Алексей Челноков

«Крестная дочь» Кремля. «Семейные» тайны Татьяны Дьяченко

От автора

Эта любовная история о дочери президента страны и простом журналисте вполне укладывалась в рамки классической пасторали. Их свел владыка-случай, роман протекал под волшебный перебор гитарных струн, вдруг его пронзительный взор до основания сотряс ее бесхитростную душу. Вспыхнувшая страсть преодолела все преграды, стоявшие между ними: жен и мужей, детей от прошлых браков, коварные интриги двора и даже сомнения самого короля-президента. Рука об руку взошли они на вершину политического Олимпа. А когда короля не стало, подверглись гонениям, скитались по миру. Но стосковавшийся по правде народ призвал их на трон, сбросив кучку самозванцев.

…Все сказанное, за исключением призвания на трон, – это непридуманная история, повесть non-fiction о Татьяне Дьяченко и Валентине Юмашеве. Эта реальная пастораль только в самых общих чертах повторяет знаменитую советскую киноисторию «Свинарка и пастух». С таким же успехом можно найти сходство со средневековым рыцарским романом «Тристан и Изольда» или шекспировской трагедией «Ромео и Джульетта». Их объединяет только одно – романтизм героев, идеальный мир которых не погибает вместе с физической смертью.

Романтизм как доминанта человеческой натуры представляет собой ключ к характеру этих «сиамских близнецов», как называли в Кремле чету Дьяченко и Юмашева.

– Помните сказку про спящую принцессу и поцелуй? – разоткровенничалась как-то 45-летняя Татьяна Борисовна. – Так вот Валин поцелуй как будто разбудил меня, раскрепостил. Я и думать не могла, что в моем возрасте возможна такая страсть. Что отношения с мужчиной могут доставлять такое удовольствие. Что секс – это так важно, замечательно, волшебно, без него жизнь пресная и скучная.

Борис Ельцин тогда недоумевал:

– Я думал, что ты выйдешь за бизнесмена, а ты… за Валентина.

Бывший секретарь обкома КПСС, скорее всего, не был знаком с национальными особенностями русского романтика, отмеченными гениальным Федором Достоевским: «…Сплошь да рядом из наших романтиков выходят такие деловые шельмы, такое чутье действительности и знание положительного вдруг оказывают, что изумленное начальство и публика только языком на них в остолбенении пощелкивают».

Романтик и бард, Юмашев интриговал против всех, вспоминал бывший начальник президентской охраны Александр Коржаков. «Это Юмашев привел в Кремль Березовского», – утверждает всезнающий главный телохранитель. По его словам, Юмашев каждый месяц приносил Ельцину деньги – якобы гонорар за изданную еще в 1990-м книгу «Исповедь на заданную тему». (Этот «бестселлер» был написан Юмашевым под диктовку Коржакова.)

– Ельцину наплели, что открыли счет в английском банке, куда капает гонорар за его книгу, которую переиздают по всему миру, – объяснял впоследствии Коржаков. – Ельцин поверил. Потом у нас многие политики стали писать книги, чтобы оправдать получение денег. Но это все сказки для дурачков…

«Широкий человек наш романтик и первейший плут из всех наших плутов…» (Достоевский). Пачки стодолларовых купюр Ельцин аккуратно складывал в своем кремлевском сейфе, где хранились самые секретные документы, включая пакт Молотова – Риббентропа…

Эпоху «дворцовых интриг» Татьяна Дьяченко начала незамедлительно после того, как почувствовала, что в ее руках сосредоточена реальная власть. Обстоятельства складывались наилучшим образом – развалина, маразматик президент и жадное до денег окружение, стремящееся урвать кусок пожирнее. С высоты дня сегодняшнего кажется, что Татьяна Дьяченко была не только кукловодом, но зачастую и марионеткой в руках более хитроумных и дальновидных товарищей. Благо окружение Татьяна Дьяченко подобрала себе на славу.

– Через Татьяну Дьяченко начали пробиваться силы, желающие влиять на решения президента, – рассказал Сергей Филатов, с 1993-го по 1996 год руководивший Администрацией президента России. – Вокруг нее образовалась вся та компания, которую стали называть «Семьей» в негативном смысле. Дело доходило до того, что без «Татьяниной точки», поставленной в условленном месте, не подписывались документы.

В Кремле образовалась, таким образом, некая группа, которая была в очень доверительных отношениях между собой и проводила президентские решения сугубо в своих интересах или тех, кто с нею был связан. Наверное, за этим кроются и взятки, и многие пагубные для государства решения, принятые в интересах определенных группировок.

После избрания Бориса Ельцина на второй президентский срок Татьяна Дьяченко была официально назначена его советником, занималась вопросами, связанными с имиджем президента. Тесно общалась и прислушивалась к советам таких кремлевских «имиджмейкеров», как Березовский, Абрамович, Чубайс, Дерипаска, Мамут. Фактически она была стержнем кремлевского клана, названного СМИ «Семьей».

Таню «придумали» Юмашев, Березовский, Гусинский и Чубайс в Давосе, рассказывал Коржаков. В 96-м Татьяна Дьяченко, Юмашев и Березовский организовали в кремлевском кабинете дочери, а по совместительству «советника по имиджу», встречу Ельцина с десятью банкирами.

Ельцин допустил серьезную ошибку, пойдя на сделку с олигархами, утверждает Сергей Филатов. Эта сделка была совершена «не без участия известных российских реформаторов».

– Они тогда с Наиной Иосифовной допекли Ельцина, – вспоминал бывший начальник Службы безопасности президента. – Он даже в Кремль стал приезжать к семи утра, чтобы выпить свои первые сто граммов. Ельцин всегда игнорировал жену и дочерей, но когда заболевал, действительно становился отцом и мужем. Жаловаться на здоровье очень любил.

Тогда президент воздавал должное качествам своей дочери: «Таня – единственный человек, который сможет донести до меня всю информацию. Ей скажут то, чего не говорят мне в глаза. А она человек честный, без чиновничьих комплексов, скрывать ничего не будет».

– Банкиры скинулись по 50 миллионов долларов на выборы, а взамен попросили гарантии по переделу собственности, – говорил осведомленный Коржаков. – Произошел обычный торг. «Честная» Таня и «честный» Борис Николаевич продали Россию за 500 миллионов «зеленых».

«Да-с, только между нами самый отъявленный подлец может быть совершенно и даже возвышенно честен в душе, в то же время нисколько не переставая быть подлецом» (Достоевский).

– По поводу честности – вопрос к Абрамовичу, который после выборов ежемесячно приносил в Танин кабинет «дипломат» с деньгами – от 160 до 180 тысяч «зеленых», – ехидничал главный телохранитель.

В течение последующих четырех лет олигархи контролировали все финансовые потоки. Они завладели огромной собственностью, средствами массовой информации, начали активно вмешиваться в информационную и кадровую политику государства, расставлять своих людей на различные ключевые посты. Даже составили черные списки лиц, которых не допускали к эфиру. Навязывая свою идеологию, они начали обрабатывать массовое сознание, влиять на умы людей, играть ими.

Так идиллическая пастораль «свинарки» Татьяны Дьяченко и «пастуха» Валентина Юмашева обернулась беспорядочной «собачьей свадьбой» олигархов с (над) Россией.

На десять лет исчезла эта «романтическая парочка» с политической сцены после отставки главы «Семьи» – Бориса Ельцина. Ни слухом ни духом о них не было известно, пока в конце 2009-го Татьяна Юмашева не обзавелась собственной интернет-страничкой в «Живом журнале». Самые прозорливые политологи предположили, что представители ельцинского клана нащупывают пути возвращения в политику. И не ошиблись: уже весной 2011-го Татьяна и Валентин Юмашевы оказались в числе создателей нового формата партии «Правое дело». Спустя полгода этот «либеральный проект» лопнул, но, боюсь, юмашевская пастораль может повториться и в недалеком будущем. На этот раз в виде, например, брачного союза героев Смутного времени Марины Мнишек и Григория Отрепьева из пушкинской пьесы «Борис Годунов».

Часть I

«Свинарка и Пастух»

Глава 1

Valtania: олигархия возвышенных чувств

На 50-летие супруги Валентин Юмашев сделал ей музыкальный подарок. Татьяна, младшая дочь первого российского президента, не смогла сдержать слез, слушая запись песни «Синий цвет» на музыку Сергея Никитина. Пел муж под аккомпанемент своей гитары. Пел так же, как пятнадцать лет назад на шашлыках в Барвихинском лесу:

«Он прекрасен без прикрас – / Это цвет любимых глаз,/ Это взгляд бездонный твой,/ Опаленный синевой,/ Это цвет моей мечты,/ Это краска высоты».

Растворенный в крови романтизм, беззаветная преданность идеалам клуба самодеятельной песни – отличительная черта супружеской пары Юмашевых.

– В последнего своего мужа, Валентина, я влюбилась, скорее всего, в тот момент, когда он играл на гитаре возле костра и смотрел на меня своими пронзительными глазами, – вспоминала Татьяна. – Мне ничего не оставалось, как утонуть в его музыке, в его голосе и в этих глазах.

Да, дочь президента сумела вынести возвышенные чувства из пожарищ двух браков и множества романтических увлечений. Мужчина и музыка – вот что составляло смысл ее жизни.

– Я влюбилась в первого своего мужа в студенческие годы потому, что он был настоящий меломан, – перебирала она в памяти события тридцатилетней давности. – И, я помню, мы ночи напролет слушали и слушали… И я куда-то улетала от этой музыки.

Первый муж Татьяны Ельциной – однокурсник Вилен Хайруллин, «смазливый татарин» из Башкирии.

– И второй мой муж тоже был связан с музыкой, – говорила Татьяна об Алексее Дьяченко. – Влюбилась я, естественно, в симпатичного парня, который дружил с ребятами из «Урфин Джюс», и опять я была абсолютно завоевана музыкой, я купалась в этой атмосфере музыки и музыкантов, а влюбившись, как всегда, решила выйти замуж.

Русские романтики до мозга костей, к числу которых, безо всякого сомнения, относятся Юмашевы, как нельзя лучше описаны гениальным Федором Достоевским в повести «Записки из подполья».

«…Свойства нашего романтика совершенно и прямо противоположны надзвездно-европейскому, и ни одна европейская мерочка сюда не подходит. Свойства нашего романтика – это все понимать, все видеть и видеть часто несравненно яснее, чем видят самые положительнейшие наши умы; ни с кем и ни с чем не примиряться, но в то же время ничем и не брезгать; все обойти, всему уступить, со всеми поступить политично; постоянно не терять из виду полезную, практическую цель (какие-нибудь там казенные квартирки, пенсиончики, звездочки), усматривать эту цель через все энтузиазмы и томики лирических стишков и в то же время «и прекрасное и высокое» по гроб своей жизни в себе сохранить нерушимо, да и себя уже, кстати, вполне сохранить так-таки в хлопочках, как ювелирскую вещицу какую-нибудь, хотя бы, например, для пользы того же «прекрасного и высокого». Широкий человек наш романтик и первейший плут из всех наших плутов, уверяю вас в том… даже по опыту. Разумеется, все это, если романтик умен. То есть что ж это я! романтик и всегда умен, я хотел только заметить, что хоть и бывали у нас дураки-романтики, но это не в счет и единственно потому, что они еще в цвете сил окончательно в немцев перерождались и, чтоб удобнее сохранить свою ювелирскую вещицу, поселялись там где-нибудь, больше в Веймаре или в Шварцвальде».

Любовная история о дочери президента страны и простом журналисте вполне укладывается в рамки классической пасторали. Пастораль (от лат. pastoralis – пастушеский) – жанр, для которого характерно идиллическое, без коллизий и конфликтов, изображение сел, природы, жизни пастухов. Жизнь знати изображается в виде пастушеской идиллии, воспеваются изысканные чувства, доступные только избранным. Природа превращается в изящную декорацию для галантных диспутов «пастушков»-аристократов. Фабула запутана бесчисленными приключениями героев. В пастораль вливается героический и авантюрный элемент. Тема творчества и состязания в игре на музыкальных инструментах – флейте Пана и свирели – является одной из главных в пасторальных идиллиях. Главное внимание сосредоточено на изображении состязания пастухов в искусстве игры на музыкальных инструментах и избрании победителя.

Эпохальным событием в советском кинематографе была пасторальная лента И. Пырьева «Свинарка и пастух» (1941 г.). Это музыкальная романтическая комедия, изюминка которой заключается в том, что куртуазные отношения между принцем и принцессой подаются не как пастораль абстрактных поселян, а как бытовой псевдореалистический рассказ с социальными подробностями. Если сентиментализм – это переодевание простолюдинами, то советское народное кино – это простолюдины, вполне всерьез ведущие себя как взаправдашние графья и князья, причем для этого им даже не нужно менять одежду.

Фильм начинается с того, что в колхозном Версале ВДНХ «средь шумного бала случайно» встречаются ЗНАТНАЯ свинарка и ЗНАТНЫЙ пастух. Дальше всё по канонам: разлука, коварный герцог-колхозник, неразбериха, комедия ошибок, ревность и закономерный хеппи-энд.

Киноистория «Свинарка и пастух» в самых общих чертах напоминает реальную пастораль четы Юмашевых. С таким же успехом можно найти сходство со средневековым рыцарским романом «Тристан и Изольда». Их объединяет только одно – романтизм героев, идеальный мир которых не погибает вместе с физической смертью.

Третий муж, Валентин Юмашев, любит музыку и обладает хорошим слухом, почему-то, удивляется Татьяна, с трудом переносит оперу:

– Я его насильно туда вожу, и каждый раз это мой подвиг. С удовольствием слушаю неземную, какую-то тревожную, будоражащую музыку из «Тристана и Изольды» Вагнера. Стала приобщать девятилетнюю дочь Машу к классике.

«Семейное» торжество

В день 50-летия блог Татьяны Юмашевой пополнился рассказами о прошедшем юбилее «c кучей славных, смешных и добрых подарков». Старшие дети, Полина и Боря, подарили что-то типа дружеского журнала, писала Юмашева-Дьяченко-Ельцина. Журнал – совсем как настоящий. Даже реклама есть, но тоже шуточная. Они отыскали Юрия Александровича Цурикова, профессора, доктора технических наук, руководителя отдела баллистики в КБ «Салют». Он вспоминает, как Татьяна работала в КБ.

«Нашли Галю Кабалевскую, которая рассказала о наших студенческих днях. Игорь Свинаренко и Альфред Кох, авторы знаменитого трехтомника «Ящик водки» и постоянные авторы журнала «Медведь», написали шутливый диалог про меня. Много замечательных людей написали в этот дружеский журнал смешные и веселые тексты – старый товарищ моего мужа, режиссер Сергей Соловьев, моя замечательная подруга Илзе Лиепа, мой любимый уральский писатель Алексей Иванов, мои друзья-теннисисты Марат Сафин, Женя Кафельников, Настя Мыскина, Лена Дементьева, Динара Сафина, во главе с капитаном Шамилем Тарпищевым. Боря Немцов вспомнил знаменитую историю о том, как я, по поручению папы, ездила к нему в Нижний Новгород, уговаривала переехать работать в Москву, а он отказывался и отказывался. Конечно, поздравления от Маши и внуков – Пети и Маруси. Ужасно смешную историю вспомнил Боря, мой старший, как я, начитавшись какой-то педагогической книги, проводила с ним беседы на тему, откуда берутся дети. Валентин, мой муж, рассказывает историю нашей любви. Мама вспоминает смешные эпизоды из моего детства, нашей свердловской жизни. Рассказывает, как она молила Бога, чтобы я провалилась на вступительных экзаменах в МГУ, но я поступила».

«Буду хранить его всю жизнь, – завершила Юмашева свой юбилейный пост и добавила, украдкой смахивая слезу: – А когда меня уже не будет, мои правнуки будут листать его, разглядывать фотографии и радоваться. Какая у них была славная и симпатичная прабабушка».

Друг «Семьи», известный советский режиссер Сергей Соловьев, преподнес юбилярше эпистолярное «Слово со стороны жениха», в котором, в частности, говорилось:

«…Сначала я познакомился с Валей, с Валентином Юмашевым. И познакомился с ним при особых обстоятельствах – он был одним из первых журналистов, который написал про «Ассу», тогда еще первую. Валя несколько раз приходил на премьерные показы, я удивился его настойчивости и доброжелательности, и мы с ним заприятельствовали. А через несколько лет он познакомил меня со своей будущей женой, Таней. Разумеется, я знал, кто такая Таня, но отношения наши были исключительно личными.

А с Борисом Николаевичем я общался довольно много, как первый секретарь Союза кинематографистов России. Общение это проходило в очень мучительное, сложное время, но, тем не менее, я даже когда-то подписал у него указ о создании акционерного общества «Российский кинопрокат» – огромной компании, которая наверняка удержала бы всю ситуацию с кинематографом в стране. Указ, который до сих пор не отменен и до сих пор не исполняется.

Но мое официальное знакомство с Борисом Николаевичем и частное знакомство с супругами Юмашевыми никогда не пересекалось. И я счастлив, что никогда не знал Таню и Валю как «особ, приближенных к императору». Для меня всегда «император» был отдельно, а они – отдельно. Точно так же, «без протокола», они познакомили меня с Наиной Иосифовной, и до сих пор я время от времени с ними общаюсь, и удивляюсь абсолютному отсутствию безвкусного государственного чванства с их стороны – всех этих отвратительных новогосударственных чиновничьих манер.

Это просто очень нормальная, хорошая, добропорядочная и благожелательная русская семья. Не в том похабном смысле, в котором слово «семья» употреблялось недоброжелателями в конце 1990-х, а в человеческом смысле, в котором вообще существуют на этом куске земли нормальные человеческие семьи».

Режиссер Сергей Соловьев, похоже, также входит в славную когорту русских романтиков. Поэтому он был приглашен на «семейный» юбилей, в отличие, например, от Сергея Филатова, который с 1993-го по 1996 год руководил Администрацией президента России и прекрасно разбирается в хитросплетениях семейных отношений вокруг Бориса Ельцина. Вот что он говорил о «похабном» и «человеческом» смысле слова «Семья»:

– К сожалению, пользуясь плохим состоянием здоровья главы государства, в околопрезидентскую власть была введена личность, через которую начали пробиваться все силы, желающие влиять на решения Президента. В Кремле образовалась, таким образом, некая группа, которая была в очень доверительных отношениях между собой и проводила президентские решения сугубо в своих интересах или тех, кто с нею был связан. Наверное, за этим кроются и взятки, и многие пагубные для государства решения, принятые в интересах определенных группировок.

– Под «личностью» вы разумеете дочь президента Татьяну Дьяченко?

– Да. Именно вокруг нее образовалась вся та компания, которую стали называть «Семьей» в негативном смысле. Дело доходило до того, что без «Татьяниной точки», поставленной в условленном месте, не подписывались документы. За последние четыре года россияне сполна почувствовали тяжелые последствия их влияния и в экономике, и в политике, и в кадрах. Думаю, Борис Ельцин допустил в 1996 году серьезную ошибку, пойдя на сделку с олигархами. К сожалению, она произошла не без участия известных российских реформаторов. Совершенно очевидно, что по этой причине произошло безвластие последних четырех лет, весьма разрушительное для России.

В течение четырех лет между властью и олигархами существовал своего рода сговор, по которому олигархи создавали свои структуры влияния. Они контролировали все финансовые потоки, завладели огромной собственностью, средствами массовой информации. Олигархи начали активно вмешиваться в информационную и кадровую политику государства, расставлять своих людей на различные ключевые посты. Даже существовали черные списки лиц, которых не допускали к эфиру. Навязывая свою идеологию, они начали обрабатывать массовое сознание, влиять на умы людей, играть ими. Конституционно же это должны были делать СМИ, многопартийная система, институты гражданского общества, а не олигархи.

Всего этого было достаточно, чтобы оказывать огромнейшее влияние и на власть, и на общество. Особенно ярко это проявилось, когда «Семья» попыталась воздействовать информационными «рычагами» на вновь избранного президента, что, к счастью, не сработало. За четырехлетнее правление олигархов страна фактически потерпела моральный крах. В результате для демократического развития страны было потеряно четыре года – до прихода Владимира Путина, который начал разрушать эту опасную для страны систему.

Визитная карточка «Семьи»

Итак, Татьяна Юмашева (Дьяченко) – дочь экс-президента России. Основное связующее звено между олигархами и Ельциным. Начинала в 1996 году с приема скромных подношений от Бориса Березовского. Позже появились замок Ляйхтеншлессель в баварском городе Гармиш-Партенкирхене, особняк в Архангельском (площадью в 815 кв. метров) от одного из героев «Кремльгейта» Виктора Столповских, вилла «Шато де ля Гароп» на мысе Антиб и роскошная яхта «от Романа Абрамовича», а также кредитные карточки от Беджета Паколли. Ее имя упоминалось в связи со скандалом с Bank of New York через своего бывшего супруга Алексея Дьяченко.

Имя Алексей Дьяченко дважды прозвучало на слушаниях в Конгрессе США по поводу отмывания российских денег в Bank of New York и его филиалах. Томас Рени – директор этого банка – подтвердил под присягой, что зять Ельцина имел два счета в отделении на Каймановых островах. Тогда же было сообщено, что суммы, размещенные на этих счетах, достигают двух миллионов семисот тысяч долларов. Кроме того, утверждали, что Дьяченко через компанию «Белка Трейдинг» якобы организовал масштабное сокрытие налогов при продаже за рубеж российской нефти. Здесь уже шла речь о сумме, превышающей 10 млн долларов.

Валентин Юмашев – лицо, особо приближенное к Ельцину и Татьяне Дьяченко. По сообщениям российских и западных СМИ, в 1994 году оказался замешанным в истории о 260 тысячах фунтов стерлингов, на которые якобы приобрел дом в Англии. Писали, что тогда от уголовного преследования его спас Борис Ельцин, отказавшись даже читать доклад Коржакова. Также за период работы в президентской администрации Юмашев якобы смог стать одним из самых богатых людей России: владел двумя огромными особняками, большими земельными участками, квартирами, имел недвижимость за рубежом и счета в крупнейших западных банках. Только за учебу своей дочери Полины в Миллфордском колледже в Англии Юмашев платил ежегодно несколько десятков тысяч долларов.

Роман Абрамович – мозговой центр всех финансовых и политических операций «Семьи», кроме того являлся связующим звеном между ельцинской и путинской командами. Один из самых богатых людей России. Его компания «Руником СА» проходила по целому ряду уголовных дел и якобы имела самое прямое отношение к «Делу «Бэнк оф Нью-Йорк».

Александр Волошин – помощник руководителя Администрации президента РФ Валентина Юмашева (1997–1998 гг.), глава Администрации президента РФ (1998–2000 гг.). По сообщениям прессы, был замешан в финансовых операциях с вкладами банка «Чара» на 11 миллионов долларов в 1994 году. Получил у журналистов прозвище «Санька-облигация», когда выяснились обстоятельства исчезновения облигации на 100 тысяч долларов у вкладчиков ТОО «Агропромсервис». Позже, работая на ниве приватизационных аукционов, фирмы, принадлежащие Волошину, по мнению Счетной палаты, нанесли ущерб государству, исчисляемый сотнями миллионов долларов.

Борис Березовский (он же Берёза, он же БАБ, он же Платон Ильич Еленин), член-корреспондент РАН, демоническая фигура России лихих 90-х. В 1989-м стал одним из основателей и генеральным директором АО «ЛогоВАЗа». В 1993–1995 гг. – генеральный директор АО «Автомобильный всероссийский альянс» (AVVA), обманувший вкладчиков на миллиарды рублей. Заместитель секретаря Совета безопасности РФ (1996–1997 гг.), советник руководителя Администрации президента РФ (1997–1998 гг.), председатель исполнительного секретариата СНГ (1998–1999 гг.). В 1999 году избран депутатом Государственной Думы РФ. В декабре 2000 года основал в США Фонд гражданских свобод. В 2001 году объявлен в розыск Генпрокуратурой на основании обвинения, предъявленного в рамках дела о злоупотреблениях в «Аэрофлоте». В сентябре 2003 года Березовскому предоставлено политическое убежище в Великобритании.

Березовский – имя нарицательное. О нем сказано столько, что больше ничего говорить не хочется.

Имена других влиятельных членов «Семьи»: Николай Аксененко (ныне покойный), Олег Дерипаска, Михаил Ванин, Михаил Касьянов, Александр Мамут, Михаил Лесин и др. (Очевидно, указанные бизнесмены и чиновники пока не собираются покидать политическую арену вместе с XX столетием. О них – разговор впереди.)

«Неисчетное же число романтиков значительные чины впоследствии происходят. Многосторонность необыкновенная! И какая способность к самым противоречивейшим ощущениям! Оттого-то у нас так и много «широких натур», которые даже при самом последнем паденьи никогда не теряют своего идеала; и хоть и пальцем не пошевелят для идеала-то, хоть разбойники и воры отъявленные, а все-таки до слез свой первоначальный идеал уважают и необыкновенно в душе честны» (Ф. М. Достоевский).

* * *

Свадьба знатной Свинарки и барда Пастуха стала непредвиденным итогом самого загадочного романа в российской политической элите. С приходом президента Владимира Путина оба супруга официально покинули арену политических сражений. Освободившись от бремени государственных дел и создав наконец идиллическую семью, кажется, они наслаждались жизнью. Годовалая дочь Маша, окруженная нянями и дорогими игрушками, все уверенней делает первые шаги. Забыты былые политические распри. Бывший друг и спарринг-партнер по теннису, изгнанный Валентином Борисовичем из Кремля за дружбу с Юрием Лужковым, Сергей Ястржембский вновь вхож в дом Юмашевых. Он был одним из приглашенных на смотрины новорожденной дочери.

Большую часть своего времени Татьяна и Валентин проводят за границей, наведываясь то во Францию, то на берега Туманного Альбиона. Они завсегдатаи шикарных автосалонов, показов мод и теннисных турниров. Вместе с экс-президентом Ельциным дружно болеют за российских теннисистов на Кубке Дэвиса в Париже. А потом бурно праздновали победу. Был в этой компании и еще один родственник – алюминиевый магнат Олег Дерипаска, муж Полины – дочери Юмашева от первого брака. Говорят, из-за семейно-спортивного праздника в Париже Дерипаска даже не поехал в Индию, где в рамках визита Путина должен был подписать контракт с деловыми партнерами.

Участники финала Кубка Дэвиса преподнесли Юмашевым по возвращении в Москву мотоцикл «Харлей Дэвидсон» последней модели. Перевязанный серебристой ленточкой, он посверкивал металлом на английской лужайке перед домом в ожидании своих владельцев. Это была благодарность спортсменов за покровительство, которое всегда оказывали теннису Ельцин и члены его семьи.

Супруги также делают друг другу недешевые подарки. Она выбирает для мужа что-нибудь из дорогой одежды, отдавая предпочтение искусственно состаренным добротным вещам. Этот стиль всегда нравился Вале. Он, в свою очередь, тратит деньги на шикарные, сверкающие бриллиантами вещицы марки Chopard, которые обожает она.

Их материальным возможностям никто не удивлялся. В свое время СМИ писали про то, что состояние Дьяченко, включая недвижимость за рубежом, оценивается в 180–200 млн долларов. За финансовыми делами Юмашева так пристально не следили, но было понятно: тот, кто держал в своих руках государство в эпоху ГКО и залоговых аукционов, не жил от получки до получки.

…Дочь президента и простой журналист, заведующий отделом писем, познакомились, когда редактор «Огонька» В. Коротич откомандировал Юмашева помогать писать книгу опальному Борису Николаевичу. Татьяна только вышла замуж во второй раз. Она была пухленькой провинциалочкой с румяными щечками и пухлыми ручками, любила надевать полосатые кофточки к клетчатым юбкам. Натура проступала сквозь природную закрытость и скованность. Никакие стилисты ничего не могли с нею сделать: она не поддавалась влиянию и не хотела ничего менять в своем облике.

Молодой журналист стал частым гостем в доме Ельцина. С Татьяной они оказались почти ровесниками. Первый раз Юмашев пришел к Ельциным в цэковский дом плохо одетый, с прыщами на лице. В отличие от многих людей, приходящих к папе, с ним можно было поболтать не только о политике. Знал толк в музыке, сыпал шутками и умел к месту ввернуть какое-нибудь модное словечко из молодежного сленга.

Она была с ним мила и добра, как мать или старшая сестра. Жена его, Ира, ей сразу не понравилась. Вскоре они с Валей развелись. Иру поселили на даче, куда довольно трудно было попасть людям, которые хотели общаться с ней. Иру изолировали. Девочку Полину отправили учиться в Англию, в хорошую частную школу. Туда же последовал старший сын Татьяны, Боря Ельцин. Татьяна мечтала, что дети вырастут и поженятся. Но вышло по-другому. Борис и не думает о браке, а Полина уже жена и мать.

О том, как живут «избранные», Валентин знал не понаслышке. Почти все его детство прошло в подмосковном писательском поселке Переделкино. Он видел, как пичкали икрой, музыкой, живописью и книжками соседских ребятишек их родители. А его мама убирала писательские дачи, стирала и гладила белье для их обитателей. Малой родиной Юмашева был сибирский город Пермь. У приезжего москвича случился непродолжительный роман с воспитательницей детского садика. Никаких планов на совместную жизнь будущие родители Валентина не строили. В Москве режиссера ждала семья, но он помог им с матерью перебраться поближе к Москве. Накопленных обид за себя и за мать Валентин отцу не простил и навсегда вычеркнул его из жизни. Но детские наблюдения за богемной жизнью Переделкино, похоже, запали в душу.

…Вскоре Таня и Валя выдали замуж дочку Юмашева, Полину, за известного предпринимателя Олега Дерипаску. Татьяна очень изменилась: ни щечек, ни пухленьких ручек. Бесхитростность одежды отступила, она надела черное и замысловатое. Ее милое личико, изменившееся после мастерски сделанной пластической операции, украсило обложку одного журнала. В нем она дала «откровенное» интервью о себе, о папе, о своей прошлой и нынешней жизни, о некоторых «олигархах». Как всегда – ни слова правды, но многие восприняли интервью как эталон искренности. Она развеяла много мифов, мимоходом создав новые. «Абрамович, между прочим, очень милый человек». «Мамут очень умный».

Потом вышел фильм о ее папе, Борисе Ельцине, – фильм из серии «Жизнь после жизни». Очень сложный жанр, потому что показать надо было пожилого, а не дряхлого политика. Продемонстрировать его не всеми забытого, а «с крепким рукопожатием», счастливо отдыхающего в лоне семьи, большой и дружной. Но политик получился дряхлым. Он непослушными руками вешает игрушки на елку, медленно шутит, говорит нудный тост, а дети тихо переговариваются за столом, томясь желанием опрокинуть по бокалу шампанского…

Таня, в черном платье, она, как монахиня, все время при папе: «Папочка, я сейчас, папочка, это бьющийся предмет, ай, упало!» Ее сестра обвешана детьми. Почему она с внуком и мужем, а наша героиня – одна и в черном? Где ее дети – великовозрастный Борис и пятилетний Глеб? Почему они не рядом с нею? Неужели у нее нет своей личной жизни?

Эта женщина, изменившая внешность, какое-то время была канцлером государства, ее рука дергала за невидимые ниточки гигантского театра марионеток. Она снимала и назначала вице-премьеров, летала на несколько часов в Нижний, чтобы уговорить Немцова войти в правительство. Самые завидные мужчины страны искали ее внимания: Роман Абрамович, Анатолий Чубайс, Игорь Малашенко… Казалось, только пожелай, любой из них бросил бы ради нее свою семью.

Она проводила выборы президента, возглавляла предвыборный штаб, закрутившись в круглосуточной политической карусели. А тем временем в колыбели лежал ее новорожденный сын. В тот период она почти не занималась этим мальчиком. Казалось, у нее было все, о чем может мечтать женщина, даже такая тщеславная, как она. Но судьба вдруг преподнесла свои тяжелые уроки. На голову посыпались несчастья. Маленький сын оказался тяжело болен. Она бежала от этой муки в государственные заботы.

Что-то ее удерживало от того, чтобы по-настоящему открыть свое сердце кому-либо из мужчин. В то время общество жаждало что-нибудь о ней узнать, но не знало ее в лицо. Это приводило к смешным и даже неприличным ошибкам. На юбилее у Мстислава Ростроповича в Питере, где собрался бомонд со всей страны, репортер первого канала вдруг скажет, что вот-де приехал поздравлять юбиляра Чубайс с Татьяной Дьяченко. И показали Чубайса: он стоял рядом со своей законной женой Марией, а не с Татьяной, как было объявлено. Корреспондента потом выгнали – Татьяна была очень щепетильна в вопросах своей репутации.

Про ее мужа Алексея было известно, что он был «простой инженер», а потом вроде бы занялся деревообработкой. Потом некая желтая газета написала, что в студенческие годы она родила сына от однокурсника. В этой истории она выглядела живой, страдающей женщиной. И это ей не понравилось. Эту статью главная дочка принесла главе «Газпрома», так как была уверена, что газовый король владеет этой желтой газетой, и потребовала немедленно ее закрыть, а журналистов выбросить на улицу.

Папе пришлось специально оговорить этот момент в своей второй книге «Записки президента». «Первый брак» его любимой дочери, как писал Ельцин, был скоропалительным. Случился потому, что дочь рано получила самостоятельность и воспользовалась ею себе во вред. Западные издания получили от кремлевских имиджмейкеров интимные сведения о том, что родители первого мужа были махровыми коммунистами-сталинистами и с такими людьми, конечно, ни в какие родственные отношения первый секретарь обкома вступать не мог. Имя первого мужа Вилен означало, оказывается, сокращенное имя «Владимир Ленин»…

Потом была сделана попытка раскрутить образ ее второго мужа, который к тому времени уже «занимался деревообработкой», а на самом деле был пристроен в хорошую нефтяную компанию. И во второй книге папы ее муж занял место в большой групповой фотографии их семьи. Симпатичный парень в очках. Алексей Дьяченко, который попал на семейную фотографию, был услан за границу, где тихо проживал. Он не дал ни одного интервью и нигде не выразил своей боли и неудовольствия тем, что его отвергли.

После развода Дьяченко в СМИ стали говорить о Юмашеве как о выгодном женихе. То он женится на секретарше из «Огонька» и покупает ей квартиру в «круглом доме» за бешеные деньги, то он уже разводится и с этой секретаршей. Слухи отводили внимание общества от его связи с Дьяченко. Это позволяло им появляться в обществе вдвоем, как подружки, ездить вместе отдыхать, кататься на горных лыжах в австрийских Альпах, играть в теннис. Тане и Вале захотелось наконец выйти из тени, пожениться, чтобы уехать за границу и там жить как частные лица.

– Понимаешь, на самом деле Таня и Валя – это просто один человек, сиамские близнецы! – объясняли на полном серьезе кремлевские старожилы.

…В 2011-м стало известно, что Валентин Юмашев, экс-глава администрации и зять Бориса Ельцина, оказался совладельцем 60-этажного небоскреба в «Москва-Сити». В строительство башни было вложено 15 миллиардов рублей. Башня Imperia Tower, как и половина управляющего деловым центром ОАО «Сити», принадлежит кипрской Valtania. Журналисты посчитали, что название этой компании происходит от имен зятя и дочери (Татьяна Дьяченко) первого президента России – «Валя + Таня».

Основным владельцем «Сити» считается Олег Дерипаска, который женат на дочери Юмашева – Полине. Дерипаска стал акционером «Сити» в 2007 году. Сейчас 49,58 % – у Юмашева, а 34,34 % – у Дерипаски. Российское представительство Valtania возглавляет Олег Гранкин, он же председатель Совета директоров «Сити». По словам одного из бывших сотрудников «Сити», Гранкин женат на родственнице Юмашева. Согласно СПАРК Гранкин руководит ТСЖ «Филипповское подворье» (Филипповский переулок, 18). На сайте Мосгорсуда есть информация, что по этому же адресу прописана Людмила Юмашева.

Продажа апартаментов может принести Valtania порядка $260 млн, офисов – порядка $175 млн.

Валентин Юмашев еще в 2004 году приобрел бизнес-центр «Малый Афанасьевский, 7» у корпорации «Уралсиб». Семиэтажное здание 1905 года постройки находится в одном из самых престижных мест Старого Арбата, в 1999 году был проведен капитальный ремонт. Сейчас здание сдается в аренду разным структурам; оператор здания – GDO Group. Эта же компания сдает в аренду и продает площади в башне Imperia Tower в «Москва-Сити». Метр в этом здании может стоить $11 000-12 000, т. е. все здание – до $30 млн. На сайте www.rent.ru указана предлагаемая стоимость аренды – 41 401 руб. в год за квадратный метр. Получается, при сдаваемой площади в 1500 кв. м ежегодный доход может достигать $2 млн. Впрочем, GDO Group сдает бизнес-центр по $800 за квадрат (плюс НДС и эксплуатационные расходы).

Бизнес Валентина Юмашева может быть гораздо больше, чем известно сейчас, уверен депутат Госдумы Александр Хинштейн:

«От женитьбы на дочери Валентина Борисовича Олег Дерипаска только выиграл, увеличив свой административный ресурс. А вот Валентин Борисович Юмашев – фигура крайне недооцененная. Именно он был основной фигурой второй половины 90-х годов. Именно он играл ключевую роль в той группе, которую принято называть олигархами, при этом выступая в выгодном для себя образе затрапезного литраба в поношенных джинсах и тертом свитере. Думаю, что значительная часть тех денег, которые принято относить на счет олигархов той поры, в первую очередь Романа Абрамовича, имеют самое прямое отношение к Валентину Борисовичу Юмашеву. Так что история с «Москва-Сити» – это далеко не финал».

Ранее Валентин Юмашев и его жена Татьяна утверждали, что не имеют доли в крупных бизнес-проектах. Аналитики оценивают долю Валентина Юмашева в «Москва-Сити» более чем в $400 млн.

«…Сплошь да рядом из наших романтиков выходят иногда такие деловые шельмы, такое чутье действительности и знание положительного вдруг оказывают, что изумленное начальство и публика только языком на них в остолбенении пощелкивают» (Ф. М. Достоевский. «Записки из подполья»).

«Да-с, только между нами самый отъявленный подлец может быть совершенно и даже возвышенно честен в душе, в то же время нисколько не переставая быть подлецом».

Глава 2

Кремлевская канализация

– Когда Татьяна Юмашева села в Кремле советником президента по имиджу, ей каждый месяц Роман Абрамович приносил в чемоданчике по 180–200 тысяч долларов, – вспоминает экс-начальник Службы безопасности президента РФ Александр Коржаков. – Ей, видно, было лень получать деньги у себя на даче или в тайном месте где-нибудь, и он приносил в Кремль, а фамилия Абрамовича в 1997-м впервые стала появляться в заявках на заказных пропусках.

Коржаков был прекрасно осведомлен о всем, что творилось в Кремле:

– Чемодан с деньгами проходил через так называемый «телевизор» – рамку на входе в Кремль и Администрацию президента. Было видно, что в нем не однодолларовые бумажки или бриллианты, а именно стодолларовые купюры. По размеру чемоданчика примерно можно понять, что там было именно 180–200 тысяч долларов. Хотя в других местах они, может, и больше передавали.

Борис Ельцин никогда не скрывал своего особенного отношения к младшей дочери. Знакомые Бориса Николаевича по Свердловску называли Татьяну не иначе как «папиной дочкой».

Татьяна Юмашева родилась в 1960 году в Свердловске в семье партаппаратчика, занимавшего высокие посты. Отец, Борис Николаевич Ельцин, занимал посты первого секретаря Свердловского обкома КПСС (1976–1985 гг.) и первого секретаря Московского городского комитета КПСС (1986–1987 гг.). 12 июня 1991 года он был избран президентом России.

Мать Наина Иосифовна Ельцина (девичья фамилия Гирина) окончила Уральский политехнический институт, специалист по очистным сооружениям, в 1955–1985 гг. работала в свердловском институте «Водоканалпроект».

Старшая сестра Елена Окулова (1957 г. р.) также окончила строительный факультет Уральского политехнического института. Ее муж Валерий Окулов – профессиональный пилот. В 1997 году назначен и. о. генерального директора «Аэрофлота». До него эту должность занимал маршал Евгений Шапошников, которого назначили помощником президента по вопросам развития космоса и авиации. По мнению оппозиционных СМИ, смещение Шапошникова «оказалось продиктовано отнюдь не слабыми деловыми качествами маршала. Место понадобилось освободить для зятя президента».

Характером девочка выросла вся в отца – упрямая, независимая, гордая, самолюбивая. Таня прохладно относилась к своим одноклассникам, возможно, по этой причине многие из них невзлюбили заносчивую девочку.

– Когда ее отец стал первым секретарем Свердловского обкома, Таня сильно изменилась. Она даже за партой долгое время одна сидела, – рассказали одноклассники Татьяны. – Однажды кто-то из ребят осмелился написать ей любовную записку, так она ее отдала директору школы. По тем временам это был позор! Парня чуть из школы не выгнали.

Отличалась слабым здоровьем, почти не посещала последние классы школы. В 1977 году закончила физико-математическую школу № 9 в Свердловске. Татьяна решила уехать учиться в Москву, чтобы, по ее собственным словам, «не было блата» (к тому времени Борис Ельцин был первым секретарем свердловского облисполкома КПСС). В 1977 году она поступила на факультет вычислительной математики и кибернетики Московского государственного университета.

– Помню, Борис Николаевич сильно переживал, когда Таня после окончания школы решила уехать поступать в Московский университет. Он был против того, чтобы любимая дочь жила вдали от дома, – вспоминает соседка Ельциных Клавдия Михайловна Шерстнева. – Вроде Борис Николаевич даже договорился с ректором Уральского политехнического института о поступлении Татьяны на один из самых престижных тогда факультетов. Но Таня твердо решила не идти на поводу у отца. Свой поступок она объяснила так: «Хочу поступить сама, без папиной фамилии».

Первый брак

Во время учебы Татьяна жила в общежитии, активной комсомольской деятельностью не занималась. В конце первого курса у нее начался бурный роман с Виленом Хайруллиным – молодым человеком, как считали педагоги, с выдающимися математическими способностями. Влюбленные даже вместе проходили практику в Башкирии, всюду ходили, взявшись за руки, и беспрерывно целовались. Татьяна выберет мужа без папиного ведома.

Своим родителям Вилен рассказал о Татьяне также не сразу. Отец молодого человека, Айрат Халилович, посоветовал сыну не спешить с женитьбой. Прошло какое-то время, отец уже забыл о любви сына, и вдруг во время научной конференции экономистов в Москве, в номере гостиницы, где остановился профессор Айрат Хайруллин, раздался звонок. Какие-то люди из Свердловска хотели познакомиться с уфимским экономистом. Айрат Халилович спустился в ресторан, где ему за богато накрытым столом объявили дату свадьбы Вилена и Татьяны – 11 апреля 1980 года. Тогда же профессор узнал, что его будущая невестка является дочерью секретаря Свердловского обкома…

Татьяна менять фамилию отца не стала, оставшись Ельциной (под этой фамилией она получала диплом). Правда, перед свадьбой Вилена и Татьяны семья Хайруллиных подвергалась унизительным медицинским проверкам – у них брали кровь на анализы, проводили всевозможные обследования в принудительном порядке.

Год спустя в молодой семье Татьяны и Вилена родился сын, которого назвали в честь деда Борисом. После рождения ребенка Татьяна ушла с четвертого курса в академический отпуск и уехала к родителям в Свердловск. Но через год она почему-то уехала с сыном назад в Москву.

Первое время Наина Иосифовна Ельцина охотно возилась с маленьким Бориской, но бросать работу и переезжать в Москву отказалась. Пришлось Ельциным «выписывать» родственников из Оренбурга и «командировать» их к уехавшему в Москву внуку. В 1982 году за Борисом Ельциным-младшим ухаживала некто Васса Алексеевна Ковалева, тетка Наины Ельциной. Весь процесс воспитания юного Ельцина проходил в съемной комнате на Кутузовском проспекте возле Бородинской панорамы.

Вилен продолжал учебу в Москве. Ребенок на какое-то время остался на попечении его родителей.

– У Тани – отрицательный резус-фактор, – рассказал журналистам Хайруллин, – в связи с чем ее беременность и роды протекали очень тяжело. Она долго пребывала в послеродовой депрессии, ей необходим был отдых. На какое-то время она решила уехать в Свердловск, а ребенка мы перевезли к моим родителям в Башкирию. Почти весь первый год жизни сын провел со мной, так что все проблемы молодой матери я испытал на себе. Да и вообще мне казалось, что я гораздо лучше справляюсь с домашними обязанностями, чем бывшая супруга. Я редко видел Татьяну у плиты или у тазика с грязным бельем. Пока я работал в Башкирии, Таня вернулась из Свердловска доучиваться в Москву. Я не сомневался, что рано или поздно жена переедет ко мне в Уфу, однако она наотрез отказалась покидать Москву. Решила остаться покорять столицу. Я человек восточный и считаю, что жена должна полностью подчиняться мужу. В итоге эта ссора переросла в окончательный разрыв отношений. В этом же 82-м году Таня забрала Бориса. До 1992 года мы еще изредка созванивались, моя мама навещала внука, а потом все мои контакты с Татьяной прекратились.

Жизнь порознь разладила отношения молодых. После окончания МГУ Айрат Халилович привез сына в Уфу.

– Я хотел оставаться прежде всего Виленом Хайруллиным, а не мужем Тани Ельциной, – заявил первый муж дочери президента. – В нашей семье это оказалось невозможно. Жена буквально давила на меня.

Вилен Хайруллин окончил МГУ на год раньше Татьяны и уехал в Уфу, где вскоре обзавелся другой женщиной. Татьяна, узнав об этом по чистой случайности, сразу же подала на развод, который проходил без участия Вилена. Вилен ответил письменным согласием, только просил суд не препятствовать ему во встречах с сыном. Но больше Вилен никогда не видел своего ребенка. На суде Татьяна заявила судьям о том, что муж ее бил, однако сам Хайруллин позже неоднократно заявлял: «Лучше бы она сказала правду – я ей просто изменял».

Мама Вилена, Ляля Галимовна, несколько раз уже после развода ездила в Москву повидать внука, но в один из таких приездов Таня попросила ее больше не травмировать ребенка: у нее уже к тому времени появилась новая семья. С тех пор имя Хайруллина в семье не упоминали, и, по информации источников в ФСБ, с него взяли подписку о том, что он никогда не будет претендовать на общение с сыном. Борис Ельцин-младший узнал о том, что он усыновлен и что у него имеется родной отец, спустя много лет.

– Мне казалось, Таня тогда стойко пережила этот развод, – говорит соседка Ельциных в Свердловске Клавдия Михайловна. – Мы никогда не видели, чтобы она, например, из-за этого плакала. Вообще, Татьяна всегда производила впечатление достаточно равнодушной девушки. У нее ведь и друзей близких никогда не было – она к себе никого не подпускала, знакомых держала на расстоянии, все свои проблемы переживала в себе.

Итак, в 1980-м Татьяна Юмашева вышла замуж в первый раз, а в 1982 году развелась… Из-за декрета окончила Московский государственный университет в 1983 году, на год позже своей группы, получив специальность «математик, системный программист».

Второй брак

В ноябре 1983 года Татьяна Ельцина поступила на работу в конструкторское бюро «Салют», принадлежащее военно-промышленному комплексу, в лабораторию баллистики, с окладом 145 рублей.

Именно в КБ «Салют» Татьяна Борисовна Ельцина нашла свое женское счастье.

– У меня был аспирант, – вспоминал завлаб Юрий Цуриков, – Василий Дьяченко, сын нашего главного конструктора Юрия Васильевича Дьяченко. Очень скромный парень. Иногда он приходил к нам в отдел с младшим братом, также сотрудником КБ, Алексеем. И вот не успели мы оглянуться, как стала наша Таня Дьяченко.

По мнению коллег-мужчин, была она женщиной привлекательной, хотя и не красавицей, умела подкупающе мило улыбнуться. Косметикой пользовалась мало, порою было непонятно – есть ли вообще у нее на лице макияж. Стрижку носила короткую.

…Их знакомство было внезапным, как в красивых фильмах. Она теряет перчатку, он находит пропажу и, встав на колени, преподносит ее. Если быть точным, все было прозаичнее: «Я каталась на лыжах и потеряла варежку. Попросила молодого человека подержать лыжи, а сама побежала ее искать. Так и познакомились». Алексей начал ухаживать за Таней, позже выяснилось, что они работают в одном КБ в соседних комнатах. Правда, новостью это открытие стало только для Татьяны. Алексей, поднимая перчатку, уже знал, кто перед ним стоит. Тогда же Алексей точно знал, что он хочет от этого контакта. Ему удалось войти в «Семью». 30 августа 1995 года рождается сын, Глеб Дьяченко. Так Алексей Дьяченко стал вторым мужем Татьяны Юмашевой. Он окончил Московский авиационно-технологический институт и впоследствии, по словам Юмашевой, был директором фирмы, «связанной с деревообработкой». Однако позже выяснилось, что Алексей Дьяченко – крупный акционер «Интерурала» – экспортера металлургической промышленности Уральского региона.

Но с восхождением Алексея начинается и его отход от «Семьи». «Последние два месяца мы с мужем почти не видимся. Разве что по ночам да утром перекидываемся парой слов», – рассказывала Юмашева «Комсомолке» в июне 1996-го. По слухам, бизнес в конце концов и стал причиной развода. Утверждают, что супруг Татьяны Борисовны сильно негодовал по поводу того, что родственники жены перестали оказывать ему поддержку в предпринимательской деятельности. Он съехал с Таниной жилплощади, и его неоднократно видели в обществе другой женщины… Но супружеская верность, замечали журналисты, никогда не была в характере Алексея Дьяченко. Особого значения ей не придавала и Татьяна Борисовна. Во время семейных празднеств Алексей сидел всегда в самом дальнем углу стола, дальше детей.

В те годы был один серьезный вопрос, интересовавший прессу: кто станет следующим мужем Татьяны Борисовны? Этот вопрос был самым популярным в ельцинском окружении. Некоторые судачили, что им окажется бывший руководитель администрации Бориса Николаевича – Валентин Юмашев. При этом не обходится без воспоминаний о нежных посланиях, которыми Таня и Валя некогда обменивались по пейджеру: «Жду твоего звонка на даче. Твоя Таня». – «Приезжай ко мне на дачу. Валя». Однако вопреки досужим домыслам Юмашев женился во второй раз – но не на Дьяченко.

«Самый эффективный канал»

В 1994 году Татьяна уволилась из КБ «Салют» и приступила к работе в московском филиале коммерческого банка «Заря Урала», который активно занимался работой со структурами, финансирующими торговлю драгоценными камнями и металлами. Интересно то, что именно в период работы Татьяны Борисовны в «Заре Урала» банк довольно быстро получил генеральную валютную лицензию и лицензию на операции с драгоценными металлами и камнями.

Летом 1995 года Татьяна ушла в декретный отпуск и в банк больше не вернулась. Начиная с марта 1996 года Татьяна Дьяченко осваивает новую для себя профессию «имиджмейкер-самоучка». Она работает в Координационном совете избирательной кампании за переизбрание Бориса Ельцина на пост главы государства. В одном из своих интервью она так определила круг своих обязанностей: «Я вроде как бы везде. Везде, где образуется слабое место». Именно ей, как считают многие, удалось подхлестнуть шедшую до этого ни шатко ни валко предвыборную кампанию отца – в том числе толкая его на такие шаги, как пляска на сцене под аккомпанемент местной рок-группы в Ростове-на Дону.

Дьяченко стала с тех пор ключевой фигурой российского «капитализма по блату», потому что она ревниво ограничивает доступ к президенту, хотя и старается не выходить на первый план. По мнению СМИ, с весны 1996-го «неформальное могущество» Татьяны Дьяченко «практически не знает границ». Независимо от того, что записано в ее трудовой книжке, дочь президента и в самом деле решает в Кремле (или способствует решению в качестве своего рода идеального лоббиста) немало вопросов, особенно из той самой значительной группы проблем, разрешение которых требует физического доступа к Борису Ельцину.

Летом-зимой 1996 года, объясняя назначения Анатолия Чубайса руководителем Администрации президента РФ и первым заместителем председателя правительства РФ, СМИ стали писать о его «слишком тесных», «подозрительно близких» и даже «интимных» отношениях с Татьяной Дьяченко. По другой версии, Дьяченко «просто входит в команду» Чубайса, а слухи, что между ними не только служебные отношения, – «чистая обывательщина, когда ищут простейшие ответы на сложные политические вопросы». В общем, по выражению «Независимой газеты», «Татьяна Дьяченко физически родилась от Ельцина, а духовно – от Чубайса».

Анатолий Чубайс в интервью газете «Известия» так высказался по поводу «амурной линии»: «Татьяна Борисовна и моя жена Маша хорошо знакомы и время от времени перезваниваются, посмеиваясь над возникшими слухами».

Но взаимоотношения Чубайса и Дьяченко остаются одной из основных тем газетных публикаций. «Советская Россия»: «Дьяченко позволяет Чубайсу использовать себя в зловещем заговоре, чтобы вводить Ельцина в заблуждение и взять в свои руки руководство Россией». «Да. Меня пытались использовать всегда, – отвечает Татьяна Дьяченко газете «Коммерсантъ-daily». – Даже когда я работала в КБ «Салют». Папа был тогда первым секретарем МГК… Я стараюсь не использоваться…» Западные СМИ рассуждают о том, что «она, возможно, не просто инструмент, используемый Чубайсом», «у нее могут быть и собственные политические амбиции».

В то время, по слухам, Татьяна – особа нервная, возбудимая, любые виды ограничений ее бесят, она склонна к злоупотреблению пищей, алкоголем. По натуре она игрок, чувственна, часто влюбляется и быстро остывает. Дьяченко – «большая любительница пиджаков» – заказывает их в салоне у Валентина Юдашкина. В мужской одежде нравится стиль Chevignon (фирма, сделавшая себе имя на изготовлении искусственно состаренной, аутентичной формы американских летчиков). По наблюдениям СМИ, не амбициозна, скорее руководствуется принципом «пусть всегда будет папа».

Олигарх Борис Березовский утверждал, что Дьяченко – «один из самых эффективных каналов» связи с президентом, а бывший начальник Службы охраны президента Александр Коржаков назвал ее «почти единственным каналом». Сам Березовский числился среди близких друзей Татьяны Дьяченко. Как писала «Вечерняя Москва», он умело использовал дочь президента: Татьяна искусно пересказывала президенту кое-какие истории, которые ей в другое ухо нашептывал Березовский. Так началась ее политическая карьера.

После избрания Бориса Ельцина на второй президентский срок Татьяна Дьяченко была официально назначена его советником, занималась вопросами, связанными с имиджем президента. Тесно общалась и прислушивалась к советам таких кремлевских «имиджмейкеров», как Березовский, Абрамович, Чубайс, Дерипаска, Мамут. Фактически была стержнем кремлевского клана, названного СМИ «Семьей». «Тесные связи» Владимира Потанина с Анатолием Чубайсом и Татьяной Дьяченко обеспечили «ОНЭКСИМбанку» доступ к рычагам государственного управления и без формального собственного присутствия в системе госвласти.

После победы на президентских выборах Татьяна не пожелала уходить из политики. Однако ее попытки несколько сократить появления на телевизионном экране уже не воспринимались в обществе, прежде всего его левой частью. Попытки улучшить имидж за счет посещения, например, места трагической гибели в Ростовской области вызывали отрицательную реакцию, а телевизионные кадры поездки в Швейцарию для приема президентского самолета, оборудованного по последнему слову техники, серьезно навредили тому же имиджу дочери президента. Левая оппозиция открыто заговорила «о ее теневом, неконституционном влиянии» на отца. Словом, повторялась ситуация с зятем Хрущева, главным редактором «Известий» Аджубеем, которому после октябрьского переворота 1964 года ставили в вину стремление выступать «теневым министром иностранных дел».

По выражению журнала «Профиль», Дьяченко «лично способствовала карьерному взлету Юмашева» – его назначению главой Администрации президента РФ весной 1997 года. После назначения Дьяченко советником президента Юмашев – ее непосредственный начальник.

Эпоху «дворцовых интриг» Татьяна Дьяченко начала незамедлительно после того, как почувствовала, что в ее руках сосредоточена реальная власть. Обстоятельства складывались наилучшим образом – развалина, маразматик президент и жадное до денег окружение, стремящееся урвать кусок пожирнее. С высоты дня сегодняшнего кажется, что Татьяна Дьяченко была не только кукловодом, но зачастую и марионеткой в руках более хитроумных и дальновидных товарищей. Благо, окружение Татьяна Дьяченко подобрала себе на славу.

В июне 1996 года Татьяна Дьяченко приняла участие в смещении с должности начальника Службы охраны президента Александра Коржакова: «Решение было принято президентом в три часа ночи. Нужно ли говорить о том, кто имел доступ к нему в это время?» Коржаков охранял Бориса Ельцина 11 лет и стал практически членом семьи Ельциных и крестным отцом второго сына Татьяны. Коржаков считает, что его отношения с Дьяченко осложнились после публикаций в столичных СМИ о ее неудачном первом замужестве: «Я никогда ничего не рассказывал о сыне Татьяны Дьяченко журналистам. Впрочем, я догадываюсь: эти публикации были оплачены «Мостом». Татьяна на вопрос о Коржакове ответила просто: «Все, что он говорит, и все, что он делает, будет на его совести…»

Некоторые СМИ считали, что Татьяна Дьяченко повлияла на решение Бориса Ельцина отправить в отставку секретаря Совета безопасности Александра Лебедя осенью 1996-го. Лебедь по этому поводу сказал, что Чубайс очередной раз использовал свое влияние на дочь Ельцина: «Любую женщину можно принудить действовать в нужном направлении».

…Однажды руководитель Администрации президента Николай Бордюжа сделал Тане замечание за опоздание на совещание. Это и стало ему приговором. Через несколько дней Бордюжу убрали.

– Рома, конечно, малограмотный. Но он интересен своим талантом, который не снился никакому Гайдару или Чубайсу: на организацию теневых финансовых схем, – вспоминал Коржаков. – Впервые об этом рассказала Татьяна Борисовна Дьяченко. Она задумала снять с должности А. Котёлкина (бывший глава Росвооружения) и сказала ему: «Мы думаем по вашему поводу – держать вас или поменять. Поэтому вы должны проявить себя». И потребовала доходов с Росвооружения. Котёлкин говорит: «Да вы что, у меня всё по документам». Ничего, я вас познакомлю с одним человеком, который всё сделает. И привела к нему Рому.

Надо сказать, что на торговле оружием, на этом поприще Котёлкин «собаку съел», профессиональнее его никого не было – за сколько купить-продать танк или пушку. И вдруг этот пацан начал его учить. Котёлкин был в шоке. Говорил: «Я бы в жизни не догадался о таких схемах». Поэтому, естественно, он отказался платить, но Абрамовича назвал гением финансового мошенничества.

…Параллельно работе советником с 1997 по 1998 год Дьяченко была членом коллегии представителей государства на «Общественном российском телевидении» (ОРТВ), а в 1998 году, после его реорганизации, стала членом Совета директоров ОРТ и оставалась в нем до 2001 года, уйдя спустя несколько месяцев после того, как Березовский продал принадлежащие ему акции компании государству.

Татьяна подтвердила образ умной, но излишне идеалистически настроенной женщины, писали политологи. Она не смогла удержаться в рамках обязанностей, ею самой очерченных. Поэтому стали появляться слухи, отражающие растущее политическое влияние дочери президента. Так, ее прочили в губернаторы Тульской области, «назначали» на другие высокие должности. Однако, по мнению среднего звена управленцев в Кремле, отсутствие политического опыта и неподготовленность к изощренным «подковерным» интригам сделали ее игрушкой в руках Чубайса и Березовского. Именно через Татьяну Чубайс гасил скандал «коробки с долларами», именно через Татьяну производил нужные кадровые перестановки в аппарате Березовский. Именно с помощью дочери убрали Коржакова, который так и не сумел установить хорошие отношения с ней.

Глава 3

Танцуй, папа, или проиграешь!

«…Проводить Татьяну Юмашеву выскочил Алексей Венедиктов, который через пять минут вернулся с перевернутым лицом:

– Ребята, она сейчас там так расплакалась…

– Крокодиловы слезы. Плохо сыграно, – цинично парировала Танька Малкина. Она оказалась единственной среди всех нас, кого ранимость и беззащитность ее тезки Татьяны оставили холодной как лед.

Все накинулись на Малкину с упреками в излишнем цинизме и доводами типа «такие глаза не могут обмануть».

– Могут! Еще как могут! Вы просто не ездили с Елкиным (так старый состав «кремлевского пула» называл между собой Ельцина) в предвыборную кампанию! Вы бы только видели, как они полуживого синюшного, как труп, Ельцина выпихнули к журналистам объявлять, что он отправляет в отставку Чубайса – так вот, вы бы только видели, с каким лицом эта ваша беззащитная и женственная Таня в тот момент выглянула из-за угла и радостно потерла ручки!.. Я просто случайно оглянулась и увидела ее: никогда в жизни не забуду этого ее выражения лица!»

Так описывала известная журналистка Елена Трегубова встречу с Татьяной (тогда еще Дьяченко) в начале 1997 года, когда она пришла на одну политическую тусовку.

В личном общении Таня производила впечатление необычайно женственной, мягкой и беззащитной простушки, вспоминала Трегубова. Делясь впечатлениями от вышедшей незадолго до этого скандальной книги Александра Коржакова, президентская дочка заявила, что она «и сейчас по-прежнему хорошо относится к дяде Саше…». Впрочем, в образ беззащитной простушки такое странное заявление как раз вписывалось.

А дальше случилось невероятное: Татьяна сумела до глубины сердца растрогать собравшихся в тот день матерых политических обозревателей.

Потому что она вдруг ни с того ни с сего в ответ на наши жесткие вопросы о политике принялась по-женски плакаться нам, что в коржаковской книжке рассказано про то, что Боря – не родной сын ее теперешнего (в смысле тогдашнего) мужа. Причем плакалась Таня в буквальном смысле – пустила слезу, моментально смутив и покорив меня и всех моих друзей. Достигнув этого эффекта, президентская дочка быстренько собрала вещи и, скомканно, всхлипывая, попрощавшись, выбежала на лестничную клетку.

…Еще до выборов, весной 1996-го, было коллективное письмо врачей на имя начальника Службы безопасности президента РФ Александра Коржакова, в котором они прямо указывали на катастрофическое состояние сердца Ельцина:

«Заключение консилиума. За последние две недели в состоянии здоровья Президента Российской Федерации Бориса Николаевича Ельцина произошли изменения отрицательного характера. Все эти изменения напрямую связаны с резко возросшим уровнем нагрузок как в физическом, так и в эмоциональном плане. Существенную роль играет частая смена климатических и часовых поясов при перелетах на большие расстояния. Время сна сокращено до предела – около 3–4 часов в сутки. Подобный режим работы представляет реальную угрозу здоровью и жизни президента. Заключение подписали десять врачей».

Впоследствии Коржаков говорил: «Чтобы после четырех инфарктов узнать о катастрофическом состоянии своего сердца, вовсе не обязательно читать письма врачей. А о существовании письма знали все. Это ведь не я тащил Бориса Николаевича танцевать на сцену в сорокаградусную жару. Его собственная дочь тащила. Таня знала прекрасно, что папа практически на грани жизни и смерти балансирует».

…Еще пять лет назад Татьяна Дьяченко, выпускница мехмата МГУ, работала инженером по компьютерам. Советником Ельцина по имиджу она неожиданно оказалась в преддверии выборов 1996 года. Именно ей, как считают многие, удалось подхлестнуть шедшую до этого ни шатко, ни валко предвыборную кампанию отца – в том числе толкая его на такие шаги, как пляска на сцене под аккомпанемент местной рок-группы в Ростове-на Дону.

Татьяна вошла в предвыборный штаб Бориса Ельцина и через месяц стала одним из его руководителей. В этом резком взлете свою роль сыграл «династический фактор»: участникам штаба было проще продвигать свои идеи, предложения, передавая их Татьяне, которая доводила их до отца, как свои. Она работала напряженно во время предвыборной кампании, ее кабинет 1119 на 11-м этаже Президент-отеля был всегда заполнен народом. Впрочем, уже в этот период авторитарный «делай, как я» подход давал сбои. Так, она в конце концов настояла на том, что избирательная кампания не должна носить антикоммунистического характера. В результате антикоммунизм избирательным штабом Ельцина был запущен с большим опозданием. Антикоммунистические ролики были прокручены на телевидении только после первого тура голосования и неожиданно быстро дали желаемые результаты.

Сам Борис Ельцин одним из наиболее драматичных и переломных моментов «эпохи Ельцина» считал не финиш 99-го, а старт 96-го. До новых президентских выборов – полгода. Ельцин до последнего сомневается: идти ли на второй срок с таким низким рейтингом (его с натяжкой поддерживали лишь 6 процентов избирателей)?

А на «скамейке запасных» – ноль. Если не считать первого вице-премьера Олега Сосковца, которого усиленно толкал в преемники Александр Коржаков. Он был уверен, что Ельцин кампанию проиграет. Именно поэтому в «обойме» шефа СБП появился еще и запасной вариант – «диктаторский»: если не Сосковец – то никто, выборы, мол, надо отменить. Но беда, оказывается, заключалась не только в «персоналиях». Ельцин опасался, что связка Сосковец – Коржаков, если ее оставить во власти, в будущем может снова обратить Россию в тоталитаризм.

Один из кремлевских комментаторов вспомнил эпизод. Как-то Коржаков в узком кругу, то ли в шутку, то ли всерьез, вроде бы обронил: «А что, разве я не смог бы руководить такой страной, как Россия?» Возможно, об этом стало известно Ельцину. Когда он обосновывал отставку Сосковца и Барсукова, случившуюся летом 96-го, перед вторым туром голосования, заявил: «Слишком много стали на себя брать…» Татьяна Дьяченко и Анатолий Чубайс «вовремя» раскусили замыслы «страшных политиканов».

* * *

В последней книге Ельцина «Президентский марафон» кремлевский «летописец» Юмашев оставил себя за мемуарными скобками. А вот Татьяне Дьяченко посвящено несколько теплых абзацев. Читателям книги особенно запали в душу такие слова: «В самые трудные минуты меня поддерживала дочь… Если бы не она, я многое не успел бы сделать».

Когда начал читать «Президентский марафон», вспоминал Коржаков, поначалу много смеялся, а потом понял, что «более правдивой книги о кремлевских нравах и порядках я просто не читал».

– То, что авторами книги были «Валя и Таня», сомнений ни у кого не вызывает, – уверен Коржаков, – Борис Николаевич писать разучился к моменту выхода книги. Ему даже указы на подпись давали с заранее отпечатанной резолюцией. Он и подписывался-то с трудом. Фильмы с сюжетом чуть сложнее, чем «Муму», не переваривал. Смотрел только американские боевики на даче или в Завидове. Засыпал под них очень быстро и крепко.

Коржаков прокомментировал ряд эпизодов из этой книги. «Если верить моим информаторам, – вспоминал Коржаков, – Ельцин приводит диалоги со своей дочерью, которая настоятельно советовала ему идти на второй срок. Есть якобы и такая фраза: «Она спасла в тот момент…» Кого конкретно – отца или Россию, – здесь мнения информаторов разошлись».

Далее Ельцин пишет:

«…Как-то раз ко мне в Барвиху приехал Валентин Юмашев. Я не выдержал и поделился с ним своими мыслями: чувствую, что процесс не контролирую, вижу по потухшим глазам помощников, в частности Виктора Илюшина, что ситуация в штабе день ото дня ухудшается и мы медленно, но верно погружаемся в болото. И, судя по всему, штаб – сплошная склока, никакой стратегии нет, советский стиль общения, на собрание единомышленников совсем не похож.

«Нужен свой человек в штабе», – сказал я. Валентин послушал, покивал, задумался.

…Но кто? Кто это может быть?

«А если Таня?» – вдруг спросил он».

Коржаков замечает по этому поводу: «Таню «придумали» Березовский, Гусинский и Чубайс в Давосе. Юмашев с этой идеей даже ко мне подходил. Им нужны были свои «уши» в Совете по выборам, куда никто из них не входил. Они тогда создали свой негласный штаб в Доме приемов «ЛогоВАЗа», а что творится в реальном штабе – не знали.

Таня была единственным человеком в Совете без каких-либо обязанностей. Ельцин ее однажды даже выгнал, а мне приказал забрать у нее пропуск.

Они тогда с Наиной Иосифовной допекли Ельцина. Он даже в Кремль стал приезжать к семи утра, чтобы выпить свои первые сто граммов».

– Ельцин всегда игнорировал жену и дочерей, – заметил Коржаков. – Когда заболевал, тогда действительно становился отцом и мужем. Жаловаться на здоровье очень любил.

Ельцин пишет в своей книге:

«…С другой стороны, Таня – единственный человек, который сможет донести до меня всю информацию. Ей скажут то, чего не говорят мне в глаза. А она человек честный, без чиновничьих комплексов, скрывать ничего не будет. Она молодая, умная, она моя дочь, с моим характером, с моим отношением к жизни».

А вот комментарий по этому поводу компетентного Коржакова:

«Насчет характера и отношения к жизни все верно. А насчет «чиновничьих комплексов» лучше у обслуживающего персонала спросить. Расскажу только то, что, когда Таня появилась в Кремле, она первым делом заняла апартаменты Наины Иосифовны. Туда входили: кабинет, банкетный зал, буфет, кухня, парикмахерская и туалетная комната с ванной.

По поводу честности – вопрос к Абрамовичу, который после выборов ежемесячно приносил в Танин кабинет «дипломат» с деньгами – от 160 до 180 тысяч «зеленых».

Таня была нужна прежде всего Березовскому и Чубайсу. На заседаниях Совета по выборам она тихо сидела в углу и старательно все конспектировала. Потом бежала в «ЛогоВАЗ», а Березовский определял, что рассказать Ельцину, а чего говорить не стоит.

Именно в своих апартаментах Татьяна и Березовский устроили встречу Ельцина с десятью банкирами. Там были еще Юмашев и Бородин, а больше они никого не пустили. Даже охрану. Я знаю о деталях этой встречи от обслуги.

На встрече банкиры скинулись по 50 миллионов долларов на выборы, а взамен попросили гарантии по переделу собственности. Произошел обычный торг. «Честная» Таня и «честный» Борис Николаевич продали Россию за 500 миллионов».

Ельцин писал, что был подготовлен ряд указов, в частности о запрещении компартии, о роспуске Думы, о переносе выборов президента на более поздние сроки… «Таня позвонила Чубайсу, позвала его в Кремль. «Папа, ты обязан выслушать другое мнение. Просто обязан», – сказала она». Приехал Чубайс. «Борис Николаевич, – сказал он. – Это не девяносто третий год. Отличие нынешнего момента в том, что сейчас сгорит первым тот, кто выйдет за конституционное поле…»

Коржаков категоричен: никакой встречи по этому поводу Ельцина с Чубайсом не было. «Ельцин не терпел «других» мнений. В тот момент он с Чубайсом на одном конституционном поле рядом не присел бы»…

– Чубайса придумали, чтобы обелить его перед коммунистами, сделать из него спасителя Конституции и борца за справедливость, – уверенно говорит бывший главный охранник президента.

…Теперь о скандале вокруг коробки из-под ксерокса. Ельцин написал в «Президентском марафоне»: «Накануне второго тура президентских выборов Коржаков решил нанести свой ответный удар. 19 июня, в семнадцать часов, на проходной Белого дома Служба безопасности президента задержала двух членов предвыборного штаба. Их обвинили в хищении денег.

…И тогда Таня поехала, уже около часа ночи, в офис «ЛогоВАЗа», где собрались большинство членов аналитической группы и просто сочувствующие – Немцов, Гусинский, журналисты, телевизионщики. Охрана сообщила, что на крышах дежурят снайперы, а вокруг здания – сотрудники спецслужб. Всем казалось, что Коржаков и Барсуков никого оттуда не выпустят».

Коржаков вспоминает об этом совсем иначе: «Более трусливых людей, чем те, кто собрался тогда в «ЛогоВАЗе», я в жизни никогда не встречал. Не было ни снайперов, ни спецслужб. Иначе они бы по очереди вышли с поднятыми руками, а потом бы еще и обвиняли друг друга. Не было и никакого «ответного удара». За неделю до задержания Лисовского и Евстафьева Ельцин лично от меня потребовал немедленно разобраться с разворовыванием предвыборных средств. Собственноручно наложил резолюцию на моей докладной. В то время в мои обязанности члена Совета выборной кампании входил контроль за расходованием финансов».

– Накануне задержания мы ночью вскрыли сейф в кабинете Кузнецова в Белом доме, – вспоминает Коржаков. – Там было 2,5 млн долларов и платежки по 5 млн в офшоры за печатание брошюр. Сутки кабинет находился под наблюдением. Никто, кроме Кузнецова, в него не заходил. А после задержания выяснилось, что, кроме 500 тысяч в коробке из-под «Ксерокса», в сейфе ничего не осталось. Как Кузнецов умудрился вынести 2 млн долларов, до сих пор не знаю. Не дали до конца разобраться.

Ельцин пишет: «…Если бы те люди, которых Таня в ту ночь практически прикрывала собой, то есть Березовский, Гусинский, Малашенко, помнили об этом в дальнейшем…»

Коржаков отвечал: «Насколько я знаю, Таня прикрывала собой только Малашенко, Лисовского, Лесина и Чубайса. Про Березовского и Гусинского ничего не слышал».

* * *

«Буквально на следующий день после приступа, 27 июня, Таня и Чубайс встретились в «Президент-отеле», там, где работал предвыборный штаб, – вспоминал Едьцин. – Весь график встреч между первым и вторым туром пришлось отменить под благовидным предлогом – изменение тактики: президент, мол, уверен в успехе. И ни в коем случае не допустить утечки информации о болезни. Уверен в том, что отдавать победу Зюганову или переносить выборы было бы во много раз большим, наихудшим злом».

– Это был уже пятый инфаркт, – поправил своего бывшего шефа Коржаков. – Четыре предыдущих мы «перенесли» с ним вместе. Да и при пятом я тоже присутствовал. Не Зюганова он боялся, а Черномырдина. Когда Бориса Николаевича прихватило, первое, что услышал, – характерный вопль Ельцина: «Только не сообщайте Черномырдину!»

Коржаков попросил найти Конституцию, в которой сказано, что если президент не может исполнять свои обязанности, то премьер, являясь вторым лицом в государстве, временно берет их на себя. Наине Иосифовне прочитали эту статью из Конституции. Она сказала, что это Коржаков во всем виноват. Коржаков ответил: «Это вы во всем виноваты со своими чубайсами и березовскими. Вы его довели».

Через несколько дней надо было показать по ТВ здорового Ельцина. Тогда, по указанию Павла Бородина, изготовили фанерные декорации, которые воспроизводили интерьер президентского кабинета в Кремле. К кровати Бориса Николаевича придвинули стол. Одели его в белую рубашку с галстуком и пиджак. Брюки надевать не стали. Под спину подложили подушки. Вокруг стола расселись Юмашев, Таня, Василий Шахновский и Сергей Шахрай.

– Так, без штанов, президент и провел свое последнее совещание перед вторым туром голосования, – вспоминал Коржаков.

(Кстати, в июне 1996 года Татьяна Дьяченко приняла участие в смещении его с должности начальника Службы безопасности президента. «Мне было очень жаль его жену Ирину. Я позвонила ей сразу после отставки, попыталась найти какие-то слова, чтобы она чуть меньше переживала».)

Татьяна Дьяченко отрицала, что ее отец планирует ввести в стране чрезвычайное положение, чтобы удержать власть после окончания в июне будущего года своего второго президентского срока.

В одном из нечастых своих интервью Татьяна попыталась поднять на смех упорные слухи о том, что глава страны и его ближайшее окружение намерены использовать ширящийся кризис в южных республиках, Чечне и Дагестане, как предлог, чтобы отменить выборы президента. Все спекуляции о возможных «неконституционных шагах» – это, по ее словам, «грубая ложь, к которой прибегают популистски, чтоб обеспечить себе поддержку».

– Рано или поздно мой отец отойдет от политической жизни, но только не каким-то неконституционным путем. Он уйдет согласно закону и Конституции, – говорит Дьяченко. – Ни один глава России в истории не оставлял власть добровольно, так что он создаст прецедент нормального, цивилизованного ухода из политики.

В разговоре на одном из кремлевских приемов Дьяченко отрицала также утверждения о политическом кризисе в России, воскликнув: «Кризис у вас в голове!»

Ее критики утверждают, что Дьяченко стала с тех пор ключевой фигурой российского «капитализма по блату», что она ревниво ограничивает доступ к президенту, хотя и старается не выходить на первый план.

Как жаловалась тогда в интервью одному из российских телеканалов ее мать Наина, подобная сдержанность имеет, возможно, совершенно обратный эффект: Татьяна оказывается белым экраном, на который настроенные против Кремля журналисты проецируют жуткие истории о Ельцине и его окружении.

В ответ на обвинения, что ее влияние на Ельцина выходит за должные рамки, а своим положением она обязана только рождению, то есть случаю, Дьяченко говорит, что «и к неприятным слухам, и ко лжи о себе самой» она уже привыкла.

– Что до обвинения в семейственности, то я прекрасно знаю, что президент назначил меня не потому, что я такая умная и талантливая. Есть, вероятно, люди и умнее, и профессиональнее, но ему так удобнее, – говорит она. – В некоторых случаях я могу пренебречь условностями. И сказать ему некоторые неприятные вещи тоже легче мне.

Связаны ли эти неприятные вещи с нынешней военной операцией российской армии на Кавказе, с недавними взрывами бомб террористов в Москве, с глубокой непопулярностью Ельцина у избирателей или с обвинениями российских высокопоставленных чиновников в растрате денег МВФ и перекачке огромных сумм за рубеж?

Дьяченко нетерпеливо встряхивает головой. Эти проблемы, говорит она, создаются «злобной пропагандой извне». Но не объясняет откуда.

Она отказывается также комментировать увольнение Ельциным Сергея Степашина с поста премьер-министра и замену его Владимиром Путиным, относительно мало известным до того главой ФСБ. Тот факт, что в России уже пятое правительство за полтора года, вполне нормален, говорит она. «Сейчас у нас, как и в Италии, происходят серии правительственных перестановок. Здесь нет ничего недемократического или неконституционного. У нас все так, как и у других. Все нормально».

…На фоне ширящегося международного расследования отмывки денег и других финансовых нарушений, к которым могут быть причастны российские граждане и банки, отстраненный от исполнения своих обязанностей генпрокурор России Юрий Скуратов заявил, что согласно полученным им от швейцарских властей документам сам Ельцин, Татьяна Дьяченко и ее старшая сестра Елена Окулова принимали деньги от «Мабетекс проджект энджиниринг», швейцарской компании, получившей от правительства России контракты на сумму, равную 180 миллионам фунтов стерлингов.

…Чубайсу тоже хотелось верить и помогать. Однажды на заседании предвыборного штаба выступление Чубайса ее настолько потрясло, что Татьяна написала ему записку: «Как здорово, если б вы были следующим президентом!» Она по-прежнему восхищается его борцовскими качествами.

Глава 4

Лазурная жизнь

Рычаги давления на президента Татьяна Дьяченко использовала не только для самоутверждения на политическом поприще. Именно дочери президента Татьяна Дьяченко и Елена Окулова вместе с сотнями других титулованных особ – вице-премьеров, министров, генералов – были причастны к дефолту 17 августа 1998 года, отбросившему страну за черту бедности. Именно они в числе 780 сановников активно играли на рынке ГКО. Именно их ненасытные аппетиты во многом привели к дефолту.

Игроки в ГКО получали сумасшедшую прибыль – в 98-м году она уже составляла 120–140 процентов. Чиновники, от которых зависели все решения, и игроки в ГКО были одними и теми же персонажами… Этот факт задокументирован: в числе участников рынка ценных бумаг, по имеющимся у следствия данным, были обе дочери президента – Татьяна Дьяченко и Елена Окулова. Формально Елена Окулова могла себе позволить операции с ГКО, она не состояла на госслужбе. А вот Татьяна Дьяченко – советник президента, по всем существующим нормам не могла принимать участие в такого рода деятельности. Похоже, Татьяну Дьяченко это ничуть не волновало. В большей степени, указывали СМИ, она была заинтересована в том, как повыгоднее пристроить полученные на игре в ГКО суммы.

В книге Майи Плисецкой «Тринадцать лет спустя» описаны шокирующие детали участия Татьяны Юмашевой в организации международного балетного конкурса «Майя».

«Точно в день открытия конкурса грянул злополучный дефолт 17 августа 1998 года… Мы ожидали перевода денег из президентского фонда Ельцина, которые были обещаны, и все соответствующие распоряжения подписаны и переподписаны. Конкурсу недоставало пятьдесят тысяч долларов, главная часть коих должна была составить премиальный фонд. Мелькавший в те времена по телевидению усатый министр финансов Задорнов, с преувеличенной театрализованной заботливостью пекшийся о благосостоянии российского населения, держал все наши бумаги у себя на столе, зная, без сомнения, день и час пришествия грабительского дефолта. Он этот день, верно, и определил!..

Все конкурсанты увлеченно соревновались на сцене уютной Александринки. Жюри строго и придирчиво отбирало лучших. А денег на премии и авиационные билеты все еще не было. Англичанин Бен Брамс, появившийся на конкурсе в белом смокинге, достал из кармана пачку банкнот и отдал ее продюсеру.

Я несколько раз звонила на мобильник Татьяне Дьяченко, с которой была немного знакома, лелея надежду, что Татьяна, любимая дочка президента Ельцина, имевшая, как поговаривали, влияние на отца, сможет повлиять и на Задорнова с переводом обещанных денег. Но телефон либо молчал, либо строгим мужским голосом помощника Дьяченко обнадеживал меня, что информация будет передана по назначению. Но никаких денег из президентского фонда мы тогда не получили.

А один состоятельный человек прислал мне домой своего посланца. Посланец, отводя глаза в пол, не посмотрев ни разу прямо, тихо, но внятно произнес:

– Деньги надо вернуть. Мой состоятельный человек не спонсор. Второй раз напоминать не будем…

Объяснение не требовалось. Все было ясно. И жутковато.

Деньги я, конечно, вернула. Тем более что знакомые удостоверили, что состоятельный человек совсем не шутник. Внушительную сумму мы передавали состоятельному человеку в два приема. Второй раз – в Париже в резиденции Кардена.

Проводить такой дорогостоящий конкурс нам с Щедриным оказалось не по силам…»

* * *

В октябре 1999 года депутат Государственной Думы Юрий Щекочихин обращается с открытым письмом в адрес Татьяны Дьяченко. Поводом послужило событие, произошедшее во Франции во время пребывания там делегации Госдумы. В это время французский журнал «Экспресс» опубликовал фотографию виллы Татьяны Дьяченко на Лазурном Берегу в Антибе. Щекочихин просит подтвердить либо опровергнуть этот факт. Приведем полностью текст этого письма:

«Советнику Президента Российской Федерации Дьяченко Т. Б.

Уважаемая Татьяна Борисовна!

Обращаюсь к вам, естественно, не как к дочери нашего президента, а как к чиновнику, занимающему ответственный государственный пост.

Во время пребывания во Франции в составе делегации Государственной Думы мне вновь, как и много раз за последнее время, пришлось множество раз отвечать на вопросы о Семье (слово, которое сейчас пишется с большой буквы, как раньше слово Политбюро) и о том, каким имуществом Семья, и вы в том числе, располагаете за рубежом. Повышенный интерес к вам лично был еще вызван и тем, что как раз во время пребывания нашей делегации влиятельный французский журнал «Экспресс» опубликовал фотографию вашей виллы, расположенной вблизи Ниццы на Лазурном Берегу – в Антибе.

Поверьте, меньше всего мне хочется заглядывать в чужие кошельки и заниматься изучением чужого имущества. Но, согласитесь, мне, как и многим моим коллегам по Госдуме, все труднее и труднее объяснять избирателям, что можно, а что нельзя делать как семье президента, так и высшим государственным чиновникам. Что правда, а что – слухи, что издержки нашей политической борьбы, а что – неприкрытый цинизм политиков.

Несколько лет назад в той же Франции был принят закон, по которому высшие должностные лица лишены презумпции невиновности, то есть они обязаны доказывать происхождение их счетов и имущества. У нас, к сожалению, такого закона нет, что порождает прежде всего недоверие к властям и неверие в демократический путь развития государства.

Понимаю, что ни одна наша спецслужба, ни одно наше учреждение за рубежом не предоставит мне точную информацию, потому-то обращаюсь к вам лично – скажите правду, да или нет, ваша эта вилла или домысел влиятельного французского журнала.

Совсем недавно я в качестве свидетеля выступал на слушаниях в Конгрессе США, посвященных коррупции в России, и, поверьте, испытал чувство неловкости, когда президент Bank of New York сообщил, что ваш муж имеет два счета в этом банке примерно на два миллиона долларов.

Повторяю, это его право, но стыдно было вспоминать, как президентская администрация уверяла, что ни одной копейки «Семья» не имеет за рубежом.

Потому-то еще раз прошу вас, скажите правду или развейте все эти домыслы.

Считаю своим долгом сделать свой депутатский запрос открытым по двум причинам. Первая: о том, о чем я написал вам, открыто говорят как в России, так и за рубежом. Вторая: это единственный способ защитить гласность, на которую сейчас покушается «Семья», – мое интервью по поводу слушаний в Конгрессе было снято с эфира одного из телеканалов, как мне было сказано, по личной просьбе Алексея Дьяченко.

Подобные варианты я уже проходил и как гражданин, и как журналист.

Очень надеюсь на ваш публичный ответ.

С уважением депутат Госдумы, член Комиссии по борьбе с коррупцией в органах госвласти (фракция «Яблоко»)».

Излишне объяснять, что его письмо осталось без ответа.

Можно сказать, что это стиль младшей дочери президента – игнорировать неудобные для нее вопросы. В интервью «Санди таймс», данном в октябре 1999 года, Татьяна Дьяченко делает ряд поистине шокирующих заявлений. Например, военную операцию российской армии на Кавказе, взрывы бомб террористов в Москве, глубокую непопулярность Ельцина у избирателей, а также обвинения российских высокопоставленных чиновников в растрате денег МВФ и перекачке огромных сумм за рубеж Дьяченко называет «злобной пропагандой извне». Но не объясняет откуда. Она признается журналисту «Санди таймс», что считает вполне нормальным факт смены пятого правительства за полтора года.

Публичное интервью Татьяны Дьяченко – явление редкое. Она не светилась на ТВ-экранах и не любила беседовать с журналистами. Но некоторые факты всплывали на поверхность помимо ее воли. Так, ее имя несколько раз мелькало в СМИ в связи со скандалами. Компания ее второго мужа Алексея Дьяченко «Белка Трейдинг» оказалась в центре скандала с Bank of New York и отмыванием денег «русской мафии». И в то же время «Семья» утверждала, что не имеет ни копейки на зарубежных счетах.

Впрочем, и самой Татьяне Борисовне не удалось избежать нескольких скандалов. В конце 1999 года отстраненный от дел генпрокурор Юрий Скуратов выступает с рядом разоблачительных заявлений. Причем на каждое из заявлений у него есть веские доказательства.

* * *

Можно ли было избежать дефолта? Известные экономисты – и Глазьев, и Маслюков, и Шохин – утверждают, что можно. И говорят, что много раз предупреждали правительство: необходимо «завязывать» с играми в ГКО.

Конечно, в самих ГКО ничего преступного нет. По такому пути идут многие страны: если в казне нет денег – их занимают у народа и платят с этого долга проценты. Разумные.

Сумасшедшая прибыль, которую получали игроки в ГКО, – а в 98-м году она уже составляла 120–140 процентов – затмевала разум. Купил ценную бумагу – и живи спокойно. Ведь чиновники, от которых зависели все решения, и игроки в ГКО были одними и теми же персонажами…

Тогдашний генпрокурор Юрий Скуратов рассказал подробности в интервью Александру Хинштейну, ныне депутату Госдумы, а в прошлом сотруднику «Московского комсомольца»:

– После дефолта мы начали выяснять, что же привело к краху финансовой системы страны. Провели выемку базы данных Межбанковской валютной биржи. Работа колоссальная – всего в ней значилось 45 тысяч человек. Скоро было установлено, что на рынке ГКО активно играли многие должностные лица. Всего – 780 человек.

– Кто?

– Два вице-премьера правительства – Чубайс и Серов. Ряд федеральных министров – Козырев, министр образования Тихонов. Большое количество чиновников Министерства финансов – заместители министра Вавилов, Астахов. То же самое Центробанк – в частности, первый зампред Алексашенко. Многие и многие другие…

– А что предосудительного в том, что эти люди играли в ГКО?

– Они имели доступ ко всей так называемой инсайдеровской информации. То есть сами же устанавливали правила игры, сами играли и, разумеется, выигрывали… Я не берусь утверждать это категорически – окончательный ответ должно дать следствие, – однако мы рассматривали версию того, что должностные лица, понимая, к чему приведет пирамида, сознательно не останавливали маховик. Ведь то, что пирамида рухнет, они не могли не осознавать. Но возможность получить сверхприбыли, тем более если ты четко знаешь, что никогда не останешься в проигрыше и все равно успеешь вытащить деньги, была для них важнее интересов страны. (Повторюсь, я говорю об этом лишь как о версии.)

…У меня в руках материалы из уголовного дела, возбужденного Генпрокуратурой. Фамилий – море. Разумеется, все их приводить я не буду. Назову лишь некоторые (для начала).

Министр промышленности Беспалов, его зам – Наполов; первый замминистра обороны Михайлов; первый зампред Верховного Суда Радченко; замминистра экономики Васильев; замминистра финансов Шаталов. Руководящие работники МИДа (Кузнецов), МВЭС (Сарафанов), Минстроя (Полтавцев), Минтопа (Кудрявый), Мингосимущества (Зеленкин), Госналогслужбы (Павлов), ФСТР (Виноградов). И другие официальные лица.

Как видно, игроки эти обладали огромными возможностями. Это в их силах было принимать те или иные решения. Продолжать игры в ГКО или прекращать. Они и принимали.

– В числе участников рынка ценных бумаг, по имеющимся у следствия данным, были обе дочери президента – Татьяна Дьяченко и Елена Окулова. Факт этот задокументирован. Ну что касается Окуловой, то здесь особых претензий нет – она не госслужащая. А вот Дьяченко – советник президента. По всем существующим нормам она не могла принимать участие в такого рода деятельности.

– Почему?

– Потому что госслужащий не имеет права заниматься коммерческой деятельностью. Она должна жить исключительно на зарплату – все остальные формы заработка (за исключением творческой работы, научной и чтения лекций) запрещены. Это что касается Татьяны Борисовны. По остальным же фигурантам мы усматривали признаки и иных преступлений. Во-первых, злоупотребление должностными полномочиями. Если они использовали служебную информацию о ситуации на рынке ГКО – состав налицо.

Во-вторых, уклонение от налогов. В-третьих, незаконное участие в предпринимательской деятельности. Я думаю, что игры с ГКО использовались многими чиновниками как возможность легализовать те средства, происхождение которых объяснить они не могли.

– Кстати, о средствах. Какими суммами оперировали дочери президента?

– Речь шла о миллионах рублей.

– То есть эти деньги Татьяна Борисовна заработать честно не могла?

– Это уже вопрос к следствию. Мы планировали во всем разобраться – уплачены ли налоги, откуда взялись деньги. Дело только начало разворачиваться – основная работа должна была прийтись на февраль. Но первого февраля меня убрали…

– Юрий Ильич, дочери президента сумели вытащить свои деньги перед кризисом?

– Повторюсь: нам не дали докопаться до сути. Утверждать конкретно я не берусь. Что же касается других игроков – сомнений нет: значительная часть чиновников успела, естественно, обналичить облигации, переконвертировать их в доллары. Думаю, очень перспективно было бы посмотреть, кто из физических лиц был вкладчиком Bank of New York, кто в августовские дни 98-го перегонял свои деньги в Америку…

– Как вам кажется, ваша отставка была связана с делом ГКО?

– Полагаю, что да. Вряд ли президенту могло понравиться, что деятельность его дочерей попала в поле зрения прокуратуры. Желание естественное: расправиться с человеком, который осмелился залезть в святая святых. Большую работу по моему устранению проводил и Дубинин, председатель Центробанка. Оперативные службы зафиксировали его разговор с Березовским. Дубинин жаловался, что прокуратура «наседает». «Не волнуйся, – отвечал Березовский, – скоро Скуратова не будет».

– Вы докладывали Ельцину о похождениях дочек?

– Я успел сделать лишь предварительный доклад, когда только мы вошли в Центробанк. Докладу по итогам окончательной проверки активно противилась группа кремлевских чиновников, Дубинин. Был у меня и соответствующий разговор с главой администрации Волошиным.

Интересный поворот: по версии следствия, часть денег, вытащенных чиновниками из ГКО, была действительно переправлена в знаменитый Bank of New York. С этим же банком был связан и Александр Волошин – один из тех, кто активно мешает следствию.

Волошин и сам – фигурант уголовного дела. В прессе уже проходили утечки о том, как группа мошенников брала под проценты деньги у доверчивых граждан, а когда пришло время платить – скрылась.

На украденные у вкладчиков средства аферисты купили облигацию (опять облигация!) валютного займа Минфина. Через полтора месяца – в декабре 94-го – эта облигация (серия III № 0168292) странным образом оказалась в руках бизнесмена Волошина. Деньги за нее он перечислил в Bank of New York.

Не слишком ли много совпадений? Bank of New York, обманутые вкладчики. Правда, в волошинском случае махинаторы облапошили сотню людей. В президентском – миллионы.

Хинштейн надеется, следствие сумело задокументировать факт того, что дочери Ельцина успели вытащить до дефолта «кровные» миллионы и перевести их в валюту. После чего деньги были положены в депозитарий одного из российских банков. По его сведениям, спасать «сбережения» Дьяченко и Окуловой помогал один вице-премьер – тоже игрок.

Десятки, сотни тысяч людей потеряли при дефолте свои сбережения. Последние деньги. Сотни чиновников свои капиталы приумножили. Удивляться не приходится, сокрушался депутат, эти люди давно уже превратили государство в личную коммерческую структуру. В этакое общество с ограниченной ответственностью.

* * *

Согласно полученным от швейцарских властей документам сам Ельцин, Татьяна Дьяченко и ее старшая сестра Елена Окулова принимали деньги от «Мабетекс проджект энджиниринг», швейцарской компании, получившей от правительства России контракты на сумму, равную 180 миллионам фунтов стерлингов.

В Кремле эти утверждения были решительно опровергнуты, так же как и другие – будто с 1994 года эти трое потратили 600 тысяч долларов с помощью кредитных карт, оплачиваемых «Мабетексом».

В январе 2000 года, через несколько дней после вступления в должность исполняющего обязанности президента России, Владимир Путин уволил Дьяченко с поста советника главы государства.

В 2000 году Дьяченко возглавила благотворительный Фонд первого президента России Б. Н. Ельцина.

В 2001 году она развелась и в третий раз вышла замуж – за Валентина Юмашева. От него она родила третьего ребенка, дочь Марию. По некоторым сведениям, после свадьбы Юмашев подарил своей супруге журнал «Огонек», она издавала его до 2003 года, а затем продала.

В 2002 году Татьяна Дьяченко родила третьего ребенка – дочку Машу. Родить ребенка в Великобритании стоит минимум 5–7 тысяч долларов. Самой престижной считается клиника «Хаммерсмит». Построенная в 1739 году в Лондоне, трехэтажная больница знаменита во всем мире. Среди клиенток из России – Кристина Орбакайте, родившая здесь первого сына Никиту, и дочь Валентина Юмашева – Полина Дерипаска. Здесь же, по слухам, рожала и Татьяна Дьяченко.

Стоимость самих родов в «Хаммерсмит» составляет около 800 фунтов (примерно 1130 долларов США). День пребывания в клинике обходится в 900 долларов. Услуги медперсонала оцениваются отдельно. Работа акушера – до 4 тысяч долларов, анестезиолога – от 400 до 500, педиатра – 200 долларов. Анализы и процедуры – еще более 200 долларов. Итак, всего за роды в этой клинике придется заплатить почти 6500 долларов. По утверждению некоторых источников, роды Татьяны Дьяченко обошлись в сумму 35 000 долларов.

Рождение дочери многие сочли окончанием политической карьеры Татьяны Дьяченко. Президент Владимир Путин неоднократно намекал Татьяне Борисовне, что при всем уважении к ее отцу способствовать дальнейшему процветанию так называемой «Семьи» он не намерен и что рождение ребенка – вполне достойный повод уйти из политики.

Татьяна полностью ушла в личную жизнь – покрасила волосы в каштановый цвет, оделась в жатый шелк и зачастила на разные элитные тусовки. Впрочем, ходили слухи о том, что она пыталась защитить Березовского, а в один прекрасный день избиратели Чукотки обратились к Татьяне Борисовне с письмом, в котором просили ее стать депутатом Госдумы. Но, похоже, власти предержащие недвусмысленно дали понять г-же Дьяченко: ее звездный час в политике миновал.

В кулуарах шептались о том, что Татьяна Борисовна – одна из самых богатых женщин Европы, но никаких документальных свидетельств этому широкая публика, увы, не получила. (Состояние Татьяны Дьяченко, по некоторым оценкам, равнялось $180–200 млн, включая недвижимость в Западной Европе.)

При этом образ жизни ельцинской дочери предполагает большую финансовую свободу. То Татьяна метеором мелькает на Олимпиаде, то месяцами живет в Англии, то потрошит дорогущие магазины (особенно она любит вещицы с бриллиантами одной известной фирмы). В России же она уединяется в доме на Николиной Горе, который был построен к рождению дочери.

Круг общения Татьяны Борисовны – олигархи да спортсмены. Говорят, после победы наших теннисистов на Кубке Дэвиса «теннисное лобби» поднесло Юмашевым подарок – «Харлей Дэвидсон» последней модели. Мол, спасибо вам и папе вашему за поддержку тенниса… Знакома Юмашева и с футболистами «Челси» – продолжающаяся дружба с Романом Абрамовичем позволяет ей бывать на вечеринках, которые олигарх устраивает в честь любимой команды.

Время от времени Юмашева сопровождала в поездках папу – например, была с ним на Урале, на отдыхе в Китае… Но гораздо веселее, конечно, в Москве, где одно светское мероприятие сменяет другое.

…В декабре 2009 года Татьяна Юмашева впервые за 10 лет дала интервью и завела блог в LiveJournal (ее псевдоним – t-yumasheva). В частности, в одной из записей она резко отреагировала на статью бывшего и действующего мэров Москвы Гавриила Попова и Юрия Лужкова про смерть Егора Гайдара. В прессе писали про то, что Юмашева вернулась в публичную политику.

Глава 5

ОбВАЛЯнная ТАНЯ

– О-о-о! Это Юмашев, это вот он! – бывший главный президентский охранник постучал пальцем по фотографии в газете. – Этот «товарищ» интриговал против всех. Это он привел в Кремль Березовского. И серый кардинал был не Коржаков, а он. И всегда он был таким, потому что носил каждый месяц Ельцину деньги якобы с лондонского счета и несколько минут тогда мог быть с ним наедине, и никто тогда не проверял и не знал, что он ему говорил.

Коржаков хорошо запомнил свое знакомство с Валентином Юмашевым. Будущий муж президентской дочки выглядел, мягко говоря, весьма непрезентабельно: драные засаленные джинсы, бесформенный свитер с засученными рукавами. Волосы непромытые, лицо покрыто прыщиками.

– Валя, если нервничал, мог их выдавливать прямо при собеседнике, ничуть не смущаясь интимности процесса… – вспоминал Коржаков. – На него Татьяна смотрела как на подружку. А он, по сути, и был ее подружкой, и даже единственной. Только с ним Таня была сама собой, расковывалась и могла быть откровенной. Ему также не везло в семейной жизни – его жена, красивая, веселая, любительница выпить в компании и погулять.

Оказывается, Юмашев писал книгу для Ельцина «Исповедь на заданную тему» по рассказам Коржакова.

– Он был у меня литературным негром, – утверждает экс-начальник президентской охраны. – Впоследствии Юмашев приносил Ельцину каждый месяц деньги. Ельцин думал, что весь мир читает и наслаждается – доллары просто текут рекой. Это смешно вспоминать, а на самом деле деньги были не от издательства. Юмашев приносил деньги от Абрамовича, который был «кошельком Семьи».

Коржаков считает, что Юмашева привел к Ельцину советник по прессе Мурашковский. Он объяснил президенту, что журналист Юмашев – свойский парень, без политических убеждений, поет песни под гитару и может пригодиться. Виталий Коротич, бывший в пору перестройки главным редактором самого популярного еженедельника «Огонек», пишет в своих воспоминаниях, опубликованных в журнале «Юность»: когда от опального тогда Ельцина позвонили и попросили какого-нибудь симпатичного парня, чтобы помог оформить воспоминания, он откомандировал Валю как наименее занятого.

Именно Валентин Юмашев ввел Бориса Березовского в «Семью».

– А с ним он сошелся очень банально: стал бесплатно ремонтировать Валин джип, – вспоминал бывший директор ЧОП «Атолл» Сергей Соколов, человек, входивший в ближайшее окружение Березовского и Абрамовича. – Он со многими, кстати, таким образом выстраивал отношения: кому – ремонт, кому – мелкая услуга, кому – машина в подарок. Если поднять отчетность в «ЛогоВАЗе», всплывет много интересного: машины дарились «нужным» людям почти еженедельно.

Соколов познакомился с Валентином Юмашевым через владелицу Рен-ТВ Ирен Лесневскую.

– Тогда Юмашев писал книгу «Записки президента», – рассказывал Соколов. – Изначально на выпуск книги деньги планировал выделить Гусинский, но он взамен просил передать в собственность 4-й телеканал. А я предложил Борису Абрамовичу профинансировать выход книги, но ничего не просить взамен. Недели две мне пришлось объяснять, насколько важно получить возможность «зайти» к президенту и сказать, что это он дал денег на выпуск книги. В результате убедил. Начались обсуждения издания с Юмашевым, Наиной Иосифовной Ельциной, Лесневской…

…Валентин Борисович Юмашев родился 15 декабря 1957-го в Перми. Его биологический отец – командированный московский режиссер, еврей по национальности. Мать работала в детском саду. Дедушка и бабушка Валентина во время репрессий были сосланы в Казахстан и только после смерти Сталина смогли вернуться в Россию – перебрались в Пермскую область. До конца своих дней они считали, что страшнее ссылки могут быть только еврейские погромы.

Когда Вале исполнилось шестнадцать лет, его семья из Перми перебралась в Подмосковье. Мать убирала писательские дачи в поселке Переделкино. Валя подрабатывал дворником на даче Корнея Чуковского и иногда показывал иностранным туристам дачи известных обитателей писательского поселка за скромное вознаграждение.

Работать пошел в девятнадцать лет – устроился курьером в «Комсомольскую правду». Отслужив в армии, поступил на факультет журналистики МГУ. Учебу совмещал с работой в родной «Комсомолке». Через несколько лет он уже стал редактором целой полосы «Алого Паруса» – страницы для романтических подростков.

В жизни Вали было несколько «духовных отцов», которые по доброте душевной помогли прыщавому юноше сначала поступить на журфак МГУ, который Валя, впрочем, вскоре бросил, а потом двигали его по карьерной лестнице. Но главным «отцом» для Юмашева безусловно оказался первый президент России Борис Ельцин, давший Вале все, что может дать отец нации одному отдельно взятому мальчику, который приглянулся за безответность и доброту. Но все это было потом.

В 1987 году Юмашев перешел в журнал «Огонек». В 1991–1995 годах был заместителем главного редактора, а в 1995–1996 годах – главным редактором этого журнала.

…Юмашев всегда тщательно скрывал, что так и не закончил журфак. Но во время учебы Валентин успел познакомиться со своей будущей женой Ириной Веденеевой. Папа Ирины занимал высокий пост. Работал конструктором в организации, занимающейся космическими проектами. Однокурсники Валентина, обратив внимание на его ухаживания, почему-то сразу решили, что Вале просто нужна московская квартира и прописка. В любовь Вали почему-то никто из них не поверил.

Через две недели после свадьбы у Ирины и Валентина родилась дочка Полина. Папа-конструктор не обманул ожиданий жениха и сравнительно быстро «пробил» молодым жилье. Семейная жизнь не заладилась сразу. Валентин никогда и нигде не появлялся вместе с женой, стеснялся ее внешности. Потом возникла более серьезная причина – Ирина начала пить.

Однажды Валя пожаловался своему близкому приятелю на скверно сложившуюся личную жизнь.

– А за что ты ее вообще полюбил? – задал бестактный вопрос приятель.

– Я в нее влюбился за ее статьи о спорте, – не моргнув глазом, ответил Юмашев.

Вместе с женой и дочерью Юмашев жил тогда уже в президентском доме на Осенней улице. Однажды Валя сказал Ирине, что уезжает в очень длительную командировку на месяц, а может, и на два. Поэтому он должен собрать все свои вещи. Жена собственноручно помогла ему набить имеющиеся в доме чемоданы и сумки. Потом проводила супруга до машины, набитой сверху донизу вещами.

Валя завел джип, приоткрыл дверь и скороговоркой сообщил:

– Ира, я от тебя ухожу.

Резко газанул и уехал к любимой женщине – Светлане Варве, работавшей когда-то вместе с ним в «Комсомольской правде».

Татьяна Дьяченко никогда не воспринимала Валентина Юмашева как мужчину. Ее фаворитами всегда были высокие, красивые представители сильного пола, а Валя – на полголовы ниже ее ростом. Но, несмотря на это, Таня и Валя повсюду ходили вместе – «мы с Тамарой ходим парой». С момента знакомства отношения у них сложились нежные и даже трепетные. Они постоянно посылали друг другу сообщения на пейджер: «Жду твоего звонка на даче. Твоя Таня», «Приезжай ко мне на дачу. Валя».

Таня и Валя не расставались даже на отдыхе. Уже пребывая на посту главы администрации, Юмашев вместе с Дьяченко, Абрамовичем и Березовским плавал на яхте вдали от родных берегов. На борту яхты царила полная идиллия, но Ельцин, отдыхавший в это же время в Карелии, как назло, серьезно заболел. Валентину по должности полагалось вернуться в Москву, но Таня «отпросила» его у папы. Плавание продолжилось.

Валентин Юмашев – соавтор Бориса Ельцина по двум книгам: «Исповедь на заданную тему» и «Записки президента». Борис Николаевич воспринимал раннего Юмашева просто как журналиста, нуждающегося в деньгах. А на заметках про опального Ельцина действительно можно было подзаработать.

«Исповедь на заданную тему» выходила гигантскими тиражами в разных издательствах, и, действительно, на этом можно было подзаработать. До сих пор не распроданы следующие выпуски: 1) издательство «Огонек», 1990 г., тираж 500 тысяч экз.; 2) издательство «Человек», 1990 г., тираж 500 тысяч экз.; 3.) издательство «Вильнюс», 1990 г., тираж 500 тысяч экз.; 4) Средне-Уральское книжное издательство, 1990 г., тираж 300 тысяч экз.; 5) издательство «Советский писатель» (Ленинградское отделение), 1990 г., тираж 200 тысяч экз.; 6) издательство «Пик» (Центральный дом литераторов), 1990 г., тираж 125 тысяч экз.; 7) Московское отделение экспериментального творческого объединения Советского фонда культуры, 1992 г., тираж 75 тысяч экз. Зарабатывал Юмашев, похоже, не от продажи этой «бессмертной книги»…

Первый литературный опыт сотрудничества с Ельциным огорчил Юмашева – книга разошлась огромным тиражом, но доходов почти не принесла. Второй раз этого допустить было нельзя.

Из заявления А. Коржакова в Лондонский суд по процессу «Журнал «Форбс» против Б. Березовского и Н. Глушкова»:

«Вторая книга Ельцина «Записки президента» была закончена в начале 1994 года, и Юмашев заявил, что на ее издание нужны большие деньги. К сожалению, ни Ельцин, ни я никогда не занимались издательским бизнесом. Как потом выяснилось, несколько крупных российских издательств готовы были издать «Записки президента» на собственные средства и даже выплатить Ельцину существенный авторский гонорар. Словом, поступить так, как это и принято при выпуске книги. Но Юмашев преподнес ситуацию с изданием книги в таком свете, что без денег какого-нибудь бизнесмена о выходе «записок» в свет не может быть и речи.

Этим бизнесменом оказался Борис Березовский. Березовского и Юмашева, как выяснилось позже, уже тогда связывали сомнительные коммерческие проекты. «Вы обратили внимание, что вся Москва увешана рекламой «ЛогоВАЗа»? – спросил меня Юмашев. – Так вот: ЛогоВАЗ – это Березовский». Юмашев также дал понять, что если публикация книги Ельцина состоится на деньги Березовского, то это стоит рассматривать как благотворительный жест, на который во всей России способен только Борис Абрамович.

…Березовский утверждал, что в издание книги Ельцина они вложили вместе с Каданниковым по 250 тысяч долларов каждый. Цифра эта была явно завышена. Чтобы в этом убедиться, достаточно обратиться к любому профессиональному издателю. При тираже в 100 тысяч экземпляров издание книги такого качества, как «Записки президента», никак не могло стоить полмиллиона долларов. К тому же весь тираж в России был, хоть и очень медленно, но раскуплен по средней цене 10–14 долларов за экземпляр. Проще говоря, какие бы деньги ни были вложены в издание, они полностью окупились после продажи тиража. Но, повторяю, ни Ельцин, ни я не вникали в эти подробности, что было нашей ошибкой. Березовский же преподнес свою деятельность как сверхщедрую благотворительность по отношению к президенту.

В те времена Ельцин никогда ни от кого не принимал никаких денег. О взятке не могло быть и речи. Ему даже трудно было найти средства, чтобы закончить строительство личной дачи. Поэтому он очень надеялся, что издание «Записок президента» за рубежом принесет ему существенный доход.

Но за границей книга продавалась еще хуже, чем в России. Во-первых, она была рассчитана только на русского читателя, к тому же хорошо разбирающегося в политике. Во-вторых, ее нельзя было назвать правдивой. В-третьих, она была скучной. Максимум, что можно было получить от продажи подобной печатной продукции за рубежом, так это примерно 100 тысяч долларов. Вдобавок комиссионные полагались и Валентину Юмашеву, и английскому литературному агенту. Ельцин же надеялся заработать миллион долларов и постоянно жаловался мне, что «эти мерзавцы» (подразумевая прежде всего Юмашева) его ограбили.

Почувствовав недовольство президента, Юмашев и Березовский поняли, что надо исправлять ошибку. Они стали пополнять личный счет Ельцина в лондонском отделении банка Barclay’s, объясняя, что это деньги за издание книги. К концу 1994 года на счету Ельцина было уже около трех миллионов долларов. Березовский неоднократно хвастался, что это он обеспечил накопление личных средств Ельцина.

На протяжении 1994 и 1995 годов Юмашев каждый месяц приходил к Ельцину в Кремль. Никто не мог понять, почему этот плохо одетый, неопрятный журналист регулярно навещал президента, разговаривал с ним один на один и через несколько минут покидал кабинет. Я же знал причину этих визитов. Юмашев приносил деньги за проценты, накопившиеся на счету: примерно 16 тысяч долларов наличными каждый месяц. Ельцин складывал деньги в свой сейф».

Юмашев, составляя текст «Записок президента», умудрился подзаработать и на другом виде творчества. Он вставлял в рукопись или, наоборот, изымал из нее небольшие куски «под заказ». Например, про бизнесмена Петра Авена в книге написано хорошо, потому что Авен сумел с Юмашевым вовремя договориться. Позже Авен похвастался удачей Александру Шохину, про которого в книге – ни слова. «Надо было с Валей договориться, он бы и про тебя упомянул…»

Было бы несправедливо утверждать, что Валентин Борисович – человек не творческий и заурядный. Множество его неординарных идей блестяще воплощено в жизнь. Причем воплощение это не только коренным образом изменило материальную сторону жизни самого «биографа» президента, но и сказалось на стране в целом.

Валя никогда не был бизнесменом в истинном значении этого слова. Но тем не менее за короткий период сумел стать реальным – долларовым – миллионером. Юмашев обладал превосходным чутьем на людей, умеющих делать деньги из воздуха. Он знал, как полезные контакты и связи обратить в наличный капитал.

После выхода книги в свет уже никто из окружения Бориса Николаевича не задавался вопросом, кто такой Юмашев и что он делает. Очень скоро Валю окрестили «биографом Ельцина» за привычку бегать по кремлевским кабинетам и дотошно расспрашивать про все значимые и незначимые события, так или иначе связанные с Ельциным. На все насмешки окружающих Валя серьезно отвечал, что ведет подробный дневник для Истории. Именно так, История – с большой буквы.

Юмашев – человек с «идеями». Он придумал открыть первый президентский клуб на Воробьевых горах. Юмашев убедил будущих членов клуба – Ельцина, Черномырдина, Коржакова, Барсукова, Тарпищева и других в том, как важно иметь неформальное место для встреч, где можно поплавать в бассейне, поиграть в теннис или бильярд, а потом за ужином, в тесном кругу обсудить какие-то дела. Все одобрили идею, сдали существенные членские взносы Валентину Юмашеву и начали посещать клуб. Взносы, кстати, бесследно исчезли, зато в клубе появился первый протеже Валентина Борис Березовский.

Во время президентской кампании 1996-го Юмашев входил в предвыборный штаб Б. Н. Ельцина. Именно Юмашев привлек далекую от политики Дьяченко к работе в предвыборном штабе. Пришлось гениально уговаривать саму Татьяну. Потом ее маму. Потом папу. Потом к информации, поступающей из аналитической группы, стал прислушиваться президент. Потом – приглядываться к самой группе. Потом она стала называться предвыборным штабом. А потом… Зюганову стало катастрофически не хватать рейтинга.

После победы Бориса Ельцина на президентских выборах 1996 года в августе стал советником президента. Одно время Юмашев жил на «даче Андропова», которую «пробил» в пользование через Таню. Дача эта площадью в 500 квадратных метров – добротная, теплая, с бильярдом, кинозалом и несколькими спальнями. Баня тоже полагалась, но стояла отдельно. В ней Валя мог сидеть часами, скрестив ноги по-турецки. Жил Юмашев на полном гособеспечении. Иначе говоря, государство оплачивало ему горничную, уборщицу и приготовление еды на спецкухне. Официанты приносили на подносе завтрак в постель, и Валя съедал все подчистую.

В марте 1997 года президент назначил Валентина Юмашева руководителем администрации главы государства. Он сменил на этом посту Анатолия Чубайса, который стал первым заместителем председателя правительства РФ. По выражению журнала «Профиль», Дьяченко «лично способствовала карьерному взлету Юмашева» – его назначению главой Администрации президента РФ весной 1997 года. После назначения Дьяченко советником президента Юмашев – ее непосредственный начальник. 8 мая 1997 года президент РФ подписал распоряжение о создании Комиссии по разработке проекта Программы государственного строительства в РФ. Валентин Юмашев назначен председателем Комиссии. 6 июня 1997 года в соответствии с указом президента введен в состав Совета обороны.

Валентин, по свидетельству кремлевских источников, преуспевал в интригах. Став главой президентской администрации, Юмашев окончательно погрузил Кремль в интриги. О том, что происходит «за стеной», кто кого «подставил» и как «развел» (любимые слова Юмашева), регулярно сообщалось в СМИ. Никто из журналистов и в мыслях не допускал, что Юмашев руководит. Он «разруливал». Так, летом 1997 года Валя и Таня решили убрать из Кремля Людмилу Пихоя – главного спичрайтера президента и подругу Наины Иосифовны. Пихоя была вхожа в семью Ельциных и порой сообщала, по мнению «подружек», лишнее.

Спичрайтерша работала хорошо, в кремлевских интригах собаку съела и никакого повода для увольнения не давала. Тогда Валентин поручил следить за Пихоей референту президента и просто верному человеку Андрею Вавре, первому мужу второй жены Юмашева. Тот ходил за Пихоей по пятам и записывал любые промахи. Промахи были обобщены, раздуты и доложены президенту. Через год Пихоя покинула Кремль.

Именно Валя и Таня добились назначения Александра Волошина заместителем главы президентской администрации, убрав с этого места экономиста Александра Лившица. Именно они «развели» президента с Чубайсом и Малашенко. Андрей Кокошин и Сергей Ястржембский также «выпали» из кремлевских кабинетов два года назад благодаря стараниям «сладкой парочки».

В свое время по инициативе Вали и Тани был смещен с поста премьер-министра Виктор Черномырдин и назначен Сергей Кириенко. Потом, правда, Борис Березовский убедил их в ошибочности выбора и они опять попытались вернуть Черномырдина на прежнее место. Но, увы, не вышло.

Это Юмашев первым озвучил слова об «особом порядке работы президента». Фактически администрация официально признала недееспособность Бориса Николаевича. Этот момент можно считать историческим – власть окончательно перешла к «Семье». Теперь, чтобы сохранить себя и свои позиции, предстояло найти замену Ельцину. Имя этого человека сегодня мы все знаем. (Скажи мне, кто твоя семья, и я скажу, кто ты.)

7 декабря 1998 года освобожден от должности руководителя Администрации президента РФ. Уже после отставки, в спешке покидая кабинет главы президентской администрации, Юмашев забыл в своем сейфе бумаги, которые для него, видимо, ценности не представляли. Среди этих бумаг чиновники администрации обнаружили досье на Татьяну Борисовну. Досье попало в прессу. Приведем лишь несколько цитат из него:

«… при подаче ей (Дьяченко) информации необходимо помнить – она несамостоятельна и полностью подконтрольна отцу. Татьяна сразу же начинает конфликтовать с Борисом Николаевичем и совершать «самостоятельные» поступки, которые ей нужно «аккуратно» подсказывать и поддерживать ее в стадии постоянной обиды на отца». Или:

«…Татьяна Борисовна отличается властностью и расчетливостью… Она унаследовала тяжелый характер отца и привыкла командовать мужчинами. Этот комплекс необходимо использовать в сфере влияния».

23 декабря 1998 года был назначен советником президента РФ «на общественных началах». В августе 1999 года именно Татьяна Дьяченко и Валентин Юмашев настояли на назначении премьер-министром и официальным преемником Ельцина Владимира Путина – вместо Сергея Степашина, которого были склонны поддержать тогда многие крупные политики, от Анатолия Чубайса до Юрия Лужкова. В декабре 1999-го Юмашев готовил текст обращения президента Ельцина о его досрочной отставке.

О Валентине Юмашеве разные люди отзываются по-разному. Процитируем ряд высказываний, сделанных лично его знавшими.

«Юмашев умен, хитер и коварен. Слишком энергичен и амбициозен».

«Светиться» он не любит. Мучительно реагирует на все негативные публикации про себя. Запоминает фамилию автора, выжидает и мстит».

«Выполнял ли Юмашев просьбы или поручения олигархов? Если ему было выгодно, то да. Если не выгодно, никогда не сделает. Замотает, но прямо не скажет».

«У него нет убеждений, не хватает и базовых знаний. Он всегда выступает как компилятор и посредник. Зато память у Вали очень хорошая».

«Часто в разговоре врет, и многие чувствуют это вранье. Если рассуждает о людях, то себя представляет как бескорыстного борца за справедливость. Отзывается плохо обо всех, кроме Дьяченко и Березовского».

«Все, кто с ним имел дело, воспринимали его как «разводчика», условную (управленческую) единицу. Многие знакомые Валентина так и называют его между собой: У. Е. «Ну что, У. Е. опять всех «развел»?» – стандартный риторический вопрос про Валю».

«Валентин – обычный парень. Просто он с детства был всем обделен – деньгами, бабами, друзьями…»

«Если Валя кого-то хвалит, значит, начал «мочить». Он журналистам открыто говорил: «Начните кого-то хвалить, а я уж доведу это до президента».

«Патологически не приемлет дисциплины – никогда не приходит на работу вовремя», «Умен, хитер и коварен, слишком энергичен и амбициозен», «Не любит светиться, почти никто не может сказать, что он сделал на посту советника», «В узких идейных «кремлевских тусовках» почти всегда принимал участие», «Неотъемлемой частью его игры всегда было умение подстраиваться под складывающуюся ситуацию».

Осенью 2001 года из банковских кругов поступила сенсационная новость: Валентин Юмашев и Татьяна Дьяченко в обстановке строжайшей секретности вступили в законный брак. Даже Борис Николаевич узнал о свадьбе одним из последних…

Впрочем, слухи о том, что два члена президентской «Семьи» могут на самом деле породниться, гуляли уже давно. Летом того же года стало известно, что Татьяна Борисовна развелась с мужем, а Валентин Юмашев – с женой. Обстоятельства этого брака напоминали классическую мыльную оперу. И для Юмашева, и для Дьяченко этот брак был третьим…

Часть II

«Собачья свадьба»

Глава 6

Семейные ценности

Собачья свадьба приобретает все большую популярность у обеспеченных слоев населения.

Свадебное агентство PAPRIKASH

«Собачьей свадьбой» иногда называют кортеж олигарха или высокопоставленного чиновника, который передвигается по городу с несколькими машинами сопровождения. Когда-то бывший президент РФ Борис Ельцин заявлял, что в России «только он сам и Немцов не берут взяток». Однако как увязывается с утверждением Ельцина факт «подарка» Березовским дочери Татьяне Дьяченко автомобилей «Нива», а позже «Шевроле»? Об этом писала «Новая газета» (03.11.96 г.), и после публикации никаких возражений и опровержений от «Семьи» не поступало.

…В феврале 1997 года в Госдуме прошла выставка картин, переданных псковским художником Быстровым в дар ЛДПР. Среди них полотно «Командир латышских стрелков Чубайс после проведения продразверстки знакомится с дочерью зажиточного старосты деревни Татьяной Дьяченко». «Тесные связи» с Анатолием Чубайсом и Татьяной Дьяченко, например, обеспечили олигархическим структурам «доступ к рычагам государственного управления и без формального собственного присутствия в системе госвласти».

Между тем Татьяна Борисовна даже не имела юридического права занимать государственную должность советника президента. В Законе РФ «О государственной службе» от 1993 года в статье 21-й было указано: «гражданин не может быть принят на государственную службу» в случаях, среди которых «близкое родство с государственным служащим, если их государственная служба связана с непосредственным подчинением или подконтрольностью одного из них другому».

В своей книге «Записки президента» Ельцин обрушивается на властное кумовство, семейственность и прочие привилегии высокопоставленных партийцев. Но проходит буквально несколько лет, и какую картину мы видим?

Должность президента РФ позволила Борису Ельцину и его «Семье» с избытком и со значительно улучшенным качеством вернуть все то, что раньше они имели, когда Ельцин возглавлял Свердловский обком КПСС. После освобождения Бориса Николаевича от должности секретаря ЦК и вывода из Политбюро КПСС на короткое время возникла серьезная угроза потери такой привычной и любимой «кремлевской кормушки». Это заставило ельцинский клан всерьез не только начать борьбу за «свои» блага, но задуматься о том, как сохранить все «добытое» даже после потери кресла первого лица в государстве. И сохранить надо было так, чтобы никто не смог отнять нажитое.

…Когда-то Борис Ельцин освободил от занимаемых должностей министра безопасности Баранникова и министра внутренних дел Дунаева за то, что их жены совершили «шоп-тур» за границу за счет предпринимателя Бирштейна. Но в ходе официального визита Ельцина в Швецию, состоявшегося в 1997 году, его жена Наина Иосифовна и дочь Татьяна Борисовна посетили дорогой магазин «Моде Пэлс» (Стокгольм), где приобрели две норковые и одну каракулевую шубы, а также три норковых шапки из новейших коллекций «Сага Селектед» и «Сага Рояль». Общая стоимость покупки составила 20 тысяч долларов США. Дамы расплатились с «Моде Пэлс» платиновыми карточками «Мастеркард». Кстати, для получения подобной платиновой «кредитки» необходимо внести в банк залог, превышающий 10 тысяч долларов.

Царские замашки «Семьи» особо проявлялись во всем, что касается лечения и отдыха самого и его ближайшего окружения. Так, для домочадцев были приобретены (в середине 90-х годов) два речных катера общей стоимостью 450 тысяч долларов США без учета доставки. Эти чудо-лодки были заказаны через Управление делами президента в швейцарской компании «Мабетекс Проджект Инжиниринг» (эта фирма с 1995 года принимает участие в реконструкции Кремля, в частности строила несколько зданий для Управления делами). Заказ был выполнен британской компанией «Фэрлайн», а внутренней отделкой занималась французская фирма «Арье до Бум-Марин». Что представляют собой эти катера? Это быстроходные суда типа «Фарго» и «Фантом» – малая яхта «Фарго» длиной 10 метров рассчитана на 4 человек (цена 120 тысяч долларов США), средняя яхта «Фантом» длиной 14 метров рассчитана на 6 пассажиров и 2 человек команды (цена 330 тысяч долларов США). Сейчас «Фарго» отправлен на Валдай, а «Фантом» уютно устроился в Карелии, в Шуйской Чупе.

А как обстояли дела у «Семьи» с недвижимостью? Английский журнал «Кантри лайф» писал, что роскошную виллу «Шато де ла Гарон», что на мысе Антиб на Французской Ривьере, приобрели Ельцины за 11 миллионов долларов США. Прежняя владелица виллы баронесса Мария Норманн призналась, что покупатель «Шато де ла Гарон» – семья президента России. И суета сотрудников Службы безопасности президента РФ вокруг этого объекта наводила на мысль, что собственником «домика» является кто-то из членов «Семьи». Сами же Ельцины покупку виллы отрицали. По соседству с апартаментами проживали брат греческого миллиардера Онассиса – Ставрос Ниарчос и член правительства Ливана.

По личному распоряжению Ельцина на реконструкцию президентского санатория «Барвиха» было истрачено около 57 миллионов долларов. На «важные государственные объекты» – клиническую больницу и поликлинику Президентского медицинского центра – направили еще 125 миллионов долларов. Можно было подумать, что здоровье «Семьи» было единственным достоянием России.

На фоне всероссийского кризиса, безработицы и полного обнищания эти десятки миллионов «зеленых» выглядели шокирующими, хотя, конечно, не шли ни в какое сравнение с тратами преемника – президента Владимира Путина. А цитата из книги Бориса Ельцина «Записки президента» поражала своим цинизмом:

«Пока мы живем так бедно и убого, я не могу есть осетрину и заедать ее черной икрой, не могу мчаться на машине, минуя светофоры и шарахающиеся автомобили, не могу глотать импортные суперлекарства, зная, что у соседки нет аспирина для ребенка. Потому что стыдно».

Когда врачи посоветовали для поддержания тонуса иногда прогулки верхом на лошадях, на территории дачи Ельцина в «Горках-9» были возведены конюшни класса «люкс» на 40 лошадей. Строительство патронировала Татьяна Дьяченко, а на подаренных президенту РФ лошадях «оздоравливались» в основном члены «Семьи». Сотрудник Счетной палаты РФ Юрий Болдырев заявлял тогда: «Наша с вами прямая обязанность понять, то ли президент живет на проценты от денег, данных им в рост, то ли какой-то банк почему-то ссудил ему деньги…»

Приведем еще один странный факт. В налоговой декларации за 1996 год «скромный» бывший советник президента Татьяна Дьяченко указывает свой годовой доход, который более чем в два раза (!) превышает годовой доход тогдашнего премьер-министра России Виктора Черномырдина. Сравните цифры: Татьяна Дьяченко – 624 миллиона рублей, Виктор Черномырдин – 268 миллионов рублей. Удивительная страна Россия, только здесь «обычный» советник по завязыванию галстуков зарабатывает в два раза больше, чем глава правительства.

Общая декларация доходов и имущества (собственного и используемого) семьи Ельцина в ценах десятилетней давности должна была содержать как минимум следующее. Автомобили «Нива», «Шевроле», «БМВ» и «Шкода-Фелиция» – приблизительная общая стоимость 100 тысяч долларов США. Речные катера «Фарго» и «Фантом» – приблизительная стоимость 450 тысяч долларов США. Вилла «Шато де ла Гарон» (Франция) – около 11 миллионов долларов. Особняк на Николиной Горе – не менее 500 тысяч долларов США. Конюшня класса «люкс» на сорок лошадей (Горки-9) – 1 миллион долларов. Обучение Бориса Ельцина-младшего в Англии в течении 3 лет составило 75 тысяч долларов США. Покупки, ставшие известными прессе, в Стокгольме – 20 тысяч долларов. Получение в банке двух кредитных карточек «Платиновый Мастеркард» – не менее 40 тысяч долларов. Стоимость квартиры «Семьи» на ул. Осенней общей площадью 323 квадратных метра – 400 тысяч долларов США. Общий итог составляет 13 миллионов 585 тысяч долларов США. Чтобы представить стоимость всего перечисленного в ценах наших дней, надо умножить примерно на пять!

В прессе писали также, что Татьяне Дьяченко принадлежит (через подставных лиц) в поселке Николина Гора особняк (участок № 15), построенный на месте бывшей дачи академика Александрова, строили который сербские строители (ЗАО «Фирма Трест»). Участок, ранее принадлежавший Управлению делами президента, занимал три гектара леса и был обнесен забором пятиметровой высоты. Это кирпичное ограждение с башенками местные жители окрестили «Кремлевской стеной». По свидетельству соседей и строителей, единственным высокопоставленным чиновником, посещавшим стройку, была Татьяна Дьяченко, дававшая распоряжения строителям. По некоторым данным, дом якобы был «записан» на отца мужа Татьяны Александра Дьяченко.

Газета New York Times в 1999-м опубликовала статью о ходе расследования по делу об отмывании денег в Bank of New York. Это расследование – часть сложного процесса по изучению обвинений в коррупции, которые захлестнули Россию. В этом деле оказались близкие к президенту Борису Ельцину люди. ФБР обнаружило следы трансакций с участием управляющего делами Кремля Павла Бородина и Алексея Дьяченко, мужа младшей дочери Ельцина Татьяны. Следователи также задавались вопросом, не отмывались ли в Bank of New York грязные деньги русской мафии, общая сумма которых доходила до 15 миллиардов долларов.

До этого пресс-секретарь Ельцина Дмитрий Якушкин не раз заявлял, что ни Ельцин, ни его ближайшие родственники не имеют банковских счетов за границей. Тем не менее он заявил, что эти сведения относятся к самому Ельцину и к двум его дочерям, но не относится к зятьям Ельцина Дьяченко и Валерию Окулову.

Кроме того, швейцарский прокурор, изучающий дела о коррупции с участием российских чиновников, сообщил американским журналистам, что деньги со швейцарских счетов Бородина переводились в американские банки. Он отказался назвать банки или счета. Имена компаний, которые чаще всего всплывали в американской части расследования, – это Bank of New York и компания Benex, которую связывают с несколькими счетами в банке. Посредством этих счетов миллиарды долларов перенаправлялись из России за границу.

Власти не говорили, был ли у зятя Ельцина счет в BONY и направлял ли он туда деньги через посредство счетов Benex. Однако чиновники утверждают, что суммы денег, которыми распоряжались оба вышеназванных лица через BONY, были «значительными».

BONY был лидером среди американских банков в Москве, которые специализировались на оказании международных услуг для российских банков и предпринимателей. Услугами банка широко пользовались для проведения платежей между российскими компаниями и иностранными поставщиками. Банк также оказывал услуги частным лицам, которые хотели вложить деньги вне России.

– Можно смело сказать, что речь шла о вложении денег и о переводе денег, – сказал сотрудник администрации Клинтона, имея в виду фонды, которыми распоряжался банк по указаниям Бородина и Дьяченко. – Расследование заключается в том, чтобы выяснить, шла ли речь об отмывании денег.

Отмыванием называется серия банковских операций, цель которых – скрыть происхождение и конечное назначение денег. Бородин неоднократно отвергал обвинения в нарушении закона и называл их политической провокацией. Отвечая на вопрос о том, имел ли Бородин счет в BONY, его пресс-секретарь сказал: «Г-н Бородин узнал о существовании Bank of New York из газет».

Высокопоставленный чиновник клинтоновской администрации заявил, что после того, как были обнаружены следы трансакций Бородина и Дьяченко, Департамент Юстиции немедленно сообщил Совету по Национальной Безопасности, что чиновники администрации не должны больше заявлять – как они это делали с начала расследования, – что не существует свидетельств официального вовлечения России в это дело.

«Это меняет положение вещей», – сказал представитель властей о сведениях, подтверждающих, что Бородин и Дьяченко использовали Bank of New York. До сих пор, подчеркнул он, речь шла только о подозрениях и слухах, касавшихся российских чиновников. «Теперь американские следователи говорят об этом в открытую», – сказал он.

Российское правительство послало делегацию для встречи с представителями американских правоохранительных органов и для разговора о расследовании по поводу Bank of New York.

– К счастью, сообщения прессы об отмывании русских денег не подтвердились, – сказал тогда премьер-министр Владимир Путин после встречи с Ельциным.

Швейцарские власти расследовали вопрос о вовлечении г-жи Дьяченко и Бородина в дела об отмывании денег и коррупции. Одно из обвинений заключалось в том, что Бородин и г-жа Дьяченко получали взятки от швейцарской компании Mabetex Project Engineering из Лугано, которая вела обширные строительные работы в резиденции Ельцина и на других объектах в Кремле.

Контракты были получены фирмой от Бородина, который, по его собственной оценке, распоряжается 600-миллионной (в долларах) собственностью: дворцы, дачи, автомобили, самолеты, яхты, больницы и курорты. Одно из обвинений в адрес Бородина заключалось в том, что его компания обеспечила Ельцина и его двух дочерей кредитными карточками.

В телефонном разговоре президент Клинтон спросил Ельцина о кредитных карточках, и Ельцин отверг эти подозрения.

Газете Times стало известно, что западные правоохранительные органы изучали по меньшей мере один банковский счет вне России, возможно, открытый Татьяной Дьяченко под именем «Светлана». Американские следователи выясняли, кто такая Светлана Дьяченко, указанная в данных британской корпорации. Она использовала адрес, данный Питером Берлином, бизнесменом. Г-н Берлин – муж Люси Эдвардс, уволенной служащей Bank of New York, работавшей в лондонском офисе. Г-жа Эдвардс отрицала свою причастность к каким бы то ни было противозаконным действиям. Г-н Берлин управлял рядом компаний под названием Benex. Счета этой фирмы в Bank of New York могли использоваться для утечки миллиардов долларов из России.

Согласно британским данным о компании под названием International Investment Financial Company, держателем акций и директором является г-н Берлин, он, т. е. Берлин, использовал адрес 2148 Route 97, PO Box 338, Narrowsburg, New York. Поиск по общедоступным базам данных показал, что некая Светлана Дьяченко использовала этот адрес, хотя по поводу личности этой женщины и в связи с чем использовался вышеприведенный адрес, никаких данных нет. Американские следователи говорят, что они пытаются установить личность этой женщины. «Мы работаем над этим», – сообщил источник.

Почти одновременно с сообщениями из далекой Америки пришли сенсационные новости из Московской городской прокуратуры. Оказалось, кремлевский факс Татьяны Дьяченко использовали бандиты. Оперативники рассказали, что старший следователь прокуратуры Западного АО г. Москвы Алексей Чернышов собирается вызвать на допрос и «сотрудника администрации президента Татьяну Дьяченко». Дочь президента Татьяну Дьяченко собирались допросить по делу о похищении югославского бизнесмена, представителя строительной фирмы «Димонт» Боро Павловича. Утром он вышел из дома № 4 по Можайскому шоссе в Москве – «дома дипломатов». К нему подошли двое мужчин в штатском, предъявили документы сотрудников ФСБ и попросили проехать с ними для уточнения некоторых вопросов…

…В 2000 году журнал The Newsweek опубликовал статью «Нечистые деньги «Семьи», в которой, в частности, указывалось:

«…Бориса Ельцина могут помнить и за менее героические поступки. За ним тянется целый шлейф обвинений в коррупции. Речь идет о предполагаемых должностных преступлениях на самом высоком уровне в Кремле и в его собственной семье.

Эти обвинения не сняты. Как стало известно Newsweek, правоохранительные органы Швейцарии вскоре предъявят обвинения 14 лицам по так называемому делу «Мабетекс». Эта строительная компания предположительно давала взятки высокопоставленным российским лицам в обмен на получение выгодных контрактов на реконструкцию Кремля. По сведениям двух информированных источников, в числе тех, кому должны быть предъявлены обвинения в получении взяток, фигурируют дочери Ельцина: Татьяна Дьяченко (его ближайший политический советник в последние годы пребывания у власти) и Елена Окулова (старшая дочь). Муж Елены – бизнесмен Валерий Окулов, имел банковский счет в отделении Bank of New York на Каймановых островах. На счете находилось 2,7 млн долларов. Осенью прошлого года счет был заморожен, однако никаких обвинений в противозаконной деятельности Окулову не предъявлено.

Швейцарские правоохранительные органы уже предъявили обвинение и подписали ордер на арест бывшего управляющего делами Кремля Павла Бородина, который пригласил Путина на работу в Москву. Он категорически отвергал предъявленные ему обвинения в отмывании денег. Глава «Мабетекс» Беджет Паколли, которому швейцарские правоохранительные органы предъявили обвинение в коррупции, также отрицал свою причастность к противозаконной деятельности.

Пока россияне, предположительно нажившиеся на этом скандале, смогут преодолевать тягу к катанию на горных лыжах и покупкам в Швейцарии, им нечего опасаться. С самого начала расследования дел о взятках и отмывании денег правоохранительные органы в Женеве выражали сожаление, что их российские коллеги не проявляют заинтересованности в сотрудничестве с ними. С приходом к власти Путина ничего не изменилось. На прошлой неделе в интервью газете «Коррьере делла Сера» прокурор Женевы Бернар Бертосса вновь подверг резкой критике российскую сторону за то, что на совместном совещании в прошлом месяце она не предоставила никакой полезной информации. По словам бывшего высокопоставленного кремлевского лица, Бородин просто «не обратил на них внимания и продолжил работать».

Однако грядущие обвинения – время их предъявления точно неизвестно – поставят Ельцина, Дьяченко и Путина в весьма затруднительное положение. «Это именно то, что нужно Владимиру Владимировичу», – с сарказмом заявил на прошлой неделе один из бывших кремлевских чиновников. Путин работал у Бородина, когда в 1996 году впервые попал в Кремль из Санкт-Петербурга. Он известен также своей лояльностью семье Ельцина, который и протащил его наверх отчасти из-за этой лояльности. И Дьяченко по-прежнему осталась в Кремле. «Я думаю, что Путин никак на это не отреагирует, – полагает один источник, который знаком с президентом. – Он попытается остаться в стороне, но не станет защищать Татьяну».

Дьяченко уже глубоко ранила огласка, которой были преданы предположения о ее возможной причастности к делу «Мабетекс». По словам ее знакомого, ситуация с возможным предъявлением обвинений обсуждается в высших кремлевских кругах уже по меньшей мере год. Но, даже принимая это во внимание, нет сомнений, что если этот день наступит, Дьяченко и ее отец будут потрясены. Официальное обвинение будет вращаться вокруг хорошо известных предположений о том, что «Мабетекс» открыла Дьяченко, а также ее сестре Окуловой счет по кредитным картам в 1993 году – как раз перед тем, как этой компании был предоставлен контракт на реконструкцию Кремля. Паколли, предположительно, оплачивал эти счета. По сведениям информированного источника в Москве, счета были открыты без согласия дочерей Ельцина. Однако они ими пользовались и потратили довольно большую сумму денег.

Этот же источник сообщает, что в ельцинскую эпоху коррупции в ходу были не столь уж ошеломляющие суммы – сотни тысяч, а не миллионы долларов. «Это были дни игры в теннис, беззакония и гиперинфляции, – подчеркивает он. – Все вокруг обогащались. Нельзя забывать, что эти люди (Ельцины) выросли в мире очередей за колбасой и двухкомнатных квартир. Я не могу их за это осуждать».

Борис Ельцин вошел в историю как человек, покончивший с российским коммунизмом. Но вскоре после этого президент превратился в копию Леонида Брежнева в его последние годы. Имя Александра Коржакова считалось в политических кругах синонимом личной преданности. Но вспоминать его будут как человека, представлявшего одно время самую серьезную угрозу для демократии в России и предавшего своего патрона. В одном ряду с этими политиками – и Татьяна Дьяченко. Лучше всего об этом рассказала сама Татьяна Борисовна, в частности о Романе Абрамовиче:

«Как он этой Чукоткой болеет! Детей вывозит на Черное море, заботится, чтоб там топливо было, электричество… И все это за свой счет. Наверное, мог бы за эти деньги купить себе дом, яхту, плавать, расслабляться, отдыхать и ни о чем не думать».

Забота Романа Аркадьевича о своих избирателях, конечно, заслуживает всяческих похвал. Но называть Абрамовича меценатом-бессребреником по меньшей мере смешно. Вряд ли Татьяна Борисовна может не знать, что у Абрамовича есть две заграничные виллы. Одна – в районе германского горнолыжного курорта Гармиш-Партенкирхен, и другая – на Лазурном Берегу Франции. (Оба дома записаны, правда, на подставных лиц.) Романа Аркадьевича также часто видят катающимся в Средиземном море на громадных океанских яхтах «Стрим» или «Софи Чойсес». Имя их владельца точно неизвестно. Но, по достоверным данным, стоимость аренды судов такого класса составляет от 10 до 30 тысяч долларов в день (!). Кроме того, на деньги, которые магнат заработал на своей близости к власти, можно прокормить хоть двадцать Чукоток…

На вопрос интервьюера: «Некоторые газеты все последние годы со страшной ненавистью писали о президенте…» – Татьяна отвечала: «Такое ощущение, что не любят они свою страну, стыдятся ее, ругают как только можно… Это их проблемы… Я горжусь своей страной, считаю ее самой лучшей!»

Иными словами, кто ругает меня, тот ругает Россию. Или, как изящно выразил эту мысль французский король Людовик XIV: «Государство – это я!» Отказаться от попыток анализа прошлой политической роли Татьяны Борисовны было бы большой ошибкой. Волей судеб Татьяна Юмашева в течение почти четырех лет находилась в самом эпицентре кремлевской власти. Таким образом, она уже прочно вошла в российскую историю.

В своей книге «Президентский марафон» Ельцин был вынужден дать собственную интерпретацию народному понятию «Семья».

«Работа, которую потом мои политические противники назовут влиянием на президента «Семьи» – вот так, с большой буквы, – на самом деле заключалась в моих встречах с главой администрации, его замами, советниками, обсуждении выработанных ими предложений и, наконец, принятии президентом окончательного решения. По такой схеме я работал все последние годы. И хотя сначала «регентом» называли Чубайса, затем – уже членами «Семьи» – Юмашева и Волошина, суть претензий не менялась. За спиной президента, мол, кто-то втихую действует.

Подтверждаю. Действительно, за моей спиной стояла большая, крепкая, слаженная команда. И если кому-то этот термин «Семья» больше нравится, можно сказать и так: членами моей «Семьи» были и Чубайс, и Волошин, и Юмашев, и Джохан Поллыева, и Сергей Ястржембский, и Вячеслав Сурков, и Руслан Орехов, и Игорь Шабдурасулов, и Михаил Комиссар, и Александр Ослон, и Михаил Лесин, и Юрий Заполь, и Ксения Пономарева, и Константин Эрнст, и Олег Добродеев, и Сергей Зверев – пока работал в администрации, и Игорь Малашенко – в первые годы после выборов 96-го, и Алексей Громов, и Олег Сысуев, и Сергей Приходько, и Дмитрий Якушкин, и Андрей Шторх…»

Бывший руководитель Службы безопасности президента Александр Коржаков внес существенное дополнение к списку членов «Семьи», предложенному его «боссом»: «Вообще-то список надо начать с Березовского, Абрамовича и Мамута. А так добавить нечего».

Когда отец снял Гайдара, Татьяна плакала, хотя его и не знала лично. «Просто я настолько верила в этих молодых ребят, и папа в них верил. Я человек, ничего не понимающий в экономике, но когда тебе грамотно, толково объясняют что-то, чего у нас никогда не было, начинаешь этим людям верить. И хочется им помогать».

Олигархи вызывают у Дьяченко только симпатию. «Ужасный» Мамут на самом деле скромный, интеллигентный, умный, тонкий человек с блестящим юмором. Он такой же пострадавший, как и Татьяна, а из него сделали монстра. Она была поражена добротой Романа Абрамовича, который возит чукотских детей на море, заботится, чтобы на Чукотке было топливо, электричество, а мог бы на эти деньги купить себе дом, яхту…

Глава 7

Семейный кассир

– С Романом Абрамовичем я познакомился случайно, – спустя двадцать лет вспоминал директор ЧОП «Атолл» Сергей Соколов, отвечавший за безопасность бизнеса Березовского и Абрамовича и глава их личной разведки. – В офис «ЛогоВАЗа» на Новокузнецкой улице приехал какой-то молодой человек в потертых куртке, джинсах и стоптанных кроссовках. С собой он привез «багаж» в виде уголовного дела, в котором визитер обвинялся в хищении трех или четырех цистерн ГСМ. Это был большой минус. А плюсом было то, что молодой человек дружил с Андреем Городиловым – сыном директора «Ноябрьскнефтегаза», и заявил, что сейчас есть возможность на основе «Ноябрьскнефтегаза» создать «Сибнефть» и полностью прибрать ее к своим рукам. Гостем оказался Роман Аркадьевич Абрамович.

Соколову он не понравился сразу, и он предупредил Березовского: помяни мое слово, он тебя со временем «кинет».

– Но Боря сразу влюбился в Рому, поскольку последний умел льстить, – продолжал Соколов. – В этом ему не было равных. На всех совещаниях слышалось: «Боря, ты у нас самый умный», «Боря, что бы мы без тебя делали», «Боря, ты принимаешь самые верные решения» и т. д. А Березовский прямо млел от этого.

«Семейные» олигархи выполняли свои роли: Березовский – стратегическое планирование доходов семьи Ельцина, Бадри Патаркацишвили – бухгалтер, а Абрамович – кассир.

– Было несколько счетов, на которых аккумулировались средства для Березовского, Бадри, Татьяны Дьяченко и Валентина Юмашева, – рассказывал журналистам Соколов. – Роман просто имел доступ к этим счетам, а находились на них исключительно средства, которые заработали Березовский и Патаркацишвили. Точнее, украли у России. Сколько Роме говорили выдать денег, столько он и давал. Понимаете, Абрамович не платил все эти годы дань Березовскому как «крыше». Он по требованию Бори выдавал Борины же деньги. Вот и все.

…Широкий резонанс в Британии вызвали две статьи в лондонской «Таймс», в которых приоткрывается тайна пресловутого первого транша кредита МВФ – 4,8 миллиарда долларов, выделенных России незадолго до дефолта 1998 года на стабилизацию курса рубля. Политический обозреватель «Таймс» Доминик Кеннеди получил доступ к отчету о проводившемся швейцарскими властями расследовании перекачки этих денег на счета секретной сети финансовых учреждений в Швейцарии, организованной лицами из окружения президента Ельцина.

В этом отчете трижды упоминается имя Романа Абрамовича. Он назван владельцем компании Runicom Sa, которая предположительно контролировала сеть секретных резервных фондов, созданную российскими властями в 1995 году. Средства аккумулировались на счетах различных финансовых учреждений за рубежом. Доступ к этим «черным кассам» имели лишь около ста человек, приближенных к президенту Ельцину…

«Руником» – дочернее предприятие российской компании с таким же названием, и господин Абрамович когда-то состоял в ее штате. След этой компании существует и в Гибралтаре – похоже, деньги из Швейцарии переводились туда. В отчете швейцарских следователей указывается, что часть кредита МВФ была переведена и на счет швейцарского банка Ost-West Handelsbank. Швейцарцы утверждают, что «Руником» – акционер этого банка. Они считают также, что исчезнувший кредит МВФ частично был переведен и на женевский корсчет Объединенного банка, который, как они полагают, также контролируется «Руникомом».

«Руником» задолжал ЕБРР 15 миллионов долларов. На его счетах такой суммы не оказалось – по иску банка компания объявлена банкротом. Давая кредит «Руникому», ЕБРР предполагал, что эти деньги пойдут на финансирование российских проектов.

Имя дочери Ельцина – Татьяны упоминается в связи с подозрительными российскими трансакциями в Швейцарию на сумму более двухсот миллионов долларов. Швейцарские власти пытались расследовать происхождение этих денег. Счет, на который они переводились, имел отношение к дочери Ельцина.

Приведем выдержки из доклада Международного бюро восточноевропейских исследований – International Bureau Of East European Research London NW P/o 234127 Issue 7.Vol 3 (весна 1999 г., выпуск 7, том 3).

«Абрамович Р. А. родился 24 октября 1966 года в городе Саратове. Известно, что коммерческой деятельностью он начал заниматься в 1992 году. В 1992–1995 годах им было создано 5 фирм: ИЧП «Фирма «Супертехнология-Шишмарев»«, АОЗТ «Элита», АОЗТ «Петролтранс», АОЗТ «ГИД», фирма «НПР», – занимавшихся производством ТНП и посреднической деятельностью. В ходе своей коммерческой деятельности Абрамович неоднократно шел на нарушение закона и попал в поле зрения правоохранительных органов.

19.07.1992 г. заместитель прокурора г. Москвы на основании материалов уголовного дела № 79067 санкционировал в отношении Р. Абрамовича следующую меру пресечения – заключение под стражу в порядке ст.90 УПК РСФСР. Впоследствии данное дело было направлено в г. Ухта Республики Коми, о результатах расследования сведений нет.

Финансовые доходы Абрамовича почти полностью закрыты. Уничтожены сведения об оплате проживания в тирольском отеле Sonne (Австрия) – лишь за январь 1999 года руководимая Абрамовичем фирма «Руником» оплатила счета в этом отеле на общую сумму 175.785 Евро. Абрамович имеет два личных счета в швейцарском банке Banque Bruxells Lambert SA и в австрийском Raiffeisen Zentralbank Osterreich AG. Лишь проценты, начисляемые на один из этих счетов, составляют порядка 800 долларов в месяц.

Выход в большой нефтяной бизнес Р. Абрамовича связан с Б. Березовским и борьбой последнего за обладание ОАО «Сибнефть». В мае 1995 года Б. Березовский и Р. Абрамович создают ЗАО «П. К. – Траст». В период 1995–1996 годов Абрамович учреждает еще 10 фирм: ЗАО «Меконг», ЗАО «Центурион-М», ООО «Агроферт», ЗАО «Мультитранс», ЗАО «Ойлимпекс», ЗАО «Сибреал», ЗАО «Форнефть», ЗАО «Сервет», ЗАО «Бранко», ООО «Вектор-А», которые он вместе с Б. Березовским использовал для приобретения акций ОАО «Сибнефть».

Образованная согласно указу президента от 24.08.95 № 872 «Сибирская нефтяная компания» возникла в обход утвержденной государством структуры нефтяной отрасли. В июне 1996 года Р. Абрамович вошел в состав Совета директоров АО «Ноябрьскнефтегаз» (одна из компаний, входящих в «Сибнефть»), а также стал главой московского представительства «Сибнефти».

Поставив себе целью завладеть компанией «Сибнефть», Абрамович и его компаньоны использовали испытанный способ «залогового аукциона». Следует отметить, что законом «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РФ» вообще не был предусмотрен такой способ приватизации, как отчуждение государственного имущества, взятого в залог.

Три конкурса по продаже акций «Сибнефти» были проведены с нарушением действующего законодательства. Члены конкурсной комиссии, представлявшие интересы государства, явно действовали в пользу участников конкурса – фирм, контролируемых Абрамовичем, Березовским и Смоленским.

20 сентября 1996 года был проведен конкурс по продаже 19 % акций «Сибнефти». В нем принял участие фактически один участник в лице двух аффилированных юридических лиц (ЗАО «Стенс» и ЗАО «Синс»), собственниками которых являлись Б. Березовский и Р. Абрамович, что привело к отсутствию конкуренции.

24 октября 1996 года РФФИ был проведен инвестиционный конкурс по продаже акций ОАО «Сибнефть», составляющих 15 % его уставного капитала. На данном конкурсе также отсутствовала конкуренция, так как был лишь один участник в лице двух аффилированных фирм (ЗАО «Рифайн Ойл» и ЗАО «Фостэр»), фактическим владельцем которых являлся Р. Абрамович.

Березовский и Смоленский с помощью государственных чиновников – членов конкурсной комиссии избавились от конкурентов, в результате чего в конкурсе приняли участие только дружественные им компании: ООО «Финансовая нефтяная корпорация» (23 % акций принадлежит Абрамовичу), ЗАО «Стенс» (учреждена Абрамовичем) и еще две фирмы, близкие Березовскому. Победителем конкурса стала ООО «Финансовая нефтяная корпорация».

Примечателен тот факт, что фирмы – победители всех трех конкурсов – «Синкс», «Рифайн Ойл», ООО «ФНК» – возникали незадолго до проведения конкурсов, то есть создавались именно в целях приобретения Абрамовичем и его компаньонами части «Сибнефти». К тому же источники денежных средств, привлеченных для совершения сделок, не подтверждены необходимыми документами. Поэтому происхождение использованных Абрамовичем средств не может быть признано законным.

В результате таких действий Абрамовича и Березовского в ходе приватизации находившегося в федеральной собственности ОАО «Сибнефть» в 1995–1997 годах российское государство недополучило 2,7 млрд долларов.

Приватизация «Сибнефти» была признана Счетной палатой неэффективной (государство при продаже акций потеряло 18,6 трлн рублей) и нецелесообразной, поскольку доходы от продажи всего в 1,7 раза превышают прибыль головной компании ОАО «Сибнефть».

После приобретения акций ОАО «Сибнефть» Р. Абрамович и Б. Березовский в нарушение действующего законодательства стали приобретать контрольные пакеты акций входящих в компанию дочерних фирм. Так, в частности, была предпринята попытка незаконной эмиссии акций дочернего предприятия ОАО «Ноябрьскнефтегаз», которая состоялась после общего собрания акционеров в 1997 году. Эмиссия нанесла ущерб интересам акционеров, не владеющих контрольным пакетом акций. В то же время компания «Сибнефть», владеющая контрольным пакетом, и, соответственно, Р. Абрамович получили абсолютный контроль над ОАО «Ноябрьскнефтегаз». Еще одним серьезным нарушением стало размещение акций для продажи по цене ниже рыночной, что противоречит положениям закона «Об акционерных обществах». Непосредственным виновником злоупотреблений и инициатором этих нарушений был Абрамович, пытавшийся установить полный контроль еще и над дочерними структурами «Сибнефти».

Прибыль входящего в «Сибнефть» Омского НПЗ в размере более 100 млн долларов ежегодно, ранее направлявшаяся на реструктуризацию, социальные нужды и развитие инфраструктуры, теперь в результате махинаций Абрамовича стала оседать на счетах таких структур, как швейцарская трейдинговая компания «Руником». Туда же направляются и доходы «Ноябрьскнефтегаза». Расчеты за экспорт на этих предприятиях также теперь ведет «Руником», президентом которой является все тот же Р. Абрамович.

Примечателен тот факт, что печальную славу фирма «Руником» приобрела еще во время сотрудничества с государственной компанией «Роснефть». «Руником», долгое время являвшаяся единственным нефтетрейдером «Пурнефтегаза» (входит в «Роснефть»), задолжала последней примерно 10 млн долларов за уже поставленную нефть. Причем, по некоторым данным, договоры компании «Пурнефтегаз» с «Руникомом» были заключены таким образом, что оспорить этот десятимиллионный долг можно только в судебном порядке. Судебные же разбирательства затруднены тем, что «Руником» – офшорная компания, офис которой расположен в Лондоне.

По информации российских СМИ («Компания», 17.11.98; «Новое время», 14.10.98) «Руником» во главе с Абрамовичем имела непосредственное отношение к скандальной попытке продажи «Пурнефтегаза».

В настоящее время российские спецслужбы также вплотную заинтересовались вопросами, касающимися законности деятельности «Сибнефти», руководимой Абрамовичем.

Безнаказанность и безопасность Абрамовича обеспечиваются его связями на самом высоком политическом уровне. Его считали «теневым генералом» семьи президента Ельцина, от которого зависит ее финансовое благополучие. Известны и тесные связи Абрамовича с советником президента – Татьяной Дьяченко».

…В свои двадцать лет Роман Абрамович – сирота, бедняк, с посредственными способностями в учебе. Свой первый миллиард он заработал, так и не сумев получить высшего образования даже в провинциальном вузе.

Впервые народ услышал об Абрамовиче в 1998 году, когда в программе «Итоги» (НТВ) ведущий назвал олигарха «бумажником Ельцина». Естественно, не представив фото. Это стало медийным дебютом молодого человека без прошлого. Согласно распространенной версии, «Рома застенчивый» родился в Саратове на Волге, в простой еврейской семье. Он был сыном музыкантши и служащего строительного предприятия. Но в четыре года он стал сиротой. Безуспешно журналисты попыталась найти могилы его родителей на кладбище в Сыктывкаре, где, как говорят, они были похоронены.

Таинственная завеса, скрывающая личную жизнь Романа Абрамовича, подвигла двух журналистов – Криса Хатчинса и Доминика Мидгли – написать книгу под названием «Абрамович – миллиардер из ниоткуда». Вот что пишут ее авторы о детстве и юности одного из богатейших людей планеты: «Абрамович по всем статьям был скорее прилежным, чем одаренным ребенком. Он никогда не получал школьных наград, и его учительница Надежда Ростова называет его посредственным учеником. Даже его любимая классная руководительница считает, что он не блистал в классе. Если Рома не выполнял домашнее задание, то, отвечая на вопросы учителя, демонстрировал любопытную способность придумывать ответы, которые иногда оказывались правильными».

В начале 70-х годов дядя Абрам, брат отца, стал заниматься его воспитанием, и Роман переехал в Москву к бабушке Татьяне. «Воспитанный и вежливый мальчик», – вспоминает Мария, которая 20 лет была их соседкой. «Он на моих глазах рос и женился, сюда после армии он вернулся с женой Ольгой». Вы имеете в виду с Ириной? «Нет, с Ольгой, первой женой. Они поженились очень молодыми, потом разошлись, и он стал жить со стюардессой Ириной».

Абрамович говорил, что учился в Московском институте нефти и газа имени Губкина, что на Ленинском проспекте, который студенты называют «керосинкой». Проректор института не подтверждает эту информацию. «Он никогда не учился в этом заведении, – заявляют журналисты. – Его отсеяли еще на вступительных экзаменах».

Абрамович провалился на вступительных экзаменах в московский вуз. Тогда будущий олигарх перебрался к родственникам в Ухту, где стать студентом было значительно легче, но проучился в индустриальном институте (УИИ) лишь несколько месяцев – бросил. И в результате загремел в армию. «Мы поднимали всю документацию в архивах института, но никаких подтверждений того, что там учился Абрамович Р. А., не нашли – рассказал корреспондент газеты «Молодежь Севера» Алексей Лазарев.

…Когда в 1991 году Советский Союза распался, Роман занялся бизнесом: в начале 90-х годов он открыл и закрыл 20 фирм, занимался всем – от пластиковых игрушек до отбора телохранителей.

– Организовал кооператив, «Уют» назывался. Мы делали игрушки из полимеров, – еще одно публичное воспоминание Абрамовича. – Те ребята, с которыми мы работали в кооперативе, потом составили управляющее звено «Сибнефти» – Женя Швидлер, Валерий Ойф…

Поворот произошел в 1992 году с первым миллионом долларов. Это один из самых темных моментов его биографии. Кто хочет узнать о нем подробней, пусть обратится на интернет-сайт и найдет документ № 79067, дело, открытое в 1992 году Московской прокуратурой: «Абрамович Р. А., используя подложные документы, отправил партию горючего, предназначавшуюся воинской части, дислоцированной в Калининграде, в Ригу, где и продал горючее». 55 цистерн – 5 тысяч тонн горючего, которое в Латвии превратилось в сокровище. Сегодня это дело хранится где-то в архивах Московской прокуратуры.

Александр Коржаков, бывший начальник охраны Ельцина, якобы заявлял, что ему приказали сделать так, чтобы документы, компрометирующие молодого олигарха, исчезли. Причина? Нежная дружба между красавцем Романом и младшей дочерью Ельцина Татьяной.

Согласно версии следствия, а по факту хищения следственным управлением ГУВД Москвы было возбуждено уголовное дело № 79067, «Абрамович Р. А. …используя заведомо подложные документы, под видом отправки топлива в войсковую часть, дислоцированную в Калининградской области, переправил его в г. Ригу, где оно было реализовано».

По непонятной причине никакой ответственности Абрамович тогда не понес, хотя его даже брали под стражу. Не исключено, что сегодня те 55 цистерн играют роль той цепочки, на которой бизнесмена держит власть.

Именно в те времена состоялась самая важная встреча в его жизни – с самым могущественным человеком эпохи Ельцина Борисом Березовским. В 1995 году он уже доверил молодому компаньону управление своей империей, чтобы полностью посвятить себя кампании по переизбранию Ельцина. Именно в эти годы проходили торги по приобретению основных бывших советских предприятий, начиная от алюминиевых, заканчивая нефтяными.

Серьезными успехами в нефтеторговле Абрамович был обязан знакомству с сыном главы «Ноябрьскнефтегаза» и первого президента «Сибнефти» Городилова – Андреем, с которым Абрамович жил когда-то в студенческом общежитии. Один из собеседников Forbes утверждает, что видел Городилова с Абрамовичем еще в конце 1980-х, в окружении Абрамовича говорят, что их знакомство состоялось в 1995 году. Отец Городилова Виктор возглавлял «Ноябрьскнефтегаз», добывающее предприятие в Тюменской области; «Петролтранс» брал у него нефть и отправлял на переработку в Ухту (Республика Коми). В Ухте дядя Абрамовича Лейба имел неплохие связи еще с советских времен, когда возглавлял одну из снабженческих структур в лесной промышленности. Готовые нефтепродукты шли на экспорт. Доходность этих операций зависела от объемов и условий перевозки, но в среднем превосходила 100 % годовых в валюте.

В поставках сырья были заинтересованы тогда все перерабатывающие заводы, и «Петролтранс» быстро расширял круг партнеров. В частности, нефть, принадлежащая компании, шла в Омск, где был расположен самый современный в стране НПЗ. «[Абрамович] был тогда небольшим [игроком], одним из многих коммерсантов: возил нефтепродукты цистернами по России и в Казахстан», – вспоминает один из бывших поставщиков нефти на Омский НПЗ. Злые языки утверждают, что 40 процентов прибыли Роман Аркадьевич честно «отстегивал» своему покровителю. (Но после знакомства с Березовским у Абрамовича появился магнит посильнее.)

Омский НПЗ выполнял стратегическую функцию – снабжал нефтепродуктами северные районы Тюменской области, главный регион нефтедобычи в Советском Союзе, говорит Павел Сатонкин, возглавлявший в середине 1990-х омское представительство «Юганскнефтегаза», а потом ЮКОСа. То есть завод был нужен всем нефтедобывающим предприятиям. Поэтому, когда в 1992-м президент Ельцин подписал указ о создании трех крупных вертикально интегрированных компаний в ТЭК – «Сургутнефтегаза», «Лукойла» и ЮКОСа (с перспективой их приватизации), Омский НПЗ остался в ведении государственной «Роснефти». Ей же был передан и контрольный пакет «Ноябрьскнефтегаза».

Первым главой созданной по президентскому указу «Сибнефти» был назначен Виктор Городилов. Сын омского губернатора Леонида Полежаева Алексей был принят на работу в московский офис швейцарской компании Runicom, занимавшейся поставками нефти и нефтепродуктов. Ее директором был Евгений Швидлер, а главой московского представительства – Роман Абрамович. В декабре 1995 года состоялся залоговый аукцион на 51 % акций «Сибнефти». Победила компания, представляющая интересы Березовского и Абрамовича (они заплатили $100,3 млн). Оперативное управление компанией было передано Абрамовичу.

Впрочем, положение дел на предприятиях тогда определяла не Москва, а «красные директора». Омский НПЗ к 1994 году уже девять лет возглавлял Иван Лицкевич – крепкий 50-летний мужчина. За услуги по переработке сырья завод получал оплату в натуральной форме – нефтью и нефтепродуктами. Вокруг завода выстроилась целая система вексельных схем и посредников, которые часто были связаны с преступными группировками. Но, несмотря на очевидную нестабильность, поступаться самостоятельностью Лицкевич не хотел. В августе 1995 года он вызвал водителя и поехал на берег Иртыша. Какое-то время он просто гулял, а потом, как утверждал водитель, решил искупаться, окунулся и исчез под водой. Тело было найдено лишь на следующий день.

В течение года погибли еще несколько человек, связанных с Омским НПЗ: управделами администрации области Александр Харламов (убит в Москве), водитель и свидетель последних минут жизни Лицкевича (спустя несколько месяцев разбился в автокатастрофе), член комиссии Омского областного законодательного собрания, потребовавшей пересмотреть итоги приватизации НПЗ, Олег Чертов (застрелен в подъезде своего дома). Следствие не установило связи между этими смертями. Но так или иначе преград для установления контроля над двумя крупнейшими предприятиями «Сибнефти» больше не было.

Компании Березовского – Абрамовича участвовали в конкурсе без конкурентов. Оба они получили основные пакеты акций нефтяного колосса «Сибнефть», скупая акции по цене в 25 раз ниже рыночной стоимости. Таким же образом они приобрели «Аэрофлот». Бывали годы, когда нефтеперерабатывающее предприятие можно было купить за 286 долларов. В декабре 2002 года – последний удар: в портфеле Абрамовича оказалась еще одна нефтяная компания – «Славнефть». В тот день единственный конкурент, китайский бизнесмен, не сумел преодолеть прочного заслона пограничной службы.

В 2000 году Роман Абрамович решил реорганизовать свой бизнес. Он выкупил доли в «Сибнефти» и «Русском алюминии», а также в Первом канале (бывшее ОРТ) у перешедшего в жесткую оппозицию новой власти Бориса Березовского. В общей сложности Березовский и его партнер Бадри Патаркацишвили получили от Абрамовича, по словам самого Березовского, около $2 млрд. Березовский жаловался, что с ним обошлись несправедливо, и назвал эти сделки «государственным рэкетом со стороны Путина, инструментом которого были Абрамович и Дерипаска». Например, говорит Березовский, Абрамович якобы обещал, что в обмен на продажу акций ОРТ «по заниженной цене» из следственного изолятора будет выпущен друг Березовского, проходивший по делу «Аэрофлота». «Это был последний [с ним] разговор, – уверяет Березовский. – И я надеюсь – навсегда: поскольку он перешел ту границу, которая для меня отделяет человека от бандита».

Шалва Чигиринский, бывший партнер Абрамовича по «Сибнефть-Югре», доля которого в капитале компании была в 2003 году размыта до нескольких десятых долей процента, заявлял в интервью Forbes: «Мы будем бороться с Абрамовичем. Будем доказывать, что он вор. И будем это делать везде». В Millhouse утверждали, что все суды выиграли…

Все активы Абрамовича («Сибнефть», 50 % «Русала», 50 % автомобильной группы «Руспромавто» и т. д.) были объединены под управлением Millhouse. Это была стратегия Абрамовича – создавать мощный инвестиционный фонд. «Они собрали большую команду. Их люди бегали по всей России, что-то глобально покупали», – говорит банкир, долгое время работавший с акционерами «Сибнефти». Скупали множество небольших активов ценой по $5-10 млн в различных секторах. Наибольших успехов удалось добиться в пищевой промышленности группе «Планета менеджмент». Она включала в себя десятки мясоперерабатывающих комбинатов, птицефабрик, свинокомплексов, а также торговые сети и т. д.

Однако выяснилось, что Millhouse не хватает сил, чтобы эффективно управлять этой «мелочовкой». Абрамович решил свернуть инвестиционный бизнес. Распродажей пищевых и торговых компаний дело не ограничилось. Акции «Аэрофлота» (26 % капитала) были проданы главе Национального резервного банка Александру Лебедеву. Доли в «Русале» и «Руспромавто» Абрамович уступил Олегу Дерипаске. «Сибнефть» – «Газпрому». К концу 2005 года российские активы Millhouse исчерпывались несколькими проектами в недвижимости, фармацевтике и мясоперерабатывающей компанией «Продо». Millhouse купил за $3 млрд 41 % компании «Евраз», крупнейшего производителя стали в России.

Члены команды Абрамовича не являются всего лишь наемными менеджерами. Millhouse – управляющая компания нескольких фондов, в которых сосредоточены капиталы как самого Абрамовича, так и его основных партнеров. Вот пример – компания «Фармастандарт». В конце прошлого года она объявила об IPO и даже начала необходимые процедуры, однако в последний момент размещение отложили. Тем не менее Citigroup успела подготовить исследование, в котором была раскрыта структура собственности компании: помимо Романа Абрамовича с 17 %, Millhouse Capital Management с 7 %, в качестве владельца акций указан и Швидлер – 6 %.

В секретном донесении из УФСБ по Санкт-Петербургу сообщается, что в 2003 году Абрамович через фирму своего друга Виктора Харитонина приобрел у американской компании ICN Pharmaceuticals принадлежавшие ей в России фармацевтические заводы (в Йошкар-Оле, Челябинске, Санкт-Петербурге, Курске и Томске), а также аптечную сеть и здание головного офиса в Москве. За все это Абрамович выложил американцам всего-навсего около 20 млн долларов. Вскоре предприимчивый олигарх перепродал московский офис и аптечную сеть, не только окупив свои вложения в отечественную фармацевтику, но и получив хороший навар.

Кроме того, указывается в документе, Абрамович владеет заводами в Нижнем Новгороде, Уфе и рядом других фармацевтических структур, «полностью контролирующих» государственное предприятие «Микроген», которому принадлежат 12 процентов российского рынка лекарственных предприятий. Несмотря на то что Абрамович владеет большим сегментом этого рынка, он, как утверждают контрразведчики, планомерно закрывает фармзаводы. Например, в Петербурге было объявлено о резком сокращении штата фармацевтического предприятия, «созданы условия для инициирования увольнений сотрудников».

В Челябинске такое сокращение штатов уже было проведено. Заводское оборудование, в частности прессы для штамповки таблеток, демонтировано и вывезено. «Планируется закрытие завода и продажа здания, находящегося в центре города». Сотрудник ФСБ пытался объяснить намерение Абрамовича «прекратить выпуск лекарств» тем, что олигарх продал аптечную сеть, от которой в этой сфере бизнеса целиком зависит успех всего фармацевтического дела.

Контрразведчик представил бизнес-планы Абрамовича как часть стратегии американской компании ICN Pharmaceuticals в России, скупившей пять из шестнадцати базовых российских фармзаводов, на долю которых приходилось 80 % выпуска отечественных лекарств. ICN снизила производство на этих предприятиях в два с половиной раза и на их базе создала дистрибьюторскую сеть по продаже импортных лекарств, цена которых в два-три раза выше отечественных.

В июле 2003 года компания Millhouse Capital, управлявшая активами Романа Абрамовича в энергетическом бизнесе, алюминиевой и автомобильной промышленности, объявила о покупке подразделений, принадлежащих американской компании ICN Pharmaceuticals в России. Активы ICN Pharmaceuticals в России включали в себя пять промышленных предприятий: «Октябрь» (Санкт-Петербург), «Лексредства» (Курск), «Полифарм» (Челябинск), «Марбиофарм» (Йошкар-Ола), «Томскхимфарм» (Томск), широкую сбытовую сеть, а также 96 аптек и аптечных киосков по всей стране. Объем продаж компании в 2002 году составил около $100 млн.

Деятельностью всей группы управляет Евгений Швидлер, который большую часть времени проводит в Лондоне. Там же работает Евгений Тененбаум – он руководит лондонским офисом Millhouse со штатом 15 человек. Российский офис Millhouse расположен в бывшем здании московского представительства «Сибнефти».

Страсть Романа Абрамовича к приобретению яхт, дворцов и прочих предметов роскоши дала о себе знать еще в мае 1997 года, когда его фирма «Руником СА», зарегистрированная в Швейцарии, купила за $3,95 млн яхту «Стрим». Судно походило на 5-звездочный отель и было приписано к французскому порту Gulf Juan, неподалеку от побережья с виллами миллиардеров. В сентябре того же года Абрамович купил за 114 млн виллу Le Clocher площадью 3 гектара. Еще через год-два за 3 млн в собственность будущего начальника Чукотки перешел и замок в баварском Гармиш-Партенкирхене, рядом со знаменитым горнолыжным курортом.

Но настоящей сенсацией стала покупка Абрамовичем в июне 2003 года британского футбольного клуба «Челси». К контрольному пакету клуба олигарх вскоре присовокупил и почти все акции аффилированных с «Челси» фирм – все это обошлось в $133 млн. К стоимости акций добавились долги клуба в $155 млн и рекордные 200-миллионные траты на приобретение игроков. Это вызвало резко отрицательную реакцию в России, так как контрастировало с нищетой российских граждан. Абрамович все-таки «вспомнил» о родине: в марте 2004 года «Сибнефть» стала генеральным спонсором футбольного ЦСКА. Однако на фоне вложений в «Челси» этот шаг Абрамовича был больше похож на подачку…

Абрамович стремительно скупал недвижимое имущество за рубежом. Обзавелся квартирой в одном из фешенебельных районов Лондона за $9 млн и поместьем Fining Hill House Rogate в Западном Суссексе за $23 млн. Пополнялась и его флотилия плавучих дворцов. Летом 2003 года Абрамович приобрел за $90 млн 108-метровую яхту «Голубая бездна», которая швартуется в заливе Сен-Тропе, неподалеку от французской виллы олигарха. Осенью того же года он приобрел за $120 млн еще одну яхту – «Пелорус» длиной 115 метров, оборудованную целой системой ПВО, включающей в себя даже уникальный прибор для перехвата ракет. Кроме того, на судне есть миниатюрная подводная лодка, на которой можно незаметно покинуть судно. Наконец, в мае 2004 года на воду была спущена третья яхта, длиной 85 метров, на изготовление которой Абрамович потратил $120 млн. Только ежегодное обслуживание последних трех судов обходится Абрамовичу в $30 млн. А в апреле 2004 года олигарх переключился на самолеты: за $100 млн он прибрел VIP-самолет Boeing 767–300.

О «тайной» жизни Абрамовича стало широко известно после скандальной отставки с поста руководителя главного президентского охранника Коржакова. Из источников, близких к Коржакову, известно, что практически вся документация о противоправной деятельности Абрамовича им в свое время была изъята, по указанию президента, из Счетной палаты, ФСБ, МВД и прокуратуры, а накануне увольнения Коржаковым была своевременно вывезена из Кремля и надежно спрятана.

В своих откровениях на пресс-конференции в начале марта 1999 года Коржаков назвал Абрамовича «кошельком семьи Ельцина». Роман Абрамович пытается расставить своих людей и в российском правительстве. Именно с подачи Абрамовича и Березовского пост первого вице-премьера занял бывший министр путей сообщения Н. Аксененко.

Абрамович входил в группу олигархов, наиболее близкую «Семье», правильнее сказать дочери президента Татьяне Дьяченко. Эта группа была представлена связкой: Березовский – Патаркацишвили – Абрамович, второй эшелон группировки составляли Аминов – Мамут. По одной из версий, Абрамовича ввел в «Семью» Борис Березовский. По другим данным – Валентин Юмашев, с которым его связывают близкие отношения. Абрамович якобы регулярно оплачивал отдых Юмашева и Дьяченко на горнолыжных курортах Швейцарии. Он регулировал в нужном для «Семьи» направлении сырьевые и финансовые потоки компании «Сибнефть», фактическим владельцем которой является.

В апреле 1998 года кандидатура Абрамовича рассматривалась как одна из наиболее вероятных на место главы РАО «ЕЭС России». Однако его обыграла группировка Анатолия Чубайса.

С 2001 года компания начала регулярно выплачивать высокие дивиденды своим акционерам. В «Ноябрьскнефтегазе» была проведена масштабная реорганизация – сервисные компании выделены в отдельные предприятия, сокращено несколько тысяч сотрудников. Привлечение иностранных буровых компаний и внедрение агрессивных методов интенсификации нефтедобычи привели к тому, что стоимость извлечения нефти в «Сибнефти» в 2002 году упала до $1,52 за баррель при $1,82 за баррель в ЮКОСе и $2,95 в «Лукойле».

По данным Счетной палаты, в 2001 году самый низкий в Европе налог на доходы был не в России, а в «Сибнефти» – менее 10 %. За тот год нефтяная компания недоплатила в бюджет минимум 10 млрд руб. Большую часть продукции «Сибнефть» продавала через трейдерские фирмы, половина сотрудников которых были инвалидами, то есть имели льготы.

До этого использовалась и другая теневая схема: по бумагам нефть якобы следовала в дальнее зарубежье, но в конце концов оказывалась где-нибудь на Украине. Так Абрамович экономил на НДС, а это десятки миллионов долларов. По информации омских чиновников, еще в 1998 году в УБОПе Омской области (здесь расположен головной офис компании) был разработан план оперативно-разыскных мероприятий для выявления укрывателей налогов. Уголовное дело, возбуждение которого инициировала Федеральная служба налоговой полиции по Омской области, скоро заглохло. Но тут же было возбуждено против главного омского налоговика Владимира Федоренко, которого обвинили во взятке в виде 200-метрового отрезка трубы. С тех пор у местных налоговиков к «Сибнефти» и лично к Роману Абрамовичу больше вопросов не возникало.

Стоит ли удивляться, что при таком рискованном бизнесе Абрамовичу понадобился парламентский иммунитет. И он его получил, став в 1999 году депутатом Госдумы по Чукотскому округу № 223. Абрамович работал в комитете по проблемам Севера и Дальнего Востока. Скоро Минприроды разрешило ООО «Сибнефть-Чукотка» исследовать акваторию Анадырского залива Берингова моря. По предварительным оценкам, здесь находятся более 16 миллиардов тонн черного золота.

– Он всячески пытается доказать новой власти свою полезность, – уверена журналист Елена Дикун, посетившая дальневосточную вотчину Абрамовича. – Один видный московский политик накануне моей поездки в Анадырь долго убеждал, что «Рома не на шутку перепугался, когда увидел, как Путин взялся за его старого друга Березовского. Ему стало мерещиться, что скоро он разделит его судьбу. Вот и пытается теперь на Чукотке искупить грехи и получить индульгенцию». Когда я пересказала это Абрамовичу, он согласно закивал: «Отличная версия. Принимается». И добавил чуть позже: «А почему никто не верит, что мне это просто интересно?»

Что же такого сделал Роман Абрамович, чтобы получить от власти индульгенцию? Недавно появились свидетельства, что в 2001 году Абрамович вроде бы внес 203 млн долларов в строительство роскошного «комплекса для отдыха» на Черноморском побережье в Геленджикском районе (окрестности поселка Прасковеевка). Сегодня этот «Проект Юг» достраивается и, как полагает осведомленный бизнесмен, предназначается для Путина. Но все по порядку.

В списке миллиардеров мира по версии Forbes-2010 Абрамович занимает 50-е место с состоянием 11,2 млрд долл. Владеет самой большой в мире яхтой и частным самолетом. Вместо того чтобы попасть в «казенный дом с дальней дорогой», в 2003 году, когда был арестован Ходорковский, Роман Абрамович приобрел за 140 млн фунтов британский футбольный клуб «Челси». В октябре 2005-го продал свой пакет акций (75,7 %) «Сибнефти» компании «Газпром» за 13,1 млрд долларов. Губернатор Чукотского автономного округа с января 2001 года по июль 2008 года.

Как нынче выглядят «карманные расходы» кассира «Семьи»? В ноябре 2009 года стало известно, что Роман Абрамович «перекусил» в Нью-Йорке на 50 тысяч долларов. В расположенный в манхэттенском Аппер Ист Сайде итальянский ресторан «Нелло» олигарх явился со старшим сыном, 16-летним Аркадием, своей любовницей Дарьей Жуковой и тремя деловыми партнерами. Олигарх был скромно одет и ничем не отличался от обычного туриста.

Незатейливый ужин из телятины, морских блюд, спагетти и трюфелей стоил Абрамовичу чуть больше 47 тысяч долларов. Ни один мускул на лице миллиардера не дрогнул, когда ему принесли счет. Он только вежливо поинтересовался, включены ли в счет чаевые.

Более 35 тыс. долларов составило спиртное. Абрамович заказал самые дорогие в меню вина: две бутылки Chateau Petrus, три бутылки La Tache Romanee Conti и две большие бутылки шампанского Cristal – все по 5 тыс. долларов за бутылку. К этому следует прибавить бутылку портвейна и виски Johnnie Walker Blue Label за 400 с небольшим долларов.

Дарья Жукова, которая находилась на седьмом месяце беременности, пила только минералку. Большая часть спиртного осталась нетронутой, портвейн 40-летней выдержки, заказанный в самом конце ужина, был только пригублен, а наполовину полная бутылка Petrus досталась супружеской паре за соседним столиком.

Известно, что Абрамовичу возили суши из Лондона в Баку за 40 тысяч фунтов стерлингов. Абрамовичу вдруг захотелось полакомиться не азербайджанской кухней, а японской. Помощник сделал заказ на 1200 фунтов стерлингов на доставку суши из фешенебельного ресторана Ubon в Восточном Лондоне. Суши забрал лимузин, отвез в аэропорт Льютон, и частный самолет Абрамовича доставил их почти за 5 тысяч километров в Азербайджан. Этот каприз обошелся олигарху в 40 тысяч фунтов.

По Москве ходил анекдот: Путин вышел поохотиться на кабанов-олигархов и всех их убил. Кроме одного, который маленький, он еще должен подрасти…

Глава 8

Мамутная связь

В «Семье» Александру Мамуту отводились самые ответственные роли: генерирование идей, банковское прикрытие, связь со спецслужбами и работа с кадрами. Иначе говоря, лоббирование интересов «Семьи», в том числе и нефтяных. Газета «Завтра» привела справку о Мамуте: «Хорошо известен как «финансовый гений» ельцинской семьи в 1996–1999 гг., сыгравший наряду с Романом Абрамовичем и Олегом Дерипаской не последнюю роль во многих громких и тихих аферах той поры, не исключая и «пропавшие» 4 миллиарда долларов займа МВФ, которые послужили «спусковым механизмом» для дефолта 1998 года». В конце 1990-х годов Мамут был советником по экономическим вопросам, а затем внештатным советником главы Администрации президента РФ.

В те годы внимания «Форбса» Александр Мамут избежал не случайно. Его состояние было распылено между десятками компаний: 10 процентов акций здесь, 15 – там. Его главный капитал – не ценные бумаги, а связи, благодаря которым деньги на нефти можно делать, даже не имея собственной трубы.

Александр Мамут – самый загадочный российский олигарх. Все знают его имя, всем известна степень его влияния, все слышали о его богатстве, но вот каким именно капиталом ворочает Александр Леонидович – тайна едва ли не государственная.

А ведь из Александра Мамута мог выйти не столько закулисный нефтяник, сколько неплохой юрист, причем потомственный. Его мать Цецилия Людвиговна в свое время участвовала в так называемом узбекском «хлопковом деле». Отец Леонид Соломонович сперва преподавал «законность» в ряде столичных вузов, а потом стал спичрайтером Ельцина и заодно одним из составителей нынешней российской Конституции. Само собой, что и образование любимому чаду родители решили дать соответствующее, пристроив в английскую спецшколу № 17, что в те годы находилась неподалеку от их дома на Семеновской.

Учеба в семнадцатой была делом нелегким. Педагоги постепенно избавлялись сначала от детей из рабочих семей, а потом от отстающих (невзирая на чины и должности родителей). Мамут же, несмотря на очень взрывной характер, сумел удержаться. До последнего класса доучился и одноклассник Сани Шура Лебедев (ныне – депутат Госдумы, хозяин «Аэрофлота» и вообще глава всей Национальной резервной группы). Тесные отношения школьные приятели поддерживают до сих пор. А в 1977-м Саня поступил на юрфак МГУ.

«В то время в университетском холле у лифтов, который мы называли «сачком», собиралась вольнолюбивая университетская молодежь. В том числе Саня, – вспоминает Владимир Кара-Мурза, который в то время близко общался с Мамутом. – Мы с иронией относились к субботникам, овощебазам, могли даже прогулять историю партии. Прямо тут же, в «сачке», покуривали, хотя это было запрещено, скидывались по рублю на портвейн или посылали гонца за пивом…»

Пивные возлияния не прошли для Мамута даром. После окончания МГУ в 1982-м он так и не попал на желанное «теплое» местечко и восемь лет проработал рядовым адвокатом в юрконсультации на Большой Семеновской, пока не решил создать собственную юридическую фирму с незамысловатым названием «АЛМ» – Александр Леонидович Мамут.

К слову, те же инициалы сегодня мелькают в названиях целой дюжины структур и компаний, и далеко не все они имеют отношение к адвокатуре. Есть и строительные конторы, и торговые, даже собственный кинотеатр и ночной клуб. Плюс к этому в разного рода аналитических справках перечисляются десятки других фирм, принадлежащих или контролируемых Мамутом.

Для бывшего юриста, согласитесь, неслабо, но, видимо, Мамут раньше других понял истину, озвученную Аль Пачино в одном из блокбастеров: нашим миром правит не только дьявол, но и адвокаты, по долгу службы связанные с очень крупными деньгами.

Так, считается, что именно юрист Мамут придумал в 1993 году хитроумную операцию с печально известными «вэбовками», в процессе которой долги госпредприятия приватизировались частной компанией, которая затем предъявляла счет на оплату государству. В итоге Россия потеряла (а Мамут и сотоварищи заработали) миллионы «зеленых». Кроме того, Мамут изъявлял желание погасить индийский долг России объемом $150 млн через собственный банк «Компания по проектному финансированию» (КОПФ). Банкир намеревался выкупить 6 млрд рупий в рублях по курсу, заниженному более чем в 5 раз. Примечательно, что эти сомнительные сделки в Белом доме активно проталкивали Михаил Касьянов, который в ту пору ведал в правительстве внешним долгом, и тогдашний шеф Касьянова Александр Шохин.

Здесь будет уместно добавить, что вся предвыборная кампания Ельцина 1996 года финансировалась за счет махинаций с вэбовками, то есть по «схеме Мамута». Благодаря чему АЛМ и вошел в «Семью».

Инициация в члены почтенного семейства состоялась в том же 96-м. В год выборов КОПФ официально внес в избирательный фонд Бориса Ельцина 280 миллионов рублей. Это помогло Мамуту завести дружбу с Юмашевым и Дьяченко, а заодно стать приближенным председателя Совбеза Бориса Березовского и советником главы президентской администрации Александра Волошина.

Но наиболее тесные отношения у него сложились именно с семейной нефтянкой. Знакомые бизнесмена уверяют, что с Романом Абрамовичем АЛМ связывает не просто бизнес, а крепкая мужская дружба. В день рождения чукотского губернатора Мамута просто невозможно встретить в Москве: он улетает, то на Лазурный Берег, то в Швейцарию, в общем, туда, где накрывает стол гостеприимный юбиляр. Да и будничные вечеринки они нередко проводят вместе в местах, пока еще отдаленных, будь то австрийский альпийский отель «Sonne» или в Metropol Palace Hotel в Монако.

Впрочем, такие приятельские отношения ничуть не мешают деловым, напротив. Казалось бы, что общего может быть у московской фирмы Мамута «АЛМ Консалтинг», входящей в британскую ассоциацию «Eversheds», с владельцем «Сибнефти» и «Челси»? Тем не менее, один из контактных телефонов Мамута был указан при регистрации фирмы Абрамовича «Бранко».

Или другая история. При участии собственных фирм Мамут совместно с неким Григорием Березкиным организовал ТОО «Славянка». Помимо этого Березкин известен тем, что в 1997 году возглавил компанию «Коми-ТЭК», которая, используя квоту «Сибнефти», осуществляла поставку нефтепродуктов из России. Формально Мамут тут был вроде бы ни при чем, и о его барышах можно только догадываться.

Выгодным знакомство оказалось и для Абрамовича. Например, когда в мае 1997 года «Альфу» и «ОНЭКСИМбанк» официально отлучили от конкурса по продаже контрольного пакета акций «Сибнефти», «КОПФ» Александра Мамута наряду с прочими дружественными Березовскому и Роману Абрамовичу структурами принял участие в передаче нефтяной компании в нужные руки. Абрамович не остался в долгу. Говорят, именно он протежировал близкому АЛМ Михаилу Ванину в назначении на пост главы Государственного таможенного комитета («Общая газета» от 03.06.99).

В свою очередь без связей Мамута в Администрации президента наверняка не обошлось и при дележке «Славнефти». В итоге основных конкурентов – «Лукойл» и китайцев – оттеснили от конкурса еще на предварительной стадии. Совместный бизнес Мамута и Абрамовича дошел до того, что в соседней Латвии, например, их имена употребляют не иначе как в тандеме. Отдельное спасибо здесь французскому адвокату Александру Гарезу. Впервые его имя прозвучало в 1999 году, когда Гарез стал членом Совета директоров ОАО «Омский бекон», принадлежавшего структурам, близким к «Сибнефти». При этом московский офис француза располагался по тому же адресу, что и адвокатская контора «АЛМ-Фельдманс»!

В 2001 году Гарез всплыл уже как представитель нового владельца футболистов ЦСКА британской компании «Bluecastle Enterprises Ltd», за которой, в свою очередь, стояла голландская компания «MacAsyng Holding BV».

А в прошлом году об адвокате Мамута – Абрамовича заговорили уже в Прибалтике.

Там миноритарные акционеры приватизированного в прошлом году «Сбербанка Латвии» («Latvijas Krajbanka») до сих пор пытаются оспорить результаты приватизации банка, возмущаясь, что он по дешевке был продан на аукционе, в котором участвовал только один покупатель, да и тот – анонимная офшорка с Виргинских островов («Doxa Fund Ltd»). Основной конкурент офшорки – любитель футбола «MacAsyng Holding BV» – сошел с дистанции, не став набивать банку цену.

Что, в принципе, неудивительно, ведь учредителем «Doxa» являлся «Investment Bank Luxembourg». Именно эта люксембургская контора являлась одним из расчетных банков компании «Bluecastle Enterprises», той самой, что купила ЦСКА. А в 2001–2002 гг. единственным российским получателем межбанковских кредитов от IBL был «Интерпромбанк», председатель правления и крупный акционер которого Сергей Киреев в свое время работал финансовым директором мамутовской «Компании по проектному финансированию».

Спрашивается, на кой олигархам мирового масштаба сдался какой-то там латвийский банк? Все просто: одним из основных акционеров «Latvijas Krajbanka» был Айвар Лембергс – мэр Вентспилса, через порт которого российская нефть гонится за рубеж. Ослабление Лембергса, курирующего порт, сулило экспортерам немалые барыши.

Уже через несколько недель, после того как тандем Мамут – Абрамович установил над «Krajbanka» контроль, его бывший владелец, фактический хозяин портового терминала «Ventspils nafta» Лембергс подвергся жесткому давлению со стороны литовского концерна «Mazeikiu nafta», принадлежащего Ходорковскому и Ко. В то время ЮКОС еще сливался с «Сибнефтью», поэтому солидарность Мамута с Ходорковским легко объяснима.

Сначала «Транснефть» Вайнштока под предлогом нехватки мощностей российской нефтепроводной системы прекратила поставки нефти в Вентспилс, потом к Лембергсу прибыл давний партнер Мамута по РСПП Александр Шохин, а затем в правительство Латвии полетел ультиматум за подписью первого вице-президента ЮКОСа Михаила Брудно. В послании Брудно недвусмысленно угрожал: «Если латвийское правительство не поможет ЮКОСу договориться с «Ventspils nafta», то компании придется экспортировать свою нефть в обход Латвии» («Бизнес & Балтия» от 11.06.2003).

Латвийский премьер Эйнар Репше тут же отреагировал – передал в прокуратуру материалы на А. Лембергса, подвергающие сомнению законность владения им портом. Дело в том, что, по сведениям «Русского Фокуса» (07.04.2003), «структуры Романа Абрамовича уже помогли Репше стать премьером, а его партии победить на парламентских выборах и обещают финансовую помощь на выборах президента Латвии. А деньги, как известно, надо отрабатывать». Так что, как видите, свои люди АЛМ нужны не только в российских верхах.

Кстати, ситуацию в Латвии Мамут держал под контролем с самого начала. Еще в 2002 году (то есть до официального объявления о рождении «ЮКОС-Сибнефти») в новый состав наблюдательного совета «Mazeikiu Nafta» вошел его человек, заместитель директора адвокатского бюро «АЛМ» Павел Ивлев.

Тут же АЛМ в очередной раз пригодился и полученный пять лет назад контроль над нефтепроводом. По словам бывшего руководителя «Транснефти» Дмитрия Савельева, во время конфликта вокруг этой компании в 99-м году Мамут оказывал на него давление, требуя добровольной отставки. Не вышло. Тогда Савельева попросили уйти уже люди непосредственно из Кремля. Но, как сказал Евгений Киселев в своей программе «Итоги» (14 ноября 1999 года), увольнение главы «Транснефти» инициировал все же Мамут.

Дело в том, что с Дмитрием Савельевым у АЛМ были давние счеты. Когда-то Савельев был одним из руководителей нижегородской нефтяной компании «НОРСИ-ойл» и, по слухам, задолжал мамутовской «Компании проектного финансирования» энную сумму денег. В итоге КОПФ, чей владелец еще не имел тогда такого влияния, обанкротился за полгода до кризиса 1998 года. Поэтому, когда подвернулась возможность посчитаться, пост президента «Транснефти» занял близкий олигарху Семен Вайншток.

Свои люди на транзитной трубе (Вайншток) и в государственном таможенном комитете (Ванин) делали Александра Леонидовича человеком незаменимым не только в узкосемейном кругу, но и во всей российской нефтянке, которая на экспорте-импорте снимает с черного золота пенки.

Жизнь удалась и у других однокурсников олигарха. Рашид Мередов, например, стал министром иностранных дел Туркмении. Берик Имашев занял пост зам. секретаря Совбеза Казахстана и в прошлом году умудрился выдать дочь за внука самого Назарбаева. Джахан Поллыева по прозвищу «Суслов в юбке» дослужилась до зам. руководителя путинской администрации… И, что особенно ценно, со всеми этими персонами Александра Мамута связывает не только студенческое прошлое – они общаются до сих пор. А с Романом Колодкиным еще и мяч на поле любят попинать.

В отличие от своего приятеля-бизнесмена Колодкин пошел по мидовской линии: сначала занимался на Смоленке морским правом, потом перешел непосредственно в аппарат Козырева, а затем возглавил правовое управление министерства. Именно в этот департамент в 1992 году, после окончания университета, попал и Игорь Шувалов. Уже через год после знакомства с Колодкиным Шувалов – старший юрист, а затем и директор адвокатского бюро «АЛМ-Консалтинг». Будучи прямым подчиненным Мамута и, думается, не без его поддержки Шувалов стал учредителем ряда фирм, а в 1997-м, когда хлынула волна приватизаций и олигарху понадобился свой человек на госслужбе, он весьма кстати был назначен сначала зам. главы Госкомимущества, а в 2000-м руководителем аппарата правительства. С 2003 года Шувалов (читай – Мамут?) уже – помощник президента России, а с 2008-го – первый вице-премьер!

Именно благодаря своим людям в Кремле Александр Мамут по праву считается главным связующим звеном между властью и бизнесом. С представителями последнего у Мамута (кстати, одного из лидеров РСПП) отношения сложились еще на заре нового русского капитализма, когда он оказывал начинающим бизнесменам юридическую поддержку. Среди его знакомых той поры – Владимир Потанин, Михаил Прохоров, Дмитрий Зеленин… «Нам всем было по 26–27 лет. Конечно, мы все знаем друг друга. Я не работал в ОНЭКСИМе, но всегда имел возможность позвонить Володе Потанину, называл его на «ты», – признался как-то Мамут («Компания», 28.02.2000).

При этом врагов у Александра Мамута практически нет, слишком ценный он человек, чтобы с ним ссориться. Зато друзья имеются повсюду. Именно эта всеустраиваемость позволила АЛМ в августе 1999-го возглавить «МДМ-банк», где он не столько реально работал, сколько числился своего рода «смотрящим» от Березовского.

В марте 2008 года Forbes впервые включил Мамута в список самых богатых людей планеты (962-е место, состояние 1,2 млрд долларов). Мамут предпочитает вкладывать деньги в самые разные отрасли и не стремится создать какую-либо серьезную структуру. В июне 2008 года «Суп» и издательский дом «Коммерсант» обменялись интернет-активами, в результате чего «Коммерсант» получил около 50 % «Супа» и возможность назначать двух членов правления компании, а «Суп» стал владельцем 100 процентов интернет-издания «Газета. ru». «Суп» выкупил также сервис блогов LiveJournal.

В 2008-м стало известно о том, что инвестиционная компания ANN, контролируемая Мамутом, приобрела у Евгения Чичваркина и Тимура Артемьева 100 % акций компании «Евросеть» – крупнейшего в России продавца сотовых телефонов. Уже через месяц структуры Мамута продали 49,9 % «Евросети» «Вымпелкому».

Согласно рейтингу Финанс-2011, Мамут занимает 46-ю строчку в списке богатейших российских олигархов с капиталом в $2,9 млрд.

Принято считать, что таким же «свадебным председателем» Мамут является и на своем нынешнем посту главы инвестиционной компании «Тройка Диалог». Ведь как самостоятельный бизнесмен Мамут не очень-то удачлив: его главное детище – банк КОПФ – несколько лет назад пошел с молотка. Не снискал он лавров и на посту руководителя рабочей группы РСПП по проблемам финансового и фондового рынков. Но ценность АЛМ совсем в другом – в его лоббистских возможностях. Как признаются некоторые предприниматели:

– Мамута приглашают в разные компании только из-за его связей. Он своего рода крыша для бизнесменов, в том числе и для нефтяных.

Глава 9

«Семейная прослушка»

Начиная с 1995 года сотрудники ЧОП «Атолл» по приказу Бориса Абрамовича записывали все разговоры в доме приемов «ЛогоВАЗа». Создатель и руководитель этой домашней спецслужбы олигарха Сергей Соколов рассказал, что на организацию «Атолла» было истрачено около 3,5 миллиона долларов. Соколов проработал бок о бок с Березовским пять лет. В империи олигарха занимался он самыми щекотливыми и деликатными вещами: слежкой, шпионажем, сбором компромата.

Это его стараниями «Атолл» стал едва ли не самой мощной спецслужбой страны, способной по некоторым линиям конкурировать даже со спецслужбами государственными.

– Бюджет у нас был приличный: в месяц уходило по 300–400 тысяч долларов. Мы только на агентуру тратили сто тысяч. За несколько лет мы создали мощнейшую систему безопасности. За основу я взял модель израильского «Моссада», – вспоминал Соколов.

Соколов убедил Березовского, что необходимо создавать «систему сбора превентивной информации», чтобы заниматься политическими играми. Сначала большую часть информации брали из открытой прессы, потом перешли к агентурной работе.

Особняк на Новокузнецкой был тогда эпицентром политической жизни. К Березовскому ежедневно приходила масса людей, весь политический бомонд, начиная от Черномырдина и Татьяны Дьяченко и заканчивая половиной Думы. Все они звонили из клуба по разным делам, и Березовский приказал поставить телефоны на контроль. (Мобильных тогда почти ни у кого не было.) Он хотел знать содержание их разговоров – с инсайдерской точки зрения. Записывались не только телефонные разговоры. Прослушивались и сами помещения. В частности, в зале, где проходило большинство встреч, стояли каминные часы, оборудованные скрытой камерой. В кабинете Березовского спецтехника была вмонтирована в настольную лампу. Когда он зажигал свет, начиналась видео– и аудиозапись. Были еще и переносные устройства: настольные часы, письменный прибор, огромный калькулятор…

Среди многочисленных записей «Атолла» есть разговор Юмашева с Березовским, который только вернулся из Кремля. Это была вторая в его жизни аудиенция у Ельцина, и он придает ей огромное значение.

Березовский: Валь, ну что я тебе хочу сказать, я встречался сегодня, понятно?

Юмашев: Ага.

Б.: Ну, в принципе положительно, конечно, Валь. Долгий разговор. Валь, ты знаешь, я хочу тебе сказать, я еще раз убедился, он офигительный. Его никак нельзя потерять. Более того, не просто нельзя потерять, а вот и вместе можно решить совсем кардинальные проблемы, то, что мы вообще не могли подступиться даже.

Ю.: Здорово.

Б.: Ты знаешь, как бы… Валь, его нужно принять совсем в компанию. Понимаешь? Вот это – тот человек, с которым можно начать… как вот у нас с тобой отношения…

Ю.: Угу… А самое главное, что просто… Ключевая фигура еще к тому же.

Б.: Абсолютно, Валь. Поэтому я тебе и говорю… Это – совсем отдельная тема. Причем, с моей точки зрения, просто ключевая, главная тема. Все остальное второстепенно.

* * *

Видно, что отношения Юмашева с Березовским не просто дружеские, а скорее, партнерские. И предложение Бориса Абрамовича «принять в компанию» Ельцина звучит двусмысленно: полукриминальный коммерсант предлагал взять в долю президента России?!

Соколов признавался в беседе с депутатом Госдумы Александром Хинштейном, что сотрудники «Атолла» слушали мобильные телефоны Татьяны Дьяченко и Юмашева, контролировали их пейджеры. Вот часть записи телефонного разговора Березовского с руководителем «Атолла» Соколовым:

– Борис Абрамович, это Сергей Соколов.

– Да, Сереж, привет.

– Можно в двух словах по телефону? Помните, я вам говорил о некоей Наташе, ближайшей подруге Тани?

– Да.

– Мы ее поставили на контроль, как бы там все ее проживание. Она конкретно связывалась с приемной Тани…

– Все, ладно, подожди, это мы потом обсудим…

Березовский просто собирал компромат на всех: на будущее. А потом ему было важно знать, что они думают в действительности, не обманывают ли его, не входят ли в альянс с кем-то из врагов.

«Прослушка» зафиксировала развитие громкого скандала вокруг злосчастной «коробки из-под ксерокса». Напомним, 20 июня 1996 года президент Ельцин громогласно уволил трех самых могущественных и верных своих соратников: Коржакова, Барсукова и Сосковца. Это произошло сразу после беспрецедентного скандала, вошедшего в историю под названием «коробка из-под ксерокса», когда сотрудники президентской Службы безопасности и ФСБ задержали в Белом доме активистов предвыборного ельцинского штаба.

Б. Березовский – И. Шабдурасулов. Вечер 19 июня 1996 года.

Шабдурасулов: Скажи, пожалуйста, ты ничего не слышал по поводу Лисовского?

Березовский: А что такое?

Ш.: Мне Миша позвонил Лесин. Что вроде как у него есть какой-то слух, что его арестовали.

Б. (ошарашенно): Нет. Ничего не слышал… Одну секунду подожди… (Кому-то в сторону.) Шабдурасулов звонит. Есть информация, что арестовали Лисовского. (Шабдурасулову.) Это Лесин сказал?

Ш.: Но он это как слух сказал. Я сегодня с Сергеем говорил неоднократно, в первой половине дня. Потом мне сказали, что он приболел и уехал домой с температурой. Вот все, что я знаю… Нету других возможностей проверить?

Б.: Сейчас проверю, Игорь, спасибо большое за информацию.

Ш.: Ты еще в клубе будешь?.. Я тогда подъеду, может быть.

В клубе сразу началось движение. Березовский мгновенно просчитал, что это шанс устранить Коржакова, с которым разгорелся уже серьезный конфликт из-за президентской кампании. Но Березовский понимал: если он отдаст выборы Коржакову, то так и останется навсегда просто Борей, часами просиживающим в коржаковской приемной. Это была битва не за Ельцина, а за доступ к нему.

Моментально подключил Татьяну Дьяченко, которая уже находилась под его плотным влиянием.

Итак, телефонный разговор «Березовский – Дьяченко»:

Березовский: Тань, у нас такая информация есть… мы тут сидим: Володя Гусинский, Малашенко… Что Лисовского арестовали.

Дьяченко (испуганно): Да вы что!

Б.: Тань, дело принимает совсем другой оборот. Мы сейчас подтягиваем сюда камеры НТВ. Сюда едет тоже Бадри…

Д.: Где? Куда подтягиваете?

Б.: Ну, сюда, где мы сейчас находимся. В клубе.

Д.: Борис Абрамович, ну, это точно?

Б.: Давай сделаем так. Если это точно, я постараюсь, если будет работать еще связь, тебе позвонить.

Д.: А не провоцирует кто-нибудь вас?

Б.: Провоцировать могут только Александр Васильевич (Коржаков. – А. Х.) и Михаил Иванович (Барсуков. – А. Х.), больше никто. Других мы не знаем.

Д.: Ну, они.

Б.: Они? А что, мы должны ждать, пока всех, что ли, арестуют? Как вы считаете, Тань?.. Сейчас я Володе передам трубку, одну секундочку.

Гусинский: Танечка, вы не расстраивайтесь. Пока ситуация очень напряженная. Пришла информация, что как бы задержали Лисовского.

Д.: А вы уверены, что это правда?

Г.: Сейчас будем выяснять. Здесь, вообще, море левых машин стоит снаружи, поэтому все достаточно нервничают… Танюш, я даю Боре…

Б.: Танюш, я думаю, что подъезжать… Я не знаю, нужно или нет. Давайте мы все-таки выясним до конца все это. Пока я просто сообщаю ту информацию, которой владеем мы. Это первое. Ну, и на всякий случай мы подтягиваем сюда СМИ, чтобы, если что-то будет происходить, это уже было все как у взрослых. Но, конечно, никакой истерики, ничего не будет, если будет опровергнут слух, что Лисовский арестован. Другое – если они действительно его арестовали… Больше ждать совершенно нечего.

Д.: Ну а вы узнать это можете?

Б.: Мы сейчас и пытаемся узнать. Сейчас Игорь Шабдурасулов подъедет сюда.

Д.: Борис Абрамович, вы можете мне позвонить?

Б.: Тань, давай будем все время на связи. Ты по мобильному или дома тоже?

Д.: Я в «Президент-отеле».

Б.: Отлично! Прежде чем будешь уезжать, позвони сюда… Мы в клубе.

Д.: Борис Абрамович, ну я вас умоляю.

Б.: Тань, ты не волнуйся, никаких действий опрометчивых не будет.

Когда Татьяна вскоре приехала в клуб, Березовский подводил ее к окнам, показывая на своих охранников: вот уже люди в камуфляже, вот машины с антеннами, нас собираются брать. Они усадили ее за телефон: звони Наине Иосифовне, вместе обрабатывайте папу. Начался, дескать, переворот. Пусть Ельцин немедленно снимает Коржакова и Барсукова, иначе нам всем конец. А параллельно решено было задействовать Лебедя. Его накануне как раз назначили секретарем Совбеза.

Т. Дьяченко – Н. Ельцина

Ельцина: Ну, у него только мобильный.

Дьяченко: У кого?

Е.: У Лебедя.

Д.: Ну пусть на мобильный.

Е.: Он на мобильный не отвечает. Меня с ним не соединили.

Д.: Он что, в лесу, что ли, ночует?

Е.: Я квартирного его не знаю. У него, наверное, и нет квартиры.

Д.: Мам, ну такого не может быть.

Е.: Сейчас я спрошу. Мобильный 968-67-92.

Д.: Мам, ну если он не отвечает, он по какому-то другому телефону.

Е. (в сторону): Скажите, а квартирного нет Лебедя? А городского номера? Приемная не знает, да? (Дьяченко.) Они не знают.

Д.: Ну как это так, если надо с ним связаться! Такого не может быть! Мам, тебе не кажется странным, что спецкоммутатор не может найти секретаря Совета безопасности!

Е.: Таня, может быть, ты еще позвони Михаил Иванычу (Барсукову).

Д. (раздраженно): Мама, это бесполезно, понимаешь? У папы единственная возможность, чтобы выиграть выборы, – это уволить их обоих. Мам, ты понимаешь! И на самом деле это и для страны будет лучше, потому что так невозможно. Я на этих выборах насмотрелась. Решает все один только человек, так нельзя. Еще ладно бы был какой-то супер. Ну ужасно это. Ты понимаешь!

Е.: Я не понимаю этого человека тоже. С «Мостом» тогда накрутили.

Д.: Мам, у папы выход только один!.. Значит, постарайся его убедить в этом, и ничего страшного в этом нет…

Е.: Ну я же не могу.

Д.: Почему?

Е.: Он ругается.

Д.: Мама! Иначе другого выхода у него нет. Ему там уже накрутили вот на этих ребят. Видишь, как он мне сказал. Подготовили его. Специально подготовили!

Е.: А может…

Д. (перебивает): Мам, только вот не надо этого. Я кампанией этой занимаюсь не два дня и не неделю даже. Я все это вижу на протяжении месяца. Да как он (Барсуков) смел мне такое говорить: вы что, хотите быть причастны к этому делу? Запугивание прямое… Черномырдину говорит: да, Лисовского задержали. Ну как так?!

Е.: Черномырдину? А вы звонили?

Д.: Звонили.

Е.: И что?

Д.: Ну ему же Михаил Иванович и Александр Васильевич не указ. И сейчас у папы блестящий просто выход уволить их обоих. И тогда мы выборы выигрываем… Значит, Леша там где? Дай ему трубочку. (Трубку берет ее муж Леонид Дьяченко.) Леш, папа заснул?

Л.: Да. У него приступ.

Д.: Значит, Леш, когда утром папа придет в себя…

Л.: Я буду ждать этого момента, я спать не буду.

Д.: Значит, ты жди этот момент, и нужно сказать, что это будет лучше и для него, и для страны, если он уволит обоих, и ничего страшного в этом нет. Его подготовили. Ты видишь, как он мне сказал. Его подготовили!

Л.: Он в курсе, я же тебе говорил.

Д.: Леш, его подготовили. Так вот, надо ему сказать, что это специально сделали.

Л.: А что тебе ЧВС сказал?

Д.: А что ЧВС? Он не руководит ни Михаилом Ивановичем, ни Александром Васильевичем.

Л.: У него Куликов (министр МВД) есть.

Д.: Леш! Скажи, пожалуйста, папе и все, что ты думаешь, и про того, и про другого, и про Шамиля (Тарпищева). Вот они где!

Л.: Они меня грохнут!

Д.: Леш, я тебя прошу. У папы это единственный выход, иначе кампанию мы проигрываем… Немцов, там все: устали все от этих людей, они правят страной, а не он.

Л.: Валюшку (Юмашева) отстранили?

Д.: Не знаю, Валюшка там выехать не может.

Л.: Выехать не может? Лебедя не нашли? Может, мне через Панскова поискать?

Д.: Поищи, чтобы мне на мобильный позвонил.

Л.: Мне сейчас могут телефон перекрыть.

Д.: Звони-звони. Пока.

Лебедь действительно связался с силовиками и сделал заявление для прессы. Он сказал все, что от него требовалось: и про мятеж, и про попытку срыва выборов, пообещав провести собственное расследование.

Требовалось еще обработать Ельцина, а сделать этого, кроме супруги, никто не мог. Татьяна постоянно звонила Наине Иосифовне, то кричала, то плакала. Наина сперва возмущалась поднятой шумихой, но в итоге полностью сдалась…

Т. Дьяченко – Н. Ельцина

Ельцина (отчитывает): Подожди, а что, они не могли потерпеть до утра? Вы что там, выяснили все? Зачем сразу давать такое сообщение по телеканалам? Народ на ушах стоит! Они что, не понимают? Какой переворот! Мало ли, задержали до выяснения. Зачем такую шумиху поднимать по телевидению?

Дьяченко: Мам, а скажи, пожалуйста, зачем задержали?

Е.: Слушай, мало ли задержали кого, зачем сразу говорить по телевидению такие вещи.

Д.: Мама, это единственная защита. Другого ничего нет. Найти на людей какую-то управу, ну хоть чуть-чуть, чтоб они испугались.

Е.: Какое пугаться-то. Кто пугается, скажи?

Д.: Ты понимаешь, что другого выхода нет! Выход только один!

Е.: Таня, это, наоборот, нагнетает обстановку. Папа отвернется, и все отвернутся. Ну, до выяснения, до утра можно подождать, неужели сразу делать такие сообщения.

Д. (успокаивающе): Мамочка, это правильно. Это сделано все совершенно правильно. Поверь, другого выхода нет.

Е.: Да какой выход! Утром отпустят этих людей. Зачем это!

Д.: Мама, они специально это сделали. А завтра они папе скажут: видите, мы-то ничего такого не делали, а товарищи забываются.

Е.: Они скажут папе: мы просто задержали проверить, а по телевидению уже дали такую информацию. И правильно Барсуков говорит: это Березовский все делал, а я ни при чем.

Д.: Мам, ну вот не надо этого. Я на эту кампанию насмотрелась, как они что делают.

Е.: Ты пойми, что таких вещей, для народа нельзя делать сообщений.

Д.: Вот для народа, для народа это как раз очень хорошо. И папа после этого должен их снять. Это единственный для папы путь победить на выборах, потому что вся страна уже устала жить под властью Александра Васильевича.

Е.: Папа их убирать не будет…

Д.: Тогда папа не выиграет выборы, мама. Ты спроси у Леши, он тебе все расскажет.

Е.: Просто такие вещи по телевидению нельзя заявлять. Это смех. Ну вот завтра их отпустят, и что?.. Завтра кто-то будет отвечать за это. Тот же Березовский. Барсуков не будет отвечать. Он мне уже сказал, чтоб я ему не звонила больше до утра.

Д.: Правильно. Боится.

Е. (издевательски.): Ну, конечно!

Д.: Мам, как настолько безнаказанно все делать, ты мне объясни. Как это так?!

Е.: Ты Барсукова не убедишь ни в чем и папу не убедишь.

Д.: По крайней мере, я папе скажу все, что я думаю.

Е.: Он тебя слушать не будет.

Д.: Мам, а чего тогда затевать? Тогда все. Тогда даже очень хорошо, что не изберут, потому что это действительно для страны не нужно. Ты просто не понимаешь всю глубину этой проблемы. Это сейчас единственный выход, это действительно так. И не надо говорить, что я попала под чье-то влияние или еще что-то. Нет. Мамочка, поверь, сделано все, чтобы отгородить папу от этого. Но другого выхода… не говорить нельзя. Потому что эти люди…

Е.: Таня, ты пойми, что отгораживать нечего. Его невозможно отгородить ни от кого, это одно целое.

Д.: А я считаю, что возможно.

Е. (успокаиваясь): Ну, хорошо. Но все равно говорить такие вещи по телевидению нельзя.

Д.: Это единственный возможный вариант. Все уже продумано 250 раз.

Е.: Ну, утром их отпустят, и что?

Д.: Мам, а это как называется? А никто работать не будет на этой кампании больше. Это прямое запугивание. Ты понимаешь, как все это делается! Ты мне скажи, папа спит?

Е.: Да.

Д.: Я просто боюсь, как бы он все это выдержал. А потом они, конечно, почву подготовили. Конечно, они капали долго. Какие тут все гады занимаются выборной кампанией.

Е.: Я одного не понимаю: они хотят, чтобы Зюганов, что ли, был?

Д.: Они хотят сами править! Папу отстраняют, силовой какой-нибудь вариант, и привет.

Е.: А как отстранить папу, если второй тур сейчас должен быть?

Д.: Да какой сейчас второй тур, если они такие вещи творят. Как можно брать людей, которые занимались финансированием кампании? Это ключевые люди. И ключевой этот проект – «Голосуй или проиграешь»… Не знаю, мам, единственный выход – это действительно их уволить…

Заговорщики

…Накануне второго тура президентских выборов 1996 года в прессе появилась скандальная расшифровка записи беседы бывшего главы Национального фонда спорта Бориса Федорова с некими предпринимателем, журналистом и женщиной, впоследствии оказавшимися Березовским, Юмашевым и Дьяченко. Предметом разговора было «нехорошее поведение» ельцинских соратников Коржакова, Барсукова и Тарпищева.

Встреча проходила в Доме приемов «ЛогоВАЗа». Двое из ее участников, Березовский и Дьяченко, знали, что их разговор записывается. Березовский специально для дочери президента превратил одну из комнат здания в «звукозаписывающую» студию. Первые испытания помещения как раз и пришлись на Бориса Федорова.

Спектакль, зрителями которого стала вся страна, был разыгран как по нотам. Игра в шпионов впоследствии настолько захватила Татьяну Борисовну, что подобным образом были оборудованы дачные апартаменты президента. Когда к папе приезжали высокие гости для беседы с глазу на глаз, дочь неизменно находилась в соседней комнате. Так содержание беседы Ельцина с Александром Лукашенко по поводу задержания корреспондента ОРТ Павла Шеремета вскоре в подробностях стало известно г-ну Березовскому. Чуть позже в кабинете президента служба безопасности нашла икону со специальным отверстием для «жучка».

Публикация этой «прослушки», а также знаменитая коробка «из-под ксерокса» с полумиллионом долларов сделали свое дело. Два самых крупных силовика и личный наставник Ельцина по теннису отправились в отставку.

Предприниматель: Некоторые вещи мы недостаточно хорошо сегодня понимаем именно потому, что мы не обладаем необходимой информацией. Есть масса сомнений, и они постоянно нарастают. Эти сомнения, я буду говорить открытым текстом, связаны с именем Шамиля. И действия Александра Васильевича мне казались не очень адекватными…

Федоров: Без сомнения. Действительно, были ситуации, это наши внутренние разборки. Я сидел с ним (Тарпищевым), разбирался и разбирался. Он теннисист, он тренер, он психолог. Он дружил, он общался, а все вопросы решал я, всю работу вел я. И было все нормально. И три года назад организация (Национальный фонд спорта) росла, появлялись определенные структуры. Нужно было приводить все в порядок, то есть какие-то вещи можно было делать, а какие-то уже нельзя было делать. Шамиль эту грань не уловил. Самое страшное произошло где-то полгода назад, когда он ввязался в определенные уровни. Вообще-то это произошло еще раньше, свел его Алик – Тайвань, есть такой Тайванчик – небезызвестный катала.

Предприниматель: Он один из самых серьезных «авторитетов» в России.

Федоров: Постепенно он свел его с Черным. Потом появилась измайловская группировка. Тайванчик как-то был связан с ними. И у них появился эксклюзив на Шама. Что они говорили – то он и делал. Плюс к этому он чего-то сильно испугался. Я думаю, это в Анджеле дело, я даже в этом уверен. Он начал искать момент, он захотел что-то отложить там (деньги за границей), чтобы иметь гарантии на определенное дело. И тут у нас пошел конфликт. Дошло до того, что между ним и мною разборками занялись бандиты. Я с женой приезжаю на Тур-де-Франс, ко мне подходят Тайвань, Самсон Миравский, Лева Черепов, все остальные и шесть часов мне устраивают разбор: почему я мешаю, почему я деньги не плачу? Если это когда-нибудь будет обнародовано, то пуля в голову мне обеспечена. И все эти полгода продолжается эта паранойя. Раз в месяц он тянет меня на какие-то разборки: то туда, то сюда. То какие-то там малины: почему то, почему се? От всего этого просто крыша уезжает. Мы до определенного момента сопротивлялись давлению.

Женщина: Шамилевскому?

Федоров: Да. Буквально неделю назад ситуация дошла до такой шизы, что… Он говорит, что Саша с Мишей требуют, чтобы я принес 10 миллионов долларов наличными к Саше. Я говорю: «Шам, я таких денег никогда не видел! Их собрать невозможно!»

Предприниматель: Чтобы было точно понятно: к Александру Васильевичу Коржакову и к Михаилу Ивановичу Барсукову.

Федоров: То есть принеси 10 миллионов, отдай. Я ему говорю: «Ты понимаешь, что ты говоришь?!» Он племянника Черепа – Пашу Задорина – вице-президентом НФС заставляет взять. Парень – 24 года. Следящим за мной, так сказать, отслеживающим интересы Шамиля. Для этого он все обосновывает высокими интересами. Перед этим мы слушали разговоры о предвыборной работе, об интересах президента и так далее.

Предприниматель: В кабинете Александра Васильевича?

Федоров: Да. В кабинете Александра Васильевича. Я отказываюсь в этом участвовать. Я не могу сидеть вот так и врать. Потому что я знаю, что на самом деле происходит. У нас слесаря вызывают и говорят: «Ты знаешь, Коржаков тебя подслушивает… А ты знаешь, Б. Н. сказал…» Или, уезжая в баню, Шамиль говорит: «Меня Б. Н. вызывает». Я передать не могу. И это наворачивается уже как ком.

Потом он (Тарпищев) создает эту Олимпийскую корпорацию. Четыре месяца он не подписывает распределение бюджетных денег, боится упустить контракт. Дело в том, все реформы в спорте были отстроены так, что в какой-то момент сам Олимпийский комитет становится ненужным. Есть государственный комитет, который обеспечивает общественные организации. Это сразу закладывалось. Еще Бурбулис это согласовывал. И наступил момент, что он (Тарпищев) уже не может ничем руководить. Министр за полтора года ни разу не был в министерстве, ни разу не был в своем кабинете в министерстве. Он работает в день ровно два часа. Он приезжает, спускается к Коржакову, сидит там час и уезжает. Это все ненормально, люди внизу просто все смеются. Так вот о Задорине: он (Тарпищев) звонит Собчаку, говорит, чтобы тот принял его как представителя по Олимпиаде-2004, а ночью Пашу забирают с оружием, когда он идет отнимать у какого-то старого своего должника квартиры, и в этой шизе я уже живу полгода, я уже не могу. Михаил Иванович знает об этом, знают все. Я с Михаилом Ивановичем общаюсь. Он говорит: «Мы все знаем, но ничего сделать не можем».

Женщина: А Александр Васильевич в курсе?

Федоров: Этот вопрос – самый сложный. Во всех разговорах только одно: «Мне Коржаков так сказал». У нас каждый слесарь знает: Коржаков то сказал, Коржаков се сказал, Коржаков мне это приказал. У нас все проходили, у нас то Смирнова Коржаков подставит, то Сысоева, потом Портнова Коржаков у нас снимал. Потом эта ситуация совершенно идиотская с «Бинетексом». Она велела открыть ему личный счет…

Предприниматель: Кто кому?

Федоров: Шамилю Анджела. Там, конечно, Анджела страшная, она делает что хочет. А Шамиль – хороший парень и в теннис хорошо играет, но он больше ничего не понимает в этой жизни. «Пришла «Кремлевка» – давай там счета откроем». Я говорю: «Как откроем?»

Предприниматель: Что такое «Кремлевка»?

Федоров: «Кремлевская» водка. Открывает счета в Люксембурге на себя и на Анджелу, берет при открытии у Янчева 1,5 млн долларов – вроде бы как на предвыборную. Приходит и говорит: «Это я все на предвыборную накопил!» И эта шиза – она проходит. Это меня удивляет. Десять тысяч работающих. И все в шоке сидят. Смирнов в шоке, потому что все запуганы, ну не то чтобы запуганы… Но это же Коржаков… Там Б. Н. Значит, они понимают, что делают. Вот эта ерунда – она идет, идет, идет. Это настолько очевидно. Александр Васильевич должен об этом знать. Конечно, Б. Н. не в курсе, конечно! Только он (Тарпищев) всех нас подставит в результате. То две тонны золота какого-то… Но он нас все время пугает.

Предприниматель: Кем?

Федоров: Александром Васильевичем. Я все время говорю: «Шамиль, ты пойми, ты пользуешься его доверием, но разбираться придут полковники и майоры. Ты госслужащий, ты министр, и твоя подпись стоит на всех документах. Моя не стоит. Твоя – стоит!» Вот такое дело. Если его не остановить, я не знаю, чем это закончится.

Женщина: Как его остановить?

Федоров: Очень просто – надо его отправить лечиться месяца на два.

Предприниматель: До выборов, он имеет в виду.

Федоров: Он за эти полгода раздал такое количество обязательств всем подряд.

Предприниматель: Кто?

Федоров: Шамиль. Он дал обязательство «Балчуг-банку», тому, сему, пятому, десятому, двадцать пятому. Он везде говорит, что он занимается выборами, что он то, что он cе. Он так запутывает ситуацию с этими выборами, что… Он (Тарпищев) нам рассказывает, что нужно выделить на выборы сотни миллионов долларов. Я приезжаю к Чубайсу, он мне говорит: «Платите свои спортивные, больше ничего не надо!» 100 миллионов наличными! Я в шизе был! И эта паранойя постоянно идет, она плохо кончится. Он запутался настолько. Честно говоря, мне его жалко, мне надо как-то ему помочь выпутаться из тех обязательств, что он раздал.

Предприниматель: Послушай…

Федоров: А раздал он их всем подряд! И все это идет под одной эгидой: Коржаков – Б. Н., Коржаков – Б. Н. Я говорю: «Так разменивать великие имена просто нельзя!» Вплоть до слесаря, вплоть до слесаря! И все это на чистой бытовухе. Анджела приехала машину ремонтировать, а у нее спрашивают, кто она такая. Она говорит: «Я – жена Тарпищева». А слесарь отвечает: «А я Тарпищева не знаю». Она едет и все ему рассказывает. А он начинает: «А, вашу мать… В вашем «Апексе» Коржаков там все подслушивает!» (Он не говорит, что ему Анджела все рассказала.) Коржаков все подслушал, и что в «Апексе» слесарь о нем плохо отзывался. Нормально? И эта шиза идет у нас каждый день, каждый день. Он же никогда впрямую ничего не говорит. К нему приходят, он не отказывает человеку впрямую, он говорит: «Ты знаешь, мне Коржаков запретил. И президент против этого». Я, конечно, против некоторых ситуаций, по возврату денег ГУО. Я был категорически против. Но он убедил Коржакова: «Там ничего – простая операция: зависли деньги в «Нацкредите». Он предлагает следующее: они переводят обязательство «Нацкредита» под залог в банк, под это выписывают вексель, вексель отправляют в Израиль, а ГУО возвращают деньги. Вы понимаете, операцию скрыть нельзя – деньги ГУО пришли из Израиля, от Михаила Семеновича Черного! Нормально?

Предприниматель: Черный, который разыскивается Интерполом?

Женщина: А ГУО – это что?

Федоров: Главное управление охраны! Череп – главный консультант по юридическим вопросам! Такие вещи просто нельзя делать!

У нас готовится сейчас постановление по развитию туризма. Тарпищев: «Сколько там моих?» Я говорю: «Шам, ты чего? Сколько твоего в бюджете страны? Как ты так говоришь? Вот разовьемся – появятся объекты, в которых появится доля». Или условия лотереи спортивной: «Сколько там моего?» Я говорю: «Ты чудно говоришь. Закон есть: 50 процентов на спорт, там идет на призовой, это туда, а это – туда. У нас есть компания – компания заработала, у компании есть доля». У него одно – требует, чтобы мы положили 20 миллионов долларов на счет. Требует вот просто: «Пока ты этого не сделаешь, я не подпишу ни одного документа». Два раза в неделю у нас происходят такие разговоры: «Вот положи 20 миллионов долларов – и тогда я подпишу».

Журналист: А у тебя не было встречи сегодня-вчера с Сашей?

Федоров: Нет. Прошу Сашу о встрече. Звоню и так далее. Он (Тарпищев) запретил мне четыре месяца появляться. Он сказал, что есть подслушанный разговор, что ты поддерживаешь В. С., а не поддерживаешь Б. Н. И поэтому Саша отказывается тебя принимать и сказал, чтобы ты близко к нему не появлялся. И я четыре месяца этому верил. А потом подумал: «Чему я верю? Дай-ка позвоню Михаилу Ивановичу». Михаил Иванович говорит: «Приезжай». Я приехал и говорю: «Михаил Иванович, вот такая шиза…» Шам делает очень простую вещь. У нас есть 108 миллиардов на календарные мероприятия: Кубок Кремля, Кубок Содружества… Собственные средства (15 миллионов долларов) мы планировали израсходовать на те спортивные мероприятия, что утверждены у Чубайса. Он (Тарпищев) берет и блокирует бюджетные деньги. Мы вынуждены из собственных средств оплачивать в счет бюджета. И при этом говорит, что я против президента, я не хочу платить за выборы. Я говорю: «Зачем это говорить, зачем?» Я его прошу: «Давай с Сашей встретимся». Он меня три часа настраивал, что я должен Саше говорить, а чего – не должен. Он боится этой встречи! Поэтому он ее всячески оттягивает. Я звонил Александру Васильевичу: «Не надо выносить этого скандала никуда. Он плохо кончится. На выборах надо использовать Смирнова Виталия Георгиевича». Смирнов обижен: «Я привожу президенту подарок от Самаранча! Я президент Олимпийского комитета!» Он известен в спортивном мире – Смирнов.

Предприниматель: Реальный он?

Федоров: Чубайс об этом думал. У него регионы, у него спортсмены, смотрят на него как кролики на удава. Он просто с ними делает что хочет. Он как гипнотизер – Смирнов. Он умеет с ними разговаривать, он со всеми с ними дружит, он реальный лидер в спортивном мире. У Шама такой низкий рейтинг. А сейчас он запутал все. Беда очень простая. Первое: он чего-то очень боится. Хотя он и кричит, что самый главный сторонник, но больше всего боится результатов выборов. Второе – это меркантильное чисто: приехал на турнир, 10 тысяч срубил и уехал. А дальше – до следующего турнира. Работы нет. Третье – это большая проблема – это Анджела. И четвертое – это то, что он раздал дикое количество обязательств. Дикое. Наврал всем…

Предприниматель: Крутой – это Лисовский?

Федоров: Это не Лисовский. Крутой все время пытается вырваться из-под контроля Лисовского. Крутой и Дубовецкий очень связаны плотно с «измайловскими». Они чистые бандиты! Они конкретно мне пообещали, обо всем договорились, и все известно.

Предприниматель: Поскольку мы договорились говорить откровенно, скажи два слова по некоторой недвижимости. То, что ты говорил про проплаты Черным, через Черных.

Федоров: Через Черных… У него счет там.

Предприниматель: У кого – у него?

Федоров: У Шама.

Предприниматель: За что было заплачено через эти счета? Я имею в виду по дачам.

Федоров: Это из той же серии. Он не понимает, что мы – здесь и никуда не денемся, а те ребята – уже там и там адаптировались. А тех людей нельзя привлекать – это же все объекты. Вот что сейчас он делает с Черным: он подкладывает под Сашу все объекты, чтобы можно было продавать. Просто сейчас все вроде бы договорились, и никто друг дружку не мочит. Завтра начнут мочить… Как тогда пошел раскрут по Баранникову. И сейчас то же: как Черный, как Черепов?! Да «Известия» раз в месяц пишут по Черным статью!..

Журналист: Просто накапливается сейчас некая недвижимость за границей?

Предприниматель: Нет! Которые проплачены через Черных на Александра Васильевича.

Федоров: Нет, это здесь. Это в Горках было проплачено. Я был против. Зачем это делать? Мы все сами могли.

Предприниматель: Проплатили Черные.

Федоров: Оплата через их банк. Зачем это было делать, я не понял.

Журналист: Горки-9. Там Саши и Мишани стоят дома… А кто такой Черепов?

Федоров: Человек Черного, брат двоюродный… Да он (Тарпищев) всю нашу команду спалит. Он ничем не руководит. Он бегает со «Спартаком» и больше ничего не делает. У нас расхожее такое есть «приветствие президента спортсменам».

Все смеются. Когда поздравляли биатлонистов, он говорит: «Президент вчера смотрел, как вы бежали, и просто прослезился». Вот до такого дошли. Он, как открытку новогоднюю, раздает «приветствие президента».

Журналист: Что можно сделать?

Федоров: Его надо исключить из процесса. Его вроде бы в чувство приведешь, пять-шесть часов по рюмашке прочертишь, он чего-то начинает понимать. Потом появляется Лева со своими делами…

Предприниматель: Лева – это кто?

Федоров: Череп… Он говорит: «Пусть приезжает меня спасать». Когда вскрылось это дело с «Кремлевской».

Предприниматель: О чем речь?

Федоров: Перечисление полутора миллионов долларов. Я приехал к нему: «Шам, ну давай сядем спокойно, обсудим, что как». Он испуган дико. Вдруг ни с того ни с сего какой-то обед у Б. Н. Приезжает другой человек. Говорит: «Меня Б. Н. поддерживает! Идите в баню! Везде меня поддерживают, и я буду делать все что хочу». Может, его в Лозанну отправить – в Международный олимпийский комитет? Пусть он там посидит представителем страны… Генерал-майор КГБ, всю жизнь в «Динамо» – он приезжает, и мы вдвоем говорим: «Шам, остановись чуть-чуть, дай паузу». Сысоев говорит: «Пойди к президенту, просись послом в Монголию, посиди там полгодика». Столько обещаний роздано, что люди просто в шоке… Начинается новое. Опять сейчас под него требуется бюджет. Бюджет на выборы. Огромный бюджет, там миллионов шесть-семь под Дубовецкого.

Журналист: Там было десять миллионов.

Федоров: Идет дикий треск. Звонит Чубайсу. Чубайс потом говорит: «Кто это такой? Это что, Коржакова люди?» Он (Тарпищев) с ними заходит в кабинет и выходит с ними, а все не понимают подоплеки событий. Конечно, раз люди так спокойно заходят к Коржакову в кабинет и спокойно выходят – значит, доверенные люди, какие-то задания. Это мы тут знаем, как все строится, я пять лет это вижу. Единственная возможность – это сказать: «Все, ты давай с Кремля съезжай». Этого он больше всего боится. «У тебя кабинет в министерстве. Езжай туда». У него трудовой книжки в министерстве нет. 40 тысяч долларов он взял командировочных и не отчитался. Куда-то с женой ездил. Все это Счетная палата – написала, и ничего. Это же нарушение. Они говорят: «Скандал с ним – скандал с президентом». И он этого не понимает. Анджела не имеет права ездить на командировочные. Шесть машин у него. У одного мальчика машина «Ауди», которую Паша дал, у второго мальчика – «Мерседес», у Анджелы – «Ауди-80», и сам Шамиль – минимум две машины: одна его, другая – по поручениям. Минимум пять-шесть машин в день.

Женщина: Существует возможность встретиться вам с Коржаковым?

Федоров: Я ему каждый день звоню. Но что я ему скажу? А потом, я боюсь, честно говоря. Я не знаю их отношений. Я не верю, чтобы человек умный, имеющий огромные возможности, не знал всего этого. Не верю. А если человек знает на 70 процентов, то Шам давно должен был бы сменить кабинет.

Предприниматель: Не может быть, чтобы нормальный человек, имея эти спецслужбы, имея огромное количество осведомителей, не знал (мы знаем, что нас прослушивают повсюду). И понимая, что Шам ворует колоссальные деньги…

Федоров: Ворует!

Предприниматель: И человек, который пускает к себе в кабинет всех бандитов, не знает ничего об этом?! Или он плохой, не соответствующий по службе человек, или он ворует вместе с ними. Других выводов быть не может.

Федоров: Только так и есть! В этом уверены, начиная с меня и кончая последним слесарем, – все в этом уверены! Мне люди говорят: «Чего ты борешься? Он же тебя раздавит!» Он подходит к Яшке Шикиневу, который все это делает, и говорит: «Ты передай: если он не перестанет, то Коржаков его скоро грохнет…» Ходит в кабинет к Коржакову, они на комплексе каждый день. Никто себе не позволяет приводить на комплекс никого. А Лева Черепов – каждое утро! Вы понимаете, что этого нельзя делать? Мне говорят: «Что ты волнуешься? Саша с Мишей договорились, он же им друг».

Предприниматель: Полный финиш. Бандиты.

Федоров: На «Большую шляпу» приглашается Аксенов. Аксенов и «измайловские» – это же одно. Это было у меня на «Динамо». Аксенов пригласил «измайловского», подошел к Саше с Мишей, познакомил и говорит: «Смотрите, это наш спонсор!» Когда они уехали, он еще пять-шесть раз говорил: «Я вас отмажу по полной!» Нормально это? Нет. И эта паранойя идет полгода, как он связался с Черным. Раздал обязательства. А там жестко, не так, как у нас, – «поговорили и разошлись». Взял обязательство – выполни. И что-то он тогда, еще когда Левка сидел, – он им помог. Информацией, что ли.

Журналист: Прокурором кто был?

Федоров: Ильюшенко.

Журналист: Ясно.

Федоров: Звонят из правительства, из аппарата, и говорят: «Федоров, что происходит? Ты видел это?! Две тонны золота!» Виктор Степанович, когда увидел две тонны… Шиза!

Женщина и журналист (вместе): Что за две тонны золота?!

Федоров: Указ президента готовится о продаже двух тонн золота через Олимпийский комитет.

Журналист: Зачем?!

Федоров: Спорт сейчас никаких других вариантов, кроме бюджета, не имеет. Зачем это нужно Шаму? Я у него спросил: «Зачем ты это сделал? Зачем?» – «Б. Н. в курсе. Он мне отдал две тонны из своего фонда». Я говорю: «Шам, какой фонд?» Виктор Степанович – умный человек – спрашивает у аппарата: «Что делать? Давайте напишем, чтобы не обидеть президента, что дело сезонное и давать золото можно только после июня месяца, то есть в августе». Так он берет и опять приходит. И сейчас опять указ.

И таких вещей сейчас масса! Месяца два назад Сосковец отозвал меня в сторонку: «Ты ему скажи, чтобы он ко мне больше не подходил с такими делами, мне неудобно». Все это плохо кончится. Где-то разойдутся интересы с теми, с этими, вскроются какие-нибудь дела с Феликсом и Левой. Свалят его часом.

Предприниматель: Феликс и Лева – которых убили?

Федоров: Конечно.

Предприниматель: А второй – как ты сказал?

Федоров: Лева Кантор – вице-президент банка «Югорский».

Предприниматель: А его как убили?

Федоров: Ночью. Он был у Черного первым замом. Сидел на распределении квот на алюминий. Он у него по полгода жил.

Предприниматель: А его, в свою очередь, убил Феликс?

Федоров: Нет. Просто он в какой-то момент разошелся с Черным. Пообещал – и не сделал. Кантор у него (у Тарпищева) был за день до его убийства.

Предприниматель: Ясно одно – Шама нужно отодвинуть немедленно. Не надо никаких разборок. Шаму нужно сказать жестко, чтобы он отъехал отсюда на два месяца. Чтобы его видно больше не было. И сказать Коржакову абсолютно жестко… Только Б. Н. может это сделать.

Журналист: Нереально.

Предприниматель: Нереально? С бандитами я дела иметь не буду. Могу сказать это абсолютно точно. А Коржаков похож в этой ситуации на бандита. Такой же, как Шамиль.

Федоров: Вот ситуация. Когда пошел шум по «Национальному кредиту», он приходит и говорит: «Я со всеми переговорил. Все категорически против «Национального кредита». Саша хочет использовать его в борьбе против Виктора Степановича». Я спрашиваю: «Шам, может, мне оттуда уйти? Что происходит?..» 36 миллионов вкладчиков, 44 миллиона владельцев акций «ОЛБИ», каждый день митинги. Все можно было сделать тихо. Все бы подчистили, погасили через Минфин…

Журналист: Я считаю, что нереально Шамиля отстранить. Дело в том, что Б. Н. к Шамилю очень хорошо относится. Единственный человек, который очень хорошо мячи подкидывает – точно, вовремя, – это Шамиль, который делает хорошее настроение. Б. Н. к нему очень хорошо относится.

Женщина: И ничего не знает.

Предприниматель: И в один прекрасный момент… Мы говорим, какой у нас прекрасный президент и прочее, а окажется, что рядом с ним абсолютно воровская команда. Абсолютно воровская! Которая убивает людей. Которая живет давно не в России!.. Согласен с тобой, уверен, что Б. Н. ничего не знает. Шамиль – гениальный лицемер. Я помню, когда была кризисная ситуация перед выборами, Шамиль мне говорил, что, наверное, нам придется мотать. «Как мотать?! Шамиль, ты в своем уме?!» – а он мне: «Ладно, да брось ты. Я же знаю, что ты президенту не веришь. Нам надо думать, как мотать».

Федоров: Это у него постоянно. А как он вопросы решает с Коржаковым – чутье у него на это…

Журналист: Что-то надо делать. Ситуация настолько остра…

Федоров: Завтра любой полковник сливает ситуацию по полутора миллионам долларов, которые дал Петя Янчев. И скандал происходит завтра.

Предприниматель: Полтора миллиона – о чем речь?

Федоров: Ну, те, что ушли на счет… И рассказывать Коржакову о том, что это он копил на предвыборную… Мол, Саша, это тебя не касается. Такого компромата не имел ни один человек, даже Баранников… Я Коржакову все скажу, я давно это обещал. Но дальше… Меня меньше всего волнует эта ситуация, потому что мне так и так нехорошо. Мне каждый день звонят бандиты: «Зачем ты Шамилю не так сказал, зачем ты это не так сделал?..»

Предприниматель: Значит, он с ними общается.

Федоров: Каждый день!

Примечания:

1. Шамиль, Шам, Шама – Шамиль Тарпищев, министр туризма и спорта, тренер по теннису Президента РФ.

2. Александр Васильевич, Саша – Коржаков, генерал-полковник, начальник Службы безопасности Президента РФ.

3. Михаил Иванович, Миша, Мишаня, Барсуков – Михаил Барсуков, генерал-полковник, директор ФСБ РФ.

4. Тайвань, Тайванчик – известнейший «авторитет» преступного мира, профессиональный игрок.

5. Черный, Черные – братья Михаил и Лев Черные, с 1993–1994 годов граждане Израиля, предприниматели, алюминиевая промышленность, цветная металлургия, экспорт, упорные слухи о связях с Сосковцом.

6. «Измайловские» – московская преступная группировка.

7. Лева Черепов, Лева, Череп —?

8. Паша Задорин – Павел Задорин, вице-президент НФС.

9. Б. Н. – Борис Ельцин, Президент РФ.

10. Смирнов – Виталий Смирнов, президент Олимпийского комитета РФ.

11. Анджела – жена Шамиля Тарпищева.

12. Петя, Янчев – Петр Янчев, президент «Валкар-трейдинга».

13. В. С., Виктор Степанович – Виктор Черномырдин, Председатель Правительства РФ.

14. Баранников – Виктор Баранников, до сентября 93-го председатель ФСК РФ, уволен за коррупцию.

15. Паша – министр обороны Павел Грачев.

16. Аксенов – криминальный «авторитет».

…Значительно позднее Александр Коржаков прокомментировал обстоятельства появления этой «прослушки:

– Юмашев организовал Федорова, прости господи, негодяя, натравить Таню на меня. Юмашев привез ее к Березовскому в «ЛогоВАЗ» (отношений особых у них тогда еще не было, я знаю – я все про них знаю), и Федоров по договоренности с Юмашевым там ее настращал. Они были втроем: Березовский, Федоров и она. Но Березовский оказался хитрее всех: он потом сразу прибежал к Барсукову и принес пленку этого разговора… Это когда они захотели меня съесть, они придумали все эти сказки для Ельцина, как Коржаков мочит всех. Чего же тогда я ходил и хожу без охраны и ничего не боюсь, если у меня руки по локоть в крови? Она, кстати, и Чубайсу это наплела, и он думает, что у меня руки по локоть в крови…

Так вот Юмашев, когда узнал, что Березовский отдал кассету Барсукову, сломя голову побежал ко мне. Я-то думал, он больше не покажется, а он прибежал в спорткомплекс и там в раздевалке упал передо мной на колени в прямом смысле. Рыдал как маленький ребенок: «Саша, прости меня, я больше никогда не буду! Меня бес попутал, это Березовский!» И я, дурак, его простил! Надо было выгнать поганой метлой из штаба и еще по физиономии дать и сделать так, чтобы не пускали его никуда больше. Тогда деньги бы Ельцину он больше не носил! Я-то знаю, где они лежали…

– И где же?

– В сейфе, где хранились самые секретные документы советской власти, том самом, где пакт Молотова – Риббентропа лежал. Ключ от этого сейфа у меня был. Кое-что оттуда не предали огласке и при Путине, и долго еще не предадут – много чего власть у нас натворила. Я знаю, какие документы там лежали, но не скажу – подписку давал.

…И там аккуратненькими стопочками деньги положены были. Ельцин ведь по-своему честным был, денег-то никогда особенно не видел. Когда стал большим начальником, всю зарплату у него жена отбирала, а ему клала в карман десятку – мало ли, вдруг пригодится. И когда он получал эти пачечки – тысяч по 15, то столбиками их укладывал в сейф…

«Понятно, Валюша»

Борис Березовский и Валентин Юмашев:

БА:… Уже поедем в аэропорт. Так что ты не беспокойся. Я тебе благодарен за твое внимание. Я тебе еще позвоню отсюда. Мне сказали, я там буду недели две. А потом сказали, еще месяца четыре надо себя ограничивать. А потом вроде должно быть все нормально, как прежде.

В: Боря, я с тобой.

БА: Это я знаю, Валечка.

В: Как всегда.

БА: У вас там все нормально?

В: Да, все нормально. По-моему, по содержанию как бы прилично, по выступлению прилично, т. е. в любом случае это все на плюс. Там единственное, сильно Виктор Степанович раскрылся.

БА: А что такое?

В: Там была фраза о том, что, если правительство не справится с этими задачами, у нас будет другое правительство. Но я думаю, что это в общем… (недоговаривает). Но что сделать?!

БА: Но что сделать?! Да, если нужно с задачами справляться.

В: Да.

БА: Понятно. Валюша, спасибо тебе большое еще раз. Ромка здесь.

В: Ему привет.

БА: Передаю привет Ромки. Тебе тоже привет. И все. До скорого.

В: Ладно.

БА: Валечка, всем большой привет.

В: Хорошо, Боря, я тебя обнимаю.

БА: Спасибо. Единственное, я считаю, что свою точку зрения я сказал по Лебедю. Она проверена мною на многих людях.

В: Ага. Ты с Игорем говорил? Я завтра Игоря приглашаю на это совещание. Кто может просто пересказать твою позицию?

БА: Игорь полностью может пересказать. Я с ним говорил.

В: Отлично.

БА: Может пересказать мою позицию полностью Саша… тоже с ним говорил.

В: Хорошо. Я тогда попрошу Игоря и Сашу, чтобы на завтрашнем совещании.

БА: Она со всех точек зрения выгодная. И она создает огромную возможность для нашего маневра. Вот такие дела.

В: Боренька, я тебя обнимаю. Я тебе буду позванивать туда.

БА: Сразу звоните. Московский телефон работает. Большое спасибо. Привет.

* * *

А вот запись телефонного разговора Бориса Березовского с Татьяной Дьяченко, сделанная 1 августа 1997 года.

Березовский: Алло.

Дьяченко: Борис Абрамович, добрый день. Это Татьяна Дьяченко. Я хотела спросить, как у вас у всех дела.

Березовский: Таня, спасибо большое, что ты интересуешься. Дела следующим образом. Мы вчера встречались у Анатолия Борисовича. Мы – это Володя Гусинский и Миша Фридман. И встреча была с 7 часов вечера до половины четвертого утра.

Дьяченко: Кошмар какой.

Березовский: Разговор был тяжелый. В начале особенно. Но постепенно мы как-то начали понимать друг друга. И я понял основную проблему, которая была. Чубайс был глубоко убежден в порядочности Потанина. По крайней мере, мне так показалось. Не хочу ничего говорить нового. Я думаю, что его уверенность была сильно поколеблена. Сильно поколеблена потому, поскольку мы привели целый ряд фактов, о которых он понятия не имел. Главное, он удивился, откуда такую высокую цену на аукционе, т. е. он считал, что как бы Гусинский точно будет. У него нет идеи… унижать и прочее. Понятно, да?

Дьяченко: Да.

Березовский: Мы рассказали всю эту историю на самом деле, абсолютно отвратительную. И он, в общем, серьезно задумался. К тому же в это время возникла еще одна ситуация, достаточно скользкая ситуация с РАО ЕЭС, когда опять «Ренессанс-капиталу» отдали небольшую, но тем не менее отдали часть на размещения еврооблигаций. И сделали советником по определению рейтингов, что опять как бы игра в те же самые ворота. Боря Немцов взял… Чубайс ничего об этом не знал. Боря Немцов, как и Чубайс, об этом тоже ничего не знал. Никто ничего не знал… Все эти банкирщики(?) ждали у меня в кабинете до четырех утра, пока мы не приехали. Еще Володя Виноградов и т. д. До чего мы договорились?.. собираемся в так называемый… Анатолий Борисович, ИНКОМ, «МЕНАТЕП», «МОСТ», «АЛЬФА», «ЛОГОВАЗ» и «ОНЭКСИМ». И Анатолий Борисович хочет послушать, как другие относятся к… Тут как бы такая картина. Еще Анатолий Борисович сказал, что если все так, как ему представили вчера ночью или утром, то он скорее всего согласится снять.

Дьяченко: Понятно.

Березовский: Это как бы принципиально. У нас есть абсолютно легальная схема, вернее, абсолютно законная схема, как это может быть изменено без потери бюджета. Вы знаете, наверное, что Виктор Степанович подписал распоряжение о проверке сделки на соответствие действующему законодательству. Эта проверка сегодня началась. Мы, когда вчера ночью уже приехали, мы утром уже приехали, там Володя получил документы по таможне. Таня, понимаешь, это все действительно неприлично. Мы говорили Анатолию Борисовичу, это неприлично. У него остатки по счетам, средние остатки по счетам, по таможне, у Потанина – 5 триллионов 500 миллиардов рублей. Таня, миллиард долларов.

Дьяченко: Да!

Березовский: Понимаешь, это можно участвовать в любом конкурсе. За год это приносит минимум миллиард долларов. Это только по таможне. Есть «Росвооружение». И Анатолий Борисович совершенно не знал, что у него счета Минфина. Валютные счета Минфина у Потанина. Таня, это же игра не по правилам.

Дьяченко: Борис Абрамович, главное, что вы там все собираетесь и будут уже какие-то правила, чтобы была нормальная конкуренция.

Березовский: Абсолютно верно. Таня, она у нас до этого постепенно складывалась нормальная. Мы же первый раз встретились три года назад. Это была встреча, когда Потанина еще не существовало на рынке. И на самом деле только он один играет не по правилам, если уж на то пошло. Ведь других, которые играют не по правилам, нет. Что касается Коха, то я тебе могу сказать, Таня, он должен уйти. Я сказал Анатолию Борисовичу: «Кох должен уйти. Это неправильно». Анатолий Борисович как бы сказал, что это вопрос вообще решенный, просто должен занять некоторое время. Пускай займет некоторое время.

Дьяченко: Это как он решит. Это он, кого приглашает, это уже его. А как Владимир Александрович?

Березовский: Владимир Александрович сначала был как бешеный, а потом немножко пришел в себя.

Дьяченко: А Игорь Евгеньевич?

Березовский: Там есть одна проблема, но между нами. Там есть проблема глубоко личная. Он ненавидит Чубайса, а Чубайс ненавидит его. Так что там все… (не дог.)

Дьяченко: Мне кажется, он все-таки не ненавидит.

Березовский: А мне кажется, что ненавидит.

Дьяченко: Чубайс точно не ненавидит.

Березовский: У меня другое впечатление. Мне рассказали историю полуторагодовой давности…

Дьяченко: Понятно, что обоим это…(не дог.)

Березовский: Таня, все равно это как бы все…(не дог.) Мне кажется, что для Толи было еще как бы очень важно то, что начало происходить с Лебедевым. Ты, наверное, слышала, что его прокуратура, обыск и прочее.

Дьяченко: У Лебедева?

Березовский: У Лебедева. Это «Национальный резервный банк». Анатолий Борисович четко понял, что я ему и говорил, что как только у нас возникнут проблемы, нас начнут сметать. Сегодня уже было заседание Ассоциации банков.

Дьяченко: Что начнут делать?

Березовский: Нас будут сметать силовые структуры. Они только и ждут этого. Для него это был очень сильный аргумент, он сильно задумался. Сегодня была Банковская ассоциация, они написали письмо, по-моему, даже президенту, по поводу того, что происходит. Хотя у Лебедева есть, конечно…(не дог.) Таня, понимаешь, я говорил с Борей Немцовым на эту тему, когда он начал свои эти идиотические штуки с налоговыми декларациями, все выглядят смешными. Все же выглядит смешно. Я говорил Боре: «Боря, прежде, чем это делать, нужен закон об амнистии на первоначально накопленный капитал». Подвели черту и с этого момента начали, потому что пока черту не подвели, все жулики. Я тебе могу с уверенностью сказать, что налоговую декларацию никто не заполнил честно, естественно, кроме президента.

Дьяченко: Мы нормально заполнили.

Березовский: Таня, ты понимаешь. Ты же видела, что было даже в правительстве, что было у чиновников. Ты понимаешь, что это сложная проблема.

Дьяченко: Сложная, конечно. А потом это только начало, Борис Абрамович. Это психологическая подготовка.

Березовский: Танюша, не начало. Начало будет тогда, когда есть первоначальные правильные стартовые условия. И если мне не дают сегодня возможности открыть то, что было до настоящего момента. Потому что, если я открою то, что было до настоящего момента, не я, а большинство людей, окажется, что есть очень много вопросов. Поэтому под этим надо подводить черту. И пока черта не подведена, будет ложь, накапливаемая. Все лицемерят. Во всех странах всегда так происходило, сначала амнистия, а потом нормальная налоговая жизнь. Не иначе.

Дьяченко: Это тоже сложно. Как амнистия? Те, кто честно платил налоги всегда, ничего не скрывал, те оказываются как бы в дурацком положении. Какая разница, все равно всех амнистировали.

Березовский: По-другому нельзя. Это как гражданская война. Можно, конечно, брать и преследовать. С Чечней была проблема с военнопленными. Хорошо, не решили бы эту проблему, не амнистировали. И что было бы?

Дьяченко: Борис Абрамович, можно, конечно, придумать, чтобы они заплатили налог больше с заявленного капитала.

Березовский: Совершенно верно. Я и говорю, что надо легализировать положение. Легализировать, давай так назовем, но не заниматься популизмом.

Дьяченко: Это да.

Березовский: Вот такие дела.

Дьяченко: Борис Абрамович, я еще хотела вопрос в сторону. Что те журналисты в Чечне? Женщина энтэвэшная?

Березовский: Таня, все время занимаюсь этими людьми.

Дьяченко: Они там уже так долго.

Березовский: Два месяца.

Дьяченко: Кошмар.

Березовский: Все время занимаюсь. Тяжелейшая проблема, что говорить. Понимаешь, деньги мы платить им не можем. Не можем. Если мы заплатим деньги, это будет до бесконечности.

Дьяченко: Не ездить никому.

Березовский: Есть люди, которые не подчиняются такого сорта приказам, потому что у них есть совесть. Они говорят: «Мы не можем не показать».

Дьяченко: Да. Ладно, Борис Абрамович.

Березовский: Как ты?

Дьяченко: Конечно, очень волнуемся, как вы там все.

Березовский: Как ты считаешь, твоя точка зрения, как будет это разворачиваться дальше? Как можно, где можно найти компромисс?

Дьяченко: Я считаю, что какой-то компромисс надо обязательно найти.

Березовский: Таня, ты видишь, как уже развиваются события. Они же развиваются не так, как они развивались два дня назад.

Дьяченко: Да. Это все равно меня очень радует. И коммунисты, и Жириновский, все бы от удивления рты открыли от удовольствия, но мне кажется, такого нельзя допустить.

Березовский: У нас вчера был разговор с Анатолием Борисовичем, там должно быть одно точное понимание. Что касается самого Потанина, мы не отстанем. Это исключено.

Дьяченко: Это уже другое дело.

Березовский: Абсолютно верно. Просто я хочу, чтобы ты правильно понимала.

Дьяченко: Конечно. Это как бы друг с другом, но это… (не дог.)

Березовский: Сегодня в «Известиях» статья называется так «Гусинский подает в суд на Потанина, а подразумевает Чубайса». Наш умный Потанин. Вот такие дела, Танюш. Ты когда будешь в Москве?

Дьяченко: Видимо, 5-го.

Березовский: Отлично. Я сегодня разговаривал с Валей.

Дьяченко: Он тоже волнуется.

Березовский: Да, он волнуется. Я его, может, завтра увижу.

Дьяченко: Хорошо.

Березовский: Вот такие дела. Большое спасибо за беспокойство.

Дьяченко: Я очень рада, что вы все такие разумные, уже спокойные.

Березовский: Если пожелаешь что-нибудь уточнить, запиши мой телефон: 49-171-328-57-25.

Дьяченко: Это просто так набирать?

Березовский: Да. Там нужно набрать 8-10. Выход на «Интернешнл».

Дьяченко: Хорошо.

Березовский: Ты тоже постарайся отдохнуть.

Дьяченко: Не получается. Все равно уже лучше.

Березовский: Обнимаю.

Дьяченко: Надеюсь, сегодня не до 4, а пораньше.

Березовский: Сегодня думаю, что часа за 3–4 управимся. Счастливо, Таня.

Дьяченко: Счастливо.

Глава 10

Телки Березовского

Олигарх Борис Березовский, видный представитель ельцинской «Семьи», всегда вел с Татьяной Дьяченко и Валентином Юмашевым двойную игру. Вот одно из свидетельств нечистоплотности политического бизнесмена. Это сообщение пришло на пейджер Березовского 15 августа 97-го года: «Борис Абрамович, есть продолжение по интересующей вас информации в отношении «Тани». Соколов».

И вообще Абрамыч относился к окружавшим его людям, мягко выражаясь, потребительским образом. Офицеры спецслужб немногим отличались для него от обычных проституток. Одно из подтверждений тому – 70-летний Вальтер Литвиненко, отец бывшего подполковника ФСБ Александра Литвиненко, который эмигрировал в Англию вместе с Березовским и вскоре был отравлен полонием-210.

В феврале 2012-го Литвиненко-старший признался: когда резонанс вокруг дела о смерти его сына сошел на нет, западные журналисты потеряли к нему интерес. Он обращался к западным СМИ за помощью, но ответа не получил. «Плюнули на Вальтера… Пока нужно было грязью кого-то залить – Вальтер нужен был. А сейчас Вальтер не нужен», – пожаловался он.

– Борису Абрамовичу я звонил, Березовскому. Он не хочет со мной вообще разговаривать. А я должен за сына-предателя сейчас отвечать? А потом, когда я узнал, что это работа разведок, – ё-моё, так при чем тут тогда этот… Это как щелчок в голове, – сказал Литвиненко-старший.

Не найдя нигде поддержки, Вальтер Литвиненко решил попроситься обратно. «Прости меня, моя Родина! Помоги мне, старику, вернуться обратно на свою землю», – сказал он.

В свое время Березовский «совратил» группу старших офицеров из элитного подразделения ФСБ и использовал в извращенной форме. Итак, фигуранты этого громкого скандала: бывший начальник 7-го отдела Управления разработки преступных организаций (УРПО) подполковник Александр Гусак и его бывшие подчиненные: подполковник Александр Литвиненко, подполковник Виктор Шеболин, майор Герман Щеглов, майор Андрей Понькин, старший лейтенант Константин Латышенок.

В начале августа 97-го создается Управление перспективных программ (УПП), которое почти сразу было переименовано в УРПО. К этому времени у бывшего директора Николая Ковалева по ряду причин созрело решение отправить Гусака и Литвиненко на пенсию, но под давлением Березовского их с повышением перевели в УРПО. Начальник УРПО генерал Хохольков категорически возражал против такого кадрового «подарка», но интриги БАБа оказались продуктивнее. А вскоре к ним присоединились Шеболин, Щеглов, Понькин и Латышенок.

По свидетельству одного сотрудника, служившего в параллельном подразделении, 7-й отдел УРПО работал, как говорится, адресно: заводились уголовные дела на представителей крупных бандитских группировок, фигуранты активно разрабатывались. Затем бандитов либо шантажировали, либо физически устраняли, чтобы перевести подконтрольные им фирмы под свою «крышу».

Гусак, например, лично «занимался» подольской группировкой, известной своими «отморозками», в частности, авторитетом (уже покойным) по кличке Мефодий. Есть рассказ сотрудника ФСБ, ставшего свидетелем одного инцидента, который вполне характеризует методы 7-го отдела: «Сотрудник приехал на «стрелку», которую бандиты «забили» на Таганке. С ходу расстрелял одного бандита, снял с себя бронежилет, выпустил в него несколько пуль, затем вложил пистолет в руку убитого. Такая вот «самооборона».

Благосостояние офицеров 7-го отдела росло на глазах. Понькин, который недавно «стрелял» у коллег мелочь, чтобы пообедать в пельменной, вдруг преобразился в «нового русского». Начал одеваться в костюмы от Hugo Boss, перекусывать в дорогих ресторанах, разъезжать на 325-й модели «БМВ». Как впоследствии узнали коллеги Понькина, тот в течение одного месяца потратил астрономическую сумму, сделав со своего мобильного телефона около 2500 звонков.

Между этой «элитной» группой сотрудников ФСБ и их менее предприимчивыми коллегами начались раздоры. Руководство УРПО попыталось умерить аппетиты сторонников нетрадиционных методов борьбы с бандитизмом, взяв под жесткий контроль всю их оперативную деятельность. В ответ прозвучали обвинения в том, что генералы УРПО сами лихоимствуют, в частности «держат «крышу» на Черкизовском рынке, получая по 50 тысяч «зеленых» ежемесячно».

Тогда сотрудники УРПО вплотную принялись разрабатывать Литвиненко и Гусака. Обнаружилось огромное количество компромата о разбое, вымогательстве и даже убийствах. Перед «отщепенцами» замаячила реальная угроза оказаться фигурантами уголовного дела. Тогда и состоялась скандально известная пресс-конференция.

…Остается догадываться, как познакомились Литвиненко и Березовский. Трудно найти объяснение и тому, что кадровые офицеры госбезопасности решили вступить в неформальные отношения с олигархом, чья скверная репутация была им хорошо известна.

Вроде бы Литвиненко был представлен Березовскому бывшим заместителем начальника НИИ проблем безопасности ФСК РФ Юрием Ведяевым, который, уволившись из органов, в 1994 году устроился на работу в ЧОП «Атолл-1». Одним из учредителей этого охранного предприятия являлся Бадри Патаркацишвили – друг и финансовый партнер БАБа. В начале 1995 года олигарх «выделил» «Атоллу» около миллиона долларов якобы на «закупку необходимого технического оснащения». По сути же этот «лимон» был довольно быстро – в течение нескольких месяцев, – израсходован на подкуп ряда генералов ФСБ, сбор компромата на конкурентов БАБа и приобретение высококачественной прослушивающей аппаратуры.

Но щедрость Березовского вскоре иссякла. В 1996 году сотрудникам «Атолла» перестали платить зарплату. Все взывания к олигарху оставались без ответа. Тогда директор «Атолла» Сергей Соколов (почему-то представляющийся генералом КГБ) решил надавить на БАБа через СМИ.

В сентябре 96-го в телепрограмме «Совершенно секретно» появился сюжет, в котором рассказывалось о существовании в Москве некой «службы безопасности одного из политических деятелей – силовой, вооруженной, хорошо технически оснащенной структуре». Позже вся страна узнала о том, что БАБ собирает компромат и прослушивает семью российского президента. Короче, Березовский в очередной раз погорел на собственной жадности. И ему понадобились новые рекруты из спецслужб.

В марте 1998 года в Доме приемов «ЛогоВАЗа» состоялась первая встреча Березовского с рядом сотрудников 7-го отдела УРПО. Представлял их, естественно, Литвиненко. Березовский, по свидетельству одного из участников той встречи, говорил, что «поддерживает ФСБ, но ФСБ без Ковалева, Коржакова и Барсукова». И офицеры «купились на фу-фу», то есть попали под обаяние талантливого интригана, знающего и обещающего то, что ждет от него собеседник. Гусаку, Литвиненко, Щеглову и Понькину понравилось то, что Березовский клялся с их помощью «выжечь из ФСБ миазмы коррупции». Разумеется, в будущем, говорил БАБ, чекистский подвиг каждого будет оценен по достоинству – кому-то генеральские лампасы достанутся, кому-то теплые места и высокие оклады в структурах «ЛогоВАЗа». Странно, но ему поверили. Даже история с «Атоллом» ничему их не научила.

Идея дать «разоблачительное интервью» пришла в голову Литвиненко в апреле 98-го. Гусак и Понькин его поддержали. Видеосъемка происходила ночью на даче Березовского, находящейся в районе Рублево-Успенского шоссе. Они, как известно, рассказали о том, что 27 декабря 1997 года замначальника УРПО Александр Камышников в их присутствии отдал Литвиненко устное распоряжение убить Бориса Березовского.

Был ли это действительно приказ или, скажем, черный юмор начальника, расслабленного предновогодней попойкой, – знают только несколько человек. Так или иначе следствие, проведенное позднее по этому поводу, не сочло свидетельства Шеболина, Понькина и Латышенка достаточными, чтобы обвинить руководство УРПО в организации заказных убийств.

Но в руках Березовского появился козырь, которым при известном умении можно было достичь долгожданной цели – «завалить» сильного противника, располагающего информацией о его финансовых махинациях. А главное – расставить на руководящих постах в ФСБ преданных ему людей.

13 ноября 1998 года в «Коммерсанте» появилось открытое письмо Березовского, в котором он обвинил Генпрокуратуру в бездействии в отношении «факта подстрекательства офицеров ФСБ к убийству Березовского».

Вслед за этим выступил по телевидению Владимир Путин, который к тому времени занял кресло уволенного директора ФСБ Ковалева. Путин недвусмысленно пригрозил «Коммерсанту» судом за ущемление «деловой репутации» своего ведомства.

А 17 ноября 1998 года разразился скандал, которого не знала история КГБ/ФСБ. Пять действующих сотрудников ФСБ и один бывший – Трепашкин, Щеглов, Понькин, Латышенок, Литвиненко и Шеболин – дали пресс-конференцию, на которой обвинили свое руководство в коррупции и организации заказных убийств. Сразу после этого Доренко продемонстрировал сделанную еще в апреле телезапись. Один из ее главных фигурантов – Гусак, который в то время находился в Донецке, говорят, был шокирован. Его даже не поставили в известность о предстоящей акции.

Не так давно бывшие чекисты, выступавшие на той пресс-конференции, узнали, что Березовский отвалил каждому из ее участников по 150 тысяч долларов. Всего около миллиона, но, как утверждает один офицер управления собственной безопасности, все деньги присвоил Литвиненко. Этот факт стал первой причиной раскола внутри компании «борцов» за чистоту рядов ФСБ.

Березовский предусмотрительно отбыл за рубеж – вести переговоры с Шеварднадзе. Исполнительный секретарь СНГ комментировал из Тбилиси: «Сегодня существует опасная тенденция превращения правоохранительных органов России в бандитские формирования». И еще: «Я не остановлюсь на том, что уже сделал, и буду добиваться ответственности правоохранительных структур за беспредел криминала в России».

Независимый депутат Элла Памфилова тут же потребовала проведения парламентского расследования изложенных сотрудниками ФСБ фактов.

Расследованием скандальных обвинений занялась Главная военная прокуратура, которая несколько месяцев с пристрастием допрашивала сотрудников УРПО, но, забегая вперед, скажем, что не обнаружила ничего, что подтверждало бы разговоры о посягательстве на драгоценную жизнь Абрамыча. Еще более неприятной новостью для БАБа стало то, что генпрокурор Юрий Скуратов принялся активно раскручивать его финансовые махинации, связанные с откачкой денег «Аэрофлота» в швейцарские банки.

С февраля 1999 года по приказу БАБа Литвиненко методично разыскивал сотрудников ФСБ, разрабатывающих фирмы БАБа.

Затем в июле 99-го Березовский распорядился собирать компромат на Юрия Лужкова и Владимира Гусинского, «Группу МОСТ» и НТВ, а потом на Примакова. Щеглов и Понькин, праздновавшие прошедший Новый год в подмосковном доме отдыха «Белое озеро», хвастались, что БАБ платил им за эту работу по 5 тысяч «зеленых» в месяц (судя по качеству «компромата», который Доренко выставил на телевизионные экраны, Березовский явно переплатил своим информаторам).

К тому времени вся эта компания, кроме одного, переместилась в Исполком СНГ, получив должности советников его исполнительного секретаря. Старлей Латышенок уволился из органов и на деньги «ЛогоВАЗа» отправился в Израиль, чтобы пройти курс обучения в местной школе телохранителей.

Вскоре Гусака и Литвиненко арестовали и некоторое время продержали в «Лефортово». А чтобы вызволить из тюрьмы Литвиненко, Березовский обещал военному судье 250 тысяч баксов, но обманул и его, недоплатив, по словам одного сотрудника ФСБ, около 60 тысяч.

…Спустя год между Гусаком, Литвиненко, Шеболиным, Щегловым и Понькиным не осталось и следа от приятельских отношений. Они недовольны друг другом, и все вместе – Борисом Абрамовичем. Обида, как известно, вызывает непреодолимое желание поплакаться в жилетку, посетовать в дружеской компании на вопиющую несправедливость.

Поэтому сейчас стало известным, что БАБ отстегнул около 5 миллионов долларов, чтобы возбудить дело против Юрия Лужкова в заштатном американском суде по поводу убийства Пола Тейтума. Доверенным лицом в суде со стороны БАБа является некий гражданин США Юрий Георгиевич Фельштинский, бывший диссидент, проживающий в Бостоне.

Появилась на свет и масса прочих деталей. Но самое интересное связано с Литвиненко. В частности, выяснилось, что злополучную квартиру, в которой Скуратов якобы встречался с девицами легкого поведения, в конце января 99-го подыскивал именно Литвиненко. Еще более любопытными оказались его «деловые» знакомства.

У Литвиненко был хороший приятель Юрий Исаев – бауманский авторитет по кличке Джоник, друг Бобона и Гарика Махачкалинского (Махачкала). Когда-то Литвиненко и Джоник вместе учились в военном училище МВД им. Орджоникидзе, потом их дорожки на время разошлись. Эти друзья якобы «работали» по заказам некоего бизнесмена Вячеслава Аминова. В частности, говорили, что по указанию Аминова они выбивали деньги из предпринимателя Евгения Хасина, задолжавшего крупную сумму… Борису Березовскому.

Ночной дворец Аминова

Прелюбопытная эта личность – Аминов. И очень темная. Во всех смыслах. Аминов – единственный из ближайших партнеров Березовского, кому долго удавалось оставаться в тени.

До 1991 года Аминов был вице-президентом АО «Торговый дом «Легпромсырье», или, точнее говоря, руководил сбытом чулочной фабрики. С 93-го он возглавляет АОЗТ «МПИК «Проминвест», а через год переходит в нефтяной бизнес, войдя в Совет директоров ИнтерТЭКбанка. В 1995 году на него, как и на Березовского, было совершено покушение: взорвался личный «Мерседес». Говорят, это был «наезд» ингушской группировки.

Несколько последних лет Аминов выполнял самые деликатные поручения БАБа. Например, весь компромат, который Литвиненко добыл на ряд государственных руководителей, говорят, передавался именно в его руки. Аминов же готовил выброс «компромата», связанный с квартирой Евгения Примакова. По сути, Аминов является теневым руководителем «отдела кадров» Березовского. Причем, учитывая известную любвеобильность БАБа, «кадры» надо понимать в прямом и переносном смысле этого слова.

…Когда-то в одной из московской газет появилась прелюбопытная публикация, связанная с модельным агентством «Мадемуазель». В ней рассказывалось о том, что глава этого агентства некий Александр Бородулин является основателем индустрии так называемых эскорт-услуг для олигархов в России. Бородулин «воспитывал» и поставлял молоденьких девушек (14–17 лет) известным политикам и крупным бизнесменам.

Поставить столь выгодный бизнес на широкую ногу помог ему некий Петр Листерман, бывший инструктор по горным лыжам в Домбае. Листерман располагал широчайшими связями в столичных деловых кругах. Одним из его постоянных клиентов являлся Березовский. «Модельный» бизнес приносил ему около 600 тысяч долларов в год. Березовский доплачивал к этому еще 100 «кусков» за поиск новых «моделей».

Листерман с тревогой и ревностью наблюдал за развитием отношений своих «воспитанниц» с похотливыми денежными мешками. Угрожая страшными карами, он категорически запрещал им доводить постельные игры до брачного алтаря. Когда одна из листермановских девушек Таня С. чересчур сблизилась с Березовским, он попытался использовать ее как информатора. БАБ узнал о коварстве своего сутенера и разорвал с ним всякие отношения.

Впоследствии место Листермана якобы занял Аминов. Сменило место и само модельное агентство. Оно расположилось в одном из переулков Кузнецкого моста, в помещении Детского театра марионеток, напротив гостиницы «Будапешт». Символическое название. Знали мамаши, в какой вертеп они доставляли вечерами своих любимых чад?

Из вестибюля главный вход ведет в театральный зал. По правой стороне есть деревянная дверь и латунная табличка «Агентство Madmuazel». За ней – просторное обшарпанное помещение, в котором нет даже раздевалки. Здесь каждый вечер проходят кастинг 14-летние девочки, многие из которых через два-три года будут зарабатывать на жизнь древнейшим ремеслом (а может, и уже употребляются в дело).

Несколько раз в неделю роскошный «Мерседес» увозил отсюда девушек в роскошные подмосковные особняки. Но Бородулин не любит Аминова, потому что тот «не платит денег». Листерман был более щедрым…

Зимой 1999 года бандиты «наехали» на Клуб «Липс», в котором танцевали модели из агентства «Мадемуазель». Тогда Бородулин пожаловался Березовскому. БАБ переадресовал проблему тому же Аминову. Аминов «заказал» бандитов офицеру ФСБ Литвиненко. Конкретно выезжал на «стрелку» его приятель Джоник. Так, на почве сотрудничества, внезапно зародилась дружба между сутенером Березовского и офицерами ФСБ. Их объединяла общая цель – доставить удовольствие щедрому олигарху.

Бородулин поведал, что сейчас БАБ «пользует» некую Марианну, приезжую из Новокузнецка. Марианна была любовницей наркоторговца Феликса Газиева, убитого в начале 1999 года. Марианна отдыхала в особняке БАБа на Лазурном побережье. Литвиненко в это время находился в тюрьме.

Вскоре в СМИ просочилась информация об аресте советника главы Администрации президента России Вячеслава Аминова. Ему инкриминировалось «покушение на дачу взятки» директору ФСБ Николаю Патрушеву.

Политика – понятие многослойное. Уголовщина – конкретное. Поэтому утверждать, что уголовное дело Аминова, которому инкриминируется попытка дачи взятки в размере $50 тысяч заместителю директора ФСБ, имеет только политический подтекст, – просто не верно. Ведь помимо озвученной уже официальной версии возбуждения уголовного дела преступных составляющих в нем достаточно…

Аминов занимался банальной скупкой художественных ценностей темного происхождения – картин, ювелирных украшений, старинных рукописей, антикварных книг… Фамилии художников, чьи картины были в домашней коллекции гендиректора компании «Проминвест», вызовут благоговейный трепет любого искусствоведа. Крупнейшие музеи мира считали бы гордостью иметь в собственной экспозиции полотна Айвазовского, Кончаловского, Маковского, Рериха, Сомова, Фалька, Якоби… Но дело в том, что многие картины из аминовской галереи находятся в международном розыске и были украдены из известных музеев и частных коллекций, в том числе и из разрушенной войной Грозненской картинной галереи…

Древняя Тора (в иудаизме – первая часть Библии, так называемого «пятикнижья»), изъятая у Аминова при обыске, оказалась собственностью Большой Хоральной синагоги Санкт-Петербурга, откуда была похищена еще в 1995 году. Главный раввин при предъявлении вещественного доказательства тут же признал собственность синагоги, но богобоязненно не взял Тору в руки, поскольку по канонам правоверных евреев хранить вне молельного дома священную книгу кощунственно, а при осквернении ее положено предать земле.

Специалисты-искусствоведы затруднились назвать стоимость этой реликвии. У Аминова же были изъяты еще две таких же священных книги. Главный раввин, строго соблюдая иудейские установления, не имеет право говорить, где будет погребена Тора.

Березовский, как заправский альпинист, долго карабкался к вершине власти. Глубоко загоняя крючья в скальные трещины, пропуская через них страховочный канат. Если продолжать сравнение, этими крючьями служили для БАБа верные ему люди, которых он забивал в тело власти и опутывал тонкими, но очень прочными тросами взяток, компромата и шантажа. Аминов был одним из таковых и, пожалуй, самым надежным.

Как писала газета «Версия», именно Аминов «заказал» бывшего начальника налоговой полиции России Сергея Алмазова, чтобы поставить на его место Вячеслава Солтаганова. Таким же образом распростились со своими креслами начальник УЭП ФСБ Пушкаренко и замминистра внутренних дел Владимир Васильев. О том, как Березовский, Аминов и Литвиненко «увольняли» бывшего директора ФСБ Барсукова, мне в подробностях изложил один из сослуживцев Литвиненко:

«Когда снимали Барсукова, произошла комичная ситуация. Литвиненко в разговорах с коллегами открыто сетовал на то, что «он с Борей» не знает, кого поставить на место директора ФСБ. Александр Гусак (начальник отдела расформированного УРПО) посоветовал «поставить» Николая Ковалева, одного из заместителей Барсукова – «настоящего генерала», который «сможет возродить контору». Литвиненко в то время не знал Ковалева. Через некоторое время он пришел и сказал Гусаку: «Ваше приказание выполнено, Ковалев будет директором». На самом деле Литвиненко подошел к Ковалеву со словами: «Я – от Березовского, хотите быть директором?» Ковалев с радостью согласился, тогда Литвиненко сказал, что ему надо быть утром у БАБа. Встретились, Аминов, Березовский и Литвиненко поехали к главе президентской администрации Юмашеву. Валя спросил по поводу Литвиненко: «Боря, Славик, это наш человек?» – «Да, из нашей команды, он рекомендует Ковалева». Через два дня вышел указ Ельцина о назначении Ковалева директором ФСБ. Гусак, дурачок, был так рад, что сразу пообещал: «Теперь столбов хватит и на Гайдара, и на Чубайса, и на Абрамыча». И скоро сам сел в тюрьму…»

Вот так славно, «по-домашнему», решались в те годы судьбы страны. Спустя несколько лет, когда Литвиненко и Березовский обосновались в Лондоне, Аминов лично заявился на Лубянку, чтобы «пролоббировать» назначение на один из руководящих постов нужного ему человека. Дальше порога его не пустили, но ему удалось передать пакет с 50 тысячами долларов одному из генералов. Однако тот, развернув в своем кабинете сверток и обнаружив деньги, позвал своих коллег и зафиксировал факт дачи взятки.

Генпрокуратура возбудила уголовное дело, выписав постановления об обысках на квартире, даче и в офисе Аминова. Кроме изъятого огромного количества антиквариата и драгоценностей, как утверждают сотрудники правоохранительных органов, на даче в поселке Успенское по Рублевке найден большой видеоархив с порносюжетами наподобие тех, что фигурировали в деле Валентина Ковалева и Юрия Скуратова. Говорят, в одном из отснятых персонажей угадывался новый глава президентской администрации Александр Волошин. Аминов находился в приятельских отношениях с его секретаршей, как явствует из записанного в марте этого года телефонного разговора:

– Приемная Волошина.

– Добрый день.

– Добрый день.

– Это Ира?

– Да.

– Ирочка, здравствуйте. Это Аминов. Ирочка, ну вы мне скажете что-нибудь?

– Пока я вам ничего сказать не могу, поскольку Александр Стальевич приехал только час назад на работу, и у нас сразу начались назначенные встречи, люди его здесь ждали. То есть, как только он приехал, сразу с ними сел, понимаете. И сейчас, вот в три, потом, вот в полчетвертого, в четыре у него будут люди. То есть в лучшем случае в пять, полпятого я смогу с ним переговорить, что-то сказать.

– Значит, в районе пяти, спасибо, тогда я буду ждать. Спасибо вам большое, до свидания («Ирочка» будто оправдывается перед Аминовым за наплыв государственных дел.)

Аминов, Березовский и Волошин познакомились почти одновременно – в начале 90-х, когда последний во Всесоюзном научно-исследовательском конъюнктурном институте (ВНИКИ) при Министерстве внешней торговли СССР готовил для начинающих бизнесменов сомнительные справки об уровне мировых цен на нефть, металлы и хлопок.

Позднее, в 1993 году, Волошин, как известно, возглавлял сразу четыре крупных чековых инвестиционных фонда – «Авто-Инвест», «Олимп», «Престиж» и «Элит», – учрежденных «ЛогоВАЗом» БАБа. Фонды специализировались на привлечении ваучеров в обмен на неликвидные акции этих фондов.

Были еще и ЗАО «Анализ, консультации и маркетинг», упоминаемое в связи с незаконными экспортно-импортными операциями, и «Эста корп.», с помощью которой из банка «Чара» ушло 5,5 млн долларов на акции лопнувшего концерна «AWA». В уголовном деле, возбужденном в связи с этими финансовыми махинациями, подшиты договоры, по которым большая часть исчезнувших денег поступила на счета фонда «Интерприватизация». В конце концов, дело, как обычно, было прекращено «за отсутствием состава преступления».

Этот фонд, коммерческим директором которого являлся Аминов, представлял собой идеальную «площадку» для многих представителей высокого полета. Один лишь перечень его учредителей вызывает почтение. Международный фонд за выживание и развитие человечества (председатель – Евгений Велихов). Академик Велихов, в свою очередь, был президентом известного АО «Росшельф», созданного под проект освоения Штокмановского газоконденсатного месторождения в Баренцевом море. Другим членом фонда являлся концерн «Норильский никель». Имена ряда почтенных учредителей фонда использовались ловкими дельцами как ширма для прикрытия махинаций с грязными деньгами.

…15 февраля 2000 года посаженный Аминовым в кресло директора Федеральной налоговой полиции Вячеслав Солтаганов подписал приказ № 109-лс «О поощрении Юмашева В. Б.» и «О поощрении Абрамовича Р. А.». «За активное участие в становлении Федеральных органов налоговой полиции на территории Российской Федерации» главный налоговик страны приказал наградить Юмашева и Абрамовича именным оружием – 7.65-мм пистолетами «Вальтер». Через две недели, 2 марта, той же чести был удостоен руководитель Администрации президента Александр Волошин (приказ № 177-лс): ему достался именной револьвер «TAURUS» 357 MAGNUM ND 931633.

Не могу знать, в чем заключалось их «участие в становлении Федеральных органов налоговой полиции», возможно, даже и активное. Но совершенно понятно, что Солтаганов, выдав оружие трем гражданским лицам, нарушил как Федеральный закон об оружии, принятый 13 ноября 1996 года, так и ряд должностных инструкций, что в целом должно быть поводом для возбуждения против него уголовного дела по статье о злоупотреблении должностным положением.

Оправдать свое преступление незнанием закона Солтаганову вряд ли удастся. Он – профессиональный юрист: окончил среднюю школу милиции, затем высшую и завершил свое образование в Академии МВД. Прошел все ступени служебной лестницы: от постового до начальника Главного управления по борьбе с экономическими преступлениями МВД России. С 1998 года работал заместителем начальника Главного контрольного управления президентской администрации. Так что солтагановские приказы «о поощрении» скорее следует рассматривать как завуалированную форму взятки трем влиятельнейшим в государстве лицам.

Как известно, Абрамович, Волошин и Юмашев не являются ни военнослужащими, ни сотрудниками государственных военизированных организаций. Рядовой запаса Абрамович служил в артиллерийском полку, в автовзводе. Руководитель президентской администрации – и вовсе «штатская крыса», получил воинское звание за учебу на военной кафедре Московского института инженеров транспорта, половину сознательной жизни провел на железнодорожной станции «Москва-Сортировочная». Юмашев почему-то старательно скрывает даже от близких друзей свои отношения с вооруженными силами (не «откосил» ли он от армии?).

Эта троица вполне могла бы рассчитывать на именное оружие, будь они гражданами другого государства. Скажем, Казахстана или Киргизии, где, по их законам об оружии, «наградным является оружие, полученное гражданами на основании Указа Президента Республики, постановления Правительства». То есть высшее руководство этих азиатских стран вправе награждать пистолетами любого, на его взгляд, достойного гражданина. В России, повторю, этой привилегией обладает четко очерченный круг людей в погонах. Ни офицеры запаса, ни секретные агенты налоговой полиции (если к таковым можно было отнести Абрамовича, Волошина и Юмашева) в их число не входят.

…Помимо лоббирования интересов БАБа и сбора компромата, Аминов якобы «разруливал» щепетильные денежные отношения между Березовским и членами «Семьи». Сам Аминов как-то в разговоре с Литвиненко, по слухам, проболтался, выдав «суперсекрет» олигарха. По его словам, Березовский лично контролирует ни много ни мало около 7 миллиардов долларов, принадлежащие членам этой «Семьи»!

Глава 11

А и Б сидели на игле

«Выбери меня, выбери меня, птица счастья завтрашнего дня», – сладким голосом звал удачу популярный певец. Для наших политиков эта мольба была заместо «Отче наш». 1999 год. На носу думские выборы. А на дворе стоит лютый дефолт, под ногами скрипит бюджет, и на горизонте поднимается красная КПРФ. Доходы от рекламы упали втрое, рынок СМИ, поделенный разоренными олигархами, понемногу рассыпается, появляются новые лидеры, претендующие на влиятельные массмедиа. Но власть и деньги имущие – в отличие от легкомысленной эстрадной звезды – привыкли ковать судьбу собственными руками. И потому разворачивалась ожесточенная борьба за влияние над умами.

Особо яростное сражение шло за Общественное российское телевидение – 1-й канал, «накрывающий» территорию всего СНГ. Останкинскую телебашню иногда даже сравнивают с «иглой, на которую посадили страну». Кто победит, тот автоматически будет править Россией.

Ни для кого не было секретом, что последние годы полновластным хозяином ОРТ являлся Борис Березовский. В его распоряжении фактически находились примерно 16 процентов акций телекомпании, обошедшиеся ему в 320 тысяч долларов.

Вспоминал Коржаков:

– Однажды, после тренировки в выходной день, где-то в 11–12 часов дня (Ельцин был на даче) приезжает в президентский клуб Березовский вместе с губернатором Омской области Полежаевым. И предлагают попить пива и поговорить. Хорошо, давайте. Заказываем пива – у нас всегда было хорошее, бочковое. И они заводят разговор: у нас есть такая великолепная идея – создать «Сибнефть». Затем Березовский мне говорит: «Александр Васильевич, чтобы вы нам не мешали, назовите, пожалуйста, любую цифру, сколько вы хотите – 5, 10, 15 % акций. Мы все готовы вам предоставить, чтобы вы вошли в этот консорциум». Это все было за пивом. Мы даже крепкого ничего не пили. Березовский всего полкружки выпил – он пиво не пьет. А я-то как раз с удовольствием пью. И вот мне предлагают деньги в открытую.

– Понятно, вы согласились?

– Нет. Я ему говорю: «Борис Абрамыч, мне не нужно больше ничего. Я с Ельциным буду работать, видимо, пожизненно, потому что мы с ним поклялись – если его парализует второй раз и уже окончательно, то я буду его на тележке возить». Я же действительно был бессребреником. Тогда не думал, что так погано разберутся, и я останусь без средств к существованию. Ни пенсию, ни зарплату мне не платили три года.

Так что я сказал, что не буду претендовать ни на что – у меня руки чистые. Но вспомнил, что Березовский жаловался на большие проблемы с телевидением, мол, один ОРТ тянет, денег нет. Он тогда ко мне каждую неделю приезжал по этому вопросу то с Бадри Патаркацишвили, то без Бадри. Я и предложил ту долю, которую они мне наметили, взять на нужды ОРТ. И чтобы сейчас весь канал, до самых выборов и дальше, работал только на Ельцина.

В то время на канале «Россия» Олег Попцов лягал его постоянно, на НТВ президента вообще в грош не ставили – на выборах переметнулись на 180 градусов. А ОРТ был такой робкий канал – пусть хоть он будет за Ельцина. Березовский ответил: «Александр Васильевич, вопросов нет, заметано». Затем я сказал, что не буду ни во что вмешиваться. Ручки пожали, до свидания. И он свое обещание выполнил.

Я мог бы, конечно, ставить палки в колеса, но делать этого не стал – политика ОРТ поменялась. Деньги «Сибнефти» пошли на телеканал, и он стал пропрезидентским. Видимо, навсегда. Вот и все.

Выкладывая эти «несоразмерные» деньги, Березовский рассчитывал не только на политические, но и вполне осязаемые финансовые дивиденды. Расчет оправдался: по оценкам некоторых экспертов, доход от телерекламы только в 1996 году составил 100 миллионов долларов. Попутно, как помните, были отправлены в отставку некоторые недруги из «младореформаторов», подготовлен микропутч внутри госбезопасности, а также продавливались выгодные варианты приватизации наиболее лакомых кусков отечественной экономики.

Но что для Березовского хорошо, то для фирмы, как правило, смерть. К началу 98-го дела компании пришли в упадок. Мне в руки попала конфиденциальная аналитическая записка, подготовленная в мае этого года одним высокопоставленным сотрудником ОРТ для высшего руководства (она стоила ему карьеры). В ней между прочим говорится: «В настоящее время в компании сложилась непростая ситуация, которая заключается в том, что:

1. Компания плохо управляема из-за фактического отсутствия структурной системы управления и четкого распределения обязанностей между подразделениями.

2. Руководители ряда служб получили столь широкую зону ответственности, справиться с которой они не в состоянии.

3. Уровень коррупции в ряде служб (коммерческая дирекция, управление делами и т. д.) чрезвычайно высок.

4. Морально-психологический климат в компании не способствует эффективной работе сотрудников».

«Конфиденциальность» процитированного документа весьма относительна. Любой рядовой сотрудник ОРТ с охотой подписался бы под ним, если б не боялся потерять работу. Но еще больше в «Останкино» боялись финансового директора Аркадия Шалвовича Патаркацишвили, ставленника самого Березовского.

В заслугу Патаркацишвили ставится то, что он сумел создать на ОРТ систему, которая делает номинальной роль любого генерального директора компании. Листьев, попытавшийся выйти в самодержцы, трагически погиб в сражении с этой системой. Приходившие поочередно на его место Благоволин, Пономарева, Шабдурасулов и Эрнст, похоже, и не помышляли о реванше. Им не то что править, а даже для забавы не позволяли володеть каким-нибудь потешным полком. Над Благоволиным просто издевались. Смеха ради как-то подсунули на подпись приказ об увольнении собственной секретарши. А Пономаревой, как известно, даже не потрудились сообщить о возвращении на канал Сергея Доренко.

О Бадри известно немного. Родился в Тбилиси. Был комсомольским активистом. С мая 1990 года по апрель 1992 года – директор Кавказского регионального представительства «ЛогоВАЗа» и один из шести его учредителей. Потом перебрался в Москву, став заместителем генерального директора этой фирмы.

С января 95-го – первый заместитель генерального директора ЗАО «Общественное российское телевидение», директор ОРТ по коммерции и финансам. В марте того же года был на короткое время задержан по делу об убийстве Владислава Листьева. Впоследствии руководил комиссией по тестированию рекламных роликов для канала и заодно – председательствовал в Совете директоров ЗАО «ОРТ-РЕКЛАМА».

В промежутке между «ЛогоВАЗом» и ОРТ Бадри выполнял ответственные и деликатные поручения Березовского, сопряженные с риском для жизни. Секретарь СНГ решал с помощью Патаркацишвили все проблемы, связанные с возвратом крупных кредитов. Бадри, например, смог добиться оплаты двух просроченных векселей на крупную сумму, которые «ЛогоВАЗ» приобрел у Мосторгбанка. Совсем не пустяковой, как может показаться, была эта услуга, если учесть, что Мосторгбанк пользовался «крышей» известного уголовного авторитета по кличке Сильвестр. Более того, вскоре после этого инцидента банк лишили лицензии, а сам Сильвестр взлетел на воздух в собственном «Мерседесе» (хотя не исключено досадное совпадение).

Так или иначе Бадри добился необычайного расположения у нашего олигарха. Поставленный «поправить дела» бедствующего телевидения, он одновременно активно занялся нефтяным бизнесом. Стал председателем Совета директоров ЗАО «Нефтяная финансовая компания». В 1997 году был руководителем конкурсной комиссии конкурса по продаже контрольного пакета акций «Сибнефти». Эта комиссия инициировала громкий скандал, отказав в приеме заявки от фирмы «КМ-инвест», представлявшей интересы «ОНЭКСИМ-банка». После этого вошел в состав Совета директоров «Сибнефти».

Может быть, попутный бизнес создавался с тем, чтобы нефтяными деньгами поддержать телекомпанию? Тем более что руководство не уставало сетовать на убыточность канала. Увы, это из области мифотворчества.

Только от рекламы доход ОРТ составлял (до кризиса) около 15 миллионов долларов в месяц. Этих денег с лихвой хватило бы на финансирование, но только треть доходов шла на содержание компании. А были и другие источники извлечения прибыли. Продажа видеозаписей телепрограмм, организация гастролей, торговля архивными материалами из Видеофонда и прочее. Большая часть вырученных денег шла мимо кассы, и остается гадать – куда.

На ключевые должности в ОРТ Патаркацишвили расставил своих людей: служба безопасности – Андрей Луговой, управление делами – Игорь Барабан, административно-юридическая дирекция – Мариета Мартиросова, коммерческая дирекция – Джозеф Кэй. Все они чем-то обязаны Бадри. Одного он спас от тюрьмы, на другого имеет обширное досье, а человека с иностранной фамилией называют его родственником.

Коржаков в интервью заявил: «А что же случилось с ОРТ дальше?

– Поначалу телеканал был поделен между 12 акционерами. Но за короткое время Березовский всех «оттоптал». Листьева он быстренько убрал – я до сих пор считаю, что это дело рук БАБа.

– А зачем он это сделал? Он же его и назначил генеральным директором.

– Так это же подстава – чтобы подумали на Лисовского. Тот же на Листьева злился за то, что отменил рекламу. И вот его убивают – все смотрят на Лисовского. А Березовский с ним якобы воевал, но после смерти Листьева они подозрительно быстро помирились. Сразу стали жить душа в душу. Началась сказочно богатая реклама.

– То есть Лисовский ни при чем?

– Скорее всего, да. Я в этом еще больше убедился, после того как в Лондоне был убит Литвиненко. Это тоже дело Березовского. Литвиненко был редкий негодяй, к тому же сосал, сосал и сосал деньги из Бориса Абрамовича. Английские спецслужбы один раз дали ему подъемные, а дальше, извините, – он был уже никому не нужен. А Березовский никогда в жизни не отдавал свои деньги. Он расплачивался только чужими.

– То есть от Литвиненко было выгодно избавиться только одному Березовскому?

– Да, только ему. Почему все версии рассматривают, только эту нет? Почему придумали Лугового? Зачем это ему? У него был прекрасный бизнес, он хорошо устроен, Луговой чуть ли не жил в Англии. Так что это глупость. Это было выгодно только Березовскому».

«Я Бадри, меня весь Кавказ знает»

Патаркацишвили скоропостижно скончался в Лондоне в феврале 2008-го. В 2011-м обозреватель еженедельника «Аргументы недели» Владимир Леонов направил в Высокий суд Лондона свои свидетельские показания о том, как Бадри Патаркацишвили летал на Кавказ, чтобы выкупать людей, взятых в заложники в Чечне. Затем появлялся Березовский в окружении журналистов, и в СМИ проходили «постановочные сюжеты», объявляющие его главным спасителем. Леонов работал журналистом ОРТ с момента основания телеканала до 1999 года включительно. По сути, Борис Березовский использовал ОРТ «для утверждения своего влияния на общество, политические и бизнес-элиты».

Леонов сообщил следующее:

«В конце 1996 года я был назначен заведующим Закавказским бюро Общественного российского телевидения. Бюро еще фактически не существовало. Мне предстояло увязать в единую структуру корпункты программы «Время» в Азербайджане, Армении и Грузии. Естественно, с «центром управления» в Тбилиси. А в силу того, что все вопросы решались в Москве, много времени приходилось проводить в кабинетах Останкино. На финансах ОРТ тогда сидел ныне покойный мультимиллиардер Бадри Патаркацишвили, соратник Бориса Березовского по бизнесу. К Грузии у Бадри, как и у любого выходца из Тбилиси, было особое отношение. Поэтому там, где корпункту в «обычном» регионе было достаточно составить мало-мальски правдоподобную смету на житье-бытье и просто начать работать, вновь испеченный зав. бюро был вынужден по пунктам защищать каждую копейку. Бадри Шалвович, давно проживая в столице России, был уверен, что в Грузии цены бросовые, суетиться не надо, а президент Шеварднадзе для посланника Москвы сам все сделает, даже дом, если надо, построит. На самом деле помощь Шеварднадзе ограничилась улыбками при представлении. Так что в глазах Патаркацишвили я был надоедливым вымогателем.

Как-то, уже после новогодних торжеств, неспешно бреду по останкинскому коридору. Из приемной директора ДИП ОРТ Ксении Пономаревой крик: «Володя, зайди к Борисовскому!» Мой друг и начальник Олег Борисовский хитро так на меня глянул и сообщил: «Я тебе деньги нашел!» Ура, думаю я, вопрос с финансированием бюро наконец решен, но делаю непонимающий вид – мол, какие деньги? И тут облом: «Поедешь руководителем наших телегрупп в Грозный на выборы президента Чечни. Все равно ты сейчас дурью маешься…» Тогда за пребывание в горячих точках нам платили недурственные суточные – 100 долл. в день.

Прилетаем 20 января 1997-го большой командой в Грозный. Монтажер Володя Поляков, корреспонденты Антон Верницкий и Алишер Ходжаев, кинооператор Георгий Муравьев, а еще звукорежиссер, инженер по оборудованию и спутниковому передатчику. Встречают сначала бородатые боевики с автоматами, изображающие службу авиационной безопасности и пограничников. Затем попадаем в руки местных – кинооператора-корреспондента ОРТ Умара Магомадова и его водителя. Обнимаемся, но я кручу головой по сторонам – не вижу Романа Перевезенцева. Он мой крестник, я его когда-то рекрутировал на ОРТ со Ставропольского телевидения.

– Где Рома?

– Он со Славой Тибелиусом вчера поехал в Назрань перегонять материал.

– Звонили?

– Да, но телефон не отвечает.

– Заявляли куда-нибудь? МВД, безопасность в курсе?

– Зачем, наверно, загуляли, дело молодое, – отвечает Умар.

У ребят был сотовый телефон, тогда большая редкость. Тут же связываюсь с редакцией – Перевезенцев репортаж не передавал. И все закрутилось в бешеном темпе. А мне поручили заниматься поисками и давать информацию в эфир по пропавшим журналистам. Москва помогала, как могла, в основном контактами.

Через несколько дней о похищении корреспондентов знала вся Чечня. Стали подбрасывать записки – «Знаем, где и кто, дайте денег». Бизнес на заложниках процветал, и лихие ребята искали способы подзаработать. Деньги можно взять и так, без отдачи «живым товаром». А разные деятели, от генерала Лебедя до Березовского, стали делать попытки набрать на освобождении заложников другой капитал, политический.

Надо отметить, в независимой Ичкерии у Бориса Березовского, фактически контролировавшего ОРТ, связи были серьезные. Нас поселили в избирательном штабе Масхадова, что можно было расценить как признак особого внимания.

Это был обычный частный дом на окраине Грозного, весь обложенный минами на растяжках. Внутри сидели до зубов вооруженные молодые ребята – охрана. Кстати, половина из них были студентами российских вузов. Благодаря влиянию БАБа нам даже подбрасывали «с барского плеча» мешки сверхдефицитной в Чечне выпивки, конфискованной на постах шариатской безопасности. Нужна встреча с Мовлади Удуговым – пожалуйста. Почти ежедневные контакты с министром внутренних дел ЧРИ Казбеком Махашевым – не проблема.

Разыскники, многие были старой, еще советской школы, при появлении наводок брали меня с Георгием Муравьевым в ночные рейды по освобождению заложников. Героический кинооператор каждый раз мчался на захват впереди спецназа – все надеялся, что там, в очередном сарае, держат наших. Однажды спас всем жизнь – включил яркий накамерный свет и ослепил боевика, уже рвавшего чеку гранаты. Хваткие спецназовцы (они же дудаевско-масхадовские боевики) успели его зафиксировать и скрутить. Но все тщетно – в тот раз освободили заложника из Дагестана.

Прошли выборы, отгрохотал салют из всех видов стрелкового оружия в честь Масхадова. Основная телегруппа вернулась в Москву, нас с Муравьевым оставили – мы в теме, ребят надо выручать. И вот появилась надежда – на мой мобильный телефон, размером с дамский чемоданчик, с ручкой для переноски, позвонил неизвестный. Пошли первые переговоры. Условия – связь именно через этот номер. И чтобы никаких лишних людей. Везите деньги, назначено время конкретных переговоров. Из Москвы в Грозный вылетел самолет, на борту были Патаркацишвили, Ксения Пономарева, начальник службы безопасности ОРТ, нынешний депутат Госдумы Андрей Луговой. И, конечно, деньги. Корреспондентскую «Ниву» пропустили на летное поле, подъехал к трапу. Бадри, с лицом серого цвета, вышел один, без охраны (!), сел в машину, и мы вдвоем, как требовали похитители, поехали в самое безлюдное место аэродрома: «Я посплю, вторые сутки на ногах». Звонок раздался через полтора часа. Я стал свидетелем самого блестящего «толковища», на которое никакой Березовский или Абрамович наверняка не были способны:

– Я Бадри. Меня весь Кавказ знает, я слово даю! Деньги у меня с собой. Забирай бабки и отдавай моих ребят.

Это было начало. Эх, если бы был диктофон! Но привести этот разговор в газете все равно невозможно – полный экспрессии виртуозный грузинский и русский мат вкупе с уголовно-деловым жаргоном. От Патаркацишвили, выглядевшего в 41 год на все 60 и всегда пребывающего в образе достопочтенного седовласого господина с тростью, я такого не ожидал. Эффект – на том конце провода в самое ближайшее время пообещали сообщить конкретные условия обмена. И тут на горизонте возникла знакомая фигура начальника чеченского уголовного розыска – он мчался на всех парах к нашей «Ниве»:

– Володя, твои москвичи что, с ума сошли?! Прилетели на самолете с надписью «БАНК РОССИИ»! Мы засекли группы боевиков на «КамАЗах», они уже прорываются на аэродром и сейчас будут захватывать самолет! Пошел слух, что пенсии сразу за несколько лет привезли. Пусть немедленно отсюда улетают! И ты с ними.

Бадри в ситуацию «въехал», упираться не стал. Отвез его к самолету, поднялся в салон, попрощался с Ксенией – мне лететь нельзя, я на связи. Самолет буквально с места начал разбег и ушел в небо. Начальник УГРО с сожалением посмотрел на меня, потом со вздохом, без всякого желания, сел в «Ниву» и сказал: «Попробуем прорваться». К тому времени на поле уже выскочили грузовики и легковушки с бандитами. Но мы прорвались – попытались, конечно, зажать, блокировать, но я выбрал гонки по пересеченной местности, там «Нива» круче любого «Мерседеса». Звонка от похитителей дождался, передал им номер Бадри для переговоров.

Дальше снова потянулась тягомотина переговоров, ожиданий и репортерской работы. Москва дает команду: «Все, хорош, возвращайтесь домой, месяц уже по Чечне носитесь. Скоро вас самих в зиндан кто-нибудь посадит».

В подавленном настроении летим в столицу. Дома отмываюсь, пугаю близких до полусмерти страшилками про командировку. Утром с легкой головной болью отправляюсь на работу. Кругом нормальные люди, никаких бородачей с автоматами, блокпостов, где 13-14-летние бойцы Ичкерии утыкают стволы тебе в живот, спускают курок (щелчок, патрон в ствол не дослан) и угрожают пристрелить на обратном пути. Не успел зайти на этаж – вызывает Пономарева:

– Полетишь?

– Куда?!

– Неважно…

– Полечу.

– Оператор?

– Только Муравьев.

Звоню Георгию Дмитриевичу. Он тоже не совсем в форме, выдает тираду, но всегда готов! Прошу его купить на всякий случай зубную щетку – вылет через пару часов, за вещами не успеть. Мчимся в правительственный Внуково-2, там нас быстро проводят в совбезовский «Ту-134». Ну, думаю, едем с Борис Абрамычем ребят выкупать. Но нет, на борту только Бадри, его помощник Гоги Джаошвили, Андрей Луговой и полтора десятка крепышей. Оказывается, летим в Ингушетию на аэродром «Слепцовский». Это был единственный случай в жизни, когда удалось почивать на миллионах долларов – пару мешков с ними для удобства подложил себе под ноги и вырубился. Так что точно знаю – заплатили выкуп не миллион, как проскакивало в прессе. Больше.

Перед посадкой Бадри вновь показал не свойственную миллиардерам лихость – командир экипажа умолял уйти на запасной аэродром, в «Слепцовском» боковой ветер 22 метра в секунду. Но Патаркацишвили настоял на своем: «Нас там ждут». Каким-то чудом самолет боком уцепился за землю. «Крепыши» мгновенно разобрали и рассовали по амуниции стволы, взяли мешки с долларами и во главе с Бадри исчезли в темноте. А спустя несколько часов на борт поднялись худющие и какие-то полувменяемые Роман и Слава. Дальше летели, пили коньяк, попутно записывали на камеру интервью – чудо освобождения свершилось. Приземлились во Внуково. Не успел самолет остановиться, подали трап. И по нему в салон бодро взлетел г-н Березовский. Мне шепнули – Бадри в кадре быть не должно, снимайте так, чтобы главным «освободителем» выглядел Борис Абрамыч. Что поделать – надо, значит, надо! Сделали – он и в Чечню летал, и ребят забирал. Герой!»

«Народ – это быдло»

В распоряжении журналистов оказался текст беседы Бориса Березовского, Романа Абрамовича и Бадри Патаркацишвили, состоявшейся в декабре 2000 года в VIP-зале парижского «Ле-Бурже». Этот разговор также рассматривался в Лондонском суде. Запись была сделана, по информации The Sunday Times, Андреем Луговым по просьбе Бадри без ведома остальных участников. Наследники Бадри безуспешно пытались продать запись Абрамовичу. Приобрел ее Березовский за 30 млн фунтов стерлингов, или 5 % от выигранной суммы иска (все деньги должны быть уплачены только после победы).

В этой версии есть одна загвоздка: всякий, кто прочтет запись, увидит, что Березовский говорит мало и аккуратно, а Бадри – много и неаккуратно. Два варианта: или Луговой записывал все-таки по просьбе Березовского, или последний мог немного сократить свои реплики. Вот будет интересно, если Абрамович записывал тоже и представит в суде альтернативный текст…

Патаркацишвили: Ну здесь все равно другого места нет. Хорошо, что здесь мало народу… Ну что, давайте начинать, выключаем телефоны. Ром, у тебя сколько времени?

Абрамович: Ну, максимум два часа.

П.: Ну, это отлично. Здесь других условий нет. Ну, народу, слава богу, мало. С чего начнем?

А.: С текущих вопросов. Начинаем с текущих вопросов. Все, что до этой цифры, это плюс. Потом обратно. Это минус.

П.: Так, Рома, можно все опять сначала. Так, Ром.

А.: Это мы договорились. 275 миллионов я – это прошлогодние.

П.: Абсолютно верно. Получается 305.

А.: Да, 305. 30, это было не у них. Это был алюминий.

П.: Да, правильно. Алюминий.

А.: 42 было. А это все, что с прошлого года. 150 пополам, 42. Ты должен все это подтвердить. И Женя считает, что 54 миллиона долг. Вот я хотел узнать, а ты считаешь сколько?

П.: Я считаю, нет. Там надо смотреть.

А.: Альфан тоже каждый раз разные цифры говорит.

П.: Речь идет о том, что в этой точке мы получим 250… Тут все одинаковые. Тут мы одинаковые. И все их подтверждают. Речь идет только об одном. В этой точке мы договорились, что мы получим несколько сот тысяч. Это вот о чем мы договорились.

А.: Главное, чтобы то число заполнили.

П.: Мы договорились, что мы получим несколько тысяч. Кроме того, была просьба напомнить… Так как у нас был взаиморасчет и так как мы до конца еще должны наработать денег, то мы оформим взаимозачеты. То есть взаимозачеты нам надо провести за счет тех средств, которые мы заработаем до конца года. А эти 35 выплатим безотносительно наших денег. Поэтому все, что сейчас происходит, это те же взаимозачеты. Мы от них не отказываемся. Мы их подтверждаем. Но разница именно в том… И мы их как раз и спросили… Но вся разница именно на число, именно то же.

А.: Это с учетом этих 200 миллионов? Это с учетом этого долга, который мы должны?..

Б.: Это тот самый долг, который мы должны? С учетом 35 плюс 30…

А.: Имей в виду, 35 плюс 30… Сколько это на тот момент, который мы уже получили?

Б.: Да. На тот момент это 35 плюс 30… Нет, 35 плюс 30… А после этого мы уже получили 100.

П.: И после этого 12 декабря мы подписали… И оставалось 35 миллионов… И чтобы их списать… И после этого мы еще должны были получить… миллионов 15 (неразб.)… В общем, 10 я могу… За ноябрь… На первое декабря… За декабрь… Но я пока не очень понимаю… Условия пока… Моя мысль была насчет условий… Так что пока я не могу еще ничего сказать. А это значит, что долг оперативный…

А.: Мы должны его погасить до 13-го числа.

П.: Чтобы было 305 закрыто. Что компании платили… Но я думаю, понимание идет разное. И я думаю, разница где-то в 30–40 миллионов.

А.: Я могу позвонить к Ире и спросить, сколько было перечислено после 13 сентября. И как раз будет понятно сколько.

П.: У нас есть абсолютное понимание, что в принципе мы не можем расходиться в цифрах. А мы расходимся только в одном понимании, что должны мы делать и что не должны… А у тебя день рождения какого числа?

А.: 24 сентября… Между прочим, сейчас бои идут в правительстве и между этими компаниями… Сейчас Кудрин с Грефом… (неразб.)… из-за этих компаний. Надо поискать еще раз, как они собирают налоги. После этого Владимир Владимирович сказал, что нефтяные компании недодают миллиард долларов… Основные скандалы крупные из-за того, что нам подняли… Ведь раньше таможенные пошлины были другие… Я вот тут недавно говорил с Грефом в перерыве. И сказал, может, опять диалог наладим… Но вы же понимаете, чем все это закончится? А он говорит, очень хорошо, мы вас послушаем, но решения уже приняты. Я ему не стал больше ничего говорить. Вот сейчас они отменяют льготы по налогам. Сейчас 50 процентов прибыли вкладываешь в производство, и опять буйство начинается… Тебе эту льготу опять отменяют… И опять трубу на тендер выставляют. Кто больше заплатил, тот и эксплуатирует. Что рушит нам финансирование. (Телефонный разговор.) Алло, добрый день, Ира.

П. (Телефонный разговор.): Алло, добрый день, Ира. Это Бадри. У нас расхождение в цифрах. Нет, не в цифрах, а в понимании. Я вот тут с Романом говорю. Мы с Романом тут договаривались, что мы по нашим взаиморасчетам рассчитаемся с сентября по декабрь. А вот цифру, которую мы хотели получить… и куда это все вложить… Да, замечательно… А вот тогда… Значит, задолженность до трехсот пяти составляет 85 примерно… (Продолжает беседу.) Вот сейчас мне Ира подтвердила, что после того, как там было заплачено, Ром… Она примерно знает… После того, как там было 100, там было заплачено 125…

А.: А какие примерно? Не 53, а 85.

П.: 85. Я говорю, у нас разница именно в этом. А по всем проблемам совпадает нормально.

А.: А доходы компании не позволяют выплатить ни это, ни тем более 85 к концу года. Единственный способ выплатить, это взять деньги в кредит. И уже с нового года рассчитываться.

П.: Доходы не позволяют?

А.: Прибыль не позволяет. Доходы за три месяца до декабря дали 323 миллиона. 250 миллионов компания взяла на себя платежи, и никто не хочет выполнять. Зачеты, все перечисления с Аликом, которые они пытались включить, это мои личные с ним договоренности. Это я сам заплачу.

П.: А сколько там, 10 миллионов?

А.: Нет, не 10. Мы когда-то с Борей разговаривали с Аликом и договорились. Мы с тобой риск разделим 10 миллионов долларов. Но помимо этого было такое состояние, что реально могли против Алика возбудить уголовное дело… Впрочем, опять появилась коронная вилла… Впрочем, впрямую это вас не касается. 10 миллионов долларов – это их инициатива. Мы погасим. Нет, это мы погасили. Он просил и просил. Он сам этим не занимался… И доходило до того… А потом оказалось, что на самом деле никаких проблем. Все начали по этому поводу выступать. И тут всплывали эти проблемы, потому что он не понимал, куда деть. И потом это в обе стороны вернулось. Они поняли, что правда дубовая. Поэтому я ему сказал, ты вылезай из этого дела, как сможешь. Я тебе сам покрою все твои убытки по этому процессу. Все, что тебе Потанин обещал заплатить, а это было 14 миллионов. Эти 14 миллионов я тебе покрою. Вот в чем предмет споров. Потанин обещал ему заплатить 14 миллионов, а потом взаиморасчетами все это покрыть. Я ему сказал, уходи оттуда. Уголовное дело я закрою. И уголовное дело мы закроем и для тебя, и для него. Потому иначе он должен был там стоять, и никто не хотел с ним разговаривать. И Потанин не хотел с ним разговаривать. Поэтому он стал упираться, и ситуация выходила из-под контроля…

П. (пытается перебить):…

А.: Это не ваши разборки, а мои.

П.: Ну мы же вместе договаривались.

А.: Это мои личные разборки и мои личные деньги. Ну, продолжаем. Доходы компании за три месяца сентябрь-октябрь-ноябрь составляют 327 миллионов. 350 мы хотели, но мы просто сдвинули все доходы, имея в виду, что с начала следующего года ситуация радикальнейшим образом поменяется. Поэтому мы все, что могли, сбросили, чтобы выйти без долгов на будущий год. И вот в Ставрополе 25 % мы купили полностью все продукты. И область, и все, что там было разобрано. Мы все купили с большой организацией. 35 миллионов. Если все это сложить, то получается, что 319 миллионов долларов мы должны потратить. Минимум (неразб.) мы уже потратили. А заработали 323. Я спросил Женю, если компания «Сибнефть» считает, что это не нужно, и часть акционеров считает, что это им не нужно, то есть ли у них возможность выйти из такого положения. Допустим, вы хотите включить половину. Он сказал, нет. Эти акции на балансе «Сибнефти» стоят. Но в принципе учесть можно разницу. Но сейчас сделать это быстро нельзя. Могут быть практические расчеты между нами.

П.: Я с этим полностью согласен. Единственное, с чем я практически не согласен. У нас были такие договоренности. У нас были такие договоренности, что мы к этому возвращаемся, когда мы полностью закрываем существующий долг. Мы, конечно же, хотели, чтобы компания получила свою прибыль. Я принципиально с этим согласен. Но единственное, что у нас получается в результате того, что мы сейчас закрыли этот долг, у нас получается, что тот долг, который у нас был в наших взаимных расчетах, остается. Понимаешь, да? Потому что мелкие долги у нас есть. Помимо этого большого.

А.: Ну это же не горит сегодня?

П.: У меня горит только перед тобой. Больше нигде. Просто я хочу, чтоб у тебя было понимание. Так-то я согласен. Это нормально. Мы хотели, чтоб так было.

А.: Единственное, что, может быть, до декабря… Но инженеры говорят, что они не просматривают в таком вот объеме. Если это касается того, что происходит сейчас в политике. Поэтому мы тогда цифируем это все в районе 80 миллионов и продолжаем. Единственная возможность – это взять кредит на компанию. А теперь возник вопрос, как после этого нам покрыть расчеты? Ты представляешь, какой долг возникает?

П.: Если основной долг закрыть, вот эти 125, о которых ты сейчас нам рассказал, у нас будет колебаться 40–50 миллионов максимум. Даже меньше. Там я могу даже физические расходы, которые есть. Это 7 миллионов самолет. 11 мы уже заплатили, а 8 уплачено компанией.

А.: Они учтены были в расходниках?

П.: Один раз учтены.11 миллионов мы два раза заплатили. А второй раз не учтены. Потом долг Дерипаски, Левы и так далее. Это не выходит за рамки. Это нормально. И тогда я правильно понимаю, эти 85 мы сможем закрыть до 1 января (неразб.)?

А.: Я постараюсь все сделать.

П.: И тогда мы эту тему закончим. И постараемся за один день, чтобы к этому больше не возвращаться. Может, ты нам скажешь о перспективах в следующем году?

А.: Никаких проблем нет.

П.: Из того, что я знаю, из того совещания, что вчера проходило, настраивает на мысль, что про меня спрашивали. Там показания должны быть… Там уголовный розыск…

А.: А может, тебе проще дать показания?

П.: Нет проблем. Если ты будешь знать и я буду знать, что нет проблем, я могу дать показания… Я с удовольствием приеду.

А.: Я же как могу…

П.: Конечно… для меня будет лучше, если я дам показания. Я буду иметь статус человека, который не боится. А у меня такое ощущение, что это используют для того, чтобы меня арестовали. Поэтому, если у меня будет понимание, что этого не произойдет, тогда можно что-то предпринимать. Ну, я так понимаю, по поводу ОРТ мне было противно. Ты бы позвонил следователю. Нет. Ну, ты не говорил. Ты же говорил, что у тебя был разговор. Неприятный. Насчет этого.

А.: Он говорил, что ты говорил, на неделю. До конца недели. А это разговор был на прошлой неделе.

П.: А что он сказал по поводу ОРТ и по поводу меня?

А.: Я сказал, что у меня такая же позиция, пока ничего не произошло. Хочешь, я уточню?

П.: Уточни, пожалуйста. Поэтому (неразб.) говорит, что он может узнать.

А.: А по поводу «Видео-Интернешнл»…

П.: «ОРТ-Интернешнл». Да, да, да. Это мои ребята в «ОРТ-Интернешнл». Помнишь, я тебе говорил. Маару приглашали. Потом еще. А в понедельник они пришли на ОРТ. И там маски-шоу…

А.: Я Саше дал. Он посмотрел.

П.: А этот (неразб.) сказал, что с этой стороны ничего не предполагал. Я понимаю, что это долгая процедура. Сложная процедура. Сразу не въехать.

А.: Ну, ладно, ладно. У меня задача напомнить про развитие в прокуратуре, в правоохранительных органах, в таможенных органах, налоговой инспекции. (Речь, скорее всего, идет о фондах, создаваемых в правоохранительных органах, органах прокуратуры, таможенных органах и т. п.)… (Неразб.) мне говорил об этом, но я его не очень хорошо знаю. Ой, я не знаю, там, по-моему, суд идет. А он хочет доказать свою преданность. Я ему говорю, ты считаешь, что тебя предали. А он мне – да, конечно, нет. Тупой он какой-то… Там поменяли следователя, который ведет это дело. Женили, разрулили меня, чуть кондрашка не хватила. А зачем его тогда арестовывали? А так, не подумавши. Они там такую кашу заварили. А этот «крепчак» общается с Путиным. Адамов сцепился с ним, Дерипаской с другой стороны. Заставили провести диспансеризацию.

П.: А как вот с другой стороны к этому подойти?

А.: Я не знаю. Я не слышал, чтобы про этого Быкова знали. То, что разговор об этом был, я точно знаю. Я думаю, что Потанин, невозможно, чтоб про это не знал. Но аргументы были, что нельзя никого воспринимать (или принимать. – Неразборчиво). Что за сила на подходе, я не знаю. Между нами, она одинаково информирована.

П.: А скажи, ты действительно открывал пресс-конференцию и всех главных редакторов собрал? И сказал им на вопрос, что действительно ли вы собираетесь покупать акции ОРТ, – нет. Ты сказал: нет, не собираюсь?

А.: Если Борис Абрамович мне верит, вот у меня есть Валя, Саша. Они мне… Я должен с ними со всеми поговорить. Вот тут есть Кремлевский клуб. Мы тут со всеми поговорили. Я три недели откладывал. А ты уезжаешь. Они будут про тебя говорить, про тебя писать. Они там проводят встречи с разными. Вот там Мамут до этого ходил. Они меня уговорили. Я три часа с ним говорил, и один из вопросов был касаемо акций ОРТ. Я сказал, я ничего не покупаю. Но теоретически могу выступить посредником, если меня попросят. Потому что Борис Абрамович мне доверяет.

Березовский: Посредником в чем?

А.: Если будет стоять вопрос о продаже. Но сейчас такие разговоры не ведутся, сказал я.

П.: А они восприняли это так, что ты можешь купить акции ОРТ, а потом продать их государству. Это бизнес. Это нормально. Наоборот, ты можешь купить. Заработать 200 тысяч… А вот они спрашивали про «Коммерсант»?

А.: Да, задавали вопрос и про «Коммерсант».

П.: А в «Коммерсанте» даже никто и не слышал ничего такого.

А.: Я не думаю, что государство «Коммерсант» интересует. А так серьезных покупателей я не вижу. Если бы интересовались, так интересовались. А так не интересуются. А ведь «Коммерсант» – это кто? Как компания или как акционерное общество? Независимое общество? Еще вопросы спрашивали, почему вы пропагандистски не отвечаете? А почему вы ничего не делаете, чтобы власть не отвечала на это? А я сказал, что не очень понимаю, что я должен делать и, вообще, почему я этим должен заниматься. А я сказал, что, поскольку меня долгое время не было, не пойму, что я там должен делать, так как губернатор выступил месяц назад.

Б.: А мне сказали, что ты уехал, а потом приехал и решил купить. А потом решил не покупать. А акционеры говорят, что они заплатили и потребовали якобы.

А.: Ага, я знаю, о чем идет речь. Я решил ничего не покупать. Дело было так. Месяц назад у нас программа, составленная губернатором Аляски, что мы должны посетить. Программа была составлена, кстати, губернатором и директором. Вот там – мясо, рыба, лето. Приехали в компанию, которая называется (неразб.). Ну, там заправки по Аляске и какой-то там завод. Этот проект стоил 30 миллионов долларов. И мне он сказал, что заинтересовался. Он сказал, что это интерес российский и Аляска – неплохое место. Там большое количество заправок и маленький заводик. Мы один раз поговорили на этой встрече, все представители губернатора. И мне в номер начал звонить какой-то «штырь» и начал говорить по-русски, что надо обязательно встретиться. Я, собственно, сказал, оставьте меня в покое. А потом мы приехали в Сан-Франциско. Он тоже об этом узнал. Вот я тоже приехал, давайте встретимся. А я говорю, с чего я буду встречаться, какие темы у нас для разговора. А он говорит, вот там завод, мы все знаем, вот там акционеры, мы вам поможем. А я и говорю, ничего мы не покупаем. Не покупаем мы никаких заводов на Аляске.

П.: Давайте опять об ОРТ. Ну что, Ром, мы абсолютно готовы. Хотя у нас была проблема с Борей в Англии, но он готов. Мы показали документы.

А.: А у нас тоже все-все готово. Как всегда. Проблема в том, что из Москвы мы сейчас заплатить не можем на Борю. А можем попытаться сделать это из Латвии? Проще всего то, что Городилов мне вчера ночью объяснял, что часть суммы мы платим из Москвы на ваш счет. Допустим, 20 миллионов долларов, а остальное платим на Западе.

П.: Вообще-то, когда мы договаривались, ты сказал, что ты как это все берешь на себя. Я имею в виду, ты берешь на себя, ты платишь за это, поэтому у нас с платежами не будет проблем, потому что платеж произойдет с Запада.

А.: А, ну да. Ты мне напоминаешь. Сначала вы мне говорили, что вы хотите получить это легально. И в Москве заплатите 13 %. И легально потому, что… А потом встал вопрос, что вы деньги хотите забрать из Москвы, и поэтому нужно получить решение Центрального банка. Я сказал, что тут есть риск. Я пошел по этому поводу к Владимиру Владимировичу. Он сказал, что, если вы сможете сделать это тихо, чтоб скандала не было, я не буду ничего предпринимать, но и помогать не буду. А если вы хотите скандала… Мало того, что вы хотите продать, да еще и заработать, да еще и деньги пропустить. Поэтому я не буду. Если вы сможете сделать так, чтобы я в этом не участвовал, я возражать не буду. А поскольку деньги Березовского, наверняка Геращенко будет заниматься или его зам, а не рядовой клерк, то шиш чего у нас получится.

П.: А что, у Путина с ним плохие отношения?

А.: У Путина со всеми хорошие отношения.

П.: Почему ему это не нравится, Путину?

А.: Ему нравится. Только при этом Геращенко у него спрашивал. А он должен был сказать «да» или «нет». И если он говорит «нет», то Геращенко этого не сделает. Это нарушение договоренности. А «да» он говорить не может. Он говорит, можете сделать сами, чтобы это меня не касалось, то я не возражаю. Ради бога. Но помогать в этом вопросе я не буду.

П.: А что Городилов предложил?

А.: Городилов предлагает, что сделаем так: 20 миллионов, как мы договорились, сделаем по Москве, то есть мы платим, а они у нас в Москве и остаются. При этом карточками пользуетесь спокойно. Если надо, будем пытаться получить легальное разрешение на перевод их за границу. А остальную часть вы получаете на Западе.

П.: Тоже по контракту, официально?

А.: Нет, не по контракту. Нет, так уже не по контракту, а продажа опциона. Это уже более сложный контракт.

П.: Но тем не менее будет видно, что мы получили деньги за продажу акций легально.

Б.: Но акций или опцион?

П.: Акций или опцион, какая разница?

А.: А еще дайте бумагу, которую вы хотите получить из банка, что мы заранее проговорили, что эту бумагу вам подпишут.

П.: Так это стандартная процедура. Банк делает запрос.

А.: Да. Все это банк. Там банк все это выплачивает, и через короткое время идет проверка. Поскольку это не бумажка просто, а это уже документ. И не любой банк хочет такого вида проверку.

П.: Согласен. Там речь идет о чем? Когда банк заключает подобного рода сделку, то у другого банка, который получает их, идет запрос, подтверждает ли этот банк, берет на себя ответственность, что эти деньги некриминального происхождения. И это банк должен подтвердить или опровергнуть. Что у нас произошло, когда мы получали деньги в Эмиратах. Хотя у нас была договоренность с Швидлером (бизнес-партнер Абрамовича) и Нерадиловым (скорее всего, имеется в виду бизнес-партнер Абрамовича Городилов), что у нас будет такая бумага. Банк эту бумагу не дал, и из-за этого мы получили 15-процентный этот штраф.

А.: Я разговаривал с ним, он сказал, никаких вопросов нет, но он не смог этого сделать.

П.: Ну, и как нам быть, потому что в принципе мы ничем не рискуем, а рискует банк? Мы банку показываем, что продали все. А потом оказывается, что тот банк, который перечисляет, не даст эту бумагу, и этот наш банк подумает, что это деньги криминального характера, раз банк не дает такого согласия. Хотя известно, что это элементарная вещь, и каждый банк берет на себя такую ответственность, который совершает сделки.

А.: Поэтому Андрей и говорит, дайте форму, по какой форме это надо делать, потому что в России это не принято.

П.: Ну, мы же не из России получаем деньги, а из Латвии.

А.: А почему у нас не получается из России? На Борю из России никто не переведет. Если не в России, тогда можно.

П.: Я даже не знаю. Я гражданин Грузии.

А.: Как гражданин Грузии ты имеешь право перевести деньги на свой счет в полном объеме.

П.: А российская сторона, поскольку у меня прописка, считает, что я гражданин России. А с Запада мы можем принять без всяких проблем.

А.: Ты можешь Андрею позвонить и проконсультироваться. А я вот еще хотел узнать. Это тебе сложно? Вот вы получаете за свою компанию офшорную деньги, и после этого вы там…

П.: Конечно, сложно, если мы получаем на офшорную компанию деньги, потом наша легализация нам стоит 15 %. Вот то, что мы от вас получаем деньги, и мы не должны в принципе за это ничего платить, потому что банковские расходы, о которых мы договаривались, должны были составить 3 %. А мы ведь платим 15 %. Это из-за чисто простой ошибки, которая произошла при том, что были договоренности, и там были бумаги, где мы договорились об одном проценте, а потом они не получили эти бумаги, и они нам объявили 15 %, и мы никуда не могли деваться. И мы дали согласие, что мы заплатили, и мы теряем 30 миллионов долларов. Вот в чем, собственно, суть проблемы. А как только мы получаем на наши личные счета эти деньги, они легальные, они нормальные, и мы можем ими пользоваться легально. Поэтому если мы с Запада на Запад получаем, то здесь у нас тоже нет никаких проблем, потому что мы делаем договор, какой положено. А в принципе вариант хороший был, неплохой, чтобы мы по 10 миллионов получили там, а остальные получили на Западе по официальным квитанциям… Ну, может, немножко меньше…

А.: А какая разница, сумма не изменится?

П.: Нет, он имеет в виду, чтобы не потерять эти 10 миллионов.

Б.: Они сейчас какое-нибудь уголовное дело, с конфискацией какой-нибудь…

П.: Мы можем 10 миллионов довести до минимума.

Б.: 10 миллионов на двоих.

П.: Я думаю, надо посоветоваться, но в любом случае, так или иначе, у нас будет тогда два контракта. У нас будет контракт на опцион, который мы продаем западной компании, и за это мы получаем львиную долю денег. И на продажу акций отдельно. Правильно я понимаю?

А. (звонит по телефону Андрею): Я сейчас с Бадри разговариваю. Объясни ему схему, которую ты предлагаешь. Как провести платежи – часть по России и часть там. Я вчера с Христенко разговаривал. Я тебе рекомендую поговорить с ним. Но он не подтверждает, что полгода назад мы договорились на три года.

П.: Привет, Андрей! Объясни мне, пожалуйста, всю эту схему… Ну, там примерно на двоих 10… То есть вы подтверждаете легально получение этих средств… Да, это абсолютно нормально… Нет, Андрюш, нас это не устраивает, потому что мы везде продекларировали, что мы открыли личные счета и на наши личные счета поступают отсюда эти деньги. Поэтому мы хотим, чтобы они были легальными. Поэтому тот офшор здесь не имеет никакого значения. Самое главное, чтобы банк это все подтвердил… Есть в принципе решение этой проблемы, оно совершенно оправданно. Оно чисто финансового характера. Это устраивает? Если устраивает, то они готовы. Мы сейчас тут сделаем это дело. Если это устраивает, то мы можем все это сделать. Тогда этот опцион, о котором мы говорили, будет продаваться именно там. Тогда никаких проблем это не представляет, чтоб мы это получили, и поэтому все мы получим в Лондоне. Сначала деньги придут туда, откуда вы хотите, а так они придут на наши счета в Лондоне. Но это стоит того, чего я говорил. Но это нужно, чтоб абсолютно, чтоб это жило и работало. Единственное, здесь Боря не был согласен, но я ему объяснил. Так как у нас все это будет завязано абсолютно, это все равно будет выполнение этого контракта. Поэтому, откуда в Лондон придут деньги, нас абсолютно не волнует. Понимаешь, да? Поэтому ты переговори с Романом. Если они согласны, мы тогда готовы. И у вас тогда появляется дополнительный опцион. А у меня будут уже тогда дополнительные расходы на все суммы, которые я там получаю. Нет, Андрюш, с вашей помощью. Потому что было сказано, что вы нам дадите документы, которые мы просили. Поэтому мы договорились об одном проценте. А потом этого не оказалось, и мы попали в ситуацию, когда мы вынуждены платить такой процент. Поэтому я передаю ему трубку, вы решите. Тогда я сегодня же выстраиваю другую схему. Даю Романа.

Борь, нам нужно заканчивать с этим. Поэтому мы должны принимать или такое, или такое решение. То, что мне предлагают, меня целиком и полностью устраивает. Единственное, это с офшора перечислено. Ведь все равно этому не будет легализации. Поэтому зачем оно нужно? Поэтому я предлагаю, чтоб мы понесли расходы, а пока они тут работают и дадут нам нормальное… А я уже там решу. А мы можем, в конце концов, там личные счета открыть. А потом оттуда с личных счетов на личные счета в Лондон перевести. Потому что это все отличается тем, что деньги будут на личных счетах.

А.: Он сказал, что прислал 4-го нам бумагу.

П.: Как только он прилетит, мы организуем эту бумагу.

А.: И второе предложение. Чтоб мы разделили подходы по легализации денег между нами и прошли вашим путем.

П.: Никаких проблем нет. Единственное, что я предлагаю, чтоб мы разделили не только эти расходы, но и предыдущие. Потому что я считаю, что это будет как минимум честно. Потому что мы попали в данную ситуацию не одни, а вместе. У меня нет никаких проблем, чтобы показать все документы, чтобы ни у кого не было сомнений, что мы на этом не наживаемся. Я считаю, что все это мы должны соединить, и разделим пополам эти расходы и те. А в принципе там одна и та же сумма.

А.: Если вы договорились с Женей об этом, я готов взять на себя часть расходов. Безусловно, я понимаю, тебе эти расходы ни к чему.

П.: Ром, понимаешь, Андрей полностью в курсе дела.

А.: Мы можем полностью закончить эту сделку? Что мы найдем понимание по этому вопросу, я обещаю.

П.: Конечно, конечно.

А.: Сейчас мы закроем сделку, чтобы я мог спокойно отчитаться.

П.: Конечно, а как ты предлагаешь?

А.: Либо тем путем, который Андрей предлагает…

П.:…либо заплатить, и никаких вопросов нет. И мы соединяем эти две вещи, наши расходы и расходы по этой сделке. Или не соединяем. Мы можем не соединять финансово. Мы можем сейчас не забирать эти деньги у вас, а просто договориться.

А.: Да, я обещаю. Да, вернемся, найдем по этому поводу взаимное решение. Сейчас я ничего не могу. Я должен этих просить и этих просить.

П.: Это понятно, это происходит каждый день.

А.: Есть проблема, и проблема эта не только ваша. Сначала Женя это делал, а потом не делал. И попали в неловкое положение.

П.: Ну, и ладно, договорились. Никаких проблем. Фактически мы ничего не теряем, потому что мы потом компенсируем. Ну а то, что потеряли, то потеряли.

А.: Что мы можем подписать сейчас такое, чтобы я мог пойти и доложить Владимиру Владимировичу, что сделка закрыта?

П.: А мы уже все подписали. Как только пройдет проплата, можно уже получить… Ром, а ты можешь сейчас сказать, как на следующий год мы планируем свои действия?

А.: Как только закончатся эти потуги, это будет второй квартал следующего года. И я не могу сказать, что это будут окончательные потуги. Если мы пытаемся говорить о чем-то срочно, то мы подписываем соглашение, от которого они потом не могут отказаться. Потому что полгода назад мы с ними договорились по шкале и больше, чем было до этого… Мы спрашиваем, если у вас проблемы, мы их возьмем на себя. Но тогда вы нам гарантируете три года неизменения условий. Так вот, полгода, Кудрин сказал, наверное, это было, но теперь я отзываю то, что было до этого. И вот у нас новое предложение, о котором мы уже решили. Вы можете соглашаться, можете не соглашаться. Это не очень-то было приятно, потому что они там целыми днями проводят вместе, все время жужжат. Он написал письмо, трансфертные цены, там воруют, там воруют нефтяники. А там маленькие акционеры. Через Альфа-Банк и доли маленькие. С одной стороны, как менеджеру этой компании ему выгодно, с другой стороны, как акционеру, выгодно. Чтоб было вот так вот потрачено. Тем самым это позволяет в целом по стране… и акции будут расти. В принципе это правильно. Так мы потеряем минимум по 5 миллионов долларов каждый. Максимум миллионов 600. В зависимости от того, где они остановятся. Тем не менее на следующий год мы можем получать деньги единственным путем легально через уплату налогов. И мы сможем это делать два раза в год, в течение первого полугодия и второго. И будут получать деньги все акционеры и коммерческие директора. И по акциям. И все-все-все будут получать, исходя из портфеля. По идее, мы должны легализовать этот процесс. И сказать, вот этот портфель вот этого, этот – вот этого. Если вы мне доверяете, я сделаю так, чтобы тебя не высвечивать. Если не доверяете, то надо понять, сколько это все стоит, но между нами не может быть никаких официальных договоренностей. Во-первых, это запрещено, во-вторых, не существует способа, чтобы не нарушить этих договоренностей. То есть в тот момент, когда ты захочешь это нарушить, ты имеешь право это нарушить юридически. Но юридически это все ничтожно. И тогда все добьются результатов, ради которых это все было сделано, кроме нас. Потому что акции, которые в правовой части этого дела, будут расти.

Б.: Это не так.

А.: Нет, Боря, это именно так.

П.: Мы можем предложить другой вариант. Вариант такой, что вместо нас будет участвовать банк.

Б.: Которому мы доверим оперативное управление.

П.: Это нормально?

А.: Вы готовы сказать, вернее, подтвердить, что я говорю, что 40 %, которые я когда-то называл, находятся под моим контролем, но я им не владею. Остальные пакеты находятся в трасте у менеджмента. Если такая схема устраивает, вы можете тогда…

Б.: Тогда они будут требовать у банка.

П.: У банка это может быть опцион.

А.: Вот ты российский гражданин. Ты будешь деньги получать в Москве. Ты заплатил налоги, и ты будешь их получать.

Б.: Я не российский гражданин. Я не собираюсь здесь проживать больше полугода.

А.: И что это значит?

П.: Это значит, что он может не платить налоги.

А.: А я должен тебе из России заплатить по акциям.

П.: А на это нужно разрешение ЦБ. Поэтому я считаю, если в этом будет участвовать западный банк…

Б.: Западный банк, за которым стою я. Что вас в этом не устраивает?

А.: Я же не чувствую ситуацию, чтобы сказать тебе, насколько это хорошо или плохо.

Б.: Но это не означает мою легализацию. В этом вся проблема.

А.: А про легализацию через компанию «Сибнефть» может только компания «Сибнефть».

Б.: То же самое нужно сделать с алюминием.

А.: С алюминием мы ничего сделать не сможем.

Б.: Почему?

А.: У нас там всего 50 %. Должна вторая сторона согласиться. Они потребуют такого же. В алюминии пока не заурегулированы налоговые дела. Поэтому там бессмысленно это делать. Это значительно уменьшит доходы. И будешь ждать очереди, когда получим дивиденды.

Б.: Все равно настанет время, когда это придется сделать.

А.: Если мы легализуемся, то и они должны легализоваться. Ведь не может быть такого, что одна половина легализована, а вторая нет.

Б.: Согласен.

А.: И там все появятся: и Быков, и Миша, и Антон, и Аксен, и Олег Дерипаска.

Б.: У меня совсем другая оценка. Они же все все понимают. И в конечном счете понимают, что все правильно это.

А.: Они не считают, что это правильно. Единственное, что их останавливает, только ощущения, что ты можешь там находиться.

Б.: Рома, я могу тебе сейчас сказать, что я много времени потратил на Западе, чтобы понять, какое отношение это ко мне как к человеку. Хорошее отношение. Ну, ладно, все это нормально.

А.: Ну, я понимаю. Мы сейчас в тупике. Если ты настаиваешь на этом, я должен выводы делать. Скорее всего, я буду вынужден себе предложить купить акции «Сибнефти». Я не буду участвовать в том обществе, в котором, с моей точки зрения, нет перспективы. Дороже все это не будет. Доходы по карманам тырить не удастся.

П.: А сколько, по-твоему, могут быть дивиденды?

А.: Вообще не могу сказать ничего. Мы же это все обсчитаем. От чего это зависит? Сколько мы в этом году заработали?

П.: Ну, 300.

А.: Вот и считай, что мы в будущем году заработаем 900 миллионов. В случае, если цены на нефть будут такие же, если налоги останутся такие же, мы заработаем столько же. Нет оснований больше, потому что на следующий год мы должны прирастить на 3 миллиона добычи, и что для нас 20 %. Это колоссальный будет рост. Мы одновременно разбуриваем много месторождений.

П.: Ром, а почему было принято такое решение, именно так работать?

А.: Больше никакого другого. По-другому не сможем. Можно воровать на оборудовании. Делать вид, что оно дорогое, а покупать его дешево. Если мы готовы до этого дойти. Ведь мы когда-то от этого ушли.

П.: Нет. Ну, я, наоборот, за это.

Б.: Я просто не понимаю, какого порядка должны быть дивиденды? Почему ты не говоришь о порядке?

А.: Ну вот посмотри, мы в этом году добыли 900 миллионов. Это прилично. А теперь возвращаемся к началу разговора. Нам предлагают к 170 миллионам налогов до 600 дополнительно заплатить. Значит, мы заработаем полный миллиард минус 170, либо миллиард минус 600. И в каком порядке?

П.: Если все останется, как есть, то каким образом получится, что мы получаем дивиденды?

А.: Мы сможем вывести дивиденды на компании и после этого их распылить. Заплатить налоги, и у нас в трасте находятся 44 %. Опять платятся налоги, после этого остатки распыляются разными путями. Таким образом, легально из Москвы к Боре они прийти не могут никогда.

П.: Если мы официально каким-то образом не будем участвовать в этом, какой смысл нам, как россиянам, платить официально налоги и на этом терять все наши деньги? Если б мы как иностранные компании там участвовали.

А.: Ты все равно будешь налоги платить.

П.: Персональные налоги.

А.: Ты не будешь персональные налоги платить. Ты будешь налоги на дивиденды платить – 30 %. Мы тебе сделаем схему, чтоб ты минимум налогов платил. Если ты хочешь в лоб, то ты заплатишь, я думаю, 35 % за все.

П.: Если мы все это примем, то у нас возникнут проблемы с легализацией всего этого. Если ты владеешь всем этим, то они будут у тебя официально легализованы как у акционера. А у нас возникнут проблемы.

А.: Я тоже не могу как акционер ничего получать.

П.: Почему?

А.: Потому, что меня не объявляют официально акционером компании. Я нигде не могу сказать, что это мои акции. И я нигде не могу официально получить доход. Единственное, что я могу сделать, это то, что у меня под контролем, и теоретически оказывать на них влияние. Такая фраза должна быть очень выгодна.

П.: Тем не менее должна быть структура, которая владеет этим. Западная структура для получения дивидендов, когда ты знаешь, что это дивиденды официальные и твои.

А.: А я в конечном итоге не являюсь трастодержателем.

П.: А кто?

А.: Не знаю. Либо Женя, либо Женя. Или типа юрист, который по поручению работает. Точно не знаю.

Б.: Я сейчас ищу крупную западную компанию, которую попрошу разобраться в моих проблемах. Налоговая. Мне надо продекларировать через полгода или через год. Какой-то такой момент настанет.

П.: А ты уверен, что он настанет? Давай лучше подождем.

Б.: Я хочу, чтобы крупная западная компания разобралась в моей собственности. И перевести эту собственность на нее, на эту компанию, или передать ее в управление. Чтоб эта компания представляла мои интересы. Вот что я хочу. Я хочу, чтоб это было официально. Чтоб эта компания управляла моими акциями и чтоб было ясно, что эти акции действительно мои.

А.: Может, это и разумное решение.

Б.: Я сейчас ищу как раз такую компанию. Я веду переговоры. Я хочу, чтобы сейчас Женя один или Женя другой общались с моими представителями в этой компании и разбирались.

А.: Борь, я ничего тебе сказать не могу, я неспециалист. Я в этом не разбираюсь.

Б.: А я тебе специально сказал…

П.: А до того, как будет решение вопроса, кто должен над этим работать? Я считал, что со следующего года мы должны установить некие суммы, которые мы должны ежемесячно получать.

А.: Ежеполугодно сможем получать. А ежемесячно не сможем.

П.: А от чего это зависит, Ром? Мы не можем получать хотя бы ежеквартально?

А.: Теоретически можем ежеквартально. Но лучше – ежеполугодно. Не принято чаще собирать акционерные собрания, распределять дивиденды и так далее и тому подобное. Тогда эта компания будет заниматься не добычей нефти, а вытаскиванием денег. Компания использует те средства, которые находятся внутри. Она принимает решение и за полгода должна выплатить нам, и за год должна выплатить нам. А так выглядит, что мы другие. Вот от чего мы ушли. Мы хотели показать, что мы не финансовая компания, а нефтяная. И мы опять возвращаемся. Вот мы выплачиваем дивиденды один раз, другой раз. Понятно, что цена другая.

П.: Да, конечно… А ты сам все-таки не знаешь сумму, которая была на выборную кампанию? Это независимо от того, какая была сумма.

А.: 50 миллионов.

П.: Нет. Было больше – 56, не то 54.

А.: Я не знаю.

П.: Помнишь, я тебе тогда еще говорил, когда мы пошли на выборы? То, что мы тогда получили, я думал, снимется не 50 миллионов, а снимется статья расходов 49–46. То есть мы не делим пополам и не потом считаем…

А.: Я узнаю.

П.: Меня сейчас не сумма интересует, а другое. Я правильно ли понял нашу договоренность? Статья расходов…

А.: Я готов определить, в чем разница, но тогда я говорил… Но тогда мы договорились, что 175 миллионов. И откуда они возникли? 150 и 25.

П.: Тогда мне казалось… Сначала было сказано, что это 50. Потом оказалось, что это не 50, а почему-то 56 или 54.

А.: Я тоже не знаю, может, это ошибка.

П.: Я вообще был не в курсе дела. Я тогда узнал, что это было 50. А потом я узнал, что мне прибавляются 25, а потом узнал, что эти 25 снимаются. Это все я вместе узнал. Все это было в тот день.

Б.: Сначала было, что я не участвую, потом участвую. Вот я хочу знать про эти 10 миллионов.

А.: Нам скрывать нечего.

П.: Абсолютно.

А.: А у тебя что-то с таможней? Там аппаратура какая-то была?

П.: Нет, мы ввозили фильмы. На эти фильмы там надо было заплатить НДС, растаможку. А у них якобы есть информация, что они не платили. Это первое, и второе, что они перешли в «ОРТ-Интернешнл». А «ОРТ-Интернешнл» – это такая компания, которая, как они считали, отмывала деньги. Каким образом? ОРТ платила, допустим, 30 тысяч за фильм, а эта компания покупала реально за 20. А разница клалась в карман. На самом деле все это было не так, все это было в обратную сторону. Мы покупали за 50 тысяч фильм, а ОРТ продавала за 30. Там у нас дыра возникла, и надо было каким-то реальным образом показать, как эти деньги возникли.

(Николая Глушакова, бизнес-партнера Б. Березовского по «Аэрофлоту», арестовали спустя недолгое время после этого разговора.)

Б.: А что, ты считаешь, Колю могут арестовать?

А.: Думаю, нет. Ко мне Красненкер (бывший замгендиректора «Аэрофлота») позвонил позавчера и спросил: как ты думаешь, завтра не арестуют? Как ты думаешь, что делать? Вы про это не слышали, хотят его арестовать или нет? А я сказал, что если тебя арестуют, то кто-нибудь позвонит.

Б.: Это опять Устинов (бывший генеральный прокурор) все, да?

А.: Да. Что-то он там делает потихонечку. Как он говорит, я и народ не ошибаются. Мы, Владимир Владимирович, с народом ошибаемся. А он говорит, может, мы с народом и ошибаемся, но вы нас далеко не сплавляйте… Мне нравится такое решение. Мне внутренне такое решение нравится… Вот все остальные как бы крыльями захлопали, а мне нравится… При выборе Пети я не жил. То, что он большевиком был, я не знал. Я услышал об этом только недавно… Мне гимн нравится.

П.: Уж лучше «Боже, царя храни».

А.: А вообще, Борис, про тебя много спрашивали. Почему никто ничего не делает, чтоб тебе помочь? Я считаю, что не стоит под конфискацию. Вы считаете, что к обществу не стоит обращаться? Общество, оно не воспримет это обращение. Вы же знаете, что если Березовского, Гусинского, Волошина и иже с ними разорвут на куски, то общество будет только радо. А если кто-то будет возмущаться, то обращайтесь к народу. А народ – это быдло… И ты в этом не виноват… Ой, мы оба в такой жопе.

Б.: Думаю, да.

Часть III

Старосемейный помет

Мы с тобой одного помета, ты и я.

Анти-Киплинг

Глава 12

Врун, болтун, хохотун

В какой-то момент Борис Березовский начал раздражать «Семью». Первый конфликт случился, когда Ельцин отстранил Березовского от должности исполнительного секретаря СНГ. Юмашев позвонил Березовскому и попросил никак не комментировать отставку. Но тот, только сойдя с трапа самолета, заявил журналистам, что, помимо Ельцина, его на пост секретаря СНГ назначили президенты других государств. Так Березовский стал напрягать «Семью», а сам он становился все более неуправляемым. Роман Абрамович всеми силами укреплял у «Семьи» мнение, что Березовский стал неконтролируемым.

– А Боря пребывал в это время в полной эйфории от себя же самого, считал себя великим, ничего вокруг не видел, – вспоминает бывший директор ЧОП «Атолл» Сергей Соколов. – Вначале Березовский сам уехал за границу отдохнуть с молодыми моделями. Потом Роман передал ему пожелание «Семьи» временно «не светиться в стране». Следом последовали уголовные дела на Березовского. Абрамович приехал к нему и говорит: «Боря, есть пожелание, чтобы ты отдал то и то. Давай пока сделаем вид, что все это теперь мое, но заключим «понятийную» бумагу, что на самом деле все это твое». Так Березовский остался без «Сибнефти», ОРТ и многих других активов. Я тогда говорил: «Тебя банально «кинули», все отобрали». Он в ответ заявлял: «Ты, Серега, не все знаешь, у меня есть бумага, против которой они бессильны, все это осталось моим». Березовский долгое время не хотел верить, что его обманули.

– А что стало с этой «понятийной» бумагой?

– Не знаю. Может, у Березовского ее выкрали или продали ее. А может, она вообще была только в его фантазиях и его «кинули» безо всякой бумаги.

…В 2003 году Борис Березовский получил «политическое» убежище в Великобритании. Основатель Фонда гражданских свобод, автор множества критических выступлений в адрес российских властей. Бывший заместитель секретаря Совета безопасности России, бывший советник руководителя Администрации президента РФ, бывший исполнительный секретарь СНГ, бывший депутат Госдумы РФ. Российским судом был признан виновным в хищении более 200 млн рублей у компании «Аэрофлот» (2007) и 143 млн рублей у компании «АвтоВАЗ» (2009). Суд заочно приговорил его к тринадцати годам лишения свободы. Кроме того, Березовский обвинялся в попытке насильственного захвата власти.

Березовский родился в 1946 году в Москве. Окончил Московский лесотехнический институт, защитил кандидатскую и докторскую диссертации, стал членом-корреспондентом АН СССР.

В 1989 году Березовский создал и возглавил советско-швейцарское предприятие «ЛогоВАЗ», занимавшееся поставками программного обеспечения на «АвтоВАЗ» и продажей отечественных автомобилей. В 91-м стал одним из соучредителей Московской независимой вещательной корпорации (МНВК). В 1993-м стал гендиректором и членом Совета директоров АО «Автомобильный всероссийский альянс» (AVVA), который планировал заняться сбором денег у населения под громкий проект создания «народного автомобиля». Проект впоследствии провалился.

Зимой 1993/94 годов Березовский вошел в ближайшее окружение президента Бориса Ельцина. Журналист Валентин Юмашев, автор книги о Ельцине, представил его дочери президента Татьяне Дьяченко.

В июне 1994 года на Березовского было совершено покушение. Его «Мерседес» подорвался на радиоуправляемой мине, погиб водитель предпринимателя. Березовский, его телохранитель и восемь прохожих получили ранения.

В 1994 году Березовский ушел с поста гендиректора «ЛогоВАЗа», став председателем Совета директоров. В том же году Березовский стал первым заместителем председателя Совета директоров ОРТВ. В 95-м Березовский и другой бизнесмен, Роман Абрамович создали «Сибнефть», занявшую 20-е место в рейтинге крупнейших нефтяных компаний мира и 6-е место среди российских. Березовский, пользуясь возможностями телеканала МНВК «ТВ-6 Москва», сыграл ключевую роль в смене руководства компании «Аэрофлот» и участвовал в ее акционировании.

В марте 1996 года Березовский договорился с другими олигархами объединить усилия для переизбрания на второй президентский срок Бориса Ельцина. Для этой цели был создан избирательный штаб во главе с Анатолием Чубайсом. Позже Березовский заявлял, что предвыборную программу победившего Ельцина финансировали семь банкиров, контролировавших более половины российской экономики («семибанкирщина»).

В 96-м Ельцин назначил Березовского заместителем секретаря Совета безопасности России. В 97-м был снят с этого поста и сразу назначен советником Юмашева, ставшего к тому времени руководителем Администрации президента. В 1998 году назначен исполнительным секретарем СНГ. В ноябре 98-го Березовский заявил, что сотрудники ФСБ готовили покушение на его жизнь. Он обратился с открытым письмом к главе ведомства Владимиру Путину и организовал на ОРТ пресс-конференцию представителей этого ведомства, среди которых был и подполковник Александр Литвиненко, позже бежавший в Великобританию и отравленный при невыясненных обстоятельствах. В мае 1998 года Березовский был уволен с поста советника руководителя президентской администрации, а в марте 1999 года снят с должности председателя Исполнительного секретариата СНГ.

В декабре 2000 года Березовский создал в США Фонд гражданских свобод, «благотворительную правозащитную организацию». В ноябре 2001-го вошел в политсовет партии «Либеральная Россия», что впоследствии привело к расколу партии.

В конце 2001 года этот находящийся в самоизгнании олигарх инициировал учредительный съезд движения «Либеральная Россия», собранный из демократического неликвида. Там же случился и первый скандал. «СПС просил меня передать, что вас купил Березовский», – заявил с трибуны съезда посланец Немцова – Хакамады.

В начале января 2002 года Березовский напророчил, что президент России Владимир Путин «уже весной этого года покинет свой пост». Мол, у главы государства «сегодня уже нет возможности скорректировать свою позицию».

Далее разворачивалась борьба за телеканал ТВ-6. Березовский использует ее как повод, чтобы обвинить Кремль во всех смертных грехах: «Происходящее с ТВ-6 – это политика в чистом виде. Власть порочна и сегодня это демонстрирует. Более того, она преступна».

Аналитики утверждали, что насупившийся бизнесмен и политик ведет войну по трем направлениям сразу. Во-первых, под шум скандала о «зажиме в России свободной прессы» он может реабилитировать свое имя на Западе. (А там экс-олигарх до сих пор имеет некий ореол политического авантюриста.)

Во-вторых, Березовский может возглавить процесс международного давления на Россию со стороны правительственных и частных организаций Европы и США.

В-третьих, под разговоры о ТВ-6 удобно раскручивать свое детище – «Либеральную Россию».

Ответ власти не заставил себя долго ждать. Генеральный прокурор Владимир Устинов официально напомнил, что «Березовский объявлен в розыск и находится в розыске». А директор ФСБ Николай Патрушев дает интервью нескольким федеральным телеканалам: «ФСБ России располагает данными о причастности предпринимателя Бориса Березовского к финансированию незаконных вооруженных формирований в Чечне, их лидеров».

Березовский тут же разразился потоком обвинений в адрес власти. В интервью НТВ он повторил, что «уверен в причастности российских спецслужб к взрывам зданий в Москве и Волгодонске в 1999 году». И добавил, что на канале ТВ-6 готовился фильм, рассказывающий об этих событиях, и именно поэтому работа ТВ-6 была прекращена.

30 января в «Аргументах и фактах» появляется ругательная статья «Новый Троцкий», написанная Александром Прохановым, менее через год заключившим с Березовским союзнический пакт о совместной борьбе против Кремля.

«Закрытие ТВ-6 удачно легло на скандал, вызванный его обвинениями в адрес ФСБ, – дает собственную интерпретацию Проханов. – Люди подумают: ага, Березовский знает правду о роли спецслужб во взрывах домов. Потому Путин его и удалил. На самом деле для Путина было невыносимо оставаться «креатурой Березовского». Эту пуповину, сотканную из разных влияний, из компромата, ему надо было так или иначе оборвать».

Лидер «духовной оппозиции» пророчил Березовскому печальную участь: «Он не уничтожен, но оставлен медленно умирать. Он будет дергаться, как лягушка, – но не та, что взбила масло в кувшине с молоком, а лягушка, пришпиленная к лабораторному столу».

Но Березовский-лягушка продолжал дергаться. В интервью газете «Le Temps» он рассказывает, «как Владимир Путин, мое создание, обошел меня»… «Путин не имеет шансов долго продержаться во главе государства, и я в этом убежден, – убеждает опальный олигарх. – Он даже не исчерпает срок своего мандата».

В своем интервью, опубликованном в «Комсомольской правде», Березовский продолжает эпатировать общественность. Бориса Ельцина он сравнивает ни много ни мало с Иисусом Христом. А Коржакова обвиняет в том, что тот якобы по заданию КГБ споил экс-президента: «Не сомневаюсь: Александр Васильевич по заданию КГБ внедрился в ближний круг президента. Именно он целенаправленно разрушал Ельцина – физически, морально Бориса Николаевича разрушить было нельзя».

Через некоторое время в другой газете Коржаков даст исчерпывающий комментарий очередной «конспирологической» тираде Березовского:

«Вообще Березовский не может что-то утверждать или делать какие-либо выводы о моей работе в Кремле потому, что далее моей приемной он никогда никуда не проходил. Там и сидел по несколько часов, выпрашивая заварку у моих помощников. Ельцин в мою бытность вообще никогда не принимал Березовского. Так что никаким свидетелем он быть просто не мог. Более того, именно Коржаков, видя, что Ельцин банально спивается, запретил держать в президентских апартаментах спиртное. Сам даже вместо водки наливал в бутылки обычную воду. Так что Березовский, как обычно, врет. Во-первых, иначе он просто не умеет, а во-вторых, истинная правда всегда будет не в пользу Бориса Абрамовича».

Власть усиливала информационный нажим. В ведомстве Патрушева «напомнили» о том, как Березовский, будучи заместителем председателя Совета безопасности, курирующим Чечню, выкупал у чеченцев заложников – российских журналистов и британских медиков. Еще одним основанием для заявления главы ФСБ мог послужить тот факт, что в 1999 году опальный олигарх при личной встрече вручил лидеру чеченских боевиков Шамилю Басаеву $1 миллион «для восстановления республики», о чем сам же Березовский говорил в интервью французской газете «Фигаро».

Что касается вторжения в Дагестан, то, по данным следствия, которое опирается на показания свидетелей, Березовский через своего партнера Бадри Патаркацишвили передавал Казбеку Махашеву и Мовлади Удугову деньги для подготовки похода, в том числе закупки оружия. На эти цели было передано около 30 миллионов рублей.

5 марта, подгадав, видимо, к годовщине смерти Сталина, Березовский, наконец, представил долгожданные «доказательства» причастности ФСБ к взрыву домов в Москве. В Лондоне на пресс-конференции были продемонстрированы фрагменты документального фильма «Покушение на Россию». Присутствовавших ожидало разочарование: месиво из информационного мусора, логических натяжек, а то и откровенной дезинформации никак не укладывалось в стройную линию доказательств истинности главной идеи фильма.

15 апреля Березовский в подконтрольной ему «Независимой газете» публикует «Манифест российского либерализма». «Судьбу страны определит результат противостояния либеральной и авторитарной идеологий», – гласит этот документ. Депутат Госдумы Сергей Юшенков, изгнанный впоследствии Березовским из руководства «Либеральной России», сообщил журналистам, что активно участвовал в разработке текста, внося в него необходимую, с его точки зрения, корректуру.

Этот немудреный «манифест» не поднял массы, ибо констатировал появление над Россией призрака собственно Березовского и не предвещал стране ничего, кроме материализации этого экранного завсегдатая.

И БАБ продолжил скандалить, как пьяный Доренко за рулем мотоцикла. Почему-то «наехал» на бывшего премьера Евгения Примакова. В интервью «Новой газете» (20.05.02 г.) он рассказал, как «с пистолетом Путина я зашел в кабинет Примакова».

«Вхожу в кабинет. Там сидит Примаков, и перед ним – целая куча папок, – «вспоминает» Березовский. – «Я вас вызвал с единственной целью – сказать, что я не подлец». Я вытащил пистолет и говорю: «Евгений Максимович, мы так будем разбираться или по-другому?» Он стал белый. Говорит: «Покойным сыном клянусь, что я не давал указаний прокуратуре».

Примерно через неделю после выхода этого интервью Березовский поставит редактора «Новой газеты» в совершенно идиотское положение, заявив, что корреспондент неправильно его понял. Выходит, журналист сам придумал и красочно живописал эту историю о «пистолете Путина»? И где ваш черный пистолет, Борис Абрамович?

Заказное убийство сопредседателя «Либеральной России» Владимира Головлева вызвало у Березовского очередной острый приступ мании преследования. «Убийство депутата Госдумы Владимира Головлева было совершено по указке российских властей, для того чтобы запугать политическую элиту страны», – заявил он в 20 августа в эфире «Эха Москвы». «Сначала для запугивания населения отдается приказ убивать абстрактно, как в Чечне. Затем, чтобы реально запугать людей, отдается приказ убить конкретного человека. В данном случае этим человеком стал Головлев», – пояснил свою мысль Березовский.

Почти сразу заместитель генпрокурора Владимир Колесников сообщает на пресс-конференции, что следственная группа выявила еще одно преступление, совершенное Березовским и Патаркацишвили. Так, по его словам, установлено, что руководители «ЛогоВАЗа» в 1994–1995 годах похитили с АО «АвтоВАЗ» 2033 автомобиля на сумму более 60 миллиардов неденоминированных рублей.

Когда в «Московском комсомольце» появилась небольшая заметка под заголовком «Березовский профинансирует КПРФ», все восприняли ее как обыкновенную газетную утку. «Похоже, желание Березовского провести «Либеральную Россию» в следующую Госдуму останется несбыточным. <…> По слухам, БАБ уже разработал на сей счет коварный план. Суть его заключается в том, что Березовский финансирует предвыборную кампанию коммунистов, а те, в свою очередь, озвучивают идеи опального олигарха (разумеется, выдавая их за свои) и обнародуют периодически сливаемый БАБом компромат», – такая информация казалась абсурдной.

Тем более невероятной она показалась после того, как Березовский пообещал делегатам съезда «Либеральной России» выделить 100 млн долларов на финансирование ее предвыборной кампании. А еще им было заявлено, что численность партии к концу года должна достигнуть 50–60 тысяч человек.

Буквально через неделю ультрареакционная в представлении либеральной интеллигенции газета «Завтра» публикует огромное интервью с Березовским. Главный редактор Александр Проханов, еще недавно едко осуждавший сам факт существования Березовского, едет за его счет в Лондон. Соловей «духовной оппозиции» начинает свой разговор с ненавистным буржуем вполне лакейским тоном: «Борис Абрамович, наш разговор протекает на веранде дворца, среди зеленых лугов и дубрав, на территории английского острова, которую вы купили. Задаю себе вопрос: кто вы сейчас? Меншиков в Березове? Наполеон на Корсике? Троцкий в Мехико? Кем вы себя чувствуете в изгнании?» (Особенно трогательна забота Проханова о самочувствии олигарха, заброшенного «преступной властью» на фешенебельную лондонскую виллу.)

Далее на страницах газеты скрупулезно описывается точка зрения «Борис Абрамовича» на мировые проблемы – и уже ни слова о его незавидной участи.

Почти сразу политсовет партии «Либеральная Россия» принимает решение рассмотреть вопрос о возможности дальнейшего пребывания Бориса Березовского на посту сопредседателя. «Сам факт интервью этой газете, которая как рупор наиболее реакционной части левой оппозиции является антиподом либерализма, а также ранее сделанные заявления, демонстрирующие благосклонное отношение Березовского к коммунистической оппозиции, вынуждают нас на ближайшем заседании политсовета рассмотреть вопрос о возможности его дальнейшего пребывания на посту сопредседателя партии», – заявил сопредседатель Сергей Юшенков.

«Он (Березовский) взял устойчивый курс на союз с национал-социалистическими силами, – сказал другой сопредседатель, Похмелкин. – Это несовместимо с членством в партии. Мы остаемся в оппозиции, но мы абсолютно против тоталитарного реванша».

Березовский опять всех надул: и газетчиков, и партийных соратников, и политиков. И 100 обещанных миллионов он собирался «выделить» совсем другой – одноименной партии. Он решил зазвать в свои ряды радикальных товарищей: лимоновцев, анпиловцев; людей культуры и искусства, не согласных с нынешним курсом. В общем, создается этакий винегрет, сила которого, по замыслу Бориса Абрамовича, будет заключаться в том, что столь разношерстная публика в едином порыве объединится против «режима». Но ведь это не что иное, как электорат Жириновского.

Захват в Москве зрителей «Норд-Оста» в заложники дал Березовскому и его окружению очередной повод для спекуляций на тему «руки ФСБ».

«Российская газета» публикует сенсационное интервью бывшего начальника 2-го управления СНБ Ичкерии (внешняя разведка) Надир-Султана Эльсункаева. Речь шла «об истинной роли Березовского в чеченской трагедии».

– Вы знаете, например, – сказал Эльсункаев, – что в селении Мартан-Чу у Березовского была гражданская жена и ребенок. Она – дочь знатного в советские времена чабана, а два ее брата работали у Хасимикова в службе охраны «ЛогоВАЗа». Когда появилась угроза со стороны Арби Бараева похитить ребенка с целью выкупа, Березовский спрятал женщину и ребенка. Но на этом интерес Бориса Абрамовича к Чечне не заканчивался.

– Что вы имеете в виду?

– До сих пор никто не рассматривал участие Бориса Абрамовича с позиций интересов талибов. А это очень важно, если разобраться, зачем в 1998 году он летал в Южный Афганистан.

– Это голословное обвинение.

– И тем не менее я знаю, что перед дагестанскими событиями он встречался с лидерами талибов и шефом пакистанской разведки Моххамадом Ахмадом.

– То есть можно говорить, что Березовский действительно играл весьма активную роль в укреплении позиций ваххабизма в Чечне?

– Можно говорить, что он, будучи заместителем секретаря Совбеза, преследовал не столько государственные интересы, сколько личные».

Правда, пышный букет: внебрачный чеченский ребенок, связи с талибами и поддержка российских ваххабитов. Вскоре, словно подтверждая свои симпатии к чеченским отморозкам, Березовский сообщил, что спонсируемый им «Фонд гражданских свобод» намерен взять на себя все адвокатские расходы, связанные с защитой представителя чеченских сепаратистов Ахмеда Закаева. Это переполнило чашу терпения Москвы. На имя министра внутренних дел Великобритании Дэвида Бланкетта по дипломатическим каналам был направлен запрос Генпрокуратуры РФ о выдаче Березовского. Кроме того, в российское Национальное бюро Интерпола поступили документы о международном розыске как самого Березовского, так и двух его компаньонов, Бадри Патаркацишвили и Юлия Дубова (бывшие руководители «ЛогоВАЗа»).

Итак, из Березовского вышла никудышная Кассандра. Путин по-прежнему заседает в Кремле, и кресло под ним не шелохнется. Оказалось, что весь его «компромат», не озвученный Доренко на первом канале, стоит не дороже содержащей его бумаги. И поскольку цель (Кремль) оправдывает все, Березовский предает либералов-«единомышленников», чтобы заключить союз (временный?) со сталинистами. Кто знает, не напишет ли вскоре снова переменчивый «лидер духовной оппозиции» Проханов очередное эссе на тему Березовского-лягушки: «Но не та, что взбила масло в кувшине с молоком, а лягушка, пришпиленная к лабораторному столу».

В сентябре 2003 года Березовский получил политическое убежище в Великобритании. Позже в Великобритании Березовскому были выданы новые документы на имя Платона Еленина.

Березовский был несколько раз женат, у него шестеро детей и столько же внуков. В апреле 2006 года британская газета Sunday Times поместила его на 68-е место в списке 1000 самых богатых жителей страны с состоянием 800 миллионов фунтов стерлингов.

Осенью 2011-го в Лондоне начался судебный процесс по иску Бориса Березовского к Роману Абрамовичу. Беглый бизнесмен требовал взыскать со своего бывшего приятеля свыше $5,5 млрд. Именно столько, по версии Березовского, он потерял в результате вынужденной продажи Абрамовичу долей в «Сибнефти», «Русале» и ОРТ. Лондонский суд западная пресса без преувеличения называет «процессом десятилетия». Это неудивительно – процесс стал одним из самых дорогих, когда-либо слушавшихся в Великобритании. Сумма судебных издержек, затраченных сторонами, оценивалась более чем в 150 млн долларов.

А в январе 2012-го было опубликовано открытое письмо Бориса Березовского Патриарху Кириллу. Опальный бизнесмен призвал предстоятеля Русской православной церкви помочь «опомниться» российскому премьеру и кандидату в президенты Владимиру Путину. «Донесите до него глас народа. А когда Путин услышит Вас, возьмите власть из его рук и мирно, мудро, по-христиански передайте ее народу», – пишет Березовский, подчеркивая, что Патриарх Кирилл может «войти в историю как глава Церкви, взявший на себя историческую миссию «спасения России от смуты подобно своим великим предшественникам». Правда, как выяснилось, отвечать на письмо олигарха глава РПЦ не будет.

Вот текст обращения Березовского (сохранена орфография оригинала)

«Ваше Святейшество!

Не надежда, а Вера умирает последней. Можно сколько угодно говорить о воскрешении Веры, о возрождении православия, реставрировать старые и строить тысячи новых храмов, но никакой ритуал не подменит Веры. Именно дефицит Веры есть главная беда России.

Россия теряет веру в правду, веру в справедливость, веру в себя. Народ утратил веру во власть и может потерять веру в церковь. Власть не доверяет собственным гражданам. Неужели и церковь способна утратить веру в своих прихожан?

Ваше Святейшество!

За Вами тысяча лет православия, а впереди тяжелейшие испытания. В этом году Вам придется войти в историю.

Вы можете войти в историю как мирно восседающий на своем троне Предстоятель всех православных России.

Мирно восседающий, в то время как нежелание власти услышать волю народа переросло в разрыв отношений между народом и властью. Мирно восседающий, в то время как шумные митинги протеста перерастут в грохот выстрелов, когда потоки взаимных обвинений превратятся в кровь невинных.

Если прольется кровь, Путину отвечать за это перед народом, перед собственной совестью и перед историей.

А Вам перед Богом.

Вы можете войти в историю как глава Русской православной церкви, взяв на себя историческую миссию спасения России от смуты подобно своим великим предшественникам.

В Ваших силах сегодня обеспечить бескровную смену власти в России. Какие бы прозрачные и честные выборы власть ни провела и кто бы на них ни победил, общество не примет их результатов.

Вы в уникальном положении – Вы не претендуете на светскую власть.

Ваше Святейшество!

От пастыря ждут сегодня не слово, но дело.

Помогите Путину опомниться. Донесите до него глас народа. А когда Путин услышит Вас, возьмите власть из его рук и мирно, мудро, по-христиански передайте ее народу».

Глава патриаршей пресс-службы протоиерей Владимир Вигилянский так прокомментировал обращение Березовского: «В своем недавнем рождественском телеинтервью Патриарх Кирилл ответил на все вопросы, связанные с современной ситуацией, и высказался за диалог власти и оппозиции, за постепенное, а не радикальное изменение курса. На все вопросы Патриарх Кирилл уже ответил, и Борису Березовскому, который, выступая от имени народа, заседает в Лондоне и не является в суд, отвечать не будет».

– С одной стороны, может показаться приятным, что Борис Абрамович предлагает Церкви усилить свою роль в происходящих в России событиях, но с другой стороны, вся прежняя деятельность этого человека подталкивает к простой мысли: внимательно послушай этого господина и сделай ровно наоборот», – заявил «Интерфаксу» глава синодального Отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин.

Священник подчеркнул, что брать светскую власть – «это последнее, что Церковь должна делать», а все исторические эпизоды, в ходе которых Православная, или Католическая, или другая Церковь «становилась светской властью или частью ее, показывают пагубность такой ситуации».

«А вот какому народу Борис Абрамович предлагает передать власть, я не очень понимаю. Где представители этого народа? Кого из них господин Березовский считает легитимными? Интересно было бы услышать его ответ, чтобы поименно знать настоящих друзей народа, подлинных выразителей его мнения», – отметил отец Всеволод.

Он также счел любопытным, что Березовский в открытом письме «уже сейчас предлагает как безальтернативные два «пророчества»: «шумные митинги протеста перерастут в грохот выстрелов, когда потоки взаимных обвинений превратятся в кровь невинных» и «какие бы прозрачные и честные выборы власть ни провела и кто бы на них ни победил, общество не примет их результатов».

«Интересно было бы знать, какая высшая или противоположная сила открыла Борису Абрамовичу наше будущее. Впрочем, и без этого у господина Березовского есть большое поле для деятельности. Он не первый год живет в Великобритании и, наверное, освоился с научными, политическими и общественными реалиями. Почему бы не задуматься над политическими реформами и прогнозированием общественных процессов в этой стране? Бесспорно, ее народ тоже может обогатиться фонтанирующей мыслью этого нестандартного и креативного человека», – подытожил представитель Церкви.

Глава 13

Возвращение в большую политику

В начале 2011 года некоторых московских журналистов, бизнесменов, политиков стали приглашать на закрытые встречи. Речь шла о создании нового формата либеральной партии «Правое дело».

– С нами советовался Александр Волошин, – вспоминает один из участников этих встреч. – Бывший глава Администрации президента «проводил среди нас что-то вроде опроса общественного мнения, результаты которого ни на что не повлияют».

Волошина интересовало, как должна выглядеть партия, которая могла бы привлечь аполитичный средний класс, не доверяющий ни одной из ныне существующих политических сил. «Он спрашивал нас именно о «Правом деле», а не о какой-то абстрактной правой партии. Его интересовали идеи и люди, которые привлекут молодежь и средний класс, но, например, когда звучала фамилия Алексея Навального, Волошин очень резко перебивал и говорил, что Навальный не нужен».

Другой участник этих встреч с Волошиным рассказал, что собирались «люди, которых можно назвать авангардом мысли: от Иры Ясиной до Мити Борисова (совладелец популярной у московской интеллигенции сети недорогих ресторанов)». Но преобладали журналисты и руководители СМИ. С «авангардом мысли» разговаривал Александр Волошин, но инициаторами встреч называли Татьяну Юмашеву и ее мужа Валентина.

Говорили, что «это Таня и Валя представили Волошина как человека, которому Медведев поручил заняться этим делом как эффективному менеджеру».

– Медведев участвовал во всех этих встречах, даже если его не было среди нас – говорит еще один участник встреч. – Сам он никогда не приезжал, президент вообще ни к кому не должен приезжать, но к нему ездили и Таня с Валей, и Волошин.

Александр Волошин хотел, чтобы лидером переформатируемой партии был Дмитрий Рогозин, а супруги Юмашевы «убеждали Медведева, что Рогозин не нужен, по крайней мере в этом проекте». Список потенциальных участников новой партии и кандидатов на выборы в Госдуму супруги Юмашевы показали Дмитрию Медведеву (еще один очевидец говорит, что участники встреч, обмениваясь SMS, «подобрали 15 человек, которые должны стать лицом партии»), но, по словам одного из постоянных участников встреч, Медведев сказал, что с таким списком мы никуда не пройдем, «партии нужен локомотив с баблом».

Догадаться, кто этот локомотив, было нетрудно: в апреле имя Михаила Прохорова называлось среди тех, с кем велись переговоры, но утверждалось, что он отказался. «В тот же день, 28 апреля, Прохоров встретился с Медведевым, а вечером он поехал к Путину утверждать свою кандидатуру». После этого участники встреч поняли, что они в новой старой партии уже не нужны.

«Мы последний раз собрались с Юмашевыми в Nobu (ресторан на Большой Дмитровке) и решили, что больше к этому делу отношения иметь не будем, – вспоминал один из завсегдатаев встреч, – потому что мы хотели делать партию для молодых и для среднего класса, а олигархическая партия нам не нужна, это путь обратно в 90-е, и это будет еще хуже, чем Сечин и Тимченко».

…Когда очередной кремлевский партийный проект «Правое дело» лопнул, Таня и Валя Юмашевы и Волошин принялись за создание другого скандального проекта. Стало известно, что в преддверии президентских выборов-2012 в России начнет выходить газета под названием «Не дай Бог!».

«Не дай Бог!» – полный аналог «бренда» 1996 года. Тогда издание было специально создано «под выборы» Бориса Ельцина, главным соперником которого считался лидер КПРФ Геннадий Зюганов. Среди тех, кто будет заниматься изданием «ремейка» этого СМИ, – экс-гендиректор медиагруппы «Живи!», которая принадлежит группе «ОНЭКСИМ» миллиардера и кандидата в президенты РФ Михаила Прохорова. Кстати, Зюганов еще перед парламентскими выборами в декабре 2011 года заявлял, что газета «Не дай Бог!» снова распространяется в регионах, однако ЦИК опровергал эту информацию. Газета будет распространяться в регионах, но «захватит» и Москву с Петербургом, а ее тираж должен приблизиться к «ельцинскому» масштабу.

Бесплатная газета «Не дай Бог!», выпускавшаяся в предвыборную кампанию 1996 года, выходила еженедельно тиражом 10 миллионов экземпляров и распространялась в основном в регионах. Газета была цветной и отличалась высококачественным полиграфическим исполнением. В Москве распространялась мало и разносилась по почтовым ящикам жилых домов.

Основными тезисами газеты являлись: начало гражданской войны в случае победы Зюганова, начало массовых арестов и расстрелов, голод. Наблюдатели отмечали использование газетой технологий манипулирования. Геннадия Зюганова на ее страницах неоднократно сравнивали с Гитлером. В каждом номере газеты печатались письма от имени сторонников Зюганова (часто с орфографическими ошибками) с угрозами физической расправы над оппонентами.

На страницах газеты также публиковались мнения известных артистов кино и эстрады, высказывавшихся против прихода к власти Зюганова или против социализма в России в целом: среди таковых отметились киноактер Пьер Ришар, звезды популярных в то время зарубежных телесериалов Вероника Кастро, Виктория Руффо, актеры из «Санта-Барбары», а также отечественные деятели искусств – Андрей Макаревич, Людмила Зыкина, Эдита Пьеха, Николай Расторгуев, Михаил Боярский, Армен Джигарханян, Михаил Жванецкий и др.

Таким образом, самые влиятельные представители ельцинской «Семьи» оказались особенно востребованными Кремлем спустя десяток лет после прихода Путина во власть. Пригодился даже Александр Волошин, чьи заслуги перед олигархами и чеченскими сепаратистами нельзя переоценить.

«Не в свои, Санька, не садись»

О криминальном прошлом бывшего шефа президентской администрации Александра Волошина сложено немало легенд. Его называли «кошельком» «кошелька» президентской «Семьи» Бориса Березовского, пособником чеченских боевиков, с которыми он якобы тайно встречался на Лазурном Берегу Франции аккурат перед басаевским вторжением в Дагестан. «Компромат» опубликовал документы, отчасти подтверждающие справедливость некоторых обвинений СМИ.

В детстве Саня Волошин никакими особыми талантами не блистал, зато с удовольствием прогуливал уроки и слыл отпетым хулиганом. Однажды кому-то из его друзей родители привезли импортную кинокамеру. Ребята тут же начали снимать любительские фильмы. В этих короткометражках Волошин неизменно играл шепелявых старушек. Но этого ему было мало. Вырядившись старушенцией, если верить журналу «Профиль», он ходил по московским улицам, спрашивая у прохожих и постовых милиционеров: «Который час?»

Как-то комсомолец Волошин поспорил с приятелями, что проедет в метро от станции «Беляево» до «Площади Ногина» босым. Это в брежневские-то времена, когда хиппи считались исчадием западной антисоветской пропаганды. Рисковал Саня. В Мордовию вряд ли сослали бы, а вот в психушку загреметь мог надолго. Но спор выиграл. Всю дорогу просидел в вагоне, демонстративно положив ногу на ногу. Пассажиры крутили пальцем у виска, но милицейский наряд никто не вызвал, а то неизвестно, как сложилась бы судьба одного из сегодняшних серых кремлевских кардиналов.

Едва отпраздновав 18-летие, Саня женился на своей сверстнице. Денег молодоженам катастрофически не хватало. Студент Московского института инженеров транспорта Волошин снимал комнату в коммуналке. Институтские кореша Сани вспоминают, как он однажды сокрушался, по ошибке опустив в разменный автомат в метро полтинник вместо двадцати копеек. А, как известно, беспросветная нищета делает людей циничными и толкает на такие поступки, о которых интеллигентный человек (а Волошин воспитывался в приличной московской семье, его мама Инна Львовна считалась одним из самых сильных в столице преподавателей английского языка, работала в Дипакадемии) и помыслить не может.

Волошин числился, но ни дня не работал помощником машиниста тепловоза. Был секретарем ВЛКСМ станции «Москва-Сортировочная», начальником лаборатории научной организации труда на Московской железной дороге.

Окончив курсы Всесоюзной академии внешней торговли, с 1986 по 1992 год Александр Стальевич устроился на работу (помогли связи мамы) во Всесоюзный научно-исследовательский конъюнктурный институт (ВНИКИ) при Министерстве внешней торговли СССР. Старший научный сотрудник, заведующий сектором, заместитель заведующего отделом исследований текущей конъюнктуры (подготовка издания бюллетеня иностранной коммерческой информации). Скорее всего, Волошин, как и все молодые внешторговцы, мечтал попасть в длительную загранкомандировку, но его так никуда и не послали. Хорошего блата не было, да и происхождением не вышел. Безденежье продолжало душить все сильнее.

И в начале 90-х Волошин от теории решил перейти к практике. Он и до этого подхалтуривал тем, что помогал друзьям регистрировать кооперативы, оформлял им нужные финансовые и юридические документы. Разбогатевшие друзья-кооператоры потом посмеивались над Саней и в долю не брали. Кстати, Волошин за гроши оказывал различным организациям информационное содействие и в экспорте «Жигулей», сошелся с безвестным тогда Березовским, который тогда тоже налаживал научную организацию труда на ВАЗе. Дружба укрепилась после нашумевшей аферы с реэкспортом автомобилей, системным разработчиком которой вряд ли мог быть Березовский, не имевший внешнеторгового опыта. Знакомство с БАБом определило всю дальнейшую карьеру Александра Стальевича.

И вот в феврале 1993 года (в период повальной ваучерной приватизации) Волошин совместно со своим партнером А. Черноиваном возглавил одновременно четыре инвестиционные фирмы, три из которых – «Олимп», «Престиж» и «Элит» – представляли собой чековые инвестиционные фонды (это те, которые по дешевке скупали у населения чубайсовские ваучеры и выкупали на них целые сектора реальной постсоветской экономики), а четвертая – «Авто-инвест» – фирму по проведению операций на финансовом рынке. Примечательно, что все четыре структуры были зарегистрированы в один день и являлись «дочками» «ЛогоВАЗа» Березовского.

В июле 1993 года Волошин возглавил финансово-кредитную организацию АОЗТ «Эста-корп». А весной 94-го стали активно рассыпаться инвестиционные компании, функционировавшие на принципе отъема денег у населения под липовые обещания всяческих благ: бешеных процентов, дармовых машин и прочее. Среди пошатнувшихся структур бесспорным лидером был банк «Чара». И одним из главных специалистов по инвестициям «Чары» в этот период был не кто иной, как Александр Волошин, который, умудряясь сидеть на двух стульях, являлся одновременно и «личным брокером» Бориса Березовского. Надо было спасать ситуацию, и ее «спасителем» стал нынешний глава Администрации президента Александр Волошин. Александр Стальевич начал активно помогать своему «патрону» Березовскому вытаскивать деньги из «Чары», меняя их на никому уже не нужные акции березовского концерна «AVVA». Всего за 1994 год «Чара» купила у «AVVA» акций на сумму более чем в 5,5 миллиона долларов США. Посредником в сделках выступала фирма «Эста корп.». Таким образом, оказались целы и овцы (деньги «Чары» благополучно ушли со счетов, минуя вкладчиков) и волки (БАБ обменял «фантики» своего альянса на полноценные доллары вкладчиков «Чары»).

Глава «Эста корп.» Александр Волошин, действуя по поручению АО «Автомобильный всероссийский альянс», в марте 1994 года продавал его акции. Только по договорам № Н-А/54-39 и № Б-А/54-40 (копии договоров с собственноручной подписью Волошина были опубликованы) Волошиным были проданы 100 тысяч акций на сумму 1,528 миллиарда рублей.

Получается, Александр Волошин организовал примитивную цепочку «Чара» – Волошин – Березовский», предназначенную для срочного спасения денег гибнущего банка. Причем спасали их в первую очередь именно от вкладчиков «Чары». Указанная сумма – более полутора миллиардов рублей – была получена за счет вкладчиков «Чары», которые до настоящего времени не могут получить свои вложенные средства. В ходе расследования уголовного дела № 57801 в отношении руководителей «Чары» эпизоды с участием Волошина в отдельное производство не выделялись.

В авантюре по «уводу» денег из «Чары» особый интерес вызывает и то, что уже упоминаемый нами договор № Н-А/54-39 Александр Волошин заключал с небезызвестным Рустамом Садыковым, который для дальнейшего поиска и возврата денег «Чары» вынужден был обратиться к Вячеславу Иванькову, уже покойному и более известному как Япончик. В своих показаниях американской Фемиде Садыков заявил, что к Япончику его направили «знающие люди». Однако помощь Япончика была неудачной, и сейчас, как известно, он коротает время в американской тюрьме. В связи с этим и возникает вопрос: а не является ли Волошин одним из этих «знающих людей», так как именно он весной 1994 года занимался инвестиционными проектами «Чары», а отправка 2,7 миллиона долларов в США фирме «Саммит Интернэшнл» (за которыми и охотился в дальнейшем Япончик) и являлась одним из инвестиционных проектов «Чары».

Затем Александр Стальевич вошел в руководство еще нескольких коммерческих структур: компании по управлению активами негосударственных пенсионных фондов «Финко-Инвестмент», консалтинговой фирмы «Анализ, Консультации и Маркетинг» (АО «АК&М) и «Федеральной фондовой корпорации» («ФКК»). Последняя контора была самой серьезной. Учредили ее при Российском Фонде Федерального имущества (РФФИ) и сделали агентом Фонда по проведению специализированных денежных аукционов. Любопытно, что располагалась «ФКК» по тому же адресу, что и московское подразделение партии Егора Гайдара «Демвыбор России», а председателем ее Совета директоров был избран председатель РФФИ Владимир Соколов. И Волошин, заняв пост вице-президента, а затем став президентом «ФКК», начал активно набираться практического опыта в проведении приватизационных аукционов и тендеров (через «ФКК» реализовывались крупные пакеты акций «Газпрома» и других естественных монополий), который ему лично и его подельникам Березовскому и Абрамовичу очень пригодился в ходе «захвата» нефтяной госкомпании «Сибнефть». Словом, Стальевич свою коммерческую деятельность всегда сочетал с тем, что держал руку на приватизационном пульсе страны, имел неограниченный доступ к информации о готовящихся имущественных торгах, о российском рынке ценных бумаг и биржевых сделках. Всегда лоббировал интересы команды Березовского и действительно являлся «финансовым поводырем» не очень разбиравшегося в эмиссиях акций и биржевых котировках БАБа.

Еще в 1991 году волошинское АО «АК&М» совместно с Ассоциацией «XXI век» и Банком развития «XXI век», подконтрольными легендарному Отари Квантришвили, приняло участие в учреждении внешнеэкономической ассоциации «Интер-Экочернобыль» (московская региональная организация «Союз-Чернобыль»). Это было время зарождения «откатных» благотворительных структур, зарабатывавших баснословные деньги на таможенных льготах. Потом по проторенной Волошиным и «чисто конкретными» ребятами из «XXI века» дороге пойдут Национальный фонд спорта, нефтяная компания МЭС, афганцы, ряд других внешнеторговых церковных и инвалидных структур… Потом будут бандитские разборки из-за акцизных марок, эшелоны поддельной водки и сигарет, взрыв на Котляковке, утечки миллионов тонн нефти… По сравнению с этими грандиозными потрясениями скандал с партией греческого бренди, в котором оказалась замешана фирма «Интер-Экочернобыль» в 1992 году, теперь кажется детским лепетом. Руководителей этой «откатной» конторы, занимавшихся еще и контрабандным экспортом редкоземельных металлов, долго искал Интерпол. Но все это дела прошлые и неинтересные.

К 1994 году Александр Стальевич уже не ездил на метро и его уже не волновали копеечные проблемы.

В марте 1994 года Волошин продал акции AVVA, размещаемые путем выдачи свидетельств депонирования, по цене 15 360 рублей за штуку, получив за них реальные наличные деньги из «Чары» на счета автомобильной пирамиды Березовского. Только по договорам №Н-А/54-39 и №Б-А/54-40 Волошиным было продано 100 000 акций «AVVA» на сумму 1,528 млрд рублей.

Из заключенных Волошиным договоров видно, что покупатель заведомо ставится в невыгодное для него положение, поскольку в разделе V текста не предусматривалось наступление форс-мажорных обстоятельств. Учитывая квалификацию Александра Стальевича и его опыт работы с ценными бумагами, он не мог не знать, что заключаемые им договоры купли-продажи не могут быть дилерскими по своему названию, т. к. дилер обычно на свой страх и риск приобретает на льготных условиях товар у владельца и сбывает его конечным потребителям. Таким образом, вкладчики банка «Чара» были обмануты дважды – сначала теми, кто собирал с них деньги под обещания баснословных дивидендов, а потом Волошиным и Березовским, которые фактически и состригли купоны.

Только ли приятельские отношения Волошина с руководством «Чары», в частности с Рустамом Садыковым, позволили провернуть эту супервыгодную сделку или куда более серьезные «форс-мажорные» обстоятельства в виде бандитских наездов – история пока умалчивает. Злые языки поговаривают, правда, что именно Волошин был в числе тех «добрых людей», которые посоветовали Рустаму Садыкову обратиться за помощью в выбивании денег вкладчиков «Чары» из американских брокеров к Япончику. Но в громком судебном процессе «Американский народ против Иванькова» фамилия Волошина не называлась, равно как и в ходе расследования уголовного дела № 57801 в отношении хозяйки «Чары» Францевой эпизоды с акциями «AVVA» в отдельное производство не выделялись и должной юридической оценки не получили. Словом, легко отделался Александр Стальевич.

В этом же «черном» для репутации Волошина 94-м году его фирма «Эста корп.» заключила договор купли-продажи с АКБ «Кредит-Москва» на приобретение у банка облигации внутреннего валютного госзайма на сумму $48 550, хотя номинальная ее стоимость составляла $100 000. Проблема заключалась в том, что официально эту ценную бумагу банк реализовать не мог, поскольку фактически она принадлежала ТОО «Агропромсервис» и на нее в ходе расследования уголовного дела № 230510 был наложен арест, как на имущество обманутых вкладчиков «Агропромсервиса». По этому поводу Московский городской внебюджетный фонд помощи потерпевшим от преступлений в сфере экономики неоднократно обращался к тогдашнему прокурору Москвы Сергею Герасимову, но тщетно. С тех пор, правда, к Волошину приклеилась обидная кличка «Санька-облигация». Волошин не обиделся и перешел к более глобальным схемам не совсем честного отъема денег у сограждан.

…История «захвата» командой Березовского «Сибнефти» хорошо известна. Добавим лишь, что общее руководство этой спецоперацией осуществляли лично Волошин и фирма «Федеральная Фондовая корпорация», в которой Александр Стальевич был президентом. Именно «ФФК» от имени Федерального Фонда имущества занималась сбором заявок, проведением аукционов по «Сибнефти», подведением их итогов и информационным обеспечением. А как известно, в казино всегда выигрывают только его владельцы. Так и случилось. Ущерб государству, как потом подсчитала Счетная палата РФ, в ходе приватизации «Сибнефти» был нанесен колоссальный, то есть госбюджет недополучил сотни миллионов долларов, а мощный источник валютных поступлений в казну перешел за бесценок в частные руки. Но это был не единственный «подвиг» волошинской «ФФК».

Так, согласно п. 5.18.6. Госпрограммы приватизации, при приобретении госимущества за цену выше определенной покупателям необходимо было декларировать источники денежных средств и их законность. На многих аукционах, которые проводились при посредничестве «ФФК», это требование напрочь игнорировалось. Например, в декабре 1995 года на специализированном денежном аукционе по продаже АО «Новороссийское морское пароходство» иностранные фирмы Medeve Ltd. (Кипр) и Renai-Sance Group (Великобритания) приобрели пакеты акций на сумму 15 млрд рублей; АОЗТ ИК «Финвест Лтд.» приобрело акции АО «Ювелирпром» на сумму 3,5 млрд рублей; на общую сумму 99,55 млрд рублей кипрскими офшорами был куплен контрольный пакет «Сиданко»; 60 физических лиц приобрели акции «РАО ЕЭС России» на сумму от 400 млн до 5 млрд рублей»… Список можно долго продолжать. Во всех случаях Волошина и его партнера из «ФФК» Семеняку никогда не интересовали источники происхождения средств приватизаторов, на которые скупались самые лакомые куски федеральной собственности. Были ли это деньги пресловутой «русской мафии», колумбийских наркокартелей, японских якудза или еще чьи-либо – устроителей конкурсов не волновало. Почему?

Счетной палатой РФ было потом установлено, что в 1996–1997 гг. «ФФК» и ее агенты участвовали в проведении 61 специализированного аукциона с общей суммой вырученных средств 8 728 955 млн рублей, из которых «ФФК» оставила себе в качестве вознаграждения 418 989 млн рублей. В соответствии с «Основными положениями государственной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации после 1 июля 1994 года» и изменениями в них, утвержденными рядом Указов президента РФ, вознаграждение «ФФК» и ее агентов не могло превышать 0,8 % (или 139 663 млн рублей) от суммы средств, полученных при продаже пакетов акций. Таким образом, руководимая Волошиным корпорация незаконно растратила 279 млрд 326 млн рублей из денежных средств, подлежавших перечислению в госбюджет.

Но это еще полбеды. Только по 10 проверенным Счетной палатой РФ волошинским аукционам упущенная выгода для государства составила более 115 млрд рублей.

Кроме «ФКК», в октябре 1995 года к работе по проведению специализированных аукционов по инициативе Семеняки и Волошина был привлечен «Фонд поддержки приватизации и развития финансового рынка». Участие этого Фонда определялось целевыми программами, согласованными с «ФФК». Целевое финансирование этих программ осуществлялось в размере 0,5 от средств, полученных в результате проведения аукционов. Проверкой было установлено, что такие проплаты из бюджетных средств никакими законодательными актами не предусматривались. Представленные документы не подтвердили проведение Фондом каких-либо маркетинговых исследований, а значительная часть полученных денег (или отмытых?) в сумме 3,1 млрд рублей Фонд израсходовал на приобретение мебели и автомашин, компьютеров, на аренду и ремонт офисов. При этом расходование бюджетных средств многократно превышало реальные потребности Фонда, в штате которого числилось всего два (!) человека – исполнительный директор и бухгалтер. Зачем такому маленькому коллективу понадобилось арендовать 1240,7 кв. м офисной площади – так и осталось загадкой.

Кроме этого, проверкой было установлено, что у истоков создания «Фонда поддержки приватизации и развития финансового рынка» стоял Березовский. Юридический и фактический адреса Фонда, по данным Московской регистрационной палаты: ул. Губкина, д. 7, то есть там же, где располагались маркетинговые фирмы Волошина и Семеняки. А телефон Фонда 132-62-52 фактически принадлежит уже скандально известной фирме Волошина ЗАО «Эста корп.». Другой телефон Фонда фактически принадлежал «Автомобильному всероссийскому альянсу». Плюс к этому счета Фонда были размещены в «Автовазбанке», контролируемом Березовским. А руководил Фондом некто Леонид Вальдман – заместитель председателя Совета директоров АКБ «Объединенный банк», где председателем являлся БАБ…

Дорого же обошлась государству российскому упущенная когда-то Волошиным выгода в виде полтинника, проглоченного разменным автоматом в метро.

Способности финансиста-приватизатора Волошина были по достоинству оценены в Кремле. В бытность руководителем президентской администрации Валентин Юмашев как-то пожаловался Березовскому на то, что зашивается и что нужно бы помощника толкового и работоспособного подыскать. БАБ мгновенно предложил в замы Юмашеву проверенного в боях за «Сибнефть» Александра Волошина. И в ноябре 1997 года тот был назначен помощником руководителя Администраци президента РФ по экономическим вопросам. Спустя год, сразу после августовского кризиса 1998 года, Александр Стальевич из помощников был произведен в замы Юмашева и стал курировать все экономическое Управление кремлевской администрации. Его деятельность на этом посту прорывами в российской экономике не ознаменовалась. Волошин только и делал, что критиковал потуги премьера Примакова обосновать свою экономическую программу. Антипримаковские аналитические записки с неизменным постоянством оказывались на столе президента, что во многом определяло негативное отношение Ельцина к Примакову. После отставки последнего Волошин усиленно проталкивал на пост премьера Аксененко – как два старых железнодорожника они просто обречены были сработаться. Не удалось.

Перед последними думскими выборами Стальевич схватился с группой «Мост» Гусинского и НТВ. Волошин мог повлиять на Внешэкономбанк и пролонгировать сроки погашения кредита в 42 млн долларов, в чем была жизненно заинтересована группа «Мост». Но все произошло с точностью до наоборот. Гусинский по привычной схеме стал жестко наезжать на Волошина в СМИ, но Стальевич оправдал свое отчество. И после отставки Ельцина его критические записки по поводу позиции НТВ в освещении чеченского конфликта начали регулярно ложиться на стол Путина.

Дело закончилось тем, что летел как-то Путин с главой «Газпрома» Ремом Вяхиревым в одном самолете. ВВП вызвал всесильного газового барона к себе в салон, сесть не предложил и резко проронил всего две фразы:

– «Газпром» владеет акциями НТВ и финансирует эту телекомпанию. Мне все равно, как меня показывают по НТВ, но если позиция канала по Чечне не изменится, я тебя, Рем Иванович… ПОРВУ!»

Вяхирев вжал голову в плечи и молча ушел на свое место в хвосте президентского самолета. После этого путинского предупреждения «Мост» заплатил многомиллионный долг Внешэкономбанку сполна, а пресс-служба «Газпрома» усиленно начала распространять слухи о продаже пакета акций НТВ, принадлежащего газовому монополисту. Такие вот дела.

Не зря ведь в Кремле даже придумали специальное определение методам Волошина: работать наотмашь. И характеризуют Стальевича его кремлевские сослуживцы следующим образом: «Волошин в некотором смысле «отмороженный». Если он считает, что какое-то решение правильное, он, не задумываясь о последствиях, прикажет его исполнять».

…Весной 1999 года федеральная власть валялась в грязи. Над Ельциным нависла угроза импичмента, шансы Примакова на президентство ни у кого не вызывали сомнений, а региональные бароны потирали руки в предвкушении глобального передела.

Вопрос отставки прокурора Скуратова был для «Семьи» вопросом жизни и смерти. Накануне второго голосования этого вопроса в Совете Федерации, на котором с треском провалился Волошин, Ельцин встретился с губернаторами.

Президент пообещал регионам законодательно закрепить их право самостоятельного выхода на мировой финансовый рынок. Фактически это означало согласие Ельцина на конфедерацию и последующий развал России. Но сенаторы все равно проголосовали против отставки генпрокурора, чему в немалой степени способствовало «беканье-меканье» Волошина.

Однако Александра Стальевича после такого провала не уволили. Это могло означать только одно: при назначении нового главы президентской администрации его профессиональные качества в расчет не принимались.

Итак, в начале своей предпринимательской карьеры Александр Стальевич чуть не скатился в обыкновенный криминал. Вытащив Волошина из «уголовки», Березовский в дальнейшем использовал его в своих финансовых схемах для выполнения самой грязной работы. Так, в схеме с «выводом» денег из банка «Чара» через фирму «Эста корп.» на всех договорах купли-продажи стоит подпись Александра Стальевича. Если бы не своевременное самоубийство главы «Чары» Владимира Рачука, то вполне возможно, что Волошин вместо кремлевской администрации оказался бы либо в Бутырке, либо под колесами грузовика.

Позже, когда Волошин вошел в руководство Федеральной фондовой корпорации (ФФК), он помог Березовскому и Абрамовичу выкупить за бесценок нефтяную компанию «Сибнефть».

ФФК сразу после своего создания в 1995 году получила статус генерального агента РФФИ по проведению специализированных аукционов по продаже госпредприятий. ФФК организовала продажу крупных пакетов акций «СИДАНКО», «ОНАКО», ТНК, РАО «Газпром», РАО «ЕЭС», «Сибнефти»… Всего более 60 предприятий на общую сумму около 9 трлн рублей.

Проведенная позже проверка этих аукционов аудиторами Счетной палаты показала, что ФФК умышленно занижала цену продаваемых акций и фактически присвоила себе более 50 млн долларов бюджетных средств. По поводу «Сибнефти» СП в своем отчете записала:

«Все три конкурса были проведены с нарушением законодательства. Члены конкурсной комиссии РФФИ, представляющие интересы государства, явно действовали в пользу участников конкурса – фирм, контролируемых Березовским и Абрамовичем… Несмотря на вышеперечисленные нарушения, конкурсная комиссия, в состав которой входили Малин В. В., Соколов В. В., Волошин А. С. и другие… способствовала незаконному получению Березовским и Абрамовичем 85 процентов акций «Сибнефти», чем нанесла крупный ущерб федеральному бюджету».

Назначение Волошина в Администрацию президента выглядело вполне логичным. На тот момент должность эта была «расстрельной». Любой, кто пытался бороться с без пяти минут президентом Примаковым, рисковал оказаться на нарах, а Волошин все равно ходил «под нарами» начиная с 1992 года. Но с отставкой Примакова «служба» Волошина в роли «последнего резерва» не закончилась.

Для окончательного «свержения» Евгения Примакова с престола Волошину пришлось обстряпать еще одно, пожалуй, самое грязное дельце.

Когда бакс и флаг цвета одного

…7 августа 1999 года около полутора тысяч чеченских боевиков во главе с Басаевым и Хаттабом пересекли границу Дагестана и захватили несколько сел в Цумадинском и Ботлихском районах. Так началась вторая чеченская война, на волне которой прошли выборы нового президента России.

Накануне «второй чеченской» произошло одно любопытное событие.

3 июля в порт Булье вошла частная английская яхта «Магия», прибывшая с Мальты. С нее на берег сошли два пассажира. Если верить паспортным данным, одним из «англичан» являлся некий турок Мехмет, в прошлом советник исламистского премьера Турции Эрбакана. Вторым человеком, к удивлению разведчиков, был чеченский полевой командир Шамиль Басаев.

4 июля поздно вечером в аэропорт Ниццы на частном самолете одной из российских нефтяных компаний прилетел человек – лысоватый, с бородкой, колючим взглядом, внешне похожий на главу кремлевской администрации. Он был в строгом костюме, с портфелем и без всякой охраны. Сел в «Роллс-Ройс» и умчался на виллу в Булье.

Всю ночь на вилле что-то происходило. Пространство вокруг нее распространяло сильное магнитное излучение, так что мобильные телефоны в радиусе нескольких сотен метров не работали. «Утром тот же «Роллс-Ройс» умчался в аэропорт, и человек, похожий на Волошина, улетел в Москву. В течение суток виллу покинули и все ее обитатели».

Цитируется по газете «Версия», которая на своих страницах напечатала фотографию с изображением трех людей. Один похож на Волошина, другой – на Басаева, третий – на Антона Сурикова. (Суриков в годы грузино-абхазской войны был министром обороны Абхазии, а Басаев возглавлял чеченский батальон в абхазской армии.)

Странному визиту во Францию человека, похожего на Волошина, предшествовало еще одно, не менее странное и любопытное событие.

Незадолго до «тайной вечери» в Булье в Совет безопасности РФ поступил секретный документ о необходимости снятия с погранвойск задачи прикрытия административной границы Чеченской Республики. Иными словами, документ предписывал пограничникам охранять границу Чечни с Грузией, а дагестанскую границу передать под контроль местной милиции.

Однако самое любопытное состояло в том, что на поступившем в СБ РФ документе уже стояла виза Бориса Ельцина – внести соответствующие коррективы.

Мы не будем говорить о том, что подпись Ельцина не требует утверждения на Совбезе. Отметим только, что Борис Николаевич уже тогда был не в состоянии вывести на бумаге такое богатое слово, как «коррективы». Бумаги на подпись президенту подавали с заранее готовой резолюцией, которую надо было лишь завизировать.

Как бы там ни было, но «резолюция президента» была незамедлительно проведена в жизнь. Погранвойска чеченско-дагестанскую границу оставили.

Позже в «Московском комсомольце» появятся скандальные распечатки телефонных переговоров Бориса Березовского с лидерами чеченских боевиков. А сам Борис Абрамович в одном из интервью признается, что чеченцы советовались с ним по вопросу вторжения в Дагестан.

Итог этих встреч, советов и резолюций сегодня известен всем…

Александр Стальевич Волошин никогда не играл первую скрипку. Он не скупал за бесценок нефтяные компании, не приватизировал «Газпром» и РАО «ЕЭС». Он всегда помогал в этом многотрудном деле другим, оставаясь в тени.

С приходом Волошина в Администрацию президента «серые» брифинги для избранных журналистов стали постоянной практикой. На этих брифингах Волошин выдает некую «секретную» информацию, которая потом распространяется через СМИ со ссылкой на анонимный источник в администрации. Сброс в прессу «специально заряженной» информации Волошин освоил еще в то время, когда он играл на фондовом рынке, проводил приватизационные аукционы и одновременно возглавлял информационное агентство.

Эту практику Волошин активно использовал на думских и президентских выборах. Хорошо сработала она и во время недавнего неудавшегося правительственного кризиса, вызванного вотумом недоверия кабинету Касьянова и закончившегося заменой всего «силового» блока министров.

Использовал Александр Волошин эту тактику и в личных целях, когда после победы Путина на выборах в прессе активно обсуждался вопрос грядущей отставки главы президентской администрации.

…28 июня 2001 года в Москве прошла конференция «Исламская угроза или угроза исламу», организованная неким общественно-политическим движением «Евразия». За несколько месяцев перед этим глава президентской администрации Александр Волошин лично распорядился, чтобы для участников конференции были предоставлены апартаменты фешенебельного «Президент-отеля». Как впоследствии выяснилось, выбор пал на эту гостиницу главным образом потому, что она находится под охраной кремлевской службы безопасности и доступ в нее для сотрудников ФСБ и МВД ограничен. Все старания Волошина, по сути, были направлены на то, чтобы предотвратить арест одного лишь участника конференции – криминального авторитета, бывшего главы дудаевской разведки Хож-Ахмет Нухаева, находящегося в федеральном розыске.

Из оперативной справки ЦРУБОП:

«Нухаев попал в поле зрения правоохранительных органов в 1988 году. К указанному периоду времени чеченские преступные группировки стали принимать активное участие в преступной деятельности на территории г. Москвы.

13.05.90 г. Нухаев и Атлангериев, а также другие наиболее влиятельные «авторитеты» «лазанской» группировки были арестованы за вымогательство, совершенное в отношении директора колбасного цеха г. Гагарина гр. Дащяна.

15.03.91 г. народным судом Москворецкого района г. Москвы осуждены к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительно-трудовой колонии строгого режима.

27.11.91 г. Нухаев по фиктивным документам был получен конвоем из офицеров милиции Наурского района Чеченской Республики из мест лишения свободы Хабаровского края и доставлен в СИЗО-1 г. Грозного, откуда 07.12.91 г. освобожден.

Пользовался доверием Д. Дудаева. Имел к нему свободный доступ. Поддерживал дружеские отношения с Генеральным прокурором республики Имаевым Усманом, впоследствии являвшимся председателем правления Национального банка Чечни.

В период последней фазы активных боевых действий в Чечне Нухаев Х-А. Т. выехал в Турцию, где занялся формированием теневого кабинета Правительства».

Это лишь малая часть многостраничного милицейского документа, изобилующего фактами из криминальной биографии Нухаева. И этого человека волошинская администрация рассматривала как наиболее перспективного кандидата на пост нового главы чеченской администрации.

Мало кому известно, что Нухаев обеспечивал Березовскому «крышу» в начале его предпринимательской деятельности, затем оказывал ему «эскорт-услуги» в поездках в Чечню и наполнял идеологическим содержанием бредовые концепции БАБа по мирному урегулированию чеченского конфликта.

Нухаев послужил английскому режиссеру Фредерику Форсайту прототипом для документального фильма о русской мафии «Икона». Причем Нухаева совсем не смутило то, что в фильме он назван «крестным отцом московской чеченской мафии». Наоборот, он, находясь в Великобритании, всячески помогал Форсайту снять уникальный по содержанию фильм о бандитизме и коррупции.

С 94-го Нухаев, объявленный в федеральный розыск за вымогательство, скрывался в Чечне. Дудаев поставил его во главе своей внешней разведки. В январе 1995 года Нухаев был ранен в Грозном. После гибели Дудаева его назначили первым вице-премьером. В 1999 году Нухаев создал и возглавил «народное движение «Нохчи-Латта-Ислам» со штаб-квартирой в Баку.

«Мы должны восстановить целостность институтов кровного родства, ядром которых является Божий закон кровного возмездия и которые раньше регулировали все аспекты жизни на Кавказе, – говорил Нухаев в интервью, данном весной 2001 года корреспонденту DIE WOCHE Штефану Шоллю. – Нам надо организовать нацию снизу вверх как единый сплоченный иерархический организм, базирующийся на трех началах: вера отцов, кровь отцов и земля отцов. Кровнородственным связям – вплоть до семиюродных братьев – должны быть подчинены все остальные приоритеты общественной жизни, в том числе образование, культура, экономика и так называемая политика».

Корр.: Почему так называемая «чеченская мафия» до сегодняшнего дня считается лучшим образцом организованной преступной структуры в России?

Н.: Наша организация отражала клановую структуру чеченской нации. Каждый клан сохранял свою деловую самостоятельность, но при этом они составляли единую общину. Эта община напоминала армию с четкой дисциплиной и автономными «подразделениями». Мне не было необходимости их вооружать и содержать, так как они обеспечивались всем необходимым теми коммерческими структурами, в которые они вошли. Я только координировал их деятельность. И это давало мне возможность противостоять всем, кто посягал на интересы чеченцев. Уже тогда я сознательно поставил на кровное родство, внутри которого нет места предательству.

Корр.: Почему русские бандиты до сих пор боятся чеченцев?

Н.: Как выглядели тогда русские гангстеры? Они сидели в подвалах и качали свои бицепсы, а потом «шли на дело». Но сила человека зависит не от мускулатуры, а от внутреннего мира. Психологически мы всегда были сильнее наших противников и поэтому могли опережать их хотя бы на шаг. Против их численности и мускулов мы готовы были применить холодное оружие. Когда они взялись за ножи, мы их встретили огнем. Когда они взялись за огнестрельное оружие, мы уже имели капитал.

С началом вооруженного противостояния Москвы и чеченских сепаратистов деятельность Нухаева вышла за рамки обычной уголовщины. В 1996 году появился очередной документ, подготовленный российскими спецслужбами:

«Чеченская группировка насчитывает в своих рядах более трех тысяч человек. Наиболее подготовленные из них составляют группу примерно в двести боевиков, являющуюся по существу слаженным террористическим подразделением. Раздробленность группировки не мешает чеченцам в экстремальных ситуациях действовать, как правило, сообща.

Согласно оперативным данным, в настоящее время власть в группировке сконцентрирована в руках Л. Альтемирова, М. Антлангериева, Х.-А. Нухаева и М. Таларова. Под полным их контролем находятся 12 московских банков, ряд крупных магазинов, торговых домов и фирм.

К криминальным видам деятельности группировки относятся крупные мошенничества в финансовой сфере, грабежи, разбойные нападения, торговля крадеными автомашинами, рэкет коммерческих палаток и проституток. Постепенно чеченцы укрепили свои позиции и в сфере наркобизнеса, потеснив традиционно контролирующих его азербайджанцев.

Многие московские чеченцы воевали на стороне сепаратистов. Так, в боях на подступах к Грозному был ранен в бедро Хожи (Хож-Ахмед Нухаев), проходивший после этого курс лечения в одной из престижных клиник Австрии.

Деятельность чеченцев на территории России рассматривалась как способ пополнения казны республики Ичкерия. Многочисленные банки, контролируемые в Москве чеченской диаспорой, фактически работают на войну против России. Согласно информации, поступающей из силовых структур, чеченская группировка не смогла бы проводить крупные финансовые аферы без содействия высокопоставленных российских граждан и воинских чинов. Есть сведения, что миллиарды рублей, полученные в свое время преступниками по фальшивым авизо, ушли не в Чечню, а за границу – на счета российских чиновников и бизнесменов. Самим преступникам досталось 8-10 % комиссионных».

В кризисные моменты в бой вводят последний резерв. Главным критерием кадровой политики при этом является личная преданность, абсолютная управляемость и готовность выполнить самую грязную работу. Желательно, чтобы все это базировалось не на признательности, а на коррупционно-уголовной зависимости.

В уличной драке на выживание побеждает не самый искусный кулачный боец, а тот, кто готов пустить в ход нож или дубину. Если с этой точки зрения взглянуть на назначение Александра Волошина главой Администрации президента, то все встает на свои места. Надо сказать, что «Семья» в своем выборе не ошиблась.

Глава 14

Письма счастья вчерашнего дня

Татьяна Юмашева вошла второй раз в мутные воды политики через Интернет. В начале декабря 2010-го она открыла свой онлайн-дневник на блог-платформе LiveJournal («Живой Журнал»). Поначалу казалось, что это будет очередной блог успешной женщины: Татьяна Борисовна писала «про похудеть», про бокс, про подарок мужу, и от этого делалось тоскливо. Затем пошли откровения о «лихих 90-х», о «Семье» и обо всем остальном.

Юмашева развенчала миф о том, что это Ельцин развалил Советский Союз, а Путина назначил преемником в обмен на гарантии неприкосновенности. Объяснила, почему на самом деле Ельцин выбрал Путина. Александр Коржаков заявил, что записи в ЖЖ t-yumasheva редактируются бывшим руководителем администрации Ельцина Валентином Юмашевым («Она-то косноязычная, а его стиль я узнаю»), однако заявил, что не будет подавать в суд.

В этом блоге Юмашева безошибочно с точки зрения пиара «позиционирует» себя как «любящая жена, любящая мама, любящая дочь». И «наболевшие» темы для обсуждения выбраны безукоризненно: друг «Семьи» – хороший олигарх Роман Абрамович и враг «Семьи» – плохой олигарх Борис Березовский.

Дочь первого президента России рассказала, как Абрамович начинал обманывать государство. Татьяна Борисовна посвятила этому целую святочную историю, причем написала ее 1 января!

«Давно, когда только начала дружить с Романом Абрамовичем, он мне рассказал забавную историю из своего армейского прошлого, – пишет Дьяченко. – После двух лет службы он уже должен был уходить на гражданку. Но в армии существует такая штука, как «дембельский аккорд…» А у Ромы «дембельский аккорд» оказался совсем непростым. Ему с группой таких же заканчивающих службу товарищей поручили прорубить просеку в лесу для будущей дороги. Работы – на несколько месяцев. А им домой хочется. Вопрос всем: ну, что бы вы сделали?

Рассказываю, что придумал Рома. Он поделил лес, который им надо было вырубать, на равные квадраты и пошел в ближайшую деревню. А там, как обычно, в домах печки, у всех проблемы с дровами. Он сказал, что продает право на вырубку леса на вверенном ему участке. И каждый из квадратов продал. Вся деревня ринулась на вырубку леса. Через два дня вся просека была вырублена. И на третий день Роман Абрамович отправился домой, простившись со своей частью навсегда.

Вот такая история, как из Романа Абрамовича в советские времена выклевывался бизнесмен».

Вышеизложенная история и отношение к ней дочери первого президента нашей страны показательны. Талантливый бизнесмен для нее тот, кто продал государственный лес колхозникам, а наличку присвоил. Ну, ничего не изменилось в сознании экс-помощницы президента (именно эту должность Татьяна занимала при папе) с тех пор, как всю Россию таким вот «талантливым» путем раздали «талантливым» бизнесменам.

О Березовском – воспоминание о том, как этот проходимец «объединил в ненависти к себе необъединимых».

Сразу отмежеваться от одиозного символа ушедшей эпохи: «И Александр Волошин, которого вывести из терпения практически невозможно, тоже озверел и готов был его съесть» – что может быть лучше этого для начала рекламной кампании?

Юмашева пишет о том, как в 1995 году Первый канал оказался под контролем Березовского. Связывает это с тем, что «в тот момент власть еще мало понимала, что такое телевидение, как оно может влиять на аудиторию». Сомнительное утверждение, если вспомнить, что в октябре 93-го бронетранспортеры расстреляли десятки безоружных «мятежников» как раз у телевизионного центра «Останкино».

Оказывается, Березовский «активно пытался реализовать идею союза Зюганова и Ельцина». К сожалению, Юмашева так и не ответила на самый главный вопрос: как Березовский попал в Кремль?

Излагалось все это устами не просто участника событий, а одной из знаковых фигур эпохи, свободной и романтической. Написано просто, живым языком и с редким в нашей блогосфере чувством собственного достоинства. Татьяна Юмашева свой приход в ЖЖ объясняла просто. Дескать, после десятилетнего перерыва решила показаться публике, дала интервью журналу «Медведь» (муж уговорил), а потом захотелось поучаствовать в его обсуждении. В этом интервью она наговорила немало интересного о политике и политиках 90-х, и получилось, что обсуждение переросло в активный мемуарный блоггинг. Ничего эксклюзивно-сенсационного Юмашева не сообщила. Скорее добавила забавные штришки к известным событиям. Смена поколений, смена десятилетий, смерти Бориса Ельцина и Егора Гайдара якобы потребовали большой переоценки 90-х.

Однако заинтересованная публика по привычке не верила, что «все как-то само собой получилось». Кто-то усмотрел в откровениях Юмашевой «подачу руки» Дмитрию Медведеву ввиду неотвратимо надвигающихся президентских выборов 2012 года. Дескать, Медведев же у нас либерал (в противоположность консерватору Путину), а 90-е в массовом сознании стойко ассоциируются именно с либерализмом. И вот такие вещи, как блог Юмашевой, способствуют постепенной реабилитации либеральных ценностей и идей.

Другие были уверены, что в своем блоге Дьяченко-Юмашева «очищает» политический имидж ельцинской «Семьи» и пытается реабилитировать «лихие 90-е». «Я думаю, что нужен отдельный сайт. Сайт, где мы бы с вами обсуждали 90-е, проблемы, с которыми страна столкнулась, где можно было бы обсудить и распад Советского Союза, и итоги приватизации, и выборы 96-го года, и осенний кризис 93-го года, и экономические реформы Гайдара, и какими были альтернативы этим реформам, в общем, все-все-все», – пишет Юмашева.

«Или, – продолжает она, – приватизация. Тоже острая тема, требующая анализа, выслушивания аргументов, дискуссии. Если участником этой темы станет Анатолий Чубайс или Альфред Кох, первый – главный идеолог российской приватизации, второй – один из главных ее исполнителей, насколько интереснее и полнее стал бы разговор», – пишет автор блога.

Татьяна Борисовна фонтанировала идеями, предлагая помимо прочего наполнить сайт не просто документальными материалами, но человеческими воспоминаниями того времени.

«На этом сайте можно создать архив историй человеческих судеб, случившихся в 90-е. Каждый может рассказать о себе, о том, как он пережил этот драматический перелом, когда мы все, жившие в одной стране, вдруг наутро оказались совсем в другой. С другими ценностями, принципами, возможностями. Как каждый из нас адаптировался к этим глобальным, фундаментальным изменениям. Как кто-то смог справиться с этой новой действительностью, а кто-то нет. Мне кажется, эти человеческие истории, страшно интересные сами по себе, выполнят еще одну важную роль, или миссию, если хотите. Хочется, чтобы наши дети, внуки, правнуки знали, прочувствовали, что это было за время, как мы в нем жили, что с нами случилось. И это не будут интерпретации историков, политологов, беллетристов. Это будут реальные истории реальных людей», – сообщает Юмашева, спрашивая, нужен ли такой сайт в принципе.

Мнения пользователей, разумеется, разделились. Одни выступили «за», другие «против», третьи и вовсе указали на «сырость» и даже несвоевременность этой затеи, сочтя ее сомнительной. Ведь обсуждение столь неоднозначной тематики вряд ли будет способствовать консолидации общества еще много лет.

Более всего ее, похоже, волнует тема президентских выборов 1996 года, в ходе которых не только гремели скандалы вокруг штаба Бориса Ельцина, но и итоги голосования выглядели не очень убедительно.

«Я хотела коснуться темы выборы 96-го года. Хотела рассказать о работе аналитической группы, которая, по сути, стала предвыборным штабом президентской кампании. Но насколько объемнее, интереснее и точнее будет картина, если о том, как работала предвыборная команда, кроме меня расскажет член аналитической группы Александр Ослон, который вел в тот момент социологические исследования, и Сергей Зверев, и Георгий Сатаров, также [другие люди] входившие в нее», – предлагает Юмашева.

11 января 2010-го появился пост, озаглавленный «Коробка из-под ксерокса», где Юмашева давала собственную версию громкого политического скандала (текст приводится без изменений):

«По приказу Коржакова были арестованы два важных и активных члена предвыборной кампании С. Лисовский и А. Евстафьев. Сергей Лисовский, в тот момент руководитель крупной продюсерской компании «Лис-с» занимался организацией концертов, которые проходили по всей стране. Концертов в поддержку кандидата. А Аркадий Евстафьев, как один из самых близких А. Чубайсу людей, отвечал за обеспечение финансирования некоторых программ предвыборной кампании.

Если тут есть кто-то наивный и считает, что все артисты, музыканты, деятели культуры, и т. д., т. п. выступают во время таких политических мероприятий бесплатно, то желаю вам и дальше находиться в ваших счастливых иллюзиях. Да, некоторые выступали бесплатно. Но большая часть получала деньги. Получали, получают и будут получать.

Такие же, как Лисовский и Евстафьев, были в 96-м году во всех предвыборных штабах – и у Зюганова, и у Лебедя, и у всех остальных, кто участвовал в выборах серьезно. Эти люди отвечали за то, чтобы артисты приехали в такой-то город, выступили там, а также за то, чтобы за свое выступление они получили деньги. И музыканты (нередко даже одни и те же) пели в поддержку и Зюганова, и Лебедя, и Тулеева, и Жириновского… Ну, и Ельцина, само собой. А избиратели совсем не возражали, что идеологические позиции их любимых артистов столь изменчивы. Главное, что концерт состоялся.

Коржаков, по поручению папы, отвечал за контроль над всеми финансами предвыборной кампании. Поэтому он, в течение всей предвыборной кампании, внимательно наблюдал, как Лисовский, а также многие другие, десятки раз получали деньги – в коробках из-под ксерокса, в коробках из-под писчей бумаги, в других коробках, в кейсах, в том, в чем было удобно деньги донести и заплатить.

Ничего другого не произошло и в тот раз. Лисовский получил деньги. В присутствии Евстафьева. Должен был на следующий день заплатить их артистам. Под отчет. А потом сдать этот отчет в штаб. Как было всегда до того. Коржаков дал команду их арестовать. Вся история.

И я еще раз повторю, что сказала в прошлый раз. Ничем другим, кроме как тупостью, подлостью и предательством, это нельзя назвать. Люди работали с ним в одной команде, занимались одним делом – предвыборной кампанией. Тут доверие друг другу – стопроцентное. И когда один из самых доверенных людей в предвыборной кампании арестовывает ни в чем не повинных людей, – как это еще назвать? Зная, что они делают то, что входит в их обязанности, что под присмотром Коржакова делалось не раз и не два до того. Что это было, если не предательство?

Зачем он это сделал? Он считал, что вот этим шумом – честный генерал предотвращает кражу в собственном предвыборном штабе – он сможет, с одной стороны, выслужиться перед папой, доказать ему, что он весь его, стоит на страже интересов президента, а с другой, и это самое главное, устранить усилившихся конкурентов и вернуть назад себе ускользающую власть. Дурачков вокруг не оказалось. В его историю о том, что из штаба пытались что-то украсть, кроме наивной и глубоко далекой от выборов публики, естественно, не поверил никто. Ну, а то, что такое предательство не могло для него так просто закончиться, это было очевидно. На следующий день он был уволен. Кстати, он, уходя, украл все финансовые документы предвыборной кампании, единственный, имеющий доступ ко всем этим документам. Потом их долго и сладострастно перепечатывали все известные писатели-чекисты, от самого Коржакова до Стрелецкого с Хинштейном».

Бывший глава службы безопасности первого президента РФ Бориса Ельцина Александр Коржаков опроверг слова Юмашевой о своей роли в истории с «коробками из-под ксерокса». По его словам, он задержал сотрудников предвыборного штаба Ельцина Лисовского и Евстафьева, выносивших из Белого дома 500 тысяч долларов, по поручению самого президента: «слухи пошли, что деньги, предназначенные на выборы, воруют». Юмашева же писала, что Коржаков пытался «выслужиться перед папой» и «устранить усилившихся конкурентов и вернуть назад себе ускользающую власть», и расценила его поступок как «тупость, подлость и предательство».

Кроме того, Коржаков опроверг слова Юмашевой о том, что он, уходя, «украл все финансовые документы предвыборной кампании», которые потом были опубликованы. При этом в книге «Борис Ельцин: от рассвета до заката» Коржаков, как он сам заявил, опубликовал документы «не финансовые, но подлинные» («Они у меня просто были как у члена Совета по выборам – по должности»). Также Коржаков опроверг заявление о том, что, баллотируясь в Думу, он сам подобным образом оплачивал выступления в свою поддержку. (По словам Юмашевой, у Ельцина была возможность это доказать, но он не стал мстить).

Депутат Госдумы от «Единой России» также ответил на вопрос, «почему про Романа Абрамовича Татьяна Юмашева пишет очень хорошо, а про Березовского не очень». По словам Коржакова, когда Юмашева стала советником Ельцина по имиджу, Абрамович «ей каждый месяц приносил нормальный такой чемоданчик с долларами» прямо в Кремль.

Судя по записям Юмашевой, Анатолий Чубайс – «повивальная бабка» КПРФ, благодаря ему произошло второе рождение коммунистической партии РФ:

«Все началось 15 марта 1996 года, когда Дума приняла специальное постановление об отмене решения Верховного Совета РСФСР от 12 декабря о денонсации договора об образовании СССР. Другими словами, Дума приняла решение о том, что Советский Союз продолжает существовать.

Группа Коржакова – Сосковца почувствовала, что у них появился потрясающий шанс вернуться в большую игру. К тому моменту штаб Сосковца по проведению президентских выборов в силу своей профнепригодности был отодвинут в сторону, появилась новая команда, так называемая Аналитическая группа, которую возглавил А. Чубайс и которая начала заниматься выборами. И тут коммунисты дарят такой подарок. Не воспользоваться этим было невозможно.

Коржаков с компанией предложили папе следующую конструкцию. В связи с постановлением Думы, президент распускает парламент, объявляет о запрете КПРФ, отменяет президентские выборы 96-го года и переносит их на июнь 1998 года. А в 98-м году, они были уверены, папа на выборы не пойдет, и президентом тогда станет нынешний первый вице-премьер Олег Сосковец.

Папе всегда нравились твердые, жесткие решения. Они были в его духе, в его характере. Поэтому он тоже ухватился за шанс, за эту политическую ошибку, которую подарила ему Дума. Покончить раз и навсегда с коммунистами, чтобы больше они уже никогда не баламутили народ, он всегда считал это своим долгом. Он дал добро команде Коржакова – Сосковца на подготовку этих силовых действий. С этого момента началась борьба двух президентских команд – тех, кто был за жесткие шаги с разгоном Думы, переносом президентских выборов и запретом компартии, и тех, кто был категорически против этих опасных, неконституционных действий.

…Мне позвонил Анатолий Чубайс. Он тоже уже был в курсе всего. Договорились, что он подъедет в Кремль. Он приехал. Зашел сначала к помощникам. Поругался с ними. Сказал, что если они подготовят документ, который будет противоречить закону, – вся ответственность будет лежать на них. Потом пришел ко мне. Был практически вне себя. Весь полыхал. Сказал, что пытался дозвониться до президента, не смог. Папа с ним не соединялся. Попросил, чтобы я поговорила с Борисом Николаевичем, чтобы он Чубайса принял.

Я пошла в президентскую зону. Это был первый и последний раз, когда я просила папу о встрече с кем бы то ни было. Слушать Анатолия Борисовича он совершенно не хотел. Я продолжала настаивать, говорила, ну, хотя бы пять минут, выслушаешь, даже ничего можешь не отвечать. Наконец, он проворчал, хорошо, сейчас скажу приемной, чтобы вызвали его. Я ответила, что он здесь, в Кремле, в первом корпусе, прямо сейчас придет.

Побежала к себе, Анатолий Борисович сидел все такой же напряженный и сосредоточенный. Сказала ему, что папа его ждет. Он быстро вышел. Я сидела – ни жива, ни мертва. Что радовало, что через пять минут Чубайс не вернулся. И через полчаса тоже. Они проговорили почти час.

Чуть отдышавшись, Анатолий Борисович рассказал, как у них закончился разговор. Когда Чубайс уже был в дверях, папа неожиданно сказал: «А вы, Анатолий Борисович, в приватизации тоже допустили серьезные ошибки. До свидания, идите», и Чубайс вышел из кабинета. Мы с Анатолием Борисовичем как-то с легкостью в сердце посмеялись. Хотя никаких знаков того, что папа решение свое окончательно поменял, не было. Но я знала, что самое существенное уже произошло».

Бывший глава Службы безопасности президента Александр Коржаков так вспоминал об этих событиях:

– Еще весной 1996 года стали кричать, что я за отмену выборов президента. Ничего подобного! Просто японская журналистка меня спросила: «Как вы относитесь к этим выборам?» А я сказал: настолько, говорю, от них устал, будь моя воля – передвинул бы их на более поздний срок, т. к. считал, что сейчас Борис Николаевич не в лучшей форме и кого выбирать будем, не знаем… Получается, надо воевать с Зюгановым, а чем? Все эти годы мы занимались реформами, деньги добывали на зарплаты, пенсии – я сам лично с Берлускони познакомился, когда у него получили миллиард. Чем угодно занимались, только не подготовкой к выборам… Вот что я ей ответил. И когда поднялся шум, Ельцин мне сказал просто: «Александр Васильевич, если хотите идти в политику, то идите». Я принял к сведению его совет, когда он потом меня уволил, то есть снял с должности начальника службы безопасности.

– А кому вообще верить, если Ельцина уже нет, и получается, что ее слово против вашего слова?

– Вот если бы она при живом Ельцине рассказывала, что было, а чего не было, тогда вопрос можно было бы так ставить. Я-то написал при живом Ельцине! Много ли в России при живых правителях о них писали? Да, при Иване Грозном князь Курбский писал про него, но из-за границы, и «Семьи» никакой тогда не было, и СМИ не было, и народ знать не знал об этих писаниях. А я никуда не уезжал, жил в Москве, работал в Думе, а до этого вообще был без работы… Ну чего же она тогда молчала?

– Но сейчас г-жа Юмашева вас обвиняет во лжи, воровстве, обвиняет публично. Говорит, что и вы, когда в 1997 году шли в Госдуму по тульскому одномандатному округу, «черным налом» платили артистам за концерты в свою поддержку. И что Ельцину показали соответствующие документы и предлагали вас остановить, но он не дал делу ход…

– Неправда это все. Бесплатно артисты в мою поддержку выступали, и письма соответствующие от них есть. А она пишет, что какие-то силовики Ельцину документы на меня принесли. Какие, интересно, это силовики?

– Раз все неправда и клевета, судиться с Татьяной Борисовной будете?

– Она меня тупым, негодяем называет – а что же тогда ее отец такого тупого держал рядом с собой 11 лет? Прочтите, как он меня характеризует в своей книге. Это объективная характеристика. Конечно, у меня есть особенности, я из рабоче-крестьянской семьи, и военная среда людей огрубляет, но слова «честь» и «честность» для меня не пустой звук… Вот она пишет, что ни дворцов, ничего у нее нет. Да если сейчас по-настоящему начать искать, найти тех ребят из ее охраны, что ездили во Францию смотреть виллу, настоящий замок, который она собиралась купить на Лазурном Берегу…

– Ходили слухи про этот замок, но не подтвердились.

– Не подтвердились, потому что она его покупать не стала. А людей посылала, чтобы посмотрели, как там все, сфотографировали… Не знаю, может, конечно, она не себе замок искала, а для Бориса Николаевича, но ездили люди из ее охраны.

– А почему про Романа Абрамовича Татьяна Юмашева пишет очень хорошо, а про Березовского не очень, скорее нехорошо?

– Березовский свои деньги в жизни никому не давал. Заставить его заплатить? Да вы что, удавится! Чужие только передавал. Но она и про Березовского пишет, что он хороший!

– Ну уж хороший!

– Все равно чувствуется: ей не очень хочется писать, что он плохой. Но приходится, потому что нужно лизнуть и Владимира Владимировича, который, видите ли, терпел-терпел, но потом не вытерпел и выгнал Березовского за границу. Просто мы историю дружбы Бориса Абрамовича и Владимира Владимировича не трогаем – это будет потом…

* * *

Еще Татьяна Юмашева обвинила НТВ в предательстве, написала в своем блоге, что в 1990-х годах телеканал НТВ специально дискредитировал окружение Бориса Ельцина, рассказывая о его несуществующих богатствах, поскольку Гусинский решил поддержать на выборах Примакова и Лужкова. Позже медиамагнат якобы взял кредит у «Газпрома», пообещав поддержку Черномырдину, но не сдержал слова.

«Мудрый Чубайс оказался прав, и не пройдет и трех лет, как вся медиаимперия Гусинского во главе с НТВ обрушится на папу, – пишет Юмашева. – Гусинский решил поддержать на парламентских и президентских выборах Примакова – Лужкова, и чтобы дискредитировать президента, каждый день на телезрителей выливались истории про ненасытную семью, которая управляет мало соображающим президентом, и подписывает у него указы в целях дальнейшего обогащения, и т. д. Истории про мои счета, замки, лондонские поместья и т. д. не сходили с экрана НТВ. В «Куклах» появилась противная тетка, на мой взгляд, мало похожая на меня, и строила козни у своего папы-президента за спиной». По ее словам, наверное, молодые журналисты верили в то, о чем рассказывали, но Игорь Малашенко «знал, что это наглая ложь».

Когда Ельцин ушел в отставку, у НТВ, как утверждает Юмашева, «начались проблемы». Гусинский взял у «Газпрома» кредит в $ 650 млн, обещав в 2000 году поддержать Черномырдина на выборах и сделать президентом. «Как они его поддержали буквально через несколько месяцев, видела вся страна. Это было в сентябре 1998 года, когда Киселев накануне третьего голосования в Думе в своей программе с гордостью и каким-то сладострастием выпустил в эфир Зюганова, который в тот момент договорился с Лужковым и объявил, что проголосует против Черномырдина», – продолжает дочка первого президента.

Позже Юмашева спросила Черномырдина, зачем он дал этот кредит НТВ, да еще и не поставив в известность президента. «Виктор Степанович сокрушенно сказал мне, что был уверен в их порядочности, считал, что это надо для дела, НТВ было лучшим телевидением, и хотелось им помочь. А они оказались предателями. Потом добавил, что этот кредит их и добил. Так что сами виноваты», – пишет женщина.

«Расстраивалась ли я, что у уникального журналистского коллектива во главе с Киселевым начались проблемы из-за невозвращенного кредита? Честно – нет. Потому что – заслужили», – признается Юмашева. Она утверждает, что наблюдала за закрытием канала со стороны. «Понимала, старое телевидение в стране кончается. Начинается новое. Совсем другое. Которое народ полюбит так же, как когда-то любил старое НТВ», – заключает дочка Ельцина.

Бывшие работники НТВ называют слова Юмашевой «полным враньем» и попыткой оправдаться за участие в «разгроме» канала. Бывший генеральный директор телекомпании «НТВ», телеведущий Евгений Киселев назвал публикацию Татьяны Юмашевой полным враньем и «жалким лепетом оправдания». По его словам, именно Татьяна и Валентин Юмашевы были главными действующими лицами в истории с разгромом НТВ. «Это очень больно укололо Юмашеву, о чем она сама пишет в конце, и ей пришлось городить целую пирамиду вранья, чтобы попытаться оправдаться за всю «Семью» – команду политиков и бизнесменов из ближайшего окружения Ельцина, которые спланировали операцию по разгрому старого НТВ».

«Классикой вранья» по поводу старого НТВ Евгений Киселев назвал утверждение Татьяны Юмашевой о том, будто владельцы и руководители телекомпании приняли тогда решение на парламентских и президентских выборах поддерживать Лужкова и Примакова.

«Это утверждение бесконечно тиражируется с тех самых пор, тиражируется совершенно сознательно, чтобы как-то оправдать в глазах общественного мнения жесткий «наезд» власти на НТВ, – сказал собеседник. – Я ответственно заявляю: в то время я участвовал в обсуждении всех важнейших вопросов жизни телекомпании и всей медиагруппы, и никогда никаких подобных решений не принималось. Что касается президентских выборов 2000 года, ни Лужков, ни Примаков в них вообще не участвовали и никого из других кандидатов не поддерживали. Разве что Путина. Что же касается парламентских выборов 1999 года, вся наша «поддержка» выражалась лишь в том, что мы честно освещали предвыборную кампанию всех партий и движений, в том числе лужковского «Отечества» и примаковской «Всей России». А государственные каналы их предвыборную кампанию откровенно замалчивали, освещали выборы с явным перекосом в пользу прокремлевского «Единства».

Киселев считает «враньем» и рассказ про Анатолия Чубайса, который якобы был против предоставления НТВ полной лицензии на круглосуточное вещание на четвертой кнопке. По словам Киселева, Чубайс ни слова не говорил тогдашним руководителям НТВ о своих сомнениях и возражениях. Единственный вопрос, который тогда обсуждался, – нужно ли проводить формальный конкурс на вещание, поскольку реально других претендентов на четвертую кнопку не было.

Киселев также пояснил, что кредит, о котором пишет Юмашева, во-первых, брало не НТВ, а «Медиамост», куда также входили ТНТ, НТВ+, ИД «7 дней», «Эхо Москвы». Во-вторых, это был не один кредит в $650 млн, а два – $262 млн и $212 млн. В-третьих, кредиты брались не у «Газпрома», а у американского банка «Кредит Свисс Ферст Бостон» под гарантии «Газпрома». «Газпром» чрезвычайно охотно предоставил гарантии, поскольку уже тогда, в 1998 году, проявлял страшную заинтересованность в том, чтобы получить долю в этих медиаактивах», – говорит Киселев.

Виктор Черномырдин, по словам бывшего генерального директора НТВ, не имел к этим кредитам никакого отношения. Более того, по словам Киселева, в конце 1997 – начале 1998 года в Кремле анализировалась перспектива выдвижения того или иного политика на президентский пост после Ельцина, и все пришли к однозначному мнению, что Виктор Черномырдин абсолютно неизбираем, у него нет никакой электоральной перспективы. Именно поэтому в марте 1998 года Ельцин отправил Черномырдина в отставку, посчитав, что за два года до выборов премьером должен стать тот, кто сможет стать его преемником на посту президента.

Киселев подчеркивает, что Татьяна Юмашева прекрасно знает об этом, поскольку сама участвовала во всех обсуждениях. «Я прекрасно помню политический кризис, который разразился в стране после дефолта в августе 1998 года. Кириенко вынужден был уйти в отставку, Ельцин решил вернуть Черномырдина. Однако еще до всяких моих интервью с Геннадием Зюгановым стало абсолютно очевидно, что Дума не поддержит кандидатуру Черномырдина, поэтому параллельно в Кремле вели поиск другого кандидата. Например, несколько тогдашних высокопоставленных кремлевских чиновников, в том числе Сергей Ястржембский, попытались убедить Ельцина выдвинуть премьером Лужкова, и за это поплатились отставкой, – вспоминает Киселев, – а Татьяна Борисовна с Валентином Юмашевым, между прочим, когда Дума дважды «прокатила» Черномырдина, активно предлагали кандидатуру коммуниста Юрия Маслюкова, который в итоге вошел в правительство Примакова в качестве первого вице-премьера».

По словам Киселева, вранье – даже в мелочах. Разговор Малашенко с Гусинским и Березовским летом 1996 года полностью вымышлен, его просто не могло быть. Малашенко вызвали в Кремль, когда он был за границей, где вот-вот должна была родить его жена. Он прилетел в Москву, страшно нервничая, что пришлось оставить ее одну на сносях. В Кремле Ельцин действительно сделал Малашенко предложение возглавить президентскую администрацию, от которого он отказался, но ни Гусинского, ни Березовского тогда в Москве не было. «Я это совершенно отчетливо помню, потому что Игорь по этому поводу очень досадовал», – отмечает Киселев.

«Зато был другой разговор, примерно в начале 1998 года, когда на одном совещании Валентин Юмашев вдруг предложил, чтобы новым премьером вместо Черномырдина выдвинуть Малашенко, присутствовавший при этом Березовский его энергично поддержал, Малашенко же та мизансцена совсем не понравилась, ему показалось, что в ней был элемент провокации, и тогда он действительно очень жестко отреагировал, сказав, что вы, Борис Абрамович, напрасно радуетесь, ведь если я стану премьером, то вынужден буду первым делом с вами разбираться – настолько вы непопулярны в стране».

Глава 15

Принцы печали

Из виртуального пространства Татьяна Юмашева попала в реальное общество лучших московских блогеров, по преимуществу мужчин, молодых и умных. В декабре 2009-го она писала: «Меня пригласили в клуб блогеров «Транзит». Побывала на одной из последних встреч этого года. Тема встречи была такой: «Другие девяностые». Понятно, что девяностые меня волнуют. Поэтому решила приехать. Во-первых, хотела поблагодарить всех участников этой встречи. Разговор получился, по крайней мере, для меня, эмоциональный, интересный».

На этих встречах в кафе «Транзит» (Гостиный двор) бывали модные писатели, политологи и философы: Захар Прилепин, Сергей Шаргунов, Валерий Анашвили, Николай Плотников, Илья Пономарев, Михаил Ремизов и многие другие. По слухам, Татьяне особенно приглянулся 30-летний рослый красавец Сергей Шаргунов. Автор литературного произведения «Ура!» и создатель одноименного политического движения социал-революционного типа, горлопан и бунтарь, словом, Маяковский нулевых лет. Тотчас она включила его в число своих «друзей». «Двадцать лет назад, глядя на пятидесятилетних тетенек, думала – вот так старость и выглядит. Теперь выясняется, что пятьдесят – это совершенно не старость. А даже наоборот, расцвет», – написала по этому поводу Татьяна Борисовна в «Живом журнале».

С другой стороны, в этой внезапной активности просматривался, как говорили политологи, политический подтекст: грядущее участие в «президентской кампании или партийное лидерство в неолиберальном проекте, а также реабилитация «Семьи» для минимизации политических рисков».

Лидер движения «Солидарность» Борис Немцов так определил роль Татьяны Юмашевой в «новейшей истории»:

«Она владеет абсолютно эксклюзивной информацией, она была любимой дочкой Бориса Николаевича, проводила с ним массу времени. Многое, о чем она пишет, связано именно с этим обстоятельством. В целом, я думаю, ее блог дает альтернативную путинской трактовку новейшей истории. Путин весь свой режим строит на отрицании 1990-х – они «лихие», а я пришел и все стабилизировал. Татьяна Борисовна – вольно или невольно – пытается объяснить, что Путин вообще-то – продукт ельцинской эпохи. Она это напоминает ему своим блогом».

Известный телеведущий, писатель Сергей Минаев опубликовал в своем блоге amigo095 открытое письмо к Татьяне Юмашевой. В нем он поделился собственными воспоминаниями о 90-х годах и предположил, что «тщательность, с которой вы лепите монумент из Бориса Николаевича, наводит на подозрения в том, что вы хотите либо переписать биографию отца, либо обелить, либо вообще увести дискуссию в другое русло», и предложил дать честный ответ на острые вопросы. Например, о сложившейся при Ельцине «системе мегакоррупции», истории появления олигархов и так называемой «Семьи», результатах правления Ельцина, расстреле парламента и войне в Чечне, дефолте 1998 года.

Свое письмо Минаев закончил признанием: «Мне, например, стыдно за свою страну эпохи 90-х». В своей ответной записи Юмашева заявила, что по тексту открытого письма она видит, «что правда его мало интересует, у него уже есть на все ответы», и добавила, что считает открытое письмо Минаева «ультиматумом».

Рассказ Татьяны Борисовны об олигархах – это повествование о самых спорных политиках последнего времени. И записи эти выглядят явным диссонансом нынешней государственной точке зрения, потому что Борис Березовский, к примеру, давно стал одиозной политической фигурой в отечественной пропаганде. Юмашева предлагает совершенно иной взгляд на эмигранта, выдачи которого России давно добиваются правоохранительные органы страны. Сочувственные слова в адрес Березовского звучат на этом фоне вполне еретически.

Вот что писала Юмашева о политических заслугах Березовского: «Березовский предлагал иногда полезные идеи. Например, перед парламентскими выборами 1999 года он загорелся созданием партии, которая пройдет в парламент и которая не будет ассоциироваться с «карманными» «Наш дом – Россия», «Демократический выбор России» и т. д. Первые дискуссии на эту тему развертывались на даче у главы президентской администрации Александра Волошина. Березовский эмоционально убеждал, что без партии будущему президенту не справиться, что одна из серьезных ошибок Ельцина – отсутствие своей партии, на которую можно опереться. Волошин слушал вполуха: осенью 99-го у него хватало своих, прямых забот.

Но Березовский не успокаивался. Объехал нескольких влиятельных губернаторов, которым, как выяснилось, очень не нравился только что созданный союз московского мэра Лужкова и бывшего премьера Примакова, вместе с их новым блоком «Отечество – Вся Россия». Эти губернаторы были готовы принять активное участие в становлении новой партии. И в один прекрасный день Волошин решил, что настало время создания партии.

Теперь надо было найти того, кто будет этим проектом заниматься в ежедневном режиме. После долгих безуспешных поисков решено было остановиться на кандидатуре первого зама главы администрации Игоря Шабдурасулова. Вскоре родилось название новой партии – Межрегиональное движение «Единство» (Медведь). Регистрацией, подготовкой списков, поездками по регионам, рекламной кампанией стал заниматься предвыборный штаб под руководством Дмитрия Козака. Партию возглавил Сергей Шойгу – человек харизматический, пользующийся поддержкой и доверием многих людей. Красивой была идея ввести в список новой партии нашего трехкратного Олимпийского чемпиона Александра Карелина.

Рассчитывали на то, что «Единство» наберет около 10 %, и никто тогда не предполагал, что рейтинг «Единства» взметнется почти в два раза, с 8 до 15 %. Последние пару недель перед выборами переломили ситуацию: партия «Единство» набрала 23,3 %, проиграв коммунистам один процент!

Сейчас «Единая Россия» не любит вспоминать, что Березовский стоял у истоков партии».

Дочь Бориса Ельцина словно старается развенчать самый знаменитый миф нулевых: о том, что 90-е стали временем беспредела олигархов, ограбивших народ. Она просто ответила на вопрос – почему Роман Абрамович стал миллиардером. Рассказала почти анекдотическую историю о «дембельском аккорде» Абрамовича, чтобы доказать феноменальную предприимчивость этого человека.

Глава фонда «Эффективная политика» Глеб Павловский замечает, что это «естественно для нашего политического поколения»: «Речь идет о размышлениях при смене эпох. Эпох в более широком смысле, чем их можно было бы маркировать как периоды Медведева или Путина».

Татьяна Юмашева, считает эксперт, «политический человек, и эта рефлексия – политическая»: «Автор игнорирует популярные в нашем обществе барьеры, когда тот, кто за 90-е, против 2000-х, и наоборот… Она демонстративно настаивает на спокойном своем праве соединять 90-е и 2000-е. В этом смысле это политический вызов, но вряд ли Медведеву или Путину. Это просто принадлежность к элите в точном смысле слова. Аристократизм, который дается не тем, что ты президентская дочка, а тем, что ты точно знаешь, что была соавтором этого государства и являешься им. Это соавторство дает особую силу жеста и слова».

Однако, указывает Павловский, позиция автора высказываний уязвима: «Как политик она не может не понимать, что личные отношения ее связывают с весьма противоречивыми фигурами. Такими, как Березовский или Абрамович. Имя первого стало клеймом».

И здесь, отмечает политолог, Татьяна Юмашева обращается к третьей силе – «молчаливому большинству, к слою людей, которые не участвуют в публичных склоках, в публичной полемике вокруг 90-х и 2000-х. Для которых бессмысленно само это разделение. Они просто жили в эти годы и не менялись. Татьяна Борисовна дала им возможность высказаться вслух. А так они вынуждены были молчать в блогах, потому что как только они вылезают, тут же налетает стая, та или иная банда пропутинских или антипутинских, которые тут же их загоняют в угол. А тут они чувствуют, что можно говорить! Она как бы говорит: ребята, что вы трясетесь, чего вы боитесь? Бояться нечего и некого, мы в этой стране хозяева… Некого бояться. Кого бояться? Людей в погонах? Пошли они к черту. Это политический сигнал – в эстетической оболочке».

* * *

В этих жарких разговорах о политике, в захватывающем общении Юмашевой-политика с молодыми интеллектуалами как-то постепенно и незаметно для глаза постороннего забывалась Юмашева-мать, та сфера ее личного существования, которая всегда приоритетна для любой женщины, – дети. Шли годы, росли сыновья от первых двух браков, делала первые шаги дочь, рожденная в союзе с Валентином Юмашевым. Что было известно о них?

Борис Ельцин (1981 г. р.), от первого брака. Учился в английской спецшколе № 1243 в Москве. С 1996 года – в Миллфилдской школе в Сомерсете (Англия). Имя Бориса Леонидовича Ельцина, внука российского экс-президента, несколько лет значилось в списках призывников в ряды Вооруженных сил. Борис Ельцин впервые должен был предстать перед медкомиссией в 1998 году. Участковый, получивший тогда список призывников, пошел по адресам, «чтобы рассказать мальчишкам, где они будут служить». К дому бывшего президента, где был прописан и его внук, милиционера, как и следовало ожидать, не пропустили. Ему объяснили, что Борис у деда больше не проживает. Через год имя Ельцина-младшего появилось уже в списках уклонистов и закрепилось там на четыре призыва.

Личное дело Бориса Ельцина хранится в спецотделе Кунцевского райвоенкомата, и доступ к нему имеют только два человека: военком и начальник отдела по призыву.

После четырехлетних скитаний по заграницам 20-летний Ельцин осел в МГИМО на факультете международных экономических отношений. Мгимошные студентки были не в восторге от президентского отпрыска: «Слишком много понта». Что касается сумасшедшего успеха у девушек, о чем так много говорилось, то это явное преувеличение. Будущие примадонны посольств и консульств скривили губы в ответ на наш вопрос: «Он довольно противный».

Известно, что «застекольщица» Жанна Агагишиева пыталась соблазнить внука Ельцина. Как-то в ночном эфире, разговаривая с Марго о мальчиках, Жанна призналась, что, помимо двух кавалеров, «на свободе» у нее есть еще один парень, который, правда, к ней равнодушен. Восточная красавица тяжко вздохнула и добавила, что фамилия этого рыцаря на белом коне настолько известна, а сам он из такой влиятельной семьи, что она никогда не назовет его имени. Друзья Жанны подсказали, что, скорее всего, этот «парень из влиятельной семьи» – не кто иной, как Боря Ельцин, внук первого президента России.

Эти друзья учились с Ельциным в одном классе московской школы № 1243, в которой отпрыск знаменитого деда закончил девять классов. После девятого класса Ельцин-младший отправился на учебу в английскую школу в Миллфилде. В Москве он оставил любимую девушку Нелли – дочку известного в столице ресторатора. Говорят, что именно из-за любви к Нелли Борис и вернулся из Англии досрочно – не закончив школу. Но, как утверждают люди, близкие к «Семье», оказалось, поздно. Нелли уже встречалась с другим.

Связи с одноклассниками по возвращении с Туманного Альбиона Борис не прервал – молодежь часто встречалась, отмечала вместе дни рождения. На одной из таких вечеринок Бориса представили Жанне. Жанна душой и телом потянулась к статному брюнету. Но он не ответил на ее чувства. Хотя неудавшийся роман не испортил дружеских отношений. Говорят, Борис даже собирался отправиться на ток-шоу «За стеклом» и поддержать Жанну в прямом эфире, однако мама Татьяна Юмашева категорически запретила ему светиться по «ящику». Может быть, ради того, чтобы привлечь внимание Бориса, Жанна и шагнула за стекло? Как сообщают наши источники, «Семья» смотрит шоу. В особом восторге от передачи младшая внучка Бориса Николаевича – Маша Окулова.

Борис Ельцин руководил отделом маркетинга команды Midland-Formula-1, стартовавшей в гонках «Формулы-1» в 2006 году. Работает креативным директором агентства Spletnik Creative Media.

Биологический отец Бориса – Вилен Хайруллин – в 1991 году перебрался в Москву, купил малогабаритную «двушку» на окраине столицы, занимается, по некоторым данным, нефтяным бизнесом. Женат на еврейке и одно время жил в Израиле, где получил гражданство. У него есть сын Марк.

Первый супруг Татьяны Юмашевой вспоминал в беседе с журналистом: «Честно говоря, я в Москву перебрался ради сына. Я ведь с Борькой больше восемнадцати лет не виделся. Хочу познакомиться. Марк тоже очень хочет познакомиться с братом. Что интересно, они ведь с Борей в одних и тех же клубах проводят время, только вот подойти Марк к нему не решается. В прошлый раз моя встреча с Борей так и не состоялась. Мне буквально перекрыли кислород. Номер сотового телефона сына принадлежит теперь другому человеку. Бориса от меня тщательно скрывают. Обидно, что за все эти годы мне так и не удалось познакомиться и пообщаться с сыном.

Борис Николаевич всегда мечтал о сыне. Когда Наина Иосифовна была беременна Таней, все говорили, что у нее родится мальчик. Ельцин очень ждал этого ребенка. Но родилась дочь. Может, поэтому она и стала его любимицей. Ведь он воспитывал ее как мальчишку. В ельцинской семье так и говорили: «Таня – папина дочка, Лена – мамина». Вероятно, поэтому Татьяна выросла абсолютно неженственной. Например, она стала носить юбку, только когда перешла на работу в Кремль. До этого ее гардероб составляли исключительно брюки и спортивные костюмы. Я часто ругал ее за такой внешний вид. Когда родился наш Боря, мы собрались с Наиной Иосифовной и Борисом Николаевичем в одном ресторанчике, где отец моей бывшей жены буквально умолял меня дать внуку фамилию Ельцин, как единственному наследнику. «А вот следующему ребенку дадите свою фамилию», – говорил он. На тот момент мы с Таней даже не помышляли о разводе, поэтому я легко согласился. А имя сыну дали в честь Бориса Николаевича. Думали второго назвать в честь моего отца.

У меня не было возможности общаться с сыном, поэтому я даже не знаю, какое отчество носит Боря. Скорее всего, второго супруга Тани. Когда сын пошел в школу, Борис Николаевич и Татьяна попросили меня отказаться от ребенка. На тот момент они постарались замести все следы неблагополучного прошлого. Я неоднократно пытался выйти на сына, но все мои попытки терпели неудачу. Таня категорически запретила мне общаться с Борей. На 20-летие я послал ему телеграмму с поздравлениями. Никакого отклика не получил. Теперь я решил все-таки повидаться с ним, помочь ему…

Мои люди постоянно оповещают меня о жизни Бори. До меня дошли слухи, что он абсолютно одинокий и несчастный человек. У него совсем нет друзей, от него отвернулись все его однокурсники, также меня взволновала эта странная история с отчислением его из МГИМО. Я бы обязательно познакомил его со своим младшим сыном Марком, который как две капли воды похож на Борю. Видимо, у меня сильные гены, что оба моих парня так похожи на меня.

После нашего развода я работал в одной башкирской фирме, которая поставляла продукты питания в колонии строгого режима. Однажды со мной произошел неприятный инцидент, меня тогда чуть не посадили. Мне ничего не оставалось делать, как приехать к Борису Николаевичу, чтобы обсудить некоторые вопросы по этому делу. В коридоре я столкнулся с Татьяной. Она тут же вызвала охрану, и меня буквально выставили на улицу. Я не мог пережить этого унижения. Тогда я начал пить. Признаюсь, долгое время я был настоящим алкоголиком. Но вовремя опомнился. Завязал. Теперь не пью уже около десяти лет.

Мне кажется, сегодня Татьяна меня ненавидит. Мы прожили вместе три года. Когда мы стали жить вместе, многие наши общие знакомые сочувствовали мне. «Держись, Вилен!» – говорили они. Я не удержался. По сути, я ее бросил. Я не мог больше жить с этой женщиной. Думаю, Таня очень злопамятный человек. Она никогда не простит мне этого. Вероятно, это чувство она перенесла и на сына. Мне кажется, именно поэтому она мало внимания уделяет Боре и практически не интересуется его личной жизнью. А еще мне кажется, что за все эти годы она так и не нашла своего мужчину. Ни Юмашев, ни Дьяченко не являются для нее идеалом. И если между мной и Татьяной все-таки была любовь, страсть, то в последующих ее браках абсолютно точно никаких чувств нет».

* * *

Глеб Дьяченко (1995 г. р.), сын от второго брака, одно время жил у своего отца. По слухам, Татьяна Юмашева отдала пятилетнего сына Глеба на воспитание в семью бывшего мужа Алексея Дьяченко. Ребенок поражен серьезным недугом – аутизм. Глеб не говорит и нуждается в особом психологическом подходе, хотя говорят, что из аутистов получаются прекрасные программисты, композиторы, математики.

Спустя какое-то время газетчики узнали, что Глеб Дьяченко учится в закрытом интернате под чужой фамилией. Папарацци смогли сделать фоторепортаж о том, как 11-летний внук первого президента России Бориса Ельцина пошел в третий класс. 1 сентября его за руку привел в школу охранник. Мамы рядом с ним не было – Татьяна Юмашева старается не показываться с сыном на людях. Мальчика тщательно оберегают от чужих глаз. Если его старшего брата Бориса часто можно увидеть на светских тусовках, то о Глебе неизвестно почти ничего.

Для VIP-ученика, которого всегда привозят в сопровождении няни, на парковке у школы зарезервировано персональное место. Но сам Глеб тяготится такой плотной опекой – даже на торжественную линейку его не пустили. Видимо, из соображений безопасности. И за школьным праздником внук экс-президента, глотая слезы, с завистью наблюдал из окна.

Расстроенного Глеба пыталась отвести в сторону от окошка няня, но он упорно рвался к сверстникам. Все его одноклассники – такие же, как он, ребята, страдающие врожденным недугом. Поэтому на занятиях всегда присутствует психолог.

На первом уроке с Глебом осталась и его няня – она устроилась за последней партой. Мальчика же посадили за первую. Он то и дело оглядывался на няню: на месте ли она? И женщина ему кивала – мол, не бойся, я с тобой. День у третьеклассников выдался насыщенным – было три урока. Когда занятия закончились, Глеба и няню до автомобиля проводил водитель.

…Вскоре после его рождения медики признали: Глеб Дьяченко страдает аутизмом. Об этом потом написали многие газеты. Малыш, к счастью, тогда еще не мог читать. Наверняка прочла те статьи его мама Татьяна Дьяченко. И перестала появляться на людях с больным ребенком. В окружении Ельцина судачили: «Татьяне совсем не до Глеба!», «Мать не видит мальчика неделями!», «Малыш уже в специнтернате…»

Время показало, что придворные сплетники были недалеки от истины. Татьяна оставила не только маленького Глеба. Она развелась с его отцом Алексеем Дьяченко.

Аутизм – измененное состояние сознания. Больные им люди видят и ощущают наш мир иначе. Малыши-ауты, стремясь спастись от несущейся на них информационной лавины, выстраивают стенку. Понемногу, с самого раннего детства, они отгораживаются от ранящего их мира. Бегут в себя, как в спасительную крепость. Не дать уйти насовсем им может только один человек – мать. Иначе малыш замкнется, и тогда понадобятся годы усилий медиков, психологов и педагогов, чтобы попытаться вывести его оттуда. И десятилетия, чтобы адаптировать, приучить к нашему миру…

Татьяна Дьяченко сразу после рождения Глеба кинулась в политику. А ему так нужна была тогда мама! Татьяну же волновала глобальная проблема – как Борису Ельцину удержать власть.

– Я Глеба видел всего один раз, – вспоминает Александр Коржаков, крестный мальчика и экс-глава Службы безопасности Бориса Ельцина, – когда крестил его. Врачи тогда сказали, что он не жилец на этом свете. Потому и с крестинами поторопились, ему всего семь дней от роду было. Как ни странно, он потом сразу на поправку пошел…

Татьяна отправила малыша в интернат для детишек с задержкой развития психики.

– Мальчика привели две няни, у них не было ни одного документа, удостоверяющего личность ребенка, – рассказывает один из сотрудников учреждения. – Даже диагноз записали с их слов. Фамилию тоже взяли одной из них. Сначала малыш пугался воспитателей: когда к нему кто-то подходил, он начинал истошно кричать и отбиваться руками. Но постепенно мальчик привык к новому дому…

Тайна происхождения мальчика раскрылась случайно и стала шоком для всех сотрудников спецсадика. Они и не предполагали, что белокурый малыш – внук самого Бориса Ельцина!

– Руководство настояло на том, чтобы встретиться с родителями Глеба, – вспоминал собеседник в разговоре с журналистом. – Пришла Татьяна Дьяченко. Ее видели у нас только раз…

Коржаков в своих мемуарах высказался по-солдатски прямо: «Для Татьяны он обуза. Он никому не нужен, кроме Наины и Бориса».

…Зато Валентин Юмашев дочь свою никогда не бросал. Полина училась в элитном английском колледже в Миллфилде, и отец оплачивал ее обучение, выкладывая свыше $20 тысяч за семестр. А Полина в свою очередь никогда не бросала мать, Ирину Юмашеву. Поговаривали, что именно неработающая Полина оплатила свыше $3 тысяч за «люксовую» палату, роды матери и уход за недоношенным братиком, появившимся на свет с весом 920 граммов. Но вот кто выдал ей деньги: муж Олег Дерипаска или отец, – это уже тайна. К слову, роды самой Полины и ее мачехи Татьяны в лондонской клинике обходились дороже – по $5 тысяч.

* * *

…Однако нельзя сказать, что все заботы о несчастном Глебе Дьяченко полностью взял на себя его отец. Созданный Татьяной Юмашевой «Фонд Ельцина» «часто подбрасывает деньги неким детским учреждениям», спонсирует отдельные программы Минобразования и Минздрава, связанные с созданием новых методик лечения синдрома Дауна и аутизма и обучения детей, страдающих этими недугами. Так что можно сказать, что Татьяна окружила материнской заботой всех «даунов» и «аутиков» страны.

Но все же главным делом Фонда стало празднование 80-летия со дня рождения экс-президента Бориса Ельцина в 2011 году. В Москве в музее на Остоженке открылась фотовыставка «Борис Ельцин и его время». На выставке демонстрировались 400 самых знаковых фото, в том числе встреча внука из роддома, занятия теннисом, рыбалка.

В Казани открылась фотовыставка «Борис Ельцин – начало новой России». Экспозицию в выставочном зале «Манеж» Казанского кремля открыла его вдова Наина Ельцина. Почетными гостями стали дочь Бориса Ельцина Татьяна Юмашева, ее супруг Валентин Юмашев, советник президента РФ Владимир Шевченко. Кроме того, в Казани стартовал международный молодежный теннисный турнир «Кубок Ельцина».

В Екатеринбурге открыли выставку раритетных экспонатов из коллекции самого президента Ельцина. Среди экспонатов – медаль, изготовленная в Германии по случаю инаугурации президента в 1991 году, серебряная монета «Свободная Россия» достоинством 3 рубля, выпущенная Банком России в память победы над путчем в августе 1991 года.

Но ключевым мероприятием в рамках торжеств стало открытие памятника Борису Ельцину в столице Урала. За десять дней до официального открытия 10-метровый монумент водрузили на постамент возле бизнес-центра «Демидов», который построен на улице имени первого президента России. Памятник выполнен из мрамора и представляет собой стелу с высеченной на ней фигурой первого президента.

Спонсором этого памятника выступил «Базовый элемент», принадлежащий Олегу Дерипаске, который с февраля 2001 года женат на Полине Юмашевой, дочери зятя и ближайшего соратника Ельцина Валентина Юмашева. Проект создания и установки памятника обошелся в 3 млн долларов. Автор памятника, скульптор Георгий Франгулян, известен многими своими работами, в частности надгробием Бориса Ельцина на Новодевичьем кладбище в Москве и мемориальной доской Иосифа Бродского в Венеции.

В том же Екатеринбурге представители арт-движения «Старик Букашкин» изготовили монумент из картонных коробок, на которых были наклеены фото первого президента. Правда, кроме президента на картонках были фото и других известных личностей, фамилии которых каким-либо образом ассоциируются с буквой «Е»: лидера группы «Чайф» Владимира Шахрина («Ш» – как перевернутая «Е») или скульптора Эрнста Неизвестного («Э» – как оборотная «Е»).

Кроме того, в Екатеринбурге открылся Президентский центр Ельцина, стоимость которого превысила 3 млрд рублей. Эта сумма выделена из российского бюджета.

Первый президент России Борис Ельцин на пенсии разочаровался в своем преемнике Владимире Путине, дал понять экс-глава его администрации и зять Валентин Юмашев. 1 февраля 2011 года, в день юбилея Ельцина, Юмашев дал развернутое интервью «Московскому комсомольцу». По его мнению, Ельцин считал Путина «своим политическим сыном, своим проектом, своим детищем», которого «долго и мучительно искал». На пенсии он, конечно, понял, что Путин стал поступать не так, как поступил бы сам Ельцин, к тому же к нему приходили с жалобами и другие люди, кому не нравились происходившие изменения в стране. Но Ельцин все равно избегал открытой критики.

«Есть президент, это его ответственность. Если у меня какие-то свои соображения, я сам ему об этом скажу», – так, по словам Юмашева, отвечал Ельцин «жалобщикам», призывавшим его выступить публично. Экс-глава кремлевской администрации напомнил, что он позволил себе высказаться лишь дважды: насчет возвращения советского гимна и отмены выборности губернаторов.

Как считает Юмашев, в современной России безусловно есть тенденции, которые бы расстроили Ельцина. Глядя на страну образца 2011 года, он посчитал бы, что при тех ресурсах и возможностях, которые есть сейчас, при той благоприятной экономической конъюнктуре, в которой оказалась Россия в 2000-е годы, Россия могла бы сделать больше, чем она сделала.

Заметил бы Ельцин и откат от основ демократии, но вряд ли эту тенденцию стоит расценивать как возвращение в прошлое, убежден Юмашев. «У нас, как у людей, которые живут сегодня, завышенные и в то же время нормальные требования и к власти, и к нашей жизни. Мы глотнули свободы и «отравились» ею. Нам не нравится, когда происходят какие-то шаги назад. Но возврата к той политической конструкции, что была, например, в 1987 году, уже никогда не будет», – пояснил он.

Что касается отхода от демократии, то это, по мнению зятя Ельцина, началось тогда, когда Путин решил положить конец тому «наглому давлению на власть», которое было у российских бизнесменов в 1999 году. «К сожалению, поправляя это, мы не избежали опасной вещи: огосударствления СМИ. Сами по себе СМИ не в состоянии выживать экономически. Государство решило эту проблему кардинально: забрало ТВ себе и показывает то, что считает нужным», – сказал изданию Юмашев.

Он назвал «мифом» существование неких договоренностей между Ельциным и Путиным – например, о неприкосновенности семьи первого президента или о сохранении во власти ряда лиц из его команды. «Если бы у них были такие договоренности, не было бы выступления Путина в 2003 году в МГУ, в котором он, не называя Ельцина, обвинил бывшее руководство страны во всех смертных грехах. Если бы был некий пакет договоренностей, то там был бы и такой пункт: преемник публично не критикует своего предшественника», – заявил Юмашев.

Юмашев о пьянстве Ельцина, влиянии олигархов и «миллионах семьи»: все это «лживые мифы». «Развенчание мифов» стало в принципе лейтмотивом всего интервью – по словам Юмашева, Ельцин не был пьяницей – это «лживая выдумка» команды, противостоявшей Ельцину перед выборами 2000 года. Что касается знаменитого эпизода 1995 года, когда он дирижировал немецким оркестром, то это была «случайность» и стечение обстоятельств.

То же Юмашев сказал про политическое влияние Бориса Березовского и Романа Абрамовича: «Никогда не было ничего подобного», – заявил экс-глава ельцинской администрации. Он также опроверг мнение о том, что он и его жена, дочь Ельцина Татьяна Дьяченко, сделали Абрамовича одним из самых богатых людей России, подарив ему «Сибнефть». Юмашев все списал на Черномырдина, Чубайса и «других тогдашних руководителей правительства», тогда как ни сам он, ни Дьяченко были в то время не у дел.

Отвечая на вопрос о «сказочных миллионах», которые родственники Ельцина, по слухам, заработали за годы его правления, Юмашев заявил: «Все эти разговоры – это отголоски антиельцинской пропаганды». «Если б мы заработали миллионы, то где-то должно быть их физическое воплощение. Но ни у Тани, ни у меня нет ни самолетов, ни вилл во Франции или в Англии», – сказал он.

Более того, сейчас Юмашева с Дьяченко, по его словам, фактически живут за счет Олега Дерипаски, замуж за которого в 2001 году вышла его дочь. «Если бы не это, у нас был бы существенно другой уровень жизни. На плечах Олега большая часть наших семейных расходов», – объяснил он.

Юмашев тут же «покаялся», что данная ситуация – результат его собственного беспечного отношения к будущему своей семьи. «Но если ты чиновник, то у тебя нет выбора: ты обязан честно делать свою работу. Или не иди в чиновники», – резюмировал он.

«Ельцин подарил России свободу», а ошибки, в которых его винят, – «полная ерунда». По мнению бывшего главы ельцинской администрации, первого президента не стоит критиковать и за решение поставить во главе правительства Сергея Кириенко, при котором случился дефолт. В Кириенко Ельцину понравились его «ясность, четкость», он, по словам Юмашева, был таким же «молодым, смелым и незашоренным», как Гайдар.

По убеждению Юмашева, не было ошибкой и клятвенное обещание Ельцина за три дня до дефолта, что его не будет. «Было совещание по поводу надвигающегося кризиса. В совещании участвовали глава Центробанка, министр финансов, вице-премьер по экономическим вопросам, я как глава администрации президента. На этом совещании наши экономисты сказали: «Борис Николаевич, в принципе у нас есть шанс проскочить дефолт. Если Центральный банк или Минфин скажут «не волнуйтесь», им никто не поверит. А вот слово президента может побудить людей не изымать свои деньги из банков», – вспоминает он.

«На следующий день мы срочно организовали какой-то повод, где Борис Николаевич встречался с людьми. Там он свою фразу и сказал. Можете назвать это ошибкой. Но я вас уверяю: аналогичные ситуации, когда он что-то говорил и благодаря этому опасный сценарий так и не реализовывался, случались по пять-шесть раз в год», – подчеркнул Юмашев.

Он также назвал «полной ерундой» мнение о том, что если бы в 1991 и 1994 годах Ельцин принял иное решение по Чечне, в России сейчас бы не было такой страшной проблемы с терроризмом и Северным Кавказом вообще. «Проблемы на Северном Кавказе у России были всегда, начиная еще с царских времен. Это глобальная проблема. С ней, к сожалению, будут сталкиваться и четвертый, и пятый, и шестой президенты страны. И если Ельцин был первым в этом ряду, это вовсе не значит, что он виновник этих проблем», – считает Юмашев.

Ельцин любил красивые жесты. «Эта идея, что накануне 2000 года, именно в Новый год, страну возглавит новый человек, показалась ему безумно красивой. Когда он впервые мне об этом рассказал, у него глаза горели», – вспоминает его зять.

* * *

Во время проведения торжеств, посвященных 80-летию Бориса Ельцина, проживающий в Лондоне российский бизнесмен Борис Березовский рассказал в интервью телеканалу «Дождь», что хотел бы видеть президентом России известного телеведущего, выступающего сейчас во главе протестного движения оппозиции, – «Леню» Парфенова. Опальный олигарх также уточнил, сколько он потратил на «оранжевую революцию» на Украине, и высказал мнение, почему «Семья» (родные и окружение Бориса Ельцина) предпочла ему Романа Абрамовича. Как уверен Березовский, он продолжает влиять на политическую жизнь в России – и об этом действительно может свидетельствовать общественный резонанс, вызванный его недавними открытыми письмами, посвященными предстоящим выборам.

Беглый олигарх высказал мнение, что лидеры «оранжевой революции» обратились именно к нему, так как это был «самый короткий путь»: потому что они понимали, что он готов им помочь, верит в идею и конкретно в Ющенко и Тимошенко. Всего олигарх, по его признанию, вложил в украинскую революцию около 50 млн долларов. «Я считаю, что они (лидеры «оранжевой революции») поступили в высшей степени некорректно, нечестно», – так оценил Березовский отсутствие благодарности со стороны Ющенко и Тимошенко, когда они с его помощью пришли к власти.

Отвечая на вопрос корреспондентов «Дождя», почему «Семья» Ельцина решила все-таки приблизить к себе бывшего партнера Березовского Романа Абрамовича, олигарх заявил, что ему «абсолютно все равно», как тесно тот был связан с Татьяной Дьяченко и Валентином Юмашевым. «Абрамович всегда подчеркивает, что он человек аполитичный», – продолжил Березовский, отметив, что его экс-партнеру безразлично, кто стоит у власти: он бы налаживал отношения с кем угодно – от Гитлера до Кеннеди.

«Я по-другому устроен. Для меня деньги вторичны», – констатировал Березовский. Как признал олигарх, у него были прекрасные отношения с Дьяченко, Юмашевым и лично Борисом Ельциным, хотя он и понимал, что Юмашев всячески старается ограничить его контакты с первым президентом России. Несмотря на то, что Борис Николаевич его не любил, о чем он открыто писал в своих мемуарах, заявил Березовский, президент прислушивался к олигарху, которому очень часто удавалось его в чем-то убедить.

Березовский признал, что осознает возможную причастность «Семьи» к «гонениям» на него в 1998 году, когда генпрокурор Юрий Скуратов завел на него уголовное дело, а на олигархов обрушился Евгений Примаков. «Это была борьба взглядов – моего и других (Примакова, Путина)», – пояснил он, подчеркнув, что в то же время у него нет фактов такой причастности, более того – с Дьяченко и Юмашевым они как-то случайно встречались в Лондоне и хорошо общались.

В интервью Березовский отказался признать, что больше не принимает участия в политической жизни России. Он пояснил, что «функционирует» теперь «не внутри, а вне». «Я – микроскопическая, но часть русской политической жизни», – заявил олигарх. По его словам, если бы он не чувствовал своего влияния на происходящие в стране процессы, он бы не писал «письма». Под этими документами Березовский имеет в виду три открытых письма – Патриарху Кириллу, лично Владимиру Путину и его соперникам на предстоящих выборах.

Другой довольно одиозный представитель российской элиты, близкий к «Семье», Альфред Кох дал свой прогноз на политическое будущее России: «Весь следующий 2012 год будет нарастать волна ненависти к Путину персонально. Уже реальные его грехи будут сильно дополнены выдуманными грехами и слухами. Народ будет верить самым чудовищным нелепостям. После этого наиболее прагматичная часть его сторонников (те, которые видят для себя какую-то позитивную перспективу за пределами 2018 года) начнет искать союза с оппозицией и бежать от Путина».

Политик полагает, что вслед за этим будущего президента «сдадут» судебная система и пресса. Начнутся стихийные процессы против коррупционеров из его окружения, инициированные конкурентами. «Подельники побегут к оппозиции и понесут бабки. Оппозиция, окрепнув материально, начнет еще покупать эфир. Процесс пойдет вразнос», – продолжает Кох. Такими темпами, считает он, к концу 2013 года критика Путина превратится в общее место и национальный консенсус будет состоять в тезисе «Путин – вор».

Формально законный президент, полагает Альфред Кох, будет фактически лишен всех властных полномочий. Его приказы никто не будет выполнять, поскольку будут бояться оппозиции. «Федеральная власть будет дискредитирована. Образ стареющего и беспомощного президента станет довлеть над всей ситуацией», – пишет Кох.

Также он считает, что президент Путин в такой ситуации пойдет на обострение и тем самым невольно спровоцирует короткий, но острый конфликт. А далее – либо мирный сценарий («Горбачев в отставке»), либо силовой («Каддафи, растерзанный толпой»). Правда, дальше Кох пишет, что в мирный сценарий не верит сам, поскольку Горбачев не цеплялся за власть и не воровал, а в данном случае персонаж «абсолютно противоположный».

«Грустно и тяжело это осознавать. Но похоже, что в следующие два года мы через все это должны будем пройти», – заключает Кох.

Напомним, что прогноз Альфреда Коха о тяжелом будущем России в ближайшей перспективе перекликается с недавним интервью его соратника Анатолия Чубайса. Глава «Роснано», конечно, не такими резкими словами, но все же пообещал, что Россию ожидают масштабные и чрезвычайно болезненные преобразования в политике и экономике. «К большому сожалению, у нас экономическая система, со сложностями, но развившаяся в течение последних 10–15 лет, сопровождалась деградацией политической системы», – заявил Чубайс. «Эта деградация сегодня вылезла наружу, и от нее придется избавляться в следующие 5–7 лет», – отметил он. Эти годы «скорее будут похожи на мрачные, тяжелые, драматические проклятые 90-е», – предупредил он.

Кстати, в мемуарах Александра Коржакова есть прелюбопытный эпизод, связанный с перспективными «проектами» «отца приватизации»: «Чубайс, будучи главой администрации, предлагал двигать Таню в вице-президенты: «Эта девочка очень любит власть, давайте готовить ее в преемники».

Некоторые политики посчитали, что Татьяна Юмашева «может использовать образ Жанны д’Арк».

– Сомневаюсь, что конкретно эта женщина возглавит какой-то блок, но то, что символический капитал будет использован для раскрутки некой праволиберальной партии, очень вероятно, – заявил один известный политолог.

В глубине представлений о власти – наивный монархический комплекс: придет царь, хороший царь, он нам все объяснит, а мы должны этого царя поддерживать и быть при нем хорошими боярами. Более современных представлений о власти не найти. Как ни странно, оказывается, что самым удачным человеком в российской истории, который попытался использовать традиционный монархический комплекс, был Борис Ельцин. Он даже сделал ставку на использование своего «царского» образа и играл царскими символами власти, которые были особенно важны, когда его харизматическое правление начало рушиться, а сам он превратился в больного, недееспособного человека.

По мнению политологов, феномен Татьяны Юмашевой заключается в том, что ее могут использовать в образе наследницы престола, например, Елизаветы Петровны, дочери Петра Первого, или виртуальной Жанны д’Арк. Так что современная пастораль «Свинарка и Пастух» может обернуться историческим триллером, главными действующими лицами которого станут прообразы Марины Мнишек и Гришки Отрепьева.

…Минул еще один год. 1 февраля 2012 года Татьяна Юмашева написала в своем блоге: «Сегодня папин день рождения. Ему 81 год. В 12 часов на Новодевичьем кладбище мы собрались у памятника Борису Николаевичу Ельцину. Пришли те, кто работал с папой многие годы. Мы обнялись, поговорили, повспоминали о прошлом. Были слезы, грусть и радость…»

А в комментариях к этому сообщению некий гражданин Петров (pro100_petrov) оставил следующую запись: «Вот уж точно. Это надо помнить. А то, не дай бог, это повторится».

Content

Алексей Челноков
«Крестная дочь» Кремля. «Семейные» тайны Татьяны Дьяченко

От автора

Часть I «Свинарка и Пастух»

Глава 1 Valtania: олигархия возвышенных чувств

«Семейное» торжество

Визитная карточка «Семьи»

Глава 2 Кремлевская канализация

Первый брак

Второй брак

«Самый эффективный канал»

Глава 3 Танцуй, папа, или проиграешь!

Глава 4 Лазурная жизнь

Глава 5 ОбВАЛЯнная ТАНЯ

Часть II «Собачья свадьба»

Глава 6 Семейные ценности

Глава 7 Семейный кассир

Глава 8 Мамутная связь

Глава 9 «Семейная прослушка»

Заговорщики

«Понятно, Валюша»

Глава 10 Телки Березовского

Ночной дворец Аминова

Глава 11 А и Б сидели на игле

«Я Бадри, меня весь Кавказ знает»

«Народ – это быдло»

Часть III Старосемейный помет

Глава 12 Врун, болтун, хохотун

Глава 13 Возвращение в большую политику

«Не в свои, Санька, не садись»

Когда бакс и флаг цвета одного

Глава 14 Письма счастья вчерашнего дня

Глава 15 Принцы печали