаза василиска за темными стеклами очков сузились, и она напряженно сдвинула тонкие брови, впитывая информацию.

– Если ты не ошибаешься, то это первая хорошая новость за месяц. Нам как никогда нужна помощь!

– Знаю. Я пыталась сама почитать справочник по этим болезням, но там та-а-акая терминология…

– Могу себе представить! – усмехнулась Беатриса. – Завтра же здесь будет кто-то из ученых голов.

Девушки ступили на песок, хрустнувший под ногами. Алексей не оглянулся.

– Искупаемся? – предложила василиск.

Лина покосилась на третьего, безмолвного посетителя пляжа:

– Ммм, лучше не сейчас.

– Я тебя не узнаю! Ладно-ладно, только песком не кидайся! – Василиск вскинула руки в шутливой попытке защититься. – Слушай, почему ты только сейчас зовешь врачей? Ведь два месяца прошло.

Феникс пожала плечами:

– Мне никто не приказывал.

– Лина! – Беатриса укоризненно покачала головой. – Мне-то можешь сказать правду. Приказы тут ни при чем. Почему?

Вот ведь неугомонная! «Почему», «почему»… Самой бы понять.

– Потому, что я не хотела… Триш, ты ведь не видела, какой он был, когда мне дали это поручение!

Пряча глаза от проницательного взгляда Триш, Лина села на песок и, как Алексей, обхватила руками колени. Вспомнила свой первый рабочий день.

– Привет!

Лина была приятно разочарована насчет своего рабочего места. Светлая округлая комната, мягкая мебель, иллюзия окна. Даже телевизор. Мило. Похоже, будет несложно и даже приятно.

Подопечный вот только… Даже голову не повернул! Полеживает на диванчике и не шевелится!

– Может, поздороваешься?

Ни звука. Лина начала злиться.

– А ну встань! – рявкнула она и за плечо рванула его с дивана. Это потом она поняла, что юноша среагировал не на рывок, а на приказ, содержащийся в словах. А пока в немой оторопи смотрела, как на его легкой рубашке расплываются пятна крови…

Она не могла повредить таким легким рывком… В чем дело?

И тут он встал, и феникс обратила внимание на пятно сажи на подушке… И, сообразив, что это может означать, потребовала расстегнуть рубашку.

И зажмурилась.

– Вот это, наверное, называется «нет живого места», – вздохнула она. – На рубцы и раны я тогда треть аптечки угробила. А еще ожоги… Даже не знаю, кто тогда так хорошо потрудился: то ли Вадим проявлял братскую любовь, то ли Зоя – сестринскую. То ли охранники поразвлеклись, зная, что Алексей ничего рассказать не сможет.

– И? – вопросила Триш.

– И если он придет-таки в себя, все может начаться сначала.

– Знаешь… – начала Триш и осеклась на полуслове.

Лина проследила за ее взглядом и похолодела: возле Алексея стоял демон.

– Стой! – не своим голосом заорала Лина.

Демон оглянулся.

Глаза совершенно безумные, почти без зрачков, и характерно серый оттенок кожи. Ад и дьявол, демон-наркоман!

– Мое! – рыкнул он, протягивая к Алексею дрожащую когтистую руку. – Мое! У-экх…

Он подавился криком – два из трех ножей, брошенных Линой, нашли свою цель.

Феникс уже летела вслед ножам, до предела ускорив движения – маньяки-наркоманы получали, пусть на время, чудовищную реакцию и нечувствительность к боли.

Так и есть!

Демон коротко рыкнул, когда Лина сшибла его с ног и полоснула по горлу. Сцепившиеся фигуры покатились по песку.

«Кровь из разреза не идет, он на последнем резерве, ему срочно нужна добыча, – пронеслось в голове у Лины, и, словно отозвавшись на эту мысль, демон впечатал ее в песок, придавил коленом и снова потянулся к юноше, почему-то повернувшему голову…

– Алекс, ложись!

Подопечный без звука опрокинулся на спину, уходя из-под замаха когтистой лапы, мгновенно перекатился и, кувыркнувшись назад, стремительным, каким-то кошачьим движением вскочил на ноги.

Поднялся он уже с ножом в руке и, не медля ни секунды, всадил клинок в спину нападавшему, одновременно ловкой подсечкой столкнув его с девушки.

Ошеломленная Лина потеряла сосредоточенность и поплатилась. Разъяренный наркоман рванул ее к себе и торжествующе рявкнул:

– Мое!

И отшвырнул так, что песок показался колючим камнем.

– Моя! Съем…

Он поднял голову, гордо оглядев пляж:

– Я! Я съем!

Лина потянулась к очередному ножу, а Алексей, кажется, к камню, но тут торжествующий рев сменился обиженным взвизгом, и демон с ужасом уставился на свои стремительно белеющие руки.

Феникс, сообразив, в чем дело, метнулась к подопечному и развернула лицом к морю, пряча от взгляда подруги.

Василиск Беатриса сняла свои темные очки.

Спустя минуту все было кончено: пляж украшала новая статуя.

– Лина, ты как? – Триш бежала к ним, на ходу водружая очки на место. – Он тебя не зацепил? Когтем или зубами?

– Нет… – Лина потрясла гудящей от удара головой и наконец выпустила плечи подопечного. – Меня – нет… Алекс!

Алексей резко обернулся, мгновенно принимая боевую стойку. Чуть пригнулся, перенес вес тела на опорную ногу и выставил вперед руку с ножом. Когда поднять успел?

Взгляд у него был растерянный. Точно он ожидал увидеть кого-то другого, а не двух невысоких девушек. Брови недоуменно сдвинулись, губы шевельнулись, он шагнул к Лине, казалось, вот-вот заговорит… Но тут Триш попятилась, потянув за собой и подругу.

– Эй! – предостерегающе крикнула она. – Брось нож! Брось немедленно!

– Триш, подожди… – вмешалась Лина, но опоздала.

Алексей недоуменно опустил глаза, и Беатриса повысила голос:

– Я сказала – брось!

Алексей вздрогнул. Нож упал в песок.

– Триш, ну зачем! – укорила подругу феникс, едва не шипя от досады. Лицо парня на глазах обрело привычную отстраненность и безразличную покорность. Алексей ушел, остался подопечный. – Ведь он мог заговорить!

– Он и напасть на нас мог, – возразила, слегка обидевшись, Беатриса.

– Брось, на нас он не нападет. – Лина шагнула к подопечному и завертела в стороны, как куклу, высматривая повреждения. – Ничего серьезного.

– Если ты не заметила, у этого демона в спине нож торчит! А воткнул его туда именно твой подопечный!

– Но не в меня же воткнул! Ладно, нам пора. – Феникс взяла Алексея за руку, готовясь к перемещению. Беатриса удержала ее:

– Подожди, не сердись… Послушай, что скажу.

Феникс удивленно дернула бровью: на Триш непохоже…

– Знаешь, наверное, странно, что я говорю об этом тебе, но… Лина, будь осторожна!

– Ты о чем?

– Да подопечный твой… – с досадой поерошила волосы василиск. – Нет, я понимаю, он красивый, послушный…

– Триш!

– Извини, извини, просто… ты слишком к нему привязалась. Так нельзя. Ты не я, тебе влюбиться – значит отдать сердце целиком.

– Ты в своем уме?

– Это плохо кончится, – стояла на своем Триш. – Ты же знаешь, у меня в роду были гадатели, я иногда… чувствую будущее. Лина… Он – ангел, ты – темная ведьма, он – добрый, а мы… Не привязывайся к нему, это опасно.

Лина изумленно смотрела на подругу. Такой Триш она еще не видела.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Лина! – Пришла очередь Триш возмущенно сверкать глазами.

– Прости. – Лина примирительно улыбнулась. – Просто тебе показалось. Я его жалею – это да. Но привязаться, влюбиться – нет. Я ведьма, он – мой подопечный. Возможно – союзник. Все.

– Ты только помни об этом… – вздохнула Беатриса.

Глава 7

Лечение

Проклятье!

Команда «головастиков», как Триш ехидно обозвала врачей-психиатров, планомерно доводила Лину до состояния их пациентов. По крайней мере, так думала она сама. Ученые умы (целых четыре штуки!) уже третий день доставали ее вместе с подопечным. Алексея прощупывали, нацепляли на него какие-то датчики, зачем-то светили в глаза, кололи иголками и производили массу других непонятных действий. Требовали анализов, их результатов, медицинскую карту и кучу аппаратуры.

А главное – они все время спорили. Сегодня – с самого утра. Состояние «больного» – как именовали ее подопечного – обозвали кататонией, нервным шоком и черт-те каким психозом. Причем каждый предлагал не только свой диагноз, но и свой собственный способ лечения, ожесточенно препираясь по каждой мелочи, издеваясь над уровнем знаний других и доводя молчаливую Лину до белого каления.

Посреди язвительной дискуссии о чьей-то диссертации и недалеком уме Алекс вдруг встал и вышел.

– Куда это он? – изумленно спросил самый молодой очкарик. Все уставились на девушку с одинаковым вопросительным выражением.

С трудом сохраняя на лице непроницаемое выражение, Лина объяснила куда.

После короткого мига изумленной тишины команда ученых идиотов набросилась на девушку с новыми расспросами.

Уяснив, что Алексей совершенно самостоятельно ест, умывается и посещает туалет, «головастики» возликовали, и спор возобновился с новой силой.

Посреди оживленного обмена мнениями и оскорблениями вернулся Алексей, но на него уже никто не обращал внимания.

На Лину, впрочем, тоже.

Примерно через час Лина стала потихоньку дозревать до идеи прикончить самого противного из этой шайки – тогда остальные, может, наконец перейдут к делу.

Мрачно размышляя, кто из них самый противный – высокомерно-снисходительный тип или льстивый толстячок, – она вдруг отметила, что в комнате стало тихо. Стряхнув задумчивость, присмотрелась к затихшим ученым и едва не расхохоталась: все они, как по команде, нервно уставились на ее руки.

Чтобы занять себя в минуты ожидания или нетерпения, феникс обычно использовала свои любимые ножи. И сейчас, сама того не замечая, она, оказывается, вызвала один из своих кинжалов и рассеянно разминала пальцы. Вид блестящего лезвия, с непостижимой быстротой порхавшего между смуглых тонких пальцев, ученых почему-то не порадовал, хотя зрелище было красивое. Спор прекратился как по волшебству, и все как-то подозрительно легко пришли к согласию.

Быстро посовещавшись, психиатры вручили Лине километровый рецепт лекарств, предписание и запросились домой, даже не заикаясь об оплате услуг.

Правда, самый тощий (единственный, кстати, кто посматривал на пациента с сочувствием) грустно сказал на прощание:

– Думаю, лекарства здесь не помогут. Юноше просто нужно немного покоя: тишина, прогулки, новые впечатления.

– И еще… – Он замялся, и Лина поняла, что по крайней мере этот узнал Алексея. – Нужно исключить травмирующие факторы.

– Что-что? – Опять эти термины!

– Никакой боли, – тихо проговорил врач, – никакого насилия. Хотя бы на время… Если вы действительно хотите его вернуть! Хотя в его случае смерть, – наверное, лучше. Милосердней.

Глава 8

Возвращение

Лина закрыла пузырек с успокоительным, борясь с искушением налить и себе.

Уже две недели она таскала подопечного по пляжам, полянам и другим тихим, безлюдным и красивым местам. Болтала как никогда в жизни, задавала вопросы, тормошила. Возвращение блуждающей души – процесс мучительный. Молчаливый днем, Алекс кричал по ночам, забываясь в кошмарных снах. Запасы снотворного в бутылочке быстро убывали. Нервничая от недосыпа, Лина все же утешалась тем, что ее усилия не напрасны. Все чаще в глазах юноши загорался тот острый живой огонь, который она впервые увидела три года назад. Все чаще Лине казалось, что он ее слышит. Только не отвечает. Но она настойчива. Она его вернет.

Он ей нужен. Ей?.. Лина автоматически долила в зелье нужную добавку, продолжая размышлять над случайной мыслеоговоркой. Ей? Им? Конечно, им. Остаткам Лиги свободы и ее будущему демоническому пополнению. Именно.

Лина встряхнула стакан. Готово.

– Коктейль «спи спокойно», – улыбнулась Лина, подходя к дивану, где уткнулся лицом в подушку ее подопечный. – Будешь пить?

Алексей приподнялся на локте.

– Буду, – вздохнул он.

И где же ее бесстрастие феникса? Всего самообладания, старательно привитого мамой, хватило только на то, чтобы не расплыться в дурацкой радостной улыбке.

Ну вот и заговорил.

Перед шагом в телепорт Лина помедлила, глядя на продолжавшего спать Алексея. Снова оставлять его в одиночестве было рискованно. Но и брать с собой неразумно. Рановато будущему помощнику знать о Темной Лиге. Рановато. Темная Лига возникла сравнительно недавно – около года назад. Может, чуть больше, но Лина узнала о новой организации недовольных режимом именно тогда. От Беатрисы.

Нет, она и раньше видела, что среди магов и фейри не все довольны новой властью (так просто Его Величество не стал бы брать заложников). Кто-то был обижен за проехавшую мимо носа награду, у кого-то погибли родичи или друзья, кому-то не нравились новые порядки… а кто-то поверил в пророчество покойного гадателя Феликса. Мол, воцарение Властелина приблизит конец света. Так где-то через год-полтора после Пришествия некоторые сначала шепотом, а потом в открытую стали поговаривать, что овчинка выделки не стоила и менять власть людей на власть Повелителя, возможно, было ошибкой. Были и такие, что сами зарились на трон и считали, что им корона пойдет куда больше, чем бывшему воспитаннику Стражей. Потом, когда кое-кто загадочно исчез, а несколько десятков самых болтливых загремели под суд, все притихли. Особенно после нового Кодекса о наказаниях, где за так называемую «подрывную деятельность» нарушителю светила казнь в компании всех ближних родичей.

Разговоры прекратились как отрезало. А через несколько недель пришла Беатриса. И, глядя в глаза, попросила о помощи. Приди к ней кто-то другой, Лина, скорей всего, послала б просителя по известному адресу. Не до помощи – после смерти матери именно на ней, Лине, повисла забота о клане. И хоть любви особой к своей маленькой (увы, теперь слишком маленькой) общине Лина не питала, но ответственность есть ответственность, а слово есть слово. Глава клана обязана заботиться о своих «сестрах». О клане… И ей не до темных дел. Но попросила именно Беатриса, а ей феникс Лина Огнева была должна как минимум жизнь. И она помогла. Не спрашивая кому. И еще раз. И потом… Пока Беатриса не сказала о Темной Лиге и не предложила в нее вступить.

– Ты с ума сошла?

– О тебе никто не будет знать. Только Магда.

– Горная? Ад и пламя, ей-то чего не живется?! Вроде горным ведьмам Повелитель все условия создал. С них и девушку не попросили – только силу делать пещеры. Чем недовольна Магда?

– Лина, – Триш присела на скалу, – а ты сама довольна тем, что происходит? Я понимаю, что тебе сейчас не до размышлений, но все-таки. Почему предсказатели-гадатели стали делать прогнозы только на ближайшие годы? Они боятся глянуть дальше. Кое-кто сошел с ума. Почему среди телепатов было уже несколько попыток самоубийства? А ты заметила, что вампиров и оборотней стало заметно больше, а вот остальные расы убывают? Что серые очень уж старательно ссорят нас с людьми – чтобы в случае чего обратного пути для нас не было. Мы вот думаем: может, гадатель был в чем-то и прав, а? Лина, ты не спеши. Тебя никто в организации знать не будет. Только Магда. На всякий случай.

Она подумала. Хорошо подумала. Нет, ей не мечталось о возврате к старому. Старый мир добрым тоже не был. И кому как, но у нее лично свободы было не больше, чем сейчас. Но Триш зря говорить не будет. И она снова думала, смотрела, что происходит – феникс она или страус, в конце концов? Прятать голову в песок – идиотская тактика. И снова смотрела. И снова думала…

А потом раздумья окончились. И пришлось выбирать, пока не стало поздно.

Сегодня она согласилась познакомиться с другими представителями Темной Лиги. Триш обещала подобрать троих-четверых понадежней.

Так что же ей делать с подопечным? Между прочим, она уже опаздывает…

Алексей до сих пор спал, и вроде бы без кошмаров, будить жалко и брать с собой опасно. К тому же на часах было всего-то полдевятого, для принцессы это рань несусветная, ее высочество изволит глазки продирать не раньше одиннадцати. А она сильно опаздывает…

Решено.

И Лина шагнула в телепорт, чтобы через секунду оказаться перед небольшим лесным домиком… разрушенным.

Задыхаясь от боли и гнева, Лина рванулась прочь от дома, где жила ее единственная подруга. Жила… Ад и дьявол, неужели Триш больше нет?!

Они не сдались без боя, Беатриса и ее друзья, на встречу с которыми феникс опоздала. Окаменевшие демоны, разбитая мебель, среди обломков каким-то чудом нетронутый торт. И пятна пепла, усеявшие пол… И эмблема Службы дознания на стене. Ее оставляли, если кого-то уничтожали по санкции. Без суда. Как грифонов. Какое-то время Лина еще надеялась, пока не заметила в серебристом прахе россыпь колец. Колец Триш.

Как во сне, Лина потянулась за витым золотым ободком. Этот рубин, нелучший для василисков камень, Триш таскала с самого детства наперекор советам старших. Такое же кольцо у Лины, но она всегда прятала его от матери…

Триш ничего не прятала и не скрывала. Ее бурная, кипящая жизнью натура не терпела скрытности. Такая яркая, такая жизнерадостная… Будь ты проклят, Вадим!

– О! – вырвалось у Лины, когда она оказалась в комнате-тюрьме. И, отбросив на время все посторонние мысли, она вся подобралась, готовясь к схватке.

Алекс был не один. В помещении находилась девушка, одетая очень узнаваемо. Броский кожаный костюмчик с разрезом до самого пояса, золотые заколки в темных волосах. Колючка! Или как ее называли на английский лад, Торн… Наконец-то феникс застала сестрицу Повелителя за делом! Искривив губы в злой ухмылке, та как раз метнула вперед звезду. Лина перевела взгляд… и чуть не заорала.

Залитый кровью Алексей висел между двумя демонами. Руки немыслимо выкручены. Глаза закрыты. Клочья того, что час назад было зеленой футболкой и джинсами, разбросаны по полу. Все это Лина увидела за один миг, словно время замедлилось, растянулось в одну бесконечную секунду…

Медленно-медленно выскальзывает из наманикюренных изящных пальцев металлическая звездочка, плавно движется по воздуху, остро заточенный край касается кожи и словно тонет в проступающей алой крови.

Алексей дернулся в руках демонов, но не вскрикнул. А его мучительница уже изготовилась к новому броску. Ах ты дрянь! Лина ощутила, как ее глаза заволокло красноватой мутью бешенства. Это было глупо – ссориться с сестрой Повелителя, но феникс уже не рассуждала. Ярость, одновременно кипящая и ледяная, окатила девушку с ног до головы, толкнула вперед между Алексеем и Зоей, и летящий в него хищный кусочек металла беззвучно лег в руку феникса.

Время с неясным гулом вернулось к нормальному течению. Незваные гости оцепенели, когда в центре комнаты проявилась ее фигура. А когда смуглые маленькие руки смяли метательную звезду, как бумагу, нервно переглянулись.

– Пошли вон, – без выражения проговорила ее губами феникс-убийца, ощущая, как ее существо заполняет ледяная пустота. Холод, который позволял ей убивать, не ощущая боли. С почти неслышным шелестом в ее ладонях выросли ножи.

– Но…

– Пошли вон. – Разъяренная Лина и не подумала повысить голос, но накат эмоций в двух коротких словах был таков, что демоны дрогнули, одновременно разжали руки и истаяли.

Со слабым вскриком Алекс рухнул на пол. Лина удержала себя на месте. Рано радоваться. Самый грозный враг еще здесь.

– Много на себя берешь, Лина. Ты ведь даже не фаворитка. – Торн вызывающе смерила соперницу взглядом и неторопливо скрестила на груди руки.

Сколько у нее еще звезд?

Взгляды девушек скрестились, как клинки на дуэли.

– Ты считаешь себя выше Повелителя? Я исполняю его приказ. Ты знаешь, что Он приказал: никому не поднимать руку на род Соловьевых.

– Ко мне это не относится! – Незваная гостья нервно перебросила волосы через плечо, явно борясь с желанием полезть в драку.

– Проверим? – Лина блефовала; последнее, что ей сейчас хотелось, – это звать Вадима. Но если колючую принцессу по-другому не отвадить…

Подействовало. Хищница яростно сверкнула глазами:

– Ну хорошо! Но я все равно до него доберусь! Приглядывай за ним получше! Обнаглел!

И бессознательно потерла руку выше локтя. Словно потирая ушиб… О, неужели Алексей попытался сопротивляться? Не самая плохая новость. Теперь бы еще выпроводить ее злобное высочество. Ну же, Зоя, пора уходить. Пора…

– Это моя работа, Зоя, – проговорила девушка. – Не вмешивайся.

Лина не шевельнулась и не отвела взгляда, пока незваная гостья не истаяла, бросив на прощание:

– Смотри не пожалей.

И даже потом не сразу вышла из боевой стойки – а что, бить в спину вполне по-демонски. И она выжидала, выжидала, пока из глаз не ушла кровавая муть, пока сердце не перестало колотиться в ритме безумной хорриканской пляски. Никого. Всё.

Ножи с шелестом ушли в ладони.

Так. Теперь Алекс.

Уложив подопечного на постель, Лина быстро смыла кровь. Ну что эта дочь преисподней успела натворить? Склонившись над Алексеем, Лина присмотрелась к ранам и от души выругалась, обложив сестрицу Повелителя на трех разных языках с упоминанием родичей (в качестве которых фигурировали главным образом гадюки и скорпионы), столь же несимпатичных кандидатов в супруги и сияющего будущего с адским пламенем…

Сегодня девица развлеклась метательными звездами. И, судя по ранам, их в теле полдесятка, не меньше. А ей сейчас даже обезболивающее применять нельзя! Мало ли что на этих чертовых звездочках, с Зои вполне станется добавить на металл «иней», например, или «песок пустыни»… Для жертвы не смертельно, но ощущения незабываемые! А обезболивающее с ними смешать – огребешь неприятностей…

– Ну держись, – вздохнула она, принимаясь за работу.

Всем фениксам дана власть над металлом. Формировать, призывать, растворять в своей крови и вызывать снова – уже в виде оружия. И она не исключение.

Вот только, дьявол, почему она так мало тренировалась?! Да и металл чужой… Непросто будет.

Вытянув руку над кровоточащей раной, Лина постаралась сосредоточиться. Вот он, хищный кусочек металла, теплый от чужой крови… так… иди сюда…

«Иди ко мне!» – позвала Лина, и звездочка послушно метнулась вперед, в подставленную ладонь.

Ошибка! Алексей сдавленно вскрикнул и вцепился разом побелевшими пальцами в простыню – чертова звезда рванула к новой хозяйке кратчайшим путем, прорезая новую рану. Из распоротого плеча брызнула кровь.

Дьявол! Лину затрясло не хуже подопечного, и, мысленно влепив себе затрещину, она постаралась вернуть куда-то исчезнувшее хладнокровие. Глубокий беззвучный вдох (и пара словечек покрепче) – готово. Сосредоточимся…

Так… не спешим… формируем другой край… гла-а-аденький такой, чтобы скользил не раня… Уже… еще уже… так…

«Иди ко мне!»

Когда все было кончено, Лина, морщась, влила в подопечного лечебное зелье. С обезболивающим средством снова придется подождать – оно плохо совмещается с целебным питьем. Вдобавок на чертовых звездах таки был «иней», чтоб принцессе провалиться! Плохо-то как.

– Теперь Он отдал меня тебе? – вдруг спросил Алексей, не открывая глаз.

Девушка едва не уронила склянку. Если не считать разговоров во сне, подопечный в первый раз задал вопрос.

– Что?

– Я слышал, как ты сказала Зайке… Зое: «Это моя работа, не вмешивайся». Теперь Вадим тебе поручил… работать надо мной?

Лина поколебалась, боясь спугнуть долгожданную, но абсолютно неожиданную разговорчивость подопечного, но кивнула:

– Временно.

– А кто ты?

– Не поняла?

Юноша успел открыть глаза – нездешне зеленые и одарил ее вымученной улыбкой. Тенью улыбки.

– Ну… до тебя со мной свели знакомство троица демонов, один ученик де Сада из людей, парочка валькирий и один колдун, именующий себя мастером иллюзионных пыток. Не считая всякой мелочи. А теперь – молодая красивая женщина. Вряд ли Вадим… – юноша запнулся, – захотел меня порадовать. Поэтому – кто ты?

– А-а, – протянула Лина, в упор разглядывая подопечного.

По какой-то причине, несмотря на почти оскорбительный смысл, слова парня подняли ее дотоле жуткое настроение. Она еще успеет оплакать Триш, всему свое время. А пока… Нет, все-таки иногда разочаровывать людей бывает приятно – если они настроены на плохое. А вот этого – особенно.

«Интересно, Алексей, это ты меня прощупываешь или пытаешься довести? А знаешь, в эту игру можно и вдвоем сыграть! А?»

Вообще-то считалось, что у фениксов чувства юмора нет. На самом деле было, только весьма специфическое. Ну будем считать, что он сам виноват…

Лина неторопливо облизнула губы и очччень плотоядным взглядом а-ля Триш ощупала тело подопечного с ног до головы. Тот непроизвольно напрягся, как-то сжался и… покраснел?! Ого!

– А я суккуб!

– Что?! – Юноша вцепился в простыню, точно она могла его защитить, и застыл, стараясь изобразить невозмутимость.

– А что, непохожа? – промурлыкала Лина и, плавно качнув бедрами, скользнула на постель. Погладила его стиснутую ладонь, напряженное запястье…

Он не шевельнулся, не попытался воспротивиться, но терпел – как пытку, пока Лина, увлекшись, не потянулась к его лицу, тогда он судорожно коротко вздохнул и резко отдернул голову.

– Значит, на суккуба я непохожа? – «обиженно» констатировала девушка. – А как насчет моры?

В зеленых глазах плеснулся ужас. Мор, ночных ведьм, питающихся чужим страхом, чужой болью и горем, боялись все – по умению терзать жертву месяцами, оставляя ее живой и почти невредимой, им не было равных. Может, потому их и не осталось уже? Перебили «благодарные» клиенты?

Моры… Виртуозы кошмара, способные свести с ума кого угодно.

Кажется, именно эта мысль вместе с темной памятью о нескончаемых днях боли и отчаяния мелькнула в зеленых глазах, прежде чем Алексей успел их прикрыть.

Лина отдернула руку, почему-то гладившую темные короткие волосы… Кажется, ее шуточка зашла слишком далеко. Так нельзя, он только-только начал приходить в себя. Какой демон в нее вселился?

– Расслабься, парень. Я феникс. Правда.

Рано она начала его успокаивать! Подопечный тут же явил свой ершистый характер:

– Это должно меня успокоить? – На тонком лице мелькнул призрак ироничной улыбки, а в голосе – отзвук дерзости. – А в чем разница?

Феникс усмехнулась, и в ее ладони возник нож. Сверкнул золотом, хищной рыбкой метнулся меж тонких пальцев.

– Разница такая: если мне прикажут, я тебя убью. Перережу горло. Просто. Без мучений. Пытки не моя специальность.

Юноша вздохнул и задумчиво оглядел свое тело в нашлепках пластыря:

– Ну… а получается у тебя неплохо!

«Что-о-о? Ах ты…» Лина старательно сосчитала до десяти и только потом очень спокойно сказала:

– Алексей, ты пытаешься меня разозлить? Тебе что, сегодня мало досталось?

Подопечный смущенно опустил глаза, – кажется, угадала. Ну-ну. Разозлить… Считай, добился. Радуйся теперь.

– Кстати. Я кое-что упустила.

Она прищурилась и кивнула на повязки:

– Болит?

Юноша как-то настороженно кивнул, кажется ожидая очередной шуточки. Или пакости. Ой, как ты прав, парень! Шуточка выйдет – самой противно. Но делать нечего. Похлопотав над аптечкой и обозрев результаты своих трудов, Лина чуть поморщилась, но подсунула подопечному нечто буро-зеленое в высоком стеклянном стакане:

– Пей.

– Что это? – Алексей поднял на нее растерянные глаза. Можно понять парня: выглядело и пахло бурое месиво, мягко говоря, неаппетитно. А почти желеобразная консистенция создавала впечатление, что в глубине стакана что-то шевелится…

– Потом объясню. Пей. Можно только половину. Быстро.

Пожав плечами, юноша потянулся к зелью и одним махом глотнул половину.

Его передернуло:

– Ну и гадость!

– Иди в ванную, – посоветовала с усмешкой Лина. – Встать можешь?

– Могу, но… зачем?

– Сейчас поймешь.

Алексей поднял брови… и тут его скрутило. Зеленые глаза почти испуганно расширились, и, судорожно вдохнув, Алекс бросился в ванную комнату.

Спустя мгновение до слуха донеслись характерные звуки: юношу выворачивало наизнанку. Черт, доза-то… Ослабленный организм, чем она думала, впихивая ему полную дозу? Как бы раны не вскрылись… Нет, регенератор уже должен был подействовать.

Не дождавшись подопечного, девушка заглянула в ванную сама:

– Ты как?

– Уйди! – простонал юноша, повисший на раковине. – О-ох…

Лина дождалась, пока новый спазм стихнет и Алексей дрожащими руками сполоснет лицо.

– Подожди. – Она протянула остаток зелья. – Допивай.

– Что?!

На миг заглянув в измученные зеленые глаза, Лина действительно ощутила себя… садисткой. Но голос ее остался ровным (мама бы порадовалась):

– Пей.

Алексей помотал головой, кажется, не в силах подобрать для нее подходящих слов. Лицо уже не просто бледное, а какое-то зеленоватое. Плохо.

– Будет хуже, – предупредила девушка.

– Плевать!

– Ты что, любишь боль? Хочешь проваляться неделю, воя в подушку?

Юноша сглотнул комок в горле, но в голосе по-прежнему звучал вызов:

– А говорила – пытки не твоя специальность.

– Лечение – тоже не моя. Но яд, что был на звездах, из организма надо вывести, иначе если не неделя, то ближайшие три дня медом не покажутся.

Алексей как-то беззащитно посмотрел сначала на стакан, потом на нее:

– Это что, антидот?

– Ага.

Ну и глаза! У Лины дрогнуло сердце. Предостережение Беатрисы непрошено всплыло в памяти, и, злясь на себя, она сделала голос жестким, как чешуя василиска:

– Ты будешь пить или нет?

Молодой светлый вздохнул – прерывисто, как ребенок после долгих слез, и, взяв из ее пальцев стакан, попросил:

– Может, выйдешь?

Лина задумчиво доплетала косу на ночь. Больше всего ей сейчас хотелось лечь, уткнуться в подушку и разреветься. Теперь она совсем одна, больше никого не осталось. Сначала мама, теперь Триш. Лина старательно гипнотизировала взглядом стену, еле сдерживая слезы. Слезы не помогут.

Беатриса… Беатриса бы сказала: «Плюнь, что случилось – то случилось, и будем жить дальше». «Триш, я даже похоронить тебя не могу… Ад и демоны!

Зато я могу попробовать закончить то, что мы начали. Пусть будет так. Пусть мы с тобой не совсем люди, но если некому больше спасать этот чертов мир, мы сделаем это. Мы и… – Лина перевела взгляд на дверь ванной. – И Алексей Соловьев. Странно связывать свои надежды с человеком. Пусть бывшим магом, но…

Что ж, ладно! По крайней мере, есть с кем связывать».

К ее подопечному быстро возвращаются и воля, и способность соображать. Кажется, проблем больше не будет.

Глава 9

Столкновение

Довожу до вашего сведения, что введение процедуры отбора спровоцировало увеличение количества беспризорников. Подростки убегают из дома часто с попустительства родителей. Кроме того, в настоящее время сотрудники Службы дознания, производя штатные аресты, не обращают внимания на лиц моложе шестнадцати, и дети оказываются на улице. В настоящее время только в столице насчитывается, по приблизительным подсчетам, около двух тысяч беспризорников. Прошу санкции и ассигнований на сеть детских домов, где юные подданные империи будут воспитываться в подобающем уважении к законам государства и личной преданности Повелителю

(Из рапорта начальника Службы порядка).

Утро показало, как она ошибалась.

Стоя по разные стороны от накрытого стола, ведьма и бывший маг мерили друг друга сердитыми взглядами, как бойцовые петухи перед схваткой.

– Что значит «не буду есть»?! Ты должен!

– Я никому ничего не должен!

– А ну ешь немедленно!

– Я больше не выполняю приказов, ясно?

– Выполнишь!

– А что, заставишь?!

Лина молча уставилась своему подопечному в точку чуть выше переносицы. Она почувствовала, как ее глаза становятся очень холодными, а лицо – замкнутым. Пустым. На него привычно легла маска бесстрастного убийцы, отсекая эмоции. Когда феникс заговорила, в ее голосе хрустнули льдинки:

– Тебе выбирать. Я вернусь к обеду. Если будешь продолжать упрямиться – заставлю.

Она еще увидела, как, закусив губу, юноша упрямо качнул головой, но тут краски стремительно выцвели и мир перед глазами привычно качнулся… Телепорт.

Оказавшись на усыпанном камнями морском берегу, Лина первым делом ухватила тридцатикилограммовый валун и, от души размахнувшись, забросила подальше в воду. Туча брызг распугала чаек, а когда следом гулко плюхнулся второй такой же камень, они и вовсе решили поискать местечко потише, и, шумно браня зловредную ведьму на своем птичьем языке, стая исчезла в сияющем лазурью небе.

Немного спустив пар, девушка заходила по песку, пиная мелкие, не больше килограммчика, булыжники.

Нет, ну вы такое видели?! Называется, за что боролись, на то и… вот, получите и распишитесь! Хотела, чтобы к подопечному вернулся характер? Пожалуйста!

Два месяца с ним нянчиться, чтобы… Мммальчишка! Ангелочек! Дурак неблагодарный!

Или… Лина вдруг замерла на полушаге и обеими руками отвела с лица спутанные волосы (ветер трепал их нещадно). Или не дурак…

«Так, Лина, успокоимся и разложим факты по полочкам». Беда только, что их мало, и новый характер подопечного ей совершенно незнаком.

Итак, у сегодняшнего, мягко говоря, неожиданного поведения подопечного может быть несколько причин.

Прежде всего, вчерашний яд, которым дорогуша Зоя смазала свои звездочки. Мог он вызвать отвращение к еде? В общем, да. Не говоря уж о противоядии. Вместе две эти «прелести» так встряхнули организм, что он просто… бунтует. Может быть, может быть. И с ней такое случалось пару раз, когда мать тренировала ее на выносливость к ядам. Вспоминать тошно.

Скорей всего, дело не только в яде. Возможно, характер, который она так старалась воскресить в своем подопечном, просто изначально такой… противный. Ха, это вряд ли!

Если почитать ту папку из Школы магов и ведьм, то по ней Алексей Соловьев – ангел во плоти, всеобщий любимчик и так далее. Видели бы педагоги его сегодня!

Лина невидящим взглядом уставилась на пляшущие волны. Таких «может быть» она способна назвать еще три-четыре, причем за минуту, не больше.

Вот только она чувствовала, что дело не в этом. Точнее, не только в этом. Смутное подсознательное ощущение постепенно оформилось в подозрение, которое здорово встревожило… Черт!

Девушка с размаху села на песок.

Вот оно что!

Осознанно или нет, но Алексей вел себя так, словно опять ее прощупывал. Испытывал своего стража на жесткость.

Пррроклятье!

Нет, она, конечно, рада, что к молодому магу вернулись ум и воля. Она ведь для этого старалась. Но, ад и пламя, ей-то что теперь делать? Она еще не готова доверить ему все. Еще ничего не готово! Почти уничтоженное Сопротивление зализывает раны. Триш даже не успела как следует наладить контакт с уцелевшими его участниками. И связи теперь нет, после ее смерти. Очень не вовремя Алексей решил испытывать своего стража…

«Так, Лина, хватит причитать, соберись».

Итак, проблема номер один: как добиться от подопечного послушания, но чтобы это не вылилось в войну характеров. Ничего себе задачка! Добиться послушания от младшего Соловьева не удалось даже Вадиму. По крайней мере, пока Алекс был в себе.

Для этого потребовалось всего лишь свести его с ума. Мило!

А добиться – надо. Так, стандартные средства отметаем сразу: ни боль, ни угрозы на него не действуют. Унижение… ммм… возможно, но она же не собирается его ломать! Его вновь обретенное душевное равновесие еще слишком хрупкое.

И вообще, что-то ее не туда заносит! Убийцу из нее дорогая мамочка все-таки вылепила, но она в жизни ни над кем не издевалась! И начинать со своего подопечного не собирается! Просто… не сможет.

И что теперь?

Еще остается угроза жизни близких людей. Лина хмыкнула: ага, Вадиму и Зое. Алексей наверняка только посмеется над подобным шантажом. Хотя…

А интересно, насколько близким должен быть человек?

Материализовавшись, ведьма-феникс-хранитель окинула взглядом нетронутый завтрак.

– Так, – холодно процедила она, – не образумился.

Юноша, застывший на ковре в позе лотоса, рывком вскинул голову, но промолчал.

Лина подождала, пока в его глазах появится вопрос, а потом, почти мгновенно, растерянность и тревога. Потому что перед ней, перепуганно озираясь по сторонам, стояли дети. Три девочки, которых Лина в течение последнего часа терпеливо вылавливала на улицах города. Самой старшей на вид было лет десять, и до одиннадцати ей в любом случае недотянуть. Бродяги, тем более дети, в этом городе долго не живут. Так что угрызения совести Лину в любом случае мучить не будут…

Она слегка тряхнула их тощие лапки:

– Поздоровайтесь, детки. Это дядя Алексей.

– Привет, – пискнула та, что помладше. Две старшие только нерешительно пошевелили губами, на большее смелости у них не хватило.

«Дядя», кажется, разделял их чувства: взгляд зеленых глаз заметался по детским лицам, а голос дрогнул:

– Что это значит?

– Познакомься, Алексей. – Лина широким жестом указала на малолетних бродяжек. – Знаешь, как их зовут? Завтрак, Обед и Ужин!

Кажется, до парня сразу дошло, что она задумала. У него даже губы побелели, а от лица, и без того бледного, отхлынула последняя краска. Он торопливо поднялся на ноги…

Кажется, правильный ключик. Маг-то он бывший, а вот Свет так легко не отбирается. Недаром светлых часто ангелами зовут. И еще хранителями живого, ибо кому угодно на помощь кидаются.

Феникс позволила губам сложиться в жесткую усмешку:

– И жить им до тех пор, пока ты не заупрямишься снова. Уяснил?

Подопечный как-то неопределенно тряхнул головой, точно не решаясь сказать ни да ни нет. Смотрел он на девушку так, словно она внезапно превратилась в чудовище. Страшное. Мерзкое.

Верит. Верит! Еще чуть-чуть…

– Кажется, детки, вы не очень понравились дяде Алексею, – с наигранным сожалением вздохнула Лина. – Вас ему не жалко. Ну с кого мне начать, парень? Пожалуй, с Обеда.

И дернула к себе перепуганную малявку. Та что-то жалобно мяукнула, но феникс материализовала нож, и девчонка замолкла, парализованная страхом.

– Нет! Не надо! – Голос Алекса резанул тишину комнаты почти криком. Он задыхался, но не двинулся с места, понимая, что не успеет. – Пожалуйста! Я сделаю, что скажешь! Не надо!

Лина нахмурилась: что-то было не так. Она ожидала недоверия, спора, попытки поторговаться, а он капитулировал сразу, точно испугался больше заложниц.

Скатился до мольбы, словно не знает, что слово «пожалуйста» демонов только заводит. Хуже этого только «не надо». Совсем голову потерял?! Ты еще на колени встань!

Или это какой-то трюк?

Феникс насмешливо заломила бровь:

– Ты уверен?

Дождалась торопливого кивка и мурлыкнула тем же голоском холодной стервочки:

– Так доказывай, кррррасавчик.

Проследив за направлением ее взгляда, Алексей нервно оглянулся: подошло время обеда, и в комнате-тюрьме, как всегда, возник накрытый стол со свежими блюдами. Все в одноразовой пластиковой посуде. От супа взлетело ароматное облачко пара.

– Давай. Ешь.

Подопечный ответил ей совершенно затравленным взглядом.

Нет, это не трюк. И не притворство. Кажется, сейчас он неспособен даже соображать, не то что притворяться. Вид такой, точно сейчас в обморок рухнет.

Уж не переборщила ли она с мерами воздействия? Что-то не так…

Деревянной походкой лунатика он двинулся к столу.

Что-то не так! Лину окатило предчувствием беды.

Не поднимая глаз, юноша потянул к себе ложку, и феникс уже собиралась отпустить заложницу для поощрения хорошего поведения, но тут у малявки громко, на всю комнату, буркнуло от голода в животе, и она повернула голову к своей захватчице:

– Тетя, а можно сначала покушать? Чуть-чуть!..

Этот умоляющий шепот Алексея добил. Глухо стукнула упавшая ложка, и, обеими руками схватившись за горло, парень бросился в ванную комнату.

Вчерашняя сцена повторилась.

Закусив губу, Лина выпустила девчонку и оторопело уставилась в полные надежды лица заложниц. У них что, вообще нет инстинкта самосохранения?

Но, всмотревшись в перемазанные личики с тенями под глазами, отметив худые, как спички, пальцы, феникс ощутила что-то похожее на укол в сердце. Детеныши явно были голодны, и голодны настолько, что даже забыли о страхе. Их нездорово блестящие глаза то и дело обращались к столу.

– Хотите поесть – стойте на месте, – негромко проговорила Лина, придушив собственные эмоции на корню. Девчонки закивали, глядя на свою возможную убийцу со смесью недоверия и надежды.

Лина постучала в дверь ванной.

– Подожди! – отозвался ее подопечный почти испуганно. – Подожди, пожалуйста! Я… я сейчас выйду.

Лина обессиленно прислонилась к стене, закрыв лицо руками.

«Дура, стерва, идиотка!

Значит, говоришь, не издевалась ни над кем, да? А это как называется?! Ты же почти сломала его, дрянь мстительная!»

Она приглушенно застонала в прижатые к лицу ладони, не в силах справиться с вихрем собственных эмоций. Да что же это такое?!

– Тетя, – прошелестел рядом тонкий голосок, – мы же не обижаемся…

Заложницы… Она даже забыла о них.

«Профессионал! Соберись, тупица! Ладно, разберемся…»

Феникс рывком выпрямилась, выдохнула и повела девчонок в отведенное им помещение. Там, обретя подобие спокойствия, осмотрела своих пленниц с ног до головы.

Младшая малявка теребила жуткое подобие юбочки, уставившись на Лину из-под длинной челки непонятного цвета. Если Лина правильно разбиралась в человеческих детях, то этой лет пять.

Вторая, чуть постарше, об обидах и страхах явно не думала, хотя именно ее горло побывало под ножом у Лины. Ее больше волновал другой вопрос:

– А поесть точно дадите?

Рехнуться можно! Хотя… Феникс присмотрелась к третьей девчушке, пока не проронившей ни слова. Да-а… Ходячий скелетик… Живо напоминает подопечного двухмесячной давности. Ее вообще-то и ловить не пришлось – бродяжка даже не пыталась удрать, подходи и бери! Придется подкормить, иначе… иначе «заложница» долго не протянет. Лина, а ты перед кем притворяешься? Неужели нарушила бы один из законов общины? Это подопечному можешь вкручивать про детоубийство – он доверчивый, он купится. А себе-то чего врать? Ни одна из фениксов на детенышей, чьими бы они ни были, руку не поднимет, это непреложный закон. Откуда он пошел, неизвестно, но нарушать его никто не смеет. Конечно, с воцарением нового Повелителя многие традиции полетели в преисподнюю, но тем ревнивей фениксы оберегали оставшиеся.

«Так что давай корми, раз наложила на них руку и дала приют. Согревай. И максимум, что ты им сможешь сделать, это отшлепать за плохое поведение». Лина вздохнула… и поморщилась от неприятного запаха. Конечно, на помойке, где эти детеныши нашли приют, розами не пахнет, но с какой стати она должна это терпеть?!

– Так, – наконец изрекла феникс, закончив свои размышления. – Уясните вот что: вы тут пленницы. Это ясно?

Три кивка.

– Слушаться беспрекословно.

Остренькие подбородки снова нырнули вниз. Девушка мрачно воззрилась на детей. Просто-таки невероятный образец послушания! Все сначала слушаются… Достала коммуникатор и отбила заказ. Обещала – корми… Так, что там дальше?

– Меня зовут Лина. Вопросы есть?

– А когда поесть?

– Еду получит тот, кто вымоется, – девушка загнула палец, – переоденется и расчешет волосы! Так что бегом мыться!

Переглянувшись, девчонки метнулись в указанном направлении, шумно плеснулась вода, чей-то визг резанул уши. Вот вам и послушание! Может, правда кому-то не мешает перерезать глотку. Или устроить хорошую трепку. Лина дернула из стены выдвижной столик с едой – ага, бульон с сухариками, все правильно. Теперь…

– Тетя Лина, а где мыло?

Так и знала! Страдальчески перекосившись, девушка двинулась в ванную. Однако ей хотелось поскорей вернуться к подопечному: честно говоря, она здорово тревожилась.

На этот раз, материализовавшись, Лина застала Алексея не на диване и не на полу, а мечущимся по комнате и беспокойно сжимающим и разжимающим пальцы. Увидев Лину, он резко остановился:

– Где они?!

Лина сдержала облегченный вздох: подопечный был очень даже в себе и здорово на взводе. Прямо на душе потеплело от злых искр в зеленых глазах.

Прежде чем ответить, феникс скосила глаза на стол. Все он, конечно, не съел, но старался. Взгляд Алексей отследил и гневно вскинул голову, повторяя вопрос:

– Где?!

Лина помолчала, взвешивая «за» и «против». Конечно, она рада, что все-таки не сломала его. Это здорово. По-любому здорово! Но нельзя ей позволять Алексу выйти из-под контроля. Нельзя раньше времени открывать карты. Опасно. Так что прости, Алексей, то есть пока подопечный, где там наша маска холодной стервы?

– Рада видеть, что в тебе все-таки есть благоразумие, – ухмыльнулась она, кивая на стол.

Юноша быстро опустил голову, пряча полыхнувшее в глазах пламя, и плотно сжал губы, видимо опасаясь наговорить лишнего.

«Правильно, милый.

Этому я тебя научу – не показывать эмоций.

Не умеешь ты притворяться – по твоему лицу сейчас любую мысль читаешь как по буквам. А это нам совсем ни к чему, верно?»

– Малявки на месте. Я не такой мастер в создании темниц, как милорд Повелитель, и такого уюта, как тут, от меня не дождешься, но они вроде не возражали…

Она сделала паузу, проверяя реакцию.

На скулах подопечного проступили красные пятна.

– Я должен их увидеть.

– Будешь хорошо себя вести – разрешу.

Алексей на миг закрыл глаза, и Лина испугалась, не перегнула ли она палку. Если он сейчас бросится на нее… Нет, держится пока. Толк с него определенно будет. На его месте она бы себя давно убила. А он посмотрел на сжатые до белизны пальцы, спрятал руки в карманы, явно борясь с желанием пустить в ход кулаки, и спросил почти спокойно, только голос слегка придушенный:

– Хорошо – это как?

Молодая ведьма плавно опустилась в кресло, откинула голову, демонстрируя уверенность (далеко не такую, какую хотелось бы) и злорадство (которого и вовсе не было).

– Алексей, раскроем карты. Я умею ценить хорошие идеи, так что камера заложниц – такая же, как твоя. Удрать они не смогут и найти их кому-то кроме меня – та еще задачка. Ты не дурак и понимаешь, что вариантов несколько. Первый: можешь попробовать убить меня. Уясни – это плохая идея. Даже если вдруг получится, то малявки все равно останутся там и тихо сдохнут от голода. Второе: можешь попробовать убить себя… Ты ведь подумывал?!

Алексей молчал.

– Вот это может получиться… Только зачем мне тогда сохранять жизнь человеческим детенышам? Скорее всего, я подарю их какому-нибудь демону. Или вампиру. Посчитай, долго они потом проживут? Не говоря уже о том, что я прикончу их, если ты не будешь пай-мальчиком. Расклад ясен?

– Более чем, – хрипловатым от ненависти голосом выговорил подопечный. – Ты все очень понятно объяснила, спасибо. Кроме одного: что тебе от меня надо? Скажи, я сделаю. Если они живы.

Лина внутренне простонала от такой… наивности. «Парень, ты ведь воюешь не первый год. Разве можно показывать врагу свои слабости? Это как вручить ему нож и спину подставить. Нет, от этого я тебя отучу. И начну прямо сейчас».

– Вот прямо так и сделаешь? – Девушка усмехнулась как можно более мерзко. – Все-все?

Она заметила, как на миг дрогнуло его лицо, как расширились зрачки, но он только спросил:

– Я могу сначала их увидеть?

Феникс потихоньку снова начала заводиться. Ммм, ну надо же! Жертва ходячая! Ради тех, кого первый раз в жизни видит!

Не отвечая, Лина отвела в сторону ладонь и полюбовалась на послушно вспыхнувший клинок. Красивый, холодный, совершенный – как истинный феникс. Обычно это помогало успокоиться…

– Знаешь, когда Повелитель отдал тебя мне, у него было только два жестких условия: не убивать тебя и не калечить… непоправимо. А так ты в полной моей власти и я могу делать с тобой что захочу.

Она собиралась припугнуть его, вытряхнуть эту дурацкую самоубийственную идею приносить себя в жертву: и кинжал, и «милое» высказывание были нацелены именно на это. Но глаза юноши остановились на клинке, и он почему-то вдруг успокоился. Страх ушел, осталась только злость.

– И чего же ты хочешь? – спросил он с ненавидящей улыбкой.

– Ты так рвешься меня порадовать? Ну что ж… Давай руку.

Камера заложниц встретила их тишиной.

Отмытые и накормленные малявки вместо игр сползлись на одну из кроватей и заснули.

Лина усмехнулась: теперь по крайней мере ясно, какого цвета у них волосы. Ей попались две шатенки и рыжик. Рыжик – это та, что Ужин. Интересно, а как их зовут по-настоящему?

Пока эти мысли мелькали в ее голове, Алексей уже склонился над кроватью.

– Что ты сделала? Почему они не двигаются?

– Они спят, Алексей Соловьев, – наставительно проговорила Лина. – Не слышал о таком?

Юноша недоверчиво покосился на нее:

– Просто спят?

Он приложил пальцы к шее рыжика, прощупывая пульс, та вздрогнула и вскинула голову с торчащими веером примятыми волосами.

– Дядя Алексей! – ойкнула она. – И тетя Лина! А…

– Тихо! – оборвала ее ведьма. – Дяде Алексу уже пора.

Она ухватила юношу за руку:

– Повидал? Пришла пора платить.

Спустя мгновение вокруг них выросли совсем другие стены…

Молодой светлый отнял свою руку и удивленно осмотрелся.

Глава 10

Проба сил

– Где мы? – озираясь, спросил Алексей.

– В спортивном зале, – пояснила Лина, быстро закрепляя на затылке косу.

Как же давно она здесь не была. Уже года полтора. Нет, больше. Сейчас зал, как и многое другое, оказался заброшен. Стоило сделать шаг – и в солнечном луче, пробивающемся из разбитого стекла, весело затанцевали пылинки.

– И что мы здесь делаем? – Алексей засунул руки в карманы и испытующе смотрел на шантажистку.

– Ты сказал, что сделаешь все, что я захочу. – Лина намеренно слегка преувеличила. – Мне нужен спарринг-партнер.

Уже через несколько минут феникс поняла, что задуманной тренировки не получается.

Получается избиение.

Если бы она своими глазами не видела, как подопечный умеет драться, то сейчас, судя по нынешнему «бою», ни за что не поверила бы! Алексей двигался скованно, неловко, как-то неуклюже. У него не получалось ни сгруппироваться как следует, ни… черт, сейчас защиту бывшего мага не пробил бы только ребенок. А о нападении оставалось только мечтать.

Что с ним?

Ничего из той отточенной техники боя, ничего из завораживающей, плавно-стремительной легкости движений, что так запомнилась ей…

Он пропускал удар за ударом. Она уже подумывала снизить скорость… немного. Все равно от такой «тренировки» никакой пользы. Да что ж ты делаешь, парень, кто ж так блок ставит?! Совсем не…

И тут до нее дошло, что Алексей притворяется. Точнее, поддается. Ах ты…

Лина внутренне зарычала. И когда подопечный, в очередной раз сбитый ее ударом, прокатился по пыльному полу, встала над ним, с трудом удержавшись от того, чтобы не добавить ногой по ребрам.

– Алексей, ты что вытворяешь?! По пинкам соскучился?!

Юноша приподнялся на локтях, тряхнул головой, прогоняя из глаз непрошеный искристый туман… и вдруг улыбнулся. Чуть-чуть, краешком губ и без радости – зло и дерзко.

– А что, тебе не этого надо? Я думал, как раз это тебя порадует, феникс!

На секунду Лина ощутила, что даже где-то понимает Вадима. Ее подопечный точно умеет достать любого. Себе на горе. Всего пара фраз, а желание врезать ему как следует стало почти непреодолимым.

«Алекс, ну зачем ты меня злишь? Не можешь сдержаться? Или снова проверяешь? Или целеустремленно нарываешься именно на избиение, чтобы избежать… чего? Чего-то, что, по-твоему, пострашнее боли?

Что я там такого ему наобещала? Вроде ничего конкретного…»

Она встретила взгляд подопечного, и вспышка злости, налившая тяжестью руки, вдруг испарилась. Кроме гнева и вызова в его глазах было такое отчаяние! Черное…

Лина представила себя на его месте и поняла, как он чувствует себя сейчас. Загнанным в угол, вынужденным выполнять приказы бессердечной стервы. С абсолютной беспросветностью впереди… Стоп! Нельзя его жалеть! Нельзя. Злость – вот что нужно, чтобы вызвать в нем решимость снова встать против Вадима. После всего, что было… Злость. Ну это я умею.

И феникс пренебрежительно-насмешливо проговорила:

– Парень, прочисти мозги! Мне нужен спарринг-партнер! Пока, по крайней мере. Когда потребуется покорная жертва или мальчик для битья, я тебе скажу. И знаешь, при таком поведении долго ждать тебе не придется! А ну встать!

И сделала вид, что таки собирается врезать по ребрам.

Нога встретила пустоту.

Алексей откатился с неожиданной легкостью, пружинно развернулся и рывком встал на ноги.

Так-то лучше.

Лина шагнула назад и поманила его рукой:

– Нападай.

Алексей медлил, испытующе глядя на нее.

Лина презрительно скривилась:

– Ангел! Вот что, парень, в поддавки играть мне неинтересно, давай договоримся: хоть раз свалишь меня – детеныши получат что-то вкусное.

– Что? – изумился подопечный, но глаза его уже оценивающе прищурились. Быстрая у него реакция.

– Постарайся хорошенько – и малявкам сегодня достанутся пирожные!

– Игрушки, – неожиданно среагировал юноша. Поймал ее удивленный взгляд и пояснил: – Нельзя им сейчас пирожные, феникс, они долго голодали, не видишь? Им игрушки нужны, ясно?

Лина представила, как она, феникс, будет разыскивать детские игрушки в столице магического мира, и, видимо, лицо ее стало не слишком добрым, потому что Алексей поспешно ушел в защитную стойку.

– Идет, – ледяным тоном проговорила феникс, и противники, чуть пригнувшись, осторожно пошли по кругу, приноравливаясь к движениям соперника, оценивая, примериваясь…

Алексей на ходу несколько раз встряхнул руками, разминая плечи. Так-так, уже хорошо, теперь, кажется, дело пойдет куда интересней. А ну-ка попробуем…

Шаг, бросок, удар – Алексей блокирует и проводит ответный. Не вышло, парень? Надо двигаться быстрее!

Он словно услышал ее – движения юноши резко ускорились и вдруг обрели ту стремительность и точность, которые стали последним зрелищем в жизни множества демонов. Обманный финт, подсечка, рывок – ну нет, не выйдет, вот!

Алексей рухнул, отброшенный на спину ударом ноги.

– Слишком просто. Тебе не помешает несколько уроков. Урок первый, – безжалостно изрекла феникс, глядя, как подопечный судорожно пытается глотнуть воздуха, – следи за лицом. По твоему мысли не то что читать – смотреть можно!

Алексей наконец смог вдохнуть. Медленно распрямился, встряхнулся, повел плечами, проверяя, как работает тело… и бросился в атаку.

На этот раз Лина даже не успела понять, что и как он сделал, – просто пол вдруг взлетел из-под ног и больно ударил в спину. Второй удар обрушился сверху. Алексей вжал ее в ковер весом своего тела, надежно блокировав обе руки. И Лина увидела, совсем близко, его лицо. На нем не было победы.

– Довольна? Хватит? – Горечь и злость пронизывали каждый звук его голоса.

Помедлив, он выпустил ее, встал. И отвернулся. Плечи устало опустились.

Это ты зря, парень!

Лина пружинисто распрямилась, крутнулась волчком; выброшенная широким махом нога подсекла Алексея, и, не успев опомниться, молодой светлый снова был сбит с ног, буквально впечатан в пол, а феникс кошкой прыгнула сверху, придавив ему горло коленом.

– Урок второй, – наставительно проговорила она распластанному под ней бывшему магу, – врагов надо добивать.

Подопечный дернулся, но она была наготове, пресекла попытку вырваться и продолжила, демонстрируя ровное, не сбившееся с ритма дыхание.

– Поворачиваться к врагу спиной – глупость, понял?

– Понял, – сдавленно выдохнул юноша, и Лина быстро ослабила нажим. – Это все?

Характер!

Молодая ведьма чуть раздвинула уголки губ. Получилась не то улыбка, не то оскал.

– Не так быстро, ангел! Я еще не наигралась.

Посмотрела на разом насторожившегося Алексея и, сжалившись, добавила:

– Расслабься. Не с тобой.

Убрала захват, птицей взлетела на ноги и кивнула подопечному на ярко окрашенную дверь:

– Пошли. Там тренажерный зал и полоса препятствий. Пора побегать. С твоей охраной у меня не мышцы, а кисель. Растренировалась вконец.

Зал, конечно, был заперт, но кого из демонов это остановит? Оказавшись внутри, Лина осмотрелась. Ну что… Пыльно, конечно, но все цело. Неплохо. Молодая ведьма сбросила кожаную безрукавку, проверила, как заколки держат волосы. Обернулась – Алексей устало прислонился к стене, даже глаза, кажется, закрыл.

Почувствовав ее взгляд, он быстро поднял голову. Феникс прищурилась:

– Что стоишь? Вперед, на дорожку!

– Я?

– А что, думал, я тебя одного оставлю? Двигай, ангел! Будешь впереди, и я с тебя глаз не спущу.

Дыхание у него сбилось еще на первом круге. Что-то было не так и с правой рукой – то ли сейчас перетрудил в бою, то ли это последствия старой травмы. Присматриваясь к подопечному, Лина задала вполне посильный, даже щадящий темп, но все равно к концу дорожки волосы Алексея стали мокрыми, майку можно было выжимать, а в отрывистых, рваных вдохах-выдохах отчетливо слышались хрипы.

Но он держался, пока Лина не сошла с круга. Потом тяжело сошел с дорожки, пошатнулся и поспешно согнулся, упершись руками в колени и восстанавливая дыхание… В глаза ей юноша не смотрел. Ну ясно…

Феникс дала ему пару минут, чтобы прийти в себя, и потащила на тренажеры.

Ужин ей пришлось есть одной: вымотанный подопечный уснул, как только выбрался из-под душа. Присел на диван и уснул. Прямо в банном полотенце. Да-а, снотворное ему сегодня вряд ли понадобится.

Покачав головой, Лина стащила с него мокрое полотенце и прикрыла сухим, точно таким же. Она усмехнулась, представив себе лицо Алексея, если бы он ее сейчас увидел. Достаточно было вспомнить его реакцию, когда она объявила себя суккубом – весь покраснел с головы до… до ног, в общем. Ладно, хватит с него стрессов на сегодня.

Ну что ж, итог дня: подопечный хоть и против воли, но выполняет все ее указания – испытания в спортзале это доказали. Она таки добилась послушания от Алексея Соловьева! Кому сказать – не поверят. «Ага, – зло напомнил внутренний голос, – и чуть не угробила при этом его рассудок. То, ради чего старалась».

Лина еще раз попыталась понять, где она ошиблась, почему простая угроза, да еще незнакомым существам, вызвала такую потерю самообладания. М-да, интересный он человек, ее подопечный.

А насчет лица она зря на него наезжала: лицо он держать умел, не всегда, конечно. Нужно доставать его до тех пор, пока это умение – всегда держать эмоции под контролем – не станет естественным, как дыхание. Тогда ее… ммм, их будущий союзник имеет шанс прожить подольше. И помочь…

Хорошо бы еще отучить его от вредных привычек: жертвовать собой, к примеру. Лина прикинула шансы: нет, не выйдет. У светлых это в крови. Но попробовать можно.

Со спортзалом удачно вышло… На эту тренировку ее вообще-то толкнула злость. Но получилось неплохо. И ей и ему занятия не повредят.

К тому же теперь ей придется прятать его от всех. Стоит Вадиму узнать, что брат пришел в себя, и «воспитание» начнется заново. Алексея заберут, и с надеждой на его помощь придется распрощаться…

Лина поежилась. Вадим и Торн не успокоятся, пока не сломают его… или не убьют. Так что задача – как можно меньше сидеть в этой клетке, никому не попадаться на глаза и тренировать на скрытность и тэ пэ. Спортзал – то, что надо. Люди в Темные кварталы не ходят, а демонам нечего делать на тренажерах…

Глава 11

Новое столкновение

«Коктейль «Игривый» – 75 коп.

Коктейль «Запретный плод» – 1 руб.

Напиток «Радости Востока» – 60 коп.

Коктейль «Аромат зари» – 3 руб.

Новинка сезона:

Коктейль «Блеск юности» (кровь девственников обоего пола, по выбору) – 1 руб.

(Из меню ресторанчика «Клыкастая улыбка»)

– Привет! – Лина как ни в чем не бывало махнула подопечному рукой, маскируя отвратное настроение, и потянула со стола булочку. – Уже проснулся?

– Привет, – односложно отозвался Алексей, не поворачивая головы.

Выглядел он плохо. Запавшие глаза, обведенные синью, просто кричали, что усталость не дала ему покоя, что тяжелые мысли доставали его и во сне. Черт…

Надо было все-таки помягче с ним. Может, дело все ж было в яде… Ну что сделано, то сделано!

– Завтрак.

– Вижу… – как-то напряженно кивнул юноша и остро взглянул на шантажистку. – А девочки?

– Получат свое, когда ты доешь.

Если врать, то без зазрения совести, так?

– Хорошо…

Алексей неловко оперся на руки и, пошатнувшись, встал. Замедленные, скованные движения напоминали старческие. Что это с ним?

Лина подняла бровь… и тут же выругала себя дурой (мысленно, конечно). Давно не имела дела с людьми, все забыла. За три, нет, уже четыре месяца этой почти неподвижной жизни форму утратит любой. А она прогнала его вчера через весь стандартный набор упражнений.

Ха, у него, наверно, мышцы не просто ноют, а кричат во весь голос.

А толку от обезболивающего сейчас как от волколака перьев!

Лина пометалась по путям возможного решения проблемы. Выходы были, но… с последствиями. Нельзя ей быть мягкой! Никак! Ннну ладно!

Дождавшись, пока первая тарелка опустеет, девушка телепортировалась в «детскую».

Сияющие чистотой девчонки с аппетитом уплетали завтрак, вполне спокойно поздоровались и даже отважились на несмелые улыбки, что хорошего настроения Лине не прибавило. Кто в здравом уме улыбается фениксу? Может, ей попались ненормальные? Хотя… какой подопечный, такие и заложницы.

Вдобавок она осознала, что у нее теперь четверо подопечных вместо одного!

Ладно, Алексей, за это ты мне сейчас заплатишь!

Оказавшись снова перед подопечным, Лина позволила своему плохому настроению превратить улыбку в хищную усмешку:

– Вставай! Сегодня у нас развлечение!

О, кажется, она выбрала не то выражение…

На слово «развлечение» у Алексея выработалась определенная реакция, вполне заметная: его просто передернуло, а взгляд стал очень замкнутым и холодным. Причины, конечно, понятны, но ей что, теперь каждое слово подбирать?! Да и не получится: демонский словарь «развлечений» очччень обширен, и каждое третье слово может напомнить подопечному пережитые кошмары…

Нет, ничего она подбирать не будет. Ему надо учиться с этим жить. Нежное растение ей в борьбе против Вадима не поможет. К тому же с Алексея причитается за его вчерашние фокусы.

Додумывала она уже в новом помещении.

Не выпуская на всякий случай руки подопечного, Лина осмотрела небольшой круглый зал.

Так. Перемены сказались и здесь.

Вместо нарядных росписей празднично-золотого цвета с алыми драконами стены, обитые черным шелком. Дракон на шелке теперь тянулся по всей окружности стен, скаля зубы прямо над дверью. Вышивку «Тысяча путей» заменила впечатляющая коллекция хлыстов, тисков и прочего пыточного инструментария, производившая очень угнетающее впечатление. Пол и часть стены – в пятнах, заметных даже на черном.

А стол, привезенный специально из Китая, «украсили» наручники, ременные петли и пара цепей.

И никого.

– Лю! – позвала Лина, но, когда эхо вернуло ей собственный голос, она уже знала, что ответа не будет. Ни в зале, ни во всем доме не было ни души. Значит, и Лю тоже. Ну что ж, теперь придется самой… руки пачкать.

Из потайного шкафа феникс достала свежее полотенце (черно-красное) и смахнула тонкий слой пыли на столешнице. Обернулась к подопечному:

– Раздевайся и ложись на стол.

– Что?!

– Снимай рубашку, джинсы и ложись на стол, – раздельно, отчеканивая каждый слог, произнесла Лина.

Алексей ответил уже знакомым, совершенно затравленным взглядом. На миг в его глазах сверкнул гневный протест, губы судорожно сжались.

Лина заинтересованно вскинула брови: вот таким подопечный нравился ей куда больше. Правда, одобрение она высказывать не спешила, а, весьма красноречивым жестом указав на стол, сложила руки на груди. Многозначительно пропустив между пальцами рыженький локон из тех, что вчера прихватила после стрижки малявок.

Лицо юноши дрогнуло. Узнал. И понял. И вздохнул: коротко, резко, точно ему не хватало воздуха.

«Я не должна быть мягкой…» – уговаривала себя Лина.

Алексей скользнул взглядом по наручникам, по коллекции инструментов на стене… На тонком лице мелькнули боль, отчаяние, обреченность. А потом исчезли. Почти мгновенно. Словно их выключили. Эмоции скрылись за непроницаемой маской. Такое лицо феникс уже видела в день казни – и непрошеное воспоминание кольнуло ее, снова заставив ощутить себя садисткой. Это оказалось неожиданно неприятно, даже больно. Ей?! Да.

И когда Алексей с отстраненным выражением поднял руки к горлу и потянул вниз застежку-«молнию», девушка поспешно отвернулась и прошлась по залу, вспоминая…

Лю никогда не держал свои орудия на виду, зато в стенках за шелковыми занавесями было немало тайничков. Где же тот, который ей нужен?

Ага. Вот. В нише за скользкой прохладной тканью лежал знакомый ларчик. Лина порылась среди игл, флаконов и ножей, выбирая нужный и выжидая, пока стихнет шорох за спиной. Все?

Наконец она обернулась. Алексей уже лежал на столе, с тем же отстраненным видом разглядывая потолок. Одежду он сложил прямо на полу. Очень аккуратно свернул. Словно сегодня она ему уже не понадобится. Характер, одним словом.

– Повернись. – Лина намеренно не допускала в голос теплых интонаций.

– Что?

– На живот. Спиной вверх.

Алексей на миг сжал губы, но повернулся без слова протеста. Лина кивнула и достала из ларчика резную коробочку. Ножи металлически лязгнули, и юноша невольно напрягся.

– Руки, – скомандовала она, быстро смазывая собственные.

Алексей, чуть помедлив, вытянул руки вперед и свел запястья у вделанных в изголовье наручников. Мимолетно Лина порадовалась, что не видит его лица.

Может, хватит над ним издеваться? Что с ней такое сегодня?

Просто… просто эта жертвенная покорность бывшего светлого мага моментально вывела ее из себя.

Но это же еще не повод!

– Нет, не к браслетам!.. Просто сложи их под головой. Вот так. Ну держись.

Покрытые маслом руки скользнули вдоль проступающей дорожки позвоночника (Алексей вздрогнул), прошлись по напряженным мускулам и легли на плечи. У подопечного вырвался приглушенный стон, но сильные пальцы уже заскользили, разминая сведенные судорогой мышцы. Массаж – полезная штука, если его умеешь делать. Лина умела.

– Что ты делаешь?! – ахнул Алексей.

Лина улыбнулась. Все равно он не видит.

– Как – что? Пытками занимаюсь, разумеется, – заговорщически понизила голос феникс.

– Что?

– Тебе же больно, разве нет?

– Но… – начал совершенно сбитый с толку парень, но Лина почти игриво шлепнула его по плечу:

– Лежи тихо!

Алексей умолк, однако расслабился под ее руками далеко не сразу.

Он помалкивал, чему она в глубине души порадовалась. Девушке было как-то не до того, чтобы сейчас что бы то ни было объяснять подопечному, а тем более свои поступки. Самой бы разобраться, что творится! Ладно. Разберемся.

«Ну что, Лина, кажется, ты соскучилась по своим новым знакомым – психиатрам. Значит, что получается: если подопечный не слушается тебя, ты злишься. Если слушается, ты бесишься. Может, все-таки определишься, чего тебе от него надо?»

Нет, ей впору самой себе телеграмму отправлять со старым приколом: «Привет, я уже в пути. Твоя крыша».

«Плохо на тебя подопечный влияет, очень плохо! Мама была бы недовольна». Лина представила лицо матери, увидевшей, как ее собственная дочь, лучшая убийца клана фениксов, делает массаж светлому, чтобы ему не было больно… нет, на такое никакого воображения не хватит!

О, наконец-то! Мускулы под ее ладонями перестали пружинить, а словно бы «потекли», расплавились. Пальцы свободно погружались в сплетения мышц, снимая боль, унося усталость… Алексей наконец перестал сопротивляться, перестал ждать от нее очередного подвоха. Расслабился, просто отдавшись моменту. Вот и хорошо. Горького ты еще хлебнешь, парень, а пока отдохни немного.

На этот раз подаренная Вадимом сила была потрачена со смыслом: массаж спины, ног и рук, расслабляющий, бодрящий, точечный… Времени на все про все ушло немало, но куда им спешить? «Почтовый ящик», ее надежда на связь с Сопротивлением, пуст. Раньше завтрашнего дня ответ не появится, да и будет ли он завтра? Если бы Триш была жива! Она держала связь между всеми группами: и только что обнаруженной группой Лиги, и демонами. Без нее остается только ждать – неизвестно, сколько еще.

Ну вот, парень, теперь ты как новенький.

Включаем «стерву». Прости, подопечный, иначе никак. Пока.

– Подъем!

Алексей вздрогнул, рывком поднимая голову. Глаза растерянные, какие-то ошалевшие. Он вздохнул, приподнялся на локтях, сел. Слегка шевельнул плечами, удивляясь отсутствию боли.

– Вставай, вставай! Долго валяться собираешься? Что, стол понравился? Хочешь, используем по прямому назначению?

Юношу передернуло. С отвращением посмотрел на наручники и тут же отвел взгляд, словно даже вид браслетов был… невыносимым.

Но на ее вопрос он не ответил. Наоборот, машинально, по старой привычке, растирая запястья, задал свой:

– Лина… Почему?

Так и знала! Вот они, последствия. Ну нет уж.

– Почему – что? Зал? Стол? Погода?

М-да, за такой тон лично она выдала бы нахалу по первое число. Нахалке.

– Или ты о массаже? А что остается делать? – Лина лицемерно вздохнула: – Так хочется подраться, размяться, а тут… Парень, ты двигаешься как черепаха, дряхлая от старости, и к тому же с крепкого похмелья! Посмотри на себя! Кожа да кости! Чем я с тобой могла заняться? Отрабатывать прием «дунь – и противник упадет»?

Алексей молчал, но смотрел как-то странно. Девушка усмехнулась:

– Хотя… Размяться и по-другому можно.

Придвинулась поближе и пальчиком-ноготком этак неторопливо прошлась по его предплечью, локтю, чуть выше… Неизвестно, что там подумалось бывшему ангелу, но отдернулся он как от одного человеческого изобретения. Кажется, шокером называется. Соскользнув на пол, он поспешно склонился над своей одеждой. С сомнением покосился на свои блестящие от масла плечи:

– Здесь есть душ?

– Наглец, – прокомментировала она.

– А что, нельзя?

– Во-первых, я ненавижу ждать, во-вторых, так интереснее драться. Хотя с тебя хватит первой причины. Давай руку, «противник»!

Тренировка сегодня удалась куда лучше, чем вчера.

Правда, сначала Алексей, которого неожиданный массаж здорово выбил из колеи, как-то сдерживался, не нанося ударов, а лишь обозначая. Через пару минут Лина с изумлением осознала, что он просто не хочет ее бить! Ее!

Феникс покрутила головой, не зная, то ли рассмеяться, то ли оскорбиться. Конечно, он на две головы ее выше, но… Неужели она выглядит настолько слабой?! Да, с ним точно не соскучишься… Пришлось применить пару подлых приемчиков, после которых подопечный довольно долго пытался отдышаться. Полностью от неожиданного джентльменства это его не вылечило, но заставило быть поосторожней.

Вдобавок сегодня он свалил ее каким-то новым приемом, а когда заинтересованная ведьма потребовала поделиться секретом, в уплату выторговал для малявок детские книжки (!).

Да-а… Что тут скажешь. Эти ангелы неисправимы!

Но это не так уж плохо, наверно. Настроение у нее уж точно улучшилось!

Пока подопечный смывал с себя масло, Лина решала проблему, куда его деть. Ей надо разобраться с парой-тройкой дел, а оставлять его одного она больше не рискнет… Вдруг милая сестрица таки нагрянет в гости. Тогда Алексею даже зомби не позавидует.

Взять с собой? Исключено. Не в этот раз. В демонятнике, куда она собиралась, людям вообще делать нечего, а уж ее подопечному и вовсе показываться не стоит. Алексей слишком многим наступил на мозоли!

Попробовать «закрыть» камеру? Не выйдет. Сила не та… Создать еще одну? Как для заложниц… Стоп!

Когда Алексей вышел, на ходу застегивая рубашку, Лина встретила его ехидным:

– Наконец-то! Я уж подумала, ты там корни пустил или тебя в слив утянуло. В следующий раз будешь мыться под наблюдением. Шучу. Вот что, раз уж ты сегодня такой пай-мальчик, можешь получить награду за хорошее поведение.

– Да? И какую? – Алексей старался сохранять невозмутимый вид. Получалось пока не очень.

Лина помедлила, наблюдая за лицом подопечного. Чего это он так занервничал?

– Кажется, кто-то хотел повидать детенышей?

А чего он ждал? Пирожного с ядом? Очередного «развлечения» за его счет? Но уж точно не такого подарка.

Юноша наклонил голову, кажется пытаясь справиться с собой, и вдруг поднял на нее потемневшие, очень серьезные глаза:

– Спасибо…

– Дядя Алексей! – завопила Ужин, тут же бросая увлекательное занятие – поездку верхом на Завтраке. – Тетя Лина!

– Лина, а ты нам сегодня что-то принесла? Вкусное, – включилась Обед, строившая башню из кубиков. И детеныши с надеждой уставились на феникса. Даже слегка апатичная Завтрак.

Нет, ей точно попались ненормальные дети! Бракованные экземпляры. Ну как тут быть грозным фениксом, а?

– Дядю Алексея принесла, – вздохнула девушка. – Хотите его съесть?

Малявки захихикали, и даже у подопечного мелькнуло что-то такое в уголках губ.

– Не хотите, – подвела итог феникс. – Ладно, он пока побудет с вами. Я скоро вернусь.

Глава 12

Последствия

Справившись с делами, Лина вспомнила про обещанные книжки. Ну хорошо, что не игрушки опять! Хватит с нее вчерашнего!

Книжки ясно у кого искать. Кстати, вот и возможность вернуть Бреннису его «материалы». За ней должок.

Нагрузившись по самый подбородок, феникс «шагнула» в пещеру-библиотеку.

За месяц тут ничего не изменилось! Как всегда, оборотень лапу сломит!

– Бреннис! – позвала она.

– Я здесь, – послышался тихий, чуть сдавленный голос за ее спиной.

Она обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть летящую в грудь арбалетную стрелу…

Сначала среагировало тело, потом – сознание. Лина мгновенно сдвинулась в сторону, резко и до предела ускорив движения.

Время сконцентрировалось, спрессовалось в доли секунды.

Книжка, в которую ткнулась нацеленная в нее смерть, еще мягко падала на пол, а феникс уже швырнула отобранный арбалет в стену, отчего во все стороны брызнули обломки дерева, почти одновременно сбила старого демона на колени, поймала в болевой захват руки и вжала лезвие ножа в горло, чуть ниже редкой бородки.

Тот замер, не пытаясь переместиться – все равно шансов нет, а если и получится, то уже без головы.

– Бреннис, ты рехнулся? – «ласково» поинтересовалась девушка. – Решил поиграть в охотника на фениксов? Надо же, и стрелу из красного дерева где-то раздобыл, подготовился… Ученый!

От демона-библиофила ни звука. Естественно. Лина слегка понизила голос, подпустив интонации, пару раз подслушанные у Повелителя: этакое вкрадчивое бешенство, готовое взорваться дикой вспышкой насилия.

– И что теперь с тобой делать? Хочешь, я тоже поиграю? В охотника на демонов. У меня книжек нет, но я и так знаю, куда пырнуть, чтобы ты стал пеплом! Можно сразу, можно дать пару часиков помучиться…

Молчание. Он что, забыл про нее? Феникс раздраженно шевельнула клинком, напоминая о себе.

– Ты чего молчишь? Хочешь, чтобы я тебя прикончила?

Демон что-то прохрипел, и до Лины дошло, что с захватом она чуток переборщила. Ладно, слегка отпустим. На пару сантиметров.

– Ну?

Бреннис, уже сменивший цвет лица на багровый, со всхлипом втянул воздух в освобожденное горло. И закашлялся, с трудом выдавливая ответ. Точнее – вопрос:

– А… ты разве… не за этим… пришла?

– Зачем?!

– Прикончить меня…

– Что-о?!

Ошеломленная Лина только и смогла, что поинтересоваться:

– С чего ты так решил?

Пожилой демон уже чуть более ровно проговорил:

– Ты же сама предупреждала… Прошлый раз.

– Бреннис… Тебе к психиатру не пора? Подсказать адресок?

– Что?

– А то! – обозлилась жертва неудачного покушения, услышав из уст демона любимый вопрос своего подопечного: – Сегодня по календарю день психов, что ли?

Нет, это и впрямь слишком для одного дня! Сначала чокнутый подопечный в весе пера, которому, видите ли, жаль ударить феникса; потом ненормальные заложницы, которые упорно не желают бояться; а теперь полюбуйтесь – спятивший демон! Для коллекции. Неудивительно, что у нее самой крыша едет.

– Я предупреждала, чтоб ты был поосторожней! Чтоб не болтал с кем попало!

Демон вдруг как-то обмяк.

– Значит, я плохо расслышал.

– И плохо подумал! – фыркнула Лина. – Лезть в драку с фениксом, в твоем возрасте! А я еще думала, что от чтения умнеют!

– А зачем ты тогда пришла? – оскорбился полупридушенный хозяин библиотеки.

– За детскими книжками.

Изумленное молчание.

– «Винни-Пух», «Роня – дочь разбойника», «Пеппи Длинныйчулок», – по памяти отбарабанила она список, составленный Алексеем. И хмыкнула.

Звучит абсолютно дико. Под стать ситуации. Феникс-убийца, придушив демона, который только что предпринял попытку ее прикончить, грозно нависает над ним и требует… детские книжки! Лина осознала комизм ситуации и попыталась сдержать смешок, прозвучавший очень не… не по-киллерски, словом. (Вот Алекс не видит!) И вспышка ее злости бесследно растворилась. Ничего же не случилось!

Бреннис, кажется, был другого мнения. Похоже, он решил, что она попросту издевается.

– Умнее ничего не придумала?

– Зачем? Это же ты у нас умный! А теперь подумай своими учеными мозгами и ответь: не надоело на коленях стоять? Если отпущу – будешь на меня кидаться?

Книжный демон помолчал.

– Нет, – наконец проговорил он, – не буду.

Лина плавно разжала руки и отодвинулась. Ну посмотрим…

Бреннис встал не сразу. Неуверенно оглядевшись, нашел взглядом кресло, оперся на подлокотник и буквально упал на вытертое кожаное сиденье.

Девушка только головой покачала. Пожилому демону эта стычка явно стоила слишком много сил, и это если еще о нервах не вспоминать!

Стоп-стоп, она что, теперь уже и демонов жалеет?! Ну… А вот недаром говорят, с кем поведешься, от того и… Алекс, а милосердие твое, оказывается, заразная штука! Если так дальше пойдет… Лина отогнала возникшую перед глазами страшноватую картинку, где она жалеет Вадима с его милой сестрицей. Бррр! Так можно и до самопожертвования докатиться.

– А зачем ты все-таки пришла? – прервал ее размышления Бреннис. – Ведь не за книжками же.

– Ты будешь смеяться, но именно за ними.

Книжный демон в задумчивости переплел пальцы.

– Был тут у меня недавно один… Сплетник мелкий, но слух принес любопытный. Якобы Алексей Соловьев во время заключения потерял рассудок. Это и впрямь так?

– Да.

Демон поджал губы:

– Жаль юношу. Вот почему ты в прошлый раз справочник по психическим болезням брала…

– Ага.

– Пора бы вернуть, кстати.

Бреннис неисправим! Подавив смешок, Лина выразительно кивнула на рассыпанные по полу «материалы». Демон перевел взгляд. И возлевитировал над креслом не хуже ангела:

– Мои книги!

Собирая папки и книжки, он негодующе бормотал что-то о фениксах, небрежности и кое-чьей безголовости… Лина не вслушивалась, дав ему возможность спустить пар.

– А это что? – ахнул книжный демон, поднимая с пола только что упомянутый справочник. – Она же порвана! Посмотри, переплет пополам… Чем ты ее, ножом полоснула?

– Стрелой, – хмыкнула феникс.

Демон смутился. Опустил глаза, сгрузил собранное на один из столов и повернулся к полкам.

– Сейчас детские принесу.

Пропадал он в недрах подземной библиотеки довольно долго.

Наконец вернулся с целой охапкой разноцветных книжек. Лина вообще-то только три просила…

– Вот. Это для твоего… как это… объекта?

– Ага. – Феникс врала без зазрения совести. Рассказать, что к подопечному вернулся разум? Ха!

– Думаешь, поможет?

– Врачи так посоветовали.

Пожилой демон неловко пожал плечами:

– Ну я на всякий случай побольше положил. Надеюсь, пригодится. А как тебе песня?

– Какая песня? – не поняла Лина. – А-а… Чуть не забыла. Держи, вот твое сокровище.

И положила на стол кристалл-голограмму.

– Сделала себе копию?

Лина пожала плечами. Демон удивленно всмотрелся в ее равнодушное лицо:

– Подожди, ты что, даже не слушала?

– Мне не до этого, Бреннис. Ладно, спасибо за помощь, за мной должок.

Она потянулась к новой охапке книжных сокровищ, но демон-библиофил остановил ее руку:

– Подожди. Сядь. Хоть раз послушай…

Удивленная девушка прикинула расклад дел на сегодня, но все же присела. За лишние пять минут малявки Алексея не съедят, будем надеяться.

Бреннис установил кристалл и провел над ним ладонью, активируя записанную информацию. Голограмму явно делал любитель. Кристалл охватил огненный вихрь, эффектно развернулся, и среди языков угасающего огня возникла панорама огромного зала. Мягкий свет сотен светильников и тысячи лиц, таких серьезных и спокойных…

Затем надвинулось изображение сцены в перекрестье прожекторных лучей, и девушка удивленно изогнула бровь при виде своего будущего подопечного во всем черном.

Затем до нее дошло, что это снято лет пять назад, до начала «новой эры». И тогда черная одежда еще считалась не символом принадлежности к силам зла, а просто знаком траура. Только гитара в руках юноши была не черной, а светлой, цвета свежего меда.

Алексей стоял прямо, уверенно и серьезно глядя в затихший зал.

– Мы никогда не будем слишком взрослыми для любви к матери… – прозвучал его негромкий, удивительно чистый голос. – Я знаю, что ты меня сейчас слышишь, мама. Это песня для тебя. Я не успел спеть ее тогда. Пою сейчас.

Он наклонил голову, тронул гитарные струны, и первые аккорды зазвучали под его тонкими пальцами, сплетаясь в нежную, прозрачно-светлую, завораживающую мелодию…

Фениксы телепортируются по-демонски быстро и бесшумно. Поэтому Лина оказалась в «детской» незамеченной.

Так-так, что-то вроде этого она и ожидала увидеть. Детеныши облепили Алексея. Съесть, правда, не съели, даже не надкусили, а, заглядывая в глаза, тихо-тихо слушали какой-то рассказ…

– Братец Черепаха и говорит: «Проиграл ты, братец Лис, я, выходит, быстрей бегаю…» – донесся до Лины веселый голос ее подопечного. – У Лиса охота хвастаться сразу пропала. Сидит и только повторяет: «Как же так? Как же так? Как же так?» Как сестрица Курица…

Девчонки захихикали. Алексей поднял голову, и она увидела его лицо.

Она видела его разным: безразличным, усталым, злым, настороженно ждущим очередной пакости… Но никогда не видела на нем такой улыбки. Такой ясной, светлой, доброй. Лина забыла вдохнуть почему-то ставший горячим воздух. О-ох… Что-то странное ворохнулось у сердца. Что-то таяло в ее душе, словно… плавилось. Что это? Что с ней творится? Она же знала, что ее подопечный красив. Всегда знала. Только не так…

И тут Алексей ее увидел. Улыбка пропала.

– Вот так эта история закончилась, – тихо сказал он и встал. – Мне пора.

– Ой, не уходи, – заныли малявки.

– Дядя Алексей!

– А кто хочет книжки с картинками? – вмешалась девушка.

Малышки обернулись.

– Тетя Лина! Книжки – сказки?

– Уже пришла? Ура!

– А вкусное?

– А обедать? – вопросом на вопрос ответила молодая ведьма. – Мыться, есть, играть. Потом будут конфеты.

– Ура! – выдохнули заложницы и испарились в ванную, правда довольно шумно. Лина мрачно воззрилась им вслед, усмехнулась и обернулась к подопечному:

– Ну чего стоишь? Пошли.

А странный у него сейчас взгляд. Как утром, после неожиданной «пытки» на массажном столе. Точно перед ним что-то очень интересное, но непонятное. «Ох, Алексей, чувствую, скучно мне с тобой не будет».

Последствия своего поведения Лина начала пожинать уже на следующий день. Во-первых, в магазинчике, одном из запасных вариантов «почтового ящика», хозяйничал продавец с прекрасной памятью. И, узрев на пороге недавнюю покупательницу игрушек, бросился ей навстречу:

– Госпожа ведьма! Рад, очень рад! Получены прекрасные куклы, редкость по нынешним временам. С домиком! С набором платьев!

Лина оторопела. Хорошо еще, в магазинчике никого не было – если до демонского мира дойдет информация о ее неожиданном интересе к игрушкам, кое-кого это наведет на очень нежелательные мысли. Придется явиться сюда еще раз, с «порошком забвения», подкорректировать продавцу память. Не убивать же его за чужие ошибки.

Кукол она, правда, купила.

Куклы были хороши: нарядные, с блестящими волосами. У нее были когда-то куклы, но другие: с разметкой на голых розовых телах. Разметка показывала, какие точки на теле годятся для смертельного удара, какие – для обездвиживания, а какие наиболее болезненны при ударе… Потом, когда она подросла, тренировки стали проходить на живых объектах.

Во-вторых, массаж, книжки и куклы навели подопечного на те самые нежелательные размышления. Сегодня он с самого утра посматривал на нее, и после тренировки, душа и бассейна, отдыхая в плетеном кресле, кажется, решился на разговор.

– Послушай, Лина. – Алексей первый раз назвал ее по имени. Или нет, второй…

– Да? – Девушка вытирала волосы. – Ты бы оделся, что в мокром полотенце сидишь?

Алексей покосился на нее, нерешительно потянул к себе джинсы:

– Может, отвернешься?

– Вот еще! – фыркнула феникс. – Сам отворачивайся! Излишне доверчивых наемниц хоронят раньше клиентов. К тому же я все это уже видела.

Парень чуть не выронил одежду:

– Что?!

Лина хмыкнула:

– Алекс, ты, видать, не из тех, кто часами на себя в зеркало любуется, но шрамы-то новые мог заметить? В том числе и парочку ниже пояса, и тот, что на бедре… Кто, по-твоему, их лечил?

Кажется, об этом он не думал.

– Ты? – Юноша отчаянно покраснел всей поверхностью открытой кожи – от волос до замотанной в полотенце талии. Но смущение смущением, а с темы, как втайне рассчитывала феникс, сбить себя не дал. Характер, однако.

Переодевшись под прикрытием полотенца, Алексей все-таки задал вопрос, которого девушка ждала:

– Лина, ты правда убила бы девчонок, если бы я продолжал упрямиться?

– Убью, – как можно более равнодушно подтвердила феникс, намеренно отменяя «бы».

– Прости, трудно поверить.

– Мне кого-то убить, чтобы ты поверил?

Алексей устало покачал головой:

– Не понимаю…

– Чего?

– Ты не такая, как те, кого Вадим присылал раньше. Нет такой жестокости. Ты не ловишь кайф от чужой боли. Ни разу не ударила меня.

Лина выразительно, напоказ оглядела его украшенную синяками грудь и хмыкнула:

– Всегда знала, что ангелы чокнутые, но чтоб настолько…

Ишь ты, на оскорбление не поддался. Молчит, смотрит… Глаза-то какие серьезные…

– Ты же знаешь, о чем я.

«Знаю. Прости, Алексей. Рано».

– За кого ты меня принимаешь? За ангела? Только потому, что я над тобой еще не работала? Так все впереди, подожди немного, окрепни. С тобой будет интересно – светлый маг все же, к тому же бывший. Такие мне еще не попадались.

И снова взгляд в упор, в точку чуть выше переносицы, молча, холодно, зло. Миг… второй… третий.

Глаза Алексея погасли.

– И больше никаких разговоров «на откровенность». Пока я не разозлилась.

– И вновь мы приветствуем зрителей на шоу «Последний герой»! – надрывался демон самой дикой расцветки – тигрово-полосатой. – Совсем недавно мы были свидетелями того, как наши участники сражались против тигров уважаемого Али аль-Нкара! Сегодня мы будем свидетелями того, как пятеро уцелевших снова выйдут на арену! На этот раз мы приберегли для зрителей совершенно эксклюзивное зрелище!

Лина поморщилась.

– Приветствуем участников, уважаемые зрители! Серж, бывший морской пехотинец! Валентин, фотограф! Игорь и Михаил, братья-акробаты, нынешние фавориты! И звезда шоу, один из последних преступников мира, А-а-а-а-а-антон! Их сегодняшний враг – воскрешенный мамонт!

Зал рвут аплодисменты и свистки. Живая гора раздраженно надвигается на группку людей…

– Делайте ставки! Кто из них останется последним живым героем нашего шоу? Кто получит свободу и право на желание?

Все, хватит. Лина выключила телевизор и покачала головой. Как ее все это достало! И бесконечные шоу, и осточертевшая комната, и… все!

Хотя, будем честными, дело ведь не в комнате.

Глава 13

Ложь во спасение

– Нет. Нет. Нет, Марианна, я же сказала – никаких контактов с горными. Нет, я не буду объяснять. Феникс Марианна, я должна повторить приказ? Нет? Тогда передай это Анжелике, и займитесь службой. Все.

Она раздраженно отключила переговорник. Остатки общины фениксов доставляли немало хлопот. Анжелика постоянно скандалила, цепляясь к кому попало, Марианна, наоборот, была слишком уж дружелюбна, налаживая мостики то с грифонами, теперь уже покойными (пепел им пухом, беднягам), то вот с горными. Тянет ее к мятежникам, что ли? И ни одна, даже правильная Белла, не желает пока выполнить долг перед кланом и продолжить род. Подходящих Избранников, видите ли, нет! Захотели – так нашли бы!

Так, Лина, спокойнее.

Клан ни при чем, если у тебя проблемы с работой. А у тебя проблемы…

Неустойчивое равновесие в отношениях «пленник – страж» затянулось на пару недель.

Лина нервничала. Каждый день кроме спортивного зала она посещала условленные места, но то ли Триш не успела передать своему контактеру информацию о месте встречи, то ли представители Лиги осторожничали. Результат один: миновала неделя, а связных не было… Ничего не было. Ни кристалла, ни даже записки.

Время уходило, угроза уничтожения нависла еще над одним магическим народом. Все крепче становилась удавка, душившая мир. Полиция усилена демонами, города наводнены новинками Службы слежения – летающими металлическими дисками-шпионами.

Телевизор Лина включала с нехорошим предчувствием: новости шли одна другой хуже. Скоро у них совсем не останется надежды на возврат к прошлому…

Телевизор, правда, теперь старалась включать, когда подопечный спит. От демонических вариантов шоу «Лотерея удачи», «Дом-2» и им подобных Алексея просто в дрожь бросало. От гнева и бессилия.

Подопечный… Вот кто беспокоил ее сильней всего. После довольно жесткого отпора с ее стороны он больше не пытался поговорить, почти не задавал вопросов, но первые дни постоянно ждал. Лина примерно догадывалась чего. Появления Вадима, Торн, «работы» с ее стороны. Вымотанные постоянным ожиданием нервы стали сдавать. Снова начались ночные кошмары. Только с детьми он словно оттаивал, и девушка старалась оставлять его с ними почаще.

Когда он убедился, что братик и сестричка не спешат его навестить, а Лина, несмотря на угрозы, мучает его только тренировками, то нервное напряжение, смешанное с вполне понятным недоумением, стало потихоньку подкатывать к критической отметке…

Лина и рада была бы его успокоить, но у нее самой были проблемы с неизвестным будущим. Сегодня, вернув Алексея в тюрьму, она спросила:

– Заказать ужин пораньше?

– Не знаю, – устало отозвался подопечный, падая в кресло и закрывая глаза.

– Опять заснешь, не дождавшись ужина? А ну встряхнись!

– Хорошо…

– Алекс! – вдруг послышался знакомый голос, от которого сердце словно сжали ледяные ладони. И, повернувшись, она увидела его – высокого человека в черном. В мягком свете ламп блеснули золотистые волосы.

Повелитель Вадим собственной персоной.

– Алекс, ты разговариваешь?!

Глава 14

Приступ братской любви

Выучка феникса взяла верх: Лина автоматически склонила голову в положенном приветствии, даже проговорила что-то подобающее. А внутри у нее – бесстрастного феникса – бушевал шторм тревоги, злости. И страха… Неужели Вадим явился за Алексеем? Неужели его заберут? Только не это…

По счастью, в эту первую, решающую минуту Вадиму было не до нее.

– Леш, так ты разговариваешь?! – В низком голосе Властелина послышалось удивление и даже что-то отдаленно напоминающее радость. – Ты заслуживаешь награды, Лина.

Из-под прикрытия длинных волос Лина метнула взгляд на подопечного.

Тот не ответил. Даже не пошевелился. Совсем.

Алексей… застыл. Как растение, вмерзшее в лед. Словно его прежнее состояние внезапно вернулось. Шок?

Так, пора отвечать. Миновала целая секунда. Мысленно взмолившись неизвестно кому, чтобы ступор, поразивший Алексея, продлился подольше, Лина шагнула вперед, оттягивая внимание на себя, и тон ее был ровный и самый деловой. В стиле «подчиненный докладывает боссу».

– К сожалению, милорд, о награде думать еще рано. Подопечный научился говорить, но пока – только отвечать на вопросы. И то лишь на простые. Он может сам себя обслуживать. Но пока это все. Алексей, что же ты молчишь? Поздоровайся.

– Привет, – на совершенном автомате выдал Алексей и замолк. В его глазах тенью мелькнула растерянность, но тут же пропала, смытая отстраненно-безразличным спокойствием.

Так. Или шок от явления брата слишком силен, или ее уроки все же не пропали даром и Алексей наглухо заблокировал эмоции.

– Молодец. – Лина разыгрывала партию дальше. – Возьми на столе книжку с картинками. Посмотри, пока мы разговариваем.

Вадим молча смотрел, как его младший брат, точно послушный ребенок, выполняет команду. Когда Алексей, опустив голову, перевернул пятую страницу, Избранный Владыка наконец повернулся к своей помощнице:

– Ты звала к нему врачей?

– Конечно. Милорд, я очень ответственно отношусь к своей работе и сделаю все, чтобы оправдать ваше доверие.

Вадим кивнул.

– Я знал, что могу тебе доверять. И что они говорят? Что это за книжки с картинками? Ему что, пять лет?

Лина уже успела прокрутить в памяти слова, что были сказаны Алексом до этого нежданного явления.

– Милорд…

– Вадим, – перебил Повелитель, не отводя взгляда от ее подопечного.

Ага, разговор особо доверительный. Раз уж его Избранность позволяет называть себя по имени…

Девушка легко пожала плечами:

– Ну примерно так, Вадим. Вроде бы он перенес сильнейший нервный шок, который оказался непосильным. А физические повреждения его просто доломали. Он не помнит ничего из прошлого – из взрослой жизни. Не хочет помнить.

В наступившей тишине тихо прошелестела страничка – Алексей продолжал выполнять приказ, безразлично скользя взглядом по картинкам.

Вадим вдруг шагнул к брату.

– Алекс! – окликнул он. – Посмотри на меня!

Лина похолодела.

Чуть замедленно, точно против воли, юноша поднял голову… Отстраненно-безразличное, совсем прежнее лицо.

И зеленые глаза – равнодушные и пустые.

– Ты меня помнишь? Знаешь, кто я?

– Вадим, – прозвучал тихий ответ. – Повелитель Вадим.

– Повтори!

Рука Алексея, каким-то бессознательным, почти механическим движением поднялась вверх и тронула горло, точно его душили.

– Повелитель Вадим, – выдохнул он еле слышно. – Больно…

Владыка мира несколько мгновений изучал его лицо, потом не то зло, не то горько скривил губы:

– Ясно. Смотри картинки.

Темноволосая голова вновь склонилась над книгой.

– Он станет прежним? – вдруг спросил Вадим. – Что говорят врачи?

Лина лихорадочно копалась в памяти. Выручайте, очкарики… Ну не зря же я вас слушала! Да! Тренированная память не подвела.

Она позволила себе легкий намек на улыбку:

– Ну понять их было непросто. Но после того как я одного из них прикончила, остальные довольно быстро договорились…

Вадим кивнул – одобрительно и слегка нетерпеливо.

– В общем, у него уже начался период восстановления. И если исключить травмирующие факторы, то через год-полтора он постепенно придет в норму.

Вадим вновь кивнул, как-то очень задумчиво рассматривая хрупкую фигуру младшего брата. В животе у Лины снова тяжело заворочался страх. Соберись…

– Если тебе по каким-то причинам это не нужно… – Лина сделала паузу, вновь отвлекая его внимание на себя, – то достаточно пару раз жестко обработать его. Одна-две обработки – и он вернется в исходное состояние. Скорее всего, уже навсегда.

Повелитель сжал губы и с непроницаемым видом уставился куда-то в стену над головой Алексея.

О чем он думает? Неужели согласится?!

Алексей, конечно, выдержит обработку. Может, даже не одну, но… будь оно все проклято! Ни за что!

Лина подавила приступ паники. Спокойно!

– Я могла бы сама заняться этим, – деловито предложила она. – Тогда обойдется без лишних травм. Он ведь по-прежнему не сопротивляется. Или, если хочешь, можно пригласить Зою. Она будет просто счастлива…

– Нет! – Волна голоса Владыки, казалось, сейчас обрушит стены, хотя громкости в нем не прибавилось. Но гнетущая сила, наполнявшая его, могла смести с лица земли горы. А кипящая ярость – испарить океан.

– Нет, – повторил Вадим уже тише. – Никому его не трогать! Пока. Пусть сначала придет в себя. Пусть выберет свою судьбу сам! Я предоставлю ему выбор… – Глаза Владыки блеснули нечеловеческим красноватым высверком. – В последний раз.

Получилось! Дьявол, когда он промолчал в ответ на ее дикое предложение, сердце ухнуло куда-то в липкую пропасть…

Она страшно рисковала! Если бы не ненависть Повелителя к чужим советам… если б не случай с его отказом вампирам, подсмотренный полгода назад, если бы… Она правильно рассчитала.

– Подойди, Лина, – вдруг сказал Вадим, и девушка снова ощутила на себе невыносимую тяжесть его взгляда.

Рядом с ним она всегда чувствовала себя такой маленькой! И разница в росте тут ни при чем…

– Никогда не решай за меня, что мне делать, – спокойно сказал Владыка мира, когда Лина встала перед ним… Так спокойно, что смысл по контрасту показался совсем уж страшным. Именно с такого спокойно-ленивого тона начинались самые дикие выходки Вадима. Например, кровавая лепешка из какого-то телеведущего пару недель назад… В прямом эфире.

Губы Лины мгновенно пересохли.

– Повелитель…

– Мне решать, достойна ты награды или нет, – припечатал Вадим, и Лина опустила глаза, пряча немыслимую вспышку облегчения. – Я в курсе, как ты управляешься с ножами, это классно, но моему личному помощнику положено что-нибудь помощнее, верно? На колени.

Спорить с Повелителем – довольно мучительный способ самоубийства. Так что не будем и пытаться. Феникс опустилась на колено, в очередной раз помянув нехорошим словом рыцарей Круглого стола с их дурацкими обычаями… Наверное, поэтому Его Величество и предпочитает обращение «милорд», а не «господин». По их примеру.

– Склони голову.

Старательно удерживая на лице благодарную улыбку, Лина исполнила и это, сложила руки на колене, переплела пальцы… Тяжелая ладонь Вадима коснулась ее волос, легла на темя и вдруг налилась колким, горячим светом. Болью.

В глазах поплыли нарядные желто-оранжевые искры… промельки алого пламени… Ото лба до кончиков пальцев прокатилась волна опаляющего жара, и, качнувшись, девушка ощутила, что свободна.

– Я дал тебе новые силы демонов, – прозвучал низкий, чуть насмешливый голос Хозяина мира. – Нравится? Сможешь подраться с кем хочешь…

– Спасибо, Повелитель. – Лина поднялась плавно и легко, хотя в ушах еще шумело от слабости. – Ставку на меня сделаешь?

– Не сейчас. – Вадим оглянулся на замершего Алексея. Книжка кончилась…

Вадим слегка нахмурился. В глазах цвета старого льда что-то мелькнуло, какое-то странное выражение. Досада? Гнев? Горечь? Но оно тут же исчезло, скрылось за непроницаемой властной маской.

– Я доволен. Работай с ним дальше, Лина. Задачи прежние. Будут изменения – извести меня.

Он чуть шевельнул подбородком в ответ на ее «конечно, милорд», и черный силуэт растворился в серо-дымном облаке телепорта.

– И помни о награде…

Даже не глядя она могла бы сказать, что он ушел. Давящее ощущение немыслимо огромной силы пропало… Все…

Лина обессиленно, как-то с дрожью выдохнула, повернулась… и буквально натолкнулась на взгляд подопечного. Он смотрел на нее в упор. Молча. И так пристально, что она первый раз отвела глаза.

Маска безразличия слетела с лица Алексея, и от невероятной смеси удивления, недоверия и надежды на его лице Лине вдруг захотелось исчезнуть. Или – вот же глупость! – обнять его и пообещать, что все будет хорошо.

Она молча шагнула к нему, схватила за руку, и в следующую минуту у их ног с шумом разбилась о скалы морская волна.

Здесь их не увидят и не услышат – прибой перекрывает все звуки. А шпионы летают только в жилых районах. Пока. Можно говорить без помех.

Лина выпустила ладонь Алексея:

– Ну что, похоже, пришло время поговорить в открытую?

– Хотелось бы, – выдохнул подопечный. Он уже справился с собой, снова «закрылся», по лицу ничего не поймешь. Только голос слишком напряженный. Смотреть ему в лицо было почему-то неуютно, и девушка перевела взгляд на бурное кружево пены у скал.

– Ну я думаю, ты уже понял, что я скрыла от Вадима твое истинное состояние. И понял почему.

– Нет, – качнул головой подопечный. – Почему?

Привычная осторожность взяла верх, и Лина постаралась как-то дозировать информацию:

– Мне не очень нравится то, что творится.

Юноша засунул руки в карманы:

– И?

– И я стараюсь помочь кому могу.

Ответ даже для ее слуха прозвучал дико. А уж для Алексея… Подопечный закатил глаза и недоверчиво усмехнулся:

– Я должен поверить в сказочку про доброго феникса? А что будет, если я скажу «нет»?

– О чем ты?

– Тебе ведь что-то нужно от меня, так?

Он был прав, и Лина невольно смутилась. Всего на миг, но Алексей понял, что угадал. И скривил губы в горькой улыбке:

– Ясно. Так что будет, если я скажу «нет»? Снова будешь меня ломать, пока не добьешься своего? Так чем ты тогда лучше него?!

В чем-то он был прав. Лине хотелось огрызнуться, крикнуть, что она его не ломала, но как-то сами собой припомнились девчонки, ее собственный нож у горла малышки, отчаянная мольба в голосе Алексея: «Пожалуйста, не надо…», обреченная покорность, с которой он протянул руки к наручникам. Было. Она не хотела, но…

И Лина устало опустилась на песок, не зная, что еще сказать, кроме:

– Прости.

– Что?! – Алексей изумленно замер – не послышалось ли это ему.

– Прости, – повторила Лина. – Я не могла сказать раньше. Черт, и сейчас еще рано! Моя связь с Сопротивлением потеряна, я не знаю, как долго еще ждать. Ничего не знаю.

Над головой с криком пронеслась крупная белая чайка, с клекотом нырнула в волну. И это как-то сняло повисшее между ними напряжение.

– Прости, я не хотела тебя ломать. Веришь? Я должна была знать, убедиться, что ты не выдашь ни себя, ни меня.

После минутной паузы Алексей вдруг шагнул к ней, и песок тихо прошуршал под весом его тела.

– Ты тоже прости меня, – негромко проговорил юноша, глядя на летящую к ним волну. – Набросился вместо благодарности. Ты все-таки спасла меня. Если бы Вадим понял…

Он вздрогнул и повел плечами, точно отгоняя кошмарное видение.

Лина сочувственно покосилась на его сжатые губы. Ничуть не удивительно, что он вспылил после этих недель напряженного ожидания неизвестно чего. Она бы на его месте вообще взбесилась. А тут еще и Вадим явился – наверняка с очередным приступом «братской любви». После такого точно можно выйти из себя.

– А ты здорово сыграл, – улыбнулась Лина, понимая, что подопечного надо отвлечь. – Такое лицо! Чуть сама не поверила!

– Тебе подыгрывал. – Юноша чуть улыбнулся, самыми кончиками губ. – Сам от страха ничего не соображал. Сердце пришлось в пятках искать.

– Брось! Ты же с ходу все уловил! Не соображал бы – не смог бы подыграть. Артист!

– Ты тоже. – Алексей усмехнулся и посмотрел на нее зелеными глазами, в которых танцевали блики вечернего солнца. – Так что ты говорила насчет Сопротивления?

Глава 15

Ночь откровений

Крик, жуткий, дикий, без слов, но пропитанный невыносимой, безнадежной мукой, буквально сорвал Лину с постели. Зажечь свет, метнуться к подопечному она успела в доли секунды.

Алексей уже сидел, затравленно озираясь по сторонам. Его трясло, и, сжавшись, обняв руками колени, он пытался унять дрожь. Даже дыхание стало каким-то хриплым, словно от невыносимой боли. Такого еще не было…

Руки Лины обрели твердость раньше, чем разум. Она еще и опомниться не успела, а стакан с голубой настойкой «спи спокойно» оказался перед лицом подопечного.

Он наконец осознал ее присутствие – глаза расширились и обрели более-менее осмысленное выражение. Но пить не стал, а помотал головой и даже спрятал лицо в стиснутые руки…

– Нет… Я не хочу спать… Не могу, не заставляй…

Лина растерянно огляделась. «Ладно, будь по-твоему, Алексей. Сон не всегда лекарство. Но таким я тебя видеть не могу… Сейчас мы попробуем другое».

Из потайного отделения на свет явилась прямоугольная бутылочка, золотисто-коричневая, точно впитавшая солнечный свет.

– Ну-ка выпей.

– Нет!

Совершенно утративший самообладание Алекс попытался воспротивиться, и ведьме пришлось вливать питье силой. Да спокойней же!

Юноша задохнулся, закашлялся, отчаянно вырываясь из ее рук, но дрожь постепенно стала стихать. От второй порции он пришел в себя настолько, чтобы спросить, что за зелье она ему подсунула.

– Зелье! – Лина глянула на свои подрагивающие руки и следующую дозу глотнула сама. – Ох!.. Ну и гадость!.. Это коньяк, подарок подруги. Ты что, никогда не пробовал?

– Н-нет… – Алексей снова опустил голову и, кажется, закрыл глаза. – Никогда.

– Лучше тебе? Алекс! – окликнула она, не дождавшись ответа.

– Не знаю… – Питье подействовало на бывшего мага как-то сверхъестественно быстро, чуть замедлив речь и добавив блеска в глазах. Но вот со спокойствием, похоже, пролет…

Алексей вдруг с силой стиснул ее ладони:

– Лина! То, что ты сказала вечером, – правда? Ты не на его стороне? Ты не скажешь ему, что я… Не скажешь? Пожалуйста, ответь! Я не смогу, если Он снова… я не выдержу, я просто не смогу!

Девушка в шоке всмотрелась в его лицо. Что творится?! Такую отчаянную мольбу в его голосе она слышала только раз. Подождите-подождите… кажется, она поняла…

– Алексей, что Он сделал?

Подопечный молчал.

– Успокойся… Не скажу. Ему я не скажу даже твою температуру.

Алексей вдруг отстранился, посмотрел пристально:

– Ты так хорошо умеешь лгать… Ну хоть солги, я поверю… Во все поверю…

– Что Он сделал, Алексей?

Подопечный отвел глаза:

– Ты же видела.

– Видела. Но, как понимаю, не все. Побоище, конечно, Он сотворил то еще, но чтоб тебя сломать, этого мало. Что случилось? Алекс, что?! Да ответь же!

Видимо, какие-то остатки привычки к послушанию еще работали – Алексей кивнул:

– Хорошо…

Он помедлил, но все-таки продолжил каким-то слишком уж ровным голосом:

– Ты говорила что-то про уютную тюрьму. Это так, тут и правда относительно неплохо… А сначала была другая… Вот там были и цепи, и все остальное. Только окна не было, даже иллюзии, как здесь. И время можно было понять только по визитам охранников, воспитателей – они по очереди являлись – и Вадима. Он приходил в тот морг два раза в неделю.

Лина отметила, что о визитах сестры парень не сказал ни слова. Ясно почему. Стоп-стоп… что-то в его словах словно царапнуло.

– Подожди. Почему – в морг?

Алексей зябко повел плечами, словно ему было холодно. И речь его стала какой-то отрывистой:

– Из-за тел. Моих друзей. После казни я открыл глаза в той камере, увидел Вадима… Он… Словом, я наговорил ему дерзостей, и он переместил тела. Сложил у стены…

– Он запер тебя наедине с трупами?! – Так… нет, такая извращенная жестокость Лине была внове…

– Я здорово вывел его из себя, – точно оправдываясь, пояснил Алексей. – Тела – это в наказание. Когда они заговорили, я понял, что схожу с ума… И стал злить его, чтобы…

– …чтобы он тебя прикончил, – договорила Лина. – Думаю, у тебя это получилось. Даже слишком.

– Я не знал, что так выйдет! – Точно защищаясь от страшного видения, Алексей уткнулся лицом в колени, и его опять затрясло.

Да что же это такое…

Лина схватила его за плечи, чтобы встряхнуть, отвлечь, успокоить.

И тут по глазам хлестнуло чем-то серым, тускло-безнадежным, горло перехватило, а запястья оледенило холодом. Что за черт?! Это не ее… Подопечный давно не был магом, а она никогда не умела считывать сознание. Но сейчас, прикоснувшись к нему, она ощутила не только мысли…

Знобящее ощущение постоянного холода, мучительная скованность движений из-за цепей (ненужная, бессмысленная жестокость – ну куда он денется из камеры без дверей и окон?!) и боль! Постоянная боль, даже во сне, если удается заснуть…

С-силы ада! Лина с трудом сдержала порыв отдернуть руки. Что же это такое? Те силы, что влил в нее Вадим? Это побочный эффект? Черт, она про такое и не слышала никогда. Но если так… если… тогда ладно. Попробуем. Она должна знать, а по скупым словам Алексея ничего не поймешь…

Обняв юношу за плечи, она зажмурилась, глубоко вдохнула. Как перед прыжком. И полетела вместе с ним в боль и ужас. В тот страшный день его жизни, отнявший у Алексея рассудок.

Глава 16

Излом

Когда в камеру в очередной раз ввалилась троица демонов, Алексей даже не стал вставать. Во-первых, больно, во-вторых, и так поднимут. Да и сил больше нет.

В руках демона азиатской внешности материализовался знакомый ящик-аптечка, и юноша ощутил, как его сердце куда-то проваливается. Лечили его только перед очередным сеансом пыток. Значит, снова…

Демоны, не теряя времени, вздернули его на ноги, и в губы ткнулся стеклянный край флакона с зельем:

– Пей.

Алексей покачал головой. Добровольно он ничего делать не будет, пора бы им уже это понять. Еще по прошлому «воспитанию» пора…

Тюремщики привычно разобрались со строптивым узником: хватка жестких лап на плечах и руках Алексея закаменела, в волосы вцепились чьи-то пальцы, заставляя запрокинуть голову. Демон со склянкой надавил какие-то точки на шее, и губы юноши сами собой разомкнулись.

Зелье огненным комом взорвалось на языке, прокатилось по горлу. Алексей едва подавил крик, скорчившись в руках тюремщиков, пока его истерзанное тело в спешном порядке залечивало раны, сращивало трещины в костях, восстанавливало поврежденные сосуды… При регенерации болело не меньше, чем во время «уроков», и на ногах юноша удержался только благодаря хватке демонов.

Сцепив зубы, судорожно сглатывая, он изо всех сил старался привести в норму дыхание.

Наконец пол перед глазами перестал качаться и кружиться, а боль – рвать его на куски. Алексей глубоко вдохнул и позволил себе на миг вспомнить, как это – жить без боли… Хотя бы на пару минут.

– Не поздороваешься, Алекс? – послышался знакомый голос, от которого кожу словно осыпало ледяной крошкой.

Нет, это хуже очередного дрессировщика…

Куда хуже… До чего же мы дошли, Дим… Нет…

Повелитель Вадим.

Его брат исчез тогда, грозовым летним вечером, когда его, облаченного во все черное, провозгласили Повелителем мира. Когда Верховная Ложа подземного мира надела на него двойную корону.

Или еще раньше, когда по трансляции прошла первая публичная казнь?

Еще раньше, когда на улицы городов вышли первые вампиры?

Или когда в драконьем пламени пылал и задыхался Нью-Йорк?

Раньше или позже – все равно… Тот, кто истребил Стражу и захватил Свод Небес, тот, кто превратил Зайку в демона и швырнул на колени, кто приходил в больницу и то лечил, то снова бесился и бил, не разбирая, уже не был его братом. Не был Димом.

Или все-таки все началось еще шесть лет назад, когда в самолете, захваченном террористами, погибла мама? Ведь именно тогда Вадим, до тех пор кое-как следовавший пути Светлых Стражей, стал исчезать на неопределенное время. А сообщников-террористов долго потом еще находили перед полицейскими участками, аккуратно запакованных в пластиковые мешки.

Или все началось шестнадцать лет назад, когда сложил голову их отец, а малыш Дим пропал на целую неделю? Утратил память, но зато приобрел новые способности – забирать чужую силу…

Год за годом он набирал и набирал мощь. Чтоб никто больше не тронул, не причинил вреда ни ему, ни Алексу, ни Зайке, ни маме с ее новым мужем. И темнел… А они этого не понимали. Не замечали. Пока не стало поздно.

«…Алекс! Преклони колени. Отныне в мире новый властелин!» В потемневших глазах полыхает пламя…

«…Алекс, не следует оспаривать мои приказы. Я могу это неправильно понять. Не смей перечить мне, слышишь?»

И демоны, почтительно слушающие своего Владыку…

«…Ты разочаровал меня, Алекс. – По колену, обтянутому джинсами, легко похлопывает драконья плеть… – Кажется, ты не умеешь ценить то, за что другие бы душу продали, если б могли. Что ж, не хочешь быть братом – станешь как все…

…Забыл свое место, братишка? На колени!»

Пошатываясь от слабости, пленный маг медленно выпрямился перед Избранным Владыкой мира – перед Вадимом.

Черная футболка обтягивает мощные плечи; золотистые волосы еще влажные после купания. Скрестив на груди руки, свежий, крепкий, подтянутый, Вадим с брезгливым презрением разглядывал младшего брата.

Алексей с трудом удержал на лице непроницаемое выражение.

Он и так прекрасно знал, какое зрелище собой представляет. Волосы, многократно вывалянные в пыли, пропитанные потом и кровью, сбились в какую-то однородную массу, изодранная одежда повисла грязными лохмотьями. Умыться ему дали только раз, перед казнью. Кто-кто, а Вадим точно знал, как его достать: грязь поначалу мучила Алексея не меньше «показательных уроков». Он пытался умыться водой, которую оставляли для питья, но если кто-то пробовал умываться скованными руками, тот знает: результат не радует.

Правда, в последнее время это уже перестало его волновать… Только стыд, обжигающий щеки, когда Вадим притаскивал очередных гостей для урока под названием «смотрите, что бывает с теми, кто пошел против меня», все еще накатывал тяжелой волной.

Алексей уже дошел до предела того, что мог вынести; последние дни, под шепот мертвых друзей, он не мог ни есть, ни спать; мысли о самоубийстве становились все неотвязней. Но в этой камере даже нечем было покончить с собой. Вся надежда на Вадима.

Но, как видно, тот еще не наигрался.

Алексей на миг закрыл глаза, борясь с накатившим вдруг ощущением безнадежности.

Когда его кошмары внезапно ворвались в реальность, когда заговорили мертвые, когда он понял, что сходит с ума – вот тогда стало по-настоящему жутко.

Потерять себя, стать безумной куклой на потеху демонскому миру мерзко, стыдно и страшно.

Юноша стиснул зубы. Нет, только не так. Соберись, Леш, ну же. Кто бы сказал пару лет назад, что ему придется добиваться собственной смерти…

– Что-то сегодня Владыка мира без своей свиты, – усмехнулся Алексей, так и не поздоровавшись. – Что, союзники кончились?

Вадим не шевельнулся, но в камере стало невероятно тихо. Демоны перестали дышать.

Избранный Повелитель зло блеснул зеленовато-серыми глазами, но голос сохранил ту же ироничную интонацию.

– А тебе что, нужны зрители? Пригласим кого захочешь. Демонов? Людей? Может, женщин? Хотя в таком виде ты им вряд ли понравишься… ангелочек!

– Тебе зато я очень нравлюсь… – Алексей целеустремленно продолжал выводить старшего брата из себя. – Просто глаз не сводишь. Цепи, я вижу, тебе особенно по душе? Не хочешь примерить? Тебе пойдет.

– Я смотрю, уроки воспитания не пошли тебе на пользу.

– Может, твои дрессировщики плохо старались?

– Может быть, – обронил Вадим, оглядывая брата с ног до головы в какой-то нехорошей задумчивости. – Во всяком случае, не отучили тебя от привычки говорить мне дерзости!

– Думаешь, кому-то это по силам? Раз у тебя не вышло.

– Посмотрим, – пообещал Повелитель почему-то без злости. – Вот познакомься, это твой новый воспитатель, Деймос. Маг иллюзий.

– Мастер иллюзионных пыток, по вашему признанию, милорд. – С этими словами рядом с Вадимом возник светловолосый колдун изящного сложения, сущий херувимчик на вид. Даже медальон, удостоверяющий его уровень магии, казался изящной безделушкой, украшением. Только глаза портили впечатление: взгляд был холодным, цепким и очень старым.

– Он тобой уже занимался, – пояснил Вадим с какой-то злорадной улыбочкой. – Последнюю неделю, на пару с Августом. Только ты его не видел. Как тебе фишка с говорящими мертвецами?

– Что?! – прошептал Алексей враз онемевшими губами. Слова ударили не хуже телекинеза. Иллюзия?.. Это была… иллюзия?! Эти ночные жалобы, эти упреки, что сводили его с ума и заставляли желать смерти, – это просто волшебство нового мучителя? Морок. Галлюцинация.

От стыда и унижения хотелось кричать. А еще лучше – умереть.

Боже, Вадим, что ты творишь?

– А что, вышло очень трогательно, – подсыпал соли на раны Избранный. – «Никто тебя не винит, Алексей», «Держись» и все такое. Я поразвлекся от души!

– Вадим, за что? – вдруг перебил юноша, и такая отчаянная боль пронизала эти тихие слова, что Повелитель мира осекся на полуслове. – Чего ты добиваешься? Что тебе нужно от меня?

– Я уже говорил. Ты. Ты – рядом со мной. Твоя служба.

– Ты же знаешь, этого никогда не будет.

– Никогда – это очень долго! – перебил Избранный. – Ты уже мне служишь, не заметил? Из тебя получилось прекрасное наглядное пособие, знаешь ли. Никто из тех, кого я приводил взглянуть на тебя, не смеет плести против меня интриги!

«Служишь…» «служишь…»

– Это все, что тебе нужно? Наглядное пособие?

– Мне нужен ты. Не будешь со мной добровольно – заставлю. Так или иначе, но ты будешь мне служить.

– Нет, Вадим.

– Я верну тебе магию, – вкрадчиво пообещал Хозяин.

Алексей качнул головой:

– Нет. Пойти за тобой – значит отказаться от того, чему учили нас мама и отец. Я не могу.

– Ты только послушай себя! Мама! Отец! Пора взрослеть, Леш! Наши родители – слабаки, помешанные на своем добре! Они смогли защитить меня? Нет! Силы ада, они даже себя защитить не смогли! Забудь о них.

– Не смей говорить так о родителях! – сорвался Алексей. Теперь он не старался разозлить брата, просто не мог слышать такое о матери и отце. – Не смей! Они боролись за то, во что верили, ясно? Всю жизнь, всеми силами! Помогали людям! А ты поддался злу…

«Ты слаб», – прозвучала невысказанная мысль.

Глаза Избранного заледенели. Но Алексей не отвел взгляда, хотя от скопившейся в воздухе магии стало трудно дышать.

От напряжения в камере, казалось, вот-вот начнут проскакивать искры.

Наконец Вадим разомкнул сложенные на груди руки. Вытянул ладонь и щелкнул пальцами. Резко.

– Я устал слушать дерзости, – объявил он, когда, приглушенно вскрикнув, младший брат схватился за горло.

Невидимые когти сдавили шею до темноты в глазах. Протестующе заныли легкие, требуя воздуха, а его не было. Перед глазами поплыли вперемежку зеленые и оранжевые круги.

Все… Неужели?..

И тут удавка ослабла, пропала.

Кашляя, смаргивая с ресниц непроизвольно проступившие слезы, Алексей повис между тюремщиками. Пол качался, временами словно пропадая в зеленой искристой тьме. Истощение, физическое и нервное, наконец сделало свое дело, и сознание юноши упорно стремилось покинуть измученное тело.

– Открой глаза, – послышался знакомый голос. – Ты что, заснул?

– Да пошел ты! – огрызнулся Алексей из последних сил.

Сильный удар по лицу заставил его вскинуть голову. Удар… и детский плач. Что такое?

В камере появилось несколько новых демонов.

Пятеро… Каждый держал перед собой ребенка. Ближе всех – светловолосый мальчик лет семи. Господи…

– Кстати о людях, которым надо помочь. Узнаёшь? Это дети твоих дружков. Скажи мне «нет» еще раз, Алекс, и кто-то останется без головы.

На секунду Алексею показалось, что Вадим снова душит его. Потому что ему вдруг перестало хватать воздуха. Сердце взмыло куда-то вверх и застряло в горле колючим комом.

– Вадим…

– Этого не говори, – перебил его молодой Хозяин мира. – Я устал от проповедей. Мне, знаешь ли, поднадоело предлагать тебе мир на блюдечке, а в ответ получать оскорбления. Я хочу слышать только «да». Ты понял? «Да», Алекс! Или эти детишки отправятся на встречу с родителями.

В зеленовато-серых глазах Повелителя клубилась тьма.

Алексей молчал, не в силах выговорить ни слова. Боже, помоги мне…

– Ну же, Алексей, выбирай, что дороже – те, кто сейчас нуждается в твоей помощи, или твоя память о родителях. Выбирай. Ну!

«Я не могу, – пронеслось в голове – Папа, прости, я не могу… Это же дети…»

Он закрыл глаза… И кивнул.

– Это значит «да»? Я не понял.

– Да, – прошептал Алекс, не открывая глаз.

– Повтори, я не слышу!

– Да.

– Да – что?

– Да, я буду… тебе служить.

– Вот так сразу? Я восхищен… – В голосе, однако, восхищения не слышалось. Зато сквозила издевка. – И браслет штрафной наденешь? А может, и ошейник сразу?

Что?!

Ошейники и штрафные браслеты, новшество последних лет, сковывали по рукам и ногам, вынуждая беспрекословно выполнять приказы… или сходить с ума от боли.

Браслет. Ошейник… Господи, а какая разница? Чуть больше боли…

– Надену. – Голос звучал почти ровно, только губы почему-то плохо слушались. И камера опять закружилась, так что пол под ногами перестал ощущаться.

– Интересно, – прокомментировал Вадим. – Ну что ж, становись на колени.

Он не встал – просто рухнул. Правда, больней не стало. Куда уж больше…

– Надо голограмму сделать, – холодно сказал Повелитель. – Ты на коленях передо мной. Хотя не стоит. Ты ведь теперь часто будешь так стоять, верно? Слуга!

Слово хлестнуло плетью.

Алексей не вздрогнул. Чего уж теперь.

– Будь ты проклят, Алекс! – вдруг проговорил Вадим, и в голос его прорвалось долго сдерживаемое бешенство. – Значит, моим помощником ты быть несогласен. Ради меня – не согласен. Братом моим быть не хочешь. Но готов стать моим слугой, рабом – ради своих людишек. Их, значит, выбрал… Так и быть!

Он вытянул руку, и в воздухе перед Алексом завис кубок из темного камня. Плескавшаяся в нем жидкость была еще темней.

Черная…

– Итак, перед тем как надеть ошейник, выпей это зелье. У него лишь один недостаток: действует только тогда, когда его пьют по доброй воле, без чар.

– Что это? – шевельнул Алексей похолодевшими губами. Он знал что, но верить не хотелось до последнего…

– Не узнал? – в открытую издеваясь, усмехнулся старший брат. – А еще постоянно слушал сказочки своих Стражей. Эликсир зла. Лучшие алхимики полтора года делали по моему личному заказу. Специально для тебя. Пей.

– Не надо, Дим…

– Пей.

– Нет…

Алексея качнуло, и он опустил голову, борясь с подступающим обмороком. Боже, как больно… Нельзя стать злым. Нельзя остаться добрым… Нельзя… Нельзя. Нельзя!

– Опять «нет», Алекс? А ведь детки еще здесь… – В словах молодого Хозяина заклокотала ярость. – Пей! Я приказываю! Ты ведь собирался стать моим слугой, верно? Так выполняй приказ!

Алексей поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как рука ближайшего демона, крупная, короткопалая, сделала резкое движение. В горле светловолосого мальчишки словно открылась темная щель, взорвавшаяся фонтаном крови. Мир на секунду обрел невозможную, нереальную четкость – юноша увидел каждую капельку в багрово-алом потоке. А потом погас.

Глава 17

На волне невесомости

Лина вырвалась из чужого воспоминания как утопающий из-под толщи воды. Ее знобило, сердце бешено рвалось под обжигающим ураганом эмоций Алексея. Нестерпимая боль и чувство вины. Не спас!

– Я… Я даже не знаю, живы ли они.

Голос Алексея звучал как-то надорванно, хрипло, отчаянно. И Лина вдруг поняла, что он держится на грани. Его надо отвлечь. Срочно! Сейчас, пока не поздно. Утешать бессмысленно. Ей самой обычно помогала хорошая оплеуха. Но нет, она не будет его бить. Больше никогда. Никогда в жизни. Есть другой способ. Ну же!

Девушка обхватила ладонями его лицо и прижалась к губам. Алексей вздрогнул, замер, но отстраниться не попытался. Тогда она снова его поцеловала – горячо, нежно, отчаянно.

И на этот раз губы Алексея ответили ей.

Никогда в жизни Лина не просыпалась с таким ощущением…

Таким… она поискала слово… таким странным? Живым. С ощущением какой-то летящей, прозрачно-чистой, светлой радости. И живое тепло рядом, и ровное биение другого сердца – то, что раньше она едва терпела, теперь было удивительно нужным, просто необходимым и… прекрасным.

Что-то изменилось в мире.

Или в ней.

Девушка беззвучно повернула голову и всмотрелась в тонкое лицо спящего Алексея.

Спокойное лицо.

Лина закрыла глаза, чтобы запомнить его таким: без тревоги, без печати усталости, без боли. Как же тебе досталось, парень!

Он ведь младше ее, а между красивыми темными бровями уже легла морщинка… Девушке вдруг нестерпимо захотелось разгладить ее, потрогать шелковистую бровь, погладить густые каштановые волосы, в которых словно запутались мерцающие искры. Вспомнилось, как она остригла ему волосы, чтобы вылечить ожоги. Волосы отросли. Если бы так же легко исчезли другие следы – на теле и в душе…

Алексей, кажется, почувствовал ее взгляд.

Он шевельнулся, брови беспокойно дернулись. Лина затаила дыхание, гадая, как он на нее сейчас посмотрит. Что скажет? Может… И тут изумрудные глаза раскрылись…

И Лина невольно улыбнулась при виде забавной смены выражений на его лице. Сначала сквозь туман сна проступила неясная, смутная, но очччень довольная улыбка, от которой сердце феникса подпрыгнуло и кувыркнулось, точно котенок, играющий с бабочкой.

Потом темные ресницы ошеломленно взлетели вверх, в глазах промелькнула растерянность, почти паника, а чуть припухшие губы удивленно приоткрылись. Ну просто мальчишка-первоклассник, которого застукали за преждевременной распаковкой подарка на Рождество!

И, наконец, алая краска смущения жаркой волной окатила его лицо.

Ну, в общем, чего-то такого она и ожидала. Примерно. Чего не ожидала – что сама смутится в ответ.

Суккуб-недоучка… Ведь покраснела, как… как хамелеон, угодивший в винную лужицу!

Несколько секунд они просто таращились друг на друга, точно подростки, собирающиеся первый раз поцеловаться.

Первым, как ни странно, обрел дар речи именно Алекс.

– Э-э-э… привет, – выдал он хрипловатым от смущения голосом.

– Привет, – отозвалась Лина, постепенно обретая присутствие духа. Интересно, а у нее уши такие же огненные?

Алекс неловко хлопнул ресницами, глядя как-то искоса, словно борясь с желанием опустить глаза:

– Ты как?

– Я?! – изумилась девушка.

– Ну… э… ты выспалась?

– Что-что? – Лина с трудом сдерживала смех. Выспалась?! Ну Алекс!

Заметив ее неуместное веселье, юноша окончательно стушевался.

– Я хотел… ну, в общем, я не очень знаю, что говорят… э… когда… – Он запутался и умолк.

Та-а-ак… Лина недоуменно уставилась на подопечного. Если она правильно поняла… Нет, ну настанет когда-нибудь конец его сюрпризам?

– Алекс Соловьев! Я что, должна поверить, что это у тебя первый раз?

Зеленые глаза почему-то виновато прикрылись ресницами… и вдруг из-под ресниц сверкнула непередаваемо озорная искра с крошечной такой капелькой неуверенности.

– Ну… вообще-то второй.

Лина воззрилась на него почище Беатрисы. В двадцать с лишним лет?! С такой внешностью, с такой харизмой?! Невероятную, сказочную нежность этой ночи Лина будет хранить в памяти до конца жизни. Как сокровище… Как Бреннис хранит его песню… Да что же это, а? Как это?

Алексей, стесняясь, поежился под ее взглядом:

– Что?

– С ума сойти! – проговорила девушка на выдохе. – Что же будет, когда ты наберешься опыта?..

– А что?

Лина покрутила головой, но все-таки не удержалась:

– Ну знаешь, Алексей, если у тебя когда-нибудь будут проблемы с девушками, то, наверное, только одна: как отгонять лишних.

Он удивленно повел бровью и улыбнулся – быстрой летучей улыбкой, с той самой озорной искоркой.

– Правда?

– Ага, – кивнула Лина, одновременно пытаясь решить очень важную проблему: как удержать свое несчастное сердце от ме-э-эдленного таяния. Удивительна была на его лице эта счастливая, лукаво-дразнящая улыбка.

– Как же так вышло? – Нет, в нормальном состоянии она бы никогда не задала ему такого хамского вопроса. Да и вообще, если подумать, то подробности чужой интимной жизни ее всегда волновали примерно как василиска – камень. То есть никак. И в разумном виде она бы… Так то в разумном! А так… Алексей, правда, и не подумал обижаться. Даже подмигнул:

– Ну как-то все было не до этого.

– С ума сойти…

– Так плохо? – с трагическим видом вопросил юный нахал. – Ай-я-яй. Я исправлюсь, честное слово! Если мне дадут хоть один шанс…

Его чуткие пальцы тихонько поправили прядку волос у ее виска. Легко, словно крыло бабочки, коснулись щеки. И феникс поняла, что это такое – невесомость…

– Ну знаешь… – шепнула Лина, придвигаясь поближе на волне этой невесомости, – в любом деле нужна практика… Алексей, а ты не врешь?

– Нет. Правда, второй… Или третий. – Алексей вдруг помрачнел и отстранился. – Как считать.

– Стоп-стоп, что значит – как считать?

Юноша неловко повел плечом, явно жалея о сказанном.

– А ну выкладывай.

Он отвел глаза.

– Ну… я ведь говорил тебе о парочке валькирий? Они явились ко мне в камеру сразу после одного разговора с Вадимом.

Он как-то странно оглядел развороченную постель. Недоверчиво и почему-то виновато.

– Думал, до конца жизни буду от женщин шарахаться. Если выживу, конечно.

Лина припомнила, как он дергался от ее прикосновений… Ну ты сволочь, Вадим…

– Валькирии вообще-то не такие, – тихо сказал Алексей, как никогда напоминая ангела. Со сломанными крыльями. – Я их раньше знал…

– Забудь, – попросила-приказала молодая женщина. – Вот не было того второго раза. Второй был сегодня. А третий…

Прядка черных волос пощекотала Алексею нос – он улыбнулся – и скользнула по шее.

– Третий будет сейчас, – пообещала девушка-феникс, и через минуту они забыли о валькириях. И о Вадиме. И вообще…

«Лина, ну ты и влипла!»

Нет, вообще-то она все сделала правильно. Старый, проверенный, даже рекомендованный способ отвлечения объекта сработал, и очень даже эффективно.

Ее встревожила собственная реакция.

Непонятно! Ну она, конечно, не Триш, но ведь и не девственница! Во всяком случае, ей было с кем сравнивать… И она совершенно точно никогда не испытывала таких эмоций. Феникс с сердцем-бабочкой?

«Лина-а-а… Ты что, влюбилась? Влюбилась в объект? В чокнутого ангела с дурацкой привычкой к самопожертвованию?

Ага…

Ой, как непрофессионально.

Только, кажется, мне уже все равно…»

«Мама была бы недовольна», – толкнулась в сознание привычная мысль.

Плевать.

Триш покрутила бы пальцем у виска.

«Это моя жизнь. Мне решать!»

«Тебе нельзя в него влюбляться… это плохо кончится… ты не я, для тебя влюбиться – значит отдать сердце целиком…»

«Поздно, Триш. Оно уже у него.

И мне совсем не страшно…»

Глава 18

Избранник

Феникс (согласно греческому «пурпурный, багряный») – легендарная птица, обладающая способностью сжигать себя. Упоминается в преданиях с XV века до н. э. Считалось, что феникс имеет внешний вид орла с ярко-красным оперением. Предвидя смерть, сжигает себя в собственном гнезде, а из пепла появляется птенец. По другим версиям мифа – возрождается из пепла.

Согласно Геродоту, это птица из Ассирии. Живет, по разным источникам, от ста шестидесяти до пятисот лет

(Из сборника легенд).

Феникс (первые упоминания встречаются в мифологии около трех с половиной тысяч лет назад) – редкий вид магических существ. Принадлежность к Свету или Тьме не определена. Внешний облик человеческий – женщина со знаком птицы на запястье. По неподтвержденным данным, обладают как обычными ведьминскими силами (способность ощущать энергетику иных существ, составлять отвары, зелья и мази, ворожить), так и редким среди ведьм даром телепортации. В книге «Магические расы и описание оных, в разных землях имеющих быти» премудрый Аль абд’Алла описывает фениксов как симбиоз людей с неким загадочным магическим существом и приписывает мифическую способность повелевать металлами, невредимыми исходить из огня. Страж Анисим Свияжский сообщал, что представителям данного племени присущ и вовсе необычный дар – впитывать чужую магию. К сожалению, Свияжский и его ученик Василе бесследно исчезли во время Возмущения (Первая мировая война, по человеческим хроникам), и продолжить исследование не представилось возможным. В настоящее время фениксы живут закрытой общиной, соблюдают Соглашение. Случаев недозволенной магии не отмечено. Специализация – заказные убийства.

Уровни и Темная Ложа пользуются их услугами, а Стражи, очевидно, рассматривают как своего рода «санитаров леса». Случаев наложения санкций на клан фениксов не отмечено.

Правда, по неподтвержденным данным, в истории отмечены и случаи проявления фениксов с творческими наклонностями, – например, знаменитая балерина Аннета Файер, по свидетельству ее друзей, обладала талантом вынимать кинжалы из воздуха и порой называла себя фениксом

(Из лекции).

Неторопливо вытирая волосы после душа, Лина усмехнулась. Опять спит! В сказке, которую она недавно бессовестно подслушивала (Алексей, кажется, об этом так и не догадался), говорилось о Спящей царевне. А у нее кто, сонный принц? Она покосилась на четкий рисунок его бровей, на темное кружево ресниц. А что, похож.

«Спи, Алексей… Я еще посмотрю на тебя. Немного. Пока ты не видишь.

Я бы все на свете отдала, только бы не было больше в твоей жизни такого ужаса. Того, что увидела твоими глазами. Каменный пол, ударивший по коленям, злобно-презрительную маску на лице Вадима… боль, сжигающую душу… багрово-алый поток…

Только… ох! Нет, черт, не вовремя! Не сейчас, не сейчас!»

Поздно.

В горло словно вцепилась когтистая лапа. В глаза плеснуло алым.

Лина стиснула полотенце, сжала пальцы до хруста, пережидая приступ дикой, жаркой, бешеной злобы. Черт!

Сама виновата! Доигралась! Таким, как она, противопоказаны сильные эмоции. А она вчера ночью мало того что слушала Алексея, так еще и в память к нему полезла! Теперь феникс-убийца проснулся.

Не все они убийцы, и страстная душа феникса может пролиться прекрасной музыкой, огненным танцем, который зрители не забудут до смерти. Может воплотиться в дивную статую, восхищаясь которой зрители ни за что не догадаются, чье это творение.

А вот ее, Лину, мать тренировала на убийство. Глава клана! Семейная гордость. Ммм, будь оно все проклято!

И страшные воспоминания Алексея, ураганная сила его боли и вины разбудили ее «внутреннего демона». Проклятье, проклятье, проклятье!

Ей надо срочно убрать отсюда Алекса. Пока она его не убила. Глубоко вдохнув, Лина тихо подошла к постели, потянулась разбудить. И замерла.

Странно. Если представить эту жажду убийства в виде полуразумной хищной птицы, как обычно представляют феникса, то она вдруг как-то… притихла. Словно птица перестала бить крыльями и царапаться. Вот так, хорошо… Все, уже все. Оххх…

Стоя над спящим, Лина прислушалась к себе. Неужели? Злобная агрессивность ушла, ей снова спокойно. Правда спокойно. Без убийства? Что-то новенькое. И почему, интересно? Ведь она только… хм, она только посмотрела на своего безмятежно посапывающего подопечного. Ну что ж, будем считать Алексея укротителем фениксов. Или… странное что-то творится. Правда странное. Что с ней, а? Лина машинально вызвала нож, подбросила в воздух, пропустила меж ладоней. Когда серебряный блеск знакомо затанцевал в руках, она постаралась сосредоточиться.

И впрямь что-то необычное творится. Сначала история с малявками, потом массаж этот. Потом – сумасшедший риск с враньем Повелителю. Нет, она краем уха слышала, что влюбленный феникс может вести себя немного странно – Марианна и Белла как-то болтали о чем-то таком, но вот вопрос – насколько странно? Ведь если Алексея признал Феникс… ну да, признал, раз в момент притих, чтобы не разбудить. Но тогда получается, что Алекс – ее Избранник?! Да нет, быть не может.

Избранник… Истинная пара. Половинка души. Может, поэтому она и стала меняться? Демона пожалела… Рядом с Избранником, истинным Избранником, дочь Феникса меняется. Не утрачивает себя, но обретает что-то новое, нужное для понимания, для счастья. Это что, оно? Жаль, что мать так мало и скупо говорила об этой стороне жизни. И с другими девушками клана общаться не давала. Теперь точно не скажешь… Неужели это оно? Как странно. Странно и хорошо. Необыкновенно.

Леш вздохнул во сне, пошевелился… Лина очнулась. Поспешно испарила нож и наклонилась над постелью:

– Алекс, проснись.

– Ммм, – сонно шевельнулись припухшие от поцелуев губы.

Девушка чуть подождала, но «сонный принц» и не подумал открыть глаза.

– Эй… – Невольно улыбнувшись, Лина прошлась ладонью по его волосам. Никакой реакции! Берите меня голыми руками, что называется. Интересно, а на прозвище свое лигистское отзовется?

– Алекс! Алексей Сокол!

Юноша вздрогнул.

В следующую секунду его словно подбросило на постели, зеленые глаза распахнулись и разом охватили комнату, Лину, собственные запястья. Напряженная собранность и настороженная готовность к чему угодно сжала тело в тугую пружину.

– Все в порядке, это я, – торопливо проговорила девушка, совсем не ожидавшая такого эффекта. – Все в порядке.

Осознав, что в комнате-тюрьме нет никаких гостей, бывший ангел коротко выдохнул и расслабился, а феникс сделала зарубку на память – никогда его так не называть.

Впрочем, успокоился Алексей не сразу. Она отметила выжидательный взгляд и знакомый защитный жест, которым он натянул на себя простыню… Ясно, он все еще не доверяет ей до конца.

Ну можно понять – при такой-то жизни… Феникс внутри «встопорщил перья», но Лина одернула себя. Сама-то она кому доверяет? То-то.

Но тут парень со вздохом опустил руки, передернул плечами, точно сбрасывая невидимую давящую тяжесть, и улыбнулся:

– Доброе утро.

– Скорее добрый полдень, – усмехнулась девушка, усилием воли возвращая воспарившее сердце на законное место. – Э нет, целоваться сейчас не будем, мы и так тренировку пропустили. И завтрак остыл. Пора вставать!

И щелкнула своего подопечного по носу. Тоже, кстати, красивому.

– Лина…

– Вставай, вставай! Без нежностей!

Ей очень не хотелось выдавать, как он на нее действует. Стоит ему посмотреть еще раз с такими вот теплыми огоньками… Да так они до вечера из постели не вылезут! («Не такая уж плохая мысль, кстати», – оживилось подсознание.) Растревоженная картинками, которые подбросило расшалившееся воображение, Лина добавила в голос холодка. Ну она же все-таки феникс, а не влюбленная русалка! Ведь верно?

Так. Кажется, перестаралась.

Золотые искры в глазах Алексея погасли.

– Ясно…

Стоп-стоп.

– Ясно что?

– Пожалела меня, да? – Юноша посмотрел на нее как-то странно. Горько. – Спасибо, конечно. Только не надо.

И, набросив простыню, торопливо прошел мимо. В ванную.

Лина оторопело смотрела на закрывшуюся дверь. Это что ж такое?

Черт! Она что его, обидела?! Молодец, Лина, дважды вывести юношу из себя за минуту разговора – даже для тебя рекорд. Продолжай в том же духе – и получишь очередную награду от Вадима.

– Ну ты и!.. – На человеческом языке толком выругаться не получилось, и девушка продолжила самохарактеристику на гномьем, тролльем, припомнила по случаю пару драконьих словечек и закончила тирадой на эльфийском, предсказав себе путь в будущее, усеянный какими-то сверхпахучими цветочками… или колючками? А ну их, этих эльфов, в… Вот именно туда!

Слегка поостыв, девушка попыталась рассуждать хладнокровно. Ну пожалела. Что такого? А кто бы не пожалел? Хотя она знает кто. Далеко идти не придется. Так, ладно. Ну и что?

«Лина, не притворяйся идиоткой». Ей бы кто сказал, что все только по жалости, она бы… нет, она бы не поверила. Она прекрасно знает себе цену. А Леша… ну он же говорил, что нет у него опыта… чему угодно поверит. Подожди-ка, да ведь не говорила ничего такого! (Скорее наоборот…) Сам все выдумал.

«Алексей, из-за твоих фокусов я точно скоро побегу за отъехавшей крышей!

Ну с чего у него такое мнение о себе? Ниже некуда! «С чего», «с чего…» С кого! Вадим, ты… ага, вот то самое! Я и так за многое тебя ненавижу, но за то, как ты с ним обошелся… жаль, мне не по силам тебя прикончить!

Ничего, я и так найду чем заняться. Например, попробовать вернуть радость в эти зеленые глаза. У меня получится. У него получится. Вряд ли кому-то под силу окончательно сломать такого, как Алексей. Ангел мой… Такой благородный, такой мужественный – и такой усталый… Стоп, она вроде собиралась сделать для него что-то хорошее, а не отвечать на анкету: «Что в нем тебе нравится» (ходило что-то такое по рукам воспитанников Питомника). Собиралась? Вот и займись».

Правда, сначала придется выудить его из ванной комнаты, а это не самая простая задачка: в воде подопечный мог сидеть часами. Такая выходящая из рамок страсть к чистоте сначала ставила Лину в тупик. Первое время она постоянно заглядывала (ну подглядывала, ладно), но подопечный не собирался самоубиваться, а просто замирал под душем, словно теплая текучая вода могла смыть все плохое и печальное. Если подумать, то он и в себя первый раз пришел при виде моря.

– Алексей!

Ни звука. Только шум воды.

Ну ладно. Будем считать, что молчание – знак согласия.

Лина открыла дверь. Как раз вовремя. Хотя… Алекс как раз натягивал шорты и, заслышав звук открывающейся двери, похоже, побил все рекорды по скоростному одеванию.

– Что?! – Он нервно обернулся – глаза по блюдцу.

– Послушай. Жалость тут ни при чем. Правда.

– Отлично, и ты врываешься, чтобы мне об этом сказать? – Язвительности в голосе Алексея позавидовала бы стая москитов.

– Я еще и не так ворвусь, – пообещала Лина, стараясь не злиться.

– Ясно.

– Что тебе ясно? Если хочешь знать, я думала о тебе уже… давно! Мечтала об этом с первой минуты, когда тебя увидела! – Ну ради доброго дела и приврать можно, правда? Тем более что это не совсем ложь…

– Конечно, как же!

– Просто я старалась держать себя в руках. Ну ты же не мог сказать мне «нет», и это… нечестно. Я хотела… – Пламя ада, ну куда деваются слова, когда они так нужны! – Я хотела подождать, пока…

– Пока что?

– Пока ты не будешь свободным. Черт, Алекс, из-за тебя у меня весь самоконтроль полетел к… Первый раз за взрослую жизнь! Можешь гордиться!

Почти выкрикнув последние слова, феникс сердито отвернулась. Она же собралась врать! А такое ощущение, что это правда… Ой…

– Я тебя тоже тогда запомнил, – вдруг проговорил Алексей. – Ты одна смотрела не по-демонски. Без злорадства.

Стоп-стоп, это он про что?

– Тогда было вроде как не до того, мир встал на дыбы, сестра превратилась в демона, Вадим… Но тебя я увидел.

Это что, еще после захвата Дворца?! Или как там его… Неважно! Он правда ее тогда заметил?! Алекс… Феникс вдруг ощутила себя девчонкой, получившей мороженое вместо оплеухи – пьянящая радость захлестнула с головой, запенилась пузырьками газа в шампанском.

– Такие глаза не забудешь.

– Стоп! Подожди, не обижайся, но если мне первый раз говорят такое, я хочу, чтобы это было не в ванной комнате!

Она торопливо схватила его руку… и морской ветер радостно подхватил ее волосы.

– Вот пожалуйста, море. Солнце.

Алексей почему-то расхохотался. Так неожиданно и так заразительно, что феникс рассмеялась в ответ, напугав многострадальных чаек. Не везет птичкам с этим местом!

Первый раз вижу, как он смеется.

– Что ты? – Слова еле выговаривались.

– Вспомнилось кое-что. Из семейной истории. Потом расскажу.

– А сейчас?

– Ну ты же не за историей меня сюда привела…

Спустя пару часов Лина вытряхивала из волос песок, задумчиво поглядывая на Алексея. Он как-то притих. Перевернулся на живот и не отрывает взгляд от неторопливых, обманчиво спокойных волн.

О чем он думает?

Ну о чем бы ни думал! Завтра будет новый день, с новыми тревогами, но один-то день беззаботного счастья он заслужил? Подожди-ка…

– Алекс, ты устал?

– Нет.

– Это хорошо, – протянула она с интонацией «сейчас я тебя огорошу». – У меня для тебя есть небольшой подарочек. Подожди. Я быстро.

– Что?

Через минуту она вернулась, волоча на буксире «подарочек».

Пляж взорвался воплями:

– Ой, солнышко!

– Привет, дядя Леша! А купаться можно?

– Это пикник, да? А бутерброды будут? А то обед уже кончился.

Ошеломленный «дядя» поймал повесившуюся ему на шею Ужин. Завтрак, поздоровавшись, тут же закопалась в песок. Обед без стеснения продолжала выпрашивать вкусненькое… Лина сначала подавила смешок, но ей тут же расхотелось смеяться. Алексей бросил на нее та-акой взгляд… ну она всего лишь привела на часок девчонок. Зачем смотреть так, словно она подарила ему сокровище?

– Лина… Спасибо…

Вечером, когда Алексей наконец уснул, феникс осторожно высвободила свою руку и встала. Несколько секунд смотрела на него, пока улыбка не сошла с ее лица.

«Спи, Леш. А я займусь кое-чем, о чем тебе знать необязательно».

Кожаная безрукавка плотно прилегла к телу, не сковывая движений, от мягких сапожек ни скрипа, ни шороха. Готово.

– Я скоро вернусь, – беззвучно пообещала девушка-феникс и растаяла.

Глава 19

Феникс на охоте

В последнее время немало демонов перешли на ночной образ жизни, так что найти что тебе нужно в Севастополе можно было в любое время суток. Лине потребовался на это всего лишь час. И то потому, что она использовала «порошок забвения», чтобы ее неожиданный интерес не привлек внимания. Собеседники феникса остались в полной убежденности, что она приходила за оружием. А один из ночных собеседников мог спокойно поклясться, что вообще никогда ее не видел.

Нужное жилище – вот оно. Лина просканировала помещение на наличие объекта… Объект был дома, и, подавив свирепую радость, девушка шагнула вперед… Телепорт.

Оказавшись внутри, феникс немедленно активировала защиту от магических сюрпризов сторожевых заклятий. Стоила она недешево, но себя оправдывала. Вот и сейчас – неведомая магическая пакость испарилась без звука и даже без вспышки, соприкоснувшись с полем защитного амулета.

Довольно необычное жилище. Пышное бело-золотое убранство больше подошло бы какой-нибудь изнеженной демонеске. Слишком много зеркал и занавесочек, подушечек всяких, кружавчиков. Лина вспомнила голые каменно-холодные стены камеры, в которой месяц продержали Алекса и единственным «украшением» которой была выставка пыточных инструментов, и полыхнувшая ненависть моментально вызвала к жизни феникса-убийцу. Она давно не убивала, и пробужденный голод по чужой силе, ненавистный и знакомый, сейчас ей поможет… Убийца ее глазами осмотрела комнату.

Объект спал.

«Широкая постель – затруднит контакт – повысить скорость… Перенос не требуется – на полу мягкий ковер – погасит все звуки…»

В долю секунды она оказалась рядом. И ладонь голодного феникса легла на грудь спящего, жадно впитывая чужое тепло… Контакт! Горячая вспышка, ладонь точно прикипает к телу колдуна, мгновенно парализовав жертву сумасшедшей болью…

По комнате между ковриков и занавесей заметался дикий крик ужаса и боли. Кричи – никто не услышит.

Лина невольно поморщилась: текущая к ней сила была на редкость отвратной. Но она и так знала, что перед ней мерзавец. Гадость. Ну придется потерпеть. Еще чуть-чуть… еще… Все!

Она с облегчением разорвала контакт, заменив для гарантии собственную руку на кинжал у горла жертвы. Крик затих. Колдун – уже бывший – дико воззрился на незваную гостью.

– Ты кто? Я тебя…

– Привет, Деймос.

Он, видимо, попытался воспользоваться своими силами, еще не понимая, что они утрачены. Лина злорадно наблюдала за тем, как меняется его лицо – от непонимания к ужасу.

– Не получится, Деймос. Спорим?

– Что тебе надо? Кто ты?

– Феникс.

– Ты… Ты отобрала мои силы?

– Ага.

– Чего тебе надо?! – В голосе бывшего колдуна слышалась паника.

Лина легонько, самую чуточку усилила нажим лезвия. Кинжал еще пачкать…

– Деймос, а ты никогда не думал, что у тех, кого ты мучаешь, есть родные или друзья, которые не могут смириться с этим? Которые захотят отомстить?

– Я никогда не трогал фениксов!

– А разве я говорила, что он феникс?

– Подожди! Я тебя знаю! Ты Лина! Та, которой Повелитель поручил своего брата. Так ты о нем? Об Алексее? Соколе? Я не виноват, что мальчишка сошел с ума! Я не знал, что он сломается на детях!

– Виноват. – Лина говорила короткими рублеными фразами, как всегда на задании. – Вадим – сволочь. Но до говорящих мертвецов он бы не додумался. Пришла пора платить.

– Подожди! Я слуга Повелителя!

– Ты мертвец.

Белый лед, который помогал ей убивать не думая, уже растаял, это уже была она, Лина, и это было противно – убивать вопящую от ужаса тварь, когда-то именующую себя мастером иллюзионных пыток. Но по крайней мере, этот Алексея больше никогда не тронет. И она не ангел – она ничего прощать не собирается!

Лина вжала бывшего колдуна лицом в подушку и рубанула по шее ребром ладони.

Глава 20

Новые задачи

Лина материализовалась в «детской», с трудом сдерживая панику. Машинально улыбнулась детишкам.

Подопечный обернулся:

– Что случилось?

– Прощайся, нам пора.

Она переждала и прощание, и телепорт, и все это показалось ей бесконечно долгим.

– Что случилось?

– Лучше сядь.

Алексей, не на шутку встревоженный, присел на краешек кресла:

– Что?

– Алексей, меня сейчас вызывал Вадим. Он передумал…

Вызов Вадима застал ее в момент одного важного разговора. Тупикового разговора, если честно. Ощутив, как ее «дернуло» в астрал, феникс успела только рявкнуть от досады прямо в удивленные глаза собеседника…

… И оказалась в спальне Повелителя миров. Че-орт!

После мгновения непонимания и секунды паники девушка нашла взглядом высокую фигуру в черном. Сидящий вразвалочку Вадим был полностью одет… Ох… Хотя это еще ничего не значит.

Лина с улыбкой склонила голову:

– Милорд.

– Вадим.

Преисподняя! Еще один доверительный разговор?!

Ей после первого нервы пришлось коньяком лечить. Впервые в жизни. А теперь что?!

На лице, впрочем, эти мысли никак не отразились… Она лишь на миг задержала дыхание, переключаясь на другой режим. Готово. Лина-феникс, доверенное лицо Избранного Владыки, польщенно улыбалась в ответ на доверие своего Хозяина.

«Не слишком радостно, не переборщи».

– Да, Вадим?

– Сядь. – Рядом, померцав роем темных искр, возникло второе кресло.

– Милорд?

– Сядь. И расслабься. Не на параде.

Совсем странно.

– Как там твой подопечный?

Что ж, если Повелитель настаивает на свободном обращении… Лина спокойно пожала плечами:

– Как всегда. Тихий. Послушный. Листает книжки. Строит домики из песка на пляже.

– Ты водишь его на пляж? – Похоже, Повелитель об этом не знал. Зеленовато-серые глаза сузились. – И давно?

– С тех пор как врачи посоветовали прогулки. – Лина, усмехнувшись, закатила глаза. – А также покой, тишину, никаких «травмирующих факторов». – Это так, на всякий случай, чтобы напомнить Вадиму о… ясно о чем. – Теперь я себя ощущаю просто ангелом. Или няней. Давно у меня не было такой спокойной работы!

– Скоро это изменится, – обронил Повелитель, не сводя с нее непроницаемо-пристального, какого-то тигриного взгляда.

Изменится?.. Знакомый темный ужас вцепился в горло тупыми когтями. Спокойнее. Он сказал «изменится».

– Ты даешь мне другое поручение? – Лина разочарованно подняла брови. – А мне даже начало нравиться.

Она шла напролом. Если это правда, если Алексея передают кому-то другому, тогда ей плевать на конспирацию, на свои планы, на все. Они исчезнут сегодня же вечером. Куда угодно… Он исчезнет. Или…

– Начало нравиться? Это интересно…

Нет, она ошиблась насчет взгляда. Куда там бедным тиграм! Вадим смотрит по… по-драконьи. Холодновато-предвкушающий взгляд, затягивающий. Точно как у дракона. Голодного. «Лина, не отвлекайся, отвечай».

– Ну, знаешь, так легко получить награду… Кстати, спасибо, Вадим, я ее уже опробовала! Здорово! И, если честно, я уже стала привыкать к тому, с каким почтением ко мне относятся теперь во Дворце. Хотя и размяться после этого курорта будет очень неплохо!

Вадим медленно кивнул:

– Ясно. Тогда тебе будет приятно знать, что твой статус пока не меняется.

Он выставил ладонь, останавливая ее «протест».

– Я знаю, как ты хороша в своем деле, Лина, но убийцу найти легко. А вот такой человек, который способен терпеть моего братца и не свернуть ему шею, – редкость. Он еще не пытался тебя разозлить?

– Нет. А он это умеет?

– В нормальном виде – да.

– Ну до нормального ему еще не меньше года. А то и двух.

– Вот именно об этом я и хочу поговорить. – Вадим уверенным жестом свел вместе кончики пальцев. Нахмурился. – Я не планировал того, что произошло, но настырный братец в итоге перестал быть такой занозой… Из него получилось то ли домашнее животное, то ли комнатное растение. Тихое и беспроблемное. – В голос молодого Хозяина мира вплелась нотка злости. – Какое-то время мне казалось, что так даже лучше. Сейчас – нет. Мне не хочется прождать год-полтора и снова столкнуться с проблемой Алексея Сокола. Прежнего Алексея. За эти два года он со своей Лигой свободы изрядно меня достал.

И что теперь?

Лина понимающе кивнула:

– Так ты все-таки склоняешься к варианту «обработки»?

Соловьев-старший усмехнулся:

– Не терпится избавиться? Что-то мой милый братик совсем перестал нравиться дамам. Зоя вон тоже рвется поработать плеткой.

– Не то чтоб я напрашивалась…

– Потерпи. Награда того стоит, поверь.

– Спасибо, Вадим. – Лина удивленно покосилась на внезапно возникший в руке бокал с золотистым напитком и, отпив, изобразила что-то вроде салюта. – Здорово. Так в чем мои новые задачи?

– Ничего особенного. Раз или два в неделю приводить его ко мне. Если он действительно ничего не помнит. Я думаю, стоит попробовать приручить его. Приучить к себе. Воспитать заново.

Девушка оценила замысел. И впрямь могло сработать.

– Красиво! Милорд, прекрасная идея!

– Это хорошо, что тебе нравится. Ты будешь осуществлять контроль над ситуацией. Защиту своего объекта, если понадобится.

– Понятно. Когда начинать?

Вадим встал. Махнув рукой на вскочившую подданную, прошелся по комнате, остановился у эркера, рассматривая панораму города.

Что-то сегодня было не так, как-то странно вел себя милорд Повелитель. Или все дело в обстановке? Последний раз она была в его спальне больше двух лет назад, и тогда он таким задумчивым не был. Тогда в нем еще кипело торжество, радость победы, осознание своей власти. Даже самодовольство. А теперь он изменился…

– Вы должны посетить прием, который состоится в среду.

– Прием? Милорд, на приемах обычно много гостей. Ты думаешь, он выдержит после этой трехмесячной тишины?

Лицо Вадима окаменело.

– Если не выдержит, то я не буду с ним больше возиться! От растения, говорящее оно или нет, толку никакого!

Глава 21

Тревожные теленовости

Когда Лина закончила рассказ, в комнате повисла неловкая тишина.

– Ясно, – кивнул наконец Алексей с недоброй улыбкой. – Значит, воспитывать меня решил. Хорошо. Ладно. Отлично, пусть попробует!

– Он не просто попробует, Алекс, этот прием уже в среду! Через три дня!

– И что?

– Ты уверен, что сможешь?

– А что, у нас есть выбор? – Алексей внимательно рассматривал собственные запястья. – Притворяться чокнутым противно, не то слово, но другие варианты похуже будут. Бежать в никуда мы не можем, на тебе чары «вызова», верно? На мне тоже. Сразу после захвата наложили. Вадим с их помощью нас откуда угодно притянет, а защиту от этих чар еще найти надо. Умирать я тоже пока раздумал, но если из-за меня убьют еще хоть кого-то…

Вот это называется – разложить по полочкам. Быстро он все просчитал.

– Чего тут не понять. Шансов никаких, а теперь, когда он вычислил, чем на тебя давить…

Юноша искоса глянул в ее сторону, и Лине остро захотелось немедленно провалиться сквозь землю. Свой собственный опыт «укрощения строптивого» помнился очень даже живо.

Хотя Алексей смотрел без обиды. Скорее с иронией.

– Именно. Он знает, как на меня воздействовать. Кажется, малышек пора пристроить в хорошие руки. На всякий случай.

На всякий случай? Лина ощутила новый приступ паники.

– Алекс…

– Не смотри на меня так! – Алексей уткнулся лицом в ладони. – Я выдержу. Вадим получит своего чокнутого братца для воспитания.

Он опустил руки и улыбнулся почти весело:

– Тупого и тихого, как… надгробие!

– Не переиграй. – Лина с тоской смотрела в его решительные глаза. – Вадим не отличается спокойным нравом.

– Я в курсе, – усмехнулся ее подопечный одними губами. – Дим и раньше…

– Раньше он не сжигал на месте тех, кто вывел его из терпения.

– Ясно. Ничего.

Лина не нашлась что сказать в утешение. Тишина в комнате стала давящей.

Алексей повертел в руках пульт от телевизора. Лина еле успела его остановить:

– Не надо, не включай!

– А что?

Что? Все просто. Сейчас по всем каналам время новостей. А она их уже слушала. Два часа назад.

Вчера вспыхнули волнения в городе Инносенс, в Южной Каролине. Полиция, не сумев успокоить людей, напуганных поправками к закону об отборе, обратилась за помощью в столицу… Идиоты!

Вечером город накрыл непроницаемый фиолетово-синий купол.

Постучав по барьеру, пометавшись вдоль непреодолимой стены, притихшие горожане попрятались по домам. Некоторые собрались на площади, кто-то затеял подкоп – все под неусыпным оком следящих зондов. Кто-то пытался спуститься в люки, – наверное, хотел уйти по подземным коммуникациям. Но покинуть обреченный город было уже невозможно.

Сегодня утром на опустевших улицах материализовался карательный отряд. Демонский.

– Мы можем своими глазами наблюдать за наказанием преступников, – орал в камеру корреспондент «Новостей», пытаясь перекрыть страшные крики гибнущих людей.

Наблюдали.

В баре, где она ждала одного колдуна (еще одна несбывшаяся надежда на связь с Лигой свободы), затихли даже оборотни. Объектив видоискателя захватывал то скорченные, окровавленные тела, то фигуры бегущих и заживо горящих людей.

От сцен неприкрытого, дикого насилия к горлу подступала тошнота. Так нельзя с людьми! Ни с кем нельзя.

– Вечером в город войдут вампиры, – жизнерадостно вещал корреспондент, старательно глядя только в камеру. – Нам удалось взять интервью у их полномочного эмиссара. Госпожа Таннель, поделитесь с нашими зрителями планами на вечер.

Алексей не должен это видеть!

– Знаешь, давай лучше пойдем отсюда, – попросила она. – Мне не по себе… Отвлечемся.

– Идет, – без колебаний согласился Алексей, отложив пульт (охх!), и протянул ей руку. Поймав ее ладонь, прижал к своей щеке, закрыл глаза.

– Сейчас.

Глава 22

Островок спокойствия

Лина приподнялась на локте и посмотрела на Алексея.

Странно… Она уже видела его удивленным и рассерженным. И спящим. От зрелища его растерянности ей хотелось немедленно схватиться за кристаллы голограммы – заснять и оставить на память. А в последнюю неделю в нем часто просыпался Алексей Сокол, и если его не удавалось отвлечь, то от расспросов, догадок и советов можно было на стенку лезть. Правда, злиться на него долго она не могла. Да и советы, если честно, были очень и очень дельными.

А уж его влюбленный вид с неповторимой улыбкой моментально выбивал ее из равновесия, превращая сердце в ту самую радостную бабочку. И хотелось… ну ясно чего.

А теперь вот новая разновидность! Наверное, она бы могла определить это состояние: «Алекс дурачится». Зрелище, надо сказать, завораживающее…

Ну сначала они купались. Алексей учил ее нырять. Потом ныряние как-то само собой забылось… Ну когда каждый успех отмечается поцелуем, и неудача тоже… Да ну его, это купание! Есть занятия поинтересней.

Потом ее подопечный строил домик из песка (!), комментируя свои действия в замечательно ехидной манере. Последний час он и вовсе дурачился и хохотал, как мальчишка. Заметив ее грустноватый вид, подсел рядышком и рассказал несколько историй, которые рассмешили бы даже ледяную статую.

Потом она заплетала ему волосы. Со смешными коротенькими косичками вид у парня получился… она хохотала до слез, пока Алексей вертелся, пытаясь себя рассмотреть, и строил «обиженные» рожицы. Только потом юный нахал каким-то подозрительно невинным тоном заявил, что у него, в общем, вид ничего, а вот если она на себя посмотрит… И, ахнув, Лина принялась выплетать из волос водоросли… Алексей не терял времени даром, и где он их подобрал, осталось загадкой. И почему она этого не почувствовала – тоже…

Подбил ее (ее-то!) сыграть в «на что похожа тучка», и вот уже минут двадцать они валялись на песке и рассматривали лохматые, растрепанные ветром золотисто-белые облака…

Алексей беззаботно заложил руки за голову, спокойно впитывая рокот волн и солнечный свет. Лина опять пожалела, что под рукой нет кристаллов. Голограмму бы сделать! Удивительно красивый кадр. Просто морской эльф (а такие бывают?).

Только как же непривычно видеть его таким спокойным. Словно нет на свете Вадима, демонов… Словно не будет ожидаемого тревожного приема у Хозяина.

– Алексей… тебе что, совсем не страшно?

Юноша вздохнул, провел рукой по ее волосам, помедлил – и вдруг прижал к себе, бережно, сильно. Она опустила голову ему на плечо и услышала звук, ставший для нее родным: биение сердца… Ровный, частый стук.

Лина закрыла глаза, наслаждаясь теплом его рук. Согреваясь.

– Страшно, – наконец признался юноша. – Еще как!

– И мне тоже… За тебя.

– А мне за тебя еще больше. Если Он поймет, что ты не на его стороне… Если я тебя выдам… Если Он поймет, что я тебя люблю… Мне представить страшно, что Он сотворит!

Лина замигала. Подождите, дайте понять, верните время!

Это что ж такое она сейчас услышала?!

– Что-что?

– А что? – Алексей озорно улыбнулся, и солнце засияло в два раза ярче!

– Повтори! – потребовала девушка.

– Что? Что мне страшно? – поддразнило ее зеленоглазое несчастье.

– Нет… Повтори вот это, что ты меня любишь…Ты никогда не говорил.

– Ой, а я это сказал? – «испугался» Алексей. – А меня за это не прирежут?!

– Алексей! – Феникс шлепнула его по плечу. – Ох доберусь я до тебя! Ножика испугался?

Юноша фыркнул и посмотрел на нее с теми самыми теплыми огоньками. О-ой…

– Ножика – нет. Я привык. Помнишь, ты меня тогда допрашивала: «Все-все сделаешь?» Когда ты нож достала, я даже успокоился. Подумаешь, еще один любитель боли.

– Прости…

– Не за что, – усмехнулся Алексей. – А вот когда ты на следующее утро приказала раздеваться…

– Трусишка! – сквозь перехваченное горло протолкнула девушка.

– Грозный феникс!

– Нахал!

– Ведьма!

– Алекс…

– Что? – нежно спросил он.

– Я тоже… тебя люблю.

Вот и сказала. А ведь клялась, что промолчит.

Алексей не ответил… Сначала не ответил…

Зато от его поцелуя вмиг закружилась голова и загорелись губы…

И только потом, совсем-совсем потом, она услышала как его шепот шевельнул прядку волос возле уха:

– Я знаю… Я никогда не устану говорить тебе спасибо. Люблю тебя…

Глава 23

Сигнал

– Ну что, пора отправляться. – Лина чуть потормошила своего «сонного принца» за плечо.

– Идет, – отозвался тот, не открывая глаз. – Только вернемся через город, хорошо?

– Зачем?!

– Для тренировки. – А глаза у него совсем не сонные. – Если мне предстоит изображать чокнутого, то будем считать это первой репетицией.

Лина припомнила улицы Севастополя.

– Алекс… Не стоит, а?

– Ну хоть три-четыре квартала.

– Один!

– Два! – поторговался вредный подопечный и посмотрел тем самым взглядом – совсем не ангельским.

Девушка сдалась:

– Ладно. Ну-ка встань. Ага…

Она оглядела своего подопечного цепким профессиональным взглядом:

– Ну, в общем… Ладно, сойдет. Но держись рядом, от меня ни на шаг.

– Почему?

Да, об этом она ему не рассказывала.

– Алексей, за те пять месяцев, что ты в плену, кое-что изменилось. И сейчас на тебе никаких опознавателей, в одежде нет ни черного, ни красного. Любой встречный демон имеет право… Короче, без сопровождающего ты – добыча для каждого нелюдя.

Юноша кивнул:

– Ясно.

Алексей жадно впитывал город: перелив рекламных щитов, шум улицы, человеческие голоса… Правда, по спокойно-безучастному выражению (нет, все-таки недаром его изводила – контроль за лицом на высшем уровне) это незаметно, но пульс на запястье под ее пальцами бьется, как птичье сердце. Часто-часто. И было отчего.

Она вроде выбирала улицы поспокойней, но глядя его глазами…

«Только у нас! Добровольные жертвы для вампиров. Возраст не ограничен!»

«Вам не хватает для зелья редкого компонента? У нас есть все: от сердца младенца до пера птицы Рух!»

«Лотерея жизни! Поучаствуйте в новом шоу на выживание! Ставка – снятие Отбора! Освобождение вашей семьи зависит от вас!»

«Превращение в оборотней. Оплата по соглашению».

«Требуются дети…»

Вывески – это еще полбеды, а вот когда навстречу Алексу попалась женщина, держащая на поводке юношу со скованными руками… Лина сжала пальцы на его руке, напоминая о необходимости сохранять спокойствие.

На него тоже обращали внимание. Высокий юноша, красивый, даже изящный, как магнитом притягивал взгляды и женщин, и колдунов. Кто-то видел в нем партнера, кто-то игрушку, кто-то жертву. Но, столкнувшись взглядом с Линой, все разом теряли интерес и торопились куда-нибудь еще. Кое-кто его узнавал – парочка демонов даже дернулась, заметив знакомое лицо, и просто-таки вцепилась взглядами, но, заметив ее, они поскучнели, пошептались и отстали.

Дважды подошел патруль. Один раз засекли отсутствие опознавателей, один раз просто узнали. Почтительно поприветствовав, демоны осведомились о цели пребывания. Даже помощь предложили. Пришлось пообещать вспомнить о них в случае чего. Отстали.

Лина злилась. Ничего себе прогулочка!

И, скорее всего, опять впустую!

Хотя репетиция получилась. Маску спокойствия Алексей удерживал при любых обстоятельствах. Будем надеяться…

Пламя ада, что это?!

Лина вцепилась в руку Алексея и замерла. Вон там, на здании бывшего океанариума… это… это…

На высоте третьего этажа на светлом камне стены пламенело выведенное краской сердце, с которого стекали нарисованные капельки крови. Три…

Неужели?!

Наверно, она все-таки изменилась в лице, потому что Алекс как-то невзначай оказался между ней и улицей, закрывая своим телом.

– Лина, что?..

– Прикрой меня… – попросила девушка одними губами. Пусть на них никто не смотрит, пусть у нее очень высокий допуск, но привлекать внимание сейчас со-о-овсем лишнее.

Он не стал переспрашивать.

Но придвинулся, с кажущейся небрежностью оперся рукой о стену, полностью заслонив ее от случайных взглядов и при этом не перекрывая сектор действия правой руки.

Спасибо.

Задержав дыхание, Лина чуть качнула ладонью – и два ножа рванулись к настенной росписи. Кинжалов, конечно, жаль, но ничего, возьмет новые. Ради такого она б половину арсенала отдала!

Алексей чуть пошевельнулся. Девушка ощутила мгновенное напряжение, от которого его тело сжалось, как взведенная пружина. Свободная рука юноши быстро скользнула в прорезь рубашки, где – Лина точно знала! – находилась одна магическая штучка, представляющая собой некое оружие. Ее подарок.

Он был готов к драке.

– Все, – сказала девушка тихо. – Не надо.

Рукояти ножей торчали точно посередине двух капель – верхней и нижней.

Все. Встреча назначена.

Неужели все?

Лина обвила руками шею Алексея – он вздрогнул от неожиданности – и телепортировала обоих.

Нагретые за долгий день скалы источали приятное тепло. Но Алексей был теплее. Наверное, теплее, а то почему бы она прилепилась к нему, как замерзшая птица.

– Что случилось? – Ласковые пальцы Алексея отвели с ее лица темные крылья волос. – Лина…

– Связь.

– Что?

– Связь, Алексей! Эта картинка – сигнал! Кто-то вызывает на встречу.

Он сразу ей поверил. Глаза просияли невероятной, нестерпимой радостью. И надеждой.

– Сегодня?!

– Послезавтра, – слегка охладила его девушка.

Она чуть помедлила. Если не скрыть кое-что, то они могут поссориться. Но если Алексей узнает, как много она от него скрывает, они поссорятся наверняка!

– Сегодня я сама схожу.

Алексей вскинул голову, но набрасываться с протестами не стал. Сдержался. Только спросил:

– Почему ты?

Черт! Успокойся, Лина, ты же и не думала, что это будет легко? Так ведь? Так. А теперь подумай, как бы объяснить ему поделикатнее.

– Алекс… ну ты же вроде пленник, причем чокнутый – для демонов. А для других – покойник. И не стоит выдавать себя раньше времени.

Алекс отстранился:

– А тебе? Тебе можно, Лина?

Да-а, девушка, чуткости и деликатности в тебе, и этой, как ее… дипломатичности, как и в остальных воспитанниках Питомника, просто через край плещет!

Она попробовала еще раз:

– Алексей, я не знаю, кто нас вызывает. Твои – хорошо, хотя полностью я не доверяю никому. Но с Триш сталось бы передать пароль и демонам тоже… Ну шутка такая. Триш любила пошутить… А им тебе показываться не стоит. – Заметив его протестующий жест, она повторила это уже прежним, непререкаемым тоном: – Да, не стоит! – Демонам, знаешь ли, надо слегка попривыкнуть к идее, что Алексей Сокол не всегда враг. И его нельзя испепелять на месте или доносить на него Повелителю.

Удар ниже пояса!

Алексей сжал губы, дернул плечом и вдруг как-то очень устало опустился на камень, повесив голову. От его радости не осталось и следа. Даже голос изменился:

– Хорошо. Ладно.

Как-то слишком быстро он согласился. Понял, что она права? Или сказывается привычка жить не по своей воле? О-ой, это плохо! Оно, конечно, неудивительно после всего, но это катастрофа. И главное – она тоже в этом виновата! Черт, а как теперь это исправить?!

Но тут Алексей поднял на нее подозрительно невинные глаза, и она поняла, что слегка поторопилась с раскаянием.

– Ладно, иди одна. Я в сторонке побуду. На всякий случай.

– Алексей!

Но он нахмурился не менее сердито:

– Лина!

Да уж, характер.

Сначала феникс разозлилась (ну сколько можно повторять?). Потом до нее вдруг дошло:

– Алексей! Ты что, беспокоишься за меня?

– А что, сразу непонятно? – сдвинул брови ее любимый ангел. Ого, как глаза блестят! – Девушка и…

– Я не просто девушка. Я феникс. Меня очень трудно убить. Правда.

Алексей сердито отвел глаза. Убедила или нет? Не поймешь.

Она тронула его за плечо:

– Алексей… – чуточку взъерошила волосы. И снова оказалась в уютном кольце его рук. Мерно рокотал прибой у скал. Устроившись поудобнее, Лина замерла, согретая не только объятием, но и мыслью о том, что он беспокоился о ней! О ней! «Алексей, милый, ну какой же ты все-таки… ангел. Ну что мне с тобой делать?»

Ехидный внутренний голос тут же предложил вариант, однако Лина посоветовала ему немедленно заткнуться.

И не это совсем! Но тут встретила взгляд зеленых глаз… Ну ведь не сейчас же?! Хотя почему нет? Но только не здесь!.. Камешки… колоться будут… Да ну их!..

Глава 24

Лигисты

Ну так и знала! Пустырь, какие-то груды ящиков и три озирающиеся фигуры.

Люди. Не демоны. Два на виду, третий прячется. Довольно умело, но что толку – при ночном зрении некоторых…

Ну-ка, ну-ка кто тут у нас? Паренек лет шестнадцати, довольно рослый мужчина с седыми волосами и некто сидящий в кустах.

Делегаты Лиги онемели, когда она материализовалась перед ними.

– Демон! – ахнул паренек, судорожно нашаривая что-то в нагрудном кармане.

– Ведьма, – прояснила ситуацию Лина, чуть сдвинувшись, чтобы седой оказался между ней и типом в кустах. Получить стрелу не смертельно, конечно, но больно.

Седой оценил маневр и еле заметно улыбнулся.

– Барс, вылезай! Тебя засекли!

Недовольное, но не слишком внятное бурчание.

– Если хочет, пусть и дальше там сидит, – пожала плечами девушка.

Несмотря на грозное имя, третий оказался тощим хмурым парнем, еще моложе Алекса.

Паренек наконец нашарил то, что искал, – это оказался флакон с неопознанной жидкостью: не то со святой водой, не то с рябиновой настойкой или соляным раствором, которые отгоняют силы зла, а может, и с зажигательной смесью, – и замялся, не зная, что делать. Бросать во время мирного разговора глупо, не бросать (ну не зря же доставал?) обидно.

– Хочешь, выпьем его за встречу? – ухмыльнулась Лина.

Мальчишка смерил ее сердитым взглядом и запихнул флакончик обратно. Видимо, на будущее. Ну-ну…

– Может, познакомимся? – предложил мужчина.

Подождите-ка…

– Я вас знаю, – припомнила девушка. – Вы один из трех пленных, что достались Триш при дележке пять месяцев назад. Это вас она показывала во Дворце на вечеринке, демонстрируя, как умеют «развлекаться» в клане василисков. Она еще говорила, что вы вызвались на показательное истязание добровольно, потому что остальные были еще подростки. – Лина покосилась на седые волосы собеседника. – Говорила, что восхищена тем, как вы держались, хотя и не удивлена.

– Удивлен был я, – усмехнулся мужчина, – когда после всего она напоила меня какой-то дрянью, от которой все зажило за несколько минут, и отпустила на все четыре стороны. Вместе с мальчишками… – Он усмехнулся какому-то воспоминанию и тряхнул головой. – Удивлен – не то слово! Ваша Триш – замечательная женщина, хотя во время «обработки» мне, конечно, так не казалось. Я Сергей. Пройдемся?

По ночному пустырю, заваленному обломками? М-да… А, ладно, почему бы и нет.

– Вы та самая подруга? – Рядом с Линой ежеминутно спотыкавшийся Сергей смотрелся неуклюже, но глаз от девушки он все равно не отводил.

– Что значит – та самая?

– «Та, которой можно доверить секреты», – с улыбкой процитировал человек.

– А-а… – Нет, ну ничего себе! Это когда ж они с Триш успели так познакомиться? – Да. Та.

– Тогда откройте нам пару секретов.

– Спрашивайте.

– Беатрисы нет уже больше месяца. Она не предупреждала, что будет отсутствовать. С ней ничего не случилось?

– Триш погибла…

Сергей остановился.

– Как?

Лина пересказала.

Ей показалось, что Сергей слушал ее слишком уж эмоционально. Что-то такое было между василиском и им, ее жертвой… или могло быть. Но уже не будет.

– Ясно. – Сергей помолчал. – Ведьмы и демоны действительно готовы присоединиться к Лиге свободы?

– Демонов среди нас всего несколько. Добрые демоны – явление очень редкое.

– Да уж. – Сергей поморщился, явно имея на этот счет малоприятные воспоминания.

– В основном это магические существа. Ну и, конечно, маги.

– Кстати о магах. – Мужчина пристально взглянул ей в лицо. – В последнюю встречу Триш обмолвилась, что у вас, кажется, есть сведения о судьбе нашего друга…

– Вы об Алексе? О Соколе?

– Да! Что вы знаете? Он жив?

Ага, дошли до главного! И что ответить?

Лина поколебалась. Да во Дворце все знают! Ничего страшного.

– Да.

– Правда? Лина, пожалуйста, вы точно знаете?

– Я его надзиратель. Охранник. – Лина пожала плечами в ответ на недоверчивый взгляд. – Повезло.

– Как он?

Приятно все-таки приносить добрые вести.

Глава 25

Надвигается буря?

Здесь кто-то побывал.

После встречи с Сергеем она решила на минутку заскочить домой. Все-таки прием скоро, на него в рабочей кожаной одежде не пойдешь. Даже если это деловое мероприятие.

Странно. Она не была дома уже давно. Уже месяца три, но…

Кое-где вытерта пыль. Исчезла кое-какая одежда и пара украшений из шкатулки.

Мать и Триш мертвы, больше она никому доступа в дом не давала. Кто-то из друзей Триш? Для кого-то она просила убежища на пару дней. Но таскать вещи из приютившего тебя дома…

Ну ладно!

В следующий раз воришек будет поджидать сюрприз! Не смертельный, конечно, но кое-что веселенькое.

Потратив полчаса на «сюрприз», час на одежду (ей хотелось быть красивой для Алексея), она спохватилась, когда время стало подкатывать к рассвету.

О! Алексей, наверно, уже здорово нервничает…

Это точно. Нервничал – это еще мягко сказано. Алексей метался по камере, как леопард по тесной клетке. Лине стало стыдно. Пока она занималась глупостями, он с ума сходил от тревоги за нее.

– Наконец-то! – выдохнул юноша, притормаживая на повороте. – Что-то случилось?

– Нет. – Хорошо, что Алексей не умеет мысли читать. – Сергей передает тебе привет.

– Сергей?! – Лицо Алексея осветила радостная улыбка мальчишки, получившего в день рождения заветный подарок. – Он уцелел! А кто еще? Какие новости? Рассказывай!

– Мы встретились на пустыре… – начала Лина.

Алексей просто светился:

– Значит, встреча через день? И мы сможем…

Он осекся. Полыхнув чернильно-синим светом, на столе материализовался плотный лист черной бумаги с золотым обрезом.

Лина схватила скользкий блестящий листок, вчиталась в проступающие магические буквы. И почувствовала, что бледнеет…

– Что случилось?

– Алексей, прием. Он сегодня!

Глава 26

Черное

Весь день юноша был напряжен как струна. Лина отвлекала его как могла, но ей самой было страшно. Одно неосторожное движение, один взгляд… и последствия трудно представить! Они все обговорили и, кажется, все предусмотрели. Она рассказала что могла о новинках Дворца, о приемах, традициях – все.

Время подкатывало к вечеру.

Они сидели на диване и держались за руки. Как дети. Испуганные дети…

Наконец Алексей нарушил молчание:

– Пойдем попрощаемся с девочками?

Прощаться? Нет, Алексей, не пойдет! Не пойдет! Ты должен хотеть выжить, ясно? А девочки тебя удержат. Ради них ты сдержишься. Так что не сейчас.

– Прощаться будем не сегодня и не завтра. Приемные семьи еще надо предупредить, документы оформить. И одеваться пора.

Алексей онемел, когда увидел приготовленную для него одежду.

Лина кусала губы, не зная, что сказать. Да уж, Вадим… Любит Его Величество символы.

Рубашка, брюки, легкая обувь – все черного цвета. Сплошь.

Юноша смотрел на тонкую шелковистую ткань, и вид у него был… Нет, лицо он держал под контролем, но что-то в осанке, в линии плеч напомнило девушке приговоренного к казни. То же чувство. Обреченность.

Потом его внимание привлекло другое:

– Это что?

Удивленно приподняв брови, он взял со стола блеснувший золотом обруч. Два других обруча, поменьше, так и остались в шкатулке.

Гладкие, тяжелые, с едва проступающей гравировкой.

– Украшения. – В голосе Лины не было никаких интонаций. – Ожерелье и браслеты.

– Ошейник и наручники, – уточнил Алекс каким-то не своим голосом. – Лина, как я это надену?

С ошейника скользнула декоративная цепочка-поводок, змейкой вильнула по руке.

Юноша вздрогнул. Торопливо положил «украшение» на место. Похоже, едва удержался, чтобы не швырнуть. И отвернулся, пряча лицо. Но что тут скажешь!

Лина вздохнула.

– Алексей, это не унижение. Он же не знает, что ты понимаешь.

– А что тогда?

– Ну… это символ.

– Чего?!

– Что ты принадлежишь Ему. Это символ твоего статуса: пленный, но не добыча для всех и каждого. Это… почти защита. Никто из гостей не прикоснется к тебе.

Алексей обернулся:

– А к кому прикоснутся?

– Сейчас во Дворце таковых нет, – с чистой совестью ответила феникс. Вот так она и сказала Алексу, что последний пленный из захваченного Убежища Лиги умер от «развлечений» уже после того, как ей поручили новую работу. Демоны еще спорили, чей дольше продержится… Как же она жалела, что отказалась от дележки! Ведь можно было, как Триш, устроить показательное истязание, объявить жертву мертвой, а потом подлечить и отправить на все четыре стороны. Не подумала сразу! Тогда не подумала.

Пленные из Инносенса прибудут только завтра.

Сегодня должно быть спокойно. Должно!

Высшие силы, добрые, злые, помогите нам. Первый раз прошу! Помогите ему.

– Алексей…

– Не надо, – попросил юноша устало. – Все нормально. Мама когда-то говорила: «Делай то, что должен, и не переживай…» Надену я эту пакость. И похуже носил. Подумаешь…

Он и правда внешне совершенно спокойно надел приготовленные вещи. Даже пошутить попытался. Но когда Лина застегивала на нем «украшения», сцепил зубы и инстинктивно сжал кулаки, борясь с собой, с той волной эмоций, что поднялась из глубин сознания от прикосновения наручников и прокатилась, круша едва обретенное самообладание, сжимая горло, осыпая ледяными колючками кожу.

Алексей быстро опустил голову, сдерживая дыхание.

Это быстро прошло, за пару секунд, но Лина опять засомневалась, выдержит ли он общение с Вадимом.

Но вот Алексей глубоко вдохнул, спокойно расправил плечи и улыбнулся.

Лина мысленно охнула.

Ну она вообще-то уже видела парня во всем черном – на голограмме Бренниса четырехлетней давности, снятой на вокальном конкурсе. Она все-таки сделала себе копию тогда, не удержалась. Но сейчас!..

Черный цвет ему шел изумительно, как-то по-особому оттеняя глаза и волосы. На черном шелке ошейник и браслеты вовсе не казались символом рабства, скорее действительно – варварски прекрасным украшением.

Да-а-а… Встречным дамам обеспечена остановка дыхания и вывих шеи в попытке оглянуться.

– Что? – Алексей удивленно вскинул брови при виде ее реакции.

– Ничего. – Лина вспомнила, что даже фениксам иногда надо дышать. – Посмотри на себя в зеркало.

– Зачем?

Ангел! Ему и в голову не придет…

– Отвернись, я тоже переоденусь.

Вообще-то она ждала поддразнивания: мол, история повторяется, – но юноша тут же отвернулся, и Лина принялась быстро копаться в столе.

– Что ты ищешь?

– Э… Ты не поймешь. – Лина врала без зазрения совести. Но ей так давно хотелось сделать голограмму! И сейчас она все-таки не удержалась. Вряд ли Алексей выбрал бы именно этот момент, конечно… Прости… Теперь она без кристаллов никуда. И так столько моментов упустила! Вид «Леш с косичками» только в памяти останется. И «Леш смотрит на море». И другие… Многие-многие другие. Лина активировала голограмму и тайком положила на краешек стола. Время – три минуты.

Алексей в зеркало не смотрел и подглядывать не пытался. Молча рассматривал приглашение. А кристалл «рассматривал» его.

Но вот она наконец застегнула на затылке мини-замочек и позвала:

– Готово, Алекс.

Он обернулся. О-о-о… Когда на тебя смотрят таким взглядом, то ты просто… таешь.

– Эх, не вовремя этот прием! – пробормотал Алексей, не отрывая от нее влюбленных глаз. И, кажется, совершенно не думая ни о чем ужасном, что могло их ждать впереди.

– Нам пора…

Короткий миг невесомости – и сияющее облако света.

Лина огляделась – вот это да! В письме-приглашении настойчиво рекомендовалось прибывать на специально сооруженные месяц назад постаменты. И теперь стало ясно почему.

Округлую платформу, на которой они оказались, окружило нежное жемчужно-голубое облако, поэтому, спускаясь по лестницам к залитому огнями Дворцу, гости чувствовали себя сходящими с небес. Вдобавок зонды Службы слежения, ненавязчиво сканировавшие каждого гостя на предмет всяких сюрпризов, были декорированы под звезды и метеоры.

Красиво.

Зонды?! Черт! Их только не хватало. Любое движение считывают. Лина обернулась, чтобы предупредить Алексея о зондах…

Алексей исчез.

Стоявший рядом юноша в черном равнодушно смотрел мимо нее на переливающийся каскадом огней Дворец. Безжизненно опущенные руки и знакомое безразлично-отстраненное выражение на тонком лице.

Лина ошеломленно воззрилась на… нет, не на Алексея – на подопечного. Привет, давно не виделись!

Скорость и полнота перевоплощения были поразительны. Надо же…

Только теперь она поверила, что порывистый Алексей действительно сможет выдержать это испытание. Пройти в ошейнике под сотнями злорадных взглядов (а ведь среди гостей могут быть и его «воспитатели» – убила-то она только Деймоса), встретиться глазами с Вадимом и ничем себя не выдать.

Ледяные когти, стискивавшие ее сердце, слегка разжались. Он выдержит…

Лина, якобы поправляя волосы, прикрыла губы и шепнула:

– Артист! Молодец, Алексей.

Алексей ничем не показал, что услышал ее. В застывшем лице не дрогнуло ни черточки.

Ах так? Ну ладно!

Лина тоже решила подыграть.

Специфическое чувство юмора, включавшееся в самые неподходящие моменты, проснулось и подтолкнуло девушку придирчиво осмотреть подопечного с ног до головы, обойти вокруг.

– Повернись. Подними голову. Подожди-ка…

Юноша покорно и безмолвно выполнял ее указания, но когда Лина потянулась поправить распахнутый воротник рубашки и нечаянно коснулась шеи, то ощутила, как мечется под ее пальцами его пульс.

Идиотка!

Алексей пытается сосредоточиться, а ты… Хочешь, чтоб он ответил, да? Ты еще табличку на нем повесь: смотрите, он притворяется! Лина сменила тон с приказного на поощрительный и специально для зондов проговорила:

– Молодец, Алексей. Молодец. Пойдем. Вниз… Вот так…

Усыпанная огнями лестница плавно переходила в аллею-лабиринт, ведущую ко Дворцу.

Лина невольно присвистнула от восхищения. А что, красиво!

Зеленые стены, переливающиеся тысячами цветочных чашек, за два дня вырастили перепуганные русалки из штрафной команды.

Ароматные цветные облачка сотворили сильфиды. Хочешь – уклоняйся, хочешь – купайся в запахах меда, свежей травы, горьковатой ромашки. Облачка неторопливо плыли по плавно изгибающейся улочке лабиринта, причудливо перемешивались с ароматами цветов.

Стайки светящихся бабочек и суетливый рой разноцветных колибри перепархивали между зелеными стенами, временами просто пропадая между изумрудных листьев.

Да-а…

И правда, изумительно прекрасное зрелище. Знаешь, что все это труд из-под неволи, и все равно восхищаешься.

Творил явно художник. Опять стилист-вампир? Эти древние создания были не только хищниками и палачами. За сотни и тысячи лет некоторые из них научились понимать и творить красоту. Надо будет поинтересоваться, кто это…

Красиво… Очень.

И странно – раньше таких изысков за Вадимом не водилось.

То есть приемы для людей отличались, конечно, прекрасными зрелищами, и в том числе очень необычными. Взять хотя бы тот прием, когда всех людей на входе заставляли переодеваться в приготовленную для них одежду – великолепно сшитую из дорогих тканей, но с прорезями на локтях, бедрах и тэ пэ. На робкие недоуменные вопросы президентов и телезвезд отвечали, что так вампирам будет удобнее. Гости не посмели возражать, но какие же у них были лица…

Или прием, на котором Зоя прочитала заклинание – и одежда на гостях стала прозрачной…

И это еще если не вспоминать о смоле, ошейниках и тому подобных штучках, поджидавших особо неудачливых гостей на других приемах.

Демонам устраивались зрелища еще более пышные, но менее изысканные. «Серым советникам», которые задавали тон последние пару лет, бабочки неинтересны, у них развлечения покруче. Во дворце, правда, пленных уже давно не держали, Повелитель не запрещал, но относился к этому без одобрения. И в последнее время демоны повадились таскать с собой голограммы с записями особо удавшихся «развлечений». Даже Триш носила, чтобы особо не выделяться.

Аллея кончилась, и молодые люди ступили на озеро синего мрамора перед дворцом. Что-то новенькое. Этой зеркально-темной, зрительно глубокой площадки здесь раньше не было.

Лина, усмехнувшись, шагнула на гладкий до блеска камень. Мрамор отозвался нежным поющим звуком, а из-под каблучка брызнуло облачко мерцающих золотых искр и рассыпалось на лету.

Еще шаг – еще облачко… И еще.

Как красиво!

Сердце феникса, точнее, та его часть, которую Лине удалось сберечь от диктата матери и жестокой муштры Питомника, встрепенулась, и от мучительного желания танцевать у девушки просто тело загорелось. Нельзя…

Лина продолжала ровно шагать, крепко сжимая горячую ладонь Алексея.

Вперед.

Шаги сплетали звенящую струнами мелодию, по мрамору то сыпались каскады искр, то рвались вперед огненные змейки.

Вперед…

Над Дворцом взлетело и осыпалось пламенным дождем облако фейерверка. Цветные огни отразились в потемневших глазах Алексея и угасли.

Вперед.

Вот он, Дворец.

Держись, Алексей, держись!

Этого зала она, кажется, не видела. Серебро и золото, зелень изумрудов и глубокая синева сапфиров… И очень много зелени, живой, празднично-яркой.

И трон Повелителя на этот раз совсем не черный. И серых советников рядом не было – ни одного. Уже хорошо (феникс терпеть не могла этих выскочек, появившихся неизвестно откуда).

Одежда на Вадиме по-прежнему черная, сшитая из шелка. Она весьма похожа на костюм, присланный им для младшего брата… только, конечно, роскошней.

Ручьи гостей вливались в зал из десятка разных дверей, замирали в приветствии перед троном и, распадаясь на пары, кружили среди столов, поднимались на галереи…

Повелитель мира смотрел на них без улыбки и без гнева. Кое-кому кивал, иногда ронял пару слов. Пока перед ним не встали Лина и Алексей.

– Добрый вечер, Повелитель!

– Привет, Лина. Привет, Алексей… – И его Избранность впился взглядом в неподвижно-отстраненное лицо младшего брата.

Алексей, которого «суровая стражница» подтолкнула в бок, по-детски растерянно хлопнул ресницами. Держись, пожалуйста.

– Алексей?

– Здравствуйте, Повелитель Вадим… – наконец негромко прозвучал молодой голос с неожиданной хрипотцой.

Вадим несколько секунд подождал, но Алексей больше не проронил ни звука. Только рассеянно теребил «браслет» на запястье.

Шум зала стал затихать, отдаляться.

– Как тебе обстановка? – вдруг нарушил молчание Вадим.

Если бы Лина в этот миг что-нибудь пила, обязательно бы поперхнулась.

Так это все из-за Алексея?!

Вся эта ошеломительная, просто сказочная красота?

А странный вы человек, милорд Повелитель. Сначала измываться над братом в прямом смысле до безумия, а потом создать для него ожившую сказку.

– Алексей, тебе нравится? – перевела вопрос Лина, когда молчание стало затягиваться.

– Нравится… – эхом отозвался тот.

– Выпейте в мою честь, – попросил-потребовал Вадим. Он шевельнул рукой, и воздух перед ними взвился, скрутился в дымный вихрь и соткался в хрупкую фигурку мальчишки лет десяти. В его руках завис сияющий переливом граней хрусталь.

Хрустальный поднос и два налитых до половины бокала. Светлое, светлей некуда, янтарно-прозрачное вино, от которого окатило холодом губы и теплом сердце.

Это за что ж такая честь?

Лина покосилась на подопечного, но Алексей отпил и даже сказал спасибо. Послушный ребенок, и только!

Вадим опять испытующе посмотрел ему в лицо, просто взглядом прикипел, но что он искал – непонятно. Память? Радость встречи? Самого Алекса, прежнего? Но чего бы он ни искал, этого не было.

Повелитель сжал губы и обратил внимание на собравшуюся толпу. Недовольная гримаса – и гости подогадливей испарились, не дожидаясь встречи с Повелителем «не в духе». Остальные застыли, не зная, что делать. Подождать? Проходить вперед, не поприветствовав? Вадим нахмурился… и кивнул, отпуская Лину.

– Развлекайтесь.

Прием определенно удался. Речи были блистательно короткие, еда – невероятно вкусная, музыка – невообразимо восхитительная! Обычно она куда более… грохочущая, прямо скажем. Демонам, правда, было скучновато, но к Алексу никто приближаться не решался. Так, поглядывали издалека разумные ребята. Лучше потерпеть до завтрашней дележки и отыграться на пленных, чем вообще до дележки не дожить. Верно? Но вроде все было спокойно. В рамках.

Лина понемногу успокоилась, тем более Алексей вел себя безукоризненно. То есть соответственно роли – тихо. Слишком много взглядов было направлено в его сторону: люди смотрели недоуменно, демоны и колдуны – жадно и злорадно. А уж что говорить про женщин! Экзотично красивый парень просто магнитом притягивал взгляды дам от пятнадцати до бесконечности.

Валькирии (кикиморы, как их называли злые языки) тоже, кстати, явились. И даже осмелились подойти поздороваться. Им, видите ли, интересно сравнить впечатления! Лина послала их так далеко, что едва ли смогла бы повторить только что названный адрес. Отважных любительниц впечатлений вихрем унесло от шипящего в ярости феникса. После еще трех-четырех аналогичных посылов (ведьмы, двух демониц и одной чокнутой человеческой девицы, на которой из одежды были только цепочки и татуировки) дамы наконец поняли, что тут ловить нечего, и разочарованно зашептались, не смея подходить ближе чем на пять метров. Алексей тайком послал ей ободряющую улыбку.

Глава 27

Колючка

Веселье нарастало.

Ободренные спокойным течением приема, люди и колдуны расслабились. Кое-где начались танцы. Под шумок Лина осмелилась оставить подопечного в одиночестве и перемолвиться с Магдой, уже час выжидающе смотревшей в ее сторону. Новости о предстоящей встрече (с ума сойти, неужели все-таки удалось связаться с остатками Лиги?) требовалось срочно сообщить остальным.

Но она не дошла.

Знакомое предчувствие беды окатило лицо жаркой волной, и Лина, вздрогнув, обернулась.

Алексей уже был не один. Рядом с ним стояла девушка. И не просто девушка. Алый костюмчик с двумя разрезами в несколько неожиданных местах и столь же вызывающая улыбочка. Зоя! Торн!

Рядом с Алексом! Проклятье, где Вадим?!

Трон пуст. Проклятье!

Лина мысленно грубо выругалась и заспешила обратно, бесцеремонно раздвигая демонов, валькирий, ведьм и тэ пэ.

– …Такой же тихоня? – донесся до нее обрывок фразы. – Давненько я с тобой не развлекалась. А ну стой спокойно! Меня ты тоже не помнишь? Нет?

– Нет… – прозвучал тихий ответ.

– О, так ты снова разговариваешь? – почти пропела демоница, вжимая Алексея в стену. Так будет намного интереснее… А кричать еще не разучился? А?

– Зоя!

Раздраженная окриком, сестрица Повелителя резким движением перекинула на спину косу, но отпустить Алексея даже не подумала.

И, обернувшись, уже лениво улыбалась.

– А, Лина. А мы тут обсуждали будущие родственные визиты. Ты же не будешь нам мешать? Я соскучилась по братику.

– Отойди от него.

– А то что? – повела плечиком и состроила оживленную гримаску бывшая девочка-ведьма. – Бросишь в меня ножом? Смотри-ка, и впрямь бросишь… Что, понравился наш братишка?

– Отпусти моего подопечного… – Голос у Лины ледяной, но каких же усилий стоит сдержать клокочущую внутри ярость!

– Что ты, мне как раз интересно стало! – еще оживленнее заулыбалась Зоя. – А то слишком уж он стал послушный после дрессировки. И плетку сам принесет, и рубашечку снимет, и наручники сам на себе застегнет… Даже скучно! А раз он опять языком шевелит, то, может, вспомнит и как меня воспитывать? «Зоя, ты же не такая!» – передразнила она с неожиданной злобой. – Ну вспомнил?

– Не такая… – эхом отозвался юноша, точно пытаясь что-то припомнить.

Зоя взбешенно дернулась и рывком выкрутила ему руку:

– Ах ты…

– Зоя, отойди! – Феникс уже сжимала ножи, молясь кому угодно, чтобы Алексей не ввязался в назревающую драку.

– А ты что его так защищаешь? – Окончательно слетев с катушек, принцесса уже почти орала. Пламя ада, она что, пьяна? Или настолько разозлилась?

– Ты его уже попробовала, Лина?! А?! Ну и как мои братцы в сравнении?

– Тебе это интересно? – прозвучал вдруг холодный низкий голос, мгновенно заставивший всех присутствующих перейти в режим «я нем как рыба» и прекратить даже перешептывания.

– Вадим… – Зоя трезвела на глазах. – Я…

– Ты нарушаешь мой приказ.

– Я его не трогала! – Девушка наконец выпустила Алексея из захвата и отступила. – Я не пыталась его убить! Вадим, я только проверяла!

– Правда? – почти ласково поинтересовался милорд Повелитель, и эти вкрадчиво-ласковые интонации заставили не одного демона замереть, с трудом подавляя паническое желание телепортироваться куда угодно, лишь бы подальше от двух Соловьевых не в лучшем настроении. Например, в океан. Или в троллью пещеру. Ну или в вулкан.

В кратере вулкана точно безопаснее!

Лина и сама поймала себя на этом недостойном желании – смыться… а в зале повисла гнетущая тишина. Слышно было бы даже упавшее перышко.

– Мне бы не хотелось воспитывать собственную сестру, Зоя. – Слова упали даже не камнем – плитой, могильным курганом.

– Прости. – Зоя была явно напугана, но взяла себя в руки поразительно быстро. Даже улыбнулась. – Я не хотела огорчить тебя, Вадим… Ты же не сердишься на меня?

Секунда. Вторая…

– Мы поговорим позже, – после недолгого молчания обронил Властелин мира. – А пока развлекайся с кем-нибудь другим.

Зоя сверкнула зубками в улыбке (или в оскале?) и, по-девчоночьи крутнувшись на каблуках, унеслась развлекаться.

Кому-то сегодня здорово не повезет.

Но это уже не забота Лины.

Объект ее заботы с растерянным видом потирал руку и хлопал ресницами, ненавязчиво демонстрируя полную безобидность: пухлые губы чуть морщатся в гримасе боли, а глаза недоуменно провожают удаляющуюся фигуру в красном кожаном прикиде. Стоящего рядом Вадима он словно не видит. Ну Алекс…

Повелитель нахмурился, и, не дожидаясь, пока тигриный взгляд Вадима превратится в драконий, Лина тряхнула подопечного за руку.

– Алексей, что нужно сказать?

Юноша ожил. Еще раз дернулся потереть «больное место», но под сердитым взглядом попечительницы торопливо опустил руку и довольно старательно проговорил:

– Спасибо, Повелитель Вадим.

– Милорд, – прошипела Лина.

– Милорд, – послушно повторил Алексей и, нерешительно опустив глаза, умолк. Словно его выключили.

При других обстоятельствах этот вид растерянного ребенка мог бы показаться смешным, но сейчас Лина не находила ничего забавного.

Вадим, впрочем, тоже.

Прищурившись, он прожег взглядом неподвижную фигуру младшего брата, и снова на его лице мелькнула та непонятная гримаса – то ли презрения, то ли горечи…

– На первый раз достаточно. Отправь его обратно, Лина. Сама, если хочешь, возвращайся. – И после крохотной паузы добавил: – До свидания, Алексей… Леш.

Глава 28

Что было?

Телепортации из Дворца на сегодня были запрещены, и дорога до выхода из зала показалось бесконечной.

Алексей двигался рядом с тем же безразлично-спокойным видом, но Лина чувствовала, как с каждым шагом его начинает бить дрожь.

Что-то не так!

И когда их окружили зеленые стены лабиринта, она на всякий случай осмотрелась в поисках зондов и с тревогой посмотрела на бледное лицо Алекса:

– Что с тобой? Ведь все прошло удачно.

– Да, – мысли Алексея были где-то далеко, – удачно…

– Алексей, что случилось?

– Ничего. – Он попытался сделать удивленное лицо, но что прошло с демонами и Хозяином, с ней не пройдет!

– Алексей, я ведь не отстану! – Лина вдруг неожиданно обозлилась или… нет, не рассердилась, а обиделась. – Ты что, не доверяешь мне?

– Тебе? Что ты говоришь! Нет. Просто… Лина, это правда?

На полсекунды девушке показалось, что он говорит о Вадиме и о ее недолгом пребывании в статусе «увлечения Повелителя».

– Правда – что? – осторожно поинтересовалась она, гадая, то ли правду сказать, то ли…

– То, что сказала Зоя. – Он поднял на нее потемневшие глаза. – Мне правда можно было приказать что угодно? Я что, все выполнял?..

Ох! Лина сжала кулаки, мысленно пожелав его сестрице самого мрачного будущего.

– А ты не помнишь? – осторожно поинтересовалась она, выгадывая время.

Алексей зажмурился и тряхнул головой, точно пытаясь отогнать какую-то мысль. Или поймать воспоминание.

– Н-н-нет… – наконец проговорил он с усилием. – Нет. Не помню.

– Совсем? Ну успокойся. Не хочешь – не говори.

Алексей кусал губы.

– Я должен знать. – Он нервно вертел браслет, словно пытался его сорвать. – Последнее, что я помню тогда, в камере, – это слова Вадима: «Выполняй приказ».

Потом – ничего, только море… и ты. Словно я спал. А вот это, про приказы… Я их выполнял?

– Алекс… – Лина не знала, чем тут можно помочь.

Она и раньше задумывалась, почему Алексей так мало и редко говорит о плене и потере рассудка, ни о чем не спрашивает, словно это его не интересует. Ведь боялся он именно этого – если судить по подсмотренным воспоминаниям. Но он ничего не спрашивал, и Лина думала, что он молчит из гордости. А он просто ничего не помнил. И та фраза, которую он швырнул ей в запальчивости: «Я больше не выполняю приказов!» – была случайным совпадением. Или оговоркой подсознания.

Проклятье, ну почему она не подумала раньше!

– Значит, выполнял… – Молчание затянулось, и Алексей понял ответ без слов. Он недоверчиво, с какими-то остатками надежды всмотрелся в ее лицо. – Все?

– Алексей, я…

– Не надо, – тихо попросил ее подопечный. И отвернулся.

Голос его звучал непривычно. Глухо, надтреснуто. Словно он держал на плечах что-то непосильно тяжелое.

– Ты не знаешь, кто приходил в те дни, которых я не помню? Что мне приказывали?

Лина представила безграничные возможности, которые открывались вероятным визитерам. И снова помянула сестренку Повелителя в сочетании со всеми известными ей гадами, причем самым мягким определением было «гадюка».

Если Алексей додумается до некоторых вариантов… Нет, этого нельзя допустить.

– Зря ты об этом переживаешь, – пожала плечами девушка. – Она больше треплется. У нее не могло быть больше двух дней, меня назначили к тебе почти сразу. Один из них она точно потратила на то, чтобы оставить на тебе побольше шрамов. Я полдня потом с ними возилась. Да и вообще, Вадим тогда приказал тебя не трогать, а нарушать прямой приказ опасно даже для Зои. Так что тут речь идет даже не о днях. Так, пара часов. Вряд ли бы она успела вытворить что-то особо мерзкое.

Так, счетчик вранья уже зашкалил или нет?

Алексей смотрел на нее с недоверчивой надеждой.

– Правда?!

– Слушай, а чего мы стоим? – спохватилась Лина. – Пошли, пошли. Да правда это, не переживай. Просто она реакцию твою проверяла, слышал, как перед Вадимом оправдывалась?

Дрянь!

Лина даже прошипела последнее слово вслух, усилием воли вталкивая обратно в пустоту возникшие было ножи. При упоминании милой принцессы они уже просто сами в руки прыгают.

Нервы, Лина, нервы.

Ну-ка успокойся. Представь, что ты камень, статуя, надгробие. Однако из нее даже надгробие сейчас получится сердитое.

Но тут подуспокоившийся подопечный вдруг сказал такое, что все старания девушки унять злость пошли прахом.

– Знаешь, она ведь правда не так уж виновата. Просто она не в себе.

Это уже слишком!

Моментально разъярившаяся Лина буквально ошпарила парня взглядом.

– Алексей, ты… ты… Что за ангельские взгляды, а? Кикиморы, черт, валькирии, значит, не такие! Они просто выполняли приказ. А Зоя, которая месяц над тобой измывалась не хуже наемного палача, не виновата! Она, видите ли, не в себе! Может, и Вадим тоже душил тебя не по своей воле? Может, хватит?

Алексей растерянно молчал под градом обвинений, но внезапно его лицо так резко изменилось, что Лина притормозила.

– Что?! – спросила она уже не так зло.

– Откуда ты знаешь? – еле слышно спросил юноша. – Я не говорил…

Черт! Проболталась! Ну не говорил. Она сама это видела в ту ночь, когда заглянула в его память.

Но говорить об этом не хотелось. Ну как бы прозвучали ее объяснения – «извини, я тут заглянула в твою голову»?.. Но сказать все же придется. Алексей перестанет ей безоговорочно доверять, если поймает на вранье. Он уже смотрит подозрительно, и видеть маску недоверия на его лице больно.

Она примирительно взяла его за руку:

– Слушай, это вышло случайно…

– Что? – настороженно откликнулся юноша.

– Только не злись… Я нечаянно посмотрела в твою память…

– Как?!

Алексей смотрел на нее почти с ужасом. Даже руку попытался отнять. Девушка инстинктивно сжала его ладонь. И тут снова со всех сторон надвинулись знакомые тускло-серые стены… Холодные.

Подземная камера.

И снова то знакомое по прошлому видению ощущение мучительного бессилия.

И чужие мысли. И чужая боль.

Теперь он знает, для чего здесь нужны цепи. Если «гость» приходит один и жертву некому держать, то стоит нажать на рычаг – и цепи натягиваются, распластывая человека по стене, как лягушку для опытов.

Он не сможет ни увернуться, ни отшатнуться в нужный момент, смягчая силу удара.

Он не знал…

Зоя объяснила. Наглядно и обстоятельно. С примерами. Примеры шли один за другим уже второй час… или третий?.. Он сбивался со счета времени… хотя Зоя ни разу не дала ему потерять сознание.

– Ну-ка попроси меня еще раз, Алекс. Скажи, что я не такая, что не демон, что я человек и могу бороться. Ну еще раз попроси меня вспомнить, кто я!

В горло упирается рукоять плети и давит… давит… до темноты в глазах. До радужных разводов.

– Будешь просить или поумнел?

Ее нежное личико снова искажается демонской гримасой.

– Не смей говорить мне такое! Я демон. Высший! Сестра Хозяина мира!

Отпускает, когда Алексей начинает хрипеть.

– Ну поумнел? Говори. Повтори, кто я. Только на этот раз без глупостей, а то допросишься.

Она подносит к его лицу раскрытую ладонь, на которой растет, наливаясь кипящей энергией, клубок огня… Дышит жаром. Обжигает лицо. Волосы на левом виске начинают потрескивать.

– Так кто я? – почти весело спрашивает темноволосая девушка.

– Зоя… Соловьева, – упрямо шевелятся разбитые губы. – Это твое имя… Нашу мать звали Людмилой. Зоя… Вспомни…

В лицо врезается кулак.

Подземелье гаснет.

Она пришла в себя на руках у Алекса.

Подсознание вяло обрадовалось, но романтическую картинку (ночь, луна, плеск фонтана и объятия любимого) портило несколько деталей: совершенно мокрое лицо (водой он, что ли, в нее плескал?..), горящие от пощечин щеки и тело, скрученное тяжелой, дергающей болью.

– …Лина! Да очнись же! Милая…

– Ммм… – Девушка осторожно потрясла гудящей головой и, с трудом оторвав от земли неподъемную руку, потрогала губы… Крови нет. Странно…

– Тебе лучше? Лина… – В голосе Алекса слышалось немыслимое облегчение. – Что случилось? Что с тобой?

– Потом… – Девушка с помощью Алексея кое-как выпрямилась и попыталась собраться с мыслями.

Преисподняя, куда это нас занесло?.. Я еще и телепортировалась на автомате? Греческий сквер… Какого черта, что я здесь забыла?

– Лина… Держись. Обними меня за шею. Молодец. Пойдем. Ага…

– Пойдем… – согласилась она еле слышно. И перенеслась.

Алексей бережно уложил ее на собственную постель.

Но боль уже уходила, быстро и бесследно. Боль от побоев, от растянутых до дрожи мускулов, от ожога. Не ее боль. Но ощущалась как своя.

Пррроклятье! Что за силы закачал в нее Вадим? Ведь так и спятить недолго.

– Лина, ну-ка выпей. – Алексей поднес к ее губам резко пахнущую жидкость в мерном стаканчике. Обезболивающее?!

Феникс отвлеклась от своих невеселых мыслей и спросила:

– Ты умеешь готовить зелья?

Да… Когда она думает, что знает своего подопечного уже достаточно хорошо, что у него больше нет секретов, он тут же преподносит ей очередной сюрприз!

– Умею, умею. Пей давай.

Лина отстранила стакан.

– Не стоит. Все в порядке.

– В порядке?! – Алексей недоверчиво поднял брови. – Ты же только что чуть не умирала. Тебе же больно, я вижу!

– Я в порядке. Это не моя боль.

– Что?

– Ты спрашивал, как я заглянула в твою память? Вот так! Прикоснулась – и как провалилась.

Юноша поспешно отнял свою руку.

– Я не знал, что ты это умеешь. – Голос его зазвучал как-то напряженно.

Настороженный, испытующий взгляд. Да уж, можно понять. Блин, сама она такого умельца просто прирезала бы, чтоб не лез куда не просят. Неудивительно, если Алексей теперь начнет от нее шарахаться.

– А я и не умела. Это Вадимова награда, черт ее возьми совсем!

Поморщившись, она снова осторожно потрогала свои губы.

– Зою видела? – вдруг спросил юноша, не глядя ей в лицо.

– Ага. Как догадался?

Чуть отвернувшись, он повторил ее жест, коснувшись губ кончиками пальцев.

– По лицу только она била… Черт! – Алексей нервно вскочил, не зная, куда девать глаза. – Проклятье! Это что, это всегда действует?!

– Вряд ли. Да нет! – утешила его Лина. – Мы с тобой… ну столько раз уже, а твои воспоминания я вижу второй раз. Может, это действует, только когда объект на нервах?

Алекс вопросительно приподнял бровь.

– Прошлый раз явился Вадим, – пояснила Лина. – Сейчас – Зоя. Нервы помотали по полной.

– Ну, может, и так, – согласился Алекс и вдруг улыбнулся, правда как-то бледно, словно через силу. – Или когда объект под алкоголем…

– Точно! – Лина села на постели, обрадованная догадкой и тем, что Алексей не злится. – Это как раз общее в обоих случаях. Лешка, ты гений!

– Серьезно? – усмехнулся тот. – Ясно…

И осторожно, проверяя, коснулся ее руки…

– А сейчас?

Лина прислушалась к ощущениям.

– Ничего.

Бывший светлый выдохнул и после недолгой паузы вдруг покачал головой.

– Больше никогда не прикоснусь к спиртному.

Феникс виновато тронула его взъерошенные волосы. Тяжелый выдался вечерок…

– Прости, я не нарочно.

– Дело не только в этом. – Уже не напрягаясь, Алексей обнял ее и спрятал лицо в шелковую черную волну волос. – Я не хочу, чтобы тебе было больно. Мы когда-то с Вадимом…

Он замолк на полуслове и резко выдохнул:

– Видеть его таким сегодня – это страшно.

– А каким он был раньше?

– Дим? Ну…

Глава 29

Прошлое

Дим…

Они всегда были вместе, Вадим и Алексей Соловьевы, Дим и Леш, как их звали друзья. Они всегда были дружны. С детства.

Тебе два годика, ты уже понимаешь, что в мире есть не только она – теплая и ласковая, с которой так уютно. Мама. Ты понимаешь, что мир намного шире, потому что с тобой рядом появляется кто-то еще – большой человек с очень сильным и добрым голосом, от которого сразу хотелось засмеяться и протянуть ручки навстречу. Это папа. Иногда – женщина с лицом в складочку. Бабушка.

И еще кто-то. У него блестящие глаза, и появляется он не так, как остальные – из тучки. И рядом с ним всегда что-то веселое. Бабочки. Пушистый котеночек. Розовый пищащий шарик, в который надо ткнуть пальчиком – и он превратится во что-нибудь новое. Так весело!

– Вадик! Ну я же просила не переноситься в манеж братика!

– Ну ма-ам…

– Вадик… Леша ведь еще маленький. Он пока не умеет играть.

– Мам, он же все понимает! Вот смотри, видишь, он их ловит, бабочек, видишь? Ну мама-а-а-а-а!

Тебе четыре, и вы с братиком вовсю играете в прятки.

Ты прячешься в папиной лабол… рабор… в папиной комнате со всякими баночками, потом на голубятне… на чердаке… под столом на кухне – мама ахает и хватается за серебряный ножик, сердится, а потом смеется и говорит, что два сына-мага точно вгонят ее в гроб… Ты прячешься везде. Но он везде тебя находит – словно чувствует…

Тебе почти пять, и вы одни дома, папа снова улетел кого-то проверять, мама с бабушкой, кажется, у врача… Вы совсем одни, и очень гордый тем, что он старший, Дим заставляет съесть манную кашку всю до крупинки и, совсем как мама, довольно ерошит тебе волосы.

– А ты? – Димкина порция каши почти вся остается на тарелке.

– А я потом.

– Что? Вредина!

– Сам такой!

– А старшие должны младшим пример показывать! – Нет, ты прекрасно знаешь, что Дим с манной кашей не очень ладит, но… но… обещал же!

– А младшие не должны вредничать, а то им мультики не включат!

– А… а я сам умею! Они по седьмому каналу идут!

– А я тебе комиксы не позову.

– А я… А я… Ты вредина!

– Мелочь!

– Пухополз!

– Глазастик листиковый!

– Мымрик!

Вы не обзываетесь теми словами, которыми бранятся на улице – от этого мама сердится. Куда лучше выдумать ругательные слова самим, это не обидно, а смешно… и помириться легко. Вы еще переругиваетесь, когда на кухне появляются двое мужчин… Ты еще успеваешь увидеть, как Дим быстро заступает им дорогу, закрывает тебя своей спиной… И в комнате сразу выключается свет.

Тут темно и холодно, как в подвале, и очень болит голова… Что это? Это ведь не дом… Все плывет, ничего не видно… Ты хочешь позвать маму, но голос не слушается, и рядом… рядом слышатся голоса:

– Обоих? Вы рехнулись? Родители нас живьем спалят!

– Младшего можно потом вернуть.

– Какого черта вы его вообще притащили? Я заказывала первенца!

– Да ты б видела, что этот твой «заказ» устроил! Чуть не прикончил нас! Пришлось малявке ножик к горлу приставить, только тогда этот притих…

– Ладно, готовим алтарь. Вы сделали, как я сказала?

– Да, снотворное ему влили сразу же, как только сцапали. Он спит.

Тебе пять, и злых колдунов ты видел только в мультиках, но ты понимаешь, что нужно молчать. И голову осторожно поворачиваешь, чтоб не заметили. И прутья клетки трогаешь осторожно – один… два… Может, они и заговоренные – пальцы сильно колет, до слез просто. Но получалось же пробивать мамины и папины «сетки» – на сладостях там или на красивых баночках с цветными зельями. Папа и мама даже не замечали, когда сетки были сломаны. Они только на пропажу сердились, так что они с Димкой брали понемножку, чтоб незаметно было.

…Дим лежит рядом. И не шевелится. Тот дядька сказал, что он спит. А губы в крови. Сейчас, сейчас… Только цепь придержать ладошкой, чтоб не брякала. Цепь? И какие-то штуки на руках – как мамины браслеты, только от них больно. Что ж это такое?

Это пещера, точь-в-точь как в аниме про злого чародея – темные стены из камня, костер, на полке травы и горшки. На полу вокруг одного камня что-то начерчено, и там… там они. Те, кто забрали их из дома. У одного, лохматого, в руках был череп…

– Давайте старшего.

У тебя сильно болит голова, и глаза еле видят, и папа сто раз говорил, что нельзя телепр… переносить себя, когда тебе плохо. Но времени больше нет, потому что один из тех идет к ним. За Димом.

И ты решаешься – обнимаешь Дима за шею, из всех сил зажмуриваешься… и вы падаете… падаете… Прямо на ковер в гостиной.

Тебе пять, и у вас с мамой общий секрет – подарки на день рождения Дима. Вы прячете их в детской, на чердаке, в подвале – везде. И на видное место вешаете «Карту поиска сокровищ», по которой можно догадаться, где они спрятаны. Диму понравится – недаром весь последний месяц ты осторожненько выспрашивал про его желания. Поэтому вы сегодня и не вместе – папа забрал Вадима на рыбалку одного, чтобы вы с мамой подготовили дом. Папа даже выходной на работе взял, хотя сам говорил, что там «все на ушах из-за возмущения Граней и возможного прорыва». Но взял. Ты с нетерпением ждешь, когда они с папой вернутся.

А их нет и нет, и мама начинает тревожно поглядывать на часы. Потом тянется к мобильному телефону, но ты это уже еле видишь.

Что-то случилось. Стало холодно и тревожно. И комната словно раздвоилась – ты еще здесь, и мамины пальцы ложатся тебе на лоб… но ты и там – на берегу быстрой горной речки, где воздух прорезает прямая черно-фиолетовая щель. Твои глаза удивленно смотрят, как она расширяется на глазах, превращается в дыру, и оттуда прыгают несколько человек. Ты никогда не видел такого телепорта…

– Не может быть! Вадим, домо… – Голос отца обрывается, и папа… папа… Нет!

Нет-нет-нет! Папа!

Но отец почему-то смотрит в небо и не двигается – и когда из дыры сыплются люди с серыми лицами, и когда тебя хватают за плечи и волокут по траве, по рассыпанным рыбкам…

Ты не помнишь, что дальше. Просто становится очень больно.

Тебе пять, и ты единственный мужчина в опустевшем доме. Ты держишься и не плачешь, когда Светлые Стражи приносят домой мертвого отца и говорят маме что-то о неожиданном массовом прорыве каких-то дай-имонов. И отводят глаза, когда ломкий мамин голос спрашивает о Диме. Ты не плачешь. Ты мужчина. Должен заботиться о маме…

Но в детской, рядом с пустой кроватью Дима, ты перестаешь притворяться, и слезы прорываются сами, потому что там, внутри, где-то в груди, что-то болит, и болит не переставая, то примолкая, то разгораясь настоящим костром. Пусто, плохо, страшно и больно-больно-больно!

Где ты, Дим?

Где ты?

Дима-а!

Я… здесь…

Ты резко поднимаешь голову. Дим?! Дим… Где? В комнате пусто… Димка, где ты? Мне же не показалось? Дим!

Я… здесь…

Не показалось! Нет-нет… Это не в комнате, это… это где-то в голове… Как это? Дим… Димка, ты живой?!

Я… да… кажется…

Дим… И двумя ладошками быстро-быстро провести по лицу, стирая слезы. Не плакать. Не сейчас. Дим живой. И ты его найдешь. Ты закусываешь губу, ты жмуришься, как на игре в прятки. Найти. Чтобы найти, надо почувствовать. Как учил Димка. Так никто не умеет, ни мама, ни другие ребята – только они с Димом. Протянуть ниточку… Ну давай же…

– Дим! Где ты?!

И снова где-то в голове шепчет очень усталый, тихий голос: Не знаю… Больно…

Ты и сам слышишь, что Димке больно – это всегда так, у них одна боль на двоих, мама шутила, что они как близнецы…

– Дим… – Не плакать, не плакать. – Дим, открой глаза, посмотри – где ты? И ищи нас!

Глухая темнота перед глазами чуть расступается, и голос звучит живее:

– Леш? Это правда ты?.. А я думал, снится.

– Иди домой! Ты можешь идти?

– Не знаю… Мне… меня… – Голос снова точно выцветает, рвется, как нитка… уходит…

Он уходит, и ты цепляешься за него, как котенок за клубок с нитками, хватаешь то, непонятно что, которое всегда одно на двоих, тянешь… и точно в стену колотишься:

– Иди сюда! Сюда! Прятки, Дим! Ищи! Дим, ищи!

Ты кричишь так, что братик просыпается… неуверенно оглядывается вокруг… тебя начинает колотить дрожь, когда ты видишь, где он…

– Прятки, Дим! Ищи меня! Ищи меня…

Но ты опять перестаешь его видеть. Кругом темно и тихо, ты один в пустой детской, ты снова один… еще секунду.

А потом что-то начинает мигать рядом, что-то похожее… похожее на тучку брата… Дим! Он появляется прямо рядом с кроватью, непохожий на себя, всклокоченный, худой, в разодранной майке, и сразу падает.

– Леш…

И тогда ты кричишь так, что прибегает и мама, и два папиных друга…

Тебе шесть, и ты снова один в детской. Дима опять забрали папины друзья Стражи. На «беседу». Ты сердишься на них – неужели нельзя оставить брата в покое? Он же сказал, что ничего не помнит! И в память сколько раз пытались пробиться – не получается. Не хочет он помнить, ну и не трогайте его!

Хотя, может, и правда было б лучше помнить, как сказал тот дядя в очках. Может, тогда б Димка не кричал по ночам?

Его, Леша, тоже спрашивали – как получилось наладить контакт, как Димке удалось выжить у дай… демонов, как они теперь ладят. Ты честно отвечаешь, надеясь, что братику помогут. Но все равно, что-то не нравится тому Стражу, который смотрит за их семьей, и он снова и снова утаскивает Дима в Свод, смотреть и «беседовать».

Тебе семь, и ты ничего не видишь от боли. И может, вообще больше ничего не увидишь – глаза… И Дим, ругаясь и всхлипывая, что-то колдует и колдует рядом, проклиная эти гадские защиты, этот, будь он неладен, Свод и этих Стражей, которые отгораживаются от всех подряд! А потом хватает тебя на руки.

Тебе семь, а Диму девять, когда мама, виновато улыбаясь, говорит, что, возможно, у них снова будет братик. Или сестричка. И маме с дядей Андреем придется пожениться. Она надеется, что они поймут.

Они понимают. Наверное. Они помогают маме выбрать кроватку в магазине, спокойно разговаривают с дядей Андреем – он хороший, хоть и не маг. Вот только они оба против, чтобы у малыша была отдельная детская. И мамины слова, что он будет часто плакать и мешать спать, не действуют.

Они уже не маленькие и знают, что Границы, которые долгое время сплетал-удерживал Совет Стражей, в последнее время все больше слабеют, что дай-имоны теперь прорываются в их мир уже не поодиночке, как раньше, а группами и часто успевают скрыться. Они прячутся в пещерах глубоко под землей, ниже обычных, здешних демонов. Но Дим и Леш должны защищать малыша. Они старшие. Дим почему-то очень переживает. Все время если не рядом, то связь держит…

Тебе восемь, и ты снова просыпаешься оттого, что с соседней кровати слышен стон. И сердце привычно сжимается от жалости – опять?

Димке никто не может помочь – ни мамино тепло, ни Стражи со всей их светлой магией, ни знакомые ведьмы, ни даже человеческие психологи, к которым его отводили мама и дядя Андрей. Все пробовали. Все равно каждую неделю он мечется на кровати, когда во сне к нему приходит то, что он забыл…

Ты тихо поднимаешься и подходишь к его кровати. Замираешь… Ты все-таки можешь помочь, хоть и на время. Главное понять – какой сегодня кошмар. Если обычный, то все хорошо. Можно присесть на краешек постели, сосредоточиться и взять его ладонь. Можно просто коснуться, но лучше взять ладонь в руку. И поделиться. Закрыть глаза и представить что-то хорошее. Новый год с елкой и подарками, с перемазанной в джеме мордочкой малышки Зайки. Пляж с теплым, очень ласковым песком и прохладными зелеными волнами… Щенка, которого им обязательно купят… Ты представляешь и представляешь, не обращая внимания, каким горем и болью веет от старшего… думаешь только о хорошем, радостном и светлом.

Тогда, если кошмар обычный, Дим постепенно перестает дышать так, будто у него рука сломана. И слезы перестают катиться, и сам он постепенно расслабляется на постели, затихает, как котенок на грелке…

Это почти всегда помогает – если поделиться. Почти.

Но иногда, пусть и нечасто, сквозь знакомое до последней черточки лицо брата словно всплывает чье-то чужое. И тогда его лучше не трогать. Стоит коснуться напряженной руки – и сквозь стоны прорывается злое рычание, а руки бьют не глядя. После такого можно и не встать – было уже…

А наутро он ничего не помнит.

Нет, сегодня кошмар обычный.

Сжимая кулаки, вытянувшись в струнку на неширокой постели, Вадим мотает головой, всхлипывает и что-то шепчет…

Ты садишься рядом…

Тебе десять, а Диму двенадцать, когда на дом нападают. И Леш удивленно застывает, когда Дим бьет по нападающим огнем. Они испаряются, засыпав мамин ковер пеплом, и Леш, вернув чистоту и успокоив малышку, спрашивает про новый способ защиты. Дим пожимает плечами и признаётся.

– Ты сделал что? – Ты не веришь своим ушам. Разве так можно?

– Отобрал силу у демона, – повторяет Дим, пожимая плечами. – А что?

– Но, Дим… разве… Как ты научился? Ведь отбирать чужую магию могут только… не помню, как их зовут. Какие-то ведьмы из твоего учебника. Мы так не можем…

– Теперь можем. Я могу. И я наберу столько, чтоб никто больше не мог нас тронуть!

– Но как ты научился? Где?

У Дима странное лицо. Спокойное, но губы сжимаются…

– Я не помню.

Тебе двенадцать, ты первый раз за последние семь лет ощущаешь пустоту – обрыв связи. Ты замираешь прямо посреди урока, холодея от страха… и срываешься с места, оставив позади изумленного учителя.

Дим!

Ты пытаешься дозваться, пробиться, но ощущение такое, что между тобой и старшим – стена. Твердая. Толстая. Не пробиться… Но ты все равно пытаешься и пытаешься, пока от перенапряжения не мутится в глазах. Дим!

Он возвращается только через два часа, когда ты поднял на ноги и родственников, и Стражу. И он чем-то очень доволен.

Ты рвешься навстречу:

– Дим! Наконец-то, где ты был? Мы с ума сходим…

– Я убрал новый прорыв. Все незваные гости уничтожены. Я смог это сделать, Леш! Смог!

Он поднимает в воздух и тебя, и заливисто хохочущую малышку. И кружит по комнате – и правда силы подросли.

– Я это сделал! Эти твари у меня теперь попляшут!

Тебе кажется, что с плеч упало сразу штук пятьдесят портфелей – потому что Дим вернулся. Потому что с ним все хорошо.

– Напугал ты меня. Почему-то связь пропала…

– А, это. Я тебя отключил.

– Что?

– Заблокировал, – поясняет брат. – Чтоб не помешал. А где что-нибудь поесть? Я зверски голодный!

Он утягивает с кухни пирожок и сок и, с аппетитом жуя, рассказывает появившимся Стражам про то, как он «нашел этих тварей и уложил их на месте, так что только пойти и собрать осталось», и вместе с магами телепортируется, чтобы показать место…

Он веселый и довольный и подмигивает перед телепортом, и ты рад, очень… только все равно почему-то становится не по себе. Непонятно почему. Может, потому, что в тучке Вадима промелькнули черные искорки? Как у… Нет-нет, показалось. Это показалось… Может, ты просто завидуешь? Ты ведь хотел бы быть рядом с Димкой? Нет… хотел бы, да, но – помочь. Вы же всегда вместе…

А может, просто потому, что слова «Я тебя отключил» Дим сказал так легко и просто. Словно про пылесос говорил.

Тебе тринадцать, и ты снова один и наигрываешь Зайке забавную песенку на гитаре. Недавно Андрей, мамин муж, подслушав такую песню, присел рядом и не отстал, пока не переслушал с десяток песен, причем заставил спеть даже то, что ты сам сочинил. А потом долго втолковывал, что ты талант, что он сам будет тебя учить и что голос беречь надо. Друзей вон приводил, тоже музыкантов. Наговорили всего – «дар»… «талант»… «голос».

А Димки опять нет. И он опять «отгородился». Который раз уже. Раньше хоть говорил, куда идет…

Почему так тревожно? Ведь все нормально, Дим со Стражами сейчас успевают отсекать и запечатывать места прорывов. А местные демоны, наверное, воюют с пришлыми, и им мало дела до людей. Все спокойно, но почему-то не по себе.

– Лес! Лесса… – теребит тебя мелкая. – Ну пой! А?

Тебе четырнадцать, и ты кусаешь губы, не зная, что сказать. Дим… Нет, ты понимаешь, что брату шестнадцать и он должен… ну влюбиться.

И здорово, что Дим показал свою девушку именно тебе. Но эта девушка! Чем-то хищным веет от нее, чем-то тревожно-неприятным. В изгибе ярких губ, в призывном взгляде красивых глаз чувствовалась какая-то надменность, высокомерие.

– Красивая, – наконец говоришь ты, не зная, что еще сказать.

И темная…

Тебе скоро пятнадцать, и ты со вздохом откладываешь гитару – не сейчас. Подготовка Стражей занимает массу времени: разработка магического потенциала второго уровня (жаль, но дара исцеления у него так и не обнаруживается, даже слабенького), изматывающие занятия по контролю над антиэмпатическим барьером (и зачем ему этот дар, если транслировать чувства неэтично, а принимать неприятно?). Да и остальное не легче. Впечатление такое, словно в будущее пополнение Стражи хотят впихнуть все знания оптом, причем в максимально ускоренные сроки. И предпочтение отдается практическим навыкам. Говорят, раньше будущие Стражи изучали теорию и практику поровну, а теперь гонят одну оборонку, а вот основы «Учения мироустройства» почему-то поспешно свернули. И по истории экзамена так и не было. Что творится? Неужели все из-за дай-имонов?

Да нет, Дим бы знал. Дим сейчас у Стражей в почете. Кстати, может, из-за Димки Леша гоняют больше других? Не только всякие блокировки-приемы-очищения, но и почему-то основы психологии, и анализ-расчет-обеспечение-координация всевозможных «рейдов». Странная программа…

– Опять корпишь? – Дим влетает в комнату, как сильф, задумавший ураган. – А ну подъем!

– Куда? Ох! – Книжка выдирается из рук и, пританцовывая, отправляется на полку, напоследок издевательски высунув закладку – как язык показывает.

– На пляж! – Братец тем же манером впихивает тебе в руки сумку-холодильник и гитару: – Давай-давай.

– Но у меня завтра экзамен! – Выстоять против торнадо невозможно, но ты пытаешься. – Я…

– Никаких «я». Марш на пляж. Загорать и купаться. А то от тебя скоро одни глаза останутся. И нос. А носы экзамен не сдадут.

Тебе пятнадцать, и, окрыленный победой на конкурсе, ты летишь домой – сегодня должны прилететь из Сибири мама и Андрей. Самолет задержали, а то бы они успели на конкурс и увидели бы его победу. Андрей обрадуется…

Тебе пятнадцать, и ты слишком счастлив в этот миг, чтобы понять, почему Дим так медленно опускает телефонную трубку… и почему у него такое застывшее, неживое лицо.

– Дим, что?..

– Алекс… – едва шевелятся губы Дима. – Мама…

Тебе пятнадцать, и твой мир в этот миг разлетается на куски.

Тебе шестнадцать, и ты снова ждешь Дима. Теперь вас осталось только трое. С вами, правда, живет тетя Алла, сестра Андрея, но она больше заботится о Зайке. Даже с ее магией примирилась, хотя магия у Зайки совсем слабая…

А с вами она не знает, что делать.

Особенно с Димом.

Брат все время где-то пропадает, а когда появляется, то закрыт такими щитами, что не посмотришь спокойно – силой просто бьет. Он заваливает дом продуктами и вещами, подключает дистанционное обучение и требует, чтобы никто не выходил из дома.

Он даже на людей смотрит по-другому. Алекс понимает почему, но… но не все ж люди преступники и террористы!

И почему в дом зачастили Стражи?

Что происходит?

– Дим… Дим, ну давай поговорим…

– Не о чем. Ты просто слушай, что тебе говорят!

– Послушай… ну подожди… Дим, что ты делаешь… Нет, ну не злись. Дим… Ты же сам говорил – с демонами нельзя договариваться!

– Не лезь в то, чего не понимаешь. Договориться нельзя. Приказать можно. Они уже на задних лапках ходят, лишь бы я их не трогал! Еще немного – и я всех скручу! – Глаза Вадима нехорошо блестят. – Всех!

Вадим… Что ты делаешь? Отнять у русалки жизнь, просто чтоб получить еще одну силу? Пусть даже она виновата в чем-то, как ты говоришь…

Дим… это ты?

Тебе семнадцать, и ты лежишь на полу, сбитый тяжелым ударом. Что-то вздергивает тебя в воздух, приближает к трону, и ты смотришь в чужие серо-зеленые глаза. Ледяные…

– Щенок!

Алекс останавливает поток воспоминаний:

– Я… дальше не хочу.

«Понимаю, милый…» Только спокойней. Сглотнуть комок в горле… И успокаивающе улыбнуться:

– А нам и некогда. Пора на встречу к твоим.

Глава 30

Неласковая встреча

Трансформеры (иначе говоря, мимикры, в просторечии притворы или трансы) – редкий вид оборотней, способный к быстрой и управляемой трансформации по заданному образцу. При имитировании, однако, способны воссоздать лишь внешний облик; ни магии, ни памяти, вопреки легендам, не копируется. Первоначальный ареал обитания неизвестен. Постоянного места обитания нет, трансформеры живут в общинах, рассеянных по всему миру. Высокая степень адаптации позволяет им свободно проживать среди людей. Большинство трансформеров склонны вести бродячий образ жизни

(Из лекции).

Всем трансформерам в обязательном порядке пройти регистрацию и встать на учет в Службе ресурсов. Выделить 5 % на нужды Службы дознания»

(Из указа № 112 от 10 марта 2024).

Оказавшись на пустыре, Лина быстро осмотрелась, привычно оценивая местность и своих будущих собеседников на степень угрозы.

Вроде бы все тихо-мирно. Только собеседников прибавилось.

Двое новых рядом с беловолосым Сергеем. В кустах, правда, на этот раз никого, зато вон за тем скрученным и обгоревшим обломком стены сидят двое. Итого пятеро. Замечательно!

Может, ей еще по телевидению объявить, что подопечный жив-здоров?! Тоже мне хранители секрета… Феникс стала закипать.

– Сергей, договор был про вас одного. Что это за выставка?

Седой мужчина чуть виновато пожал плечами:

– Простите, Лина. Кое-что произошло. Теперь мы не ходим поодиночке.

– Прекрати, Сергей, – оборвал его новый спутник. – Не хватало еще перед темной ведьмой распинаться…

Откровенно пренебрежительный взгляд обозлил ее еще сильней. Ах ты…

И тут она его узнала. Ах вот что! Ну-ну…

Ну что ж, сами виноваты!

– Виктор Хватько, – усмехнулась девушка-феникс. – По прозвищу Липучка. Ясно. Сергей, вы и вправду можете не извиняться. Такие прозвища даром не даются, и этот редкостный сварливо-занудный характер известен достаточно широко. Даже демоны, которым поручали убрать его в прошлом месяце, столько раз перепоручали это занятие друг другу, что ваш… э-э-э… друг успел скрыться.

Из-за обломка стены донесся сдавленный смешок, Сергей поспешно отвернулся, пряча улыбку, а оскорбленная жертва несостоявшегося покушения беззвучно открывала и закрывала рот, от злости растеряв все слова.

– Кстати, начальник киллеров их даже не наказал, – позаимствовав у подопечного невинное выражение лица, добавила Лина, – проявил понимание. Это поручение в качестве наказания было обещано тому, кто в чем-то проштрафится. Ваша голограмма третью неделю красуется у него в пещерке, но в киллерской десятке почему-то началась повальная эпидемия приличного поведения.

Три смешка…

Изрядно побагровевшая жертва наконец закрыла рот и вспомнила хоть какое-то оскорбление:

– Ведьма!

– О, только сейчас увидели?! – «посочувствовала» Лина. – Обидно. Да, с очками сейчас проблема. А какой палец я вам сейчас показываю, видите?

– Да я!.. – Объект насмешек хватанул воздух и попытался рвануться к ней, но Сергей, демонстрируя отличную реакцию, сцапал его за плечи.

– Тихо-тихо. Лина!

– Он первый начал! – Это прозвучало как-то по-детски, и за стенкой снова захихикали.

Лина ощутила прикосновение к плечу и вздохнула:

– Ладно. Начнем сначала. Сергей, – она оторвала мужчину от вразумления спутника, – вы ручаетесь, что наша встреча и все, что будет сказано, останутся в тайне? Особенно если мы не договоримся.

– Я ручаюсь за нашу группу.

– Даже за него? – Феникс кивнула на Виктора, злого, как вервольф в полнолуние.

– И еще за трех человек, – кивнул Сергей.

– Многовато.

– А вот кто за вас поручится? – буркнул уже выпущенный на свободу Хватько. – Нельзя доверять демонам!

– Чего ж вы тогда явились? – опять взъерошилась феникс.

Сергей быстро встал между ними:

– А ну-ка тихо. Как дети!

Лина к тому же получила едва ощутимый подзатыльник. Ах ты… ладно, заслужила.

– Лина, вы обещали, что мы сможем поговорить о свободе для Алексея.

– Поговорить, – снова довольно хищно усмехнулась молодая ведьма. – Поговорить – да.

– А отпустить?

– С этим проблемы… – Лина собралась объяснить про наложенные на подопечного чары вызова, но времени ей на это не дали.

– Спроси ее, что она хочет за его свободу, – не рискуя сцепиться с нахальной ведьмой снова, Виктор перешел на общение через посредника.

– Виктор!

– Хороший вопрос! – спокойно сказала Лина. – Очень деловой подход! Отвечаю: если я отдам вам вашего парня, то мне нужен другой объект для пыток, а то жить скучно. Этот подойдет. – И она ткнула пальцем в Липучку.

Теперь на нее с выражением «боже, что я слышу от этой ведьмы, какая мерзость» уставились уже две пары глаз. Нет, это уже слишком! Да что же это с ней творится, а? Ну вообще-то она и собиралась их дразнить. План такой был, это да… Но вспыхивать самой, как саламандра, от любого слова этого зануды…

Спокойно, Лина, спокойно…

Она постаралась не обращать внимания на шокированные взгляды и сосредоточить свои мысли на самом спокойном и бесчувственном предмете: на камне. На надгробии, которое ей точно понадобится, если она не успокоится и не перестанет нарываться на ссору. А если не ей, то Алексу.

И ведь не до шуток, Лина, ну что ты вытворяешь?!

Но тут предполагаемый объект «развлечений» отошел от первого шока и задал идиотский вопрос:

– Э-э… а это надолго?

Лина не выдержала и расхохоталась, выпуская все скопившееся нервное напряжение.

– Это она пошутила, – запоздало дошло до Сергея.

– Какие, к демонам, шутки!

– А об Алексее тоже пошутила? – возмутился третий присутствующий. – Да за такие шутки…

Лина вдруг стала серьезной. Мгновенно. Она повернула голову и позвала:

– Алексей? Ну что, это точно они?

– Да, – кивнул юноша, деактивируя амулет и становясь видимым, – такое не подделаешь. Привет, Сергей, Виктор…

И стало тихо. Алексей Соловьев, пропавший… погибший почти полгода назад руководитель разгромленного Сопротивления смотрел на своих соратников зелеными глазами. И молчал. И не находил слов. Они тоже.

– Алексей? – наконец ошеломленно вопросили три голоса. – Это ты? Алексей… Это что, мантия-невидимка?

Лина не успела ответить. С невнятным воплем из темноты вылетела фигура и набросилась на Алекса.

Лина едва успела сдержать дернувшуюся в ударе руку, а тоненькая мальчишеская фигура с ликующим криком повисла на шее у молодого светлого.

– Алекс! Ты живой!

– Марк! – Алексей сжал мальчишку в объятиях и вгляделся в худое до прозрачности лицо. – Ты уцелел. Малыш…

– Сам малыш! – всхлипнул парнишка.

Алексей сдавленно рассмеялся, но глаза его подозрительно блестели.

– А Игорь, а Марья?

– Не отвечай ему, Марк, – вмешался Виктор. – Сначала нужно убедиться, что это и вправду он.

Только тут Алекс, кажется, заметил, что остальные не спешат к нему подойти. Даже Сергей. И руки держат на весу, и кинжалы-флаконы на изготовку.

– Он узнал Марка.

– Это еще ни о чем не говорит.

Алексей выпустил мальчика:

– Что случилось? Трансформеры?

– Ага… Александра забрали. Пять трупов, двое тяжелораненых, – тихо сказал мальчик, не обращая внимания на шипение Липучки. – Леш, это и правда ты?

– Отойди от него, Марк, – тут же вставил Липучка и осекся под свирепым взглядом мокрых темных глаз. Он покосился на мрачновато примолкшую ведьму и сменил тон: – Просто на всякий случай. Пусть сначала пройдет тест. Или вспомнит что-нибудь такое, что знаете только вы.

Алекс попытался отстранить парнишку, но тот отстраняться не пожелал, а вцепился покрепче и, кажется, собирался расплакаться – уткнулся лицом в плечо юноши и длинно всхлипнул.

Ситуация нравилась девушке все меньше и меньше. Сопротивление в очередной раз нарвалось, в этот раз на трансформеров, и теперь, обжегшись на молоке, дует на воду. А расплачиваться Алексу?

Черт! Он и так уже потерял все что можно. А теперь еще и доверие соратников.

– Зачем взяли ребят? – Алексей оставил попытки отцепить парнишку и дал ему выплакаться. – Взрослей никого не нашлось?

Сергей вздохнул:

– В нашей группе почти нет взрослых.

– Лучше скажи что-то такое, что помнишь и ты, и он, – осторожно посоветовал третий. И неудачно! Тому, кто вмешивается, всегда попадает – и за свое, и за чужое.

– Лучше я тебе скажу, – прищурился Алексей. – Например, из-за кого ты поднял тревогу на выходе у хранилища. Невидимки тебе померещились… Нет, ладно, про это я обещал помалкивать. Или помнишь сбежавшего шимпанзе, которого ты принял за демона какой-то новой разновидности? Облил беднягу развоплощающей смесью с ног до головы! Помнишь?

Охотник на обезьяно-демонов поперхнулся. И повернулся к своим:

– Это только он знал…

– Проверка все равно не повредит, – вмешался наконец Сергей довольно мирным тоном. – Алекс, ты ведь не откажешься от проверки?

Он еще спрашивает! Лина хмыкнула.

Алексей, кажется, сейчас согласился бы даже на завязывание глаз! Согласился же он ради встречи с друзьями на амулет-невидимку! А ведь сначала ни в какую! Амулет она без проблем взяла в хранилище. Зато каких хлопот стоило уговорить парня его нацепить!

– Конечно. Здесь?

– Нет. – Марк наконец отлепился от Алексея и потянул его за руку: – Идем, это внизу, она там!

– Стоп. – Лина встала перед молодым светлым. – Стоп. Куда идем?

Глава 31

Как отличить трансформера от человека

Лина активизировала ночное зрение, но без толку. Перебивал постоянно вспыхивающий свет. По стенкам коридора мелькали потускневшие, но еще работающие лампы. Не факелы, но эффект тот же. Неровный мигающий свет скорее мешает видеть дорогу, чем помогает. Ей по крайней мере. Пока они добирались до живого детектора демонов, Лина удивлялась нелогичности данной процедуры. Казалось бы, чего проще заставить подозреваемого сдать кровь и проверить ее. Зачем использовать живого человека? Странно это.

Но спрашивать не стала. Повисшее молчание было тяжелым.

Добрались они неожиданно быстро.

Ровный коридорчик оборвался, открывая остатки какого-то инженерного сооружения: трубы, решетки…

С пластикового сиденья, привинченного к стене, им навстречу поднялась светловолосая женщина. Нет, седовласая. Но внимание Лины привлекла не она.

Зря феникс считала членов Сопротивления плохо подготовленными. Ой зря. Два весьма подготовленных человека с оружием на изготовку очень даже профессионально заняли нужные места по бокам от «детектора демонов». А выход блокировали Сергей и его спутники. Пусть мальчишки, но с реакцией у них все было в порядке, и решимости хоть отбавляй. Так что теперь ей эта необычная проверочка совсем перестала нравиться. Алексея приготовления тоже смутили. На лице его, правда, никаких чувств не отразилось. «Моя школа!» – не без гордости подумала мимоходом феникс.

Младший Соловьев быстро окинул взглядом неширокую комнату и испытующе глянул на пожилую даму. На вид обычная женщина. Лет семидесяти. Или моложе? В определении человеческого возраста Лина не была особо сильна.

– Вы Лора? Я вас не знаю.

– Надеюсь, мы познакомимся… Алексей Соловьев.

Чуть заметная пауза перед его именем. Не уверены? А Лига всерьез нервничает из-за трансформеров.

Сергей кивнул юноше:

– Подойди к ней, Алексей. А вы, Лина, останьтесь. Дай ей руки. На минутку.

Алексей без колебаний шагнул вперед и протянул раскрытые ладони.

Женщина-детектор с непонятным смущением покосилась на лигистов и опустила глаза.

– Пусть он встанет на колено, – попросила она неожиданно.

– Это еще зачем?! – возмутилась Лина.

Она понимала, что ей не стоило вмешиваться в отношения Алексея с его товарищами, но просто не выдержала. Напряжение, плотно окутавшее комнату, будто иголками кожу кололо. Да что ж тут такое?..

Алексей не стал с ней спорить. И на том спасибо! Но и возмущаться не стал. Молча смотрел в глаза Лоре, пока та виновато не пожала плечами.

– Ты высокий! Мне просто будет удобнее.

Ничего себе предлог! Про себя Лина решила обязательно потолковать с детектором обо все таком… хорошем. Например, об удобстве, ради которого стоит ставить человека на колени. Ой, что-то тут не так!

Алексей оглянулся на Сергея, кивнул и опустился на колено.

«А обычаи этих «рыцарей Круглого стола» не такие уж и дурацкие, – пронеслось в голове у девушки. – Со стороны очень даже красиво. Лина, ты рехнулась? О чем ты думаешь? Ты лучше думай, почему детектор медлит». А она медлила.

Но почему так тихо?

Тишина сломалась внезапно.

Один из охранников Лоры, тех самых профессионалов, сделал короткий шаг и вдавил в шею Алексея нож.

Они с ума сошли!

Марк протестующе вскрикнул, подростки ахнули, а нависший над юношей мужчина отчетливо проговорил:

– Даже не думай. Одно движение – и тебе и твоей подружке-ведьме несдобровать. Держи руки на весу.

Лина зашипела. Ах вот как! Ну, будущие союзнички, не обижайтесь! Если бы не Алексей, она бы разнесла все здесь вдребезги.

– Лина, стой! – Голос Алекса звучал чуть сдавленно, но удивительно ровно. – Пожалуйста, не спеши… подожди.

Он не пытался двигаться, но зеленые глаза нашли Сергея, и под этим взглядом руководитель группы почувствовал себя неуютно.

– Послушай, Лина, это просто предосторожность! Спокойно, Денис. – Это охраннику. – Лора…

– Сейчас, – отозвалась пожилая дама, стянула перчатки и сжала маленькими руками ладони Алексея.

И закричала.

Ее вскрик и стон Алекса хлестнули по нервам и буквально взорвали неподвижность.

Лора рухнула на колени, пытаясь разорвать контакт… падая… падая…

Боевой режим! Лина рывком оттолкнулась от стены. Время послушно притормозило бег. Рядом пролетела и разбилась о камень красно-бурая склянка, ее осколки распустились цветком, по воздуху поплыли жгучие багровые капли…

Но феникса там уже не было.

Она оказалась рядом с Алексом – тот уже падал назад, выкручиваясь из захвата, и по его горлу тянулась косая линия надреза.

Ах ты черт!

Рука Алексея замерла на локте противника, прижимая нерв и парализуя кисть. «Правильно, молодец, милый; я сейчас помогу».

Нож отлетает и высекает искры из решетки. Пинок носком кроссовки под колено опорной ноги. Вот так! Шкафообразный охранник тяжело падает. Так, поднять Алексея, увести с прицела. Есть! Что еще? Ага!

Феникс аккуратно подправила движение второго охранника – теперь он точно не пропустит встречу с решетчатым сиденьем!

И, как завершающий штрих, она усилием воли выдернула тело из боевого режима и выхватила из пустоты восемь ножей, сверкающим веером развернув их в пальцах (чистой воды пижонство, но как эффектно!), подождала реакции и легким движением послала вперед. Блистающий веер распался на рой искр, и, хищно свистнув в воздухе, они впритирочку прошли рядом с головой каждого лигиста. Как ветерок смерти. Напоминание.

Отлично.

Теперь все заткнулись и замерли, потому что в ее руках уже переливается второй веер.

– В следующий раз я предупреждать не буду, – ледяным голосом отчеканила Лина, взглядом приморозив к месту каждого человека. – Стоять на месте, пока не объясните, черт побери, в чем дело!

Краем глаза она отметила, что Алексей встал рядом, зажимая рану на горле. Капельки крови, вишнево-черной в люминесцентном свете, уже бежали по его пальцам.

Дело дрянь.

– Алексей, регенератор в кармане. Быстро.

Регенератор должен остановить кровь. А ей надо кое с кем разобраться. Лина не совсем понимала, что творится с ней самой и почему такая вспышка эмоций… и почему, дьявол раздери, не проснулся убийца. Но об этом можно подумать позже. Сейчас – другое.

Она не стала ждать, пока Леш закончит обрабатывать порез. Состояние оторопи у лигистов быстро пройдет. Вон шкаф уже встает. Его бывшие друзья и ее потенциальные союзники явно нуждались в хорошей встряске. Ну это она им может устроить.

– Так в чем дело?!

– Стойте! Нет же, стойте! – послышался хриплый вскрик. – Это не то!

С пола поднималась Лора – бледная, с расширенными зрачками и каким-то застывшим взглядом. Она помотала головой и уставилась на пятна крови, расплывающиеся по рубашке Алексея.

– Алексей, простите! Господи, господи, простите. Я не хотела… я не думала. Простите… – Ее руки дрожали, и она торопливо нащупала перчатки, но пальцы прыгали, и надеть их никак не получалось.

Соловьев-младший наконец перевел дыхание и опустил руки с алой от крови салфеткой, открыв свежий розоватый шрам. Хорошо, что порез неглубокий. Он проводил взглядом перчатки, и лицо его застыло.

– Вы ведь не детектор демонов, правда?

– Лора – телепат, – вмешался Сергей. – Алексей, ты ранен? Мы не хотели…

Юношу буквально шатнуло.

– Что?!

– Дай я посмотрю порез.

– Не подходите!

– Алексей, ты должен понять! – Похоже, Сергей был очень расстроен, но сочувствовать ему феникс не собиралась. – Ты пропал на полгода, и ты единственный, кто остался в живых из пленных.

– Живой и невредимый! – вставил Виктор. – У многих возникнут вопросы.

– Как вы можете. Тоже мне. Алекс не мог! – загомонили мальчишки.

– Виктор! – вскрикнула Лора. – Замолчи!

На этот раз у Хватько хватило совести заткнуться. Хотя, может, дело не в совести, а в подрагивающих от нетерпения клинках в ее пальцах. На тот, что застрял в стене у его головы, Липучка поглядывал весьма нервозно. И не он один.

Сергей на ножи не смотрел. Он виновато глядел на младшего друга:

– Алексей, прости. Мы только хотели быть уверены…

– Что я не предатель? Ясно. – Голос юноши был абсолютно бесцветным. Так, похоже, этот удар слишком сильный. Ах вы… Ну ладно!

Феникс со звоном подбросила ножи вверх и отправила в пустоту.

Все вздрогнули.

– А между нами не такая уж большая разница, как я думала! – с дружелюбием во все тридцать два зуба улыбнулась Лина. – Мы поладим, это точно! Демонам у вас даже поучиться можно. А хлысты и электрошокеры у вас в соседней комнате? Посмотреть можно? Никогда не видела, как применяют шокеры!

– К-какие шокеры? – отмер Виктор.

Лина прищурилась, и ее улыбку как штормом сдуло.

– Ну как же! Вы, кажется, считаете, что вашему другу в плену мало досталось? И решили продолжить то, над чем так старательно трудился Вадим…

– Нет! – Лора пошатнулась. – О господи…

– Лина, как вы можете?.. – Это все, на что хватило Сергея.

– А что? – недоуменно подняла брови Лина – воплощенная невинность и непонимание. – Я при случае и помочь могу. Пытки, знаете ли, требуют опыта! У меня опыт, у вас – подходящее настроение!

– Лина, не надо, перестань.

У членов Лиги вид был такой, словно их собирались кормить мылом или мазать смолой. Они явно не рассматривали свои действия под таким углом. Ничего, пусть посмотрят!

Лина охотно бы сказала им еще кое-что, и покрепче. Союз союзом, перестраховка перестраховкой, но это отвратительно. Если бы не Алексей…

Он качнул головой:

– Не надо. Оставь.

Было в его словах что-то такое, чего она раньше не слышала.

Он не повышал голоса, и командной резкости в нем тоже не было. Но звучала какая-то твердая нотка, которой невозможно ослушаться.

– Как скажешь, ангелок. – Лина спрятала злость под очень подходящим к случаю прозвищем. – Говори со своими друзьями сам. Если они и правда друзья.

«Друзья» переглянулись, преодолевая дикую неловкость. Алексей ее нарушил:

– Вы выяснили все, что хотели?

– Да, – тихо сказала телепатка. – Вы Алексей Соловьев. И вы не предавали. – Ее глаза были большими и темными, и в них все еще плескался пережитый ужас. – Никогда.

Показалось или нет? Но на полсекунды Лине почудилось, что Алексей ждал ответа совсем не спокойно. И прикрыл глаза, потому что в них был не гнев, а облегчение.

Непонятно, непонятно. Он что, сам в себе сомневался? Хотя что ж, в общем, понятно.

– Ясно. – Алексей кивнул и посмотрел на остальных. – И что теперь?

– Алексей, нам очень жаль. Но это было необходимо.

Лина зло усмехнулась. Да уж, лучше бы они промолчали.

– Вы правда верили, что я могу? – У юноши не хватало слов. – Сергей, я думал, что хотя бы ты меня знаешь!

– Сегодня утром показали новости. Там ты на приеме во Дворце. В черной одежде.

– Что?

– Вранье! – отрубил Марк. – Никто не поверит.

Ах проклятье! Да как же они успели? Лина снова ощутила пропитавшее комнату напряжение. Опять начинается?

– Люди задают вопросы.

– Так, ясно, – кивнул юноша. – Очень понятно. Дальше что?

– Может, объяснишь?

– Что объяснить?! – взорвался парень. – Неужели вы думаете, что я по доброй воле нацепил бы черные шмотки и ошейник? Пленных не очень-то спрашивают, во что они хотят одеться!

– Для пленного ты неплохо выглядишь, – как бы мимоходом вставил Липучка. – Даже странно после пяти с лишним месяцев.

– Виктор, замолчи! – крикнула Лора. – Сейчас же замолчи! Алексей, подожди.

Но было поздно. Алексей потрясенно-недоверчиво впился взглядом в бывшего соратника и опять, кажется, не находил слов. Да и что сказать. Это уже не просто неясное подозрение. Это почти обвинение.

По горлу Алексея прокатился комок, а на лице как-то очень резко обозначились скулы. Но он молчал. Любое самообладание имеет границы.

Зато, кажется, для Липучки никаких границ нет. И уроки впрок не идут. Может, его просто бить надо? Некоторым помогает. Кажется, Лора тоже пришла к похожему выводу. Пожилая дама уже просто сжимала кулаки:

– Виктор, если не веришь мне, зачем, черт побери, настаивал на телепате?! Упрямый…

– Без оскорблений, Лора.

– Какие оскорбления? Если я тебя оскорблю, будь уверен, ты это поймешь!

– Просто это странно, что он…

– Странности я объясню, – вмешалась Лина, смиряя клокочущую злость и мстительное желание отправить мистера Хватько в адское пламя. Или хотя бы на экскурсию к Симону или Зое. Наверное, она как-то ослабила контроль за лицом, потому что Хватько весьма поспешно шагнул назад, столкнувшись с охотником на демонов-шимпанзе. Дурак, точно. Неужели он думает, что там я его не достану? Ладно, сейчас не до того.

– Насчет странностей. Сергей, вы еще не забыли Триш?

Руководитель группы заинтересованно посмотрел на нее:

– Вряд ли я на это способен. А что?

– Та дрянь, которой она вас напоила на прощание, называется регенератор. – Лина продемонстрировала один из флакончиков. – Сравнительно недавнее изобретение. Выдается высшим демонам и штатным следователям. Высоко ценится. Заживляет почти все ранения. И самое интересное: что бы ни вытворяли с жертвой, достаточно влить в нее одну такую ампулу, подождать пять минут, и можно забавляться дальше. Ценная штука. Хотите, продемонстрирую?

Лигисты в смятении уставились на нее, хотя смятение – не то слово. Кажется, слово «продемонстрирую» они поняли как-то не так. Пусть, так даже лучше! Зато на Алексея наконец смотрят с сочувствием.

Сейчас я вам добавлю поводов.

Ее взгляд просто примагнитился к Виктору. Тот занервничал. Огляделся по сторонам и на всякий случай отошел еще на шаг:

– Я… я не хочу!

– А кто говорит о вас? – Лина с сожалением отбросила мстительные мечты. – Вы сказали: Алексею…

После этих слов она сделала крошечную паузу, но в нее тут же вклинилось несколько голосов:

– Оставь его в покое!

– Лина, мы вам верим, не надо!

– Не трогай Алекса, ты! – Это Марк.

Того она и добивалась. Что б там ни думали лигисты о своем товарище, сейчас они дружно вознамерились защищать Алексея от нее. Только Лора не спешила набрасываться на нее, а тихонько улыбалась. Ну и чудно.

Вот только Алексу не надо смотреть на нее такими глазами.

– Лина!..

– Ладно, – вроде соглашаясь, кивнула феникс. – Найдутся другие объекты.

– Вы о чем?

– Кажется, тут кто-то говорил о тяжелораненых?

Вопрос о раненых решился не сразу.

Сначала выяснилось, что их нельзя переносить, а значит, зловредную ведьму с явно садистскими наклонностями, каковой являлась Лина в глазах Марка и Виктора, придется пропустить во внутреннее помещение. Затем «зловредная ведьма» немного поупиралась, ни в какую не желая ни расставаться с подопечным, ни показывать его остальным. На подопечного с сочувствием посмотрел даже Виктор. Сергей, кажется, раскусил ее игру, потому что выпал из жаркой дискуссии, выразительно перемигнувшись с телепаткой. Наконец она «вняла голосу рассудка» и согласилась оставить пленного (Алекса) и пройти к раненым в сопровождении Лоры и решительного Марка. Охранников Лоры феникс лечить отказалась, заявив, что несколько переломов им не повредит – это хорошо лечит привычку к скоропалительным решениям и излишнюю самонадеянность.

Уже на пороге она обернулась и многозначительно ткнула пальцем в сторону Алексея:

– И не вздумай бежать, Соловьев! Про заложниц не забыл?

– Я помню, – слегка сдавленным голосом проговорил ее подопечный. Лицо каменное, но по взгляду ясно, что эта игра ему не нравится. Похоже, по возвращении им предстоит еще один непростой разговор.

– Лина, напрасно ты…

– Мы друг друга поняли, – перебила феникс.

Алексей сердито отвел взгляд.

«Ничего, милый, зато у твоих друзей разом отпала половина подозрений. Вон как смотрят…

Ну да, я мерзавка и злодейка, и кинуть бы в меня зельем… Почему-то люди всегда предпочитают больше верить плохому, чем хорошему.

Так что я все сделала правильно».

Глава 32

Бессердечная ведьма

Полутемная комната, запах крови и почти истаявшее лицо мужчины лет тридцати пяти. От постели встревоженно поднимается худая женщина.

– Лора, кого ты привела?

– Это друг, Дарья, не волнуйся.

«Друг» в черной коже только усмехнулась, слыша в свой адрес такое словечко. Мальчик вообще фыркнул. Лечи нервы, малыш.

– Она целитель? – Дарья с такой надеждой всмотрелась в лицо Лины, что ведьме стало неловко.

– Выйдите, – буркнула она, расстегивая клапаны кармана и доставая переносную аптечку.

– Но мой пациент…

– Иди, Даша. Не волнуйся. – Лора мягко улыбнулась. – Все будет хорошо.

Лина присела на край кровати.

И правда тяжелораненый. Хотя ран всего две – на бедре и в груди… Но от тела просто пышет жаром… и магией, между прочим. Весьма сильной магией. «Пошел вон, феникс, не до тебя! Завтра поохочусь… Так, раны несмертельные, обработаны умело. Так в чем дело? Почему жар? И почему такое дыхание тяжелое? А, вот оно что!» Лина задумчиво покусала губы.

– Лора, ваш маг был здоров? До ранения?

– О чем вы?

– Сердце здоровое? На вид крепкий и мускулы просматриваются…

– Да, я думаю, можно назвать его вполне здоровым человеком. И на сердце не жаловался.

– Тогда подержите его. Марк, и ты иди сюда. Поверните его на бок. Вот так…

И Лина молниеносным движением вскрыла обе раны. Марк охнул и полез в карман.

– Что ты делаешь?!

– Лечу, – неприветливо отозвалась девушка. – Лора, подержите его. Не мага, а этого… нервного защитника.

Не глядя она вытащила нужную ампулу. Их было две… надеюсь, хватит. И раздавила над раной.

Оболочка с шипением истаяла, а мужчина застонал и дернулся. Лина зафиксировала его в нужном положении.

– Тихо, тихо… Эх, ну кто зашивает раны с ядом?!

– Каким ядом?! – в два голоса ахнули позеленевшие свидетели бессердечных издевательств «злобной ведьмы». Помешать, правда, не пытались. Может, она выглядела недостаточно злобной? А может, слишком.

Ага! Вот и оно!

Из разреза полезла желтоватая пена. Ох, ну и запах!

«Так, трансформер, кто бы ты ни был, для тебя лучше, чтоб тебя прикончили лигисты. Потому что если до тебя доберусь я… Силы ада, не мог использовать яд посимпатичней? Мало того что медленный, так еще и такой… вонючий.

А теперь вторую рану… Ох какая рана рваная. Нехорошая, нехорошая. Сейчас. Извини, маг, но обезболивающее я тебе не дам. Алексу тоже не давала. Ну же, не вырывайся. Надо же, в себя пришел!.. Да, ведьма. Что я делаю? Ох, черт, да что же вы все такие вопросы задаете одинаковые. Цветочки собираю. Знаю, что непохоже. А ну-ка глотни вот это. Глотай, говорю! Лора!»

– Пей, Петр, – посоветовала бедная телепатка. – Это… целитель.

Лина, которую ни за что ни про что обозвали целителем, сердито блеснула глазами. Тоже мне! Еще ангелом обзовите! Сговорились?

Раненый маг перевел взгляд на Лору, потом снова на девушку и даже разжал губы, чтобы что-то такое спросить…

Вот еще, размечтался! Лина тут же влила туда регенератор.

Маг закричал, коротко, страшно… и слепо рванулся из ее рук. Да уж, регенератор и сам по себе неплохая пытка. Если обезболивающее не давать.

Лина прижала бьющееся тело к койке, придержала. «Ничего, ничего, сейчас пройдет. Тихо, не рвись, хуже будет!

Что-что? Кто я? Ха, тоже мне ругательство! Слышал бы ты, как меня гномы обзывали. Даже у рыбы уши вянут. Не знаю я, где у нее уши! Все, легче тебе? Вот так».

Вернулся Марк, по-весеннему зеленый (а когда это он успел выскочить?), и завороженно смотрел, как страшные раны затягиваются на глазах и даже шрамы бледнеют.

– Ух ты!.. – прошептал парнишка. – Петр Валерьевич, она и вправду вылечила вас.

Свежевылеченный маг кое-как разлепил ресницы и слабо улыбнулся:

– А ощущение такое, как будто она меня прикончила. Как это у вас вышло, милая девушка? Я же умирал.

Он скосил глаза на свое тело, и… Лина только раз видела, чтобы простыню натягивали с такой скоростью.

– Я же голый! Лора, куда вы смотрите?!

– В каком смысле? – Пожилая дама залилась краской и беспомощно глянула на «милую девушку».

– Выздоровел! – спокойно констатировала та. – Раз уж это заметил. Отдохните минут пять, Петр Валерьевич. Потом можете встать и идти.

– Куда?

Лина проглотила первый просившийся на язык ответ… и второй тоже. Все-таки раненый. И Марк смотрит с каким-то слишком уж повышенным интересом.

– Мыться, – наконец вздохнула она. – Здесь вода есть?

Над девушкой пришлось поработать подольше. Рана была всего одна, но страшная: когти демона пропахали ей весь левый бок и часть спины. И живот, конечно, зацепило. И позвоночник! Это тебе крепко не повезло, девочка. Просто непостижимо, как ты еще в сознании остаешься.

Этой пришлось вливать регенератор частями, чередуя с обезболивающим. Иначе девчонка просто не выдержит. Она и так едва дышит.

У ее постели Лина в общей сложности проторчала полчаса, очень надеясь, что Алексу таки удалось вправить мозги своим соратникам.

– Хорошие руки, – вдруг заговорила Лора. – Тебе бы врачом стать.

Феникс обалдело покосилась на телепатку. Ничего себе заявление. Телепаты все чокнутые или только эта? Надо же. Она б еще вампира воспитателем в детский сад отправила. Или Зою. Лина только фыркнула, не удостоив женщину ответом.

– И представление хорошее, – мягко улыбнулась телепат. – Убедило почти всех. Я думала, демоны не умеют любить.

– Я не демон, я ведьма! – вспыхнула девушка. – Не лезьте в мою голову, Лора!

– Ни в коем случае, головы Алексея мне хватило! На месяц вперед. А кошмары мне, наверное, год будут сниться. – Лора вздрогнула и зябко обхватила плечи руками. – Но ты зря волнуешься, детка. Алешу многие любят и частенько вспоминали. Неудивительно: славный мальчик. Конечно, первое время ему придется тяжело. Но я обеспечу ему поддержку, а ты постарайся защитить его. У тебя получается.

– Лора! – предупреждающе прошипела Лина, как растревоженная мантикора. Догадки – одно, но ведь Марк рядом! Услышит.

Услышал. Темные глаза несколько раз недоуменно перебежали с Лоры на Лину и наконец остановились на лице ведьмы.

Кажется, у нас проблемы.

– Марк, ты, главное, глупостей не делай, – предупредила Лина, готовясь в любой момент рвануть из кармана ампулу с «порошком забвения». Мальчишке хватит нескольких пылинок. А легкую дезориентацию можно списать на потерю сознания. Ну плохо мальчишке стало от вида крови, с кем не бывает?

– Ты, главное, сама не сделай, – настороженно отозвался парнишка, опасливо скосив глаза на ее руки и переступив с ноги на ногу. – Я не дурак.

– Кто бы сомневался!

– Лариса Павловна, скажите ей!

– Тихо-тихо, – успокаивающим тоном проворковала пожилая дама. – Деточка, не волнуйся. Марку не хватает осторожности, это да, и хладнокровием он похвастаться не может, но Алекса любит, и его секрет сохранит во что бы то ни стало.

– Ясное дело! – Мальчишка чуть сдвинул брови. – Секрет?

Только тут до грозного феникса запоздало дошло, что «деточкой» пожилая дама назвала именно ее! Да-а-а…

С этими светлыми она точно сдвинется! Ладно, об этом потом. Сначала нужно разобраться с непрошеным хранителем чужих секретов. Вон как глаза горят. И не боится, что интересно! И этот ее не боится! У малявок уроки брал? Что же такое в мире делается!

Так, спокойствие и терпение, Лина, спокойствие и терпение. Она возвела очи к потолку, но там терпения почему-то не обнаружилось. И спокойствия тоже.

Эх… она мысленно сплела длинный язык Лоры, драконье пламя и особо шипастые колючки в замысловатую тираду и точно представила адрес, по которому эти предметы должны отправиться. Стало чуть легче. А когда она отправила туда же всю чокнутую светлую Лигу, стало и вовсе хорошо.

Тут очень кстати застонала очнувшаяся девчонка, и феникс поспешно отвернулась, капая анестетик в растрескавшиеся, вспухшие губы.

Тихо, деточка, спокойно, сейчас уже проходит, правда? Вот и молодец. А сейчас еще немножко лекарства. Вот так, сейчас уснешь… умница.

Она приговаривала тихие, ласковые слова, всплывающие непонятно откуда, а за ее спиной шептались два голоса. Лора втолковывала Марку «секреты». Очень сжато и не очень точно, но… черт, да когда же это она успела столько увидеть?! Ведь касалась не больше двух секунд.

Через некоторое время стремительно выздоровевшая раненая распахнула огромные серые глаза, недоверчиво потрогала гладкий шрам на боку и набросилась на Лину с поцелуями.

Оторопев от неожиданности, феникс даже не сопротивлялась, пока ей не удалось вставить в поток благодарностей пару слов о воде и мыле. Бывшая раненая охнула, потрогала волосы и, замотавшись в простыню, унеслась, на прощание утопив спасительницу еще в одной волне признательности, благодарности, любви на вечные времена и притом не забыв чмокнуть Лору и Марка!

Лина проводила взглядом этот сероглазый вулкан, именовавший себя Екатериной, и словно в забытьи провела ладонью по щеке. А ведь до Алексея она думала, что ее бесят любые прикосновения. А вот не все. Как странно.

Тем временем Лора продолжала вправлять мозги Марку. Паренек трепыхался, но соглашался.

– Так она не злая?

– И не надейся! – Феникс наконец повернулась к спутникам лицом. Так, кровь убрала, и чего, спрашивается, так смотреть? – Я еще какая злобная, паренек! Ты таких и не видел.

– Детка!

– Лора! Деткой я была последний раз двадцать лет назад. Я такая, какая есть, понятно?! Феникс-убийца. Хватит из меня ангела делать!

Лора шевельнула губами, но промолчала, явно оставшись при своем мнении. Ну и пусть. Сейчас о другом речь.

– Так она Алекса не трогала? – Дотошный мальчишка непременно желал выяснить все до капельки.

– Дьявол, не трогала я твоего Алекса. Почти. Его и без меня нашлось кому тронуть! Хоть в очередь выстраивай!

В раздражении она тряхнула кистью, и на ее ладони вспыхнули серебром клинки. Блеснули голубоватым отливом, заплясали в звенящем воздухе. По комнате запрыгали зайчики отраженного света. Спокойствие и холод металла помогут успокоиться и ей. Может быть.

– Ой! – Вредный мальчишка и не думал пугаться. В его темных глазах, широко распахнутых от восторга, отразился танец ожившего серебра. – Ух ты! Научишь?

Ну и нахал.

– Смельчак, – озвучила она свою мысль в слегка измененном виде. И впрямь у мальчика с осторожностью беда. – С чего такая перемена взглядов, малыш? Час назад ты прожигал меня взглядом и мечтал прикончить. Дрянью какой-то облил.

Феникс выразительно покосилась на свежие дырки в куртке. Марк вспыхнул:

– Ты же сама…

– Что – сама? – Лину здорово позабавил его смущенно-виноватый вид. – Сама себя облила?

– Нет. Ну злой притворялась.

«Ну все, – обреченно подумала Лина. – Пора обзаводиться крылышками и этим… нимбом». Эта парочка, Лора и Марк, так усердно навешивают на нее табличку «ангел», что она сама скоро в это поверит.

– Парень, я и есть злая, уясни это как можно скорей, для своей же пользы.

Паренек примолк, но толку!

Крепко ему Лора мозги промыла.

Лина предприняла еще одну попытку избавиться от крылышек:

– Так мне не придется тебя убивать, чтобы сохранить секрет?

– Это при Ларисе Павловне, что ли? – ухмыльнулся догадливый мальчишка. – Вряд ли. Я молчать буду, не сомневайся.

Феникс только вздохнула. Когда нет выхода, ищи вход, другого способа нет. Так и быть. Ничего, когда правда выплывет наружу, Алексей уже завоюет пошатнувшееся доверие соратников. Она поможет, Лора поможет, Сергей. А пока нужна еще одна страховка. Рискованная, конечно, но… Лина раскрыла ладонь с мини-аптечкой.

– Марк, если ты так хорошо умеешь хранить тайны, то это тебе. Как пользоваться, ты видел.

Лина полюбовалась эффектом. У Лоры и Марка на лицах застыло одинаково ошеломленное выражение. Словно мамонта увидали. Хотя кого сейчас удивишь мамонтом. Вадим вон целое стадо развел!

– Зачем? То есть спасибо! Лина, спасибо. А я… я смогу?

Марк взял хрупкие ампулы в руки так бережно, как она когда-то брала птенцов. Давно. И с такой же радостью.

«Лина, встряхнись! Что за мысли?!»

Некстати вспомнившиеся птенцы потянули за собой воспоминания о матери, и поэтому тон девушки стал суховатым.

– Ничего сложного тут нет. Справишься. Но если кто-нибудь узнает, откуда у тебя эти лекарства, то мне конец.

Марк мотнул головой, явно собираясь обещать ведьме каменное молчание, но Лина на всякий случай добавила:

– А у Алексея появится новый страж.

Последствия предоставила додумывать ему. Он додумал:

– Я понял, я никому, правда! Но меня же не пустят к раненым!

– Для такого шустрого мальчика не проблема проникнуть в палаты без спроса, – с улыбкой намекнула Лора. – С моей помощью.

Вот так. Два секрета всегда легче хранить, чем один. И теперь ей спокойнее насчет Марка и Лоры.

Глава 33

Есть контакт!

За истекший календарный период за нарушение закона и порядка арестовано 7324 человека и 23 магических существа разных рас (перечень прилагается).

Казнено 23 человека.

Лишено прав – 4448.

Передано в Службу дознания для произведения следственных действий по подозрению принадлежности к остаткам так называемой Лиги – 2853

(Из сводной отчетной ведомости Службы порядка).

Говорят, что подслушивать вредно для здоровья. Пусть так, но зато как полезно для жизни! Лина замерла у комнаты, где шло совещание. Она положила руку на тощее плечо Марка и приложила палец к губам, призывая к молчанию. Мальчишка понятливо затих.

В комнате кипели страсти.

– Да не можем мы этого сделать! Это попросту немыслимо!

– Почему? – донесся ясный, чуть напряженный голос Алексея. – Опять вопрос доверия?

– Алекс, это вопрос возможностей. У нас просто не хватит сил, – устало проговорил Сергей. – Почти нет бойцов, очень мало оружия.

– У нас даже продовольствия нет. Мы голодаем, Алексей.

– А другие группы?

– Другие… Сложно с другими. Мы стольких потеряли. Кого тогда накрыли, кого потом похватали, потери катастрофические. Остатки рассеяны по всей Земле, связь удалось наладить не со всеми, кое-кто в такое глубокое подполье нырнул, что даже имя свое забыть постарался. А балканские группировки сцепились между собой. Сербы и албанцы. Даже тут не могут забыть про распри. Магов осталось так мало… да что говорить. Мы пытаемся выжить. И то, что ты предлагаешь, нам просто не под силу.

Тут Лина услышала за спиной шаги. Тот, кто шел, не таился. А даже насвистывал что-то жизнерадостное. Петр Валерьевич! Бывший раненый, сейчас просто пышущий здоровьем, просиял, завидев свою целительницу.

– Прекрасная незнакомка, даже имени не успел спросить!

– Лина. – Девушка со вздохом рассталась с мыслью услышать что-то полезное.

– Позвольте пригласить? Войти, я имею в виду.

Добродушное лицо и ясная улыбка. Даже колючки не выпустишь – не за что! Лина молча позволила проводить себя к совещающимся.

На звук открывающейся двери обернулись все, кроме Алексея. Он устало опустил голову на руки. Да-а. Вторая ночь без сна, а время подкатывает к рассвету. Он же не демон – столько держаться на ногах! И это если еще не вспоминать про Зою и прочие «радости» этих дней! Узрев ее в сопровождении Петра Валерьевича, члены Сопротивления разом замолкли. Аквариум, да и только.

Прежде чем глаза лигистов полезли на лоб, бывший раненый рявкнул:

– Староста Соловьев, что за история с женской раздевалкой?!

– Сэр? – Алексей вскочил, словно его вздернули на ниточках. – Петр Валерьевич…

Он сделал порывистое движение, словно собираясь обнять старшего друга, но закусил губу, сдержался и остался на месте.

– Петр?! Петр, это Алексей, – чуть напряженно представил его Сергей.

– Сам вижу! – радостно отмахнулся маг. Он сгреб Алексея в объятия и стиснул до хруста костей: – Живой, живой, как же я рад тебя видеть!

– Петр Валерьевич… вылечила… не врала. А Катя? Проверь… – зашелестел шепот мальчишек. Марк поймал взгляды друзей, полные жгучей зависти, и кивнул, давая понять, что ему есть о чем порассказать. Поросенок.

Лина прислонилась к стене и скрестила на груди руки. Что-то с Алексом не так. Он не сопротивляется, но его радость слишком сдержанна.

Заметив отсутствие энтузиазма, маг наконец разжал руки и встряхнул Алексея за плечи:

– Эй, что с тобой?

– Ничего, все хорошо, – через силу улыбнулся юноша. – Мне рассказать про раздевалку?

А-а, как она сразу не поняла! Здорово же его достали этими проверками, если старый друг воспринимается как новый подозревающий. Ничего, Петр Валерьевич, даром что новенький, похоже, сразу сообразил, в чем дело.

– Сам расскажу! – рассмеялся чародей. – Алексей, слушай, тебе ничего не надо доказывать!

– Правда? – Алексей оторвал взгляд от чего-то очень интересного на полу.

– Такой взгляд ни одному трансформеру не подделать! Садитесь, все садитесь! И вы тоже, милая целительница.

Появление Петра Валерьевича – как поняла Лина, представителя другой группы – словно сбрызнуло усталых людей живой водой. Все зашевелились, и после оживленного выяснения, кто кем кому приходится, обсуждение продолжилось уже куда веселее. Особенно когда принесли кофе. Плохой, но крепкий и горячий.

– С продовольствием сложности у всех групп, – вздохнул Сергей. – Крупные закупки ставятся на учет. Нам опасно помогать.

– А что с резервными складами? – вдруг спросил Алексей. – Мы же делали их перед вторжением!

– Мы нашли два. Остальные обнаружены противником и уничтожены.

– Все?! Не может быть!

– Но мы не знаем всех.

– Я знаю. Потом карту составлю, а пока… Склад в Первоуральске. Готовили братья Черновы.

– Использован.

– Склад у Аюдага.

– Уничтожен.

– Воркута.

– Уничтожен.

– Севастополь. Готовили я и Кейд. Тот парень, моряк из Америки.

– Где? Мы не знали.

– База отдыха «Пышкам можно все».

Сергей быстро переглянулся с невысоким черноглазым парнем – тот кивнул.

– Там тихо.

Сергей просиял:

– Спасибо, Алекс! Завтра же… сегодня же отправимся!

– Только еды там маловато. – Алексей виновато пожал плечами. – Он был рассчитан для автономной группы. Ингредиенты зелий, небольшой запас одежды, оружия, всего понемногу.

– Ничего, на первое время хватит. Пока продержимся.

– С продовольствием мы поможем, – негромко проговорила Лина. Придется порастрясти запасы. Она в лепешку разобьется, но уговорит своих – союз нужно подтвердить. – И с лекарствами. Есть один склад, который можно легко взять штурмом. Если Алексей не забыл, как планировать операции. Мы даже с бойцами поможем.

Все замолчали.

– Такими, как вы? – тихонько спросил один из мальчишек. – Ого!

– Условия? – осторожно поинтересовался Виктор.

Лина усмехнулась:

– Никаких. В знак доброй воли.

Когда вопрос о союзе был более-менее решен (Петр Валерьевич обязался проинформировать другие группы) и люди стали отхлебывать по глотку горячий напиток, Марк не выдержал:

– Алексей, а что за история с раздевалкой?

Алексей поперхнулся. Лине стало любопытно. Ее подопечный с укором посмотрел на старшего друга:

– Петр Валерьевич!

– Да ладно, Соловьев, помолчи. Подрастающему поколению интересно. – В глазах чародея прыгали развеселые чертики. – Так вот…

Это случилось лет семь назад, когда Алексу вот-вот должно было исполниться четырнадцать. Некий юный маг, в очередной раз поссорившись с девчонками и окончательно убедившись, что все они – исчадия ада, решил материализовать в их раздевалке жабу.

Один из мальчишек прыснул. Маг «скорбно» покачал головой.

– К сожалению, материализация не его любимый предмет, и то, что у него получилось… в общем, жабу оно напоминало только цветом. Да еще прожорливостью. А рост, клыки и когти… словом, когда оно одним махом заглотило портфель со всеми учебниками, юный женоненавистник понял, что следующее блюдо – он сам, тем более этот… жабо-монстр смотрел на него с явно повышенным гастрономическим интересом.

Короче, маг-недоучка захлопнул дверь и кинулся за помощью! И не к нам, учителям (ведь накажут!), а к старосте курса.

– К Алексу?

– Вот именно. Тот, естественно, отправился на отлов этого… продукта магического эксперимента. С другом.

– И? – Глаза Марка горели.

– Когда пара мальчишек врывается в девчоночью раздевалку… в общем, визг чуть не снес школу. А выставлять за дверь полуодетых девчонок, уговаривать их не шуметь и при этом честно стараться не смотреть в их сторону – подвиг, достойный Геракла.

Подростки понимающе заулыбались.

– К тому времени творение паренька уже подросло (и зубки подросли, и аппетит) и неплохо погоняло своих «истребителей» по раздевалке и подвалу. К тому же оно отрастило восемь ножек и довольно метко плевалось жгучей паутиной. В конце концов Алексей его все-таки уничтожил, и, ворвавшись в подвал, мы застали любопытнейшую картину: в раздевалке и коридорах полный погром, Алексей в одних плавках (заляпанную паутиной одежду он сбросил) и Юрик, даже без плавок, при нашем появлении натягивающий первое, что попалось под руку, – розовую юбочку в клетку. Объяснять, что они там делали, ребятам пришлось долго.

В конце повествования серьезными в помещении остались только Лина, Петр Валерьевич и объект рассказа. Остальные хохотали вовсю.

– Петр Валерьевич! – Изнемогая от смущения, Алексей спрятал лицо за чашкой кофе.

– Алексей еще неделю потом шарахался от всего зеленого, а Юрий – клетчатого. А девчонки, существа, как известно, черствые и неблагодарные, испекли для своих спасителей торт…

– Но это же хорошо, – давясь от смеха, почти простонал один из мальчиков.

– Торт – это ж такая вкуснота!

– Во кайф!

– …в виде жабы в зеленую клетку, – невозмутимо закончил маг.

Это было уже слишком! И Лина присоединилась к хохочущим. Дети… ой, это ж надо… дети! Понятно, почему Лига набрала в свои ряды детишек. Да от них демон зарыдает!

– Может, вернемся к вопросу о складах? – воззвал Алексей к практичности лигистов. Куда там! Кажется, членам Сопротивления уже долго не удавалось повеселиться и посмеяться, и сейчас они расходовали весь накопившийся месячный лимит. Смешки, хохот и всхлипывания охватили всех. Даже Хватько хихикал.

Но это явно пошло им на пользу. Все взбодрились и стали куда дружелюбней. Вот и славно.

Продолжившаяся проверка выявила еще шестнадцать уцелевших складов, но довольно далеко. Из-за отсутствия транспорта их было решено передать другим группам, что базировались в тех краях.

Пришла пора собираться.

Ее намек на возвращение новых знакомых огорчил, но особых протестов не вызвал: видимо, Алексей успел объяснить своим друзьям, почему не может остаться. Петр Валерьевич, узнав про «вызов», озабоченно покачал головой:

– Магов уцелело так мало, что перебить чары Повелителя нам будет сложно. Не хватает сил. Но, Алексей, мы обязательно что-нибудь придумаем, держись!

– Хорошо, Петр Валерьевич. – Алексей вздохнул и улыбнулся. – Спасибо!

– Смотрите, Лина, не обижайте его, – очень учительским тоном проговорил бывший наставник.

– Договорились. – Лина с крайним вниманием изучала стену, пока лигисты, косясь на нее, провожали своего друга. Алексея обнимали, желали ему массу всего доброго и выслушивали его обещание принести готовый план налета на склад к концу недели.

Прощание вышло куда сердечней, чем встреча.

Четыре утра.

Залив застыл между сном и явью, и морские волны нерешительно плещут о берег, словно пытаясь разбудить уснувший пляж.

И на мили вокруг никого. Кроме обнявшейся пары.

– Все плохо, да? – Лина заглянула в осунувшееся лицо юноши.

– Еще как, – вздохнул тот. – Группы рассеяны по разным укрытиям. Оружия мало, продовольствия – ты слышала. Очень мало боеспособных людей, и почти не осталось магов. Я не знаю, что делать.

– Мы поможем.

– Спасибо. – Алексей погладил ее волосы и устало прикрыл глаза. – Спасибо.

Лина потерлась щекой о его плечо:

– Ничего. Все наладится. Выжили ведь. И связь не потеряли, держатся. Марк ваш мне понравился. И Петр.

– Петр? – Юноша улыбнулся, не открывая глаз. – Он всегда так вовремя появляется. То в школе, когда у нас с Юркой и Шалико неправильно наложились телепорты и полкласса просто вплавило в стенку – торчали тогда из нее как барельефы. И потом, когда нам искали опекунов. И когда меня чуть не выставили из Лиги, ко всем демонам.

– Что?

Из больницы его тогда выкрали еще до вечера. Медсестра Танечка оказалась не просто дочерью повара. Среди ее родственников, одноклассников и друзей было полно самого разного народу, которому позарез надо было знать, что происходит. Танечка была общительной и о странной осведомленности «больного из двенадцатой», конечно, рассказала. Так что когда Алекс очнулся в следующий раз, то его тащили куда-то вниз.

Он дернулся, но это отозвалось такой болью, что сознание мгновенно погасло, и тихий ободряющий шепот Танечки он едва расслышал.

Следующее пробуждение прошло под едкий запах нашатырного спирта. Очнувшись, Алексей мобилизовал весь доступный самоконтроль – время обезболивающих уколов давно прошло, а единственный магический резерв из крохотного амулетика он потратил на невидимость девушки… хоть кого-то спасти хотелось, хоть кого-то. И жгучую боль, затопившую тело, приглушить было совершенно нечем. А нашатырь ее только подстегнул.

Ну, по крайней мере, это не ведро ледяной воды.

Мысль промелькнула и исчезла, и тут же в лицо буквально впились несколько пристальных взглядов.

– Вы можете говорить?

Алекс шевельнул губами, но сказать ничего не получилось – вот черт…

– Алекс, вы меня слышите? Можете говорить?

– Да.

Седой подтянутый человек чуть придвинулся:

– Хорошо. Татьяна говорит, вы знаете, что творится. Про магию и все остальное. Можете рассказать?

Он рассказал. Про магию. Про демонов и колдунов. Про то, как убивают они и как убить их. Про Дима – Повелителя Вадима.

Про Повелителя сказал напрасно. Лицо Дима мгновенно всколыхнуло память, и снова замелькали вспышки-обрывки прошлого – шарик огня на ладони Зайки, ледяные глаза Дима, лица демонов, их руки…

Боль всколыхнулась багровой завесой, размывая лица людей, останавливая дыхание. Все исчезло.

Первые недели в неведомых пещерах-туннелях прошли именно так – в недлинных беседах о нечисти и способах ее уничтожения, в жадных вопросах о том, как там снаружи, в мечтах хоть о каком-нибудь обезболивающем, в жару и бреду, поскольку, ко всему прочему, он еще и простудился в этом сыром каменном мешке. В стонах раненых…

Он пропустил и жаркие дискуссии о том, сдаваться или нет, и первое успешное нападение мужчин на какой-то демонский патруль, и попытку каких-то камикадзе ликвидировать Вадима, и первые репрессии, и тот момент, когда разношерстная группа людей – военных и штатских, молодых и старых, здоровых и раненых – стала потихоньку вырабатывать план дальнейшей деятельности.

Над рощами и скалами уже плыл сентябрь, когда Алекс с помощью Танечки и молчаливого подростка в первый раз смог встать с самодельной постели. А когда выбрался из пещеры посмотреть на солнце, то зеленые травинки посеребрились первым инеем – ночью выпал октябрьский заморозок.

А в ноябре он спланировал первый налет – на строящийся концлагерь. Группа отчаянно нуждалась в пополнении людей, оружия, продовольствия, а главное – в лекарствах, а тут был шанс сгрести все разом – так утверждал свой человек в группе техников-строителей. Вместе с атакующей группой шел худой парень, повязавший лицо косынкой. Парня шатало ветром, но убедить его остаться на базе никто не смог.

Налет вышел на диво удачным, и вечером группа, празднуя полный успех (ни одной потери!), сотворила что-то вроде обряда посвящения, присвоив каждому новенькому звание-прозвище. Сенечкин стал Синицей, Михайлов – Воробьем (за щуплость телосложения и легкость движений), Расул Гамедов – Сапсаном, чернявый угрюмый Татаров – Вороном. А молчаливому новичку за зоркость и умение в момент оказаться там, где нужней всего помощь, мудрый дед Фома посоветовал дать имя Сокол. И не прогадал.

Тогда же, в ноябре, на маленькую группу, действовавшую на диво успешно (благодаря помощи «консультанта», как в шутку звали Алекса Сокола), вышли связники «Защитников» – радикальной группировки, в которую, по слухам, входило даже несколько Стражей.

Тогда-то Алекса и разоблачили.

– Алекс? Алексей Соловьев? – Лицо Жана де Берже, связника от «Защитников», каменеет на глазах. – Что ты здесь делаешь?

– Это наш собственный маг, – улыбается отец Тани. – Он настоящий волшебник – столько всего знает.

– Еще бы! – Жан кривит губы. – Он и правда знает. А вы-то знаете, с кем связались? Что ты здесь делаешь, Соловьев? Подарочек брату готовишь?

Собственная фамилия звучит как пощечина.

А потом как шипение змеи: «Соловьев. Сссоловьев. Тот Соловьев? Его брат?»

И глаза тех, с кем он еще вчера готовился пойти на новую акцию, становятся холодными.

– Словом, тогда меня чуть не выставили. Переругались все. Если б Петр Валерьевич не вступился за бывшего ученика… – Алекс машинально потер глаза.

– Устал?

– Надо заняться планом, о котором ты говорила, – ушел от ответа Алексей.

Так и знала!

– Позже. Двое суток без сна – много ты в этом плане увидишь!

– Мне снова нужно завоевывать доверие, понимаешь? – Алексей опустил голову.

– Понимаю, – кивнула девушка. – Дать тебе зеркало?

– Зачем?

– Чтоб ты глянул на свое лицо. Глаза как у вампира, а цвет кожи от недосыпа – зомби отдыхает! А у тебя вечером собеседование с приемными родителями малышек, не забыл? Да они от тебя убегут с воплями!

– Так плохо?! – грустно улыбнулся юноша.

– Бывают покойники, которые смотрятся более здоровыми, – не слишком дипломатично съязвила Лина. – Возвращаемся.

Она подумала и нашла возможность чуточку подсластить пилюлю:

– Вот что. Вернемся – выпьешь настойку для сна. Тихо, тихо: так быстрей выспишься, и в полдень можно будет пойти на рекогносцировку склада. Того самого.

Получилось! Глаза юноши благодарно блеснули. Он даже как-то сразу встряхнулся. Ой, чувствую, следующие деньки будут нескучными. С этой его жаждой деятельности.

– Идет! – Алексей подмигнул. – Только подождем пять минут, ладно? Я так давно этого не видел!

– Чего?

– Солнце встает.

Что? А-а. Лина оглянулась. Из пушистых розоватых облаков показался краешек темно-алого шара.

Поднималось солнце.

Глава 34

Дети питомника

Объявляется конкурс на вакантную должность оценщика при сортировочном отделе Службы ресурсов. Профессиональные требования: знание всех рас и народностей, госстандартов в области оценки людей и магических существ, навыки делопроизводства; желательны минимальные знания психологии. В обязанности входит оценка рыночной стоимости «лишенных прав», поступающих в распоряжение Службы ресурсов. Оплата высокая

(из объявления).

Купите медиашар. Одним усилием мысли вы можете увидеть все! Медиашар один заменит вам и лазер-панель, и телефон, и целую библиотеку. Вы можете менять его местоположение и размеры изображения так, как сами того пожелаете. Купите наш медиашар и получите скидку на пользование государственным каналом со всеми новостями!

(Из объявления).

Осмотр местности в районе предполагаемого захвата проходил, в общем, спокойно, но не без осложнений.

– Жаль, что маски надевать нельзя, – вздохнула Лина. – Твое лицо слишком заметно.

– Заклинание изменения внешности? – предложил вариант ее спутник.

– Запрещены. Так что на них патрули с лету кидаются.

Лина зло прошила взглядом очередную засмотревшуюся на Алексея демоницу. Та даже отшатнулась и грудь на всякий случай потрогала: не торчит ли нож. Фениксы ж чокнутые, это все знают! В смысле горячие и скорые на расправу. Связываться небезопасно, тем более с ведьмой ближнего круга.

«Ближники» (всего около десяти – пятнадцати персон), как называли особо доверенных лиц Повелителя, здорово нервировали большинство лиц рангом пониже, потому что обладали весьма неопределенным, но очень высоким набором привилегий. Им могло сойти с рук то, за что другие лишались ранга или превращались в дубы (водилось такое за Его Величеством – иногда превращать провинившихся во что-нибудь этакое, от дуба до какого-нибудь загадочного хрюкопаразита). Правда, даже «ближники» предпочитали не рисковать зря. Пример дорогуши Зои – которая не в добрый час напилась, разнесла какой-то кабак, полезла к Вадиму с просьбой позволить навестить Алекса и схлопотала удар телекинезом в комплекте с купанием в ледяной воде – как-то не вдохновлял на подвиги. Принцесса потом до утра перелом залечивала, а кому другому могло и не повезти. Повелитель сурово карал за нарушение дисциплины (например, за драки и наркотики), а утратить расположение было намного проще, чем завоевать. Но честное слово, сдержаться стоило определенных усилий!

– Вот же смотрят! – прошипела Лина голосом, весьма далеким от нежности.

– На них бы так посмотреть!

На такой ярко выраженный плотоядный интерес к себе Алексей реагировал довольно нервно, хотя внешне этого не показывал. Если судить по лицу, парень – воплощенное спокойствие и хладнокровие. А вот внутри… Напряженные плечи, независимо засунутые в карманы руки. Голос этакий… Парень напоминал оленя, внезапно обросшего колючками с ног до головы. Тронешь – пожалеешь. Хотя сейчас он, кажется, больше злился на это непрошеное внимание как на помеху в деле, чем беспокоился. Ну как тут проводить рекогносцировку, когда за тобой наблюдают, да еще так.

Лина вздохнула. Она достала для него браслет-опознаватель, и это, вместе с ее присутствием, гарантировало ему безопасность от любых посягательств… но не от взглядов.

– А система слежения здесь все-таки есть, – шепнул Алексей, отвлекшись от пожирающей его глазами демоницы. – Разряд «циклоп», средней сложности.

– Где? А, вижу.

– Огнева! Эй, Лина! – послышался чей-то оклик. Голос был смутно знакомый.

Черт, только этого не хватало! Феникс обернулась.

От магазинчика «Некромантия» через неширокую улочку к ней спешила темноволосая молодая женщина довольно плотного сложения с мальчишкой на поводке. Еще одна сдвинутая на бывших обидах от людей. Вечно им нужен кто-то для «компенсации»!

– Привет! – Женщина покосилась на Алексея (естественно!) и улыбнулась: – Не узнаёшь?

Что-то было в ней знакомое.

– Ты мне шрамик оставила. – Шатенка коснулась кокетливой татуировки-бабочки на горле. – Не помнишь?

Выжидательная улыбка замерзла на губах Лины.

– Эль!

Когда Лине стукнуло тринадцать, в клане Феникс все упорней стали поговаривать, что из дочери главы клана Лиз все-таки не выйдет настоящей убийцы. Лиз просто кипела, слыша подобные намеки, но, глядя на своего ребенка, втайне признавала их справедливость. Не такой она хотела видеть единственную дочь. У девочки была отменная реакция, отличная скорость, она прекрасно обучалась, и металл слушался ее великолепно. Но вот жесткости, точнее, жестокости ей не хватало. Лина не любила убивать, ненавидела питаться чужими силами, и Феникс просыпался в ней очень редко.

Разговоры по душам, угрозы и обещания ничего не давали.

Девочка легко справлялась с тренировками, вызывая восхищение и зависть трех других подрастающих фениксов, и исчезала. То в танцевальный зал, то в приют для бездомных животных. Мать приходила в ярость и отчаяние, ловя свою единственную дочь за столь неподходящими занятиями. Разве для этого она с самого детства одна воспитывала малышку, подчинив всю ее жизнь системе жестких тренировок? Выносливость, устойчивость к большинству ядов, умение сражаться и убивать – все это было у Лины уже к десяти годам. Лиз сама убила ее в первый раз, чтобы процесс воскресания прошел под контролем. И что, все ее труды напрасны? Ибо своенравный подросток думает, что лучше матери знает, что нужно в жизни?!

Глава клана снова и снова пыталась уговорить или заставить девочку встать на нужный путь. Тогда у их клана появится шанс занять более достойное место среди убийц. И она, Лиз, получит преимущество при надвигающемся переустройстве мира, о котором твердили гадатели. И Лина со временем станет новым главой клана. Из-за ее упрямства рушились все надежды, и мать не могла с этим смириться. А когда она застала дочь за обучением массажу, ее терпение лопнуло.

Лина попала в Питомник.

В подземном мире Питомник иногда именовали антишколой. И не зря. Здесь из детей оборотней, кикимор, василисков, русалок и тэ пэ могли воспитать настоящих чудовищ, если таково было желание родителей. Речи о добре, как правило, не заводилось.

Воспитанников в Питомнике было немного.

Те представители «недобрых» волшебных народов, которые заводили детей, как правило, воспитывали в них магические таланты дома. Все-таки понятие «родительские чувства» существует не только у добрых сил. А может, работало обычное опасение получить врага в собственной семье? Но так или иначе, отдавать своих детей в Питомник не любили даже родители-тролли. Слишком нехорошая была у него слава.

Поэтому здесь чаще всего проходили обучение полукровки, аутсайдеры, «неудобные» и неудачные потомки, не нужные родителям, не нужные никому.

Порядки в этой антишколе царили соответственные.

Днем Лина выматывалась до предела, пытаясь выполнить почти непосильные задания. Только это давало право на отдельную комнату ночью. Если это получалось, она могла отдохнуть. Если нет…

По рекомендации школьного психолога Лиз блокировала в дочери все силы, кроме дара воскресать. И отбиться от Эль и трех ее подружек только на одних человеческих возможностях Лина не могла.

Эль была единственной среди воспитанников Питомника из потомков эльфов. Долгие семь лет после рождения дочери супружеская пара редкого вида эльфов-британик пыталась понять, каким образом у них родилось такое чадо. У Магны (так звали Эль в детстве) не было ни эльфийской стройности, ни красоты, ни музыкальности. Но с этим родители еще готовы были смириться, а вот странное стремление дочери причинять окружающим боль приводило всех в оторопь. С раннего детства от нее прятали котят и прочую живность. Семейство эльфов искало причину в себе, в предках, в возможной подмене, даже в радиоактивности. Может, девочка просто мутант? Как бы то ни было, но они терпели ее выходки и пытались воспитывать любовью. Пока однажды не застали за попыткой убить младшего братика, в отличие от нее обладавшего всеми признаками эльфийской расы. Тут уж даже у этих милосердных эльфов остатки долготерпения испарились. Магну отдали в школу, потом в другую, и, сменив полтора десятка учебных заведений, она, наконец, оказалась в Питомнике.

Все это Эль рассказала Лине сама, объясняя, почему ненавидит подобных ей девушек – стройных и светлоглазых. Любимая шуточка Эль – «убийство феникса». Спустя несколько лет Лина поняла, что штучки эльфийки-мутантки – это часть программы ломки, составленной школьным психологом для нее самой. Программы, направленной на воспитание заказанной матерью жестокости. Психолог знал свое дело. Программа сработала, и за это Лина так и не смогла простить мать окончательно. После двух месяцев ада, когда в дневном задании Лине поставили задачу убить девчонку-подростка (полненькую шатенку), здорово смахивающую на Эль и мучающую котенка, девочка-феникс колебалась недолго.

Шрам на горле Эль появился, когда в Питомник по семейной традиции василисков поместили Беатрису. Всего на месяц, ее мать не желала расставаться с любимой дочкой надолго и выбрала самый короткий срок. Триш было плевать на замыслы психолога в той же мере, как и ее маме Санте – на рекомендации школьного начальства. В первый же вечер, когда компания Эль, специально подстроившая днем срыв тестов, приступила к подготовке любимого развлечения, новенькая бросила Лине свой нож и встала рядом. Две девчонки из свиты Эль лечились потом от «окаменелости» лиц и рук, а сама неудавшаяся эльфийка – от резаных ран. Больше они не пытались помогать психологам в воспитании феникса.

Но того, что случилось, было уже не исправить.

Даже потом, дома, Лина просыпалась по ночам, если в ее сны приходили воспоминания о Питомнике, и подолгу смотрела в темноту, мечтая встретить Эль снова. Встретить и убить. Тут даже ее железный контроль над эмоциями не помогал. Потом это желание постепенно потеряло остроту, сгладилось, хотя и не до конца…

И вот сейчас Эль как ни в чем не бывало улыбается ей, накручивая на руку поводок своей игрушки. Стройней она определенно не стала, симпатичней – тоже. Темные глаза, казавшиеся маленькими на погрубевшем лице, пытались изобразить радость встречи и приветливость. Даже на прозвище она сделала вид, что не обратила внимания. А ведь раньше кидалась разъяренным гиппопотамом, стоило ее так назвать…

– Давно не виделись, Лина. Слышала, ты теперь во Дворце и при высокой должности.

Ах вот в чем дело! Должность ей нужна! Лине неожиданно стало легче. Старый страх и старая ненависть не ушли совсем, но сейчас они не мучили ее. Она стала и сильней, и взрослей. Кого теперь бояться? В сравнении с Вадимом мутантка даже не мелочь – микроб, причем глупый. Эль никогда не отличалась особым умом. Ей не было равных только в пакостях… Ай-я-яй, Эль, как же так, с ходу, прямо в лоб! Кто ж так дела делает?!

– Верно, – улыбнулась Лина. – Я личный помощник Повелителя.

– Я тоже не жалуюсь. Я при одном наместнике, Хафизе, знаешь?

– Слышала…

Про себя Лина подосадовала, как же не вовремя эта встреча! Ночью бы с Эль поговорить! Феникс как раз проголодался…

– А это твой? – Бывшая однокурсница кивнула на Алексея, спокойно стоявшего рядом.

– Ага.

– Что это он без поводка? Мода в столице поменялась? Я не слышала.

А она дура или слепая? Не узнала, что ли?

– А он хорошо дрессированный, – невозмутимо отозвалась Лина. А что? Пусть позавидует! Тем более Алексей встретил подобное заявление не моргнув глазом. Лицо просто каменное.

А вот неудачное дитя эльфов смотрело на бывшего ангела во все глаза.

– Красавчик.

– Есть такое, – согласилась феникс. И невольно посмотрела на «игрушку» Эль. Искусанные в кровь губы, подозрительный рубец в вырезе майки и знакомый затравленный взгляд.

А ты не меняешься, Эль. Все такая же гадина.

Лина подавила непрошеную жалость. Проклятье, ну чем она может помочь!

Мутантка между тем о чем-то напряженно размышляла.

– Может, выпьем? – предложила она наконец.

– Тебе что-то надо? – Лина в открытую ухмыльнулась. Пить с этой?.. Ни за что! А вот подразнить свою бывшую мучительницу было приятно.

Мутантка затеребила поводок:

– Слушай. А ты продать его не хочешь? Я бы взяла.

Что-о-о?!

Лина с трудом сдержала порыв немедленно прирезать мерзкое отродье эльфов на месте. Ах ты…

А та, не замечая произведенного эффекта, внесла дополнительное предложение:

– Или поменяться? С придачей! Выпьем, обсудим…

Феникс шевельнула губами, собираясь послать бывшую однокурсницу так далеко, что идти б ей всю оставшуюся жизнь, но промолчала… потому что Алексей тайком от Эль чуть кивнул и быстро опустил ресницы, давая знак продолжить разговор. Он с ума сошел! Но Алексей показал глазами на мальчика и снова кивнул, еле заметно. Черт!

– Знаешь что… Давай-ка правда выпьем, – вздохнула Лина.

Эль засияла:

– Вот тут есть один бар. Такой отличный выбор!

После выпивки (ничего себе коктейльчик, таким только слонов с ног валить!) мутантка раскраснелась и заказала обед. Блюда полстола уставили.

Игрушке, между прочим, не досталось даже воды. А ошейник у него с шипами. Да, Эль, сейчас таким, как ты, раздолье. Дрянь!

Нет, долго терпеть она эту… это… в общем, терпеть ее сейчас она не собирается. Тем более через пару минут у нее встреча с одним связником. Точнее, с одной. В этом баре, кстати, и ей совсем не нужна Эль-свидетельница! Связная должна сообщить о собрании, и на этот раз феникс обязана на него явиться. С такими-то новостями! Как же избавиться от мутантки? И что Алексу от нее нужно? Или он знает юнца, который у нее в игрушках?

– Так что, поговорим?

– Ты согласна? – Эль даже жевать перестала.

Ммм… Держать лицо становилось все трудней. Нет, Феникс в ней определенно проголодался.

– Магна, я не могу его продать или поменять. Он награда от Повелителя за верную службу. И мне совсем не хочется отвечать на вопросы, куда я эту награду дела.

Алексей невозмутимо вертел в руках стакан с золотистым напитком. Лина со скрытым злорадством наблюдала, как мутантка жадно уставилась на недоступную добычу.

– Эх… Жалко.

Ее взгляд просто прилип к лицу юноши. И вдруг случилось такое, что Лина глазам не поверила.

Алексей отпил глоток сока и чуточку облизнул губы… Как бы случайно… Ага, как же! Алексей, ну ты!.. Не знала, что ты так умеешь! Таким же «случайным», лениво-небрежным жестом он поднял руку и расстегнул воротник рубашки.

Взгляд зеленых глаз был глубок и загадочен. Кипя от возмущения и беспокойства, Лина все же подыграла ему, «довольно» ухмыльнувшись.

Мутантка заерзала. Про планы насчет должности она, кажется, забыла напрочь:

– Слушай, а может, хоть поиграться дашь?

Ах ты тварь!

– Задаром?!

– Нет, нет, а что ты хочешь? – заторопилась Эль. – Какую плату? Или обмен?

«Не знаю, чего ты добивался, Алексей, но она явно клюнула. И если тебе надо, то я знаю, как этот интерес подогреть…»

– Вот на этого, что ли? – Феникс пренебрежительно кивнула на несчастного мальчишку. – Немного, видно, он умеет, раз ты его все время колотишь!

В другой раз Эль, скорей всего, взбесилась бы – что за намеки?! Но сейчас стерпела.

– Моего колотить не надо, – улыбнулась Лина.

Алексей вдруг отставил стакан, взял ее руку в свои ладони и поцеловал запястье… плечо… коснулся губами шеи… Лина откинула голову и рассмеялась.

– Видишь? Так что твоя игрушка на обмен не тянет. Да и зелен пока. Сколько ему? Пятнадцать?

– Шестнадцать, – огрызнулась ласковая хозяйка, явно думая о чем-то своем.

Внимание феникса привлек взмах руки – прибыла связная. Хрупкая рыженькая ведьмочка в проеме двери, недовольно покосившись на Магну, вызывала Лину в коридор. Алена, озерная ведьма… Да уж, ей внимание Магны совсем ни к чему, они из одного округа и могут быть знакомы. Ладно, придется Алексу поотвлекать свою потенциальную «покупательницу». Надеюсь, за минуту с ним ничего не случится.

Переговорив с посланницей и получив информацию о месте и времени собрания, феникс вернулась и сразу поняла, что ее бывшая одноклассница времени зря не теряла. Рубашка Алексея была наполовину расстегнута, волосы слегка взъерошены, а в ослепительной улыбке скользило какое-то загнанное выражение. Ага…

Феникс многозначительно сложила руки на груди:

– А ну иди сюда!

Алексей торопливо встал, довольно умело изображая беспокойство.

– Иди-иди! Магна, ты ведь подождешь нас? Я должна объяснить ему кое-что… например, как себя вести в отсутствие хозяйки!

– Подожду. Только ты это… лицо ему не попорть… ну хотя бы пока.

– Мы с тобой еще не договорились, Эль! – В голосе Лины звучала холодная насмешка. – Не указывай мне, что делать.

Алексей обнял ее, как только они вошли в крохотную комнатушку, предоставленную хозяином. Обнял и зарылся лицом в ее волосы. Он держал себя в руках, только прошептал ее имя, но то, как прозвучало это «Лина!»…

У девушки дрогнуло сердце. Ангел мой… Ну что ты делаешь? Эль ведь даже не валькирия.

Он и сам это понимает. И опять пульс под ее пальцами бьется как пойманная птица… Девушка заглянула в его лицо. Бледное и решительное…

– Алексей, что происходит?

– Прости, так было надо.

– Надо? Алексей, ты… ты не понимаешь, что делаешь! Эль хуже гарпии! По сравнению с ней валькирии милыми нимфами покажутся! Они по крайней мере не мордуют тех, кого тащат в постель.

– Если их не злить, – мимоходом вставил Алексей. И досадливо тряхнул головой. – Я вижу… по мальчику. Лина, речь не об этом!

– А о чем? Послушай, если ты знаешь этого мальчишку, скажи, я помогу тебе с ним поговорить.

Алексей помолчал.

– Поговорить – нет. Забрать.

Та-ак.

– Ты с ума сошел? Магна отдаст его только в обмен на тебя!

Или за должность? Нет, нельзя. Эль нельзя оставлять в живых. Она видела Алексея, начнет копать, попробует шантажировать.

– Я понимаю. Я добился приглашения на ночь. На одну ночь, – торопливо уточнил юноша под ее огненным взглядом.

Добился?

– И ты… – Всей выучки феникса хватало только на то, чтобы говорить относительно спокойным тоном. – Ты хочешь…

– Я хочу ее убить.

– Что? – Девушка ошеломленно воззрилась на Алексея. А его ангельское терпение, оказывается, имеет границы. Или это из-за… В лицо плеснула опаляюще жаркая волна. – Алекс, что она сделала?

– О чем ты? – удивился юноша, но очень быстро сам сообразил, о чем, и быстро и жарко покраснел. – А-а, нет, не то. Это не со мной. Лина, ну ты же видела мальчика! Он у нее всего день, а ты видела его глаза?

Мальчик, ну конечно! Как же она сразу не догадалась. Стоит только вспомнить малышек. Ради них Леш тогда готов был на что угодно. Даже на «пожалуйста» тюремщице-шантажистке. Даже наручники нацепить. Не говоря уже про остальное. Теперь этот парнишка. Ох, Алекс. Если б не знала, что вы с Повелителем братья, ни за что бы не поверила! Ангел ангелом!

Молчание Алексей понял по-своему. Горячие пальцы на ее плечах скользнули вниз, сжали ладони. И опять в его голосе послышалась та интонация: просьба, а не приказ, но невозможно не послушать…

– Лина, нельзя его бросить! Есть план… Поможешь?

Вообще-то прикончить эльфийское чудовище она бы могла, наверное, и без хитрых планов. Повелитель, конечно, основательно подвинтил у демонов дисциплину, запретив драки без повода, но за одну демоницу низшего ранга он не стал бы спускать на нее всех церберов. Фениксов Вадим ценил и прекрасно понимал, что им нужно питаться. И смотрел сквозь пальцы на затеваемые ими скандалы. Даже «на довольствие» поставил. И колдунов, и других магических существ, вызывавших недовольство Повелителя, всегда хватало. Так почему бы пару-тройку таких узников не отдать на питание верным слугам? Раз в сезон они имели право на жизнь и силы любого из приговоренных…

Но Лине Повелитель простил бы питание не из этого меню. Вот только, во-первых, они засветились рядом с Эль вдвоем, и даже при самом поверхностном расследовании присутствие Алексея обязательно всплывет. И во-вторых… не уверена она, что справится с эльфийкой лоб в лоб. Ох не уверена… Та только кажется неповоротливой, но скорость и сила у нее родовые. Лина на себе когда-то испытала. Недаром эльфы в старых сказках – отменные бойцы. Черт! Не нравится ей это! Совсем не нравится. Проклятье, ну что теперь делать?! Алексей не отступит. Глаза-то какие решительные.

– Ладно. Какой план?

План был очень простой. Напроситься на ночь, отвлечь внимание мутантки на предстоящие забавы и ударить… Магическим ножичком, тем самым – подарком.

– Алекс!.. – У девушки не хватало слов.

– Подло, да? – Юноша опустил глаза. – Я знаю…

– Да при чем тут «подло»?! Эль заслужила и не такое. Просто это самоубийство! Она не демон, с которыми ты привык… черт, она эльф! Боевой эльф, британик! И если ее не притормозить, она даже меня завалить может! Понимаешь?

Подло… нет, это ж надо! Может, еще вообще без оружия с ней драться? И вдобавок предупредить заранее? Ох уж эти светлые!

– Понимаю. Но я попробую.

Лина выразительно возвела глаза к потолку (опять плохое влияние подопечного, у него эту привычку и подцепила) и дернула его на кровать, продумывать более реальный план.

После довольно жаркого спора, кто кого из них защищать должен (Алексей никак не усвоит, что это ей положено его охранять), плавно перетекшего в не менее жаркие объятия… ну и всего остального, если честно (Алексей первый начал!), план родился сам собой. В конце концов, она феникс! Интересно, а силы эльфа вкусней, чем Деймоса?

Спустя полчаса, когда терпение Эль уже подверглось серьезному испытанию, Лина шлепнула Алексея по руке и вскочила. Пора!

– Так, сделай лицо… Нет, не такое. Ну что за вид, а? Считается, что я учу тебя подобающему поведению, так? А у тебя глаза как у котенка, слопавшего сливки! Безобразие, подопечный, что ты себе позволяешь! Лучше помоги застегнуть вот эту пуговичку…

Вколачивать в подопечного несчастный вид наказанного не пришлось. Воспоминаний, позволяющих достоверно такой вид изобразить, у него хватало. Когда за ними закрылась дверь комнатушки, Алексей мгновенно сосредоточился. Готово. При их появлении развалившаяся за столиком Эль подобралась и окинула зорким взглядом. Она явно отметила сжатые губы желанной игрушки и его замкнуто-настороженный взгляд. Но поскольку лицо юноши осталось нетронутым, вопросов и замечаний не последовало.

– Ну что, пошли?

– Куда?! – Лина недовольно нахмурилась. – Мы разве уже договорились?

– Да ладно! – Мутантка явно захмелела. – У меня еще семь штук есть! Там ты точно кого-то найдешь!

Умеешь ты заинтересовать, Эль.

– Такие же, как этот? Малолетки?

– Зато свеженькие. Я их только получила. А?

Лина сделала вид, что размышляет над предложением… Она и в самом деле размышляла. Восемь пленных?! Значит, у мутантки не такой уж низкий ранг. Могут быть осложнения. Ладно, что решено, то сделано. Лина одним глотком допила коктейль.

– Ладно. Пошли смотреть твою коллекцию.

План был хорош. В замысле. Но все полетело в преисподнюю, стоило только приступить к его реализации.

«А Магна здорово ненавидит своих бывших родственничков», – промелькнула у Лины совершенно посторонняя мысль. Ха, а кто сомневался? Антиэльфийская настроенность мутантки ощущалась во всем: ни в маленькой гостиной, ни на прилегающем балконе не было ни цветочка, даже любимой демонами и модной нынче «кровавки», стены имели жутковато знакомый ало-багровый цвет, а единственная картина на стене изображала умирающего эльфа.

Причем реализма картины Магне показалось мало, и вдобавок к нарисованным стрелам, проткнувшим тело эльфа, добавилась пара настоящих.

Бывшая одноклассница закрепила поводок мальчишки в специальном кольце у дивана и повернулась к гостям:

– Выпьем или сразу пойдем выбирать?

Да, тот инструктор, что был у фениксов по волшебным расам, похоже, здорово ошибся. Эльфы не умеют пить, как же! Да это милое создание запросто может тролля обставить! Даже троллю российской общины, которой все остальные жутко завидовали.

Пей-пей, мне нужен удобный момент.

Лина усмехнулась:

– А что у тебя есть из выпивки?

Как выяснилось, немало. От человеческих коньяка и текилы до «драконьей крови» и «тролльей утехи». Даже розовое вино нимф нашлось.

Но бокал до губ девушка не донесла. Во-первых, от напитка ощутимо попахивало ядом – гостеприимная хозяйка, не иначе как от щедрости души, явно решила разнообразить вкус угощения. Это в принципе не так уж важно, к этому яду Лина была адаптирована. Но во-вторых! Обостренный на опасность слух уловил какие-то подозрительные звуки. Не может быть!

– Магна, у тебя что, в игрушках дети?!

Та остановилась, не долив свой бокал:

– Ну у тебя и слух! Они ж в подвале!

– Ты что, решила подсунуть мне детенышей? Я в такие игры не играю, Эль, забыла?! – Лина в бешенстве подчеркнуто аккуратно отставила вино. На присевшего рядом Алексея она старалась не смотреть…

– Эй, ты чего? – удивилась будущая еда для Феникса. – Это не то совсем. Я в отряде порядка состою, и когда позавчера один городок зачищали, то я так отличилась, что начальник позволил всю добычу себе оставить. И тех, что повзрослей, и мелочь эту.

Так Эль – член карательного отряда? Удивляться нечему. Нашла себе занятие по душе.

– А-а, так это ваша команда в Инносенсе поработала? Круто! – Лина салютнула хозяйке бокалом – нервный жест, призванный продемонстрировать уважение и замаскировать взметнувшуюся в душе ярость… и брезгливость. Отродье! – А мелочь тебе зачем?

– Продам, – пожало плечами чудовище. – Должна ж я как-то подработать. Кого-то колдунам сдам, кого-то вампирам на коктейль.

Вот же…

Рука Алексея на ее спине чуть подрагивает. Да, милый, я понимаю… я тоже больше не могу… сейчас…

– Понимаю. – Лина старательно растянула губы в понимающей улыбке и примирительно протянула ладонь: – По рукам?

Коснуться руки, сжать пальцы, рвануть на себя – контакт!

Ошибка!..

Едва соприкоснувшиеся ладони взорвались в мозгу каскадом видений… диким калейдоскопом…

Ненавижу! Ее руки смыкаются на горле пищащего свертка… ненавижу-вас-всех-стройных-красивых. А я?!

Ненавижу!.. Пинок за пинком обрушиваются на парня, который от нее отвернулся… пока он не затихает на земле…

Ненавижу… и мальчик-игрушка пытается закрыть от жалящих ударов хотя бы лицо…

Ненавижу тебя, ненавижу, явилась и хвастается зеленоглазым красавчиком, а у меня такого никогда не было… убью… а его заберу себе… и пусть только посмеет не послушаться! Будет мой!

Вадимова награда в очередной раз сыграла с ней злую шутку – Лину закружил и подмял этот дикий вихрь ненависти и злобы, этой сумасшедшей ярости, жадности, зависти, ненависти ко всем на свете. До боли… Ненавижу! Всех! Убью! Больно… Оторопь на лице мутантки сменяется злобно-радостной ухмылкой. И пальцы на ее ладонях сжимаются крепче, не вырваться, не… Она не смогла разорвать контакт… Не смогла…

Последнее, что она успела увидеть, это летящую к ним размытую стремительную тень… Алексей… не надо… Уходи…

Глава 35

Торнадо в детской

Какая жесткая подушка под щекой… шевелится. Шевелится? Лина попыталась поднять тяжеленные ресницы, но их словно склеило. В уши толкался какой-то настойчивый шум.

– Лина! Открой глаза! Ну же!..

– Щщасссс… – выдавила девушка. – Тряхни.

– Что?

Ох, черт, размечталась. Как же, будет тебе Алексей трясти девушку. Глаза кое-как открылись, и голос прорезался моментально. Она просто заорала, когда увидела над собой Алексея. Лицо в крови, горло в крови и перепуганные глаза…

– Что?! Силы ада! Что с тобой?! И где эта?!

– Тихо-тихо. – Алексей бережно придержал ее плечи, останавливая рывок тела к бою.

– Тихо? Где она?

– Я ее убил.

– Как?! – Лина онемела. Убить Эль?! Эль?! Годы обучения в Питомнике, эльфийские боевые навыки, сила, живучесть… и Алексей смог ее убить?

– Она хотела убить тебя. – Алексей помедлил и прижал ее к себе, гладя по волосам, как ребенка. – Когда ты упала… Я думал, что потерял тебя. Чуть с ума не сошел. Что случилось, милая?

Девушка оглянулась на Эль. Да, ее бывшая одноклассница больше не сможет никого убивать своей ненавистью.

– Ничего. – Она прижалась к Алексу и помотала головой, отталкивая воспоминание о мыслях Эль – злобных, страшных и несчастных… Горло царапало, и почему-то хотелось плакать. – Напомни мне, чтобы я никогда не трогала пьяных эльфов.

Алексей встретил эту неловкую попытку пошутить понимающим взглядом. И наверное, она бы расплакалась в кои-то веки, взяла бы и дала волю эмоциям… наверное, но голос юноши остановил слезы:

– Мы не одни.

Лина повернула голову и встретила насмерть перепуганные глаза. Мальчишка… Тот, из-за которого началась вся эта кутерьма. Мальчик-игрушка из уничтоженного Инносенса. Сейчас он, спрятавшись за кресло, быстро ощупывал полоску зачарованной стали на шее. Под их взглядами игрушка оставил попытки снять ошейник и вжался в стену.

– Не надо…

Говорил он по-английски, и Лина поморщилась. Языки она знала, положено по статусу, но сейчас это дополнительная трудность.

– Мы тебя не тронем. Пойдешь с нами? – Голова еще гудела, и вряд ли ее голос прозвучал успокоительно. По крайней мере, мальчишке он спокойствия не добавил. Тот затравленно огляделся.

– Я никуда с вами не пойду! – Он с ужасом посмотрел на Алексея, на кровь… и голос паренька задрожал. – Лучше просто убейте.

– Ты слышал о Лиге свободы? – вступил в разговор Алекс, легко переходя на английский. – Хочешь сражаться с демонами?

Желание быть убитым у юнца как рукой сняло. Черные глаза просто запылали.

– Вы из Лиги?

Лина вздохнула и выбыла из дальнейшей беседы. Можно не волноваться, Алексей его уговорит.

Ну вот, готово. Парнишка смотрит на ее подопечного совсем как Марк: восторженно и чуть ли не влюбленно. «Ох, мальчик, я тебя понимаю…»

Хлопот с гаремом Эль им хватило по самые уши. Вытащить из кандалов, подлечить, успокоить, переправить в Убежище… У Лины после дикого контакта отчаянно гудела голова, и помощи от нее было маловато. Алексей взял все в свои руки: разбил парнишек на группы, назначил старших, дал каждому задание. Все занялись делом, ей осталось только выдавать ампулы и транспортировать очередную троицу в Убежище. А на очереди еще была «мелочь»…

Ох дьявол.

Еще хорошо, что Эль поскупилась на ошейники – вся ее добыча, гомонящая на английском и французском, была без этой шоковой пакости. А то вообще с ума сойти.

Когда последняя малявка была переправлена в созданную когда-то камеру под начало Завтрака, Обеда и Ужина, Лина уже едва держалась на ногах. Проводил знакомство опять-таки Алекс. Железный он, что ли?

Верила б она в высшие силы, обязательно помолилась бы о помощи. Двенадцать детей… с ума сойти!

– Госпожа Искрова, – послышался из-за спины робкий голос. – Так сколько детей мы должны усыновить?

Лина, услышав фамилию, которой она иногда называлась в целях конспирации, обернулась – и расплылась в блаженной улыбке.

Приемные родители! Она же сама выдала им утром одноразовый телепортатор в эту камеру. Ох! Значит, высшие силы все-таки существуют.

После минутной оторопи будущие счастливые родители оставили вопросы и рванулись на помощь. Очень вовремя! Умыть, подлечить, накормить и одеть еще девять малышей было не под силу ни Лине, ни Алексу, даже с активной помощью бывших заложниц. Лечение досталось бывшему светлому магу, купание будущей маме, присмотр папе, а лично ей снова пришлось переноситься туда-сюда в поисках одежды и какой-никакой еды, подходящей для детей. Столько переносов подряд, да еще с грузом, да еще после потери сознания… Алексей с тревогой посмотрел на нее поверх очередной взлохмаченной головки. Неужели ее усталость так заметна?

Лина успокаивающе махнула ему рукой (Алексей недоверчиво вскинул брови) и унеслась.

Рейд по магазинам, лавкам и складам дал впечатляющие результаты.

По крайней мере, когда Лина вернулась с последним свертком и наконец притормозила настолько, чтоб что-то увидеть, камеру она не узнала. Так, эти два мешка – с одеждой, эта куча коробок – с едой. Про игрушки лучше промолчим, они весь угол завалили. Привет медведю, к нему пристроились два крохотных мальчишки, заглядывают в пасть и трогают пальчиками тряпочные зубы. Терпи, мишка, это ненадолго. А жуткое желто-оранжевое нечто, занявшее почти весь пол, – это надувной матрас, который она приволокла по совету Алекса. Умница Алекс. А то она уже на полном серьезе размышляла, как притащить сюда еще девять кроватей. Матрас завален подушками и детьми. А сидящая в позе лотоса Обед (!) с важным видом что-то говорит на ломаном инглише. Лина вслушалась…

– Как-то раз братец Лис решил поймать братца Кролика и пошел искать его в терновый куст…

Так-так, это она уже слышала. Там еще про черепаху говорилось. Раньше Лина думала, что черепаха – это от слова череп, и при словах «двигается как черепаха» воображала ползучий ужастик. Брррр… А где тот, который рассказывал эту сказку в прошлый раз?

Алекс обнаружился у кровати, превращенной в импровизированный стол, уже пустой впрочем. Он шептался с супружеской парой и поил их остатками какао. Сам-то он хоть что-то съел? Ой вряд ли.

– Лина, присядешь?

– Ага… Что вы решили?

– Мы попробуем взять детей, госпожа Искрова. – Женщина смущенно пожала плечами.

– Всех?! – На этот раз феникс не пыталась маскировать чувства, и ее возглас вышел слишком… эмоциональным.

Супруги невольно улыбнулись. Алексей как-то подозрительно серьезно сжал губы. А в глазах впервые за день метнулись озорные чертики. Ангел тоже мне.

– У нас есть друзья, – успокаивающе проговорил мужчина. – И в Англии – ну в Европе-два, и в обеих Америках. Еще по прежним временам. Они тоже могли бы стать родителями.

Глава 36

А что дальше?

Потенциальные родители засобирались уходить, только когда малышня полегла на матрас и ровно засопела. Теперь надо было утрясать вопрос с этим сверхлимитным усыновлением. Правда, бывших заложниц приемные родители были готовы забрать хоть сейчас, для них-то все было приготовлено. Но… сначала Обед заявила, что она никуда не пойдет, потому что «кто утром покормит маленьких?». Потом Ужин, невинно-виновато похлопав ресничками (и где только научилась!), прошептала что-то типа: «А дядя Алексей лучше» – и спряталась за спину слегка подрастерявшегося «дяди». А молчаливая Завтрак демонстративно утопала на матрас и буквально ввинтилась между двумя спящими девочками-близняшками. Вытаскивать ее не решились…

Лина расхохоталась бы, если б чувствовала себя хоть чуточку лучше. Да это бунт!

На лицо Алексея при этом стоило посмотреть. Привыкай, милый! Что-что, а девичьи сердца будут на тебя валиться грудами! Трое взрослых растерянно переглянулись, но стоило им открыть рот для уговоров, как эти две малолетние нахалки последовали примеру третьей и, гулко плюхнувшись на новую «надувную кроватку», моментально «уснули». Вот пройдохи!

Ничего, завтра Алексей их уговорит. Когда придет в себя. А пока… кого мне убить, чтоб добраться до кровати?

– Лина, сможешь уснуть здесь?

Что?!

Под ее выразительным взглядом (очччень выразительным) Алексей виновато улыбнулся:

– Не бросать же малышей одних в незнакомом месте.

Спать на раскладном чудовище в компании полутора десятков детей?! Всю жизнь мечтала. С Питомника. Но… Лина посмотрела на живой сопящий коврик и покорилась судьбе. Все равно не спать. Она готова была поспорить, что первые поиски туалета состоятся буквально через полчаса. А если Повелителю Вадиму вновь придет в голову повидать брата? Мы должны быть у себя… Черт!

– Не стоит… – мягко вмешался мужчина, переглянувшись с женой. – Лучше мы останемся.

– Вы устали, – поддержала его будущая мама. – Мы присмотрим. А поговорим с друзьями завтра.

– Не сомневайтесь, у нас есть опыт.

С раскладного желто-оранжевого чуда донеслось подозрительно-презрительное хмыканье – комментарий Обеда на это заявление. Ну, малявка, если я доживу до завтра, мы с тобой поговорим!

Алексей чуть виновато пожал плечами:

– Ну… Они привыкнут, верно? Спасибо, Нина, Павел, думаю, вы поладите.

Еще один «хмык».

– Цыц, малявки, – не повышая голоса и не оборачиваясь, бросила феникс через плечо. Шушуканье стихло. Лина искоса глянула на чуть вытянувшиеся лица собеседников и протянула Алексу руку:

– Пошли, а?

Уже растворяясь в телепорте, она успела услышать чей-то сонный голосок: «А я пить хочу… и в туалет» – и от души посочувствовала новым знакомым. Нелегкая у них будет ночка!

Лина была уверена, что заснет моментально, едва коснувшись головой подушки (а за подушку ей бы сейчас и камень сошел). Но сон, напуганный то ли непривычным шумом в голове, то ли встречей с прошлым, куда-то малодушно сбежал, и она осталась один на один с темнотой и неукротимым беспокойством.

Мысли стаей кружились в голове и толкались, как акулы в бассейне Вадима. Она думала о том, что прием прошел нормально, но что будет дальше? Зоя не оставит Алексея в покое. Но с чего бы такая ненависть? Она ведь давно утешилась после своего Змейчика… Ну и вопросик! С того! С того, что она чуть ли не первый раз не получила, чего хотела. Мести.

Вадим… как он собирается Алексея воспитывать, хотелось бы знать. Держать при дворе? Беседовать? Она представила Алекса на одном из развлечений. Как, во имя всех чертей преисподней, втолковать Вадиму, что Алексу нельзя там даже присутствовать, не то что участвовать?.. Или Он не это планирует?

С ума сойти можно от неизвестности… Он забыл о брате на три месяца, не слишком мешал Зое испытывать на нем новинки пыточного инвентаря. Что изменилось? Кто поймет…

Сопротивление… с ним и проще и сложней, чем ожидалось… И оно намного слабее. Демоны будут задавать вопросы. Адское пламя, а ведь через три дня ей Алексея на собрание вести! Темного Сопротивления… А потом, если все получится, склад грабить! Лина мысленно хмыкнула. Нет, такое только в бреду бывает: ангел составляет план налета людей и темных магов на склад демонов! Что-то жизнь становится слишком веселой.

«Ага, Лина, если загрустишь, вспомни про двенадцать детенышей, которых надо пристроить в хорошие руки». Супруги Ласкины уже, наверное, с ног сбились. Хорошие родители, кажется… если рекомендация правильная. Нина и Павел Ласкины. Интересная семейка.

Одна колдунья из округа полиции перешерстила всю картотеку и нашла семьи, на которых уже дважды поступали доносы за укрывательство беглых и помощь бродягам. А ее знакомая ведьма-эмпатка (слабенькая, но на людей ее дара хватает) прошлась по ним с опросами. Так и нашлась эта пара. Эмпатка клялась, что люди хорошие. Доносы изъяли, а будущим родителям Лина нашла новый дом, подальше от любопытных соседей и доносчиков. Завтра поищут своих знакомых… Если те и вправду возьмут остальных, то надо искать еще один дом.

Зря она не осталась с ними. Сейчас могли бы об этом и поговорить. Все равно не уснуть. Лежи теперь, слушай ровное дыхание спящего Алексея и старайся не разбудить. Стоп-стоп! Ровное дыхание? Слишком ровное!

– Алекс, ты ведь не спишь?

Тихий вздох.

– Нет, – сознался бывший маг.

– Почему?

Вместо ответа Алексей шевельнулся. Вздохнул… и заложил руки за голову. Как тогда, на пляже. Но молчал.

– Алексей?

– Не могу.

Так. Могла бы догадаться.

– Хочешь, вернемся? Если тебя тревожат девочки… дети. Но я же говорила, этих людей проверял эмпат. Они добрые.

– Знаю.

– Так в чем дело? Алексей, подожди-ка, это что, из-за Магны?

Он кивнул, не открывая глаз, и резким движением повернул голову, пряча лицо. Так что она увидела только заломленную бровь и подрагивающий уголок губ. Лина встревоженно приподнялась на локте:

– Алекс. Не понимаю… Опять твои светлые взгляды? Она заслужила смерть! Она же…

Юноша молчал. Что произошло там, в той комнате с багровыми стенами, пока она валялась без сознания? Лина стиснула зубы, понимая, что сейчас не время узнавать, как Алексу удалось убить боевого эльфа. Но при первом же визите в убежище лигистов она найдет того мальчишку, которого Алексей полез спасать, и вытрясет из него подробности! А еще хорошо бы найти некроманта. Чтобы оживить эльфийское чудовище и прикончить еще раз! Ладно, мечтать не вредно. А сейчас нужно добиться, чтобы он поспал. Хоть немного.

И как добиться? Она подумала. Сейчас-сейчас.

– Ты спас семнадцать ребят!

– А сколько не спас? – В голосе Алексея прорвалась горечь, и он нервно взъерошил волосы. – Одна демоница… А другие? Сколько еще, сколько?

– Ты о чем?

– Что он сотворил с городом!.. С миром, с людьми… Я не понимал, как все изменилось за эти полгода. Я говорил с Сергеем, с другими… про Инносенс… За последний месяц это уже второй уничтоженный город. Столько людей, потерь… А по Севастополю гуляют демоны с детьми на поводках! По нашему родному городу! Почему я не поверил тогда!..

Горе и гнев рвались с его губ, наполняли каждое слово, смотрели из потемневших глаз. И еще боль… Столкновение с новой реальностью оказалось слишком жестоким. Он все-таки держался, какие бы демоны ни рвали когтями его душу, держался при членах Лиги, при супругах Ласкиных… Даже при ней, а сейчас его самообладание рухнуло. Темнота, тишина, и этих жгуче-тревожных мыслей не отогнать. Голос Алексея стал горьким шепотом:

– И еще надвигается что-то… Что-то грозное. Все это чувствуют. Петр Валерьевич говорил, что полиция получила предупреждение о повышенной готовности в течение следующих месяцев.

– Служба слежения тоже. И другие. И Темная Лига тоже нервничает. Но что будет, мы пока не знаем.

Бывший светлый не сводил глаз с едва заметной в темноте иллюзии окна. С бархата тьмы светло и спокойно мерцали ложные звезды.

– Я не знаю, можно ли что-то сделать или уже поздно. Если б я тогда… – Его голос сломался, затих…

– Если – что? – тихо спросила Лина.

Что тебя мучает, Алекс?

– Если бы тогда я поверил Стражам. Если б сделал то, что они требовали. А потом стало поздно.

– А что они хотели?

Он задумался, погрузившись в воспоминания.

– Сильфы снова выражают недовольство. Говорят, из-за бесконечных выбросов в атмосферу им стало намного труднее работать. Да и жить тоже. Вчера группа молодых сильфов снова сотворила из облаков подобия летающих тарелок и подвесила их над Мадридом. «Тарелки» продержались больше часа. Люди до сих пор напуганы.

– Сильфов можно понять. Воздух для них – жизнь, а воздушные потоки слишком загрязнены. Причем уже как минимум лет шестьдесят – семьдесят, если не больше. Но нужно все-таки пригласить главу их общины. Он должен понять, что такое поведение всех ставит под удар. Что еще?

– Вампиры. Последние двадцать лет они активно продвигали положительный образ вампира в многочисленных книгах и фильмах, очевидно подготавливая почву для своей легализации. А теперь вдруг забыли об этом. Как с цепи сорвались.

– Направьте запрос. Если не будет реакции, командируем боевую группу. А что Уровни?

– Очень тихо. Подозрительно тихо. Не зафиксировано никаких нападений, никаких претензий, ничего. Словно они к чему-то готовятся.

Совет Стражей обсуждал положение в мире, не упуская мелочей. Даже североморский кризис у людей. Ситуация была мрачноватой и тревожной, но ничего страшного. Основной пик напряженности, связанный с вторжением дай-имонов, миновал. А Леш все гадал, зачем его позвали. Ведь не для того же, чтобы включить в Совет или поручить урегулирование кризиса. Ему ведь всего шестнадцать. Через пару недель исполнится семнадцать, но все равно он всего лишь практикант. Даже посвящения в Стражи пока не прошел. Зачем он здесь? И кстати, где это – здесь? В этом зале он еще не был…

Свод Небес был огромен. Никто не мог сказать, что бывал во всех его коридорах и залах. Было время, когда он с товарищами задумал исследовать весь этот «замок ни на воде ни на земле ни в воздухе». Обойти и составить что-то вроде карты. На память будущим поколениям, так сказать. Они даже начали. Но… в некоторые коридоры их просто не пустили, несмотря на то что Страж-куратор дал разрешение. Отдельные этажи оказались просто заброшенными – там все еще оставались фрагменты каких-то конструкций, загадочных и очень интересных, там еще висели картины каких-то необычных мест… но густая пыль, покрывавшая эти вещи, показывала, что их долго никто не трогал. Например, на одном из этажей в громадном золотисто-белом зале сохранилась разметка на полу – разметка мест, кому где сидеть. Все бы ничего, но она была рассчитана на добрую сотню тысяч человек. Неужели Стражей раньше было так много?

Куда же они делись? Ребята попробовали спросить у куратора, но тот только вздохнул и сказал, что на уроках истории им все объяснят. Но уроки истории, едва начавшись, были свернуты и отложены на потом, а вскоре и свободного времени не осталось…

– Алексей Соловьев.

Вот и до него дошла очередь. Он встал… и тут же почувствовал, как весь Совет (все до одного) сосредоточил свое внимание именно на нем. О Свет, что я натворил? Леш неловко переступил длинными ногами, которые Дим иногда язвительно именовал суповым набором, и попытался вспомнить, что он мог такого выкинуть, чтобы удостоиться внимания Совета? Ну незаконная трансляция эмоций – так это ж мелочи. Ребята просто устали и вымотались. Он просто им немного настроения добавил…

«Нет, – вдруг сказал внутри кто-то разумный и взрослый. – Дело совсем в другом. Совсем».

– Алексей, мы должны просить тебя… о трудном деле.

– Страж служит делу Света, – автоматически ответил Леш. Прямо отвечать почему-то не хотелось. Очень не хотелось.

– Речь о твоем брате.

– Что?

Димка? Что с Димкой? В последнее время он часто пропадал из дома, а потом Лешку отправили на практику…

– Что случилось? Что с ним? – Не дожидаясь ответа, забыв обо всем, он пробует связь – Дим, Дим… золотой зал словно гаснет на секунду, ну его, Дим где? Он тянется-ищет-толкает под грохот сердца, пока не натыкается наконец на Димку. Вполне живого и довольно рассерженного непрошеным вторжением во время… э-э… Леш краем глаза успевает заметить на подушке женскую головку – и сматывается, невнятно извиняясь. Живой… Живой, хвала Свету.

Леш открывает глаза. И непонимающе смотрит на Стражей.

– С ним все нормально.

Но Стражи серьезны, и в каком-то озарении он вдруг понимает, что все это – приглашение на Совет, картина мира, тревожные сообщения – для него. Чтобы он настроился на что-то. На что-то, что ему не понравится. Очень…

– Нет, Алексей. Не все. Ты должен устранить угрозу миру.

– Какую?

– Ясновидцы в последнее время часто твердят о новом претенденте на роль Повелителя мира… – Страж Леонид задумчиво перекатывает с руки на руку шар света. – Ты ведь слышал?

– Да. Но…

– И мы думаем, что это твой брат.

Они говорили, что слишком многое сходится именно на нем. Они говорили, что не собираются его убивать или вредить ему – просто просят Леша присмотреться повнимательней и принять решение самому. Что на крайние меры они пойдут лишь в самом крайнем случае… Но он так и не согласился.

– Я им верил. Но Дим тоже к Стражам относился не очень уважительно. Я подумал, что они просто… не поняли друг друга. Что все наладится. А теперь поздно…

Да, и к ней приходили такие мысли: что спасать будущее уже поздно, что мир слишком изменился, что они опоздали. На полгода опоздали, когда не помешали штурму Убежища Лиги… Опоздали, не решились… И теперь мир катится в преисподнюю. Думать об этом было слишком тяжело, и девушка снова прогнала такие мысли ко всем демонам.

Она взяла руку Алексея и прижала к своей щеке его теплую ладонь.

– Ты не один. И мы сделаем что сможем. Ведь правда? Ты не один…

Алексей вздохнул и, повернувшись, обнял ее. Просто обнял. Без поцелуев, без… Слишком устали они для этого, слишком тяжело на душе. Обнял, как окоченевший человек приникает к источнику тепла. Как она сама когда-то после особо доходчивых уроков матери утыкалась зареванным личиком в мохнатого крокодильчика – свою единственную мягкую игрушку. А теперь такой вот крокодильчик – она сама. Ну и пусть. Когда тебе плохо и черное отчаяние вот-вот захлестнет с головой, тогда очень нужно кого-то обнять. Очень важно. Наверно. Ей-то точно нужно. Или хочется… И Лина придвинулась к нему, обвила руками, положила голову на плечо. Вот так.

Они лежали в темноте, греясь в общем тепле, и грозное будущее уже не казалось таким страшным.

– Сделаем, – наконец прошептал Алексей. – Сделаем… Люблю тебя.

Глава 37

На ужин к повелителю

Несколько минут – и ее прикосновение, ее ровное дыхание в специальном ритме, если честно, сделали свое дело. Он все-таки уснул, а она… она наконец поняла, почему так сжимает голову и в висках словно стучат молоточками трудолюбивые гномы. И почему сон этой ночью не для нее. В животе горячей змеей шевельнулась знакомая судорога. Феникс голоден. Нет! Лина беззвучным шепотом проговорила несколько слов из троллье-драконьего словаря. Не помогло. Она все-таки основательно истощила силы со всеми этими телепортами, драками и с Эль. Ей нужна добыча. Нужны силы. Так, кто из знакомых мерзавцев зажился на свете? Или во Тьме?

Лина беззвучно поднялась с постели и натянула кожаную униформу. Выделяться не будем.

Ох! По телу хлестнула волна магии. Шквал!

Вызов! Ах черт!

Перенос, мгновение дезориентации, яркий свет. Рев! Зубастая пасть размером с диван рвется вперед, к ней, и от ее рычания волосы шевелятся в буквальном смысле, потому что ревом их просто подбросило!

Лина невольно отшатнулась. Ну и зубки.

Тварь ткнулась кошмарной мордой в почти невидимые, чуть отсвечивающие прутья клетки, разочарованно всхрапнула, глядя на недоступную добычу.

«А ты уверен, приятель, что тебе меня хватит? Тебе три таких, как я, в пасть поместится.

Только не тебе меня сожрать. Тут посерьезней звери водятся. Где, кстати? А, вот и он».

– Привет, Лина.

Его Избранность изволил восседать у накрытого стола. Поздновато ужинают повелители. Отсутствие рубашки (?) и собранные в хвост волосы придавали ему слегка непривычный вид. Неофициальный. Мокрые, кстати, волосы. Опять в бассейне с акулами купался? Бедные акулы.

Все эти мысли заняли долю секунды, и тут же маска «Лина-феникс верный слуга Его Величества» привычно скользнула на свое место, защищая хозяйку.

– Повелитель?

– Присоединишься? – Вадим шевельнул рукой, и какой-то темный тюк справа подпрыгнул в воздух и устремился в пасть зверушки за решеткой. Прутья послушно разошлись в стороны, пасть резво рванулась вперед, сцапала добычу и с шумом захлопнулась.

– К тебе или к нему? – хмыкнула Лина.

Или к нему на ужин? Вряд ли.

Вадим удивленно вскинул бровь и усмехнулся:

– Иногда скучаю по твоим шуточкам! Садись! Он травоядный, а я сегодня настроен на мясо. Вы ужинали?

Ужинали? В общем, да. Завтрак они проспали. Обед в обществе Эль в горло проталкивался не легче, чем брыкающийся единорог. Но ужин она в Алексея все-таки впихнула, несмотря на слабое сопротивление.

– Спасибо, Повелитель.

– Вадим, Лина, Вадим. Привыкай. И налей себе. Вот это, золотистое.

Золотистое оказалось соком, и вкусным. Хорошо, что не вином. Вот куда ей не хотелось нырять, так это в мысли нетрезвого Повелителя.

– Ну как твой подопечный после приема? – Хозяин сплел пальцы и пристально взглянул на нее.

– Обошлось. – Лина пожала плечами и отхлебнула из бокала.

Подбор слова Вадим оценил:

– На Зою намекаешь? Я поговорил с ней.

Поговорил? Хм. И сколько переломов Колючка заполучила на этот раз? Нет уж, милой принцессе она точно сочувствовать не собирается!

Взгляд Повелителя потяжелел.

– Даже ей не стоит нарушать мои приказы. Она, правда, объясняет свою выходку преданностью и тому подобным. Все предлагает отдать ей нашего ангелочка на пару деньков. Она, видишь ли, почему-то считает, что он может притворяться.

Сок вдруг потерял вкус. Совершенно.

– Притворяться? – Лина-маска чуть закатила глаза и позволила себе глоток побольше. Лина настоящая придушила порыв немедленно переубедить его. Слишком горячая защита вызовет подозрения. Ад и демоны! Точнее, демоницы! Пронырливые демоницы, злобные и подозрительные! Особенно одна…

– Она теперь демон, что с нее взять! – Вадим залпом допил свою порцию и потянул к себе тарелку. – Привычка никому не верить у нее в крови. И любовь к демонским развлечениям. Особенно на Стражах-Светлых-ангелах. А их уже не осталось.

– Понятно. – Маска понимающе улыбнулась.

Зверюга за решеткой потопталась, видимо рассчитывая на добавку, и рыкнула, напоминая о себе.

Повелитель расхохотался и отправил в клетку еще одну подачку. А у него прекрасное настроение. С чего бы?

– Ну что, построил мой братец очередной домик из песка?

– Сегодня нет. Утром узор из ракушек, после обеда возня с водорослями.

Водоросли выскочили из подсознания совершенно неожиданно, но, кажется, она угадала. Повелитель приподнял брови, очевидно пытаясь представить младшего брата за этим занятием.

– Ясно. Ну что ж, тогда подумаем о новых развлечениях для него.

Развлечениях?!

– Как ты думаешь, зверинец подойдет?

– То есть?

– Экскурсия. Пусть посмотрит на моих любимцев. Я не всех сюда пускаю.

Да, в зверинец действительно не всех пускали. И не все, кто был удостоен подобной чести, оттуда возвращались. В прозрачных клетках резвились зверушки, способные схарчить кого угодно. А некоторые были рады попробовать на зубок даже демонов. Для разнообразия меню.

Но это вряд ли грозит Алексу. Похоже, Повелитель настроен на редкость благодушно. Непривычно даже. Приходится напомнить себе, что этот спокойный на вид и добродушный парень по безжалостности вполне способен переплюнуть большинство своих монстров. Улыбается, соком угощает…

Зверинец. Что ж, и впрямь неплохое развлечение. Довольно безобидное.

– Очень удачная мысль, По… Вадим.

– Значит, на днях попробуем. Будешь мясо?

– А кто это?

Его Избранность усмехнулся:

– А есть разница?

– В общем, нет. – Девушка с недоумением разглядывала кусочки непонятного происхождения. – Это ведь не мамонт?

Вадим с улыбкой качнул головой.

– Крокодил?

– Нет.

– Надеюсь, это не родственник той зеленой лохматости? – Лина с шутливо-притворным ужасом покосилась на «травоядную» зубастую пасть, та оживленно затопталась за прутьями, радуясь вниманию. Бррр. – Нет? Сдаюсь.

Повелитель махнул рукой, швырнул в клетку очередную подачку (милое создание сцапало ее на лету и сосредоточенно захрумкало) и, наконец, соизволил ответить:

– Кролик.

– Такой большой?!

– Магия подрастила. Угощайся.

Блюдо шевельнулось, двинулось по стеклянной столешнице к гостье и шустро завертелось перед глазами, предлагая вниманию аппетитно обжаренные кусочки. Лина покорилась судьбе. В конце концов, не каждую неделю у Повелителя бывает такое прекрасное настроение. И этим можно воспользоваться.

– Кстати, милорд. Насчет питания…

Глава 38

Планы, планы…

Утро в комнате-тюрьме началось с запаха кофе. Лина спихнула с глаз какие-то неподъемно тяжелые мешки, оказавшиеся ресницами, и узрела сначала ярко-зеленую чашку, из которой вился ароматный парок, а потом ярко-зеленые глаза и поддразнивающую улыбку.

– Что это? Что ты делаешь?

– Пробуждаю сонных! Или воскрешаю – по выбору! Тебе какую услугу?

– Что? – Сонная голова соображала как-то не очень.

Алексей ласково коснулся ее щеки:

– Ясно. Не выспалась. Опять куда-то убегала по своим таинственным делам. Ну-ка глотни кофе. Пей, он вкусный.

– Делам? – Лина хлебнула обжигающий ароматный напиток. – Ммм… э-э-э… каким делам?

– Думаешь, я не замечал?

– А ты замечал? – Вот это сюрприз.

– Иногда, – признался ее любимый светлый. – Но я понимаю, это нужно. Только ты опять не выспалась.

– Ну ты же меня воскресил! – Феникс отпивала глоток за глотком и постепенно просыпалась.

Алексей поднял брови в шутливом разочаровании:

– Уже? А я-то думал!..

– А что, у тебя есть еще кофе? – оживилась девушка.

– Нет… то есть не сейчас. Но есть кое-что другое.

Поцелуй заставил ее задохнуться и замереть. «Ох, Алексей, не сейчас. Нам же надо…»

– Проснулась? – Алексей оторвался от нее, слегка задыхаясь, и даже головой тряхнул, чтоб прийти в себя.

Лина облизнула губы:

– Не-а. А еще порцию можно?

– Кофе? – поддразнил вредный ангел.

– Алекс!

– Значит, бульона? – Глаза Алексея смеялись.

– Ты еще мне салат предложи! – возмутилась влюбленная русалка, которая еще недавно была фениксом…

– Не буду, – покаялся Алексей, испытующе прищуриваясь. – Нет его.

– А? – Лина обнаружила, что смотрит на его губы, не слыша слов. Дожили!

– Я говорю, нет салата, – подмигнул юноша. – Запеканку будешь?

Ах ты… ангел!

– Или могу угостить маминым лекарством от сонливости. Подзатыльником. Хочешь?

Лина не выдержала и расхохоталась.

И они снова поцеловались. И еще.

– Я проснулась, – наконец выдохнула она. – Алексей, нам же надо к Ласкиным.

Алексей обнял ее и шепнул прямо в губы:

– Надо. Нам надо к детям.

– Прямо супружеская пара, – хмыкнула феникс, пытаясь отвлечься от бушующих в подсознании мыслей, типа: «Никаких детей, они могут подождать… у-у-у-у-у-у!»

Алексей как-то странно посмотрел на нее. И промолчал.

Лина вздохнула.

«А чего ты ждала? Ты с самого начала знала, что у вас с Алексом нет будущего».

И опять в ушах зазвучал голос Триш: «Тебе нельзя в него влюбляться. Это плохо кончится, Лина. Он – Страж, ты – темная ведьма, он – добрый, а мы… Не привязывайся к нему, это опасно».

Но она не стала его слушать. Плохо кончится? Не сегодня! А сегодня… Она подняла голову и улыбнулась ему:

– Тогда встаем?

– Хорошо. Но сначала все-таки еще одну порцию.

– Эй-эй! Я проснулась!

– А я нет.

За завтраком она вводила Алексея в курс событий: Темная Лига, будущее собрание, встреча с Вадимом и предстоящая экскурсия в зверинец Повелителя мира. Но было еще кое-что, о чем она Алексу не скажет. Пока.

Новость о встрече с любимым братом Алексей встретил довольно спокойно. И вообще был на удивление спокоен. Вчерашний приступ отчаяния миновал, и, кажется, без следов. Она присмотрелась. Глаза ясные, и нет в них сейчас никакой напряженности. Только затаенная печаль. Ну она, наверное, навсегда останется. После таких испытаний никто не сможет остаться прежним. Но вчерашняя боль ушла.

Что-то изменилось, словно он обрел какое-то равновесие, нашел некую точку опоры. Что он задумал? Правда, если кто и способен взять себя в руки, а эмоции под контроль, то это он, бывший руководитель Сопротивления.

Шутит, улыбается. Предложил отправить делегатом к Темной Лиге Хватько вместе с пресловутым творцом жабо-монстров. Лина представила результат и поперхнулась кофе.

Хотя Алексей способен шутить, даже когда на душе оборотни скребут. Взять хотя бы заплетание волос перед балом во Дворце.

Остальные советы Алексей давал уже всерьез.

Она тряхнула головой:

– Сегодня я снова отлучусь. А пока ты посидишь с малышами.

– Бросаешь меня на растерзание? – усмехнулся Алексей.

– Ну это все-таки лучше, чем зверинец! – в тон ему ответила девушка.

– Неужели? В зоопарке все-таки звери сидят в клетках, нет? А тут… – Юноша шутливо поежился.

– А, вот чего ты боишься! Учту.

Они переглянулись и рассмеялись.

Супруги Ласкины, похоже, будут достойными родителями. Первое, что услышали, материализовавшись, Лина и Алексей, – это ласковый голос Нины, журящий за что-то мальчика постарше. Сохранить ласковый голос и мягкость интонаций после такой ночи надо суметь! Под глазами будущих мамы и папы залегли темные круги, но в детской было чисто, малышня мирно возилась с игрушками на матрасе, а Павел собирал посуду после завтрака.

– Дядя-Алексей-тетя-Лина-ура! – резанул по ушам слитный вопль трех голосов, и бывшие заложницы ринулись вперед. Обед и Ужин с двух сторон вцепились в Алексея, а опоздавшей досталась Лина. Девушка растерянно пошатнулась. И опять это странное чувство. Тепло. Ей стало тепло, когда маленькие руки обняли ее за талию. Лина присела и заглянула в веснушчатое личико с несмелой улыбкой. Завтрак. Малышка-Завтрак. За это время девочка окрепла и уже не была похожа на живой скелетик. Похорошела. Веснушки вон появились.

А ведь я к ним привыкла. Привыкла и буду скучать. Лина, что с тобой? Ты ведь не хотела привязываться! Даже имен не хотела знать. А теперь?! А теперь будет тяжело. Ну и пусть.

– Как тебя зовут, солнышко?

– Виктория.

Вика.

Лина закрыла глаза. Будут ли у нее дети? Девочка с зелеными глазами? «Ох, феникс, о чем ты только думаешь!»

Она погладила малышку по каштановым волосам и встала. «Я буду скучать, Вика».

Она перехватила понимающий взгляд Алексея и с трудом улыбнулась, пряча смятение. Потом. Все потом.

– Нина, Павел, вы готовы?

День закружился в сумасшедшей спешке. Дом Ласкиных. Дом их друзей. Еще один, еще. Полицейское управление, регистрационный отдел, Темная Лига, мэрия, магазин ювелирной магии. Ненадолго заскочив в собственный дом, она констатировала пропажу еще нескольких вещей и несработавшую на незваного гостя ловушку. Нет, сработавшую! На полу следы крови. Лина присела и провела рукой над паркетом. Нет, не понять. Капли крови уничтожены слишком старательно, их происхождение определению не поддается. Жаль. Ладно, попробуем еще раз. Лина переоделась и поняла, что в тюрьму уже не успеет. Значит, завтра?

Наконец карусель притормозила у дома Ласкиных. Пар оказалось не две, а три. Пока ее знакомили с претендентами на усыновление, Лина присматривалась. Ну что ж. Люди. Обычные. Все чем-то неуловимо похожи. Не сходством близких родственников, а скорее выражением лиц. Добрым выражением. Это и без эмпатии было понятно. Нелегко им, видно, живется – лица усталые, руки натруженные. Опознаватели стандартно-рабочие – придется открепление брать, но невысокого уровня. Пометок «неблагонадежный» нет, и на том спасибо. Обычные люди. Добрые. И достаточно мягкосердечные, чтобы верить друзьям и брать на себя заботу о сиротах из уничтоженного города. В наше-то время! Ну что ж. Дети будут в хороших руках. А она постарается, чтобы до них не дотянулись ни демоны, ни маги, ни ловцы душ. Никто. Поселим под присмотром Даны. И поможет, если надо, и припрячет в случае чего. Придется им русский осваивать.

– А когда мы сможем взять ребят? – спросил рыжий мужчина в очках.

О, уже освоил? Ну что ж, тем лучше. Что касается его вопроса, то чего ж тянуть, все равно от этого легче не станет – и Лина ответила:

– Сейчас. Давайте руки.

Глава 39

Прощание

Едва переместившись, Лина сразу отклонила тело от предмета, летящего в лицо. Предмет врезался в грудь одного из потенциальных отцов, англичанина Теренса, и оказался подушкой. Подушкой?! Лина окинула взглядом комнату. Ого!

То есть кроме «ого» на языке теснились и другие слова, но неподходящие для произнесения вслух в обществе детей. Ой! Мимо нее пролетела еще одна подушка. И мохнатая розовая собачка!

В детской бушевал шторм.

Через пару секунд Лина поняла, что, возможно, ошиблась с подсчетом детей. Через минуту она была в этом уверена! Двенадцать малышей?! Ха! По комнате с гомоном и воплями носилось штук тридцать торнадо и смерчей, причем у каждого были как минимум четыре топающих ноги и имелось по пять-шесть рук, хватающих подушки, валики, мягкие игрушки. Все это мелькало, летало по воздуху, врезаясь во что попало, и хихикало. То есть смеялись-то, конечно, дети. На кровати радостно скакала одна из близняшек, на лампе висел зеленый дракончик с удивленным выражением на пушистой мордочке. Заливаясь смехом, на медведе верхом сидел вчерашний мальчишка и подпрыгивал, теребя мишку за мягкую шерстку.

– Что происходит? – удивилась Нина. – Утром они были даже слишком тихие.

Еще бы.

Из центра торнадо выпал Алексей, охнул и попытался пригладить растрепанные волосы.

– Э… привет.

– Привет, – не менее ошеломленно выдали будущие счастливые родители.

И пока они не успели передумать насчет усыновления этих живых ураганов, Лина и Алексей, не сговариваясь, призвали малышей к порядку. Лина хлопнула в ладоши, Алексей переливчато свистнул.

Топанье и крики стихли как по волшебству. Многоцветный вопящий вихрь распался на отдельные детские фигурки. Мальчики и девочки, нерешительно переминаясь, смотрели на своих будущих мам и пап. Настороженные глаза, но без прежнего страха, от которого пришлось успокоительным отпаивать. Оттаяли немного.

– Знакомьтесь, – сказал Алексей, уже успевший познакомиться за эти пару часов, – Тесса.

Девочка со светлой косичкой кивнула, серьезно глядя на рыжего Теренса.

– Летти. Серж. Мартин.

Пока шло представление, Лина тихонько подозвала Обед:

– Что тут было такое? Почему вы не слушались дядю Алексея?

– Это дядя Алексей начал! – тут же сунулась ей под локоть вездесущая Ужин.

– Что?!

Словно услышав, о чем речь, Алексей обернулся и послал ей смущенную улыбку. Ну-ну.

– Он нам сказки рассказывал, а сказки все про маму и папу… Лайза расплакалась. Вон та, с бантиком. А потом Линк…

– А потом другие, – вставила Обед.

– Вот. А он утешал-утешал, а потом сказал, что такое поведение для детей неприличное…

Что?!

– Нетипичное, – поправила шепотом Завтрак.

– …и что от этого есть лекарство.

Лина покачала головой, но улыбка так и рвалась с губ. Да уж.

Лекарство точно было сильнодействующее.

Сначала она перенесла супругов Эвансов.

Потом новый дом встретил Литтлменов с их обретенными детьми. Нанятая команда магов-домовых постаралась, и в домах было все, что нужно людям.

Комната пустела.

Наконец в детской остались только Ласкины. И малышки.

Все молчали.

Лина не думала, что расставаться будет настолько тяжело.

– Дядя Алексей, ну можно мы останемся? – вдруг проговорила Вика, сжимая в руках куклу. – Лина. Ну пожалуйста.

Названые сестрички умоляюще смотрели на светлого мага и феникса. После месяцев спокойной жизни снова в мир, где папа однажды ушел на работу и не вернулся, а вечером в дом вломились серые люди, и мама только и успела, что бросить под ноги дочки какую-то штучку – телепорт. Так было с Обедом. Родители Ужина, наверное, были теми самыми «преступными элементами»; по рассказам девочки, папа отстреливался, когда к ним пришли. Завтрак про своих родных не вспоминает вообще, но замолкает на целый день, если спросишь.

Девочки успели привыкнуть к уюту и тишине, к сказкам «дяди Алексея», получили свой «уголок стабильности и покоя», и сейчас им просто было страшно.

По горлу юноши прокатился комок.

– У вас теперь будут мама и папа, – тихо сказал Алекс. – Вам будет хорошо.

– Но мы хотим с вами! Пожалуйста! – Голосок средней малышки звенел и срывался.

Алексей на секунду закрыл глаза.

– Нельзя. Мы будем вас навещать. Лина…

Она поняла. Шагнула к Алексу и протянула ему коробочку. Об этом прощальном подарке (одновременно страховке) они условились недавно.

Алексей снял крышечку:

– Виктория, подойди сюда. Дай руку, не бойся.

– Я не боюсь.

Юноша взял ее розовую ладошку в свои, и мгновение спустя на маленьком пальце заблестело золотое колечко.

– Ой! – Вика подняла на него сияющие восхищением глаза, удивительно похожая сейчас на принцессу из сказки. – Это мне?

– Эти кольца заколдованы. Если что-то случится, если мы будем очень-очень вам нужны, то просто надавите на камушек. Три раза. Мы услышим.

– И Лина придет?

– И я. – Что-то царапалось в горле, и голос звучал не очень ровно. Поэтому она просто кивнула.

– Алиса. – Колечко наделось на пальчик Обеда.

– Тина.

Рыженькая малышка обеими руками сжала ладонь ангела и прошептала:

– Ты даришь мне колечко? Так делают, когда женятся.

Алексей онемел. А маленькая кандидатка в его супруги наклонилась и чмокнула его в щеку.

– Ты ведь подождешь, пока я вырасту?

Еще пять минут, еще несколько торопливых советов, прощаний и поцелуев. Пора прощаться. Пора.

Все будет хорошо, девочки. Все будет хорошо, мы постараемся… Чтобы в вашей жизни больше не возникали ни серые советники, ни отряды зачистки.

Леш, не переживай, все будет нормально. Мы вместе, и это главное. И если уж сошлись вместе светлый и темная, то Темной и Светлой Лиге тоже ничего не помешает. И может быть, что-то сможем изменить…

Все будет хорошо.

Правда.

Стоя рядом с будущими родителями, девочки смотрели на Алексея. Он поднял руку, прощаясь, и Лина начала телепортацию.

Часть вторая

Родная кровь

Глава 1

Затишье перед бурей

– Алексей!

– Мммм? – отозвался подопечный, не отрывая глаз от голограммы на полу. И легонько шевельнул световым карандашом. В макете склада что-то полыхнуло, и огоньки по углам сменили цвет с зеленого на синий. – О?!

Кажется, такой результат парня не очень устраивал. Взъерошив волосы, он снова развернул голограмму и начал все сначала. От призрачных ворот поползла новая бледно-желтая нить.

– Алексей, ты обедать будешь?

– Угу.

– Мясо или рыбу?

– Ага.

Хм.

– Тогда я заказываю яд кобры, будешь?

– Угу.

М-да. Лина с усмешкой покачала головой. Подопечный отсутствовал. То есть вообще-то он был здесь, в переоборудованной камере бывших заложниц. Точнее, тут находилось его тело. А вот мысли были довольно далеко. Уже вторые сутки Алексей с головой погружен в дебри планировки, сигнализации, охраны и порядка дежурств – всего, что имело или могло иметь значение при захвате склада.

Лине оставалось тихо радоваться, что в те дни, когда юноша начал приходить в себя, ее осенила светлая мысль о спортзале и тренировках. Там ее деятельный, порывистый и беспокойный подопечный мог хотя бы выплеснуть лишнюю энергию. А энергии у него хватало с избытком! Теперь Лина понимала, как переживал он свою вынужденную бездеятельность и беспомощность и как тяжело ему дается ожидание – запертому в четырех стенах под грузом тяжелых мыслей, лишенному возможности что-то изменить. Особенно теперь, когда он сам видел, что творится в городе. Страшно представить, что бы с ним сталось!

Сейчас он занят складом. И ей опять надо привыкать к новой стороне характера своего подопечного. Это его состояние она назвала: «Алексей за работой». Впечатляет. Перечитал все, что ей удалось достать, даже изучил архитектурный проект здания, чудом уцелевший. Терпеливо выспросил все, что она знает об охране и магических существах, которыми обещали помочь темные союзники. Методично сверяясь с источниками, выстроил голограмму. Несколько вопросов поставили девушку в тупик, и вечером придется вновь отправляться на разведку.

Наблюдать за ним было интересно, поспорить тоже, но вот оторвать от работы и заставить поесть… Сейчас, когда он наконец получил возможность заняться делом, это было почти невозможно. Хотя…

Лина усмехнулась. А что, можно попробовать!

Как ты там меня воскрешал? Кофе и поцелуй? Запросто! Только кофе мы пропустим, не возражаешь, Алексей?

Он не возражал.

Когда она подошла со спины и коснулась плеча, он вздрогнул и попытался обернуться. Но она этого не позволила, а, опустившись на колени, тихо положила руки на плечи… А потом ее пальцы, разминая мускул за мускулом, добрались до затылка, и Алексей вздохнул, откинул голову назад и расслабился:

– Лина… спасибо…

А вот тогда она перешла к поцелуям. Затылок… лоб… закрытые глаза… «Спасибо» замерло на губах Алексея… и до возражений дело просто не дошло. Склад оказался временно забыт. Но так как феникс немножко увлеклась, то обед, к сожалению, тоже сам собой забылся. Да ладно, никуда он не денется. Алексей, не открывая глаз, нашел ее руку и поднес к губам… А потом пол ушел из-под ног, потому что вредный светлый подхватил ее на руки и закружил по комнате.

Нет, обед точно подождет.

Глава 2

Разведка

Новая рекогносцировка в районе склада прошла более успешно. Не привлекая ничьего внимания, они обследовали ограждение, прилегающие улицы, нашли пару удобных подходов. Один Алексей забраковал.

– Эта сторона не годится.

– Почему?

Он кивнул на стройную темную башенку справа.

– Это ведь транслятор? Оттуда все просматривается, а в таких местах круглосуточное дежурство.

Ну лично она налетами никогда не занималась, так что предпочитает довериться его опыту.

– Ясно. Попробуем с другой стороны, там тоже деревья.

С другой стороны ограждение было повыше, но зато не наблюдалось нежелательных свидетелей. Вообще ничего, кроме греческого скверика. Здесь было потише и поспокойней.

Алекс удивленно закрутил головой:

– Кажется, мы здесь были.

– Были. – Лина с усмешкой тронула мраморную колонну. – Вот из этого фонтана ты поливал меня водичкой, когда я валялась без сознания.

Глаза юноши засветились.

– После приема? Ну и напугала ты меня тогда!

– Себя тоже. Не понимаю, как я тогда телепортировалась, притом умудрилась и тебя прихватить. И как нам удалось добраться сюда, причем целыми, не по частям.

Алексей улыбнулся.

– Ну если это кто и может, то только ты. А почему это место?

Прежде чем ответить, Лина огляделась:

– Вон там скамейка. Изобразим влюбленную пару?

Алексей удивленно повернул к ней голову:

– Изобразим?

– Зонды. Прикрывай лицо.

Обнявшаяся пара не заинтересовала проплывающий зонд-детектор, сработали опознаватели темной ведьмы. Алексей проводил его взглядом:

– Засекаем время.

Мирно плескался фонтанчик. Над травой, проросшей сквозь каменные плиты, кружила какая-то крылатая мелочь. Теплое послеполуденное солнце ласково гладило волосы. Казалось, нет на свете никаких демонов, никакой Темной Лиги, только мир и покой, только теплые руки Алексея на ее плечах. Но знакомое жужжание нарушило эту иллюзию. Приближался следующий детектор.

– Интервал двенадцать минут тридцать секунд. Немного. – Алексей закусил губу. – Проверим?

– Конечно…

В ожидании следующих механических шпионов Алексей расспрашивал ее о Темной Лиге. Сведения были не самые полные, но и этого хватило, чтобы красивые темные брови юноши стали озабоченно хмуриться.

– И я должен их убедить? Это будет непросто.

– Цитирую одного знакомого ангела: «Если кто и сможет, то только ты».

– Надеюсь. – Алексей быстро наклонил голову, пряча лицо от нового шпиона. – Время подтверждается. Значит, надо уложиться в двенадцать минут.

– Это возможно?

– Бывало и хуже. Знаешь, однажды… – Он вдруг замер, а зеленые глаза озорно прищурились. – Не шевелись.

Феникс напряглась:

– Что случилось?!

– Шшш… – Ловкие пальцы нырнули в набедренный карман, и в следующую секунду на ладони Алексея засиял голографический кристалл. – Хорошо… а теперь улыбнись.

– Что?! – возмутилась девушка, но в голосе ангела зазвучали прямо-таки умоляющие нотки:

– Ну пожалуйста, Лина!

Феникс сдалась. Кристалл беззвучно осветился, вбирая ее улыбку, и, подмигнув, Алексей чуть сжал пальцы, активируя запись… рядом возникла темноволосая девушка с печальной улыбкой… она сама… Стоп-стоп, что это?! На плече ее двойника трепетала переливчатыми крыльями яркая бабочка, и еще одна сияла в волосах. Это что, это правда?! С недоверчивой улыбкой она опустила глаза. Бабочка была там.

Глаза юноши просияли.

– Ты как русалка… – шепнул Алексей. – Лесная русалка, и это твое заколдованное место. О! – Вторая летунья вспорхнула с ее волос и оказалась на его рукаве. Ангел смущенно улыбнулся: – Я ее не звал.

Лина несколько раз вздохнула, а ресницы почему-то стали мокрыми. Ох ангел мой!

– Не мое. Наше, – сказала она еле слышно.

– Что?

– Это наше место. Хорошо?

– Хорошо…

А нарядным летуньям уже надоело сидеть неподвижно – они поднялись вверх и вдвоем влетели в цветущую крону дерева.

– Пара.

– Как мы…

– Да.

Она закрыла глаза и прижалась к нему горящим лбом. «Как же я люблю тебя…»

Только… Она не сказала, а он, наверное, знал сам, но промолчал. Это были бабочки-однодневки, и на любовь, на счастье и беззаботное веселье им осталось всего несколько часов.

А сколько нам?..

Глава 3

Подарок

– Так кто вам нужен? – Демон-тюремщик горел желанием помочь личному помощнику Властелина мира.

Лина усмехнулась:

– У вас такой большой выбор?

– Демоны, восемь штук.

– Демоном я и так закусить могу, это неинтересно.

– Есть оборотень, женщина.

– Еда с мехом? Не-а, аппетита не вызывает.

– Мага хотите? – Тюремщик с надеждой заглядывал ей в лицо.

– Показывай.

Крыло смертников… Охранные заклятия и мощная защита – и очень мало жизни за каждой «дверью»… Кажется, само это место высасывает жизнь.

Стены… так и хочется сказать: голодные, а не холодные, – потому что их оплетает тончайшая паутина колдовства. Странно тяжелый воздух. Где-то слышится крик – хриплый, безнадежный, жуткий…

Демон активировал амулет-ключ, часть стены словно истаяла, сделалась прозрачной… Он заглянул в это «окошко» и кивнул.

– Переносимся.

Миг невесомости – и в лицо бьет кипящий свет. Лина, жмурясь, прикрывает лицо ладонью…

А они этого сделать не могут.

Они не могут шевельнуться вообще. В этой камере цепи натягиваются автоматически. Отличная страховка от малейшей попытки сопротивления, не говоря уж о побеге. Жгучий свет безжалостно обрисовывал каждую ресницу на закрытых глазах, каждый след от удара. Много следов… на них явно не тратили регенератора. Лина брезгливо скривилась:

– Вот это я должна есть? Это называется «маги»? Сырье для некромантов!

Так, какая-то реакция просматривается… Из-под прикрытия ресниц она уловила жгуче-ненавидящий взгляд мужчины. Так, этот в своем уме. А второй? У второго такое опухшее лицо, что выражения просто не разобрать. Сейчас…

Она ухватила его подбородок:

– Эй, ты, открой глаза.

Спекшиеся, израненные губы шевельнулись:

– Иди к черту…

Ясно… Лине пришлось напомнить себе, что разрешение у нее на одного из них. Только на одного. Рисковать нельзя.

Не помогло.

Ладно! И феникс постаралась собраться. Темные глаза прищурились, нарочито брезгливо осматривая свой «небогатый выбор» с головы до ног. Губы капризно изогнулись:

– А почему их только двое? Из чего тут выбирать, а?

Демон-тюремщик, расстроенный недовольством гостьи, развел руками:

– Сейчас только эти. Пополнение обещают дней через пять. Если вы подождете…

– Вот еще! Я желаю свое питание сейчас, а не через неделю! И требую нормальной еды, а не это… они же полутрупы!

– Госпожа Лина, меня просто не предупредили. Я обычно оставляю заказы в неприкосновенности, а этих никто не заказывал до сегодняшнего дня, и я разрешил потренироваться новеньким…

– Меня это не интересует! В этих хоть магия осталась?

Не дожидаясь ответа, ведьма вытянула руку и «попробовала» второго… Жгучая боль контакта вырвала у мага еле слышный стон. Прости, ведьмак, так надо. Лина нетерпеливо отдернула ладонь и фыркнула, глядя, как ее будущая жертва обвисает на цепях:

– В нем магии птенцу не хватит!

Недовольные интонации давались без труда – голодный Феникс, у которого только что попробованную еду «вырвали из клюва», просто бесился. «Заткнись…»

Девушка так же грубо обследовала следующего. Этот покрепче, и сил у него побольше. Хорошо. «Заткнись, Феникс, кому говорю!»

Разорвав контакт, она мрачно сложила руки на груди и уставилась на демона. Под ее немигающим взглядом тот нервничал все больше.

– Я же не знал!

Молчание.

– Если бы вы только предупредили…

Молчание. И многозначительное постукивание носком сапожка по полу.

– Мне жаль. – Демон увял. Его надежды на расположение ведьмы высшего ранга и продвижение по службе стремительно таяли.

– Мне тоже, – наконец соизволила ответить ведьма. – Ладно, надеюсь, в следующий раз ты приготовишь мне кого-нибудь повкуснее. А пока я беру этих, упакуйте!

– Обоих?!

– Я голодна.

– Но… разрешение…

Вот бюрократ.

– Разрешение дает право на питание одним полноценным магом, а не этими полуфабрикатами!

«Полуфабрикат» прожег ее взглядом, но Лина не обратила на это внимания. Она сцепилась с демоном-бюрократом.

– Но два…

– Да у этих двоих сил меньше, чем у одного!

– Но никто не забирает…

– А я не собираюсь обедать здесь! Мне, между прочим, поразвлечься положено! После важной работы, поручения самого Повелителя!

Демон сдался первым. Последнее робкое возражение: «Но одного заказали вервольфы…» – она пресекла многозначительным намеком:

– Гивис, – ну и имечко! – вервольфы сейчас не состоят в особой милости при дворе. А я – да. Уловил?

Осмотрев свое приобретение повнимательней, феникс вынуждена была изменить планы. М-да. В Лиге ее «полуфабрикатам» делать нечего. В таком виде, по крайней мере…

Она покрепче взялась за ошейники и, нежно улыбнувшись демону на прощанье, переместилась.

– Алексей! Ну-ка помоги…

Юноша ахнул:

– Кто это?!

– Подарок.

– Что? Где ты их взяла?! – Алекс рванулся вперед, подхватывая одного из «подарочков», который выбрал именно этот момент, чтобы потерять сознание.

– В тюрьме.

Алексей согнулся под тяжестью обвисающего тела. Спасенный маг был крупным, хоть и тощим. Тоже мне заказ для вервольфов! Что им тут есть, интересно? Разве что кости погрызть. Лина помогла дотащить его до дивана. Та-а-ак.

Алексей торопливо проверил пульс. Ничего страшного. Обычный обморок от истощения.

– Дышит. Ничего, сил в нем больше, чем кажется. – Лина сунула Алексу запасную аптечку: – Займешься им сам, ладно?

– Хорошо. А ты?

– А я возьму второго. Пока он тоже не свалился. Справишься?

– Конечно. Только сначала раздену.

Проворные пальцы юноши уже распаковали аптечку и забегали по одежде, расстегивая темную тюремную рубаху.

– Ох, черт…

Лина подумала… и зафиксировала цепи. На всякий случай. Юноша вскинул голову:

– Зачем?!

Да уж, к цепям, наручникам и тому подобному Алексей по-прежнему относится крайне негативно.

– На всякий случай. Чтоб не брыкался.

– Брыкался?!

– Поверь, так будет лучше.

Феникс обернулась ко второму:

– Эй, как тебя зовут?

Больше всего спасенный маг сейчас напоминал пальму. Молчит и качается. М-да… Ну хорошо, объяснения можно отложить на потом. Сначала помощь.

– Ладно. Сядь сюда. Подними голову.

– Может, тебе еще и шею подставить? – В еле слышном голосе бывшего смертника, хриплом, сорванном, слабом, тем не менее звучали весьма знакомые нотки. Так, еще один подопечный на ее голову! Еле дышит, а туда же. Ну и лицо… Не поймешь даже, сколько ему лет.

– Подставишь, куда денешься, – пробормотала девушка, сосредоточенно отбирая нужные ампулы. Нет, пожалуй, лучше начать со стимулятора. Иначе горе-ведьмак просто сползет на пол. Что-то в последнее время жизнь превратилась в сплошную «первую помощь» – малышки, лигисты, гарем Эль… теперь вот парочка полудохлых магов. Если так дальше пойдет, то в родном клане у нее начнутся неприятности. Нет, конечно, бывали среди фениксов и не-убийцы, но вот целители…

– Вы вампиры? – У пленного мага, кажется, не осталось сил даже сидеть прямо, и он обмяк в кресле, как невиданных размеров медуза.

Нет, вы посмотрите, он ее еще и оскорбить пытается. Неужели она похожа на этих бледных красоток? Или это шутка такая? Юморист нашелся.

– Да какая тебе разница! Голову подними.

…Скованные руки и слабость бывшего узника – вот что спасло ее от удара в лицо. Лина инстинктивно дернулась, увернулась от серебряной булавки, возникшей в искалеченных пальцах, и едва успела смягчить ответный удар. Ах ты… Грыб дубыдра! Феникс непроизвольно перешла на гоблинский язык, коротко, но емко охарактеризовав умственный уровень неблагодарного спасенного.

– Парень, ты рехнулся?

Несчастный маг бессильно распластался на полу. Похоже, ему хватило и смягченного удара.

– Лина, что случилось? – Алексей тревожно обернулся, не отрывая рук от компресса на груди своего пациента.

Девушка предъявила ему булавку.

– Ничего особенного. Наш маг решил подарить мне кое-что на память! И где прятал, интересно?!

– Ты цела?!

– Все в норме, не отвлекайся.

Она рывком отправила своего неудавшегося убийцу обратно в кресло. Не очень ласково. Тот только глухо охнул.

– За подарок спасибо, – процедила ведьма. – Я запомню. Даже носить буду.

– Пожалуйста… – выдохнули распухшие губы. – Жаль, что не в горле… не попал…

Ничего себе заявочки. При чем тут… Он что, всерьез принимает ее за вампира? Но ведь…

– Парень, ты что, слепой?

– А какая разница? Тебе разве мои глаза нужны? Тогда ты опоздала…

Феникса обдало холодом. Не может быть! Но она и правда ни разу не видела его глаза открытыми.

– Открой глаза!

– Не могу!

Так и есть, слепой. Проклятье! Подождите-ка…

– Это от рождения или уже в тюрьме?

Но маг ее уже не слышал. Он попросту отключился. Ох, пламя ада…

Лина выругалась. Почти беззвучно, но очень темпераментно. Обретя какое-никакое подобие душевного равновесия, она осторожно покосилась на занятого делом Алексея и решила его не отвлекать… Ну-ка посмотрим…

Глаза у него все-таки были. И пострадали, судя по всему, недавно. Это хорошо, регенератор берет только свежие травмы. Если так, то зрение к нему вернется. Будем надеяться. Где там обезболивающее? Стоп-стоп, маг, а вот в себя тебе приходить рано. Ну-ка отключайся, пока не достал какую-нибудь шпильку в пару серебряной булавке. Вот так. Подержи глаза под этим компрессом, должно помочь. Пррреисподняя, да кто ж тобой занимался?! Никакого понятия об анатомии человека… Дилетанты, скоты, грыббы верегатые!

– Жгабыдыр… – машинально отозвался Алексей, и феникс едва не уронила ампулу в полуоткрытые губы пациента. Ее ангел знает гоблинские словечки? Ну и ангелы пошли. Очередной сюрприз из шкатулки секретов по имени Алексей Соловьев. Это открытие непостижимым образом подняло ей настроение. И, отмеряя очередные капли регенератора, она чуть улыбнулась. Ну это не самый плохой сюрприз.

Некоторое время в комнате звучал только негромкий дуэт голосов, поминающих всевозможные «крыдрыхи», которые «румадят», и «мруха», которая обязательно хватит этих «мымродов», которые… ну неважно. Наконец Алексей аккуратно отложил последнюю салфетку и вытер руки:

– Мой готов.

Лина покосилась в его сторону… и внезапно поняла, почему слепой маг на нее напал. Когда разговор припомнила… Они с Алексом ведь ни слова не сказали о лечении! «Займешься»… «справишься», «чтоб не брыкался»… Можно представить, что он подумал!

– Мой тоже… почти. Поможешь?

Когда объединенными усилиями они наконец залечили последнюю крупную рану, пациент шевельнулся и вздохнул. Так, придется небольшие ранения оставить на потом. Если повезет и к магу вернется зрение, дальше будет лечиться сам.

– Почему у него лицо закрыто? – шепнул Алексей.

– Лицо тоже повреждено. Мне даже пришлось кое-что переделать, что нормально зажило. А то им можно было драконов распугивать, – тоже шепотом ответила Лина.

Маг снова шевельнулся, замер, но ритм дыхания заметно изменился, он явно пришел в себя. Его рука торопливо ощупала постель, потом компресс на лице. Лина затаила дыхание и невольно сжала ладонь ангела. Алексей успокаивающе погладил ее плечо. Хотя от зрелища изрядно покалеченных гостей на нем самом лица не было. А маг немного помедлил и стащил примочку. Лицо его было уже без синей опухоли и уродливых рубцов. («Хорошая работа, Лина…») Молодое, кстати… А потом открыл глаза. Синие-синие, без красной жути, как полчаса назад. Он зажмурился, а потом недоверчиво осмотрелся.

Первое, что попалось ему на воскресшие глаза, было лицо ее подопечного.

– Алексей? – недоверчиво прошептал он. – Алексей… я что, умер?

– Этьен?!

– Вы знакомы? – удивилась Лина.

Маг нервно скосил глаза на знакомый голос.

– Это ты?

– Кто? – усмехнулась феникс.

– Вампир… – Под удивленным взглядом Алексея парень охнул, торопливо полез в рот и зачем-то пощупал зубы. – Я… я не вампир? Нет?

– Ты псих, – мрачновато отозвалась феникс. – Спасибо за подарок.

– Я что-то пропустил? – поднял брови младший Соловьев. – При чем тут вампиры? И подарки?

Этьен умоляюще посмотрел на Алексея:

– Слушай, Лешка, ты точно не вампир?

– Укушу! – шутливо пригрозил тот. – Тебе зубы показать?

Но бедняге явно было не до шуток. Он уставился Алексу в рот так, словно и впрямь надеялся убедиться в отсутствии клыков. Может, дать ему чего от нервов?

– Она сказала, что берет нас для питания…

– А я должна была сказать: «Привет, знаете, в Лиге свободы не хватает магов, выделите парочку для подполья»?

– Лига?.. – Кроме этого единственного слова, Этьен ничего выговорить не смог – голос у парня просто сел. – Но…

– Подлечитесь и… – Она хотела сказать «и катитесь», но передумала… – и отправитесь к своим. Глаза не болят?

Маг замер. Кажется, о своей недавней слепоте он забыл напрочь. Шок, ясное дело. А сейчас до него дошло, что предполагаемых вампиров он видит. Глаза у парня стали совершенно дикими. Он остервенело захлопал ресницами, взгляд синих глаз заметался по комнате и ошалело уставился на молчаливую Лину и немало удивленного подобным поведением Алексея. Следующий поступок спасенного стал абсолютно неожиданным: он схватил ее перемазанную зельями ладонь в свои и пылко прижал к губам.

– Эй, это моя девушка, – вмешался Алексей. – Этьен, успокойся. Лина, это мой одноклассник Этьен Леклер по прозвищу Клэр. А это Лина, мой добрый ангел.

«Ангел» фыркнула и отправилась проверять второго пациента, продолжавшего бессовестно спать.

За ее спиной послышался странный глуховатый звук. Это еще что? Склонившись над спящим, она украдкой обернулась: а-а, ну понятно. Успокоиться у Этьена не получилось. Ну это в принципе понятно. Жить невесть сколько в ожидании смерти и вдруг понять, что все позади, что он у друзей, что больше не будет визитов «новеньких» дознавателей, неумелых, но старательных… Молодой маг сжался на диване, закрыв лицо ладонями, и старался как-то наладить дыхание, но пока получалось только нечто больше всего похожее на рыдание… Алекс пытался напоить его водой и что-то приговаривал, но пока безрезультатно. Да, тут у кого угодно нервы откажут… Алекс-то, помнится, тоже сорвался после их неожиданного объяснения. Ничего, все будет хорошо. Особенно если Алексей бросит эту идею о воде и вспомнит, куда она поставила коньяк.

Вспомнил. Вот и ладно. «Вампир-ангел» улыбнулась. А он отменно поработал. Отличное совмещение тканей. И переломы ног исправлены как надо. Через пару минут маг будет вполне способен стоять самостоятельно. А интересно, как ее обзовет второй, пока безымянный маг, когда очнется?

История магов-смертников была простой. После разгрома Лиги оба попали в одну группу. Оба вместе с остальными кое-как ютились на полузаброшенной лесной базе. Оба выбивались из сил, потому что работы у них оказалось очень много. Оба очутились в Убежище, когда там средь бела дня возникла группа захвата. И оба были захвачены вместе с остатками группы при попытке телепортироваться. Кто их предал, кому удалось перебить телепортацию и что случилось с другими – Этьен и Максим (так звали мага постарше) так и не узнали. Никто не горел желанием им что-то рассказывать. Зато от них хотели узнать кучу всего, причем о половине этой кучи они не имели ни малейшего понятия. Потом, наверное, нашелся кто-то более разговорчивый, потому что их оставили в покое, зачитали смертный приговор и… забыли в камере смертников на целую неделю. А потом на них стали «тренироваться» какие-то юнцы…

Максим передернулся и замолчал. Этьен опустил голову. Видно, коньяка оказалось недостаточно.

Алексей молча подсунул завернутым в простыни магам по второй чашке бульона. Лицо непроницаемое и даже с какой-то тенью улыбки, но феникс уже успела пожалеть, что притащила их сюда… да, ей было бы сложнее справиться с ними в одиночку. Но зато у ее ангела не было бы такого взгляда, полного затаенной горечи и боли. И ему, между прочим, надо было отдохнуть перед ночной встречей с Темной Лигой, а не носиться с кормлением, отмыванием и утешением несостоявшихся смертников. А тут еще собственные воспоминания глушить надо… Нет, нужно было все-таки тащить свою добычу в Лигу, а не показывать парню.

Так, стоп-стоп.

Это что я сейчас подумала? Девушка быстро посмотрела на Алекса, но тот, к счастью, не умел читать мысли. И к лучшему.

Лина-а, совсем от любви спятила? Он тебе не щенок. Не ребенок. И как бы ты ни старалась защитить его от мира, он мужчина, а не домашний зверек. И спасибо за такое не скажет. Кончай с этим бредом. У Алексея, конечно, ангельское терпение (по крайней мере, по меркам фениксов), но если не перестанешь, вы точно поссоритесь…

Из-за этих размышлений она пропустила, что такого сказал Леш, но его приятели неожиданно встряхнулись и даже вроде как заулыбались… и снова засобирались в бассейн. Этьен уронил простыню и схватился за нее с таким рвением и поспешностью, словно это была веревка над пропастью. Вот только координация у него после коньяка на очень голодный желудок… вряд ли он собирался наматывать несчастный кусок ткани именно на это место.

Алексей только головой покачал, провожая взглядом не слишком трезвых, но зато ощутимо успокоившихся ведьмаков.

– Я с ними пойду, пока они там не утонули. А вообще, им бы лучше отдохнуть.

Да уж, ударный коктейль из стимулятора, обезболивающего, регенератора, коньяка и бульона для истощенных организмов – это слишком. Ничего, действие стимулятора – от силы пара часов, и вот-вот закончится. Тогда их гости просто рухнут в сон, как тролль после бочки спирта.

– Тебе бы самому отдохнуть, – вздохнула Лина.

– Успею. А что с тобой? Такие глаза… – Алексей придвинулся и серьезно всмотрелся в эти самые глаза.

– Какие?

– Сама знаешь. Что-то тебя здорово тревожит.

– Ничего меня не тревожит.

– Эй… – Алексей осторожно и ласково охватил ладонями ее щеки. – Это же я, помнишь? Что случилось?

Девушка вздохнула… «Ну вот. Ладно, собиралась же перестать врать ему… Вот и начинай».

– Ночная встреча.

– С Темной Лигой? А в чем дело?

– Тебе могут навязать поединок.

Зеленые глаза Алексея стали острыми.

– О чем ты?

Лина покусала губы:

– Есть такая компания… в ней в основном демоны. Они против союза с людьми. Равноправного союза. Поэтому требуют поединка. Доказательство силы, понимаешь?

– Понимаю. – Алексей неожиданно улыбнулся и взъерошил ей волосы. – Все в норме. Что-что, а поединки с демонами – дело привычное. И с фехтованием у меня порядок. Учился раньше… Зря переживаешь.

Девушка с надеждой всмотрелась в его глаза.

– Правда?

И вздрогнула.

Сверкнув золотом, у ее ног материализовался знакомый черный лист – личная бумага Повелителя. О нет…

Феникс торопливо рванула-распечатала свиток…

«Через полчаса в зверинце», – гласила единственная фраза.

Ну вот!. А она-то думала, что встреча с Лигой – единственная проблема на сегодня…

Глава 4

Испытание

– Смотри, Леш! Вот они…

По озаренной послеполуденным солнцем зеленой лужайке неторопливо двигались серые горы. Мамонты! Легкий ветерок шевелил светлую шерсть, огромные животные лениво пощипывали травку. Самый крупный поднял хобот и затрубил, громко и довольно.

– Мои любимцы, – усмехнулся Вадим. – Только у них и у дракона нет клетки. Они в них просто не поместятся. Лешка, они тебе нравятся?

– Нравятся, – негромко проговорил юноша, не отрывая глаз от лохматых слонов, которые вымерли тысячи лет назад… но спокойно бродят по зеленому парку и пробуют на вкус траву и липовые листья.

– Хочешь прокатиться?

Лина, которая все это время безмолвно держалась сзади, мысленно охнула.

Алексей молчал. Ветерок мягко шевельнул его волосы, скрыв глаза темно-каштановой прядью.

– Боишься?

– Боюсь, – равнодушно согласился ее подопечный. Тихо-тихо.

Вадим странно посмотрел на него, но пока, кажется, не злился. Он переносил гостей от клетки к клетке, от загона к лужайке, и везде их ждало что-нибудь интересное.

…Знакомая зеленая лохматость радостно заворчала, завидев Повелителя, и приветственно застучала многочисленными зубами. От ее топанья и подпрыгиванья земля под ногами ощутимо задрожала.

– Это Мох, – представил милую зверушку Избранный.

– Нравится?

– Да.

– Забавно. Мои гости обычно здорово его пугаются. А он травоядный и очень привязчивый. Правда, Мох?

Зеленая лужайка под ногами задрожала еще сильней. Десятитонная зверушка с восторженным порыкиванием выражала свою привязчивость… Зеленый пушистый хвост, которым спокойно мог бы укрыться средних размеров слон, с энтузиазмом подметал пол. И правда забавно. Щенок-переросток, а не страшилище…

– Алексей, покормим его?

– Покормим…

Телекинез – и три тюка отправляются в клетку и скачут наперегонки, словно играя в чехарду. Зверек пустился в погоню за убегающим ужином и, озадаченно рыча, пытался сцапать то одну прыгающую порцию, то вторую. Наконец он проворно накрыл одни тюк тяжелой лапой… принюхался, стараясь понять, не удерет ли снова вредная травка… Вадим расхохотался и опустил руку. Тюки плюхнулись на песок. Получив кормежку, Мох вцепился в нее всеми зубками и довольно заурчал…

В следующей клетке обитало существо куда менее дружелюбное. Кажется, такие назывались динозаврами. Странно, Лина думала, они больше размером… Хотя если магия Избранного Повелителя подрастила кролика, то уменьшить динозавра ему вполне под силу. Но даже уменьшенный, зверь выглядел грозно и неприветливо. На нем Вадим Алексу прокатиться не предлагал…

…Светлый туман всевозможных оттенков – вот что они увидели дальше. В этом тумане не разобрать было ни зубов, ни когтей, а только мягкий перелив красок…

– А вот это пауки, – представил хозяин следующих любимцев. – До сих пор не знаю, разумные они или нет. Но они телепаты. Мысли читать не умеют, зато могут по заказу сплести все что хочешь. Вот смотри…

Он протянул руку к невидимым для человека прутьям, и после пятисекундной паузы на его ладонь легло нечто воздушно-мягкое, нежное. В расправленном виде изделие пауков оказалось чем-то вроде рубашки с короткими рукавами. Бело-радужное изделие легло на руки Алексея.

– Надевай. Оно очень хорошо носится.

Алексей послушно попробовал накинуть «рубашку». Повелитель помрачнел.

– Сначала сними свою, – тихо подсказала Лина, уже с полчаса изображавшая невидимку.

Юноша расстегнул «молнию»… и настроение Вадима испортилось еще больше, когда он увидел шрамы. Лина за эти месяцы к ним уже привыкла, и спина Алекса давно перестала вызывать оторопь. Хотя и ей было иногда не по себе. А вот Повелителю шрамы, кажется, были в новинку. Неужели он раньше их не видел? Или просто не смотрел? Что он там почувствовал, было неясно, кто-кто, а Его Избранность умел держать лицо так, что статуя позавидует. Но расхваленные пауки недаром сходили за телепатов. Через пару томительных секунд в пальцах Вадима зазмеилась… веревка. Отличная шелково блестящая веревка, заботливо сплетенная умными паучками в петлю удавки.

Лина закусила губу.

Атмосфера возле клетки мгновенно сгустилась до грозовой. То ли восьминогие ткачи и впрямь читали желания человека, то ли были разумными и решили послать такой нехороший намек. Но тогда шутка явно вышла неудачной.

Повелитель нехорошо прищурился. Пальцы пришли в движение…

И гореть бы маленьким ткачам в любимой Повелителем «огненной волне», но на траву у клетки выскользнуло и упало еще одно нежное плетенье… И оказалось платьем невиданной красоты. Белым, но не снежным, ярким, легким, свободным. Невесомые кружева вились, взлетая от малейшего ветерка, и казалось, что они светятся. Лина, онемев от неожиданности, смотрела на это чудо. Алекс, ты с ума сошел…

– Лина? – В голосе Вадима послышалось легкое удивление.

Ох черт!

– Простите, милорд. – Отчаянно стараясь покраснеть, она виновато опустила голову. Нельзя, чтобы он понял. – Я нечаянно. С пяти лет о таком мечтала.

Вадим хмыкнул:

– Забавно. Ладно, пошли смотреть следующий экспонат. Четвероногих и восьминогих мы уже видели…

– Безногих тоже. – Лина намекала на гигантскую улитку в начале экскурсии.

– Точно. Посмотрим двуногих. – Вадим взмахнул рукой…

Эта клетка была сравнительно маленькой, и прутья на ней были ясно видны. И существо в клетке не кинулось к посетителям в надежде на кормежку, а забилось в угол, съежившись в серый комок.

– Алексей, узнаёшь?

– Нет…

– А этот экспонат когда-то называл себя другом. Лина, а тебе это знакомо? – Вадим смотрел в клетку и медленно заставлял существо встать и придвинуться… Вот показались блестящие глаза… лохматые серые космы… и лохмотья одежды.

О нет…

– Это… человек?

– Бэзил. Мой колдун, который связался с Лигой. Давно чокнутый.

Бэзил?! Изящный смуглокожий брюнет, обожавший музыку… Темный колдун, который однажды бесследно исчез. Колдун, который не любил «развлечений»… Вот куда он делся… Связался с Лигой? И поплатился…

Безумное существо в клетке прижалось к прутьям и зацарапало дверцу.

– Знаешь, Алексей, Зойка предлагала поместить здесь и тебя, раз вы такие друзья. Но я думаю, у Лины тебе удобнее?!

Юноша молчал. Безмятежно-отрешенное лицо застыло под испытующим взглядом Повелителя мира.

Алексей, держись, держись, пожалуйста! Лина не знала, из-за чего Его Избранность затеял такую проверку, но представить, что чувствует Алексей при виде бывшего друга, могла без труда. Ад и демоны, Вадим, зачем это? Что-то заподозрил? Почему сейчас, дьявол, почему?

– Алексей!

Взгляд зеленых глаз оторвался от бывшего колдуна.

– Что?

Столкнувшись с отстраненно-спокойным равнодушием в глазах младшего брата, Вадим нахмурился.

– Я спросил, хорошо ли тебе у Лины?

– Хорошо…

Тишина. Только еле слышное царапанье по прутьям. Его Избранное Величество еще раз просверлил взглядом неподвижную фигуру.

– Ладно. Идемте дальше.

– А покормить? – прозвучал тихий голос.

Алекс.

– Что? – повернул голову Повелитель.

Лина еле удержалась от такого же вопроса… и парочки тролльих словечек. Ммальчишка!.. Рехнулся?!

Наивно-зеленые глаза смотрели по-прежнему невинно.

– Мы не покормим его? Всех кормили.

Пауза.

– Он что, уже умеет вопросы задавать? – заинтересовался Вадим. – Давно?

Маска Лина бесстрастно пояснила, что сей процесс заметила за подопечным буквально вчера, и это может стать обнадеживающим признаком. А что ей оставалось?! И Его Избранность снова уставился на младшего брата. Ох и взгляд… А юноша этого словно не замечал. Он смотрел на Бэзила… Бывшего Бэзила. Тот перестал трогать прутья и тихо сел на пол.

– Интересно, – процедил сквозь зубы Владыка. И снова небрежно тряхнул кистью, перенося всех к новой клетке.

И понеслось. Гигантские бабочки безумной расцветки, беспорядочно разбросанные цветными пятнами от оранжевого до зелено-фиолетового и вежливо перебирающие усиками. Невообразимое существо, которое Повелитель обозвал птеранодоном. Оркестр из музыкальных павлинов. Живая гора тускло блестящего золота – дракон. Спящий и совсем нестрашно похрюкивающий во сне. А повар-саламандра, ловя момент, запекает в его огненном дыхании какие-то кусочки…

На закуску посетителей угостили зрелищем очередной крылатой гадюки с замашками попугая: жмуря морщинистые веки, милая ящерка поприветствовала посетителей отборной руганью с раскатистыми «р» и «ш». Повелитель ухмыльнулся, – видимо, так было положено, потому что, получив кормежку, говорящая змея послала всех присутствующих в «трррролльи пещерррры» и уползла. Лина проводила взглядом коричнево-зеленый хвост, мысленно повторяя услышанное. Одно из прозвучавших словечек она определенно никогда не слышала. Вот уж никогда не знаешь, где приведется пополнить словарь.

– Сам учил, – ухмыльнулся молодой Хозяин. – Это из мира на перекрестке. Один шустрый чародей подарил. Эти ящерки там вроде канареек или попугаев. Они быстро учатся…

Потом были розовые сухопутные осьминоги, правда не говорящие, но поющие! Причем таким слаженным многоголосьем, что и правда походило на песню…

На фоне этого зверья лев и саблезубые тигры смотрелись безобидными игрушками…

И вот это непонятно-пушистое с огромными, темными, удивительно жалобными глазами… Невозможно трогательное создание. Оно тихонько засвистело, перебирая розовыми пальчиками какие-то белые камушки.

– А это Колючка, – представил пушистое создание хозяин зверинца. – Леш, а вот его покорми. Вот этого… пушистика.

На ладони Повелителя возникли желтые рожки бананов.

Пауза. Юноша посмотрел на эту наивно-трогательную мордочку, взял фрукты и кивнул на клетку:

– Пушистика?

– Да, – кивнул Властелин. – Иди.

Алексей, не говоря ни слова, перешагнул барьерчик и двинулся к зверьку. Тот оживленно переступил задними лапками и радостно зачирикал… так мило… симпатичный зверек…

Но только… почему плечи сводит знакомый озноб? Предчувствие беды снова обожгло лицо. И незримое напряжение стало стремительно растягивать время…

Что происходит? Почему тело самопроизвольно рвется в боевой режим? Лина бросила взгляд на Вадима и оцепенела: тот, нахмурив золотистые брови, прожигал взглядом спину Алексея, который как раз достиг второго барьерчика…

Стоп! А почему здесь барьеры?..

– Леш, отойди! – вдруг рявкнул Избранный.

– Что? – обернулся юноша.

Обернулся… и поэтому метательные иглы-шипы, что таились в мягкой шерстке, ударили его не в лицо. Алексей пошатнулся. Фрукты посыпались из разом ослабевших рук, и, не вскрикнув, он рухнул в траву.

Мощная волна телекинеза не дала ему упасть у клетки, а отнесла метра на три, и шипастый хвост-хваталка, хлестнувший из клетки, добычу не достал.

– Проклятье! – От голоса Избранного дрогнул воздух.

Доля мгновения – и Владыка склонился над телом младшего брата.

По белой рубашке – его подарку – стремительно расплывались буро-алые пятна…

Глава 5

Решительные действия

Нарушенное дыхание, мгновенно посеревшая кожа… Но он дышал. Грудь поднялась и опустилась. Он дышал.

Рубашка-паутинка расползлась в клочья. И эти шипы… Демоны преисподней!

Вадим шевельнул пальцами, и буро-желтые обрывки паутинной ткани просто смело. Подхваченные порывом силы, они вспорхнули в воздух и испепелились, не коснувшись земли.

– Проклятье! – В краткой, но очень эмоциональной тираде Повелителя печатными были только «проклятье», «Зоя» и «проверка»… От остального даже гоблин заткнул бы уши. Но Лине было не до этого. И не до Темной Лиги, что ждала их уже полчаса. Ко всем демонам Лигу вместе с колдунами! «Только дыши, милый, дыши! Давай, ты же и не такое выдерживал. Ну пожалуйста…»

Потому что она умрет, если…

– Только два попадания. – Голос Вадима вернул ее к реальности. – Оба в левое плечо. Одно глубокое.

Он снова перешел на гоблинское наречие, и в нескольких образцах этого наречия (красочных до предела) мелькнуло слово «яд». Лина похолодела. Яд… Яд… Яд… Алекс… Но феникс-маска бесстрастна…

Она шевельнула губами и услышала собственный голос словно со стороны:

– Мне подлечить его или добить?

Вадим поднял на нее кипящие яростью глаза. На одно биение сердца ей показалось, что сейчас, под этим бешеным огнем, она сгорела, истаяла, осыпалась пеплом. А потом его бешенство сорвалось с цепи: сначала из плеча Алексея ринулись прочь отравленные шипы – так, как Лина когда-то удаляла метательные звезды. Полыхнули беззвучной стайкой искр и пропали. Потом Владыка, не вставая, обратил к ощетинившемуся экспонату раскрытые ладони. И опаляюще жаркая, жгучая волна огня смела и клетку, и оградительный барьер, и ядовитую тварь, притворяющуюся милой, безобидной зверушкой.

– Он должен был узнать эту тварь! Должен! – Рык Властелина сотряс деревья. – Дьявол!

Небо стремительно потемнело, даже почернело. В лицо ударил ветер. Из появившейся ниоткуда тучи в ближайший холм с треском ударила ветвистая молния. А потом еще и еще.

Ярость Повелителя выплеснулась наружу.

Мамонты на далекой равнине испуганно затрубили и сбились в стаю. Ветер рвал их голоса в клочья и уносил прочь вместе с сорванными листьями…

– Забирай его отсюда, – приказал Вадим, без труда перекрывая гром и грохот. – Держи под обезболивающими. Надо будет – вообще отключи. Не хочу, чтоб он помнил об этой прогулке как… словом, он не должен помнить боль.

– Чем лечить?

– Само пройдет. Он и по пять шипов получал. – Вадим отбросил с глаз беснующиеся на ветру волосы и прицельно грохнул молнией по одинокой скале. Осколки камня застучали по щиту и изрешетили травяной ковер. – Два – неопасно… Но смотри, чтоб пару дней он лежал в постели. Любой ценой, понятно?! Хоть сама туда влезь!

Уложив Алексея в постель, Лина торопливо осмотрела повреждения.

Да, ранок две, но одна царапина на предплечье, и тоже явно с ядом: края припухшие и странно темные, а рука стремительно распухает. Преисподняя!

Паника и ужас не проходили, хотя Алексей ровно дышал и умирать в ближайшее время вроде не собирался. Но ей по-прежнему было страшно, страшно, как никогда в жизни… жутко… потому что не за себя. Потому что она не знала, что делать…

А потом этот разъедающий страх трансформировался в ярость!

Само пройдет?! Да чтоб этого долбаного Повелителя (далее нецензурно) самого эти существа растерзали! Будь он проклят! И он, и его чертова (снова нецензурно) сестрица!

Обложив по всем статьям дорогого Повелителя вместе с его… (нецензурно) силами, Зою с ее подозрениями и Лигу с ее конспирацией и от всей души пожелав им встретиться в аду в самом ближайшем будущем, Лина нежно укрыла Алексея. Шепотом попросила дождаться и унеслась за помощью.

Какие-то остатки рассудительности все-таки работали, так что телепортация перенесла девушку не в больницу и не в какую-нибудь из Лиг, а в знакомую пещеру-библиотеку.

Бреннис обреченно воздел руки, едва завидев нежданную гостью. Он попробовал было слабо воспротивиться своему «отрыванию от дела и вовлечению неизвестно куда», но феникс воззрилась на пожилого демона таким взглядом, что он замолк, пока ему самому не оторвали ничего важного. Лине было не до шуток и не до уговоров. Она молча сгребла неохотно протянутую ей руку.

Демон с истинно ученым интересом осмотрел предъявленного ему бесчувственного пациента, то и дело порываясь отвечать на беспокойные вопросы феникса на каком-то другом языке (не тролльем, не гоблинском и не драконьем точно). Возвращенный к реальности и нормальной речи, библиотекарь принялся выспрашивать, каким оружием нанесли эти ранения, и, получив описание «пушистика», призадумался.

– Это животное не из нашего мира.

– В этом чертовом зверинце все такие! – не сдержалась Лина. И зря.

В глазах ученого демона загорелись даже не огоньки, а целые факелы:

– В зверинце Повелителя?! Вы были там? А там правда содержится настоящий саблезубый тигр? О высшие силы, это животное вымерло на Земле уже…

– Бреннис… – перебила девушка, с трудом сдерживаясь. – Займись ранами, а то познакомишься с его зубами раньше, чем хочешь.

– Ты можешь устроить мне экскурсию? – вдохновился неукротимый искатель новых знаний.

– Разве что в клетку, – неприветливо буркнула Лина, понимая, что пугать демона-библотекаря обычными методами практически бесполезно. Да и опасно сейчас. Она сменила тон.

– Бреннис… – Черт, какой же у него стимул?! Ага! – Бреннис, это ведь интересная научная задача: как вылечить человека от яда твари из другого мира… а?

В точку!

Ученый тут же заторопился в свою библиотеку, бормоча что-то о справочнике, антидотах и статье, где описывался «пушистик», которого демон обозвал каким-то совершенно невоспроизводимым именем.

– Эй, ты скоро вернешься?

– Одну секундочку, – пробормотал тот. – Каждые десять минут пои его водой. А через час…

– Бреннис!

– А? – очнулся демон. – Прости. Я вернусь через два часа. И если нам повезет, то с лекарством.

И он испарился.

Два часа?!

Высшие силы!

За два часа можно многое успеть сделать и передумать.

Она металась по комнате-тюрьме, пиная все, что попадалось по дороге – а попадались в основном кресла, которым, несмотря на четыре ножки, удрать от разъяренного феникса было не под силу. Яростным шепотом Лина ругала себя за глупость и бездействие, за то, что не остановила, не помогла… Проклятье, проклятье, проклятье! Скотина Вадим. Скотина Зоя с ее подозрениями. Очередному креслу у стенки деваться было некуда, оно с жалобным скрипом-плюхом сбросило подушку и развалилось. Это немного отрезвило Лину. С подозрениями? С подозрениями…

А если?!

И снова метания, на первый взгляд такие же хаотичные и бессистемные. Однако за этими метаниями она успела понять, что подслушки тут нет. Ни магической, ни техники. Подозрения… Пока только подозрения… И можно хоть Зою ругать, хоть дорогого Повелителя…

Пять минут.

А можно сесть у постели, прижать к щеке горячую руку Алексея и тихим убедительным шепотом попросить его не сдаваться, потерпеть… дождаться… и, послушав его тихое, но ровное дыхание, вдруг самой поверить, что все будет хорошо. Ведь Повелитель сказал – неопасно… Поверить, спохватиться, осторожно, по крохотным глоточкам, влить в полуоткрытые губы первую порцию воды…

Можно покусать губы, решая проблему с Лигами. Еще не поздно… Алексей с ума сойдет, если после всех трудов этот хрупкий союз рухнет.

Восемь минут.

Перенестись во временное пристанище Максима и Этьена, растолкать обоих, уговорить растерянного юношу сотворить изменение внешности, скопировав ее «образец», и приставить эту новую Лину к подопечному (пламя преисподней, ну и вид!).

Десять минут.

Внутри словно работали, отсчитывая минуты, неумолимые часы.

Время уходило.

– Лешка! – ахает ее живая копия, едва оказавшись в комнате. – Что с ним?

– Вадим, – коротко отвечает Лина. – Братская любовь, чтоб ее! Слушай внимательно…

Глава 6

Темная лига

Витые колонны из тепло-золотистого янтаря и розовато-искрящиеся сосульки-карнизы.

В глубине, в окружении нежно мерцающей россыпи камня и песка драгоценным агатом застыло зеркало озерца.

Любимая пещера Магды, горной ведьмы. Кое-кто в шутку называл ее Хозяйкой Медной горы, хотя на деле Магде подчинялась далеко не одна медь.

Камень слушался хозяйку, как воздух – сильфид, а вода – русалок. Поэтому эта пещера – ее уникальное творение, несказанная красота – была выбрана для собраний Темной Лиги. Здесь Магда могла сконцентрировать силу горного хрусталя, жадеита и еще кое-каких камней в защитный кокон, неуязвимый для зондирования и поисковых магических импульсов. Обычно здесь переливчато звенела капель, но сейчас ее не было слышно. Гневные голоса раскатывались, причудливым эхом отскакивая от стен. Гости недовольны. Еще бы. Первое собрание, все нервничают из-за риска, а тут оно еще и затягивается.

– Наконец-то! – Навстречу Лине встала сама Магда. Светлые волосы горной ведьмы заблестели всеми оттенками желтого – от молочного янтаря до топаза. – Ты опоздала.

– Прошу прощения. – Лина поправила маску. Магда обещала, что на первом собрании обязательно будут телепаты – проверить лояльность, так сказать. Но рисковать она все равно не собиралась. Маска – и точка.

– А где человек? – тревожно оглянулась сильфида, обнимая себя за плечи. Ей и ее соплеменницам под тоннами камня неуютно в пещере, какой бы красивой та ни была.

– Его сегодня не будет. Можно перенести собрание?

– Что? – возмутился демон-полукровка Роман. – Перенести собрание из-за человека?! Какого черта!

– Выбирай выражения! – тут же рявкнул помянутый черт, гневно морща пятачок. Кристас, еще один невольный гость из другого мира, которому весьма не нравилась его роль при дворе. Вадима здорово забавляло, что черти, оказывается, существуют на самом деле, и Кристасу выпала самая неблагодарная работа – развлекать гостей на приемах. Ну как же, живой черт, прямо как в сказке!

Вспыльчивый нрав полудемона-полугоблина, то и дело втравливавшего хозяина в неприятности, тут же заставил его вскочить на ноги… и сползти обратно на сиденье под яростным взглядом Лины.

Но собрание уже загудело, на разные лады высказываясь о человеческой наглости, достойной сурового наказания. Отнюдь не все в Темной Лиге так уж жаждали заключить союз с людьми. Не все даже воспринимали людей как полноценных существ, достойных уважения. Разнородная она была, Темная Лига. Кто-то пришел сюда мстить, кого-то подтолкнула обида, что его/ее заслуги недостаточно оценили. Кого-то раздражало, что спокойная, налаженная, вполне сложившаяся жизнь рухнула вместе с новым режимом. Кого-то безумно бесили серокожие пришельцы, а кто-то и не был даже темным – просто беспокоило их то, что происходит. Маги и русалки, предсказатели и демоны, немногочисленные темные эльфы, лешие, сильфиды, водяной вон сидит…

– Спокойно, – вмешался негромкий, очень проникновенный голос. Как теплый ветер. Лина повернула голову. Феодор из рода кентавров. Их, как и фениксов, осталось совсем мало. При штурме Вадимовы драконы не выбирали, куда бить. – Объясни вразумительно, почему не пришел представитель людей?

– Ранен, – кратко объяснила феникс. – Не было времени подбирать замену.

Собрание зашепталось, высказывая не слишком лестное мнение о демонессе, не сумевшей защитить человека, который находился под ее покровительством. Лина стиснула зубы. Она не будет ничего объяснять. Хотят – пусть принимают за демонессу.

– Тихо. – Голос Магды был негромок, но сосульки-сталактиты дрогнули, осыпая гостей блестящей пылью. А зеркало озерца внезапно забурлило, одеваясь туманом по краям. Предупреждение сработало. Все заткнулись. Наступившую тишину нарушало только хихиканье. Стайка русалочек, не среагировавшая ни на сообщение феникса, ни на внезапное «пещеротрясение», продолжала строить глазки великану-йети, не иначе как подбирая себе в мужья нового лешего. Неодобрительных взглядов в свой адрес озабоченные красотки просто не замечали. Великанша, видя такое дело, подтянула поближе другой знак неодобрения – трехметровую дубинку. Валькирии холодно осмотрели разнеженных русалок и мрачно воззрились на горную ведьму. Воительницы, чтоб их… Ну почему в Темной Лиге нет ни одного целителя, когда они так нужны?!

– Ведьма, ты ручаешься, что на следующей встрече человек будет? – Магда намеренно не называла ее по имени.

– Своим словом! – кивнула Лина. Она бы многое сейчас пообещала, лишь бы поскорее уйти. Невидимые часы продолжали отсчитывать минуты.

– Подтверждаю, – бросил Эрик, колдун-эмпат.

– Мы не просили о подтверждении, – огрызнулся полугоблин.

– Но мы просили, – вмешался Феодор. – Мы договаривались, что правдивость любого сообщения должна подтверждаться.

Кентавр переждал пару секунд неясного шепота и продолжил:

– У нас общая цель, помните. Никто не принуждал нас приходить сюда. Мы сами выбрали это.

– У нас нет выбора, – негромко сказала сидевшая рядом с темным эльфом прорицательница. – Мы должны бороться… Или погибнем вместе с этим миром.

Когда последний гость, попрощавшись с Магдой, исчез, в пещере остались только кентавр, Лина и сама хозяйка. Хотя нет. От стены отделились две неясные фигуры. Они проявились в виде юноши и девушки. Костя и Катя, пара из маленькой общины трансформеров-невидимок. Молодожены, кстати.

– Привет, Лина!

– Поздравь нас!

– Поздравляю, – кивнула феникс. – С чем?

– У нас будет ребенок! – Костя просто светился.

Как Лина ни спешила, она улыбнулась будущей маме. Отважные они… Любящие… И глупые. Кто в это время не боится заводить детей?

– Поздравляю. Удачи вам.

– Спасибо!

– Магда, мне пора.

Горная ведьма удержала ее:

– Подожди. Ты нужна нам. Ты не голодная?

– С чего это вас интересует мой аппетит? Что случилось?

– Мы поймали шпиона. – Парень-невидимка перестал улыбаться.

– И?

Шпионов только не хватало!

– Он трансформер… – Кентавр гневно сдвинул брови. – Мы хотим заставить его принять истинный облик.

Лина представила, что бы было, если бы шпиона не поймали, а она привела бы сюда Алексея. И ей стало не по себе. Разбуженный очередной вспышкой ярости, проснулся и заворочался, требуя подпитки, Феникс. Все не так уж плохо.

– Вы хотите, чтоб я забрала его силы? – уточнила девушка. Нежданный, но очень своевременный сюрприз.

– Да. Все его силы. На нем защитные чары от телепатии, и не его.

– Потом мы сможем его допросить.

Просто подарок судьбы! Очень своевременный! Не надо охотиться, не надо сражаться. Отлично! Лина даже улыбнулась. Хотя эта улыбочка напугала бы будущую жертву до полуобморока.

– А потом? – Костя переводил взгляд с Лины на хмурую Магду.

– Ему не надо было пытаться шпионить за нами, Константин, – жестко сказал кентавр. – Ты же не хочешь, чтобы он донес о нас? О твоей жене?

Юноша-невидимка бросил взгляд на Катерину… и лицо его стало жестким.

– Ты прав.

– Тогда хватит разговоров. Пошли.

– Ну? – Едва появившись, Лина быстро окинула взглядом Алексея (дышит!), комнату и свою копию. Вроде все без изменений.

– Он приходил в себя! – Этьен-Лина осторожно промакнул лоб Алексея салфеткой.

– Когда?

– Когда я его поил. Минут семь назад.

– Что-то сказал? – Феникс осторожно отогнула простыню. Опухоль увеличилась, и от кожи веяло сухим жаром. Да где ж там этот Бреннис? Отвлекся на какой-нибудь текст о размножении жуков? Убью…

– Нет. Только что-то типа «дэзиль».

– Бэзил, – вздохнула девушка. – Плохо дело.

– А что такое?!

– Потом… Дай еще воды.

– Лина, – вдруг шевельнулись запекшиеся губы Алексея. – Лина.

– Я здесь. Ну-ка выпей. Давай, давай, это просто вода.

Замутненные жаром глаза приоткрылись, взгляд скользнул по лицу Лины, по комнате, по Этьену, и ресницы бессильно сомкнулись.

– Бред…

Лина ошеломленно уставилась на юношу. Что за…

– Вот-вот, он и первый раз так сказал, – проговорила ее временная копия. – Я не понял.

Ах вот что! Лина мысленно отвесила себе пинок. Ну ты и птичка, девушка. Мозги колибри!

Подавив желание выразиться более энергично, она молча взялась за компрессы. Не будет она ничего объяснять. Вот интересно, что б сказал сам Этьен, увидев в комнате двух Лин, причем одна из них разговаривает мужским голосом?

Глава 7

Беспокойный вечер

Внимание-внимание! В нашей клинике начинает работать государственная программа исцеления граждан. Для постановки на учет необходимо предъявить удостоверение гражданина, справку о благонадежности из отделения Службы порядка и заявление-согласие на три месяца работы во благо государства

(Из объявления).

Внимание! Начата общегородская проверка домов на наличие оружия. Лицам, уличенным в нелегальном хранении оружия, будет предъявлено обвинение в нарушении п. 4.3. по статье «Нарушение порядка» с лишением прав на пять лет

(Из объявления).

Бреннис прибыл как раз в тот момент, когда Лина дозрела до идеи перенестись к нему в пещеру и приволочь силой. Он сгрузил на стол какие-то травы, пузырек, толстенную книгу (а как же без этого) и пару мешочков.

– Как юноша?

– Сам смотри. – Нервы феникса были на пределе. Алексей опять находился без сознания, температура продолжала расти, и компрессы не помогали.

Демон посмотрел.

– Понятно. Процесс воспаления дошел до критической точки. О, какая интересная опухоль! Ты только посмотри, какой цвет! А конфигурация!

– Ты восхищаться ею будешь или лечить?

– Терпение. Глянь пока в книге картинку. Ага, эту. Это то самое животное?

– Оно. – Лина скривилась. – Пушистик.

– Значит, правильное лекарство. Кстати, Повелитель был прав, заражение пройдет и само, причем довольно быстро. Но с компрессом и антидотом быстрей. Вот… Нет! Лежи-лежи! – почти испуганно вскрикнул ученый.

Поздно!

Алексей внезапно очнулся и, увидев над собой демона, рванулся с такой силой, что чертова опухоль едва не лопнула. Травы просыпались на постель. Бреннис от неожиданности выразился на своем непонятном языке. Лина бросилась вперед, успев пожалеть, что отправила Этьена обратно – хоть помог бы.

– Тише, милый, тише.

– Демон… – прошептал Алексей, ничего не понимая. – Демон.

– Он тебя лечит.

– Лечит? – Ох и странный у него сейчас взгляд. – Конечно, лечит…

– Алексей, потерпи.

– Снова… – непонятно сказал юноша. И затих, закрыв глаза.

Спустя час, когда мучительная процедура лечения была закончена, Бреннис засобирался к своим ненаглядным книжкам-фолиантам. Бормоча разные указания, он укладывал свои травки, мешочки и пузырьки. Указания то и дело перемежались теми странными словечками, которых Лина раньше не слышала ни от демонов, ни даже от троллей. Тоже мне, а еще ученый! Но пока она это терпела. Здоровье Алекса дороже.

– Да, обезболивающее вполне можно давать. И поесть ему скоро захочется. Теперь, когда яд покинул тело… – И ученый демон вновь разразился маловразумительной, но звучной тирадой.

– Послушай, прекрати ругаться! – не выдержала Лина. – Он же слышит!

Демон-книголюб оскорбленно покосился на нее:

– Невежда! Это латынь!

Когда демон истаял, Лина присела у постели.

Алексей дышал все так же ровно, но когда она случайно повернулась, то заметила, как в темном кружеве ресниц на миг прорезался острый зеленый блеск. Так он в сознании?

– Алекс… – тихо позвала она, боясь ошибиться. – Ты не спишь?

Разоблаченный ангел открыл глаза:

– Не сплю.

– Как ты?

Юноша молчал, напряженно всматриваясь в ее лицо. Словно не узнавал.

Девушке стало не по себе.

– Ты что? Алекс…

– Лина, – медленно проговорил ее ангел, – это правда ты?

Бедный мой… Лина не стала отвечать. Боялась, что голос не послушается. Вместо этого она ласково взяла его ладонь в руки и прижалась губами. Теплая, не горячая. Теплая…

– А как ты думаешь?

Юноша снова сомкнул ресницы. Но лицо его как-то разгладилось, напряжение не совсем ушло, но словно подтаяло.

– Прости. Я подумал…

– Подумал, что я – трансформер, а это очередная проверка? – вздохнула девушка. – Да?

Алексей кивнул. Голос странный – ломкий и хрипловатый.

– Он подсылал трансформеров… раньше.

Так. Не стоит вспоминать об этом сейчас, милый. Лина быстро перевела разговор.

– Так как ты себя чувствуешь?

Юноша вслушался в ощущения:

– Терпимо. Сколько шипов я получил?

– Два с половиной. Стоп, так ты правда уже знаком с этим… пушистиком?

Молодого светлого передернуло.

– Довольно близко. Я получил его в подарок на день рождения. Мне тогда было семь, а Вадим только-только научился открывать пространственные порталы. Он предложил выбрать любую зверушку из книжки – в подарок. Вот и выбрали. Только мы не прочитали статью про этого пушистика до конца. Тогда мне попало в шею и лицо. Ничего не видел. Дим чуть не рехнулся. Схватил меня на руки и ввалился прямо на Совет Стражей. Но еще пару дней я не знал, буду видеть или нет.

Ах вот что…

– Понятно, почему Повелитель выбрал это существо для проверки.

Алексей вдруг закрыл лицо ладонью:

– Понятно. Я его боюсь до смерти.

Скотина вы все-таки, Повелитель Вадим.

– А как тебе показался твой новый знакомый?

– Демон? – Алексей отнял ладонь. – Интересный тип. Это из вашей Темной Лиги?

– Нет, но это мысль! – Лина принялась рассказывать о необычном демоне. Ровные интонации и тихий голос постепенно сделали свое дело, на описании пещеры девушка замолчала.

Алексей спал.

Глава 8

На поправку

Согласно Постановлению от 22.06.2028 года маги, лишенные прав за преступления против Порядка, изымаются из свободной продажи и подлежат юрисдикции Службы ресурсов по следующим направлениям:

– труд в спецлагерях и зонах во благо государства и Повелителя;

– как материал для экспериментов в целях исследования возможности передачи магических способностей лояльным гражданам и прочим, согласно запросам исследовательских служб.

Порядок изъятия и распределения осуществляется согласно Инструкции № 158/7

(Из секретного циркуляра Службы ресурсов).

Ночь прошла беспокойно. Да это и понятно. После такого…

Юноша то и дело просыпался – его сны посещали то драконы (и совсем не такие мирные, как в зоопарке), то паучки-телепаты, плетущие для него сеть… Что приснилось после полуночи, феникс не узнала, но, пробудившись, Алексей долго с недоверием разглядывал свои руки, словно они вот-вот должны исчезнуть. Несколько раз являлся «пушистик», и юноша снова вздрагивал во сне, закрывая лицо от летящих шипов. Бред и явь для него спутались окончательно, и, воспользовавшись моментом, на вопрос о Бэзиле девушка тоже ответила отрицательно. Бэзил? Какой Бэзил? Не видели они никакого Бэзила.

Поверил. И заснул, успокоенный. А Лина отвернулась к столу и стала перебирать оставленные травы. Снова пришлось врать. Противно. Только сейчас она не видела иного выхода.

Колдуна было жаль. Но они не смогут ничего для него сделать. Даже убить. Пока по крайней мере. А Алексей просто не сможет о нем забыть. Так что пусть лучше считает бредом.

Лишь перед рассветом беспокойные метания подопечного стихли, бессвязный шепот и нервные вопросы сменились тихим, размеренным дыханием и кошмары заменил глубокий, здоровый сон.

– И чем закончилась проверка? – Алексей с улыбкой смотрел на хлопочущую Лину. Утро принесло ему заметно опавшую опухоль и предсказанный книжным демоном зверский аппетит. А получив порцию обезболивающего, он слегка повеселел.

Лина подумала… и, сбросив обувь, прилегла рядом на диван.

– Эй-эй, это что ж такое? – изумился юноша.

– Я выполняю указание Повелителя, – с каменным лицом заявила феникс и, полюбовавшись на удивленные глаза своего ангела, в лицах рассказала сцену у клетки. Сейчас это уже не казалось таким страшным, сейчас остались лишь отголоски… и горечь. А горечь лучше всего прогоняется смехом.

Алекс это тоже знал:

– «Влезь»?! Нет-нет, – подыграл ей молодой светлый. – Я отказываюсь. Мне так плохо, у меня бред…

– Бред? – Лина отодвинулась. – Ах ты… симулянт!

– Вчера был! Честное слово – был, – защищался Алексей от обвинений в симуляции. – То ты мужским голосом говоришь, то тебя две…

Ах вот что! И Лина едва не рассмеялась:

– Это не бред, это Клэр!

– Что-что? А ну-ка поподробней…

Сейчас-сейчас.

– Кстати… – Лина с дразнящей улыбкой взъерошила ему волосы. – А почему он Клэр?

– Длинная история, – улыбнулся Алексей бледными губами. Лицо его не слишком отличалось по цвету от белой подушки, но озорной огонек в глазах никуда не делся.

– А мы куда-то спешим?

Ангел хмыкнул:

– Это точно… Ладно. Это не первое его прозвище вообще-то. Сначала его прозвали Джинн. Во втором классе Этьен жутко расстраивался, что попал в школу на год позже других (родители его не ладили), и поэтому отстает… Он стал заниматься сам. По ночам.

Библиотекарь Александрина Петровна пару раз наткнулась на него в читальном зале ночью и нажаловалась учителям…

– Злючка, – прокомментировала Лина. Ну не любила она учителей. И за дело.

Алексей заложил здоровую руку за голову и как-то мечтательно улыбнулся:

– Нет, она не злая. Но Этьен, на беду, все вычитанные заклинания прямо там, в зале, и опробовал. Так что Александрина Петровна в первый же вечер получила незабываемые впечатления от ожившего коврика. Тот под заклинанием решил, что он ковер-самолет, и все добивался, чтоб на него сели… – Алекс передохнул и продолжил: – А потом еще были мышки…

– Какие мышки?! – хихикнула Лина, живо представив, как шустрый коврик неутомимо гоняется по залу за почтенной дамой, добиваясь ее внимания… и седалища. Картина получалась невообразимая!

– Маленькие, серенькие, – усмехнулся ее светлый ангел. – Клэр вообще-то летучих мышей вызывал, но что-то там не сложилось. Получились обычные. Летать они, правда, летали.

– Как?

– Непонятно как, крыльев-то не было! Перепуганная Александрина Петровна визжала не хуже баньши, когда эти хвостатые грызуны не в норки побежали, а выстроились гусиным клином и полетели в атаку на бутерброд с сыром… С перепугу она забыла, что держит его в руках, решила, что покушаются на нее. Крик, писк (пищали самые нервные из мышек), Этьен полез под стол, она на стол… Короче, мыши решили, что такой сыр им не нужен, и полетели искать другой. Их потом по всей школе вылавливали, а уж когда парочка залетела в спальню для девчонок… На дикий визг в коридор десантировались пять светлых (решили, что на их родственниц-подопечных покушаются) и три полуодетых Стража. Весело было! – Алексей озорно улыбнулся. – Особенно когда одна мышка влетела в прическу тети-Стража.

– О-о… – Лина затаила дыхание.

– Молчать эта тетя не стала, – понизил голос юноша. – У нас в ушах зазвенело, в коридоре аквариум треснул, а штатное привидение просто взвыло от зависти и стало жаловаться, что у него работу отнимают и вообще оно от таких воплей оглохло…

– Представляю, как она вопила…

– Ага. Вдобавок тетя визжала не просто так, а со смыслом. Мы, второклассники, наивно решили, что это она заклинание читает, но «оглохшее» привидение почему-то вдруг порозовело и захихикало… Словом, было весело… Примерно через полчаса все улеглось, Этьена выудили из-под стола, отругали и приговорили к дополнительным занятиям. На неделю к нему намертво прилипла кличка Мышеловка… Но это еще не все. – Юноша сделал паузу, многозначительно глядя на слушательницу. Та не выдержала:

– Ну говори же!

– А что мне за это будет?

– Ах ты шантажист!

– Нет. – Алексей качнул головой.

– Вредина.

– Нет.

– А кто? – поддалась на шутку девушка.

– Маньяк. – Зеленые глаза застенчиво прикрылись ресницами.

– Что-о?!

– Маньяк. Ну такой… Ночной. И знаешь что? Мне срочно нужна жертва.

Лина фыркнула:

– Ничего себе! Ах ты маньяк несчастный! Рассказывай! Найду я тебе жертву. Потом.

– Хорошо, – усмехнулся молодой кандидат в маньяки. – Занятия должны были начаться через неделю, зловредные учителя наложили заклятие на спальни и библиотеку, чтобы там не загорались ни лампы, ни свечи. А Этьену позарез надо было там что-то закончить. И вот раскопал он где-то заклинание, от которого светятся волосы. Понимаешь?

Лина только хрюкнула, предвкушая ожидаемый поворот событий. Алексей не обманул ее ожиданий.

– Что он напутал на этот раз, даже учителя не могли понять. Но засветилось все: волосы, брови, ресницы, кожа, даже зубы. Видок был… призрак от зависти развеется! Этьен на себя в зеркало глянул и сразу в одеяло замотался. Решил не попадаться людям на глаза до полуночи. Потом, конечно, спустился в библиотеку…

– И напоролся на Александрину Петровну?

– А как ты догадалась? – округлил невинные глаза вредный ангел. – Да. Библиотекарша, оказывается, тоже тренировалась в зале по ночам. Она все мечтала освоить еще какую-нибудь силу кроме скромного розыска потерянных вещиц…

– И?

– Освоила, – кивнул Алексей. – Как увидела это светящееся чудо, выплывающее из-под стола (он книжку уронил), так и освоила. Левитацию. Правда, потом выяснилось, что она подъем усвоила, а вот со спуском есть определенные проблемы. Так что с люстры ее снимали четыре учителя. Школа стояла на ушах. Светящегося как елка Этьена отправили в медбокс, куда к нему два дня таскались целители и алхимики, а мы изобретали новые прозвища: Призрак, Каспер, Клэр – это по-французски свет, светлый, знаешь? А еще Летучка, НЛО и УАП (ужас Александрины Петровны). Клэром он в конце концов и остался.

Лина только головой покачала. Давно ей не было так весело.

– Здорово.

– А моя жертва? – тут же блеснул Алексей своими невозможными глазами.

– Будет тебе жертва.

– Так мне не каждая подойдет. Нужна черноволосая феникс с нежными глазами и самым прекрасным на свете лицом…

Ой… Алексей, ну что ты говоришь такое. У меня же сердце сейчас просто растает…

– Я такой не знаю, – схитрила Лина, мечтая услышать еще что-то подобное. – А что ты с ней делать будешь?

Чуть касаясь ее уха теплыми губами, Алексей зашептал что, и Лина ощутила, как по телу прошла жаркая волна.

– Алексей! Тебе же плохо!

– Но ведь не настолько…

* * *

А сейчас – рекламная пауза!

Если проверка не выявила у вас магических способностей – не огорчайтесь! Государственные станции переливания крови за умеренную плату помогут вам почувствовать себя магом!

Вы хотите узнать, что думают о вас другие? Купите телепатию, и за неделю узнаете все! Хотите знать, выгодна ли сделка, которую вы заключаете? Воспользуйтесь предвидением! Хотите телекинез? Невидимость? Трансформность?

Государственные станции переливания крови к вашим услугам!

(Из телепередачи).

Глава 9

Очередные неожиданности

На новое собрание Темная Лига обещала обеспечить беспрецедентные меры безопасности – и обещание, разумеется, сдержала.

На этот раз, материализовавшись, Лина и ее спутник оказались в полной темноте. И в очень маленьком помещении: с трех сторон камень, с четвертой – только драпировка. Ага…

Пальцы Алексея чуть дрогнули на ее запястье.

– Так положено? – спросил он ровно и негромко.

– Вообще-то нет, но сегодня – да. Это предосторожность. Подожди…

– Что?

Легкий шорох… И тихий, какой-то обезличенный голос:

– Проверка. Вытяните руки. Сначала девушка.

– Обе?

– Правую.

Феникс без колебаний протянула ладонь и ощутила мягкое касание. Все ясно: или эмпат, или ясновидец. Кто же это у нас ясновидец? Кто-то прятал свой дар? А теперь пустил в ход… Интересно, кто бы это?

Руку отпустили, вложив напоследок что-то маленькое и твердое.

– Личность подтверждается, – прошелестел голос. – Теперь мужчина.

Алексей шевельнулся.

– Вы телепат?

Пауза.

– Нет. Протяните руку.

– Послушай, не волнуйся, это проверка на наличие определенных эмоций и заклятий, – вмешалась Лина. – На шпионов. Не переживай, это не телепат.

Ей здорово мешало, что она не видит лица юноши. А тот медлил. Молчал и не двигался, словно его и не было. Наконец она ощутила его движение.

Наверное, руку протянул, потому что анонимный собеседник, растерянно помолчав, о чем-то перешепнулся с другим голосом и проговорил:

– Подтверждается. Активируйте лица.

– Что?

В голосе невидимки неожиданно проскользнула веселая нотка:

– Получили амулеты? Приложите к голове.

Едва коснувшись виска, кроха-амулет вдруг осыпался кольцом искристой пыли, на миг высветив пальцы. Чуть дальше мерцающее облачко окутало фигуру Алексея – он тоже воспользовался своим «лицом»… Пыль нежным облачком взвихрилась вокруг тел – от макушки до пят – и угасла.

– Идите вперед, – последовало новое указание. – Там вход. И зеркало. Не оглядывайтесь.

И драпировка откинулась.

Ну и ну! Хорошо, посмотрим.

До зеркала они дошли не сразу. Оказавшись на свету, Лина первым делом, конечно, посмотрела на Алексея. Ха, на Алексея! На нее очень удивленными зелеными глазами смотрел абсолютно незнакомый юноша. Был этот юноша пошире в плечах, чем Алексей, посветлее цветом кожи (загар исчез). А главное – он был блондин! Каштановая волна волос сменилась светлыми кудряшками почти до плеч. Может, поэтому новая внешность немедленно напомнила фениксу дорогого Повелителя Вадима. Брррр. Хорошая маскировка, между прочим. Интересно, кто ж такой выдумщик. Глаза и рост – единственное, что осталось неизменным в ее подопечном. И сейчас эти самые глаза с очень смешанными чувствами рассматривали ее новое лицо.

– Ну как?

– С ума сойти! – честно ответил ее подопечный. Голос, конечно, был прежний. И одежда – темная, кожаная – была подобрана удачно. – Здорово!

Здорово? Это что ж такое амулет сотворил с ее внешностью?

Зеркало предъявило девушке ошеломительно буйную копну рыжих кудрей, рассыпанные по белой коже теплые веснушки и совершенно бессовестный вырез на зеленой майке. Не иначе Магда решила пошутить. А губы… пухлые, детские, яркие. И про помаду Магда не забыла. Ну и шуточки!

– Ого! – не сдержалась Лина. Рядом негромко ахнул Алексей, так же как она восхищенный зрелищем. Так вот какова пещера Магды в истинном виде!

Мягкий, чуточку приглушенный свет сотворил новую сказку.

Засветившееся изнутри озерцо бросало на гранитные стены золотистые блики. Сталактиты и каменные стены переливались в отраженном свете тысячей оттенков. Да еще и пол, малахитово-зеленый, с проблесками кварца, усиливал впечатление подводного царства. Мягко сияющее великолепие озерного дна – до того убедительное, что округлые сиденья вдруг стали напоминать ракушки. Ну Магда! Только и остается, что восхищенно вздыхать.

Лина перевела взгляд на гостей. Их было не узнать.

Амулеты-«лица» преобразили каждого. И как узнать демонов, которыми она вчера доставала Алексея целый вечер (даже сверхтерпеливый юноша не выдержал и спросил: ну неужели она думает, что он первый раз слышит про оборотней?). Но как ему сказать, что она просто боится за него? Зелье Бренниса поставило его на ноги, но сил не вернуло, и если демоны все-таки не бросили эту идею о поединке… Ага, вот! Смуглый толстячок с очень знакомым прицельным взглядом. Тот самый полукровка… Лина прищурилась в ответ, и демон поспешно отвернулся. Вот и правильно.

О! А вот и лесные русалки. Их легко узнать по… хм, поведению. Лина присмотрелась, кому они на этот раз строят глазки, и злорадно усмехнулась. Вот уж подарочек для многострадального черта! Тот ерзал на скамье-ракушке, бросал негодующие взгляды на приставучих красоток и нервно покручивал какую-то кисточку… ой, на хвост, значит, маскировка амулета не распространяется! Надо будет сказать Магде.

А, вот и она. Единственная без «лица», величественная в своем зеленом платье, неповторимо красивая.

– Лина, наконец-то! Садись рядом. Познакомишь?

Лина с улыбкой обернулась к Алексу – и тут ее дернуло. По телу толчком прошлась знакомая волна… Вызов!

Нет! Не сейчас, нельзя бросать его здесь!..

Нель…

Поздно. Мир неотвратимо выцветал, растворяясь в телепорте…

Исчезла пещера, исчезли Темная Лига и Алексей.

Появился Вадим.

– Привет, Лина…

Глава 10

У повелителя

Вне себя от тревоги и беспокойства, Лина послушно заняла указанное место. Хвала высшим силам, что не постель! Хотя сейчас она бы и туда прыгнула, лишь бы скорее уйти… скорей вернуться в пещеру, где остался Алексей – наедине с демонами, нацеленными на драку… Магде в голову не придет, что его надо защищать!

«Соберись, ну же!» Так… Девушка выпрямилась, и выражение «я-верный-слуга-Повелителя-дело-прежде-всего» привычно заняло свое место в ее глазах.

– Да, милорд?

Повелитель с непроницаемым видом переплел пальцы.

– Не нервничай, – вдруг сказал он. – Я уже не злюсь.

Спасибо и на этом!

Сама она не сталкивалась с Хозяином мира в эти два дня, но бродившие по Дворцу слухи о его очередных выходках имели все шансы войти в легенду.

Зое, к примеру, было велено не попадаться на глаза, а отправляться на… курорт, и та послушалась, хотя выказывала недовольство очень красочно. Наместники изыскивали всевозможные служебные дела, чтоб не являться во Дворец. Корреспонденты пресс-службы, очевидно наученные горьким опытом, на время предпочли работу в других протекторатах, а состав личной гвардии-охраны пришлось пополнить в срочном порядке. Четверых охранников вымели утром вместе с пылью, а двое отправились на кухню. Один в виде рыбы, второй, кажется, поросенком… (Лина спешно перевела Алексея на вегетарианское меню.) То ли гвардейцы ошиблись в подсчете количества блондинок на квадратную милю, то ли не смогли ответить Повелителю еще на какой-то столь же важный вопрос в половине третьего утра… Не повезло парням, бывает.

А сейчас, значит, Его Избранность подуспокоился. Хорошо.

Но вот то, что он заметил ее тревогу, – плохо. Значит, она не так умело закрывается, как обычно.

Она чуть расслабила плечи и перевела дыхание… едва заметно, но все-таки заметно.

«Да, Ваша Избранность, да, я из-за этого волнуюсь. Волновалась…»

– Как там твой подопечный?

Ответ она, конечно, держала наготове:

– Полегче. Все хорошо заживает. Много спит.

– Снотворное?

– Как вы и приказали, милорд. Бужу, только чтобы покормить, прогуляться, подышать воздухом и все такое. А потом снова сон.

– Что-нибудь вспоминает?

– При мне нет. Спокойный.

Вадим покивал, словно она подтвердила его предположения. Пауза.

Высшие силы, а если Он сейчас захочет повидать брата?! Вызвать?..

Только не это!

Лина бросилась отвлекать его. Очертя голову (прости, черт).

– Милорд… простите, а вы…

– Ты! И расслабься, наконец! – перебил недовольно Повелитель, явно сбитый с мысли. И отлично…

– Прости, Вадим, а ты серьезно говорил тогда у клетки? Насчет постели?

Судя по всему, вот это Его Избранность ожидал услышать меньше всего. Сейчас он не скрывал чувств, и по взлетевшим вверх светлым бровям стало видно, какой сюрприз ему только что преподнесла «верный феникс». Он озадаченно нахмурился и оценивающим взглядом прошелся по ее фигуре, словно первый раз видел. И по лицу, само собой. Только вряд ли там что увидишь, кроме «я вся внимание». Наконец он хмыкнул и взял со стола пару бокалов:

– Угощайся. Надо же… А чья инициатива?

– Ничья. Я интересуюсь на будущее. Это приказ?

Повелитель помолчал.

– Забавно. А сама не хочешь?

– Можно попробовать, – пожала плечами феникс. – Если понадобится. Ведь понадобится же! Он все-таки мужчина, а это его послушание…

– Полегче! – Судя по блеску в глазах, Вадим, кажется, капитально отвлекся от предполагаемого свидания с братом. Он что, его защищает? Ого!

– …может создать проблемы, – спокойно закончила девушка. – С кем-нибудь другим.

Повисла пауза.

Неожиданно Повелитель встал и прошелся по комнате. На постели настороженно подняла голову громадная полосатая кошка – тигру передалось настроение хозяина.

Подступающий гнев. На кого?

«О чем вы сейчас думаете, Повелитель? Что вспоминаете? Наверное, я бы не хотела этого знать».

На мягком ковре шаги по-тигриному беззвучны, но, казалось, пол сейчас прогнется – так они были тяжелы, эти шаги…

– Вот что, – наконец вымолвил Вадим, остановившись. – Ты отвечаешь за его… за него. Если посчитаешь нужным, подберем кандидатуры. Если считаешь, что справишься, то мою санкцию, считай, получила. Не пожалеешь. Но смотри поаккуратней.

Глава 11

Поединок

Оставив наконец спальню Повелителя, Лина немедленно приготовилась перенестись обратно в пещеру. Нет, надо сначала куда-нибудь еще, переносы из Дворца фиксируются… И чуть не споткнулась, увидев себя в зеркале. Точнее, свои темные волосы…

А где же маскировка?! Что случилось?!

Сжав кулаки, девушка рванулась обратно.

На этот раз не было ни темноты, ни тишины…

По глазам ударил свет, настороженный слух впитал гомон сотни голосов. Подбадривающие выкрики, свист и топот…

– Магда! – Глаза выхватили из ряда возбужденных лигистов сверкающее зеленое платье. – Магда, где Алексей?

Горная ведьма молча кивнула в центр пещеры.

По гладкому полу в просверках кварца кружили, чуть пригнувшись, две фигуры.

Поединок!

Демон все-таки добился поединка.

Феникс рванулась вперед… и остановилась. Нельзя. Если она сорвет поединок, демоны на союз не пойдут. Проклятье!

Алексей двигался с кажущейся легкостью, по-кошачьи плавно и мягко. Каждое движение выверено и отточено сотнями часов тренировок, но об этом невольно забываешь, потому что бой напоминал танец.

– Магда!.. – В этом коротком вскрике Лина выплеснула переполнявшие ее страх и возмущение. Ну на десять минут оставить нельзя! Господи… второй раз в жизни темная ведьма взывала к всепрощающему и милосердному… и по тому же поводу. – Да что ж такое!

Хозяйка пещеры с трудом отвела взгляд от стремительного танца светлых клинков.

– Не волнуйся, он знает, что делает.

– Что?!

– Поединок до поражения, не смертный. О! – Восхищенный взгляд Магды сопроводил тот изящно-быстрый шаг назад – так что кончик лезвия Романа прочертил воздух в сантиметре от груди Алексея. Похоже, такой риск был рассчитан заранее, потому что по губам несносного ангела скользнула ехидная улыбочка, и он насмешливо коснулся нетронутой одежды. Кажется, он еще и сказал при этом что-то «ласковое», так что разозленный демон очертя голову рванулся вперед, позабыв о безопасности и размахивая мечом как мухобойкой.

Вот мальчишка! Ну что ты делаешь, Алексей?! С ума меня свести хочешь?

Зачем ты его дразнишь, он и так готовый кандидат в психушку…

– Магда, у них только мечи?

– Нет, у демона огненные шары, а у человека…

– Что?!

– Это же Роман. – Горная ведьма не отводила глаз от бойцов. – Сама знаешь, какие у него шарики. Полукровка.

Печально известная неспособность Романа производить мощные энергоболлы была его больным местом. В демонских дуэлях ему делать было нечего, а подраться хотелось. Для самоутверждения он и цеплялся ко всем подряд, ища соперника послабей. До сих пор он проиграл бои фениксу, вампиру (новенькому, что вдвойне обидно), девчонке-оборотню и колдуну, которого по глупости принял за человека. О чем вскоре пожалел, поскольку колдуны – существа мстительные, и с месяц Роман мог изъясняться только кудахтаньем. Совсем недавно он попытался сцепиться с каким-то василиском и потом неделю украшал своей окаменевшей особой полицейский участок, пока василиску не надоело в тюрьме и он не снял окаменелость. С тех пор Роман явно не страдал ни от приступов хорошего настроения, ни от припадков гуманизма, и завести его было легче легкого.

А для человека, только вчера вставшего с постели, хватит и слабенького энергоболла, чтобы… стоп! Лина остановила этот дикий ураган мыслей.

– А у Леша какое оружие?

– Метательные ножи. Три. Нет, уже два. Видишь, у демона на лбу шишка?

– Шишка?

– Твой человек приложил. Роман выразился что-то насчет его сопровождающей, которая… ну сама понимаешь, что там может сказать демон. Он еще и договорить не успел, а в лоб уже врезалась рукоятка ножа, и твой подопечный преподал ему наставление, что нельзя так говорить о союзниках и вдобавок дал совет, как полезно некоторым держать рот в закрытом виде. О нет, три. Уже поднял… Умница. – В голосе Магды звучало явное одобрение.

А на отполированном камне пола дуэлянты и их размытые двойники-отражения продолжали свою завораживающую пляску.

Тусклый высверк стали, обманчиво-мягкое встречное движение, клинок демона бессильно скользит прочь от светлой шапки кудрей… Алексей парирует и легко отклоняет тело от очередного выпада… и от энергоболла, свистнувшего над плечом. Без усилия. Пока без усилия. Хорошо.

Бой ускорялся. Плавно скользящие, почти танцевальные движения сменились быстрым вихрем, сумасшедшей сшибкой клинков. Зал притих.

Шаг, перевод клинка, рубящий в шею! Мимо. Не так просто, демон!

Колющий – в сердце, и тут же рубящий по ногам… И шар в лицо… Гад!

Мимо, мимо…

Лина стиснула пальцы. Непохоже на бой до поражения, совсем не похоже!

Свист клинка, жесткий встречный – искры дождем осыпали куртку юноши, и дуэль совсем перестала казаться неопасной. Демон явно стремился к силовому контакту, рассчитывая на свою силу и человеческую слабость. Захват! Черт!

Нереально быстрый, демон поймал клинок противника в знакомый захват… В фехтовании девушка была несильна, но этот прием знала. Здесь все решает сила. Кто первый не сдержит напор противника, рванется, раскроется, получит… нет!

Нет… Алексей отступил, успел, закрылся.

Недостаточно быстро.

Лезвие снесло шипы на левом плече куртки – они светлыми искрами разлетелись, запрыгали по зеркальному камню, – и на пол, стремительно темнея на лету, мягко упала прядь светлых волос…

Ранен?! Ад и демоны! Лина не помнила, как вскочила на ноги. Нет…

В наступившей тишине Роман довольно хохотнул. И кончиком меча поддел и рассек каштановую прядь.

– Человек! – хмыкнул он.

Алексей аккуратно перевел клинок, сменив руку…

– Демон? – нейтрально отозвался он.

И заметил Лину.

Он почти мгновенно взял под контроль лицо, и длинные ресницы затенили глаза, которые просияли немыслимо-жаркой радостью и облегчением. Тревожился… Милый… Лина наперекор тревоге почувствовала, как губы расплываются в улыбке. Ангел мой…

Впрочем, радость Алекса по поводу возвращения Лины ничуть не смягчила решимости ангела накостылять по шее невоспитанному демону. Чем он и занялся немедленно с достойными уважения настойчивостью и прилежанием. Алексей буквально взлетел на ноги, птицей упорхнул из-под замаха меча и высказал противнику очередной комплимент – за три секунды. Комплимент касался уровня мастерства Романа как фехтовальщика. И был коротким, но очень доходчивым. А потом второй… И третий… О тех самых энергетических шарах невысокого напряжения. Зал захихикал. Демон зарычал. Ангел отсалютовал ему клинком, и бой возобновился с прежней яростью.

В звоне клинков и комментариях взбудораженных зрителей утонули голоса дуэлянтов, но губы Алексея вновь шевельнулись. И вновь… Ясно.

Явно не слишком высоко оценивая свою нынешнюю выносливость, ангел-дуэлянт, стремясь сократить поединок, принялся раздражать демона, виртуозно доводить его до нужной степени бешенства. Чтобы допустил ошибку. Чтобы раскрылся.

Есть!

Стремительный полуповорот, хитрый финт – потерявший бдительность демон провожает глазами отлетевший в сторону меч. И пропускает пинок под колено.

– Есть падение, – звучит спокойный голос рефери. Кентавр. – Ты проиграл, Роман. Бой окончен.

Алексей отступил, опуская оружие. Все.

Нет!

При падении руку демона накрыла пола плаща, прикрыла, и сейчас Роман с коротким рыком выбросил вперед ладонь. И в полет рванулся энергоболл… дрогнул… и разделился на два.

Нет! Лина ахнула, и с ней ахнул зал. Он не успеет!..

Шары разом ударили в цель. Один Алексей пропустил над плечом, второй поймал на клинок и отбросил меч в сторону, но правая рука повисла плетью, обожженная энергоударом. Осмелев, демон приподнялся…

Напрасно!

Алексей как-то по-особому мягко тряхнул ладонью, и в ней раскрылся трехлепестковый веер метательных ножей. Слитным, быстрым, точным движением ангел словно перелил ожившее серебро в левую руку и метнул.

Демон заорал, когда ножи расчетливо нашли свою цель.

Правая ладонь. Опорная нога.

Точно, рационально. Безжалостно.

А потом серое пятно демонского плаща мгновенно перекрылось темной курткой. Алексей одним стремительно-кошачьим рывком прижал противника к полу, и последний нож хищно вжался Роману в горло. Лина удивленно замерла. Это Алекс? Это ее милый и ласковый ангел? Зеленые глаза смотрели непривычно зло, и пальцы на рукояти не дрожали.

– Союз… – прохрипел Роман, боясь шевельнуться.

В затихшей на вздохе пещере прозвучал жесткий ответ:

– Кому нужны вероломные союзники?

Даже демоны не вмешивались в поединок. Жалость и сочувствие им недоступны, а вот презрение к неудачнику – вполне. Так что все молчали.

В полной тишине Алексей вдруг отнял клинок и встал.

– Так и быть, – сказал он, убирая нож. – Союз. Вставай.

И повернулся к Магде и Лине:

– Теперь о деле?

Но «о деле» не вышло.

Роман, вне себя от того, что вновь проиграл, причем проиграл человеку, что-то неразборчиво крикнул и метнул меч в спину, которую Алексей так опрометчиво подставил…

Негодующий вскрик зала опоздал…

Лина, стремительно бросившая тело в боевой режим, опоздала…

Маг, обеспечивавший безопасность поединка замедлением времени, опоздал… Точнее, опоздало заклинание…

Алексей успел.

Замедление времени подействовало на обоих противников, поэтому все зрители смогли в деталях рассмотреть, что произошло.

Увидели, как юноша, ощутив неладное, плавно оборачивается… Светлые волосы неровным крылом взлетают у левой щеки… Меч скользит вплотную к правому плечу, пропарывает темную кожу куртки… Светлый падает, а последний метательный нож срывается с его ладони, и Роман хватается за горло… одевается пламенем… и спустя нескончаемо долгую секунду на зеркальный пол осыпается невесомое облачко пепла…

Заклинание замедления лопнуло, ударив по ушам звонким хлопком.

Кентавр и второй рефери метнулись вперед, к второму бойцу, вниз лицом застывшему на зеркальном полу. Вне себя от тревоги, Лина попыталась перенестись к подопечному и со всего маху врезалась в барьер. Место поединка предусмотрительно оградили. Трам-та-там (нецензурно)! Господи! Высшие силы! Преиспо… Неизвестно, кого бы еще помянула перепуганная ведьма в своих непочтительных взываниях, но тут юноша пошевелился.

Алексей перевернулся, сел и тряхнул головой. Что-то ответил судьям поединка и, недоуменно скосив глаза вниз, потянул из-под мышки застрявший в куртке меч… Чистый, без крови. Лине показалось, что от сердца разом отвалился камень килограмов на пятьдесят…

Живой!.. Живой, милый!

Ну подожди, я до тебя доберусь!

Кентавр и незнакомый маг встали по обе стороны от настороженного Алексея.

– Демоны имеют претензии к победителю?

После мига напряженной тишины молодой демон мотнул головой.

– Никаких претензий. Наконец-то этот неудачник перестанет позорить семью своими выходками.

– Проиграть дуэль человеку! – хмыкнула сидящая рядом морковно-рыжая демоница. – Роман и тут сделал все, чтобы опозориться!

– Слабак, – подытожил третий холодно. – Претензий нет.

– Снимайте завесу, – кивнула Магда. – Подойди, человек. Тебе слово.

Алексей только раз сбился с шага – когда, чуть не зацепив Лину по голове, на зеркально гладкий пол прямо у его ног шлепнулся кокетливый зелено-голубой веночек из незабудок. Половина присутствующих лигистов дружно возвела очи к небесам, остальные зашептались и заухмылялись, нарушая торжественность момента. Но русалкам чужое мнение было безразлично в той же степени, как эльфам – святая вода. Перешептываясь, хихикая и усиленно хлопая ресницами, красотки с пылким обожанием уставились на нового кумира.

Глава 12

Союз

«Сумасшедший дом!» – жалобно подумала неустрашимая феникс, глядя на творящееся в пещере безобразие.

Алексей вежливо пытался отобрать у девушек-русалок свои волосы (те, мечом срезанные), которые шустрые красотки растащили на сувениры. Рядом ожесточенно спорили валькирии и демоны, оспаривая «честь первого нападения» (Алексей и Феодор капитально заморочили соратникам головы, каким-то образом соединив в одно целое степень храбрости и умения с готовностью поучаствовать в нападении на склад). Причем на провокацию поддались не только импульсивные демоны, но и довольно хладнокровные валькирии. Сверху над Феодором, взявшим на себя зачисление в команду будущих складограбителей, нависал великан-йети и, не обращая внимания на свою мрачную супругу, низким гудящим голосом требовал немедленно включить его в список, обещая при этом лично вынести полсклада в одиночку. За великаном вилась небольшая очередь из представителей разных кланов. Ближе подойти они не могли из опасения попасть под удар немаленьких великанских кулаков, которыми тот в пылу убеждения размахивал все интенсивней.

В довершение безумия чуть выше великана в воздухе парил темный эльф с аналогичными претензиями и в доказательство собственной храбрости и несокрушимого боевого духа декламировал свои свежесочиненные стихи… Вот же… талант непризнанный.

Творения Маиль-Гленвиэля (дальше это многосложное чириканье эльфийского имени Лина заучить не пыталась, тем более что поэт-воин запросто откликался на Глена) могли понравиться разве что вампирам – из-за частого поминания крови и «священной ярости»… Впечатлительная сильфида попросила эльфа замолчать, менее впечатлительный великан, задрав голову, посоветовал включить кроме крови еще и мозги. Что он имел в виду, каждый понял по-своему. Парочка оборотней оживленно облизнулась, нервная сильфида чуть не упала в обморок, оскорбленный эльф принял его слова за обвинение в тупости и завел воинскую балладу о сражении с великанами и троллями…

То ли стихи помогли, то ли Алексей пообещал что-то другое, но влюбленные русалочки наконец отдали парню его волосы, да еще в придачу нагрузили своими. Растерянный маг обреченно посмотрел на этот сомнительный подарок судьбы и со вздохом засунул его в карман. Русалки возликовали и отправились пополнять команду грабителей.

Подопечный вздохнул и чуть заметно изменился в лице при виде приближающихся валькирий. Те, не добившись согласия от Феодора, решили взяться непосредственно за представителя людей. Лина заторопилась на помощь, но Алексей справился сам. Безукоризненно вежливо он объяснил «благородным воительницам», что их таланты и храбрость не подлежат сомнению, но для штурма склада не совсем подходят. Не их класс, мягко говоря. Для них впереди намечается одно мероприятие…

Лина спрятала улыбку.

Команда «складограбителей» формировалась прямо на глазах.

Спустя пятнадцать минут

– Ты соображаешь, что делаешь?! – шипела Лина, разъяренной кошкой набрасываясь на аптечку. – Ты вообще понимаешь, что мог истечь кровью?!

Алексей привалился к стене и прикрыл глаза.

– Не истек же. Подумаешь, поверхностный порез.

– Поверхностный порез едва не зацепил крупный сосуд, и если бы… черт, Алексей, прекрати улыбаться! – возмутилась Лина. Ее опять раздирали три очень разных чувства: радость, что все обошлось, желание его обнять… и жажда накостылять по шее за его фокусы! Ввязываться в поединок с демоном! Не показывать, что ранен!

– Все получилось, правда? У нас есть отряд. Союз.

Ангел!

– Отряд и союз – это здорово, без вариантов, но, Алексей, нельзя так рисковать! Сколько раз говорить: нельзя поворачиваться к врагу спиной!

Алексей помолчал.

– Я знаю. И нельзя оставлять врага живым. Но по-другому его нельзя было убить.

Он вздохнул и стиснул зубы, когда феникс взялась за «маленький порез». Чччерт! Обезболивающее забыла.

Стоп-стоп! Убить? Алекс? Светлый?! Почти Страж?!

– Так ты хотел, чтоб все так кончилось?

– Не хотел. Но так было надо. Нельзя такому доверять, понимаешь? И выгонять нельзя.

До Лины дошло:

– Так ты специально подставился?!

– Ага, – кивнул юноша. Глаза у него были очень серьезные. – Пришлось.

– Так ты… – Она припомнила, как быстро в его руке возник нож. Он его и не прятал. Приготовил, ждал, планировал. Алекс, Алекс.

Да, пора перестать относиться к нему как к подопечному. Вот только подставляться надо все-таки отучить! Иначе ей обеспечено место в психушке еще до ограбления склада.

– Алексей! – решительно начала она… Но он ее перебил:

– Знаешь, ты такая красивая, когда сердишься.

Лина закатила глаза.

А невыносимый ангел еще имеет наглость улыбаться и смотреть такими глазами, что злиться на него долго просто невозможно.

* * *

Внимание-внимание! В связи с арестом и кончиной хозяина магазина «Зелья для всех» господина Верховцева и конфискацией имущества объявляется аукцион-распродажа его имущества.

В перечень входят дом, сад, спроектированный с участием русалки, коллекция магических артефактов, зелья, составленные лично хозяином, генномодифицированные животные, четыре личных раба разного возраста и пола для услуг, а также мебель и прочее домашнее имущество.

Торги назначены на сегодняшний вечер! Торопитесь!

(Объявление с рекламного щита на Английском бульваре).

Глава 13

Про шашлык, болото и прочее

Вылетевший из-за двери молодой колдун молча хватал ртом воздух и нервно комкал рукава мантии.

Лина усмехнулась.

За прошедшие два дня каждый из команды складограбителей успел хоть по разу пожалеть о принятом решении. Не знали они, на что подписываются! За это время Алексей умудрился загонять свою команду до полного изнеможения.

Дотошные расспросы о способностях каждого потенциального складограбителя сменялись тестами, тесты – испытанием на местности, испытания – снова беседами и советами. Апогеем стала первая совместная тренировка.

Демонам было ненавистно само понятие «дисциплина», русалкам она была неведома в принципе, у колдунов на все было свое мнение, великан достал всех своей склонностью решать любые проблемы простым методом – дубиной. А темный эльф на первую же тренировку приволок бочонок какой-то настойки, которую всем рекомендовал как непревзойденный стимулятор, и напоил самого доверчивого члена команды – молодую ведьму. За что его вскоре дружно проклинала вся команда.

Ведьмочка для начала осыпала Алексея розочками (русалки надулись), потом с милой непосредственностью призналась соратникам, что они все очень славненькие и она хочет их порадовать. Радовать принялась немедленно, попытавшись к эльфовой настойке сотворить шашлычка. Но «стимулятор» заметно повлиял на ее способности к заклинаниям, подрастив возможности, зато понизив точность. Появившийся двухметровый шашлык слегка дымился по краям серой кудлатой шерсти и был настроен очень агрессивно. Наставив полуметровые рога, он взрыл землю копытами и ринулся в атаку. Ведьмочка попыталась исправить ситуацию, и вся команда ухнула в невесть откуда взявшееся болото. Минут десять все пытались вылезти из негостеприимных объятий трясины, пока ведьма вдвоем с помиравшим от хохота эльфом отлавливала взбесившийся шашлык, с воплями летая в воздухе наперегонки с демонскими огненными шариками.

Одним словом, начало тренировок выдалось очень запоминающимся.

Жуть!

Алексей утроил усилия, пытаясь превратить свою разношерстную команду в слаженную бригаду складограбителей, и загрузил их так, что даже великан стал невнятно жаловаться на тяжелые задания. Напрасно. Попытки ворчать, жаловаться и огрызаться светлый маг пресекал, и довольно умело. То сочувственными словечками, то такими язвительными, что возникало непреодолимое желание сделать что угодно, лишь бы не попадать больше на этот острый язычок.

Колдуну, сейчас выскочившему из кабинета, судя по всему, досталось второе.

Дрожащими руками незадачливый чародей сотворил что-то вроде фантома (подозрительно смахивающего на дорогого Повелителя Вадима) и от души запустил в него огненный шар. Фантом злобно-жалобно мявкнул и с хлопком дематериализовался. Колдун, похоже, чуть успокоился, вздохнул… и заметил Лину. И покраснел, забавно, совсем как Алексей, ероша волосы.

– Феникс? Привет. Я тут немного понервничал.

– Вижу, – с усмешкой кивнула та. – Опять что-то не вышло с иллюзией?

– Хуже, – вздохнул парень. – С сигнализацией. Преисподняя! Чтоб у того, кто ее придумал… в колечко свернулся!

Буйное воображение Лины немедленно нарисовало ей результат этого своеобразного проклятия, и она расхохоталась.

Дверь открылась, выглянул массивный бородач с черной гривой до плеч.

– Линк, ты скоро? – спросил он голосом Алексея. Лина невольно вздрогнула. Ох эта мне маскировка!

– Уже иду, – чуть виновато отозвался маг и заторопился обратно.

– Легче стало? – поинтересовался Алексей.

– Да, спасибо, я…

Дверь закрылась, отсекая дальнейший разговор.

Лина, снова оставшись на охране симулятора-иллюзиона, только головой покачала.

Что интересно, измотанные члены группы на Алексея практически не злились. Они ворчали на тяжелые тренировки, на строителей склада, на конструкторов сигнализации (Линк еще мягко выразился), на себя, имевших глупость записаться в этот (нецензурный эпитет) отряд – короче, на всех и вся.

Особенно, наверное, икалось Его Избранности, из-за которого пришлось связаться с этим ненормальным человеком.

Но самому ненормальному человеку, до чертиков доставшему даже демонов своей дотошностью, попадало на удивление мало. Специальный амулет, оберегающий владельца от проклятий (предусмотрительно купленный Линой после памятного поединка) после первых двух дней почему-то утратил необходимость. Алексея перестали проклинать, перестали ругать даже за глаза, а удивительно быстро спевшаяся компания молодых магов готова была за него утопиться. Забавная, кстати, парочка, получилась: темный Линк и светлый Этьен. Молодые маги с упоением обменивались чарами, наперебой предлагали идеи, и оба в нечастые свободные минуты изощрялись в остроумии, ухаживая за единственной, кроме Лины, молодой ведьмой в команде. И дружно врали русалочкам, что Алексея пока нет. Или уже нет. Маскировку Алексей, как и остальные, менял в долю секунды.

Лина вначале удивлялась такой патологической незлобивости своих коллег по ограблению, потом перестала. Может, поэтому Вадим так часто менял палачей? Чтобы Алексей не перетянул их на свою сторону?

Только сегодня она заглянула в аптечку. Стимулятор был на исходе. И это за три дня! Он что, угробить себя решил?!

Глава 14

Для тебя

Последний член команды грабителей исчез, и Лина схлопнула иллюзию склада. По глазам ударил солнечный свет, лицо ласково погладил теплый ветер. Алексей рухнул в траву, закрыв глаза и бессильно раскинув руки:

– Уфф.

Ага, держаться наравне с демонами не самое легкое занятие в мире.

– Устал? – Феникс присела рядом.

– Еще бы, – выдохнул измотанный ангел, не открывая глаз.

Лина ласково погладила его по руке. Алексей отозвался знакомым любимым движением: поймал ее ладонь и прижал к губам. А потом его руки нежно и сильно охватили ее плечи.

– Ммм.

– Эй, подожди, сними маскировку, – спохватилась Лина. – А то целуюсь тут с каким-то бородатым брюнетом!

– Ну вот, мне уже изменяют! – «вознегодовал» Алексей. – И что с тобой за это сделать?

– Ну-у, – Лина притворилась, что размышляет. – Нет, не выйдет!

– Что? – заинтересовался молодой светлый, уже содравший маскировку. – Почему?

– А у тебя сил не хватит!

– А ты мне поможешь… – выдохнули ей на ухо теплые губы. Ох!

– Я тебе еще и помогать должна?

– А ты против? – И невыносимый ангел так нежно провел травинкой по ее щеке, по шее, что вредное подсознание чуть не выпалило, что лично оно – горячо за! Лина едва успела включить свою трезвую половинку. (Ха-ха, половинку! А одну пятую не хочешь? Трезвая половинка в такие минуты становилась до неприличия маленькой.)

– Нет. Алексей, не здесь же! Мы как на ладони.

Алексей вздохнул и, порывисто обняв девушку, уткнулся лицом в ее волосы.

– Ясно. Только я пока не хочу возвращаться обратно. Там так…

Он умолк, но все было ясно. Осточертевшая за полгода комната-тюрьма воспринималась как клетка. Там было неуютно даже Лине. Что говорить об Алексе! Его порывистый характер едва выносил тот час, который они определили как необходимый минимум в дневное время.

– Тебя там ждет очередной сюрприз, – призналась Лина.

– Опять?!

Девушка только плечами пожала. Алексей помрачнел. Ничего удивительного. После прогулки в зверинец Вадим пока не дергал брата на очередное развлечение. Слишком мрачно окончились первые два. Вместо этого он почти каждый день присылал в камеру какой-нибудь подарок. Проинструктированная Лина должна была каждый раз говорить о милорде Повелителе что-нибудь хорошее.

Горка книг с движущимися картинками (вот малышек нет!), масса голокристаллов с удивительно красивыми видами (и с музыкой!), драгоценные камни сногсшибательной красоты, переполняющие коробку, куда их небрежно свалили. Новая одежда, дрессированный попугай и всевозможные лакомства.

Лина добросовестно обследовала все дары на предмет подслушки, но пока ничего подозрительного не обнаружила. Судя по всему, это действительно были просто подарки. На подопечного подобные знаки внимания действовали угнетающе. Алексей нервничал и почти не прикасался ни к чему – потому что это «внимание» ничего доброго ему не обещало.

– И что сегодня? – спросил он без интереса. В зеленые глаза как-то разом вернулась усталость.

– Бассейн, – вздохнула девушка.

– Что?!

– Бассейн. Портативный. С разноцветными фонтанчиками. С рыбками.

Алексей недоверчиво покосился на нее, пытаясь понять, не шутка ли это. Вид у него был такой, что Лина невольно улыбнулась. Правда, улыбка вышла не очень-то веселой. Милый мой, ну не смотри такими глазами. У меня опять вместо сердца то ли бабочка, то ли мурлыкающий котенок. И остро хочется хоть чем-то тебя порадовать.

– Знаешь что, – начала она решительно, – пошли ко мне.

Миг невесомости – и солнечный свет сменился на приглушенный алый, а потом ярко-золотая вспышка озарила новую комнату, приветствуя хозяйку. Давно она не была дома. Лина покосилась на Алексея, испытывая непонятное смущение. Хотя нет, понятное. Она все-таки привела парня к себе домой. Такое не каждый день бывает. Если честно, то это первый раз в жизни. Алексей зачарованно осмотрелся:

– Это твой дом?

– Ага.

Когда магия вышла из подполья, маги и прочий волшебный народ перестали маскировать свои жилища под человеческие. Лиз, разумеется, тоже. Так что гостиная получилась запоминающаяся. Вулкан изнутри.

Диван – скопище крупных мягких подушек самой разной формы – завис в воздухе в нескольких дюймах от пола. По нему то пробегали змейками цепочки искр, то начинали танец языки призрачного золотого пламени. Мотив пламени был повторен во всем. В необычном оформлении пола камень то и дело вскипал под ногами, протаивал, и сквозь округлые проемы вверх рвалась новая огненная вспышка и ало-золотым облачком возносилась к потолку. В россыпи розовато-оранжевых углей вместо коврика в дальнем конце комнаты. В лепестках и бутонах жар-цвета, единственного растения, которое цветет в огне. В том барельефе-рисунке на стене, который мгновенно приковывал внимание любого гостя.

Раскинув крылья, рассыпая фейерверки цветных искр, замерла в полете пламенная птица феникс. И золотой огонь сейчас рвется с его огненно-жарких перьев, освещая комнату, рассыпая нежные блики по стенам, играя на лице Алексея.

Лина подождала, но ангел молчал. Вообще-то странно, но Алекс почему-то смотрится здесь удивительно на своем месте. Словно феникс. Или огненный эльф.

– Ну как?

– Это настоящее? – Голос юноши странно дрогнул, а блестящие зеленые глаза неуловимо потемнели.

– Почти все иллюзия. Но к коврику не подходи. И вон к тем пузырькам, видишь?

Янтарная цепочка пузырьков нежно мерцающей змейкой вилась вкруг бронзового стержня и возносилась к потолку.

– А что это?

– Это мамины фокусы. Для вечеринок фениксов.

– Красиво. Она декоратор?

– Она убийца. Была. – Лина против воли ощутила, как чуть похолодел ее голос. Лиз ненавидела искусства. Любые. Странно, что эта комната вызывает такие вопросы. Причем и у Триш и у Алексея. Интересно, что бы они сказали, если бы увидели место главы клана, в сравнении с которым эта комната – бледная тень. Неужели мать и правда увлекалась искусством? И глушила эту склонность… – Пойдем ко мне?

И снова ее ангел удивленно замер, хотя в ее комнате как раз ничего поразительного не было.

Самый обычный зеленый диван, два мягких низких кресла, занавески на непрозрачном сейчас окне. На светлом ковре скрещенные клинки – сабля и парный кинжал. Реликвия рода.

– Это твоя комната?

– Да. Садись. – Лина снова ощутила непонятное смущение и замаскировала его деловитым тоном: – Не нравится?

Ангел еще раз обвел комнату своими невозможно зелеными глазами и качнул головой:

– Не в этом дело. Просто тебя здесь нет.

– Не поняла.

– Нет… – Ангел поискал слово. – Нет отпечатка твоей личности. Ничего твоего. Ты же что-то любишь, что-то тебе нравится. И этого нет. Понимаешь?

– А… – Девушка прикусила губы. Он был прав. Она никогда не позволяла себе раскрыться, показать, что нравится. Мама бы этого не одобрила. Правда, после Питомника мама одобрила бы уже что угодно, лишь бы Лина перестала молчать, но тогда ей уже просто ничего не хотелось. Воспоминания были не из приятных, и Алексей беспокойно шевельнулся.

– Что случилось?

– Ничего. Просто ты прав. Я никогда… Черт! – Лина снова закусила губу. Не хватало еще расплакаться. Что с ней творится?!

– Лина.

– Сейчас. – Девушка тряхнула головой. – Сейчас.

Она порывисто встала, шагнула к осточертевшей реликвии и осторожно пошатнула крохотный камень, украшающий рукоять сабли. Кристалл легко подался под сильными пальцами.

– Вот. Мама всегда находила мои тайники. Этот так и не нашла.

Это был маленький, самый дешевый кристалл-голограмма. Он расцвел мягким туманным светом, и спустя две секунды на ладони Алексея неловко топтался крохотный щенок с мохнатой сливочно-желтой шерсткой. Щенок дернул хвостиком и, высунув розовый язычок, звонко тявкнул. Алекс в веселом изумлении всмотрелся в этот неожиданный сюрприз:

– Что это?

– Это Птенчик, – неловко улыбнулась девушка. Зря они все-таки сюда пришли. Слишком много воспоминаний… нехороших.

– Что?!

– Мой… ну почти мой щенок. Я его потом навещала. Тайком. Он почти с метр размером вырос у знакомых. Мне животных держать не разрешали.

Юноша понимающе всмотрелся в ее лицо, вздохнул и, ничего не говоря, обнял. Лина уткнулась лицом в теплое плечо. И почувствовала, как по волосам заскользили ласковые пальцы.

Высшие силы, как же я жила без тебя?

Или я не жила?

– Душ там. А есть хочешь?

– Немного, – сознался ангел. – А что?

– Придешь потом в гостиную, ладно? Устроим вечеринку. На двоих. Как тебе?

– Отлично! – Алексей одарил ее такой улыбкой, что Лина чуть не передумала насчет душа. Нет. Потом.

Пока Алексей смывал пятна травяной зелени полигона, Лина не теряла времени даром. Так что юношу встретил чуть приглушенный свет, мягкие звуки гитары из ее коллекции музыкальных записей и, конечно, аромат свежеприготовленной еды.

Алексей застыл на пороге.

– О!

И молча стянул у горла воротник наброшенной на плечи рубашки.

Что-то было не так.

– Что?

– Н-ничего, – с запинкой выговорил юноша, на миг прикрыв ресницы. – Ничего. А другую музыку можно?

«Колибри! – выругалась Лина, мысленно отвесив себе оплеуху. – Тоже мне сюрприз устроила. Ох!»

Гитарный перезвон сменился мягким барабанным рокотом, и Алексей расслабился. Опустился рядом на диван (тот весело качнулся, принимая новичка в свои мягкие объятия) и улыбнулся.

Лина торопливо опустила глаза. Ангел мой…

Никогда я к этому не привыкну.

Не то чтобы она была особо умелым поваром, но маме Санте, как Лина называла иногда мать Беатрисы, все-таки удалось ее кое-чему научить. И поэтому от их маленького ужина довольно быстро не осталось ни крошки. Последний кусочек запеканки они несколько раз благородно переуступили друг другу и в итоге разделили пополам. Опустевшие поднос и мини-тарелочки Лина не раздумывая отправила в «коврик». Тот полыхнул бездымным пламенем и снова ровно засветился. Алексей облокотился на спинку дивана и молча смотрел на эту необычную уборку. По каштановым волосам пробегали неровные золотистые блики. Зеленые глаза просияли теплом.

– Знаешь, кто ты?

– Ммм?

– Ты чудо, – почти серьезно прозвучал тихий голос.

– Еще скажи, что я ангел! – фыркнула девушка. Хотя что-то от ангела в ней определенно было и сейчас отозвалось на этот взгляд, просто затрепыхалось где-то в области сердца, пытаясь не то взлететь, не то воспарить в облака.

– Нет. Ангелам до тебя далеко. Ты девушка. Самая лучшая на свете. – Теперь его голос звучал совсем серьезно. – И ты моя. Это правда чудо. Дар судьбы.

«Дар судьбы» помигал неожиданно намокшими ресницами и остановил руку Алексея у своей талии:

– Подожди. Я тоже должна… ну то есть в душ.

Она шевельнула губами, собираясь попросить Алексея выйти на минутку, и остановилась.

Да к дьяволу все запреты!

Лина внезапно ощутила, что ей плевать на таинства ритуала и прочего. Алексу можно.

– Подожди минутку.

Она встала.

– Ты куда?

– Смотри. – По ее губам скользнула дразнящая улыбка. Она отступила шаг, другой и спустя миг переступила каменный порожек, шагнула в огненный «коврик». Невольный вскрик юноши слился с рокотом барабанов. Под слитную барабанную дробь Лина вскинула руки.

Пламя вскинулось невиданно красивым цветком, обдало нежным жаром. Вспыхнула и осыпалась светлым жарким дождем одежда.

Феникс улыбнулась, ощутив, как в ласковых объятиях огня сгорает ее усталость. Как наливается светом аура. Как полыхает восхищение в глазах любимого.

«Я феникс, Алексей. Ты не знал, что так можно?

Это наш самый тайный ритуал.

Но тебе можно видеть.

Можно».

Гррррон. Гррррон. Гррррон, – билась барабанная дробь ударами огромного сердца.

Обновленная феникс ступила на каменную облицовку огненного бассейна и встряхнула волосами, рассыпав мерцающий дождь искр, угасающих на лету.

Алексей недоверчиво тронул теплую кожу:

– Вот это да…

– Понимаешь, это такой ритуал, и я…

– Ритуалы потом. – И вредный ангел закрыл ей рот поцелуем, не менее горячим, чем пламя. Лекция о ритуалах прервалась на полуслове.

И никто из них не заметил, как из темного проема двери за ними наблюдают чьи-то глаза.

* * *

Срочно. Довести до сведения всех агентов торговой и медицинской сетей. Усилить контроль за оптовыми и мелкооптовыми закупками продовольствия и медикаментов. О подозрительных лицах, как то: физических лицах, покупающих продукты свыше потребностей своей семьи, консервы, перевязочные материалы, ранозаживляющие зелья и медикаменты из «красного списка номер 3» немедленно сообщать в отдел «Альфа»

(Из циркуляра Службы дознания).

Согласно циркуляру Службы дознания об усилении контроля за оптовыми закупками продовольствия и медикаментов, произведен арест Никодимовой Зинаиды Владимировны и Никодимова Владислава Валерьевича, проживающих в городе Нижний Тагил. Предварительный допрос подозреваемых ничего не дал. Дальнейшие допросы провести не представляется возможным, т. к. во время обыска дома произошел взрыв, спровоцированный, по заключению специалистов, установленным ранее взрывным устройством. Подозреваемые и двое членов группы захвата уничтожены на месте. В настоящее время ведется допрос их несовершеннолетней дочери Софьи Никодимовой тринадцати лет. О результатах дознания будет составлен рапорт.

Командиру группы захвата, наделенному магу Алимхану Бероеву, объявить понижение сроком на три месяца

(Из служебного донесения).

Глава 15

Ограбление по-ангельски

Налет на склад прошел очень просто, почти буднично.

В назначенный час русалки аккуратно оплели зеленью два ключевых датчика сигнализации. В перекрытый сектор мгновенно телепортировались маги и точно направленным телекинезом вывели сигнализацию из строя. Недельные тренировки и беспощадность Алексея дали результаты: Этьен и Линк сломали систему без сигнала тревоги и без оповещения сети. И отработанными до автоматизма движениями телепортировали темного эльфа и демонов-ликвидаторов. Лине в этот раз работы не нашлось – она как пришитая держалась рядом с Алексом, страхуя своего непоседливого подопечного. И только слушала переговоры:

– Глен, доложи позицию.

– Все по плану, перемещаюсь от входа к центру.

– Охрана?

– Квадрат один-пять, спит. Квадрат четыре-семь.

– Что?

– Не пойму, чем он занят. А-а… смотрит иллюзии.

– Больше никого?

– Нет.

– Контрольный облет.

– Есть.

Еще восемь секунд безмолвия, и только шорох в коммуникаторе Алекса.

– Никого. Только эти двое.

– Ник, Али, Эсс, вперед.

– Принято.

Демоны сняли охрану без единого вскрика. Охранники полегли где сидели, даже не успев понять, что случилось.

Нападение заняло ровно четыре минуты. А потом в действие пришли остальные – разбившись на пары, все рассыпались по обширному складу, ломая сторожевые заклятия и крепя телепортаторы к блокам-контейнерам. Глен и великан управлялись с самыми верхними ящиками, русалки пробежались по дальним уголкам, а демоны, маги и ведьмочка, пользуясь телекинезом (кто своим, кто временным, закупленным), лепили телепорты сразу к целым штабелям.

Спустя пять минут на складе не осталось никого.

И ничего.

Глава 16

Потехе – час!

– За удачу!

– За нашу удачу! Эх! – И великан махом опрокинул очередную порцию эльфовой настойки. Темный эльф слегка неодобрительно посмотрел на него. Варварское обращение со столь изысканным напитком Глену было, естественно, не по душе, тем более он битый час пытался втолковать великану тонкую науку винопития. Но потом он махнул рукой и на правила, и на расход ценного продукта и только подливал коллеге по ограблению. Впрочем, он был не одинок. Сегодня все пламенно друг друга любили и уважали. Команда складограбителей отмечала удачное мероприятие, и на маленькой лесной полянке царил полный бардак!

Лина только усмехнулась.

Она и Алексей переместились сюда, на уютную полянку лесных русалок, позже остальных: сопровождали перенос груза в убежище группы.

Материализовавшиеся в убежище блоки еле влезли в отведенный для них туннель метро. Шумное ликование группы (даже склочного Виктора) и горячая благодарность Сергея. Марк немедленно набросился на Алексея, вывалив ему на голову все свои новости и события группы. Нет, не все. Про зелье, которое ему вручила по секрету феникс, хитрый паренек промолчал, заговорщически подмигнув «зловредной ведьме». Паршивец. Лора только улыбалась, с удовольствием впитывая радость людей. Все тут же ринулись распаковывать и обследовать контейнеры – учет прежде всего, но ведь интересно же! У других групп, по слухам, продовольственный вопрос так остро не стоял. Но севастопольская группировка, как столичная, жила в постоянном риске, и легальные закупки были ей не по карману, а с нелегальными связываться представлялось самоубийством. Так что теперь у них был истинный праздник!

Лина и Алексей помогали. Распаковка заняла немного времени, контейнеры вакуумные, а кодировка была самая обычная, стандартная, и Алексей с каким-то веснушчатым парнем ее легко вычислили. Под нетерпеливые вздохи членов группы на контейнерах медленно проявились этикетки, и стало ясно где что. А потом их открыли. Ура!

Склад был одной из точек хранения конфиската. По данным Темной Лиги, здесь хранилось имущество, реквизированное у арестованного второго заместителя Протектора, спровоцировавшего беспорядки сразу в трех городах. Заместитель не то сооружал для себя убежище и запасался для автономной жизни, не то сам захватил это у кого-то и собирался перепродать (у него уже не спросишь, если ты не некромант). Так что контейнеры содержали наряду с предметами гигиены консервы и кое-какие полуфабрикаты, предназначенные для долгого хранения. Но для вечно голодных подростков и это было просто пиром! Послушав их возбужденный гомон и посмотрев в блестящие, полные радостного ожидания глаза, Сергей махнул рукой и разрешил вскрыть каждому три любые упаковки по выбору. Мальчишки рассыпались по лабиринту контейнеров, обмениваясь ликующими вскриками:

– Ветчина!

– О-о, мясо с… с… непонятно с чем, но вкусно!

– Ананас! Настоящий!

– Спасибо вам, – тихо сказал Сергей, глядя на Виктора, нежно прижимавшего к груди упаковку бритвенных лезвий. – Алексей, ты прости за ту встречу, ладно?

– Все в норме, – пожал плечами юноша. – Не думай об этом.

– Но…

Лина оставила их выяснять отношения (ничего, не переломится лигист попросить прощения, а Алексу это будет здорово на пользу), а сама пошла искать подростков. Мальчишки отыскались за третьим по счету ящиком рядом с кучей баночек. Девушка посмотрела на надписи. Ага-ага, понятно, ну что ж, ее подарочек тоже лишним не будет. Кто бы ни комплектовал склад, интересов детей он не учитывал, а Лина неплохо изучила их вкусы за время общения с Завтраком, Обедом и Ужином.

– Марк.

Подросток оторвался от изучения уже пустой банки и со вздохом отложил ее в сторонку.

– Что?

– Тут для вас кое-что есть.

Мальчишка хлопнул ресничками:

– Э… прямо сейчас?

Он явно хотел сказать «при всех», но вовремя смолк. Ага, про лекарства подумал. Молодец! Парнишка явно умнеет, то есть учится скрытности. Интересно, Лора – хороший воспитатель? Или как… Эй-эй, сейчас не об этом.

– Сейчас, сейчас, – подмигнула девушка.

И жестом чародея материализовала белый ящик средних размеров. Парнишки ахнули и во все глаза уставились на «волшебницу». Лина хмыкнула. Вообще-то волшебства в этом было немного. Просто недавно одна предприимчивая фирма стала выпускать такие вот холодильнички, которые хозяин при определенной настройке мог вызвать к себе куда угодно. Очень удобно для пикников. И лентяев, которым лень вставать.

Она немножко помедлила, разглядывая удивленные лица, и распахнула крышку.

– О-о-о! А-а-а! И-и-и! – послышался разноголосый вопль, чуть не обваливший свод туннеля. В холодильнике лежал торт! Настоящий, большой, с кремом, сливками, орехами и шоколадом! Редкость по нынешним временам. Такие только в двух местах делали: на кухне Повелителя (Владыка зла, как ни странно, любил сладкое) и в одной пекарне при ресторане. За этим кремовым чудом пришлось мотаться во Францию, чтоб не светить свой необычный интерес. Мамино воспитание в обществе Алексея выветривалось очень быстро, и Лина не могла забыть рассказа про жабо-монстра и того, как при слове «торт» изменились лица мальчишек. Когда растешь, всегда хочется есть, а здесь так мало вкусного. Праздник так праздник! Так что она приволокла еще и мороженое.

Гулять так гулять.

Но, переместившись на поляну, где праздновали удачу новоявленные грабители, феникс поняла, что ее представления о гулянье слабы и лишены фантазии.

На поляне творился настоящий шабаш!

Кусты, окружавшие лужайку, были усыпаны цветами – розовыми, белыми, желтыми. Они обсыпали все ветки, как бы случайно складываясь в сердечки (ох уж эти русалки!).

Сами русалки сидели на плечах у великана-йети и подбивали парня спеть с ними песню «На зеленой лужайке». Тот пока отбрыкивался, но эльфийская настойка делала свое дело, и великан уже потихоньку прокашливался.

Чуть поодаль демоны с хохотом швыряли огненные шарики в нанизанные на прутья кусочки мяса, споря, у кого оно получится вкуснее. Темный эльф сосредоточенно поливал их изделия какой-то подливкой с умопомрачительно вкусным запахом и вовсю распевал очередную балладу. Этьен и Линк наперебой выделывались перед ведьмочкой. В небо рвались фейерверки, цветочные дожди, стайки бабочек и целые облака каких-то блесток, меняющих цвет. Кто-то из них ошибся, и одна из тучек не поднялась вверх, как другие, а рассыпалась и запрыгала по траве сотней орущих лягушек. Ведьмочка в момент взлетела к небесам, кажется, только силой ультразвукового вопля столкнулась с эльфом, и подливочка чуть не полилась на головы демонов. Те с пылом высказались о кое-чьей близорукости, маги поспешно извинялись, но все заглушала развеселая музычка из развешанных где попало музыкальных кристаллов. Откупоренные бочонки вовсю притворялись фонтанами и пенились вином, стол был завален тарелками, костер полыхал в полную силу, великан в такт музыке стал притопывать ногой, и поляну затрясло.

– А-а-а-а-а-а-а-а! – заметили новоприбывших соратники. Волной телекинеза опоздавших подтащили к костру и уронили им в руки полные бокалы. – Пьем за успех!

– Пить?! Нет-нет. – Алексей попытался отстранить бокал, но его тут же сунули обратно, объяснив, что это слабоалкогольное вино приволокли специально для него по совету Этьена. И за успех нельзя не выпить, тем более командиру. И вообще, он их уважает?!

Алексей уважал. Он вздохнул и сдался:

– Пьем!

– За удачу!

– За нас!

Вооружившись бокалами, коллеги по ограблению воодушевленно выпили за все предложенное, и веселье стало набирать новые обороты. На поляне закипели танцы, причем и на земле, и в воздухе, йети и русалки наконец спелись и очень творчески проорали песню про зеленые могилки… тьфу ты, холмы! Лина чуть расслабилась. Зажаренное демонами мясо оказалось очень вкусным, слабоалкогольный напиток приятно закружил голову. Праздник определенно получался запоминающимся.

Подвыпившие демоны полезли купаться в крохотное озерцо, ведьмочка тут же сотворила в нем рыбок, которые умели щекотаться. В итоге демона Ника пришлось спасать – как оказалось, он не выносил щекотки и едва не утонул, нахлебавшись воды. Но ведьмочка так мило извинялась, что он не стал злиться, а только, улучив момент, спихнул в озеро Глена.

Чуть позже хозяйки поляны затеяли игру «кого-поймает-ветка-тот-поцелует-русалку» и открыли настоящую охоту на всех мужчин. Те в большинстве и не думали возражать. Эсс так вообще подставлялся специально… и через полчасика куда-то исчез вместе с белокурой русалочкой. Вернулись они только через час, заявив, что просто грибы искали. Какие грибы, отважные искатели затруднились объяснить, тем более что и в руках у них не было ничего даже отдаленно напоминающего предмет поиска.

Единственным, кого ветки ни разу не сцапали, оказался Алекс. Завидев зашевелившиеся ветви, молодой командир группы почему-то принялся спешно разводить костер, выпав из сферы охвата. В утешение он, правда, согласился потанцевать с разобиженными русалками, но тех это не слишком утешило.

Протанцевав с десяток разных танцев, сначала с русалками, потом с Линой, бывший маг присел к костру и, блестя своими невозможными глазами, оживленно болтал с темным эльфом. Юноша был увлечен пересказом истории маленького эльфийского клана и не замечал, как, злодейски переглянувшись, к нему подкрадываются Этьен и Линк.

Опомнился он уже в воздухе, когда неугомонные маги принялись его качать при активной поддержке других грабителей.

– Перестаньте, эй!

– Ни за что! – хором отозвались бывшие подчиненные.

– Эй!

– Ура!

Глава 17

Прощание

Рассвет.

На поляне у догорающего костра Глен наливал в чистые бокалы какой-то пенящийся золотистый напиток, похожий на шампанское. Лина насыпала в каждый бокал несколько крупинок порошка забвения. Все молчали.

– Спасибо вам, – негромко проговорил Алексей, обводя всех ясным взглядом. – То, что вы сделали, спасло многих людей. Вы замечательно работали. Я вам очень благодарен.

Тишина и ползущий по поляне туман.

Праздник заканчивался.

Теперь пора прятать свои воспоминания.

– У нас все получилось! – тихо проговорил Этьен. – За нас.

– Я рад был познакомиться, – кивнул Линк. – За нас.

– Я рад был поработать с такими людьми, – проговорил демон Ник. – За нас.

Демоны закивали.

– Было здорово. – Великан потеребил бороду. – За нас.

– А мы все равно тебя поцелуем. Когда порошок забвения выветрится, – просияла улыбкой одна из русалок. – За нас. И за тебя, красавчик!

– За нас! – прошептала ведьмочка, грустно глядя на Этьена и Линка.

– За нас!

Блеснувшие золотистым напитком бокалы со звоном сошлись над догорающим костром.

За нас.

Лина отправила уснувших грабителей по их домам. Проснувшись, они не вспомнят о последней неделе. Пока Алексей не скажет кодовую фразу.

Так безопасней. Дознаватели на уши встанут после этого ограбления! Она хотела прихватить и подопечного, но доставить Алексея взялся Этьен (он-то память не стирал, все равно в Лигу возвращаться). Подумав, с этим согласились и Лина, и притихший усталый ангел. Рассвет. Нервное напряжение и буйное веселье схлынули, и на парней навалилась усталость. Чем раньше они доберутся до постелей, тем лучше!

Полусонные маг и ангел исчезли в переносе, а Лина, распихав свой груз по домам (русалки полегли прямо на поляне, они-то и так были дома), решила заскочить домой. На завтра назначен сбор клана фениксов, надо прихватить кое-что. Чтоб выглядеть соответствующе.

Так, где это у нас?

В эту шкатулку Лина не заглядывала уже.

– Наконец-то! – прозвучал за ее спиной полузабытый голос. Такой знакомый!..

Что?!

Чувствуя, как мгновенно стало холодно сердцу и жарко лицу, девушка медленно обернулась.

Она была там, невысокая худощавая блондинка, совсем прежняя… только волосы отросли. Лина потрясенно смотрела в голубые глаза той, кого уже два года считала мертвой.

– Мама?!

Глава 18

Феникс воскресает

– Привет, Лина, – произнесла нежданная гостья.

Девушка немо шевельнула губами. Мама? Потрясение было слишком сильным. Мама…

– Что ж ты молчишь?

Лиз ловко вскочила на воспаривший диван и погладила одну из подушек. Та полыхнула огненной змейкой, отозвавшись на прикосновение хозяйки. Феникс довольно усмехнулась и откинулась на спинку, перебирая пальцами пробегавшие искры.

– Кажется, ты не очень рада меня видеть.

– Как это? – наконец глухо проговорила Лина. – Мама… Это правда ты? Ты живая?

Лиз прищурилась.

– Я похожа на труп? – осведомилась она. – Приди в себя, Лина!

Язвительный тон прежней Лиз как-то помог ей встряхнуться и прийти в себя. Девушка закусила губы.

Итак. Это Лиз. Правда. Странное исчезновение некоторых вещиц, несработавшая сторожевик-защита, испарившиеся с пола капельки крови – все стало на свои места с бьющей в глаза очевидностью. Она жива. И чем-то очень недовольна. А значит, надо собраться и начать разговор. Деловой. Начинать встречу с материнских объятий воскресшая мама явно не собиралась.

Младшая феникс присела в одно из кресел. Неосознанно провела рукой по волосам, проверяя, все ли в порядке, и встретила знакомый прицельно-острый взгляд светлых глаз. На нее смотрела не мать – глава клана. Бывшая.

– Итак, ты не умерла. Я рада.

– Что-то незаметно.

– А чего ты ждала? – Лина невольно скопировала холодновато-язвительный тон матери. – Горячих объятий?

– А что, тебе уже не хочется меня обнять? – усмехнулась та.

Лиз хочет дочерних объятий? Просто так?! Конец света.

– После двухлетнего отсутствия? После собственных похорон? Объяснить не хочешь?

Бывшая глава клана опустила ресницы.

– Что ж. После некоторых событий внимание Повелителя ко мне стало чересчур… тягостным. Я поняла, что мне светит по меньшей мере камера, и, пока до этого не дошло, слегка подправила события. Организовала свое «убийство» и легла на дно.

Каких это событий? Лиз в чем-то провинилась? Лиз?! Лина быстро просчитывала известные ей факты. Ничего такого не было слышно. И Лине Повелитель доверял. А этого бы не было, если бы мать его как-то разочаровала. Так в чем дело?

– Вот как. Ты скрывалась.

Мать, кажется, пожалела о своей внезапной откровенности. Голос ее стал суше.

– Именно.

– А мне почему не сказала? – Лина вспомнила свою боль утраты и горе, и старая обида вновь дала о себе знать. – Ты мне не доверяла?! Я же…

– А ты не слишком по мне горевала! – отпарировала Лиз. – Даже не отомстила за мою смерть!

– Мама! Как ты можешь!.. – Незаслуженная обида обожгла пощечиной. Лина стиснула пальцы до хруста. Да-а, прежние отношения возвращались с поразительной быстротой. Как колючий лед – в тон матери.

– Но ты же не убила хозяина дома, где меня якобы подстрелили.

– Я поняла, что этого человека просто подставили. – Стараясь успокоиться, девушка старательно глушила любые эмоции в голосе. Спасибо тренировкам, это получилось неплохо. – Но я искала виновника твоей гибели.

– Недолго. У тебя появились другие, более интересные занятия!

– Ты же сама сдала клан Феникс новому Повелителю! Сдала меня! Чего ты хочешь?! Мы выполняли его приказы, что еще нам осталось?

– А кувыркаться с этим красавчиком тоже он тебе приказывал?

Что?!

– Ты подсматривала за мной?

– Это ведь мой дом, не так ли? И я сомневаюсь, что Повелитель приказывал тебе позабавиться с его братиком.

Лиз видела Алексея! И узнала. Проклятье. Только спокойней.

– С каких это пор тебя заботит, с кем я забавляюсь? – Лина говорила нарочито холодно. – Брат Повелителя не кто-нибудь. Чем ты недовольна?

– Ты показала своему любовнику наш ритуал! – взъярилась Лиз. Искры на диванчике сменили цвет на алый, подстраиваясь под ее настроение. – Нашу тайну! И смеешь после этого говорить со мной таким тоном! Дрянь!

– Как интересно, – улыбнулась девушка белыми от гнева губами. Мать не меняется. – Знаешь что, ты слегка опоздала с поучениями. На несколько лет. Я принимаю упреки только от живых родителей. Ясно?

Лиз, забавно шевельнув губами, смотрела на неожиданно давшую отпор дочь, как тролль на василиска. Не будь так больно, Лина, наверно, рассмеялась бы.

– Ты позоришь клан! Ты не феникс! Ты…

– Какой клан, мама?! – перебила ее Лина. – Какой?! Ты знаешь, сколько нас осталось? Нас всего четверо! Четверо! Валентина и Дина погибли в стычке с эльфами, Мария покончила с собой, когда ее Избранника казнили. А Лариса… Мы не можем жить так, мама, мы вымираем! У нас не рождается больше детей!

– Не смей кричать на меня!

– Не смей больше вмешиваться в мою жизнь, мама! Я больше не ребенок, ты не можешь меня наказать или сдать в Питомник! У меня больше нет котят, которым можно свернуть шею! Даже Триш больше нет!

– Зато есть кое-кто другой, – вдруг дернула краешком губ старшая феникс. Она больше не полулежала на диване, вся ее худощавая фигура подобралась в каком-то яростно-хищном напряжении, золотые искры стали багрово-алыми, в глазах запылали знакомые огоньки. Лиз была в бешенстве.

– О чем ты?

– Я вот тут слышала, что младший брат Повелителя не в своем уме. Интересно, что бы сказал Хозяин, если бы узнал, что это вовсе не так?

Девушка похолодела. Лиз всегда находила инструменты давления. Всегда. Точно. Безошибочно. Только не Алексей. Только не показывать страха.

– Отлично, – проговорила она с отчетливой интонацией Алексея. – А что он скажет, узнав, что ты жива?

Бывшая глава клана недоверчиво смотрела на неузнаваемую дочь.

– Ты мне угрожаешь?!

– А ты?

Гневные взгляды скрестились как кинжалы в ближнем бою. Незримое напряжение пропитало комнату, полыхнуло в углях, засветило новыми красками крылья феникса на стене. Наконец Лиз прикрыла ресницами пламя в глазах и расслабила руки. В тонких, изящных пальцах на миг мелькнул серебряный блеск. И растаял. Все.

После паузы, которую прерывали лишь потрескивающие огонечки, окутавшие волосы Лиз рыже-пламенным покрывалом, Лина встала.

– Я лучше пойду, мама. Я больше не приду в твой дом, не волнуйся. И сохраню твой секрет. В обмен на мой. Идет?

– Ты и вправду выросла, – странно посмотрела на нее Лиз. – Идет. Можешь идти, я тоже сохраню твой секрет. Но смотри не пожалей.

Из «родных стен» Лина испарилась быстрее капли воды на коже саламандры.

И снова берег и мягкий шум волн.

Морской ветер холодил ее лицо, она съежилась на скале, обняла себя руками.

Ее душили гнев, обида и горечь. Жаль, что плакать она разучилась давным-давно. Ну же, тише, спокойней. Что с ней? Что такое? Она же знала маму. Знала все ее недостатки. Жесткость, нетерпимость, вспышки гнева. Просто за два года воспоминания смягчились, сгладились. Лина старалась вспоминать только хорошее. И вот.

Ледяной холод в сердце таять не спешил.

Ей надо согреться.

Надо к Алексу. Но что она ему скажет? Что теперь они зависят от милосердия ее матери? Милосердия, которого Лиз не знает. Нет. От ее благоразумия. Лиз не захочет привлекать к себе внимания. Ей тоже грозит опасность. Шантаж по отношению к матери оказался неожиданно действенным. Учтем! Что же она натворила? Чего боится?

Надо подумать.

Последнее дело, которое Лиз поручили, было участие в захвате Свода. Захват Александра Базилевса, главы Стражей, отъем сил у этого Оплота Света позволил провести атаку быстрее и намного результативнее. Таким образом, система оповещения, как и организация быстрой отправки учеников-магов по домам были нарушены в самом начале. Все остались заложниками. Так, тут все правильно. Потом был отъем магии у спящего Алексея, потом. Стоп!

Вот оно!

«После некоторых событий внимание Повелителя ко мне стало чересчур… тягостным. Я поняла, что мне светит по меньшей мере камера», – зазвучал в ушах холодноватый голос Лиз. Внимание Повелителя к фениксу, поглотившему силы брата. Ну конечно! Вадим не хотел полного исчезновения магии брата, но и возвращения этой магии к хозяину тоже не планировал. Так что Лиз стала как бы хранителем магии Алексея. Очень опекаемым хранителем наверняка! И впрямь в камере могла оказаться. Стоп-стоп, стоп…

Лина вцепилась в подвернувшийся под руку камешек, ошеломленная неожиданной мыслью. Лиз наверняка не рискнула потратить силы Алексея. Нет, конечно нет! Слишком она боится Повелителя. Даже местом главы клана пожертвовала, мертвой себя объявила. Она ни за что не рискнула бы питаться сущностью семьи Соловьевых. Магией, которую Темный Владыка приказал взять только на хранение! Про Вадима ходили нехорошие слухи, что он может и мертвых вернуть к себе на службу. Или в пыточную камеру.

Но это же значит… Это значит, что силы Алекса можно вернуть!

Стоп, Лина, тише.

Спокойней.

Говорить об этом Алексу пока не стоит.

Надо проверить. Или сказать?

Но, вернувшись в комнату-тюрьму, она забыла про этот вопрос. Намертво. Алексея в камере не было.

Глава 19

Первая ссора

Девушку опалило холодом, потом обдало жаром.

Нет!

Алексей!

Она ураганом ворвалась в ванную. Пусто.

Силы ада! Преисподняя! Алексей!

Лина заметалась по комнате, не понимая, что делать. Если Алексея забрал Вадим, дело плохо. Если перехватил патруль, еще хуже!

Черт, демон, сатана! Нельзя даже Вадима спросить – если это не он, то при вести об исчезновении Алексея ад сорвется с цепи. Но что делать, преисподняя, ЧТО?!

Покусав губы, девушка приняла решение.

Где же он? Ага, вот. В лихорадочной спешке она выдернула из шкафчика свой старый переговорник. Уже больше полугода им не пользовалась, с тех пор как новый статус получила – право являться в приемную Повелителя в любое время. А теперь переговорник пригодится. Да скорей же!.. Ага…

– Мэджи, Повелитель занят?

– Лина?! – удивился веселый голосок ночной секретарши. – Чего это ты по переговорке?

– Каждый раз переноситься – сил не хватит! – отрезала Лина. – Так как Повелитель? Занят?

– Занят, – мурлыкнула секретарша-вампир. – Очень! Каштановые волосы и зеленые глазки… сама б не отказалась!

Что?!

– Он давно его привел? – пошевелила девушка-феникс вмиг заледеневшими губами.

– Кого – его?

– Зеленые глазки?

– Лина, ты наркоманом не закусывала? – после паузы осведомилась вампирочка. – Повелитель с «ним» не спит! Только с «ней»! Слышал бы он тебя.

Блин горелый! – более приличных мыслей у феникса в этот момент не нашлось. Значит, «зеленые глазки» – девушка?!

– Оговорилась, – быстро сориентировалась Лина. – Так давно?

– С полчасика.

– Ладно, тогда увидимся утром.

– Ага, и выспись получше! – посоветовала ее собеседница. – А то ляпнешь еще что-нибудь, и Его Избранность опять взбесится. Прячься от него потом по всем углам…

– Конечно… – машинально отозвалась феникс, отключаясь.

Значит, подопечный не у Повелителя. Но где?!

Тысяча демонов!

Она уже припомнила код ночного патруля и лихорадочно прикидывала, что бы им такое пообещать. И тут в комнате-тюрьме беззвучно возникла тень и уплотнилась в две мужские фигуры. Явились! Этьен замер, увидев ее.

– Привет. Мы задержались?..

Алексей стряхнул с волос какой-то светлый пепел и улыбнулся:

– Мы смотрели лагерь. Его можно взять штурмом буквально за пять минут!

Потом он присмотрелся, и в зеленых глазах мелькнуло беспокойное выражение:

– Лина?

Лагерь?! Пока она сходила с ума, эти двое отправились за приключениями?! Лина ощутила, как глаза застилает какая-то алая пелена.

Ну вы у меня сейчас получите лагерь!

Для начала она послала Этьена. В Лигу. Тот исчез без попытки сопротивления. Потом повернулась к удивленно притихшему ангелу:

– Значит, лагерь, да?! Лагерь?! А спросить?! Спросить тебе в голову не пришло?

– Что с тобой?

– Со мной что? – Лина никогда не кричала. Если тебя не слышат так, повышать голос бесполезно. Но сейчас, выбитая из колеи появлением матери, перепуганная до дрожи исчезновением Алексея, она первый раз в жизни сорвалась на крик: – Со мной? Ты пропал! Исчез, понимаешь?! Я чуть с ума не сошла, пытаясь понять, что с тобой случилось! Какого черта?

Алексей растерянно смотрел на нее.

– Мы только присмотрели следующий объект, успокойся. Ничего не случилось, Лина.

– Тебе надо было спросить! Я, между прочим, твой страж!

Алексей замер.

– Спасибо, что напомнила, – сказал он наконец подозрительно ровным голосом.

– И напомню! Еще и не так напомню!

– Ты еще на цепь меня посади. – Алексей тоже начал злиться. – Наручники уже приготовила? Что с то…

Но феникс уже не могла остановиться:

– И приготовлю! Тебе что, неясно, что после сегодняшнего все патрульные службы на ушах стоять будут? Не понимаешь, что будет, если маскировка даст сбой? По старой камере соскучился? Мало тебя «воспитывали»?

Сообразив, что сказала, Лина осеклась. Но было поздно.

Лицо Алексея застыло.

Повисла пауза.

– Наверно, ты права, – чуть сдавленно проговорил юноша. – Наверно, мало. А ты сама попробуй. У тебя получится.

Он схватил полотенце и исчез в ванной.

Дверь захлопнулась.

Глава 20

Мистер и миссис Смит

Лина бессильно опустилась на диван. Лицо горело. «Что я натворила? Он был такой счастливый после этой ночи. Оттого что наконец смог хоть что-то сделать, помочь. А я… Что со мной? Почему я так набросилась? Какая муха меня укусила?! Какая… Ясно какая. Ее зовут Лиз. И я снова позволила ей ломать мою жизнь.

Что ж ты делаешь со мной, мама…»

Лина невидящим взглядом обвела комнату. Мама…

За дверью ванной шумела вода. Очень ясно вдруг представилось, как там, под бьющими струями душа, Алексей сжался в комок, обхватив колени и спрятав лицо. Так он сидел, когда ему было по-настоящему плохо. И идти туда сейчас Лина не решилась. Вздохнув, она потянулась к своему кожаному поясу. Кристалл-запись был там. Спасибо тебе все-таки, Бреннис.

И снова светлый голос несся над затихшим залом, и тоска по материнской любви вызывала в памяти тепло родных рук, давнее и любимое, утраченную нежность. Ведь было, было же. Даже Лиз иногда была просто мамой. До ее лет пяти – просто мамой. Может быть, даже похожей на мать Алексея.

Мне трудно передать словами

Те чувства, что во мне живут.

Как объяснить все? Ведь ночами,

Заснуть раздумья не дают.

Тебя я вспоминаю, мама.

Родная, милая, прости

За то, что был всегда упрям я,

Избрал тернистые пути.

Лина прикрыла глаза, пытаясь представить, как это – когда тебя любят просто так. Не за победу в состязаниях фениксов, не за освоенный раньше других парализующий удар, не за согласие на сделку-продажу твоих услуг. А просто так, потому что это ты. Не получалось. У обоих нас тернистые пути, ангел мой…

А голос все грел, и злость таяла, растворялась. «Прости меня, милый. Я обязательно попрошу у тебя прощения. Второй раз в жизни. Мягчеем, Лина? Конечно. Кого полюбила, с того и… Мама бы жутко разозлилась, если б узнала.

Только это моя жизнь».

Теперь о жизни больше знаю,

Я многое сумел понять, —

пел шестнадцатилетний мальчик, еще не знавший, что ждет его впереди. Никто не знает своего будущего. Но больше нельзя позволять прошлому причинять боль. Себе и… «Я больше никогда не причиню тебе боли, Алексей. Я обещаю».

Твою заботу вспоминаю.

И так хочу тебя обнять.

Легкий шорох. Тихий скрип. Поспешно открытые глаза. И Алексей, застывший у двери, его бледное лицо.

– Что это?! Откуда?!

Лина потянулась к кристаллу, но выключать не стала. Поздно.

Юноша метнул затравленный взгляд на собственное лицо, на гитару. Голос его напряженно дрогнул:

– Зачем?

– Что-то не так? – Конечно, Лина не выбрала бы именно такой способ признания, что любит слушать его. Так случайно получилось. Но почему он так смотрит? Словно ждет удара. Она видела уже такой его взгляд, видела – в зале Лю, перед столом с наручниками. – Алексей, что с тобой?

Он молчал. Но странное напряжение, кажется, погасло. Алексей перевел дыхание, провел рукой по лицу, вздохнул:

– Ничего. Я… Ничего, прости. Откуда эта запись?

– Демон дал. Тот, что лечил тебя, помнишь? Это жемчужина его коллекции, как он сам говорит. Он мне копию сделал. – Девушка старалась говорить так, словно ничего не случилось. Для откровенного разговора, кажется, не время.

– Ясно, – тихо проговорил Алексей. И, не меняя интонации, тем же тихим, чуть задыхающимся голосом добавил: – Лина, прости меня.

Что?! Такого она не ждала. Это ведь она его оскорбила, это ей прощения просить! Это она кричала на него как на… Что он говорит?

– Пожалуйста. – Зеленые глаза почти с мольбой смотрели на нее. – Не сердись. Я не хотел. Мы просто увлеклись с этим лагерем. Ты не представляешь, какой там ужас, мы просто не могли уйти сразу, пойми.

– Алекс… – Она хотела перебить его, попросить перестать, извиниться самой, но горло перехватило. Ох уж эти светлые! Особенно Алексей.

«Что ж ты говоришь такое, милый? Не надо. Замолчи, замолчи, замолчи…»

– Нет, – наконец шепнула она.

– Лина.

– Нет. – Она уже была рядом, она стояла не касаясь, глядя снизу вверх в его невозможные глаза, сейчас полные боли. – Не проси. Я тоже виновата. Прости и ты меня, ладно?

– Что? – Алексей застыл. – Лина…

Всего пара сантиметров разделяла их. Феникс мягко протянула руку, и ее ладонь легла на грудь юноши.

– Я тоже не хотела. Просто, когда я тревожусь, мне очень трудно сдержать язык. Так меня воспитывали, что любая сильная эмоция переходит в злость. А эта была очень уж сильная.

Юноша недоверчиво вскинул бровь… и вдруг улыбнулся, и даже глаза закрыл, притянув ее к себе:

– Что, настолько?

– Попался бы мне кто-то другой под руку – пришлось бы аптечку доставать, – призналась она. «Или гробик», – шепнуло вредное подсознание. «Пошел вон, Феникс. Нам третий не нужен. Перья выщиплю!» Недовольная «птичка» обиженно «потопталась» где-то внутри и растаяла. Совсем.

И она наконец сделала то, чего хотелось: прижалась лицом к его груди и зашептала:

– Прости. Прости-прости-прости… – И его руки на плечах ласково обнимают, утешая бесстрашного и хладнокровного феникса, которому, по правде сказать, ужасно хочется вспомнить детство и просто поплакать. Потому что они помирились.

Я без тебя не могу.

Кто из них это сказал? А какая разница? «Нам не жить друг без друга».

– А почему ты больше не поешь? – поинтересовалась она, покосившись на забытый кристалл. И быстро повернула голову, беспокойно вглядываясь в его лицо, потому что плечо Алексея под ее ладонью просто закаменело. В чем де… Ой. – Прости, я, кажется, не должна была спрашивать?

После паузы Алексей повернул к ней лицо:

– Не должна. Но можешь… миссис Смит.

– Что?!

В зеленых глазах подопечного проскочила лукаво-дразнящая искорка.

– Не слышала? Это фильм такой. Старый.

Лина молча наклонила голову, с интересом глядя на своего взъерошенного ангела. Он ей про фильмы рассказывать будет? С ума сойти. Между прочим, есть занятия поинтересней. Ладно, пусть.

– Это про пару, которая никак не могла наладить отношения, – как ни в чем не бывало продолжал подопечный, притушив ресницами смешливый огонек. – И пошли они к психоаналитику.

– К кому-кому?

– Доктору… ну по семьям, – пояснил ангел с улыбкой.

Лина покачала головой, не уверенная, что ее не разыгрывают. Чего только люди не придумают! Психо… тьфу, черт!

– И что?

– А он им сказал, что просто надо быть откровенней, понимаешь? Без секретов. И сколько же они узнали нового друг о друге!

– Например?

– Например, что они оба – наемные убийцы.

Девушка задумалась. Хм, в этом что-то есть.

– Ну это про меня ты и так знаешь. Или соль в чем-то другом?

– В другом… – вздохнул Алексей. Теперь глаза его были серьезными. – Вот сейчас ты спросила про песню. Ты же давно хотела, но сдерживалась, правда? Не хотела тревожить. Я скажу. Не пою, потому что не осталось голоса. Сорвал. Еще тогда, в семнадцать лет. Связки повреждены. И руки. И вообще…

– Прости.

– Видишь?! – невесело улыбнулся ангел. – Секреты. Прошлое. Не хочу, чтобы мы из-за них ссорились.

– Хочешь поделиться своими? – не поверила Лина. И правильно не поверила.

– Только в обмен! – шепнул ангел. – По очереди. Идет?

– Идет, – шепнула она, и обмен секретами на время откладывается.

– А как зовут твою неожиданно воскресшую маму?

– Лиз, – неохотно ответила Лина. И, чувствуя, как неуютно ей было рассказывать о своем детстве, ангел легонько тронул кончик ее носа.

– Эй, ее здесь нет! Кстати, а как у вас с тещами в клане?

– А это уже второй вопрос! – поддразнила Лина. Но вопрос определенно заслуживал ответа. И размышления. – Ладно уж. Нет, тещ у нас не бывает. Фениксы замуж не выходят, так что эта проблема не стоит.

И пока оторопевший ангел не успел задать следующий вопрос, быстренько переключила внимание:

– Слушай, а ты мысли читать умел? Раньше? – Не слишком тактичный вопрос, но если силы к нему вернутся, то совсем не помешает знать, с чем она столкнется.

– Нет, только эмоции. – Алексей явно не думал об утраченных силах и не пожелал останавливаться на этой теме. – Совсем?

– Что?

– Фениксы никогда не выходят замуж? А дети?

– Ну у нас есть Избранники. – Лина стрельнула глазами в чуть растерянное лицо. – А что?

– Избранники?

– Люди. Это то, что феникс может выбрать сама. – Лина вздохнула и предупредила следующий вопрос: – Пламени нужны новые «лепестки» – девочки. Они наследуют магию клана. Хотя теперь все законы полетели к демонам. Так что детей нет совсем. А как ты убил Эль?

Подопечный поежился:

– Точно хочешь знать? Ладно. Сделал вид, что вне себя от счастья и благодарен этой… ведьме.

– Не обижай ведьм! – автоматически среагировала Лина. – И все?

Юноша вздохнул и чуть виновато пожал плечами:

– Раздеваться начал. Хотел подобраться поближе. А потом ударил. – Его глаза потемнели. – Вот так.

– Алексей… – начала феникс, пораженная не ангельски жестким выражением его глаз. Но он качнул головой.

– Это подло, но я должен был. Должен!

– Согласна.

– Не отвлекайся! – Нет, посмотрите, этот нахал еще улыбается! – Ответь мне на один очень важный вопрос.

– Давай.

– Только не лги, ладно? Это очень важно.

– Ллладно… – Что это он такое спросить хочет? Что-то я не…

– Так вот. – Алексей наклонился вперед и понизил голос: – Почему ты не попробовала торт, который принесла ребятам?

– Что?! Марк же обещал помалкивать!

– Неужели ты думаешь, что он мог не поделиться со мной? – С той же лукавой искоркой Алексей потянулся к сумке и достал нечто завернутое в вакуум-оболочку. – Так что сейчас мы попробуем, что там нам оставили.

Глава 21

Последствия

Разыскивается террорист Василий Скорин, совершивший многочисленные преступления против закона и порядка. Возраст девятнадцать лет, внешность прилагается, магические силы отсутствуют. Доставившим преступника или сообщившим о нем полезные сведения гарантируется вознаграждение.

Разыскивается беглый «лишенный прав», собственность лаборатории «Транс-модифик», код Р-15-27-114, категория «белая мышь», приметы прилагаются. Примечание: при задержании соблюдать повышенную осторожность, объект очень агрессивен из-за проводимых модификаций.

Объявляется дополнительный набор вампиров для охраны объектов категории «А». Дополнительные требования: хорошо развитое умение подчинять взглядом и готовность работать сверхурочно

(Из объявлений).

Ее разбудило касание губ. «Ммм…» Всегда бы так просыпаться.

Время было явно за полдень. Ну и пусть. Она открыла глаза и ответила. Алексей чуть передвинулся, и тут в комнате послышался знакомый низкий голос:

– В следующий раз буду стучаться.

Лина медленно повернула голову: черный шелк обрисовал высокую фигуру со сложенными на груди руками. Полные губы чуть кривятся в насмешливой улыбке.

Вадим.

– Повелитель! – ахнула Лина, пытаясь понять, как, демон побери, приветствовать Повелителя в такой момент. Она попыталась отстранить Алексея – он под прикрытием волос метнул на нее растерянный взгляд. Расширенные зрачки, мгновенно сжавшиеся губы. И ни дрожи, ни резкого движения. Это у нее чуть сердце не выпрыгивает. Преисподняя… Что Вадиму нужно?!

Почему он так смотрит?! Холодный взгляд. Очень холодный. Ей стало не по себе. Спокойно. Споко-о-ойно. Алекс ведь молчал, правда? А значит, ничего такого недозволенного Повелитель не застал. А что такого?! Сам же разрешил. Ведь так?! Только почему такой взгляд?

– А зачем стучаться? – вдруг с интересом спросил Алексей.

Вопрос прозвучал так спокойно и так наивно, что Повелитель застыл с открытым ртом. Лина поперхнулась. А юноша, сжав ей руку под простыней, перевел наивный взгляд на Вадима. Ситуация как-то разрядилась.

– Кажется, мой братец поправляется… и быстро, – хмыкнул Повелитель. – Любопытный, как раньше. До предела.

– Он задает довольно много вопросов, – подтвердила Лина.

– Зачем стучаться? – не отставал Алексей.

– Я тебе потом объясню, – прошипела Лина. – Простите, Повелитель.

– У меня к тебе разговор. – Его Избранность странно-знакомым жестом выгнул бровь. – Но мы его отложим. А пока только вот что: в ближайшее время никаких прогулок по пляжу и гуляний по лесным полянкам. Ясно?

– Что-то случилось?

– Ночью прямо в столице был ограблен склад. Причем весьма… умело, скажем. – Вадим нахмурился, и пристальный взгляд просто резанул безмятежное лицо Алексея. – Во Франкфурте, Риге и Торжке – захваты оружия и уничтожение станции Службы слежения. Возможно, прежние дружки твоего подопечного снова активизировались. Так что за пределы Дворца ни ногой!

Пристально-темный взор светлых глаз прошелся по комнате, зацепил свой подарок на груди у Алексея. Лина вознесла горячую хвалу за осенившую ее идею сделать для него изумрудный медальон на цепочке – Магду попросила. Пусть Владыка видит, что его подарки принимаются. Повелитель чуть посветлел. Даже тень улыбки промелькнула.

– Ладно, когда вы закончите, я тебя жду. И его.

И, чуть качнув головой, Вадим исчез в своем любимом дымном облаке.

С постели ее снесло как ураганом. Пока она хватала свои разбросанные черт знает где вещи (прости, Кристас!). «Нет, все-таки в одном мама права была: вещи надо класть на место… где же ее… мм…» – Алексей метнулся к телевизору.

– Еще час назад ничего не передавали! – пояснил он, торопливо ища выпуск новостей.

– И не передадут. – Лина наконец отыскала под подушкой запропастившуюся безрукавку.

– Слишком маленькие новости?

– Слишком горячие. Повелитель явно счел ситуацию серьезной. Ты же слышал.

– Лига?

– Ага. Четыре нападения, и одно из них – в столице! А значит, новости о них промолчат. Одевайся же! Преисподняя, зачем он приходил?! Мог же просто вызвать!

– Посмотреть.

– Что?

Алексей вздохнул, послушно влезая в мягкую рубашку цвета морской волны.

– Посмотреть. На меня. Лига снова в активе, и Дим не мог не подумать про лигиста в собственном Дворце. Ты проверила подслушку?

– Чисто.

– Все равно плохо. Если нельзя уходить из Дворца, значит, придется все время быть здесь.

– Но ты же сможешь потерпеть недельку?

– Я – да. Но сюда может заявиться кто угодно, понимаешь? – Алексей с тоской посмотрел на стол. – Нельзя планировать налет на лагерь – могут засечь.

Ага, условно ненормальный пленник, просчитывающий пути проникновения на плане местности, – не самое привычное зрелище. И если Вадим опять заявится без предупреждения… Стоп-стоп, он еще и планировать собрался? Рехнуться можно.

– Алексей, ты лучше думай, что Повелителю скажешь! – Лина кое-как справилась с желанием что-нибудь разбить… или нет, потрепать чьи-нибудь уши! Угадайте чьи? – Ты вообще понимаешь, что он тебя вызвал?!

И может сделать что угодно.

– Я думаю… – Глаза юноши были серьезны. – Я думаю, почему он сразу решил, что это Лига? Неужели кто-то попался?

– Сработала бы «тревога».

– Тогда почему?

– Полагаю, мы это узнаем. И скоро.

Глава 22

Братская встреча

В приемной Его Избранности Повелителя мира произошли кое-какие изменения. Знакомая вампирочка пудрила носик, пряча бледную кожу и, кажется, следы слез. Ее темные глаза с каким-то пугливым выражением косились на невесть откуда взявшиеся в приемной вазы. Штук пятнадцать, и довольно уродского вида. Демоны преисподней, среди них даже ночная есть? Это кто ж осмелился такое подарить?! Нет, конечно, Повелителю чего только не тащили, но тако-о-ое! Может, они антикварные? Вряд ли. Кособокие, тусклые, темные. Из-за них тут стало тесновато.

– Мэджи, Повелитель занят?

Девушка чуть косметичку не уронила. Хорошо, что та была с магией – и просто зависла в воздухе у руки рассеянной хозяйки.

– Что?! Ох, Лина. Не советую сегодня к Нему идти. Он не в духе.

– Сильно?

– Девять баллов. Вазы видишь? Они утром на прием пришли.

– Вазы?!

– Утром они демонами были, – всхлипнула вампирочка. – Его Величество послушал какой-то доклад – и вот. Всем попало. Меня только полчаса назад расколдовали. А остальных сейчас куда-то унесут. А одного типа – он, кажется, шпионом работал – милорд в зверинец отправил, тигра кормить.

– Чем?

Мэджи нервно прижала к груди косметичку.

– Собой! Он теперь этот… с ушками… Кролик. Шла бы ты отсюда, Лина. Пока ноги есть. А то станешь каким-нибудь ковриком. И красавчика прихвати. Жалко.

То, что Мэджи только сейчас обратила внимание на «красавчика» и даже глазки строить не попыталась, показывало, насколько она выбита из равновесия своим пребыванием в статусе вазочки. И в речи проскользнул намек на иностранный акцент. Ясно. Ну ей еще повезло.

– Не могу, – с искренним сожалением вздохнула феникс. – Нас вызвали.

– Ой!

– Ты лучше спроси его, когда он сможет нас принять.

Девушка положила ладонь на шар-переговорник. Изображение не проявилось, но голос Вадима послышался немедленно:

– Мэджи?

– Милорд, к вам Лина из фен…

– В бассейн! – мгновенно отозвался голос. – Сейчас буду.

Вампирочка в ужасе сжала руки, в панике метнула взгляд на неудачливых гостей и растерянно вопросила:

– Тигровые или белые?

– Что-что?

– Я про акул, милорд…

– Марш спать! – после паузы рявкнул тот. – Совсем уже… Нормальный бассейн. И все, что положено для гостей.

Ажурно-белая обманчиво-хрупкая мебель, яркая зелень травы, солнечные лучи, просвечивающие это странное помещение под куполом. Бассейн Повелителя. Лина здесь никогда не бывала и сейчас осматривалась, пряча удивление.

Нарядные подушки вразброс лежали на траве, парили над чистейшей прозрачной светлой водой, окрашенной во все оттенки синего цвета. Мягкий плеск волн довершал эту картинку уюта и покоя. Странно для Повелителя Зла.

На белом столике красовалась парочка кувшинов, три радужных бокала и какие-то сладости.

Их ждали.

Алексей глубоко вздохнул, но промолчал, настороженно оглядывая представшее глазам великолепие.

– Держись, – одними губами прошептала Лина.

И в этот миг прямо над поверхностью воды возник силуэт, очерченный черным. Вадим.

Он мягко шагнул вперед – и оказался рядом. Серо-зеленые глаза одним взглядом охватили замерших гостей. Пронизывающий взгляд, цепкий.

– Милорд.

– Вадим. Что стоите? Садитесь. Завтракали?

– Да, – кивнул Алексей.

– Нет, – почти одновременно прозвучал голос Лины, не успевшей среагировать. Черт! Надо было все-таки выспаться.

– Нет, – послушно подтвердил ее подопечный, и Вадим прищурился:

– Так да или нет, Леш?

Юноша молчал.

– Леш? Что ты ел?

– Завтрак, – последовал спокойный ответ. Его Избранность чуть подождал, но развития темы не последовало.

– Ладно, – наконец прервал паузу Вадим. – Алексей, иди-ка вон туда. В бассейн.

Ага, милорду хочется беседы наедине. Ну-ну, она готова.

Но Алексей почему-то медлил, нерешительно поглядывая на собеседников.

– Что?

– Пушистик? – вдруг почти жалобно сказал негодный подопечный, не двигаясь с места.

– Нет там пушистика! – успокоила его Лина, боясь даже глянуть в сторону Вадима. – Иди-иди. Купаться, Алексей.

Алексей вздохнул:

– А ты?

Ну подожди у меня, ангел!

– И-ди, – раздельно, едва не шипя, приказала «суровая надзирательница», и юноша наконец двинулся к бассейну.

Молчание.

– Он тебя слушается, – после небольшой паузы прозвучал голос Вадима с непонятной интонацией. Не то вопрос, не то вывод.

Лина пожала плечами.

– У него произошла привязка ко мне, – осторожно сказала она. – Так что да, слушается.

Повелитель молча смотрел, как Алексей, сбросив одежду, прыжком летит в воду. Переплел пальцы. Похоже, его эта весть не очень порадовала. Привязка – это не обязательно привязанность. Не любовь. Это просто разновидность подчинения. Привязка может быть на командира, на любовника, даже на палача – у жертвы. Ее лепят привычка и подчиненность. А тут долгое пребывание вдвоем, отгороженность от мира, зависимость подопечного от стража. Секс, в конце концов. Если бы Алекс правда был не в себе, то привязка прошла бы почти стопроцентно.

– Ясно. – Вадим устремил на нее свой фирменный тяжелый взгляд. – Теперь надо, чтоб он слушался меня.

Ох!

Что это он имеет в виду?! Ведь не хочет же он забрать его во Дворец?! Черт, что ж сказать? Ад и демоны!

– Я думаю, что это не очень сложно, – осторожно сказала феникс. – Ты защитил его от Зои.

– И натравил на него пушистика, – ядовито-иронично закончил Его Избранность. – Он что, до сих пор нервничает из-за этой твари?

– У него рука еще болит, – не стала врать Лина. – И эта дрянь иногда снится.

– Проклятье! Не доверяю я врачам. Ладно, пришлю одного специалиста. Такеши. Он виртуоз по человеческому телу. Что лечить, что покалечить. Пусть посмотрит. Если не руку подлечит, то нервы. Они там на Востоке мастера и в том и в другом. Только… Ты ручаешься, что твой подопечный ничего не помнит? Из прошлого, я имею в виду.

– Думаю, нет, милорд. Он даже читать словно заново учился. И в постели ничего не умеет. Не умел, – поправилась она с самодовольной улыбочкой.

Его Избранность фыркнул:

– Тоже мне показатель! Тут он и правда не должен был ничего уметь! Ладно, речь не о том. Будете приходить каждый день. В крайнем случае через день. Я хочу, чтобы он привыкал ко мне. И вот что, раз у тебя теперь работа в две смены, то стоит подумать об очередной награде. Отправляйся на склад артефактов, там тебя ждут и выдадут любой – по твоему выбору.

– А подопечный?

– А он пока побудет здесь, – твердо сказал Повелитель. – Я хочу побеседовать со своим братом. Наедине.

Высшие силы!

– Лина! Дьявол! – вскрикнула черноволосая ведьма, шарахаясь от кинжала, брошенного фениксом. – Ой! Ты что, совсем уже?

– Извини. – Нервы у Лины были на пределе.

Битый час она провела в хранилище, пытаясь сделать выбор между универсальным заживителем ран и накопителем энергии. В голову все упорней лезли картинки возможных вариантов братской беседы и делали выбор еще трудней.

Повелитель сказал: «Закончим – вызовем», – но, демоны преисподней, когда же?! Уже час и двадцать четыре минуты!

Со скрипом она все-таки выбрала накопитель – пригодится. Он может дать магические силы даже людям, если кто-то поделится. Алексу пригодится.

Ну скоро они там?

Лина мрачно мерила шагами приемную (вазочки уже унесли), воплощая собой сплошное хладнокровие, но, когда ее окликнули, не выдержала: нервы сдали, и в горную ведьму полетел нож.

– Ты что, а?

– Дарья?

Помощница Магды во Дворце?! Какого чер… то есть демо…

Невысокая черноволосая девушка северного типа довольно спокойно ответила:

– Я по делу. Повелитель заказал камни для оформления зала к новому балу. Но я и тебя искала. Лина, слушай… – Дарья понизила голос. – Валькирии хотят тебя видеть. Просят.

– Зачем, сказали? – Тон был самый деловой, а о мелькнувшем в голове адресе, по которому валькирии могут отправить свои желания (ну очень далеком адресе!), собеседнице знать необязательно.

– Не знаю. Очень просили. Вот возьми. – На ладони Дарьи возник браслет зеленого камня. – Ровно в три они разомкнут защиту своего островка-убежища. Это опознаватель.

Пррреисподняя! Девушка замкнула браслет и с досадой выдохнула:

– Не вовремя это. Три часа – это всего через несколько минут. Они рехнулись? Меня с минуты на минуту…

И тут ее «дернуло».

Наконец-то!

Спустя долю секунды она снова оказалась в помещении бассейна. И сразу облегченно вздохнула. Братья мирно сидели за столиком, пили сок и даже разговаривали. Говорил Вадим, Алексей слушал. Волосы у обоих мокрые. Лина скользнула взглядом по бассейну – там вовсю сновали невесть откуда взявшиеся рыбки, плавали какие-то цветные шарики и бил фонтан. Ну и ну! А это что?! То есть кто? Кажется, эта птичка лебедем называется. С ума сойти. Что тут было?

– Лина, – улыбнулся Алексей.

– Что выбрала? – усмехнулся Повелитель. – Ага. Вот что, завтра сходишь еще раз. Выбери еще что-нибудь.

– Благодарю, милорд.

Двойная награда? А Он очень доволен. Очень. Таким она его видела только… Нет, таким она его не видела никогда. Интересно…

– Алексей, вам пора.

– До свиданья? – нерешительно вопросил ее подопечный.

– Увидимся послезавтра.

– Увидимся.

Перенос в комнату-тюрьму с грудой подарков не самое легкое дело. Но вроде ничего не забыла. Руки даже побаливают. Она уронила всю эту кучу на диван и обернулась к Алексу:

– Ну что?

Юноша покачал головой, кажется, не в силах ничего сказать. Свою долю груза он уронил прямо на ковер. И, шагнув вперед, порывисто обнял ее. Как утопающий.

– Лина.

– Я так волновалась! – выдохнула феникс. – Все хорошо?

Алексей чуть разомкнул руки.

И тут что-то зашипело, громко щелкнуло. Алексей вздрогнул. Какой-то зеленый туман, моментально взвихрившись, охватил обнявшуюся пару и скоро расступился.

Юноша изумленно огляделся:

– Что это? Мы где?

Глава 23

Контракт

Феникс чуть не сказала то же самое. Только с применением гоблинского языка.

Комната пропала.

Кривые, чахлые сосенки, блеклая болотная трава… металлический округлый щит на самом толстом деревце. Щит?!

Лина скосила глаза на врученный Дарьей браслет. Тот довольно светился. Так он не только опознаватель, но и портал? Портал в новое убежище валькирий – болотный остров в дикой тайге у черта на куличках!

Ах ты…

Следующие пару десятков секунд она пламенно высказывалась на тему бесцеремонности некоторых наглых мерзавок, которые зовут в гости, не спросив разрешения, их чертовых браслетов, их (нецензурно) щитов и вообще всего этого чертова (нецензурно) острова! Предупредить нельзя было? Ну и почему их даже не встречают? Доберусь – спрошу за все сразу!

– Что за место? – наконец спросил Алексей, когда она примолкла, подбирая словечко поядовитее. Они еще и Алексея сюда притащили, воительницы недобитые! – Что-то знакомое.

– Убежище валькирий.

– Что?!

– Так о чем тебя спрашивал Повелитель? – поинтересовалась Лина, когда они двинулись в путь. Отругавшись, она наскоро проинформировала подопечного о неожиданной просьбе воительниц.

После минутной оторопи Алексей со вздохом предложил лучше найти валькирий, и поскорее. Пока им в голову не пришло еще что-нибудь поинтересней и пока их не хватились во Дворце. Кто его знает, Повелителя, с его импульсивным характером?

В ответ на ее вопрос в глазах ангела неожиданно мелькнул веселый чертик:

– Ну если опустить подарки и всякие мелочи, то основной вопрос такой: не обижает ли меня Лина?

– Что-что? – Девушка сбилась с шага. – С ума сойти…

– Ага. – Алексей неожиданно застыл, и взгляд зеленых глаз стал пристально-жестким. – Смотри.

Феникс повернула голову.

Эту валькирию она уже ни о чем не спросит и не отругает. Раскинув руки, светловолосая девушка замерла на песке у дорожки. Голубые глаза воительницы невидяще смотрели в зеленый свод листьев. Алексей осторожно поднял ее голову. Заплетенные в косу волосы соскользнули по его руке, оставив багровый след. Разорванное горло.

– Кровь еще не успела высохнуть.

– Что у них творится?! – Лина уже сжимала собственные ножи.

– Нападение? – сам себя спросил юноша. – Поэтому они просили тебя прийти? Но на эту напали неожиданно, она даже оружие не достала. Берегись!

Юноша рванулся к ней, протянул руку…

Поздно!

В спину ударило что-то горячее. Очень горячее…

– Лина! Лина! – Алексей подхватил ее на руки. – Что, что с тобой?!

«Ничего.

Просто я умираю…»

Яркая вспышка, лицо юноши пропадает в жаркой тьме…

«Ох, я же так и не сказала ему…»

Она еще слышит короткий вскрик Алексея, полный отчаяния и боли, но тело уже схвачено огнем, и пламенный ветер кружит горячий пепел – пепел феникса.

«Ненавижу умирать.

Так надоело…»

Найти место, позвать Феникса… ну же, скорей, скорей… Вот! Сполох огня, невидимого, но жаркого, охватывает пепел. Огненные крылья полыхают и плавят-плавят-плавят эти горячие частички, сплавляя воедино… пока на зеленой траве не встает девичья фигура.

Обрести зрение, тряхнуть головой, проверить тело. Норма! И рвануться вперед, туда, где слышатся голоса!

Несколько голосов.

Несколько? Ох ты преисподня-я-я! Ведь Алексей без оружия, он его не брал к Повелителю…

Возрожденная феникс пронеслась через заросли кустов у дорожки и притормозила, захваченная зрелищем…

Алексей дрался.

Нет, это она раньше видела, но вот так…

Гибкая фигура в располосованной зеленой рубашке металась среди обступающих демонов, легко вращая в руках невесть откуда взявшиеся короткие клинки. Быстрые, уверенные движения были полны какой-то неизбывной ярости, потемневшие глаза гневно блестели, лицо застыло в холодном бешенстве. На этот раз Алексей не играл на публику, как в той дуэли, он дрался всерьез.

Быстрый шаг, проблеск стали и веер алых капель сменяется огненной вспышкой – одним демоном меньше. Алексей легко увернулся сразу от двух огненных шаров и снова полоснул одного из нападавших. Демон скорчился, зажимая рану на ноге, и рявкнул что-то непечатное. Прищурившись, неузнаваемый ангел выдал в ответ краткую фразу. Демон взвыл и бросился вперед, забыв о ране. И наткнулся на клинок. Алексей зло расхохотался, стряхнув с лезвия кровь, и снова почти танцевальным движением пригнулся и заскользил по траве, не давая нацелить в себя шары. Прыжком буквально взлетел в воздух, пропуская цепь, нацеленную спутать ноги и обездвижить. Не глядя ткнул мечом назад, когда один из нападавших перенесся и напал со спины, попытавшись зажать парня в захват, развернуть и подставить под шоковый удар.

В небо рванулся дымный клок, на траву осыпался пепел. Алексей, чуть задыхаясь, повел мечами, стряхивая с плеч усталость. Троица оставшихся демонов переглянулась, не горя желанием подставляться под удар.

– Сдавайся, парень, все равно достанем.

– Знаете, что вы можете достать, а? – зло сощурился Алексей. – Собственные мозги! С травы. Когда я с вами закончу!

Ненавидящий взгляд резанул по оторопевшим лицам, точно выбирая мишень.

– Убийцы!

Лина беззвучно ахнула. Вот что!

Он дрался не только за свою жизнь, он мстил. За нее. За ее смерть.

Пора вмешаться. Она беззвучно шагнула вперед, выжидая… выжидая… нельзя сбивать подопечного с этой сосредоточенной готовности к бою. Отвлекать нельзя. Сейчас-сейчас… Но Алексей уже бросился вперед, по поляне с рычанием завертелась сумасшедшая карусель. Из клубка мелькающих тел донесся визгливый крик – шар угодил в кого-то из своих. Из кустов выскочил еще один тип – да сколько ж их тут вообще? И снова замелькали проблески стали и огня – больше огня. Молний. Неярких, вполнакала. Демоны, проявляя несвойственный им гуманизм, кажется, старались не убить, а захватить человека. Нет!

Сбитый огненным шаром в спину ангел рухнул в траву. И еще успел, поднявшись на локте, метнуть клинок в одного из демонов, подступившего ближе остальных.

Боевой режим включился самостоятельно, Лина влетела на поляну размытой от скорости тенью.

Ножи метнулись вперед с такой силой, что голова одного врага просто покатилась по траве. Второго без затей срубил простой тычок в живот. А вот с остальными ее ждал сюрприз. Не демоны. Не просто демоны. Конкуренты фениксов, ассасины. Родовые хроники звали их иначе, но сейчас Лине было не до хроник и не до точности названий. Она столкнулась с равным по силе противником. Два смуглокожих азиата двигались только чуть медленней ее, но их было двое!

Лина с усилием оторвала взгляд от невероятно расширенных глаз Алексея. Все потом.

Шаг назад. Блеск у груди. Блок! Ее кинжал отводит странно-темный изогнутый клинок. Второй, режущий – от бедра к животу. Прочь. Еще быстрей. Ну-ка, посмотрим, на что годятся прославленные ассасины! Пробный замах, бросок в гибкие по-змеиному фигуры. Уклонились. Учту. Ах вы… Серия ударов-выпадов по суставам и нервным центрам. Стоп-ударов?! Ну вы и недоумки. Взять феникса живым – много чести! А левой ты еще не получал? Так вот тебе! Сюрприз, да? Так не подставляй бок!

Лина отбивалась с обеих рук, молча, скупо и точно.

За мной, назад, назад… вот так, прочь от места, где лежит раненый Алексей. Подальше. Свист у лица! Мимо! Лина на долю секунды зацепила взглядом мелькнувшее у щеки лезвие. Так, обмен любезностями закончен! В ход пошли звезды и метательные ножи. Ну что ж, танцуем! К себе я вас не подпущу, ближний бой вы мне не навяжете… ох черт!

Боль в плече! Достали… и довольно переглядываются, сразу ослабив натиск. Вот твари. Чем там смазано лезвие? Яд. «Аурика», судя по ощущениям. Мерзость! Обездвиживающий… Ну вы сейчас получите!

Пошатнувшись, девушка отступила. И еще раз. Снова метнула ножи – промах! Промах!

Ассасины шли за ней, и три силуэта с минуту играли в прятки среди стволов деревьев, с легкостью отклоняясь от мелькающих клинков. Потом, когда феникс пошатнулась и, цепляясь пальцами, сползла по жесткой чешуйчатой коре, убийцы подступили ближе. Уже не опасаясь.

А зря!

Они еще успели увидеть стремительно-вихревой разворот, выброшенные вперед руки и рвущийся блеск. Не ждали? Спасибо мамуле за адаптацию к ядам.

Выдохнув, девушка склонилась над распластанными телами. Так, этот труп, а этот? Не поняла, била же не на поражение, хотела задать пару вопросов? Черт! Лина скривилась, перевернув труп – так и есть. Дротик! Чтоб вас!..

– Эй, выходите! – позвала она. – Надо поговорить!

Кусты раздвинулись. На песок ступила валькирия.

– Прости, если помешала.

Ворвавшись снова на поляну, феникс ощутила, как разжались незримые когти, в которых билось последние пять минут ее сердце.

Живой!

И даже в сознании, – наверное, молнии были самого малого накала. Более того, этот негодник каким-то образом умудрился подняться на ноги и сейчас стоял, небрежно привалившись плечом к стволу пальмы, и о чем-то беседовал с валькириями.

Меча, правда, не выпускал.

– А вот и она, – обернулась валькирия. Недаром говорят, что у них боковой обзор получше вампирьего. Стоп. Лина, о чем ты, демон побери, думаешь?

Алексей повернул голову.

И закрыл глаза, замолкнув на полуслове и пряча немыслимо жаркую вспышку облегчения, радости, оттого что она жива. Правда, в зеленых глазах промелькнуло еще кое-что. Кое-что весьма похожее на «ты-меня-до-смерти-напугала-ну-подожди-я-до-тебя-доберусь!». У нее самой, кстати, ощущения были удивительно похожи.

Поэтому чуть улыбнулась, самыми краешками губ, виновато и смущенно, и Алексей чуть посветлел.

«Это правда?»

«Ага».

«Ты не сказала».

«Простишь?»

«Люблю».

«И я».

Этот безмолвный разговор длился всего пару мгновений, и валькирии, застывшие возле нежданного гостя, кажется, ничего не заметили. Алексей с некоторым усилием оторвал взгляд от Лины и спокойно представил ей новых знакомых. А что там творилось у него на душе, можно было только догадываться. По ясному лицу и не поймешь. И по недрогнувшему голосу – тоже.

Пока воительницы провожали их к месту встречи, поговорить, конечно, было невозможно. И зеленая дорожка в двести метров показалась очень длинной. Но едва их оставили наедине (есть и у валькирий совесть!) перед представлением правительнице, Лина тут же обернулась к Алексу:

– Дай спину посмотрю.

Но тот, не говоря ни слова, только стиснул ее в объятиях. До боли.

– Алекс…

Но он только качнул головой, не отвечая, и, как слепой, бережно и ласково очертил ее лицо касанием пальцев.

– Алексей, послушай…

– Не хочу, – заявил ангел чуть слышно. – Ничего не хочу сейчас слушать. Я чуть с ума не сошел заново. Потом…

– Но…

– Шшшш…

Спустя полминуты он оторвался от ее губ:

– Теперь говори.

Можно подумать, теперь она способна что-то сказать! Лина тряхнула головой. «Так. О чем это я?»

– О воскрешении, – подсказал Алексей. – Это поэтому вы называетесь фениксы?

– Ну да. Возрождаемся из пепла.

– Ты вчера об этом не сказала.

В его голосе не слышалось упрека, но все равно Лине стало немного неловко. Ну она же не нарочно!

– Ты меня отвлек! Как только я дошла до этого вопроса, о рождении. А потом мы заснули.

– Не вовремя отвлек, – посетовал юноша. – Сегодня, когда ты рассыпалась у меня на руках, я…

И, не закончив мысль, снова прижал ее к себе. Погладил по волосам. «Как маленькую!» – хмыкнула про себя отважная и неуязвимая феникс, старательно пряча на его груди лицо с непонятно как намокшими ресницами. Попыталась хмыкнуть. Не вышло. Да и не хотелось, если по правде. Хотелось вот так – замереть и погреться. А ехидный внутренний голос посоветовал мурлыкнуть, если уж так приспичило звуки издавать. Да ну тебя!

«Мягчаем, Лина?» Ну а то!

Понятно, почему дочери клана, нашедшие Избранников, неузнаваемо менялись, как только о них заходила речь. Любовь как пламя плавит сердце, и феникс снова перерождается. Уже по-иному… Лина со вздохом обвила его руками. Пальцы наткнулись на осыпающуюся ткань.

– Алексей, я потом об этом расскажу, ладно? – чуть охрипшим голосом (снова горло перехватило) проговорила девушка. – Дай спину посмотрю.

– Все в норме, – отмахнулся ангел. – Я регенератора хлебнул.

– Где взял?

– Ты дала. В запасной аптечке, помнишь? Я по всем джинсам по паре ампул рассовал. На всякий случай.

– А оружие?

Алексей помрачнел:

– У валькирии подобрал. У той, мертвой.

– Вовремя догадался. Как тебе удалось продержаться?

– Не догадываешься? – невесело усмехнулся Алексей. – Узнали.

Понятно, захотели взять живым, Повелителю в подарочек. Лина мысленно от души поблагодарила судьбу за этот щедрый дар. За то, что всех неудачливых «дарителей» удалось прикончить.

Пальцы Алексея вдруг коснулись ее подбородка, поворачивая голову к свету:

– Лина. А что у тебя с глазами?

Что? А-а…

– Желтые, да? Это яд. «Аурика».

– Что?!

Лина качнула головой, останавливая его:

– Не переживай, к этому я адаптирована. Все в порядке.

– Кхм! – послышался легкий кашель от двери.

Отважная девушка-феникс и ее подопечный поспешно расцепили руки и отступили друг от друга. Золотоволосая валькирия смерила их понимающим взглядом и поманила за собой.

С валькириями в их новом убежище Лина еще не встречалась. У тех из них, кто выжил после нападения, сил уже не хватало на защиту прежнего замка на озере, и они перебрались на маленький островок, затерянный в болотах. Здесь не было ни арсенала, ни мощных стен. И источник тут куда слабей. И хижина была одна на всех уцелевших. Всех! Новая верховная валькирия не сидит на троне, просто ее табурет чуть выше остальных.

В ее рыжих прядях проблескивают нити седины.

– Добро пожаловать. Спасибо, что откликнулась на зов.

«А у меня был выбор?» – мысленно вопросила Лина, но вслух только сказала:

– Приветствую владычицу валькирий.

Воительница перевела взгляд на Алексея:

– Спасибо и тебе, Соловьев-младший. Ты пришел к нам по доброй воле и без маскировки.

Самообладанию Алексея можно было позавидовать.

– Владычица Хельга, рад новой встрече. – Лицо просто каменно-приветливое. Нет, уроки явно пошли ему на пользу.

Валькирия вдруг устало махнула рукой:

– Брось, какие теперь владычицы. Нас все меньше. Теперь всего шестеро. А Гудрид, погибшая, была самой молодой из нас. Она должна была вас встретить. Вы останетесь на похороны?

Ага. А если Вадим решит внезапно навестить брата, то похороны станут массовыми. Но Лина снова промолчала. Горе Хельги вызывало невольное сочувствие. Фениксы тоже теряли своих.

– Боюсь, что нет, – вздохнул Алексей, поймав ее взгляд. – Простите.

– Понимаю. – Хельга выпрямилась. Миг слабости миновал, валькирия снова держалась официально. – Тогда о деле. Я хочу поговорить об Ильзе и Турдрид. Валькириях. Бывших.

Лина поспешно скосила глаза на Алексея, но в лице того не дрогнуло ни черточки. Сама невозмутимость!

– Вы же встречались с ними во Дворце?

– Встречались, – кивнул Алексей.

И весьма близко.

– И чего вы хотите? – вмешалась феникс. – Чтобы я с ними поговорила?

Валькирия помолчала.

– Нет, – наконец сказала она. Ее темные глаза налились болью. И решимостью. – Нет. Прими мой заказ, феникс.

Онемевшие гости не нашлись что сказать.

– После штурма острова погибли двадцать четыре валькирии, – наконец нарушив напряженную паузу, заговорила правительница. – Девять пропало. Без вести. Потом мы узнали, что случилось невозможное. Невозможное для нас. Плен. – Голос валькирии зазвучал как-то сбивчиво, словно неуязвимая воительница сдерживалась из последних сил, чтобы не закричать от бессильного гнева. – Потом мы все-таки узнали. Семь из них погибли. Две стали Злом.

Стало очень тихо.

– Поймите… – тихо заговорила валькирия, напряженно вглядываясь в их лица. – Поймите, мы пытались их спасти. Потеряли еще троих. Потом узнали, что они творят. Они не просто Ему служат, они убивают. Истязают. Тогда попытались покарать сами – но у нас нет сил! Нам не попасть во Дворец. А сейчас они стали нанимать демонов. И присылать их на остров. Лина, мы просим… Я прошу. Помогите нам.

Феникс медлила. Почему-то соглашаться на контракт при Алексе было чуть неловко. Ну что за глупость? Я феникс, и это моя суть. И это невозможно спрятать, как третью руку.

– Я прошу об одолжении, – неправильно поняла ее молчание валькирия. – Не только плата, но и помощь. Любая помощь, что в наших силах!

Помощь валькирий? Хм… соблазнительно. При определенных условиях ценно.

– Я принимаю контракт, – проговорила феникс решительно.

Им понадобится любая помощь. Что там Алексей говорил о налете на лагерь? Тут валькирии с их боевым опытом будут неоценимы.

– Так как прошел разговор с Повелителем? – спросила она уже в комнате-тюрьме. Разбросанные по полу подарки собирать не хотелось, но куда денешься? Не наступать же в темноте вот на это? «Это» здорово смахивало на крокодила и даже пасть разевало, если наступить ему на хвост. Спасибо, что без зубов. В пасти хранились купальные принадлежности – мыло и прозрачные полотенца. Рехнуться можно. Интересно, что хранится вон в той птице?

Алексей, явно думавший о чем-то своем, повернул голову:

– Это сложно передать. Сам не знаю.

– Сегодня обошлось без сюрпризов?

Юноша вздохнул, но промолчал. Лина отложила птицу, тревожно всмотрелась в лицо юноши. Что такое? Ведь у Повелителя настроение было прекрасное!

– Алексей?

– Да когда без них обходилось? – Подопечный улыбнулся одними губами. – Нет, ничего такого. Просто приходила Зоя.

– Что? Когда?

Колючки только недоставало! Ввведьма!

– Вадим ее позвал, – пояснил юноша с невеселой усмешкой. – Когда мы были в бассейне. Да, я тоже забеспокоился. Заметно, наверно, было.

– И что?

Алексей встретил ее тревожный взгляд и качнул головой:

– Ничего, все нормально прошло. Я сделал вид, что мне не по себе. Черт, мне и напрягаться-то для этого особо не пришлось! Явилась вся в ремнях, наручниками поигрывает. Взгляд вампирий. А Вадим с этаким торжественным видом объясняет Зое, чтоб она не смела меня трогать. Представляешь?

Лина представила. Та еще картинка! И какое личико состроила дорогая Принцесса, когда ей объявили, что любимого развлечения не будет! Наверно, унеслась, пыхая пламенем, как дракон над гнездовьем химер.

– Воображаю! – фыркнула девушка, заранее жалея того, на ком красотка сорвет злость. Хорошо б ей валькирии под руку попались, но такой удачи просто не бывает. С валькириями придется разбираться самой. Алексей, что интересно, не возражает. Видимо, и его ангельское терпение небезгранично. Надо подумать, как бы их прикончить незаметно и не слишком быстро. Злая ты все-таки, Лина. Хм. Что-то там такое Алексей обронил… насчет разговора.

– А потом? Что там насчет «злой Лины», которая тебя «обижает»?

– Это не я сказал! – чуть повеселел юноша. В зеленых глазах впервые за этот дикий день метнулись озорные чертики.

– Да неужели? – мурлыкнула девушка.

– Честное слово! – поклялся ее подопечный и даже изобразил рукой что-то вроде эльфийской присяги, но чертики никуда не делись. И Лина «грозно» нахмурилась:

– Врете, подопечный. Выкладывай живо! А то я стану очень сердитой.

– И «обидишь» меня? А я не против…

– Ну ты и нахал. Тебе говорили?

– Ага, все говорят. – Алексей коснулся ее лица, словно заключая в рамку ладоней. – Постоянно…

* * *

Сегодня по всей стране начнется плановая церемония первого Отбора. Дети обоих полов, достигшие двенадцати лет, обязаны явиться на нее вместе с родителями.

Вот перед нами веселая детская стайка. Всмотритесь в эти юные лица! Давайте спросим, что они чувствуют перед этим ответственным моментом.

Девочка. Отбор – это очень важный этап в моей жизни. Я буду очень стараться!

Корр. Как тебя зовут?

Девочка. Маша.

Корр. Как ты думаешь, кем ты станешь, Машенька?

Девочка. Я надеюсь стать админом.

Корр. Это серьезные планы, вызывающие уважение. Ты чувствуешь себя достойной этой карьеры?

Девочка. Я хорошо учусь. Я участвую во всех мероприятиях, направленных на укрепление Порядка. Я председатель ячейки молодежной организации «Золотой галстук». Мы сумели разоблачить уже двух врагов государства. Я достойный член нового общества и надеюсь помочь в его укреплении!

Корр. Нам удалось взять интервью у господина Цецен-щи, советника нашего Повелителя. Именно ему принадлежит идея ступенчатого Отбора молодежи. Господин Цецен-щи, расскажите нашим зрителям, как возникла существующая система Отбора?

Серокожий демон. Идея ненова. В человеческой системе образования уже существовали предпосылки к ранней профилизации обучения молодежи. Мы просто довели ее до логического завершения. И в самом деле, зачем юной девушке изучать физику, химию и математику, если ее предназначение – радовать зрителей танцами? Зачем юному магу история? Пыль прошлых веков абсолютно бесполезна. Зачем основы социологии и психологии будущему оператору или монтажнику? Такие дисциплины будут необходимы лишь будущим управленцам, сотрудникам Служб Повелителя. Согласитесь, это разумно.

Корр. Но люди беспокоятся о критериях Отбора.

Серокожий демон. Беспокоиться не стоит. Мы подходим к процедуре Отбора разумно и всесторонне, учитывая не желания родителей, а предназначение ребенка, его пригодность к той или иной сфере деятельности и, разумеется, политическую благонадежность как его семьи, так и его самого.

Корр. Но ходят слухи, что…

Серокожий демон. О слухах вам необходимо побеседовать с представителями Службы дознания. Это их обязанность – пресекать слухи, порочащие закон и порядок, а также выявлять лиц, виновных в распространении подобных слухов. Вы ведь не верите… слухам?

Корр. (поспешно). Разумеется, нет. Это просто некоторое волнение отца. Дело в том, что моя дочь в этом году тоже проходит Отбор.

Серокожий демон. Тогда позвольте вас поздравить.

Корр. Спасибо. А сейчас…

Его слова прерываются. В кадре появляется светловолосый мальчик.

Мальчик. Я готов к Отбору.

Девочка-японка. Я готова к Отбору!

Мальчик-мулат. Я готов к Отбору. Это моя надежда на достойную жизнь.

Все. Мы готовы к Отбору! А ты?

(Из рекламного ролика).

* * *

Как ни нервничала Лина, когда бывала вынуждена оставлять подопечного одного, отлучиться ей все равно пришлось.

Нынешний контракт, чтоб он провалился, выдался хлопотным. Валькирии не кто-нибудь, дознаватели все-таки. Их нельзя просто прикончить. Не говоря уже о том, что гибель очередных воспитателей Алексея может вызвать ненужные подозрения. Но удовольствие того стоило, и уже три дня феникс терпеливо плела паутину. Сначала она осторожно выспросила всю доступную информацию – бывшие воительницы наступили на больные мозоли почти половине ее знакомых, и сплетничали о хамоватых нимфоманках многие. А с одним колдуном из Темной Лиги по имени Рамиз она живенько нашла общий язык на почве мести – у того недавно забрали сына за какой-то незначительный проступок. Дознавателями были как раз ее объекты. Рамиз, маг средней руки, и его талантливая супруга кипели местью и встретили осторожный намек на возможность посчитаться с огромным энтузиазмом.

Вернувшись, Лина ошеломленно застыла на месте.

– Алексей, ты что это делаешь?!

Подопечный с самым беззаботным видом восседал на полу и играл в камушки.

Шкатулка драгоценных камней – подарок Повелителя чокнутому брату – нашла свое применение. Из ее содержимого получился весьма милый узорчик. Типа Лабиринта. Мягко светился янтарь, глубокой, спокойной зеленью мерцали изумруды, тревожно вспыхивали алым отблеском рубины. Даже алмазы были. Красиво. Просто очень красиво. Какого черта?!

– Лина, – поднял голову ее подопечный, – ты вернулась? А «ушки»?

– Что? Ах «ушки»…

Она быстро отсканировала комнату. Чисто.

– Ушки только наши.

– Хорошо.

– Так что это?

Алексей как-то устало выпрямился, по-кошачьи потянулся, и в зеленых глазах неожиданно мелькнула озорная искорка, которую Лина так любила.

– А на что похоже?

Девушка пригляделась. Ну.

– На детскую игру.

– Так и задумано. А повнимательней? – не отставал подопечный. – Смотри только на рубины и агаты.

Лина еще раз прошлась взглядом по цветным извивам, концентрируя внимание. Ну-ка. Внимательный взгляд вычленил из прихотливых узоров багровый блеск и черные точки. Какой странный рисунок. Нет, это не рисунок. Это…

– Это план здания?

– Лагеря, – улыбнулся юноша. – Хорошая маскировка?

Он все-таки разрабатывает план нападения? Здесь?!

– Алексей! Прямо в комнате?!

– А как отложишь? – Алексей смотрел виновато, но твердо. – Лина, там такое творится! Даже детское отделение есть!

Лина вздохнула. Спорить с Алексом сейчас не было смысла. Ни малейшего. Порядками в лагерях для магов пугали колдунов и прочую братию. Мрак кромешный. Лагерей было всего два, но там оборвалась жизнь сотен людей. И оборвалась страшно. Хотя смерть заключенным казалась избавлением и недостижимой мечтой – умирали только те, из кого уже выжали все: силы, здоровье, душу, надежду… человеческий облик. Достаточно только сказать, что в охрану этих объектов с удовольствием набирали вампиров, способных заставить практически любого сделать что угодно. А какие оттуда велись трансляции… И если уж речь зашла о детях… О детях?! Значит, маленьких магов тоже стали отправлять в лагерь? Нет, переубеждать Алексея нет смысла. И желания, если честно, тоже.

– Только осторожно, ладно?

Глава 24

За все надо платить

Тимур Бейракдиев, замглавы Службы ресурсов. За истекший период использование магов как доноров дало впечатляющую прибыль. Только за месяц на станции переливания крови обратилось 16 тысяч человек. Это 320 тысяч рублей. При этом они преспокойно оставляют часть своего донорского материала как часть оплаты, что также имеет свои выгоды. И нам, и вампирам. Повышение цен не снизит прибыли, так как уже сейчас на каждой станции тысячные очереди.

Исходя из вышеизложенного мы просим изъять часть лагерей из ведения Службы дознания и Службы порядка и передать нам. В целях предотвращения бессмысленного расхода ценного материала

(из стенограммы совещания глав Служб).

Тщательно выстроенный план должен был сработать сегодня ночью. Если все пройдет удачно. Пока все шло по плану.

За эти два дня валькирии получили несколько очень чувствительных щелчков по носу.

Позавчера, пока Алексей гостил у брата, Лина навестила дом воительниц. Результат ее порадовал, и спустя пару минут демонский патруль получил анонимную наводку на нелегальное хранение наркотиков. Скорей всего, объекты держали «драконью пыль» для собственных удовольствий, но репутацию это им подмочило в момент! И в кристаллах – личных делах объектов – появилась первая красная отметка. Три таких – и в лучшем случае Ильзе и Турдрид простятся с работой! А в худшем – сами окажутся в камере!

Вдоволь наобъяснявшись с полицией, ее жертвы были злы, как фурии. И вдобавок в их доме нашелся ошейник одного пропавшего пару дней назад раба, и объясняться пришлось и по вопросу, куда они дели чужую «игрушку». Лина могла бы помочь с объяснениями (безмерно благодарный парень, которого умыкнул ее союзник, залечивал раны в Лиге), но кто ее спрашивал?

И кто ее видел? Ошейник она подбрасывала без свидетелей.

А колдун Рамиз, подсуетившись, уговорил супругу смонтировать фантом, который доблестным дознавательницам подсунули в качестве допрашиваемого. Фантом в колдовской практике был весьма редким и очень дорогим изделием, так как создавать по-настоящему убедительные копии человека могли единицы. Выглядел он очень привлекательно, причем и на вид, и на ощупь, безукоризненно сымитировал весь набор человеческих реакций, так что приманка вышла на редкость завлекательной. Мстительный Рамиз виртуозно настроил изделие на самоликвидацию, как только оно хоть на минутку останется в одиночестве после «развлечений».

Валькирии оправдали его расчеты и решили оттянуться по полной, забрав фантома к себе на пару часиков. В результате охрана не обнаружила заключенного на месте, а когда фантом самоуничтожился, валькирии не смогли объяснить, куда, демон побери, девался красавчик-блондин.

Скандал был страшный. Валькирии пожимали плечами и оправдывались. Допросное отделение тюрьмы перешерстили сверху донизу, допросы на время прекратили. Проштрафившихся дознавательниц вышвырнули с приказанием без пропавшей жертвы не возвращаться.

Так что, безуспешно побегав по городу, вечером те осели дома.

Вот тут Лина их и достала.

Перенос прошел без проблем.

Появившись, она удивленно шевельнула бровью – воительницы даже не активировали сторожевик. Не иначе надеялись на свою репутацию. Хотя понять можно. Но где они сами?

Несколько беззвучных шагов.

Активировать амулеты.

Оружие.

Готовность номер один.

Никого. Странно.

Комната была пуста. И вторая. Третья… в третьей слышались голоса.

– Может, займешься делом? – рявкнул голос над ее головой. Лина чуть кинжал не метнула. – Потом наиграешься!

– Да ладно тебе…

Ага, объекты тут. И очень заняты.

Подробностей феникс рассматривать не стала – только отметила кучку амулетов, которые белобрысая валькирия спешно засовывала в раскладной кошель. Плетенки из чьих-то волос, ожерелье из чьих-то зубов, ногти… Ясно. Собрались драпать. И прихватывают некромантские сувенирчики.

– Привет, девочки, – сказала она, не успев подумать.

Объекты синхронно повернули головы.

– Ты кто?

– А ну убирайся!

– По рогам захотела?

Лина с трудом шевельнула губами. Их свело ледяной яростью. Не-на-ви-жу!

– Я не драться пришла.

Блондинка зло ухмыльнулась:

– Спасибо, порадовала! А какого черта тебе надо?

– Чего явилась? – Бывшие защитницы Добра встали, переглянулись. И двинулись к ней.

– Так зачем ты явилась, а, ведьма? Если не драться?

Феникс улыбнулся ее губами и толкнул в ладони ножи:

– Убивать.

Феникс мог подарить любую смерть. От ножа в сердце до испепеления в своих объятиях. Выбор зависел от просьбы заказчика, от обстоятельств, но чаще всего от настроения. И как раз сейчас настроение было не слишком милосердным… «Я не ангел. И не валькирия. Не будет вам поединка, дознавательницы. Боевой режим».

По воздуху поплыли языки огня. Огня Феникса. Оп-па. Лина плавно изогнулась, пропуская россыпь дротиков. Ну вы и дуры! Не забыли еще свое оружие, ввввоительницы! Только я вам не мишень.

Феникс нехорошо прищурилась. Значит, беспомощных любите потрошить, да? А как вам это?

Три следующих дротика она сбила не уворачиваясь, легко и почти одновременно – сталь ее кинжала встретила их в полете и рассекла. На пол с легким стуком попадали половинки того, что секунду назад было оружием. Четвертый вернулся к хозяйке. В горло. Блондинка беззвучно шевельнула губами и стала оседать на пол. Пока подожди.

Лина обернулась ко второй.

Перехватила у своего лица недружеский «привет» – короткий нож с каплевидным лезвием. И рванулась наперерез к тающему силуэту – Ильзе переносится?! Ну нет! Стоять! Она перехватила ее в последний миг – и рука по локоть ушла в спину валькирии. Ильзе захлебнулась криком, рванулась…

Нет. Не вырвешься. И больше никого не тронешь.

Контакт окутал руку колким, недобрым светом, плеснул горячим до ожога сгустком сил. Больно. Слишком много сил. Слишком перекручено все в этой сущности, вывернуто, исковеркано. Валькирия, которая пошла против своей сущности… Преисподняя, да у нее и демонические силы есть! И немало. Тоже, наверное, награда от Повелителя. Противно до тошноты. «Терпи, Лина, все – потом».

Вот горячий поток истаял до ручейка… струйки… иссяк. Все.

Лина метнула взгляд в сторону блондинки, но та не двигалась – все правильно. Теперь с этой. Феникс разжала руки и отступила. Ее жертва покачнулась и в панике зашарила руками у пояса, нащупывая оставшийся нож.

Лина качнула на ладони свой. Ее голос был холодней металла:

– Не пытайся.

– Ты… ты кто? Ты кто, а? – забормотала бывшая валькирия. – Если ты со Службы, то договоримся! А?

– Нет.

– Ты кто?! Подож… – Голос дознавательницы оборвался хриплым вскриком. Лина перехватила падающее тело – аккуратней, крови быть не должно. Качнула на ладони серо-серебристый камень – странно, но, изменив своему клану, бывшие защитницы Добра продолжали носить родовой знак.

Больше вам это не понадобится. И она рванула тонкий ремешок…

Вторая валькирия еще дышала. Парализующий удар в нервный центр – она может прожить еще часа два. Но не проживет.

Забрав второй медальон, феникс заглянула в тускнеющие глаза. Контракт выполнен…

Теперь убрать следы. На миг Лина заколебалась. Эта квартира, небольшая, но роскошная, была явно тайником. Может, не стоит возиться? Время поджимает. Нет, заканчиваем по плану. Оставлять их тут нельзя. В доме объектов не должно остаться ни ауры смерти, ни следов убийства.

Придется поработать…

Перенесшись в комнату-тюрьму, Лина невольно отпрянула – в нее чуть не врезалось тело. Какого черта?.. Но волновалась она зря: сверкнули зеленые глаза, и девушка оказалась в родных объятиях.

– Наконец-то! Лина, что так долго?

«Алекс, милый…» На миг она позволила себе расслабиться и поблаженствовать в руках любимого. На миг ей стало тепло и уютно. На миг она почувствовала, что живет по-настоящему… Пока ее взгляд не остановился на часах.

– Алексей, ты еще не спишь?! Полтретьего ночи!

– Вот именно, – кивнул строго ангел. – Полтретьего ночи. Ты где была? Что-то случилось?

Случилось? Ну-у-у…

Ничего такого. Просто она занялась мародерством. Лина беззастенчиво перерыла все в оружейной и опустошила тайники. Не то чтобы грабеж входил в контракт феникса, но и угрызений совести она не испытывала. Во-первых, Лиге свободы не помешают все эти магические штучки. О, даже «юниверсум» валькирии зачем-то приобрели – не иначе, отобрали у кого-нибудь! Обнаруживает любую магию в объекте – и свою, и наложенную другим лицом. Полезная штука, пригодится! Во-вторых, вся обстановка в доме воительниц должна свидетельствовать об одном: проштрафившиеся дознавательницы попросту присвоили пропавшего заключенного и теперь, когда их застукали на горячем, решили дать деру от возмездия, прихватив все ценное.

Беглых демонов, конечно, ищут, но куда менее активно, чем, к примеру, активистов Сопротивления.

Так что пусть поищут!

– Все нормально. Просто задержалась…

Глава 25

Танец

Джея Дженкинса с детства считали везунчиком. Он был красивым мальчишкой, его родители были вполне обеспеченными людьми и многое позволяли единственному ребенку.

И потом ему везло. При Отборе, например. Его даже отбирали сниматься в рекламном ролике – опять красота помогла. И потом повезло, когда отца арестовали. Мать вместе с Джеем не убили на месте, а отправили в лагерь Службы ресурсов.

Тут было тяжело, но он все равно радовался, что его долго не покупают. Лучше тут, чем…

Сегодня, когда на торгах его снова не купили, он тоже выдохнул – повезло. Покупателей отпугивала цена. Высокая цена. И хорошо.

А когда пришел тот тип с холодными глазами, долго отбирал самых красивых и вместо оплаты предъявил значок, Джей снова порадовался. Дворец не лаборатория и не бордель. И не вампирский магазин. Повезло.

Только он не знал, что это в последний раз…

* * *

Для оформления бала требуются:

– сильфиды – четыре экземпляра;

– нимфы – две особи;

– русалка – одна особь;

– люди в количестве трех штук не ниже второго разряда – для статуй по запросу младшего декоратора василиска Клода ла Шенте

(Из запроса в Службу ресурсов).

* * *

Бал был в разгаре.

Из маленьких бассейнов, прихотливо отделанных ярким камнем, били фонтаны шампанского, вина и еще чего-то пенистого. Время от времени они замирали, застывали на лету, чтобы в следующий миг снова осыпаться цветным ливнем брызг.

Лина только головой покачала. Красота какая! Кто же этот новый декоратор? Что прошлый бал, что нынешний – чудо искусства.

На этот раз декоратор уделил особое внимание стенам, они словно ожили: по бывшему камню то ползли огненные змейки, то порхали невиданной красоты птицы, то плавно и неторопливо распускались нежные яркие цветы. А иногда стены словно затуманивались, по ним пробегала волнистая рябь, и весь зал словно погружался под воду. Каждый раз гости ахали, а потом довольно хохотали.

По залу то и дело проплывали блюда с самыми разнообразными закусками. Кто их зачаровал, было неизвестно, но, сколько бы порций гости ни хватали, оставшиеся кусочки все равно сохраняли прежнюю форму: рыцарский замок, парусный корабль, динозавр, разинувший пасть и ощетинивший гребень. Красиво.

А вот блюдо с сюрпризом: мини-дракон, которому подвыпившая демоница попыталась оторвать «голову» – бутерброд с чем-то зелененьким, привстал на «ноги» и метнул это свое зелененькое прямо в лицо оторопевшей гостье. Соседи – демон и колдун – заржали в голос, даже не пытаясь помочь, пока их дама на ощупь отдирала зеленую массу, чтобы хотя бы глаза открыть. Весело.

Были сюрпризы и не такие противные: например, темная фейри, взявшая с проплывающего блюда пирожное, со смехом показывала всем новенькое кольцо, которое вырвалось из крема и прыгнуло ей на палец.

Лине, к счастью, не досталось никаких сюрпризов – ни плохих, ни хороших. Не любила она неожиданностей. Алексей тоже держался подальше от всяких неясностей и неприятностей.

Снова одетый в черный шелк (на этот раз ошейника Вадим не прислал, обошлось вполне изящным и неброским на вид ожерельем из золотых пластин), юноша тихо сидел на указанном месте, с умеренным интересом оглядывая творящиеся в зале чудеса. Время от времени он отвечал на вопросы старшего брата. Но Его Избранность скоро отвлекся, и пленный маг оказался предоставлен сам себе. Лина отошла от него в сторонку, ненавязчиво осуществляя контроль за ситуацией на расстоянии, но демоны и вся прочая братия явно предпочитали держаться подальше и от чокнутого пленника, и от непредсказуемого Повелителя. Хотя головы, особенно дамские, в его сторону оборачивались часто.

Вот и ладно.

Быстрая ритмичная музыка вдруг стихла, накатился шум волны, потом свист ветра.

И вдруг на пустующем доныне возвышении у стены, где переливались и трепетали десятки многоцветных радуг, воздух скрутился прозрачным вихрем, пролился облачной свежестью, и на помосте возникли три полупрозрачные, воздушно-хрупкие девичьи фигурки.

Сильфиды.

* * *

Сильфы – духи воздуха. Способности – левитация, формирование воздушных масс, управление погодой, невидимость. Женских особей именуют сильфидами. В человеческой форме выглядят как красивые молодые люди с прозрачными крыльями. Довольно долго помогали Стражам, но в последнее время, возмущенные растущим загрязнением воздуха, настроены против людей и соответственно Стражей. Дружелюбны, любопытны

(Из лекций).

* * *

Все затихли.

Светловолосая дочь воздуха медленно повела рукой, окинула зал взглядом ярких синих глаз. И полилась нежная мелодия, словно закружив хрупкие фигурки в вихре – сильфиды начали танец. Вот это да…

В зале появились новые лица.

Лина с трудом оторвала взгляд от сцены, где закипал новый огненный танец, едва подавив желание самой отдаться этой горячей, какой-то бешеной мелодии, и окинула взглядом разряженную толпу.

Вот этот серокожий незнаком ей. А она думала, что всех их знает.

Полно оборотней, даже крылатые затесались. Получили прощение, значит? Маленькая община орлов-оборотней довольно долго была в немилости – им даже резервацию покидать запрещалось. А теперь тут, и опознаватели у них соответственные. Значит, Его Величество больше не гневается на орлов? Поэтому они и не шли на контакт? Хорошо, что не она была контактером. Сейчас орлы всеми правдами-неправдами будут оправдывать милость Повелителя, и стоит держаться от них подальше.

А вот эти лица как раз знакомые: фениксы-соплеменницы. Получили приглашение? И не предупредили. Это… нет, это не проступок, просто неприятно.

Так, это лицо – ледяная блондиночка – запомнилось ей навсегда. Таннель-вампирша появлялась при Дворе, что называется, редко, но метко. Хотелось бы знать, кому готовится нехороший сюрприз в виде вампиров. Вроде ни о каких бунтах не слышно. Плохо, надо узнать, зачем они здесь, а расспросить этих созданий не легче, чем драконов. Хотя… можно же спросить красотку Мэджи. Она новенькая, садистских привычек своих древних коллег не приобрела пока. Красивая и болтливая. А вот и она.

Сияя рыжими волосами, вампирочка красовалась у фонтана, где к ней клеились сразу три типа – причем один прямо из бассейна. Ну-ну.

Лина бросила взгляд на Алексея – он смотрел на сцену – и двинулась вперед. Повелитель, в конце концов, не приказывал ей постоянно находиться рядом. Близко, но не рядом.

А вот еще одно новое лицо. Смуглокожий улыбчивый человек в скромной синей одежде. Правда, из очень дорогой ткани, расшитой золотыми узорами. Узоры были знакомы. Что-то китайское или японское.

Странно, бал ведь «внутренний», не для людей. Так что здесь делает человек?! И почему вокруг него целая куча демонов весьма специфического нрава? Та еще компания…

– Такеши, так вы невысокого мнения о наших развлечениях? – облизнула губки коротко стриженная демоница.

Знакомое имя.

Странно, странно.

Такеши чуть прищурил узкие глаза.

– Все ваши развлечения слишком…

– Жестоки? – хмыкнул ехидно Георгиос. Физиономии окружающих немедленно украсились столь же ядовитыми, высокомерно-снисходительными улыбочками. Мол, чего еще ждать от человека?

Но азиат качнул аккуратно причесанной головой и улыбнулся:

– Травматичны. Восточный народ смотрит на такие вещи более прагматично. После развлечения раб все равно должен сохранять свою полезность, в чем бы она ни заключалась. Так что наши развлечения, может быть, не всегда столь зрелищны, но куда более результативны. Именно поэтому мой бизнес идет так успешно: я продаю отлично выдрессированные живые игрушки, но они не утратили ни красоты, ни здоровья. Только строптивость.

Блондинистая демонесса с интересом придвинулась поближе, и польщенный вниманием человек продолжил:

– Чтобы избавить объект от излишнего упрямства, необязательно применять плети или раскаленное железо. Немного фантазии, время, а самое главное, знания – и объект ваш!

– А инструменты? – вмешался невысокий рыжеватый демон.

Такеши снисходительно-поучающе улыбнулся:

– Это не главное. Знаете, даже с помощью обыкновенной веревки можно творить чудеса! Сгодится обычный набор игл, лед и даже, – эффектная пауза, – перышко.

Такое наглое поведение со стороны человека новые хозяева мира обычно не прощали. Но этот человек был гостем Повелителя и к тому же затронул такую увлекательную тему, что демоны забыли о спеси и оживленно принялись обсуждать новые способы развлечений.

Глава клана Феникс лениво прихлебывала сок и с маской интереса на лице слушала разглагольствования азиата о нетрадиционном применении кубиков льда, но мысли ее были о другом: почему этот тип приглашен на прием, почему чувствует себя так свободно и почему, черт возьми, он так смотрит на Алексея?!

Лина всю жизнь боролась с природной горячностью и импульсивным поведением – истинный убийца должен быть хладнокровным. Но ей как раз интуиция помогает чаще хладнокровия. Девушка, изумляясь пришедшей в голову бредовой идее, аккуратно отставила бокал и прицельным взглядом всмотрелась в такой же бокал, который держал Такеши. Вино.

«А что… может получиться.

Лина, ты рехнулась? Это опасно!

Ничего, я справлюсь.

Зачем тебе?

А я чувствую, что так надо.

Опасно!

А я осторожно».

«Вот дура», – вздохнул ее внутренний голос. Лина, в общем, была с ним согласна, но неясное ощущение угрозы со стороны этого улыбчивого азиата не проходило.

Рискнем.

Осторожно.

Улучив момент, она задала вопрос о пальцах, тренированных на жесткий контакт. Такеши охотно продемонстрировал свои подушечки пальцев, и Лина легко коснулась твердой теплой ладони. На этот раз контакт был осознанным и подконтрольным. И азиат наверняка умел зажимать эмоции в кулак.

Так или иначе, но видение не подмяло ее разум, но сейчас словно распахнулась дверь в прошлое.

Первое, что она увидела, – блестящие глаза Алексея, широко раскрытые, налитые болью. Потом тело – странно выгнутое, словно сломанный манекен, напряженно застывшее с откинутой головой.

– Демоны глупы и нетерпеливы, – звучит неторопливый голос Такеши. – Обо всем судят по себе. Ничего в людях не понимают. А ты, малыш, просто не знаешь, что такое работа истинного мастера. Тебе никто раньше не причинял боли долго, много часов подряд, правда? Новое впечатление, а? И как тебе?

Алексей молчит, но закрывает глаза, а ресницы его вдруг становятся мокрыми.

– Это мавританское изобретение, если тебе интересно. Такой способ закрепления называется «верная жена». Напряжение в мышцах растет и растет, сохранять неподвижность невозможно, а каждое движение усиливает боль. Зря закрываешь глаза, слезы – непроизвольная реакция тела, их не сдержишь. Вот видишь?

Азиат замолкает и присматривается к объекту, но тот неподвижен.

В наступившей тишине слышно только его тяжелое дыхание.

– Ты почти нашел равновесие, интересно. Похоже, нам пора освежить ощущения.

Он протягивает руку к столику.

– Что на этот раз? – вежливый голос звучит так, словно Такеши предлагает гостю аппетитное лакомство. – Шипы? Лед? Иголки? Попробуем вот это.

Сизо-голубое, нежное, почти невесомое перышко возникает в аккуратных, чистых пальцах и легким взмахом касается напряженных мышц на животе юноши. Алексей непроизвольно вздрагивает, судорожно зажмуривается, и тут же судорога выгибает его тело пополам, бьет, ломает, скручивает. И она слышит крик…

Воспоминание уплывает.

В уши рвется многоголосый шум.

Лина задерживает дыхание, ее лицо цепенеет под вежливо-скучающей маской. Ресницы притушили темное пламя в глазах, она даже сказала что-то одобрительное, от чего Такеши польщенно сощуривается и благодарит.

«Я убью тебя».

Бал шел своим чередом, разряженная девица непонятной степени демоничности утащила азиата в качестве консультанта в одну из боковых комнат. Только тогда девушка посмотрела в сторону подопечного.

Алексей с невозмутимым видом наблюдал за танцем элементалей. Он казался совсем спокойным, словно ничего не слышал. Только что это блестит рядом с его креслом?

Лина присмотрелась.

Это были раздавленные кубики льда.

Со всеми этими отвлечениями Лина потеряла Мэджи – та уже куда-то делась. Преисподняя! Ладно, сейчас поищем, только аккуратно, не выпуская из вида Алексея.

– Лина! – окликнул ее низкий голос.

Три тысячи чертей!

Девушка плавно обернулась.

Повелитель Вадим.

– Милорд? – Лина дежурно улыбнулась.

На этот раз «милорд» не стал ее поправлять, а, одобрительно осмотрев ее фигурку, словно облитую вишневым бархатом, кивнул:

– Подойди.

Пять шагов. Мерцание темных алмазов в короне. Пристально-тяжелый взгляд.

– Ты слышала, как я спрашивал Алексея о руке?

Проверяет? Они ведь об этом говорили. Он еще целителя обещал.

– Да, милорд. Она все еще болит. Но ему уже легче.

Но Повелитель нахмурил светлую бровь и кивнул куда-то за ее спину:

– Я обещал врача. Знаток человеческого тела и отличный специалист. Знакомься.

– Какая честь, – мягко проговорил негромкий голос, и Лина медленно повернула голову, надеясь, что ошиблась. Только не он!

– Такеши, это Лина. Обговори с ней все вопросы по заданию.

Азиат поклонился.

Бал продолжался.

Во всех концах зала неожиданно возникли полупрозрачные скульптуры цветного льда – у гостей разом вырвался восхищенный вздох. Скульптуры были настолько красивы, что пробило даже туповатых троллей. Они, правда, в основном таращились на статуи, изображающие мало одетых девушек.

Цветной лед переливался и искрился в свете стилизованных факелов, источая приятную прохладу, гости весело толпились вокруг, ловя холодок. Послышалось несколько радостных вскриков – температура винных фонтанов резко упала, среди пенных волн поплыли мини-айсберги, так что ледяные струи тоже навевали прохладу и охлаждали разгоряченных танцами гостей.

Восхищенные аплодисменты наградили появившегося рядом с Повелителем невысокого молодого демона с озорной улыбкой.

– Ян! Ян, еще!

Парень вопросительно посмотрел на Повелителя, дождался кивка и изящным жестом повел рукой. Несмотря на здорово накрученные нервы, Лина не могла не залюбоваться – повинуясь этому отточенному жесту, сквозь незаметные отверстия в панелях выплеснулись зеленым водопадом тысячи лоз, выстрелили, разворачиваясь и расправляясь, кружевные листья. Вспыхнули и налились тепло-золотым светом нежные соцветия – кремовые, молочно-янтарные, матово-золотистые.

Юноша-русалка? С ума сойти! Он же демон. Полукровка? Первый раз слышу про такое.

– Браво! Браво, Ян!

– Декор – супер!

О, так это тот самый декоратор? Оформитель залов и всех бальных чудес? Молодой совсем. А какая фантазия!

А декоратор тем временем напомнил гостям, что бал вообще-то маскарадный и посему каждый клан или народ из присутствующих здесь должен принять участие в развлечениях!

Что?! Об этом речи не было. За последние полтора года у Лины выработалось стойкое отвращение даже к самому слову «развлечение». Ей нужно срочно увести отсюда Алекса. Преисподняя, да что ж за день плохих новостей?!

Большинство гостей ее чувств не разделяло и оживленно зашепталось.

– Это может быть чародейство, – уточнил Ян почему-то без улыбки. – Или дар вашего народа. Или профессиональное мастерство. Удивите остальных!

Он шагнул вперед.

Из жемчужной сферы, зависшей у края сцены, ему в ладонь упал прозрачный шарик и растаял, развернулся светящимися буквами.

Феникс.

Вот это да. Их клан первый?

В зале кроме нее всего два феникса, а она же на работе!

Но было поздно. Обе сестры по клану уже были рядом.

– Милорд, вы позволите?

– Простите!

– Пошли, Лина, ну же!

Вадим снисходительно кивает, и фениксы утаскивают девушку в боковую комнату.

– Хрен им, а не мастерство! – изящно выражается рыжекудрая Марианна. – Я веселиться пришла, а не работать! И не собираюсь на балу кинжалы метать.

– Повеселимся! – дерзко улыбается вторая. Вообще-то при Дворе звали ее Еленой, но при рождении отец дал ей имя Анжелика, а мать – Дамиена. С тех пор красотка-феникс с лихвой оправдала оба имени, удачно сочетая в себе и ангельскую доброту, и вполне демонскую дерзость и склонность к озорным проделкам. – Лина, мы же фениксы! Танцуем?

– Дэми, молодец! – вспыхивают глаза Марианны. – Танцуем!

– Но… – начала Лина. Какого черта! Вряд ли ей дальше будет до танцев. Так почему не сейчас? И Алексей посмотрит. Она кивнула, чувствуя, как радостный холодок предвкушения касается ее сердца. – Танцуем!

Марианна быстро окидывает взглядом подруг:

– Раздевайтесь. Ян, идите сюда! Нам нужны три куска алой ткани…

Они материализовались на сцене одновременно, все втроем, одетые только в короткие подобия греческих туник.

Зал стих.

Лина кивнула, и понятливый Ян взмахнул ладонью. Сцена оделась пламенем. К сожалению – иллюзорным.

– Ого! – слышится чей-то голос, но тут гитарный звон волной накрывает зал, и Лина, вскинув голову, одним движением распускает волосы.

И Марианна.

И Анжелика.

Черный, рыжий, золотой – три дивных водопада проливаются на плечи, и в глазах зажигается ведьминский огонек.

Танец Феникса, которого почти никто не видел за пределами клана – во Дворце.

Танец Феникса – в эту ночь…

Музыка – буйная, жаркая, страстная – кружит голову.

Они огненные вихри.

Они языки пламени.

Арабеск! Восхищенный вздох…

Пируэт змейка. И снова арабеск! Тройной!

В зале рев.

Кружит, кружит, кружит на сцене живой огонь, ступают по углям босые ноги… Взлетают крылья волос, сверкают глаза.

«И Феникс смотрит из моих глаз, но это совсем не страшно…»

На колено… на колено в кольцо из алой ткани и вихревой разворот… звенят браслеты, ударяя о пол.

Смотрите, смотрите, как подрагивают плечи Марианны, как изящно вскинула над головой руки Анжелика, как рассыпаются искры с волос Лины.

Музыка сменила ритм – танцовщицы застыли на миг, изогнулись – и в их руках блеснули ножи. И с этого мгновения танец обрел совершенно невероятную красоту.

Фениксов точно соединила блистающая сеть. Кинжалы плясали в ладонях, летали от руки к руке, метались серебристой хищной стаей.

Пламя золотит клинки.

Пламя отражается в глазах.

Пламя.

В гитарный перезвон вплетается вихрь скрипок, и буйство танца завораживает зал до дрожи.

Клан, клан, клан – звенят, скрещиваясь на миг, клинки в тонких руках.

Феникс-феникс-феникс, – выдыхает пламя на ладони.

Под невероятно быструю барабанную дробь – синхронный поворот, выплеск рук, и все ножи разом рвутся вверх, одевая каждую фигурку мерцающей сетью, окружая сияющим кольцом.

И музыка обрывается.

Как тихо…

А потом в невероятной тишине несколько хлопков. Вадим. Потом Алекс. А потом на сцену обрушивается шквал. Аплодисменты, крики, восторженный свист.

– Браво!

– Фениксы, еще!

И Ян, который подносит ее руку к губам:

– Это чудо!

В то же мгновение несколько золотых цветков на стенах с еле уловимым хлопком раскрывают лепестки – и в воздух взмывает десяток светящихся облаков-тучек, рассыпающих… снежинки.

Это снег? Золотой. Как красиво… А почему так болит голова? Просто в глазах темно. И Марианна трет виски. И Анжелика морщится. Что такое? Ладно, не будем портить впечатление:

– Ян, удивительная красота! Ты мастер.

Но молодого демона ее комплимент, похоже, не слишком радует, синие глаза его еле уловимо темнеют:

– Вам лучше увести отсюда своего подопечного. Сейчас немного похолодает, а хрупкие люди легко заболевают. Да и зрелища дальше совсем не такие красивые. Следующими выступают василиски…

Когда они оказались в комнате-тюрьме, юноша подхватил ее на руки.

Ой!

– Алексей, ты что?

А он закружил по комнате так, что она схватилась за его шею, чтобы не упасть.

– Лешка!

Вредный подопечный остановился и посмотрел сияющими от восторга глазами:

– Лина… Лина, красота какая! Феникс мой… – Губы ангела касаются ее лица нежно-нежно. Словно она снежинка, которая вот-вот растает. У Лины перехватывает дыхание от нежности… и горечи.

Ангел мой! Ну как я скажу ему про Такеши?

– Алексей, послушай.

– Может, потом? – почти умоляюще смотрит юноша. – Ты такая красивая сейчас…

«Ох, милый. Прости меня.

Если бы раньше, еще месяц назад, я бы промолчала, отложила этот вечер на потом, я бы сберегла этот вечер только для нас. Для тебя. Но ты поправился, и больше нельзя скрывать и молчать. Ты мужчина. Ты имеешь право знать».

– Алексей, ты помнишь Такеши?

– Что? – Лицо Алексея вдруг застыло. – Почему ты спрашиваешь? Откуда ты знаешь?

– Встретила на балу.

– Но почему… почему вы говорили… – Юноша вдруг встряхивает головой, тревожно смотрит ей в глаза. – Лина, тебе нельзя его убивать!

– Нельзя.

– Я… черт, не то чтобы я не… – сбивчиво говорит выбитый из равновесия парень. – Лина, это опасно! Ты уже убила валькирий. Если умрет еще кто-то из моих «воспитателей», могут появиться подозрения. Не рискуй!

Он еще про Деймоса не знает.

– Алекс, Вадим назначил его твоим целителем. Руку лечить.

На этот раз юноша даже своего традиционного «что?» не произнес. Зато лицо мгновенно замкнулось, а в глазах тенью проявилось полузабытое затравленное выражение. Он даже руки Лины выпустил и, казалось, весь ушел в себя, напряженно сжав губы и устремив в никуда невидящий взгляд… Ох, как знакомо!

– Так плохо?

– Он тогда здорово меня достал… – на автомате отозвался Алексей. – Почему именно его? Я… Он что, опять подозревает что-то?

– Нет. Просто этот тип, по мнению Его Избранности, знаток человеческого тела.

– Знаток, – по губам юноши скользнула невеселая улыбка, – еще какой знаток. Черт!

Алексей сжал кулаки.

– Только этого не хватало! Нам же нужно закончить с лагерем. План готов, пора собирать команду, начинать тренировки… – Он замолк, глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. – Как же не вовремя. Ладно, пусть лечит!

Юноша зло выдохнул и явно попытался взять себя в руки. Даже глаза закрыл. Феникс покусала губы, подбирая нужные слова. Она нашла бы, нашла бы… но в это время знак Феникса на запястье резко потеплел. Что? Этого только не хватало!

– Леш…

– Ничего. Ничего, все в норме.

– Обещаешь быть осторожным?

– Обещаешь его не убивать? – Вот в этот миг Алексей ангела никак не напоминал. Абсолютно. Скорей какого-нибудь демона, скажем, тревоги или кого-то похожего. С такими-то глазами.

– Алексей!

– Ну пока, а? Чтоб не вызывать подозрений.

– Ангелы точно чокнутые! – вздохнула девушка. – Алексей, о лагере завтра, ладно? Когда я вернусь.

– Откуда?

– Меня призывает клан. Что-то срочное. Отдыхай, не жди меня.

Глава 26

Тайны прошлого

Согласно циркуляру 8-08 от 25.11.2027 проводилась ежемесячная стандартная проверка лояльности персонала Дворца силами телепатов. Проверено 2032 экземпляра. Особое внимание уделено новым работникам.

Подозрительных фактов не выявлено.

Руководитель отдела кентавр Феодор

(Из служебной записки Отдела телепатического обследования при Службе дознания).

* * *

Ослепительно-белые густые волосы и черные глаза, в которых, несмотря на сотни прожитых лет, пляшет неугасшее пламя.

Анна, Хранитель Пламени клана.

– Подойди, детка.

В присутствии Анны девушка и впрямь ощущала себя деткой. Хранительнице не меньше трехсот лет. Появлялась она на людях нечасто и была единственным фениксом, не принесшим клятву верности Повелителю.

– Садись. – Девушка опускается на алый коврик. Теплый. – Давно я хотела поговорить с тобой.

Немолодая феникс со странным выражением рассматривает ее, и Лине становится не по себе. Хранитель Пламени еще и следит за соблюдением законов и традиций, и если до нее дошли кое-какие новости – убийство без контракта, например, или лечение, или недопустимые контакты, – то жди неприятностей. Крупных.

– Когда-то Лиз просила не мешать ей. Но раз сейчас все изменилось, то старый договор больше не нужен. Ты как себя чувствуешь?

Меньше всего Лина ждала такого вопроса. Она бы не так удивилась, если бы Анна поинтересовалась самочувствием Вадимовых акул.

– Что?

– Ах Лизонька… – невпопад вздохнула Хранительница. – Ты сейчас танцевала, Лина, и при целой толпе. Тебе ничего не кажется странным?

Ну если так ставить вопрос…

– Вообще-то у нас троих началась головная боль, – припомнила девушка потускневшие глаза подруг. – Почти разом.

– Это пройдет, – почему-то улыбается пожилая женщина. – Уже проходит. А как с твоими силами?

– Все нормально.

– Ты уверена?

– Вы хотите дать мне поручение? – догадалась девушка. – Все нормально, я в силах!

– Я знаю, что ты в силах. Ты только что питалась. И вполне сильна.

– Я никого не трогала!

– Об этом я и хочу тебе сказать: фениксы могут получать силы, не отнимая их у других. Художники, певицы, танцоры – особенно танцоры. Вами восхищаются – и это приток сил. И чем больше публики, чем зажигательней танец – тем сильней приток и тем дольше потом не нужно питания. Так как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. – Лина лихорадочно осмысляла новую информацию. Вот почему в детстве в ней так редко просыпался Феникс – она любила танцевать. Вот почему мать не давала ей заводить зверьков – они любят хозяина. Значит, она могла не убивать, могла не отбирать чужие силы, просто жить! Могла. – Почему я этого не знала?!

Старшая феникс погрустнела.

– Я думаю, детка, ты знаешь ответ. Лиз хотела, чтобы ты стала гордостью клана Феникс. Ее гордостью.

– Гордость! – У девушки не нашлось слов. Это ее жизнь, ее! Ее, а не… Ох, мама.

– Она просила не мешать ей, а я слишком любила мою последнюю внучку. Прости, детка. Но сейчас… ты уже знаешь, что Лиз вернулась?

– Что? Вы знаете? – Возможно, в голосе девушки было многовато эмоций, но Хранительница Пламени – ее прабабушка? Это слишком. Новости требовали осмысления. Немедленного!

– Она снова попытается управлять твоей жизнью.

– Не выйдет. – Лина и сама удивилась, как зло звучит ее голос, но такое… такое…

– Лиз упряма. И тебе, детка, если ты хочешь исправить то, что она сломала, нужно идти в бой с открытыми глазами. Тебе нужно не только питание, но и оружие. Поэтому ты должна знать кое-что еще.

– Еще?!

– Ты знаешь, что у нашего клана древние традиции.

– Которые я нарушаю? – взъерошилась младшая феникс. «Эй-эй, Лина, потише, не забывай, с кем говоришь. Вредностью от подопечного заразилась?»

– А мышка все о кошке, – подмигнула совсем несердито Анна. – Не о том я совсем, лучше вспомни «Право Избранника».

– Я помню. Феникс имеет право на любовь… – Лина запнулась. Странный разговор, ох странный.

– А ты помнишь дополнения?

– У нас экзамен? «Избранник может быть только воином или артистом, дабы не утратился дар Феникса», – по памяти отбарабанила девушка. Вот же странная традиция.

– И выбор идет через поколение. Твой дед был артист… и твой Избранник должен быть из них.

– Знаю, а отец – воином.

– Нет. – Седовласая Хранительница мягко качнула головой, и ее голос обрел какую-то особую теплоту, таинственность. – Послушай, Лина, ты с детства знаешь, что ты ведьма клана Феникс, но сознаешь ли ты, насколько мы необычны? Мы ведьмы, но нам не вредит Пламя. Мы умеем призывать металл, и нам дан дар воскресать. Мы живем дольше людей, и так уже тысячи лет. Это дар Феникса, наше наследство. В наших душах пламя и металл – поэтому мы так горячи и беспокойны, способны на вдохновение, чувство, интуицию, и одновременно с этим нам подвластны холодная логика и трезвый расчет.

«Ближе к делу», – нетерпеливо подумал «трезвый расчет». Анна словно прочитала ее мысль.

– Потому-то фениксы и призывают к своей руке то воинов – воплощение силы металла, то людей, одаренных Пламенем, – артистов. Дабы новые дочери феникса не утратили ни того, не другого. Лизонька… Лиз… нарушила закон. Дважды.

В первую секунду Лина просто не поверила.

– Что?! Мама? Она же такая… правильная. Не может быть!

Мать была ярой сторонницей традиций, и это превратило жизнь единственной дочери в кошмар.

– Когда Лиз полюбила молодого музыканта, это нарушило закон, это было плохо. Но такое случалось раньше. Такие, как ты, в ком недостаточно металла, чтобы стать убийцей, потом находят свой путь. Путь Пламени. Скульпторы. Художницы. Великие плясуньи и певицы. Это тоже честь для клана, ведь Феникс – пламенная птица. Но потом твоя мать нарушила традицию еще раз: сломала твою судьбу. Сделала из тебя убийцу.

Онемевшая Лина не могла шевельнуться. Как же так?!

Не может быть!

– Ты дочь Пламени. Теперь ты знаешь, – тихо сказала Анна. – Знаешь все.

Все. И правда.

– И что теперь?

– Ничего. Ничего плохого. Ты вольна идти своей дорогой, что бы ты ни выбрала в дальнейшем. Просто выбор нужно делать с открытыми глазами. Еще не поздно.

«Смешно. Ты вольна делать что захочешь. Лети, птица… а гири на крыльях – это мелочи». Лина посмотрела на пляшущее за спиной Хранительницы Пламя. Неужели ей больше не придется видеть его? Она свободна уйти из клана, насовсем уйти…

– Что – не поздно? Вернуть мою жизнь обратно? – Ладно, что уж. – А кто станет новым главой клана?

– Хочешь чаю? – вдруг спрашивает Анна. И, не дожидаясь ответа, достает чашки.

– Хранительница?

– Можешь звать меня бабушкой…

Ну нет. Голос Лины стал сухим и официальным:

– Хранительница Анна, я прошу ответа на мой вопрос. Кому я должна передать место Приближенной?

– Это трудный вопрос, – вздыхает Хранительница. – Прости, девочка. Но место тебе передать некому. Лиз я больше не позволю править судьбами – тот, кто не в силах справиться с собой, не имеет права на владычество.

Вот как…

– А Марианна? Анжелика? Белла, наконец?

Анна не отвечает. Она смотрит в Пламя, и глаза ее полны золота.

– Знаешь, сколько было девушек тогда, на первом ритуале, когда птица Феникс даровала нам свой Огонь?

Лина мысленно прокрутила в памяти слова матери-наставницы. Хм.

– Нет. Об этом нам не говорили.

– Нас было сто, Лина.

– Сколько?

– Сто. Дар получили все.

А их осталось четверо…

– Что же случилось?

– Не знаю. Точно не знаю. Моя предшественница собиралась мне рассказать, но не получилось, умерла она неожиданно и без ритуала. Остались лишь обрывочные записи. И там, в древних записях, нет ни слова об убийствах ради питания. Только из самозащиты. Могу только догадываться, что где-то и когда-то мы отступили. Выбрали не тот путь. Стали убивать, решив, что так проще. И постепенно утрачивали себя и память о себе. Сколько жертв понадобилось, чтобы стало ясно – фениксы должны измениться. Мы почти вымерли… Но теперь есть надежда. Лина, Марианна и Анжелика такие же, как ты. А Белла слишком молода… Придется тебе нести груз обязанностей и дальше. Прости старую женщину за ее ошибку и… берегись. Теперь все зависит от вас, новое поколение. Пей чай, Лина. И прости меня.

Лина отхлебнула отвара, не чувствуя вкуса.

Ей нужно найти маму. Лиз. Пусть не сегодня, но найти.

Им есть о чем поговорить.

Глава 27

После бала

День не задался с утра.

Во-первых, над головой как дамоклов меч висела предстоящая встреча с палачом-врачевателем. Во-вторых, клан и Хранительница снова требовали Сбора, а сообщать, что они в общем-то не совсем правильно живут, девушке не хотелось. Не до того. В-третьих, Лина снова не выспалась.

Сначала ей растрепал нервы этот чертов прием и дорогой Повелитель, потом никак не желал успокаиваться Феникс… потом по самоконтролю увесисто долбанула бабушка со своим сообщением о матери и природе Пламени Феникса. Лина не могла уснуть, все листала и листала страницы собственной памяти, по-новому оценивая мамины упреки, ее жесткость и непримиримость к недостаткам дочери, ее вспыльчивость, ее ненависть ко всем «неправильным увлечениям».

Мам, смотри, какой дождик. Капельки словно танцуют! И… Мам, ты что? Я что-то не так сказала?

Мама, я устала. Давай сегодня больше не будем? У меня сегодня уже руки не поднимаются, правда. Но я же только… За что?.. Есть три часа дополнительных тренировок.

Мама… мам, не надо, пожалуйста, девочки говорили – это больно. Мне же только семь, еще никто не… Мама…

Что ты делаешь?! Мама, он же живой! Мам… Да, госпожа Приближенная, я больше не принесу в дом никого живого. Да, я не спросила. Есть лишение прогулок на месяц. Но… Есть два часа дополнительных занятий ежедневно.

И что я на этот раз сделала плохого? Танцы – это тоже отработка реакций и навык владения телом. Нет, ма… госпожа Приближенная, я не лгу. Хорошо, мне это еще и нравится. Но что в этом плохого?

За что?

Я не понимаю, почему мне нельзя то, что разрешается остальным!

Нет, госпожа Приближенная, я не уйду. И не смей его трогать, он тут совершенно ни при чем. Это я попросила его учить меня. И… Мама, ты думаешь, что все решишь силой?

Да хоть убей, это все равно не жизнь!

Слушаюсь, госпожа Приближенная. Питомник?!

Нет…

Да. Слушаюсь. Нет вопросов, госпожа Приближенная. Поговорить? О чем? Нет, я не нуждаюсь в разговоре. Все в порядке. Завести птицу? Вы шутите?

Со мной все в порядке.

Лина отложила книгу-справочник, которую безуспешно пыталась читать уже второй час.

Что же ты наделала, мама…

Если б не Триш, немного отогревшая ее своей дружбой, если б не Алекс, с ней бы так и осталось «все в порядке». Как в часах. Все детали на месте, все работает, но… механически. Все в порядке. Ледяном.

Я была «в норме», даже стала лучшей среди фениксов. Просто… это была не совсем я.

Ох, мама.

Напуганный силой эмоций, сон бесследно исчез, и ночь со своим покоем и тишиной текла мимо.

А потом… потом Алексу снова приснился кошмар.

Сначала это был чуть слышный стон, сорвавший ее с кресла не хуже телекинеза.

Кошмар? Опять?! Их давно не было, больше месяца… да, почти два. Он как-то справился со своими воспоминаниями – то ли отгородился, то ли сумел взять под контроль. А теперь, после этого приема, они вернулись?

Да.

Алекс замер, застыл натянутой струной, так что коснуться страшно. Он не кричал и отбиваться не пытался, только дышал иначе – тяжело, рвано, а от закушенной губы уже змеилась тоненькая ленточка крови.

Алекс! Проснись!

Нет реакции.

Алекс!

Нет, не так.

Шкатулка с камнями, кажется, сама прыгает в руку, рассыпается обломками, брызжет искрами-алмазами, и грохот наконец вырывает Алекса из оков жуткого сна.

И тогда он отводит глаза.

Глава 28

Разоблачение

Как определить, что подозреваемый лжет?

Если человек касается лица: потирает лоб, чешет нос, прикрывает рот, то это признаки, что он подсознательно закрывается от вас, ставит своего рода барьер. Также следует замечать, если подозреваемый скрещивает руки или ноги. Это указывает на желание не выдать что-то. Особенно важно обращать внимание на движения назад, когда вы задаете вопросы. Если голова отвечающего резко отстранится назад или вниз, это, возможно, тоже попытка закрыться

(из наставления дознавателям).

* * *

Вообще-то Лина считала свои нервы достаточно закаленными. Но иглы, блистающие в плече и руке Алексея…

Такеши. Бывший врач, бывший блестящий нейрохирург, ныне избравший себе новую специальность.

Она перенесла его в комнату-тюрьму пятнадцать минут назад. На всякий случай – на день раньше договоренного срока. Что ее толкнуло изменить дату, она сама не знала. Предчувствие.

Азиат с непроницаемым выражением осмотрел пациента, задал несколько вопросов, потом поинтересовался у молчаливой Лины:

– Не фиксируем?

– А что, есть необходимость? – вопросом на вопрос ответила Лина. – Лечить собираемся или развлекаться?

– Лечение тоже может быть связано с неприятными ощущениями, – бесстрастно объяснил Такеши, щуря темные глаза.

– Подопечный – послушный мальчик и будет сидеть тихо, – с нажимом проговорила девушка. – Правда, Алексей?

– Правда, – отозвался тихий голос.

Смуглокожий азиат согласно склонил голову и раскрыл футляр-ящичек. Свет заиграл на гранях хрустальных флаконов. Блеснули иглы.

– Приступим.

Вот и приступили, черт побери!

Точно неизвестно, что ощущал юноша, Лина могла лишь догадываться, но вел он себя безукоризненно: послушно и без задержек подставил руку, замирал, когда требовали, и даже задал какой-то вопрос, демонстрируя любопытство.

Но Лине все равно было не по себе.

Бесстрастная маска скрывала кипящую ярость и беспокойство. Что-то было не так. Что?

На первый взгляд все шло по плану: умелые пальцы целителя (и правда знаток) порхали над рукой юноши, тот вел себя соответственно. Но что-то все-таки смущало.

Такеши сначала хмурился, потом смуглое лицо его приняло непроницаемый вид, и он занялся извлечением игл. Ловкие движения и мягкий говорок со снисходительной, вкрадчивой, даже в какой-то мере доверительной интонацией – и Лина внутренне взъерошилась. Так сильно сейчас ситуация походила на ту, из воспоминания. Даже голос тот же. И слова.

– Думаю, сеанс прошел успешно. Все хорошо. Нет, дело вовсе не в остатках яда. Тут скорей другой аспект.

– Какой?

– Очень важно для каждой болезни подобрать правильное лекарство. Для кого-то травы… – Очередная игла отправляется в специальную коробочку. – Для кого-то массаж… – Еще одна игла. – Кому-то перышко… – А голос еще мягче и вкрадчивей. – А кому-то кошачья лапка.

Все.

То интуитивное предчувствие беды – наследство то ли Феникса, то ли неизвестного отца – холодом ожгло лицо.

Время замедлило ход.

Точно в боевом режиме Лина увидела, как странным, текуче-быстрым движением рука Такеши устремляется вперед и как Алексей защитным жестом перехватывает ее, не давая коснуться своего лица. Как оба они замирают, а потом тонкие губы Такеши раздвигаются в торжествующей улыбке.

– Так-так, – не меняя интонации, говорит он. – Значит, я не ошибся. Ты притворяешься!

Время застыло.

Нет, все было по-прежнему: негромко тикали старинные часы, зачем-то присланные Повелителем, мерно журчала вода в крохотном подарочном фонтанчике, все двигалось…

Только застыли старые враги, неотрывно глядя друг другу в глаза.

И она. Она тоже застыла.

Они ничего не планировали на такой случай. Такой быстрый и неожиданный провал! Сокрушительный. Катастрофа…

– Как интересно, – хищно улыбаются ее губы. Она еще не знает, что делать, подсознание выдало реплику автоматически. Наверное, поэтому голос звучит чуть угрожающе. Привычный боевой режим. – Просто сюрприз. Такеши, вы ручаетесь за свои слова?

– Да, – улыбается азиат, отнимая руку. Узкие глаза то и дело обращаются к напряженному лицу Алекса. Японец многозначительно шевелит пальцами и нарочито медленно складывает руки на груди. – Уверен. Можно солгать лицом. Даже голосом. Даже телом иногда, хотя опытному глазу легко уловить напряжение. Но вот непроизвольные реакции выдают все. Ваш подопечный помнит наше знакомство. А значит, помнит и все остальное.

Алексей быстро опустил глаза. Потом снова поднял их на Такеши – с такой яростью и ненавистью, что азиат сделал полшага назад.

– Я тебя помню, – выдохнул пленный ангел. – И думаю, ты меня тоже не забудешь!

– А ну-ка замолчи, – прикрикнула Лина.

Оба умолкли и посмотрели на нее.

Сейчас.

Мягкой тигриной поступью Лина медленно обошла своего подопечного, как оборотень – добычу.

– Интересно, – процедила она уже ледяным голосом. – Притворялся, значит. А ну встать!

Алексей посмотрел на нее тем ничего не выражающим взглядом, который она хорошо помнила, но промолчал. Он не понимал… но и не мешал.

«Прости».

– Встать! – Феникс уже занесла руку для удара, но опустила, не коснувшись. – Я не стану разбираться с тобой. Но Повелителю определенно интересно будет узнать об этом. А, подопечный?

Алексей молчал.

– Ладно, не буду портить ему удовольствия. Он наверняка захочет сам все проверить, но потом мы с тобой, надеюсь, поговорим. О притворстве.

И, не глядя больше на юношу, повернулась к догадливому врачевателю-палачу.

– Такеши, я думаю, нам нужно сообщить милорду эту увлекательную новость. Вы уже придумали, что попросить в награду? Милорд будет щедр. – И ведьма протягнула ему руку для переноса.

Глава 29

Палач

Очень хочется пить.

Он не пил уже… сколько? Жан не помнил.

А вода совсем близко. Такая прохладная, манящая. Все бы отдал за этот стеклянный кувшин. Все бы сделал.

Но только не эти несколько шагов.

Вода стоит только у постели.

И подойти туда – первый шаг. Первое согласие. Так сказал этот… дрессировщик. А он не хочет, не хочет!

Жан ненавидел собственную красоту.

И ненавидел Отбор, сломавший ему жизнь.

С детства Жан знал, что станет архитектором. В эркерах и пилястрах, в мостах и эстакадах заключалась завораживающая красота, и он мог часами изучать альбомы со старинными замками и современными небоскребами. Даже математику учил только ради этого.

Он не боялся Отбора – его семья была на хорошем счету, никто из родственников не был замечен в связях с неблагонадежными. И еще с седьмого класса проекты «юного дарования» были замечены. Даже демонам они нравились. Одному демону. Господину Яну, который обещал ему работу в самой России. В Севастополе! Может, даже во Дворце.

А потом настал Отбор.

Он даже не сразу понял, что значилось на карточке в его конверте. И почему побледнела мама. Жан Дегрэ. Жан Дегрэ – домашняя прислуга?! Категория 1.

Но ведь это…

Игрушка?

Это потом он понял, что приглянулся кому-то из Комиссии. Объяснили. Дрессировщик и объяснил. Вот Отбор и подправили немного. Он, Жан, выйдет отсюда только послушной домашней зверушкой. Или не выйдет вообще.

И не будет у него Белого Замка, который он мечтал построить.

Но тогда… тогда пусть лучше ничего не будет.

И Жан закрывает глаза, чтобы не видеть недоступно прекрасную воду.

Шелковые занавеси, мягкие диваны. Кажется, Такеши не слишком придерживается традиций родины. Никаких циновок, расписных вееров, все очень мягко, удобно, современно. Даже высокие кресла плавают над полом – новинка последнего года.

Хозяин слегка удивленно оглядывается:

– Зачем домой?

– А куда же? – делает удивленные глаза девушка-феникс. – Нужно ведь переодеться… перед смертью.

Полсекунды на осмысление.

Миг – и расширяются его глаза.

Он понимает.

Но времени у него уже нет – клинок бьет точно в цель, под кость, в нервный узел, так не будет ни крови, ни вскрика.

«Да», – говорят ее глаза, когда она подхватывает оседающее тело и взгляды встречаются.

Да, ты это заслужил. Только мне жаль, что приходится действовать так быстро и ты уходишь не расплатившись.

Его зрачки, потеряв всю свою загадочную невозмутимость, гаснут. «Прощай, Такеши. Только что же мне с тобой теперь делать?..» Она быстро огляделась.

Убивать Такеши в комнате Алексея было нельзя – ауру присутствия еще можно стереть, но аура смерти не исчезает по меньшей мере три дня. Пришлось разыграть эту дурацкую сцену и тащить его сюда. В его дом, где он воспитывал свои игрушки. Мысль, кстати, насчет игрушек.

– Лина, что вы делаете? – вдруг послышался негромкий голос. Одно из кресел уже не было повернуто к стене, и в нем сидел Ян, декоратор Дворца, глядя на нее очень удивленными глазами.

Мысли об игрушках мерзавца-азиата вымело из головы не просто ветром – штормом.

Вот это да! Доигралась. А ведь даже телепортатор Алексу не оставила. Он же не сможет уйти…

– Лина… – наполнились пониманием синие глаза. Ян замер, благоразумно не делая резких движений. – Подождите.

Подождите? О чем это он? Ситуация замерла на грани в какой-то зыбкой неопределенности. Одно слово, один миг промедления – и упущенного не вернешь. Ян исчезнет. Перенесется. И если донесет, то… Она не успела додумать, Ян снова заговорил:

– Подождите. Успокойтесь. Хорошо? Хорошо?

Она об этом еще пожалеет… может быть. Но кинжал исчезает из ее ладони. И Ян чуть заметно вздыхает.

– Что ты здесь делаешь?

Молодой демон встретил обращение на «ты» чуть заметно приподнятой бровью, но ответил:

– Я уж не спрашиваю, что здесь делаешь ты. Сразу видно. Ладно. – Он примирительно выставил руку в ответ на ее гневный взгляд. – Лучше давай подумаем, что с ним делать, чтобы это сошло.

– Ты решил мне помочь?! – Лина не скрывала недоверия, но Ян неожиданно кивнул на тело – кинжал она не вытащила, и крови не было, – кивнул и спросил:

– Он твоего подопечного тронул, да? Видал я, как он на него смотрел на балу. Редкостная мразь этот человечек. Сам бы прикончил.

– Тогда зачем ты здесь?

– Хотел купить кое-кого, пока этот тип его не «выдрессировал». Кстати, а что мы с ними делать будем?

«Уже «мы». Ничего не понимаю».

Она чуть поморщилась при мысли о новой головной боли, которую сейчас получит в лице этих дрессированных питомцев Такеши, чтоб ему на том свете попасться такому же садисту, как он сам, причем трудоголику!

– Тебе-то что? Выпущу, чтоб было на кого свалить вот это! – Она тоже кивнула на мертвого Такеши.

– Хочешь, чтоб подумали, что этого дрессировщика прикончила собственная игрушка? – Ян присвистнул. – Неплохо!

И правда хорошая мысль, кстати. Выпустить, конечно, не выпустит, их тут же похватают на улицах, но сдать в Лигу, наверное, можно. Временно. Только вот ранение на трупе… Слишком профессиональный удар. Придется чуть подправить.

Лина снова вызвала кинжал и примерилась, как лучше обеспечить достоверность легенды. Краем глаза она увидела, как слегка побледневший демон отступил на шаг.

– Подожди! – сказал он торопливо. – Давай сначала их найдем.

Лина оценила предложение. Ну если под кого-то подделываешься, то лучше видеть, под кого. Верно. Но действовать надо быстрей. Еще немного – и станет ясно, какой удар был смертельный, а какой уже нанесен попозже.

– Ладно. Пошли.

Игрушек они нашли на втором этаже. К счастью, среди этих шести парней и девушек основательно дрессированной была только одна. Лину просто передернуло, когда та попыталась поцеловать ей руку.

Она крепко выругалась, и это помогло ей немного успокоиться. Но тут Ян нашел молодого мужчину лет двадцати пяти, который как раз находился в процессе «дрессировки», – видимо, Такеши собирался вернуться к его воспитанию после лечения Алексея, а пока оставил повисеть. И снова пришлось сглатывать тошнотворный комок в горле, лечить, расспрашивать и успокаивать, потому что видеть, как взрослый человек, сильный и крепкий, пытается сдержать слезы, было на редкость горько.

Этот парень – его звали Анджей – быстро понял, что они хотят сделать, только все не мог поверить, что его мучитель мертв. Но уж когда увидел, помощь его была неоценимой. Вдвоем с Линой они быстро и тщательно построили убедительную картину «Дрессировщик потерял осторожность и погиб от рук собственной игрушки». Ян в это время отыскал среди юношей светленького мальчишку и о чем-то с ним пошептался. Остальных ему тоже как-то удавалось держать под контролем, да и себя заодно. Та бледность, что залила его лицо при виде Анджея, уже схлынула. Странный демон. Слишком… мягкий.

Но почему-то и в мыслях нет, что он на нее донесет.

Вместе они еще раз обыскали дом. Тщательно и усердно. Поиск принес еще один сюрприз – мальчика-эльфа. Лина было обрадовалась, что хоть этот не нуждается в помощи. Рано обрадовалась. Эльфенок (Линдэ его звали) не имел ни малейшего представления, где именно находится его родной лес и убежище семьи. А может, и знал, но говорить не хотел. На вид взрослый, а умом ребенок ребенком. Лина представила, что ей скажут в Лиге, когда она явится туда со всеми этими подарочками, а в особенности с чудом природы – Линдэ, и вздохнула. Судьба.

– Дальше что? – спросил Ян.

– Расходимся. – Алексей, наверное, с ума сходит, а ведь еще этих игрушек надо в Убежище пристроить. Она представила удивленное лицо Сергея: опять?

М-да, феникс, похоже, у тебя скоро будет новое звание, даже понятно какое. Что-то вроде «Лина, официальный поставщик Лиги по доставке полудохлых магов, малышей-эльфов и плохо дрессированных игрушек»!

– Помочь? – Ян держал светленького за руку, а тот почему-то улыбался. «Ну что ж, паренек, надеюсь, ты не пожалеешь».

– Не стоит.

И Лина исчезла вместе со своими новыми игрушками.

Глава 30

Щенки для лиги

Как оказалось, реакцию Сергея она просчитала со стопроцентной точностью: при виде Лины, возникшей в его рабочей комнате в сопровождении группы юнцов, заместитель Алексея на миг возвел глаза к потолку, затем его бровь иронично приподнялась, лицо дрогнуло, отразив что-то вроде «Боже-за-что-мне-это!».

– Так. Новые щенки?

– Какие щенки? – обалдело среагировало новое пополнение Лиги свободы посредством двух голосов из числа прибывших. Остальные молчали. Пребывание у Такеши даром не прошло, и Лина уже заметила, что спасенные ею существа слишком управляемы. Вот и сейчас – сбились в кучку и молчат. Только глаза испуганно блестят.

– Не обращай внимания, дядя шутит! – сердито нахмурилась феникс.

– Прости, – усмехнулся Сергей, разглядывая своих будущих подопечных. – Просто ты появилась несколько неожиданно. У нас совещание намечается. Останешься?

– Боги, только не это! – простонал появившийся в дверях Виктор Хватько по прозвищу Липучка. – Только не говорите мне, что она опять притащила ще… кхм, очередных спасенных где-то жертв. Мы с прошлыми не знаем, что делать!

– И вам привет, Виктор, – процедила Лина мрачно. При виде Липучки ее всякий раз охватывало непреодолимое желание огрызнуться! Но сейчас не до этого. У бедняг игрушек и без того глаза круглые. И Алексей ждет. Надо что-то решать.

– Лина, не злись. – Вездесущий Марк просунул в дверь темноволосую голову. Он осмотрел комнатку, засек новые лица и настроение присутствующих, и его живые глаза сверкнули бесовским весельем. – Привет. Не злись, это он из-за Этьена. Тот пообещал вылечить зуб, но что-то напутал и…

– Какой зуб? – Феникс поневоле отвлеклась от проблемы Алексея. – И какой Этьен?

– Маг, которого ты привела в прошлый раз. Ну, Лина, Клэр! Вспомнила?

А, слепой маг…

– Такое забудешь!

– Ну вот, он пообещал Виктору вырастить новые зубы.

– И?

– Может, ты еще с центральной башни про мои зубы объявишь?! – не выдержал Виктор.

– Папа?.. – вдруг послышался негромкий и очень неуверенный голосок, и Липучка поперхнулся. Смолк на полуслове и недоверчиво оглянулся. Трехсекундная тишина, нечленораздельный вскрик:

– Аня? Аня!

И Виктор Хватько вытаскивает из маленькой группки юнцов невысокую девушку с темными волосами до пояса.

– Аня! Боже, Анечка!..

– Лина, ты второй раз срываешь нам совещание! – усмехнулся Сергей, когда Хватько исчез за дверью, не выпуская из рук вновь обретенную дочь.

– Почему второй? – на автомате поинтересовалась Лина, невольно вспомнив, как ее мать разговаривала после стольких месяцев разлуки. Стоп. Не об этом думать надо. Главное, что игрушки оттаяли. Оттаяли. Вон шепчутся. Рыженький даже улыбается.

– Прошлый раз весь мой штаб в полном составе собрался слушать байки про жабо-монстров, – между тем напомнил Сергей. – Сегодня вот Виктору дочку нашла. Она полгода назад пропала, он всякую надежду потерял. Сегодня только об этом разговору и будет.

– Перенесете свое совещание на завтра, – отмахнулась девушка, собираясь все же расспросить, по поводу чего совещание.

– Можно я расскажу про зубы? – влез неугомонный Марк, изнывая оттого, что его прервали.

– Ладно. Ребята, вы садитесь. Пока Лора придет, рассказывай. – И Сергей вышел в коридор, подозвав дежурного.

Марк просиял:

– У дяди Вити неделю болели зубы, а знахаря у нас нет. И зубного лекаря тоже. Вот Этьен и пожалел его, предложил помочь.

– И? – Лина предчувствовала, что так просто эта история не закончится.

– Вылечил-вылечил! – порадовал ее мальчишка. – Зубы выросли новые, белые, хорошие! Только в три ряда, как у акулы.

О-о-о!

Несмотря на снедавшую ее тревогу, Лина даже улыбнулась. Жалко, что она пропустила такое зрелище.

– Представляешь, он два дня говорить не мог! – хихикнул мальчишка. – Мы так ра… – Темные глаза стрельнули в сторону вернувшегося Сергея. – Сочувствовали.

– Представляю! – хмыкнула Лина.

– Эти негодники подарили Виктору усовершенствованную зубную щетку. Ты бы ее видела – смахивает на помесь швабры с ежиком. – С этими словами в комнату вплыла Лора-телепат, и Лина ощутила знакомую волну тепла при виде ее лучистых, понимающих глаз. – Здравствуй, детка. Рада видеть тебя.

– Привет. Лора, это вы всем рассказали про… кхм, щенков?

Только телепатка могла подсмотреть в ее мыслях это словечко, которым феникс называла тех, кого освободила.

– Нет.

– Это я! А что, нельзя? – Марк смотрел на нее невинными глазами. – Ты так про Этьена говорила.

– И про Славика. И про…

– Все, поняла, не продолжайте.

«И с каких пор я стала такой болтливой?»

– У нас опять пополнение? – улыбнулась телепатка. – Снова спасла кого-то? Ну-ка, детки, дайте на вас посмотреть.

– Что вы хотите сделать? – Анджей, тот самый парень, которого они с Яном сняли с какой-то жуткой конструкции, шагнул вперед и заслонил собой девчонку, которую Лора нацелилась взять за руку. Парня ощутимо пошатывало, но он настороженно уставился на женщину:

– Что вы хотите сделать?

– Ничего плохого, я обещаю, – мягко улыбнулась пожилая дама.

– Лора, может, не стоит? – попробовала вмешаться Лина. Лигистке после воспоминаний одного Алексея плохо было, а тут целых шестеро.

– Мы должны знать, кого принимаем, – вздохнула телепатка и поинтересовалась: – А что, будет так плохо, как в прошлый раз? Тогда нам лучше присесть.

Анджей посмотрел на Лину – та пожала плечами, внутренне признавая правоту лигистки. Феникс привела ребят сюда, но оставаться им здесь или отправить в другое место, решать Лиге. Риск их.

Между тем Лора завладела рукой Анджея.

– Ох! – вырвалось у нее, и женщина выпустила его запястье, точно обжегшись. – Черт! Лина, надеюсь, ты прикончила этого… этого… – Воспитанной пожилой даме не хватало слов.

– Пришлось, – кратко ответила феникс. – Сергей, я спешу. Как с магами? Хватит, чтобы перебить чары вызова?

– К сожалению, пока нет. Вадим силен настолько, что нужно еще магов тридцать среднего уровня, чтобы блокировать хотя бы одного из вас. А уж на двоих…

– Собирайте магов, Сергей. Алексу пора уходить, пока его не раскрыли.

– Что случилось?

Лина рассказала. Вкратце. При этом помянув въедливого азиата такими словами, что Лора закашлялась.

– Ясно, – кивнул Сергей. – Завтра на совещание с ним придешь?

– Да, узнаем новости вместе. Маскировку надевать?

– На всякий случай. Потом снимем, если что.

– Лина, ты чудо! – порадовала ее Лора, закончившая «обследование». Она была нескольно бледновата, но держалась.

– В чем дело? – насторожилось «чудо».

– Ты еще спрашиваешь! Твои ще… гм, наши гости – это нечто! В общем, один маг, юный совсем, одна дриада и люди хорошие, очень необычный юноша. – Быстрый взгляд на Анджея. – Есть в нем что-то похожее на твою магию, но слабее. Да еще и эльфенок. Словом, пополнение на славу.

Лина перенеслась как можно тише и незаметней. На всякий случай. Сейчас нужна двойная осторожность. Тройная!

Но в комнате было тихо. Алексей, с обреченным видом сидевший на диване, поднял голову и без выражения посмотрел на девушку. В чем дело? Что еще случилось? Перевел взгляд ей за спину, словно ждал, что кто-то появится следом. Понятно, он же не знает.

– Алексей, все в порядке. С Такеши покончено.

Парень всмотрелся ей в лицо. Тревожно, устало и… Что-то еще накрыло его как тяжелое облако.

– Лина. Прости.

Кажется, она понимает, в чем дело.

– Алекс, он убит. Мертв. С ним покончено. Все позади.

– Тебе нельзя было его убивать. Если кто-то вычислит… Если Вадим только заподозрит… Я должен был сдержаться! Проклятье.

– Да с ним статуя бы не сдержалась! Успокойся. Или он так тебя достал?

Пауза. Алекс отвел глаза.

– Нет. Сейчас нет. Просто мерзко все это, вспоминать не хочется. Давай не будем?

– Идет. Тем более вы, похоже, сквитались.

– О чем ты?

Лина поискала взглядом коньяк. С тех пор как в комнату стал приходить Повелитель, она на всякий случай убрала бутылочку. Мало ли. Но сейчас… вдруг понадобится?

– Ты сказал что-то вроде «ты меня тоже не забудешь».

– А, это. – В зеленых глазах мелькнула тень улыбки. – Может, и сквитались. Я сломал ему репутацию. И помощника увел.

– Как?! Расскажи.

Если он выговорится, может, удастся убедить его поесть? Или хоть отдохнуть.

– Ну у него был помощник – парень, мой ровесник. Когда Такеши уходил отдыхать, работал он. Я с ним иногда разговаривал, чтоб с ума не сойти.

Лина промолчала, хотя от представшего перед глазами видения у нее, казалось, губы замерзли.

Алекс нервно прошелся рукой по волосам.

– Он тоже. Ему тоже не нравилось то, чем приходилось заниматься. И мы… в общем, мы договорились, и он обещал мне принести одну вещь, а я – рассказать ему, где мой тайник с запасными документами. Чтоб он смог начать другую жизнь.

Вещь? Какую вещь?!

Лина глянула в его лицо и не стала уточнять про «вещь». И так не по себе.

– Принес?

– Да. Только я не успел. Зато получилось ударить этого знатока.

– Ага.

– Ага, – эхом отозвался Алекс. – Он, конечно, меня скрутил, но память у него на всю жизнь осталась. Шрам на лице. И как раз в этот момент является Дим. Повелитель. Смотрит на меня, смотрит на Такеши с побитой физиономией и ледяным голосом интересуется, что происходит. Больше он не приходил.

– Ясно. Ничего себе лекарь. Но теперь его на том свете лечат.

– Подозрение…

– Ну по плану он должен был прийти завтра. А убили его сегодня. Дома, не здесь. Какое-то время у нас есть.

А про себя она подумала, что надо предупредить Феодора – если будет допрос с участием телепатов, пусть присылает Лео или Марину.

– Прости, я не смог. Не сдержался. Подставил тебя под удар. Тебе пришлось рисковать.

Ну что за несносная привычка взваливать на себя груз ответственности? Хотя тут ничего не поделаешь – истинно мужская привычка (так говорят)! «Ох, милый мой, как же нам непросто». Но глаза у ее ангела были такие потухшие и виноватые, что Лина только прищурилась:

– А я подумала про другое: что ты поверил в мою игру. В то, что я хочу тебя сдать.

Провокация сработала точно! Юноша возмущенно сверкнул глазами.

– Ты что?! Нет, конечно! Эй, погоди. – Алексей столкнулся с ее нарочито безмятежным взглядом. – Ты нарочно меня дразнишь?

Феникс только улыбнулась. Значит, не засомневался. И встряхнулся сразу:

– Лина, но почему? О! – В его глазах мелькнуло понимание. Все-таки соображал он быстро. – Лина!

– Давай забудем про этого типа, а? Он даже демонам поперек горла встал. – Лину кольнуло воспоминание о свидетеле, и она снова проверила то интуитивное впечатление, которое не дало ей поднять руку на странного демона по имени Ян. Нет. Он доносить не пойдет. Надо будет поговорить с ним потом. А пока она примирительно положила руки на плечи юноши: – Алексей, Такеши мертв, а Лига получила новое пополнение! Все в норме. И завтра мы идем на совещание. Лучше послушай про зубы Липучки, а?

– Про что?!

– Ну…

Глава 31

Обсуждение

Так. Лина придирчиво осмотрела себя и Алексея. Маскировку пока не надеваем, все равно развеется при переносе; одежда нарочито обезличенная – если Повелителю взбредет в голову немедленно пообщаться с братом, одежда не должна говорить о том, что этот самый брат прибыл прямиком с совещания Лиги свободы.

– Алексей, будешь кофе?

– Лина, ты волшебница! – просияли зеленые глаза. – Это телепатия!

Ха, если бы! Просто я знаю, кто еще не выспался этой ночью. Сначала они поговорили (про зубы, эльфов, Лигу и дочку Ли… кхм, Виктора Хватько), потом она осмотрела его плечо и руку… следы от игл болели, хотя сознался в этом Алексей не сразу (не иначе Такеши с самого начала догадывался обо всем и решил подстроить дополнительную пакость). Потом она попробовала снять боль массажем и бальзамом. А потом Алексей ее обнял.

А позже она проснулась оттого, что его нет рядом, и обнаружила своего подопечного на полу – Алексей переносил свои планы нападения на кристалл-голограмму. Так что если он нынешней ночью и закрывал глаза, то от силы на час-полтора.

Опасно сегодня отлучаться из комнаты. Ох опасно. Но позже будет еще хуже, а сейчас относительно спокойно – пока Такеши не нашли.

Фу, ну и кофе она заварила – крепкий до вероятности отрастания рогов! Тут не просто проснешься, а запрыгаешь по комнате не хуже лепрекона! И горький до потемнения в глазах. Но Алексей невозмутимо отхлебывал по глоточку, весь поглощенный мыслями о предстоящем совещании Лиги. Кристалл с планом надежно упрятан в волосы – просто на всякий случай. Голову всегда обыскивают в последнюю очередь.

– Не заметно? – Алексей перехватил ее взгляд.

– Нет. Все нормально.

Алексей одним глотком допил кофе, поставил чашку и улыбнулся, набрасывая капюшон:

– Пора.

Невесомость, мгновенная смена света и темноты.

Заполненная людьми комната. Не только группа Сергея. Как минимум представители еще двух групп. Алексей касается рукой виска – активирует маскировку. Хорошо. Лина тронула свою и синхронно с Алексом откинула капюшон.

– Ли… э-э… Гликерия, и… э… – Сергей совершенно оторопело разглядывал новую внешность своих гостей и чуть не забыл условленное имя. – Э-э…

Гликерия?! Интересно, что это с ним? Хотя, наверное, что с ней? Маскировка в очередной раз состроила насмешливую гримасу, сотворив из Алексея жгучего брюнета с волосами до плеч и с совершенно бессовестными усами. Сергея можно понять. Что с ней не так, Лина проверять не стала, но мимолетный взгляд вниз засвидетельствовал резкое увеличение объема бюста.

– Познакомьтесь с представителями Темной Лиги, нашими новыми союзниками. – В глазах руководителя группы мелькнули смешинки, он явно пришел в себя. – Я предупредил, что вы придете.

– Рад познакомиться! Санни. – Невысокий крепыш протянул руку для пожатия.

– Рад новой встрече! – улыбаются знакомые карие глаза. – Петр Валерьевич, помните?

Забудешь его! Бывший учитель Алексея, рассказавший незабываемую историю о жабо-монстре. Узнал!

– Кшиштоф.

– Эльза.

Представление слегка затянулось. Новые знакомые пристально вглядывались в нее и в ее неуемного спутника, который преспокойно назвал себя Габриэлем (Лина чуть не поперхнулась – ангел-мститель?), но недоверия не показывали. По крайней мере, пока новоявленный Габриэль не установил на столе кристалл и не объяснил, что планируется налет на лагерь «особой категории».

Гробовая тишина длилась семь секунд (Лина считала), затем взорвалась выкриками:

– Лагерь?

– Лагерь для магов?!

– Рехнулись? Это добровольное самоубийство.

– Темным нельзя верить!

Лина с интересом присматривалась к будущим соратникам. Сергей молчит, но он знает. Петр Валерьевич с усмешкой постукивает пальцем по подлокотнику – прямо как за детишками наблюдает. А вот новые знакомые и их реакция определенно представляют интерес. Конечно, при знакомстве ее «птичка» не выдала ничего экстраординарного, но ведь на одну интуицию полагаться ненадежно. Так, а вот если кто-то из лигистов станет поддерживать эту операцию или, скажем, будет задавать ненужные вопросы, то стоит присмотреться. Интересно, Лора изучала сегодняшних гостей?

– Зря волнуешься, детка, – шепчет на ухо знакомый голос. – Я их проверила. Слишком серьезно все.

Лина быстро повернула голову. Лора! Ну и вид! Маскировка сделала из телепатки русалкообразную девицу с острым взглядом. А, ну все правильно. Значит, можно говорить открыто? Вот и отлично! Тем более внутренний голос предостережений не выкрикивает, он вообще заткнулся, завороженный бушевавшими на совещании эмоциями. «Толку с тебя!» – упрекнула феникс, но внутренний голос так и не отозвался.

Впрочем, хватало и других голосов!

– С нашими силами не лагерь захватывать, а больницу для инвалидов!

– Для психов. В случае чего далеко не ходить, там и ляжем.

– Поаккуратней, Кшиштоф, мы не одни все-таки. – Взгляд в ее сторону.

– Сергей, какого черта?! Ты вызвал нас обсуждать план, который предлагают темные. План налета на самый охраняемый объект в империи! План, который составлен неизвестно кем!

– Сергей.

– Стоп. – Руководитель группы негромко хлопнул ладонью по столу. – Спокойно.

Разбушевавшиеся лигисты малость притихли.

– У вас, несомненно, есть основания предложить такой план, – относительно спокойно проговорил немолодой человек, по виду метис. – Но хотелось бы с ними ознакомиться.

– Есть основания, – кивнул мужчина. – Во-первых, Темная Лига предлагает помощь – испытанную боевую группу, недавно обеспечившую нас продовольствием. Во-вторых, планировал операцию очень опытный человек, которому мы все доверяем.

– Что? И кто же это?

Сергей покосился на «Габриэля», тот кивнул. Лина приготовилась впитать реакцию присутствующих. А Алексей поднял ладони и слегка потер виски. С его пальцев осыпалось едва заметное цветное облачко, и… чужой облик исчез.

Алексей Соловьев улыбнулся, положив на стол знакомый кристалл:

– Привет.

– А-а-а! – возопил рыжий парень. – Ущипните меня, я брежу!

– Соловьев?

– Немыслимо!

– Где ты пропадал, парень, демон тебя…

Все повскакали. Сергей подмигнул Лине, показав на пальцах цифру три – похоже, намек на то, что по ее вине сорвано уже третье совещание. Она-то тут при чем?! Пусть на «Габриэля» смотрит! Хотя что тут увидишь? Алекс исчез за спинами взволнованных лигистов. Ему задавали тьму вопросов, на которые он не успевал отвечать, взлохмачивали волосы, стискивали в объятиях и от души врезали между лопаток (рыжий парень).

– Эй. Эй, перестаньте! – отбивался полузадохнувшийся маг, то ли в шутку, то ли всерьез прося пощады.

– Алексей, где ж тебя носило…

– И гляньте-ка, с девушкой! И какой!

– Дурак, она же в маскировке, – толкнул рыжего коренастый Тимофей.

– Оставьте мою девушку в покое! – подмигнул Алексей. И зря – после этого неосторожного заявления обстановка вообще перестала напоминать совещание!

– Лешка-а-а! – завопили два юных олуха вместе с солидным Петром Валерьевичем – учителем. – Ты правда с девушкой!

– Боги!..

– Девушка, умоляем, снимите маскировку, мы хотим видеть, какая красота сразила нашего непробиваемого Соловьева!

– Тони! – возмутился Алексей. – Лина, не слушай его! Он-то от попаданий давно под водой – слишком много их, понимаешь?

– А… а я, может, подводная лодка! – нашелся рыжик, нахально глядя на иллюзию бюста.

– Проржавевшая, – уточнил ангел, блестя глазами.

– Зато управляемая!

– И кто тобой управляет?

– Это совещание или приют для психов? – как бы между прочим поинтересовалась Эльза.

– Ну если вернулся Алексей…

– Я?! Скажите это Тони, он ведь даже в раю заварушку устроит!

Глядя, как ее подопечный перебрасывается шутками со своими друзьями-соратниками, успевая отвечать всем сразу, Лина особенно остро поняла то, что знала уже давно: Алексей поправился окончательно, и ему больше нельзя оставаться в тюрьме. Иначе эта клетка снова сломает его едва окрепшие крылья. И даже любовь не спасет. Пора уходить.

– С применением магии все получится. – Алексей закончил краткий обзор по нападению на лагерь. С полминуты царила тишина – члены Лиги обдумывали услышанное.

– Шансы хорошие, – наконец медленно проговорил Петр Валерьевич.

– Может получиться.

– Мы психи, если обсуждаем это всерьез, – усмехнулся крепыш Санни. – Не сверкай на меня глазами, рыжик, я тоже псих.

– А про какой лагерь речь? Их же два!

– И они одинаковые по планировке, – кивнул Алексей.

– То есть мы должны выбирать? – поднял брови Кшиштоф. – Я за Альфу. Там больше магов!

– Зато в Южном…

– В Бете, – уточнил рыжик с заметным напряжением в голосе.

– В Южный лагерь отобраны самые сильные, – едва шевеля губами, проговорила женщина. – Там Мишель.

– Эльза, мы понимаем, но…

Женщина нетерпеливо тряхнула головой:

– Алексей, какой лагерь? По какому из них план?

– Решать тебе! – поддержал Сергей, перекрывая зашептавшиеся голоса. – Альфа или Южный?

– Какой? Какой?

Зеленые глаза сверкнули еле заметной лукавинкой. И Лина вдруг поняла, что он скажет, поняла за полмгновения до того, как тонкие пальцы Алексея, подхватив два изумруда, одновременно опустили камушки на разложенную карту.

– Оба.

Совещание шло бурно и, когда наконец закончилось, Лина заторопила Алексея – скоро рассвет. Интересно, когда он намерен спать, если на вечер намечена первая совместная тренировка атакующих групп? А днем встреча с Вадимом. Да и самой надо бы выспаться: в последнее время тащить на себе официальную работу, поручения Темной Лиги и контакты со Светлой было тяжеловато. Магда предложила было передать налаженный контакт кому-то другому, мотивируя тем, что союз союзом, но риск велик. В Темной Лиге было немало лиц с высоким допуском, но при Дворце, кроме Лины, никого. В случае чего терять такой источник информации неразумно. Связь между Темной и Светлой Лигой может держать кто-то другой. Конечно, Лина годилась на роль эмиссара темных по всем статьям – и личное знакомство с одним из руководителей, и авторитет уже имеется, и возможность перемещаться без особых проблем. Но риск… Лина ведь осознаёт степень риска? Только Лина браковала одного потенциального «сменщика» за другим, и Магда махнула рукой, пока оставив на фениксе ее «представительские дела».

– Лина! – окликнул ее звонкий голос, пока Алексей быстро переговаривался о чем-то с Этьеном.

Марк! Вот вредина же! Узнал сквозь маскировку, что ли? И болтает почем зря!

Рядом с неугомонным мальчишкой стоял давешний светлый эльф, по уши нагруженный пакетами. Вроде с травами.

– Линдэ? – улыбнулась Лина. – Ну как, освоился? Подожди, а почему ты еще здесь? А семья?

Эльф повел себя немного странно. Сначала его глаза чуть расширились, словно в удивлении, потом он, не отвечая, тронул за плечо Марка и спросил:

– Это она?

– Кто – она? – подняла брови феникс. Что этот неугомонный человеческий мальчишка наговорил про нее эльфу? И почему эльфенок еще не отправился к семье? Из-за груды пакетов она не могла разобрать выражения его лица. – Вы о чем? Марк!

Мальчишка почему-то уткнулся носом в плечо эльфу, вздрагивая от смеха.

– Марк?

– Это… это… ой, не могу!

Лина посмотрела на эльфа. Что-то было не так. Его внешность изменилась. Взгляд стал понимающий, глубокий, ясный – настоящий эльфийский! Эльфы, конечно, на многое способны – и волосы удлинить, и убрать шрамы, но вот так сменить осанку – нет. Даже несмотря на пакеты, в линии плеч, в гордой посадке головы было что-то от древнего величия. Да и сами плечи вроде как подросли. Ненамного, но все же! Мальчик не мог повзрослеть за эти пару дней!

– Ты не Линдэ.

– Я благодарю тебя за спасение моего сына, – склонил голову эльф. – Я Ларт, и мой Дом обязан тебе надеждой.

– Это его папа! – влез Марк. – Это он Ли… Виктору Петровичу зубы вылечил.

– Опять про мои зубы! – возвел очи к потолку проходивший мимо Хватько, но покачал головой и ушел, не пытаясь никого воспитывать.

– Он Ларта тоже с Линдэ перепутал, – тут же наябедничал Марк, кося хитрым глазом ему вслед. – Только тот у нас появился ночью, поздно, еще даже не понял, куда попал, а Виктор ему тут же: ты почему тут, а не на койке? И зубами акульими в три ряда щелкает.

– Я принес извинения, – с достоинством проговорил эльф.

– Точно! – обрадованно подтвердил Марк. – Целых четыре раза.

– Четыре?

Вежливые ребята эти эльфы.

– Ага. – В темных глазах снова скакнули бесенята. – За швыряние о стену, за повреждения, за испорченное имущество и за недостойные выражения.

– Марк. – Ларт с укором посмотрел на мальчишку и перевел взгляд на Лину. – На моем Доме долг. И благодарность.

Поклон и соприкосновение ладоней в знак признательности. В знак дружбы. Насколько феникс разбирается, это навсегда, до смерти одного из них. Светлый эльф благодарен темной ведьме. Такого, кажется, еще не было.

Лина легко касается в ответ, знакомит его с Алексом, они тут же вспоминают какого-то Толкиена и смеются. Потом вместе пьют какой-то эльфийский чай, и Ларт с Линдэ, такие похожие, на два голоса поют в честь отважной Лины (!) балладу. Ларт даже предлагает свою магию для налета на лагерь.

Знакомство складограбителей началось бурно.

– Какие мускулы…

– Отстаньте от меня, а то врежу!

– Великаны – грубияны, великаны – хулиганы, – донесся голос сверху.

– ЧТО?! А ну кончай летать и спускайся, я тебе покажу, поганка эльфийская!

– Ну я же не так похож на идиота, как ты.

– Девочки, смотрите, какой красавчик!

– Наивняк, а еще русалка! От эльфов никакого проку, тем более от темных!

– Господи, да это демоны!

– А что здесь делают людишки? И без опознавателей?!

– А что здесь делаем мы?! В компании летающего эльфийского придурка…

– Демон грента – бетлиренто! – обиделся эльф.

– Я не понял, это он меня обругал?! До отвращения похоже на стихи.

– Миэлле!

– Так вот, собратья-демоны, я повторяю: что мы делаем тут в компании, – взгляд вверх, – эльфа, озабоченных русалок…

– Грубиян!

– …людишек…

– Не держи мою руку, Сергей, у меня тут зелье!

– …колдунов и тупого великана?! Экх… – Монолог демона оборвался после удара дубинкой.

Лина улыбнулась и полезла за регенератором. Пожалуй, это зелье забвения – классная штука. Надо будет сказать спасибо тому типу из Темной Лиги, алхимику Кларенсу. Хотя с дозой он, пожалуй, переборщил.

– Ну что? – потихоньку поинтересовалась она у стоящего рядом Алексея. На этот раз маскировка преобразила юношу в отдаленное подобие его самого: шатен, но с карими глазами и чуть покоренастей. Ангел наблюдал, как нарастает перебранка и бывшие соратники осыпают друг друга оскорблениями на разных языках.

– Пора, – кивнул юноша. Он свистнул – к нему стали оборачиваться удивленные лица – и, дождавшись общего внимания, проговорил медленно и раздельно: – Ночные привидения грабят склад игрушек, – и добавил несколько слов на эльфийском.

Кодовая фраза сработала.

Звонкая тишина мигом накрыла поляну. Эльф Гленви… тьфу ты, Глен, и все! Глен кувыркнулся в воздухе. Все запереглядывались.

– Красавчик! – вдруг заверещала одна из русалок и повесилась Алексу на шею. – Красавчик, ты вернулся!

Глава 32

Захват

– Готовность – две минуты, – почти беззвучно сказал ей в ухо передатчик голосом Алексея.

Лина бросила взгляд вправо – Алексей, почти слившись с землей в пятнистой зеленовато-коричневой одежде, напряженно смотрел вперед, на редкую цепочку огоньков. Лагерь.

Рядом припали к земле еще несколько человек. Чуть поодаль еще группа и еще.

– Принято, – отозвался передатчик тихо. – Группа «Эй» – порядок.

– «Би», принято.

– Группа «Цветочек», все отлично! – бодро прочирикал голосок русалочки. – То есть «Си» в норме. Не сердись, красавчик…

– «Ди», принято. – Этьен был краток и собран как никогда.

Группа магов, усиленная эльфами, была самой немногочисленной, а задача им предстояла трудная: сломать настройку защитного купола и переориентировать его на уничтожение демонов и вампиров, причем за считаные минуты. Код раздобыть не удалось, хотя Темная Лига просто на уши встала… Так что ломать придется с ходу, без гарантий. Хорошо, что с ними эльфы… Атаку на второй лагерь, Бету, или, как его именовали иначе, Южный, возглавлял Петр Валерьевич, и они с Алексом сутки сидели, выверяя каждую мелочь, каждую минуту атаки. Там единственный эльф, и тот темный, Глен. Остается только надеяться, что у них все сложится.

– Внимание… Удачи нам всем, – вновь донесся до слуха любимый голос. – Включаю отсчет. Пять. Четыре…

Лина инстинктивно проверила последний раз наличие опознавателя, утверждающего, что она высший вампир и относится к охране лагеря. На месте.

– Три… – Слева и справа шевельнулись тени остальных, смутно блеснули глаза.

– Два… – Алексей приподнялся и словно перетек в позицию «низкий старт». Ну же!

– Один… – Лина с трудом удержала тело, рвущееся в боевой режим… Алексей поднял руку…

– Вперед.

Группа сорвалась с места и истаяла в ночной тьме.

Мерцающее сине-фиолетовое поле, беззвучно вспыхнув, расступилось и пропустило «вампиров». Что-то выкрикнул страж, непонимающе и зло, вскочил в своем доме-коконе, но Лина метнула нож – и все стихло. Серебряный нож. Для сегодняшнего дня пришлось сменить все клинки и запастись водой с примесью нитрата серебра.

«Ненавижу вампиров».

Группы рассыпались по трем направлениям, бесшумно и молча – все знали свои задачи. Маги с Этьеном остались разбираться с полем, остальные двинулись к домикам охраны, складу-лаборатории и длинному серому строению – бараку для заключенных. На ходу фигурки людей словно покрывались серой рябью и исчезали. Русалки работали как проклятые всю неделю, сплетая амулеты-невидимки, прикрывающие людей. Теперь парившие над лагерем тени их не увидят. Разве что учуют. Но и тогда они не успеют помешать. Не должны.

Лина бежала за Алексом, отсчитывая домики. Первый… второй… третий… вот по центру…

– Внимание, занять позицию!

Тут начальник лагеря… Ну давай же, Этьен… давай…

И она, и юноша, и притихший рядом светленький очкарик по прозвищу Хакер нетерпеливо всматривались в фиолетовое свечение над головой, ожидая, когда оно сменит цвет. Их задача – чтобы начальник не успел ни организовать оборону, ни подать сигнал тревоги. Ни минуты… Ну что же ты, Этьен!

Из домика вдруг донесся вскрик, ненавидящий и полный боли. Алексей замер на вздохе. Кажется, начальник лагеря решил начать смену с закуски. Значит, кто-то не доживет до освобождения. Не доживет всего несколько минут. Нет…

Крик послышался снова – отчаянный, яростный. И ненавидящий голос человека. И довольный хохоток… Вампир мог бы подчинить жертву, чтобы снять боль… Не стал. Гад, скотина! Лина почти непроизвольно потянулась к ножу и посмотрела на Алексея. Он встретил ее взгляд, уже держа на изготовку метательный нож и плоский флакон с серебряной водой.

И кивнул.

Она на боевом режиме вышибла дверь, взглядом охватив освещенную комнату и четырех вампиров. Один склонился над прикованным к столу молодым мужчиной, другой замер у стены рядом с отчаянно отбивающейся девушкой. Двое находились в глубине помещения. Вампир оторвался от еды и шевельнул окровавленными губами:

– Вы…

В ответ Лина швырнула нож, метя в живот. Подождешь! Вампир еще опрокидывался на пол, еще тянул руки к ране, а ворвавшаяся в дом пара прицельно забросала ножами остальных вампов. Лина навскидку метала острые клинки, Алексей бил плоскими флаконами. Достаточно зацепить, ранить – и попасть серебряной водой… Есть!

– Лина, пульт! – Алексей сцепился с четвертым, блокировав выход к двери. – Не пускай к пульту!

Пятый вампир, не замеченный вовремя, только что вынырнувший из боковой комнатки, рванулся обратно – к панели связи.

– Будь ты проклят, – в бешенстве сквозь зубы проскрежетала феникс, целясь ему в голову.

– А-а-а! – заорал вампир и, не успев дотянуться до тревожной кнопки, рассыпался в черную пыль. По полу покатилось агатовое кольцо, знак принадлежности к элите вампов. Наверняка один из прихвостней Таннель. Нежить!

И тут полыхнуло…

В лагере сменился свет – купол защиты мигнул… снова… и засветился яростным голубоватым огнем. Получилось!

– Получилось! – эхом отозвался Алексей, оказываясь у распахнутой двери.

С неправдоподобно синего рукотворного неба с криком падали десятка полтора пылающих факелов – вампиры-стражи… В соседнем домике послышался захлебывающийся вопль, стукнуло захлопнувшееся окно. Поздно! Наверное, там было не меньше десятка кровососов, потому что домик полыхнул весь – вплоть до крыши, и попытавшаяся атаковать его молодая горная ведьма едва успела отскочить. Махнув рукой, она побежала к другому крыльцу, над которым скалилась вырезанная из дерева волчья морда. Правильно, вампиры практически уничтожены, а вот вервольфов поле не возьмет.

Алексей уже возился, снимая кандалы с девушки – она была жива и нетронута, только до смерти напугана. Алексей почти силой втиснул в ее дрожащие руки ампулу:

– Это лекарство! Держи, ну! Приведешь его в себя, – он кивнул на бесчувственного мужчину, – и волоки к центру, когда все уляжется! Мы вас вытащим.

– Кто вы? Кто?! – Девчонку трясло. – Кто?

– Лига. Лина, зачем ты тащишь начальника в подвал?

– Пригодится…

Алексей помог ей затолкать раненого вампира в новомодный пластиковый гроб и помчался разбираться с аппаратурой. Очкарик понесся за ним, успев каким-то чудом разделаться с оковами на столе. Всхлипывая, девушка вливала в приоткрытые губы мужчины зелье из ампулы – коктейль из регенератора и стимуляторов, подарочек Темной Лиги.

Лина встала на страже у распахнутой двери, чтобы все видеть.

В лагере царил ад.

В голубых сполохах между домами и бараками метались темные фигурки, одна за другой одеваясь пламенем. Купол теперь работал против охраны, не давая ни уйти, ни спрятаться. С воздуха вдруг посыпались, взрываясь на ходу, округлые гудящие механизмы-зонды, – значит, Алексей и его помощник отыскали панель управления этими механическими шпионами. Проснувшиеся узники показались в проемах дверей, не смея переступить порог – ошейники-контролеры в ночное время настроены на взрыв при выходе за пределы барака. Потерпите пару минут…

Над лагерем нарастал многоголосый крик.

Послышался топот – к домику летела, оглядываясь на бегу, троица вервольфов.

– Начальник! Начальник! На…

Лина встретила их серебром в горло, остановив на лету. Два столкнувшихся тела повалились на режущую траву. Последний, увернувшись, рванулся вперед… и рухнул уже в волчьем образе с торчащей из спины плоской рукоятью.

– Цела?

– Марианна? Какого черта, как ты здесь оказалась?!

Рыжеволосая красотка-феникс расхохоталась:

– Сюрприз!

И испарилась, прежде чем Лина успела прикрикнуть на своевольного феникса.

Дико взревела сирена – и почти тотчас же умолкла, точно захлебнувшись.

– Ошейники отключены! – разнесся голос Алексея по всему лагерю. – Группам снять невидимость! Выводите людей. Магам активировать телепорты. Формируем группы для переноса…

И тут точно прорвало плотину – из барака с криком и плачем рванулась толпа людей…

Это была адская работа – за двадцать минут стащить с замученных, исхудавших людей ошейники, потом сформировать из них команды, затолкать в зеленоватые прямоугольники телепортов, уговаривая и успокаивая на ходу… Команды спасателей работали точно, слаженно, быстро – пять человек лихорадочно размыкали ошейники, эльфы и демоны из Темной Лиги быстро обследовали узника с ног до головы, а маги подстраивали очередной телепорт, вталкивая по гнездам периметра золотые прутики «Быстрый перенос».

Русалочки, люди, ведьмы во главе с Линой и Марианной метались по опустевшим баракам, методично обследуя комнату за комнатой. Они нашли забившуюся в угол троицу запуганных до потери речи малышей, высвободили из цепей группу заключенных, угодивших в карцер за какие-то проступки, сдернули с постелей десяток магов, слишком ослабевших, чтобы встать…

– Лина!.. Сюда! – Голос Марианны звучал как-то странно, и Лина рванулась на помощь.

– Силы ада… – вырвалось у нее…

Это был блок для экспериментов. Наверное, для экспериментов…

Сильно и резко пахло лекарствами, инструменты блестели холодно и остро, а на тела людей в прозрачных узких комнатах-боксах было нельзя смотреть спокойно… Преисподняя…

– Боги… фавн всемогущий… – Русалка, всхлипывая, расшвыривала какие-то пакеты. – О боги! Столько лекарств, столько…

– Ты что?

– Парализующее, метаморфное, яды, гипно… – Русалка с силой швырнула пакет о стену. – А обезболивающего ни капли!

– И спросить некого.

– Сейчас! – Лина перенеслась раньше, чем успела подумать, и оказалась рядом с раненым вампиром – начальником лагеря. Ее губы расцвели такой улыбкой, что того передернуло… – Я же говорила, что ты мне пригодишься!

Спустя две минуты она ворвалась обратно, волоча целую бутыль с обезболивающим. Марианна и невесть откуда возникшая Анжелика громили пластиковые двери боксов. Русалочки, два мага и даже демон тащили немощных, слабых и покалеченных, кое-кого вместе с постелями, торопливо отвечая на растерянные вопросы и весьма злобно – на просьбы добить… А одного и правда пришлось добивать – надежды для него не было. Как последний шанс, позвали Ларта, но эльф только головой покачал.

– Если вы знаете о скрытых помещениях, сообщите спасателям! Если вы знаете о скрытых помещениях, сообщите спасателям! – монотонно повторяли люди из группы «Би», провожая каждую пятерку освобожденных узников к телепорту. Страшно было оставить лагерь, забыв или пропустив какую-то жертву. Хакер тем временем обшарил всю схему лагеря, прошерстил весь список охраны. Так обнаружились уцелевшие четыре охранника – самое противное, что люди.

Наконец телепорты опустели – последние узники-маги были переправлены в специально созданное убежище. Магда, горная владычица, пять дней трудилась, формируя нужную пещеру – с мощным притоком воздуха, не сырую, со множеством отделений, к тому же защищенную от сканирования. Там с ними разберутся. Подлечат, расспросят, рассортируют.

– Семьсот восемьдесят четыре… – Шатаясь от усталости, Этьен отправил последнюю группу. – Семьсот восемьдесят четыре человека. Из них сто тридцать восемь детей.

– Финал, ребята! – скомандовал Алексей. – Время!

Финал тоже был отыгран до мелочей – часть спасателей занялась сбором трофеев, перетаскивая в телепорты лекарства, часть – окружила цепочкой склад с продовольствием, предварительно выбросив оттуда всякую гадость, типа кровесборников, остальные рассыпались по бывшему лагерю, тщательно уничтожая все следы своего пребывания. Группа за группой пропадали в телепортах, пока не осталось всего несколько человек. Последними отступали великан и эльфы, рассыпая с воздуха специальный порошок, начисто забивающий поиск-сканирование.

Анжелика примчалась к телепорту уже по горящей земле.

– Все чисто, больше ни души.

– Ух ты! – зачарованно присвистнул рыжий паренек, а Алексей молча протянул ей свою куртку, потому что одежда на белокурой красотке уже сгорела… Та расхохоталась.

– Я была у источника. Купол останется, даже если все в пепел превратится. Сюрприз для новых вампирчиков!

– Вот и хорошо.

– Финиш. – Алексей в последний раз оглядел засыпанный огненным порошком лагерь. – Уходим.

Тая в переносе, они увидели, как лагерь заполыхал.

В созданную Магдой пещеру они залетели буквально на минутку – убедиться, что со вторым штурмовым отрядом все в порядке.

В пещере было шумно… В большом зале, заменявшем приемный покой, гомонило множество людей: кто-то плакал, кто-то умолял ответить, не было ли среди спасенных их друзей и родственников, кто-то сыпал проклятьями в адрес Его Избранности… Между множеством сидящих, лежащих, стоящих людей метались врачи и лигисты, разнося и распределяя по комнатам самых тяжелых. От одного к другому по рядам медленно двигались подростки, регистрируя спасенных. Длинные регистрационные списки прикалывали над большим куском отполированного хрусталя, изображавшего зеркало. Копии куда-то уносили, наверное в штаб.

– Алексей! – наперерез юноше бросился Сергей. – Слава богу!

– Все в порядке? Что с лицом?!

Вдоль щеки руководителя группы тянулся длинный, уже подживающий порез.

– У нас все прошло не так гладко. Не удалось сразу переключить купол. Нарвались на патруль.

– Что?!

– Нет-нет, все в порядке. Все целы.

– Сколько удалось вытащить?

– Пятьсот пятьдесят два человека. Магов среди них примерно половина, остальные всякие волшебные существа. Даже эльфы есть.

– Имя? В какой помощи нуждаетесь? – тронула ее за плечо чья-то рука.

Лина обернулась:

– Анджей!

– А, свои, – улыбнулся юноша и заторопился дальше, наклоняясь то к одному, то к другому спасенному.

Лина затормошила Алексея.

– Нам пора! – Краем глаза она увидела Марианну, склонившуюся над шестируким парнем из блока экспериментов. Молодой маг, у которого, несмотря на юный возраст, в черных волосах светилась седина, полулежал у стены, а рыжеволосая красавица заботливо укрывала его одеялом и утешала тем, что в случае чего его лишними конечностями займется сама. Рядом исходила паром чашка с бульоном, и феникс, добившись слабой улыбки, тут же принялась отпаивать своего худого до синевы собеседника.

– Алексей, ну же! Нам надо скорей к себе, с минуты на минуту должны объявить тревогу!

Наконец маг кивнул и протянул руку…

Они успели в последние спокойные минуты. Но едва Алексей вышел из ванной, старый коммуникатор Лины взвыл тревожной сиреной. Она вздрогнула – общая тревога? Ее не объявляли больше года.

– Черт, – прошептала она, и руки Алексея обвили ее талию. – Алексей, мне надо отправляться…

– Будь осторожна!

– Буду.

– Лина… Скоро мы сможем уйти отсюда. Держись, пожалуйста.

– Какого черта ты тут?! Где Алексей? Он что, пропал?! – Вадим выхватил ее взглядом из толпы демонов. Общая тревога выдернула во Дворец массу народа. Все тревожно перешептывались, ничего не понимая. – Отвечай!

– Он у себя… – Голос чудом не дрогнул под этим яростным, почти испепеляющим взглядом. Вадим явно был в бешенстве. Видя это, все присутствующие боязливо-почтительно жались к стенам, ибо перспектива продолжить существование вазочкой или лягушкой вряд ли кого прельщала.

– Тогда какого дьявола ты здесь? – Молния с треском расколола чашу фонтана. Ян расстроится…

– Тревога, милорд. – Лина продемонстрировала коммуникатор, все еще тревожно мигающий алым и синим (звук она отключила).

– Ты отвечаешь за Алексея! – рявкнул Повелитель. Молния шарахнула ближе – полетели осколки. – Только за Алексея!

Голос Вадима накрыл зал штормовой волной, цунами…

Лина замерла.

Погибельный жар преисподней смотрел на нее из пылающих глаз Хозяина миров… Жар, способный расплавить металл и сжечь даже камень… Спокойно. Только спокойно… Осторожно…

Смирив бешено колотящееся сердце, девушка опустилась на колено:

– Прошу прощения, милорд, я недооценила важность порученного мне задания.

– Это точно, недооценила, – послышался со стороны злорадный смешок, и Зоя, изогнувшись нарядной смертоносной змейкой, скользнула вперед и встала рядом с грозным братом. – Вадим, я давно говорила…

– Заткнись, – довольно зло проговорил Вадим, но дикое бешенство как-то приугасло. Он быстро обвел глазами демонов, притихшую сестру, на лице которой светились показное послушание и плохо скрытое злорадство… и задержался взглядом на Лине.

– Ты отвечаешь за Алексея. Это ясно? – Его голос звучал уже спокойней, и Лина кивнула:

– Да, милорд.

Вадим смотрел так пристально, что кожа вдруг показалась прозрачной, и собственное сердце тоже. И скрывать страх пополам с ненавистью почти не было сил. Феникс, Лина, феникс… Белый холод… Держись. Мысль помогла сохранить ровное выражение на лице, когда Вадим приблизился еще на шаг. Еще.

– Никуда не выходить, не оставлять одного ни на минуту, телевизор не включать! Оставь только развлекательные передачи. Ясно?!

– Да, милорд.

– Иди, сейчас не до разговоров… Я зайду потом…

Склонив голову, Лина испарилась, не вставая. Последнее, что она заметила краем глаза, – это сожалеющее личико Принцессы Тьмы, которая явно огорчилась, не увидев пепла на месте соперницы. «Обойдешься!»

Глава 33

Некоторые последствия

Неделя протекла как на вулкане.

Конечно, про потерю лагерей (сразу два объекта категории «А», с ума сойти!) по плазмосети не объявляли, но мир залихорадило.

Полиция и дознаватели стали на дыбы, перетряхивая город за городом, в тюрьме круглосуточно шли допросы подозрительных лиц, количество зондов резко увеличилось, и, по слухам, они отслеживали любое проявление магии. Темная Лига притихла, тщательно конспирируя любую мелочь, в том числе снабжение Лиги свободы продовольствием. Даже старались не переноситься лишний раз.

Слишком велика цена за ошибку.

Впрочем, в легальном мире тоже было не все в порядке. Лина старалась не мелькать во Дворце, но слухи работали исправно, и новости, пусть и слегка искаженные, до нее доходили. И спокойствия они не добавляли.

Служба ресурсов и Служба дознания схлестнулись во взаимных обвинениях. Служба ресурсов обвинила дознавателей в полной некомпетентности, из-за чего они не смогли покончить с жалкими остатками мятежников и теперь, в результате похищения «сырья», лишили империю ценных источников дохода. Служба дознания ядовито отвечала, что, во-первых, «копилки», как называли ресурсников, сами требовали передачи лагерей под их юрисдикцию, во-вторых, уверены ли они, что на их станциях переливания крови все сотрудники должным образом соблюдают инструкции? То есть не пускают ли часть полученных магических препаратов налево, за плату? И пообещали тотальную проверку донорских пунктов и обслуживающего персонала.

Это было плохо, потому что проверка может выявить реальные факты утечки препаратов, аккуратно подстроенной темными лигистами. Нет, магические экстракты выдавались на законных основаниях, по лицензиям; просто часть лицензий была липовой, и сейчас это могло всплыть. Лина предупредила Магду, но удастся ли спрятать концы? И на новые препараты рассчитывать нечего. Пока по крайней мере. Значит, надо быть осторожней. Конечно, можно было бы попробовать, как предлагал кое-кто, отловить нескольких магов или демонов похуже (из тех, кто тянет на смертный приговор по человеческим законам) и попросту забрать у них силы. Как на донорском пункте.

Но Алекс так решительно высказался против этого, что идею похоронили без объяснения причин. Странно вообще-то. Ну да ладно. Сейчас, хвала высшим силам, у Лиг нет в этом необходимости. Магов и так полно. И когда они встанут на ноги, у Сопротивления заметно прибавится мощи.

Но это все в будущем, а сейчас очередное телепатическое обследование высшего и среднего руководства, выборочное – младшего, патрули на улицах, круглосуточная работа в корпусах Службы дознания… И нависшая над всеми угроза.

Ко всему прочему, людям понравилось ощущать себя магами, и сокращение выдачи препаратов их сильно огорчало. Служба информации, воспользовавшись сдержанным недовольством, продвинула в умы граждан мысль о недостатке источников и соответственно о выслеживании новых магов. Силами патриотов, так сказать.

Проклятье. И ведь кто-то определенно клюнет на это. Значит, угроза еще и отсюда.

А тут еще фениксы…

Лина обнаружила, что вместо пульта опять вертит в руках свой любимый нож, и сердито растворила его обратно. Родной клан снова принес кучу хлопот!

Начать с Марианны и Анжелики, которые непонятным образом оказались в Лиге и к тому же участвовали в штурме лагеря! Спросила Магду, но та только удивилась: а что, они не спросили разрешения у главы клана? Спросила у этих хулиганок – пожимают плечами и обещают исправиться: они, мол, не думали… они не знали, как спросить… Бред какой-то. Было бы побольше времени, она б обязательно добилась правды, но сейчас каждая минута на счету.

Нет, она ценит поддержку, но… но в случае чего от клана ничего не останется…

Преисподняя.

Единственное светлое пятно – Ян. Лина все же не ошиблась в молодом демоне, доносить он не побежал. Время для расспросов, конечно, было не совсем удачное, но кое-что о декораторе ей все же выболтали. Интересная он личность, и не стоит удивляться его странностям. Ян был из старинной семьи демонов, причем младший сын. По черт знает какой традиции, то ли собственной, то ли заимствованной у людей, младший сын этой семьи подлежал жертвоприношению на благо рода. Ему позволяли дорасти до совершеннолетия, при хороших отношениях даже могли дать дожить лет до тридцати, но потом его судьбе завидовать не стоило.

Ян рос, с детства зная, что жить ему недолго. За пределы родных пещер его не выпускали, образования не давали – зачем? Зато и обычных испытаний он не проходил. Будущей жертве ни к чему. Правда, ему позволялась необычная для демона блажь – увлечение книгами, особенно по истории и архитектуре. Слуги добывали их для юноши где могли, и у Яна собралась богатейшая библиотека.

С воцарением Вадима семья Яна вынуждена была перебраться на поверхность, и потрясенный парень впервые увидел небо и деревья. И цветы. Настоящие, не на картинках. Семья только посмеялась, глядя, как зачарованно он касался лепестков розы бережными пальцами. Жертвенная овечка, что с него возьмешь?

До восемнадцатилетия парню оставался год.

Потрясенный красотой наружного мира, юноша с головой окунулся в передачи плазмосети, новые книги, компьютерные программы и… сад. Он обнаружил, что его слушаются растения. Понемногу, не так, как русалок, но слушаются. Отзываются. Растут охотней и красивей.

Семья, к счастью, не обращала внимания на его работу в саду, пока однажды, на шумной вечеринке в честь назначения одного из братьев на важный пост в протекторате, в дом не забрел один из фейри.

Ошеломленный гость, рассмотрев, что сотворил Ян с садом, немедленно помчался рассказывать об этом всем вокруг. И Повелителю тоже. Так молодой демон оказался во Дворце.

А семье пришлось проглотить недовольство и засунуть себе свои традиции туда, куда велел милорд Повелитель.

И еще была хорошая весть – от малышек-заложниц. Бывшие Завтрак, Обед и Ужин прекрасно обжились на новом месте, подружились с местными ребятами и назвали своего любимого щенка Фениксом. Пройдохи.

Пламя ада, если она еще хоть день проведет в этом напряжении, то рехнется.

Алексу пора уходить.

Пора.

Глава 34

Гром и молнии!

Море лениво шуршало, перебирая песок на пляже. Было тихо, тепло, и на зеленых волнах плясала золотая сеть солнечных бликов.

Сегодня на Вадиме в кои-то веки не было ничего черного (жутко даже представить, как выглядела бы на жарком пляже его любимая черная униформа из майки и джинсов), и, загорелый, с собранными в хвост волосами, он был на удивление непохож на Темного Властелина мира. Обычный парень – красивый, кстати. Привлекательный. Пока не швырнет молнию.

Лина сидела чуть поодаль, не мешая братьям общаться.

Алексу эта неделя тоже далась нелегко. Ему было приказано никуда не выходить, ничем полезным не заниматься, лишний раз рта не открывать – ведь Повелитель мог заявиться в любую минуту. Он и заявлялся! Осмотрит комнату холодным взглядом, заглянет брату в глаза – и уходит, обронив от силы пару слов. Зачем приходил – неясно, чего хочет – неясно, и что собирается сделать – тоже неясно. У Лины падало сердце, Алексей пока держался. Надолго ли его хватит? Когда это кончится? Феникс уже дважды, несмотря на просьбу Алексея быть поосторожней, моталась в Лигу, намекая, что пора бы им поторопиться. Но Сергей лишь смотрел виновато – у бывших узников лагеря было еще слишком мало сил, чтобы колдовать и пытаться пересилить чары самого Повелителя. Лина шипела сквозь зубы очередное ругательство и отбывала обратно в камеру, как никогда похожую на тюрьму. По ощущениям.

С каждым днем нарастало ощущение опасности.

С каждым днем все сильней хотелось определенности. Узнать бы, что на уме у Повелителя.

И вот сегодня Его Избранность прорвало наконец на что-то типа общения – явился после предупреждения, с очередным подарком, пригласил погулять. И вот битый час они купаются, загорают, песком даже пошвырялись. Кому сказать – не поверят ведь, что Его Величество швыряется не только молниями и фаерболами. Алексу вон сказал что-то хорошее… Лине отпустил комплимент насчет волос – феникс от удивления онемела и половину слов пропустила. Надо же…

– Алексей, а знаешь, что у тебя жабры отрастут, если будешь так долго в воде сидеть? – лениво усмехнулся Повелитель.

– Правда? – Юноша изогнулся, доверчиво разглядывая себя, и вздохнув, стал выбираться из воды…

И тут это случилось.

Вокруг Алексея вдруг возник рой огней. Целый вихрь – не меньше тысячи прозрачно-белых искр охватили его тело мерцающей спиралью.

Лина вскочила… Что? Сейчас?!

Вадим вздрогнул, быстро поднимая руку.

– Вадим… – успел сказать юноша.

И исчез.

– Что за… – начал Вадим и замолк, не договорив. Светлые брови гневно нахмурились, и он слегка тряхнул ладонью в призывающем жесте. Ничего.

Оторопевшая Лина молча застыла рядом. Значит, у Лиги все-таки получилось. Но почему они забрали только Алексея? Без нее? Она не успела понять, каких чувств у нее сейчас больше – облегчения, злости или тревоги, потому что Вадим, сузив глаза, вновь попробовал…

И снова напрасно.

Ни белых огней, ни знакомого чернильно-дымного облака.

Алексей не вернулся.

Вадим неверяще смотрел, как волны зализывают следы на песке. Вот их уже и не осталось…

– Тварь! – расколол воздух яростный крик. – Сволочь!

«Все…» – как-то отстраненно подумала феникс. Вот теперь начнется веселье.

Уже началось.

Небо над головой стремительно темнело, тучи, закручиваясь спиралью, быстро наливались фиолетовой грозовой тьмой, по лицу со свистом хлестнул ветер. Волосы Вадима, словно золотые змеи, взвились и забились в обезумевшем воздухе. Море заклокотало. На берег с грохотом рухнула метровая волна.

– Милорд… – начала девушка, но своего голоса не услышала – взбесившийся ветер затолкал ее слова обратно в горло и чуть не придушил мокрым песком. Да и что она могла?..

Черное небо на глазах оплела золотая сеть грозовых разрядов. Блистающая, дрожащая, словно живая. Что это? Преисподняя… Такого феникс не видела никогда.

– Лешка-а-а! – обрушился на берег новый крик.

И страшным раскатом ухнул гром. Золотая сеть надвинулась на оцепеневшую землю и бушующее море и пронзила пространство миллионом молний.

– Милорд!

Поздно.

Невиданные молнии – жаркие, бело-синие – били по пляжу, плавя песок, вдребезги разнося скалы, испепеляя кусты, деревья, раздевалки, деревянный домик… В заливе вскипали столбы пара, почва под ногами дрогнула раз, другой, третий, зашевелилась и пошла трещинами…

А затем грозовой ужас стал надвигаться на город. На глазах феникса молнии пожирали здание за зданием: эллинги, портовый склад, заброшенный дельфинарий… Гостиница… Дальше – рынок рабов.

– Милорд!

Вадим повернул к ней голову, и девушка замолчала: с белого лица на нее смотрели черные глаза – невероятно расширенные зрачки вытеснили серо-зеленую радужку.

– Заткнись, – прошипел Повелитель, и небо снова раскололось.

Столб огня, белого, кипящего, ударил ее… взорвал изнутри…

Ненавижу умира…

– …На! – донесся сквозь багровую тьму знакомый голос, и феникс вздрогнула, инстинктивно отстраняясь от стальной хватки на своих руках и плечах. – Лина, приказываю, очнись!

Ха, приказывает он…

– Очнись немедленно!

Немедленно еще… Немедленно я даже глаза не открою – больно. Чтоб вас с вашими молниями, милорд…

Тишина…

А почему тишина?

Ой, Повелитель же может иногда читать эмоции и мысли. Лину снова охватило жаром. Глаза распахнулись сами собой. И непроизвольно закрылись – с неба летела очередная ветвистая молния…

Но снова собирать пепел не пришлось. Ее что-то защищало. Вадимов экран?! Ого!

Хотя ее – громко сказано. Голубовато-фиолетовая пленка затянула весь видимый берег, и взбесившиеся волны вместе с безумными разрядами бессильно бились о мерцающую пелену. Залив словно закручивал гигантскую кипящую воронку водоворота – черные, почти без блеска, волны бурлили, клокотали, захлестывали пеной даже остатки моста…

Но город уцелел. Щедры вы, милорд Повелитель. Ничего не делаете по мелочи.

– Что ты хотела сказать? – Глаза Вадима были уже почти обычными, серо-зелеными. – Ты знаешь, куда он сбежал? Ты подозреваешь? Да отвечай же ты, черт возьми!

– Милорд, мы будем его спасать?

– Что? – Вадим застыл. В светлых глазах зрачки как жгучие угли.

Кажется, такая мысль его не посещала.

– Он не мог сам сбежать, милорд. Это, наверно, лигисты. Они ведь сколько раз видели его по телевизору, они могли не понять, решить наказать его за предательство, выкрасть… Вы будете спасать его? Они же могут не понять, что он не в себе!

– Помолчи, – прервал ее Вадим, отводя глаза и напряженно всматриваясь в затихающее море. – Мне надо подумать.

Сработало. Его Величество Повелитель мира отвлекся от мысли о предательстве брата и переключился на подброшенную идею.

Лина послушно затихла, напряженно оценивая ситуацию. Если даже Повелитель почует ее тревогу, это вполне оправдано ситуацией. С ума сойти! Лига свободы выкрала своего руководителя прямо из-под носа Хозяина мира! Если это, конечно, Лига свободы. Почему они не взяли ее? Не хватило сил?

Может быть…

Если это так, то ладно. Она подождет. Она продержится.

Только пусть теперь Лига постарается удержать его. Хоть заприте, хоть снотворным накачайте… Но если не удержите, то будете иметь дело со мной!

Или с моим призраком.

Тяжелый взгляд Вадима неуловимо потемнел.

– Иди за мной.

Глава 35

Допрос

– Так вы встречались в последнее время с кем-нибудь подозрительным?

– Нет, милорд. – Лина снова стояла перед ним – такая маленькая перед громадой его гнева. Повелитель, правда, держал себя в узде, новых молний вроде можно не ждать. Но гнев никуда не делся – он висел в пустом зале горячим туманом, смотрел из потемневших глаз, сминал темно-золотой подлокотник кресла…

Гнев.

И, похоже, тревога?

Тревога за брата?

Неужели поверил?..

Поверил, что Алексей не притворялся, что его просто забрали свои? Может быть… Но он только спрашивал, спрашивал, спрашивал – за эти три-четыре минуты Лина выдержала плотный допрос и устала, точно весь день проходила полосу препятствий. Хотя Вадим не сканировал ее сознание и память. Просто спрашивал. А она отвечала.

Не выходили, не видели, не встречали, не оставляла одного…

Еще двенадцать секунд тяжелого молчания, и, не отводя от нее черного, пламенного, какого-то драконьего взгляда, Хозяин потянулся к зависшему у его руки янтарному шару.

– Дензила мне.

Лина сохранила лицо, но с немалым усилием. Дензил! Глава шпионов и дознавателей. Сердце заколотилось часто и гулко. Ладони закололо.

Допрос?! Ей предстоит допрос? Настоящий?..

– Я здесь, милорд, – просиял шар золотом вспышки.

– Засылай своих шпионов. Срочно.

– Сейчас, милорд?

– Сейчас. Всех. Сменить цель: нужны любые сведения об Алексее Соловьеве.

– Милорд… – Дензил после паузы осторожно осведомился: – Я правильно понял? Вас интересует Соловьев? Не маги?

– Плевал я на магов! Мне нужен Лешка! Ясно?!

Шар полыхнул.

– Да, милорд, – немного сдавленно проговорил голос. – Будет исполнено.

Шар погас.

И снова лицо горит под его взглядом.

– Изображение – на все экраны и все стены. Настроить зонды на обнаружение. Каждый час повторять объявление о награде за его доставку или за сведения. Всех дознавателей, шпионов, «добровольцев» – на ноги, пусть носом землю роют! Найти, слышите?! – Вадим говорил коротко, четко, ясно, но в голосе кипели отзвуки непередаваемой злости.

– Будет исполнено, милорд… – Разноголосый хор стих, и демоны мгновенно переместились.

– Таннель, твои вампиры на особом счету. Ищите. Справитесь – подарю тысячу человек. И городок во владение! Все, за дело! Теперь с вами, трансформеры…

Лина молча слушала указания. Вадим все еще не отпускал ее.

Наконец зал снова опустел.

– Теперь с тобой. – Вадим выдержал паузу. – Останешься здесь. И перестань. Сейчас же!

– Милорд… – Лина не поняла, что она должна перестать? Она с трудом удерживала в себе Феникса, но вряд ли Вадим говорит именно про ее напуганную «птичку»…

– Я сказал – перестань! – Пол изогнулся волной, по лицу хлестнуло воздухом. – Не смей!

Девушка застыла.

– Он вернется, – с силой проговорил Повелитель миров. – Вернется! Ты снова станешь его охранником… – Кого он хотел убедить – ее или себя? – Только магов добавлю… Я сегодня хотел подарить ему силы. Слабые, но он снова стал бы магом. Я его верну! – Гнев, боль, ненависть рванулись из его голоса, всколыхнули стены, накрыли зал обжигающей волной.

Магом?! Лина только глаза шире раскрыла. Он хотел вернуть ему магические силы?

– Вадим! Что я сейчас слышала – правда? – Из чернильно-алого облака шагнула Зоя. – Наш послушненький и правда сбежал?

На ее тонком личике, сейчас оживленном и самодовольном, явно читалось: «Я же тебе говорила».

– Сбежал? Вот хитрюга!

Молчание юную демоницу не смутило. Она прошла-скользнула вокруг замершей соперницы, хищно всмотрелась в ее лицо, лениво-многозначительным жестом потрогала свою косу.

– Не слишком-то хороший страж получился из нашей Лины… А, Вадим?

– Чего тебе, Зайка?

– Ничего, братик, ничего… – почти мурлыкнула бывшая ведьма, не двигаясь с места. – Наоборот, помочь хочу. Разговорить одну несговорчивую ведьму… – Взгляд темных глаз, безжалостный, какой-то алчно-предвкушающий, прошелся по телу феникса, точно выбирая подходящий кусочек. – Ты знаешь моего нового друга, правда? Он мастер на такие дела.

Лина не реагировала. Сейчас не время показывать характер. Все висит на волоске.

– Твой друг сейчас будет здорово занят, Зоя. – Голос Вадима слегка похолодел. – Он мой дознаватель, если ты не забыла.

Зоя скользнула ближе.

– Я и сама неплохо могу разобраться. Разрешишь? Уверена, мы быстро узнаем, куда девался наш «несчастный, беззащитный, чокнутый братишечка»! А, Лина? Вадим… Так позволишь девочкам пообщаться?

Пауза…

Два вздоха…

Три удара сердца…

– Нет. Не лезь не в свое дело, Зоя.

Глава 36

Неожиданная весть

– Лина! – послышался приветливый голос, и девушка вздрогнула.

Отвыкла она от того, что с ней общается кто-то кроме штатных телепатов и ее высочества с очередным «!».

И вообще, отвыкла от того, что кто-то говорит так… спокойно.

После исчезновения Алексея прошло двое суток, и настроение Повелителя миров с каждым днем становилось все более темным. И сдерживать свой знаменитый нрав Он не собирался. Слегка поредевшие демоны прятались по всем углам, активно занимаясь поисками днем и ночью, лишь бы не возвращаться во Дворец пред светлые (то есть темные) очи Его Избранности. Большинство предпочитали делать доклады по шару, особенно после того, как один неосторожный вампир имел наглость высказать предположение, что, возможно, стоит включить в объявления о розыске фразу о поиске тела.

Вадим вышел из себя немедленно. Причем настолько, что даже привычных ко всему дознавателей передернуло.

И вот…

Девушка повернула голову:

– Марианна?

Рыжая феникс тряхнула кудрями:

– Только не злись! Я знаю, что должна была поддержать подругу раньше, но меня так завалили работой!

– Поддержать? Подругу? – удивилась девушка. Они же никогда не были близки. Но новоявленная подруга больно стиснула ей руку, и Лина вздрогнула. – Работой? Постой-постой, какой работой?!

– Представь, не по специальности! Мы тут собирались вычистить пару гнезд этих «свободников», так там пусто. Вампиры прямо по стенкам бегали от злости! Вервольфы чуть наводчика не загрызли! Представляешь, заходим мы в пещеру, а там…

Но Лина уже не слышала подругу, поглощенная новым ощущением: пока громкий голос Марианны расписывал приключения незадачливой команды охотников, ее пальцы вслепую быстро и точно отплясывали на локте Лины, складываясь в знаки-сигналы на древнем наречии фениксов: «Все в порядке… «ангел» у своих… ждет тебя… ты можешь уйти?»

Девушке показалось, что с плеч внезапно рухнул и улетучился груз килограммов на двести – так легко стало на душе.

Алексей у своих, с ним все хорошо. Ох, силы ада…

«Ты можешь уйти?» – снова отстукали нетерпеливые пальцы Марианны. Вслух она излагала, как один из вампиров угодил во что-то неприятное.

«Не сейчас».

«Следят?»

«Возможно».

«А ходить по Дворцу ты можешь?»

Лина немного подумала.

«Да».

– А что это ты в рейдах не участвуешь? – как бы между делом поинтересовалась нагрянувшая подруга. – Что, обленилась на спокойной работе?

– Марианна!

– Ладно тебе! Пошли, а?

– Не могу. – Ее и правда не вызывали и не включали ни в один отряд. Словно незримая стена отгородила ее от рейдов, обысков, нападений – всех прелестей, на которые дружно жаловались демоны разных уровней. То ли Вадим берег ее к возвращению брата (вот ведь бред в голову лезет!), то ли подозревал… Но ее не призывал ни один отряд. Не трогали…

– Ладно, смотрю, с тобой каши не сваришь! – махнула рукой Марианна. – Пошли хоть выпьем!

Лина хотела было отказаться, но в тоне нежданно навязавшейся ей в подруги Марианны звучало что-то этакое… Так что бывшая охранница Алексея безропотно последовала за рыжей девушкой и не слишком удивилась, когда вместо столика в баре они оказались в крохотной комнатке.

– Защищено от прослушки, даже от имперской службы. – Марианна прислонилась к стене. – Ну ты даешь, подруга…

– Ты о чем? Ты…

– Я про твоего ненормального красавчика. Как ты с ним управлялась, интересно?

– А что? Он сдержанный очень… Подожди! – ахнула Лина, озаренная догадкой. – Стой! Ты его видела?! Где?

– Пусти! – Марианна выдернула свои руки из хватки Лины и потерла запястья. – Ничего себе сдержанный… Как ты, да? Пара психов. Тот тоже такую сцену закатил, когда понял, что его друзья тебя не перенесли…

Алексей легко соступил с аккуратно обведенного белой краской валуна и осмотрелся.

В небольшой комнатке его встречали Сергей, Петр Валерьевич и бледный эльф, обессиленно откинувшийся назад, на шероховатую стену.

– Алексей! – Сергей бросился навстречу. – Наконец-то! Стой, не подходи, стой… Ларт, соберись! Последний раз, давай!

Парень кивнул и, не открывая глаз, вытянул руки.

– Что вы делаете?

– Рвем связь! Закрыть тебя от Его чар, понимаешь? От Него… Еще немножко, последняя стадия! Стой! Не шевелись…

– Подождите, а Лина? Лину подождем!

Стало тихо. В комнате закручивался поток Силы, оплетая юношу невидимой защитной сетью. А он непонимающе смотрел на друзей. На друзей, которые не ответили…

– Сергей, стой! А Лина?!

– Мы не можем ее забрать.

– Что?!

– Алексей, подожди…

– Нет! Вы не можете так поступить! – Алексей рванулся вперед, и Сергей едва успел отшатнуться, чтобы поток Силы не перекинулся на него. – Почему?! Почему? Петр Валерьевич!

И бывший учитель отвел глаза:

– Алексей, у нас нет сил отгородить двоих.

– Мы еле набрали магов на тебя – они еще слишком слабые, чтобы колдовать по полной! Если бы не Ларт… Да стой ты спокойно! – не выдержал Сергей.

– Алексей…

– Нет!

– Да подожди же… – Краем глаза Сергей увидел, что Ларт снова уронил руки, и облегченно вздохнул. Кончено, «вызов» разрушен. Больше Вадим не сможет призвать младшего брата. Маги сделали даже больше, чем могли. Они не просто истончили связь, а «перерезали». Сто шестнадцать магов на одного Повелителя работали, старались… А Соловьев не проявил ни малейшей благодарности. Он, похоже, даже не заметил, что наполнявшая комнату Сила иссякла, впитавшись в его тело, что он свободен. Он вцепился в плечи Сергея, весь мыслями там, на морском берегу…

– Нет! Почему, Сергей?! Почему так срочно?! Почему только меня?

– Она попросила.

– И попросила оставить ее там?!

– Она о тебе заботилась. Ты…

– А о ней кто позаботится? Вы с ума сошли! Ее убьют!

– Алексей, да послушай же! Мы нарочно выкрали тебя (да-да, выкрали) так, чтобы рядом был Хозяин. Это риск – вот так, прямо у него из-под носа, но при таком образе действий все выглядит так, что она не виновата в твоем исчезновении. Перед Вадимом не виновата. Мы просчитали…

– А вы не просчитали, что Ему будет все равно?! – Зеленые глаза Алексея бешено горели. – Что ему плевать, кто виноват?! Что Он ударит по тому, кто ближе?! Просто так?! Что вы наделали?!

Он яростно тряхнул Сергея за плечи.

– Хватит, Соловьев! – Петр Валерьевич повысил голос. – Прекрати… – сказал он уже тише, столкнувшись с неистовым зеленым огнем в глазах бывшего ученика. – Перестань, слышишь? Уже ничего не изменишь!

Юноша отпустил Сергея и обернулся к магу. Тот осекся. Соловьев молчал, но что-то в его наклоне головы, в напряженных плечах вдруг напомнило пантеру.

– Вы… – сдавленно начал он и прервался, судорожно выдохнул и начал сначала: – Вы… правы. Ничего не изменишь… Я даже вернуться не смогу, да? Спасибо!

– Вернуться? Ты рехнулся, мальчишка?

– Сергей, спокойней! Алексей, это невозможно. Даже если ты каким-то чудом вернешься, то только подставишь ее под подозрения… Ты же понимаешь…

– Я понимаю, что она погибнет! Из-за меня! Из-за… – Алексей вдруг отвернулся, сжал кулаки и замер, застыл, опустил голову, с заметным усилием загоняя эмоции под контроль. Словно клен под ударами ветра. Когда он обернулся, его лицо было почти спокойным. Только очень замкнутым. – Я понимаю. Но вам надо было подождать.

– Хватит! – не выдержал Сергей. – Алексей, в соседнем зале сидят и лежат сто шестнадцать человек, которые тебя вытащили. Вон у стены сидит эльф, который чары сплетал и усиливал. Скажи им, что они зря старались, скажи!

– Проклятье! Не трогай меня, Сергей! – Юноша стиснул зубы. – Черт, прости… Но я не могу сейчас… Мне нужно… Мне нужны Марианна или Анжелика. Пожалуйста…

Марианна закончила рассказ о «сдержанности» Алексея и, склонив голову, уставилась на Лину:

– Я б раньше пришла, но нарвалась на начальство и отправилась громить убежище Лиги. Пустое. Сдержанный, говоришь?

– Ну он сдержанный… – пожала плечами Лина. – Обычно.

И она невольно улыбнулась, представив «сдержанного» подопечного, пробегающего по стенкам и потолку со словами: «Где Лина?» Улыбнулась, хотя ничего веселого в ситуации не было… Просто на сердце стало тепло от его любви и тревоги…

– Она еще и улыбается! – возмутилась Марианна. – Ты что делать будешь? Что мне твоему «сдержанному» сказать?

Лина открыла рот… и закрыла. Она много чего могла сказать Алексу, и очень бы этого хотела, но без посредников…

– Лина!

– Ну…

– Лина! Нет, смотрю, с тобой сегодня каши не сваришь! Прекрати улыбаться! Он… О-о-о… – Марианна шире раскрыла глаза. – Подожди-ка… Лина, он что, твой Избранник?

Суровая, несгибаемая феникс, ведьма первого круга Повелителя Вадима вдруг по-девчоночьи потупила глаза и зацарапала пол носком мягкого сапожка. Марианна с искренним недоумением смотрела на это безобразие, приподняла брови – и расхохоталась, буйно и неудержимо, до боли напомнив вдруг Триш.

– У тебя Избранник?! Нет, правда? Боги, наконец-то!

– Перестань, Марианна!

– Не перестану! Это дело надо отметить! Да брось нервничать, а? Это бар моего отца, между прочим, мы тут в безопасности. Да и Анжелика на страже.

– Тут еще и Анжелика, – проворчала феникс. – Подожди-ка… Отца? Твоего? А ты его знаешь?!

– Конечно. Пошли, отметим, а? Заодно придумаешь, что сказать твоему… хи-хи, «сдержанному»!

Снаружи и впрямь ждала Анжелика. Прислонившись к стене и поигрывая кинжальчиком, младшая феникс вовсю кокетничала с каким-то обалдевшим от восторга вервольфом. Узрев подруг, она что-то мурлыкнула заметно огорчившемуся кавалеру и двинулась к ним.

– А как ты его нашла? – не отставала Лина. Не то чтоб это был самый важный вопрос, и конечно, ее сейчас должно интересовать отнюдь не чужое прошлое, а скорей собственное будущее, но он почему-то просто на языке вертелся.

– Кого?

– Отца.

– А чего его искать – он всегда тут жил. Бывший военный; говорит, угощать людей приятней, чем убивать. Виртуоз по всякой еде, да еще и по цветомузыке, – подмигнула Марианна.

– А мать не запрещала вам видеться?

– К счастью, наши мамули не главы кланов! – хихикнула подошедшая Анжелика.

– И хвала преисподней за это! – Марианна передернула плечиками в чуть преувеличенном ужасе…

– Не обижайся, но твоя мама пугала нас до кошмариков.

– Мы сначала тебе завидовали…

– Ага, лет до десяти, на большее у нас наивности не хватило! Когда увидели, как она себя дома ведет! Слушай, она хоть ночью от тебя отставала? Или у нее совсем мозги переклинило на твоем будущем величии?

– «У главы клана не может быть подруг, только подчиненные!» – процитировала рыжекудрая девушка, скривившись. – Это она нам сказала, когда мы попытались пригласить тебя на одно танцевальное шоу, ну после Питомника… развлечь хотели.

– И выгнала…

– Но если ты гадала, от кого тебе приходили на день рождения кристаллы с музыкой, зачарованное колечко и фигурка котенка, то знай, это мы…

Выговорившись, фениксы слегка смутились, но потрясенная Лина этого не заметила.

– Девочки…

Фениксы с интересом воззрились на нее, но продолжения не последовало – у девушки просто не было слов! Силы ада…

Слишком многое из того, во что она верила, оказалось ложью. Значит, любви нет, да, Лиз? И моему отцу-воину я не нужна? А он вообще знал про меня? И про девочек ты мне не сказала… Сколько лжи, мама. Что ты еще у меня отняла? Веру в дружбу, веру в любовь, мой дар… Мою жизнь.

Значит, меня все-таки любили. Почему я так этому удивляюсь, а?

– Слушай, ты чего? – Марианна неловко тронула ее за плечо.

– Ты что?

– Ничего! – Лина привычно взяла себя в руки и тепло улыбнулась своим новым подругам. Теперь все будет иначе! – Ничего. Я просто рада. И знаете что? Это надо отметить. Пошли ко мне.

– Минутку, – придержала Марианна. – Тут еще кое-кто есть…

– Что?

– Не «что», а «кто»! Эй, не прячься!

Что-то негромко прошуршало – явилась еще одна феникс. Трое. «Так, мы собрание клана открываем? Хорошенькое место выбрали». Все трое, переглянувшись, уставились на главу клана как на торговца оружием. Мол, сейчас мы тебя огорошим.

Что еще?

Стоят. Молчат.

– Ну?

Пауза. Белла, последний феникс клана, прячет глаза. Это с чего бы…

– Белла, давай, – шепчет Марианна.

Но та почему-то продолжала молчать. Странно. Беллу Лина, если честно, недолюбливала. Всегда как-то недолюбливаешь того, кого тебе постоянно ставят в пример. Белла была тем безупречным фениксом, которого глава клана так хотела воспитать из собственной дочери. Всегда послушная, всегда готовая к работе и правильная до зубовного скрежета. Вдобавок Белла была, мягко говоря, резковата на язык, и стесняться сверстниц было не в ее привычках.

Вспомнить хоть, как она пришла на совет клана пару месяцев назад – взъерошенная, нервная, напрочь позабывшая о почтительности к главе клана. Неузнаваемая. Это когда она за Избранника своего просить приходила. Лина тогда ушам своим не поверила. Правильная Белла, хладнокровная и исполнительная феникс влюбилась в раба. Не во временного, «лишенного прав», а в настоящего раба, бессрочного. И Белла требовала от главы помочь ей с деньгами на выкуп.

Деньги в итоге платить не пришлось – явившись за Избранником Беллы, фениксы обнаружили, что искомый товар уже продан вампирам. В конце концов Марианна с потерявшей соображение Беллой его просто выкрали. Марианна недавно хвасталась, какие, оказывается, интересные на вкус рабские ошейники: мол, заложенная в них магия ее птичке очень пришлась по нраву. Интересные у нее все-таки сестры по клану. Яркие. И с момента неожиданного откровения Анны отношения между ними, последними фениксами, заметно потеплели.

Ну так что теперь за новость?

– Госпожа Приближенная, у Беллы для вас есть новость, – протянула Анжелика.

– Анжела!

– Что? Выкладывай уже…

– Давай-давай.

– В чем дело? – Нехорошие предчувствия зашевелились у Лины в душе.

– Госпожа Приближенная… – Белла все никак не могла заставить себя посмотреть ей в глаза, – я должна просить разрешения… на доступ к Родовому Огню.

– Что?

Не может быть…

– У меня будет ребенок, – подтвердила ее догадку Белла.

Лина онемела.

Как?!

Одной из причин, почему она стала членом Темной Лиги, была именно эта – у фениксов перестали рождаться дети. Еще до той страшной атаки в эльфийском лесу, где сложили голову фениксы постарше, в клане только об этом и говорили. Почему-то с появлением нового претендента на роль Властелина мира, как раз в день его первого эффектного проявления гнева, у феникса Серафимы родилась мертвая девочка. Такого никогда не было за всю историю клана. Дети рождались редко, это да, но всегда здоровые! Может, если б ребенок рождался, как положено у Пламени, и успел принять частицу Феникса, его удалось бы спасти – так по крайней мере говорила Хранительница, – но об этом не подумали. Лиз обошла тогда всех пророчиц и вернулась мрачнее тучи.

Может, потому она так охотно взялась за выполнение заказа по устранению новоявленного Повелителя?

Причем сама взялась. Никому не перепоручила.

Кончилось, конечно, все это печально – у Его самозваного тогда Величества Вадима появился еще один клан на службе. Клан Феникс. А дети перестали рождаться вообще. И не только у фениксов. Куда меньше стало появляться на свет саламандр. И кентавры шептались о сходных проблемах. У кого-то не было детей, у кого-то ослабла магия (ненамного, на пару процентов, но дотошные маги вычислили это моментально). Даже у демонов некоторых старинных родов (тех, что свободно жили среди людей) на сборище поднимался вопрос о том, что происходит. Они, правда, больше думали не о детях, а о силах, но и у них были какие-то неприятности. По подземельям бродили разные слухи, скомканные пророчества и тихие, произносимые с оглядкой вопросы.

Что-то ужасное пришло в мир тогда, вместе с Властелином Вадимом. Поэтому Лина так безоглядно шагнула в опасность, которую таило предложение Беатрисы вступить в зарождающуюся тогда Темную Лигу. Любишь родной клан или не любишь, но ты несешь за него ответственность.

И вот сейчас…

– Белла? Это правда?

– Да. Я не ожидала, но так вышло.

С ума сойти!

– Белла, вредина, что ж ты молчала! – И глава клана стиснула своего феникса в объятиях. Марианна и Анжелика рассмеялись.

В клане будет ребенок!

Когда стихли смех, расспросы и пожелания, Лина взяла себя в руки.

– Так. Белла, к «Пламени», быстро.

– А мой Виталик?

– Избранник?

– Ну да.

– И его прихвати. От Хранительницы ни на шаг. Мы тебя всем обеспечим. Отпуск я тебе выбью. Быстренько, быстренько иди Хранительницу порадуй.

Белла застенчиво улыбнулась и истаяла.

Лина оглядела своих конспираторш:

– Это точно надо отметить.

У самой обычной арки, затянутой искристым пологом защиты, Лина притормозила. Она за последние пять месяцев была тут ровно четыре раза, последний – в позапрошлую ночь. Прошлую, кстати, провела у Бренниса, в его пещере-библиотеке (бедного демона чуть удар не хватил), альбомы листала. Так что ее комната не блещет порядком.

– Девчонки, минутку, я ловушки обезврежу. Ладно?

Фениксы расхохотались.

– Нет, надо было-таки Беллу оставить!

– Та тоже ловушек понаставила – Избранника своего бережет как…

– Как гарпия! Вы бы с ходу поладили…

Улыбаясь, Лина отключила поле и вошла в ставшую чужой за эти полгода комнату.

Точно чужой. Свет почему-то не включился…

И пахнет… сквозь любимый аромат апельсина пробивается непонятный запах…

Чужой!

Инстинкт на опасность заорал в голос, но, прежде чем она успела повернуть голову, что-то остро и горячо ткнулось в шею, в руку у самого плеча и в бедро. Отозвалось вспышкой жара… Скрутило судорогой…

Яд. «Шейито»… Ассасинов… К нему я приучена, но… не в такой дозе.

Тело, вмиг ставшее чужим, опускается на чьи-то руки. В поле зрения вплывает лицо, до глаз укрытое повязкой.

– Тебя кое-кто хочет видеть, – шелестит в ухо тихий голос.

Глава 37

Подруги

Лина пытается вдохнуть каменно-тяжелый воздух… Как трудно…

«Шейито» не убивает мгновенно, он парализует жертву на несколько часов. И противоядие легко ввести… Так что, она нужна живой? Кому?

Краем глаза она заметила неподалеку чужое лицо – неподвижное, перекошенное судорогой. Труп. И вот еще: ее ловушки сработали на незваных гостей. Двоих… А сколько осталось?

Трое.

Феникс прищурилась, пытаясь сконцентрироваться и понять, кто это.

Кто?

Кожаные куртки… ну кожу сейчас все носят, не показатель. Головные повязки и особый витой ремешок на лбу. Вот оно что, ассасины. Мужчины. Двое обыскивают… Черт, оружие ей не достать… Ножи – Лина попробовала – не слушаются… А третий удерживает, не давая перенестись. Страховка… Как будто после «шейито» в тройной дозе кто-то сохранит способность к переносу.

– Блокираторы надеваем? – шелестит бесцветный голос.

– Нет.

– Но…

– Нет. Она не сможет двинуться еще часа четыре.

Черта с два! У меня не тот метаболизм. Через полчаса встану. Если… голова как кружится!.. если у меня окажутся эти полчаса.

– Будет паинькой? – вступил в разговор третий голос, нагловатый.

– Не отвлекайся. – В голосе старшего не было эмоций, но тень досады мелькнула. – Собирайте трофеи. Уходим.

Проклятье. Нет получаса. И пяти минут нет. «Ну же, феникс, думай!»

Лина попыталась шевельнуть чужими губами:

– Ассасины…

– Молчи.

Фигушки!

– Ассасины… воры… мелочные…

– Заткнись ты… – Нагловатый тип оскорбленно дернулся.

– Слабак… – прошептала Лина. Голоса нет совсем, черт… – Лифчики… там… в ящичке… возьми. Пригодятся… тебе…

– Что?! – неверяще переспросил тот. – Что?! Ах ты дрянь!

Возмущенный вскрик, хлесткий удар, занесенная вновь рука…

– Тихо! – попытался остановить его старший.

Поздно.

Что-то грохнуло у двери, мерцающую завесу смело как ураганом, на полу взорвались два каких-то темных шарика, окутав всех розоватым дымом, и в следующий момент на пороге небольшой комнатки возникли две девушки.

– Так, – сказала одна, покачивая в ладошке что-то острое. – Марианна, тебе не кажется, что нашу подругу обижают?

Рыжая прищурилась:

– Мне кажется, что здесь среди живых трое лишних.

Комната застыла стоп-кадром.

Наемники явно не предусмотрели, что заказанная жертва может явиться домой не одна.

– Фениксы, – прошипел глава конкурентов. Он чуть сдвинулся, и Лина ощутила, что его ладонь уже не давит на горло. За оружием полез.

– Они самые! – солнечно улыбнулась Анжелика, как бы невзначай раскрывая ладони для клинков. – А вы представитесь?

– Покойники, – нелюбезно поприветствовала врагов Марианна. И зло рассмеялась: – Стоять!

Ассасины дрогнули.

В ту же секунду Анжелика поймала у своего лица дротик с темным шипом – и с этого мига в жилище Лины забушевал ураган. По стене ударил какой-то флакон, по комнате волной пронесся зеленый дым, сквозь это облако размытой тенью скользнула хрупкая Анжелика… мелькнула тонкая рука, по ушам ударил вскрик, потом хрип… Марианна бросилась на пол, перекатилась, пропуская над собой свистнувший рой метательных стрелок… И, не вставая, метнула ответный подарок – тяжелый нож с плоской рукоятью. Метала на звук, не глядя, но, судя по хрипу, попала. Тело старшего тяжело обвалилось на ковер. По стене прошла неровная багряная полоса. И Марианна уже опускается рядом, «проверяя» неподвижную подругу…

Все промелькнуло очень быстро – над Линой пролетело тело второго, впечаталось в стену, и взгляды фениксов скрестились на последнем уцелевшем похитителе. Тот поспешно отступил, озираясь по сторонам – он совсем не рад был такому к себе вниманию.

– Чур, мой! – быстро улыбнулась Анжелика.

– Почему сразу твой? – Марианна поудобней перехватила нож. – А мне? Стоять!

– Мальчик не понимает, что комната накрыта пологом. Отсюда не перенестись… – мурлыкнула младшая ведьма, мягко шаг за шагом приближаясь к убийце, разом утратившему свою наглость. – А ну, парень, пошевели язычком…

– Чего? – Ассасин дико глянул на фениксов с их придурочными требованиями.

– Говори, кто тебя нанял! – растолковала Марианна. И опустила нож. Правильно. Дальше можно не давить. Парень перепуган до потери соображения. Сейчас стенку продавит!

– Я… я скажу, только если вы меня отпустите! – заявил тип, быстро измеряя взглядом расстояние до двери.

Феникс перехватила его взгляд:

– Не надейся. Отвечай!

– Я… – Убийца нервно оглянулся. – Я скажу, скажу… Наш старший получил контракт три дня назад… Высокопоставленный наниматель! Очень! Он сказал… – И в тот же миг он бросился вперед, на лету выхватывая кинжал, нацеливаясь на Лину… Разом прозвучали два вскрика:

– Стой!

– Не смей!

Но он не остановился. Темная фигура стремительно надвинулась, заслонила подруг; Лина успела ощутить касание стали… И тут же он замер, хрипло вскрикнул и, тяжело перевалившись, упал прямо на нее. Оххх! В глазах потемнело, и воздуха не стало совсем. Больно…

– Какого черта? – выругался над ее головой знакомый голос, и руки Марианны спихнули мертвого убийцу. – Ты цела?

– Лина… Эй, очнись, ну-ка…

Анжелика довольно бесцеремонно обследовала подругу. Заглянула в глаза, прослушала пульс. Нахмурилась.

– Ничего, все нормально.

Марианна облегченно вздохнула, помогла Анжелике перенести главу клана на диван и занялась обыском незваных гостей.

– Что вкололи? – Анжелика нашла след от укола и нахмурилась. – Парализующее или яд?

– «Шейито»…

– А-а… И доза, конечно, превышена.

– Раза в три.

– Вот ведь стервецы! – Браслеты девушки исчезли за отворотами кожаной куртки. – Марианна, у меня противоядия только порция… Мари, ты что застряла?

Рыжая феникс наконец оторвалась от изучения трупов и подошла к подругам, на ходу выуживая из кармашка нужный пакетик.

– Плохая новость, девочки. Этого типа, которого наш резвый покойничек назвал старшим, я видала позавчера мельком, но запомнила. Он беседовал с Хорхе.

В комнате повисла тревожная тишина. Анжелика присвистнула:

– Хорхе? Тот самый?

– Да. Эмиссар Зои. Похоже, подруга, Темная Принцесса открыла на тебя охоту.

Глава 38

Ты узнаешь ее из тысячи…

«В группе «Пламя» объект не обнаружен. Агент Африка».

«Группа «Сибирь» готовит захват оружейного склада в Ростове. Объект не обнаружен».

«Объект на базе «Репей» не обнаружен».

«Агент Ящер сообщает: членами Сопротивления активно ведутся поиски объекта. Высказывается предположение, что объект похищен членами радикальной группировки Аль-Син для устранения. Использовать план с захватом заложников нецелесообразно, т. к. члены группы – фанатики».

Служба слежения докладывает: за предшествующие сутки объект не обнаружен

(из донесений агентов Службы дознания).

* * *

Ступив из портала на каменный пол, Лина коснулась виска и вопросительно посмотрела на Марианну.

– Порядок, – усмехнулась та. – Блондиночка получилась. Молодчина все-таки тот, кто маскировку придумал.

– Точно. А Алексей ее носит?

– В точку, подруга, – кивнула Марианна, ведя ее за собой по коридору светлого песчаника. – Сергей и Лора носятся с ним как с детенышем. Очень боятся, что кто-то все ж опознает «новенького». По-моему, он даже спит в маскировке.

– Вот именно! – подтвердил знакомый голос, и на ладонь Лины легла мягкая, теплая рука телепатки. – Рада видеть тебя, детка, живой и здоровой. Тяжело пришлось?

Лучистые глаза Лоры тепло просияли. Ну телепаты узнают людей в любом облике. И кстати, о телепатах… Лина аккуратно убрала руку из-под пальцев пожилой дамы. Хотя, наверное, уже поздно? Что-то очень уж сочувственно Лора на нее смотрит.

– Привет, Лора. Все в порядке.

– Насколько возможно, – уточнила рыжая феникс, невольно посмотрев в потолок. – Над городом опять гроза.

– Повелитель изволит бушевать?

– Хорошо, хоть не в полную силу, – вздохнула Лина. – Успел пар спустить. Он оторвался сегодня на шпионах, когда те явились ни с чем. Пришли четыре шпиона – уползли три ящерицы. Повелитель выразил надежду, что в таком хвостатом виде они смогут хоть что-нибудь разузнать.

– А четвертая? – с любопытством осведомилась Марианна, не заставшая эту дивную сценку.

– А четвертую пришиб лапой его любимый тигр. Его Избранность одобрил.

– Мило.

– Детка, будь осторожна. Мы очень постараемся вытащить тебя поскорей, но пока…

– Я понимаю. – Но про себя феникс понимала еще больше. Если ее вытащат в ближайшие дни и Повелитель поймет, как его провели, тогда ад сорвется с цепи и Лиге не жить. Ни Светлой, ни тем более Темной. Как ни шифруются ее темные коллеги, но коснись их тень подозрения, попадись хоть один – и цепочка потянется. Это все понимают. «Так что, Лина, как бы паршиво ни пришлось во Дворце, сколько бы наемничков ни подсылала Темная Принцесса, а уходить оттуда нельзя. Подставишь всех».

Нельзя.

Песчаник стен сменился гранитом… Коридор стал шире, впереди зашумели голоса.

– Ну вот и совещание. Алексея сама узнаешь или подсказать?

На совещании обсуждался вопрос, волновавший обе Лиги.

– Нет, пока наша Служба информации не может сказать, в чем суть реформы, это держится в секрете. Но обе сходятся на том, что это связано с опознавателями…

– Опять перерегистрация? – Худой парень, задавший Сергею вопрос, сначала показался Лине незнакомым. Но Марианна рядом тихонько вздохнула, а когда спросивший шевельнулся, то обнаружилось шесть рук, и Лина узнала его – маг из лагеря, на которого подружка положила глаз. Ясно. А где же…

– Судя по всему, да…

– Черт!

Не этот. Алексей совсем не так держит плечи. И не этот… И не светловолосый парень у иллюзии окна. И не…

В этот миг она почувствовала на себе взгляд. Чуть повернула голову…

Он смотрел прямо на нее, рыжеволосый парень с россыпью веснушек на белой коже. Парень рядом с Сергеем. Прямо на нее. И так, словно в этой комнате были только они двое.

Не может быть! Я же в маскировке! Как он узнал?

Но парень встал и, не обращая внимания на попытку Сергея его удержать, пошел вперед.

– Чиж! – позвал чей-то возмущенный голос.

– Не может быть! – тихонько шепчет рядом Марианна.

Но он уже рядом. И пусть глаза не того оттенка, но взгляд – тот! И руки, которые ложатся на плечи, окутывая сердце теплом. И знакомый голос, родной, неповторимый, шепчет в ухо:

– Ты!.. Это ты…

– Эй! – слышится чей-то недоуменный возглас, но Сергей уже машет рукой, прощаясь с очередным сорванным совещанием.

Только Алексу, похоже, все равно. Да и Лине, если честно, тоже. Она перестала замечать и лигистов, и понимающий взгляд телепатки, и улыбку Марианны, поглощенная тем, что Алексей рядом.

– Лина, – шепчет он, и в его сияющих глазах сама собой тонет ее тревога. – Лина!

И вздохнув – глубоко, прерывисто, – он прижимает ее к себе, нежно, крепко-крепко, словно боясь потерять.

– Лина…

Голос не слишком слушается, почти срывается, и юноша вновь приникает лицом к ее волосам.

А потом они просто молчат, потому что слов сейчас нет, потому что можно просто молчать и быть счастливым оттого, что рядом бьется другое сердце. Родное сердце. Любовь моя.

– Никуда больше не отпущу… Слышишь, никогда!

«Милый мой… Как мне сказать?.. У меня всего полчаса».

– Снова буря…

– Это еще ничего, – отозвалась Лина.

Небо над Севастополем было хмурым – темно-серые, почти черные тучи сплошь затянули небо, по опустевшим улицам хлестал ливень, ветер трепал мокрые деревья на бульварах… Пусто, мокро и холодно. Даже горы угрюмо нахохлились, пряча снежные вершины за серыми лохматыми облаками.

Эту горную цепь, небольшую, но редкостно живописную, Магда воздвигла по приказу Повелителя – тот зачем-то желал видеть горы из окон Дворца. На это ушло немало времени и сил, зато город обзавелся новой достопримечательностью, а Лига – убежищем. Горы еще долго будут фонить магией, и попробуй засеки там что-то постороннее. Эта пещера в новом горном отроге напоминала одно человеческое здание, с эркером, обзорным окном. Магда сотворила ее на спор, так просто, и здесь, в пещерке, затянутой горным хрусталем, никого не было. Почти.

– Он тебя не трогал, Лина? Прости…

– Нет, все обошлось. Что ты, Алекс? Обошлось, честно! Ну правда…

– Обошлось бы – не говорила б столько слов. – Алексей осторожно отводит в сторону прядку ее волос, затеняющую глаза. – Обманщица.

– Умник.

– Ведьма. – Голос Алексея тих и очень нежен. – Лина… Не уходи…

– Я вернусь. Обещаю, милый.

Глава 39

Истина – в вине?

Ей не пришлось раздумывать, как извиниться перед Сергеем за сорванное совещание. И как выбраться наружу, чтобы успеть к сроку.

«Вызов» ожег изнутри, хлестнул по каждой клетке, каждому нерву. И она растаяла, не успев ни предупредить, ни проститься.

Астрал, непривычно колючий, просто наизнанку всю ее вывернул, рванул мышцы, пнул в живот. Лина рухнула на колени, борясь с тошнотой. Черт, что ж такое… Сейчас-сейчас, только темнота перед глазами хоть чуть рассеется… Лина осторожно тряхнула головой. И поняла, что ей еще повезло – под ее коленями аккуратно распалась на две половинки декоративная подушка. Ад и демоны!

Неточный перенос. Не было бы подушки – ноги бы в камень вплавило. «Какого дьявола? Чтоб вас, Ваше Величество… И какого черта опять ваша спальня? И… где вы сами?»

– О, явилась… – послышался голос Величества из-за спины. Лина похолодела. Кажется, финиш.

Она встала.

Медленно, как во сне обернулась.

Тело автоматически склонилось в приветствии – машинальный жест помогает выиграть время. И застыла под пронизывающим взглядом.

– Да, милорд?

– «Милорд»… – По его губам поползла тяжелая, ленивая усмешка… – Опять за свое. Феникс мой верный…

– Милорд, я…

– Милорду угодно знать… – медленно проговорил Вадим, – что ты будешь пить?

Ох ты черт… Только тут Лина заметила странный блеск глаз и особенный, очень-очень редко слышный оттенок медлительной лени.

Повелитель был пьян.

Преисподняя… Сердце Лины с отчетливым стуком рухнуло в пятки. Вот это влипла…

– Чего стоишь? – поинтересовался Вадим, и к замершей девушке прыгнуло кресло, почти наступив на ногу. – И молчишь.

– Милорд, вы… что-то хотите узнать? – осторожно, точно общаясь с драконом, проговорила Лина.

– Я задал тебе вопрос! – почти сварливо отозвался неузнаваемый Повелитель. – Не поняла? Я хочу знать, что ты будешь пить!

– Коньяк. – Лина никогда не считала себя знатоком в таком деле, к тому же ее организм все равно относится ко всем спиртным напиткам как к яду. И отторгает. Если она опьянеет, то не больше чем на двадцать минут.

– Угощайся!

Коньяк завис в воздухе у ее лица. Правда, в виде бутылки – то ли Повелитель забыл о стакане, то ли решил влить в гостью сразу все.

– Пей!

Доза жгучего напитка заплескалась в желудке костром… нет, пожаром, зажгла щеки, расплавила напряженные мышцы, тем более что Повелитель не отставал, казалось задавшись целью напоить феникса до потери способности удрать. «Черта с два, милорд, продержусь. Еще как продержусь! Что вам надо от меня, а?»

– «Наполеон»! – прозвучало в тишине. – «Арманьяк». «Хеннесси».

Лина невольно напряглась, но незнакомые слова оказались не заклинанием и не ритуальными именами каких-нибудь злых демонов. Просто у кресла зависли еще три бутылки коньяка. Повнимательней присмотревшись к последней, девушка решила, что эту точно пить не будет! У загадочного «Хеннесси» на донышке отчетливо просматривались полтора десятка лапок… Бррр…

– Бери что хочешь, – предложил молодой Хозяин сумрачно. – Что?

– Благодарю, милорд…

– Вадим, я сказал! – вдруг вспылил Избранный, ударом кулака превращая стол в пыль. – Вадим, поняла?! Черт…

Померцав, пыль вновь собралась в подобие столика, по ходу отрастив лишнюю ножку. Лина вздохнула, предчувствуя новую бурю, но Повелитель уже отвлекся, наверно решив наплевать на такие мелочи.

– Лешка тоже не разбирается. В спиртном. Совсем. Даже пиво плохое от хорошего не отличит. Одни зелья на уме! – Очередная бутылка закончила свою жизнь, врезавшись в стену. Осколки стеклянным градом засвистели у лица, усыпали пол. Вадим не обратил на них внимания. – Зелья… Вечно полные карманы таскал. Это с пяти лет, черт! Тогда в камере, когда… дьявол, он этот темный эликсир с первого мига узнал, с первой секунды! И все-таки посмотрел и спросил: «Что это?» Проклятье! Стоит, шатается и смотрит такими глазами…

Следующая бутылка разлетается даже не в осколки – в пыль.

– Надеялся… Ненавижу!

И снова короткий грохот и звон… Лина, никогда не видевшая Повелителя в таком настроении, старалась быть тихой и незаметной… как на задании. Слушать откровения Вадима – себе дороже, а уж такие… Насколько Лина помнила то не слишком доброе время своего недолговечного положения фаворитки, Вадим ревниво оберегал свое прошлое и свои семейные отношения от любых расспросов. До недавнего совещания, на котором вампир так неосторожно высказался про тело, половина демонов не подозревала, что Повелитель мира родом из тех самых Соловьевых. Зоя это тоже не афишировала, ей-то приятней считать себя демоном. А уж то, что Алексей Сокол, тот самый Алексей, тоже их родственник, вообще было запретной темой при Дворе. И затрагивать вопросы Стражей и братских отношений было ох как небезопасно. По коже бегут знакомые иголочки…

Опасно. Очень. Этого странного разговора она может не пережить.

А ведь так и не вернула любимому силы.

Не хотела с матерью встречаться. Колибри! Но нет, кажется, еще поживем…

По полу кружит вихрь – Вадим подхватывает телекинезом разноцветные осколки, скручивает из них колючий смерч и запускает в дверь. О! Так даже? Кому-то не повезет.

А ведь правда могу не выжить, – мелькнула отчетливая мысль с привкусом сожаления. Прикончит и не заметит. Даже и не вспомнит. Вот поэтому в ближний круг Повелителя не особо рвутся, хоть и привилегии тут запредельные.

Но куда денешься… Сиди. Слушай. И старайся не разозлить Вадима еще сильней.

– Ненавижу! Ну почему я нужен только как светлый? Я ведь его любым принимал! Почему он не хотел?! Как он смел так со мной, мальчишка! И еще спрашивал «за что», когда… За все! За… – Взгляд Вадима вдруг остановился на ней, и Лине понадобилось все ее самообладание, чтобы не вздрогнуть. Это была даже не привычная Тьма, а ожившая ярость… – А… ты… А почему не пьешь?!

Приходится глотнуть.

Темный взор немигающих глаз не отрывается от ее пустеющего бокала.

– Молчишь. Пей, не спорь… Вот он всегда спорил… Даже в камере! Даже когда лишил его всякого выбора! Светлый, мать его! – И огненный шар прошибает стену, рассыпая гарь и пепел. – Проклятье!

– Повелитель… – Лина сама не понимала, что заставило ее заговорить. Может быть, отчетливое ощущение нарастающей угрозы? В самоубийцы подалась, Лина? Но вечер и впрямь стремительно катится к очередному взрыву. Так и так плохо придется. – Милорд… Вадим, что случилось?

– Ничего! – рявкнул Повелитель, и в стену полетел стол. – Ничего! Неделя прошла – и ничего! Ни одному шпиону ничего не удалось узнать… Ни листовки, ни намека, ни слуха даже… Даже тела.

Ах вот что! Тело ему подавай. Обойдетесь, милорд.

Спохватившись, Лина заткнула глотку зловредному внутреннему голосу, который как раз собирался высказаться, куда бы Повелитель мог пойти поискать нужное тело. И злорадство тоже придавила. Не время сейчас, птичка. Переживем – тогда сможешь выразить мнение… Сейчас молчи.

– И если его убили просто так, не разобравшись, по своим дурацким светлым понятиям… Тогда я эту Лигу по стенке размажу! Иди сюда! Давай стакан! Вот так… Ближе!

«Нет! Не трогайте меня, милорд! Вы же пьяны, и если…»

Поздно.

Сильные пальцы хватают ее запястье и…

И все.

Показалось – рухнуло небо. Показалось… Это была не память Алекса, не картинки прошлого методичного японца: скрученные, придавленные, страшные, воспоминания Вадима обжигали ледяным ужасом. И тащили, тащили, тащили вниз. В серую темноту, прорезанную чужим отчаянием и сполохами боли. «Нет-нет, я не… Только не его!» Испуганно забился Феникс – но его тоже подмяло, скрутило… утащило в темную, жуткую дыру чужих воспоминаний…

Он тогда быстро перестал плакать.

Очень болела голова, болели руки и плечи, а глаза закрывались сами – быстро, не по-человечески быстро мелькали горы, снега и пустыни, все затягивала то ночная темнота, то туман, а то било беспощадным жарким солнцем… Серые сбивали со следа погоню и телепортировались куда попало, все быстрей и быстрей, и от этого жуткого мелькания начинало тошнить…

Ни минутки нет, чтобы попробовать перенестись, чтобы… «Папа… пап, ты же не умер, нет?

Найди меня, папа… пожалуйста».

Он не заметил, когда мир исчез совсем. Просто стало темно.

Больно было везде – и во сне тоже. И проснулся он тоже оттого, что стало больно. Очень…

Он вскрикнул и дернулся, вырываясь из чужих хватких рук, но они не отпускали и давили все сильней и сильней, пока он не закричал, вслепую отбиваясь… пытаясь отбиться… пытаясь…

Почему он ничего не видит? Почему?!

Вокруг чужие голоса, чужой смех… почему они смеются, когда кому-то больно?

Отпусти! Не хочу!

Нет…

А внутри жжет так, словно в него попали огненным шаром. Большим. Как мяч…

Пустите… больно же… Я же умру… Не надо…

Он задыхается и бьется, пытаясь сбросить с глаз это темное, рвется и кричит и не замечает, как постепенно затихает вокруг смех, как слабеют руки на его плечах, как внезапно затрясло пол…

От-пус-ти-те меня!

Отпусти!

Пол трясет все сильнее, слышится чей-то испуганный крик. И что-то рвется… ломается… рушится…

В глаза вдруг врывается свет, сильные руки отбрасывают в сторону серого демона, а голоса неожиданно становятся понятными:

– Не может быть!

– Как это получилось?

– Это ОН отнял силы у Майроса? Этот детеныш?!

– Не выпускайте его!

Они его не кормили.

У них не хватало сил убить его – из разговоров он понял, что их колдун, как всегда, решил усилиться, забрав чужую магию, но что-то не вышло… Получилось наоборот: это он, Димка, смог перетянуть магию на себя, отбросить этого серого… И теперь он мог не подпускать их к себе.

Они не могли его убить. Зато могли не выпускать из пещер – барьер поставили. И не давать еды. И постоянно изматывать…

Если б его не нашел Лешка, он бы…

Сколько б он еще протянул? Дня три? Или два?

«Я не хочу это вспоминать. Не хочу».

У Стражей всегда светло и солнечно, ему раньше так нравилось бывать на папиной работе. Но сейчас тут нет папы. И от света иногда глаза болят. А папины друзья только обследуют и спрашивают: ты не пострадал? Ты что-нибудь вспомнил? Ты не чувствуешь каких-нибудь изменений? Ты ничего не вспомнил?

У него как-то странно нарушена аура. А магия при этом не пострадала. Так не бывает.

Он часто просыпается по ночам. Когда приходят плохие сны.

Нет, он не помнит, что снится, но это так страшно.

Стражи говорят, есть такие способы, чтоб не приходили кошмары. Учили, как расслабиться, как представить нужную картинку, настроиться на покой.

Но он пробовал, и это не помогло.

У него другое лекарство есть. Димка тихонько поворачивается на кровати и смотрит на младшего брата. Это Лешка вытащил его из того страшного места, которое он не помнит; Лешка помог вернуться домой. Лешка…

И, глядя на Лешку, Дим понемножку успокаивается. Он дома. Все хорошо. И всегда будет хорошо.

А тот кусочек холода и злости, который иногда шевелится в груди, нестрашный. Он совсем редко просыпается.

– Эй, очнись! Тоже пить не умеешь?

Лина с усилием приподнялась на локте. Как падала – не запомнилось. Что произошло? Повелитель все так же смотрел на нее, держа в руке оба бокала.

– Что?

– Пить будешь?

– Да.

– На. Так вот, о Лиге пресветлой, чтоб ее… Я уже приготовил им кое-что… Они запомнят! Пей, Лина, и слушай…

«Вся внимание, милорд. Ради вашего загадочного плана я не только коньяк, я горящий спирт глотну». Лина с самым преданным видом опустошила очередной бокал, хотя голова уже кружилась. То ли организм не посчитал этот напиток за яд, то ли она просто пила быстрей, чем коньяк из организма выводился. «Значит, Лигу по стенке размажете, да? Из-за Алекса? Наверно. Вот это, что в вашем голосе, эта боль – она настоящая. Только если он вернется, если вы узнаете правду, если… Тогда вы размажете его. Я знаю».

– Смена опознавателей, перерегистрация, ты про них слышала?

– Да, Вадим…

– Все это чушь. Опознаватели и раньше менялись. Но эти, новые, свяжут жизнь каждого с демоном… Пусть только попробуют прикончить еще хоть одного демона! Вместе с ним подохнут два десятка их человечков, которых все светлые так защищают. Вот так! И посмотрим, такие ли они светлые, какими себя считают!

Лина похолодела.

Очередной глоток протолкнулся в горло колючим льдом.

Все. Это конец. Теперь больше откладывать нельзя.

Финиш.

Глава 40

Поговори со мною, мама!

Так, метательные стрелки на месте, заряжены.

Аптечка рассредоточена, как полагается, чтоб легко достать медикаменты, даже если обездвижена.

Волосы закреплены. Одежда неновая. Плевать на вид, главное, чтоб движений не стесняла. В деле все решают доли секунды.

Ножи… амулет… браслет-телепорт…

Все.

Взгляд в зеркало – да!

Бесстрастное стекло отразило замкнутое, холодное лицо, плотно сжатые губы. Что ж, вполне соответствует образу «феникс на задании». Как раз подходит, ибо разговор предстоит непростой.

Глубокий вздох – спокойней. Все. Вперед, феникс.

Лина задержала дыхание и «шагнула».

Полутемная комната, алый переливающийся огонь на стене… К ней оборачивается светловолосая женщина.

– Привет, мама.

Лиз подняла брови. На миг что-то необычное метнулось в ее глазах, но тут же пропало. А может, это была только игра пламенных бликов?

– Ты? Что ж, привет. Интересно… – Быстрый оцениваюий взгляд на нежданно явившуюся дочь. – Неплохо выглядишь.

– Спасибо. – Тон самый нейтральный, но Лина быстро просчитывала варианты. Разговор должен получиться! От этого зависит слишком многое в дальнейшем.

– Сядешь? – Тон, словно они виделись только вчера.

Лина молча опускается в кресло и оглядывается. А тут ничего не изменилось. Лиз явно бросила свое увлечение интерьером. Все такое же, как при их последней встрече. Звенят, переплетаясь, цветные цепочки пузырьков; раскинув огненные крылья, мчится в бесконечном полете Феникс.

Угли «коврика» переливаются теплым оранжевым светом. Отсветы ложатся на лицо матери, делая его моложе и словно добрее. Обманчивое впечатление. Особенно когда она разглядывает дочь. Глаза Лиз, даром что в них пляшут теплые огоньки, кажутся острыми и словно ледяными. И голос такой же.

– Навсегда? Слышала, что Повелитель уже не так благосклонен к тебе?

– От кого слышала? – Лина испытующе смотрит, как мать покручивает на пальце кольцо. Нехороший знак. Даже волоски на затылке зашевелились. Лина, соберись!

– Неважно. Это правда?

– Нет.

– Действительно? А как же сбежавший подопечный?

Надо ж, какой язвительный голос – Лиз в своем репертуаре. Нехорошо разговор поворачивается.

– Подопечный сбежал не от меня, мама. Его, если тебе интересно, выкрали прямо из-под носа Повелителя. Ты же не думаешь, что я могла что-то поделать там, где не смог Он? Он-то так точно не думает.

– Вот именно. – Уголки губ Лиз чуть-чуть изгибаются. Как лук. И сбить себя с темы она не дает. – Он не думает. Но Он не знает того, что видела я. Вот интересно, что бы он сказал, если б ему поведали о милой сценке в моем доме?

Ах черт! Лина помимо воли чувствует, как кончики ножей покалывают ладони. Надо же, отвыкла, когда так бьют – с размаху, по больному, да еще так умело. Что ж, мама, ты сама вколотила в меня безжалостность. Не пожалеешь?

– И кто ему об этом скажет? – Лина перевела дыхание и разжала пальцы, стиснувшие подлокотник кресла. – Моя мать? Покойная, если ты не забыла.

– Я не забыла! – Губы Лиз чуть побелели. – А вот ты, похоже, забыла, что я не терплю угроз!

– Я просто беру с тебя пример, мама, – усмехнулась девушка. – Раньше тебе это нравилось.

– Пример! – прошипела Лиз. – Поэтому ты…

– Вот именно. – Лина мгновенно поменяла тон с насмешливо-ироничного на деловой. Помогает сконцентрировать внимание. Так, спокойней. Лиз знакомым движением встряхивает руки… Ну нет, мама! – Я обнаружила, что куда больше похожа на тебя, чем мне казалось. В скрытности. В упорстве. А знаешь, даже в Избрании. Мой Избранник – артист, человек огня, как и твой.

Лиз вздрагивает и недоверчиво, словно надеясь на ошибку, переспрашивает:

– Что?.. – и опускает руки, разжав стиснутые ладони. – У тебя Избранник?

Но глаза дочери смотрят так пристально, что Лиз невольно переплетает пальцы, пряча дрожь.

– Откуда ты узнала? Анна? Тебе сказала Хранительница Анна?

– А ты надеялась, что это останется тайной? Навсегда? – Голос холодный, совсем холодный, почти равнодушный. «А как колотится мое сердце, прямо в горле, бешено, отчаянно, – об этом ты не узнаешь.

Я не буду тебя жалеть!»

– Это ничего не меняет. – Лиз тоже прячет потрясение за безразличной интонацией, и она умеет это делать. Умеет. Всегда умеет обмануть.

«Не в этот раз, мама».

– Это меняет все. Ты лгала. Всю жизнь. Безупречная феникс, пример для подражания, идеальная глава клана! Всегда такая правильная! Совершенная! Что скажешь?

Молчание.

Взгляды светлых глаз скрещиваются клинками.

– Это не самый удачный материал для шантажа, – наконец берет себя в руки Лиз. И Лина не выдерживает:

– «Шантажа»! – Горький смешок, подрагивающие губы. – «Шантажа»… Ты только об этом можешь думать? Нет. Сейчас в клане уже не осталось никого, кто бы интересовался этой историей.

– Тогда чего ты хочешь? – Как ни старается старшая феникс, но волнения спрятать не может. – Зачем ты пришла?

Лина многое могла бы сказать. Про отнятое детство, про ощущение предательства… Но что толку? Лиз не поймет. И она только говорит:

– Верни то, что тебе не принадлежит. Силы Алексея.

Все слова сказаны, и возврата назад нет.

Мать и дочь молча смотрели друг на друга, и это затянувшееся напряженное молчание все необратимей отрезало пути к примирению. На миг младшая феникс ощутила боль потери – несмотря ни на что, Лиз все-таки была ее матерью. Матерью! Родным человеком! И кроме любви у феникса есть долг – плата за жизнь, за то, что ее вырастили.

Но Лиз гневно сверкнула глазами и яростно скомкала в ладонях возникший нож, демонстративно отбросила его в угол на бездымно пламенеющий ковер углей. Это был ее нож, Лины, в свое время она по обычаю подарила его матери при посвящении.

И чувство вины исчезло. Да, она многим обязана, у нее есть долг. Она должна заплатить. Но не жизнью. И не единственной любовью.

Молодая феникс с вызовом вскинула голову. В ее ладонях возник подарок Лиз. Нож. Он отливал алым в свете Феникса на стене. Рукоять на правой ладони, лезвие на левой. Стоит только нажать – и хрупкое лезвие переломится, разрывая последнюю связь между ними. «Ну же, мама! Скажи, что ты отрекаешься от меня. Тебе осталось только произнести слова обряда».

Но Лиз молчала… посмотрела на тающий ком стали, плавящийся в углях, растекающийся вишнево-алой, потом розовеющей лужицей… И молчала. Наконец она перевела взгляд на дочь.

– Что ж, вот, значит, что ты выбрала… – Голос главы клана был сух и надтреснут, точно слова царапали ей горло, а в глазах дробился, сверкал золотом-пламенем огонь со стены. Слишком сильно блестел. Словно слезы. Только вот этого не может быть. Слез у мамы… у Лиз не бывает.

Молчание.

И все же…

– На самом деле у меня нет выбора, – негромко проговорила феникс. – И у тебя нет… мама. Если ты хочешь внучку.

Нож исчезает с ее ладони, прощально блеснув алым.

Глава 41

Дар

Лина остановилась на пороге.

Алексей спал. Она отчетливо слышала ровное, легкое дыхание. В маленькой комнатке было темно и тихо.

Магда от души постаралась, устроив в пещере для большинства лигистов аккуратные небольшие комнатки. Горная ведьма отлично понимала, что иногда людям нужно побыть одним. Обычно в таких комнатках-пещерах селились по двое-трое, но Алексей жил один – Сергей, Петр Валерьевич и телепатка Лора заботились о сохранении его анонимности… Лина вспомнила, как Чиж бросился к ней через зал, и улыбнулась краешком губ… Не умеешь ты жить незаметно, любимый, на тебя обращают внимание даже под чужой личиной. И ругай тебя, не ругай, но твой внутренний свет и огонь не спрячешь. Даже Петр Валерьевич махнул рукой и только напоминает об осторожности.

Лина неслышно ступила в комнату, остановилась у неширокой койки. Спит…

Липучка и тот не хотел ее пускать, объясняя, что «этого ненормального только недавно удалось оторвать от чтения донесений и загнать спать», и ее визит сейчас неуместен. Девушка вздохнула. И правда не вовремя. Опять похудел, ангел. И под глазами тени. Прав Виктор, что и говорить, не вовремя. «Так жаль будить тебя, любовь моя… Только у меня всего час, и минут двадцать я уже потратила, чтобы уговорить Магду и лигистов поставить усиленную защиту. А руки жжет… И голова кружится… Прости, Алеш, мне все-таки надо тебя разбудить».

Девушка присела на край постели:

– Алексей…

Юноша шевельнулся, но не проснулся. Только вздохнул еле слышно.

– Алексей…

– Лина? – Зеленые глаза сонно распахнулись и просияли вспышкой счастья, жаркого и нежного… – Лина!

– Алексей… Прости.

– За что? – успевает спросить юноша, но она уже прижимает пылающую ладонь к его груди…

Контакт!

Темно-голубой, отливающий зеленым свет накрывает Алексея, разливается по телу. И оно выгибается от боли. Сдавленный вскрик… стон… Юноша почти мгновенно теряет сознание, бессильно обмякнув на узкой постели. Прости. Это, наверное, больно.

Никогда раньше не отдавала силы, только забирала. Мне тоже больно. Слишком много… сил… Ох, глаза застилает темнотой… Но сознание терять нельзя! Магия соединила их тела, пропитала воздух, бьется сумасшедшим пульсом в крови. Если Феникс вырвется… Нет, нет, рано, подожди, подожди немного! Девушка закрывает глаза, чтобы не видеть бушующий вихрь энергии, чтобы сосредоточиться… Еще чуть-чуть, немножко… Все. Все! Ее светящиеся, дрожащие пальцы тускнеют, гаснут, обретают плотность и форму. И можно наконец отнять их от груди Алексея. И можно рухнуть рядом с ним, неловко, боком – не до изящества, сил нет даже до кресла дойти.

Но своего Лина добилась.

Гаснут последние искорки зеленовато-золотого света, утратившего начальную синеву. Магия вернулась к законному владельцу. Все.

Феникс, тяжело дыша, опускает голову. Хотелось бы сейчас посмотреть на Алексея – наверняка изменилась даже его аура: она передала ему столько сил! Ведь амулет маскирующий покупать придется. Хотелось бы посмотреть, но…

Мне это не по силам. Нужно отдохнуть. Хоть немного.

– Лина! – Тревожный голос юноши тащит ее из сна. – Лина, что ты? Лина…

Ну не тряси меня, а. Я так устала…

– Лина! Да очнись же… Что с тобой?

«Что со мной… что со мной… что-со-мной-что…»

– Я голодная… – жалобно говорит ее губами Феникс.

«О-ох! Птичка, а ты умней меня! Я же ведь и правда весь свой запас матери отдала, ведь силы Алексея и так едва помещались. Поэтому – да, голодная… Ох ты черт! Успела забыть уже, как бушует Феникс, когда голоден. Больно же! Ну подожди немного, а. Совести у тебя нет… Ну пожалуйста…»

Девушка съеживается на постели, пережидая острый спазм, и не сразу понимает, что Алексея рядом нет. Это хорошо, что нет. Не хватало еще его «попробовать». Черт, я хоть перенестись смогу? Спасательница… самозваная.

Лина не успевает обдумать, куда бы перенестись, – в комнатку врывается Алексей с бутербродами и какой-то чашкой.

– Ну-ка пей. – Рука ласково приподнимает голову.

– Нет… Лучше позови кого-то, чтоб перенесли… Мне нельзя… Алексей!

Феникс внутри обрадованно клекочет, почуяв магию, и девушка едва успевает отстраниться. «Ох! Пошел вон, Феникс! Нельзя!» Она выпивает какой-то горький отвар, а Алексей, что-то сообразив, быстро шепчется с человеком у дверей.

– Немножко потерпи. Потерпи, милая, – уговаривает он, вернувшись.

«Ну не качай же ты меня, я не маленькая. И вообще не трогай, я же могу не выдержать…» Но Алексей не слушает.

Нежно укачивая девушку, он тихонько что-то сначала приговаривает, потом… Что это? Лина забыла о голоде: Алексей пел.

Ты зовешь, ты зовешь меня

Из лесной полуночной чащи…

Его голос звучал хрипловато, но так, что даже Феникс заслушался. Ты и правда человек огня, любимый.

Так давно я ищу тебя…

И ко мне ты стремишься тоже.

Золотая звезда, любя,

Из лучей нам постелет ложе…

– Алексей! – В двери врывается вездесущий Марк. – Вот, Петр Валерьевич передал! Сказал, это – магическое светлое, а вот эта дрянь – с темной магией. Какая нужна?

– Давай обе!

Перед Линой оказываются какой-то темный браслет с рунической насечкой и кулон.

– Они заряжены магией. – В зеленых глазах Алексея тревога и надежда. – Тебе ведь это нужно? Бери.

Догадливый мой…

– Они ведь нужные, наверно? – Но ладони Лины уже смыкаются на темном кулоне. И впрямь украшение заряжено магией. Было. Феникс выпил чары так быстро, что Лина не успела понять, какими они были. Она облегченно вздыхает, когда спазмы стихают. Прикрывает глаза.

– Спасибо.

– Этого мало. Бери вторую. Ну, Лина, бери же!

– Ой, и мою возьми! – Марк, оказывается, никуда не ушел. – Вот смотри, это крючок магический для удочки! Бери, бери, он хороший! Ну, кушай…

– Марк, она здесь? – В дверь просовывается светловолосая головка. Знакомая такая… – О, привет! Марк сказал, что девушке, которая меня спасла, нужны магические артефакты. Вот смотри, эта штучка может притягивать золото… Ты что, меня не узнаёшь? Я Катерина! Ты меня лечила, помнишь?

А на пороге уже стоят встревоженная Лора и мрачноватый Виктор, бывший Липучка… Потом заглядывает Анджей и, застенчиво улыбнувшись, оставляет какое-то кольцо… Заходят еще несколько человек – смутно знакомый рыжик, хорошо знакомый шестирукий маг… И на столе растет горка магических предметов, так тщательно и бережно собираемых Лигой… и так легко отданных темной ведьме…

А потом явился юный эльф, подмигнул и выложил на стол полтора десятка предметов, при виде которых Феникс обрадованно подпрыгнул и захлопал крылышками. Это были магические ошейники, которые так расхваливала Марианна.

– Алексей, а ты сам-то как? – Лина скормила своей птичке последний ошейник и нерешительно улыбнулась.

– Все хорошо, я понимаю. Не переживай.

Понимаю? О чем он говорит? Лина только собралась уточнить, но тут, выставив всех посторонних, включая Марка, вошел Петр Валерьевич. Карие внимательные глаза вопросительно перебегали с Лины на ее ангела.

– Ну что, как все прошло?

– Что прошло? – Темные брови Алекса удивленно взлетели вверх.

Ох! Лина вдруг сообразила: Алексей же никогда не видел, как работают фениксы. Только с Эль, но там не вышло.

– Петр Валерьевич, подождите, он не понял!

– Чего я не понял? – не врубился Алексей.

– Подожди, как это – не понял? Не понял, что ты ему… Ну знаешь, Соловьев, тебя ждет сюрприз…

– Какой?

– Подождите, Петр Валерьевич. Алексей, ты правда ничего не чувствуешь?

– Что? О чем вы?

Лина неторопливо материализует на ладони нож, пристально глядя в глаза Алексу, – и бросает в мага-учителя. «Останови, Леш!»

Секунда растягивается, тянется-тянется-тянется… удивленно-тревожный взгляд зеленых глаз… и вспышка отчаяния, когда он понимает, что не успевает перехватить, защитить. Какая длинная секунда! Ну же!.. Вот! Клинок останавливается в пяти дюймах от горла неподвижного мага и отлетает в сторону.

– Лина, ты что? – Юноша опускает руку. – Что?.. – И голос замирает, когда до него начинает доходить. – Лина! Как это?.. Что?

– А ничего! – Лина сквозь слезы улыбается вместе с бывшим учителем. – Ничего. Просто ты снова маг, любовь моя.

– Что? – Каждая черточка тонкого лица выразила невероятное потрясение. Зеленые глаза непонимающе посмотрели на кинжал… на невредимого Петра Валерьевича… на нее. – Лина?!

– Проверь силы, Алексей, – мягко говорит его бывший учитель.

Феникс негромко поддержала его:

– Проверь, не бойся, все изолировано, пещера закрыта от любого локатора сил.

– Но… Я думал, что-то случилось… Что-то с тобой! Думал, ты пришла, чтобы… – Алексей ошеломленно помотал головой и замолк. – Это правда? Правда?

Она ничего не ответила вслух, но их глаза встретились, и Алексей вдруг нерешительно улыбнулся.

– Правда, – ответил он сам себе.

Какая же это была улыбка! Нежность, благодарность, смущение – и чистое, беспредельное счастье. У Лины даже дыхание зашлось.

Забытый нож вдруг взмыл в воздух, плавно пролетел и завис у ее ладони. Феникс машинально приняла потеплевший клинок. Алексей опустил руку. И Петр Валерьевич вдруг почувствовал себя лишним – такими глазами смотрели друг на друга эти двое.

«Это по-настоящему…» – просияли зеленые глаза.

«Конечно», – ответили ему светлые.

«Но как тебе удалось?»

«Просто я люблю тебя…»

Нежно-смущенная улыбка не погасла, но Алексей вдруг прищурился. Очень знакомо.

– Попробовать силы, говоришь?

О-о… Сейчас что-то будет! Лина замерла в предчувствии. И оно ее не обмануло.

Сначала стены внезапно покрылись самым настоящим инеем. По неровным, мерцающим изломам гранита побежали светлые точки, застывая в причудливом подобии перышек. Распушились снеговыми иголочками, хрупнули сплавом трех сосулек на выступе стены. Петр Валерьевич тронул рукой камень и одобрительно кивнул. Алексей умеет замораживать? Просто так?! И не говорил… Ах ты скрытник!

– Алекс… – начала Лина и замолчала, пытаясь унять рассерженного Феникса – ее птичке холод не слишком нравился. Но Алексей понимающе сверкнул глазами, и ледяные кристаллики испарились неизвестно куда. Испарился и сам юноша. Шагнул и растаял на полушаге, только искры следом разлетелись. Ага. Телепортироваться, значит, тоже может? А куда он… Ни Лина, ни бывший учитель не успели раскрыть рта, как пропавший испытатель сил вернулся, только уже в воздух. Озорно прищурился с высоты полуметра и спорхнул вниз. Потом с крохотного столика стартовала кружка с остатками отвара. Петр Валерьевич вздрогнул, Алексей пошевелил длинными пальцами. Кружка как-то по-хулигански протанцевала в воздухе нечто непонятное и перевернулась, вылив содержимое – вишнево-алую жидкость.

«Отвар шиповника с добавками», – автоматически подсказало сознание. Только нормальные отвары так себя не ведут. Порядочным отварам полагается в кружках плескаться, а не изображать из себя шаровую молнию. Впрочем, может, конкретно этот отвар и был приличного поведения, но разошедшийся ангел его согласия не спрашивал. Зависший в воздухе темно-алый шарик вытянулся, завертелся, из него точно проклюнулся длинный росток, потом он замер, как-то посветлел… и через несколько секунд у ног Лины легла… Роза?! Алый цветок на длинном полупрозрачном стебле. Полураспустившийся бутон чуть отсвечивал в неярком свете лампы, блестел изгибами лепестков…

– Это тебе, – проговорил Алексей тихо и неожиданно серьезно. – Она пока ледяная, но я обещаю тебе настоящие цветы. Клянусь!

Он вдруг закрыл глаза. Прижал к лицу ладонь. Застыл, пытаясь справиться с волнением. Или ему плохо?

Девушка беспокойно шевельнулась. Петр Валерьевич поспешно шагнул вперед, но Алексей уже встряхнулся, и голос зазвучал чуть виновато:

– Простите. Слишком давно… Отвык.

– Вот именно! – вмешался Петр Валерьевич. – Дать бы тебе по затылку, Соловьев! Разве можно так? Только получил силы и сразу все пробуешь! Так и истощение заработать недолго!

– Все хорошо, – отозвался юноша, явно думая не о том, и Лина с бывшим учителем только переглянулись, предчувствуя беспокойные деньки с неуправляемым подопечным. Если уж раньше с ним непросто было совладать, то сейчас, после обретения сил, удержать Алексея от схваток будет и вовсе невозможно. Бедные демоны! Нет, и пытаться не стоит… Феникс встретила в глазах Петра Валерьевича то же смирение с неизбежным, что ощущала сама. Кому знать, как не учителю. Но тут молодой маг чуть наклонил голову, озорно прищурился и усмехнулся:

– Меньше всего думал, что услышу в тебе такую обреченную покорность судьбе!

– Что? – изумилась молодая ведьма. Рядом хмыкнул Петр Валерьевич:

– А кто-то говорил, что личные чувства неприкосновенны. Это эмпатия, Лина, не удивляйтесь.

– А кто-то – что силы надо использовать! – подмигнул юноша. – Я только пробую, Петр Валерьевич. И вы правы. Так что, пожалуйста, дайте нам побыть наедине.

В следующую секунду Лину оторвало от земли, и она оказалась в объятиях Алексея.

Глава 42

Счастливые часов не наблюдают… А придется!

Принятая на испытания от Службы ресурсов опытная модель зонда нового образца ДПХ-0-239 зарекомендовала себя хорошо. За время испытаний трех опытных образцов арестовано 28 нарушителей порядка. Раскрыта и пресечена антигосударственная деятельность членов нелегальной группы «Женьшень», маскировавшихся под торговлю экзотическими травами.

Результаты испытаний ходовой части и дополнительного оборудования прилагаются

(Из доклада Службы слежения).

«За истекшие сутки кадрами Службы произведен арест 342 человек, подпадающих под подозрение в антигосударственной деятельности. Раскрыто местонахождение арабской группы «Ас-Саура» и ирландской радикальной группы «Кайшель».

Поиски объекта «А» продолжаются

(Из донесения Службы дознания).

25 октября персоналом станции зафиксирована очередная попытка пробоя из мира Сера. Пробой разовый, произведен, по всей очевидности, группой в составе 5—10 демонов. Дежурный пост в составе Альгирдаса (демон) и Герарда Джорнаса (человек) своевременно активировал аппаратуру защиты, попытка пресечена. Два тела нападавших и фрагменты третьего переданы в распоряжение лаборатории «Ксено», согласно указу от 12.04.2025. Персоналом станции пройден штатный профилактический осмотр

(Из рапорта Робертиса Джента, штатного сотрудника Службы мониторинга).

* * *

Отведенный ею на посещение Убежища час заканчивался, а они все не могли оторваться друг от друга. Как только Петр Валерьевич, понимающе кивнув, исчез за дверью, шуганув заодно и невозможного Марка с его новым дружком – эльфом, Алексей, казалось, напрочь забыл про возвращенные силы. А через минуту и она забыла…

Вспомнила, когда Алексей заглянул ей в лицо:

– Ты тревожишься… Почему? Я уже поставил блок. Вадим меня не услышит. Мои силы не услышит. Не волнуйся.

Может, правда мысли читает? Рассказать ему о брате? О том, что подсмотрела в его мыслях? Нет. Не сейчас.

– Ай-яй, ангел, что там Петр Валерьевич говорил про личные чувства?

– Лина, – мягко сказал Алексей, – неужели ты их от меня спрячешь?

«Разве теперь от тебя что-то спрячешь? – Феникс только вздохнула. – А надо ли прятать? Просто тревожить тебя в такой миг не хочется. Портить праздник. Не буду прятать чувств! Ну почти».

Она подняла глаза, собираясь сказать… и беспомощно шевельнула губами, натолкнувшись на его взгляд – нежный, доверчивый, радостный. «Нет, милый. Ничего я тебе сейчас не скажу. Завтра. Сначала еще кое-что разузнаю».

Они смотрели друг на друга, и мир таял в ласковых глазах. Ничего она сейчас не хотела – только смотреть на него. Он что-то спрашивал, она что-то отвечала – про мать, про силы, про себя. И снова поцелуи – в самый краешек губ, в кончик носа (ой!), в ладони и запястья…

– Сколько раз… сколько тысяч раз я хочу сказать тебе спасибо! – Алексей порывисто прижал ее к себе, ладонь заскользила по волосам.

И тут в дверь постучали.

– Чиж! – проорал голос за дверью. – Ты там?

Алексей прошипел сквозь зубы нечто смутно напоминающее утвердительный ответ, но с такой интонацией, что скорей сошло б за вызов на дуэль. Голос за дверью виновато понизился:

– Чиж, Петр Валерьевич запретил тебя беспокоить, но тут такое дело… Твое зелье уползло! То, для вампиров, на основе крыльев бабочки…

– Какой бабочки? – Сорвавшись с постели, ангел быстро застегивал рубашку. – Крыльев летучей мыши!

– Да? – посомневался смутно знакомый голос… – Тогда понятно, почему оно уползло и гоняется теперь за Игорем…

– Ну вы… – крепко выругавшись, Алексей кинулся к двери, бросив на ходу: – Лина, прости. Прости, я должен…

Лина подняла брови и расхохоталась, представив ползающее зелье. Ничего, хоть не обидно уходить. Нельзя ей надолго пропадать. Нельзя.

– Ничего, мне все равно пора.

Алексей замер на полушаге и медленно обернулся:

– Уходишь?! Но… Лина, не стоит к нему возвращаться!

– Чиж! – возопил голос за дверью. – Оно котел сожрало! И мои бутерброды!

– Господи! Лина, подожди, пожалуйста! – взмолился юноша. – Только не уходи!

Он торопливо тронул виски под тоненьким обручем, осыпая лицо и волосы золотистой пылью маскировки, преобразился в знакомого рыжика с веснушками и исчез.

«Как же, «не уходи»… Не могу, прости – надо!»

На этот раз пришлось идти к входу – она сама просила Магду и лигистов о полной блокировке пещеры, так что перенос ей не светит, пока не доберется до сторожевых постов. А, все равно привыкать придется. Алекс обмолвился, что портал-ограничитель уже строится. Значит, скоро в Убежище можно будет попасть только через приемный зал. И внутри телепортироваться станет невозможно. Но ради безопасности и не то стерпишь.

Привыкай-привыкай, ножками ходи. Ничего, заодно и посмотри, как тут обустроились новые хозяева. Ровный многоголосый шум большого поселения мерно рокотал между каменными стенами. Голоса, звуки каких-то работ, почему-то писк, похожий на кошачий… На стенках мелькали картины – то панно из камней, то весьма красивые пейзажи, похожие на работу Анжелики… Собственно, это и есть ее рук дело! Вот неугомонная, а? Решила подарить новым друзьям свое хобби? А если кто-то узнает?

– Лина! – окликнул ее громкий шепот. – Эй!

Девушка оглянулась: Марк! И эльф-младший. Две пары рук вцепились в нее и втащили в нишу.

– Вы что?

– Слу-у-шай… – блеснули живые глаза неугомонного мальчишки. – Ты с ума сошла?

– Что-о-о?!

Эльф дернул приятеля за руку, но тот не обратил внимания ни на предостережение, ни на возмущенное восклицание.

– Слушай, ты б поосторожней! На тебя сегодня смотреть страшно было.

Ничего ж себе заявочки! Вот же наказание.

– Какого черта… Малыш, а ну-ка объясни!

– Марк хочет сказать, что тебе надо поберечься, – растолковал юный эльф, нервно скосив глаза на ее ладони. Нет-нет, это не нож, паренек… пока. – Ты хорошая, Лина… Не рискуй так больше. Будет очень плохо. Если ты погиб… если с тобой что-то случится…

– Алексей рехнется, если что… – уточнило персональное наказание, с надеждой вглядываясь в ее обалдевшее лицо. – Поаккуратней, а?

Феникс ошалело перевела взгляд с одного заговорщика на другого. Приехали! Докатилась! Ее уговаривают на осторожность эти сорвиголовы… Щенки малолетние…

– С ума сойти. Сами додумались или кто подсказал?

– Сами! – хором заявили спевшиеся паршивцы. – Может, останешься? В комнате Алексея еще одна кровать свободно поместится!

Лина даже замерла от этих слов. А отмерев, высказала юным советчикам все, что думала об их прорезавшемся стремлении к перестановке мебели в чужих комнатах, и заторопилась к выходу. Но, не сделав и двадцати шагов, почти уткнулась носом в чью-то грудь. Грудь выдвинулась из-за поворота коридора вместе с телом – весьма знакомым.

– О, Лина! – Сергей приветливо улыбнулся. – Я хочу выразить свою благодарность за сегодняшнее. Вы не представляете, как важно то, что вы сделали.

– Все нормально, Сергей, – Лина все еще была под впечатлением от разговора с мальчишками и отмахнулась от благодарностей на чистом автомате. – Я давно собиралась… А сейчас мне пора, а то хватятся.

– Может быть, поговорим? – вдруг предложил командир группы. – Вы очень рискуете. Понимаете?

– Сергей… – подозрительно прищурилась девушка. – Если вы мне сейчас скажете, что я должна остаться и не рисковать собой, то я…

– А, Петр с вами уже беседовал, – сделал неожиданный вывод Сергей. – Ну что ж, вы подумайте. Здесь есть комнатка на двоих…

Лина закрыла рот. Сдавленно поблагодарила новоявленного доброжелателя. Потом, выбитая из равновесия неожиданными предложениями, по да-а-алекой дуге обошла улыбчивого Петра Валерьевича, опасаясь продолжения уговоров… и налетела на Ларису Павловну.

– Детка. – Руки в тонких перчатках ласково легли на ее запястье, а глаза… мама никогда не смотрела так. Верная традициям, Лина привычно огрызнулась на «детку», но телепатка была непрошибаема. – Детка, ну разве можно так?

– В чем дело?

– Ты даже не отдохнула. Куда ты? У нас достаточно разведчиков, и шпионы, слава богу, часто попадаются. Я очень тревожусь за тебя. После нападения от Зои можно всего ожидать!

– Нападения? Лора, в чью голову вы опять влезли?

– Марианны, – без стеснения призналась телепатка. – Твоей рыженькой подруги. Ты же мне ничего не рассказываешь. Кстати, очень милая девочка.

– Лора, позволь нашу гостью на пару слов, – в разговор бесцеремонно влез Виктор Хватько по прозвищу Липучка. Лина встретила вмешательство с невозмутимым лицом, хотя это нелегко далось – всякий раз в обществе милейшего Зубастика (как иногда теперь звали Виктора – после выходки Этьена с акульими зубками) ее словно демон под руку толкал, призывая сделать что-нибудь неприличное или вредное.

Лохматые брови Виктора сошлись над переносицей:

– При всем моем уважении, мисс Феникс…

«Здра-а-асьте! Это с каких пор мы друг друга уважаем, а?»

– …должен сказать, что ваше поведение…

«Вот зануда. Теперь-то что не так?!»

– …прискорбно неосторожно…

«Сама знаю!»

– …Вы отдаете себе отчет?

– Что? – Лина, успешно пропустив предыдущие слова Липучки мимо ушей, очнулась, с удивлением покосившись на отчего-то красную Лору. – В чем?

Казалось, Хватько сейчас хватит удар. Брови зашевелились, как невиданные гусеницы, а зубы нехорошо клацнули.

– Феникс! – процедил он с непередаваемым выражением.

– Вся внимание, – невинно отозвалась помянутая ведьма.

– Вы… вам… вы… – Судя по всему, Зубастику никак не попадалось нужное слово. – Вы…

– Выходной? – подсказала Лина самым деловым тоном. Лора сдавленно хихикнула… – Выхухоль?

– Вы… – Виктор с достойным уважения упорством пытался завершить мысль… – Вам…

– Вампир? – предположила «вся внимание».

– Вам не следует подвергать себя опасности! – через силу вымолвил наконец осененный вниманием феникса Хватько.

Стало тихо. Лина недоверчиво смотрела на вдруг ставшего заботливым Липучку. Не Липучку – Виктора Хватько. Это он заботится о зловредной ведьме, воплощении тьмы?!

Ад замерзнет!

– Понимаю. Но нам ведь информация нужна?

Глава 43

Арест

По делу о расследовании убийства Такеши Накамуры, хозяина фирмы «Дрессура и продажа домашних слуг» и штатного осведомителя Службы дознания.

Проведенной экспертизой остаточных следов установлено, что жертва действительно убита в своем доме. Убийство совершено оружием, принадлежащим господину Накамуре. Ни на теле, ни в доме не найдено следов магического воздействия, кроме установленной полтора года назад сигнализации. Однако первоначальную версию о гибели господина Накамуры вследствие собственной неосторожности следует признать несостоятельной. Установлено, что в доме в момент убийства находился по крайней мере один демон. Кроме того, собственность, находившаяся на момент убийства в доме жертвы (четыре девушки и шесть мужчин), общей стоимостью более двенадцати тысяч рублей, не обнаружена.

Запрос патрулей прилегающих улиц результатов не дал. Следствие рассматривает две версии: убийство в целях мести или убийство с целью ограбления. Производится отработка контактов жертвы…

Резолюция Его Величества: «Ускорить расследование»

(Из докладов Службы дознания).

* * *

Диана Райс нервно комкала в руках салфетку. Еще пять минут. Совсем немножко осталось, и все изменится в жизни. Никто больше не будет смотреть на нее с насмешкой, никто не будет тыкать пальцами. Никто не крикнет вслед обидных слов. Мама говорит, надо терпеть. Говорит, не все такие, это только глупые и слабые издеваются над другими. Мама ничего не понимает! Дала ей дурацкое имя – Диана, не смогла накопить на операцию, когда стало понятно… Не смогла приспособиться к новой власти и радовалась, как дура, что дочери при Отборе не досталось ничего «обидного». А то, как выглядит дочь, – не обида? Надо терпеть. Зачем терпеть, если можно – так?

Не-ет, она, Диана, добьется своего! Уже добилась. Осталось две минуты, и у нее будет то, о чем она мечтала. А условия в контракте, которые так напугали маму, чепуха. Диана готова и на большее. Она и так ненавидит людей.

Лина спокойно отпила еще глоток сока, имитируя покой и безмятежность. Притворяться, впрочем, было не особо трудно: ее настолько грело воспоминание о ледяной розе и счастливых глазах Алексея, что, несмотря на мрачный повод для предстоящей встречи, уголки ее губ так и норовили сложиться в улыбку. Ничего, все получится. Тот, на кого ее вывели темные лигисты, кого она ждала, работает в каком-то засекреченном отделе Службы ресурсов и, если повезет, скажет, с какого протектората решено начать внедрять новые опознаватели. Тогда они, может быть, смогут что-то предпринять.

По бару вдруг понеслись восторженно-насмешливые свистки. Что такое? Лина глянула и скривилась: на экране начиналось очередное шоу: «Прокачай уродку, сотвори красотку». Говорят, такая передача у людей была, только про машины. А тут…

Ведущий проорал какие-то обычные бодрые глупости про радость видеть зрителей и представил «героиню дня». Да-а… Феникс глянула на слоноподобную толстуху с пятнистым лицом, и почти пожалела женщину. Девушку. Этому монстру всего девятнадцать? Надо же.

– Поприветствуем Диану Райс! А ну, детка, скажи, чего ты хочешь? Ну же, не стесняйся, давай-давай!

– Я… – Диана затрясла подбородками. – Я…

– Смелей! Робкие уходят отсюда ни с чем!

– Я хочу стать красивой.

– Смелое желание! – Ведущий снова заверещал, рассказывая, сколько несчастий в жизни происходит от уродского вида, но феникс уже не слушала. Красотка из этой Дианы, скорей всего, получится, но знает ли она про цену? Вот и еще один помощник-осведомитель для Службы дознания. А может, и кто покруче…

Понукаемая шоуменом, толстуха развязала халат. Под свист и язвительные комментарии зрителей на сцену вышли еще двое. Один, вполне предсказуемо, тащил в руках прозрачную упаковку со шприцами, второй – явный трансформер – нес кучу цепочек. Понятно. Будет формировать внешность. Интересно, что в шприцах и куда они денут лишнее…

Хотя нет, неинтересно. Где ходит этот ее контакт, долго еще торчать в этом баре?

– Водки? Коньяка? – поинтересовался бармен.

– Нет. Сухариков.

Когда Лина снова обернулась к экрану, женщина уже не была толстой – на сцене в специальном кресле висело морщинисто-складчатое существо. Кожа, лишившись привычного наполнителя, обвисла, как сдутые шарики. Диане поднесли зеркало, та вполне предсказуемо ужаснулась. И процесс превращения пошел еще веселей. Сидевшая неподалеку пара вампирш презрительно смотрела, как девицу, обколотую еще одной порцией неизвестных препаратов, инструктируют, как втянуть кожу, как правильно сформировать бюст, как отрастить и перекрасить волосы. Сам трансформер-консультант занимался ее лицом, ехидно комментируя действия будущей красавицы. Мол, ей здесь не дынное поле, нечего тут такие шары растить. И зачем ей вот эти складки, оставшиеся у талии, – при морозе кутаться вместо шубы? И тэ дэ и тэ пэ. В шоу всегда веселятся за счет героя.

Лина еще раз посмотрела на часы. Уже восемь минут опоздания. Странно. Может, уйти?

Пока по телевизору шел рекламный блок, на сцену выпорхнули танцовщицы с бубнами. Воздух заполнила тягучая восточная музыка. Гибкие полуобнаженные тела, блестящие глаза, порханье прозрачных покрывал… Красиво.

Но у того, кто видел хоть одну постановку Яна, такой танец отклика не вызовет. Кстати о Яне.

После их неожиданного знакомства демон Ян сначала держался настороженно. Казалось, он так же опасался Службы дознания, как и она сама. Но после побега Алекса Ян оказался чуть ли не единственным, кто не побоялся подойти к провинившейся ведьме. Даже что-то вроде помощи предложил.

Странный из него все же демон. Светленького паренька, из-за которого декоратор Дворца влез в историю с убийством, Лина видала всего пару раз издалека. Ян нацепил на него опознаватель с новой фамилией (от старой семья потребовала отказаться), каким-то чудом добыл безопасный статус и берег, точно подарок Повелителя. Демоны сначала косились, но Ян так и так славился своими странностями, и еще одна никого особо не удивила. Единственное, что шепотком проходило по Дворцу, – некое возмущение по поводу вредности молодого демона. Мол, и сам своим юнцом не пользуется, и другим не дает. Но всерьез связываться с ним никому не хотелось, и разговоры быстро заглохли.

Кентавр из Темной Лиги даже подумывал в лице Яна завербовать нового агента, но Лина отговорила. Пока она при Дворе, смысла в этом нет. А там поглядим.

Поглядим… В ушах еще звучали слова Петра Валерьевича – он все-таки перехватил ее по дороге к порталу.

– Конечно, ваше присутствие во Дворце многое дает, но все же, если подумать, Алекс ведь даже от своего имени отказался. И в маскировке ходит постоянно. Чтобы никто не узнал. Чтобы не поняли… Чтобы вас никто не заподозрил. Может быть, пора сворачивать ваше присутствие во Дворце? Информацию мы и так получим, нет необходимости жертвовать собой…

Что ж, поглядим. Лина машинально посмотрела на часы – время! Где же контакт? Девушка машинально подставила бокал – бармен услужливо плеснул туда соку с оранжевыми рыбками-льдинками – и отпила, не чувствуя вкуса. Хорошее настроение совсем померкло.

Что-то душно в зале… Давит на виски… Странно.

Человек, сидевший через столик от стойки, вдруг вскочил… Глаза блеснули диковатым зеленым светом, по столику покатился опрокинутый стакан, и он попятился к двери, затравленно озираясь.

В чем де…

В…

Проклятье! Заполнявшие зал демоны и ведьмы один за другим замолкали, и в наступившей тишине между столами вдруг материализовались «серые» – типы в серых куртках. Дознаватели. Отдел арестов. За кем?! Неужели…

Испуганно звякнул упавший бубен.

– Стрейзант, – раскатился по бару ленивый голос. – Прогуляемся?

Человек… нет, маг обреченно обвел глазами «серых», затихших демонов, задержался на Лине – и поспешно отвел взгляд, опустил голову. Неужели это он? Черт… Старший группы, кажется его звали Гэс, прищурился.

– Ты идешь или нет? Предатель!

– Иду… – Стрейзант обреченно ссутулил плечи, точно подчиняясь властной силе, шагнул вперед, протянул руки, подставляя запястья, подчиняясь, сдавшись… почти исчезнув за серым кольцом. И вдруг отчаянно и сильно рванулся вверх, почти свечой, почти врезавшись в потолок, почти перелетев… и бросился к двери!

– Держи!

Поздно! У двери соткался дикий круговорот из тел, полетела зеленая тень сети… Поздно! Нечеловеческим усилием раскидав «серых», мужчина метнулся вперед, на солнечный свет… Зачем-то сдернул широкую шляпу и мантию.

И вспыхнул.

Ахнули свидетели, выругался старший группы. Лина, не двигаясь, смотрела, как, съежившись, сжавшись от невыносимой боли, пылающая фигура повалилась на асфальт и затихла. Стрейзант. Ее контактер, с которым она должна была встретиться…

Вампир. Понял, что ему не уйти. И выбрал смерть от солнца вместо допросов.

– Лина? – вдруг пропел за спиной знакомый голосок.

Зоя? Помяни демона – и он тут! Опять в своем любимом кожаном прикиде. Косу теребит. Что она здесь делает, силы ада? Ответ феникс получила немедленно. И он не порадовал.

– Как удачно, что ты здесь, – проговорила сестра Повелителя, обнимая «серого»… – Как удачно! Кого-то ждала? Гэс, позови-ка своих! Нашей знакомой нужно ответить на несколько вопросов!

В черных, красивых, несмотря ни на что, глазах Зайки блестело откровенное злорадство.

Вот так. Доигралась.

Острое чувство опасности холодом дохнуло на сердце.

– Фениксы не подчинены Службе дознания, – очень спокойно проговорила девушка. – Я не обязана вам отвечать.

– Службе дознания не отказывают! – нахмурился Гэс, незаметным, как он думал, жестом подзывая своих. Двое «серых» тут же встали за спиной, еще четверо аккуратно обложили с трех сторон и грамотно блокировали выход… Лина не сомневалась, что и новомодный блокиратор переноса у группы захвата тоже имеется.

Не уйти. Да и нельзя.

Значит, будем выкручиваться. Блефовать. Пока сможем. Лицо застыло – маска Лина перехватила управление на себя. Ну что ж…

«Не отказывают, говоришь, Гэсси?»

Лина медленно, подчеркнуто свободно (чтоб не сказать нагло) потянулась к своему бокалу и просмаковала глоток оранжевого пойла.

– У Повелителя сок лучше, – проговорила она. – Это с подачи милорда мне так приглянулся сок нектаринов. Он угощал. – Лина с тайной радостью заметила, как с лица дознавателя сползла самоуверенная улыбка. Он явно не знал, что предполагаемая жертва в близких отношениях с Повелителем. Да, выполнить приказ грозной любовницы не так-то просто! – Так что там насчет «не отказывают»? Демон третьего разряда… – Она скосила взгляд на браслет-опознаватель, безошибочно определив статус «задержателя». – Демон третьего разряда имеет право задерживать ведьму ближнего круга? Доверенное лицо милорда?

Лина говорила с тем ленивым холодом, который так часто слышался в речи Вадима перед вспышкой злобы, не повышая голоса, но очень отчетливо, и ощутила, как небольшой зал снова заполняет тишина. Только что перешептывающиеся демоны замолкли, бар притих и с полным вниманием слушал милую беседу дознавателя и несговорчивой ведьмы. Гэс при упоминании милорда слегка отрезвел, скосил глаза на публику и, кажется, осознал, что свидетелей задержания полно и по-тихому эту нахалку не спишешь…

– Сопротивление при аресте? – сказал он уже не так уверенно.

– Сопротивление? Я? – усмехнулась маска Лина. – Пламя ада, я разве сопротивляюсь? А что, вы уже арестовываете? Речь вроде шла о вопросах. Арестовываете – так предъявите обвинение!

По бару прошел одобрительный шепоток. Да, фениксов не очень любили в демонской среде – за независимость, нрав и, главное, живучесть. Но дознавателей не любили еще больше.

Гэс, угодивший меж двух огней, нахмурился, но с обвинениями не спешил – ну что он мог при таком количестве свидетелей? Предъявить обвинение в соседстве с вампиром-предателем? Так тут еще демонов тридцать таких же «преступников», и полтора десятка из них сидели к упокоенному вампиру куда ближе, чем эта… Обвинение в распитии оранжевого сока?

Даже не смешно. Тупик. «Не смешно», как выяснилось, было не только фениксу…

– Не прикрывайся именем моего брата, ты! – Зоя сжала кулачок на локте Гэса так, что дознаватель поморщился от боли. – Ты не фаворитка! Ты… ты…

– Я ведьма ближнего круга. Второго посвящения, – напомнила Лина ледяным голосом. «Холод, Лина. Белый холод. Держись». – И отвечаю на вопросы этого милого юноши из чистой любезности, хотя могла бы просто приказать ему убраться. Так что, Гэс, ко мне есть вопросы?

– Нет, – ответил тот автоматически.

– Арестовывать будем? – Наглеть так наглеть!

– Нет.

– Гэс! – прошипела ее высочество, возмущенно сверкнув глазами.

Но демон только плечом дернул – и виновато, и зло, чтоб совсем уж не упасть в глазах подчиненных.

– Для ареста оснований нет.

– Ах так! – Ее высочество перебросила за спину роскошную косу. Глаза, казалось, вот-вот испепелят и нерешительного любовника, и давнюю врагиню. – Ах, оснований нет? Трус! Не надейся отвертеться, Лина! Тогда тебя арестую я!

Лина не шевельнулась, хотя сердце на пару секунд просто перестало биться. Силы ада! Вот это – плохо. Очень.

Не смогу я вернуться, Алекс. Кажется, не смогу.

Но сдаваться Лина не собиралась.

– И что делать будете, ваше высочество? Сдадите дознавателям? Займетесь сами? И что Повелителю скажете?

– Это ты мне скажешь! – Зоя, похоже, опять взъярилась до потери самоконтроля. Огненный шар словно сам собой вспух на ладони, готовясь рвануться в смертельный полет. Ого! Просто неприличная для демона высшего уровня выходка – вот так сразу в драку. Кажется, Колючка и сама это осознала – тонкие пальцы с лаком на ногтях поспешно дрогнули, комкая «огневик», маскируя ярость. – Все скажешь! Слышишь?!

Лина пожала плечами, демонстрируя показное равнодушие и спокойствие. Но ей было страшно. Дело-то совсем плохо. Не сбежать. Хотя пробовать надо… Понять бы, включен ли блокиратор переноса? У кого он? Если б только вычислить и вывести его из строя! Тогда шанс уйти еще есть. Группа захвата – профессионалы, но шанс все-таки есть. Только бы не блокиратор… Кажется, у этого, с волосами ежиком, куртка слишком топорщится… Рискнем. Она снова берет в руку бокал – там еще плещется сок. Это смешно, но у первых блокираторов был один недостаток – их выводила из строя обыкновенная жидкость. Только плеснуть воды или сока – и противное изобретение чересчур умного человека отключается. И тогда можно попробовать уйти. Но это при условии, что у группы не вторая модель. Тогда – крышка. Ту не проймешь ни водой, ни огнем…

– Вставай! – Зоя придвинулась ближе.

Интересно, что будет, если я тебя прикончу? На прощанье? Все, Принцесса, время вышло! Лина ощущает знакомую волну жара – боевой режим. Сейчас…

И тут на локоть ее высочества ложится чья-то рука.

– Чего тебе, Айдар? – В голосе Зайки явная досада.

Айдар (еще один азиат!) невозмутим и хладнокровен:

– Повелитель требует вашего присутствия.

Глава 44

На грани

– Я жду объяснений. – Милорд Повелитель выговорил это так холодно и спокойно, что феникс сразу поняла – ее дело плохо. Такой тон появлялся в голосе Вадима только в минуты нарастающего гнева.

Мало кто знал об этом. Потому что ярость Повелителя редко переживали те, кому случалось быть ее свидетелями. Вазочки хоть вспомнить. Или крыс, в которые превратились обозлившие его тролли. Или поросенка, бывшего телохранителя… «Лина, да какого дьявола? Соберись, пока сама не стала каким-нибудь канделябром!»

– Милорд?

– Я не тебя спрашиваю! – В зале полыхнуло. На этот раз молний не было, но ближайшая люстра из роскошного хрусталя вдруг осыпалась на мраморный пол искрящимися мелкими осколками, а зал ощутимо тряхнуло. Тигр у подножия трона рывком поднял тяжелую голову и оскалился. Вадим с силой стиснул подлокотники кресла, и все стихло. Черная майка словно покрылась инеем – он с досадой стряхнул бывшие хрусталинки. – Зоя?

– Вадим… – Зоя чуть-чуть, еле заметно облизывает губы. Волнуется. Ну что ж, чем бы ни кончилось, надеюсь, ей тоже достанется! – Вадим… Если ты про Мактуса, то его вполне можно расколдовать. Ты же знаешь, со статуей ничего не случится, василиски вполне надежны.

Вадим молча смотрел на сестру, и та снова заговорила, уже заметно волнуясь.

– Если ты про Ливарро, то он сам виноват! Дуэль была честной. Правда! Или кто-то доложил про тот дворец наместника? Ну он сам рухнул! Мы только чуть повеселились, а он разрушился! И не насылали мы никаких комаров-убийц на губернатора Италии!

Молчание.

– Ты ведь не про Секстину? Ну ты же сам сказал, что она лучше смотрелась бы в виде страуса! Ну стала гусыней… Какая разница!

Кающаяся Зоя вдруг притормозила – Вадим откинулся на спинку кресла и негромко рассмеялся:

– Ты неподражаема. На прошлой неделе были крокодилы, теперь утка! Что, скоро по Дворцу начнут бегать дикобразы?

– Вадим…

– Зайка, мы ведь уже говорили с тобой, чтоб ты малость попридержала свой буйный нрав. Я не допущу, чтоб про меня говорили: «Он не может держать в узде собственную сестру».

– Да кто посмеет! – Зоя, похоже, слегка осмелела и легонько усмехнулась. – Ты ж Хозяин мира, Вадим.

– Брось, Зай, – нахмурил светлые брови Темный Повелитель. – Это тебе не идет, быть такой смирной тихоней. Если подумать, то это даже подозрительно. Поэтому я снова хочу слышать твои объяснения. Говори быстро, что ты опять натворила и какого черта тебе понадобилась Лина?!

Так. Мы вернулись к тому, с чего начали. В зале снова похолодало. Феникс отстраненно подумала, что здесь ей ничто не поможет. Здесь не сломаешь блокиратор.

Молодая демоница дернула плечиком:

– А что ей понадобилось в баре, где мы с Гэсом арестовывали вампира-предателя?

– Мне отвечать, милорд? – спрашивает Лина, пока стремительно тяжелеющий взгляд Вадима не стал молнией.

– Говори.

Слово падает льдиной. Целой глыбой льда.

– Милорд, за прошедший год я оказывалась свидетелем ареста четырех колдунов, вампира, пяти свихнувшихся демонов-наркоманов, участвовала в зачистке группы одичавших оборотней, отлове эльфов и даже саламандру захватывала, было дело. С каких пор это стало считаться преступлением? Если ее высочество злится, что я не оказала помощи, то меня никто об этом не просил.

Вот так. Примитивно и наивно до глупости. Пройдет или нет? Если нет, то все… И от безнадежности даже не страшно.

– Что ты делала в этом баре?

– Прошу прощения, милорд…

– Что-ты-делала! – Воздух от такого голоса точно ледяными кристаллами прохватывает.

– Милорд, я просто пила. Простите. Я больше не позволю себе такого.

Молчание. Какой холодный здесь пол… Ледяной просто. Ненавижу холод… Почему Повелитель молчит? Даже вода в фонтане примолкла…

– Ручаюсь, что такого коньяка, как у меня, там не подают! – наконец разомкнул губы Вадим.

Неужели ледяные глаза оттаяли? Лина чуть изогнула губы в едва заметной улыбке:

– Милорд, ваш вне конкуренции!

Зоя изумленно переводила взгляд с одного спятившего собеседника на другого.

– Это все, Зайка?

Лина не позволила себе ни слова, ни взгляда в ее сторону, но девушка-демон закусила губу, и в ее блестящих глазах мелькнуло черное, злое пламя.

– Нет. Пусть объяснит это! – На пол падает кристалл, включаясь на лету… И расцветает голограмма…

Скамья у высохших кустов шиповника, темный гранит стены, и парочка в таком страстном поцелуе, что сухие ветки вот-вот задымятся! У парня темные волосы и стройная фигура, а когда он поднимает лицо, то… не может быть! Это она? Это они?! Как это?.. Когда их сняли? Кто?!

– Запись с зонда с вчерашней датой, а Алексей пропал две недели как. Объяснишь, Лина?

Глава 45

Двойники

Феникс потерянно молчит, но даже если бы она сейчас вдруг исполнила оперную арию, Вадим вряд ли бы услышал что-нибудь. Подавшись вперед, он словно прикипел взглядом к лицу потерянного брата. Пальцы сжались в кулаки, так что подлокотники хрустнули. Пол под ногами опять мелко задрожал, как в ознобной лихорадке.

Зоя подступила поближе, но фениксу было не до нее. Алекс, это Алекс? Почему он… почему он в черном?! Тот самый черный шелк, который юноша так не хотел надевать на прием. Ничего не пони… О! Пара на экране повернулась, явно не замечая зонда. Это что?.. О, кажется, понимаю… Тем временем изображение стало отдаляться – зонд, убедившись, что ничего противозаконного здесь не происходит, двинулся своим маршрутом.

– Нет! Стой! – громыхнул голос, и изображение застыло… Вадим стремительно встал. – Стой. Зоя, где ты это взяла? Когда? У кого?

– Демон один принес, – почти растерянно, совсем не по-демонски ответила Принцесса. – Сегодня. Он так, мелочь, шестой разряд, зонды обслуживает… Вадим, ты лучше Лину спроси, она тебе скорее скажет, где наш беглый братик. Вадим!

Она отшатывается – такой кипящий взгляд окатывает и ее, и феникса!

– Дим…

– Зоя. – Лина испепелиться не рискует, зато рискует другим, поэтому быстро вмешивается. – Этот поставщик информации… Гоните его в шею. Пусть в следующий раз проверяет информацию.

– Что? – переспрашивает еще растерянная девушка.

«Я скажу. Хоть Вадим, может быть, все равно нас испепелит. От разочарования. Ты ведь ищешь его, Вадим, все равно ищешь, все знают! Но я должна».

– Посмотрите, где знак феникса у моего двойника. У нее – на правой руке. Мой – на левой…

И когда на ней скрещиваются два обжигающих взгляда, негромко добавляет:

– Это двойники. Простите, милорд.

Зал накрыла жуткая, почти невозможная тишина – обостренный напряжением слух уловил только шорох работающего кристалла. Кристалл стандартный, сопровождение тоже стандартное – шелест морской волны. Запись вот только…

Не показывать страха, только не бояться! Зоя затихла рядом такой же неподвижной статуей – тоже боится. «Чем же ты раньше думала, твое высочество? Слишком часто играешь со смертью, а ведь к тебе она ближе, чем ко мне. Вот она – смотрит серо-зелеными глазами, ледяным давяще-каменным взглядом, способным раздавить кристалл. Слишком рискуешь, Принцесса, слишком много выходок, способных вывести Его из терпения. Неужели и тебя тяготит этот затянувшийся кошмар Тьмы? Неужели ты тоже иногда мечтаешь сделать шаг за край, чтобы все кончилось? Разом…

Но тебя жалеть я не буду».

Кристалл неожиданно включился сам собой, так внезапно, что Лина с трудом удержала лицо – чтоб ваш телекинез, милорд…

И снова под высохшими ветвями обнимается пара с чужими лицами… На этот раз Лина замечала больше отличий: у лже-Алексея пальцы чуть короче, и кожа у него сейчас не такая загорелая – он успел утратить загар за две недели в подземелье. И уж конечно он не будет так себя вести – слишком покорно. То время ушло.

Что творилось в голове Повелителя, феникс догадаться не могла, но Вадим, очевидно, пришел к такому же выводу. Кристалл прокрутил запись еще раз и зафиксировал изображение.

– Двойники? – прозвучал низкий голос.

– Трансформеры, милорд. Иначе говоря, Меняющие Облик. Скорей всего.

Слова, казалось, царапали горло, но голос был тем же спокойно-деловым. «Браво, Лина. Выживешь – будешь гордиться».

– Почему именно вы? – Слишком спокойный голос. Ох, как плохо…

– Милорд… – Не время его сейчас Вадимом звать, а жаль. – Милорд, трансформеры часто так развлекаются. Играют в «хозяин – раб», «пленник – страж», ну и все такое…

Воздух, кажется, стал горячим. Черт… Феникс непроизвольно активировал регенерацию. Кто ж тебя просит, птичка! Не сейчас…

– Зоя?

– Так бывает, Вадим. – Накликавшая грозу демоница нервно кивнула. – Их даже на вечеринки приглашают…

– Что? – Казалось, Вадим не поверил своим ушам – на дотоле холодном, несмотря на гнев, лице Повелителя промелькнула какая-то изумленно-брезгливая гримаса. – Что?!

Пол снова тряхнуло, а в серо-зеленых глазах, казалось, плеснулся огонь.

Да уж… Лина относилась к подобному развлечению слегка неодобрительно. Слегка – потому что забава глупая, конечно, и не совсем приличная, но сравнительно безобидная. А вот Его Избранность, похоже, не нашел в ней ничего забавного – даже губы сжались. Знал бы он, что как-то перепившийся вусмерть транс осмелился скопировать самого Вадима, – головы полетели б в момент. Но что-то слишком уж бурная реакция.

– Ах вот как… – наконец прозвучали слова с обманчиво-мягкой интонацией, от которой у феникса «перья дыбом стали». – Как мило…

Все. Шторм. Те самые девять баллов.

Лина непроизвольно подобралась. Только не в крысу! В маленькое тело феникс не поместится… Рядом притихла Зоя. Кажется, нащупывала какой-то амулет. «Фиг тебе теперь что-то поможет против такого-то…»

Но шторм еще только набирал силу.

– Дензила мне, – мягко прозвучал голос – точно пророкотало поднимающееся цунами, – срочно.

– Да, милорд? – ожил шар.

– Дензил, через пять минут ко мне с главой общины трансформеров. Через десять – доставить двоих, кого он опознает.

– Милорд, Дрейк в протекторате Зеландия.

– Хоть на Луне. Хоть в другом мире! – рявкнул Повелитель. – Я хочу найти этих двоих! Немедленно!

– Милорд, – весьма осторожно поинтересовался глава Службы дознания, – они совершили преступление?

– Морочили головы моим зондам, – угрожающе любезно отозвался Хозяин. – Этого хватит. Считаю до десяти, Дензил.

Дензил даже не ответил, но шар мигом сменил изображение с черноты кабинета на зелено-голубой лес – уже в Зеландии, что ли? Дознаватель перенесся в момент – он тоже распознал эту интонацию: предупреждение пополам с предвкушением. Похоже, Повелитель нашел на ком сорвать бушевавшую в нем ярость и разочарование. Трансам не повезло. Очень.

Светлые глаза, полные Тьмы, обратились на девушек.

– Вы еще здесь?!

Глава 46

Старые знакомые

– Смирно! Встать, крысы человечьи!

Мартина с трудом поднялась, цепляясь за стену. Нет, того, чего она боялась, не случилось – несмотря на красоту, никто из охраны ее не тронул, но люди… люди подчас бывают хуже демонов. Она даже не заметила, кто из сокамерниц ударил ее и отобрал вечернюю порцию – кусок хлеба с кисловатым сыром. Встать после вынужденного голодания получалось плохо – голова кружилась, и звенело в ушах – тонко и нестерпимо…

– Софи Гессен! Мартина Валлет! Аннета Вигар! Лили Арт! На выход!

Куда же их?.. Мартина сделала пару шагов и остановилась. Нет сил. Нет…

В глазах все плыло.

– Мартина Валлет! – нетерпеливо повторил голос. – Бехран, посмотри, что там с этой!

– Похоже, перелом или сильный вывих. – Бесцеремонные руки прощупывают ноги и голову, посвечивают фонариком в глаза. Еще месяц назад она бы сопротивлялась. Еще неделю назад… – Кто-то из этих приласкал, похоже.

– Преисподняя. Влей ей пару глотков и тащи на выход.

Горько-горячее льется в рот, взрывается огненным комком, и тут же чужие пальцы прижимают губы, не давая выплюнуть. Камера кружится и гаснет, вместе с острой вспышкой отчаяния. Хорошо, что не видит Ив… Ив…

Сознание возвращается вместе с невероятным ощущением – лица касается… нет, не может быть… Это ветер?!

Ветер. Свежий воздух. Солнечный свет! Двор тюрьмы… Гул сотен голосов. Зачем их вывели во двор?

– Мартина! Мартина-а! – Родной голос обрывается вскриком и подавленным стоном. – Мартина!

Ив!

– Молчать! – В толпу врезаются десяток охранников. Пинками и телекинезом они быстро наводят порядок, выстроив заключенных в какое-то подобие шеренг. – Стоять и слушать! Именем Повелителя миров…

Секунду они молчали, не понимая…

– Вы не поняли? – повышает голос серокожий демон. – Вас отпускают! Катитесь и благодарите Повелителя за милость!

…Они поверили, только оказавшись за воротами новой парижской тюрьмы – Бастилии. С деньгами на билет до дома и с новенькими опознавателями на запястьях. Они ничего не понимали и недоуменно переговаривались, не решаясь расходиться. Словно тут, на стилизованной под старину парижской улице, было опасней, чем в тюрьме с поверками, допросами и жуткими дознавателями.

– Мартина! – Брат наконец пробился к ней и схватил за руки. – Живая, сестренка! Ты цела? Не молчи!

Ив обнимает ее, гладит по волосам, тормошит, расспрашивая, утешая. Он, оказывается, вычислил, кто их заложил, – Диана по прозвищу Динар, та, что вошла в группу за неделю до ареста. Она и предложила этот план нападения на правительственный магазин дозволенных амулетов. Ив говорит, что они обязательно найдут эту провокаторшу и она заплатит за предательство. Он торопливо отвечает на вопросы Аугусто и Констанцы – их тоже освободили. Они вместе скидываются на такси до своей улицы – денег хватит, но все это как-то скользит мимо нее, не задевая.

– Мартина, – вдруг говорит брат, – а у тебя виски седые…

Пауза.

– Я ведь тебя ни разу не видел, с тех пор как нас… Других видел, а тебя ни разу не приводили.

Она тоже не видела. Никого не видела, кроме Тессы, которая… которую… В ту ночь, после допроса с Тессой, Мартина подписала все, что требовали, не читая. Она струсила. Струсила. И не надо ее теперь утешать – такую. А голос брата дрожит.

– Марти… Так плохо пришлось? Не молчи. Пожалуйста, не молчи. Марти!

Неужели никто не видит, что Тессы нет? Нет и не будет…

Мартина Валлет, шестнадцатилетняя бывшая заключенная, молча смотрела на брата.

Куда унесло Зою, Лина не поняла, да и не пыталась – слишком самой досталось. Нет, Повелитель явно не собирался наказывать, он просто удалил их из зала. Но, во-первых, его сила наложилась на их собственную попытку переноса, а во-вторых, когда Повелитель злился, то не всегда контролировал эти самые силы, так что всякое бывало.

Ох! Больно же! Припечатало о стену так, что дыхание вышибло. Лина согнулась, упершись руками в колени, сжалась, опустила голову, еле дыша, даже не пытаясь понять, куда ее вышвырнуло. Потом, все потом. Не преисподняя, и ладно. О-ох!

Года полтора назад, когда один президентик, Игнасио звали этого придурка, прослышав про зверинец «обожаемого милорда Повелителя», решил подольститься и подарил какое-то чудище, биомутанта из бывшей секретной лаборатории. Монстр происходил из крокодилов, но передвигался на шести коротких ногах, как паук, был размером с некрупного слона и обладал зачатками разума, причем редкостно злобного… Повелителю сначала даже понравился шестилапый многозубый подарочек, ему вообще монстры нравились. Но ненадолго.

Бронированная тварь примерно пять минут вела себя примерно, а потом заглотнула одного гостя прямо на приеме, где состоялось неудачное дарение, затем покусилась на других, а потом посягнула на любимого Вадимова тигра. Его Величество мило улыбнулся окосевшему от страха дарителю, заявил, что расценивает подобный подарок как покушение на Повелителя, и, не меняя спокойной интонации, сказал, что за такое полагается. Обрадованная безобразием Зоя, помнится, вызвалась помочь, но Вадим обошелся без помощи – сначала недрогнувшей рукой скормил крокодилоподобному монстру незадачливого президента, а когда зверюга не поняла намека и раскатала челюсти еще на кого-то, просто подошел и пнул чудище в бронированный бок. Кто б рассказал – не поверила бы, что от обычного пинка двухтонную зверюгу подбросит в воздух и отшвырнет на десяток метров… Так что кости захрустели… Так что с силами у Его Избранности полный порядок. Ей еще повезло. Повезло…

А куда ее, кстати, занесло?

Лина подождала, пока боль от ушибленных ребер хоть малость утихнет и даст ей дышать нормально, и осторожно подняла голову. И чуть не застонала, узрев обстановку. Нет, ну надо же!

На первый взгляд обстановка, представшая ее глазам, вовсе не должна была вызывать недобрых чувств. Вполне мирная, вполне спокойная. Высокий зал, хрустальный потолок и льющиеся сквозь него потоки света высвечивают мягчайший ковер, панели светлого дерева и удобное кресло у круглого столика. И книги. Десятки стеллажей с цветными переплетами, с держателями кристаллов.

Королевская библиотека! Блин, и как она отсюда выберется?! Вадим бывал здесь куда реже, чем в зверинце. Зачем ему ценнейшие книги по магии, он и так покруче богов со своими чертовыми силами! А защищено это редко посещаемое помещение не хуже сокровищницы артефактов. Перенос перекрыт сразу в два поля. Преисподняя! И как, спрашивается, она ухитрилась вписаться сюда? Это ж не легче, чем в его спальню! Или потому и попала, что Вадим ее туда дергал, для бесед? Сменил ей уровень доступа, что ли? Ей, естественно, не сообщил, да и с чего б ему что-то объяснять, Он и протекторам-наместникам часто не соизволит объяснить свои распоряжения. Например, почему запретил восстанавливать лагеря для магов. Или с какой радости из тюрьмы пинком вышибли треть заключенных. Нет, все понятно. Гуманизм тут ни при чем, просто беднягам жутко повезло – шпионов ведь надо было куда-то внедрить. Куда ж еще, как не в ряды бывших узников. То, что в Лиге имеется телепат и незадачливые шпионы становятся настоящим подарком для разведки обеих Лиг, дознаватели пока не догадывались.

Проклятье! Лина обошла зал по кругу – перенос не сработал нигде. И как, во имя преисподней, отсюда все-таки выбраться?

Неужели придется торчать тут, пока Повелитель не соизволит навестить свою библиотеку? Это примерно до следующего месяца, если не больше. Ну и положение! Что ей теперь делать? Связаться с Повелителем? Ага, вот прямо сейчас, когда он разбирается с трансами. Самый момент, если ты самоубийца.

Девушка еле сдержала эмоции, которые так и норовили выплеснуться в ударе кулака по ближайшему стеллажу. Вместо этого неудачливый стеллаж имел счастье услышать несколько слов на смеси драконьего, гоблинского и цветистого джинньего. Стало полегче. По крайней мере, Лина смогла успокоиться настолько, что вспомнила, почему нельзя крушить мебель в сокровищницах. У любой уважающей себя сокровищницы должен быть какой-никакой страж-охранник. Может, и тут есть? А если его позвать?

Так. Минутку.

Лина прошлась взглядом по полкам. Ничего особо ценного трогать не стоит – проблем не оберешься. Книги были собраны по разделам. Так, черную магию не трогать, стихийную не трогать… Прямо как когда-то у Бренниса в пещере-библиотеке. Это что? Высшая магия. Нет, проходим мимо, история – мимо, гримуары – мимо… Стоп. История? Она-то что здесь делает? Лина дернула к себе книжку с крупной надписью «Наполеон». Про коньяк, что ли? Нет… С портрета глянуло смуглое заносчивое лицо. Человек? Ничего не понимаю. А дальше? Гитлер… Сталин… Пиночет… Это кто? Интересно…

– Стой! Ты?

– Ты? – изумилась девушка.

– Как ты сюда попала? – со вздохом осведомился страж королевской библиотеки, по совместительству Бреннис, демон-библиофил, опуская арбалет. – Только не говори, что опять за детскими книжками!

Глава 47

Вампиры бывают разные…

Вампиры – довольно распространенная разновидность нежити. Происхождение неизвестно. По теории Алонзо, вампиры – неудачный продукт магического эскперимента по достижению бессмертия. По теории мудрейшего Пу-Сы, вампиры явились из другого мира. Питаются человеческой, реже – животной кровью, при ее отсутствии сначала буйствуют, затем могут впасть в кому и умереть. С трудом переносят солнечный свет. Не терпят серебра. Часто обладают способностью подчинять волю иных существ, но бессильны перед домашними животными – те приходят в ужас от одного их присутствия. Они необычайно сильны и быстры. По преданиям, умеют оборачиваться летучими мышами, но практического подтверждения этому нет.

Живут общинами, постоянно враждующими между собой

(Из лекции).

* * *

– Да говори Ему, я не возражаю. Все нормально, он сам меня сюда зашвырнул. Только попозже, а то под раздачу попадешь. – Лина присела у стола и усмехнулась – кресло недоуменно дернуло подлокотниками, приноравливаясь к непривычному телу. Да уж, я потоньше Повелителя буду.

– Всегда поражался нахальству фениксов. – Бреннис сердито засунул арбалет на полку. Оружие тут же кувыркнулось обратно, приложив пожилого демона по голове. Библиотекарь замысловато выругался.

– Ого! – восхитилась феникс. – Это на каком языке?

– Тебе какая разница?! – перешел на родной язык раздосадованный демон. – Человечий… Один из человечьих… Ну почему он всегда падает?

– Язык?

– Арбалет!

– Вешать на крючок не пробовал? – Лина вздохнула, глядя на этого непрактичного демона.

– А?

– Проехали. Так ты меня выпустишь или будем Повелителя ждать?

Бреннис, кажется, представил, как будет ждать Повелителя в компании нахалки феникс, потому что досадливо махнул рукой:

– Нет. Да он про своих тиранов только два раза в неделю читает. И это не сегодня.

– Тиранов? – изумилась феникс. – Читал?!

Вадим и… и книги?! Немыслимо!

– Да, милорд заинтересовался всякими великими правителями прошлого. Зачем – не знаю. И… А, ладно! Я и не собирался тебя здесь задерживать. То есть собирался, но… Меньше всего я ждал, что ты свалишься мне на голову на моей новой работе!

– На голову тебе свалился арбалет, а не я! – немножко повредничала сказочно довольная таким исходом девушка. – Если б я… Погоди, так ты меня искал?

– Искал-искал. Пойдем ко мне, тебя там ждут.

Знакомая пещера-библиотека встретила феникса все тем же запахом сотен тысяч книг. Все так же по полу лениво ползал какой-то лохматый коврик, трудолюбиво собирая пыль. Навстречу порывисто встала золотисто-рыжая девочка:

– Ты Лина? А Стрейзант? Он не с тобой?

Ее звали Варя, и была она человеком. Просто человеком, ради которого влюбленный вампир сначала разработал лекарство, обращающее вспять обряд посвящения, превращающее вампира снова в человека, а потом решился на предательство, чтобы защитить любимую от новых браслетов…

– Он не хотел превращать меня в вампира, – рыдала девушка, кусая губы. – Хотя я бы и на это согласилась, лишь бы с ним! Он говорил, что это плохо, что мы никогда не будем свободны, что он жалеет, что согласился. Он хотел, чтоб у нас были дети. А теперь… теперь… господи!

В голосе девушки было такое отчаяние, что Лина очень пожалела об отсутствии успокоительного. Надо же, оказывается, вампов тоже любят!

– Стрейзант был необычным, – пояснил Бреннис, ставя на стол чашки с дымящимся чаем. – Он и вампиром-то стал частично из любопытства.

Феникс покосилась на демона, поправившего очки. Необычным, ха! Рыбак рыбака видит издалека.

– Ты-то откуда его знал?

– Он интересовался книгами, – пожал плечами демон-библиофил. – Талантливый юноша, со всеми задатками ученого. Если тебе интересно, то его идеи легли в основу опознавателей… и сканеров.

Назвать вампира юношей? Хотя… По сравнению с возрастом Бренниса – вполне юноша. Чуть не мальчик. Постойте-ка… Сканеры? Это Стрейзант придумал опознаватели и сканеры?! Вот гад.

– Тоже мне рекомендация!

– Он же не знал, что так получится, – стиснула руки Варя. – Он хотел, чтоб это помогло отслеживать опасных существ! Тогда в начале, когда полиции на них не хватало. Чтоб их стало меньше! Чтоб не пришлось выбирать – умирать или принять посвящение, если тебя укусили. Он ученый! А его напарник, человек, кстати, настучал дознавателям… еще и Силу за это получил, скотина!

Спятить можно. Бесконечный день никак не желал заканчиваться. Алексей, потом лигисты с их хитромудрыми намеками, бар, горящий вампир, Зоя, арест. Вадим… И вот теперь она сидит тут и слушает вампирскую подружку, которая объясняет ей, каким хорошим парнем был ее бойфренд.

Лина устало потерла виски.

– Ты хочешь меня нанять?

– Что? – Девочка решительно выпила чай (как приговоренный яд, честное слово!) и нахмурила тонкие бровки.

Лина перехватила довольный взгляд библиофила и поняла, что успокоительное искать не придется – наверняка солидная доза какого-нибудь пустырника плескалась в чае. Вот и хорошо, обойдемся без истерик. Спокойней, Варвара…

– Я спрашиваю, ты собираешься меня нанять? Хочешь отомстить этому… доносчику?

– А… Нет. – Покрасневшие от слез глаза сердито сверкнули. – Да, хочу, и очень! Но потом. Сначала я должна попасть в Лигу. Последнее время я работала с Валентином Стрейзантом сама. Я тоже специалист. Он просил переправить информацию по новым браслетам. Он меня специально спрятал у старого знакомого. Тот обещал, что в случае чего найдет ход в Лигу.

Ах ты старый хитрец! Лина метнула взгляд на Бренниса, который усиленно делал вид, что речь идет не о нем и вообще его здесь нет. Ну-ну…

Глава 48

«Я против…»

Очередное совещание Лиги больше всего напоминало пребывание внутри кипящего чайника. Сообщение Лины о смене регистрационных браслетов-опознавателей сработало не хуже фитиля к гранате.

– Подонок! Избранный подонок!

– Спокойней, Богуслав.

– Вы что, не понимаете, это конец! Конец всему!

– Успокойся, ладно? – Петр Валерьевич устало потер глаза. – Положение очень серьезное, но это не конец.

– Богуслав прав, это страшно. – Лора зябко повела плечами. – Мы не можем убивать людей.

– Предателей могли.

– Это другое! Как ты не понимаешь, Чжао, у нас даже на Таннель рука не поднимется, если с этой тварью погибнет тысяча человек!

– Так что, сложим лапки? – Черные глаза яростно сверкнули.

– Предлагаю налет на склады с этими опознавателями, – тихо проговорил Алексей. – Синхронный, на все три точки разом. Варвара?

– Это даст отсрочку. Технология уже разработана, на секретной фабрике изготовят новые, но у нас будет отсрочка. И я не уверена… И Стрейзант не был уверен, но он говорил, что кроме этого планируется что-то еще.

– Что еще? – снова вскипел Богуслав. – Дальше некуда!

– Это мы так думаем, – устало проговорила Лора. – Послушать бы кого-то из высших. Что ж нам из шпионов одна мелочь попадается!

– Сгоришь, – качнул головой Хватько. – Не стоит. Налет – это хорошо. А бить можно и по четырем точкам. Фабрику тоже можно…

– Хорошая мысль. Еще какие предложения?

– Убить.

– Что? Кого?

– А что, неясно? – с вызовом спросил Богуслав. – Наш кошмар! Его Величество Избранного Повелителя миров!

Стало тихо. Очень тихо. Словно само это слово – Повелитель – заморозило всех не хуже ледяного тролля. Правда, не всех: досадливо нахмурил брови Петр Валерьевич, удивленно приоткрылись губки Варвары, выразительно покрутил пальцем у виска худощавый шестирукий парень – англичанин Коннор. Темные ресницы Алексея пригасили огонь в глазах. Он молчал.

– Хорошее предложение, – отмер наконец Сергей. – Мудрое.

– Главное – оригинальное! – прокомментировал ехидный господин Хватько. После возвращения дочери его язвительность пробуждалась куда реже, но сейчас, видно, настал нужный момент.

– Убить Повелителя? Богуслав, думай, что говоришь!

И при ком! Хотя этот Богуслав, кажется, не входит в число посвященных в то, кем на самом деле является рыжик Чиж.

– Думаю я!

– Незаметно что-то! – Шесть рук Коннора сжались в кулаки. – Думаешь, ты первый такой умный? Пытались наши, пытались китайцы, группировка «Полумесяц», островитяне. Япония камикадзе засылала! Американцы… Да демоны даже. Говорил же Бэзил, сколько недовольных было, и где они теперь? И травить пробовали, и магию, ракеты даже додумались запустить, сколько народу положили…

– Я слышал! Но, черт возьми, Коннор, не пудри мне мозги! Для чего, скажи, мы тогда вытаскивали Соловьева? Не для этого разве?

– Богуслав!

– Брось! Все прекрасно помнят предсказания покойной Риты, правда? Что Зло мира уничтожит родная кровь? И понимают, для чего надо было впрягать двести магов, чтоб выдернуть из-под носа Повелителя чокнутого парня, не способного сражаться! Хотите сказать, что не из-за его родной крови?

Что? А ну-ка, человечек, с этого места поподробней…

– Прекрати! – рявкнул глава группы, но остановить парня было не так-то просто.

– Его ж так никому и не показали, правда? Уже почти месяц прячете! Значит, с мозгами у него до сих пор нелады. Так зачем нужно было спасать это растение? Для этого же, нет? Для этого?

– Богуслав! – выкрикнуло сразу несколько голосов, и парень осекся. Жаль. Лина не отказалась бы послушать дальше. Только не при Алексе. Интересные вещи, однако, узнаёшь мимоходом о союзниках. Алексей не произносит ни звука, и на лице только вежливый интерес, точно узнал что-то новое, вот только пальцы на столешнице обнимают кружку с кофе, словно замерзшие. Но он молчит. Зато не молчат другие.

– Ты… – Сергей, казалось, не находил слов. – Ты неправ.

– Тот случай, когда из-за недостатка информации делают неправильный вывод, – попытался сохранить академический тон учитель Петр Валерьевич. Такой голос обычно успокаивает, но к демонам успокоение! Блин, сдержаться-то как трудно. Напоминания, что она здесь гость, не помогают, – с тех пор как она назвала Алексея своим Избранником (пусть только в мыслях, не у родового Пламени, но назвала), Феникс «принял его под покровительство» и просто бесился, когда потенциальную пару хозяйки обижали. Впрочем, возмущение кипело не только у феникса…

– Растение? – Казалось, из глаз Чжао сейчас посыплются черные искры. – Стыдись!

– А что, с Алешкой и правда так плохо? – Еще один непосвященный, ччччерт! – Надежды нет? А еще говорили, что Вадим хоть брата пощадит. Скотина!

Тонкие пальцы Алексея на столе, переплетенные… не поймешь, дрожат или нет… Нет.

– Простите. – Богуслав опустил глаза и постарался взять себя в руки. – Мы с Алексом были все-таки друзьями, и мне не стоило так… Но я думаю, что, если б он мог, он был бы не против.

– Друг… С такими друзьями врагов не надо! – фыркнул Коннор.

– Спокойней, – остановил его Петр Валерьевич. Но какое там спокойствие. Неизвестно, насколько хладнокровным был Избранник Марианны до лагеря, но сейчас, после спасения из Альфы, он вскипал как… как феникс.

– Богуслав Нежданов! Усеки наконец, черт возьми, что не все делается ради практической пользы! Просто нельзя бросать своих! Понимаешь?

– Понимаю. Но понимаю и другое: если у нас есть оружие, почему его не использовать? Ну почему? Тогда мы не знали про кровь, теперь знаем!

– Да что мы знаем?! Как вообще можно убить кровью? Бред…

– Ну посоветуемся с колдунами, – голос Мартина виноватый, но решительный, – из Темной Лиги…

– Я против, – раздался голос Алексея, и все на миг замерли. Посвященные – потому что знали, а другие – потому что полузнакомый юноша заговорил в первый раз.

– Чиж…

– Не горячись, – подняла руку Лора в утешающем жесте.

– Мы ж не причиним ему вреда! – не понимая, попытался уговорить Чижа Нежданов. Принял его за… кого? За руководителя? За охранника Алексея? Ну и ситуация.

– Я против убийства Повелителя.

Четко обозначил позицию, ничего не скажешь.

Лина невольно напрягла плечи. Что-то не так…

Ясный голос. Замкнутое лицо. Обманчиво спокойный взгляд навстречу изумленным лицам и разноголосым возгласам:

– Ого…

– Прямо-таки против?

– Слушай, Ал… э-э… Чиж, твои чувства в общем-то делают тебе честь, но…

– Может, объяснишь, – непочтительно перебивает на полуслове господина Хватько вспыльчивый Богуслав.

– Нечего объяснять. – Алексей плотней сжимает переплетенные пальцы. – Сами не видите? Поздно.

– Как раз вовремя! Нас предупредили и…

– Нет.

– Чиж, послушай, лучше…

– Не лучше! Я что, все должен объяснить? – Алексей напрочь утрачивает свое неправдоподобное спокойствие, зеленые глаза просто полыхают. – Ну так просчитай ситуацию: Повелитель – Посвященный Высшей Магии как-никак и защищен так, что сломать эту защиту может только такой же, как он… Это во-первых. Магия крови не предназначена для убийства, иначе Повелитель давным-давно прикончил бы с ее помощью… своего брата. – Голос Алексея дрогнул на долю секунды, точно от укола. – Это во-вторых. И в-третьих. Хорошо. Допускаем вариант, что убить все-таки получится. И что тогда?

– В смысле – что?

– Правда не понимаешь? Ты из протектората Европа-два, верно?

– Откуда ты…

– Неважно! Первое, что сделает ваш наместник после смерти Вадима, – это сцепится с Европой-три. Начнут войну за власть наместники Вайолет и Саммаэль. И другие тоже, разумеется, не отстанут. И что будет? Число вампиров выросло в тысячи раз, оборотни теперь живут в каждом протекторате, в каждом городе, более-менее крупном, драконов может держать под контролем только Повелитель. Лично! Мы захлебнемся в крови…

Наступившее молчание прервал молчавший до сих пор эльф:

– Юноша прав.

– Да, похоже, поздно. – Петр Валерьевич тяжело вздохнул. – Поздно.

Коннор пожал плечами:

– Убивать надо было раньше – когда он захватил Небесный Свод. Эти чертовы артефакты Высшей Магии дали ему столько мощи…

– Или когда он подчинил Уровни. Тогда уже было ясно, что это добром не кончится. Если б Стражи тогда пошли на переговоры с последним подземным властелином. Вместе, может, и получилось бы.

– Боюсь, что это и тогда уже было никому не под силу. – Эльф задумчиво вертел в пальцах свой нагрудный амулет. – Раньше бы, когда он только набирал силы…

– Замечательно! – горько съязвил упрямый Богуслав. – Прекрасно! Давайте построим машину времени и отправимся в прошлое убивать пятилетнего малыша! С ним-то мы справимся?! Проклятье, незачем на меня так смотреть, Лора. Все, я понял, займемся налетом на эти хранилища браслетов. Моя группа может взять на себя фабрику.

Глава 49

Брат без брата – что сокол без крыла

Срочно. Строго секретно.

По непроверенным данным, в распоряжении нарушителей имеется новая разработка – амулет, каким-то образом меняющий внешний облик человека.

Резолюция. Агенту принять срочные меры, чтобы установить источник и действие амулетов.

Направить срочный запрос в Службу ресурсов для установки круга лиц, способных на разработку и распространение амулетов с подобными характеристиками

(Из донесений штатного осведомителя Службы дознания, уровень допуска III, кличка Котенок).

* * *

– Алексей, что там насчет магии крови?

– И ты туда же? – Алексей с наслаждением содрал маскировку, сердитым жестом загасил огонь под булькающим котелком с какой-то темной жижей и сунул голову в каменную чашу с водой. Кажется, совещание вымотало его до предела. Лина нахмурилась и придержала полотенце, которое Алекс как раз потянул к себе – телекинезом. Несчастный кусок ткани несколько раз дернулся под усилиями двух различных сил, но феникс дождалась, пока Алексей осторожно разжмурит мокрые ресницы, и только тогда разжала пальцы. Полотенце устремилось к хозяину на скорости реактивного самолета.

Алексей не успел отшатнуться – лохматый кусок ткани в него просто врезался. Лина только хихикнула, глядя, как ее любимый с невнятными восклицаниями выпутывается из летающего банного предмета. Наконец из-под мокрой челки сверкнули сердитые зеленые глаза и, конечно, немедленно вычислили причину незапланированного полета полотенца. Полсекунды – и взгляд потеплел.

– Хулиганим?

– Дразнимся, – уточнила девушка. И напружинила мышцы. На всякий случай. И вовремя. Хотя и совершенно напрасно: пол ушел из-под ног легко, словно танцуя, воздух сцапал игривым вихрем – и, не успев дернуться, феникс посмотрела в зеленые глаза уже с расстояния пяти дюймов. Телекинез, чтоб его! И совсем не такой, как у Повелителя, – ничуть не больно, хоть и мощно. Интересно, какой вес он способен поднять? Ее – с усилием, но вовсе не предельным.

– Значит, дразнимся? – насмешливо выдохнул носитель столь ценной способности, и расстояние между ними сократилось еще на дюйм. – А поплатиться не боимся?

– Ой! – Лина поспешно состроила испуганную рожицу. – А что мне за это будет?

– За нападение на ведущего зельевара Лиги? – Алексей надвинулся, всем своим видом олицетворяя угрозу.

– Ну да.

– За присвоение ценного имущества?

– Ужас, как недостойно я себя вела…

– А также за попытку удушения зельевара с помощью полотенца?

– А какое за это наказание полагается? – Шепот прямо в губы, они так близко.

– Если преступница раскается, то…

– Отпустишь? – Совсем близко…

– Ага…

– Тогда я не раскаиваюсь.

Наказание последовало незамедлительно…

– Лина!

– Ммм?

– Ты что молчишь? – «Ведущий зельевар Лиги» приподнимается на локте. – Спишь?

– Вот еще.

Тратить время на сон, когда Алексей рядом?

– А что?

– Думаю про твои способности к телекинезу. Они не ослабели? После такого долгого… хранения.

– Нет. – И ангел-телекинетик ласково гладит ее волосы. – Ничуть. Можешь быть совершенно спокойна. Эта способность вообще не слабеет, разве что от старости, а вот подрасти может, был у нас в Школе один случай… Ой, погоди, хочешь кофе?

– Твой? Еще спрашиваешь!

– Училась в Школе одна влюбленная парочка.

– Влюбленная? И сколько лет было влюбленным?

– Ей десять, ему одиннадцать, – подмигнул Алексей. – Первый год, пока они разобрались, что это любовь, а не что-то другое, между классами шла война, и от нее педагоги седели. Максим владел телекинезом, Аларика – полукровка с примесью крови нимфы, умеющая подстроить пакость через растения.

– О-о-о… – понимающе протянула феникс.

– Именно! Развернулось настоящее противостояние. – Тон Алексея приобрел зловещую окраску. – У Аларики упархивает тетрадка с домашней работой – и к Максиму в котелок с зельем вползает совершенно постороннее растение, и вместо защитной жидкости получается зелье самовыдувающихся мыльных пузырей, которые не лопаются и поэтому за полчаса совершенно переполняют лабораторию. Максим запускает в классе хоровод из лягушек – мстительная Аларика как-то договаривается с комнатными цветочками, и они начинают пахнуть как целая клумба лилий. Да еще и брызгаться этими… соками на всю спальню. Что ты смеешься, представь, каково мальчишке пахнуть духами?

Увы, Лина была бессердечна к страданиям неведомого маленького чародея и расхохоталась. Алексей, впрочем, и не ожидал ничего другого – зеленые глаза понимающе блеснули.

– Самое интересное было потом. Максим подвесил над дверью флакончик с какой-то краской, чтоб она брызгала на всех существ женского пола. Знал привычку Аларики опаздывать на завтрак и сделал все в последний момент. Правда, он не учел, что девочки очень разговорчивые и могут заболтаться в коридоре, так что первой в столовую вошла самая грозная дама школы…

– Директор?

– Нет.

– Завуч?

– Ганна Игнатьевна, повар. Самая, кстати, объемная дама, так что бедный флакончик потратил на нее весь запас. Обеда в тот день не было. Зеленокожее чудовище, в которое превратилась Ганна Игнатьевна, довело до заикания нашего директора. Можешь представить, что он почувствовал, когда к нему в кабинет ввалилось разъяренное троллеподобное существо с топором наперевес?

– С топором?

– Ну да, наша повар обожала готовить по старинке, мясо сама закупала и сама разделывала.

– Директор решил, что теперь приготовят его?

– Ну да… Тем более что повариха была расстроена и перешла на родной язык, украинский, да и на том, судя по рассказам, вспомнила не самые вежливые слова. Пока повариху опознали, пока расколдовали…

– Расколдовали?

– Директор по ней с ходу боевым заклинанием ударил. Парализующим, – пояснил Алексей. – А потом всех педагогов собрал, чтоб ее отмыли, успокоили и отговорили увольняться. Даже Максима позвали, чтоб он извинился. Правда, пожалели потом.

– Почему?

– Ну он извинился. Объяснил, что не хотел… И даже в искупление вины цветы решил подарить.

– И? – прищурилась Лина, предчувствуя новое веселье.

Предчувствие ее не обмануло. Алексей отхлебнул кофе и каким-то мечтательным голосом проговорил:

– Мы специально заучивали заклинание для вызова цветов – приближался один праздник… Но, кажется, Макс его не доучил. Цветы получились замечательные – душистые такие фиалочки, крупные, красивые… Только выросли на самой Ганне Игнатьевне.

– Что? Как? – Лина попыталась представить почтенную даму в фиалочках с ног до головы… «Не-е-ет. Даже с моим воображением слабо такое представить».

– Сначала на фартуке, потом на прическе, потом на руках. На беду, директор не успел удалить из кабинета зеркало, которое вызвал показать повару, что зеленый цвет исчез. Она глянула и сначала глазам не поверила – ну как можно поверить, что это ты – вот эта ходячая клумба фиалочек? С глазками, в колпаке… Но уж когда поверила… Мамонт, у которого мы когда-то по ошибке хотели выдернуть бивень, и тот так не орал! Повариха бросила топор и схватилась за директорский ремень. Ремень был в брюках, а брюки на директоре, и расставаться с ними, конечно, в планы начальства не входило. Правда, у него еще и мантия была, но когда дама вытряхивает тебя из собственных штанов, это как-то не совсем прилично, тем более из-за ремня.

– Ой!

– Директор возражал, и даже очень, но ее это не остановило – она гонялась за Максом минут десять, пока не устала и цветочки не осыпались…

Отсмеявшись, Лина простонала:

– Весело ж было у вас учиться!

– Потом стало еще веселей. Когда кто-то из учителей, которому надоело все время попадать под обстрел, объяснил этим двоим, что такая вражда есть первое проявление любви, – они поверили. И мы должны были носить записки, помогать сочинять стихи, распутывать заклинания и мирить эту парочку, которая ругалась по пять раз на дню. Когда дама сердца наконец ответила взаимностью и позволила себя поцеловать (на полсекунды, в щечку и в полной темноте), у Максима как раз и возросли способности к телекинезу. Резко. Раз в пять.

– Ммм?

– И он от радости решил подарить любимой женщине котенка.

– А-а… Умный мальчик.

– Но не рассчитал возросшие силы, так что вместо милой пушистой кошечки в оранжерее материализовался средних размеров леопард… И в очень плохом настроении. Вадим был в восторге… – Алексей внезапно замолчал и уставился на совершенно пустую стену. Серый гранит. От него зеленые глаза кажутся почему-то темными…

«Так. Лина, что-то сегодня совсем… птичка».

Раньше надо было понять, что неспроста такое веселье. Никуда она не делась, та боль, что вспыхнула в его глазах там, на Совете. Ненадолго отступила в ее объятиях, прикрылась воспоминанием о светлом прошлом, притихла. Но вернется, если сейчас ее не добить. «Что ж с тобой творится, милый?.. Или кто?»

Имя «Вадим» дохнуло холодом, проскользнуло темной вспышкой. Имя и память. «Сложи два и два, Лина, и получишь ответ».

– Значит, все-таки магия крови, – вздохнула девушка.

– Ты, как всегда, понимаешь… даже то, чего я не говорил. – Алексей невесело улыбнулся… – Да. Я соврал.

– Соврал? Хм… – Лина быстро припомнила высказывания на Совете. Не так уж много там было утверждений, где можно соврать. – Так ты все-таки можешь Его убить?

– Да… Нет… Не уверен. Я специально не изучал. Но Вадим, кажется, думал, что это возможно. Иначе не отобрал бы мои силы так сразу…

«О! Ты и сам не знаешь, насколько это правда, милый! Догадываешься только. А ответил сразу «нет», все ясно. Только одно непонятно…»

– Алексей… почему?

Он тоже понимал с полуслова – переспрашивать не стал. Только устало повел плечом:

– Самому бы понять… Было время, когда я мечтал Его убить, но не мог. Не было сил. А сейчас… Лина, если это правда, то это так просто! Выйти на улицу. Попасться патрулю. Он ведь подпустит меня к себе, это легко… убить.

«И погибнуть самому? – возмутился внутренний голос. – Не дам!»

Спокойней, спокойней, пока вроде хватать и держать не требуется. Что б ни думал Алексей, а убивать брата он не пойдет. Сейчас по крайней мере.

– Нам же не надо убивать. Нельзя. Сам же доказал!

– Да… Но если придется, я… – В зеленых глазах та же темная тень. – Он ведь так и не убил меня. Отобрал силы, отобрал свободу. А стольких уже убил! Всех, кто дорог. И все же…

«Все же! Алексей, Алексей!.. Что тут поделаешь! – Лина вздохнула. – Кто-кто, а я тебя за эту тень надежды осуждать не буду. У самой такие же демоны. Вспомнить, как собиралась на последнюю встречу с матерью: подбирала оружие, взвешивала угрозы… и в глубине души отчаянно надеялась, что обойдется без боя, страшилась его как никогда – каково оно, убить родного человека? Не знаю и знать не хочу. Пусть ты его ненавидишь, пусть он искалечил тебе и жизнь и душу – все равно надеешься. Не бывает абсолютного Зла. Даже Вадим был разным.

Стоп-стоп, это что такое? Вот эта мысль точно не моя!»

И что это?

Вадим. Точнее – воспоминания о нем. И не ее.

Ах вот оно что! Опять ее необычная способность сработала на прием. Странно… Это было не вино, правда? Просто кофе. Почему ж тогда… Воспоминания не затягивали в бурлящий водоворот, как раньше, они проплывали как картины, чуть неясные, разные, из разных времен, но общее у них было: Вадим…

Светловолосый мальчишка, помогающий младшему брату вытащить из воды сверкающую рыбину… Совсем ребенок, лет девяти, он рвется наперерез огненному шару и успевает прикрыть младшего своим Щитом… Восемнадцатилетний парень, впервые оседлавший призванного дракона, он гневно хмурится, но дергает за повод, и огненная волна проходит над головами прижавшихся к стене людей, не причинив вреда. Над твоей головой… Вот Вадим девятнадцатилетний расчетливо и точно вздергивает брата в воздух, а потом ставит на колени – и корона, и его светлые глаза кажутся черными. Дим, зло улыбаясь, обещает лично искалечить, если он, Лешка, не возьмется за ум. Обещает «потерявшему память» брату силы взамен отобранных: «Леш, ты хотел бы стать волшебником?» – дарит рубашку-паутинку… морщится при виде шрамов… и расчетливо посылает навстречу пушистику с отравленными иглами. Обещает дружбу, защищает от Зайки… снова и снова натравливает «знатоков человеческго тела»… Присылает в камеру клубнику, именно такую, как Алекс любит, не слишком крупную, без химии, свежую, даже с росинками на алых боках… от одного запаха, почти забытого, голова кружиться начинает… А приносит ее Такеши.

Невыносимо…

Лина открывает глаза, встречая его взгляд – понимающий и чуть виноватый… «Да, я все видела. Понимаю.

Спасибо за доверие, любовь моя. Вряд ли ты еще хоть кому-то это покажешь, мой скрытный ангел. Вот оно, твое «все же». Все же ты отчаянно не хочешь поднимать руку на брата. Ох, Алексей! Мало тебе было? Плен, казнь, «воспитание»… Ты все-таки ненормально милосерден, любовь моя».

Он перехватил ее взгляд.

– Нет. Я все понимаю и помню. Надо будет, значит, надо.

«Надо… Да, если надо – ты сможешь. Только какой ценой ты заставишь себя, любовь моя? Как бы я хотела, чтоб это «надо» не наступило для тебя никогда. Но я могу только обнять и положить голову на плечо, утешая».

Проходит долгая-долгая минута, и руки Алексея обвивают ее талию. В наступившей почти спокойной тишине (пламя ада, как же нам надо хоть немного покоя) слышится его негромкий голос:

– Хорошо, что не надо все-таки сейчас выбирать.

Хорошо…

Еще потому хорошо, что мне тоже надо выбрать.

Та ночь наедине с Повелителем и «Хеннесси» не то чтобы изменила ее, просто… просто теперь ей трудней было думать, что Его Величество надо убить. Потому что он тоже… сложный. Тот набор воспоминаний, который она нечаянно получила, прикоснувшись к Вадиму…

Передать их Алексу или от этого ему еще сложней будет решиться? А она имеет право скрывать? Это его брат, это он должен принять решение.

– Алекс, послушай…

– Что?

– Послушай, – мягко начала она. Но им помешали.

– Перерыв окончен! – постучали в дверь. – На совещание!

Глава 50

Бунт

– Итак, решено. – Сергей написал на листке несколько слов и передал подскочившему Марку. – Налаживаем связь с этими группами. Подполье увеличивается до семидесяти тысяч человек. Но… напоминать кому-то об осторожности надо?

– Нет.

– Не надо!

– Не стоит, – вразнобой откликнулись представители своих групп.

– Конспирация, конспирация и еще раз конспирация! – напомнил Хватько. – Тем более у нас есть основания предполагать, что покойный Страж Вильям был прав.

– В чем? Не темни, Виктор!

– Э-э… еще перед штурмом Лиги была одна теория…

– Теория потом. Сейчас проведем один допрос, и сами все увидите. – Сергей хмурился и почему-то посматривал на Алекса. – Дело в том, что в наши руки буквально вчера попал один из дознавателей, причем не рядовой. И вы удивитесь, кто это. Да и допрос…

– Допрос был поручен мне. – Телепатка вздохнула. – И я… Словом, события могут повернуться несколько неожиданно…

– Экран! Включите экран! – Возникший на пороге штаба Этьен обвел всех потерянным взглядом. – Сергей, включи же!

– Но мы только выключили… Совещание продолжить нужно. Ты, кстати, почему на нем не был? С начала, я имею в виду.

– Потом. Да включите же!

– Я включила, – вмешалась Лора. – Сейчас настроится. Тут все-таки камня метров одиннадцать, не меньше. Сразу не…

– Что случилось? – Олег удивленно всмотрелся в товарища. – Ну и видок!

Вид у молодого мага и впрямь был неблестящий – одно лицо чего стоит! Какое-то заостренное, точно вмиг похудевшее, с лихорадочно блестящими глазами. Он одним глотком выпил кофе, которое почти силой сунула ему сердобольная Лора, и выдохнул:

– Утром в Европе-три вспыхнул бунт.

– Что? Где?..

– Голландия. Там живет моя… одна девушка. Они захватили какую-то ракетную шахту. Ее как-то пропустили во время Судного дня…

– Что?

Экран зажегся наконец, но там шло какое-то шоу. Потом – реклама зелий сил… «Придите к нам и станьте магом! – орала реклама. – Ощутите в себе силы! Каждая десятая закупка – со скидкой! Каждая миллионная инъекция – сила на три года! Поучаствуйте в нашем розыгрыше призов! Это ваш шанс стать магом навсегда!»

– Сделай тише, – попросил Алексей. – Этьен, дальше.

– Там, на этой базе, вроде как ракеты. Целенькие, пятилетней давности. Они всем объявили… А жители… Там же Бладфильд рядом, вампирские владения. Вампы как раз подали заявление-просьбу о расширении своей зоны.

– О боги, – пробормотал чей-то голос.

Лина его понимала.

Об официальной зоне вампов, Бладфильде, расположенной на окраине Голландии, рассказывали всякое. Там был конечный пункт для «нарушителей порядка», если они не маги и не представители волшебных народов. И несчастные преступники, и немногочисленные местные жители, которым очень не повезло с местом проживания, служили кормежкой и развлечением для хозяев зоны. Изредка туда попадали оборотни и демоны – в наказание. Еще реже наказанные возвращались. Мало кто обладал нужной степенью живучести. Выжившие, как правило, были очень тихими и послушными. И молчаливыми до предела. Раскрутить их на рассказы удавалось нечасто и только ударной дозой выпивки, да и рассказы были на любителя. Садистская фантазия вампов не знала границ, и если попавший в Бладфильд погибал в первую же ночь, то он мог считать себя счастливцем. Иногда вампиры развлекались, выпуская несколько групп и устраивая охоту. Говорят, бывали случаи, когда людям удавалось вырваться за границу вампирской зоны. Два случая. За три года…

– Они были напуганы. Ну что Повелитель согласится и они тоже станут бургерами.

– Что?!

– Ну иногда жителей Голландии называют бюргерами. Как немцев… А вампы перекрестили в бургеров. Ну закуска такая была, помните? Да что ж они тянут-то с новостями?!

– Новости запаздывают, – тихо отметил Чжао. – Уже на две минуты…

Все переглянулись. Нехороший знак.

– Этьен, ты пока дальше говори.

– Так вот. Местные жители… в общем, они поддержали этих… захватчиков. Перебили демонов (их там мало, страна-то спокойная… и холодная), выгнали бургомистра и всех подпевал и объявили о свободной республике. А Повелителю предъявили ультиматум: или их оставляют в покое, или они запускают ракеты по Севастополю.

– Они рехнулись?

– О боже…

– Они же не понимают! Они ничего не понимают! – почти с отчаянием проговорил Этьен. – Этот их долбаный вечный нейтралитет! Не вмешиваться ни во что! У них армия была карликовая! Тогда, в Судный день, их же никто не трогал, они сдались сразу, как только правительство приказало сложить оружие. Им поэтому ни драконов не досталось, ни… Они не понимают, с чем связались!

Точнее, с кем!

– Вся Голландия? – сузились глаза Петра Валерьевича.

– Нет. Побережье. Что делать?

– Побережье? Черт!

Что-то запищало в тишине. Все нервно вскинули глаза на экран, но там опять переливалась заставка шоу «Охота на…». Лина машинально опустила руку на талию – да, это он.

– Что это?

Она медленно отстегнула от пояса коробочку-коммуникатор с мигающим красным сигналом. Ох дьявол. И что сказать? Она шевельнула губами, но ответа не потребовалось.

– Это коммуникатор, – прозвучал напряженный голос Алексея. Зеленые глаза смотрели на нее в упор. – Сигнал общего сбора.

Помнит.

– Общий сбор? – Этьен подался вперед. – Общий для… для всех? Это плохо.

– Очень. – Лина выключила коммуникатор.

Какие бледные у всех лица. «Не смотри так, милый, я не могу остаться. Если хоть раз не явиться, если Повелитель хотя бы заподозрит – только заподозрит! – то, как бы ни бушевала в нем новоявленная братская любовь (община трансов до сих пор в шоке от гнева Его Избранности всего лишь за использование твоего лица), нам не жить. Тебе не жить…»

– Мне пора.

Кажется, Алексей крикнул: «Нет», – но возвращаться и узнавать она не стала.

Глава 51

Общий сбор

Ух ты!..

Это не зал. Это площадь. Дворцовая. И сбор в самом деле общий – на этот раз ее появление осталось незамеченным – каждую секунду на стилизованную под старинную брусчатку площадку прибывают сотни новых лиц.

Демоны. Колдуны. Вампиры – сравнительно немного, еще день, и свет могут выносить только высшие… Вервольфы… Тролли, черт… Все боеспособные. Никто ни о чем не спрашивает, все занимают места в своих десятках.

Что же будет?

– Лина! – окликает ее знакомый голос. Анжелики?

Да. Вот они.

Ее десяток. Анжелика. Марианна. Белла. Все, что осталось от клана Феникс. И десятком-то не назовешь…

– Лина, что случилось? Почему сбор?

– Сейчас скажут. Белла, ты что здесь делаешь? Ты же должна быть у Пламени!

– Общий сбор, – тихо отвечает полноватая темноволосая девушка, пожимая плечами. Все-таки как сильно беременность меняет фениксов. Два месяца назад разговорчивая насмешница Белла тут же выдала б какую-нибудь хохму, иллюстрирующую, где именно ей следует что-то делать. А то и адрес бы подсказала, где должны находиться непрошеные советчики и кто их заждался в том неуютном местечке. Сейчас она вся сосредоточена на ином. И поэтому ей здесь не место!

– Марш домой, отмажем. Избранник там?

– Да. Но…

– Домой! Первый ребенок клана за последние четыре года! Домой. Немедленно.

Белла истаяла, застенчиво улыбнувшись, а Лина, обернувшись, встретила очень странные взгляды подруг.

– Что?

Молчание. Смотрят как! С каким-то затаенным ехидством, то ли насмешливо, то ли одобрительно с оттенком вредности…

– Что?

– Глава клана! – хмыкнула Марианна.

– Что?

– Вся из себя строгая такая… – прокомментировала Анжелика.

– Суровая…

– Командирша, что тут скажешь…

– Тиранка, – припечатала ехида Марианна, и обе негодницы захихикали. Нашли время! Несмотря на тревогу, Лина невольно усмехнулась:

– Ведьмы.

Те заулыбались еще лучезарней. Но улыбки истаяли, когда по площади раскатился голос:

– Внимание!

Одно слово, одно-единственное. Над площадью вспыхнул громадный экран. Все напряженно затихли.

– Смотрите.

Больше голос ничего не сказал, но раз Вадим что-то говорит, то ты это… делаешь. В смысле смотришь.

Красивый край – Голландия. Мягкие перья облаков разошлись в стороны, открывая ровную сеть каналов, аккуратные дома, небольшие рощицы. Человеческие фигурки на прямых, гладких дорогах и узких улочках старинного городка. Их мало, и они то и дело напряженно поглядывают вверх. Изображение плывет в сторону… оставляя улицу за улицей. Вот из магазина быстро расходятся люди, прижимая к груди какие-то пакеты. Вот на улицу выглядывает любопытный малыш, и кто-то, наверное мать, тут же сердито толкает его обратно в дом. Закрытые окна, задраенные двери, погашенная реклама, активированные сторожевики… Россыпь стекла у какого-то дома… Город жил тревожным ожиданием.

А вот центр. Над красивым старинным домом с золотистыми буквами на фронтоне вьется какой-то незнакомый флаг. Это, кажется, местная мэрия. Рядом группка людей у городского экрана… А здесь и правда тихая страна. Даже зондов до сих пор не видели – вон как пальцами показывают. Заметили. Изображение слегка тускнеет на миг – зонд уходит в тень. За мэрией – площадь, неожиданно полная. Человек триста, в основном молодежь, потрясают дубликатами флагов, зачем-то жгут костры, танцуют… Группа парней под восторженными взглядами девчонок выстругивает колышки из дерева… Поодаль несколько человек размахивают руками, указывая то на мэрию, то на груду мешков, похоже с песком. Неужели они всерьез думают, что это может помочь? Наивные. На весь этот городок хватит одного дракона.

Зонд скользит выше, выше…

Вот она, ракетная база.

Во время Судного дня Лина таких навидалась. И много раз поражалась человеческой глупости и агрессивности. Все эти офицеры и рядовые до последнего стремились надавить на свои кнопки, словно уничтожение другой страны могло сделать легче их собственную гибель. Так что Лина не испытывала угрызений совести, исполняя приказ. Военные – вполне достойная добыча. Даже интересно было.

Стоп! Изображение разделилось на четыре… на пять… шесть. Зонд разделился, чтобы обследовать все шахты. Следить стало трудней, но этого и не понадобилось. В темной глубине беззвучно и быстро двинулись какие-то тени, и пять окошек погасли, осталось одно. Все ясно, спецподразделение демонов-техников, накачанных кровью невидимок, закончило работу – эти ракеты уже не взлетят.

…Небольшое помещение ощетинилось оружием… Человек тридцать («двадцать семь, Лина, ты должна быть точной») взяли комнату в кольцо, на каждый из двух входов и люк в потолке было направлено не меньше десятка стволов. Феникс поморщилась – захватчики действовали до отвращения непрофессионально, при таком расположении треть из них запросто друг друга постреляет. А уж автоматы держат – как первый раз в руки взяли. Зелень!

Изображение укрупнилось, и девушка прикусила губу.

И правда зелень. Совсем. Худые плечи, безусые лица, совсем молодые – ну не больше семнадцати.

– Уроды, – прошипела рядом миролюбивая Анжелика.

– Что? – не поняла Марианна.

– На пульты смотри…

За пультами сидели люди постарше. Бывшие военные? Решили снова подержать мир на кнопке. Завербовали юнцов… Сыграли на их страхе, на том, что у каждого вот-вот настанет время Отбора. И правда уроды.

Изображение чуть дрогнуло, и в кадре возникло лицо.

Вряд ли сейчас кто-нибудь, глянув в эти глаза, рискнул бы назвать его Вадимом. Так смотрел первый вызванный им дракон – безжалостный черный лед во взгляде исподлобья замораживал на вздохе любого. Площадь, полная демонов, вдруг показалась вымершей, ибо каждый задержал дыхание, ожидая слов Повелителя.

– Нам бросили вызов, – наконец проговорил Вадим. – Люди. Что скажете?

– Смерть людишкам! – взорвалась воплями площадь.

– Вольфы из них закуску сделают! – орал кто-то рядом, до чертиков довольный, что Повелитель гневается не на них.

– Милорд, проучим как следует!

– Крови! Крови! Крови!

На экране на миг промелькнула картинка с городской площади – там все еще плясала под синим послеполуденным небом группа людей.

– Что ж, – усмехнулись ледяные губы, – пора показать им, кто здесь Хозяин. Включить общую трансляцию.

Полуминутная пауза.

Во всем мире включаются экраны, и миллионы людей, кто просыпаясь, кто отрываясь от домашних дел, кто в разгар рабочей смены, сейчас поворачивают головы, гадая, что случилось на этот раз. Экраны были даже в тюрьмах и лагерях.

– Слушайте!

Лина намертво зажала эмоции в кулак. Им не помочь. Никак. Смирись и смотри.

– Смотрите!

И снова база. Ракеты. Пульты. Худые мальчишеские пальцы, сжимающие автоматы… Замерший в ожидании городок… Праздничный сбор на городской площади в незнакомой Голландии… И еще один город… И еще, еще, еще…

– Преступники нарушили закон о разоружении, – зазвучал ледяной голос. – Осмелились ставить ультиматумы Мне. Я дал им на размышление три часа. Время истекло. Смотрите и запоминайте.

…Выстрелить мальчики не успели. За спиной каждого внезапно материализовалась темная тень – демон из гвардии. Оружие полетело на пол, кто-то дернулся, кто-то сразу упал, мужчина у одного из пультов бросился вперед и попытался нажать, еще не зная, что его оружие уже не сработает. А все остальные замерли на месте. С ножами у горла.

Растерянные глаза, совсем детские…

Звука не было, и что выкрикнул один из пленных – было не понять. Но один из демонов, ухмыльнувшись, прямо по луже крови прошел к ближайшему пульту и демонстративно медленно, издевательски медленно нажал кнопку. А потом махнул рукой. Двадцать семь ножей один за другим мягко скользнули по беззащитным шеям.

Экран был и на площади мятежного города.

Сейчас там больше не танцевали. Все смотрели вверх. Конечно. Они тоже видели базу. Кто-то плакал, кто-то выкрикивал безнадежные беззвучные проклятия… и все замерли, увидев на экране себя. Что-то прошуршало – появился звук. По краю экрана побежала радужная полоса – знак включения синхронного перевода.

– Вам было дано три часа, – проговорил знакомый низкий голос. – Время вышло.

– Будь ты проклят! Проклят! – крикнула какая-то женщина. Она тут же затихла – то ли кричавшая потеряла сознание, то ли ее заставили замолчать.

А Повелитель не стал отвечать. И от его улыбки стало так холодно… Нестерпимо холодно. Даже дыхание перехватило. Что это с ней? Что-то не так. Запястье стиснули чьи-то холодные пальцы. Анжелика.

– Лина, ты тоже?

– Что?

– Чувствуешь… это?

– Что? Подожди…

Странный шум послышался издалека, приблизился и стал затапливать площадь.

Что это?

Волна.

Такого Лина еще не видела, даже во время Судного дня.

Зеленовато-синяя, отсвечивающая в лучах послеполуденного солнца, в светлых пенных гребешках…

И она росла.

Цунами.

Глава 52

Милосердие повелителя

Слитное «о-ахх!..» прокатилось над двумя толпами – и демонической, и человеческой.

Волна росла. Она приближалась метр за метром, казалось, очень медленно, но деревья на ее пути сгибались и ломались, а земля точно вскипала под миллионами тонн воды.

Волна росла. Вот она уже как башни Дворца…

Горожане инстинктивно попятились, кое-кто вскинул руки к глазам, послышались крики. Из окрестных домов стали выбегать люди и замирать в безмолвном ужасе.

Волна росла.

Она смяла и поглотила окраинные домики. Стерла заброшенный стадион. Точно картонный детский кубик, раздавила пожарную вышку. Играючи сдула целую улицу…

И замедлила бег. Остановилась.

Точно в каком-то старом ужастике, точно в полузабытом кошмаре, в полной тишине над перепуганным городом нависла громадная зеленоватая стена. Пенные гребни прокатились по краю и застыли. Просто застыли. Стеной.

Замерли и люди. Прозрачная смерть повергла бы в ужас и троллей. Секунда. Две. Три… Головы одна за другой поворачивались к экрану. Красивые губы Вадима дернулись в злой улыбке:

– Это последний шанс для мятежников.

Шанс?! Вадим никому не давал шансов. Никогда. Неужели?

Над площадью вдруг материализовалась платформа. Она зависла в воздухе, черная, круглая, с толстым днищем, которое внезапно раскрылось многолепестковой диафрагмой, уронив на землю множество небольших предметов. Толпа в страхе отшатнулась, но они не взорвались и не напали – тихо осыпались в небольшую, не выше пояса, кучу.

– Это ваш последний шанс. Кто сдастся и признает свою вину, может надеть ошейник. Станет рабом, но останется жив. У вас пять минут.

Серо-зеленые глаза осмотрели побелевшие лица. И в жуткое молчание тяжело упали слова:

– Отсчет пошел.

Наверное, его голос отдавался в каждом уголке города, в каждом доме, потому что пустые улицы буквально за минуту заполнились людьми. Они оглядывались и, замечая зависшую смерть, цепенели. Потом бросались бежать. Паника, ужас, давка. Страх и смятение.

На городской площади несколько секунд все стояли в неподвижности. В молчании. В страхе. Потом медленно, как во сне, к темной груде наклонилась женщина. И защелкнула темное кольцо на шее ребенка. Подростка.

– Мама! – вскрикнул беловолосый паренек.

– Боже! – бросился к ним мужчина. – Рихи! Что ты делаешь? Отдаешь нашего сына… в рабы?

– Зато он будет жить! – закричала женщина. – Это не навсегда, пойми, Матиас. Он будет жить!

– Ма… – начал подросток, отчаянно пытаясь сдернуть ошейник… и растаял. Исчез.

– Карл! – Мужчина безнадежно рванулся, хватая воздух руками, и закрыл глаза, сломленный отчаянием. – Карл… Рихи…

Женщина закрыла лицо руками и разрыдалась.

Феникс недоверчиво смотрела на экран. Ошейник с вмонтированным призывом? Вот что еще готовилось, вот о чем хотел узнать Стрейзант! Вот что еще, может быть, вмонтировано в новые браслеты! Лина сжала кулаки. Проклятье!

Больше никто не сможет спрятаться – они притянут отовсюду, больше никому не уйти, не снять. Полное рабство. Вечное. Безнадежное.

Преисподняя!

По волне прошел шелест… рокот… она дрогнула и придвинулась. Чуть-чуть…

И к ошейникам протянулась вторая рука.

Демоны по-разному встречали сдачу людей.

– Милорд – это круто!

– Так их, обнаглели человечки!

– А вот эта беленькая, а? Мне б такую… в служанки.

– Нашел над чем ржать, придурок! Вдумайся лучше. Это не только людям показывают – это и нам: мол, поосторожней…

– А я уважаю вон того, который не сдается.

– Будет с кем поразвлечься, интересно, торги скоро?

Трудно описать то, что творилось на площади обреченного города. Люди сначала подходили по одному, пряча глаза, брали ошейники, застегивали и пропадали. Потом, когда на камень мостовой стали группами выбегать люди ближайших улиц, все смешалось. Ошейники хватали второпях, пытались унести своим, отставшим. Постепенно началась давка. Когда по волне с шумом прошелся пенный гребень, это словно сорвало какой-то предохранитель. Обезумев от страха, люди отталкивали друг друга, сбивали, падали…

Кто-то пытался навести порядок. Кто-то плакал.

Глаза выхватывали в мятущейся толпе то одну фигуру, то другую.

Юноша, умоляющий девушку спастись… Кто она ему – сестра? Любимая? Но ошейник она так и не взяла.

Мужчина, выбивающий из рук девочки ошейник, который она поднесла к своей шее.

Пожилой человек, силой застегивающий на горле мальчика черную ленту.

Вот парень отшвыривает в сторону старушку, хватая заветный ошейник. Молодая мать обнимает двух малышей и старается отвлечь их от волны, приговаривая что-то вроде: «Это не больно…»

– Время истекает. Десять. Девять. Восемь…

На площадь врываются опоздавшие, бросаются к «милосердному дару» Вадима. Черное милосердие у вас, милорд.

Не обращая на них внимания, оставшиеся – люди, не желающие стать рабами, – один за другим оборачивались к волне. Навстречу смерти.

Пять… Молодая женщина прячет лицо на груди у мужа.

Четыре… Юноша поддерживает под руку пожилую женщину. Что-то говорит, но уже не слышно.

Три… Исчезает последний, надевший ошейник. Двое стариков, он и она, берутся за руки, глядя на водяную стену.

Два… Один из малышей пробует утешить маму.

Один… Молодая пара бережно, ласково-ласково, с проникновенной отрешенной нежностью в залитых слезами глазах сливается в объятии… Последнем.

Ноль.

Гладкое зеленоватое зеркало воды, скованной чьей-то злой волей, разрезает кривая трещина, и оно лопается бурлящим ужасом, тысячетонным валом, громадной невообразимой массой, погребающей под себя и город, и людей.

Стократно усиленные рев и грохот взбесившейся воды заглушали на площади любые шумы. Но заглушать было нечего. На толпу-армию Повелителя словно глянул какой-то супермощный василиск – и все окаменели под его чарами. Все. Ни шепота, ни движения… Потрясение было общим.

Это было настолько неожиданно и настолько страшно, что замолкли даже тролли, горячие поклонники новомодных шоу на выживание, даже демоны из отряда зачистки, только что оравшие нечто одобрительное… Кипящий водоворот на месте старинного городка отражался в широко открытых глазах, но все молчали. Отвыкли от такого. Даже в Судные дни ТАКОГО она не помнит.

Круто, милорд. Ваше новое шоу «Массовая расправа» имеет успех. Зрители потеряли дар речи.

А на экране уже растет новая волна. Следующий город. Промышленный центр. И все повторилось.

Пять городов-мятежников, десятки тысяч человек. Нависающие над улицами многометровые стены воды. Вскрики, ужас. Взгляды людей – сначала недоверчивые, заполняющиеся ужасом осознания того, что выбор неизбежен. Потом умоляющие, отчаянные, панические. Безнадежные обращения-выкрики: «Мы же не с ними, не с ними, мы ничего не делали! Милорд, мы же не виноваты! За что?» Черные знаки рабства, осыпающиеся на площади и улицы… Милорд был щедр, и хватило всем. С избытком.

Холодеющие от бессилия щеки.

Удивленно, по-девчоночьи приоткрытые губки Зои.

Потом вспыхнувшая на экране карта побережья Голландии, на глазах меняющая очертания.

Замершая рядом Анжелика. Ехидные комментарии кое-кого из очнувшихся демонов. Они стихли как отрезало, едва на фоне карты возникает знакомое лицо с тяжелым, как гора свинца, взглядом. Человек-маг, ставший демоном. Хозяином. Бывший человек.

Повелитель.

– Запомните этот урок. Больше никаких предупреждений. Никакой пощады мятежникам. Кто против нас, будет уничтожен.

Взгляд обжигает лицо. Падает грузом на плечи. Сколько в нем темного гнева, злой Тьмы. Больше всего Тьмы в том, кто отрекся от Света.

– Никакой пощады. Помните.

А потом экран гаснет внезапно и резко. Оживают коммуникаторы, и задействованные подразделения срываются с места: кто-то на охрану новых рабов, кто-то на привычную работу по допросам, патрулированию, тренингу, кто-то просто на отдых.

Площадь стремительно пустела. Даже демоны и вампиры не остались повеселиться. Странно. Обычно после задания праздники закатывались прямо на месте.

– Я… я пойду к Коннору, – наконец проговорил рядом непривычно тихий голос Марианны. – Лина?

– Я с тобой.

Глава 53

Дороги, которые мы выбираем

В комнате совсем темно, только светящийся мох еле заметно вычерчивает узоры на каменной стене. И словно возвращается недавнее прошлое, потому что Алексей неподвижно лежит на узкой постели и смотрит в потолок.

Задержав дыхание, Лина быстро присела рядом.

Нет. Хвала богам, лицо юноши не было равнодушной маской, оно было живым, но сколько в нем боли…

– Лина, – прошептал он еле слышно. – Лина…

И две горячие ладони обхватывают ее запястья. Не объятья, не поцелуй, а ее руки, прижатые к его сердцу. Словно она огонь, который должен его согреть.

– Алексей…

И опять ей не хватало слов. Какие слова тут помогут?

Обнять бы его. Согреть.

Что почувствовал Алексей сегодня, глядя на «урок» Вадима? Что ему сказали соратники? Что сейчас у него на душе, если даже она, феникс, заледенела? Такого Вадим раньше не творил. Смерть тысяч людей в эфире – такого не было ни разу, ни разу!

Неужели Вадим пошел вразнос из-за исчезновения брата? Или просто зло есть зло, каким бы симпатичным оно иногда ни казалось?

Холодно-то как… Ее птичка испуганно притихла, даже на магические силы не реагирует.

Холодно… Просто трясет… Да что ж такое? Как тогда, перед первым приемом.

Холодно… Согреться…

– Что с тобой? – звучит над ухом родной голос. – Лина? Что? Ответь!

Потом.

Только не отпускай меня.

Воспоминания о той ночи сохранились обрывками. Каждый миг как блик факела. Огненный лепесток.

Алексей кутает ее в одеяло, приносит что-то горячее и пахнущее апельсином, ложится рядом. Обнимает и что-то шепчет, и греет… ну хоть отвлекся…

Так странно быть слабой. Забытое ощущение. И нестрашное совсем. С ним – нестрашное. Когда он был слабым, она была сильной за двоих. Теперь они равны, и она может позволить себе побыть слабой. Немножко. Совсем капельку. Пять минут. Пожалуйста, а?

Противная дрожь и слабость начинают затихать, и Лина наконец сообразила, что это за состояние… и с некоторым удивлением диагностировала потерю сил. Словно ее сегодня выпили, высосали. Нет, не всю, даже не половину, но – против воли. Кто?

Кажется, она знает кто.

Все усилия Алексея ее отогреть чуть не пошли прахом: так она похолодела от догадки.

«Ваша Избранность, для чего Вы собрали нас на площади?

Только для возможной схватки?

Или в водяной смерти есть и моя доля сил? Быть может, все они – как подпитка для Вадима?

Спрошу Марианну, как она думает. Потом».

Следующий момент – летучий огонек кружится у свечи, и лицо Алексея в неровном свете кажется очень резким…

– Это опять выбор… невозможный выбор. – Алексей снова смотрит в потолок. Его голос почти звенит. – Невозможный. Понимаешь? Если я не остановлю его, он будет убивать дальше. Десятки тысяч. Если убью, начнутся войны за власть среди темных. Снова смерти. Я не знаю, как поступить.

– …Но есть другой выход… – по наитию продолжает Лина и угадывает.

– Есть. Слушай…

Он говорит – и Лина не верит своим ушам. Только не это!

Этот выход очень опасный. Это почти самоубийство.

Вернуться к Вадиму. Подстроить пару комбинаций и вернуться. Притвориться. И снова стать тем, кем Ему требуется, – его братом, его тенью, тихим голосом у плеча. Тем, кто выслушает и не возразит. И поможет успокоиться. Не сорваться.

Совестью.

– Ты с ума сошел! – Голос срывается, и пальцы сами собой сжимаются в кулак. Вернуться – к Нему?!

– Опять подлость, да? Свет тоже не всегда чистый.

– К дьяволу подлость! Насколько тебя хватит?! На месяц? А если Он поймет?

«Сумасшедший… Тебе мало было? Алекс, как ты можешь про такое?.. Даже думать не смей!»

А он молчит.

Лина постаралась взять себя в руки. Как трудно дается самоконтроль.

– Алеш, притворство не для тебя. Черт, ты понимаешь, чем это может кончиться?

Еле слышный вздох. Дрогнувшее под ее пальцами плечо. Тихий голос, почти шепот, только какой же он твердый?

– Понимаю. Только я не вижу, что еще можно сделать. Чем дальше, тем хуже. Мы не справимся, и даже вместе с Темной Лигой – что сможем? Какой выход? Я все это время пытался понять, к чему мы придем. Даже если случится чудо, Империя рухнет… Мало разрушить, понимаешь? Надо еще знать, что построить. А что? К прежнему миру возврата нет.

– И поэтому надо сдаться на милость Повелителя? Алекс, ты же видел, какая у него милость!

– Не всем. Только мне.

Лина молча смотрела на него, не в силах подобрать подходящих слов. Проклятье, проклятье, проклятье!

– Объясни!

– Я сам не уверен. Статистика… Пока я был рядом с Димом, у Службы дознания не было такого финансирования. За последние четыре месяца ни одного уничтоженного города. Ни одной показательной казни. Готовился к пересмотру закон о лишенных прав. Была возможность, что рабство отменят. Теперь все полетело к черту.

– Ты в этом не виноват!

– Знаю. Наверное… Но я точно буду виноват, если не попробую.

Лина прикусила губу. В голосе Алекса не было отчаяния. Не было надлома и растерянности. Совсем другое было. И она не знала, как пробиться через эту обреченную решимость. «Будьте вы прокляты, Ваше Величество! Я бы сама Вас убила, я б заплатила за это чем угодно, лишь бы не видеть, как Алекс готов шагнуть в Огонь…»

«Правда? – спросил недремлющий внутренний голос. – Правда готова? Вспомни другой вечер и другую комнату. И серо-зеленые глаза, такие непохожие и также полные неосознанной боли утраты. И бурю его памяти, подмявшую сознание».

– Леш… – Первый раз она назвала его этим именем-прозвищем. – Леш, это не поможет.

Он шевельнулся. Темные брови сошлись.

– Ты что-то знаешь?

– Возможно. Моя очередь делиться воспоминаниями. Слушай. Пару недель назад меня вызвал Вадим…

Глава 54

Темная память

Когда он впервые понял, что Лешка опасен?

Когда это понял темный?

Очень давно. И не сразу.

Он проснулся посреди кошмара. На этот раз видение не ускользнуло так быстро, он даже попробовал удержать его, всмотреться, понять, вспомнить, наконец, но его отвлекли. Тихий стон откуда-то с пола.

Он быстро поднимается на локте, держа наготове папино заклинание и телекинез, но на полу не демон и не какая-нибудь опасная пакость.

Лешка. Скорчился, прижимая руки к животу, и глаза зажмурены.

– Лешка, ты что? Что случилось?

Дим помогает ему встать (правая рука почему-то ноет). И хочется позвать маму, но что-то мешает. Может, то, что сам Лешка просит ее не тревожить? А может, то, как он смотрит. И у сердца непрошено шевелится какой-то холодок, тот, который появился после возвращения домой. Что с братом?

– Леш, что?

А тот только смотрит. Так, словно у Димки на лбу мох или паук ядовитый. Дим невольно тянется рукой – убрать, стереть.

– Лешка?

– Все… все нормально, – с запинкой выговаривает братик и снова прижимает ладошку к животу. – Все, уже проходит. Все нормально, Дим.

– Какого черта нормально? Это…

– Все нормально. Просто кошмар.

Димка еще полминутки смотрит, как младший укладывается на кровать и закрывается одеялом так, что только макушка торчит.

Просто кошмар? Как можно так удариться во сне? Странно как-то. Ну ладно. Морщась (рука-то болит), Димка тянет к себе пушистое одеяло и замирает: у него болит рука, а у Лешки… Это что ж за кошмар такой?

Чей? И почему Лешка так смотрел?

Опасно…

– Здравствуй, Вадим Соловьев. Меня зовут Айвен, Иван по-твоему. Я твой новый… скажем так, старший друг.

Высокий мужчина в обычной белой рубашке (все Стражи носят белый, если они в Своде, а не среди людей) старался быть приветливым, но Дим мгновенно замкнулся. За этот год внимание Стражей его достало!

Вызовы прямо с уроков (а ребята каждый раз шепчутся, пока он собирает портфель, и смотрят – кто-то с жалостью, а кто-то как на урода), потом чужие пальцы на локте… Они же знают, как он не любит эти телепорты под присмотром, не любит чужие руки, а все равно посылают.

А потом опять тесты. Бесконечные вопросы. «Око света», от которого ломит глаза и путаются мысли. Чужие руки на лбу. И все чаще больно. Что они хотят, ну что им нужно еще, он же говорил, сколько раз говорил – не помнит он ничего! Не помнит!

Но время шло, и Стражи менялись один за другим, и он старался не злиться. Не получалось.

– Здравствуйте. А где Эвген?

– Присядь… Вот так. Вадим, твой прежний куратор сейчас занят. Так что пока с тобой побуду я. Надеюсь, мы подружимся.

«Подружимся»… Дим недоверчиво смотрит на Стража. Все так говорят. А потом, когда понимают, что с вопросами не получается, вызывают телепатов или отправляют на гипноз. Или еще похуже.

Когда же его уже оставят в покое?

«Подружимся»… Два часа спустя Дим дрожащими руками застегивает рубашку, даже не пытаясь стереть оставшиеся от «наложения рук» следы. Голова еще разламывается, пальцы еле попадают по застежкам. Дим смаргивает слезы. Закусывает губу. Не будет он здесь плакать, не будет. Но все-таки почему они никак не оставят его в покое?

Ненавижу!

– Дим… – Завидев его, младшенький тут же бросает книжку. – Димка, тебе плохо? Ложись, ложись. Позвать, чтоб помогли?

Помогли – это значит позвать Стража. Только у них есть лекарства, которые за минуту залечивают раны. И боль снимают. И детям Стражи помогают без споров, голова пройдет сразу. Только… Димка трогает языком припухшую губу. Только вот видеть сейчас еще кого-то в белой рубашке совсем не хочется.

– Не надо. Так полежу.

Он закрывает глаза, потому что от яркого света виски ломит еще сильней. Вот так… темно и хорошо…

А братишка не уходит, топчется рядом, а потом на бок невесомо опускается любимый лохматый плед. «Ой, Лешка, спасибо. Догадливый…» Маленькие руки тихонько расправляют плед, прикрывая спину и ноги. Тихий, нерешительный вздох. А потом край дивана прогибается под новой тяжестью, и маленькая ладошка осторожно касается лица.

– Эй! – Глаза распахиваются разом, и рассерженный Димка быстро отдергивает голову. – Ты что?! Дурак какой…

Алешка еле слышно шипит и трясет рукой, словно обжегся. Ну да, эмпат же. И куда лезет?!

– Ну говорил же! – От злости у Димки пропадают все слова. – Говорил же – не трогай меня, когда со мной такое!

– Я чуть-чуть. – Младший опускает голову, но в голосе ни капельки виноватости. – Немножко…

Вот голова упрямая.

– «Немножко», – передразнивает Димка (а голова правда прояснилась… чуточку, самую капельку). – Самому же плохо будет!

– Ну и пусть. – Лешка независимо пожимает плечами. – На двоих-то немного.

– Балда.

Но спорить нет сил, и Дим кое-как пристраивает гудящую голову на подушку.

– Но, Дим…

– Брысь отсюда.

Уже на самой грани сна, когда перед закрытыми глазами закружились золотистые облака и неясные цветные картинки, Дим снова ощутил касание. Осторожное… Но отругать упрямого младшего не успел. Заснул.

Проснулся поздно вечером. В доме было тихо, даже компьютер не ворчал. Алешка спал, а рядом с его постелью… Дим прищурился. На крохотном столике у изголовья стоял стакан сока и валялся блистер с таблетками от головной боли.

Вот же…

От расстройства Димка шепотом проговаривает несколько запрещенных мамой слов. Ну что с ним делать? Говори не говори, а Лешка все равно сделает по-своему! Так, как правильно.

– Уффф… – Димка сердито покосился на детскую кроватку. Они перепробовали уже все: игрушки, сок, даже телекинез – не помогало. Годовалая малышка стояла, вцепившись в прутики кроватки, и ревела так, словно ее собралось украсть стадо демонов! – И как в ней столько крика помещается? Леш, попробуй узнать, может, ей холодно? – Он с сомнением покосился на вспотевший лоб ребенка. – Или жарко.

– Ладно…

Нахмурившись, младший примеривается, шагает к детской кроватке, наклоняется и…

Крик прекратился моментально, как по волшебству. Малышка замерла, забавно приоткрыв ротик, и уставилась на Лешку так, будто он огромный плюшевый мишка, замечательный и любимый.

– Ну что? – не выдержал Дим, устав наблюдать, как мелкая таращится на Лешку. – Что ей надо?

– Хочешь сам услышать? – улыбается Лешка. И протягивает руку.

Чужие чувства Димка не любит, но если Леш… И он становится рядом, чуть задержав дыхание, касается плеча. Так, чтоб отдернуть было легко.

И словно в речку нырнул. Теплую-теплую, уютную такую… стало хорошо и мягко, куда-то пропал холодок из груди, и очень захотелось полезть по этим гладким-невкусным-твердым и прижаться к этим большим-теплым-хорошим, которые снаружи… хочу к ним…

Рука упала сама. Комната качнулась. Димка ошалело уставился на хихикнувшего братика и прилепившуюся к прутьям малявку.

– Ну как, услышал?

– Она… хочет на ручки… – услышал Дим собственный голос.

– Игггллл… – курлыкает маленькая, вцепившись в Лешку.

– Дим… – Голос братца тихий-тихий, хоть Зайка сегодня ночует не с ними. У малышки резался зуб, и она стала совершенно невыносимой. Димке еще ничего, он-то слышал только плач, а вот Лешке с его эмпатией (вот угораздило ж братца) доставалось втройне. Так что мама забрала Зайку к себе, и в детской стало на редкость тихо. И пусто. Юные няньки немного помыкались по дому, посмотрели по телевизору очередную серию «Путешествий во времени», потом сделали слабую попытку похимичить со старыми, еще дедушкиными эликсирами – получившийся в результате дым расползся по дому, обозлил кота (почти до лая) и был настолько противным, что от него не чихали только комнатные растения. Дим решил усложнить эксперимент и открыл еще одну банку. Старую-старую, на ней даже надпись стерлась.

И зря он это сделал. Что именно было в этой зеленой баночке, откуда Димка для пробного состава зачерпнул ложку сухой пыли, мальчишки так и не узнали, но те самые нечихавшие растения (лианы), кажется, решили, что их обделили впечатлениями, и стали активно выдираться из горшков – попутешествовать собрались, что ли…

Мальчишки попробовали призвать взбесившиеся растения к порядку, но те вели себя как щенки – все переворачивали, везде совали свои зеленые конечности и даже грохнули об пол тарелку с печеньем. На шум выскочила мама и, отругав самозваных алхимиков, отправила к компьютеру. Дядя Андрей потом битый час гонялся за ожившими лианами, запихивал их в кладовку и только радовался, что не ожили кактусы.

Компьютерные игры братцы не особо любили, даже самые продвинутые (Дима сердило частое отсутствие логики в действиях персонажей, а Лешка не терпел виртуальных людей – очень живых и реальных, но при этом без эмоций), так что, покидавшись подушками – давно не перепадало такого развлечения, – братцы полегли по кроватям и принялись болтать.

– Дим… а ты кем станешь? Как папа – Стражем? Я вот хочу.

Дим отвечает не сразу. Раньше он бы сразу сказал «да». Он хотел. Стражи ведь не просто маги, а самые лучшие, самые храбрые. Они следят, чтоб темные не нарушали перемирия, они выслеживают вампиров и демонов. И прорывы останавливают тоже они. И уже почти тысячу лет помогают маскировать магию от обычных людей, и спасают, если что. Стражами были и отец, и дед, а двоюродная бабушка и вовсе стала Координатором, вошла в Совет Стражей и живет в Своде Небес.

Димка тоже хотел быть Стражем. Папа даже стал его учить потихоньку, еще тогда. И он, конечно, хочет защищать – Лешку, Зайку, маму… Да всех. Ведь прорывы сейчас стали чаще. Словно что-то гонит пришлых демонов из их прежнего мира. Надо защищать. Только…

– Дим?

В голосе младшего удивление, но Димка действительно не знает, что ответить. В последнее время он слишком часто навещал Свод. Слишком внимательно смотрели на него люди в белых рубашках. Дим не знает, возьмут его в Стражи?

А хочет он этого вообще?

– Я не знаю…

– Вадим Соловьев? – Возникший прямо посреди комнаты молодой Страж был строг и неприветлив. Лешка быстро встает навстречу:

– Димка заболел. Не трогайте его сегодня.

Не надо им ничего говорить. Для них это не причина.

– Болен? – Страж как-то разом оказывается у кровати, всматривается. Глаза пристальные и цепкие. Дим с трудом выдерживает этот взгляд. Так хочется закрыть глаза и не шевелиться. Совсем.

Лоб горит, губы горят, а в груди словно лед царапается. Надо было сказать, чтоб молчал. Лешка не понимает, почему Дим не хочет ничего Стражам говорить про болезнь. Почему этот жар и холод достают старшего брата недолго, всего три-четыре часа, но часто – почти каждый месяц. И почему он не хочет помощи. А ему в такие дни хочется только молчать, потому что откуда-то накатывает злость – холодная, противная. И он врет Лешке, что это просто осложнение после простуды, пройдет. Оно правда быстро проходит. Обычно.

Но что сейчас скажет Страж?

И почему он стоит рядом с Лешкой? Непонятно, но почему-то Диму это совсем не нравится. Что им надо от брата? Но Страж просто трогает Лешку за плечо:

– Сбегай-ка за водой, малыш. Сейчас мы поставим твоего брата на ноги.

Мелкий сияет и испаряется.

А Страж присаживается рядом:

– Очень плохо?

– Какая разница?

– Прости, Вадим. Мы просто очень спешим.

– Что случилось?

Вопрос повисает в воздухе – вернулся Лешка с Димкиной любимой чашкой. Страж не глядя проводит над ней ладонью и протягивает резко потеплевшую воду:

– Пей. И вставай.

– Да что случилось?

– Прорыв. Опять. На этот раз удалось захватить пленного.

Папа когда-то говорил, что Свод Небес – вылитый музей. Громадный и набитый всякой всячиной. Мама смеялась и спрашивала: почему тогда музей? Может, склад хлама? Она, например, лично сдавала Стражу Анхильде находки, абсолютно не связанные друг с другом и вряд ли когда-то кому-то нужные. Сапог-скороход – один, без пары; чей-то громадный зуб, подобранный на месте одного из стихийных прорывов; говорящий камень… Что камень говорит, сомнений, мол, никаких, и что периодически он переходит на знакомые и понятные языки – тоже, но несет при этом такую чушь, от которой уши не просто вянут, а засыхают на корню вместе с мозгами…

Папа понижал голос и рассказывал о тайных планах подбросить говорящий камень кое-кому из демонов как секретное оружие: пусть, мол, они гадают, что такое «эссли спинооховы» и как надо зажарить экваториальных муравьев в «твинье по-барбадонски». Мама не соглашалась. Она говорила, что так нечестно, обвиняла Светлый Совет в жестокости к бедным демонам и предлагала лучше подбросить в пещеры ту говорящую кровать, которую придумал чокнутый маг из Гуадалупе. Ну ту, которая дает советы насчет поз и всего такого, если на нее ляжет больше чем одно тело. Папа поднимал брови и категорически отказывался делиться с демонами такой ценной вещью! Наоборот, он, Александр Соловьев, предлагает забрать кровать к ним в дом – а вдруг ее советы пригодятся?

Димка изнывал от любопытства и приставал к родителям с расспросами про советы, и папа с мамой спохватывались, а потом смеялись и начинали играть с ним и с Лешкой в «поймай облачко» или в пряталки… Папа, папа.

Спохватившись, Димка быстро вытер глаза и независимо оглянулся на Стража. Тот промолчал.

Они шли по коридору, на этот раз довольно узкому. Коридор был сложен из другого камня, не желтоватого, как те, что Дим видел раньше, а серого, и освещался не лампочками, а толстой трубкой вдоль стенки. Здесь Димка еще не бывал. Ну да что удивляться. Свод он и есть Свод. Никто не знает точно, где он. Кроме Координаторов. Даже Стражи телепортируются сюда по маяку, не по ко-ор-ди-на-там. Никто не знает точно, кто его построил и сколько лет строили. И здесь очень много комнат. Очень. Координаторы и Стражи живут в этом месте больше двух тысяч лет – и все-таки недавно, в тот год, когда родился Лешка, тут нашли новый, никому не известный этаж.

И папа был прав. В залах, комнатах и кладовых магического замка, построенного в незапамятные времена, всячины хватало.

Стена разошлась как занавеска, и Страж коснулся плеча, показывая, куда пройти.

Очень светлая комната. Темный изогнутый камень у стены. И на нем человек. Нет. Не человек. Он повернул голову – серая кожа и красноватые глаза, которые словно вышли из кошмарного сна. И что-то кольнуло в груди, шевельнулось, тяжело заворочалось… холодок. Холодок, который… Нет. Нет, пожалуйста, не надо! Не сейчас!

Страж что-то сказал – он не услышал. Он смотрел только на серого. Серого…

– Ссои ша? – шевельнулись бледно-серые губы.

«Шаман?»

Дима шатнуло. Как он… откуда он это узнал?!

Я не хочу… не хочу это знать!

– Ссои ша? Антэски симэ?

«Шаман? Пришел за мной?»

Ледяная колючка словно прострелила плечо, пронеслась по крови, острой иголочкой ударила-ужалила сердце…

Свод Небес Дим в тот день покинул не скоро. Когда он упал (вот же позорище, как девчонка из кино), Стражи додумались вызвать маму, так что очнулся он под скандал. Мама разносила Стражей, те виновато что-то объясняли. Кажется, что они предприняли все меры безопасности, что такого не должно было случиться, что они недооценили глубину перенесенной мальчиком моральной травмы… и еще что-то, и еще.

Стражи честно извинялись, и он вправду верил, что они не хотели плохого. Но он все равно не останется здесь. Даже для лечения.

Домой. Пожалуйста.

Ему было страшно. Страшно, как никогда в жизни… хоть холодок сейчас молчал.

Домой. Подумать, что теперь делать.

Холодок… нет, не холодок – холод, лед! Он не просто так шевельнулся – он узнал своего.

Он и дома очень тихий. Такой тихий, что мама что-то почувствовала. Заподозрила. Присела рядом, обняла, держит:

– Ну, Дим, подними голову. Все будет хорошо.

– Правда?.. – Он старается улыбнуться, но губы как чужие.

– Правда. – Какие у мамы глаза – покрасневшие, заплаканные, но ласковые. – Правда-правда все будет хорошо. Ты же слышал, они больше не будут тебя вызывать без твоей просьбы. Только если сам захочешь. Мы так решили. Все будет хорошо, Дим.

– Да. Спасибо.

Он старается верить. Послушно ложится отдохнуть, закрывает глаза, улыбается в ответ на мамино обещание приготовить к вечеру «пир горой» с его любимым тортом «Графские развалины». Если б можно было все исправить тортом…

Он не знает, что делать.

Рассказать? Но что? Что ему стало плохо и показалось, что он знает этого серого? Что раз в два месяца у него поднимается температура, а в груди словно появляется второе сердце? Только холодное и противное. Рассказать?

И остаться в Своде надолго. Может, и навсегда.

Промолчать?

Ведь ничего же не случилось. Он же мог все это время удерживать на привязи и холодок, и приступы злости? Значит, и дальше сможет. Только Лешка может узнать. Он не расскажет, но все равно…

Надо, чтоб не узнал.

Опасно…

Ночью спокойней не стало. Димка лежал с открытыми глазами и смотрел в стену. Там переливались бабочки и звезды, но он их не видел. Другое стояло перед внутренним взором: мамины глаза, когда он пытался съесть этот несчастный кусок торта, а тот не лез в горло. Лицо дяди Андрея. Тот ничего не понимает в магии, зато понимает про расстроенных мальчишек и обещает поехать с ними на выставку роботов. Хнычущая Зайка. Малышка эмпаткой не была, но то, что у него плохое настроение, чувствовала. И Лешку. Его глаза, когда Дим ляпнул это чертово «Не лезь ко мне!».

Врать семье трудно.

И пусть получилось, но… что, теперь всегда будет так? Они рядом, но не с ним… а он один. Сам так решил. Правда же? Сам решил. Не плачь теперь.

И вдруг это новое одиночество, это новая, непривычная, тоскливая пустота стали нестерпимо горькими. Навалились всей тяжестью, сдавили горло, зацарапали сердце кривыми когтями.

И он быстро перевернулся, уткнулся лицом в подушку, глуша рыдания.

Он не слышал, как Лешка встал. Просто ощутил его руку на спине.

Дурак, не лезь!

Но было поздно. Теплая волна прокатилась по коже, забирая боль, унося стиснувшую горло судорогу, мягко коснулась, взъерошила волосы, взяла сердце в теплые, бережные ладони…

И тает боль и обида, и сжимается, отступая, ненавистный холодок. И Димка не глядя ловит его руку, сжимает горячими пальцами, не зная, что сказать, как извиниться…

Лешка снова поступил по-своему. Но как же он рад, что у него такой упрямый младший брат! Лешка…

– Леш.

– Мм… – Глаза десятилетнего братишки отчаянно слипаются, но он все еще упрямо смотрит в дурацкий учебник. Да-а. Глядя на мучения Лешки с формулами и кодексами, Димка может только радоваться, что его в Стражи не берут. Ну их. Дим как-нибудь проживет и без кодексов, и без Свода. Только младшего жалко. Скоро одни глаза останутся. Особенно если все это старание зря. На первую ступень обучения младшего Соловьева приняли (почти всех берут – зубрить кодекс и формулы можно запросто, Стражам не жалко), а вот дальше неизвестно – возьмут, не возьмут… Сейчас с прорывами затишье, уже года полтора как ни одного не было.

– Спускайся, пора ужинать.

– Угу…

– Бросай свои учебники, слышишь? А то утоплю их в… – Книжка вылетает из рук братца и прыгает на стол. – В варенье!

– Дим! – поднимает голову слегка рассерженный Леш. – Дим, сзади! Падай!

Дим бросается на пол, не думая и не рассуждая. Свистнувшие над головой стрелы с глухим звуком ударяют в стену. Левое плечо обжигает огнем. Попали! Перекатиться и отшвырнуть – кто там сзади? Чья тень ложится рядом? Незваные гости…

Правая рука уходит в замах – а их оказывается пятеро. Троих сбивает с ног и катит по полу, а двое… двое успели уйти с прицела. Рвутся к Лешке… Стоять! Стоять, подонки!

А левая рука повисает неживым грузом, и дома никого, только они – и эти.

Лешка как-то исхитряется отшвырнуть тех, кто напал на него, и уйти от стрелок. Взлететь, пропустив их под собой.

– Дим, держись!

Осторожнее, они встают! А голова кружится. И перед глазами какая-то темная сетка дрожит и слоится. Сеть? Они сеть достали? Опять – кому-то в лапы. Ну нет! Огонь от яда на стрелке доползает до груди… и холодок взрывается. Это так, словно его окатывают ледяной водой. А следом за пронзительным ледяным холодом приходит жар. Плещет горячим в лицо. Рвется рычанием из горла. Поднимает руки ладонями вперед.

И приходит огонь…

Это случилось перед рассветом.

Дим проснулся и быстро сел на постели, не понимая…

Что такое?

Что его разбудило? Может, снова незваные гости? В доме было тихо. Даже мама с отчимом еще не вставали. За окном еле-еле светает, все серое-серое, как толченая полынь.

Что ж заставило так… ощетиниться? Словно рядом та мерзкая тварь из другого мира, которую он по дурости вызвал в день рождения Лешки. И по крови снова бегут знакомые иголочки… холод – жар. Почему проклятая ледышка снова проснулась?

«Ледышка» отозвалась злобной колючей болью, и, хватая ртом воздух, Дим падает на подушку. В ушах шумит, комната странно плывет перед глазами – сквозь узорный ковер словно прорастают чужие фигуры – серокожие… один, два… пять… двенадцать.

Шум рассыпается на слова – почему-то знакомые…

– Прячь след. Прячь, пока не почуяли!

– Не могу! Сил мало…

– Прячь! Не жалей. Сейчас найдем кого-нибудь из местных. Подпитаешься…

ЧТО?!

Подпитаешься… подпитаешься… и шипящие голоса с резкими интонациями… подпитаешься… Раненая память, кое-как залеченная, дрожит под напором нового-старого-страшного… и сдается. Воспоминания взвились метельным вихрем, злым, ранящим хороводом, показывая невидящие глаза мертвого отца… тянущуюся к лицу чужую руку… горячую боль и чужое удивленное лицо… серое, серое, серое! Вскипающая между ними сила, которую чужак тянет и смешивает, сила, которую отнимают, слабость и боль… И ниточка упрямства – отчаянного, железного, последнего… Ты ничего не получишь, гадина, ты-меня-не-получишь! И руки, леденеющие от вернувшейся силы, смешанной с чужим холодом…

Дим хватается за спинку дивана, чтоб не упасть, – груз вернувшихся воспоминаний давит на плечи, сжимает виски.

Так было.

Он тоже был «подпиткой», поэтому и не убили сразу. Он тоже. Только он не дал себя съесть, не отдал магию, отнял обратно, захватив и чужое.

Так тогда было. Так он появился – холодок, который теперь не выгонишь… дрянь, которую приходится прятать от всех и держать на привязи! Из-за них, из-за таких, как эти! Дим сжимает кулаки.

Значит, подпитаться хотите, да, твари пришлые?!

Он блокирует Лешку – не надо ему вмешиваться – и шагает в телепорт, даже не одеваясь.

Серые горы, серый стелющийся туман… гаснущая щель прорыва… темные фигуры, быстро подбирающие рассыпанные по земле мешки… Успел!

Дим делает шаг вперед, пока серые не успели уйти. Ждет, пока его заметят.

И руки сами раскрываются ладонями вперед.

Оказывается, Стражи нуждаются в нем! Даже в таком – не прошедшем обучение и не согласном на их присягу! Да еще непонятно с какими силами! Он и такой нужен! Слишком тяжело им сейчас приходится – новая волна прорывов заставила что-то заподозрить даже обычных людей. Еще б не заподозрить – когда люди пропадают уже не просто поодиночке в глухих местах, а целыми домами и даже небольшими поселками!

Стражи ловят пришлых, но они же не могут чуять прорывы, как Дим со своим «холодком». Так что они часто опаздывают.

Нет, он, конечно, поможет. Папа учил их этому – защищать.

Но вот давить на него со своими правилами не надо.

– Страж Соловьев! Что ты делаешь?

– Развлекаюсь. – Дим прячет досаду, напоказ аккуратно отряхивая ладони. – А в чем дело?

Пожилой Страж непонимающе оглядывает обстановку – ну да, грязно и малость дымно. Ну а что вы хотели от подземного племени? Демоны есть демоны, света от них ждать глупо.

– Развлекаешься? Здесь? Но…

– Ну не на светлых же магах мне тренироваться! – Дим вызывающе улыбается, но Страж Леонид терпит. Ну конечно…

Стражи вынуждены терпеть его закидоны – слишком он им нужен. И потерпят! За все хорошее.

Хорошо, что явились чуть позже основного момента тренировки. Совсем ни к чему им видеть, как Страж Соловьев пьет силы из попавшегося под руку демона. Могут не так понять. Хотя что тут понимать! Ему надо пополнять магию. Во-первых, это полезно – у демонов, в отличие от Стражей, очень разные наборы сил. Пригодится. Во-вторых, это помогает держать под контролем темного (так он привык называть холодок). Выплеснув злость, холодок притихает. В-третьих, он не железный – пахать по трое суток подряд…

– Страж Соловьев, ты нужен в Своде. – Леонид наконец вспоминает, зачем пришел.

– Прорыв?

– Нет, конфликт с демонами на…

– Нет.

– Что?!

– Нет. Мое дело прорывы. Вы же сами так говорили. – Не то чтоб ему хотелось поругаться со Стражами, но сколько можно! Скоро ему на шею сядут и ножки свесят.

– Но это вынужденная мера! Борьба идет за очень важный артефакт, попавший к ним в руки. Если они воспользуются Пологом, то… Мы обязаны вернуть его!

– Возвращайте, – пожимает плечами Дим. И отламывает со стены друзу кристаллов – порадовать Зайку.

– Что ж. Я передам твой ответ… – медленно говорит Леонид. – Тогда мы вынуждены бросить в бой молодое пополнение.

Не хочешь драться за нас – отправим твоего брата, – услужливо переводит холодок.

Но Дим в переводе не нуждается. Опять впутываете Лешку, светлые? Ладно. Пока это работает.

Но когда-нибудь я посчитаюсь за это.

– Не спеши, Соловьев-старший. – Фигура в плаще с капюшоном (прямо-таки джедай из любимой Зойкиной мультяшки) старательно держит руки наотлет, демонстрируя мирные намерения. Самые мирные…

Старший. Хм…

Подлизывается, ясно. У них и младшим-то считаешься с восемнадцати – двадцати, а до тех пор тебя как бы и нет. А ему, Диму, шестнадцать. Можно гордиться.

– В смысле – не превращай тебя в пепел сразу? Идет. – Дим прислоняется к стене. – Ты успеешь сказать, зачем пришел в мой дом, демон. А потом я решу, что с тобой делать.

– Мы просим тебя о… перемирии.

– Всего лишь? – «Соловьев-старший» не скрывает насмешки.

– Всего лишь просим. Ты ищешь пришлых и приходишь к нам. И убиваешь. Мы могли бы попробовать договориться с Советом… могли взять заложника из твоей семьи, ведь все знают, что твой брат…

– Тварь! – Фигуру впечатало в стену раньше, чем он рукой шевельнул. – Не смей о моем брате, ты!

– Твой брат – твоя слабость, – выдыхают побелевшие губы демона. – Мы не тронем его. Никого из твоих, никого… Твоего отца убили пришлые. Не мы. Обрати свою ярость на них, мы поможем их выслеживать. Мы предлагаем тебе все – даже корону. Пощади…

Твой брат – твоя слабость.

У нее глаза как небо в грозу – темно-синие. И такие же беспокойные… и красивые.

Лита, Лита…

Обманщица.

Он закрывал глаза на то, что она темная. И то, что она не нравилась холодку – тому никто не нравился. Он даже с Лешкой ее познакомил. Брат промолчал, хоть ему синеглазая красавица не понравилась сразу, а через день Дим подслушал, как та, что клялась ему в любви и черт-те в чем еще, сговаривается прикончить его и семью.

Никому верить нельзя. Только своим.

А Лешка увлекся музыкой. Надо же. Но ничего. Пусть лучше музыкой… И успокаивает старшего, когда тот возвращается с рейдов. Научился передавать эмоции, даже не касаясь, вот и делится.

Иногда приходится одергивать.

Слишком рвется в бой, помогать. Не понимает, почему Стражам перенесли время практики на шестнадцатилетие. Да потому.

Твой брат – твоя слабость…

От мамы и отчима не осталось ничего. И эти похороны такое же вранье, как и долг. Он должен защищать мир. Должен оберегать людей. Он должен, должен, должен! Да к дьяволу все! Он должен заботиться о младших. Точка! А мир пусть катится куда хочет!

Он людям больше ничего не должен!

Подонки… скоты… террористы ублюдочные! Ненавижу!

Не трогай меня, Лешка! Не лезь!

Вот сейчас – не лезь, не вмешивайся, я-не-хочу-чтоб-мне-помогали, ясно?!

Уйди!

Но он не уходит, и Дим переносится очертя голову куда угодно, лишь бы подальше, чувствуя, как растекается по крови колючий мороз.

Когда очень больно, так легко впустить в сердце холод… А с ним Тьму.

Мир надо менять. Весь.

К черту Стражей. Они не справляются. Люди чем-то похожи на демонов, страх для них куда действенней света.

Так пусть боятся!

Дурак он был, что сдерживал холодок. Дурак. Так намного легче и проще – с ним внутри. Только надо пока держать подальше младшего.

Леш не понимает.

Светлый, блин! Набивается на разговор, хочет помочь, уговаривает… Нет уж, посиди дома. Потом поговорим.

Заодно и не расскажешь ничего этим…

«Заба-а-а-авно. Вот и убийц подсылать стали. Интересно кто. Нет уж, я не позволю себя угробить. Я еще не перетряхнул этот сволочной мир сверху донизу и не отдал долги!

Это глупости, что нельзя использовать врагов. Можно, и еще как! Вон серые по струнке ходят, лишь бы не прикончил и не отправил обратно. Кого хочешь приволокут, что хочешь добудут. И много интересного рассказывают.

Что? Ладно, дослушаю, я добрый сегодня. К дьяволу предсказания, это глупость, Лешка не…

Что?!

Как – ушел?! Давно?! Ах, Стражи помогли… Свод, значит. Свод.

Так.

Юрия ко мне».

Он собирался вернуть Лешке магию, потом. После победы. Все уже было подготовлено, фигуры расставлены по местам, готовые к бою, и никто не должен помешать! Он возьмет этот мир под контроль. Он имеет на это право, черт побери. Никто не должен помешать.

Младший брат выбрал не то время, чтобы воспитывать старшего. И уж тем более не стоило делать это в присутствии остальных. Стражей наслушался? И уж совсем не надо было ему связываться с этими белыми.

Твой брат – твоя слабость…

– Ну? И как тебе теперь в Своде?

Молчит. Только смотрит.

– Тебе же так нравилось здесь бывать! – Злость нарастала лавиной. Какое право он имеет так смотреть?!

– Предупреждаю – не лезь ко мне в мозги. Больше не выйдет!

Лешка почему-то морщится, словно от боли. И смотрит не отрываясь.

– Конечно, не выйдет. Ты же отобрал мою магию. Я больше не могу… ничего не могу.

На миг Дим ощутил что-то похожее на сомнение. Или на жалость. Может, не стоило так? Для Лешки остаться без своей эмпатии – как без глаз почти. Без других способностей он протянет, а вот без этого…

Но тут Леш вскинул голову:

– А что, похоже?

– Похоже?

– Похоже, что я лезу? В голове шумит или как? Так это не я. Это совесть.

Хорошо, что не при демонах такое ляпнул. Вот дурак. Он и правда верит в это. Совесть и все такое. Прямо Страж какой-то. Мимолетная вспышка раскаяния испарилась бесследно, снова подступила злость. Страж… воспитатель самозваный. Смеет же!

– Это стоило того? То, что ты сделал… все это… – никак не может успокоиться младший, – стоило, скажи?

Нельзя позволять ему говорить такое при посторонних. Вообще нельзя.

– Стоило. И еще будет стоить. – Голос прозвучал жестко и неприятно, это включился темный. – И тебе лучше заткнуться и придержать норов. Я не потерплю никакого…

– Дим, – перебил тихий голос, – послушай себя. Это ты? Это вообще – ты?

Опасно…

– Не пытайся перевести разговор. Не пытайся, черт побери, меня воспитывать! Совесть… выдумки слабаков.

– Слабаков? Нет. Слабак – это тот, кто сдался!

Показалось, в лицо кипятком плеснули. «Это про меня? Про меня?! Да как ты смеешь…»

– Думаешь, тебе одному тяжело? Тебе одному плохо пришлось? Несколько испытаний – и все? Ты отступил и подался в темные? Вот так просто…

– Заткнись! – Удар сбивает Леша с ног и наконец заставляет замолчать. – Заткнись!

Зал дрогнул, по полу, изломившись, прошла трещина.

Сверху невесомо осыпается белесая пыль.

Ну вот, зал испортил из-за этого.

Ну ладно…

– Значит, я слабак. Значит, ты на моем месте не сломался бы. – Бешенство требовало выхода, и он резко взмахнул рукой в призывающем жесте. Возникли три фигуры. Он не помнил, как их звали, только имя главаря помнил. Симон. Из Варса. – Взять этого. Объяснить ему, кто он по новому порядку. Как следует объяснить.

Почему он не сдается?

Ни в первый раз, ни сейчас?

Упрямый, как…

«Я тебя достану. Достану. Ты должен понять, что я прав. Я, а не ты.

И ты должен быть со мной. Не против меня, а со мной».

– Продолжать, милорд?

– Подожди.

А если он не притворяется? Если он и правда просто сошел с ума после этой дурацкой выходки с детьми? Если…

– Оставь его. Совсем оставь. Отвяжи. И вызови врача.

Леша больше нет.

Просто нет!

То, что осталось, может ходить, дышать, смотреть. Но это больше не Лешка. Его можно тронуть, ударить, погладить – он все равно не поймет. Он больше не будет лезть с советами, не станет причинять хлопот, слова против не скажет. Просто растение. Домашнее. И от этого хочется выть. Можно запустить смерч, можно утопить какой-то дурацкий остров… но от этого легче не станет.

Сегодня он помиловал губернатора вместе с его городом. Вообще-то обоих стоило б наказать, но сегодня не до них. И не до приговоров. И не до Зойкиных фокусов.

Лешка заговорил! Он приходит в себя!

Этот новый Лешка совсем другой. И тот же. Словно время отмоталось назад, и младшему снова восемь лет, и можно заботиться о нем, защищать – он это примет. Не скажет ни слова поперек. Рядом с ним так спокойно. Как тогда.

Неясное теплое чувство напоследок дохнуло покоем и уютом – и растаяло, снова показав нависший темный потолок.

– Вот так… – немного хрипло проговорила девушка, всматриваясь в окаменевшее лицо Алекса. – Он правда тебя… любит. Но если ты скажешь что-то против…

Юноша молчал.

– Прости.

– Не стоит. Я… должен подумать.

Глава 55

Плохие новости

– Лина, сегодняшний сбор отменяется, – прошелестел коммуникатор, и феникс едва не уронила пояс с оружием, который собиралась застегнуть. Темная Лига перешла на коммуникаторы?!

Какого черта?!

Она ж в своей комнате, специально от Алексея ушла, чтоб успеть на сбор, тут же прослушка может быть! Они рехнулись?

– Приходи в ресторан, у Магды день рождения.

Ресторан? Конспиративная точка номер шесть. Запасная. Условное обозначение пещерки под ресторанчиком у моря.

Что-то случилось.

Лина присела на край кресла и невидящими глазами уставилась на пояс в собственных руках.

Что еще? Все и без того хуже некуда.

Мир притих как после штормового предупреждения. Ни случая недовольства, ни протестов, даже слабеньких, типа листовок.

Было несколько случаев, когда правители городов и стран сами устроили показательные казни сограждан, уличенных в сопротивлении. Вадим своей властью помиловал девятилетнего ребенка, преступление которого состояло в расписывании стен лозунгами, и Повелителя превозносили за милосердие, забыв о казни пятерки…

Покончила с собой водная ведьма, обитавшая у побережья Голландии. Ее убеждали, что она не виновата, что против Вадима было не выстоять, что все водные фейри, собравшись вместе, не смогли бы удержать цунами, но ведьма так и не смогла этого понять.

Началась продажа новых рабов – постепенная, продуманная. Мобилизовали всех способных вести допросы и обследования памяти, чтобы каждый из новых не-граждан смог получить верный индекс. Кто-то годился для работы, кто-то для обучения, а кто-то… кого-то ждал Бладфильд.

В Лиге Свободы царили траур и угрюмая решимость. Они выкупали кого могли, но могли до отчаяния мало. Лина, если честно, боялась осложнений между Лигами, но пока в ее сторону косых взглядов не было.

У Темной Лиги поубавилось сторонников: несколько членов попросту заявили Магде о своем выходе и по горло обожрались зельем, отбивающим память. Пришлось распихивать их по миру и устраивать кому ранения, кому отпуск, чтоб скрыть внезапно участившиеся случаи амнезии. Пришлось также уничтожить двух предателей: они вдруг воспылали лояльностью к режиму и решили доказать ее выдачей бывших соратников. К счастью, доносы удалось перехватить, и Лига уцелела, перейдя на строжайшую конспирацию.

Сегодня как раз должно было состояться последнее собрание.

Ад и демоны, что еще случилось?!

– Плохие новости, Лина. – Магда нервно сплела пальцы. – Арестован Ивар. Маг, что делал маскировку.

Звонко капнула вода, сорвавшись с громадной каменной сосульки. Арест… Вот, значит, как. Стоп, не паниковать.

– Обвинение?

– Обвинения нет, но арестован Службой дознания.

– Это плохо.

– Очень. Над всеми нами нависла угроза.

– Кого он знает?

Горная волшебница медленно ведет ладонью по камню. Красновато-серый гранит мерцает под ее ладонью, меняет цвет, наливается искрами золота. Красиво. Что ты тянешь, Магда?

– Кентавра. Теренциус поставлял первые изделия ему. Кларенса-невидимку. Тамару, ведьму-полукровку. Кристаса.

– Ты сможешь их укрыть? – Лина быстро взвешивала в уме, кого надо предупредить. Недаром Магда отменила собрание – слишком опасно.

– Не могу. Кристас пропал. Тамара тоже.

Девушка похолодела. Сырой воздух пещеры вдруг показался ледяным. По спине прошлись колючие льдинки.

– Тайный арест?

– Похоже на то.

– Надо предупредить всех. В первую очередь…

Горная волшебница смотрела на нее своими необыкновенными глазами, в которых обычно так легко сменялись зеленый и синий, золотой и черный. Сейчас ее глаза были черными.

– В первую очередь – тебя. Кристас тебя знает. Про Тамару не в курсе, но он точно знает. Феодор попробует внедрить на их допросы своего телепата, но, сама понимаешь, это без гарантии. Держись от предупреждений подальше. И будь осторожна. Лучше б тебе самой уйти, пока не поздно. Если пойдут повальные аресты, Зоя позаботится включить тебя в список, доказана твоя вина или нет.

Она только заказала набор лекарств и поставку продуктов. Только-только! Ах, как не вовремя. И еще разведка… И пропуски заказать, проклятье! Ад и демоны, не вовремя же!

– Я пока не могу.

– В чем дело? Светлые тебя не приютят? Давай к нам.

– Не в этом дело. Что ж, спасибо. Я узнаю.

Глава 56

Новый план

Здравствуйте, дорогие зрители, с вами ведущая канала «Новости мира» Валентина Волкова! Сегодня для вас репортаж о церемонии «Ньюмаг»! Как вы все знаете, она проводится всего лишь второй раз. Это новый ритуал, введенный Его Величеством Повелителем Вадимом в прошлом году. Именно тогда впервые отличившиеся на службе государству люди получили возможность подняться на новую ступень эволюции – стать магами.

Поприветствуем сегодняшних героев дня!

Первый в списке – мой коллега Алехандро Ривера! Его цикл передач о нашем великом государстве удостоен высшей награды за патриотическую направленность и огромное положительное воздействие на аудиторию!

Второй – инженер-изобретатель Борис Картонин! Его изобретение по понятным причинам держится в тайне, но известно, что его высоко оценила Служба слежения и лично ее глава Джордж Кондор!

Третий, точнее, третья – архитектор-дизайнер Елизавета Никулина, автор фантастически прекрасного проекта «Волшебные сады»!

Четвертый – скромный патриот Марио Байябьянко, чьи заслуги оценила и представила на номинацию Служба дознания!

Пятая – Лидия Савельевна Косаковская, создатель детско-юношеской организации «Юность мира». Все мы хоть раз за этот год встречали ее питомцев. Милые мальчики и девочки в золотых галстуках приходят на помощь Службе природоохраны, заботятся о Парке Повелителя, который насадили в его честь, помогают Службе ресурсов выявлять нетрудоспособных граждан и лиц, уклоняющихся от работы.

Еще раз поаплодируем им, нашим героя года! Сегодня здесь, на этой сцене, им будут вручены магические силы. И в нашем обществе станет на пять магов больше. Государству и обществу нужны сознательные и полезные граждане! А вы приносите пользу? Да?

Тогда, может быть, дорогие зрители, через год вы тоже окажетесь на этой сцене!

Не переключайтесь. После рекламной паузы вы получите возможность услышать интервью с нашими почетными гражданами! А обладатели браслетов высшего, первого и второго классов даже смогут задать им вопрос! Хотите знать, какую силу получит каждый? Оставайтесь с нами!

А сейчас реклама! Посмотрите на этот уютный дом на берегу моря! Не правда ли, красиво? А этот сказочный участок? А вот эта черная карточка, которая даст владельцу право на бесплатные продукты до конца жизни? А этот медальон? В нем заключены три магические силы! И все это ждет вас, дорогие зрители. Все это, и еще освобождение вас и вашей семьи от налогов – за помощь в обнаружении этого человека! Вглядитесь в его лицо! Алексей Сокол, двадцати одного года, разыскивается за…

(Из новостей правительственного канала).

* * *

Магда давно исчезла, телевизор все орал, в углу зала какая-то подвыпившая компания уже обсуждала, какой вопрос стоит задать «этим выскочкам», а Лина все сидела за столиком. Взвешивала. Рассчитывала.

Кажется, пора уходить. Если Кристаса тряхнут хорошенько, если не удастся внедрить на допрос своих телепатов, то времени у нее мало. Неделя? Три дня? Сколько?

Феникс лениво болтала соломинкой в коктейле, но за спиной словно стоял кто-то – большой, грозный, и дышал холодом, и сверлил ледяным взглядом. Пора сворачиваться. Надо ускорить закупки, которые проводит Марианна. Надо еще раз напомнить про лекарства. Нужно как минимум еще девять опознавателей, а лучше штук тридцать – пятьдесят – про запас. И просто так пропадать нельзя. Подстроить свою «гибель» от рук лигистов? Или при якобы «случайной ссоре» с кем-нибудь несимпатичным типа вампиров? Надо посоветоваться.

Пламя ада, как же не вовремя!

На этот раз, шагая в перенос, Лина не просто проверилась на слежку, но еще и перенеслась предварительно в три места, абсолютно не нужных ей, но максимально затрудненных для наблюдения. Блошиный рынок в Одессе, цирк «Бойцовый кулак» и клуб в столице, где скакало и извивалось тысячи полторы народу.

Осторожность. Максимальная осторожность.

И сразу – как удар в сердце – голос! Чужой голос в комнате Алекса!

– Много чести, человечек. – Интонация говорившего была такой, что в ее руках, словно сами собой, тут же возникли ножи.

Человечек?

Демон? Здесь демон?!

Да.

Серая кожа, узкие губы и красные глаза… и серебряные кандалы на запястьях и лодыжках. Пленный.

Лина с трудом удержала руку от броска. Серокожий демон, один из элиты Повелителя. Второй советник протектора Севера! Как же его… Савв-ут… Он здесь? Так… Спокойней… Лина перевела дыхание.

Серокожий был здесь не один – чуть правей, у стены, застыли изваяниями трое из Лиги и неотрывно смотрели на Алекса. Он стоял прямо перед Савв-утом.

– Ты должен ответить на мои вопросы. – Какой странный у Алекса голос… негромкий, но почему-то похож на ее ножи. Твердый. Напряженный.

– На какой сначала? Чем заражен Повелитель? Что это ему дает, ему и нам? Что мы теряем? Можно ли от этого избавиться? Ты слишком многого хочешь, человечек.

Странный допрос. Сейчас Лина от души понимала Яна, который недавно не пожал руку одному из серых, – слова пришлого точно сочились ядом. Коснись – и отравишься. Она отступила к стене тихо, беззвучно. Отвлекать Алекса сейчас нельзя.

– А хочешь – сам попробуй? – очень мягко, словно хищно пригнувшийся кот, спросил-мурлыкнул пришлый. Из голоса куда-то пропал тот шипящий призвук, неотъемлемый признак серых. – Ты способен, я вижу… Ты можешь стать сильным. Очень. Сможешь получить куда больше, чем сейчас. Сможешь все исправить. Ты же хочешь.

Странная, холодная, клейкая тишина накрыла комнату.

Только голос звучал и звучал. Вкрадчивый, липкий голос и взгляд – как отравленная петля… затягивающая. Все ближе.

Алекс резко отстранился.

Оглянулся. Увидел ее, глубоко, неровно вздохнул, извиняюще шевельнул плечом.

«Прости за такое…»

«Все нормально».

«Точно?»

«Точно, точно. Не отвлекайся…»

«Ладно». – Алекс провел руками по лицу, точно стирая налетевший тополиный пух – медленно и устало. Будто готовился к чему-то неприятному. Посмотрел на одного из лигистов – крепкого мужчину лет тридцати.

– Денис, выйди, – опередил его команду Анисимов. – Выйди, не спорь. Мы присмотрим.

Парень пожал плечами и покинул комнату.

Атмосфера сгущалась на глазах.

– Ну вот, мы дошли куда собирались. Ты предсказуем, человечек. – Алые глаза серого советника горели, сам он, пригнувшись, подался вперед. – Уже и посторонних отослал. Что, собираешься испачкать ручки и боишься свидетелей? Вы так одинаковы.

– Не думаю.

– Проверим? Ты же… – Серый вдруг осекся, замолк, точно захлебнулся резко потеплевшим воздухом. Стало странно тихо, опасно тихо, и Лина поморщилась – что-то встревожило Феникса, он сердито трепыхнулся и настороженно принялся сканировать пространство в поисках неизвестного источника магии. Один из оставшихся, парень у двери, тоже беспокойно двинулся, поднял руку с зажатым метательным ножом…

– Я твой друг, – мягко и ровно, почти без интонаций, проговорил Алекс. – Я твой друг. Ты очень хочешь рассказать мне о себе. Очень хочешь… расскажи… Ведь тайны хранить так трудно. Расскажешь?

Пауза. У серого изменился ритм дыхания – оно стало ровней и тише. Алекс не смотрел ему в глаза, он просто стоял рядом, но Савв-ут весь подался вперед, точно ловя солнце. На мгновение он дернулся, замотал головой, попытался отстраниться и снова притих, взирая на молодого мага каким-то странным, почти восторженным взглядом.

– Ты ведь расскажешь? – Тихий голос, замкнутое лицо, полузакрытые глаза…

– Да.

Мир, из которого пришли серые демоны, назывался Ангъя. О нем Савв-ут отзывался с плохо скрываемой злобой. Местные жители, почти мирно уживавшиеся на шести континентах, благодарности за вторжение не проявили и на шестнадцатый год оккупации нашли какое-то средство, блокирующее или убивающее в захватчиках и их реципиентах (так называли зараженных) темную магию. Реципиенты даже оставались живы, а вот серым не повезло. Из семи миллионов оккупантов, десантировавшихся через пробои в мир с шестью континентами, уцелело меньше сотни тысяч. Пришлось спешно искать проход в новые миры – возвращаться в свой, источенный темной магией вдоль и поперек, было нельзя. И через несколько дней напуганным серым подвернулась Земля – спокойное место, где магия держалась втайне. Здесь даже не было хетт-спаата…

Если б только один из первых отрядов не наткнулся на это малолетнее чудовище!

Выговорившись и выдохшись, Савв-ут умолк.

Чувствовалось, что он хочет говорить и дальше, что готов выложить все, о чем бы ни спросили, и даже больше, но, кажется, больше просто не мог – руки серого советника дрожали, губы прыгали, а красные глаза стремительно заволакивало сонной пленкой.

– Все. Пошел откат. – Алекс устало тряхнул головой. – Петр Валерьевич, надо его уложить где-нибудь. В защищенном месте. И подпитать.

– Сам сначала подпитайся! – рассерженно проговорил бывший педагог, разворачивая своего неосторожного ученика лицом к свету. – Ну вот кто так делает, а? Хоть бы предупредил, прежде чем подключать эмпатию второго порядка!

Ах вот что это было. Допрос по… по-эмпатически, так, что ли? Вот это да! Алекс, а ты мог бы стать очень грозным с такой-то силой.

– Все нормально, – виновато улыбается «грозная сила». И пошатывается.

– Ну конечно!

– Алекс?! – наконец отмер парень у дверей. Узнал! По магии, наверно. Лина спрятала кинжал и вздохнула. Похоже, никакая маскировка не могла спрятать ее неугомонное сокровище от чужих глаз. Хорошо, хоть дружеских.

– …Это помогла мне понять окончательно ты, поделившись теми его воспоминаниями. – Руки Алекса обнимали ее за плечи, а за стеклами хрустального грота снова клубились неприветливые, серые тучи и сыпали, сыпали, сыпали мелким частым дождем. Буря отбушевала. Сегодня, хвала высшим силам, обошлось даже без грозы.

– Вы не знали про «потемневших»?

– Догадывались. Но полной уверенности не было. Даже телепат не может засечь это постороннее влияние. И сканеры его, кажется, тоже не берут. А отличить просто мерзавца или труса от зараженного, искусственно темного, непросто. Я тогда… я почти понял.

– Что Он заражен?

– Да. Если б я только… – Алексей замолк, закусил губу и снова невидящим взглядом всмотрелся в хрусталь под текучей слоящейся пленкой воды… – Он еще долго боролся. Сдерживал этот проклятый холодок, чтоб его! А никто не понял…

«Ну, в общем, да. Повелитель действительно протянул довольно долго. И может, продержался б еще пару лет, а может, и больше. Но ты к Нему не вернешься. Ведь так?»

Молчание. Только еле уловимый, на грани слышимости, шорох дождя.

– Что теперь?

Пауза. И улыбка – почти веселая. Почти.

– Теперь? Мир Ангъя! Может, поделятся лекарством, а?

Нет, она не назвала его сумасшедшим. Была такая мысль, но не назвала. Она как-то сразу поняла – все бесполезно. Уговаривай, убеждай, проси, наручниками приковывай – а результат будет тот же. Алекс все равно пойдет в этот свой трижды проклятый мир Ангъя. И… и что?

– И откуда он взялся, этот серый!

– Мы его два дня ловили, – подмигнул Алекс. – И это было не так уж просто.

– Верю, – проворчала она, почти смирившись. Ну по крайней мере, она сможет быть рядом в этом Ангъя. Помочь в случае чего.

– Кстати, – тихо проговорил Алексей. – Ты со мной не идешь.

Больно стукнуло сердце.

– Что? – переспросила она, надеясь, что ослышалась.

– Прости. Но я хочу, чтобы ты осталась здесь.

– Алекс, нет! Я должна быть рядом! Должна!

«А клан? – спрашивает внутренний голос. – Белла? Посвящение? А Темная Лига? Вадим? У тебя обязательства, Лина, ты не можешь все бросить. Ты глава клана. Член Совета Темной Лиги. Ты феникс. Ты должна быть здесь».

Нет. Силы ада, нет. Я не могу!

Ты должна.

Нельзя.

Высшие силы…

– Прости. Я… я эгоист и все такое… но все равно. Пожалуйста.

Она молчит. И с каждой секундой молчание все тяжелее. У юноши – он хотел поправить на ее плечах куртку – замирает рука. На полпути.

– Лина…

Он больше ничего не говорит. Молчит.

А у нее в этот миг слов просто нет. Потому что теперь она понимает, что такое невозможный выбор. Что ни выбери – будет предательство. Кого-нибудь да предашь. Алекс… Леш…

– Слушай, – наконец хрипловатым голосом проговорил он, и темные глаза в неярком свете взглянули горячо и настойчиво. – Слушай… Я просто не перенесу, если с тобой что-то случится. Будь осторожна. Пожалуйста, прошу тебя, умоляю, будь осторожна. – Горячие пальцы сжали ее ладони. – Лина, только живи, пожалуйста! Я не могу тебя потерять!

Глава 57

У Яна проблемы

Повторный допрос подозреваемого Кристаса Беа-Тарина ол Вароксы из мира Тшерта, проведенный с применением телепатического обследования в комбинации с третьей степенью физического воздействия, дал следующие результаты:

– установлено, что подозреваемый входил в некую группу лиц, недовольных режимом и имеющих связь с Лигой;

– также установлено, что в состав группы входили не люди, а маги, как темные, так и светлые, точный список пока не известен. Причастность демонов устанавливается.

Прошу санкции на ужесточение следственных мер.

Резолюция. Разрешить

(Из материалов Службы дознания).

* * *

– Лина! Лина, проснись!

Бросаться с ножом на будившую сонная феникс не стала. А хотелось.

Эти сутки были какими-то бесконечными. Лина металась по адресам и связям, постоянно опасаясь нарваться на милых вампиров-демонов в серой форме – нужно было срочно, пока контактеры не легли на дно, забрать заказы… Резервные опознаватели, три груза ценных медикаментов, дополнительное продовольствие, которое добыл не кто иной, как смотритель зверинца. Снова лекарства, контейнер с ингредиентами для зелий, оружие. Один из контактеров – Мойша Аппель – скрылся так быстро, что бросил дом со всеми ценностями. Или по крайней мере половиной оных. Так что Лина не мучилась угрызениями совести, присваивая чужое имущество. Золото и антикварные картины из тайничков предприимчивого человечка она брать не стала, но в одной из комнат под полом было уложено больше двадцати контейнеров с «прыгунами» – аварийными телепортами. Новенькие, с госмаркировкой. Где Мойша их достал и почему ничего не сказал – осталось загадкой. Вот жлоб.

А еще куда-то запропастилась Анжелика: умчалась на встречу с потенциальным «ужином» – и как провалилась. И очень нервничает Белла – ей, видите ли, снятся плохие сны, и она очень просит о встрече. Ну где взять время на все? Если учесть, что дежурство во Дворце никто не отменял, а спать на нем может только самоубийца.

А еще надо было как-то улучить момент и подумать, как бы инсценировать собственную гибель, желательно случайную.

С ума сойти.

– Лина!

– Анжелика? Ты куда пропала?

– Потом! Слушай… Ты можешь встать? Очень надо.

Сон слетел моментально.

– Что случилось?

– Нас приглашают на дуэль. Нет-нет, только секундантами. Ян просто хочет, чтоб все было честно, а от этого Шарифа любой подлости можно ждать. Пойдешь?

– Ах, Ян…

Ну, если честно, Лина не слишком удивилась – была наслышана о проблемах молодого демона.

В последнее время Вадим как-то утратил интерес к приемам и балам. Его Величество работал как одержимый с утра до поздней ночи и требовал того же от других. Сама собой вывелась мода на «развлечения», как-то постепенно стало меньше желающих явиться во Дворец. И кое-кто посчитал, что положение придворного декоратора ослабело.

Нет, на пост Яна никто не претендовал, но у каждого, независимо от того, человек он или кто-нибудь еще, обязательно найдется что-нибудь этакое, что захочется присвоить. Так что в демонской среде вечно клубились какие-то интриги. Кто-то на кого-то доносил, кто-то кого-то подставлял, кто-то с кем-то дрался.

Ян, как и Лина, как и весь ближний круг, был из «неприкосновенных». Еще год назад, до первого бала, на него поступил донос. В суть обвинения никому вникнуть не довелось, но реакция Повелителя была весьма показательна. Брезгливо испепелив листок, Его Величество шевельнул бровью в сторону тогдашнего начальника Службы дознания (именно его прерогативой было докладывать о проступках придворных):

– Разобраться и доложить.

Начальник разобрался быстро – и в тот же день один из демонов был переведен двумя рангами ниже с приказом «доносить в следующий раз что-нибудь реальное, а не бред больной прабабки».

Сплетники живо разнесли информацию, и всеобщая молва негласно присвоила молодому демону статус повыше. Как же, ведь сам Владыка заступился!

А теперь кто-то, очевидно, решил, что время Яна подходит к концу.

В последнее время Лине было не до сплетен, но кое-что она слышала – только дурак без инстинкта самосохранения может жить во Дворце, не прислушиваясь к новостям. Позавчера на Яна поступил новый донос – в присвоении части средств, отпущенных на модернизацию нежилого сектора Дворца.

Обвинение было столь бредовым, что Лина даже не среагировала – достаточно пригласить на допрос телепата, и ложь доноса будет очевидна. Только вот… телепата никто не пригласил. И на допрос вызвали не Яна… Зачем навлекать на себя маловероятный, но все-таки возможный гнев Повелителя Вадима, допрашивая его декоратора, если у того имеется помощник.

Кем там был для демона человеческий мальчишка – талантом, как говорил Ян, кандидатом в любовники, как шептались ехидные сплетники, или кем-то вроде младшего братишки, как думала сама феникс, но когда Жана арестовали – вечером, по-тихому, застав одного, Ян кинулся на выручку мгновенно.

Лина обо всем узнала утром, когда Жана выпустили. Чего это стоило парню? Чего стоило самому Яну? Пока неизвестно. Но мальчика выпустили, а Ян… Ян теперь вызывает на дуэль Шарифа.

Слов нет, одни неприличные выражения!

Акбар Шариф отнюдь не мелкая сошка. Мало того что он не числился в бедных (как-никак совладелец сети развлекательных центров – хоть и не в столице, но тоже с немаленьким доходом), так ведь он еще и глава одного из карательных отрядов. И дуэль эта у него не первая, в отличие от Яна. Ну ладно!

– Когда дуэль?

– Через полчаса.

Глава 58

Дуэль

– Мы не настаиваем на ограничениях, – ровным голосом выговорила Лина, напрочь отключая эмоции. Не время сейчас. А хотелось… Хотелось придушить не эмоции, а эту самодовольную тварь, которая заранее прикидывает, как бы наложить лапу на имущество побежденного. А он, похоже, в своей победе и не сомневается – ишь как глазки заблестели, когда Ян предложил поединок до смерти.

Не надейся, скотина. Анжелика уже интересовалась у главы своего клана, допускается ли убийство не по заказу и не для питания, а в качестве личной мести. Значит, в случае чего Яна ты переживешь ненадолго.

– Не настаиваете? То есть дуэль до смертного исхода.

Еще не поздно…

Но Ян настаивает именно на поединке до смерти. Он так выбрал.

– Лина, если у меня не выйдет, Жана возьмите, – просяще проговорил молодой демон. – Я оформил завещание на клан Феникс. На вас.

Вот теперь странному демону удалось выбить ее из колеи.

– Ян… Почему?!

– Мне некого больше просить. Вы… я уверен, что вам можно доверить. Согласны?

– Ян!

– Согласны? Мне будет спокойнее.

Нехорошее подозрение, давно шевелившееся в глубине души, прорвалось вопросом:

– Ян, это что, ваша первая дуэль?

– Практически да.

– Ну зачем вы с ним связались? Это же Шариф! – Лина в досаде выругала себя: нашла о чем говорить перед поединком! Конечно, если парень сложит голову, отпадет одна из ее тревог (о том, что он кому-нибудь проговорится про ее роль в смерти Такеши), но к дьяволу! С трезвым расчетом у нее давно не ладилось. – Лучше вызвали бы того дознавателя! Он типичная кабинетная крыса!

– Нет. – С лица Яна куда-то пропала всегдашняя отстраненность, оно стало жестким и твердым. – Когда дерешься с осьминогом, надо бить не по щупальцам, а в сердце. Дознаватель свое получит, но он только исполнитель. А заказал меня Шариф.

Ах вот как. Ну в принципе она так и думала. Вряд ли Ян вызвал бы первого попавшегося – не тот характер. Причина у него явно была. Что ж, ясно какая. Значит, молодой декоратор перестал ступать по облакам и включился в разборки.

– Уверен?

– Да. Иногда полезно иметь сородичей, которые тебя не терпят. – Ян перешел на «ты» так же естественно, как и феникс. – Утром, еще и десяти часов не было, я еще Жана лечил после этого… допроса, а мой старший братец тут как тут. Мол, Шариф им договор предложил, что после ареста все мое имущество семье отойдет, не конфискуют, он обещает… пусть только ему Жана уступят. – Черные глаза молодого демона с ненавистью полоснули противника. – Так что или я его убью и мои проблемы закончатся, или он убьет меня и Жан останется у тебя. С тобой Шариф связываться не рискнет.

Лина смотрела на демона во все глаза.

И почему они раньше не говорили? Ведь вот как бывает: ты ищешь союзников, ищешь, на кого можно положиться, и не знаешь, что такой живет совсем рядом – руку протяни. Пусть кажется странным и чересчур беззаботным – но приходит час, и появляются откуда-то и твердость, и готовность к защите, и решимость сражаться до конца.

– Ты уж постарайся победить, – усмехнулась она, пряча сочувствие. – А то мало ли, вдруг я злобная зараза и посажу твоего Жана кинжалы чистить с утра до ночи. Идет?

И тень улыбки в ответ на эту не самую умную шутку.

Что ж, это его решение и его бой. Лина смотрит в маслено блестящие глаза Шарифа.

– Поединок до смерти. Решено.

Оружие для поединка по вполне понятным причинам добывают секунданты. И пока Лина вместе с малоприятным Гейдаром, секундантом соперника, выбирали в ближайшей лавке подходящие ножи (от шпаг, мечей и прочего антиквариата противники дружно отказались), площадка для поединка была уже подготовлена. Обычная поляна в каком-то южном лесу. Лина навскидку попробовала определить, где растут такие лианистые деревья, но без толку. То ли Индия, то ли Южная Америка… Одно ясно – тут жарко.

Раскаленное солнце безжалостно палило непокрытые головы и, кажется, собиралось испечь всех заживо. Или сварить – густой влажный воздух был ненамного лучше пара в сауне. Лина поморщилась от чересчур яркого света и разом ощутила себя перегретой лампочкой. Угораздило же надеть черное! Феникс недоуменно ворохнулся, не понимая, какая надобность торчать в этом пекле, но, впрочем, примирился с ситуацией и принялся впитывать лишнее тепло, вероятно рассудив, что хозяйке оно ни к чему, а вот ему пригодится.

Интересно, кто выбрал эту душегубку для поединка? Шариф? С него станется.

– Займите места.

В левых ладонях бойцов стремительно набухали первые фаерболы…

Четыре… оба замерли, не сводя глаз с сигнального кристалла – дуэль по всем правилам, с оповещением и так далее.

Три… Анжелика прожигает спину Яна беспокойным взглядом. А в ладони появляется-пропадает нож. Волнуется.

Два…

Секунданты Шарифа последний раз переглянулись и на всякий случай шагнули поближе к деревьям.

Ноль.

Кристалл, звонко щелкнув, меняет цвет, и оба соперника рвутся с места, точно их сорвало смерчем…

Оба файера – и Шарифа, и Яна – бьют мимо цели. Вспышка, два взрыва, дымящаяся трава, чей-то хриплый вскрик, промельк пламени… в повисающем, стелющемся, горьком дыму мелькают, исчезая и появляясь, две быстрые фигуры.

Шариф рвался в ближний бой, Ян держался на расстоянии и бил, бил, бил файерами – а у самого на плече набухала алым первая рана. От фаербола? От ножа? Не поймешь, дьявол забери этот чертов дым! Нож у Шарифа в руке – Ян ни разу не позволил к себе приблизиться, – значит, что? Телекинез? Но среди заявленных сил телекинеза нет! У Шарифа только огонь и телепорт… и еще умение чуять живое. Так что ж это?

От Шарифа можно ждать любой подлости.

Кажется, одна уже есть.

Лина торопливо прикинула, что бы сделала сама, если бы была нечестным дуэлянтом.

Да купила бы силы! На станции переливания крови! Их хватает ненадолго, но ему надолго и не надо! Сволочь, что ж у него в рукаве?

И тут соперники перешли к телепортам, и уследить за дракой, даже с ее восприятием, стало нелегко.

Сумасшедшее мелькание силуэтов в густеющей пелене дыма – огненные комки поджигали все больше травы и ветвей, рвущие воздух вспышки, мелькнувшее на миг лицо Яна – сосредоточенное, напряженное…

Держись.

Чертов дым. Шариф неплохо все рассчитал, а вот она словила птичку, не подумав, почему дуэли, как правило, проводятся в помещении или в крайнем случае на городских ули…

Стоп!

Нож возник у груди Яна словно ниоткуда – серой матовой лентой хищной стали прорезал воздух, отмеряя доли секунды… доли секунды до смерти.

– Стой!

Это сказала не она, и не она «толкнула» чужой нож, нацеленный в беззащитное сердце. Не она.

Анжелика?

Нож, странно дернувшись, резко развернулся и ударил плашмя. Яна отбросило на шаг назад, к самой черте, к ним с Анжеликой, под дерево, к самым корням. Кувыркнувшись, нож отлетел куда-то в сторону, в путаницу ветвей, а из дыма уже выплывала-выдвигалась фигура Шарифа. И мерзкая же у него была ухмылочка.

– Ты проиграл, жертвенная овечка. – Медленно поднимается рука, готовясь скатать файер. – Ты проиграл.

Ну хватит.

Пора уравнять шансы.

Лина прищурилась, и воздух у руки Яна точно замерцал – вызвать клинок не в свою ладонь, а на расстояние намного труднее. Не подведи меня, птичка… скорее… Шариф уже наклоняется, а Ян и не думает вставать… Не может? Ранен? Ну же!

Земля вдруг вздыбливается толстой черной змеей, расшвыривая крупные сыпучие комья вперемешку с ошметками травы… дико вскрикивает Шариф – что-то большое, как щупальце чудовищной величины осьминога, обвивает его, дергает, сбивая с ног, тащит…

Что происходит?! Что это?!

Корень.

Обычный корень, но… Он подтаскивает демона-карателя к ногам Яна – как верная собака. И держит. Только что не рычит. Удивленно ахает Анжелика – и счастливо, как девчонка, хихикает. А Лина улыбается – а ведь недаром во Дворце поговаривали, что в Яне есть примесь русалочьей крови! Подчинить дерево за считаные мгновения? Здорово!

А вот Ян не улыбается.

– Ты проиграл, – негромко, едва слышно роняют бледные губы.

И жизнь Шарифа обрывается.

Глава 59

Совещание

– Алексей, ты сошел с ума! – Вот первые слова, которые Лина услышала после переноса.

Она быстро осмотрелась.

Так. Место действия: комнатушка Алексея. Действующие лица: угрюмо молчащий Сергей, взъерошенный Алексей, упрямо наклонивший голову, и наскакивающий на него Петр Валерьевич Анисимов, светлый маг и бывший воспитатель стаи волшебников. Обычно спокойный учитель сейчас гневно сжимал кулаки и, кажется, готов был воспитывать бывшего ученика не только разговорами. Этого только не хватало. У нее и без того от сегодняшних известий просто-таки неудержимое желание поточить об кого-нибудь ножи.

– Спасибо, Петр Валерьевич. Но это ничего не меняет! Привет, Лина, садись…

– Лина! – почему-то обрадовался маг. – Ты вовремя! Помоги мне убедить его.

– Убедить в чем?

– Э-э… Петр Валерьевич, – протянул негромко Сергей. – Все-таки не стоит об этом пока говорить.

– Об этой бредовой затее? Стоит!

– Вы о путешествии в мир Ангъя? – Лина спокойно осмотрела две отпавшие челюсти. – Я в курсе.

– Как? Когда?

Она посмотрела на Алексея. Когда? Ну… позавчера.

Погодите-ка, а с какой стати эти два старых мухомора диктуют Алексу, что ему делать, а что нет! Говорят, что он сошел с ума! Грррррыб дубыдра в нахруббу!

Лина взъерошилась. Феникс тоже сердито ощетинился и подбросил в сознание хозяйки идею, что вон у того, который постарше, очень вкусная магия. Заткнись, птичка. Хотя…

– Алексей, ты понимаешь, что делаешь? Ты понимаешь, что, оказавшись в другом мире, ты рискуешь утратить большую часть из своих сил? Что у тебя самое привязанное к земле? Телекинез? Вот только он и останется, если вообще останется хоть что-нибудь!

– Я учел это! – Голос у Алексея почти спокойный, но глаза вот-вот начнут сыпать искрами.

– И что ты сможешь? Ни замаскироваться, ни… со своей внешностью ты будешь выделяться там как свеча в темной комнате! Ты знаешь, как местные относятся к чужакам? Уверен, что тебя там попросту не уничтожат? Сможешь противостоять неизвестным угрозам? Насколько? Алекс, из того мира бежали даже серые!

– Я сделаю все, что смогу.

– Этого может оказаться недостаточно! Ты хоть знаешь, сколько нужно сил, чтоб настроить портал более-менее точно? А сколько – чтобы пройти в него? Выдержишь?

– Я пройду.

– У нас не хватит сил на пробой в другой мир.

– А нам и не надо, – вмешалась Лина. – В смысле самим пробивать не надо. Есть станции локации, их как раз перед Пришествием устанавливали по всей планете. Думаете, они только для локации нужны? А на каждой станции до сих пор дежурят в три смены. Это места вероятных пробоев. И кстати, изредка попытки действительно происходят. Оттуда и делаются вылазки в другие миры.

– Зачем?

– А зверинец милорду пополнять! – На самом деле в такие секреты даже персонал станции не посвящали.

– То есть вы хотите пробиться в Ангъя с собственной станции Повелителя?!

– Да.

– А про временной сдвиг – вполне возможный, кстати, – ты подумал, Алексей? Вероятность разброса – от нескольких дней до нескольких лет.

– Это не так важно, как кажется.

– Послушай, это очень маленькая вероятность. Ты же учил логику. Ну как можно решать так, очертя голову? Ты планировал налеты на склады, ты нужен Сопротивлению! Нужен! Ты не можешь просто уйти!

– Если есть вероятность, я должен попытаться. Это мой брат и моя ошибка. Я должен.

Петр Валерьевич с тоской выдохнул и попробовал с другой стороны:

– Алексей, мы опасаемся не напрасно. Пойми, это рискованно, так менять мир! Даже если ты вернешься с этим… лекарством, кто знает, как оно подействует на людей?

– А что, может быть хуже?

– Может! Это, по крайней мере, знакомое зло! Если что, то выход у нас есть! Ты знаешь, о чем я…

Сергей согласно кивнул.

«Ну да, проще прикончить Повелителя и вместе с ним полмира. Так, все, мне надоело».

– Как мило, – хмыкнула Лина. – А погромче нельзя? Еще не вся пещера в курсе, только соседние комнаты.

Спорщики наконец вспомнили, что такое конспирация, и понизили голоса. Но это ее тоже не устраивало. Ладно, господин учитель… Не обращая внимания на дальнейшие споры, девушка присела на постель, активно потянулась и внаглую стала расшнуровывать безрукавку.

– Алексей, не поможешь?

Три пары глаз в шоке уставились на нее.

– Э-э… Лина?

– Мне самой никак… не расстегнуть.

– Лина! – с упреком высказался ее любимый ангел, прекрасно разобравшись, что она валяет дурака. Но в сердитых глазах уже прыгнули первые смешинки.

«Я на твоей стороне, ангел мой, не злись».

– У нас совещание, – почти жалобно напомнил оторопевший от подобной наглости маг-учитель.

– Отлично! – оживилась Лина. – Прекрасно! Сейчас посовещаемся! А где коктейли?

– Лина!

– Эх, не видали вы совещаний в Темной Лиге, – хмыкнула мисс Ехидство под маской мисс Непонимание (а шнуровочка тем временем потихонечку расползалась сама, вовсе не нуждаясь ни в чьей помощи). – Ладно, без проблем. Давайте совещаться, я впишусь. На пятой реплике вы заявите Алексу, что он безответственный тип, Сергей призовет вас к спокойствию, Алексей, конечно, промолчит, а Лора…

– А Лора скажет, что ты права, детка, – вставила телепатка с порога. – Подобные вопросы не обсуждают на такой громкости…

– Лора!

– …и в таком тоне тоже, молодой человек, – строго глянула на Анисимова пожилая дама. В голубых ясных глазах на миг сверкнуло нечто такое, отчего учитель Алексея, похоже, сам ощутил себя в шкуре ученика.

– Да, Лариса Павловна, – совершенно автоматически выговорил он и озадаченно посмотрел на собеседников.

Тяжеленные клещи, сжимавшие ее сердце с момента сообщения об арестах, наконец приотпустили. Лина почувствовала, что обожает седовласую даму: на фоне такого обращения к строгому учителю ее собственное «детка» выглядело вполне безобидно. Если б только она не была перед Лорой в таком дурацком виде!

– Для полноценного обсуждения вопроса такой важности нам стоит пригласить эльфа… и, думаю, для верности, еще стоит посоветоваться с нашим провидцем… – Лора посмотрела на Лину и сжалилась: – Но не прямо сейчас.

– И что ты вытворяешь? – поднял бровь Алексей, едва дверь за его советчиками закрылась.

Лина не спешила отвечать, вместо этого ее взгляд цепко прошелся по лицу и фигуре юноши, как будто она сличала личность очередного объекта. Кожа бледновата – все-таки житель подземелья. На голове, конечно, не модельная стрижка, но смотрится вполне сносно. Даже мило. Вот только под глазами темные круги. Нужно, чтоб он выспался перед…

А глаза…

– Лина! – напомнил о себе обладатель глаз. – Эй, что с тобой?

Лина только головой покачала. Даже не сердится. Любой другой на его месте при таких фокусах любимой (вломиться на совещание, нахамить друзьям, да еще и начать раздеваться прямо при них) если не взбесился бы, то уж точно проявил бы недовольство. А Алексей… Ангел и есть ангел, что тут поделаешь.

– Лина, – подошел ближе юноша. – Не переживай. Я тоже с ума схожу, что должен тебя оставить… Эй, стой! Ты передумала?

В зеленых глазах полыхнула такая надежда, что голос девушки дрогнул:

– Нет. Алексей, есть новости… – Она заставила голос звучать спокойно. – Первая: начались аресты среди темных. Тайные. Пока зацепили троих наших.

– Что? – Юноша вздрогнул. – Ты в опасности?

– Э-э… нет. И вторая: один из магов (спасибо за подсказку, Ян; подружить бы вас с Алексом) берется получить для нас приглашение на станцию. На следующей неделе.

Глава 60

Планы воплощаются в реальность

– Алексей?

– Да? – поднял голову юноша.

Лина отметила, что выглядел он плохо. Темные тени окружили усталые глаза, чуть покрасневшие от недосыпа. Впрочем, неудивительно: деньки пошли сумасшедшие. Сначала дикая спешка с планированием налета на фабрики-склады по изготовлению новых браслетов; потом сам штурм, при котором, кстати, потеряли всего восемь человек, что было воспринято Лигой как неслыханная милость судьбы.

Вадиму эта милость судьбы не понравилась, и на следующий день все зонды на несколько часов исчезли с городских улиц. А появившись, принесли новые сюрпризы: в память механических шпионов теперь была заложена вся база разыскиваемых «нарушителей порядка», а в придачу зонды оснастили оружием. И за первые же сутки, когда они принялись отстреливать людей прямо на улицах, Лига потеряла пять человек. Ходили слухи, что метательные иглы шпионов-убийц содержат не яд, а снотворное, однако никто из подстреленных так и не вернулся, после того как его подобрали патрули.

Двое алхимиков из Темной Лиги попробовали было отловить одного усовершенствованного шпиона и проверить, но их лаборатория взлетела на воздух почти сразу же. Больше никто проверять не стал.

Колдун, изготовлявший маскировку, исчез в застенках Службы дознания… Новой партии маскировочных «нашлепок» так и не поступило, и их очень берегли.

По Темной Лиге прошла волна арестов – тайных, не афишированных, осторожных. Маги и демоны просто исчезали. И больше о них никто не слышал. Кольцо сужалось.

В сложившихся условиях Сергей и Петр Валерьевич больше не пытались отговаривать Алексея от похода за вакциной. Наоборот, смотрели на это как на последнюю надежду.

Ощущая поддержку, Алексей по горло ушел в тонкости теории и практики межмировых порталов и пробоев. Специально для него подпольщики отловили еще одного серого – уточнить полученную информацию.

Бреннис помогал как мог и только руки воздевал, когда Лина в очередной раз возникала у его стола с новым вопросом.

И вот пожалуйста! Когда он спал последний раз?

– Так плохо? – устало улыбнулся Алексей. – Похож я на вампира? Голодного?

Лина отобрала у него очередной фолиант.

– Вампирская внешность для тебя пройденный этап. Сейчас ты скорей на зомби смахиваешь.

– Бррр…

– Давай-ка спать. Проснешься – поговорим.

– Эта станция что-то вроде образцово-показательной. Туда иногда водят экскурсии: мол, смотрите, мы на страже и защищаем вас. Посмотрите от чего.

– Давно?

– Да уже месяца четыре.

– Надо же. И кто туда ходит?

– Кого пригласят. – Лина поймала себя на том, что снова вертит в пальцах свой любимый серебряный нож – нервы, нервы… Трудно представить, что Алексей скоро уйдет.

– И кого приглашают? – Алексей снова возился с каким-то зельем. Вот неугомонный!

– Верных режиму. Ну… Городскую администрацию. Журналистов-плазмосетников. Друзей порядка.

– Кого-кого? – изумился юноша.

Лина скривилась:

– Стукачей. Не слышали, что ли? Доносчиков. Они на учете, правда, но…

– Погоди-погоди, доносчики на учете?

– А то! Люди ко всему приспосабливаются, знаешь ли. А за содействие режиму обычно хорошо вознаграждают. Кое-кто выслеживает своих. К примеру, донесешь на соседа, подтвердится информация – получишь звездочку. Три звездочки – и к вампам на корм тебя не отправят, в шоу на выживание не отберут. Даже если ты не админ, а простой уборщик. А если хорошо-хорошо постараться – заработаешь и освобождение для своей семьи.

Алексей поморщился:

– Я слышал про такое. Только не знал, что у них уже и организация есть.

– С прошлого месяца есть. Но они друг друга пока плохо знают, не то что журналисты. Так что и мы впишемся. Хорошо б только не попасться какому-нибудь обозленному демону.

– Что, и демоны злятся? – не поверил Алексей, аккуратно ставя перед ней чашку с зельем, которое оказалось ароматным кофе.

– О-о-о! – одобрительно промурлыкала девушка, вдыхая чуть горьковатый запах. – Еще как злятся! Ммм… – Она отпила глоточек. – Алексей, ты души не покупаешь?

– Нет, а что? – прищурился юноша.

– Я продам. За секрет твоего кофе.

– Я подумаю.

– Ладно. Так вот насчет стукачей. Некоторые быстро сообразили, что доносить на демонов-магов-фейри выгодней. Хоть и опасней. Разоблачишь человека – получишь льготу, настучишь на демона и не попадешься при этом – получишь одну из его сил, если обвинение серьезное.

– Что?

– Ага. Вот так некоторые и делаются теперь магами. Так что даже если твои силы засекут на входе – сойдешь за удачливого доносчика. Как план?

– Пока хорошо. А потом?

– Я не придумала. Дальше твое дело. Решай, какое время тебе нужно, что ты возьмешь с собой, ну и все такое. Я приду через три дня, и мы все достанем.

Лина вдруг замолчала и наклонила голову, вслушиваясь. Алексей тревожно поднял брови, но девушка махнула ему рукой и, неслышно ступая, прошла к двери… На миг замерла и ловко дернула на себя.

– Ой!

– Ай!

Через порог буквально вкатились два тела. Вкатились, потому что феникс не только дверь дернула, но и подножку подставила.

Незваные гости плюхнулись на пол и неловко затрепыхались, пытаясь понять, где чьи ноги, и выпутаться из связок травы и ивовых ветвей, рухнувших им на головы.

– Так… – Алексей, казалось, ничуть не удивился, точно к нему в комнату каждый день падали эльф в обнимку с человеком.

– Марк. Линдэ, – покивала Лина. – Десять секунд, чтоб объяснить, что вы тут делаете.

– Мы э-э…

– Ну мы…

– Мы это… выслеживали мышь.

– На-а-а-а-адо же! – хмыкнула Лина. – Так это, оказывается, истребители грызунов? А я-то думала, что это команда по перестановке мебели.

– Какой мебели? – удивился Алексей.

Кандидаты на перестановку мебели покраснели и синхронно приоткрыли рты.

– Мы не хотели!

– Мы хотели…

– Конкретней!

Мальчишки переглянулись.

– Мы просто не хотели вам мешать.

Алексей спрятал улыбку:

– У вас здорово получилось. Выкладывайте.

Понукаемые то сочувственным взглядом, то насмешливым замечанием, то угрозой, мальчишки все-таки выложили, что именно они делали под дверью комнатки Алекса.

Оказывается, они привыкли носиться сюда, если случалось что-то интересное, а объяснять это «интересное» ни у кого не было ни времени, ни желания, ни иногда умения.

У занятого по горло зельевара Лиги время как-то находилось, и мальчишки, попутно помогая с отбором трав и смешиванием-перетиранием компонентов, во все уши постигали его ненавязчивые наставления. Он рассказывал им, как правильно разобраться с вампирами, сколько классов дети раньше учились в школе, что такое русалочий манок и почему девчонки не чудовища, а то, без чего не проживешь. (От последней темы Лина подняла брови… и придушила непрошеную мысль о том, каким отличным папой был бы Алексей, если б она только решилась.)

В данном случае мальчишки примчались к своему старшему другу по неотложному вопросу, связанному с их новым питомцем по кличке Пушок. Питомца откуда-то притащила мальчишкам Анжелика, и был он вроде как щенком, но каким-то странноватым. Например, щенки же обычно не едят мох со стен, правда? И глаза у них в темноте не светятся… А недавно растерянный эльф увидал у их общего любимца зачатки крыльев, и мальчишки окончательно перестали понимать, что у них растет.

В коридоре у комнаты Алексея Марк и Линдэ притормозили, заметив разгневанную Лору, решительно входящую в заветную дверь на звуки ссоры.

Спустя несколько минут они обрадовались, увидав, что спорщики вышли, но войти опять не смогли, потому что Лора не велела беспокоить Алексея, а Сергей бормотал что-то насчет каких-то нахалок, которые раздеваются прямо в…

– Линдэ! – оборвал разговорившегося приятеля Марк и поспешно продолжил объяснения сам.

Юные обладатели непонятного зверя справедливо решили, что старшему другу и его девушке нужно какое-то время побыть наедине, и решили отложить визит на будущее. На сегодня. Представьте удивление собаководов, когда они снова увидели Лину! Оторопевшие подростки немного потоптались в коридоре, не решаясь уйти. Может, проще подождать, пока «побыть наедине» закончится? Так и решили. Но потом возникли разногласия по поводу того, сколько именно времени понадобится… Марк, основываясь на разговорах одного парня, говорил, что на «это» обычно уходит минут пятнадцать. Линдэ, у которого опыта было не больше, но зато была очень откровенная мама, давал два часа. Ребята едва не поругались шепотом, тем более что и часов у обоих не было. Но потом их светлые головы почти одновременно осенила мысль, что вообще-то Алексей и Лина не обязательно могут сразу заняться именно «этим», а могут сначала поговорить, и тогда они ждут зря, а потом ввалятся в самый ответственный момент…

Потоптавшись под дверью, Линдэ нерешительно предложил Марку послушать через дверь, ну для верности. Марк в ответ заявил, что у эльфа уши длиннее. В общем, они решили приложиться к дверям одновременно…

– И ты нас засекла, – грустно проговорил Линдэ.

– У тебя уши лучше.

Лина наконец не выдержала и расхохоталась – так потешно выглядели эти удрученные мордочки щенкодержателей. А точнее, здорово притворяющиеся таковыми. Алексей тоже улыбнулся:

– Тащите своего зверя.

Загадочный зверек и впрямь смахивал на щенка что по внешности (собачья мордочка и хвостик), что по привязчивому нраву (Лина еле увернулась от попытки облизывания), но лапы были куда как крупней, и крылья… Какой-то генетический продукт. Чей-то эксперимент. Надо будет спросить у Анжелики, где она добыла это чудо природы, а пока Лина посоветовала сплести ему магический поводок и ничуть не жалела, что несколько драгоценных минут – то время, которое она могла бы видеть Алексея, ушло на мальчишек с их крылатой собачкой.

Ну… почти не жалела. Потому что Алексей так смотрел на нее…

На нее, на нее, а не на собаку!

Странно.

Она никогда не задумывалась, как оно будет, когда Феникс примет ее Избранника. Никогда не расспрашивала. А напрасно.

Потому что тот миг, когда тебя обнимают единственные в мире руки, не сравним ни с чем.

Танец на радуге.

Купание в огненном вихре.

А потом он притихает, складывает крылья, замолкает, и на несколько минут она просто человек! Это так… странно. И так здорово. Лина затихла, впитывая удивительное ощущение.

И боль потери, и страх оттого, что Алексей скоро уйдет, на время слабеют…

Они не прощаются. Они не прощаются. У них есть время!

Пока.

Глава 61

Ритуал

– Лина, ты сошла с ума!

Девушка подняла брови: Анна была Хранительницей Пламени, и ей не полагалось так разговаривать с главой клана, пусть даже эта глава ее собственная внучка.

– Хранительница, чем вы недовольны? – Тон максимально вежлив и холоден, но бабушка только сердито машет рукой:

– Не прячься за этикет, девчонка! Что там с твоим Избранником? Почему я узнаю о нем последней? И, лед меня побери, что за разговоры о свадьбе?

– Хранительница…

– Лина!

– Хранительница, – с нажимом говорит младшая феникс. – Насколько я помню, все фениксы имеют право на свадьбу. Даже неполные фениксы. Только им приходится драться за это право. На главу клана это что, не распространяется?

Анна молчала.

– Решите наконец, кто я – глава клана или неполный феникс, и следует ли мне драться за жизнь моего Избранника?

Анна не отвела взгляда:

– Лина, я разве об этом? Закон строг, но это закон, и он принят недаром.

– Значит, придется? Ну-ну, я не против! Только драться не с кем, нас всего четверо осталось, не считая тебя и «покойной» мамы. Так вот, я хочу четко обозначить ситуацию: вы его не тронете. В любом случае. Это ясно?

– Мы и не собирались! Лина, как ты не поймешь, я беспокоюсь о тебе! О тебе! Свадьба – это вручение твоей жизни в его руки. На это решались всего восемь раз, и пятеро из вручивших погибли.

– Я не собираюсь делить силу, успокойся, бабушка, – пожала плечами Лина. – Пока. Сейчас не время.

– Детка, а когда ж время-то? – вдруг сочувственно вздыхает Анна. – Пламени нужны новые лепестки. Клану нужны дети. Ты посмотри, сколько погибло, не оставив потомства! А теперь возможность, похоже, есть. У Беллы будет ребенок. Здоровый, крепкий. Пламя хранит их, они не пострадали. Девочка моя, Лина, я хочу праправнучку.

– Анна…

– Подумай об этом. И приводи своего Избранника. Я должна на него посмотреть.

Алексей идет рядом, шаг в шаг, и оранжево-алые блики все ближе. От него теплеют стены Пещеры, но ей все равно не по себе.

Когда в последний раз на родовое Пламя смотрел чужак?

Последняя свадьба в клане была восемьдесят семь лет назад. После двухсотлетнего перерыва. Алексей берет ее за руку:

– Все будет хорошо.

– Должно быть.

Преисподняя, зачем Анне видеть Алексея? Ну что Хранительница может сделать? Черт бы побрал все эти клановые тайны.

Ее вдруг обдало холодом: совсем скоро Алексей отправится в этот Ангъя, и ее не будет рядом. Не будет. И слишком многие любят бить в спину. И если сейчас она сходит с ума от неизвестности рядом с ним, то что будет потом? Ведь если с ним что-то случится, она даже не узнает…

Я так не могу!

– Лина, ты невозможна! – такими словами ее поприветствовала Анна.

– В чем дело?

– Добрый день, – отвлек на себя внимание Алексей.

Лина невольно улыбнулась. «Защищает. Хороший мой…»

Анна одним плавным движением встала со своего плетеного сиденья и посмотрела прямо в зеленые глаза юноши.

– Значит, это ты… – Она сделала паузу. – Тогда постой спокойно, мальчик, дай на себя посмотреть.

Седовласая Хранительница спокойно отступила назад, к пляшущему в каменной чаше Пламени, и протянула руки прямо в огонь. По смуглому точеному лицу побежали оранжевые отсветы, а ладони, казалось, растворились в красноватом жаре.

Алексей не вскрикнул и не отшатнулся, когда налитые светом и теплом руки коснулись его. Одна ладонь легла на лоб (для этого Анне пришлось встать на цыпочки), вторая на сердце.

– Храбрый мальчик, – одобрительно выдохнула Хранительница. – А теперь посмотрим. Странно… Человек Пламени… Музыка, да? Человек Пламени, но рядом всегда идет магия… И… металл? Воин?! Изломанная судьба и линия жизни все время рвется… Нет, ты все-таки невозможна!

Анна отняла ладони и с изумлением всмотрелась в юношу:

– Маг-воин-артист! Лиз спятит, когда узнает! Такого в клане не было лет… Нет, такого не было никогда!

– Я рада, что ты одобряешь мой выбор. Ты можешь провести ритуал?

– Что?! – Анна уставилась на Лину как на призрак. – Что? Ты же согласилась отложить ритуал!

– Я передумала.

– Не знаю, как Лиз, но я сейчас точно рехнусь! – совершенно не по-хранительски вздохнула старшая феникс. – Ты соображаешь, что ты делаешь?

– Да.

– О чем вы говорите?

– Алексей, прошу, – она не может убеждать двоих одновременно, – просто доверься мне, хорошо?

Зеленые глаза смотрят испытующе.

– Тебе? Тебе – да.

«Вот так, Лина, без сомнений и колебаний». Он смотрит спокойно и верит настолько, что готов отдать свою жизнь в твои руки. А ты бы поверила? Ой не знаю…

Анна, однако, далеко не так счастлива.

– Парень, ты хоть соображаешь, на что именно идешь?

Он не успевает ответить.

– Бабушка…

– Достаточно глупостей, Лина. Выйди. Спокойней, не надо меня взглядом испепелять. Хочешь ритуал – я должна сначала потолковать с твоим парнем. Так положено.

Переменчивый блеск металла, отсвечивающий золотом в свете Пламени… он мелькает и движется, он порхает между ладоней, светится, вспыхивает в пальцах, он течет ручьем, он почти живой… Но это всего лишь металл. Послушный ее воле, но металл.

Она может сплести его в цепь, заставить исчезнуть в своей крови. Он часть ее самой? Или все-таки нет?

Она никогда не делилась кровью. Ни с кем.

А она сможет?

И что делать, если нет?

Она сидела у огня, глядя, как пляшут ножи в ее ладонях, и молчала. И надеялась…

– Лина, ты хоть в чем-то бываешь такой, как остальные? – Анна была явно выбита из колеи, но, кажется, довольна.

– А в чем дело?

– Да, собственно, ни в чем… После Марианны, которая вчера спросила, допустимо ли, если у Избранника больше двух рук, я думала, уже ничему не удивлюсь. Но это…

– В чем дело?

– Лина, он светлый! В нем намешано столько кровей! Ведьмак, Страж, где-то частичка целительской. Даже капля эльфьей есть. Старой, где-то первая-вторая волна, не позже. А теперь еще и твоя.

– Но сработает?

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

– А ты уверена, что он согласен?

– А разве нет?

Анна молчала.

– Ты уверена в том, что делаешь? Лина, он может тебя убить, когда вы будете связаны. Он может…

– Ты ему сказала?

– Нет.

– А что сказала?

– То, что говорю всегда. То, что после ритуала ты сможешь найти его в любой момент; то, что можешь убить, даже не касаясь… Девяносто девять процентов парней от этого как ураганом сносит…

– Бабушка!

– То, что у вас не будет сыновей… А он только улыбнулся и сказал: «Я хочу дочку с такими глазами, как у нее». Ну где ты его нашла? И почему мне не встретился такой хоть лет двести назад… И жаль, что Лиз такой не встретился. Твоей матери нужен был сильный человек, чтоб держать ее в руках.

– Бабушка, не надо о Лиз, хорошо? Я хочу провести ритуал.

– Нет.

– Нет? Как? – Девушка резко шагнула вперед… и ладони закололо. – Ты обещала! И я… – Она постаралась собраться. – Я как глава клана имею право знать причину отказа.

– А еще ты имеешь право подумать. День. Взвесь все. Не торопись…

– Мне некогда. Я требую провести его сейчас.

– Лина!

– Хранительница!

– Детка, я ведь упрямее тебя!

– Поспорим?

– Алексей, нареченный Избранником Лины из клана Феникс, ты даешь согласие на ритуал?

– Да.

Голос звучит спокойно и мягко, а глаза не отрываются от ее лица.

– Добровольно?

– Да.

– Отвечаешь жизнью?

– Да.

Его лицо в теплых отсветах огня кажется почти золотым… а глаза черными.

– Феникс и Избранник, вы принесли к Пламени вашу любовь и ваши клятвы. – Языки огня окутывают тело Хранительницы оранжево-янтарным плащом, а в ладонях, протянутых к ним, вспыхивают золотом два клинка. – Теперь принесите Дар…

Ладонь Алексея в ее руках, короткий блеск ножа – кровь, собирающаяся в чашечке ладони…

Потом ее боль, почти незаметная, ее кровь, мерцающая в бликах Пламени… Печальные и строгие глаза Анны… Бешено бьющееся сердце…

«Высшие Силы! Пламя, я прошу! Пожалуйста…»

Должно получиться. Должно.

Кровь – ее и Алексея – сливается в руках Анны, на миг замирает огнем, окутанная нежданно выстрелившим шафранно-алым языком, и вдруг вскипает.

Должно получиться. Должно!

Кровь становится маленьким вишнево-золотым водоворотом, искристым вихрем, бурлящей лавой…

Должно получиться. Должно. Пожалуйста…

В глазах Алексея тают звезды – он смотрит не отрываясь. Если получится, ты будешь первым за тысячу лет, кому удалось. Если только получится…

В руках Анны переливается и кипит их общая кровь – как озерцо лавы, как пламя, как мечущееся сердце… и затихает, точно плавясь. Три пары широко раскрытых глаз смотрят на то, что недавно было кровью, – легкое, как перо, почти невесомое золотисто-нежное облачко. Оно плещется в сложенной чаше ладоней как туман, стелется, слоится… И голос Хранительницы чуть дрожит:

– Протяните руку над Пламенем.

Две руки с переплетенными пальцами опускаются вперед.

В огонь.

К чаше.

Огонь не жжет, он теплый и мягкий, ласково гладит кожу, Алексей удивленно смотрит, как по его пальцам скользят язычки пламени.

Сейчас. Сейчас…

Вот!

Золотистое облачко взвивается вверх, клубится мерцающим туманом… и впитывается в их ладони.

Все.

– Пламя приняло тебя, Избранник. Теперь ты наш.

– … Теперь мы поделились силой… Эй, ну подожди, а? Подожди… Теперь я на самом деле смогу найти тебя где угодно и почувствовать, если ты ранен.

– А я? Я тоже?

– Нет. Ты по-другому. Ты получил капельку моего дара. Теперь ты дитя Феникса. Приемыш. – Лина улыбается, глядя, как «приемыш» растерянно ерошит волосы.

– Прости?

– Ты воскреснешь, если тебя убьют. Один раз.

– Что?

«Два раза, моя упрямая любовь… Второй раз тебя притянет родовое Пламя – ко мне, к нам, к алтарю… Не знаю, в какое это будет время и в каком мире, но ты не умрешь, слышишь? Только говорить тебе об этом я не буду. Ты не должен знать. И завтра, когда ты уйдешь… высшие силы, неужели уже завтра? Ты уйдешь, и я стану хоть немного спокойней за твою жизнь».

Глава 62

Из глубин памяти

Грациозно изогнувшееся тело, счастливая улыбка на запрокинутом к небу лице, гладкие бронзовые плечи, лоснящиеся под солнцем… Статуя девушки, бегущей по волнам. Или нет, танцующей на волнах. Любимое увлечение местных. Психи они, местные. Как можно бегать по воде на тоненьких пластинках, когда под тобой десяток метров глубины? Дикость.

Хотя местные вообще странные. Взять хотя бы эти статуи. Аборигены очень любили их ваять и ставить повсюду – статуи, скульптуры, барельефы. На каждой улице, у каждого крупного здания эти копии людей. Читают книги, протягивают руки детям, рассматривают цветы в сложенных ладонях. И к тому же не все просто стоят – некоторые двигаются. Какой-то особо пластичный металл – переливается из формы в форму.

Анак-Суу клялся, что видел статую красного мужчины, который кружит на руках белую подружку. Гадость какая. Хотя от местных всего можно ждать. Изображали они не только людей – по площадям прыгали пушистые зверьки, у фонтана могла оказаться статуя хвостатой девушки или кот, который ловит лапой рыбу. Ну любят местные это дело. Хотя, к примеру, статую могучего Мкараса Завоевателя скульпторы почему-то ваять не желали.

Пришлось даже кое об кого когти поточить. Сиоки-ас говорил, штук десять зажарили, прежде чем догадались это делать на глазах у остальных. Только тогда сработало. Лепят теперь, стараются, чтоб сберечь своих самочек. А вообще, местные как все: сначала брыкаются, потом, как найдешь, чем прижать, становятся тихие. Но все равно, если зазеваешься, жди ножичка в спину.

А мир поначалу казался таким хорошим. Разведка доносила: аборигены мирные, на все шесть континентов четыре войны, и то локальные. С парламентерами, с объявлениями о сражениях. Идиоты. Удобные дурачки.

Правда, сейчас вроде поумнели.

Или все-таки кажется?

Даз-ут смотрел на потускневшую без ухода статую, борясь с желанием повернуть голову.

Неизвестно почему, но в последнее время ему было не по себе. Вроде все в порядке, и глаза местные приучились наконец держать опущенными, но… но он часто оборачивался на ненавидящий взгляд в спину… Он передернул плечами. Нет, это нелепо. Служба безопасности не информировала о новых попытках мятежа… не было никаких выступлений или слухов… и предсказатели помалкивают. А у него самого способности предсказателя в латентном состоянии, можно не тревожиться… Но все равно. Медиумы могут и скрывать, если им дано такое указание.

С аборигенами точно что-то не так.

Почему они перестали красть и прятать свои статуи?

Почему вдруг повысилось количество доносов, причем на реципиентов, на тех, кто считается преданным и полезным слугой? Причем правдивых доносов – парни из слежки и силовики ходят мрачные. Все правда. И присвоение имущества, и остальное…

И почему они, черт возьми, такие покорные?!

А в спину смотрят… Он не выдержал и обернулся. Гладкая площадь из синего, отливающего зеленым камня, ярко-белые дома, похожие на вырастающие из моря ледяные горы… и конечно, ни одного человека, который глядел бы в его сторону!

Даз-ут со злобой пнул проклятую статую. Неужели у него начинается безумие? Надо успокоиться. Успокоиться! Пока его не забрали в «мясной корпус». Психи только на это и годятся: на жратву.

Фигурка бронзовой твари жалобно хрупнула, перекосилась… и рухнула. Брызнули искры, полетели осколки камня. Дай-имон отскочил, не понимая, в чем дело. А-а, пьедестал подпорчен был. Видать, до него, Даз-ута, статую кто-то уже пинал. Бронзовая голова покатилась по камням, царапая нос и щеки, и замерла лицом вниз. Вот так. Вот так ей! Пусть не улыбается здесь.

Лина открыла глаза и, поморщившись, отняла руку от серого запястья. Опять…

В качестве источника информации о мире Ангъя серые были удивительно малорезультативны. Они почти не учили язык побежденных, не считали нужным разбираться в обычаях и традициях, да и географию знали на тройку. Ну шесть континентов. Ну находился этот шестой континент в южном полушарии. Ну названия материков худо-бедно могли сказать. А вот как поздороваться с аборигеном, чтоб он не счел тебя врагом? А куда лучше пойти за помощью? Где чужака из иного мира не прикончат сразу, а хотя бы выслушают, уже не говоря о содействии? Как, наконец, просто выжить там? Если этот выжигающий Тьму вирус все еще действует, если он безопасен для человеческого организма, если его достаточно просто подхватить, вроде гриппа или детской ветрянки, то все относительно просто. Подхватил – и домой. А если нет?

Если вирус давно нейтрализован или мутировал во что-то опасное, или… ну, много есть осложняющих факторов. Словом, если Алексу придется задержаться там – что ему есть, где отдохнуть, как договориться с ан-нитами, «людьми мира»? Так аборигены называли себя, по воспоминаниям Даз-ута в те последние дни, когда власть серых зашаталась…

Словом, эти несколько дней, на которые Алекс согласился отложить свою экспедицию, Лора, ее ученица Фатима, и сама Лина трудились не покладая рук (или мозгов?) – словом, пытались выудить из памяти трех пленных хоть что-то ценное. Увы, двое из допрошенных серых демонов оказались туповатыми, высокомерными расистами, считающими, что захваченный мир вместе со всеми людьми предназначен исключительно для их удобства. А значит, что-либо запоминать о покоренном народе нет необходимости. То есть для Алекса были практически бесполезны. Новых ловить опасно – Служба дознания, возможно, уже заинтересовалась серией похищений «серых советников».

А чтоб выудить хоть какие-то обрывки полезной информации, приходилось окунаться в такие дебри «серого сознания», что с души воротило. Фу. Лина передернула плечами, отгоняя воспоминания о «мясных корпусах», «боях молодняка» и так далее. Все-таки стоит сказать Вадиму спасибо хоть за это – он смог неплохо умерить аппетиты своих «серых помощничков». То, что они творят на Земле, – лишь тень, бледное подобие того, на что они в самом деле способны.

Ладно, сейчас не об этом.

Феникс покосилась на часовых у дверей. Девушка ответила ей сочувственным взглядом, мужчина спросил, не принести ли кофе. Лина вздохнула. Кофе, конечно, хотелось. Однако ее способности, в отличие от Лориных, работают только «под градусом». Так что пока не трезвеем. До утра есть время; может, из памяти пьяного демона удастся выудить что-нибудь еще?

– Даз, я сегодня не приду. – Изображение Криссе-ай раздраженно оглянулось через плечо. – Сейчас! Это я не тебе. Развлекайтесь без меня.

Ага, значит, тот мальчишка, которого он купил вчера, еще поживет. Ну ничего, успеется.

– А в чем дело?

– Разом выбыла из строя половина патрульных. И силовики вроде. Вчера вернулись и…

– Теракт?

– Неизвестно. То ли чем-то отравились, то ли заболели… Ну пока, нас мобилизуют на усиленное патрулирование.

Он как раз запускал «обзор», когда дом дрогнул от фундамента до крыши. Грохот едва не выбил стеклянную стену. Черные пески, в чем дело?! Он торопливо переключил обзорник с сети на внешние камеры – неужели местные снова попытались?.. Нет, не может быть! Хаддис, почти столица, город-курорт на континенте Аттрика, с таким жестким режимом безопасности…

На улице занимался пожар.

Потеряв управление, воздушник патруля вломился в соседний корпус. Экипаж напился, что ли?

Бред…

Из воздушки уже доставали тела. Живые, не окровавленные, они вяло шевелились. Заболели?

…На сегодняшний день от неизвестного заболевания пострадало около восьмидесяти тысяч – и нас, и реципиентов. Есть смертные случаи, пока единичные. Заболевание быстро распространяется, причем вызывает опасение и скорость распространения, и одновременное возникновение очагов на всех континентах и в крупных городах…

…Полностью замолчал весь северный край. Даже резиденция наместника Игар-иус. Работают только автоматические устройства.

Камера выхватывает столкнувшиеся на улице машины, тела на тротуарах, скамьях, дорогах…

Высокий Игар не терпел аборигенов, никаких, так что в его столице не было никого из местных, разве что опытный материал в лабораториях, и навести порядок некому…

Найти вакцину пока не удается.

По возможности рекомендуется укрыться в домах и убежищах…

– Скоро наши умники найдут, в чем тут дело. – Сиоки-ас откинулся на подушку. – И жизнь наладится.

– Хорошо бы, – напиток горчил, хотя у Сиоки всегда все лучшее. А может, ему эта горечь только кажется… Все время кажется. И пусть кажется. И пусть. А он все равно не снимет руки с оружия. Пусть Сиоки-ас хоть до конца жизни зубы скалит!

Мягко прошуршало от двери – в проеме показался силуэт человека. Самочка в полупрозрачной одежде. Он нащупывает оружие…

– А, это ты. – Сиоки хлопает по дивану. – Вот, Даз, одна из моих скотинок. Красненькая, они самые… ну ты знаешь. Иди сюда, чего застыла?

Упругий пол мягко светится под босыми ногами. Чуть слышно шелестят мягкие складки ткани, вьются распущенные волосы. Девушка приближалась опустив глаза, как и положено, и все-таки каждое движение гибкого тела пело и манило.

Хороша…

Только… как же она похожа на ту статую, с набережной! Бегущую по волнам… Неприятно.

– Ближе, краснушка. Ближе. О-о, да ты сегодня решила быть послушной? Поцелуй мне руку… вот так… а теперь развлеки моего гостя.

Чуть колыхнулся шелк, чуть поднялась головка, тонкая рука отвела волосы… и на Даза глянули черные глаза.

Торжествующие.

– Сам развлечешь. – Рабыня говорила чуть хрипловато, с акцентом, но понятно. – Сейчас тебе будет весело, очень весело. И твоему другу тоже.

С лица Сиоки сбежала ухмылка.

– Ты… – Он недоуменно взглянул на свою внезапно заговорившую скотинку. – Ты… что?

А Даз-ут смотрел только на ее руку. На тонкие алые пальцы, все еще сжимавшие ладонь хозяина.

– Она… тебя заразила! Сиоки-ас, она тебя…

На красивых губах девушки расцветала безумная улыбка:

– И его. И его брата. И тебя! – Она упруго распрямилась, гибко, стремительно взлетела в воздух, выставив руки, целясь в лицо…

Выстрел остановил ее на полпути. Он целил в голову, но не попал, и она жила еще несколько секунд – пыталась приподняться, пыталась что-то сказать, выдохнуть:

– Вам… у нас… не жить… не жить!

Хозяин еще смотрел на свою руку, а Даз-ут уже был у вторых дверей. Она его не коснулась, она не приблизилась, у него есть шанс! Есть! Он активировал защиту. По округлой комнате, где они так спокойно отдыхали, словно прошла рябь – вентиляция блокировалась, превращая комнату в герметичный гроб.

– Даз! Даз, выпусти меня! Даз! – Сиоки уже очнулся и бился о прозрачную дверь. – Выпусти!

– Я сообщу о твоей смерти, Сиоки-ас.

Через несколько минут под прозрачным пологом все вспыхнет, выжигая заразу. Так что прощай, Сиоки.

Надо было лучше воспитывать прислугу.

Они запирались в лабораториях, прятались в бункерах, личных покоях, а эпидемия ширилась. Каждый день по связи приходили панические сообщения. Местные то ли сами придумали эту напасть, то ли просто воспользовались случаем, но они резко активизировались: взламывали герметичные оболочки убежищ, нарушали защиту домов, приземляли воздушные «мобили». Реципиенты свободно ходили по улицам, на глазах у бывших хозяев снимали с панелей черные флаги, заменяли на свои – зелено-синие. Они даже объявляли о создании объединенного правительства ан-нитов! Обнаглевший рабочий скот, твари, сырье мясное! И ничего нельзя было с этим поделать! Можно было прятаться, пока твое убежище не найдут. Можно было выйти на улицу и убить всех, до кого дотянешься. Но магия у вдохнувших зараженный воздух отказывала почти сразу, так что забрать с собой в Темную бездну получалось немногих.

И дай-имоны лихорадочно искали лекарство… или путь в новый мир.

Глава 63

Сборы

Довожу до вашего сведения, что группа «лишенных прав», приданная мне для ускорения работ в Саду Фонтанов, сильно ослаблена физически и не в состоянии закончить работы к намеченному сроку. В связи с этим ходатайствую перед вами о дополнительном питании для членов группы, в частности об увеличении рациона.

Резолюция. Отказать. Группу усилить по численности, проверить возможность саботажа. Младшему надзирателю внести минус-метку в личное дело за неумение справиться с порученной работой

(Из докладной записки Яна Долински, первого декоратора Дворца, старшему распорядителю Гимуру Гайсиеву. Копия надзирателю Службы ресурсов Аан-ас).

Довожу до сведения вышестоящих лиц, что Ян Долински, первый декоратор Дворца, и его помощник Жан замечены в несанкционированном прикорме «лишенных прав», находящихся под моим надзором. Прошу указаний, считать ли данный акт пособничеством врагам режима».

Резолюция Повелителя Вадима. Надзирателя гнать. Яна – на внеочередную проверку к телепатам.

Заключение начальника отдела телепатического обследования при Службе дознания Феодора Гривы. Обследуемый, Ян Долински, первый декоратор Дворца, в пособничестве врагам режима и Повелителя не замечен. Нарушение должностной инструкции является эпизодическим и преследующим сугубо служебные цели…

(Из доклада младшего надзирателя Айво Патерсена).

Подмену телепата удалось произвести в последний момент. Проверка прошла успешно, подозрения с подследственного сняты. Твою рекомендацию о вербовке подтверждаю, подходит

(Из записки Феодора Гривы, оставленной в баре «Оранж»).

* * *

– Запас концентратов – и армейских, высшего качества, и тех, что наколдовали маги. Магия там работает, так что консервы сохранятся. При экономном расходовании хватит на два месяца. Алекс, может, все же увеличишь группу?

– Нет.

– Уверен?

– Да. Двое-трое – это нормальная группа. Идут по своим делам, никого не трогают. Особо никто не обернется, если мы не серые. Пятеро – уже команда, можно привлечь внимание.

Хватько сердито нахохлился. Он так вообще взвод предлагал. Это, мол, куда более серьезная боевая сила. Но Алекс только головой покачал. Лина его понимала. Взвод, полк, даже армия в масштабах целого мира все равно капля в море. И не воевать они идут, цель не та.

Конечно, можно было попробовать разработать вирус самим. Но найдутся ли ученые, которые способны сейчас на серьезные исследования? И сколько на это потребуется времени? Есть ли оно вообще, время? Сколько?

Что-то в Службе дознания паршивое оживление.

«Хорошо, что ты сейчас уйдешь, Алекс. Хорошо…»

Сохраняя на лице бесстрастное выражение, она опустила глаза на разложенные пакеты. И замерла. Кто-то ее… коснулся. Тронул-согрел, погладил теплой ладонью. Только… словно изнутри. Непривычное, незнакомое, странное ощущение. Лина вскинула голову – так и есть.

Алекс смотрел на нее, и усталые глаза светились теплом. И он явно не слышал слов Виктора о маскировочных костюмах… Занят был.

«Нашел время!» Лина пыталась сохранить деловой настрой. Не выходило…

«На такое всегда найду».

«Эмпат несчастный…»

«Какой есть…»

«Алекс… Ох Алекс…»

– Ну хорошо, – продолжил явно ничего не заметивший Петр Валерьевич. – Теперь о лекарствах…

«Я вернусь. Все будет хорошо. Ты только дождись меня…»

Глава 64

В последний день

Их место изменилось. Колонны потрескались и разрушились, говорливый фонтан смолк – в расколотой каменной чаше не было воды. Пусто и тихо. И конечно, никакая бабочка больше не сядет ей на волосы – здесь даже трава больше не растет. По этим трем кварталам гнев Вадима тогда, после побега Алекса, ударил особенно сильно.

Но их скамейка уцелела. Только металл почернел от огня.

Лина села на теплое железо и закрыла глаза. Сегодня было тепло. После недели непогоды осеннее солнце наконец вспомнило о своих обязанностях, выплыло из-за туч и принялось греть землю и сушить мостовые.

Так тихо…

Последние двое суток пролетели в лихорадочной спешке. Репетиция захвата станции, проверка-упаковка припасов, последние детали-дополнения, оружие, прививки какие возможно.

Но она была рада этой бешеной суматохе – думать было некогда. И когда появлялась свободная минутка, она кидалась на новое дело: проверка фактов, разведка. Добыча дополнительного пропуска для кого-то из Светлых. Только б не думать, не думать. Не думать, что сегодня Алексей уйдет. Через несколько часов. Она зажала свои чувства в кулак. «Любить больно, в этом ты права, мама».

– Лина, – по растрескавшемуся асфальту прошуршали шаги, – открой глаза.

То ли случайно, то ли нарочно Алекс сегодня надел маскировку, довольно близкую к его настоящему облику. Каштановые волосы, высокая фигура, и даже лицо немного похоже. Но глаза были карие.

Неподалеку с независимым видом таращилась на развалины полная женщина в форме техника. Лина прищурилась.

– Это Руденко… Одного меня не отпустили.

Правильно не отпустили. Какая еще Руденко?

– Максим. Тот маг, кого ты вместе с Этьеном вытащила. Помнишь?

Мужчина? А, ясно. Очередные шуточки маскировки. Хотя это не шутки. Уже любую берут, не смотрят на совпадение по полу, выбирать-то особо не приходится. Но это и к лучшему, на трех мужчин охрана станции скорей посмотрит косо, чем на такое, внешне безобидно-неуклюжее…

«Женщина» помахала ей рукой и отвернулась, подарив им несколько минут наедине.

Спасибо…

– А где третий? Богуслав?

– Ждет у станции. Вместе с наблюдателем. У нас есть еще несколько минут. Лина, послушай…

Лина готова была поклясться, что Алекс не двинулся – периферийное зрение ловит движение не хуже прямого, но, когда она повернула голову, юноша уже раскрыл ладонь ей навстречу. И феникс замирает, не зная, что сказать. «Алекс, что ты…»

Серебряное кольцо на раскрытой ладони мягко лучится, отражаясь в его глазах.

И она снова чувствует себя растерянной девчонкой, к которой взял да и пришел принц из сказки. Грустной сказки и жестокой, но принц…

– Кольцо? Мне? Алекс, мы ведь уже…

«Ты ведь и так уже мой. А я твоя».

– Невесте полагается кольцо, – еле слышно говорит родной голос. – Разве ты не знаешь?

– Но…

– Чтобы ты меня… ну не забыла.

– Тебя, пожалуй, забудешь, – ворчит она, чтобы хоть что-то сказать. Феникс-феникс, и в кого ты превратилась?

Высшие Силы, какая же у него улыбка!

Они прощались.

Слово «прощай» не прозвучало ни разу, но они прощались. Прощание было во всем: в том, как бережно и нежно кольцо скользнуло ей на палец, в том, что они медлили на этой скамейке, смотрели друг на друга и не могли оторваться, в его неловкой шутке… В том, как Алексей закрыл глаза и прижался к ней – голова к голове – бережный, сокровенный, только их жест. И в том, как он промолчал, – только вздохнул еле слышно…

Она старалась сдержаться – не стоит сейчас выдавать свою боль, он же прочитает, она правда старалась… Только… чья это на самом деле боль? Она ведь теперь одна на двоих. И Лина старалась вспоминать хорошее, перебирая, как драгоценности, одно воспоминание за другим. Алекс на пляже, заплетенные волосы, смешливое «Ой, а я это сказал?»… Ужин, взобравшаяся ему на плечи… их первое общее утро, его неловкое: «Ты выспалась?» Она вспоминала и вспоминала, целую минуту, пока Алекс не улыбнулся.

Вот так…

Ей придется жить без него, но еще есть время присоединить к своим драгоценностям еще одно воспоминание. Его взгляд, его теплый голос, его руки, охватывающие ее ладонь…

Они прощались.

Зонд вынырнул из-за стены неожиданно и почти беззвучно, описал короткую дугу и мгновенно включил сканер. Считывающий луч прошел по лицу холодной, жалящей волной, и зонд качнулся, зависая напротив. Короткое жужжание…

– Алекс! – вскрикнула она, холодея.

Слишком целеустремленное движение у этого механического шпиона. Никогда раньше они не реагировали так на нее. Или… не на нее? Леш!

Сбить! Сейчас же!

Она не помнила, как вскочила. Как потянулась к ножам – скорее, скорее, ско…

Сильная рука толкает ее в сторону и назад, за спину, она едва успевает сдержать нож.

Ладонь Алексея рвется навстречу диску, навстречу промелькнувшему хищному блеску, и зонд, кувыркнувшись, буквально врезается в полуразрушенную стену.

Взрыв, короткая вспышка пламени, ошеломленное лицо «женщины» у колонны.

– Алекс?

– Сейчас. – Юноша торопливо разворачивает ее лицом к себе. – Лина, ты цела?

– Да… Как ты думаешь, зонд успел передать сигнал в Службу? – все еще чужим голосом спрашивает девушка. Она цела, и он цел. Но медлить больше нельзя.

– Нет. Не уверен. Он атаковал. Ты видела?

– Да.

Зонд не просто считывал – он атаковал Алекса… Но ведь тот в маскировке! Это значит, зонды теперь могут видеть сквозь маскировку? Очередная модернизация, а она не в курсе. Вся Темная Лига не в курсе… Алекс проводит ладонью по виску:

– Значит, теперь и маскировка бесполезна. Надо предупредить всех.

– А еще это значит, что ты тоже в базе данных. Повелитель все еще надеется… Нам пора уходить. Срочно.

Медлить нельзя.

Глава 65

В дорогу дальнюю…

У всех станций стандартная планировка. Лина бывала почти на всех, особенно вначале, когда их только строили, устанавливали аппаратуру, набирали персонал, тренировали. Тогда еще персонал нуждался в защите, и на каждом «пункте» ставили охрану. В безлюдных местах, например, в горах, в пустыне, в океане хватало десятка; в населенных пунктах приходилось набирать десятка три, причем человекоподобных, да еще и форму шить. Чтоб не привлекать внимания. А человекоподобных тогда было еще не так много. Вот и мотались фениксы со станции на станцию. Так что планировку она представляла.

Каждая станция была чем-то вроде ореха. Двойного.

Сердцем-ядрышком был терминал. Именно там в три смены дежурили операторы, в любой момент готовые засечь и стихийный портал из иного мира, и намеренный пробой. Стихийные порталы затем отслеживались, в них могли послать исследовательскую миссию; для этого в Службе ресурсов даже отдел особый был, засекреченный.

Зал терминала охватывали два кольца – внешнее и внутреннее. Внутреннее одновременно было и жильем для персонала, и хорошим барьером на случай прорыва незваных гостей. Внешнее представляло сплошной барьер с массой ловушек и блокираторов. Конечно, достаточно целеустремленные «гости» прошли бы и его, но пока они разбирались бы с многочисленными сюрпризами, на сигнал пробоя должна была примчаться развернутая боевая часть. Словом, неудивительно, что пробои прекратились.

План был простой: добиться разрешения на экскурсию. Больше пяти человек разом ни на одну станцию не пропускали, но им больше и не надо. Главное – проникнуть. Разобраться с дежурной сменой. Пробить портал в Ангъя. Отправить команду и, сбив настройку, устроить на станции мини-взрыв – причем так, чтоб большая часть заряда не сработала. Имитировать действия психованных террористов, не подозревающих, что они творят.

Их задача – уничтожить только аппаратуру слежения, чтоб никто не понял, что произошел несанкционированный пробой. Не разрушать же всю станцию. Это все равно что плотину взорвать.

Для штурма выбрали станцию «Север-14» в довольно крупном украинском городе. Не столица, но здесь всегда было полно народу – разноязыкого, разноплеменного и любопытного. А экскурсии на станцию проводились почти ежедневно (ходили слухи, что не только санкционированные, что начальство немного подрабатывает), и персонал привык и не хватается за оружие при каждой попытке гостей достать носовой платок.

Здесь было еще теплее. На чистые, умытые дождем улицы высыпали местные жители. Предприимчивые горожане, видимо с позволения командира станции, наладили для господ экскурсантов что-то вроде импровизированного рынка.

– Арбузы, господа! Сладкие, сахарные!

– Сувениры из ракушек! Госпожа, не проходьте мимо! Есть ракушки с другого мира. Гадом буду, правда! У меня родич на станции работает…

– А позолоти ручку, яхонтовый! Хочешь, на судьбу погадаю? Всю правду скажу!

– Нет, спасибо. – Алекс успел убрать руку. Нарядная цыганка, ничуть не огорчившись, тут же вцепилась в Лину:

– Красавица! Позолоти ручку, дорожку в будущее открою, всю правду ска… – Она замолкла так неожиданно, что феникс невольно остановилась. Что такое?

Лицо цыганки помертвело, огромные черные глаза испуганно метнулись вправо-влево и снова всмотрелись в лицо Лины.

– Что… – Феникс не договорила. Встревоженное лицо Алекса, испуганные глаза цыганки, небо, зелень деревьев – все стремительно растворялось, уплывало непонятно куда, а вместо этого…

Танцующее пламя расступается, пропуская Хранительницу Анну с младенцем на руках, и в детских глазах пляшет отражение первого в ее жизни огня…

Дочь Беллы?.. Она не успевает всмотреться – перед глазами плывет и туманится новое видение… цепь видений…

Зло улыбается Зоя, покручивая в руке хлыст.

Смыкается на чьей-то шее черный ошейник.

Гранитный потолок в золотых шарах, и светильники гаснут один за другим, и бессильно оседает на камень фигура женщины в зеленом платье.

Уходит в темноту Этьен.

Наперерез смерти рвется Ян, прикрывая застывшую за его спиной фигурку… рядом с ним плечом к плечу – Анжелика.

Распластанный на камнях Марк с серыми, припорошенными пылью волосами.

И, заслоняя все это, вытесняя, появляется лицо с глазами цвета старого льда.

«Наконец-то ты удостоила нас своим присутствием, – отзвуком подступающей бури звучит знакомый низкий голос. – Мой верный феникс».

– Лина! Лина, что с тобой? Очнись!

Небо вернулось на свое место. И на этом небе в золотом ореоле тревожные глаза неправильного цвета.

– Лина…

Феникс рывком села. Цыганки не было. Сбежала? Медиум. Нелицензированный, скорей всего. Поняла, что нарвалась, и сбежала. Значит, это было будущее. Будущее…

– Что это было?

Сказать ему? Не обсуждается, феникс.

– Ничего. Банальный энергетический вампир. Преисподняя, как же это я так попалась? Как девчонка зеленая. Пошли. Пошли-пошли, сейчас наше время. Опоздаем – не пустят.

– Посмотрите направо. Здесь по периметру вмонтированы блокираторы. Высшей мощности, между прочим. Вот видите, такие радужные кристаллики. Специально выращиваются и обновляются каждые два года.

– Ой, какие миленькие! – пропищала «женщина», добросовестно исполняя роль восторженной идиотки. Молодец, Максим.

– Красивые, – довольно ухмыляется демон сопровождения. – Но трогать их не советую.

– Ой, что вы! А куда потом деваются те, которые испортятся?

Ответ Лина не слушала. Она отсчитывала время. Еще шесть минут. Сейчас они перейдут во внутреннее кольцо…

– А здесь, – сопровождающий все с большим интересом поглядывал на кокетничающую «женщину», – здесь святая святых – терминал. Именно здесь доблестные герои стоят на страже границ нашего родного мира.

«Доблестный герой» за правым пультом украдкой зевнул. Второй картинно расположился в кресле, явно представляя себя в роли спасителя человечества.

– А какой мир они сейчас видят?

– Мм… не знаю. Но можно подойти чуть ближе, посмотреть.

Лина промолчала. Так легко?

На станции никогда не нападали изнутри. Пропуска выдавали, как правило, людям, зарекомендовавшим себя службой режиму. А их пропуска, из канцелярии наместника Европы-1, свидетельствовали, что у них заслуги особые. Охрана привыкла, что максимум, на что способны недобросовестные экскурсанты, – это попытаться что-то украсть. Группа выглядела очень безобидно.

И поэтому захватить станцию оказалось проще, чем склад – их первую добычу.

– Вот посмотрите, это мир Марина. Да, сплошная вода. Всего несколько островов…

– А сколько всего миров, известно? – Алекс задал этот вопрос спокойно-спокойно. Только на виске билась жилка.

– Пока двадцать три. Вот здесь таблица и шкала с координатами, видите? Упс… – Ощутив касание ножа, начальник… удивился. Так с удивленной улыбкой и нырнул в беспамятство.

И события понеслись стремительно и безвозвратно.

Не снимая маскировки, группа рассыпалась по помещению и «выключила» операторов парализующими зарядами. На несколько минут, они еще понадобятся. Пока «персонал» стаскивали в нужный угол и «забывали» снять с начальника пистолет, Лина рванула из кармана пульт. Ну-ка, гордость техники, иди сюда…

Нажатие кнопки, беззвучный отсчет – и в шаге от нее возникает холодильник. Обычный белый холодильник модели «для экономящих силы», то есть, проще говоря, для лодырей. Тот самый, что она купила для мальчишек вместе с тортом. Не подвело изделие, явилось! Спасибо вам, производители такой продвинутой бытовой техники. Хвала высшим силам за то, что есть лодыри, которым в лом пройти три метра до кухни.

Дверь распахивается.

Сандро, самый классный хакер столицы, неловко выбирается из своего белого убежища, сжимая в руках три вещмешка.

– Наконец-то! Я чуть не замерз.

Ловкие руки осторожно бегали по кнопкам, нащупывали-набирали код, отключали оповещение… Алекс и Богуслав с Максимом разбирались со снаряжением. Лина крепила заряды.

– Ничего не забыли?

– Нет. Пусто.

– Встаньте вон туда! На ступени, в круги! – торопливо командует Сандро. – Скорее, импульс уже пошел.

Станция вдруг содрогается, словно снизу – сквозь пол, сквозь стены – прошла тяжелая волна.

– Контакт установлен! – кричит Сандро. – По местам!

По ступеням взбегают проворные фигуры. Алексей медлит.

– Уходи, Лина. Если он только поймет…

– За меня не волнуйся. Даю честное слово, что не дам себя убить.

– Нет. Обещай, что уйдешь сегодня же.

– Поторопись. Хорошо. Хорошо, я обещаю. Поторопись!

Она готова обещать все, только б он ушел… Только б он остался… Лина заставляет замолчать причитающего о потере Избранника Феникса. Потом. Потом поплачешь, птичка. Потом. Вместе со мной.

– Иди, Алексей.

Он взлетает по ступеням, успевая в белый круг за миг до того, как стена словно протаивает синью, распахиваясь, разворачиваясь дверью в чужой мир. Коротко взвывает сирена и смолкает, точно подавившись.

– Сейчас, – шепчет хакер, широко раскрытыми глазами глядя на чужой закат – там, в мире Ангъя уже садилось солнце. – Сейчас… вот… Вот!

Белые круги словно растворяются и снова возникают, становясь уже зелеными.

– Есть синхрон! Вперед!

Одна, вторая, третья фигура бросаются к порталу, пропадая в нездешней синеве. Последняя обернулась:

– Жди меня! Слышишь?! Я вернусь!

Они еще успевают заметить, как на зеленой траве у белой статуи с распахнутыми крыльями возникают три фигуры… как они встают и оглядываются… и контакт прервался.

– Все. Ресурс вышел… – Сандро поправляет очки. – Классно получилось. Теперь что? Подрываем?

«Теперь?

Теперь все просто. Только не с тобой». Несмотря на возражения хакера, феникс запихивает его в холодильник и отправляет обратно. Хорошо, что у Марка есть второй пульт…

Время истекало стремительно, а еще надо было разобраться с зарядами.

Персонал начал шевелиться как раз в то время, когда она уже подумывала привести их в себя насильно. Первым дернулся и решил притвориться мертвым тот, полусонный. Проснулся, значит…

Первый взрыв заставил его подскочить и заорать, отказавшись от притворства.

– Что ты делаешь? Помоги-и-ите!

Еще взрыв. В дверь ломится другая смена.

– Откройте! Что у вас происходит?! Откройте.

Еще взрыв. Мониторам конец. Ничего, восстановят. Но теперь никто не поймет, что был пробой… Краем глаза она видит, как тот, которого связали послабее, высвободил руку и тянется к оружию.

И в спину бьет огонь.

Больно… все-таки очень больно… умирать…

Над ночными улицами плыло облачко пепла.

Оно летело над громадами домов, то залитых огнями, то настороженно притихших, над замершей толпой демонов… над площадью… чтобы воплотиться в человеческую фигуру.

В ведьму по имени Лина.

Она летела над ночными улицами родного города – беспокойными, шумными, страшными, облитыми ярким светом реклам «Охоты на людей»…

Это изменится. Это изменится. Это изменится.

Феникс ласково погладил ее крыльями, и впереди его глазами она увидела подходящее для воскрешения место. Там пусто. Хотя почти везде сейчас пусто…

Потому что над Дворцом кипело-переливалось сполохами зарниц грозовое небо. Город Севастополь, столица Темной империи, замер в ожидании гнева Повелителя миров.

Это изменится. Это изменится. Это изменится.

«Я дождусь тебя, Алексей.

Дождусь!»

Content

Елена Белова
Возрождение из пепла

Пролог Катастрофа

Часть первая Повелитель

Глава 1 Три года спустя

Глава 2 Смотрите и слушайте!

Глава 3 Пробуждение

Глава 4 Возвращение

Глава 5 Странный демон

Глава 6 Кто ты, Алекс?

Глава 7 Лечение

Глава 8 Возвращение

Глава 9 Столкновение

Глава 10 Проба сил

Глава 11 Новое столкновение

Глава 12 Последствия

Глава 13 Ложь во спасение

Глава 14 Приступ братской любви

Глава 15 Ночь откровений

Глава 16 Излом

Глава 17 На волне невесомости

Глава 18 Избранник

Глава 19 Феникс на охоте

Глава 20 Новые задачи

Глава 21 Тревожные теленовости

Глава 22 Островок спокойствия

Глава 23 Сигнал

Глава 24 Лигисты

Глава 25 Надвигается буря?

Глава 26 Черное

Глава 27 Колючка

Глава 28 Что было?

Глава 29 Прошлое

Глава 30 Неласковая встреча

Глава 31 Как отличить трансформера от человека

Глава 32 Бессердечная ведьма

Глава 33 Есть контакт!

Глава 34 Дети питомника

Глава 35 Торнадо в детской

Глава 36 А что дальше?

Глава 37 На ужин к повелителю

Глава 38 Планы, планы…

Глава 39 Прощание

Часть вторая Родная кровь

Глава 1 Затишье перед бурей

Глава 2 Разведка

Глава 3 Подарок

Глава 4 Испытание

Глава 5 Решительные действия

Глава 6 Темная лига

Глава 7 Беспокойный вечер

Глава 8 На поправку

Глава 9 Очередные неожиданности

Глава 10 У повелителя

Глава 11 Поединок

Глава 12 Союз

Глава 13 Про шашлык, болото и прочее

Глава 14 Для тебя

Глава 15 Ограбление по-ангельски

Глава 16 Потехе – час!

Глава 17 Прощание

Глава 18 Феникс воскресает

Глава 19 Первая ссора

Глава 20 Мистер и миссис Смит

Глава 21 Последствия

Глава 22 Братская встреча

Глава 23 Контракт

Глава 24 За все надо платить

Глава 25 Танец

Глава 26 Тайны прошлого

Глава 27 После бала

Глава 28 Разоблачение

Глава 29 Палач

Глава 30 Щенки для лиги

Глава 31 Обсуждение

Глава 32 Захват

Глава 33 Некоторые последствия

Глава 34 Гром и молнии!

Глава 35 Допрос

Глава 36 Неожиданная весть

Глава 37 Подруги

Глава 38 Ты узнаешь ее из тысячи…

Глава 39 Истина – в вине?

Глава 40 Поговори со мною, мама!

Глава 41 Дар

Глава 42 Счастливые часов не наблюдают… А придется!

Глава 43 Арест

Глава 44 На грани

Глава 45 Двойники

Глава 46 Старые знакомые

Глава 47 Вампиры бывают разные…

Глава 48 «Я против…»

Глава 49 Брат без брата – что сокол без крыла

Глава 50 Бунт

Глава 51 Общий сбор

Глава 52 Милосердие повелителя

Глава 53 Дороги, которые мы выбираем

Глава 54 Темная память

Глава 55 Плохие новости

Глава 56 Новый план

Глава 57 У Яна проблемы

Глава 58 Дуэль

Глава 59 Совещание

Глава 60 Планы воплощаются в реальность

Глава 61 Ритуал

Глава 62 Из глубин памяти

Глава 63 Сборы

Глава 64 В последний день

Глава 65 В дорогу дальнюю…