Диана Стоун

Рождение Авроры

1

Трое парней-старшеклассников направлялись в ее сторону, громко обсуждая прелести модели Стеллы Конрад, снявшейся в клипе на песню «Рождение Авроры» в исполнении популярного молодого певца Кертиса Аризо. Из портативного магнитофона, который нес один из парней, лились звуки этой самой песни, что, по-видимому, и послужило поводом для столь оживленной дискуссии.

Стелла мысленно застонала и поглубже надвинула широкополую шляпу, скрывающую лицо. Поначалу, когда весь этот кошмар только начался, Стелла еще силилась доказать, что она не модель и не начинающая звезда эротических фильмов и что эти кадры были сняты и пущены в производство без ее ведома и разрешения, но вскоре поняла, что это бесполезно. Наоборот, ее попытки только подогревали интерес и ажиотаж охочей до клубнички публики. Осознав это, она не выдержала и просто сбежала. Спряталась.

Господи, как же она устала от всего этого! Устала быть объектом пристального внимания, похотливых взглядов и сальных шуточек, устала скрываться и прятаться от назойливых, беспардонных и беспринципных репортеров желтой прессы.

Прошло уже три месяца со дня выхода первого показа по каналу MTV клипа на песню «Рождение Авроры», но интерес к этой композиции никак не ослабевает, а песня до сих пор занимает высшие строчки во всех хит-парадах страны. И, по всеобщему признанию, не столько сама песня, сколько клип к ней. Образ утренней зари Авроры предстает в нем невероятно чувственным и сладострастным, полным пленительной грации, неги и очарования. И Стелла наверняка тоже восхищалась бы этим образом, созданным умелой рукой мастера, если б моделью для образа не послужила… она сама. Причем практически полностью обнаженная.

И если бы это было сделано с ее, Стеллы Конрад, разрешения, а не по договоренности с ее бывшим бойфрендом, известным и талантливым клипмейкером Фредди Данлеем.

И если бы после выхода клипа на экраны страны она, скромный преподаватель английского языка в частной школе, не стала объектом всеобщего внимания, в особенности представителей прессы и озабоченных, похотливых самцов всех возрастов.

И если бы ей не пришлось самой уйти из школы, дабы избежать увольнения с позорной формулировкой «за аморальное поведение».

Подростки расположились метрах в десяти от Стеллы, продолжая обсуждать ее достоинства. Она испытывала непреодолимое желание встать и уйти, но боялась привлечь к себе внимание и — не дай бог! — быть узнанной, поэтому вынуждена была лежать и слушать сальные комментарии в адрес «классной телки» Стеллы Конрад.

Впрочем, слышала их не только она, но и мужчина, который пришел на пляж чуть позже нее и лежал в шезлонге с другой стороны, метрах в пяти. Когда он пришел, Стелла поневоле залюбовалась его бронзовым, мускулистым торсом, длинными крепкими ногами и мужественным лицом. Вообще-то в последнее время она шарахалась от мужчин как черт от ладана, но этот отчего-то привлек ее внимание.

— А я тебе говорю, Микки, тут все дело в глазах, — громко заявил один из троих юнцов. — У нее во взгляде невинность и какое-то удивление. Говорят, Фредди снимал ее без спроса и потом смонтировал и выпустил клип без ее ведома. Из-за этого она порвала с ним и сейчас где-то скрывается.

— И ты в это веришь? — фыркнул второй, по-видимому Микки. — Вот невинная простота. Да это же известный рекламный трюк, чтобы подогреть интерес публики.

— А что, парни, если она и вправду скрывается? — подал голос третий. — У нас на острове, представляете? Хотел бы я посмотреть на нее живую. Класс, да?

— А еще лучше пощупать, а, Роки? — хохотнул второй, и все трое похотливо загоготали.

Стелла почувствовала себя так, словно ее вываляли в грязи. Нет, она никогда к этому не привыкнет. Если б эти озабоченные юнцы узнали, как близко от них находится «живая» Стелла Конрад, они остолбенели бы.

Ну, Фредди, подлая крыса! — со злостью подумала Стелла. Погоди, когда-нибудь я доберусь до тебя и найду способ расквитаться с тобой за все несчастья и унижения, которые посыпались на мою голову по твоей милости.

Стелла чуть приподняла голову и украдкой огляделась. Надо уходить отсюда, пока этим ее юным воздыхателям не пришло в голову направить свое сомнительное внимание на более близкий и осязаемый объект, то есть на нее.

Надо же, как не повезло. Она специально выбрала самый отдаленный участок пляжа на острове Арахо. От коттеджа это довольно далеко, но Стелла почувствовала, что просто сойдет с ума, если проведет еще один день в четырех стенах. Ходить по городку или идти на многолюдный пляж она не решилась из страха быть узнанной, поэтому отправилась сюда, в это укромное, как ей казалось, местечко.

Когда она пришла, здесь отдыхала только одна семья — мама с папой и двое малышей, и Стелла устроилась от них как можно дальше. Потом, минут через десять, появился этот фактурный красавец с шезлонгом и расположился довольно близко от нее, хотя, к счастью, не пытался завязать с ней знакомство. А теперь вот заявились эти юнцы, и Стелла поняла, что пора спасаться бегством, пока за неимением лучших развлечений они не начали приставать к ней. Надо убраться отсюда подобру-поздорову, пока никто не обращает на нее особого внимания.

Подхватив сарафан, босоножки и полотенце, Стелла проворно вскочила и быстро пошла к кабинкам раздевалок. Полетевший ей вслед свист и выкрики типа «Эй, детка, куда же ты?» со стороны юнцов заставили ее ускорить шаг чуть ли не до бега. Только скрывшись в одной из кабинок, она с облегчением перевела дух. Кажется, миновало.

— Ушла, — разочарованно пробормотал Рассел Брэддок, обращаясь к чайке, чинно прохаживающейся по кромке песка у воды в поисках чего-нибудь съестного.

Прелестная фигурка с аппетитными формами, прикрытыми скромным закрытым купальником цвета морской волны, длинные стройные ноги с изящными лодыжками, хорошенькое личико, насколько он мог увидеть за широкими полями шляпы и солнечными очками в пол-лица.

И вот эта кошечка так неожиданно, так стремительно убежала, а он даже не успел с ней заговорить. Да что там заговорить, не успел даже вдоволь налюбоваться ею. Лица, правда, он толком не разглядел, но почему-то не сомневался, что оно должно быть прелестным и изящным, под стать фигуре.

Расположившись в шезлонге неподалеку, он время от времени бросал в сторону соседки заинтересованные взгляды. Вначале ему показалось, что женщина как-то странно напряглась при его появлении, словно испуганная лань, готовая при малейшей опасности стремглав броситься наутек, по потом, по-видимому поняв, что он не собирается приставать к ней, она заметно расслабилась. Пару раз Рассел даже заметил, что она тоже украдкой поглядывает на него, и про себя улыбнулся. Возможно, она тоже не имеет ничего против легкого пляжного флирта.

Рассел отметил, что кожа незнакомки нежного сливочного цвета (прямо как его любимое мороженое) едва тронута легким загаром, что свидетельствовало о ее недавнем пребывании на острове. Интересно, кто она? Откуда приехала? И почему одна, а не с приятелем или хотя бы с подругой?

На эти и другие вопросы он собирался получить ответы, но как раз в тот момент, когда готов был заговорить с незнакомкой, она резко вскочила и убежала.

Трое шумных старшеклассников восхищенно засвистели вслед незнакомке, подтверждая впечатление Рассела о несомненных достоинствах ее фигуры.

Он нервно поерзал в шезлонге, осознав, что спокойный отдых на пляже после ухода прекрасной соседки потерял для него всякую привлекательность. Пока ему было непонятно, чем эта незнакомка зацепила его, но факт оставался фактом: он не хотел упустить шанс познакомиться с ней поближе.

Рассел решительно поднялся, вспугнув чайку, сложил шезлонг и, перебросив майку через плечо, зашагал к раздевалкам, в одной из которых скрылась прекрасная незнакомка.

Присев на корточки рядом со своей пляжной сумкой, Стелла уже в который раз перерыла ее содержимое и с упавшим сердцем убедилась: ключей нет. Она чертыхнулась, честя себя на все корки за небрежность. Где-то по дороге с пляжа до раздевалки она потеряла ключи от машины, но рисковать вернуться туда не может, ибо теперь уж трое дружков наверняка не упустят возможность поразвлечься и прицепиться к ней.

Стелла опустила взгляд на свои босоножки, совершенно не приспособленные для длительной ходьбы: каблуки правда у них были не слишком высокие, зато ремешки очень тоненькие. Тяжко вздохнув, она сунула в них ноги и застегнула. Ей совсем не улыбалось идти пешком почти четыре мили до Дорсет-Вэлли, но другого выхода, похоже, нет. Звонить в автосервис — значит привлечь к себе нежелательное внимание, а такси здесь можно прождать до скончания века. Единственное, что Стелла могла бы сделать, это позвонить Кэти и попросить ее приехать за ней, но она не решится беспокоить подругу, потому что та сейчас и без нее занята под завязку. Послеобеденные часы — самое напряженное время в ее ресторане, когда наплыв посетителей бывает наибольшим.

Остается одно — добираться до Дорсет-Вэлли пешком.

Стелла чуть приоткрыла дверь раздевалки и осторожно выглянула в щелку. Не торчать же ей тут до вечера. Ужасно хотелось пить, но она знала, что в пляжном баре, мимо которого она проходила, когда шла сюда, сейчас довольно людно, поэтому Стелла направилась к небольшому фонтанчику, журчащему неподалеку. Вода в нем оказалась довольно теплой и противной, но она все равно попила немного, ибо идти ей предстояло довольно долго.

Кто-то когда-то сказал, что лучше плохо, но на море, чем хорошо, но на работе. Нельзя сказать, чтобы сегодня Стелла была с этим согласна. Она многое отдала бы, чтобы вернуть то время, когда была простой, никому не известной учительницей и спокойно ходила по улицам, ни от кого не прячась.

Абсурдность ее положения могла бы даже вызвать у Стеллы улыбку, но не в данный момент, когда до нее донеслись звуки мелодии «Рождения Авроры», которую кто-то напевал. Бросив быстрый взгляд налево, она заметила одного из парней, который входил в раздевалку. Не мешкая больше ни секунды, Стелла схватила свои вещи и ринулась прочь, но, не успев сделать и пары шагов по дорожке, наткнулась на что-то твердое и крепкое, словно в стену врезалась. На выложенную плитками дорожку с грохотом полетел шезлонг, ее сумка и очки, а вдобавок еще и неразвернутое мороженое. О боже, только этого мне не хватало!

Не поднимая глаз, Стелла опустилась на корточки и быстро выудила из образовавшейся кучи очки. Нацепив их на себя, она пробормотала «извините» и начала собирать попадавшие вещи. Перед ее глазами оказались мужские ноги в легких брюках. Не глядя вверх, она сунула собранные вещи в руки незнакомца, успев при этом подумать, что день, который обещал быть приятным и расслабляющим, похоже, начинает превращаться в сущий кошмар. Она потянулась за последним упавшим предметом — мороженым, — машинально отметив про себя, что оно сливочное.

— Извините, с вами все в порядке? — поинтересовался незнакомец глубоким ровным голосом. — Вы не ушиблись?

— Нет-нет, что вы. Все нормально. Извините, что чуть не сбила вас с ног.

Стелла поднялась и, надвинув шляпу еще глубже, сунула мороженое в руку мужчины, при этом бросив мимолетный взгляд на его лицо через темные стекла очков. И мысленно застонала. Это оказался тот самый фактурный красавец с пляжа, у которого потрясающая фигура и обезоруживающая улыбка.

Он пристально вглядывался в нее, и Стелла поспешно опустила голову, скрывая лицо полями шляпы.

— Знаете, — задумчиво проговорил он, потом усмехнулся, — как это ни банально прозвучит, но мне кажется, что я вас где-то…

— Нуда, — решительно перебила она его, — только что, на пляже. Мы с вами лежали по соседству.

— Да, но я имел в виду не это. Вы мне кого-то напоминаете. Вы случайно не актриса?

Стелла похолодела, но заставила себя улыбнуться.

— Ошибаетесь. Я обычная школьная учительница и не имею никакого отношения к миру кино. — По крайней мере, это было правдой еще три месяца назад. Она помолчала секунду, потом добавила: — А сейчас, прошу прощения, мне нужно идти.

Она ринулась мимо него вдоль пляжных павильончиков, торгующих всякой всячиной, и, только промчавшись пару десятков метров, осознала, что направляется в сторону, противоположную Дорсет-Вэлли.

Стелле показалось, что кто-то идет вслед за ней. Не оглядываясь, она быстро обогнула угол какого-то здания, но, попав каблуком в щель между плитами, подвернула ногу и непременно упала бы, если бы две сильные руки не подхватили бы ее.

— Осторожнее.

Снова этот глубокий голос, от которого у Стеллы мурашки побежали по спине.

Господи, мысленно взмолилась она, пожалуйста, сделай так, чтобы он не оказался журналистом.

Она резко обернулась и воинственно уставилась на него, уже открыв было рот, чтобы потребовать прекратить преследовать ее, но тут ее взгляд упал на сумку у него в руках. О боже, она так разнервничалась, что машинально сунула ему в руки свою сумку, а ведь там у нее кредитки, права на ее имя. Господи!

— Моя сумка… — пробормотала она, схватила ее обеими руками и прижала к груди.

— Да, — улыбнулся мужчина подкупающей улыбкой, — я подумал, что вам она все-таки нужнее чем мне.

— С-спасибо, — запинаясь выдавила Стелла. — Я сегодня что-то ужасно рассеянная.

— Почему вы так неожиданно убежали с пляжа? — поинтересовался он. — У вас что-то случилось?

— Нет, конечно, — солгала Стелла, про себя подумав, что это «что-то» случилось не сегодня, а три месяца назад, когда она неожиданно для себя стала героиней эротического клипа, и с тех пор ее жизнь превратилась в сплошной кошмар.

Она завороженно наблюдала, как он снял обертку с мороженого и откусил большой кусок пломбира. Наверное, она потихоньку сходит с ума, если вместо того, чтобы бежать отсюда, стоит и смотрит на сексуального незнакомца, с удовольствием поедающего мороженое.

Нет, промелькнуло в голове у Стеллы, ведет он себя совсем не похоже на репортера, а уж ей за последнее время пришлось повидать их немало. Репортеры обычно хватаются за микрофоны, а не за мороженое и выстреливают вопросами, словно дают пулеметную очередь.

Он облизал губы, улыбнулся ей и прошел мимо. Неужели такое возможно? Неужели он не узнал в ней Аврору? Или он не смотрит телевизор?

Облегчение, словно приливная волна, прихлынуло и отступило, унося с собой часть страха и напряжения. Стелла смотрела, как он подошел к стоявшему неподалеку «крайслеру», открыл багажник и убрал туда шезлонг. Взглянув в ее сторону, улыбнулся и полувопросительно склонил голову.

Ну вот, началось, с упавшим сердцем подумала Стелла, сейчас последует вежливая просьба об автографе. Она подождала с обреченным видом, но просьбы не последовало.

Между тем незнакомец отправил в рот остатки пломбира и облизнул губы. Стелла непроизвольно тоже облизнулась. О господи, что это с ней? Наверное, во всем виновата жара и ее нервозность. Ей напекло голову, и поэтому она ведет себя так глупо: стоит и таращится на незнакомого мужчину.

Он снова склонил голову набок.

— Вы уверены, что с вами все в порядке?

Он не узнает ее! Стеллу вновь захлестнула волна облегчения, а потом случилась очень странная вещь: легкое, но совершенно определенное чувство разочарования закралось ей в душу. Такая невероятная реакция поразила ее саму, поскольку разочарование — последнее, что она должна была бы испытывать после всех тех усилий, которые приложила для сохранения инкогнито.

— Вообще-то не совсем, — наконец призналась Стелла.

Он вскинул брови.

— Что случилось?

— Я потеряла ключи от машины.

— Гм. А где, по-вашему, вы могли их потерять?

— Скорее всего, где-то на пляже или по дороге на него. Я обнаружила пропажу как раз перед тем, как мы с вами столкнулись у фонтана.

— Ясно, — кивнул он. — Давайте сделаем вот что: вы поищите ключи возле раздевалок, а я вернусь на пляж и поищу там. Кстати, как они выглядят?

Стелла нервным жестом поправила очки. Неуверенность и тревога вновь охватили ее. Если он не журналист, то с какой стати вызывается помочь?

Однако, стараясь не выдать своей тревоги, она согласно кивнула. Подозрительность и недоверчивость никогда не были присущи ей, и за эти три месяца она уже порядком устала от них. Что-то подсказывало ей, что этому незнакомцу можно довериться, а если интуиция подведет ее — что ж, будь что будет.

Мужчина между тем подошел ближе и протянул руку.

— Извините, я, кажется, не представился. Меня зовут Рассел Брэддок. А вас?

— Леони Майерс, — назвала она имя своей матери, вкладывая свою ладонь в протянутую руку.

Обычно Стелла всегда смотрела в глаза тому, с кем обменивалась рукопожатием, но на Расселе Брэддоке по-прежнему были солнцезащитные очки, и ей пришлось смотреть на точеные контуры его губ. Рукопожатие у него было крепким, но не грубым, и он задержал ее руку в своей чуть дольше, чем это было необходимо. Сердце Стеллы учащенно забилось от смеси возбуждения и предвкушения чего-то неизведанного. Кто же такой этот Рассел Брэддок и почему она испытывает к нему какое-то странное притяжение, хотя они знакомы всего несколько минут?

Высвободив руку, Стелла поспешно отступила назад.

— Как выглядят мои ключи? Они… э-э… на таком медном колечке с брелоком в виде зайчика.

Он кивнул.

— Встретимся возле моей машины через десять минут, идет?

— Хорошо.

Когда Рассел развернулся и пошел в сторону пляжа, Стелла несколько мгновений смотрела ему вслед, а потом, словно очнувшись, бросилась в кабинку раздевалки и пряталась там до его возвращения. Через десять минут она снова подошла к его машине и увидела, что он приближается к стоянке.

— Ну как, нашли ключи? — спросил он, и Стелла виновато покачала головой. Отправила человека искать ее ключи на жаре, а сама пряталась тут, в прохладе.

Он сокрушенно улыбнулся.

— Я, к сожалению, тоже.

— Что ж, возможно, я потеряла их где-нибудь в другом месте. Спасибо, мистер Брэддок, что вызвались помочь мне. Я вам очень благодарна.

— Зовите меня просто Рассел, прошу вас. И что вы теперь собираетесь делать?

Стелла пожала плечами.

— Пойду пешком.

Он сделал большие глаза и выразительно поглядел на ее босоножки.

— Вот в этом? Не думаю, что это хорошая идея.

Стелла машинально тоже посмотрела на свои ноги, обутые в изящные босоножки, не предназначенные для ходьбы по песку, тем более на большие расстояния. Она пожала плечами.

— В конце концов, можно снять их и пойти босиком.

— Эта затея и вовсе никуда не годится. Предлагаю подвезти вас. Что скажете?

Он выжидательно смотрел на нее, с замиранием сердца ожидая ее ответа. С одной стороны, Рассел одобрял разумную осторожность, но с другой — отчаянно хотел, чтобы она доверилась ему.

Он обезоруживающе улыбнулся.

— Да-да, ваша мама, безусловно, была права.

Стелла удивленно воззрилась на него.

— В чем?

— В том, что не стоит садиться в машину с незнакомыми парнями. — Он умоляющим жестом приложил руку к груди. — Но, уверяю вас, со мной вы будете в полной безопасности.

Здравый смысл боролся в ней с интуицией, говорящей, что этому человеку можно доверять, что он не обманывает ее. Он казался таким искренним и открытым, таким спокойным и уравновешенным. Недаром с самых первых минут знакомства ее влечет к нему. Впрочем, не так. Ее влечет к нему с той минуты, как он пришел на пляж и расположился в шезлонге неподалеку от нее.

Да, с Расселом Брэддоком она, как ни странно, чувствует себя в безопасности — чувство, почти забытое ею за последние три месяца, — а легкое беспокойство вполне естественно, учитывая обстоятельства.

— Ну, если вы обещаете, что ничего не расскажете моей маме, — улыбнулась она.

— Клянусь! — торжественно пообещал он и открыл перед ней пассажирскую дверцу.

В салоне было жарковато, но Стелла все равно вздохнула с облегчением. Чем скорее она уедет из этого людного места, тем спокойнее будет себя чувствовать. Она взглянула на Рассела и улыбнулась. Он обошел машину сзади и сел на место водителя.

— Уф, — выдохнул он, — ну и жара же тут. Потерпите немного, сейчас станет прохладнее. — Он протянул руку к панели управления и включил систему климат-контроля, затем завел мотор.

— Мне показалось или вы торопитесь уехать отсюда? — спросил он, выруливая со стоянки.

Стелла сняла шляпу и стала обмахиваться ею.

— Почему вы так решили?

Рассел пожал плечами, и быстрая улыбка промелькнула на его чувственных губах. Некоторое время он хранил молчание, а потом сдвинул солнечные очки на лоб и посмотрел на нее. Стелла увидела, что глаза у него под стать всему остальному: удивительно красивые, зеленовато-серые, светящиеся умом, пониманием и незаданными вопросами.

— У меня тонированные стекла, так что можете и вы снять очки, — сказал он.

Стелла машинально подняла руку, чтобы снять очки, но в последний момент остановила себя. Очки — последняя преграда, не позволявшая Расселу целиком увидеть ее лицо и, быть может, узнать ее. Рано или поздно правда все равно выйдет наружу, но почему-то Стелле хотелось, чтобы это случилось как можно позже.

— Яркое солнце вредно для моих глаз, — сказала она.

— И вы даже не позволите мне увидеть, какого цвета у вас глаза? — сокрушенно поинтересовался Рассел.

— Ничего особенного, — ответила Стелла. — Обычные, голубые. — Чтобы не вызывать у него излишних подозрений Стелла спокойно улыбнулась.

— Таинственная вы женщина, мисс Леони Майерс. Не хотите рассказать мне, кто вы и чем занимаетесь?

— Я уже говорила вам, если не ошибаюсь, что работаю учителем, — напомнила она. — А вы?

— Я бортовой механик, специалист по летательным аппаратам. Иногда и сам летаю.

Стелла спрятала ноги под сиденье.

— Значит, вы обеспечиваете техническую безопасность полетов, я правильно поняла?

— Совершенно верно. Работаю в небольшой, но надежной компании «Эйр Юникс».

Стелла порадовалась, что разговор ушел в сторону от ее персоны. Кроме того, ей и в самом деле было интересно узнать о его работе.

— И куда вы летаете? — полюбопытствовала она.

— Да по всему миру. И в Европу, и в Южную Америку, и в Африку. Последние несколько месяцев я пять раз был в Бразилии и Аргентине. А в прошлом году летал в Азию, в том числе и в Китай. Как раз когда там произошло землетрясение.

Система климат-контроля наконец охладила воздух в салоне до приятной температуры.

— Вам нравится путешествовать? — спросила Стелла.

— Да, но дома все-таки лучше. Так приятно возвращаться домой. — Он повернулся и улыбнулся ей. — И очень приятно находиться рядом с вами, Леони. Я так рад, что мы познакомились.

Стелле показалось, что еще никто и никогда не улыбался ей так, как улыбнулся сейчас Рассел Брэддок. А если когда и было такое, то она еще никогда не испытывала подобного физического отклика в ответ на улыбку, когда все ее тело как будто зазвенело словно натянутая струна. В глубине его зеленовато-серых глаз читался вызов, они будто говорили: «Нам с тобой будет очень хорошо, только доверься мне».

Его чувственная энергия продолжала врываться в нее, словно свежий ветер жарким полднем, унося все сомнения и опасения. Она заметно расслабилась на сиденье, и сознание того, что ей удалось остаться неузнанной, приятно щекотало нервы.

— Я тоже очень рада знакомству с вами, Рассел. Еще раз благодарю вас за то, что предложили подвезти меня. Я остановилась в Дорсет-Вэлли, на Сейшел-стрит, прямо за мостом.

— Я тоже там.

— Вы в отпуске?

Он кивнул и свернул на дорогу, ведущую в городок, находившийся в центральной части острова.

— Наш летный врач порекомендовал мне отдохнуть и позагорать, а если повезет, встретить прекрасную незнакомку, потерявшую ключи от машины, и подвезти ее до дома, — пошутил он, затем взглянул на нее уже без улыбки. — А если серьезно, то я уже два года не был в полноценном отпуске и врач настоял на том, что мне необходимо отдохнуть. А что вы делаете на острове? Тоже в отпуске?

— Э… да, конечно. — Ей не хотелось врать ему, но и говорить правду нельзя было.

— Понятно, — проговорил он, но по его тону было слышно, что он ей не поверил.

Рассел внимательно следил за дорогой, но все же время от времени поглядывал на свою пассажирку. Он сомневался, что она назвала ему свое настоящее имя, а вот в том, что красавица от кого-то скрывается, у него сомнений не было. Об этом говорила широкополая шляпа и очки, которые она отказалась снять, да и все ее поведение было каким-то настороженным. Просто удивительно, что она все же доверилась ему, за что Рассел был крайне благодарен судьбе. Эта женщина с ее таинственностью не на шутку заинтриговала его, и он намеревался выведать все ее тайны.

Но он не собирается давить на нее. Придет время, и она сама ему все расскажет. Терпение — замечательное качество, оно всегда вознаграждается сторицей. Но, черт побери, как же ему хочется поскорее узнать, что или кто ей угрожает, заставляя скрываться от людей?

— Расскажите мне о землетрясении в Китае. Было очень страшно? Вы не пострадали?

— Нет, но испугался порядком. К счастью, аэропорт не вышел из строя и нам удалось вывезти несколько десятков раненых в другую китайскую провинцию, где им была оказана медицинская помощь. — Рассел нахмурился. — Среди пострадавших было очень много детей. Это ужасно.

Стелла кивнула.

— Да, когда страдают невинные создания — это всегда ужасно. Но вы совершили прекрасный поступок, помогая им. Как бы мне хотелось, чтобы на свете было побольше таких самоотверженных людей, как вы.

Рассел с интересом взглянул на нее.

— Похоже, эта тема вас сильно интересует.

Она кивнула.

— Я член общественной организации «Добровольцы Флориды», которая занимается помощью пострадавшим от различных катастроф и стихийных бедствий, по большей части детям. Знаете, в этой организации есть даже подростки. Они подрабатывают в кафе, на стоянках, а заработанные деньги отдают в фонд помощи другим детям, которые пострадали в результате стихийных бедствий.

— Кроме шуток? — удивился Рассел. — Звучит очень достойно. А вы сами чем занимаетесь?

Стелла сглотнула и вцепилась рукой в ремень безопасности. С ним так легко говорить, что следует быть осторожнее, чтобы не сказать лишнего.

— Пока ничего особенного. Просто занимаюсь сбором информации и ее сортировкой. Лучше расскажите мне еще о ваших путешествиях.

К тому времени, когда Рассел остановил машину у тротуара центральной улочки городка, Стелла от душа смеялась над его приключениями в мексиканской пустыне.

— Мне надо кое-что купить, — сказал он. — Хотите пойти со мной?

Стелла настолько расслабилась в его обществе, что уже хотела было согласиться, но один лишь взгляд в окно привел ее в чувство. Слишком много людей, слишком большая опасность быть узнанной.

Глядя, как Рассел входит в один из маленьких магазинчиков, выкрашенных в канареечно-желтый цвет, Стелла почувствовала, что настроение у нее падает. Что будет, когда он в конце концов узнает, кто она на самом деле? Станет ли относиться к ней так же уважительно, как сейчас, или, как большинство мужчин, сочтет ее легкомысленной, развратной и доступной?

Ее передернуло. Кто сказал, что в жизни есть справедливость?

Рассел вернулся через несколько минут и принес с собой два бумажных пакета. Бросив их на заднее сиденье, указал подбородком на один из них.

— Этот надо сразу в холодильник. Не возражаете, если мы заскочим вначале ко мне?

Еще несколько минут в его обществе.

— Нет, конечно. Не возражаю.

— Ну и отлично. А потом позвоним дилеру узнать насчет запасных ключей.

Стелла откинулась на сиденье и улыбнулась. Салон вновь наполнился жизненной энергией Рассела, и от минутной подавленности не осталось и следа.

— А вы всегда оказываете помощь незнакомым людям, попавшим в затруднительное положение.

Рассел засмеялся.

— Не всем, только красивым незнакомкам, — отшутился он и указал на второй пакет, побольше. — А в этом у меня для вас подарок.

— Для меня? — поразилась Стелла.

Он протянул ей пакет, в котором оказалась баночка с цинковой мазью.

— Почему вы мне это купили? — недоуменно спросила она.

— Ну кто-то же должен позаботиться об этом. У вас нос так обгорел, что, вероятно, даже облупится, так что мазь вам явно не повредит.

Стелла вытащила из сумочки пудреницу с зеркальцем, посмотрела на себя и застонала. Какой кошмар! Как же она забыла, что перед выходом на солнце надо намазаться защитным кремом? Теперь она похожа на Санта-Клауса.

— Я думала, что шляпа защитит лицо, — сказала она.

— Как видите, не защитила, но не волнуйтесь. Цинковая мазь — надежное, проверенное средство. Сегодня помажетесь, а завтра уже будет значительно лучше.

— Спасибо, Рассел, — с благодарностью пробормотала Стелла.

Они тронулись с места и поехали вниз по улице, а спустя несколько минут уже подкатили к железным воротам, и Рассел, вытянув руку из окошка, с помощью пульта открыл их.

— Ну вот мы и дома, — бодро сказал он, потом заметил, что Стелла как-то странно напряглась и хмурится. — Эй, что случилось?

А Стелла не могла поверить своим глазам. Мощеный проезд к двухэтажному дому был ей до боли знаком, как, впрочем, и высокий забор, которым было обнесено владение. Она широко раскрыла глаза от удивления.

— Это что, шутка? Или… — Она сглотнула и повернулась к нему. — Рассел, я остановилась в коттедже прямо за этим домом.

Он вскинул брови, потом лицо его просияло.

— Вам его Кэти сдала, верно? — Лучезарная улыбка заиграла у него на лице. — Гм, интересно. То есть я очень и очень рад, что мы с вами, оказывается, соседи.

Стелла настороженно улыбнулась.

— Подождите, тут что-то не так. Я не верю в такие совпадения.

Она знает Кэти уже сто лет, это ее близкая и преданная подруга, и она не стала бы ничего специально подстраивать, но ведь Рассел… ведь он… Не может быть, чтобы все это было нарочно подстроено. Или он следил за ней?

Рассел улыбнулся.

— Ну что вы так застыли, словно боитесь чего-то? Я вас не съем, обещаю. Это же здорово, что мы с вами соседи, разве нет?

На самом деле Стелла уже не знала, что ей думать, верить ему или нет. Сейчас она не в состоянии думать, лучше поскорее уйти. Поблагодарить его и уйти. Нет, не надо благодарить, просто взять и уйти.

Но ведь он любезно выручил ее в трудной ситуации, довез до дома, купил мазь. Не может она быть такой неблагодарной!

— Ну так что, идемте? — напомнил он. — Берите свою сумку и пошли.

Она послушалась и пошла за ним. Из гаража они прошли в просторную кухню-столовую, из которой был выход на просторную затененную террасу.

— Как здесь красиво и уютно, — восхитилась Стелла. — Должно быть, у вас большая семья?

У него нет обручального кольца, но это еще ни о чем не говорит. Не все носят кольца.

Рассел открыл холодильник и положил в него один из купленных им пакетов, потом с улыбкой взглянул на нее.

— Предваряя ваш вопрос, скажу: я не женат, а этот домина достался мне от двоюродного деда.

Захлопнув холодильник, Рассел взял ее за руку и повел к лестнице, ведущей наверх.

— Идемте, Леони, я покажу вам, откуда прыгал с дедушкиным зонтом, используя его в качестве парашюта. Мне тогда было сеть лет, и я, видимо, насмотрелся всяких мультиков.

Стелла со смехом позволила ему потащить себя вверх по лестнице, а потом на балкон. Рассел похлопал ладонями по перилам и усмехнулся.

— Вот здесь и началась моя карьера в авиации. Конечно, с тех пор я научился приземляться гораздо удачнее.

— Господи, Рассел, вы же могли сломать себе шею! — ужаснулась она, заглянув вниз.

— Ну шею не шею, а ногу точно сломал.

Снова взяв Стеллу за руку, он провел ее в просторный холл, из которого вело несколько дверей. Он подвел ее к первой двери слева. Стелла приостановилась, не уверенная, что правильно поступает, вот так послушно следуя за ним.

Заметив ее нерешительность, Рассел остановился и оглянулся.

— Идемте же, а не то не увидите самого интересного. Обещаю, что вам понравится.

Она прошла вслед за ним в затемненную комнату. Глаза его вспыхнули лукавым блеском, когда он прислонил ее к стене.

— А я-то думал, что мне больше никогда не захочется смотреть на эту стену, — сказал он.

Рассел Брэддок внимательно смотрел на красивую женщину, стоящую перед ним. Он протянул руку и снял с нее очки, бросив на ближайшее кресло. Было слишком темно, чтобы разглядеть цвет глаз, но благодаря лучикам света, проникавшим сквозь задернутые шторы, они светились таинственным светом. Он протянул руку к ее волосам, ниспадавшим на плечи медовыми волнами, вглядываясь в тонкие, изящные черты.

Внезапное желание пронзило его насквозь, поражая своей остротой и силой. Он постарался не выдать голосом своих эмоций, но противиться своему желанию больше не хотел и не мог.

— Мне хочется поцеловать тебя с самой первой минуты, как только я пришел на пляж и увидел тебя, — сказал он хрипловато. — Я не могу больше ждать.

Стелла между тем испытывала нечто, сильно смахивавшее на безрассудство, которое заглушал голос разума, твердивший, что она должна быть осторожна. Впервые за последние три месяца ей было наплевать на страх и неуверенность. Сейчас ей просто хотелось, чтобы этот мужчина был с ней рядом, хотелось отдаться во власть чувств, пробуждавшихся под взглядом его глаз, под действием его неотразимой улыбки. Чувств, каких она никогда прежде не испытывала.

Стелла потянулась к нему и положила ладони ему на грудь.

— Ну так и не жди, — прошептала она.

Губы у него оказались твердыми и теплыми, и, когда они коснулись ее губ, Стелла непроизвольно стала закрывать глаза, но в последний момент увидела, что висит на стене напротив.

— О господи!

Она с силой оттолкнула Рассела от себя.

— Как вы могли?!

В порыве отчаяния и негодования она стала колотить его по груди зажатыми кулачками.

Он поймал ее за запястья.

— Что случилось, Леони? Что с вами?

Указав на плакат, который висел на противоположной стене — кадр из клипа «Рождение Авроры», где она, полуобнаженная, словно парит на облаке в розовато-золотистых лучах восходящего солнца, — она зажмурилась и мысленно застонала. Господи, ну за что?! А она, как последняя дура, поверила…

— Вы знали! — обвиняюще бросила Стелла. — Знали с самого начала, не так ли? И просто притворялись. Как это подло, как…

— Да что я знал?! — недоуменно воскликнул Рассел.

Если бы она не была уверена, то могла бы подумать, что он и в самом деле искренне удивлен.

— Вы знали, что та женщина на плакате в роли Авроры — это я.

2

Рассел обернулся и уставился на плакат, висевший на стене. На плакате была изображена потрясающе сексуальная женщина, обнаженное тело которой наполовину было скрыто клубами тумана — или облака? — и представляло собой завораживающее зрелище. Но не это было главным. Главным были ее глаза: небесно-голубые, чуть приоткрытые, слегка припухшие от сна. В них читалось обещание райского блаженства и в то же время светилась чистота и невинность — неотразимое сочетание.

— Ну давай, смотри, ты ничем не лучше других! — со злостью выпалила Стелла.

Рассел понимал, что ему следовало бы смотреть на Леони, но он ничего не мог с собой поделать: изображение на плакате притягивало его взгляд как магнитом. Все, начиная с пойманного в движении правого бедра и заканчивая изящным изгибом руки, прикрывавшей грудь, говорило о том, что это отнюдь не намеренно принятая соблазнительная поза, а что женщина была застигнута врасплох во время пробуждения. И это создавало еще более эротичное впечатление.

— Леони, так это… вы?!

Стелла схватила свои очки со стула и выскочила из комнаты. Уже из холла она прокричала:

— Не прикидывайтесь идиотом и не принимайте меня за дуру! Думаете, я поверю, что вы и в самом деле ничего не знали?! Как подло было втереться ко мне в доверие, изображать этакого рыцаря на белом коне, когда на самом деле вашей целью с самого начала было заполучить к себе Аврору! — Гнев и обида клокотали в ее душе. — Вы еще на пляже узнали меня, не так ли?! И придумали весь этот спектакль, в котором отвели себе роль благородного рыцаря-спасителя.

Ответа не последовало. Стелле даже стало любопытно, что же он молчит, не пытается оправдаться. И что он вообще там делает?

В конце концов из спальни донесся долгий пронзительный стон, который стал для Стеллы последней каплей. Высоко вздернув подбородок, она гордо прошествовала к лестнице и стала спускаться вниз. И как она вообще могла подумать, что в этом Расселе Брэддоке может быть что-то особенное? Да он ничуть не лучше тех сексуально озабоченных идиотов, из-за которых ей пришлось бежать из Флориды и скрываться здесь, на острове.

Что ж, с горечью подумала Стелла, интуиция вновь подвела ее, как тогда, с Фредди. Схватив свои оставленные в гостиной вещи, она вышла через стеклянные двери во двор, торопясь поскорее скрыться в своем маленьком коттедже, расположенном на противоположной стороне двора.

Стук захлопнувшейся двери вывел Рассела из ступора. Так вот почему лицо Леони — если ее на самом деле так зовут — с самого начала показалось ему знакомым. Он вышел из комнаты на балкон, откуда был виден двор и занимаемый ею коттедж. Она как раз направлялась к нему, гордо расправив плечи и вскинув голову. Эффектный уход, впечатление от которого слегка подпортило то, что она споткнулась о валявшийся во дворе поливальный шланг.

— Леони, нам нужно поговорить! — крикнул он.

Она не остановилась, не обернулась. Дойдя до застекленного крыльца домика, рывком распахнула дверь и с грохотом захлопнула ее за собой. Рассел облокотился о балконные перила и улыбнулся.

— Обед через час, Леони.

Она не услышала, да он и не стремился к этому, по крайней мере пока. Окинув взглядом двор, он с радостью предался воспоминаниям о былом. Нет, никогда не продаст он это владение, кто бы что ему ни советовал, ведь однажды, когда у него будут дети…

Не додумав до конца эту мысль, он вернулся в спальню и вновь устремил взгляд на плакат. Он вспомнил, что это кадр из клипа на песню «Рождение Авроры», если он не ошибается, и что клип и в самом деле произвел фурор своей необычностью и завораживающей эротичностью. Но если Леони утверждает, что она простая учительница, то как случилось, что она снялась в таком клипе, явно сделанном рукой профессионала? Искусная подсветка, создающая впечатление рождающейся зари, совершенство самой Авроры только подтверждали это. Загадка, которую Рассел твердо намерен разгадать.

Значит, Аврора? Что ж, имя ей идет. Он еще немного полюбовался совершенством Леони-Авроры, затем со вздохом оторвал взгляд от плаката, решив, что пора принять душ.

После душа он сделал несколько звонков в «Эйр Юникс», где ему сообщили, что дела идут хорошо, акции на бирже подросли на два пункта со вчерашнего дня и никто из клиентов не сделал новый заказ. С одним из них вскоре должны были начаться переговоры о продлении контракта, и Рассел хотел, чтобы все прошло без сучка без задоринки. Кони, его секретарша, пожелала ему приятного отдыха и не велела ни о чем беспокоиться. В случае возникновения каких-либо форс-мажорных обстоятельств, заверила она, с ним свяжутся.

Повесив трубку, Рассел оделся в шорты защитного цвета и майку с логотипом «Эйр Юникс», сунул в задний карман сотовый и направился вниз, по дороге насвистывая мотив песни «Рождение Авроры». Пора разжигать огонь для барбекю. Он намерен прекрасно провести этот вечер.

Стелла закрыла ноутбук, взяла стакан с охлажденным лимонадом и села на качели, подвешенные на застекленной веранде. Как тут сосредоточиться на сортировке информации о необходимой помощи пострадавшим от стихийных бедствий в странах Карибского бассейна, если в ушах до сих пор стоит надрывный стон Рассела Брэддока, путая мысли.

Обожженное солнцем лицо вспыхнуло еще сильнее, стоило ей вспомнить, как она жаждала его поцелуя. Поерзав на деревянном сиденье, она оттолкнулась сильнее, пытаясь охладить свою разгоряченную кожу. Как только Кэти приедет с продуктами, надо будет обсудить с ней, нельзя ли переселиться в какой-нибудь другой коттедж. Впрочем, рассчитывать на это не приходится, учитывая, что сейчас разгар курортного сезона. Она и сюда-то попала только потому, что Кэти ее подруга. Обычно отдыхающие бронируют коттеджи на Арахо заблаговременно, так что вполне может статься, что ей и дальше придется терпеть соседство Рассела Брэддока.

Она прижала к горячему лбу холодный стакан и сдула с лица прилипшие волосы. В этот момент стеклянные двери дома Рассела, выходящие во двор, распахнулись и появился он сам.

Стелла опустила на пол одну ногу и остановила качели. Она будто впервые увидела его и снова не смогла отвести от него глаз. Волосы влажные, видимо после душа, зачесаны назад, открывая четкие, словно вырезанные опытной рукой скульптора черты. Шорты открывали загорелые крепкие ноги, а широкие плечи обтянуты белой футболкой. Вот влажная прядь упала ему на лоб, и он откинул ее нетерпеливым жестом. На фоне смуглого лица глаза казались загадочно-серебристыми.

Словно завороженная смотрела Стелла, как Рассел проходит через двор и заходит в сарай. Через мгновение раздался какой-то грохот, ругань, а еще через несколько секунд он вынес из сарая гриль. Насыпав в него угля, полил воспламеняющейся жидкостью и поджег. Совершая все эти манипуляции, он ни разу даже не взглянул в сторону ее коттеджа. Впрочем, ей тоже нет до него никакого дела, напомнила себе Стелла, глядя, как Рассел вновь скрылся в доме. Откинувшись на сиденье, она снова раскачалась и стала ждать, заинтригованная помимо воли.

Вскоре Рассел появился вновь, неся все необходимое для приготовления барбекю. Стелла вытянула шею, пытаясь получше разглядеть, что он делает. Поставив поднос на стол, он закрепил над ним зонтик от солнца, затем расставил тарелки и разложил на столе приборы на двоих.

На двоих! К нему кто-то придет?

Тут Стелла резко затормозила ногами и чуть не выронила стакан с лимонадом на пол. Он направлялся к ней, держа в каждой руке по бутылке пива. Она вздрогнула то ли от того, что холодный лимонад обрызгал ей ноги, то ли от его приближения.

— Привет. — Рассел прижался лицом к стеклянной створке двери. — Не желаете присоединиться ко мне? Выпьем пивка, поболтаем. Обед будет готов минут через тридцать. Я вас приглашаю.

— Обед?

— Ну да, обед, — продолжал он все в том же жизнерадостном тоне. — Обед — это такая трапеза между завтраком и ужином.

Стелла поднялась с качелей и подошла к нему.

— И все это ради какого-то автографа, Брэддок?

Засмеявшись, он оперся локтем о дверной косяк.

— Мне не нужен ваш автограф, Леони. Я просто хочу, чтобы вы составили мне компанию за обедом.

— Меня зовут не Леони, а Стелла. Стелла Конрад, и я не желаю с вами обедать. Уходите немедленно. — Она повернулась и пошла в глубь веранды.

— Стелла Конрад, — медленно повторил он, словно пробуя имя на вкус. — А завтра вы тоже будете Стеллой Конрад или мне лучше называть вас Лучезарной Авророй?

— Убирайтесь! — Она вошла в дом и громко хлопнула дверью.

Рассел обреченно вздохнул. Хоть коттедж и принадлежит ему, вламываться к ней он не будет. Но, черт побери, ему позарез нужно с ней поговорить!

— Ну, так как, вы разрешаете мне называть вас Авророй?! — прокричал он.

В то же мгновение Стелла вылетела на веранду.

— Тише вы! — зашипела она. — Хотите, чтобы вся улица, а потом и весь остров узнали, что я здесь?

— Тогда, может, вы все-таки выйдете, чтобы мы могли спокойно поговорить? — предложил Рассел уже тише. — Вы же не станете отрицать, что у нас с вами есть что обсудить, а, Аврора?

Стелла задумалась над его словами и над своим положением. В конце концов, коттедж его собственность и он не обязан уходить отсюда. Более того, в любой момент он может велеть ей съехать с территории его владений или, что еще хуже, позвонить в одну из местных газет и сообщить им, что пропавшая Аврора прячется здесь.

Стелла тяжело вздохнула. К тому же его голос звучит так искренне, так естественно, что трудно заподозрить его в каких-то неблаговидных намерениях. Она устремила взгляд на голубое безоблачное небо, безуспешно пытаясь игнорировать соблазнительный запах костра и дыма, к которому примешивался запах его лосьона или мыла, делая эту смесь просто неотразимой. Если она не поостережется, то снова может подпасть под воздействие его мощного обаяния и неукротимой энергии, а это опасно. В довершение ко всему у нее вдруг громко заурчало в животе.

— Я все слышу, — усмехнулся Рассел.

— Скоро должна приехать Кэти и привезти продукты, — пробормотала Стелла, и в животе у нее снова заурчало. — Ладно, я выйду через пару минут, но только потому, что очень хочу есть.

Рассел вернулся к грилю и занялся мясом, довольный тем, что ему удалось убедить ее. Через несколько минут он увидел, как Стелла вышла из коттеджа и направилась через двор к лавочке в тени раскидистой ивы. Она переоделась в легкое платье, снова спрятала лицо под широкополой шляпой и очками, словно пыталась отгородиться не только от него, но и от всего мира. В его душе шевельнулось сочувствие. Похоже, ей и в самом деле приходится нелегко. Он подошел и протянул ей банку пива.

— Не слишком холодное? — поинтересовался он, глядя, как она делает глоток. — Вообще-то сегодня в тени не меньше тридцати, но если вам хочется сесть поближе к огню, Аврора…

Она метнула в него гневный взгляд, глаза вспыхнули голубым пламенем. Ох до чего же она хороша в гневе! — промелькнуло в голове Рассела, и он почувствовал, как настроение его неуклонно растет. Вечер и вправду обещает быть отличным. Эта женщина представляет собой загадку и вызов, а он обожает и то и другое.

— Прекратите ломать комедию и говорите потише, — прошипела она. — И не называйте меня… этим именем. Меня зовут Стелла.

Рассел улыбнулся и согласно кивнул. Большинство домов в обитаемой части острова, представляющего собой барьерный риф, было построено очень близко друг к другу в целях экономии земли, но к владению Рассела это не имело отношения. Его участок был расположен с краю, у самых скал, и отделен от остальных с другой стороны недостроенным участком. И тем не менее она права. Кто-нибудь вполне мог проходить мимо и услышать их разговор.

Рассел поставил пиво на стол, почесал в затылке и сел на стул, придвинувшись поближе к ней.

— Стелла, — мягко начал он, — я прилетел на остров только сегодня утром и сразу же отправился на дальний пляж. Клянусь вам, что я впервые увидел тот плакат на стене в спальне, и то только потому, что вы обратили на него мое внимание. В чем же дело?

Она недоверчиво покачала головой.

— Перестаньте же, в конце концов, притворяться, будто и в самом деле ничего не знали.

— Чего не знал? Что кто-то — скорее всего, сын-подросток миссис Торски, которая приходит убираться в доме раз в неделю — повесил плакат у меня на стене? Или что вы и есть та прелестная обнаженная красавица, которая снялась в клипе на песню «Рождение Авроры». Да, я слышал песню и пару раз видел клип, но мне и в голову не могло прийти, когда я увидел вас, что вы и есть та самая девушка. Мне правда показалось ваше лицо смутно знакомым, но потом я подумал, что вы мне просто кого-то напоминаете из тех, что я встречал в жизни или видел на экране. Так бывает, разве нет? — Он взял ее за руку. — Но, хоть убейте, мне непонятно, почему вы вот так скрываетесь? К чему все эти предосторожности?

Его ладонь была все еще прохладной от банки пива. Внезапно Стелла осознала, что ей ужасно хочется прижать его руку к своей щеке. Ни единого проблеска неискренности не промелькнуло в этих красивых зеленовато-серых глазах, только забота. Тут он нежно-сочувственно сжал ее руку, и кислый привкус обиды и предательства исчез. Стелла пристально вглядывалась в его открытое лицо.

— Вы действительно ничего не знали?

Он медленно покачал головой.

— Да, действительно.

Стелла отвела взгляд и уставилась на кирпичную стену, когда горечь пережитого вновь наполнила ее.

— Понимаете, Рассел, из-за этого клипа все стали видеть во мне легкодоступную девицу на час. Каждая шваль считает себя вправе приставать ко мне, отпускать сальные шуточки, делать непристойные предложения. А в одном из баров в Майами сделали из такого вот плаката мишень для дротиков. — Ее передернуло от отвращения. — А один из репортеров даже пытался проникнуть вслед за мной в общественный туалет.

Стелла увидела, что брови Рассела поползли вверх. Она чуть подалась вперед.

— Моя жизнь с тех пор сплошной кошмар. А на прошлой неделе мама, когда звонила мне, рассказала, что ректор одной методистской церкви выступал по радио и призывал предать анафеме вавилонскую блудницу, развращающую всю страну, в том числе и детей. — Она сорвала очки и в упор уставилась на него. — Вы можете себе представить, какое это унижение?!

Рассел как завороженный смотрел в эти голубые глаза, в которых сейчас плескалась целая буря самых разных эмоций.

— Эротические журналы для мужчин наперебой приглашают меня попозировать им, ток-шоу сомнительного толка зазывают меня принять участие в их передачах. А я не хочу ничего этого, понимаете? Единственное, чего я хочу, это чтоб меня оставили в покое!

Рассел, который все еще держал ее руку, еще крепче сжал ее.

— Стелла, но разве можно считать унижением такую красоту? Не знаю, кто снимал этот клип, но он явно знает свое дело, потому что вы в нем просто божественны и так восхитительно эротичны… Даже невинны…

— Невинна? — Стелла горько усмехнулась.

— Именно невинны. — Рассел мысленно представил ее великолепные, потрясающие формы, неотразимую сексуальность и, да… невинность.

Стелла хотела выдернуть у него свою руку, но он не позволил.

— Стелла, успокойтесь. — Он изо всех сил старался не улыбнуться. — Ладно, извините, я больше не буду высказываться по этому поводу. Лучше расскажите в таком случае, почему вы согласились сниматься в этом клипе, если вам все это так отчаянно не по душе. И вообще, как случилось, что вы, простая учительница, по вашим собственным словам, оказались героиней клипа? Зачем вы на это пошли?

Если бы в его голосе звучало хоть что-то, кроме искреннего интереса, она бы точно убежала. Мелкие морщинки еще резче проступили вокруг его глаз, выдавая озабоченность, когда она не сразу ответила. Неожиданно для себя Стелле захотелось все рассказать ему. По крайней мере все, что можно рассказать.

— В том-то и дело, Рассел, что я не позировала для этого проклятого клипа. Это было несколько месяцев назад, когда я… встречалась с известным клипмейкером Фредди Данлеем. Мы познакомились случайно на одной вечеринке, на которую меня затащила одна моя знакомая. Как я потом узнала, Фредди высматривал на той вечеринке свежие лица — и тела — и я ему приглянулась. Он сразу же предложил мне сняться в каком-то его клипе, но я категорически отказалась. Подобные вещи не для меня. — Она поежилась. — Тогда он начал ухаживать за мной. — Стелла горько усмехнулась. — Надо отдать ему должное, ухаживал он так красиво и настойчиво, что я в конце концов не устояла и сдалась. Мы начали встречаться, потом стали жить вместе и однажды утром, проснувшись, я обнаружила, что он снимает на камеру мое пробуждение. Я была… э-э… без одежды и… ну, вы видели, что из этого вышло. — Она опустила голову. — Все увидели. Я, разумеется, возмущалась и кричала, что это подло — снимать человека обнаженным без его согласия, но Фредди успокоил меня, заверив, что сделал это исключительно для собственного удовольствия и не намерен пустить эти кадры в дело. — Стелла тяжело сглотнула. — Но негодяй обманул меня. Примерно через месяц на экраны вышел клип к песне Кертиса Аризо «Рождение Авроры» с теми самыми кадрами. Песня тут же заняла верхние строчки хит-парадов, у Фредди стали брать интервью, и он рассказал, что в его клипе в роли Авроры снялась Стелла Конрад. Журналисты желтой прессы тут же набросились на меня как свора голодных псов, и начался весь этот кошмар, который длится до сих пор. — Стелла перевела дух и продолжила: — Из школы мне сразу же предложили уйти, разумеется, и в общем-то я их не виню. У учителя должен быть безупречный моральный облик, а не могла же я доказывать всем и каждому, что все это было сделано без моего ведома и согласия. — Она невесело усмехнулась. — Впрочем, поначалу я пыталась, но мне конечно же никто не верил. Почему-то считается, что каждая женщина мечтает стать известной и сниматься. Но, поверьте, Рассел, ко мне это не относится. Известность не принесла мне ничего, кроме неприятностей, стыда и ощущения, будто меня вываляли в грязи.

На протяжении всего этого мучительного монолога Рассел не сводил глаз со Стеллы.

— Послушайте, но разве нельзя привлечь этого Фредди к суду? Наверняка существует закон, запрещающий использовать подобные материалы без разрешения?

— Думаете, я не пыталась? Разумеется, я сразу же порвала с Фредди и пригрозила, что подам на него в суд. Но… короче, все оказалось не так просто. Я решила, что лучшим выходом будет дождаться, когда ажиотаж вокруг «Авроры» утихнет и ее вытеснит какая-нибудь другая сенсация. Поэтому я сбежала и спряталась здесь в надежде дождаться, когда обо мне подзабудут.

Рассел покачал головой.

— Не думаю, что это выход, потому что, возможно, ждать придется довольно долго. Для этого понадобятся даже не месяцы, а годы.

Озабоченно хмурясь, он поднялся, открыл еще одну банку пива и подал ей, потом подошел к грилю и помешал угли.

Стелла поймала себя на том, что любуется загорелой крепкой шеей. Она и сама не понимала, зачем все рассказала ему, но почувствовала, что ей стало легче. Как будто выговорившись, она переложила на его широкие плечи часть груза, давившего на нее.

Когда он вновь повернулся к ней, его глаза светились решимостью.

— А что, если вам поступить наоборот, а?

Стелла непонимающе нахмурилась.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, не прятаться, а, наоборот, выйти из укрытия и смело предстать перед всеми этими стервятниками. Пусть пресса, поклонники получат свое, дайте несколько интервью и оглянуться не успеете, как они перекинутся на следующую жертву, а про вас забудут, как вы того и хотите. Как вы не понимаете, что ваше исчезновение только подогревает всеобщий интерес и ажиотаж вокруг «Авроры». Поступая таким образом, вы действуете только на руку этому подонку Фредди и иже с ним.

Стелла на мгновение задумалась, потом медленно покачала головой.

— Возможно, в ваших словах есть рациональное зерно, но дело не только в этом. Фредди отнял у меня кое-что, и я хочу это вернуть.

— Что он отнял у вас? — нахмурился Рассел.

— Он отнял у меня возможность строить свою жизнь так, как я хочу, добиться в жизни того, чего хочу. Лишил возможности претворять в жизнь кое-какие планы, которые у меня были. Он отнял у меня честь и достоинство, в конце концов!

Рассел поразмыслил над ее страстным заявлением и глубокомысленно изрек:

— Честь, если подумать, понятие весьма абстрактное.

Взглянув на Стеллу, он увидел, что она снова воинственно вздернула подбородок, быть может даже излишне воинственно. И тут его осенило: она чего-то недоговаривает. И именно из-за этого в ее голубых глазах блестят непролитые слезы и чуть заметно подрагивает подбородок. И это что-то имеет непосредственное отношение к ее бывшему приятелю Фредди Данлею. Сердце Рассела сжалось от сочувствия к ней.

«Доверься мне, Стелла», — хотелось сказать ему, но он промолчал. Пережить предательство очень трудно, заставить себя вновь доверять кому-то — тем более. Не станет он выпытывать подробности и не станет рассказывать, что и сам прошел через боль предательства. Ей это сейчас совершенно ни к чему, у нее и своих проблем хватает. Кроме того, ему тоже не хотелось бы говорить на эту тему. В сущности, он еще ни разу ни с кем об этом толком не говорил.

— И что же вы намерены делать? — спросил он, глядя, как Стелла поднялась со скамейки, подошла к столику и стала выкладывать картофельный салат из контейнера на тарелки.

— Оставаться здесь, — ответила она.

Однако он спрашивал ее вовсе не о ближайших планах, а о планах, которые нарушил Фредди Данлей. Расселу было интересно, какие цели она ставила перед собой до того, как на ее голову обрушилась внезапная и нежелательная слава, перевернувшая ее жизнь с ног на голову.

А быть может, она поняла, но умышленно ушла от ответа? Рассел решил не настаивать. Всему свое время.

— Здесь, в этом коттедже? — уточнил он.

— Да. Кстати, я люблю бифштекс с кровью.

— Вы шутите!

Она удивленно взглянула на него.

— Ничуть. Мне на самом деле нравится немного недожаренное мясо.

Рассел перевернул последний бифштекс и отложил вилку для гриля.

— Вы что, и в самом деле намерены проторчать все лето за этим забором, никуда не выходя? Но это же глупо! Это похоже на добровольную ссылку.

Стелла закончила с салатом и выбросила пустой пластиковый контейнер в корзинку для мусора, стоявшую под столом. Ее движения были нарочито медлительными, пока она пыталась собраться с мыслями. Неужели он хочет, чтобы она съехала отсюда? А ведь он еще не знает всего.

— Добровольная ссылка? Да, вы правы. Так оно и есть, и это мой выбор. Но, если вы не хотите, чтобы я жила в вашем коттедже, так и скажите. Хотя, должна напомнить, что оплатила его за месяц вперед.

Рассел вскинул руку, останавливая ее. Подбородок снова был воинственно забран. Да уж, эта женщина умеет за себя постоять, и если она сломалась и сбежала, значит, наверное, все было просто ужасно. Настолько ужасно, что даже она не выдержала.

— А что касается затворничества, то сегодня я попыталась совершить вылазку на пляж, и вы сами видели, что из этого вышло.

Рассел уже хотел было возразить, что, на его взгляд, не произошло ничего страшного, но в этот момент кто-то постучал в ворота. Стелла инстинктивно схватила Рассела за руку и с силой сжала.

— О господи, они нашли меня! — в отчаянии прошептала она, затем развернулась и стремглав бросилась в свой коттедж. Уже во второй раз за сегодняшний день она стремительно исчезает, подумал Рассел. Неужели Стелла права и журналисты и в самом деле нашли ее?

3

Он подошел к воротам и спросил строгим голосом:

— Кто там?

— Эй, Рассел, это ты, что ли?! — послышался знакомый женский голос с той стороны ворот. — Это я, Кэти, отпирай же скорее, у меня тяжелые сумки!

Рассел с улыбкой отворил ворота, и Кэти Крейдон, маленькая пухленькая брюнетка с бьющей через край энергией, тут же всучила ему в руки несколько пакетов и коробок. Она вошла, и Рассел запер за ней ворота.

— А я думала, ты где-нибудь в Новой Гвинее или еще в какой-нибудь дыре. Почему не позвонил, что приедешь?

— А надо было? — вскинул брови Рассел.

— Ну, я бы привезла тебе чего-нибудь вкусненького.

Рассел опустил многозначительный взгляд на пакеты с продуктами.

— А это разве не мне?

— Вообще-то нет. Где она?

Он не стал и дальше притворяться, что ничего не знает.

— У себя в коттедже. А ты почему не сообщила мне, что сдала коттедж.

— Стелла очень просила никому не говорить. Мы же не знали, что ты свалишься нам на голову нежданно-негаданно. Надеюсь, ты не против?

Рассел вздохнул. Кэти слишком хорошо его знает и видит насквозь, так что лгать ей бесполезно. К тому же она прекрасный и преданный друг еще с той поры, как они пешком под стол ходили.

— Я? Против? Ни боже мой! Разве я был когда-нибудь против твоих затей?

— Ну, может, пару раз, когда я в восьмом классе предложила на спор прыгнуть со скалы в море, — улыбнулась Кэти.

Рассел рассмеялся.

— Может, расскажешь, как случилось, что ты сдала коттедж Стелле Конрад?

— Стелла — моя близкая подруга. Мы с ней познакомились лет десять назад в Кассау и с тех пор дружим.

— В таком случае, может, расскажешь, что с ней стряслось? — решил прозондировать он почву.

— Увы, не могу, дорогой. Это не моя тайна. Пусть она сама расскажет тебе, если захочет. Кроме того, если я расскажу тебе все, ты, боюсь, не поверишь.

Рассел внимательно посмотрел на подругу детства.

— Тут дело не только в несанкционированном клипе, не так ли? — спросил он.

— Разумеется. Стоит Стелле успокоиться и взглянуть на клип как бы со стороны, она и сама признает, что получилось просто супер.

В этот момент из дверей коттеджа вышла Стелла и подошла к ним. Она улыбнулась Кэти, затем виновато взглянула на Рассела.

— Извините, что была такой трусихой и сбежала. Кажется, я становлюсь неврастеничкой. — Она повернулась к Кэти. — Просто на пляже сегодня было ужасно, и я вся издергалась.

— Ужасно на пляже? — Кэти закатила глаза. — Моя дорогая, на пляже не бывает ужасно, иначе туристический бизнес уже давно накрылся бы медным тазом. — Кэти обняла Стеллу. — Ну-ка, расслабься и расскажи, как вел себя этот господин? Он часом не приставал к тебе?

Обе женщины поглядели на Рассела.

— Эй, не надо на меня так смотреть. Я вел себя как истинный джентльмен, Стелла подтвердит. Лучше скажите, куда все это отнести?

— В коттедж, — распорядилась Кэти.

Рассел направился к коттеджу.

— И не забудь сложить скоропортящиеся продукты в холодильник.

— Ага, а вы пока переверните мясо, чтобы не подгорело! — крикнул Рассел через плечо.

Стелла поспешно подошла к грилю, схватила лопаточку и стала переворачивать бифштексы.

— Мне из «Добровольцев» должны прислать кое-какие материалы на твой адрес. Как только они прибудут, привезешь мне их?

— Конечно, я же у тебя не только поставщик продуктов, но еще и почтальон, так что не волнуйся. Доставлю в лучшем виде, — пошутила Кэти.

— Спасибо. Знаешь, мне бы хотелось делать гораздо больше, чем просто сортировать информацию. Я, конечно, не жалуюсь, это тоже работа нужная, но мне бы хотелось работать в офисе в Майами, понимаешь?

Кэти внимательно посмотрела на подругу.

— В таком случае тебе придется предпринять что-нибудь в отношении Фредди и его шантажа. Он тебе не звонил?

Стелла отрицательно покачала головой.

— Слава богу, нет. — Она взглянула на Кэти. — Как ты думаешь, это хороший знак?

— Знаешь что, дорогая. Я думаю, отсутствие знаков не слишком хороший знак, если речь идет о змее, притаившейся в траве. Рано или поздно тебе придется с ним серьезно поговорить.

Стелла решила сменить тему разговора.

— Возможно, ты права, но сейчас я не хочу ни говорить, ни даже думать о Фредди. Послушай, мне пришло в голову, что я ведь не подписывала никаких документов на аренду коттеджа. Надеюсь, Рассел… э-э… не выгонит меня на улицу?

— Да ну что ты такое говоришь. Конечно же нет.

— А найти какое-нибудь другое жилье шансы есть?

Кэти вздернула брови.

— Ни малейших. Но, если хочешь, ты могла бы на время переехать к нам, пока не уладишь свои дела. Тебе еще не надоело твое добровольное заточение?

— Надоело, но, знаешь, это тоже опыт. Он научил меня еще больше ценить настоящих друзей.

— И все мы были бы рады, если б ты пожила у нас.

— Спасибо, но, боюсь, тогда мне почти все время пришлось бы прятаться у вас в сарае, потому что соседи и родственники могут заявиться к вам совершенно неожиданно. Как снег на голову. — Лопаточкой она еще раз перевернула куски мяса. — Так что придется мне пожить тут, если, конечно, Рассел мне позволит.

— Конечно, позволит, не сомневайся. Он у нас настоящий джентльмен.

— Ты давно его знаешь? — поинтересовалась Стелла.

— С самого детства. Правда, он немного старше. Все девчонки в школе были влюблены в него, но он всегда был слишком серьезным и целеустремленным. Всегда знал, чего хочет от жизни. Он уехал учиться в университет где-то на востоке и там и женился.

Стелла едва не выронила из рук лопатку. Так он женат?! О нет!

— Однако их брак продлился недолго, — продолжала Кэти, и Стелла почувствовала, как волна облегчения окатила ее. — Что-то произошло между ними — то ли его жена не хотела уезжать из своего родного города, то ли еще что. В общем, они развелись.

— А дети у них есть?

— Детей нет. По-моему, Рассел хотел детей, а она не слишком. — Кэти нахмурилась. — Черт, я даже забыла, как ее зовут.

Итак, Рассел Брэддок был женат и хотел детей, а его жена нет. Какая до боли знакомая ситуация, подумала Стелла.

— А, вспомнила, Виолетта ее зовут, вот как. — Она усмехнулась. — Как-то они с Расселом приезжали сюда. Дэнни тогда был еще совсем маленький и один раз написал ей на платье. Видела бы ты ее физиономию!

Стелла от души рассмеялась, и Кэти присоединилась к ней. Когда они наконец отсмеялись, Стелла поинтересовалась:

— А ты ему свидания не назначала?

Кэти покачала головой и улыбнулась.

— Я с десяти лет была влюблена в Рико, который потом стал моим мужем, поэтому на других парней внимания не обращала. Зато попортила много крови Расселу и его друзьям. Некоторые из них назначали свидания моим старшим сестрам, а я их выслеживала и появлялась прямо перед ними в самый неподходящий момент. Правда ведь? — спросила она подошедшего Рассела.

— Точно, было дело. Славные были денечки, да, Кэти?

— Еще бы. Да, кстати говоря, с тех пор тут мало что изменилось. Н, разве что в «Морском дьяволе» на набережной появилось много новых вкусных блюд. Сводил бы туда Стеллу, а? — Кэти направилась к воротам. — Ну ладно, мои дорогие, мне пора. До встречи. — Она помахала рукой и скрылась за воротами.

Стелла повернулась к Расселу.

— Почему вы улыбаетесь? — спросила она.

— Набережную вспоминаю, — ответил он, снимая лопаткой мясо с решетки гриля и складывая его на блюдо. — Я уже и забыл, когда был там в последний раз.

— Могу себе представить, как там здорово. Океанский бриз, запахи моря, звуки, люди. Что может сравниться с теплой летней ночью на набережной?

— Вы правы, ничто не сравнится, — согласился Рассел, затем пододвинул стул и жестом пригласил ее сесть. — Мне кажется, Стелла, теперь я понимаю, почему вы решили спрятаться именно здесь, в Дорсет-Вэлли.

— Правда? Почему же?

— Да из-за Кэти. Вы ей доверяете.

Стелла помолчала, занявшись раскладыванием мяса на тарелки. Рассел внезапно почувствовал, что ее доверие к нему тоже неуклонно растет. Рано или поздно она все расскажет ему, и он сделает все возможное, чтобы помочь ей. У него всегда неплохо получалось решать чужие проблемы, так что наверняка и из ее затруднительного положения можно найти выход.

— Да, вы правы, — наконец отозвалась Стелла. — Я доверяю Кэти как никому другому. Она моя лучшая подруга, и у нас нет друг от друга секретов. Мы не раз помогали друг другу и словом и делом, и она даже… — Стелла запнулась, едва не проболтавшись Расселу о том, что Кэти предупреждала ее не верить Фредди Данлею. Она протянула руку за бутылкой кетчупа и принялась взбалтывать его.

Рассел всегда полагал, что бежать от проблемы глупо, что ей надо непременно смотреть в лицо. С его точки зрения, скрываться на Арахо для Стеллы было неправильно. За те несколько часов, что они знакомы, он уже успел убедиться, что она женщина умная, порядочная, неизбалованная, поэтому оставаться в подобной ситуации для нее неприемлемо.

Они принялись за еду, и в течение следующих нескольких минут слышался только шум прибоя вдалеке и крики чаек.

— Очень вкусно, — сказала Стелла, которую молчание уже начало тяготить. — Вы просто специалист по поджариванию стейков. Огромное вам спасибо, что пригласили меня на обед.

— Нет проблем. Обращайтесь в любой момент, когда вам что-то понадобится. Всегда к вашим услугам.

Она неуверенно улыбнулась.

— Вообще-то есть у меня одна просьба…

Рассел с надеждой подался вперед. Неужели она все-таки решила довериться ему?

— Говорите.

— Дело в том, что в коттедже очень старый кондиционер и позавчера он сломался. У вас не найдется какого-нибудь вентилятора?

Рассел разочарованно выдохнул. Нет, время еще не пришло. Ну ничего, он умеет ждать.

— Вентилятор? Да, у меня есть вентилятор. Правда, он тоже довольно старый, но работает отлично. — Он поднялся. — Я сейчас.

Через несколько минут он вернулся во двор с пустыми руками.

— Что, не нашли? — спросила Стелла.

— Я ходил не за вентилятором. Его я принесу позже. Я ходил вот за этим. — Он вынул руку из кармана шорт и положил что-то на стол перед ней.

Когда Стелла увидела, что это, у нее потемнело в глазах. Она судорожно сглотнула и почувствовала горечь во рту. Перед ней на столе лежали ключи от ее машины.

— Значит… все это время они были у вас? — выдавила она, затем встала. — Как вы могли?!

Она повернулась и на деревянных ногах направилась через двор к коттеджу, умудрившись во второй раз за день споткнуться о поливальный шланг.

Рассел бросился вслед за ней.

— Погодите, Стелла, прошу вас, выслушайте меня.

Она резко остановилась и холодно посмотрела на него.

— Я вас слушаю.

— Я прошу прощения, что не сразу отдал их вам, но, черт меня побери, я не жалею об этом!

— Не жалеете?

— Нисколько.

— Значит, все-таки моя мама была права: не стоит садиться в машину к незнакомым мужчинам.

— Стелла… — проговорил он низким проникновенным голосом.

От звуков этого голоса у нее мурашки побежали по телу, а злость и обида куда-то отступили. Есть в этом мужчине что-то такое, что лишает ее покоя и в то же время внушает доверие. Хотя, бог знает, как она может по-прежнему доверять ему после того, что он сделал.

— …да, я нашел ваши ключи и не признался в этом потому, что не хотел отпускать вас так быстро. Вы мне понравились еще там, на пляже. Я заметил на себе ваш взгляд и тоже стал смотреть на вас. Мне ужасно захотелось познакомиться с вами, но не успел я придумать какой-нибудь небанальный способ сделать это, как вы вскочили и стремительно убежали. — Рассел извинительно улыбнулся, и от его улыбки у нее перехватило дыхание. — Поэтому я придумал такой нехитрый способ познакомиться с вами поближе… Все вышло как нельзя лучше, разве нет? А теперь я возвращаю вам ваши ключи, потому что хочу, чтобы с этого момента в наших отношениях была полная честность.

Она уставилась на него широко открытыми глазами.

— Честность? Но, Рассел, вы не понимаете…

Он покачал головой.

— Прошу вас, Стелла, доверьтесь мне, потому что рано или поздно я все равно намерен докопаться до сути.

— Но я не могу…

Он придвинулся ближе и прошептал.

— Ш-ш. Сейчас я тебя поцелую.

Едва его губы коснулись ее губ, дрожь возбуждения прокатилась по ее телу. Какая-то часть ее сознания ждала этого поцелуя с тех самых пор, как он прижал ее к стене в спальне, а быть может, еще и раньше. Откликнуться на его поцелуй было куда проще, чем сдержаться, и, когда он привлек ее к себе и крепко обнял, ей с большим трудом удалось побороть желание обхватить его голову руками, запустить пальцы в волосы, приоткрыть губы, вкусив нежный напор его языка, и, застонав от сладостного желания, отдаться ему.

Не успел Рассел прикоснуться к ней, как кровь бешено забурлила по жилам. Такого молниеносного отклика на поцелуй он не мог припомнить, пожалуй, со времен ранней юности. Он медленно оторвался от ее губ, отстранился и открыл глаза. Быть может, все дело в ярком солнце, в соленом морском воздухе? Или, возможно, эти волшебные ощущения навеяны приятными воспоминаниями об этом доме, размышлял он, любуясь нежной улыбкой в голубых глазах Стеллы.

Нет, пришел он к выводу, причина вовсе не в погоде и не в окружающей обстановке. Причина в самой Стелле, в этой прекрасной звездочке, которая так внезапно вспыхнула в его судьбе.

Рассел никогда особенно не верил и не доверял всевозможным гороскопам и предсказаниям судьбы, но сейчас подумал, что, когда впервые увидел сегодня Стеллу Конрад на пляже, в тот же миг где-то на небе, наверное, зажглась его счастливая звезда и предопределила все то, что произошло и еще произойдет.

Значит, судьба все-таки существует, и сейчас она светилась мягким светом в голубых глазах женщины, стоявшей перед ним. Если бы она в этот миг взглянула на себя в зеркало, то была бы поражена тем, насколько откровенно написано желание у нее на лице. Им предстоит пройти еще долгий путь навстречу друг другу, но то, что она нужна ему, а он — ей, не вызывает сомнений. Он нужен ей как друг, наперсник, возлюбленный. В первую очередь необходимо убедить ее, что он ей друг, потом — что она может ему доверять, и только после этого придет пора физической близости. Почему-то Рассел ни мгновения не сомневался, что все так и будет.

— Знаешь, ты ведь можешь довериться мне точно так же, как доверяешь Кэти, — сказал он. — Вся разница в том, что на протяжении всего лета мы будем жить с тобой в одном дворе, а если мне вдруг понадобится слетать в свой офис в Майами или еще куда-нибудь, ты всегда сможешь связаться со мной по телефону.

Благодарная улыбка озарила ее лицо.

— Значит, ты не против, чтобы я осталась у тебя?

Он был не только не против, но и не позволил бы ей переехать, даже если бы было куда. Но Рассел не стал говорить ей об этом, чтобы не спугнуть то хрупкое доверие, которое уже начало зарождаться в ней.

— Конечно же я не против!

4

Стелла потихоньку прикрыла двери, ведущие на веранду коттеджа, и зашагала через двор, направляясь к воротам.

Замечательная идея — поплавать при луне. Днем пляжи Арахо слишком многолюдны, а ее вчерашняя неудачная вылазка на дальний пляж показала, что даже там, где немноголюдно, отнюдь не безопасно.

Сделав глубокий вздох, она взялась за щеколду калитки, потом улыбнулась про себя. Нет, нельзя сказать, что вчерашняя ее вылазка была такой уж неудачной. Скорее, наоборот, очень даже удачной, ведь там она встретила Рассела.

Стелла осторожно приподняла щеколду, приоткрыла калитку и выглянула наружу. Вокруг стояла тишина, луна освещала экзотический морской пейзаж, и нигде не было ни души.

Благоухающая субтропическая ночь расстилалась за пределами владений Рассела, но Стелла понимала, что все равно должна быть очень осторожна, ведь не исключено, что кому-то еще могла прийти в голову мысль искупаться при луне, или просто побродить по округе, или выгулять собаку. Да и вероятность неожиданного появления какого-нибудь не в меру ретивого репортера тоже нельзя сбрасывать со счетов.

Вдоль дороги, идущей параллельно пляжу, ярко горели уличные фонари, но дальше, за этими фонарями, простирался пустынный пляж. Как жаль, что Расселу срочно пришлось вылететь в свой офис в Майами по какому-то неотложному делу, а то бы он, наверное, не отказался составить ей компанию и не пришлось бы пробираться к пляжу, крадучись как воришка, опасливо озираясь по сторонам.

Впрочем, так даже лучше. Ей необходимо побыть одной и хорошенько все обдумать, а в его присутствии это совершенно невозможно.

Выйдя на набережную, Стелла остановилась и бросила взгляд направо. Милях в двух отсюда находился оживленный пляж со всевозможными увеселениями, и туристы теплой летней ночью на пляже гомонили и веселились.

С той стороны донесся легкий порыв теплого ветра, и ей даже показалось, что она слышит музыку и запах жареных орехов. Ах как бы ей хотелось сейчас оказаться там, среди этих беззаботных отдыхающих, быть просто обычной туристкой, а не «сладострастной Авророй», за которой охотятся сексуально озабоченные подростки и беспардонные репортеры.

Но нет, она не станет портить себе настроение подобными мыслями в такую восхитительную лунную ночь. Лучше она будет думать о… Расселе. О его умных, проницательных глазах, мускулистом теле и крепких, но нежных руках. О его чувстве юмора и искреннем участии. О его голосе, от которого все ее нервные окончания начинают звенеть. Уж не из-за этих ли неотступных мыслей о Расселе ей пришло в голову пойти поплавать посреди ночи?

Нельзя, никак нельзя предаваться подобным мыслям, напомнила она себе. Ведь мысли могут привести к действиям, а те, в свою очередь, к ответным действиям. Ведь так легко, так просто представить себя в руках Рассела…

Повернувшись к морю, она поспешила вниз, к воде.

Разумеется, нет смысла отрицать, что их неумолимо тянет друг к другу. Зарывшись ногами в теплый песок, Стелла закрыла глаза от удовольствия. Отрицать — смысла нет, но и поддаваться этому влечению тоже бессмысленно. Ведь стоит только всплыть ее неприглядной тайне, и его прекрасные зеленовато-серебристые глаза моментально сделаются холодно-стальными.

Каким-то шестым чувством Стелла понимала, что из всего ужасного, гадкого и отвратительного, что случилось с ней за эти последние месяца, неодобрение или даже отвращение Рассела станет именно той последней каплей, способной доконать ее морально и эмоционально. Поэтому нельзя позволить своим чувствам взять верх над разумом.

Океан призывно манил лунной дорожкой, и, погрузившись в его прохладные объятия, она сможет на какое-то время забыться. Стелла бросила полотенце на песок и с наслаждением вошла в воду.

Отправив в рот последний кусочек пломбира, Рассел уже во второй раз отправился наверх, хотя понимал, что это бесполезно: заснуть ему не удастся.

Обычно он никогда не испытывал трудностей со сном, но сегодня множество всяких мыслей роилось у него в голове, мешая уснуть. Их постоянный крупный клиент Ланс Кроуфорд настоял, что будет вести переговоры только с Расселом, поэтому пришлось спешно прервать отпуск и уже на второй день полететь в лос-анджелесский офис Кроуфорда. Единственное, что скрашивало ему обратную дорогу, это мысль, что он возвращается к Стелле. Однако вернулся он довольно поздно и обнаружил, что света в коттедже уже нет: значит, она спит. Подавив порыв пойти и разбудить ее поцелуем, как Спящую Красавицу, он отправился на кухню перекусить с дороги и выпить кофе, однако разочарование не давало ему покоя.

В который раз Рассел поймал себя на том, что смотрит с балкона второго этажа на окна коттеджа.

— Проснись, — с нежностью прошептал он в темноту. — Я соскучился по тебе, моя Звездочка.

Прекрасная и загадочная Стелла Конрад. Лучезарная Аврора. К чему же все это приведет? — думал он, вновь и вновь вспоминая небесно-голубые глаза Стеллы, то мечущие молнии, то светящиеся нежностью и доверием, то наполненные желанием.

Он вспомнил, как обнимал ее, вспомнил вкус их поцелуя, запах ее кожи, согретой знойным солнцем…

Как же случилось, что она так быстро и так незаметно, но прочно вошла в его плоть и кровь, захватила разум? Ведь с момента их знакомства прошло всего два дня.

Рассел Адам Брэддок, совладелец крупной компании авиаперевозок, квалифицированный механик и опытный пилот, летающий почти на всех летательных аппаратах, кроме космического корабля, единственный человек, с которым могущественный магнат Ланс Кроуфорд согласился вести переговоры, оказался в плену у пары голубых глаз, обладательница которых очаровала, приворожила его. А ведь он уже не мальчик, многое в жизни повидал, был женат, но ни разу до сих пор не терял голову из-за женщины.

Мысли Рассела неожиданно были прерваны шумом, раздавшимся откуда-то с улицы. Нахмурившись, он прислушался. Уже довольно поздно, да и улица у них тихая, расположенная в стороне от обычных туристских маршрутов. Кто может там шуметь?

Он оттолкнулся от перил балкона и направился через холл в свою спальню, откуда открывался вид на улицу. Здесь крики стали еще слышнее. Наверное, какая-то подвыпившая молодежь, подумал Рассел. В юности мы тоже бывало вот так пошаливали.

Пройдя через спальню, он распахнул балконные двери и с балкона, расположенного футах в пятнадцати над тротуаром, увидел трех юнцов, а буквально в нескольких шагах от них Стеллу, притаившуюся за кустом азалии, растущим у самого забора.

— Это все из-за тебя! — прокричал один из юнцов своему приятелю.

— Вот еще, из-за меня! — огрызнулся тот. — Ты сам упустил ее, а я виноват!

— Вот придурки! — вступил в перепалку третий. — Если бы вы не были такими увальнями, сейчас бы мы…

Рассел протянул руку и включил уличный свет.

— Извините, — проговорил он громким шепотом.

Все трое подняли лица к балкону, щурясь от яркого света фонаря. Рассел перегнулся через перила.

— Ребята, не могли бы вы говорить потише, а? У меня маленький ребенок, капризничал весь вечер, и жена его только угомонила. Боюсь, как бы он опять не проснулся. — Хотя пригнувшуюся за кустом Стеллу было почти не видно, Рассел явственно представил, как она разинула рот от удивления. Главное, чтобы она еще пару минут посидела очень тихо и ничем не выдала себя — и тогда все будет в порядке. Он надеялся, что она достаточно доверяет ему для этого.

— Просим прощения, — сказал один из юнцов. — Просто дело в том, что… мы чуть не поймали Стеллу Конрад, ну, Аврору, знаете? Ту, из клипа. Говорят, она прячется от репортеров у нас на острове. Так вот, нам показалось, что это она была на пляже. Мы выследили ее и уже почти поймали, но вот этот дубина, — он ткнул своего приятеля кулаком в плечо, — упустил ее.

Рассел еще дальше перегнулся через перила и изобразил возбужденный интерес.

— Стелла Конрад?! Та самая, которая изображает Аврору? — Он показал руками традиционные женские формы, представив, как Стелла снизу мечет в него молнии.

— Да, точно! — радостно завопила троица.

Рассел кивнул, потом сделал вид, что припоминает что-то.

— Слушайте, а ведь я пару минут назад слышал, как по улице проехала машина. Я еще выглянул в окно и увидел что-то светлое, кажется серебристое. Похоже на «ягуар».

— А куда она поехала? — спросил парень, который упустил Стеллу, потирая плечо.

— Да какая теперь разница, придурок?! — огрызнулся другой. — Теперь нам ее не догнать.

Юнец взглянул вверх на Рассела.

— Спасибо, извините, если потревожили вас.

— Нет проблем, — отозвался Рассел театральным шепотом. Дождавшись, когда троица удалилась на приличное расстояние, а потом и вовсе скрылась за углом, он облокотился о чугунные перила и посмотрел в сторону Стеллы, которая все еще сидела, вжавшись в каменный забор и спрятав голову между колен.

— Эй, там, внизу, все чисто, вылезай!

Она тут же подняла голову и одними губами прошептала:

— Ушли?

— Да.

Не без труда поднявшись на ноги, она стряхнула с себя прилипшие листья и песок.

— Спасибо, что помог избавиться от этих болванов.

Он усмехнулся.

— Да не за что. Я же говорил, если что — обращайся.

— Вам это кажется забавным, а мне было не до смеха, уверяю, — упрекнула его Стелла. Кстати, я забыла ключи от калитки. Кстати, а что вы здесь делаете? Разве вы не должны быть в Лос-Анджелесе на переговорах?

— А я уже вернулся.

— Вижу.

Она была в том же купальнике, в котором была третьего дня на пляже, где он впервые увидел ее. Претендующий на скромность, купальник тем не менее облегал ее стройное тело настолько откровенно и эротично, насколько это вообще возможно. Рассел залюбовался ею. Стелла посмотрела на него снизу вверх.

— На что это ты так смотришь?

— На тебя.

Обхватив себя руками, она взглянула на свои босые ноги. Внезапно будто черт дернул ее за язык, заставив задать вопрос, который она вовсе не собиралась задавать:

— Ну и как, нравится тебе то, что ты видишь?

Рассел улыбнулся.

— Очень нравится.

Ей бы следовало рассердиться на него за то, что он явно забавляется на ее счет, но почему-то она не испытала ничего, кроме восторга и приятного волнения. Ей тоже нравилось то, что она видела. Нравился Рассел, освещенный лунным светом. Даже нравилось то, что он находит ситуацию забавной. Впрочем, такой она, наверное, и была со стороны. Она улыбнулась ему в ответ.

— Скажи, Стелла, что это тебе взбрело вдруг в голову отправиться на пляж среди ночи? Разве ты не знаешь, что ночью купаться опасно? — Теперь он уже не шутил, его голос сделался серьезным.

— Я почувствовала, что мне просто необходимо вырваться на волю. Не могла больше сидеть взаперти ни минуты. И потом, я далеко не заплывала, только немного поплавала возле берега. Но, может быть, мы продолжим этот разговор внутри?

— Хорошая мысль. — Через минуту он уже открывал ворота.

Как только калитка открылась, Стелла быстро шмыгнула во двор и прижалась спиной к каменному забору.

— Мне послышалось, что там кто-то идет, — прошептала она, понимая, что становится похожа на параноика. Но страх, который она пережила, когда едва не попалась, все еще не отпускал ее.

— Успокойся, никого там нет, — заверил он ее, глядя на ее судорожно вздымающуюся и опускающуюся грудь. Уже в следующую минуту Расселу пришло в голову, что ему и самому неплохо было бы успокоиться. Тонкая ткань купальника только подчеркивала сочную линию груди и выступающие вершинки. В паху у него напряглось и затвердело, хотя, если уж на то пошло, возбуждение почти не отпускало его с той самой минуты, когда он впервые увидел Стеллу на пляже. Она хоть представляет себе, что делает с ним ее неровное дыхание?

— Я уж и не помню, — прошептала она, — когда в последний раз была спокойна. — Взгляд ее прошелся по телу Рассела, воспламеняя его еще больше. — Рассел, — прошептала она заговорщическим шепотом.

Бушующее пламя в крови начинало принимать угрожающие размеры. Не в силах побороть искушение, Рассел протянул руку к ее лицу, прикоснулся к щеке и в это самое мгновение понял, что ему, оказывается, очень нравится, когда она вот так часто дышит. Эластичная ткань его трусов натянулась под напором восставшей плоти.

— Рассел, ты в одних трусах, — сказала она, как будто только сейчас заметила.

— Ну да, я сплю в трусах. — Он наклонился к ней и сделал глубокий вдох. От нее пахло морем и немного яблочным пирогом. — А ты в чем спишь?

Она обычно спит в чем мать родила, но не собиралась сообщать ему об этом. Впрочем, после того как подлец Фредди сделал это всеобщим достоянием, это не было тайной.

Но даже если бы она и захотела ему рассказать, то не смогла бы, потому что его рот уже накрыл ее губы.

Рассел приблизился вплотную, и прохладный, мягкий изгиб ее груди прижался к его торсу. Губы ее тоже были прохладными и солоноватыми от морской воды. Он провел по ним языком, и они раскрылись. Он услышал, как она чуть слышно застонала и, опустив руки ей на бедра, привлек к себе.

— Поцелуй меня, Звездочка.

Стелла отлепилась от забора и вошла в его объятия. Руки Рассела и ночная тьма сомкнулись вокруг нее. Она в сильных, надежных руках, и ей ничто не угрожает. Она защищена от всего и всех, пока Рассел вот так прижимает ее к себе и горячо целует.

Упиваясь своими ощущениями, она снова застонала от облегчения и желания. Все вокруг перестало существовать, кроме его крепкого тела, прижимающегося к ней, его рук, обнимающих ее. Она таяла под напором его твердой решимости, и ее единственным и самым горячим желанием было заняться с ним любовью.

Но отдаться во власть взаимного желания — значит усложнить свою и без того сложную жизнь. Любовь с Расселом Брэддоком, безусловно, принесет неземное наслаждение, но ничего не решит. Не имеет значения, что она так сильно желает его, но нельзя поддаваться этому порыву не только ради себя, но и ради него.

Рассел сгорал в горниле страсти. Он хотел эту женщину прямо здесь и сейчас — и пусть весь мир катится к черту. Он просунул пальцы под лямки ее купальника и стащил их с плеч.

— Нет, — прошептала она, отстраняясь, и тут же поправила купальник. — Это безумие, мы не должны.

Он отступил на шаг и окинул ее внимательным взглядом.

— Почему? — хрипло выдавил он.

— Я не могу.

— Но ведь мы оба взрослые люди, и оба хотим одного и того же. Что же нам мешает доставить удовольствие друг другу?

Как у мужчин все просто, в отчаянии подумала Стелла. Для них секс всего лишь секс. Возможно, для некоторых женщин тоже, но только не для нее.

— Пожалуйста, Рассел, давай не будем сейчас выяснять почему. Просто позволь мне уйти к себе.

Он сделал глубокий вдох и кивнул.

— Ладно, я провожу тебя до дверей коттеджа, мы пожелаем друг другу спокойной ночи и разойдемся.

— Как на первом свидании?

— Точно.

Благодарная за то, что он не стал настаивать, Стелла улыбнулась. Теперь, когда объятия Рассела больше не согревали ее, она почувствовала, что немного замерзла, и поежилась.

— Тебе холодно?

— Немножко, — призналась она. — Я потеряла полотенце, когда те трое погнались за мной.

Они медленно шли через двор к коттеджу.

— На следующее свидание постараюсь не забыть захватить свитер, — пошутил Рассел.

Едва они подошли к коттеджу, Стелла взялась за дверную ручку. Она почти дома, почти на свободе. Как только она войдет и закроет дверь, отступит искушение отдаться на волю страсти, захлестнувшей ее. Ей больше не придется смотреть на его широкие плечи, мускулистую грудь, крепкие ноги, покрытые рыжеватыми волосками. Больше не придется бороться с желанием протянуть руку и погладить его теплую кожу, дотронуться до нее губами…

Наверное, что-то такое отразилось на ее лице, потому что он потянулся к ней.

— Стелла!

Один последний поцелуй — и все, поклялась она себе. Обхватив руками за шею, она притянула его голову к себе и прижалась губами к его губам. В этот раз исследователем была она. Язык исполнил эротический танец на его губах, но уже в следующую секунду она оторвалась от него и юркнула за дверь веранды, плотно прикрыв ее за собой. Вбежав в комнату, она обессиленно прислонилась спиной и двери и услышала «Спокойной ночи, Звездочка», потом удаляющиеся шаги Рассела.

Обессиленно опустившись на диван, Стелла посидела минут десять, приходя в себя, потом взялась за телефон. Рука ее слегка дрожала, когда она набирала нужный номер.

На том конце включился автоответчик. После записанного приветствия Стелла сказала в трубку:

— Фредди, возьми трубку. Я знаю, что ты дома и не спишь.

Не прошло и нескольких секунд, как Фредди Данлей поднял трубку. Голос его звучал мерзко самодовольно.

— Чем могу быть полезен, крошка?

— Ты прекрасно знаешь, что мне от тебя надо, так что давай не будем играть в кошки-мышки.

— Ну что ты, детка, какие могут быть игры? Все очень серьезно, разве ты этого еще не поняла? Кстати, об игре. Ты это здорово придумала — спрятаться. Ты знала, что это только подогреет интерес публики, да? — Фредди противно рассмеялся. — Должен отдать должное твоей изобретательности.

— Я спряталась не для того, чтобы подогревать интерес публики, — процедила Стелла сквозь зубы, — а только для того, чтобы меня оставили в покое!

— Ну-ну, крошка, не стоит так нервничать. Не может быть, чтобы ты была столь наивна. Ты прекрасно знала, что делаешь, не так ли?

Стелла сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Нет смысла пытаться переубедить Фредди, он всех судит своей меркой.

— Стелла Конрад теперь самая популярная девушка Америки, — подначивал он ее. — Все представители мужского пола от тринадцати до семидесяти жаждут заполучить если не ее саму, то хотя бы ее изображение, так что мои доходы после твоего исчезновения возросли в разы.

— Я просто счастлива, что принесла тебе такую удачу, — язвительно проговорила она.

— И принесешь еще большую удачу, в том числе и себе, когда вернешься ко мне.

— Фредди, как ты не можешь понять, что я не…

Он резко прервал ее.

— А ты не слышала семичасовое ток-шоу Пита Крэббса, посвященное любимым развлечениям американцев? Он предложил два билета на фестиваль эротических танцев на Багамах тому, кто отыщет Лучезарную Аврору.

О нет, только не это. Теперь все эти идиоты примутся искать ее с утроенным энтузиазмом.

— Фредди, нам надо поговорить о второй пленке — если она действительно существует.

— Существует, не сомневайся, лапочка. Только о чем тут говорить? Я уже сказал, чего хочу: хочу, чтобы ты вернулась ко мне. — Голос его угрожающе понизился. — Я не шучу, Стелла, я на самом деле этого хочу.

— Зачем я тебе? Разве мало того, что ты уже получил?

Он хохотнул.

— Ну что ты, детка. Ты ж теперь у нас раскрученная звезда. Подумай о том, сколько ты сможешь заработать, приняв те предложения, которые делают тебе некоторые журналы для мужчин.

Вот свинья, со злостью подумала Стелла.

— Я дам тебе еще несколько дней на раздумья, а потом начну действовать, как и обещал. И если ты и дальше будешь артачиться, то вся страна увидит вторую пленку с восхитительно эротичной Стеллой Конрад. И, уверяю тебя, «Рождение Авроры» просто детские картинки по сравнению с тем, что у меня есть еще.

Он явно не собирается отпускать меня, в отчаянии подумала Стелла. Он намерен продолжать манипулировать моей жизнью ради собственной выгоды. Она нервно шагала взад-вперед по комнате.

Даю тебе еще один шанс, звезда моя. Заметь, я не прошу тебя вернуться ко мне в качестве любовницы, только в качестве модели для моих клипов. Есть в тебе что-то такое, чего нет в лощеных профессиональных моделях, публика чувствует это, и это сводит ее с ума.

— Нет, Фредди.

В таком случае даю тебе срок до середины лета, а потом на экраны выйдет такой клип с твоим участием, что только держись.

— Фредди, прошу тебя, не делай этого! — взмолилась Стелла. — Я ведь тебе совсем не нужна. Рано или поздно ты найдешь новое лицо, ведь так много молоденьких девочек просто жаждут сняться у талантливого и непревзойденного мастера Фредди Данлея. Пожалуйста, Фредди, позволь мне дальше идти своим путем. Ажиотаж вокруг «Авроры» рано или поздно пройдет, обо мне забудут, и я смогу строить свою жизнь так, как хочу. Ты же знаешь, что я мечтаю быть в совете директоров «Добровольцев».

Фредди усмехнулся в трубку.

— Ну это вряд ли, детка. На твоем месте я бы не рассчитывал на это. Едва ли тебя возьмут в управление такой солидной организацией после того, как ты на всю страну продемонстрировала свои прелести. — Он захохотал над собственной шуткой.

— Что такого я тебе сделала, Фредди? Ты ведь на самом деле не любил меня, поэтому мой уход не мог причинить тебе боли. За что же так меня ненавидишь? — с горечью спросила Стелла.

— Ненавижу? Тебя? Да что ты, детка. При чем тут чувства? Это просто бизнес, ни больше ни меньше. Так что решай. Середина лета — крайний срок.

Он повесил трубку. Стелла тупо смотрела на телефон несколько мгновений, потом вышла на веранду. Не зажигая света, она села на качели и, подогнув одну ногу, второй оттолкнулась от пола. Слова Фредди продолжали эхом звучать у нее в голове. Слезы злости и отчаяния подступили к глазам. Она так надеялась на этот звонок. Надеялась, что Фредди уже оставил идею добиться ее возвращения.

«Это бизнес, ни больше ни меньше», — сказал он. Ну почему она с самого начала не разглядела его подлой, мелочной натуры стяжателя?! Как могла попасться на удочку красивых жестов и слов?! Уронив голову на спинку качелей, она застонала от отчаяния.

Надо отдать ему должное, Фредди умеет вскружить девушке голову. Он красиво и настойчиво ухаживал, рассказывал о преданности своему делу, о срастании душ, о счастливом будущем, которое их ждет. Его рассказы так живо напомнили ей о счастливом браке ее родителей. Исполнением всех желаний была для нее семья: муж, дети. Правда, Фредди ни разу не предлагал ей выйти за него замуж, но она по своей наивности полагала, что именно это он подразумевает, предлагая ей жить вместе.

Он сказал, что один раз был женат и брак не сложился, потому что они с женой были совсем разные люди. Другое дело — Стелла.

В конце концов она согласилась, будучи уверена, что любит Фредди, а он любит ее.

Первые сомнения появились у нее уже в самом начале их совместного проживания. Он повез ее на Карибы, где снимал клип на песню известной группы «Верайети». Работа занимала главенствующее место в его жизни, и она, Стелла, нужна была ему исключительно как потенциальная модель для его клипов. Стелла поняла это довольно скоро и сказала ему, что уходит, хотя все еще любила его. У Фредди, по-видимому, были иные планы, потому что он вновь пустил в ход все свои излюбленные приемы искусного обольстителя, чтобы убедить ее остаться. Она вновь поверила ему и осталась, у них была страстная ночь любви, а наутро Стелла открыла глаза и обнаружила, что он снимает ее, обнаженную, в постели. Она пришла в ярость и потребовала уничтожить пленку, но он заверил ее, что сделал это исключительно для собственного удовольствия. А еще через месяц вышел клип «Рождение Авроры», снятый Фредди Данлеем, и Стелла с ужасом узнала в обнаженной красавице, изображенной как пробуждающаяся утренняя заря, себя. Невозможно описать те чувства, которые она испытала при этом.

Стелла собрала свои вещи и в тот же день ушла от Фредди. Она наняла адвоката, чтобы подать на него в суд, но тот, связавшись с адвокатом Фредди, окончательно добил ее, сообщив, что, оказывается, у Данлея имеется вполне законный документ с ее подписью, передающий ему все права на фото- и видеокадры с нею. Тогда Стелла припомнила, что и в самом деле подписывала какую-то бумагу, которую Фредди подсунул ей, сказав, что это стандартный договор на аренду квартиры, а она настолько верила ему, что подписала, даже не удосужившись прочитать.

Вот так она и оказалась в этой безвыходной ситуации. Стелла тяжело вздохнула и поднялась с качелей. Пора идти спать, хотя она сомневалась, что удастся быстро заснуть.

Впрочем, не так уж все плохо, думала Стелла, лежа в кровати с открытыми глазами. Нет худа без добра. Благодаря этому кошмару в ее жизни появился Рассел. Замечательный, великолепный, притягательный Рассел, к которому ее влечет словно магнитом. Однако мимолетная радость ее померкла так же быстро, как и вспыхнула.

Что будет, когда он узнает о второй пленке? А рано или поздно он ведь все равно узнает. Как он отреагирует, что скажет, когда она признается, что понятия не имеет, что на ней запечатлено? Поверит ли, что все это было сделано против ее воли и что это не рекламный трюк, как, похоже, считают все остальные?

Если пленка действительно существует и она еще откровеннее «Авроры», ее работе в «Добровольцах» придет конец. Ее не возьмут не то что в совет директоров, даже марки на конверты клеить не разрешат. А про работу в школе можно вообще забыть.

Стелла зарылась лицом в подушку. Ее несчастья, судя по всему, еще далеко не закончены. Судя по всему, они только начинаются.

На следующее утро ее мобильный зазвонил, когда на часах было только семь. Еще до конца не проснувшись, Стелла схватила телефон и, даже не взглянув на дисплей, ответила.

— Привет, дорогая, это Кэти. Ты можешь мне помочь?

Стелла зевнула.

— Для тебя все что угодно, — пробормотала она.

— Ловлю на слове, — усмехнулась Кэти. — В таком случае просыпайся скорее. Наша няня заболела, а у нас с Рико куча работы в кафе. Присмотришь сегодня за детьми, а?

Четырехлетняя Эстер и шестилетний Дэнни были настоящими живчиками, с ними не соскучишься, а заодно не останется времени для тягостных мыслей и невеселых раздумий.

— С удовольствием. Привози их.

Полутора часами позже Стелла сидела на скамейке в маленьком садике позади коттеджа и заплетала Эстер косу, а Дэнни тем временем уверял их обоих, что у него под кроватью живет динозавр.

— А он страшный? — полюбопытствовала Стелла.

— Нет, нисколечко, — ответила за брата Эстер. — Наш дино очень добрый.

— Ага, — подтвердил Дэнни, — только ужасно прожорливый. Он поедает мои чипсы и крекеры, а у папы выпивает все пиво, а когда наестся, то засыпает и храпит.

Эстер захихикала и захлопала в ладоши, а Дэнни забавно изобразил, как храпит динозавр.

— А еще вчера к нам приходил дядя Рассел и, наверное, скормил ему мои старые ботинки, потому что теперь мы нигде не можем их найти. — Его черные глазенки хитро блеснули. — Поэтому сегодня мне пришлось надеть новые, которые мама купила мне к школе. Вот. — Он выставил вперед правую ногу и продемонстрировал новые коричневые ботинки. — Красивые, да?

— Очень, — закивала головой Стелла, потом осторожно спросила: — А что, дядя Рассел вчера был у вас?

— Ну да, я же сказал. Правда, было уже поздно, но я еще не спал и слышал, как он расспрашивал маму про тебя.

Стелла почувствовала, как у нее запылали щеки.

Спокойно! — приказала она себе. Уж кому-кому, а Кэти можно доверять, она не проболтается. А если бы вдруг и рассказала Расселу о второй пленке и об угрозе Фредди опубликовать ее, то непременно сообщила бы ей сегодня, когда привезла детей.

— Хочешь знать, о чем дядя Рассел расспрашивал маму? — допытывался Дэнни.

— Да, Стелла, — послышался сзади глубокий мужской голос, — хочешь знать, о чем я расспрашивал его маму?

Стелла тут же покрылась гусиной кожей, но еще некоторое время хранила молчание. Доплетя косу Эстер, она чмокнула девочку в щеку и не вставая повернулась лицом к Расселу.

— Хочу ли я знать? — Их взгляды встретились, и она уже больше не могла оторвать от него глаз.

— Я могу рассказать, — авторитетно заявил Дэнни. — Я не спал и все…

Стелла не дала ему закончить.

— Разве ты не знаешь, Дэнни, что ябедничать нехорошо? Возьми-ка Эстер за руку и покажи ей грядки с помидорами. Можете сорвать по одному.

Дэнни недовольно поджал губы, но послушался и повел сестренку в сторону огорода.

Стелла продолжала разглядывать Рассела. Он был свежевыбрит, волосы аккуратно зачесаны назад, и, даже несмотря на то, что Стелла в данный момент была сердита на него, она не могла не признать, что выглядит он как всегда неотразимо. И ее, как и прежде, влечет к нему, о чем свидетельствовала дрожь возбуждения, пробежавшая по телу. Какой же он красивый и привлекательный!

Рассел не без труда оторвал взгляд от Стеллы.

— Помидоры?.. А откуда там помидоры? Кто их посадил?

— Твои последние арендаторы. Кэти говорит, что они какие-то ученые, специализирующиеся в сельском хозяйстве, и занимаются выведением новых сортов помидоров.

— Гм, интересно. Надо взглянуть. — Он направился было вслед за детьми, но Стелла проворно вскочила и схватила его за руку.

— Эй, постойте-ка, мистер Проныра! Не кажется ли вам, что вы нарушаете мое право на неприкосновенность жилища?

Рассел остановился и окинул ее пристальным взглядом с ног до головы. Волосы у нее были сегодня стянуты в небрежный хвост на затылке, и несколько непокорных медовых прядей уже выбились из резинки и щекотали шею и плечи. Одета она была в розовый топ на бретельках и широкую розово-оранжевую юбку, складки которой шевелил ветерок. Он хотел пошутить, что сегодня Утренняя Заря окрашена в розовые тона, но по твердой линии поджатых губ понял, что лучше не стоит. Вместо этого он коснулся кончиками пальцев ее носа, который она намазала цинковой мазью.

— Значит, ты все-таки послушалась моего совета и решила спасти свой хорошенький носик от обгорания?

— Уж если речь зашла о носах, скажи, почему ты суешь свой нос в мои дела?

— Я же сказал, что хочу помочь тебе выбраться из этого положения, а как я могу сделать это, не зная существа дела? Ты же не хочешь поделиться со мной. Кроме того, вчера вечером ты не позволила мне вернуть тебе поцелуй и сбежала, а я терпеть не могу оставаться в должниках. Я пришел, чтобы отдать долг.

Щеки Стеллы вспыхнули.

— Ну знаешь… — Она попыталась изобразить возмущение его поведением, но не выдержала и рассмеялась. — Ты просто невозможный. Ну что мне с тобой делать?

Рассел увлек ее за угол коттеджа, спрятав от взоров детей.

— Для начала, — сказал он, целуя ее в шею, — могла бы довериться мне.

Стелла посмотрела ему в глаза долгим взглядом. Такого необычайного оттенка глаз ей еще не приходилось видеть.

— Ох, Рассел, боюсь, что если ты…

— Стелла, можно я это съем?

Они одновременно обернулись и увидели Дэнни, который вышел из-за угла и держал в руках помидор огромного, просто невероятного размера, едва ли не с его голову. Стелла вздохнула с облегчением. Слава богу, объяснение откладывается. Ее спас помидор.

— Просто замечательная мысль, Дэнни. Но не хочешь ли приберечь его для ланча?

Дэнни помотал головой.

— Нет, я хочу съесть его прямо сейчас. Порезанный и с майонезом. И хочу, чтобы дядя Рассел тоже попробовал.

— Только дядя Рассел? — улыбнулась Стелла. — А как же мы с Эстер? Разве ты не хочешь и нас угостить?

Мальчик замялся.

— Думаешь, на всех хватит?

Стелла рассмеялась.

— Уверена. Смотри, какой он огромный. Настоящий Синьор Помидор!

Тут из-за угла появилась Эстер, неся в руках помидор почти такой же величины, как и первый.

— Вот, смотрите, у меня тоже есть. — Она подскочила к Расселу и тут же уронила помидор ему под ноги. — Ой, я его разбила, — захныкала малышка.

— Ничего страшного, — успокоил девочку Рассел. — Не сомневаюсь, что там найдется еще один такой же большой. Идем-ка поищем еще одного братца нашего Синьора Помидора.

Он подхватил Эстер на руки и зашагал по направлению к грядкам. Стелла наблюдала, как Рассел целует девочку в щечку, а та заливается веселым, счастливым смехом. Какая бесподобная картина: высокий, сильный мужчина, держащий на руках маленькую девочку. Из Рассела Брэддока выйдет прекрасный отец, подумала Стелла, не в силах отвести взгляд от этой парочки.

Глаза ее наполнились слезами, она и сама не могла бы объяснить отчего.

Дэнни тронул ее за руку.

— А тебя, Стелла, дядя Рассел целовал совсем не так, как Эстер.

Стелла смутилась.

— Ты видел, как дядя Рассел целовал меня?

— Угу, — серьезно подтвердил Дэнни. — Вот сюда. — И он указал на шею Стеллы.

5

Через два часа Стелла стояла у дерева в тенистом саду Рассела, и Дэнни привязывал ее к стволу веревкой.

— Она моя заложница, — гордо сообщил мальчик. — Сколько мне за нее потребовать, дядя Рассел?

Рассел сидел на коленях в траве неподалеку и держал на коленях Эстер.

— А сколько, по-твоему, она стоит, ковбой?

Дэнни серьезно задумался над этим вопросом.

— Ну, она хорошая, и она мне очень нравится. Она возила нас с Эстер на рождественское шоу в прошлом году. Там было много сказочных персонажей, всем детям раздавали подарки, а потом был красивый фейерверк. Значит, наверное, дорого стоит. Не меньше миллиона, — подытожил Дэнни.

— Ну что ж, прекрасно, — с серьезным видом отозвался Рассел. — У меня в холле на тумбочке лежит кое-какая мелочь. За пятерку отпустишь ее?

Не колеблясь ни секунды, Дэнни согласился, видимо разумно рассудив, что реальные пять долларов все же лучше, чем призрачный миллион, и помчался за деньгами. Рассел между тем вручил Эстер пластмассовую кружку и отправил ее к поливальной установке, а сам поднялся и подошел к Стелле.

— Ах какая очаровательная пленница привязана к моему дереву! — Он провел костяшками пальцев по ее подбородку, и Стелла даже чуть приподняла голову, чтобы подольше ощутить прикосновение его пальцев.

— Рассел, прошу, не надо. Здесь же дети. Они и так видят больше, чем им следовало бы.

Они вместе проследили взглядом за девочкой, которая то наполняла кружку водой, то снова выливала воду.

— Ты же слышала, что сказал ее старший брат. — Рассел протянул руку к волосам Стеллы и снял резинку. — Дай ей играть с водой, и она даже на бегущее мимо стало слонов не обратит внимания. — Он наклонился и поцеловал ее в ушко, потом спустился чуть ниже и приник губами к шее в затяжном поцелуе. — Мне нравится, как пахнут твои волосы, — пробормотал он.

— Рассел, — прошептала Стелла, чувствуя, что вот-вот растает, — пожалуйста, не надо.

— А вот так можно? — спросил он и нежно поцеловал в губы.

Восхитительно приятное покалывающее ощущение растеклось от губ, защекотало затылок, затопило шею и грудь, и она сделала глубокий вдох.

— Думаю… так тоже не стоит.

— Да? А я думаю, что очень даже стоит. Разве тебе не нравится, а? Признайся, что нравится… — Он совершил еще один ласковый набег на ее губы, потом отстранился и посмотрел на нее глазами, в которых светилось желание.

— Можешь не отвечать, я и сам вижу.

— Что ты видишь?

— Что тебе нравится, — самодовольно заявил он.

Стелле захотелось стукнуть его по носу за нахальство, но она вспомнила, что привязана к дереву.

— Ты пользуешься моей беспомощностью и… — Она умолкла, потому что он снова закрыл ей рот поцелуем. — Ты… ты…

Он провел языком по нижней губе, заставив рот раскрыться. С легким стоном она капитулировала. И тогда он овладел ее ртом уже полностью, наполняя разум и тело Стеллы неутолимым желанием. Лишь связанные руки мешали ей обвить его шею и прижаться к нему всем телом. Внезапно она вспомнила, что Дэнни в любой момент может вернуться.

— Рассел, нам нужно остановиться!

Он неохотно послушался и поднял голову. Глаза его потемнели, жилка на шее учащенно билась. Потом на его лице проступила медленная улыбка. Сначала плавно приподнялись уголки губ, потом вокруг глаз собрались веселые морщинки и в глазах заплясали озорные искорки.

— Надо ведь нам с чего-то начать, а Звездочка?

— Это было скорее утверждение, чем вопрос. Стелла понимала, что он прав. Она знала, что глупо сопротивляться неизбежному.

— Рассел…

Договорить она не успела, потому что в этот момент из-за угла дома выскочил Дэнни и подбежал к ним.

— А ты знаешь, Стелла, что у дяди Рассела на стене висит плакат, на котором ты без одежды. Знаешь?

Стелла прокашлялась.

— Да, знаю. А теперь, раз ты получил свой выкуп, давай развязывай меня поскорее и мы еще во что-нибудь поиграем.

— Идет, — сказал Дэнни и начал развязывать веревку. — А можно теперь мне со шлангом поиграть? Эстер ведь уже долго играет.

Получив согласие взрослых, Дэнни убежал играть со шлангом, а Эстер подошла к ним, потирая глаза.

— Где мой зайка? Хочу зайку, — захныкала она.

— Зайка — это игрушка, с которой она спит, — объяснила Стелла. — Он у меня в комнате. Может, ты отнесешь ее ко мне в коттедж и уложишь на мою кровать, а я тем временем присмотрю за Дэнни, а то как бы он чего не натворил!

Через пятнадцать минут Стелла на цыпочках прошла через жилую комнату в коттедже и тихонько заглянула в спальню. Рассел как раз заканчивал укладывать Эстер с ее любимым зайцем. Он уже опустил жалюзи и задернул шторы. Стелла наблюдала, как он поцеловал девочку.

— И зайку тоже, — попросила Эстер.

— Ну конечно, и зайку, — отозвался Рассел и поцеловал одноухого мягкого зайчишку. Он посидел еще немного, наблюдая, как девчушка засыпает, потом вздохнул и на цыпочках стал выходить. Неожиданно, будто заметив что-то на стене справа, подошел, опустился на корточки и стал внимательно осматривать розетку.

Пожав плечами, Стелла вернулась на веранду, решив не удивляться. Ну подумаешь, осматривает розетку. В конце концов, это его собственность.

Появившись на веранде через минуту, Рассел резко остановился и уставился на нее.

— Что с тобой стряслось?

— Что? — Стелла непонимающе нахмурилась, потом до нее дошло, что он имеет в виду. — А, это Дэнни обдал меня водой из шланга.

— А под майкой у тебя, конечно, ничего нет.

— Смотри, какой наблюдательный, — съязвила Стелла.

Рассел хотел что-то ответить, но в этот момент зазвонил его мобильный. Судя по его репликам, звонок был связан с работой. Через несколько минут он закончил разговор.

— Меня снова вызывают, — тяжело вздохнул он, убрав телефон в карман шорт. — Один из крупных клиентов, президент корпорации «Кроуфорд инкорпорейтид». В составе этого конгломерата находится больше десятка компаний, но самолеты он по-прежнему предпочитает заказывать у нас.

— И что, возникли какие-то трудности? — поинтересовалась Стелла, почувствовав, как у нее падает настроение. Рассел уезжает! Она уже начала привыкать к его обществу, его шуткам… его поцелуям…

— Пока не знаю, но вполне возможно, — ответил он. — До сих пор нам удавалось удовлетворить все прихоти этого капризного клиента. Например, он настаивает, чтобы все пилоты, которые управляют нанятыми им воздушными судами, имели стаж не меньше двадцати лет, чтобы они были примерными семьянинами и чтобы у них не было аллергии на собачью шерсть.

— На собачью шерсть? Но почему?

Рассел покачал головой.

— Кроуфорд часто возит с собой старую собаку, которая, по моим подсчетам, давно уже должна была околеть. Всякий раз в полете бедняга поскуливает и дрожит всем телом от страха.

Стелла улыбнулась.

— Бедный пес! Ну так в чем же загвоздка на этот раз?

— Понимаешь, мы сейчас ведем переговоры о продлении контракта с ним, а из достоверных источников стало известно, что он подыскивает другую компанию-перевозчика. Разумеется, в этом нет никакой трагедии, но нам не хотелось бы терять такого важного и состоятельного клиента, ведь чем больше у компании таких солидных клиентов, тем выше ее престиж.

Стелла задумчиво пожевала нижнюю губу, затем спросила:

— А что будет, если он все-таки подыщет другую компанию?

Рассел нахмурился.

— В худшем случае, если Кроуфорд полностью прекратит с нами сотрудничество, придется уволить трех-четырех летчиков, но, надеюсь, до этого дело не дойдет.

Стелла возмущенно выпрямилась.

— Ты хочешь сказать, что по прихоти этого старого сумасброда четверо высококвалифицированных летчиков могут потерять работу? Но это же несправедливо! И что ты собираешься предпринять?

Рассел успокаивающе улыбнулся.

— Ваш покорный слуга собирается сделать все, что в его силах, чтобы не допустить этого. Постараюсь придумать что-нибудь такое, чтобы все остались довольны.

— Да, полагаю, ты это можешь, — согласилась Стелла. Взгляд ее затуманился, и она задумалась о чем-то своем, мыслями унеслась куда-то.

Рассел терпеливо ждал, когда она вернется к нему. Наконец она моргнула и взглянула на него. Он изучающе смотрел на нее.

— У тебя обостренное чувство справедливости.

— Ты так считаешь?

— Несомненно. И, знаешь что?

— Что? — подхватила она.

— Мне это нравится.

Стелла отвела взгляд, а когда снова посмотрела на него, в ее глазах светились искорки смеха.

— Лучше расскажи-ка мне вот что: зачем ты осматривал розетку у меня в комнате?

— А ты подсматривала. Негодница! — Он шутливо погрозил ей пальцем.

— Нет, просто заглянула посмотреть, как ты укладываешь Эстер, и случайно увидела.

Рассел с удовольствием наблюдал за Стеллой. Она казалась гораздо более расслабленной, чем в первый день их знакомства, охотно откликалась на его шутки и прикосновения, из чего он сделал вывод, что она начинает больше доверять ему, понемногу раскрывается перед ним. Конечно, ему хотелось бы, чтобы она поскорее доверилась ему целиком и полностью, но он ведь решил не торопить ее. Придет время, и она сама раскроет ему душу… и объятия.

Поднявшись с кресла, он подошел к качелям, на которых она сидела и, взявшись за прутья, склонился над ней.

— Я расскажу, но только при одном условии, — сказал Рассел.

— О… И при каком же, интересно знать?

— Если ты пригласишь меня на обед. Что скажешь? Подходит тебе такое?

Он зажал между пальцами складку ее мокрой юбки. Он как будто касался и в то же время не касался. Был рядом, но не близко. Она уловила блеск в его глазах и снова ощутила в теле трепет предвкушения.

Стелла улыбнулась.

— А что? Почему бы и нет? Я никуда не собираюсь. Позвоню Кэти и попрошу привезти мне кое-что из продуктов, когда она заедет за детьми. В шесть часов тебя устроит?

— В шесть? Но это же так нескоро, — пробормотал он.

Да, шесть еще нескоро. К тому времени она снова придет в себя и найдет способ уберечь себя от себя самой.

Стелла ощутила его теплое дыхание на своей коже. Совершенно определенно последний раз, когда она позволяет ему так приближаться к ней.

— Эй, дядя Рассел, ты что, опять собираешься поцеловать Стеллу?

Стелла и Рассел, как нашкодившие дети, резко отпрянули друг от друга и обернулись. За дверью стоял Дэнни.

— Лучше посмотрите, как я умею.

Он поднял шланг, из которого текла вода, и стал размахивать им над головой, окатив при этом не только себя, но и взрослых. Оба вскрикнули от неожиданности, потом посмотрели друг на друга и расхохотались.

Пообедать вместе в тот день им так и не удалось. Вскоре после того, как Кэти привезла продукты и забрала детей, Рассел поехал на машине в центр городка, чтобы отправить факс к себе в офис. В приподнятом настроении Стелла накрывала на стол, когда зазвонил ее мобильный. Звонил Рассел.

Она поставила на стол бутылку и положила штопор.

— Прости, Звездочка, но, похоже, нам не удастся сегодня пообедать. Только что мне позвонили из офиса компании в Майами. Срочно требуется мое присутствие. — Он помолчал. — Мне очень жаль. Так хотелось провести сегодняшний вечер вместе.

Расстроенная Стелла опустилась на стул.

— И мне тоже, — призналась она.

— Ну ничего, не вешай носа, красавица. Мы наверстаем упущенное — быть может, уже завтра. Я пока не знаю, сколько времени мне придется там пробыть. Ночевать буду в своей квартире. Если что, сразу звони мне. Договорились?

Стелла только сейчас поняла, как ждала их совместного ужина. Разочарование сдавило горло.

— Алло, Стелла, почему ты молчишь? Ты меня слышишь?

— Да, конечно, — отозвалась она, сама не понимая, отчего так сильно расстроилась. В конце концов, они всего-навсего планировали вместе пообедать. Ей бы следовало радоваться, что не придется испытывать себя на прочность, пытаясь устоять против его несокрушимого обаяния, но она отчего-то не радовалась. Она уже скучала по Расселу.

Черт, это никуда не годится! Если так и дальше пойдет, то и влюбиться недолго.

Стараясь говорить как можно более спокойным тоном, она сказала:

— Да, конечно, я прекрасно тебя слышу, Рассел. Не беспокойся обо мне. Со мной все будет хорошо. А тебе сейчас нужно сосредоточиться на делах компании.

— Ты права. Постараюсь все быстренько уладить и поскорее вернуться. Веди себя хорошо, — пошутил он. — И помни, что ты не одна. Мы с Кэти всегда с тобой.

— Спасибо, Рассел. Счастливо тебе.

— До встречи, Звездочка.

Едва Стелла закончила разговор, как депрессия навалилась на нее, подобно толстому влажному одеялу.

Попытавшись трезво проанализировать свои ощущения, она пришла к неутешительному выводу, что начинает привыкать не только к тому, что Рассел рядом, но и к тому, что на него можно положиться, а это весьма и весьма опасно. В первую очередь для нее самой. Так что этот его внезапный отъезд даже к лучшему.

Она выпрямилась и состроила себе мину в зеркале. Отражение в раме из морских ракушек словно насмехалось над ней.

— Почему ты не рассказала, что Рассел приходил к тебе на днях и расспрашивал обо мне? — упрекнула Стелла Кэти, когда та заехала к ней на следующий день, чтобы завезти кое-какие покупки.

Подруга недоуменно вскинула брови.

— А что здесь такого, если и расспрашивал? Во-первых, он не интересовался никакими подробностями, так, в общих чертах, а во-вторых, я не сказала ему ничего такого, чего он уже не знал от тебя самой, так что расслабься. — Она лукаво подмигнула. — А ты что, уже успела по нему соскучиться, а?

Стелла смутилась и отвела глаза.

— Ну… в общем… мы с ним вроде бы подружились…

— Так это же здорово, моя дорогая, я очень и очень рада. Мне надо было давно познакомить вас. Да все подходящего случая не было, он же почти все время в разъездах. А потом ты втюрилась в этого своего Фредди, будь он неладен.

— Ох, не напоминай мне о нем. Между прочим, на что это ты намекаешь? Ничего такого между мной и Расселом не происходит. Он просто хозяин дома, который я снимаю, вот и все. Ну да, он замечательный, с прекрасным чувством юмора, но между нами нет ничего…

— Кроме поцелуев, — с улыбкой пропела Кэти. — А кто ж спорит?

Стелла покраснела как рак, вспомнив, что шестилетний Дэнни был свидетелем вчерашнего поцелуя в саду. Ясное дело, что он не преминул поведать о таком увлекательном событии матери.

— Ах это… — пробормотала Стелла, отводя глаза от подруги. — Сама не знаю, как это вышло, и уж конечно я не хотела, чтобы это видел Дэнни.

Кэти довольно усмехнулась.

— Я расскажу тебе, как это вышло. Берешь двух красивых, сексуальных представителей противоположного пола и помещаешь их вместе. Желательно, чтобы эти двое психологически и эмоционально были готовы совершить еще одну попытку, даже если предыдущая оказалась неудачной. Они, бесспорно, заслуживают второго шанса на обретение счастья, и если будет угодно богу…

Стелла вскинула руки.

— Кэти, ну что ты такое говоришь?! У тебя выходит целая теория. Это же был всего лишь поцелуй, ни больше ни меньше.

— Вот именно — ни меньше.

— Судьба временно свела нас, но это вовсе не означает, что нам суждено и дальше оставаться вместе. У Рассела своя жизнь, у меня своя. Когда у него закончится отпуск, он вернется на работу и я для него стану всего лишь воспоминанием. Всего лишь временное развлечение для красивого, умного, веселого, энергичного, сексуального…

— Ого! — вскинула брови Кэти. — Сколько лестных эпитетов для «просто хозяина дома», у которого ты снимаешь коттедж. И после этого ты будешь продолжать утверждать, что между вами ничего нет?

— Перестань, Кэти! — взмолилась Стелла. — Давай не будем больше об этом. — Прежде чем говорить с кем-то о своих отношениях с Расселом, я должна сама в них разобраться, подумала она и резко перевела разговор на другую тему: — Расскажи лучше, как идет подготовка к ежегодному карнавалу.

Каждый год в конце июня на Арахо проводился карнавал под названием «Сказочная ночь» — красивая, веселая традиция, которой жители острова следуют уже более двухсот лет. Толпы туристов съезжаются не только посмотреть на карнавал, но и поучаствовать в нем.

Подруги поболтали еще немного, после чего Кэти унеслась домой. Когда калитка за ней защелкнулась, Стелла со вздохом опустилась на скамейку. Дел на сегодня предстояло предостаточно. Нужно было просмотреть электронную почту и поработать над материалами «Добровольцев».

Наскоро перекусив, Стелла прошла в жилую комнату, включила ноутбук и принялась за работу. Возможно, если я займу голову делами, мне удастся хотя бы на время избавиться от мыслей о Расселе Брэддоке, решила она.

Она быстро просмотрела сайт «Добровольцев Флориды», выбрала необходимую ей информацию и стала сортировать ее по тематике. Наткнувшись на сведения о селевом оползне в Боливии, она вспомнила, как Рассел в первый день рассказывал ей об этой стране.

Ну вот, снова Рассел. Напрасно она надеялась отвлечься от мыслей о нем, погрузившись в работу. Его незримое присутствие ощущалось постоянно, словно он где-то рядом и вот-вот войдет в комнату.

Стелла потерла виски, и память услужливо подсунула другую картину: вот он играет легкими складками ее платья, его жаркое дыхание касается шеи, горячие губы приближаются и вот-вот коснутся ее губ.

Стелла вскочила со стула и стала мерить шагами комнату, пытаясь успокоиться. Что это на нее нашло? Отчего она ведет себя как влюбленная дурочка?

Так не годится, решительно сказала она себе. Надо немедленно выбросить из головы все эти глупости и заняться делом. Мало ей тех проблем, что уже существуют? Неужели горький опыт близких отношений с мужчиной ничему ее не научил?

Просматривая страницу с последними данными из «Добровольцев», Стелла решила позвонить в штаб организации. С тех пор как в два месяца назад ей пришлось отказаться от посещений офиса в Майами, связь с организацией она поддерживала либо по электронной почте, либо через Клайва. Она была очень рада, что есть такая возможность, тем более что через электронные послания многого не узнаешь, а, поскольку приближались выборы в совет, ей просто необходимо быть в курсе внутренней обстановки.

— Привет, Клайв.

— Привет, Стелла. Ну куда ты пропала? Нам тут ужасно не хватает самого активного из наших добровольцев. Где ты была все это время? Почему твой мобильник не отвечает?

— Я сменила номер. Причину, думаю, мне не нужно тебе объяснять. Сейчас я в отъезде, пытаюсь разобраться со своими личными проблемами. Как только разберусь, сразу же вернусь к вам.

Легкомысленные нотки в голосе Клайва сменились на серьезные.

— Надеюсь, это будет скоро. А то у нас тут ходят слухи, что Совет рассматривает несколько других кандидатур на вакантное место. Например, двоюродный брат Кленси рвется попасть туда, а мне, поверь, очень бы этого не хотелось. Он жуткий зануда, выскочка и карьерист. Его главная цель — занять видное положение в организации, чтобы его имя мелькало в прессе. Смешно даже предполагать, что он будет болеть душой за наше дело так, как ты!

— Спасибо, Клайв. А что, моя так называемая слава много вреда нанесла, а?

— Ну, что касается меня, то я с превеликим удовольствием любуюсь твоими прелестями, и, на мой взгляд, ничего ужасного в этом нет. И я верю, что это было сделано без твоего согласия. К сожалению, Кленси придерживается иного мнения. Он использует этот клип и всю продукцию, связанную с ним, чтобы протащить вместо тебя своего кузена, так что не мешало бы тебе появиться здесь и напомнить всем, что на этом месте ты будешь незаменима.

К сожалению, отправиться в Майами было для Стеллы практически невозможно. Лишь один раз после выхода на экраны клипа попыталась попасть она туда, но репортеры тут же пронюхали об этом и вскоре уже штурмовали офис.

— Клайв, сейчас я никак не могу приехать, но у меня появилась одна хорошая идея: пока что я могу заняться самостоятельным сбором пожертвований. Я разошлю копии писем с просьбой о пожертвованиях по нескольким адресам, и, возможно, кто-то из адресатов откликнется. Таким образом даже в этот период от меня будет какая-то польза.

— Не сомневайся даже, у тебя получится. Но дело в том, что это совсем не то же самое, как если бы ты была здесь. С моей точки зрения, лучший способ для тебя попасть в Совет, это чтобы твое имя и образ ассоциировались у людей с работой с девяти до пяти здесь, в офисе, и тогда очень скоро все забудут о том, что ты и женщина в клипе одно и то же лицо.

6

Весь этот день и половину следующего Стелла была занята тем, что составляла текст письма с просьбой о пожертвованиях и отыскивала адреса компаний и организаций, куда их отослать. У нее, кстати, было и несколько личных знакомых, довольно состоятельных, обладающих к тому же широкой душой, которые, она надеялась, не откажут ей в просьбе о пожертвовании для детей, пострадавших в катастрофах и стихийных бедствиях. Разослав письма по электронным адресам, она подумала, что если бы Рассел был здесь, то наверняка тоже подбросил бы ей адреса нескольких своих клиентов, да и сам, возможно, согласился бы сделать пожертвование.

Ах Рассел. Неужели я и в самом деле скучаю по нему? Да, вынуждена была признать Стелла. Скучаю. Он, правда, звонил ей пару раз, интересовался, как у нее дела, и сказал, что пока не знает, когда вернется, но одно дело — поговорить по телефону, и совсем другое — когда он здесь, рядом…

Она не могла не заметить, что этот мужчина очень любит детей. Перед ее мысленным взором предстала картина, как он играет с Дэнни, как укладывает спать Эстер. Да, нет никаких сомнений, Рассел любит детей и наверняка хотел бы иметь своих. А она? Хотела бы она иметь детей от Рассела Брэддока? О да очень. Маленького мальчика с зеленовато-серыми глазами и светлыми волосиками или прелестную голубоглазую девочку…

Придя в ужас от того, куда завели ее глупые мысли, Стелла вскочила со стула, пошла на кухню, приготовила себе холодный чай, потом с чашкой уселась на диван и включила телевизор. На одном из каналов она вдруг услышала противный знакомый голос:

— Это Пит Крэббс. Последние сообщения о местонахождении исчезнувшей Стеллы Конрад, нашей Лучезарной Авроры. Очевидцы утверждают, что на протяжении последней недели ее видели в трех разных местах.

Похолодевшая Стелла медленно выпрямилась и отставила чашку на журнальный столик. Что значит — видели? Она им что, НЛО или еще какой феномен?

— Первое сообщение поступило из Кливленда, штат Калифорния. Все двенадцать бойцов бойскаутского отряда как один утверждают, что видели нашу Лучезарную бегающей трусцой в Центральном парке. А два дня назад еще одна группа подростков видела ее на окраине Лос-Анджелеса садящейся в «рено» серебристого цвета. Она была одна.

Потом показали съемку отряда бойскаутов, в основном мальчишек лет двенадцати-четырнадцати, которые пальцами указывали на группу высотных домов в стороне, а один мальчишка с серьезным видом кивал головой.

— Другое сообщение поступило к нам с острова Арахо, штат Флорида. Несколько студентов колледжа, проводящих там летние каникулы, готовы поспорить на стоимость своего обучения в следующем году, что видели Стеллу Конрад в Дорсет-Вэлли, центральном городке острова. Из Дорсет-Вэлли передает наш специальный корреспондент Роналд Брукс. Рон, что ты можешь сказать телезрителям нашего канала о местонахождении Стеллы Конрад? Есть какие-нибудь новые подробности?

— Привет, Пит. Я сейчас нахожусь на набережной Дорсет-Вэлли. Вместе со мной трое молодых людей. Им не терпится поделиться с телезрителями тем, что они недавно видели.

— О нет! — застонала Стелла, схватившись руками за горящие щеки. — Только не это! Пожалуйста, Господи!

Ее мольба, по-видимому, не была услышана, потому что на экране появились довольные, жизнерадостные физиономии трех юнцов, которые той ночью заметили ее на берегу и гнались до самого дома Рассела.

— Клянусь, она здесь, на острове! — заявил один из них, одетый в пеструю гавайскую рубаху и полосатые шорты.

— Расскажите нашим телезрителям, где и когда вы видели Стеллу Конрад, снявшуюся в нашумевшем клипе к песне Кертиса Аризо «Рождение Авроры».

Вся троица, перебивая друг друга и чуть не вырывая микрофон у репортера, заговорила разом. Не успел Рон призвать их к порядку, как откуда-то из-за кадра появилась рука и отвесила подзатыльник самому рьяному из юнцов, после чего надвинула остальным на глаза бейсболки. Стелла заморгала, глядя на экран.

Кто-то, похоже, как следует толкнул оператора, послышался шум возни, проклятья, камера резко отъехала, и теперь на экране был кусочек пляжа и море. Потом изображение моргнуло, и на экране снова появилась студия в Майами.

— У нас пропала связь, — неуверенно проговорил Пит Крэббс. Поправив микрофон в ухе, он бросил несколько нервных взглядов в сторону монитора, после чего взглянул куда-то в сторону, явно обращаясь за помощью.

— Ну что ж, пока связь восстанавливается, мы перейдем к следующему сюжету о Лучезарной Авроре. На этот раз вашему вниманию предлагается сюжет из Санта-Буэно, штат Техас. Там живет ясновидящая мадам Зулейка, предсказывающая будущее. Мы обратились с ней со следующим вопросом: мадам Зулейка, что вы можете сказать нам о судьбе девушки, снявшейся в нашумевшем клипе в обнаженном виде? Что ожидает ее в ближайшем будущем?

Мадам Зулейка, не то цыганка, не то мексиканка, чудовищно толстая и явно шарлатанка, взяла в левую руку стеклянный шар и понесла какую-то несусветную чушь. На Крэббса было жалко смотреть.

О господи, недоумевала Стелла, неужели людям больше нечем заняться, кроме как смотреть подобные глупости? Неужели их больше ничего не интересует, кроме того, где сейчас находится Стелла Конрад?

Ладно, по крайней мере сообщение из Техаса выглядело так же нелепо, как и два первых. Ни один человек в здравом уме не воспримет его всерьез.

Стелла схватила пульт и выключила телевизор. Ее немного утешило, что репортаж Пита Крэббса выглядел глупее некуда, но тем не менее она ощущала какое-то смутное беспокойство. Она поднялась, подошла к двери, выглянула наружу и прислушалась. Слышалось громкое стрекотание цикад, и все выглядело спокойным и безмятежным. Она прислонилась головой к косяку и прикрыла глаза. Какие еще «подарки» ей предстоит получить и долго ли она это выдержит? Когда они все наконец успокоятся и оставят ее в покое?

В этот момент зазвонил ее мобильный. Может, Рассел? Сердце радостно ёкнуло. Она подбежала к столику и схватила телефон. Так и есть! Это он!

— Звездочка, привет.

— Привет, Рассел. Рада слышать твой голос. — Зачем я это сказала? Даже если это правда, не стоит говорить ему подобные вещи. Это ни к чему. К тому же совсем не хочется, чтобы он услышал отчаяние в моем голосе.

— Я тоже рад тебя слышать. Надеюсь, я не оторвал тебя от бега трусцой в Центральном парке Кливленда. И не мешаю тебе вести серебристый «рено» по окраине Лос-Анджелеса.

Итак, он тоже видел этот дурацкий репортаж. С ума можно сойти!

— Бог мой, Рассел, вначале я жутко перепугалась, подумала, что они и вправду обнаружили, где я прячусь. Особенно когда показали этих студентов. Это ведь те самые, которые преследовали меня от берега до самого дома той ночью. Они же были на пляже в тот день, когда мы познакомились. Уже два раза я сталкиваюсь с ними и едва не попалась. Надеюсь, третьего не будет.

Она попыталась рассмеяться, но смех вышел невеселый, скорее нервный и неестественный.

— Можно подумать, буквально всем есть до меня дело, как будто больше нечем заняться, — пожаловалась она.

— Я их понимаю, — пошутил Рассел. — Вот мне, например, очень даже есть чем заняться, но все равно я постоянно думаю о тебе.

Повисла тишина.

— И что, по-твоему, я должна на это ответить?

— Да мало ли? К примеру, что тоже думаешь обо мне.

Она мгновение колебалась, потом призналась:

— Да, Рассел, я тоже думаю о тебе.

— Рад это слышать, — тепло отозвался он. — А теперь послушай, что я тебе скажу. Судя по прогнозу погоды, такая жара продержится еще несколько дней. Дверь, ведущая во двор, у меня не заперта. Предлагаю тебе ночевать в большом доме, потому что там хороший кондиционер.

Стелла посмотрела на запотевшую чашку чая со льдом, по которой вода струйками стекала на столик, образовывая лужицу. Бассейна нет, в море искупаться она не может. Стелла прекрасно понимала, что предложение отличное. И все-таки она колебалась.

— Стелла, почему ты молчишь? — спросил Рассел.

— Я думаю.

— Что тут думать? Меня, скорее всего, не будет еще несколько дней. В коттедже, конечно, очень мило и уютно, но душновато, согласись. А в моем доме ты сможешь наслаждаться прохладой, балконом с видом на океан и целым морозильником мороженого. В доме есть гостевая комната, но можешь расположиться там, где тебе понравится.

— Спасибо, Рассел, но…

— Никаких «но», Звездочка. Просто перебирайся в дом — и все. Ну что в этом плохого?

И в самом деле — что? — подумала Стелла.

— Значит, договорились? — продолжал настаивать Рассел.

— Договорились.

— Вот и славно. Тогда пока. Я тебе еще позвоню.

— Пока, Рассел.

Закончив разговор со Стеллой, Рассел нажал кнопку на аппарате внутренней связи.

— Мелинда, зайди, пожалуйста, ко мне.

Через пару секунд вошла секретарша с карандашом и блокнотом. Вид у нее был неодобрительный.

— Мистер Брэддок, почему вы опять прилетели? Ведь вы в отпуске. Вот погодите, я пожалуюсь доктору Вернону.

Рассел улыбнулся.

— Я здесь ненадолго, Мелинда, клянусь. — Он нахмурился. — А ты-то сама почему еще не ушла? Ведь уже почти шесть? Тебе давно пора быть дома и кормить своих попугайчиков.

— Должен же кто-то проследить, чтобы вы не просидели тут всю ночь за работой. И у меня не попугайчики, а канарейки. Ну что такого из ряда вон выходящего случилось, что вы прилетели в офис? — Она села на стул напротив и сняла очки.

— Надо было решить срочные вопросы с некоторыми клиентами, ты же знаешь.

— Знаю, — отозвалась Мелинда. — Как знаю и то, что с этими вопросами прекрасно мог бы справиться и Алекс Джеймсон, к примеру, или Лайонел Бисби.

— Совершенно с тобой согласен, — неожиданно заявил Рассел.

Мелинда, не ожидавшая, что босс так быстро согласится с ней, даже опешила немного.

— Согласны? В самом деле? Зачем же вы тогда…

— Привычка брать решение всех самых сложных вопросов на себя, полагаю, — признался Рассел. — Но ты права: мне следует больше доверять своим коллегам. Все они прекрасные, высококвалифицированные специалисты. Вот решу проблему, возникшую с заказом нефтепромышленника из Венесуэлы, и передам все дела Алексу.

— В самом деле? — скептически усмехнулась Мелинда.

Рассел встал и потянулся.

— А то. Для чего же тогда я нанимал на работу столько профессионалов, если не использовать их потенциала?

Мелинда с сомнением посмотрела на него, все еще не веря, что он так быстро согласился с ней.

— Именно об этом я вам всегда твержу, мистер Брэддок. Вы ведь не двужильный, и вам, как всем, тоже нужно отдыхать.

Рассел улыбнулся.

— Ты, как всегда, права, Мелинда. А теперь к делу: сообщи Алексу и Лайонелу, что завтра утром, скажем в восемь тридцать, совещание. Распределим обязанности, обговорим все детали. И я со спокойной душой снова отправлюсь к себе на остров. — И к Стелле, мысленно добавил он.

Мелинда просияла.

— Вот и замечательно. Сейчас все сделаю, мистер Брэддок.

После того как секретарша ушла, Рассел пошарил в кармане брюк и вытащил визитку. Повертев кусочек картона в руках, он положил его на стол и протянул руку к телефону. Ответил приятный мужской голос.

— Детективное агентство Херефорда слушает.

В доме Рассела было много кроватей, и она могла выбрать любую. Но выбрала его кровать.

Себе она сказала, что просто посмотрит на его комнату, а потом отправится в гостевую спальню, где и будет спать.

На следующее утро она решила, что виной всему было то, что его кровать оказалась незастеленной. Она как будто манила ее своим милым, таким домашним, таким уютным беспорядком. Ей захотелось взбить подушку — ну что в этом плохого? Ведь взбивать подушку — такое невинное занятие…

К несчастью, она слишком близко поднесла к ней лицо и почувствовала его запах. После этого Стелла уже не могла удержаться: зарылась лицом в подушку и принялась вести себя как влюбленная дурочка. И хотя прекрасно понимала это, но ничего не могла с собой поделать.

Сбросив всю одежду, она забралась голой под простыни этой огромной кровати, и в тот момент это отчего-то показалось ей вполне естественным, словно здесь было ее место.

Утром разум возобладал над эмоциями, и Стелла постаралась придать постели точно такой вид, в каком нашла ее.

Ничего страшного, он никогда не узнает, что она спала в его постели, успокаивала она себя. Но каждой клеточкой тела она чувствовала восхитительное, сладостное возбуждение.

На следующую ночь она снова пришла спать в его спальню. А днем он позвонил с дороги и сказал, что через полчаса приедет.

Быстро уничтожив все следы своего пребывания в его комнате, Стелла вернулась в свой коттедж и взялась за приготовление обеда. Она то и дело давала себе клятву, что будет держать Рассела на расстоянии, и тут же забывала об этом, испытывая такой эмоциональный подъем, которого не испытывала с тех пор, как на свет божий появился злополучный клип с ее участием.

Минут через сорок она услышала, как в гараже открылась дверь, и его машина въехала во двор. Еще через пару минут ее сердце радостно ёкнуло, когда он закричал.

— Стелла, где ты?! Выходи встречать подарок!

Подарок? Какой еще подарок? — удивилась Стелла. Она открыла ему дверь и отступила в сторону, а он с трудом втащил через порог тяжелую коробку. Пыхтя, дотащил ее до кухни и взгромоздил на стол.

— Господи, что это, Рассел? Как ты это дотащил?

— Уф! — выдохнул он и утер рукой пот со лба.

Ставя коробку, он смахнул со стола бокал, и Стелла бросилась его ловить. Перед глазами Рассела промелькнуло кружево на ее плечах.

— Поймала! — воскликнула она и выпрямилась.

Теперь он смог разглядеть и остальную часть ее наряда, состоящего из кремового платья с кружевами с широким золотистым поясом.

Рассел поднял взгляд и поймал радостное, искрящееся выражение ее голубых глаз. И прическа у нее тоже была какая-то новая. Волосы медовыми волнами обрамляли лицо и были сколоты сзади заколкой. Сердце Рассела гулко забилось. Четыре дня — слишком долгий срок вдали от нее.

— Ну здравствуй, Звездочка!

— Здравствуй, Рассел.

На одно останавливающее сердце мгновение их взгляды встретились, и Стелла поспешно отвела глаза. Рассел подстригся и был свежевыбрит, кожа, казалось, стала еще смуглее, что замечательно подчеркивало красоту его зеленовато-серых глаз. Она с трудом поборола желание броситься к нему в объятия. Чтобы не поддаваться искушению, отвернулась к холодильнику и достала ему бутылку охлажденного пива.

— Сегодня у нас будет мексиканская кухня, — сказала она.

— Пахнет просто восхитительно.

Открыв банку и сделав несколько больших глотков, Рассел кивнул на коробку.

— Не хочешь посмотреть, что там?

Коробка была завернута в оберточную бумагу и перевязана лентой. Стелла сняла и то и другое, открыла коробку и заглянула внутрь. Внутри обнаружился современный кондиционер.

— О, Рассел, это для меня? Спасибо тебе.

— Да не за что. Не могу же я допустить, чтобы ты и дальше изнывала от жары. — Он снова вытер пот со лба и сделал еще несколько глотков пива. — Черт, как здесь жарко! Пожалуй, я прямо сейчас установлю его, тогда мы сможем пообедать уже в приятной, прохладной атмосфере.

Впрочем, справедливости ради надо сказать, что не только погода была причиной того, что Рассела бросало в жар. Вид восхитительной женщины, стоящей перед ним, быстрее гнал кровь по жилам, поднимая температуру.

Стелла оторвала взгляд от кондиционера и воззрилась на него.

— Теперь я понимаю, зачем ты осматривал тогда розетку в моей комнате. Хотел убедиться, выдержит ли проводка большое напряжение? Прямо не знаю, как и благодарить тебя.

Его глаза лукаво блеснули.

— Ну, я мог бы предложить несколько весьма приятных способов, но пока ограничимся обещанным обедом. А теперь расскажи, чем ты занималась все время, пока меня не было.

Она наклонилась и поцеловала его.

— Да в общем-то рассказывать особенно нечего. Занималась делами «Добровольцев». Просматривала сайты нескольких актерских и модельных агентств. — Размышляя над своей проблемой, Стелла подумала, что, если отыщет для Фредди какое-нибудь свежее личико, он может заинтересоваться новой девушкой и оставит ее в покое. Она отобрала на сайтах несколько понравившихся ей девушек и послала на электронный адрес Фредди. А вдруг это сработает? Во всяком случае, попытаться стоит. — Еще я немного прибралась в коттедже и прополола помидоры. Ну а ты? Как прошла поездка? Удалось уладить все проблемы?

— Да, все хорошо. И еще… я скучал по тебе, Стелла.

Она поспешно отвела глаза, отошла к плите и, схватив деревянную ложку, стала помешивать бобы с мясом, которые тушились в кастрюльке.

— А ты скучала по мне, Звездочка?

Он явно не собирался оставить эту тему и ждал ответа. Но разве разумно будет с ее стороны признаться, как сильно она скучала по нему? Однако сказать, что совсем не скучала, она тоже не могла. Стелла выбрала среднее между тем и другим.

— Немного, — тихо призналась она.

Расселу хотелось привлечь ее к себе, прижаться губами к золотисто-медовым волосам и зашептать на ушко, как он сходит по ней с ума. Он глаз от нее не мог оторвать.

— Как тебе понравилось ночевать в моем доме? — спросил он.

— О, просто замечательно. Наконец я поспала в прохладе и не изнывала от жары. Надеюсь, ты не против, что я воспользовалась твоим DVD-плеером — посмотрела несколько фильмов и позанималась аэробикой.

— Нисколько. Пользуйся всем чем хочешь в любое время. — Представив Стеллу в облегающем трико занимающейся аэробикой, Рассел почувствовал новый прилив жара и предложил: — Давай-ка поскорее установим кондиционер, а не то расплавимся от жары. — Впрочем, он сильно сомневался, что этот агрегат спасет его от желания.

Через полчаса кондиционер уже был установлен в боковом окне коттеджа. Стелла помогла Расселу, и вдвоем они быстро управились.

— Теперь надо осмотреть пробки. Они в кладовке за спальней.

К удивлению Стеллы, Рассел прошел в ее комнату и стал отодвигать от стены небольшой шкафчик. За ним обнаружилась дверь.

— Потайная комната? Как в старинном замке? — улыбнулась Стелла.

— Ну, не совсем как в замке, но действительно потайная, — отозвался Рассел.

Он открыл небольшую дверь, пригнул голову и прошел в комнату. Через секунду в ней зажегся свет, и Стелла вошла вслед за ним. Сделав пару шагов, она остановилась и осмотрелась.

В одном углу были сложены мотки веревки и какие-то инструменты, на крючках на стене висели два старых пляжных зонта и несколько удочек.

Рассел осматривал все это добро со смесью грусти и благоговения на лице.

— Боже, как давно я не заглядывал сюда! В юности эта кладовка была моей сокровищницей и тайным убежищем.

Стелла наблюдала, как он ходит по кладовке, рассматривает, трогает то одну вещь, то другую, улыбается и покачивает головой, словно не замечая духоты.

— Судя по выражению твоего лица, ты вспоминаешь что-то приятное, — заметила она.

— О да. Вспоминаю дни детства и юности. — Он повернулся к ней, но взгляд его был устремлен куда-то вдаль и немного в себя.

— Как здесь было здорово, когда мы были мальчишками. Мы носились по городу как непоседливые щенки, ловили крабов в бухте, катались на серфах, а после обеда, до того как вместе отправиться на набережную прошвырнуться, как мы это называли, встречались здесь. Иногда ребята притаскивали сюда спальные мешки и мы сидели тут до рассвета. — Его взгляд сделался мечтательным. — И так лето за летом до тех пор… впрочем, думаю, тебе это будет неинтересно. — Он повернулся к электрическому щитку и стал внимательно его разглядывать. — Так, посмотрим…

— Эй, погоди-ка, что ты хотел рассказать? И почему решил, что мне это будет неинтересно? — Предчувствие подсказывало ей, что дело касается первой любви.

Он замялся.

— Давай рассказывай, раз начал. Ты меня заинтриговал, так что я теперь от тебя не отстану. — Она с решительным видом уселась на старый чемодан, стоявший в углу — Не уйду отсюда, пока не расскажешь.

Рассел вздохнул.

— Ладно, слушай, — начал он, усаживаясь на стул с поломанной спинкой напротив Стеллы. — Это было давно. Мне было семнадцать, а ей шестнадцать с половиной. Все лето мы встречались. Каникулы уже подходили к концу, и ей скоро надо было уезжать домой, в Оклахому. По вечерам, гуляя по набережной, мы с ней целовались, но в конце концов нам этого стало мало, и однажды я привел ее сюда. По-моему, ей не меньше моего хотелось узнать, что же это такое — заниматься любовью. — Рассел улыбнулся и печально покачал головой. — Не верю, что тебе хочется слушать об этом.

В рассеянном свете над его головой носились пылинки.

— Хочется, — тихо сказала Стелла.

— Ладно. Это был первый раз для нас обоих. Мы старались издавать как можно меньше шума, а потом мне стало ужасно интересно, что же она обо всем этом думает. Не сожалеет ли, ведь на следующий день она уехала домой и нам даже не удалось как следует поговорить. И весь остаток лета я все думал, не разочаровал ли ее.

Стелле трудно было поверить, что Рассел мог делать что-то не идеально, тем более любить. Впрочем, тогда он был еще совсем юным, не уверенным в себе подростком, не то что теперь. В последнее время она слишком часто представляла, как они занимаются любовью, и в ее мечтах это было бесподобно.

Лицо Стеллы вспыхнуло от этих мыслей, но, слава богу, в кладовой свет был тусклым и он не мог это видеть.

— И что было дальше? — поинтересовалась она.

— Через месяц я получил от нее письмо. Она писала, что ее отношение ко мне осталось прежним. И еще, что это была самая чудесная ночь в ее жизни, но, поскольку начинается учеба и в этом году она заканчивает школу, она хочет поставить меня в известность, что будет встречаться с другим.

— После этого вы еще когда-нибудь виделись?

— Нет. Больше она сюда не приезжала. Наверное, уехала куда-нибудь учиться, а может, и замуж вышла. — Он встал и взял ее за руку. — А ты мне расскажешь что-нибудь о себе? Не прямо сейчас, а за обедом?

Она взглянула на него широко раскрытыми глазами, и он улыбнулся.

— Боюсь, я неуклюже выразился. Надеюсь, ты не подозреваешь меня в неджентльменском любопытстве? Но ведь наверняка в твоей жизни было много хорошего и интересного, о чем ты могла бы рассказать?

Она кивнула.

— Пойду займусь обедом, — поспешно добавила она и вышла из кладовой.

— И ты могла бы больше доверять мне! — крикнул он ей вслед и, занявшись пробками, пробормотал: — Все равно я рано или поздно все узнаю.

Обед прошел в теплой, дружеской обстановке, хотя в воздухе между ними витало едва ощутимое напряжение, ибо обоим приходилось сдерживать свои чувства.

Стелла, как и обещала, рассказала Расселу несколько забавных эпизодов из своей жизни, в особенности из того периода, когда она работала в школе с детьми, а также поделилась парой приятных воспоминаний детства. Он тоже не остался в долгу и рассказал ей о своих детских проделках, а потом по ее просьбе о разных странах, в которых ему довелось побывать.

В конце концов обед был съеден и атмосфера сексуального напряжения сгустилась настолько, что ее можно было резать ножом. Глаза Рассела потемнели, из них пропали смешинки, взгляд сделался серьезным и чувственным.

— Звездочка, иди ко мне, — хрипло сказал он, не отрывая от нее взгляда.

— О, Рассел. — Стелла, словно завороженная, поднялась, сделала несколько шагов и буквально упала в его объятия, подставив губы для поцелуя.

Оторвавшись от ее губ, он осыпал поцелуями шею, спускаясь ниже, к вырезу платья. Она взяла его руку и, поднеся к лицу, поцеловала костяшки пальцев, которые он поцарапал, когда вешал кондиционер. Желание, затопившее Стеллу, было настолько сильным и всепоглощающим, что она готова была отдаться ему прямо здесь, на полу кухни.

— Я хочу тебя, Рассел, — призналась она, понимая, что бесполезно пытаться противостоять неизбежному.

— Я тоже хочу тебя, любовь моя.

— Хочешь, пойдем в спальню?

— Непременно. Но вначале ты должна пообещать мне кое-что.

— Что же? — задыхаясь спросила она.

— Что обязательно поделишься со мной всем тем, что так тревожит тебя. Я знаю, что ты не все мне рассказала, что ты прячешься здесь, на Арахо, не только потому, что тебя преследуют журналисты и всякие озабоченные типы. Есть еще нечто такое, чего ты опасаешься, я прав? И мне бы хотелось, чтобы ты поделилась со мной своими тревогами. Кто знает, возможно, я смогу тебе помочь. И мне бы хотелось, чтобы ты сделала этого до того, как мы займемся любовью, ибо без доверия не может быть любви. Ты согласна?

Она застыла и медленно отстранилась.

Рассел в отчаянии продолжил:

— Пойми, это не игра и не желание занять главенствующую роль в наших отношениях. Нет, напротив, я хочу, чтобы мы были равны. Но мы оба будем в проигрыше, если ты не доверишься мне.

Рассел увидел, как дрогнул ее подбородок, когда она украдкой взглянула ему в лицо и тут же снова отвернулась. Он чувствовал, что решимость его ослабевает, а перед глазами все расплывается от тревоги за нее. Господи, как же он хочет помочь ей, сделать так, чтобы в этих прекрасных глазах больше никогда не светилось отчаяние. Возможно, ему не следовало ставить ей такое условие, а молча, с благодарностью принять то, что она готова была ему дать?

Но нет, он чувствовал, что прав. Без полного доверия не может быть полной самоотдачи в любви, а он хотел именно этого. И именно с ней, Стеллой Конрад, Лучезарной Авророй, которая прячется от людей и своих проблем в его коттедже.

7

— Ты, вероятно, сошел с ума или перегрелся на солнце?! — Стелла пришла в неподдельный ужас от идеи Рассела, когда в день ежегодного карнавала «Сказочная ночь» Рассел попросил ее зайти в большой дом. Когда она пришла узнать, в чем дело, он предложил ей отправиться на карнавал. — Ты хоть понимаешь, что предлагаешь?! — возмущалась Стелла. — Мне появиться на набережной, когда там будет весь остров и еще несколько тысяч туристов, а также пара десятков репортеров?! А среди них, как пить дать, Пит Крэббс или кто-то из его людей? Они будут снимать и записывать все подряд. Ты хочешь, чтобы меня узнали, стали пялиться и отпускать сальные шуточки?! — Она села в плетеное кресло и сложила руки на груди. — Почему бы нам просто не остаться здесь и не посмотреть карнавал по местному телеканалу? Или, если ты очень хочешь, то можешь пойти один, а я побуду здесь?

Рассел был преисполнен решимости любыми путями и средствами вытащить ее из дома. Не может же она прятаться вечно. Не один раз предлагал он ей погулять или покататься под покровом ночи, но она всякий раз отказывалась. Это ее затворничество и боязнь людей уже начинала походить на паранойю.

— Думаю, тебе следует знать, что большая часть выручки, полученной от проведения карнавала, идет на благотворительные цели, в частности на помощь детям, которые в ней нуждаются.

— Не пытайся давить на мою совесть, ничего не выйдет. Уверена, что и без моего участия средств будет собрано вполне достаточно.

— Но с твоим будет еще больше. Точнее, с нашим! — Он протянул ей костюм.

Она отмахнулась обеими руками.

— Да разве этим кого обманешь?! Вот на тебе надет такой же — и что? Я тебя прекрасно узнаю. Нет, это не очень хорошая идея. Давай просто оставим ее, и все.

— Не спеши так категорично отказываться. Этот наряд гораздо лучше, чем ты думаешь. — И для подтверждения своих слов он сунул ей в руки полотняный костюм.

— Ну, пожалуйста, примерь, доставь мне удовольствие. — Рассел улыбнулся своей неотразимой, обезоруживающей улыбкой. Поднявшись, он взял ее за руку и потащил за собой в ванную.

Стелла покачала головой, но все же пошла за ним.

— Я, конечно, понимаю, что ты исполнен решимости добиться своего, но на этот раз ничего не выйдет. Весь этот маскарад без толку. Я всегда всех узнавала во время Хеллоуина, в какие бы причудливые наряды кто ни выряжался.

Не обращая внимания на ее ворчание и протесты, Рассел повесил костюм на крючок с обратной стороны двери, сорвал целлофановую обертку и сделал шаг назад.

— Посмотри, какая прелесть! — Он пробежал рукой по костюму, как хороший продавец в отделе готовой одежды. — Он гарантированно скроет все женственные изгибы и выпуклости твоего тела.

— Рассел Брэддок, ты настолько уверен, что все обо мне знаешь?! — бросила она.

— Далеко не все. Пока, — многозначительно добавил он. — Хотя не теряю надежды когда-нибудь узнать. Но по крайней мере я точно знаю… — он лукаво подмигнул ей, — что ты спала в моей постели, пока меня не было.

Не успев остановить себя, Стелла воскликнула:

— Откуда ты узнал?!

Он усмехнулся.

— Ну, не то чтобы знал, но догадывался и просто решил проверить. И ты только что это подтвердила. Может, хочешь спросить, как я догадался?

— Не хочу. — Стелла почувствовала, что от смущения у нее вспыхнуло не только лицо, но и уши. — Ладно, будь по-твоему. Я примерю это, — быстро согласилась она, отчаянно пытаясь избежать его игривого взгляда. — Но предупреждаю: ты будешь единственный, кто меня в этом увидит.

Разумеется, идея Рассела абсолютно бредовая, но если примерка костюма позволит избежать нежелательной темы разговора и покончит с его решимостью отправиться вместе с ней на карнавал, то она примерит.

Стелла жестом велела ему выйти, закрыла за ним дверь и быстро стянула шорты. Майку она снимать не стала, уверенная, что все равно скоро снова придется переодеваться в свое.

Первым делом она надела и застегнула широкие брюки, затем повернулась к зеркалу и посмотрела на себя.

— Эй, — крикнула она через дверь, — а откуда ты узнал мой размер?!

— У меня хороший глаз на женские размеры, — отшутился он, не став признаваться, что пару дней назад, когда она была в саду, тайком проник к ней в комнату и порылся в ее вещах именно с этой целью.

Она улыбнулась своему отражению и взяла в руки пиджак.

— И в кого же, по твоему предположению, мы будем переодеваться?

— Рад, что ты спросила. В двух дружков, разумеется. Думаю, что с усами и сигарами…

Стелла резко распахнула дверь.

— С усами и сигарами?!

В ванную вошел Рассел с приклеенными усами, гладко зачесанными назад волосами и в темных очках в роговой оправе.

Стелла даже вздрогнула.

— О господи, Рассел! Ты меня напугал. На мгновение мне показалось, что тут кто-то посторонний.

Рассел довольно потер руки.

— Отлично. Совершенно правильная реакция. Именно на такую я и рассчитывал. Мне подумалось, что бороды — это уж как-то чересчур, да к тому же будут мешать, ведь у тебя никогда не было бороды.

— Ну спасибо, что заметил. Кстати говоря, усов у меня тоже никогда не было.

— Сейчас будут. — Он усадил ее на биде, а сам уселся на унитаз лицом к ней. — Сейчас мы быстренько решим эту гормональную проблему. Доверься мне. — Он достал из кармана маленькую коробочку, открыл ее и поставил на раковину. — Вуаля!

Стелла не могла сдержать улыбку, глядя, как Рассел с энтузиазмом закатывает рукава. Первым делом он отвинтил тюбик со специальным клеем и, как опытный хирург, готовящийся к операции, изучил ее верхнюю губу. Даже если они не пойдут сегодня на карнавал, даже если она так и застрянет за забором еще на одну ночь, его мальчишеское очарование и энергия обещали, что хотя бы мысленно она вырвется за пределы этого двора. Возможно, именно это он и планировал, ведь не может же он в самом деле рассчитывать, что она покинет свое безопасное убежище.

Цепочка ее мыслей была прервана острым ощущением прикосновения бедер Рассела к ее ногам. Он склонился совсем близко и стал рассматривать ее лицо, отчего перед мысленным взором Стеллы пронеслась целая череда путаных образов… Двое взрослых, играющих в маскарад; ноги Рассела, сжимающие ее бедра; холодный ободок биде под пальцами; Рассел, маникюрными ножницами подстригающий ее будущие усы, и его сосредоточенное лицо…

Стелла чувствовала, что тает. Тяжело сглотнув, она принялась изучать рисунок на занавеске душа. После немыслимо долгой паузы спросила:

— Так кем, ты сказал, мы будем?

— Меня зовут Уильям Кройдон, торговец мужскими рубашками фирмы «Тербах» из Куинсвилла.

Стелла прыснула от смеха, настолько забавно прозвучал нарочитый новоанглийский акцент, который изобразил Рассел.

Он поднял очки на лоб и спросил:

— Ну, готова?

Стелла плотно сжала губы и быстро кивнула.

— Наклонись чуть-чуть, чтобы мне было удобнее приклеивать, — распорядился он. Промокнув ее верхнюю губу полотенцем, он расстелил ткань у нее на коленях и взял тюбик с клеем. — Не шевелись, потому я еще никогда никому не приклеивал усы.

Когда холодный клей коснулся верхней губы, глаза Стеллы невольно расширились.

— Как?! — притворно ужаснулась она, стараясь говорить сквозь стиснутые зубы. — Выходит, я попала в руки дилетанту?!

Он завинтил тюбик и, не сводя с нее глаз, бросил его в раковину.

— Тсс, не шевели губами, а то все испортишь.

Лучше бы он этого не говорил, потому что Стеллу, как назло, разобрал смех, но она мужественно держалась, лишь губы чуть заметно дрогнули.

— Еще раз пошевелись губами — поцелую! — пригрозил Рассел.

Стелла сделала большие глаза, но в конце концов не выдержала и громко расхохоталась. Что бы ни случилось сегодня ночью, она знала, что этот смех запомнится ей надолго. Это ощущение радости и веселья, которое он подарил ей, уже само по себе было подарком.

Отсмеявшись, она сделала глубокий вдох, затем медленно выдохнула.

— Все, я готова.

Однако Стелла ошиблась. Стоило ей взглянуть на сосредоточенное лицо Рассела, пытающегося быть серьезным и строгим, как ее снова разобрал смех.

— Ты такой смешной с этими усами, в очках и с этой прической, что я просто… просто… — Смех душил ее, и она буквально упала ему на грудь, не в силах сдержаться. Когда она соскользнула на пол, он тоже рассмеялся.

Как же долго я ждал вот такого момента! — подумал Рассел. Он смотрел, как она сидит на полу, держится за бока и корчится от смеха, сотрясающего ее. Он непременно должен убедить ее пойти сегодня на праздник и разделить с ним радость и веселье. Черт возьми, ему хочется, чтобы она была рядом всегда — и в радости и в горе, потому что теперь он понял совершенно отчетливо: он любит, всем сердцем любит эту женщину.

Через несколько минут Стелла наконец утерла слезы, выступившие на глазах.

— Извини, это все из-за твоих усов. Стоит тебе приблизиться ко мне, как ты начинаешь ими подергивать.

Рассел пригладил пальцами усы, затем потер переносицу. Нет, еще не время сказать, что он ее любит.

— Да, не все я продумал как следует. Пиджаки плохо сочетаются.

Он помог ей подняться и снова усадил на биде.

— А теперь шутки в сторону, не то клей окончательно высохнет.

— Слушаюсь, сэр.

Взяв ее двумя пальцами за подбородок, он приподнял лицо, и их взгляды встретились. Потом он опустил глаза ниже и, тщательно примерившись, осторожно приклеил усы на место.

— Ну и как я выгляжу? — спросила Стелла. Говорила она сквозь сжатые зубы, поскольку старалась не шевелить мышцами лица. Но это было трудно, ибо лицо Рассела оказалось всего в нескольких дюймах от ее лица и его пальцы мягко придерживали ее за щеки.

— Ты похожа на одного колумбийского мафиози, которого я когда-то отказался вывезти из Панамы. Сиди тихо! — приказал он.

Стелла старалась послушаться, но не могла сидеть совершенно тихо. Она и сама не знала, чего ей больше хочется: не то броситься к нему в объятия, не то бежать прочь. Впрочем, если честно, то больше хотелось сделать первое, но мало ли чего кому хочется! Он сказал ей в тот вечер, когда приехал, что не может заниматься с ней любовью до тех пор, пока она полностью не доверится ему. Что ж, это отрезвило ее.

Она вздохнула. Его пальцы помедлили у кончиков ее усов, затем принялись нежно поглаживать поверхность губ, и Стелла с подозрением взглянула на него.

— Что ты делаешь?

— Проверяю, симметрично ли вышло. И не разговаривай, прошу тебя, иначе все расклеится.

Попал в точку, подумала Стелла, глядя на широкие отвороты его легкого полотняного пиджака. У нее и так все расклеивается и теперь, когда он так близко, так решительно настроен и им так весело, как она скажет ему, что все его старания напрасны? Намерения у него, конечно, самые лучшие, но разве могут фальшивые усы и мешковатый костюм спрятать ее от толпы? И сможет ли это сделать Рассел? Наверное, пришло время заканчивать эту игру, какой бы веселой она ни была.

— Можно, я посмотрюсь в зеркало?

Рассел отпустил ее и отошел на шаг.

— Конечно.

— И все-таки, кем, по-твоему, я буду? — полюбопытствовала она, вставая.

— Познакомься, Стелла, это Марио Домингес, торговец антиквариатом, мой хороший знакомый.

И он указал на зеркало на другой стене. Заинтригованная помимо воли, Стелла повернулась к зеркалу и потеряла дар речи. То, что она увидела, потрясло ее. Она подняла волосы наверх, закрутила их на макушке и посмотрела, что вышло.

— Господи, глазам своим не верю! — воскликнула она. — Это же копия дяди Германа. — Она повернулась к Расселу. — В таком виде я выгляжу в точности как дядя Герман, мамин брат, в молодости.

Впервые за вечер она начала думать, что выйти из дома не такая уж бредовая идея. В самом деле, почему бы не пойти на карнавал?

Она отпустила волосы, и они рассыпались по плечам, потом повернулась к Расселу.

— Бог ты мой, это же просто чудо какое-то!

Он улыбнулся с видом «я же тебе говорил».

— А теперь давай еще раз собери волосы — мы примерим шляпу.

Он вышел из ванной, и она последовала за ним.

— А ты для нас и шляпы припас?

Она остановилась напротив своего отражения в зеркале холла и подняла волосы.

— Ну, давай скорее.

Он открыл дверцу шкафа и достал две шляпы. Одну из них сразу нахлобучил себе на голову, а с другой подошел к ней.

— А ты что, торопишься? — поддел он ее. — Разве мы куда-то собираемся?

Встав перед ней, Рассел надел ей на голову широкополую соломенную шляпу и запихнул выглядывавшие волосы под тулью. На какое-то мгновение их взгляды встретились, потом он встал позади нее и тоже стал смотреть на ее отражение.

— Ну как тебе?

Стелла чуть сдвинула шляпу набок, чтобы прикрыть один глаз, и стала придирчиво рассматривать свой изменившийся облик. Бессмысленно было отрицать, что Расселу удалось полностью сгладить почти все характерные черты Лучезарной Авроры, по которым она сделалась такой узнаваемой.

— Да меня бы и родная мать не узнала, — призналась она. Их взгляды снова встретились, на этот раз в зеркале.

— Ты на самом деле думаешь, что все получится?

— По-моему, да, вот только торговцу антиквариатом Марио не мешало бы сменить женский топ на что-нибудь другое, например мужскую рубашку.

Стелла еще раз взглянула в зеркало и увидела, что Рассел прав: черный топ подчеркивает все женственные изгибы груди под пиджаком. Что-то сомнительно, чтобы даже мужская сорочка скрыла выпуклость груди. Она тяжело вздохнула.

Его руки скользнули под пиджак, обвили ее за талию, после чего пальцы стали пробираться вверх, к груди, вызывая покалывающие ощущения.

— Я думал, ты никогда не спросишь, — пробормотал он своим соблазнительно тягучим голосом. Но не успела она насладиться его прикосновением, как он убрал руки и скрылся в своей комнате. Откуда принес ей свою старую рубашку, которая стала ему мала.

Ей она все равно оказалась безнадежно велика, но они закатали рукава и прикрыли все недостатки пиджаком, застегнув его на все пуговицы.

— Ну что, Марио, пошли? Нам с тобой предстоит обвести вокруг пальца целую кучу народу, а заодно как следует повеселиться.

Продолжая рассматривать себя в зеркале, Стелла покачала головой, однако по-прежнему улыбалась.

— Но я же не сказала, что иду.

— Ну так скажи — и пойдем.

— А может, лучше я надену твои очки?

Рассел преувеличенно громко вздохнул и снял с себя очки.

Стелла взяла их и надела на себя. На этот раз полностью удовлетворенная произошедшей с ней метаморфозой, она сунула руки в глубокие карманы широких брюк и повертела головой из стороны в сторону.

— Великолепно! — одобрительно сказал Рассел. — Но пока ты тут стоишь и любуешься Марио Домингесом, люди уже вовсю лакомятся пивом и копчеными креветками. Ну так как, ты готова?

Стелла склонилась поближе к зеркалу и легонько подергала себя за усы. Они были приклеены намертво.

— Надеюсь, нам не придется, как в кино, потом срывать их с громким воплем боли, а? — с сомнением проговорила она.

— Не думай о том, что будет потом, — посоветовал ей он. — Сейчас для нас главное — получить максимум удовольствия от праздника, согласна?

Стелла широко улыбнулась.

— Да.

— Тогда пошли. — Он взял ее за руку и повел из дома.

Рассел снова удивил ее, когда подвел не к машине, а к старому «харлею».

— Прокатимся с ветерком, — сказал он. — Правда, я уже давным-давно не ездил на своем старичке, но все последние дни провозился с ним, так что он нас не подведет.

Одной рукой Стелла придерживала шляпу, а другой держалась за Рассела, когда они мчались по вечерним улицам Дорсет-Вэлли мимо бесконечных рядов припаркованных машин, которым не хватило места на стоянках.

— Поставим его у кафе «Арахо», — бросил через плечо Рассел.

Они проехали мимо группы шумных подростков, въехали на стоянку, и Рассел умудрился ловко втиснуть мотоцикл в узкое пространство между двумя автомобилями.

Двигатель заглох, Рассел опустил подпорку, и можно было слезать с сиденья, но Стелла не торопилась убирать руку с мускулистого живота Рассела. Таким блаженством было прижиматься щекой к его спине, что она на мгновение уступила желанию задержаться в таком положении. Рассел накрыл ее ладонь своей и нежно погладил.

— За несколько недель тебе впервые предстоит оказаться в людской толпе. Ты готова?

Стелла оторвалась от Рассела, сняла ногу с мотоцикла и встала на асфальт. Тело покалывало не то от езды, не то от того, что она сидела, тесно прижавшись к Расселу, и чувствовала каждое его движение, каждую вибрацию, каждый дюйм его упругой, мускулистой спины. Она прокашлялась.

— Если волосы не выбьются из-под шляпы, то, думаю, все пройдет хорошо. В общем, да, я готова.

Она машинально разгладила складки на брюках, поправила очки, глядя в зеркало заднего вида, и посмотрела на Рассела с лукавой улыбкой.

— Ну, и с чего начнут двое молодых людей?

Рассел тоже слез с мотоцикла и, сняв шляпу, вплотную приблизился губами к ее уху.

— С еды, разумеется.

Стелла потянула носом воздух.

— Чую винные пары и запах жаркого.

Он схватил ее за руку.

— Значит, пойдем на запах!

Они побежали к набережной. Он не отрывал от нее взгляда и, даже когда они вышли на людную набережную, продолжал смотреть на нее. Она открыла рот и по-детски показала ему язык.

— Послушай, а воздух-то тоже вкусный, — поддразнила она. — Попробуй сам.

Он тоже высунул язык и ощутил солоноватый, чуть металлический привкус морского воздуха.

— Ты права. За последние четверть века тут почти ничего не изменилось.

Она покачала головой и рассмеялась, глаза ее искрились весельем. Он даже и мечтать не смел, что весь этот маскарад придаст ей столько уверенности.

А больше пока ему ничего и не нужно. Главное — помочь ей выползти из той раковины, в которую она заползла по вине беспринципных людей, и научиться снова не бояться людей.

Он был уверен, что эта его затея сопряжена с минимальным риском. Внимания они привлекали не больше, чем все остальные. Стелла без предупреждения схватила его за руку и увлекла в толпу, и вот они уже плечом к плечу пробираются к тому месту, где продаются всевозможные яства и напитки.

Все вокруг было наполнено запахами и звуками, отовсюду доносилась музыка, и раскаты смеха переплетались в освещенном праздничной иллюминацией воздухе с громкими приветствиями и веселой болтовней. На гуляющих были самые разнообразные наряды — начиная от черных кожаных костюмов рокеров, увешанных цепями, и заканчивая смелыми бикини, украшенными светящимся плюмажем. Но для Рассела все в этот момент было сосредоточено исключительно на Стелле, а она, к счастью, от души наслаждалась этими мгновениями.

— Пойдем туда, — предложила она. — Видишь, там торгуют чипсами с рыбой и гамбургерами.

И она потащила его сквозь толпу мимо лотков с пирожными и холодильными камерами на колесах, торгующими мороженым и колой.

Пока Рассел расплачивался за две тарелки картошки с рыбой и два бургера, она поливала все это томатным соусом, после чего они продрались сквозь толпу к парапету, отделявшему набережную от пляжа.

Найдя местечко, чтобы присесть, они приступили к еде. В глазах Стеллы светилось столько счастья, что Рассел не выдержал: протянул руку и коснулся ее щеки.

— Что, у меня усы отклеиваются? — испуганно спросила она, округлив глаза.

Он покачал головой и сделал серьезное лицо.

— По-моему, они даже немножко подросли.

Стелла рассмеялась и запустила в него куском картошки.

— Нисколечко не смешно! — пытаясь принять сердитый вид, проворчала она.

Неожиданно толпа поредела, двинувшись куда-то в сторону. Рассел пригляделся.

— Куда они все? — спросила Стелла.

— Думаю, сейчас вот там, на площадке, начнутся танцы.

Покончив с едой, они выбросили бумажные тарелки и пакеты в урну и стали пробиваться к импровизированной сцене, построенной специально для праздника. Там вовсю уже шел конкурс танцев, и тело Стеллы само собой задвигалось в такт музыке.

Глядя на нее, Рассел с улыбкой думал: как же она истосковалась по нормальной жизни, когда можно делать то, что тебе хочется, ничего не опасаясь! И он был счастлив, что сумел подарить ей эти минуты радости и свободы.

Разумеется, усы, очки, шляпа и даже мешковатый костюм не в состоянии скрыть, что под всем этим прячется женщина, но он надеялся, что никому не придет в голову, что эта женщина не кто иная, как Стелла Конрад, Лучезарная Аврора.

Теперь это его Стелла Конрад. Его Аврора.

Рассел раскурил сигару, которую предусмотрительно захватил с собой для завершенности образа, и стал с гордостью наблюдать, как сбываются его мечты. Вся набережная, казалось, движется в такт с зажигательной латиноамериканской музыкой.

— Хочешь потанцевать, Марио? — спросил ее Рассел. — Вон, посмотри, какая забавная парочка: Дракон и Обезьяна. Ты только глянь, как она обвила его своими лапками. Не можем же мы остаться в стороне, когда…

В этот момент речь Рассела была прервана чьим-то громким восклицанием:

— Глядите, какая парочка! Эй, привет, как дела? Друзья, вы позволите на минутку оторвать вас, мы хотели бы взять у вас интервью для программы «Любимые развлечения американцев». Барри, включай камеру. Итак, кто здесь у нас?

Стелла моментально замерла и съежилась, отчаянно жалея, что не может исчезнуть. Этот противный голос был ей слишком хорошо знаком. Рассел схватил ее под руку и плотно прижал к себе. Стелла затравленно озиралась по сторонам. Сердце ее бешено забилось, а живот свело: прямо перед ними стоял Пит Крэббс собственной персоной и совал микрофон в лицо Расселу.

Стелла с Расселом обменялись взглядами.

— Спокойно, я с тобой, — шепнул он ей.

Пит подался вперед.

— Пожалуйста, говорите громче, здесь очень шумно! — прокричал он.

Рассел прокашлялся.

— Меня зовут Уильям Кройдон, я торговец мужскими рубашками фирмы «Тербах» из Куинсвилла! — рявкнул Рассел и тут же растворился в толпе, увлекая за собой Стеллу.

— Как, по-твоему, он не узнал меня, а? — отчаянно прошептала она ему на ухо, когда они удалились на безопасное расстояние от пронырливого репортера.

— Если бы узнал, то, думаю, сейчас не стал бы тратить время на интервью с той гориллой в гавайской рубашке. Ты согласна?

Весь следующий час они держались в стороне от танцевальной площадки, благо развлечений на празднике хватало и без этого. Они побывали на карусели, посетили комнату смеха, потом катались на автодроме и весело смеялись, когда сталкивались друг с другом.

Почувствовав, что у нее уже гудит голова от всего этого шума и суеты, Стелла взмолилась:

— Отведи меня в какое-нибудь местечко поспокойнее, Уилли. — Когда они снова вернулись на набережную, она вытерла пот со лба рукавом и поправила шляпу.

— Судя по тому, сколько раз ты врезалась в меня, с тобой опасно садиться в машину, — поддразнил ее Рассел.

Она напустила на себя оскорбленный вид.

— Да как ты смел такое предположить?! Я прекрасно вожу и…

Тут она осеклась, заметив, что несколько человек смотрят на нее. Рассел тоже это заметил.

— Спокойно, — тихо предупредил он. — Продолжай идти как ни в чем не бывало и не смотри на них. Пошли.

Чтобы хоть как-то подбодрить Стеллу, он обнял ее за плечи. И почувствовал, как она напряжена.

— Расслабься, все будет в порядке.

— Надеюсь. Возможно, они просто восхищаются моими усами. — Она криво улыбнулась. — Не могу поверить, что я столько лет жила без усов, не понимая, какая это красотища.

Он сжал ее плечи.

— Ну и как, теперь довольна?

Она любовно погладила свои усы.

— О да.

— Тебе понравилось? Не жалеешь, что позволила вытащить тебя?

Она замотала головой.

— Все было просто классно, как я могу жалеть! — Она взглянула на него, и на мгновение толпа как будто куда-то исчезла и остались только они одни во всей вселенной.

— Я рад, — просто сказал он. — Но ночь ведь еще только началась. У нас впереди куча времени. Идем!

Вскоре они уже шли вдоль края набережной мимо игровых палаток. Звенели колокольчики, лопались воздушные шарики, исчезали под прилавками долларовые банкноты.

Они остановились понаблюдать за забавной игрой с яйцами, потом посмотрели на соревнование «У кого быстрее лопнет шарик». Рассел наблюдал за своей спутницей. Она явно веселилась от души, хотя время от времени, видимо вспоминая об опасности, осторожно озиралась по сторонам.

— Все в порядке, не бойся. Никто за нами не следит. Смотри, все увлечены набрасыванием колец на столбики.

Они хотели пройти дальше и понаблюдать за другими играми, когда Стелла внезапно застыла.

— О нет, только не это, — пробормотала она.

В нескольких шагах от них стоял Пит Крэббс. Одна помощница поправляла ему грим, другой он что-то говорил, заглядывая в блокнот, а несколько человек с любопытством наблюдали за этим. Вокруг них стали собираться люди, толпа напирала, и выбраться из этого кольца было практически невозможно.

— Что же делать? — в отчаянии прошептала Стелла, глядя на нахального репортера.

Рассел с помощью локтей проложил им дорогу к ближайшему игровому столу, сунул ей в руки доллар и сам поставил на первый попавшийся номер.

— Играй, — сказал он, — и не оборачивайся.

Звякнул колокольчик, рулетка завертелась, игроки в нетерпении потирали руки. Колесо остановилось, и тут же раздался победный вопль:

— Я выиграл!

Стелла даже не взглянула на того, кто так радостно вопил, словно выиграл не десятку, а целый миллион. Она поглубже надвинула шляпу, чтобы поля как можно больше скрывали лицо.

— Он ушел? — шепотом поинтересовалась она у Рассела.

— Пока нет. Снимает игру с фруктами, но, думаю, скоро уберется. — Он снова поставил доллар и еще один сунул ей в руки. — Продолжай играть.

Снова звонок, снова щелканье рулетки, снова нетерпеливо горящие взгляды.

— Марио, — шепнул Рассел, — приготовься!

Не успела Стелла спросить, что он имел в виду, когда чья-то мясистая лапа накрыла ее ладонь.

— Эй, приятель, ты выиграл! Что ты выбираешь: деньги или приз?

Рассел поднял глаза.

— Ого, Марио, смотри-ка, что ты выиграл!

Она чуть сдвинула шляпу с глаз и посмотрела туда, куда указывал Рассел. В качестве приза выигравшим предлагались диски с альбомом Кертиса Аризо, на обложке которых красовалась обнаженная красавица Аврора, наготу которой прикрывала мгла облаков, отчего картинка выглядела, как ни странно, еще сексуальнее. О господи!

— Мой приятель берет приз, — ответил за нее Рассел. Он взял диск из рук крупье и сунул его ей в руки.

— Эй, смотрите, вот там тот парень с телевидения! — прокричал кто-то из игроков. — Пит, идите сюда, снимите нашу игру!

Зажав диск в руке, Стелла встала и сделала шаг назад. В следующую минуту произошло нечто непредвиденное. Кто-то толкнул ее, и внезапно ряд танцующих отделил ее от Рассела, к ним присоединялись все новые танцоры, и вот уже два или три ряда людей отделяло ее от Рассела, которого она стремительно теряла из виду.

Во всеобщей сутолоке кто-то задел ее шляпу, та съехала, сбивая очки на нос. Стелла отчаянно попыталась поймать шляпу, но вместо этого сбила ее с головы окончательно. Будто во сне Стелла смотрела, как шляпа летит на землю и вдруг останавливается в воздухе.

— Поймал! — воскликнул кто-то радостно.

Она подняла взгляд. Идиотская улыбка так и застыла на физиономии Пита Крэббса, когда он узнал золотисто-медовые волосы Лучезарной Авроры, рассыпавшиеся по плечам.

— Стелла Конрад? — ошарашенно пробормотал он.

— Положись на меня! — неожиданно раздался рядом с ней голос Рассела.

Нет, это не сон, это гораздо хуже: этот кошмар происходит наяву. Вот она стоит, ничего не чувствуя, почти ничего не соображая, а вокруг уже начинает собираться толпа любопытных.

— Дай сюда диск. — Рассел вырвал из ее оцепеневших пальцев пластиковую коробочку и высоко поднял ее в воздух. — Кому диск с «Авророй»? — закричал он, размахивая им над головой. — Бесплатный диск Кертиса Аризо с Лучезарной Авророй! — И он швырнул диск над морем тянущихся рук.

Толпа в коллективном порыве отхлынула к краю набережной. На Пита Крэббса было страшно смотреть. Казалось, его вот-вот хватит удар.

— Барри, включай камеру! — заорал он не своим голосом. — Барри. Черт бы тебя побрал! Где ты есть?! Быстро сюда!

Расселу было достаточно один раз взглянуть на Стеллу, чтобы понять, что она полностью деморализована. Она продолжала стоять и тупо таращиться на Пита Крэббса.

Рассел похолодел от мысли, к чему может привести так тщательно спланированный им вечер. Больше она ему никогда не доверится, хотя даже и это не самое важное. Необходимо действовать и немедленно увести ее отсюда в безопасное место. Как можно спокойнее он сказал:

— Стелла, милая, пожалуйста. — И протянул руку.

Она машинально взяла его за руку, и он увлек ее за собой к ближайшему съезду на набережную.

Они бежали не останавливаясь, пока не очутились в темной аллее рядом с припаркованным мотоциклом. Когда двигатель завелся с первого раза, Рассел мысленно возблагодарил небеса. Стелла вскочила на сиденье позади него, и они умчались прочь, оставив Пита Крэббса стоять с открытым ртом на парапете со шляпой Стеллы в одной руке и микрофоном в другой.

Через пятнадцать минут Рассел спрятал мотоцикл под раскидистым деревом рядом с раздевалкой на пляже, постаравшись подъехать как можно ближе к морю, и заглушил двигатель. Как только Стелла слезла с мотоцикла, он отвязал и снял с багажника свернутую подстилку.

— Сюда! — бросил он и зашагал по дорожке, ведущей к берегу.

Стелла сунула в карман очки, которые каким-то чудом не потеряла, сняла ботинки и последовала за ним. Рассел расстелил подстилку и жестом предложил ей сесть. Несколько минут было слышно только, как шумит прибой. Наконец Стелла села, скрестив ноги, и откинулась на локти.

— Смотри-ка, сегодня полнолуние, а я и не заметила, — сказала она, пытаясь нащупать какую-нибудь безопасную тему для разговора.

— Да, — буркнул он, вышагивая взад-вперед рядом с подстилкой и потирая затылок.

— Это то самое место, где мы с тобой впервые увидели друг друга.

— Да. — Он остановился и посмотрел на нее с высоты своего роста. — Ты очень злишься?

— Нет, а ты?

Рассел сорвал с головы шляпу и швырнул ее на песок.

— А я — да, черт возьми!

— Но почему, ведь мы же убежали.

Рассел опустился на колени с ней рядом и заглянул в лицо.

— Но ведь это была моя идея, ведь это из-за меня тебя засек этот кретин с микрофоном. Теперь он знает, что ты здесь, на острове. — Он взял ее за плечи. — Прости меня, Звездочка. Прости, что был настолько самоуверен, что не предусмотрел…

— Ты и не мог всего предусмотреть. Да и никто не мог бы. Жизнь состоит из случайностей, не так ли?

— Ну, не знаю, — с сомнением протянул Рассел. — Наверное, мне следовало предложить тебе уйти с праздника сразу после того, как этот Крэббс пытался взять у нас интервью, но я как последний эгоист хотел побыть еще с тобой… Мне нравилось наблюдать за твоим счастливым лицом…

— Мне тоже там очень нравилось, Рассел, и перестань казнить себя. Все же обошлось.

— Да, но что было бы, если бы нам не удалось сбежать? Не хочу даже думать об этом.

— Значит, и не будем. Я очень благодарна тебе, Рассел, что ты вытащил меня. Спасибо тебе за сегодняшний вечер. Я уже несколько месяцев так здорово не проводила время и столько не веселилась, как сегодня. Жаль, конечно, что пришлось убегать и что вечер закончился так быстро, но ничего. Зато будет что вспомнить, когда все это безумие закончится. — Она помолчала немного, потом продолжила проникновенным голосом: — Хочу, чтобы ты знал: мне еще никогда и ни с кем не было так хорошо, как сегодня с тобой. Ты подарил мне чудесный вечер.

Она смотрела на него, и в глазах ее отражались лунные блики. Вот она перед ним, свежая и прекрасная, как роза. Она принадлежит ему, если пока еще не телом, то душой уж точно. Он видел, что она не кривит душой, говоря, что ей хорошо с ним. Напряжение, скопившееся в груди, стало понемногу отпускать его.

— А знаешь, что? — произнес он с лукавыми искорками в глазах.

— Что? — отозвалась она.

— До сих пор единственным усатым человеком, которого я целовал, была моя тетя Клара, и это было не слишком приятно, так что мне пришла в голову замечательная мысль: а не снять ли нам наши усы?

Он взял себя за кончик уса, а она потянулась к своим. Потом вдруг остановилась и схватила его за руку.

— Погоди, а больно не будет?

— Не исключено. Давай-ка сделаем вот так… — И он протянул руку к ее усам, а она — к его.

— Ну, готова?

Стелла сделала глубокий вдох.

— Да.

Раз, два — и усов как не бывало. Процедура малоприятная, но вполне терпимая, подумала Стелла, ощупывая свою верхнюю губу, которую немного жгло.

— Ну как ты? — спросила она у Рассела.

Он улыбнулся.

— Прекрасно, и, между прочим, по-прежнему хочу поцеловать тебя. Иди ко мне.

Волны разбивались о слежавшийся песок в нескольких шагах от них. Стелла встала на колени и позволила ему обхватить ее руками и крепко прижать к его большому телу.

— Рассел, — выдохнула она, теплая и податливая в его руках, тающая как воск.

Ему захотелось гораздо большего, чем поцелуй, захотелось почувствовать ее всем телом, каждой клеточкой. Он наклонил голову и приник к ее губам, словно умирающий от жажды к роднику.

Расселу до боли хотелось, чтобы она прикоснулась к нему, и Стелла, как будто прочитав его мысли, вытащила рубашку из-под пояса его брюк и медленно, смакуя каждый миг, стала гладить теплую кожу его спины, прошлась по бокам, погладила живот. Непроизвольная дрожь прокатилась по его телу.

— Стелла, родная моя, беру свои слова обратно. Я не хочу, не могу больше ждать. Даже если ты никогда не решишься поделиться со мной своей тайной, я пойму. Или сделаешь это когда захочешь. Но господи, милая, можно я буду любить тебя сегодня ночью?

Тут он почувствовал, что ее тело напряглось. Она отстранилась и медленно встала. В эти минуты она выглядела такой беспомощной в своем отчаянии, такой потерянной, что у него ком встал в горле.

— Что я могу сделать, чтобы помочь тебе? Только скажи что, — горячо прошептал он. — Ну хочешь, я найду этого подонка Фредди и придушу его?

Стелла печально улыбнулась.

— Думаю, это чересчур радикальная мера решения моей проблемы, хотя, должна признаться, у меня самой частенько возникает такое желание. — Она потерла лицо и снова опустилась на подстилку. Что же делать, ведь стоит ему рассказать, как все изменится. — Я не хотела втягивать тебя во все это, но ты и так оказался втянутым, поэтому было бы неправильно и нечестно и дальше утаивать от тебя все остальное. — Стелла попыталась продолжить, но голос изменил ей. Она откашлялась и заговорила вновь: — Это нелегко, дай мне еще минутку, пожалуйста.

— Сколько угодно, солнышко.

Стелла обхватила руками колени и положила на них голову. Устремив взгляд на лунную дорожку на воде, она гадала, как отреагирует Рассел на ее признание. Но больше она не может скрывать от него это. Пришло время все ему рассказать. Рассел прав: любовь немыслима без полного доверия.

Шумно выдохнув, Стелла повернула к нему голову.

— На самом деле, я не считаю, что эти кадры в клипе получились такими уж неприличными. Этот клип мне бы даже, наверное, нравился, если бы в нем была не я, а кто-то другой. И если бы его создание не имело таких печальных последствий для меня. Многие считают, что я просто дура, которая не видит своего счастья, когда оно у нее прямо под носом, но я… не гожусь я для всего этого. Всей этой известности, шумихи, повышенного внимания. Фредди не должен был так поступать со мной, ведь я ему верила. — Она сглотнула. — Он подловил меня в самый уязвимый момент и воспользовался тем, что я еще плохо соображала со сна. Но самым подлым его поступком было даже не это: он под каким-то фальшивым предлогом подсунул мне договор на съемки в клипе, а я даже не знала об этом! — Она стукнула кулаком по подстилке. — Черт, какой же дурой на самом деле я была!

— Ты не была дурой, — мягко сказал Рассел, накрывая ее сжатую руку своей ладонью. — Ты просто была влюбленной и слишком доверчивой. Потерпи еще немного. Я уверен, скоро появится какая-нибудь новая сенсация и все забудут о Лучезарной Авроре.

Стелла горько усмехнулась.

— Если бы это было так. Но, боюсь, худшее еще впереди.

Рассел нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

— Фредди говорит, что у него есть и другая пленка со мной, гораздо более откровенная, чем «Аврора».

— Еще пленка? Но откуда?

— Понятия не имею. Во всяком случае, я больше никогда не видела, чтобы он снимал меня обнаженной или… в каком-нибудь неприличном виде. — Она всхлипнула. — Но что, если у него была установлена скрытая камера?

Рассел придвинулся к ней и обнял за плечи.

— Послушай, дорогая, если он действительно снимал тебя в спальне или где-то еще скрытой камерой и у него достанет наглости и глупости обнародовать эти кадры, ты просто подашь на него в суд и он получит по полной программе. Это же вмешательство в частную жизнь, и оно строго карается законом, ты же знаешь.

Стелла покачала головой.

— Ты забываешь о подписанном мною документе, о содержании которого мне ничего не известью. Не удивлюсь, если там есть пункт, где я предоставляю Фредди право распоряжаться по своему усмотрению всеми материалами с моим участием.

— Мы докажем, что он обманом подсунул тебе этот договор.

Стелла снова покачала головой.

— Как? Это же происходило без свидетелей. А если он не блефует и у него действительно есть какие-то еще кадры вроде первых, я пропала. На моей мечте работать в Совете «Добровольцев» можно будет поставить жирный крест. В дирекции этой организации работают довольно консервативные люди, и они и на пушечный выстрел не подпустят меня к себе. Репутация, как ты понимаешь, имеет огромное значение.

— Но для меня это не будет иметь никакого значения. Для меня важно то, какая ты есть, а не то, что говорят или думают о тебе всякие недоумки.

Стелла грустно улыбнулась.

— Спасибо, Рассел. Ты даже не представляешь, как приятно мне это слышать. Но, видишь ли, «Добровольцы Флориды» — та организация, в которой я надеялась обрести, так сказать, новое лицо.

— А мне и это очень нравится, — попытался пошутить Рассел, но Стелла осталась серьезной.

Она отвела волосы за спину и устремила взгляд на море.

— У меня у самой когда-нибудь будут дети, я очень этого желаю, и мне не хотелось бы, чтобы они услышали о матери что-то плохое, а ведь «Добровольцы» работают в основном с детьми. — Она стиснула руки в кулаки. — Я сделаю все, что смогу, чтобы покончить с этим, но если появятся еще какие-нибудь кадры, мне придется оставить идею работать в Совете благотворительной организации, потому что это нанесет ущерб их репутации. — Стелла беспомощно сжимала и разжимала кулаки, затем подняла глаза на Рассела. — Думаешь, твоя репутация не пострадает, если тебя уличат в связи со мной? — Не дожидаясь ответа Рассела, она встала, сняла пиджак и бросила его на песок с ним рядом. — Теперь ты все знаешь. — И сунув руки в глубокие карманы брюк, она зашагала прочь вдоль пенной изогнутой линии прибоя.

Рассел сидел, уставившись на то место, где только что сидела Стелла. Его волновало отнюдь не то, что его бизнес может пострадать, да он и не верил в это. Он размышлял о словах Стеллы, о том, что она хочет иметь детей. Он тоже всегда хотел иметь детей, но после развода оставалось лишь надеяться, что он когда-нибудь встретит женщину, желающую иметь детей и не боящуюся испортить фигуру и навредить карьере. Женщину, от которой он бы очень сильно захотел иметь детей.

И вот, похоже, он наконец встретил такую женщину.

Рассел взъерошил волосы пятерней. Час пробил. Теперь он был уверен в этом, как никогда. Стелла наконец полностью доверилась ему и все рассказала.

Стелла нервно мерила шагами кусочек песчаного пляжа. Свет луны струился жидким серебром по волосам, а легкий морской бриз шевелил посеребренные пряди.

Улыбаясь, Рассел встал.

— Стелла!

Она остановилась, повернулась и вскинула глаза. Он протянул к ней руки.

— Ни о чем не беспокойся, любимая. Ты больше не одна. Со всеми твоими проблемами мы разберемся вместе, обещаю. А сейчас иди ко мне. — И он раскрыл объятия.

Стелла на мгновение заколебалась, но почувствовала, как невидимый железный обруч, сдавливающий грудь, начинает понемногу расслабляться, а потом и вовсе исчезает. Какой смысл и дальше продолжать противиться их обоюдному влечению. Он прав: она больше не одна.

И Стелла шагнула к нему в объятия.

— Я хочу тебя, Звездочка, — горячо прошептал Рассел. — Прямо здесь и сейчас!

Их взгляды встретились, он прочел безмолвное согласие в ее глазах, и его руки скользнули под майку Стеллы. Одним быстрым движением он стянул с нее майку и отбросил в сторону.

С океана дул ветерок, и Стелла приветствовала его освежающую прохладу, потому что все ее тело пылало под жарким взглядом Рассела.

— Сними брюки, милая, — не то попросил, не то приказал он.

Стелла расстегнула молнию, брюки упали на песок, и она ногой отбросила их в сторону. Словно завороженная, наблюдала она, как он протягивает руку и пальцем проводит вдоль кружевного края лифчика. От этого легкого прикосновения по всему ее телу растеклась жидкая горячая лава удовольствия. Его большой палец потрогал крошечную алую розочку на кружеве между грудями.

Потом палец переместился к соску левой груди и погладил его через кружево. Стелла непроизвольно задрожала.

Он улыбнулся.

— Ты надела это специально для меня?

До этого мгновения даже самой себе она бы в этом ни за что не призналась.

— Да!

В глазах его полыхнул огонь, и Стелла подумала, что ради таких вот мгновений можно и умереть. Отяжелевшим от желания взглядом он оглядел ее сверху донизу.

— А теперь ты снимешь это для меня?

— Да, — шепнула она, и в голосе ее послышались хриплые нотки от предвкушения предстоящего наслаждения.

— Так, прошу тебя, сними это, — попросил он, и ноздри его раздулись.

Нежный лунный свет не смягчал откровенного желания на его лице. Она стащила лямку вначале с одного плеча, потом со второго. Кружевные чашечки сползли, обнажив упругие холмики кремовой плоти. Спуская ткань все ниже, она не сводила глаз с его лица, и полная высокая грудь словно светилась в лунном свете.

Продолжая смотреть на нее, Рассел расстегнул рубашку и, стряхнув с плеч, бросил на песок, затем пришла очередь брюк. Когда на нем не осталось ничего из одежды, Стелла почувствовала глубокое женское удовлетворение от осознания того, насколько желанна ему. Она до конца сняла бюстгальтер, затем замешкалась и посмотрела на него. На ней остались только тонкие кружевные трусики.

— Позволь мне, — попросил он и встал перед ней на колени. Запустив пальцы под эластичное кружево, он поцеловал мягкий живот, и его губы последовали вниз вслед за руками, освобождающими ее от последнего покрова.

Стелла вцепилась ему в плечи, чтобы не упасть от наплыва чувств. Губы его прокладывали огненные дорожки вдоль ее бедер, зажигая такой ответный огонь в ее теле, от которого тело словно плавилось.

А потом он увлек ее с собой вниз, на подстилку, и мир вокруг сузился до его рук и губ, до горячего соприкосновения тел, до ощущения такой физической и духовной близости, которой она никогда прежде ни с кем не испытывала.

Луна плыла высоко в небе, освещая извилистый морской берег и два тела на песке, сливающиеся в любовном экстазе.

— Теперь ты моя, — хрипло прошептал он, погружаясь в ее зовущие, манящие глубины.

Как могла она раньше жить без него, без его любви, без этого?!

— Да, — прошептала Стелла в теплую ночь. — Я твоя.

8

Положив на толстый ломоть хлеба два куска ветчины и солидный кусок сыра и щедро полив все это майонезом, Рассел добавил сверху кусочки помидора, посыпал зеленью и с удовольствием оглядел дело рук своих.

Улыбаясь, он аккуратно поднес сандвич ко рту. Прежде чем откусить, спросил:

— Ты уверена, что не хочешь? Я могу сделать и тебе такой же.

— Нет, не хочу, спасибо.

После того, как они занимались страстной любовью на пляже, она была слишком взволнована, чтобы есть. Ей достаточно было того, что она сидела на кухне Рассела, прислонившись спиной к стойке, и наблюдала, с каким наслаждением Рассел ест свой огромный сандвич.

Она была рада, что все-таки решилась довериться Расселу и все ему рассказала. Он не отвернулся от нее, а, наоборот, пообещал, что они вместе разберутся с ее проблемами. Стелла ощущала себя настолько счастливой, что даже ее положение уже не казалось ей таким уж ужасным и безвыходным. Вместе они непременно что-нибудь придумают.

А остаток ночи она постарается не думать ни о чем неприятном, а просто наслаждаться близостью с любимым мужчиной.

— Мне так нравится, когда ты называешь меня Звездочкой, — сказала она с улыбкой. — Ты знаешь об этом?

— Да. — Рассел залюбовался ее счастливой улыбкой.

— Интересно, — сказала Стелла, и ее улыбка сделалась чуть лукавой. — Откуда у тебя такой аппетит, ведь мы плотно подкрепились на празднике? От морского воздуха, что ли? — Она наклонила голову набок, пристально разглядывая его. — Или, может, от быстрой езды на мотоцикле? — игриво предположила она.

Рассел, прожевав и проглотив очередную порцию гигантского бутерброда, пробормотал:

— Нет, это от физических упражнений на пляже. — Подмигнув ей, он отхлебнул из картонной упаковки с апельсиновым соком, затем, посерьезнев, сказал: — На какое-то время нам надо увезти тебя куда-нибудь в другое место. Давай утром сообщим Кэти и уедем сразу же.

Ей представилось уединенное убежище где-нибудь на необитаемом острове, этакий Эдем, где не будет никого, кроме них двоих и где они смогут всласть насладиться вновь обретенной близостью.

— И какие у тебя будут предложения? Наверняка ты уже что-нибудь придумал, правда?

Он кивнул.

— Как насчет моей квартиры в Майами? Я приобрел ее недавно, и о ней пока мало кто знает.

Она печально улыбнулась ему.

— Я буду скучать по острову. И по этому дому, но ты прав, мне лучше уехать отсюда. Репортерам не потребуется много времени, чтобы отыскать меня на небольшом острове. Не хочется, конечно, остаток лета провести в большом городе, но что поделаешь.

— Не забывай, что я буду с тобой. Я не дам тебе скучать, обещаю. — И он одарил ее одной из своих самых неотразимых улыбок, от которой внутри у нее все начинало таять.

Он был в брюках, но без рубашки, и Стелла в который раз залюбовалась его загорелым мускулистым торсом с рыжеватой порослью на груди. Ее пальцы еще хранили воспоминание об ощущении его теплой гладкой кожи, об очертаниях выпуклых, твердых мускулов, а тело горело от ласк его рук и губ.

На несколько мгновений Стелла мечтательно прикрыла глаза, а когда открыла их, то увидела, что Рассел пристально наблюдает за ней с озорными искорками в глазах.

— Если твои мысли похожи на мои, то нам лучше немедленно отправиться в постель. Если ты, конечно, не предпочитаешь заняться любовью прямо здесь, на кухне.

От эротичной картинки, вспыхнувшей перед ее мысленным взором, у Стеллы закружилась голова, но она понимала, что если они займутся любовью, то погрузятся в океан страсти до утра, а им нужно поговорить.

— Я предпочитаю спальню, — улыбнулась она. — Но давай вначале поговорим, хорошо?

— Конечно. О чем ты хочешь поговорить? О том, что нам предпринять, чтобы справиться с ситуацией, в которую ты попала?

Она кивнула.

Рассел пожевал нижнюю губу.

— Знаешь, я тут немного подумал, пока мы возвращались с пляжа, и пришел к выводу, что без переговоров с этим… — в его глазах полыхнула ярость, но он заставил себя успокоиться, — подонком Фредди тебе не обойтись. Но… — он вскинул руку, увидев, что она хочет возразить, — ты пойдешь на них тщательно подготовленная. Я позабочусь об этом.

— Не хочешь ли ты сказать, что мне придется пойти с ним на компромисс?

Рассел на мгновение задумался, потом кивнул.

— Если понадобится. Если только…

— Что?

— Если только нам не удастся раскопать что-нибудь на него. Наверняка есть что-нибудь этакое…

— Ты имеешь в виду что-то противозаконное? — уточнила Стелла.

— Или постыдное. Ну-ка, давай говори о нем первое, что приходит на ум. Быстро.

Она пожала плечами.

— Ну, он как навозный жук, ничего не выбрасывает…

— Гм. — Рассел с сомнением поглядел на нее, после чего на минуту задумался.

— Это было твое первое впечатление о нем? Ведь ты понимаешь, что первое впечатление всегда говорит о многом. Что-нибудь еще?

— По правде говоря, у него много мелких недостатков, но вот насчет пороков… — Она покачала головой. — Если они у него и есть, то он их от меня тщательно скрывал. Но самое отвратительное в нем, на мой взгляд, это то, что он всегда манипулирует людьми. И если ему что-то нужно или хочется, он заполучит это любыми способами. — Стелла сжала руки в кулаки. — А я была такой наивной дурой, что так легко попалась к нему на крючок.

Рассел наклонился к ней, взял ее пальцами за подбородок и нежно поцеловал в губы.

— Наивная — да, но не дура. Просто, я думаю, он тщательно скрывал от тебя свое истинное лицо, пока не добился своего.

Она кивнула.

— Ты прав. Но в чем я абсолютно уверена, так это в том, что он не знает, что такое компромисс. Все должно быть только так, как хочет он.

— Что ж, если с переговорами ничего не выйдет, мы можем пойти другим путем.

— Каким?

Не торопясь отвечать, Рассел поднялся и подошел к холодильнику. Достал из морозилки мороженое, затем обернулся.

— Тебе никогда не приходила в голову мысль нанять частного детектива?

— Нет, Рассел. Это кажется мне каким-то непорядочным и… скользким, что ли. — Она брезгливо повела плечами.

— А он с тобой, значит, поступил порядочно, да? — возразил Рассел.

Стелла отвела глаза.

— Нет, но не хотелось бы уподобляться таким, как Фредди. — Он молчал, и она вскинула на него глаза. — Ну хорошо. Возможно, я могла бы воспользоваться твоей идеей. Но как это сделать, понятия не имею. Даже не представляю, с чего можно начать.

— А тебе и не надо. Я же говорил, что ты больше не одна. Я знаю, как нужно действовать, у меня даже есть знакомые сыщики. Я могу сам заняться этим, если хочешь.

— Погоди, не так быстро, я еще не решила, хочу ли этого. А тебе часто по долгу службы приходится пользоваться услугами частных детективов?

— Нет, не очень.

Он подошел к ней и вручил эскимо па палочке, затем потянул ее за руку, поднимая. Когда она встала, припер к стойке и прижался к ней бедрами, давая почувствовать силу своего желания. Стелла почувствовала, что теряет нить разговора.

— Э… а как, к примеру, найти сыскную контору, если понадобится? Они печатают объявления в газетах? — Чтобы хоть немного остудить пыл, она откусила кусочек шоколадной глазури. — Впрочем, мне эта идея не слишком нравится.

Отложив свое мороженое на стойку, Рассел обхватил ее руками и изо всех сил прижал к себе.

— Давай поговорим об этом позже: — Наклонившись, он ловко слизнул языком растаявшее мороженое с ее губ. — Мм, так гораздо вкуснее, чем есть самому. Но это тоже подождет, — добавил он, приподнимая ее.

Она обвила его ногами, и, пока они так поднимались по лестнице и шли по коридору к его спальне, последние мысли о бывшем приятеле улетучились у нее из головы. Губы Рассела были так близко, что она не выдержала и прижалась к ним своими, проведя языком по их ароматной, чуть липкой от мороженого поверхности.

— Ты был прав, — улыбнулась Стелла, оторвавшись от его рта и лукаво взглянув на него. — Очень вкусно.

Он внес ее в спальню, и дыхание его участилось, но Стелла знала, что это не оттого, что он запыхался, а от желания. Она и сама дышала неровно.

— Рад, что тебе понравилось, — хрипло отозвался он, захлопнув дверь ногой, затем поставил ее на пол. — Но, надеюсь, то, что будет происходить в этой комнате следующие несколько часов, понравится тебе еще больше.

— Кто б сомневался.

В воздухе носился запах свежих помидоров, перца и базилика, и Стелла вдыхала его как дорогие духи. Сады и огороды Арахо ломились от овощей и фруктов, и она была рада, что они додумались привезти с собой корзинку в Майами.

Насадив помидор на вилку с длинной ручкой, Стелла опустила его в кипяток и подождала, пока не лопнет кожица.

Простая работа по нарезанию, измельчению, помешиванию и снятию пробы обрела для нее новое чувственное значение. Ей всегда нравилось готовить, но теперь она испытывала особую радость — ведь она готовит для Рассела.

Из кухонного радиоприемника лились звуки какой-то лирической композиции, и Стелла время от времени поглядывала из залитой солнцем кухни шикарной квартиры Рассела — пентхауса, расположенного на последнем этаже высотного здания, — сквозь открытое французское окно на террасу. Там в широком плетеном кресле сидел он, разговаривал по мобильнику и улыбался всякий раз, когда встречался с ней взглядом.

Стелла послала ему воздушный поцелуй и тихонько рассмеялась, бросая в кипевший на медленном огне соус свежий базилик. Кухня в квартире Рассела была суперсовременной: сверкающие белые поверхности, пестрый кафель, медные кастрюли. Они приехали только несколько часов назад, а уже все это казалось ей каким-то родным.

Он подошел сзади, обвил ее руками за талию и лизнул за ухом. Рассел был очень рад, что дал своей домработнице недельный отпуск: уединение было как нельзя кстати.

— Можешь меня поздравить. Я только что в восьмой раз стал дядей. — Не выпуская ее из рук, он немножко отодвинулся, чтобы Стелла смогла чмокнуть его в щеку.

— Поздравляю!

— У моего брата Дэна и его жены Кристины родилась девочка, и они назвали ее Фелисити. Семь футов и десять унций, с карими глазками и курчавыми черными волосиками. — Он отнял у Стеллы половник и положил его в тарелку. — Пойдем покажу тебе фотографии моей семьи.

Стелла заколебалась.

— Подожди, сейчас будет двухчасовой выпуск новостей, я хочу посмотреть.

— Мы, Звездочка. Мы хотим посмотреть, — поправил ее Рассел и погрозил ей пальцем. — Это же наше общее дело, не забыла? — Он включил небольшой телевизор на специальной подставке. Выпуск новостей как раз начинался.

Через десять минут Стелла с улыбкой повернулась к нему.

— А Пит Крэббс обо мне даже не упомянул. Знаешь, что мне кажется? По-моему, он больше и не собирается, по крайней мере некоторое время.

Рассел скептически посмотрел на нее. Руки, которые до этого она крепко стискивала, расслабились.

— Нет, ну правда. С какой стати ему рассказывать, что он видел меня на набережной Арахо прошлой ночью? Ведь таким образом он мог пустить по моему следу других ушлых репортеров, рискуя позволить им обнаружить меня до него, а он этого не хочет. В городе за моей квартирой наверняка наблюдают, но, надеюсь, им не придет в голову искать меня у тебя. — Он увидел, как она прикрыла глаза и с облегчением выдохнула. — И слава богу.

Рассел же отнюдь не разделял ее оптимизма. Его Звездочка в экстазе от временной победы, когда настоящая битва еще и не начиналась. А до истечения срока ультиматума этого мерзавца Фредди осталось не так уж много времени.

— Стелла, девочка моя, я хочу, чтобы ты поразмыслила над моим предложением насчет частного детектива.

— Эта мысль мне все больше не нравится. В этом есть что-то нечистое. — Она вернулась к плите, перемешала соус и добавила в него свежемолотый перец.

Набрав чуть-чуть соуса в ложку, она подула на нее и аккуратно поднесла ему ко рту.

— Вот, попробуй и скажи свое мнение.

Он с улыбкой сдался, поскольку ему, так же как и ей, хотелось одного: забыть обо всем на свете, жить настоящим моментом, наполненным изысканной пищей, шутками, а главное — любовью и смехом Стеллы и ее взглядом, в котором читается неземное блаженство. Пусть пока не будет завтрашнего дня, только сегодняшний. И еще сегодняшняя ночь.

Рассел попробовал соус и облизал губы.

— Мм, какая вкуснятина! А когда мы будем есть?

— Сейчас вода закипит, и через пять минут все будет готово.

Она открыла упаковку спагетти и положила их в кипящую воду, осторожно помешивая. Пока она была занята этим, Рассел снова обратил внимание на экран, где как раз передавали сводку погоды из Карибского моря. Там бушевал тропический шторм, который, судя по всему, грозил превратиться в ураган.

Дослушав прогноз погоды, он вытащил телефон и вызвал службу управления полетами «Эйр Юникс». Начинался сезон ураганов, и даже малейшая опасность их возникновения немедленно сказывалась на летных планах.

Когда через четверть часа они вынесли тарелки на террасу, кафельные плиты под ногами были теплыми. На улице было тепло, но не слишком жарко.

— Какая приятная погода. Нам повезло, — сказала Стелла.

Рассел выдвинул из-под стола еще один плетеный стул и, когда она села, приподнял ее волосы, заплетенные в косу, и поцеловал в шею. Нежно сжав плечи, он согласился.

— Да, нам повезло.

Стелла положила голову ему на руку, потом взяла ее в свою и поцеловала, взглянув на него с такой нежностью, что у него защемило сердце. А она прикрыла глаза, стараясь до мельчайших подробностей сохранить в памяти это мгновение, каждый штрих, каждый звук, каждое ощущение.

После ланча Рассел отвел ее в свой кабинет, стены которого были увешаны фотографиями, некоторые из которых были еще черно-белыми, а некоторые даже пожелтели от старости. Но было много и современных, цветных снимков.

Сюжеты на фотографиях были самыми разнообразными, однако Стелла отметила, что на каждой был запечатлен момент, когда Расселу хорошо. На одной он с друзьями детства, они стоят на причале и держат только что пойманных крабов. На другой — Рассел подросток с братьями и друзьями в форме спасателей строят на берегу живую пирамиду. На нескольких снимках изображены родители Рассела в окружении внуков разного возраста.

Стелла внимательно рассматривала каждую фотографию, а Рассел бегло комментировал, кто на ней запечатлен.

— А сколько у тебя братьев? — поинтересовалась она.

— Нас четверо. — Он указал на одну из самых больших фотографий, на которой было запечатлено все семейство на фоне красивого двухэтажного дома.

— Это мы все собрались на дне рождения у отца год назад. А на плечах у меня сидит мой племянник Тимми, сын Кевина, старшего из братьев.

Стелла обратила внимание, что на всех семейных снимках Рассел выглядит очень счастливым. Она присела на край его письменного стола и улыбнулась.

— Я заметила, что встречи с родными доставляют тебе много радости. Я права? Особенно с племянниками. Ты очень любишь детей, правда?

Рассел широко улыбнулся в ответ.

— Ты совершенно права. Мы с братьями всегда были близки, а своих племянников и племянниц я просто обожаю. — Он как-то по-особенному взглянул на нее. — Вот скоро познакомишься с ними и сама убедишься, какие они чудесные. Мы стараемся каждый год собираться на днях рождения родителей, а иногда и на Рождество. Получается настоящий шумный праздник: много веселья, суеты и всякой вкусной еды.

Повнимательнее вглядевшись в фотографию, Стелла заметила на ней только одно недовольное лицо. Это была изящная блондинка, которая стояла рядом с Расселом. Она спросила о ней Рассела, хотя уже и сама догадалась, кто эта женщина.

— Это Виолетта, моя бывшая жена.

Стелла на мгновение заколебалась, но потом все же решилась спросить:

— Послушай, Рассел, ты так любишь детей. Почему у вас их не было?

Он невесело рассмеялся.

— Уж точно не потому, что я не хотел. Но Виолетта все время твердила, что еще не готова к материнству, что еще не время, но на самом деле она была настолько поглощена своей карьерой и светской жизнью, что просто не хотела отказываться от всего этого ради ребенка. И еще боялась испортить фигуру. — Он усмехнулся. — Помню, как Кэти однажды сунула ей в руки Дэнни, когда он был еще маленьким, тот расплакался и описал ее. Так всю обратную дорогу мне пришлось выслушивать жалобы о том, что ее прекрасное платье от кутюр безнадежно испорчено.

Стелла поневоле рассмеялась.

— А, да, Кэти рассказывала мне об этом случае.

Рассел посерьезнел.

— Чего она тебе не рассказывала, поскольку об этом никто не знает, так это что через пару недель после этого Виолетта сделала аборт.

Стелла почувствовала, как улыбка сползла с ее лица.

— Ох, Рассел, мне очень жаль. Она… она сделала это потому, что не хотела ребенка?

— Именно, и после этого у нас все окончательно развалилось. Я не смог ей простить, что она убила моего ребенка, тем более что прекрасно знала, как я хочу детей. Вскоре после этого мы развелись.

Стелла смотрела на Рассела, заметив, как сразу осунулось его лицо при воспоминании о той эмоциональной боли, которую он пережил. Она могла представить, как нелегко ему было.

И то, что он поделился с ней своей болью, своими переживаниями, означало, что и он тоже ей полностью доверяет, и это приятно согревало ее.

— Знаешь, — тихо сказала Стелла, — я тоже всегда мечтала иметь хорошую, большую семью с несколькими ребятишками, собакой, небольшим садом. Начав встречаться с Фредди, я по своей наивности думала, что у нас с ним все это будет, что он женится на мне, мы родим детей и заживем нормальной жизнью. Но очень скоро мои иллюзии развеялись. — Она горько усмехнулась. — Поначалу, когда еще не до конца поняла, что он за человек, я даже пыталась забеременеть, чтобы поставить его перед фактом, но у меня ничего не вышло. А когда я сказала ему об этом, он расхохотался и посоветовал мне выбросить эту чушь из головы, во-первых потому, что он пока не собирается жениться, а во-вторых, у него не может быть детей, так как он прошел стерилизацию. — Стелла покачала головой. — Я была настолько потрясена и раздавлена тогда, что впала в депрессию. Хотела сразу же уйти от него, но Фредди снова превратился в любящего и внимательного любовника, стал умолять меня не бросать его, клялся, что жить без меня не может и все такое. Уговорил поехать с ним в Голливуд, где он как раз должен был снимать клип с Николь Кидман, в общем был таким милым и внимательным, что я снова, как дура, поверила ему. Именно там, в Голливуде, он и снял ту злополучную пленку, которая впоследствии стала «Рождением Авроры». — Стелла стиснула руки в кулаки. — Ну почему люди бывают такими нечестными, такими жестокими?!

Рассел привлек ее к себе и ласково погладил ладонями напряженные мышцы спины.

— Тебе больше никогда не придется страдать, любимая. У нас с тобой все будет по-другому, обещаю. — Он прильнул ртом к ее губам и нежно поцеловал. — Поверь, милая, все будет совсем, совсем по-другому.

— Теперь-то я знаю, — шепнула она и снова притянула его голову к своей.

Вечером Расселу позвонили из «Эйр Юникс», и ему пришлось отправиться в офис. Когда он вернулся, Стелла была на террасе. Привычная обстановка показалась ему вдруг какой-то иной и в то же время такой по-домашнему уютной, такой манящей. С появлением здесь Стеллы его жилище начало превращаться в настоящий дом.

Направляясь к ней, он на ходу сбросил пиджак и развязал галстук. Облегающий топик персикового цвета с тонкими бретельками подчеркивал точеную красоту ее плеч и тонкую талию, короткая замшевая юбка открывала взору длинные стройные ноги. Стелла стояла, облокотившись о перила, и босые ступни делали зрелище почему-то еще более эротичным.

Улыбнувшись, Рассел прошел на террасу и встал у перил чуть поодаль. Она кивнула, но он не подошел, любуясь ее красотой.

— Вот я и дома, — сказал он, глядя, как лунные блики отсвечивают на ее коже.

— Я так рада. — Игривый ветерок теребил кончики ее волос. Она улыбнулась, наслаждаясь нарастающим между ними нетерпением.

Ее улыбка дразнила его до тех пор, пока наконец желание коснуться ее не стало непреодолимым.

— Иди сюда, — хрипло велел он, не сводя с нее глаз.

В то же мгновение она сорвалась с места и упала в его объятия.

— Как я по тебе соскучился, — прошептал он ей в волосы.

— А я по тебе.

Она стала покрывать поцелуями его лицо. Он подхватил ее на руки и смеясь усадил на плетеный диванчик, отгороженный от остальной части террасы розовым плющом, оплетающим шпалеру. Усадив ее, сел рядом и притянул спиной к себе на колени.

— Расскажи, чем ты занималась, пока меня не было.

— Ну, во-первых, я сделала педикюр. — Она игриво подняла одну ногу, демонстрируя результат. — Нравится? По цвету подходит к юбке? Правда?

— Правда, и мне ужасно нравится, — признался Рассел. — Особенно твоя юбка. — Он провел ладонью по бедру, наслаждаясь ощущением мягкой ворсистой кожи под пальцами.

— Мне тоже, — сказала она, поднося руку к его губам. — Замша — такой чувственный материал.

Стелла провела пальцами по губам любимого, и он игриво втянул один палец в рот. Ощущение было настолько эротичным и возбуждающим, что у нее подвело живот, а в его зеленовато-серых глазах вспыхнули искры страсти.

— А что еще ты делала, пока меня не было?

— Ужасно скучала по тебе.

— Покажи как, — тихо попросил он.

Стелла притянула его голову вниз и поцеловала, вложив в этот поцелуй всю силу и глубину своего желания.

А когда на небе зажглись звезды, они занимались любовью то горячо и необузданно, то медленно и эротично, осыпая друг друга бесчисленными ласками и поцелуями. А утром, когда, проснувшись, Рассел обнаружил Стеллу, доверчиво прижимающуюся к нему спиной, он сонно улыбнулся и, счастливо вздохнув, подумал, что вот так отныне хочет просыпаться каждое утро.

— Звездочка…

— Мм.

— Как ни жаль, но мне сегодня надо на работу. Ужасно не хочется, но надо.

Она томно потянулась, затем повернулась и наградила его утренним поцелуем.

— Ты позвонишь мне?

— Конечно, любимая. На мобильный. А если зазвонит домашний, тебе лучше не брать трубку, верно? Просто включи автоответчик и прослушай, кто это, если хочешь.

Стелла прижалась к его груди своей обнаженной грудью.

— А тебе уже пора идти?

Он ухмыльнулся и сунул руки под простыню.

— Пока нет. — И притянул ее к себе.

Примерно через час после его ухода зазвонил домашний телефон. Стелла в это время была на кухне, заканчивала пить кофе. Включился автоответчик, отзвучало записанное на пленке приветствие Рассела, и мужской голос проговорил:

— Мистер Брэддок, это Джон Херефорд, детектив. Я по поводу нашего клиента клипмейкера и его бывшей подружки. Мне удалось кое-что выяснить. Все подробности при встрече, как и договорились…

Стелла покачнулась и вынуждена была сесть на диван, чтобы не упасть. Она почувствовала, как кровь отхлынула с лица, а внутри все закипело.

Значит, он врал, когда говорил, что они вместе отыщут решение ее проблемы? Зная, что она не желает пользоваться услугами частного сыщика, он тем не менее нанял его у нее за спиной, тем самым предав ее. И ради чего? Она зло рассмеялась.

Конечно, ради дела. Интересы бизнеса превыше всего. Она бы еще могла понять, если бы он интересовался только Фредди, но ведь Рассел собирает сведения и о ней, будто она какая-нибудь преступница.

Что еще ему нужно знать о ней, ведь она рассказала ему все без утайки. И почему он сам не спросил у нее. Не верит?

Ей столько времени потребовалось, чтобы снова кому-то довериться, и что же выходит? Очередное предательство?

Стелла решительно поднялась. Потрясение постепенно перерастало в негодование, негодование — в злость. Она подошла к автоответчику и стерла запись. Возможно, он не сразу поймет почему, но летнее развлечение Рассела Брэддока закончилось.

9

— Стелла, Звездочка, где ты?! У меня для тебя сюрприз! — Рассел швырнул на тумбочку в прихожей кейс, потом аккуратно поставил на пол коробку. Из нее сразу же послышались скребущие звуки. Два щенка золотистого ретривера пожелали выбраться на свободу, и Рассел наклонил коробку, помогая им вылезти. — Стелла, где же ты?! Иди скорее сюда?! Посмотри, что тут у нас!

Он заглянул на кухню, щенки засеменили следом. Рассел достал с полки миску, а из холодильника пакет с молоком, налил молока в миску и поставил ее на пол. Щенки тут же с удовольствием принялись лакать молоко, а Рассел отправился на террасу. Быть может, она там?

Но на террасе ее тоже не было. Осмотрев всю квартиру, Рассел убедился, что Стелла исчезла. Как и ее вещи. Он вернулся в гостиную и медленно сел в кожаное кресло, недоуменно хмурясь.

Она не могла уйти от него, ведь между ними все было прекрасно, не так ли? Она наконец полностью доверилась ему, и он был уверен, что между ними больше не существует никаких недомолвок и тайн?

Тогда почему она ушла? Что могло случиться?

Он устало потер виски и, сунув руку в карман пиджака, достал бархатную коробочку. В ней лежало кольцо с огромным топазом в форме звезды. Как только Рассел увидел его, то сразу понял, что оно создано для Стеллы, его Звездочки. Он тут же купил его и собирался сегодня подарить и предложить ей руку и сердце. Он уже давно решил, что Стелла Конрад должна стать его женой, и был уверен, что и она хочет того же.

Но, по-видимому, он ошибся.

Что же все-таки могло случиться, что заставило ее уйти?

Щенки с измазанными в молоке мордочками подбежали к нему и сели у его ног. Рассел наклонился и почесал их за ушами.

— Ничего, ребята. Мы найдем ее. Обязательно найдем.

Почувствовав, как накатывает очередной приступ дурноты, Стелла откинулась на спинку стула и стала обмахиваться листками в надежде, что тошнота пройдет. Делая глубокие и медленные вдохи, она обводила взглядом свой кабинет, пытаясь сдержать победное ощущение, которое давало ей уже само сознание того, что она здесь находится. Вот уже три недели ей удается проскальзывать в офис «Добровольцев Майами» незамеченной благодаря мешковатой одежде и уродливым очкам, которые она напяливает на себя, прежде чем отправляться сюда.

Целые три недели!

Три недели без него…

Часа не проходило, чтобы она не вспоминала о нем, не тосковала по нему, по его нежным прикосновениям, его страсти, его заразительному смеху и неотразимым улыбкам.

Но ведь он обманул ее, значит, она правильно сделала, что ушла от него. Разве можно доверять человеку, который говорит одно, а делает другое?

Стелла поднялась и подошла к окну. Тошнота прошла, но ее место тут же заняла тревога пополам с усталостью. А к ним примешивалось чувство вины, вины за то, что она ушла от Рассела, ничего не объяснив, и не отвечала на его настойчивые звонки, а он звонил ей каждый день по нескольку раз.

И всякий раз, когда это чувство вины приходило, Стелла злилась на себя. Ей не в чем винить себя, ведь это он обманул ее, так подло обошелся с ней. Иногда ей даже хотелось, чтобы он появился перед ней, чтобы она могла высказать ему все, что думает о его поступке.

Стелла вздрогнула, когда дверь позади нее открылась. На какое-то мгновение ей показалось, что это Рассел. Сердце подпрыгнуло к горлу, но она тут же одернула себя. Нет, она не желает видеть Рассела. По крайней мере, пока.

Она обернулась и улыбнулась.

— Привет, Клайв.

Клайв протиснулся в крошечный кабинетик.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — озабоченно спросил он. — Что-то ты бледная.

— Да нет, все в порядке, просто тут немного душно и на улице сегодня очень жарко.

— А ты уверена, что причина именно в этом?

Стелла пожала плечами.

— Не знаю, может, какой кишечный вирус подхватила. Вчера вот стало плохо от куриного бульона.

Клайв выглядел несколько смущенным.

— А… э-э… по утрам тебя случайно не тошнит? — поинтересовался он. — Когда моя жена была беременна…

Стелла вскинула глаза.

— Смеешься? Думаю, тут все дело в стрессе. Да еще этот надвигающийся ураган. Я нервничаю.

Клайв еще с минуту внимательно смотрел на нее, потом пожал плечами.

— Ну что ж, можно списать и на ураган.

Стелла улыбнулась, потом снова посерьезнела.

— Уже есть сведения о том, куда ураган движется?

Клайв сокрушенно покачал головой.

— Ученые могут сказать лишь предположительно, потому что этот «Джозеф» уж очень непредсказуемый. Сутки может двигаться в одном направлении, а на следующие развернуться на сто восемьдесят градусов и ринуться в обратную сторону. Но я хотел поговорить с тобой не об урагане.

— А о чем? Хотел рассказать, что они там говорят? Точнее, что говорит мистер Кленси?

Оглянувшись, Клайв присел на стул с другой стороны стола и заговорил, понизив голос:

— Он не имеет претензий к твоей работе, но ему не нравится этот твой прикид.

Стелла сунула пальцы под край парика и почесала голову. Было просто ужасно носить его в такую жару, но что делать? Без него она боялась выйти на улицу.

— А какая ему разница, во что я одета?

— Ну, полагаю, это просто один из поводов придраться к тебе. А еще ему очень хотелось бы знать, как ты собираешься быть общественным представителем «Добровольцев», если скрываешься от людей. Он ворчит, что ты могла бы занять нормальный, просторный кабинет, а не прятаться в этом стенном шкафу. — Клайв прочистил горло. — Тут уже кое-кто поговаривает, не взять ли нам в качестве общественного представителя какого-нибудь известного спортсмена или актрису.

Стелла нахмурилась. Конечно, она слышала, как перешептываются сотрудники организации. Они ведут себя вежливо по отношению к ней, но стараются держаться подальше. Она потерла лоб.

— Еще что-нибудь?

Клайв прокашлялся.

— А еще поползли слухи, что существует еще одна пленка, где ты запечатлена в еще более откровенном виде, чем в «Авроре». Этот недоумок Пит Крэббс намекнул об этом вчера в своей передаче. У нас тут уже заволновались: а вдруг это на самом деле правда? Это бросит тень на организацию. Не мешало бы тебе покончить с этими слухами, иначе, боюсь, как бы кузен Кленси и впрямь не занял твое место в Совете.

Стелла кивнула. Клайв конечно же прав.

— Спасибо, Клайв.

— Я просто подумал, что тебе не мешает знать, ну… чтобы быть готовой и попытаться что-то предпринять. — Он подался вперед и продолжил с горячностью: — Стелла, я не хочу видеть на этом месте кузена Кленси. Единственное, что он умеет, — это красиво носить смокинг и пить мартини со спонсорами. А ведь именно тебе удалось достучаться наконец до президента фармацевтической компании и добиться, чтобы он пожертвовал нам лекарства для нашего индонезийского проекта. До этого мы целый месяц посылали ему запросы, и все без толку. Как тебе удалось убедить его?

Стелла задумчиво склонила голову.

— Но ведь нам позарез были нужны эти лекарства, вот я и решила, что, раз цивилизованные методы не действуют, придется применить более агрессивный подход. Я подумала: а что мне, собственно, терять? — Стелла медленно поднялась, и на губах ее заиграла таинственная улыбка. — Да в самом деле что мне терять?

Клайв пригладил пятерней свои непослушные кудри.

— И ты взяла быка за рога, да? Молодчина! Ладно, если я тебе будет нужна моя помощь, дай мне знать.

Тут Стелла совершила неожиданное: она сняла с головы парик и швырнула его на стул.

— Спасибо тебе, Клайв. Ты мне уже помог. — Она тряхнула головой, отчего медовые локоны рассыпались по плечам. — Мне надо отойти по делам, но, думаю, до конца рабочего дня я еще вернусь.

Фредди Данлей на пару мгновений опешил, увидев в дверях своей студии Стеллу, но быстро взял себя в руки и отступил в сторону.

— Ба! Какие люди и без охраны! — Он критически оглядел Стеллу. — Паршиво выглядишь, девочка. Набрала фунта четыре, по-моему. И загорала без тента. Потребуется куча времени и усилий, чтобы снова привести твою фигуру и кожу в порядок. Ладно, пошли.

Они прошли в кабинет.

— Как поживаешь, Фредди? — поинтересовалась Стелла, когда они сели.

— Теперь прекрасно, ведь ты решила перестать играть в прятки и вернуться ко мне, верно? — довольно проговорил он. — Кстати, и гардеробчик твой сильно пострадал без моего чуткого руководства. Что это за мешок на тебе? — Фредди брезгливо сморщил нос. — И цвет явно не твой. Что ты с собой сделала?

— Я изменилась, Фредди, и больше не позволю ни тебе, ни кому-либо другому манипулировать мною. Я пришла, чтобы раз и навсегда покончить с этим.

Фредди прищурился.

— Вижу, что ты изменилась и эти изменения не только внешние. И что же ты собираешься делать, дорогая? Убить меня? — Фредди хохотнул.

Стелла бросила на него надменный взгляд.

— Много чести тебе будет, чтоб я об тебя руки марала. Я пришла, чтобы забрать вторую пленку, если она действительно существует, иначе…

— Иначе что?

— Иначе я созову пресс-конференцию.

Фредди насмешливо вскинул брови, но Стелла заметила, что в его глазах промелькнуло что-то похожее на страх.

— А мне стоит бояться этого?

Стелла кивнула.

— Думаю, что стоит. Я намерена рассказать всем, что на самом деле представляет собой популярный и талантливый клипмейкер Фредди Данлей. Не забывай, что мне известно много такого, что, я уверена, ты не хотел бы вытаскивать на свет божий. Я найму лучших адвокатов в этой стране, и они докажут, что ты обманом заставил меня подписать контракт с тобой и фотографировал меня без моего согласия. Я приложу все усилия, костьми лягу, но сделаю так, что от твоей репутации камня на камне не останется. Все узнают, какой ты подлец и подонок, и если ты думаешь, что после этого хоть один приличный певец захочет заказать тебе клип, то сильно ошибаешься. Я сделаю так, что тебя не возьмут на работу ни в одно приличное место и тебе не останется ничего, кроме как делать семейные снимки на пляже.

Самодовольное выражение мигом слетело с лица Фредди.

— Ты на самом деле способна на это?

Стелла смерила его презрительным взглядом.

— Даже не сомневайся. И не советую проверять. Лучше разойдемся по-хорошему. — Она протянула руку. — Давай сюда пленку, если она действительно существует.

Фредди несколько минут смотрел на нее со смесью удивления и, кажется, даже уважения.

— Гм, теперь я вижу, что ты на самом деле изменилась, детка. — Он задумчиво почесал переносицу. — Ну ладно, твоя взяла. Не думаю, что хочу поднимать всю муть со дна. Нет никакой второй пленки. Я блефовал.

— Не пытайся меня одурачить, Фредди. Мой адвокат уже связался с твоим, и сейчас мы поедем к нему в контору и ты подпишешь бумагу, в которой отказываешься от всех прав на использование моего изображения в своей продукции в любых видах. И если, не дай бог, ты нарушишь договор, то будешь отвечать уже не передо мной, а перед судом. Тебе ясно?

— Ясно-ясно.

Стелла поднялась.

— Ну что, тогда поехали?

Мистер Кленси и Клайв сидели в комнате заседаний и что-то оживленно обсуждали. Когда Стелла вошла, они, как по команде, повернули головы и посмотрели на нее. Она подошла к ним и улыбнулась.

— Мистер Кленси, я пришла сказать вам, что уладила все свои проблемы и больше вам не нужно опасаться каких-либо неприятностей с этой стороны. Разумеется, в СМИ еще какое-то время будут появляться всякие подробности и инсинуации на тему «Лучезарной Авроры», но очень скоро появится какая-нибудь другая сенсация и обо мне забудут.

Мистер Кленси с чувством пожал ей руку.

— Не буду притворяться, что не испытываю огромного облегчения по этому поводу. Очень, очень рад.

— И я тоже. Слава богу. — Клайв по-дружески обнял ее.

— Что ж, — продолжил Кленси, — теперь, полагаю, самое время вернуться к делам насущным. Дело в том, мисс Конрад, что у нас не слишком хорошие новости. Только что сообщили, что ураган «Джозеф» обрушился на остров Сан-Маре. Имеются разрушения и жертвы. Так что следующие несколько дней нам всем придется несладко.

Рассел проводил совещание со своими сотрудниками в зале заседаний, когда дверь неожиданно резко распахнулась. Он вскочил на ноги.

— Что за… — Остальные слова застряли у него в горле, когда он увидел, кто стоит в дверях.

Это была Стелла. Волосы стянуты в хвост на макушке, длинные ноги затянуты в голубые джинсы, свободная белая футболка не скрывает красивую форму груди и изящную линию шеи. Что это — он бредит или грезит наяву? Все эти три недели он постоянно думал о ней, может поэтому она ему и пригрезилась?

Но нет, женщина, стоящая по другую сторону стола, была реальной, из плоти и крови.

Рассел постарался взять себя в руки.

Стелла прошагала мимо разинувших рты сотрудников. Прошла через зал и остановилась прямо перед ним.

— Ты говорил, что, если мне что-то потребуется, я всегда могу к тебе обратиться. Так вот, ты мне нужен прямо сейчас.

Стелла между тем тоже украдкой оглядывала Рассела. Господи, как же она соскучилась по нему! В белой рубашке с закатанными рукавами и темно-синем галстуке он выглядел потрясающе красивым! Впрочем, он выглядел потрясающе красивым всегда и во всем.

На несколько мгновений в зале повисла тяжелая тишина.

Рассел не отвечал, и она шепотом добавила:

— Пожалуйста, Рассел, ты мне на самом деле очень нужен.

— Мистер Брэддок, извините, но мне не удалось удержать ее, — сказала Мелинда, вошедшая следом. — Вызвать охрану?

Все сидящие за столом мужчины и женщины во все глаза глядели на Стеллу.

Рассел махнул рукой.

— Прошу всех выйти.

После секундного колебания задвигались стулья, люди начали вставать. Раздались приглушенные голоса:

— Кто это такая?

— Да это же…

— Не может быть…

Когда последний из сотрудников наконец покинул зал, Рассел прикрыл глаза и спросил:

— С тобой все в порядке?

— Со мной? Да, все нормально.

— За тобой не гонятся?

Она покачала головой.

— Нет, и дело вовсе не в этом. Я…

— Я звонил тебе по сто раз в день, звонил Кэти, я до смерти надоел привратнику в вашем доме. Каждый вечер я не отрываясь смотрел телевизор в надежде, что Пит Крэббс знает что-нибудь, чего не знаю я. Черт возьми, я даже звонил твоим родителям в Коннектикут!

— Я знаю, они мне сказали. И сказали, что ты очень милый.

— Где ты была все эти три недели?

— Я жила в пригороде у одного из сослуживцев по «Добровольцам». Извини, если я причинила тебе хлопоты, но…

— Причинила мне хлопоты?! Да я чуть с ума не сошел от тревоги за тебя! — Он схватил ее за запястье. — Нам надо поговорить. Я хочу знать, почему ты решила вот так взять и уйти, ничего не сказав, почему не отзывалась на мои…

Стелла вскинула руку, останавливая его.

— Погоди, Рассел, я не за этим сюда пришла. Вчера вечером ураган «Джозеф» обрушился на наветренные острова в Карибском море, и там творится ужасное. Больше всех пострадал остров Сан-Маре.

Рассел указал на карту, висящую на стене.

— Мне об этом прекрасно известно. Мы как раз проводили экстренное совещание чартерного подразделения, когда ты ворвалась. Поскольку большинство регулярных авиалиний закрыто, мы просто завалены заявками на чартерные рейсы. Владельцам недвижимости не терпится узнать масштабы разрушений…

Стелла кивнула.

— Да, именно поэтому я здесь. Мне необходимо попасть на Сан-Маре.

— Разве у тебя есть собственность на острове?

— Нет. Мне нужно попасть туда в качестве представителя «Добровольцев Майами». Это мой шанс доказать, что я способна доставлять не только неприятности организации, но и пользу. — Она перевела дыхание. — Мне необходимо туда попасть, и я смогу сделать это, только если ты согласишься…

— Мне было очень плохо без тебя, моя Звездочка, — неожиданно проговорил он.

В комнате повисла тишина. Ее любовь, ее утраченная надежда, ее острая потребность в нем сливались воедино, как горячая смесь боли и радости. Она хотела и боялась это услышать. Хотела, потому что любит. Боялась, потому что он причинил ее боль.

— Я здесь не ради нас с тобой. Я здесь ради дела.

— Черт возьми, Стелла, неужели все это только для того, чтобы получить место у них в Совете?!

— Нет. — Она твердо посмотрела ему в глаза. — Место в Совете меня не волнует. Я здесь ради детей. У новорожденных не будет никаких шансов, если туда срочно не доставить медицинские препараты и оборудование. Рассел, больничные корпуса на острове получили значительные повреждения, большая часть оборудования уничтожена. Нам удалось раздобыть два новых инкубатора и три генератора, но мне нужен самолет, чтобы доставить все это туда.

Рассел почувствовал смесь уважения и восхищения мужеством и настойчивостью Стеллы Конрад. Отбросив в сторону все личное, она пришла к нему за помощью.

— Рассел, на острове творится ад кромешный. — Внезапно глаза ее наполнились слезами. — Мы должны помочь им… должны помочь детям… они же такие беспомощные. — Слезы потекли по ее щекам, но она даже не пыталась их остановить.

Это сделал Рассел. Достав из кармана платок, он нежно вытер ей щеки, затем приподнял голову за подбородок.

— Я не знаю, почему ты ушла, Звездочка, почему не могла дождаться меня, чтобы поговорить, но сейчас мне все равно. Я чертовски рад снова видеть тебя. Конечно же я отвезу тебя на Сан-Маре. Я не могу тебе ни в чем отказать, ты же знаешь.

И стена, которую она так тщательно возводила, рухнула в одночасье. Куда подевалась вся ее решимость держать его на расстоянии? Руки сами обвили его, и Стелла вцепилась в него, как в скалу посреди бушующего моря, черпая силу в его объятиях и утешение в ласке рук. Тело ее сотрясалось от рыданий, и рубашка Рассела промокла от ее слез. Она старалась не думать о том удовольствии, которое испытывала от того, что он рядом, об этом украденном у судьбы мгновении счастья, которого быть не должно, но ничего не могла с собой поделать.

Рассел погладил ее по голове.

— Ш-ш, все будет хорошо.

Когда она успокоилась, он немножко отстранился, чтобы взглянуть на нее, и дал ей платок. Она икнула, потом сделала глубокий вдох. Рассел улыбнулся.

— Ну вот и умница. А то нос у тебя уже красный как помидор.

Стелла издала судорожный смешок.

— Ты всегда можешь положиться на меня, Звездочка. Никогда в этом не сомневайся.

Стелла кивнула, не доверяя своему голосу. Она все силилась вспомнить, почему не должна его любить, но не могла. Не сейчас. Пусть эти мгновения будут вне времени.

Она мысленно вернулась к тем дням, когда они были вместе и счастливы, к той радости, смеху, страсти и нежной заботе, которыми он окружил ее. Она чувствовала его любовь, хоть он ни разу и не говорил ей, что любит…

И тут, словно прочитав ее мысли, Рассел шепнул:

— Я люблю тебя, Звездочка.

Замерев на мгновение, она посмотрела ему в глаза, увидела в них правду и, уронив голову ему на грудь, снова разрыдалась.

10

Через десять минут Стелла вышла вслед за Расселом в приемную, где все сотрудники терпеливо ждали своего босса. Стелла наблюдала, как Рассел снова берет руководство в свои руки. У него это выходило так хорошо, так естественно, без всякой суеты.

— Лайонел, мне потребуется около ста пятидесяти кубических футов под груз. Нам необходимо отправить около пятисот фунтов оборудования, поэтому свяжитесь со службой управления полетами, пусть снимут часть сидений с «Фалькон-2С».

— Но ведь это самолет, предназначенный для…

— Выполняй, Лайонел.

— А какой пункт назначения, мистер Брэддок? — спросил один из служащих.

— Составьте летный план на Сан-Маре. Время вылета двенадцать ноль-ноль. Эти имена внесите в декларацию. — Он отдал список одной из сотрудниц, потом повернулся к долговязому мужчине в очках. — Кристиан, свяжись с аэродромом на Сан-Маре и убедись, что взлетно-посадочная полоса не пострадала. — Он повернулся к другому сотруднику. — Боб, запроси погоду. По моим сведениям, два часа назад там было все спокойно, но я не хочу никаких сюрпризов.

Уж в чем, в чем, а в его способности вести дела Стелла никогда не сомневалась. Она с интересом наблюдала, какая головокружительная энергия генерируется вокруг Рассела. Впервые за три недели на нее снизошло спокойствие. Он не только оправдал, но и превзошел все ее ожидания.

— Кто полетит, мистер Брэддок?

— Вторым пилотом — Джейк Райтон.

— А первым?

Рассел вскинул глаза от папки.

— Я.

— Вы?! Но ведь сегодня в час вы должны подписывать контракт с Кроуфордом, а перед этим он хотел еще раз осмотреть свой «Фалькон».

Рассел захлопнул папку и сунул под мышку.

— Ну так ничего не получится, потому что на этом самолете я полечу на Сан-Маре. На данный момент это наш единственный самолет, способный, с одной стороны, поднять такой груз, а с другой — сесть на тамошнюю посадочную полосу.

Сотрудники переглянулись.

— Еще есть вопросы?

— Нет, сэр, — ответили все хором.

Стелла с Расселом сидели на заднем сиденье джипа, который ехал по опустошенному ураганом острову Сан-Маре. В воздухе стоял запах сломанных деревьев и влажной земли. Зрелище открывалось такое, что несколько миль они ехали молча. Кругом царило опустошение, и с каждым километром, казалось, становилось все хуже. Это было похоже на ад на земле.

Вдруг джип резко подбросило, и он тут же затормозил и остановился перед грузовиком, который шел впереди. На Стеллу накатила волна тошноты, и ее рука непроизвольно поднялась ко рту. Рассел коснулся ее плеча.

— С тобой все в порядке? Ты дрожишь.

— Со мной все хорошо, — солгала она, потом обратилась к водителю: — Почему мы остановились?

— Так приехали, — отозвался шофер, указывая рукой на две большие палатки и груды обломков вокруг.

У Стеллы упало сердце.

Рассел помог ей выйти из машины, и на несколько мгновений его руки были единственным спасительным островком в этом море неестественной тишины. Потом из грузовика стали выпрыгивать остальные добровольцы. Из одной палатки вышли двое в белых халатах и устремились к ним.

— Если вы из «Добровольцев Майами», то это оборудование нужно разгрузить и установить как можно скорее, — сказал один из подошедших докторов после краткого обмена приветствиями. — У нескольких женщин начались преждевременные схватки и новорожденным потребуется инкубатор.

Доктор принялся руководить добровольцами, давая указания, куда нести оборудование, а к Стелле подбежала медсестра и схватила ее за руку.

— Меня зовут Карла, а вас как?

— Стелла, — ответила она.

Карла потащила ее в другую палатку и подвела к кровати, на которой лежала очень бледная женщина.

— Это Энни, — сказала Карла, — у нее первые роды. Возьмите ее за руку, поговорите с ней. У нее еще с полчаса есть, а мне надо пойти помочь с кесаревым, это не может ждать.

Карла исчезла за занавеской, а Стелла посмотрела на Энни. Та попыталась улыбнуться, но внезапно глаза ее расширились, дыхание участилось. Стелла опустилась на колени и взяла женщину за руку.

— Это мой первый ребенок, вы мне поможете? — прошептала Энни, когда боль немного отпустила ее.

Пытаясь изобразить уверенную улыбку, Стелла села на перевернутый деревянный ящик.

— За этим я сюда и приехала.

Через двадцать минут после того, как Энни укатили за занавеску, медсестра вышла оттуда с младенцем на руках. Стелла подняла взгляд от стопки одеял, которые как раз складывала.

— Вот какой красавец и крепыш получился, — улыбнулась Карла и вручила новорожденного Стелле. — Подержите его, а то мне еще надо кое-что сделать для его мамочки.

Стелла начала укачивать орущего во всю мощь своих крошечных легких малыша. Постепенно тот успокоился и затих, и Стелла с нежным благоговением наблюдала за маленьким сморщенным личиком. Жизнь уже восполняла себя, являя самое прекрасное из всех чудес на земле.

Она наклонила голову и поцеловала ребенка в лобик. Когда она подняла глаза, то увидела, что Рассел стоит и наблюдает за ней. Тихая радость этого мгновения согрела ее, и она улыбнулась.

— Ну как дела? Что тебе пришлось делать?

— О, многое, — ответил он, подходя к ней. — Таскать тяжести, закручивать гайки, подсоединять шнуры и провода и еще много чего. — Рассел протянул руку и погладил малыша по щеке. — А как зовут твоего нового приятеля?

— По-моему, имени ему еще не дали, но он просто чудо, правда?

Рассел кивнул. Из-за занавески появилась медсестра.

— Передохните, Стелла, — сказала она, забирая у нее ребенка. — А этому мужчине пора подкрепиться.

— Идем, я тебе кое-что покажу, — предложил Рассел.

Стелла вышла вслед за ним из палатки, и они направились через груды мусора и развалин к другой, в которой работал он.

Она хотела уже войти, но он ее задержал.

— Я горжусь тобой, Звездочка. Горжусь тем, что ты обратилась именно ко мне за помощью, и я никогда не пожалею о том, что прилетел сюда. Более того, я всегда буду благодарен тебе за то, что ты попросила меня об этом, поскольку пережитое мною здесь напомнило мне об одной вещи, о которой мы все почему-то склонны забывать.

После этого он отодвинул полог палатки, и они вошли внутрь. Вдоль стены стояли два инкубатора, которые они привезли на Сан-Маре, в каждом лежал крошечный младенец, и каждый дышал, шевелился, каждый был чьим-то самым дорогим сокровищем.

И Стелла без слов поняла, что хотел ей сказать Рассел.

Что бы ни случилось, жизнь продолжается.

— Но почему именно сейчас я должна их подписывать? — устало спросила Стелла, когда Рассел потащил ее к себе в кабинет. — Ночь я провела на раскладушке, все утро в самолете, и меньше всего мне сейчас хочется возиться с бумагами. Неужели нельзя послать все это к нам, там кто-нибудь подпишет.

— Принимайте мои звонки, — бросил Рассел Мелинде, прежде чем буквально втолкнуть Стеллу в свой кабинет.

— Мистер Кроуфорд в здании, мистер Брэддок, он может подняться сюда в любую минуту. А в главной приемной крутятся представители прессы.

Не выпуская руку Стеллы, Рассел остановился.

— Вот и прекрасно, пускай поднимается. Мне нужно с ним поговорить.

— У тебя столько незавершенных дел, — пробормотала Стелла, — может, мне лучше…

— Не лучше, — резко оборвал ее Рассел. Он втащил ее в кабинет, закрыл дверь и припер к ней Стеллу своим телом. — Ты права насчет незавершенных дел.

— Рассел Брэддок, — попыталась возмутиться она, — как я могу подписать бумаги, если ты меня не отпускаешь!

— К черту бумаги! — прорычал он. — Его ноздри яростно раздувались. — Разве тебе нечего мне сказать?!

— Если ты имеешь в виду нашу поездку, то, разумеется, от лица нашей организации я хотела бы от всего сердца поблагодарить…

— Прекрати, Стелла. Ты прекрасно знаешь, о чем я. Я хочу, чтобы ты объяснила, почему ушла от меня три недели назад?

Она попыталась высвободиться из его хватки, но тщетно. Еще никогда не видела она его таким разъяренным.

— Ты не уйдешь отсюда, пока все не объяснишь! — прорычал он.

Она сдалась.

— Ладно, отпусти меня, я расскажу.

Он не шелохнулся, подозрительно глядя на нее.

— Ты что, мне не веришь?! — возмутилась Стелла.

— Если честно, то нет, — ответил Рассел, но все же отпустил ее и отступил на шаг.

— Ну? Я жду.

Ей с трудом удалось перевести дыхание.

— Так нечестно, Рассел.

— А когда ты от меня ушла, это было честно? Говори!

Стелла сделала глубокий вдох.

— Я думала, что мы можем доверять друг другу, но, как оказалось, ошиблась.

— Ошиблась? — недоуменно нахмурился он. — Что ты имеешь в виду?

— А то, что ты обманул меня, нанял детектива, когда я ясно дала тебе понять, что не желаю…

— Детектива? — переспросил он. — А откуда ты о нем узнала?

— Прослушала запись на твоем автоответчике. Как ты мог, Рассел? Я доверяла тебе, а ты…

— А что я, Звездочка? Ведь я сделал это только для того, чтобы помочь тебе, разве ты не понимаешь? И потом, я нанял этого детектива давно, еще до нашего с тобой разговора.

— Давно? Но зачем?

Рассел отвел глаза.

— Ты не доверяла мне, и Кэти не хотела ничего говорить, а мне надо было знать. Я же видел, как ты даже через двор боялась пройти, пряталась в кустах, вздрагивала от каждого звука, и я уже начал думать, что кто-то преследует тебя. Возможно, какой-нибудь маньяк. Я обязан был что-то сделать, чтобы помочь тебе. Какой выбор у меня был?

— Но почему ты не сказал мне, что нанял детектива?

— Я хотел сказать, но ты была против и мне не хотелось портить тебе настроение.

— А когда ты собирался мне об этом рассказать?

— Сразу, как только ты увидела бы щенков.

— Щенков? — не поняла Стелла. — Каких щенков?

Прежде чем он успел ответить, зажглась кнопка внутренней связи и Мелинда доложила, что к нему пришел мистер Кроуфорд.

— Пусть войдет, — отозвался Рассел и повернулся к открывающейся двери, но не отпустил руку Стеллы.

Войдя, Кроуфорд с любопытством взглянул на них.

— Если вы сейчас заняты…

— Нет-нет, мистер Кроуфорд, все в порядке.

— Брэддок, насчет этого полета на Сан-Маре, — с места в карьер начал Кроуфорд, высокий мужчина лет шестидесяти с властным лицом и седой шевелюрой, похожей на львиную гриву.

— Вот этого я и боялась, — прошептала Стелла. — Из-за меня у тебя сорвался контракт. Прости меня, Рассел.

Он успокаивающе сжал ее руку.

— Да, это был полет по доставке срочного груза к месту стихийного бедствия, но я хочу напомнить вам, сэр, что срок вашего контракта истек и формально самолет в тот момент вам не принадлежал.

Кроуфорд махнул рукой, давая понять, что собственное неудобство не имеет для него никакого значения.

— Чертовски хорошее дело вы сделали, чертовски хорошее, вот что мне нравится. Мне нравятся люди, Брэддок, которые умеют быстро принимать решения в критических ситуациях. А контракт пришлите мне завтра в офис, я подпишу.

Рассел пожал протянутую Лансом Кроуфордом руку.

— Я так и думал, что вы поймете. Спасибо, сэр. Очень рад, что вы решили и дальше пользоваться услугами «Эйр Юникс». — Рассел кивнул на Стеллу.

— Мистер Кроуфорд, хочу вас кое с кем познакомить.

Глаза мистера Кроуфорда загорелись.

— Ну, сынок, думаю, представлять ее нет нужды.

— Стелла работает в благотворительной организации «Добровольцы Майами», и именно ей принадлежит главная заслуга в том, что этот полет на Сан-Маре состоялся.

Кроуфорд пожал ей руку.

— Это здорово, мисс Конрад. Вы делаете большое дело. — Он снова поглядела на Рассела. — Ну что ж, я, пожалуй, пойду. Желаю удачи. — И, прежде чем уйти, он лукаво подмигнул Расселу.

Когда дверь за ним закрылась, Стелла и Рассел поглядели друг на друга и рассмеялись. Он повернул ее к себе и взял за руки повыше локтей, заглядывая в глаза.

— Ты слышала, что сказала Мелинда. В приемной полно журналистов. Хочешь, чтобы я от них избавился?

Стелла покачала головой.

— Я все лето вела себя как трусиха, хватит. Больше я не намерена ни от кого прятаться. И мне нечего стыдиться. Я должна предстать перед ними и покончить с этой историей раз и навсегда.

Рассел быстро поцеловал ее и повел к двери.

— Узнаю мою храбрую Звездочку.

— Это ты сделал меня такой, — улыбнулась Стелла. Глаза ее светились любовью. — С тобой я ничего и никого не боюсь.

Когда они вышли в холл, репортеры, как стая голодных волков, бросились к ним и обступили со всех сторон. Посыпались вопросы. Неожиданно между ними протиснулся мистер Кленси.

— Леди и джентльмены, позвольте сделать объявление, — заявил он. Все взоры обратились на него. — С радостью сообщаю, что Стелла Конрад только что единогласно избрана в Совет «Добровольцев Майами». Кроме того, вышеупомянутая леди назначена официальным представителем этой выдающейся благотворительной организации. — Он повернулся к Стелле. — Вы это заслужили, дорогая. Примите мои поздравления. — Он вручил ей микрофон. — А теперь, поскольку вы являетесь общественным представителем, может быть, скажете несколько слов?

— Спасибо, мистер Кленси. — Она взглянула на репортеров. — Да, мне хотелось бы сказать несколько слов. — Она дождалась, когда все успокоятся. — Мне в жизни не доводилось пережить ничего подобного тому, что я пережила на острове Сан-Маре. Конечно же это не первое и не последнее стихийное бедствие, в ликвидации последствий которого принимают участие «Добровольцы Майами», но именно оно дало всем, — она взглянула на Рассела, — кто принимал в этом участие, уникальную возможность. Все, кто помогал нам в осуществлении этого проекта — в частности, компания «Эйр Юникс», предоставившая самолет и лучших пилотов, — прониклись всем сердцем, всей душой бедами людей, пострадавших от жестокого урагана, и в результате и сами, как мне кажется, стали лучше. — Она улыбнулась. — И еще мы убедились в том, что жизнь, несмотря ни на что, продолжается.

В этот момент в холл ворвался Пит Крэббс со своим оператором и протиснулся вперед.

— А, Лучезарная Аврора и Рассел Брэддок снова вместе! Не хотели бы вы сказать несколько слов для зрителей программы «Любимые развлечения американцев»?

— Я скажу, — отозвался Рассел и жестом попросил репортеров расступиться.

Взяв Стеллу за руку, он провел ее по образовавшемуся коридору к лифту. Репортеры ринулись следом. Рассел повернулся спиной к лифту и незаметно нажал кнопку вызова. Через несколько секунд двери лифта позади них раскрылись. Рассел повернулся к Стелле.

— Готова?

— Да!

Держась за руки, они вскочили в пустую кабинку лифта. Рассел нажал на кнопку и тут же заключил ее в объятия. Пит Крэббс замахал руками, все ринулись к закрывающейся двери лифта.

— Подождите, так что вы хотели сказать?

— Умри от зависти, Америка! Лучезарная Аврора моя! — прокричал Рассел, прежде чем поцеловать ее. Двери закрылись, и лифт поехал вниз. Рассел тут же нажал на кнопку аварийной остановки, и лифт завис между этажами.

— Бог мой, я думала, мы никогда от них не избавимся, — смеясь сказала Стелла и приложила ладонь к животу.

— Рассел, мне надо тебе кое-что сказать…

— Непременно, дорогая, но вначале позволь мне попросить тебя кое о чем. — Он сунул руку в карман, вытащил маленькую бархатную коробочку и открыл ее.

Стелла ахнула при виде великолепного кольца с огромным топазом в виде звезды.

— Когда я увидел его, то сразу понял, что это должно принадлежать моей Звездочке. Оно такое же неповторимое, как и ты.

Стелла с восхищением рассматривала красивое кольцо. Топаз светился каким-то внутренним светом, его грани сверкали, отбрасывая лучи, как настоящая звезда. Рассел вынул кольцо из коробочки и надел ей на палец.

— Ты хочешь сделать мне предложение прямо здесь, в лифте?

Он кивнул.

— Именно, дорогая. Когда-нибудь наши дети спросят нас, где это произошло, и мы честно скажем им — между небом и землей. Стелла, звездочка моя драгоценная, ты выйдешь за меня замуж?

— Да, милый, конечно выйду, — ответила она, проглотив комок в горле, и на какой-то миг весь остальной мир исчез, остались только они вдвоем и их любовь.

— Мне осталось узнать только одно. — Он взял густую медовую прядь ее волос, поднес к губам и поцеловал.

Губы ее удивленно приоткрылись, когда он начал расстегивать на ней блузку.

— И что же ты хочешь узнать? — выдохнула она, чувствуя, как его прикосновения разжигают в ней огонь желания.

Он прижался губами к нежной коже обнажившегося плеча.

— Ты еще не сказала, любишь ли меня. Стелла обхватила его лицо ладонями и чуть-чуть отстранила, чтобы заглянуть в глаза.

— Я люблю тебя, Рассел Брэддок, — проговорила она торжественно, будто клятву. — Я полюбила тебя, наверное, в тот самый миг, когда впервые увидела.

— Как и я тебя. — Он заключил ее в кольцо своих рук. — Прошлое позади, и я благодарен судьбе за то, что она подарила мне тебя, моя Звездочка. Моя Лучезарная Аврора.

И когда их губы слились в поцелуе, Стелла подумала: как утренняя заря знаменует собой рождение нового дня, так и их с Расселом любовь вновь возродила ее к жизни.

И к счастью.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Диана Стоун
Рождение Авроры

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10